Обстоятельства мести

Глава 1. Не та находка

Арка портала призывно загорелась синим. Пространство под каменными сводами подёрнулось, замерцало, затрепетало, обнажая некую комнату далеко-далеко отсюда. Человек в этой комнате, ныне размытый, вопросительно вскинул голову.

-Господин Маринеску? – спросил привратник, сверяясь со списком, - Можете пройти.

Нескладный, почти болезненно худой мужчина шагнул вперёд. Его внешний вид никак не сочетался с убранством комнаты, которое можно было разглядеть в портальной арке – там находился строгий кабинет с минимальным освещением, шкафами и компьютером. В помещениях подобного рода всегда рассчитываешь увидеть человека в строгом костюме – собственно говоря, ещё секунду назад Ион Маринеску так и выглядел. Сейчас же он облачился в шорты, кроссовки с короткими носками и лёгкую футболку. Белоснежная, почти синеватая кожа непрозрачно намекала, что последний раз где-то на солнышке мужчина был непозволительно давно.

Шагнув в портал, Маринеску тут же сощурился. Яркое солнце палило нещадно, и он сразу же пожалел, что не прихватил очки. Тут и там сновали люди. Кто-то переносил землю, кто-то разворачивал палатки, кто-то изучал манускрипты на переносных столах. Маринеску знал, что все присутствующие - волшебники, и, при желании, могли бы ускорить свою работу, но это был не совсем тот случай. Колдовать в этой местности разрешалось единицам, остальные должны были работать руками.

-Добро пожаловать на раскопки Шеоторанов, - будничным тоном проговорил привратник, облачённый в свободное белое одеяние и чалму. Вот уж кому было совершенно всё равно на происходящее, - Пожалуйста, распишитесь здесь и здесь… Обратно вы так же через портал?.. Отлично, к вашему возвращению я настрою его на нужные координаты. Господин Антонов ожидает вас в белой палатке около гробницы. Всего доброго.

Взрывая кроссовками раскалённый песок, Маринеску пошёл, куда было велено, по пути уклоняясь от археологов, исследователей и простых рабочих. На него никто не обращал внимания. Лишь раз, уже вблизи палатки, какой-то рабочий не совсем вежливо попросил уйти с дороги.

Маринеску посторонился, задумчиво глядя вслед грубияну. Стоило бы, пожалуй, отреагировать, но он и так уже задержался, а Клим не из тех людей, которых стоит заставлять ждать.

Маринеску отодвинул брезент, и тут же встретился взглядом с главой археологической группы. Это был крепко сложенный мужчина лет сорока с сильными руками и ногами и любопытным прищуром серых глаз. Сколько Ион себя помнил, на голове у Антонова Клима всегда колосилась копна соломенного цвета волос – так было и сейчас, разве что кое-где появились залысины. Носил Клим комфортный исследовательский костюм с кучей инструментов на поясе, что при каждом движении бряцали, подобно банке с гвоздями. Но даже они не могли заглушить скрип кожаных, явно новых сапог, которыми Клим гордился чрезвычайно.

Антонов было рассердился, что его совещание кто-то прерывает, но, увидев вошедшего, тут же остыл и просиял.

-Господа, продолжим позже… Нет, Роман, оставьте, я потом уберу…

Дождавшись, когда они окажутся вдвоём, Клим вдруг улыбнулся. Редкое явление, надо сказать, очень уж не любил археолог показывать свою дружелюбную сторону кому-то ещё.

-Ион! Ион Маринеску ответил на мой звонок! Ну, садись, садись!

Клим небрежно махнул рукой, словно отгоняя муху, и рядом со столом появилась пара стульев. Ион присел и, кажется, впервые за всё время разлепил губы:

-А ты всё так же работаешь стоя? Да ещё и других заставляешь. Должен признать, в школе это меня порядком раздражало.

-Физиология, друг мой, никуда от неё не денешься… Стоя я размышляю лучше, чем в любом другом положении – поверь, я проверял. И потом, не тебе осуждать привычки – в сорок лет наряжаешься как подросток.

Ион с некоторым беспокойством оглядел себя. Ещё не так давно он пребывал в уверенности, что одежда ему подходит.

-Это не совсем так. Я же знал, куда направляюсь, вот и оделся соответствующе. Блендовская пустыня, да ещё и летом – не фунт изюма.

Антонов тряхнул выгоревшими волосами:

-И то верно. Конечно, в палатке климат я устанавливаю сам, но специфика работы постоянно выгоняет наружу. Это место просто невероятно! Шеоторанская гробница тринадцатого века! Конечно, годы были к ней суровы, и мы целую вечность выносили песок из коридора…

Ион вежливо кивнул.

-Звучит как отличное место для археолога. Но я не совсем понимаю, зачем ты позвал меня. Надеюсь, не по работе? Я всего лишь мелкий европейский чиновник.

-А европейский чиновник мне как раз и нужен, - хмыкнул Клим. Похлопав себя по карманам, он выудил пачку сигарет, - Напомни, пожалуйста, специфику своей работы в Департаменте европейского магического образования.

Ион разочарованно опустил плечи. Значит, всё-таки работа. Он-то рассчитывал на славную попойку и вечер воспоминаний.

-Если отставить в сторону бумажную волокиту, это инспекция и надзор за соблюдением базовых международных прав и свобод маленьких чародеев по всему нашему континенту…

-Но за последние семьдесят-восемьдесят лет многое же поменялось? – перебил Антонов. Справившись, наконец, с пачкой, он пальцами прижёг кончик сигареты и привычно, но без особого наслаждения закурил, - Я имею в виду, например, законы, благодаря которым мы учились бок о бок с сиреной, оборотнем…

Маринеску очень внимательно посмотрел на товарища.

-Да, это так, список созданий, достойных обучения колдовству, сильно расширился, - прохладно подтвердил он, - И никаких проблем не наблюдается, если ты об этом.

Антонов чуть не подавился сигаретой. Кашляя, он замахал руками столь энергично, что Маринеску понял – вопросы его друг задаёт не из праздного любопытства.

-Да я не к тому, что это неправильно! Боже, впервые в жизни меня за расиста приняли... Мне сейчас важно знать другое – кому ещё из магических существ гарантированы базовые права и свободы? – Антонов встал и в возбуждении начал ходить по комнате.

-Ты не был на нашем сайте? Там всё расписано более чем подробно, почему спрашиваешь именно меня?

Ион Маринеску поглядел на друга вопросительно, выжидая ответ. Вопрос был логичен – к чему запрашивать личную встречу, собирать для него целый ворох документов для (потому что на раскопки абы кого не пускают), чтобы узнать то, что находится в открытом доступе? Вот и Антонов, кажется, понял, что его так бесхитростно прижали к стенке. Пару раз он открывал рот, будто бы найдя подходящий ответ, но, в конце концов, сдался.

-Затем, что… А, чёрт, пошли со мной.

Ион тут же встал. Выйдя из палатки, Антонов запечатал вход и широким шагом направился к каменным развалинам неподалёку. Между двух колонн, кое-как поддерживающих толщу песка и камней, пастью зияла тьма. При свете июльского солнца проход выглядел особенно жутковато – не в последнюю очередь из-за прохлады, что волнами накатывала из мрака старой гробницы. На миг Иону показалось, будто его лодыжки стиснули две очень холодные руки. Его передёрнуло. Чуть встряхнувшись, он последовал за Климом внутрь.

Стоит заметить, что археологи проделали порядочную работу, и теперь в узком каменном проходе можно было даже стоять. Клим, перед тем, как войти, подозрительно оглянулся, словно боялся, что их увидят. Глупо, подумал Ион, естественно их видно при свете дня.

Археолог нетерпеливо щёлкнул пальцами.

-Осколок солнца! Держись близко и береги голову, тут ещё порядочно песка, так что скоро придётся ползти.

Ион остановился. Раздражённо отмахнувшись от серебряной сферы, излучавшей свет (плод небольшого колдовства его друга), он скрестил руки на груди.

-Ползти в гробницу, что в любой момент может обрушиться, – это верх идиотизма, на который я пойти не готов. Клим, что ты мне не договариваешь?

-Ну с каких пор ты такой подозрительный?! – возмутился Клим, - Конкретно в этом случае, как ты сам убедишься, хвала небесам, что мы сейчас одни. Я даже распорядился, чтобы моя команда прекратила расчистку здесь и сначала провела раскопки вокруг входа, а то, не дай бог…

Антонов Клим повернулся к другу, сложив руки в умоляющем жесте.

-Просто пошли. Ты поймёшь всё. Прошу, ты единственный, кто может хоть что-то с этим сделать.

Иона так и подмывало взбунтоваться. Клим не давал о себе знать добрых двадцать лет, словно они и не были лучшими друзьями в школе. Неделю назад он позвонил с твёрдым желанием встретиться, вот только повод так и не назвал. Если бы Ион был осведомлён об этом маленьком приключении заранее, едва ли он бы решился на эту импровизированную встречу выпускников.

-А я-то думал, мы просто выпьем, - пробормотал Ион.

-Что?..

-Ничего, веди давай, пока я не передумал.

Клим радостно зашагал вглубь гробницы. Впрочем, широко шагать ему долго не пришлось – как и предупреждал ранее археолог, вскоре коридор стал сильно сужаться из-за наметённого за долгие столетия песка. Какое-то время друзья передвигались на корточках, а потом и вовсе ползком.

-Может… Все-таки… Колданём? – пропыхтел Ион. Он уже давным-давно не занимался подобными упражнениями, а потолок, казалось, вот-вот придавит их обоих.

-Исключено, - глухо отвечал Клим, - Стены слишком хрупкие, могут не выдержать внезапного наплыва энергии. Только осторожные, слабые заклинания вроде Осветительных… О! Мы на месте!

Прежде чем Ион успел спросить, на каком таком месте, сапоги Клима резко пропали, словно его друг провалился в пропасть.

-Клим!

-Всё нормально, - отозвался археолог, - Тут начинается песчаный скат. Быстрее, я не хочу пропадать из лагеря надолго.

-Стоило об этом подумать прежде, чем мы забрались в такую дыру… Ох ты ж ёлки-палки!

Осветительная сфера Антонова прогнала тьму в самые дальние закоулки гробницы. Засыпанный коридор привёл их в главный зал катакомб, где в стенах лежали обёрнутые в истлевшие тряпки кости. Потолок терялся где-то вверху, а по углам тускло светились драгоценными камнями погребальные урны, проржавевшие щиты и другое оружие.

Ион неловко скатился вниз.

-Никогда не понимал, зачем оставлять так много добра мёртвым, - заметил он, отряхиваясь от песка, - В конце концов, на тот свет же их не отправить.

-У шеоторанов очень силён культ предков, - пояснил Клим, жестом заставляя осветительную сферу подняться чуть выше, -Военные трофеи и даже значительная часть денег, заработанных при жизни, по их поверьям, должны остаться с человеком и в смерти.

-Держу пари, от мародёров отбоя не было, - хмыкнул Ион.

-Ну, нет, - возразил Клим, - Кара за разграбление могил в те времена была очень суровой. Так что это помещение – просто кладезь древних артефактов.

Ион спросил:

-Ты мне это показать хотел? Впечатляет, но…

-Вон тот саркофаг, - перебил археолог, кивнув на пыльный гроб у дальней стены. Выражение его пухлого, почти детского лица вдруг стало до крайности серьёзным, - Загляни в него. Там в крышке есть прорези.

Ион в непонимании уставился на друга, словно бы вопрошая, серьезно ли он, или решил вдруг по-дурацки пошутить. Но на лице Клима, не дрогнул ни один мускул, а бледноватые серые глаза выражали абсолютную уверенность. Да. Иону надо по какой-то причине заглянуть в древний гроб.

Маринеску раздражённо вздохнул и пересёк каменный коридор. Его шаги гулко отдавались в каменном своде гробницы.

-Осколок солнца. Клим, если это какой-то прик…

Ион сначала подумал, что ему показалось. Потом – что он сошёл с ума.

В старом, безыскусном каменном гробу действительно были прорези. Сфера Солнечного осколка, по велению Иона, подлетела ближе и позволила разглядеть бледные черты лица маленького мальчика. Он, казалось, крепко спал.

Глава 2. Дельфина Алдорская

Ион отпрянул столь резко, что, потеряв равновесие, грохнулся на пол. Но даже так он попятился прочь от саркофага, разевая рот в немом изумлении.

-Точь-в-точь моя реакция неделю назад, - усмехнулся Клим. Подойдя ближе, он протянул Иону руку. Тот, однако, её не взял и, поднявшись самостоятельно, рыкнул:

-Объяснения. Сейчас.

-А я мало что могу объяснить, - отозвался Клим, -Могу только рассказать, как я его обнаружил. Видишь ли, как-то ночью мне совершенно не спалось. Это не первые мои раскопки, но первые столь масштабные. Рабочие откапывали коридор метр за метром, продвигаясь каждый день всё дальше. Но даже так я изнывал от желания попасть внутрь…

-Могу представить, - пробормотал Ион, - Твоя жажда знаний никогда до добра не доводила.

-Ну, я и решил – какого чёрта? – археолог пропустил слова школьного приятеля мимо ушей, - Пространства под потолком хватает, чтобы пролезть. Я и полез – только мельком взглянуть. И вот, стою я посреди этого зала, восхищаюсь архитектурными изысками того времени и слышу, причём слышу отчётливо, стон.

Иона передёрнуло. Клим продолжил, не сводя глаз с саркофага.

-Я тогда чуть богу душу не отдал. Поначалу думал, это кто-то из команды увидел, чем я занимаюсь и пошёл проверить, но нет. Я всерьёз хотел дать дёру, но вдруг услышал то же самое ещё раз. Пошёл на источник звука – не спрашивай, каких душевных усилий мне это стоило - и нашёл вот его.

Приятели замолчали. Каждый впился взглядом в гроб, словно рассчитывая, что холодный камень внезапно заговорит и даст ответы на все вопросы. Но было тихо. Только от двух осветительных сфер исходил едва слышный гул.

-Ну и кто он? Я имею в виду, естественно, магический подвид, - спросил, наконец, Ион.

-Сложно сказать, - откликнулся Клим, усаживаясь прямо на песок, - Гробница была запечатана древним заклятием Шеоторанов. Зайти или выйти невозможно – до того, как моя археологическая команда сломала печать. Она, естественно, сильно ослабла за эти годы, но одному человеку точно не справиться. Да и коридор полностью замело песком.

Раздался щелчок – Ион дернулся, но это оказалась зажигалка в руках Клима.

-Мне на ум приходит только одна особь, способная прожить столь долго, - проговорил археолог, шумно выдохнув дым, -Вернее сказать, две, но на призрака наш Джон Доу[1] не похож совершенно.

Клим нервно хихикнул и поглядел на друга.

-Кажется, я откопал вампира.

Секунда замешательства.

-Исключено, - тут же отвечал Ион, в возбуждении заходив по комнате, - Их не зря называют вымершей расой, в средневековье творилась та ещё дичь…

-Да, их истребляли целыми кланами, выслеживали на протяжении столетий, но так ли уж невероятно, что один из них возьми да и выживи? – возразил Клим, - Да и взгляни на него внимательно! Идеальное физическое состояние, бледная кожа – и это спустя-то восемьсот лет!

Чем больше Ион слушал своего друга, тем больше понимал, что он прав. Нет ни одного магического создания, что могло бы прожить столько лет в закрытом помещении совершенно невредимым. Даже призраки – и те исчезают со временем, теряя эктоплазму… Но вампир, вампир в этом веке…

-Ну и вляпались же мы… - пробормотал Маринеску.

-Я почему тебя и позвал, собственно. В том реестре уравнений или как там его…

-Хартия о Равенстве, - машинально поправил Ион.

-Как угодно. Там есть упоминание о вампирах? Я знаю, что с ними делали в средние века, и нет, я не готов сделать то же самое. Или, должен признать, позволить кому-то ещё это сделать, зная, что именно я обнаружил мальчишку.

Ион с силой потёр виски. Сильно хотелось выпить, и не воды, хоть они и находились в пустыне.

-Да, но… Клим, это тупые политические тонкости официальных документов! Я читал, как создавалась Хартия. В пятидесятые, что закономерно, по всему миру прокатилось демократичное веяние, люди всё чаще начали говорить про равенство – маги и немаги. Это было реакцией на военное время. Когда же магическое сообщество собрало своих юристов, в документ вписали практически всех, даже, кажется, огров.

-Огров?!

-Не спрашивай, я сам был в шоке. Проехали, суть в том, что туда же вписали и мёртвые расы – вампиров, тритонов, леших и так далее – для того, чтобы показать свою открытость к тем, кто ранее считался попросту опасным. Но даже самому повёрнутому волшебнику-демократу было понятно, что вписали-то их туда только по одной причине.

Клим горько усмехнулся.

-Потому что их уже давно нет. Истребили.

-Именно, - мрачно отчеканил Ион. Он всё смотрел на гроб – он притягивал взгляд, как цветная деталь в нуарном фильме двухтысячных. –Де юре[2], наш маленький друг из гроба имеет теперь все базовые права человека и гражданина магического сообщества. Но я боюсь себе представить, какой переполох вызовет его появление.

-Но не оставлять же его здесь! Судя по виду, он просто мальчик!

-Среди вампиров нет «просто мальчиков».

-Ты-то откуда знаешь? – ни с того ни с сего взбеленился Клим, -Да и никто не знает, если на то пошло! Их никто и не изучал никогда особо – за ненадобностью.

Ион вдруг повернулся к другу. Идея… Нет, безумие. Сумасшедшая – но всё же идея.

-Я знаю одного, точнее, одну, которая как раз-таки изучала.

Клим непонимающе воззрился на Иона. Затем вдруг резко изменился в лице – впервые на нём появился страх.

-Нет.

-Да.

-Нет, нет, НЕТ! Ион, она меня ненавидит! Старая вешалка взъелась на меня с первого дня в школе, терзала по каждому вопросу и – знаешь, что? Пишет мне до сих пор! Требует каждый раз полного отчёта по раскопкам! Да я над своими четырьмя диссертациями так не мучился, как над письмами этой ведьме!

Ион вдруг расхохотался. Слишком уж забавно выглядел вполне себе взрослый мужик с залысинами, что теперь стоял посреди залы сердитый, подобно первокласснику у доски, не знающего ответа.

-Если у тебя есть мысль получше, я весь обращаюсь в слух. Но она изучала вампиров, их способности и культуру. Более того, ты в курсе, что она уже несколько лет как заведует академией на севере Италии?

Клим раздражённо пнул песок.

-Нет. Как правило, её письма ограничиваются одной строчкой. Чёрт, трижды чёрт, ну не хочу я с ней видеться!

Археолог посмотрел в сторону саркофага. Затем снова выругался и полез обратно в коридор по песчаному скату.

-Пошли, - угрюмо пробубнил он, - Здесь связь не ловит. Будем надеяться, старая грымза обзавелась хотя бы кнопочным мобильником.

Вдруг он остановился и повернулся к Иону.

-Имей в виду, звонить будешь ты.

На портативной портальной площадке явственно царило напряжение. Привратник, настроив координаты, поспешил ретироваться, Клим зачем-то надел свой лучший выходной костюм. Ион поинтересовался, откуда тот у него, на что археолог посоветовал другу заткнуться. Оба, вытянувшись в струнку, ждали.

-Плохая идея, плохая идея… - бубнил себе под нос Клим, переминаясь с одной лакированной туфли на другую.

-Хватит ныть, - посоветовал Ион, - Она тебя не съест.

-Я не был бы столь уверен. Ты знаешь, из чего состояло её последнее письмо? Она отправила мне мою же диссертацию с подробными сносками на грамматические ошибки!

-Тем самым оказав тебе огромную услугу, - ледяным тоном произнёс кто-то, - Я не потерплю, чтобы моего ученика сношали в Академии магических наук за недостаточное знание Тайного наречия.

Дельфина Алдорская, статная дама в походном с иголочки костюме и слегка наклоненной на бок фетровой шляпе величественно оглядела двух мужчин. Она была стара – и сильно стара, но Клим, да и Ион тоже, скорее проглотили бы пустынного скорпиона живьём, чем спросили бы её о возрасте. Выше их на голову, с идеальной осанкой и пронзительно яркими зелёными глазами, она создавала впечатление сильной и властной женщины, даже если просто молчала. А уж её едкие, саркастичные речи ставили на место любого неосторожного собеседника, так что Клим был отчасти прав, когда говорил, что без крайней необходимости с этой женщиной лучше не связываться.

-Профессор Алдорская… - Ион почтительно кивнул. Ткнув Клима под бок, заставил того сделать то же самое.

Женщина оставила без внимания это приветствие. Откинув назад абсолютно седую чёлку, Дельфина швырнула довольно объёмную сумку Климу, притоптала немного сапоги на толстой подошве и пошла вперёд так уверенно, будто работала тут уже недели две наряду с остальными археологами.

-Ради вашего же блага, ребятки, лучше бы молчать до того, как мы будем на месте. Ион, ты бы иногда давал знать о себе – мало ли, вдруг я ещё не померла.

-Да я…

-…Ты должен сначала выслушать то, что накопилось на уме твоей старой учительницы, - перебила Дельфина и Ион тут же замолчал, -Я с этими вашими законами чуть с ума не сошла, пока смогла запустить своё учебное заведение. Штатный медик, завхоз, методисты, техно-магический персонал, дизайнер интерьера, архитектор – когда уже закончится это безумие?..

-Но ведь это базовые…

-Сама знаю, что «это базовые». И замечания мои никак не связаны с тем, что я не хочу этим заниматься. Это здравый смысл, но, подобно любой бюрократической машине, он граничит с безумием. На кой ляд вам нужны документы в семнадцати экземплярах? Между прочим, я не преувеличиваю, я считала. И почему медик, помимо знахарства и алхимии, должен иметь ещё и немагическое медицинское образование? Клим, сумку.

Антонов молча протянул женщине её пузатый аксессуар на крепких ремнях. Дельфина немного порылась внутри и, наконец, выудила телефон последней модели. Проворно проведя пальцем по экрану, включила камеру и, высунув кончик языка от сосредоточенности, щёлкнула вход в гробницу.

-Шеоторанская архитектура всегда бросала меня в дрожь! – радостно возвестила она, - Как впрочем, бросает в дрожь и твой костюм, правда, совсем по другим причинам, - Дельфина смерила взглядом полосатый костюм-тройку Клима. Не дожидаясь ответа, повернулась на каблуках ко входу в гробницу и зашагала прочь.

-Терпи, - шепнул Ион археологу. Тот, казалось, сейчас взорвётся, - И потом, должен сказать, что она права. Ты помнишь, что нам ещё по песку ползти метров двадцать?

-Хватит меня терзать, хотя бы ты, - взмолился бедный Антонов, - Я скоро опять пить начну.

-Опять?..

-Ну, где вы там?! – крикнула Дельфина, - Я здесь вообще-то не живу!

-А пора бы, - пробормотал Клим. Оба, как по команде, глубоко вздохнули и вошли внутрь.

Профессор уже вызвала сферу Солнечного осколка и теперь очень внимательно разглядывала стены. Вытесанные из грубого камня при помощи волшебства, они давным-давно начали крошиться. Кое-где виднелись рисунки, потрёпанные столетиями столь нещадно, что разобрать или хотя бы угадать их значение не представлялось никакой возможности. Даже Клим не был в состоянии их прочитать, хоть и потратил на расшифровку несколько недель.

-Нет, не понимаю, - заключила, наконец, Дельфина, проведя наманикюренными пальцами по стене, - Прямотой шеотораны никогда не отличались, а чтобы трактовать метафоры здесь информации мало. Кроме, естественно, вот этого символа, - она указала рукой на что-то вроде полумесяца.

-Аурел Лупус, - Клим, на миг позабыв о страхе перед профессором, приблизился к стене вплотную, - Золотой король-оборотень.

-Стало быть, это не тринадцатый век, юноша, а пятнадцатый. Ладно уж, разберёмся. Думаю, вы и сами понимаете, что здесь колдовать нельзя в любом случае, чары из стен почти выветрились, они не потерпят воздействия извне. Но, если нам повезёт, мы сможем что-то с этим сделать. Клим…

-…сумку, - он протянул кошёлку Дельфине.

Женщина на сей раз рылась куда меньше. Она перевернула сумку вверх дном. Из недр аксессуара появилась балка – настоящая огромная деревянная балка.

-Мне понадобится помощь, мальчики, - пропыхтела дама, -За пределами сумки предметы не невесомы!

Спохватившись, Ион с Климом подхватили балку с одного конца. Другой же с глухим стуком ударился о пол гробницы.

-Железное дерево, пропитанное магическим эфиром, - возвестила Дельфина, - Согласно гипотезе, выдвинутой одним гениальным, вне сомнений, учёным, можно на некоторое время поддержать чары старого строения при помощи вспомогательной магической силы. Иными словами, подперев свод гробницы чародейской силой, мы сможем колдовать внутри… Хоть и недолго.

-И кто же этот гениальный учёный? – поинтересовался Клим.

-Ты на него смотришь. Довольно болтать, за дело! Неважно, что до потолка не дотянетесь, достаточно подпереть стену!

Не без труда, но им удалось выполнить поручение Дельфины. Теперь балка, уткнувшись в угол, прочно подпирала противоположную стену.

-Сойдёт, - кивнула Дельфина.

Коснувшись стены, она на мгновение прислушалась, удовлетворённо хмыкнула и, прежде чем кто-то из мужчин успел вставить хоть слово, произнесла, указав пальцем на неподъёмную гору песка, заслонявшего коридор:

-В Никуда!

Стены гробницы мелко-мелко задрожали, с потолка откололось несколько камней, едва не задев троицу… Но на этом всё. Гробница выдержала массивное заклятие Изгнания и путь в главный зал был свободен.

Профессор шумно, явно с облегчением, выдохнула.

-А теперь отведите меня к несчастному ребёнку, - приказала она.

[1] Джон Доу (англ. John Doe) – Неизвестный. Так в англоязычные называют людей без опознавательных знаков и документов, поскольку это выдуманное имя созвучно с «Don’t know» - т.е. «Не знаю»

[2] Де юре – легально, юридически, законно

Глава 3. «Откройте крышку!»

Надо сказать, что «несчастный ребёнок» уже давным-давно проснулся. Юджин в некотором смятении оглядывал крышку гроба, словно решая для себя, получится ли её поднять. Трудности были связаны никак не с весом тяжеленной каменной плиты – как-никак он вампир, и обладает той физической силой, которой и обладали эти мифические создания. Проблема в другом – на крышку наложили в своё время тысячу проклятий, одно смертоносней другого. Да и продолжительный сон вымотал его: вены, долго не ведавшие чужой крови, ссохлись, и даже простейшее Осветительное заклятие давалось с трудом.

Его глаза открылись сами собой, как только археологи взломали древнюю печать. Он прекрасно помнил, как заснул, вот только понятия не имел, сколько с тех пор прошло зим. Покойник, рядом с которым его тогда положили, уже успел обратиться в пыль – стало быть, сон оказался более чем продолжительным.

Подслушанный диалог двух приятелей он слушал жадно, стараясь запомнить каждое слово. Было что-то странное в их речи – они говорили не на его языке, но, тем не менее, Юджин понял каждое слово. И если ранее он и хотел поскорее выбраться, сейчас не был в этом уверен.

За вампирами охотились? Их всех истребили? Юджин чувствовал, как вместе с усталостью на него накатывает отчаяние. Получается, что и Мария тоже…

Откуда-то вновь донеслись голоса. Юджин мгновенно узнал Иона и Клима, а вот третий – властный, но вместе с тем безукоризненно мелодичный, принадлежал кому-то ещё, незнакомому. Они всё приближались, эхо разносилось по каменным сводам, заставляя уши вампира звенеть. Юджин всё ещё не привык к громким звукам – столько лет провести в оглушительной тишине!

-…так что, полагаю, доклад тебе придётся поменять. Это место совершенно точно было построено при Ауреле Лупусе.

-Теперь-то и мне очевидно, - обиженно проговорил один из знакомых Юджину голосов, -Рисунки под песками сохранились намного лучше, и я их трактую не хуже…

-Да-да, согласна, - прервала Дельфина, изящно помахав ладонью, -А теперь вы мне оба скажите, это тот гроб?

Судя по всему, обладатели голосов кивнули, поскольку ответа Юджин не услышал. Зато услышал приближающиеся шаги – тихие, осторожные, но не хищные. Так Мария заходила в его спальню, боясь потревожить сон. Глупо, на самом деле, Юджин всегда просыпался от любого шороха…

-Пятьсот лет… - прошептала Дельфина, осторожно заглядывая во тьму крышки гроба, -Вы, наверное, не в курсе, но вампиры впадают в анабиоз, когда знают, что остаются на долгое время без должного пропитания. Это помогает им выжить, хотя, должна признать, просыпаются они всегда зверски голодные.

Юджин с некоторой долей удивления прислушался к своим ощущениям. Да, есть хотелось, но не то чтобы он сейчас впился в любую шею.

-Посему я подготовилась. Клим, сумку! В ней около двух литров крови.

-Крови? Человеческой? – опешил Клим.

-Ну, уж точно не цыплячьей. Я заглянула кое-куда. Если мы разбудим мальчика, и он окажется под действием жажды крови, сражаться в стенах гробницы – смертный приговор всем нам, стены просто не выдержат. Единственный путь – его накормить…

Юджин внезапно почувствовал обиду. Почему они разговаривают о нём, как о диком звере? Неужели любой вампир, что им встречался, пытался высосать из них все соки? Хотя, тут же поправил он себя, им же вампиры как раз и не встречались никогда в жизни, так что на эти предубеждения обижаться не стоит...

-Всё равно обидно, - прошептал он. Затем закашлялся и попытался повторить, но ничего, кроме сиплого шёпота, изо рта не вырвалось. Громче говорить он попросту не мог.

За пределами гроба воцарилась звенящая тишина. Стало столь тихо, что Юджин не слышал даже шелеста одежды или вдыхания воздуха. Все трое будто исчезли, причём на столь продолжительное время, что вампир заставил себя приподняться и заглянуть в щель крышки саркофага, но не увидел ничего, кроме каменного потолка, освещённого сферой Осколка солнца.

-Вы это слышали? – одними губами прошептала Дельфина, - Я уж думала, мне показалось. Антонов, что это за язык?

-Похоже на валашский, - так же тихо отвечал Клим, - Но только по звучанию. Я не изучал его столь досконально.

-Значит, он откуда-то из территории современной Румынии… Может, Молдовы, но нельзя утверждать с полной уверенностью.

-Castel Kimi, - промямлил Юджин, едва не задыхаясь. Как же сложно разговаривать!

Вновь тишина.

-Антонов?

-Замок Кими. Насколько мне известно, теперь это строение причислено к Магическому наследию, исполняет роль музея на границе с Трансильванией.

-А мы можем прекратить общаться через крышку гроба? – вдруг прозвучал другой голос, который Юджин уже слышал ранее, - Это как минимум неудобно. Как максимум, неэтично.

-Э, мой друг, - категорично отвечал Клим, -Мы тут не в бирюльки играем. Помнишь, что я говорил про Шеоторанов и их культ предков? Этот саркофаг принадлежал кому-то очень важному – возможно даже, самому Королю чародеев. Трогать его – очень плохая идея. Не говоря уже о том, кто там сидит.

-Я не укушу вас, если вы об этом беспокоитесь, - устало проговорил Юджин, кое-как повернувшись на холодном, усыпанном прахом камне.

Уже традиционная пауза.

-Что он сказал? – спросила Дельфина.

-А вот тут уже понятия не имею, - отрезал Клим, - Он не использует Тайное наречие, он говорит на своём языке. Что естественно – Тайное наречие изобрели только в двадцатом веке.

Дельфина согласно покивала, вновь повернувшись к гробу.

-Получается, что он нас понимает, а мы его – нет. По крайней мере, пока. Гкхм… Как тебя зовут, мальчик?

-Юджин, - вампир решил, что пока, возможно, лучше разговаривать короткими фразами, поскольку неизвестная ему леди была совершенно права в своих догадках. Он действительно понимал их… Хоть и не знал, что означает «Тайное наречие».

-Юджин? Юджин, ты знаешь, кто ты? Где ты?

-Да.

-Он сказал «да», - съехидничал Клим[1].

-Антонов, тебе смешно? – рявкнула Дельфина, -Не мешай! Юджин, мы хотим тебе помочь, ладно? Но нам нужно убедиться, что ты… Гмм… Хорошо себя чувствуешь.

То есть, не наброшусь на вас, как только меня выпустят, с тоской подумал Юджин.

-Профессор, вам не кажется, что процесс можно немного ускорить? Принцип работы Тайного наречия понятен даже чародеям дошкольного возраста, - вмешался Ион, - Почему бы нам его просто не объяснить сейчас?

-Затем, Маринеску, что Тайное наречие предполагает использование магической силы. А Юджин уже лет пятьсот не пил крови. Что называется, сложи два и два, - отрезала женщина.

-Но хоть что-то в его распоряжении осталось? Он же вампир. Если я что-то и знаю про них, так это то, что их запас магической силы куда больше, чем у простых людей.

-Ладно, - сдалась Дельфина, - Тогда объясни ему сам.

Ион осторожно подошёл к саркофагу. Памятуя о словах друга, он не стал касаться крышки, а просто громко прокашлялся. От неожиданности Юджин вздрогнул. В прорезях показалось усталое лицо мужчины средних лет. Весь его вид говорил о том, что он бы предпочёл оказаться не здесь, а где-то ещё, но голубые глаза – проницательные и цепкие – внушали полное доверие. Юджин мгновенно почувствовал прилив уверенности.

-Юджин, правильно?

Вампир, поколебавшись, кивнул.

-Я Ион. В какой-то степени – правда, очень далёкой – мы с тобой земляки. Но я не смогу понять твоего языка, он уже давным-давно превратился в другой. Правда, есть очень удобный выход.

-Какой? – ляпнул Юджин, тут же вспомнив, что его не понимают. Но Ион, кажется, интуитивно уловил вопрос.

-Не так давно – по крайней мере, по твоим меркам – волшебники изобрели Тайное наречие. Универсальный язык, если хочешь. Суть в том, что маги говорят на своём родном языке, но любой собеседник понимает и трактует его как свой собственный. Например, заговори со мной сейчас француз, я бы слышал румынский язык. Дельфина – английский, Клим – русский. Так же как и ты слышишь, полагаю, старорумынский или валашский.

Ион уселся на крышке поудобнее.

-Это действительно крайне просто. Тебе нужно просто добавить в каждое произносимое слово частицу волшебной силы. Как в заклинание. Доля силы при этом ничтожна, так что Тайное наречие может постигнуть чародей любого уровня мастерства. Ну, попробуй! Вложи в слова магическую силу – и мы тебя поймём, хорошо?

Дельфина неуверенно выступила вперёд:

-Ион, твоё объяснение немного…

-ОТКРОЙТЕ КРЫШКУ!

Каменная плита отлетела к потолку подобно пробке из-под шампанского. Обломки – большие и маленькие – дождём посыпались вниз, только чудом не задев людей. Поднявшийся грохот сотряс стены древней гробницы, заглушив крики Клима и Дельфины. В пыли и песке показалась маленькая фигурка – это Юджин неумело выбирался из саркофага.

-Кажется, обошлось, - пробормотал Клим, вытирая платочком запотевший лоб, - Заклятия на крышке, судя по всему, выдохлись. Хотя я не думал, что стены выдержат подобное варварство...

И тут же своды гробницы загрохотали, по потолку молниями пошла паутина трещин, сквозь которые посыпался песок. Одна из колонн, что держала свод зала, прогнулась посередине и с жутким звуком обрушилась вниз.

-…твою мать, Маринеску! – заорала Дельфина, -Быстрее! Пацана в охапку и вон отсюда!

На церемонии времени не оставалось. Под грохот падающих стен Ион схватил тщедушного мальчишку в почти полностью истлевших лохмотьях и красным отблеском испуганных глаз. Ион бросился прочь из зала под панические вопли Клима и Дельфины, что уже ожидали его в коридоре. Едва Ион нырнул в проём, как за ним окончательно рухнул свод, едва не сбив всех троих с ног клубом поднявшейся пыли.

-Бежим! – крикнул Клим, по пути стаскивая с себя пиджак, - Быстрей, на выход!

Краем глаза Ион следил за своей старой учительницей, опасаясь, что старая женщина попросту не выдержит такого темпа, но она бежала чуть ли не быстрее их всех. На старом лице смешались вместе страх, досада и раздражение. Было совершенно понятно, что Ион от души получит по голове, если, конечно, они выберутся.

-Выход! Впереди выход! – крикнул Клим, швырнув пиджак Иону, - Накрой пацана, скорее!

-Да какая разница, кто сейчас его увидит…

-Солнце! Солнце, Маринеску, не будь идиотом! – заорала Дельфина.

Чертыхаясь на свою же глупость, Ион, как мог, накрыл мальчика на бегу. У входа столпились люди и кричали. Они протягивали руки, подгоняли воплями, но никто не решался пойти навстречу. Хотя, как с облегчением подумал Ион, этого и не требовалось, они вполне успевали выбежать.

И тут Дельфина упала, споткнувшись о свою же балку из железного дерева – ту самую, что они ранее установили, дабы укрепить стены. За её спиной бушевало разрушение – каких-нибудь две секунды, и её придавит...

Ион резко затормозил.

-Беги! БЕГИ! – завопила женщина, - Ребёнок, у тебя на руках ребёнок!

-Но…

Ион в отчаянии глядел в преисполненные решимости глаза профессора Алдорской. Он уже было повернулся, как услышал глухое: «За мной».

Голос доносился из-под пиджака. В мгновение ока опешившую от неожиданности Дельфину, словно невидимым крюком, рвануло вперёд. Спустя мгновение то же случилось и с Ионом и с Климом – они вылетели из гробницы прочь, словно камень из пращи, а за их спинами рухнули хрупкие волшебные стены, подняв столп пыли и песка.

Все трое лежали на раскалённом песке, тяжело дыша. Вокруг них забегали, засуетились люди, кто-то кричал что-то насчёт аптечки, кто-то побежал за водой. Дельфине первой помогли подняться. Она, дрожа, поглядела назад, где ещё секунду назад думала, что останется навсегда.

Клим, оплёвываясь от пыли, сел. Ион же бережно прижимал к себе пиджак.

Юджина видно не было. Вместо него Маринеску теперь держал у груди маленькую летучую мышь.

[1] На румынском и русском «да» звучит одинаково

Глава 4. Сомнительное решение

-Абзац, - резюмировал Клим, кладя трубку,­­ -Джим просто в бешенстве. Только что на него орали на протяжении сорока минут, не давая вставить ни единого слова. Самое неприятное, что археолог при всём желании не мог возразить, поскольку понимал – если бы кто-то из его людей разрушил древнее захоронение столь диким способом, он бы орал не меньше.

-Спокойно, он успокоится, - отвечала Дельфина, задумчиво наблюдая за Юджином, что сидел на стуле, приобняв острые коленки. Вампир оказался куда меньше и слабее на вид, чем она себе представляла. Чёрные, с серебряной проседью волосы, худое ссохшееся лицо, ввалившиеся красные глаза и кожа – бледная, почти синяя. Обеими руками он держал в руках бумажный одноразовый стаканчик с кровью и периодически к нему прикладывался. При этом лицо Юджина не выражало ровным счётом ничего – ни радости, ни удовлетворения. Это как если бы обычный человек, не слишком голодный, жевал хлебную корку.

Клим нервно засмеялся.

-Успокоится? Это Джим-то? Мы только что разрушили магическое национальное наследие, последнее пристанище Золотого короля-оборотня! Погодите, профессор, эти вопли – всего лишь прелюдия, завтра меня вынудят покинуть университет совсем.

-Ну и что с того? – отмахнулась Дельфина, - Всё равно ты – единственный хороший учёный среди тамошних старых идиотов.

Клим застыл. Он не знал, как реагировать на то, что сказала ему Дельфина. С одной стороны, его возмутило её безразличие по отношению к происходящему. Но при этом она похвалила его. Впервые за тридцать лет. Не найдя нужных слов, он ограничился напряжённым смешком и опустился на ближайший стул.

В палатку, отряхиваясь от песка, вошёл Ион. Все повернулись к нему.

-Комиссия сейчас оценивает ущерб как «катастрофический». Пока телефон молчал, но, чую, прилетит же мне по шее от босса…

-Добро пожаловать в клуб, - мрачно возвестил Клим.

-Простите, - проговорил Юджин. Отставив в сторону стакан, он уткнулся взглядом в брезентовую стенку палатки. Больше разговаривать на Тайном наречии он не пытался.

Взрослые переглянулись.

-Что он сказал? – спросил Ион.

-Извиняется, - Дельфина опередила Клима, - Это даже без перевода ясно. Не переживай, мальчик, этого не произошло бы, будь у Маринеску хоть какой-то дар к объяснениям.

-Ну, знаете ли, - обиделся Ион, - Принцип работы Тайного наречия я объяснил, как мне кажется, предельно понятно! Не моя вина, что у пацана магическая сила чуть ли не через нос вытекает.

Все замолчали. Каждый, кажется, думал о своём.

-Надо его спрятать, - произнёс вдруг Ион, -Думаю, вы и сами это понимаете. Через портал сейчас ходит столько народу… Кто-нибудь может его обнаружить, и тогда… Но сейчас только один из нас может беспрепятственно покинуть раскопки.

Он повернулся к Дельфине.

-Профессор, вас никто не посмеет остановить. Если Юджин согласен, вы могли бы протащить его через портал в облике летучей мыши.

Дельфина шумно вздохнула.

-Не хотела бы я делать это таким образом. Прятать мальчика, как какого-то преступника. К тому же я не уверена, что Юджин согласен, а заставлять его я не могу и не хочу.

-Он перед вами, госпожа Алдорская, - бесцветным голосом проговорил Клим, - Вы можете спросить напрямую.

Дельфина, чуть поколебавшись, повернулась к Юджину, что всё ещё изучал брезентовую стенку палатки.

-Юджин! – позвала она. Тот скосил на неё глаза, -Сегодняшний эпизод показывает, что тебе стоило бы научиться держать себя под контролем. С этим я могу помочь. Но только если ты не против.

Жаркий ветер бил в брезент, силясь попасть внутрь. Троица заговорщиков молчала, ожидая вердикта. Где-то вдалеке различались приглушённые голоса – это археологическая комиссия проводила расследование, до которого Клима и Иона не допустили.

Наконец, Юджин кивнул.

-Мне всё равно некуда идти, - прошептал он. Клим с грустью поглядел на него, но переводить не стал. Вместо этого он просто сказал, что мальчик согласен.

-Замечательно, - отрывисто проговорила Дельфина, - Тогда мы уходим немедленно, пока сюда никто не нагрянул.

Ион кивнул.

-Мы останемся здесь и постараемся кое-как сгладить углы. Я потом перезвоню, сообщу, результаты.

-Я наберу привратника, - спохватился Клим, - Пусть настроит координаты… Куда вы сейчас?

Юджин, мгновенно обратившись в летучую мышь, нырнул в недра необъятной сумочки Дельфины. Та щёлкнула застёжкой и ответила, приподняв брезент:

-Академия оккультных наук для трудных подростков имени святого Айзека.

Юджин кое-как устроился между расчёской, тремя фолиантами и пузырьком духов. Сильно мешали кожаные крылья. От флакона доносился лавандовый аромат – тихий, убаюкивающий и совсем не едкий. «Не страшно», - подумал мальчик.

Он слышал, как отрывисто разговаривает Дельфина с привратником, как гудит портальная арка, а затем воцарилась тишина, столь абсолютная, что Юджин непременно бы испугался, но женщина не останавливалась ни на минуту. Стало быть, всё идёт по плану.

Вдруг сумочка распахнулась, в недра проникла полоска неяркого света.

-Сейчас тут пасмурно, - сообщила Дельфина уголком губ, - Можешь, если хочешь, пройтись со мной.

Юджин лишь поглубже зарылся в книги.

-Ну, я не заставляю, - усмехнулась она, - Хотя, должна признать, тут есть на что посмотреть. Я лично обустраивала это место. Вот, к примеру, тренировочный полигон. На него ушло действительно много времени. О, а фонтан – идея Кевина. Он, правда, настаивал на писающем кентавре, но, пожалуй, это было бы чересчур экстравагантно… Мы ограничились стрельцом.

Не сдержав любопытства, Юджин поглядел в щель. Он успел разглядеть могучую фигуру мраморного кентавра, вставшего на дыбы. Вокруг статуи мерцали звонкие струи воды, создавая некое подобие купола. В руке у кентавра виднелся натянутый лук.

-Кто такой Кевин? – спросил Юджин. Дельфина вопрос поняла.

-Кевин – урождённый огненный демон, задира и хам, но, пожалуй, лучший ученик, что мне довелось встречать. За исключением, пожалуй, Клима Антонова, но если ты ему об этом скажешь, я тебя прибью… Кстати, лесопарковая зона по правую сторону – идея двух сорванцов-друидов, Вани и Лёши. Ты бы выглянул, тут тебе никто и никогда не навредит, даю слово.

Юджин, осмелев, высунул мышиную голову из сумки. Небо, полностью затянутое свинцовыми тучами, нависло над высокими соснами, елками и пихтами, что обступали внутренний двор большого, в три этажа, строения. Два крыла, западное и восточное, смотрели на мир окнами без стёкол. Центральный же вход являл собой белокаменное великолепие – большое крыльцо, двери из красного дерева, изумительные колонны с массивными капителями. Дельфина же величественно шагала по каменистым тропинкам между шикарными клумбами. Юджин различил розы, лаванду, горноцвет и лилии.

-Боковые помещения, как ты видишь, мы ещё не закончили. Вопреки советам, я решила построить свою академию немагическим способом – как показывает практика, иногда это сильно надёжнее… В сумку! В сумку, быстро!

Юджина не надо было просить дважды. Едва он услышал приказ, как убрался так глубоко внутрь, что теперь не был уверен, что сможет выбраться обратно.

-Профессор! Профессор, он опять это сделал!

-Неправда! Я всего на сантиметр передвинул пихту, она скреблась мне в окно по ночам!

-Ты просто ненавидишь меня!

-Да я…

-Стоп, - спокойно проговорила Дельфина, - Лёша, это никуда не годится. Вы сами мне готовили доклад в прошлом году, где рассказывали, что дислокация – это огромный стресс для деревьев, так почему ты постоянно их заколдовываешь?

Невнятное бормотание.

-Я понимаю, что это может быть неприятно. Более того, я даже знаю причину. Ваня, ты зачем попросил пихту скрестись в окно брату? Не ври! Я каждое утро обхожу территорию сама, и никогда ветви не упирались в стёкла! Не будешь слушаться, запрягу на кухню, помогать Кевину с посудой!

Бормоча под нос какие-то обиды, оба брата удалились, а Дельфина глубоко вздохнула.

-Братья Ивановы. Вот братья же, так чего они достают друг друга? Кстати говоря, Юджин, ты не против посидеть внутри ещё немного? Мне надо по пути ещё кой-куда заглянуть.

Не дожидаясь ответа, Дельфина вспорхнула – иначе не скажешь – по ступеням и толкнула дверь. Сразу же в ноздри ударил столь восхитительный запах, что профессор едва устояла. Доносился он из двери напротив входа, и именно туда Дельфина и направилась.

Юджин несмело выглянул в щель. Столовая оказалась скромной - Т-образный стол, несколько стульев, пункт раздачи в правом углу, там же и вход на кухню.

-Кевин! Кев, это я! – позвала Дельфина.

Из прорези в стене показалась растрёпанная соломенная голова мальчика лет двенадцати. Изо лба тянулись вверх два изогнутых рубиново-красных рога. В ярко-оранжевых глазах царило чистое безумие.

-Наконец-то, - рявкнул он, - Я уж думал, что вы по пути рассыпались. У меня тут говядина по-бургундски и шесть голодных ртов, я уже задолбался поддерживать температуру.

-Так, тон попроще мне организуй, ладно?.. Могли бы и без меня поесть.

-Нет, не могли бы, - отрезал Кевин, ныряя обратно, - Так что бегом переодеваться, я пока накрою на стол. Десять минут. Без опозданий.

-Да, да...

Дельфина, выйдя в коридор, легонько постучала по сумке. Юджин блеснул из прорези красной радужкой.

-Спасибо за твоё терпение. Я хотела убедиться, что тут всё в порядке. Должна признать, мне жаль, что у тебя другой рацион питания. Кевин готовит просто изумительно, и это говорю я. Что же, пошли. Не только мне одной нужно переодеться, от тебя всё ещё несёт мертвецами – без обид.

Они вышли обратно в коридор. Кабинет Дельфины находился несколько левее столовой, и, оказавшись в нём, она облегчённо вздохнула.

-Дом, милый дом. Выпархивай, маленький вампир. Здесь ты будешь жить первое время.

Глава 5. Единственное правило Академии

Из того немногого, что Юджин успел услышать от Дельфины, он сделал о ней выводы, которые никак не сочетались с тем, что он увидел в её кабинете. Он ожидал обнаружить множество книжных полок, шкафов, может, изысканную мебель из красного дерева, но нет. Кабинет профессора представлял из себя истинно спартанскую обстановку: стол для заседаний, семь стульев, ещё один письменный стол с каким-то устройством на нём, кожаный диван около окна да журнальный столик. На стенах, абсолютно белых, не наблюдалось ровным счётом ничего. Было очень странно видеть столь сильное несоответствие между разносторонним характером Дельфины и столь скучным, почти невнятным кабинетом.

Юджин, присев на краешек дивана, бросил быстрый взгляд в окно. Солнца всё ещё не наблюдалось.

-Полагаю, у нас есть несколько минут перед тем, как Кевин начнёт орать в коридоре. Потратим их с умом, верно? Во-первых…

Дельфина изобразила в воздухе замысловатый жест, и рядом с Юджином рухнула небольшая картонная коробка.

-Твоя школьная форма и немного летней одежды. Не знаю, что ты предпочитаешь из обуви, но, думаю, кеды – универсальный вариант… И ты раздеваешься, прямо передо мной, прекрасно.

Дельфина, отвернувшись, быстро наколдовала ширму. Поняв намёк, Юджин спрятался за неё и принялся переодеваться.

-Вообще-то я бы посоветовала, наверное, сначала помыться. Ну, знаешь, пятьсот лет в гробу и всё такое…

-Грязь ко мне не пристаёт никогда, - отвечал Юджин, сбрасывая с себя полуистлевшие лохмотья.

Дельфина вздохнула.

-Прости, дружок, я тебя не понимаю. С этим надо будет разобраться как можно скорей, пока… КЕВИН, Я ЖЕ ПРОСИЛА СТУЧАТЬСЯ!

У Юджина слух оказался куда более чутким. Едва заслышав в коридоре торопливые шаги, он тут же превратился в летучую мышь и в мгновение ока нырнул под диван. Сейчас он, чуть высунув усатый нос, сверху вниз глядел на мальчугана, которого видел ранее в столовой. Не заправленная рубашка с закатанными рукавами, короткие красные штанишки, заляпанные чем-то жирным и грязные босые ноги. Вблизи его взгляд казался ещё более беспокойным – казалось, будто глаза то и дело высекали искры. Рога, словно отражая его настроение, ныне раскалились докрасна. Диковатый мальчик, подбоченясь, недовольно глядел на свою учительницу.

-А я просил вас быть вовремя, разве не так? Даже два олуха-близнеца успели к обеду!

-Не груби, молодой человек. А Бьянка? Арина? Тимми?

Кевин закатил глаза.

-Ладно, вы не последняя, у Тимми опять катастрофа, Арина помогает ему переодеться. Семь лет человеку, а…

-Я прерву тебя прямо здесь, - безапелляционно сказала Дельфина, убирая волосы назад при помощи резинки, - Это не повод для шуток или осуждения.

Кевин примирительно поднял руки и плюхнулся на ближайший стул. Профессор и виду не подала, что её беспокоит присутствие ученика, хоть и покосилась на мгновение в сторону дивана.

-Раз уж мы коснулись темы шуток и осуждения, я могу узнать, что это? – спросил Кевин, кивая в сторону ширмы.

-А ты как думаешь? Я собираюсь переодеваться, - быстро нашлась Дельфина.

-Во что? В груду мусора? – он брезгливо пнул истлевшую одежду Юджина.

-Не будь глупцом. Это – образцы льняной ткани, что мы обнаружили на раскопках, - фыркнула Дельфина, прячась за ширму. Щелкнув пальцами, она сменила исследовательский костюм на простое домашнее платье с длинными рукавами.

-Тогда почему она на полу, а не, скажем, в вашей лаборатории? – допытывался Кевин.

«А он умён» - подумалось Юджину, - «Это, безусловно, осложняет дело». По-видимому, Дельфина была того же мнения, поскольку на сей раз ей понадобилось целых десять секунд чтобы ответить:

-Потому что я уже исследовала эту ткань вдоль и поперёк. Дворянское одеяние без изысков, характерное для того времени, без аксессуаров или опознавательных знаков.

-Ой ли? – хмыкнул Кевин.

-Что ты имеешь в…

Дельфина, проследив за ногой Кевина, раскрыла от удивления рот. На том, что, предположительно, раньше было воротником, виднелся потускневший золотой герб в форме полумесяца – и как они не заметили его раньше!

-Не может быть! – ахнула профессор. Торопливо наколдовав монокль, она уставилась на почти стёртый рисунок. -Вне всяких сомнений, это раньше принадлежало кому-то из придворных того времени! Это же просто потрясающе! – воскликнула Дельфина.

-Да-да, шикарно, - закатил глаза Кевин, не без труда подхватывая Дельфину под руки, - Но не так потрясающе, как моя BeefBourgogne[1], и если мы прямо сейчас не пойдём в столовую, я спалю ваш кабинет к чёртовой матери.

-Ты забыл, что разговариваешь, с директором, негодный мальчишка! – вопила Дельфина, пока двенадцатилетний мальчик выталкивал её в коридор, - Да я на месяц отлучу тебя от кухни!

-Если вам угодно месяц жрать помои, пожалуйста, - деревянным голосом проговорил Кевин, прежде чем дверь захлопнулась.

Воцарилась тишина. Выждав минуту, Юджин вылетел из-под дивана и, приняв свой обычный облик, встал посреди комнаты. Форма, что подобрала ему Дельфина, оказалась идеально подогнанной – синий костюм на шести серебряных пуговицах сидел отлично, не стесняя движения. Порывшись в коробке, Юджин нашёл пару замысловатой обуви и натянул их на белые ступни. Вот с ними профессор прогадала – они то и дело спадали с ног при ходьбе, а странные белые верёвки норовили попасть под подошву.

Чертыхнувшись, Юджин сдался. Надо будет потом выяснить у профессора предназначение странных шнурков, а пока что у него появилось свободное время.

Вампир впервые за всё время с наслаждением потянулся. Любой живой человек (помимо того, что он бы уже умер) при таком длительном сне лишился бы подвижности, но у Юджина лишь слегка затрещали кости. Затем Юджин пошевелил пальцами рук на манер пауков. Ногти тут же удлинились в четыре раза.

Его новая семья, Дмитрий и Мария, не имели возможности обучить его всем расовым особенностям, но кое-что всплывало в памяти, как давным-давно прочитанная книга. Сверхпрочные и острые когти, обращение в летучую мышь, тепловое зрение – всё работало безупречно. Но оставалось очень много неразрешённых вопросов. Почему засада затянулась на пятьсот лет? Неужели нужно было убить их – Клима, Дельфину и Иона – сразу, как он смог выбраться из гроба? Но это бессмысленно, они не имеют никакого отношения к королю Лупусу – спустя столько-то лет.

Юджин вперился взглядом в окно. Все ещё пасмурно.

Нет, решил Юджин, слово Марии всегда окончательное. И он обязательно выполнит наказ, данный ею, но только когда разберётся, что происходит. Его мать может быть бесконечно проницательной, но даже ей не под силу заглянуть в будущее на полтысячелетия. Нужно присмотреться – к Дельфине, к археологу, Иону, ко всем, кто здесь живёт.

Из коридора, со стороны столовой, доносились весёлые разговоры, стук и звяканье столовых приборов. Юджин, прислушавшись, различил размеренную речь профессора Дельфины, отрывистый, хамский говор Кевина и переругивающихся близнецов. Остальных голосов он не знал.

Звонкий, но слабенький, явно принадлежал ребёнку. Кажется, его звали Тимми. Два других отличались весёлой беззаботностью, отчего Юджину стало как-то тоскливо. Внезапно захотелось тоже иметь возможность насладиться Beef Bourgogne в кругу остальных детей. В своей жизни – включая ту, что была до сна – ему почти не доводилось разговаривать с ровесниками. Среди вампиров детей не так уж и много, он знал только Дмитрия, но тот никогда не смеялся и не играл. Всей его симпатии хватало только на пару минут разговоров раз в неделю, но Юджин был благодарен и за это.

Интересно, как выглядят все здешние дети?

Сгорая от любопытства, Юджин аккуратно приоткрыл двери. Коридор был пуст.

Немного помешкав, Юджин обратился в мышь и бесшумно подлетел к перекладине двери столовой. Он сильно нервничал.

-…новую. На этой доисторической шляпе на кухне, которую по недоразумению называют плитой, совершенно невозможно готовить нормально.

-Слабый аргумент для лишних трат, Кевин. Ты бы готовил так же изумительно, будь в твоём распоряжении глиняный горшок и пара кремней, - отвечала Дельфина.

-Да, но я могу ещё лучше. Тимми вот, к примеру, не нравится, верно?

-Нравится, - простодушно отвечал Тимми, - Мне нравится, как ты делаешь еду.

-А вот мне это не нравится совершенно, - проговорил новый голос, что Юджин раньше не слышал. Его хозяин, верней, хозяйка, выдерживала раздражающую манерность, растягивая в словах гласные, - Понятия не имею, почему я должна смотреть на то, как вы едите мёртвых животных. Ещё и малыша Тимми к этому приучаете.

Юджин кожей почувствовал, что с этой девочкой он не подружится.

-Во-первых, Бьянка, и это самое главное – заткнись, - Кевин ответил прежде, чем остальные успели переварить сказанное, - Во-вторых, ты – единственная, из-за которой я вынужден делать два обеда, так что жуй свой греческий салат с тофу, преисполнившись благодарности. В-третьих, я предлагал перенести время твоей трапезы на более позднее – поверь, это сделало бы сосуществование с тобой почти приемлемым.

-Скотина, - отозвалась Бьянка.

-Ты же вроде бы любишь скотину? – съехидничал Кевин, -Прости, но ответить на твои чувства я не могу, потому что слишком люблю сосиски.

-Так, а ну хватит! – хлопнула по столу Дельфина под общий хохот, - Кев, тебя опять заносит. Поверить не могу, что ты только начал входить в переходный возраст. Бьянка, милая, я уважаю твои взгляды, но если ты ещё раз постараешься в них вовлечь Тимми, я обрею тебя во сне налысо.

Раздался скрежет отодвигаемого стула.

-И опять любимчик Кевин побеждает, - раздражённо проговорила Бьянка, роняя вилку на керамическую тарелку с недоеденным салатом, -Ладно, будто бы меня это волновало. Родители обещали забрать меня обратно в долину Вигеццо[2] до начала этого семестра.

-То же самое ты говорила и в прошлом году, - фыркнул Кевин.

Все за столом замолчали столь мгновенно, что Юджин было подумал, что оглох. Затем раздались торопливые шаги, дверь распахнулась, и в коридор выбежала девушка неземной красоты.

Пепельного цвета волосы ниспадали до колен. Идеально прямые, расчесанные, они явно представляли собой предмет гордости Бьянки – не случайно в качестве угрозы профессор Дельфина выбрала именно «обрить налысо». Худенькие ноги и белоснежные руки смотрелись удивительно нежно. В небольших, но выразительных синих глазах ныне стояли серебряные слёзы.

Бьянка выбежала прочь из здания, прямиком на улицу. Сквозь окно коридора Юджин видел, как она уселась на одну из скамей около фонтана и спрятала лицо в ладонях.

-Ну ты и кретин, - безапелляционно заявили близнецы, вставая из-за стола.

-Беспросветный тупица, - подтвердила другая девочка, которая до сих пор не проронила ни слова.

Кевин, чему Юджин несказанно удивился, молчал. Стало быть, демон тоже в состоянии хранить молчание в нужный момент. Набравшись смелости, вампир повис на перекладине двери и аккуратно заглянул внутрь.

Демон сидел за столом, поникнув и не притрагиваясь к еде. Остальные дети как-то быстро засобирались из-за стола, хотя Юджин видел, что они не доели. Переведя взгляд на Дельфину, вампир быстро сообразил, в чём дело – глаза профессора метали огненные стрелы.

Первыми выбежали братья-друиды, за ними – низкая девочка с довольно-таки отвратительными косичками-хвостиками. Она вела за руку мальчика, почти малыша, в пижаме с орнаментом из планет. Тимми громко шаркал пушистыми тапочками и периодически задавал вопросы, на которые девочка с явной охотой отвечала. По-видимому, Тимми здесь нравился всем без исключения, даже Кевину.

Дельфина встала из-за стола и подошла к двери. Юджин было подумал, что она решила оставить Кевина наедине со своими мыслями, но профессор потянула дверь на себя.

Быстро, но бесшумно Юджин впорхнул в помещение и, взмыв в воздух, спрятался за массивной шторой. За окном начинался дождь.

-Кевин аль Рахим, - холодно проговорила Дельфина, садясь напротив него, Расскажи, пожалуйста, единственное правило, которое я установила для всех.

-Я его помню, - глухо проговорил Кевин.

-Так докажи это.

Мальчик запрокинул голову назад, глядя в потолок. Юджин знал этот приём – так можно заставить слёзы закатиться обратно в уголки глаз. Вампир часто к нему прибегал, когда просыпался в кромешной тьме Шеоторанской гробницы.

-Не издеваться над тем, что человек не в состоянии изменить или выбрать.

-Будь то?

-Будь то физические способности, интеллектуальные, семья или волшебный подвид.

Молчание. Дельфина задумчиво глядела на Кевина, как бы решая, как поступить.

-Здесь у каждого есть проблемы, Кев. Строго говоря, у меня тоже, и вы про них знаете. Я даю вам свободу, много свободы, но прошу следовать простым, а главное, логичным правилам. И я не потерплю, если ты их не собираешься соблюдать.

Дельфина встала из-за стола.

-Ты сам знаешь, что следует сделать, не маленький. Знаешь ведь?

Кевин кивнул.

Дельфина коротким взмахом руки заставила все приборы отправиться к окну раздачи. Юджин видел, как они аккуратно нырнули в раковину, а спустя секунду раздалось журчание воды.

-Между прочим, остальные тоже нарушили это правило, - проговорил Кевин. Дельфина обернулась, с подозрением глядя на мальчика.

-Как это?

-У нас же запрет на критику интеллектуальных способностей. Почему же меня назвали кретином и беспросветным тупицей?

Дельфина не нашлась, что ответить.

[1] Говядина по-бургундски (франц)

[2] Valle Vigezzo – долина в Италии, одно из самых живописных мест на границе Швейцарских гор

Глава 6. Право на образование

В кабинете с задёрнутыми шторами Юджин сидел за столом и при свете настольной лампы старательно выводил буквы. Занятия по письму, на которых настояла Дельфина, раздражали его, но впоследствии начали приносить какое-то мазохистское удовольствие. Словно каждый символ, который он выводил, проигрывал ему всякий раз, как становился читабельным. Профессор сидела рядом. Она работала с бумагами, но периодически отвлекалась, чтобы поглядеть, как идут дела у её воспитанника.

Со временем Юджин научился понимать её мимику. Вздёрнутые седые брови, к примеру, означали скрытое недовольство, а вот незаметная полуулыбка – крайнее наслаждение его успехами.

Им приходилось постоянно закрывать двери, поскольку Кевин отказывался работать над своей привычкой врываться без стука, да и остальные дети, к удивлению Юджина, считавшего Дельфину довольно строгим учителем, заходили сюда довольно часто. Вампир вскоре начал разбираться в том, кто стоит за дверью. Грохочущий, требовательный стук, вне сомнений, принадлежал Кевину, слабый, едва различимый – малышу Тимми, барабанная дробь в четыре руки – близнецам. Бьянка стучала дважды, но, не дожидаясь ответа, сразу дёргала дверную ручку. Арина, низкая девочка с хвостиками, напротив, никогда не заходила, не заслышав ответа. А ещё каждый раз выстукивала что-то новое – вчера, например, это был «Полёт Валькирий»[1] - Дельфина потом поставила вампиру послушать полную версию этой композиции. На Юджина музыка произвела огромное впечатление.

Каждый из детей, кстати, хоть раз да задал вопрос, почему всегда открытая дверь вдруг начала запираться, и Дельфина, к её чести, никому не врала, заявляя, что проводит подготовительные работы. Подготовительные работы в лице вампира Юджина, как правило, в момент объяснения прятались под диваном.

Но сегодня в дверь постучали незнакомым Юджину образом – вежливая, аккуратная дробь. Дельфина приказала замку открыться, не дожидаясь, когда вампир спрячется.

-Не волнуйся, с этими людьми ты уже знаком.

И действительно – в кабинет вошёл Антонов Клим в сопровождении Маринеску Иона. Оба выглядели ужасно – не выспавшиеся и сильно потрёпанные. Тем не менее, они горячо поприветствовали Юджина, тот в ответ осторожно кивнул.

-Вымучиваем Тайные символы? – поинтересовался Клим. Юджин, не отвлекаясь, кивнул ещё раз.

-У меня с ними настоящая беда даже сейчас, почти никто не понимает мои записи. Это серьёзная проблема, если подумать, раз уж я археолог, - Клим, хмыкнув, выудил из-за пазухи пластиковый пакет с кровью и протянул Юджину. Вампир, положил пакет рядом, тут же принявшись за новый ряд букв.

-Как там с расследованием? – спросила Дельфина, жестом предлагая гостям сесть.

-Это было просто отвратительно, - заявил Клим, падая на ближайший стул, - Меня затаскали по всем возможным комиссиям. Перед увольнением внесли в личное дело шестнадцать выговоров и лишили выходного пособия. Но хуже всего…

Он расстегнул чемодан, что принёс с собой, и выудил оттуда смятую газету.

-«Произошедшее с одним из захоронений Шеоторанов, последним пристанищем Золотого короля-оборотня, известного как Аурел Лупус, показывает, что миллионы из бюджета магического сообщества не в состоянии подготовить квалифицированных археологов. Пока не будет пересмотрена система образования, мы будем получать специалистов типа Антонова Клима, рубящего под корень уникальные возможности исследования магической истории…» - звенящим голосом прочитал Клим, - Как будто я не считаю произошедшее исторической катастрофой! Так, неприятность, не более!

-Как я и говорила раньше, Клим, какая разница, что себе думает кучка бюрократов, - отвечала Дельфина, не отвлекаясь от компьютера, - Что важнее, судебного иска удалось избежать?

Клим откинулся на стуле назад.

-Как ни странно. Ни иска, ни штрафов, только увольнение и новые седые волосы. У Иона всё куда хуже.

Ион хмыкнул:

-Ну, я бы так не сказал. Мне удалось – не без труда – расспросить всех и каждого в своём отделе о юридической силе Хартии о равенстве. Все отвечали однозначно и с абсолютной уверенностью, что написанное в ней незыблемо, а её пересмотр не планируется в ближайшие пятьдесят лет.

Дельфина подняла взгляд, да и Юджин стал слушать очень внимательно.

-А если экстренный пересмотр?..

-Слишком много бюрократических проволочек. Обоснование, голосование, суд присяжных... Да и волшебникам захочется знать причину. Сейчас же могу с уверенностью сказать, что нашего маленького бледного друга можно вписывать в реестр учеников без проблем со стороны закона.

Дельфина зажала комбинацию клавиш, заставив монитор погаснуть. Затем спросила, обращаясь к Иону:

-Почему тогда Антонов сказал, что дела у тебя хуже, чем у него?

-Потому что я говорил об официальной версии. В беседах с коллегами я приводил аллегорический пример с химерой – дескать, что будет, если всего лишь одна химера окажется живой? Каждый мне ответил одинаково – что проще не менять красиво составленную Хартию, а…

И Ион, горько усмехнувшись, провёл пальцем у горла.

Юджин, и без того бледный, побледнел ещё больше и выронил ручку. Клим тут же отвесил другу подзатыльник.

-Маринеску! – крикнула Дельфина, - Как можно такое говорить при ребёнке?!

-Виноват, - мужчина смущённо почесал висок, - Я… Я забыл. Но, даже так, Юджин, тебе стоило это услышать. Следует быть очень осторожным и всегда, всегда держаться в рамках закона. Как только вы, профессор, вобьёте его имя в реестр всех несовершеннолетних волшебников с пометкой «вампир», за школой начнут следить, как коршуны, причём под разными предлогами – образовательные комиссии, медицинские, пожарные, социальные… Даже под видами спонсоров сюда начнут приходить люди, только чтобы оценить опасность Юджина.

-А я не могу сослаться на пункт о секретности расположения магических учреждений? – Дельфина принялась перебирать бумаги на столе, -Там же вроде указано – не более одного посетителя в месяц и с одобрения директора, за исключением родителей.

-Теоретически, но сейчас им мало кто пользуется. Этот пункт был введён в девятнадцатом веке с расцветом Некромантии, во избежание вербовки маленьких колдунов в школах, - Ион мимоходом листал какой-то документ в своём телефоне, проверяя свои же слова.

-И если я буду на него ссылаться, это только вызовет больше подозрений, - Дельфина запустила пальцы в волосы, - Господи, до чего сложно...

Посетители продолжили обсуждение, но Юджин давно потерял нить разговора. Он вернулся к письму, думая, что же будет дальше.

Из того, что он услышал, ему повезло. Повезло, что нашли его не жестокие люди, хотя Мария и говорила, что он будет окружён врагами, когда проснётся. Все трое, кажется, искренне озаботились тем, чтобы, напротив, ему помочь.

Но значит ли то немногое, что он понял, что его миссия ныне не имеет никакого смысла? Почему за ним не пришли, не сказали, что делать дальше? Куда запропастилась Мария?..

-Вам вообще нормально в такой темноте? Распахнись! –произнёс Клим.

Надо признать, что солнце – далеко не единственная причина, по которой Дельфина держала портьеры закрытыми. В Средних Альпах, а именно там и располагалась Академия святого Айзека, пасмурная погода – обычное дело, и очень часто Юджин, с позволения Дельфины, вылетал наружу, на свежий воздух, даже днём.

Другая же причина заключалась в том, что шестеро детей, несмотря на разный, иногда полярно разный характер, отличались одной общей чертой – любопытство. В первые же дни, когда профессор стала закрывать кабинет на ключ, дети нет-нет да и норовили заглянуть в окно. Потом, правда, им приелось вечно наблюдать шторы. Но сегодня школу посетили целых два взрослых, которых они раньше не видели! Стоит ли удивляться, что когда шторы, по приказу Клима, послушно разъехались в стороны, сидевшие в нём люди увидели шесть физиономий, прижатых к стеклу.

Ион и Клим, раскрыв рот, вперились в лица немногочисленных учеников Дельфины. Сама профессор, с перекошенным ртом, застыла за своим столом. Юджин же, не придумав ничего лучше, обернулся летучей мышью и ринулся под диван.

-Запахнись! – опомнившись, рявкнула Дельфина, ткнув пальцем в шторы, -Антонов, ты идиот! Нужен свет – наколдуй сферу!

-Это не я сменил облик на глазах шестерых детей! – запротестовал Клим.

-Юджину бы и не пришлось, если бы ты оставил шторы в покое! – Ион неожиданно занял сторону профессора, - Сейчас это объяснить будет ох как непросто…

За дверью послышался многоногий топот.

-Да уж, - мрачно проговорила профессор, -Не так я планировала начать этот день.

В дверь требовательно затарабанили. Оба товарища вопросительно поглядели на директора, и та изобразила рукой неоднозначный жест – что-то вроде «ну, раз уж без этого не обойтись».

Ион открыл дверь. Пятеро детей, все в школьной форме, сгрудились вокруг Кевина. Он держал Тимми за руку и, кажется, забыл об этом, поскольку зашёл в кабинет столь решительно, что мешком потащил малыша за собой.

-Кто это был, профессор?

-Добрый день, Кевин, - осторожно проговорила Дельфина, встав из-за стола.

-Да-да, просто изумительный, так кого мы видели? И… что это?

Демон, прежде, чем его опередили, схватил со стола пакет с багровой кровью. Затем перевёл взгляд на прописи, над которыми столь старательно трудился Юджин ещё минуту назад.

-Вампир, - выпалил Ион прежде, чем Дельфина смогла придумать хоть сколько-нибудь логичное объяснение, - Вы видели вампира.

-Бред, - неуверенно протянула Бьянка, тряхнув очаровательной головой, -Из кровососов на земле остались только комары.

-Нам надо будет всерьёз заняться с тобой биологией в новом семестре, - в смятении сказала профессор. Подойдя к Кевину, она вырвала пакет из рук, -Но… Хоть я бы предпочла, конечно, обсудить это позднее, да, с вами в новом семестре будет учиться новый мальчик, Юджин.

-Вампир? – уточнил Кевин.

-Вампир.

-Офигеть, - вырвалось у близнецов.

-А он вегетарианец? – спросила Бьянка, буквально заставив Кевина подпрыгнуть от негодования. Клим, что и так сдерживал смешки, засмеялся в голос.

-Бьянка, он пьёт КРОВЬ. Я не особо разбираюсь в этом направлении, но почти наверняка она течёт не в растениях, которые ты так ненавидишь.

Бьянка, надувшись, отвернулась. Тимми, подойдя поближе, дёрнул Дельфину за рукав.

-А мы можем с ним поиграть?

С некоторое время стояла под выжидательными взглядами детей, о чём-то размышляя. Потом, видимо, что-то для себя решив, не без труда (больная поясница) заглянула под диван.

Юджин, завидев её, отчаянно замотал головой. Для пущей убеждённости ещё дальше забился в угол, спрятавшись за одну из ножек дивана.

-Боюсь, что нет, малыш. Уж во всяком случае, не сегодня, - со вздохом отвечала Дельфина.

[1] Музыка немецкого композитора Вильгельма Рихарда Вагнера

Глава 7. Старший

В столовой, обычно оживлённой, часто раскалённой от споров Кевина с кем-то из остальных воспитанников, было непривычно тихо. Огненный демон задумчиво теребил пуговицы серой потрёпанной рубашки без рукавов. Он единственный не признавал школьную форму – по крайней мере, в каникулы.

Близнецы о чём-то шушукались, Арина спокойно ела обычный английский завтрак, Бьянка тщательно вытирала рот измазавшегося Тимми. Каждый из детей поминутно глядел в сторону Кевина, явно чего-то опасаясь. Напряжение в воздухе, казалось, можно было пощупать рукой.

Дельфина кашлянула. Все разом посмотрели на старую учительницу – очень и очень обеспокоенно.

-Кевин, - сказала она, аккуратно отставив вилку, - Мне хочется тебе кое-что сказать.

-Не надо, - вырвалось у Арины.

Мальчик вытянулся в струнку. Все, затаив дыхание, переводили взгляд с него на Дельфину.

-Пересолено, - сглотнув ком в горле, проговорила профессор.

Рога на лбу Кевина мгновенно вспыхнули синим пламенем, рот зашёлся в немом крике. Не веря в услышанное, он поспешно схватил вилку, впервые за утро притронувшись к завтраку. Едва кусок яичницы коснулся его языка, как он с жутким звуком отрыгнул его на пол и в ярости вскочил на ноги.

-СОЛЬ! – заорал он, отпихивая от себя стул, что тут же загорелся ярким огнём, - Повсюду… чёртова… соль!!!

Дети как по команде, не оглядываясь, выбежали в коридор. За столом осталась только Дельфина, что спокойно, даже с некоторой долей меланхолии глядела, как Кевин разносит помещение. С яростью атлантической бури он побросал блюда с завтраком в металлический мусорный бак, бешено отпихивая в сторону любой объект, попадавшийся по пути. Затем рога на его лбу налились сапфировым цветом и он испустил изо рта столп пламени, испепелив содержимое бака дотла.

А затем… Стоя посреди сотворённого им же хаоса, среди объятых пламенем разломанных вещей, Кевин разревелся. Он всё рыдал и рыдал, содрогаясь плечами, а пламя на его рогах дрожало уже более-менее спокойным оранжевым цветом. Когда он ощутил на плече руку Дельфины, он тут же повернулся к ней и, уткнувшись в её лёгкое домашнее платье, заревел навзрыд.

-Ну-ну, мальчик мой, - ласково проговорила профессор, не обращая внимания на прожжённое рогами платье (под ним оказалась кольчуга), - Мы же с тобой это обсуждали, помнишь?

-Д-да…

-И ты понимаешь, что я это сказала только потому, что ты сам заставил меня дать обещание?

-Уг-гу, - всхлипнул Кевин.

Дельфина провела мальчика к столу и усадила на единственный уцелевший в разгроме стул. Тот тут же упал головой на руки с явным намерением просидеть в этой позе ближайшие восемь лет.

-Ну почему ты всегда реагируешь столь нелепо? Ты же понимаешь, что никто из нас не ресторанный критик. Никто и не заметит, если блюдо немного…

-Я сам попросился на кухню! – перебил Кевин, подняв на профессора покрасневшие глаза, -Я сам… Сказал, что всё будет идеально. Но я постоянно лажаю! Постоянно!

-Это только второй раз за шесть месяцев, - Дельфина всплеснула руками, - Это совершенно ничего не значит! Я бы и не сказала ничего, я не Бродвейская[1] фифа. Просто знаю, что было бы, если бы я не сказала.

Кевин судорожно всхлипывал, но, по крайней мере, не лёг обратно руками на стол. Дельфина облегчённо вздохнула. Ну слава богу, её слушают.

-Ты помнишь, что было, когда я промолчала? Помнишь, из-за чего мы перестраиваем оба школьных крыла?

Кевин против воли улыбнулся.

-Я превратился в ифрита[2].

-Совершенно верно! В ифрита, который сначала спалил всё, до чего мог дотронуться, а потом переделал чуть недожаренные стейки на открытом огне пылающей школы. Должна сказать, дорогой мой Кевин, что это самое сюрреалистичное, что я наблюдала в своей жизни. И меня нисколько не заботит, сколько мебели ты сломаешь или сколько комнат сожжёшь, меня расстраивает другое – то, как на тебя влияет каждый твой провал. Если ты будешь так реагировать постоянно, у тебя просто не выдержат нервы. Где, скажи мне, как не в школе детям можно ошибаться? – воззвала к нему Дельфина.

Кевин в раздражении вытер рукавом глаза. Затем чуть заметно кивнул – понял, мол. Дельфина ободряюще улыбнулась воспитаннику и запустила руку в карман. Оттуда она достала ничем не примечательный потускневший браслет. Он был некрасивым, ржавым и напоминал отломанную часть от наручников. Тем не менее, волшебница нацепила его на правое запястье и хорошенько встряхнулась.

-С таким количеством разрушений простым заклинанием не обойтись, не находишь? Отойди-ка в сторонку…

Дельфина, разведя руками, проговорила:

-В прошлое!

Стулья мгновенно собрались обратно, ножка стола, качнувшись в воздухе, с жутким скрипом заняла своё законное место. Мусорный бак перестал дымиться, а платье профессора обрело целостный вид. Даже пятна сажи, и те исчезли.

-Ну вот и всё! – Дельфина сняла браслет и бросила обратно в карман, - Будто ничего и не было! А теперь соберись, мой друг, потому как мне понадобится твоя помощь. Я отлучусь на… На, скажем, три часа, нужно кое с кем встретиться в Румынии. Тебя я оставляю за старшего.

Кевин, улыбнувшись, кивнул:

-Ну, разумеется.

-Следи, чтобы девочки между собой не сцепились… Ваня с Лёшей если подерутся, чёрт с ними, помирятся спустя минуту, а вот Бьянка с Ариной – другой разговор. И, естественно, малыш Тимми. В час пусть ляжет спать, проснётся как раз к обеду… Слушай, с учётом твоего состояния, я думала прихватить китайской еды навынос на обратном пути.

-Не несите хрень, - зло проговорил Кевин, - Я сделаю лучший обед, что вы когда-либо пробовали.

Дельфина только вздохнула.

-Ладно уж. Сначала подметёшь территорию вокруг здания, уберёшься в комнатах мальчиков, потом приступай к обеду.

-А не многовато ли на одного меня? – возмутился Кевин, - Следить, готовить, ещё и убираться – это как-то…

-Это за то, что разговариваешь со мной в таком тоне. Понял? – строго сказала профессор. Дождавшись, чтобы Кевин неопределённо дёрнул плечами, что означало неохотное согласие, она встала из-за стола и направилась к выходу.

Огненный демон окликнул её, когда она уже была в дверях:

-Профессор! А что с этим, как его… Юджином?

Юджин торопливо развернул тетрадь. Шаги в коридоре раздавались всё ближе. Дельфина распахнула дверь и чуть хмыкнула, завидев вампира, преувеличенно сосредоточенного, за прилежной учёбой.

-Опять подслушивал? – спросила она.

Юджин, нахмурившись, перевернул лист с упражнениями и написал на Тайном наречии:

«Почему вы позволяете Кевину так себя вести?»

Дельфина, бросив взгляд в тетрадку, стремительно прошла к своему столу и принялась собираться в путь. С ответом она не спешила, и Юджин уж было подумал, что она и не планирует отвечать, как профессор вдруг протянула ему старую фотокарточку.

Вампир, помедлив, взял её. С фотографии, на фоне невысокого здания, на него смотрел объятый пламенем Кевин с выражением лица совершенного маньяка. Рядом, положив руку на плечо (горящее!), стояла Дельфина и улыбалась. На вид Кевину тут было лет семь – как Тимми сейчас.

-Это церемония открытия академии. Он был моим первым учеником, и, видит бог, я с ним намучилась первые месяца два. Он орал, сквернословил и поджигал всё, к чему прикоснётся. Но спустя время он начал отвечать мне связными предложениями, а спустя полгода обрёл свой почти человеческий облик, - Дельфина с нежностью глядела на фото в руках Юджина, - Кевин относился ко мне с подозрением, я чуть с ума не сошла, пытаясь убедить его, что не собираюсь... Впрочем, неважно. И мне удалось добиться его доверия – правда, только на следующий год.

«Что случилось на следующий год?»

-Сюда записали учиться братьев. Ты, наверное, не поверишь, если я скажу, что с ними было сильно больше проблем, чем с Кевином. Я сделала его наставником, назначила старшим. И он носил это звание с гораздо большей гордостью, чем показывал мне. Разнимал Ваню с Лёшей, когда они дрались, заставлял пересаживать деревья, помогал с домашним заданием. Это, Юджин, был тот прогресс, которого я терпеливо ждала. Ифрит, огненный демон Кевин, стал чувствовать себя частью чего-то большего, чем просто закрытая школа. Потом он заявил, что хочет готовить на кухне, но его желание стать идеальным… Словом, иногда тот семилетний демон прорывается наружу.

Дельфина глубоко вздохнула и взяла фотографию обратно.

-Я понимаю, что неподготовленным людям Кевин кажется грубым, но, пожалуй, всё познаётся в сравнении. Я видела, каким он был, и вижу, каким стал – сейчас я просто не могу просить большего. Постарайся понять и ты. Бог ты мой, я заговорилась, - пробормотала профессор, взглянув на телефон на столе, - Я побежала. Если что понадобится, спроси Кевина, потому как он теперь старший и для тебя.

Дверь захлопнулась. Юджин щёлкнул замком, запираясь в тёмной комнате.

Всё утро погода держалась солнечная, так что о прогулке, даже в облике летучей мыши, не могло быть и речи. Есть вариант, конечно, немного позаниматься прописью, но он и так просидел за столом около двух часов и уже видеть не мог тайнописные символы. Он попытался вспомнить, как проводил время до того, как оказался заперт в гробнице, но на ум ничего весёлого не приходило. Одна работа.

Сморенный скукой, Юджин лёг на диван, лицом к спинке. Тишина вокруг, полумрак, казалось, замедляли мысли в его голове, и глаза сами собой начали закрываться…

Последний король Шеоторанов Аурел Лупус на самом деле не был оборотнем. Это занятное прозвище придумали ему вампиры, на которых он открыл охоту. Добрый и чуткий правитель, подобно оборотню из легенд, в одночасье превращался в безжалостного убийцу, стоило ему заслышать про вампиров. Юджин знал это, поскольку именно от руки стражи Золотого короля-оборотня и погиб его названый брат, Дмитрий.

-Причина этой перемены? – переспросила Мария. Они находились в огромной спальне в недрах замка Кими, - Юджин, людям не нужна причина, чтобы ненавидеть. Конечно, они придумывают критерии по типу богатства, власти или успешности, но по большей части это инстинкт. Он пробуждается и у тебя, когда ты чуешь хлещущую из чьей-то раны алую кровь... Тебе хочется напиться досыта. Вот она причина. Вот он повод. Аурел Лупус убивает вампиров, потому что ему так хочется.

Юджин ещё тогда заметил, что Мария отводит взгляд в сторону, но значения этому не придал. В конце концов, его мать не станет обманывать.

-И поэтому он должен умереть. Подобно волку, которого настигла стрела, избавив от проклятья бешенства.

Мария потрепала Юджина по плечу. Тот не ответил на эту небывалую нежность – взгляд его был прикован к стене напротив. Там в своеобразных нишах были установлены гробы, в которых его сородичи спали днём. Один из этих гробов когда-то принадлежал Дмитрию.

Ныне же в каждом из гробов торчал осиновый кол.

-Я убью его, мама, - зло прошипел Юджин, - Я...

БУМ!

Юджин резко сел на диване, очумело тряся чёрной, с проседью, головой. В дверь кабинета стучали – и не так, как раньше. В этом стуке отчётливо чувствовалась срочность, требовательность, отчаяние.

-Открой! Открой, чёрт тебя дери! – вопил Кевин.

Вампир, чуть помедлив, встал. Он не любил громких звуков, да и Дельфина ясно дала понять, что он может не встречаться с остальными детьми, если того не хочет. Но было что-то такое в тоне Кевина, что заставило Юджина сделать несколько шагов в сторону многострадальной двери. Глубоко вздохнув, он быстро повернул ручку-защёлку и, тут же обратившись, нырнул под привычный уже диван.

Кевин, не обратив никакого внимания на мелькнувшую тень, влетел в комнату. Завидев телефон Дельфины на столе, он выматерился столь грязно, что покраснел бы даже восьмиклассник.

-Ну вот на кой чёрт ей телефон, если она его постоянно забывает?! – взвыл Кевин и вихрем выбежал в коридор. Там он продолжил кричать то, что, по-видимому, кричал уже довольно продолжительное время:

-Тим! Тимми, ты здесь? ТИМ!

[1] Бродвей, так же известный как «Улица Лордов» в районе Манхэттена

[2] Огненный демон в арабской мифологии, разновидность джиннов

Глава 8. Просьба о помощи

-В туалетах нет! – запыхавшись, сказал Ваня.

-Оба крыла проверила, тоже нет, - испуганно сообщила Бьянка, на время позабыв про свою манеру изъясняться раздражающе медленно.

-Проклятье! – Кевин мерил шагами коридор, - Я оббежал территорию вокруг, ни следа! Где Арина?

-Проверяет кухню, - отвечал Ваня, - Погоди, может, деревья что-то Лёше расскажут.

-Растения изъясняются слишком медленно! Чёрт возьми, неужели опять наёмники?

Юджин слушал перепалку вполуха. Выбравшись из-под дивана он перво-наперво проверил телефон Дельфины – теперь он умел им пользоваться не хуже директора. Шесть пропущенных от Кевина – и как только он не проснулся от звонка? А, беззвучный режим…

-Что ещё осталось? Где мы не смотрели? – требовательно спросил демон.

-Только лес. Ты когда обнаружил, что его нет?

-Минут десять назад, когда убирал его комнату… Время не работает на нас! Если его похитители – чародеи, они откроют портал, как только выберутся за пределы школы.

Стук двери.

-Лёша, что? – Бьянка метнулась ко второму близнецу.

-Два человека, жёлтые перчатки. Тимми в мешке у одного из них.

Громкий бум, затем треск – это Кевин ударил в стену.

-В мешке! – заорал он, - Да я этот мешок им в задницы позаталкиваю! Лёша, направление тебе сказали?

-Нет, - виновато проговорил Лёша, - Дуб, с которым я говорил, устал.

-Ладно, и на том спасибо… Бьянка, бегом в кабинет к Дельфине. Найди в компьютере её расписание, постарайся узнать, к кому такому важному в Румынию она отправилась. Свяжись с этим человеком, сообщи профессору, что происходит!

-Поняла.

-Лёша и… Да, Арина, - добавил Кевин, потому что в этот момент из столовой вышла и она, - Возьмите на себя портальную площадку и окрестности. Если вернётся Дельфина, сразу расскажите ей, если встретите похитителей – закапывайте.

Арина с Лёшей тут же метнулись прочь через главный вход.

-Ваня, за мной. Пойдём в сторону гор, это ближайший выход с территории.

Юджин, что слушал эти распоряжения, невольно проникся уважением к Кевину – судя по голосу, его обуревала паника, но он всё же смог сдержаться и раздать почти неплохие в такой ситуации инструкции. А вот новость про жёлтые перчатки его сильно насторожила. Если дерево, с которым беседовал друид Лёша, не соврало, это может обернуться некоторыми проблемами.

В кабинет вбежала Бьянка. Встретившись взглядом с вампиром, неуверенно кивнула и бросилась снова к компьютеру.

Юджин задумчиво глядел, как она нетерпеливо стучит по столу длинными музыкальными пальцами, дожидаясь, пока устройство заработает. Она действительно была красивой, эта девушка, но сейчас, как и остальных детей, её явно переполняли эмоции.

Вампир со вздохом прошелестел (он передвигался беззвучно, подобно лёгкому ветерку) обратно к телефону Дельфины. Профессор никогда его не защищала паролем, так что найти контакт Иона Маринеску оказалось проще простого. Осталось решить другую проблему – и Юджин схватился за ручку. Бьянка, раскрыв рот, следила за ним.

«Позвони по этому номеру и объясни, что случилось».

-Какому? Кто это?

«Друг».

Лес вокруг академии, преимущественно хвойный, отличался изумительной красотой и каким-то странным спокойствием, царящим под сенью деревьев, можжевеловых и терновых кустов. Хрупкие пожелтевшие иголки, что осыпались уже давно, взрывались сапогами двух неизвестных, чьё путешествие в сторону гор, надо сказать, сильно затянулось.

Тимми, конечно, похитили, но нельзя сказать, что малыш, в значительной степени воспитанный огненным демоном, вёл себя тихо. Напротив, он оказался столь проблемной жертвой, что два взрослых чародея всерьёз задумались о том, чтобы отказаться от своей затеи. Вопящий и пытающийся колдовать мешок то и дело заставлял магов спотыкаться, забывать, чем они занимаются, а один раз Тимми даже удалось заколдовать своих похитителей так, что они какое-то время шли в обратном направлении.

-Да твою же мать! – выругался один из них, когда в очередной раз перед его ногами вырос булыжник и он, не заметив этого, растянулся на земле, - Выруби его чем-то! Мы уже должны были вернуться на базу!

-Сам знаешь, что нельзя, - пропыхтел второй, едва удерживая за спиной беспокойный, по-детски ругающийся и брыкающийся мешок, - У нас чёткие инструкции не трогать мальца. А заклинания на него не действуют.

-Вот из-за таких полумер нашу общину и не воспринимают всерьёз, - похититель, плюнув, кое-как встал на ноги, - И ведь сделали-то всё чин по чину, так нет же, на самой лёгкой части застопорились. Если продолжим… А ну заткнись! – рявкнул он мешку.

Тимми было затих а потом принялся молотить кулачками по спине и орать с удвоенной силой.

-Ладно, - значимо и весомо проговорил первый, - Видит бог, мне этого не хотелось. Сэм, поставь его на землю. Продолжим идти с этой гудящей сиреной – проблем не оберёмся. Я его вырублю без помощи магии.

Сэм со вздохом повиновался.

-Только аккуратно, ладно? Мне бы не хотелось…

-И мне бы не хотелось, - раздался за их спинами громкий голос.

Похитители мгновенно обернулись. Около ближайшего куста терновника стоял мужчина лет сорока в новеньком костюме в клетку. На рукавах мерцали изумрудные запонки, в чёрной коже туфель отражалось яркое августовское солнце. Зелёный, в тон запонкам, галстук был идеально завязан. Да и в причёске этого странного мужчины читалась раздражающая излишняя правильность – ни один волосок не выбивался из пробора. Но голубые глаза, что когда-то внушили Юджину полное спокойствие и доверие, ныне напоминали куски льда. Он с открытым недружелюбием оглядывал похитителей, словно пытаясь оценить, в насколько тяжёлом состоянии их оставить.

-Ты кто…

-Меня зовут Маринеску Ион Сергей, если вам так уж надобно знать, - проговорил мужчина, аккуратно обогнув терновый куст, - А вы, господа? Впрочем, одно имя я уже услышал – Сэм. Более того, знаю, откуда вы. Вам не кажется, что сложно сохранять скрытность, если на каждую свою операцию вы надеваете одни и те же желтые перчатки? Что думаете, уважаемые из ордена Жёлтой руки?

Похитители переглянулись. Тимми – и тот затих.

-Отойдите от мешка, - сказал Ион, и его запонки ярко сверкнули в лучах полуденного солнца, - На всякий случай, это не просьба.

Незадачливые преступники переглянулись. Затем оба молниеносно выставили вперёд ладони.

Но Ион был быстрее. Вскинув руки наподобие револьверов, он что-то прошептал себе под нос.

Слепящая вспышка света – и обоих отбросило прочь. Поражённые зигзагом молнии, они судорожно дёргались на опавших иголках и корнях деревьев, а между их пальцами то и дело пробегали остаточные разряды. В ту же секунду по лесу прогрохотал оглушительный гром, хоть небо было совершенно чистое.

Ион метнулся к мешку. Заклинанием разрезал шнур и заглянул внутрь. Тимми, кажется, узнал его, поскольку безропотно протянул руки.

-Ну-ну, всё хорошо, - проговорил Маринеску, почувствовав, как мальчик дрожит, - Всё уже позади. Давай вернёмся в школу, ладно? Держись покрепче.

Ион подхватил Тимми за ноги, тот, в свою очередь, уцепился за шею и уткнулся сопливым носом в клетчатый пиджак.

-С другой стороны, их не следовало бы оставлять без внимания, - Ион, повернувшись, задумчиво глядел похитителей. Оглушённые, местами обугленные, они стонали от боли, не в силах подняться, - Тогда мы будем быстрее. Тебе знакомо заклинание ускорения, мальчик? Полезная штука если надо, скажем, сбежать от двух идиотов с мешком. Ты кладёшь ладони на свои ноги и произносишь «Как ветер». Держись крепче!

Ион сорвался с места, подняв вихрь засохшей листвы и иголок. Он маневрировал среди деревьев с ловкостью белки, крепко удерживая Тимми на себе. Ястребом перелетев очередной овраг, озадаченно оглянулся по сторонам. При всех благодетелях Иона, ориентирование в пространстве – не самая сильная его сторона. К примеру, он не помнил, чтобы перепрыгивал два оврага при погоне, только один.

-Лево, - пискнул за спиной Тимми, - Я чувствую, что ребята там.

-Как ты можешь это знать?

-Вот так, - просто ответил мальчик.

Ион пошёл уже нормальным шагом, без ускорения. С одной стороны, нестись со скоростью зайца было опасно, с другой – ему хотелось немного подумать, прежде чем снова оказаться на территории академии.

-Ты не знаешь, почему тебя хотели забрать? – спросил, наконец, он, огибая поваленное бурей дерево.

-Это всегда происходит, - вздохнул Тимми. Он задумчиво опёрся острым подбородком о плечо Иона, -Мама говорит, это потому что я особенный. Она с папой потратила много-много денег, чтобы защитить меня. Я почти три года был взаперти в большом доме.

-А что потом?

-Потом в наш дом вломились опять, очень страшные люди. Страшнее этих. Родители храбро сражались и смогли меня защитить, но попали в лечебницу. Там я познакомился с Дельфиной.

Ион остановился.

-Дельфина была в лечебнице? Пациентом?

Тимми помотал рыжей головой, позабыв, что Ион его не видит.

-Нет, профессор навещала свою дочку. Она сильно болеет.

Ион медленно двинулся дальше. Он и понятия не имел, что у профессора Дельфины есть дочь. Ещё во времена школы она создавала впечатление столь неприступной дамы, что казалось невероятным, что кто-то может подойти к ней, скажем, в баре и предложить вместе выпить. Или, тем более, завести семью... С другой стороны, подумал Ион, все учителя создают такое впечатление на своих учеников.

-Как вы познакомились?

-Мы ждали знахаря в коридоре. Я очень боялся, поэтому обнимал своего кролика. Она спросила, как его зовут. А я совсем не давал ему имени. Она назвала его мистер Уайт. Сказала, что есть одна сказка про девочку и кроличью нору…

-«Алиса в Стране Чудес», - машинально перебил Ион. Впереди, в зазорах между соснами и дубами, уже виднелась стена академии.

-Ага. Мы разговорились. Я сказал, что случилось. Она слушала очень внимательно. А потом, когда маму с папой выписали, они отдали меня сюда. Сейчас они прячутся.

Сердце Иона сжалось.

-Ты по ним скучаешь?

-Иногда, - кивнул Тимми, - Но…

-ТИМ! Кевин, он здесь, Тимми здесь! – заорал Ваня откуда-то из глубины леса. Ион резко обернулся и увидел, как оба, друид и огненный демон, что есть духу несутся к ним. Маринеску улыбнулся и утвердил Тимми на землю. Тот шмыгнул курносым носиком.

Кевин с разбегу упал на колени. Проскользив около метра по сырой земле, он заключил малыша в объятия, чуть не повалив на землю. Пламя на его рогах дрожало ярко-жёлтым светом.

-Ох… Спасибо! Дядя, спасибо вам огромное, - Кевин прерывисто дышал, пряча глаза, - Если бы с ним что-то случилось...

-Ничего не случилось, Кев, - Ваня ободряюще похлопал демона по плечу, - Всё в порядке, ладно? Кстати, кто вы? Я помню, вы приходили раньше к Дельфине.

-Я её бывший ученик. Может, даже друг, если она так считает. Мне позвонила Бьянка, рассказала, что случилось. А координаты этого места мне хорошо известны, - пояснил Ион.

Кевин подозрительно глянул на него.

-А доступ? Для создания портала нужен...

-Я работаю в Департаменте европейского магического образования, - прохладно отвечал Ион. Ему не особо понравилось, как демон на него посмотрел, - Я могу запросить портал в любую школу с места работы. Надеюсь, этого объяснения тебе будет достаточно.

Кевин потупился. Чтобы как-то сгладить ситуацию, поблагодарил Иона ещё раз и повёл Тимми к школе. Ваня, в свою очередь, поспешил за ним.

Глава 9. Недосказанность

-Ну? – требовательно проговорил Ион, - Я жду, профессор!

Руки Дельфины растерянно забегали по столу.

-Ты же сам всё разузнаешь, так чего ради…

-Затем, что мы не можем разделять общий секрет до тех пор, пока одна из сторон что-то скрывает, вот чего ради, - отрезал Ион, закинув ногу на ногу, - Я был уверен, что для нашего бледного друга здесь безопасно. А оказалось, что здесь в опасности не только он, но и остальные дети! Только что ребёнка чуть не похитили!

Ион в возбуждении встал и принялся мерить шагами директорский кабинет.

-Тим рассказал мне свою историю. Что такого особенного в этом мальчике? Или, полагаю, проще спросить, что здесь особенного в каждом ученике?

Дельфина некоторое время вглядывалась в лицо Иона. Сомнение в её глазах буквально вывело чиновника из себя – на него уже второй раз за час смотрят таким образом, причём совершенно безосновательно!

-Профессор, неужели я каким-то образом дискредитировал себя?! Предал ваше доверие? Да ради всего святого, я спас Тима от похитителей! Точнее, от исполнителей – они всё божатся, что только исполняли приказ какой-то Марии.

-И я буду вечно тебе благодарна за это! – твёрдо сказала Дельфина.

-Так почему…

-Потому что это не так просто, Маринеску!– профессор стремительно пересекла комнату и выглянула в коридор. Напротив двери стоял Юджин – он поднял взгляд, как только голова Дельфины показалась в проёме, и сделал было шаг в сторону кабинета, но профессор покачала головой:

-Нет, мальчик, посиди-ка пока в столовой. Нам надо поговорить чуть подольше, ладно?

Юджин легонько пожал плечами и удалился. Дельфина плотно прикрыла дверь. Нервничая сверх меры, она не обратила внимания на алый проблеск в глазах вампира.

-Вот уж не знаю, насколько он мальчик, если ему больше пятисот лет, - пробормотал Ион.

-Вампиры сохраняют мышление и сознание того возраста, в котором их обратили. Он никогда не повзрослеет по-настоящему, - отрезала Дельфина, чуть нахмурившись.

Она жестом пригласила Иона сесть, сама же устроилась прямо напротив него. Маринеску подчинился, выжидательно глядя на бывшую учительницу. Ещё немного посомневавшись, Дельфина резко выдохнула, будто на что-то решаясь, и протянула руку к компьютерному столу.

-Ко мне.

Из выдвижного ящика вылетело несколько простых офисных папок, каждая разного цвета – красного, синего, чёрного... Ион насчитал шесть штук.

-С кого начнём? – неуверенно улыбаясь, спросила Дельфина, - Наверное, с Тимми, это будет быстро с учётом того, что ты уже знаешь…

Она протянула Иону толстую синюю папку. Как только он развязал её, на стол посыпались фотографии. С каждой из них улыбались мужчина и женщина, оба рыжие. Нос у женщины был точь-в-точь как у Тимми, курносый, усыпанный мелкими веснушками. А вот глаза он унаследовал от отца – чёрные, без намёка на радужку.

-Чета МакКоннел. Где они сейчас я понятия не имею, - сообщила Дельфина, -Как правило, они связываются на минуту, не дольше. Из того, что я выяснила, они никогда не спят дважды на одном месте, постоянно передвигаются, чтобы их не поймали. Их общее состояние позволяет путешествовать немагическими способами, но такая жизнь точно не для Тимми. Мы договорились, что я буду за ним присматривать.

-И как, получается? – схамил Ион.

Дельфина мгновенно рассвирепела. Она хлопнула по столу так, что фотографии с бумагами разлетелись в разные стороны.

-Да как ты смеешь?! Про местонахождение школы не знает никто, кроме детей, меня и тебя с Климом! В том, что сегодня произошло, я могу с тем же успехом обвинить кого-то из вас! Я ещё, чёрт возьми, выясню, откуда у этих идиотов информация о малыше – как только они оклемаются…

-Ладно-ладно, простите… Я не подумал. Но, при всём уважении, следует всерьёз заняться безопасностью здания. Защитные чары, помехи в электронных устройствах, быть может, решётки вокруг портальной площадки. Это стандартные меры для любой чародейской школы, - сконфузившись, Ион принялся подбирать упавшие документы.

-Но это заведение никак нельзя назвать «любым», Ион. Прочитай, пожалуйста, параграф семнадцатый личного дела Тимми.

Сев обратно, Ион полистал содержимое папки. В основном это были табеля успеваемости, психологические заключения и анкеты с пометками, сделанными лично Дельфиной. Уважая личное пространство Тимми, Ион не стал вглядываться туда, куда его не просили, а сразу нашёл упомянутый семнадцатый параграф.

Прочитал. Потом ещё раз. Дельфина со мстительным удовольствием наблюдала, как расширяются глаза у Иона, как ползут его брови вверх, грозя слиться с линией волос головы.

-Обнулятор? – опешил он, - Вы шутите.

-Моё чувство юмора, милый мой, позволяет придумать шутки намного смешнее. Обнулятор, самый настоящий. Любой предмет, созданный при помощи волшебства, или наполненный волшебными чарами просто разрушается, стоит мальчику к нему прикоснуться. Это основная причина, по которой здание этой школы строится без помощи колдовства – если Тим хоть пальцем тронет стену, он рискует похоронить всех, кто находится в этот момент в помещении под грудой обломков.

-Но обнуляторы были редкостью даже среди Шеоторанов! Последний известный – Теллурик III, что захватил два континента, прежде чем его усмирили, - Ион в неверии отодвинул от себя папку, - Как это вообще возможно?

Дельфина пожала плечами, собирая фотографии в одну аккуратную стопку.

-Это к вопросу о защитных чарах, Ион. Раз уж ты окончательно утвердился во мнении, что я законченная идиотка, позволю себе внести зерно сомнения в твои выводы. Я заколдовывала это место, каждый дюйм территории. Но каждый раз, как Тимми выбегал на улицу, бегал по лесу с ребятами, лежал на траве, чары просто выдыхались. Чтобы это место оставалось безусловно безопасным, мне надо держать его взаперти, а этого я делать не собираюсь ни под каким видом.

Ион помотал головой. Открывал рот, желая что-то добавить, спросить, уточнить, но всякий раз находил ответы на свой вопрос самостоятельно.

-Неудивительно, что он – цель для похитителей. Малыш может пройти в любое заколдованное место, взломать любую печать, даже прервать ритуал – и остаться невредимым…

-Если тебе это кажется удивительным, что ты скажешь про неё?..

Юджин тенью скользил между сложенных в коридоре восточного крыла шпал, деревянных балок, коробок и плиток. Время от времени он вспархивал под потолок, чтобы миновать залитые солнцем участки. Старательно держась тени, он прошмыгнул мимо Арины, что зорко следила за одной-единственной дверью – дверью, в которую ему было необходимо попасть.

Он совершенно отчётливо услышал имя матери. И хоть шансы на то, что это окажется та самая Мария были чуть меньше, чем нулевые, ему было необходимо знать наверняка.

Сокрытие на виду – настоящее искусство, которым в полной мере могли овладеть только вампиры. Даже сейчас Арина не видела Юджина, хоть он и стоял практически в полный рост перед её носом. Но даже ему не под силу открыть дверь, не привлекая её, Арины, внимания.

Юджин прислушался. За дверью доносились стоны – кто-то из незадачливых похитителей очнулся и теперь был в состоянии говорить.

Юджин крепко задумался. Ему бы очень не хотелось оглушать девочку, хоть это был самый верный и быстрый способ, а устроить диверсию означало привлечь слишком много нежелательного внимания. Следовало что-то придумать, и быстро, пока никто его не хватился.

-Трупный шелест, - тихо произнёс вампир.

Арина, что безмятежно покачивала ногой, сидя на принесённом стуле, вдруг застыла. Нервно оглянулась по сторонам, затем – вот умора – попыталась прочистить уши. Юджин знал, что сейчас она слышит потусторонние голоса – мрачные увещевания неупокоенных духов. Верный способ избавиться от наваждения – это…

Арина вскочила. Схватившись за голову, она побежала прочь, в столовую, к живым людям.

Юджин глубоко вздохнул. Иллюзия сработала. Так девочка точно будет в порядке, а его маленький фокус купил ему минуты три-четыре времени.

Он заклинанием отпер двери и змеёй скользнул внутрь. Внутри не было абсолютно ничего – Дельфина совершенно справедливо посчитала, что два преступника заслужили в качестве постели исключительно холодный бетонный пол. Связанные оба по рукам и ногам, они тихо переругивались, стараясь выяснить, кто больше виноват в сложившейся ситуации.

-Здравствуйте, - прошелестел Юджин. Он всё ещё нетвёрдо говорил на Тайном наречии, -Я полагаю, вы из ордена Жёлтой руки.

Похитители переглянулись. Один попытался сесть, что ему удалось с трудом. Он с неприязнью поглядел на вошедшего.

-Что тебе надо, парень? Всё кончено, сопляк у вас.

-Мальчик меня не интересует. Мне надо кое-что выяснить. Мне надо знать, кто вас за ним послал.

Бандиты замолчали. Тот, что сидел, вдруг принялся громко ржать, сотрясая стены. Юджин всерьёз забеспокоился – это наверняка услышат остальные, и тогда не миновать беды.

-Сэм! Сэм, ты это слышал?! Мне нядя знять хто вас зя ним посляль, - он гнусаво передразнил Юджина, совершенно не замечая покрасневшей радужки его глаз, - Как будто… К…Крррр…

Не закончив фразы, похититель, рухнул лицом вниз, сотрясаясь в судорогах. Очень скоро он затих, и под ним начала быстро расплываться ярко-красная лужа.

Сэм в невыразимом ужасе глядел, как Юджин втягивает обратно бритвенно-острые когти. С них бусинками капала кровь.

-Попробуем ещё раз, - тихо сказал он, присаживаясь на корточки перед Сэмом. Тот, как мог, отползал обратно, не решаясь сказать ни слова, и, казалось, вот-вот заплачет, -Кто вас послал?

-Я… Я не понимаю, - по лицу Сэма градом катился пот, он в панике глядел на труп посреди комнаты, - Мы же не смогли похитить мальца... За что ты его...

-Вот я и пытаюсь выяснить, - холодно проговорил Юджин, поигрывая когтями, -Кому понадобилось похищать семилетнего мальчика? Каким образом, - он в ярости повышал голос, когти удлинились до ужасающих размеров, -Каким образом, а главное, кто захотел использовать ребёнка для своих целей?!

-Я… Я не знаю, господин, я правда не знаю, зачем он нужен! – заголосил преступник, -Мы просто пришли за пацаном! Приказ, просто приказ Марии, Марии Флуер! Мы всего лишь наёмники!

Юджин вдруг отпрянул, подозрительно глядя на преступника. Его точно оглушило ударом в ухо. Он не втянул свои страшные лезвия обратно в руки, но теперь явно засомневался, стоит ли пускать их в ход.

-Марии Флуер?

-Да, да! Все вопросы к ней, мы просто… Приказ…

Юджин вдруг улыбнулся, обнажив клыки. Это испугало наёмника ещё больше – Сэм тихо заскулил, силясь выбраться из верёвок.

-Ты ТОЧНО не знаешь, зачем ей понадобился малыш? Советую обдумать ответ чуть получше.

-Я… Я только слышал, что она хотела сломать печать какой-то гробницы… Это всё, что мне известно, честно!.. Поэтому, пожалуйста…

Со стороны коридора послышался шум. Юджин мгновенно поднялся. Выудив из кармана кухонный нож, он тщательно вымочил его в луже крови, а затем бросил похитителю.

-Тебе будут задавать вопросы по поводу трупа. Придумай что-нибудь, или мы встретимся ещё раз. В тюрьме лучше, чем в мире мёртвых – поверь, я знаю, о чём говорю.

С этими словами Юджин отступил в тень, заставив Сэма в который раз истерически всхлипнуть.

Глава 10. Подслушанный разговор

-Необычно, - хмыкнула Бьянка.

Не только она – все в столовой разом обернулись на Кевина, что сегодня предпочёл своему обычному раздолбайскому виду школьную форму. Как правило, он носил подчёркнуто небрежную одежду, да ещё напрочь игнорировал обувь. Сегодня же он даже на ноги нацепил форменные туфли, хоть и было видно, что в них ему страшно неудобно. Он то и дело брыкался, вертелся и временами тихо ругался под нос. Почему-то почти всех детей это страшно развеселило. Только Юджин не обратил на вошедшего никакого внимания – он тихо сидел чуть поодаль от остальных, пил кровь из пластикового пакета и периодически морщился – ему не нравился отрицательный резус. Он, как и всегда, прятался в тени, так что его вовлечь в разговор никто не мог.

-Как вы всегда в этом ходите? – Кевин плюхнулся за стол около Тимми, -Ладно форма, но эти штуки на ногах…

-Привыкли, - в один голос отвечали близнецы. Юджину всегда было интересно, как древнее ирландское искусство друидов могло найти себе наследников в этих простоватых пацанах. Нескладные и невысокие, с каштановыми волосами почти до плеч, они походили на йоркширских терьеров. Даже трясли головой похоже. Глаза же – живые, смеющиеся – выдавали в них сорванцов. На ум вампиру пришли слова Дельфины: «Ты, наверное, не поверишь, если я скажу, что с ними было сильно больше проблем, чем с Кевином».

-Нас поначалу туфли тоже не устраивали, - продолжили Ивановы.

-Вам-то чего? – подозрительно покосился Кевин.

-Наша магия значительно сильнее, когда мы чувствуем землю, - отвечал Ваня, выуживая из вазочки с фруктами апельсин, -То есть, как можно понять, что чувствуют корни деревьев, если ты сам не ощущаешь почвы?

-Поверю на слово, - фыркнул Кевин, оглядываясь, - А где Дельфина?

-Снова даёт показания в кабинете, - Арина опередила Бьянку, -По поводу убийства. Меня уже шесть раз допросили. Кто бы знал, зачем – как будто в седьмой раз я скажу что-то новое. Сторожила, услышала необычные звуки, побежала за взрослыми – конец истории.

Арина, дойдя до части со звуками, сильно вздрогнула.

-Они пытаются воссоздать картину, полагаю, - задумчиво проговорил Кевин, - Потому что как ни крути, но происходящее не имеет никакого смысла. В один день похищение и убийство! Помяните моё слово, так просто для школы это не закончится. Недаром же даже родителей вызвали.

Блямс! Это Бьянка опрокинула стакан с яблочным соком. Расширенными глазами она смотрела на демона, который пришёл в некоторое замешательство.

-Что?

-Родители? Сюда?

-Ты будто в первый раз слышишь! Вчера же Дельфина разговаривала с этим, как его, Ионом в коридоре. Они орали друг на друга так громко, что только глухой бы не расслышал.

Бьянка вскочила на ноги.

-Когда? Когда они приедут?

-Не то чтобы я секретарь, милочка, - мгновенно взъерепенился Кевин, -Но, полагаю, скоро.

Девушка пулей вылетела из столовой, сопровождаемая множеством взглядов.

Кевин усмехнулся.

-Не хотел бы я так реагировать на приезд своих предков. Ей будто тридцать лет и она художник, хотя родители хотели сделать из неё адвоката.

-То есть, то, что ты надел сегодня форму, которую так ненавидишь, просто случайность? – лукаво улыбнулся Лёша.

-Иди-ка ты знаешь куда? – буркнул Кевин, разглаживая складки на брюках, -Можно подумать, вы не нервничаете. У нас как бы не просто учебное заведение – скорей, интернат. Я уже привык к тому, что mamanи papa приезжают раз в полгода.

-Ну, не наш случай, - Ваня потянулся на своём стуле, выставив ноги далеко вперёд, -Наши родители имеют прорву свободного времени. Они работают лесниками и зовут к себе каждые выходные. Правду сказать, они и отдавать-то нас сюда не хотели, профессор Дельфина уговорила.

-Ага, в первые дни вы очень неплохо дали понять, что вам тут не нравится, - ершисто проговорил Кевин, -Но с тех пор прошло четыре года. Почему остались?

-По разным причинам, - отозвался вдруг Лёша. Он был молчаливее своего брата, поэтому, когда начинал говорить, все слушали его очень внимательно, -Во-первых, тут всё-таки прикольно. Деревья забавные… Да и вы тоже ничего.

-Ну, спасибо, - пробормотала Арина, - Мы хуже деревьев.

-А во-вторых, из-за буреломов[1].

Юджин блеснул глазами со своего стула.

-Буреломов? – переспросил Кевин, - При чём тут…

-Не знаю я, Кев, но Дельфина сказала, что мы сильно влияем на лес вокруг нас, очень сильно. Что деревья не выдерживают нашей связи с ними, не понимают её. И заканчивается всё тем, что они ломаются под наплывом волшебной силы, - Лёша пожал плечами, - Наверное, это правда. Вокруг дома наших родителей на пять километров не осталось живых деревьев, но как только мы уехали сюда, лес вновь начал оживать, появились новые ростки, начали возвращаться животные, птицы… Так что мама с папой смирились с тем, что профессор была права, ну и оставили нас здесь.

-Почему же тогда здешние леса нетронуты? – спросила Арина.

-Из-за Дельфины, - Ваня опередил брата с ответом, -Она действительно очень умна в таких вещах – ну, в том, чтобы контролировать свои способности. Заставила нас носить обувь и перчатки при контакте с деревьями, научила распознавать усталость той или иной породы, чтобы говорить с ними ограниченное количество времени, а ещё…

-…ещё мы начали говорить больше с людьми, чем с растениями, - подхватил Лёша, -Что тоже снизило нагрузку на здешнюю флору. Дома, посреди леса, сами понимаете, говорить было особо не с кем, вот мы и общались больше с природой. Но здесь, конечно, всё иначе. Начнём с того, что первым, с кем мы учились, был Кевин.

Кевин вскинулся.

-Какие-то проблемы?

-Уйма, - хихикнул Ваня, - Ты же просто ходячая катастрофа. С тобой невозможно соскучиться, мы в первые полгода в лесу гуляли от силы три раза. Что грустно, кстати говоря, поскольку деревья способны рассказать очень многое.

-Например? – поинтересовалась Арина.

-Где течёт родник, где волчьи тропы, про то, что некая Валерия из Милана[2] изменяет своему мужу с садовником, - будничным тоном отвечал Ваня, - Некоторые новости они узнают от птиц, поэтому знают и видят практически всё.

Юджин шевельнулся. Кевин неуверенно засмеялся, слушая братьев.

-Ладно, в родники и тропы я могу поверить, но последнее явно из какого-то дешёвого сериала.

-Да неужели? Тогда то, что сосна около портальной площадки знает, как выглядит твой отец, тоже неправда? – съехидничал Лёша.

-Ну, расскажи, - не дрогнул Кевин.

-Рост под метр девяносто, огромные закрученные рога, длиннющая борода узлом, - победно выпалил Ваня.

-Ладно, - отвечал сбитый с толку Кевин, - Ваша взяла, деревья действительно те ещё сплетники. Они, конечно, забыли упомянуть, что мой отец – квинтэссенция всех восточных родителей, но вряд ли он с ними беседовал, так что…

-Квинт… Чего? – переспросила Арина. Она с живым интересом слушала старших ребят.

-Квинтэссенция, - повторил демон, - Значит, объединение, суть, главная часть, ядро. Он хочет мне только самого лучшего, но делает это не в манере отца, а, скорее, очень строгого учителя. Расскажи ему про девяносто девять баллов за тест – он спросит, почему не сто. Наберёшь сто – поинтересуется, почему не с плюсом. Забавно, с учётом того, что сам он едва набирал проходной балл в вечерней школе для взрослых – мне мама рассказывала. Но сказать отцу подобное я не посмею в жизни, хоть единственное одобрительное, что я от него наблюдал – кривая усмешка.

-Что ты сделал, чтобы её заслужить? – хмыкнул Ваня.

-Вытащил троих ребят из горящего детского сада. Мне было шесть, - отвечал Кевин.

Повисло тягостное молчание.

-А этот детский сад… Его кто поджёг? – осторожно поинтересовался Лёша.

-Я.

-Ну, разумеется, - расхохотался Ваня.

Кевин ударил по столу кулаком.

-Всё было бы нормально, не отбери у меня игрушечную гитару тупица Виолетта! Я исполнял соло из «HotelCalifornia[3]», отбирать инструмент в такой момент непростительно… Кончайте ржать!

Но народ развеселился не на шутку. Ваня с Лёшей принялись имитировать игру на гитаре, Арина же изображала, будто поджигает неизвестную соперницу. Только Тимми не смеялся – он потянул Кевина за рукав и спросил:

-А никто не поранился? В детском саду?

-Нет, конечно, -Кевин тут же перестал злиться и посадил Тима на колени, - Я же сказал, я вынес всех троих. Взрослые выбежали сами.

-Детский сад на четыре ребёнка? – не поверила Арина, перестав кривляться.

-Специализированный, - закатил глаза демон, - Для одарённых, понимаешь, колдунов. Что тебя удивляет, если в этой школе детей раз-два обчёлся.

-Полагаю, ты прав… Я в детском саду никогда не была – если, конечно, не считать детдомовского.

Близнецы утихли. Кевин сосредоточенно принялся изучать свои руки.

-Мы не знали.

-Потому что я не рассказывала, наверное… - Арина судорожно вздохнула, -Просто недавние события, они… В общем, встряхнули. Я-то родителей помню смутно, ну, с автокатастрофы, а вчера, когда я сидела в коридоре... Я никому не рассказывала, но я слышала их. Их голоса будто звали меня, с собой, по ту сторону. Это было очень страшно, правда, - по щеке Арины потекла слеза, но она раздражённо стряхнула её. Тимми спрыгнул с коленей Кевина и, подбежав, обнял её. Она с улыбкой взъерошила ему волосы.

-Я, пожалуй, что-нибудь приготовлю, - пробормотал Кевин, -Сегодняшний день пахнет карбонарой[4], согласны?

Не дожидаясь ответа, он толкнул дверь на кухню. Арина с благодарностью глядела вослед – это было её любимое блюдо.

-Так, - хлопнул в ладоши Ваня, - Кто хочет послушать больше про неверную жену из Милана от старого дуба? Арина, пошли с нами!

Весело галдя, свора ребят выбежала в коридор, оставив в столовой только Юджина. Чуть помедлив, он встал и заходил по комнате, обдумывая услышанное. «Трупный шелест» он использовал, чтобы Арина убежала из коридора, он и понятия не имел, насколько сильно иллюзия подействует... Насколько жестоко поступает с ничего не подозревающей девочкой.

Она слышала голоса родителей. Они звали её с собой, в мир мёртвых. Если и есть заклятие, оживляющее самый страшный кошмар, для Арины это было оно.

-Отвратительно, - прошипел он, сжимая в руке пластиковый пакет с кровью. Взглянув на него, он в ярости швырнул его в стену. Пакет лопнул – по белой краске потекли алые капли.

-Вампир, - проговорил он, зажмурившись, на тайном наречии, -Ты – вампир, и действуешь, как вампир. Что толку переживать из-за небольшой иллюзии, наложенной на девчонку? Нет причин убиваться, если так распорядилась судьба. «Трупный шелест» был необходим - прими это, наконец, если хочешь снова увидеть маму.

Юджин открыл глаза и вновь вгляделся в кровавое пятно. Удовлетворённо кивнув, он стёр пятно заклинанием, подхватил рваный пакет и вышел прочь из столовой.

Быть может, он убедил себя не до конца. Быть может, несмотря на внешний вид он был далёк от своей мрачной сосредоточенности. Как ещё объяснить то, что он не ощутил на своей спине пылающего ненавистью взгляда оранжевых глаз?

Кевин втянулся обратно в окно раздачи.

[1] Лес, поваленный бурей

[2] Город в Италии

[3] Самая известная песня группы The Eagles

[4] Итальянское блюдо из пасты, сыра и кусочков бекона

Глава 11. Образец ответственности

Дельфину нельзя было напугать родительским визитом. За долгие годы преподавания она научилась общаться даже с самыми сложными людьми, хоть и получала от этого мало удовольствия. Но сейчас всё было несколько иначе. Во-первых, дети, за которыми она следила, особенные. Каждый по-своему, конечно, но становилось совершенно ясно, особенно сейчас, когда они сидели рядом, что некоторые черты дети унаследовали от своих родителей. А значит, с некоторыми мамами или папами будет явно сложнее вести беседу.

Собрание проводилось в столовой – в школе просто не было места больше. Почти все прибыли вовремя через точечные порталы. Только родителей Тимми всё ещё не было. Когда они прощались с мальчиком, Дельфине оставили ей номер для экстренной связи, но на сообщение пока так и не ответили.

-Можем начинать? – негромко спросил Ион. Рядом с ним, разложив по столу кучу бумаг, сидела усталая на вид женщина лет тридцати. На груди она носила значок «Магической полиции».

-Дайте им ещё три минуты, - попросила Дельфина, - Они не видели своих детей несколько месяцев.

-Три минуты, - следователь ответила за Иона. Её хриплый голос ясно давал понять, что она начнёт говорить, стоит этому времени закончиться.

Отец Кевина, огромный ифрит с закрученными рогами, внимательно изучал табель успеваемости сына. Сам Кевин что-то возбуждённо рассказывал маме, которая то и дело поправляла ему форму – то воротник затянет, то разгладит складки, то проверит на прочность пуговицы. Она без памяти любила сына.

В противоположной от семейства аль Рахим стороне наблюдалась совершенно другая картина. Бьянка, сжимая в руках какие-то бумаги, стояла чуть поодаль от безразличной женщины невероятной красоты – высокой, стройной и статной. На робкие попытки дочери заговорить она отвечала короткими односложными фразами, постоянно заглядывая в телефон. Кевин то и дело бросал в ту сторону тревожные взгляды.

Зато в углу стола царило веселье. Братья Ивановы откровенно хохотали, слушая анекдоты довольно молодых, чуть за тридцать, отца и матери. Просто одетые, шумные и компанейские, они явно соскучились по своим обормотам. Неподалёку от них сидели Тимми с Ариной и то и дело смеялись вместе с близнецами, заслышав очередную забавную историю, но не решаясь вступить в разговор. Дельфина, правда, не могла не заметить, что малыш Тим кидает взгляды на дверь каждые секунд двадцать, и это знание терзало её душу.

Вдруг её телефон зазвонил. На экране отобразилась табличка «Номер скрыт».

-Алло? – осторожно сказала Дельфина, но спустя мгновение её лицо прояснилось, -Да, разумеется! Найдите меня в приложении, мы вас подключим немедленно!

Профессор положила трубку. Ион вопросительно поглядел на неё.

-Отец Тима, говорит, что наберёт по видеосвязи. Лучше бы он пришёл лично, но ты же знаешь их ситуацию… Тим! Тим, заяц, иди сюда!

Три минуты всё же растянулись до тех пор, пока Тим не наговорится с папой. Как ни странно, женщина-следователь не особо противилась задержке. Нахмурившись, она ещё раз прошлась по списку перед собой.

-Юджин… Профессор, кто такой Юджин, где он?

Дельфина вздрогнула, но тут же взяла себя в руки.

-У Юджина нет родителей.

-Допустим, но это неважно, он должен быть здесь, - безапелляционно сказала ведьма, -Сегодняшние заявления касаются и его будущего тоже. И поставьте, пожалуйста, пароль на свой компьютер – кто-то из детей в графе «магический подвид» указал его как вампира – очевидно, шутки ради.

Ион прерывисто вздохнул и с силой сжал подлокотник. Ну, сейчас начнётся.

-Это не дети. Это я. И это очень далеко от шутки, госпожа Куликова, - бесцветно проговорила директор.

Женщина поглядела на Дельфину с выражением глубочайшего недоверия. Её кое-как подведённые глаза часто заморгали. Задним умом она поняла, что в столовой уже минуту как царит тишина – и дети, и родители слушали их разговор, не упуская ни слова.

-Профессор, я здесь по серьёзной причине. У меня нет времени на ваши игры. Просто позовите мальчика сюда, ладно?

-Я приведу его, - вызвался Кевин.

-Прекрасно, - как только дверь за демоном захлопнулась, следователь поднялась на ноги, но всё равно едва возвышалась над остальными, настолько она оказалась низкой, -Мистер МакКоннел, вы меня слышите?

-Чётко и ясно, - отозвался отец Тима из телефона.

-Вчера в стенах этого учебного заведения было зафиксировано сразу два серьёзнейших преступления. Похищение ребёнка, которое удалось предотвратить благодаря своевременным действиям господина Маринеску, - следователь кивнула в сторону Иона, -И убийство одного из похитителей.

Все родители, кроме матери Бьянки, зашумели.

-Как это могло произойти? –спросил отец близнецов.

-По поводу похищения всё более или менее понятно, - Куликова взяла в руки личное дело Тимми, - Мальчика неоднократно пытались похитить и в прошлом ввиду его чрезвычайных врождённых способностей. Это, разумеется, никак не умаляет вины администрации в недостаточном обеспечении безопасности ваших детей, уважаемые родители, но этим займётся другой отдел. Я занимаюсь, по большей части, убийствами. И хоть за проведённое здесь время мне совершенно понятно, что никто из ваших детей не виноват, я чувствую необходимость сделать заявление.

Куликова вышла из-за стола.

-Убийство – это ужасный инцидент, который ни в коем случае нельзя оставлять без внимания. Более того, сейчас мы говорим про убийство в стенах школы. Школы с детьми. Это грубое нарушение стандартов безопасности учебного заведения. Как представитель магических правоохранительных органов, я рекомендую вам отдать своих детей в другие учреждения и как можно скорее. Если же кто-то из вас намерен выдвинуть обвинения против администрации, я подготовила для каждого соответствующие бланки.

-Ого, - пробормотала профессор Дельфина. Ион тоже сидел, как громом поражённый. Речь следователя произвела паралитический эффект, никто – ни дети, ни родители – не решались вставить ни слова. Когда же она закончилась, все тупо смотрели на Куликову, что выжидательно протягивала бланки заявлений.

Отец Кевина кашлянул:

-Простите, госпожа следователь, вам удалось установить причину убийства?

-Я не могу разглашать детали расследования, - прохладно отвечала ведьма.

-Есть ли основания полагать, что кто-то из детей окажется в опасности? – напористо спросил ифрит, -Поскольку пока что всё просто выглядит как очень неудачное совпадение. Бедного малыша пытались похитить, преступники поссорились между собой, один, если я верно помню рассказ своего сына, пырнул ножом другого. История мрачная, но не связанная с этой школой или с госпожой Дельфиной в частности.

Следователь мягко улыбнулась.

-Давайте тогда спросим профессора, где она находилась в момент похищения.

-В Румынии, - деревянным голосом проговорила Дельфина, - Я должна была встретиться со знакомым учёным.

-А ваш телефон? – уточнила Куликова.

Дельфина в раздражении откинулась на спинку стула.

-Забыла на столе в кабинете. Здесь мне нет оправданий. Я была уверена, что всё будет в порядке – в конце концов, за старшего я оставила Кевина…

Следователь бессердечно рассмеялась, заслужив сразу три враждебных взгляда – от родителей огненного демона и от Дельфины.

-Двенадцатилетнего сопляка за старшего! Вот уж действительно, безопасность с большой буквы «Б»!

-Ты говоришь о моём сыне, - очень спокойно сказал ифрит, никого, впрочем, не обманув этим тоном, поскольку в этой же фразе он перешёл на «ты», - Когда он поступил в эту школу, под надзор профессора Дельфины, он стал образцом ответственности, стал лучше владеть собой и...

Бум!

Стены столовой неслабо тряхнуло, с потолка посыпалась штукатурка. Родители, да и дети тоже, заозирались по сторонам, стараясь уловить источник звука.

БУМ!

-Придержи свою мысль, Рахим, - тяжело вздохнула профессор, вставая из-за стола, -Мне знаком этот «бум».

Хоть Юджин уже и не прятался под диван в облике летучей мыши, он всё равно вздрогнул, когда в кабинет без стука вошёл Кевин. Ифрит хмуро оглядел бледного мальчика. Передавать сообщение он не спешил, и, казалось, о чём-то усиленно размышлял.

-Почему ты с нами не разговариваешь? – с вызовом спросил он.

Вампир опешил. Вот уж какого вопроса он точно не ожидал. Дельфина ещё в первые дни популярно объяснила остальным детям, почему не стоит ожидать от него общительности. Юджин схватил было свою ближайшую тетрадку и принялся в ней что-то выводить, но Кевин, поморщившись, поднял руку.

-Прекрати. Я знаю, что разговаривать на тайном наречии ты уже вполне можешь.

Юджин замер.

-Это всё равно опасно. Каждое слово, что я говорю – это ненаправленное заклинание, - вполголоса сказал Юджин. Тетрадку, впрочем, он отложил в сторону.

-Тоже мне, удивил, - фыркнул Кевин, плюхаясь рядом с вампиром на диван. Тот тут же отодвинулся к самому краю, -У всех волшебников каждое слово – заклинание. Мы даже на днях играли в «разбей бокал».

-«Разбей бокал»?

-А, ты не в курсе. Это когда ты продолжительно говоришь на тайном наречии вплотную к бокалу. Если у тебя много магической силы, он разобьётся, хотя держать всё равно надо очень близко. Кстати, это было позавчера, когда произошло убийство. Мы – кроме Арины, конечно – сидели в столовой и играли. Ты мог бы присоединиться, если, конечно, на тот момент…

Из левой руки Юджина медленно поползли бритвенно-острые когти. Один, зацепившись, порвал обшивку дивана.

-…у тебя не было других важных дел.

Когти втянулись обратно.

-Нет. Какие здесь могут быть дела?

-Да самые разные, - Кевин взбрыкнул ногами, -Я вот люблю готовить. Или играть с Тимом и остальными. Ещё есть вариант дуэли на крытом полигоне, но это только под присмотром Дельфины. Она почему-то страсть не любит, когда мы проводим магические поединки. Глупость страшная, мы же всё-таки волшебники.

Юджин медленно покачал полуседой головой. На сухом, продолговатом лице на мгновение отразилась грусть.

-Я не вступаю в открытые противостояния. Мы, вампиры, скрываемся в тени и ударяем прежде, чем кто-то заподозрит неладное.

-Это не всегда возможно, - возразил Кевин, - А если врагов несколько?

-Тогда мы убираем лишних при помощи заклинаний, - пожал плечами Юджин, -При всей нашей одарённости к колдовству, мы довольно трусливы. Мы не вступаем в бой, зная, что его можно проиграть. Так мне говорила... Говорили, не помню, кто.

Кевин разочарованно лёг на спинку дивана.

-Довольно скучная позиция. Как ты понимаешь, что ты хорош, если ты всё время прячешься в тени?

Юджин дёрнул плечом.

-По тому, кто остался в живых при выходе из тени.

-Ты рассуждаешь как заправский убийца, - недовольно проговорил Кевин, -Подобные размышления, честно скажу, лучше держать при себе. В конце концов, у людей достаточно предубеждений насчёт вампиров, не стоит давать им знать, что в большинстве своём они правы.

-Я бы и не делился своими мыслями, если бы ты не захотел потрепаться, - отрезал Юджин. Он встал с дивана и уселся на ближайший стул, спиной к Кевину. Кажется, последнее замечание маленького демона здорово его обидело.

Кевин понял – это знак, что разговор закончен, но добиться он успел немногого. Холодные, суровые речи мальчика только раззадорили в Кевине желание подтвердить свою теорию. Вампир, вне всяких сомнений, способен на убийство – он размышляет об этом с сугубо практической точки зрения, поясняет технику и принцип действия. Моральная сторона вопроса Юджина не волнует совсем.

Никто не знает, где он находился в момент убийства – сам Юджин говорил Дельфине, что был в коридоре перед столовой в облике летучей мыши. Это очень похоже на него, так что расспрашивать дальше директор не стала. Но Кевину это не давало покоя. «Мы убираем лишних при помощи заклинаний», - так сказал Юджин. Что, если именно таким образом он избавился от Арины?

-Не хочешь поиграть? – спросил Кевин. Юджин с удивлением обернулся.

-Во что?

-Викторина. Я очень люблю, когда Дельфина их составляет, правда, делает она это довольно редко и чаще всего для уроков. Говорит, у меня и так достаточно поводов «питать свою несоизмеримую гордыню». Я всегда выигрываю, - пояснил Кевин, заметив непонимание на лице вампира.

-А тебя не ждут в столовой другие люди?

-Ну, во-первых, они ждут нас обоих. Во-вторых, я знаю эти заседания, ничего сверхинтересного мы не пропускаем. Ну так что?

Кевин в воодушевлении глядел на Юджина. Тот смерил его своим обычным подозрительным взглядом и… Улыбнулся.

Кевин уронил челюсть. Нет, он и раньше замечал, сколь разительно отличаются улыбающиеся люди от себя обычных. Но Юджин… Он как будто перестал походить на вампира – сухощавого, бледного до синевы, скрытного и подозрительного. Сквозь пелену хладнокровия и бесконечной отчуждённости на Кевина глядел двенадцатилетний мальчик, которому сверстник впервые предложил сыграть вместе. Его радостное лицо не уродовали даже длинные дюймовые клыки.

Кевин на минуту лишился своего боевого настроя, настолько он был поражён.

-Я… кхм! – демон закашлялся, ему вдруг стало очень неловко - Я задаю вопросы, ты отвечаешь. Я буду придерживаться того, что ты можешь знать, ладно? Потом меняемся. Выигрывает тот, кто ответил на большинство.

Юджин, улыбаясь, кивнул.

-Как называются великие маги древности, наши потомки?

-Шеотораны. Я вообще-то их ещё застал.

-Хорошо, твоя очередь.

-Как тебя называет Дельфина, когда тебя нет рядом?

Вот это вопрос врасплох. Кевин ни разу не слышал, чтобы ему давали прозвищ, хоть и его вид и поведение генерировали более чем достаточно поводов и возможностей. Он же дёрганый огненный демон с рогами на башке, готовый устроить апокалипсис из-за пересоленой яичницы! Он бы дал себе кличку уже давным-давно.

-Понятия не имею, - признал Кевин, энергично почёсывая затылок, -Наверное, так же, как и при мне? Кев, Кевин, вроде того.

Юджин вновь улыбнулся – дважды за пять минут.

-Правильно. У неё нет привычки говорить о других за их спинами.

Кевин облегчённо выдохнул.

-Ладно… Ладно. Тогда дальше – куда пропадают предметы, которые заставляют исчезнуть заклятием?

-Это легко, они Нигде. Мария рассказывала, что это один из колдовских Планов, в котором правит аспект Одиночества.

-Кто такая Мария? – быстро спросил Кевин, но Юджин, кажется, и сам понял, что сболтнул лишнего, поскольку улыбаться быстро перестал. Пряча глаза в седой чёлке, он со скрипом подвинулся на стуле чуть дальше от Кевина.

-Теперь моя очередь задавать вопросы вообще-то. Почему Тимми пытались похитить?

-Потому что он – Обнулятор, - нахмурился Кевин, - Касанием разрушает сильнейшие чары и зачарованные предметы. Это одна из причин, по которым Бьянка не разрешает ему заходить в её с Ариной комнату… Слушай, твои вопросы скорее личные, чем для викторины, разве нет?

-Да, пожалуй…- Юджин немного смутился, -Тогда… Что нужно сделать, чтобы защититься от быстрой атаки?

Кевин фыркнул. Чуть вытянувшись, зацепил ногой ближайший стул и с жутким скрипом подтянул к себе. Затем вновь сел нормально, забросив, ничуть не стесняясь, обутые ноги на сиденье.

-Всё зависит от вида оружия, полагаю. От огнестрела защитит «Каменная кожа»… Ты же знаешь, что такое огнестрел?.. Так вот, «кожа». Стрелковое оружие она тоже отразит, а вот ближний бой подразумевает «Замедление времени». Это когда атака проходит, но замедляется достаточно, чтобы ты мог уклониться. С заклятиями всё сложнее, на каждое нужно знать свой тип защитных чар – геморрой тот ещё. Мне в этом плане сильно повезло, поскольку ничего из этого мне знать особо-то и не надо.

Юджин вытянулся в струнку.

-А что так?

Кевин усмехнулся. У него было столько же желания говорить об этом, сколько у Юджина – пояснять, кто такая Мария.

-История для другого раза. И, возможно, для другого человека, - Кевин круто развернулся к вампиру, - Последний вопрос. Зачем ты убил того похитителя?

С секунду Юджин сидел неподвижно, с застывшей улыбкой на лице. Теперь, в отличие от искренней, улыбка уродовала его лицо, искажала черты, делала их резче, неприятнее. Ему стало совершенно понятно, что эта мимолётная игра в приятеля была только для того, чтобы узнать ответ на этот последний вопрос. И, что самое страшное, у Юджина не было варианта солгать, потому что любая история, что он сейчас придумает, потерпит крах – в конце концов, в момент убийства одного из похитителей он находился рядом и убивал.

Юджин шумно вздохнул. Он не хочет, конечно, но есть ли у него выбор?..

Молнией блеснули пять бритвенно-острых когтей, описывая идеальную дугу. Прежде чем Кевин успел среагировать, Юджин полоснул его по воротнику новенькой формы. Но едва только когти коснулись кожи демона, как…

БУМ!

Глава 12. Допрос мистера Сэмюеля Двейна

Когда стало понятно, что в школе небезопасно, второго похитителя в срочном порядке отправили порталом в следственный изолятор где-то в дебрях Дании. Дело в том, что магические департаменты задумывались как независимые от государств и границ организации. Дабы избежать централизованной структуры, министерства были разбросаны по всему миру. Исторический центр пришёлся на сердце Европы – Румынию, Департамент магического образования обосновался в Венгрии, а Отдел чародейской правозащиты расположился в Дании.

Там, посреди Ютландии[1], утвердили простое офисное здание без изысков. Вкруг него, на четыре стороны света, обустроили портальные площадки, что то и дело вспыхивали синим огнём, и к офису (да и от него) нестройными рядами тянулись люди или существа. Кто-то из них был в наручниках, кто-то шёл спокойно, кто-то бесновался, и сотрудникам правоохранительных органов приходилось скручивать непокорного.

Что и говорить, на весь мир одно отделение бы никак не справилось, но датский филиал оставался главным, и занимался, по большей части, серьёзными преступлениями вроде чародейского терроризма, некромантии или массовых убийств. Поэтому неудивительно, что дежурные за стойкой регистрации сильно удивились, когда перед ними оказался бледный, блеющий похититель-неудачник.

-А его точно к нам? – переспросила, наверное, в четвёртый раз непомерно высокая, нескладная девушка с квадратной челюстью, -Этим не мог заняться местный итальянский филиал?

Белобрысый молодой человек в форменной фиолетовой фуражке неопределённо пожал плечами.

-Приказ полковника. Я и сам был бы рад оставить его где-нибудь в Милане, поскольку там ребята очень серьёзно относятся к преступлениям, связанным с детьми. Отрезали бы ему…

-Так, я поняла, - перебила дежурная, с трудом отъезжая на скрипучем кресле в сторону обширной картотеки за спиной, -По мне так это бред, но приказы полковника не обсуждаются. Дай мне его имя – сам он, судя по всему, не скажет – и веди в допросную.

Она была права – у преступника был такой вид, словно он не заговорит никогда. Он периодически всхлипывал, спотыкался, стоя на месте и в целом выглядел довольно жалко.

-Сэмюель Двейн, гордый уроженец штата Массачусетс.

Дежурная презрительно оглядела Сэма с ног до головы.

-Что с его вещами? Почему кожа на груди обуглена?

-Последствия гражданского ареста, - фыркнул парень в фуражке, тряхнув похитителя, -Маринеску Ион, ну, тот, из отдела образования. Он иногда здесь бывает, когда несовершеннолетних приводят.

Дежурная уважительно хмыкнула, разглядывая сквозь стекло «последствия гражданского ареста». Срочная медицинская помощь, похоже, не требовалась, а вот психиатрической стоило бы и позвонить – Сэм всё ещё мелко дрожал.

-Не знала, что Ион на такое способен. Исходя из того, что вижу, это «Громовая вспышка», она оставляет такие отметины… Ладно, в допросную его! Я сообщу полковнику, что привели похитителя детей. Честное слово, более жалких кретинов эта регистрация ещё не видела…

Сэм не помнил, как его проводили по длинным коридорам, как он куда-то спускался на лифте… Всё его сознание заполонила единственная картина, и сейчас он бы дорого заплатил, чтобы она перестала проплывать перед его глазами – мерцающие когти втягиваются в руку, а около его ног – окровавленное тело товарища.

Он не шутил. Видит бог, мальчишка с красными глазами говорил совершенно серьёзно – стоит только проболтаться, и его, Сэма, постигнет та же судьба, что и бедного Крейга. Даже здесь, в допросной, где кроме стола и стула нет ровным счётом ничего, Сэм не чувствовал себя в безопасности. Он прекрасно помнил, как мальчишка исчез, стоило ему шагнуть в тень – буквально растворился в воздухе.

Ведомый паническим порывом, Сэм нырнул под стол и несколько раз провёл под ним руками, чтобы убедиться, что там никто не прячется.

-Что вы делаете? – спросил ледяной голос.

От неожиданности Сэм ударился головой о металлическую столешницу. Звеня наручниками, выглянул из-под стола, и у него отпала челюсть.

-Вы!!

-Приятно видеть, что память начинает к вам возвращаться, мистер Двейн. Теперь поговорим о том, что произошло… Начиная с провала вашего задания.

Полковником оказалась женщина. Женщина столь красивая, что в идеальных, будто выточенных чертах лица начинало проскальзывать уродство. Вьющийся ореховый волос пластмассой лежал на ровненьких плечиках в новой, с иголочки, форме полковника. Большие бледно-голубые глаза смотрели без всякого выражения – так же одинаково смотрит рыба и на свою жертву и на рыбака, которому повезло с уловом. Пухленькие губки почему-то вызывали желание их проткнуть какой-нибудь иглой, а фигура в форме песочных часов отчаянно нуждалась хоть в чём-то несовершенном. Женщина походила на заколдованный манекен.

Сэмюель Двейн осторожно сел за стол, не сводя глаз со странной леди. Она не проявляла недружелюбия, но что-то подсказывало преступнику, что над каждым своим ответом лучше подумать дважды.

-Эта допросная – единственная без сквозного зеркала и без камер, - сообщила она, точёной ножкой в кожаном сапоге отодвигая стул, -Так что можно говорить откровенно. Итак, вы получили заказ…

-Ваш! – вырвалось у Сэма, - Это был ваш заказ!

-Спасибо за уточнение, мистер Двейн, но оно в данном случае ни на что не влияет. Вы получили заказ похитить мальчика по имени Тим МакКоннел из некоего учебного заведения. Ваш напарник мёртв, ребёнка с вами не обнаружено. Объяснитесь.

Сэм несколько раз моргнул. Что значит – объяснитесь?! Ведь это его ударило молнией, это его товарища зарезали!

-Нам помешали! – крикнул он, - Какой-то колдун по имени Маринеску Ион Сергей – да, я запомнил имя полностью, - он нагнал нас в лесу!

Женщина закинула ногу на ногу, не сводя глаз со своего собеседника.

-Та «Жёлтая рука», что я помню, действовала куда чище. Провал считался неприемлемым – и вот вы, мистер Двейн, сидите напротив меня, с такой лёгкостью признавая свою вину. Репутация, судя по всему, в наше время ничего не значит. Вам попытались помешать – большое, оказывается, дело. А вы не пробовали, не знаю, поколдовать? Я могу ошибаться, но волшебство во многих случаях сильно упрощает жизнь.

Сэм почувствовал, как страх отступает, освобождая место для гнева – сильного, удушающего, как июльская жара на севере Африки. Как смеет эта баба так просто рассуждать о его работе? Его напарник умер, пытаясь похитить чёртового сопляка! Умер ни за что, просто встав на пути какого-то психа, просто отказавшись отвечать на вопросы!

-Что бы ты не говорила, дрянь, - раздражённо проговорил Сэм, потирая ожог от молнии, -Но это, в первую очередь, твоя вина. Никаких инструкций, никаких координат или хотя бы намёка на то, на что способен мелкий пацан!

-Я говорила, зачем он нужен. Взломать печать гробницы. Логическую цепочку можно было провести самостоятельно, - спокойно отвечала полковник.

-Он – Обнулятор! – выпалил Сэм.

-Я в курсе.

-Да? А в курсе ли ты, что на миссию мы принесли зачарованный мешок, стоящий, между прочим, немалых денег? Его зачаровала сама Карлотта Эсперанца. Прозвала его «Саван», потому как из него не доносится ни звука, а оказавшись в нём, человек мгновенно цепенеет, до тех пор, пока мешок не откроют.

-Очень удобно, - не моргнула женщина.

-Было! – вскричал Сэмюель, вставая с привинченного стула, -Было удобно! Одним касанием мальчишка превратил Саван в обыкновенную тряпку из мешковины. Дёргался, брыкался и орал так, что мы с напарником чуть с ума не сошли. И будто этого мало, потом является этот урод из министерства, моего товарища убивают и…

-Погодите, мистер Двейн, - перебила женщина, внимательно глядя на преступника, -Это, пожалуй, стоит отдельного внимания. Госпожа Куликова прислала мне предварительный отчёт о произошедшем, - полковник щёлкнула пальцами и на столе перед ней материализовалась папка, которую она тут же раскрыла, -Сведения весьма неоднозначны. Разве это не вы убили своего напарника – вы стояли на этом на протяжении многих часов допроса?

Сэм мгновенно сжался, будто ему пригрозили хлыстом, и чинно, даже с некоторой долей изящества сел обратно за стол. Лицо его стало каменным.

-Да, совершенно верно. Вы его видели, это Майкл Крейг.

-Тот кретин? – переспросила женщина, листая файлы допроса, -Я-то думала, он у вас в логове пиво разносит или что-то в таком духе.

-Да как ты смеешь… - взбеленился Сэм, тут же, впрочем, спохватившись, но было поздно – полковник отреагировала на это мгновенно.

-Как много эмоций для хладнокровного убийцы своего товарища, - заметила она, вперившись взглядом в Сэма, -Невольно вызывает подозрения, верно?

Преступник прикусил язык и скрестил руки на груди. Большой палец осторожно прикасался к месту ожога.

-Я убил его. Ножом.

-Да, это я уже прочитала. Кухонным ножом вы нанесли… Четыре идеально прямых пореза в область шеи.

Молчание.

-Одновременно.

Молчание.

-Со связанными руками. И без ваших отпечатков на рукояти.

Сэм фыркнул, хоть и было заметно, сколь ему некомфортно продолжать диалог.

-К чему это всё? Я признался, разве нет? Майкл решил свалить всю вину на меня, я разозлился – ну и полоснул его пару раз тем, что под руку попалось.

Женщина аккуратно закрыла папку. Щёлкнув держателем, она запустила руку в нагрудной карман и выудила оттуда небольшую прозрачную склянку. За стеклом плескалось нечто мутное, что не вызывало ни малейшего желания его попробовать.

-Давайте несколько ускорим процесс, мистер Двейн. Видите ли, вы поставили меня в крайне неудобное положение – сейчас я расскажу вам свою собственную историю, которая началась около двух месяцев назад. Я связалась с вашей организацией через осведомителей – мне нужны были некоторые услуги… личного характера.

-Это я помню… Что за пробирка? – брезгливо спросил Сэм.

-Не перебивайте, мистер Двейн, - угрожающе проговорила полковник, -Я, кажется, давала вам возможность выговориться… Стало быть, вам эта часть истории известна – я попросила найти Тима МакКоннела или кого-то из его родителей, потому что они могли знать, где он находится. Действовать нужно было быстро, но вы, как всегда, опоздали.

Женщина в явном неудовольствии прикусила губу.

-Гробницу взломали до того, как вы выполнили свою миссию. Команда археологов, возглавляемая учёным Антоновым Климом. Они провели ритуал по взлому печати – я, к своему стыду, понятия не имею, как он делается. Чародейская тайна, если хотите, археологи берегут её, как зеницу ока.

Я была там, кстати, в момент того, как всё происходило. Я пыталась придумать хоть какую-нибудь юридическую причину этого не делать, но её просто не было. Я в невероятном ужасе глядела, как Антонов Клим входит внутрь… Но мне повезло, - женщина улыбнулась, совершенно как змея, -Вход замело песком, причём настолько, что войти внутрь не представлялось возможным.

-Какое вам дело до этой… гробницы? – спросил Сэм. Он понятия не имел, что происходит, хоть и слушал с неослабевающим вниманием.

-Хороший вопрос. Там… кое-что осталось Что-то, способное уничтожить меня... А может, и весь мир. А я, к своему стыду, привыкла жить, так что допустить этого не могла. Я стала терпеливо дожидаться, пока археологи доберутся до главного зала – того, где давным-давно похоронили последнего короля Шеоторанов, Аурела Лупуса. Откопай они зал - и я бы забралась внутрь и раз и навсегда обрубила свою связь с прошлым... Но пару недель назад всё пошло крахом, - полковник удручённо покачала своими роскошными ореховыми кудрями, глядя куда-то перед собой, -Гробница обрушилась. Теперь на её раскопки уйдут годы, если не десятилетия. Главный археолог – кстати, отвратительный врун – сказал, что это из-за неосторожного колдовства с его стороны. Просто, видишь ли, несчастный случай... ЛОЖЬ! – вдруг заорала она, треснув кулаком по столу так, что Сэмюель подпрыгнул, -Он что-то знал… Что-то видел… Я в этом уверена.

-Что? – спросил преступник. Он вдруг почувствовал то самое скользкое, кошмарное чувство, как тогда, в плену – будто чья-то ледяная рука сжимает его колотящееся сердце. Словно из глубин сознания к нему пришло внезапное и очень простое понимание – эта женщина опасна.

-Вампира, - с досады полковник цыкнула и потёрла белоснежной ручкой свой бледный лоб, -Он мог видеть вампира.

Женщина встала. Обернувшись к стене, она глубоко вздохнула, будто на что-то решаясь. Её ореховые кудри слегка подрагивали.

-Ладно… Я совершила немало ужасных вещей, но я, мистер Двейн, очень далека от понятия «монстр». Я предлагаю вам определённый выбор, - она вновь взглянула на Сэма и только теперь заметила, что он сидит, будто громом поражённый, но на сей раз в переносном смысле.

-Вы сказали вампира?

-Да, да, да, но с этим я разберусь позже. Сейчас давайте приступим к главному, - она кивнула на склянку на столе, -Там, как вы, полагаю, уже догадались, находится яд. Мягкий, но сильнодействующий – вроде снотворного, от которого не просыпаешься. Мне бы хотелось, мистер Двейн, чтобы вы выпили этот яд.

Сэм недоверчиво поглядел сначала на полковника, потом на баночку.

-Это ещё зачем?

-Это действительно крайне просто, - с готовностью отвечала женщина, будто ждала этого вопроса, -Дело в том, что похищение детей – очень серьёзное правонарушение, которое расследуется досконально, вне зависимости от тяжести. А поскольку вы и ваша организация оказались, как бы это сказать, совершенно непрофессиональными, любой следователь хоть сколько-нибудь владеющий техникой допроса, быстро выбьет из вас сведения обо мне. Мне бы этого не хотелось.

Она поглядела на жертву с улыбкой паука, который почувствовал шевеление своей паутины. Но, к своему неудовольствию и даже лёгкому страху заметила, что Сэм улыбается тоже.

-Я сказала что-то смешное?

-Уйму вещей. Мария, - он впервые назвал её по имени. Выпрямившись, он скрестил руки в замок и почти благожелательно поглядел на полковника, -Ваша история столь невероятна, что вполне может оказаться правдой. Но давайте по порядку – положим, вы боитесь этого… вампира, хоть, наверное, спрашивать, почему, смысла не имеет. Более того, вы, в страхе, что похищение свяжут с вами, хотите убить меня. Но зачем вообще затевать столь опасную игру? Почему вы не отменили задание, когда малец Тим уже не был нужен?

Мария дрогнула.

-Не ваше собачье дело, - рявкнула она, никого, впрочем, не убедив. Сэм, удовлетворённо кивнув своим мыслям, продолжил:

-Стало быть, причина есть, и серьёзная. Ну, положим, убьёте вы и меня – а что насчёт, скажем, Антонова Клима? Сами же сказали – он мог что-то видеть или слышать.

-Его я убью, как только разберусь с вами, мистер Двейн, - отрезала Мария.

-П-понятно, - Сэм разом растерял львиную долю своей уверенности, но продолжил, -А что, если я вам скажу, что видел этого вампира?

Мария расхохоталась. От её смеха своды маленькой комнаты задрожали, из щелей посыпалась пыль.

-Да, конечно! Никто не видел ни одного вампира на протяжении пятисот лет, мистер Двейн! То, что я вам рассказала – исключение, поскольку я знаю, что он там был. Если это жалкая попытка отсрочить неизбежное…

-Худощавый, на вид лет двенадцать, алые глаза и полуседые волосы, - отрапортовал Сэм.

Мария застыла, в неверии глядя на жалкого бандита. Будь она жива, по её венам сейчас заструился бы холод – она буквально почувствовала, как немеет кожа. Мороз будто обуял всё тело – её просто заколотило, глаза, ещё минуту назад безжизненные, отразили вполне человеческую эмоцию – страх.

-Чудовище… Чудовище вырвалось прочь! –прошептала она, в изнеможении опускаясь на пол.

[1] Лесистая область Дании

Глава 13. Погасшее пламя

Отчего-то его кровать была скользкой, противной, мокрой. Более того, кто-то отчаянно пытался его разбудить, опрыскивая лицо распылителем – вроде того, которым увлажняют капризные комнатные растения.

С неимоверным усилием Юджин сел. Небо – неприятное, монолитно-серое, щедро орошало мелкими каплями дождя его худощавое лицо и почерневшую от огня школьную форму. Вампир обратил взор на правую руку и с досадой, но без особого удивления обнаружил её покореженной, обугленной, лишившейся почти всех ногтей. Только на большом пальце ещё кое-как держалась угольно-чёрная скорлупка.

Не будучи живым существом в полном смысле этого слова, Юджин боли не чувствовал. К тому же он знал, что вскорости рука восстановится, потому и рассматривал её с чисто исследовательским интересом. Сквозь покалеченные пальцы он разглядел чуть поодаль зияющую горящую дыру – всё, что осталось от кабинета Дельфины. Оттуда размеренно, хладнокровной поступью шагал Кевин. Рога его пылали раскалённым добела пламенем, вьющиеся соломенные волосы исполняли огненный танец, а капли дождя, попадая на кожу, тут же с шипением испарялись.

Кевин остановился шагах в десяти от вампира. Он терпеливо дожидался, пока тот поднимется на ноги, и, едва это произошло, мгновенно выпалил:

-Вспыхни!

Оглушительный взрыв пророкотал на всю округу. Сквозь дым и пепел Кевин различил фигуру убийцы – он стоял в защитной позе но без видимых повреждений. Ко второй атаке Юджин оказался готов, хоть и не ожидал её испытать на себе так скоро. Прищурившись, он медленно опустил руки.

Его противник силён.

Вывод, такой простой и понятный, Юджин сделал сразу. Так его учила Мария: если не хочешь потерпеть поражение, здраво оцени ситуацию. Если враг силён, сражайся в полную силу. Если враг слаб, делай то же самое.

-Может, дашь мне передохнуть? – угрюмо спросил Юджин, -Я уже понял, что ты недоволен.

Кевин покачал головой.

-Вспыхни! – просто отвечал он, на сей раз выставив вперёд обе руки.

Даже с учётом скороговоркой выплюнутого контрзаклятия, Юджина всё равно отбросило прочь. Совершив кувырок, он тут же тенью скользнул вправо, рассчитывая скрыться в облаке дыма и пепла. Надо сказать, ему это удалось – ифрит зорко оглядывался по сторонам, но увидеть Юджина никак не мог.

Кевин усмехнулся. Он знал кой-какие заклятия и против скрытных противников тоже. Оранжевые глаза полыхнули снова, и Кевин, скрючив пальцы, вонзил их в грязь под ногами. От него волнами пошёл жар, столь жуткий, что капли дождя на лету превращались в пар.

-Огненная арена, - проговорил он прежде, чем Юджин успел отреагировать.

С жутким свистом вокруг Кевина и Юджина закружился огненный вихрь. Пламенный столп взмыл ввысь на сотню метров, разгоняя прочь дым и пар. Внутри этого пожарища, прямо в глазу бури[1], осталось двое – пышущий жаром и яростью Кевин и вампир, что потерял возможность скрываться дальше.

-Как же ты любишь прятаться, - демон выпрямился, глядя на растерявшегося Юджина, -Под диваном, под потолком, в тени… И так же, собственно, нападаешь. Просто удивительно, что ты превращаешься не в летучую крысу.

-Тебе ли говорить о коварстве, демон, - в задворках сознания Юджин ощутил нечто похожее на злость, -Пригласить поиграть, чтобы выманить сведения…

-А что мне ещё оставалось? – неожиданно уязвлённо крикнул Кевин, -Ты что, до сих пор не понял, где находишься? Кто рядом с тобой живёт, спит?! Близнецы никогда не запирают спальни на ключ, Тим не может уснуть без света в коридоре, девчонки в принципе понятия не имеют, как защитить себя. Но здесь появился ты, - Кевин, схватившись за голову, принялся ходить взад-вперёд по огненной площадке, -Ты –убийца. Ты убиваешь людей! В твоей голове есть хоть капля соображения?!

Юджин легонько пожал плечами, выслушав эту тираду. В правой руке он чувствовал шевеление – это проклятая плоть отрастала заново.

-Я не понимаю твоей истерики, - произнёс, наконец, вампир, -Когда мне что-то мешает, я пытаюсь от этого избавиться. По-моему, эта логика работала всегда.

-Что ты…

-Когда-то давно людям сильно мешали вампиры. И люди их убили, -негромко пояснил Юджин. Он поднял перед собой кисть и внимательно её осмотрел. С жутким чавкающим звуком из указательного пальца заново вырос длинный коготь, -Ты не подумай, конечно, что я мститель – в конце концов, зачинщик этой вражды, Аурел Лупус, давным-давно мёртв. Но мне сказали всегда помнить о произошедшем. В конце концов, если ему можно убивать без причины, почему мне нельзя?

Кевин скрестил руки на груди.

-Кто тебе это сказал?

-Единственный человек, которому я могу доверять. А теперь… -Юджин провёл рукой в воздухе, изображая круг. Там, где гуляла его кисть, теперь виднелся абсолютно чёрный, непроглядный шлейф, будто в воздухе провели чернилами, -Теперь я, пожалуй, тебя убью.

Дети и родители, с Дельфиной во главе, ломанулись наружу ещё до того, как прозвучал третий взрыв. Профессор прекрасно понимала, чьё колдовство работает столь разрушительно и хаотично, и теперь её мысли бешено скакали в голове, постоянно рисуя страшные картины разного толка. Самое безобидное, что она могла предположить – Юджин каким-то образом нагрубил Кевину, и тот рассердился. Это, пожалуй, происходило чаще, чем следовало бы. Но в голове также роились и другие подозрения, озвучивать которые она ни за что не хотела вслух, хотя бы в присутствии остальных.

-Господи, - вырвалось у следователя Куликовой, что бежала впереди наравне с Дельфиной. Она вдруг резко остановилась. Раскрыв рот, она глядела, как ввысь поднимается огненный смерч. На этом моменте сердце Дельфины забилось втрое быстрее.

Неважно, как Кевин выглядит со стороны. Его отец дал ему абсолютно точное описание ещё там, в столовой – он ведёт себя агрессивно исключительно в ответственной манере. Даже его периодические истерики, связанные с неудачной готовкой, - всего лишь попытка идеально выполнять любое поручение, которое ему доверяют.

Он бы никогда не применил Огненную арену без очень серьёзной причины.

Дельфина и родители Кевина, не сговариваясь, ударили себя по ногам и выкрикнули «Как ветер!» Спустя секунду они молнией метнулись за западное крыло школы, устремившись прямиком к смерчу.

-Рахим! – вопила Дельфина, снуя из стороны в сторону вдоль испепеляющего жара Арены, -Как пробраться внутрь?! Как его остановить?!

-Только сверху! – в голосе Рахима, отца Кевина, отчётливо сквозила паника, -Пересечь её невозможно, будь ты хоть трижды колдуном! Кевин! КЕВИН! – заорал он на стену пламени, пока его жена, белая от ужаса, стояла, вцепившись в руку ифрита.

-А потушить?!

-Пламя демона потушить невозможно, если только он сам этого не захочет! Хоть кто-нибудь здесь умеет левитировать? Я…

И тут столп огня исчез. Мгновенно, немедленно, словно выключили лампочку. Вокруг не витало ни единой искорки, хоть ещё секунду назад марево пламени закручивало в небе низкие облака. Ныне же на задний двор школы лил тихий, прохладный дождь.

Все трое на какое-то время ослепли, как слепнет человек, который выключил свет, планируя отходить ко сну, и теперь добирается до кровати наощупь. Установившаяся тишина была какой-то странной, неправильной, словно в любую секунду её должен был прорезать леденящий душу вопль.

Дельфина не ожидала, что этот самый вопль вырвется из её груди. Рахим, прижимая к себе бьющуюся в немом крике жену, потрясённо глядел перед собой.

Посреди чёрного угольного пятна, оставленного смерчем, твёрдо стоял Юджин. Его мокрые волосы были раскиданы по бледному лицу, но сквозь них всё равно были видны блестящие красные глаза. Почти дотла сгоревшая форма висела на нём жалкими тряпками, от кед на ногах шёл запах жжёной резины.

Он небрежно отбросил в сторону исполосованного когтями Кевина, которого держал за шею.

Со скоростью звука Дельфина выхватила из кармана железный браслет и защёлкнула его на запястье. Волосы её стали дыбом, пальцы скрючились – в тот момент она напоминала ведьму из страшных сказок. Никто не слышал, что она сказала, но Юджин, пошатнувшись, упал замертво рядом с Кевином.

Арина обнимала Бьянку, сильно, до боли, но та, казалось, этого совсем не замечала. Ваня с почерневшим лицом мерил шагами коридор, держа руки за спиной. Его брат, запрокинув голову, глядел в потолок и почти машинально гладил по голове Тима. Семилетний мальчик прижимал к себе белого кролика и временами тихо всхлипывал.

Родителей, кроме отца и матери Кевина, следователь увела в столовую. Оттуда доносились возбуждённые голоса, и слова, которые сейчас никого не могли заинтересовать. Всё внимание детей было направлено на простую деревянную дверь без изысков, за которой теперь находился их друг… и тот, кто его изувечил.

В медпункте находилось трое взрослых, но, в отличие от столовой, там установилась мучительная тишина. Первые полчаса ребята прислушивались, но потом оставили эти попытки – всё равно не разобрать ни слова.

Дверь распахнулась.

Арина отпустила Бьянку. Ваня рванул вперёд, Тим соскочил со своей скамьи. Лицо Лёши, завидевшего знакомый силуэт в проёме, исказилось злобой.

-ТЫ! – прорычал он, поднимаясь. Грубо отпихнув Тима, он пересёк коридор и с оглушительным треском ударил Юджина в челюсть. Подоспевший Ваня всадил по вампиру второй удар в область глаза, прежде чем между ними выросла Дельфина. Вид у профессора был страшно усталый. Она закрыла за собой дверь, и кто-то изнутри щёлкнул замком.

-Ивановы, достаточно, - бросила она, -Вы не делаете чести себе, избивая другого.

-Но… Профессор! – близнецы были взбешены внезапно миролюбивым нравом учительницы, -Этот подонок…

-Я знаю, - резко сказала директор, -Я знаю всё. Но более всего остального я осознаю, что с моей стороны я допустила ошибку, скрывая это от вас и от ваших родителей.

Юджин совершенно спокойно глядел перед собой. Удары близнецов ему вреда не нанесли – ни физического, ни морального. Дельфина, глубоко вздохнув, произнесла:

-Это Юджин убил похитителя Тима. Кевин догадался об этом и пытался разобраться самостоятельно… Итог вы знаете. А, госпожа Куликова!.. – Дельфина приветственно подняла руку, завидев женщину, выглянувшую из столовой на шум, -Мне понадобится ваша помощь. У вас есть Сводящие На Нет Оковы?

Следователь приблизилась. Вид её не предвещал ничего хорошего. На детей она не смотрела, но холодным взглядом смерила Дельфину с головы до ног.

-Я называю их наручниками, - бросила она, -И для вас у меня тоже найдётся пара. Это самое безалаберное…

-Да-да, согласна, - прервала Дельфина, судя по всему, весьма продолжительный монолог, - Сначала… Сначала наденьте их на этого молодого человека. Юджин?

Вампир протянул вперёд худенькие запястья. Лицо его выражало решительно ничего. Хмыкнув, следователь закрепила на нём оковы.

-Эти наручники сдерживают магические способности. Как врождённые так и приобретённые, так что рыпаться не советую. Директор, - Куликова повернулась к Дельфине, - Я вообще-то не шутила. Протяните руки, немедленно. Нас уже час как ждут в датском Отделе чародейской правозащиты.

Дети прямо-таки подскочили. Дельфина невозмутимо протянула руки, позволив заключить себя под стражу.

-Профессор! – близнецы в неверии переглянулись, - Вы ведь несерьёзно?! А что будет с нами?

-За вами приглядит Ион, я его попрошу. По крайней мере, пока вы не соберёте вещи, - Дельфина тепло улыбнулась, -Родители заберут вас домой. В конце концов, я в самом деле крупно облажалась. Я думала… Впрочем, неважно, что я думала. Итогом моей ошибки стал милый, добрый мальчик, что теперь борется за жизнь за этой самой дверью. Этому нет прощения, поэтому госпожа Куликова права целиком и полностью – мне необходимо за это ответить.

-Вы правы, - вдруг сказала Бьянка. По её лицу безостановочно текли слёзы, -И я никогда вас не прощу за то, что случилось с нашим огненным балбесом. Хотела бы я знать, что происходило в вашей голове, когда вы решились скрыть убийство этого урода, - она кивнула на Юджина.

На сей раз Дельфина вздохнула куда глубже.

-Хотела бы я рассказать, что там происходило... Но мы уже и так злоупотребляем терпением госпожи Куликовой… Тим! – она с улыбкой пригнулась, глядя в его чёрные, блестящие глаза, наполненные слезами, -Даже спустя годы я буду помнить то удовольствие, с которым я с тобой говорила, играла и колдовала. Мне правда хотелось научить тебя многому… Но этим займётся уже кто-то другой.

Тим тихо обнял её. Его маленькие руки скользнули по её сухим, старческим ладоням, по холодному металлу наручников. Мальчик, шмыгнув носом, отошёл к Бьянке, что тут же взяла его на руки.

В дверях столовой стояли родители. Они не разговаривали, не подзывали детей – просто молчали. Под прицелом множества взглядов Куликова, не бросив на прощание ни единого слова, увела учительницу и её ученика в дождливую ночь, в сторону портальной площадки.

[1] От англ. Eye of the Storm, - центр урагана, в нашем случае огненного

Глава 14. Не запирайте демонов внутри

Рахим аль Баррак, отец Кевина, был, пожалуй, одним из самых подозрительных демонов на Аравийском полуострове. Он сторонился сородичей, сверстников, а когда пришло время, то и коллег. Его воспитывали по непримиримому правилу, что доверять можно только семье. Точнее сказать, отцу, которого звали Баррак.

Баррак не любил жену, мать Рахима, а та отвечала мрачной взаимностью. Детство Рахима прошло в криках и ругани, а нелюбовь матери к отцу, кажется, переросла в ненависть не только друг к другу, но также и к сыну. Быть может, на них повлияли те закостенелые законы, по которым несколько тысячелетий жила община ифритов? Сложно сказать. Даже по меркам огненных демонов эта семья была несчастливой, хотя крики и ругань здесь были слышны из каждого дома.

Не видя никакой альтернативы, Рахим вырос с уверенностью, что унижения и побои происходят в каждой семье, и любил своих родителей, что называется, вопреки. Да и других людей в его жизни попросту не было – учиться колдовать его никуда так и не отправили. Только торговка-соседка иногда объясняла ему тайное наречие, когда Рахим играл неподалёку от её лавки. Она же рассказала ему про далёкие страны, где люди носят странную одежду, где все волшебные создания живут в согласии друг с другом. Как правило, эти нехитрые уроки заканчивались тем, что отец, грязно ругаясь, оттаскивал Рахима за рога домой.

В неполные шестнадцать лет, Рахим, нарушив родительский запрет, покинул отчий дом, унеся оттуда лишь въевшееся наставление отца о недоверии к окружающим – людям, в первую очередь. Но билась в его сердце, подобно только что пойманной птице, мысль, порождённая рассказами старой торговки. Что где-то в мире на него будут смотреть не как на нежеланного ребёнка, не как на демона, а как... Рахим так и не придумал, как. Просто иначе – сейчас ему было бы достаточно и этого.

Огненному демону, несовершеннолетнему и нелюдимому, и думать не стоило о том, чтобы покинуть жаркие аравийские пустыни, но Рахиму на тот момент был чужд здравый смысл. Потратив всё, до рияла[1], на портал, он ступил на землю штата Калифорния и пошёл, куда глаза глядят, пока не уткнулся в вывеску мексиканского ресторанчика в небольшом городе.

-Приятель, у нас есть еда посвежее. А раз сегодня канун Рождества, можешь поесть бесплатно.

Рахим поднял голову от мусорного бака, в котором рылся в поисках чего-то съестного. В грязном, заблёванном переулке, у входа для персонала, стоял толстый гном и попыхивал кубинской сигарой.

-Использовать Рождество как повод, чтобы накормить демона? Очень интересно, - отрывисто проговорил Рахим, отойдя на пару шагов, - Не стоит. Извини, что рылся в твоих баках, я пойду…

-Есть куда? – с интересом поинтересовался гном, облокотившись на железные перила около двери, - Тогда удачи. Но на твоём месте я бы всё-таки поел. То, что осталось на кухне, всё равно рано или поздно окажется в мусоре, в котором ты роешься. Я тебе предлагаю лишь эстетику столовых приборов.

Речи гнома усыпили закостенелую бдительность Рахима. Ему и в самом деле начало казаться, что нет никаких проблем в том, чтобы принять помощь.

От незнакомца.

В незнакомой стране.

Рахиму будто через три континента отец дал пощёчину. С его рогов посыпались искры, он, в страхе от своих же мыслей, отпрыгнул прочь от опешившего гнома и скрылся за ближайшим поворотом.

Прошёл месяц. В городе, который, как Рахим выяснил, назывался Санта Роса, он чувствовал себя ещё более одиноким, чем дома, с извечно скандалящими родителями. А ведь он и предположить не мог, что подобное возможно. Его собственная затея покинуть родные пустыни теперь казалась до смешного глупой – колдовать он не умеет, тайное наречие едва знает, да и огненные рога на башке, которые он запрятал в изорванную панаму, никак не способствуют хорошему первому впечатлению. Всё, что у него есть – изрядный запас подозрительности и злости, а люди, как он догадывался, не очень любят проявление этих качеств.

Рахим облюбовал для себя тот самый переулок за мексиканским ресторанчиком. Владельца звали Хейрмар, гном-норвежец, что переехал в Калифорнию ради своей жены латиноамериканских кровей. Её горячий нрав и его суровая степенность, с которой он подходил к любому занятию, дополняли друг друга, и в заведении всегда царил покой и безукоризненный порядок.

Рахим никогда не заходил внутрь, предпочитая рыться в мусоре. Нередко ему приходилось защищать свой участок переулка от сомнительных личностей, крыс или уличных собак. Конкуренции Рахим не терпел, а потому с грызунами у него был очень короткий разговор – не прошло и недели, как мерзкие паразиты убрались прочь с его части улицы.

Целыми днями Рахим бродил по городу, подыскивая случайный заработок. Он знал, что обычные люди не видят его рогов или ярко-оранжевых глаз, но всё равно старался просить работу преимущественно у волшебников. К сожалению, большинство халтурок, что ему предлагали, так или иначе были связаны с колдовством, так что Рахиму приходилось уходить восвояси. Нередко его захлёстывали волны гнева – ну неужели так сложно было отправить его учиться?! Сейчас он бы спокойно себе работал среди себе подобных, зарабатывал на жизнь, так нет же…

Короткий, но явственно слышный крик вырвал Рахима из размышлений. Крик доносился из его части переулка, и в нём явно чувствовался страх. Он мгновенно замер, весь обратившись в слух, но кроме шипения канализации и шороха потревоженных ветром мусорных пакетов не услышал ничего.

Он ускорил шаг. Не доходя до поворота к ресторану, замер – до его уха донеслось сопение, звон бляшки ремня и затем – ни с чем не спутаешь – болезненный вскрик.

-Она меня укусила! Укусила, Уилл! Эта тварь бешеная! –завопил грубый голос.

-Бешеная, но красотка, - второй голос отдавал мерзкой елейностью, - Погоди, сейчас она быстро успокоится… Да рот, рот ей прикрывай, хочешь быть заколдованным?!

Рахим огляделся по сторонам. От пожарной лестницы отходил плохо приваренный металлический штырь – демон без труда оторвал его. В другую же руку он взял обломок кирпича и, собравшись с духом, повернул за угол.

В одного негодяя он швырнул кирпичом. Удачно – тот, издав страшный хрип, повалился на грязный асфальт. Второй же, заприметив соперника, отшвырнул от себя девушку, которую прижимал к себе. Он скрестил указательный и средний пальцы и выкрикнул:

-Экзорцизм!

Рахим пошатнулся. Металлический штырь выпал из ослабленной руки, ноги подкосились. Перед глазами стало темным-темно, совсем как той ночью, когда он сбежал из дома. Правда, тогда путь ему освещало звёздное небо и красивая серебряная луна…

-…да, уверена! Телефон при мне, вот, видишь? И совершенно необязательно напоминать!

-Обязательно! – пробасил знакомый голос, -Никогда в жизни – слышишь? Никогда ты больше не будешь возвращаться пешком в ночное время. Только через мой труп, мисс!

Сквозь пелену сна Рахим услышал невнятное бормотание, а затем громкий ответ:

-Твой отец совершенно прав, Елена. Никаких прогулок по ночному городу без кого-то из нас.

-Но всё же обошлось…

Громкий стук кулака о столешницу, звон битой посуды.

-Как ты можешь так говорить?! – разъярённо прокричал (Рахим понял, наконец, кто это) Хейрмар, владелец кафе, - Мальчик, совсем ещё пацан, лежит в соседней комнате едва живой! Это, по-твоему, обошлось?!

Девушка по имени Елена молчала. Нельзя было сказать наверняка, сердита она или пристыжена, но более с отцом она не пререкалась. Рахим попытался открыть глаза, но веки, казалось, стали по сто тонн весом каждая. Всё тело ныло, будто его избивали палками, но хуже всего пришлось голове – словно расколотая надвое, она пульсировала болью, не позволяя подняться. Лишенный возможности двигаться или хоть как-то дать знать о себе, Рахим вновь провалился в тяжелый, беспокойный сон.

Когда он, наконец, проснулся и смог открыть глаза, комнату заливал желтоватый послеполуденный свет. Умудрённый опытом (папаша часто бил его, не стесняясь в способах), Рахим не стал подниматься сразу, а сначала осторожно прислушался к ощущениям.

Тело все ещё болезненно ныло, но уже терпимо. Спустя несколько минут у него получилось сесть, а вот при попытке опереться на левую ногу и встать Рахима пронзила боль столь лютая, что он чуть было не потерял сознание во второй раз. Он со стоном повалился обратно на кровать.

Тяжело дыша, он вдыхал тёплый, чуть пыльный воздух. С улицы доносились приглушённые разговоры, смех, бибиканье проезжающих мимо машин. Почему-то здесь, в этой комнате, было очень спокойно, хотя вокруг царил жуткий беспорядок. Опёршись на локоть, Рахим не без удовольствия оглядел хаотичное убранство спальни. После многих лет воспитания в стиле «пропустил пятно – слизывай языком», беспорядок он успел полюбить всем сердцем.

Нельзя было с точностью сказать, кому принадлежала комната, мальчику или девочке. Повсюду, даже на потолке, висели плакаты музыкальных групп, названия которых Рахим прочитать не мог, как ни пытался. Но выглядели они круто. Справа в углу блестел заставкой компьютер (это устройство Рахим видел множество раз на случайных работах, и хоть десять разных человек и пытались объяснить ему принцип работы электронной машины, он остался в полной уверенности, что здесь замешано волшебство). На полу, на стульях, везде были разбросаны вещи – мешковатые штаны и толстовки, носки и несколько рубашек.

-Чья эта комната? – в недоумении прошептал Рахим. Пока жил в переулке, он украдкой следил за этой семьёй. Они привлекли его тем, чего у него никогда не было, и не раз и не два он обнаруживал себя застывшим около витрины кафе, внутри которого родители и их смеющаяся дочь плясали под старое барахлящее радио.

Когда дверь в переулок оставляли открытой, чтобы проветриться, он слушал их разговоры. Поэтому сейчас он был почти уверен, что никакого тайного брата или сестры у Елены нет, а для родителей она была ну очень уж подростковой.

Рахим чуть хмыкнул, решив оставить разгадку этой тайны на потом. Сейчас, пока есть возможность, лучше поспать ещё. Повернувшись к стене, он бросил взгляд на бра[2], и вопрос о том, кому принадлежит эта комната, отпал сам собой.

На позолоченном крючке, чуть покачиваясь, висел чёрный бюстгальтер.

Рахима смело с кровати в одно мгновение. Торопливо натянув свою полуистлевшую одежду, которую кто-то аккуратно сложил в пакет и положил на тумбочку, он дёрнул ручку двери.

Заперто.

Он подёргал ещё раз, уверенный, что ему показалось, и что дверь прямо сейчас откроется, но нет, она оставалась плотно закрытой. А посему если раньше его одолевало удушающее смущение, то сейчас к горлу подступала паника.

«Запомни хотя бы это, на остальное всё равно мозгов не хватит, - в моменты дружелюбия говорил ему папаша, -Никогда и ни при каких обстоятельствах не дай себя запереть. О оказавшись запертым, не проси помощи, не желай освободиться. Жди – пока стены не рухнут, пока не проржавеет замок, пока не сдохнешь. Понятно?»

И так Рахим и вёл себя целых шестнадцать лет, не задумываясь о смысле столь странного наставления. Однажды его даже заперли в холодильнике – просто забыли, что он там всё ещё раскладывает мясо после транспортировки. Рахим тогда чуть не замёрз, хоть и видел сквозь иллюминатор, что около двери ходят люди.

Рахим провёл рукой по замку. Кончики пальцев начало чуть покалывать – значит, дверь ещё и заколдовали, её не выбить. А расколдовывать что-либо Рахима никто не учил.

Демон несколько раз глубоко вздохнул, стараясь успокоиться. Он уже и думать забыл о той боли, что ещё минуту назад не давала ему встать с кровати. Сейчас его волновал только выход наружу.

-Ладно... Ладно! – он кое-как взял себя в руки, - Скоро они вернутся. Время явно послеполуденное. Успокойся, подумаешь, ли... лиф...

Он даже не мог заставить себя произнести это вслух. Рахим жил в полнейшей изоляции, и когда он впервые увидел здесь, в Санта Роса на билборде рекламу нижнего белья, он покраснел до корней волос. Тогда ему казалось, что он стал свидетелем чего-то очень постыдного, будто он вторгался непрошенным гостем в мир той красивой модели, что с улыбкой рассказывала про преимущества своего бренда нижнего белья.

Сейчас же Рахим буквально вторгнулся в чужие владения, и мириться с этим не собирался. Он опустился на пол. Обхватив руками колени, он принялся убаюкивать себя, глядя в противоположном от светильника направлении.

-Ничего, - Рахим будто мантру зачитывал, - Ничего, ничего...

И тут ему захотелось в туалет. Как в последний раз.

Он затарабанил по двери так, что затрещали петли. Наставление отца затерялось в бесконечной череде панических мыслей. Он хотел выбраться!

-Выпустите! – вопил он, - Скорее, скорее! Кто-нибудь, помогите!

-Да сейчас, сейчас, спокойнее, - Елена щёлкнула замком, распахивая двери настежь, - Ты чего так разорался? Всё нор... Слушай, с тобой всё нормально?

Глаза Рахима полыхали иссиня-белым цветом. Он вдруг завис посреди комнаты, на лице его не дрожал ни один мускул, словно ифрит находился в неком подобии транса. Рахим поманил Елену к себе, но та, напуганная, только отступала дальше в коридор.

-Не бойся, - громогласно возвестил Рахим, - Ты смогла сослужить мне огромную службу, девочка. В награду я выполню три твоих любых желания.

[1] Валюта Саудовской Аравии

[2] Настенный светильник

Глава 15. Портал в никуда

Кевин переводил взгляд с отца на мать с видом глубочайшего недоверия. До последней части рассказа он слушал с неослабевающим вниманием, но теперь демонёнок чувствовал себя обманутым.

-И моё исцеление – твоё третье желание? – он обратился к матери. Та зачем-то подоткнула одеяло и кивнула, - Ладно, допустим, всего лишь допустим, я поверю в эту чушь. Какие были первые два?

-Первое – чтобы твой отец перестал шляться по помойкам и остался жить с нами. Как-никак он меня спас, и заслуживал большего, - отвечала Елена, - А второе... В общем, у нас был спор по поводу того, какое дать тебе имя...

Кевин от души фыркнул.

-Вот зачем врать-то родному сыну!

-Это не враньё, - отрезал Рахим, -Мы чуть не подрались в какой-то момент. Даже сейчас я уверен, что называть сына в честь любимого героя фильма – глупость несусветная.

Кевин в неверии глядел на мать.

-«Один дома»[1]? Серьёзно?

-В свою защиту скажу, что твой отец остановился на имени Али-Баба, - быстро сказала Елена.

-Так, ладно, - Кевин шлёпнул по одеялу, призывая прекратить споры, поскольку Рахим уже в возмущении открыл рот, чтобы ответить, - Давайте вернёмся к вещам поважнее. Пап, как ты меня вылечил? Только на этот раз без всякой детской фигни типа «мы тут с мамой желание загадали».

Рахим покачал головой.

-Но это не фигня, Кевин. Об этой особенности за пределами общины Огненных демонов знаем только мы и Дельфина – точнее, подробности такого рода. Вот почему они живут столь обособленно – чтобы мир не сошёл с ума, пытаясь в один момент исполнить все свои прихоти. Ты же и сам знаешь истории про джиннов и желания, которыми они награждают тех, кто их освободил. Судя по всему, заточение – условие чисто техническое. Мне хотелось выбраться, твоя мать меня вызволила. Туманные условия магического контракта были соблюдены, и я должен был исполнить три её желания.

Кевин скривился.

-Бред. Ты же огненный ифрит. У нас родовая магия – огонь.

-Которая меняется на любой другой вид, в зависимости от желаний контрактора, - терпеливо пояснил Рахим, -Я смог тебя вылечить, потому что твоя мама того захотела. Я бы не смог этого сделать без её загаданного желания, даже в обмен на собственную жизнь. Понимаю, - он взял сына за руку, -Это сложно и, возможно, сейчас даже неуместно... С учётом всех обстоятельств. Но мы же поклялись с тобой всегда говорить только правду друг другу, разве не так, Огонёк?

Кевин против воли улыбнулся. Нечестно использовать его детское прозвище спустя столько лет. Понятно же, что это сработает.

-Хорошо. Но я ещё поговорю с Дельфиной насчёт этого. Додумалась, понимаешь, скрывать от меня...

-Дельфина тут ни при чём, - мама Кевина быстро бросила взгляд на Рахима, -Ты про это уже знал, Кевин.

-Елена, - предупреждающим тоном проговорил Рахим, выпустив руку сына.

-Что? – ощетинилась внезапно смугловатая светловолосая женщина, -Это было ваше решение, не моё!

-И мы его обсудим, но сейчас не время, - с нажимом проговорил Рахим. Кевин непонимающе смотрел на обычно ладящих между собой маму с папой. Оба вперились друг в друга упрямыми взглядами, но, в конце концов, Елена сдалась. Примирительно подняв руки, она встала со стула и крепко обняла сына.

-Твоему отцу сильно повезло, что он исцелил твои раны сегодня, - проговорила она ему на ухо, - Обычно я так легко не сдаюсь. Ты имеешь право знать... Впрочем, потом.

-Д-да, - Кевин отчётливо услышал хруст собственных рёбер, - Ничего, я и так уже сегодня достаточно узнал.

Мать выпустила его из объятий, напоследок расцеловав сына. Кевин счастливо улыбался. При всём своём сварливом характере он никогда не отказывался от материнской ласки, пусть Елена иногда и перегибала палку. И от редкой, суровой ласки отца тоже... Хоть он и недогибал.

В дверь постучали. Все трое вздрогнули – они и забыли, что все остальные жаждут новостей, а в этот раз новости замечательные.

-Ну, открой сам, - разрешил Рахим в ответ на вопросительный взгляд Кевина. Тот чуть не упал, зацепившись за пододеяльник, и бегом помчался к двери. Спустя пару секунд комната наполнилась радостными воплями, слезами и объятьями едва не такими же сильными, как объятья Елены.

Никто не заметил, как за окном пролетела ненормально огромная летучая мышь.

Дельфина рухнула на колени, не удержав равновесие после переноса. Ногами она почувствовала влажную траву и мимолётом удивилась – обычно портальные арки окружены каменными платформами. Оглядевшись, поймала равнодушный взгляд Юджина, что стоял неподалёку в наручниках, как и Дельфина. С момента ареста он не произнёс ни единого слова.

Рядом же стояла следователь Куликова. Она ошеломлённо оглядывалась по сторонам, явно не понимая, где они оказались.

Вокруг, насколько хватало глаз, простиралась степь. Яркий месяц лил на равнину мягкий серебристый свет. Изредка пейзаж тут и там оживлял небольшой кустарник да где-то далеко на горизонте виднелись горы. И ни души вокруг. Было почему-то куда более жутко, чем если бы они оказались в лесу.

Куликова торопливо обошла по кругу своих арестантов, держа наготове руки. Озадаченная, вновь оглядела пейзаж. Дураку понятно – они оказались не там, где следовало.

-Госпожа Куликова, куда мы попали? – спросила Дельфина, кое-как поднимаясь на ноги. Сводящие На Нет Оковы впивались в кожу её старых рук, и чувствовала Дельфина себя просто отвратительно.

-Я... Я не знаю, - пробормотала следователь. Она торопливо достала мобильный и снова прошлась по округе, подняв телефон высоко в воздух, - Не ловит, - заключила она, пряча аппарат обратно в карман, - А перенести всех нас без портала совершенно нереально...

-Пошлите Звёздную весть, - предложила Дельфина, кивнув на небо, - Где бы мы ни были, дождя тут нет. Кто-нибудь из вашего департамента да и увидит сигнал SOS.

-Я не способна выполнить это заклинание, - без капли стеснения призналась следователь. Было видно, что она сильно напугана, -Однако же, ситуация и впрямь требует немедленного извещения руководства... Понятия не имею, почему портальный камень сработал столь странным образом. Я не... Кто это?

Дельфина и Юджин резко обернулись. К ним, рассекая низко стелющийся равнинный туман, неспешным шагом приближались четверо неизвестных. Все примерно одного роста и все одетые в отливающий синевой чёрные плащи.

На каждом виднелись маски и перчатки. Даже ночью был заметен их ядовито-золотой отлив.

Куликова в одно мгновение вскинула руки.

-Спрячьтесь за меня, - одними губами прошептала она. Затем продолжила, уже громче, -Ни шагу! Ни шагу больше, я предупреждаю!

Фигуры замерли. Затем тот, что стоял крайним справа кивнул товарищам. Они тут же подняли руки, и в серебристом свете тонкого месяца блеснули стальные пистолетные дула.

Грохот выстрелов сотряс сонную долину, в которой, судя по всему, с начала времён не раздавалось столь громких звуков. Куликова кинулась наземь, повалив за собой арестантов. Дельфина, чуть приподнявшись, увидела, как убийцы припустили к ним -очевидно, закончить начатое.

В одно мгновение Дельфина скинула с себя оковы. Перекатившись в сторону непрошеных гостей, она впилась рукой в рыхлую почву и скороговоркой произнесла «Пасть земли».

Прямо перед неизвестными со страшным гудением раскололась земля, образуя глубокий непроходимый овраг. Двое убийц не успели затормозить и рухнули, жутко крича, вниз. Оставшиеся вновь вскинули своё оружие но Дельфина уже успела набросить на себя чары Каменной кожи. Руками, грудью, животом и даже лицом она чувствовала скольжение смертоносных пуль, но пробить заклинание они, конечно, не могли.

Наконец, враги догадались.

-Громовой разряд! – выкрикнул один из нападавших, выбросив вперёд руку с вытянутым пальцем.

-Заземление! Возмездие! – заорала Дельфина Алдорская, колдуя быстрее, чем когда-либо в жизни. Её кисти двигались, плавно и в то же время резко, подобно атакующим змеям. Можно было невольно заглядеться на её чароплетение, даром, что ситуация была слишком серьёзной. Молнию отразить она смогла – более того, разряд вернулся прямиком в убийцу. Того отбросило прочь. Он приземлился прямо на голову с хрустом, слышным по всей округе, и больше не шевелился.

Но четвёртый...

Адамантовые шипы вырвались из-под земли, и уклониться у Дельфины не получилось. Плечо как ужалили и она, охнув, упала на землю. По правой руке потекла горячая кровь. Ещё один шип порвал платье и полоснул по животу сбоку – к счастью, не сильно.

-Постарела, видимо, - прошептала она, мутным взором наблюдая, как нападавший, злобно сверкая глазами, готовится повторить заклинание. Сложив руки в замысловатый жест, он... Рухнул замертво.

Юджин аккуратно вытер свои когти о его плащ, прежде чем втянуть их обратно. Затем проскользил к оврагу и заглянул внутрь.

Мимо его лица просвистели две пули.

Дельфине понадобились все силы, чтобы не потерять концентрацию. Она видела, как Юджин, обернувшись летучей мышью, ныряет вниз... Спустя же минуту её уши прорезали душераздирающие вопли, которые, впрочем, быстро перешли в хрип.

Вампир, обернувшись, участливо присел на корточки около Дельфины. Лицо Юджина не выражало обеспокоенности. Если только совсем чуть-чуть.

-Не смотри на меня так, - сквозь боль ухмыльнулась старая учительница, - Я бы подлатала себя, да магической силы маловато. Всю на тебя потратила – тогда, ещё в школе.

-Я бы мог вам помочь.

-Это каким же образом? Укусить? Благодарю покорно... А как ты выбрался из наручников?

-Она меня освободила. Перед тем, как умерла, - просто отвечал Юджин.

Дельфина в ужасе обернулась. Куликова – женщина, что всего лишь делала свою работу – лежала на земле лицом вниз, не шевелясь. Из её спины торчал окровавленный адамантовый шип. Дельфина, позабыв про боль, подползла к ней. Она знала Куликову только пару часов. Нет смысла, наверное, лить слёзы над смертью простой бюрократки.

-Бюрократки, которая спасла нам жизнь, - эхом проговорила Дельфина, - Юджин, убери обломок, хорошо?..

-Зачем?

-Затем, что я стараюсь оказать этой женщине грёбаное уважение, - рыкнула женщина, и это, кажется, подействовало. Юджин, прикоснувшись к шипу, заклинанием заставил его исчезнуть.

Собравшись с силами, Дельфина встала. Кое-как залатала раны обрывками платья. Через пень-колоду воспроизвела Исцеляющие чары, затянув рану на плече. Всё это время Юджин не сводил с неё глаз.

Затем Дельфина перевернула Куликову на спину. Затем закрыла ей глаза, в которых отражалось что-то, похожее на удивление.

-Зачем вы это сделали?

-Чт... Ох, Юджин, мальчик мой, не заставляй меня сейчас проводить уроки по базовой морали, - Дельфина воздела глаза к небу, -У тебя вообще нездоровое отношение к смерти. Для подавляющего большинства людей смерть – это трагедия.

Она с тоской поглядела в сторону Куликовой. Сейчас, с закрытыми глазами, она походила на спящую.

-Ты только вдумайся в то, насколько жутко это звучит – человек мёртв. Вот он есть – а вот его и нет. Вот он говорил, быть может, имел привычку чесать нос или смешно шутить или увлекался настольными играми... И теперь уже не будет такого же создания с таким же набором качеств. И место на кухне, где этот человек играл в настолки, будет притягивать к себе взгляды его друзей, подобно тому, как притягивает взгляды мёртвое тело. И они перестанут играть, потому что для игры всегда будет не хватать одного человека.

Юджин переминался с ноги на ногу.

-Не думаю, что эта женщина играла в настольные игры.

-Нет, - отозвалась Дельфина, - Конечно, не играла... Но ты её запомни хотя бы потому, что она тебя освободила.

Учительница, поморщившись, встала.

-Надо уходить. Эта атака была спланирована... Но я не знаю, кто был целью. Бедная Куликова просто подвернулась под руку, так что это либо я...

-Это за мной, - отвечал Юджин, - Я допросил тех, внизу, прежде чем убить. Сказали, они просто исполнители.

-Но, - Дельфина была сбита с толку, - Кому мог успеть насолить ты? Кроме, естественно, того похитителя... Месть ордена Жёлтой руки за одного из своих?

Юджин пожал плечами.

-Не знаю. Мне плевать. Меня нельзя убить – не сейчас, когда меня ищет моя мать.

Пауза.

-Прошу прощения? – опешила Дельфина, - Я сейчас верно услышала? Твоя мать? Прошло больше пятисот лет с того, как ты...

Юджин счастливо улыбнулся, обнажив свои непомерно длинные клыки. Жутковатое зрелище, но Дельфина давно привыкла, а потому даже не моргнула.

-Сам удивился. У меня к ней столько вопросов... Вы знаете, что это она послала тех похитителей за Тимми?

-Вот предлагаю с этого вопроса и начать, - мгновенно рассвирепела Дельфина, -Что ещё за фокусы?!

-Она хотела снять печать с гробницы Аурела Лупуса, - отвечал Юджин, - Вы понимаете? Она хотела меня освободить! Мама ищет меня – спустя столько лет!

-Погоди... Погоди, мальчик, я несколько не понимаю всё это, - Дельфина потерла дрожащими руками виски, - Если это так, то твоя мать – вампир, не иначе?

Юджин кивнул.

-Тогда почему твоя мать послала этих людей? – допытывалась Дельфина.

-Хотела меня освободить, конечно. С задачей они справились, но вот на вас нападать не стоило, - Юджин хладнокровно оглядел свои когти.

Дельфину передёрнуло, но она не сдавалась:

-А как ты вообще оказался в гробу, Юджин? И где, в таком случае, твой отец?

Вампир замер. Широкая улыбка на его лице превратилась в искусственную меньше, чем за секунду, глаза же засветились подобно алым прожекторам. Дельфина вскочила. Что-то не так. Она сразу поняла, что этот вопрос задавать не стоило, однако было уже слишком поздно об этом размышлять.

И тут Юджин закричал.

...Некий человек в роскошной мантии тянет руки к Юджину. С лица человека капают крупные слёзы. Юджина это удивляет – человек не знает, что он умрёт, так отчего же он плачет?

...Мария обнимает Юджина около гробов, из которых торчат осиновые колья.

-Я убью его, мама, - злобно шипит Юджин, не помня себя от ярости.

...Человек мог защититься. Человек был могущественен. Он знал множество заклятий и слыл умнейшим из чародеев. Но он не ждал, что его ударят. Что его убьют. По какой-то причине человек испытывал огромное счастье в момент своей смерти. Он так и не понял, что произошло.

Юджин резко сел. Жажда крови бурлила в нём неистовой мощью, но теперь он хотя бы мог её контролировать. Облизав губы, мальчик понял, почему – Дельфина, белая, как полотно, брезгливо отбросила в сторону окровавленный плащ одного из убийц, который, судя по всему, только что выжимала.

-Ты... Что с тобой? Тебе лучше? – обеспокоенно спросила она.

-Я... Простите, - проговорил Юджин, держась рукой за лоб. Тут, к его изумлению, Дельфина его обняла. Это было быстрое, тихое объятие, совсем не противное, хоть Кевин постоянно вопил, что терпеть их не может. Но Кевина-то есть за что обнимать... Юджин попытался вспомнить что-то подобное с Марией и не смог. Эта мысль пронзила его чувством вины – столь сильным, что он тут же встал, грубо отпихнув от себя Дельфину.

-Вы мне никто, - проговорил он, одёргивая обугленную школьную форму, - Никто, понятно?

-Да, конечно, я просто...

-Вы мне не мать! – заорал он, будто кто-то пытался убедить его в обратном. Обернувшись летучей мышью, он полетел прочь, в сторону занимающегося рассвета.

Дельфина грустно глядела ему вслед. Она знала, что не смогла бы сейчас до него докричаться, но ещё долго корила себя за то, что не попыталась.

[1] Главного персонажа этого фильма зовут Кевин МакКалистер

Глава 16. Мысли после полуночи

Кевин зевал столь отчаянно, будто пытался за раз проглотить арбуз. Празднование его выздоровления продлилось до глубокой ночи, все разошлись по комнатам только к двум часам.

Но Кевин не мог уснуть, хоть и пребывал в полной уверенности, что заслужил поспать часов девятнадцать. Он долго ворочался, пинал одеяло, пытался подобрать удобное положение, но, в конце концов, сдался.

-Чай так чай, - прошептал он.

Тимми, что спал у окна, было не разбудить пушечной армадой, но Кевин всегда боялся ненароком его потревожить. Демон надел тапочки и почапал на кухню.

Джин... Кевин вынужден, пожалуй, поверить в историю своего отца, поскольку логичного объяснения своего чудесного исцеления у него не было. Его мать талантливая волшебница, но её познания в целительных чарах заканчиваются на уровне простуды. А значит...

Занятый своими мыслями, Кевин не заметил Лёшу и Ваню, что сидели в креслах столовой. Он порядком испугался, когда они его окликнули.

-Чёрт бы вас побрал, друидов! – выругался Кевин, подпрыгнув, - Чего не спите?

Лёша почесал гриву, переглянувшись с братом.

-Думали. О будущем.

-О нём нет смысла думать, - безапелляционно заявил Кевин, толкая дверь на кухню, -Школу закроют, мы отправимся по домам. Конец истории.

Братья поникли. Судя по всему, они пришли к такому же неутешительному выводу, но рассчитывали услышать что-то другое. Демон тем временем зашумел столовыми приборами. Зашипела плита, послышалось журчание бегущей воды. Почему-то Лёше и Ване не хотелось больше беседовать. Хотелось слушать эти звуки. Звуки, к которым они привыкли и которым раньше не придавали никакого значения. Скрип старых кресел. Маленький демон возится на кухне. Шумит видавшая виды плита – сколько раз Кевин просил её починить? И сколько раз Дельфина ему отказывала, отвечая, что у них банально нет денег.

-Эй! – позвал Кевин, - Да тут я, - он вновь подал голос, высунувшись из окна раздачи, поскольку близнецы сперва обернулись на кухонную дверь, - Заберите поднос, я сейчас.

Ваня тут же встал и махнул рукой брату – сиди, мол. На подносе высилась гора горячих французских тостов, жареных сосисок и вазочка с вареньем.

-Ведьма,- буркнул Ваня, переводя взгляд с подноса, заваленного едой, на носящегося по кухне Кевина, - Ты был здесь всего пять минут.

Демон от души расхохотался, заставив стёкла кухни мелко дрожать. Затем критически осмотрел второй поднос, на котором в ряд выстроились чайник, чашки, сахарница с молочником и блюдечко испечённого ранее печенья. Затем щёлкнул пальцами, будто что-то вспомнил. Обогнув гигантский стол, открыл окно и, свесившись, сорвал цветок ромашки. Затем вернулся к подносу и водрузил ромашку около чайника.

Всё это время Ваня наблюдал за ним из столовой.

-Ты понимаешь, что сейчас середина ночи? Чего ради так стараться над презентацией?

Кевин, пятясь задом, вернулся в столовую, аккуратно неся звякающий чашками поднос. Он водрузил его на журнальный столик около кресел, упал в одно из них и только после этого ответил Ване:

-Во-первых, благодаря этому я узнал, что тебе знакомо слово «презентация». Прими поздравления, я думал, ты гораздо тупее.

-Сам нарвался, - хмыкнул Лёша, глядя, как братец чуть не захлебнулся чаем от возмущения.

-...А во-вторых, это один из важнейших этапов приёма пищи. Сначала ты ешь глазами, - безмятежно продолжил Кевин, - Впитываешь запах, заставляешь желудок проснуться. И только потом тянешь что-то ко рту... Прозвучало сильно эротичнее, чем мне бы того хотелось, - добавил Кевин,задумчиво кусая за бок один из тостов.

На сей раз поперхнулись оба. Лёша, красный как рак, попытался скрыться за чашкой с чаем, Ваня же замахал руками, призывая Кевина остановиться.

-В кои-то веки наш демон говорит правду, - Бьянка, закутавшись в белоснежный халат, стояла в дверях столовой, с завистью глядя на подносы, - Тоже заснуть не можете?

-Садись, - велел Кевин, залпом допивая горячий чай (ему, как огненному демону, нечего было опасаться ожогов), - Сейчас соображу что-нибудь без яиц... Не смей, - бросил он Ване, который уже намеревался отпустить шутку. Разбежавшись, Кевин нырнул в окно раздачи – он частенько это проделывал – и вновь зазвенел посудой.

Бьянка, чуть поколебавшись, присоединилась к ночному перекусу. Подобно близнецам, она помолчала, прислушиваясь к знакомой возне на кухне, затем потянулась к чайнику, но Лёша её опередил и налил ей чаю сам.

Бьянка благодарно кивнула. Затем обняла чашку руками, вдыхая аромат ромашки.

-Поначалу я была так зла, - вздохнула девушка, - Ну, из-за вампира... Из-за того, что случилось с кре... С Кевином. Думала, к чёрту эту школу, к чёрту Дельфину, которая верила, что может обуздать это животное...

-Как человек, отказавшийся есть животных из безмерной любви к ним, ты делаешь очень противоречивые заявления, - крикнул Кевин, мимоходом высунув нос в столовую.

Бьянка так разозлилась, что ненароком пролила ромашковый чай на себя. На белоснежном халате тут же образовались некрасивые жёлтые пятна.

-Да заткнись ты хоть на секунду! Ты же прекрасно понимаешь, что я имею в виду!

Близнецы всё ещё хихикали, когда Кевин вернулся с небольшой тарелкой салата и гренками на растительном масле. Усевшись на прошлое место напротив Бьянки, он дружелюбно ей улыбнулся. Та, всё ещё сердясь, сквозь зубы поблагодарила за угощение.

-Послушайте, - улыбка Кевина вдруг исчезла, теперь он выглядел куда серьёзнее, -Вы злитесь. На Дельфину, на Юджина...

-А ты нет? – вскинулся Лёша.

Кевин пожал плечами, методично жуя тост.

-Фиг его знает. То есть, - он отпил прямо из носика чайника смачный глоток, -Когда я с ним дрался, я, конечно, рассказал ему, что я думаю по поводу убийств и жизни с нами под одной крышей. Но столкнулся с неожиданной проблемой.

-Какой это? Ну, помимо того, что тебя чуть не порезали в капусту, - быстро спросил Ваня.

-Одно с другим может быть связано, - очень серьёзно заявил Кевин, -Юджин не понимал, что я имею в виду под моральной составляющей убийства. Если совсем просто, он не знает одного из самых известных стихотворений Маяковского.

-«Что такое хорошо и что такое плохо»... – подхватила Бьянка, удостоившись (невероятно!) одобрительного взгляда со стороны Кевина. Она крепко задумалась, глядя в свою чашку с уже успевшим остыть чаем, -Ты хочешь сказать, что его поведение никак не связано с тем, что он – вампир?

-Я хочу сказать, что он, судя по всему, не знает ничего другого, - отвечал Кевин, - У него было такое странное выражение лица... Будто он не в курсе, что нельзя вредить людям. Будто ему с самого рождения внушали обратное. Будто из него сделали убийцу.

Кевин обвёл взглядом внимательно слушающих его ребят.

-Я думаю, только разобравшись с его прошлым, мы сможем понять, что им движет.

-И на кой леший, простите, нам это надо? – возмутился Ваня, -Я насмотрелся от него достаточно, благодарю покорно!

-Согласен, - буркнул Лёша, -Теперь он свалил – и слава богу. Мне куда проще ему сочувствовать на расстоянии.

Кевин не нашёлся, что возразить. Все четверо так и сидели молча, пока небо не начало нехотя сереть, предвещая утро.

Наконец, Ваня встал. Лёша вслед за ним, хоть и не понимал, куда собрался идти его брат.

-Спокойной ночи, - сказал Ваня, зевая, -Я иду спать – чего, собственно, и вам желаю.

Он вышел прочь. Лёша задержался, но только чтобы поблагодарить Кевина за еду, на что тот ответил вялым кивком. Пару минут спустя из столовую покинула и Бьянка, пожелав демону напоследок отвратной ночи. Почти наверняка по привычке.

Наконец с кресла кое-как поднялся и Кевин. Заклинанием отправил посуду мыться под проточной водой. Сам же, шаркая тапочками, почапал в спальню. Прошёл мимо двери, ведущей в недостроенное крыло, мимо раскладушки Иона Маринеску, что храпел в коридоре один (приехавшие родители наколдовали себе небольшие домики во дворе), мимо единственного кабинета, в котором проводились занятия.

Внезапно Кевину стало столь тоскливо, что захотелось убежать – без разницы, куда, главное, чтоб подальше отсюда. Каждая трещина и каждая половица были ему ныне постылы; школа словно каждой своей частью напоминала, что он уже её не увидит. Не сможет её разрушить и отстроить вновь, не сможет пройтись по ней извечно босыми ногами. Или пробежать по коридорам, играя в догонялки с Тимми.

Кевин раздражённо повёл плечами. Так она и закончится, сказал он себе, его история в этом заведении, и нет смысла об этом сожалеть сейчас. Только ему и грустно сейчас, другие, кажется, переживут грядущую разлуку лучше него...

Но у Кевина не было возможности додумать эту мысльдо конца. Из-за приоткрытой двери их с Тимми спальни доносились тихие, но отчётливые всхлипы. Будто мальчик отчаянно пытался сдержать их, но просто не мог с собой ничего поделать.

«А ведь только у него родители не приехали», - осенило Кевина и он тут же разозлился на себя за недавнее самобичевание. Всегда есть кто-то, кому в сто раз хуже. Пора бы уже и запомнить.

Он решительно толкнул дверь, пересёк комнату и уселся прямо на кровать к Тимми. Он проделал всё как можно быстрее, чтобы не дать малышу возможности притвориться спящим. Никто не должен плакать в подушку.

Тимми, кажется, и не думал скрывать печаль. Полоска коридорного света упала на его опухшее от слёз лицо. Тимми взглянул на Кевина покрасневшими глазами, потянулся к нему, уткнулся носом в пижаму и зарыдал, не сдерживаясь.

-Б-братик, - сквозь слёзы проговорил Тимми, и у Кевина столь сильно защемило сердце, что захотелось выдрать его из груди, -Братик, она ведь вернётся?

-Я... – просипел Кевин, тут же кашлянув, - Тим, я не знаю.

-Без неё мне так страшно, - Тим судорожно вздрагивал с каждым произнесённым словом, -Что со мной будет? Меня заберут?

-Никто тебя не заберёт, - опешил Кевин, отнимая, наконец, Тима от своего живота, - Слышишь? Пока ты сам не захочешь, нас не разлучат, понял? Я поговорю с родителями, поживешь с нами, пока... Пока всё не придёт в норму.

-В норму? – переспросил Тим.

Кевин и сам понимал, как это звучит. Ничто уже не будет так, как раньше – с появлением Юджина всё пошло наперекосяк. Нет никакой надежды, что школа продолжит работу дальше – в конце концов, на её территории произошло убийство.

-Нам всем может быть страшно, Тим, - Кевин, поколебавшись, приобнял мальчика, что понуро глядел перед собой в пол, -Но это только...

-Не всем, - перебил вдруг Тим, доверчиво, по-щенячьи глядя на демона, -Тебе не бывает страшно, никогда. Хочу быть как ты.

Кевин очень глубоко вздохнул.

-Я рад, что ты так думаешь, Тим, но... Мне страшно постоянно. Страшно, что еда будет невкусной. Страшно, когда оставляют за старшего, потому что я не справляюсь. Страшно за тебя, за Арину, Ваню с Лёшей и даже за Бьянку, прости господи.

К величайшему удивлению Кевина, Тим энергично замотал головой.

-Это не так, как у меня. Это хороший страх. От него ты не плачешь. И... – Тим сильно смутился, -И... и не писаешься. Ты пытаешься стать более хорошим. Чтобы больше не бояться.

-Знаешь, заяц, если кто-то и способен меня удивить, то это ты, - Кевин хорошенько встряхнул Тима, и тот наконец улыбнулся, - Но, - тут лицо демона помрачнело, -Не так давно мне было страшно, как никогда в жизни. Я никому об этом не говорил. Не хотел заставлять беспокоиться.

-Что такое? – встревоженно спросил Тим, - Братик, расскажи!

В груди у Кевина вновь кольнуло. Его снова назвали братом. Несмотря на его характер и вечное недовольство, задиристость и грубость. Кевину хотелось верить, что Тимми называет его так не в силу своего возраста. Что он действительно так считает.

И это бы стоило больше любых уговоров и увещеваний. Кевин, отвернувшись, украдкой вытер глаза. Он не сомневался, что Тим видел, что он плачет, но решил в этот раз не придать этому значения. Искренность за искренность.

Кевин хмуро уставился перед собой. Машинально погладил Тимми по голове и начал свой сбивчивый рассказ:

-Когда я дрался с Юджином... Я-то думал, что я непобедимый – бред, правда? Но, в общем-то я держался довольно неплохо, - голос Кевина креп с каждым словом, - Несколько раз подорвал его, смог наколдовать «Огненную арену» (а ведь она у меня через раз получается!)... Но вот от его последнего заклятия мне было не защититься. Оно мне совершенно неизвестно.

Кевин бездумно глядел в стену. Так он и молчал до тех пор, пока не получил чувствительный толчок в бок.

-Ну? – сказал Тим.

-Ну-ну... Баранки гну! Заклятие было на латыни. «Бездна отчаяния», если я верно помню уроки Дельфины. Мы оказались... Где-то, Тим. Я не знаю, там было темнее, чем в самую чёрную ночь, в самом глубоком ущелье... Там не было ничего, кроме меня и Юджина, - Кевин схватился обеими руками за рога, силясь успокоиться, - И я не мог ничего поделать. Он меня резал когтями, а я молчал. Он рубил меня, а я не был в силах вспомнить даже простенького заклинания. Мне хотелось кричать.

Тим расширенными от ужаса глазами глядел на Кевина.

-И тогда у меня получилось, знаешь. Собрав ту толику жизни, что во мне ещё тогда осталась, я прошептал одно-единственное слово. И это было совсем не заклятие, малыш. Я поз... Я позвал папу – так мне было страшно, представляешь?

Кевин, улыбнувшись сквозь слёзы, повернулся к Тиму.

-И всё закончилось. Совсем внезапно. Мы снова были около школы. И я увидел кое-что, прежде, чем потерять сознание – выражение его лица. Юджина. Тим, я ещё ни разу не видел столько боли на человеческом лице. Будто это его исполосовали когтями, не меня.

Занимался рассвет. За окном уже вовсю горланили ранние птицы, августовское солнце крадучись выглядывало из-за леса. Они и правда проговорили всю ночь.

-Но... Что теперь делать?

Вопрос, в общем-то, был ни о чём и обо всём сразу, а потому Кевин его прекрасно понял.

-Ничего, - сказал он, -Сейчас уже ничего не поделаешь.

-Но если Юджин не плохой...

-Я не говорил, что он не плохой! – всерьёз возмутился Кевин, - Он меня чуть не убил! Я всего лишь говорю, что для него ещё не всё потеряно. Быть может, кто-то другой разглядит в нём человеческие черты. Потому что если за окном сейчас не стоит Дельфина с готовым планом по вампирскому перевоспитанию, мы Юджину никак не поможем.

Тим поник. Кевин, презрительно хмыкнув, распахнул плотные занавески, впуская в окно утренние лучи.

И чуть не обмер от потрясения – за окном в окровавленных лоскутах стояла Дельфина. Старая учительница, чтобы не упасть, держалась за дерево. Она силилась кого-то позвать, но ей попросту не хватало сил, и она просто открывала и закрывала рот подобно рыбе, вытащенной из воды.

Как только Дельфина поняла, что её увидели, сознание покинуло её, и она мягко осела на траву.

Глава 17. Доказательство доблести

Когда-то давно Ион вычитал, что старые вещи имеют какую-то свою особенную прелесть. Что каждая щербинка или потёртость повествует о чём-то, будь то событие или человек. Помнится, тогда он с этим согласился. Сейчас же он пребывал в уверенности, что некоторым вещам не суждено постареть красиво.

Замок Кими смотрел на мир зияющими дырами окон, сквозь которые со свистом пролетал сквозняк. Горный камень сооружения, истерзанный временем, крошился, подобно засохшей глине. Полуразрушенные защитные стены пытались скалиться на случайного путника осыпавшимися зубцами. Ничто, включая топорщащиеся обломки башенок, не намекало на былое великолепие. Руины, ничего более.

-Мне тут не нравится, - безапелляционно заявил Ваня. Его брат согласно кивнул.

-Да, выглядит мрачно, - согласился Ион.

-Дело не только в этом, - Ваня обвёл рукой округу, - Да, мы в горах, но это старые горы. В низине должны расти деревья.

Ион признал, что мальчик прав. Дальше – сильно дальше от замка – виднелись могучие сосны и ели, но вокруг километров на пять не наблюдалось даже захудалого кустика. И сама земля странная – серый, похожий на пыль песок.

Антонов Клим, которого оторвали от исследований чтобы, как он сам выразился, «возиться с хамской мелюзгой», немного оживился. Осторожно взяв в руки горсть необычной почвы, он перетёр её пальцами.

-Это древнее волшебство, - заключил он, выпрямляясь.

-Так вот на какие заявления ты способен, получив докторскую степень! – восхитился Кевин, -Тогда уж лучше…

-Как я и говорил, - перебил археолог железным голосом, - Волшебство древнее, и на тайном наречии его не воспроизвести. Но эффект понятен сразу. Близнецы молодцы, что сообразили сразу, хоть я не ждал меньшего от друидов.

Антонов повернулся к троим мальчишкам. Кевину стало неловко под его взглядом – Климу, видимо, его шутки не нравились.

-Видите ли, для вампиров очень остро стоял, что называется современным языком, квартирный вопрос. Будучи созданиями ночи, они смертельно боялись дневного света, поэтому строили свои гнёзда там, куда лучи солнца не проникают никогда.

-Как, например, в ущельях гор? – догадался Лёша.

-Или в дремучем лесу с вековыми деревьями, - кивнул Клим, - Но даже если вы нашли удобное место, оставалась проблема питания. Регулярный источник крови – людские поселения. И, как видите, только некоторые из перечисленных условий соблюдены здесь, - Клим кивнул на горизонт, где виднелся большой румынский город.

Дети переглянулись.

-Как это связано с…

-Связь самая прямая, - голос Клима вновь ударом хлыста пресек попытку Кевина заговорить. Правой рукой он указал на два высоченных пика, отбрасывающих на замок большую тень, - С восточной стороны, как видите, нас прикрывают горы. Но, если не ошибаюсь, около полудня замок Кими будет залит солнечным светом. Становится непонятно, почему почва заколдована так, чтобы любая растительность на ней мгновенно гибла? Сооружение сравнительно небольшое, можно же было укрыться в тени деревьев…

-Позво-ольте мне ответить, - прошамкал чей-то голос.

В который раз все круто развернулись на сто восемьдесят градусов. Оказывается, во время небольшой лекции Антонова Клима, Ион успел их покинуть и вернуться с неприятным на вид старикашкой с выцветшими глазами и дрожащими, покрытыми старческими пятнами руками. Он улыбался посетителям слюнявым ртом, который уже давно покинули зубы. Стоял он исключительно благодаря изогнутой, как и он сам, клюке из чёрного дерева. Смотритель – это было написано на бейджике на груди – довольно сносно изъяснялся на тайном наречии, только почему-то постоянно мерзко, скрипуче тянул звук «о», почти нараспев. Кевину подумалось, что даже если этот старик и неплохой человек, он ему всё равно неприятен.

-Добро пожаловать в музей магической исто-ории, замок Кими! Между про-очим, но-осит го-ордое звание магического наследия ЮНЕСКО… Пожалуйста, возьмите билеты…

Ион протянул руку с торчащими бумажными корешками.

-Семьдесят румынских леев за вход? – всерьёз возмутился Кевин, увидев цену, - Это же музей, а не Диснейленд!

-В самом деле перебор, - пробормотал Антонов. Даже в мадридском музее-кунсткамере, собравшем в себя памятники чародейского искусства, не заламывали таких ценников, - Хорошо, что нас здесь только пятеро, у нас с Ионом банально могло не оказаться с собой столько налички.

-Ну-ну, господа, - старик примирительно улыбнулся влажными губами, заставив Кевина чуть скривиться от отвращения, -Мы же с вами нахо-одимся на месте упокоения последнего вампирского клана Флуер. На это то-очно сто-оит посмотреть! А ещё вы мои вторые посетители за два месяца, а мне жрать то-оже на что-то надо, - зло прошипел он, стиснув в руках клюку.

-А ЮНЕСКО вам зарплату не платит? – невинно поинтересовался Кевин.

-Послушай, сопляк…

-Вы сказали, - Клим как бы случайно встал между не очень вежливым смотрителем и маленьким демоном, готовым к драке, - Что мы вторые посетители? Я так полагаю, первой была Дельфина Алдорская?

Кевин с близнецами переглянулись. Они подумали об одном и том же – дне, когда попытались похитить малыша Тима. Дельфина тогда сказала, что была в Румынии «по делам».

При упоминании директора старик чуть вздрогнул, мигом растеряв боевой запал. К нему быстро возвращалась обычная, льстивая и слюнявая манера речи.

-А-а, так вы от госпожи Алдорской? Как же, как же, вам я, пожалуй, сделаю скидку в пятьде… Двадцать! Целых двадцать процентов от цены, что скажете? Ну что же мы стоим, проходите, проходите…

Ребята подчеркнули эту мгновенную смену отношения.

-Как вы мо-ожете заметить, - смотритель повёл рукой, никуда конкретно не показывая, - Месту бы не помешала некоторая реставрация.

Слабо сказано – внутренний двор выглядел, как полнейший бедлам. Неподалёку от входа примостилось скособоченная сторожка с кривой дверью – место обитания смотрителя. Колодец-журавль[1] посредине давно не работал, его прогнившие обломки печально валялись рядом, подобно костям на поле брани. Лестницы, ведущие на стены, были кое-как огорожены гнилыми верёвками. Рядом, вбитые чьей-то неуклюжей рукой, топорщились знаки с надписью на румынском об аварийном состоянии. Ваня, заглянув внутрь колодца, отрицательно помотал головой в ответ на вопросительный взгляд Лёши – даже водоросли, и те не росли.

-Это место было полем битвы, - задумчиво проговорил старик, остановившись у крыльца, ведущего внутрь замка, -Страшной битвы, что разрушила некогда прекрасный образец магической архитектуры.

-И кто же здесь дрался? – спросил Кевин.

Старик, загремев ключами, повернулся к узкой дубовой двери. Он столь долго искал нужный, что посетители уже и не ждали ответа. Ион даже вздрогнул, когда смотритель заговорил вновь.

-Здесь, мальчик, схлестнулся клан Флуер с королевской гвардией самого-о Аурела Лупуса, последнего из Шеоторанов.

Клим хмыкнул – чуть более громко, чем следовало. Старик повернулся к нему, плохо скрывая свою неприязнь. По его подбородку стекала слюна.

-Ну? – с вызовом спросил он.

-Аурел Лупус никуда не посылал свою королевскую гвардию, - безапелляционно заявил

историк, - В последние два года своего правления он превратился в параноика и содержал боевых чародеев в качестве личной охраны.

Старик сощурился.

-Умник, значитца… А мо-ожет ли умник сказать, почему это произошло-о? Почему великодушный и могущественный правитель в одно-о мгновение превратился в жесто-окого труса, что сидит в замке?

Дети синхронно переводили взгляд с одного лица на другое, будто смотрели теннис. Клим немного смутился, но, тем не менее, дал ответ:

-До него дошли слухи о восстаниях…

-Садись, два, - отмахнулся старик, заставив Антонова залиться краской, - Это даже не близко к правде. Со-обственно, это не твоя вина, умник, что ты не знаешь. Всё, что могло-о бы пролить свет на происходящее тогда, нахо-одится здесь. Входите.

Он толкнул дверь. Присутствующих тут же обдало холодным порывом ветра. Неровные ступени вели куда-то вниз, в недра, по коридору, освещённому лишь горящими факелами.

-Держитесь ближе, - велел Ион ребятам, и те согласно кивнули. Клим, всё ещё розовый, пошёл за стариком первым. За ним пошли близнецы и Кевин и, последний, Ион.

Коридор казался непозволительно длинным, узким и холодным. Пару раз Ивановы останавливались около факела, чтобы погреть руки. Остальные же терпеливо ждали.

-Тебе, мальчик, совсем не хо-олодно? – спросил старик у Кевина, что стоял босой на холодном камне.

Кевин постучал пальцами по рогам.

-Мне постоянно жарко.

Больше к вопросу температуры никто не возвращался. Пока они спускались, Ваня заметил, что каждые десять-двадцать ступенек Ион и Клим переглядываются всё более настороженно, и что между их пальцами постоянно проскальзывают искры.

-Пока мы спускаемся (осталось не так мно-ого), позво-ольте рассказать вам кое-что, - старик улыбнулся краем рта, - Верхние помещения замка практически не испо-ользовались из-за боязни со-олнца. Поэтому мы и спускаемся глубоко-о в недра горы. Настоящая крепость – это подземелье, что соорудили ещё старейшие представители клана Флуер. Помещения усло-овно можно поделить на два типа – испо-ользуемые постоянно и испо-ользуемые крайне редко.

Он вдруг повернулся к детям.

-Вы ведь ещё-о учитесь, верно? –прошамкал он, - Давайте тогда учиться. Какие помещения вампирам нужны постоянно?

-Спальня, - догадался Кевин.

-Верно, мальчик… Хотя, будьте гото-овы к тому, что увидите – это не совсем та спальня, к кото-орой вы привыкли. Ещё?

-Столовая? – вопросительно поднял голову Лёша.

Старик неопределённо пожал плечами.

-Она, конечно, есть, но но-осит чисто формальный характер. Предполагалось, что иногда здесь кто-то будет в качестве гостей, но вы бы сунулись в логово старейшего из европейских вампирских кланов?.. Вот и другие размышляли так же… Сюда, пожалуйста.

Они, наконец, дошли до пещеры с низким сводом и огляделись. В горном камне извилистых стен зияли, по меньшей мере, пять туннелей. С потолка свисали сталактиты, между ними качались, потревоженные сквозняком, кованые люстры со свечами. Пламя не гасло даже при сильных порывах, из чего посетители пришли к выводу, что канделябры заколдованы.

Смотритель прошаркал к небольшой современной стойке с картотекой около стены. Чуть повозившись, он треснул по столешнице объемной амбарной книгой. Пару раз чихнул и раскрыл её где-то посередине.

-Нечасто всё-таки сюда приходят… А ведь раньше даже были постоянные посетители…

-Ну уж и посетители? Прям-таки во множественном числе? – с сомнением проговорил Кевин. Как-никак, они находились в горах, куда не вели никакие порталы – Иону пришлось прибегнуть к своим связям, чтобы их доставили к музею быстро.

Смотритель проигнорировал его слова. Высунув язык, похожий на слизня, он тщательно записал количество посетителей и уплаченную сумму. Затем с гулким звуком, пославшим эхо по всем туннелям, захлопнул книгу и убрал её прочь. Выбравшись из-за стойки, он пару раз стукнул палкой по каменному полу. В пещерных сводах мгновенно загорелись факелы, причём столь ярко, будто их только что напитали маслом. Старик знаком пригласил следовать за ним в первый туннель. Над ним была высечена надпись «Praetoriumsanguinum»[2].

-Как вам хорошо-о известно, вампиров нельзя назвать живыми. У них нет кровено-осной, репродуктивной или любо-ой друго-ой системы, что есть в человеческом… или демоническом организме, - старик сделал небольшой полупоклон в сторону Кевина, чуть не упав при этом на пол, -Как же тогда появляются но-овые?.. Что ж, представляю вам Зал инициации, он же Кровавый зал.

Ивановы, да и Кевин тоже, ожидали увидеть прямо-таки сцену из фильмов ужасов – реки засохшей крови, мрачные письмена или пиктограммы. Черепа и кости по бокам комнаты, на худой конец. Но они – да и взрослые, надо признать, тоже – оказались сильно разочарованы.

Всё наполнение Кровавого зала представляло собой небольшой, грубо вытесанный из камня помост с покосившимся гробом. К гробу, от невысокой платформы, вёл деревянный желоб, явно реконструированный.Больше же в комнате не было ничего примечательного.

-Вампиры весьма разбо-орчивы в вопро-осе инициации, - строго проговорил старик, ткнув палкой помост, - Превращать смертных направо и налево в созданий но-очи не позволялось. Стро-ого говоря, секрет был ведом исключительно главам кланов, но сейчас мы мо-ожем догадываться о деталях магического ритуала. Во-первых, человека осушали до капли…

Всех присутствующих передёрнуло.

-…Во-вторых, их помещали в гро-об – как знак конца смертной жизни. Затем вливали по желобу кро-овь летучих мышей, день за днём, на протяжении по-олного лунного цикла. Находящийся внутри предавался немыслимым страданиям в процессе метаморфо-озы.

-Разве выбраться оттуда не очень легко? – пискнул Ваня.

-Гро-об – мо-ощный символ, юный друид, - прошамкал старик, глубоко задумавшись, - Открыть его до конца инициации было строжайше запрещено для всех, кто извне и невозмо-ожно для того-о, кто внутри… Со-обственно, пошли дальше…

-Погодите! – Кевин не сводил глаз со страшного алтаря, - А что… Что конкретно происходило…

Старик с некоторой опаской поглядел на Клима с Ионом.

-Боюсь, это не совсем для детских ушей. Скажу то-олько, что это до безумия бо-ольно. И то-олько спустя безумие наступала последняя фаза. Тело привыкало к но-овой крови, вбирало в себя обратно душу. Затем к обращё-онному возвращались его прижизненные воспоминания. Однако…

-«Обращённые сохраняли образ мыслей и ментальность того возраста, в котором их превращали», - закончил Ион, - Об этом говорила Дельфина.

Старик с улыбкой пошёл в сторону туннеля.

-Ах, госпожа Алдо-орская! То немно-огое, что она изучила о вампирах, стало известно в этих самых стенах и лишь потом записано в диссертациях и учебниках… Остальные гнёзда кланов по-опросту не уцелели. Поговаривают, сам Аурел Лупус подверг их проклятию.

Посетители последовали обратно в коридор. Каждый вёл себя тише обычного. Их мысли занимали страшные картины того, что могло происходить с людьми внутри гроба. Воображение подстёгивало ужас – напряжение в воздухе можно было резать ножом. Ион догнал идущего впереди Клима.

-Я вот чего не понимаю, - вполголоса проговорил он, - Зачем Королю-Оборотню понадобилось истреблять вампиров столь яростно?

Смотритель повернулся к ним. Для столетнего старпёра у него прекрасный слух, подумалось Кевину. Да и наслаждается он своей работой чуточку слишком сильно.

-Затем, что это личное, - возвестил он, - Впро-очем, по порядку. Давайте-ка взглянем на следующий зал. Он как раз посвящё-он последнему масштабному конфликту между чародеями и вампирами. Зал являет собо-ой величайший по-одвиг избавления человечества от кровожадного гнёта вампирских кланов. Его назвали залом «Доказательства до-облести».

В полном молчании, прерываемом лишь стуком палки о пол, компания вошла в соседний туннель. Говорить хотелось ещё меньше.

Кевину вдруг сильно сдавило грудь, и он непроизвольно, с силой, стиснул руку стоящего рядом Лёши. Тот ничуть не удивился.

-Всё нормально? – спросил он. Ион тут же спешно подошёл к ним.

-Да, - Кевин отнял занемевшую руку от ладони товарища, - Просто… Не знаю, как объяснить. Ощущение. Будто сейчас что-то случится.

-Может, пойдёшь на воздух? – обеспокоенно спросил Ион, - Здесь и правда жутковато, даже для меня.

-Н-нет… - Кевин глубоко вздохнул, заставив успокоиться колотящееся сердце, - У нас же есть цель, правда? Не смогу показаться в палате Дельфины без новых сведений.

Судя по выражению лица, Ион сомневался.

-Всё в порядке, господин Маринеску, - Ваня сделал шаг вперёд, - Пойдём дальше. Это музей, в конце концов, не змеиная яма.

В доказательство своих слов, Ваня уверенно пошёл вперёд ко входу в огромную пещеру, да так и застыл на месте – как, впрочем, и все остальные.

-Поко-ои клана Флуер, - кровожадно улыбаясь, проговорил старик.

Кевин наконец понял, почему ему так не нравился смотритель. Не уродливой старостью своих черт, не брызгами слюней, но первобытным удовольствием от созерцания тошнотворных картин. Страсть, с которой он рассказывал про страдания, что переносит человек, превращаясь в вампира. Радость от того, что вокруг на мили нет ничего живого. И сейчас.

Восторг и трепет оживили жалкое лицо старого смотрителя от созерцания помещения куда более страшного, чем Кровавый зал.

Поначалу посетителям показалось, что это обычная комната. Однако, присмотревшись к тёмным углам и стенам, кое-как освещённым тусклым светом канделябра, они увидели их.

Гробы! Десятки гробов, прикованные к сводам пещеры! Гробы, свисающие на цепях с потолка, гробы о четырёх столбах, как в сказках!

Но не это вызывало ужас – как-никак, все знали, что днём вампиры спят именно в таких необычных кроватях.

-Это и есть ваше «Доказательство доблести»? – свирепо заорал Клим, выступая вперёд, -Да их же просто убили во сне, без сопротивления!

Каждый гроб был разломан в районе груди. Из дыр торчали осиновые колья.

[1] За неимением другой технологии, для добычи воды из колодца использовался деревянный рычаг, прозванный журавлём. В некоторых регионах этот способ используется до сих пор.

[2] Кровавый зал

Глава 18. Причина безумия

Кевину сделалось дурно. Он знал, что ему не понравится то, что он увидит ещё тогда, в туннеле.

-Вы же говорили про поле боя! Про то, что здесь в прямом противостоянии решился победитель! – заходился от возмущения Клим, -Никогда в жизни мне не приходилось… Это не воины, а мясники!

Старик хмыкнул.

-Да неужели? А вы бы сами решились драться ло-об в ло-об с вампирами? Вы хо-оть знаете, на что они спосо-обны?

-Представление имеется, - хмуро ответил Кевин. Все повернулись к нему. На лицах Антонова Клима и Маринеску Иона появились страшные выражения, и демон тут же понял, какую глупость совершил, -В смысле, есть же рассказы, правильно? Сила, скорость…

-А помимо-о про-очего, ещё и недюжинные колдовские спосо-обности, - кажется, смотрителя удовлетворило это торопливое объяснение, - Пресечение границы жизни и смерти многократно увеличивает чародейскую мо-ощь.

-Я слышал об этом,- вдруг встрял Ион, - Но это же просто недоказанная теория. С того света люди не возвращаются. Воскрешение сродни perpetuum mobile[1]. Звучит красиво и полезно, но невозможно – ни физически, ни магически.

-Согласен, тако-ого заклятия попро-осту нет, - легко согласился старик, - Но мы же говорим про вампиров. Они подобрались к воскрешению ближе, чем кто-о друго-ой… Словом, гвардия Аурела Лупуса, - его голос быстро сменился на будничный музейный, - Не горела желанием бросаться в подземелье, даже под страхом смерти. Коро-оль-о-оборотень был в ярости, но не мо-ог же он казнить целое во-ойско чародеев за неповиновение. Битва с кланом Флуер была отло-ожена до тех пор, пока у него не появился план.

Старик пошёл к центру комнаты. Посетители шли за ним, не отставая и ловя каждое его слово.

-Всё-о было тщательно спланировано. На местность вокруг замка наложили проклятие, чтобы уничтожить деревья. Нет деревьев- нет тени, днём не улетишь, обратившись летучей мышью. Заранее загото-овлены осиновые ко-олья. Спускались вниз днём, когда весь клан спал. Неслышно, подо-обно мышкам, - Старик тихо захихикал, опёршись на клюку, -Каждый занял своё место о-около гро-оба. Каждый направил ко-ол в направлении грудной клетки. Затем… БАМ! – немощной рукой он изобразил, как протыкает кого-то колом, заставив остальных вздрогнуть.

-Очень натурально, - холодно заметил Клим, - Спасибо.

Старик вновь хихикнул, рукавом вытерев рот. Затем лицо его несколько помрачнело, и он ткнул палкой в дальний угол, где к стене прислонились два гроба – один большой, для кого-то взрослого, другой маленький, ростом с Кевина или чуть выше.

-Идеально, конечно, ничего получится не мо-огло, но, в целом, большинство-о вампиров они убили… Мо-ожете заглянуть, кстати, в этих двух ничего нет. Не хотите?.. Ладно.

Клим обвёл рукой зал, всем своим видом выражая полное недоумение, смешанное с негодованием.

-Мне может кто-нибудь объяснить, зачем это понадобилось?! У вампиров была договорённость с Шеоторанами, Хартия наказаний 790 года! Я лично читал её перевод! Им передавали гнусных преступников на пропитание, в качестве наказаний за содеянные убийства или лжесвидетельство! Всех всё устраивало.

-До определё-онного момента, - Старик кивнул в сторону дальней стены. Там колыхалась от сквозняка ветхая занавеска, - Когда с кланом Флуер было покончено, Аурел Лупус лично прибил этот гобелен над гробами. Чтобы душа его отмщённого сына, наконец, упокоилась.

-Я не вполне… Кевин! КЕВ!

Демон не слышал. Сорвавшись с места, он бросился к занавеске. Он был готов поставить на кон собственную жизнь, что знает, кто изображён на гобелене.

Кевин грубо рванул шторы в сторону и, охнув, отступил на пару шагов назад. Близнецы, с абсолютно круглыми глазами, подошли ближе, Ион же с Климом застыли на месте.

Да, гобелен изрядно попорчен. Да, кое-где уже просвечивались дыры и краска давным-давно выцвела напрочь. Но они видели Юджина вблизи и потому прекрасно знали, как он выглядит. Гобелен изобразил его смеющимся мальчиком в изящном фраке, что с обожанием глядел на своего отца – высокого, усталого на вид мужчину в некогда белом парике с лихо задвинутой набок короне.

-Что вы делаете! – возмутился старик, кое-как ковыляя к шторе, - Ты же её-о порвал, маленький…

-Кто это? – перебил Лёша, - Кто этот пацан?

-Сперва я бы хотел…

-Отвечайте на вопрос, - почти угрожающе проговорил Ион. Подойдя ближе, он сильно стиснул плечи Кевина, чьи рога уже раскалились добела. Смотрителю же происходящее нравилось всё меньше с каждой секундой. Он грубо отпихнул посетителей назад от гобелена и несколько раз вытер рот от слюней, прежде чем ответить.

-Я бы рассказал и так, без вашего возмутительного вмешательства! Нацепите на них поводо-ок, коль не умеете с ними обращаться! Это Еуджен Лупус. Юджин, если хотите. Покойный сын Аурела Лупуса, ко-оторого вы знаете под прозвищем «Золото-ой коро-оль о-оборотень».

-Этого не может быть, - прошептал Ваня, - Это нереально.

Клим схватился за виски и с силой потёр их. Ведь бред, чушь, и всё же…

-Что с ним произошло? – спросил Ион, выступая вперёд. Шокированный, как и остальные, он всё же умудрялся сохранять самообладание.

-С него-то всё-о и начало-ось, - пожал плечами старик, - Несмотря на усло-овие Хартии 790 го-ода о то-ом, что никаких но-овых инициаций не будет, вампирские кланы разрослись до пугающих чисел. И го-орстки заключё-онных в го-од им перестало хватать. Есть документы, что указывают на попытки договориться – послы с вампирской стороны, со стороны Шеоторанов… На протяжении веков всё стояло на месте, пока решение не пришлось принимать королю Аурелу по про-озвищу Мудрый (на тот момент).

-Он отказался от условий кланов, - догадался Клим.

Старик кивнул.

-Сказал, что не будет торговать людьми. Главы кланов сказали, что знают способ его переубедить, но он ему не понравится. А спустя неделю Юджин Лупус пропал из своей королевской опочивальни – вместе со своим мальчиком для битья, Дмитрием[2].

Близнецы разом выматерились. Рога Клима уже отливали опасной синевой – не в последнюю очередь потому, что у смотрителя музея вновь появилось гнусное, садистское выражение на безобразном лице.

-Аурелу Лупусу прислали бумагу, в кото-орой говорилось, что его сына подвергнут инициации. Что у короля больше не будет ино-ого выбора, кро-оме как пойти на их усло-овия – тем более, если его-о мальчик станет вампиром сам. Но они просчитались.

Старик знаком пригласил посетителей следовать за собой.

-Ярость Короля-Оборотня обрушилась на вампирские кланы с силой многотонной бомбы. Он – последний правитель Шеоторанов, и никому не было позволительно так обращаться с его сыном, его единственной семьёй. Он поклялся уничтожить каждого, у кого клыки хотя бы чуть-чуть длиннее, чем у обычного человека. Его, кстати, активно поддерживали в этом геноциде… Прошу сюда.

Туннель, ведущий в третий зал, оказался довольно коротким, и довольно скоро они оказались в подозрительно обычном музейном помещении – всюду, куда ни глянь, виднелись витрины с оружием, обрывками документов, книгами и картинами с изображёнными на них баталиями.

-Вот здесь, - Старик указал своей палкой на картину, - Падение клана Попеску. Первая семья вампиров уничтоженная Аурелом Лупусом.

Холст являл собой бледную тень того человека, что стоял на гобелене рядом со своим любимым сыном. Король с искажённым от боли и ярости лицом стоял на скалистом морском уступе, воздев руки к небу. Сверху, разгоняя облака прочь, стремительно падал метеорит, прямо на огромный дворец на берегу залива.

-Кратер, кстати, до сих по-ор остался где-то на побережье Чё-орного моря, - с удовольствием возвестил старик, - Кажется, взрывно-ой волно-ой унесло-о так же пару соседних деревень, но кто считает?

Кевину стало дурно – в который раз.

-Простите, мы можем прерваться? – прошептал он одними губами, чувствуя подступающую к горлу тошноту. Не дожидаясь ответа, он выбежал прочь в пещеру-прихожую. Он слышал, как старик разглагольствовал про зачарованное оружие, про свидетельства других смертей, про то, как короля начали прозывать Оборотнем из-за постигшего его горестного безумия и всё думал, думал…

Они получили массу ответов и не меньшее количество новых вопросов. Почему Юджин выжил? Как он оказался в гробнице? Какое отношение к этому всему имеет Мария, о которой им поведала Дельфина уже на больничной койке?

Кевин бросил быстрый взгляд в сторону стойки и тут же выпрямился.

И почему вход в музей теперь выглядит, как глухая стена?

В неверии, он подошёл к тому месту, где должна быть длинная лестница наружу и провел по ней дрожащей рукой. Пальцы ощутили лишь холодный камень. Они были в ловушке.

Он открыл рот, чтобы закричать, но его тут же зажала чья-то сильная, стальная рука с вытянутыми когтями.

-Чш-ш, мальчик, ты испортишь сюрприз, - тихо прошептала Мария, глядя алыми глазами в сторону зала. Она аккуратно потащила Кевина в сторону Кровавого зала – тот ничего не мог поделать, только таращиться по сторонам в немом ужасе.

-Если тебе от этого станет легче, - голос вампирши напоминал шелест сухих осенних листьев, - Я пытаюсь спасти этот мир. А значит, тебя и твоих друзей тоже.

Кевин губами нашарил палец похитительницы и, что было сил, впился в него зубами. Мария только хмыкнула, явно не ощутив и толики боли. Они, наконец, пятясь, дошли до комнаты инициации. Мария повела свободной рукой в сторону прохода – камни тут же ожили, выстроившись в глухую, непроходимую стену – теперь войти и выйти не представлялось никакой возможности.

-Ну-ну, тише, тише… - прошептала она, когда Кевин от отчаяния задёргался с новой силой, - Ты всё поймёшь сам, и очень скоро. Мой трэлл[3] пока развлекает твоих друзей. Им ничего не грозит. И они тебя не услышат, даже если здесь взорвётся ядерная бомба.

Кевина, кажется, это заявление никак не впечатлило. Его рога накалились до предела – он готовился растерзать вампиршу, стоит ей только его отпустить. И она это сделала.

-ВСПЫХНИ! – заорал он, что было воздуха в лёгких, выставив руки в её сторону и… ничего не произошло.

-Вспыхни! Взорвись! Испепеление! – в неверии заорал он, раз за разом воспроизводя до боли знакомые жесты. Мария, улыбаясь во всё лицо, смотрела на его жалкие потуги.

-Что… Но как? – Кевин, попятившись, рухнул на пол, в страхе глядя на Марию. Та лишь усмехалась. Затем неспешно заскользила вокруг алтаря. Коснувшись рукой деревянного желоба, уселась на каменный помост и расправила несуществующие складки на своём мундире.

-Давно же меня здесь не было… А ведь с этой комнаты и началась вся эта история.

-Какая история? – отрывисто проговорил Кевин, с трудом встав на ноги.

Мария, кажется, слегка удивилась.

-Тебе трэлл не рассказал?.. Обезумевший король, мстящий за сынишку и всё такое…

-ВСПЫХНИ!

-Ну вот, опять. Прекрати, наконец, это бесполезно… По крайней мере, на следующие два часа так точно. Так вот, что ты вынес из этого рассказа? Кто, как ты думаешь, прав – Король-оборотень или кланы? Кстати, я ведь так и не представилась – Мария Флуер, к твоим услугам.

-Флуер? – опешил Кевин.

-Да-да, мальчик, когда-то это место было моим домом, - подтвердила женщина, - Пока моего мужа, отца и мать не закололи во сне.

-Тогда, возможно, не стоило похищать чужих детей?

Мария улыбнулась ещё шире, только теперь её лицо казалось будто вылепленным из воска – комментарий ей не понравился.

-Это было всего лишь угрозой. Рычагом давления. Юджин и Дмитрий здесь были гостями, по распоряжению Теодора Флуера, моего отца, никто не имел права к ним прикасаться, будь он хоть трижды голоден. И уж конечно их не хотели проводить через обряд инициации.

-Но всё-таки провели? – Кевин силился понять, как выбраться, но в голову не приходило ничего, кроме продолжения разговора.

-Одного из них, - уточнила Мария, задумчиво глядя куда-то вперёд, - Дмитрия, после того, как стало понятно – Аурел Лупус сошёл с ума. Мы хотели прислать Дмитрия в гробу во дворец в качестве предупреждения, что следующим будет Юджин, если король не возьмёт себя в руки. Чуть-чуть не успели – спустя месяц после инициации гвардия Лупуса совершила налёт на наше гнездо. В одном из маленьких гробов, в опочивальне, должен храниться пепел ни в чём не повинного Дмитрия. Даже это чудовище, Юджин, немного горевал по нему. Смешно.

Мария повернулась к Кевину, что стоял, прижавшись к стене.

-Я совершила много ошибок в своей жизни, мальчик, но Юджин Лупус стал самой страшной из них.

-Это как же? – с вызовом спросил Кевин, - Я не видел в нём ничего страшного!

-А кто лежал в кровати, исполосанный его когтями? Кто был на грани гибели? Кто сказал, что убийце не место в вашей школе?

-Как вы…

-Он мне рассказал, - пожала плечами Мария, -Но опустим это пока…

-Он рассказал? – не веря своим ушам, спросил Кевин.

Мария расхохоталась.

-А чему ты удивляешься? Чудовище считает меня своей матерью. Видишь ли, мне, можно сказать, не повезло выжить в тот день, когда моя семья погибла. Уже много недель – тогда, пятьсот лет назад – мальчишка настаивал на прогулке. Говорил, что если он не пленник, его должны выводить гулять.

-Умный малый, - хмыкнул Кевин.

-Да уж, - свирепо отрезала Мария, - Слишком умный, как оказалось. Колдун он могущественный, к тому же был сильно зол на нас из-за инициации Дмитрия. Я полночи пыталась выбраться из айсберга – да-да! в который он заключил меня, стоило мне отвернуться. Конечно, я его быстро догнала и оглушила, но обратно в замок до восхода мы не успели. Пришлось укрыться в тени деревьев… А вернувшись, я обнаружила свою семью в том состоянии, что ты увидел.

Мария столь долго невидяще глядела перед собой в пол, что Кевин подумал, что она заснула. Но стоило ему шаркнуть ногой в сторону запечатанного выхода, как она заговорила вновь.

-Ты хоть понимаешь, что я тогда пережила? – она столь сильно стиснула руками каменный помост, на котором сидела, что на пол посыпалась гранитная крошка, -Этот ублюдок, этот трус убил всю мою семью. Во сне. Раненым зверем я металась от гроба к гробу, не в состоянии даже заплакать, пока не поняла, что должна отомстить. Потому как его отродье находилось рядом. Он мирно лежал без сознания на полу, видя ничем не омрачённые сны. И я решилась сделать то, что следовало сделать сразу.

Кевин сглотнул.

-Я впилась в его шею. Я чувствовала, как он дёргается, как жизнь покидает его маленькое тело и с каждой каплей пожар ярости в моей груди становился чуть тише. Я убивала его медленно. По чуть-чуть. Я хотела, чтобы он знал, что умирает. Чтобы он вырывался. Чтобы его агонию почувствовали и мои родители и мои друзья.

-Ну ты и сука, - вырвалось у демона.

-Думаешь? – удивилась Мария.

-Знаю. Юджин не виноват в том, что произошло, - отчеканил Кевин, - Если он лично не втыкал осиновые колья в твоих сородичей, он не заслужил такой участи.

-Что ж, - пожала плечами вампирша, - В какой-то момент – в момент, когда передо мной уже был не Юджин, но его сухой скелет, обтянутый кожей – это пришло в голову и мне. Что ответственный, по большей части, всё-таки его папаша. И следующие несколько лет я пыталась его достать. Но старый параноик свихнулся совсем. Он казнил любого, кто казался ему угрозой, страже устраивались каждодневные проверки, а каждый дюйм королевского дворца был зачарован им лично на выявление врагов. Пищу дегустировали четырнадцать раз, спальня без окон или камина запиралась на множество замков… Мне стало понятно, что Аурел Лупус если и умрёт, то только от старости. И с этим я не могла смириться. Я вспомнила, что есть кое-кто, кого пустят во дворец мимо всей охраны, мимо кого угодно, что сам Аурел Лупус выбежит к нему навстречу, потеряв всякую бдительность.

У Кевина отпала челюсть.

-Ты не могла…

-Юджин был здесь, вернее, его осушенное тело, - безжалостно продолжала Мария, -Но он никогда бы не напал на своего папашу, если бы знал, кто он. Я провела обряд инициации, но открыла гроб, не дожидаясь конца последнего этапа – этапа возврата воспоминаний и личности. Он был как младенец. Как тупой, смертоносный и бесконечно преданный мне младенец.

Мария страшно улыбнулась, обнажив свои длинные клыки. Кевин всё слушал, хотя всё его естество просило зажать уши руками.

-О, как же это было отвратительно. Он носился за мной, подобно возбуждённой собачке, называл мамой – меня, кто ненавиделего столь сильно, что было неясно, как этот урод не ощущает жара. Но я была терпелива. Я научила его тому, что мне было необходимо. Я научила его убивать – быстро, не задавая вопросов. Убивать того, на кого я укажу. Этому мы долго тренировались... И пока я его обучала, я внушала ему ненависть к Человеку на Гобелене. Рассказала ему про Дмитрия – к моему удивлению, он его помнил. Рассказала, что мамочке очень нужно, чтобы Человек умер – быстро, не успев даже понять, что произошло. А он кивал. Послушно кивал, как болванчик!

Мария засмеялась, хлопнув руками по коленкам.

-Знаешь, что самое смешное?! Он ведь даже догадаться не мог, что стоящий рядом пацан – это он сам! Отражения-то у вампиров нет! Он понятия не имеет – даже сейчас, как он выглядит!

Страшный удар сотряс стены Кровавого зала, заглушив всё то, что высказал Кевин в адрес помешанной напрочь Марии. Вампирша слегка обеспокоенно глянула в сторону заколдованного прохода.

-Уже?.. Ладно, тогда пора закругляться. Видишь ли, мальчик, - она встала, отряхнув колени, - Мне нужно, чтобы ты забрался в этот гроб на помосте. Желательно, побыстрее.

[1] (лат.) Вечному двигателю

[2] Давным-давно прикасаться или наказывать членов королевской семьи было нельзя. Для наказания за проступки использовался мальчик для битья, близкий друг кронпринца, которого растили вместе с ним. Предполагалось, что, наблюдая страдания друга, кронпринц будет испытывать раскаяние более глубокое, чем если бы он понёс наказание сам.

[3] Порабощённый

Глава 19. Сделка с дьяволом

Кевин не шевельнулся. Его точно оглушило ударом в ухо.

-Что?..

-Я. Хочу. Чтобы. Ты. Забрался. В. Гроб, - членораздельно повторила Мария, сделав пару шагов в его сторону.

Кевин отчаянно замотал головой.

-Нет. Нет! НЕТ, ПОЖАЛУЙСТА, Я СДЕЛАЮ ВСЁ, ЧТО УГОДНО! – заорал он, когда вампирша схватила его за шиворот, - НЕТ, НЕТ!!!

-Значит, мне сказали правду, - перекрывая крики отчаяния, удовлетворённо сказала Мария, - Вы, демоны, и впрямь не выносите закрытых пространств… Прости, лампы я не нашла, но и это сгодится.

Кевин, упираясь ногами, глядел, как неумолимо приближается гранитная платформа с покосившимся гробом. Сопротивляться он не мог – его отчаянное колдовство никакого эффекта, как прежде, не имело.

И тут он зарыдал, повиснув на руке Марии.

-Нет…

-Умоляю, - холодно произнесла она, открывая дверцу гроба, - Поначалу Юджин плакал, как маленькая девочка всякий раз, как убивал кого-то. Думаешь, я растрогаюсь? Вперёд.

Она грубо впихнула слабо сопротивляющегося Кевина внутрь и с треском заперла гроб. Всхлипывания тут же стали тише.

Кевин чувствовал, как его лёгкие сжимает стальная рука. Пальцы занемели, живот заболел столь нестерпимо, что его стошнило. Руками в рвоте, задыхаясь от рыданий, он шкрябал по крышке, не жалея ногтей, но выбраться никак не мог. Гроб действительно был заколдован древней, не поддающейся объяснению магией.

-Неприятно, правда? – Мария постучала по крышке, - Но ты же и сам знаешь, что нужно делать, правда?

Кевин замер.

-Просто попроси, и я тебя выпущу.

Вне себя от страха, он рванулся вперёд, всем весом навалившись на деревянную крышку. Один раз, второй, третий…

Второй раз послышался грохот откуда-то извне, куда громче предыдущего. Неизвестно, кто это был, но он очень хотел, чтобы его впустили.

-Ну же, мальчик, - Мария силилась сохранить спокойствие, хоть и явно спешила, - Это очень просто. Я тебя выпущу, стоит тебе только попросить… Хотя, быть может, тебе нужно немного мотивации? Что, если я тебе расскажу историю до конца? Если ты не догадался, я натравила Юджина на своего отца. Тот не сопротивлялся, когда его убили – жалкое зрелище, если подумать. Но у меня появились некоторые неудобства.

Очередной грохот. С потолка посыпались мелкие камушки.

-Видишь ли, даже Юджин не мог не заметить, как на него реагировала стража. Что люди, что провели его к отцу, знали, кто он такой. Вопросов он задавал массу, и я, признаться, была не готова на них ответить. Потому что чувствовала нутром – Юджин убьёт меня, стоит ему понять, что я натворила.

БУМ!

-Помнишь, я говорила, что совершила ошибку? Так вот, превращать одного из Шеоторанов, могущественных Шеоторанов в вампира было ошибкой. Он может править миром, если захочет. Он может взорвать нашу планету завтра – если того захочет. И уж, конечно, уничтожить меня, если перестанет видеть во мне свою мать.

БУМ!

Мария начинала терять терпение.

-Знаешь, что я сделала? Я привела его на похороны своего отца. Тайно, конечно, в ночь похоронного таинства. Я сказала ему, что мне нужно, чтобы он кое-кого убил, и что место засады – гроб его папаши.

Кевин от ужаса даже перестал пытаться выбраться из гроба.

-Ты что сделала?

БУМ!

-Некрасиво с моей стороны, правда? – она почесала в затылке, - Но только так я могла от него избавиться. При погребении на саркофаг и на гробницу накладывается множество ритуальных заклятий небывалой мощи – никто не может выбраться или, наоборот, забраться внутрь. Я наблюдала, как гроб уносят в гробницу где-то в Блендовской пустыне. Отец и его заживо погребённый сын… Достойный финал для двух мясников, не думаешь?

-Тварь! – захлёбываясь от ярости, завопил Кевин, с удвоенной силой бросившись на крышку, - Сука! Скотина! Он же был и твоим сыном тоже, мерзкая ты…

-НЕТ! – завизжала Мария, пнув гроб, - Не смей! Это чудовище никогда не было моим сыном!

-Но он в это верил! – в отчаянии Кевин уткнулся рогами в крышку, - Он же в это верил…

-Ну и что с того?! Я так никогда не считала! Я его ненавижу, ты понимаешь это или нет?

БУМ!

На сей раз от стены со стороны выхода отлетело несколько камней.

-И я пойду на всё, чтобы закончить с ним раз и навсегда, - прошептала Мария, - А теперь попроси выйти из чёртового гроба, мелкий засранец! Ну же! Мне не нужно три желания, мне достаточно одного!

-Никогда! – заорал Кевин, - Без разницы, оставь меня здесь хоть навечно!

БУМ! БУМ! БУ-У-УМ!

-Чёрт возьми, - пробормотала Мария. Затем взмахнула руками, заставив отлетевшие прочь камни встать на место. Замысловатыми жестами наколдовала ещё одну стену, прежде чем, обозлённая, повернулась вновь к гробу.

-Ты и сам понимаешь, что его надо убить. Ты единственный, кто может это сделать! Как можно скорее, пока миру…

-Миру? – расхохотался Кевин. Паника отступала на второй план, уступая место лишь чистейшей, кристаллизованной злобе, - Миру или тебе, вероломная тварь?! Ты же просто боишься возмездия – и правильно! Это, пожалуй, то, в чём я с радостью приму участие!

-Так начни сейчас! – взвизгнула Мария, напрочь теряя самообладание, -Я сама тебя из гроба выпущу и сражусь хоть сейчас!

-Заставь меня, - фыркнул Кевин.

Вампирша выпрямилась. Видит бог, этот козырь она держала до последнего.

-Хотела спросить, - неожиданно спокойно произнесла она, - Тебе не интересно, почему твоя магия не возымела эффекта, братик?

Тишина.

Кажется, в этот миг мир для Кевина вдруг перестал существовать. Был только ужас. Мерзкий, липкий, потный ужас, что откусывал от его сердца громадные куски.

-О, это было так мило, знаешь? Мне даже делать ничего не пришлось. Я только сказала, что один маленький огненный демон пострадал в Румынии, и ему понадобилось срочное переливание крови. На что только он не пойдёт, оказывается, ради тебя. Маленький малыш Томми…

-ЕГО ЗОВУТ ТИММИ, СУКА! – от невыносимой ярости по щекам Кевина вновь потекли слёзы, - ОН – ТИМ! ДАЙ МНЕ ТОЛЬКО…

-Выбраться? – вкрадчиво проговорила Мария.

Кевин опустил дрожащие руки. Плевать. На всё плевать.

-Да. Выпусти меня отсюда, - вполголоса проговорил он.

Мария с облегчением выдохнула. Затем без каких-либо усилий отперла крышку гроба.

Кевин светился – светился столь ярко, что вокруг не было ни клочка тени. Ни единого сантиметра. Глаза, некогда оранжевые, полыхали синим.

-Чего ты хочешь? – спросил он, шагнув из гроба.

Мария обнажила клыки.

-Я, пожалуй, воспользуюсь всеми тремя. Ты ведь простишь мне мой маленький обман? Могущ…

-Сделано, - проговорил Кевин, хрустя пальцами, - Дальше.

Мария, ослеплённая алчностью, сказала:

-Бессмерт…

-Сделано, - сказал Кевин, делая шаг вперёд.

Мария расхохоталась. Обезумев, она принялась плясать вокруг гроба. Наконец. Наконец-то она перестанет бояться!

-Юджин Лупус. Убей его, - вдоволь насмеявшись, сказала она.

-Сделано, - прошептал Кевин, чуть дёрнув пальцами. Он моргнул – и его радужка вновь стала оранжевой.

В ту же секунду заклятие небывалой мощи выбило двойную стену Кровавого зала прочь. В облаке пыли и камня показался Ион с Климом, чьи лица не выражали ничего хорошего. Позади них Ивановы держали под руки старика-смотрителя, что пытался безуспешно выбраться из их захвата.

Вампирша даже с места не сдвинулась – в конце концов, чего ей бояться? Теперь никто и ничто не представляет для неё угрозы.

Едва завидев Марию, Ион тут же выставил вперёд руку. Вспышка молнии поразила её прямо в грудь и она, перекувыркнувшись в воздухе, врезалась в каменный свод пещеры, мешком рухнув на пол. Значит, кровь Тимми уже почти выдохлась.

-Кевин! Кевин, ты как? – Клим бросился к демону, что стоял, посреди помоста, мелко дрожа.

-Вы, …, как полиция в боевиках, - пробормотал он.

-Этот нам всё рассказал. Я почуял неладное, когда ты слишком долго не возвращался…

-Не думаю, что он рассказал всё, - проговорил Кевин, рухнув на четвереньки, - Но это неважно. Лёша…

-Да! – быстро отозвался мальчик.

-В лечебницу, быстро. Узнай, в каком состоянии…

-Дельфина, поня…

-Тим! – выдохнул Кевин. С помощью Клима он кое-как поднялся, - Узнай, в каком состоянии Тим, немедленно! Быстро, Алексей!

Лёша бросился прочь. Старик думал воспользоваться этим и вырваться, но Ваня жёстко, до хруста, приложил его к стене и прошептал тому на ухо что-то очень грубое. Смотритель сразу перестал вырываться.

-Ха… Ха-ха-ха! – Мария, шатаясь, поднялась на ноги, - Вы опоздали, неужели не ясно?! Теперь я бессмертна!

Вдруг она осеклась, заметив лёгкую, вымученную, но вместе с тем искреннюю улыбку на лице Кевина.

-Ты и была бессмертной, тупица, - проговорил он, - Я ничего не сделал.

Он повернулся к Иону.

-Мне она больше нравилась на земле.

Очередная вспышка молнии отбросила Марию назад. В неверии, она кое-как поднялась. В алых глазах впервые за всё время мелькнул первобытный, ничем не прикрытый страх.

-А могущество?!

-Ты и была могущественной. Ты же вампир. И ты уважаема в обществе, нет?

-Я имела в виду магическую силу, маленький лжец! – в ярости взвизгнула Мария.

Кевин пожал плечами.

-Я-то этого не слышал.

-Ах ты…

Молния. Комната наполнилась отвратительным запахом палёной плоти.

-Но, - она вновь поднялась, -Последнее. С последним ты не мог меня обмануть. Никак. Юджин Лупус. Он должен умереть! Ты же связан контрактом, джинн!

Кевин вновь улыбнулся, и Мария побледнела – даже больше обычного.

-Здесь ты права. Я его убил.

Все ахнули. Ион, шокированный, уставился на демона, что, несмотря на весь ужас своего заявления, стоял и улыбался, как ни в чём не бывало. Клим, разинув рот, глядел на мальчика, что обессиленно повис на его руках. Мария же в который раз облегчённо выдохнула.

-Причина смерти, - морщась от боли, сказал Кевин, - От старости. Теперь он обычный мальчик двенадцати лет.

Мария в неверии подняла глаза наверх, на помост, где стоял босоногий обманщик.

-Нравится? – холодно спросил он, - Вот твоя сделка с демоном, чокнутая сука.

-Нет… Не может быть… - Мария запустила когти в волосы, оцарапав при этом лицо, -Как же… Ха… ХА-ХА-ХА! – она зашлась в безумном хохоте, повалившись на землю, - Ох, неужели я настолько тупа? Семьсот семьдесят шесть лет жизни – и я до сих пор не поняла, что с детьми лучше не иметь дела…

-Либо ты просто этого не умеешь делать, - фыркнул Клим.

Мария в ярости выставила руки вперёд, и археолога снесло прочь. Он ударился головой о стену и больше не шевелился.

-Клим! – заорал Ион. Мимолётное отвлечение дорого ему стоило – следующее заклятие поразило его прямо в живот и он, тихонько ахнув, будто от изумления, осел на пол.

-Огненная арена! – не помня себя, крикнул Кевин, указав на Марию. В секунду её окружил столп ревущего смертоносного пламени, но и в половину не такой мощный, как в бою против Юджина. Кевин понял это, когда увидел, как вампирша бешено разрезает когтями огонь, силясь выбраться. С каждым взмахом прорези становились все больше.

-Ваня! – крикнул Кевин, -Вань, растения?! Хоть что-то?

-Я не могу! – в панике отвечал близнец, - Даже здесь, нет, тут нет даже захудалого корешка!

-Чёрт возьми…

Прорези в арене становились всё больше – он уже видел, как мечется за его преградой Мария Флуер. И тут взгляд Кевина упал на гроб.

-Ваня! Иди сюда, быстро! Да не церемонься с ним, ради всего святого! – на лбу Кевина выступили крупные капли пота. Ваня, чуть поразмыслив, с силой приложил голову смотрителя о стену и поспешил к другу, - Вот, гляди! Это наш единственный шанс! Из чего он сделан?

Ваня непонимающе посмотрел на гроб. Со стороны арены посыпались искры – вот-вот прорвётся.

-Из дерева, - тупо проговорил он.

-Сам знаю, что не из керамики! Какого дерева, можешь сказать?!

Ваня тут же понял, что от него требовалось. Разломав ветхий гроб, опытным взглядом друида оглядел волокна и напряжённо улыбнулся.

-Осина.

В ту же секунду пламя погасло, и убийца прыгнула на ребят, подобно свирепому ягуару. Оба, однако, не сговариваясь, схватили по острому обломку злосчастного гроба и упали назад, защищаясь от смертоносных когтей. Зажмурившись, каждый выставил вперёд осиновые колья. Мария сразу всё поняла, но среагировать уже просто не успевала.

Её пронзило дважды. Обломки распороли красивую форму и она, хрипло дыша, с ненавистью уставилась на ребят. Она, вне сомнений, перерезала бы им горло, но руки, увенчанные стальными когтями, уже не слушались.

А затем она сгинула. Пепел, подхваченный сквозняком, закружил по комнате вихрем, пока, наконец, не осел на землю – холодный и бесчувственный, как и его хозяйка.

Эпилог. Тост Кевина аль Рахима

Ион, опираясь на трость, хмуро колдовал над аккуратно сложенной кирпичной кладкой. К началу учебного года всё должно быть готово. А с учётом того, что за строительными работами неустанно следила Дельфина, все должно быть идеально.

Простая, вроде бы, мысль, но как же долго она приходила им в голову – чтобы Тимми ненароком не обрушил стену, стена должна быть сделана из настоящих материалов. То есть, если кирпич наколдован, его развеет. Если же стройматериал настоящий, с ним ничего не случится.

Держа это в голове, Дельфина начала заново отстраивать многострадальную школу. Поначалу, чтобы проверить теорию, в новые помещения с некоторой опаской отводили Тима, и мальчик (конечно, защищённый) касался стен, пола и потолка. Они не рушились. А значит, дело пойдёт намного быстрее.

Вызвался заново оборудовать школу не только Ион, но и Клим, что, спустя две недели в интенсивной терапии, уволился из своей конторы.

«Хватит с меня музеев и гробниц» - так было написано в его заявлении. Памятуя о том, что, формально, из-за него разрушились катакомбы Аурела Лупуса, уговаривать остаться его не стали. Антонов пошёл прямиком к Дельфине и та, в кои-то веки, не стала над ним подшучивать. С этим и так прекрасно справлялся Кевин – отчасти, поэтому Ион и выглядел не особо счастливым этим чудесным августовским днём.

-Смотри, Тимми, тот самый взрослый волшебник, которого спасли малолетние дети, - достаточно громко произносил Кевин, искрясь рогами от счастья. Тим, хоть и смеялся, но совершенно беззлобно – как-никак, его взрослый волшебник смог спасти.

-Да-да, я понял, что от меня особого толку не было, - устало говорил Ион, чуть морщась. Никто до сих пор не выяснил, как именно его прокляла Мария.

-Толку. Реакции. Опыта. Нужное подчеркнуть, - ехидно проговорил Кевин, садясь на скамейку, явно не намереваясь уходить. Рядом, болтая ногами, примостился Тимми.

Ион глубоко вздохнул.

-Пощади, ладно? Я не дрался в магических дуэлях добрых двадцать лет. Воздвигнись немедля, подобно монолиту!

Последнее было обращено к кирпичам, что тут же выстроились в готовности лечь на бетонную прослойку в стене. Кевин раскрыл рот.

-Это было очень длинное заклинание, разве нет?

-Потому что опыта в строительстве у меня нет, вот и добавляю уточняющих деталей… Расскажу потом, на уроке.

Кевин подозрительно прищурился.

-Каком таком уроке?

Ион хмыкнул. Вот уж где он вспомнит каждую насмешку маленького демонёнка.

-Каком уроке? – напряжённо переспросил Кевин, но тут к ним подошла Арина. Какое-то время она наблюдала за строительством, затем, будто спохватившись, повернулась к Кевину.

-Да, тебя Дельфина вызывает. Тим, и тебя тоже.

Тим взмахнул длинными ресницами.

-А я-то что? – он немного побаивался слова «вызывает», - Это Кевин взорвал плиту!

-Эй! – возмутился Кевин, - Мы же договорились!

-Вряд ли это имеет отношение к безалаберности и безответственности, а потому безнравственности и отвратительному поведению Кевина аль Рахима, - Ион явно готовился к этой возможности, -Скорее всего, Тима позвали просто потому, что ты бы всё равно его с собой взял.

Это правда. Вернувшись из замка Кими, Кевин ни на секунду не оставлял малыша одного, хоть все ребята, Дельфина и команда медсестёр с врачами говорили в один голос, что это не его вина.

-Но лучше пойти. Много чего случилось в последнее время, кому-то могут понадобиться объяснения, - закончил Ион и вернулся к своему строительству.

Делать нечего. Кевин встал, протянув руку Тиму. Они пошли вслед за Ариной мимо фонтана, мимо огромной пепельной воронки, оставшейся от Огненной Арены… Кевин подумал, насколько же давно это произошло – будто несколько веков назад. Сейчас уже и нет того, с кем он так отчаянно сражался.

С тех пор, как Юджин покинул Дельфину в облике летучей мыши, от него не было никаких вестей – да, надо сказать, Кевин бы удивился, будь это иначе. Новость о том, что полковник магической прокуратуры – вампир, совершивший множество преступлений, разлетелась по всему миру с эффектом бомбы. Люди жаждали подробностей или хоть минимальных ответов, но всех журналистов Дельфина гнала обратно к порталу поганой метлой. Да и родители были против любого рода интервью.

Неделю назад только проходили сурового вида дядьки с чемоданами, с которыми госпожа Алдорская вела себя предельно корректно и того же требовала от детей. Они задавали много вопросов – непозволительно много, но Кевин давно решил, что будет отвечать честно. Что его использовали, как джинна, про Юджина и его так называемую мать, про убийство Аурела Лупуса. Никто не перебивал. Много записывали, изредка уточняли. В конце, не поблагодарив, ушли.

-Нам аукнется эта встреча, - глядя дядькам вслед, проговорила Дельфина, - Помяни моё слово.

-Почему? – не понял Кевин.

-Потому что два сотрудника их ведомства мертвы при загадочных обстоятельствах, вот почему.

-И им нужны виновные, чтобы повесить на площади? – невинно поинтересовался Кевин.

Дельфина не улыбнулась. Потрепав мальчика по волосам (что он терпеть не мог), она пошла обратно в свой кабинет.

-Хотела бы я, чтобы это было шуткой, - сказала она уже в дверях, оставив мальчика в глубокой задумчивости.

Помня об этом коротком диалоге, Кевин чувствовал себя очень неуютно, следуя сейчас за Ариной по отреставрированному коридору к столовой. А ну как его рассказ подвергнут сомнениям? Или, что ещё хуже, обвинят в чём-то?

-Заходи, - с каким-то непонятным выражением лица сказала Арина.

Кевин, сглотнув, толкнул дверь.

-С днём рождения! – разом завопили Бьянка, Дельфина, близнецы Ивановы, Тим, Арина и даже невесть откуда взявшийся Клим. Кевина со всех сторон облепили конфетти, толпа подхватила его прежде, чем он мог сказать хоть что-то и начала подбрасывать.

-Три-над-цать! – завопили ребята и, наконец, опустив его на пол, зааплодировали.

На рогах Кевина плясало розовое пламя. Он пытался разозлиться – не так чтобы очень сильно он любил свои дни рождения - но не смог. Пытался возмутиться, что в лазанье маловато сыра – и с удовольствием жевал дальше. Пытался помрачнеть от шуток Вани – и смеялся во весь голос.

-Тост! – возвестила Дельфина, - Но я тосты не умею произносить, так что его скажет Кевин.

-Что?! – возмутился он, но остальные тоже принялись скандировать. Даже Ион к ним присоединился, хоть и наблюдал за действом со стороны двери.

-Ладно… Ладно, чёрт вас дери, заткнулись! – рявкнул Кевин, и все тут же присмирели, -Я знаю, что.. Что со мной непросто, ладно?

Все согласно зашумели.

-И мне от этого страшно, - вдруг сказал он, опустив стакан с соком. Все молчали, - Я часто боюсь – хоть Тим и говорит, что я самый храбрый демон на свете. Я боюсь, что переступлю ту черту, где я перестану быть просто забавным Кевином, и стану тем, кого вы будете презирать. П-потому... – он запнулся, - Потому что не всегда моё поведение зависит от меня.

Кевин глядел куда-то вдаль. Его не перебивали, даже Бьянка и та слушала, затаив дыхание.

-Это происшествие… Оно показало, что на людей, в первую очередь, влияют другие люди. Ранят и предают. И если это случается слишком часто… Мы становимся Юджином Лупусом. Я много думал и теперь точно знаю – я не переживу предательства. Хоть это и делает меня лицемером, ведь ваше доверие я предал.

-Кевин, - позвала Дельфина, но он упорно продолжил.

-Я не всегда был с вами честен. И когда-нибудь я расскажу и свою историю тоже. Но пока что… Простите меня, ладно?

В кабинет постучали.

-Да, - отозвалась Дельфина, - Да, входите.

Клим, взъерошенный от дождя и ветра, вошёл в кабинет, отряхнувшись, подобно собаке. Дельфина вопросительно поглядела на него поверх очков.

-Нашёл, - выдохнул Клим, - В Кровавом зале крепости Бозот, Венгрия. Сейчас он у моей подруги, она психотерапевт.

Дельфина тут же сорвалась с места и вышла прочь, Клим, без единого вопроса, за ней, в ночь, где бушевала последняя гроза этого лета.