Обложка книги Обсидиановый изгой16+
Роман

Обсидиановый изгой

0.00 оценок 0 отзывов16+

— Ты видишь эти черные жилы на его руках, старик? — голос старосты дрожал от сдерживаемой ярости, а пламя факелов плясало на лезвиях крестьянских кос. — Небо треснуло в ночь, когда он родился! Из-за этого выродка твари лезут из Разлома и дохнет скот. Мы сожжем его вместе с избой.

Выдернув клинок, юноша толкнул мертвую тушу плечом в пустоту.

О книге

— Ты видишь эти черные жилы на его руках, старик? — голос старосты дрожал от сдерживаемой ярости, а пламя факелов плясало на лезвиях крестьянских кос. — Небо треснуло в ночь, когда он родился! Из-за этого выродка твари лезут из Разлома и дохнет скот. Мы сожжем его вместе с избой. Искалеченный следопыт лишь сплюнул под ноги и медленно обнажил покрытый сколами клинок: — Небо треснуло само по себе, дурачье. А мальчишка пережил то, от чего ваши кости рассыпались бы в прах. Шагнете к порогу — и проверять, чья кровь чернее, придется на ваших кишках. Я Торрен, и сколько себя помню, люди смотрели на меня с ужасом. В моих венах пульсирует сила упавшей с небес звезды — проклятие для одних и смертоносное оружие для других. Когда пламя бунта оставило позади лишь пепелище родного дома, у меня осталась одна дорога: на ледяной север, к Чёрной Цитадели. Туда, где решается судьба всего мира. Туда, откуда еще никто не возвращался человеком. Примечания автора: В тексте вас ждут: — Жесткое противостояние человека и чудовищной скверны; — Суровый наставник и эволюция героя-изгоя; — Опасный поход через ледяные пустоши и мертвые города; — Законченная история (однотомник).

Читать фрагмент

Читать ещё

Глава 1: Падение осколкаСухой мороз ударил по Вороньему Гнезду еще до первых сумерек, стянув колеи на тракте в каменные гребни. К полуночи ветер с хребта вымел со двора кузницы сухой наст, обнажив промерзшую до железа глину. В бревенчатых стенах глухо потрескивало: углы брались седой коркой, а стыки бревен отзывались на каждый порыв ветра коротким скрипом, похожим на скрежет затупленной пилы.Грор стоял у наковальни, опустив тяжелые, забитые окалиной ладони на кожаный фартук. Угли в горне не давали привычного жара. Пламя горело тускло, пригибалось к колоснику, вытягивалось ядовито-зелеными остриями и шипело, словно в березовый уголь подмешали сырой овечий навоз. Заслонка печи дребезжала от сквозняка, но воздух в помещении висел плотный, спертый, пропитанный чадом топленого сала, запахом ржавой воды из закалочной лохани и едким духом застарелой гари, намертво въевшейся в лиственничные стр…

Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Ваше мнение

Оцените книгу

Один читатель может поставить только одну оценку.

Обсуждение

Комментарии 0

Комментарии гостей публикуются после проверки модератором.