Обсидиановые близнецы

Пролог

Когда-то у него были руки, а не ветви. Почему это так страшно осознавать? И почему эта неподвижность больше не кажется естественной?

Когда-то у него было тело, а не покрытый корой ствол. Не соки циркулировали по его организму, а кровь, горячая, сильная, наполненная магией.

Этрик пошевелил ветвями, и они внезапно послушались, стали гибкими и мягкими. Ветер больше не шелестел его листьями, а развевал темные волосы. Не корни придавали ему устойчивости, цепляясь за землю, а обычные ноги и позвоночник.

Молодой фивирет, осознав себя, впервые за долгое время глубоко вздохнул и открыл глаза. Мир с непривычки ослеплял и танцевал перед глазами. Закружилась голова, подогнулись колени. Чья-то сильная рука придержала его, не позволив упасть.

— Тише, мой мальчик, сейчас все пройдет, — будто издалека услышал Этрик, все еще не осознав до конца своего существования отдельно от дерева, в которое был заключен.

— Дядя? — наконец хрипло прошептал он. — Вы все-таки сделали это?

— Исключительно для твоего блага, — устало произнес король. — Ты вмешался в то, чего не понимал.

Тело Этрика все еще адаптировалось к более быстрому существованию. Сто лет он будто находился в полудреме. Замечал смену времен года, ветер в собственной кроне, возню животных и птиц в своих ветвях, но время для него замедлилось, как и сама жизнь. А более быстрые организмы казались слишком суетливыми и скоротечными. Сейчас Этрик медленно осознавал, что он — фивирет, маг природы, долгоживущий. Он — племянник короля и его самая большая головная боль.

Сжимал и разжимал пальцы, потянулся, присел, заново изучая собственное тело и едва сдерживая крик от внезапно накатившей эйфории, от осознания собственной жизни.

— Дарующий! — все же выдохнул он.

Резко разжал пальцы, посылая импульс в землю и добиваясь ее ответа. Растения потянулись к нему, обняли ноги, обвили побегами, пряча обнаженное тело и формируя сандалии, штаны, тонкую зеленую рубашку и тунику.

— Это было очень подло с вашей стороны, дядя, — скривился Этрик, глядя в лицо старому фивирету.

На лице короля Фагруса появилось много новых морщин, а волосы поседели почти полностью.

— Сколько лет я спал?

— Почти сотню, племянник, — спокойно ответил король. — Но разговор сейчас не об этом. Ты последний из нашего рода и пришла пора принимать на себя ответственность за других.

Фивирет поднял бровь, ещё не понимая, о чем толкует дядя, но само понятие тут же вызывало протест в мятежной душе. Принц ненавидел это слово и избегал его любым возможным способом. Но что-то в глазах короля сказало ему о том, что на этот раз отсидеться не получится.

Заорг изведет его насмешками. Где же это бешеное чудовище? Как мог пропустить его пробуждение?

— Где Зао?

Завертел головой, надеясь увидеть рядом вечно ухмыляющуюся физиономию главного психа священного леса, но товарища нигде не было.

— Только не говорите, что вы его выгнали, — тут же зарычал Этрик.

Заорг был ему больше чем другом и товарищем по различным неприглядным делам, казалось, что они родились братьями, хоть это было и не так.

— Выгонишь его, как же, — скривился Фагрус, будто что-то кислое попало на язык. — Твой дружок попил мне крови. Я даже всерьез подумывал и из него сделать дерево. Но тот быстро сообразил, что к чему и стал вести себя хорошо.

Заорг и «хорошо»? Этрик недоверчиво хмыкнул, но промолчал.

— Мне нужно поговорить с тобой наедине, — со вздохом обратился к молодому фиву король.

— О чем, дядя? — вскинул бровь Этрик, вглядываясь в деревья и надеясь увидеть рожу друга, который скорее всего нарушил приказ короля как обычно. — Я тоже буду хорошо себя вести, — осклабился он. — Пойду охранять портал[4] или что вы там еще придумали. Смысл опять читать мне нотации?

Старый король устало вздохнул и с упреком посмотрел на племянника.

— Я ухожу, — продолжил Фагрус. — Пришла твоя очередь возглавить наш народ.

Ему же это послышалось? Ну, не мог же король всерьез сказать такую глупость? Или мог?

— Плохая шутка, дядя, — осторожно попытался Этрик, но Фагрус, раздражаясь, топнул ногой.

Молодой фив машинально отшатнулся, помня, что король может и оплеуху отвесить, если сильно достать. Но Фагрус не стал драться в этот раз, только раздраженно рявкнул:

— Я не шучу, тля на тебя!

Этрик понял по уставшим глазам, что король серьезен как никогда ранее. Дрожь прошла по телу, а липкий страх сковал душу. Он никогда не паниковал раньше, но, наверное, когда учащается пульс и магия сбоит, а еще хочется закрыть глаза и снова стать деревом, это все же называется паникой.

— Нет, дядя, я не могу! — закричал Этрик и замахал руками. —Дарующий! Только не это! Я не могу возглавить клан! Вы же сами всегда твердили, что я наказание для всех вас, безответственный мальчишка. Какой из меня король?!

Фагрус устало улыбнулся племяннику, но явно не собирался брать свои слова назад.

— Все это не меняет того, что ты — мой единственный кровный родственник, — развел он руками. — Только тебе по силам принять наследие.

Но он не был единственным. Что изменилось за эту сотню лет?

— А ваш сын? — тихо спросил Этрик.

— Погиб, — сухо ответил Фагрус.

Какого демона он это сделал? Билась в голове паническая мысль.

Этрик вздрогнул и отвел глаза. Нельзя сказать, что он сильно любил своего двоюродного братца. Он вообще мало к кому был привязан, но ранняя смерть долгоживущего всегда удручала. Но Фагрус должен понимать, какой скандал разразиться в фивском сообществе, когда Этрик займет трон. Не может не понимать. Принц же из рода диких. Именно это все твердят с рождения. Как будто Этрик виноват, что родился весь покрытый татуировками рода.

Все фивы получали магические татуировки. Обычно узор появлялся во время совершеннолетия при вхождении в силу. И только у таких как он, диких, с рождения. И это значило, что он слишком силен, но неуравновешен и опасен. Да, магия иногда вырывалась из-под контроля и под ее влиянием на свет появлялись самые страшные и ядовитые твари леса, но Этрик давно научился контролировать свое дикое наследие.

Все фивы сторонились юного принца. Оказывали полагающиеся по крови знаки внимания, но не стремились сблизиться. Этрик всегда ощущал себя чужим в клане и теперь должен возглавить тех, кто его ненавидит?

— Я не считаю себя достойным чести возглавить наш народ, — сквозь зубы пробормотал он.

— А это не честь, мой мальчик, это наказание, — хмыкнул Фагрус. — За все мои седые волосы. Возможно, когда на твоих плечах будет лежать бремя ответственности, ты прекратишь слоняться по Симфонии и дурно распоряжаться своей кровью, соблазняя людских женщин.

— У меня нет потомков, — тут же огрызнулся Этрик. —Так что своей кровью я дурно не распоряжаюсь. И почему бы и не спать с ними, если сами липнут, — хмыкнул он, вспоминая о своих последних похождениях.

— Дурак, — рявкнул король. — Их тянет к тебе только потому, что ты — фивирет! Да еще и сам стараешься, завлекаешь, применяя песнь. И попробуй сказать, что никогда этого не делал. Я перед смертью устрою тебе.

Этрик хмыкнул своим мыслям, но промолчал. Человеческие женщины слишком подвержены обаянию фивиретов. Они всегда были очень легкой добычей, а Этрик никогда не отказывался от приятного времяпрепровождения в женских объятиях. Этрик не понял, что король ловко отвлек своего преемника, заставил задуматься совсем о других более приятных, чем наследие вещах.

— Хватит, — растягивая гласные, вернулся к разговору Фагрус. — Хочешь ты того или нет, а станешь королем.

— Король из рода диких? Вы серьезно? — страх и паника возвращались от одной мысли о троне.

Хотелось сбежать куда-то подальше. Этрик закрутил головой, обдумывая пути отхода, пока дядя что-то говорил ему.

— Какой бы ты ни был, дикий или нет, ты мой племянник и наследник. И ты не виноват в том, что в тебе взыграла кровь наших давних предков. Просто ты ещё молод, смел, безрассуден. Но в тебе есть то, что делает из обыкновенного фивирета короля и я говорю не о крови. Твоя магия. Ты невероятно силен и знаешь об этом. И они склонятся перед тобой. Не смогут противиться зову, — эти слова Фагрус уже простонал.

Этрик машинально подхватил старого короля, когда тот схватился за сердце и стал оседать на траву. Принц не мог оставить дядю без помощи, хотя хотелось убежать как можно дальше. Фагрус побледнел, его татуировки то загорались, то тухли. И Этрик осознал, что старый фив не шутил. Природная магия короля устремилась к единственному подходящему сосуду. Защипало пальцы. Энергия вливалась в тело молодого принца и вместе с кровью распространялась по телу.

Этрик видел, как его руки от запястий до плеч повторно покрывает мудреный золотой поверх черного магический рисунок. Хватка Фагруса всё слабела, пока он со стоном не обмяк в руках племянника.

— Я не могу быть королем, — в панике повторял Этрик. —Они мне этого не простят, дядя.

— Ты уже король, мой мальчик, — улыбнулся в последний раз Фагрус, закрыл глаза, тяжело вздохнул и ушел к предкам.

Этрик еле слышно заскулил, чуть покачнувшись от внезапно накатившей боли. Пусть он выглядел сейчас жалко и совсем не по-королевски. Плевать! Ушел единственный близкий ему фив. И только теперь принц осознал насколько был привязан к старику. Но это просто чужая магия жжет, а не слезы подкатили к горлу. Больно от лишней энергии в собственном теле, а не от нагрянувшей неожиданно потери.

Этрик шумно выдохнул и осторожно положил тело старого короля на землю. Он знал, что делать. Каждый фив в их клане обучался похоронным ритуалам. Этрик погладил землю, будто ласкал животное. Вокруг поднялись высокие побеги, оплетали неподвижное тело короля, превращаясь в саван для могущественного фивирета. Этрик вздохнул, справляясь с болью, и топнул ногой. Земля разверзлась, забирая тело, и сомкнулась, превращаясь в гробницу для Фагруса. Мгновенно на месте гибели старого фивирета из земли появился росток будущего священного дерева. Этрик какое-то время поддерживал его магией.

Преемник теперь должен соединить бывшего короля с предками. Отдать магию Фагруса, которая циркулировала по телу, переполняя и причиняя боль, и получить взамен знания и привилегии.

Невероятно чесалось все тело. Кожа стала чрезмерно чувствительной, и легкая одежда раздражала ее, почти причиняя боль. Хотелось скинуть с себя тунику и нижнюю рубашку, чтобы хоть немного облегчить зуд.

Этрик взмахом руки открыл портал. Нужно завершить похоронный ритуал, слиться со священным деревом клана.

Поглощенный горем молодой фивирет, перешагнул портал, но с той стороны его ждал только огромный пень вместо высокого клена предков. А дерево с его пышной зеленой кроной лежало на земле, частично распиленное на дрова.

Этрик застыл рядом в растерянности, сперва не поверив собственным глазам. Это шутка какая-то? Даже глаза потер и осмотрелся, надеясь, что ошибся и после длительного сна разучился открывать порталы. Но нет! Над ним возвышался замок, в котором давным-давно уснули симфы. Осознание катастрофы приходило медленно.

Людишки срубили их священное дерево!

Да как они посмели?! И что ему теперь делать с энергией Фагруса в собственном теле, если кланового дерева больше нет? Фивиреты не считали себя агрессивной расой. Его народ предпочитал не иметь дел с людьми, не обращать внимания на их кратковременную возню на пути от рождения до смерти. Но сейчас Этрику захотелось разнести ближайшее селение в щепки за порушенную реликвию и собственную жизнь. Без коронации энергия Фагруса со временем разорвет его. И подчинить кланы будет не так просто.

Сильно зачесались черные татуировки, меняя свое местоположение. Этрик знал, что за этим последует. Старая и дикая магия требовала выхода. От ног поползли черные колючие лапы терновника, то тут, то там появлялись ядовитые грибы. Этрик не собирался превращать поляну вокруг бывшего священного дерева в дикие непролазные заросли, но магия не слушалась. Развернул листья ядовитый плющ, полезла вокруг пня белена, белладонна и дурман, поднялись жгучие деревья и заалели семена абруса. Пень святого клена возвышался над всем этим ядовитым великолепием.

— А крапива где? — хмыкнул кто-то ему в ухо. — Скучно без крапивы. Ну, хоть маленький кустик.

Этрик вздрогнул и едва удержался, чтобы не отпрыгнуть в сторону. Сволочь наглая! Только один фив в мире мог подкрасться к нему совершенно бесшумно. Но дикая магия, не осознавала, что к хозяину приблизился друг, отреагировала на появление фива весьма бурно. В Заорга выплюнуло отравленные семена динамитное дерево и выпустила шипы в руку длиной раздраженная акация. Но фив легко избежал поражения, закрывшись щитом. А Этрик закрыл глаза и шумно задышал, пытаясь усмирить собственных питомцев, которые явно рассматривали его друга как закуску.

— Придурок! — буркнул молодой король в адрес фива.

— И я тебя рад видеть, — хохотнул Заорг. — Вижу, тебе явно меня не хватало. Отравляешь природу?

Этрик позволил Заоргу сграбастать себя в охапку и с чрезмерным энтузиазмом похлопать по спине и плечам. Кусты крапивы буквально выпрыгнули из-под земли у ног друга, обжигая. Фив ойкнул и отпрыгнул.

— Веселее стало? — съехидничал Этрик. — Совсем идиот?! Видишь же, что не контролирую и лезешь.

— Соскучился, — подмигнул этот гад, отломил ядовитую колючку, которая пыталась пробить щит и впиться в лицо наглого фива, сунул себе в зубы, но приблизиться больше не пытался.

Появление Заорга отвлекло молодого короля от внезапно возникших проблем. Забыл на время о священном пне, вместо клена и о вырвавшейся из-под контроля магии. Внезапно осознал, что они не виделись почти сто лет.

Заорг ни капли не изменился. Нахальная усмешка при нем, как и стоящие дыбом темные волосы, только челку фив зачем-то выкрасил в белый. Не изменился безумный взгляд зеленых глаз. Один Этрик знал, какая Бездна творится в смазливой башке друга и как опасны некоторые ухмылки этого представителя лесного народа. Из Заорга с детства лепили бездушного убийцу и нельзя сказать, что у них не получилось. Скульпторы характера Зао теперь в Бездне[10], парень отлично усвоил уроки.

Друг заметил, что всплеск дикой магии закончился, и Этрик снова оказался в его медвежьих объятиях. Сильные удары по спине чуть не вышибли из молодого короля дух.

— Бездна! Пусти! — Этрик едва выбрался из объятий друга.

И откуда у него такая силища? И такой энтузиазм обниматься? Заорг прищурил один глаз, сменил шип в зубах на сорванную травинку и спросил:

— Чего бушуем? Король все-таки решил выгнать нас? Или отправил охранять этот…— Заорг огляделся и изумленно поднял обе брови, — хм…пенек?

— Фагрус умер и оставил меня своим преемником, — буркнул Этрик, скинул тунику и стянул рубашку через голову, с облегчением выдохнув, жжение татуировок становилось невыносимым

Так вот зачем короли до инициации носят максимально открытую одежду. Так легче! Тело не раздражает магический узор. Заорг отошел на пару шагов, обошел вокруг, внимательно изучая взглядом новые узоры на теле друга и от удивления даже присвистнул.

— Не хило старик шутит в последнее время.

— Если бы это было шуткой, — простонал Этрик, закатывая глаза.

Растерянность Заорга не длилась долго. Друга тяжело было чем-то удивить, он хмыкнул и хлопнул молодого короля по спине, вызывая тихое шипение и ругательства. Этрик едва удержался, чтобы не вмазать в ответ по ухмыляющейся роже.

— Ты, братец, попал в самую большую передрягу в своей жизни. Но, — Заорг поднял палец вверх, призывая к вниманию, — ох и повеселимся же мы теперь.

— Да уж, — фыркнул Этрик, покосившись на проигнорированный другом пень.

— Не боись, я научу тебя, как получать удовольствие от власти, — подмигнул ему Заорг.

— Какая к демонам власть?! — психанул Этрик. — Я не могу закончить обряд!

— Пф… — отмахнулся Заорг. — Мое величество, быть королем здорово. Никто не отправит тебя охранять пень.

Этрику показалось, что его друг не притворяется психом, а на самом деле слегка не дружит головой. Как можно ерничать, когда у ног раскинулось срубленное священное дерево? Хотя… Заорг же с другого клана. Он просто не оценил масштабы трагедии.

— Раскрой глаза! — рявкнул молодой король, тыкая пальцем в погибшее дерево. — Я не могу закончить обряд, — еще раз повторил он.

Друг какое-то время непонимающе смотрел на пень в зарослях ядовитых растений, на поверженный клен, перевел взгляд на бледного Этрика и удивленно поднял бровь.

— Ты намекаешь, что это ваше священное дерево?! Было…

Этрик, стиснув зубы, кивнул. Теперь побледнел еще и Заорг. В глазах вспыхнули молнии. Земля отреагировала на ярость фива легкой дрожью.

— Какого демона?! — прорычал Заорг. — Кому тут жить надоело?

Он закрутился на месте, оценивая, где находится.

— Я узнаю, поверь! — в тон ему ответил Этрик. — И этот смертник пожалеет, что родился на свет.

Глава 1

На Маргариту напала хандра. Она, сидя за высоким дубовым столом в своих покоях, зябко куталась в длинный плащ с гербовой вышивкой и уныло поглядывала в окно на уже почти зеленый лес. Вся поверхность стола скрылась под шелестящей горой свитков, однако прочитанное не желало укладываться в голове.

Сегодня ровно год, как она стала магистром. За год Марго стала умнее, хитрее, изворотливей и познала все грани одиночества и человеческого лицемерия. Лорды и магистры не считали ее равной, думали, что девушка нарушила закон, получив кольцо не по правилам. Уже год Маргарита жила со статусом непризнанной высшим обществом Симфонии.

Магистров и лордов распирало от спеси и высокомерия. Они требовали особого к себе отношения и приняли закон о престолонаследовании на всеобщем совете. Власть с недавних пор передавалась по наследству.

Марго знала, что это полный бред, но доказать ничего и никому не могла. Такие как она и ее отец, приверженцы старого уклада, были в меньшинстве. Артефакты симфов перестали выбирать себе хозяев. К кольцам мог прикоснуться только ограниченный круг лиц, поэтому на тронах сидели ушлые узурпаторы, которые не допускали к себе недостойных, опасаясь, что артефакты найдут наконец сильных магов и сменят хозяев.

Крестьян и горожан превратили в домашний скот, запретили обучаться в замковых школах. Ребенок наследовал ремесло родителей, почти не имея возможности сменить род деятельности. По всей Симфонии получали власть могущественные ремесленные гильдии, не допускавшие к своим секретам посторонних.

Простые люди стонали, удовлетворяя нужды сюзеренов.

Только воины держались особняком, придерживаясь законов предков, но все они приносили присягу правителям. К тому же воинская наука осваивалась в закрытых кланах, в которые попасть со стороны было непросто.

При дворах правили фаворитки и жены магистров, добиться чего-то стало практически невозможно. Пришла с улицы – ты служанка без права голоса, если в постели у кого-то удобно не устроишься.

И только убежище процветало в своей извечной свободе и неприкосновенности, привечая все изгнанные души разной степени испорченности.

Хилфлайгонская магия сделала в свое время положение Марго уникальным. Сюзерены готовы были передраться за личного лекаря с сильной магией исцеления. Ее даже пытались как-то похитить из дворца отца. Но магистр Домерк навсегда отбил охоту подлецам обижать его маленькую девочку. Одному дал в морду, другого зарубил на дуэли, кого-то казнил или лишил колец, а некоторым пригрозил войной. И неважно, что Марго и сама могла ответить обидчикам. Так приятно, когда о тебе кто-то заботится, но она это поняла слишком поздно. Дерзила отцу, отстаивала свою независимость. И вот магистра Домерка убили, подарив ей полную «свободу». Подло, в спину. Марго часто винила себя в его смерти, вспоминая алчные взгляды лордов на ее целительные руки. В ту ночь ей едва удалось избежать плена. О перевороте в Долине Водопадов ей успел сообщить друг детства — Киран. Они бежали вместе под покровом ночи и успели скрыться в убежище.

После нескольких лет скитаний жизнь привела Марго в замок. Обустроившийся там Кир забрал подругу к себе, обещая вцепиться в горло любому, кто посмеет покуситься на лекарку. Так вышло, что Марго в основном общалась с воинами. Доставшая от матери магия ставила ее вровень с лучшими клановыми бойцами. Парни уважали ее и местами даже боготворили, что не мешало им отвешивать слишком пошлые комплименты и грубо подкатывать.

Маргарита поступила на службу к магистру замка, считалась его личным лекарем, но все свободное время проводила в лекарне на окраине деревни, оказывая помощь местным жителям, как того требовала магия хилфлайгона. Девушку все устраивало, но после смерти магистра кольцо симфов выбрало ее в хозяйки в обход заявленного наследника.

Теперь она глава части замка Озерного края только благодаря войску и Кирану. Мужчины выступили в ее защиту, взбунтовавшись. Вассалы вынуждены были принять нового магистра. Другие же домены не решились устроить замку изоляцию, но сюзерены пытались свести общение с наглой девчонкой к минимуму. Каждая встреча с сильными мира сего превращалась для Маргариты в словесную баталию. Ее унижали, оскорбляли, насмехались, откровенно игнорировали, обращаясь к лордам вместо нее. А Марго раз за разом доказывала, что с ней так обращаться нельзя. Но сегодня как никогда тошно от такого положения дел.

Не улучшало настроения и то, что уже пошел второй месяц как она в ссоре с Кираном. Да, мужчина сам виноват, но от того не легче. Марго привыкла к постоянному присутствию Кира в своей жизни и уже готова была ему простить жестокую выходку. Видела, что друг терзается из-за содеянного. Почти поверила, что так получилось случайно. Они бы помирились еще неделю назад, если бы не дурацкое кольцо лорда…

Сам виноват! Пусть посидит в карцере подумает. Злость на красавчика главнокомандующего никуда не делась, но Маргарита сильно скучала по Киру. Уже готова была выть от одиночества и проблем.

Зима выдалась тяжелой. До середины февраля стояли сильные морозы, а снега выпало мало. Урожай будет очень плохой и придется воспользоваться источниками, а алмазной пыли почти нет. Едва наскребли в том месяце на оружие. Из-за ряда диверсий на шахтах ее добыча остановилась. Вместо шахт теперь груды обломков, будто разрушило все постройки землетрясение. Виновных Марго так и не нашла и это ее сильно беспокоило.

Еще и природа будто взбесилась. Летом их ждала засуха, осенью обложные дожди на две, а то и три недели, а зимой ударили морозы без снега. Теперь температура стала резко расти и сегодня деревья почти распустились. Марго с тревогой ожидала похолодания или потопа из-за сильного разлива реки. Настроение не улучшало так же то, что в некоторых дворцах половина придворных слегли с лихорадкой. Природа явно не на их стороне.

В дверь постучали, но Марго не собиралась отвечать, не желая сегодня решать какие-либо проблемы. Не дождавшись ответа, незваный посетитель нагло открыл дверь и вошел.

Марго все же радостно обернулась. Кира уже выпустили из карцера? Только он всегда без стука вваливался в ее покои. Но перед ней предстал магистр «королевского двора» — Орик. Марго про себя выругалась, так как с этим человеком хотелось общаться меньше всего.

Орик был преисполнен чувством собственной значимости, даже к ней смел относиться с презрением, хотя в Озерном краю, как и в Симфонии, они как раз стояли на одной ступени. Свое высокомерие по отношению к ней магистр «королевского двора» мотивировал тем, что в вассальном подчинении у него на одного лорда больше, следовательно, он является магистром всех Озер. Подобные притязания Марго всегда жестко осаждала, напоминая спесивому магистру о том, что в Озерном краю все же два магистра. Что привело сегодня Орика к ней девушка даже не представляла, но радости от его визита не испытывала.

— Почему не отвечаешь, когда стучат в дверь? — высокомерно бросил мужчина, без приглашения примостив свой зад в кресло.

— Не хочу никого видеть, — буркнула Марго.

— Это правильно, придворные иногда так надоедают, — манерно скривился Орик.

Конечно же, Марго под словом «никого» имела в виду и незадачливого магистра, но мужчина как всегда ловко пропустил мимо ушей её слова, считая, что его визит может принести только счастье до свинячьего визга.

— У тебя какие-то проблемы? — спокойно спросила Марго, надеясь по скорее всё уладить и выпроводить Орика за дверь, но тот покачал головой и даже хмыкнул.

— Да какие у меня могут быть проблемы? — махнул рукой.

Какие, какие? Хотя бы эпидемия, которая затронула и твою часть Озерного края.

— Тогда чем обязана? — скривилась Марго.

— А разве у меня должны быть обязательно веские причины, чтобы посетить красивую девушку.

У Маргариты даже челюсть отвисла. В страшном сне не могла представить, что соседний магистр явится к ней в гости отвешивать комплименты. Где же она так нагрешила? Усмехнулась своим мыслям.

Что ни говори, но на этот раз Орик смог её удивить. Марго знала, что красивой он её не считает. Да и вообще мало кто считает, наверное, потому, что у неё такой необычный цвет волос – ярко-рыжий почти огненный. Отец говорил, что это магия видгара, не найдя выхода и реализации, окрасила её волосы в такой интересный цвет.

Заметив изумление на лице девушки, Орик улыбнулся и быстро исправился:

— Я не надеялся, что ты мне поверишь. Хотя, если бы не твои волосы я бы, наверное, назвал тебя симпатичной. Единственное, что, конечно, тело у тебя в порядке.

Липкий взгляд Орика уперся в распахнутый ворот рубашки, где можно было заметить полушария груди. Захотелось врезать ему промеж глаз. Но это было бы недальновидно, хотя так хотелось.

Мужчины все эти месяцы провоцировали ее на грубость. Особенно лорды и магистры. Сколько уже было скабрезных шуточек, раздевающих взглядов, пошлых предложений. Так хотелось вмазать им, вызывать на бой, но Марго пыталась все решать словами, понимая, что нельзя много воли давать огненной натуре. С ролью защитника успешно справлялся Киран. Обычно приходил к ней с ухмылкой на лице и сбитыми костяшками и заявлял, что ее обидчик неожиданно заболел. Кольнуло в сердце от воспоминаний. Простит ли ей Кир карцер?

— Ты пришел сюда обсуждать мою внешность? — холодно спросила она магистра.

— Нет, решил сделать тебе сюрприз.

— И какой же? — Марго уже едва держала себя в руках.

Повысилась температура тела. Свиток задымился в ее руке и Марго быстро бросила его на стол, припечатав сверху чернильницей.

— Я придумал способ объединить «королевский двор» и замок, — заявило это недоразумение.

— Моей присяги ты не дождешься, — фыркнула Маргарита, такое предложение поступало от Орика примерно раз в месяц.

— Другой способ, — отмахнулся магистр.

— Неужели ты решил принести присягу мне? — осклабилась Марго.

— Опять мимо. Я просто подумал, если у нас будет ребенок, то он может унаследовать обе части. Так что, дорогая, на твоей улице сегодня праздник – тебе делает предложение самый завидный мужчина Симфонии, у которого кстати легальные права на власть.

Марго сначала фыркала, пытаясь сдержать смех, а потом и вовсе заржала в голос. Хохотала до слез, а лицо Орика становилось всё более мрачным.

— Что тебя так развеселило? — гневно прервал её магистр, вскакивая на ноги и сжимая кулаки.

Марго резко прекратила смеяться, так как в её планах не было ссоры с «королевским двором», и спросила:

— Ну, ты же несерьезно, правда?

— Ты считаешь, что магистр Озерного края может так шутить?

И тут ее сорвало. Сегодня совсем не то настроение, чтобы выслушивать идиотские предложения от наглого, похожего на надутого индюка магистра. Вскочила на ноги, в глазах вспыхнули зеленые искры. В окно ворвался воздушный вихрь и ударил в лицо мужчине.

— Ну, во-первых, ты не магистр Озерного края, — зашипела Марго.

Демоны знает что с сегодня с магией. Между пальцами уже огоньки проскакивают.

— А во-вторых, меня пока не привлекает перспектива беременеть и рожать даже от такого завидного мужчины, — голос сочился ядом.

Желание убить придурка становилось все сильнее, и никакая магия целителей неба не помогала, только подогревала злость.

Орик подскочил к ней с перекошенным от ярости лицом. Марго едва сдержала руку от удара.

— Я делаю подобные предложения только раз! — оскорблено заорал он.

— А больше и не нужно, я всё равно их не приму, — рявкнула в ответ.

Орик покраснел, после побледнел. Маргарита спокойно наблюдала за его бешенством – пусть только попробует. А магия видгара внутри ликовала и скандировала: «Ударь! Ударь! И тогда мы тебя убьем, расчленим и закопаем в ядовитых зарослях у замка». Марго даже глаза закатила от агрессивных мыслей, нашептанных второй натурой. Но начинать открытый конфликт магистр «королевского двора» не решился.

— Ну и оставайся тогда девственницей на всю жизнь, — презрительно фыркнул ей в лицо этот придурок. — На тебя же больше не позарится ни один мужчина, — добавил, желая побольнее уязвить.

— А вот это уже не твоё дело! — прошипела Марго. — И в следующий раз без приглашения не стоит входить в мои покои. Короче говоря, Орик, пошел вон!

Было видно, что мужчина задыхается от возмущения. Его лицо раздулось и покраснело, Марго про себя сравнила его с жабой, а магия видгара подсказала ей что жабу можно надуть, если вставить ей в одно место соломинку. Марго едва сдержала хохот и мысленно шикнула на негодяйку, отгоняя навеянные картины надутого до состояния шара Орика и дальнейший взрыв с красочными фрагментами расчлененного тела идиота.

— Да, как ты смеешь!.. — начал магистр.

Но Марго прервала его раздраженным жестом и холодно ответила:

— Я всё смею, потому что я магистр этой части Озерного края, а ты являешься ко мне без приглашения и опускаешься до оскорблений. Только мир вокруг тебя не вертится, ты не властелин Симфонии и даже не магистр Озер. Так что повторю: «Пошел вон!». Можешь прислать мне ноту. Рассмотрю ее на совете лордов в установленном порядке.

Прекрасно знала, что этот хлыщ никогда не решиться тягаться с ней. Он совсем не умел править доменом, только и делал, что пускал пыль в глаза.

Орик высокомерно задрал нос и вышел, громко хлопнув дверью. Марго подошла к окну и устало потерла переносицу, наблюдая как отчаливает от замка целый обоз, который Орик таскал за собой, перемещаясь по Симфонии. Армия слуг и отряд воинов, сам магистр возлежал в крытом паланкине, который тащили на своих плечах мускулистые мужчины.

Боги! Сколько пафоса. Лучше бы порядок навел в казне. Лорды обдирают его как липку, а этот скудоумный даже не догадывается. Ему-то что. Главное, чтобы в роскоши купаться, а народ и поголодать может.

Глава 2

Дверь резко распахнулась. Сердце Маргариты застучало быстрее, когда краем глаза узнала в вошедшем Кирана. Ее друг детства был красив. Черные волосы, опускались почти до основания шеи, слева выделялась перевитая шелковой цветной шнуровкой прядь — знак воина. Искрящиеся весельем темно-карие, почти черные глаза обычно смотрели с нежностью, но сегодня прятались под нахмуренными бровями. Ровный нос, красиво очерченные губы и волевой подбородок, который сейчас сильно зарос отросшей черной щетиной. Мужчина почти на две головы выше и шире в плечах, но это не мешало ему проигрывать ей тренировочные бои.

— Чем обязана? — фыркнула Марго, всем своим видом показывая, что еще обижена.

Киран зашептал под нос ругательства. Его сапоги громко застучали по плитам замка, друг как всегда в порыве гнева ходил по комнате.

— Ты одемонела совсем, мое величество?! — заорал он вдруг, остановившись в шаге от застывшей у окна девушки.

Маргарита хмыкнула себе под нос. Прекрасно знала, что если Киран начал кричать, то дальше последует бурное выяснение отношений и примирение.

— Что-то не так? — повернулась к нему Марго, приподнимая бровь.

Руки скрестила на груди и закусила губу.

— Какого демона я проснулся в карцере?! — очередной оскорбленный рык.

— Дай подумать, — хмыкнула Марго. — Напился, — она загнула один палец, — устроил дебош на ужине, — второй, — дал в рожу новому лорду…

— Ах так вот в чем дело?! — недослушал мужчина. — Козла этого пожалела, который мысленно тебя уже раздел и отымел.

— Да что ты? И ты это понял за пару тактов?!

Мужлан! Маргарита закатила глаза. После смерти одного из вассалов в замок вернулось серебряное кольцо лорда. Наследников у лорда не было, и Маргарита в обход нового закона решилась назначить правителя сама. Предложила кольцо Кирану, но тот почему-то распсиховался и отказался. А Дарен был отличной кандидатурой. Мужчина средних лет долгое время управлял делами района вместо своего сюзерена. Артефакт симфов одобрил его кандидатуру.

Вчера вечером Маргарита вручила Дарену кольцо, приняла присягу и устроила небольшой званый ужин в честь человека, который первый из всех не задирал нос в общении с ней, был учтив и любезен.

Но в разгар трапезы в зал ворвался пьяный в дым Киран и набросился на новоиспеченного лорда. Его угомонить удалось только десяти воинам. А Марго пришлось лечить избитого лорда и извиняться.

— Понравился, да?! — рявкнул Кир, останавливаясь прямо перед девушкой и сжимая кулаки.

— Ты идиот или притворяешься? — скривилась Маргарита.

— Да, Бездна и ее демоны, я — идиот! Он же равный тебе. А я кто такой? Так… шавка на побегушках. Меня можно и в карцер.

— Заслужил! — разозлилась Маргарита.

— Ну, конечно, дал в рожу манерному лорду. Может ты хотела, чтобы он тебя трахнул, а тут я влез.

Пощечина получилась как-то сама собой. Кир дернулся и схватился за щеку, а Марго прикрыла глаза, пытаясь усмирить огненную магию, которая очень хотела убить этого идиота. Совсем от ревности с ума сошел.

— Ты ночью явился в мои покои, — прошипела Маргарита, не открывая глаз в перерывах между глубокими вдохами. — И очень настойчиво добивался взаимности, особо не спрашивая согласия. Этого ты не помнишь уже? Забыл как прижал меня к стене, лапал и задирал рубашку?

Киран побледнел и тихо выругался.

— Мне пришлось тебя вырубить и отправить в карцер. Заслужил, твою мать!

Даже отрицать не стал. В глазах сначала появилось удивление, потом осознание и ужас, виновато потупил взгляд.

— Что молчишь? — усмехнулась Марго. — Как бы наказал за пьянку и домогательства своих воинов?

— В карцер на пару недель, — покаянно пробурчал он.— Прости, — прошептал, опустив голову. — Я просто… ты меня игнорировала. А тут выбрала лордом этого Дарена, еще и пир устроила в его честь. Я ревновал до безумия, до демонов в Бездне.

— Кир, я тебе предлагала кольцо. Ты не помнишь этого? — гнев уже давно отступил, осталась только усталость от длительного конфликта с близким человеком.

Как будто ей других проблем мало. Знала же прекрасно своего неудержимого воина и принимала со всеми недостатками. Каким бы ни был Кир, он всегда станет на ее сторону и будет тенью стоять за плечом, защищая до последней капли крови. Зря они перешли к более близким отношениям. Это только создало много ненужных сложностей.

— Ты хотела от меня избавиться, — буркнул Киран в ответ.

Марго не сдержала удивленного восклицания.

— Чего?!

— Я сильно тебя обидел, понимаю. Ты хотела отправить меня подальше от себя.

Он уже подошел почти вплотную. Его пальцы осторожно и несмело убрали прядь ее огненных волос за ухо. Кир тут же отдернул руку, испугавшись реакции обиженной им девушки.

— Я не мог тебе позволить этого. Я заслужу твое прощение.

Маргарита закатила глаза и фыркнула.

— Я хотела, чтобы в совете лордов был хотя бы один полностью лояльный ко мне лорд. А ты наорал на меня и оскорбил.

— Я не оскорблял, — удивился Киран, хотя глаза испуганно заметались, видимо, вспоминает, что говорил.

Водился за ним такой грешок. Слишком несдержан иногда на язык ее главнокомандующий в порыве гнева.

— Ага, заявил, что все подумают, что кольцо ты получил через постель. Как будто я только и делаю, что раздаю кольца за такие услуги.

— Может, я очень хорош в этом плане, — выдал этот гад.

Марго растерялась, глядя в его наглые карие глаза. Нет! Хорош, конечно, даже слишком иногда, но… Даже ногой топнула, осознав, что Кир наблюдает за ее реакцией и веселится.

Киран хмыкнул, заметив ее досаду и раздражение, за что получил кулаком по плечу. Это не остановило несносного воина. Он расхохотался.

— Идиот! — Маргарита оскорблено отвернулась.

В ответ ее сильно обняли сильные руки, прижимая спиной к груди. Кир склонился и легко поцеловал в плечо через ткань рубашки, сжал сильнее, обхватив своими лапищами талию и уткнулся носом в шею, щекоча дыханием. Марго злилась на него, но в тоже время расслабилась в родных объятиях. Их оказывается не хватало.

— Прости меня, — прошептал мужчина. — За все!

— Ты на меня поспорил.

От болезненного воспоминания запекло к груди. Понять не могла, почему в один день Кир стал настойчиво добиваться ее внимания. Ходил хвостом, осыпал комплиментами, нервировал случайными прикосновениями и легкими ласками, воровал поцелуи. Она не могла сказать, что влюблена в друга детства, который с юности гонял от нее ухажеров, хотя сам был тем еще бабником.

Может лет в шестнадцать она и страдала по красивому воину, но первая влюбленность быстро прошла. Киран развлекался, меняя женщин и постигая премудрости любви. Марго училась править, воевать, пользоваться магией. Мужчины проявляли к ней интерес редко. Как оказалось частично из-за Кирана, который как собака на сене, набрасывался на каждого ее ухажера.

А полгода назад Кир стал просто невыносим и не хотел думать ни о чем больше, пытаясь затащить подругу детства в постель. Маргарита закономерно сдалась, ничего не имея против. Рядом с ним чувствовала себя уютно и защищено. Тело реагировало на его ласки. Хотелось большего. Маргарита позволила ему войти в свою жизнь в другом качестве. И откровенно наслаждалась их отношениями. Кир оказался нежным и умелым любовником и остался ее верным и преданным сторонником.

А потом Марго случайно узнала, что Киран поспорил на нее с парнями в казарме.

Даже не представляла, что может быть так больно. Ее мир будто взорвался и разлетелся осколками. Жгло внутри от неожиданного предательства. Видеть лицо Кира все это время было невыносимо. Он пытался поговорить, но Марго игнорировала мужчину, делала вид, что ей безразлично. А по ночам долго лежала без сна, рассматривая потолок и копалась в себе, не понимая за что Кир так с ней поступил.

— Ты не захотела меня слушать. Все не так было, как рассказал тебе Салог. Я клянусь тебе!

Маргарита высвободилась из его объятий и повернулась.

— А как? — прищурившись, посмотрела на мужчину.

Кир попытался обнять, но она выставила вперед руку, останавливая его порыв. Пусть объяснится сначала. Гадко и мерзко на душе до сих пор.

— Парни шутили в казарме. Обсуждали баб. Салог сказал, что хочет… хм… поухаживать за тобой, — Кир отвел взгляд.

Марго скривилась, представляя в каких выражениях Салог высказал пожелание за ней поухаживать.

— И ты решил составить ему компанию? — съязвила в ответ.

— Нет, — буркнул Киран. — Я сказал, чтобы он не смел тебя трогать.

Знакомо и похоже на правду. Обычно такие разговоры при Кире заканчивались дракой.

— Сал сказал, что у него серьезные намеренья. Что ты нравишься ему и он хочет попытать счастья. И что если я как идиот буду всех отгонять от сестры, то она, то есть ты, никогда не выйдешь замуж. Они думали, что ты мне сестра. Представляешь?!

— Ничего удивительного, — пожала плечами Маргарита. — Ты, как я понимаю, развеял их иллюзии?

— Да, — Кир скривился. — А парни как поняли это, стали на сторону Салога, мол я никаких прав не имею лезть. Нашлись еще желающие за тобой приударить. Чуть до драки не дошло. И… я сказал, что ты — моя! И что любому вырву ноги, кто попытается к тебе подкатывать.

Маргарита только глаза закатила. Очень предсказуемо. Хотя поволочились бы за ней некоторое время, получили по лицу или раскатала бы нескольких на ристалище и отстали бы.

— То есть ты начал меня обхаживать, чтоб другим не досталась? — с иронией спросила у виноватого парня.

Он замотал головой. И хрипло ответил:

— Как подумал, что ты будешь с кем-то… что Салог может добиться взаимности… Понял, что уже давным-давно люблю тебя. А парни за моей спиной оказывается ставки делали, кто первый добьется тебя. Я даже не представлял что Сал скажет тебе такое перед уходом. Наврет, что я на тебя поспорил.

— Он сказал, что сыграла ставка на тебя, не более, — процедила сквозь зубы Марго.

— Но я не спорил. Клянусь тебе!

Маргарита отвела глаза. Чувствовала, что он говорит правду, но неприятный осадок остался. Киран в порыве схватил ее в охапку.

— Я чуть с ума не сошел, когда ты меня выгнала. Я думал, что убью их всех, как узнал, — шептал, прижимая к себе крепче. — Поверь, пожалуйста.

Марго почти уткнулась носом в его грудь. Он прижимал слишком сильно и был на голову выше своего магистра. Высокий, с хорошо развитой мускулатурой и мужественным лицом. В редкие моменты нежностей, Марго любила перебирать его темные волосы, а Кир почти мурлыкал под её руками, рассказывая очередную байку, подслушанную в убежище. Но сегодня Марго чувствовала себя неуютно.

Киран решился на поцелуй. Склонился к ней, завладел губами, ласково и осторожно сминая своими. Не спешил, не торопил, опасаясь, что оттолкнет. Несмело скользнул языком в рот, когда получил слабый ответ. Его широкие ладони, которые только что нервно комкали ткань туники на ее спине, расслабились. Ладонь скользнула к шее, пальцы стали нежно перебирать волосы на затылке.

По телу пробежала знакомая дрожь. Марго не врала себе. Ей нравились поцелуи Кира и не только поцелуи. Близкие отношения с ним казались самым правильным и закономерным поступком. Но вся эта ситуация дала ей понять, что она может потерять намного больше чем постоянного любовника. Любовь, случайно вмешавшаяся в их союз, только мешала, поэтому Маргарита осторожно, но настойчиво отстранила мужчину.

— Что случилось? — хриплым голосом спросил Кир.

— Нам нужно сделать перерыв, — прошептала Маргарита, ожидая скандала и пытаясь не замечать боль в его глазах. — Ты мне очень дорог, я не хочу тебя терять. Нам нельзя было переходить черту, теперь я это понимаю.

— Я не согласен, — тут же отозвался Киран. — По мне так мы наоборот слишком долго ее не переходили. Но я не буду на тебя давить. После того, что я творил… Спасибо и на этом.

И опять поцеловал. Настойчиво, нежно, добиваясь ответа. Маргарита замычала ему в рот и попыталась оттолкнуть.

— Это так не буду давить? — фыркнула она раздраженно, когда Кир все же разжал объятия.

— Это всего лишь поцелуй, — подмигнул мужчина.

Маргарита поняла, что он по-своему понял ее слова. И впереди очередная волна настойчивых ухаживаний. Кир будет ходить хвостом и периодически зажимать по углам, срывая такие поцелуи. А потом делать вид, что ничего не произошло. Огоньки азарта в зрачках друга подтвердили ее выводы. И он же добьется своего. Марго только вздохнула.

— Никаких поцелуев, — фыркнула она.

— Как скажешь, — слишком быстро согласился Кир.

А улыбка на его лице стала совсем разбойничьей.

— Я прикажу страже не пускать тебя в мои покои без разрешения.

— Хм… это будет затруднительно, так как стража подчиняется мне. Не ставь ребят в безвыходную ситуацию.

— Я — твой магистр! — топнула она ногой.

— Кто ж спорит, мое величество, — усмехнулся этот гад. — Сам на трон посадил, теперь мучаюсь. Что от тебя Орик хотел? — перевел он тему.

— Осчастливил меня предложением родить от него ребенка.

Киран сжал кулаки.

— Можно я его убью? — прошипел друг.

— Не стоит руки марать, — пожала плечами Маргарита. — Давай лучше потренируемся. Поставишь мне в пару зачинщика этого мерзкого спора? — кровожадно усмехнулась она.

Кир хмыкнул и рассмеялся.

— Прости, любовь моя, но он немножко болен, — и после паузы добавил. — Все участники спора немножко больны.

Маргарита только глаза закатила.

— У меня в замке остались дееспособные воины?

— Не беспокойся, остались. А на ристалище можешь меня побить. Я знаю, тебе хочется.

Марго не стала отрицать. Молча сняла ножны с парными мечами со стены и двинулась следом за своим иларом.

Глава 3

Совет лордов шел вяло. Маргарита выслушивала очередные просьбы вассалов. Ее лорды каждый раз испытывали на прочность нервы сюзерена, пытаясь доказать, что именно их району алмазная пыль важнее, чем всему домену. Возможно, вассалы до сих пор считали ее наивной девочкой, которую легко обмануть. И вроде бы давно пора понять, что еще ни одна махинация не прошла, но нет.

Маргарита выслушивала нудные списки расходов, однако никогда не давала свое добро на совете. Собирала свитки пергаментов и еще раз внимательно перечитывала, правила, вычеркивая лишнее. Лорды волком на нее смотрели, но Марго было наплевать. Ни один не решится на открытое противостояние. Все уже давно поняли, что магистр замка пользуется полной и безоговорочной поддержкой войска. Оказалось, что присяга липовому лорду и присяга истинному магистру отличались как земля и небо. Воины легко шли против своих сюзеренов, поддерживая Маргариту.

Лорд Райс уже перечислял двадцатый пункт необходимых его домену вещей, как в комнату советов ворвался Киран.

Не обращая внимания на возмущения, мужчина поспешил к магистру, на ходу издевательски поклонившись лорду Дарену. Вот же неугомонный! Закатила глаза Марго.

Кир склонил голову, как полагалось, и громко объявил:

— У меня строчные новости!

— Я тебя слушаю, — спокойно ответила Маргарита.

— Совершено нападение на район лорда Дарена.

Мужчина тут же вскочил, но Марго жестом приказала ему оставаться на месте. Хмуро посмотрела на своего главнокомандующего, прекрасно понимая, что последует дальше.

— Кем? — не теряя самообладания, спросила его.

— Неизвестно! Никто не может описать нападавших.

— Кто пострадал? — спросила она, уже зная ответ.

— Большинство успело укрыться во дворце. Есть незначительные ранения в основном ссадины, ушибы и несколько переломов. Все, кто остался в деревне, исчезли.

— Ущерб? — сквозь зубы спросила Маргарита.

— Посевы погибли, селение как после землетрясения: трещины в домах и на дорогах, провалились крыши, потрескались стекла домов, — рапортовал Киран.

Маргарита застонала, услышав такие знакомые новости.

С недавнего времени в её домене орудовал тайный враг. Значительная группа неизвестных внезапно налетала на один из районов, уничтожала постройки, посевы, фермы, отравляла колодцы. Людей трогали редко. Чаще всего позволяли укрыться в ближайшем дворце или забирали в плен. В основном женщин. Описать преступников не мог никто.

Спутанные рассказы очевидцев сводились к одному: начинала дрожать земля, поднимался сильный ветер, такой, что деревья гнулись до земли, животные сходили с ума и бежали в страхе. Безотчетный ужас захватывал и людей. Единственная мысль, которая оставалась в голове – бежать. Но некоторые женщины с блаженной улыбкой выходили из домов и, бросая мужей и детей, как околдованные, уходили к нападавшим.

Правда вскоре возвращались целые и невредимые с влюбленными улыбками на лицах и потерей памяти. Так как не могли рассказать, ни где они были, ни кто их похитил.

— Простите, госпожа, — склонился перед ней лорд Дарен, отвлекая от мыслей. — Мне нужно вернуться в свой район.

— Да, конечно, — кивнула Марго. — Кир, организуйте помощь пострадавшим.

Мужчина кивнул и последовал за лордом, хотя тот поглядывал на воина с опаской. Но Киран так же умел разделять личное и дела домена. Маргарита прекрасно знала, что тот выполнит ее приказ в лучшем виде.

Маргарита быстро завершила совет, переоделась и поспешила на место происшествия.

Киран прекрасно изучил ее характер, поэтому дожидался вместе с отрядом верных воинов возле ворот замка. Марго ответила на их приветствие кивком и пошла вперед.

Дорога шла через раскинувшийся вокруг замка город Арчивитус. Его вымощенные камнем улицы начинались чуть в стороне от массивного мраморного замка правителя. По обе стороны улиц тесно прижимались побеленные и разукрашенные яркими красками дома с покатыми крышами. Они обязательно имели две двери: внешнюю, распахивающуюся на людную улицу, и внутреннюю во двор. Жители городка любили свои дворы, выращивали сады и любовно ухаживали за цветниками, строили аккуратные беседки и лавочки, выкрашивали ровные и ажурные заборы.

Вычищенная и вымытая дождем мостовая вела к центральной круглой площади селения, вокруг которой коваными вывесками заманивали к себе различные ремесленные лавки и магазины.

На улицах города поговорить с Кираном Маргарите не удалось. Увидев ее, горожане бросали работу, сбегались со всех сторон, кланяясь и благословляя госпожу. Маргарита по-прежнему появлялась в городской лекарне. Собственный народ ее обожал. Марго только кивала в ответ. А воины окружили повелительницу, не подпуская ближе простой люд.

— Слушай, как ты ходишь сама тут? Тебя не разрывают почитатели? — шепнул ей на ухо Кир.

— Да ладно, — хмыкнула Марго. — Еще ни разу даже пальцем не тронули. Только благодарят. Все горожане знают, что могут прийти за исцелением в лекарню, а за помощью в приемные дни в замке. Им нет нужны донимать меня на улицах.

— Ага, я вижу, — хмыкнул Кир, внимательно наблюдая за толпой. — И больше одну тебя не отпущу.

Ко дворцу лорда Дарена пришлось добираться по сети внутренних порталов. Его район располагался почти на границе с Речным источником[1]. Стражи встретили свою госпожу почтительным поклонам, а лорд прислал провожатого.

Путь Марго проходил мимо едва успевших подняться посевов пшеницы. Ветер принес запах затхлый запах гниения, вместо горького аромата пожарища.

Марго подошла поближе и наклонилась, чтобы рассмотреть погибшие растения.

Колоски будто одолела какая-то страшная болезнь. Растения покрылись пятнами плесени и сгнили, словно долго находились в воде. Но дождей не было давно, а рядом нет ни реки, ни водоема.

Маргарита, рассматривая поврежденные растения, наступила на землю поля и провалилась в жидкую грязь по колено. Киран успел подхватить правительницу под руку и помог освободиться.

— Какого демона? — выругалась девушка, отряхивая грязь со штанины.

Удалось вытащить только ногу без сапога. Обувь засосало в трясину. По знаку Кирана воины проверили почву. Пришлось наведаться в соседнюю рощицу и обкорнать ближайшие деревья, чтобы сделать посохи. Проверка удручала. Под почерневшими сгнившими колосками спряталось настоящее болото. В некоторых местах самодельные посохи не доставали до дна.

К тому же почерневшее поле слишком быстро покрывалось мхом, болото маскировало топи. Кое-где поднялись камыши. Выглянули кустики клюквы. Природа болота отвоевывала новую среду обитания с поразительной скоростью, совершенно не смущаясь от того, что в южном домене совершенно неподходящий климат для его существования.

Маргарита нахмурилась, но не решилась как-то прокомментировать увиденное. Бледный лорд Дарен встретил ее возле селения. Рассказывать вассалу ничего не пришлось. Маргарита не первый раз наблюдала разоренную деревню. Покосившиеся дома с трещинами в стенах и треснутыми стеклами, овраги посреди мощенных камнем дорог.

Киран осторожно взял ее под руку, будто поддерживая, но шепнул на ухо.

— Посмотри туда. Что-то новенькое.

Маргарита повернулась в ту сторону, что указал ее полководец и обомлела. Казалось, что на этом участке собрались все возможные ядовитые растения, которые когда-то существовали на свете. Ветви плюща, обвили одноэтажный дом местной таверны, практически растянув две его части в разные стороны и открыв внутреннее убранство через огромную трещину. Ранее белые стены поразила плесень, они поросли ядовитыми грибами. С крыши сочилась и капала слизь. Изнутри таверну разрывали молодые акации, жгучие деревца, колючий боярышник, гледичии и взрывающиеся хуры.

Дорога ко входу поросла крапивой, борщевиком, багульником и чертополохом в рост человека. В ядовитых зарослях виднелась белена, дурман, белладонна. А на самом пороге раскинулись заросли терновника и ядовитого дуба.

— Твою мать, — вырвалось у пораженной Маргариты.

Соваться в центр зарослей не было никакого желания. К тому же не оставляло ощущение, что она где-то подобное видела.

***

До вечера Маргарита помогала ликвидировать последствия нападения. Ее люди вместе с подопечными лорда Дарена разгребали завалы, заделывали трещины в стенах домой и на дорогах, там где это было возможно. Пострадавшие семьи временно переселили в комнаты дворца. Никто из местных жителей ожидаемо не смог объяснить, кто совершил нападение. Такое ощущение, что у нее в тайных врагах призраки.

Маргарита подлечила пострадавших и успела просканировать головы некоторых, надеясь обнаружить магическое воздействие. Но если и был след, то очень слабый. Нападавшие не спешили раскрывать свои личности.

Ядовитые заросли вокруг таверны огородили и впоследствии обнесут забором. Маргарита сомневалась, что удастся избавиться от внезапно выросших растений. По крайней мере, проверять их стойкость и опасность не хотелось.

Вернулась в замок на закате, уставшая и измученная, желая только одного — погрузиться в горячую воду и смыть себя ядовитый сладковатый запах болота, который казалось, въелся в кожу и волосы.

Теплая вода уже почти наполнила небольшое углубление в купальне. Маргарита сняла пояс и стянула с плеч тунику, как вдруг ее осенило.

Она видела подобные ядовитые заросли. И они так же выросли за одну ночь вокруг срубленного по приказу предыдущего магистра священного клена фивиретов.

Клен рос под стенами замка вечность, не меньше. Огромный исполин, способный укрыть от солнца маленькое войско. Один лист размером в три ладони. Не хватило бы и десяти человек, чтобы обхватить мощный морщинистый ствол. Верхушка достигала верхнего окна восточной башни замка. Но гиганта решили свергнуть. Маргарита помнила, как топоры с громким стуком врезались в древесину, убивая священное дерево.

Она не просто слышала, чувствовала каждый удар. В момент, когда острое лезвие вгрызалось в ствол, выбивая щепки, все сжималось внутри от непонятной тоски и боли. Так бывает с целителями неба, когда кто-то рядом ранен. Магия призывает лекаря к исцелению страждущего. Но исцелять растения Марго никогда не приходилось. Каждый удар — будто оплеуха ее хилфлайгонской натуре.

Девушке казалось, что дерево плачет и сотнями голосов умоляет о пощаде. Этот клен рос под замком много тысяч лет и являлся священным для фивиретов. И древнее дерево лишили жизни только потому, что фаворитке магистра замка он чем-то помешал.

В тот день Маргарита стала магистром замка. Но не успела отменить последний приказ бывшего сюзерена. Подбежала в тот момент, когда дерево с громким скрипом, похожим на стон, упало на землю. А ночью та поляна вся поросла ядовитыми, жгучими и колючими растениями. Пришлось огородить ее высоким забором, так как флора оказалась очень агрессивной и атаковала любого, кто приближался к бывшему священным месту.

Тогда Марго еще подумала, что это проклятие от фивов.

Бездна и все ее демоны! Фивиреты! Почему она сразу не подумала на магов природы? Землетрясения, трещины в земле, испорченные посевы. Правда, фивы редко вредили природе. Но ядовитые заросли на месте нападения не могли появиться сами по себе. А вырастить такое разнообразие могли только маги природы.

С омовением придется повременить. Марго вернула на плечи тунику, застегнула ремень с ножнами и оправилась искать Кирана.

Ее лучший друг, бывший любовник и охранник, оседлав деревянную бочку, играл в кости со своими воинами. Маргарита всегда поражалась способности Кира предугадывать ее поступки. Вот и в этот раз мужчина не переоделся, а будто намеренно ожидал ее во дворе. Вряд ли его так соблазнила игра. Киран не настолько азартен. Заметив ее, Кир оставил кости и поспешил навстречу.

— Куда собралась?

— А ты куда? — ответила вопросом на вопрос Марго.

— Решил пропустить стаканчик в убежище и собрать сплетни. Не могли же наши таинственные нападающие нигде не наследить.

У ее Кира была полезная привычка. Мужчина большую часть свободного времени проводил в убежище, собирая сплетни во время игры с местными наемниками. Свободные воины обычно знали намного больше даже некоторых магистров. Кира принимали в убежище как своего. На его плече до сих пор цвела татуировка наемника, поэтому воины спокойно трепались при нем. Конечно, обычно их молчание обеспечивал магический контракт, но из различных случайных фраз и обрывков разговоров, анекдотов и курьезных ситуаций, ее илар умел делать потрясающие выводы.

— А ты куда на ночь глядя?

— Почти туда же, — махнула рукой Маргарита. — Считай, что нам по пути.

— Хм… А все же?

Слишком хорошо знал ее Киран. Марго вздохнула.

— Иду с фивами побеседовать, — выдала она, как будто собиралась на луг собирать цветочки.

Кир нахмурился.

— Быстро объяснилась, мое величество, иначе не пущу никуда, — угрожающе преградил ей путь илар.

— По дороге, нам все равно по пути.

Конечно, Маргарита не стала рассказывать мужчине о своих подозрениях по поводу личности нападавших. Киран получил от нее более съедобную версию о том, что она решила посоветоваться с магами природы и обсудить, кто может сотворить то, что они наблюдали сегодня в деревне.

Честно сказать, сомневалась, что Кир ей поверил. Мужчина насуплено шагал рядом и то и дело посылал в ее сторону подозрительные взгляды. Маргарита сама пока не понимала, что будет делать, когда доберется до черного портала на озере Мрака. Ходили легенды, что он ведет к фивиретам, но открыть его ни одному человеку было не по силам.

Марго уповала на смешанную кровь и огненную магию, которая позволяла ей открывать порталы без всяких приспособлений. Видгарской частью натуры Маргарита пользовалась редко. Порталы открывала с трудом, часто для этого приходилось приносить в жертву собственную кровь.

Не совсем понимала, что будет делать, если портал все же откроется. Потребует аудиенции у короля? Отец рассказывал ей свою историю. Маргарита прекрасно знала, что не все фивиреты остаются в стороне. И среди природных бывают подонки вроде фивов с клана ядовитого плюща. Может это опять они безобразничают, и король Фагрус поможет их призвать к ответу.

Киран не оставил Маргариту, когда вышли из портала на Озере Мрака. Тенью последовал за ней на другой берег озера. Марго всегда любила это место. Огромное озеро с извилистыми берегами раскинулось прямо в центре Симфонии и являлось нейтральным. На его берегах ориентируясь на четыре стороны света возвышались арки порталов, построенными давным-давно исчезнувшими симфами и ведущие ко всем дворцам Симфонии каждого района в каждом домене. Конечно, открыть портал мог либо владелец магического кольца, либо тот у кого имелся портальный камень, а их в Симфонии осталось не так уж много.

Чтобы добраться до черного портала фивиретов Марго и Кирану пришлось миновать свои порталы домена Озерного края и порталы восточного соседа домена Речного источника. Черная арка притаилась почти на границе Речного с северным доменом Болотной Пустоши. Портал будто намеренно соорудили на небольшом участке открытой местности, врезающейся в густой лес. Название нагоняло ужас на жителей Симфонии, будто это врата в Бездну. Но на самом деле арку соорудили из угольно-черного камня сильно похожего на обсидиан. Конечно, это не добавило ей популярности. Чего только не сочиняли в народе о черном портале. Но Маргарита знала, что все это бред. Ее приемный отец был полукровкой фивиретов и прекрасно знал, кто и для чего построил эту арку.

Кроме того у нее когда-то был дядя тоже полукровка фива. Маргарита никогда его не видела и отец утверждал, что никакого дяди у нее нет. Однако в детстве она была уверена в обратном и твердила Домерку, что именно дядя назвал ее Маргариткой. Отец сильно раздражался, поэтому Марго перестала упоминать придуманного родственника.

Вроде о родителях должна спрашивать была. А она все о дяде. Но Марго знала, что ее мама и папа живы, только очень далеко и так должно быть. Домерк не смог ее переубедить и в этом. О матери он рассказывал много и охотно, хотя Марго была уверена, что о многом и умолчал. Рассказывал и о родном отце, называя его достойным человеком и магистром замка. Уже после собственной коронации девушка изучила бумаги, которые остались после правления магистра Варда.

Маргарита остановилась напротив черной арки, осторожно провела по ее гладкому боку. Камень откликнулся, почувствовав ее магию. Девушка махнула рукой, посылая импульс в портал. Арка заискрила, но быстро потухла. Явно не хватало сил. Маргарита покосилась на застывшего с сердитым лицом Кира.

— Малыш, а ты думаешь ночь подходящее время для общения с королем фивиретов?

— Солнце только село, — отмахнулась от него девушка, закрывшись плащом от взора своего илара, достала кинжал и полоснула по ладоням.

Положила окровавленные руки на камни портала, пока магия не затянула порезы. Видгарская кровь должна помочь открыть врата. Марго закрыла глаза и послала еще один импульс в арку. Портал заискрил, засиял и распахнул проход в другую часть их мира.

[1] Речной источник – западный домен Симфонии

Глава 4

Наверное, по привычке они с Заоргом проводили очень много времени у портала симфов. Не зря же так долго сторожили его по приказу Фагруса. К тому же черный портал оказался единственным местом, где они могли уединиться и где сам Этрик, некоронованный король, мог спрятаться от кучи обязанностей, которые свалились на него в клане.

Пусть он и не стал королем всех фивиретов, однако клан золотого клена все же его признал и даже принял, хотя Этрик и не доверял никому кроме Заорга.

С магией дела обстояли хуже. Магические татуировки нестерпимо жгли и чесались периодически. Этрику пришлось отказаться от привычной для Симфонии одежды. Он теперь носил легкие свободные льняные брюки и длинные туники без рукавов прямо на голое тело. Любая ткань раздражала, и он пытался минимизировать ее соприкосновение с кожей. С сапогами совсем беда. Приходилось надевать максимально открытые сандалии. Заорг всегда зубоскалил по поводу внешнего вида своего короля.

Этрик поначалу злился, но его друг всегда мог перевернуть все с ног на голову. В итоге Этрик как идиот сам смеялся с собственного отражения в зеркале.

Дикая магия все чаще вырывалась из-под контроля. Заорг с трудом удерживал своего короля и успевал вытолкнуть через портал, чтобы тот не превратил собственные апартаменты или город в ядовитый лес. Где только Этрик не оказывался по милости друга-психа. Однажды тот выпер его в какое-то до Бездны холодное озеро, а потом час хохотал, когда молодой король явился назад весь мокрый в тине и ряске. Особенно когда Этрик сообщил, что превратил озеро в милое ядовитое болото.

А сейчас Заорг разрешил себе захмелеть от вина и развлекал сюзерена пикантными подробностями прошлой ночи. Друг умудрился охмурить сразу трех пленниц и провел ночь, наслаждаясь их ласками. Этрик хмыкал себе под нос в определенных местах.

Для Заорга подобное было в порядке вещей. Людские женщины сходили с ума по нему. Даже когда Заорг ходил с ядовито-зеленой шевелюрой, проиграв спор. Но бабы все равно липли к этому смазливому психу, будто медом помазано. По крайней мере тоже трех Заорг тогда увел у него прямо из-под носа, не смотря на ядовитую прическу, и не поделился, как обычно. Типа отомстил.

— Я блондиночку поднатаскаю еще и к тебе отправлю, — заявило это чудовище. — А остальных отправлю домой. Какие-то они неуклюжие.

— Вот спасибо, — съязвил Этрик. — Я как бы и сам справлюсь.

— Ты просто, мое величество, даже не представляешь, чему я ее научу, — похабно захихикал Заорг. — Вся твоя дикая магия обалдеет от такого. А девочка какая. Что сиськи, что задница.

И он показал руками объемы названных частей тела.

— Вряд ли меня чем-то можно еще удивить, — фыркнул Этрик.

Особенно после нескольких столетий бок о бок с этим любвеобильным психом. Может когда-то Заорг и принимал живейшее участие в растлении молодого принца, подсовывая ему опытных женщин. Может когда-то и Этрик краснел, как девушка, от слишком откровенных рассказов приятеля, но это осталось в далеком прошлом. Заорг добился своего. Молодой король стал таким же развратным типом, как и старший товарищ.

Заорг сорвал травинку, сунул ее в рот и, прищурив один глаз, внимательно посмотрел на короля.

— Что?! — буркнул Этрик.

Его всегда нервировали задумчивые взгляды товарища. Обычно за этим следовало какое-то особо похабное или опасное предложение.

— Девчонки вчерашние понравились? — расплылся в ухмылке этот придурок.

— Твоя работа? — фыркнул Этрик, вспоминая обнаженных прелестниц в собственной постели.

Ему вчера сдохнуть хотелось после очередного выплеска магии еще и так не вовремя, а это чудовище посчитало, что другу хватит сил удовлетворить сразу двух. Да Этрик вчера вообще был способен только доползти до кровати и рухнуть на нее, не раздеваясь.

— Ты иногда можешь о чем-то другом думать? — вспылил он в адрес товарища, вспоминая, как пришлось спешно искать себе место для ночлега без готовых на все обнаженных женщин.

Заорг понял, но слава Дарующему, промолчал. Только хмыкнул и упал в траву, уставившись в ночное небо.

— Чего делать собираешься с людишками? — задал очередной неудобный вопрос.

— Пока тоже, что и делал, — огрызнулся в ответ.

— Дарующему вряд ли понравится то, что ты творишь, дружище. Болото в южном районе? Серьезно?

— А ты предлагаешь спустить им? — рявкнул Этрик.

Друг задел больную тему. Гнев молодого короля на самом деле был направлен на магистра замка, который отдал приказ срубить клен. Но замок не подпускал к себе фивирета. Этрик даже не смог вырастить вокруг него заросли терновника. И город у подножья замка оказался ему не по зубам. Вот и бесился, не зная, что предпринять.

Идея нападать на другие районы родилась спонтанно во время очередного порыва гнева. Этрику хотелось хоть как-то напакостить людишкам, и он разгромил первое селение. Друг не отговаривал, даже помогал, но постоянно потом читал нотации, что нельзя идти против законов природы.

Этим смертным значит можно срубить его священное дерево, а ему, Бездна и все ее демоны, нельзя превратить поле в болото. Ну, нельзя, конечно. Природа не прощает нарушения ее законов. Может больно прилететь в ответ. Но Этрику было наплевать. Он король из рода диких и заставит людишек страдать.

— Эт, гнев — плохой советчик. Поверь бывшему психу, — и друг сладко потянулся в траве. — В таком состоянии легко перейти черту. Очнуться не успеешь, как прольешь кровь. А потом не сможешь остановиться. Я не могу тебе этого позволить. Ты вытащил меня из личной Бездны, а я не позволю тебе туда попасть.

— Тогда достань мне магистра замка, — буркнул Этрик. — Устрою показательную казнь и успокоюсь.

Заорг резко сел, усмехнулся и протянул:

— Без проблем, мое величество. Приказ принял, приказ будет выполнен.

— Придурок? Никакого приказа я тебе не давал. И как ты собрался это сделать?

— Не беспокойся, мое величество. Пообещай только, что сегодня удовлетворишь моих красоток. А то они обижаются.

— Бездна, — закатил глаза Этрик. — Почему тебя так беспокоит моя интимная жизнь? Тебе не кажется это как минимум странным?

Заорг рассмеялся и покачал головой.

— Поверь, я знаю лучше, что тебе нужно. Если бы ты всегда слушал старину Заорга, то избавился бы от доброй половины проблем.

— Вот мне любопытно, как бабы могут решить мои проблемы? Особенно в количестве больше одной, — буркнул Этрик.

Но Заорг не успел ответить.

***

Внезапно молодой король услышал слабый призыв. Безумно захотелось вскочить на ноги и помчаться на голос. Он музыкой звучал в голове, звал, манил и Этрик не мог, вернее, не хотел ему сопротивляться. Король медленно поднялся и, не говоря ни слова, побрел на зов. Заорг удивленно посмотрел ему вслед, окрикнул, но друг не обратил ни малейшего внимания на него.

Фив вскочил, пошел следом, с опаской озираясь по сторонам. Он ещё пару раз окрикнул своего сюзерена, но Этрик продолжал молча идти вперед к черному порталу симфов. Заорг с ужасом увидел, как открывается сияющий переход. Как тогда, почти сто лет назад. Кошмар какой-то. Кто мог это сделать, если симфов не осталось?

Этрик замер перед открывшимся порталом. Чувствовал сильную тревогу, смятение, но ничего не мог с собой поделать – зов был настолько сильным, что противостоять ему не представлялось возможным. Портал перестал переливаться всеми цветами радуги, постепенно становясь прозрачным, а король фивиретов замер перед ним, не отвечая на окрики друга и на тревожный шепот инстинкта самосохранения.

И вот он столкнулся с ней лицом к лицу, стоял и не мог отвести глаз, не понимая, кто эта странная незнакомка и откуда у неё такая власть над его сознанием. Всматривался в её правильные черты лица, изумрудно-зеленый взгляд и огненные локоны. Хотелось поднять руку и коснуться, узнать какие они на ощупь. А девушка на той стороне портала так же на такт застыла пораженная. Понравился ей. Этрик прекрасно знал такие взгляды, которыми его одаривала каждая людская женщина.

Девушка подняла руку, собираясь пройти через портал. Но Этрик еще не дал своего согласия, и ладонь незнакомки наткнулась на прозрачную преграду. А он как зачарованный коснулся ее своей рукой через энергетический щит, будто через стекло.

Кто она? Такая красивая и притягательная. Пришла с той стороны, смогла открыть портал. Глаза как омуты. Затягивают. На щеках незнакомки появился румянец от его слишком заинтересованного взгляда. Засмущалась, губу закусила. А Этрику до демонов захотелось поцеловать ее, прикусить собственными зубами ее вишневые губки.

— Ух ты, рыженькая какая, — вмешательство Заорга выдернуло его из мира фантазий.

Любопытная рожа друга появилась в портале, и незнакомка перевела взгляд на другого фива. Этрик почувствовал разочарование и раздражение. На него она должна смотреть с обожанием и восхищением. Только на него. Впервые захотелось отпихнуть друга в сторону, чтобы не маячил впереди своей смазливой физиономией.

— Привет, рыжая! — заорало это чудовище над ухом и помахало рукой.

— Она тебя не слышит, — буркнул Этрик и все же чуть толкнул Заорга в сторону.

Что-то древнее и темное заворочалось в душе. Молодой король уже знал, что найдет эту девушку и обязательно сделает своей. А друг обойдется на этот раз. Именно этой Этрик делиться не собирался. Заорг попытался снова заглянуть в портал, но король оттолкнул друга плечом.

— Чего дерешься? Лучше портал открой.

Но Этрик только головой покачал.

— Я никому больше не открою этот портал.

— Ты глянь, какая красотка.

— Сгинь! — рявкнул на разбушевавшегося товарища. — Я — король в конце концов, пришли ко мне.

Заорг расплылся в усмешке и демонстративно поднял руки, показывая, что не имеет никаких видов на незнакомку, но хитрые глаза продолжали следить за молодым товарищем, а ухмылка стала совсем дурацкой.

«Кто ты? Что тебе нужно?» — передал Этрик мысленно незнакомке.

Девушка вздрогнула от неожиданности, но быстро определила, от кого пришел призыв. Снова перевела на него взгляд. Сердце в груди загрохотало как бешенное. Даже руки затряслись так хотелось схватить ее в охапку и показать, что он крепко усвоил уроки своего развратного старшего друга. Чтобы она млела от ласк, стонала, тянулась за его губами. Наваждение какое-то. Этрик затряс головой.

«Мне нужно поговорить с вашим королем», — передала девушка.

«Король не принимает посетителей», — огрызнулся он, хотя испытывал дикое желание открыть портал и устроить ей «аудиенцию» по полной программе.

«У меня к нему дело. В Симфонии творятся странные вещи. Сегодня поле превратилось в болото…»

Вдруг рядом с Маргариткой появился воин в полном облачении. Заглянул через ее плечо и уставился на него откровенно враждебно с явной ревностью. Этрика отчего-то взбесило присутствие какого-то мужика рядом с прелестной девушкой, которую он уже мысленно видел в своей постели.

«Королю плевать на ваши проблемы», — рявкнул он и захлопнул портал.

Прикрыл глаза, успокаиваясь. Татуировки зачесались. Боги! Только не опять. Но все же смог взять себя в руки. Заорг наблюдал за своим королем, облокотившись о портал, скрестив руки и пожевывая травинку.

— И чего это было?! — хмыкнул он.

— Спрашивала про болото, — буркнул в ответ Этрик.

— А-а-а, понятно, — пожал плечами Заорг.

Этрик не слушал его, задумчиво глядя на черный портал. Кто она такая, демоны ее побери, как умудрилась открыть этот раритет? Явно кровей намешано. Неужели полукровка симфа? Глаза вон какие зеленющие. Он найдет эту девочку и заберет с собой, себе.

— Пора возвращаться, — пробормотал молодой король.

— Конечно-конечно, — фыркнул Заорг. — Девочек оставить или рыжую привести?

— Иди в Бездну! — огрызнулся Этрик. — И вообще ты меня уже до демонов достал!

Заорг не будет похабно шутить на тему этой незнакомки. Иначе он ему врежет. Сам удивился таким мыслям.

— Забудь о ней! — приказал другу.

— Понял-понял, — хмыкнул Заорг. — Рыженькие — табу! — развел руками. — Пошли поужинаем что ли, мое грозное величество.

Он оттолкнулся плечом от каменной арки портала и пошел к живому подъемнику. Этрик выругался себе под нос и двинулся следом за приятелем. Непонятно, кто в этом лесу вообще король. Он, конечно, понимал, что Заорг и Фагруса почти ни во что не ставил. Склонялся только в силу особенностей королевской магии, но сам Этрик чувствовал себя совсем не по-королевски рядом с этим фивом. Сам позволил. Еще тогда, столетия назад. Настоял, разрушил все условности между ними. И не хотел возвращения ко временам молчаливого служения. Но иногда другу хотелось от души врезать.

***

Марго со стоном опустилась на траву, как только незнакомец одним взмахом руки закрыл портал, открыть который стоило ей таких усилий. По телу разлилась мучительная слабость. Сказывались сложные отношения с видгарской магией. Казалось портал выпил из нее всю энергию.

Она как дура потеряла бесценное время, пялясь на смазливого фива на той стороне. На самом деле Маргарита никогда не видела истинных фивиретов. А полукровки от них сильно отличались, как оказалось. Вместо беловолосого и разноглазого мужчины Марго встретил жгучий брюнет со смуглой кожей и болотно-карими глазами. Покрытое татуировками тело почти не скрывала открытая туника, с немного распущенной на груди шнуровкой. Парень не отличался сильно развитой мускулатурой, но был высоким и поджарым. К тому же от него веяло такой мощью, что магия видгара удивленно заворочалась внутри, с любопытством разглядывая нового странного и сильного противника.

Его взгляд обжигал, раздевал, ласкал. Стало неуютно и жарко от неожиданного странного томления во всем теле. Маргарита в какой-то момент осознала, что задержала дыхание, рассматривая незнакомца. Даже губу закусила, пытаясь привести себя в чувство.

Демонически красив! Пугающе очарователен! Слишком чувственный и опасный. Она всегда держалась от таких подальше. Хотя! Нечего себе врать — такого она видела впервые. Дар речи отнялся, а ведь она никогда не велась на симпатичных мужчин. Но этот фив… Боги! В нем было что-то такое первобытное, притягательное, что Марго забыла, зачем вообще открыла этот демонов портал.

В арке портала на краткое время промелькнуло лицо другого фива. Маргарита успела заметить белую челку и любопытные, но до Бездны холодные глаза. Даже содрогнулась от его пронизывающего взгляда. Второй фив, что-то сказал ей. Но первый красавчик отпихнул приятеля в сторону, и это смотрелось так забавно, что Маргарита не смогла сдержать улыбку. Наваждение рассеялось, она взяла себя в руки и смогла начать разговор.

Правда в этом ей не повезло. Демонически притягательный фив нагрубил ей и захлопнул портал.

За те несколько сотен тактов, когда портал был открыт из ран на ладошках вытекло значительное количество крови, конечно, царапины сейчас затянутся, повинуясь магии, но Киран заметил кровь и зло смотрел на свою повелительницу.

— Кир, — позвала она.

Мужчина хмуро взглянул на её окровавленные руки.

— Надо остановить кровь, — недовольно буркнул он

— Само затянется, — отмахнулась Марго. — Я практически бессмертна, не знал об этом?

— Ты белая как смерть, сейчас сознание потеряешь, бессмертная моя, — скривился мужчина.

— Может быть, я все-таки только чуть-чуть видгар, — улыбнулась Маргарита.

Почему-то действительно очень плохо. Что-то не так пошло с этим порталом или фивом. Ноги почти не держали и поташнивало.

— Ты вообще ела сегодня? — буркнул слишком заботливый илар.

Марго покачала головой.

— Тогда не странно, что тебя качает.

— Волнуешься, что ли?.. — не упустила возможности поддеть.

— Бездна! Шлепайся уже в обморок, отнесу тебя в убежище, — закатил глаза мужчина.

Марго мило ему улыбнулась, но Киран по-прежнему хмурился. Подхватил её на руки и понес в убежище.

— Любишь меня все-таки, — промурлыкала Марго.

— Накормлю, потом выпорю, — проворчал в ответ.

Глава 5

Двадцать пять лет назад

Как только леди Феникс повысила температуру вокруг вместилища его души, Агран впервые в жизни почувствовал страх. Ему, Багровому повелителю, сумевшему победить симфов, подобное чувство было неведомо. Не существовало силы, которая могла разрушить его вместилище. Но леди Феникс превращалась в огонь, и Аграну стало душно внутри кристалла. Он почувствовал первобытную мощь Бездны и липкий ужас сковал судорогой душу. Нити личного, надежно спрятанные темным, звенели. У этой полукровки была мощь, чтобы уничтожить его. Да как такое возможно? Он слышал, как злорадно звенел её голос. Она обещала смерть и она, Карающий, была на это способна.

— Ты погибнешь тоже, — пытаясь сохранять спокойствие, кричал он. — И моя миссия будет выполнена. Не будет короля мира, не будет симфов!

— Плевать! Я жертвую жизнью, возвращаясь в Бездну, возвращая тебя в Бездну!

Жар Бездны становился все сильнее. Агран почувствовал, как треснуло его убежище, как навсегда рассеялась часть его сущности, растворилась в жаре видгарского огня. Его магия, его знания по капле уничтожались ядовитым пламенем. Он умирал вместе с видгаром. Не было сил говорить больше. Внезапно все закончилось. Он жив! Все-таки девчонке не хватило духу себя убить. Она выпустила его вместилище из своих обожженных пальцев и наступила ногой, втаптывая в пепел, оставшийся после их совместного пекла.

А после о нем забыли. Он не мог призвать для себя носителя. Его вместилище было повреждено. И со временем он потеряет его. Собрав воедино все свои магические силы, Агран потушил кристалл, отправив себя в спячку. Как только рядом появится нужный экземпляр – он проснется. Пускай много лет пройдет, но носитель найдется. И даже если симфы уже будут к тому времени свободны – он начнет новую войну и победит. Уничтожит Карланта и всех его родственников, как когда-то поступил с ним король симфов.

Полгода назад

Каждый вечер в течение последних двух недель он приходил сюда, скрывался под сенью деревьев, падал на землю и давал волю слезам. Это странное место почти у Озера Мрака – идеально ровный круг земли, поросший высокой и сочной травой, манил его.

Ходили легенды, что именно здесь состоялось последнее сражение леди Феникс. Но чего только о ней не сочиняли. Для него она была не более чем сказка дурного тона. А вот другая девушка реальна и теперь её нет!..

С этой мыслью не мог смириться. Вот она была и её нет! И из-за чего всё?! Он задавал этот вопрос себе каждый вечер. Но ответа не было, её смерть никому не была нужна, она погибла по ошибке, из-за глупой прихоти правящей верхушки. Зажравшихся магов! Конечно, он не поверил в байку этой твари, что девушка погибла случайно и ее нельзя было спасти. Он смотрел тогда в лицо рыжеволосой суки и видел в них злое торжество. Его девочка была красавицей и она не должна была погибнуть вместо этой твари. Покушались на магистра замка, а убили его любимую. А все из-за цвета волос. И эта сука-хилфлайгон не спасла его любимую. Не смогла?! Да просто не захотела!

А ему больнее на душе с каждым днем. Приходилось, как преступнику убегать из собственного дворца, чтобы выплакать горе. Так больше не может продолжаться, эта жизнь теряла смысл и у власти те, кто привел к краху весь мир Симфонии. Кольца лишились магии, но лорды и магистры стали настолько горды собой, будто овладели всеми знаниями мира и вся магия им подчинялась.

Хватит! Надоело! Нужно что-то менять! Достаточно мира, в котором правит давно утраченная магия.

Он зло стянул с пальца кольцо симфов, которое лично ему не принесло никаких магических способностей. Пора строить новый мир без магистров и лордов, без магии и колец. Он со злостью бросил сверкающее кольцо в траву.

Но гнев быстро утих, а вместе с этим пришло ощущение безнадежности. Что он мог сделать в одиночку? Потянул, было, руку, чтобы поднять небрежно отброшенное кольцо, но наткнулся на нечто иное. Он удивленно поднял кроваво-красный амулет на длинной цепочке. Камень тут же вспыхнул и засиял в темноте ночи.

«Я могу тебе помочь!» – голос прозвучал в его голове.

Он испуганно посмотрел по сторонам и, никого не увидев, с опаской повернулся к камню.

«Я могу тебе помочь!» — вновь прозвучало в голове.

— Кто ты? — испуганно вскрикнул он.

«Во мне заключена сильнейшая магия. Вместе мы сможем всё».

— Я хочу уничтожить магию, а не овладеть ею.

«Для этого тебе нужна сила. Я могу дать тебе её. Ты станешь настолько красноречив, что все и лорды и придворные с радостью пойдут за тобой к переменам. Мы вместе уничтожим магию и замок вместе с его магистром! Ты же так хочешь расправиться с ней, не так ли?! Она позавидовала твоей девушке и поэтому ее убили. Ты же знаешь это! Я чувствую твою ненависть. Надень меня на шею и все твои мечты станут реальностью. Ты накажешь их всех, заставишь страдать. Станешь самым могущественным человеком Симфонии. Первым ее императором».

И он это сделал, не смог противостоять древней как мир ненависти. На мгновение его лицо исказила гримаса боли, а после в глазах появился злой блеск, а губы растянулись в коварной усмешке.

— Наконец-то, — довольно потянулся Агран, поднимая тело носителя с земли. — Пора уничтожить полукровку.

Текущий момент

Киран оставил её в комнате для гостей в таверне убежища. Сам спустился в зал, заказать ужин и послушать сплетни в затемненном уголке зала. Возможно, получится что-то узнать. Раны на ладонях уже затянулись. Но Марго не спешила спускаться к другу. Дурные мысли лезли в голову, когда луна появлялась на небосклоне. Грубость красавчика фива с той стороны подтвердила ее подозрения. Но зачем маги природы так поступают?

Вполне вероятно, что дело в срубленном клене. Но она же тут не причем. Маргарита устало вдохнула и помассировала виски. Дико разболелась голова. Слишком много врагов вдруг оказалось у одной никому нежелающей зла лекарки.

Хотелось бросить все и остаться в убежище, вступить в гильдию наемников, купить себе дом на полуострове неприкасаемых или устроиться в лекарне. Любой житель этой нейтральной территории, на которой запрещено насилие, будет счастлив, если в селении появится хилфлайгон. Единственный целитель неба на всю Симфонию. Но Маргарита не привыкла отступать.

Конечно, лорды и племянник бывшего магистра не смирились с вооруженным захватом власти. Первые полгода на Маргариту постоянно запугивали, издевались и покушались. Мастер Вилор, покидая Симфонию, невольно создал прецедент. Если раньше население Симфонии было уверено, что магический артефакт симфов не пойдет ни к кому кроме избранного, никогда не будет привечать убийц бывшего хозяина, то теперь избранный круг знал, что от магического кольца можно отказаться, произнеся ритуальные слова прощания. Маргарита как никто прочувствовала последствия. Сколько наемных убийц положил Киран — не сосчитать. Скольких она сама вывела из строя, не убивая. Видгарская магия пусть и агрессивна и противна натуре хилфлайгона, однако невероятно полезна для выживания.

Но смириться с тем, что иногда из-за нее погибал кто-то другой Маргарита не могла. От крови невинных корежило душу и протяжно ныло в груди. Особенно, если задевало абсолютно постороннего. Как ту девчонку — подавальщицу в убежище. Девушка пострадала только из-за того, что ей не повезло родиться с рыжими волосами. Очень редкий в Симфонии цвет. Несчастную застрелили из арбалета, когда она возвращалась с вечернего свидания. Перепутали! Марго просто вышла из убежища на несколько тактов позже.

До сих пор в ушах жуткий вой любовника ни в чем неповинной девушки. Марго хотела помочь, но не успела. Болт попал в горло, пробив насквозь артерию и позвоночник. Подавальщица умерла мгновенно. В тот вечер Марго впервые в жизни напилась и ревела в объятиях Кирана.

Невыносимо, до Бездны, до демонов в ней.

Киран как всегда появился без стука, нагруженный подносами с едой и двумя бутылками вина.

— Ну что, мое величество, поужинаем? — расплылся он в улыбке.

— Иди ты, — фыркнула Марго в ответ на его издевательское обращение.

А желудок настойчиво попросил кушать. От жареной и приправленной травами рыбы шел такой неземной аромат, что живот свело судорогой. Киран прекрасно знал её вкус.

— А чуть позже принесут капулу[1] и пироженки, — хмыкнул он, заметив голодный взгляд правительницы. — Мне хоть оставишь?

— Нет, — с улыбкой покачала головой Марго.

— Вот за что уважаю тебя, малыш, так это за зверский аппетит. Как тебя домен умудряется прокормить, не пойму?

Кир уселся напротив и притянул к себе порцию.

— По голове получишь, когда доем, — буркнула Марго, отправляя первый ароматный кусочек в рот.

От его беспечного тона попустило. Внутри разжалась тугая пружина. Чтобы она делала без Кирана? Уже давно бы погибла или сдалась бы. Смотрела, как Кир ест, а сердце громко грохотало в груди.

А негодяйка магия нашептывала, что они наедине, вдвоем, в убежище, где все условности стираются. Кир красив, его сильные руки невероятно нежны, а губы сладкие и пьянящие. И если на фива можно просто любоваться через портал, то Кир вот он рядом, любит, желает.

Киран добивался ее все это время, исподволь ненавязчиво, не разрешая ей резко отказать и оттолкнуть. Поддерживал, ласково обнимал наедине, перебирал волосы, рассказывая последние новости и постоянно был рядом. Маргарита уже сомневалась в собственном решении разорвать с ним отношения. Конечно, очень боялась повторения того кошмара, когда разочаровалась в верном друге. Разбитое сердце испуганно стучало, страшась снова довериться и плевать ему, что все произошедшее просто ошибка. Марго вздохнула и отпила вина.

Кир поднял на нее взгляд и вопросительно поднял бровь. Девушка тут же взяла себя в руки и безразлично спросила:

— Ну, что там говорят внизу?

Нельзя снова переступать эту черту. А как хочется. Особенно почему-то сегодня. Встреча со странным фивом разбудила что-то древнее внутри. Тело стало невероятно чувственным, а вино отключило холодное здравомыслие.

— На удивление – ничего, — пожал плечами Киран. — Какие-то сегодня все неразговорчивые. Только о возможной войне Долины водопадов с Речным источником речь.

— Идиотское противостояние тщеславий, — буркнула Марго.

Долина Водопадов и Речной источник как обычно сцепились за вассалитет Болотной Пустоши. Был бы жив ее отец этот вопрос даже не возник бы. Маргарита насупилась, вспомнив магистра Домерка. Сердце протяжно заныло.

— Согласен, любовь моя, — отсалютовал ей кубком с вином Киран. — Так что там с магистром «королевского двора» у тебя опять произошло? — спросил, прожевав очередной кусок.

Марго раздраженно махнула рукой. Даже поднимать эту тему не хотела. Орик с барского плеча «дал ей последний шанс родить от него ребенка».

— Надутый индюк, явился ко мне с повторным предложением родить от него ребенка и объединить Озера. А когда я отказала, начал критиковать мою внешность.

— Фу, Бездна, — Киран с силой поставил кубок на стол, расплескивая вино. — Иногда подумываю пустить ему кровь.

— Не надо, чего руки об него марать, — пожала плечами Маргарита, хотя у самой уже руки чесались.

Тарелки опустели. Они молча пили вино, думая о своем.

— Ты же знаешь, что красива? — пробормотал Кир, рассматривая что-то в своем кубке.

— У меня ужасный цвет волос, — хмыкнула в ответ Марго.

— Чушь! Карающий, ты — шикарная девушка! Ну, ты знаешь, — он замялся.

Маргарита не смогла сдержать смех.

— Ты никогда не умел делать комплименты. Так что даже не пытайся.

— Я могу по-другому показать тебе, насколько ты красива, — голос его сел, теперь Кир не сводил взгляда с сидящей напротив девушки и ее губ.

Марго улыбнулась. Киран не услышал привычного отказа, удивленно поднял бровь и подошел. Марго не оттолкнула его, когда он привлек к себе, поднимая за талию с лавки и осторожно поцеловал. Обняла за шею, прижимаясь всем телом. Устала отказывать. Кир волновал. А идея расстаться на благо домена больше не казалась такой привлекательной. Почему нет? Им хорошо вместе в делах и в постели. Киран ловко подхватил на руки и понес драгоценную ношу к кровати. Аккуратно опустил ее на белоснежные простыни и прилег рядом, перебирая волосы и не отрывая взгляда.

— Мое величество, — хмыкнул он. — Хочешь, женюсь на тебе? Как тебе еще доказать мои чувства?

— Поменьше слов, — хмыкнула Марго, притягивая его к себе и растворяясь в знакомых объятиях.

***

Его не нужно было заставлять ждать. Если девушка не против, ему-то чего сопротивляться, вроде бы целибат не соблюдал. Да и невыносимо смотреть на то, как она виляет попкой каждый день и, не стесняясь, переодевается при нем. Эм… да вообще их отношения начались с того, что он захотел её в убежище. Внезапно заметил, что его подружка детства выросла и стала невероятно красивой. Он еще долго обманывал себя, отгоняя от нее ухажеров. Убеждал себя, что просто защищает. Не хочет, чтобы кто-то ее обидел.

А на самом деле? Боги! Как он хотел сжать ее в объятиях, накрыть губы своими, целовать, ласкать, добиваться ответа.

Его воины слюни пускали, когда она проходила мимо. Некоторым пришлось объяснять кулаками, что Марго — табу, что не потерпит рядом с ней никого. Терпимо было, когда парни свято верили, что Маргарита его сестра, признавали за главнокомандующим право заботиться о чести родственницы. Но как только все прояснилось, парни будто с цепи сорвались. Марго стала для них чем-то вроде ценного трофея. Киран понимал, что мужчины не просто ее хотели. Все же лекарку безмерно уважали. Знали каковы ее целительные руки и как они обращаются с оружием, как ясен ее ум и остер язык. Каждый готов был жениться на девушке и делали все, чтобы заслужить ее благосклонность. А Кир вдруг понял, что даже не представляет как ему добиться внимания Марго. Она так сильно отличалась от всех его женщин, что он просто растерялся. Ходил как тень следом, типа защищал. А она только посмеивалась, понимая, что ей защита в замке не нужна и что по другим причинам таскается следом.

В очередной обычный день на приличном расстоянии ходил за ней возле замка. Марго свернула за угол, он поспешил следом, где и столкнулся с ней нос к носу. Карающий, даже растерялся после её вопроса:

— Кир, ты какой-то последнее время сам не свой. Что ты хочешь?

Взял и, придурок, ляпнул от неожиданности:

— Тебя хочу…

Бездна!.. В тот момент хотелось с демонами познакомиться, только бы не плавится как сыр от гневного взгляда Марго. Но малышка решила убить его наповал. Усмехнулась, стрельнула глазами из-под длинных ресниц и лукаво спросила:

— Мммм… И долго ты будешь ходить за мной? Решил измором взять?

— Да я не представляю, как мне тебя добиваться, — Бездна, все-таки он полный кретин.

Совсем мозги отказали от осознания того, что эта девушка волнует кровь, а не просто подруга детства. А эта зараза еще и поиздевалась.

— Нуууу, — протянула Марго с улыбкой. — Попробуй говорить комплименты для начала. Неожиданные прикосновения почаще тоже действуют. Можно попробовать сорвать поцелуй, если пощечин не боишься.

Карающий! Марго учила его, как соблазнять девушек. Смеялась над ним. Какие к демонам комплименты, когда у него язык к гортани прилипал от всех сценок, которые роем в голове проносились при виде неё. Будто разом рухнули все запреты и долго сдерживаемая и игнорируемая страсть свела с ума. Не нашел ничего лучше, как сграбастать её в охапку, прижать к стене и, наконец, позволить себе хотя бы поцелуй.

От близости её тела чуть с ума не сошел. Мать его, он в жизни так не хотел никого. А Марго, как назло, вместо того, чтобы оттолкнуть и врезать пару раз, сильней прижалась и потерлась о его пах, как бы приглашая продолжить. У него даже не стон вырвался, а рык. Руки тут же полезли к ней под юбку. Решил взять её прямо здесь у стены замка. Но Марго ловко вывернулась из его рук и отошла на пару шагов.

— Можно и так, — она подмигнула и быстро скрылась из виду, оставив его в самом скверном состоянии, в каком может оставить мужчину женщина.

Но он бы не отступил, даже не смотря на то, что Марго над ним просто поиздевалась. И продолжала, зараза, это делать. Кокетничала с его друзьями, доводила почти до бешенства. Подрался с лучшим другом из-за неё. Да-да, с тем самым Салогом. Слишком активно воин пытался охмурить его Марго. Да и в ответ получил конкретно, два дня все тело ныло от множества синяков и ушибов.

В тот вечер он просто лежал и страдал у себя в комнате, когда явилась она. Конечно, Кир хорохорился – типа все нормально. Ничего у меня не болит и никакой драки вообще не было. Хотя их потасовку видел весь двор. Еще и эти сволочи, его подчиненные, орали как придурки, как будто они устроили показательное выступление на ристалище. А Марго только, посмеиваясь, присела рядышком на кровать и исцелила.

— Кир, ну сколько можно? — с укором сказала она, когда попытался удержать маленькую светящуюся ладошку на своей груди. — Я же не нужна тебе. Думаешь, я не знаю сколько у тебя баб было?

Поморщился. Знала, конечно, Бездна и все ее демоны. Хотелось, чтобы все они исчезли, чтобы не смотрела самая любимая женщина с таким укором.

— Бездна, но тебя-то не было, — выдал, как последний придурок.

— Что, женишься на мне? — усмехнулась эта рыжая зараза.

Издевается. Готов был и жениться, но что-то взбрыкнуло. Задела, обидела.

— Не дождешься, — зло буркнул он.

Марго только рассмеялась. А потом склонилась к нему и сама поцеловала. А он замер, не веря, что это происходит на самом деле. Её поцелуи всегда были божественны. У него моментально мозги отключались от одного прикосновения пухлых губ. Он быстро перенял инициативу в свои руки, точнее нагло сграбастал в охапку и потянул на кровать, подмяв под себя и нависая сверху. Углубил почти невинный поцелуй, теряя голову от ее вкуса и дыхания.

— Опять убежишь? — недовольно пробормотал он тогда, прерывая поцелуй и со страхом ожидая ответа.

— Поменьше слов, — хмыкнула Марго в ответ.

Бездна! Что это было, если не приглашение? А его не надо упрашивать. Набросился на неё, как будто у него лет сто не было женщины. Целовал губы, шею, снова губы. А руки поспешно раздевали, едва не срывая одежду.

Не к месту подумал, что она, наверное, невинна. Вряд ли у нее был кто-то. Он бы знал. Чего только не делал, чтобы хоть немного усмирить свою страсть и не сделать ей больно. И о делах думал и камни на противоположной стенке считал.

«Быть нежным и сдержанным», — как мантру повторял про себя. Она уже была обнажена и стянула с него рубашку. Прикосновение её пальчиков к коже спины сводило с ума.

Кир целовал ее грудь, а Марго выгибалась и стонала, её коготки впились в плечи, а бедра подались вперед.

«Быть нежным и сдержанным, мать его!».

А сам поспешно стягивал штаны. Если не возьмет её прямо сейчас – сдохнет просто. Устроился между её шикарных ног и как можно осторожней протиснулся внутрь.

От её громкого стона снесло крышу. Вдруг понял, что не первый.

Даже замер на мгновение, не в силах поверить в это. Но страсть быстро справилась с его удивлением и злостью. Кир не мог больше себя контролировать. Врезался в её податливое тело раз за разом глубже и быстрее. Она стонала и царапала спину, не понимая даже, что он попрощался с контролем раз и навсегда. И когда она выгнулась, издав стон, он позволил и себе получить разрядку.

Он любил женщин, но близость с Марго принесла какое-то другое чувство помимо обычного удовлетворения. Улегся ей на грудь и почти мурлыкал от удовольствия, пока она перебирала волосы. Влюбился, раз и навсегда. Никому не отдаст! Голыми руками за нее рвать будет.

— Марго, почему? — тихо спросил девушку, не надеясь услышать слов любви.

Его маленькое величество очень расчетлива и хладнокровна, ничего не делает без причины.

— А почему нет? — услышал довольный голос. — Ты мне нравишься и в последнее время вообще ни о чем кроме этого думать не мог. Решила тебя успокоить. Теперь ты доволен и расслаблен наконец-то.

— А ты хоть довольна? — поморщился в ответ.

— Боги, Кир, конечно. Не сомневайся даже.

Наверное, у него лицо стало как у блаженного идиота. Но тут вспомнил кое-что и нахмурился:

— А какого демона ты не девственница?

— Чтобы тебе не пришлось жениться на мне, — рассмеялась она и закатила глаза.

Киран сел и ревниво посмотрел на девушку. Какая-то сволочь успела раньше него. Хотелось узнать, кто покусился на его малышку и набить морду.

— Даже не пытайся спрашивать, — прочитала по его лицу все мысли Марго, если не хочешь поссориться. — Это было давно и это была ошибка.

Промолчал, но не забыл. И обязательно узнает, кто успел обидеть его девочку.

***

Сегодня Марго сдалась и сейчас мирно сопела на его груди. Что он пережил за эти два месяца и врагу не пожелаешь. Как вспоминал ее больные обиженные глаза, хотелось разбить голову о стену. Придурки! Посмели спорить за его спиной. Ударили по самому больному.

Он, конечно, простил этих идиотов, которые успели стать для него настоящим боевым братством. И с Салогом помирился. Но тогда… каждый день вызывал очередного любителя тотализатора на бой и отправлял в лекарню. Парни начали уже дергаться, как только главнокомандующий появлялся в казарме, выискивая очередную жертву.

Пил, бесился, сходил с ума от ревности. И едва не умер от счастья, когда понял, что прощен. Ради этого стоило набить морду лорду Дилану и попасть в карцер. Кстати с лордом он помирился. Нормальный оказался мужик. Его Марго не прогадала, подарив кольцо.

Она так забавно сопела во сне, морщила свой прекрасный носик, а он понимал, что влип по полной и выбираться не хочется. Только проснется она завтра утром и опять начнет свою старую песню о том, что не нужно им больше этим заниматься. Кир вздохнул. Упрямая зараза! Но он добьется своего — женится на этой своенравной девице, маленьком рыжем величестве со светящимися и исцеляющими ладошками. Никуда она не денется от него.

Невольно вспомнил фива в портале и почувствовал глухое раздражение. Марго так смотрела на него, что хотелось ворваться в портал и набить морду. Хорошо, что фив не пустил их. Киран каким-то шестым чувством знал, что нельзя Марго с ним пересекаться. И он все сделает, чтобы оградить свою девочку от общения с магами природы.

[1] Капула – тонизирующий напиток, похожий на кофе

Глава 6

В замок они вернулись только утром. Марго знала, что после каждого их исчезновения на ночь среди придворных ходят слухи. Разговоры смолкают при её приближении, а воины кланяются почтительно, с опаской поглядывая на Кирана. Хотя знают, мерзавцы, что она и сама может навалять каждому.

Злилась на них жутко. Хотя после примирения с Кираном к ней началось настоящее паломничество. Ходили, извинялись, мол ничего плохого не хотели, оно само как-то получилось. Марго больше зла не держала на своих иларов. Мужчины верно и преданно служили ей, всегда защищали, помогали. Ну, есть в них немного мужской придури, но это можно простить. Пришлось принять приглашение на очередную попойку в убежище, чтобы поставить точку в этой неприятной истории.

Теперь воины даже смотреть боялись в их с Киром сторону. И делали вид, что вообще даже и не представляют чего там между магистром и ее главнокомандующим происходит. Всем с головой хватило их разлада. И они мучились, и илары вместе с ними, чувствуя свою вину и ответственность за произошедшую ссору.

Никто не знал, что очень давно, когда Марго еще не была магистром, Киран и его отряд принесли ей кровную клятву верности и стали настоящими иларами. В Симфонии уже давно позабыли, что значило это слово. Называли иларами личный отряд. Но она разделила со своими воинами кровь, под грудью теперь россыпь мелких звездочек, которые очень похожи на обычные родинки. Воины связаны со своим сюзереном через эти мелкие точки на теле, чувствуют когда ей угрожает опасность и никогда не предадут присягу.

В дверях Марго в сопровождении Кирана, нос к носу столкнулась с Ориком. Магистр опять явился с целой толпой слуг и прихлебателей и вел себя будто мелкий божок. Девушка поморщилась, когда слащавый и прилизанный мужчина двинулся ей навстречу.

— Решила меня встретить?! — насмешливо протянул Орик.

В этот момент Марго мысленно вознесла славу Всезнающему, что этот слишком зазнавшийся индюк не слышит её мысли, где она щедро осыпала его магистерство последними ругательствами. Но Киран молчать не стал:

— Опять пришел предлагать руку и сердце? — хмыкнул он.

Ее главнокомандующий плевать хотел на субординацию и иногда ей это нравилось.

Орик недовольно скривился, облил Кирана презрением и злобно сказал:

— Заткни свою шавку, дорогуша.

Марго примирительно остановила руку Кирана, потянувшуюся к мечу, и ответила:

— Не понимаю о чем ты, в замке нет собак. Что нужно великому магистру?

Кир хмыкнул. Орик скривился и задрал нос к верху.

— Я по делу.

Марго только дела осталось решать. После бурной ночи с Кираном хотелось одного – отоспаться и без общества зарвавшегося ублюдка из «королевского двора».

— Оно может подождать? — недовольно спросила она.

— Конечно, нет.

Марго пришлось пройти в зал советов и вместо удобной кровати уместиться в принципе в тоже достаточно удобном кресле. Магистр «королевского двора» успел повторно облить всех присутствующих в зале презрением и скрылся в комнате советов за ней.

Маргарита заметила, как Киран сделал в его сторону непристойный жест, и не к месту прыснула от смеха. Орик удивленно на неё взглянул, но выражения лица не сменил, мол, ниже его достоинства обращать внимания, на поведения этой не имеющей прав на трон девчонки.

Прежде, чем Орик открыл рот, Марго высокомерно бросила:

— У тебя есть три сотни тактов.

Она получила ни с чем несравнимое удовольствие, увидев как его лицо пошло красными пятнами гнева.

— Это дело займет не больше двух, — фыркнул он. — Мы решили заключить союз с Речным источником и выступить на их стороне в войне против Долины водопадов.

Марго растерялась и с трудом переварила это сообщение. А когда мозг осознал сказанное практически подпрыгнула с кресла, едва сдерживая справедливое возмущение.

— Кто это «мы», позволь спросить? «Королевский двор»? — прошипела она, угрожающе приподнимаясь, предполагая, что ответ её вовсе не обрадует.

— Я говорил за весь Озерный край, — хмыкнул он.

— Да?! Значит так?! И когда же был всеобщий совет? Что-то я не припоминаю такого важного решения принятого сообща.

— Мы не посчитали нужным собирать совет с частью замка, лорды «королевского двора» проголосовали единогласно, а наш сюзеренитет на один голос больше, поэтому…

— А вот хрен вам! — не выдержав, закричала Маргарита. — Я никогда в жизни не вступлю с союз с Речным. Ты забываешься, мой дорогой, что я сюзерен части замка и что наши территории суверенны. И то, что вы приняли такое решение, говорит только о глупости верховных правителей «королевского двора». Хочешь ввязаться не в свою войну – пожалуйста, только без меня и моих людей.

— Не стоит так разоряться, — с насмешкой протянул Орик. — Если тебе это так важно, соберем совет, я уверен, что и твои лорды будут «за», тебя просто вынудят…

— Меня никто не может вынудить, — резко оборвала его Марго. — Потому что я – истинный магистр замка и моё слово здесь закон! Меч войны мы должны воткнуть вместе. Я этого не сделаю, а ты… хочешь – воюй с открытыми границами и иди вон!!!

Она резко указала на дверь.

— Встретимся на совете, — спокойно ответил Орик и вышел.

— Никакого совета не будет! — крикнула ему в след Маргарита, понимая, что сейчас потерпела самое крупное поражение.

Магистр «королевского двора» прав – лорды поддержат войну с Долиной Водопадов и союз с Речным источником, а всё потому, что, несмотря на присягу, её вассалы считают своим настоящим сюзереном Орика, вечно крутятся при его дворе, поддакивают во всем.

Девушка рухнула назад в кресло и застонала, обхватив голову руками. Должен же быть какой-то выход, должен. Эту войну и этот союз нельзя допустить. Нельзя допустить, чтобы лилась кровь её людей, чтобы они прикрывали чужие спины, а их считали не более чем пушечным мясом, как было когда-то.

Отец крепко вбил ей в голову мысль, что воевать нужно только в самом крайнем случае по очень веской причине. Иначе нельзя! Ничто не стоит смерти верных людей и друзей, страданий ее народа. Ему самому понадобилось пройти через многое, совершить кучу ошибок, чтобы понять это. Марго же родилась с мудрой и старой душой хилфлайгона и правильные вещи всегда плотно укладывались в голове, превращаясь в стиль жизни.

три года назад

Натура хилфлайгона не позволяла ей убивать. Наоборот в бою магия целителя требовала исцелять каждого, не разбирая, где друзья, а где враги. Но Марго собиралась присоединиться к сражению, понимая, что раненным воинам не выстоять без ее помощи.

Мать вместе с кровью передала ей мастерство видгаров. Маргарита знала, что любая нанесенная ей рана затянется и никогда не помешает в бою. Лекарка мастерски владела любым видом оружия и была на порядок сильнее и ловчее любого искусного воина Симфонии.

И плевать, что никогда не дралась раньше где-то кроме ристалища и не проливала чужую кровь. Сейчас ничто не имеет значения кроме загнанных в ловушку вернейших воинов ее отца.

Она должна помочь им выбраться. Не зря же она немного видгар. Пусть страшно и мерзко, а еще до безумия вопит целительная магия, предчувствуя, что хозяйка собирается переступить черту.

Прикрыв глаза и глубоко вздохнув, Маргарита с диким воплем выскочила из-за деревьев и атаковала врагов с тыла.

Магия быстро взяла хозяйку под контроль. В руках материализовались клинки из черного огня Бездны. Никто не узнает в темноте ночи в этом безумном воине лекарку убежища.

Магическая сталь легко проникала в тело, рассекала кольчугу и легкий доспех вместе с кожей и мышцами. Бордовая кровь попадала не только на кольчугу, но и на лицо, руки, волосы. Марго чувствовала ее металлический запах иедва сдерживала тошноту.

Отключиться, чтобы не видеть искаженных мукой лиц, не слышать воплей страха, боли и отчаяния, не понимать, что в тебе причина творящегося вокруг хаоса. Целительная натура истерически вопит в голове. Сердце бьется как безумное, душу скручивает в судорогах, но видгару все равно и руки рубят врагов, а глаза видят только одну цель — едва живых воинов, с трудом сдерживающих натиск врага.

И как только не убила никого тогда? Магия, видимо, сжалилась над хозяйкой, если уж ту угораздило родиться наполовину хилфлайгоном. Будто живое существо понимала, что нельзя им нести смерть. Но вывести из строя можно, не убивая. Теперь Марго знала об этом. Те, кто остались лежать на поле боя, не погибнут. Но вот какая теперь их ждет жизнь — другой вопрос.

Маргарита осознала себя только в лагере. Воины усадили свою спасительницу у костра в скрытом в лесной лощине лагере. Кто-то сунул в руки флягу. Марго отпила и закашлялась, когда горло обожгло самогоном.

— Ничего-ничего, пей, — шептал мужской голос ей на ухо. — Оно помогает. Особенно, когда в первый раз.

Марго как безумная уставилась на свои окровавленные, но светящиеся руки. Казалась себе грязной и замаранной. И от совершенного никогда не отмыться. Но вернейшие воины ее отца, а теперь просто наемники убежища, спаслись.

— Где Киран?! — Маргарита вдруг осознала, что самогоном ее отпаивает Салог и почуяла неладное.

Мужчина нахмурился и махнул рукой, указывая на неподвижно лежащее тело. Все собственные переживания тут же отошли на задний план. Тревога за Кира и безумно воющая магия исцеления заставили девушку вскочить и броситься к поверженному воину.

— Что с ним?! — спросила у Салога, но руки уже сами сканировали повреждения.

— Пронзили мечом. Плохая рана… Кишки проткнули, не выкарабкается.

Маргарита уже чувствовала, что воин прав, но ничего не ответила. Плакать и горевать больше не хотелось. Плевать ей на пострадавших врагов. Она здесь, она — целитель неба. И ни один из ее воинов сегодня не умрет и пусть она сдохнет, истратив всю энергию.

Её целительная магия тут же принялась за лечение. Видимо, Киран был на грани жизни и смерти, у неё даже голова закружилась от такого мощного оттока энергии. Но, слава Всезнающему, Киран задышал ровно и вскоре откроет глаза.

Маргарита поднялась, облокотившись о меч, и деловито осмотрела поляну:

— Ещё есть тяжелораненые?

Когда натура хилфлайгона брала верх, Марго забывала о собственной боли, о переживаниях и страданиях. Оставались только люди, требующие прикосновения ее целительных рук. Пусть она сегодня пролила кровь и нанесла много ран и увечий живым существам. Но этих она вытащит. Не будь она хилфлайгоном.

Марго отдавала последнюю энергию, исцеляя раны воинов замка, и, когда Киран пришел в себя, она уже спала крепким сном.

Ситуация Кирана и его людей была плачевной. Это Марго поняла из сотни ругательств, которыми осыпал её друг на утро после пробуждения. Из череды упреков в глупости, неосторожности и так далее, Маргарита сообразила, что отряд находится в окружении и путь к отступлению отрезан. А то она не знает об этом. Пробиралась же полдня мимо вооруженных патрулей.

Киран и его люди могли отходить только вглубь враждебного к ним домена. По дороге к границам и к озеру Мрака их поджидали засады. В нынешний момент скрытые холмом с одной стороны и отрезанные рекой с другой они были в безопасности. Но припасы кончались, а выйти без боя не представлялось возможным. Лобовое столкновение привело к тому, что сам Киран и половина его людей едва пережили эту ночь и то лишь благодаря свалившемуся на голову немного безумному видгару-хилфлайгону.

— Чем ты думала?! — продолжал орать Киран. — Как ты вообще добралась до нас?! Откуда узнала, где мы?

Марго спросонья хлопала на него глазами.

— Руку сломала лорду Нерку, — пробормотала она.

Кир, видимо, не сразу понял, что это был ответ на последний вопрос. Замолчал на такт, его брови взлетели на лоб.

— Что ты сделала? — неверяще переспросил мужчина.

— Руку сломала тому ублюдку, что вас сюда отправил. И чуть придушила.

— Бездна! — выдохнул Киран.

— Ага, и все ее демоны, — скривилась Марго. — Мог бы спасибо сказать, а не орать.

И, поднявшись на ноги, отправилась к реке. Стоило смыть засохшую за ночь кровь и хоть немного привести себя в порядок после сна на голой земле. А Киру нужно осознать и принять, что его подружка лекарка способна хладнокровно сломать человеку руку и положить небольшой отряд воинов в прямом бою.

А она, оказывается, могла. Сама от себя такого не ожидала, но Киру об этом не скажет. Она задумалась, что причиняет вред. Взыграли другие более агрессивные корни.

Зачерпнув воды, напилась, а потом плеснула себе в лицо, окончательно просыпаясь. Успела смыть кровь с лица и рук. И даже немного простирнула одежду, не снимая. Хотелось, конечно, раздеться и окунуться с головой, но не решилась на вражеской территории, еще и рядом с толпой мужчин.

К тому же и опасно — вниз по реке спускали большие бревна. Несколько из них занесло в небольшую заводь ниже по течению.

Киран появился, когда она уже задумчиво провожала взглядом плывущие бревна. Присел рядом на корточки и тоже напился.

— Вниз по реке строят мост, — озадачила Марго друга, который что-то собирался сказать, но снова растерялся от ее фразы.

— Да, — кивнул мужчина.

— Вот и наш шанс выйти живыми, — она махнула рукой в сторону реки.

— Ты предлагаешь выбираться вплавь? — поднял одну бровь Киран.

— А почему нет? Река широкая у устья и мелковата, если держаться в центре – нас не достанут стрелы. А дальше озеро Мрака, можем причалить прямо к убежищу. Мы же ниже дворца Серебряных ключей?

— На порядок, — задумчиво протянул Киран, тоже рассматривая плывущие вниз по течению бревна.

— Свяжем бревна и спустимся по реке к озеру Мрака.

— Но тогда нас расстреляют с того же моста, — недовольно проворчал он.

— Он не готов, я видела, — спокойно ответила Марго, — когда вас искала. Бездна, Кир, от лучников как-то укроемся, а достать по-другому они нас не смогут. Другого варианта просто нет. Магистр Речного источника отдал приказ на ваше уничтожение. И плевать ему, что вы просто наемники и выполняете контракт. Лорд Нерк вас подставил, потому что подозревал, что его махинации раскрыты.

Киран тихо выругался себе под нос. Маргарите пришлось в общих чертах рассказать о том, что произошло в убежище вчера утром.

В то утро она нервно завтракала в таверне убежища, постоянно оглядываясь на входную дверь в надежде, что войдет Кир и как обычно подхватит на руки, отрывая от пола. Но мужчин все не было. Вместо этого явился злой и раздраженный лорд Нерк.

Лорд потребовал главу гильдии. А Маргарита на цыпочках последовала за ними, так как знала, что именно этот хмырь нанял Кира и его воинов. Девушка, не стесняясь, притаилась под дверью, внимательно вслушиваясь в обрывки разговора на повышенных тонах.

И подслушанное заставило обычно хладнокровного и спокойного хилфлайгона впервые в жизни потерять контроль. Лорд Нерк нанял Кирана и его воинов для переправки контрабанды. Но о незаконной сделке стало известно магистру Речного источника и он послал патруль.

На самом деле наемникам практически ничего не угрожало кроме невыполненного контракта. Подержали бы в темнице и отпустили по требованию главы гильдии. Но, как оказалось, лорд уже много раз использовал наемников, чтобы самому оставаться чистым перед сюзереном, терпение у магистра Речного источника лопнуло и тот отдал приказ на уничтожение любого, кто будет пойман с контрабандой.

И все это Марго узнала уже позже, когда вспомнила, что она — видгар, и напала на лорда у его порталов. Сломанная конечность сделала ублюдка сговорчивым и он покаялся. А Марго смотрела на его искаженное мукой лицо и чувствовала удовлетворение. И помогать ему ни капельки не хотелось.

— Боги! Малыш, я даже не подозревал, что ты на такое способна, — Кир не пытался сдержать изумления, смешанного с восхищением. — Только и разговоров о том, что ты была нам послана самим Карающим в помощь. Ребята чуть ли не богиней тебя считают.

— Скорее демоном Бездны, — буркнула Маргарита, вспоминая бой, который потребовал от нее забыть о собственной сущности. — Давайте просто выберемся отсюда.

Работа кипела до поздней ночи. Под светом луны на реку спустились четыре плота, скрепленных вместе по пять человек на каждом. Управляя плотами с помощью длинных шестов, они достигли середины реки, и вода стремительно понесла их вниз по течению к озеру Мрака, до которого всего час пути пешим ходом.

Недостроенный мост вынырнул из темноты горящими по периметру факелами. Конечно, их заметили и сопровождали арбалетными залпами с берега, но болты поражали только воду. Опоры моста быстро заполонили лучники. Марго с досадой поняла, что эти могут и достать стрелами.

— Под щиты, под щиты! — заорал Киран, хотя все прекрасно понимали, какая это слабая защита.

Однако выхода не было, река стремительно несла их к месту гибели. Когда в их сторону со свистом полетели стрелы, каждый в голове прочел молитву всем богам. Послышались крики раненых, острые наконечники пробивали щиты, находили щели в обороне и пронзали плоть.

Киран прикрывал Маргариту своим телом, а в его щит то и дело втыкались новые стрелы. Девушку трусило от стонов и криков раненых вокруг. Молилась, прося у богов помощи, надеясь, что удастся проскочить опасный участок с наименьшими потерями.

Лучники быстро сообразили, что нужно целиться в рулевого. Тогда плот потеряет управление и либо столкнется с другими плотами, либо его прибьет к берегу.

А плот Марго и Кирана был первым на линии огня. Их рулевой упал, сраженный стрелой, но Кир успел подхватить его и утянул под щит. Кир занял его место, выпрямился во весь рост, выравнивая их плот и в тоже время открываясь для атаки.

Марго действовала на инстинктах. Ее уже давно трусило от невозможности помочь и защитить. Выла собственная магия, требуя от хозяйки сделать хоть что-то, помешать творящемуся беспределу. Когда раздался свист стрел, в солнечном сплетении Маргариты будто взорвалось маленькое солнце, глаза вспыхнули зеленью и вражеские стрелы разлетелись, натолкнувшись на энергетический барьер.

Им все же удалось выбраться. Но когда усталые и израненные наемники вернулись в убежище, их ожидал сюрприз.

***

В гробовом молчании Марго исцеляла исполосованные спины наемников, попавших из одной передряги в другую. Магистр Речного источника явился в бешенстве в убежище. Требовал выдать ему негодяев, посмевших устроить погром в его домене.

Мастера гильдии Марго было в тот момент откровенно жаль. Разгор орал, что их организация совсем одемонела, ни богов, ни Карающего не боится. И если само убежище остается нейтральной территорией, то он в состоянии сделать так, что на его земле каждого наемника будут расценивать как врага и нападать без предупреждения.

Конечно, мастер никого не выдал, но репутации убежища и самой гильдии был нанесен сильный урон. Кирану и его воинам пришлось пройти через унижение и согласиться на показательную порку, чтобы не подставлять гильдию. В конце концов, они реально взялись за не совсем чистый контракт, и магистр Речного имел право на гнев. Но самое главное — они попались, а значит, подставили всех.

Магистр Речного потребовал показательной порки на рыночной площади убежища. Прилюдно всех наемников из отряда Кирана привязали к столбам и нанесли по десять ударов плетью каждому.

Мужчины молчали, стискивали зубы и даже не стонали под ударами плети, которая рассекала кожу и оставляла кровавые следы. Лорды Речного и сам магистр потешались и довольно следили за ходом экзекуции. И только Маргарита в окружении остальных наемников во главе с мастером хранила молчание.

Разгор ушел удовлетворенный, а Кир вместе с ребятами после той истории покинули убежище, подавшись в замок.

Никогда с Кираном они не разговаривали о той гнусной истории, не обсуждали унижение и другие воины. Но спустя неделю, Киран позвал её за собой, не объясняя куда и зачем.

Они долго пробирались по сумрачному лесу, переходили через порталы, углубляясь в незаселенную местность Озерного края. Киран привел её на поляну, которая была освещена множеством факелов, образующих круг. Двадцать человек, с которыми они столько пережили, встречали её приветственными криками. Они были облачены в лучшие доспехи и тарабанили мечами об щиты.

— В чем дело? — прошептала Марго Кирану на ухо, но мужчина только улыбнулся, взял её за руку и провел к центру круга.

Крики тут же смолкли, и воцарилась тишина, разбавляемая только пением сверчков. Киран положил меч к её ногам и опустился на одно колено, склонив голову. Серебряным ритуальным кинжалом он разрезал ладонь и окропил свой меч.

— Кровью пролитой на сталь, клянусь защищать тебя вечно! — громко произнес он, поднялся и отошел в сторону, освобождая место товарищам.

Маргарита потеряла дар речи. У её ног уже лежало двадцать мечей, окропленных кровью. Воины замка только что принесли клятву верности и превратились в её иларов. Марго окропила своей кровью мечи иларов:

— Моя кровь – ваша кровь, — завершила она ритуал, ответной клятвой.

Наверное, они ждали каких-то высоких слов, речи, но Марго, ощущая дискофорт от наличия на их ладонях открытых ран, вдруг ляпнула:

— Давайте ваши руки – исцелю.

После мгновенного удивления на поляне впервые после долгого уныния послышался их смех.

И потом эти негодники посадили ее на трон, закрыли своими спинами в тот момент, когда кольцо симфов сделало свой выбор, проигнорировав наследника. Ради нее Кир поднял войско на бунт.

текущий момент

Марго так и не вышла из комнаты советов. Воспоминания и новые проблемы превратили её на добрых полчаса в каменное изваяние. Только пальцами выбивала нервный ритм, барабаня по столешнице.

Она не будет воевать на стороне ублюдка Разгора. После той истории магистра Речного источника Марго искренне и всей душой недолюбливала. Он ей отвечал тем же, хоть и не знал, кто вытащил наглых наемников из окружения. Достаточно того, что они обосновались в замке и поддерживали свою правительницу.

К тому же воевать против родного дома — Долины Водопадов? Пусть там больше нет отца и у власти предатели. Она же вызовы тамошнего магистра всегда игнорировала.

Но ситуация с вассалитетом действительно печальная. Если лорды «королевского двора» проголосуют единогласно, то она останется в меньшинстве. Можно, конечно, взбрыкнуть и не явиться на объявление войны с Долиной Водопадов, но тогда пострадают от ее решения невинные люди без защиты магии меча войны.

Идея в голову пришла странная и рискованная навеянная воспоминаниями идея. Марго моментально вскочила на ноги и, распахнув дверь, заорала на весь зал:

— Киран!

Совсем забыла, что можно было просто попросить стражников найти ее главнокомандующего. Воины у двери даже вздрогнули, а придворные испуганно замолкли, повернувшись к ней. А потом все резко развернулись к ошарашенному Киру.

Её главнокомандующий и любовник сидел за трапезным столом и как раз собирался позавтракать, накладывая себе блюда не дожидаясь слуг. От ее ора Кир уронил тарелку. Выругался себе под нос, а когда спешил к ней еще и поскользнулся на остатках разбросанной еды, едва не грохнувшись на потеху всего двора.

Наверное, выглядела она грозной и злой, так как друг с порога начал оправдываться:

— Марго, Всезнающим клянусь, я ничего не сделал!.. Ни с кем не спорил! Морду никому не бил! И ребята тоже! И придурка этого не трогал.

Маргарита, конечно, слышала его сбивчивую речь, но не воспринимала, раздумывая о своем.

— Я последнее время веду себя, как примерная овечка, — продолжал тараторить Кир. — Ну чего ты взбесилась опять?

Марго непонимающе покосилась на него. Кир выглядел забавно. Вообще любой непонимающий в чем виноват мужчина выглядит забавно. Глаза так и бегают на лице растерянность. Казалось, если прислушаться, услышишь, как скрипят шестеренки в его мозгу, загоняя поисковые импульсы в чуланы памяти, пытаясь найти, в чем причина обиды и злости любимой женщины.

Маргарита лучезарно улыбнулась своему любовнику, окончательно сбивая его с толку. Кир теперь выглядел еще более растерянно и от того глуповато.

— Ты знаешь главнокомандующего «королевского двора»? — спросила Марго, улыбаясь.

Киран явно не с первого раза понял ее вопрос. Она так резко сменила тему и прервала поток выстроенных в цепочку оправданий. В голове Кира сломалась вся система. Он так забавно захлопал глазами, что Маргарита начала хихикать.

— Их главнокомандующего? — машинально переспросил мужчина.

— Ага.

Кир лихорадочно перебирал в памяти всех своих знакомых, не в силах вспомнить нужное лицо и имя. Чувствовал себя полнейшим идиотом. А эта зараза еще и веселилась. Напугала до демонов в Бездне, а теперь совсем запутала и сбила с толку.

—Ну, Кир, ты, что язык проглотил? — поторопила его девушка.

— Бездна, мое величество, ты напугала меня до полусмерти своим ором, как и весь двор. Всё – теперь мои мысли в полном хаосе.

— Простите, пожалуйста, — язвительно ответила Маргарита.

— Фу, ненавижу, когда ты в таком настроении, — буркнул Киран в ответ, наконец нужное имя всплыло в мозгу.

Кир едва удержался, чтобы не ударить себя по лбу.

— Салог сейчас командует, — буркнул он.

— Ты уверен? — удивленно подняла бровь Марго, потирая руки.

Воин покинул замок после того, как выбор правительницы стал очевиден.

— Я же сам ему посоветовал туда податься. Он же хотел главнокомандующим стать, но понимал, что ему не светит ничего в замке.

— Быстро он возвысился, — удивилась Маргарита.

— Да там разруха в войске была, — пожал плечами Кир.

— А какие у него отношения с магистром?!

— Ну, — Киран немного замялся. — Он как и все принес вассальную клятву.

— Ты прекрасно знаешь, что не о вассальной присяге идет речь. Меня интересует, уважает ли он Орика или может они вообще закадычные друзья?

Киран презрительно фыркнул, выразив все свое мнение о магистре «королевского двора».

— Разве у этого придурка могут быть друзья? Салог ему просто служит. Я практически уверен, что Орика Салог воспринимает, как тупого придурка, которому по счастливой случайности досталось кольцо.

Марго довольно улыбнулась и потерла ладошки. А потом, прищурившись, попросила.

— Кир, мне нужно встретиться с Салогом?

Не нужно было ему этого говорить. Вон как с лица сразу спал. Ревнует. Что-то темное в душе довольно потянулось и мурлыкнуло. Приятно, до Бездны, до демонов в ней. Кокетливо захлопала ресницами и машинально начала наматывать на палец прядь волос.

Киран напрягся. Ладонь машинально положил на рукоять меча. Зубы так стиснул, что казалось еще немного и Марго услышит их скрежет, на лице заходили желваки.

— И зачем, можно узнать? — севшим голосом просил девушку.

— Хочу поставить кое-кого на место, — довольно протянула Марго, послав любовнику воздушный поцелуй с другого края стола и подмигнув.

— Для того чтобы кого-то убить, нет нужды прибежать к услугам чужих воинов, — пробурчал Киран. — Мне кажется, что я ничем не хуже Салога.

Боги! Она даже глаза закатила. Мужчины такие забавные в своей ревности и постоянном противостоянии. Может кто-то, услышав ее мысли, посчитал бы Марго холодной и циничной. Но она всю жизнь провела в обществе воинов, а острый ум и старая мудрая душа целителей неба всегда смотрели на окружающих с легким превосходством и хладнокровием лекаря.

Марго привыкла анализировать поступки людей, подмечать мелочи, проводить аналогии и делать выводы. В ее голове всегда роились какие-то мысли, рождались идеи. Иногда слишком тяжело было с ними совладать. Хотя Кир говорил, что у нее просто шило в заднице и нагло лез под юбку проверить, за что часто бывал бит.

Марго хмыкнула своим мыслям. Она очень нежно относилась к своему главнокомандующему, пусть и поддевала его иногда намеренно. Кир — ее надежная крепкая опора и защита. Вернейший, преданный и, наверное, любимый. Хотя сама не понимала так ли это. С ним хорошо. Дальше свои эмоции она просто не анализировала и не концентрировалась на собственных переживаниях.

Хотя спор сильно задел и обидел. Всколыхнул обычно застывшие в покое эмоции.

— Я иногда поражаюсь тем мыслям, что приходят тебе в голову, — спокойно заметила Марго, прищурив один глаз. — Во-первых, я бы никогда не поручила тебе такую грязную работу, как убийство. И нанимать для убийства одного из лучших воинов Симфонии слишком шикарно.

— Тогда зачем тебе Салог? — продолжал свой допрос Киран с возрастающим недовольством.

— Ревнуешь до сих пор к нему? — довольно промурлыкала Маргарита.

Вот и какого демона она это сказала? Бывало и что-то другое в ее голове взбрыкивало. Хотелось флиртовать и заигрывать с ним. Тяжело все-таки, когда в тебе уживаются две такие разные магии. Так и раздвоение личности недолго заработать. И так видгарская магия все чаще давала о себе знать.

— Чего тебе от него надо вообще? Скажешь или будем и дальше играть в кошки-мышки?

Марго хмыкнула.

— Мне нужен не Салог конкретно, а главнокомандующий «королевского двора». Я хочу захватить власть.

— Быстро объяснилась, — рыкнул Киран, моментально собравшись и нахмурившись.

Не любит илар ее блестящие идеи. И почему только? Вон косится уже настороженно и собрался ругаться.

Марго вздохнула и рассказала ему о визите Орика и о предстоящем союзе с Речным источником и войне с Долиной водопадов. Киран прерывал её рассказ ругательствами, пару раз вскакивал и мерил шагами пространство комнаты советов.

— А Салог тебе, зачем нужен? — озадачился он, когда рассказ правительницы подошел к концу.

— Кир, ну ты же понимаешь, что если мои вассалы проголосуют «за», то нам придется воевать.

— Да, понимаю, Бездна и все её демоны. Но надеюсь, что не понимаю, что ты задумала.

— Нужно сделать так, чтобы воевать было некому. Если войска взбунтуются…

Киран выругался, нервно хмыкнул, потом еще пару раз выругался, посмотрел на нее, будто пытался понять, не шутит ли. Понял, что вряд ли и выругался в третий раз.

— Как я понимаю, наши войска должен взбунтовать я, а войска «королевского» двора – Салог?!

— Умница моя, — хмыкнула Маргарита, посылая ему воздушный поцелуй.

— Хочешь, чтобы нас перевешали, мое величество? — тем же тоном ответил Киран и скривился. — Салог не согласится. Он человек чести, он не сможет нарушить присягу.

— Он и мне когда-то присягу принес на крови.

— Мать твою, Марго, не нужно этим спекулировать, — тут же рявкнул Кир, а она даже вздрогнула, — пожалеешь!

Глава 7

Темной безлунной ночью закутанная в плащ фигура скрылась в убежище. Марго села в самом углу зала и ждала. Салог обещал прийти, хотя Киран долго отговаривал её от этого разговора. Да ей самой не хотелось использовать мужчину в своих целях. Чем же тогда она лучше всех этих зарвавшихся ублюдков типа Орика?

Главнокомандующий войсками «королевского двора» явился, особо не таясь. Хотя его фигура не вызвала особого интереса у ночных посетителей убежища. Возможно, будь тут женщины они бы не оставили без внимания высокого статного воина с приятной внешностью, но женщина была тут одна. Марго, конечно, никогда не отрицала, что Салог хорош собой и даже использовала его когда-то, чтобы вызвать ревность Кирана, но все это было в далеком прошлом.

Салог обвел взглядом посетителей, Марго едва заметно махнула ему рукой. Воин кивнул и подошел.

— Рад видеть, — коротко приветствовал он и сел напротив.

Захотелось поправить волосы и принять более женственную позу. Вот же демоны! Иногда ей казалось, что ее видгарская магия та еще шалава. Огненная натура обиженно фыркнула и свернулась клубком вокруг солнечного сплетения. Марго показалось, что она даже буркнула: «Ну и ходи как дура без мужского внимания». Ты смотри, она еще и обижаться умеет.

— Киран сказал, что у тебя какое-то дело ко мне? — прервал общение со второй натурой Салог, внимательно наблюдая, как Марго крутит локон волос в пальцах.

Вот демоны! Заставила себя опустить руку и сцепила пальцы в замок. Видгарская магия ехидно захихикала.

— Да, хотела.

— Я слушаю, — откинулся на деревянном стуле Салог.

— Надеюсь, не любовные проблемы? — поддел он.

Знает зараза, что весь ее флирт в прошлом — хорошо разыгранный спектакль для Кира.

— Нет, — отвела глаза Марго.

— Слава Всезнающему, я не хочу опять драться с Кираном. Рука у него тяжелая. Где он вообще? Почему не вижу его рожу рядом с тобой?

Почему-почему? Потому что сбежала от него. Мужчина как-то не очень отнесся к ее идее и угрожал закрыть в комнате.

Салог жестом подозвал подавальщицу и приказал принести две кружки сидра. Марго молчала, думая, как начать разговор. Только пальцами чертила на поверхности стола линии, неосознанно вычерчивая видгарские руны. Все неосознанное контролировала именно огненная часть натуры.

— Ты позвала меня, чтобы помолчать? — поддел Салог. — Говори уже, чего случилось?

— Как ты относишься к возможной войне с Долиной Водопадов? — тихо спросила Маргарита.

Салог только безразлично плечами передернул.

— Мне всё равно против кого воевать на то я и воин. Сомневаюсь, что война долго продлится. И у нас все шансы победить.

— А тебе нужна эта победа?

— Мне как-то без разницы. Нужна, не нужна, решают сюзерены, а не я.

Подавальщица принесла сидр, прерывая разговор. Склонилась намеренно низко, вывалив свои прелести перед носом у Салога. Как нормальный мужчина воин уставился в соблазнительное декольте. Мысли о войне тут же вылетели из головы. Марго заметила, как его рука прошлась по ягодицам девушки.

Подавальщица зарделась и подмигнула воину, явно намекая, что не против встреч в более интимной обстановке.

Марго раздраженно фыркнула, наблюдая за такой откровенной сценой флирта. Салог перевел на собеседницу веселый взгляд, но промолчал.

— Чего ты там говорила?

— Можно не лапать при мне подавальщиц? — буркнула она. — Я тут как бы серьезные вопросы обсуждаю.

— Конечно, ваше магистерство, — с усмешкой ответил Салог. — Ну, чего там? Война с Долиной водопадов.

— Киран не составит тебе в этой войне компанию, так как моё войско не будет воевать.

— Хочу посмотреть, как тебе это удастся. Твои вассалы сутками просиживают при нашем дворе. А некоторые, как я слышал даже принимали участие в совете с Речным источником.

— Я не говорила о лордах, а имела в виду только войско.

Сперва он не понял, а потом посмотрел как на умалишенную.

— Ты с ума сошла! Хочешь оставить нас с открытыми границами?

— Я предлагаю тебе составить нам компанию, как в старые добрые времена, — мягко намекнула она.

Салог даже сидром подавился. Заморгал так ошеломленно.

— Ты хочешь, чтобы я нарушил присягу?! Чтобы я ввязался в мятеж?!

— Не ори так на все убежище, — фыркнула Марго. — Но да, именно этого я и хочу.

— Карающий!.. Ну, Марго… ты даешь.

Пальцем у виска не покрутил и то хорошо, хотя брови взлетели на лоб.

— Теперь понятно, почему тут Кира нет. Он явно не очень «за». Так, величество?

— Будем считать, что он слишком осторожничает.

— Осторожничает?! Карающий! Марго, если ничего не выгорит — нас перевешают. И тебя вместе с нами. Стоит только Орику пустить на нашу территорию Разгора с войском.

— Ты думаешь, магистру Речного есть дела до наших внутренних разборок?

— Если он хочет втянуть нас в войну, то да!

— Но тот раз же получилось.

Марго начинала раздражаться. Была уверена, что дело выгорит. Но мужчины решили не к месту проявить благоразумие.

— Тот раз выхода другого не было, — вздохнул Салог. — Мы — твои илары, Марго. Тебя бы убили, не дав надеть кольцо. Я клялся защищать тебя до последней капли крови и, если твоей жизни будет угрожать опасность – я умру за тебя, как и обещал. Но твоей жизни ничего не угрожает сейчас, если не станешь искать приключений на свое мягкое место. Я на твоей стороне, но не стану этого делать по тем же соображениям, что Кир.

Марго подняла вопросительно бровь, но Салог только головой покачал.

— Иногда мне кажется, что в тебя демоны вселяются и ты начинаешь какую-то дичь творить, — фыркнул он, допивая свой напиток.

— Ничего не дичь, — обиделась Марго.

— Пора Киру заделать тебе ребенка, чтоб успокоилась.

— Совсем уже?! — буркнула девушка.

— А я бы на твоем месте руну на его запястье проверил, — замеялся Салог. — Ему может в голову прийти тоже самое.

— Иди в Бездну, — огрызнулась лекарка, вызывав очередной приступ хохота у илара.

— Не дуйся, — подмигнул ей Салог. — Мы же о тебе заботимся, величество. А тебя иногда надо и от самой себя защищать.

— Защитники нашлись, кому еще кого защищать приходится.

— Всяко бывает, Марго. Я ж без злого умысла. Давно тебя не видел, соскучился.

— О, боги! — закатила глаза девушка. — Иди уже подавальщицу тискай. Еще одного захода с вашим флиртом я не переживу.

Салог подмигнул ей, отдал честь и поднялся.

Марго кивнула и не стала его задерживать. В её голове уже созрел другой план, хотя Киран её убьет за эту задумку. Но ему знать и не обязательно. Маргарита усмехнулась своим мыслям, залпом осушила кубок и пошла к выходу.

***

В замок возвращаться было уже поздно – время далеко за полночь, решетку наверняка опустили. Открывать портал, жертвуя своей кровью, не было желания. Марго решила вернуться в Озера и переночевать в лекарне.

Старое недавно отремонтированное здание на окраине города встретило ее знакомым запахом трав. Конечно, она не была единственным лекарем на всю Симфонию. Каждый день в лекарне вели прием обычные травники. Но они здесь не жили. Сама же Марго в этом деревянном доме чувствовала себя дома. Любила посидеть с чашкой травяного чая на ступеньках, наблюдая как солнце скрывается за верхушками леса на закате.

Один из старых лордов, который в отличие от многих относился к ней благосклонно, сказал как-то, что магистр Вард часто наведывался в лекарню и ночевал там. Наверное, в ней много чего от родного отца кроме крови. Жаль, что она его не знала. Все в один голос твердили, что магистр Вард погиб в последней битве. Ему даже памятник соорудили возле замка, больше похожий на нахохленную птицу, чем на хилфлайгона. А Марго почему-то была уверена, что отец жив, как и бесследно исчезнувшая мать.

Засунув руку под покрытую черепицей крышу, Марго достала ключ, отперла замок и вошла в дом. Пошарив на полках зажгла свечу, поставила на горелку чайник, надеясь приготовить себе чай из душистых трав. Видели бы ее сейчас слуги и другие лорды. Маргарита усмехнулась своим мыслям.Но она никогда не была белоручкой в отличие от родной дочери Домерка. Интересно, как там сейчас Лайла, довольна ли своим положением замужней леди?

Слуги поддерживали чистоту в лекарне, но особым шиком строение не отличалось. Обычный деревенский дом, сложенный из обтесанных бревен, окруженный по периметру невысоким забором, полностью оплетенным плющом. За дубовой дверью небольшие сени и одна комната с самой простой обстановкой: печь, стол, заставленный колбочками, ступками, травами и другими лекарственными реагентами, несколько лежанок за ширмой.

Но в этот раз Марго не суждено было отдохнуть в тишине скромной лекарской. Её внимание привлекли огни и возня в городе. Какие-то ночные гуляния были запрещены, ее народ никогда не шел на нарушения законов, если, конечно, ничего не случилось.

Магистр решила узнать причину суеты. Далеко идти не пришлось. Возле одного из домов собралась толпа. Люди были немного похожи друг на друга и Маргарита решила, что здесь собрались родственники. Ей пришлось пробираться сквозь толпу. Увидев ее мужчины и женщины кланялись и испуганно расступались, пропуская правительницу к крыльцу дома, на пороге которого рыдал взрослый мужчина. Толпа окружила его и хранила мрачное молчание. Уже никто даже не пытался успокоить его в горе. Отчаяние в буквальном смысле стелилось по земле, Марго чувствовала боль этого немолодого, но явно сильного воина, его страх и горе. Целительная магия хилфлайгона завопила внутри, руки засветились. И девушка вдруг поняла — в этом доме умирал человек.

— В чем дело?! — спросила правительница.

Мужчина даже не услышал ее слов, он обхватил себя руками и раскачивался из стороны в сторону, явно находясь на грани умопомешательства.

— Госпожа… — зашептались вокруг.

— Я спросила: что здесь происходит? — повторила вопрос Марго, обращаясь теперь к родственникам убитого горем мужчины.

— Моя жена, — простонал отчаявшийся, махнув в сторону дома, и снова залился слезами

Сообразив, что не добьется ответа от оробевшей толпы, Маргарита решительно направилась в дом. Ей хватило несколько мгновений, чтобы оценить ситуацию. На грубо сколоченной кровати в родовых муках умирала женщина. Повитуха испуганно подскочила, увидев правительницу, даже забыла, что нужно спасать жизнь роженицы.

— Быстро и в двух словах, в чем дело? — рявкнула Маргарита повитухе.

— Ребенок слишком большой, — затараторила женщина, — пуповина обмотала шею. Умрут обе и женщина, и ребенок. Ничего нельзя сделать.

Маргарита знала, что не имеет права исцелять естественные болезни. Это табу гнездилось в голове с рождения. Только раны нанесенные другими разумными и не совсем разумными. Нельзя вмешиваться в естественный ход вещей.

Излечивая природные болезни, хилфлайгон забирал их на себя. Мелкие хвори проходили незаметно: собственная магия исцеляла практически мгновенно, поэтому Марго легко лечила простуды, лихорадки и прочее. Сейчас же она ясно видела врожденную патологию. Этой женщине суждено было умереть в родах. По закону она должна оставить роженицу на милость богам.

Но сердце сжалось. Трусило от воя сильного мужчины на крыльце дома. До Бездны жаль измученную вспотевшую и уже не кричащую, а только стонущую женщину.

Не колеблясь ни мгновения, Маргарита отстранила повитуху решительным жестом, сдернула перчатки и послала мощнейшую магию в помощь матери и ребенку. Женщина пришла в себя и зашлась родовым криком. Магия хилфлайгона как всегда творила чудо, сращивая разорванные ткани, восстанавливая естественный ход родов.

Начались потуги. Женщина сильно напряглась, сцепив зубы, закричала. Еще одна женщина, видимо, сестра, держала роженицу за руку и подбадривала. Раздался еще один крик, за ним последовал облегченный стон. Марго приняла ребенка, но мальчик не дышал.

Понимая, что мать в неопасности, Марго принялась возвращать к жизни младенца, зацепившись за едва теплящуюся в нем искру жизни. Это оказалось невероятно трудной задачей. Маргарита, стиснув зубы, отдавала всю свою энергию, едва держась на ногах от головокружения.

Даже не задумалась, стоило ли возвращать младенца к жизни. Действовала машинально, пытаясь сохранить еще одну жизнь. Наконец напряженную тишину нарушил первый мощный крик младенца. Дрожащими руками Марго передала ребенка повитухе и без сил рухнула в ближайшее кресло.

Будто во сне принимала слова благодарности, поклоны и слезы радости. Девушка не помнила, как дошла до лекарской и рухнула на постель, не раздеваясь.

***

Не смотря на истощение магических сил и общую усталость, Маргарита проснулась рано. Её разбудило весеннее солнце и громкий крик часовых, извещающий округу, что решетка замка поднята. Завтрак на столе густыми ароматами наполнял комнату, а в соседней комнатушке Марго ждала приятная теплая купальня.

Правительница по достоинству оценила сытную деревенскую похлебку с куском черного хлеба. После ночного сеанса исцеления она была готова съесть стадо коров. Но времени не было. Сегодня совет с «королевским двором». Маргарита поморщилась, вспомнив о не дающих покоя проблемах и о самоубийственном плане, о котором Кирану знать противопоказано. Девушка нервно хмыкнула себе под нос. Надо уговорить его остаться в замке.

Она вышла из лекарни. К ногам кинулся мужчина, упал на колени и принялся целовать сапоги. От неожиданности Марго даже отшатнулась.

— Бездна! — вырвалось у неё. — Прекрати немедленно!

— Я ваш вечный раб, госпожа, жизнь за вас отдам, — бормотал мужчина.

— Немедленно встань! — закричала Маргарита, ненавидела, когда перед ней пресмыкались.

Простого уважения было достаточно с головой, но горожанин покачал головой.

— Я приказываю тебе! — фыркнула Марго.

Мужчина тут же вскочил, но взглядом продолжал изучать землю.

— Я так понимаю новоиспеченный папаша? — догадалась Маргарита, узнав в мужичине того отчаявшегося воина, который даже не понял, кто пожаловал ночью в его дом.

— Спасибо, госпожа, — начал воин, но его слова вдруг прервал сильный кашель.

Мужчина захлебывался, не в силах вздохнуть. Лицо его покраснело, в глазах появились слезы. Марго поднесла к нему руку и устало вздохнула. Еще один переносчик лихорадки. А она уже надеялась, что расправилась с неприятной болезнью раз и навсегда. Коснулась плеча мужчины и послала целительный импульс. Воин сразу же перестал кашлять и с удивлением, которое вместе с пониманием сменилось благоговением уставился на повелительницу.

Он снова попытался бухнуться в ноги.

— Не вздумай, — предупредила его попытку Маргарита. — Возвращайся к семье и береги их. Это мой долг – защищать вас.

И оставив мужчину, который продолжал рассыпаться в благодарностях, пошла по направлению к замку. С досадой подумала, что придется идти через город, а сплетни всегда разносились быстро.

Марго не ошиблась в своих предположениях. Люди бросали работу, шептались, кланялись. А на центральной площади магистра и вовсе ждало настоящее представление. Сбежавшаяся со всего Арчивитуса толпа окружила, начала скандировать ее имя и пала ниц.

Боги! Хотелось превратиться в маленькую мышку и спрятаться. Прекрасно понимала, что через неделю ее вполне естественный для хилфлайгона поступок обрастет выдуманными деталями. А еще через месяц по Симфонии будут гулять такие сказки, что диву даешься, на что способна народная молва. После борьбы с лихорадкой каких только сказок она о себе не наслушалась. Чуть ли не с богами в один ряд поставили.

— Госпожа, — поклонился ей вышедший вперед градоправитель.

Совсем седой мужчина, с мудрыми глазами и статной фигурой бывшего воина. Звали его мастер Шир. Градоправитель всегда отчитывался перед ней о делах в селении, с ним Марго часто решала хозяйственные вопросы, разбиралась с нуждами и просьбами горожан, которые не смог решить городской совет. Марго ответила кивком на его приветствие.

— Просим позволения устроить праздник в вашу честь.

Маргарита закатила глаза. Что за демонстративные жесты? Как будто она когда-то требовала почитания, оказывая помощь своей целительной магией.

— Вы спасли мою дочь, — тихо добавил мастер Шир, опуская глаза.

Теперь понятен такой ажиотаж. Ей, конечно, наплевать было на положение девушки. Исцелила бы и простую крестьянку при надобности, но если уж так получилось. Градоначальника и его семейство заслуженно уважали в Арчивитусе. Хотят праздник — пусть устраивают. Но магистр вряд ли почтит его своим присутствием. У нее ближайшее время совсем другие планы не настолько приятные, как городское гуляния.

— Делайте, как считаете нужным, — согласилась она и толпа возбужденно зашепталась.

Мастер Шир поклонился и вызвался проводить правительницу до ворот замка. Марго не возражала, правда почти не слышала, что говорил ей градоначальник, погруженная в собственные мысли.

Вот и замок. Маргарита попрощалась с мужчиной, кивнув в ответ на почтительный поклон. Стража отдала магистру честь. Марго поприветствовал их совсем, не по-магистрески помахав рукой. Это ее ближайших круг, с ними девушка редко придерживалась условностей.

Прошествовав через ворота и внутренний двор замка, свернула к казармам. Киран предпочитал уютную скромную комнату в казарме рядом с преданными друзьями шикарным апартаментам в замке. Хотя Марго предлагала ему целый этаж в центральной башне.

Оглушая утреннюю тишину стуком каблуков, она направилась прямиком к Кирану.

Проснувшиеся воины выглядывали из комнат, приветствовали сюзерена, отдавая честь, и тут же нагло усмехались в спину, зная, куда направляется их госпожа.

Вот же засранцы! Сплетницы похуже баб на базаре и не учит же ничему жизнь. Прощения ее вытребовали и взялись за старое. Давно не приходила на утреннюю тренировку, видимо.

Пришлось свернуть пару раз в полутемных коридорах, чтобы добраться до покоев Кира, где ее ожидал не очень приятный сюрприз. Дверь резко раскрылась, едва не врезав по носу. Марго хотела возмутиться, но сонный и раздраженный голос Кира заставил ее застыть на месте и притаиться за дверью.

— Бездна на тебя, какого демона ты приперлась?! — орал Киран, кого-то настойчиво выставляя за дверь.

— Я хотела сделать тебе приятно, — всхлипывал женский голос в ответ.

Маргарита скривилась. Глупое сердце ускорилось, явно пытаясь выломать грудную клетку. Видгарская магия проснулась внутри и потребовала крови коварного предателя. От ее демарша нагрелись руки, между пальцами проскользнули искры. Неужели она ошиблась?

Она долго воевала с собой прежде чем уступить Киру в его желаниях. Прекрасно знала, что ее илар не пропускал ни одной юбки, особо не таясь. И Марго опасалась стать очередной в его длинном списке побед.

— Я тебя звал?! — недовольно рявкнул Кир.

— Совсем недавно ты был не против, — завывала девушка.

Недавно значит? Вот так он страдал, когда были в ссоре?!

«Давай ему врежем, — тут же встрепенулась агрессивная часть создания. — От души! Можно еще чего сломать и отбить», — кровожадно добавила она. Хилфлайгонская натура удрученно молчала, еще не сообразив, что чувствует по этому поводу и не нашла доводов рассудка, способных унять внутренний пожар.

Здравый смысл твердил, что нельзя пенять воину на то, что он спал с другими, когда она сама дала от ворот поворот. Но! Как это объяснить чему-то вредному, агрессивному и злому внутри. Магия огненной лавой носилась по телу и скандировала «Врежь! Убей! Четвертуй! Кастирируй!»

Боги! Марго закатила глаза и сглотнула горячую слюну. Неприятно, но не смертельно. Решила просто сделать вид, что ничего не произошло, что ей безразлично. Видгарская магия обозвала хозяйку дурой и обиженно улеглась вокруг солнечного сплетения.

— Если бы я тебя хотел видеть в постели – ты бы об этом первой узнала, — продолжал орать Киран. — Бездна! — послышались всхлипы девушки. — Прекрати реветь! Я тебе обещал что-то?! Я вообще не помню, как умудрился переспать с тобой!

Ответом был звук пощечины. Марго блаженно и удовлетворенно прикрыла глаза. Так ему и надо! Бабник! Не стоило снова с ним заводить отношения. Зачем ей буря в собственной голове? Мешает, мутит разум. Видгарская магия не к месту просыпается, пытается взять под контроль, навеивает агрессивные мысли. Эмоции — ее враг. И все, что их пробуждает, стоит отсекать.

Любовница Кира убежала в слезах.

— Кир, а ты все же скотина! — выглянула из-за двери Марго. — Прикажу сейчас тебе жениться на этой несчастной и опозоренной девице. И ты не посмеешь мне перечить.

Одно удовольствие наблюдать, как она напугала сонного и злого мужчину своим появлением. Кир шагнул назад от неожиданности и едва не растянулся на полу, зацепившись сапогом за порог. Лицо стало одновременно изумленным, испуганным, а после виноватым. До любовника медленно доходило, что его только что уличили в измене. Он побледнел, спал с лица, глаза стали как у побитой собаки.

— Это не то, что ты подумала, — в панике начал оправдывать Кир. — Бездной клянусь, Марго! Сама пришла вот только что. Я ее не трогал, прогнал сразу.

— Но раньше-то трогал и, судя по ее словам, недавно, — заметила Маргарита.

Она не собиралась скандалить, даже если хотелось и подначивала огненная магия. Позволила хилфлайгону взять верх над эмоциями, сковать чувства разумом. Кир — ее воин, вернейший защитник, друг детства. Она не позволит ревности вмешиваться в их отношения. В постель свою больше не пустит, но и скандалить не будет.

Киран виновато опустил глаза.

— Это было пару месяцев назад. Ты меня послала в Бездну. Видеть не хотела. Я напился, а проснулся уже с ней. Сам не помню, что и как было. Может и не было ничего.

— Разъяренный отец не явится требовать твоей крови? — безразлично спросила Маргарита, проходя в комнату мимо застывшего статуей мужчины.

Киран попытался взять ее за руку, но Марго легко избежала его прикосновения.

Ну, может ей и не все равно, совсем чуть-чуть. И плевать, что что-то настойчиво скребется внутри, раздирая душу. Он ей не изменял. Это случилось, когда они были в ссоре. Маргарита глубоко вдохнула, возвращая себе хладнокровие.

Киран вдруг подскочил к ней, будто почувствовал какая Бездна творится в голове подруги. Развернул за плечи и взглянул в глаза. Марго попыталась вырваться, но мужчина удерживал крепко.

— Мне никто кроме тебя не нужен. Поверь!

— Пусти, пожалуйста, — холодно попросила Маргарита.

Видгарская магия не желала успокаиваться и требовала его крови. Девушка едва сдерживала ее порывы. Даже не представляла, что может так ревновать.

Киран убрал руки.

— Я не собираюсь тебя ни в чем упрекать, — спокойно заметила Маргарита, отходя к окну.

Один Карающий знал, чего ей стоил безразличный тон.

— Я пришла не для того, чтобы поймать тебя на горячем, — а горячие пальцы оставили отметины на подоконнике. То, что было во время нашей ссоры, меня не касается. Давай отставим личное и займемся делами.

Киран посмотрел на нее внимательно, прищурившись. А Марго натянуло улыбнулась ему и села в кресло, приняв самую расслабленную позу. Поверил, нет — плевать. Сейчас нужно что-то решать с «королевским двором», а не устраивать сцены ревности и покаяния.

— Где ты была всю ночь?! — вот это уже вернулся ее илар, вместо виноватого мужчины. — Пошла все-таки поговорить с Салогом? Не смотря на то, что я сказал, что идея твоя глупая и самоубийственная.

Марго вздохнула и кивнула. Она так не считала, но не стала спорить.

— Салог отказал мне. Я ночевала в лекарне.

Маргарита перевела взгляд на руки и сделала вид, что ее сильно беспокоит грязь под ногтями, ожидая его реакции.

— Сильно расстроилась? — спросил Киран заботливо.

— Думаю да, — не стала отрицать.

Если бы Салог согласился, было бы проще. Но ничего не поделаешь. А вот подробностей илару знать нельзя.

— Что значит, думаю? Ты не уверена? — растерялся Кир.

Как ей нравилось сбиваться с толку своего воина. Улыбнулась своим мыслями и озвучила как бы между прочим.

— Кир, а, сколько бы дней тебе понадобилось, чтобы при случае поднять войска?

Не решилась на него посмотреть. Почти уверена, что он сейчас напоминает злую растрепанную после сна тучу. Но должна же она знать, как долго придется ждать.

— Бездна, Марго, — рыкнул Киран. — Что тут творится у тебя?

Он совсем не нежно постучал ей по лбу указательным пальцем. Маргарита подавила неуместное желание цапнуть его за палец зубами. Магия, паршивка, совсем распоясалась.

— Просто любопытно, — хитро прищурилась она.

— Максимум неделя, если тебе просто любопытно, — с насмешкой ответил Киран. — Но при случае хватит и нескольких дней, если причина веская.

— А какая должна быть причина?

— Марго, это мне уже не нравится, — предупредил Киран, подозрительно прищурившись.

— Я же просто интересуюсь, — передернула плечами Маргарита и поднялась. — Пора идти. Совет совсем скоро начнется и я сомневаюсь, что Орик будет ждать моего появления. Останься здесь, пожалуйста.

Кир попытался возразить, но Марго улыбнулась ему и вышла из комнаты.

— Ты мне нужен в замке, — повернулась все же в дверях. — Предчувствие плохое, вдруг нападут опять наши неизвестные, пока мы на совете.

Киран нахмурился, но кивнул.

Глава 8

В зале-амфитеатре, который давно использовали в «королевском дворе» для проведения советов, собралась правящая верхушка Озерного края. Самые непривилегированные места, практически у потолка, где ничего не видно и совершенно ничего не слышно, достались лордам замка. Магистр Орик восседал перед аудиторией с самым важным видом, разодетый как павлин. Рядом с ним на почетном месте, которое по праву принадлежало Марго, разместился магистр Речного источника Разгор.

По лицу магистра было видно, что ему до Бездны скучно. Разгор взглядом обводил зал и презрительно кривился. На собрата по кольцу и вовсе смотрел с гадливым пренебрежением, но как только Орик поворачивался к нему, становился доброжелательным и любезным.

Марго знала эту сволочь еще со времен убежища. В отличие от многих сильных мира сего Разгор умел править и отлично обращался с оружием. Кольцо пусть и не выбирало его, но подчинялось, признавая потенциал. Кроме всего прочего магистр Разгор отличался притягательной внешностью и развитой мускулатурой. Длинные русые волосы мужчина сегодня заплел в косу, оставив только перевитую цветной шнуровкой прядь. От скуки он то и дело почесывал густую но не длинную бородку. Старше их с Киром на несколько лет, важнее на тысячу. А в целом просто высокомерная сволочь. Никак Марго не могла ему простить ту порку на рыночной площади убежища.

Орик начал совет, ничуть не смутившись, что отсутствует магистр замка. Он явно почувствовал себя сюзереном Озерного края и использовал любую возможность унизить соправительницу. Его самолюбие тешило то, что смог наплевать на её мнение.

Марго появилась эффектно. На глазах у изумленных придворных с ноги открыла дверь и направилась к креслу, на котором разместился Разгор.

— Подними свою царственную задницу с моего места, — пренебрежительно махнула она рукой магистру Речного.

Мужчина медленно повернулся к ней. Его густые черные брови от изумления подскочили вверх, а серые глаза стали еще больше. Он даже забыл, что нужно высокомерно улыбаться, так ошарашила его своим поведением Марго.

А она намеренно задрала нос к верху, копируя его же выражение лица «вы все пыль под моими ногами». Магистр отмер и посмотрел на наглую девицу заинтересовано. Прошелся похабным взглядом по фигуре, останавливаясь на самых выпуклых местах. На рожу вернулась ухмылка.

— Ты кто такая, деточка? — расслабленно спросил он.

— Я, — Марго опять повторила его мимику, — магистр замка!

В зале воцарилась идеальная тишина. Вассалы шокировано наблюдали за разыгрываемым представлением. Охрана Разгора сделала шаг ближе к своему сюзерену, но магистр раздраженно махнул им рукой, отправляя на место. Орик и вовсе весь покраснел и теребил ворот рубахи, оттягивая от горла, будто ему вдруг стало не хватать воздуха.

— Ну же! — опять прикрикнула на Разгора Марго, — освобождай мое место.

— Что ж ты такая дерзкая-то? — хмыкнул магистр, облокотившись локтем на подлокотник кресла и уткнувшись подбородком в кулак.

Марго собиралась ответить ему в той же манере, но наконец отмер Орик.

— Ты что напилась? — вскочил в гневе магистр «королевского двора», с опаской поглядывая на Разгора.

Боги! Да, он же боится магистра соседнего домена, оттого и пресмыкается. Как же противно. Разгор же по-прежнему не сводил с нее спокойного заинтересованного взгляда. Не вспыхивал от гнева, не раздражался. Матерый хищник, которому не к лицу терять контроль.

— Что ты себе позволяешь, дура, — орал Орик, а его лицо пошло красными пятнами, — если опоздала, нужно было попросить войти и тихо занять свободное место!

Он махнул в сторону амфитеатра, где можно было разместиться только в самом верху.

— Ну, так проваливай ты туда и уступи мне место, — повернулась к нему Маргарита. — Я такой же магистр, как и ты! А может и поумнее буду.

Разгор громко хмыкнул и спрятал улыбку в кулаке. Веселится за ее счет, сволочь. Марго посмотрела на собрата по кольцу как на нестоящего внимания таракана. Но этот хмырь развеселился еще больше. Марго с досадой поморщилась. Еще не хватало, чтобы глава восточного домена обратил на нее внимание. Совсем другого она добивалась своей бравадой.

— Да что ты?! Будешь так себя вести — запросто лишишься кольца, — заорал Орик, почувствовав поддержку лордов, которые зашумели, отходя от шока.

— И кто же отнимет у меня кольцо?! Может, ты?! — продолжала, повернувшись к красному как рак Орику, Марго.

Разгор сложил пальцы домиком и с интересом наблюдал за перепалкой. Он явно не скучал больше.

— Мы сейчас общим советом решим лишить тебя кольца. Тебе придется его снять!

Маргарита демонстративно рассмеялась. Орик весь покраснел от гнева, как помидор. Глаза навыкате, слюной брызжет во все стороны – карикатура, а не правитель. Даже Разгор брезгливо поморщился и отодвинулся от будущего союзника. А на нее смотрел как на забавное насекомое.

— Не получится, придурок. Кольцо меня выбрало и не пойдет ни к кому в руки. И лучше тебе уступить мне место.

Намеренно медленно Марго вытащила меч из ножен и приставила его к горлу Орика. Магистр побледнел и затрясся от страха. Но залу пронесся изумленный возглас. Разгор даже присвистнул:

— Бездна! Детка, мне представление понравилось, но это уже чересчур.

— Заткнись, а, — бросила ему Маргарита, даже не повернувшись. — У себя будешь командовать.

— Стража на помощь! — завопил Орик.

— Заткнись, — Марго немного надавила на меч. — Вытаскивай оружие и защищайся.

Конечно, он этого не сделает. Девушка почувствовала движение с боку. Разгор поднялся с места. Его ладонь легла на рукоять клинка.

— Не дергайся, — прошипела ему Марго. — Войны захотел?!

— Ты же не выйдешь отсюда, — пожал плечами магистр Речного. — Что за идиотский поступок? А в начале даже понравилась, люблю дерзких приручать.

— Пошел в Бездну, — огрызнулась Марго.

В этот момент на неё напали со спины стражники Орика. Конечно, Маргарита могла легко освободиться и перебить их, но это не входило в ее планы. Напротив, легко дала им себя обезоружить и связать. Её толкнули в ноги к Орику, который никак не мог отдышаться от пережитого страха.

— Трус! — фыркнула Маргарита. — Испугался боя с женщиной!

— Заткнись, — пришел в состояние важного индюка Орик и ударил её по лицу. — За покушение на жизнь магистра и твоего сюзерена тебя казнят, — изрек он.

А Маргарита рассмеялась еще громче.

— Ты мне не сюзерен, придурок. Мы с тобой равны! Казнят?! Тогда никто из твоих приспешников не получит кольцо! Оно перейдет к моим иларам! А ты получишь войну с частью замка. Длительную междоусобную войну! Мое войско не потерпит такого.

— Убить суку! — завизжал Орик, но его прервал Разгор.

— Не кипятись. Она права, — резко бросил он. — На её руке золотое кольцо – ты не можешь её просто взять и убить.

— Ха-ха, покорнейше благодарю, — хмыкнула в ответ Маргарита и ехидно ухмыльнулась, хотя воины удерживали ее, заломив руки за спину.

— Не обольщайся, детка, — с усмешкой бросил ей Разгор. — Ты же оскорбила магистра другого домена, не забыла? Не думай, что тебе это сойдет с рук.

— Салог! — заорал Орик, призывая своего главнокомандующего.

Мужчина явился по первому зову сюзерена и замер, с потрясением глядя на плененную Маргариту.

— Брось эту суку в темницу, пока я решу ее судьбу!

Салог подал знак своим воинам. Маргариту подняли на ноги и повели в другую дверь.

— Это что еще такое? — прошептал илар ей на ухо, незаметно приблизившись.

— Хотела убить Орика, — пожала плечами Маргарита. — Теперь меня казнят!

— Карающий на твою голову, Марго, — шумно выдохнул Салог. — И что нам теперь прикажешь делать?

Маргарита усмехнулась, но ничего не ответила. Взрослые мальчики, сами додумаются, как поступить.

***

Кормили здесь скверно, да и холодно на каменном полу подвала во дворце Королевского величия. Конечно, Салог принес ей плед и иногда подкидывал сносной еды, но это мало помогало. Маргарита начала кашлять, а это только за неделю плена. Ещё и главнокомандующий «королевского двора» заставил понервничать. Вообще с ней не разговаривал.

Марго начала подумывать, что идея была не такой уж блестящей. А что если Салог и не подумает поднимать мятеж? А что если Киран погибнет, пытаясь её вызволить? И вместо того чтобы перехватить власть, она уничтожит собственный домен. Сомнения одолевали, но Марго быстро отгоняла их. Нужно верить в ребят. Они уже один раз совершили невозможное.

В любом случае стоит только дать волю видгарской натуре и Марго спокойно сможет освободиться сама, только доводить до этого не хотелось.

Сильнее закуталась в плед и в который раз зашлась в кашле. Умереть от лихорадки совсем не то, что она планировала. Надо было одеваться потеплее, планируя попасть в темницу. И Орик не объявлялся, что-то там все решал на своем индюшином совете.

Шаги на лестнице заставили её спрятать плед в темный угол, а расставаться с ним так не хотелось. Дверь её темницы открылась. Свет падал на вошедшего со спины, но она сразу узнала расплывшийся силуэт Орика.

— Пришло время отвечать за все, — гадостно кинул он и приказал воинам. — Вывести суку во двор.

Воин связал ей руки и подтолкнул к выходу. Маргарита не сопротивлялась, гордо вскинула подбородок вверх и пошла впереди стражи, хотя не переставала дрожать от холода. Ее не повели через весь дворец. Вывели во внутренний двор по тропе осужденных с черного хода, скрытого обитой железом дверью.

Скованную, в окружении стражи Маргариту провели по улицам города, раскинувшегося вокруг главного дворца «королевского двора», мимо торговых лавок и аккуратных ухоженных двориков. Жители города, бросали дела и таращились на процессию. Марго гордо распрямила плечи и вздернула подбородок вверх. Плевать что на ней одежда недельной свежести, пропитанная затхлым запахом подвала Орика, нечесаные волосы, в которых застряли соломинки и воздух вырывается из легких со свитом. Отец научил ее держать лицо в любой ситуации.

Стражники привели свою пленницу, на центральную городскую площадь, на которой возвели самую настоящую виселицу. Марго поморщилась, скосив взгляд на раскачивающуюся от ветра петлю, которую явно планировали затянуть на ее шее. Возле плахи толпился народ.

Конвой провел свою пленницу к месту казни с пустынной стороны площади.

Маргариту подвели к постаменту и заставили подняться по грубо стесанной деревянной лестнице.

Твою ж Бездну! Ну, он же это несерьезно?

Идиот Орик решил устроить показательную казнь? Марго всегда поражалась его недальновидности. Власть настолько помутила и так скудный разум, что магистр даже не задумывался над последствиями своих поступков. Ополоумел от собственной безнаказанности.

Слева на том же постаменте установили длинный стол, накрытый красным сукном. Во главе стола восседал Орик и по правую руку от него магистр Разгор, а также несколько приближенных к обоим магистрам лордов.

Магистр Речного источника смотрел на виселицу с недоумением. Пальцами нервно постукивал по столешнице и озирался по сторонам. Разгору явно не по себе. Какой бы он не был высокомерной сволочью, но ведь далеко не дурак и понимал, к чему может привести казнь одного из магистров Симфонии.

Остальные лорды, стояли за спинами сюзеренов. Простой народ заполонил площадь перед виселицей. Люди перешептывались и переглядывались.

Маргарита обвела глазами толпу, внимательно вглядываясь в лица. Взгляд зацепился за группу мужчин в плащах. Вроде бы обычные горожане, пришли поглазеть на казнь, но, заметив их Марго заметно повеселела.

Несколько раз ударили в гонг, призывая к тишине. Орик важно поднялся со своего места. Разоделся как павлин, нацепил на себя драгоценности и дорогие одежды и с пренебрежением осматривал свой народ.

Даже Разгор выглядел рядом с ним как обычный воин в простой льняной рубахе со шнуровкой и обычной повседневной тунике с гербовой вышивкой.

— На колени! — приказал Орик, повернув в ее сторону свою перекошенную высокомерием физиономию.

Марго в ответ показала ему непристойный жест и усмехнувшись подняла бровь. Сам что ли на колени ставить будет? Как бы не вел себя сейчас Орик, девушка знала, что смелости в нем ни грамма.

Магистр подал знак страже. Воины заметно замешкались, переглядываясь, прежде, чем привести его приказ в исполнение. Да и толпа возмущенно зароптала. Где это видано, чтобы магистров на колени ставили, на плаху заставляли подниматься? Нет, всякое случалось, конечно. Но такое мог себе позволить только выигравший длительную войну. Между замком и «королевским двором» не было войны вот уже больше ста лет.

Вот же придурок! Сам себе яму роет и своему домену. Ее войско просто разорвет «королевский двор», если с ней что-то случится. Как вообще лорды-советники позволили своему сюзерену совершить такую ошибку. Или он и собственным вассалам надоел до демонов в печенках?

Колени больно ударились о деревянный настил. Марго посмотрела на Орика, взглядом обещая ублюдку самую жестокую смерть. Вернее это видгарская магия, гоняя кровь по венам, в панике вопрошала хозяйку, что происходит и почему этот придурок еще жив?

Вот попробуй, стоя на коленях, перед раскачивающейся виселицей со связанными руками объяснить своей агрессивной части натуры, что никто их убивать не собирается. Вернее собирается, но ничего у него не выйдет. Видгарскую магию такой ответ не удовлетворил. Веревки на запястьях начали тлеть.

Орик покраснел от гнева. Маргарита вновь зашлась в кашле и с удовольствием лицезрела сочувствующие взгляды толпы. Магистр Разгор ее удивил, он прервал Орика раздраженным жестом и приказал:

— Поднимите ее и принесите стул, ради Всезнающего.

— Постоит! Она здесь на суде, а не на балу.

Разгор только скривился и руками развел, мол твой домен делай, что хочешь. Только Маргарита заметила, как мужчина закатил глаза и покачал головой. Магистр Речного самоустранился от происходящего, сел в шикарное предоставленное ему кресло с позолотой, расслабленно откинулся на спинку и скрестил руки на груди. Он явно не собирался мешать самоубийственному выступлению Орика.

Разгор каким бы он ни был, уже давно оценил последствия этого представления. Конечно, на мир в Озерном крае ему плевать. Но и терять возможный союз не хочется. Хотя с другой стороны дал бы им перебить друг друга и ввел войска, потребовав вассалитета.

Посмотрела на магистра из-под бровей. Разгор задумчиво изучал ее, постукивая по подлокотнику кресла пальцами. Маргарите вдруг по-детски захотелось показать ему язык. Представила удивленную рожу высокомерного магистра и едва сдержала смех. Опустила взгляд, чтобы он не заметил искры веселья в глазах. Ее вроде как казнить собрались, радоваться, наверное, неуместно.

— Леди Маргарита, обвиняется в нападении на магистра Озерного края, преступное неповиновение своему сюзерену, — начал зачитывать обвинение слуга по приказу Орика.

— У меня один сюзерен – я сама! — гордо вставила свое слово Маргарита.

— Обвиняется… — продолжил слуга после паузы, запинаясь, — в узурпации власти… посредством вооруженного захвата.

Маргарита рассмеялась, но кашель прервал ее веселье. Орик только презрительно скривился.

— Приговаривается к казни через повешенье.

Орик даже не понял, отчего на площади воцарилась такая тишина. Переварив такой приговор, народ вдруг возмущенно зароптал. Помост окружили вооруженные люди и обнажили оружие. Магистр «королевского двора» потирал руки.

— Привести приговор в исполнение! — торжественно объявил он.

Но никто из воинов не двинулся с места.

— Ты полный идиот, Орик! — застонал магистр Речного, закатывая глаза. — Говорил же, отдай ее мне. А так я умываю руки. Сам себе яму вырыл.

Каким бы не был придурком магистр Речного источника, но быстро оценил ситуацию, а вот второй сюзерен до сих пор ничего не замечал.

— Отпустить ее, еще чего, — продолжал возмущаться Орик. — Салог! — позвал своего главнокомандующего, не понимая в чем причина задержки.

Это было последней ошибкой магистра «королевского двора». В толпе послышался звон оружия. Отряд иларов во главе с Кираном вынырнул из толпы. Воины ловко взобрались на постамент и окружили плотным кольцом Маргариту, защищая своими спинами. Ощерились мечами, готовые дать бой любому, кто посмеет тронуть хоть волос на ее голове.

Когда-то они так уже делали. С тех пор на ее руке золотое кольцо. Но как бы не пришлось своих верных воинов выводить из окружения самому магистру.

— Измена! — завизжал Орик. — К оружию!

Но воины «королевского двора» не сдвинулись с места. Салог вышел вперед. Вот он момент истины. Сейчас решиться все. Их ждет или жаркий бой и междоусобная война, или победа в самой странно авантюре в жизни.

Салог жестом отдал приказ. Его воины окружили Орика.

— Что это значит?! — перепугано заорал магистр.

— Кажется мятеж, — хмыкнул Разгор, откидываясь на кресле.

Он даже не попытался оказать сопротивление. Смотрел только на девушку на постаменте, ухмылялся и крутил на пальце кольцо симфов. Киран накинул Марго плащ на плечи и перерезал веревки, связывающие ее запястья.

Облокотившись о руку своего илара, Маргарита подошла к накрытому красным сукном столу. Воины почтительно расступались перед ней, пропуская вперед.

— Госпожа, — с усмешкой поклонился ей Салог.

Маргарита кивнула в ответ.

Разгор внимательно посмотрел на Кирана за ее спиной, в изумлении вскинул брови и вдруг рассмеялся.

— Боги! Да ты же та сука, что сломала руку лорду Нерку, когда эти, — он кивнул в сторону Кирана, — пытались спереть у меня алмазную пыль.

— Речной сметет вас как кучку жалких трусов, — заорал бледный Орик, решив, что Разгор на его стороне.

— Ну, уж нет, увольте, — покачал головой магистр Речного источника. — Делать мне нечего – ввязываться в не свои проблемы.

— А как же союз? — усмехнулась Маргарита.

— Ты же его не подписала, детка, — пожал он плечами в ответ. — Сам как-нибудь справлюсь с Долиной Водопадов.

А в темных карих глазах Маргарита распознала уважительный интерес.

— Проводите магистра Речного источника к порталу, ему уже пора, — приказала Марго иларам, не разрывая зрительного контакта с мужчиной.

Разгор и не пытался возражать, хмыкнул, спокойно поднялся и вышел из-за стола. Маргарите совсем не понравился его заинтересованный взгляд.

Мужчина, проходя мимо, вдруг остановился. И склонившись к ее уху, прошептал:

— Наконец в этом домене появился кто-то со стальными яйцами, детка. Я прям влюбился.

Маргарита вздрогнула, когда Разгор будто нечаянно коснулся ее руки в легкой ласке. Но даже не обернулся, уходя. Боги! Только еще одного ухажера ей не хватало. Маргарита закатила глаза.

Магистр Разгор величественно удалился в сопровождении своих воинов.

Маргарита проводила его взглядом и, повернувшись, наткнулась взглядом на Кира. И ее илар был зол. Почувствовала липкий ужас от плескавшейся в его глазах ярости. Вот и пришел ей конец Бездны. Да он же в бешенстве. Понял, что все это она устроила специально, чтобы у них выхода не было другого кроме мятежа. В замке ее ждал очень непростой разговор со своим иларом.

— Под замок их, — коротко приказала Марго, кивая в сторону безоружного Орика и его прихлебателей. — Даю время подумать до завтра, как собираетесь жить при новой власти.

Магистр «королевского двора» уцепился за последнюю надежду и заговорил её словами.

— Ты не можешь нас убить. Кольцо не пойдет ни к тебе, ни к этим предателям.

— А кто сказал, что я собралась вас убивать? — пожала плечами Марго. — Останетесь при власти, но только будете немного ограничены в её применении. Отныне все внешние вопросы и порядок при дворах будет решаться мной и моими воинами и вассалами. Опеку над тобой я поручу Салогу. Принимай управление доменом, — кивнула она воину. — И, спасибо!

Салог передернул плечами и кивнул.

— Надеюсь, Кир тебе всыплет по полной, зараза такая, — пробормотал он под нос, но так чтоб Марго услышала.

— Не сомневайся даже, — от разъяренного голоса любовника Марго вздрогнула.

А когда Кир положил руки ей на плечи, едва не подпрыгнула.

***

Боги! Он едва сдерживался, чтобы не убить ее прямо там. Эту невыносимую наглую и бесстрашную рыжую заразу. Он почти не спал эту неделю. Его трусило от одной мысли, что могут сделать с Марго в плену. А эта бестия поднялась на плаху чуть ли не с улыбкой на лице. Поддевала Орика, задевала магистра Разгора.

В день ее пленения Киру показалось, что небо упало на землю.

Проклинал себя, что отпустил одну в «королевской двор», не спас, не защитил.

Как, все демоны Бездны, она умудрилась попасть в плен в дружественном дворе? Они же не просто союзники с Ориком, а правители одного домена. Их междоусобицы решились около ста лет назад. И до сегодня суверенные части жили в мире и согласии.

Как лорды допустили пленение своего сюзерена? К его удивлению информацией поделился лорд Дилан. А Кир слушал и не мог поверить, что его подружка учудила такое.

Зачем?! Карающий и все боги Бездны!

Конечно, он знал, что временами в Марго демоны вселяются и она начинает творить всякую дичь, заставляя его сердце останавливается от волнения и страха за хрупкую целительницу. Но одно дело вступить в бой, когда твоей жизни угрожает опасность, другое — спровоцировать магистра союзного домена в центре его двора при всех его вассалах.

Лорды замка все же удивили. Им неожиданно не понравилось пленение магистра, которую до сего дня и в грош не ставили. А теперь собирались на советы, отправляли ноты протеста Орику и даже угрожали войной.

По домену быстро поползли слухи. Вести о пленении магистра замка держать в тайне не удалось. Кир сам приложил усилия, чтобы как можно больше народу в короткий срок узнали, что их магистр-целитель попала в плен.

Ожидаемо и очень быстро начались народные волнения по всей части замка.

Жители Арчивитуса и вовсе явились под стены замка, требуя вернуть своего сюзерена.

Бунты и пикеты среди обычного населения начались по всему Озерному краю. Малышку любил собственный народ. И Кир это знал. А вот лорды не понимали, какую силу таит народное почитание. Они не ожидали такой реакции горожан и крестьян. Озадаченно терли макушки и слали очередные ноты протеста Орику.

Хотя в эти дипломатические выверты Кирана никто не посвящал. Засунув подальше собственный страх, не обращая внимание на щемящую боль в сердце, он собирал войска и подтягивал к границам, собираясь атаковать «королевский двор». Плевать ему на лордов и их ноты. Народ поддержит своих воинов. А войска пойдут за Киром, как тогда год назад, не зря же он так долго нарабатывал авторитет в этом домене. Воины его уважали и прислушались.

К тому же видели его девочку на ристалище на военных сборах и успели оценить военное искусство, а многие их жены знали, что только благодаря Марго удалось остановить эпидемию, которая забирала в Бездну их детей.

Начать вооруженное столкновение помешал Салог. Киран не знал, какие чувства испытывает к бывшему другу. В тот момент он до Бездны злился на товарища. Тот позволил схватить Марго, забыв об иларской клятве.

Разговор, который начался с драки, закончился глубокой ночью за кубком вина. Салог явился с предложением.

Нападение на «королевский двор» ни к чему бы не привело. Орик мог сотни раз казнить Марго до того, как войско замка достигнет дворца. Да и выцарапать девушку из магически защищенного строения весьма проблематично.

Конечно, Киран все это знал, но не мог сидеть сложа руки, когда любимой женщине угрожала опасность.

Салог сообщил, что в «королевском дворе» так же начались волнения. Маргарита не брезговала оказывать помощь и в селениях соседей, когда Орик самоустранился и спрятался во дворце, страшась болезни.

Кир помнил тот страшный зимний месяц, когда его девочка в изнеможении падала на кровать, не раздеваясь, а ее целительные ладошки светились едва-едва. Он даже ругался, грозился запереть, пенял ей, что она лезет не в свое дело.

А Марго смотрела на него больными глазами и шептала, что не может позволить умирать детям. Исцеляла, забирая на себя болезнь. Похудела за это время. Одна тень осталась. А когда он умолял сделать передышку, только устало отвечала, что она — видгар. Ее может убить только прямой удар в сердце, а какой-то лихорадке она не по зубам.

И вот те страшные события принесли свои плоды. Кир всегда знал, что обычные жители Озерного края боготворят его девочку, ласково называют за глаза «солнечной госпожой», провожают восхищенными взглядами, когда она появляется в селениях. И только лорды Симфонии, как обычно не видели ничего дальше собственного носа.

Салог пришел в тот вечер в лагерь и сообщил, что готов предать присягу Орику. Предложил вытащить рыжую бестию из сложной ситуации. Мужчина не обладал такой безоговорочной властью в «королевском дворе», как Кир у себя, но все же за неделю успел собрать достаточно сторонников.

Несколько лордов «королевского двора», почувствовали, что запахло жаренным и присоединились к мятежу против магистра.

Новая междоусобная война не была не нужна никому. Казалось, что не понимал этого только Орик и его прихлебатели. Стороны договорились между собой, игнорируя магистра «королевского двора».

Марго вдруг стала для лордов Озерного края очень важной фигурой. До большинства дошло, что кольцо на пальце не означает власть. Сила за вооруженными отрядами, которые собирались выцарапывать свою правительницу, игнорируя лордов, и за обычными жителями Озерного края.

Попав в плен, девушка запустила очень болезненный, но необходимый для домена процесс. Озерный край встряхивался будто наконец очнувшийся от длительной спячки дракон, ломая вредные для домена устои. И всему виной маленькая дерзкая рыжая целительница, которой он всыплет по полной, как только окажутся наедине.

Все было решено еще до смехотворного суда, устроенного магистром «королевского двора». Площадь заполнили верные мятежу воины с обеих сторон, лояльные лорды привели подкрепление в своих свитах, а Кирану и остальным иларам Марго открыл ворота Салог.

Кир, в толпе горожан, скрывая лицо под капюшоном, смотрел на нее побледневшую в измятой одежде на фоне виселицы и понимал, что едва сдерживает дрожь. Магический знак илара колол, клятва требовала оказать помощь.

Киран понимал, что Маргарите ничего не угрожает, но все равно ощутимо потряхивало от волнения. Такое с ним было лишь однажды. Перед глазами вспыхивали фрагменты давнего прошлого: распахнувшиеся на мгновение от боли и непонимания глаза магистра Домерка, кровь на его губах и запрещающий останавливающий жест в тот момент, когда Кир бросился навстречу из-под деревьев, чтобы подержать сюзерена.

— Беги, идиот! Выведи их из Долины Водопадов! — едва разобрал по губам Домерка Кир.

А после в момент почерневшая после смерти полукровки фивирета трава вокруг неподвижного тела. Кир действительно мчался через лес, не замечая препятствий, оставляя на кустах и ветвях деревьев клочки ткани из собственной одежды.

Он боялся, что мятежники заметили его и отправились в погоню. Но не страх за собственную жизнь гнал вперед, а боязнь не успеть. В голове билась лишь одна мысль: Марго, ему нужно спасти лекарку, успеть вывести ее из домена, пока убийцы ее отца не добрались до дворца Восходящих стрел. Маргарита получила бы кольцо отца в этом не было сомнений, но тогда бы ее убили. Мятежников не устраивал такой поворот событий. До артефакта девушка не добралась бы. Выход был один – бежать.

Тот день смешался в голове в единую бесконечную гонку. Он бежал, собирал людей, тащил почти на себе бледную Маргариту на грани истерики, снова бежал, сражался и бежал, пока не упал за воротами убежища с красочной надписью «Кровь не прольется!». Рухнул прямо там, на землю, у забора, притягивая к себе внезапно взвывшую от осознания потери Марго. Так они и сидели, цепляясь друг за друга, окруженные уцелевшими хмурыми и мрачными воинами из гарнизона дворца Восходящих стрел. Киран пытался отдышаться и успокоить бешеное сердцебиение ноющего сердца, а Марго цеплялась за его рубашку и кусала плечо, глотая слезы, чтобы не голосить на все убежище.

И там, на голой земле, уставший и запыхавшийся, Киран вдруг осознал, что до Бездны боится ее потерять. И вот теперь эта зараза сама влезла в такую историю.

Когда перерезал веревки на ее запястьях и страх за ее жизнь отступил, осознал еще одну очень обидную и задевающую самолюбие мысль: Марго воспользовалась данной ей клятвой расчетливо и хладнокровно. Больно царапнуло в душе. Обида волнами затапливала разум. Он готов весь мир положить к ее ногам, но Маргарита бывала просто невыносимой. Часто не задумывается о последствиях своих поступков, о чувствах других людей. Не зря между собой вассалы магистра замка называют девушку расчетливой стервой. Его малышка Марго бывает и такой и от этого очень досадно.

Пальцы, держащие ее плечи, наверное, сжались слишком сильно. Девушка попыталась скинуть его руки.

— Надеюсь, Кир тебе всыплет по полной, зараза такая, — пробормотал Салог под нос, проходя мимо.

— Не сомневайся даже, — прорычал он.

Он шел следом за девушкой к замку и молчал. Чуть не сдох за эту неделю, а она просто сыграла на чувствах. Поступок в лучших традициях зарвавшихся сюзеренов. Когда вернулись в замок, Кир молча ушел к себе. Сил не было встречаться с ней. Обида будто клеймо обожгла душу. Опасался не сдержаться и наговорить гадостей. Пьедестал, на который он возвел девушку дал ощутимую трещину. Конечно, он ее простит. Но не сегодня. Паршиво слишком от всего.

Глава 9

Маргарита ожидала от Кирана выговора, ссоры, криков и упреков, но её верный соратник на этот раз решил банально надуться. Привыкла, что Кир следует за ней тенью. Когда поднялась в свои покои небрежно бросила через плечо:

— До Бездны мечтаю смыть с себя тюремную грязь.

Но ей никто не ответил. Марго обернулась и вдруг осознала, что Кир не последовал за ней. Растерянно застыла посреди комнаты. Наверное, выглядела глупо, хлопая глазами.

Без него сразу стало как-то неуютно и беспокойно. Непроизвольно обхватила себя руками, обнимая. Да, она предполагала, что Кирану не понравится ее поступок, но по-другому не могла. Ему придется понять.

Очередной глубокий вдох принес боль. Маргарита закашлялась. Сухой кашель разрывал легкие и горло. Не могла остановиться, на глаза навернулись слезы. Что за ерунда? Конечно, она могла заболеть как любое живое существо, но ее магии слишком трепетно относились к здоровью хозяйки. Моглицапаться между собой, но в вопросах лечения носителя всегда были солидарны.

И вот это что? Вопрошала у магии Марго, стирая появившиеся на глазах слезы. Видгарская натура недовольно вспыхнула и улеглась, а целительная магия удрученно молчала. А где же консилиум в голове? Лечить ее вообще кто-то собирается?

Потеплело в солнечном сплетении и дышать стало легче, но от слабости подкосились ноги. Маргарита, охнув, осела в кресло. Она что так серьезно больна?

— Ваш ужин, госпожа! — согнулась в почтительном поклоне служанка и принялась расставлять тарелки с едой.

Маргарита молча кивнула и откинулась в кресле, прикрыв глаза.

Наверное, стоит извиниться перед Кираном. Вообще перед всеми иларами. Маргарита прекрасно понимала, что поступила не очень красиво, но это же было для блага домена. Ей же практически ничего не угрожало. Огненная часть натуры вытащила бы хозяйку из любой переделки.

Магия видгаров заинтересованно подняла голову, а потом вроде как дурой обозвала и повернулась задницей. Маргарита понимала, что скажи кому подобное — ее посчитают сумасшедшей. Но именно так она трактовала многие импульсы агрессивной своей части.

Грудь снова обожгло болью. Маргарита закашлялась. Служанка от неожиданности вздрогнула и разлила чай.

— Простите, госпожа! — пробормотала она.

Марго только рукой махнула, так как приступ кашля не прекращался.

— Простите, может вам нужна помощь? — промямлила девушка и тут же опустила глаза, испугавшись своей смелости.

— Нет, — отказалась Маргарита, наконец откашлявшись.

Девушка кивнула и скрылась за дверью. А желудок подтвердил Маргарите, что пора бы уже наконец нормально поесть. Кашель отступил, пока она расправлялась с едой, едва не мурлыкая от удовольствия. Никогда не думала, что будет наслаждаться простым супом и мясным рагу. Но после тюремной еды, обычный ужин показался пиром.

Покончив с едой, Марго откинулась в кресле и прикрыла глаза, наслаждаясь сытостью.

А теперь пора смыть с себя последнюю неделю. Открыв неприметную дверь в углу спальни, девушка зашла в купальню. В небольшом помещении, кроме уборной, отделенной деревянной панелью, располагалось небольшое квадратное углубление в полу, похожее на небольшой бассейн. Два цветных кристалла в стене регулировали температуру воды, которая полилась из нескольких кранов, повинуясь прикосновению руки. Водопровод управлялся магией кольца, как в замке, так и в других дворцах домена. Кольцо так же контролировало освещение и температуру. В комнате Марго не было стекол в окнах. Зеленый плющ уже давно отвоевал ее подоконник и спустился по другую сторону, но даже зимой в покоях не было холодно. Вот и в купальне Марго всегда ждал теплый пол. Стянув сапоги, она без содрогания опускала босые ступни на каменные плиты замка.

За сапогами на пол последовали верхняя туника, штаны, льняная пропыленная и грязная рубаха. За ними пришел черед белья. Маргарита вздохнула с облегчением, избавившись от потной и испачканной одежды. Расплела косу. Огненные волосы укрыли ее тонкую фигурку почти до пояса.

Пока набиралась вода, Маргарита рассматривала себя в зеркало. Кожа слишком бледная, казалось, что на лице остались только глаза, но и в них сверкали искры лихорадки. Боги! Она миллион раз лечила эту хворь в Симфонии и никогда, забирая на себя болезнь, не тратила столько сил на собственное исцеление. Но отрицать очевидное бесполезно — магии слишком долго восстанавливают ее, будто пришлось возвращать хозяйку из Бездны.

Маргарита вздохнула и, услышав хрип в груди, поморщилась. Спустилась по каменной лесенке в купальню и села, с блаженством прикрыв глаза. Горячая вода расслабляла уставшие мышцы, разгоняла кровь и убаюкивала. Марго заставила себя помыть голову и тело и только после этого позволила себе немного понежиться в горячей воде.

Но долго расслабляться ей не позволил кашель. Приступ в этот раз был необычайно сильным. Сухой, раздирающий горло и легкие. На глазах выступили слезы, а Марго все кашляла и не могла остановиться.

Бездна! Нужно приготовить себе микстуру и облегчить магии борьбу с болезнью. Легкие рвало от кашля, в груди будто разгорелся очаг боли.

— Бездна, деточка, ты реально до Бездны больна! — услышала она недовольный голос Кирана над головой.

Он все-таки вернулся. Тепло стало на душе, но кашель мешал ответить. Мужчина вздохнул, наклонился, извлекая ее из воды, поставил на пол, чтобы закутать в большое полотенце и понес в комнату.

— Кир, — хрипло прошептала она, когда кашель отступил, но мужчина недовольно рявкнул:

— Молчи лучше!

Что-то в его голосе подсказало, что лучше подчиниться. Марго виновато опустила глаза, обвила его шею руками и доверительно прижалась, уткнувшись носом в шею. Киран устало вздохнул.

Мужчина принес ее в спальню, положил на кровать и накрыл до ушей шерстяным одеялом. После чего позвал служанку и приказал принести подогретого вина, жаровню и омытые водой озера камни. Маргарита покачала головой и попыталась пикнуть из-под одеяла:

— Опьянею и… — но кашель не давал ей договорить.

Кир только зло посмотрел на девушку из-под бровей, заставив заткнуться. Как только служанка выполнила приказ, сунул ей в руки кружку с горячим вином.

— Пей!

Горячий хмельной напиток прогревал изнутри, разгонял кровь и прервал наконец череду приступов удушающего кашля. Маргарита смогла, наконец-то свободно вздохнуть, но вино немного ударило в голову и расслабило. Щеки девушки покраснели от жара. Глядя на своего илара, Марго вдруг подумала, что он невероятно красив.

У него такие широкие плечи и сильные руки. Мышцы буквально раздирают рубашку, пытаясь вырваться на волю. А какие нежные у него пальцы. Девушка закусила губу. Видгарская магия довольно хихикала, а хилфлайгон спал пьяным сном.

Марго осторожно откинула одеяло. Хотела встать и подойти к своему воину, который насуплено с чем-то возился у стола.

— Быстро вернулась в постель! — рявкнул Кир, заметив ее телодвижения.

— Но… — попыталась Маргарита.

— В постель, Бездна на тебя, или тебя привязать?! — обернулся к ней Киран.

Злой, насупленный и при этом обеспокоенный ее состоянием. Такой притягательный. Бездна! Ей совсем нельзя пить.

— Я твой сюзерен, в конце концов, — обижено надула губы Маргарита, желая, чтобы он обнял, а не смотрел злой букой.

Видгарская магия гоняла по крови живой огонь. Тело стало невероятно чувствительным.

— Ты моя любовница, в конце концов, — перекривил Киран. — На правах мужчины требую твоего послушания,… а как илар вообще обязан тебя лечить, — хмуро добавил он.

Марго понимала причину его обиды, но вино затуманило разум. Перечить Кирану она не стала. Быстро юркнула под одеяло.

Киран пододвинул к кровати небольшую жаровню, на которой, как оказалось, грелись большие плоские и гладкие камни.

— Ложись на живот, — приказал он.

Маргарита со вздохом подчинилась. Киран нагревал камни на жаровне и клал ей на спину, прогревая больные легкие.

Он осторожно сел рядом, облокотившись о высокую спинку кровати. Периодически менял камни, а в перерывах гладил обнаженные плечи и шею, едва касаясь пальцами. А иногда, забываясь, спускался к пояснице и ласково проводил теплой широкой ладонью по ягодицам. Маргарита млела от его прикосновений. Сначала думала о всяких глупостях, мечтая о ласках посмелее и вздрагивая, когда задевал рукой чувствительную кожу, прикусывала губу, потому что внизу живота скапливалось мучительное напряжение. Но, согретая теплом камней и поглаживаниями Кира, в итоге практически уснула.

— Марго, а почему ты не исцеляешься? Ты же хилфлайгон, — тихо спросил Кир.

Маргарита пожала плечами. Хилфлайгон терял магию самоисцеления, когда совершал преступление против магии. Но она вроде бы пока никого не убила.

— Я не знаю, — пикнула в ответ. — Я вообще впервые в жизни болею так долго, — добавила она.

— Тогда почему?!

Маргарита не знала ответа на этот вопрос и только пожала плечами в ответ. Хотя у неё были предположения о природе такого события, как её кашель. Она вспомнила, что все же нарушила один запрет и не представляла, чем это грозит. Вполне вероятно, что вытащив роженицу с ребенком из Бездны, она заставила свой организм бороться с тяжелым заболеванием, поэтому и лихорадка так задержалась. Магия еще не отошла от предыдущего исцеления, а тут хозяйка умудрилась заболеть.

— Все пройдет, — пробормотала она в подушку. — Просто сильно устала. Спасибо тебе, Кир, — едва слышно пикнула она.

— Боги! Как мне хочется всыпать тебе по полной, — с мукой в голосе прорычал мужчина и его ладонь больно ударила раз по обнаженным ягодицам.

Марго ойкнула.

— Ты сыграла на нашей клятве тебе. Это очень мерзкий и низкий поступок, — справедливо упрекнул он.

— Никто не вынуждал вас меня спасать.

Знала, что виновата, но что-то взбрыкнуло. Вообще-то она о них беспокоилась. Не хотела втягивать домен в идиотскую войну соседей.

— Демоны, Марго, а ничего что мы обязаны это были сделать? Ты спекулировала клятвой. И не надо рассказывать, что это все случайно произошло. Ты, мать твою, все это спланировала, — не сдержался Кир.

— Да, спланировала, — не стала отрицать. — Но явно не для того, чтобы захватить власть. Пора перестать делать так, как указывают зазнавшиеся индюки без капли магии в кольцах, которых собственные воины едва терпят. Лордов, которые и меч в руках держать не умеют и отправляют элитные отряды на бойню, за демон знает чьей выгодой. И если для этого нужно рисковать и спекулировать иларской клятвой — я это сделаю.

— А если бы у нас не получилось?! — в его голосе слышались осколки пережитого страха и переживаний. — Бездна, Марго, я места себе не находил, — добавил хрипло.

— Я знала, что все получится – я вам доверила свою жизнь.

Марго села, скидывая теплые камни со спины. Повернулась к хмурому мужчине, который смотрел на нее с обидой и упреком. Не удержалась, осторожно коснулась его переносицы, разглаживая пальцами складку между бровей. Киран вздрогнул и замер, растерявшись. Маргарита не стала медлить, поцеловала его в уголок рта и приникла к сухим мужским губам.

Киран долго не сопротивлялся. Широкая теплая ладонь легла на спину, притягивая девушку ближе. Он быстро перехватил инициативу в поцелуе, но прервался на мгновение, чтобы хрипло прошептать.

— Ты же больна.

— А ты мое лекарство, — закусила губу Марго и кокетливо стрельнула глазами.

Кира не нужно было приглашать. Мужчина быстро утянул ее к себе на колени. Маргарита растворилась в его ласках и поцелуях. Он нежный и в тоже время очень страстный любовник. И не может долго злиться, чтобы она не творила. Маргарита раздевала своего воина, стягивая рубашку через голову, и откинула ее в сторону, с блаженством касалось взбугренных мышц груди, плеч, рук.

Кир любил ее медленно, заставляя выгибаться в его объятиях, стонать и просить разрядки. Контролировал себя в начале. Но Марго знала, что надолго его не хватит. Страсть захватила с головой. Мужчина становился грубее, двигался резче. Они вместе потерялись в волнах наслаждения.

Кир отпустил ее глубокой ночью. Тело приятно ныло. А в груди больше не полыхал очаг боли. Она пошутила, назвав Кира лекарством, но кашля действительно больше не было. Ее воин ласково поцеловал в макушку и сгреб в охапку, совсем не собираясь покидать постель своего сюзерена до утра.

А Марго наплевать стало на утренние слухи. Бездна! Он уже давно всем дал понять, что магистр замка целиком и полностью принадлежит ему, и Маргарита ничего не имела против. По крайней мере сегодня. Решение не пускать его к себе в постель пало смертью храбрых перед тоской, которая одолела ее в разлуке.

Они почти заснули, когда в комнату без стука ввалился один из воинов. Киран резко накрыл обнаженную девушку одеялом почти с головой, и заорал на сконфуженного увиденным мужчину.

— Какого демона ты врываешься без стука в покои магистра?! В карцере неделю будешь сидеть – учиться уважению!

— Простите, — начал мямлить парень. — Но там…

Маргарита села, закутавшись в теплую ткань, и примирительно задержала Кирана, положив руку на плечо.

— Что там? — устало спросила она.

— Там девушка какая-то пришла вся в крови. Умоляет поднять решетку и впустить ее. Потеряла сознание у ворот. А перед этим сказала, что она ваша сестра.

— Лайла?! — вопросительно и немного испуганно спросила Марго у Кирана.

Мужчина пожал плечами и приказал.

— Выйди! Мы сейчас будем.

Пять лет назад

— Марго! — возмущенно вскрикнула красивая девушка в дверях, уперев руки в бока. — Только не говори, что ты собралась на мою свадьбу в этом.

Ее ухоженный пальчик укоряющее ткнул в повседневную мужскую одежду, которую предпочитала Маргарита.

— Не беспокойся, переоденусь, — буркнула она, не пошевелившись.

Лайла была прекрасна как никогда. Она сама по себе была невероятно красивой девушкой. Родная дочь Домерка, похожая на него как две капли воды. Белые волосы Лайла заплела в высокую прическу и украсила жемчугом, подвела черным раскосые разноцветные глаза, которые периодически прятались под веером длинных ресниц. Что Лайла сделала с кожей Марго даже не догадывалась, но обычно и так белоснежная и без всякого изъяна, сегодня она слабо мерцала. Мягкие плавные черты лица сестра подчеркнула розовыми румянами, а губы от природы пухлые казались еще более соблазнительными от вишневого блеска.

Свадебное платье сестры можно было смело назвать шедевром. Над ним трудились три десятка портных и несколько ювелиров. Складки белого шелка, обшитые жемчугом струились до пола. Тонкую талию Лайлы обхватывал широкий вышитый серебряной нитью пояс, украшенный драгоценными камнями. Мягкий корсет поднимал грудь, заставляя соблазнительные полушария завлекающее покачиваться при ходьбе. Обнаженные плечи и зону декольте украшало дорогое колье – подарок отца.

Лайла до Бездны красива! Марго всегда это знала. Так получилось, что они всегда были разными. Маргарита большую часть времени проводила с воинами или за книгами. Мужчины воспринимали ее как свою в доску. Лайла же с детства любила платья и украшения и мечтала выйти замуж.

Отец никогда не пытался ломать их характер. Давал обеим девочкам то, чего они хотели. Возился с Марго, обучая премудростям боя, политики, магии, брал с собой в деловые поездки, устраивал небольшие походы. А Лайлу баловал как маленькую принцессу.

Мачеха, конечно, пыталась вылепить и из Маргариты леди. В детстве Марго сопротивлялась, но как любую девочку ее так же привлекали красивые платья. Леди Розалии она была благодарна за некоторые особые женские премудрости, которые постигла вместе с Лайлой.

Несмотря на абсолютно разные характеры девочки ладили. Жили в одной комнате, секретничали и сплетничали. Делились проблемами и радостями друг с другом.

Но сегодня, в самый лучший день в жизни Лайлы, Маргарите хотелось забиться в какой-то укромный угол и тихо страдать. Страшнее всего было то, что не могла рассказать счастливой невесте о причине своей хандры.

Лайла в этом году уговорила отца взять их на весенние празднества, несмотря на то, что ей только на днях исполнилось восемнадцать. Сестренка бредила великой любовью и замужеством. Магистр Домерк под давлением трех своих женщин сдался и позволил дочерям участвовать в ярмарке невест в убежище.

Маргарита не собиралась замуж, но была не против потанцевать на празднестве, покрасоваться в красивых платьях и немного пофлиртовать с мужчинами. Если бы она знала, чем это обернется, осталась бы во дворце зубрить науки.

Лорд Фетр был невероятно обаятелен и мил. С ним было весело. Много уделял внимания и ей, и Лайле. Постоянно приглашал на танец дочерей магистра, осыпал комплиментами. Маргарита, непривычная к такому активному вниманию, смущалась, но ее женская сущность ликовала.

Лайла воспринимала восхищение лорда как должное. И будто не хотя одаривала своей благосклонностью. Возле сестры робел уже Фетр.

Маргарите казалось, что лорд предпочитает ее общество. Она преодолела свое смущение при общении с ним. Улыбалась, флиртовала и получала удовольствие от его внимания.

Все получилось случайно. Лорд Фетр подрался на дуэли. Маргарита встретила его раненого вечером на Озере Мрака и исцелила.

Мужчина отблагодарил ее по-своему — лишил невинности теплой весенней ночью. А на утро явился к магистру Домерку и попросил руки Лайлы. И сестра не отказала. Так радовалась, что Марго так и не решилась ей рассказать о той ночи. Наступила на горло своим чувствам, сделала вид, что ей все равно.

Хотя просто обманывала себя. Слишком задел ее поступок лорда. И вот она с ним поговорила перед самой церемонией. Как теперь забыть холодный презрительный взгляд и ядовитую фразу, что она девочка без роду и племени, которую пригрел магистр, и может претендовать только на место в постели обладающего властью мужчины не более.

Марго впервые в жизни потеряла контроль и дала свободу огненной магии. Врезала ему от души и, кажется, сломала нос. Но этот мерзавец заслужил.

— Ты хоть любишь его? — устало спросила Маргарита, глядя безумно красивую сестру.

Лайла плечами передернула.

— Он красив и с положением в обществе, что еще нужно.

— Может любить? — криво усмехнулась Маргарита.

Лайла только фыркнула:

— Я совсем не против, чтобы он меня любил. Но ты не заговаривай мне зубы. Ты не пойдешь на мою свадьбу своих мерзких штанах. Для кого мы шили такое шикарное платье?

Марго скосила взгляд на изумрудно-зеленый наряд, вышитый золотой нитью. Платье безумно ей шло и если бы другие обстоятельства, она бы радовалась и с удовольствием принарядилась. А сейчас так до Бездны тошно.

Текущий момент

Но Марго все же пошла на свадьбу. Улыбалась, шутила и делала вид, что все в порядке. Фетра она вычеркнула из своей жизни и только надеялась, что сестра будет с ним счастлива.

И вот Лайла в коморке стражников у ворот замка. Всегда идеальная прическа растрепана, богатое шелковое платье изорвано. Все руки, ноги и лицо и в царапинах и синяках. На щеке след от сажи. Длинные ногти сломаны почти до крови. Босые ноги в кровоточащих мозолях будто девушка бежала без обуви по лесу.

Маргарита, стиснув зубы, приказала отнести девушку в гостевые покои в собственной башне. Сердце болезненно сжалось. Если такое с Лайлой сделал Фетр — он труп. Марго даже не заметила, как крепко сжала кулаки. Температура тела ожидаемо поднялась. Проснувшаяся видгарская магия удивленно подняла голову. Будет драка? — вопрошала она.

Маргарита приказала служанкам принести теплой воды и мягкую губку. Сама раздела сестру. Осторожно промыла ее царапины, стерла грязь и исцелила. Внезапно поняла, что безумно рада видеть Лайлу. Даже не осознавала, что так скучает и не предполагала, что ей будет до Бездны больно видеть сестру в таком состоянии.

Исцеленная Лайла наконец открыла глаза и села на постели, удивленно осматриваясь и щупая себя. Марго сидела рядом и держала ее за руку, щедро делясь собственными силами. Кирана пришлось силой выталкивать из комнаты. Но Марго не собиралась заниматься сестрой в его присутствии.

— Мне всё-таки не приснилось, что я добралась до замка, — сказала Лайла, осмотревшись и встретившись взглядом с сестрой.

— Нет, не показалось, — спокойно ответила Маргарита.

— Ты меня исцелила?

— Да, почему это тебя удивляет? Ничего серьезного у тебя не было: ушибы и царапины. Ноги правда в кровь сбила и насобирала заноз. Но уже все в порядке. Что произошло?

Лайла вдруг побледнела, видимо вспомнив, и опустила глаза.

— Это Фетр тебя так? — почти зарычала.

— Нет, что ты, — быстро возразила Лайла.

— На вас напали люди Долины Водопадов?

Лайла глубоко вздохнула, видимо, пытаясь сдержать слезы, и покачала головой.

— Нет? — удивилась Марго. — А кто же? Не молчи, что стряслось?

— Я не знаю, они налетели так внезапно… — начала, всхлипывая, сестра, — моментально всех обезоружили и вывели во двор. Потом вышел какой-то мужчина в капюшоне, осмотрел нас всех и приказал мужа и меня отвести в сторону. А после начал говорить, долго говорил о том, что в этом мире правят маги, не обладающие магией и что пора это изменить, что он может это сделать, что ему лишь нужна их поддержка. А когда он закончил, большая часть наших подданных перешла на его сторону. Когда он говорил, на нас мало обращали внимания, и Фетр попытался сбежать. Он тянул меня за собой где-то около получаса, но нас окружили, бежать дальше было некуда. Тогда он стянул с руки кольцо, сунул мне в руку, приказал со всех ног нестись к убежищу, а сам вступил в бой, чтобы дать мне шанс уйти. Что с ним случилось, я не знаю…

И Лайла громко всхлипнула. Марго ошарашено на неё смотрела, не в силах поверить услышанному. Неужели фивы решились пролить кровь? Но что это за разговоры о власти и что с теми, кто отказался предать Фетра? Ответ пришел с другой стороны, в комнату без стука ворвался Киран, лицо его было мрачным и ошарашенным.

— Марго, ты слышала, что в Речном случилось?

— На двор Фетра напали…как же слышала, — пожала она плечами.

— И ты так спокойна?

— А почему я должна тревожиться? Все как всегда? Трещины, ядовитые растения, болота или что на этот раз? Теперь они еще и вербуют наших подданных?

— Марго, да половина подданных Фетра перешла на сторону нападавших, но ты не слышала, что случилось с остальными и самим Фетром.

Марго вопросительно подняла бровь.

— Лорда притащили полумертвого из леса и закрыли вместе с теми, кто остался ему верен, во дворце. Забили окна и двери, после чего подпалили дворец. До утра дворец Фетра сгорел дотла, как и те, кто был внутри.

— В смысле сожгли?! — не поверила своим ушам Маргарита. — А как же защитная магия?

— Видимо, она больше не действует, — мрачно ответил Киран. — А еще нападавшие оставили послание, прибив его к воротам: «Так будет со всеми!»

Марго даже дернулась, почувствовав в этих словах скрытый приговор им всем. Они с Кираном смотрели друг на друга и не знали, что сказать. Тишину нарушил заунывный вой Лайлы, которая узнала о смерти мужа.

Глава 10

Сильный магический всплеск разбудил его среди ночи и в буквальном смысле сбросил с кровати. Татуировки запылали. Одуряющая боль вырвала из груди вопль, от которого проснулись в королевской постели его ночные любовницы.

Увидев молодого короля с перекошенным от боли лицом и пылающими татуировками, девушки с визгом бросились прочь из комнаты. Дуры! Даже не догадались позвать на помощь.

Этрик, сцепив зубы, поднялся на ноги. Его будто бросили в огонь и заживо поджаривали. Пылающие золотым татуировки, доставшиеся от дяди в наследство, вспыхнули еще раз. Король не смог сдержать крик. Вцепился в столбик кровати, едва не теряя сознание.

Посреди комнаты распахнулся портал или это галлюцинации уже? Неужели все произойдет так быстро. Неужели он так слаб, что не смог держать под контролем королевскую энергию хотя бы несколько лет? Дядя явно переоценил его силу.

Очередная вспышка и крик. Или хрип, Этрику казалось, что он уже сорвал голос. Во рту солоно от крови из прокушенной губы.

А потом стало до Бездны хорошо. Жар медленно спадал. Пульсары боли уже не казались такими мучительными. Но и пошевелиться не мог. Вместе с облегчением пришло осознание, что он связан.

Ветви плюща обвивали короля с ног до головы. А рядом сидел бледный товарищ. Из глаз Заорга исчезли озорные искры, они в панике уставились на стонущего от боли короля.

— Все, потерпи… почти все, — бормотал Заорг.

На щеках друга появился лихорадочный румянец. Обе ладони касались пола живых королевских апартаментов. Этрик с другом сообразил, что друг опутал его плющом, высасывающим энергию. Чтобы спасти своего короля, Заорг воспользовался клановыми умениями, рискуя опять сойти с ума.

Татуировки потухали. Еще жгли, но уже не вырывали из горла крики безумной боли.

— Все, пусти, — прохрипел Этрик.

Заорг уставился в одну точку и явно не слышал короля.

Плющ ластился к нему, как домашнее животное, обвивал ноги и руки, щекотал кожу на шее своим усиками. Казалось, если прислушаться, слышно, что растение мурлычет, ластится к хозяину. Соскучился. Ведь Заорг не вызывал его уже несколько веков.

— Заорг, — позвал Этрик, пытаясь ослабить путы.

Плющ повернул свои усики в его сторону и зашелестел листьями, выражая агрессию в адрес посмевшего мешать его единению с хозяином.

— На короля шипеть?! — рявкнул на растение Этрик.

Плющ ослабил путы и вернулся к Заоргу, свернувшись у фива на руках будто кошка. Король выбрался из поглощающего магию растения.

— Сгинь! — приказал плющу и топнул ногой.

Растение обижено зашелестело листьями, но все же повиновалось королю. Заорг продолжал сидеть на полу, уставившись невидящим взглядом в стену. Наверное, всплеск магии и его выдернул из постели. Друг едва успел натянуть штаны, но даже не обулся. Почувствовал, что королю плохо и поспешил на помощь. Этрик прекрасно знал, чего стоило Заоргу призвать плющ с учетом того, сколько крови выпил питомец фива из клана ядовитого плюща в прошлом.

— Эй, дружище, — присел Этрик рядом и с трудом оторвал сведенные судорогой пальцы друга от пола. — Вернись ко мне. Слышишь.

Заорг перевел на него мутный взгляд. Этрик понимал, что друг его практически не слышит и не понимает, нырнув в собственный кошмар с головой.

— Не заставляй меня бить твою смазливую физиономию.

На самом деле Этрик до Бездны боялся, что не справится, и Заорг вновь потеряется в своем кровавом кошмаре. Руки едва заметно подрагивали.

— Ну же, твою мать, — прорычал Этрик.

Взгляд Заорга не стал более осмысленным. Лицо перекосило от дикой ярости, смешанной с болью. Друг зарычал.

— Ну, нет, придурок, я не дам тебе сорваться.

Этрик обхватил Заорга рукой за затылок и притянул к себе, коснувшись лбом его лба.

— Давай сюда ее, — приказал он.

Удар галлюцинации был настолько сильным, что даже затошнило. Этрик миллион раз видел эту картину в разуме друга. И до сих пор содрогался. Кровь залила всю поляну, плющ стискивал в своих объятиях безумно орущих фивиретов, превращая тела в изломанные куклы. Из зеленых коконов капала кровь, но растения продолжали сжимать врагов хозяина, выжимая из несчастных жидкость до последней капли. Заорг стоял посреди этого кошмара и безумно хохотал. Весь красный от пролитой крови. Бордовая лужа под его ногами достигала щиколотки.

— Отпусти немедленно! — приказал Этрик, вторгаясь в разум друга. — Забудь! — приказал он.

А самого тошнило от кровавого зрелища.

Заорг судорожно вздохнул и заморгал. Картинка из прошлого помутнела и пошла рябью. Забытье медленно возвращалось к фиву.

— Слушай, я, конечно, тебя тоже люблю, но не так, — вдруг выдало это чудовище, разрывая контакт и отодвигаясь. — Хоть бы штаны надел, мое величество. А то лезешь обниматься голый, а я как бы по девочкам.

— Идиот! — фыркнул Этрик, краснея и вскакивая, как только дошел смысл пошлой шутки друга. — Поверь, твой зад меня не привлекает, — огрызнулся он.

Заорг фыркнул и беззвучно рассмеялся. Облокотился о кровать спиной, закрыл глаза и то и дело фыркал от смеха, пока Этрик натягивал штаны, ругаясь себе под нос. А потом Заорг в момент стал серьезным, распахнул глаза и тихо сказал:

— Спасибо.

— Тебе спасибо, — вздохнул Этрик. — Я думал, что энергия короля меня разорвет. Неужели те клуши догадались позвать тебя на помощь?

Заорг удивленно поднял брови, а потом будто что-то вспомнил и хмыкнул:

— Ну, да, типа того, — и глаза отвел. — Что это было вообще? Какого демона ты чуть не отдал концы?

Этрик подошел к сплетенному из живых ветвей комоду и легко постучал, заставив его раскрыться и подать королю бутылку с вином и два кубка. Фив плеснул хмельную жидкость в чаши и протянул один сосуд другу.

— Был сильный магический всплеск. Я такого вообще и не припомню в своей жизни. Что-то случилось в Симфонии, — констатировал он, залпом выпивая свое вино.

Заорг тут же приложился к своему кубку. Друга до сих пор потряхивало, и Этрик видел это невооруженным взглядом. Рука с кубком трусилась, расплескивая напиток. Заорг как всегда усмехался, но в этот раз явно измученно. Да и шутил больше по инерции, пытаясь хоть как-то снять напряжение.

Этрика и сам дрожал и от пережитой боли и страха за рассудок друга. Отлично они выглядели на пару. Два придурка пьют вино на краю Бездны, в шаге от нее, растрепанные, едва одетые и не слабо испуганные. Как это на них похоже. Усмехнулся своим мыслям.

Наконец отреагировала стража. Вернее, плющ, который помимо всего прочего блокировал дверь, позволил им наконец войти.

Стражники вломились в спальню короля.

— Ваше величество, — поклонился глава стражи Лиер, оценив обстановку.

Заорг отсалютовал седовласому фиву кубком и усмехнулся. Стражник заметно напрягся и прожег молодого наглеца взглядом. Ох и гонял он их в прошлом по приказу дяди. А теперь вынужден, стиснув зубы, терпеть шуточки фаворита короля, не решаясь ответить.

— Все в порядке? — все же спросил стражник у своего короля.

— Да, — коротко ответил Этрик.

В глазах стражника на мгновение появилось осуждение. Явно решил, что это они так развлекались, что поставили на уши весь дворец.

Этрик прекрасно знал, какие слухи ходят о них с Заоргом, несмотря на многочисленных женщин в их спальнях. С детства слыша шепот за спиной и сплетни из-за дикой магии, Этрик давно научился не обращать на слухи внимание. Но не Заорг. Злопамятный у него друг, тут уж ничего не попишешь. Лучше его не задевать.

— Не зачет тебе, — фыркнул Заорг высокомерно начальнику стражи. — Твоего короля уже сто раз успели бы убить, пока вы явились. Надо заняться вашей военной подготовкой лично.

Этрик только глаза закатил. Лиер считался лучшим воином клана и всегда возглавлял стражу старого короля. Заорг обернул против стражника его же собственные слова. Лиер частенько третировал их на ристалище по приказу дяди и потом, когда они полудохлые выползали за пределы арены выносил вердикт: «Не зачет, завтра явитесь на пересдачу». Все эти месяцы правления Этрика, Заорг не без удовольствия издевался над стражником, пользуясь негласной неприкосновенностью друга короля. Вот и сейчас старый фив сжал кулаки, но почтительно произнес:

— Как прикажете.

Заорг усмехнулся и снова поднял кубок.

— Твое здоровье, — подмигнул он раздраженному фиву.

Этрик бросил в его адрес недовольный взгляд, но одергивать приятеля не стал. Хотя для него не секрет, что весь клан мечтал об этом. Заорг любил злые розыгрыши, но обычно доставалось только тем, кто в прошлом сильно подгадил либо ему самому, либо Этрику в его бытность принцем, поэтому и не мешал молодой король другу развлекаться и оттачивать остроумие на своих подданных.

— Что-то произошло в Симфонии очень серьезное, — проигнорировал косые взгляды стражников на их полураздетый вид Этрик. — Немедленно пошлите разведчиков, узнать в чем дело.

Стража поклонилась и поспешил выйти.

— Напыщенный лопух, — буркнул Заорг, когда Лиер скрылся за дверью.

— Так и не простил ему ту порку? — вздохнул Этрик.

— Не только порку, — буркнул друг.

Молодой король не стал ворошить прошлое, прекрасно зная, что друг имел в виду. Как всегда в любых неприятностях виновата женщина. И распря между Заоргом и Лиером как раз и тянулась из спальни, но фив не любил вспоминать об этом.

Пока не вернулась стража, они молча пили вино, сидя на полу плечом к плечу и облокотившись спиной об кровать. Этрик подавлял в себе желание разрешить вину затуманить разум. Надраться в до демонов в Бездне, забыть на время о своих проблемах. Заорг явно думал о том же, но все же не позволил себе опьянеть.

Когда один из разведчиков принес весть о том, что сгорел один из магических дворцов в Симфонии, уже занималась заря. Этрик и Заорг, не сговариваясь, привели себя в порядок и отправились на место происшествия.

***

Сестра спала сегодня в ее постели, как в далеком детстве. Лайлу всегда мучили кошмары, и поэтому Марго частенько забиралась к ней под одеяло. Девушки прижимались друг к другу и быстро засыпали.

В эту ночь Маргарита не могла оставить сестру без поддержки. Она не знала, была ли счастлива Лайла с Фетром, но новость о смерти мужа стала для Лайлы ударом. Возможно, весть о его кончине просто стала последней каплей в череде выпавших на долю девушки испытаний.

Маргарита как в детстве прижимала сестру к себе, пока всхлипы не сменились ровным дыханием, но сама не сомкнула глаз до рассвета.

Страшная новость испугала не на шутку. Магические дворцы симфов никогда не требовали дополнительной защиты. Веками служили идеальным убежищем. Враг мог разрушить и выжечь селение, вытоптать посевы, угнать скот или ограбить шахту, но жители всегда были в безопасности за стенами дворца района. Сильное энергетическое поле не подпускало врагов, каким-то образом чувствуя агрессию. Казалось иногда, что дворцы обладали душой. Связанные с кольцами лордов или магистров они защищали своего хозяина и всех верных ему людей.

Кто и как смог разрушить такой могущественный артефакт, построенный на магии отражения? И чем это может обернуться?

Маргарита понимала, что теперь никто в Симфонии не будет чувствовать себя в безопасности. «Кукольным» войнам без захвата территории приходит конец. И если таинственный враг решит их уничтожить — у него есть все шансы.

Прислушиваясь к размеренному дыханию Лайлы, Маргарита долго ворочалась, но так и не смогла заснуть. С первыми лучами солнца, правительница поднялась, привела себя в порядок и пила капулу в собственной гостиной, когда услышала в коридоре лязг оружия и проклятия.

Даже руки задрожали. Неужели и замок теперь уязвим? На них напали? Но не слышала набата или призыва к оружию. Вряд ли ее воины сдались без боя.

Правительница вскочила и позволила видгарской магии приготовиться к бою. В ладонях материализовались два горящих черным огнем Бездны меча. Но не успела выйти в коридор, как распахнулась дверь, с грохотом ударившись о противоположную стену, и в ее покои ворвался растрепанный и измазанный сажей магистр Речного источника, которого «сопровождала» с обнаженным оружием ее стража.

Разгор рванул к вперед. Маргарита машинально выставила мечи, приготовившись к атаке. Магистр потерял всю расслабленную невозмутимость, в его глазах больше не вспыхивали насмешливые искры. Мужчина был зол и растерян. И его гнев явно был направлен на стоящую напротив Маргариту. Но оружия у него не было. Явился с визитом и, видимо, не захотел ждать, поэтому и стража так всполошилась. Пытались остановить буйного гостя.

А магистр силен, если смог пробраться к ней без оружия.

Из-за спин воинов появился Киран. Нахмуреный и злой, как все демоны Бездны. Ее верный воин тут же попытался вклиниться между Марго и Разгором, закрывая собой сюзерена. Маргарита успела заметить свежую ссадину на лице у любовника. Видимо, Разгор приложил, пробиваясь к ней, оттого и глядит волком ее илар на застывшего со сжатыми кулаками магистра.

— Ты что, стерва, войны захотела?! — заорал Разгор и дернулся в ее сторону.

Стража машинально двинулась за ним, а Киран скрестил перед носом у магистра мечи.

— Только дернись, приложу от души, не смотря на то, что ты магистр, — прошипел ее верный воин.

Разгор внял предупреждению. Отступил на пару шагов, но зубы так стиснул, что казалось сейчас все услышат их скрежет.

Марго убрала мечи и вышла из-за спины Кирана, игнорируя его недовольное ворчание. Разгор хмуро смотрел из-под бровей. Где-то глубоко в его зрачках Маргарита увидела то, в чем самолюбивый магистр никогда не признается. Разгор был до Бездны напуган. Глаза покраснели от бессонной ночи и скорее всего от дыма. На щеке и лбу черные полосы сажи.

— Принесите магистру капулу и оставьте нас вдвоем, — велела Марго.

— Но… — попытался вклиниться Киран.

— Я сказала, оставьте нас вдвоем, — твердо ответила, глядя ему в глаза, Маргарита. — Он не сможет причинить мне вред, — добавила тише и мягче. — И не захочет, когда поймет, что произошло недоразумение.

Стража практически мгновенно покинула ее покои, Киран все-таки замешкался на пороге. Выругался себе под нос, но вышел. Скорее всего остался под дверью, готовый явиться по первому зову.

Разгор не сдвинулся с места, хотя взгляд его обещал мгновенную смерть.

— Бесстрашная?! — рыкнул он. — Я разнесу твой домен в клочки.

— Ты сядь сначала и объясни с чего вдруг «любовь» такая ко мне с утра?

— Как будто ты не знаешь, — заорал Разгор.

Хладнокровие покинуло мужчину окончательно.

— Я только вернулся с пожарища! Мои люди до утра разбирали завалы и извлекали тела. От одного из моих районов осталось только пепелище. Жителей угнали в плен, остальных спалили вместе с дворцом, — его голос дрожал, мужчина едва сдерживался.

Шокирован произошедшим, испуган и удручен. Боги! Если бы такое случилось в ее домене, она бы ночами ревела. Целительная магия уже и так не находила себе места.

— Я не имею к этому никакого отношения, — резко прервала его Маргарита. — Не понимаю, почему ты обвиняешь меня.

— Ты мятеж устроила, лишь бы не заключать союз между нашими доменами. Ты была той сукой, что вывела наемников с моего домена. Мои покалеченные воины до сих пор с содроганием вспоминают тот день. И ты владеешь магией огня. Твое магическое оружие подтверждает это.

— Слабоват мотив, чтобы сжечь чужой дворец, не находишь? — спокойно ответила Маргарита. — Не могу сказать, что я в восторге лично от тебя или от лорда Фетра, но жители деревни ничего плохого мне не сделали. А насчет магии… ты, наверное, забыл, что я хилфлайгон. Моя магия запрещает мне убивать. А ты обвиняешь меня в том, что я подожгла дворец с закрытыми в нем людьми.

На глазах у нахмуренного Разгора Маргарита достала кинжал и полоснула себя по ладони. Кровь быстро наполнила сложенную лодочкой ладонь и, перелившись, стала капать на пол. Маргарита протянула руку Разгору. Рана затянулась, повинуясь магии исцеления.

— Как видишь, моя магия при мне, — пояснила Маргарита недоумевающему магистру. — А ее бы не было, если бы я кого-то убила.

Разгор не успел ответить. В комнату вошла служанка и поставила на стол чайник с капулой и еще одну чашку. Поклонившись, девушка покинула комнату. Маргарита молча взяла чайник и налила бодрящий напиток. Ноздри Разгора раздулись, уловив аромат. Девушка протянула ему чашку.

— Я понимаю, какая ночь у тебя была. Мой домен готов оказать помощь, если она требуется. Но Озерный край не причастен. Присядь, обсудим спокойно.

Разгор все же взял из ее рук протянутый напиток и как подкошенный упал в одно из кресел. Маргарите даже показалось, что магистр завис на границе усталости и сейчас просто отключится в ее покоях.

Все прошлые недопонимания отошли на задний план. Каким бы не был Разгор, такой беды Марго не пожелала бы ни одному магистру. Да и чувствовала, что им срочно нужно объединяться, чтобы противостоять новой странной угрозе.

Магистр одним глотком опустошил чашку, будто и не почувствовал температуры напитка.

— Значит, тогда Долина Водопадов, — буркнул он. — Такого я им не пожалую.

— По мне так главное даже не кто, а как, — резонно заметила Маргарита.

— Плевать мне как, — вдруг рявкнул Разгор, с громкимстуком поставив чашку на столешницу.

— А не должно, — остановила его вспышку гнева Маргарита. — Ты представь какой магией нужно обладать, чтобы разрушить защиту дворца. Думаешь, в Долине Водопадов есть такие сильные маги? Сильнее магистра Домерка там пока никого не было. Но даже мой названый отец не мог справиться с защитной магией симфов. Я даже не подозревала, что это вообще возможно, — удрученно закончила Маргарита.

Подлила усталому магистру капулы. Мужчина опрокинул в себя еще одну чашку.

— Это явно Долина Водопадов, а как они это сделали — разберусь. Войны им не избежать. И не вздумай стать у меня на пути. Уничтожу! — он вскочил.

— Боги! — закатила глаза Маргарита. — Я не враг тебе, чтобы ты там себе не придумал. Тебе нужно успокоиться и подумать. Не руби с плеча. Вассалитет Болотной пустоши не такая уж великая причина, чтобы жечь дворцы. Здесь дело в чем-то другом.

Пришлось рассказать ему о нападениях на собственные районы. Конечно, ее дворцы никто не жег, людей не убивали, только одурманили некоторых. Испорченные посевы и трещины в стенах совсем не то, что сгоревшее дотла поселение. А что если раньше из-за магической защиты тайные враги просто не могли причинить значительный вред, а теперь нашли способ? Неужели маги природы решили уничтожить человеческий род? Мстят за срубленный клен? Но… причем тут тогда Разгор и Речной источник? Почему не напали на ее дворцы?

Разгор раздраженно барабанил по столу. На лице то и дело ходили желваки. Маргарита видела, что не убедила мужчину. Он явно видел главным врагом Долину Водопадов.

Марго было уже начала даже подумывать как помирить давних врагов, когда распахнулась дверь ее спальни и в комнату вошла Лайла. Маргарита всегда удивлялась и восхищалась способностью сестры выглядеть великолепно в любой ситуации. На пороге стояла как минимум королева. Волосы убраны в высокую прическу, голова горделиво подняла, прямая спина и идеальная осанка. Легкое платье, выгодно подчеркивающее достоинства фигуры сестры. Немного снисходительный взгляд уверенной в собственной неотразимости девушки и легкая улыбка, будто не она плакала полночи.

Разгор, увидев Лайлу, вскочил со своего места и вдруг почтительно склонил голову в легком поклоне. Несмотря на всё высокомерие властителей Симфонии, они всегда уважительно относились к подругам жизни своих вассалов, оберегали и поклонялись им. А Лайлу было тяжело не запомнить, тем более, как слышала Марго Разгор и Фетр были друзьями. Лайла в ответ на его поклон вымученно улыбнулась.

— Леди, — поприветствовал Лайлу мужчина, — рад, что с вами все в порядке. Это, наверное, лучшая новость за последнее время. Но… как вы здесь оказались.

Маргарита уловила подозрительный взгляд в свой адрес и закатила глаза.

— Моя сестра благосклонно дала мне вчера приют, после того, как я чудом спаслась во время вчерашней резни.

Лайла быстро пересказала историю, которую слышала ранее Марго. Разгор выслушал молча. Только кулаки стискивал. Ему явно не понравилась весть, что половину жителей деревни вовсе не взяли в плен. Люди ушли сами, предали своего лорда.

— Я полагаю, что мои обвинения были безосновательны, — с трудом выговорил он, повернувшись к Маргарите. — Приношу свои извинения.

Магистр окончательно взял себя в руки, хотя побледнел еще сильнее, узнав подробности ночи.

— В моем дворе всегда найдется место для вдовы моего вассала, — обратился он к Лайле. — Вы получите все полагающееся вам по праву.

Лайла мило покраснела, опустила глаза и едва слышно ответила:

— Мой господин, я хотела бы остаться здесь. Мы слишком долго были разлучены с сестрой.

Разгор перевел взгляд на пьющую капулу Маргариту и кивнул.

— Позволь мне осмотреть место трагедии, — тихо попросила Марго.

Меньше всего на свете хотела смотреть на это, но, возможно, заметит что-то, что пропустили другие, что сможет навести на след. А может магии что подскажут.

Разгор посмотрел на нее задумчиво.

— Ты отказалась от союза, — с упреком заметил он.

— Против Долины Водопадов да, отказалась. Но в этом деле готова помочь, чем смогу.

— Хорошо, — устало вздохнул Разгор. — Я пришлю проводника.

После чего легко поклонился, отдавая дань уважения их полу и положению Марго, и покинул покои магистра замка.

Лайла спокойно прошла в комнату и села на освободившееся кресло с ровной как у королевы спиной. Спокойно налила себе капулу и взяла с блюда ароматную свежую булочку.

— Ты как? — спросила ее Маргарита.

Лайла болезненно поморщилась и тут же взяла себя в руки.

— Все хорошо, не волнуйся. Мне придется это пережить. Возьми меня с собой. Я хочу помочь. В конце концов, это мои вассалы.

Маргарита удивленно вскинула брови.

— Ты уверена? Вряд тебя ожидает приятное зрелище.

— Я уверена, — твердо ответила Лайла, не поднимая глаз. — Я не могу трусливо прятаться, когда страдает мой народ. Может кто-то остался в живых. Я должна им помочь.

Маргарита уважительно посмотрела на сестру. В Лайле всегда было что-то особенное, что делало из обычной девушки леди. Еще в Долине Водопадов она постоянно занималась благотворительность, помогала бедным, устраивала быт горожан и крестьян. Маленькую госпожу любили за добрый нрав и великодушие. А сегодня Маргарита рассмотрела в сестре стальной стержень ее отца.

— Магистр Разгор хорош собой, — вдруг заметила Лайла, прерывая ее размышления.

— Что? — удивилась Марго.

— Разгор очень симпатичный мужчина, — повторила сестра.

— Не заметила как-то, — раздраженно ответила Маргарита.

— А ты присмотрись, — пожала плечами Лайла.

Марго подозрительно покосилась на нее. Девушка спокойно пила капулу и ела булочку, будто и не говорила ничего.

— И зачем мне к нему присматриваться?

Лайла пожала плечами.

— Он хорошая партия для тебя. Молодой, красивый, галантный и равный по положению. А тебе пора замуж.

Маргарита чуть не подавилась капулой. Боги! Онисговорились все что ли.

— Магистр Разгор меня не привлекает, — рявкнула в ответ. — Мы терпеть друг друга не можем. И моя личная жизнь — это только моя личная жизнь.

В ответ Лайла кивнула, но вместе с тем снисходительно улыбнулась. Бездна и все ее демоны! Сестра решила выдать ее замуж и теперь ее никто не остановит. Уж Марго-то знала насколько упрямой она может быть.

***

Этрик сидел посреди леса и всеми силами пытался расслабиться. Фивы всегда были слишком чувствительны к магическим всплескам, видели нити энергий и, перемещаясь от корня одного растения к другому, с легкостью сканировали окружающее пространство.

Молодой король пытался проверить магический фон вокруг сгоревшего дворца Речного источника. Фагрусу всего лишь нужно было прикрыть глаза, чтобы почувствовать полную картину перемещения магических потоков в Симфонии. Этрику до дяди далеко. Сорванная коронация значительно повлияла на возможности молодого короля.

Как и любому фиву Этрику приходилось входить в состояние глубокой медитации, сливаться с природой и слушать ее эхо. Но сегодня как назло ничего не получалось. Чесались и взбесились черные татуировки, дикая магия требовала внимания своего хозяина. Еще и Заорг маячил рядом, фонил так, что молодой король никак не мог нащупать нити магии отражения.

— Бездна! — выругался он и открыл глаза. — Сгинь, а, — вежливо попросил он друга убраться с зоны сканирования, махнул рукой и снова прикрыл глаза.

— И чего ты там хочешь увидеть? — скептически поморщился Заорг, отступая в сторону. — Я тебе без эха скажу — там одни руины. Магии нет вообще.

— Поумничал? — огрызнулся Этрик, приоткрывая один глаз. — Я вообще-то хочу общую целостность магической сети симфов проверить. Понять случайность это или все начинает рушиться.

Бездна! Как сегодня чешутся татуировки. Опять придется выпускать дикую магию на свободу. Как тут вообще можно сосредоточиться, когда эти демоновы узоры творят Бездна знает что с его кожей.

Заорг уселся рядом с другом. Сорвал травинку и сунул себе в рот.

— Никогда не думал, что доживу до дня, когда рухнет дворец симфов, — задумчиво пробормотал он.

— Сейчас доживешь до того дня, когда король натравит на тебя крапиву, — фыркнул Этрик.

— Давно вырастил бы уже пару кустиков, полегчало бы.

Этрик вздохнул. Прав, демон его раздери. Молодой король настолько привык к вечному противостоянию со своей магией, что частенько забывал давать ей волю. Положил руку на землю и послал в почву слабый импульс, сбрасывая напряжение. Возле ближайшего дерева выросли кусты крапивы, кора его покрылась мхом, ствол облепили грибы-паразиты. Заорг хмыкнул и ударил по земле. Усики плюща выбрались из земли и быстро обвили дерево почти до самых ветвей.

Этрик покосился на друга, оценивая его психическое состояние. Плющ в исполнении Заорга всегда напрягал молодого фива. Но друг уже упал в траву и прикрыл глаза.

— Давай уже сканируй. Спать хочу — не могу. Спасать королевскую задницу, оказывается тяжкая работа.

Этрик закрыл глаза и сосредоточился. Дикая магия успокоилась. Фив быстро вошел в контакт с природой. Отправил импульс по корневой системе и застыл в ожидании эха. Ответ получил достаточно быстро. Сигналы формировались в голове в четкую светящуюся картину. Внутренним взором Этрик видел карту Симфонии, опутанную будто паутиной энергетическими нитями. Артефакты симфов светились на ней узлами, давно уже не такими яркими как во времена симфов, но еще достаточно мощными. Все дворцы связаны между собой в единую мощную систему. А место пожарища будто дыра в мироздании. Импульсы натыкались на обожженные руины и возвращались назад, будто упирались в стену.

Что же здесь произошло? Дворцы симфов не потеряли свою магию и вполне могли защищаться. Магическое плетение казалось целым. Этрик глубоко вздохнул, внимательно рассматривая сеть. Вдруг его внимание привлекло какое-то раздражающее моргание со стороны Долины Водопадов. Не сразу уловил происходящее. Один из дворцов Долины Водопадов почти у ее северной границы мигал. Его свечение то практически затухало, то ярко вспыхивало.

Этрик против воли сравнил его мерцание с агонией. Магический фон нарушен. Оборванная нить вела на противоположный край Симфонии к руинам. Защитная магия ослабла, дыра в сети оборвала подпитку.

— Бездна! — вдруг сказал Этрик.

Заорг зевнул и сонным голосом добавил:

— И все ее демоны. Чего высмотрел, величество?

— Кажется, определил следующую жертву. Из-за дыры в магической сети один из дворцов сильно фонит. Странно как-то. Система всегда сама себя стабилизировала. Сомневаюсь, что симфы не предусмотрели защиту от подобных разрывов.

— Так новолуние же, — как ни в чем не бывало протянул, потягиваясь в высокой траве Заорг. — Самое опасное время для симфов и их артефактов.

— Новолуние, — повторил машинально за другом Этрик, поглядывая на уже совсем светлое небо. — Точно, ты демонов гений. Если и рушить дворец симфов то в новолуние. Узор уже не такой крепкий. Его не питают больше мощные маги. Без луны защита может сбоить.

Этрик вскочил на ноги. Заорг недовольно поднялся за ним.

— Нужно предупредить, что дворец в Долине Водопадов под угрозой, — недовольно скривился друг.

Молодой король тут же поджал губы и зло огрызнулся:

— Я не буду помогать людишкам.

Заорг облокотился плечом о ближайшее дерево и, скрестив руки на груди, спокойно ответил:

— Мое величество, на людишек и симфов мне плевать, но я не хочу, чтоб после очередного магического взрыва ты отбросил копыта.

— И что ты предлагаешь мне пойти сейчас туда, — он в раздражении махнул рукой в сторону пожарища, — разыскать какого-нибудь скудоумного человека и все ему рассказать, надеясь, что он не начнет пускать слюни от того, что перед ним король фивиретов.

— Почему бы и нет? — вдруг похабно усмехнулся Заорг. — Думаю, тебе понравится.

Этрик хотел послать друга в Бездну к демонам, а может еще куда подальше, но заметил, что Заорг пристально смотрит в сторону сгоревшего дворца и усмехается как кот, увидевший сметану. Опять бабу какую-то присмотрел что ли? Этрик раздраженно обернулся и… завис.

Она была там, огневолосая, до Бездны притягательная. Его таинственная незнакомка из портала. Потянуло к ней. Все тело напряглось от желания заполучить эту женщину в объятия.

Заорг хмыкнул над ухом.

— Сгинь, — проворчал Этрик пересохшими от внезапного жара в крови губами.

— Как скажешь, — фыркнул, едва сдерживая смех фивирет, и бесшумно скрылся среди деревьев. — Позови ее, — услышал Этрик его слова в шелесте листвы.

Будто ему нужны советы в таком деле. Сколько раз так звал, очаровывал, уводил за собой, но сейчас почему-то медлил. Стоял под прикрытием листвы и жадно ласкал взглядом соблазнительную женскую фигуру, каждый изгиб и шикарные выпуклости. Когда девушка наклонилась и мужские брюки плотно обтянули привлекательные ягодицы, Этрик непроизвольно сглотнул. В штанах стало тесно. В голову полезли мысли одна развратнее другой. За несколько мгновений он успел представить девушку в своей постели в самых жарких сценах. Давно ни одна человечка на него так не действовала.

Прикрыл глаза и позвал ее. Она не сможет противостоять, не ему. Для людских женщин Этрик как сладкий яд. Он просто теряли голову рядом с диким фивом. Он будто ядовитое растение отравляли и одурманивал слабые расы. Любая летела будто мотылек на огонь, преданно заглядывала в глаза, исполняла приказы с радостью и обожанием.

Рыжеволосая красавица выпрямилась и обернулась с изумлением вглядываясь в стоящие стеной деревья. Не видит его. Этрик как и любой фив сливался с природой. Не видит, но слышит зов. Крепкий орешек. Сопротивляется.

Иди, ко мне, красавица! — продолжал настойчиво звать он. — Не нужно сопротивляться. Иди ко мне!

Девушка сделала шаг в его сторону. Этрик самодовольно усмехнулся.

Умница! Сюда ближе! Я подарю тебе счастье!

Но рыжеволосая красавица почему-то замешкалась на полпути, встряхнула головой и удивленно заозиралась.

Ко мне иди! — надавил Этрик.

Наконец девушка пошла в сторону леса. Он отступил за деревья, не переставая зазывать за собой. Им не нужны лишние свидетели. Нужно увести красотку подальше в лес.

Ждал ее под высокой разлапистой сосной. Дальше начинались непроходимые заросли дремучего леса, там им делать нечего. А здесь сама природа устроила идеальное ложе, засыпав мягкими иголками землю. Ее будет приятно любить на таком ковре. Ни одна колючка не коснется нежной кожи, повинуясь воле фивирета. Он будет медленно срывать этот цветок, наслаждаясь процессом по полной программе.

Облокотился о ствол дерева и принялся ждать свою прекрасную незнакомку.

Девушка появилась на поляне следом, но вместо слепой страсти в ее глазах Этрик с удивлением увидел лишь любопытство и легкую и заинтересованность. На нее не подействовал зов. Молодой король совсем растерялся, когда рыжеволосая красотка подошла к нему и спокойно спросила:

— Ты меня звал?

Наверное, его брови взлетели на лоб от удивления.

— Да, звал, — машинально ответил на вопрос, пытаясь собрать в кучу разбежавшиеся от неожиданной неудачи мысли.

— Ты не похож на фивирета, — вдруг заявила соблазнительная до Бездны красавица, которая никак не желала очаровываться.

— Почему же? — с кривой усмешкой спросил он.

Девушка только плечами пожала. Пусть и не потеряла голову, но глазами просто пожирала. Щеки раскраснелись, еще и губу закусила, будто боролась с собой. Она и так искушала, но закушенная губа заставила его собственные губы зудеть.

До Бездны хотелось овладеть ее прекрасным ртом. Прикусить зубами эти пухлые вишневые губки, заставив их приоткрыться и принять его язык.

Боги! Он едва не застонал от представленной картины.

— Иди ко мне! — хрипло попросил девушку.

И она сделала все же шаг вперед. Он оттолкнулся плечом от дерева и сократил расстояние между ними, придвигаясь почти вплотную. Чувствовал ее жар ее тела, своей кожей, отчего распалялся все сильнее.

— Ты очень красива, цветочек! — прошептал он, ласково касаясь пальцами мягкой и бархатистой на ощупь кожи. Погладил по щеке, медленно провел по шее и ниже будто случайно задевая через ткань соблазнительную грудь.

Девушка прикрыла глаза и не смогла сдержать стон. Так и должно было быть. Магия фивов подействовала и на нее. Почему-то эта мысль принесла только раздражение. Желанная девушка стояла от него на расстоянии ладони, одурманенная ядом дикого короля фивиретов. Но от чего так до демонов стыдно?

— Как тебя зовут, цветочек? — тяжело вздохнул он.

— Марго, — спокойно ответила девушка.

Магия влекла ее к привлекательному фивирету, но взгляд изумрудных глаз не стал пустым. Девушка изучала его с жадным интересом, но не спешила вешаться на шею.

— Маргаритка, — прошептал он, смакуя имя на вкус.

— А тебя? — вдруг задала она вопрос.

Молодой король в который раз удивился силе ее сопротивления. Никто из его человеческих любовниц не знал его имени. Этрик брезговал называть себя одурманенным ничего не соображающим куклам, будто они могли замарать собой его имя. Но неожиданно для себя самого ответил:

— Этрик.

Она пробормотала его имя. И от знакомых звуков из ее уст прошла дрожь по всему телу. Безумно притягательная женщина. Ныло внизу живота от накатывавшего волнами желания. Но медлил почему-то. Пусть она сопротивляется магии, но стоит только коснуться, поцеловать… уверен был, что и эта красотка сдастся.

Безумно хотел ее, но при этом продлевал свое мучение. Хотелось сделать что-то приятное для нее. Раскрыл ладонь и вырастил на руке розовую маргаритку. Девушка смотрела на это чудо с детским восторгом в глазах. И Этрик вдруг понял, что ему безумно нравится видеть ее такой.

— Возьми, Маргаритка, — улыбнулся он.

Девушка осторожно коснулась цветка в его ладони, будто боялась, что магия рассеется. Этрик улыбнулся и словил ее пальчики своей рукой. Маргарита вздрогнула от неожиданности и подняла на него взгляд.

И он в который раз утонул. Будто в омут провалился. Сердце грохотало как бешенное. Мужское естество требовало ее. Этрик легко потянул к себе девушку. Обхватил рукой за талию, прижимая к своему разгоряченному телу.

Боги! Каждая клеточка желала ее. Маргарита подняла голову. Ошарашенная и сбитая с толку реакцией своего тела. Он знал, что ее кожа горит, желая поцелуев мужчины. Она хочет близости и это ее до Бездны смущает. Этрик отравил Маргаритку и… ему впервые в жизни было стыдно.

— Прости, цветочек! — прошептал он, склоняясь ниже и наконец целуя безумно соблазнительные вишневые губы.

Сладкая, как он и предполагал. Не сопротивлялась, приоткрыла рот, пуская его внутрь. А он едва сдержался, чтобы не прижать малышку к дереву, избавить от одежды и взять. Боги! Он готов был любить эту девушку сутки напролет. Углубил поцелуй, прижимая к себе сильнее.

Маргарита отвечала, но внезапно напряглась в его объятиях. Прижатые к его груди ладошки уперлись, пытаясь оттолкнуть похитившего ее здравомыслие мужчину.

Сопротивляется зову, пытается победить сладкую отраву. Сильная, от того еще более привлекательная. Этрик заставил себя прервать поцелуй.

Не будет ее ломать. Прекрасная Маргаритка придет к нему сама. Девушка вырвала свои пальцы из его ладони. Совсем скоро очнется от сладкого плена. Он улыбнулся малышке, ласково погладил по волосам и закрепил в них выращенный цветок.

После чего склонился к уху и прошептал:

— Следующий дворец сгорит в Долине Водопадов ближайший к северной границе в ночь новолуния. Нельзя этого допустить.

Маргарита моргнула несколько раз, окончательно приходя в себя.

— Увидимся там, Маргаритка, — хмыкнул Этрик и, сделав шаг назад, слился с природой.

***

Маргарита не могла понять как оказалась в лесу и почему испытывает такое сильное томление. Кожа невероятно чувствительная, губы налились и припухли будто после поцелуев. А волосах. Она осторожно провела ладонью возле уха и извлекла из прически розовую маргаритку.

Бездна! Что к демонам произошло? Она исследовала пожарище, как вдруг испытала сильное желание пойти в лес. Будто кто-то звал ее, настойчиво и властно. И она повиновалась приказу неизвестного. Почему? Или ей все почудилось?

Может она просто заснула в лесу и видела причудливый сон? Девушка нахмурилась и посмотрела на Маргаритку в своей руке. Она не помнит как здесь оказалась и что делала. Только тяжелый сладкий запах растения иланг-иланг щекотал ноздри и цветок в ее руке — вот все воспоминания о встрече с королем фивиретов.

— Марго! — кто-то настойчиво звал ее.

Кир. Девушка вспомнила о своем иларе и ей почему-то стало стыдно. Почему? Какие неуместные эмоции. И куда делась ее память?

— Марго, Бездна и все ее демоны!

— Я здесь, — отозвалась севшим голосом.

Потом разберется со странным происшествием. А сейчас нужно вернуться к делу. Следующим сгорит дворец в Долине Водопадов возле северной границы в ближайшее новолуние, то есть сегодня. Почему-то она уверена в этом. Нужно рассказать всем и заставить поверить.

Глава 11

Марго сидела на пригорке в отдалении от пожарища и крутила в руках маргаритку, которая каким-то непостижимым образом оказалась в ее волосах. Больше не могла находиться среди сгоревших остовов домов, которые когда-то были поселением вокруг одного и магических дворцов. Ее хилфлайгонская магия с первого мгновения вопила в голове, от запаха гари и ауры смерти тошнота подкатывала к горлу.

Маргарита ничего не почерпнула из своего похода к месту происшествия. Сделала только один вывод – здесь явно поработали не фивиреты. Но тогда кто? Неужели вернулся давний враг ее расы, о котором рассказывал отец? Но разве у него были силы разрушить магический дворец?

Додумать мысль ей не позволила внезапно подкатившая к горлу тошнота. В глазах потемнело, заложило уши, задрожали ноги. Марго вдруг осознала, что собирается позорно свалиться в обморок. Благо Кир заметил ее бледную физиономию и выступивший над губой и на висках холодный пот. Мужчина подхватил правительницу на руки и отнес подальше от пожарища, прекрасно понимая, как сложно находиться целительнице в месте массовой гибели.

Теперь дышала воздухом под надзором своего илара. Боги! Даже Лайла держалась. Бледная как смерть с ровной спиной ходила среди развалин, подбадривающее кивала разбирающим завалы воинам, а потом еще нашла в себе силы беседовать с прибывшим Разгором. А Маргарита, магистр замка, едва не хлопнулась в обморок на глазах у десятка мужчин. Позорище!

Видгарская магия согласно заворчала, быстрее гоняя кровь. А душа целителя продолжала биться в истерике.

Марго снова посмотрела на цветок в своей руке. И какого демона она в лесу оказалась? Зачем поперлась туда? Может магия все же уловила какой-то след и повлекла ее за собой, но возле сосны нить оборвалась?

Когда тогда она успела найти цветок и где? Провал в памяти сильно тревожил, как и преследующий запах цветка иланг-иланг. Невероятно редкое растение в Симфонии, которое можно было найти только в частных садах.

Увлеченная своими мыслями Маргарита не сразу заметила, что застывший рядом с ней воин Разгора ждет позволения заговорить с магистром соседнего домена.

— Я тебя слушаю! — обратилась к нему Марго, поднимаясь.

— Госпожа Лайла просит вас подойти, — сообщил мужчина и почтительно поклонился.

Маргарита жестом разрешила ему идти и закатила глаза. Сестра в своем репертуаре. Сама Марго совсем не по-магистерски позвала бы девушку, крикнув. А Лайла слугу отправила, чтобы не терять лицо.

Лайла умела внушить уважение и почтение одним взглядом. Мужчины любого статуса хотели ей служить, разговаривали вежливо и почтительно. Вряд ли Лайле кто-то предлагал лечь в койку, родить ребенка для объединения домена. Сестра даже ей умудрилась навязать свою волю. Будто она сама магистр.

Но Маргарита не стала зацикливаться на этом. Прекрасно представляла как погано сейчас сестре. Ее дом, все что она знала и любила, ее подданные и вассалы — все превратилось в пепел.

Лайла беседовала с Разгором на границе выжженной пожаром земли. В глазах магистра Речного источника светилось настоящее восхищение. Никогда еще Марго не видела эту высокомерную сволочь таким вежливым и галантным. Обратила внимание, что мужчина держал Лайлу за кончики пальцев и что-то с пылом ей вещал. В ответ девушка только грустно улыбалась, опускала глаза и кивала.

— Сестра моя, — заметила ее Лайла и тут же отняла ладони у Разгора, — мы как раз говорили о тебе.

Маргарита даже не знала напрягаться ей или радоваться в ответ на такое заявление. Покосилась на Разгора. Этого гад усмехнулся, но все же чуть поклонился, приветствуя как равную. Ничего себе сдвиги.

— И о чем же вы говорили? — подозрительно сощурилась Маргарита.

— Я только что рассказывала магистру, как ты чувствительна к чужому горю. Пожарище настолько поразило твою целительную душу, что ты едва не потеряла сознание. Не так ли, магистр?

Марго выругалась про себя. Скосила взгляд на упомянутого магистра. Тот, едва сдерживая усмешку, ответил:

— Подобное зрелище совсем не для чувствительных женских глаз, — злорадно произнес он. — Но меня восхищает в первую очередь мужество и стойкость вдовы моего вассала, — отвесил он комплимент Лайле. — Несмотря на такое горе, вы нашли в себе силы прийти сюда и поддерживать шокированных происходящих подданных. Это поступок настоящей правительницы!

Лайла смущенно зарделась. Как ей это удается? Сестра умела намеренно краснеть в любой нужный ей момент.

— Ну, что вы, — забормотала девушка. — Это всего лишь мой долг.

— Что ты хотела? — грубо оборвала их любезности Маргарита.

Ее бесил Разгор своим насмешливым взглядом, да исама Лайла неслабо подбешивала жеманностью. Тошнило от их высокопарных разговоров, будто не возле воняющего смертью пожарища стояли, а в бальной зале.

Лайла вздрогнула от ее грубого окрика и с укоризной посмотрела на грубиянку сестру.

— Ты искала ядовитые растения. Посмотри — это не подходит?

Сестра махнула рукой на какой-то чудом уцелевший росток между камней. Она серьезно что ли? Именно так по ее мнению выглядят ядовитые и колючие заросли? Вот это бледное хилое недоразумение?

Но Лайла отступила в сторону и застыла с таким наивным лицом, что Марго все же решила ради приличия посмотреть. Нужно всего лишь сделать несколько шагов мимо сестры в сторону Разгора. От нее не убудет. Лайла же искренне хотела помочь.

Марго пошла вперед, собираясь наклониться над пожухлым растением, но сестра будто нечаянно выставила ногу. Маргарита споткнулась и нелепо взмахнула руками, понимая, что падает прямо на Разгора.

Магистр, к его чести, не дал ей грохнуться, подхватил на лету. Они больно стукнулись лбами. Мужчина резко отклонился назад, но его руки, крепко обхватившие талию, потянули Марго следом. И она беспомощно повисла в воздухе в его медвежьих объятиях. Марго, спасаясь от падения, крепко вцепилась в плечи мужчины. Их глаза оказались на одном уровне.

— Бездна! — ругнулась она.

— Оказывает чувствительная и нежная целительница ругается как обычный солдафон, — ехидно прошептал ей на ухо Разгор, приходя в себя.

Представляла как они смотрятся со стороны. Массивный, огромный Разгор и она, повисшая в его руках, недостающая до земли ногами. Попыталась пнуть гада носком сапога, но только слегка задела.

— Будешь драться — брошу, — очередная ехидная реплика прямо в ухо.

— Вот и брось, будь любезен, — фыркнула в ответ Марго. — А то мне все сильнее хочется тебя убить.

Разгор фыркнул ей в ухо. Явно веселится, гад.

— Твоя сестра соловьем тут разливалась, какая ты замечательная и свободная во всех смыслах девушка. Ты знаешь, что она самая лучшая сваха в моем домене? Тебя во всю расхваливала. Дай хоть потискать и проверить качество товара, — и он демонстративно скосил взгляд вниз.

Прижатая к мужскому торсу грудь распахнула рубашку и соблазнительные полушария вполне можно было рассмотреть сквозь ее вырез.

— Иди в Бездну! — рыкнула сквозь зубы Маргарита и попыталась освободиться, но только ему на веселье засучила ногами в воздухе.

— Ну, ну, детка! — развлекался Разгор. — Я еще не все пощупал. Бездна не простит мне, если упущу такой шанс, — с хрипотцой в голосе выдохнул в ухо.

А его лапища нагло легла на ягодицу и сильно сжала. Огненная магия взревела. Маргарита со всей силы двинула магистра по ноге. Плохо, что в уязвимое и тщательно хранимое каждым мужчиной место не попала.

Разгор ойкнул и разжал руки. Марго приземлилась на землю, едва удержав равновесие. Магия уже предложила ей тысячи способов расправиться с этим наглым самцом. В глазах вспыхнули огненные искры. Но мужчина предусмотрительно отскочил в сторону, потирая голень.

— Магистр, — вдруг всплеснула руками Лайла, которая все это время спокойно наблюдала, как он лапал ее «обожаемую» сестру, — как вам не совестно, — и демонстративно погрозила ему пальчиком.

Разгор наигранно смутился.

— Простите, госпожа, — повернулся он к Маргарите. — Я просто слабый мужчина, чтобы устоять перед вашими чарами, — и скорчил виноватую рожу, хотя в глазах по-прежнему плясали демоны и корчились от смеха.

— Я тебя сейчас убью, — прорычала Марго, но очень тихо.

Мужчина явно ее понял и подмигнул.

— Приглашаю, вас леди завтра на ужин в убежище, — галантно поклонился он.

— Конечно, мы любезно принимаем ваше приглашение, — успела ответить за двоих Лайла.

Марго хотелось послать его в Бездну. Пятая точка еще ощущала грубоватый захват магистерской пятерни. Ужинать с этим хамом? Еще и с помешанной на ее замужестве сестричкой? Жаль убить его нельзя. Магистр все-таки. Да и ссориться в сложившейся ситуации не очень уместно.

— У меня много дел, — процедила сквозь зубы. — Но ты можешь идти, — бросила сестре и демонстративно развернулась, чтобы уйти.

— Магистр оскорбит меня отказом? — донеслось в спину от высокомерной сволочи, которая возглавляла домен Речного источника.

Маргарита заскрипела зубами от досады. Конечно, могла ответить грубо, могла отказаться и вежливо. Но ей нужно убедить сюзерена этой части Симфонии в невиновности Долины Водопадов. И рассказать о возможности будущего нападения, поэтому глубоко вдохнула, посчитала до десяти, успокаивая безумную часть натуры и уже спокойно ответила:

— Хорошо, встретимся завтра в убежище. У нас действительно есть вопросы, которые стоит обсудить.

— Буду ждать с нетерпением, — усмехнулся Разгор, а Лайла умильно закатила глазки.

Она скажет сестре пару ласковых, когда вернутся в замок. Выскажет все, что думает о ее матримониальных планах и грязных методах.

Развернулась, чтобы уйти и, подняв голову, наткнулась на взбешенный взгляд Кирана. Мужчина с такой откровенной ревностью и бешенством смотрел на Разгора, что все внутри похолодело. Конечно, она зла на придурка Разгора, но убивать его нельзя. Вот никак. И калечить тоже. Видгарская магия недовольно заворчала. В голове вспыхнули картинка, как магистр Речного источника корчится от боли у ее ног, хватаясь за причинное место.

И даже это уже нельзя делать. Шикнула на мерзавку Маргарита. Можно было по лицу врезать, но в тот момент просто побоялась снести хаму голову неконтролируемым ударом.

— Кир, — тихо позвала она.

— Я сломаю ему нос, — глухо пообещал ее илар. — И все пальцы переломаю.

Маргарита глубоко вздохнула и тихо ответила:

— Нельзя.

— Плевал я, — зло фыркнул Кир, но Марго мягко и настойчиво взяла его под руку и подтолкнула к порталу.

Киран попытался вырваться, но уставшая и раздраженная Маргарита вцепилась в него хваткой настоящего видгара. Нужно поговорить со своим иларом. Последнее время он слегка перебарщивает со своей ревностью. Если обычным воинам мужчина мог сломать нос за заигрывания с ней, то рукоприкладство в адрес чужих лордов и магистров могло закончиться плохо для всего домена.

По возвращению в замок Маргарите пришлось погрузиться в дела, которые накопились, пока она была в заключении. Ближе к вечеру на поклон явились собственные лорды — выразили радость в связи с ее освобождением и подкинули новых проблем.

Совет с лордами был прерван суматохой под замком. Жители города Арчивитус явились под его стены и требовали госпожу. Когда Маргарита вышла за ворота в сопровождении воинов и лордов, толпа взревела. Правительница слышала как все вокруг с благоговением повторяли ее имя будто она божество какое.

Из толпы выступил градоправитель Шир. Седовласый мужчина сегодня облачился в лучшие одежды. Верхняя шелковая туника темно-зеленого цвета прошита золотой нитью. В узорах легко узнаются гербовые знаки Озерного края. Так же мастер Шир надел на шею массивную золотую цепь — символ его официального статуса в городе.

— Госпожа, — поклонился мужчина, — все жители рады вас видеть в добром здравии. Все жители города молились богам о вашем благополучии и скорейшем возвращении. Позвольте вручить вам этот скромный дар.

По знаку мастера Шира к правительнице подошел мужчина, неся на протянутых ровных руках бархатную подушечку, на которой лежала искусно выкованная золотая корона, а ее мелкие зубчики, инструктированные изумрудами, поблескивали в свете факелов.

Мужчина опустился перед своей повелительницей на одно колено и протянул дар от горожан. Маргарита узнала мужа спасенной роженицы, с улыбкой кивнула мужчине и протянула руку, чтобы взять подарок. Но ее опередил лорд Дарен.

— Позвольте, госпожа, — почтительно поклонился ей вассал, осторожно взял корону с бархатного ложа, зашел сюзерену за спину и затем бережно и торжественно опустил на голову Маргариты венец.

Драгоценный подарок горожан сел как влитой. Металлический обруч обхватил голову, но не причинял дискомфорта. Маргарита могла только предполагать по восторженным взглядам, как корона смотрится на ее голове.

Стоявшие в карауле по обеим сторонам от Маргариты и лордов воины замка начали скандировать ее имя, ударяя мечами о щиты. Конечно, Киран возглавил это безобразие. Простые жители города приклонили колени, отдавая дань уважения своему магистру.

Маргарита чувствовала себя неловко. Прекрасно понимала, что как правитель должна принимать выражения почтения с честью. Но как всегда захотелось стать крошечной птичкой и улететь. Зачесались лопатки, будто и вправду собирались прорезаться крылья. Маргарита едва сдерживала себя, чтобы не броситься в толпу и не начать поднимать с колен своих подданных.

Хотя какая-то ее часть, и Маргарита прекрасно понимала какая, была довольна происходящим, распушила хвост и наслаждалась почитанием и поклонением.

«Чтите видгара!» — довольно ворчала огненная магия и по-королевски задирала нос.

Грохот, который устроили воины, стал стихать. Маргарита приготовилась сказать ответное слово, когда из-за ее спины стали выходить лорды замка. Высокомерные и спесивые лорды опускались перед ней на одно колено и склоняли голову, как полагалось при произнесении вассальной присяги.

В этот вечер весь домен признал в Маргарите нового магистра замка.

И всего лишь надо было попасть в темницу к Орику. Маргарита едва сдержала смешок от абсурдности ситуации.

— Встаньте мои вассалы! — выступила чуть вперед с ответным словом Маргарита. — Поднимитесь с колен мои подданные! Я хочу, чтобы вы знали, что главная ценность для меня в домене не его ресурсы, не алмазная пыль или драгоценные камни. Главная ценность Озерного края — его жители. Я благодарна вам за оказанное внимание, за ваше доверие и почтение. Мой долг защищать вас, хранить благополучие каждой семьи в домене. И я всеми силами попытаюсь оправдать ваше доверие. Ворота замка открыты для каждого, кто хочет попросить помощи в своих горестях. А двери лекарни — для каждого страждущего. Жители Озерного края, — Марго достала из-за пояса кинжал и порезала ладонь.

Бордовые капли срывались с порезанной руки, разбиваясь о каменные ступени, на которых стояла Маргарита.

— Кровью пролитой на сталь клянусь защищать каждого из вас вечно! — произнесла Маргарита сакральные слова иларской клятвы.

Марго не знала можно ли стать иларом для всех жителей домена. Ее грудь не обожгло болью, сигнализирующей о создании новой связи, но потрясенный народ взревел, узнав древние как мир слова невероятно сильной клятвы верности.

Они кричали, скандировали ее имя, лозунги «За замок!», «За Озерный край!», «За леди Маргариту!» и даже что-то вроде «За нашу солнечную госпожу!». А Маргарита вдруг поняла, что на глаза выступили слезы.

Наконец толпа утихла. Лорды заняли свои места за спиной у магистра. Воины перестали тарабанить в щиты. Вперед снова вышел мастер Шир и, поклонившись, произнес:

— Госпожа, мы просим быть вас почетной гостьей на нашем празднике.

Конечно, после увиденной утром картины Маргарите было не до веселья. Но не хотела обидеть отказом собственных подданных. Покосилась на лордов. Стоят с кислыми минами. Вассальную присягу признали, но годами взращиваемое при дворах неравенство никуда не делось.

И пусть кривятся, вдруг решила Маргарита.

— Я с удовольствием принимаю ваше приглашение, — громко провозгласила она.

Подданные радостно зашептались. Мастер Шир поклонился с довольной улыбкой и удалился, разгоняя горожан.

Маргарита, не обращая внимания на недоуменные взгляды лордов, гордо вскинув голову, которую венчала подаренная народом корона, вернулась в замок, никого не приглашая следовать за собой, но прекрасно понимая, что вассалы пойдут следом.

***

Впервые за долгое время облачалась в женские одежды. Извлекла на свет из сундука простое темно-зеленое льняное платье, украшенное причудливой вышивкой. В ее сундуках хватало и более вычурных нарядов, дорогих, шелковых, обшитых каменьями, но сегодня вдруг захотелось смешаться с толпой. Быть поближе к собственному народу.

Платье надевалось на нижнюю рубашку. Легкая белая ткань поднималась над лифом платья и виднелась в прорезях рукавов, которые буфами опоясывали руки. Под грудью ткань подхватывалась широким плетеным поясом, выгодно подчеркивая грудь. Полы платья закрывали ноги, позволяя носам туфелек только озорно выглядывать из-под ткани. Кисти рук Маргарита по обыкновению спрятала под перчатками. С детства привыкла к этому элементу одежды. Не стоило на каждом углу показывать, что владеет сильной магией исцеления. Эту простую истину поняла еще в Долине водопадов. В ее гардеробе разнообразным перчаткам отводился целый сундук. Конечно, поменьше чем для платьев, но все же.

Волосы Марго распустила, огненный каскад укрыл ее до пояса.

Корона казалась неуместной, но Маргарита все же осторожно опустила ее на голову, понимая, что должна появиться перед народом в их подарке.

Дверь в покои магистра замка со скрипом приоткрылась, пропуская сестру. Лайла собиралась составить ей компанию на празднике, не смотря на то, что была в трауре. Отец научил их отодвигать в сторону собственные горести и вести себя как подобает правителям. Но Маргарита, в который раз задумалась, а так ли любила своего мужа Лайла?

После свадьбы они не виделись практически. Маргарита так и не спросила сестру, была ли она счастлива, получила ли все, что хотела. Сегодня злилась на эту мерзавку за такое откровенное сватовство. Но это же Лайла… На сестру бесполезно злиться. Она в недоумении распахивала глаза и искренне не понимала, что сделала не так. Девушка всегда жила в собственном мире, воспитанная совсем не так как Марго она имела совершенно другие ценности.

Лайла выглядела шикарно в белом, вышитом серебряной нитью платье, с кружевным декольте. И нашла же такое где-то в ее сундуках. Хорошо хоть комплекцией и фигурой они с сестрой похожи. Собственная одежда Лайлы сгорела вместе с дворцом и теперь девушке приходилось заимствовать наряды сестры.

Из волос Лайла соорудила высокую прическу, оставив свободными лишь несколько локонов. Украшений не надела, хотя Марго и предлагала ей свои, которые практически никогда не носила. Но в Симфонии леди в трауре никогда не надевают побрякушки, отдавая честь погибшему мужу. Хотя обществом не поощрялось и демонстративное страдание. Лорд Фетр отправился в Бездну на перерождение. Если будет воля богов — в следующей жизни они встретятся. Поэтому долго страдать смысла нет. Подобные верования часто утешали в горе. Правда, не всегда. Наслушалась Марго рассказов о горе своей матери, после смерти отца. Но ее родители живы, пусть все и думают иначе.

Сестра недовольно наморщила нос, увидев простой наряд Маргариты.

— Это что? — обвиняющее ткнула она пальцем в сестру.

— Платье, — закатила глаза Марго.

Ну, сейчас начнется!

— Ты в нем не будешь ничем отличаться от обычной горожанки. А ты теперь не девчонка-целительница. Ты — магистр домена!

— У меня есть это, — и Марго ткнула пальцем в корону. — Достаточно, чтобы выделить меня из толпы? И это, — она зацепила пальцами прядь огненных волос, — чтобы моя охрана легко смогла разыскать меня в танцующей толпе.

— Танцующей толпе? — забавно захлопала глазами Лайла. — Ты не будешь танцевать на площади как обычная горожанка?

Она даже ногой топнула.

— Буду, — усмехнулась Маргарита, — я — магистр этого домена, Лай, и я буду делать, что хочу.

И как в детстве показала сестре язык. Лайла растерялась, не ожидая от нее такого поведения. Нахмурила свои прекрасные брови, становясь похожей на свою мать в те моменты, когда леди Розалинда отчитывала их за очередную неподобающую благородным девушкам проказу. От нотаций сестры Маргариту спас Киран.

Ее воин завалился в покои без стука. Тоже приоделся, сменив простые воинские одежды на праздничные. Начистил до блеска сапоги, завязал волосы и даже побрился.

— Ты готова, мое величество?! — с улыбкой спросил он, не обращая внимания на хмурый и недовольный взгляд Лайлы в его адрес.

— Да, я готова, мой воин, — улыбнулась Марго и положила пальчики в его протянутую ладонь.

Мужчина не смог сдержать улыбки в ответ.

— Леди Лайла, — почтительно поклонился он. — Позвольте сопровождать и вас.

Сестра гордо задрала нос к верху и прошла мимо, проигнорировав протянутую ладонь Кира.

Не меняется. Маргарита вздохнула. Киран и Лайла не ладили с детства. Ее илар постоянно задирал важничающую дочь магистра. Лайла в ответ обливала его презрением. Видимо, сестра не позабыла вредного воина из гарнизона дворца Восходящих стрел.

***

Город Арчивитус приоделся для праздника как невеста. Горожане украсили крыши домов и заборы лентами и цветочными гирляндами. Торговые лавки, ремесленные мастерские и гильдии вывесили торжественные вымпелы и флаги. Главная городская площадь освещалась по периметру сотней факелов. Рыночные ряды разобрали, соорудив из них длинные столы, накрытые вышитыми белыми скатертями и заставленные разнообразной снедью. Здесь были и корзины ранними фруктами, и блюда с жаренными на вертеле грибами и овощами, глубокие миски с вареными корнеплодами, мелкие окуньки зажаренные до хруста, который можно есть вместе с косточками, вареные раки, фаршированные угри, рыбные и овощные паштеты намазанные на ароматный хлеб, сыры, а так же разнообразные десерты: булочки, засахаренные фрукты, запеченные в карамели яблоки и груши, медовые пряники и прочее. Стульев не предполагалось. На таких мероприятиях люди просто отправлялись к столам освежиться вином или напитком или перекусить.

Но, конечно, для правительницы и ее приближенных выделили отдельный стол на небольшом постаменте. Застелили его лучшей скатертью с искусно вышитыми на ней волшебными птицами. Стол уставлен был так, что казалось проломится от яств. Здесь были и мясные блюда, такие редкие для Симфонии. Правительнице кроме всего прочего подали жареную птицу, колбасы и копченые свиные ребрышки.

Конечно, Марго и есть не хотела, но придется попробовать, если уж жители разорились для нее на такой стол. С надеждой посмотрела на Кирана, оценивая осилит ли ее воин такую трапезу. На Лайлу рассчитывать не приходилось. Сестра уже положила себе в тарелку зеленые овощи, пару фруктов и ломтик сыра.

Однажды Маргарита, придя на городскую ярмарку, оказалась в числе судей соревнованиях на звание лучшей поварихи. В начале претенденток было всего около десятка, но как только правительница оказалась в числе судей, откуда-то набежало почти полсотни участниц. Чуть не лопнула тогда, дегустируя блюда местных умелиц. С этим столом ее ожидала та же участь. Почти уверена, что каждое блюдо приготовлено кем-то из местных богинь кухни. И горожане будут заглядывать в рот, чтобы определить чье блюдо пришлось правительнице по вкусу. Маргарита горестно вздохнула и еще раз покосилась на Кирана.

Воин галантно отодвинул обитый красным бархатом трон, предлагая магистру присесть. А потом с важным видом навалил ей на тарелку разной снеди. Наверное, решил, что они одной комплекции. Может покалечить его, а потом исцелить, чтобы аппетит проснулся? Конечно, такие дурацкие идеи могли принадлежать только видгарской сущности в ее голове.

Когда гости заняли свои места — начался праздник. Маргарите пришлось провозгласить тост. Зачем с ответным словом выступил мастер Шир. Когда с церемониями было покончено, зазвучала музыка.

Местные народные умельцы играли задорные танцевальные мелодии на скрипках, флейтах и тромбонах, задавая ритм барабанами и бубнами.

Выпитое вино немного ударило в голову. Атмосфера праздника заражала. Ноги уже давно желали пуститься в пляс и выстукивали по полу ритм, вторя музыке.

Зазвучала знакомая мелодия. Народ выстроился по обеим сторонам площади, приготовившись к танцу. Девушки завлекающее улыбались парням напротив. Мужчины гордо выпятили грудь, заложив одну руку за спину. Маргарита узнала распространенный в народе танец охотников.

Киран протянул ей свою ладонь.

— Составишь мне пару в танце, госпожа, — тихо прошептал он.

Знает, что обычно этот танец пляшут будущие пары. Он сродни сватовству. Парни будут во всю обхаживать своих избранниц, то и дело подхватывая за талию, кружа вокруг себя и иногда подбрасывая в воздух. А девушки во всю будут показывать свое напускное безразличие, но при этом кокетливо стрелять глазками, позволяя разгоряченным мужчинам себя поймать ненадолго в объятия.

Взглянув на своего воина, Марго тепло улыбнулась. Почему бы и нет. Вложила пальцы в его ладонь. И вышла из-за стола, позволяя Киру увлечь себя в танец.

Музыка на мгновение смолкла. Народ почтительно расступился, пропуская их в круг танцующих. Маргарита пошла к женщинам, Киран замер с заведенной за спину рукой на другом конце площади. Горожанки приняли свою госпожу загадочными улыбками, шушуканьем и хихиканьем. Но музыканты начали задорную мелодию и девушки тут же сосредоточились на своих партнерах.

Маргарита встретилась глазами с Кираном. Ее безумно красивый и родной воин не сводил с партнерши жадного взгляда охотника. Такими же взглядами одаривали своих партнерш остальные мужчины. Девушки кокетливо опускали глаза, завлекая и отталкивая одновременно. Маргарита усмехнулась и как и все прочие женщины круга, поманила илара пальцем.

Грянули первые озорные ритмы. Мужчины выступили вперед, отбивая сапогами безумный ритм по выложенной камнем площади. Девушки спустя мгновение двинулись навстречу, стуча каблучками в такт музыке, кружась и задорно стреляя глазками.

Когда пары сошлись в центре площади, мужчины попытались поймать своих неуловимых партнерш, но девушки ловко увернулись, взмахнув юбками и обходя парней, лишь слегка задевая одной рукой, проводя пальцами по плечам мужчин. Маргарита с удовольствием приласкала Кирана, чувствуя каменные мускулы под своими пальцами. Илар проводил ее, как должно, голодным взглядом хищника.

Пары снова разошлись, чтобы начать следующий круг охоты. Ритмы музыки становились все задорней. На каждом круге девушки позволяли своим партнерам все больше. В финале танце мужчины уже кружили своих партнерш, держа за талию и подкидывали в воздух.

Маргарита наслаждалась танцем. Они то сближались с Кираном, то расходились. Ее воин как должно не сводил взгляда с желанной добычи. Ноздри его раздувались от азарта. Маргарита задорно смеялась, не позволяя своему воину схватить ее, разрешая лишь изредка обнять за талию. Киран в эти редкие моменты, как и прочие мужчины, кружил ее вокруг себя, приподнимая, а затем отступал.

И вот настала финальная часть танца, в которой охотник достигал наконец свою добычу. Безумные ритмы, которые заставляли пары носиться по площади, сбивая каблуки туфель, становились медленнее. Настал тот момент, когда пары окончательно соединились.

Мужчины поймали своих партнерш, а девушки сдались на их милость. Киран привлек Маргариту к себе, крепко прижимая к груди. Закружил вокруг себя с безумной скоростью. Маргарита держала его за плечи и задорно смеялась. Перехватило дух, когда мужчина подкинул ее в воздух, чтобы словить налету и снова закружить в танце. Маргарита расслабилась, позволяя ему вести. Ее воин умело перемещался с ней в танце по площади, не сводя с девушки влюбленного взгляда.

Боги! Да разве могли вычурные придворные танцы сравниться с этой безумной народной пляской по силе эмоций и накалу страстей.

И вот последний аккорд прозвучал, останавливая пары в объятиях друг друга. Теперь мужчина мог попытаться сорвать поцелуй из уст своей избранницы. И если девушка отвечала — свадьбу можно было считать уже решенным делом.

Разгоряченный танцем Киран склонился к ее лицу. Маргарита забыла совсем, что находится на городской площади и все ее подданные наблюдают за танцем магистра и ее илара. Сухие губы Кирана коснулись ее губ. Мягкие, родные. И она ответила. Народ на площади возбужденно загудел, оценивая избранника магистра.

Киран с трудом оторвался от губ своей госпожи. До безумия счастливый ее прилюдным ответом. Марго видела обожание в его глазах. Так правильно, так должно быть. Пора бы объявить Симфонии, что она сделала выбор.

Илар сопроводил госпожу на ее место. Маргарита, раскрасневшаяся и засмущавшаяся после танца, налила полный кубок и опустошила его за пару глотков. Подданные продолжали веселиться, музыканты заводили новые задорные мелодии.

А она сегодня была счастлива. Вот только кислая мина Лайлы чуть портила общую картину. Но сестра должна понять, она не позволит никому вмешиваться в собственную жизнь.

Гулянье растянулось далеко за полночь. Маргарита больше не выходила в танцевальный круг, но вернулась в свои покои разгоряченная, немного пьяная и приятно уставшая. Ноги ныли, а в голове и на сердце легкость. Забылась на время страшная утренняя картина. Марго в этот вечер отодвинула все проблемы, наслаждаясь заслуженным триумфом.

Киран, конечно же, последовал за своим магистром. Маргарита видела его слишком красноречивые взгляды, знала, что ее воин желает крепко сжать ее наедине в своих объятиях. А она не возражала. Вино, танцы и атмосфера праздника сделали свое дело.

Целоваться начали едва только захлопнулась дверь в покои магистра. Киран крепко прижал к себе податливое женское тело, Маргарита сама прильнула к нему, быстро расстегнула ремень на мужской талии, сбросила его на пол и залезла руками под рубашку.

Громкое покашливание заставило обоих остановиться и замереть. Когда кашель повторился, Маргарита с удивлением обернулась.

Лайла сидела на ее кровати в ажурной и прозрачной ночной рубашке с расческой в руках и сверлила обоих взглядом.

— Что ты здесь делаешь? — изумилась Марго. — Я же приказала тебе приготовить комнату на этаже.

— Хотела побеседовать с сестрой перед сном, — спокойно ответила Лайла, сверля взглядом растерявшегося Кирана. — Может, он выйдет? Вообще-то я не одета.

— Хм… — пробормотал мужчина. — Простите…

Киран поднял свой ремень с ножнами и быстро покинул комнату, пытаясь не смотреть в сторону Лайлы. Маргарита проводила его разочарованным взглядом.

Сестра исчезла с праздника рано, попросила воинов сопроводить ее в замок, так как у нее сильно разболелась голова из-за шума.

— Это ты так решила лечь спать пораньше? — усмехнулась Маргарита, повернувшись к ней.

— Мне не спалось, — пожала плечами сестра.

— И поэтому ты решила расчесать волосы на моей кровати?

Карающий! Могла на что угодно поспорить, что Лайла явилась сюда специально. Видела Маргарита ее недовольный взгляд направленный в сторону Кирана.

— Мне просто было так плохо, — наигранно всхлипнула Лайла. — Я надеялась, что смогу переночевать с тобой. Как вчера, но если я мешаю… я уйду, — и даже слезинку пустила.

Марго закатила глаза, прекрасно понимая, что все это спектакль. Но Киран все равно уже ушел. Смысл теперь выгонять эту интриганку.

— Оставайся, — развела она руками и пошла в купальню.

Долго нежилась в теплой воде, охлаждая и расслабляя разгоряченное тело. Хотя на самом деле надеялась, что Лайла ее не дождется и заснет. Не хотелось ругаться с сестрой, особенно после такой трагедии, но та откровенно напрашивалась.

Когда вышла из купальни, переодевшись в ночную рубашку, Лайла не спала. С ногами забралась в кровать и сидела, подложив под спину подушку.

Маргарита мысленно выругалась. Вот же неугомонная. Демонстративно взяла щетку, села на край кровати и принялась расчесывать влажные волосы. Пряди спутались после танца и мытья и разобрать их оказалось непросто. На половине довольно болезненного процесса, Лайла забрала у сестры щетку.

— Ты так себе все волосы порвешь, — недовольно проворчала она. — Давай я.

Маргарита сдалась ей на милость. Пальцы Лайлы ловко распутывали волосы, прикосновение щетки стало едва ощутимым и приятным. Марго замерла, переживая внезапно всплывшие воспоминания. Они раньше девчонками часто расчесывали друг друга, сплетничая перед сном, пока леди Розалинда не разгоняла их по постелям.

Жизнь в Долине Водопадов казалась теперь такой далекой и почти иллюзорной, спокойной, счастливой, состоящей из череды вот таких мелких и приятных моментов. Пока Лайла расчесывала ей волосы, Маргарита вспоминала отца. Домерк очень редко улыбался, но его хмурое лицо всегда разглаживалось в кругу семьи. Он называл их с Лайлой не иначе как «мои милые девочки». В детстве Марго взбиралась ему на колени, как только он появлялся, и рассказывала все, что произошло за день. А он никогда не раздражался, как бы сильно не устал. А Лайла с самого детства вела себя как настоящая леди, капризно морщила носик и хихикала, когда отец целовал ее в щечки и называл маленькой принцессой.

Потом приходила леди Розалинда, делилась успехами обеих девочек. Домерк относился к своей жене с уважением и теплотой. Маргарита не знала насколько сильно любил леди отец. Однажды, когда Марго была уже в более сознательном возрасте он наедине обронил фразу, что за всю жизнь любил только одну женщину, которую потерял по собственной вине.

Марго тогда искренне возмутилась, как вообще эта женщина посмела бросить такого мужчину как ее отец. Домерк глаза отвел и тихо ответил:

— Боюсь, что твоя мать имела право не только бросить меня, но и убить. Я совершил слишком много ошибок.

Лайла все же дернула ее за волосы, зацепив щеткой сильно запутанный локон. Маргарита вздрогнула. Полудрема, которая уже медленно подбиралась к уставшей девушке, тут же слетела.

— Прости, — спокойно сказала Лайла. — На самом деле, Марго, я пришла к тебе сегодня, чтобы ты не совершила ошибку. Слава богам, я успела вовремя.

— Это ты о чем? — недовольно буркнула Маргарита.

— О тебе и этом безродном, конечно.

Бездна! Маргарита чуть зубами не заскрипела, услышав в ее голосе презрение.

— Безродном?! — она развернулась к Лайле, надеясь, что та по одному взгляду поймет, что не стоит ей развивать эту тему.

Тут же в памяти вспыли злые слова Фетра. Погибший зять преподал ей в прошлом хороший урок. Но Лайла, конечно, не поняла. Отложила щетку в сторону и с укоризной посмотрела на сестру, будто это Марго в чем-то перед ней виновата, а не она оскорбила только что хорошего человека.

— Он тебе не пара, Марго. Как ты не понимаешь? — тяжело вздохнула сестра. — Простой воин…

— Киран — сын лорда, — рыкнула в ответ Маргарита.

Глухое раздражение медленно трансформировалось в злость. Ладони нагрелись. Видгарская магия тут же отреагировала на эмоциональное состояние хозяйки.

Но Лайла ничего не замечала. Закатила глаза и всплеснула руками.

— Лорда, которого наш отец казнил за измену…

— Глупости! — рявкнула в ответ Маргарита. — Не повторяй эти мерзкие слухи. Отец полностью оправдал лорда Роррдигана.

Не могла больше сидеть на месте. Вскочила и отошла к окну. Срочно нужен свежий воздух, она не хотела случайно навредить сестре, пусть та и бывала невыносимой. В комнату влетел порыв прохладного ветра, повинуясь настроению хилфлайгона, пронесся по комнате, заставив взмыть в воздух полог кровати.

— Все равно, Марго. Теперь он — простой воин, а ты — магистр домена. Ты должна думать о своей репутации. Что будут говорить о тебе в Симфонии, если ты заведешь любовника? Еще и обычного воина.

Боги! Как она может нести такой бред? Не была она такой высокомерной до замужества. Не настолько. Ведет себя будто императрица всей Симфонии, а на самом деле просто повторяет слова своего погибшего мужа.

Хотелось схватить сестру за плечи и встряхнуть, чтобы все глупости из головы вылетели и мозги встали на место. Чтобы вспомнила, что не статус — мерило ценностей, а верность, преданность, доблесть, честность.

— Я понимаю, раньше, когда ты была простой лекаркой…

— Что? Тогда не важна была репутация? — развернулась к ней Маргарита, едва сдерживая проснувшуюся магию.

В глазах сверкали искры гнева, но Лайла не унималась.

— Для любой девушки важна репутация. Но для безродной девушки, какой ты была раньше не настолько…

Маргарита раздраженно махнула рукой. Прикрыла глаза, считая до десяти и глубоко дыша. До безумия, до демонов в Бездне хотелось оттаскать несносную сестру за волосы. Ткнуть носом в настоящую суть бывшего мужа. Но… о мертвых или хорошо, или никак. А Лайлу она никогда не обидит, чтобы та не творила. Только как объяснить это злому и агрессивному видгарскому огню?

— Ни слова больше! — рявкнула на сестру, не открывая глаз. — Ты сейчас переходишь все границы!

— Но… — попыталась Лайла, а в голосе даже обида проскользнула.

Марго показала ей жестом заткнуться и открыла глаза, надеясь, что сестра увидит в них безумный внутренний огонь.

— Я никогда не была безродной! — слишком спокойно, чеканя каждое слово сказала она. — Я — принцесса симфов, королева видгаров и последний целитель неба. В Симфонии только король фивиретов мне ровня!

Лайла удивленно распахнула глаза, будто не знала об этом.

— Если кто и имеет право задирать нос, так это я, а не ты. Считаешь меня как твой муженек приемышем, недостойной кольца? Мой настоящий отец — магистр замка Вард, а мать — магистр «королевского двора». Озерный край — мое наследство по законам человеческим и магическим. О репутации моей печешься?! Киран мне не ровня? Опоздала, дорогая, Кир — мой любовник, — с вызовом бросила в лицо сестре. — И мне плевать! Ты слышишь! Плевать, что ты или подобные тебе об этом думаете! И сейчас я пойду к нему в казарму и займусь тем, чем ты помешала нам заняться! А ты… хочешь, оставайся здесь наедине со своей репутацией!

И Маргарита выбежала из собственных покоев в ночной рубашке, громко хлопнув дверью. Руки раскалились и почти воспламенились. Гнев, направленный на сестру, заставил закипеть кровь, отдавая власть над сознанием видгарской части натуры.

Стражи отдали честь, пытаясь не таращиться на полураздетую госпожу. Конечно, она не пошла в казарму. Ей нужно прийти в себя, охладиться. Ноги сами понесли к винтовой лестнице, ведущей на крышу главной башни замка.

Глава 12

Сладкий дурманящий запах щекотал ноздри, кто-то настойчиво звал ее. Маргарита не могла противиться зову и не хотела. Углублялась в лес, желая только наконец догнать источник такого привлекательного голоса.

Огромная разлапистая сосна укрыла их место встречи. Маргарита застыла напротив того фивирета, что встретил ее у портала. Сердце учащенно забилось, жарко стало под его безумно притягательным взглядом. Кожа стала слишком чувствительной, губы пересохли. Маргарита облизала их и прикусила.

Боги! Как божественно он пах. Сладко, безумно, одуряющее. Как самые красивые и ядовитые растения, растения-хищники, подманивающие жертв сладким запахом и яркой внешностью.

Эта мысль позволила немного взять себя в руки и не кинуться сразу ему на шею, хотя больше всего на свете хотелось раздеться и отдаться ему.

— Ты меня звал? — с ужасом поняла, что голос бесстыдно охрип.

Фив удивленно вскинул брови, но все же ответил:

— Да, звал.

Разве можно обладать таким до Бездны сладострастным голосом. Тут же представила, как он шепчет на ухо безумные и не совсем приличные нежности. Боги! Почему она так реагирует на этого странного фива? Он вообще не похож на фивирета, никогда не видела, чтобы маги природы так одевались.

Этот мужчина и выглядел как самый сладкий грех. Накинул на голое тело тунику без рукав и лишь немного соединил ее полы шнуровкой на груди. Покрытая черными с золотом татуировками грудь манила и соблазняла. Безумно хотелось провести пальцем по темным линиям. Встряхнула головой, прогоняя наваждение.

— Ты не похож на фивирета, — зачем-то озвучила свои мысли.

Хотя до демонов ей на сходство. Так хотелось… хотя бы коснуться его. И запах этот… дурманит, отравляет и вдохновляет, возбуждает.

— Почему же? — снова мурлыкнул он в ответ.

А Марго уже и забыла, что говорила, поэтому только плечами пожала, продолжая жадно изучать его тело.

— Иди ко мне! — вдруг простонал он.

И она сделала шаг вперед, не задумываясь. Остался только он в мыслях и растущее желание. Она никогда так не хотела мужчину, ни на кого не смотрела, облизываясь, кроме этого фивирета. А весь правду говорят о них. Любую могут получить, только щелкнув пальцами.

Но это мысль тут же потерялась в коридорах сознания, когда он подошел почти вплотную. Маргарита теперь ощущала исходящее от его тела тепло. А собственная кожа зудела, безумно желая его прикосновений.

— Ты очень красива, цветочек! — от его шепота табун мурашек пробежал по коже.

Заныло тело в предвкушении ласки. Когда он погладил по щеке и медленно провел по шее, а ниже, будто случайно задевая через ткань грудь, Марго не смогла сдержать стон. Будто вечность ждала этого прикосновения, родилась на свет ради него.

— Как тебя зовут, цветочек? — тяжело вздохнул он.

— Марго, — ей казалось, что она простонала свое имя.

От страсти плавилось тело. Она готова была отдаться этому фиву прямо здесь. Какое-то ненормальное влечение. Запах усилился, здравые мысли вылетели из головы. У него и имя должно быть как грех соблазнительным и ядовитым.

— А тебя? — поинтересовалась в ответ.

— Этрик.

О, да! Она знала, что его имя наполнено глубокими рычащими звуками, от которых по телу пронесется цунами. Повторила его имя, пробуя на вкус. Ее сводит с ума один только звук имени. Как такое вообще может быть? Что сделал с ней этот фив? Почти отшатнулась, но мужчина удивил.

Раскрыл ладонь и вырастил на руке розовую маргаритку. Какая прелесть! Ее отец был полукровкой фивирета, но он не умел создавать из воздуха растения, как этот притягательный мужчина.

— Возьми, Маргаритка, — улыбнулся он и тут же сладостно защемило сердце.

Она с опаской коснулась цветка в его ладони, опасаясь что это иллюзия. А Этрик как хищный цветок словил ее пальцы в ловушку. Вздрогнула, не ожидая. Наверное, если бы не перчатки, почувствовала какая на ощупь его кожа. Так хотелось.

Случайно встретилась с ним глазами. Будто заглянула в дремучий и древний лес, в который нельзя ходить маленьким девочкам, но так тянет. Не отпуская ее пальцы, не разрывая зрительного плена, притянул, обнимая за талию. Тело тут же отозвалось, льнуло к нему, предательски пылало, желало принадлежать мужчине.

Никогда так не вела себя, бесстыдно и безумно. Знала, что стоит ему настоять — не устоит. А когда его губы коснулись рта в поцелуе, совсем потерялась. Мозги отключились, оставив лишь дикую, ядовитую, аномальную страсть. Сладкую, мучительную, чересчур неправильную.

Боги! Он что магию применяет? Что это? Магия искушения? На хифлайгонов она не действует. Почему же тогда она сошла с ума из-за мужчины?

Все это ненормально, пусть и сладко, но… неправильно.

Наконец-то дошло! — закатила глаза магия хилфлайгона. Попыталась оттолкнуть сладкого, но ядовитого мужчину, понимая, что слабо старается, что желание принадлежат ему сильнее.

Он сам отстранился, Марго тут же вырвала свои пальцы из его ладони. Этрик тепло улыбнулся, ласково погладил по волосам и закрепил в них выращенный цветок.

После чего склонился к уху и прошептал:

— Следующий дворец сгорит в Долине Водопадов ближайший к северной границе в ночь новолуния. Нельзя этого допустить.

Маргарита вздрогнула и проснулась. Ночевала в гостевой комнате. На крыше довольно быстро остыла и замерзла. С сестрой встречаться больше не хотела, поэтому и спустилась в пустые магистерские покои под крышей.

И вот проснулась на смятых простынях. Разгоряченная, вспотевшая и смущенная ночными видениями. Боги! Ей со времен отрочества не снились такие сны.

Внезапно вспомнила цветок в своих волосах и странную уверенность, что сгорит дворец именно в Долине Водопадов.

Это что не сон?!

Тут же вскочила на ноги. Значит, все было в реальности?

Этот фив позвал ее, очаровал, а потом стер память? Отравил магией?

Руки непроизвольно сжались в кулаки. Она почти отдалась незнакомцу и даже не задумалась о том, что делала. А он забавлялся, опутывая магией.

Вот же сволочь такая! Ядовитая! Пусть только попробует следующий раз приблизиться. Пожалеет, что на свет родился. Никому нельзя одурманивать королеву видгаров. А влезть в рассудок хилфлайгону и вовсе преступление.

Значит, встретимся у дворца в Долине Водопадов.

Хорошо же, встретимся Этрик! Поиграем. Она злорадно усмехнулась и потерла руки. Кому-то предстоит узнать, что такое оружие обоюдоострое. Наглому фиву предстоит узнать, что такое магия отражения и гнев видгара.

Цветочек он подарил, а взамен чуть душу не забрал, зараза ядовитая. Наглый, но безумно привлекательный фив. Сама не заметила, что закусила губу. А поцелуй его был сладким все-таки.

Но за него фив дорого заплатит.

***

День прошел в обычной суматохе. Магистерские дела чередой сменяли друг друга. Но сегодня Маргарита раздражалась сверх меры. Стоило только вспомнить, что стала марионеткой в руках фивирета, что едва не отдалась ему, нагревалась кожа и просыпалась видгарская магия.

Накричала на слуг, высказала свои претензии лордам, которые в который раз явились выносить мозг, рявкнула на Кирана, когда тот полез со своими нежностями. Хотя перед ним как раз было стыдно. Ну, как можно было забыть обо всем и вешаться на этого фива?

Попыталась сбросить лишнюю агрессию на ристалище и чуть не покалечила несколько противников. Но членовредительство не принесло желанного спокойствия. Впервые была согласна с огненной магией. До демонов в Бездне хотелось кое-кого убить.

Еще и этот ужин с Разгором. Маргарита понимала прекрасно, что ей нужно поговорить с магистром в неформальной обстановке, успокоить, предупредить. Нельзя допустить войны между Речным источником и Долиной Водопадов.

А еще и сестричку придется терпеть с ее сватовством. Марго закатила глаза. Магия хилфлайгона сегодня не помогала. Сама себе не признавалась, что злится на Этрика не только за то, что заморочил голову. Ее тело помнило приятные ощущения в объятиях фивирета, стоило закрыть глаза и сцены из сна-воспоминания тут же атаковали, заставляя мечтать и млеть.

Маргарита ненавидела такое состояние. Никакой мужчина не имеет права настолько занимать ее мысли, тревожить эмоции.

Так сильно сжала кулак, что в руке треснула расческа. Опять зависла перед зеркалом, вспоминая фива и раздражаясь сильнее. А ведь зашла в комнату, чтобы привести себя в порядок перед встречей с Разгором.

Еще один озабоченный на ее голову.

Отбросила испорченную расческу в сторону. Со вздохом спрятала лицо в ладонях. Нужно успокоиться. Глубоко вдохнула и затаила дыхание. Должно стать легче. Медленно выдохнула. Медитативное упражнение медленно приводило в порядок ее разгулявшиеся эмоции. Маргарита почти успокоилась, когда стук в дверь заставил ее нервно вздрогнуть.

Кого еще принесло к демонам?! Вскочила. Все насмарку. Опять глухое раздражение заставляет скрипеть зубами.

— Кто там?! — рявкнула так, что любой посетитель скорее сбежит, чем решит заглянуть в покои к магистру.

Но на эту особу не действовала ее грубость. Маргарита вообще подумала, что сестра бессмертная, если решилась прийти после вчерашней ссоры. Но Лайла ни капли не испугалась ни ее злого окрика, ни взбешенного взгляда.

Сестра выглядела больной. Ее красота сегодня не ослепляла, под глазами залегли тени, кожа бледная, губы покусанные. Маргарита застыла, не зная, как реагировать на такую Лайлу. Злилась ли она на сестру? Безумно! Одно воспоминание о вчерашнем разговоре вызывало ярость. Но воспоминания о встрече с Этриком затерли все.

Фыркнула, когда Лайла зашла в комнату и отвернулась, ругаясь себе под нос.

— Чего надо?! Опять поучать пришла?

— Прости меня, Маргарита, — послышалось тихое и слабое в ответ, — я не хотела тебя обидеть.

И Лайла всхлипнула. Маргарита уговаривала себя не вестись на разыгранный концерт, насуплено смотрела в зеркало, замечая, как сестра закусила губу, и смотрела на нее глазами, как у побитого пса.

— Я правда хотела как лучше. Я не хотела никого обидеть или оскорбить.

— Но ты это сделала, — прошипела Марго в ответ, замечая как по щеке сестры скатилась слеза.

Лайла закрыла лицо руками и упала в кресло. По вздрагивающим плечами можно было сделать вывод, что девушка плачет.

— Перестань, — буркнула Маргарита.

Лайла замотала головой, не отнимая ладоней от лица. Боги! Ну как она это делает? Маргарита начинала чувствовать себя виноватой. Эта интриганка с детства ею манипулировала. Наделает гадостей, а потом глазки виноватые, слезки так натурально катятся, вся из себя мученица. Марго понимала, что ведется, как дура, но злость и раздражение медленно улеглись, уступая место жалости и небольшому чувству вины.

— Я не злюсь больше, — устало вздохнула, закатывая глаза.

— Злишься, — всхлипнула Лайла.

— Не злюсь, — буркнула Марго. — Перестань реветь.

Не думает же эта манипуляторша, что она ее еще и упрашивать будет и успокаивать после того, как та четко дала понять, что считает и ее, и Кирана безродными? Но Лайла видимо все же считала, что так и должно быть.

— Лай, давай потом поговорим, — миролюбиво обратилась Марго к сестре. — Ты забыла, что согласилась на ужин с магистром Речного источника?

Лайла вздрогнула и убрала руки от заплаканного лица.

— Я не пойду, — театрально вздохнула она. — Иди одна.

Маргарита фыркнула, едва сдерживая ругательства. Вот подозревала, что так будет. Несмотря на все свое демонстративное раскаяние сестра по-прежнему старается свести ее с Разгором.

— Нет, нет, — тут же замахала руками Лайла, заметив укоризненный взгляд Маргариты. — Я поняла, что ты не хочешь рассматривать магистра как будущего мужа. Но тебе же все равно нужно с ним поговорить. Я буду только мешать.

Маргарита подозрительно прищурилась. Почему-то не верилось в такое понимание с ее стороны, но Лайла наивно распахнула немного покрасневшие от слез глаза.

— Хорошо, — осторожно согласилась Маргарита.

— Ты точно на меня больше не злишься, — осторожно спросила Лайла.

— Если ты больше не будешь называть всех вокруг безродными.

— Не буду, правда, — умильно сложила руки возле груди сестра.

Маргарита только глаза закатила.

— Тогда не злюсь.

Лайла какое-то время наблюдала за тем, как сестра расчесывает и заплетает волосы в косу. Ее ровные изогнутые под идеальным углом брови изумленно взлетели вверх.

— А ты что так собралась идти на ужин к Разгору? — осуждающе спросила она.

Маргарита тихо выругалась себе под нос. Она считала, что выглядит вполне достойно в черных обтягивающих штанах, заправленных в сапоги, шелковой котте, поверх которой надета бархатная туника, вышитая гербовыми узорами. Вполне прилично и официально. Она же не на свидание собралась в конце концов.

— Лай, отстань, — угрожающе начала Маргарита. — Опять начинаешь?

— Ничего я не начинаю, — тут же обиделась сестра. — Но ты поступаешь недальновидно.

— Твою мать, Лайла! — заорала Марго. — Я не собираюсь очаровывать Разгора! У меня к нему дело! Дело! Это ты понимаешь?!

К ее удивлению Лайла только плечи распрямила и покровительственно улыбнулась ей.

— Более чем понимаю. Это ты не понимаешь, что лучше всего улаживать дела именно с очарованным тобой мужчиной. Пару раз улыбнулась, подмигнула, дала надежду и магистр готов на все ради тебя. А вот тех, кто бросает им вызов, мужчины не любят. Начнешь требовать от него, давить и он тебя просто проигнорирует в лучшем случае.

Маргарите было неприятно осознавать, что сестра права. Собираясь на ужин к Разгору, Марго практически не верила в успех переговоров. Магистр Речного источника относился к ней как к забавной зверушке. Пусть и оценил аферу в «королевском дворе», но прислушиваться к ее мнению не спешил. И во всю показывал демонстративное неуважение.

Заметив, что Маргарита засомневалась, Лайла поднялась, обошла вокруг сестры и деловито ее осмотрела. На лице и следа не осталось от бывших страданий и слез.

— Я очень хорошо знаю Разгора, — коварно улыбнулась она. — Я могу рассказать тебе, как можно от него добиться желаемого, но тебе определенно нужно платье. В штанах он только будет пялиться на твой зад или опять попытается облапать.

Лайла откинула крышку ее сундука и принялась извлекать из его недр наряды. Рассматривала, некоторые сразу отбрасывала, некоторые прилаживала к сестре, оценивая и задумчиво откладывая в сторону.

— Ты должна одним своим видом вызывать благоговение у него, быть настоящим сюзереном, а не наемницей лекаркой.

Маргарита фыркнула и собиралась осадить сестру, но Лайла прервала ее раздраженным жестом.

— Я поняла, какого ты мнения о социальном неравенстве, но ты не можешь отрицать, что оно есть. Ты можешь бунтовать сколько хочешь, но другие магистры никогда не будут воспринимать равной себе девицу, пляшущую на городской площади или лекарку убежища. Ты можешь быть хоть триста раз права, Марго, но пока ты не выглядишь как магистр и не ведешь себя как магистр, к твоей правде никто не прислушается.

Лайла остановила свой выбор на темно-синем шелковом платье с квадратным вырезом и золотой кружевной каемкой по краю декольте. Широкие от локтя рукава практически скрывали ладони в ажурных белых перчатках. На талии платье стягивалось широким вышитым поясом, к которому цеплялся кошель и небольшие ножны для кинжала.

Благо хоть Лайла не заставила ее надеть неудобные туфли. Нашла где-то в ее закромах неплохие женские сапожки до колена. Когда Марго натянула их, Лайла к ее удивлению демонстративно сунула ей стилет в ножнах в голенище.

Волосы ей сестра решила не переплетать, оставила косу, но пошла к столу и взяла с бархатной подушки золотую корону, подаренную народом. Закусив губу, закрепила украшение в волосах Маргариты и отошла полюбоваться делом своим рук.

— Посмотри на себя в зеркало, — ликующе усмехнулась она. — С такой леди Разгор не посмеет вольничать и распускать язык.

Маргарита недовольно повернулась к зеркалу, но невольно признала, что сестра права. Сегодня она слабо была похожа на себя. На нее смотрела из зеркала магистр домена. Корона заставляла держать ровно спину и голову. Богатое, но скромное платье, подчеркивало ее статус. А оружие на боку, пусть и не внушало ужаса врагам, но вызывало уважение.

Как бы Марго не хотелось признавать, но Лайла была права.

— Не иди в убежище одна, — продолжила она поучать. — Возьми сопровождающих как должно. Кирана не бери.

Маргарита хотела возмутиться, но Лайла ее перебила.

— Твоему любовнику там не место, Марго. Почти уверена, что он ревнив как демон. А тебе нужно очаровать Разгора. Ну, пожалуйста, не сердись, — тут же запричитала она, как только заметила нахмуренные брови сестры. — Я правда хочу помочь. Я знаю, что ты права, но так же знаю, каким упрямым может быть магистр Речного источника. Прошу тебя, поверь, что его я знаю как облупленного.

— Хорошо, — согласилась с ней Маргарита.

Где-то в глубине души знала, что Лайла втягивает ее в авантюру, но может действительно сестра знает спесивого магистра лучше. Все же столько лет жила в его домене и крутилась при его дворе. Только Кирану как-то надо объяснить, почему отправляется в убежище без своего илара?

***

Когда Маргарита ушла на ужин к Разгору, Лайла тут же повеселела. Вчерашняя ссора неприятно задела. Лайла любила сестру и желала ей лучшего, но Марго упрямо отказывалась понимать, что статус и репутация— важная для правителя вещь. Вела себя как простолюдинка. Пусть воины и молились на свою госпожу, но зато как магистра сестру мало кто уважал.

Лайла слишком долго пробыла при дворе, чтобы раз и навсегда понять: если ты чем-то отличаешься от высшего круга, тебя не примут. Даже если боятся будут, то все равно за спиной будут стоить козни и отзываться неуважительно.

К сожалению, Лайла слышала как отзывались при дворе о ее сестре, какие о Марго ходили слухи. Как только не называли ее за глаза. И самое обидное из всех закулисных прозвищ - «солдатская шлюха». И к сожалению, Маргарита подтверждала все порочащие репутацию слухи, проводя время среди обычных воинов и, взяв одного из них к себе в постель.

Разгор никогда не будет воспринимать ее равной. Он ценит только правителей с идеальной репутацией. Особенно женщин. Лайлу покоробило, как магистр облапал Марго и еще и что-то похабное сказал. Он никогда не позволял себе такого с придворными дамами. Что это было как не выражение полнейшего неуважения?

Лайла не могла допустить, чтобы о сестре шептались по углам. Но в лоб действовать нельзя. Марго всегда была немного психованной. Дралась как сам Карающий на ристалище, якшалась с воинами. А отец ее еще и поощрял. Вот и приплыли до «солдатской шлюхи».

Спасать Марго надо от самой себя в первую очередь.

Лайла подошла к зеркалу, поправила прическу, припудрила лицо, скрывая темные круги под глазами и вышла из комнаты.

У нее сегодня необычный маршрут. Никогда в жизни не думала, что когда-то придется идти в казарму. Но ради Марго она готова на все. Конечно, эти мужланы провожали ее похабными взглядами, хоть и кланялись при ее приближении. Лайла только выше задирала нос и проходила мимо них, одаривая высокомерными взглядами. Много чести с ними заговаривать.

Поговорит она только с одним невыносимым воином, которого знала с детства. Поговорит так, чтобы понял, что он не пара Маргарите.

***

Киран был сегодня зол. Маргарита целый день рычала на него и не подпускала к себе. Не понимал, что сделал не так. Вчера же все прекрасно было. Девушка прилюдно признала его своим женихом, а сегодня избегала и игнорировала. Пожалела что ли?

Глаза опускала в разговоре с ним, смущалась и психовала. Киран ни демона не понимал, что происходит. Наорала на него. Потом явилась на ристалище. Вывела из строя двух его бойцов и убежала, поднимая вокруг себя воздушные вихри.

А вечером умотала куда-то, не поставив его в известность. Куда ее демоны понесли на ночь глядя?

В дверь тихо постучали. Киран, который лежал на кровати и изучал потолок, удивленно сел. Марго не стала бы стучать, а когда ломились парни несчастная дверь едва выдерживала их удары. А тут такой тихий стук.

Поднялся, распахнул дверь и изумленно уставился на застывшую с поднятой рукой Лайлу. Терпеть не мог эту интриганку. Еще со времен Долины Водопадов. Вечно нос задирала, принцесса, оскорбляла его, пользуясь безнаказанностью дочери магистра. Лезла в его отношения с Марго.

Так и хотелось рявкнуть: чего приперлась. Но только вежливо спросил с издевкой:

— Госпожа заблудилась?

Лайла покачала головой и решительно вошла в комнату. Он обалдел от такой наглости, но закрыл дверь.

— Эм… вы пришли в комнату к мужчине, госпожа.

— Я знаю, — окатила его презрением Лайла. — Не беспокойся, — передернула плечами, — я ненадолго. Никому и в голову не придет распускать о нас слухи.

Еще чего не хватало. Нужна она ему. Задавака и интриганка.

— Я пришла сказать, чтобы ты оставил Маргариту в покое.

— Тебя забыл спросил, — буркнул в ответ.

Бесила она его страшно. Особенно такими заявлениями.

Лайла подошла к столу. Сделала вид, что ей интересен лежавший на нем свиток, потом покрутила в руках кристалл, придавливавший его к столешнице. И выдала:

— Ты ей не пара. Связь с тобой порочит ее репутацию. Есть более достойные кандидаты на ее руку. А у вас все несерьезно. Я не хочу, чтобы ты разочаровался. Маргарита не хочет тебя обижать отказом. Она прекрасно понимает, чтобы слишком неравны по положению в обществе. Именно поэтому она не стала отвергать внимание магистра Разгора. Сейчас они ужинают в убежище вместе. Прости, но лучше тебе это узнать от меня. Марго не сможет тебе сказать.

Кровь отлила от сердца. Он не хотел верить. Маргарита не могла. Не после того, как признала его женихом. Боги! Она врет! Врет!

— Ты лжешь! — рявкнул он.

— Ты можешь сам убедиться, — пожала плечами Лайла. — Я просто желаю тебе добра.

Но он уже не слушал. Выскочил за дверь и бросился к воротам. Она не могла. Его Марго всегда плевала на репутацию, любила его. Она не может изменить ему с Разгором.

Глава 13

Сегодняшнее посещение убежища нельзя было назвать приятным. Хотя и вчерашний вечер она никогда бы не занесла в список лучших в своей жизни. Конечно, она произвела на Разгора впечатление.

Как и на все убежище. Когда она распахнула дверь таверны и вошла в душный и шумный зал в сопровождении охраны, многие знакомые наемники прервали разговоры и уставились на целительницу во все глаза. Бывший товарищ Кирана, с которым тот любил пропустить по стаканчику по вечерам, даже подавился сидром, когда понял, кто пожаловал в убежище, а мастер гильдии почтительно поклонился, когда прошла мимо.

Сам же магистр Речного источника от удивления даже привстал ей навстречу. Маргарита видела как внимательно осматривал ее мужчина и, казалось, слышала скрип заклинившего механизма в его мозгах. Едва удержалась, чтобы не закатить глаза. Боги! Насколько они предсказуемы.

Но магистр оказался совсем не прост. После стандартного обмена любезностями и обычного светского разговора этот гад вдруг заявил ей:

— Все-таки замуж за меня собралась? Я подумаю, так уж и быть, — и расхохотался.

Марго едва не подавилась вином. Совсем не по-магистерски фыркнула, уничтожила его взглядом, изрядно повеселив. А магия раскалила кубок в ее руке.

— Мечтай! — рявкнула в ответ. — Иди в Бездну со своим самомнением! Понял!

— Хамка, — шутливо закатил глаза Разгор. — А я уже подумал, что тебя подменили. Но нет вижу — все нормально в соседнем государстве. Хотя внешнее преображение я оценил. Еще сильнее захотелось пощупать.

— Ну, попробуй, — угрожающе спокойно предложила Маргарита. — Если рука лишняя.

Убить его хотелось как никогда сильно.

— Тише, детка, — рассмеялся Разгор, — в убежище насилие запрещено.

— Вот именно, — буркнула в ответ. — Так что нечего мне угрожать своими объятиями.

— О, тебе бы понравилось, поверь, — похабно усмехнулся Разгор и демонстративно уставился ей в декольте.

Маргарита в тот момент просто не смогла сдержаться. Нагретое ее магией вино рефлекторно полетело из кубка в лицо магистру. Разгор перестал смеяться. Марго вскочила, понимая, что такого мужчина ей не пожалует. Но взгляд зацепился за бордовую каплю, которая стекла по переносице Разгора на нос и повисла на его кончике. Это смотрелось так забавно, что Маргарита не смогла сдержать истеричный смешок.

— Ах, ты ж, зараза такая, — взревел Разгор и вскочил.

Маргарита схватилась за рукоять кинжала. Мужчина кинулся к ней, пытаясь обогнуть стол. Марго закономерно оббежала его с другой стороны. Какое-то время они бегали вокруг стола. На очередном круге Маргарита бросилась к двери. Но ей помешали юбки, сапоги на небольшом каблуке и внезапно открывший дверь слуга. Лоб едва не соприкоснулся с дверью. А этот гад Разгор наступил ей на подол платья сапогом.

Ткань натянулась и треснула. Маргарита глупо взмахнула руками, падая на застывшего в дверях слугу с подносами. Разгор словил ее за пояс. Ругаясь себе под нос, мужчина крепко прижал ее к себе, ногой захлопнул дверь, перед носом у слуги и через мгновение Маргарита оказалась прижата деревянной поверхности его телом.

— Пусти, — рявкнула на наглого мужчину.

Разгор пришпилил ее собой к двери как букашку. Тесно прижимался грудью к спине, а бедрами к заднице, зафиксировав ноги своими. Руки оказались зажаты между ее телом и дверью. Еще и носом уперлась в пахнувшее лаком дерево.

Дернулась, пытаясь освободиться.

— Ну-ну, — злорадно прошептал ей на ухо Разгор.

Его лежащая на животе ладонь еще сильнее притиснула девушку к телу, Маргарита едва могла дышать.

— Пусти, мы в убежище, — придушено фыркнула правительница.

А когда поняла, что его вторая рука, комкая ткань, забирается под юбку, едва не задохнулась от возмущения.

— Я ж тебя убью, — пообещала ему.

Разгор фыркнул от смеха ей в шею. Его рука все же достигла цели и теплые шершавые пальцы коснулись обнаженной кожи бедра.

— Сама сказала, что мы в убежище, — со злорадством заметил этот гад. — Должен же я хоть какую-то компенсацию получить.

— Я тебе войну объявлю…

— Напугала, — рассмеялся Разгор, а потом внезапно сильно укусил за обнаженное плечо.

Это было больно и обидно. Странно, неожиданно, оскорбительно и вместе с тем интимно. По телу промчалось цунами дрожи, но не от возбуждения. Гнев, ярость, злость, обида. Магия, взревела требуя его крови. Маргарита вдруг поняла, что рычит.

А Разгор рассмеялся и резко отпрянул, отпуская ее.

— Тише, детка, — миролюбиво поднял руки, предусмотрительно отходя подальше, ожидая как минимум пощечину в ответ.

Между пальцами засверкали искры. Плечо ощутимо ныло и Марго почти уверена была, что на обнаженной коже остался след его зубов.

— Сволочь, — буркнула она.

— Демон в юбке, — фыркнул в ответ. — Первая начала. Как войско терпит такую сумасшедшую бабу во главе?

Пока Маргарита раздумывала, что сделать ему в отместку, отметая очень злые и извращенные способы убийства и лишения конечностей, нашептанные магией, Разгор закатил глаза и предложил:

— Может, все-таки поужинаем? Мы же за этим сюда пришли. А обмен нежностями продолжим после женитьбы, детка.

— Еще чего, — огрызнулась Марго.

— Я не понял, ты не хочешь есть, дорогая? — с идиотской усмешкой на лице поднял он одну бровь.

— Иди в Бездну!

Маргарита знала одно: она хотела его убить, расчленить и закопать под ближайшим кустом. Только целительная магия не позволила. Холодным душем усмирила гнев, резонно заметив, что Разгор странно отреагировал на ее «вино в лицо». Не стал орать, как Орик задирать нос, важничать и разрывать отношения между доменами. Супер важный и блюдущий церемонии магистр Речного укусил ее за плечо и гонялся за ней вокруг стола. Так ли хорошо знала этого засранца ее сестра? Маргарита начинала в этом сомневаться. Взгляд упал на оторванный кусок подола на полу.

— Платье порвал, гад, — буркнула неожиданно для себя самой.

Но почему-то так обидно стало. Представляла как выглядит сейчас в порванном платье, со съехавшей на бок короной в растрепанных волосах и со следами его зубов на плече, а всего полчаса назад вошла королевой и все убежище восхищенно смотрело ей в след.

— Хорошо, куплю новое, будущая женушка, — опять развеселился он.

— Я не выйду за тебя замуж, — огрызнулась Маргарита и даже ногой топнула.

Ну что за невыносимый засранец. Разгор только глаза закатил.

— Как скажешь, — вздохнул он. — Пропусти слугу. Мы и так чуть не убили беднягу дверью.

Ужин все-таки состоялся. И Разгор ее все же выслушал, но Марго так и не удалось его убедить в том, что Долина Водопадов к проблемам Речного не имеет никакого отношения. Единственное, на что смогла Марго уговорить несносного мужчину, так это на мирную встречу с магистром Долины водопадов. И сама напросилась на эту встречу. Может все же удастся замять разгорающийся конфликт в зародыше, а заодно убедить другую сторону в том, что следующий дворец сгорит в Долине Водопадов.

Разгор ей не поверил. А Марго вдруг осознала, что аргументов подтверждающих это заявление у нее нет.

В отличие от начала ужина, беседовали они практически мирно. Разгор перестал язвить, как только заговорили на серьезные темы. Конечно, иногда пренебрежительно фыркал в ответ на ее слова, но неуважения не выказывал. Спокойно парировал и приводил собственные доводы в ответ на ее заявления и предположения. И Марго уже было подумала, что они достигли согласия, пока этот гад…

Вспоминая, Марго фыркнула, не обращая внимания на то, что стоящий рядом Киран странно на нее покосился. На прощание Разгор попытался зажать ее в углу и поцеловать. Маргарита врезала ему по лицу. А он пообещал позвать еще на свидание и рассмеялся, когда осыпала его ругательствами и выскочила из комнаты, громко хлопнув дверью.

Все же он невыносимый засранец. Еще и на плече синяк остался от его зубов. Магии не посчитали это серьезным ранением и не особо торопились сводить отметину. Хотя до утра след почти исчез.

Хорошо хоть Кир не видел. Злой он какой-то с утра. Косится и разговаривает сквозь зубы. Наверное, обиделся, что она вчера бегала от него и рычала. Придется подлизываться к своему воину. Маргарита улыбнулась своим мыслям и покосилась на илара. Киран заметил ее заигрывающий взгляд, но только сильнее нахмурился и отвернулся.

Так, а вот это уже интересно. Маргарита озадачено посмотрела на любовника. Разберется с этим позже, когда дела решат. С такта на такт в убежище должен был прибыть магистр Долины Водопадов. Марго понадобиться все терпение и благоразумие, чтобы не накинуться на того, кто получил кольцо ее отца в результате мятежа в Долине Водопадов. Пусть обладатель золотого кольца и не испачкал лично руки в крови Домерка, но так же был причастен к мерзкому перевороту.

Благоразумно взяла сегодня с собой Кирана, не собираясь больше оставаться с Разгором наедине. Искренне переживала за магистра союзного домена, опасаясь что-нибудь сломать ему ненароком, если опять будет распускать руки. Лайлу больше решила не слушать и сегодня явилась на встречу в привычной мужской одежде.

Магистр Долины Водопадов прибыла вовремя. Она вошла в комнату переговоров, в сопровождении воинов, широко распахнув дверь. Марго поднялась навстречу и застыла, узнав в новой правительнице родного домена свою давнюю соперницу.

Магистр Долины Водопадов, Яла, была красива. Черные как ночь блестящие волосы оттеняли белоснежную кожу. На сердцевидном лице ярким пятном выделялись темно-карие глаза, прикрытые веером длинных ресниц. Дочь лорда, с идеальными манерами и крепкой хваткой. Девушка училась вместе с ними в замковой школе. Ее отец был одним из наставников будущих правителей и частенько ставил им Ялу в пример. А она в свою очередь задирала нос и смотрела на всех, как на пыль под ногами.

Высокомерная и гордая красавица. Ну, так искренне думала Маргарита, пока не застала важничающую Ялу стонущей под Кираном в казарме. До сих пор помнила ту сцену. Ей тогда только шестнадцать исполнилось. Пусть она и не была наивной, но голый зад Кира, двигающийся туда-сюда, женские ноги, обвившие его за талию и громкие стоны Ялы надолго отпечатались в памяти.

Тогда они еще с Кираном были просто друзьями, но Маргарита две недели избегала своего будущего илара и пыталась забыть увиденную сцену.

Сейчас испытывала по отношению к Яле брезгливость вперемешку с гадливостью. И ее негативное отношение подогревало осознание того факта, что именно эта сука получила кольцо после смерти Домерка. Видимо, именно ее папашка организовал мятеж.

Руки непроизвольно сжались в кулаки. Маргарита глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. Молчаливая пауза затягивалась. Яла жестом отпустила свою охрану, приказав оставаться в коридоре. И как только дверь за ними закрылась, Яла холодно бросила в адрес Марго:

— Приветствую!

После чего стрельнула глазами в адрес Кирана, подошла к мужчине, обняла и, поцеловав в щеку, улыбнулась.

— Здравствуй, Кир, рада тебя видеть.

От появившейся в ее голосе хрипотцы Маргариту едва не стошнило. Магистра замка в буквальном смысле перекосило. А когда Киран вместо того, чтобы холодно отстранить девушку, легко придержал ее за талию и с заигрывающей улыбкой ответил:

— А я тебя, малыш, — Маргарита едва удержалась от желания, схватить Ялу за волосы и оттащить в сторону.

— Кольцо не жмет?! — ядовито спросила у девушки, мысленно казнив предателя-илара, который заинтересованно разглядывал бывшую подружку, не обращая на своего сюзерена никакого внимания.

Сама понимала, что не с того начинает беседу, обещала себе, что забудет о мятеже и бывших разногласиях ради будущего, но, когда глаза Кирана демонстративно уставились в декольте Ялы, не смогла сдержать язвительного вопроса.

Эта сука еще и оделась так, чтоб привлекать мужские взоры. Штаны соблазнительно обтягивали зад. Вместо туники мягкий тканевый корсет со шнуровкой стягивал талию поверх шелковой рубашки и приподнимал и без того большую грудь, которую Кир явно видел с высоты своего роста в распахнутом вороте.

Яла, услышав ядовитую реплику в свой адрес, повернулась к правительнице соседнего домена и скривилась:

— Как раз по размеру. А вот тебе явно великовато. Как вообще умудрилась в магистры выдраться, лекарка? Кир, тебе бы кольцо пошло лучше. Не понимаю, чего ты над ней так трусишься.

Киран нахмурился, но промолчал. Ответить любезностью на любезность помешал явившийся на встречу Разгор. Он обычной стремительной походкой влетел в комнату переговоров и с ходу оценил звенящую от напряжения обстановку в комнате.

— Приветствую, — холодно обратился он к Яле.

А потом легко поклонился Маргарите и, задиристо усмехнувшись, схватил ее за руку и поднес к губам, запечатлев на тыльной ее стороне легкий поцелуй.

Яла презрительно фыркнула. Маргарита раздраженно отняла у него руку, а Кир… он просто ничего не заметил, не сводя глаз с зада бывшей любовницы.

Неприятно заныло где-то глубоко внутри. Тяжелая и тягостная эмоция поглощала сознание хозяйки. Не было гнева. Больно… до Бездны противно, но убить его не хотелось. Маргарита даже не понимала, что смотрит только на своего илара, не замечая, что стороны уже уселись за стол переговоров. Киран взглянул на нее всего лишь на мгновение и тут же безразлично отвел глаза.

— Хм… — одернул ее Разгор. — Маргарита, ты присоединишься к нам? Все же ты инициировала эту встречу.

Девушка вздрогнула и отвела взгляд от любовника. Теперь бывшего… однозначно. Обида душила, камнем лежала на душе и перекрывала кислород, но сейчас не время. Сознание хилфлайгона как всегда попыталась абстрагироваться от внутренних переживай, напомнило о долге.

Она вздохнула. Позволила прохладному ветерку целительной магии, взять в плен рассудок и примирить его с сердцем. Все разборки потом. А сейчас дело.

Но дела не вышло. Они оба не хотели слушать. Яла не пыталась оправдывать, только презрительно усмехнулась на претензии со стороны магистра Речного источника, будто действительно сделала то, в чем ее обвиняли.

— Не нашел по правдоподобней причину, чтобы войну начать? — высокомерно бросила она Разгору. — Так и скажи, что тебе мой сюзеренитет над Болотной Пустошью покоя не дает.

— В Речном источнике действительно сгорел дворец, — вмешалась Маргарита.

Яла только презрительно усмехнулась, даже не взглянув в ее сторону.

— Не нужно тут изображать любовников-союзников передо мной, — ответила с плохо скрытой усмешкой. — Я прекрасно знаю, что эта стерва тебя опрокинула с союзом, — нагло заявила Яла Разгору. — Так что нечего мне угрожать. Болотную Пустошь ты не получишь.

— Мне не нужен Озерный край, чтобы стереть тебя и твое войско в порошок, — зарычал в ответ Разгор.

На лице заходили желваки, он вскочил.

— Ты, сука, ответишь мне за сожженный дворец!

Маргарита схватила его за рукав и попыталась усадить на место.

— Следующий дворец сгорит в твоем домене, — заявила она Яле.

— Это угроза? — тут же взвилась девушка, вперившись в нее взглядом.

— Да угроза! — встрял Разгор.

— Бездна! — в сердцах выругалась Маргарита. — Да заткнитесь вы!

Два откровенно злых взгляда уставились на магистра замка.

— Детка, не лезь, — фыркнул Разгор. — Зря я тебя послушал. Знал же, что ничего хорошего с этого не выйдет.

— Спелись все-таки, — презрительно поморщилась Яла. — Мне все понятно.

Она поднялась со своего места и, одарив их презрительным взглядом, пошла к двери. Маргарита вскочила.

— Стой! — рявкнула ей в спину. — Твой дворец сгорит в новолуние, Бездна и все ее демоны. И Разгор тут будет не при чем.

Но Яла не стала ее слушать, а Разгор только глаза закатил.

— У тебя навязчивые идеи? — буркнул он в адрес Маргариты, когда Яла покинула их. — Мотив жечь мой дворец есть только у Долины Водопадов. Других претендентов нет. Не пойму почему ты так упорствуешь. Война все равно будет, чтоб ты не делала.

— Так не должно быть, — топнула ногой Маргарита. — Вы оба неправы.

Марго знала, что она права чувствовала всем своим симфо-видгаро-хилфлайгонским чутьем, но знала, что ничего не может доказать. Не предъявишь же в качестве доказательства странное происшествие в лесу с этим фивом, встречи с которым может и не было.

— У Долины Водопадов нет столько магии, чтобы разрушить защиту магического дворца, — привела она единственный свой аргумент.

Разгор только устало вздохнул и серьезно без издевки ответил:

— После одержимых и демонов я поверю во что угодно, Маргарита. В моем домене еще остались воины, которые сражались с порождениями Бездны, выступившими на стороне Долины Водопадов.

Конечно, Марго знала эту историю. Причем из первых уст. Отец рассказывал ей о Багровом повелите, клане ядовитого плюща, войне и демонах. Именно защищая мать от порождений Бездны и погиб ее настоящий отец, как все думают.

Но сейчас в долине Водопадов точно нет никого настолько могущественного. Или это она просто пытается себя убедить? Почему так верит словам этого странного фива? А что если Разгор прав?

— Я уверена, что Долина Водопадов не при чем, — все же буркнула она.

Разгор горько усмехнулся и покачал головой.

— Ты просто не хочешь, чтобы я атаковал твой дом, Марго, — вздохнул он. — Если бы не было сгоревшего дворца и погибших людей, я бы может и не стал объявлять войну. Но теперь ее не избежать. Прости, но мне придется, не смотря на то, что ты мне нравишься.

Его рука накрыла ее суетящуюся ладонь. Маргарита быстро забрала у него свою руку и покосилась на Кирана. Ее воин наблюдал за ними, откинувшись на стуле и скрестив руки на груди. Что-то было такое в его глазах, отчего Маргарите стало не по себе. И снова больно закололо в сердце. Разгор проследил за ее взглядом и ошеломленно поднял бровь.

— Вот как, — с усмешкой сказал он. — А я все думал слухи.

— Ты о чем? — не поняла Маргарита.

— Ни о чем, — пожал плечами Разгор. — Что ж, детка, все же подумай о союзе. Пусть ты и грубо меня послала с ним в «королевском дворе». Целый мятеж устроила, но мы на одной стороне баррикад. Надеюсь, ты поймешь в конце концов, что и в твоем бывшем доме поселилось зло.

— Долина Водопадов тут не при чем, — устало потерла переносицу Маргарита.

Упрямые и невозможные. Не хотят слушать. И все это плохо закончится. Разгор поднялся и легко поклонился.

— До встречи! — официально попрощался с ней и, усмехнувшись, кивнул сверлящему его взглядом Кирану.

Кир даже позы не поменял, глядя на него из-под бровей.

***

Киран раньше даже не подозревал, что может так колоть в груди, что обида будто острыми когтями будет раздирать душу, оставляя от нее только окровавленные лохмотья. Мысль об измене Маргариты поджаривала сердце на медленном огне.

Конечно, с поличным он не поймал свою огненную девочку, хотя в убежище она была и с Разгором встречалась. Киран узнал об этом от своих же воинов, которые и сопровождали Марго на встречу.

Он пытался успокоиться. Уговаривал себя, что сгоревший дворец достаточно серьезный повод для встречи магистров двух соседних доменов. Маргарита хотела убедить Разгора не начинать войну с Долиной водопадов. Ничего неприличного и подлого по отношению к Киру эта встреча не несла.

Хотя и нашептали друзья на ухо, что Марго сегодня поразила всех в убежище своим внешним видом.

Он держался из последних сил, сжав кулаки и сцепив зубы. Понимал, что нельзя врываться в комнату переговоров, нельзя бить магистра по лицу, особенно в убежище. Но душу так корежило, что на стены кидаться хотелось.

Не дождался ее. Вышел за пределы убежища, скинул доспехи, одежду и долго плавал в еще по-весеннему холодном озере Мрака, охлаждая тело и взбудораженный мозг. Рассекая волны мощными гребками, на время забывал, что возможно там в убежище… тут же отгонял от себя неприятные мысли.

А вообще Лайла всегда была порядочной стервой и вполне могла оговорить сестру. Ведь Марго наплевать на сословные различия. Она плясала с ним на городской площади и почти признала женихом. И этого придурка Разгора терпеть не может. Целый мятеж устроила, чтобы с ним в союз не вступать.

Холодная вода действительно остужала голову, тушила гнев и заставляла мыслить здраво. Киран вылез на берег стуча зубами от холода, но при этом успокоенный и принявший решение. Он не будет сомневаться в Маргарите. И не пойдет в убежище больше, и даже не спросит у нее ничего.

Мужчина вернулся в замок поздно, решетка опустилась за его спиной. Обычно гудящий как улей двор почти уснул. Кухарки потушили печи, не сновали по двору слуги, только караульные вышагивали по крепостной стене и пару его ребят играли в кости.

Он кивнул на приветствие воинов и поспешил в восточную башню. Измучился без нее. Пусть выгонит, но он сегодня нагло вломится в покои сюзерена. Стража у ее двери неуверенно дернулась. Вроде и приказ получили никого не пускать, но и знали, что на главнокомандующего вроде как этот приказ не распространяется.

Киран усмехнулся и открыл дверь. Стражники все же не посмели его остановить.

Маргарита спала. Он подошел к ее постели и присел на корточки. Его девочка такая беззащитная во сне. Между бровей исчезла складка. Марго часто хмурилась и морщила нос. Красивое лицо расслаблено и веки чуть подрагивают. Видимо, что-то ей снится.

Кир нежно убрал с ее щеки огненный локон, едва касаясь шелковой кожи. Пальцы будто молнией прострелило. Она всегда на него так действовала. Киран будто барахтался в липкой паутине и увязал с каждым днем все сильнее. Страсть вместо того, чтобы утихнуть, становилась все яростней и сильнее.

Не удержался, ласково провел пальцами по шее к ключицам и дальше, немного стягивая одеяло и обнажая плечи.

Разбудить ее что ли? Нагло поцеловать, сгрести в охапку, показать как сильно измучился сегодня. Ее ответ будет лучшим доказательством. Но… взгляд, следуя за пальцами наткнулся на синяк на белоснежной коже.

Киран удивленно вскинул брови, а когда понял, что на теле любимой не синяк, а след от укуса, едва сдержал гневный рык. Отдернул руку как обожженный. Хотелось схватить ее за плечи, трясти как куклу, пока не объяснит эту позорную отметину на ее теле.

Но вместе с гневом пришла дикая удушающая боль и осознание того, что он никогда не сможет причинить этой девушке вреда. Одна мысль вызывает отторжение. Сдыхать будет у ее ног, но никогда не сделает больно. Даже если к другому уйдет… Пусть и душит одна мысль об этом.

Киран выбежал из ее покоев, испугав своим перекошенным лицом стражников.

Ночь прошла будто в тумане. Он запомнил только боль, вкус вина и удушающую обиду, которая вернулась как только увидел любимую утром. А Марго как ни в чем не бывало, явилась к нему в комнату и позвала с собой. Одним прикосновением исцелила похмелье и улыбалась, будто ничего не случилось.

А он не мог отвести взгляда от ее плеча, где кто-то оставил на коже отметину страсти.

Хотел наорать на нее, потребовать ответа, сдернуть ткань и открыть доказательства измены. Хотел… но не мог. Будто судорогой стискивало горло. Поругаются, и Марго одна отправится на озеро Мрака. Слишком плачевно закончился ее последний поход на совет. До сих пор дергало при воспоминаниях о ее пленении в «королевском дворе».

Пусть обижен, но все равно готов за своим сюзереном идти в саму Бездну. А отношения они выяснят позже. Хотя что выяснять и так все предельно ясно. К тому же будет повод понаблюдать за ней и Разгором.

Наступив обиде на горло, Киран пошел за своим сюзереном на озеро Мрака.

Но чего он не ожидал, так это встретить во главе Долины Водопадов Ялу. Какое-то время черноволосая красавица была его любовницей. Очень страстной и ненасытной. Девушка на людях всегда строила из себя гордячку, но сдалась быстро в ответ на его настойчивые ухаживания, подарив пару месяцев горячих отношений.

Одного гневного взгляда Марго хватило, чтобы что-то взыграло в душе. Посмела ревновать? После того, как кому-то позволяла вчера страстные ласки? Обида жгла душу. Захотелось, чтобы она поняла, прочувствовала весь тот ад, в котором он прожил последние часы.

Демонстративно игнорировал Маргариту, уделяя все внимание Яле. Видел, что Марго неприятно. Что-то шевелилось в душе и требовало прекратить. Но взгляд тут же цеплял ее пальцы в руке Разгора, уши улавливали слова флирта. И гнев побеждал.

— Кир?! — Марго смотрела на него удивленно и немного обижено.

Спрашивала что-то, пока он сверлил взглядом дверь, за которой скрылся соперник? Устало потер переносицу.

— Что? — попытался ответить как можно спокойней.

— О чем ты думаешь? — вспылила Марго.

Только плечами передернул, показывая полное безразличие.

Её щеки раскраснелись, в глазах заплясали язычки пламени. Карающий! Она до Бездны притягательна, когда дает волю эмоциям. Будто что-то древнее и безумно страстное проступает сквозь обычно холодное и отстраненное лицо целителя. Его девочка злилась. И он даже знал почему, но сейчас его это не трогало. Она первая начала жестокую игру.

— Отвлекся, — хмыкнул он. — Что ты говорила?

Кулаки сжала и уничтожила взглядом.

— Не ожидал увидеть Ялу во главе, — с усмешкой протянул Киран. — Наверное, папочка ее в Бездну отправился и оставил дочурке кольцо.

Марго дернулась. Он никогда не заговаривал о Долине Водопадов, хотя поименно знал всех участников мятежа. Этих подонков медленно, но раз и навсегда выкосила гильдия наемников, выполняя его заказ. Магистр был последним. Но Марго не обязательно знать, что ее илары до конца выполнили долг перед своим бывшим сюзереном.

А сегодня специально поднял больную тему. Что-то злое и подлое внутри наслаждалось ее реакцией и болью. Ноздри Марго расширились, девушка стиснула зубы и шумно выдохнула.

— А ты я вижу и рад? — ядовито спросила она.

— Приятный сюрприз, — ответил, щурясь, и откидываясь на стуле, упиваясь ее ревностью.

Думала, будет собачкой за ней бегать, даже если на другого променяет? А вот не на того напала.

— Так может, поработаешь на благо домена и остановишь войну? Тебе легко будет уговорить Ялу.

До Кирана не сразу дошло, на что намекает рыжая предательница, но она добавила:

— Затащишь в темный угол, приласкаешь, и может эта стерва тебя послушает…

— Что?! — взревел как раненый зверь, вскакивая на ноги.

Тяжелый деревянный стул опрокинулся и с грохотом упал на пол. А Марго застыла напротив, глядя с вызовом и обидой. Встряхнуть бы ее за плечи, да клятва не позволяет. Скривился, будто браги хлебнул, вместо вина и с вызовом добавил:

— Почему бы и нет.

Заметил, как дернулась ее рука. Маргарита хотела дать ему пощечину, но сдержалась.

— Так иди, догоняй, пока не ушла, — фыркнула презрительно. — Поработай на благо домена.

Ее злые слова больно царапнули душу. Вроде и понимал, что сам спровоцировал. Марго просто потеряла контроль, задел ее самолюбие, девушка в бешенстве, но сегодня он сам готовый к извержению вулкан. Вместо того, чтобы потушить ее эмоции, хотел вызвать в свой адрес еще больше огня, оскорбленный и униженный, обманутый и раненый в сердце.

— Я вижу ты уже поработала вчера на благо домена, — вырвалась ядовитая фраза.

Ее глаза распахнулись в непонимании.

— Разгор прямо с руки есть у тебя готов, — ударил еще раз словами. — Тоже затащила его в темный угол вчера?

Маргарита смотрела на него ошеломленно и обижено. Но гнев и обида совсем сегодня отключили разум. Не стал дожидаться ее ответа. Вышел, громко хлопнув дверью. Сегодня Марго раз и навсегда потеряла не только любовника, но и главнокомандующего.

***

Холодная вода озера приводила в чувство. Хмель медленно покидал дурную голову. Но плавание сегодня не приносило успокоения. Маргарита ранила, глубоко в сердце всадила острие еще и прокрутила, причиняя дополнительный вред.

Злился на нее, психовал и… тосковал, переживал. Три дня провел в убежище, пил и злился. Но знал, что все равно вернется в замок и будет защищать свою маленькую лекарку. Даже если она не будет рядом. Он илар и дал клятву. Сам виноват. Позволил себе переступить черту. Почти силой навязался Марго в любовники. Но теперь любви между ними больше не будет. Марго нашла себе равного. Пусть будет счастлива. Он не бросит ее, останется тенью стоять за спиной. Пусть и больно до Бездны.

Он уже давно плавал, кожа давно покрылась мурашками, а губы наверняка посинели. На небе краюха почти полной луны прокладывает яркую дорожку на воде. До новолуния пять дней. Нужно обсудить с Маргаритой как помочь Долине Водопадов. Не смотря на все личные обиды, Киран как верный илар верил своему сюзерену.

Окончательно придя в себя, благодаря холодной воде, выбрался на берег и… не обнаружил своих вещей. Стоял как придурок, сверкая задницей на все озеро Мрака и мысленно обещал все кары Бездны шутнику. И кто вообще забрел в эту забытую богами заводь, чтобы его ограбить. Ну, ладно алмазную пыль сперли, а портки-то им зачем?

И что, к демонам, ему теперь делать? Веселить своим задом убежище? Еще и холодно до Бездны. Зуб на зуб не попадает.

Из камышей послышалась хихиканье. Так шутник остался понаблюдать за последствиями своей идиотской шутки? Киран намеренно не повернулся в сторону звука. Застанет воришку врасплох и раз и навсегда отучит от таких подленьких розыгрышей. Пошел вперед, будто принял какое-то решение, но потом резко рванул в камыши, ломая растения и сшибая с ног хихикающего негодника.

Шутник, сдавленно вскрикнул, придавленный его голым телом, попытался оттолкнуть нападавшего, но Кир ловко перехватил запястья враша и прижал их к земле и только потом всмотрелся в лицо. Девушка под ним испуганно распахнула глаза. Не сразу, но он узнал ее.

Гадкой шутницей оказалась Яла.

— Бездна! — ругнулся он. — Ваше магистерство, что за ребячество?

Но хватку не ослабил. Девушка пришла в себя от испуга и улыбнулась.

— Хотела рассмотреть тебя получше, — мурлыкнула она. — Ты всегда так быстро одеваешься и уходишь.

Стрельнула глазами, закусила губу и заерзала под ним.

— Холодно вообще-то, — буркнул Кир.

Злость прошла. Девушка явно с ним заигрывала.

— Могу согреть, — прошептала она, обжигая дыханием губы.

Ее тело, теплое и податливое, распласталось под ним. Они почти соприкасались носами и делились дыханием. Отпустил ее руки. И женские пальцы тут же погладили холодные после купания плечи, обжигая прикосновением. Яла, не стесняясь, скользнула руками ниже, прижимая к себе за ягодицы. Слишком прозрачный намек. Сильнее заерзала под ним, освобождая ноги, так чтобы он оказался в нужной позе, между ее раскинутых бедер.

Не трогал ее. Не отпускал отпечатанный в душе образ Маргариты. Она там свое клеймо оставила навеки. Любил ее как придурок.

Яла потянулась к его губам и обожгла поцелуем. Он почти не отвечал, но и не отталкивал.

— Ну же, Кир, — шептала она, выгибаясь и томно вздыхая.

Некстати вспомнил укус на плече у Маргариты. Представил, что творил с ней Разгор, и тихо зарычал. Яла приняла это на свой счет, целовала шею, грудь, ласкала руками. Тело отреагировало на женщину, как должно.

Задрал юбки, комкая ткань. Широко раздвинул ей ноги и вошел одним толчком. Не пытался быть ласковым и нежным. Но Ялу это не волновало. Девушка выгибалась навстречу, стонала и кусала его за плечи. А он и не чувствовал почти ничего.

Когда пришла разрядка, следом накатило чувство вины. Женщина под ним тяжело дышала, приходя в себя после волны наслаждения, а Кир понял, что теперь окончательно потерял Маргариту. Этого она ему не простит. И скрыть он не сможет факт измены.

Молча встал, не обращая внимания на поправляющую платье Ялу, быстро оделся в украденные совсем недавно вещи.

— Я бы не отказалась повторить, — мурлыкнула Яла.

А его перекосило. Благо ночь и не разобрать выражение его лица.

— Лучше бы тебе не ссориться с Речным. Твой дворец сгорит в новолуние, — только и буркнул он на прощание.

Яла удивленно захлопала глазами. А он быстро зашагал к порталам Озерного края.

Марго же просила поговорить с ней об этом. Горько усмехнулся. А он верный илар и выполняет все указания сюзерена. Даже такие, как зажать Ялу в темном углу.

Хотя последний придурок он, а не илар. Зачем сделал это? Отомстить захотел? Отомстил. Почему же так гадко на душе? Будто в дерьмо вляпался. Сердце заныло, но он приказал барахлящему органу заткнуться. Нужно начать все сначала. Пусть Марго не простит его. Он просто будет рядом, всегда, везде… и может когда-то его огненная девочка снова позволит ее любить.

Глава 14

Маргарита знала, что ее план пробраться в Долину водопадов в новолуние немного попахивает сумасшествием, поэтому и сбежала из замка от собственных иларов. Побег удался… почти.

— И куда собралась?

Киран ждал ее у портала. Маргарита выругалась себе под нос. Вот же… Такое ощущение, что он давно предугадывает все ее действия, пусть и практически не общались все эти пять дней после его возвращения в замок.

После ссоры в убежище Марго злилась на своего непутевого илара. В ушах долго стояли его ядовитые слова. Ей понадобилось несколько дней, чтобы осознать, что Кир просто закатил сцену ревности. Но прощать илара не собиралась, хотя и тосковала.

Только какая идея посещала, тут же мчалась поделиться с ним, а потом резко останавливалась посреди двора, осознавая, что ее главнокомандующий так и не вернулся в замок. Отсутствие Кира царапало душу. Она злилась на негодяя, но мечтала, чтобы он вернулся. Эмоции были в полном раздрае.

Видгарская магия бесцеремонно захватывала сознание. Маргарита превратилась в ходячий факел. Дважды чуть не устроила пожар. Потом наставал черед воздушной магии, порывы ветра поднимали местные ураганы, срывая крыши во внутреннем дворе. Маргарита не могла без Кирана взять себя в руки.

Но на утро третьего дня Кир явился к ней в покои, бледный, взъерошенный, с лихорадочным блеском в глазах и простонал:

— Не могу уйти, зараза ты такая. Клятва не пускает.

Маргарита не слышала никогда, чтобы иларская клятва так связывала вассала и сюзерена. Вон Салог спокойно руководил войском «королевского двора» и не бежал к ней, но ссориться не стала. Без Кирана было до Бездны плохо.

Все же утренние медитации на крыше замка помогли взять себя в руки. Огненная магия присмирела, боль отпустила, и нагрянуло хилфлайгонское хладнокровие, которое утверждало, что душевная боль всего лишь очередная разновидность болезни, следовательно, от нее есть лечение. Марго нашла свое лекарство в делах. Направляла всю свою энергию на управление доменом и внешнюю политику.

Но с Киром пыталась пересекаться поменьше. Не игнорировала намеренно, но и легкость в их отношениях исчезла раз и навсегда. И, конечно, не стала посвящать помешанного на ее безопасности мужчину в самоубийственный план похода в Долину водопадов. Но, видимо, Кир слишком хорошо ее знал. Не зря же ждал, облокотившись о портал, в полном боевом облачении.

— Так куда собралась? — хмыкнул он.

— На свидание, — буркнула в ответ.

Киран фыркнул.

— К кому же ты идешь, если даже кольчугу надела?

— Не твое дело.

Вот же демоны Бездны и как теперь отвязаться от него? Киран только вздохнул и глаза закатил.

— Ну, пойдем, провожу на свидание, — развел он руками.

— Спасибо, обойдусь.

Попыталась обойти своего илара, но Киран стал между ней и порталом.

— В Долину водопадов собралась?! — рявкнул он. — Одна? Дура совсем?

— А ты предлагаешь притопать с войском и спровоцировать войну? Я даже не совсем уверена, что этот дворец сгорит. В одиночку легче спрятаться.

— Согласен, — вдруг кивнул Киран. — Поэтому иду я. Один!

— Нет…

— Марго, ты вообще понимаешь значение слова илар?! — вдруг заорал он. — Илары — это такие специальные воины, которые рискуют башкой вместо своего сюзерена!

— А ты понимаешь значение слова видгар? — перекривила Кира Маргарита. — Это такие маги войны и крови практически бессмертные.

— Вот же язва, Бездна и все ее демоны, — выругался Киран. — Надавать бы тебе по бессмертной заднице. Никуда ты не пойдешь, тем более одна.

— Ты же знаешь, что пойду, — фыркнула Марго.

Мужчина только устало вздохнул. Посмотрел с упреком и тоской и тихо сказал:

— Знаю, поэтому и иду с тобой. Пусть ты и видеть меня не хочешь больше.

— Давай не будем, — фыркнула в ответ. — Сейчас не до этого.

Киран не стал спорить. Маргарита открыла портал и они переместились к озеру Мрака. Молча добрались до нужного портала Долины Водопадов. Маргарита не стала перемещаться к месту предполагаемого нападения, опасаясь, что у портала может ожидать засада. Тем более объяснять свое появление стражам не хотелось. Но не зря она так долго жила в восточном домене и знала расположение внутренних порталов. Сосредоточившись и воззвав в видгарской магии, раскрыла переход в пространстве к ближайшему к предполагаемому месту нападения поселению.

Эта часть Долины водопадов гористая, земли малоплодородные, поэтому и поселений на севере немного. В основном попадались шахтерские поселки и деревни возле дворцов района.

К указанному фивом дворцу пришлось добираться пешком, обходя патрули и посты.

Но они опоздали. Зарево пожара Маргарита заметила издалека. Дворец располагался в небольшой низине, окруженной по периметру холмами, на которых проступала повсеместно скальная порода. Эдакое природной укрытие, которое на этот раз не спасло жителей района от нападения.

Поляна сейчас напоминала кратер действующего вулкана из-за бушующего на ней пожарища. Горел дворец симфов, пылала деревня у магического источника. В душе все перевернулось от увиденной картины и едва не стало дурно от дикого желания броситься на помощь. Маргарита всем своим хилфлайгонским нутром чувствовала, что там, внизу, в огне погибают люди. Ей нужно попытаться спасти хоть кого-то. Не раздумывая, Марго бросилась к погибающему поселению, но Кир успел отдернуть ее назад и повалил на землю.

— Пусти, я должна помочь, — почти простонала она.

Но мужчина жестом показал ей рукой на воинов, стоящих у подножья холма, на котором они распластались. Повинуясь порывам целительной магии, Маргарита едва не угодила прямо в руки врагам.

Хилфлайгонская натура выла и бесновалась внутри, выворачивала наизнанку душу. От распространяющейся вокруг ауры смерти становилось дурно. И сердце будто молот ударяло о грудную клетку, грозясь вырваться наружу. Маргарита не замечала, что стонет.

Прикрыла глаза и глубоко задышала. Целитель неба слишком чувствителен к чужой боли, поэтому сейчас ей нужно стать видгаром, которому на это наплевать. Огненная магия потянулась, разминая лапы. Осмотрелась, вспыхнула пламенем и быстро перехватила сознание хозяйки у бьющейся в агонии магии хилфлайгона.

Теперь больше хотелось отправить в Бездну тех подонков в черных балахонах с капюшонами и с бордовыми огненными знаками на спинах. Странные мародеры согнали часть жителей уничтоженного поселения на поляну перед пылающей деревней. Женщины, перепачканные сажей, плакали, прижимая к себе детей. Мужчин же поставили на колени, добиваясь повиновения направленными на близких арбалетами.

Перед униженными и сломленными людьми выступал мужчина в таком же как у всех черном балахоне. Маргарите бросился в глаза кроваво-красный камень на его груди. Видгарская магия зарычала внутри, заметив странное украшение. Главарь прохаживался перед пленниками, сцепив руки за спиной.

С трудом, но Маргарита и Киран все же услышали его слова.

— У вас есть шанс начать жизнь без магистров, которые не могут больше защитить вас магией! — услышала Маргарита его громкий голос, который почему-то показался знакомым. — Они не заслуживают тех почестей, которые вы им оказываете, не заслуживают ваших жертв! Я предлагаю вам присоединиться ко мне и начать жить в новом мире!

— Бездна и все ее демоны! — буркнул Киран рядом.

Маргарита же окончательно пришла в себя. Способность мыслить здраво медленно возвращалась к ней, несмотря на требующую убивать огненную магию и бьющуюся в истерии магию исцеления.

Пусть она и не любила Ялу, но зла ее людям не желала, поэтому и повернула кольцо внутрь камнем и рассказала обо всем, чему стала свидетелем. Пусть попробует потом претензии предъявить. Не поверила. Хоть бы подкрепление выделила какое, горе правительница.

Главарь говорил еще долго о мире без магии, о демонах, которым продали душу маги, обменяв право на перерождение на силу, с помощью которой угнетали свой народ.

— Боги! Что он несет? — ошеломленно прошептала Маргарита, замечая, что некоторые пленники внимательно слушают проповедника.

И вот главарь предложил оставшимся в живых людям выбор: перейти на его сторону или умереть, потеряв право на перерождение, отдавая свои души во власть тварей Бездны. Уставшие, измученные, опасающиеся за собственных жен и детей, почти все жители деревни, покорно склонили головы перед захватчиком. Они стали свидетелями полного разгрома войска сюзерена, видели как заколачивали окна и двери во дворце, слышали жуткие крики горевших заживо вместе с лордом людей. Маргарита не могла обвинять их в предательстве. Хотя блеск в глазах некоторых неприятно поразил.

Пленным приказали подняться на ноги и повели к тропе.

— Нужно им помешать, — прошептала Марго Кирану, понимая, что они так и не узнали, кто совершил такое дерзкое нападение. — Задержать, пока войско Ялы не прибудет. Иначе она обвинит Разгора. А это явно не он.

Марго попыталась встать, но Киран дернул ее назад на землю.

— Ты не полезешь туда, — категорично рявкнул в ответ.

— Если твоя бывшая не дура — она с такта на такт будет здесь с войском, — огрызнулась Маргарита. — А эти собираются уходить.

— Мы сможем догнать их, с пленниками быстро не скроются. Главное понять, куда они направляются.

Марго почти согласилась с ним, но главарь мародеров взмахнул рукой, открывая портал. Девушка выругалась. Времени спорить и размышлять не было. Если не вмешаться — они никогда не узнают, кто эти странные враги.

— Стой, куда, — кричал ей в спину Киран, но Маргарита уже полностью отдала власть над собственным телом той бессмертной и воинственной части своего сознания, которую обычно игнорировала.

В ее руках тут же материализовались клинки из черного огня Бездны. На поляне появился видгар — жуткий кошмар любого смертного воина. Маргарита не стала размениваться по мелочам. Воспользовавшись эффектом неожиданности, бросилась к главарю.

Кир, выругавшись, кинулся следом, прикрывая спину.

Первые враги со стоном упали на траву, орошая своей кровью горячую от бушующего рядом пожарища землю. Маргарита знала, что не убила их, а только вывела из строя. Ее цель — фигура в черном плаще с красным камнем на груди. И все препятствия на пути огненная магия устраняла единственным известным ей способом.

Но слабым местом любого мага войны и крови всегда было то, что в пылу схватки они забывали себя, теряя человечность. Магия гасила восприятие боли, спасая хозяина от агонии и позволяя сражаться даже с раздробленными костями, но вместе с тем отключался и ряд других эмоций.

Маргарита не видела Кирана. Ее взгляд сфокусирован на главной цели. Она все-таки добралась до лидера мародеров. Мужчина в балахоне даже не вздрогнул, глядя в лицо несущейся на него смерти, не отступил, только поднял руку. Маргарита занесла мечи и тут встретилась с его глазами, наполненными ненавистью и тьмой. Темной магией, чернотой Бездны. Его взгляд вымораживал душу, заставляя натягиваться и звенеть нити. Хилфлайгонская магия тут же завопила об опасности.

— Не думал, что все будет так просто, — с ухмылкой встретил ее противник.

Маргарите показалось, что с ней заговорил кроваво-красный камень на его груди.

Ее мечи уже приближались к телу безоружного врага. Но темный только вскинул руку и дикая боль пронзила все внутренности. И, Бездна, она знала, что происходит. Незнакомец ворвался в личное пространство, разрывая ее обсидиановые нити, круша тело и отнимая жизнь.

Дикий крик вырвался из горла. Во рту появился соленый вкус крови. Темный продолжал пытку. Но она закончилась так же быстро как и началась. Сильный толчок в плечо разорвал ее связь с темным. Маргарита упала и покатилась по траве. Пекло в груди. Враг успел нанести вред, и магии сообща принялись за лечение хозяйки, сращивая сломанные ребра и заживляя порванные вены.

Слишком мало повреждений, чтобы вывести видгара из строя. Маргарита поднялась на ноги, облокотившись о свои клинки. И едва не закричала от ужаса.

Кир… ее Кир стоял на коленях перед темным. На лице ни кровинки, глаза распахнуты в ужасе, а рот открыт в немом крике. Боль, которую испытывал Киран была такой силы, что Маргарита едва не завопила с ним вместе.

Забылись все мелочные обиды. Она поняла, что если не станет Кирана, она умрет прямо здесь, на этой поляне. Бросилась к нему, собираясь драться и убивать за своего илара, который вытолкнул сюзерена из зоны поражения темного, а сам подставился. Вспыхнули руки. Маргарита зарычала.

Выпущенный арбалетный болт больно вошел в плечо. Девушка только дернулась, но не остановилась. Видгара может убить только прямой удар в сердце. Все остальное – лечится. Даже если раны несовместимы с жизнью.

Остальным болтам помешала достигнуть цели взорвавшаяся сверхновой в солнечном сплетении магия отражения, отталкивая угрозу.

Темный отпустил Кирана и повернулся к ней. Мужчина со стоном упал на траву. Маргарита чувствовала, что его ранения практически смертельны. И если не поторопиться…

Но на ее пути стояло очень могущественное препятствие: невероятно сильный темный и его отряд, вооруженный арбалетами. Их окружили. Маргарита хмыкнула, в каком-то безумном угаре подумалось, что давно она так не развлекалась. Видгарская магия ревела, требуя крови. Девушка провернула в руках пылающие черным огнем мечи и усмехнулась.

Обычные воины даже попятились, но не темный. Лидер мародеров спокойно ждал ее приближения, не отходя от распластанного у его ног Кирана.

А воинов Ялы все еще не было. Где запропастилась эта сука?!

Но сражаться Маргарите не пришлось. Вдруг задрожала земля под ногами. Из припорошенной пеплом почвы вырвались зеленые побеги, откидывая темного в сторону. Стебли становились шире и толще, сплетая вокруг Марго и Кирана живой купол. И огонь ни капли не вредил побегам, бушуя вокруг и уничтожая все на своем пути, он не мог повредить живое укрытие, которое кто-то воздвиг над ними.

Но Марго решила подумать об этом позже. У ее ног умирал Киран. Лучший друг и бывший любимый. Несмотря на все ссоры, он принял в бою на себя предназначенный ей удар. Целительные ладони коснулись разорванной темным груди. Маргарита застонала, чувствуя сильный отток энергии. Боль Кира стала ее болью. От нее почти тошнило, потряхивало и пошатывало. Маргарита закусила губу, но рук не убрала, пока не срастила в теле илара каждую мышцу.

И только когда Киран судорожно вздохнул и открыл глаза, она села на задницу на траву под защитным куполом. Из груди вырывались толи всхлипы, толи истерические смешки. Кир сел рядом и смотрел на подругу мутным и шокированным взглядом.

Купол исчез так же быстро, как и появился. Осмотревшись, Маргарита поняла почему: темного и его шайки, как и пленных, больше не было возле бушующего пожарища, а поляну заполнили воины Долины водопадов. Мужчины пораженно застыли, не в силах поверить в то, что разворачивалось перед их глазами.

Яла в мужской одежде стояла вместе со своими воинами ни жива, ни мертва. Увидев, их, поднимающихся с земли, правительница вдруг совсем не по-магистерски всхлипнула и… кинулась Кирану на шею.

— Кир, это какой-то кошмар. Боги!.. Как это?! Что это?!

Киран попытался отставить ее от себя, но девушка вцепилась в илара Марго мертвой хваткой. Маргарита понимала, что правительница Долины водопадов явно в шоке от происходящего. Но какого демона она вешается на ее мужчину?! Видгарская магия оскорблено взревела:

— Я тебя предупреждала, дура, — рявкнула Маргарита, напрочь позабыв слово «сочувствие», но Яла явно ее даже не слышала, цеплялась за Кира и причитала.

Боги! Как не убить ее?

Внезапно воздух изменился. Ветер будто манил за собой, щекоча ноздри знакомым пьяным запахом. Марго не слышала голоса или своего имени, но знала ее снова зовут. Закрыла глаза, прислушиваясь к шуму редких деревьев на восточной вершине холма. Повернулась, доверяя своей интуиции, открыла глаза и всмотрелась в темноту. Он стоял на восточном холме. Марго не видела его лица, но почему-то была уверена, что это тот самый фивирет из сна и он её зовет снова.

В теле появилась легкость, ноги сами несли к зовущему ее фивирету. Снова затуманились мысли. Фив отходил к небольшой роще, не забывая зазывать ее за собой. И Марго до Бездны хотелось оказаться в его объятиях.

Вроде бы должна задыхаться от запаха гари, а она теряла голову от терпкого и сладкого запаха иланг-иланг. Тело отзывалось на зов мага природы: кожа стала чувствительной и жаждала прикосновений. Все переживания, боль и страх отошли на задний план, как и Киран, на шее которого повисла Яла.

Сейчас она хотела одного — оказаться поближе к фиву.

Король фивиретов встретил ее среди деревьев. Взмахом руки вырастил у их корней флуоресцирующие растения, отчего поляна стала напоминать сказочную пещеру. И в такой обстановке привлекательный и безумно чувственный фив стал похож на древнего короля природы. Его татуировки на обнаженной коже рук и груди немного сияли золотом. Безумно хотелось провести по ним пальцем.

— Здравствуй, Маргаритка, — пропел мужчина, вызывая сладострастную дрожь по всему телу. — Я соскучился. Иди ко мне.

И она почти сделала шаг навстречу, но вдруг вспомнила… Этот гад затуманил ей мозг, одурманил и практически без труда добился от нее взаимности. Слишком сильна в ней тот момент была ревущая от гнева видгарская магия.

Маргарита улыбнулась Этрику, сделала шаг вперед. Фивирет довольно прищурился и раскрыл объятия, но получил совсем не то, что ожидал. Марго, не переставая улыбаться, подошла ближе и дала ему пощечину.

Его голова дернулась, Этрик машинально схватился рукой за щеку, а глаза распахнулись в изумлении и растерянности.

— Не приближайся ко мне, — прошипела Маргарита и обратилась за помощью к самой сильной магии предков, отражая направленное на нее воздействие.

— За что? — обиженно буркнул Этрик. — Я спас тебе жизнь.

— И за это я должна кинуться в твои объятия одурманенная и на все согласная? — съязвила в ответ. — Может мне сразу раздеться и прилечь?

— Ну, если тебе так хочется, цветочек, я не против, — вдруг съязвил в ответ ядовито привлекательный мужчина.

Явно пришел в себя после пощечины. В глазах появилась насмешка. Скрестил руки на груди и расслаблено облокотился о дерево. Глаза медленно прошлись по фигуре девушки. Маргарита почувствовала себя голой, несмотря на то, что на ней кроме обычной одежды была кольчуга.

— Мечтай, — фыркнула в ответ.

— А я только и делаю, что мечтаю, цветочек, — тяжело вздохнул фив. — Так поцеловать тебя хотел, а ты дерешься. У Маргариток не должно быть шипов.

— Ты удивишься их размеру, — парировала девушка.

Фивирет не отравлял больше разум, но от того не стал менее привлекательным. Жадно изучала его лицо и почти спрятанный под одеждой торс. Мужчина не растерялся, как только понял, что раскрыт, не потерял ни грамма самоуверенности и притягательности. Смотрел чуть свысока и хитро улыбался, бросая провоцирующие фразы.

— Оценил уже, моя Маргаритка, — наигранно вздохнул он. — Но обычно любые растения меня любят, особенно с большими шипами, — хмыкнул, будто в эти слова вкладывал скрытый смысл. — Я бы даже сказал, что иногда любят чрезмерно.

— Ну, если ты их травишь магией, то я не удивлена, — презрительно сморщила нос Маргарита.

Но фив не смутился, только усмехнулся.

— Цветочек, моему зову не может противостоять ни один человек, даже такая смеска как ты. Я по-настоящему и не пытался тебя травить магией. Я просто тебе понравился, — хмыкнул он, скрывая усмешку. — Признай это.

Маргарита только фыркнула в ответ, хотя к собственному неудовольствию отметила, что несмотря на щит из магии отражения, мужчина в странной тунике без рукавов, выглядит до Бездны притягательно. Желание коснуться его татуировок никуда не делось и губы зудели, желая поцелуев фива. Но признаться ему в этом? Никогда!

— Я просто оказалась тебе не по зубам, признай это, — огрызнулась в ответ.

Фивирет рассмеялся. А по ее телу прошла волна дрожи.

— Ты мне нравишься, маленькая принцесса, — вдруг выдал он. — Ты забавная.

— Почему ты меня так назвал? — конечно, хотелось ответить ему в той же манере, но любопытство победило желание оставить за собой последнее слово.

— Ты маг отражения, а значит потомок принцессы симфов. Именно поэтому я никогда не причиню тебе вреда, принцесса. И позвал не для того, чтобы тебя соблазнять, хотя мне и очень хочется, — добавил с усмешкой и подмигнул.

Маргарита почувствовала как краснеет, смущаясь. А огненная магия с удивлением и любопытством уставилась на новый привлекательный мужской объект, оценивая подходит ли этот фив хозяйке. Ответ ее был весьма однозначным. Огненная магия решила что этот самец ей подходит и поддала жару.

Щеки вспыхнули сильнее.

— Не смущайся, цветочек, — ласково улыбнулся Этрик. — Я знаю, что ты сейчас чувствуешь. Прости, это я не контролирую. Так постаралась природа. Но без твоего согласия не трону. Я позвал предупредить. Против вас выступает невероятно сильный темный…

— Это я уже успела оценить, — перебила его Маргарита и поморщилась, вспомнив пожар боли в груди от вмешательства в нити.

Этрик оттолкнулся плечом от дерева и медленно приблизился. В тех местах, где его ноги в открытых сандалиях касались земли, тут же вырастала трава, которая тянулась следом за фивом. Боги! Он будто часть леса, его король. Фантастический, будто нездешний, но абсолютно уместный среди дикой природы.

Она даже забыла, что решила не подпускать к себе фива. Позволила подойти и погладить по щеке. По телу пробежали мурашки, едва сдержала порыв потянуться за его рукой.

— Темный уже нарушил защитную сеть симфов. Если в следующие новолуния сгорят крайние дворцы на севере и на юге — в защите появится брешь, которую не затянет полнолуние, цветочек. И темному больше не понадобится время новой луны, чтобы жечь ваши дворцы. Слишком слабые маги владеют кольцами и не смогут своей силой держать защиту.

А Маргарита, слушая его, затаила дыхание, потому что Этрик медленно провел пальцами по ее скуле, к уху и дальше вниз по шее к краю кольчуги. И она позволила. Сама, без одуряющей магии фивирета. Бездна и все ее демоны, этот фив реально ей нравился.

— Ты можешь помочь? — тихо спросила его Маргарита.

— Я уже помогаю, цветочек. Вот рассказываю тебе, как обстоят дела, — хмыкнул он.

— Ты знаешь, кто этот темный? Где его логово? С ним люди, кто они?

Этрик усмехнулся и покачал головой.

— Я могу отследить портал, Маргаритка. Но мне нужна веская причина, чтобы я захотел это сделать.

— И какая же? — спросила, заранее зная ответ.

В его глазах промелькнуло веселье, но сказал он одно только слово:

— Не сопротивляйся.

А потом его пальцы обхватили подбородок и вскинули ей голову вверх. Маргарита затаила дыхание, понимая, что фивирет собирается ее поцеловать. До безумия хотела этого поцелуя, до дрожи в коленях и бабочек в животе. Прикосновение его губ будто удар молнии. Этрик целовал медленно и умело. Ласково касаясь то одной губы, то сминая другую, заставляя их приоткрыться. Скользнул языком в рот, вызывая бурю эмоций и безумное желание оказаться в его объятиях. Поцелуй слишком пьяный, чтобы оставаться в здравом уме, безумно искусный и нежный. Маргарита поняла, что не смогла сдержать стон, а Этрик хмыкнул в ответ ей в рот, продолжая сладкую пытку своими губами.

Оторвался от губ, чтобы проложить дорожку из поцелуев по щеке к уху.

— Сладкий и безумно соблазнительный цветочек, — прошептал с придыханием, вызывая еще одну волну дрожи. — Приходи завтра к черному порталу к полночи. Я узнаю, откуда пришел темный. И, — он на мгновение замолчал. — Хочу увидеть тебя в платье.

Этрик отстранился, безумно привлекательный, как сам грех. Не хотелось больше бить его за самодовольную усмешку на красивом лице. Фив знал, как действует на нее и не сомневался в своей победе. А у нее в горле пересохло, все тело пылало и жаждало его прикосновений.

Этрик отступил на шаг назад, не сводя с нее довольного и жадного взгляда.

— До встречи, маленькая принцесса, — прошептал на прощание. — Тебе пора идти. Кажется, тебя ищут.

Он отступил к дереву, сливаясь с природой. Будто исчез в момент, но Маргарита по-прежнему чувствовала запах иланг-иланг.

— Марго! — звал ее Киран и в голосе друга она явно слышала беспокойство и страх.

Маргарита кинула еще один взгляд на то место, где только что стоял фивирет и поспешила к пожарищу. Эту встречу она точно не забудет. Сомневалась, что вообще сможет забыть дерзкого и привлекательного фива.

Глава 15

А Этрик внимательно наблюдал за своей Маргариткой из-за деревьев. Не стал открывать черный портал, чтобы прибыть на место встречи. Захотелось сделать приятное соблазнительной рыжеволосой чаровнице, которая похитила его сердце. Природа подчинялась легко, и король фивиретов с удовольствием создал для маленькой принцессы райский уголок.

Она радовалась как ребенок, не осознавая, что это всего лишь магия делает её такой счастливой. Магия леса, его магия. Дарит ей ощущение счастья, а еще притягивает к хозяину, заставляя желать близости.

Этрик никогда не применял зов, человеческие женщины теряли голову стоило только ему оказаться рядом. И когда-то его это раздражало. Фивы не принимали дикого принца, опасались и боялись, а люди становились рядом с ним безвольными куклами. Этрик искренне был благодарен Заоргу за то, что фив когда-то показал положительные стороны такого влияния дикой магии. Этрик пользовался своей неконтролируемой особенностью и ему не было стыдно.

Но эта девушка. Она смогла противостоять. Врезала пощечину, хоть явно желала близости, как другие. Конечно, Этрик уже догадался, что в Маргаритке намешано разных кровей, отсюда и такая сопротивляемость дикой природной магии. И это приятно возбуждало. Впервые молодой фив захотел добиться женщины.

Заорг наблюдал за другом, присев у дерева. На лице фива запечатлелась привычная издевательская усмешка, а в зубах зажата травинка. Это чудовище поперлось следом за своим королем, игнорируя прямые приказы отстаиваться в лесу, и Этрик уже даже не надеялся избавиться от него.

Внезапно Этрик почувствовала сильный отток энергии. Побег плюща обвил ногу короля и дополз почти до колена.

— А, тля на тебя, убери своего паразита, — недовольно буркнул Этрик в адрес друга, срывая с себя растение.

Плющу явно пришлась по вкусу энергия короля фивирета. Растение крепко присосалось к ауре Этрика и весьма неохотно повиновалось приказам хозяина.

Заорг хмыкнул и, хлопнув по ноге, призвал к себе зеленого питомца, будто собаку. Плющ с сожалением зашелестел листьями и отполз назад.

— Твой плющ меня достал до демонов в Бездне, — рявкнул Этрик.

После первого призыва, Заорг преодолел внутренние барьеры, связанные с клановой магией и наверстывал то время, когда был лишен возможности общаться с питомцем. Но плющ у Заорга оказался таким же своенравным как и хозяин, а еще испытывал странную симпатию к королю, пользуясь любой возможностью полз к королю и подпитывался без разрешения.

— Думаешь, меня меньше достала твоя крапива? — фыркнул в ответ Заорг, закатывая глаза.

Плющ обвел его ногу, пополз по талии к плечу и спустился спиралью по руке. Фивирет поглаживал большим пальцем листья растения. И Этрик мог поклясться, что паразит щурился от удовольствия и мурчал.

— Ты вообще уходить собираешься?

— Стесняешься что ли? — фыркнул товарищ. — Не волнуйся, подсматривать не буду, — пожал он плечами.

— Тебе скучно что ли? — перекривил друга Этрик. — Пойди потретируй мою стражу как обычно.

— Нет, мне и тут хорошо.

И друг облокотился о дерево, прикрыв глаза. Отличное нашел место, чтобы подремать. Этрик покосился на расслабленного друга. Бывало у Заорга такое. На друга иногда находило и он упорно стоял на своем. Вот сегодня отчего-то решил, что его присутствие у черного портала необходимо.

Явился к нему перед самым уходом и навязался следом. На самом деле Этрик обманул Маргариту. На момент свидания с девушкой у сгоревшего портала, он уже отправил Заорга отслеживать портал.

Клановые умения фивиретов ядовитого плюща делали их лучшими ищейками. От таких практически нельзя скрыться, если они взяли след. И его товарищ не стал дожидаться приказа короля, как только схлопнулся портал темного, Заорг напал на след и поспешил следом.

— Заорг? — вопросительно поднял бровь Этрик.

Фив только один глаз приоткрыл.

— Чего тебе, мое величество? — отозвался совсем непочтительно.

— Сгинь.

— Считай, что я дерево, — хмыкнул товарищ.

— Ты издеваешься?

— Слушай, величество, иди уже соблазняй свою рыженькую, чем я тебе мешаю? Подглядывать не буду. Просто посижу тут, недалеко от портала.

— Бездна! — выругался король и закатил глаза. — Ты иногда еще тот придурок.

— Я тоже тебя люблю, — не открывая глаз, парировал Заорг. — Иди уже, герой-любовник.

Этрик фыркнул, раздраженно откинул полу плаща и пошел к берегу озера, на котором наслаждалась созданной атмосферой девушка-цветок. Его рыжеволосая волшебница, которая пленила и душу, и тело. Будто наваждение преследовала по ночам. В жарких видениях он еженощно срывал поцелуи с нежных как лепестки цветов губ Маргаритки. А сегодня обязательно сделает своей. И она не сможет противиться.

Маргарита сегодня уйдет с ним, фивирет это знал. Ни одна не могла устоять перед настоящим зовом, и он обязательно заберет эту огневолосую женщину себе. И расстанутся они только после её смерти. Она уйдет, прожив свой короткий человеческий век, а он через тысячу лет уже не будет помнить её имя. Через тысячу лет он уже многого не будет помнить. Но сейчас она рядом и ещё почти столетие будет преданно и верно заглядывать в его глаза и умирать от его поцелуев.

Он бесшумно вышел из-за деревьев и мягко присел рядом с ней на траву. Марго вздрогнула, почувствовав его прикосновение.

— Я даже не слышала, когда ты пришел – портал не открывался вроде бы, — улыбаясь, ответила она, и Этрик про себя отметил, что у неё очень мягкий и красивый голос.

— Я — фивирет, — только лишь ответил он, полагая, что это всё объясняет.

Она улыбнулась мягко, женственно, соблазнительно, а потом ошарашила его вопросом:

— Это же ты всё сделал, не так ли? Эту ночь, эту божественную погоду?

— Почему ты так решила? — удивленно поднял он бровь.

— Ты — фивирет, — ответила она, подражая его тону.

— В таком случае ты меня раскусила, — улыбнулся он.

От ее улыбки становилось тепло на душе и сердце стучало быстрее. Она так искренне радовалась хорошему вечеру, что Этрику хотелось ее порадовать еще сильнее. Положив руку на землю, он призвал силы природы и вся поляна вокруг нее распустилась разноцветными цветами, среди которых были и маргаритки.

Маргарита завертела головой, искренне радуясь такому великолепию, провела ладонью над цветами, едва касаясь их головок, а после обернулась к нему и улыбнулась, глядя прямо в глаза:

— Меня не нужно соблазнять, ты и так являешься для меня искушением. Но всё равно спасибо, так легко и счастливо я не чувствовала себя давно.

Ее зеленые глаза завораживали. Такие были только у симфов. Он был еще слишком молод, когда в Симфонии правил синеволосый народ, но помнил притягательную красоту принцессы симфов, которая однажды заявилась к ним через черный портал.

Маргарита мало походила на симфов. Он знал, что в девочке есть и другие корни, которые подарили ей огненную шевелюру. Она должна быть безумно страстной любовницей, как и все видгары. По крайней мере дралась она как сам Карающий. До Бездны захотелось, погладить ее по щеке. Его пальцы помнили нежный шелк ее кожи и хотели повторить прежний маршрут от щеки к шее, а потом спуститься ниже к глубокому декольте.

Надо же малышка все же надела платье. Тонкая шелковая изумрудная ткань, подчеркивала и поднимала ее грудь и струилась по талии, волнами расходясь на траве, обнажая ножки красавицы. Тонкие лодыжки и острые коленки, которые вдруг захотелось поцеловать.

Этрик только на миг представил, как его рука скользит по ноге малышки, поднимая выше к бедрам, как обхватывает ее ягодицы и притягивает ближе… От одной мысли перехватило дыхание. Отвел взгляд, сделал вид, что ему жуть как интересно, что происходит на том берегу на полуострове, которое люди называют убежищем.

Маргарита же давно не чувствовала себя настолько расслабленной и умиротворенной. Озеро Мрака встретило ее теплым ночным бризом. А черный портал не смотрелся так зловеще как раньше. Ночь была чудесной. А, быть может, ей так казалось. На небе не было ни одного облачка, а звезды сияли настолько ярко, что казалось – стоит протянуть руку и они обожгут ладонь. Ветра не было, ничто не нарушало покой деревьев, а полная круглая луна отражалась в водах озера Мрака, как в зеркале. И никакое движение не тревожило спокойствие этой водной глади. Воздух был очень теплым. После тяжелой зимы эта теплота казалась необычайной.

Марго хотелось танцевать. Так по-глупому счастливо она не ощущала себя давно. Наверное, только тогда, когда была маленькой девочкой и отец рассказывала ей сказки. Фивирета ещё не было, поэтому она присела на берегу озера, откуда прекрасно виден был портал, а после, оглядевшись по сторонам, стянула сапожки, подняла подол платья, обнажая щиколотки и ступни, и окунула ноги в теплую, как парное молоко воду озера. Счастливо засучила ногами, поднимая небольшие волны, и неожиданно для самой себя рассмеялась.

На самом деле появление Этрика Маргарита почувствовала заранее по тонкому сладкому запаху, который сопровождал фива. Как только ноздри уловили пьянящий аромат, дрожь прошла по телу. Марго решила сегодня отдаться фиву. Собственное тело желало этого невероятно сильно.

К тому же узнала, что Киран изменил ей с Ялой. Сучка рассказала ей об этом сама, а Кир… он не отрицал. В любой другой день Марго вырвала бы гадине все волосы, а мужчине отбила бы кое-что, но в тот вечер, когда пылал дворец в Долине водопадов, когда только что сама выбралась из объятий безумно привлекательного фива, скандалить не хотелось. Боли не было, только усталость.

Киран пытался поговорить с ней, но Маргарита отправила своего илара прочь, объяснив, что сильно устала. Там, под зеленым куполом, когда лечила своего воина, поняла, что плевать ей на то вместе они или нет. Мужчина был для нее больше чем любовник. Кир для нее как семья. А на родственников злиться нельзя.

Но в постели теперь они будут с другими. И Маргарита не видела ничего зазорного в том, чтобы познать то, чего жаждало ее тело в объятиях фивирета. Знала прекрасно, что это на одну ночь и это ее вполне устраивало. Но сперва дело.

— Ты узнал, кто этот темный? Откуда он приходит?

Этрик вздрогнул, будто задумался и она его напугала, а после повернулся к ней. И Маргарита утонула в темных глазах, с широко раскрытыми зрачками.

— Да, цветочек, — улыбнулся он, но не торопился озвучить то, что узнал.

— Опять ждешь плату? — хитро прищурилась она и облокотилась руками об землю, немного отклоняясь назад и открывая его взору декольте.

Сделала это без всякой цели, но Этрик явно решил иначе, уставившись на выглядывающие из-под ткани полушария груди.

— Святой клен, Маргаритка, — хрипло прошептал он. — Не провоцируй, малышка. Иначе ты надолго забудешь обо всех темных в этом мире.

Намек девушке понравился. От него пробежала дрожь по телу и заныло внизу живота.

— И все же? — лукаво улыбнулась она, отвечая на жаркий взгляд, которым одарил ее фив.

— Портал привел в Болотную Пустошь, — спокойно ответил Этрик.

— В Пустошь? — нахмурилась Маргарита.

— Да, цветочек. Но это не все новости. Узловой дворец на севере так же сгорел и уже давно. Боюсь, что он пал первым. Остался один в Озерном краю и защита симфов ослабнет настолько, что любой из дворцов можно будет легко разрушить. Кроме тех, в которых хозяева сильные маги.

— В Озерном краю ему не удастся спалить дворец. Ему не позволят, — тут же нахмурилась Маргарита.

Но Этрик только плечами пожал и скривился.

— Ты сомневаешься? — развернулась к нему Маргарита, выпрямляя спину.

В ее глазах вспыхнули искры. Уже собиралась сказать ему, что она магистр замка и не позволит бесчинствовать на своей территории. Перчатки сегодня как обычно закрывали ее светящиеся ладони и кольцо, не позволяя фиву определить ее положение в Симфонии. Но Этрик только покачал головой.

— Цветочек, на самом деле мне все равно, — усмехнулся он. — Это ваша война и я помогаю только потому что ты мне понравилась. Все остальное меня не касается.

— А ты не боишься, что темный уничтожив нас, примется за вас? — вспылила Маргарита.

Этрик волновал тело, ответ фива Марго не понравился, как и его злорадная усмешка, будто он получал удовольствие от того, что творилось в Симфонии.

— Нет, не боюсь, — фыркнул он. — Фивы — единственная раса, которая смогла уцелеть после войны симфов с Багровым повелителем. Он нас просто не нашел, малышка, — подмигнул ей Этрик.

— А помочь соседям вы не хотите? — раздраженно фыркнула Маргарита.

— С чего бы? — поднял бровь фив. — Люди крайне ненадежные союзники, Маргаритка. Они постоянно это доказывают. Не вижу смысла вам помогать. Знаешь, сколько войн уже прокатилось по Симфонии на моей памяти? Но человеческий род по-прежнему процветает. А фивы по-прежнему отказываются иметь с вами дело.

— Я тоже человек, — раздражаясь, фыркнула Марго, вытаскивая ноги из воды и обуваясь.

Невыносимый высокомерный мерзавец. Хотелось врезать ему по смазливой физиономии. А она еще думала отдаться ему. Где были ее мозги? Хотела вскочить, но Этрик задержал ее, взяв за руку.

— Ты смесок, цветочек, — усмехнулся он. — Маленький симф и видгар. И смесь мне до Бездны симпатична. Не злись, малышка, если бы я не хотел помочь — меня бы здесь не было. Но я здесь. Рассказываю тебе о том, что знаю. К тому же именно фивы помогли одолеть темного в последней войне. Так что ты к нам несправедлива.

Мужчина легко пожал ее руку. И Маргарите захотелось скинуть перчатки, чтобы ощутить теплоту его кожи. Злость медленно отступала. Фивирет действовал на нее одуряющее, делая послушной, успокаивая внутренний огонь. Видгарской магии больше не хотелось его убить. А хилфлайгонская часть натуры резонно заметила, что фив действительно пришел ей помочь, пусть и преследовал свои цели.

Этрик все это время не сводил с нее взгляда. А после взмахнул рукой и на зеркальной глади озера вспыли и распустились кувшинки.

Ошеломляюще привлекательный высокомерный мерзавец, вздохнула Маргарита. Взгляд зацепился за татуировки. Они двигаются или показалось? Любопытство хилфлайгона заставило задать ее этот дурацкий вопрос:

— Можно потрогать? — неожиданно для себя спросила она мужчину.

Этрик проследил ее взгляд и усмехнулся. Легко развязал полы туники, обнажая грудь и чуть отклонился назад.

— Не стесняйся, цветочек, — подмигнул он.

Сперва Маргарита едва не отдернула руку, которую уже протягивала к татуировкам на его плече, но встретив насмешливый взгляд фива, закусила губу и легко коснулась черной линии у его ключицы.

— Они будто живые, — удивленно заметила девушка, проводя пальцем по татуировке.

Этрик хмыкнул.

— Я не видела таких. У моего приемного отца так же были фивские татуировки, но обычно их не было видно, только когда он применял магию. А ты весь в татуировках и я почти уверена, что они движутся. Что это означает?

Продолжая изучать татуировки, Маргарита путешествовала пальцами по груди Этрика, повторяя узор.

— Я — дикий, цветочек, — ответил на ее вопрос Этрик.

Маргарита отвлекалась от его татуировок, хотя руки не убрала, и посмотрела на него недоверчиво подняв бровь. Издевается что ли?

— Вроде бы вполне себе культивированное растение, — поддела Маргарита, перекручивая его фразу.

Грудь Этрика затряслась от смеха. Он облокотился о локти, позволяя девушке исследовать свое тело, чуть закинул голову, поднимая подбородок и прикрыл глаза, наслаждаясь неожиданно перепавшей лаской.

— О, Марго, я еще тот сорняк, — фыркнул он, давясь смехом. — Сейчас наброшусь на тебя и… — он многозначительно поднял бровь. — Но я говорил о магии. Моя магия считается дикой, боевой. Это редкость среди фивов на самом деле.

— Так ты воин? — тихо спросила она, вернувшись к исследованию татуировки.

— Не совсем, — только пожал он плечами и вдруг замолк.

Маргарита не сразу поняла, что ее пальцы остановились на его животе совсем у края штанов.

— Там татуировки тоже продолжаются, — севшим голосом заметил фив. — Могу показать.

Маргариту бросило в жар от его прямого намека. Тем более заметила, что фив явно возбудился от ее действий. Отдернула руку, будто обожглась, а щеки залил румянец. Хотела огрызнуться на его пошлую фразу, но подняв голову натолкнулась на его взгляд, жаркий, до демомов в Бездне. Мужчина сел, не разрывая зрительного контакта.

— Теперь моя очередь, Маргаритка, — прошептал он, а его пальцы коснулись лодыжки.

Марго вздрогнула. Прикосновение его пальцев обжигало и посылало по всему телу импульсы сладкой дрожи.

Ладонь Этрика скользила по ноге вверх, сминая шелковую ткань платья и обнажая колени, бедра. Мужчина не разрывал зрительного контакта. А Маргарита не могла контролировать собственное дыхание, его то перехватывало, то оно внезапно учащалось. Рука фива переместилась на внутреннюю часть бедра. Маргарита замерла в предвкушении. Но Этрик остановился не доходя до сокровенного места. Второй рукой фив обхватил ее затылок и поцеловал.

Не так как до того, медленно и искусно. Фивирета как ее захватила страсть. Этрик сминал ее губы в почти грубом поцелуе, заставляя их раскрыться ему навстречу. Ладонь сместилась с затылка на спину, притягивая к его телу в тесном объятии.

А ей не хотелось сопротивляться. Тело отчаянно хотело его прикосновений и ласк. Губы Этрика целовали шею, грудь, а рука все-таки добралась до укромного места между ног и доводила до безумия, дразнящими прикосновениями.

Маргарита не сдерживала стоны.

— Цветочек, — мурлыкнул Этрик, поднимаясь поцелуями к уху. — Потом не будешь кричать, что я тебя одурманил? — поддел он.

— Лучше заткнись, — буркнула в ответ Маргарита, обвивая его шею руками и увлекая за собой на траву.

Фив тихо рассмеялся и легко укусил за шею.

— Мой цветочек, — ласково пробормотал он.

Платье бесстыдно задралось, обнажая ноги и бедра. Его пальцы легко стягивали белье. Еще немного и она будет принадлежать этому странному фиву. Маргарита закусила губу в предвкушении.

— Марго! — раздался слишком знакомый крик.

Киран шел по берегу озера, разыскивая ее. Еще не заметил из в траве, но скоро будет рядом.

Вот Бездна! Почему илар отправился на ее поиски? Зачем? Сказала же, что идет по делу в убежище.

Этрик прекратил ласки, повернулся к приближающемуся мужчине и удивленно перевел взгляд на нее.

—Я не первый раз вижу его рядом с тобой. Кто он тебе, Маргаритка? Муж?

— Нет, — пискнула в ответ, лихорадочно соображая, что делать и судорожно оправляя платье.

К сожалению, прекрасно знала своего илара. И вполне предполагала, что, застав ее в объятиях другого, Кир устроит скандал и полезет в драку.

— Ну если те, то в Бездну, — хищно усмехнулся Этрик и махнул рукой.

На глазах у изумленной Маргариты их по периметру окружили кусты терновника, тут же поднялись колючие акации, жгучие деревца и боярышник, полезла из земли крапива, белена и дурман, стрелами выскочил, раскрывая колючие листья чертополох.

Маргарита смотрела на все это ядовитое великолепие и ошеломленно моргала. Этрик повернулся к ней и попытался обнять, но девушка отодвинулась от него.

— Что такое? — недовольно скривился мужчина. — Тут он нас не найдет, не волнуйся.

— Это ты! Это был ты! — закричала Маргарита, отталкивая его и вскакивая.

— Ты о чем, цветочек? — недоумевающе вскинул брови Этрик, поднимаясь следом.

— Это ты нападал на наши дворцы, разрушал деревни и уводил людей! Ты превратил поле в болото, — ее палец обвиняющее ткнул его в грудь. — И не пытайся отрицать.

Этрик насмешливо улыбнулся.

— Я не собирался, — развел он руками. — Но к чему эта истерика, Маргаритка? Это мои личные счеты и тебя они не касаются. Никого из людишек я не убил и дворцы не жег.

— Людишек?! — взревела Марго. — Ах, ты ж сволочь.

— Да, людишек, — огрызнулся Этрик, высокомерно задирая нос и глядя свысока. — Наглых подлых людишек.

Маргариту затрясло. Видгарская магия взревела, вскипятила кровь.

— Тише, цветочек, — хмыкнул фив и миролюбиво поднял руки.

Наверное, этот наглый и невыносимый мужчина прочел в ее глазах все, что предложила сделать с ним магия. Но ни капли страха не появилось на его лице. Только дерзкая усмешка, которую хотелось стереть метким и сильным ударом.

Замахнулась, но Этрик будто ожидал этого. Рука попала в плен к выстрелившим из-под земли побегам. Через мгновение второе запястье постигла та же участь.

Маргарита задергала руками, пытаясь освободиться, но растения держали крепко. Непроизвольно зарычала, а магия повысила температуру тела, нагревая живые оковы.

— Маргаритка, поверь, все это не должно тебя волновать, — голос Этрика вдруг стал невероятно притягательным и манящим.

Будто шелест ветра слова кружили вокруг нее, обволакивали, пленили и заставляли терять волю.

— Я же тебе нравлюсь, цветочек.

Голос очаровывал. Марго не могла оторваться от искрящихся весельем глаз Этрика. Запах иланг-иланг стал невероятно сильным. Тело разомлело, руки опустились. Маргарита позабыла, зачем сопротивлялась и почему злилась на фива.

Мужчина подошел к ней почти вплотную. И она не могла отвести глаз от его лица. Склонился к ее уху и зашептал. Или это просто ветер шелестел в верхушках деревьев?

— Пойдем со мной, Маргаритка.

И этот шепот вызвал мучительный протяжный стон. Маргарита уже не понимала, что происходит. Кто она, где она и что было до встречи с этим потрясающим мужчиной? К тому же он так вкусно пах. Прикрыла глаза и глубоко вдохнула.

Голова закружилась. Этрик подхватил ее за талию. Побеги больше не держали запястья. Но Маргарита совсем позабыла, что хотела его ударить. Обвила шею мужчины руками, желая только одного — скрыться с ним, уединиться и познать его.

— Ты пойдешь со мной, Маргаритка? — снова шепот будто шелест листьев и стрекот цикад.

Слова журчат будто лесной ручей, разносятся трелью соловья.

— Пойдем со мной!

Будто лес зовет, вся природа. И нет сил сопротивляться. Да и зачем? Будто с источником счастья оказалась, безумного и невероятно сильного. Он почти касался губами ее уха. Дыхание фива обжигало шею. Она потерялась в собственных ощущениях. Этрик стирал из ее памяти все воспоминания, заменяя их собой.

— Ты пойдешь со мной, Маргаритка?

Она почти простонала «да».

— Марго! Ты там?! — позвал ее кто-то.

И сердце зашлось в истерике. Слишком знакомый голос. Зовущий что-то значил для нее когда-то. Будто вечность назад, в прошлой жизни.

— Не слушай, цветочек, — снова манящий и заставляющий забыть себя шепот. — Пойдем со мной.

— Марго, Бездна и все ее демоны!

Почему ее зовет такой обеспокоенный голос и кому он принадлежит?

— Вот же неугомонный! — фыркнул Этрик и топнул ногой.

Послышался испуганный возглас, а следом череда ругательств. Кир всегда был несдержан на язык.

Киран! Боги! Она вспомнила. Ее илар… друг... любовник. Тот, кто всегда как тень следует за ней, защищая спину.

Мужчина ругался и явно работал мечом, прорубая ядовитые заросли.

Ядовитые заросли! Нападения на дворцы. Этрик!

Осознание произошедшего медленно возвращалось.

— Пойдем со мной, — снова этот странный шепот в голове.

Только теперь он не опьяняет, не заставляет забывать себя.

Бездна и все ее демоны! Этрик применил к ней зов. Хотел затуманить разум, потому что она поняла, что он сделал.

Удар вышел необычайно сильным. Мужчина не устоял на ногах. Улетел в собственные ядовитые заросли.

Магия бешеным вихрем пронеслась по телу. Вспыхнули руки. Сдерживаться не хотелось. Ярость клокотала внутри вулканом и требовала выхода. Никто не смеет туманить разум хилфлайгона. Даже не понимала, что внезапно поднявшийся ветер, рвет волосы и заставляет скрипеть деревья.

— Не приближайся ко мне, — прошипела, когда фив поднялся на ноги.

— Нужна ты мне, — рявкнул Этрик в ответ, отряхивая одежду, — и так каждая встречная готова раздвинуть ноги.

Обожгло обидой. Ядовитые слова задели, вызывая еще одну волну злости.

— Марго! — снова позвал Киран, прорубая заросли.

— Я здесь, Кир! — громко крикнула в ответ.

Как же вовремя появился ее илар. Она едва не совершила невероятную ошибку, потому что злилась на своего воина. Отомстить решила и едва не угодила в ловушку к подлому соблазнителю.

Как вообще повелась на этого фива? От него же за километры разит высокомерием. Красив гад, но какая сволочь. Теперь понятно, что случалось с девушками из тех разоренных селений.

Она уже видела своего илара сквозь заросли, но Этрик взмахнул рукой и вырастил еще один ряд ядовитых и колючих растений.

— Мы недоговорили, Маргаритка, — в его голосе больше не было игривых ноток, он не завлекал и не манил.

И вожделение схлынуло, будто что-то переключилось внутри и перегорело что-то, навсегда подарив ей иммунитет к обаянию фивирета.

— Нам не о чем с тобой разговаривать, — прошипела в ответ. — Выпусти меня или я сожгу тут все к демонам.

Больше не пыталась сдерживать магию, призывая огонь. Но Этрик явно не понимал, что ему грозит. Спокойно подошел, не обращая внимания на ее пылающие руки.

— Твоя магия покорится, цветочек. Ты все равно пойдешь со мной.

Он снова пытается. Боги! Этот самоубийца, не оставляет попыток затуманить ей разум. Маргарита врезала наглецу пощечину. Знала, что оставила на коже фива ожог. Мужчина схватился за покрасневшую щеку. На мгновение в его глазах промелькнуло удивление, проскользнувшее сквозь боль, но тут же его взгляд поменялся.

— Зря ты это сделала, — сквозь зубы прошипел он. — Лучше беги, цветочек.

Его зрачки расширились, занимая всю радужку, стали черными и глубокими.

Татуировки зашевелились, меняя свое положение. Жутко и завораживающе. Задрожала земля. Выругался и застонал Киран. А у ее ног выросла крапива, обжигая ноги. По траве будто прокатилась волна. По всей поляне стрелами выскакивали из земли побеги, на глазах превращающиеся в невиданные растения с острыми в руку длиной шипами. Маргарита никогда не видела таких. Их листья были странных расцветок, поражали всеми оттенками красного.

Маргарита едва сдержала вскрик, когда ее ногу обвило странное растение и больно впилось в кожу своими колючками. С ужасом поняла, что паразит сосет кровь. Послала импульс огненной магии, сжигая побег. Кровавые растения будто ждали ее удара. Тут же повернули в ее сторону шипы и листья. Зашелестели, будто зашипели тысячи змей.

По телу пробежала дрожь. Марго никогда не испытывала такого ужаса как в ту ночь. Кровавый ядовитый подлесок и в его центре Этрик с черными глазами и извивающимися будто змеи татуировками. Настоящий король творящегося вокруг безумия. Теперь она поняла, почему его мания дикая.

Призвала мечи из обсидианового огня, собираясь сражаться за собственную жизнь. Но воздух вдруг замерцал и кто-то, выпрыгнув из портала, толкнул ее в сторону.

— Пошла вон! — рявкнули почти над ухом. — Дура!

Маргарита узнала второго фива, которого видела в портале. С хитрыми глазами и белой челкой. Но в этот раз мужчина не строил ей глазки, закрыл собой, скрывая от взгляда Этрика.

— Ну, нет, дружище! — фыркнул он, отражая атаку кровавых растений. — Это уже никуда не годится. Из нас двоих я — псих. Помнишь? А ты чего взбеленился? Подумаешь, баба отказала. Ну, дура, что с нее возьмешь, хоть и рыжая. Да я тебе сотню рыжих найду, только уймись, а?

Бормотал он, пока побеги плюща вырывались из-под земли и стремительно обвивали Этрика. Тот пытался сопротивляться, его кровавые растения шипели и выпускали во второго фива шипы. Он только ругался и отбивался одной рукой, посылая все новые побеги плюща, пока зеленые путы не обвили Этрика полностью, обездвиживая.

Маргарита так и осталась стоять в центре безумной растительной Бездны. Но когда второй фив повернулся к ней, непроизвольно сделала шаг назад. Поняла вдруг, что этот может убить. Этрик не мог. Даже когда натравил на нее своих жутких питомцев. Но парень явно сорвался и не сдержал магию. Это ей так знакомо. Но его друг… Такого холодного, продирающего до костей взгляда она не видела ни у кого. Будто в Бездну заглянула и столкнулась со всем безумием неизмеримого. Он ничего не сказал, но ее будто заморозило изнутри.

— Сожги тут все, как мы уйдем, — сквозь зубы приказал странный фив. — Это страшная магия.

Он открыл портал и плющ потащил Этрика в сияющий переход. Прежде чем уйти следом мужчина с белой челкой остановился и повернулся к ней.

— Дура! — наградил комплиментом еще раз и схлопнул портал у себя за спиной.

Кровавые растения зашелестели и поползли к ней. Маргарита вышла из оцепенения и дала волю видгарскому пламени, уничтожая питомцев Этрика и открывая дорогу своему илару.

Глава 16

Заорг сидел на ветке трехсотлетнего дуба, облокотившись о толстый ствол. Фивирет занимался тем, что с увлечением опускал в воду одного из самых холодных озер отчаянно ругающийся кокон из зеленых переплетенных ветвей плюща.

Ругательства иногда сменялись бульканьем, а потом становились еще отчаяннее. Но Заорг даже позу не поменял, только передвинул языком колосок в зубах на другую сторону и, взмахнув рукой, снова опустил своего пленника под воду.

— Бездна! Я в конце концов твой король, — заорал, отплевавшись, Этрик, когда Заорг вынул его из воды.

Король фивиретов сейчас потерял все свое высокомерие и величие. Попробуй сохранить спесь вниз головой над безумно холодным озером, в которое тебя методично макают.

— Да? Король?! — хмыкнул Заорг. — А по мне так потерявший всякий контроль поехавший дикий мальчишка-фив.

И снова отдал приказ своему питомцу. Сообразив, что его сейчас опять погрузят под воду, Этрик вспомнил всех демонов Бездны.

— Хватит, — фыркая от очередного макания, умоляюще попросил друга. — Я уже успокоился.

Заорг усмехнулся. По лицу фива было видно, что он явно наслаждается процессом.

— Еще раз макнешь — отомщу. Поверь, тебе не понравится, — пригрозил Этрик, понимая, что его макушка снова приближается к воде.

Заорг остановил питомца и даже начал поднимать короля наверх. Этрик облегченно выдохнул. Но Заорг злорадно усмехнулся и приказал плющу оставить друга в покое. Король фивиретов, который в момент лишился растительных пут, шлепнулся в воду.

Заорг и не скрывал своего веселья, когда Этрик выбрался на берег, мокрый в тине и водорослях, и злой как сам Карающий.

Посмотрел недовольно на ржущего друга и уселся на берегу озера, обхватывая себя руками и, пытаясь согреться. Получалось плохо. Плющ Заорга высосал значительное количество энергии. Знобило не только от холодной воды, но и от магического истощения. Зуб на зуб не попадал.

— Сволочь, — буркнул король в адрес Заорга, не оборачиваясь. — Я бы на твоем месте теперь внимательно смотрел, куда ходишь по нужде.

Фив захохотал громче. Он уже ловко слез с дерева и бесшумно подошел к товарищу, присаживаясь рядом.

— Твоя королевская рожа, посмела мне угрожать, — с ехидной ухмылкой заметил он.

— Ты просто издевался последние несколько раз, — резонно заметил Этрик.

Заорг фыркнул, едва сдерживая смех.

— Разве я мог упустить такую возможность, — довольная ухмылка на лице друга доказывала, что он совсем не раскаивается в содеянном.

Этрик нахохлился и насуплено уставился на место недавнего купания. Зубы стучали, он не мог остановить дрожь собственного тела. Заорг вздохнул.

— Мне что тебя еще и переодеть?

— Иди в Бездну, — огрызнулся Этрик, у которого не было ни сил, ни желания применять магию, чтобы переодеться.

— Обнимать не буду и не проси, — продолжил издеваться Заорг. — Ты — мокрый, — брезгливо поморщился и рассмеялся.

— Куда тебя еще послать? — буркнул король.

— И это вместо благодарности, — тяжело вздохнул фив и упал в траву, раскинув руки.

Лукавая усмешка никуда не делась с лица. Провел рукой по земле, призывая силы природы. Зеленый плющ выполнил команду хозяина, сплетая для короля новую тунику и штаны. Но когда питомец Заорга приблизился, как вышколенный слуга, к Этрику, фивирет испуганно дернулся в сторону, вызывая смешок друга. Этрик, насупившись, забрал одежду и отошел за ближайшие деревья, чтобы переодеться.

Заорг проводил его задумчивым взглядом.

— А скажи, дорогой товарищ, — заорал он, не поднимаясь. — Кто тебя учил так за девушками ухаживать?

— В Бездну! — рявкнул Этрик.

— Да был я уже там. Ты чего взбеленился так? Давно я кровавника не видел. Ты чуть не выпил девочку.

— Она устойчива к зову, — отозвался Этрик, все еще стуча зубами.

— Хороший повод ее убить, — язвительно заметил Заорг. — С каких пор мы деремся с девочками вместо того, чтобы их любить?

— Ты что, тля на тебя, специально? Может, хватит издеваться?

Заорг даже голову приподнял, удивившись восклицанию друга и тут же повалился назад от хохота. На новой тунике короля повсеместно расцвели маргаритки.

— Хаха, очень смешно. Иногда мне хочется тебя убить с особой жестокостью.

— Это не я, — сквозь слезы, захлебываясь смехом, ответил Заорг. — Думаю, это остаточные всплески твоей дикой магии.

— Маргаритки? — недовольно поднял бровь Этрик.

— Ну, как оказалось, очень опасные цветы. Помощнее твоего кровавника будут, — поддел друга.

Король фивиретов выругался себе под нос и, взмахнув рукой, сбросил с себя розовые цветы. Мокрые волосы прилипли ко лбу. А обожженная щека пульсировала болью. Пока Заорг макал его в озеро, ожог не ощущался, но теперь проявился во всей красе.

Увидев красную пятерню на лице у друга, Заорг даже присвистнул.

— Хорошо она тебя приложила. Тебе нельзя в таком виде во дворце появляться. Весь лес будет обсуждать твою рожу.

Поддевая, фивирет молча снял с пояса пузырек с фивским целебным бальзамом и протянул королю.

— Знаю, — буркнул Этрик и, взяв предложенное лекарство, отвинтил крышку, чтобы нанести мазь на поврежденную щеку.

— И все же, что случилось?

Заорг больше не веселился. Из глаз исчезли искры смеха, они смотрели до Бездны серьезно. Этрик коротко пересказал произошедшее.

— Хм… — прокомментировал его рассказ друг, многозначительным мычанием. — Но кровавник? Мне казалось ты хотел ее отыметь во всех позах, а не убить.

Этрик поморщился от грубости друга. Царапнуло что-то в душе. Как не хотел, но не мог поставить Маргариту в один ряд со всеми своими любовницами. Рыжая огненная девочка оставила след не только на его щеке, но и в душе. Обожгла сердце, оставив на нем отметину. Он очень ждал этого вечера. Представлял, как целует, ласкает, доводит до вершин наслаждения. И все эти желания не были похожи на обычное вожделение. Этрик хотел, чтобы Маргаритка ответила ему по доброй воле, без дурмана, сопровождающего его повсюду. И девушка отвечала. Пока он все не испортил.

Теперь до Бездны стыдно. Сам не понимал, что произошло. Маргаритка свела его с ума. Он был так близко к завоеванию ее сердца. Но в момент нежный цветочек превратился в дикую колючку. Еще и этот таскающий за ней и мешающий воин. Этрик разозлился, что какой-то человек смог простым зовом вырывать Маргаритку из его чар, когда фив пел ей вечную песню.

Люди думают, что фивы таким образом подчиняют и сводят с ума женщин. Но на самом деле все не совсем так. Да, песня заставляла лиц противоположного пола забыть обо всем. Но фивы пели ее только избранницам. Очарованные песнью девушки вовсе не были для них приключением на одну ночь. О таких фивы заботились до конца жизни, делясь собственной энергией, продлевая избраннице жизнь и молодость. В кланах это не поощрялось. Фивиреты крайне отрицательно относились к полукровным детям. Но любой фив был способен взять выбрать в спутницы человеческую женщину и продлить ей жизнь почти до двухсот лет. У Заорга была такая подруга. Правда, очень давно. Этрик еще помнил того безумного и убитого горем фива, которому помогал достичь забвения.

Глядя на это чудовище и не скажешь, что он когда-то чуть с ума не сошел от потери.

С Маргаритой все пошло наперекосяк. Этрик помнил, что зов на нее не подействовал, дальше боль от ожога и дикая магия включила режим самозащиты.

Следующее воспоминание — Заорг его макает в холодную воду.

— Ты знаешь, кто не подвержен зову, — буркнул Заоргу.

— Конечно, — согласился друг, засовывая в рот новую травинку. — Ты руки ее видел?

— Думаешь, мне до того было? Я рассматривал совсем не руки.

— Да и думал явно не головой, — хмыкнул Заорг. — Если малышка еще и хилфлайгон, то видеться вам больше не стоит.

— Ты думаешь, она захочет меня видеть после того, как я ее чуть не убил? — скривился Этрик, но слова неожиданно прозвучали с надеждой.

Заорг, конечно, уловил интонацию и покосился на него, но только плечами пожал в ответ на вопрос.

— Женский разум даже для меня до сих пор потемки, дружище. Но все исправимо. Если постараешься — рыжая тебя простит.

— Мои предки не примут ее и ты это знаешь, — вздохнул Этрик. — И кровавик — это не самое страшное, что они могут выкинуть. Я опасен для нее.

Настроение совсем испортилось. И как-то гадко стало на душе. Слишком свежи воспоминания о ее затуманенных страстью глазах, о сладости губ и о нежности кожи. А еще вернулся давний страх детства. Он опасен для окружающих и для любимой девушки в частности.

Заорг покосился на него, сел и неожиданно сильно толкнул кулаком в плечом.

— Нет, нет Бездна! — вдруг закатил он глаза. — Только не говори, что ты втюрился в нее? Я тебя сейчас в озеро верну. Только не в эту сумасшедшую рыжую.

Этрик вздрогнул и отвел глаза, но все же сказал:

— Нужна она мне.

Друг ничего не ответил, только устало вдохнул и покачал головой. Скинул на миг вечную маску насмешника и стал как никогда серьезным. Этрик не видел, как внимательно изучал его Заорг, как его губы поджались и из них даже выпал колосок и как пальцы впились в землю, рассылая по земле сеть мелких трещин.

***

Рассвет сегодня был особенно ярким. Маргарита наблюдала, как светлее полоса неба, как яркий диск поднимается над деревьями и первые лучи освещают ядовитые заросли вокруг огромного пня, который когда-то был священным деревом фивиретов.

Она злилась на Этрика. Всю ночь не могла сомкнуть глаз. Костерила его за высокомерие и спесь, за его пренебрежение к людям. А сейчас смотрела на этот пень и его слова: «Люди крайне ненадежные союзники, Маргаритка. Они постоянно это доказывают… Это мои личные счеты…» звучали совсем по-другому.

Тихо скрипнула дверь. Маргарита даже не повернулась. Своего илара она могла узнать по шагам и запаху. Даже не вздрогнула, когда его большие теплые ладони обхватили плечи и легко сжали.

— Ты не спала, — констатировал Киран и вздохнул.

— Нет, — согласилась Маргарита.

— Из-за фива этого? — недовольно проворчал мужчина.

Пришлось все ему рассказать, не упуская подробностей. Растения Этрика успели хорошенько поранить ее илара, пока выясняли отношения внутри круга. Марго выжгла взбесившиеся растения и исцелила Кирана. И на его закономерный вопрос: какая Бездна тут творилась, рассказала все.

Кир удивил. Не стал устраивать сцен ревности. Только устало вздохнул и предложил скорее вернуться в замок.

В его руках тепло и уютно. И беспокойство, которое не отпускало с момента возвращение, медленно отпускало. Маргарита не могла понять его причину.

— Он дурил тебе голову, Марго, — прошептал Киран.

Маргарита усмехнулась, вспоминая, как Этрик отчаянно пытался зазвать ее за собой и как удивился, когда у него не вышло.

— Нет, не в фиве дело, — спокойно ответила мужчине. — Нужно усилить охрану самого южного нашего дворца.

— Он пытался тебя убить, а ты ему веришь, — недовольно буркнул Кир.

Его ладони сжали плечи чуть сильнее, выдавая волнение.

— На самом деле он просто потерял контроль. Мне это знакомо… не могу его обвинять.

Мужчина за ее спиной фыркнул и напрягся. Маргарита кожей чувствовала исходящее от него недовольство. Прекрасно знала, что Кир сейчас нахмурился, на лице заходили желваки. Ее илар сходит с ума от ревности, но сдерживается, так как потерял на нее всякое право.

— После всего, что он сделал, ты его защищаешь? — в голосе промелькнули нотки гнева.

— Нет, ни сколько. Но ты не можешь отрицать, что о дворце в Долине водопадов он не соврал.

— Боги, Марго, он — наш враг. Он нападал на наши поселения. Разрушал их… Может он и стоит за пожарищами и играет с нами.

Но девушка только головой затрясла. Взгляд снова упал на ядовитые заросли на месте бывшего священного клена.

— Ты знаешь, я всегда могла выжечь этот ядовитый подлесок, — она указала рукой на растения, — но так этого и не сделала. Оставила как напоминание о нашей глупости. Я знала, что нельзя рубить это дерево. Оно звало на помощь, умирая. Этрик сказал, что люди крайне ненадежные союзники. Может он имеет право злиться на нас? Это же его растения вокруг. Мы срубили их священный клен. Фивы вообще не обязаны нам помогать. Но они это делают…

Кир развернул ее за плечи к себе. Маргарита подняла голову и спокойно посмотрела в его мужественное, но взбешенное лицо.

— Что он сделал с тобой? Ты до сих пор очарована? — повысил он голос. — Я убью его, если он еще появится рядом.

Маргарита только криво усмехнулась.

— Ты не имеешь права на ревность, Кир, — вздохнула она. — Не после Ялы.

Мужчина изменился в лице, побледнел и разжал руки, отпуская ее плечи.

— Нам нужно усилить охрану южного дворца. У меня очень плохое предчувствие, Кир, все хилфлайгонские предки орут в моей голове, что мир движется к катастрофе. И все наши личные разборки — такая ерунда по сравнению с тем, что нам предстоит.

— Хорошо, — кивнул Кир. — Я отдам приказ войскам. Пусть ты и зла на меня, я все еще твой илар, — добавил глухо.

От внезапно гулко застучавшего сердца, по телу вместе с кровью разлилось тепло. Перед ней стоял самый верный мужчина на свете. И она не имела в виду постель. Киран тот человек, на которого она могла рассчитывать в любой ситуации. Ее настоящий и самый верный илар.

— Обними меня, — попросила тихо.

Киран удивленно вскинул брови, а в глазах зажглись искры радости. Сграбастал ее в охапку, крепко прижимая к своей широкой мускулистой груди, мышцы которой легко прощупывались сквозь простую льняную рубаху. Нет ничего надежней этих стальных объятий. В них тепло и уютно, надежно и не страшно.

— Спасибо, родная моя, — прошептал он вдруг, целуя в макушку.

— За что? — пробормотала, уткнувшись носом в его грудь.

— Что простила, — вздохнул Киран.

— Постоим так немного и пойдем пить капулу, — перевела она тему. — Скоро двор проснется. Впереди много дел.

— Дела подождут, пока магистр выспится, — отстранил ее от себя Киран и легко стукнул по носу. — Я все сделаю, малыш. А ты марш в кровать.

Маргарита улыбнулась ему и зевнула.

— Как скажешь, мой воин, — улыбнулась она и потянулась.

Может и прав он. Гори они все огнем. Выспаться иногда до Бездны необходимо.

Глава 17

Враг перехитрил ее. От этой мысли контроль уступал место желанию все ломать и крушить. Когда по мыслесвязи ей сообщили, что пылает южный дворец, Маргарита даже сперва не поверила.

Она полвойска бросила на охрану этого района. Никто не мог пробраться через такой заслон. Но дворец пылает, а луна на небе еще не скрылась полностью. Темный перехитрил их со временем, каким-то образом умудрился разрушить защиту дворца до новолуния.

Маргарита быстро облачилась в доспехи. Киран уже собрал отряд и хмуро поглядывал на своего бледного сюзерена. Девушку трясло. Она не понимала, что сделала не так. Неужто прав был Кир, и Этрик обманул ее?

Не стала тратить время на переходы по сети порталов. Огненная магия бурлила в венах, позволяя прожигать дыры в пространстве.

Маргарита взмахнула рукой, открывая портал в южный район. Все подступы к этому дворцу изучила, все возможные пути нападения проанализировала, везде поставила защиту, но ничего не помогло.

Отряд из замка прибыл в разгар трагедии. Их даже не сразу заметили. Жители прилегающей к дворцу деревни в панике носились по селению. Кто-то таскал воду из колодцев, кто-то просто глазел на бушующее пламя. Дети плакали, голосили женщины. Посланных для охраны дворца воинов не было видно. Они скорее всего были во дворце в момент нападения.

Да и было ли нападение? Все жители деревни на месте. Их дома целы. А чуть в отдалении пылает дворец симфов. Огонь лижет его стены, вырываясь из окон и сжирая все на своем пути. Пристройки рушатся первыми. Деревянные балки перегорают и проваливаются внутрь в жутким грохотом.

Но его обитатели дворца еще живы. Маргарита слышала панические крики и призывы о помощи. Люди скорее всего выбежали во внутренний двор в попытке спастись. А защитники дворца пытаются проломить ворота. Видно, как они дрожат от сильных ударов. Но дверь оказалась наглухо заблокирована.

Жители деревни стояли в отдалении и не пытались спасти запертых в пылающем дворце людей. Трусы! Как можно быть насколько безразличными?

— Вперед! — приказала Маргарита.

Дурно и до демонов плохо, как и в прошлые разы. Но сегодня — это ее люди, пусть и живущие на территории «королевского двора». И они еще живы. Она обязана их спасти, как целитель и сюзерен.

Бросилась к воротам дворца, материализуя на ходу кликни из обсидианового огня. Но быстро поняла, что не трусость помешала жителями района спасти пленников. Дворец оказался накрыт энергетическим куполом, будто блюдо в печи крышкой. Руки наткнулись на преграду. Маргарита зарычала и со всей силы ударила по барьеру клинками. Оружие отскочило, по поверхности невидимой стены разошлись молнии.

А люди кричали все истошней и отчаянней. Марго понимала, что счет идет на такты. Скоро все обитатели задохнутся от дыма, а остальных, завалит горящими обломками во внутреннем дворе. Будто подтверждая ее мысли, провалилась крыша в западном крыле.

Нет! Бездна! Она сдохнет просто, если сейчас на ее глазах погибнет столько народа, а она не сможет помочь. Рубила барьер, но он не поддавался. Даже не замечала, что илары пытаются пробиться вместе с ней.

Целительная натура уже не кричала. Ее истерика давно стала беззвучной. Маргарита так сильно стиснула зубы, что прокусила губу, но даже не обратила внимания на боль и привкус крови. Душу терзали демоны, поджаривали на медленном огне вместе с пленниками пылающего дворца.

Не было времени рассуждать, как все произошло. Нужно спасти хоть кого-то.

Барьер не поддавался. В Бездну его! Глаза Маргариты вспыхнули изумрудами, а руки загорелись. Взмахнув клинками крест-накрест девушка прорубила портал под купол. Нырнула в него прежде, чем кто-то из иларов смог ее остановить. Дыра в пространстве быстро затянулась за ней, не позволяя проникнуть под купол кому-то еще.

Едва устояла на ногах от дикого жара и запаха гари. Будто добровольно сунулась печь. Температура внутри купола стояла такая, что раскалились доспехи. Не была бы она видгаром – погибла бы на месте. Люди внутри живы скорее всего потому что дворец еще сопротивляется, пытается спасти своих хозяев, отдавая остатки своей защитной магии людям.

Не чувствовала боли от жара. Ей вообще плевать на все вокруг, когда рядом погибают люди. Не видела, как отчаянно бьется в барьер Киран, срывая голос, как ее илары с ужасом кидаются на прозрачную стену.

Ну, давай, не подведи! Попросила свою огненную натуру. Со всех ног побежала к пылающему дворцу, надеясь, что успеет.

Вокруг творился сущий ад, горячие искры пытались обжечь кожу. Но магии впервые действовали сообща: магия отражения создала щит, а видгарская заставляла измученное тело идти вперед, не обращая внимания на жуткие условия, раны и ожоги.

Чем ближе была к дворцу, тем хуже становился творящийся кошмар: падали горящие обломки, трескались стекла, крики становились отчаянней и… тише. Громкий грохот заставил душу взвыть. Снова где-то обрушилась крыша, погребая под собой людей. Маргарита ощущала собственным нутром их смерть. Была бы только хилфлайгоном — умерла бы еще у преграды.

Уже почти у двери. Теперь понятно почему пленники не могут вырываться. Кто-то кровью начертал на створках огромную запирающую руну. Не раздумывая, бросилась в огонь, зная, что родная стихия никогда не повредит видгару. С разбега в прыжке, ударила обеими клинками по двери, разрушая узор рун.

Заклятие поддалось не с первого раза, шипело и плевалось в нее искрами, но Маргарита рубила дверь со всей силой своего отчаяния. С крыши сорвался горящий обломок и больно ударил по плечу — слишком много сил вложила на борьбу с руной, не смогла поддерживать еще и щит.

От боли едва не взвыла, хотя магия и снизила болевой порог. Плевать! Плевать, что перед глазами все плывет, что волосы крутит от жара, а пот заливает глаза. Плевать на боль и ожоги, она одолеет эту демонову руну.

И новый удар клинками по двери. Руна зашипела и вспыхнула, но не поддалась.

Бездна! Маргарита чувствовала, как душу захватывает отчаяние. Набрасывалась с оружием на дверь, будто хотела прорубить окно для своих людей. А силы покидали. Магия видгара ревела. Орала в голове, что хозяйка получила слишком много повреждений и пора бы спасаться самой.

Перед глазами только безумный танец огня. Одна мысль в голове — рубить, пока хватает сил. Только нет их уже.

Когда совсем отчаялась, дверь с грохотом отлетела в сторону. Это галлюцинации, наверное, от жара. Не может же внезапно выросшее из-под земли дерево разрывать стену дворца будто бумагу. Но из образовавшего пролома выходили ее люди. Кто-то был еще в состоянии бежать, кто-то выходил отчаянно кашляя, кто-то даже поддерживал товарищей или тащил на себе раненых.

Барьер пал. Маргарита увидела, как ее илары бегут ко дворцу. Как помогают уйти на безопасное расстояние спасшимся людям. Зеленые ветви дерева врываются в горящий дворец, успевая подхватывать падающие балки, а побеги плюща выносят людей из пылающей Бездны.

Маргарита увидела стоящего напротив Этрика. Татуировки на теле фива светились золотом, а черные волнами перемешались по телу. Фив управлял огромным растением, позволяя ее иларам и жителям деревни спасти как можно больше народу.

По лицу потекли слезы. От облегчения и горя одновременно. Они успели спасти лишь малую часть жителей дворца. Упала на колени перед пожарищем.

Жуткий грохот. Снова провалилась крыша. Дворец рушился на глазах. Этрик громко выругался, его растение больше не могло удерживать стены на месте.

А у нее сил не было отойти на безопасное расстояние.

— Сумасшедшая дура! — рявкнул кто-то над ухом.

Талию обвили ветви плюща и резко отдернули в сторону, спасая из-под рушившихся обломков. Маргариту немилосердно швырнуло на землю за пределами энергетического барьера. Кто-то вылил на ее раскаленные доспехи ведро воды и магистр замка потеряла сознание.

***

Этрик не смог помешать новому пожарищу. Король фивиретов, явившийся к южному дворцу Симфонии, с изумлением наблюдал за падением очередной реликвии симфов.

Слишком рано… До новолуния еще два дня. А магическое цунами застало прямо в разгар совета. Как и в прошлый раз вспыхнули золотые татуировки. Этрик застонал от обжигающей боли. Советники повскакивали со своих мест, не понимая, почему вдруг скрутило молодого короля.

Один Заорг, ругаясь, поспешил на помощь, снимая магические излишки своим плющом. Что бы Этрик вообще делал без фива из клана ядовитого плюща? Сдох бы давно. Такими растениями как плющ-паразит управляют только сумасшедшие выходцы этого злобного клана.

Конечно, Фагруса они побаивались и не могли противиться королевской воле. Но их сперва нужно было найти, ведь фивиреты клана ядовитого плюща очень хорошо умели прятаться и скрываться. Мало кто мог назвать везением встречу с выходцем этой странной ветви лесного народа. Но с Заоргом Этрику реально повезло однажды. Фив не только не убил его, но и стал лучшим другом.

— Пошли вон! — заорал Заорг на советников. — Что рты поразевали?!

— Что происходит? — попытался спросить один из них, но друг так посмотрел на старого фива, что тот предпочел заткнуться и удалиться как другие.

— Какого демона? — простонал Этрик. — Еще же не новолуние.

Магия медленно приходила в норму. Татуировки потухали.

— Демоновы людишки, они что не могут защитить свои дворцы?! — зарычал Заорг. — И рыжая твоя? Не сгорит южный дворец… не сгорит, — перекривил женский голос, — тьфу… полукровка безрукая.

Этрик хмыкнул, скидывая с себя плющ друга. Несмотря на то, что Заорга из клана изгнали, устои ядовитого плюща выкорчевать из него до конца не удалось, как, например, остаточное презрение к полукровкам.

— Открывай портал, — спокойно сказал Этрик другу. — Посмотрим, что там творится.

— Что будем помогать людишкам? — скривился Заорг, одним выражением лица показывая, как ему претит подобное времяпрепровождения.

Этрик неопределенно передернул плечами.

— Так и скажи, что соскучился по рыжей, — недовольно буркнул Заорг, распахивая портал.

Этрик только глаза закатил. За неделю друг ему весь мозг вынес по поводу Марго и с маниакальной настойчивостью подсовывал ему в постель разных женщин, среди которых подозрительно много оказалось крашенных рыжих.

Но Этрик отсылал всех прочь, вызывая очередную волну нотаций от друга. Заорг вбил себе в голову мысль, что король влюбился в Маргариту и всеми силами пытался «спасти» товарища.

Сегодня все было не так, как раньше. Не было отрядов темного, и пылал только дворец симфов. Этрик прикрыл глаза, посылая импульсы, надеясь найти брешь в защите. Искренне не понимал, как мог пасть дворец до новолуния.

— Боги, Зао, дворец подожгли изнутри, — распахнул он глаза и обратился к другу, когда нашел внутренним зрением пролом в защите.

— Более того, мое величество, — отозвался Заорг. — Кто-то запечатал и дворец, и территорию вокруг него. Это диверсия. И готовилась она не один день. Темный знал, что тут его ждут. Во дворце был предатель.

Этрик не собирался вмешиваться. Пусть друг друга хоть перережут. Он только рад будет. Люди — самая никчемная раса, которая когда-либо появлялась в этом мире. Завистливые, подлые, агрессивные, нарушающие любую договоренность…

Чем они отплатили симфам за подаренные знания? Где сейчас все маги отражения, видгары, хилфлайгоны? Рассыпаны алмазной пылью в «королевском» дворе?

Заорг облокотился о небольшое дерево в редкой рощице на восточном холме недалеко от дворца, косился на своего короля и криво усмехался.

— Что? — рявкнул Этрик.

— Ничего, мое величество, — пожал фив плечами и хмуро перевел взгляд на пылающий дворец.

— Им уже не поможешь, — вспылил король.

И почему так раздражают косые взгляды Заорга?

— Как скажешь, — опять этот притворно-безразличный тон.

— Они срубили наш клен!

Заорг только развел руками. Этрик понимал, что друг не пытается его переубедить, но отчего-то бесился все больше. Муторно на душе от принятого решения. Своим обостренным слухом король фивиретов слышал дикие крики погибающих в пожарище людей, чувствительные ноздри улавливали кроме гари запах паленой плоти, от которого тошнота подкатывала к горлу. Сквозь пелену не покидающего его с момента смерти дяди гнева поступало осознание того, что такой ужасной участи не заслуживает никто.

Этрик выругался себе под нос. Заорг, скрестив руки на груди, наблюдал за товарищем с усмешкой. Король уже практически принял решение вмешаться, как на поляне появилась Маргарита в сопровождении воинов.

Девушка будто безумная кинулась на барьер, пытаясь прорубить защиту и прорваться к дворцу. Этрик вздрогнул, увидев ее. Заорг тоже заметил девушку и тихо ругался себе под нос, косясь на друга.

Король фивиретов сжал руки в кулаки. Вся гамма эмоций отражалась на его лице. Высокомерное и презрительное выражение сменилось на растерянное, когда девушка с диким воем начала кидаться на стену, а после на нем промелькнуло беспокойство. Когда же Маргарита прошла через портал внутрь купола, Этрик громко выругался и побежал к горящему дворцу.

— Стой, куда? — заорал ему вслед ошеломленный Заорг. — Я тебе башку снесу, идиот влюбленный! — орал он, догоняя. — Придурок! Я тебя в озеро всю ночь макать буду. Псих дикий!

Но Этрик его не слышал. Его Маргаритка, рыжая огненная красавица, добровольно сунулась в Бездну. Она не сможет взломать барьер, не зная, где начертаны руны. И ворота надежно заблокированы. Обсидиановыми мечами вязь рун не возьмешь. Стену ломать надо. Она слабее магической печати на воротах.

Отчего-то так страшно стало. На миг представил, что девушка погибнет и сердце закололо, заныло. Забыл, что зарекся помогать людишкам, особенно из Озерного края. Забыл, что поклялся себе никогда не встречаться с рыжей целительницей. Несся сломя голову ей на помощь, игнорируя проклятия Заорга. Знал, что товарищ поможет ему, пусть и вынесет мозг потом.

Прорубающие барьер люди даже не заметили двух фивиретов. Этрик не стал тратить время на барьер. Его Маргаритку засыпали горящие обломки, а она с упорством безумной рубилась в заблокированную дверь. Этрик распахнул портал и вошел в бушующую Бездну. Легкие обожгло жаром. Он закашлялся, но тут же соорудил себе природный фильтр. Только вот почти голые ступни слабо не защищены. Каждый шаг будто босиком по раскаленным углям. Но о себе забыл, как и о боли. Понимал, что Маргарита долго не продержится. Даже видгары не всесильны. А эта слишком много сил тратит на запечатанную кровавой руной дверь.

Этрик прекрасно понимал, что бесполезно останавливать видгара. Об их упрямстве слагали легенды. Только драка выйдет, если попытается помешать. Лучше помочь ей достигнуть цели и тем самым спасти и людей, и саму Маргаритку.

Топнул обожженной ногой, взывая к земле, направляя в нее всю магию леса, подкрепляя своей дикой и, резко вскинув руку, послал импульс на стену горящего здания. Ветви разбили стену, растащили ее обломки в разные стороны, открывая спасительный проход.

Барьер на границе зазвенел и рухнул. Этрик почувствовал родственную магию. Его друг, ругаясь вскрыл защиту, послал под землей побеги, разрушающие руны, начертанные по периметру. Этрик держал деревом пролом в стене, позволяя людям спастись.

Краем глаза заметил, как Марго осела за землю, видимо, силы окончательно покинули девушку. А с крыши прямо ей на голову падали обломки. С ужасом понял, что не успевает ее спасти. А когда ветви плюща выдернули упрямую женщину из-под завала, облегченно выдохнул.

Заорг стоял рядом и зло на него косился.

— Я твой должник, — тихо прошептал Этрик.

— Идиот ты, а не должник, как и твоя рыжая, — буркнул Заорг, продолжая выдергивать из горящей Бездны выживших людей. — Дарующий! Вернемся во дворец… я тебе устрою конец Бездны, величество. Сдам тебя охране… Плохо дяди твоего нет. Я бы посоветовал ему тебя к черному порталу приковать на веки вечные. Или в дерево еще на сотню лет…

— Не истери, — хмыкнул король.

Ноги нестерпимо жгло. Да и силы покидали. Он больше не мог удерживать дворец от разрушения.

— Я тебя не озеро скину — я тебя в твой дикий лес отведу. Пусть тебе предки объяснят, что почем, и почему не нужно рисковать своей королевской башкой, — продолжал бормотать фив рядом со своим королем, обещая другу самые страшные кары.

— Я тебя тоже люблю, — усмехнулся Этрик, возвращая другу недавнюю подколку.

Дворец симфов рухнул. Спасенные люди вповалку лежали на траве за кругом рун. Им оказывали помощь воины, прибывшие с Маргаритой, и жители деревни. Первая волна паники схлынула и на фивов обратили внимание.

Этрик заметил приближающегося к ним настырного мужчину, который всегда сопровождал Маргариту и выругался:

— Пора сматываться, — прошептал он другу, кивнув в сторону Кирана.

Заорг презрительно фыркнул. В глазах появились безумные искры.

— Да ты только скажи, — зло усмехнулся он, глядя на приближающегося воина. — Сделаю все так чисто, что никто и не догадается, что мы причастны. Просто героически погибнет в пожаре и дорогу тебе освободит.

— Дарующий, Зао! — закатил глаза Этрик. — Я не это имел в виду. Даже мне иногда не по себе от мыслей в твоей башке. Мы не убиваем людей! Тем более просто так. Пошли отсюда.

— Зря, — усмехнулся Заорг, но открыл портал, утаскивая в него друга.

***

Проснувшись, Маргарита какое-то время только молча изучала деревянные балки под покатой крышей. Что она в лекарне поняла по запаху трав и атмосфере болезни. Ее не тревожила физическая боль. Видгарская магия за ночь вылечила своего носителя. Все ожоги, полученные в основном из-за раскалившихся доспехов, а не огня, затянулись. Кожа в тех местах была еще розовой и отличалась от неповрежденных участков, но совсем скоро и этих отметин не будет. Обожженное горло больше не болело, белки глаз не раздражены от дыма и срослась ключица, сломанная упавшим с крыши горящим осколком.

Раны на теле — это такая ерунда. Ее магия — лучшее обезболивающее средство. Маргариту выдернул из сна дискомфорт глубоко внутри целительной души. Будто кто-то камень пудовый на грудь положил. Невероятно тяжело дышалось в месте массового страдания. Пусть ее и отделили от остальных раненых ширмой, но для хилфлайгона разве тканная перегородка может быть преградой? Маргарита не могла спать, когда кто-то рядом страдал. Ее целительная натура так и не оправилась от вчерашнего ужаса, вопила в голове, требовала оказать помощь хоть кому-то.

Целительница поднесла к глазам черные от сажи и копоти ладони. Руки светились едва-едва. Марго судорожно вздохнула, понимая, что не в состоянии никому помочь. Но магия не прекращала истерику, до крови царапая душу.

А закрыв глаза, Марго по-прежнему видела бушующее пламя пожара. Эта картина будет преследовать ее до конца жизни, как и горький запах, который, казалось, въелся в кожу и волосы и сводил с ума, воскрешая воспоминания.

Маргарита села. Нужно срочно смыть с себя следы пожарища. И плевать, что на ней только белье и мужская рубашка с плеча илара. Кир спал возле ее койки, уткнувшись лбом в скрещенные руки. Маргарита опустила босые ноги на пол, пытаясь не шуметь.

Свои штаны, вернее то, что от них осталось, нашла на тумбочке возле кровати, как и сапоги, в которых на подошвах зияли дыры. Но вариантов у нее не было. Запах пожарища и тяжелая атмосфера лекарни сводили целительницу с ума.

Пришлось пробираться чуть ли не на цыпочках. Уставшие и раненные люди спали, приходя в себя от потрясения. Всем не хватило места, многие лежали прямо на полу.

Улица встретила Маргариту утренней свежестью. Солнце еще даже не показалось над горизонтом, только лишь начала рассеиваться предрассветная мгла. Планируя защиту дворца, которая все же с треском провалилась, Марго досконально изучила окрестности. И знала, что в нескольких шагах от деревни есть небольшой лесной пруд. От лекарни рукой подать.

Окунуться в холодную воду, смыть с себя грязь, кровь и запах — единственное желание, которое взрывало мозг, заставляя Маргариту пробираться сквозь заросли к такому необходимому водоему. Пруд почти полностью зарос камышом, оставляя свободным лишь небольшое блюдце воды, по которой стелился белым молоком утренний туман.

Поежившись от прохлады и сырости, Маргарита все же стянула сапоги, штаны и рубашку и, оставшись в одном белье, вошла в воду. Кожа тут же пошла мурашками — вода в озере оказалась невероятно холодной, не смотря на то, что лето почти сменило весну.

Желание смыть с себя гарь и избавиться от запаха пожарища оказалось сильнее холода. Судорожно вздохнув, Маргарита быстро вошла в воду, окунулась и поплыла. Пруд оказался небольшим, но достаточно глубоким. Девушка быстро оказалась на другом берегу и, достав до дна ногами, остановилась под ветвями склонившегося почти до самой воды дерева. Очень удачное место, чтобы наконец привести себя в порядок.

Терла кожу пока та не покраснела, будто наказывала сама себя за вчерашний промах. А после достаточно долго полоскала пересохшие от жара волосы и провонявшие дымом. Зубы стучали от холода и вполне вероятно посинели губы, но Марго все казалось, что от нее пахнет дымом.

Ветви дерева заскрипели. Маргарита перестала приводить себя в порядок и напряженно прислушалась. Тихо. Наверное, показалось или ветер гуляет в кронах. За спиной раздался всплеск. Маргарита обернулась, но никого не увидела в белесом тумане. Мерещится. Слишком напряжена после вчерашней ночи.

Решила еще раз прополоскать волосы, как вдруг поняла, что запах гари сменился другим. Очень знакомым, соблазнительным и оттого невероятно раздражающим.

— Выходи, — громко позвала она. — Я слышу тебя.

Злость на Этрика никуда не делась, наоборот вспыхнула сверхновой, от того что фив посмел за ней подглядывать. Хотя нужно отдать ему должное, вряд ли она смогла бы кого-то спасти без его помощи. Но это не давало ему права на хамское поведение. До сих пор магия рычит от ярости, вспоминая, как наглый фив пытался ее околдовать.

— Будешь дальше трусливо прятаться? — недовольно позвала она.

— Я не прячусь, цветочек, — раздалось сверху с нотками веселья в голосе.

Маргарита вздрогнула и подняла голову. Этрик сидел на дереве, свесив одну ногу вниз. Будто на троне, а не на ветке. Даже не держался, сросся с ней что ли? Магия заметила, что неплохо бы дернуть его за ногу и немножко охладить.

— Не хотел тебя смущать.

А можно и притопить.

— Поэтому подленько подглядывал? — ехидно спросила Марго, отмечая, что согласна со своей магией.

— Я уже все что надо видел раньше, — с усмешкой заявил этот гад. — Поздновато ты решила постесняться. И вообще это ты за мной подглядываешь. Я сюда первый пришел.

Маргарита шумно выдохнула в ответ на его заявление. Надеялась, что пар из ноздрей не повалил, так как собственная злость стала практически осязаемой. Но драться с таким неуравновешенным парнем она больше не будет. Тем более, чтобы стянуть его в воду придется подпрыгнуть. Вряд ли вода позволит ей, а веселить Этрика попытками не хотелось, поэтому решила его игнорировать.

Но наглый фив вдруг свесился с дерева головой вниз. Его лицо оказалось совсем близко, Маргарита было отшатнулась от испуга, но быстро взяла себя в руки. Он не заставит потерять самообладания. Немного волнительно видеть его на таком расстоянии, но ни следа от аномального вожделения. Или у нее иммунитет теперь к обаянию фива, или он впервые не пытается туманить ей мозг.

Зато теперь прыгать не нужно, — резонно заметила магия. Марго хмыкнула.

— Не боишься, что помогу окунуться? — злорадно спросила фива, косясь на ветку и оценивая как крепко Этрик держится.

— Ну, попробуй, цветочек, — усмехнулся и подмигнул.

Слишком довольная рожа, лучше не пробовать, явно же что-то задумал. Этрик скрестил руки на груди. Казалось, что ему невероятно комфортно вниз головой. Большая летучая мышь, Карающий на его голову. Маргарита слышала его дыхание. И этот запах… даже воздух, казалось, стал сладким. Это преступление так соблазнительно пахнуть, особенно когда от нее самой несет гарью.

Зубы выбивали чечетку от холода, а она так и не придумала, что делать с этим соблазнительным мерзавцем. Этрик вдруг закатил глаза. В перевернутом положении это смотрелось забавно. А потом вдруг резко схватил ее под руки и выдернул из воды, поднимая на дерево. И как он это сделал?

Маргарита и испугаться не успела, как уже сидела рядом с ним на широкой ветке. Магия удрученно молчала. Тоже поняла, что вряд ли бы они смогли искупать наглого фива и задумалась.

— Какого демона? — тут же возмутилась Марго, отходя от шока.

— У тебя уже губы синие, — спокойно заметил Этрик.

— А ты сейчас согреть предложишь? — ядовито спросила Маргарита. — Опять пытаешься соблазнить?

Фив только криво усмехнулся и покачал головой.

— Синие, стучащие зубами девушки меня не привлекают.

Маргарита хотела возмутиться, но он был прав. Все тело дрожало от холода, а зубы вообще не контролировала. Но на дереве оказалось еще холодней. Тут уж Этрик удивил, повернулся назад, извлек из-за спины какой-то сверток и вдруг накинул ей на плечи одеяло, закутал в теплую ткань, оставив снаружи только посиневший кончик носа.

Ткань была легкой, но необычайно теплой. Изнутри будто подбита мехом, хотя сверху немного блестела и напоминала гладкую поверхность листа. Очень сильно напоминала и по форме в том числе. Одеяло имело зазубренный край и явно на его поверхности проступали прожилки. Маргарита осторожно пощупала одеяло. Никогда не видела такой ткани.

Этрик заметил ее интерес и прокомментировал.

— Вырастил для тебя, пока ты купалась. Ты же пришла сюда в одной драной рубахе. Хоть бы подумала о том, как возвращаться будешь.

— Вырастил? — переспросила ошарашено.

— Ну да, — пожал плечами Этрик. — Я — фив, Маргаритка. Природа мне дает все необходимое. Хотя такие растения вы не увидите в своих лесах и садах. Тепло?

Маргарита кивнула, сильнее закутываясь в странную растительную «ткань». Заерзала и едва не соскользнула с ветки, неловко взмахнув руками и заваливаясь назад. Но Этрик ловко поддержал ее, вырастив за спиной побег. Уж он-то явно чувствовал себя удобно, сидит верхом на ветке и ухмыляется. Довольный как кот, объевшийся сливок. А ведь гад же, пусть и притягательный.

— Что ты тут вообще делаешь? — наконец спросила она.

— Подглядываю за купающимися девушками — сама же сказала, — фыркнул Этрик.

— Не сомневаюсь в тебе, — буркнула Маргарита.

Такой Этрик не раздражал и не пьянил как раньше. Мужчина вызывал интерес и… благодарность. Да, она же так и не сказала спасибо за вчерашнее спасение ее людей.

— Я поговорить пришел, — прервал ее мысли Этрик. — Хотел уже звать, а ты сама пришла. Я и забыл все, залюбовался, — и лукаво стрельнул глазами.

— Не нужно со мной заигрывать, — фыркнула Маргарита. — Не после того, что ты у портала устроил. Я с тобой говорю только потому что ты вчера помог нам, за что я тебе благодарна.

— Не стоит меня благодарить, — закатил глаза фив. — Я не собирался вмешиваться. Считай это благотворительность была вчера. Сам не знаю, что на меня нашло.

И он высокомерно задрал нос. Боги! Зачем так зазнаваться? Он кто? Император леса? Король ядовитых кустов? Сюзерен колючек? Иногда Маргарите казалось, что она разговаривает с особой королевских кровей. Но он же обычный фив и скорее всего тот еще разгильдяй, но как посмотрит иногда. Высокомерием вбивает в землю до самой Бездны.

— Если так, то не вижу повода гордиться, — буркнула Марго, понимая, что опять начинает на него злиться.

Мужчина только передернул плечами. Вскинул брови, задрал подбородок и скривил губы. До Бездны захотелось скинуть его в воду. Невыносимый тип. Но к сожалению дерево — это его стихия, а вот сама Марго чувствовала себя на ветке не очень уютно.

— Почему дворец сгорел до новолуния? — все же спросила она, отвлекаясь от собственных эмоций.

— На этот раз его разрушили изнутри, цветочек. Явно предал человек, принесший присягу. Это едва ли не единственное слабое место защиты симфов. Она такая же доверчивая, как и твои предки. Симфов тоже уничтожили изнутри, они сильно доверяли своим воспитанникам. А людишки, как всем известно, сплошь предатели.

Маргариту затрясло сильнее от его слов. Предатель?! Кто-то из своих совершил поджог. Заныло, запекло в груди. А видгарская магия взревела, требуя крови негодяя и раздраженно шипя на Этрика, который опять высказал свое пренебрежение к человеческому роду.

— Я пришел предупредить, — не заметил раздражения Этрик, убирая мокрый локон с лба. —Теперь каждый ваш дворец уязвим. И куда темный ударит в следующий раз, даже я не особо могу предположить. Вполне вероятно, что на очереди вспомогательные крайние узловые дворцы на северо-востоке, северо-западе, юго-востоке и юго-западе. И чем больше дворцов сгорит — тем слабее будет защита. Пусть ваши лорды заставят всех жителей дворца принести клятву о непричинении вреда. Распознать предателей кольцо еще способно. Так вы хотя бы обезопасите себя изнутри. А еще вам срочно нужно отыскать темного. Закрыть границы. Он отрывает порталы. Было бы неплохо лишить его такой возможности.

И этот фив такт назад говорил ей о том, что и не собирался помогать «людишкам»? Маргарита подняла одну бровь и нагло попросила:

— Почему бы тебе не помочь нам. Мне очень тяжело убедить правителей Симфонии в чем-то, не называя источника. Мне просто не верят. Но если бы ты…

Но Этрик только головой покачал.

— Но почему?

— Ты хочешь, чтобы все женское население набросилось на меня? — рассмеялся он.

Маргарита фыркнула. Хотела высказать все этому… но получилось, что только фыркнула опять. Его невероятное самомнение лишило ее дара речи.

— Не беспокойся, я тебя защищу, — ядовито ответила, взяв себя в руки.

А нога как-то сама по себе пнула его по голени. По крайней мере Маргарита сделала вид, что она не причем. И вообще это не ее конечность.

Этрик рассмеялся.

— Спасибо, моя прекрасная соблазнительная воительница.

Он тоже сделал вид, что не обратил внимания на ее своевольничающую ногу.

— Я пришел попрощаться, Маргаритка. Я больше не позову тебя.

Он улыбнулся и осторожно поправил соскользнувшее с плеч одеяло. Не касался кожи, но по телу прошла дрожь и немного стало досадно.

— Почему? — не смогла сдержать своего удивления.

— А ты хочешь меня видеть? — лукаво усмехнулся он. — Я же утащу тебя в свой дикий лес, цветочек. Навсегда.

Его пальцы нежно погладили щеку и фив наигранно тяжело вздохнул.

Какое-то время они молчали. Маргарита изучала поверхность своего одеяла, а Этрик с кривой усмешкой, наблюдал на ней, не пытаясь приблизиться или коснуться еще раз. Не то чтобы она очень хотела его прикосновений или нежностей. Но все же как-то необычно сидеть рядом с ним на дереве, ощущать как пьянит его запах и не касаться.

— Нам нельзя видеться, Марго, — нахмурившись, ответил он, опустив взгляд. — Я опасен для тебя, моя Маргаритка. Такие, как я, появились когда-то на свет, чтобы убивать хилфлайгонов.

Марго вздрогнула и в изумлении распахнула глаза. Этрик медленно поднял голову, встречаясь с ней взглядом. У него такие глубокие глаза. Маргарита увязала в них как в трясине. Разве могли они хладнокровно наблюдать, как хозяин совершает убийство? Почему-то уверена была, что Этрик вообще неспособен на хладнокровное убийство. Вот его друг… Даже передернуло от воспоминаний.

— Бред какой-то, — буркнула она.

— Если бы, — прошептал в ответ. — Это очень старая история…

Он явно хотел рассказать, но вдруг завис, уставившись ей за плечо. Нахмурился. Тихо выругался и ударил по ветке рукой. Маргарита почувствовала дрожь и… по спине будто что-то поползло. Пусть она и великая воительница, но как любая женщина недолюбливала всяких ползучих гадов. А один из них явно полз по спине.

Защекотало щеку. Фантазия тут же нарисовала картину, в которой змея пробует ее на вкус своим языком. Застыла, вцепившись в подаренное одеяло будто в спасительную соломинку. Наверное, взгляд у нее стал совсем жалким.

Этрик успокаивающе улыбнулся и, протянув руку, легко сбросил что-то с ее плеча. Маргарита вздрогнула и облегченно вздохнула, но тут что-то схватило ее за ногу.

Она совсем забыла, что видгар. Завизжала, распугивая своим криком малочисленную живность и отдергивая ногу. Как следствие, потеряла равновесие и начала падать назад. Этрик быстро сориентировался, успел подхватить над водой, совершая тот же акробатический номер и возвращая ее на ветку, еще и одеяло успел подхватить. Марго вцепилась в него и не могла себя заставить разжать сведенные судорогой пальцы. И еще по-детски поджала ноги. Этрик молча накинул на плечи одеяло. Но сейчас прижималась к нему голой кожей и еще мокрым после купания бельем.

— Это была змея? Да? — прошептала и крепко зажмурилась.

Так в детстве делала. Казалось, не видит угрозу, вот и не страшно.

Этрик едва сдерживал смех, Маргарита чувствовала, как он дрожит и слышала его фырканье, но мужчина прижимал ее к себе, не обращая внимания на мокрую ткань, касающуюся его груди. Еще и успокаивающе гладил по спине.

— Ты же видгар, Маргаритка, — с весельем в голосе заметил он.

— Они такие мерзкие, — прошептала немного обиженно Марго в ответ.

Весело ему, видите ли. Но отстраняться никак не хотелось. Одно дело в пожар сунуться, а другое — змеи.

— Успокойся, не было никакой змеи, цветочек. Никогда не подумал бы, что тебя можно испугать обычным животным. Открою тебе секрет: в Симфонии ядовитые гады не водятся. Те что есть совершенно безобидны.

— Это не мешает им быть мерзкими, — прошептала в ответ Марго, вызывая очередной приступ хохота у фива.

Если бы кто другой стал свидетелем ее слабости — со стыда бы померла. Но рядом с ним не чувствовала себя неуютно, демонстрируя слабость.

Этрик снова снял что-то с ее головы. Маргарита замерла и прижалась к нему сильнее. Фив никак не мог успокоиться, хотя смеялся теперь беззвучно. А потом снова что-то прихлопнул у нее бедре. И это что-то явно пыталось заползти ей под одеяло.

Вцепилась в мужчину так, что синяки останутся. Вообще едва сдерживала желание забраться Этрику на руки, а еще лучше на плечи.

— Что это такое?

Оно опять копошилось в волосах, тянуло в сторону одеяло, скользило по спине.

— Кое-кто развлекается, не обращай внимания, — фыркая от смеха, ответил Этрик, прижимая ее к себе и зачем-то показывая в пустоту кулак.

А потом будто веревки обвили ее талию, накрепко приматывая к Этрику. Теперь Маргарита видела, что это совсем не змеи. Их взял в плен плющ. И его усики, выглянули из-за плеча Этрика. Маргарита моргнула, плющ зашелестел листочками, будто поздоровался. А потом усики потянулись к ее щеке и пощекотали и нагло устремились вниз к декольте.

— Вот зараза, — выругался Этрик и раздраженно сбросил с нее побег плюща. — Сгинь! — приказал растению.

— Это что твой питомец?

— Ага… наглый и невыносимый питомец, — зачем-то повысил он голос, — который почти не поддается дрессировке. И не понимает прямых приказов. Мне пора, Маргаритка, — это уже ей.

Плющ оставил их в покое. Маргарита отлипла от его груди и подняла голову. Этрик смотрел на нее сверху вниз и улыбался. Без насмешки, тепло и ласково. Захотелось, чтоб поцеловал. И теперь явно магия не имела к этому желанию никакого отношения. Этрик тяжело вздохнул. Погладил по щеке, ласково обхватил подбородок и провел большим пальцем по губам, заставляя их приоткрыться, но так и не поцеловал.

— Я тебе портал на окраину деревни открою прямо на этой ветке, цветочек, чтобы тебе не пришлось в воду лезть.

Он ловко поднялся на ноги и потянул Маргариту за собой. Девушка вцепилась в его плечи, чувствуя как ее качает, невероятно трудно оказалось удерживать равновесие на не очень широкой ветке. Но Этрик будто и не замечал этого, легко балансировал еще и ее поддерживал.

— Прощай, Маргаритка, — ласково прошептал он и поцеловал, легко, едва коснувшись губ. — И прости меня за то, что сделал тогда у портала.

И он разжал руки, чуть оттолкнув ее. Маргарита сделала шаг назад и провалилась в портал.

Глава 18

Женские прикосновения сегодня только раздражали, как и влюбленные затуманенные магией взгляды человечек.

Блондинка целовала шею и терлась большой пышной грудью о его торс. Умелая и аппетитная девочка. Заорг не одну ночь провел между ее шикарных ног. Сжал своей пятерней ее аппетитную попку, вырвав из груди очередной стон.

Брюнетка, постанывая, выгибалась, сидя на нем, млея от ласк его пальцев и закатывая глаза от волн наслаждения. Заорг не мешал получать девочке удовольствие, заслужила, удовлетворяя его каждую ночь.

Девушка еще раз изогнулась на нем и громко застонала, достигнув пика. Заорг, приподняв ее за ягодицы, отставил в сторону, а потом перекатился на бок к ожидающей своей очереди шатеночке. Повернул ее к себе спиной и вошел сзади. Девочка громко застонала, принимая его. Обхватил руками ее грудь, доставляя еще большее удовольствие, не прекращая резко сильно двигаться в ней.

Две остальные девочки гладили и целовали его спину, шею, ягодицы, прижимаясь снова жаждущими ласки разгоряченными телами.

Как всегда покорные, возбужденные и… ни демона не соображающие.

Куклы! Пустые куклы!

Надоели до Бездны. Их стеклянные взгляды, стоны, одурманенные фивской магией тела. Давно знакомый гнев разгорался внутри. Девушка застонала громче. Не заметил, что ухватил ее за волосы, сильно оттягивая голову назад и причиняя боль. Но ей все равно нравится. Стонет и подставляет зад, позволяя терзать свою плоть почти выжившему из ума фиву.

Свернуть бы ей шею. Дать команду плющу… Он бы душил медленно, а хозяин в это время наслаждался агонией. Как тогда... Девушка вскрикнула, видимо, все же испытала боль сквозь дурман и возбуждение.

Заорг вовремя спохватился. Оставил в покое девушку и резко вскочил.

Но шатенка обиженно застонала, пусть в ее глазах и застыли слезы. Потянулись за ним руки и других девушек.

— Господин… — умоляюще попросила неудовлетворенная до конца женщина, закусывая губу и умоляющее глядя на него снизу вверх.

— Пошли вон! — рявкнул фив.

— Мы что-то сделали не так, господин, — испуганно захлопала глазами блондинка.

Впервые видит его таким. Обычно он только и делал, что ночи напролет удовлетворял их во всех известных ему позах. А они и не возражали никогда. Только стонали и текли от любого его прикосновения, чтобы он с ними не творил.

Надоели! Все вместе и каждая в отдельности.

— Вон! — еще раз рявкнул он. — Домой идите!

Женщины не понимающе заморгали. Не помнят, что у них был дом. Добился только того, что в трех парах глаз появились слезы.

Взмахнул рукой, призывая силы природы и облачаясь в одежду.

— На меня смотрите! — приказал одурманенным женщинам.

Пришлось каждую схватить за подбородок и всмотреться в глаза, приказывая вспомнить дом и забыть недели в его постели.

— Одевайтесь и уходите! — отдал он последний приказ и открыл им портал.

А сам вышел из покоев, разрывая связь с девушками. Знал, что они пока не осознают ничего. Оденутся и покинут лес, придут домой, вернутся к своим семьям, в постель к мужьям, не помня, как стонали под ним. Заорг никогда не брал невинных или тех, кто успел познать радость материнства. Только едва успевших выйти замуж молодок, которые откликались на его зов. Каким бы он ни был подонком и у него был свой свод правил.

Совесть заворчала внутри, но он давно уже позабыл что это такое. Брал все, что мог от жизни, не заморачиваясь над правильностью и этичностью поступков.

А вообще нечего было выходить замуж без любви. Если эти женщины повелись на обаяние фива, то не любят они своих мужей. Он им можно сказать одолжение сделал, подарив возможность освободиться от нелюбимого человека и испытать блаженство в его постели.

Но его уже тошнило от пустых, одурманенных человечек. Брал их, удовлетворяя собственную плоть, но в душе и сердце пусто. Ни одна больше не смогла расшевелить неуравновешенного фива. Да и вряд ли появится такая. Он уже давно даже не пытался найти кого-то для души. Да и нет у него души. Давно уже. Сгорела в кровавой бане, когда душил клановых охотников ветвями плюща и наслаждался их воплями.

Нормальные фивки его сторонились, чувствуя нутро убийцы. Клан превратил его в чудовище, сумасшедшее и кровавое. Любая нормальная девушка будет держаться от такого психа, как он, подальше.

А человечки… слишком больно терять их в веках. Будто кто-то на живую вскрывает грудь и вырывает кровоточащее сердце, сжимает его тисках, пока не взорвется, забрызгивая окружающих ошметками плоти и кровью. И остается только хвататься за раскуроченную грудь, судорожно вдыхать воздух, но даже закричать нельзя от раздирающей боли. А после накрывает волной безумной ярости и гнева.

В свое время Заорг пережил все это. И не хотел повторения безумного ада, превратившего его в бездушное чудовище.

Даже не заметил, что сжимает кулаки, что плющ покрывает ветвь дерева, на котором он вырастил для себя дом. Отозвал питомца и сел на ветке, свесив ноги вниз. До земли очень далеко, но ни один фив не упадет с дерева. Умение передвигаться по веткам фивы развивают с рождения вместе с природной магией.

Нужно навестить Этрика. Заорг задумчиво изучал дворец короля на соседнем дереве. Деревянные витые колоны, соединяясь образовывали стены живого строения. Ветви переплелись перед входом в ровную площадку, на которой собираются фивы выслушать приказы короля. Сам дворец опоясывает ствол векового клена в несколько ярусов. Его друг предпочитал комнаты почти на самой верхушке ближе к солнцу.

Определенно нужно наведаться к другу. В присутствии Этрика дурные мысли уходят из башки. Молодой принц когда-то протянул безумному смертнику руку, вытащил из Бездны отчаяния, чем навеки заслужил преданность убийцы из клана ядовитого плюща.

Совсем юный и дикий принц отбил у фивской охоты изгнанника клана. Безумие Заорга склонилось перед боевой магией фивирета. Его клан поклонялся диким фивам, считал их главными борцами за чистоту крови. Заорг увидел в тот день свое божество, поднявшееся из Бездны, чтобы спасти его и вернуть разум. Когда Этрик отогнал от него преследователей, Заорг упал перед Этриком на колени, принося клятву вечного служения.

Но дикий оказался совсем не таким, как рассказывали о них в клане. Этрик был совсем юным фивиретом, сломленным, неуверенным в себе, непринятым кланом. Считал себя опасным, тяготился тем, что в его присутствии женщины теряют контроль. Как слепой щенок пытался найти свое место в мире и получал только отчуждение в ответ. Он не мог позволить себе сдохнуть и оставить принца один на один с жестокостью окружающего мира.

Заорг отдал юному принцу все, что у него было на тот момент — свой вековой опыт. Его товарищ давно бы съел сам себя, если бы Заорг вовремя не заставил заткнуться совесть молодого принца, не показал, как можно заключать сделки с собой, как получать в конце концов удовольствие от этой жизни и жить одним днем.

И плевать ему на все, что говорили о них за глаза. Да, пусть он — развратное чудовище, пусть растлил принца, но Этрик благодаря ему почти не терял контроль над дикой магией до получения наследства. Даже старый король это понимал, поэтому почти не препятствовал им развлекаться, хотя иногда и отчитывал обоих для проформы. В клане в Заорга кроме всего прочего навсегда вбили одну прописную истину — любое магическое напряжение легко сбросить, занимаясь любовью.

Но обычно слушающий его Этрик вдруг показал характер, отказываясь от женщин, которых Заорг присылал ему регулярно. Друг влюбился, Бездна и все ее демоны! Еще и в девушку, с которой ему ничего не светит, которую его магия хочет убить.

Заорг ненавидел рыжую, которая похитила сердце его короля. Всю жизнь он оберегал Этрика, чтобы теперь вот так потерять из-за зеленоглазой ведьмы? Другу жизненно необходимо сейчас спать с женщинами, чтобы усмирить кроме дикой магии доставшуюся в наследство королевскую. А король бредит рыжей, в то время как магия рвет его на части и все чаще вырывается из-под контроля.

Поругались вчера из-за нее. Этрик отчитал его за шутку у озера. И как отчитал! Нос задрал и разговаривал свысока, напоминая своего дядю. Как король с непутевым подданным. А Заорг едва сдерживался, чтобы не вспылить в ответ. Он же всего лишь помочь хотел. Чего Этрик вообще церемонится с этой рыжей? Отымел бы ее на той ветке, да успокоился. Но Этрик не стал трогать драгоценную рыжую, вместо этого его отчитал.

Девчонка стала между ними. И за это Заорг ее ненавидел вдвойне. Конечно, он отшутился вчера в разговоре с Этриком, не показал, как задело его отношение друга, но зло затаил. А все в клане знали, что ему нельзя переходить дорогу. На друга он зла не держал, пусть развлекается. А то никак не поймет, что он уже не изгнанник, а король всех фивов Симфонии. А вот девчонка…

Не мог он тут уберечь Этрика. Молодому фиву предстояло еще узнать, что такое разбитое сердце. Рыжая ему не пара. Уйдет через век, максимум два, а Этрик будет собирать осколки души. Заорг знал как это тяжело, но подобный опыт друг мог пережить только сам. Сам осознать, что ни одна женщина не стоит того, чтобы переживать из-за нее.

Из двери дома на соседнем дереве вышла молодая красивая фивка. Заорг невольно скосил на нее взгляд. Холодная красавица, жена начальника охраны. Высокомерная сучка. Бросила его ради удачного замужества. А теперь, когда бывший изгнанник клана вдруг возвысился до главного советника короля, только и делает, что глазки строит в тронном зале. Он ненавидет расчетливых сук, которые согласны на все ради собственной выгоды и власти.

Фивка помахала ему рукой. Заорг раскрошил в пыль кору дерева под своей рукой. Заигрывает тварь. Сколько раз зазывала к себе, намекая на продолжение. Ну, что же. Заорг зло усмехнулся и ловко поднялся на ноги.

Магией вызвал ветви, которые складывались в живую дорогу, позволяя фивам перемещаться между постройками леса, и через несколько мгновений оказался рядом с женой начальника стражи.

— Господин, — поклонилась она, не забывая стрелять глазками.

Задушить ее хотелось за лицемерие. А ведь он влюбился когда-то в эту расчетливую тварь. Надеялся на новую жизнь, на семью. Она казалась такой невинной, настоящей, так искренне отвечала ему. А потом… сказала, что он — никто, что ей нужен муж, имеющий положение в клане, что выходит замуж за Лиера, а он появился в ее жизни о скуки.

Как хотелось удавить эту суку. Этрику пришлось постараться, чтобы удержать тогда в узде его безумие.

— Леди Розалия, — усмехнулся в ответ, отвечая на реверанс легким кивком и насмешливой улыбкой, — вы намекаете, что хотите моего общества или я ошибся?

Фивка разыграла смущение, но при этом стрельнула глазками и соблазнительно облизнула губы. И повернулась так, чтобы он смог оценить все предложенные прелести разом.

Сжал кулаки, едва сдерживая внутреннего зверя. Но внешне его гнев и разражение никак не отображались. Заорг давно научился надевать маску беспечного прожигателя жизни. Только близкие могли заметить по его глазам надвигающуюся бурю.

Молча подошел и, схватив девушку за предплечье, подтолкнул к дому.

— Давайте побеседуем в более интимной обстановке, — хмыкнул он.

Розалия не стала противиться. Провела его в пустой дом. Заорг не стал терять времени. Прижал ее к стене, как только за спиной закрылась дверь.

Розалия протестующее уперлась ладошками ему в грудь и испуганно распахнула глаза. Все наиграно. Женщину выдавало прерывистое дыхание. Не стал тратить время на ласки, задрал ей юбку, приподнял за задницу, заставив обхватить себя ногами.

— Что вы делаете? — попыталась возмутиться женщина.

А ему плевать было на все ее слова. Завлекала, зная, кто он и на что способен.

— То, что просила, — грубо рявкнул в ответ и, не обращая внимания на слабые протесты, без особых нежностей вошел в женское тело.

Розалия вскрикнула, но вместо того, чтобы оттолкнуть, вцепилась в его плечи и чуть запрокинула голову. Он брал женщину грубо, двигаясь быстро и резко. А она громко стонала и совсем не от боли. Вон глаза как закатила, получая удовольствие от его грубости.

Попыталась поцеловать, но он отвернулся. Никогда не целовал своих шлюх в губы. Брезговал. Противно и мерзко до Бездны. Будто опять в клане и его молодого и почти неопытного привели к главе клана. Ядовитый плющ всегда возглавляли женщины, которые ни во что не ставили мужчин и держали их только для развлечения и создания новых рабов.

Заоргу не повезло родиться слишком смазливым. Трахать королеву стало его почетной обязанностью с юности. Властная стареющая стерва сделала из него любимую игрушку. Он имел фивку, как, где и куда она требовала, но никогда не целовал в губы. Что-то сопротивлялось внутри. Почему-то поцелуй казался чем-то более сокровенным и интимным, чем совокупление. Когда же глава клана потребовала ее поцеловать, не сдержался, нагрубил, был избит и сослан.

Его новой обязанностью стало одурманивать и оплодотворять человеческих женщин, чтобы они рожали рабов для чистых фивок клана. Но он влюбился в свою первую человечку. От воспоминаний скрутило сердце. Но Заорг продолжил врезаться в тело фивской дряни, которая хотела за его счет вылезти повыше.

Разочаруешься, деточка! Он давно уже не сломанный кланом юнец, отрастил клыки и научился огрызаться. Да так, что его боялись до Бездны, до демонов в ней. Не поняла еще, во что вляпалась, дура высокомерная. Рассчитывает вить из него веревки, только получит кое-что другое.

Вошел в нее резко и глубоко, достигая пика, заставив девушку закатить глаза и громко застонать.

— Господин доволен? — хрипло прошептала Розалия, когда оставил ее тело в покое и отстранился.

Глаза затуманенные страстью, губы припухшие и льнет к нему, ожидая продолжения. Ей всегда было мало одного раза. Думает, что нужно ему ее тело, что сохнет по ней до сих пор.

Ошибаешься, дорогуша! Заорг злорадно усмехнулся и, поставив ее на ноги, отступил на шаг, с усмешкой глядя как Розалия поправляет платье. Будто случайно посмотрел на запястье и обронил:

— Вот незадача, руну забыл обновить.

Розалия побледнела и скосила взгляд на его запястье, но Этрик не позволил ей взглянуть.

— Что? — пробормотала она.

— Совсем память плохая стала, детка, — усмехнулся и потрепал ее по щеке. — Но ты же придумаешь, что сказать супругу? Правда? Например, какая это честь родить от первого советника короля, — добавил ядовито, подмигнул ошарашенной женщине и ушел.

Перемещаясь по ветвям, хмыкал себе под нос. Пусть понервничает дрянь такая, ей полезно. Посмела к нему в постель напрашиваться. А ведь был недостаточно хорош раньше. Пусть объяснит теперь мужу, от кого родила. Скрыть не сможет измену. Ребенок принадлежит тому клану, с которого отец. Так что клен ребенка не примет и все узнают, что леди Розалия изменила своему мужу.

Хотя на самом деле руна с его запястья никуда не делась. Он давно поклялся, что не будет больше у него наследников. До сих пор не мог забыть их, родных, убитых за совершенную ошибку. Вспоминал любимые голубые глаза захваченной в плен девушки из людей, которую ему поручили одурманить и зачать ребенка — будущего раба чистых братьев и сестер.

Он не смог, пусть и воспитывали в нем с детства ненависть к полукровкам и другим расам. Но девушка смотрела на него перепуганными большими глазами, зажавшись в угол, будто он чудовище какое. А Заорг знал — не сделает он, пришлют другого. С ней никто не будет церемониться. Одурманят, привяжут к кровати и заставят рожать одного за другим полукровку.

Сделал вид, что выполнил задание. А сам постепенно приручал к себе, не затуманивая разум, влюбляя и влюбляясь сам, пока лунной и тихой ночью чувства не взяли верх и не соединили не только их души, но и тела. Любимая забеременела сразу. А он почувствовал, что будет девочка и едва не сошел с ума.

Глава клана оставляла рабами только полукровок мужчин. Девочек-полукровок убивали в младенчестве. Отцы и убивали, бездумно выполняя приказ. Полукровок за детей не считали. Как рабы девочки были слабы и не нужны клану. Отец просто закрывал ребенку нос и рот. И часто это происходило на глазах матери.

Темной ночью, уводя любимую из клана, Заорг прекрасно знал, что подписывает себе смертельный приговор. В тот вечер он стал изгнанником клана и на него объявили фивскую охоту. Им и так с любимой очень долго удавалось прятаться. Заорг прожил с человеческой семьей почти пять лет. А потом их нашли…

В сердце снова взорвалась боль. Он едва удержался на ветке. В глазах потемнело, кровь ударила в голову. До Бездны плохо… не мог вспоминать. Если бы не Этрик, не было бы больше Заорга, изгнанника клана ядовитого плюща. Пусть он и отомстил, слетев с катушек, когда на его глазах убили жену и ребенка. Но врагов было слишком много. Молодой фив выдернул его из Бездны отчаяния и подарил новый смысл существования.

И Заорг просто не мог позволить Этрику пережить смерть любимой женщины. Все его существо сопротивлялось этому. Но друг влюбился. И единственное, что Заорг мог сделать в этой ситуации — доставить рыжую ему в постель, пусть даже силой.

Опустившись на землю возле черного портала, фив взмахнул рукой, открыл сияющий переход и отправился на полуостров, который люди называют убежищем. Рыжая видгар, о ней должны слышать в Симфонии. Стоит начать с нейтральной территории.

Глава 19

Маргарита не понимала, как до сих пор сдерживается. Эти высокомерные идиоты не понимают, что на кону. Пылают дворцы, а магистр Речного и Долины Водопадов не могут засунуть в одно место свое эго.

И без толку, что уже прямым текстом объявила источник своих знаний, намекнула, что почему-то на их встрече нет магистра Болотной Пустоши, что не отвечает никому из них четвертый магистр Симфонии.

Пока Яла и Разгор орали друг на друга, Марго скрипела зубами от злости. Киран положил руку ей на плечо, удерживая сюзерена от расправы над этими двумя идиотами.

Но это не остановило девушку. До сих пор по ночам снился пылающий дворец, в котором погибали ее люди, умирали под горящими балками, умоляя о помощи, а она разбивала руки в кровь о прозрачный барьер, возведенный темным, а эти не уймутся никак, не хотят признать, что угроза реальна.

— Хватит! — рявкнула Маргарита, вскакивая.

Яла замолчала, но окатила ее презрением. Киран поговорил с правительницей и разорвал с ней отношения, поэтому магистр Долины водопадов соперницу тихо ненавидела. Разгор же пусть и уделял Марго знаки внимания, зыркнул зло, недовольный тем, что его перебили.

— Пока вы меряетесь своим эго — все наши дворцы обратятся в пепел, — прошипела Маргарита.

Ладони накалились и оставили на столешнице выжженные следы.

— И что ты предлагаешь? — буркнул Разгор. — Побрататься и забыть взаимные разногласия?

— Пока вы делили вассалитет, ваш вассал показал зубы. Пора это понять, а не заниматься пустыми спорами.

— С чего ты взяла, что Болотная Пустошь имеет к этому отношение? — скривилась Яла, откидываясь в кресле и раздраженно крутя в руке снятое с пальца кольцо домена.

— Простая логика, — попыталась спокойно ответить Маргарита. — Магистр Ирригон не выходит ни с кем из нас на связь…

— Марго, не все могут связаться через кольцо, — перебил ее Разгор. — Этому есть разумное объяснение.

— Мой вестник, оправленный в Пустошь, не вернулся, — рявкнула в ответ Маргарита. — У меня есть все основания подозревать Ирригона. — Скажи, когда ты последний раз заключал с ним сделки? Когда получал товары? Пустошь даже шелк перестала продавать. Или я не права?

Разгор нахмурился, Яла скривилась.

— Значит, я права, — сделала вывод Маргарита. — К тому же есть еще одна мелочь, которая имеет большое значение: никто из Пустоши в последнее время не появлялся в убежище. Ни одна сплетня не просочилась в Симфонию. Наемники всегда в курсе всех событий в мире, но, — она сделала многозначительную паузу, — глава клана уверил меня, что уже почти год ни одного заказа из северного домена не поступало. На границах патрулируют отряды, не пропуская никого на территорию Пустоши. За своей грызней вы пропустили врага под боком, — закончила Марго свою речь на высокой ноте.

Конечно, эта стерва не могла с ней согласиться. Даже Разгор задумался, но Яла только хмыкнула:

— Ну, не самоубийца же Ирригон? Должен понимать, что ему даже с одним доменом не справиться? Бред это все.

Маргарита закатила глаза и попросила у богов терпения.

— Ты — дура или претворяешься? — ответил за Маргариту Разгор в привычной насмешливой манере.

— Попрошу без оскорблений, — тут же озлобилась Яла.

— Много ты навоюешь, если он порталы открывает в любое место Симфонии и жжет наши дворцы. Неизвестно куда он ударит в следующий момент. А если исчезнет магия дворцов, то наши земли больше не защитит ничто.

Маргарита едва сдержала порыв его расцеловать. Даже не верилось, что наконец-то ее услышал хоть кто-то.

— Но все же твое предположение, Марго, стоит для начала проверить, — тут же разрушил он созданный образ.

— Пока будем проверять — еще один дворец сгорит, — недовольно буркнула в ответ.

— Нужны основания, чтобы объявить войну, — нахмурился Разгор. — Их нет сейчас! Ты не сможешь доказать, что Ирригон причастен.

Маргарита закатила глаза. Зачем что-то кому-то доказывать? Сегодня в зале убежища собрались три из пяти магистров Симфонии. Орик был отстранен от власти Маргаритой, а Ирригон не явился на встречу намеренно, еще и вестника ее пленил. Что и главное кому нужно доказывать? Магистр Пустоши слишком явно продемонстрировал свою враждебность.

Она уже собиралась парировать, но вдруг в разговор вмешалась Лайла.

— Марго, срочно нужна твоя помощь, — позвала она, заглянув в комнату с коридора.

Маргарита даже ответить не успела, Лайла закрыла дверь, уверенная, что сестра тут же бросится исполнять ее просьбу.

Лайла навязалась ей попутчики, обещая не вмешиваться и «обеспечить им комфорт», как она выразилась. В принципе сестра не мешала. Сделала заказ, обеспечила их вином и закусками, озаботилась, чтобы на столах были письменные принадлежности для заключения контракта. Только теперь какого-то демона срывала ее с переговоров.

Марго растеряно посмотрела на Кирана.

Будет верхом идиотизма сейчас покинуть совет и отправиться помогать сестре. Кир подтвердил ее мысли усмешкой. Не любил ее илар Лайлу. А последнее время будто с цепи сорвался, едва сдерживался в ее присутствии, превращался в напряженную и готовую взорваться от внутреннего огня гору.

— Марго! — умоляющее крикнула с коридора Лайла.

— Может, что-то случилось, — позволил ей выйти из ситуации без ущерба для гордости Разгор.

Маргарита шумно выдохнула и пошла к двери, чеканя шаг. Ох, если ерунда какая она устроит сестричке веселую жизнь.

В длинном коридоре с двумя рядами одинаковых дверей Лайлы не оказалось. Маргарита, ругаясь себе под нос, пошла к лестнице. Каких уже приключений нашла себе сестра в убежище? Тем более, что в таверне сидит охрана.

Марго почти дошла до лестницы, но вдруг из-за угла навстречу ей вышел мужчина.

От неожиданности Маргарита вздрогнула. Сердце бешено застучало от испуга. Незнакомец остановился и не пытался приблизиться, хотя стояли очень близко друг к другу. Видно тоже удивился неожиданной встрече. Хотела уже извиниться, что едва не сбила его, как вдруг встретилась со знакомыми стальными глазами знакомого фива. Узнала смазливую физиономию, травинку во рту и белую челку друга Этрика.

— Привет, рыжая, — хмыкнул фив. — Вот это удача. Я всегда знал, что Дарующий меня любит.

— Ты о чем?

— Об удаче, рыжая, — отозвался фив и подмигнул.

Его ухмылка раздражала. Маргарите захотелось сделать пару шагов назад. Магия заворочалась внутри, намекая на опасность. Ноздри уловили странный аромат прелой листвы и жженой травы, он не просто проникал в ноздри, но и оставлял терпкое послевкусие на языке. Но если запах Этрика привлекал, обещая страсть и любовь, то этот немного пугал. Однако фив не пытался к ней приблизиться, не проявлял агрессии, только смотрел с усмешкой и с дороги не уходил, загородив весь проход.

— Я спешу, — буркнула Маргарита и попыталась пройти мимо, хотя беспокойство не утихало и прямой взгляд фива нервировал.

Но не нападет же он в убежище? А если попробует — узнает, что такое огненная магия.

— Не так быстро, рыжая, — усмехнулся этот странный фивирет, схватил за руку и дернул на себя.

Маргарита не сдержала ругательства, когда упала прямо ему в объятия. Мужчина подхватил ее за талию и крепко прижал к себе.

— Пусти! — рявкнула Маргарита и попыталась оттолкнуть.

Боги! Еще один озабоченный фив на ее голову? Они что все там в лесу с ума посходили?

— Ой, нет, рыжая, — хмыкнул мужчина. — Ты со мной пойдешь.

— Ага, бегу и падаю, — огрызнулась Маргарита. — Пусти или пожалеешь!..

Ей нужно всего мгновение, чтобы освободить руки и оттолкнуть его, материализовать клинки. Но фив не дал ей такой возможности. Маргарита слишком беспечно отнеслась к предупреждению своей магии. Ветви плюща будто стрелы вырвались из пола, плетями обхватывая ее и связывая по рукам и ногам, закрывая рот, лишая возможности даже позвать на помощь. Маргарита подняла температуру тела, пытаясь сжечь оковы, но к своему ужасу поняла, что плющ не поддается ее огню, а магия… ее магия утекает в этого паразита, делая его объятия сильнее.

— Мой питомец любит такую жирную и вкусную магию как у тебя, рыжая, — подмигнул ей фив.

Маргарита только замычала в ответ и взглядом пообещала ему смерть.

— Ну-ну, — усмехнулся фив. — Ты еще спасибо скажешь старине Заоргу, рыжая вредная Маргаритка.

Фив взмахом руки открыл портал и жестом приказал питомцу тащить пленницу туда.

В этот момент на лестнице показалась Лайла. Маргарита видела испуганные глаза сестры, которая наблюдала за ее похищением, сжимая в руках глиняный кувшин с вином.

Ну же, не стой столбом, — умоляла Маргарита Лайлу взглядом. — Позови охрану!

Но Лайла поняла ее по-особому. Подкралась к фиву со спины и опустила ему на голову со всего размаху кувшин. Глина треснула, встретившись с головой Заорга. Вино вылилось ему на волосы, лицо и плечи. Фив покачнулся, но больше от неожиданности, чем от боли. У Лайлы явно не хватило сил, чтобы вырубить его или башка у него железная.

Заорг повернулся к застывшей с черепками от кувшина в руках Лайле. Сестра вскрикнула, видимо, фив выглядел устрашающе, и попыталась сбежать. Но плющ ей не позволил. Схватил девушку за талию, притягивая к фиву. Заорг легко поймал ее за талию.

— Полукровочка, со мной пойдешь. Я теперь требую компенсации, — прошипел фив, похабно усмехаясь.

В этот момент Лайлу проняло. Она закричала на все убежище, призывая на помощь.

— Вот, Бездна! — фыркнул Заорг.

Плющ быстро потащил свою пленницу в портал. Маргарита только успела заметить, как Заорг последовал за своим питомцем, волоча за собой брыкающуюся и вопящую Лайлу.

Не успела к ним помощь. Фив закрыл за собой портал, отрезая от убежища. Маргарита продолжала только зло зыркать на него глазами, а Лайла верещала, как резанная. Даже у нее уже в ушах звенело, представляла, что творится в голове у фива, которому сестра орала прямо в ухо. Вон как морщится. Так ему и надо, сволочи лесной.

— Да, заткнись ты, ради Всезнающего, — зло рявкнул на Лайлу Заорг, отодвигая девушку от себя на расстояние вытянутых рук и встряхивая.

Но видимо Лайла от испуга впала в истерику и просто была не в состоянии успокоиться.

— Что за невозможная женщина, — закатил глаза фив.

А потом фыркнул и, резко прижав Лайлу к себе, заткнул рот своими губами и языком. Сестра продолжала колотить его по спине руками, но уже через пару тактов расслабилась, перестала вырываться и драться. А когда фив отстранился, только смотрела на него расширенными от изумления глазами, позабыв, что надо кричать.

— Наконец-то, — поднял руки к небу фив. — Даже представить не мог, что женщины способны издавать такие звуки.

Марго попыталась разгрызть закрывающие ей рот ветви. Укушенное растение обиженно сжало ее в объятиях крепче. Заорг будто забыл о своей пленнице с усмешкой и плохо скрытым интересом рассматривая Лайлу. Девушка смотрела на него испуганно и настороженно, но постоянно переводила взгляд на губы мужчины.

— И кто ты, прелестное визжащее создание?! — усмехнулся Заорг. — Какого демона набросилась на меня и облила вином?

Лайла только икнула в ответ и захлопала глазами.

— Понятно, — фыркнул фив и, схватив ее за руку, потянул за собой.

Плющ потащил связанную Маргариту за своим хозяином. Пусть только снимет свои оковы — пожалеет. Она сожжет их лес к демонам. В том, что Заорг приволок ее в зачарованный фивский лес, Маргарита не сомневалась. От увиденной картины захватывало дух: огромные деревья-исполины росли очень близко друг к другу. Их кроны закрывали солнце, поэтому на земле было темно, но на их стволах и толстых ветках раскинулся настоящий живой город. Эти дома не были построены — ветви и растения, переплетаясь, создавали их. Вместо украшений — живые цветы, вместо фонарей флюоресцирующие растения, вместо окон — прозрачные с прожилками листы неизвестных ей растений. Живые скульптуры, качели на огромной высоте, многоярусные дома вокруг и внутри стволов и снующие туда-сюда фивы, перемещающиеся на живых ветвях — это все что успела рассмотреть Маргарита, пока Заорг тащил ее за собой, поднимая вверх.

Не была бы в плену — восторгалась. Но сейчас хотелось одного — прибить смазливого фива с белой челкой.

Вот наконец они поднялись к центральному и самому широкому дереву. Маргарита поняла, что ее ведут в королевский дворец, который в несколько этажей расположился почти на вершине огромного клена. Дворец короля был так же сплетен из живых ветвей, только крыша полностью укрыта кленовыми листьями разных расцветок золотого, будто здесь вечная осень. Площадь перед дворцом размерами, наверное, больше площади в ее городе у замка.

По ней туда-сюда сновали фивы. Останавливались на мгновение, заметив странную процессию: облитого вином фива с белобрысой полукровкой и пленницей в плюще. Но никто не пытался помочь или хотя бы поинтересоваться, что произошло. Будто этот фив каждый день разгуливает по городу с пленницами. Все только глаза отводят и отправляются прочь.

И даже стражники возле двери королевского дворца не вмешались. Удивленно таращились на них, но только поклонились Заоргу. Да кто такой этот фив? Может он местный принц, что никто ему не смеет перечить? Неужели король Фагрус позволяет своему наследнику похищать женщин в Симфонии?

Они миновали один зал. Маргарите некогда было любоваться его интерьером. Успела только заметить шторы из живых лиан и других вьющихся растений и мебель из таких же сплетенных ветвей.

Возле следующей двери Заорга наконец остановили.

— Король совещается, — недовольно проворчал седовласый фив, загородив дорогу.

— Лиер, проваливай, — огрызнулся Заорг. — Я кажется, числюсь в совете, если ты не забыл.

— Женщин оставь тогда, — упрямо стоял на своем стражник.

— Ты действительно думаешь, что я послушаю? — хмыкнул Заорг.

— Ты подрываешь авторитет своего короля такими выходками. В конце концов, королевская репутация так же важна…

Заорг скривился.

— Бездна! Сам не верю, что говорю это, но тут ты прав.

Стражник тут же раздулся от гордости. Видно уже отчаялся присмирить этого фива. Заорг перестал рваться в комнату советов, но вдруг заорал на весь дворец:

— Мое величество, заканчивай с советом! У меня для тебя очень ценный подарок! Жду в покоях.

И он снова открыл портал, запихнул туда девушек и последовал за ними, издевательски отдав честь Лиеру.

Этот наглый невозможный фив привел ее и Лайлу в чью-то спальню. Плющ усадил Маргариту в кресло, свитое из живых ветвей. Заорг немного ослабил контроль. Зеленый паразит распустил свои петли, освобождая рот, грудь и талию. Но вместе с этим плотно примотал ее запястья к подлокотникам живого кресла.

Несмотря на ограничение свободы Маргарите было удобно. Первый ее желанием, конечно, было высказать ему все, но передумала. Только зло сверкала глазами на ухмыляющегося фива, представляя все кары, которые устроит несчастному видгарская магия. Хотя остались от нее совсем крохи, все высосал магический плющ.

Заорг подмигнул ей и снова переключил свое внимание на Лайлу. Сестра мялась посреди спальни. Видно, что совсем растерялась, не понимая, кто этот странный похититель и зачем привел в явно королевские покои.

Ее руки нервно мяли подол платья, а глаза суетливо бегали и как только встречались с глазами красавца фива, лицо Лайлы заливала краска. Заорг рассматривал ее слишком откровенно, облокотившись о столбик кровати и пожевывая травинку. Его взгляд медленно скользил по фигуре захваченной в плен девушки, намеренно останавливаясь на выпуклых местах. Ухмылка становилась совсем похабной. Лайла краснела, а Заорг, замечая краем глаза ее смущение, довольно улыбался. Играет с ней. А Лайла не понимает, испуганная и растерянная.

Маргарита отчетливо понимала, что фив не отпустит ее сестру. У нее самой был шанс на освобождение, надеялась на разговор с королем фивиретов или хотя бы на появление Этрика. Эта парочка всегда вместе появлялась. Должен и ее фив быть где-то рядом.

Словно в ответ на ее мысли распахнулись двери покоев и Этрик появился в комнате. Маргарита даже рот открыла, не ожидая его увидеть в венке из кленовых листьев различных оттенков: желтых, оранжевых и красных. Но фивирет не выглядит глупо с таким украшением на голове. Напротив, венок лежал на его голове, будто корона. Почему-то у нее появились именно такие ассоциации.

Этрик ее не заметил с порога. Первой, кого он увидел, была застывшая посреди комнаты Лайла. Фив, заметив ее скривился, будто съел что-то кислое и перевел взгляд на друга.

— Бездна! Ты совсем одемонел уже? Опять бабу мне приволок? — почти зарычал он на друга.

Заорг и ухом не повел.

— Обойдешься, это моя полукровочка, — спокойно парировал он.

Этрик фыркнул, наверное, это означало, кто бы сомневался. И вдруг заметил розовую от вина челку друга и хмыкнул:

— Новый образ?

Заорг только травинку перекинул языком с одной стороны на другую и с усмешкой спросил:

— Нравится? Хочешь и тебе сделаем? Вот полукровочка мастерски красит волосы в розовый. Так красит, что мозги напрочь вышибает. Да?! — повернулся он уже к Лайле, которая опять зарделась и опустила глаза.

— Может мне кто-то объяснит, что это все значит? — решила вмешаться Маргарита.

Этрик вздрогнул, услышав ее голос, и резко повернулся. На его лице сперва отразилось неверие, которое, судя по взлетевшим бровям, сменилось изумлением.

— Маргаритка?! — удивленно пробормотал он.

— Хороший подарок? — ехидно спросил Заорг.

Этрик развернулся к нему, потом опять повернулся к Марго, будто пытался связать облитого вином друга и привязанную плющом к креслу девушку, которой он грезил.

— Ты что привел ее сюда силой? — в его голосе удивление смешанное с полнейшей растерянностью.

— Можешь не благодарить, — небрежно махнул рукой Заорг.

— Бездна! — шумно выдохнул Этрик. — Иногда ты настоящий придурок. Развяжи ее.

Но Заорг только головой покачал.

— Ты посмотри на нее, она драться будет, — хохотнул он.

— Боги! Идиот! — устало прошептал Этрик, подняв глаза к небу, будто призывая покровителей в свидетели.

— А ваш король позволяет вам воровать человеческих женщин? — прошипела Маргарита. — Где же ваше величество? Кажется этот призывал своего короля…

Заорг расхохотался. Этрик фыркнул и раздраженно сдернул с головы венок из кленовых листьев.

— Так ты не представился? — ухохатывался белобрысый фив.

Этрик уничтожил друга взглядом. А до Маргариты наконец дошло очевидное. У фивиретов сменился сюзерен, но Фагрус так долго возглавлял лесной народ, что она даже предположить подобное не могла. Особенно никогда бы не подумала…

— Ты — король, — уязвлено констатировала она.

— Да, цветочек, — хмыкнул Этрик. — А это чудовище, — он махнул рукой в сторону фыркающего от смеха Заорга, — мой первый советник.

— Ты плохо выбираешься себе советников, — пробурчала она в ответ, вызвав улыбку Этрика и очередное фырканье Заорга. — Развяжи меня! — потребовала у него Маргарита. — Или мне теперь называть тебя ваше величество?

— Как тебе нравится, моя Маргаритка, — немного севшим голосом ответил Этрик, а у нее тут же по коже пробежал табун мурашек.

Магия успокоилась. Не чувствовала в нем агрессии. Маргарита знала, что сможет договориться с этим королем фивиретов. Этрик подошел к ней. В ноздри тут же ударил запах иланг-иланг. И Марго вдыхала аромат фива с удовольствием, даже непроизвольно прикрыла глаза. Этрик жестом приказал плющу убираться. Руки Маргариты оказались свободны, но вместо того, чтобы вскочить с кресла и устроить им конец Бездны, она утонула в глубоких глазах красавца фива.

— Пора оставить их вдвоем, — услышала Марго шепот Заорга, который тянул за собой Лайлу.

Но сестра на этот раз удивила. Маргарита не ожидала он нее такой прыти. Но как только Этрик попытался коснуться ее, сестра вырвала руку у Заорга и, подскочив к ним, отбросила ладонь короля и закрыла Маргариту собой.

— Да как ты смеешь, — вдруг закричала она на Этрика, топнув ногой. — Ты не знаешь, кто она такая. Да она сожжет весь ваш лес, как только окажется в своем домене.

Этрик опешил, Заорг в два шага догнал Лайлу и, обняв за талию, приподнял ее и потащил к выходу.

— Не будем им мешать, полукровочка, — мурлыкнул он на ухо вырывающейся девушке.

— Если хоть пальцем нас коснетесь – вся Симфония набросится на вас! Моя сестра – магистр!

Улыбка медленно сошла с лица Этрика, как и его друга. Заорг даже опустил свою ношу на пол. И потом оба уставились на Маргариту и на ее руки в перчатках. Этот факт почему-то слишком взволновал фивиретов.

— Молчи, — рыкнула на сестру Марго, но поздно.

— И какого такого домена, позволь спросить?! — в голосе Этрика послышалась явная угроза.

— Неважно, — опередила Лайлу Марго. — Разве это что-то меняет? — поспешно добавила она.

Некстати вспомнила срубленный клен и ядовитые заросли вокруг него. Этрик в буквальном смысле прожигал ее взглядом. Ничего не осталось в нем от насмешливого обаятельного мужчины, который так искусно соблазнял ее все это время. Теперь Маргарита осознала, что перед ней король. Король, которые не потерпит разрушения святынь своего народа.

Видгарская магия завопила об опасности. Маргарита улыбнулась своей самой очаровательной и невинной улыбкой, но не подействовало. Холодный оценивающий взгляд. Этрик ждал ответа. И готов на любые действия при необходимости. Почему-то ужасно не хотелось, чтобы их король узнал, что она — магистр замка.

Но Лайлу, видимо, пробрало. Заорг выпустил ее из своих объятий. Девушка села на своего любимого конька. Растрепанная и испачканная вином, она гордо вздернула голову вверх, будто сама была магистром, и ответила за Маргариту.

— Как это не важно? Марго – магистр…

— Заткнись, — грубо прервала её Маргарита, предчувствуя беду, но поздно.

Лицо Этрика стало злым, Заорг растерянно хлопал глазами.

— Это не может быть правдой, дружище, — осторожно прошептал он другу и незаметно положил Этрику руку на плечо. — Она может править любым доменом. Ты только не психуй раньше времени.

— Покажи мне кольцо, — зло потребовал Этрик.

Девушка раздраженно сунула ему под нос руку в перчатке. Он так грубо схватил её за запястье, что Маргарита едва сдержала стон. Резким движением сдернул перчатку с руки и уставился на кольцо. Изумление на его лице, сменилось гневом.

— Она — магистр замка! — рявкнул он.

Этрик, как небрежно отбросил её руку, будто боялся замарать себя и отступил на пару шагов.

Заорг отодвинул его в сторону, оказываясь между своим королем и Маргаритой. Неужели пытается защитить.

Маргарита поднялась, предчувствуя драку. Этрик отпихнул друга в сторону.

— Уйди! — рявкнул он.

— Эт, не надо, — слишком серьезно попросил Заорг друга. — Ты потом себя не простишь. Я реально идиот! — признал он.

Этрик вдруг рассмеялся. И смех его слишком сильно отдавал гневом и горечью.

— Вот это подарочек, дружище, — хлопнул он по плечу необычайно серьезного Заорга. — Такой подарок может преподнести только лучший друг. Обещал достать мне магистра замка — достал.

— Я тебе подружку доставал, а не магистра замка, — буркнул Заорг, опуская глаза.

Маргарите хотелось съежиться под гневным и высокомерным взглядом Этрика. Впервые не хотелось драться. Наверное, она чувствовала свою вину перед всем лесным народом и его королем. И если сейчас Этрик бросит ее в тюрьму, она и сопротивляться не будет.

Король сверлил ее взглядом и молчал, только кулаки сжал, так что побелели костяшки пальцев. И татуировки начали подрагивать.

— Не надо, Эт, — устало вздохнул Заорг, оттесняя друга. — Она всего лишь девчонка. Симпатичная рыжая девчонка. Накажи ее по-другому…

Этрик посмотрел на нее с таким пренебрежением и гадливостью, что Марго передернуло.

— Убери ее! — повернулся он к другу. — Пусть предки решают.

Отпихнул Заорга в сторону и пошел к выходу.

Заорг сошел с лица и дернулся как от удара. По его взгляду Маргарита поняла, что дело — дрянь.

— Эт! — позвал он. — Не надо! Ты не сможешь!

— Выполняй мой приказ! — вдруг рявкнул Этрик, не оборачиваясь. — Вассал ты мне или нет?!

И он вышел, громко хлопнув дверью.

— Прости, рыжая, — уныло пробормотал Заорг.

Но Маргарита не собиралась сдаваться без боя. Призвала магию видгара, которой остались крохи и материализовала клинки. Но Заорг только головой покачал.

— Не поможет. Тут ты почти беспомощна.

И будто подтверждая его слова, огненные клинки рассыпались искрами. Ветви плюща снова взяли ее в плен.

Заорг открыл два портала. В один толкнул притихшую и озадаченную Лайлу. В другой вошел сам, волоча за собой пленницу.

От этого места дрожь пошла по телу. Старый дремучий лес. Под кронами вековых деревьев клубилась тьма. Здесь было настолько тихо, что было слышно как скрипят ветви исполинов. И все один вооружены длинными колючками и покрыты почти черной листвой.

Травы не было, только какая-то хмарь и темный мох.

От леса веяло древней и непримиримой ненавистью. Даже видгарская магия забилась в самый дальний угол ее сознания, испуганная увиденным. А хилфлайгон в ее голове вопил от ужаса, настоящего, дикого, будто мудрая душа знала, что встретилась с самым главным врагом расы целителей неба.

— И угораздило же тебя, — пробормотал Заорг, непривычно серьезный и настороженный.

— В чем я виновата? — ещё раз попыталась Марго.

Заорг хотел ответить, но после лишь махнул рукой и повел ее к лесу. Но не стал заходить. Остановился почти у границы и указал на обычное дерево недалеко от древнего черного леса.

— Сядь там и жди, замри и не шевелись, — приказал он. — Боги упаси тебя соваться в дикий лес. И не пытайся открыть портал — они почувствуют, — и он ткнул в сторону черных деревьев. — Короче, сделай вид, что тебя здесь нет, если жить хочешь.

С этими словами он открыл портал и оставил свою пленницу на поляне у наводящего жуть леса.

Маргарита решила последовать его совету. Села под деревом, обхватила колени руками и пыталась даже дышать через раз. Но это не помогло.

Марго едва сдержала крик, когда ветви деревьев коснулись её плеч. А когда ее резко вздернули вверх закричала.

Зажмурилась, ожидая скорой расправы. Ветви хлестали её, срывая одежду, но не задевали кожу. Как нежный любовник, раздевали ее и листьями гладили по обнаженным участкам тела. Может, это какая-то извращенная пытка? И сейчас острые шипы, так же ласково начнут снимать кожу, полоска за полоской? Маргарита едва дышала от страха.

Ветви подхватили её снова. Маргарита зажмурилась, ожидая пыток. Но ветви сплетались между собой, будто сто человек дружно брались за руки. Нежно, как драгоценность, её опустили на импровизированное ложе. Толстый ковер из мягких листьев послужил матрасом в живом гамаке. С неба пошел снег, ей так показалось. Но нет… Деревья укрывали её, сбрасывая листву и качали как ребенка в люльке. Медленно, нежно, аккуратно, как качала бы ее мать во младенчестве. Мать, которую она не помнила и которую сама отпустила. Где-то в ночной тишине завыла рысь, проухала сова. И зазвучала песня.

Деревья не просто шелестели — они пели и Марго понимала о чем. Веки тяжелели, она погружалась в мир сна, где сновидениями для неё послужили видения слишком далекого прошлого.

за много лет до начала истории Симфонии.

Лесное царство процветало. Лес, занимавший целый материк, превратился в единый живой город фивиретов. Из каждого его уголка слышалась легкая ненавязчивая песня, не смолкавшая ни днем, ни ночью. Лесной народ, проводил время в праздности. Фивы заботились о природе, а она щедро одаривала своих хранителей. Не было деления на кланы, всеми и одновременно никем управлял единый избранный король. Он был сюзереном только для многочисленных соседей, на деле же власти в городе у него не было. Всем управляла природа и все принадлежало ей. Но симбиоз фивиретов и природы был резко нарушен: с неба спустились божества.

Их портал походил на огромную лестницу, ведущую в небо. Ярко-голубые глаза, белоснежные крылья и мягкий свет ладоней зачаровал фивиретов. Мужчины и женщины, молодые, старые и совсем юные, зачарованно провожали глазами гостей с неба. Конечно, все они слышали о хилфлайгонах, но так близко никто не находился к божественным сущностям. Особенно восторженные вздохи вызывал один из них: молодой наследник воздушной магии. Фивы никогда не видели такой идеальной красоты, отличной от их не менее прекрасного, но земного образа.

Целители неба проследовали в апартаменты короля фивиретов, высокомерно поглядывая на столпившихся зевак. Даже бесконечная песня смолкла, пришельцев провожала неестественная для леса тишина.

А после церемониальных приветствий был пир. Гулял и пел весь город фивиретов, приветствуя гостей. Король фивиретов оказал великую честь прибывшим: усадил за пиршественный стол рядом со своей семьей, уступил собственный дом. Молодая принцесса фивиретов, стеснительно отводила глаза, когда юноша с глазами неба очаровательно ей улыбался. Ей было всего двести лет отроду.

Пир затянулся до поздней ночи, и впервые за много лет ночью не звучала песнь природы, уступив права тишине, чтобы прибывшие целители неба смогли выспаться.

Но больше она не зазвучала никогда.

Утром лес огласили крики ужаса и негодования. Юная принцесса провела ночь в объятиях принца хилфлайгона. Правящему дому было нанесено жестокое оскорбление. Пришельцы были с позором изгнаны. Отношения между народами разорваны.

Но принцесса стала чахнуть от недостижимой любви. Её тело оставалось молодым и крепким, но рассудок угасал. А может полукровка, родившаяся от этой связи, отняла у матери разум. Природа не в силах была исцелить то, что совершили хилфлайгоны. Усыхая от навязанной любви, принцесса покончила с собой.

Ребенок, рожденный ею: прекрасная голубоглазая девочка, не унаследовала магии фивиретов. Её ладони светились, но при этом отсутствовали прекрасные белоснежные крылья. Её боялись и сторонились. И хилфлайгоны явились за ней, чтобы забрать в воздушный город.

Лес понемногу зажил прежней жизнью, забывая о пережитом кошмаре и о завываниях сошедшей с ума принцессы фивиретов. Старому королю пришлось проглотить нанесенную обиду. Его народ никогда не участвовал в войнах. Это было противно природе фивиретов. Кое-где по живому городу снова начинали звучать песни, в которых передавалась вся печаль и ужас, пережитые королевской семьей. А на месте гибели принцессы выросло высокое черное дерево в шипами в руку длиной, стегавшее любого, кто проходил мимо.

А после такие деревья начали расти по всему краю, убивая прекрасный живой лес.

Гибли фивки, пораженные жестокой магией искушения, жертвуя собой ради поколения полукровок хилфлайгонов. И безобидный народ восстал, не желая быть сосудом для продолжения рода другой расы.

Король фивиретов и его подданные собрали и взрастили самый ядовитый подлесок, проклятый и благословленный природой одновременно. Самые ядовитые и одурманивающие травы росли здесь, от укола их шипов многие сходили с ума, а величественные деревья, убивали прямым ударом в сердце, насколько остры были их ветви.

Лес молился, песня фивиретов долетала до самых основ Бездны, приводя в ужас её созданий. Никогда прежде лесной народ не молил о мести. И Бездна услышала их. Из ядовитого подлеска один за другим выходили дикие воины.

Их темные татуировки вещали всем, что воины явились из самого пламени Бездны. Глаза горели ненавистью. Песни, спетые ими, убивали все живое. А их запах сводил с ума женщин любой расы.

Дикие рассеялись по фивскому миру, убивая любого хилфлайгона, как ищейки, находили каждого. Целители неба умирали в жестоких муках, растерзанные на куски защитниками леса.

А лесной город угасал. Фивы ужаснулись тем созданиями, которых создала их ненависть. Диких боялся и сторонился собственный народ. Не звучали больше веселые песни. Мрак окутал лес. Фивы уходили, оставляя город во власти диких. Селились в других лесах, образовывая кланы. Природа перестала благоволить к ним, испуганная разрушительной силой Бездны.

В этой войне погибли две расы: великих целителей неба и безобидных детей природы. Дикие ушли, превратившись в темный и жестокий ко всему живому лес, а от других великих рас остались только жалкие остатки. Песня леса смолкла, опустели воздушные города.

Глава 20

Немного потряхивало и страшно было за друга. Он же перепсихует, вырастит пару ядовитых колючих тварей и ужаснется принятому решению. И угораздило же! Заорг в сердцах пнул дверь в собственный дом.

Живое переплетение ветвей обиженно зашелестело листьями на допустившего грубость фивирета. Но плевать ему сегодня. Привел другу женщину называется, Бездна и все ее демоны.

И эта рыжая. Как она вообще посмела тронуть священное дерево их народа? Его клан давно бы растерзал наглеца, совершившего святотатство. Объявили бы охоту. Места мало было бы людишкам.

Но Этрик и его клан людей не убивали. И плевать, что их король из рода диких. Фагрус хорошо воспитал своего племянника. Пока Этрик не решался пролить кровь, хотя мог сровнять с землей любое поселение Симфонии и растерзать любого магистра.

А корни-то сыграли в друге. Это ж надо! К предкам отправил. И не жалко же было свою драгоценную. Ни один фив в трезвом уме не заходил в тот проклятый лес. А уж отправить туда хилфлайгона… Если бы Заорг завел туда рыжую — уже сейчас от нее остались бы только окровавленные ошметки кожи и волос.

Его даже передернуло от представленной картины.

— Где моя сестра?!

Заорг не сразу сообразил, что за сумасшедшее существо налетело на него и колотило по груди. Совсем забыл об отчаянной полукровочке, которая пошла прицепом к рыжей.

Лайла била его по всему, до чего могла достать. Ее удары были слабыми и почти не причиняли боли, но раздражали. И вообще Заорг очень не любил, когда его били. Да и уши болят от ее воплей. Боги! Что за невыносимая женщина?!

Заорг уже и отвык от такого отношения. Все человеческие женщины только томно вздыхали рядом с ним или стонали в его постели. А фивки давно испуганно отводили взгляд и подобострастно улыбались.

А эта полукровка будто фурия на него набросилась. Мало того, что до сих пор голова гудит от удара кувшином по голове и волосы слиплись от вина, так эта белянка решила ему еще и синяков наставить.

— Что ты с ней сделал?! — продолжала бесноваться Лайла.

Заорг легко поймал в плен ее запястья, не позволяя лупить себя.

Девушка принялась вырываться. Какое-то время молча боролась с ним, а потом со всей силы заехала носком туфли по голени.

— Вот же, демоница! — буркнул Заорг и резко дернул девушку на себя.

Лайла не удержала равновесия и упала ему на грудь. Заорг тут же сомкнул руки у нее за спиной, обездвиживая девушку.

— Пусти! — потребовала Лайла.

— Не пущу, полукровочка. Ты дерешься, — усмехнулся он. — А я не люблю драться с девушками. Они нужны для другого.

И он похабно усмехнулся, демонстративно скосив взгляд в декольте ее платья. Прижатая к его торсу женская грудь чуть приподнялась и прекрасно просматривалась в вырезе платья.

Лайла затихла, ее сердце учащенно забилось. Он прекрасно слышал своим обостренным слухом быструю пульсацию крови в ее венах.

Даже как-то обидно стало. Так быстро сдалась? А он только во вкус вошел. Давно девушки не давали ему отпор. Эта полукровочка показала зубки, пробуждая в нем давно забытый азарт. Инстинкт охотника. Горячила кровь и пробуждала желание одним фактом своего сопротивления. Но стоило прижать к себе, тут же учащенно задышала.

Заорг усмехнулся и поднял взгляд на ее лицо, ожидая увидеть расширенные зрачки в разноцветных глазах и приоткрытые жаждущие поцелуя губы. Но к своему изумлению рассмотрел только настоящее выражение ужаса на ее красивом лице. Глаза девушки увлажнили слезы, она едва сдерживала их поток, закусывая губу. И ладошки сжала в кулаки, упираясь острыми костяшками в его грудь.

Боги! Она что думает, что принудит к близости? Вот сейчас накинется, задерет юбку и изнасилует? Чем еще объяснить этот испуг?

Мужское самолюбие недовольно и обиженно заворчало. Он что на насильника похож? Или на того, кто не может получить женщину без применения силы?

Пытаясь упокоить, осторожно погладил девушку по щеке, убирая белые пряди за ухо. Но Лайла напряглась еще больше. Задрожала под его рукой, спину выпрямила будто палку проглотила и в глазах затравленное выражение. Из груди девушки вырвался всхлип.

— Тише, — как можно ласковей прошептал он. — Тише, маленькая. Не бойся меня…

Что ж она дрожит-то так?

— Что с моей сестрой? — упрямо повторила Лайла, хотя голос дрожал и из груди уже готовы были вырваться рыдания.

— Все хорошо с ней будет, не волнуйся. Наш король совсем не злой. Он просто вспылил.

Одинокая слеза скатилась по ее щеке. От облегчения или напряжения? А он так и не убрал руку с ее щеки и как завороженный следил за прозрачной каплей, прокладывающей путь по шелковистой коже. Довел до слез.

Придурок он! Чего ждал от девушки, которую захватил в плен? От полукровки, в которой так много крови его народа? На девушку не действует его магия. Понятно, что она боится странного фива, взявшего ее в плен.

— У тебя есть татуировки? — почему-то это так важно.

Она же дитя одного из их кланов. Лайла удивленно распахнула глаза и покачала головой. Непосвященная, значит. Нет магии в ней или не обучали?

— Кто твои родители, полукровочка?

Она явно не из первого поколения. Заорг чувствовал в ней фивское начало, но не такое сильное, как, например, в том полукровке, что около тридцати лет назад явился в клан золотого клена в поисках дочери и заставил Заорга столкнуться нос к носу со своим прошлым.

— Мой отец… магистр Домерк, — судорожно вздохнув, ответила малышка.

Бездна! Заорг даже вздрогнул. Знал он этого полукровку, которого едва не свела с ума очередная тварь, чистокровная сестра.

А малышка из его клана. Маленький, не осознающий свою силу ядовитый плющ.

Усмехнулся и призвал питомца. Зеленый побег, змейкой стелясь по земле, спиралью обвивал его ногу, поднимаясь к торсу, затем скользнул по руке к ее лицу. Листики затрепетали, принюхиваясь к новому паростку их ветви. Плющ осторожно коснулся усиками кожи девушки и приласкал, как до него Заорг пальцами.

Лайла смотрела чуть испуганно, но вместе с тем заинтересовано.

— Ты понравилась ему, полукровочка, — улыбнулся Заорг.

Немного отстранил от себя, надеясь, что она больше не будет драться. Девушку чуть потряхивало, он ощущался дрожь ее тела даже на расстоянии. Осторожно взял ее за руки, отрывая от своей груди, размыкая крепко сжатые в кулаки пальцы и разворачивая ладонью вверх.

— Возьми, маленькая, — усмехнулся он и вложил в ее ладонь небольшой побег плюща. — Ты — наша полукровочка.

Лайла с удивление смотрела на то, как зеленые побеги обвивают ее палец и превращаются в изумрудный амулет-кольцо. Он будет хранить представителя клана, пока Заорг не соединит полукровку с предками в месте силы. Тогда амулет проникнет в тело хозяйки и разукрасит шелковистую кожу девушки магическими татуировками.

Он, фивирет из клана ядовитого плюща, поделился силой с полукровкой клана, дал обещание провести девушку через обряд посвящения. Но Лайла отреагировала странно на его подарок. Очень щедрый, если вспомнить отношение его сородичей к полукровкам. Девушка попыталась снять кольцо с пальца, что, конечно, у нее не получилось.

Тогда она, совершенно позабыв о собственных страхах, разозлилась и ткнула ему руку с кольцом под нос.

— Сними! Ты не купишь меня украшениями!

Он просто обалдел от этих слов. Открыл и закрыл рот, не зная, что ответить. Впервые за многие сотни лет женщина лишила его дара речи.

Наверное, до нее вдруг дошло к кому и в каком тоне она обратилась. Испуганно отдернула ладонь и отступила от него на пару шагов. Но кровать остановила ее движение. Наткнувшись коленями о ложе, Лайла ойкнула и села, испуганно глядя на него снизу вверх огромными испуганными глазищами.

Наглая полукровочка! Усмехнулся. Командовать вздумала. Сделал шаг к ней навстречу. Отвергла его щедрый дар. Даже не представлял, что выглядит со стороны как хищник, медленно подбирающийся к жертве.

Лайла пикнула и отодвинулась от него к стене, залезая с ногами на кровать. Заорга это не остановило. Он легко забрался следом и дернул Лайлу к себе, схватив за выглядывающую из-под юбки лодыжку.

Девушка вскрикнула, в момент оказавшись прижата к матрасу его телом. Боги! Как она соблазнительна, испуганная и такая привлекательная в своем сопротивлении.

— Мне не нужно тебя покупать, полукровочка, — мурлыкнул он, склоняясь и почти касаясь вишневых соблазнительно приоткрытых губ девушки.

Легко поцеловал и тут же отстранился, с усмешкой глядя в распахнутые красивые глаза и довольно отмечая, что ее сердце ускорило свой ритм. Девушка замерла под ним и, казалось, пыталась даже не дышать.

Хотелось задрать ей юбки, лаская длинные стройные ножки и не только. Добиться, чтобы ее испуганные глаза заволокла страсть, а из горла вырывались стоны вожделения, когда он ворвется в ее шикарное тело.

Поцеловал грубо, нагло приоткрывая ее губы и углубляя поцелуй. Лайла почти не отвечала. Замерла и казалось даже не шевелилась. Отстранился, не привыкший к тому, что девушки так холодны с ним.

— Ты невинна?! — осенило его вдруг.

Поэтому и дрожит от его напора, как молоденький листочек на сильном ветру.

Девушка покраснела, смутившись, но к его удивлению покачала головой. Заорг вздохнул. Головоломка какая-то, а не женщина. Поцеловал уголок ее рта, щеку, подбородок, проложил дорожку из поцелуев к уху.

— Тише, полукровочка. Не трону, не бойся, — прошептал ей, хотя женщина под ним сводила с ума.

Но он знал, что у них уже практически не осталось времени для любезностей.

Будто в ответ на его мысли дверь распахнулась и в дом без предупреждения ввалился Этрик. Поза, в которой он застал своего верного вассала, ни капли не смутила молодого короля. Он видел в этом доме вещи и похуже.

Заорг отпустил Лайлу и поднялся, поворачиваясь к своему королю и вопросительно поднимая бровь.

— Где она? — хмуро спросил Этрик.

— Ты сказал от нее избавиться, — буркнул в ответ Заорг. — Я выполнил приказ.

— Где она, тля на тебя?!

Этрик психовал. Разум наконец восторжествовал над эмоциями, но самообладание все еще изменяло молодому королю. Заорг усмехнулся, глядя на товарища чуть прищурившись.

— Зао?! — с угрозой протянул Этрик. — Не беси! Куда дел ее?

— Куда сказал, — с вызовом ответил Заорг. — К предкам твоим отвел.

Кровь отлила с лица молодого короля. Заорг даже пожалел, что решил преподать ему такой жестокий урок.

— Ты не мог, — белыми губами пробормотал Этрик и рванул к выходу.

Вот же психованное величество! Заорг рванул следом за другом. С этого идиота станется распахнуть портал сразу в дикий лес и сунутся в объятия предков. Они, конечно, свою кровь не убьют, но и рады потомку не будут. Заорг успел прыгнуть в распахнутый Этриком портал.

И уже у кромки дикого леса ему стало по-настоящему страшно. Глупой рыжей девчонки не было там, где он ее оставил. А Этрик, не слушая окриков и просьб остановиться, пер прямо в дикий лес. Заорг бежал за ним, надеясь перехватить на границе.

Но не успел. Силуэт Этрика растворился в черной хмари леса. Попытался пройти следом, но дикие заросли тут же ощетинились в его сторону частоколом. Зашумели деревья, потянули к нему свои острые ядовитые ветви, не пуская и угрожая расправой.

***

Его предки были жестоки и не терпели чужаков на своей территории, но Этрик не вспомнил об этом, когда ворвался в сумеречную чащу. И ведь понимал, что скорее всего поздно и ему придется теперь жить с этим. Но и остановиться не мог. А вдруг… Может, он еще успеет спасти Маргаритку, которая приказала срубить его клен…

Предки знают, они не пожалуют ей святотатства. От одной мысли сжимало будто в тисках грудь. Кровоточило сердце и выла душа. А совесть вопила в голове так, что становилось дурно. Пусть он злился, но не желал ей смерти. Какого демона его первый советник впервые выполнил самый дурацкий приказ, который Этрик когда-либо отдавал?! Зачем?!

Он же не простит другу. Не сможет… Хотя сам виноват. Заорг не причем.

Черный мох хрустел под ногами. Деревья поворачивали ему вслед свои ветви, касались плеч, волос, спины, но не нападали, признавая наследника. Но Этрик знал, как непостоянно настроение его диких предков. Стоит сделать что-то неугодное им и спокойный лес взбесится. Ветви превратятся в плети и стрелы.

Под сенью леса было темно. Только немного флюоресцирующий мох на земле и стволах деревьев освещал путь молодому королю. Туман клубился у ног фивирета, скрывая препятствия. Но Этрик чувствовал каждую кочку на своем пути. До Бездны чесались татуировки, меняя свое местоположение. Засветились зеленым. Этрик сейчас сам напоминал древнее дерево со светящимся ото мха стволом.

Этрик знал, куда ему нужно. В сердце древней чащи. Небольшую поляну, вокруг которой деревья будто стражи выстроились по кругу. Там его предки проводят посвящения и судилища. Там он вошел в силу и едва не умер.

Только бы Маргарита была еще жива. Его предки жестоки. Они не убивают быстро. Ирония, но Этрик надеялся на это. Хотя даже не представлял, как будет отбивать у древних диких фивиретов свою Маргаритку. Но он призовет всю свою магию, все свои силы, даст бой. И будь что будет.

Зашумели деревья. Этрик знал, что предки слышат его мысли. И они обеспокоены его настроем. Сильный удар обжег плечи. Ветвь будто плеть коснулась кожи, оставляя красную болезненно пульсирующую полосу. Этрик застонал от боли и покачнулся, облокотившись о ближайший ствол. Наказывают за дерзость.

Но Этрик быстро взял себя в руки, стиснул зубы и пошел дальше. Следующий удар успел отразить, вырастив на пути стегающих ветвей терновник. Коснулся ближайшего ствола и мысленно представил, как повинуясь его воле разверзается земля и огромные черные исполины, теряя опору, валятся в сотворенные королем фивиретов овраги; как вызванные лианы душат деревья предков, высасывая энергию из ветвей; как от его прикосновения древесина рассыпается в труху. Он такой же дикий и может ответить.

Его предки одобрительно зашумели. Оценили угрозу потомка. Хищники, как и он сам, понимали только силу.

Кровь… наша кровь… достойный…

В голове их оглушающий шепот.

— Верните девушку! — заорал, поднимая голову вверх к черным кронам, закрывающим небо.

Требуя, а не прося, держа в голове все угрозы, которые щедро демонстрировал ранее. Повторяя, что он — король леса. По праву крови и происхождения. И они склонятся перед высшим. Признают его силу.

Защекотало в голове, будто он вызвал множество одобрительных смешков у своих диких предков.

Растения расступались перед Этриком, открывая путь к месту силы. Перед залитой лунным светом поляной молодой король замешкался, замер в испуге и даже зажмурился, не желая видеть растерзанных останков любимой девушки. И тут же получил удар ветвью за проявленную слабость. Деревья зашумели.

Этрик сжал кулаки и вызвал легкое землетрясение, напоминая, кто здесь хозяин. Нельзя выказывать страх, показывать слабость, но как удержать собственное бьющееся в истерике сердце, как заставить себя взглянуть на поляну?

Но он должен, иначе предки его не выпустят. Не простят слабости своего короля. Этрик сделал шаг вперед, едва сдерживая панику, но транслируя черным деревьям уверенность и гнев.

Его место силы при других обстоятельствах могло поразить случайного наблюдателя необычайной красотой. Черная низкая и невероятно ядовитая трава покрывала всю поляну, а по ночам она расцветала яркими светящимися фиолетовым светом цветами. Их лепестки были необычайно острыми и напоминали упавшие звезды. Стоило сорвать такой цветок и он превращался в прозрачный остроконечный камень. От запаха этих цветов даже у него кружилась голова, а их укол мог одурманить, парализовать или убить, все зависело от дозы яда.

Цветы будто стекло ломались под подошвами его сандалий, но не смели нападать на хозяина.

Маргариту Этрик увидел, когда почти дошел до центра поляны. Сердце бешено застучало в груди, когда наткнулся взглядом на нее, неподвижно лежащую среди ядовитых красивых цветов.

Забыв обо все, бросился к девушке, падая рядом с ней на колени. Цела. Не видно страшных ран, и даже свежих порезов, которыми успели наградить его предки. Только обнажена. Но позволил себе облегченно вздохнуть только, когда понял, что девушка дышит. Его Маргаритка просто спала.

Предки не тронули ее. Все же не смог сдержать своего изумления. Не коснулись хилфлайгона?! Что за странное милосердие?!

Мир… покой… королева…

Ворвались в его мысли восклицания черных исполинов.

Прощение… освобождение…

Этрик не понимал, что ему пытались сказать. Да и демоны с ним, главное, что девушку не тронули. Осторожно взял ее на руки и попытался встать. Но ему не позволили. Молодые черные побеги, вырываясь из земли загородили ему путь.

— Пропустите! — зашипел Этрик, призывая к бою своих ядовитых питомцев, которые готовы сражаться за своего короля и ждут только приказа.

Союз… королева…

Раздирали мозг восклицания предков.

— Я не понимаю, — буркнул Этрик и послал импульс своей воли, приказывая молодым деревцам расступиться.

Но не тут-то было. Древний черный лес зашумел. Ветви деревьев предков гнулись практически до земли, будто под влиянием урагана. А мозг атаковали гневные реплики и приказы.

Союз… прощение… королева…

Требовали они от него чего-то.

— Пропустите! — потребовал Этрик, топая ногой и посылая волну по земле к корням предков. — Это моя женщина! И я уйду отсюда с ней!

Твоя… королева…

Одобрительно зазвучало в голове.

Этрик уже ничего не понимал. Сделал шаг, пытаясь покинуть поляну, но снова был остановлен.

Твоя! Королева!

Гневно возопили предки в голове.

Союз!

Этрик осторожно положил Маргариту на траву, готовясь к сражению и не забыв приказать цветам не касаться девушки.

Да, что же от него хотят? Топнул ногой, вызывая дрожь земли. Трещина расколола землю и ударила в ближайшее дерево, расширившись у его корней до величины небольшого оврага. Дерево со скрипом накренилось.

— Пропустите! — приказал Этрик. — Немедленно!

Почувствовал корни предков под землей и направил туда удар своей силы, поражая древесину.

Предки взревели. На него обрушились десятки одновременных ударов. Корни черных деревьев вырывались из-под земли и обрушивали на него свои удары. Этрик отбивался вполне успешно.

СОЮЗ! КОРОЛЕВА!

Пропустил удар и застонал от боли. Предыдущие удары, оставившие красные полосы на спине и плечах, — всего лишь легкое поглаживание. Корень рассек кожу на спине, срывая с него тунику вместе с кожей. Даже в глазах потемнело от боли. Этрик не удержался на ногах и упал на одно колено.

Собирался послать разрушающий импульс в землю, но так и замер с поднятой рукой. Фиолетовые цветы, обнимали его Маргаритку, направляя острые лепестки на ее обнаженную кожу. Ему ясно дали понять, что не оставят девушку в живых, если не прекратит сопротивление.

Сердце пропускало удары. Этрик замер. Не пытался атаковать. Но и предки внезапно успокоились.

СОЮЗ! СОЮЗ! СОЮЗ!

Требовали они. Маргаритка вдруг выгнулась, будто получила удар. Из ее горла вырвался стон. Глаза распахнулись. И он все понял, когда увидел затуманенный фивской магией взгляд. Девушка увидела его и снова застонала.

Этрик выругался. Демонов лес, демоновы предки!

Союз!

Выругался себе под нос. Серьезно?! А Маргаритка выгнулась снова и застонала громче.

— Я не буду этого делать! — зарычал он. — Не заставите!

Оказывается, предки решили его женить. Браки у фивиретов заключались в месте силы и требовали обязательной консумации брака. То есть теперь не только Заорг ему женщин в постель таскал. Эти туда же!..

Марго застонала, одурманенная.

Конечно, он мечтал о ночи с ней. Но не о такой. Хотелось, чтобы девушка по крайней мере помнила произошедшее и отвечала ему в здравом уме и памяти, а не так.

Да и вообще… Они серьезно что ли? У него спина рассечена. Кожа горит от активных татуировок. Это каким образом он должен?

Зря он об этом подумал. Озвучил мысленно проблемы — предки помогли с решением. Цветок впился острыми лепестками в ладонь, впрыскивая яд, обезболивая раны и одурманивая. Совсем скоро Этрик просто потеряет контроль над телом. Ненадолго. Все же он фивирет. Поборет любую отраву. Даже от самых диких созданий леса.

Но обнаженная девушка на траве выгнулась и призывно застонала. А он почувствовал волну жара и просыпающееся желание обладать ею.

Вот же!

— Прости меня, Маргаритка! — прошептал Этрик, осторожно погладив ее по щеке.

Марго потянулась за ним.

— Боги! Ты же убьешь меня за это! — простонал он, едва сдерживая себя.

Вырублю этот лес к демонам, — зло пообещал он и получил тычок в спину. Предки подталкивали его к нужному им союзу.

Пошли вон! — огрызнулся он мысленно.

Еще свидетелей ему не хватало. Смешки в голове, но шум тут же смолк. Выстреливая из-под земли, черные побеги свивали над ними полог, создавая иллюзию уединения. Маргарита стонала, а ему уже стало жарко. Хотел ее, все демоны Бездны! Злился на предков, протестовал в душе, но до дрожи в руках мечтал прикоснуться к ее коже, поцеловать...

— Прости! — прошептал, склоняясь к девушке, привлекая к себе и накрывая ее своим телом.

Один поцелуй едва не свел с ума. А еще и Марго льнула к нему, ничего не соображая и требуя ласк. Но он все равно не возьмет ее одурманенную. Целуя цепляющуюся за него девушку, Этрик сильно прикусил ее губу. Девушка дернулась от боли, но хватку не ослабила. Этрик почувствовал привкус крови. Так нужно. Он раз и навсегда подарит ей иммунитет от фивской магии, делясь собственной врожденной сопротивляемостью к ядам. Его слюна, попадая в кровь девушки, подарит ей защиту.

Марго все еще отвечала на его поцелуй, но хватка стала не такой сильной. Ее тело все еще реагировало на ласки и было готово его принять, однако она приходила в себя. И вот ее ручки уперлись ему в грудь, отталкивая.

Этрик оторвался от сладких губ и приподнялся на локтях, встречаясь с изумленными, ничего не понимающими изумрудными глазами. До Маргариты медленно доходило, что она обнаженная лежит на траве под мужским телом. Практически голым телом, покрытым светящимися татуировками.

Встретившись взглядом с Этриком, она моргнула. Но мужчина не дал ей опомниться.

— Прости, цветочек! Я правда не хотел, чтобы все было так.

Она его точно убьет. Это еще не сообразила пока, что происходит. Этрик не дал ей такой возможности, толчком проникая в готовое его принять женское тело.

Маргарита не сдержала стон. Глаза ее распахнулись шире. Пусть и нет дурмана больше в ее крови, но она явно не совсем понимает, что происходит. Или решила, что ей все кажется. Она стонала, вторя его движениям. Хватала за плечи, отвечала на поцелуи. И выгнулась навстречу, испытав наслаждение.

Сегодня покорная ему, но завтра… Этрик даже думать об этом не хотел. Запястье обожгла новая татуировка. Такая же появилась у нее.

Королева! Твоя!

Подтвердили предки, а Этрик только выругался в ответ.

Маргарита позволила ему понять себя на руки и тут же засопела, уткнувшись носом ему в шею. Прижал к груди драгоценную ношу и пошел к выходу из леса. Предки не препятствовали.

Вот уж казнил, так казнил! Этрику и самому все происходящее казалось дурным сном. Утром он считал, что никогда не увидит больше свою рыжую Маргаритку. А потом за час умудрился приговорить ее и жениться. А завтра его ожидает взбучка от собственной новоиспеченной жены и истерический хохот Заорга, когда он узнает о произошедшем.

Глава 21

Лайла долго не находила себе места, после того, как странный, но красивый фив убежал вслед за своим не менее странным королем.

Ей было страшно. До Бездны, до демонов в ней. Не так как в тот день, когда сожгли ее дворец, когда умер муж.

Она тогда бежала по лесу, не осознавая произошедшего. Не боялась темноты, диких зверей. Даже мысли не допускала, что заблудится. И будто сама природа помогала ей скрыться от преследователей, лес вел и показывал дорогу. Наверное, кровь фивиретов взяла свое.

Нет, тогда она не боялась. Потом только осознала, что произошло. Разумом, а не тем глубоким и подсознательным, иногда захватывающим сознание существом внутри себя. Вот в замке стало не страшно… больно, обидно, печально.

Она вообще иногда безрассудна до невозможного. Вспоминала, как огрела Заорга по голове и руки дрожали. Как решилась вообще напасть на взрослого сильного мужчину, к тому же обладающего магией?

И вот она в плену. И красивый, но опасный фив слишком явно дал понять, чем она будет расплачиваться за свой удар по голове.

Заорг пугал до икоты. Вроде и грубым не был. Не сделал ничего плохого. Не бил, не бросил в темницу, не насиловал. Но пугал. Своей властью над ее сознанием и телом. От его голоса с хрипотцой по коже бежали мурашки и внизу живота скапливалось какое-то странное томление.

Когда его губы закрыли рот, еще тогда у портала, Лайла опешила. Его язык нагло хозяйничал во рту. И это не было противно, как с Фетром. Она любила поцелуи мужа. Но не такие. Фетр иногда увлекался в постели. Она терпела, конечно, как хорошая жена, но всегда пыталась побыстрее отвернуться, едва сдерживая рвотные порывы. Особенно, когда муженек перебирал с вином и лез целоваться с винным перегаром.

А с Заоргом ее будто молнией ударило, разряд наслаждения прошел по всему телу, закружилась голова, подкосились ноги, а на губах остался терпкий вкус терновых ягод. Реакция тела сильно напугала девушку. Она привыкла контролировать свои эмоции. Но после поцелуя фива все мысли вылетели из головы. Он ее одурманивает? Хочет затуманить разум?

Пришла в себя только, когда король фивиретов стал угрожать Маргарите. Он, конечно, хорошая партия для сестры, но пусть ухаживает тогда по всем правилам. А то позвал своего… советника и приказал похитить девушку.

Да, красивый фив — советник короля. Неплохой вариант для замужества. Правда, она решила, что после Фетра больше не выйдет замуж.

Лайла задумчиво остановилась перед высоким в полный рост зеркалом. На нее смотрела перепуганная растрепанная девушка с припухшими от поцелуев фива губами. Лайла осторожно коснулась губ, в голове тут же яркой вспышкой пронеслось воспоминание о Заорге. По телу прошла дрожь, она даже глаза прикрыла и застонала. Испуганно схватилась за витую раму зеркала. Да что же это такое? Чуть сознание не потеряла от одного воспоминания.

Боги! Что он сделал с ней? Заколдовал? Может проклял? И она умрет?

И что будет, когда он вернется? А если захочет сделать с ней то, что делал муж?

Лайла скривилась, вспоминая ночи в супружеской спальне. Особенно первую, когда было очень страшно, больно и неприятно. Да и последующие не лучше. Боли не было, но и приятного мало. Она просто терпела, ждала когда муж оставит ее в покое. Хорошо хоть это все недолго длилось. Придворные леди делились, что их супруги могли заниматься этим по несколько часов. Женщины будто хвастались. А она с ужасом думала, как можно час терпеть это и благодарила богов, что ей в мужья не достался подобный мучитель.

Очень надеялась, что фив не из таких. Он вроде не злой, хотя странный. И глаза у него такие холодные и колючие. Только на мгновение смягчились, когда дарил кольцо.

Лайла осторожно коснулась странного украшения на своем пальце. Очень красивое, будто живой росток обнял ее палец. Она только из вредности отказывалась от подарка мужчины, понимая, что он потребует взамен.

Все же она сильно перенервничала сегодня и устала. Присела на кровать. Она должна быть готова к приходу Заорга. Он не застанет ее врасплох.

Но время шло, а фивирет не появлялся. Лайла прилегла на кровать, свернулась в клубочек, растерянно поглаживая кольцо и с глупой улыбкой вспоминая хриплое «полукровочка». Дрожь по телу и на лице сама по себе появилась глупая улыбка.

А может уступить ему? Она столько лет была замужем. Потерпит выполнение супружеского долга.

Углубившись в свои мысли, Лайла уснула.

Из сна ее вырвал грохот распахнувшейся двери. Девушка от испуга подскочила на кровати и уставилась на растрепанного Заорга, исцарапанного в изорванной одежде.

Фив будто дрался с кем-то. А взгляд… отчаянный, потерянный и испуганный одновременно. А еще безумный. Лайла вдруг отчетливо поняла, что ее похититель не в себе.

Измучено улыбнулся. Вернее попытался. Вышла гримаса.

Будто пьяный вошел в комнату, бормоча что-то себе под нос.

Лайла замерла на кровати, надеясь, что фивирет ее не заметит. Он смотрел на нее в упор, но будто не видел. Взгляд затуманенный, шальной. Заорг дошел до кровати и не сел, а упал рядом с ней. Обхватил голову руками, уткнулся лицом в колени и застонал.

Может у него болит что? Лайла заметила как дрожат его пальцы, которые фив запустил в себе в волосы и крепко сжал, явно выдирая целые пряди.

— Идиот! Какой я идиот! — разобрала его нервный шепот Лайла.

И фив снова застонал и начал раскачиваться, почти подвывая.

Лайла не без сомнений, конечно, но все же села и осторожно коснулась его плеча.

— С тобой все хорошо? — озабоченно прошептала она.

Может он ранен?

Заорг замер, будто не ожидал, что кто-то есть в его постели. А потом поднял голову, резко повернулся к ней и оскалился. Лайла отшатнулась, заметив явное безумие в красивых глазах. Сглотнула появившуюся от страха горечь во рту и зачем-то прошептала:

— Я могу тебе помочь?

Хотя явно бежать надо, а не помогать. Но Заорг моргнул и удивленно вскинул брови. Тень безумия плескалась на дне его радужки, но фивирет явно вспомнил, кто она и что делает в его доме.

Лайла не ожидала, что он резко притянет ее к себе и опрокинет на кровать, нависая сверху. Его губы грубо смяли ее. Заорг целовал будто изголодавшийся хищник, царапая зубами и кусая губы. А потом резко отстранился и, тяжело дыша, уткнулся ей носом в шею.

— Я чуть не убил его, — зашептал он. — Сам…

Лайла не понимала о чем он, пыталась даже не шевелиться, опасаясь, что Заорг снова поцелует ее и не только. Сжал так, что стало трудно дышать и возможно на коже останутся синяки.

— За сто лет чуть не сдох без него… и так подставил…

Его горячее дыхание опаляло шею. Пальцы комкали платье на спине.

— И помочь не могу… не пустили… — бормотал он.

А Лайла неосознанно погладила его по голове. Перебирала липкие от вина волосы, слушая невнятный немного сумасшедший шепот фива.

— Я едва его не потерял… своего короля… друга… смысл… жизнь всю… близнеца… слышал как нити звенели… видел как лес бушевал… и ничего сделать не мог, — провыл он последнюю фразу.

Застонал и часто задышал. Лайла чувствовала, как он дрожит и продолжала гладить по голове и спине.

— Ты нужна мне, полукровочка, — вдруг зашептал он, целуя в шею. — Очень нужна… Я не обижу, но без тебя сдохну сейчас…

Его руки огладили талию и потянули вверх юбку. Заорг осыпал поцелуями шею, опустился к декольте. Лайла вздрогнула от его прикосновения к обнаженной ноге, которая нагло поднималась выше.

Если ему нужно — она потерпит. Прикрыла глаза и напряглась. Столько лет в браке терпела и тут потерпит. Заорг, который уже добрался до груди и коленом раздвинул девушке ноги вдруг замер.

Она что вслух это сказала?

Мужчина откатился в сторону и прижал ее к себе. Лайла оказалась прижата носом к его шее. Ее ласково поцеловали в макушку. Она ждала, что фив начнет раздевать. Но Заорг не шевелился, и совсем скоро Лайла услышала только мерное дыхание спящего фива. Попыталась отодвинуться, но во сне Заорг притянул ее к себе, не отпуская.

«Моя полукровочка», — прошептал он, не просыпаясь.

Тепло так стало вдруг на сердце. Лайла улыбнулась и прижалась к нему, засыпая.

***

Солнце щекотало теплом щеку. Маргарита открыла глаза и тут же зажмурилась от яркого света, льющегося из высокого в пол окна, увитого зелеными лианами. Совсем не помнила, как попала сюда.

В голове только лес и странная легенда. Но она сейчас явно не в лесу. В доме, в странной зеленой постели, укрытая легким будто сшитым из листьев одеялом.

Марго села. Она почему-то голая. И кто-то спит рядом. Этрика узнала по черным татуировкам на плечах. Мужчина спал на животе, повернув голову в противоположную от нее сторону.

Смутные воспоминания медленно вспыхивали в ее голове: умопомрачительное желание, нежные руки мужчины, его поцелуи, страсть…

Боги! Не может этого быть! Это гадский фив все-таки одурманил ее и воспользовался ситуацией. Маргарита не смогла сдержать гневный вскрик. Вскочила, позабыв о собственной наготе. Магия требовала расчленить этого мерзавца, и Марго была с ней согласна.

Оббежала кровать и сорвала с Этрика одеяло. Этот подлец сейчас получит. Узнает, что такое гнев видгара. Маргарита хотела грубо разбудить любовника, ударить. Не просто ударить — поколотить наглеца, оставить ожоги на его смазливой физиономии.

Нагревались и зудели ладони от желания расправиться с фивом. Маргарита уже занесла руку для удара, но вдруг увидела на спине Этрика длинный рубец, будто кто-то рассек фиву кожу плетью. Кровь запеклась, но кое-где еще сочилась по краям. Сама рана припухла и покраснела.

Маргарита так и застыла с занесенной рукой. Зла до демонов в Бездне на него, но бить раненного как-то подло. И вообще когда он успел заработать такое рассечение?

Натура целителя тут же встрепенулась и недоуменно вопрошала хозяйку: какого демона этот болезненный еще не исцелен?

Марго фыркнула. Опустила руку. Сдернула зеленое одеяло и замоталась в него, соорудив что-то наподобие туники.

Не будет его лечить. Не заслужил. Наглый, невыносимый… король. Отправил за ней своего придурка друга, потом в какой-то жуткий лес послал, одурманил, взял, а теперь смеет умирать от лихорадки. Умирать? Целительная магия уже сама просканировала состояние больного. Маргарита скосила взгляд на Этрика и скривилась.

А вот дудки! Нечего умирать. Она ему еще не все высказала, не врезала как следует. Умрет он только, если она позволит.

Закатила глаза и присела на край кровати. Целительная ладонь прошлась над раной, оценивания ущерб. Умирать Этрик, конечно, не собирался. Хотя в ране явно какая-то зараза, отсюда и лихорадка. Послала целительный импульс. Под его влиянием кожа Этрика срасталась, рана превратилась сначала в красноватый рубец, но через несколько мгновений исчез и он, как и длинные почти черные синяки на плечах и спине.

Даже не заметила, что задумавшись, поглаживает его исцеленную спину. Мужчина вздрогнул под ее ладонью. Маргарита провела подушечками пальцев по взбугренным мышцам, не осознавая, что Этрик проснулся, пока фив не перевернулся и не перехватил ее руку.

— Цветочек?! — сонно пробормотал он, не отпуская пальцы.

От смущения разозлилась еще больше. Этрик смотрел на нее немного мутными после сна и лихорадки глазами и улыбнулся ей, немного рассеяно, но ласково. От одного взгляда что-то переворачивалось внутри и быстрее стучало сердце. И это ей совсем не нравилось.

— Не называй меня так, — прошипела в ответ, вырывая руку.

С его лица исчезла улыбка, он сел. Одеяло соскользнуло с плечи, открывая полностью покрытый черными и золотыми татуировками торс. Сонный, растрепанный, серьезный и такой милый.

Боги! О чем она вообще думает? Он же вчера… Гнев вылился в очередную пощечину.

— Тебе еще не надоело бить меня по лицу? — фыркнул Этрик, хватаясь за щеку и вскакивая.

— А тебе не надоело быть таким засранцем?! — в тон ему прошипела Маргарита, отводя взгляд, так как на нем так же ничего не было.

— Представь себе, нет. И тебе придется с этим смириться, — недовольно буркнул он и принялся одеваться.

Только на мгновение замер и повел плечами, будто проверял свои ощущения и скосил на девушку удивленный взгляд. Но Маргарита, насупившись, смотрела в окно и не заметила этого.

— Может, твое величество соизволит теперь открыть мне портал? — ядовито спросила Маргарита, не обращая внимания на неуместную боль, которая разгоралась в сердце.

Он же был ранен. Должен же понимать, что она его исцелила. Хоть бы спасибо сказал. Сволочь бесчувственная.

— Не соизволю, — огрызнулся Этрик. — Я тебя никуда не отпускал.

Он оправил полы своей туники и усмехнулся. Хотелось подойти к Маргарите и обнять ее за плечи. Отвести волосы в сторону, открывая шею, и нежно-нежно поцеловать. Но он себя останавливал. Пусть предки ничего ей не сделали. Но кто знает, что на уме у этих древних диких. Однако же никто не отменял того, что эта девушка приказала срубить его клен.

— Я пленница?

Хмыкнул. Получилось слишком громко. Маргарита обернулась и уничтожила его взглядом.

— Ты моя жена, — спокойно ответил он, хотя на самом деле после этих слов внутри поднялась буря.

Одно дело спасать ее в диком лесу, даже таким странным образом, другое — признать вслух, что вчерашнее происшествие не сон. Скосил взгляд на свое запястье. На его руке брачная татуировка терялась среди других линий. Но он явно видел черный браслет на ее тонкой руке.

Маргарита распахнула в изумлении глаза. Прекрасно понимал, что творится в ее голове. И даже знал, что последует дальше. Опустил руку ладонью вниз, взывая к силам природы. Сейчас она осознает, посмотрит на свою руку и… попытается его убить.

— Какого демона?! — закричала Маргарита, уставившись на собственное запястье.

Машинально попыталась стереть, наверняка решила, что это шутка. Этрик только криво усмехнулся. Но его ожидания не оправдались. Конечно, в изумленных изумрудных глазах женушки бушевало пламя. Она покраснела, сжала руки в кулаки. Видгарская магия явно требовала выхода, но Маргарита не давала ей воли.

— Напомни мне, когда это я согласилась выйти за тебя замуж? — на выдохе прошипела она.

— Твоего согласия не требовалось, — усмехнулся он.

Как впрочем и его мнения никто не спрашивал. Но Этрик решил ей этого не говорить.

— А теперь, прости, но мне нужно заняться делами. Меня ждет совет, — вышло даже слишком высокомерно. — Тебе принесут одежду и завтрак.

Двери покоев короля фивиретов послушно распахнулись, пропуская хозяина, и бесшумно закрылись за его спиной. Маргарита растерянно посмотрела ему вслед. В голове будто взорвался огненный шар. Впервые хваленое хладнокровие хилфлайгона на пару с магией видгара удрученно молчали.

Маргарита рассматривала свою татуировку, когда появились слуги. Не подняла головы, когда они сервировали стол и разлаживали на кровати нижнюю рубашку, зеленое платье и полагающиеся к ним пояс и туфли.

Черные линии, охватывали ее запястье, вились будто ветви незнакомого ей растения. Вдруг вспоминала Кирана, его предложение руки и сердца. Дурацкую ссору. Ищет ли ее Кир? И как отреагирует, узнав, что она стала женой короля фивиретов? Явно не обрадуется. Вообще что творится в Симфонии после их с Лайлой исчезновения?

Плевать! Пусть на ее запястье есть брачная татуировка, но никто не заставит ее считать наглого фива мужем. И если Этрик думает, что она останется здесь с ним, то очень сильно ошибается.

Еще сам будет бегать за ней, чтобы развестись. По крайней мере надеялась, что они связаны с фивом не клятвой верности. А остальное – ерунда.

Приняв решение, Маргарита поднялась с постели, распрямила плечи и оделась в предложенную одежду. Платье село как влитое. Ткань приятно холодила кожу, была мягкой и шелковистой на ощупь. Решив, что силы ей понадобятся, Маргарита позавтракала.

Пришла пора проверить, пленница ли она в городе фивиретов.

Никто не остановил ее на пути к выходу из дворца. Пришлось, конечно, поблуждать. Изредка Маргарита забывалась и застывала посреди очередного живого зала с открытым ртом, рассматривая прозрачные цветные стекла, похожие на лепестки неизвестных ей растений, сплетенную из ветвей мебель, светильники из флуоресцирующих грибниц под потолком, украшавших потолок и стены причудливыми узорами.

Причудливые живые двери распахивались перед ней. Под ногами вместо ковра расстилался мягкий мох. Дворец Этрика рос, цвет и благоухал.

Встречавшиеся ей на пути фивы отводили взгляд и не заговаривали с ней, но и остановить девушку никто не пытался. Вот наконец Маргарита вышла из дворца на площадь перед дворцом. Стражи молча проводили ее взглядами. Сердце билось как бешенное. Марго чувствовала себя беглянкой. Неужели все так просто?

Но площадь перед дворцом закончилась и Марго осознала, что ее дела плохи. Величественное строение располагалось на вершине исполинского дерева. Площадь обрывалась в пустоту. Маргарита замерла на краю, с удивлением, изумлением и досадой наблюдая, как перемещаются с помощью живых ветвей фивиреты между подобными выросшими на деревьях строениями. От высоты кружилась голова и отчего-то ныло и зудело между лопаток.

Почему-то захотелось раскинуть руки и упасть вниз, почувствовать ветер, полет… и расшибиться в лепешку, недовольно заворчала внутри магия видгара.

Что ж… простой путь для нее недоступен. Но остается еще один. В конце концов она как и фивы умеет открывать порталы. Маргарита сосредоточилась на пульсирующем горячем источнике в солнечном сплетении. Рассекла крест-накрест воздух и довольно усмехнулась, когда в пространстве открылся портал.

Ну, что же дорогой муженек, надеюсь больше не увидимся, — подумала Маргарита и шагнула в портал.

***

Заорг проснулся раньше Лайлы. Девушка перестала его бояться и доверчиво прижималась к груди, уткнувшись носом в шею и тихо посапывая. От ее близости кровь быстрее бежала по венам. Хотелось снять с нее платье и любить так, чтобы она позабыла обо всем.

Заорг смутно помнил события вчерашней ночи. Отчетливым воспоминанием мог назвать только леденящий душу страх, отчаяние и панику, после того, как Этрик вошел в дикий лес. Так всегда было с ним, когда королю угрожала опасность. Но древние деревья не пропустили Заорга. Не позволили помочь.

Он как полоумный ломился в черную чащу, но получал один за другим удары и его настойчивыми пинками выпроваживали прочь.

Такты растянулись в часы. С каждым мгновением Заорг все больше сходил с ума и все яростней кидался в дикие заросли. А когда Этрик с Маргаритой на руках вышел их дикого леса, чуть не сдох от облегчения.

Бросился к ним, но друг посмотрел холодно. И от этого взгляда все нити перекрутило и сжало.

— Сгинь, — тихо попросил Этрик.

Чуть не взвыл от этих слов, испытывая дикую боль от разочарования в голосе друга. Но Этрик почувствовал его смятение и страх, уловил панику в полубезумном взгляде и мягче добавил:

— Завтра поговорим. Устал, — и, распахнув портал, скрылся со своей рыжей на руках.

А Заорг поплелся к себе, всеми силами сдерживая рвущееся вовне безумие. Как Этрик до сих пор не понял? Или просто не хотел замечать очевидного? Заорг давно смирился с близорукостью друга. В конце концов, когда-то скрывать эти дикие эмоции станет невозможно, и Этрик все поймет: отчего так корежит первого советника, когда ему грозит опасность, почему долгая разлука сводит с ума и навевает нездоровые мысли. Хотя откуда Этрику знать о разлуке? Он же в дереве спал, пока Заорг сдыхал и выл как безумный у его корней от тоски.

Будто самому это нравилось. Да, он чувствовал себя идиотом. Стыдно за собственные эмоции. Но и поделать ничего не мог. С этим чувством, как оказалось, невероятно трудно справиться. Этрик вплелся в его нити как самый настоящий плющ-паразит. И не замечает ничего, Бездна и все ее демоны. Возится со своей рыжей. Опалило настоящей ревностью. Боги! Это невыносимо. Заорг закатил глаза и со всей силы пнул дверь в свой дом.

Мысли бегали по кругу, распаляя и без того неуравновешенного фивирета. Руки дрожали, хотелось кого-нибудь убить. И его спасением стала перепуганная симпатичная полукровочка. Гнев, страх и боль трансформировались в страсть. Он едва сдержался, чтобы не разорвать на девушке одежду.

Но когда услышал тихое «я потерплю», опешил. Ничего себе заявление! Ему такого в жизни не говорили. Заорг, конечно, понимал, что не все женщины падали ему в ноги. Но эта отвечала на его поцелуи, ей нравилось. И вот тебе получай: «Потерплю!».

И как жалобно это прозвучало. Почувствовал себя насильником. С трудом взял себя в руки. Поцеловал в макушку, обнял и заставил себя заснуть.

Полукровочка повозилась рядом с ним, уткнулась носом в плечо и тихо засопела.

Красивая! Маленькая, росточек его древа. Заорг вздохнул, разглядывая ее спящую и испытывая давно позабытую эмоцию — щемящую нежность. Его дочь могла быть такой же красавицей, если бы ей дали повзрослеть. Хотя к этому времени он бы уже снова потерял ее. Век полукровок как и людей недолог. И терять их так больно.

Глядя на сопящую Лайлу, Заорг понимал, что в который раз наступает на одни и те же грабли. Испытывает настоящие и сильные эмоции к тому, к кому привязываться нельзя никак. Но и с этим ничего не мог поделать. Почему-то чувствовал себя в ответе за эту девушку.

События недавнего прошлого доказали фивиретам, что нельзя отказываться от собственных полукровных детей. Пусть терять их и больно, но оставлять без своей поддержки и вовсе преступление. Фагрус позволил забрать полукровок в лес. У них было свое поселение в другой его части. Их так и назвали кланом полукровок. Туда же перебрались и некоторые чистокровные фивы,желая быть ближе к своим родственникам.

Только вот его чувства к Лайле совсем не отческие. Малышка будоражила кровь и всколыхнула эмоции. И он сделает все, чтобы девочка не только «терпела», но и умоляла его об объятиях и поцелуях.

Сильно разгорячился от собственных мыслей. Еще и Лайла так сильно прижималась к нему, что ощущал все ее приятные выпуклости через тонкую ткань платья. А тело уже отреагировало на красотку в объятьях.

Ругнулся и встал, осторожно отстранив от себя девушку. Срочно нужно принять душ.

Холодная вода немного привела в чувство. Деревья щедро делились с фивами водой, поднимаемой из недр земли. Заорг наслаждался струящейся по коже влагой, облокотившись одной рукой о живую стену и наклонив голову под струю воды. Она стекала на пол и собиралась чуть розоватой лужицей, смывая со слипшихся волос вино.

Заорг принадлежал к знатному роду в клане ядовитого плюща и очень трепетно относился к своему внешнему виду и чистоте. Вчера было не до водных процедур. Но сегодня испытал настоящее блаженство, смыв наконец вчерашний день, въевшийся в кожу и волосы.

Вышел из душа повеселевший, насвистывая под нос задорную мелодию. Даже не подумал одеться.

Он не собирался шокировать Лайлу своим видом. Забыл со всем, что в его постели спит почти невинная девица, которая проснулась и смотрела на него распахнутыми от изумления глазищами. Он даже растерялся от неожиданности. Застыл посреди комнаты, позволив девушке себя рассматривать.

Лайла скользнула взглядом по его груди, остановилась на татуировках, обвивавших его талию и вьющихся плющом к груди, правому плечу и руке. А потомее глазки опустились ниже к животу и еще ниже. Лайла какое-то время растерянно разглядывала его там. А потом видно сообразила, что так внимательно изучает. Вспыхнула, покраснела и отвела взгляд.

Заорг не смог сдержать смех. Его тело предательски отреагировало на женское внимание. Лайла заметила это и покраснела сильнее. Отвернулась, покраснев и закусив губу. Но грудь стала вздыматься чаще.

— Оденься. Это неприлично, — почти прошептала она, хватаясь за горящие от стыда щеки.

— Полукровочка, ты что голого мужчину никогда не видела? — поддел Заорг.

— Я была замужем, — огрызнулась Лайла, не поворачиваясь.

— Так чего смущаешься, как девственница? — веселился он.

Лайла не ответила и упорно не смотрела на него. Заорг щелкнул пальцами, позволив природе свить себе брюки. Но девушка этого не видела. От того так вздрогнула, когда он сел рядом и осторожно коснулся кожи, убирая волосы.

Задрожала вся. Но явно не от страха.

— Понравился?! — мурлыкнул он, ласково целуя обнаженное плечико.

Молчит, но пальцы нервно комкают одеяло, и по коже побежали мурашки от его поцелуев. И запах… этот запах он не спутает ни с чем. Лайла его хотела.

— Ты тоже мне нравишься, маленькая, — с придыханием пробормотал он и удовлетворенно отметил, что дыхание девушки участилось. — Как долго ты была замужем, полукровочка?

— Несколько лет, — все же ответила девушка.

Он удивленно вскинул брови. Что же за идиот достался ей в мужья, если она ведет себя как невинная девочка? Заорг сел сзади и притянул Лайлу к себе за талию, прижимая к обнаженной груди и не переставая осыпать поцелуями плечи, шею, верхнюю часть спины.

— Тебе нравится? — спросил, желая чтобы она сказала это, хотя чувствовал и слышал ее тяжелое дыхание.

Но Лайла вцепилась в одеяло и молчала.

— А когда муж так делал, нравилось?

Лайла вздрогнула и почему-то напряглась.

— Он так не делал? А как он делал? Как ласкал тебя? Как тебе нравилось?

Лайла не отвечала. Только сильнее напряглась. Легкое возбуждение спало, будто его и не было. И тут до него дошло. Пусть изумило до Бездны.

— Боги! Он что вообще не целовал тебя и не ласкал?

И его полукровочка взбесилась. Вырвалась из его объятий и вскочила. Щеки все еще горели от смущения, но в глазах вспыхнули искры гнева.

— Все у меня было хорошо с мужем. Но с тобой я об этом разговариваться не буду. Это не твое дело! — и даже ногой топнула.

Заорг только усмехнулся. Непроизвольно попал в точку. Иначе она бы так не взбесилась. Злится, а глаза мечутся в испуге, что он догадался. Ну и придурок ее муж.

— Не стоит злиться, полукровочка, — улыбнулся он и плавно поднялся с кровати.

Лайла попятилась и выставила руки, будто надеялась, что его это остановит. Но Заорг не стал к ней приближаться. Пусть попривыкнет немного. Усмехнулся, увидев в ее взгляде легкое разочарование, когда начал одеваться.

— С твоей сестрой, кстати, все хорощо. Этрик забрал ее к себе.

Лайла забавно захлопала глазами.

— Купальня там, — он махнул рукой в сторону небольшой занавешенной лианами комнаты. — Коснись стены и попроси у дерева воды. Ты фивка — он послушает. Только четко представь какую тебе нужно воду, а то окатит холодной. Я прикажу слугам принести тебе поесть и новую одежду. А обо всем остальном поговорим вечером, маленькая. Меня ждет мой король.

И он, послав воздушный поцелуй озадаченной резкой переменой в его настроении девушке, вышел из дома.

Этрик вряд ли ждал его, но Заорг помнил его обещание поговорить утром. К тому же жизненно необходимо увидеть его, убедиться, что друг цел. Вызывал ветви, ловко перемещаясь между строениями зачарованного леса. Он уже почти достиг дворца, когда увидел рыжую на краю площади перед главной резиденцией Этрика.

Куда это она собралась? Почему Этрик отпустил ее одну? Умирал от любопытства. Что там произошло в диком лесу? Почему друг вышел без туники, прижимая к груди обнаженную девушку. Решил поздороваться с пассией друга. И вовремя. Эта глупая женщина решила, что может открыть портал в зачарованном лесу и распахнула его почти у обрыва.

Заорг не успел ее окрикнуть. Маргарита прыгнула в сияющее кольцо, которое никуда не вело. Девушка нелепо взмахнула руками, вскрикнула и свалилась с дерева.

Твою ж Бездну! Заоргу ничего не оставалось, как прыгнуть следом, призывая плющ. Растение поймало девушку налету, притягивая к хозяину. Схватив рыжую за талию, Заорг распахнул портал прямо под ними, уменьшая высоту падения.

Их сильно швырнуло об землю. Заорг кубарем покатился по траве, ругаясь последними словами. Маргарита пару раз вскрикнула, кувыркаясь, и приземлилась ему на грудь, больно врезав локтем в бок.

— Тебе что жить надоело?! — заорал фив, когда перестал хватать воздух ртом от дикой боли и материться.

Рыжая села и растерянно хлопала глазами, потирая плечо. Как же она бесила. Заорг сам не понимал, какие претензии у него к Маргарите. Она до Бездны раздражала. Вернее, отношение к ней Этрика. И что в ней такого особенного? Обычная баба, еще и недалекая, судя по тому, что учудила.

— Я же тебе сказал, что тут твоя магия бессильна! Дура! — фыркнул он, щедро приправив слова ядом.

— Иди в Бездну! — ответила на любезность Марго, поднимаясь.

Все тело потряхивало, в ногах слабость. Она не слабо испугалась, когда вместо того, чтобы выйти к озеру Мрака, полетела вниз с огромной высоты. Обезумевший от шока мозг запомнил только такты полета, резкий рывок и очень болезненный удар о землю. Марго не сразу поняла, что произошло. И кто так отчаянно ругался под ней.

Оказалось, что своим спасением обязана Заоргу, что совсем ее не обрадовало. Смазливый друг Этрика валялся в траве, потирая бок, но умудрился даже лежа смотреть на нее свысока и с насмешкой. Какой раздражающий субъект все-таки.

А с порталом, конечно, прокол вышел. Маргарита отошла к странным переплетенным между собой стволами деревьям и облокотилась о них, пытаясь выровнять дыхание.

Тело ныло от ушибов. Магии, конечно, быстро успокоили боль, но приятного все равно мало. Хотя если бы не эта бесящая зараза, пришлось бы залечивать множественные переломы.

Заорг сел, держась за бок. Маргарита почувствовала как приложила его локтем. Хилфлайгонская натура встрепенулась. Иногда тяжело быть лекарем. Руки трясутся, даже когда больной не заслуживает исцеления, как этот невыносимый фивирет.

Будто подтверждая ее мысли, Заорг ядовито спросил:

— Рыжая, у меня один вопрос: какого демона? Вроде крыльев нет. Или думала — вырастут?

— А вы что думали, что я буду сидеть и ждать пока меня отпустят? — огрызнулась в ответ, прикрывая глаза и успокаивая испуганно мечущееся сердце.

— А что открыть портал в комнате не судьба была? Зачем поперлась к краю? Как тебя вообще Этрик отпустил?

Как же бесит этот фив. Только сил нет драться и ссориться с ним.

— Он на совет пошел, — буркнула Маргарита в ответ.

— На совет? — не сдержал своего удивления Заорг и по-идиотски хмыкнул. — Это теперь так называется?

Маргарита проигнорировала его издевательский тон. Вообще плевать ей, куда делся Этрик. Видеть короля не хотела. Как и его дружка. Падение с высоты неожиданно решило одну из ее проблем. Маргарита оказалась на земле и теперь выбраться из леса можно на своих двоих.

Девушка осмотрелась и, решительно распрямив плечи, пошла вперед. Главное выйти на открытое пространство и тогда она определит направление по солнцу или звездам.

— Ты куда собралась? — донеслось ей в спину.

Марго только неприличный жест ему показала в ответ.

— Рыжая, я тебя тут подожду, — почему-то рассмеялся Заорг и снова упал в траву, раскинув руки.

Причина его веселья выяснилась достаточно скоро. Маргарита сначала бодро шла вперед. С каждым шагом расстояние между ней и зачарованным лесом увеличивалось, раздражающий фив остался позади.

Природа, птички поют, не жарко, подходящее время для прогулки по лесу. Показался небольшой ручей. Марго присела рядом и, зачерпнув рукой воды, напилась и умылась. Вода оказалась холодной и приятной на вкус. Но времени на отдых не было, в конце концов она выйдет к какому-то поселению и определит, где находится.

А потом Маргарита чуть не спотыкнулась об… Заорга в траве.

— Привет, рыжая, — сонно потянулся фив. — Хорошо прогулялась?

Но как? Как он оказался здесь раньше нее? Порталом? А когда увидела два переплетенных стволами дерева, возле которых они вывались при падении, пораженно застыла.

Закрутилась на месте, не понимая. Она что ходила по кругу? Заорг наблюдал за ней с идиотским выражением на лице.

— Еще погуляешь? — хмыкнул он. — Или сказать все же, что без разрешения короля ты не сможешь покинуть лес?

— Какого демона? — топнула ногой Маргарита.

Вся эта ситуация стала раздражать. И особенно этот гадкий первый советник, который только травинку перекинул с одной стороны на другую и закатил глаза.

— Открой. Мне. Портал, — чеканя слова, потребовала Маргарита.

Видгарская магия бушевала внутри, довольная издевательская рожа Заорга подливала масла в костер ее раздражения. Заискрились волосы и до Бездны захотелось кого-то убить. Материализовать оружие и посмотреть как этот фив справится с видгаром?

— Давай-давай, рыжая, у тебя очень вкусная магия. Мой питомец будет доволен, — предугадал ее действия фивирет, призывая плющ, который пополз к девушке, заставляя отпрыгивать и уклоняться от его атак. — Ты ж понимаешь, деточка, что я не такой идиот, чтобы подпустить слишком близко бешеного видгара. Так что даже не пытайся, — улыбнулся он и погрозил пальцем.

— Выпусти меня отсюда! — заорала Маргарита, отпрыгивая от плюща снова и отбрасывая его ногой.

От бессилия на глаза навернулись слезы. У нее там дворцы горят, а эти фивы издеваются. Заорг только плечами передернул.

— Этрику игрушка надоест — отпустит. Я против своего короля не пойду.

— По какому праву вы вообще держите меня здесь в плену?! — задохнулась от возмущения Маргарита.

— По праву мужа, Маргаритка, — произнес за спиной знакомый спокойный голос.

Девушка вздрогнула и обернулась. Этрик стоял, облокотившись спиной о переплетенные стволы деревьев и улыбался. Он все это время здесь был? Слушал ее перепалку со своим другом и ничего не предпринимал? Сил злиться не осталось. Стало неприятно и очень обидно. Что она сделала этим двоим? За что с ней так? Но ни одного вопроса задать Этрику не успела. Их игру в гляделки прервало изумленно гневное восклицание Заорга:

— Мужа?! — фив даже на ноги вскочил. — Какого демона?! Ты не мог на ней жениться! — зло бросил он другу.

Маргарита даже удивилась как обиженно и оскорблено это прозвучало. Заорг сверлил Этрика взглядом будто ревнивая девица, требующая ответа и объяснений от неверного возлюбленного. И к ее удивлению Этрик виновато усмехнулся в ответ и развел руками.

— Мои дикие предки решили, что это хорошая идея. Меня никто не спрашивал.

Он будто оправдывался перед товарищем. И это выглядело странно.

— Она — полукровка! — с омерзением заметил Заорг.

Этрик только пожал плечами и с укором посмотрел на друга.

— Не ко мне вопросы. Так или иначе теперь она — ваша королева.

Заорг перевел на нее взбешенный взгляд. Маргарита даже попятилась от дикой ненависти, которой он так щедро поделился, холодной и невероятно сильной. По телу пробежали мурашки, захотелось спрятаться за Этрика.

— Я никогда не признаю ее королевой! — прошипел Заорг.

— Зао… — устало вздохнул Этрик.

— Нет! Бездна и все ее демоны! — распалялся фив. — Ты не можешь от меня этого требовать! Я тебе ее приволок не для того, чтоб ты на ней женился!

— Я сказал тебе — меня не спрашивали. Требование диких было весьма однозначным. Или я женюсь или ее убьют.

— Лучше бы убили, — прошипел Заорг и Маргарита вздрогнула от его слов.

— Зао! — рявкнул на него Этрик, нахмурившись. — Прекрати!

— Ну, да, конечно, Зао, прекрати! Задел бедненькую! — не успокаивался фив. — Да, я предпочитаю, чтобы она сдохла сейчас! А не через сто лет, когда ты привяжешься к ней и будешь сходить с ума.

— По-моему, есть отличное решение проблемы, — прервала тираду фива Маргарита, разозленная и задетая его словами, — отпустите меня. Татуировка на запястье ничего не значит…

— Нет! — рявкнул ей Этрик, хотя они продолжали с Заоргом недовольно таращиться друг на друга, будто вели поединок глазами.

В конце концов Заорг выругался и отвел взгляд.

— Придурок! — буркнул он.

— Зао, успокойся, пожалуйста, — спокойно попросил Этрик.

Если до этого разговора фив Марго только бесил, то теперь она его искренне возненавидела.

— Да, Зао, проваливай, этот фив занят, — с глумливой усмешкой вставила свою реплику и испуганно попятилась, не понимая, как вообще у нее это вырвалось.

Этрик не смог сдержать смешок, хотя предупреждающе вскинул руку, останавливая товарища, который сделал шаг навстречу с явным намерением убить наглую девицу. Маргарита отступила за спину Этрику и показала взбешенному мужчине язык. Сама понимала, что переступила все мыслимые границы, но и остановиться не могла. Заорг всколыхнул что-то дикое, агрессивное и крайне злопамятное в ее душе.

— Я ее убью, — прошипел фив.

— Силенок не хватит!

— Бездна! — рявкнул Этрик. — Прекратили оба! Хочется вам этого или нет, а придется вам терпеть друг друга. Ты, — он повернулся к Маргарите, — моя жена. А он — мой лучший друг! — палец ткнул в Заорга. — И даже не пытайтесь, — предупреждающе он поднял обе руки. — Я буду к вам относиться одинаково.

— Прям совсем одинаково? Во всем и везде? — ядовито спросила Марго и добавила. — Я в принципе не против, если он останется твоей любимой единственной женой. Он явно претендует.

Плющ подобрался к ней в траве и больно хлестнул по ноге. Но Заорг уже взял себя в руки и только усмехнулся в ответ.

— Рыжая, тебе жить надоело?

Его взгляд пообещал очень жестокую расправу. Но за спиной Этрика было совсем не страшно дразнить этого смазливого фива.

— Марго, — окрикнул ее Этрик. — Я тебя сейчас брошу тут с ним, — серьезно пообещал он.

— И тебе не понравится, цветочек, — перекривил обращение своего короля Заорг.

Король фивиретов только закатил глаза.

— Зао, открой портал, — коротко приказал он.

— Ты меня отпускаешь? — обрадовалась Маргарита.

Но Этрик только нахмурился и покачал головой.

— Теперь тут твой дом, Маргаритка. Ты — моя жена, нравится тебе это или нет. И жить ты будешь со мной.

— Нет! — топнула ногой девушка. — Мне нужно домой. От меня зависит целый домен. Мы на грани войны. Я не могу остаться здесь. Ты же видел как горели дворцы, — она умоляюще посмотрела на фива.

Но Этрик только скривился и высокомерно задрал нос.

— Мне нет дела до ваших войн. Моя жена будет жить там, где я скажу! Советую тебе смириться.

Маргарита отшатнулась и фыркнула.

— Значит, я пленница?! — холодно спросила она.

— Ты вольна ходить, куда хочешь, — пожал плечами Этрик.

— Если сможешь, — ядовито добавил Заорг, — ваше величество, — и он издевательски поклонился, открыв портал.

Боги! Как унизительно и неприятно это звучало из его уст. Обида жгла душу. На придурка фива ей было наплевать, но вот Этрик… за что он так с ней? Протянул руку, предлагая вернуться во дворец через портал. Но Маргарита только гневно вскрикнула и топнула ногой.

— Я никуда с вами не пойду! Я здесь останусь, еслитак! — заявила ему и уселась под деревом, скрестив ноги.

— Перестань, — недовольно буркнул Этрик.

— Эт, ты только скажи, я ее свяжу и притащу к тебе в постель.

Куда ж без этого «лучшего друга»? Маргарита проигнорировала его.

— Зао, оставь нас вдвоем, пожалуйста, — услышала она просьбу короля.

— Да, пожалуйста, — услышала недовольный хриплый голос и фив скрылся в портале.

Усилился запах иланг-иланг. Маргарита кожей почувствовала, что Этрик сел рядом с ней. Отшатнулась, когда попытался погладить по щеке. Не позволила взять за руку. Проигнорировала тяжелый вздох. Пленница?! Значит, и вести себя будет с ним, как с тюремщиком.

— Решил стребовать супружеский долг? — ядовито спросила она.

— Если тебе так хочется — могу стребовать, — не отстал от нее Этрик. — Прекрати себя так вести. Лес вчера поженил нас, от этого никуда не деться. Просто смирись. Ты знаешь, сделать королевой полукровку тоже не верх моих мечтаний. Фивиреты не примут тебя. Но моим предкам виднее. Что-то они увидели в тебе. Разве нам плохо было друг с другом? Почему ты так себя ведешь?

— Ты — похитил меня! — разозлилась в ответ Маргарита.

— Ну, предположим не я, — пожал плечами Этрик.

— Одурманил, женился и… консумировал брак без моего согласия…

— С моей стороны это выглядело иначе. Я спас тебе жизнь.

— Ты не отпускаешь меня в мой домен!

Этрик, который до этого смотрел на нее с доброй усмешкой, вдруг зло сверкнул глазами и прошипел:

— Ты оставила меня без коронации и сократила продолжительность жизни вдвое. Так что лучше смирись с ролью моей жены, цветочек. Не хочешь идти — оставайся, — вскочил он. — Все равно никуда ты не денешься.

И Этрик скрылся в портале. Маргарите впервые в жизни стало себя жалко. Она обняла колени и судорожно всхлипнула. Природа больше не радовала. Этот лес стал для нее тюремщиком. Скорее всего Киран места себе не находит, разыскивая ее, а она сидит под странным двойным деревом совсем одна. Всхлипнула еще раз.

Сколько сидела здесь сама не знала. Лелеяла свою боль и обиду, разжигала злость, обещала Этрику всевозможные кары. А сердце ныло. Со временем стало бурчать в животе. Принципы — это хорошо, но на сытый желудок. Тени стали гуще. Она провела здесь почти весь день. Неужели Этрик ее тут бросил? Ей же самой ни за что не вернуться в город.

Почти обрадовалась, когда открылся портал и скривилась, увидев Заорга. Фив молча вышел из портала и сел напротив.

— Ты — дура?! — ядовито спросил он.

— Иди в Бездну, — огрызнулась Маргарита и гордо задрала нос.

Отвернулась, сделав вид, что странный тандем из деревьев ее интересует больше наглого фива.

— Ты знаешь, что это за деревья? — вдруг спросил после паузы Заорг.

Будто ей дело есть. Но покачала головой.

— Это души обсидиановых близнецов. Очень редко, можно сказать раз в тысячу лет, рождаются два абсолютно посторонних и чужих друг другу существа. Они могут быть разного возраста, пола и даже расы. Но их узор в Бездне настолько идентичен, что при встрече их нити переплетаются и сливаются. И формируется самая крепкая неразрушимая связь в нашем мире. Она стоит выше всего: родни, дружбы, любви… Это особый уровень понимания, рыжая. Близнецы друг друга усиливают, иногда могут вытащить даже из Бездны. Но при этом испытывают некую… хм… зависимость друг от друга…

— К чему ты это рассказываешь? — буркнула Марго.

— Да просто так, — развел он руками. — Ты сидишь тут надутая и замерзшая. Этрик зверствует во дворце, но гордость ему не позволяет вернуться за тобой. Он еще такой мальчишка, мой король, — с теплотой произнес Заорг. — Я решил сегодня быть умнее и взрослее вас — влюбленных идиотов. Пойдем во дворец, рыжая. Упрямством ты ничего от Этрика не добьешься. Поверь, уж я-то знаю. Пойдем, — он протянул руку.

— Ты думаешь, я пойду с тобой после того, как ты кричал, что лучше бы я сдохла.

Заорг тихо рассмеялся.

— Ты украла у меня Этрика, — рассмеялся он. — А я уже как-то привык быть единственной «любимой женой».

Марго фыркнула и не сдержала смешок.

— Надеюсь, ты меня с дерева не скинешь из ревности? — спросила, поднимаясь.

— Мне Лайла этого не простит, — развел он руками. — У тебя очень хорошая сестра, рыжая, — впервые Маргарита увидела искреннюю и теплую улыбку на его лице.

Глава 22

Она бежала по пылающему лесу. Босыми ногами по горящим углям. Сердце выскакивало из груди, рвалось на части и ныло. Да, что там ныло, билось в истерике, выламывая ребра.

Марго знала, что не успеет. Что ее бег бессмыслен, он никогда не закончится. Но не могла себя заставить остановиться. Ведь там впереди бой. Там Киран и ее илары, стоя спиной к спине, дают бой превосходящему их в численности противнику. И они все погибнут, потому что лес не кончается, а огонь подступает все ближе. Ураганные порывы ветра разносят его искры в разные стороны, формируя новые очаги возгорания. И пламя впервые недружелюбно жалит кожу бегущего видгара.

Мечи противников встречаются с жалобным звоном. Крики, стоны, кровь и огонь. А она бежит и никак не может достичь цели. Слезы кровавыми каплями текут по лицу, магия хилфлайгона воет так, что трясет все тело.

Вражеский клинок рассекает Кира. Он молча оседает на траву, лишь на мгновение встречая ее взгляд. И ее сердце взрывается. Маргарита останавливает свой бег, падает на колени и кричит. А потом все человеческое в ней отключается. Она медленно поднимается, в руках появляется пылаюший черным пламенем меч, за спиной раскрываются огненные крылья. Она — огонь, она — несущая смерть…

Маргарита, вздрогнув, села на постели. Тонкая рубашка промокла от пота, волосы слиплись, тело ломало, будто она на самом деле бежала марафон. Болезненно ныло сердце. И смерть Кирана яркой картинкой вспыхивала перед глазами. Девушка застонала и закрыла лицо руками.

Она сходит с ума? Этот кошмар повторяется с завидной регулярностью вот уже две дюжины дней. Именно столько она живет в зачарованном лесу. Вернее, находится в плену у короля фивиретов.

Маргарита знала, что Этрик услышал ее крик и сейчас сидит рядом на кровати. Но не решается прикоснуться даже. Это первые ночи пытался успокоить, обнимать и даже целовать. Растерянная и напуганная кошмаром Маргарита позволяла ему это. Но потерянное в лесу время сводило с ума.

Десять дней назад они разругались с Этриком окончательно. Маргарита требовала отпустить ее в замок, но фив решил поиграть в великого короля и отказал в очень резкой форме. Их крики, наверное, слышал весь лес. Маргарита не понимала упрямства Этрика. Мужчина ей нравился. И если бы не был таким толстокорым пнем, она бы даже смирилась с неожиданным замужеством.

Десять дней они не разговаривали. Но Этрик все равно появлялся в ее спальне, когда просыпалась с криком от очередного кошмара. Хмурой тучей садился на край постели и смотрел своими черными и глубокими как омуты глазами, но не касался. Даже руки скрещивал на груди. А Маргарита сама от себя скрывала, что ей не хватает успокаивающих объятий Этрика.

Отдышавшись, Маргарита повернулась к нему. Лунный луч проникал в спальню через занавеси из лиан и освещал живое убранство королевских покоев. И растрепанный с обнаженным торсом Этрик выглядел в ночной темноте, как гармоничная часть обстановки.

А ее рубашка опять прилипла к телу и начинало знобить от ее влажности. Маргарита обняла себя руками. Этрик вздохнул, но не двинулся с места. Зачем вообще приходит сюда каждую ночь? Надеется на что-то? Она ему явно дала понять, что ни о супружеском долге пусть и не мечтает. Да и не он ли кричал на весь дворец, что считает ее недостойной себя?

— Отпусти меня, — прошептала Маргарита.

Голос охрип от крика и долгого молчания. С ней никто не разговаривал в этом дворце-тюрьме. Слуги были услужливы, но не отвечали на вопросы. Высокопоставленные фивы косились, но игнорировали новую фаворитку короля. Этрик так и не представил новоиспеченную жену народу. Ах, да, она же недостойная! Даже Заорг не появлялся. По крайней мере, Маргарита его не видела. Как и Лайлу. Что вообще с ее сестрой? От этих фивов можно ждать чего угодно, как оказалось.

— Чего ты добиваешься? — не глядя на Этрика, продолжила говорить Маргарита. — Ты считаешь меня недостойной. Зачем я тебе? Отпусти…

Снова тяжелый вздох. Этрик завозился за спиной. Маргарита вздрогнула, когда ее обхватили мужские руки и закутали в одеяло. Даже не заметила, что стучит зубами от холода.

— Я не могу, Маргаритка, — прошептал Этрик ей на ухо.

Сел сзади и привлек к своей груди вместе с одеялом. Дыхание фива щекотало кожу и по ней разбегались предательские мурашки. Но все равно его хотелось убить. Маргарита ненавидела себя за слабость, которая накатывала в его объятьях, за застывшее в предвкушении тело и безумно притягательной запах.

— Почему? — с отчаяньем произнесла она. — Мне нужно вернуться. Там что-то плохое происходит. Я не могу оставаться в стороне.

— Можешь, — отрезал Этрик. — Ты моя жена и я не хочу, чтобы ты подвергала себя опасности. Война — это всего лишь краткий миг истории. И она спокойно закончится без тебя.

— Я тебе не жена, — рявкнула Маргарита, сбрасывая его руки.

Опять он это делает? Упрямый, невыносимый, жестокий… Из глаз брызнули слезы злости. Этрик попытался обнять снова, но получил локтем в живот и тихо застонал.

— Мне иногда кажется, что ты добиваешься, чтобы я доказал тебе, что все же жена, — раздраженно фыркнул Этрик, вскакивая.

— Попробуй только тронуть, — тут же напряглась Маргарита. — Моя магия тут не действует, но я и без магии тебе врежу.

— Боги, Маргаритка, я не собираюсь брать тебя силой, — психанул Этрик.

— Опять магию свою гадкую пустишь в ход, как в лесу? — ядовито спросила девушка.

— Нет, — устало ответил фив. — Тебе еще не надоело злиться? Смирись. Так связались нити.

— Смирись! — Маргарита вскочила, сбрасывая одеяло, похожая на злое растрепанное приведение в лунном свете. — С ролью твоей постельной игрушки?! Судя по тому, что со мной никто даже не говорит, другой роли мне не отведено.

— Это не так, — буркнул Этрик.

— Да что ты?!

Хотелось накинуться на него с кулаками.

— Я просто не представил тебя, как жену. Как только ты перестанешь упрямиться, я это сделаю. Им придется тебя принять.

По тону Этрика Маргарита поняла, что он сам в это не особо верит.

— Пусть попробуют не принять, — тише добавил он.

Они застыли друг напротив друга, пока взгляды вели ожесточенную войну. Давит своим высокомерием и заносчивостью, пытается подавить, но Бездну ему, не отведет взгляд. Она выгрызла себе положение в Симфонии и эту лесную сволочь заставит себя уважать.

— Я не хочу признания твоих фивов. Мне нужно домой! Туда, где я нужна, где меня ждут!

Слова вылетали холодным ветром. Маргарита не отводила взгляда. Как же достучаться до него?

— Ты дома, цветочек, — вздохнул Этрик и отвернулся. — Жаль, что ты этого не хочешь понять и принять.

И он пошел к выходу и даже не вздрогнул, когда почти возле его головы о стену разбился глиняный кувшин.

***

Отвратительное настроение не покидало вот уже десять дней. Маргарита не разговаривала с ним. Поначалу Этрик сам злился на девушку, которая в порыве гнева кидалась на него с кулаками или не сдерживала язык. Потом начал тосковать.

Почему-то тревожно без нее на сердце. И эти ее душераздирающие крики по ночам. Что ей снится? Почему его цветочек просыпается каждую ночь в холодном поту.

Пытался расспросить раньше, но Маргарита только огрызалась и требовала ее отпустить. Как она не понимает, что он просто не может этого сделать?

Так до Бездны хотелось ее обнять, вдыхать аромат тела и огненных волос, целовать вишневые губки. Она была такой милой во сне. Этрик как помешанный приходил к ней в спальню задолго до очередного кошмара. Просто сидел рядом и смотрел, умирая от желания просто коснуться ее.

Лунные лучи резвились в рыжих волосах и в темноте спальни огненные пряди напоминали червонное золото. Тонкая рубашка натягивалась на груди и чуть просвечивала, открывая взору привлекательную грудь. Он, наверное, мазохист, зачем только наколдовал ей такие почти не скрывающие тело рубашки.

Но все очарование рассеивалось, как только Маргарита открывала глаза и требовала ее отпустить. У него уже скоро нервный тик будет от этой просьбы. Но не мог дать своего согласия. Последние новости с Симфонии раз за разом доказывали ему, что Марго там делать нечего. А еще помнил того мужчину, который следовал за его женой по пятам. Не его ли Маргарита звала в своих кошмарах?

Одно воспоминание о мужском имени, которое она произносила с такой мукой и придыханием, вызывало волну дикой ярости. Вот зачем ей нужно в Симфонию. К любовнику. Как он иногда жалел, что подарил ей иммунитет к своему очарованию.

Злился, бесился, хотел ее и… тосковал. Желание видеть жену не ослабевало. Неуютное чувство пустоты оставалось даже в те редкие моменты, когда она была рядом. Этрик не находил себе места. Запутался, заблудился в собственных чувствах и эмоциях.

Еще и Заорг где-то запропастился. Повел свою полукровку на обряд инициации. Этрик знал, что это требует времени, но сейчас без вечно ухмыляющейся рожи друга как никогда тошно. К тому же поход в место силы фивов из клана ядовитого плюща вряд ли можно назвать увеселительной прогулкой. Встреча с представителями клана могла закончиться для друга плохо. Этрик извелся, ожидая новостей от Заорга, но и сопровождать в этот раз друга не мог.

Король быстрым шагом пересекал залы своего дворца. Встречающиеся на пути фивы кланялись и боязливо разбегались в стороны. Уже давно поняли, что король сильно не в духе. Ему как никогда тяжело себя контролировать. Срывался на слуг, охранников, советников. Вырастил ядовитые заросли в приемной.

Пришлось отменить все разбирательства и советы. Война с собственной женой превратила его в психа.

Стража едва успевала распахивать двери перед своим королем. А он спешил уединиться в кабинете. Погрузиться с головой в дела клана и отвлечься от ядовитых мыслей о Маргаритке.

Но кабинет оказался занят. Увидев на своем троне Заорга, закинувшего ноги на стол, Этрик замер, испытывая невероятно сильное чувство радости и облегчения. Перестало дергать внутри и ныть. Стало легче дышать.

— Ну, наконец-то, — буркнул он, надеясь, что голос не дрожал от волнения.

Чего вообще так разнервничался? Будто они год не виделись. Всего-то дюжина дней прошла. Заорг вот он, занимает его трон, целый, невредимый и по-прежнему наглый.

— Я тоже соскучился, мое величество, — в обычной манере протянуло это чудовище и расплылось в улыбке.

Появилось дикое желание выдернуть его из-за стола и крепко обнять придурка, хлопая по плечам. Такие сны поганые снились. Кошмарные картинки из прошлого. А он вот скалится, как ни в чем не бывало, будто на отдыхе побывал, а не пробирался в священное место своего злобного клана.

— Дыру во мне прожжешь, — фыркнул Заорг.

— Как прошло? — сквозь зубы спросил Этрик.

Лицо друга на мгновение исказилось в болезненной гримасе, но тут же приняло прежнее расслабленное выражение.

— Можно сказать сносно, — пожал он плечами. — Татуировки на теле моей полукровочки выглядят крайне соблазнительно, я тебе скажу, — с усмешкой поделился он.

— Я не сомневался, что ты каждую основательно изучил и не один раз, — буркнул Этрик, внезапно осознав, что безумно завидует другу.

Его женщина не кидается на него каждый день с требованием отпустить ее. Приняла новые правила игры, последовала за Заоргом в опасное место. Отблагодарила за посвящение, судя по довольной роже друга.

Зачесались татуировки. Бездна! Как надоело все? От сапог расползлась по полу плесень. Заорг перестал ухмыляться и тут же вскочил.

— Где рыжая? — огорошил вопросом.

Этрик только плечами передернул, пытаясь совладать с выходящей из-под контроля магией.

— Ты спишь с ней?

Что за идиотский вопрос? Этрик даже фыркнул в ответ. Дикая магия медленно, но подчинилась воле хозяина.

Этрик глубоко вздохнул и открыл глаза. Заорг стоял в шаге от него, серьезный и напряженный, готовый останавливать своего короля. Как хорошо все-таки, что он вернулся. Этрик оказывается так привык к постоянному присутствию этого психа в собственной жизни.

Привычная слабость в ногах после магического выплеска. Король присел на край стола. Заорг сверлил его взглядом, ожидая ответа.

Какая ему разница вообще? К чему этот вопрос?

— Наша королева показывает характер?

Друг нахмурился и в его глазах промелькнули злые искры.

— У нас есть некоторые разногласия, — как можно спокойней ответил Этрик, не желая провоцировать новый конфликт между Заоргом и Маргаритой.

Эти двое явно друг от друга не в восторге. Да и не говорить же, что жена его ненавидит, пока он сам сохнет по ней и как мальчишка по ночам пробирается в ее спальню. С Заорга станется привязать Марго голой к кровати. В голову друга иногда приходят странные и местами безумные идеи. Но пусть тренируется на своей полукровке, а не на его жене.

— Ясно все, — хмыкнул Заорг.

Этрик показалось, что друг понял, что он пытался скрыть. Будто мысли прочел.

— Одного не пойму. Какого демона ты с ней церемонишься? — зло пробормотал фив.

— Силой предлагаешь взять? — огрызнулся Этрик, вспоминая ночной разговор и ядовитый вопрос Маргаритки.

— Дарующий! — закатил глаза Заорг. — Тебя научить соблазнять женщин? Я думал, что этот период уже в прошлом. Но могу повторить весь курс.

— Иди в Бездну! Соблазнишь ее, когда она дерется постоянно и орет, требуя ее отпустить.

— Хм… так пообещай, что отпустишь после исполнения супружеского долга. А там может она перехочет уходить. Ну, смотря как постараешься, — расплылось в похабной усмешке это чудовище.

Этрик фыркнул. Хотя мысль послушать товарища ввинтилась в мозг и несколько мгновений казалась очень заманчивой. Этрик быстро отогнал и ее и последовавшие за ней видения с Маргаритой в главной роли.

— Я не планирую ее отпускать, так что не вариант.

— А почему, кстати? — Заорг облокотился рядом с ним об стол, теперь они сидели плечом к плечу. — Что тебе мешает встречаться с ней вне леса? Как королеву ее все равно никто кроме твоих диких предков не признает.

— Ты же знаешь, что там творится сейчас…

— Знаю, — пожал плечами Заорг. — Но так же знаю, что твоя рыжая частично психованный неуязвимый видгар. А ты ее не отпускаешь драться. Преступление просто. Как она тебе тут до сих пор ничего не спалила, не понимаю. Так что нечего тут рассказывать мне, что боишься, что она поранит пальчик или получит по симпатичной мордашке. Она сама кому угодно все зубы повыбивает. Потом вылечит и еще раз повыбивает.

— То есть по-твоему я должен быть счастлив, что моя жена будет участвовать в войне?

— В войне, — издевательски перекривил Заорг. — Есть другая причина. Я чувствую.

Этрик напрягся.

— Я же угадаю сейчас. Лучше сам скажи, — Заорг толкнул его плечом.

Король вскочил и уничтожил друга взглядом.

— Да ты же с ума от ревности сходишь, — усмехнулся фив.

Наверное, у него на лице все написано, потому что Заорг не смог сдержать восклицания.

— Мое величество! Ну, ты даешь. Да ты только скажи, и мальчишка больше тебе не помешает.

— Иди в Бездну! — рявкнул Этрик. — И проваливай, у меня много дел.

— Как скажешь, — пожал плечами друг.

Король напрягся. Слишком доброжелательный и покорный тон.

— И не трогай людей, — приказал в спину.

— А не людей можно? — усмехнулся главный псих священного леса.

Даже у Этрика от этой усмешки пробежали мурашки. Вот, что это чудовище имело в виду? Слишком быстро согласился и это явно не к добру.

— Зао, — предупреждающе протянул король.

— Ну, что мое величество?! — закатил друг глаза. — Все твои люди и не люди будут в полном порядке. Я собираюсь продолжить изучение татуировок на теле моей полукровочки. Хочешь присоединиться?

Этрик от неожиданности опешил. Заорг рассмеялся, заметив его ошарашенное лицо.

— И правильно, — хмыкнул он. — Не стоит злить твою огнеопасную женушку. Да и у меня как-то нет желания делиться. Не в этот раз, мое величество.

И он, подмигнув, скрылся за дверью.

***

Иногда Маргарита завидовала Лайле. Сестра умело подстраивалась под любые обстоятельства. Попала в лапы неуравновешенного фивирета, но светится от счастья. И не тяготит ее статус пленницы или даже любовной игрушки.

Лайла впорхнула в ее покои как беззаботная птичка. Как всегда до Бездны очаровательная, ухоженная, в красивом платье из тонкой и нежной ажурной ткани неизвестного происхождения. Сестра не обратила внимания на ее дурное расположение духа, подбежала к хмурой и злой Маргарите, стоящей у окна своей золотой клетки, и крепко-крепко обняла.

— Я так соскучилась, Марго, — прошептала она, не выпуская сестру из объятий.

— Так соскучилась, что две дюжины дней не появлялась? — не смогла сдержать язвительного вопроса Маргарита.

Почему-то уверена была, что Лайлу никто не держит взаперти, как и ее саму.

— Ой, прости-прости, — защебетала сестра.

Она так и не разжала объятий. Положила подбородок на плечо и вздохнула наигранно тяжело. Маргарита видела ее улыбку в отражении.

— Зао, водил меня в место силы, — прошептала она. — Марго, я… мне столько тебе нужно рассказать.

Эмоции переполняли обычно спокойную сестру, что по само по себе было необычным.

Лайла развернула Маргариту к себе и схватила за руки. Марго отметила, что никогда не видела в ее глазах такого азарта и счастливого блеска. Даже в день своей свадьбы девушка была собрана и холодна. А сейчас превратилась в лучащееся счастьем солнце.

— Смотри, — заговорщицки подмигнула Лайла.

Она направила ладонь вниз. Маргарита узнала знакомый жест. Так делал Этрик и белобрысый фив, призывая растения. Сперва ничего не происходило. По Лайле было видно, что она прилагает очень много усилий. Девушка закусила губу и на ее лбу выступили бисеринки пота. Маргарита недоуменно подняла бровь, как вдруг из пола вырвался побег плюща, пополз к Лайле и забрался по подолу ее платья на руку.

Сестра победно и ликующе подняла взгляд. А Марго не знала, что и сказать. Еще в детстве отец пытался научить свою родную дочь природной магии, но у него ничего не вышло. Или Лайла не сильно старалась, или магии ей не передалось, но все попытки ни к чему не привели.

И вот сейчас ее правильная, изящная и высокомерная сестричка, радовалась как ребенок, вызвав побег растения.

— Как? — ошеломленно пробормотала Маргарита.

— Заорг провел для меня посвящение, — похвасталась Лайла. — И учит магии. Представляешь, я сюда добралась сама управляя ветвями. Зая, правда, помогал, но совсем чуть-чуть.

— Зая?! — подняла бровь Маргарита и не сдержала смешок.

— Ой! Ты только не говори ему, что я так сказала.

Лайла вдруг засмущалась, глаза опустила и покраснела.

Будто девочка совсем. Да ее сестра влюбилась, как кошка, — вдруг поняла Маргарита. Ее серьезная, правильная и чопорная сестра. Что этот фив сделал с Лайлой? Он же так еще заноза в заднице. До сих пор передергивало, когда вспоминала злой и колючий взгляд первого советника Этрика.

— Он так смеялся, когда услышал.

Маргарита сама едва сдерживала смех, представив Заорга в роли заи с длинными ушами и куцым хвостом.

— Он такой… — вдруг заговорщицки зашептала Лайла, не поднимая глаз, — о, Марго… Ты даже не представляешь…

Девушка вдруг счастливо рассмеялась и прижала ладошки к лицу, пытаясь охладить пылающие щеки.

— Заорг?! — недоверчиво переспросила Маргарита, не разделяя абсолютно восторги сестры.

— Да, — с небывалым воодушевлением закивала Лайла. — Теперь я понимаю, Марго, зачем ты завела любовника. — Я даже раньше и не представляла, что… — она замялась, — что близость с мужчиной может быть такой… приятной.

Она стыдливо спрятала лицо в ладонях и захихикала. Марго, наверное, превратилась в пограничный столб. Кто эта девушка и куда дела ее сестру?

— Он тебя одурманил, — сделала неутешительный вывод.

— Кто? — не поняла Лайла.

— Заорг…

— Зао?! — изумилась сестра. — Нет-нет, на меня эта магия не действует. Я же полукровка. Зао пообещал, что научит меня и песне и я смогу дурманить мужчинам голову. Представляешь? Глупый, как будто мне кто-то нужен кроме него.

Главное чтобы ты ему была нужна, — пронеслась мысль. Сильно сомневалась Маргарита в искренности чувств первого советника Этрика. Слишком много холода в его глазах. К тому же фивиреты, как оказалось, сплошь эгоисты. Заорг поиграет, бросит, и останется Лайла собирать осколки собственного сердца. Но сказать этого сестре Маргарита не смогла. Она никогда не видела Лайлу такой счастливой.

— Ой, я совсем забыла тебя поздравить, — вдруг заявило это довольное жизнью недоразумение.

— С чем? — не поняла Маргарита.

— С прекрасной партией, — захихикала Лайла. — Я даже и не думала, что ты серьезно, когда кричала, что только король фивиретов тебе ровня. Сказала бы прямо, что планируешь выйти замуж за Этрика, я бы не сватала тебе Разгора.

Маргарита ошеломленно хлопнула глазами.

— Ты сейчас серьезно что ли? — недовольно спросила сестру.

Та воодушевленно закивала.

— А ты случайно не забыла, что твой Зао нас похитил? — немного присмиревшее пламя недовольства и протеста вспыхнуло с новой силой.

Лайла неосторожно разворошила угли.

— Это же так романтично, — заломила руки Лайла и мечтательно закатила глаза. — Такая прекрасная история любви. Этрик потерял голову, если приказал Зао тебя похитить.

— Мне кажется, Лай, ты совсем не знаешь своего Заю. Он далеко не такой белый и пушистый, как тебе кажется. Как и Этрик.

Но сестра только рукой махнула, не желая слушать. Маргарита начинала закипать. Лайла с детства с легкостью выводила ее из себя. Общение с ней нужно принимать в малых дозах и изредка, чтобы не сойти с ума. Марго собиралась сказать еще какую-нибудь колкость, но в ее покои без стука ввалился «первый советник».

Девушка только глаза закатила в ответ на его приветствие. А Лайла засмущалась и улыбнулась. Заорг поманил сестру пальцем. Она тут же прибежала, послушная и счастливая. Фив заправил ей за ухо прядь волос и неожиданно ласково прошептал:

— Беги, полукровочка, мне нужно с твоей сестрой перекинуться парой слов.

Лайла послушно закивала. Повернулась к ней, помахала рукой и пошла к выходу. Но Заорг вдруг словил девушку за талию и что-то зашептал на ухо. И Лайла, ее чопорная сестра, смущенно захихикала. Заорг чмокнул ее в губы и подтолкнул к двери, легко шлепнув по заднице.

Небо упало на землю и наверняка замерзла Бездна. Как этот фив умудрился за две недели такое сделать с ее сестрой? Лайла всегда общалась со всеми мужчинами свысока, позволяла оказывать себе знаки внимания, даря мимолетную благосклонность как благословение. И ухажеры в лепешку расшибались, чтобы заслужить хотя бы ее улыбку. Месяцами, годами сохли по Лайле. А сестре было на них наплевать. Маргарита в прошлом искренне не понимала, почему Лайла согласилась выйти замуж за Фетра, да еще и так рано. У нее всегда был такой шикарный выбор.

А сейчас ее красавица сестра позволяла этому фивирету фривольно шутить, шлепать себя по заднице и от этого становилась только счастливей.

— Что ты сделал с моей сестрой? — вопрос вырвался сам, как только дверь за спиной Лайлы закрылась.

Заорг удивленно вскинул брови и усмехнулся.

— Просто показал, что значит любовь мужчины, рыжая, — подмигнул ей Заорг. — Твоя сестра не такая злая колючка, как ты. Хотя… — он прикрыл один глаз и осмотрел Маргариту с ног до головы, — ты же вообще не женщина. Льдина, — ядовито добавил он.

— Иди в Бездну, — огрызнулась Маргарита. — Тебя забыла спросить, — буркнула она и отошла к окну.

— А стоило бы, — холодно заметил фив.

Даже мурашки пошли по коже от его тона. Но она не боится этого странного первого советника. Просто есть в нем что-то такое, до Бездны жуткое и темное. Как это чудовище вообще смогло обаять ее сестру? И Этрика…

Заорг прошел в комнату. Остановился у столика, на котором стояли свежие фрукты и оторвал пару ягод винограда. Демонстративно отправил их себе в рот и с прищуром посмотрел на жену своего короля. Стало неуютно под этим странным взглядом. Маргарита поежилась, будто от холода и обхватила себя руками.

— Оставь мою сестру в покое, — смело потребовала она, хотя Заорг действовал на нее подавляюще.

Фивирет не донес до рта очередную виноградину и даже искренне изумился.

—С чего бы? Потому что твоему величеству так захотелось? Ты желаешь зла своей сестре? Не думаю, что она будет этому рада.

Маргарита фыркнула.

— Она влюбилась в тебя как кошка.

— Я знаю и что? — хмыкнул Заорг.

— А то, что ты ее не любишь, — обвиняющее заявила Маргарита, скрестив руки на груди.

Заорг криво усмехнулся и вернулся к винограду.

— Это не имеет никакого значения, рыжая.

Фивирет отвел глаза и сделал вид, что его сильно интересуют фрукты в тарелке на столе. Самовлюбленная сволочь. Маргарита привыкла, что в фивиретском лесу ей все время хотелось кого-то убить. Но уверена была, что Заоргу она захочет пустить кровь как в лесу, так и вне его.

— Тебе плевать, что ты разобьешь сердце моей сестре? — процедила сквозь зубы.

— А может она мне разобьет? — хмыкнул фив, не поднимая глаз.

Будто было у него сердце. Хотелось ответить дерзко, нагрубить, но только коротко ответила:

— Нет.

— И почему же?

Заорг сел на плетеный стул у ее столика, оторвал очередную ягоду из кисти винограда, отправил в рот и с усмешкой посмотрел девушке прямо в глаза. Маргарита вздрогнула. Дерзкие слова застряли в горле. Сама не могла объяснить, что так поразило ее во взгляде Заорга, но ругаться расхотелось.

— Ты не позволишь разбить себе сердце, — сделала она неожиданный вывод.

Холодно стало на душе и тоскливо. Даже невольно обняла себя руками.

— Думаешь? — усмехнулся Заорг и подмигнул ей.

Маргарита фыркнула и отвернулась к окну. Много времени проводила здесь, изучая суетящийся город на ветвях. Ее покои находились выше по уровню по сравнению с прочими сооружениями и из окна открывался прекрасный обзор. Этрик в буквальном смысле посадил ее в башню. Хотя стоило признать, что никто не держал ее взаперти. Маргарита спокойно передвигалась по дворцу и его окрестностям. Но этого мало. Чувствовала себя птицей в золотой клетке. Но не Заоргу же об этом говорить.

Лопатками чувствовала его холодный и безразличный взгляд, но решила игнорировать несносного фивирета. Может, доест виноград и испарится? Но не тут-то было.

— Рыжая, как долго ты собираешься воевать с Этриком? Не надоело?

— Не твое дело, — рявкнула в ответ.

— Этрик такой же упрямый идиот, как и ты. Будь умнее, уступи.

— Уступить?! — не смогла Маргарита сдержать возмущенный возглас.

Развернулась к нему и застыла, сжав кулаки.

— Он влюблен, — пожал плечами Заорг, подкинул вверх ягоду и поймал ее ртом.

— И поэтому держит меня в плену? — ядовито спросила Марго. — Это не любовь.

— Нууу, — протянул фив, будто раздумывая, — это у него первый раз. Не слушает старших и мудрых, — подмигнул ей. — Он же дикий, что с него взять. А ты вроде умная девочка на первый взгляд. Поучилась бы у своей сестры, как из мужиков веревки вить. У нее получается, — хохотнул он вдруг. — Песнь выучит и любой Симфонию к ее ногам положит. И, заметь, без драк, криков и скандалов.

Маргарита только фыркнула. Заорг рассмеялся.

— Вы с Этриком стоите друг друга, — вдруг заметил он. — Ладно, рыжая, тогда у меня к тебе деловое предложение.

Хотелось в Бездну его послать со всеми предложениями. Уверена была, что ничего стоящего этот фив не предложит. Но любопытство щекотало изнутри. Да и Заорг намеренно затягивал паузу, сделав вид, что почти ощипанная кисть винограда для него важнее.

— Какое предложение? — сквозь зубы процедила Марго.

Заорг хмыкнул и заявил:

— Ты сегодня ночью придешь в постель к Этрику, и утром я открою тебе портал к замку.

Марго моргнула, не понимая пока как реагировать на это мягко говоря некрасивое предложение. Конечно, хотелось послать его в Бездну, но возможность освобождения так заманчива. Несколько мгновений Маргарита всерьез размышляла над таким предложением, пока не осознала его унизительность. И Заорг явно наблюдал за сменой эмоций на ее лице, так как одарил насмешливой ухмылкой, как только она заявила:

— Иди в Бездну! Я не шлюха!

— Конечно, нет, — с издевкой ответил и подмигнул. — Ты его жена. И вроде как спать с ним — твой долг. Так что в моем предложении нет ничего оскорбительного. Нечего так реагировать.

— То есть ты мне только что не предлагал продаться за возможность освобождения? — ядовито спросила Маргарита. — Только я не дура. Да и ты сам говорил, что без разрешения Этрика никто не покидает зачарованный лес.

Заорг фыркнул, явно пытаясь сдержать смех.

— Рыжая, я не все, — с намеком заметил он. — Пора бы понять. Тем более есть в лесу место, откуда уйти может любой. Но я тебе его покажу, только когда увижу утром голую под боком у Этрика. Соглашайся, хватит из себя разыгрывать оскорбленную невинность. Ты же спала уже с ним, ты его жена, что теряешь?

Огненная магия вовсю вопрошала, что за смертник осмеливается сейчас задавать им такие вопросы? И даже магия целителей неба была крайне оскорблена и возмущена и подтвердила свое негодование решением никогда и ни при каких обстоятельствах не лечить этого фивирета. Но кроме вполне логичного возмущения закололо в сердце. И Маргарита вдруг поняла, что не может так поступить с Этриком, каким бы невыносимым засранцем он не был. Сбежать от мужа она хотела, но не таким грязным способом.

— А поссориться с другом не боишься? — ядовито спросила она.

— Не беспокойся, рыжая, — хмыкнул Заорг. — Это явно не твоя забота. Так что согласна? Жаркая ночь и свобода. Ты только в плюсе, цветочек, — перекривил он обращение Этрика.

— Иди в Бездну, Зая! — тем же тоном ответила Маргарита.

Заорг расхохотался. Но быстро успокоился и, подняв бровь, сказал:

— Не пожалела бы потом.

— В Бездну! — подтвердила Марго свой категоричный отказ.

Фив поднялся. Небрежно взмахнул рукой, заменяя съеденные фрукты на свежие. Наклонил голову, прищурился, внимательно осматривая ее. Но только хмыкнул, когда Маргарита нахмурилась и взглядом указала на дверь.

— Как хочешь, рыжая. Что ж, я по крайней мере попытался спасти ваш брак. Не обижайся потом, — развел фив руками и пошел к двери.

Но у выхода остановился и, не оборачиваясь вдруг тихо сказал:

— За Лайлу можешь не беспокоиться. Я дам ей ровно столько, сколько нужно. Она уйдет сама. И сердце ее будет в полном порядке, потому что я, в отличие от вас молодых идиотов, знаю, как болит, когда в одно мгновение вдребезги разлетается весь мир вместе с сердцем и душой. А вот вам с Этриком только предстоит это узнать, рыжая. Так что беспокойся о себе, а не о сестре.

И он ушел. А Маргарита задумчиво посмотрела вслед первому советнику, пытаясь осмыслить его последние слова.

***

Солнце скрылось за верхушками деревьев. На лес быстро надвигался ночной сумрак. Флюоресцирующие грибы стали светиться ярче. От их холодного света по комнате расползались причудливые тени.

Маргарита скосила взгляд на ночное платье, заботливо оставленное на кровати слугами. Этрик всерьез думает, что она наденет это? Сорочка бесспорно была красивой. Растительная ткань тоньше и крепче шелка, на ощупь напоминала тополиный пух, мягкий, нежный и холодный. Только совсем прозрачная. Маргарита прекрасно понимала, что сквозь практически невесомую сорочку будет видно все ее прелести, хотя грудь кокетливо скроет ажурное вязаное кружево с цветочными мотивами. Да и нижнее белье никто не отменял. Но все равно слишком откровенно. Верхний халат выполнен из той же ткани, только толще. Длинный подол расшит яркими цветами, которые поднимаются от подола вверх. В темноте они напоминали языки пламени. Рукава расширялись к низу и наверняка скроют тонкие пальцы, оставляя лишь кончики ноготков. Красота, конечно! Фивиреты могли составить достойную конкуренцию всем портным и ткачам их мира. А у Этрика явный талант. Маргарита когда-то наблюдал, как он магией создавал ей одежду. Хотя король уверен, что никто не видел его за таким недостойным статуса занятием.

В этот раз Этрик переплюнул сам себя. Маргарита и касаться боялась этого художественного великолепия. Но он же не надеется, что она реально это наденет? Хотя если ему нравится себя мучить…

Все же Маргарита решила не испытывать на прочность нервы супруга. Раскрыла шкаф, собираясь облачиться во что попроще и гневно вскрикнула: одежды на полках не было. Вернулась в купальню и выругалась: дневное платье так же исчезло вместе с нижним бельем. Ей явно дали понять: или она облачается в предложенную сорочку с халатом, или ходит голая.

Вот сволочь королевская. Хорошо же! Маргарита ухмыльнулась. Устроит она этому гаду. Только драться не собиралась. Что там Заорг сказал? Поиграем по правилам Лайлы. Маргарита облачилась в предложенную одежду. Ткань невероятно приятно касалась кожи. Боги! Какое чудо. Сорочка ласкала тело, чуть холодила кожу, вызывая мурашки. Маргарита начала подозревать, что без магии тут не обошлось, хотя никакое аномальное вожделение не набросилось на нее, и девушка чуть успокоилась.

Глянула на себя в высокое в пол зеркало и обомлела. Ткань не только не скрывала ее прелести, но и подсвечивала тело в люминесцентном свете. Смотрелось это крайне соблазнительно и красиво. Разозлившись, набросила на себя халат, запахивая его и завязывая на талии широким поясом. Ажурное кружево виднелось в запахе халата, чуть раскрывая ложбинку груди. Да, Марго скрыла прозрачное безобразие, но не стала от того выглядеть менее соблазнительно. Ткань халата подчеркнула достоинства фигуры, а видневшаяся рубашка только разогревала воображение.

Не понятно только зачем Этрик это делает? Должен же понимать, что она не позволит себя коснуться. Нравится себя мучить?

Но обдумать эту мысль ей не дали. Дверь с грохотом распахнулась и в ее покои ввалилась целая делегация.

Вначале Маргарита застыла, не понимая, откуда взялись полуголые девицы в ее спальне. Пять девушек, хихикая, нагло и без спроса вошли в открытую дверь. Все как одна красавицы, с идеальными фигурами, которые практически ничем не были скрыты. Из одежды на девушках были только короткие прозрачные тряпки. Совсем непохожие на то шикарное великолепие, в которое облачили Маргариту.

На хозяйку комнаты девицы не обратили никакого внимания. Две из них, хихикая залезли на постель и расположились там в откровенно развратных позах и принялись себя поглаживать, закатывая глаза и постанывая. Одна уселась прямо на зеленый живой ковер, соблазнительно выпятив грудь. Четвертая девица со смехом подскочила к самой Маргарите и попыталась схватить ее за руки и утащить за собой. Но Марго вскочила и с гневом отшатнулась от нее. Пятая девица повисла на единственном мужчине в этой развратной толпе. Всеми своими прелестями девушка прижималась к Заоргу, томно вздыхала и постанывала. Фив самодовольно поглядывал на одурманенных женщин и потом с усмешкой посмотрел на застывшую шокированную Маргариту.

Марго, которая сперва растерялась, начинала закипать.

— Какого демона? — заорала она. — Что эти… — презрительно поморщилась, — делают в моих покоях.

— Это королевские покои, рыжая, а не твои, — отозвалось с ухмылкой это чудовище. — Хватит Этрику ютиться по гостевым спальням. Он король в конце концов.

Заорг оторвал от себя девицу и, шлепнув по заду, подтолкнул к кровати. Значит, эти шлюхи предназначались Этрику? От одной мысли кровь просто вскипела. Стало мерзко на душе, гадко, противно. И невероятно захотелось убить ухмыляющегося фива с белой челкой.

— Это не объясняет зачем они здесь? — прошипела, едва сдерживая рвущуюся наружу магию, махнув в сторону постанывающих и ласкающих себя и друг друга девиц.

— А по мне так все прекрасно объясняет, — хохотнул Заорг. — И ты прекрасно поняла, зачем они здесь. Моему королю крайне вредно долгое воздержание. И я не хочу, чтобы он в один прекрасный день превратил весь город в дикий лес. Жена отказывается выполнять супружеский долг, значит подвинется.

И он с вызовом посмотрел в искрящиеся гневом глаза Маргариты.

— Хотя… — протянул с гадкой усмешкой. — Можешь, присоединиться, — и кивнул в сторону кровати. — Думаю, Этрик будет не против.

Марго гневно фыркнула, расческа, которую она взяла такт назад, треснула в ее руке. Ее остатки девушка запустила в голову наглому фиву. Заорг ловко увернулся и рассмеялся.

— Шикарный наряд, — поддел он. — Как раз для таких оргий.

Он бессмертный?! Хотя Маргарита сквозь огненный гнев понимала, что в лесу с этим гадом ей справиться. А натура целителя подарила хоть какой-то минимальный самоконтроль, позволяющий трезво оцениваться свои силы. Несмотря на то, что внутри все пылало от жара и обиды, Маргарита гордо вскинула подбородок и прошла мимо Заорга прочь из комнаты.

Фив проводил ее заинтересованным взглядом, сконцентрировав внимание на распахивающихся полах халата, открывающих более интересное зрелище на стройные ноги и бедра. Маргарите казалось, что у нее и уши покраснели от липкого взгляда этого фива.

— Смотри, Лайла хвост оторвет, когда узнает, Зая, — поравнявшись, прошипела ему Маргарита.

— Пф… — фыркнул Заорг, — я же не для себя девиц привел, цветочек. А сам как раз сейчас и отправлюсь к твоей сестричке. Очень уж жаркая картина получилась, — и он подмигнул.

Маргарита гневно отвернулась и захлопнула дверь, надеясь, что попала по застывшему недалеко от прохода фиву. Ее проводил хохот Заорга.

Сволочь! Наглая, бесцеремонная, бесстыжая. И Этрик такой же! Заорг явно устраивает такое для своего короля не первый раз. И скорее всего дикий фив спокойно относился к подобным мероприятиям. Захотелось глаза ему выцарапать. От одной мысли, что Этрик будет делать там с этими полуголыми девицами, начинало потряхивать. Картинки одна развратнее другой настойчиво лезли в голову, распаляя девушку еще больше.

Не смогла себя заставить уйти из гостиной. Хотя стражник, стоящий у двери, сперва косился на девушку, а потом смущенно откашлявшись скрылся за дверью. Интересно сколько он уже полуголых девиц созерцал покоях сюзерена и в каких количествах.

Марго зарычала от собственных мыслей. Даже жалела, что хилфлайгонское здравомыслие сдерживает ее от немедленной расправы. Над Этриком, Заоргом, девицами. Подошла к окну, пытаясь успокоить собственное безумие. Живой подоконник жалобно треснул в ее руках, а жар ладоней заставил переплетенные ветви тлеть. Растение испуганно отдернуло собственные конечности и попыталось затушить искры, выдавив сквозь поры обильную росу.

Маргарита не хотела причинять живому строению боль. Но и успокоиться больше была не в силах.

Когда в гостиной появился Этрик, ее уже потряхивало от гнева и ревности. Едва сдерживалась от желания выцарапать ему глаза. Увидев ее, король фивиретов застыл напротив с изумлением осматривая каждый дюйм ее тела, едва прикрытого откровенным нарядом. Шумно выдохнул и сглотнул. А потом отвел глаза. Женское естество довольно мурлыкнуло, но все самодовольство быстро погибло смертью храбрых в борьбе с гневом, яростью и обидой.

— Цветочек, ты почему здесь? — хриплым голосом спросил Этрик. — В… таком виде, — добавил он после паузы. — Тут вообще-то стражники есть.

Фив пытался смотреть ей в лицо, но его взгляд то и дело опускался ниже. Этрик напрягся, даже кулаки сжал, будто удерживал себя от чего-то.

— В таком виде? — взревела Маргарита. — А кто виноват в таком моем виде?!

Хотелось ударить его больно-больно. И вместе с тем разреветься. Потребовать, чтобы он выгнал всех этих девиц и своего товарища из спальни. Чтобы только на нее смотрел с вожделением. Только ее касался. Противно от самой себя от посетивших мыслей. Нужен он ей. Самолюбивый, высокомерный, развратный, ядовитый и дикий король леса.

— В смысле? — не понял Этрик ее претензий.

Притворяется гад! Маргарита знала, что именно он наколдовывает ей одежду. Что понравилось зрелище? Вон как старательно пытается не смотреть ниже подбородка. Захотелось развязать халат, чтобы он и думать забыл о шлюхах в своей спальне.

— Я надела то единственное, что было в моем гардеробе. И не претворяйся, что ты не знаешь этого, — ядовито ответила она на вопрос мужа.

— Хм… — озадаченно пробормотал Этрик и скосил все-таки взгляд на остатки ее гардероба.

Шумно выдохнул.

— Все равно не стоит стоять в таком виде в гостиной. Сюда не только я могу войти. Да и прохладно. Иди в спальню.

В спальню?! Так значит в спальню! Он серьезно думает, что она будет участвовать в его оргии? От возмущения и обиды перехватило дыхание. Между пальцами проскочили искры. Заискрили волосы.

— В чем дело, Марго? — удивленно вскинул брови Этрик. — Ты сейчас вспыхнешь. Что я сделал не так?

Маргарита покосилась на дверь в спальню. Этрик отследил ее взгляд и решительным шагом пошел к своим бывшим покоям. Распахнул дверь и вошел. Живой дворец закрыл проход за его спиной.

А Маргарита так и осталась стоять у окна гостиной, обиженная, возмущенная и разочарованная. Стало невероятно холодно. Марго обхватила себя руками. Жгло где-то в области сердца и захотелось разреветься. Но Маргарита сдерживала в себе эти порывы, закусывая губу. Несмотря на все ее усилия одинокая слезинка все же скатилась по щеке.

Развратные пошлые сцены вспышками появлялись перед глазами. Вот Этрик зашел в комнату. Вот две девушки повисли на нем с двух сторон. Прильнули обнаженными и разгоряченными телами. Стянули с короля тунику, покрывая поцелуями шею и торс мужчины, утянули на кровать…

Это невозможно! В конце концов он ее муж. Ее, а не чей-то другой! Пусть и засранец, наглая высокомерная сволочь! Но ее! Маргарита сделала шаг к двери с намерением вырвать наглых девиц из объятий Этрика и устроить этому гаду такой скандал, что он навеки запомнит.

Но до двери дойти не успела, та распахнулась и из комнаты выскочил злой Этрик. Его щеки пылали огнем. Разозлился? Смутился? Он боязливо посмотрел на застывшую посреди комнаты и невероятно злую супругу.

— Я не имею к этому никакого отношения, — тут же открестился он.

Голос его совсем сел.

— Правда, Марго, я всех выгнал. А с Заоргом… я завтра с ним поговорю. Такого больше не повторится, — недовольно скривился он. — Ты можешь вернуться в спальню.

— Ты серьезно думаешь, что я войду туда после твоих…— от возмущения перехватило горло.

— Они не мои, — рявкнул в ответ Этрик, но тут же сменил тон. — Прости, — опустил взгляд.

— Тогда твой первый советник совсем страх потерял.

— Зао, перегнул палку, согласен, — буркнул Этрик.

— Перегнул палку?! — возмутилась Маргарита. — Это теперь так называется? А за что у него такие привилегии, позволь спросить? Он вообще наглое и беспринципное недоразумение. Такое ощущение, что он тут король, а не ты.

Но Этрик прервал ее возмущение жестом и скривился, будто испытывал боль.

— Я сказал, что поговорю с ним, — вздохнул он. — Хватит ругаться, ну, пожалуйста, Марго. Я приношу свои извинения за то, что произошло сегодня. Не хочешь туда идти, пойдем я отведу тебя в другие покои.

Он раскрыл портал и предложил войти. Маргарита вздернула нос и прошествовала мимо него с видом оскорбленной невинности.

Этрик явно привел ее в свое временное пристанище. Вся спальня в прямом смысле пропиталась его запахом. Приятным и знакомо щекочущим ноздри. Темные тона мебели, витой и вычурной, подчеркивали королевский статус покоев. Над огромной кроватью полог из вьющихся растений с длинными тонкими листьями, похожими на ветви ивы. На плетеном кресле небрежно брошенные вещи, которые не успели убрать слуги. На столике початая бутылка вина и кубок. Маргарита прошла в комнату и повернулась к мужу, скрестив руки на груди.

С сердца будто кто-то убрал камень. Оно, ликуя, билось внутри. Осознание того, что Этрик выгнал девиц, грело душу. Видгарская магия довольно мурлыкала и уговаривала хозяйку присмотреться к этому фиву, который растеряно смотрел на нее и старательно отводил взгляд.

Наконец, Этрик видимо принял какое-то решение. Выдохнул, посмотрел в глаза и сказал:

— Твоя взяла, Марго, я отпущу тебя, если ты так хочешь.

Ей послышалось?

Но Этрик был как никогда серьезен.

— Только проведи со мной этот вечер. Без скандалов и упреков, моя Маргаритка.

И этот туда же? У нее что на лбу написано: «Сделай мне непристойное предложение?». Марго презрительно поджала губы и собиралась резко ответить, но Этрик видимо понял все по ее лицу и покачал головой.

— Нет-нет, Марго, только вечер. Я не предлагаю тебе спать со мной, если не хочешь. Прикажу принести ужин, поговорим. Потом я оставлю тебя, — вздохнул он. — А утром открою портал. Все равно ночью ты в замок не попадешь.

Маргарита молчала.

— Я устал, цветочек. Знаю, ты на меня обижена. Но я не хотел ничего плохого. Наверное, было ошибкой оставлять тебя здесь насильно.

Сердце застучало быстрее. Перед ней больше не было высокомерного и наглого короля фивиретов. Этрик смотрел с теплотой и виной во взгляде. И Маргарита неожиданно для себя поняла, что согласна. Демонстративно села в плетеное кресло и улыбнулась.

Этрик улыбнулся в ответ и позвал слугу.

Кто бы мог подумать, что злая выходка Заорга сможет наконец примирить их друг с другом. Этрик смог каким-то непостижимым образом протоптать тропинку в ее сердце. И поняла это Марго только, когда представила его в чужих объятиях. Конечно, ее посещали сомнения. Не изменит ли свое решение Этрик на утро? Но в этот вечер перехотелось ругаться. Слишком болезненными были сцены его измен с другими, совсем недавно вспыхивающие в голове.

Слуги накрыли на стол. Как всегда только растительная пища. Видгарская натура недовольно поморщилась и обижено улеглась в солнечном сплетении.

Этрик налил вина, но прежде чем она отпила, предупредил:

— Цветочек, это вино с добавлением нашей магии. У него есть особые свойства. Оно… подавляет гнев. Не хочу чтобы ты потом кричала, что я тебя одурманил, — усмехнулся он.

Маргарита подмигнула и отпила. Знала она это вино. В «королевском дворе» до сих пор за надежными запорами хранилось вино магистра Вилора. Он был полукровкой фивирета, лично занимался виноградниками и делал именно такое мирное видо. Теперь после ухода старого магистра в леса вино доставали по особым случаям или продавали за огромное количество алмазной пыли. И, конечно, ни одни переговоры не обходились без фивского вина.

Терпкий вкус на мгновение связал язык и небо. А через мгновение по телу разлилась чистая незамутненная радость. Легко на душе стало, все тревоги и заботы отошли на второй план. Ярость, гнев и обида улеглись и практически исчезли. Стало невероятно легко без их постоянного давления. Этрик выпил следом и искренне ей улыбнулся.

Маргарита вспомнила ту неожиданную встречу на утреннем озере после пожарища. Тот единственный раз, когда с ним было легко общаться без одуряющей магии, высокомерия и гнева. Вспомнила его теплые объятия, задорную поддевающую улыбку, легкое подшучивание. На самом деле Этрик не плохой. Может вздорный и избалованный немного и самую малость самодур. Но может это все от неопытности, как и пытался ее убедить Заорг?

Конечно, она зла на него до Бездны за неожиданный брак и плен. Но похоже Этрик умеет признавать свои ошибки. Фив нравился ей. Как мужчина, без всей своей магии. Давно нравился. Только обида и злость мешали этот понять.

Маргарита пила вино и искоса поглядывала на мужа. Этрик выглядел совсем по-домашнему в зеленых штанах, обычных для него сандалиях и тунике на голове тело без вышивок и узоров. Зачем ему украшать свою одежду, если его торс один сплошной холст, на котором магия изобразила свой потрясающий рисунок.

Этрик заметил ее взгляд, ласкающий торс, и запнулся на полуслове. Марго тут же отвела глаза. Это всего лишь вино в ее голове. Она вовсе не думала о том, чтобы снова коснуться черных татуировок.

Мужчина продолжил свой рассказ, как ни в чем не бывало. Оказалось, что он ей рассказывал о детстве в клане. Маргарита отвлеклась от созерцания и прислушалась к его словам.

Этрик делился смешными фрагментами из своей юности. Маргарита хохотала, хотя любое упоминание Заорг, заставляло ее кривиться, будто не вино пила, а уксус. Как вообще они стали друзьями: принц лесного народа и раздолбай Заорг. Как король допустил эту дружбу?

Но Этрик игнорировал ее вопросы на эту тему и в конце концов Маргарита забыла о наглом первом советнике. Вино, легкий ужин и приятная беседа расслабили ее. В ответ вспомнила несколько историй из своего детства и юности. Этрик слушал о ее выходках с улыбкой, но как только вспомнила Кирана, почему-то напрягся и помрачнел.

Защемило в сердце, как только вспомнила своего верного воина. Как он там? Жив ли? Очень надеялась, что сны всего лишь кошмары и ее главнокомандующий в добром здравии. Наверное, эмоции отразились на ее лице, так как Этрик нахмурился еще сильнее. Маргарита видела, что он собирается задать неудобный для нее вопрос, и ловко перевела тему. Он не хочет говорить о Заорге, она — о Киране.

Этрик принял ее правила игры. Теперь они обходили табуированные темы. Хотя Маргарита искренне не понимала, почему фив не хочет говорить о своем несносном друге.

Наверное, им раньше стоило выпить мирного вина фивиретов и поговорить. Без взаимных упреков и претензий. Этрик расслабился и совсем не напоминал высокомерного короля. Маргарита позволила себе улыбаться и шутить. И верить в то, что отпустит утром, как и в возможность будущей встречи.

Но тарелки и кубки опустели. Смысла затягивать ужин не было. Этрик поднялся и пожелал ей спокойной ночи. Маргарита поднялась следом. Халат распахнулся на мгновение, открыв его взору стройную ногу и бедра, почти не скрытые прозрачной тканью. Этрик судорожно вздохнул и отвел взгляд.

Что-то развратное внутри нее довольно мурлыкнуло. Во время ужина Маргарита не раз замечала, как часто Этрик косится на ее декольте и тут же отводит глаза. Его внимание приятно льстило. Неосознанно Марго принимала самые удачные позы, позволяя ему обозревать себя в самых разных ракурсах.

Нет смысла скрывать — она хотела, чтобы мужчина остался. Но просить об этом не будет. Одно осознание этого желания стало болезненным щелчком по самолюбию и гордости.

Этрик не спешил уходить. Стоял и молча смотрел на нее. Маргарита не торопилась его выгонять. Но молчаливая пауза затягивалась.

Очень вовремя с потолка опустились странные растительные побеги, на которых на глазах распускались фиолетовые цветы, похожие на колокольчики. Магия природы всегда поражала Маргариту. Она многое умела сама, но что-то в управлении растении было сродни настоящему волшебству. Все эти живые дома и растительные питомцы, распускающиеся на глазах цветы и легкая тонкая растительная ткань. Невероятно красивая и живая магия. Вот и сейчас Маргарита, открыв рот уставилась на это чудо.

Одно из соцветий распускалось почти у ее глаз и девушка, не удержавшись, осторожно коснулась небольшого колокольчика. К ее изумлению растение ответило тихим мелодичным звоном.

Этрик посмотрел с усмешкой на ее распахнувшиеся в изумлении глаза.

— Что это? — спросила Маргарита, осматриваясь.

Ветви странных растений заполонили всю комнату, свисая с потолка на разной высоте. Их украшали колокольчики всяких размера от наперстка до цветков с руку. На некоторых ветвях был только один бутон, на других около десятка. От покачивания растения издавали звуки разной тональности, создавая причудливую мелодию.

— Думаю, это извинения от Зао, — хмыкнул Этрик.

Маргарита закатила глаза, услышав имя невыносимого фива. Он что где-то рядом подслушивает и подглядывает? Маргарита прищурилась и скривилась. А Этрик рассмеялся, заметив ее реакцию.

— Он скорее всего сделал это заранее, Маргаритка, — с весельем в голосе заметил Этрик. — Опозорить меня решил окончательно.

— Сомневаюсь, что он рассчитывал на то, что ты вернешься к себе этой ночью, — язвительно заметила она, вспоминая согласных на все женщин.

Этрик рассмеялся.

— Нет, Маргаритка, это чудовище знало, что я его выгоню, вместе с девушками. Как и все прошлые разы. Он специально это сделал. Правда, я не сразу понял зачем. Сильно зол был.

— И зачем же? — подозрительно прищурилась Маргарита.

— Говорю же, опозорить меня хотел, — отшутился Этрик, указав рукой на цветы.

— Это красиво, — заворожено прошептала она, толкнул ближайшую ветвь. — Причем тут позор. Это растение с какими-то особыми свойствами, не очень приличными?

Этрик фыркнул, не сдержав смешок. Макушкой задел одну из цветочных лиан. Растение ответило мелодичным звоном.

— Нет, Маргаритка. Это вполне приличное растение. Раньше в каждом доме такие были. Поэтому и говорили, что фивские леса поют. Каждого принца с детства учат игре на музыке ветра. Я если честно частенько прогуливал уроки.

— Это музыкальный инструмент?! — изумилась Маргарита, крутясь на месте и задевая то одно растение, то другое, до каких могла дотянуться. — Сыграй, — потребовала она.

— Я убью эту сволочь! Я очень неважно играю, цветочек.

Маргарита умоляюще на него посмотрела. Этрик вздохнул и улыбнулся. Взмахнул рукой и растения, вздрагивая определенном порядке, заиграли медленную чарующую мелодию. Этрик управлял ими легко, но сосредоточенно, будто вспоминал последовательность. Маргарита застыла как зачарованная. Никогда не слышала ничего более прекрасного, чем эта музыка ветра. Звонкая и в тоже время шепчущая, пронимающая в каждый уголок души. Вспомнила легенду, рассказанную древним диким лесом. Так вот как звучали фивские города. По телу прошла дрожь. Звуки музыки проникали с самые потаенные уголки души. Если был она была крылатым древним хилфлайгоном, она бы тоже спустилась с неба, чтобы посмотреть на источник этих прекрасных звуков.

Блаженно прикрыла глаза, наслаждаясь прекрасной удивительной мелодией ветра.

Неожиданное прикосновение Этрика обожгло. Маргарита вздрогнула, но не открыла глаз, позволив королю себя обнять. Не хотелось, чтобы этот вечер, теплый и домашний, заканчивался. Не хотелось, чтобы Этрик уходил, и смолкла чарующая музыка леса. Его рука нежно погладила по спине. Маргарита вздохнула и прильнула к мужу.

Пусть… Они все равно завтра утром расстанутся.

Пусть… Она хотела испытать наслаждение в его объятиях. Вспомнить, так сказать, брачную ночь.

Она осторожно освободилась от его объятий и Этрик не препятствовал. Обещал не трогать и держит слово. Но на этот раз Маргарита не собиралась его отпускать. Развязала пояс на халате и скинула его с плеч, оставшись в одной прозрачной рубашке.

Этрик сфальшивил. Маргарита улыбнулась ему. Ни один мужчина не смотрел на нее таким жадным и голодным взглядом. Или это просто она никогда не выглядела так соблазнительно. Подошла к нему вплотную и прильнула сама, видя, что ее муж не решается нарушить собственное слово.

Этрик понял ее намек. Резко прижал к себе, сминая на ее спине тонкую ткань сорочки. Его горячие губы обожгли шею. Мурашки разбежались от поцелуя по всему телу, концентрируясь внизу живота. А легкая и тонкая ткань стала только мешать и раздражала нежную кожу, особенно в области груди. Этрик целовал ее плечи, стягивая с них рубашку. А она сама развязывала тесемки на его тунике, желая поскорее коснуться обнаженной кожи.

Рубашка скользнула на пол, оставляя Маргариту обнаженной. Туда последовала туника Этрика. Мужчина застонал и прижал ее к себе сильнее. От прикосновения к его горячей коже вырывался стон.

Этрик осыпал поцелуями ее шею и поднялся к щеке, поцеловал в уголок губ. Отстранился на мгновение, а потом его губы накрыли ее в долгожданном поцелуе. Маргарита приоткрыла рот, покоряясь его напору.

Сама не поняла, когда они оказались в кровати. Мужчина уложил ее на спину и удобно устроился между ее распахнутых ног.

Руки и губы Этрика были везде. Маргарита выгибалась ему навстречу и стонала, гладила его плечи, грудь, возвращала поцелуи и ласки. Позабылись все обиды. Фивское вино и музыка ветра рассеяли их и отогнали прочь. Тело горело от мужских прикосновений и поцелуев. Мучительно тянуло внизу живота. Стоны вырывались против воли, когда Этрик целовал шею, грудь, живот, ласкал рукой в чувствительных местах. Казалось его руки побывали везде.

Желание становилось мучительным. Тело требовало разрядки, требовало его. Этрик не стал медлить. Маргарита вскрикнула и выгнулась навстречу, когда почувствовала его внутри себя. А мужчина будто намеренно замер. Заерзала под ним, желая продолжения. Этрик поцеловал ее и начал двигаться. Слишком медленно, дразня и разжигая и без того сильное пламя желания.

Маргарита вцепилась в его плечи, стонала и кажется чего-то просила. Этрик ускорил темп и Маргарита перестала осознавать себя. Существовал только он, его ласки и резкие движения, волны наслаждения, накатывающие одна за другой и… музыка ветра в ее голове.

***

В эту ночь ей не снились кошмары. Маргарита открыла глаза и блаженно потянулась в постели. Ночь любви давала о себе знать приятной болью в мышцах. От воспоминаний немного розовели щеки и неожиданно легко стало на душе. Сладко потянулась и повернулась к мужу.

Не было бы замка, не зависели бы от нее люди. Может и осталась бы со спесивым фивом в его лесном царстве. Этрика рядом не оказалось. Маргарита разочарованно вздохнула. Как бы она не рвалась домой, после вчерашнего вечера уходить не хотелось. Куда там уходить — двигаться не хотелось.

Но ее желания не всегда совпадали с необходимостью. Маргарита заставила себя встать и посетить купальню, позволив чистой и теплой воде смыть следы вчерашней ночи любви. Хотя они исчезнут только с тела. Вода не способна смыть довольную улыбку с ее лица.

Этрик снова позаботился об одежде. На столике рядом с кроватью ее ждал простой мужской костюм, состоящий из темно-зеленых штанов, нижней рубашки и туники, вышитой в духе леса растительным орнаментом, а на полу ее ждала пара удобных сапог.

Девушка быстро оделась. Расчесала и заплела в косу волосы. Из зеркала на нее смотрела до Бездны счастливая женщина с припухшими от ночных поцелуев губами.

Этрик позаботился и о завтраке. На столе слуги оставили для нее заварник с травяным чаем и свежую вкусно пахнущую выпечку. Маргарита не стала отказывать себе в удовольствии. После ночного марафона организм требовал срочно пополнить энергию.

Но утро, наверное, началось слишком хорошо, что пришлось Заоргу уравновесить чаши мирового равновесия своим появлением. Первый советник без стука вошел в покои своего короля и уселся напротив Маргариты, глядя на нее со своей обычной раздражающей усмешкой.

И какого демона приперся? Только настроение испортил своей ухмыляющейся рожей. Интересно поговорил ли Этрик со своим первым советником?

Но Маргарита решила игнорировать несносного фива, чтобы не портить себе настроение.

Заорга это казалось вообще не беспокоило. Он тоже сделал вид, что Марго мебели, молча налил себе чаю и цапнул с тарелки последнюю булочку. За такт до нее успел, зараза белобрысая. Маргарита фыркнула.

Но фив только подмигнул ей и откусил выпечку. Так и ели молча. Маргарита пыталась представить, что его нет. Но получалось не очень. Фив бесил ее одним фактом своего существования. Её в жизни никто так не раздражал, как лучший друг Этрика.

— И какого демона тебе нужно? — все же не выдержала Марго.

Заорг хмыкнул, будто вел в голове обратный отсчет и ее вопрос совпал с цифрой ноль.

— Пришел выполнить свою часть сделки.

Сделки? Разве они о чем-то договаривались?

— Ты о чем? — не сообразила Маргарита.

— Портал пришел тебе открыть, — пожал плечами фив.

— А Этрик? — удивилась Марго.

Честно сказать рассчитывала хотя бы попрощаться с мужем. Не мог же он прислать этого гада вместо себя, зная какие «нежные» чувства она испытывает к его другу.

— А что Этрик? — злорадно усмехнулся Заорг. — Он доволен и магия его под контролем. Хорошо отработала. Только не говори, что ты от него чего-то ждала, — скривился он. — Он просто тебя хотел, ничего более, рыжая. Не думала же ты, что король фивиретов всерьез свяжет жизнь с полукровкой? Вы же для нас как мотыльки. Не успеваешь моргнуть, а вас нет. Приятно провести с краткоживущими время, но связывать жизнь. А тем более влюбляться…

Злые слова больно царапнули душу. Он специально так говорит. Намеренно пытается причинить боль.

— Ты врешь, — зло ответила ему, со звоном поставив чашку на стол.

Чай ароматной лужицей разлился по столешнице.

— Почему вру? Ты же умная девочка, рыжая. Не надо делать такое лицо. Еще расплачься тут. Этрик пообещал тебе, что отпустит и ты согласилась лечь с ним в постель. А кричала, не продаюсь. Видимо, не тот предложил, — и он подмигнул.

— Этрик не такая сволочь как ты, — рыкнула в ответ Маргарита, неприятно задетая его словами.

— А какая? — хмыкнул Заорг. — Плохо ты знаешь моего короля, рыжая. На музыке ветра он тебе играл? — усмехнулся фив, откусывая булку. — Безотказный прием. Мне кажется принцев и учат игре на музыке ветра, чтоб баб соблазнять. Ведутся все. Всегда безотказно действует. Нужно было только заманить тебя в те покои с тем растением. А здесь безотказно действуют другие женщины, — рассмеялся он.

Последние слова Марго не слышала. Ее будто ударили под дых. Дыхание перехватило, грудь стиснуло как тисками. «На музыке ветра от тебе играл?». Боги! Это была стандартная схема соблазнения? Как и шлюхи в ее спальне. Не зря же Этрик на Заорга не особо разозлился за эту выходку и тему менял весь вечер, как только разговор заходил о друге.

Задрожали руки от посетившей догадки. Все хорошее настроение и неуместное счастье улетучились, а область сердца превратилась в очаг пылающей боли. Дрожащей рукой поправила волосы и вымучено улыбнулась. Только не показывать, как задели эти жестокие слова. Непроизвольно распрямила плечи.

— Так что? — усмехнулся Заорг.

— Что? — не поняла Маргарита.

От осознания собственной глупости и жестокого спектакля стало дурно. Она не понимала, что говорит ей Заорг.

— Ау, рыжая! Наша сделка! — помахал у нее перед глазами рукой Заорг. — Ты — спишь с Этриком, я — отпускаю тебя домой. Помнишь?

Маргарита перевела на него непонимающий взгляд. Кровь оглушающее стучала в висках. Марго слышала ее пульсацию. Сердце будто молот билось о грудную клетку. Чувствовала себя грязной и униженной, обманутой и растоптанной.

Помнишь? Да она в жизни не забудет этого позора. Как можно было на это повестись. Поверить ему. Горло свело судорогой. К нему подкатил ком. Слезы жгли глаза, а ладони прожигали подлокотники живого кресла.

Она почти не услышала гневный возглас появившегося в дверях Этрика.

— Что?! — взревел король.

— Бездна! — ругнулся Заорг и вскочил.

А Маргарита не могла заставить себя встать. Даже представить не могла, что может быть так больно и унизительно.

Этрик застыл на пороге и явно услышал последнюю фразу Заорга, сверлил друга взбешенным взглядом, требуя ответа. Только почему он так возмутился? Сам же постарался вчера по полной, чтоб ее соблазнить.

Этрик подскочил к креслу, на котором сидела Маргарита и, схватив за плечи, поднял девушку на ноги.

— Ты переспала со мной, чтобы уйти отсюда?! — орал Этрик, встряхивая за плечи.

А Маргарита вообще не понимала, что он говорит.

— Потому что он тебе пообещал открыть портал?!

Пришлось закусить губу, чтобы не разреветься. Даже пощечину ему дать не могла. Боги! Как больно. Не добившись ответа, Этрик отступил от нее на пару шагов, будто она его ударила. Но Маргарита не заметила гримасы боли на его лице, погруженная в собственные одуряющие мучительные переживания.

— Убирайся! — прошипел Этрик, распахивая портал. — Видеть тебя больше не хочу!

Каждое слово будто удар плетью, но Маргарита нашла в себе силы расправить плечи и, не глядя на него, двинулась в портал.

Ее ждали дома. Нужно на этом сконцентрироваться. Там Киран. Самый верный ее воин. Который никогда не поступит с ней так. А это разочарование она как-нибудь переживет. Даже если сейчас в это верится с трудом.

Когда портал за ней захлопнулся, Этрик застонал. В груди разгорался пожар. Вся ночь оказалась ложью. Ловко разыгранным спектаклем. А он еще идиот не мог понять, почему она так оделась. Соблазнить решила. И вполне успешно. А ведь вчера он поверил, что Марго с ним искренна. Наслаждался, слыша ее смех, ощущая ее нежность, страсть. Упивался ее поцелуями. А она всего лишь отлично сыграла свою роль. И от осознания этого хотелось выть и кидаться на стены.

— Ничего, дружище, так будет лучше, — попытался успокоить его Заорг.

Лучше бы ему помолчать сейчас. Этрик не забыл об участии друга в этом спектакле. И товарищ сейчас не ухмылялся. Смотрел на него немного испуганно и виновато. Конечно, понимает как сильно оплошал. Подсунул бабу ему в постель. Сволочь! Просил же его не трогать Марго.

— Убирайся! — прошипел он другу.

— Что? — отшатнулся Заорг.

— Пошел вон с глаз моих! — заорал Этрик громче.

— Эт… — виновато пробормотал Заорг. — Прости…

— Вон! Я сказал! — кричал Этрик, понимая, что едва сдерживается, чтобы не врезать приятелю по роже. — Видеть тебя не хочу! Никогда!

— Эт, послушай… — только Этрику не нужны были его лживые оправдания.

От предательства друга было раз в двадцать больнее. Будто кто когтями душу из него вырывал. Начало ощутимо потряхивать.

Но Заорг не торопился уходить. А Этрик вскипал все сильнее.

— Ты посмел меня унизить! — рявкнул он другу. — Купил для меня мою собственную жену, посчитал, что я сам ни на что не годен.

— Боги! Нет! — замахал головой Заорг. — Ты не так понял.

— Это ты чего-то не понял?! — сжал кулаки Этрик. — Я изгоняю тебя из клана! Пошел вон!

Заорг побледнел.

— Ты не можешь, — в миг побледневшими губами пробормотал Заорг. — Я виноват! Признаю! Не делай того, о чем пожалеешь. Ты не можешь меня изгнать из-за какой-то бабы.

— Я могу! Я тут король!

Зря он пытается что-то говорить. От его слов Этрик совсем терял контроль.

— Ты не прав! Эт, послушай! — в голосе Заорга промелькнуло отчаяние.

— Ты заставил мою жену лечь со мной в постель. Купил ее за свободу, как шлюху!

— Дарующий! Да послушай ты! — заорал в ответ Заорг.

— Ты с самого начала хотел от нее избавиться! — не унимался Этрик.

— Да, хотел! — психанул в ответ Заорг. — Потому что видел, к чему все идет! Знал, чем все закончится. Вы из разных миров! Она умрет через сто лет. А ты останешься с разбитым сердцем. Лучше сейчас.

— Сейчас ты убираешься отсюда вслед за ней! — рявкнул Этрик. — Иначе я за себя не ручаюсь.

Этрик отвернулся от бывшего друга и отошел к окну.

— Эт… — тихо позвал его Заорг.

— Уходи, что не понятно?! Я не хочу тебя видеть. Ты мне больше не друг.

— Ты сам не понимаешь, что говоришь, — устало вздохнул Заорг. — Как бы там ни было, Эт, но ты для меня всегда на первом месте. Помни об этом. Может я и не прав в том, что сделал, но я хотел как лучше.

Боги! Он что не понимает, что сейчас является отличной мишенью?

Черные татуировки зачесались как никогда сильно. Дикая магия рвала на части. Ее как в древние времена подпитывала боль от двойного предательства. Этрика раздирало от обиды на Маргариту и злости на друга. Ядовитые и колючие растения полезли со всех сторон. И направили свой гнев на Заорга. Фив выругался, когда прямо у его ног проросла гледичия и выстрелила своимколючками.

— Пошел вон! — заорал Этрик, уже испугавшись за друга.

Или бывшего друга. Понял, что совсем не контролирует древнюю боевую магию. И его магия хочет убить Заорга. До Бездны, до демонов в ней. От осознания этого затрусила. Да, он зол на эту белобрысую сволочь. Но… это же Заорг.

— Уходи, твою мать! — заорал он. — Я же тебя уничтожу сейчас.

Заорг шумно выдохнул, но все же открыл портал прочь. Растения, сообразив, что добыча ускользает кинулись к порталу, но не успели. Сияющее кольцо исчезло. Дикая магия расползалась волнами от своего короля, превращая прекрасный дворец в дикие и опасные заросли…

***

Заорг выскочил из портала, едва успев уклониться от прощального залпа ядовитой флоры. Не сразу понял, что его вынесло на озеро Мрака. Осознав это, тихо выругался. Этрик же в порыве гнева выгнал из клана.

Психанул, конечно, крикнул в сердцах, но слова произнесены были. Вот демоны Бездны! Придется идти к замку и пытаться через остатки дерева предков связаться с другом, когда он выплеснет весь свой гнев, превращая королевские покои в дикий лес.

Как же неудачно получилось. В страшном сне Заорг не мог представить такой ссоры с другом. Он собирался выпроводить рыжую до появления друга. Специально наговорил ей гадостей, чтобы ушла поскорее. Так было бы лучше и для нее и для Этрика. Заорг искренне в это верил.

Но друг вернулся не вовремя. И услышал то, что не предназначалось для его ушей. Полный бред, который он нес рыжей. Заорг понимал вспышку ярости Этрика. Он бы и сам взбесился, услышав такое о своей жене. И себе бы в рожу дал за подобное.

Что не говори, а он натурально сел в лужу. Теперь без рыжей лучше в лес не возвращаться. Этрик, конечно, перепсихует и выслушает его. И даже простит, куда ж им друг от друга деваться. Но осадок останется. Придется исправлять, что натворил. Хотел уберечь от будущей боли. Но наверное каждый фив должен сам убедиться в том, что в краткоживущих влюбляться нельзя.

Заорг вздохнул и открыл портал на окраину города, раскинувшегося вокруг замка. Как бы теперь от рыжей не получить по полной. Вне леса связываться с полукровкой видгара не очень хотелось. Особенно, когда ты враг номер один в ее списке.

Глава 23

Сил хватило только дойти до лекарни на окраине города. Маргарита дрожащими руками отодвинула засов и вошла, благословляя небо, что дом оказался пуст. Затворила за собой дверь, на дрожащих ногах доползла до ближайшей койки. Упала на нее и дала волю слезам.

Никогда в жизни так не плакала, униженная и разочарованная. Казалось, что сердце взорвалось и его осколки посекли душу, разрывая ее на куски.

Обнимала подушку и выла, кусая ее. Сейчас выплачется и станет легче. Хилфлайгонская натура выключит сердце, прояснит голову, заставит пылающую и пульсирующую болью душу погаснуть. Так лучше, так не больно. Так правильно.

Только желанное забытье все не приходило. А поток слез казался бесконечным. Сколько провела времени в лекарне, не знала. Боги сжалились над измученным организмом целительницы и подарили пару часов сна.

Проснулась Маргарита на закате, ощутив сквозь сон чье-то предчувствие. В помещении хозяйничала женщина. Видимо, местная лекарка. Она пыталась тихо затворить дверь и попутно справиться с подносом, на котором в деревенской миске распространяла ароматы привычная для лекарни похлебка. Женщина увидела Марго и в испуге вздрогнула, едва не опрокинув принесенную еду. Тут же потупила глаза и быстро зашептала:

— Простите, госпожа! Я… я подумала… что вы захотите поесть.

Лицо женщины показалось Маргарите знакомым, но вспомнить ее не получалось. Маого жестом приказала поставить еду на стол. Женщина, не поднимая глаз, сгрудила тарелки на столешницу и начала пятиться к выходу, низко кланяясь. Маргариту передернуло от такого уничижения перед ее особой. Целители неба превыше всего ставили равенство. А сегодня она загнала свою желающую почитания, но сильно эмоциональную огненную натуру с глубины собственной души. Видгар внутри нее продолжал злиться. Вернее, хотел кого-нибудь убить, как обычно. Симф страдал. И только хилфлайгон позволил поднять голову от подушки и мыслить здраво, засунув собственные переживания и эмоции в подсознание.

В Озерный край вернулся магистр. До Бездны захотелось увидеть Кира, своих иларов, свои апартаменты в замке.

— Подожди, — остановила она женщину. — Как тебя зовут?

— Ранори, госпожа, — поклонилась та.

— У тебя есть муж, Ранори? Или сын?

— Да, благодаря Вам, — промямлила женщина, опуская глаза.

— Пошли сына в замок, пусть найдет главнокомандующего Кирана и передаст ему весточку от меня.

Представила выражение лица своего вернейшего воина. Его удивление, облегчение и радость. Сердце застучало чаще. Он разозлиться, конечно. Но через несколько сотен тактов будет сжимать в своих медвежьих объятиях. Ругаться последними словами и целовать. А она будет смеяться и просить отпустить.

Мечтательная улыбка появилась на лице. В груди тоскливо заныло.

— Госпожа, — голос женщины задрожал. — Мой сын кроха совсем. Ему только четыре месяца отроду.

— Хм… — Маргарита за своими мечтание не сразу поняла, что ей говорит Ранори. — Тогда пригласи сюда своего мужа. Он воин?

— Госпожа, — вдруг всхлипнула женщина. — Простите, госпожа…

Ранори упала на колени, и закрыла лицо руками не в силах сдержать слезы. От ее искреннего страдания по телу пробежал холодок плохого предчувствия.

Маргарита встала, подошла к плачущей подданной и присела рядом. Ранори громко всхлипывала, не в силах остановиться. Маргарита осторожно коснулась ее, посылая целительные импульсы. Женщина была истощена переживаниями и, видимо, совсем не ела. Не совсем оправившийся после родов организм дал сбой. У Ранори совсем недавно пропало молоко. Женщина в испуге вздрогнула, когда Марго взяла ее руки в свои, заставив открыть лицо.

—Что-то случилось с твоим мужем? — мягко спросила Маргарита Ранори.

— Он…— всхлипнула женщина, — в тюрьме… как и почти все наши мужчины… его казнят на днях вместе с другими мятежниками… Так объявил глашатай магистра.

— Магистра?! Какого магистра?! — Маргарита чуть не села от удивления рядом с подданной на пол.

Даже испуганно скосила взгляд на собственную руку, проверив наличие кольца. А то Бездна знает этих фивов и их магию. Артефакт по-прежнему обхватывал ее палец. Тогда о каком магистре речь?

Бездна! Неужели замок захвачен? Неужели Пустошь добралась сюда? За две дюжины дней? И какой мятеж был подавлен? Где Киран? Где ее илары и армия? Где союзники?

— Какого магистра? — повторила она вопрос, едва удерживаясь от желания встряхнуть Ранори.

— Магистра Озерного края Орика, — промямлила женщина, и Марго все же охнула и села на задницу.

— Все демоны Бездны! — вырвалось у нее.

И как этот индюшиный ублюдок умудрился захватить власть в ее замке? Где, Бездна и ее демоны Киран? Как допустил такое? Он предположений по телу прошла мелкая дрожь и выступил холодный пот.

Нет, нет и нет! Это невозможно.

— Какой был мятеж и кого укрывал твой муж? — почти прошептала, зная, что ответ Ранори ей не понравится.

Ужасные догадки крутились в голове, сердце замерло, а кровь наверняка полностью отлила от лица. Она боялась услышать имя главного мятежника, который будет казнен. Но женщина ничего не могла связно ответить. Да и не могла Ранори знать, вряд ли бы муж стал посвящать ее в такое дело.

— Кого вы укрывали?! — пыталась выпытать она у Ранори, особо не надеясь на ответ.

Женщина испуганно съеживалась, плакала и качала головой.

Нужно успокоиться, унять панику и найти хоть кого-то. Узнать, что произошло в Симфонии во время ее отсутствия.

— Ранори, — тихо спросила она, — в городе остались верные мне мужчины? Кто… не попал в плен.

Женщина закивала.

— Где мне их найти?

— У Мета…— всхлипнула женщина, — он местный трактирщик…

Марго поднялась.

— Рани, могу я позаимствовать твой плащ? — сдерживая дрожь в голосе, спросила она женщину.

— Конечно, госпожа, — вскочила следом за ней подданная, развязывая и снимая обычный суконный серый плащ.

Маргарита быстро накинула позаимствованную ткань, завязала у горла и набросила капюшон. Если замок захвачен, то в городе ей светиться нельзя. Хотя больше всего на свете, хотелось истерически вопить и мчаться на подмогу своим людям, убивая любого на своем пути. Видгар так бы и сделал. Положил бы всех и, истекая кровью, потерял сознание на ступенях отвоеванного замка, пугая живых и мертвых своим плачевным видом.

Но слава Всезнающему, ее отец был целителем неба. А кому как не хилфлайгонам знакомо слово самоконтроль. Пусть руки дрожат и горячо во рту, она не бросится безумно в бой.

Арчивитус больше не был похож на невесту на выданье. На его улицах пахло страхом и отчаянием. Редкие прохожие молча передвигались по улицам, погруженные в собственные раздумья, хмурые и опечаленные. В ухоженных двориках не резвилась ребятня, в кузне не раздувались меха и не стучал молот, не зазывали в свои лавки торговцы и даже таверна молча распахнула свои двери, не оглашая окрестности музыкой и веселым гомоном.

Маргарита толкнула дубовую дверь. Та открылась со скрипом, будто ее петли не смазывали несколько веков. Редкие посетители повернулись в ее сторону, мазнули безразличным взглядом и вернулись к своим мрачным разговорам за кружкой пива. Не сновали между столиками подавальщицы. Не звучала веселая народная музыка.

Маргарита поежилась. Такой город навевал на нее суеверный ужас и терзал сердце глухой ноющей болью. Глубоко вздохнув, Марго пошла к стойке трактирщика.

— Любезный, — позвала она. — А налей-ка мне кружку сидра.

Большой, похожий на медведя мужчина вздрогнул от ее звонкого окрика. Поднял мрачный взгляд и, нахмурившись, кивнул.

— Плохое время ты выбрала, пигалица, для развлечений, — буркнул он. — Я даже своих девок отправил по домам молить богов о милости.

Трактирщик поставил перед ней деревянную кружку с напитком с такой силой, что сидр расплескался на грубо стесанную замусоленную столешницу.

— Это отчего же? — прищурившись, спросила, пока не решаясь раскрываться.

— Вижу, ты не местная, раз не знаешь, — шумно выдохнул мужчина.

— Верно, скажи, добрый человек, страннице, отчего так мрачен сегодня город у замка?

— Много добрых мужей сложили головы в битве у замка, али не слышала, — покачал головой трактирщик. — А еще больше будут завтра невинно убиенны, за то что отказались признать смерть госпожи нашей, храни Милостивый ее. Да, недобрый час, — трактирщик вздохнул и почесал густую бороду.

Маргарита не успела задать ему еще вопрос, его жестом подозвал посетитель в темном углу. Трактирщик захромал к нему, подволакивая левую ногу. Наверное, поэтому он сейчас за стойкой в местной таверне, а не готовится к смерти вместе с многими мужчинами города.

Мужчина вернулся за стойку через время, но совсем позабыл о своей посетительнице. Уселся на высокий стул, горестно вздохнул и, нахмурившись, поглядывал в зал.

— Добрый человек, — позвала его Маргарита.

— Что, пигалица? — буркнул он. — Шла бы ты отсюда. Еще нагрянут вояки нового магистра. Разгульные они, обидят ведь… Лодин свою девку отстоять пытался, так в зубы получил и в темницу попал. И невесту не спас и сам сгинул.

Маргарита даже зубами заскрипела, услышав эти слова. Гнев, боль и страх собирались в гремучую смесь и от того так трусились руки.

— Меня не тронут, не бойся, — пообещала она.

— Ох, справная ты девка, мимо не пройдут. А я не защищу. Отвоевался уже. Еще с папкой нашей госпожи в походы ходил, да там и оставил силу и здоровье.

— Я сама себя защищу, — прошипела Марго. — Пусть только попробуют тронуть. Подойди, добрый человек. Сидр в моей кружке на дне.

Трактирщик посмотрел на посетительницу с упреком, но все же слез со стула и поковылял к ней. Маргарита в это время осторожно стянула перчатку с руки и молча положила ее на столешницу, скрывая плащом сияние ладони.

Мужчина вздрогнул. Вскинул голову. Его глаза изумленно распахнулись и приподнялись косматые черные брови.

— Госп…

— Тихо, — прервала его восклицание Марго, быстро пряча руку и надевая перчатку.

— Боги есть на свете! — торжественно провозгласил он.

Маргарите даже не удобно стало от того, что его побитое жизнью и изрытое морщинам лицо озарила надежда.

— Мне сказали, что у тебя есть особые гости, Мет, — зашептала она.

Мужчина закивал. Он так забавно выпучил глаза, что Маргарита не смогла сдержать улыбку, хотя причин для веселья не было, но растерянность и радость этого искалеченного великана, немного успокоила ее ноющее сердце.

— Ты можешь меня проводить к ним?

Мужчина моргнул и вдруг заорал на всю таверну:

— А… комнату тебе, пигалица?! У меня не постоялый двор, но найду тебе угол, не выгонять же тебя на ночь глядя.

От его рыка редкие посетители обратили на них внимание, но быстро вернулись к своим кружкам и разговорам. Только фигура в углу чуть встрепенулась. Маргарита покосилась на незнакомца плаще. Тот сидел, вытянув ноги, и спокойно пил свой эль или что там у него в кружке. Дернулся как и все на ор трактирщика, бросил оценивающий взгляд на «пигалицу» и отвернулся.

— Пойдем, — взмахнул своей лапищей трактирщик и, открыв невысокую дверцу у стойки, поковылял туда, делая вид, что ему совсем неинтересно, идет за ним постоялица или нет.

Маргарита обогнула барную стойку и, пригнувшись, прошла в узкий коридор, удивляясь как мужчина в два раза больше нее помещается в этом проходе.

Мет доковылял до лестницы и распахну дверь, которая, судя по ступеням вела в подвал.

— Сюда, госпожа, — позвал он, зажигая факел.

Маргарита последовала за ним, обминая мешки с мукой, полки со снедью и бочки с вином, с трудом ничего не задевая и поражаясь, как неуклюжий и хромой трактирщик, лавирует между своими богатствами.

В другом конце подвала нашлась еще одна совсем неприметная дверь, предусмотрительно загороженная сложенными друг на друга мешками с зерном. Трактирщик постучал два раза, после еще три быстрее.

Дверь со скрипом приоткрылся.

— Мет, что-то случилось? — услышала Марго знакомый голос.

— Да, — громко ответил она. — Я вернулась домой!

Маргарита скинула капюшон. Мужчина в дверном проеме изумленно застыл на месте и смотрел на нее во все глаза, будто приведение увидел.

— Так и будешь держать на пороге? — усмехнулась Маргарита.

Конечно, не оставляла надежда, что ее встретит Киран, тиски, сжимавшие сердце, разожмутся и дышать станет легче, и проблемы станут мельче на порядок. Но нет! На нее, изумленно хлопая глазами, смотрел главнокомандующий «королевского двора» и один из ее иларов Салог.

— Марго, Бездна и ее демоны! — ошеломленно выдохнул мужчина, когда до мозга дошло осознание, что она реальна.

Девушка только криво усмехнулась в ответ. А Салог нахмурился и вдруг взревел:

— Где ты шлялась все это время, Карающий на твою голову?!

— Где шлялась, так меня уже нет, — небрежно бросила в ответ. — Лучше ты мне скажи: какого демона в моем замке засел индюк Орик? И где мой главнокомандующий?

Салог промолчал и отвел глаза. И это его молчание было хуже гнева, злости и упреков, хуже фальшивого «все в порядке, Марго». По одному его виду Маргарита поняла, что дело дрянь.

Мужчина отошел в сторону и жестом предложил сюзерену войти. Марго юркнула в тесный дверной проем, хотя от переживаний тошнило уже и дрожали ноги, подводя свою хозяйку.

— Мет, принеси пожрать и… — Салог покосился на девушку, — и выпить чего покрепче.

Но Маргарита почти не слышала его. Прошла в тесную комнатушку, которая явно годилась только в кладовые трактира и освещалась тусклым чадящим факелом на стене. Все убогое убранство — стол и лавка. Сыро, как и в любом подвале и до Бездны неуютно. Хотя все это такие мелочи по сравнению с раздраем в душе.

Что же из всех ее людей остался только Салог, который как загнанный зверь вынужден прятаться в подвале таверны?

Полководец «королевского двора» выпроводил трактирщика, затворил за ним дверь и опустился напротив нее с другой стороны стола.

— Отсюда ведет подземный ход, — вдруг сказал илар. — Местный городской глава давно сговорился с трактирщиком и покупает винцо в обход налогов.

Марго приподняла одну бровь. Неожиданная информация. Хотя все нечистые на руку торговцы ее сейчас беспокоили в последнюю очередь.

— Мастер Шир укрывает выживших мятежников в своем доме. А здесь «место сбора». Знающие передают друг другу нужные пароли. А многочисленные посетители в таверне не привлекают внимания. Если бы к главе города постоянно таскались толпы — возникли бы вопросы.

— Сал, что с Киром? — хрипло спросила Маргарита, понимая, что ее илар тянет время, не желая начинать сложный разговор.

Воин снова опустил глаза и вздохнул.

— Твою мать, Сал! — взревела Марго. — Он жив?!

Она сейчас в обморок свалится тревоги, которая сжимала горло, перекрывая доступ кислорода.

Боги сжальтесь! Пусть он будет жив. Только пусть будет жив. А от всего остального она его спасет. Вырвет даже у Багрового повелителя. Только бы жив, — молилась она про себя, не сводя пристального взгляда с Салога.

— Кир, жив, — все же ответил воин и Маргарита облегченно выдохнула.

Пусть и знала, что дальше последует многозначительное «но». Однако все поправимо. Только смерть нельзя исправить. Хотя в некоторых случаях и она не преграда. Уж Марго-то это знала. Вместе с кровью прадеда Лерона ей передались знания о темной магии. Только хилфлайгонское нутро отвергало противоестественные ему знания. Но если будет нужно… Она в саму Бездну отправится и вырвет своего илара из рук Карающего.

Вернулся трактирщик и выставил перед ними на стол глиняную миску, наполненную сваренными корнеплодами и грибами, щедро приправленными травами и маслом. Поставил кувшин, пару деревянных кружек и таких же ложек.

Салог взял кувшин, поднес его к носу и плеснул в кружку немного. После чего протянул своему сюзерену.

— Выпей, Марго, — предложил он девушке. — Поверь, тебе лучше выпить, прежде чем я что-то расскажу.

Руки так дрожали, что обжигающая жидкость колыхалась на дне, пока она подносила ее к губам. Горло обожгло, девушка закашлялась. На глаза выступили слезы. Но все же вытерла рукавом губы и уставилась на Салога, ожидая тяжелого рассказа.

Мужчина вздохнул и тихо заговорил:

— После того, как ты исчезла прямо с совета, Кир места себе не находил. Все пытался выяснить, где ты, что с тобой. Тебя искали. И Кир, и я, и даже магистр Разгор. Но ты как в воду канула. А Киран… ну он вообще сам не свой стал. Спать перестал. По роже и кругам под глазами видно было. Все рыскал по Симфонии, не вылезал из убежища. Забыл он обо всем: о замке, войне, лордах. Не до того ему было. Только и думал, как тебя отыскать. Бредил просто. Я когда с ним последний раз говорил, то признался Кир, что зовешь ты его постоянно в голове. А он не знает, где тебя искать. Выглядел он не очень, Марго. Я даже подумал, что спятил мужик от горя. Да и все ребята так думали. Молчали, но видели, что их командир не в себе.

Маргарита задела рукой кружку и та упала с слишком сильным грохотом во внезапно воцарившейся тишине. Салог вздохнул, скосил на нее взгляд и продолжил:

— Нас всех немного корежило. Иларская клятва требовала тебя найти. Но Кир… Боги, Марго, знавал я тех, кто сох от любви, видел пустые глаза потерявших сюзерена иларов. Но с твоим любовником творилось что-то другое, будто наизнанку его выворачивало без тебя. Все эти переживания помешали Киру заметить заговор под носом. Весть он получил откуда-то, что видели тебя на границе с Пустошью. Сильно на ловушку смахивало. Но Киран совсем тогда отчаялся и за любую наводку хватался. Собрал ребят и ушел с отрядом в сторону Пустоши, уверенный, что ты в плену у врагов. Собирался тебя выцарапывать силой. Вроде умный мужик, но за тебя собирался голыми руками рвать тварей.

Маргарита тяжело выдохнула, готовясь к самой страшной части истории. А у самой сердце не на месте. Вспомнила кошмары, которые исправно терзали ее по ночам в лесном царстве Этрика. От рассказов Салога стыла кровь. И жалость разливалась по венам, отравляя болью душу.

— Его предали, Марго! — вздохнул Салог. — Нет, не его ребята. Те зубами рвали врагов за своего командира. Его предали лорды Озерного края. Кира и его отряд ждали в Пустоше. Взяли прямо на границе. Орик за нашими спинами вступил в сговор с магистром Иригоном. Пока Кира с отрядом убивали – эта шваль с другими лояльными ему лордами с помощью врагов заняла пустой замок. Новость об оккупации и о нападении на Кирана я получил одновременно. Мне пришлось принять решение, сделать выбор.

Маргарита сжала кулаки, надеясь, что он принял не то решение, которого она так боялась.

— Я отдал замок врагу, Марго, — вздохнул Салог. — Но успел спасти твоих иларов. Отряд был в плачевном состоянии. Мы едва выходили их всех. Некоторые до сих пор валяются в лекарнях «королевского двора». А Киру почти не досталось. Этот демон как заговоренный, честное слово. Сказал, что не сдохнет, пока не найдет тебя или твое тело. И в это даже верилось, Марго.

Он плеснул себе самогона и залпом выпил. Не скривился даже, только судорожно вдохнул и, подцепив с миски жареный гриб, отправил его в рот.

— Но это еще не все, — продолжил он, жуя. — Замок мы потеряли, твои войска остались без руководителя. Орик заключил договор с Пустошью. Не все его поддержали, но и ничего сделать не могли. Многие лорды боятся того, что в Озерном краю будет твориться то, что и везде. Орик сейчас выступает в роли спасителя Озер. Ну это он сам так думает и пытается убедить в этом народ. Твои воины сейчас бездействуют, просто растеряны и не знают, что делать. Некоторые приграничные отряды ушли под руку Разгора, не желая оставаться в стороне. Правда «королевский двор» пока почти полностью в моей власти. Но в Симфонии такая бездна творится, что это лишь капля в море.

— И что же творится? — с нетерпением спросила Маргарита.

Наверное, переживания были настолько сильными, что все эмоции перегорели. Маргарита слушала, но почти не воспринимала его слова.

— Речной источник и Долина Водопадов после твоего исчезновения смогли договориться, Марго. Объявили войну Пустоши, но…

Он нахмурился. А Маргарита подумала, что убьет скоро его за эти многозначительные «но». И так душа болела за Кира, за своих людей, замок, а он тянет кота за хвост, будто байку травит, а не докладывает. И только когда Салог продолжил, Маргарита поняла, почему он запнулся. Сама чуть не упала от его слов.

— Там, на озере Мрака, мечи войны не сработали, Марго. Наши границы так и остались открыты. Вражеская шваль, как демоны Бездны выскакивает из порталов. Мы все несем большие потери. Просто не можем предугадать, куда будет нанесен следующий удар.

Мозг отказывался воспринимать такую информацию. «Кукольных» войн больше нет. Все слишком серьезно. Мечи войны как раз и создавались, чтобы втиснуть вооруженные конфликты в какие-то рамки правил и порядка, не допустить взаимного уничтожения. И вот древний артефакт дал сбой. И в новых обстоятельствах три могущественных домена оказались беззащитны перед хитрым и изворотливым противником, способным открывать порталы.

— Насколько все серьезно? — спросила она пересохшими губами.

— Очень серьезно, Марго, — вздохнул Салог. — Долины Водопадов практически нет, — продолжал он забивать гвозди в крышку гроба, в котором похоронена ее вера и надежда. — Большая часть их дворцов превратилась в пепел в самом начале.. Яла просто не успевала защищаться. Уж не знаю выбрал ее Иригон потому что она насолила ему чем, или потому что слабее показалась. Но дюжины дней хватило, чтобы заставить Долину Водопадов капитулировать. Пустошь нападала одновременно на несколько дворцов. Войска не знали, что им делать. И даже Разгор не помог. Как только попытался сунуться, порталы врага начали открываться на его территории. Там Бездна что творилось в Долине водопадов. Толпы беженцев перебрались в «королевский двор» и от их рассказов стынет кровь в жилах. Войско Лютины все же смогло установить контроль над частью территории. Каждый дворец оцепили, каждый город. Пришлось большую часть территории оставить в руках врага, обратиться на помощью к соседям и союзникам. Долина водопадов сопротивлялась изо всех сил, но…

Опять это «но», она уже вздрагивает слыша эти две буквы. Самый безнадежный и леденящий звук, который когда-либо слышала. Столешница под рукой почернела, подпаленная горячей ладонью, а под ногтями полно древесины, потому что царапала стол, судорожно сжимая пальцы в особо страшных местах рассказа.

— В Долине водопадов вспыхнул бунт. У Пустоши сильные проповедники. Поднимают народ за нашей спиной. Ялу захватили в плен собственные подданные. Был суд! Прилюдный. Они… — Салог замялся и нахмурился сильнее. — Ялу сожгли на костре на центральной площади дворца Восходящих стрел!

Не смогла усидеть на месте. Пружиной ее подбросило в воздух от таких новостей. Это бред какой-то! Маргарита отказывалась в это верить. Мечи войны не сработали, в Симфонии война и три домена терпят поражение. Горят дворцы, замок захвачен. А Ялу, магистра домена, сожгли на костре. Конечно, они никогда не были подругами, но такой смерти Маргарита не пожелала бы и злейшему врагу.

Маргарита дрожащей рукой потянулась к кувшину и сама глотнула самогона, пытаясь переварить полученную информацию и не сойти с ума.

— Мы пытались ее спасти, Марго, — продолжал Салог. — Мы с Кираном пробрались на вражескую территорию с группой верных людей. Но Ялу слишком хорошо охраняли. Боги, Марго, как она кричала! А мы стояли у помоста, скрывшись под плащами, и ничего не могли сделать. Вернулись в домен и молча пили. Никто и слова сказать не мог. Она же девчонка обычная, а мы, мужики, спасти не смогли.

Он в сердцах ударил кулаком по столу и приложился к кувшину. Дюжина дней! За дюжину дней все в Симфонии пошло наперекосяк. В голове не укладывалось.

— Долина Водопадов обезглавлена, — она уже почти не слышала слов своего илара. — Дворец Восходящих стрел в руках врага. Остатки сопротивления с трудом удерживают южную часть восточного домена.

— Что с Речным источником?

— Разгор сражается практически в одиночку. Он приказал своим подданным покинуть дворцы и города. Его люди строят временные форты в лесах. Никто не может предугадать, куда будет нанесен следующий удар. А магистр Пустоши, пока не может его отыскать противника. Как только Пустошь занимает какую-то территорию, отряды Речного источника совершают набег и отбивают. Магистр Пустоши со злости жжет опустевшие дворцы Речного. По сути Разгор пожертвовал ими, чтобы спасти людей. Он единственный, кто хоть как-то держит оборону. Но нам он не союзник после предательства Орика.

— Так где же мой Кир? — нахмурилась Маргарита.

— Мы чуток оклемались после смерти Ялы и предательства лордов и Кир решил вернуть замок, хотя я предупреждал его, что рано. Твой полководец поднял мятеж. Весь город пошел за ним на штурм замка. Но там, у его стен, их окружили. Открылись порталы, и на помощь Орику прибыли псы из Пустоши. Кир, твои илары и мужчины Артивитуса либо перебиты, либо в плену. Кир по сути спас их, приказав сдаться. Но завтра Орик для запугивания населения устроит показательную казнь. Их всех повесят на рассвете на площади замка и потом вывесят тела на улицах города в назидание. Так вчера объявил вестник. Мы планируем освободить пленников, но пока я даже не представляю, как проникнуть в замок. Мы пробовали прямую атаку. Но у Орика есть связь с Пустошью. Только мы появляемся рядом – тут же появляются из порталов их воины.

Марго застыла. Казалось еще одна страшная новость и ее сердце разорвется. Еще одно «но» и она сойдет с ума или пылающей кометой сама отправится на штурм замка, выцарапывать из лап врага Кира и своих людей. Какого демона замок пропустил врагов? Допустил агрессию в своих стенах. Хотя… Марго вздохнула. Хозяйки не было, а у Орика на пальце символ власти союзного домена. Боя не было. Придурок занял опустевшую твердыню, пока ее воины гибли в Пустоши.

Значит пришла пора объявить, кто в замке настоящий хозяин. Если его магистр забьет тревогу, с оружием в руках укажет замку на врага, то каменный гигант сам избавится от захватчиков. Только нужно проникнуть в замок.

— Я смогу попасть в замок, Сал. Это мой дом.

Вполне возможно она сможет открыть портал.Защита ее пропустит как законную хозяйку, но только ее. А уже в родном доме ей собственноручно придется перебить предателей и поднять решетку. Хилфлайгонская натура испуганно отшатнулась от ее кровавых мыслей, но Маргарите было не до церемоний. Не получилось у нее жизнь прожить целителем неба. Все же слишком много в ней огненной крови. Плевать! Она станет демоном Бездны, если это нужно для спасения Кира и ее людей.

Салог от неожиданности вздрогнул и с сомнением и толикой надежды воззрился на правительницу. Невольно окинул взглядом ее хрупкую фигуру и с сомнением покачал головой. Знает какая кровь течет в ее венах, а все равно ставит в один ряд с другими женщинами.

— Я не Яла, — фыркнула Маргарита. — Я в состоянии в одиночку уничтожить тварей, засевших в моем доме.

— Я не сомневаюсь, моя госпожа, — буркнул Салог. — Только крови пролить много придется. Ты же лекарка. Только кажется, что убивать легко. В бою даже закаленные мужики бывает ломаются. После убийств себе подобных даже самых стойких и бывалых мучают кошмары. Может ты и сможешь всех перебить там, только жить-то потом сможешь?

Маргарита решила проигнорировать этот вопрос. Плевать на себя. Ей нужно спасти Кирана.

Она отвоюет замок. Это должно быть легко. Но как потом не попасть в окружение и не подставить город? Пустошь же не трогала Озерный край, только из-за заключенного Ориком союза. Значит, ей нужно заключить другой союз.

— Ты знаешь, где найти магистра Речного источника? — тихо спросила Маргарита Салога, не обращая внимания на его пронзительный взгляд, который до сих пор требовал ответа на заданный воином вопрос.

Мужчина только головой покачал. Осуждал ее или просто не знал, где искать Разгора?

— Он не поможет, — наконец вздохнул Салог, — я уже пытался.

— Я буду в ногах у него валяться, если нужно будет, но уговорю помочь нам.

— Может у тебя и получится, госпожа, — усмехнулся своим мыслям Салог. — Только потом как бы Киран не прибил нового союзника. Ни для кого не секрет, что магистр Разгор положил на тебя глаз. И может потребовать определенной платы за свою помощь.

Маргариту передернуло от его слов и от осознания того, что Салог может оказаться прав. Но попытаться стоило. А уже на месте разберется, как послать Разгора куда подальше и при этом привести его войско под стены замка на помощь.

Салог рассказал ей как найти магистра Речного источника. В тех местах у нее не было ориентиров для открытия портала, но Маргарита по карте вычислила ближайшую точку, куда могла добраться магически.

На Симфонию уже спустилась ночь, когда Марго, накинув плащ, вышла из таверны на задний двор. С порталами у нее всегда не очень ладилось. А на открытом пространстве легче ориентироваться. Рассекла воздух накрест, распахивая портал в Речной источник и, вздохнув, шагнула в него.

В спину ударило что-то тяжелое, сбивая с ног. Маргарита не сразу поняла, что кто-то прыгнул следом за ней, врезавшись в нее. Отчаянно ругаясь, она принялась извиваться, пытаясь скинуть неожиданного врага. Но нападать на нее никто не собирался. Последовавший за ней мужчина откатился в сторону и сел:

— Привет, рыжая! — услышала она знакомый насмешливый голос и ее руки вспыхнули.

Она все же убьет этого наглого и невыносимого фива.

Глава 24

Слишком много горечи скопилось на сердце, слишком много не выплеснутого гнева и боли в душе. Видгарская натура требовала дать ей волю, и Марго повиновалась. Зарычала, сгруппировалась и кинулась на Заорга, повалив его на землю. Мужчина явно не ожидал такой реакции на свое появление и поэтому позволил оседлать себя и врезать пару раз по смазливой физиономии.

Маргарита била от души. Первый удар разбил Заоргу губу, второй расквасил нос.

— Это ты во всем виноват! Ты! — кричала Маргарита, обрушивая на него удары один за другим.

Заорг опомнился, призвал магию. Побеги плюща обхватили ее запястья, не позволяя бить хозяина. Но Марго будто не замечала, что ее вновь пленили. Замахивалась на него со всем накопившимся в душе отчаянием, сдирая кожу ветвями плюща, которые не позволяли причинять вред Заоргу.

— Ты во всем виноват! — кричала Марго, а голос срывался.

Легко быть бесстрашной перед своим иларом, решаться на массовое убийство и возможную продажу тела ради союза. Только себя обманывать нельзя. До Бездны плохо, страшно, невыносимо! Трусит, выворачивает, обжигает душу. Сегодняшние новости ее просто убили. Но Марго этого не понимала, пока не дала волю эмоциям.

Все рвалась из ветвей плюща, но растения держали крепко, пока их хозяин вытирал кровь с лица.

— Ты виноват! — еще раз крикнула Маргарита и неожиданно для себя всхлипнула.

Боги! Нет! Только не перед ним. Но вся боль и ужас вылились мгновенно истерическими рыданиями. Марго перестала рваться, закрыла лицо руками не в силах совладать с горькими всхлипами и остановить льющиеся из глаз слезы.

— Ну тише, рыжая!

Заорг изловчился и сел. Его сильные руки обхватили плечи и крепко прижали к себе. Маргарита уткнулась носом ему в плечо, но попыталась оттолкнуть, не желая его жалости. Рыдания душили. Заорг не отпустил ее.

— Поплачь, рыжая, — вдруг прошептал он, гладя по волосам. — Покричи! Все легче чем в себе носить.

Маргарита дернулась. Ревела, но убить его все равно хотелось. Укусила его за плечо, пытаясь сдержать рвущиеся из горла рыдания и причинить ему боль. Заорг даже не дернулся, только по спине погладил.

— Ненавижу тебя! — рычала Марго и снова захлебывалась слезами.

В его руках стало почему-то до Бездны уютно. Будто они предназначены для таких вот рыдающих девиц. Хотя они просто предназначены для всяких девиц. Вместе со слезами и криками ушла часть боли. На душе стало легче. Будто она скинула с плеч тяжкий груз.

— Ненавижу! — уже спокойней пробормотала Маргарита.

— Да понял, рыжая, — фыркнул этот гад. — Ты знаешь, я и сам себя не очень люблю, — вдруг признался он.

— Если бы ты меня не похитил… Если бы… — опять из горла вырвался непрошенный всхлип.

Слез больше не было, но слова еще получались с трудом.

— Ты ничего не смогла бы изменить, Маргаритка, поверь древнему придурку, — Заорг оторвал ее от своей груди и, отодвинув, взглянул в глаза.

Их глаза оказались невероятно близко. Слишком близко они сидели, будто любовники, даже дыханием делились. Но этого фива в отличие от того, другого, хотелось бить, а не целовать. И впервые в жизни Марго испытывала удовлетворение от того, что видела кровь на лице живого существа. Исцелять его не хотелось совсем. Но Заорга будто и не беспокоил разбитый и припухший нос.

— Ты знал?! — возмущенно взревела она, осознав, что значили его слова.

— Да, — не стал отрицать Заорг. — И Этрик знал. Поэтому и не отпускал. Уберечь тебя хотел, идиот влюбленный. Но я влез и все испортил. Гадостей тебе специально наговорил, чтоб ушла и забыла о нем. Не думал, что он влип настолько. Любит он тебя. Это правда. Так что можешь еще меня побить, я даже сопротивляться не буду.

Осознав смысл его слов, Маргарита сбросила руки фива и вскочила. Заорг поднялся следом. Помятый, испачканный кровью, но по-прежнему невозмутимый.

Любит. На мгновение по телу разлилось тепло, промелькнули воспоминания о ночи проведенной в объятиях лесного короля. Но эта вспышка быстро потухла. Ей не до любовных отношений, совсем. Ее домен гибнет. Ее илар в плену. А впереди встреча с Разгором, с которым вполне вероятно придется лечь в постель. Все остальное в Бездну! Любовь не поможет ей выиграть войну. Если бы Этрик хотел — он бы вмешался. Но он только закрыл ее в лесу.

— Если бы он меня любил — помог бы!— рявкнула Маргарита.

Но Заорг только головой покачал.

— Этрик не будет помогать людям, рыжая, — скривился будто съел что-то до демонов противное. — Вы срубили дерево его предков. Людишки думают, ну что такое подумаешь дерево. Это же не жизни. Ничего серьезного. Фивы все равно должны прибежать на помощь, как делали каждый раз, когда появлялся темный. Но на самом деле вы лишили нас единого короля, а самого Этрика знаний и долгой жизни. Мой король не проживет положенные ему две тысячи лет. Понимаешь это, рыжая! Угаснет на тысячу лет раньше. Ты обрекла моего лучшего друга на раннюю смерть! Не находишь, что у меня есть веский повод тебя не любить? Да, я готов присоединиться к темному и жечь ваши дворцы, — его голос прозвучал холодно и зло.

Новость об Этрике неприятно царапнула душу. Душа тянулась к красавцу фиву, несмотря на боль обиды и разочарования, от этого злилась на себя саму, Этрика и его первого советника.

— Так иди, кто тебя держит! — рявкнула Марго. — Чего приперся тогда?!

— За тобой, — пожал плечами Заорг.

А Маргарита предусмотрительно отступила назад и демонстративно вызывала клинки из обсидианового огня.

— Только попробуй! — угрожающе зашипела она.

Заорг закатил глаза.

— Дарующий, рыжая, если бы я хотел тебя забрать в лес, связал бы, когда ты скакала на мне.

Звучало это так двусмысленно, что Маргарита покраснела и еще больше разозлилась.

— Убирайся! — прошипела она.

— Нет. Ты — моя королева, рыжая. И я как бы должен тебя защищать, — выдало это чудовище.

— С чего вдруг? — фыркнула Марго. — Я же полукровка, которую ты никогда не признаешь своей королевой.

— Эт признает, — развел руками Заорг. — А мне как-то не хочется больше с ним ссориться, рыжая. Очень мне дорог этот психованный дикий. Так что буду твоей тенью, пока ты не согласишься сходить со мной к черному порталу и помириться с Этриком.

— А если я никогда не захочу с ним мириться? — с вызовом заявила Марго.

Заорг лукаво усмехнулся.

— Детка, я умею быть еще той занозой. Буду ходить за тобой и днем, и ночью. И могу очень плохо себя вести.

Маргарита чуть не поперхнулась воздухом от такого явного шантажа.

— Я же убью тебя, — с издевательской улыбкой заявила она.

Но на наглого фива это не произвело никакого впечатления. Заорг, только сорвал травинку, сунул ее в рот и подмигнул.

— Ты думаешь тысячелетнего фивирета из клана ядовитого плюща сможет одолеть малявка полукровка видгара? Ты сильно переоцениваешься свою магию, рыжая. И твои великие предки переоценивали, — подмигнул он. — Поверь, со мной лучше дружить. Хотя, можешь попытаться, — усмехнулся он, а в холодных глазах вспыхнули опасные искры.

Кто-то древний и мудрый внутри нее, подсказал, что нарываться все-таки не стоит. Магия, конечно, наделила ее мастерством великого воина, но у этого фивирета за плечами тысячелетний опыт. Если ему тысяча, то сколько Этрику? Вдруг пронеслась в голове мысль. И сколько мужу осталось?

— Ему семьсот, — ответил Заорг на ее невысказанный вопрос. — Минус еще сто лет в дереве, рыжая. Но три-четыре оставшихся ему века пыль по сравнению с тысячей. Вы заслужили свое проклятие, рыжая, — жестко и зло заметил он. — Боги наказали вас за нашу поруганную святыню.

Маргарита отвела глаза. Драться и ругаться перехотелось. Она чувствовала свою вину за то, что не смогла спасти клен Этрика. Заорг в чем-то прав, наверное. Она не имеет никакого морального права требовать у фивиретов помощи.

— Ты знаешь, как создавалась Симфония, рыжая? — вдруг спросил Заорг.

Марго пожала плечами.

— Четыре расы дали ей свою защиту. Симфы построили свои дворцы и создали кольца, накинув на мир сильнейшую сеть из магии отражения. Видгары создали страж рубежей для защиты границ. Хилфлайгоны изничтожили на ее территории болезни. А фивиреты… Мы не только обеспечили Симфонию нужными климатом и растениями, мы вырастили священные деревья, рыжая, чтобы они помимо всего прочего укрепили «корнями» все узловые точки защиты симфов. Вы сами разрушили защиту своих дворцов, срубив клен фивиретов. Да, без темного они бы продолжили вас защищать. Но без связывающей магии природы, темный смог найти слабое звено и разорвать нити защиты, ослабляя ее все сильнее и сильнее с каждым уничтоженным дворцом. Сперва это было возможно только в новолуние, в ночи, когда защита проседает по природным причинам. А когда исчезли узловые точки, разрушить защиту остальных дворцов стало еще легче. Этрик даже уже не особо чувствует гибель очередного артефакта. А значит, сеть совсем ослабла. А разрушенная защита разорвала связь мечей войны с вашими границами. Все, что вы имеете — плата за ваши ошибки, рыжая.

Маргарита нутром своим знала, что фив говорит правду и от того чувствовала себя хуже некуда. Давно поняла, что Заорг только строит из себя повесу и придурка. Он очень умен и образован, только почему-то предпочитает вести себя как последний псих.

— Можно восстановить стражи рубежей? — пересохшими губами спросила его.

Заорг хмыкнул.

— Рыжая, страж рубежей только один. А ваши мечи лишь жалкая имитация его свойств. Они созданы людьми.

— А ты знаешь, где находится настоящий страж?! — почти прошептала она.

— Знаю, но не скажу тебе, полукровка. Это слишком сильный артефакт. Сильный, коварный и кровавый. Нет, детка, птичке-хилфлайгону типа тебя он опалит крылышки. И не смотри на меня умоляющими глазками. Я не Этрик.Кстати, ночнушка понравилась?

Маргарита изумленно и гневно вскрикнула, фыркнула и отвернулась. Он невыносим! Вот кому она обязана своим непотребным видом. Вот почему Этрик так удивился, увидев ее в тот вечер.

— У меня слишком много проблем. И нет времени на пустую болтовню с тобой, — рявкнула она.

Ее ждал Разгор и тяжелый разговор с ним. И где-то в замке Киран ждал казни. Не до интриг Заорга ей. Маргарита покрутилась на месте, определяя направление, и пошла в сторону предполагаемого лагеря Разгора.

Заорг двинулся следом за ней. Он что не шутил про тень?

Фивирет поравнялся с ней и подмигнул.

— Ты не можешь идти со мной, — остановилась Марго, даже не представляя как отреагируют люди Разгора на фивирета.

— Я тебя не спрашиваю, — хмыкнул в ответ Заорг. — Тень, помнишь? Наглая и неуправляемая. Поверь, ты быстро согласишься на мои условия.

— Если ты помешаешь мне заключить союз… я клянусь, что убью тебя! — остановилась Марго и ткнула ему пальцем в грудь.

— Ну, что вы, ваше величество, я же ваш телохранитель, — и он подмигнул. — Мне крайне невыгодно, чтобы жена моего короля оказалась в ситуации опасной для жизни. Так что тут можешь не беспокоиться. Я тебя по-другому достану. Ты просто меня плохо знаешь.

Но Маргарита только фыркнула в ответ. Ну и пусть идет. Может в лагере Разгора его кто-то пришьет и избавит ее от проблем.

Лагерь Разгора был надежно спрятан природой. Его окружали непроходимые заросли и крутые склоны, в центре мирно тек ручей, снабжая воинов водой. Разгор успел построить вокруг лагеря частокол.

К разочарованию Маргариты Заорг не отставал. Невыносимый фив явно собирался исполнить свою угрозу и стать на время тенью.

На воротах стояли в дозоре стражи. Они тут же вскинули луки и прицелились, стоило только Маргарите с сопровождением появиться рядом.

— Стоять! — приказал стражник.

Маргарита остановилась и, подняла руки, показывая, что не вооружена, и медленно сняла капюшон плаща.

— Я — Маргарита, магистр замка! — громко ответила она. — Пришла на переговоры с вашим магистром.

Воины какое-то время таращились на нее как на нежить, не опуская луки. Переглянулись, снова уставились на нее. Маргарита вздохнула и сняла перчатку с руки, демонстрируя светящуюся ладонь и кольцо магистра. Стражи снова переглянулись и зашептались.

— Неужто она? Да, Бездна его знает. Вроде рыжая. Но говорили, что померла же, — услышала Маргарита голос Заорга за спиной. — Это они обсуждают, пускать тебя или нет. Я слышу, — хмыкнул он. — Я вообще могу быть очень полезным, моя королева, — и он подмигнул.

Маргарита фыркнула в ответ.

— А теперь они обсуждают не стрельнуть ли в тебя из лука, вдруг ты морок или призрак.

— Врешь, — буркнула Маргарита.

— Ну, что ты, ваше величество, — расплылся в усмешке Заорг.

Ворота со скрипом приоткрылись. В проеме показалось любопытное лицо стража. Маргарита поняла, что ее приглашают войти и поспешила к воротам.

Страж еще раз внимательно посмотрел на ее кольцо, а потом ткнул в маячившего позади Заорга.

— А это кто? — подозрительно сощурился страж.

— Это? — Маргарита махнула в сторону ухмыляющегося фива, высокомерно задрала нос и пренебрежительно бросила. — Мой слуга.

Страж подозрительно покосился на Заорга. Тот явно не тянул на слугу. Стоило только взглянуть на его прямую спину и попасть под насмешливый взгляд холодных глаз. Воина Разгора даже передернуло, когда взглянул на этого «слугу». Мужчина тут же стушевался и отступил в сторону, пропуская их внутрь.

Скрытую за частоколом долину заполнили шатры по всему периметру. Жизнь кипела на этом небольшом участке земли. Кроме лязгающих доспехами или отдыхающих у костров воинов на глаза то и дело попадались женщины и бегали дети.

На Маргариту почти не обращали внимания. Так, смотрели пару мгновений заинтересовано и возвращались к своим делам. Пока она в сопровождении стражника не приблизилась к сидящим у одного из костров воинам.

Мужчины мазнули по ней безразличным взглядом, как и все в этом лагере. Но вместо того, чтобы отвернуться один за другим вскочили с места.

— Госпожа, — услышала она радостный возглас.

«Госпожа» будто ветер передавалось из уст в уста. И до Марго дошло, что это ее воины. Те, о которых говорил Салог, перешедшие на сторону Разгора, когда Орик захватил власть.

— Госпожа, — зашумели они громче.

Маргарита остановилась.

— Наша госпожа жива, — вдруг завопил кто-то из ошеломленных стражей.

Это будто послужило тайным сигналом, спусковым крючком. Воины слаженно опустились на одно колено, прижали кулак правой руки к груди и опустили голову, выказывая уважение и покорность своему сюзерену.

За спиной присвистнул Заорг.

— Как погляжу, у Этрика есть причины для беспокойства, моя королева, — хохотнул он за спиной.

Маргарита только зубами скрипнула, услышав насмешливый комментарий своего «слуги». Вот ей, например, смешно не было. Чувствовала себя недостойной почитания этих воинов. Пока они гибли, сражаясь за свободу своего и чужого домена, она жила в роскошном дворце лесного короля. Заныло, запекло в душе, загрохотало в груди.

— Встаньте, мои воины, — не слишком громко, но звонко и четко приказала она, хотя голос дрожал.

Мужчины, услышав ее слова, поднялись с колен.

— Благодарю вас за верность! Мне предстоит вернуть Озерный край и для меня будет честью, если вы снова пойдете за мной.

Одобрительный гул был ей ответом. А на глазах появились слезы от такого приема. Ей по-прежнему верят. В нее верят. Вот только она в себя уже почти не верила. Кто она без Кирана, без замка? Магистры Симфонии никогда не признавали ее равной. Ей пришлось потрудиться, чтобы заслужить хоть какое-то уважение. Внезапное исчезновение явно не сыграло ей на руку. Озерный край предал союзников. Отдал их на растерзание темному. На месте Разгора она бы и разговаривать с собой не стала.

И воины зазря возвели ее на такой пьедестал. Недостойна! Бросила их в трудный момент. Их, иларов своих, Кира… Недостаточно настаивала на своем освобождении. Мало сопротивлялась. Потому что не хотела уходить. Влюбилась в лесного короля. Желала его объятий… пока ее люди гибли на поле боя.

Рука сама сжалась в кулак и вспыхнула.

— Еще одна психованная, — буркнула за спиной причина ее бед, и Маргарита представила как закатил глаза дружок Этрика.

Ногу обвил побег плюща, высасывая излишки магии. Как же хотелось его убить, снова!

— Смотри не лопни, — рыкнула через плечо Заоргу. — Ненавижу тебя!

Фив не ответил, только оправился за ней следом, когда пошла за своими провожатыми к главному шатру в этом лагере, который немного возвышался над остальными.

Новое жилище Разгора не отличалось роскошью. О магистерском статусе свидетельствовал только развевающийся по ветру штандарт с гербом Речного источника.

Разгор встретил ее за сооруженным из бочек и досок столом, на котором лежала развернутая карта, придерживаемая за углы кубком, ножнами меча и перчаткой. Лицо магистра Речного источника посерело и осунулось. Маргарита заметила едва заживший шрам через всю щеку и перевязанную руку. Цепкий взгляд хилфлайгона сразу же просканировал магистра на повреждения. Бездна! Разгор прошел настоящую бойню.

Мужчина только устало посмотрел на нее после доклада, жестом пригласил войти и взмахом руки отослал охрану.

Заорг сунулся за ней следом.

— Подожди там, — сквозь зубы прошипела она своей «тени».

— Ага, уже, бегу и падаю, — огрызнулся фив и нагло протиснулся следом.

Разгор посмотрел на него чуть удивленно, но интерес тут же сменился безразличием и усталостью.

— Вина? — едва слышно спросил он, подняв с пола бутылку.

Мужчине пришлось зубами вытягивать пробку. Рука явно не слушалась. Либо была сломана, либо мешала рана. Но магистр даже не поморщился. Выплюнул пробку, плеснул бордовой жидкости в кубок на краю карты и протянул ей.

Маргарита подошла столу. Но проигнорировала протянутый кубок, глядя магистру прямо в глаза. И вздрогнула, вдруг осознал, что этот человек почти сломлен. Наглый, самоуверенный правитель исчез без следа. Магистр Разгор держался из последних сил, завис на краю пропасти и почти занес над ней ногу. Маргарита видела бездну пустоты в его глазах. А еще Разгор был пьян.

— Позволь помочь? — тихо попросила она, поднимая целительную руку.

— Зачем, детка? — фыркнул он. — Эти затянешь, завтра появятся новые. Может быстрее в Бездну отправлюсь.

— Не нужно так говорить, — сглотнула ставший в горле ком Маргарита.

— Ты знаешь, я не думал, что увижу тебя еще когда-то, — хмыкнул Разгор, залпом опустошив кубок. — Хотя твой илар свято верил, что ты вернешься. И твои люди, те, что в моем лагере. Они все ждали свою госпожу. И смотри-ка явилась. Где была хоть?

— Неважно, — с трудом ответила Маргарита, чувствуя еще острее свою вину.

— Я почему-то был уверен, что Орик ответил тебе любезностью на любезность. И сидишь ты где-то в подвале. Темный точно не стал бы с тобой церемониться. Устроил бы показательное кострище, как с Ялой.

Маргарита заметила, как нервно дернулось его веко.

— А ты вон жива-здорова.

Даже извиниться захотелось за то, что «жива-здорова». Будто это она виновата во всем, что произошло в Симфонии.

— Зачем пожаловала? Войска свои забрать? — его язык чуть заплетался.

Разгор сел на походный стул, который так же напоминал бочку и приложился к бутылке, опустошая ее на треть.

— Я хочу вернуть замок, — спокойно ответила Маргарита. — И пришла просить тебя о помощи.

Разгор фыркнул и пьяно рассмеялся.

— Меня?! О помощи?! Ты всерьез что ли?! После того, как твой соправитель предал нас? Мне пришлось отдать на сожжение дворцы Речного источника. Я не могу защитить собственных людей… А ты пришла просить о помощи, чтобы вернуть замок?! — его голос повысился.

— Да, это так. Меня ждал очень неприятный сюрприз по возвращении. Я хочу вернуть Озерный край и восстановить наш союз. Вместе мы придумаем, как одолеть темного и Пустошь.

— Как всегда полна энергии и планов... Как всегда невероятных, — криво усмехнулся он. — Мечи войны не действуют. Все! Точка! Мы трупы все рано или поздно! Я не знаю, как воевать, когда непонятно, где появится враг в следующий момент.

— Бездна! — выругалась Маргарита. — Твоя апатия ни к чему хорошему не приведет. Твои воины надеются на тебя. Они в тебя верят, они тебе верны. Не присяге, а именно тебе. Я предлагаю тебе объединить наши силы. Придумаем что-то с порталами и мечами войны. Да я самолично руны на границах нарисую и напою их своей кровью, чтобы запечатать. Я же видгар, в конце концов. Да, потребуется время. Но я это сделаю! Только помоги мне вернуть замок и освободить моих людей.

Но Разгор только фыркнул в ответ и скрестил руки на груди, насколько это позволяла рана.

— И какого демона мы пришли к этому пьянице? — Маргарита даже дернулась насмешливого вопроса Заорга за спиной и с опаской покосилась на Разгора. — Ты реально думаешь, что это ничтожество может тебе помочь? — высокомерно добавил он.

Разгор от изумления даже бутылку выронил. Она покатилась по земле, расплескивая ароматную жидкость. Маргарита задрожала, осознав, что из-за фива возможный союз катиться в Бездну. Хотя пьяный Разгор и для нее самой стал неприятным сюрпризом.

— Я реально уже подумываю утащить тебя опять в портал и закрыть в лесу, — не унимался «первый советник» Этрика.

— Заткнись, — рявкнула в ответ Маргарита, не оборачиваясь. — Ты обещал не вмешиваться, — она даже ногой топнула от досады.

Заорг только презрительно фыркнул. А Разгор вскочил, с явным намерением набить наглому фиву лицо. Хотя его изрядно качало.

— Кто это, Бездна и все ее демоны?! — рявкнул магистр, хватаясь за край стола.

— Никто, — буркнула в ответ Маргарита. — Приношу свои извинения за своего «слугу», он не то имел виду.

— Как раз то, моя королева, — насмешливо хмыкнул Заорг. — От этого «магистра», — фив презрительно скривился, — вином разит на весь лагерь. Пьет уже не первый день. У меня даже нос заложило. Пойдем отсюда.

Разгор зарычал, но с места ему явно мешало сдвинуться выпитое вино.

— Пошла вон! — рявкнул он. — Пока я стражу не позвал.

— Разгор, давай не будем горячиться, — попыталась Марго.

— Да, он не в состоянии горячиться, — хмыкнул Заорг.

— Всезнающий, заткнись! — топнула ногой Маргарита.

Но фив и не собирался униматься.

— Легче всего, сидеть и жалеть себя, — с насмешкой бросил он пьяному Разгору, — пока рыжая рискует жизнью за вас всех.

Он щелкнул пальцами. Маргарита изумленно вскинула брови, заметив, что мутный взгляд магистра прояснился. Магистр моментально протрезвел и тут же взвыл, схватившись за голову. Целительное нутро хилфлайгона сигнализировало о том, что мужчина мучается от сильнейшего в своей жизни похмелья.

— Ты что с ним сделал? — рявкнула ухмыляющемуся фиву.

— Снял опьянение и оставил все прелести чрезмерных возлияний.

— Боги! Откуда ты взялся на мою голову?

— Из священного леса, рыжая. Забыла уже? Могу экскурсию провести, — насмешливо бросил в ответ невыносимый фив. — Смысл с ним пьяным разговаривать? Он же не вспомнит ничего через час.

Маргарита только шумно выдохнула, признавая его правоту и подошла к Разгору. Магистр постанывал, обхватив голову руками. Пришлось помочь страждущему. Целительная магия с остервенением накинулась на измученный организм, выгоняя яд и затягивая раны, ссадины и ушибы. Совсем скоро магистр перестал стонать и поднял на нее осмысленный взгляд.

И все же разговор даже с трезвым Разгором не задался. Магистр правда почти сразу согласился отправить ей на помощь отряды, перешедшие к нему с Озерного края, но своих людей давать отказался.

— Воинов освободить иларов, тебе хватит, — поставил он точку в разговоре. — Но замок ты не удержишь. Как и любой другой дворец на своей территории. Как только ты свергнешь Орика и объявишь войну Пустоши, твой домен больше ничего не спасет. Ни я, ни твой дерзкий «слуга». С открытыми границами мы воевать не сможем, хоть в союзе, хоть без. Может даже лучше оставить все как есть. Хоть домен свой спасешь. А повоевать хочется, так добро пожаловать в мой лагерь. Как уж и быть подвинусь на своем костре.

Маргарита не нашла, чем крыть. Как бы ни горьки были слова Разгора, но он был прав. С открытыми границами войну выиграть тяжело, а вот потерять дворцы и города легче легкого. И если бы на рассвете не собирались казнить ее близкого человека, то может и вняла бы словам магистра. Осталась бы в его лагере, пока не нашла способ закрыть границы. Но так получилось, что времени у нее на раздумья не было.

Переговоры с Разгором затянулись до поздней ночи. Потом она еще отдавала приказы своим воинам. И когда присела отдохнуть у одиноко дерева на окраине лагеря с кружкой горячего грога, уже почти забрезжил рассвет. Спать она не собиралась. Но от усталости подкашивались ноги и гудело в голове.

Заорг, который, как и обещал, следовал за ней тенью, присел рядом. Но девушка не обращала на него внимание. Еще час назад поняла, что нужно воспринимать его как стихийное бедствие и не раздражаться понапрасну. Фив пристал как репей, везде лез со своими ценными замечаниями. Иногда они оказывались полезными, иногда бесили до зубовного скрежета.

Теперь, когда выдалось время спокойно поразмыслить, Маргарита прикрыла глаза и представила, что нет рядом этого фива. А подумать было о чем.

Когда-то ее давние могущественные предки жили на горном плато. Маргарита там была один раз в жизни. Ей показал разрушенный город отец. Слишком тоскливо в этом месте было юному хилфлайгону. Ей казалось, что души бывших жителей золотого города молят о помощи. Болела голова, ломило спину. В храме Пылающего бога бросало в холодный пот и трусило. Кровь, доставшаяся в наследство от отца, явно не желала принадлежать видгару.

Но Маргарита знала, что может чеканить руны и оживлять их, купая в пламени на алтаре и в собственной крови. Знала она и запирающие сочетания. Мать передала ей знания еще до рождения. Это врожденное свойство хилфлайгонов очень часто спасало целителей неба. Они очень много знали, не обучаясь намеренно. Знания не роились в их голове. Ими нельзя было воспользоваться как зачитанной и изученной книгой. Но в момент необходимости они всплывали, как заученные до автоматизма заклинания. Стоило только расслабиться и дать волю древней и могущественной магии. Маргарита знала, что сможет запереть границы, хотя, возможно, это будет стоит ей жизни.

— Рыжая, я надеюсь ты не всерьез ляпнула о запирающих рунах на границе? — Маргарита вздрогнула от вопроса Заорга.

Она что размышляет вслух?

— Ты знаешь другой выход? — буркнула в ответ. — Теоретически я могу это сделать. Я знаю.

— Дура, что ли?! — рявкнул Заорг. — Теоретически ты замкнешь защиту домена на своих нитях?!

— Ну и пусть, — пожала плечами Маргарита, — но я же могу это сделать?

Она измучилась и устала. Перенервничала и безумно волновалась за Кирана и своих иларов. Уровень ее отчаяния достиг критической точки. Маргарита была согласна на любое безумство, если это поможет ей выиграть войну.

— Я не позволю тебе этого сделать, — просто ответил Заорг.

Маргарита фыркнула. Не позволит он. Привязался как репей. Почему-то сравнение высокомерного фива с колючкой развеселило. Она фыркнула еще раз, понимая, что это нервное напряжение таким образом ищет выход.

— Иди в Бездну, — попросила она, не сдерживая истерических смешков. — Карающим прошу, отцепись от меня. Тебе же лучше будет, если сдохну, замкнув защиту на себя.

— Домен порвет твои нити в клочки, рыжая, — серьезно заметил Заорг. — Ты не переродишься больше никогда.

— А может я и хочу больше никогда не перерождаться, — закричала в ответ на фива. — Может цель всех моих жизней — стать защитой для людей Симфонии?!

Но Заорга ни капли не впечатлили ее слова.

— Королева Бриана пожертвовала своим посмертием, чтобы замкнуть навсегда защитный контур вокруг города видгаров, — холодно ответил он. — И чтоб ты знала напрасно. Защиту все равно порушили. И твоя смерть будет бессмысленной. Я запрещаю тебе даже думать об этом.

— Да, кто ты такой, чтобы что-то мне запрещать?! — разозлилась Маргарита.

Сил драться с ним не было. Выплеснула все еще в тот раз. Сил не было ни на что. Но она сейчас посидит немного, вспомнит, что она видгар, возьмет себя в руки и оправится спасать Кирана. А потом что-то придумает и этот фив ей не указ.

— Я — твой телохранитель. И не позволю тебе причинить вред даже самой себе.

— Умный какой, — скривилась Маргарита. — Может опять меня в лесу спрячешь?

— Может и спрячу, — огрызнулся Заорг. — Но глупостей наделать не дам.

— Ну если такой умный, так предложи выход, — рявкнула она. — Как мне закрыть границы?!

Заорг нахмурился и замолчал.

— Вот и молчи тогда, понял! — с вызовом крикнула она. — Это моя жизнь и мое посмертие и я буду ими распоряжаться, как захочу.

— Идиотка рыжая, — рявкнул он и вскочил. — Вставай, пошли!

Маргарита посмотрела на него снизу вверх, но и не пошевелилась.

Заорг явно разозлился. Глаза так и сверкают и от ног расползаются побеги плюща.

— Никуда я не пойду с тобой. Нашел дуру!

— Вот точно, дура ты и есть. Хватит пререкаться. Я помочь хочу, пока не угробила себя.

Он взмахнул рукой и открыл портал.

— Предполагается, что я тебе поверю и пойду за тобой, чтоб ты снова меня закрыл?

Ей показалось или этот фив действительно зарычал. По крайней мере от его взгляда пробрало холодом до костей. Маргарите даже захотелось стать одним целым с деревом.

— Я же тебя сейчас так спеленаю, что даже вякнуть не сможешь, — растянув губы в усмешке, растягивая слова произнес он. — Не доводи, рыжая, я портал в город видгаров открыл. Сама посмотри. Я покажу тебе, где страж рубежей. Может он и признает тебя. Шансов, конечно, мало, но есть. Только ты должна поклясться прямо сейчас, что не тронешь его, если я скажу, что нельзя.

Маргарита моргнула, не веря своим ушам. Тут же вскочила.

— Клянись, рыжая, — поднял руку в предостерегающем жесте Заорг. — Если я увижу, что меч тебя не принимает, то ты его не будешь пытаться подчинить! И уйдешь, как только я скажу.

Может обман это все? Подразнит этот фив ее и скажет, что нельзя. Но Заорг выглядел вполне серьезно. А получить страж рубежей — это выход. Для нее и всей Симфонии. И она всем богам будет молиться, чтобы старинный артефакт ее принял.

— Клянусь! — выдохнула она.

***

Перешагнув через портал они оказались в разрушенной части видгарского города. Тут же тоскливо заныла душа. Руины золотого города слишком удручающее зрелище для потомка огненного народа. Плющ медленно растягивал стены домов, стекла уже давно рассыпались и строения зияли пустыми проемами, открывая вид на брошенные и оставленные хозяевами вещи. Будто все жители города в момент исчезли, оставив величественный город погибать от времени. Во многих домах уже давно обрушились крыши и они заросли небольшими деревцами. Дорог больше не было. Трава достигала кое-где пояса. Город медленно поглощала природа.

И только золотой храм возвышался над руинами по-прежнему нетронутый и не потускневший. Маргарита чувствовала его энергию даже на расстоянии. Думала, что Заорг поведет ее в храм.

Но Заорг пошел совсем в другую сторону. Фив что-то бурчал себе под нос, то ускорял шаг, то останавливался, будто прислушивался к своим ощущениям. Маргарита послушно шла следом, хотя иногда приходилось скакать по руинам или перелезать через полуразрушенные стены.

— У стража был хозяин, — вдруг начал он рассказывать на ходу.

Маргарита предпочла помалкивать и слушать.

— Кузнец, который его выковал. Страж повиновался не королю совсем. Хотя его выковали по приказу как раз короля. Но, видимо, создатель меча вложил часть своей души в клинок, поделился с ним своими нитями. Страж рубежей подчинялся только ему. Наверное, поэтому их и не стали ковать больше. Слишком сильна связь между клинком и хозяином. Кузнец умер задолго до решающей битвы, в которой сгинули все видгары. Его клинок стал легендой. Так и остался лежать в спальне хозяина в его руке. Даже похоронить беднягу не смогли. Клинок не позволил. Уничтожал любого, кто пытался отнять его у хозяина. Или хозяина у него. Как верный пес остался охранять сон господина. Пришлось из кузни гробницу делать. История эта стала легендой. Нам ее как сказку рассказывали. И только в клане золотого клена я узнал, что все правда.

Маргарита слушала, затаив дыхание и шла следом за Заоргом. Ее будто что-то звало и тянуло в ту сторону, куда вел ее фив. Тело начало дрожать. Неужели она ощущает силу артефакта. Но если он никому в руки не шел.

— Старому королю некоторое время пришлось занимать меня, чтобы я не обезумел, — Заорг хмыкнул. — Вот тогда-то я и узнал, что многие легенды и не легенды совсем.

— Но как я возьму клинок, если он не идет никому в руки? — тихо спросила Маргарита.

— Рыжая, это возможно только в одном случае: клинок пойдет к тебе, если ты — перерождение его хозяина, — пожал плечами Заорг. — Поэтому я и сказал, что шанс мизерный. Но чем Карающий не шутит. Не бойся, я заранее почувствую, если это не так и не позволю тебе приблизиться.

Они остановились перед покосившемся от времени строением, похожим на золотую пирамиду со шпилем на вершине. Заорг призвал растения и, не опасаясь гнева богов, раздвинул золотые листы, закрывающие вход в гробницу.

Маргарита почувствовала странное удовлетворение, как только нырнула в созданный Заоргом проход. Будто она вернулась домой после долгого странствия. Конечно, в гробнице все покрылось толстым слоем пыли. Но она будто знала, что в следующем проходе поджидает ее коварная ступенька, а справа можно наткнуться на угол стола. Будто что-то вибрировало в душе, кто-то звал ее, заставляя резонировать собственные нити, откликаться на зов.

Маргарита поняла, что страж рубежей принадлежит ей, еще до того, как вошла в спальню, которая стала посмертным пристанищем кузнеца, создавшего такой могущественный артефакт. За века от видгара остался только белый скелет в истлевшей одежде. Но его кисть по-прежнему сжимала рукоять стража рубежей.

Меч свернул, зазывая. Сердце ускорило пульс. Марго рванула было к нему, но наткнулась на руку Заорга.

— Стой! — приказал он.

— Меч мой, — зашептала Маргарита, — я чувствую!

— Нет! — рявкнул он. — Ты не его хозяин! Сгоришь.

Маргарита заколебалась на мгновение. Но сияние меча на смертном одре невероятно манило и звала. Девушка знала, что если уйдет, никогда не сможет больше спокойно спать, вспоминая его зов.

— Он покорится мне, правда, — умоляюще прошептала она.

Заорг фыркнул.

— Он умеет дурить голову, рыжая, — рявкнул он, хватая за плечи. — Ты поклялась!

Хотелось оттолкнуть этого фива, схватить меч за рукоять. Он звал, умолял забрать его. Он устал ждать хозяина. Он хотел видеть мир, защищать его, он хотел принадлежать ей. Маргарита сделала шаг. Заорг рванул ее назад.

— Я сказал нет! — рявкнул он. — Мы уходим немедленно.

— Откуда ты знаешь, что он не мой?! — разозлилась Маргарита.

— Слышу, — рявкнул он. — Фивы видят потоки энергии. И они у вас разные.

— Я хочу его коснуться, — упрямо настаивала на своем Маргарита.

Зов меча становился сильнее.

— Боги! Знал бы — не привел сюда. Какой я идиот, — буркнул фив.

Маргарита и опомниться не успела, как ее спеленали ветви плюща. Попыталась вырваться, но как всегда безуспешно. Заорг утянул ее за собой. А зов меча будто набатом звучал в голове. Умолял, просил забрать его. Рвалась к нему, но фив оказался сильнее. Вытащил ее на улицу и потом через портал к собравшемуся на бой войску.

Приходила в себя медленно. Заорг что-то сунул ей в руки и заставил выпить. Гул крови в ушах утихал, душа не рвалась больше в золотую гробницу. Страж рубежей не принял ее. И от этого захотелось взвыть. Но в душе осталось какое-то скребущее ощущение потери.

— Пришла в себя, рыжая?! — спрашивал, заглядывая в глаза фив.

Маргарита кивнула.

— Мне безумно хотелось взять его. Он так действует на всех? — ее голос почему-то охрип.

Заорг отвел глаза, вздохнул и ответил:

— На всех, дурит голову.

А Маргарита вдруг поняла — он лжет. И что-то скрывает. А еще бледный какой-то и испуганный и смотрит на нее странно, с нотками паники и растерянности.

— Что-то не так? — спросила у фива.

— Испугался за тебя, рыжая, — пробормотал в ответ Заорг. — Прости, не нужно было вести тебя туда, — и почему-то скосил взгляд на ее живот.

Маргарита сама посмотрела туда. Вдруг с ее одеждой что-то не то. Но вроде бы все впорядке. Заорг поспешно отвел взгляд.

— Рыжая, мне срочно нужно переговорить с Этриком, — вдруг заявил фив, который вечером поклялся стать ее тенью. — Ты дождись нас, прошу. Я обещаю привести короля на помощь. Глупостей только не делай.

— Ты же сказал Этрик не будет воевать за людей.

Заорг вдруг хохотнул и странно усмехнулся.

— Боюсь, рыжая, ему придется.

Маргарита нахмурилась, не понимая ничего. Заорг выглядел пришибленным и озадаченным, обеспокоенным и растерянным одновременно, а еще постоянно косился на ее тунику. За что там такое в конце концов.

— Я не понимаю тебя, — нахмурился девушка.

— И не нужно. Ты главное, глупостей не делай. Дождись! Слышала?!

И он, открыв портал, перешагнул светящийся край и скрылся на той стороне. Маргарита только плечами пожала. Демон разберет этого первого советника. Но у нее времени нет гадать, что случилось с Заоргом. Ей Кира надо спасать, ведь солнце уже почти встало.

Глава 25

Вот и пришел твой конец главнокомандующий войсками замка Киран, — думал поверженный полководец, когда его со связанными руками вытолкали из сырой темницы, безоружного в изодранной и грязной рубахе висельника.

Яркое солнце ослепило пленника. Киран крепко зажмурился, невольно задержав конвой, за что получил сильный толчок в спину. Кир спотыкнулся и едва удержался на ногах. Выругался себе под нос и поволочился дальше, так быстро как позволяли связанные ноги.

Промелькнула мысль напасть на конвой и умереть достойно в бою, а не становится кормом для ворон на виселице. Хотя вряд ли ему позволят. А кровь на разбитом лице только добавит ликования неблагодарной толпе предателей, собравшихся поглазеть на его казнь.

А людей во внутреннем дворе замка собралось достаточно. Наверное, успел он нагрешить за свою жизнь и завести врагов. Иначе почему толпа так радуется, что бывшего главнокомандующего вместе с другими верными иларами магистра замка вздернут на виселице в родном дворе?

От бессильной злобы Киран стиснул зубы и пошел через улюлюкающую толпу, подгоняемый конвоем. В широком дворе замка, где он столько раз тренировал ребят, где они кутили и устраивали пиры, где прятались в укромном уголке с Марго – теперь ровный ряд виселиц. Скоро они здесь повиснут в назидание и устрашение. И возможно сюзерен никогда не узнает, что случилось с ее иларами.

Кир поднялся на эшафот. За ним поднялись воины замка. Их выстроили в ряд и ударом по ногам, поставили на колени.

Напротив эшафота, на возвышении сидел Орик, разодетый и окруженный охраной. Ублюдка распирало от злорадства и ликования. Ни капли, не боясь гнева предков, он собирался завтракать во время казни. Предатель обвел взглядом приговоренных к смерти. Когда липкий и неприятный взгляд магистра остановился на его лице, Киран презрительно сплюнул на пол. Орик понял его жест, но высокомерно задрал нос и злорадно приказал:

— Зачитать приговор!

Киран не слушал. Ему было безразлично, в чем его обвиняют. Настоящий приговор зачитывала ему собственная совесть. Шептала, что он вообще ничего не стоит как воин и мужчина. Потерял Марго, не смог спасти Ялу.

Воспоминания о магистре Долины Водопадов ядом отравляли кровь. Та становилась густой и причиняла боль. До конца своих дней он будет помнить тот ужасный день и мучиться угрызениями совести. Яла не была ему чужой. Как бы не складывались их отношения, но Кир по-своему был привязан к красивой, пусть и спесивой девушке.

А в тот день… Он должен был быть рядом, но увел своих людей, потому что в очередной раз получил новости о Маргарите. Посчитал, что среди своих Яле ничего не будет угрожать. И ошибся! Не заметил, какие настроения царят в том селении. Видел напряженные и враждебные взгляды, но не воспринял всерьез, не придал значения.

Его ошибка стоила девушке жизни. Пусть и успокаивал Салог за чаркой самогона, снимал с плеч груз вины, справедливо указывая на то, что Кир — воин замка и не несет ответственности за магистра Долины Водопадов. Так-то оно так. Но Яла-то же ему не чужая. И как заставить сердце забыть ее в тот день?

Кир рискнул, пробрался во вражеский лагерь, собираясь вытащить Ялу до того, как ее увезут во дворец. И у него почти получилось. Девушку держали в деревенском амбаре. Он смог обмануть охрану, пробрался в импровизированную темницу, выломав гнилые доски с другой стороны здания.

Только спасать было некого. Избитое и измученное создание на куче прелой соломы ничем не напоминало блистательную Ялу. Все тело девушки покрывали ссадины и черные синяки. Лицо разбито в кашу. Глаза заплыли, губы разбиты, выбиты зубы и разорвана щека так, что видны зубы. Яла едва дышала. Воздух со свистом вырывался из ее груди. Но и этого предателям оказалось мало. Девушка была нага и вполне вероятно изнасилована.

Несмотря на все это, Яла оказалась в сознании, когда он появился рядом. Услышала его шепот, но умоляла оставить ее. Стонала, что не хочет жить. Кир же на руки пытался поднять и вынести из этого амбара, спасти. Но Яла остановила его. Знала, что ему не сбежать с такой ношей. Ее ноги были сломаны, тело истерзано, душа опустошена. Она уже была мертва в тот день, пусть и дышала еще.

И Кир оставил ее там, потому что если бы погиб, некому было бы искать Марго. А все внутри сжималось, когда представлял, что и с ней могут сделать такое. Ушел, чтобы спасти другую, оставив Ялу на смерть. Совесть до сих пор мучила, а девушка приходила в кошмарах с упреками в языках пламени своего костра.

Наверное, это его расплата, он заслужил свою виселицу.

Образ Маргариты проплыл перед глазами. К горлу подкатил комок. Его девочка жива, он знал это, был уверен. Только он теперь ничем не сможет помочь, не сможет выполнить иларскую клятву. Да что там клятву. Из-за глупости и ревности потерял ее любовь, а теперь и ее саму. Не смог как мужчина защитить свою женщину.

Не слышала его огненная девочка, как он выл наедине с собой после очередной бесполезной попытки ее отыскать. Не видела, как рвало его на части изнутри и как разбивал кулаки в кровь, колотя стену. Не спал, не ел. Слышал ее голос, зовущий на помощь. Медленно сходил с ума. Сам понимал это, и ребята понимали, но шли и дальше за своим командиром. И куда он привел их? На виселицу? Не послушал Салога, потому что изнутри разрывала мысль о том, что Маргарита не сможет вернуться в захваченный врагом замок.

Он заслужил свою казнь.

Надеялся только, что она не увидит его тело, раскачивающееся на виселице.

Прости меня, — повторял про себя. Вот снова померещилось в окне замка ее лицо. Его сумасшествие прогрессировало. Чего только не увидишь перед смертью, но как безумный уставился в пустой оконный проем, надеясь еще раз узреть любимое видение, полюбоваться своей огневолосой девочкой.

Палач накинул на шею петлю. Еще мгновение и все будет кончено. Киран зажмурился в ожидании смерти, но пол остался под ногами. Звон мечей совсем рядом заставил его открыть глаза. Во дворе шел бой. Черные как тени воины, крошили охрану Орика. Зеваки в панике пытались сбежать от смерти, под их клинками, кричали, блеяли как овцы, прося пощады.

— Убить их! — орал Орик, указывая в сторону осужденных, а сам трусливо прятался от свистящих стрел за троном.

А потом завизжал как недорезанная свинья, когда прямо перед ним приземлилась огромная птица. Киран не успел рассмотреть странное создание. У него были проблемы посерьезней.

Палач попытался повернуть рычаг и открыть заслонку под ногами осужденных, но его нашла стрела. На стенах шел бой. Мужчины, одетые в простую крестьянскую одежду, убивали оставленный для защиты отряд стрелков Пустоши.

Дикие крики раздавались с балкона, на котором магистр Орик со своими прихлебателями собирался созерцать казнь. Там явно творилось нечто невообразимое. Люди вопили от ужаса, пытались сбежать, но с хрипом падали на каменные плиты замка, а некоторые даже предпочитали спрыгнуть с балкона в попытке спастись от странного крылатого врага.

Киран услышал скрежет железа за спиной и понял – решетка замка поднята. Отряды Салога ринулись внутрь, сметая врагов.

Какого демона! Они что решили пожертвовать собой. Кир знал, что будет дальше. Если Орик успел послать крик о помощи, через мгновение одновременно откроются порталы вокруг замка и орды озверевших воинов Пустоши, устремятся в бой, зажимая их в кольцо или превращая в пленников замка. И пока они будут в осаде, от города вокруг останется лишь пепел. Погибнут хорошие люди, женщины, дети… Разве его никчемная жизнь стоила такой жертвы? Зря Салог все это затеял.

А вот и сам главнокомандующий «королевского двора» запрыгнул на помост виселицы, скинул петлю с шеи товарища и принялся освобождать остальных. Кир подхватил брошенный ему меч.

— Идиот! — заорал Киран другу вместо благодарности. — Теперь нас всех перебьют, еще и город спалят!

Он хотел умереть как воин – ему предоставили такой шанс.

Паника и крики со стороны деревни, дали ему понять, что прибыла подмога со стороны Пустоши, и скоро они будут валяться в лужах собственной крови или окажутся в осаде.

— Опустить решетку!

Знакомый звонкий голос заставил его самого вздрогнуть, а сердце забиться в бешеном ритме. Боги! Да у него в глазах потемнело. Стон не смог сдержать. Боялся повернуться, боялся поверить. Но надеялся. И от этой надежды трусило будто от холода.

Обернулся, надеясь, что это не игра его воображения. Искал глазами в толпе, невольно пропуская некоторые удары.

— Кир, мать твою, не зевай! — рыкнул на него, сражающийся рядом Салог, отражая предназначенный другу удар. — Я обещал Марго доставить тебя целым!

А Киран в этот момент увидел ее. Маргарита стояла на краю того самого балкона. За ее спиной раскинулись два огромных огненных крыла. Глаза светились, как два изумруда. Его девочка вся в крови, а в руках сжимала странный меч. Слишком огромный для ее хрупкой фигуры. Черный, как сама Бездна, и горящий таким же обсидиановым огнем. Киран нутром чувствовал его опасность и силу.

Рядом шел бой. А у него уши заложило. Стоял и смотрел на девушку на краю балкона. Прекрасную, как сама богиня смерти, пылающую как сама Бездна, опасную настолько, что даже его потряхивало от страха, и… до муки любимую.

Бой уже стих. Но Кир и не заметил этого. Он со всех ног бежал к своей богине.

Воины Пустоши напрасно ломились в ворота замка. Даже таран бы теперь не помог – замок отлично защищался сам. Киран оценил прекрасную идею, которая могла прийти в голову только его милой девочке. Но все равно эти орды после придется отбивать от замка, что казалось практически нереальным. Сквозь шум боя он услышал громкий призывный клич рога. Неужели Речной источник прибыл на подмогу… Тогда у них есть шанс.

Бой внутри замка закончился быстро. Орик и его прихлебатели оказались в темнице. Лучники крошили прижатые к стене замка отряды Пустоши, а воины Речного источника окружили территорию, прилегающую к замку, плотным кольцом. Киран искал глазами Марго. Больше всего в жизни хотелось ее обнять и не отпускать ни на шаг от себя. Но Маргарита как сквозь землю провалилась...

Глава 26

Заорг спешил к черному порталу. Плевать, что Этрик выгнал его из клана. Фив собирался проломить себе дорогу сквозь старинный артефакт симфов. Дури и силы хватит. Ломать — не строить, так сказать. А что делать, если рыжая кошка пробежала между ними по глупости?

Этрик скорее всего уже остыл. И может даже не помнит, что в запале выгнал своего товарища. Вполне вероятно еще немного зол, но уже пожалел о неосторожных словах. Хотя и не виделись они всего лишь сутки.

Суматошные, до Бездны нервные сутки, за которые он успел пробежаться по всей Симфонии в поисках сумасбродной рыжей. Получил от нее по лицу.

Заорг на ходу потрогал еще ноющий и припухший нос. Тяжелая рука у этой полукровки все-таки, как и у всех видгаров. Этих психов вообще всегда на расстоянии нужно держать.

Потом напросился в телохранители. Жаль ему стало эту рыжую идиотку. Конечно, и свою выгоду хотел извлечь. С Маргаритой ломать портал не пришлось бы. Он покорился бы полукровке симфов. И Этрик, может, принял бы их благосклонней вдвоем.

Когда же услышал ее великие планы освобождения толпы мужиков практически в одиночку, едва сдержался, чтобы не связать свою королеву снова и не забрать в лес. Не зря Этрик держал жену с тягой к самоубийству взаперти. Это Заорг просто не разглядел в ней дуру неадекватную.

Хотя… фив хмыкнул себе под нос. Что-то в ней было особенное, дикое. В чем-то они похожи. Такая и нужна Этрику, дура психованная. Ему другие не нравятся. Все ищет себе задачки посложнее. Не даром в его первых советниках числится едва выживший в бою и совсем выживший из ума изгнанник клана ядовитого плюща. С другими Эту скучно. Вот и женушку себе нашел. Полукровку с самой непредсказуемой магией.

А клинок-то девчонку выбрал. Чем и напугал не привыкшего бояться Заорга. Повел ее туда из чистой вредности. Знал, что страж рубежей не просто так закрыли в гробнице бывшего хозяина. Свое предназначение он исполнил несколько тысячелетий назад, когда закрыл границы Симфонии. Старый кузнец-видгар на самом деле был сильнейшим жрецом своего народа. Даже сам король перед ним преклонял колени. Вот уж не думал, что страж пожелает пойти к полукровке. По легендам у меча был очень крутой нрав. Если дать ему волю — сломает хозяина, навяжет свои правила игры.

Конечно, рыжая смогла бы с его помощью закрыть границы, но… И это «но» было таким значительным, что Заорг вынужден был вытащить оттуда внезапно признанную клинком девицу. Может он бы и рискнул. Позволил бы ей взять страж, но рассмотрел в ее энергии нечто такое, от чего одновременно хотелось смеяться, плакать и переживать за дальнейшую судьбу королевы фивиретов.

Этрик от любви совсем голову потерял что ли? Забыл о безопасности? Вот идиот дикий. Представлял его рожу, когда сообщит последние новости.

Наконец Заорг добрался до черного портала. Осторожно провел по нему рукой, прощупывая и надеясь найти слабые места. Магия зачарованного леса слишком сильна для него, чтобы открыть прямой портал. А вот портал симфов. Если правильно сработать, он пропустит нерадивое дитя леса. Конечно, в большинстве своем фивам недоступна такая магия. Но Заорг никогда не был большинством.

Знатные мужчины из клана ядовитого плюща всегда обладали колоссальными силами. И достигали вершин умения, едва оставив позади посвящение. Другие в клане с его устоями просто не выживали. А Заорг был ни много, ни мало, а принцем из второстепенной незаконнорожденной ветви. Потому и отношение к нему было такое в клане. Но на кровь и способности законность его рождения не влияла. Из Заорга вырастили идеальное и мощнейшее оружие. И он собирался всей своей магией ударить в портал симфов и вынести окно, если уж ему закрыли дверь.

Они так частенько сбегали с Этриком к людям без разрешения Фагруса. Правда, раньше ломали защиту вместе.

Фив прикрыл глаза, сосредоточился, накапливая энергию и концентрируя внимания на кончиках пальцев. Но применять магию не пришлось. Перед его носом вдруг распахнулся фивский портал.

Заорг пусть и вздрогнул от неожиданности и на мгновение потерял контроль над силой, выращивая вокруг себя небольшие заросли, но все же обрадовался. Этрик почувствовал его и пригласил войти?

Первый советник расслабился и шагнул в портал, предполагая, что тот приведет в королевский дворец, но не тут-то было.

Ему даже не дали осмотреться. Заорг едва успел отразить атаку. Как только переступил край портала в него полетели отравленные шипы. Отмахнулся, поставив щит. Но из земли полез, пытаясь вцепиться в ногу, кровавник. Заорг выругался и отпрыгнул, и тут же едва не угодил в куст терновника с явно увеличенными магией шипами. Некоторые из них разорвали одежду вместе с кожей, заставив фивирета зашипеть от боли.

— Эт, ты что одемонел?! — заорал фив, когда до тела все же добралась какая-то обжигающая ядовитая растительная тварь.

Укус растения оказался до одури болезненным. Заорг не рассмотрел, чем атаковал его дикий. Кожу на спине обожгло, будто кнутом стеганули, рассекая ткани до мяса. Даже в глазах потемнело от одуряющей боли. Его атаковали будто сразу с двух сторон. Пока Заорг пытался отбить атаку ядовитой твари, вьющиеся растения оплели его лодыжки сзади и рывком поставили на колени. Хотя скорее бы он пропахал носом землю, если бы такие же побеги не схватили за руки, подвешивая фива в воздухе будто на распорках.

— Бездна! — ругнулся Заорг и замер, так как под ногами вырос кровавик.

Самая гадкая тварь дикого леса. Паразит похлеще его плюща. Практически моментально опустошает жертву, оставляя бездушное, пусть и невредимое тело.

— Эт… дружище, — тихо позвал Заорг. — Я понимаю, ты злишься, но не настолько же.

Чего уж скрывать, в тот момент он хорошо так перетрусил. Давно забыл, что такое быть беспомощным. А тут его, опытного, сильного, спеленали за пару мгновений. Почувствовал себя зеленым юнцом. Сглотнул горячую слюну, когда кровавик потерся об ногу.

— Твою мать, Эт! — взвыл он. — Ну, что ты хочешь? Чтоб я извинился? Ну, не хотел я. Любит тебя твоя рыжая. Прекрати! Давай подеремся. Но без этих тварей.

Он не видел Этрика. Почему-то король скрывался в тени деревьев и не пытался показываться, еще и перед лицом вырастил слишком яркий флюоресцирующий цветок, снижая ему видимость.

— Эт! — почти умоляюще попросил Заорг. — Ну, я же знаю, что ты меня не убьешь. Отомстил. Успокойся уже.

Темнота за освещенным цветком кругом насмешливо фыркнула.

— Какой забавный экземпляр, Тян — услышал вдруг Заорг незнакомый шипящий голос с другой стороны и удивленно повернул голову.

— И не говорил, Нат, — отозвалось с другой стороны эхо.

Заорг замотал головой, ничего не понимая. А когда из тьмы вышли эти двое, просто обалдел и открыл рот от изумления.

К нему из темноты плавной походкой хищников синхронно приблизилось двое диких фивиретов и закружили вокруг, едва позволяя рассмотреть себя. Оба высокие, гибкие и поджарые. Черные татуировки покрывают руки и другие открытые участки тела. Оба фива чем-то неуловимо похожи, хотя один брюнет, другой блондин. С изящными точеными чертами лица, как любые ядовитые дети леса. Заорг на расстоянии чувствовал исходящую от них дикую силу Этрика.

Волосы у обоих длинные до талии, только один брюнет, второй – блондин. А от синхронного агрессивного прищура карих и голубых чуть раскосых глаз Заорг почувствовал себя совсем плохо. Перед ним были древние сильнейшие убийцы их народа. И Этрику далеко до этих тварей.

— Где король?! — зашипел пленник.

Страх за друга вытеснил собственный суеверный ужас перед дикими фивами. Блондин, который Тян, хмыкнул, брюнет Нат эхом повторил.

— Я вас на куски порву за короля, — рявкнул Заорг и рванулся в путах.

— Ты гляди, Нат, мальчик сопротивляется.

— Ммм, Тян, наконец-то не скучно.

— Развлечемся.

— Поиграем.

Фивы кружились вокруг пленника, не забывая посылать в адрес Заорга одинаковые холодные и насмешливые взгляды. Они заканчивали друг за друга фразы, поэтому Заоргу казалось, что их голос доносится со всех сторон.

— А симпатичный мальчик.

— Милый.

— Ядовитый плющ.

— Ммм… кровью несет от него.

— Убивал.

— Много.

— Тян, он мне нравится.

— Дарю, Нат. Развлекайся.

— Да пошли вы оба! — рявкнул Заорг. — Слабо развязать!

— А он дерзкий, Тян.

— Думает ровня нам.

— Ошиииибаешься

— Ошиииибаешься

Зашипели он синхронно. А у Заорга мурашки пошли по коже и душа умчалась в пятки. Особенно когда блондин провел по щеке длинным острым ногтем, больше похожим на звериный коготь, царапая кожу. Приблизился и заставил взглянуть себе в холодные и до Бездны злые глаза, улыбаясь криво и чуть безумно. Твою Бездну! Так могла смотреть только смерть. Холодная, ядовитая, злая.

— Тян, Нат, вы опять! — раздался высокий женский голосок, почти детский.

Брюнет тут же отпрянул и спрятал руки за спину, будто он ничего и не делал, так, мимо проходил. Блондин тоже перестал напоминать вздыбившего шерсть хищника. Заорг даже заметил как на его лице промелькнула растерянность.

— Карди, что ты тут делаешь? — улыбнулся он.

— Я знала, что вы опять что-то придумаете. Отпустите его немедленно! Король запретил вам убивать.

Брюнет скривился. Блондин повторил его выражение.

— Мы просто развлекаемся, детка.

— Тут до Бездны скучно.

— Он кстати портал хотел взломать.

— Изгнанник. Король его выгнал.

— Этрик разрешил нам ловить нарушителей.

Они что всегда так разговаривают? По очереди?Наконец блондин взмахнул рукой и растения отпустили первого советника короля, а ядовитые опасные твари ушли под землю.

— Ловить, а не убивать, — топнула ногой малышка.

Наконец Заорг смог рассмотреть свою «спасительницу». Ей оказалась совсем юная фивка, девочка совсем. Маленькая, хрупкая, с едва оформившимися женскими округлостями и длинными до колен, белыми как снег волосами, кукольным личиком, красивыми большими глазами и немного вздернутым носиком. Он даже подумал, что перед ним полукровка. Но малышка явно была чистой и… дикой. Татуировки виднелись и на ее руках. Откуда, Бездна и все ее демоны, в этом лесу взялось столько диких?

— Кардуус, не шуми, — скривились оба.

Заорг даже не понял, кто из них произнес эту фразу. Не смог сдержать смешок, услышав полное имя полукровки. Маленький чертополох[1].

Пока он разминал занемевшие запястья, малышка подобралась к нему так же бесшумно, как до этого ее знакомые. Девушка зло фыркнула и ткнула ему пальцем в грудь.

— Ты кто такой? — властно потребовала она ответа.

Кардуус оказалась на голову его ниже, но выглядела воинственно и грозно. Настоящая колючка. Самый симпатичный, пусть и мелкий чертополох, встреченный им. Не смог сдержать смешок, так забавно она выглядела.

— Что тебя так веселит, незнакомец?! — гневно вопрошала она.

Взял и ляпнул:

— Да, так, одна мелкая колючка.

Ну, вот что делать с собственным поганым языком? Малышка все же спасла его этот этих психованных диких. А теперь хлопала на него изумленными и обиженными глазищами. Спину тут же обожгло болью.

Тян и Нат тут же прищурились и синхронно двинулись в его сторону.

— Бессметный! — зашипел блондин.

— Убью! — зарычал брюнет.

— Не трогайте, я сказала, — повернулась колючка к своим знакомцам.

— Сестра, он оскорбил тебя!

— Обозвал!

Твою Бездну, сестра! Ты явно самоубийца Заорг. И у тебя самый поганый язык во всей Симфонии.

— Вы что не слышите? От него королем пахнет. Отведем к Этрику. Пусть он решает судьбу этого фива.

Малышка смерила пленника таким высокомерным взглядом, что Заорг почувствовал себя букашкой. Колючки растопырила, малышка чертополох. Не смог сдержать смешок. Наверное, это нервное. Не каждый день тебя атакует двое диких фивов, а спасительницей становится симпатичный сорнячок.

Малышка пошла вперед, царственно махнув рукой бывшему пленнику. Заорг двинулся за ней. Тян и Нат замыкали шествие, то и дело позволяя себе то ставит подножки обидчику сестры, то хлеща ветвями по спине и голове. Заорг, стиснув зубы, терпел, понимая, что его намеренно провоцируют. Тем более, как только у Карди появлялись какие-то подозрения, что братья безобразничают, она поворачивалась назад с грозной гримасой на юном личике. А Тян и Нат синхронно вскидывали брови в удивлении и тут же делали вид, что только сопровождают нарушителя границы.

Конечно, Заорг немного перетрухнул сегодня. Но обидчиков запомнил и найдет способ отомстить за свою беспомощность.

Они уже почти достигли города, когда Заорг застыл на месте, позволив Нату и Тяну себя пнуть.

— Какого демона?! — ошеломленно пробормотал он.

На том месте, где раньше росли деревья обсидиановых близнецов, теперь была только голая поляна. Понимание медленно добралось до разума. Заорг повернулся к Тяну и Нату. Так вот почему они ведут себя так, будто давно единое целое. Только какого демона проснулись древние дикие обсидиановые близнецы? И откуда взялась их малолетняя сестра-колючка?

Наконец-то этот безумно долгий день закончился. День, когда его поразило двойное предательство. До сих пор зубы сводит от злости и ноет, болит в груди. Там, где сердце. Паршиво на душе, плохо. Одна мысль о Маргаритке заставляет душу корчиться в агонии. Тело ее помнит еще, пальцы ощущают мягкость и шелковистость ее кожи, а ноздри улавливают запах. Он целые сутки зависал периодически будто в прострации, когда в голове всплывали подробности прошлой ночи. Но следом приходили злые слова лучшего друга. Согласилась переспать за свободу… И снова пожар, ярость, боль, обида…

На нее, на него, на обоих. Хотя на Заорга он не обижался, а вот вмазать по смазливой физиономии хотел от души. Какой же друг иногда придурок! Никогда раньше не ссорились из-за баб. Заорг холодный, абсолютно бесчувственный к женским чарам, хотя многие и пытались захомутать «первого советника». Тот спокойно уступал Этрику любую, даже сам иногда притаскивал красоток в постель другу. Но с Маргаритой все пошло не так с самого начала. Заорг принял ее «в штыки». Язвил, психовал, пытался от нее избавиться. Чего и добился в конце концов.

Этрик в сердцах пнул попавшийся на пути плетеный стул. Сегодня он напьется. Иначе с ноющим сердцем не справиться.

Слуги по приказу принесли несколько бутылок вина, кубок и вазу с фруктами. Молодой король откупорил бутылку, плеснул себе виноградный хмельной напиток, закинул ноги на стол, но так и не отпил из кубка. Смотрел на рябь бордовой поверхности, а душу до сих пор крутило в судорогах.

Утром впервые за такой длительный период полностью потерял контроль над дикой магией. Боль и ярость сорвали все предохранители. Последним усилием воли он приказал Заоргу убираться и открыл для себя портал к подножью города.

А дальше все смешалось, но очнулся к своему удивлению не в ядовито-колючих зарослях. Впервые за долгий период не зудела кожа. Этрик опустошил свои резервы практически полностью. Солнце уже стояло над верхушками леса и слепило глаза. Этрик сел, хотя все тело ныло, будто кто-то его долго и качественно бил. На душе легко. Это пока не вспомнил о причине своих горестей. Он будто скинул огромный тяжкий камень со своих плеч.

Молодой король поднялся на ноги и обомлел. Они сидели рядом и ждали.

Двое диких, похожих друг на друга и молоденькая фивка, совсем девчонка. Мужчины развалились в расслабленных позах, щурясь на солнце и пожевывая травинки. Уловили движение и уставились в упор на пришедшего в себя короля. От пронизывающих смертельно холодных взглядов у Этрика по спине побежали мурашки, а на висках выступил холодный пот. Он почувствовал себя жертвой, окруженной матерыми хищниками, которые не сожрали пленника, только потому что еще не наигрались.

Девушка не внушала таких опасений. Хотя Этрик почти и не обратил на нее внимания. Тогда он какое-то время мог только ошеломленно моргать. Мысли не желали выстраиваться в какую-то логическую цепочку. Потом король вдруг осознал, что беспомощен и обессилен. Мозг тут же принялся лихорадочно стоить тактику возможного боя.

Дикие поднялись плавно и синхронно. Этрик едва сдержал желание броситься наутек, хотя знал, что этим только спровоцирует нападение. Сглотнул неслышно и понял руку, готовясь отражать нападение диких, но вместо это оба мужчины вдруг опустились перед ним на одно колено и склонили головы в поклоне.

— Рады приветствовать, ваше величество, — сказали дикие хором. — Примите нашу благодарность и присягу на верность.

А ему орать хотелось: откуда, Бездна и все ее демоны, вы взялись в моем лесу?! Но взял себя в руки, надел на лицо самое королевское свое выражение из смеси высокомерия и скуки и величественно кивнул:

— Я принимаю вашу присягу, — если хищники сами позволяют себя гладить, то, возможно, получится их приручить.

Но дикие и тут удивили. Синхронно взмахнули руками. Вырвавшиеся из-под земли острые побеги зеркально разрезали кожу на их ладонях. Кровь закапала на землю из сжатых кулаков.

— Кровь к земле — наша защита на ней. Королю земли подчиняемся навечно.

Этрик снова сглотнул. Ему только что принесли древнейшую клятву верности диких на крови. Он знал, что дикие в этот момент отдали в его власть душу и тело.

— Ваша защита — честь, — ответил как следовало, чуть поклонившись.

Близнецы улыбнулись и тут же вскочили на ноги.

— Тян, — поклонился блондин.

— Нат, — эхом отозвался другой.

— Этрик, — с трудом представился молодой король, опустошенный после магического выброса и ошеломленный появлением гостей.

Из-за широких спин диких высунула любопытную мордашку молоденькая белокурая девушка.

— А это наша принцесса.

— Кардуус.

— Сестра.

— Моя сестра, — усмехнулся Тян.

— Значит и моя, — это уже Нат.

А Этрику казалось, что у него в глазах двоится. И в ушах звучит эхо. Маленькая принцесса вышла из-за спин диких и, зарозовев щеками, присела в реверансе.

— Ваше величество, — пробормотала она.

— Бездна! — все же не сдержался Этрик. — Откуда вы взялись?

Конечно, дикие рассказали ему все. Хотя слушать их было тяжело. Говорили они по очереди или вовсе заканчивали друг за друга фразы. К такой манере поведения стоило сначала привыкнуть, поэтому в конце их рассказа у Этрика звенело в ушах.

Тян и Нат, а так же малышка Кардуус оказались последними из рода диких. А Тян и Кардуус и вовсе королевских кровей. После появлении диких разразилась настоящая бойня. Вымоленные ядовитые и дикие дети леса устроили настоящую охоту на хилфлайгонов. Загоняли целителей неба как скот и убивали с особой жестокостью, не желая отдавать своих женщин в качестве инкубатора для другой расы. Фивки после магии искушения сходили с ума. А полученных от таких союзов девочек целители забирали в свои города. Полукровки не имели крыльев, но в остальном были чистыми хилфлайгонами. Кровь же фивов целители вытравливали еще в утробе матери.

Война была в самом разгаре, когда в руки диких фивиретов попала одна из истинных женщин хилфлайгонов. Таких целители берегли как зеницу ока. Она была до Бездны красива. За ее спиной росли прекрасные белоснежные крылья. Король, возглавлявший диких, влюбился без памяти в красивую пленницу. Но целительница не только не ответила на его чувства, а высмеяла, унизила. Дикий король взял ее силой. Хилфлайгоны не могли зачать дитя без любви. Но дикий король неоднократно приходил к пленнице, принуждал к близости, и воззвал к магии, заставив пленницу понести без любви, таким образом отомстив за поруганный свой народ.

Целительница родила красивую девочку. Ее волосы были белы как снег, но ладошки не светились. Не унаследовало дитя насильника магии матери. Девочка оказалась обладательницей дикой магии отца. Единственная дикая женщина фивирет. А чертополохом назвал ее отец за грязную кровь. Обозвал сорняком и забыл.

Пленница родила и распрощалась с жизнью, обрушив на всех диких фивов и собственное дитя страшное проклятие. Пожелала врагам своей расы провалиться в Бездну, а проклятой девочке —страшной смерти в момент обретения силы.

Напоследок красивая, но жестокосердечная женщина будто в издевку произнесла:

«Проклятие с народа твоего спадет, только когда род фивиретов королевский с хилфлайгонским объединятся и зачнут дитя в любви взаимной».

В то время подобное казалось невозможным. А проклятие обесчещенной целительницы быстро набирало силу. Дикие фивиреты гибли один за другим, превращаясь в огромные черные деревья после смерти. Конечно, произошло это не за день и даже не за век.

Малышка Кардуус выросла и почти вошла в пору девичества, покинутая отцом и презираемая кланом. Не приняли ее дикие, куда бы ни шла принцесса, в спину летели смешки. Обзывали сорняком, колючкой. Одна отрада была в жизни юной принцессы — чистокровный брат Тян. Фивирет души не чаял в сестре, баловал втайне от всех, учил и защищал.

Когда умер от проклятия король, разъяренная толпа попыталась линчевать дитя целительницы, видя в малышке Кардуус причину всех бед. Тян забрал сестру и попытался сбежать. Их преследовали, загоняли как дичь и убили бы, если бы дороги Тяна не пересеклась с диким одиночкой Натом. Обсидиановые близнецы нашли друг друга, сплелись душами в бою, защищая друг друга и малышку Кардуус.

Весь клан диких сгинул в страшном проклятии. Близнецы долго держались. Но сдала маленькая принцесса. Приходило ее время входить в силу и умирать. Слишком любили Тян и Нат свою девочку, не могли позволить ей умереть. Воспользовались собственной связью в Бездне, уснули, превратившись в деревья, оберегая своими нитями малышку чертополох. И только одно могло разбудить древних обсидиановых близнецов и их сестру — выполнение условий для снятия проклятия.

Этрик, конечно, не понял, как в таком случае всплеск его магии смог пробудить диких. Но решил подумать об этом позже. И так голова кругом от происходящего, поэтому следовало заняться более приземленными проблемами. Новым подданным где-то нужно было жить. Этрик резонно рассудил, что во дворце диким не место, поэтому отвел их в таверну и отправился к свободному дереву, чтобы вырастить новое жилье.

А эти двое за час умудрились поставить на уши весь город, подрались с королевскими стражниками и разнесли таверну. Этрик явился в тот момент, когда возмущенное фивское сообщество собиралось линчевать диких. А близнецы замерли в боевых позах спина к спине и только подначивали толпу едкими фразами.

Боги! Он забыл, что совсем недавно опасался диких. Орал так, что стены дрожали. Даже его подданные впервые взглянули на своего короля с уважением и благоговением. А Тян и Нат слушали его тираду, опустив головы, и не возражали, только иногда переглядывались и хмыкали, когда перечислял их прегрешения. И в конце своей обвинительной речи Этрик отправил нерадивых подданных охранять черный портал. Совсем как дядя. Он все больше начинал понимать Фагруса.

Дверь тихо приоткрылась. И в его покои, не спрашивая разрешения ввалился Заорг. Этрик не удивился. Прекрасно знал, что товарищ найдет дорогу назад в клан, даже если он сам его и выгнал утром.

Этрик впервые видел друга таким потрепанным, растерянным и озадаченным. Разбита губа, припух нос, на щеке царапина. Одежда изодрана и в крови. Только сейчас дошло, что Заорг явно пытался пробраться через черный портал и наткнулся на диких. Этрик мог поклясться, что Заорг облегченно выдохнул, когда увидел его, а потом настороженно покосился на дверь.

А еще король осознал, что больше не злится на своего нерадивого «первого советника». Это смазливое и сейчас изрядно потрепанное чудовище давно и прочно обосновалось в его жизни. Могло творить в ней все что угодно и рассчитывать на прощение. Да, пока самолюбие еще обиженно ворчит. Но растерянный и, о Боги, чуть испуганный взгляд самого главного психа священного леса все компенсировал.

— Явился, — буркнул Этрик другу, не собираясь облегчать тому процесс покаяния.

— Ага, — отозвался Заорг, внимательно осматривая комнату.

Врагов что ли ищет?

Этрик молча налил вина в кубок и указал Заоргу рукой на стул напротив тебя.

— Какого демона тут происходит? — слишком серьезно спросил друг. — Лиер встретил меня, как избавителя.

Нет обычных шуточек, издевок, расслабленного ленивого тона. Заорг взбудоражен и напряжен. Этрик хохотнул в кубок. Глава стражи был так шокирован появлением диких, смотрел на короля с такой вселенской тоской и упреком во взгляде, что вполне мог обрадоваться возвращению Заорга. Все же все в клане считали, что Этрик слишком прислушивается к словам своего нерадивого товарища.

— Старик понял, что есть большее зло, чем ты, — усмехаясь, ответил Этрик.

И зло не заставило себя ждать. Тян и Нат появились в покоях короля следом.

— Ваше величество, — синхронно склонились в поклоне дикие.

— Ага, я уже познакомился с этим удвоенным злом, — буркнул Заорг, поспешно отходя в сторону, подальше от обоих.

Этрик едва сдержал смешок, наблюдая за другом. Заорг косился на диких с недовольством и опаской. Самолюбие молодого короля довольно облизнулось. Пусть и простил друга, но и рад был, что с него немного сбили спесь.

— Мы поймали нарушителя, — заговорили близнецы, как обычно начал Тян.

— Хотел сломать портал.

— Прикажете казнить?

— Убить его?

Этрик едва сдержал смешок. Дикие шикарно умели играть на нервах. В этом сегодня убедился весь лес, вместе с королевскими стражниками. Заоргу так же перепало по ходу дела. А эти двое еще и скосили взгляд в его сторону и синхронно подмигнули. Но когда повернулись к Этрику, разбойничье выражение на лицах тут же сменилось на почтительное.

И Этрик решил подыграть, хоть и понимал, что это ребячество. Недостойно короля поступать так с другом, но Заорг заслужил, Бездна и все ее демоны. В этот раз все границы перешел.

— Дайте подумать, — хмыкнул король, копируя усмешку диких.

Заорг сразу нахохлился и посмотрел на короля оскорблено.

Тян и Нат разогнули спины. Брюнет покосился в сторону Зао и демонстративно провел ногтем по горлу. Вот же засранцы, Бездна и все ее демоны! И как четко подхватили игру короля. Этрик фыркнул в кубок с вином, заметив как перекосило Заорга, а еще обратил внимание на плющ, который пробирался по комнате к близнецам. Едва заметно погрозил другу пальцем.

Тян и Нат так же обнаружили поползновения в свой адрес. Заорг едва успел уклониться шипов выстрелившей в него акации. Близнецы уже готовили новую атаку. «Первый советник» следил на ними, приготовившись отражать новое нападение.

Одемонели совсем? Устроили драку в королевских покоях.

— Хватит! — рявкнул Этрик. — Оставьте его. Он хоть и придурок, но неприкосновенен. Хорошо запомните это. Оба! Заорга трогать нельзя.

Тян и Нат переглянулись с явным сожалением.

— Не смеем ослушаться.

— Покоряемся вашей воле.

А на роже недовольство и хитрые ухмылки. Будто любимую игрушку отнял.

— И несчастных случаев с ним тоже не должно случаться, — поспешно добавил Этрик.

Нат и Тян синхронно кивнули, но холодная усмешка никуда не делась.

— Пальцем не тронем.

— Обещаем.

— Если сам.

— Не полезет.

Этрик глаза закатил. И махнул рукой, приказывая близнецам выйти.

— Потом, милый.

— Поиграем.

Успели прошипеть дикие по пути к двери, проходя мимо Заорга.

Друг выругался, когда Нат демонстративно показал ему неприличный жест, а Тян подмигнул и послал, твою Бездну, воздушный поцелуй.

Этрик наблюдал эту сцену с недоумением. Чего это они? Явно уже что-то не поделили. Вот и Заорг кулаки сжал, уничтожил обоих взглядом и обернулся к нему, злой как все демоны Бездны.

— Где ты взял этих психов?! — взревел друг, как только дверь за ними захлопнулась. — Еще и портал их оправил охранять. Специально что ли? Знал же, что я через него ломиться буду. Ты так моей смерти хотел, что умудрился вызвать диких?

— Да, ладно. Ты еще легко отделался, — пожал плечами Этрик. — Они тут погром устроили и я со психу отправил в безлюдное место, к порталу. А тебе только нос разбили. Не похоже на них.

— Это не они, — буркнул Заорг, непроизвольно трогая еще распухший нос. — Твоя рыжая.

Этрик скривился и глотнул вина прямо из бутылки. Веселья как не бывало. Сердце заныло, обижено заскулила душа. Еще пару раз глотнул вина.

— И какого демона ты пьешь? — буркнул Заорг.

Этрик был трезв, хотя вином от него разило.

— А меня жена предала и лучший друг, — парировал он. — Есть причины для пьянки, не находишь?

— Нет.

Король недовольно посмотрел на друга и демонстративно налил еще вина в кубок. Заорг молча вызывал плющ и вырвал из его рук бутылку. Гад!

Питомец принес Заоргу сосуд с хмельным напитком. Тот молча отсалютовал и приложился к горлышку.

Этрик нахмурился и, ударив по столешнице, вырастил на стороне друга крапиву, которая тут же обожгла сжимающую бутылку руку.

— Бездна! Как вы, дикие, достали! — рявкнул Заорг вдруг. — Бесишься?! Злишься на меня?! Да, я действительно предложил рыжей с тобой переспать за свободу! — с вызовом бросил злые слова в лицо.

Обожгло обидой, но гнева не было. Только захотелось повторно разбить Зао нос.

— Я всегда знал, что ты — полный придурок, — скривился Этрик. — Зачем опять нарываешься? Я же тебя не выгнал, хоть ты ослушался моего приказа и вломился сюда.

— Рыжая меня послала, — закончил свою мысль Заорг. — Отказалась с тобой спать за свободу. В тот вечер она отдалась тебе по доброй воле, сама. Я только чуток помог вам найти общий язык, клянусь.

Этрик не сразу понял, смысл слов друга. А когда дошло, вскочил. Сердце заколотилось будто набат. Бросило в жар. Мгновенное облегчение сменилось паникой и тревогой за любимую Маргариту. Она не предавала. Была искренна.

— Тогда какого демона?! Что ты устроил вчера утром? И главное зачем?! — рявкнул Заоргу. — Ты же понимаешь, что мне опять хочется тебе двинуть?!

— Твои новые знакомые уже сделали это за тебя, — фыркнул Заорг, косясь на дверь. — Откуда, Бездна и все ее демоны, ты взял этих диких психов? Натравил на меня.

— Слишком много чести диких на тебя натравливать. Я сам тебе рожу набью, дружище, — ядовито ответил Этрик.

Заорга не хотелось убить. Просто повторно раскрасить нос за все интриги. Но друг его обезоружил простым ответом.

— Хорошо. Я даже сопротивляться не буду, мое величество. Тебе какую щеку подставить? Левую, правую?

И злости как не бывало. Досада, обида, но не злость.

— Зад подставляй, пну тебя хорошенько. Прям нога чешется, — фыркнул Этрик.

— А говорил, что тебя моя задница не привлекает, — засмеялся Заорг.

Эта смазливая сволочь все умудрялась перевести в шутку.

— Придурок! — фыркнул в ответ Этрик. — Даже разозлиться на тебя толком не могу.

— Да, ладно. Вот даже с клана выгнал. Фагрус и тот ни разу этого не сделал, хоть грозился.

— А ты ему собственную жену в постель не подкладывал.

— По-моему, ты против не был, когда я подкладывал. Явно всю ночь старался и даже забыл кое о чем, — язвительно заметил Заорг.

Этрик вскинул бровь удивленно, а Заорг перегнулся через стол и схватил за руку, рассматривая магические татуировки.

— Руна где, герой-любовник?! — рявкнул неожиданно.

Этрик не сразу понял, о какой руне идет речь. Заорг многозначительно покосился на собственную руку и ткнул в руну, предохранявшую от зачатия. Король удивленно перевел взгляд на свою ладонь. И тихо ругнулся, не обнаружив на ней оберега. Еще раз посмотрел на руку, вскочил.

— Ты хочешь сказать... — не хотел верить.

— Поздравляю, Карающий, ты заделал рыжей наследника.

В голове быстро-быстро закрутились все шестеренки. Боги! Он же так скрупулёзно относился к чистоте крови и руну не стирал. Как только стал спать с девушками, так и не расставался с ней. Фагрус всегда пенял ему на многочисленные связи с людскими женщинами. Попрекал полукровками. Но Этрик никогда не забывал о безопасности до этого момента.

Как? Когда это произошло? И тут сам себе озвучил ответ: в диком лесу. Предки постарались, когда связали их. А он, идиот, даже не проверил наличие руны после женитьбы.

— Бездна! — буркнул озадаченно.

Пока не понимал своих эмоций. Не было радости, но и негативных эмоций весть друга не принесла. Этрик налил в кубок вина и залпом выпил. Растерянно взъерошил волосы и посмотрел на Заорга испуганно и недоверчиво. Будто надеялся, что тот сейчас скажет, что пошутил. Но Зао только подтвердил:

— Скоро у нас будет принцесса. Полукровка правда, — и добавил писклявым голосом. — Поздравляю, мы беременны.

Этрику шутка не понравилась. Не видел ничего смешного. Тем более Маргарита и его будущая дочь сейчас по милости этого придурка рискуют жизнью в Симфонии.

— Я тебя правда сейчас убью, — прошипел, сжимая руки в кулаки. — Из-за тебя я выгнал беременную жену!

— Отпустил, а не выгнал, — скривился Заорг, но голову опустил.

— Молчи! — рявкнул Этрик. — Вот сейчас я реально хочу отдать тебя Нату и Тяну.

Фив тут же переменился в лице. Этрик мог поклясться, что друг чуть побледнел и дернулся. Явно встреча с дикими не пришлась ему по душе. Прищурился, заинтересовано и с насмешкой рассматривая товарища.

— Неужели испугался? — с издевкой заметил он.

Заорг послал его в Бездну, но глаза опустил. Неужто правда побаивается диких? Хотя Этрик прекрасно его понимал. Это ему самому ничего не угрожало с того момента, как близнецы принесли клятву верности, но для других они могли стать настоящей головной болью. И кажется не только в стычке у портала дела.

— Ты им-то что сделать успел? Они, конечно, психи, но так долго на нервах одной жертвы не играют. Им скучно становится. А тебя прям «полюбили» с первого взгляда, как я погляжу. Даже у меня попросили тебя убить.

— Сестру их колючкой обозвал, — буркнул Заорг.

Этрик распахнул широко глаза и укоризненно покачал головой.

— Зао, ну а Кардуус тебе что сделала? Она же милый ребенок. И держит в узде своих братьев. Они ее расстроить боятся. Трусятся над ней. А «колючка» для нее настоящее оскорбление. Ты же теперь для них враг номер один. Они теперь так просто не отвяжутся. Даже если сама Карди тебя простит.

— Само по себе вышло, — озадаченно буркнул Заорг. — Я не имел в виду ничего плохого. Теперь по крайней мере понятно, чего они на меня взъелись. Я извинюсь перед Кардуус. Хотя она очень милая маленькая колючка, — хмыкнул себе под нос.

Этрик только головой покачал. Таких как Заорг даже Бездной не исправить. Нарвется же опять на ссору с дикими по роже видно. Но он не маленький, сам разберется.

Этрик на время замолчал, пытаясь разобраться с собственными запутанными чувствами и эмоциями. Заявление Заорга выбило почву из-под ног. Будто ему мало диких было, а теперь оказалось, что Марго беременна. Боги! Так это ж они так и сняли проклятие с близнецов. Заключил союз королевский фивский род с хилфлайгонским и зачали ребенка в любви. Твою ж Бездну! Теперь хотя бы понятно, почему Тян и Нат спрашивали про королеву и так хотели ей выразить свое почтение.

— Как Маргарита? — тихо спросил король у притихшего Заорга, который так же молча и насуплено изучал пальцами столешницу стола, рисуя на ней узоры.

Заорг вздрогнул. Выражение лица друга совсем не понравилось молодому королю. Затрясло от плохо предчувствия.

— Надеюсь, ты диким меня не отдашь, — выдал друг и Этрику стало совсем тревожно.

Он вскочил больше не в силах оставаться на месте. Пока Заорг рассказывал Этрик бледнел, кулаки стискивал, дышал слишком громко, но молчал. Вздрогнул, как от удара, когда услышал имя соперника. Дикая ревность ядом разливалась по венам и причиняла боль. Из-за какого-то мужика его Маргаритка собиралась рисковать собой и будущей дочерью. Собиралась штурмовать замок. Она безумна? Или любит этого так сильно?

Заорг замолчал, поглядывая на товарища искоса. Этрик молчал тоже, неосознанно царапая ногтями живую столешницу.

— Эт… — позвал друг.

Этрик застонал.

— Зао, иди умой свою рожу. Дай мне подумать.

— Я знаю, какое решение ты примешь, Эт, — грустно улыбнулся Заорг.

Знает он. Наворотил дел, а теперь знает, что Этрик собирается делать. Но король знал, что друг прав. Сейчас он видел только один выход — ввязаться в войну на стороне ненавистного Озерного края. Наплевать на королевский род и гордость и явиться к маленькой рыжей предательнице, которая идет в бой, чтобы спасти своего любовника. И Этрик не может оставить ее. Не может, потому что она беременна. Хотя… не может совсем по другой причине. Он бы помог, даже если бы Марго и не носила его ребенка. Он же влюбился по уши в своенравную полукровку, которая лишила его королевского титула, власти над всеми кланами и долгой жизни. А еще причиняет дикую боль одна мысль о том, что Марго может выбрать не его.

— Я тоже знаю, — глухо ответил Этрик хмурому другу. — Но все равно дай мне время смириться с тем, что я отправляю свой народ на войну.

— Я тебя никогда не брошу, Эт, — с горечью ответил Заорг. — Любое решение поддержу. Пусть я иногда поступаю как придурок, но… ты же знаешь, насколько ты для меня важен.

Этрик знал. Сам жизни не представлял без этого психа. Но слова друга его изрядно смутили, поэтому предпочел свести все к шутке.

— Звучит как признание в любви.

— Ага, а еще я знаю, что она взаимная, — парировал этот гад.

Этрик усмехнулся. Тревога, обида и ревность немного отступили.

— Иди уже, чудовище. Одного мне мало было, так умудрился еще двух неадекватных пробудить. Ну, хоть не будут ныть, что им скучно.

Заорг скривился, вспомнив о диких, а Этрик не смог сдержать смешок. Пройдут века, сменится много поколений людей, но король был уверен, что и через сотни лет они так будут пить вино, поддевать друг друга и поддерживать. Пусть не обсидиановые близнецы, как Тян с Натом, но и без связи в Бездне слишком привязаны друг к другу общим прошлым.

[1] Кардуус (Carduus) – с латинского чертополох.

Глава 27

Он шел по разрушенному городу видгаров, поражаясь тому, что видел вокруг. Разве это прославленная столица его народа? Где огненный блеск золотых стен, от которого слепит глаза, где гомон и смех эмоциональных и свободных жителей? Что произошло здесь, пока он спал?

Его пробудил зов верного друга. Выдернул из Бездны, вернул на улицы родного города, от которого остались лишь руины. Время не пощадило никого и ничего.

Но почему-то он спокойно принял это. Там, в Бездне, все эмоции уходят в сторону. Он познал мудрость и таинство жизни и смерти. Если город разрушен — значит, так угодно богам.

Его давно не беспокоила и собственная смерть. Все когда-то возвращаются в обсидиановый сад, сливаются с собственными нитями и ждут перерождения. И он ждал. Но что-то мешало старому кузнецу-видгару воплотиться в новой оболочке. Не все он смог оставить позади. Что-то до сих пор терзало душу, тревожило, звало назад в мир живых.

А сегодня постоянный зов, напоминающий слабый непрекращающийся вот уже несколько веков зуд, усилился настолько, что он открыл глаза и прислушался. Душа поморщилась, слабо заныла. Что он оставил в мире живых? Он так давно жил, что и не помнил.

Но это нечто явно помнило его и ждало. Старый древний видгар поднялся. Было бы у него тело, то каждое движение сопровождалось бы хрустом суставов. Но он всего лишь моток обсидиановых нитей, готовых сплетаться в новый узор.

Только одна старая, запутанная нить мешает отправиться дальше по пути перерождения. И сегодня он намерен ее оборвать, пусть для этого и придется на время вернуться в мир живых.

Прогулка по пустынным улицам некогда величественного города рождала в душе смятение. Но древний отгонял от себя любые чувства. И только в старом доме все эмоции стремительным водопадом нахлынули на бывшего видгара. Стоя возле своего смертного ложа, он вспомнил всю жизнь, заново пережил каждый миг триумфа и испытал горечь каждого поражения. Душа устало вздохнула. Нити заклубились черным неосязаемым облаком.

И тихий зов снова привлек внимание древнего видгара.

— Хозяин! — звал верный друг. — Я так устал ждать, хозяин!

Его меч, его страж рубежей. Созданное из собственных нитей оружие, способное закрыть любую границу, наделенное собственным разумом и волей. Меч ждал его как верный пес хозяина столько веков.

— Я так соскучился, хозяин!

— Я тоже скучал, — прошептал, с благоговением касаясь черного резного лезвия, украшенного узорами рун и осознавая, что тот зуд был ничем иным как тоской по старому другу.

Казалось, что меч мурлычет в ответ на ласку. А его нити вибрируют в такт. Душа вспоминает. Он не может бросить друга. Но и в Бездне клинку не место.

— Я устал ждать, хозяин! — шепчет страж.

Верный друг, оберегающий его даже в смерти.

— Отпусти!

Пальцы поглаживают острую кромку лезвия, ласкают, не опасаясь пораниться.

— Я нашел достойного, хозяин!

И старый древний видгар улыбается. Клинок показал ему. Красивая огненная, сильная и чистая. В ее душе столько искренней отваги и самоотверженности.

Старый видгар улыбнулся. Ему пора ступить на путь перерождения. А его клинку настало время сменить хозяина. С легким сердцем он оборвал старую обсидиановую нить.

Пальцы снова прошли по кромке лезвия, оставляя после себя кровавый след.

Маргарита вздрогнула от боли и очнулась. Даже выругалась в сердцах, когда поняла, где находится и что сжимает в своей руке.

Страж рубежей впитал ее кровь и завибрировал.

«Здравствуй, хозяйка, — зашелестело в голове. — Я проголодался!»

Маргарита выругалась и осмотрелась. С трудом могла вспомнить последний час своей жизни. Заорг доставил ее через портал к городу у замка, где Марго уже встретилась с Салогом.

Небольшой лагерь союзников, спрятанный в лесочке у замка удивил правительницу. Как оказалось, Салог планировал так или иначе освободить бедового друга и, готовя атаку, собрал штурмовой отряд. Воины прятались в лесу в небольшой лощине, скрытой холмами и густыми деревьями. Лагерь выглядел обжитым и совсем не походил на походную краткосрочную стоянку.

Штурмовой отряд насчитывал около двадцати воинов. Достаточно для стремительной атаки. Но слишком мало, чтобы удержать замок. И, конечно, без Маргариты любой штурм оставался довольно рискованным мероприятием. Салог собирался с ребятами пробраться внутрь под видом слуг, пришедших поглазеть на казнь. Верный человек внутри замка обещал помочь и провести в замок.

И уже потом, во время казни, Салог собирался устроить знатную драку и под шумок освободить Кирана и других пленников. Конечно, в этом плане оставалось много дыр. Мужчина больше надеялся на чистую удачу и помощь богов. С появлением Маргариты, которая могла легко указать замку на врагов, шансы вырастали в разы. А если ей удастся открыть портал и завести отряд с тыла, то это уже серьезная заявка на победу.

А там глядишь и дополнительные отряды с Речного источника доберутся.

Ее посвятили в план, а потом Сал посмотрел на сюзерена, недовольно скривился и отправил отдохнуть перед боем. Как будто она могла расслабиться, зная, что через пару часов ее иларов и Кирана выведут на казнь. Но главнокомандующий «королевского двора» был неумолим.

Наверное, его сильно впечатлил бледный вид правительницы и мешки под глазами. Воины расстелили ей плащ под раскидистым деревом, вручили кружку с горячим, пахнущим костром чаем и велели подремать. Маргарита немного опешила от такой заботы, но мужчины явно не собирались слушать ее возмущения. Оставили сюзерена в одиночестве, хорошо хоть пледом не укрыли.

Маргарита даже не думала, что сможет уснуть. Внутри нее кипел вулкан. От переживаний и слишком насыщенного дня ощутимо потряхивало. Но горячий напиток и несколько сотен тактов передышки сделали невозможное. Или ее просто позвал этот поганец, которого она сейчас сжимала в руке.

Страж позвал ее. Какое-то время Маргарита искренне считала себя старым давно умершим кузнецом-видгаром. Видела его жизнь, переживала эмоции, вспомнила о крепкой дружбе с собственным мечом. И вот коварный страж в ее руке, напился крови и требует жертв.

Хозяйка, — мурлыкнуло в голове, как будто ей собственной живой магии не хватало. — Нам пора.

Боги! Время! Сколько времени прошло? Киран! Замок! Затрясло от осознания того, что она просто могла опоздать. Выбежала из дома-гробницы, сжимая в руке страж рубежей и уставилась на солнце.

Паника! Она по-другому не могла описать свое состояние. Солнце слишком высоко. Салог скорее всего отправился спасать Кирана, а она опять пропала перед самым боем. Выругалась себе под нос. Как теперь попасть в замок?! У нее в спокойном состоянии не всегда получалось открывать порталы. А сейчас… когда она насколько напугана, когда душа сжалась от переживаний за Кира.

В голове раздался легкий смех. Ах, он еще и забавляется! Будто не хозяйку себе выбрал, а забавного питомца.

— Хозяйка, я — страж рубежей. Я могу как закрыть границы, так и открыть брешь в пространстве, — объявил ей клинок. — Ты только пожелай.

И она пожелала. Взмахнула клинком, разрубая пространство крест-накрест.

В пространстве, сверкая оттенками красного, открылся портал высотой в человеческий рост. Марго подошла к нему, глубоко вдохнула, призвала на помощь предков и шагнула. Замок никогда не пропустил бы никого подобным способом. Его магия была сильнейшей защитой от вмешательств подобного рода.

Переход оказался тяжелым. Маргарите казалось, что она вечность двигалась по магическому коридору, продвигаясь как сквозь густую липкую жижу, которая пыталась выплюнуть ее обратно и в тоже время утянуть как в болото. Руки окоченели, горло начинало сводить судорогой от нехватки воздуха, уши заложило, лопнули сосуды в носу, она чувствовала, как течет кровь по организму. Но корни симфов помогли ей преодолеть барьер. Она упала на холодные каменные плиты замка, судорожно хватая воздух ртом и дрожа от нестерпимого холода. Отдышавшись и взяв себя в руки, Марго медленно поднялась, облокотившись о меч. Рука, казалось, примерзла к рукояти. Отшатнулась, увидев отражение в зеркале, одиноко стоящем в комнате и хранящем пророчество. Ее волосы, брови, ресницы, всю ее одежду и меч покрыло инеем. Но у нее не было времени разглядывать себя.

Придя в себя и отдышавшись, Маргарита пытаясь ступать как можно тише, пошла к выходу. Но громкий гул со стороны улицы заставил метнуться к окну. И от увиденного по всему телу прошла дрожь. Ее илары и Киран стояли перед виселицей. Она опоздала… Физически не успеет спуститься и перебить их всех.

Вздрогнуло и остановилось сердце, распространяя будто яд дикую боль. Реальность затанцевала перед глазами. Бросило в жар. И невероятно сильно заболела спина. Будто кто мечом рубанул. Маргарита едва сдержала крик. Невыносимая боль заставила ее вцепиться в подоконник. Не понимала, что происходит.

Спину обожгло жаром, будто кто поджег одежду у нее на спине. Маргарита испуганно обернулась, но пламя повернулось вместе с ней будто часть тела. В голове хихикал страж. Марго послала его в Бездну и велела заткнуться. Пламя повиновалось ее воле. Девушка охнула, осознав, что за ее спиной выросли два огненных крыла. Повела плечами, распахивая их. Чуть взмахнула, задевая стены. Хорошо, что в этой комнате в восточной башне нет мебели, иначе она давно бы устроила пожар.

— Привести приговор в исполнение! — донеслось до нее сквозь удивление и шок.

Тряхнуло. Страх за Кира и остальных воинов заставил забыть о новой части тела и о том, что не умеет летать.

Девушка бросилась к окну. Запрыгнула на подоконник. Высоко! Плевать.

У виселиц начался бой. Салог привел свой план в исполнение.

— Казнить их, — услышала Маргарита противный вскрик Орика.

Магия огненной волной снесла последние препоны сознания. Страж рубежей потребовал крови. В этот миг хилфлайгон потерпел свое самое крупное поражение. Марго наблюдала свой бой будто со стороны. Ее вел клинок. Страж с наслаждением впивался в живую плоть, вскрывал глотки, распарывал животы и протыкал сердца. Упивался кровью и требовал еще.

Еще хозяйка! Больше крови. Я голоден!

И Маргарита не могла сопротивляться воле древнего артефакта. Слишком долго он прозябал без дела, не пил теплой крови, не отправлял в Бездну врагов. И плевать ему на то, что хозяйке магия не велела убивать. Не сегодня! Сегодня страж проснулся!

***

У Марго дрожали руки. Она до сих пор не понимала, как совершила такое. И как отнесутся к этому ее соратники и друзья. Одно золотое и несколько серебряных колец повисли в воздухе перед ее лицом. Они никогда не пойдут в руке к убийце. Свет ладоней хилфлайгона померк.

Да она сможет исцелять и постепенно аура восстановиться, только себя вылечить не сможет больше никогда. Она знала, что прокляла себя навек. Боги не простят ей этого. Никакие… Ни Милостивый, ни Пылающий, ни Всезнающий. Марго сегодня принесла жертву Карающему.

Страж рубежей сиял красным холодным светом, напитанный жертвенной кровью. Он ликовал. Проклятый клинок сделал из нее марионетку, заставил убить.

Ее руки, как и одежда залиты кровью… позорной кровью. Стены замка дрожали от негодования, а её тошнило от приторно-сладкого запаха казненных людей. Маргарита прислонилась к стене замка и закрыла глаза, приходя в себя.

— Так нужно было, хозяйка, — шептал клинок. — Мы спасли их.

Но картины недавней расправы стояли перед глазами. И дикий ужас в глазах казненных будет преследовать теперь ее до конца жизни. Огненные крылья исчезли сразу же, как осознала, что она виновник учиненного побоища.

Вышла в коридор, плотно прикрыв дверь. Тошнота подкатывала к горлу, пришлось спускаться во двор, держась за стены. Ее периодически пошатывало, Марго спотыкалась на ступенях. Даже не замечала, как по лицу текут слезы.

Страж рубежей камнем тянул руку вниз, шептал и мурчал от удовольствия, смакуя чужую кровь. Ладони потухли. Она не сможет больше прямо смотреть в глаза ни союзникам, ни врагам. Хотелось сесть на холодных ступенях и оплакивать потерянную магию, но времени расклеиваться не было.

Ей нужно как можно скорее закрыть границы. Отряды из Речного источника и «королевского двора» окружили замок по периметру. Они отдадут жизни, если начнется новая атака Пустоши. У нее нет времени на мягкость.

— И как мне закрыть границы? — мысленно спросила у клинка, хотя больше всего в жизни хотелось его бросить, уничтожить, расплавить в огне Бездны, чтобы не смел больше подавлять ее волю.

— Нужно в храм, хозяйка. Нам нужна карта.

Марго, пошатываясь, вышла во внутренний двор и яркий солнечный свет ударил в глаза. Бой уже закончился. Салог и его воины повязали оставшихся в живых предателей. Но земля так же залита кровью и никто не успел убрать тела убитых.

Тошнота подкатывала к горлу. Магия вопила в голове, выворачивала наизнанку. Столько крови вокруг, столько боли. Маргарите казалось, что даже из ее глаз катятся кровавые слезы.

— Марго! — услышала она такой родной голос Кирана и вздрогнула. — Марго!..

Он не должен видеть ее в таком виде. Боги! Что он подумает? Нет-нет!

— Уведи меня отсюда, — приказала клинку.

— Легко, хозяйка. Раскрывай мной портал.

Дрожащей рукой Маргарита рассекла воздух крест-накрест. Но Киран успел добраться до нее через толпу. И Маргарита шагнула в портал в тот момент, когда мужчина схватил ее в охапку.

— Карающий!.. — успела она услышать вскрик Кира, и их вместе перенесло в огненный видгарский храм.

Приземлились они не очень удачно. Киран не удержался на ногах и увлек ее за собой на землю.

— Бездна, Марго… что за шуточки? — крякнул он, падая на пятую точку.

Она усмехнулась сквозь слезы. Все-таки это был ее Кир… и она безумно счастлива слышать ругательства из его родных уст. Но душа стонала от ноши, которую она взяла на себя еще совсем недавно.

— Пассажиры не планировались, — хриплым голосом ответила Марго другу и освободила его от своего свалившегося сверху тела.

Пока Киран поднялся, она уже молча направилась к алтарю. Клинок просил искупать его в видгарском пламени. Она готова нести его в саму Бездну, если это поможет закрыть границы.

— И куда, в Бездну, тебя опять понесло? — ругнулся мужчина, бросаясь за ней следом. — И где мы?

Он в два прыжка догнал девушку и схватил за руку.

— Марго, Бездна на тебя, ты ни капли не рада меня видеть? — в отчаянье крикнул он.

Маргарита медленно обернулась и едва заставила себя поднять глаза. Взглянуть на его дорогое, немного осунувшееся за время плена и заросшее щетиной лицо. Все поняла по его реакции. Кир непроизвольно бросил ее руку и застыл с открытым ртом. Вся ее одежда и лицо залиты кровью, волосы слиплись от крови и ладони покрыты ее багровой коркой. А в правой руке сиял бордовым странный черный меч, весь расписанный рунами. Кирану от одного взгляда на это оружие стало не по себе.

А когда Марго угрожающе подняла оружие, отпрыгнул и вскрикнул:

— Бездна! Ты что?

Маргарита вздрогнула и со злостью покосилась на оружие в своей руке.

— Я запрещаю тебе его трогать! — рявкнула вдруг громко.

Слова эхом разнеслись по пустому храму. Меч перестал светиться, девушка с облегчением опустила руку и посмотрела на него так жалобно, что у Кирана сжалось сердце.

— Ты ранена? — тихо прошептал он.

От его вопроса Маргарита моргнула пару раз непонимающе и вдруг начала истерически хохотать.

Кир даже и не предположил, что это чужая кровь. От смеха, переходящего в рыдания, подкосились ноги, страж рубежей едва удерживал в вертикальном положении ее тело, упираясь острым концом в плиты храма.

Киран растеряно смотрел на нее, не зная, что сказать, не понимая причин такого поведения. Но душой чувствовал: что-то с его девочкой не так. Страдания Маргариты были почти осязаемы, поэому просто сграбастал ее в охапку, прижимая голову к груди. Марго всхлипнула и вцепилась в него. Кир гладил по голове, целовал окровавленные слипшиеся волосы и шептал:

— Мне плевать. На все плевать, чтоб не случилось. Главное ты жива. Потом расскажешь, — шептал он, — знаю, что расскажешь. Жива — это главное, малыш.

— Кир, я только что убила больше десяти человек, — всхлипнула Маргарита. — Они молили о помощи, а я не слушала. Упивалась боем. Убивала безоружных.

Она ожидала, что Киран оттолкнет ее, замаранную позорной кровью, но мужчина только крепче прижал ее к себе и поцеловал в макушку.

— Плевать, — рыкнул он.

— Я не могу быть твоим сюзереном, — продолжала рыдать Марго, крепче прижимаясь к своему верному и преданному илару.

— Не говори ерунды. Бездна! Я знаю, что была причина! Ты не стала бы без причины! Была же причина?!

Маргарита кивнула, еще всхлипывая ему в плечо.

— Расскажешь?

Снова кивок.

— Позже, Кир, нужно закрыть Пустошь в ее границах.

Киран был незаменим. Он всегда понимал с полуслова. Не стал добиваться объяснений. Молча разжал объятия. Поднял голову за подбородок, взглянул в заплаканные глаза и твердо сказал:

— Тогда давай закроем. А потом я отнесу тебя в замок и никуда больше не отпущу.

Маргарита даже смогла вымучено улыбнуться в ответ.

— Ну, что делать нужно?! — обратилась она мысленно к клинку.

Но меч обиженно молчал. Марго даже показалось, что страж рубежей фыркнул.

— Я тебя сейчас выброшу, — разозлилась Маргарита. — Ты кажется не понял, кто из нас хозяин. Не хочешь помогать — отправляйся в Бездну. Мне такой меч не нужен.

— Огонь, хозяйка, — отозвался клинок. — Искупай меня в пламени.

Пламя на алтаре никогда не было таким высоким. Немудрено, она только что предала самую сильную часть своей натуры в угоду огненным богам. Её мать была сильным видгаром, Марго только что доказала, что достойна ее крови. Хотя, возможно, мать бы никогда так не поступила. Маргарита этого не знала.

Слезы в объятиях Кирана не принесли успокоения душе. Сцены убийства будут терзать ее по ночам, но на сегодня она уже смирилась со своим кошмаром. Подняла страж рубежей острием к потолку и сунула руку в огонь. Кровь вскипела в венах, она чувствовала, что по телу струиться горячая лава и видгарская сущность просыпается, потягиваясь, довольно рычит внутри, напоенная кровью.

Страж рубежей раскалился и засиял алым. Маргарита почувствовала, как он наливается силой и мощью Бездны. Марго вытащила меч из огня и едва не уронила его, в удивлении рассматривая свои руки. Целительный свет ладоней вернулся, но аура перестала быть белой, кисти переливались всеми оттенками огня.

— Хозяйка, нужно очертить границу на карте, — заискивающе зашептал меч.

Марго подошла к Кирану, терпеливо ожидающему невдалеке.

— Что теперь? — спросил он.

— Нужна карта Симфонии.

Киран развел руками.

— Нужно вернуться в замок – я с собой в темницу карту не таскаю. Тебя вызывают, — кивком показал Киран на руку, на которой в отчаянном призыве сияло кольцо симфов.

Дрожащими руками магистр замка повернула артефакт внутрь ладони.

«Марго! Это Разгор. Я у замка. Тут начали открываться порталы. Сейчас сюда явится вся Пустошь. Уходите оттуда».

Магистр думает, что она в замке. Явился-таки на помощь.

«Мы поможем вам отступить. Выходите».

Марго заметалась по храму, не зная, что предпринять. Срочно нужна карта Симфонии. Но вряд ли страж рубежей имел в виду обычную рисованную карту.

— Карта, мне нужна карта, — умоляюще произнесла она, хотя сама не знала, кого просила о помощи.

Ее панические движения остановил Киран. Схватил за плечи, посмотрел в глаза и развернул к стене храма. Там золотом была вычерчена карта Симфонии. Древняя карта ее предков, с помощью которой давным-давно Симфония была закрыта в своих границах. На ней не было ни Озерного края, ни Речного источника, ни других доменов и, конечно, же, не было замка. Никаких знакомых ориентиров. Марго даже не была уверена, что стороны света здесь соответствуют общепринятым. Но выхода не было. У нее слишком мало времени на размышления.

«Марго! Быстрее! Мы не удержим их!» — орал Разгор в голове.

— Кир, как тут понять, где Пустошь?

Мужчины всегда лучше разбираются в картах. Он должен знать. Киран озадаченно нахмурился и коснулся озера в центре.

— Озеро Мрака, однозначно, — пробормотал он. — Пустошь выше.

— А если… если у видгаров юг был вверху? Я не знаю. Если я Озера изолирую?

— Бездна! — рыкнул Киран и озадаченно почесал затылок. — Руби пополам. Все равно границы не найдем.

Вложив всю силу огненной натуры в сияющий кровью страж рубежей, Маргарита нанес удар мечом поперек карты. Лезвие прошлось от одной границы Симфонии до другой, высекая столп искр. Стены задрожали, карта засияла золотом, трещина в стене, которую оставил меч, вспыхнула, на мгновение ослепив. Когда зрение пришло в норму, Киран и Маргарита в немом изумлении уставились на кровавую рану на карте их мира. Будто Симфонию разделил на две части огромный овраг, доходящий до Бездны.

«Всезнающий, Марго, не знаю, что случилось, но новые порталы – вспыхнули и закрылись. Но пройти успело много. Не откажусь от помощи».

— Получилось, — бледными губами сказала Марго.

— Ты уверена, что правильно? — покосился Киран на изувеченную карту.

На что девушка покачала головой. Карта была старая, высеченная золотом на стене видгарской библиотеки и меч – древняя видгарская реликвия. Маргариту не покидало ощущение, что она нанесла кровавую рану их миру, а не просто закрыла порталы.

— Ты все сделала правильно, хозяйка, — зашелестел в голове голос стража рубежей. — Я хочу крови! — настойчиво добавил он.

— Обойдешься, — фыркнула Маргарита вслух, заставив Кирана вопросительно поднять бровью.

— Я — твоя хозяйка! — передала клинку. — Еще раз попытаешься подавить мою волю — уничтожу.

Страж рубежей пристыжено замолчал.

***

Заорг понял, как устал только когда вернулся домой. Гудели ноги, ныло все тело, дергало полученные в бою с дикими царапины. Больше всего доставляла беспокойство царапина на щеке. Заорг предполагал, что в ногте Ната был какой-то яд.

Тело быстро восстановится. Нужно только смыть кровь, подставить тело под целительную воду, которой так щедро делится живой дом-дерево, прислониться к стене и расслабиться. Поспать бы еще, но Заорг знал, что сегодня сон для него — роскошь. До рассвета не так много времени. Рыжая начнет штурмовать замок, а ему как всегда придется лезть в самое пекло, потому что туда в любом случае сунется Этрик.

Заорг совсем забыл о том, что теперь живет не один. Лайла сидела на плетеной софе, поджав ноги под себя. Он даже на мгновение застыл на пороге, не понимая откуда на его личной территории взялась женщина.

Боги! Он забыл о своей полукровочке. Лайла увидела его, вскочила, подбежала и кинулась на шею, всхлипывая. Раны отозвались глухой болью, но он не оттолкнул девушку. Душу ощутимо так грызла совесть. Конечно, он виноват не в том, что Этрик его выгнал. Он виноват в том, что за все это время ни разу не вспомнил о Лайле.

Бездушная скотина! Обещал же не причинять боль. А она вот теперь плачет. А он стоит и не чувствует ничего. Сердце бьется ровно. Не заходится бешеным пульсом. Никаких бешеных эмоций, как у Этрика. Может просто устал?

Заорг криво усмехнулся. Ага, лет так триста назад устал, когда семью всю на глазах вырезали, когда перерезал всех обидчиков. Себе-то врать не нужно. Пусто у него в груди, давно нет сердца. Нечему биться и болеть. Не чувствовал он ничего к полукровочке, кроме желания помочь, легкой нежности и страсти. Но прижал ее к себе, не обращая внимания на боль. Погладил по голове, поцеловал в волосы.

— Тише, маленькая, — ласково прошептал, успокаивая плачущую девушку.

— Никто не говорил мне, где ты, — прошептала Лайла. — Я думала… я думала, — она всхлипнула.

Заорг чуть отстранил ее от себя, чтобы поднять голову за подбородок и взглянуть в заплаканные разноцветные глаза.

— Что думала, полукровочка? Что бросил?

Лайла смутилась под его уставшим взглядом, закусила губу, но кивнула. Заорг грустно усмехнулся и, уткнувшись своим лбом в ее, тихо прошептал:

— Не брошу, маленькая. Ты сама от меня уйдешь.

Не позволил Лайле ответить, быстро нашел губы, целуя. Ее губы мягкие, теплые и податливые. Она больше не зажимается в его руках, отвечает со всей страстью. А у него разбитая губа болит и голова раскалывается. Но тело отреагировало на приятные женские округлости, прижимающиеся к нему.

Шел же смыть кровь и переодеться, но какого-то демона, прижал девушку к стене. Одна рука в ласке прошлась по груди и немного сжала. Лайла не сдержала легкий стон. Соскучилась девочка. Он тоже. Целовал почти грубо. Наверное, губа опять треснула. Прикусывал кожу, мял грудь и вдавливал в себя ее бедра.

Лайла давно его не боялась. Отучил еще в месте силы. Она тогда смирилась со своей участью, не сопротивлялась, когда начал целовать и раздевать. Но ему не нужна была покорность, все его существо требовало ответной страсти. С Лайлой было сложно. Она зажималась, смущалась, замирала, будто насиловать собирался. Пыталась остановить его, когда позволял себе по ее мнению постыдные ласки. Но ему было плевать на ее слабое сопротивление, на ее слабые протесты и страх. Пусть он и псих последний, но ни одна девушка не упрекнет его в том, что был груб и не доставил удовольствия. И Лайлу он заставил потерять голову, девушка выгибалась под ним, получая удовольствие, стонала и впивалась ногтями в плечи.

Вот и сейчас, он был груб, но теперь ей это нравилось. Лайла его больше не боялась и это правильно. Он никогда ей не причинит вреда. Пусть и не любит.

Поднял юбку, подхватил под бедра и прижал собой к стене. Лайла только тихо пискнула, когда рывком разорвал лиф платья, обнажая пышную упругую грудь, тут же припал к ней губами, заставив девушку застонать.

— Зао, — выдохнула Лайла, выгибаясь навстречу его губам.

Да, маленькая, лучше так, чем плакать о таком бездушном придурке, как он.

Лайла обхватила его ногами. Он быстро расшнуровал брюки и рывком вошел в ее разгоряченное тело. Девушка вскрикнула и схватилась за его плечи. Замер на мгновение, позволяя ей привыкнуть, не прекращая ласк, наслаждаясь ее стонами. Лайла заерзала, предлагая продолжить. Ему не нужно приглашения.

Может он был груб, когда взял ее там у стены, но по Лайле этого не скажешь. Девушка стонала и отвечала ему, пока не замер во время разрядки, прижав ее своим телом к стене и тяжело дыша. Сам не понимал, с чего вдруг такая страсть, после невыносимого дня.

— Прости, — прошептал, целуя маленькое ушко.

У него там кажись ссадин на плечах добавилось. Лайла так впилась ногтями так, что явно следы остались. Девушка посмотрела на него немного затуманенным и непонимающим взглядом.

— За что? — хрипло прошептала она.

— Ну… что я так…

Лайла улыбнулась, обхватила его лицо ладонями и поцеловала, нежно-нежно, не намекая на продолжение.

— Мне с тобой всегда хорошо. Я же люблю тебя.

Смутился. Глаза отвел. Бездна! Не ответил, промолчал. Но Лайле вроде как и не требовалось его ответа. Отпустил девушку, отстранился. Все же стоит смыть кровь и позволить природе затянуть свои ссадины и царапины.

Лайла, оправила юбку и попыталась прикрыть грудь остатками платья. Усмехнулся от бесполезности ее попыток. Девушка фыркнула, заметив его веселье. Подняла красивые глазки, в которых притаился смех, скрытый за искусственным недовольством.

— Я, кстати, это платье сама вырастила и тебе хотела похвастаться.

— Считай, что я оценил, — усмехнулся Заорг, пробежав взглядом по платью и остановившись на разорванном вороте.

А потом просто взял и поцеловал ее в нос.

— Ты большая умница, полукровочка, — прошептал пока она не пришла в себя от его выходки. — Но мне до Бездны нужно в душ. Этрик скоро меня позовет. Пойдем выручать твою сестру.

— Что с Марго? — тут же встрепенулась Лайла, а Заорг проклял себя за длинный язык.

Игривое настроение Лайлы тут же испарилось. Девушка смотрела на него, требуя ответа.

— Лай, давай потом расскажу, когда все закончится, — и сбежал в купальню.

Но как оказалось, свою женщину он недооценил. Когда вернулся из душа, посвежевший и почти исцеленный, Лайла уже переоделась. На этот раз на девушке было не легкое платье, подчеркивающее все ее прелести, Лайла облачилась в мужской костюм. Так одевались стражники в их лесу. Ткань облепила ее прелести, соблазнительно обрисовала женскую попку и грудь. Заорг даже шумно выдохнул. На Лайле этот костюм смотрела до Бездны соблазнительно. Выплеснутая совсем недавно страсть снова давала о себе знать.

— Ты зачем так оделась? — хмыкнул он, облачаясь в похожую одежду.

— С тобой иду, — заявило это ходячее вожделение.

— Глупости не говори. Я иду воевать. Тебе там не место.

— Марго в беде. Я иду с тобой и ты меня не удержишь, — гордо задрала нос Лайла.

Заорг усмехнулся.

— Да, легко. Если захочу — ты из дома не выйдешь, — жестко ответил ей.

Придумала чего. Девушка изумленно распахнула глаза и обиженно надула губы. Думала, позволит из себя веревки вить? Заорг смотрел на нее в упор, без улыбки. Пусть увидит его настоящим, поймет, что ему далеко до пушистого зайчика, которым она его иногда называла.

— Зао… — тихо пробормотала Лайла, опуская глаза, тем самым признавая его превосходство. — Пожалуйста.

— Нет! Тебе там не место, — жестко прервал он разговор и пошел к двери.

— А где мне место? — долетело в спину обиженно и зло. — В твоей постели? В качестве твоей подстилки? Там мне место, Зао?

Заорг даже замер. Ее дерзость, смешанная с обидой странно подействовала на него. Он разозлился, наверное. Хотя вряд ли досаду можно назвать злостью. А вот совесть недовольно заворчала, царапнув душу.

— Не говори глупостей, — рявкнул, не оборачиваясь.

Не мог на нее смотреть. Ведь действительно определил для нее это место. Не имел на то никакого морального права, но так сделал.

— Ты что, думаешь, я не понимаю, что ты меня не любишь? — столько горечи в ее голосе.

Заорг глаза прикрыл и шумно выдохнул. Вот же все демоны Бездны.

— Лай, давай в другой раз об этом поговорим.

— Не поступай так со мной. Я не полезу в бой, но и в лесу этом больше не останусь. Я хочу помочь своей сестре. Ты же учил меня магии, кроме того, я умею оказывать первую помощь. Прошу тебя… — совесть заскулила пристыжено.

Конечно, он не должен брать Лайлу к замку. Ей там не место, но почему-то кивнул. В конце концов Лайле пора осознать свое место в жизни без него.

Девушка радостно вскрикнула, подбежала к нему, поцеловала в щеку и первая вышла из дома. Заорг последовал за ней, с недовольством думая о том, что враг вместо того, чтобы нападать на Лайлу будет таращиться на ее симпатичный зад. Как он сам таращился, топая следом.

Живой подъемник привел их на главную площадь перед королевским дворцом. Там уже собирались стражники фивы, облаченные втакие же природные доспехи как у них с Лайлой.

Заорг оставил девушку ненадолго. Увидел в толпе Кардуус. Решил извиниться перед маленькой прицессой. Некрасиво там вышло возле портала. Не хотел ее оскорбить. Девочка была одна без братьев, когда у него будет еще такой шанс.

Карди встретила его высокомерным и обиженным взглядом.

— Что тебе нужно, незнакомец?! — пафосно заявила маленькая колючка.

— Меня Заорг зовут, — усмехнулся он.

Карди вызывала у него теплые чувства. А ее наигранное высокомерие забавляло.

— Почему ты решил, что мне это интересно? — заявила Карди.

Только руками развел.

— Я извиниться хотел. Даже не думал обидеть.

Кардуус посмотрела на него презрительно и скривилась.

— Не нужны мне твои неискренние извинения. Можешь не переживать, я и без них попрошу Тяна и Ната тебя не трогать.

От этого заявления Заорг на время потерял дар речи. Дарующий, эта девочка решила, что он извиняется, потому что боится ее братьев? Оскорбила одним намеком на трусость. Почему-то так задело ее пренебрежение. Что б какая-то малолетняя колючка смела так о нем думать? Да в Бездне он видел ее братьев. Непроизвольно сжал кулаки.

Язвительно усмехнулся и отвесил шутовской поклон.

— Ах, простите ваше высочество. Ты оказывает не просто колючка, а та еще заноза в заднице. Прости, недооценил.

Малышка вздрогнула, будто он ее ударил. А Заорг молча развернулся и пошел к Лайле. Пошла она! И братья ее следом. Больно надо. Хотел же как лучше. Сам не понимал, почему так бесится, наверное, усталость дает о себе знать.

Но на это неприятности не закончились. Как оказалось Лайла больше не была одна. Конечно, фивы знали, что с ним живет полукровка. Здоровались с Лайлой, хотя беседы заводить не пытались. Но сейчас с одной стороны возле девушки стоял Тян, сжимая ладонь Лайлы за пальчики в своей лапище, с другой Нат облокотился об ограду, что-то говорил девушке и улыбался.

Лайла растерянно переводила взгляд с одного на другого.

— Кто ты, милый цветочек? — разливался соловьем Тян, целуя пальчики его женщины.

— Как зовут эту прекрасную прелесть? — вторил ему Нат.

— Мы поражены.

— Очарованы.

— Сражены.

Лайла растерянно переводила взгляд с одного на другого.

— Такие глазки.

— Такие губки.

— Прелесть.

— Мы в восхищении!

Теперь и Нат схватил Лайлу за руку, развернул и поцеловал в ладошку. Лайла испуганно отдернула руку, но дикий не позволил ей этого сделать.

— Не нужно нас бояться, красивая, — мурлыкнул Тян.

— Мы не обидим, — вторил ему Нат.

А Заорг понял, что сейчас просто врежет сначала одному, а потом другому. Кулаком. В глаз. Ну или куда получится. Никто не имел права трогать его женщину, без его разрешения. Особенно эти.

Тян и Нат заметили его раньше, чем растерянная неожиданным напором Лайла. Брюнет смерил его презрительным взглядом, правильно оценил напряженную позу, кивнул близнецу. Тут уже к нему повернулся Тян и ехидно усмехнулся. Демонстративно поднес к губам руку Лайлы и поцеловал тыльную сторону запястья.

Вот же сволочь! И смотрят оба в его сторону, оценивают реакцию.

— Что-то жарковато стало, Тян.

— Я заметил, Нат.

— Милая, ты знаешь этого фива? — заворковал Тян, обнимая Лайлу за талию.

Лайла растерянно посмотрела на Заорга, покраснела и попыталась скинуть руку наглого дикого, но Тян ей этого не позволил.

— Ты нам нравишься, полукровочка, — приблизился с другой стороны Нат.

Заорг решительно подошел к ним. Схватил Лайлу за руку и резко дернул на себя, вырывая из объятий блондина. Девушка едва удержалась на ногах, повисла на нем, схватившись за плечи.

— Это моя женщина! — рявкнул он близнецам.

Оба синхронно усмехнулись.

— Это мы еще посмотрим, — рассмеялся Тян.

— Хотя ты можешь с нами подраться, — добавил хищно Нат.

— Не бойся, не покалечим.

— Королю обещали.

Больше всего на свете хотелось им вмазать. Но Заорг давно перерос тот период, когда велся на такие подначки. Сейчас он нужен Этрику. Впереди бой. А с этими наглыми дикими он разберется позже. Они же намеренно провоцируют. Хотят снять с себя запрет короля.

Заорг молча потянул за собой Лайлу подальше от диких.

— Тян, кажется нас боятся, — донеслось насмешливо в спину.

— Даже не сомневался, что он трус, Нат.

Лайла крепко сжала его руку, почувствовала, как он напрягся и сбился с шага.

— Не надо, Зао, — тихо попросила она.

— Спрятался за спину короля, — продолжал громко разглагольствовать Нат.

— Злые дикие обижают симпатяжку фаворита.

— Твою Бездну! — выругался под нос Заорг.

Наверное, он все-таки не перерос тот период, когда плевать на подначки. Направил ладонь в землю, собираясь атаковать магией. Но внезапно задрожала земля. Деревья, на которых были построены дома фивиретов закачались без ветра. Фивы не удержались на ногах. Заорг упал на землю, прикрывая собой Лайлу. Королевский дворец трясло, его стены жалобно скрипели, треснули окна.

Земля несколько сотен тактов ходила ходуном, шла волнами. Одно из деревьев не выдержало и завалилось с жутким скрежетом, накрыв ветвями чей-то дом на другом дереве. По стене дворца прошла трещина.

Подобного землетрясения Симфония еще не знала. Когда земля перестала сотрясаться, фивы медленно поднимались на ноги.

Из портала появился Этрик. Заметался по площади, оценивая ущерб. Увидел своего советника, подбежал.

— Что это было? — изумленно спросил он.

Заорг догадывался. Да, твою же мать, эта рыжая, когда-нибудь будет слушать, что ей говорят?

— Боюсь, Эт, что твоя Маргаритка только что активировала страж рубежей и использовала его по назначению.

По лицу Этрика Заорг понял, что скоро придет конец Бездны всем и ему, и рыжей, и всем остальным в придачу. Король фивиретов был в бешенстве.

Глава 28

Все-таки Маргарита надеялась на лучшее, когда портал перенес их из горного видгарского плато к замку, но это было не так. Слишком много воинов Пустоши успело прибыть через порталы. В окрестностях замка шло одно из самых масштабных сражений за всю историю Симфонии. Порталы потухли, но нападавшие вовсе не чувствовали себя в ловушке, казалось такой ничтожный пустячок, как резкое прекращение магического сообщения, только сыграл им на руку. Пустошь с остервенением атаковала объединенные войска союзников. Окрестности замка гудели от звона мечей, криков сражающихся и стонов умирающих.

Главнокомандующий «королевского двора» пытался защитить город, в котором уже пылало несколько домов. Его громкие приказы эхом проносились по рядам сражающихся. Маргарита чувствовала каждое движение Салога, как сюзерен иларов. Клятва требовала от нее вступить в бой. А магия целителя практически не досаждала. До сих пор в коме после совершенного хозяйкой преступления.

Замок не пропустит врагов. Он защищается собственной магией, но от нее не будет никакого толку, если союзники не удержат окрестности. Проигрыш в битве у замка сегодня практически равен падению трех доменов в войне. Все это понимали и дрались с ожесточением обреченных. У них было мало времени собрать все силы воедино, здесь сражались только те, кто успел прибыть на призыв сюзерена.

Разгор и его воины выстроили живой щит на мосту перед селением, не позволяя врагу прорваться и слиться с отрядами за чертой города. На этом участке шел самый ожесточенный бой. Жертвуя своими людьми, Разгор давал шанс Салогу победить во внутреннем круге. Слабости духа больше не было, магистр Речного источника сражался как демон Бездны и показывал пример своим людям. Но их теснили все дальше. За считанные мгновения битва переместилась к центру моста и Марго понимала, что вряд ли союзники смогут сдержать натиск значительно превосходящего по численности войска..

Ее собственные отряды пытались атаковать со стороны портала, пробиваясь к Разгору и Салогу одновременно. Но здесь дела обстояли еще хуже. По сути, воины замка, вели бой в двух направлениях и оказались зажаты врагами с одной стороны и рекой с другой.

Почувствовав кровавое побоище рядом, оживился страж рубежей. Клинок засиял и задрожал в ее руке. Чужая воля требовала вступить в бой. Клинок хотел крови. Видгарская магия ревела и торила магическому оружию. Но Марго будто впала в ступор. Перед глазами тут же вспыли картины недавнего побоища в замке, как убивала без сожаления, с наслаждением, упиваясь криками и стонами раненых.

Рука разжалась, выпуская страж рубежей. Меч вошел в землю, как в масло.

— Хозяйка! — тут же завопил он испуганно. — Не бросай, хозяйка!

А Маргарита не слышала его. Трясло внутри будто на морозе. Плохо, до Бездны, до демонов в ней. Понимала, что ее людям нужна помощь. И видгар вполне вероятно сравняет шансы, подарит ее людям шанс на победу, но что-то древнее и мудрое внутри отчаянно сопротивлялось. Будто от ее решения в тот момент зависела жизнь.

Она запятнала ауру убийством и если сейчас вступит в бой — назад пути не будет. Боги не простят. Не подарят искупления. Вот он — ее выбор, ее жертва. Хилфлайгонские боги жестоки. Сейчас Маргарита всей своей душой понимала, что вернет магию самоисцеления только если не вступит в бой, позволит победить врагам, сжечь город, взять в осаду замок… Если убьет еще раз, уступит магии войны и крови — не сможет и вовсе исцелять. Слишком страшные преступления для хилфлайгона. Не нечаянный грех, не убийство в порыве отчаяния, а расчетливый и осознанный выбор. Хотя не было у нее никакого выбора.

Маргарита тяжело вздохнула и крепко обхватила рукоять стража рубежей, вытаскивая из земли. Клинок радостно завопил в голове. Ластился, уговаривал, шептал, что все будет хорошо, радовался единению с хозяйкой.

— Я слушаю твои приказы, хозяйка!

Больше не пытается подавить волю, как любое живое существо боится остаться на века в одиночестве.

— Мы идем убивать, — шепнула ему мысленно Маргарита.

А во рту горечь и ком в горле.

Киран будто почувствовал ее внутренний надлом. Посмотрел внимательно и крепко сжал ее свободную ладонь. Маргарита вздрогнула от прикосновения горячей мужской руки, посмотрела в родное лицо и улыбнулась вымучено.

— Кир, нужно их спасать, — почти умоляюще прошептала Маргарита.

Портал их вывел в тыл воинам замка на небольшой пригорок, с которого прекрасно просматривалось все сражение. Иларская клятва умоляла сюзерена о помощи. Марго услышала, как ругается Киран, понимая, в каком плачевном положении они оказались. Он уже успел найти себе меч. Подхватил на бегу первый попавшийся. Маргарита только сейчас осознала, что он до сих пор в рубище приговоренного к смерти. Без доспехов и какой-либо защиты.

Киран посмотрел на нее с отчаянием и тоской во взгляде. А потом отсалютовал мечом. Без слов поняла, что Киран прощался, понимая, что без защиты не переживет бой, но и остаться в стороне не мог. Она испуганно повернулась к другу, намереваясь остановить его безумную жертву, но Кир только подмигнул и ободряюще улыбнулся.

— Я нужен там! — он указал на бой. — А ты в замке! Если мы проиграем – уходите к дальним рубежам или в Речной.

Оглашая округу воинственным воплем, Кир кинулся в битву, атакуя врагов с тыла, присоединяясь к своим ребятам.

А Маргарита разозлилась. Такой первобытной ярости не испытывала никогда в жизни. Так не должно быть, это неправильно. Она успела вовремя, а темный опоздал. Так не должно было быть. И впервые в жизни она не знала, что предпринять, как изменить ход сражения. Какой позор – не отстоять замок в обычной битве. Их слишком мало, поэтому они проиграют. Из-за проклятого фивирета не было времени собрать больше сил и из-за этого погибнут все. Замок если и не будет захвачен, то окажется окружен врагом.

И все из-за этого проклятого фивирета, запершего ее в этом лесу, погубившего ее мир. Ладони вспыхнули, захотелось крови. Сущность хилфлайгона жалобно скулила, уступая место пожару видгара. Бой будет выигран. Она — маг войны и крови, сражения — ее стихия и никто не заберет то, что принадлежит ей. Видгар стоит в бою сотни, она уравняет силы собой огненной и подарит союзникам шанс победить. Кровь видгара вскипела в венах, страж рубежей засиял ярко-алым и потянул в бой.

Лопатки пронзило болью, раскрылись за спиной огненные крылья. Запылали руки. Огнем Бездны пылал страж рубежей. Маргарита взмахнула крыльями, понимаясь в воздух. Если нужно ради победы пожертвовать магией исцеления — она это сделает. Нужно стать ради победы демоном Бездны — она это сделает. Сдохнуть нужно от чужой крови на своем лице — она это сделает. Плевать. Люди у замка заслужили такой жертвы.

Марго бросилась на помощь, но крылья опутали зеленые побеги плюща. Она рвалась, ругалась, и, кажется, рычала, но Заорга это не впечатлило. Он петля за петлей набрасывал на взбесившегося видгара оковы из высасывающего магию плюща. Маргарита пыталась сопротивляться, разрубала растения стражем рубежей, но Заорг упрямо тянул ее к земле и связывал быстрее, чем она освобождалась.

— Да успокойся ты, несчастье ходячее! — заорал он, когда Маргарита, скованная и обездвиженная, взвыла как дикий зверь, попавший в ловушку.

Маргарита не понимала, не слышала его. Ей нужно в бой, спасти своих людей.

— Пусти! — стонала она. — Их убьют! Я нужна там!

— Глаза разуй, рыжая, — рявкнул Заорг, набрасывая на нее для верности еще пару петель. — Мой король нарушил заветы предков, чтоб спасти вас.

Маргарита не сразу поняла, что он имеет в виду. Фив махнул в сторону боя.

К сражению ровными рядами со стороны леса приближались маги природы. В зеленых доспехах будто живой лес. Действовали слаженно и организовано, будто и не было веков без войны. По центру ударный отряд, состоящий мечников. Фивы врубились в тыл войска Пустоши, зажимая воинов между собой и отрядами Разгора на мосту. Маги природы разошлись полукругом. И будто сама природа взбесилась и обрушилась на воинов Пустоши. Земля дрожала. Зеленые побеги вырывались из земли, хватали врагов за ноги, повергали на землю, связывали, обездвиживали.

Этрик двигался в центре сражения, будто сам Дарующий. Повинуясь его воле, из земли вырастали колючие терновники, гледичии, взрывающиеся хуры. Шипы магических растений пробивали доспехи, нанося раны и заставляя врагов в ужасе отступать. Изредка Этрик топал ногой и по земле шла дрожь, дезориентируя и без того испуганных воинов Пустоши.

Вроде бы и не делал ничего такого Этрик, но враги бежали от короля фивиретов в ужасе, предпочитая рубиться с воинами Разгора, подальше от фивиретов. Татуировки на теле короля светились зеленым и скользили по телу хозяина, внушая суеверный страх перед более могущественным существом.

Дикие вопли ужаса вдруг раздались и с другой стороны в черте города, где вражеские воины теснили Салога. Маргарита повернулась туда и увидела двух очень похожих друга на друга фивиретов, которые выскочили из портала прямо в центре вражеского войска.

Фивы переглянулись и стали спина к спине. Их будто вовсе не беспокоило, что испугавшийся на мгновения враг, сообразил, что их только двое и самые смелые уже начинали подбираться к фивам.

Дикие действовали слаженно и синхронно, будто повторяли движения друг друга, танцуя какой-то танец. Неспешно, будто лениво и нехотя взмахивали руками и магия расходилась от них ядовитыми плетями, разила шипами, плевалась ядом. Земля от магии диких расходилась волнами, дрожала под ногами, разверзалась трещинами, превращалась в топи.

Маргарита содрогнулась, когда увидела вздыбилась земля, будто раскрылась пасть огромного зверя, зеленые растения оплели ближайших врагов и утащили под дерн, погребая несчастных под тоннами земли заживо. Они еще копошились под слоем земли, пытаясь выбраться из плена, но быстро затихли, оставив зеленые холмики-могилы.

Несколько воинов, увидев, что стало с их товарищами бросились с отчаянными криками на фивов, но дикие одновременно небрежно взмахнули кистями и нападавшие с дикими воплями повалились на землю, пораженные ядовитым разъедающим кожу соком.

Фивы синхронно развели руки, встречая новую волну нападающих, встряхнули кистями, свели руки вместе и резке выбросили ладонями вперед. Земля тут же вздыбилась частоколом, пронзая несчастных, попавшихся на пути природной магии. Атака копьями разошлась от фивов концентрическими кругами. Вопли, крики ужаса, стоны и плач раздавались с той стороны повсеместно. Воины «королевского двора» даже прекратили сражаться, с суеверным ужасом наблюдая за действиями странных фивов.

Часть воинов Пустоши в панике бросилась от них в сторону моста. Воины Разгора оказались в незавидной ситуации. Перепуганные враги теснили их с двух сторон.

Этрик вдруг выпрыгнул из портала в центре моста. Заорг ругнулся, заметив друга.

— С дороги! — рявкнул король фивиретов на оставшихся в живых воинов Речного источника.

Те предпочли убраться. Король поднял руки, от ног поползли кроваво-красные растения, протягивая свои убийственные хищные щупальца к врагам хозяина.

— О, нет, мое величество! — рыкнул Заорг. — Убивать буду я! Не позволю!

Заорг посмотрел на свою пленницу чуть безумным взглядом.

— Рыжая, не делай глупостей! Убью!

Подмигнул и с кривой усмешкой распахнул портал к другу.

Король фивиретов и Заорг перебросились парой слов, хотя было больше похоже на то, что послали друг друга к демонам в Бездну, но стали спина к спине. Этрик убрал кровавик, разил только шипами, посылая одну за другой атаки. Заорг же взмахнул руками. Плети плюща, как щупальца спрута, вырвались из земли и набросились на воющих от ужаса воинов. Хватали людей за ноги, вздергивали высоко в воздух и синхронно разбивали пленников о землю и опоры моста. Добавляя новые кровавые узоры на земле. Ветви плюща будто змеи вились от фива по земле, выискивали новые и новые жертвы, повергали на траву, обвивали ветвями, душили.

Воины Разгора в ужасе таращились безумство природной магии. Бой прекратился быстро. Враги поняли, что окружены и что магам природы им противопоставить нечего, бросали оружие и сдавались в плен. Звуки боя стихли.

Без хозяина путы из плюща ослабли. Маргарита смогла освободиться от надоедливого растения. Плющ снял с нее излишек магии. Она больше не сходила с ума, а страж рубежей в ее руке обиженно ворчал. Чувствовал запах крови, но так и не смог напиться.

Заорг и Этрик появились рядом из портала, как демоны Бездны.

Руки Заорга трусились, лицо перекошено и в глазах нездоровый блеск. Этрик покосился на друга обеспокоенно. Заорг жестом показал, что все в порядке. Прикрыл глаза и шумно задышал. Этрик положил ему руку на плечо. Зао вздрогнул и, открыв глаза, вымученно улыбнулся.

— Помочь? — услышала Маргарита тихий вопрос Этрика.

— Сейчас, мое величество, я уже почти в порядке. Иди к своей рыжей.

— Зао, ты — придурок! — рявкнул Этрик. — Приказал же не вмешиваться.

— Иди в Бездну, мое величество, — огрызнулся фив. — Трупом больше, трупом меньше, мне уже без разницы.

Маргарита не стала дожидаться, пока фивы вспомнят о ней. Дрогнула внутри целительная магия. На поле боя слишком много раненых, чтобы она могла стоять здесь без дела. И Кир… там где-то ее Киран. Может он ранен и ему нужна помощь.

Маргарита побежала к мосту, игнорируя недовольный окрик Этрика за спиной.

— Да, что за баба неугомонная, — простонал ей в след Заорг. — Прости, Эт, если магию применю — придушу нечаянно.

Маргарита только фыркнула на бегу. Она, конечно, благодарна фивам, но сейчас помочь раненым важнее.

Магия хилфлайгона безошибочно вела ее к цели. Маргарита заставляла себя не отвечать на каждый зов о помощи. К сожалению, ее силы конечны. Она могла помочь только тяжело раненым, остальным придется справляться собственными силами.

Зов крови сильнее всего был со стороны моста, где гибли, спасая замок, воины Разгора. С появлением фивиретов и бегством врагов, отряды Речного от усталости без сил опустились на холодные каменные плиты моста, сидели, прислонившись к его навесам и бортам, как потерявший в одночасье силы дракон. При ее появлении воины пытались встать, но она жестом приказывала им оставаться на месте, проводила руками над ними, определяя, кому требовалась помощь, чьи раны невозможно излечить без ее магии.

Разгора она нашла сидящим на земле, окровавленный меч лежал на коленях. Магистр Речного был полностью испачкан кровью. Марго надеялась, что больше чужой, чем своей. Все разногласия остались позади – перед ней был только лишь измученный битвой верный союзник.

Разгор почувствовал ее приближение и вскинул голову.

— Хорошо, что ты тогда в «королевском дворе» показала зубы, деточка, — отсалютовал он ей, подняв кулак в воздух.

Увидев его усмешку, Маргарита не смогла сдержать улыбки в ответ. Великий самодовольный магистр Речного источника вернулся в себя.

— Я думала, в вечной дружбе признаются как-то по-другому, — усмехнулась в ответ Марго, присаживаясь рядом.

— Я бы тебе ответил, но… сил нет совсем, — развел он руками.

Марго провела над ним рукой, определяя, насколько ранен союзник. В другой ситуации с такими ранами она оставила бы Разгора исцеляться самостоятельно, назло так сказать, но он был нужен здоровый и ей, и Речному источнику. Пару целительных прикосновений и все раны магистра затянулись.

— Поднимай своих людей. Замок примет всех – вам нужно отдохнуть и восстановить силы.

— Я и мои люди как минимум час не сдвинутся с места, деточка, — усмехнулся Разгор, вытирая с лица кровь и грязь. — Нам тут понравилось, — съязвил он. — Так что у тебя полно времени, чтобы организовать прием таким важным гостям.

Маргарита вымученно улыбнулась. Даже полегчало на сердце от его таких знакомых высокомерных выпадов. Они с магистром Речного еще повоюют и это было самой отличной новостью за последнее время.

Зов крови настойчиво звал ее дальше: исцелять и спасать.

Но внезапно ее снесла совсем другая стихия, подхватила на руки, закружила с дикими криками на всю округу:

— Марго! Мы победили! Мы живы, Бездна и все ее демоны!

Оказавшись в медвежьих объятиях, Маргарита скорее почувствовала родную ауру Кирана, чем узнала мужчину в этом чумазом воине, в кольчуге с чужого плеча.

Она ничего не могла ответить, слезы подкатили к горлу и грозили пролиться водопадом. Она спрятала лицо на груди у мужчины, закусила губу, чтобы не разреветься и не разрушить репутацию всесильного сюзерена. Но какой, мать ее, из нее сюзерен, она всего лишь уставшая и окончательно сошедшая с ума девчонка-хилфлайгон.

Киран наконец опустил ее на землю и разглядывал с обожанием. От него ничего нельзя было скрыть, мужчина сразу почувствовал ее внутренний надлом.

— Марго, ну ты чего? — зашептал он. — Все закончилось. Все до Бездны чудесно закончилось. И мне даже плевать, как ты смогла заставить фивиретов воевать с нами. Мы, Карающий, еще заставим Пустошь капитулировать!

Марго почувствовала, как по щекам потекли предательские слезы. Киран выглядел растерянным и растроганным одновременно.

— Бездна! — фыркнула Марго. — Какой из меня, к демонам, сюзерен…

Киран аккуратно поднял ей голову, заключая лицо в ладони, и прошептал:

— Самый лучший сюзерен, малыш. И я влюблен в своего сюзерена по уши!

Повинуясь порыву, Кир очень нежно коснулся ее губ своими потрескавшимися губами в коротком поцелуе.

Этрик побледнел, заметив издалека их нежности. Кулаки сжал, а татуировки зачесались. Вот как значит! Он явился спасть, чтобы увидеть как его жена целуется с другим. Теперь уже Заорг положил ему руку на плечо.

— Эт, только скажи и я его убью, — холодно сказал фивирет из клана ядовитого плюща.

— Я сам его убью, — рявкнул Этрик в ответ.

Рядом открылся портал и из него вывались довольные близнецы.

— Ваше величество! — поклонились они Этрику.

Тот даже не заметил, не сводя взгляда с Маргариты в объятиях Кирана.

Тян и Нат проследили за взглядом короля и изумленно вскинули брови. Медленно и внимательно осмотрели парочку: рыжую девушку, полностью испачканную кровью и большого мужчину, сжимавшую ее в объятиях. Покосились на короля. Переглянулись понимающе.

— Их убить надо? — вкрадчиво спросил Тян.

— Убьем, только прикажите, — протянул Нат.

Заорг даже фыркнул от смеха, услышав эти слова. А Этрик так глянул на обоих, что близнецы стушевались и сделали вид, что вообще просто мимо проходили. Король нахмурился и открыл портал прочь.

***

Союзники собрались на совет только, когда на мир опустилась ночь. До вечера они приводили в порядок раненых, хоронили погибших, развеивая их пепел по ветру или предавая земле, каждого согласно верованиям.

Город медленно отходил от шока. С его мостовых убрали тела защитников и врагов, замыли кровь и вот уже на его улицах появились женщины с опухшими от слез глазами и странно притихшие дети, которые жались к взрослым. Бойня у замка задела каждого. Маргарита только зубы сильнее стискивала, когда слышала заунывный плач очередной вдовы. Сама едва ноги передвигала от усталости, но не спешила в замок: раздавала приказы, наводила порядок в своем городе и исцеляла тяжелораненых. Хотя ее саму вполне можно было сравнить с демоном Бездны.

Лекарня сегодня была переполнена. Сюда приносили тех, кто мог обойтись без помощи хилфлайгона. Маргарита наведалась сюда всего лишь один раз, чтобы убедиться, что хватает рабочих рук. К своему удивлению нос к носу столкнулась с Лайлой.

Сестра порхала между койками, перевязывала раны и поила эликсирами раненых. Мужчины глазели на красивую полукровку, как на богиню. Женщины, прибывшие на помощь, как и другие лекарки, слушали Лайлу беспрекословно. Маргарита застыла на пороге, не зная как реагировать на новую сестру. Как-то привыкла считать ее немного взбалмошной и вздорной, хотя в глубине души знала, что Лайла — дочь сюзерена, леди и ее обучали именно этому.

Увидев ее, сестра вздрогнула. Глаза изумленно распахнулись, оценив внешний вид Маргариты. Наверное, все же стоит окунуться хотя бы в ближайшее озеро и хоть немного отмыться от чужой крови. Сил нет идти в замок, пока слуги не отмыли его камни от ее бордовых потоков. А еще она зачем-то таскает в руке страж рубежей. Маргарита удивленно посмотрела на свою руку. Надо бы ему ножны найти.

— Хочу ножны в изумрудах с золотым устьем и бархатной подкладкой, — тут же заявило ее капризное оружие.

Маргарита проигнорировала клинок. Сестра подошла к ней и нахмурила красивые брови, так что между ними пролегла складка.

— Ты ранена? — по-деловому спросила сестра.

Марго только покачала головой.

— Я рада, что с тобой все в порядке, — улыбнулась Лайла, сделала шаг к ней навстречу, будто собиралась обнять, но передумала и еще раз недовольно осмотрела окровавленную фигуру сестры.

— Тебе нужно принять душ, — сморщила свой носик. — Просто неприлично леди ходить в таком виде.

Маргарита захлопала глазами и прыснула от смеха. Лайла не меняется. Боги! Ее сестра — это нечто. Лайла рассмеялась вместе с ней, сообразив, что сказала.

— Как это твой Зая взял тебя с собой? — поддела Маргарита, отсмеявшись.

Лайла почему-то погрустнела и отвела глаза.

— Он научил меня лечить природной магией. Я не могла оставаться в стороне. Вот теперь тут помогаю.

— Он обидел тебя? — угрожающе спросила Лайла.

Но сестра только головой покачала и криво усмехнулась.

— Марго, меня раненные ждут. Потом пошепчемся. Успокоится все немного и я приду к тебе в замок. Переночуем в одной комнате, как в детстве, посекретничаем.

Маргарита только рассеянно кивнула вслед удалившейся Лайле, осознавая, что до конца и не знала свою сестру.

Киран ждал ее в нескольких шагах. Мужчина так же не привел себя в порядок, таскался за ней везде, будто боялся, что снова исчезнет. Маргарита не успела рассказать ему все, что случилось за время ее исчезновения. Не время и не место. Разговор предстоял не из легких, поэтому они договорились обсудить все, как только будут улажены все дела.

Этрик больше не видела. Фивиреты разворачивали лагерь в ближайшем лесу. Немного осмелевшие дети из старших бегали смотреть, как магией фивы выращивают себе временные дома. Очередная ватага промчалась мимо в сторону леса.

Маргарита особо не стремилась увидеться с мужем. Конечно, благодарна ему была за своевременную помощь, но боялась предстоящего разговора. И не понимала, куда ей деть Кирана. Мужчина явно больше не собирался оставлять ее одну. А сталкивать мужа и бывшего любовника лбами не хотелось. Да и не до того… Вон Разгора разместить нужно в замке. Гость все-таки. Маргарита решительно зашагала в сторону магистра Речного источника, который уже давно окунулся в ближайшее озеро и раздавал приказы своим людям.

— Бездна, детка, ты почему до сих пор как сам Карающий?! — встретил ее союзник очередной язвительной фразой. — В замке воды нет?

Маргарита только буркнула что-то ему на ходу и решила, что магистр Речного источника нормально и сам в гостях устроился. По крайней мере шагал в сторону таверны.

Марго понимала, что до последнего откладывает свой визит в замок. Слишком много болезненных воспоминаний, связанных с резней в его стенах. Но Кир понял все за нее. Маргарита тихо вскрикнула, когда мужчина подхватил ее вдруг на руки и решительно зашагал к замку.

— Хватит, малыш. Там уже все убрали. Это же твой дом и ты его любишь. А все остальное забудется.

Маргарита не ответила, только уткнулась носом ему в шею и непроизвольно сильнее сжала его плечи.

— Ну, хочешь самогоном напою, чтоб попустило?

— Не время пить сейчас, — пробурчала в ответ.

Надо бы заставить Кира поставить ее на землю, а то тащит на руках как маленькую. На них таращатся. На лицах у горожан недоумение тут же сменяется улыбкой. Кланяются, благодарят, шлют свои благословения. Она сюзерен как-никак. А ее таскают на руках, как дитя беспомощное. Но так и не попросила своего воина вернуть себя на землю. Так уютно в его сильных руках, безопасно, хорошо. Как же она соскучилась по его объятиям, запаху, голосу с хрипотцой, обожающему взгляду. Безумно счастлива, что он жив и цел, что следует тенью и защищает спину. Там, в лесу, его так не хватало, сама не понимала, как измучилась и истосковалась по своему илару.

Только Кир может так обнимать, будто драгоценность в руках несет, прижимает к себе крепко, но очень осторожно.

Воины замка встретили их ликующими криками. А на довольных рожах лукавые усмешки. Киран показал кому-то кулак. Но это вызывало только взрыв смеха у иларов. Маргарита не злилась сегодня. Пусть. Им можно. Она до Бездны соскучилась по ним. Они не просто телохранители — семья.

Из уютных объятий Кира выныривала неохотно. Кажется даже задремала в его сильных руках. Но мужчина принес ее в купальню в магистерских покоях. Служанки уже навели в ее апартаментах порядок и набрали теплую воду. Кир осторожно поставил свою ношу на ноги и придержал разомлевшую девушку за талию.

— Малыш, мне тебя раздеть? — мурлыкнул он.

Маргарита вздрогнула от этого вопроса и будто очнулась от странного сна.

Раздеть. А ведь раньше она позволяла ему себя раздеть. И не только. Кир смотрел на нее с доброй усмешкой. Просто поддел, а у нее внутри все сжалось. Как ему сказать, что теперь она чужая жена? И что отдалась Этрику по доброй воле? И что… засел фив в сердце острой болезненной колючкой?

Киран нахмурился, будто прочитал все это в ее взгляде.

— Я пошутил, — осторожно заметил он, будто боялся вспугнуть дикого зверя.

Маргарита улыбнулась ему через силу и получила в ответ невероятно теплую и искреннюю улыбку. Киран убрал прядь волос с ее чумазого лица и погладил по щеке.

— Какая ты красивая, — пробормотал он.

Маргарита скептически хмыкнула, Кир ей подмигнул, провел рукой по шее к плечу. И внезапно очень серьезно сказал:

— Мне плевать, что там было, Марго. Можешь все рассказать. Ни в чем не упрекну, не бойся. Ты для меня — самое важное на свете. Что бы ни случилось? Поняла? Меня ты никогда не потеряешь.

Маргарита вдруг поняла, что в горле стал ком и она разревется сейчас, как дура и начнет ему каяться. Но Кир только головой покачал.

— Позже, малыш. А сейчас купаться и баиньки. Нужно хоть немного отдохнуть. А я сейчас тоже приведу себя в порядок и рядом буду. Никуда тебя не отпущу больше одну. У твоей кровати на коврике спать буду. А то еще из замка исчезнешь, как тогда в убежище.

Маргарита фыркнула. Ответить не могла. Ком никуда не делся, так и стоял в горле.

— И брось ты уже эту железку, — рассмеялся Киран. — Он что к твоей руке приклеился?

Маргарита покосилась на страж рубежей. Меч что-то недовольно проворчал, явно какую-то гадость в адрес Кирана.

— Это очень вредный меч, — наконец улыбнулась Маргарита. — И он возмущен, что ты обозвал его железкой. Требует уважения, почитания и бархатную подушку.

Брови Кирана взлетели на лоб, но удивлялся он недолго. Тишину замка огласил его хохот.

— Может ему отдельную постель выделить? — смеясь, спросил воин.

— Он сказал, что спать будет со мной, — с тяжелым вздохом ответила Маргарита. — И отрежет сильно умным кое-что.

Кир так хохотал, что на глаза выступили слезы. Марго позабыла об угрызениях совести и собственных тяжелых мыслях. Страж продолжал ворчать что-то нелестное в адрес Кира, как старый дед. Киран, конечно, не слышал и решил, что она шутит. Его заразительный хохот заставлял и ее смеяться, выплескивая всю тревогу, страх и напряжение сегодняшнего дня.

Она как-нибудь потом скажет своему воину, что с ней разговаривает черный клинок. Не хотелось, чтобы Кир решил, что у нее с головой не все в порядке.

А теперь все же следовало смыть с себя грязь и пот. Маргарита выперла хохочущего Кира за дверь, скинула плащ, аккуратно положила на него страж рубежей, разделась и медленно погрузилась в горячую воду, прикрыв глаза от блаженства.

***

Этрик был зол. Хотя пытался этого не показывать. Решил, что не пойдет первый к Маргарите. Жена даже не поблагодарила его. Мало того, что целовалась с другим на глазах его подданных, так еще и таскается теперь везде с ним по лагерю.

Горько во рту, дрожат руки и хочется убить одного конкретного человека. Наверное, это и есть ревность. Но он — король. И сейчас не время устраивать сцены ревности. Они обязательно поговорят с Маргариткой, как только разберутся с делами.

Сейчас Этрик помогал вырастить очередное временное жилище. Заорг тенью таскался следом, бездельничая. Этрик не трогал товарища, позволяя прийти в себя после боя. Но кажется Зао уже вполне пришел в себя, косится на него и скалится.

Этрик краем глаза заметил Маргаритку, выходящую из лекарни. И чего она таскается вся в крови? Уже давно бы привела себя в порядок. В этом домене что мужиков нету? Почему его женщина не может позволить себе отдых?

Король завис, наблюдая за женой. А когда соперник подхватил ее на руки, непроизвольно сжал руки в кулаки и так стиснул зубы, что они заскрипели.

— Эй, потише, дружище. Вряд ли в таком доме будет кто-то жить.

Этрик резко развернулся, услышав окрик Заорга. Вместо небольшого похожего на шалаш дома получились заросли терновника. Король потерял контроль над магией и испортил собственную работу. Но накопившееся раздражение выплеснул в адрес ухмыляющегося Заорга.

— Я вижу, ты уже пришел в себя, дорогой друг? — ядовито прошипел Этрик. — Так иди работай, чего таскаешься за мной?

— Мое величество, уймись, — примирительно развел руками Заорг. — Я тут вообще как бы не причем. Вроде не я с мужиками на поле боя целовался и на ручках меня никто не носит, — добавила эта ядовитая гадина, скрестив руки на груди и подняв одну бровь.

Этрику опять захотелось ему съездить по смазливой физиономии. Хотя он прав, конечно, Этрик прекрасно понимал, кто является причиной его гнева.

— Ну чего ты бесишься? — вздохнул Заорг. — Эт, хилфлайгоны не могут зачать ребенка без любви. А твоя рыжая скоро родит тебе дочь. Да пусть ее хоть сотня мужиков на руках таскает — беременна она от тебя.

— То есть ты предлагаешь мне спустить то, что моя жена целуется с другим на глазах у всех моих подданных?

Заорг недовольно сморщил нос и устало вздохнул.

— Нет, конечно. Но, Эт, это он ее целовал. Твоя рыжая просто устала и растерялась. Я же предлагал тебе его убить.

— Идиот что ли? Хватит строить из себя головореза. Я прекрасно знаю, как «легко» тебе убивать. Что ты строишь передо мной непонятно кого? Я же в твоей башке был, знаю, что там творится.

Заорг отвел глаза и раздраженно ответил:

— Тогда психов своих диких попроси.

Этрик только рукой махнул раздраженно.

— Кстати, а где они? — подозрительно, будто ожидая подвоха, осмотрелся по сторонам Заорг.

Этрик едва сдержал смех. Тян и Нат ходили за его другом по пятам. Не трогали, как и приказал, но постоянно задевали словами. Пока Заорг терпел, только огрызался периодически. Хотя Этрик видел, как ходят желваки на его лице. Но этого диким показалось мало. Близнецы пристали к Лайле, доводя Зао до белого каления. Этрик мог приказать фивам оставить Заорга в покое, но не стал этого делать. Почему-то уверен был, что так будет только хуже.

— Пока ты свою полукровку в лекарню прятал, я отослал диких отдыхать, — с улыбкой ответил Этрик другу. — Так что расслабься.

— Эт… — простонал Заорг, — я же убью их. Или они меня. Достали хуже демонов в Бездне.

— Ты как маленький. Они же тебя специально провоцируют, — пожал плечами Этрик. — Не обращай внимания.

Заорг фыркнул и насупился.

— Я знаю, что провоцируют. И у них, Бездна и все ее демоны, получается. И ходят как приклеенные друг к другу. По одному я бы уже давно им врезал.

— Почувствуй себя в шкуре Лиера, — рассмеялся Этрик. — И других фивов, которых ты бесил все это время. Они тоже не могли тебе ответить. Потому что знают, что ты мой…

— Попробуй только сказать фаворит, — рыкнул Заорг.

Король посмотрел на него изумленно и расхохотался. Зао уязвлено замолчал и выругался.

— Вообще-то я хотел сказать друг. Это тебя, что, близнецы так обласкали?

Заорг только неопределенно махнул рукой в ответ, облокотился о ближайшее дерево и скрестил руки на груди. Этрик продолжал хмыкать, но его отвлек один из подданных.

Фив из стражников, запыхавшись, прибежал к ним и, склонившись в поклоне, забормотал:

— Ваше величество… там… там… — никак не мог отдышаться мужчина. — Дикие…

Этрик тут же посерьезнел и нахмурился. Так его уже звали в тот день, когда он только пробудил Ната и Тяна. Неужели опять поставили на уши фивское сообщество? Заорг только глаза закатил и усмехнулся. Довольный, сволочь, что недруги вызывал гнев короля.

— Веди, — рявкнул Этрик стражнику.

Этрик ошибся. Нат и Тян не безобразничали в выращенном походном лагере фивов. Стражник вел их к городу у замка. Горожане, большей частью мужчины, таращились на них с плохо скрытым раздражением. Хотя с чего бы? Фивы вроде как спасли город и всех этих людишек. Но причина выяснилась быстро.

Стражник распахнул дверь таверны. И Этрик от изумления столбом застыл на пороге. Тян и Нят сидели за центральным столом, а вокруг них увивались человеческие женщины. Одурманенные, влюбленные по уши в диких фивиретов. И диких женское внимание полностью устраивало. Красотки прильнули к Тяну и Нату с двух сторон, поглаживали по плечам и торсу. Одна из дам нагло уселась на руки брюнету, ткнув ему свою пышную грудь прямо в лицо. Фива это ни капли не смущало. Он довольно сграбастал девицу и притянул к себе за задницу. Тян пока отмахивался от досаждающих женщин, но совсем вяло. Похотливо осматривал одурманенных красоток, задерживая взгляд на приятных округлостях. Но воспитание принца не позволяло ему вести себя нагло и развязно, как это делал Нат. Но блондин явно тоже не против женской компании.

— Что тут, к демонам, происходит?! — отмер Этрик, а Заорг сполз по косяку двери на пол от истерического хохота.

Особенно, когда женщины заметили, что в полку диких красавчиков прибыло и начали бросать пылкие взгляды в сторону короля.

Придурки дикие, совсем забыли, как действуют на человечек. Они же как ядовитый дурман для любой женщины, что Тян, что Нат, что король фивиретов. Рыжую он ревнует. Боги! Да, кто еще кого ревновать будет.

***

На совет сюзерены собрались вечером на широкой поляне недалеко от города. На этом настояли фивиреты. Этрик наотрез отказался идти в замок или собираться на территории Арчивитуса. Факелы, расставленные по периметру лесной поляны, очерчивали ровный круг света. Граница между светом и тенью казалась практически осязаемой. Получалось, что прибывшие на совет будто выныривали из тьмы.

Заорг встретил их на подходе к месту совета. Как демон Бездны появился на пути, заставив сердце вздрогнуть в испуге. Маргарита замерла перед ним, машинально хватаясь за рукоять стража рубежей. Киран тихо ругнулся за плечом. Мужчина едва не налетел на правительницу, когда она резко остановилась.

Заорг осмотрел их внимательно, хмыкнул и покачал головой.

— Рыжая, этому там не место, — скривился он, махнув на Кирана.

Кир засопел за спиной, но вместо возмущения холодно ответил:

— Нашего сюзерена зовут леди Маргарита. Такое обращение непозволительно к магистру замка.

— А ты кто такой, чтобы делать мне замечания? — усмехнулся Зао и послал в сторону Кира такой взгляд, что на сердце похолодело.

Машинально подняла руку, будто хотела оградить своего воина от Заорга. Но фив, заметив ее жест, усмехнулся гадко и добавил:

— У нас с рыжей особые отношения. Она разве не рассказывала?

Маргарита молчала, хотя внутри все напряглось. Вот сейчас он скажет что-то очень жесткое и грубое, как утром после умопомрачительной ночи с Этриком. Ударит словом так, что захочется спрятаться под какую-то корягу и поскуливать от боли.

— Что? Нет?! — Заорг расплылся в усмешке и подмигнул Маргарите.

— Не смей! — не смогла сдержаться девушка. — Я сама.

— Что сама, рыжая? — фыркнуло это чудовище. — Я вижу, ты не хочешь ничего решать. Очень удобно устроилась. Только так не получится, ваше величество. Вообще мне плевать. Хочешь скандала — вперед, — и он отступил с дороги. — Только не забывай, что Эт иногда вспоминает, что он — король к тому же дикий.

Маргарита спиной чувствовала, как напрягся Киран, ничего не понимая из их разговора. Ей хотелось стать совсем маленькой мышкой и спрятаться в какую-то норку. Заорг все правильно понял и упрекнул по делу, но… Кир — часть ее жизни, главнокомандующий, илар. Она не может отказаться от него. В конце концов, Этрика никто не просил на ней жениться. Король фивиретов влез в ее жизнь без спроса, навязал собственные правила игры, не интересуясь ее прошлыми привязанностями.

Поэтому только нос вверх задрала и пошла вперед к освещенному костром месту совета. Заорг только цокнул вслед.

По центру поляны пылал костер. В отличие от приглашенных на совет людей, расположившихся на большом бревне, Этрик сидел на высоком троне из сплетенных ветвей. Его венчал тот венок из кленовых листьев, который Маргарита уже видела на его голове в свой первый визит в лес фивов. Только сейчас дошло, что венок — это корона фивиретов.

За спиной у Этрика застыли два диких фива, похожие друг на друга. Один брюнет, второй блондин. Изредка Маргарита ловила на себе их любопытствующие взгляды и почему-то от них бросало в дрожь. Заорг появился следом за Марго на поляне и занял второе выращенное кресло по правую руку от короля.

Маргарита встретилась глазами с Этриком. Фив вздрогнул и нахмурился, заметив за ее спиной Кирана. Но промолчал. Марго уже направилась к бревну, но король фивиретов взмахнул рукой, практически мгновенно выращивая из земли еще один трон по левую руку от себя. После чего одарил ее высокомерным взглядом и демонстративно указал на трон рядом с собой.

Киран шумно выдохнул за спиной. Марго посмотрела на Этрика растерянно. Хотела сесть со своими людьми, но муж едва заметно покачал головой и скосил до Бездны злой взгляд на Кирана за ее спиной. Заорг и вовсе покрутил пальцем у виска и скрестил руки на груди.

Маргарита поняла, что ей не оставили выбора. Что ж, сделает вид, что ей предоставили кресло как единственной женщине на этом совете. Марго пожала плечами и заняла предложенное ей место. Киран сел на бревно напротив рядом с магистром Разгором и Салогом. Мужчины явно были озадачены разыгранной перед ними сценой. Разгор поглядывал с растерянной усмешкой, Салог озадаченно, а Киран вовсе на нее не смотрел. Рассматривал что-то у себя под ногами, хмурый и напряженный.

Ее воин догадался обо всем. По крайней мере понял, что ее что-то связывает с фивами. Заныло в сердце. Маргарита будто чувствовала все, что сейчас испытывал ее илар. Горькое разочарование, боль, неверие, которое переходило в отчаяние.

Нужно было поговорить с Киром, все ему объяснить до этой демонстративной унизительной сцены со стороны короля фивиретов.

Она скосила взгляд на Этрика, не узнавая в высокомерном короле того обаятельного фива, который играл для нее на колокольчиках, свешивался головой вниз с ветки дерева и дурачился со своим товарищем. От безалаберного порывистого парня, не осталось и следа. На троне сидел настоящий король природных магов. Впервые Маргарита осознала, что Этрику до Бездны лет. И что они для долгоживущих — нестоящие внимания бабочки однодневки.

— Почему нужно было собираться здесь? — нарушила она неловкое молчание, после краткого приветствия. — У меня уже все готово было для совета. Да и заключать договора удобней за столом, а не возле костра.

— Нашему королю было бы слишком жарко в замке, — отозвался Заорг и усмехнулся.

Этрик грозно на него посмотрел, но на Заорга такие взгляды давно не действовали. Хмыкнул многозначительно Разгор, но тут же закашлялся и спрятал улыбку в кулаке.

— С чего вы взяли, что в замке жарко? — недоумевала Маргарита.

— Поверь, рыжая, еще как жарко. Жарче, наверное, только в таверне, — не смог сдержать смешка Заорг и покосился на застывших за троном диких.

Марго сообразила, что не понимает какой-то шутки, поэтому просто промолчала в ответ.

Пауза снова затягивалась. Нарушить тишину решился Разгор. Он тихо кашлянул и обратился к королю фивиретов:

— Позвольте представиться, Разгор — магистр Речного источника.

Этрик вздрогнул и перевел на него свой высокомерный и до Бездны холодный взгляд. Боги! Она даже не представляла, что ее муж может смотреть так: будто с ним заговорила мышь. Разгор сразу растерял все свое величие. Могла поклясться, что даже съежился непроизвольно от подавляющего взгляда древнего короля магической расы. Маргарита вздрогнула и ошеломлено посмотрела на мужа. Невольно вспоминала его ласковые и влюбленные взгляды, робкую не верящую улыбку, когда наконец подпустила к себе. Сильные и нежные объятия. Живые эмоции страстного и чувственного мужчины совсем не похожего на эту будто высеченную из камня королевскую статую. Этрик снисходительно кивнул в ответ на представление Разгора.

— Мы очень благодарны вам за помощь, — продолжил магистр Речного источника.

Маргарита подумала, что никогда не слышала, чтобы ее сосед обращался к кому-то с таким почтением.

— Не нужно благодарить меня, человек, — пробрало до мурашек от этого тона. — Если бы у меня был выбор — я бы никогда здесь не появился. Ваш вид не заслуживает помощи.

Разгор озадаченно замолчал. Маргарита ожидала, что его заденет высокомерный и презрительный тон Этрика, но к ее удивлению спесивый магистр Речного источника опустил взгляд.

— Чего же влез тогда? — услышала она задиристый и злой вопрос Кирана, на которого совсем не повлияло величие фива.

Ее илар смотрел королю прямо в глаза, с вызовом, игнорируя его подавляющий взгляд. Кир явно нарывался на ссору.

— Я пришел спасти то, что еще можно, мальчишка, — фыркнул Этрик, мазнув по нему взглядом, как по нестоящей его высокого внимания букашке. — Вы решили, что можете разрушать то, что было создано не вами, — король презрительно обвел взглядом присутствующих. — Сначала вы посмели срубить наше священное дерево. А теперь разбудили страж рубежей! — его тон повысился.

Маргарита вздрогнула. Клинок недовольно забормотал что-то, ей показалось, что меч испугался. Дурное предчувствие набатом забило в голове.

— К сожалению, мы не понимаем о чем идет речь, — озадаченно пробормотал Разгор.

— Я понимаю, — отозвалась Маргарита, тут же попадая под перекрестные взгляды мужчин. — Только не понимаю, почему ты упрекаешь нас в том, что я закрыла свои границы? — тихо спросила у мужа.

Этрик посмотрел на нее свысока. Разве так может смотреть влюбленный мужчина? Дрожь прошла по телу и внутри все скрутило от обиды.

— Не думаю, что ты понимаешь, что сделала, Маргаритка, — устало вздохнул он, смягчившись. — На данный момент северная часть Симфонии не просто полностью изолирована магически от южной, магия на той территории заблокирована, дворцы симфов потушены, порталы не более чем декоративные арки, — Этрик сделал паузу, наблюдая за реакцией на свои слова.

Марго будто рухнула вниз с огромной высоты. Дыхание перехватило. Разумом отказывалась понимать то, что только что услышали ее уши.

— Страж рубежей в прошлом очертил границы Симфонии, изолировав ее от остального мира. Карта на стенах золотого видгарского храма была начертана именно им. Страж обозначил узловые точки в обсидиановых нитях мира, но ты одним ударом разрубила магическую сеть.

— Но так это же хорошо, что та часть изолирована от магии? — неуверенно спросил Разгор. — Теперь мы точно победим в войне. А потом Марго все восстановит.

Этрик только презрительно фыркнул.

— Вам крупно повезло, что именно северные территории остались без магии. Могло быть все наоборот. И, ты, — он повернулся к Маргарите, — могла потушить навеки замок, и никакое пророчество не смогло бы уже спасти симфов. Это был самый безответственный и самонадеянный поступок!

Его голос повысился, а татуировки поползли по коже.

— Я вынужден стать на вашу сторону, — вернулся к прерванному разговору Этрик. — Разрубив карту пополам, вы изолировали мой клан от остальных фивиретов. Мои подданные оказались заблокированы в своих лесах. И как король я обязан сделать все, чтобы освободить их. Вы же до сих пор не понимаете, с какой силой столкнулись. Ту сторону возглавляет очень сильный темный маг и магическая блокада никак на нем не скажется. И это касается всех, кто обладает личным могуществом в той или иной степени. Но перемещение в пространстве невозможно без взаимодействия с обсидиановыми нитями мира. Поэтому мои подданные не могут покинуть леса. Ты хорошо постаралась, Маргаритка, Карающий лучше бы не справился.

Заорг только глаза закатил.

— Рыжая, я же просил, — подал он голос. — Почему ты дернула за стражем? Почему не подождала?

— Ты с королевой разговариваешь, — подал голос один из диких, и под ногами Заорга тут же выросло колючее злобное растение.

— Больше почтения, — эхом отозвался другой.

Заорг зашипел что-то себе под нос, затаптывая агрессивную флору.

— Не сметь! — рявкнул Этрик, не оборачиваясь.

Дикие снова застыли будто статуи за его спиной. Этрик так же высокомерно посмотрел на Заорга. Какое-то фивы время сражались взглядами, будто вели мысленный диалог. Но вот Заорг отвел глаза, нахмурился и тихо пробормотал:

— Простите, ваше величество.

Из его уст извинения прозвучали как оскорбление. Маргарита знала, что Заорг потом наедине отыграется за свое прилюдное унижение.

Но девушка не успела обдумать возможную месть несносного первого советника. Возглас Кирана больно ударил по сердцу, заставив его болезненно сжаться.

— Королевой?! — этот вопрос был задан только ей одной.

Кира не интересовали ни фивиреты, ни союзники. Илар смотрел на нее, требуя ответа. Взглядом раненным выворачивал наизнанку душу.

— А что она тебя не посвятила, мальчишка?! — насмешливо ответил вместо нее Этрик. — Что же, цветочек, ты не рассказала о новом статусе своему илару?! — криво усмехнувшись, повернулся к ней король фивиретов.

Стало совсем погано на душе. Она умоляюще посмотрела на Этрика, но муж только холодно усмехнулся и, повернувшись к Кирану, высокомерно ответил:

— Маргарита — моя жена. И я пришел сюда из-за нее и из-за своего будущего ребенка.

Разгор даже присвиснул и предусмотрительно положил руку Кирану на плечо, удерживая мужчину на месте. Но Маргарита этого не заметила. Она не сразу поняла смысл последней фразы Этрика. А когда дошло испуганно распахнула глаза и посмотрела на мужа.

Этрик только криво усмехнулся и отвернулся. А потом величественно поднялся и с прямой спиной удалился. Дикие молча последовали за своим королем. Заорг пошел за ними. Только на мгновение задержался возле ошарашенной Маргариты.

— Я же предупреждал, — с упреком прошептал он, а потом издевательски поклонился и громко добавил, — Ваше величество.

Глава 29

Наверное, он уже привык получать от Марго такие болезненные оплеухи, как иначе объяснить свое спокойствие? Эмоции разрывали Кирана изнутри, но мужчина не давал им волю. Еще помнил, что случилось, когда поверил в измену любимой с Разгором. Как ошибся и натворил дел сгоряча, потерял ее доверие, а после и ее саму. Больше он не пойдет на поводу у ревности.

Ненавистный ранее магистр Речного источника крепкой рукой удерживал его за плечо, подозревая, что Кир испытывает дикое желание убить высокомерного фива.

Почему они все смотрят на этого разукрашенного с таким почтением? Этрик вызывал у Кира только одно желание — двинуть в зубы. Не терпел важничающих и задирающих нос правителей. А одно его «человек», сказанное с презрением, заслуживало взбучки.

Конечно, Кир понимал, что без фивов они бы не справились. И дошло до него, что они с Марго наделали делов в храме. Но это не повод вести себя так, будто они все пыль под ногами долгоживущего. Приятель короля и то меньше раздражал. Хотя в памяти отложилась ядовитая фраза, брошенная Заоргом на дороге, как и грязные намеки на какие-то отношения с его Маргаритой.

Кир не считал себя дураком. Давно понял, что если его девочка вернулась целая и невредимая, то вряд ли находилась все это время в смертельной опасности. Конечно, он не понимал, куда она могла деться. Но точно знал одно — по собственной воле Марго никогда бы не бросила его, домен и своих людей.

И если уж фивы уводили за собой женщин из разрушенных ими селений, то и его девочку скорее всего увели силой. Осознание этого не добавило популярности магам природы в глазах Кирана. Мужчина помнил, что творили фивы в их домене.

В бешенство его привело не осознание того, что Маргарита вышла замуж за короля фивиретов и вполне вероятно беременна, а подозрение, что его любимую девочку скорее всего вынудили, одурманили или и вовсе заставили силой. От этой мысли внутри просыпался дикий зверь, требующий крови могущественных фивов.

Да и не смотрела его Марго на Этрика так, как положено влюбленной женщине. Побледнела вся, растерялась. Не успела оправиться от новости, что оставила без магии половину Симфонии, как следом получила известие, что носит ребенка этой сволочи лесной.

Не мог на нее злиться. Все нутро выворачивало от одной мысли об этом. Еще помнил вселенскую тоску, бессонные ночи и медленно приближающееся безумие, когда чудилось везде это рыжеволосое чудо.

Фивы ушли. А его девочка застонала, закрыв лицо руками. Плечи вздрогнули, а у него остановилось сердце.

— Кир, не стоит, — дернул его за рукав Салог. — Ты же не знаешь, как и что оно было.

Киран понимал, что скорее всего у него сейчас лицо краше в гроб кладут. Друг явно подумал, что он собирается устроить скандал. Но Кир не собирался. Душу скрутило судорогой боли и тоски. Но сердце рвалось к ней, обнять, защитить, сказать, чтобы не смела плакать. Ни из-за него, ни из-за того, другого.

Его маленькая девочка, огненное чудо, лекарка. Не заслуживала она такого. Настоящая, преданная им всем, готовая умереть за своих людей или даже… убить.

Боги! Да она же пожертвовала магией ради спасения его и ребят. Разве имел он право в чем-то упрекать свою золотую девочку? Пусть и будет у нее ребенок от другого. Плевать! Он рядом будет, пока сама не прогонит. Это его долг, как илара и мужчины.

— Сал, иди, помоги разместиться в городе нашему союзнику, — хриплым голосом попросил он друга.

— Кир, ты только…

— Иди, — рявкнул он. — Я ничего ей не сделаю. Никогда… знаешь же.

Друг отпустил его. Магистр Речного источника тихо выругался, но последовал за главнокомандующим «королевского двора». Но перед тем как уйти, остановился рядом и прошипел едва слышно:

— Тронешь, я тебя сам в Бездну отправлю.

Кир не смог сдержать смешок. Его малышка как сладкий мед для всех особей мужского пола вокруг. Вон как успела вскружить голову магистру из соседнего домена. Защитник выискался.

— Без вас разберемся, ваше магистерство, — криво усмехнулся Киран.

Наконец они ушли. Тихие всхлипы Марго разрывали ему душу. Ну, чего ревет-то дуреха? Глупая. Разве та высокомерная сволочь в венке заслуживает хоть одной ее слезинки?

Вздохнул, подошел к своей драгоценности, присел рядом и осторожно убрал ладошки от зареванного лица. Марго вскинула на него заплаканные и испуганные глаза.

— Ну, чего ты, малыш? — пробормотал он.

Вздохнул, хотя слова застревали в горле. Обхватил аккуратно ее лицо своими ладонями и стер большими пальцами слезинки с ее мягкой как шелк кожи.

— Подумаешь, жена высокородного засранца, — усмехнулся он. — С кем не бывает.

Маргарита моргнула. Распахнула красивые глазки неверяще и изумленно. А он тут же утонул в них как в омуте.

— Бывает? — пролепетала в ответ, повторяя его слова.

— Ага… у Бездны дурацкие шутки.

— И… — малышка замялась и глаза опустила, — ты не злишься?

Киран хмыкнул и головой покачал.

— Не злюсь. Я в ярости, малыш. Но тебе об этом беспокоиться не стоит.

— Я должна была тебе рассказать, — забормотало золотоволосое чудо.

Нет, пусть лучше молчит. Не хотел знать. Поцеловать ее, чтобы замолчала? Просто накрыть губы своими, чтобы с них не вылетали безумно ранящие душу и сердце слова. Но, конечно, он не сделал этого, хотя хотел безумно. Приложил палец к губам и покачал головой.

— Сначала я скажу, — прервал начинающуюся исповедь.

Маргарита глазами захлопала испуганно и в руку его вцепилась. Боги! Да разве ж он может обидеть, хоть словом, хоть делом любимую девочку, маленькую правительницу, жизнь его? Вздохнул устало и прошептал:

— Мне все равно. Плевать, чья ты жена. Да пусть хоть сам Карающий заявляет на тебя свои права. Никто тебя не отнимет у меня. Я всегда буду стоять за твоим правым плечом. Ты всегда будешь знать, что твоя спина под надежной защитой, маленькая моя. И даже если сама прогонишь, я не уйду. Все равно буду рядом. Ты же жизнь моя. Я без тебя мертв. И если ты сейчас скажешь — люблю этого придурка лесного, я приму. Потому что не в постели дело и не в любви даже. Ты — душа моя, по крайней мере существенная ее часть. А ему принадлежишь только земная ты.

Маргарита слушала его и казалось даже не дышала. А он видел как в ее глазах разливается теплота и нежность и забывал как дышать сам.

— Кир… — выдохнула она и крепко-крепко обняла.

Он прижал к себе любимое тело, нежно гладя по спине.

— Пошли домой, любовь моя. Ты там мне все расскажешь. Только всю правду. Какой бы она ни была.

— Расскажу, — согласилась золотая девочка в его руках. — Как же я скучала, Кир!

— А я чуть с ума не сошел, — целовал ее огненные волосы, поднимая на ноги. — Ты жива. И мне больше ничего не нужно.

Его рыжее величество тихо всхлипнуло и прижалось к нему. Маленькая, любимая и такая сильная девочка. Король фивиретов ошибается, если думает, что брачный браслет на руке Маргариты остановит его и уберет с дороги. И ребенок еще не конец Бездны. Марго принадлежит ему, чтобы там все боги и фивы мира не думали об этом.

***

Когда потухли огни, и оставшиеся в живых наконец погрузились в усталый сон, Этрик покинул свой шалаш и уверенно зашагал к замку.

Он был уверен, что Маргарита придет к нему сама, услышав новость о своей беременности на совете, но ошибся. Девушка скрылась от него за толстыми стенами замка. А Этрик к своей досаде не мог войти туда до сих пор: магия симфов не пускала.

Еще и получил настоящий выговор от Заорга за свое поведение на совете. Друга ни капли не смущало, что он отчитывает короля. Этрик бесился внутри, но выслушал Заорга молча. Не нужно было прилюдно выяснять отношения с женой, конечно, но присутствие илара рядом с Маргаритой, злило и заставляло терять контроль.

В покоях магистра замка горел свет. Этрик прекрасно знал, где ее окна – нашел по запаху оставалось только надеяться, что она случайно подойдет к окну, и он сможет спровоцировать разговор и встречу. Но все безуспешно. Да и чего он ожидал? Что прибежит, после устроенной сцены? Зао популярно объяснил ему, что количество любовниц в постели совсем не добавило королю ума. И после такого представления рыжей стоило по лицу съездить мужу, а не бежать с раскаянием.

«Дурак ты, мое величество! И баб совсем не знаешь. Если илар этот не совсем идиот, то воспользуется ситуацией», — закончил проповедь друг и оставил его одного.

Этрик зло пнул стену замка. Не слабо приложило магией отражения в ответ. Но ему было плевать. Разрывало от желания выцарапать любимую женщину из каменной скорлупы замка. Поговорить. Сказать, что просто с ума сошел от ревности, обиды и беспокойства за нее. Что любит ее сказать. Что сердце замирает, когда она рядом. И не было с ним такого за все века жизни. И что чуть с ума не сошел от беспокойства.

— Позови ее, — услышал уставший голос Заорга из темноты.

Вот же вездесущая сволочь. Он же спать пошел. Какого демона тут делает? Этрик тихо выругался себе под нос.

— Ты что следишь за мной? — рявкнул в темноту, поворачиваясь и чувствуя нутром, где притаился приятель.

— Ох, как же тяжело было догадаться, куда ты поперся, — хмыкнул друг, а Этрик представил, как тот закатил глаза. — Просто позови ее! Уверен, она придет.

— Не собираюсь я ее звать, — снова взбрыкнула гордость.

Заорг тяжело вздохнул.

— Как знаешь, мое величество! Но ведешь ты себя, как последний идиот. Она — твоя жена. Так заставь ее об этом вспомнить.

— Иди в Бездну! — огрызнулся Этрик.

— Да, легко, — огрызнулся в ответ Заорг, — пойду под бочок к полукровочке, а ты вздыхай тут и дальше, если не слушаешь старших.

Молодой король не собирался уступать своим слабостям. Марго даже не поблагодарила его за своевременное появление. Да, какая к демонам благодарность, она не решилась даже поговорить. А он должен униженно просить аудиенции? Неужели он так противен собственной жене, что даже разговора не достоин? И вся та ночь была всего лишь притворством? Заорг не ошибся на ее счет?

Этрик бросил тоскливый взгляд на ее окно, развернулся и сделал несколько шагов по направлению к лагерю. Но знакомый ненавистный запах заставил его резко затормозить. Кирана Этрик увидел только мельком, но услышал этот пряный запах, который можно было легко уловить на коже Маргаритки. А это значило только одно — его жена и этот воин были близки.

Ревность снова затопила безумной волной сознание. Зачесались татуировки. Магия рвалась на свободу. Почти зарычал, осознавая присутствие соперника, который в отличие от него имел неограниченный доступ к Марго.

— Выходи, мальчишка, я тебя чую, — растягивая слова, прошипел он в темноту.

Сил нет больше терпеть. Плевать, что Зао потом будет морали читать, сегодня он убьет этого наглого человечишку. Как он смотрел на совете. Нагло, с вызовом, будто король Симфонии, а не обычный вояка. И от того еще больше хотелось пустить ему кровь. Считает себя равным дикому фивирету? Придется ему объяснить, с кем связался.

Киран спокойно вышел на свет и остановился напротив, а на лице раздражающая ухмылочка.

Бесит! Карающий и все боги Бездны, дайте терпения.

Больше всего Этрику хотелось надавать ему тумаков, натравить самых диких тварей леса. Дикая магия бурлила в венах. Татуировки чесались и перемещались по коже. Но он сдерживал себя. Не пристало королю ввязываться в банальную потасовку.

— Так вот, кто наше ночное приведение, — едва сдерживая смех, задиристо парировал Киран. — А я даже не поверил ребятам, что король фивов вздыхает у нас под окнами.

Этрик шумно выдохнул. Он смертник?! Татуировки зачесались еще сильнее.

— Если ты не придержишь язык, человечишка, я тебе его вырву, — гневно бросил усмехающемуся воину.

Киран громко рассмеялся в ответ. Дикие инстинкты не спрашивали своего короля, взревели в голове, задетые оскорблениями, насмешками и ревностью. Этрик машинально вскинул руку, посылая в противника поток магии, чтобы навсегда убрать с пути этого наглеца.

Киран отскочил в сторону, спасаясь от острых шипов, выскочивших из-под земли и выхватил меч.

— Без магии ты видно ничто, — холодно заметил он.

— Я убью тебя и без магии, — рыкнул в ответ Этрик.

Мальчишка думает, что фивы не знают что такое оружие? Побывал бы он хоть раз на тренировке у Лиера. Сдох бы от нагрузки. Король фивиретов молча потянул меч из ножен у бедра. Да, он предпочитал магию, но и в ближнем бою за века стал мастером. Мальчишка пожалеет, что решил его задеть, надеясь на легкую победу.

Киран только хмыкнул презрительно и прокрутил в руке меч. Издевательски поманил к себе рукой. Внутри у Этрика клокотал вулкан из ярости, ненависти и ревности, но он попытался отрешиться. В бою нужна холодная голова. Внимательно осмотрел противника. Киран, конечно, был выше и намного шире в плечах. Но главное оружие фивиретов: скорость, острое зрение и обостренный слух.

Этрик не стал долго ждать, шагнув вперед, сделал выпад в адрес соперника. Киран отреагировал мгновенно и ловко отразил атаку, парируя удар своим оружием. После серии непродолжительных ударов, они разошлись в стороны, наблюдая и оценивая друг друга.

Этрик мог легко победить ненавистного человечишку, достаточно было призвать магию. Убивать бы он его не стал, но пару раз врезать по ребрам не помешало бы. Явно различал запах Маргаритки, обволакивающий мальчишку. Марго была с ним близка – нет сомнения. Татуировки на руках зачесались сильнее. Деревья зашумели и завыли, будто ураган пронесся, но погода стояла тихая, даже малейшее дуновение ветра не тревожило застывших в напряженных позах соперников.

На этот раз Киран бросился в атаку, Этрик успешно отражал удары, но с удивлением понял, что парень искусен в бою. И это с учетом того, что мальчишка сегодня только и делал, что сражался, а перед этим по рассказу Заорга сидел в подземелье. Против своей воли Этрик почувствовал уважение к сопернику. Скорости, мастерству и силе Кирана могли позавидовать многие, но магию Этрик применять не хотел.

Ему во что бы то ни стало нужно победить наглеца в честном бою его же оружием. Этрик перешел в атаку, тесня Кирана. Пусть познакомится с техникой ведения боя фивиретов. Но Киран успевал уворачиваться от его стремительных атак, блокируя, наклоняясь и вовремя отпрыгивая в сторону. Наконец, клинок короля фивиретов задел плечо противника. Этрик усмехнулся, почуяв запах крови.

— Сдавайся, — коротко бросил он. — Я же тебя убью!

— Кишка тонка, — огрызнулся Киран и шагнул ему навстречу, поднимая меч.

Киран произвел серию ударов с такой дикой скоростью и силой, что Этрик все же пропустил один. Король фивиретов с удивлением понял, что меч противника полоснул по груди и оставил неглубокую резаную рану.

— Что, фив, не ожидал? — хохотнул Киран.

Этрик рванулся было в очередную атаку, но внезапно понял, что не может сдвинуться с места. Ветви плюща обхватили его лодыжки и поднимались к бедрам. Киран возмущенно напротив него ругнулся, и Этрик понял, что его противника постигла та же участь.

Зао… Этрик закатил глаза. Боги! Ну что ж ему не спится-то? Зачем лезет? От его заботы иногда тошнит.

— Что без магии не можешь со мной справиться? — презрительно сплюнул на землю Киран, видимо, не заметив, что противник тоже скован.

— Может, — донесся из тени раздраженный голос.

Заорг вышел на свет. Остановился между ними, скрестив руки на груди. С упреком повернулся к другу, вопросительно поднимая бровь.

— Мое величество, какого демона ты творишь? Вот чуял одним местом, что нельзя тебя тут оставлять.

— Зао, иди в то место, которым чуял! Не лезь, — рявкнул Этрик.

Плющ высасывал магию, лишая доброй доли ярости.

— Эт, я тебе потом популярно объясню, почему тебе нельзя убивать этого мальчишку. А ты, — Заорг повернулся к Кирану, — Не бесил бы ты нашего короля, парень. Чего хотел добиться? Побежал бы потом рыжей жаловаться, что нехороший король фивов тебя обидел?

Киран только фыркнул в ответ.

— Как маленькие, честное слово, — всплеснул Заорг руками.

— Зао, — прорычал Этрик.

Фивирет тяжело вздохнул.

— Зао, Зао… Слушал бы хоть иногда. В любом случае вам обоим нужно подумать об оправданиях, когда сюда явится рыжая. Мало ей было сегодняшней резни, неожиданностей на совете, так вы еще решили все-таки пустить друг другу кровь. Красавцы! Оба!

— Марго спит, — резко отозвался Киран, виновато покосившись на окно ее спальни.

— Ты так думаешь? — хмыкнул Заорг. — Пришлось разбудить.

Киран и Этрик, не сговариваясь, уничтожили его взглядами.

— Убью! — рявкнул Этрик.

— Хорошо, мое величество, — устало вздохнул фив. — Делай, как считаешь нужным. Но мне кажется, что пришло время вам втроем кое-что обсудить. А я наконец лягу спать. Сил никаких нет с вами.

И Этрик вдруг подумал, что никогда не видел друга таким серьезным. Злость на главного психа священного леса прошла. Молодой король знал, что никогда не сможет наказать заносчивого фивирета, потому что забота о шкуре друга у Заорга всегда на первом месте.

По запаху Этрик почуял приближение Маргариты и все мысли о друге мгновенно улетучились из головы.

Марго появилась из темноты и остановилась между ними. Этрик хорошо видел в темноте и понял, что девушка в ярости. Понял это, видимо, и его противник. Киран тут же потупил взгляд и выругался себе под нос, осыпая фива нелестными эпитетами. Этрик тоже взглядом пообещал приятелю скорую расправу. Но Заорг только хмыкнул и скрылся в тени.

Марго стояла между ними в легкой ночной рубашке, на которую набросила только плащ. Волосы цвета меди растрепались от быстрой ходьбы и поднявшегося вслед за ней шквального ветра. Руки девушки вдруг на мгновение вспыхнули огнем, но быстро потухли. Похоже Маргарита боролась с желанием убить их обоих. Глаза светились как у кошки, а на боку треклятый страж рубежей. Голову открутить Зао надо за такой подарок его жене. И додумался же, сам Этрик считал страж не более чем легендой.

Все-таки у Маргариток огромные шипы, подумал король, когда щеку обожгло болью от оплеухи разгневаного видгара. Успокоило только то, что противник так же получил от девушки по лицу.

— Он отправил тебя в дикий лес, заставил лечь с ним в постель, держал в плену, и ты не позволяешь мне даже проучить этого засранца? — возмутился Киран.

Молчал бы уже, идиот! Этрик фыркнул. Рассказала, значит. Уровень доверия к этому илару неприятно покоробил.

— Она по доброй воле легла со мной в постель, — огрызнулся в ответ. — Разве я соврал, Маргаритка? Скажи, глядя мне в глаза, что я тебя принуждал к чему-то?

Пусть скажет. Нечего делать из него чудовище. В комнате с колокольчиками она явно против не была, а очень даже за.

Марго посмотрела на него устало, но все-таки тихо ответила:

— Не принуждал.

Этрик посмотрел на соперника с вызовом, надеясь, увидеть реакцию на ее слова. Но илар только фыркнул и презрительно скривился. И Этрик вдруг понял — знает он все. Его Маргаритка настолько близка со своим иларом, что поделилась даже этим. Твою ж Бездну!

Кто же он тебе, Маргаритка? Илары не могут быть настолько близки и с бывшим любовником таким не делятся. А наглый мальчишка опять бросил провокационную фразу.

— Ну, да, магией не смог охмурить, поэтому дружка своего послал, чтобы ее похитить.

Как же до Бездны хотелось свернуть ему шею, разбить эти нагло ухмыляющиеся губы.

— А где же был ее илар в тот момент? – поддел в ответ Этрик. — Что ж ты не защитил хозяйку?

Они бы так и пикировались дальше, если бы Марго не топнула гневно ногой. Малышка уничтожила обоих взглядом и закричала:

— Заткнитесь оба! У нас война, если вы не забыли! И мы союзники, а не враги!

Ошибаешься, цветочек, еще какие враги. С этим мальчишкой никогда он не станет рука об руку. И не нужен ему никакой мальчишка, чтобы защищать свою женщину.

Марго глубоко вздохнула и прикрыла глаза, видимо, успокаивая своего внутреннего демона огня. Его огненная Маргаритка в два шага оказалась рядом с ним.

— Ты! — рыкнула она и зло ткнула ему в грудь кулаком. — Думаешь только о себе. Ты держал меня в плену, из-за тебя в Симфонии творится конец Бездны.

— Я тебя защищал, как раз от того, что творилось в Симфонии, — попытался оправдаться фивирет, обиженный ее несправедливым обвинением. — И явился защищать сюда, не смотря ни на что.

Маргарита рыкнула и топнула ногой. А потом быстро подбежала к своему илару.

— А ты?! — заорала она на Кирана. — Ты же сказал, что понимаешь все! И прекрасно знаешь, что фивы пришли нам на помощь. Даже он! — она обернулась и ткнула пальцем сторону короля фивиретов.

— Я тебя защищаю, — фыркнул в ответ Киран.

— Бездна и все ее демоны, — всплеснула руками Маргарита. — Одни защитники вокруг. И, защищая меня, вы решили убить друг друга и облегчить темному работу? Прекрасно! Лучше ничего не придумали?

Она топнула ногой. Этрик краем уха уловил, как хмыкнул в темноте Заорг. Конечно, это чудовище никуда не делось. Стоит, потешается над ними.

Конечно, Марго права в своем гневе, но пусть тогда она выберет одного, он смирится, Бездна и все ее демоны. Этрик даже готов признать поражение и остаться защищать своего будущего ребенка.

Король увидел, что его противник тоже уныло опустил голову, видимо, его посетили те же мысли.

— Что молчите, защитники? — продолжала негодовать Маргарита.

Красивая в гневе. Будто сама Бездна, огненная, страстная, безумно притягательная. А еще раздетая и босая. Захотелось одновременно поцеловать ее и одеть. Замерзнет же, глупая. Совсем о себе не думает, а потом возмущается, когда ее запирают в лесу.

Да, он Симфонию готов к ее ногам положить. Очаровала, свела с ума рыжая зеленоглазая ведьма. Только пусть не смотрит на своего илара так… пусть только ему достаются ласковые взгляды. Не мог смириться с существованием соперника. Ныло, царапало внутри.

— Выбери одного защитника, — услышал как бы издалека свой голос Этрик.

Маргарита ошеломленно завертела головой, глядя поочередно то на одного то на другого. Киран только усмехнулся и незаметно показал ему неприличный жест, намеренно раздражая. Не выйдет. Дикая магия схлынула благодаря Зао и он больше не поведется на провокацию соперника. Пусть малышка выбирает. Посмотрел на озадаченную Маргаритку ласково, ожидая ответа.

— Почему это я должна выбирать? — возмутилось это огненное чудо. — Кир — мой илар и главнокомандующий, а ты – король фивиретов и мой муж. Почему я должна выбирать чья защита мне нужна?

— Ты не поняла, — спокойно ответил Киран. — Он не это имел в виду, малыш.

— Что я не поняла? — злилась Маргарита.

— Твой илар предъявляет на тебя права, цветочек, как мужчина, — отозвался Этрик, поясняя очевидное. — И я тоже. В этом проблема.

Маргарита посмотрела на него такими удивленными глазами, что даже поверил, что она не поняла его требования. Девушка покачала головой, потерла виски и с вызовом, глядя ему прямо в глаза ответила:

— Мне не до этого, Бездна на вас обоих. Да и кого я могу выбрать, Эт?! У меня будет ребенок от тебя. Не знаешь, случайно, как так вышло?

Этрик почувствовал себя неуютно под ее укоряющим взглядом. Будто он специально это сделал. Сам ошеломлен таким поворотом. У Бездны дурацкие шутки.

— Так само собой получилось, — пожал он плечами. — Богам так было угодно.

Марго испепелила его взглядом, а потом повернулась и пошла к своему илару. Больно кольнуло в сердце, когда обняла его за шею и что-то прошептала, успокаивая. Киран что-то забормотал в ответ и закачал головой, не соглашаясь.

Боги! Да он банально завидовал этому человечишке. Его жена готова была пожертвовать собой, чтобы спасти этого воина. Магию предала, страж рубежей разбудила…

Маргарита оставила воина и теперь подошла к мужу. Не обняла, как илара своего, только ткнула пальцем ему в грудь.

— Не смей трогать и задевать Кира, — услышал ее тихий голос. — Он – самый близкий человек у меня на этом свете.

Кто еще кого трогал. Этрик послал сопернику уничтожающий взгляд. Что этот нашептал там его жене. Ревность вырвала злые слова:

— Да я слышу насколько ты им провоняла. Что-то ты не особо о нем вспоминала, когда спала со мной.

Маргарита прикрыла глаза и глубоко задышала, успокаиваясь.

— Тебе-то что? — сказала после паузы. — Насколько я помню, тебя заставили на мне жениться дикие предки.

— Да, но… — тихо ответил фивирет, чувствуя себя подростком, а не королем магической расы.

— Но? — приподняла бровь Марго.

— Я бы и без принуждения на тебе женился, цветочек, — его голос сел. — Ты мне очень дорога, чтобы ты там об этом не думала.

Маргарита вздрогнула и отпрянула от него.

— Я обещаю его не трогать, если решишь… остаться с ним. Хоть это и будет не просто.

Маргарита отошла в центр и села на траву между двумя мужчинами. Они замерли за спиной у Маргариты и ждали ее решения. Марго обхватила голову руками и затрясла головой.

— Я не собираюсь выбирать никого из вас. Не сейчас. Мне нужно время. Поговорим об этом, когда закончится война. Кир, ты знаешь, насколько я привязана к тебе. Мы вместе с детства. Но мы уже пытались. Получилось не очень, — она невесело хмыкнула. — Чуть не рассорились. Наверное, оно того не стоило. К тому же, я беременна от другого.

— Малыш, я тебе уже сказал, что об этом думаю. Кого бы ты не выбрала, я буду рядом, — спокойно отозвался Киран.

И Этрик понял, что его Маргаритка действительно делится всем со своим иларом. Они понимают друг друга с полуслова и полувзгляда. Так, наверное, у него с Заоргом происходит. Маргаритка чуть повернулась к илару и послала ему слабую понимающую улыбку.

— Этрик, — повернулась она к королю, а его сердце тут же отреагировало учащенным сердцебиением. — Я не понимаю своих чувств к тебе. Они есть, я не могу отрицать очевидного. Но наши отношения изначально начались неправильно. А теперь мы связаны брачным браслетом и будущим ребенком и пока это все, о чем я могу думать.

Он вздохнул, понимая, что Маргаритка права.

— Позволь мне просто заслужить твою любовь. Не отталкивай.

Наконец получил в ответ слабую улыбку.

— Ты уже сделал много. Ты пришел сюда, не смотря на то, что ненавидишь нас всех как вид. Мы срубили твой клен, но ты все равно пришел меня защищать. Это многого стоит, Эт. Прости, что не сказала тебе этого сразу.

На душе потеплело. Какой же он все-таки идиот. Захотелось обнять ее, почувствовать запах любимой, погладить по волосам и просто посидеть рядом.

— Но, — продолжила Маргарита, — поймите оба, мне не до чувств и отношений сейчас. Мне нужно спасти Симфонию. И я надеюсь, что не потеряю двух близких людей из-за банальной ревности. Я не собиралась играть вашими чувствами и не хочу этого делать. Но так уж сложилось… Давайте просто сосредоточимся на войне. И решим все, когда она закончится.

— Хорошо, Марго, — первым устало ответил Киран. — Прости меня.

— Поговорить ты со мной хоть можешь? Или опять будешь прятаться в замке? — недовольно буркнул в ответ Этрик.

Киран испепелил взглядом соперника, но кивнул и скрылся во мраке.

Вот они и остались вдвоем, как и мечтал Этрик. Он сел рядом с женой. Марго бессмысленным взглядом смотрела на стену замка. Вдруг Этрик заметил темно-красную ауру ее целительных ладоней. А в лесу она была белой. Он удивленно вскинул бровь и осторожно взял ее ладони в свои, изучая.

— Я убила стражем рубежей двадцать безоружных человек, — без всяких эмоций вдруг произнесла Марго, отвечая на его удивленный взгляд. — Я прочувствовала каждый нанесенный мной смертельный удар. Чуть не чокнулась от этого. А еще едва не потеряла ближайшего друга и увидела смерть нескольких десятков воинов, многих из которых я знала лично. Я приняла магию видгара… там в храме, когда активировала страж рубежей. Она меня пугает до дрожи в коленях, но трезвый ум подсказывает, что без нее мне не выжить. И, Бездна, на совете я узнала от короля фивиретов, что уничтожила магию в половине нашего мира и что беременна. А потом друг, которого я едва спасла, и отец моего будущего ребенка, решили подраться, потому что не поделили, кто будет со мной спать. У меня один вопрос, Этрик, — она обернулась к королю фивиретов и прожгла его взглядом, — тебе не кажется, что это уже слишком?

Этрику впервые в жизни стало стыдно. По сути это чувство никогда раньше не посещало его. Даже Фагрус никогда не мог вызвать у него чувство вины, а тут сквозь землю провались.

— Я вел себя недостойно королевского статуса, прости, — ответил он.

Она вдруг выругалась и всхлипнула.

— А еще этот страж рубежей. Он со мной разговаривает. Мне кажется, что я схожу с ума. В меня будто сам Карающий вселился и управляет моими действиями. А еще говорят, что хилфлайгоны всегда все делают правильно.

Этрик только головой покачал. Так хотел остаться с ней наедине. Обнять, поцеловать, но сейчас не решался даже коснуться. Марго сидела рядом, но душой была очень далеко. Там, на поле боя, где пролила кровь. Маленький глупый хилфлайгон. Целители всегда считали себя чуть ли не богами. Вбили себе в голову, что все что они делают правильно. И даже их потомки считают себя великими и мудрыми. Хотя сейчас рядом с ним сидела маленькая перепуганная огненная девочка, а не высокомерный целитель неба.

— Это хилфайгоны так думают, Маргаритка. Но даже боги совершают ошибки, поверь. Но насчет магии можешь особо не переживать. Король мира вернет магию в Симфонию. Так что осталось подождать, когда родится наша дочь и чуть подрастет.

— Почему именно дочь? — тепло улыбнулась девушка, непроизвольно положив себе руку на живот.

Дарующий! Как хотелось ее поцеловать.

— Да вот как-то пошло по женской линии, как я погляжу, — улыбнулся Этрик, напряжение спало. — По ходу у нас будет королева мира, а не король.

— Ты что-то имеешь против? — с шутливым вызовом бросила Марго и легко толкнула его в плечо.

— Сильно хрупкие вы цветочки, — улыбнулся фивирет. — Защитники постоянно вам нужны, собираете вокруг себя ревнивых иларов и королей всяких, а потом удивляетесь, что они готовы поубивать друг друга из-за вас.

Маргарита шутливо погрозила ему кулаком. И внезапно серьезно ответила:

— С Кираном я выросла. Он всегда был моим близким другом, почти братом. Когда убили отца, он вытащил меня из Долины Водопадов и доставил в убежище. Он защищал меня всегда, принес иларскую клятву. А когда кольцо меня выбрало, Киран пошел против наследного магистра и усадил меня на трон. Он поддержал меня и в другом мятеже. И я знаю, что он всегда будет меня защищать до последней капли крови. Да, мы с ним были парой, очень долго. Но мы расстались еще до нашей с тобой женитьбы. Я его очень люблю, — Этрик вздрогнул от этих слов. — Но не так как мужчину, которому приносят клятву верности. И он, поверь, относится ко мне точно так же. Мы спали, но дорог он мне по другой причине. И я сама любого убью, кто причинит ему вред, запомни это. Более близкого человека у меня никогда не было, нет и не будет. Но я не могу с уверенностью утверждать, что это любовь.

— Ты ошибаешься, — хмыкнул Этрик.

Маргарита вопросительно приподняла бровь.

— Твой илар понял, что может тебя потерять и это потрясение открыло ему глаза. Может так было раньше. Но, святой клен, сейчас твой… илар влюблен в тебя по уши.

Маргарита недоверчиво покачала головой, но Этрик в ответ только хмыкнул.

— Что ж может я услышу и свою характеристику? — все-таки не смог сдержать иронию, ревность продолжала жечь, особенно после таких откровений.

Марго устало вздохнула и неопределенно пожала плечами.

— Ты слишком неизвестная величина в моей жизни, — она вновь перевела взгляд на стену замка. – Появился неожиданно, ненавидишь за что-то, зовешь за собой, потом похищаешь и разрушаешь всю мою жизнь. А теперь вот явился спасать. А потом подрался с Киром. Что ты хочешь от меня услышать? Слова любви? Я не доверяю тебе ни капли, Этрик.

Она развела руками и выжидательно посмотрела в глаза.

— Справедливо, — только и смог сказать в ответ король фивиретов. — Что ж постараюсь заслужить твое доверие. Все-таки у нас будет ребенок.

— Ну да… еще и это, — закусила губу Маргарита. — Будущий король или королева мира во благо исполнения пророчества. Только этого мне еще и не хватало для полного счастья.

Этрик видел, как она поежилась, сильнее кутаясь в плащ. Несмотря на лето, ночью было свежо, а он и забыл совсем, что она тут босая в одной ночной рубашке. Незаметно изменил погоду, навевая жаркий ветерок и осторожно обнял за плечи, надеясь, что не оттолкнет.

— Тебе надо поспать, — глухо сказал он.

— Вряд ли я засну после всего, хоть и устала безмерно, — спокойно ответила Маргарита, расслабляясь в его объятиях. — Расскажи мне о короле мира. И о пророчестве. Я же ничего не знаю вообще. Даже странно как-то. Моя мать и отец – легенды Симфонии: крылатый хилфлайгон и леди Феникс. А я только и знаю о них из этих легенд. Странно как-то, ведь и времени так мало прошло после их исчезновения. А люди не верят, что они существовали на самом деле. Почему так? Мой приемный отец, Домерк, не особо говорил о них. Тоже больше как о героях легенд. А ведь он тоже знал их и сражался с Багровым повелителем. А сейчас скажи кому о них всех и смотрят как на сумасшедшую.

Этрик криво улыбнулся.

— Я, если честно, сам пропустил эти события, и знаю только со слов Заорга. Я в это время… хм… спал. Но я лично был знаком с принцессой симфов и магистром Лероном. Я даже как-то спас ему жизнь, — Этрик хмыкнул, вспоминая. — А из-за твоей прабабки меня мой дядя заключил в дерево на сто лет. Я… хм… хотел поторопить исполнение пророчества.

Маргарита посмотрела на него с нескрываемым изумлением, но в глубине ее глаз он заметил пляшущие искры веселья.

— Какой же ты испорченный фив, Этрик, — хмыкнула она. — С моей прабабкой не получилось, так за меня взялся?

Маргарита наконец рассмеялась. Этрик нутром чувствовал, как уходит из нее все напряжение сегодняшнего дня, как ломается стена непонимания между ними. Он прекрасно понимал, что в постели ее он не увидит пока, но в один миг ему это стало безразлично. За свою долгую жизнь он никогда не чувствовал себя так хорошо, как этой ночью у поросшей плющом стены замка.

Этрик тоже против воли начал улыбаться. Раньше он покорял своей магией любую девушку, они преданно заглядывали в глаза и буквально ели с рук. Только теперь вдруг понял, как приятно общаться на равных без нечаянного очарования.

— Так почему же моя прабабка предпочла тебе Лерона? — хмыкнула Марго.

Этрик смешно поморщился.

— Ну, она молодая была, глупая. Я ее почти уговорил, но дядя помешал, — смешно сморщил нос Этрик и рассмеялся. — Оказалось фивская кровь должна быть последней.

— Почему?

-- Так в пророчестве сказано, -- пожал плечами Этрик и продекламировал:

— Четыре рождены дитя,

Огонь в них, воздух и вода

Природы вечность, мудрость рун,

И пятый вздох окончил круг.

Уйдут благие на покой

Своим твореньям мир оставив,

Наступит хаос без богов

Что отказались в Бездне править

Когда четыре молодых

Нарушат предков повеленье

Учить в изгнании младых,

В их мир придет упадок, скверна.

Затихнет песня древних сил

Замерзнет Бездна без движенья

Крови наследник лишь один

Узором принесет спасенье

Кровь первая из глубины веков

В ней нити Бездны в отраженьях

Вторая кровь сильней врагов

Проклятьем времени теченья

А третья мудрости полна,

Тех стражей, что создала Бездна

Ну а четвертая – она

Природы вечность и надежда.

Кто все четыре возродит

Тот с тьмой сразится, сокрушая

И нити Бездны покроит

Живые звезды зажигая

Марго слушала, затаив дыхание. И вместе с тем, ее не покидало ощущение, что она давно знает эти слова и даже когда-то понимала их значение, давно… еще до рождения.

— Это пророчество о «короле мира». Когда Карлант отправлял Крис в прошлое, он преследовал свои цели, но в тоже время понимал, что является частью этого глобального замысла. Король мира сможет снять границы и открыть нам путь во внешний мир. Я не знаю в чем суть его силы, почему важно соединить все стихии и темную магию. Этого не знает никто. Легенда о короле мира очень древняя, такая же древняя как наш мир. Никто и никогда не пытался создать короля мира, даже до возникновения Симфонии. Перекрестные браки были под строжайшим запретом. Кстати, одной из причин изгнания Карланта и его братьев было то, что сам симф был влюблен в принцессу видгаров, — увидев, что Марго недоверчиво подняла бровь, Этрик улыбнулся. — Мне дядя рассказывал. Но, конечно, кроме этого все они: и Карлант, и Фагрус, и король видгаров, и хилфлайгон, совершили очень серьезное преступление: нарушили табу на вмешательство в развитие новой человеческой расы и тем самым дали ход пророчеству, которого все очень сильно боялись. Их изгнали и изолировали в этом мире. Карланту ничего не оставалось, как исполнить пророчество до конца. Хотя он очень долго медлил и решился на это только после поражения в войне со своими воспитанниками.

Этрик замолчал. Маргарита расслабилась в его объятиях, положила голову ему на плечо и очень внимательно слушала. А он млел от ее близости и сходил с ума от ее запаха.

— А последовательность кровей, — Этрик развел руками. — Я всегда считал это бредом. Хотя, зная теперь что случилось с твоими предками, могу предположить: для начала нужна темная магия, чтобы стать единым целым с сердцем этого мира – Бездной. Далее симфы – защита, видгары – нападение. Две сущности – основа для выживания, да и к тому же уравновешивают друг друга. Теперь вот ты, — он улыбнулся, — сильна в нападении и в защите, владеешь темной магией, хотя тебя никто не обучал. Это свойство хилфлайгонов – все знать от рождения, нужен только толчок. Боюсь представить, что было бы при другом порядке кровей.

— Ну а твоя мне кровь зачем тогда? Что Фивы могут добавить в картину? — с вызовом фыркнула Маргарита.

Этрик посмотрел на нее свысока.

— Не задирай нос. Из всех рас выжили только мы, потому что нам в первую очередь помогает этот мир. Без фивской крови король мира не научится понимать этот мир.

Маргарита устало вздохнула и пожала плечами.

— Ты знаешь, мне только понимания этого мира не хватает и всяких пророчеств. А то, что ты вдруг возненавидишь магистра замка, тоже было запланировано? — скептически отозвалась на его слова Маргарита.

Было заметно, что девушка не особо прониклась давним пророчеством и идеей великого замысла. Послушала как сказку. Этрик даже недовольно поморщился. Еще и наступила на больную мозоль. Он тяжело вздохнул и убрал руки, вспомнил, что она магистр замка и… срубила его клен. И как его угораздило влюбиться именно в нее?

— Почему ваш клен имел такое значение? — едва слышно спросила Маргаритка.

— Ты знаешь, как передается власть у фивиретов?

Маргарита только развела руками, мол, что я могу знать вообще.

— Фивы поделены на кланы. У каждого клана есть дерево-покровитель. Главой клана стать просто: этот титул передается по наследству ближайшему родственнику. Но с королем всех объединенных кланов все обстоит сложнее.

Он на мгновение замолчал, бездумно вглядываясь в темноту.

— Король фивиретов отличается от остальных тем, что не просто знает магию, которой его учили с детства, а понимает ее. Это очень глубокое понимание. Я не знаю как объяснить это – ведь я так и не стал королем. Когда король фивиретов умирает, он передает свою энергию приемнику. Наследник должен объединить умершего короля с предками, перенести его личность, слившись со священным деревом. После такого слияния душа бывшего короля фивиретов покидает наследника, а новый король получает знание. Когда я пришел, чтобы упокоить Фагруса и стать королем, то вместо священного клена, нашел только священный пень, — Этрик задрожал от гнева. — Наше родовое дерево срубили по приказу магистра замка, — его голос невольно стал жестким и грубым, а взгляд ледяным. – Это не просто оскорбление. Дело не в том, что я не стал королем. Дело в том, что дух дядюшки до сих пор у меня внутри. Извини, но это все равно что таскать постоянно труп на своем горбу.

Он резко отдернул рукава и показал изрисованные золотыми узорами руки.

— Мне регулярно приходится гасить королевские татуировки, чтобы лишняя энергия не разорвала меня на части. Фагрус не спрашивал у меня хочу ли я быть королем, он просто перешел в меня и обязал к этому. А из-за твоих приказов, цветочек, дядюшка до сих пор со мной. Так что я имел право тебя казнить, что бы об этом не думал твой илар. Ты зарвалась, ты лишила нас королевской власти…

— Не я, — тихо ответила Маргарита.

Этрик с совсем не королевским величием фыркнул, не понимая, зачем она врет. Он уже смирился, заставил заткнуться свою злость и гордость. Для чего? Чтобы получить очередную порцию лжи?

— Твои предки оправдали меня, не забыл? — резко отреагировала на его фырканье Маргарита.

— Скорее всего из-за твоих кровей, не более того, — парировал Этрик, снова раздражаясь и вспоминая, почему отправил ее на суд деревьев. Где-то в глубине души до сих пор ненавидел ее, как только может ненавидеть фивирет за вред причиненный предкам.

— Ты плохо осведомлен, ваше величество, — не отстала от него в язвительной почтительности Маргарита. — Клен срубили в тот день, когда я стала магистром, это правда. Но приказ этот был отдан не мной. Это был последний приказ магистра Прота. Я просила его этого не делать, когда клен рубили мне было плохо. Казалось, что дерево стонет и молит о помощи. Магистр позвал меня перед смертью и вручил кольцо, которое выбрало меня. Если я не знаю, как передается власть у фивиретов, то ты совсем не понимаешь, что пришлось сделать мне, чтобы стать магистром. Меня выбрало кольцо, а не люди. И если бы не Киран и его воины – меня бы не было в живых. Кир посадил меня на трон, устроив военный переворот. И пока мы улаживали проблемы с передачей власти, клен успели срубить. Я не успела отдать отменяющий приказ – только в этом моя вина. Когда я пришла к срубленному клену, — ее голос невольно сорвался, Этрику показалось, что эмоции воспоминаний захлестнули ее целиком. — Все мое существо целителя взбунтовалось, казалось дерево молит об исцелении. Я коснулась пня и срубленного ствола… И потеряла сознание. У клена меня и нашел Кир. Вот как прошел мой первый день у власти, Этрик.

Она замолчала и отвернулась, глядя в темноту. Этрик отнесся к ее рассказу с недоверием, но не исключал и такой возможности. По сути никогда не пытался выяснить подробности гибели дерева предков.

— И дерево твое не совсем мертво, — едва слышно прошептала Марго. — За годы моего магистерства, маленький едва живой побег от корня клена вырос в почти самостоятельное деревце, только его не видно за твоими ядовитыми кустами.

У Этрика голова пошла кругом, его затрусило как в лихорадке от внезапной надежды. Побег от корня. Если дерево живо… Если она сказала правду… Если она права, и клен не умер… Из его груди вырвался протяжный стон, а вой ветра вырвался зовом к другу. Тут же запылали руны, но разгоряченный эмоциями Этрик не был в состоянии их погасить. Энергия Фагруса накинулась на него, молодой король зашатался. Маргарита вскочила на ноги и попыталась поддержать его, но ее мягко и настойчиво отстранил появившийся из темноты Заорг. Этрик позволил другу отволочь себя в темноту и очнулся только, когда руки коснулись тонкого ствола молодого клена.

Поток энергии из его рук хлынул в дерево. Этрик закрыл глаза и застонал от непереносимого по своей силе ощущения свободы и силы, власти и внезапного понимания. Он не видел окружающей реальности, предки звали его. Он был с ними в диком лесу Бездны, они вливали в его разум свои знания, он отдавал энергию Фагруса. Пока дядя не воплотился рядом с предками в древнем магическом лесу. Этрику казалось прошли столетия прежде чем он очнулся у корней молодого священного дерева. Голова раскалывалась, но в теле поселилась необычайная легкость, он снова стал Этриком, диким фивиретом и племянником короля. Но в тоже время… каким все казалось теперь простым, он не просто управлял нитями энергий живой природы – он их видел. И они прижимались и ласково касались короля. Он знал теперь, что правильно. Он знал все. От нового ощущения закружилась голова. Этрик с трудом взял себя в руки и вернулся к нормальному зрению.

Перед Этриком стоял Заорг и улыбался. Друг резко опустился на одно колено у его ног и торжественно произнес без доли иронии.

— Да здравствует новый король!

Другие фивы клана, почувствовав свершившийся обряд инициации, шли на зов предков и преклоняли колени.

— Да здравствует король фивиретов! — хором зазвучало в предрассветных сумерках.

Глава 30

Лайла, лежа на траве, смотрела на звезды. Сегодня они усыпали небо невероятно яркими точками. Подмигивали ей, звали к себе. Пламя костра немного затемняло обзор, поэтому Лайла расположилась за пределами освещенного круга.

Устала. Но впервые за последние дни довольна собой. Помогала раненым и внесла свой посильный вклад в сегодняшнее сражение. На поле боя от нее толку мало, а вот в лекарне, где каждая пара рук в цене, Лайла нашла себе применение. Тем более Зао научил ее некоторым целебным бальзамам и мазям, заряженных фивской магией. И у нее даже получилось.

Даже не думала раньше, насколько неполной была ее жизнь без магии. Провидение будто намеренно привело ее в руки Заорга. Фив открыл для нее новый мир. Провел для полукровки посвящение и щедро поделился собственной магией, поэтому и не могла Лайла злиться на него. Хотя сердце ныло, стоило вспомнить холодный и виноватый взгляд мужчины на ее признание в любви.

Раньше она бы устроила скандал, закатила истерику, но теперь ссориться не хотелось. Будто вместе с магией в ее душе родилась новая личность. Все личные переживания и такая важная ранее репутация, отошли на второй план.

А Зао… Лайла вздохнула, любила она красавца фива и была ему бесконечно благодарна за все, что он сделал. И останется рядом, пока не прогонит. Или пока не найдет другой объект для своих чувств.

Будто в ответ на ее мысли небеса прислали ей настырного поклонника. Лайла даже фыркнула раздраженно, когда рядом с ней абсолютно бесшумно прилег на бок Тян. Фив приподнялся на локте и подмигнул.

Красив, зараза, этого не отнять, как ни крути. И пахнет от него как от ядовитых орхидей, сладко и дурманяще. Даже ее, полукровку, проняло.

В первую встречу близнецы ее напугали. Немного жутковато, когда два разных мужчины разговаривают будто одно существо, заканчивая друг за друга фразы и пытаются соблазнить одновременно.

А позже осознала, что близнецы намеренно крутятся возле нее, чтобы позлить Зао. И что не такие уж они и страшные. К тому же по большей части теперь за ней ухаживал только блондин. Руки не распускал особо, говорил комплименты и часто появлялся рядом, когда не было Заорга.

Вот как сейчас. Она, конечно, вышла из временного жилища, чтобы посмотреть не ошивается где-то поблизости ее несносный фив, а нашла другого.

— Привет, красавица, — протянул Тян.

— Ну, здравствуй снова, — усмехнулась Лайла, приподнимаясь на локтях.

Все же не очень уютно чувствовала себя, когда над ней нависал дикий фив. Хотелось бы оставить себе хоть какое-то пространство для маневра.

— Любуешься звездами?

— Есть такое, — прищурила Лайла один глаз.

— А где же твой ревнивый «муж»? — ехидно спросил дикий.

— А ты ко мне пришел или к «мужу»? — парировала Лайла.

Тян усмехнулся.

— Конечно, к тебе красавица.

Фив сорвал травинку и глядя ей прямо в глаза медленно провел ею по щеке, шее и спустился к декольте, щекоча кожу. Тело тут же отреагировало мурашками. Да он же, как сладкий грех. И губы такие чувственные. Благодаря Зао Лайла теперь знала, какими сладкими могут быть поцелуи и прикосновения мужчины.

Тян заметил ее интерес к своим губам и потянулся к ней с явным намерением поцеловать, но Лайла усмехнулась и приподняв одну бровь заметила:

— Ну, да, к «мужу» вы же только вдвоем ходите.

— Пытаешься задеть меня, полукровочка? — даже улыбка с его лица не исчезла, Тян даже прищурился, как объевшийся сметаны кот. — Мы вообще везде вдвоем ходим, красавица. Нити так связались. Но тобой я делиться не хочу даже с Нятом. А если бы и хотел — ты не согласишься.

Все же щеки покраснели от неприличного намека. Тян подмигнул. Его пальцы повторили маршрут, который только что проделала травинка.

Лайла невольно отстранилась и напряглась.

— Не бойся меня, девочка.

— Я и не боюсь, — фыркнула в ответ Лайла. — Давно уже поняла, что вы специально страху нагоняете. Может нравится вам, когда вас все боятся.

Тян улыбнулся.

— Может и так, — подмигнул он. — Умничка, красавица. Заслужила поцелуй дикого принца.

Лайла хотела насмешливо фыркнуть в ответ, но Тян в этот раз резко притянул ее к себе, обхватив рукой за шею и впился поцелуем в губы. Лайла попыталась его оттолкнуть, но бесполезно. Второй рукой, Тян обхватил ее талию и прижал к себе. Лайле только и оставалось, что колотить его руками по спине.

Да и поцелуй древнего дикого дурманил. Губы сами собой приоткрылись. Боги! Он знает, как действует на нее и не собирается отступать сегодня. Решил ее соблазнить и не отступит. А она посопротивляется для приличия и сдастся, потому что дикий сладкий дурман. Даже ее прошибает, несмотря на долю фивской крови.

Она не хотела изменять Заоргу, но сдавалась древней как сам мир магии.

Спасение пришло с неожиданной стороны. Лайла даже не сразу поняла, что произошло. Тяна вдруг оторвало от нее. Дикий фив взлетел в воздух, оплетенный плющом, а затем его немилосердно приложило спиной о ближайшее дерево. Тян даже застонал. Заорг вышел в освещенный круг. Лайла даже поежилась такой злой и немного сумасшедший у него был взгляд, злорадный и ликующий.

Плющ не отпустил своего пленника. Примотал оглушенного Тяна к стволу дерева. Но дикий быстро пришел к себя, вскинул голову вверх. Ни капли страха, только насмешливая расслабленная улыбка на смазливом лице.

— Спасибо, полукровочка, за такой подарочек, — подмигнул ей Заорг, а Лайла покраснела.

Он же только что видел… Боги! Как оправдывать, что говорить?

Но Заорг уже и забыл о растерянной и испуганной Лайле. Когда увидел ее в объятиях Тяна, злость поднялась такой бешеной волной, что швырнул гадкого дикого в дерево на чистых инстинктах. Как тогда, когда порешил всю фивскую охоту.

Знакомый сумасшедший азарт разгорался в душе. Заорг довольно оскалился и плавной походкой хищника направился к своему сопернику.

— Где же ты близнеца потерял? — протянул он ядовито, растягивая слова.

— Я же убью тебя, — усмехнулся в ответ Тян, как зеркало повторяя мимику противника.

— А силенок то хватит в одиночку?

Зао сжал руку, приказав плющу стянуть путы. Он знал, что побеги сейчас больно впиваются в плоть фива, душат и оставляют синяки. И ему это до Бездны нравилось. Ну, давай же, кричи, сволочь дикая. Но Тян и продолжал ухмыляться.

Да, как он это сделал? Заорг выругался, когда прямо под его ногами выстрелила вверх острыми шипами внезапно выросшая из-под земли акация. Едва успел отскочить. Плющ же должен погасить магию пленника. С опаской обернулся, подозревая, что явился близнец.

— Я тебя и без Нята сделаю, малыш, — хмыкнул Тян, заметив его реакцию.

И будто подтверждая его слова, задрожала земля. А одна нога вдруг провалилась в трещину. А его плющ… Он чернел на глазах, усыхал по воле дикого. Путы лопнули и опали на землю.

Заорг выругался, Тян злорадно усмехнулся.

— Поиграем? — довольно прищурился он.

— Кто-то снял запрет короля? — донеслось насмешливое со спины.

Твою ж Бездну! Заорг повернулся боком, чтобы не допустить нападения со спины.

— Наконец-то, — прошипел Тян.

— Так долго ждали, — как эхо отозвался Нат.

Заорг отступал назад, зная, что ему не справится с двумя дикими тварями. Тут и одна, как оказалось не особо по зубам была.

Но блондин вдруг остановил своего близнеца.

— Я сам, Нат. Пусть потом не говорит, что нас двое было. Все честно: он напал — я из него выбил дух.

— Развлекайся, брат, — рассмеялся Нат и отошел к ближайшему дереву.

— Я буду нежен, — хмыкнул Тян, поворачиваясь к Заоргу, и тут же получил поток шипов в лицо в то время как плющ подобрался к противнику в траве, оплел ноги и заставил дикого потерять равновесие.

Тян смог отбить его атаку, хотя повалился на землю.

— А я нежен не буду, — фыркнул в ответ Заорг.

— Ах, ты ж сволочь, — довольно улыбнулся блондин, поднимаясь.

Казалось атака Заорга его только раззадорила и распалила. В глазах сверкали огоньки безумного азарта.

— Ты мне нравишься, малыш, — протянул дикий, топая ногой.

Шипы стали хаотично выскакивать из-под земли вокруг Заорга, заставляя фива метаться на небольшом участки земли. Но Зао так же вошел в боевое состояние. В мозгах чуть помутилось, им управляли голые инстинкты. В жизни он не уворачивался с такой ловкостью, перепрыгивая острые огромные «колючки», отклоняясь назад, подныривая в арки их перекрестных ударов.

Обычного зрения нет. Заорг видел мерцание природных потоков, цеплял их на ходу, швыряя одну за другой атаки в противника. Но Тян двигался будто сам демон Бездны. Сама природа помогала дикому фивирету.

Мужчины больше не обменивались любезностями. Тян перестал хохмить, осознав, что перед ним достойны противник. Поза Нята у дерева не казалась больше такой расслабленной. Брюнет внимательно следил за боем и не улыбался.

Со стороны казалось, что природа на этой небольшой лесной полянке сошла с ума. Дрожала земля то и дело разверзаясь оврагами. Растения выстреливали из-под земли стрелами, копьями плетями, срывая одежду, раня кожу, протыкая мышцы.

Все же дикий оказался искусней. Заорг даже не понял, как он его достал. Отвлек обманной атакой и вогнал под лопатку противнику длинный острый шип. Зао застонал от боли. А по крови распространился яд. Не убьет, но парализует и подарит победу дикому.

Закружилась голова, перед глазами все поплыло, от яда, а может и от боли. Подкосились ноги. Он бы позорно рухнул на колени, но Тян отплатил ответил ему любезностью на любезность. Побег растения, обвил талию «первого советника», поднял в воздух и сильно приложил об дерево, вышибая из фива дух, а спину обожгло такой болью, что едва не отключился от нее.

Тян в буквальном смысле распял его у дерева. Обхватил побегами запястья и вздернул пленника вверх. Подошел медленно с кривой усмешкой. Рожа поцарапанная и одежда кое-где лохмотьями, кое-где пропиталась кровью.

Все-таки достал, злорадно подумал Заорг, хотя больше хотелось сдохнуть. Боль в спине становилась сильнее. Место укола жгло и дергало. Дикие твари!

Тян смотрел на своего противника, прищурившись. К брату медленно подошел Нат, уставился на пленника тем же насмешливо-издевательским взглядом.

— Сейчас нас будут умолять, — поддел он.

Тян хмыкнул и кивнул.

— Пошли в Бездну! — прошипел в ответ Заорг.

Что ж так больно-то и в глазах темнеет?

— Пожалею, если твоя девочка хорошо попросит, — рассмеялся Тян.

Лайла! Боги! Полукровочка видела, как его только что разделали под орех. И не скажешь, что вдвоем против одного. Все честно. Ему так конкретно наваляла одна белобрысая дикая сволочь, которая активно соблазняла его женщину. А он не смог защитить.

— Отпусти его, немедленно, — услышал Заорг испуганный голос Лайлы.

— Хорошо попросит, красивая, — рассмеялся Нат.

— Тян, — испуганно обратилась к дикому девушка.

— Лайла, иди отсюда, — рявкнул на нее. — Пожалуйста… — добавил тише.

Но девушка вроде как и не услышала его отчаянный стон.

— Чего ты хочешь? — решительно сказала она дикому.

— Ты же знаешь, красивая, — протянул принц.

А Заоргу снова захотелось его убить. И он убьет эту сволочь все равно, пусть только тронет.

— Отпусти его сначала, — попросила Ла йла.

А он вспомнил другой лес, другой бой и ее… умоляющую, любимую. Они тоже не слушали ни ее просьб, ни его проклятий. Смеялись, унижали, а потом… убили на их глазах дочь, а следом и ее единственную, желанную, нежную. Не позволит! Никогда больше. Сердце снова разлеталось на части и его осколки глубоко ранили душу. А вместе с болью просыпалось дикое бешенство сумасшедшего. Боль физическая отступила на второй план. Заорг почувствовал энергию, которой щедро делилось дерево и направил всю ее силу на наглого дикого.

Тяна снесло сильным выбросом природной магии. Дикий фив упал на землю, а трава тут же накинулась на него, сплетая саван. Тян дико ругался, пытаясь освободиться, но не успевал оборвать все нити. Плющ утягивал дикого под землю.

Нат не стал смотреть на гибель друга. Тут же кинулся на помощь, призывая магию. Вдвоем близнецы отбились от взбесившейся флоры.

— Лайла, пошла вон, — рявкнул на девушку Заорг. — Что духу твоего здесь не было, поняла? — приказал он.

Отчаянная атака провалилась. Он по-прежнему привязан к дереву и безумно жжет под лопаткой. А дикие смотрят на него злорадно и гневно.

— Я Этрика приведу, — испугано прошептала Лайла и побежала к лагерю.

Мужчины застыли друг напротив друга, готовые к атаке.

— Мне даже убивать его жаль, Нат, — усмехнулся блондин.

— Такой отчаянный мальчик, Тян.

Оба фива подошли вплотную. Заорг знал, что сейчас будет очень неприятно и дико больно. Эти психи его не убью, так как король запретил, но поизмываются в волю. Тян поднял руку, призывая магию. Но его вдруг остановил изумленный окрик близнеца.

— Стой! Нельзя.

Тян удивленно повернулся к брату. Брюнет показывал на скованное запястье пленника. Бездна! Увидели все-таки. Рукав видно истрепался и открыл то, что Заорг тщательно прятал ото всех: черную татуировку вокруг запястья, похожую на переплетенные ветви.

— Кто твоя пара? — рявкнул Тян.

Заорг услышал испуг в его голосе и усмехнулся, хотя до сих пор было до Бездны больно.

— Догадайся, — заносчиво ответил он.

— Не может быть, — пробормотал Нат.

— Бездна, ты что запах не слышишь? — это уже Тян.

— Карающий, Тян…

— Не то слово, Нат…

Заорг рассмеялся, хотя больше было похоже на карканье помирающего ворона.

— Придурки! — злорадно добавил он.

— Но почему король ничего не знает? Он же не знает, я уверен, — растерянно пробормотал блондин.

На что Нат с усмешкой вскинул бровь, глядя на приятеля. Тот стушевался и покачал головой.

— Ну, да, согласен. Не мне задавать этот вопрос.

Дикие наконец его освободили. Заорг потер запястье, но от дерева пока отлипать не хотелось. Ноги дрожали и пело спину, хотя уже меньше, фивский организм успешно боролся с ядом.

— Ты сам нарвался, — буркнул Тян, обращаясь к Заоргу.

Зао не успел ответить. В воздухе раскрылся портал и на поляну вышел злой как все демоны Бездны Этрик. Близнецы тут же упали на одно колено и склонили голову.

— Ваше величество, — пробормотали синхронно, виновато переглядываясь.

Этрик пока не видел их, во все глаза смотрел на избитого приятеля и медленно закипал.

— Зао?! — вопросительно поднял он бровь.

Заорг чувствовал себя хуже некуда и знал, стоит только намекнуть Этрику на то, что тут только что происходило, друг рассвирепеет и двум диким придуркам места мало будет во всем лесу. Отделает по полной. А они и отбиваться не смогут. Но… как-то это унизительно и неправильно.

— Все нормально, Эт, — с привычной усмешкой ответил он. — Мы чуток повздорили, но уже достигли согласия.

— Я же приказал, — рявкнул Этрик на присмиревших диких…

— Эт, не нужно, серьезно. Мы сами все уже решили. Решили же? — сквозь зубы спросил у застывших в почтительной позе близнецов.

— А то, — усмехнулся Тян.

— Нет больше претензий, — отозвался Нат.

Этрик выругался, осыпая их всех ругательствами.

— Иди свою девушку успокой, — прошипел сквозь зубы. — Рыдает вон у костра.

Заорг кивнул, расправил плечи и отлепился от дерева. Демоны… кровищи сколько. И Этрик заметил.

— Чуток повздорили?! — зарычал он.

— Да, самую малость, Эт, — как можно беспечней сказал он и медленно, пытаясь не морщиться, пошел Лайле.

— Девушка — моя! — прошипел он, проходя мимо Тяна.

— А это еще посмотрим, малыш, — задиристо парировал блондин.

Этрик и Нат закатили глаза и даже не заметили насколько синхронно и одинаково у них это получилось.

***

Когда Маргарита вернулась в замок ночью — Кир спал поперек ее постели. Не дождался. Илара в конце концов сморила усталость. Марго не стала его будить. Устроилась осторожно с другой стороны и почти мгновенно уснула. Демоны, терзавшие душу в последнее время, наконец отступили и подарили крепкий сон.

Разбудил же ее Разгор. От звука его рога под окнами Маргарита подскочила на постели. Сердце зашлось от испуга. Магистр Речного источника таким дурацким способом зазывал их на совет. Когда Маргарита успокоилась, то к своему удивлению заметила, что илар во сне собственнически притянул ее к себе. Может, стоило возмутиться, но времени не было. Поспешно скинула с себя его руку и вскочила с кровати. Киран так же подскочил и, ругаясь, принялся натягивать сапоги.

Марго наблюдала за своим воином с улыбкой. Сонный, растрепанный и злой как все демоны Бездны спросонья. Самое неизменное, что есть в ее жизни. Марго улыбнулась своим мыслям и бросила другу пояс с ножнами. Киран привычно поймал их налету и подмигнул.

Как будто и не расставались, как будто вчера она не вытащила его из петли. Все-таки их союз с Кираном, самое стабильное, что есть в этом мире. Даже если ей когда-то придется сделать выбор, своего илара она никогда не отпустит. Киран послал ей воздушный поцелуй и широко распахнул дверь, предлагая сюзерену последовать на совет. А сам как верный страж потопал следом.

Сегодня обошлось без пафосных тронов. На поляне, возле вчерашнего костра их уже ждали Разгор, Салог и Этрик с неизменным спутником Заоргом. Марго только мазнула взглядом по «первому советнику» мужа, а магия тут же недовольно царапнула душу. Где эта сволочь умудрилась насобирать ран и синяков? Теперь весь совет придется мучиться от потребности его исцелить. Марго скривилась. Вроде и злорадствовать должна, что наглый фив получил по заслугам, но не получалось. Чесались целительные ладони.

Заорг заметил ее интерес к своим ссадинам, которых достаточно было и на лице, подмигнул и расплылся в привычной усмешке. Но по тому, как дернулся уголок его губ, Марго поняла, что все это демонстративная бравада и фив чувствует себя паршиво.

Этрика же будто подменили. Больше не было высокомерного взгляда и ярко демонстрируемого презрения. Расслабленный, будто сбросил тяжкий груз с плеч и… одетый. Маргарита так привыкла видеть Этрика в тунике на голое тело и в сандалиях, что даже удивленно подняла бровь рассматривая его вполне обычный для Симфонии наряд. Этрик облачился в темно-зеленые штаны, заправленные в высокие сапоги, такую же цветом тунику, расшитую золотой нитью и надетую поверх рубашки из тонкой, как паутинка, ткани. Марго помнила на ощупь эту тончайшую прохладную ткань, которую фивы выращивали буквально из воздуха. Рубашка просматривалась через разрезы в рукавах туники, а через распахнутый ворот все же можно было заметить край диких татуировок.

Этрик смотрелся необычно и при этом привлекательно. А как он улыбался. Марго вдруг поняла, что никогда не видела на его лице такой искренней улыбки.

Муж о чем-то переговаривался с Заоргом и хмыкал в ответ на комментарии друга. Он что не видит, что его первый советник готов взвыть от боли? Нет, держится он, конечно, хорошо, только Марго выворачивало наизнанку от желания оказать ему помощь.

Да, что ж его так корежит? Кто его так отделал? Особенно фонила болью спина. Плохая рана, пусть и обработанная. Явно причина дурной крови. Маргарита чувствовала в организме Заорга яд. Фив почти поборол его воздействие, но мужчину до сих пор лихорадило. И жар видно невооруженным взглядом. И почему Этрик не отправил своего друга отлежаться? Тот же еле на ногах стоит.

Маргарита тяжело вздохнула и, проигнорировав приветствие Разгора, пошла прямо к фивам. Этрик широко улыбнулся ей и даже подвинулся, освобождая место рядом с собой. Но девушка подошла к Заоргу и сквозь зубы процедила:

— Повернись.

Фив удивленно вскинул брови.

— Немедленно, Бездна на тебя! — рявкнула Марго.

— Рыжая, ты ничего не перепутала? — усмехнулся Заорг и многозначительно поднял брови. — Тут твой муж рядом.

Вот какого демона решила его исцелить? Он же самый невыносимый придурок в этом мире. Страж рубежей тут же отозвался на раздражение хозяйки, Маргарита почувствовала его вибрацию возле бедра.

— У тебя в принципе есть выбор, — усмехнулась Марго. — Или ты даешь мне вылечить твою раздражающую рану или я тебя убью, как предлагает страж, чтобы твои страдания меня не беспокоили. Тебе дать время подумать?

Заорг хмыкнул и развернулся к ней спиной, перекинув ноги через бревно.

— Не стоило, рыжая, — пробормотал он с явным облегчением, когда Марго положила руку ему на спину и за несколько мгновений вылечила лихорадку, затянула рану и убрала все остальные синяки и царапины.

Будто камень с души упал. Стало легко и приятно на душе. Если страж рубежей заставил ее отрастить огненные крылья, то магия хилфлайгона окрыляла душу. Этрик наблюдал за действиями своей жены с интересом и удивлением. Косился на своего друга недовольно. Маргарита убрала ладонь и, повернувшись к мужу, сказала:

— Твой друг через час свалился бы в горячке. Не стоило его тащить на совет, — и пошла к магистру Речного источника.

— Твою мать, рыжая, — услышала она возмущенный вскрик Заорга. — Ты оказывается еще и ябеда, — последнюю фразу он простонал, видно получил от короля под ребра.

— Чуть повздорили? — прошипел Этрик.

Что ответил первый советник, Маргарита не услышала, отвечая на приветствие Разгора.

— А меня вылечишь, детка? — поддел магистр, приобняв за талию.

Сегодня его прикосновения не бесили и не раздражали. После совместного сражения все взаимные претензии отошли на второй план. Перед ней был настоящий союзник, который в горниле войны растерял всю спесь и высокомерие. Марго улыбнулась магистру, шутливо ударила по руке и спросила:

— Может, тебя чуток ранить для начала?

— Я помогу, — многозначительно добавил Киран.

— Ты меня только что ранила своими словами, — шутливо закатил глаза Разгор.

Шут! Маргарита фыркнула. Киран заворчал рядом, наверное, подсчитывал нет лишних конечностей у союзного магистра, которые можно было оторвать за дурацкие шутки. Разгор присел на бревно и тут же вскочил, громко выругавшись. Оказалось, что с его стороны вся земля поросла крапивой.

Марго с укором посмотрела на Этрика, но муж вообще не смотрел в их сторону, что-то выговаривая своему другу. Маргарита проигнорировала всех и села на свободное место рядом с Салогом.

— Может, начнем совет? — предложила она.

— Давай начнем, Маргаритка, — спокойно ответил Этрик, переводя на нее взгляд.

Заорг кивнул и вынул из рукава карту. Личные отношения, наконец-то, отошли на второй план. Фивирет разложил пергамент на земле. Все заинтересовано склонились к ней и уставились на светящуюся золотым границу.

— После коронации и… некоторых других событий, — Заорг покосился на друга, Этрик нахмурился, — весь клан слушал магическое эхо, чтобы определить точные границы зоны без магии.

Зао ткнул пальцем в карту. Маргарита к своему разочарованию поняла, что на карте нет знакомых ей ориентиров. Чертеж был довольно общим и больше походил на ту золотую карту, которую Марго рассекла стражем рубежей. Более или менее точно Марго могла только озеро Мрака. Заорг вздохнул, закатил глаза и пробурчал:

— А страж полезла брать полукровка вредная, — пробормотал себе под нос и громко добавил. — Внесу ориентир. Здесь, — в юго-восточной части карты запылала золотистая точка, — замок.

Повинуясь его магии, на карте оживали и начинали светиться знакомые границы, дворцы, районы и порталы. Только верхняя часть карты оставалась темной. Присутствующие с шумом выдохнули, осознав масштабы катастрофы. Страж рубежей рассек карту в не совсем привычных для современной Симфонии границах. Карта была чуть повернула по сравнению с теми, которыми они пользовались. Заорг развернул ее так, чтобы Болотная Пустошь оказалась точно на севере. Рубеж оставленный стражем напоминал длинный рваный рубец, нанесенный им миру.

Правители Симфонии разглядывали карту в тягостном молчании. Только малая часть современной Долины Водопадов оказалась в зоне с магией. Дворец Восходящих стрел погас и утратил свою способность к защите. Дворец же Разгора напротив сиял ярко, хотя насколько знала Маргарита на данный момент он был в тылу врага.

Разгор попытался что-то сказать, но Заорг жестом попросил помолчать.

— Убежище попало в зону без магии. Для вас оно потеряно. Эт, все остальные кланы фивиретов остались в зоне без магии. Поэтому никто не явился на твой зов вчера после коронации, кроме нашего клана.

— Это я еще вчера понял, — без эмоций ответил король. — Что с порталами Озера Мрака?

— Озеро Мрака рассечено ровно пополам. Черный портал потушен. Активны остались порталы Озерного края и большая часть порталов Речного источника. Но это в принципе хорошо и нам на руку.

— Разве это хорошо? — фыркнул Киран.

Заорг поднял на него глаза и спокойно ответил:

— Да, вы сможете быстро перемещаться. Это преимущество.

— Но разве темный не воспользуется такой возможностью?

— Кто ему позволит, Маргаритка, — усмехнулся Заорг и продолжил. — Итак, в зоне с магией Озерный край полностью, часть Долины Водопадов и две трети Речного источника. Какие из этих территорий завоеваны?

Разгор молча показал рукой половину две трети Долины Водопадов и часть своей территории. Маргарита удивленно подняла бровь, сообразив, что часть Речного источника в зоне с магией в руках врага.

— Хотя, я бы не сказал, что моя территория завоевана, — нахмурившись, пояснил Разгор. Мы вынуждены были покинуть дворец Серебряных ключей, потому что не смогли бы отбиться в случае атаки. Или нас бы взяли в осаду, если бы дворец защитился, а без провизии мы бы долго не протянули. Легче сражаться в лагере, когда враг не знает твоего точного местоположения.

— Согласен, — коротко ответил Заорг. — Какие дворцы сожжены?

На карте высветились россыпью золотых точек знакомые ориентиры. Разгор помрачнел и начал указывать на те, которые превратились в пепел, они тут же тухли. Примерно четверть магических дворцов уничтожена, выжженная полоса тянулась от главного дворца Речного на север. Почти вся территория выше реки оказалась уничтоженной.

— Но там вражеских войск нет и в Долине водопадов только на севере, — вмешался Киран. — Магистр Пустоши не завоевывает, а все сжигает подчистую. Людей же уводит. И не только дворцы сжигает. Деревни, шахты, да все, Бездна и все ее демоны! Там сплошное пепелище.

Заорг и Этрик переглянулись.

— Это огромное преимущество для вас, — буркнул Этрик.

Маргарита не смогла сдержать хмурого взгляда в его адрес – не ожидала подобного цинизма. Ее илар скривился, конечно, но к ее удивлению поддержал.

— Наверное, ты прав. Никакой идиот не будет располагать свои войска на пожарище далеко от путей снабжения. Это придется сделать нам, чтобы закрыть рубежи.

— Первое что нужно сделать – это занять дворец Серебряных стрел, — кивнул Этрик. И стянуть все войска на границу без магии со стороны Речного, — продолжил Этрик, кивнув илару.

— Но Пустоши легче ударить со стороны Долины Водопадов. Там до наших границ рукой подать, — вмешался Салог.

Но Этрик покачал головой.

— Темный, думаю, не предполагал, что в руках у последнего видгара может оказаться страж рубежей. Он не знает, что произошло. Все что сейчас известно вашему врагу — отряд, посланный к замку, по каким-то причинам не вернулся назад. Скорее всего он попробовал открыть портал и послать разведку. Но портал не открылся. Не зная о страже рубежей, темному понадобится не меньше нескольких суток, чтобы понять, что половина Симфонии осталась без магии. Ведь у него нет фивов, чтобы быстро оценить масштабы произошедшего. И более того из-за неразумной тактики уничтожения у него нет войск на территории врага, да и магии на той территории вдруг не стало. Ему придется самостоятельно слушать магическое эхо, даже кольца симфов приспособить не удастся. И это огромное преимущество. У нас есть запас времени. Наша задача — не допустить врага на территорию, на которой есть магия. Да, получилось, что со стороны Долины Водопадов к нашим границам ближе. Конечно, темному легче напасть с этой стороны. Но…

— Ему придется вести войско через почти выжженную территорию, — перебил Разгор. — Это долго, далеко и даст нам возможность подготовиться. К тому же там тяжело будет воевать без магии и припасов.

Он задумчиво почесал затылок. Все взгляды устремились на карту, на которой со стороны Долины Водопадов осталось так мало золотых точек.

— Вы правы, ваше величество, гораздо легче завоевывать Речной источник, — сквозь зубы прошипел Разгор. — Не так далеко о собственной территории и провизией снабжать легче.

— Но для вас тоже не плохо, — заметил Этрик. —Главный дворец домена устоял и защищается сам. Кольца симфов действуют. Наша задача — направленным ударом отбить отряды от Серебряных ключей, которые, как я понимаю, все равно там есть в небольшом количестве.

Все на какое-то время замолчали, обдумывая слова Этрика. Он еще раз задумчиво постучал по золотой точке дворца Серебряных ключей.

— Да, — подтвердил свои выводы, — сюда должен быть нанесен стремительный и неожиданный удар, пока Пустошь не стянет войска. Но так как мы будем перемещаться по порталам, а враги пешком – у нас преимущество в скорости.

Снова воцарилось задумчивое молчание. Маргарита не вмешивалась в обсуждение, позволив мужчинам заниматься стратегией. Ныла душа от того, что натворила. Хотя страж и подлизывался, чувствуя свою вину. А еще осознание того, что ее бывший дом в руках врага вызывал дрожь и тоску. Взгляд постоянно цеплялся за порталы.

— А как же с озером Мрака? — тихо спросила она. — Я бы в первую очередь проверила порталы озера Мрака. Убедилась, что нужные порталы действуют и привела войско туда. Захватила бы его, чтобы воевать, используя излюбленную тактику. Даже если мы поставим усиленную охрану у каждого нашего портала с другой стороны – наши силы будут рассеяны по всей территории и тогда бери нас тепленькими хоть со стороны Долины Водопадов, хоть со стороны Речного.

Мужчины уставились на нее все как один. Кто-то удивленно, кто-то задумчиво. А Этрик улыбнулся ей и кивнул.

— Я и сам пришел к таким же выводам, Маргаритка. Эта ночь у меня была длинная и бессонная. После бесед с тобой, неожиданной коронации, внутренних раздоров, — он покосился на Заорга. — Я отправил своих людей слушать эхо, а сам как раз и решал проблему с порталами. Ты вовремя мне рассказала про клен, при других обстоятельствах у меня бы просто не хватило сил. Темный не найдет ваших порталов, цветочек. И никто не найдет из врагов.

Все уставились на него пораженно, только Заорг посмотрел на своего короля испуганно и вопросительно.

— Что ты сделал с нашими порталами, мое величество? — угрожающе спросил первый советник.

— Оградил магией, конечно. Такой, какая ограждает наши леса, — ответил Этрик, глядя другу прямо в глаза.

Фив побледнел на глазах. А потом в его зрачки сузились, а губы плотно сжались. Он вскочил.

— Святой клен! Ты — придурок, — вдруг разозлился Заорг и метнулся в сторону, моментально исчезая из виду.

Маргарита задумчиво посмотрела ему вслед, да и не только она. Все уставились в том направлении, куда убежал фивирет.

— Ему нужно успокоиться, — спокойно прокомментировал поведение друга Этрик. — Это он так свое беспокойство о здоровье и благополучии сюзерена выражает. Давайте вернемся к военным действиям.

— Почему Заорг так разозлился на тебя? Это чем-то чревато для тебя? — не пожелала менять тему Маргарита.

— Заклятие необратимое, — пожав плечами, ответил король фивиретов. — Когда вы уйдете к предкам, никто больше не найдет порталов озера Мрака. — Вот и все.

— Что ж не скажешь ей?

Заорг снова появился на поляне, злой и хмурый.

Этрик вздрогнул, когда голос, не успевшего далеко уйти друга, язвительно зазвучал за спиной.

Заорг уничтожил взглядом своего сюзерена, но все же сел рядом. Маргарита не сводила с него взгляда, ожидая пояснений. Зао шумно выдохнул и, осуждающе ткнув пальцем в сторону Этрика, ответил на ее молчаливый вопрос.

— Мой король отдал триста лет жизни, чтобы сотворить такое. Продолжительность жизни фивиретов, Марго, — скривился он, — в их магии. А это далеко не шуточное заклятие, которое будет постоянно сосать из нашего короля силы. Лет триста точно заберет. Его только всем кланом ставят, и клан живет на этой территории, чтобы нейтрализировать действие заклятия. Тогда почти не заметно. А для короля… — он снова посмотрел на друга взглядом обещающим мгновенную смерть, — силенок-то хватило, но и жизнь короче стала однозначно.

— Уймись, — буркнул Этрик.

— Какого демона ты творишь? — зашипел в ответ Зао.

— А ты? — поднял одну бровь Этрик и осуждающе посмотрел на товарища.

Заорг фыркнул, взъерошил волосы и отвернулся.

— Хм… а со всей территорией такого сделать нельзя? Ну, если всем кланом, вы же все равно тут живете, — вдруг спросил Салог.

В ответ первый советник уничтожил его взглядом.

— Совсем людишки одемонели. Нашему королю с жизнью расстаться, чтобы вы свои ручки в крови не запачкали?

Но Этрик ответил достаточно спокойно.

— Если бы я мог – я бы сделал. Это было бы вполне реально, если бы весь мой народ был здесь и остался здесь жить. Но нас остался всего один клан. Я пытаюсь призвать остальных, но пока не пробиваюсь. Есть, пусть мизерный, но шанс, что мой зов все же откроет им путь в Симфонию из зачарованного и заблокированного леса. Так что наша цель – отбить дворец Серебряных ключей и взять под контроль границу зоны без магии.

— Что у нас с войсками? — тихо спросила Марго.

— У меня тысяч десять осталось, — недовольно ответил Разгор.

— Сколько войск в Озерах?

— В «королевском дворе» около четырех тысяч, — доложил Салог. — Многих казнили за измену.

— В замке, что с войсками?

— Думаю пять тысяч наберу. Не знаю, сколько выжило, нужно всех заново созывать, — недовольно отозвался Киран.

Маргарита застонала, только сейчас осознав масштаб катастрофы.

— Печально, — констатировал Заорг. — У разбитого Речного войск больше, чем у Озер. И нет магической связи.

— Стену строим? — устало пробормотал Этрик.

— Я тебе построю, — рявкнул Заорг. — Пока нет. Главная задача – стремительная атака. Сорок человек элиты и штурмующий отряд Речного. Не больше сотни. Уверен там не ждут. А мы отправимся на границу с Долиной Водопадов. Потом войска к границам, войско замка в помощь Речному источнику в полном составе. Пусть выдвигаются к дворцу Серебряных ключей. Будем пользоваться стратегией врага – открывать порталы в неожиданных местах. Думаю, на этом можно заканчивать совет.

Никто не стал возражать. Союзники разошлись, чтобы претворить план в жизнь.

***

Маргарита задержалась на поляне. Стоило обсудить с Салогом совместный план действий. «Королевский двор» неожиданно остался без магистра. Маргарита лично убила Орика, и теперь золотой артефакт главного дворца Королевского величия отказывался идти в руке к убийце хозяина, как и несколько других серебряных колец. Она бы с удовольствием отдала кольцо Салогу, но мужчина был ее иларом и так же попал в «черный» список артефакта симфов. Оставлять же домен без магистра, пусть и формального, всем казалось неправильным.

Может у Этрика помощи попросить? Все же у фивиретов кроме магии было еще одно неоспоримое преимущество: благодаря своему возрасту они до Бездны много знали из того, что само человечество давно не помнило или не ведало вовсе.

Этрик, который тоже не ушел далеко и о чем-то переговаривался с Заоргом и двумя похожими друг на друга дикими, будто почувствовал ее взгляд, обернулся и с улыбкой кивнул.

По телу прошла дрожь от этого жеста симпатии. Захотелось улыбнуться в ответ. А еще сердце забилось быстро и начали зудеть губы. А память услужливо подкинула несколько сцен из их общего прошлого.

Маргарита моргнула и ошеломленно затрясла головой. Он снова начинает? Опять пытается дурманить голову? Но только одуряющий запах не щекотал ноздри, как раньше. Значит, она сама по собственной воле пялилась на мужа и желала близости с ним? Недовольно выругалась себе под нос. Сейчас магистра нужно для «королевского двора» найти, а не о глупостях думать. Тем более Киран смотрит в упор и кривит свои губы в грустной усмешке. В груди разливалась тоска, сердце уже стучало в ответ на взгляд родного воина. Захотелось обнять его, прижаться и… стать единым целым. Что-то внутри подсказывало, что так правильно.

Боги! Да что же она за дрянь такая?! Нельзя же любить одновременно двоих. Но вот собственное сердце подсказывало, что бывает и так. Хилфлайгон в ее душе возмутился. Они все однолюбы. Раз и на всю жизнь — это о целителях неба. Да и видгары… огненные предки подарили ей свой темперамент и чувственность, только и чувства их всегда были разрушающе сильными стоило только найти избранника. А она со всех сторон неправильная, как ни посмотри.

Маргарита удрученно опустила взгляд в землю. Откуда они взялись на ее голову оба? Так легко и просто все было без отношений и чувств. Страж рубежей и магия видгара спелись и предложили обоих убить и не мучится. Помощники, Бездна и все ее демоны!

Но ее самокопание прервало неожиданное для всех событие. На поляне засветились зеленые кольца порталов. Люди переполошились, тут же схватились за оружие. Все еще помнили, кто приходил через подобные магические переходы, чтобы жечь их дворцы. Но на этот раз Этрик успокаивающе взмахнул рукой.

И Маргарита поняла: порталы открывали маги природы. Ее муж вышел вперед и застыл в ожидании. Заорг не отходил от него ни на шаг, а за спиной как два телохранителя застыли дикие.

Из первого портала вышла женщина фивирет. Тонкая, как молодое деревце, изящная, в зеленом струящемся платье и короне из листьев. Будто сама весна пожаловала в гости. Черты ее лица казалось умело изобразил влюбленный в красоту художник. Золотые волосы подняты в высокую прическу, подходящую для венца. Шея тонкая и длинная, острый подбородок и скулы, а глаза… у нее были большие чуть раскосые глаза цвета первой зелени и брови в разлет.

Маргарита застыла, рассматривая это волшебное видение. И не только она. Все уставились на королеву леса и Этрик со своим советником в том числе. В сердце заворочалась ревность. Кто она по сравнению с этой красавицей? Замарашка, вся растрепанная вечно и в крови. Сейчас Этрик склонит перед пришелицей голову, поцелует руку и забудет о жене-полукровке.

Но случилось все с точностью, да наоборот. Леди-весна поклонилась королю.

— Ваше величество, — пропела она звонко и четко. — Клан полукровок явился на ваш зов. Глава клана, Лия. Прошу прощения за задержку, возникли проблемы с порталами. Смогли открыть только в самой отдаленной части клана.

Этрик кивнул в ответ и спокойно ответил:

— Мы рады приветствовать вас, леди Лия и весь ваш клан. Вам повезло, что порталы вообще открылись. Обустраивайтесь и я введу вас в курс дела.

Лия разогнула спину и кивнула в ответ.

— Мы поможем леди? — услышала Марго голос одного из диких за спиной у Этрика.

Блондин вышел вперед, обращая на себя внимания Лии.

— Найдем место, — это брюнет присоединился к товарищу.

— Тян, принц дикого клана, — представился один.

— Нат, близнец принца и первый советник, — отозвался другой.

Этрик повернулся к ним с изумлением. Лия вздрогнула и перевела на диких взгляд прекрасных глаз.

— Буду благодарна любой помощи, — улыбнулась она мягко обоим фивам. — Сейчас прибудут мои дети, но лишняя пара рук не повредит.

— Леди, если честно это сомнительная помощь, — обратился к главе клана Этрик, косясь на близнецов. — Тян и Нат умеют хорошо драться, калечить и разрушать, а вот строить, — он грозно повернулся к близнецам.

— Мы не обидим такую прекрасную леди, — пообещал брюнет.

— Будем вести себя хорошо, — это уже блондин.

— Ваше величество?

— Идите, — нахмурился Этрик. — Но если что-то случится…

— Не волнуйтесь, ваше величество, — отозвалась глава клана с улыбкой. — Если что, у меня огромный опыт воспитания трудных подростков. Среди полукровок таких много.

— Леди, если вы воспитаете этих дикарей, я буду вам поклоняться, как богине, — весело вставил свое слово Заорг, прыснул от смеха и проигнорировал злобный взгляд блондина.

— С кем я говорю? Воспитанные люди представляются для начала, — повернулась к нему Лия, вскидывая брови как строгая учительница. — Могу заняться и вашим воспитанием, — усмехнулась она высокомерно.

Маргарита впервые видела такое выражение на лице Заорга. Друг Этрика стушевался и опустил глаза.

— Заорг, первый советник короля, — представился он. — Простите, леди…

А Тян и Нат злорадно посмотрели на соперника.

— Покажите мне место, где может расположиться мой клан, — обратилась к близнецам Лия, мгновенно забывая о Заорге. — Мои дети прибудут с такта на такт.

Тян и Нат почтительно поклонились и пошли к лесу. Лия, еще раз кивнув королю, отправилась следом. Заорг изучал землю. Воцарившуюся тишину, разбавил тихий смех Этрика.

— Вот кого мне, оказывается, не хватало, — легко ткнул он притихшего советника кулаком в плечо.

— Иди в Бездну, мое величество, — огрызнулся Зао.

— Я теперь не буду грозиться тебя из клана выгнать. Если что отправлю к леди Лие на перевоспитание.

— В Бездну! — буркнул Заорг, еще больше веселя товарища. — Жди деток этой леди.

Но детки явились сюрпризом прежде всего для Маргариты. Во-первых, она не ожидала увидеть столько полукровок. Они выделялись белыми волосами и разноцветными глазами. Да, в этом клане были и чистые фивы, но полукровок было в разы больше.

Хотя пусть это и было удивительно, Маргариту зацепило другое. Она во все глаза уставилась на одно семейство, вышедшее из очередного портала. Возглавлял его полукровка в возрасте. Из-за черных прядей в белых волосах он казался полосатым. Лицо идеально очерченное, как у всех фивов, красивое и притягательное, только его уже изрезали морщины. На вид мужчине было не больше сорока лет, но Маргарита могла поклясться, что он старше.

Рядом с мужчиной стала женщина. Еще красивая, статная, возраст ее не портил, пусть черные волосы уже давно посеребрила седина. А бордовая челка смотрелась немного неуместно на строгом взрослом лице. Мужчина машинально взял женщину за руку, та с теплотой посмотрела на него в ответ. Маргарита поняла, что они женаты и явно не первый год. Занятная парочка. Почему-то сильно привлекают внимание.

Следом за главой семейства и его женой в портал проскользнули двое полукровок. Уже взрослые, но еще молодые. Явно влюбленные. Они держались за руки и не сводили друг с друга глаз. Рядом с ними стали двое парней-близнецов примерно ее возраста. А еще одна маленькая девочка цеплялась за юбку матери.

Молодое семейство полукровок отошло в сторону, освобождая дорогу для следующих. Из портала вышла молодая женщина. На вид ей было не больше тридцати лет. Маргарита сразу оценила королевскую осанку незнакомки, хотя ее карие глаза не смотрели на всех высокомерно. Напротив делились теплом и пониманием. Маргарита нутром почувствовала сильный стрежень внутри этой темноволосой красавицы с лицом розы.

Но когда из портала появился еще один мужчина, Маргарита замерла от неожиданно сильного чувства узнавания. Он был точной копией главы семейства, правда на пару десятков лет моложе. Возраст только начал отображаться на лице в сети морщинок в уголках глаз и у губ, свидетельствуя о добром нраве хозяина. Его шевелюра была полностью черной, лишь изредка в его волосах просматривались белые паутинки. Сердце пропустило удар. Остановилось на мгновение и зашлось в бешеном ритме. Она его узнала, узнала… Боги! Это не плод ее воображения. Ее дядя существовал на самом деле.

Эмоции сыграли с ней дурную шутку. Впервые себя вела так непосредственно и безумно. Забыв обо всем, бросилась к мужчине и повисла на шее с диким криком:

— Дядя!

Мужчина вздрогнул от неожиданности. Все его семейство уставилось на странную рыжую девчонку, которая повисла на шее у одного из них. Изумленно вскинула брови красивая женщина с каштановыми волосами. А «дядя» втянул воздух и шумно выдохнул:

— Боги! Маргаритка, — ошеломленно пробормотал он. — Ты же Маргаритка?

Марго закивала, а из глаз почему-то побежали слезы. Стыд-то какой? Чего она так расчувствовалась? И повисла на шее у незнакомого мужчины.

— Она пахнет ими, — пояснил кому-то дядя. — Никогда не забуду этот запах, — пробормотал немного надломленным голосом он, крепко прижимая к себе племянницу. — Это чудо просто. Я искал тебя. Вас. Где твоя мать, Маргаритка? — спросил, отрывая от своей груди и немного отстраняя от себя.

Марго уже и сама пришла в себя. Быстро вытерла неуместные слезы и посмотрела в разноцветные глаза мужчины.

— Мама ушла искать отца, — повторила она то, что миллионы раз говорила Домерку.

Взгляд мужчины потускнел. Маргарита почувствовала его давнюю старую боль.

— Надеюсь, они найдут друг друга в следующей жизни, — тяжело вздохнул он.

Маргарита хотела возразить. Объяснить, что ее родители не умерли. Они нашли друг друга и вместе. Только далеко отсюда, но все равно ей никто не поверит. Как и не верил приемный отец. Поэтому просто промолчала.

Стыдно становилось за свое эмоциональное поведение. Киран и Салог смотрели на своего сюзерена во все глаза. И Этрик застыл невдалеке, не сводя с них глаз. А она как малолетняя дурочка разревелась и повисла на взрослом мужике. Хотя внезапно вспыхнувшее в душе ощущение, что наконец-то она нашла семью того стоило.

— Где же ты выросла, цветочек?

— Меня воспитал магистр Домерк, — спокойно ответила дяде.

Мужчина поменялся в лице. Такого изумления и последовавшей за ним злости Маргарита не ожидала.

— Ну, засранец! — рявкнул он. — Чувствовал же, что что-то скрывает, гаденыш. И какого демона твоя мать вообще доверила тебя этой сволочи?

Это был больше риторический вопрос, но Маргарита вздрогнула и поджала губы.

— Магистр Домерк был хорошим отцом. Он любил меня, — ответила довольно резко.

Марк вскинул удивленно одну бровь, явно удивившись, но спокойно ответил:

— Прости, Маргаритка, это просто было неожиданно. У нас были… хм… сложные отношения с твоим приемным отцом. У всех нас. И у твоей матери с отцом тоже. Это просто странно. Но если он смог стать тебе семьей — я рад. Искупил хоть часть своих грехов перед Бездной.

— Хм… — за спиной кашлянул, привлекая свое внимание Киран.

— Кир, представляешь я нашла дядю, — радостно объявила Маргарита, вытаскивая друга вперед на глаза мужчины.

— Это твой муж, Маргаритка? — хитро усмехнулся дядя.

Девушка стушевалась и отвела взгляд.

— Я ее илар, — спокойно отозвался Киран. — Хотя муж тоже имеется. И кажется он — ваш король, — Кир кивнул в сторону Этрика, которому представлялись очередные полукровки, почтительно кланяясь, но король, отвечая на приветствия, все косился в их сторону.

— Занятно, — улыбнулся мужчина. — Ты мне потом все расскажешь, Маргаритка. Давай я тебя представлю своим.

Маргарита зарозовела, вдруг осознав, что не знает, как его зовут. На шею бросилась, а как зовут не помнила. А он знал… Откуда он знал? Это же он назвал ее Маргариткой, как она так часто утверждала Домерку.

— Это моя жена — Дамаск, — представил он красивую женщину с добрыми глазами.

Имя ей подходило. Не зря Маргарита сравнила ее с розой.

— А это, — он извлек из-за своей спины девушку с каштановыми волосами и большими глазами, так сильно похожими на глаза Дамаск, — моя дочь, Мирдан.

Девушка явно была ее одногодкой. Во все глаза смотрела на странную девицу, повисшую на шее у ее отца. Но без злобы. С интересом и любопытством. От матери ей досталась невероятная красота и королевская осанка, от отца живой блеск в глазах и улыбка.

— Мири, это твоя кузина, Маргарита. Дочь моего любимого брата.

— Приятно познакомиться, — улыбнулась девушка и перевела взгляд на Кирана. — И с вами тоже.

Киран вздрогнул и кивнул. Маргарита заметила его взгляд, направленный на ее кузину. Киран рассматривал девушку, оценивал и улыбнулся, встретив ее прямой и открытый взгляд. Но ревность не коснулась души. Мирдан вызывала только положительные эмоции. Хотя она явно засмущалась и чуть покраснела, рассматривая воина, а потом отвела взгляд. Понравился. Маргарита явно почувствовала это. И илар ее… ты смотри плечи расправил, нос задрал. Польщен. Вот же сволочь любвеобильная.

— Моя сестра Флора и ее семейство, — представил он беловолосую семейку.

Женщина кивнула ей, но ее малолетнее чадо что-то вещало и требовало к себе внимания.

— А это мой отец, бывший магистр «королевского двора» Вилор, — представил ее дядя главе семейства.

Марго охнула, осознав, кто перед ней. Но не успела ничего сказать, как дядя продолжил:

— И его жена — Ольге.

Жена?! Не сказал мать. Маргарита с любопытством посмотрела на женщину с бордовой прядью в волосах. Ольге смотрела на нее с тоской во взгляде и радостью.

— Девочка моя, — вдруг всхлипнула она и привлекла Маргариту к себе, обнимая.

— Это твоя бабушка, — пояснил мастер Вилор. — Мать твоего отца и моего младшего сына, Варда. Добро пожаловать в семью, девочка. Мы уже отчаялись тебя найти. А ты нашла нас сама.

— А я кажется, нашел магистра «королевского двора», — заметил Киран, с почтением поклонившись Вилору, когда Ольге отпустила Маргариту.

— О, нет! — покачал головой мастер Вилор, ухмыляясь. — Я понял, детки, что у вас тут опять конец Бездны случился. И видно опять явился Багровый повелитель, но домен я не возглавлю больше. Думаю, есть и среди ваших соратников достойные.

Пришлось рассказать о предательстве Орика и об убийстве и о том, что артефакт не пойдет ни к кому среди иларов. Рассказывать было стыдно. Боялась осуждения вновь обретенной семьи. Только дядя быстро развеял ее тягостные мысли, фыркнув:

— Правильно сделала, малышка. Твоя мать сделала бы так же.

— Кажется, ты все-таки нашел магистра «королевского двора», — усмехнувшись, обратился мастер Вилор к Кирану. — Он правда долго от этого титула бегал, но кольцо его примет. Марк?! — повернулся он к сыну.

О, точно! Ее дядю зовут Марк, — пронеслось в голове. Марк нахмурился и скривился, будто ему не кольцо домена предлагали, а спрыгнуть со стены замка вниз.

— Бездна! — закатил он глаза. — Я знал, что этот поход опять плохо для меня закончится. Давайте свое кольцо домена, — буркнул он. — Пора опять надрать темному задницу, Бездна и все ее демоны.

Марго улыбнулась и едва сдержала смешок, когда дядя получил подзатыльник от Ольге за сквернословие.

Семья! У нее снова была семья и от этого так тепло и хорошо становилось на душе.

Глава 31

Они продвигались практически бесшумно. Шаги немногочисленного отряда смягчали фивиреты. Ночной лес был сегодня их союзником. Да и могло ли быть иначе, когда на их стороне природные маги. Лагерь противника у дворца Серебряных ключей оказался крайне мал. Горели костры, на посту застыло несколько стражей, но большинство отдыхало. Некоторые даже позволили себе выпить у костра.

Город у дворца был уничтожен. От богатого селения осталось пепелище. Защемило, запекло в сердце от увиденной картины. Тоже могло случиться с ее городом у замка. Устрашающее и печальное зрелище. Но сам дворец защищался, накрывшись зеленым куполом.

Маргарита поняла, что воины Пустоши не опасаются и не ждут нападения. Они чувствуют себя хозяевами положения. И их можно понять, учитывая бесславное отступление союзных войск на протяжении нескольких месяцев. Киран поднял руку, останавливая воинов. Один жест отделял их от атаки. А с другой стороны отступающих встретят фивы и Разгор.

Нападение задержало оживление в лагере противника. Воины замка и Речного источника замерли. Их обнаружили? Вряд ли. Почему же так всполошились воины в лагере?

Маргарита внимательно всмотрелась в толпу и поняла, что причиной переполоха стал вышедший из палатки мужчина. В общей массе его легко можно было различить по черному плащу с золотой окантовкой. Вражеские воины, как послушные марионетки сгруппировались вокруг пришедшего, окружили его и приклонили колени.

Неужели они ошиблись и Багровый повелитель здесь у дворца Серебряных ключей? Тогда вся их разработанная тактика катится в Бездну. Мужчина в плаще поднял руку, будто благословляя воинов и громко взревел:

— Покайтесь! — разрезал ночную тишину его необычайно громкий голос.

Голос звучал будто одновременно отовсюду, а на лбу засветилась вязь рун, похожая на дерево. Чувствительные к громким звукам фивиреты и полукровки даже поморщились от силы звука. Мужчина в черном плаще поднялся на возвышение и обвел взглядом коленопреклонную толпу.

— Отриньте Бездну и искушения, которая она вам посылает! Вы избраны богами, чтобы спасти души тех, кто не может сделать правильный выбор! — продолжал разноситься громкий голос проповедника в ночной тишине. — Спасение в ваших руках!

— Психи, — фыркнул Киран, наблюдая за этой картиной.

А Марго машинально обхватила себя руками. Что-то в голосе этого проповедника беспокоило ее, заставляло просыпаться огненную магию и пульсировать страж рубежей. Ее вторая натура и магический меч чувствовали опасность.

— Там! — мужчина ткнул в сторону юга. — В мрачной магической цитадели наш главный враг! Ведьма, кровавая ведьма, которая продала душу Бездне! И ее приспешники! Они все прокляты! Прокляты!!!

Среди слушателей побежал горестный вздох. Некоторые подняли руки в умоляющем жесте и стонали. И такой суеверный фанатизм поражал, беспокоил и пугал.

— Вы все видели пророчество, которое открыл наш повелитель. Его устами говорит Всезнающий! Ведьма принесет гибель нашему миру, ее приспешники погубят Симфонию, если их не остановить!

Выкриков и стонов стало больше. Экзальтированные и завороженные голосом проповедника люди бились головой о землю и воздевали руки к небу.

— Пророчество начертано на стенах Бездны! – продолжал кричать проповедник. — Мы должны все повторять его как молитву, чтобы в момент слабости помнить, за что сражаемся!

Люди послушно стали хором повторять за проповедником.

— Демоны вошли в дитя,

Огонь в них, воздух и вода

Природы вечность, сила рун,

И Бездны вздох окончит круг.

Когда четыре духов злых

Богов нарушат повеленье

Замкнут в изгнании младых,

В мир придетупадок, скверна.

Затихнет песня древних сил

Замерзнет Бездна без движенья

Крови наследник их один

Явится сеятьразрушенье

Кровь первая из глубины веков

В ней нити Бездны в отраженьях

Вторая кровь сильнее слов

Проклятьем времени теченья

А третья ярости полна,

Тех духов, что родила Бездна

Ну а четвертая – она

Природы гибель без надежды.

Кто все четыре возродит

Тот в мир явится, сокрушая

И нити Бездны покроит

Мир в хаос повергая.

Услышав исковерканные слова древнего пророчества о короле мира, которое нараспев повторяли воины Пустоши. Маргарита побледнела. Задрожали руки. А к горлу подкатила тошнота. Что за Бездна? Отчего так плохо? Это же просто слова. Но от них веет безысходностью.

— Они не могут верить в этот бред… просто не могут, — пробормотала Маргарита, глядя на своего илара.

Киран молча пожал ее плечо.

— Этот ребенок уже родился! — продолжал проповедь мужчина. — Мы – воины света — должны остановить ее и ее приспешников, рожденных Бездной и наделенных магией!

— Воины света, — хмыкнул Киран. — Сейчас мы покажем этим воинам конец Бездны.

Киран подал сигнал к атаке, который жестами передали воины друг другу по кругу. Они одновременно и слажено появились на поляне возле дворца Серебряных ключей, окружая небольшой отряд Пустоши.

Люди повскакивали с колен и тут же обнажили оружие.

— Сдавайтесь! — громко приказал Разгор. — Вы окружены!

Но проповедник ткнул пальцем в сторону магистра и взревел:

— Они уже здесь, жалкие приспешники мрака. Колдуны! Убейте их!

И воины послушались мужчину беспрекословно, не понимая даже, что их отправляют на верную смерть. Если бы Маргарита находилась рядом с Разгором, то по достоинству оценила бы его изумленное и одновременно взбешенное лицо. По знаку Кирана отряды замка и Речного источника бросились в атаку.

Конечно, ее илар попытался убрать Маргариту себе за спину. Вообще Марго с трудом отвоевала себе право участвовать в вылазке. И если раньше на нее ворчал только Киран, то теперь пришлось одновременно отбиваться от трех мужчин. Этрик закономерно взбесился и приказал ей оставаться в замке. Кир поддержал соперника. А потом еще и дядюшка сухо вставил, что справятся и без нее.

Пришлось скандалить. Но ее отпустили, только когда заявила, что страж рубежей сходит с ума в бездействии и когда дядюшка вдруг вспомнил, что она — видгар. А еще пришлось пообещать, что не будет лезть на рожон, останется в тылу и будет просто исцелять воинов.

Они реально думали, что полукровка видгара со стражем рубежей будет сидеть смирно? Кровь бушевала в венах, забивая слабый голос магии хилфлайгона. Страж рубежей хотел крови, магия видгара рвалась в бой и Маргарита позволила им себя вести.

— Мне нужен их лидер, — успела крикнуть Кирану Маргарита на бегу, игнорируя проклятия илара.

Лезвие стража вспыхнуло черным пламенем. Огненная стихия довольно заурчала, просыпаясь. Мгновенно вспыхнули ладони, соединяясь с магией клинка. Маргарита прорывалась к проповеднику, которого окружили и закрыли своими спинами воины Пустоши.

— Стой! Бездна! — орал сзади Киран. — Я тебя в замке закрою, зараза неугомонная!

Но Маргарита его не слушала. Она легко парировала первый направленный на нее удар, ответив своим и нанося врагу серьезную, но на этот раз не смертельную рану. Мужчина упал на колени, глядя на нее с суеверным ужасом.

— Ведьма! Демон Бездны! — вдруг заорал проповедник, указывая в сторону Маргариты. — Это она! Она принесет погибель нашему миру! Убить ведьму!

Они повернулись одновременно, будто заколдованные. Игнорируя, что враги косят их ряды со всех сторон. Множество ненавидящих и одержимых глаз уставилось на Маргариту. Впервые в жизни ей стало не по себе. Для этих людей она — порождение Бездны. Но они не бросались в страхе бежать, напротив с фанатичным блеском в глазах, забыв о прочих врагах, воины бросились на нее, подняв оружие.

Окружили мгновенно, отсекая от воинов замка и Речного источника.

— Убить ведьму! — орал проповедник.

— Убить ведьму, — как зачарованные скандировали воины и напирали, не замечая как илары рубят их со всех сторон, как падают их товарищи от ее клинка.

Страж рубежей отразил первый, второй… десятый удар. Все свои силы воины Пустоши бросили на одну единую цель. Маргарита рубила направо и налево, понимая, что количество врагов уменьшается слишком медленно, а она может просто не пережить этот бой, даже не смотря на то, что видгар.

— Убить ведьму! – продолжала напирать толпа.

Справа, ругаясь последними словами, к ней прорывался Киран. А толпа рвалась к ней, не обращая на других никакого внимания. У них была одна цель: убить ведьму! Рука видгара начала уставать. Когда же ей голову понесся камень, пущенный рукой умирающего от ее клинка, Маргарита поняла, что дело дрянь.

— Убить ведьму! — орал проповедник, подчиняя своей воле толпу. — Убить…

И его голос неожиданно смолк. Ветви плюща подняли его высоко в воздух, а тело изрешетили острые шипы, вызванные дикой магией. А потом рядом с ней раскрылся портал и из него вышли Тян и Нат. Дикие усмехнулись и закрыли ее своими спинами.

— Ваше величество, держитесь за нами, — азартно сказал Тян.

— Мы будем веселиться, — добавил Нат.

Задрожала земля. Из нее наружу полезли самые опасные и ядовитые твари леса. Плетьми опускаясь на плечи нападающих, затягивая под землю, связывая и выпивая жизнь по капле. Даже ее бешенная магия пораженно замолчала и страж рубежей затих. А фив действовали будто единый организм настолько синхронны были их движения.

Вместе с голосом проповедника практически мгновенно затихли возгласы с призывом убить ведьму. Воины Пустоши внезапно осознали, что с флангов их выкашивают воины Речного источника и илары магистра замка.

Фокус внимания с Маргариты был снят. Все что происходило далее можно было сравнить с избиением младенцев. Союзные войска превосходили противников числом и мастерством. Но противники не спешили сдаваться в плен, они бросались на врагов с безумным блеском в глазах и с призывами погибнуть, но не сдаваться мраку. Один из воинов, обезоруженный Кираном, предпочел кинуться на мужчину с голыми руками и напороться на меч.

— Идиот! – фыркнул Кир.

— Я спасен! — вскрикнул мужчина, умирая.

Маргариту зажали между собой Тян и Нат, выкашивая дикой магией врагов. А Марго не могла больше сражаться. Ее трясло и магия видгара легко отступила, ошарашенная и удрученная поведением врагов. Марго наблюдала за схваткой, не понимая, что по ее окровавленному лицу катятся слезы. Липкий ужас и отвращение сковывали ее сердце. Выла магия целителя. Ладони вспыхивали и потухали. А к горлу подкатывала тошнота. Никто не ожидал, что придется вырезать всех подчистую. Их было намного меньше, разумнее было сдаться в плен. Но не сдался ни один. Раненные воины предпочитали покончить с собой, но не попадать в руки врагов. И умирали они с улыбкой на лице.

Звуки битвы стихли. Маргарита на дрожащих ногах отошла в ближайшему дереву и ее вывернуло наизнанку. От чужой боли и запаха смерти трясло. Стискивало душу внутри, терзало чужими мучениями и болью. Марго опустилась на землю, закрыв ладонями лицо. Только не видеть ничего и не слышать. Возгласы «убить ведьму» до сих пор звучали в голове, как приговор ей лично и всему, что она защищала.

Кто-то обнял ее за плечи и прижал к себе. Ей было безразлично Киран это или Этрик. Волны ужаса продолжали накатывать на нее. Руки бешено тряслись.

— Ну-ну, Марго, деточка, — шептал на ухо мужской голос и чьи-то губы целовали ее волосы.

Нужно взять себя в руки. Битва закончилась, на нее смотрят. Ждут ее реакции, а ее вывернуло у дерева от кровавого побоища. И руки позорно трусятся, тошнота к горлу опять подступает, а ноги не держат. Нужно успокоиться! Но не получалось.

Киран разжал объятия. Чьи-то сильные руки подняли ее на ноги. Не без усилия отняли ладони от лица. Этрик, применив силу, поднял голову за подбородок, и заставил смотреть себе в глаза. Марго против воли всхлипнула. Ну, что за размазня? Ей-богу! Этрик крепко прижал ее к себе и гладил по волосам.

— Мы с этим разберемся! Успокойся! Боги! Как я испугался за тебя, Маргаритка!

— Что это было? Почему они…? — слова застряли в горле.

Этрик поморщился, скосив взгляд на поляну, усеянную трупами.

— Пока не знаю, — растерянно ответил молодой король. — Но без магии не обошлось – это точно. Голос проповедника подчинял их волю. Но я разберусь, цветочек.

Маргарита все же заметила, что голос его звучит неуверенно. Могла поклясться, что фивирет никогда не сталкивался с такой разновидностью магии.

— Так ты у нас демон Бездны оказывается? — преувеличенно весело встрял взявшийся будто из-под земли Разгор. — Мир явилась испепелить?

Он рассмеялся, видимо надеясь разрядить обстановку. Но к своему ужасу Маргарита заметила, что часть воинов косилась на нее с опаской, а смеяться кроме Разгора никто не желал.

Киран зло ткнул магистра Речного источника кулаком в плечо.

— Придурок?! — зло спросил он.

— Да расслабитесь вы, — хмыкнул Разгор, но смеяться перестал. — Какой из нее демон Бездны?! Смазливая умная девчонка, не обделенная магией. Всего-то, — и он презрительно фыркнул как в прежние времена, когда был высокомерной сволочью.

К удивлению Маргариты именно эти слова магистра Речного источника достигли цели. Воины, до этого хранившие тягостное молчание, заговорили, обсуждая подробности битвы, и стали расходиться.

— Мой дворец освобожден! Приглашаю союзников к себе в гости! — почтительно склонился Разгор в поклоне. — Там и обсудим все проблемы. Не стоило так реагировать при воинах, — внезапно тихо и очень серьезно добавил он. — Голос этой сволочи будто мозг сверлил. Даже на своих действовало, кто послабее.

Маргарита посмотрела на него недоверчиво. Хотела ответить, но внезапно низ живота пронзила дикая боль. Будто тысячи ножей вонзилось в живот одновременно. Крик против воли вырвался из груди, а по ногам побежала кровь.

Реальность затанцевала перед глазами, заложило уши, потемнело в глазах, и Маргарита потеряла сознание.

***

Киран бездумно шагал по двору замка и пытался придумать себе занятие. Тревога за Маргариту грызла изнутри. Девушка потеряла создание прямо на поле боя, а перед этим кричала, будто ее терзали демоны. И кровь, столько крови было.

Он был уверен, что дело в ее беременности. Но Маргарита не позволила себя осмотреть. Рассмеялась, когда намекнул о проблемах с ребенком. Мол, у нее не так, как у обычных баб. И живота не будет и обычных признаков тягости. И рожать она будет не так. А кровь от раны на бедре. Не заметила мол, как ранили. Сознание потеряла от крови и смерти вокруг. Хилфлайгон не выдержал якобы.

Марго пришла в себя во дворце Разгора. Потом фивы быстро переправили ее в замок. Наж Маргаритой колдовала Лайла. Помогла раздеться, искупала, смазала и забинтовала раны.

Кирана пустили в комнату, только когда Марго уже почти в порядке лежала в постели в одной рубашке, укрытая до горла одеялом. Этрик вообще топтался возле замка. Каменный гигант по-прежнему относился к королю фивиретов настороженно.

Рана на бедре у Марго действительно была. Киран полез проверять, несмотря на то, что Марго ругалась, посылала его в Бездну и пиналась. Попала пяткой в челюсть. Но он должен был убедиться, что дело именно в этом, а не в ребенке фива. Марго брыкалась как вполне здоровая. Она быстро исцелялась, как всегда. А сейчас уснула и до утра должна быть в порядке. Но тревога не отпускала верного илара. И причины для нее Киран не находил.

Нужно проверить, чем занимаются его воины. На дисциплину в войске жаловаться не приходилось. Его ребята никогда не позволяли себе безобразничать даже в спокойные времена. Теперь же, когда они все в полной заднице, даже шуточки и подколки – неизменная часть их среды – стали слишком редкими. Слава Всезнающему, возвращение Марго и помощь фивиретов подняли боевой дух его ребят, но многие не успели отойди от правления Орика и близкого знакомства с виселицей.

Как и ожидалось, в казарме огни не горели. Большая часть войска замка стояла у границ, перейдя во временное командование Разгора. Он же сам и отряд иларов прибудут завтра с утра через порталы фивиретов. Раньше Кир отправился бы в убежище, проверить не напивается ли кто из паршивых овец. Но убежище опустело впервые за столько лет. Линия оставила его без магии, а опустошающая война, начатая Пустошью, вселила слишком много ненависти в души людей, сводя на нет саму идею нейтральной территории. Сегодня не было нейтральных – Симфония во всю полыхала. Если задуматься впервые. Когда раньше четыре домена оказывались втянуты в войну, то воевали по правилам и война касалась только сюзеренов и их войск. Народ особо не замечал этого, по их домам не проносился ураган насилия.

Кирану как никогда не хватало убежища. В любом сложном душевном состоянии он шел туда, любую информацию он получал там, попутно расслабляясь. Хотелось выпить, посидеть при свете факелов, слушая пьяное бормотание вокруг. Не особо раздумывая, Киран оправился в городскую таверну. Тут же оправдывая свое постыдное желание проверкой войск.

Трактир нельзя было сравнить с убежищем. Это была не очень чистая, тесная деревенская хижина. Пару грубо стесанных деревянных столов и таких же стульев. Одинокая стойка, за которой клевал носом хозяин возле единственной оплывшей свечи. Да и подавали тут мерзкое пиво, которое Киран в жизнь бы не стал пить. Конечно, все они стали завсегдателями этого места, когда замок был захвачен. Но сегодня таверна была практически пуста. Несколько запоздалых выпивох, пару закутанных в плащи незнакомцев в углу и седой старик у стойки.

Киран уселся за одинокий стол и махнул рукой подавальщице. Даже осматривать нечего. Констатировал он про себя. Да и на что он надеялся – его воины побрезговали бы сидеть здесь. На стол перед его носом плюхнулась деревянная кружка, неприятно пахнущий напиток на мгновение вышел из берегов, оставив очередное мокрое пятно на столешнице. Киран даже не удостоил взгляда девушку. И как оказалось зря. Молодая женщина села напротив него. Кир удивленно поднял бровь – этого еще не хватало. Подослали шлюху что ли к уставшему воину?

Он раздраженно махнул рукой, отсылая прочь девушку, но успел заметить, что она достаточно мила и не похожа на походных подруг.

— Простите мою дерзость,… — девушка запнулась, видимо, не зная как обратиться к главнокомандующему замка.

Киран молчал и смотрел на нее, ожидая продолжения. Девушка смутилась.

— Я хотела поблагодарить вас…

Киран снова только удивленно поднял брови.

— Меня зовут Ранори. Мой муж ушел с вами освобождать замок.

Мужчину перекосило. Уж о том освобождении предпочитал не вспоминать. Слишком плачевно все закончилось, если бы не Марго телепался на виселице вместе с мужем этой женщины.

— Тогда благодарности неуместны, — хрипло ответил он и все-таки отхлебнул жижу из кружки.

Едва не выплюнул назад – ну и гадость все-таки. И как они это пьют!

— Вы лично закрыли собой моего мужа и перевязали ему раны в темнице.

Все возможно, хотя Кир ни демона не помнил о том дне. Как в тумане был, разыскивая Марго.

— Тебе нужно благодарить госпожу, Ранори, — только и сказал он и приподнялся, собираясь покинуть помещение.

— За нашу госпожу я жизнь отдам, — остановила его Ранори пылким заявлением. — Она спасла меня и моего сына во время родов. И я любому глаза выцарапаю, кто скажет мне, что от тьмы ее дар. Мне нельзя было иметь детей. Хворая я была как женщина, но я так хотела ребеночка. Повитуха предупреждала меня, что нельзя. Мне всю беременность было плохо, постоянно в обморок падала и ослабела, что с кровати встать не могла. Кровью истекала. А во время родов молилась только об одном, чтобы сына спасли. Но госпожа оказалась рядом и исцелила нас своей магией.

Киран как мужчина не понимал, зачем ему девушка все это рассказывает во всех подробностях. Что он мог в этом понимать? Да, его Маргаритку хлебом не корми, дай кому-нибудь жизнь спасти. За что и любят ее в Озерном краю. Пока любят. В Озерах пропеведи Пустоши, пока не проходили.

В одной деревне даже побили проповедника. Да в Озерах, особенно в части замка народ разорвет любого за свою правительницу. Надо Марго сказать, может приободрится немного. Прекрасная фея Озерного края, — ласково назвал он про себя подругу. И тут до его мужского мозга дошло, что девушка описывает то, что происходило с Марго сейчас.

— А, — он замялся, — ну у вас у всех так? Ну беременность протекает… слабость там… обмороки… кровь?

Если Ранори удивилась, то виду не подала.

— Не всегда. Голова кружится, тошнит…

— Мне нужна повитуха, — вдруг, неожиданно для самого себя выдал Киран.

— Да, конечно… господин, — ошарашено ответила девушка. — Присядьте. Я приведу.

Повитуха, была похожа на старую лесную ведьму. Поблекшие от старости глаза смотрели изучающе, крючковатый нос на морщинистом лице и седые, спутанные волосы завершали образ ведьмы-повитухи.

— Что, милок, — нахально прострекотала старуха. — Не сдержал в узде своего коня, раз услуги мои понадобились. Ты бы молодку пожалел, пусть дитя рожает – от тебя не убудет пару раз прийти.

До Кирана не сразу дошло в чем его обвинили. Но когда сообразил, едва сдержал руку метнувшуюся к мечу. Так вот чем старуха промышляет. В сердцах сплюнул на пол. Если узнает, что кто-то из его ребят обращался к ней за услугами, спасая своих подруг от позора. Рука непроизвольно сжала рукоять меча.

— Иди за мной, старуха, — рыкнул он. — И лучше молчи, а то сам зарублю.

Старуха ни капли не испугалась, только насмешливо фыркнула.

— Не петушись, будет нужда – придешь к Нари. Все об этом знают.

— Да ты знаешь, кто я? — взревел Киран.

— Сердешный друг госпожи нашей, как же не знать, — пожала плечами ведьма. – Госпожа милостива – стерпит незаконное дитё.

Киран скрипнул зубами.

— Нет у меня никаких незаконных детей, — фыркнул он. —И не предвидится в ближайшем будущем.

— Ты-то знаешь откуда? — хмыкнула Нари. —Сколько девок тут до госпожи перепортил.

Кирана уже трясло и вместе с тем он покраснел. А ведьма только погрозила ему пальцем.

— Сколько девок слезы из-за тебя проливали. Ан втрескался в госпожу все-таки. И не зыркай на меня так грозно, старая Нари ничего уже не боится. Бездна свидетель, еще господина Варда стыдила. Хотя он как сам молодой бог был.

Киран просто растерялся из-за такой наглости. И к своему ужасу услышал слишком знакомое хмыканье с углового стола, который занимали закутанные в плащи незнакомцы. Карающий, фивский король с дружком, теперь ему проклятый фивирет проходу не даст. А Нари, даже не оборачиваясь, вдруг сказала:

— О ваших похождениях, молодые фивы, легенды в Симфонии ходят. Все бабы с ума посходили, как только на пороге нарисовались.

Киран услышал смех Заорга.

— Че надо-то, милок, от Нари? Коли дитя нет, — вернулась к разговору с воином ведьма.

— Осмотреть одну женщину, беременна и плохо ей.

Ведьма подняла бровь.

— Госпоже, видимо, плохо. Давно я заметила, что носит.

Этрик шумно выругался и подскочил к ним. Киран зло скрипнул зубами. Его только не хватает.

— Не о госпоже речь, — сухо ответил Киран, надеясь, что Этрик отцепится и вопрос будет исчерпан.

Старуха хитро усмехнулась и кивнула.

— Ну так веди, милок.

Киран, полностью игнорируя короля фивиретов, вышел за дверь, приказав жестом повитухе следовать за собой. Этрик бесшумно следовал за ними. Ну и Бездна с ним, все равно в замок не войдет, а в замке женщины есть, пусть докажет, что он старуху к Марго водил. Решетка, как водится, уже была опущена. Киран направился вдоль стены к потайной двери, от которой у него и Марго были ключи. Повитуха, не по-старчески резвая, следовала за ним. Повозившись с дверью, Киран пропустил старуху в замок и обернулся посмотреть на злое лицо фивирета. Но Этрик, не раздумывая, шагнул следом и, Бездна и все ее демоны, замок пропустил его. Захотелось врезать по нагло-ухмыляющейся физиономии.

— Куда прешь?! — зло фыркнул ему Киран. — Моя личная жизнь тебя не касается.

— Навещу, Марго, нужно еще раз обсудить завтрашние дела, — буркнул в ответ Этрик и нагло оттолкнул соперника в сторону.

Заорг остался в дверях, во время дернув на плечо взбесившегося Кирана, удерживая его от драки.

— Марго уже спит, — фыркнул Кир, сбрасывая руку фивирета с плеча.

— Святой клен! — закатил глаза Заорг. — Да когда же это кончится?!

Внимательно осмотрев стены и осторожно притронувшись к каменной кладке, молодой фивирет, шумно выдохнул и переступил порог, опасливо прикрыв голову рукой. Киран удивленно приподнял бровь.

— Симфы еще те шутники, — расплылся в улыбке Заорг. —Вдруг камешком бы приложило. Королю до задницы – он же король, — развел руками фивирет. — И старуху твою похитил.

Киран повернулся и зло выругался: ни Этрика, ни повитухи рядом уже не было. Загорающиеся и тухнувшие факелы на лестнице, указывали на то, куда девались его спутники.

Киран и Заорг нагнали короля и повитуху уже у покоев магистра замка. И как он ориентируется во враждебном для него строении. Ведь не был же никогда в замке. Но Этрик двигался по коридорам уверенно, будто нюхом чувствовал.

Пока мужчины зло пререкались у дверей, старуха проскользнула в комнату. А когда вернулась, Заорг все еще пытался успокоить разгорающийся спор между своим королем и Кираном.

Нари заткнула мужчин одним взглядом. Киран и Этрик мгновенно замолчали и уставились на ее удрученное лицо.

— Не в силах я помочь тут, — уныло сказала женщина. —Не просто, на магии замешано. Как и нет ничего, но чую, что неладно. Помрет, госпожа, — в сердцах махнула рукой повитуха.

И старуха поплелась к выходу, не дожидаясь ни провожающих, ни ответа.

У Кирана сжалось сердце, предчувствуя беду. Этрик сильно побледнел. Заорг выругался.

— Я убью тебя, сволочь ты такая, — еле выговорил Киран, поворачиваясь к королю фивиретов. — Если она из-за тебя умрет, я тебя сам лично к предкам отправлю.

Этрик не ответил, опустил глаза и молча вошел в покои магистра замка. Киран поспешил следом.

Маргарита сидела на постели в одной ночной рубашке. На ее лице не отражалось никаких эмоций, кроме крайней усталости. Только посмотрела с упреком на своего илара и на мужа.

Бледность так и не сошла с лица фивирета. Он замер на месте и не сводил с Маргариты испуганного взгляда. Кирану хотелось ему от души врезать, хоть раз. Просто скинуть охвативший его ужас.

— Не тронь, — рыкнул на него Заорг. — Король слушает магическое эхо, — и мрачно добавил, — Проверяет ее. Плохо все, даже я вижу.

— Да нормально со мной все, — не выдержала Маргарита. — Пошли вон отсюда, мне отдохнуть нужно.

— Молчи, — рявкнул вдруг Киран. — Не нормально. Старуха сказала…

— Бездна, Кир, у меня магическая беременность, а ты мне повитуху приволок? — закатила глаза Маргарита. — Что она может знать об этом?

Этрик вдруг встрепенулся и чуть не рухнул от накатившей слабости. Заорг едва успел подхватить короля. Замок жестко отреагировал на магические действия фивирета и практически истощил его силы. Но бледный Этрик убитым голосом сказал:

— Ты нарушила заветы предков, Маргаритка. Бездна и все ее демоны, глупая жалостливая женщина, ты нарушила заветы ваших хилфлайгонских предков. Ты прокляла сама себя и это тебя убивает.

Заорг помог ему сесть в кресло. Этрик застонал и закрыл лицо руками.

— Ну ладно бы простуду вылечила. Да, демоны с ним убийством, если себя запятнала. Так нет же, нет ты сделала именно это.

Он застонал, не отнимая от лица рук. Киран и Марго непонимающе уставились на него, а Заорг помрачнел еще сильнее, видимо, понимая, о чем идет речь.

— Что это значит? — нахмурился Киран.

— Твой илар почувствовал, Марго, в чем дело. Я не заметил, а он нутром почувствовал. За кого ты добровольно согласилась умереть, цветочек? — отняв руки от бледного лица, спросил Этрик, глядя на Маргариту.

— Я не понимаю, — пробормотала Марго в ответ. —О чем ты?

— О чем я?! — заорал фивирет. — Кому, Бездна и все ее демоны, ты спасла жизнь, обменяв на свою? Зао, объясни, сил нет. Замок меня просто выпил.

Фивирет кивнул. Киран никогда не видел у него настолько мрачного выражения лица. А еще у него ноги подкашивались от тревоги за Маргариту. Она сидела на постели такая маленькая, бледная и беззащитная. Не спрашивая разрешения, сел рядом и обнял на плечи. Плевать ему на мужа. Чувствовал, что его малышке страшно. Он будет рядом, всегда. У Этрика не было сил даже на злость. Киран мог поклясться, что не в магической слабости дело, король фивиретов выглядел морально сломленными.

— Что ты знаешь о законах магии хилфлайгонов, Марго? – едва слышно спросил Заорг, так и оставшись стоять в центре покоев, не глядя ни на поникшего короля, ни на испуганного главнокомандующего. Его взгляд, наполненный жалостью и упреком одновременно, был направлен только на растерянную Маргариту.

— Нельзя убивать – убивший теряет магию самоисцеления, — тихо ответила Марго.

— Есть еще запреты, рыжая. Нельзя исцелять природные заболевания.

— Ну это ерунда, все мои предки нарушали этот запрет, — отмахнулась Маргарита.

Этрик застонал в кресле. А Киран крепче сжал плечи своего магистра. Он не понимал еще ничего, но чувствовал, что все до демонов плохо.

— Да, нарушали, — согласился Заорг. — И отбывали наказание, не замечая этого. Хилфлайгон не исцеляет природную болезнь, а забирает на себя. Вылечила простуду – заболела простудой. Когда целитель не убивал, это все легко проходит. Заболела, организм быстро исцелился, хилфлайгон этого и не заметил. Поэтому целители неба не особо придавали этому запрету значение. Но ты же нарушила оба запрета. Запятнала себя смертью и исцелила, видимо, далеко не простуду. Роженицу спасла, вытащила из Бездны. И ее ребенка. Та женщина, скорее всего должна была умереть и это было естественно. Но вмешалась ты. И в итоге сама себя прокляла. Забрала ее смертельную болезнь на себя.

Киран выругался, вспомнив подавальщицу Ранори.

Мне нельзя рожать было. Хворая я была. Но госпожа спасла меня.

И теперь Марго при родах умрет. Его начало трясти.

— Как это исправить? — испуганно спросил он, сжимая плечи поникшей девушки.

— С проклятиями никогда не угадаешь, — буркнул Заорг. — Хотя высока вероятность, что если убить того, кто должен умереть. Восстановить равновесие, то и проклятие спадет.

— Никто никого убивать не будет, — рявкнула Маргарита, скидывая руки Кирана с плеч.

— Ты умрешь, рыжая, — резко бросил Заорг в ответ, косясь на Этрика.

— Вы, наверное, все забыли, — отозвалась Маргарита. —Я не только хилфлайгон. Я, Бездна и все ее демоны, еще и видгар. Таких как я можно убить только прямым ударом в сердце. Магия не даст мне умереть.

— Если не убить эту женщину – ты умрешь! — безжалостно припечатал Заорг. — Никакие корни тебя не спасут от проклятия хилфлайгона. Рыжая, тебе осталось от силы полгода.

Маргарита вздрогнула. Слова Заорга прозвучали хуже проклятия. Киран застонал и спрятал лицо в ладонях. Демоны нашептывали выход. Пойти и перерезать горло невинной женщине, чтобы спасти свою. Но Маргарита поняла ход его мыслей без слов.

— Нет! — резко вскрикнула она. — Если ты это сделаешь – не подходи ко мне больше! Я тебя возненавижу. Да, я не знала, чем чревато то исцеление. Но… даже если бы знала… я бы поступила так же. В тот момент я не могла поступить иначе.

— Меня ты тоже возненавидишь? — тихо спросил король фивиретов. — Могу заранее сказать, что мне плевать. Но я буду знать, что спас тебя.

Маргарита посмотрела на мужа, ее лицо помрачнело. Этрик даже сидя в кресле, смотрел на нее свысока, утверждая свое преимущество. Кирана она могла остановить угрозами разрыва отношений, Этрика – нет. Что-то проступило в его облике, древнее, злое… Вспомнился сон в древнем священном лесу предков. Легенда о появлении диких фивиретов. Да, Этрик был дитким, тьма клубилась в нем и он легко даст ей волю, защищая то, что считает своим. Даже Заорг дернулся от его слов и смотрел на своего сюзерена немного испуганно.

— Если ты убьешь девушку – ты меня погубишь! — спокойно ответила Маргарита, глядя Этрику прямо в глаза. — Об этом станет известно. И ведьмой меня назовут и в Озерах. Через месяц мы останемся без крестьян и половины войска. Воины будут спасать своих жен, чтобы ведьма не украла их душу и не оставила сиротами их детей. До родов я просто не доживу, Эт! А вместе со мной рухнет все, за что мы сражаемся. Багровый повелитель одержит победу. Твоих фивиретов слишком мало, чтобы остановить Пустошь. Мы еще держимся только потому что Озера под полным нашим контролем, потому что народ любит и ценит нас. Считает фивиретов своими союзниками и спасителями. Но стоит тебе, королю фивиретов, или Кирану, главнокомандующему войсками, убить невинную женщину – все, на нас и на войне можно ставить крест. И не нужно мне говорить, что убить можно скрытно и никто этого не узнает, — предупредила она готовую сорваться с языка Заорга фразу. — Нет… я знаю… я чувствую, как только Ранори умрет – мы погибнем все. Я — хилфлайгон и если я так сделала, значит, так было нужно.

— Я поддерживаю, Марго, — с усилием сказал Заорг, не глядя на своего короля. — Ты-то сам, Этрик, помнишь, чем тебе грозит убийство невинных? Хочешь оказаться в проклятом лесу, пополнить ряды своих предков? И парню нельзя марать руки кровью. Не хватало, чтобы илар проклятого хилфлайгона стал убийцей невинных. Еще быстрее в могилу свою госпожу сведет.

— И что ты предлагаешь? — рыкнул Этрик.

— Искать другой выход, — неуверенно ответил фивирет. —Ты пел ей песню, она твоя жена. Нужно подумать, вспомнить старые ритуалы. Возможно, есть способы предотвратить и снять проклятие. Поговорить с дикими. Они только кажутся психами, но один из них принц. Тем более твоя жена — видгар. Видгара тяжело одолеть хилфлайгонским проклятиям. Поговори с дочерью, замедли ее рождение, пока мы не найдем выход.

Марго благодарно ему улыбнулась, хотя липкий ужас и предчувствие, что даже видгарской сущности не справиться с ее проклятием, не покидало.

— Тебе нужно к клену, — уговаривая как ребенка, поднял своего короля Заорг. — Ты сейчас сознание потеряешь. С ней Киран останется.

Этрик фыркнул. Но Заорг настойчиво потянул его к двери.

— Пора смириться, что он существует, мое величество. Потом его убьешь, когда восстановишься.

Фивы вышли из комнаты. Маргарита неуверенно облокотилась о спину кровати и с опаской коснулась плеча Кирана. Мужчина вздрогнул и поднял на нее взгляд. Маргарита оцепенела от боли, которой щедро поделились его глаза.

— Кир…

— Молчи, — глухо простонал он и сгреб в охапку, прижимая к себе так сильно, что трудно стало дышать.

Зарылся носом в ее волосы и тихо застонал.

— Я умру вместе с тобой! В тот же день я лягу с тобой в могилу, учти это.

Маргарита хотела возразить, но Киран грубо заткнул ей рот поцелуем. Нежным и одновременно таким страстным, что закружилась голова. Не позволял отстранить себя, целуя. Растворяясь в его поцелуе, Маргарита поняла, что он не шутил. Киран покончит с собой в тот день, когда она умрет. В груди заныло, будто она его уже потеряла. Он прервал поцелуй и коснулся своим лбом ее лба. Ладонь нежно гладила волосы.

— Я люблю тебя больше жизни! Запомни это! Может, фивирет тоже любит тебя, но не так… Когда ты исчезла – я чуть не сошел с ума. Будто от меня отрезали часть души. Мы уже и любовниками не были… а я… Марго, как мне плохо без тебя было. Ты не уйдешь в Бездну без меня. Никогда!

— Кир, — простонала Маргарита.

Сердце билось как бешенное. Но девушка не понимала чего оно жаждет. То что она чувствовала к Кирану. Не любовь… не дружба… что-то выше, больше, глобальнее. Связь на подсознании. Часть души. Всезнающий, они даже спали в одной постели. Не занимались любовью, не целовались, а просто спали в объятиях друг друга. И это казалось таким естественным. Маргарита даже не задумывалась, что это может вызвать ревность Этрика. Она не была со своим иларом парой. И в тоже время они были больше чем парой. Слезы побежали из глаз. Умирать страшно, но с ним уже и не так ужасно. А она была уверена, что они умрут вместе.

— Ты… не должен… так говорить, — всхлипнула, зная, что эти слова правильные, но понимая, что все равно будет так как он сказал.

Киран усмехнулся.

— Я не буду жить без тебя. Ты это знаешь. Мне даже убивать себя не придется – я умру в тот день, когда твое сердце перестанет биться. Это так и мы оба это знаем.

Его губы снова легко коснулись ее губ, щеки, лба. Но не продолжили. Их единение было выше обычных любовных отношений.

— Давай спать, малыш. Мы с твоим фивом еще повоюем за тебя. А потом убьем друг друга.

— Дурацкая шутка, — буркнула Маргарита, прижимаясь к нему.

— Какие уж тут шутки, — вздохнул Киран и обнял еще крепче.

***

Маргарита нашла Заорга у его временного жилища. Хотела окрикнуть фива, но замерла у края деревьев, завороженная увиденной картиной.

Зао обнимал Лайлу, сидя за спиной. Что-то шептал ей на ухо и ее сестра, улыбаясь, ему отвечала. Фив то и дело целовал Лайлу в плечико, выглядывающее из платья, в шею, не скрытую белыми волосами, в щеку, когда девушка поворачивалась к нему, чтобы что-то сказать. Его руки руки блуждали по животу сестры, поглаживая. Зао что-то сказал Лайле и ловко переместил ладонь на грудь. Лайла игриво ударила его по пальцам и рассмеялась.

Маргарита замешкалась. Прекрасно поняла, что они просто дурачились, но все равно казалось, что подсмотрела что-то интимное, не предназначенное для ее глаз. А еще она вдруг осознала, что впервые в жизни завидует сестре. Из-за легкости вот этой подсмотренной сцены. У них было все просто. Встретились, понравились, вместе… А у нее не отношения, а спутанный клубок ниток. И что с ними делать даже не представляла. Хотелось сейчас вот так же сидеть у костра и чтобы кто-то обнимал сзади и шептал всякие глупости. Только вот кто?

Иногда Маргарите казалось, что выбор очевиден. Как вчера, когда сердце бешено билось от прикосновений любимого илара. Но все менялось, стоило увидеть Этрика. Маргарита уныло скосила взгляд на запястье. И что теперь делать? И вообще какого демона?

Она вспомнила, зачем разыскивала первого советника короля, тяжело вздохнула и вышла из-за деревьев.

Лайла увидела ее первой. Искренне обрадовалась и вскочила. Заорг подняться не соизволил. Только смотрел, прищурившись, облокотившись локтями о землю.

— Марго, как хорошо, что ты пришла, — защебетала Лайла, обнимая сестру и целуя в щеку.

От нее приятно пахло весенними первоцветами. После пробуждения магии сестра с каждым днем все больше и больше походила на фивиретов. Даже двигаться стала как они и в голосе появились тягучие нотки.

— Я покажу тебе наш с Зао дом. Его, конечно, вырастил он, но вся мебель моих рук дело, — сестра потянула ее к плетенному дому, возле которого они расположились. — Попьешь с нами чаю? Ты знаешь, зая научил меня такому шикарному рецепту.

Заорг фыркнул и закатил глаза. Маргарита хмыкнула, скосив на него взгляд.

— Полукровочка, ты только что до основания разрушила мою репутацию, — лениво протянул фив.

— Можешь не волноваться, я уже давно сообразила, что ты не такая сволочь, каким хочешь казаться, — парировала Маргарита.

Заорг только хмыкнул и поднялся. Лайла так забавно захлопала глазами, не понимая сути их перепалки. Все же некоторые вещи не меняет даже магия фивиретов.

— Пошел я, наверное, пока моя женщина не разболтала еще какие-то интимные подробности, разрушающие мой образ всемирного зла. Счастливо посплетничать, девочки.

Лайла тянула ее за руку к дому, а фив удалялся. Маргарита выругалась себе под нос.

— Лай, прости, пожалуйста. Я в другой раз дом посмотрю и чаю выпью. Мне очень надо поговорить с Заоргом, — освободила она руку из захвата сестры и побежала за фивом, который уже резво скрылся за деревьями.

Видимо, Заорг почувствовал ее. Ждал под деревьями, облокотившись плечом на ствол, прищурившись и по привычке пожевывая травинку.

— Значит, не ошибся. Ты ко мне, а не к сестре пришла, — констатировал он.

Маргарита кивнула, он же удивленно поднял бровь. И как ему сказать? Как начать это разговор? Идея посоветоваться с этим невыносимым фивом уже не казалась такой хорошей. Но к кому еще пойти с этим даже не представляла.

— Ты не обманул, — буркнула под нос, вызывав очередной удивленный взлет бровей.

— Вообще, рыжая, я всегда правду говорю, — пожал он плечами. — Но хоть о чем ты?

— Лайла счастлива.

Маргарита понимала, что говорит об этом только, чтобы потянуть время. Хотя увиденная картина их идиллии навсегда запечатлелась в памяти. Но Заорг почему-то помрачнел и отвел глаза.

— Я же сказал тебе, что не обижу ее, — ответил он, изучая землю под своими ногами.

Маргарита тоже взглянула ему под ноги, вдруг там что-то интересное. Кожей чувствовала его смятение. Но пока не понимала, чем оно вызвано.

— Ты все-таки влюблен в мою сестру, — сделала она логичный вывод.

Хотя какого демона она разговаривает на такие темы с этим фивом? Выражение на его лице сказало то же самое.

— Хм… — промычал он, сверля взглядом, но все же ответил. — Конечно, я люблю твою сестру, но немного в другом смысле. Рыжая, она для меня — ребенок в теле красивой женщины. Полукровки они же так и остаются детьми. Сто лет это так мало, чтобы хоть что-то осознать и понять. А если их не обучать, они и вовсе не развиваются. Даже с людьми не так. Люди на удивление быстро познают мир. Я для Лайлы — необходимый опыт, не более того. И она уже на границе осознания этого, рыжая.

Увиденная идиллическая картина и его довольно циничные слова не хотели связываться в единый узел. Заорг смотрел сейчас с усмешкой и вызовом во взгляде, но при этом скрестил руки на груди в защитном жесте.

— Ты любил когда-то?

Вот зачем ей это знать? Вопросы сами срывались с губ, хотя пришла говорить совсем о другом. Заорг помрачнел и скривился.

— У меня была семья. Жена и дочь. Их убили, — отчеканил он слова. — Разве Этрик не рассказывал тебе историю нашего знакомства? Рыжая, чего тебе надо? — стал раздражаться он. — Ты же понимаешь, что я так терпелив только из-за твоего проклятия. Но вопросы твои мне не нравятся. Ты же шла не о моей личной жизни разговаривать. Что стряслось?

Маргарита вздрогнула под его изучающим взглядом. Тут же заныло где-то глубоко в душе. Она могла хорохориться и делать вид, что ей все равно, но на самом деле было безумно страшно. И умирать не хотелось. Но выхода не видела. Еще и это теперь. Маргарита теребила рукав и не поднимала головы, кожей чувствуя внимательный взгляд Заорга.

— Рыжая, не беси, — фыркнул фив.

Маргарита шумно выдохнула, резко отдернула рукав и сунула ему под нос руку, на которой черной парной витой линией красовался еще один брачный браслет.

Заорг даже рот открыл от изумления. Травинка выпала из его рта. Схватил ее за руку и довольно грубо притянул к глазам. Пальцем поскреб татуировку и посмотрел из-под бровей на нее.

— Где ночевал твой илар, рыжая? — холодно спросил он.

Щеки покраснели. Она заснула вчера в объятиях Кира. Заорг будто нюхом почуял. Но ничего же не было. Просто она была ошарашена и расстроена. А еще было до Бездны страшно. В руках Кирана Бездна, которая вдруг разверзлась под ногами, так не пугала.

— Я ни с ним брачных обрядов не проводила, — тут же спешно пояснила Маргарита. — И… не спала, — добавила она, — чтоб ты там не думал. Да и вообще, разве такое возможно? Я не могу выйти замуж сразу за двух.

— Хотя очень хотелось бы, да?! — ядовито поддел этот гад.

Маргарита отдернула руку и быстро опустила рукав.

— Зря я пришла к тебе, — буркнула она.

— Да, кстати, а почему ты пришла именно ко мне?

Заорг уже отошел от шока, расслабился и опять поглядывал на собеседницу с ленивой усмешкой.

— Потому что подумала, что ты знаешь немного больше остальных. Ну, в силу возраста.

Он молчал и ухмылялся.

— Не к Этрику же мне с этим идти, — психанула Маргарита.

— Почему нет? — пожал плечами Заорг. — Может, Эт, наконец осознает в кого умудрился влюбиться.

Вот сейчас захотелось ему врезать. Идиотская была идея спросить у него совета. Теперь еще Этрику гадостей наговорит. Черная полоса на втором запястье напрягала. Искренне не понимала, что она означает. Решила сначала, что проклятие, пока не рассмотрел на запястье Кира такую же. Но она же замужем за Этриком. Как такое вообще возможно?

Ее чувства и эмоции с утра в полном разладе. Изумление, сменилось смятение, потом пришел страх, что Этрик расценит эту вязь как измену. Почему-то так важно его мнение. Тоскливо в груди от одной мысли, что Эт подумает, что она нарушила свое слово. Да еще, когда носила его ребенка. Заныло сердце, будто кто сжал его в тисках. Маргарита вдруг осознала, что любит несносного фива и боится потерять. Этрик вместе с рукой пленил ее сердце. Рядом с ним становилось жарко и в тоже время уютно и безопасно. Коснуться хотелось, говорить, замереть в его объятиях.

А Кир… при одном взгляде на него дрожь пробегала от макушки до пальцев ног и становилось тепло, уютно, сладко. Обнять его хотелось, руками и ногами. Прижаться всем телом, чтобы не покидал ни на такт. От таких двойственных эмоций чувствовала себя до Бездны паршиво. Будто надвое разделилась.

— Расслабься, рыжая, — хмыкнул Заорг, наблюдая за сменой эмоций на ее лице. — Это не брачная татуировка.

Будто камень упал с плеч. Она шумно выдохнула и только потом пришел на ум закономерный вопрос:

— А что?

— Наверное, твой илар вчера впервые в жизни по-настоящему испугался за тебя, — пожал плечами Заорг. — Так бывает, рыжая.

— Это иларская клятва так сработала? — недоверчиво спросила Маргарита, косясь на его расслабленное выражение лица.

Заорг кивнул, только зачем-то снова скрестил руки на груди.

— Да, Маргаритка, у вас особая связь, — усмехнулся Заорг. — Бездна любит дурные шутки, — добавил он зачем-то и усмехнулся.

Маргарита никогда не слышала, чтобы иларская клятва так работала, но решила поверить Заоргу. Уже давно оценила его обширные знания и опыт. Пусть он и вел себя как придурок. Но он явно был самым умным придурком в ее окружении. Умным и много знающим.

— А Этрик… — она замялась, — он ничего не подумает?

Заорг закатил глаза и рассмеялся.

— Боги, рыжая, определись, кто тебе нужен! Бесишь! — рявкнул он и, оттолкнувшись плечом от дерева, скрылся в лесу.

Маргарита вздохнула, скосила взгляд на татуировкуи пошла к замку. Подумает об этом потом. Сейчас нужно заняться делами. Багровый повелитель и война не будут ждать, пока она разберется со своими мужчинами.

***

Когда девчонка скрылась из виду, Заорг вышел из тени дерева и задумчиво почесал голову.

Вот же Бездна и все ее демоны, и угораздило же Этрика. Но как такое вообще возможно? В одну эпоху такое никогда не случалось. Хотя… в одну? Ты, придурок, забыл сколько тебе лет?

Не развяжется никогда треугольник, в котором оказался его друг. Не сможет рыжая выбрать. Метаться будет, сомневаться. Пока не поймет. Не осознает. А ведь сама должна. Нельзя говорить.

Правила такие. Не хочешь нарушить законы Бездны — молчи. От того и сам мучается уже не первый век. До некоторых иногда так долго доходит. И оттого до демонов хреново иногда. Мучает, тянет, выворачивает от желания открыться.

Вспомнил век без Этрика и даже передернуло от воспоминаний. Хотелось лечь у корней его дерева и сдохнуть.

А теперь эта девочка. Себя прокляла и илара утащит следом.

Нужно спасти ее. На Этрика страшно смотреть после вчерашней ночи. Его король внешне спокоен, но Заорг чувствовал Бездну отчаяния у него внутри и вину. И помочь чем не знал. Сам сбежал, чтобы хоть немного забыться в объятиях Лайлы.

Боль Этрика — его боль. Эт разделил с ним кровавые воспоминания прошлого, забрал часть тоски по семье, затер все собой, жить научил заново. И он не может оставить друга сдохнуть от тоски. Он же сам следом пойдет. Жить же не может без дикого придурка. Пусть он и не видит дальше своего носа.

И что это, если не демонов шанс? Не подсказка Карающего? И он будет полным идиотом, если не догадается, на что ему намекает Бездна. Не зря же именно к нему эта огненная девочка пришла, не испугалась, поделилась. Будто почувствовала, знала. Будто кто-то там, в Бездне, покровительствовал ей, вел за руку, помогал. Не бывает же так. Чтобы сразу несколько. Даже в разных поколениях не бывает. Еще и насколько разные.

Только все равно он тоже так мало знает об этом. Но… идти туда не хотелось. Тян и Нат до сих пор бесили до зубовного скрежета. Теперь его не трогали, но это не мешало им оттачивать остроумие на первом советнике короля.

Заорг знал, где найти дикого принца. Тян ошивался в лагере полукровок, пытаясь завоевать благосклонность леди Лии. Заорг вздохнул и открыл портал.

Не ошибся. Тян и Нат работали на благо главы клана полукровок. Увидели его, расплылись в ехидных усмешках, переглянулись. Заорг даже глаза закатил. Не успокоятся никак, сорняки дикие.

— Поговорить нужно, — спокойно сказал он и закатил рукав. — Об этом, — ткнул в татуировку на собственном запястье.

Близнецы сразу посерьезнели.

— Ну, пойдем, — спокойно ответил Тян.

— Поговорим, — эхом добавил Нат.

Глава 32

Киран посетил очередную деревню на окраине Долины Водопадов, чтобы собрать обоз провизии для войска. Его люди еще не прибыли, и Кир позволил себе отдохнуть. Уселся возле высокого дерева, и подставил лицо солнцу, наслаждаясь временным бездельем и относительным затишьем. Не появлялся пока в деревне, наслаждаясь тем, что наконец его никто не замечает и не падает в ноги. Никогда не любил излишнего почтения к своей персоне. Наверное, именно поэтому, отдыхая от доспехов, он явился в деревню в простой холщовой рубахе, которые поголовно носят местные и льняных брюках, заправленных в высокие сапоги. Меч привычно бил по бедру при ходьбе, но сегодня Киран прикрыл его простым серым плащом без опознавательных знаков. Его никто не замечал пока и мужчине это нравилось. Просто сидел и наблюдал за бегущими облаками или за суетящимися и спешащими по своим делам крестьянами. Этот перерыв и уединение – краткая передышка для уставшего и ошалелого от крови и страха воина.

За два месяца объединенные войска добились некоторого преимущества и оттеснили врага за границу зоны без магии. Стремительный напор имел результаты. Проклятый король фивиретов оказался прав. Багровому повелителю не хватило времени, чтобы разобраться что к чему и перехватить инициативу. Теперь в их распоряжении магия и порталы, чего полностью лишилась Пустошь.

В последнее время Кир успел в полной мере оценить важность порталов. Как только нападение Пустоши грозило закончиться поражением для союзных войск, фивы открывали порталы и мгновенно пришедшая подмога отбрасывала врага. Киран терпеть не мог Этрика, но пришлось признать, что помощь его неоценима.

Так они и зависли на границе. Озерный край и Речной источник не решались продвигаться вперед, понимая, что в прямом бою уступают в численности и на два фронта просто не вытянут наступление, а кроме того лишатся возможности прыгать по порталам. А Пустошь не могла прорваться из-за продуманной защиты врага.

Самой главной проблемой оставалось снабжение отрядов на границах. В наследство от врагов союзникам досталась выжженная земля и ни одного уцелевшего поселения рядом. Плодородные южные земли Озер легко могли прокормить отряды. Но продовольствие нужно было доставлять регулярно. Обычно этим занималась Маргарита. Но сегодня ей опять нездоровилось и Кир взял эти обязанности на себя.

Маргарита замкнулась в себе, ей часто было плохо, но девушка это скрывала. Делала вид, что ей все равно, загоняла себя, с головой погружаясь в войну и проблемы домена. Или ночевала в лекарне, исцеляя днями и ночами раненных воинов, будто наказывала себя за что-то.

Сторонилась и его, и Этрика. Не позволяла себя обнять, убегала от разговора. Кирана мучило такое отношение с ее стороны. Хотелось ворваться в магистерские покои, встряхнуть за плечи, чтобы вспыхнула, накричала, выплеснула все, что накопилось в душе. Он попытался так сделать. Влетел в ее спальню и застыл посреди комнаты, пригвожденный к полу ее больным взглядом. Она стояла напротив, маленькая и босая. Не смог ничего сделать. Сердце рвалось от одной мысли, что потеряет ее. Король фивиретов, конечно, не делился с ним своими изысканиями. Но Киран видел каким больным взглядом фив провожает Маргариту. Выхода не было. И Киран делал все возможное, чтобы не сойти с ума. А получалось до Бездны плохо.

Он отвел глаза от слепящего солнца, которое решило показаться из-за тучки и вернулся к созерцанию деревни. К своему удивлению заметил, что движение в селении замерло. На деревенской площади собралась толпа. А один из жителей что-то громко вещал, бурно жестикулируя. Прибывшие с ним воины возились в отдалении, закрепляя мешки с зерном.

Кир вынул изо рта травинку и направился к толпе. Расслабленности как и не бывало. Гадкое предчувствие неприятностей обвивалось змеей вокруг сердца и жалило, отравляя запахом беды. На мужчину никто не обратил внимания, на нем не было опознавательных знаков, заставлявших всех подданных падать в ноги и сгибаться в три погибели в поклонах.

— Кому вы отдаете свою еду? Еду, которую так бережно выращивали для себя и своих детей? — вещал подтянутый детина, забравшийся на бочку. — Что они сделали для вас? Кто они? Очередные захватчики? Чем они лучше воинов Пустоши?

— Может тем, что не жгут наши дома? — небрежно выкрикнул из толпы Киран, понимая, что крикуна лучше пока остановить словами.

Мужчина вздрогнул, получив ответ из молчавшей толпы. Его взгляд устремился в ту сторону, где стоял Киран. Оратор пытался понять, кто вступил с ним в спор, но его взгляд натолкнулся на одинаковые крестьянские лица.

— Они такие же захватчики! — не унимался мужчина. — Они считают себя лучше только потому что некоторые из них владеют магией. Но что такое магия? Откуда она взялась? Разве кто-то из вас владеет магией?

— Магия всегда была в Симфонии – это наследство предков, — снова выкрикнул Киран.

— Это проклятие! — взревел оратор. — Проклятие тех, кто заключил нас в этом мире. Отдал наши души Бездне и ее демонам в обмен на собственное могущество.

По толпе прошел озабоченный шепот. Киран зло сплюнул себе под ноги. Да что ж за напасть такая. Чего они так взъелись на магию-то. Рядовой житель деревни и не видел-то ее никогда.

— И что же плохого сделала магия? Может, лишила вас крова, убила кого-то из вас? А может, исцелила просто по доброте душевной? — продолжил он одинокий спор, вновь перетягивая одеяло внимания на себя и перемещаясь, не давая взгляду оратора выхватить его из толпы.

— Магия забрала ваши души! Те, кто владеет магией лишили вас бессмертия! Отдали вас и ваших детей Бездне! В этом их могущество! Они питаются вашей энергией!

— Чушь! — зло выкрикнул Киран. — У тебя есть доказательства?

Несколько крестьян поддержали его выкриками и уставились на оратора, ожидая ответа.

— Доказательства! — взревел мужчина. — Что вы знаете о Пустоши?! Магистр Пустоши явился спасти нас. Там за чертой люди повернулись к свету, перестали поклоняться магии. И она исчезла! Исчезла! И теперь только самый достойный может возглавить вас, а не тот кто пользуется древними проклятыми артефактами Бездны.

— Пустошь жжет наши дома! — крикнул кто-то из толпы.

Киран довольно усмехнулся.

— Это вынужденная мера. Эта земля… Ваши души… Все должно пройти очищение огнем. Магистр Пустоши не убивает тех, кто отрекся от магии. Он принимает всех на своих землях, дает кров и пищу. Дает спокойствие и благополучие. Дает бессмертие, которого вас лишили! Несет свет. Но отступники должны быть уничтожены! Все, кто решил и дальше поклоняться Бездне и ее слугам должны быть уничтожены. Ибо иначе не спасется никто! Отриньте мрак, Пустошь готова принять любого, кто хочет спастись. Мы вместе можем уничтожить магов и править своим миром так, как сами того пожелаем. А не подчиняться проклятой ведьме и ее приспешникам.

— Госпожа не ведьма! — раздался неуверенный возглас одной из внимающих оратору женщин. — Она лечит хвори наших деток. Она добрая!

Оратор демонически рассмеялся. Киран сжал рукоять меча.

— Наивная женщина! — как трубный глас раздался крик оратора. — Она забирает у ваших детей души, притворяясь, что исцеляет. Болезни – это очищение души. А ребенок без души – не болеет. Вы видели ее в бою? Ее руки пылают огнем, как и ее проклятый меч. Она убивает как демон Бездны, которым была ее мать леди Феникс. Леди Феникс стала легендой в вашем домене, не ею ли вы пугаете своих детей? Магистр замка – ее дочь. Дочь демона Бездны! Она забирает души. Вас и ваших детей! Она ведьма!

Киран увидел на лицах людей сомнение смешанное с ужасом и решил, что пора действовать.

В застывшей звенящей тишине лязг меча, покинувшего ножны, позвучал как бой набата. Киран встретился глазами с оратором, но не увидел в его глазах страха.

— Ты ответишь за свои слова! — выкрикнул он.

Толпа испуганно отшатнулась от него, освобождая дорогу.

— Я — главнокомандующий замка Киран — обвиняю тебя в измене и приговариваю к смерти.

Но мужчина не испугался. Его рот перекосила гримаса ненависти, но страха на нем не было. Киран ждал, что оратор попытается направить на него толпу, но мужчина этого не сделал. Просто стоял и смотрел, как приближается Киран, как заносит меч. Неприятно быть палачом, но Кир понимал, что должен это сделать. Его меч легко пронзил оратора и покинул человеческую плоть, оскорблено звеня.

Толпа отшатнулась от него, в глазах многих он увидел ужас и страх.

— Я спасен! — прохрипел, падая, мужчина. — Я вижу свет! А вы все погибнете, исчадия Бездны! Люди, спасите себя и своих детей! — взревел он и дух покинул его тело.

Киран вдруг осознал, что совершил ошибку. Женщины смотрели на него с ужасом и прятали за спину детей, будто он собирается съесть их. Некоторые мужчины схватились за вилы и топоры и замерли с мрачной решимостью на лице, мол, только тронь.

— Я – главнокомандующий войсками замка! — громко повторил он. — Сегодня черед вашей деревни поставлять провизию!

Из сияющих порталов, открывшихся на площади, стали появляться его воины. Последней вышла Маргарита. Люди смотрели на них откровенно испуганно и зло. Когда Маргарита подошла к толпе, женщины быстро развели детей по домам. Марго непонимающе оглядела крестьян и нашла его взглядом, увидела окровавленный меч в руке и лежащее у ног окровавленное тело. Удивленно вскинула бровь, ожидая объяснений. А Киран даже не знал, что и сказать. Гадко и противно было ему, а каково будет ей.

***

Марк позабыл уже, что такое быть магистром домена. И вот снова кольцо плотно сидит на пальце, даря отголоски магии. Природную магию он так и не смог восстановить в полной мере, хотя леди Лия, которая приходилась ему бабушкой, сделала все возможное. Но он смирился. Магии хватало, чтобы жить в фивском лесу, а сам он не привык долго убиваться по чему бы то ни было. Хотя иногда магия все же прорывалась неконтролируемыми всплесками, как у фивов не вошедших в силу. Его даже определили на обучение в самую младшую группу. Был бы Вард жив, извел бы насмешками. Но брата не было и это его вечная боль. Смерть брата и исчезновение Магды вместе с дочерью мучили по ночам в кошмарах. Тоска разъедала душу. И во дворце Королевского величия она и вовсе стала невыносимой. Слишком много воспоминаний, связанных с ушедшими.

В кабинете отца ничего не изменилось. Магистр Орик предпочитал другие апартаменты, обставленные роскошью. А здесь, как и прежде, стены, обитые зеленым бархатом, косые полки, заставленные книгами и дубовый массивный письменный стол. Марк чувствовал себя неуютно среди мертвой мебели. Жизнь с фивиретами научила его по-другому смотреть на вещи. Сосредоточился, напрягся и все-таки вырастил себе новое кресло вместо старого неудобного трона.

И какой идиот до него тут правил после Магды и отца? Марк хватался за голову, вникая в дела домена. Полная разруха. И это в самом богатом домене Симфонии. Здесь алмазной пыли было столько, что можно вообще не торговать ничем. Купаться в ней можно. И на тебе — казна пуста, производство в упадке, доходы с алмазных шахт идут непонятно куда.

Лорды совсем распоясались. Пытались надавить на нового магистра и даже подкупить, но после гневного рыка, который вырвался у него на совете, и полезшего со всех щелей терновника присмирели. Не на того напали, Бездна и все ее демоны. Хорошо хоть Дамаск рядом и отец, иначе он бы самолично научил каждого почтению.

Вилор и жена благосклонно сняли с него хозяйственные проблемы, оставляя Марку дела военные. У них всегда править получалось лучше. Отец вон даже успел наведаться на свои виноградники. Настоящий фив. Война кругом, разруха, а он сутки ворковал со своими растениями, подвязывал лозы, подпитывал землю магией и строил виноградарей. Марк в свое место силы не наведывался. Хотя Дамаск и шепнула, что яблоня дала росток от корня и ждет своего фива.

Дверь тихо приоткрылась, пропуская посетителя. Марк поднял на незваного гостя грозный взгляд, но его лицо тут же разгладилось, когда увидел дочь. Лучик света в его темной Бездне отчаяния и проблем. Дамаск сделала его самым счастливым мужчиной, подарив такое чудо. Марк никогда не думал о себе, как об отце. Но стоило только увидеть разноцветные глазки только родившейся крохи и он понял, что пропал на веки. Митрас росла самым настоящим сорванцом, добавляя ему черных волос. Не мудрено в компании близнецов Флоры. Мальчишки горазды были на забавы и втягивали в них и младшую Митрас. Вилор только посмеивался и намекал, что есть в кого.

Но в итоге выросла красивая, знающая себе цену умная женщина.

— Отец, вернулся отряд с Долины Водопадов. С ними Маргарита и ее илары.

Марк поднял одну бровь. Сегодня не ждал племянницу в гости.

— Что-то случилось? — спросил он.

— Я точно не знаю, — наморщила носик Митрас. — Марго скорее всего плохо. Она такая бледная.

— Прикажи приготовить им покои и ужин. Я сейчас приду.

Митрас убежала, а Марк выругался себе под нос. Племянница у него под стать матери. Упрямая рыжая бестия. Лезет в самое пекло. И мужиков вокруг себя собирает толпами. Умудрилась за их короля замуж выскочить и ребенка зачать. А теперь держится на расстоянии. Марку даже жаль было «молодого» фива, хотя вроде как неуместно испытывать такое чувство по отношению к своему королю. Такое ощущение, что брат всего лишь рядом постоял и подарил дочери только светящиеся ладошки. Хотя… Вард иногда был той еще занозой в заднице, особенно когда был уверен в своей правоте.

Но если брат был помешан на Магде, то Маргаритка помешана на домене. Возомнила себя ответственной за все происходящее и ела себя поедом после каждой битвы. Явно корни отцовские, будь они неладны.

И ведь узнала же его, егоза. С первого взгляда. Как долго он их искал по Симфонии. Постоянно отпрашивался у главы клана в Симфонию, стал завсегдатаем убежища, надеясь, хоть какой-то след нащупать. Но бесполезно. Будто под землю провалилась несносная Магда вместе с дочерью. А ведь и представить не мог, что ублюдок Домерк забрал малышку себе. Конечно, они оставили с магистром разногласия в прошлом, но все же друзьями не стали. И как Магда после всего доверила ему свою дочь?

Что же стряслось в Долине Водопадов? Марк пошел к гостям. Митрас приняла небольшой отряд в гостевом зале. Приказал принести закуски и вина. Марк тут же осмотрел каждого и, не заметив крови и ран, облегченно вздохнул. Слава Всезнающему, никто на них не нападал и рубежи не порушены. Только лица почему у всех такие? Краше в гроб кладут. Особенно у парня этого, который влюбленный по уши илар Маргаритки? Глаза виноватые как у побитой собаки. Смотрит на свою госпожу и руки трусятся. И несет от него кровью. Кого-то убил?

Парень этот Марку нравился. Магистр считал, что он больше подходит его племяннице. Нет, своего короля он уважал и признавал его право на трон. Но Этрик… несмотря на прожитые фивом годы, Марк не мог воспринимать его как взрослого состоявшегося мужчину. В молодом короле был сильный стержень, его окружали странные и могущественные советники и телохранители, но в житейском плане Марк чувствовал, что сюзерену не хватает опыта. Хотя страшно представить его могущество, когда он этого опыта наберется.

Киран был ближе Марку по духу. Он сам таким был в молодости. Наемник, главнокомандующий, воин и совсем не магистр. Хотя пришлось и править в силу происхождения. Порывистый, но искренний в каждой своей эмоции. И… по уши влюбленный в его племянницу. И она, коза такая, знает это. Глазками стреляет в своего илара постоянно, улыбается ласково. Было у этих двоих все. Марк улавливал легкий смешанный запах от них.

Но сейчас между этими двумя явно пробежала кошка. Марго не смотрела на Кирана, хмурила свой прекрасный лоб и как только встречалась глазами с иларом, тут же кривила губы и отворачивалась. А парень становился все смурнее и несчастнее.

— Добро пожаловать во дворец Королевского величия, — поприветствовал гостей Марк.

Маргарита поднялась, увидев его, и легко склонила голову в приветствии равного равному. Но Марку было плевать на приличия. Подошел и крепко обнял маленькую запутавшуюся огненную девочку. Млея от знакомого смешанного запаха брата и Магды.

Маргарита искренне обняла его в ответ.

— С чем пожаловала, радость моя? — прошептал на ухо.

— Плохие новости. Проповедники становятся наглее. Сегодня нас едва не встретили бунтом. Хотя кое-кто помог, — Марго покосилась на Кирана.

Парень совсем скуксился.

— Он убил проповедника на глазах толпы, — прошептала девушка. — Теперь крестьяне в той деревне считают нас исчадьями Бездны.

— Хватит травить парня, Маргаритка, не думаю, что он со зла.

— Сейчас в основном они мутят народ на территории Долины Водопадов и Речного источника. Но скоро и до нас доберутся. Нужно что-то с этим делать. Хочу собрать совет. Если не против, то у тебя. Этрику тяжело в замке находиться.

— Я, конечно, не против, цветочек. Но сомневаюсь, что нашему королю тут будет удобно. Опять на природе собираться будем. Но сегодня я тебя никуда не отпущу. Ты бледная. Тебе отдохнуть надо. Так что сегодня ты — моя гостья. И не спорь. Я свяжусь с Разгором, а отец свяжется с Этриком. Вместе что-то придумаем.

Марк заметил Митрас в дверях. Скорее всего покои для гостей готовы. Кивнул дочери. Сегодня его племянница будет спать. А то уже ветром носит правительницу недоделанную. Нужно будет — усыпит или ремня даст пигалице неугомонной. Вся в мать, Бездна и все ее демоны и упрямая, как настоящий хилфлайгон. Страшная смесь получилась у его родных и потерянных людей.

***

Просто так тебя хотел

Я не знал, что ты — предел

Корсика «Предел»

Маргарита уже готовилась ко сну. Хотя сомневалась, что сможет уснуть после сегодняшнего дня. Проповедники во всю обрабатывали народ и у них получалось. На нее косились во многих приграничных селениях. А однажды услышала как переговаривались между собой воины Разгора, обсуждая возможность ее демонского происхождения. Уничтожение магии на северной территории, ее связь со стражем рубежей и огненная магия, играли на руку проповедникам в создании темной репутации для магистра замка. И даже ее целительный дар исказили и превратили во зло.

А ведь некоторые подданные отказывались от ее помощи. Лепетали, само мол пройдет, детей не давали лечить. Оказывается, она души крадет у невинных, как пояснил ей Киран. Маргарита грустно усмехнулась.

Да, она разозлилась на своего илара за это бездумное убийство. Хотя понимала, что Кир скорее всего не мог поступить по-другому. Проповедник мутил народ, его стоило убрать. Только, как любил говорить Заорг, убрать незаметно, чтоб никто и не догадался об их причастности.

Ну вот, она опять думает об убийствах и смерти. А все страж виноват. Нудит каждый день, зудит и просится в битву. А у нее полный разлад в душе и война магий в голове. Хилфлайгон после каждого сражения приходит в ужас, Марго тошнит от вида крови, голова кружится, сразу дает знать о себе проклятие. Боли распространяются от живота по всему телу, открывается кровотечение. До утра обычно все проходит, но закономерность Маргарита уловила.

Пыталась не лезть в бой. Проводила время в лекарне, искупляя вину исцелениями до обмороков. И тогда начинала беситься видгарская часть натуры на пару со стражем рубежей, зовя в бой и требуя крови врагов. Руки вспыхивали, слишком частыми становились порывы гнева. И сны снились… Боги! Она каждую ночь косила врагов, как жнец Карающего. Возможно, это воспоминания стража, которыми он так щедро делился. Но во сне Маргарита упивалась своим могуществом, а утром лежала в позе эмбриона на кровати, пытаясь успокоить боль в животе.

Мужчин не подпускала к себе. Хотя хотелось до Бездны очутиться в чьих-то успокаивающих объятиях. Но стыдно. Не могла смотреть в глаза ни Кирану, ни Этрику. Чувствовала себя развратным чудовищем. Тело и душа отзывались на призывы каждого из мужчин и от этого мучилась, разрывалась и страдала.

Пусть будут от нее на расстоянии. Все равно она умрет. Так будет легче обоим. Сердце снова сжалось от жалости к себе и страха. Где-то в ее крови есть темная магия, доставшаяся от прадеда. Магия, которую отрицало все ее существо. И она точно не годится для борьбы с проклятием целителей неба. Хилфлайгонская магия не позволит вмешаться в нити. Но может, благодаря темной магии, Марго увидит сад Бездны перед новым кругом перерождения. Наверное, там красиво. Сама не понимала, откуда в голове такие мысли. Наверное, опять сработала память предков.

Отогнала мрачные мысли. Переоделась в ночную рубашку, любезно предоставленную сестрой. Митрас нравилась ей. Такая спокойная на вид, но очень умная и деятельная. Так как Маргарита отстранилась от военных действий, то часто виделась с кузиной, которая помогала отцу в снабжении войск. С Митрас было легко. Кроме всего прочего девушка умела шутить, поднимая мрачной кузине настроение, а еще за словом в карман не лезла и ловко отшивала заигрывающих с ней мужчин. Илары Маргариты будто поспорили опять и пытались обаять дочь нового магистра. Зубы обломали об Митрас. Хотя была у сестры слабость. Маргарита замечала, как она косится на Кирана, краснеет, когда по долгу службы приходится обращаться к нему.

Но ревности не было. Киран не замечал ничего. Ходил тенью за своим сюзереном и страдал. А Марго не могла его утешить. Хотя так иногда хотелось, чтобы обнял сильно, спрятал в своих сильных руках от мира и прижал в груди. Не стоило так с ним. Но страж мозги помутил. Что она наговорила своему илару в той деревне… Боги! Простит ли он когда-нибудь ее злой язык?

Ответ пришел довольно быстро. Дверь распахнулась с диким грохотом. И Киран ввалился в ее покои, раскачиваясь со значительной амплитудой. Не нужно быть фивиретом, чтобы уловить запах самогона. Кир был до Бездны пьян.

Увидел ее, сжимающую простынь у груди и немного перепуганную внезапным вторжением, подошел и рухнул на колени. Его покачнуло и мужчина обхватил ее ноги, удерживаясь в вертикальном положении.

— Ну, хочешь в карцер отправь меня… Марго… Хочешь — убей… только… не смотри так… не говори разочаровал… прости меня… любимая… ласковая…

Бормотал он заплетающимся языком.

— Встань, Кир, — попросила Маргарита, отрывая его от своих ног. — Прекрати.

Он замотал головой и едва удержал равновесие.

— Пока не простишь, не встану…

— Я уже простила, Кир. Перестань. Зачем ты напился, как последний свин?

— Меня твой дядя… ик… лечил. Мы вместе пили.

— Моему дяде вино до Бездны, он полукровка фива, его берет только, когда сам захочет. Тебе с ним не тягаться. Поднимайся давай, пьяница.

Марк попытался встать и едва не завалился на кровать, утягивая за собой и Маргариту.

— У тебя завтра будет жуткое похмелье.

— Плевать… лучше похмелье, чем это… я же сдыхаю, Марго. Без тебя… а ты сторонишься… любишь фива, да? Его любишь?.. А меня значит в Бездну…разочаровал… да я за тебя… хочешь в Пустошь пойду… сам этого темного… руками голыми порву…

— Прекрати! Я была неправа. Прости мои слова.

Он покачивался, но не сводил ошалелого взгляда с ее лица. Марго опомниться не успела, как Кир сгреб ее в охапку и прижал к себе. А губы завладели ее ртом. Уперлась руками в грудь своего пьяного илара, попыталась отстраниться, но Кир не пустил. Пробормотал что-то пьяно в губы и крепче прижал к себе, целуя яростей и настойчивей. На мгновение Маргарита сдалась. По телу прошла судорога наслаждения, прильнула к родному человеку, позволила ему эту внезапную ласку.

Киран зарычал и прижал к себе крепче, а рука по-хозяйски легла на ягодицы, стискивая их ладонью.

— Марго, ты — моя… — пьяно проворчал он. — Боль моя… я никому тебя не отдам… даже Карающему… сдохну, но не отдам…

— Пусти, Кир, не нужно. Не сейчас, пожалуйста, — тихо попросила его, понимая, что готова сдаться.

Сердце колотилось как бешенное, в такт с его сердцем, которое слышала под своей ладонью. Но Кир не внял ее словам, поцеловал еще раз. Маргарита ощущала на его губах вкус вина, но не могла… или не хотела ему противостоять. Опомнилась, только когда руки верного илара полезли под рубашку, комкая ткань и задирая выше бедер в попытке получить доступ к желанному телу.

— Пусти! — рявкнула она. — Ты пьян!

— Боги! Да! Я до Бездны пьян тобой! Давно…

— Кир, пусти, не заставляй применять силу. Или в карцере опять хочешь охладиться?

Киран только фыркнул, но руки разжал и отступил на пару шагов, покачиваясь.

— Простите, ваше магистрество, — ядовито сказал он и шутливо поклонился, задевая столик и скидывая с него посуду.

— Кир, прекрати. Ты потом пожалеешь о том, что наговоришь, — устало вздохнула Маргарита, чувствуя закипающий в бывшем любовнике гнев.

— Я убью этого фива, поняла, — рявкнул он в ответ. — За то что отнял тебя у меня… и что… что ты теперь умираешь… это он виноват… он!!!

— Никто не виноват, Кир, только я одна. Не нужно, прошу, только поругаемся опять. Иди спать. Завтра обсудим все.

— Завтра опять бегать от меня будешь? — буркнул обиженно.

— Не буду, обещаю. Иди, Кир. Не нужно сегодня. Плохо все закончится.

Он посмотрел больными глазами, но кивнул.

— Прости, малыш…

Раскачиваясь пошел к двери, едва вписался в дверной проем. Выругался уже в коридоре, явно зацепился за что-то. Маргарита проводила его взглядом, обняв себя руками, тихо всхлипнула.

***

Митрас никогда не видела пьяных мужчин. Фивы не пьянели, хоть и пили много вина. Поэтому она так удивилась, встретив в коридоре шатающегося Кирана. Мужчину носило от стены к стене. Он то и дело натыкался на предметы мебели, ругался, скидывал мелкие предметы. Митрас застыла в другом конце коридора, не зная, что предпринять.

При взгляде на этого мужчину замирало сердце. Она выросла с двумя братьями и давно не была наивной девочкой. Видела что творили засранцы-близнецы с девушками как только вошли в пору мужества. И обещала себе, что не будет такой дурой. Не поведется ни на одну особь мужского пола. Не будет выглядеть так глупо, как те девицы, которых сводили с ума братья.

Но стоило только увидеть его и сердце замерло, а потом застучало быстро-быстро. Всегда могла дать отпор словами, но в его присутствии язык присыхал к небу, кровь к лицу приливала и становилось жарко.

Но таким героя своих грез Митрас еще не видела. Глазела на это безобразие и хлопала глазами. Пока Киран, зацепившись за доспехи, стоявшие возле стены, не упал ругаясь, опрокидывая на себя железо. Тут уж не до раздумий было. Бросилась к нему, помогая подняться на ноги.

Мужчина отчаянно ругался, у Митрас даже уши покраснели от его слов, но она подставила плечо воину. Кир не возражал.

— Я помогу вам добраться, обопритесь на меня.

— Спасибо, прекрасная фея, — пробормотал он.

Митрас решила не вникать в его слова, хотя щеки тут же зарделись. Тащила его на себе. Благо комната воина недалеко. Пришлось повозиться с дверью, и они ввалились в покои Кирана. Митрас довела Кирана до постели и хотела уйти, но не успела. Кирана покачнуло. Он завалился на кровать и утащил девушку за собой следом.

Митрас упала ему на грудь. Мужчина тихо крякнул под ее весом. Девушка попыталась встать, опираясь руками о его торс, но к ее изумлению пьяный воин перевернулся и оказался сверху, прижимая к матрасу своим телом. А потом его рот нашел губы и смял в агрессивном диком поцелуе. Митрас замычала что-то ему в рот, попыталась оттолкнуть, но все было бесполезно. И его руки… Дарующий, они скользили по телу, щупая в самых неприличных местах. И вместо возмущения по ее телу разливалась сладка истома. Совсем голову потеряла. Позволяла ему неприличные ласки, хотя рука воина уже смяла юбку и добралась до обнаженных бедер.

— Марго, — вдруг застонал Киран ей в губы, — ты все-таки моя…

Будто молнией ударило. Болью пронзило сердце. Не ее, Митрас, целовал этот воин, представлял кузину. Боги! Перепутал спьяну. Задергалась в его руках, но Кир не прекращал ласки.

И тогда Митрас обозлилась. Раз так, пусть посмотрит, кто в его руках. Щелкнула пальцами, снимая опьянение, так умели все фивы, только она об этом поздно вспомнила. Киран вздрогнул, замер на мгновение, а потом поднял голову и уставился изумленно на нее своими трезвыми глазами.

— Какого демона, ты что тут делаешь?! — рявкнул он, нависая сверху, а рука до сих пор сжимала ее бедро.

— Пусти, идиот пьяный, — ответила тем же Митрас, не осталось больше смущения, только обида и злость.

Киран испуганно отпрянул, перекатившись на кровати. Смущенная, разгоряченная и злая Митрас вскочила поправляя раскуроченную его руками одежду и волосы.

— Пить меньше надо, — рявкнула она, вскинула голову и с королевским величием вышла из комнаты воина, хотя больше всего на свете хотелось плакать.

***

Заорг встречал рассвет возле своего плетеного дома. Разговор с Тяном и Натом ничего не дал. Конечно, близнецы ему многое пояснили, но выхода Заорг не нашел. А на мучения Этрика смотреть было невыносимо. Еще и рыжая бегала от мужа, будто от чумного. Что за женщина… убить иногда ее хотелось, заразу такую.

Этрик мальчишка совсем. Влюбился впервые за свою долгую жизнь и еще так неудачно. Страдал теперь, мучился, из кожи вон лез, чтобы ей помочь и спасти. А она… Заорг раздраженно кидал ветки в огонь, не замечая, что костер уже достигает неба.

Еще нутром чувствовал, что его бедовый друг что-то задумал. Этрик часто уединялся с близнецами, о чем-то беседовал, выходил от них задумчивый и мрачный. И не признавался. Говорил, что Тян и Нат делятся с ним тайнами дикой магии, но пока ничего путевого и нужного не рассказали. Но Заорг чувствовал, что Эт ему врет и это ему не нравилось. И близнецы только ухмылялись и отвечали, что король запретил рассказывать. А у Заорга неспокойно на сердце. Если Этрик молчит, значит, что-то опасное задумал, то что ему не понравится.

На плечи легли женские ладошки, заставив вздрогнуть. Лайла почувствовала, что его нет рядом. Опять испытал неуместный приступ нежности к этой белокурой полукровочке. Привязался, Бездна и все ее демоны. Кто его умным назовет? Знал же, что нельзя, а непутевому сердцу не прикажешь.

— Ты опять не спишь? — тихо прошептала она, садясь рядом.

— Не бери в голову, маленькая, просто думал, — улыбнулся он, ласково целуя в щеку.

— О чем?

Заорг не стал рассказывать Лайле о проклятии сестры. Зачем? Она бы только и делала, что плакала и переживала, а помочь бы не смогла.

— Не могу понять, как темный делает это. Чтобы так промыть мозги подданным нужны годы и жесткая пропаганда. Но у него вдруг оказывается войско фанатично настроенных воинов. Они предпочитают умереть, но не сдаваться. Это странно. Попахивает магией и не очень правильной.

Лайла поглаживала его по плечам, позволяя высказаться.

— Нужно узнать в чем дело. Проникнуть на территорию Пустоши.

— Это опасно, Зао, — испуганно пробормотала Лайла. — Я надеюсь, ты не собираешься этого делать?

— Нет, полукровочка, не собираюсь. Боюсь, мою рожу они точно знают. Видели и проповедники, и, возможно, шпионы. Нужен кто-то незаметный, не вызывающий подозрений. Но при этом стойкий для чужого воздействия. Слова проповедников и на своих действуют. Мозги выворачивают наизнанку. Не зря магистры отправляют отряды, которые попали в битву и слышали проповеди в тыл. Меняют, чтобы окончательно мозги не затуманило. Шпионом должен быть полукровка. Боюсь, что фивов Багровый повелитель раскусит. Но не бери в голову, маленькая, — он ласково ударил пальцем по носу нахмуренной и задумчивой девушки, а потом поцеловал.

Лайла улыбнулась ему. Ласковая, нежная, его… А может не отпускать ее? Попробовать еще раз? Дети у них могут быть красивые. И крови фива достаточно, может и жить будут не сто лет. Душу свело судорогой знакомой боли. Только она-то уйдет. А он опять будет выть как раненный волк, на ее похоронах.

Затрясло, сгреб ее в охапку, прижал к себе сильно. Отпустить нужно, пока может. Только не сегодня. Нашел губы, даря поцелуй. Она привычно расслабилась в его объятиях, ответила, притянула к себе за голову, запустив пальцы в волосы.

Осторожно положил ее на траву, нависая сверху. Раньше Лайла зажималась, пугалась своих ощущений, но теперь все осталось позади. Его девочка принимала с радостью. Позволила юбки поднять, добраться до сокровенного, со вздохами и стонами принимая его ласки, отдаваясь и двигаясь в такт, когда вошел в нее, соединяя тела и уже, видимо, души.

Какой же он придурок! Боги! Почему его жизнь ничему не учит? А еще Этрику рассказывал, жить учил. Лайла выгнулась под ним, загнав ноготки в плечи. Он затих следом, упиваясь ее нежностью и страстью.

— Беги в дом, маленькая, — прошептал на ухо. — Роса обильная по утру. Одежду всю промочила, заболеешь еще.

Лайла рассмеялась и укусила его за плечо.

— Ты иногда такой зануда, — фыркнула она. — Я даже начинаю верить, что тебе тысяча лет.

— Тысячи еще нет, — улыбнулся в ответ. — Я округлил. Девятьсот только с хвостиком.

— Ну да, существенная разница, — продолжила поддевать Лайла.

— Ага, но все равно я старый трухлявый пень, — прищурился Заорг, выпуская девушку из своих объятий.

— Для старого трухлявого пня ты неплохо сохранился, любовь моя, — ласково поцеловала его Лайла и все-таки пошла в дом.

Заорг проводил ее нежным взглядом. Вроде ничего особенного в ней нет. Спокойная, иногда взбалмошная и высокомерная, а сердце замирает и тело пылает. Он прилег, облокачиваясь локтями о землю и глядя в светлеющее небо и внезапно ойкнул, обжегшись крапивой.

Да, твою ж Бездну! Откуда она тут взялась. Опять. Последнее время его преследовали жгучие и колючие растения. Заорг уже начинал подозревать, что это Этрик шутит. Но глупо как-то для короля фивиретов, озабоченного проклятием супруги.

Поднялся и заметил мелькнувшую за деревьями тень.

Хм... а шутник то имеется. Только для Тяна с Натом слишком мелко. Заорг еще помнил, как отделал его дикий. Кустики крапивы явно его уровень. Заорг сделал вид, что ничего не заметил. Поднялся и медленно пошел в сторону леса, медленно, будто прогуливался.

Шел между деревьями, замечая движение с боку и, когда расстояние стало минимальным, метнулся в бок, ловко хватая преследователя и сплетая его плющом.

Кардуус смотрела на него испуганно и вместе с тем гневно.

— Пусти! — приказала она.

Заорг от неожиданности опешил. Хотя можно было предположить. Из диких на такие мелкие пакости могла быть способна только девчонка. Ты смотри как нос задрала. А ведь подглядывала только что, как они с Лайлой… Покраснел даже, сообразив, что могла видеть колючка.

— Милая принцесса, а братья тебя не учили, что подглядывать не хорошо? — промурлыкал он, хотя был немало смущен.

— Братья меня учили, что нужно извлекать пользу от всего. Теперь я хоть уверена, что ни одному мужчине не позволю с собой делать такое.

Заорг хмыкнул, но кончики ушей продолжали гореть. Вот же идиот, расслабился, устроил любовь на природе, позабыв, что тут могут быть дети.

— Не говори того, чего не сможешь исполнить, маленькая колючка, — усмехнулся он. — Позволишь, еще и не такое, когда подрастешь.

Смутил в ответ. Девушка покраснела и отвела глаза.

— Я уже совершеннолетняя, — буркнула девушка, чем не мало его удивила.

Заорг думал, что она еще ребенок. Хотя Этрик и рассказывал ему историю проклятой принцессы. Да, она же умереть должна была во время совершеннолетия, но братья ее спасли, превратив в дерево.

— Ты зачем ходишь за мной? А? Кардуус?

— Я не ходила, — буркнула девчушка.

— Ну да, а крапива сама по себе появляется там, где я?

— Может и появляется, — с вызовом фыркнула маленькая упрямая дикая.

Заорг рассмеялся, а малышка только глаза зло прищурила.

— Пусти, — потребовала она.

— А может ты влюбилась в меня, принцесса чертополох?

— Нужен ты мне, — вспыхнула девчонка.

Ему хотелось смеяться в голос, но молчал, не желая задевать ее чувства. Так вот значит как. У него появилась юная ревнивая поклонница.

— Так, может, поцеловать и проверить насколько нужен? — поддел он и намеренно погладил по щеке тыльной стороной ладони.

Конечно, не сделает этого, но проучить вредную принцессу стоило. Глаза Кардуус испуганно расширились. Боги! Совершеннолетняя она. Соплячка совсем. Некоторые фивы слишком рано входят в силу. Карди еще ребенок. Подросток. Нашла себе объект для грез. Лучше бы со сверстниками общалась. Вон их сколько в клане полукровок. Убрал плющ, выпуская девушку из ловушки.

А она… врезала ему пощечину. Заорг даже отступил на пару шагов от неожиданности.

— Ах ты, маленькая колючка, — взревел он и попытался схватить девушку.

Но Кардуус больше не попалась, ловко отскочила в сторону, а его опять обожгло крапивой. И больно обожгло спину ударом растительной плети.

— Дикая зараза, — рявкнул он.

Отчего-то так обидно стало. Ну, что он сделал этим диким? Им что медом тут намазано. Не трогал же эту колючку малолетнюю. Ладно с близнецами и их «любовью» смирился, но эта-то за что?

— Где пройдешь в гневе, там шипы свои оставишь, — вырвалось само по себе.

Фивы тоже умели проклинать. Он не хотел, но так получилось. Корни ядовитого плюща иногда прорывались в нем. А этот клан славился своими проклятиями.

Девчонка показала ему язык и убежала, а Заорг, хлопая глазами, смотрел, как за ней вырастают кустики чертополоха. Твою ж Бездну, близнецы его убьют все-таки!

***

Озеро Мрака не изменилось с того момента, как Этрик наложил на его половину чары. Вот стоят на месте порталы Озер и Речного. И даже работают, Маргарита проверила. Только тихо вокруг, никакой привычной суеты. Не вспыхивают они лихорадочно как в дни торговых недель или ярмарки невест, не звенят оружием отряды патруля, как в обычное военное время. Лишь ветер шелестит ветвями деревьев и кое-где переругиваются птицы. Даже поверить сложно, что эта часть озера навеки стерта из памяти у половины Симфонии и никто кроме них не может больше увидеть величия порталов.

Маргарита подошла почти к самому озеру Мрака. Дальше нельзя – Этрик наложил границу четко по кромке воды, чтобы озеро не обрывалось неожиданно, для наблюдателей с другой стороны. Если кто-то попытается обойти озеро по берегу, то повернет назад, даже не осознавая этого. Вернется в исходную точку в уверенности, что обошел озеро. Так действовала магия фивских лесов, уводя путников в сторону, путая.

На другом берегу кипела жизнь. Убежище, пусть и осталось на стороне без магии, продолжало существовать, но никто из них не рисковал туда сунуться. Ни о каком нейтралитете речи не шло больше. Это был штаб Багрового повелителя. С Озера Мрака легче вести войну, пусть напрямую магистр Пустоши и не мог обойти озеро и напасть на домены. Разведчики доносили, что именно в убежище стекаются все дезертиры и беженцы.

Маргарита ждала дядю, Этрика с Заоргом и Кирана с Разгором на малый совет. Озеро Мрака было идеальным местом, здесь они могли не опасаться быть подслушанными или преданными. У союзников выдались тяжелые дни. Проповедники со стороны Пустоши баламутили народ и войска. Направлялся за провизией, Маргарита все чаще попадала в засады. Деревни пустели с неприятным постоянством. А фанатизм, с которым сражались воины Пустоши, пугал. Маргарита подозревала, что люди с той стороны околдованы. И им кровь из носа нужно было разобраться в чем дело, пока они не потеряли окончательно Долину Водопадов и половину Речного источника.

Маргарита скорее почувствовала, чем увидела золотое кольцо портала, которое открылось у нее за спиной – прибыли фивы. Девушка знала, что они придут первыми, Разгор с Кираном решились на небольшую разведку вражеской территории. Совсем магистр Речного источника присвоил себе ее илара. К удивлению Марго эти двое крепко сдружились. Не настолько уж они и разные как оказалось.

Этрик легко положил ладони ей на плечи, Маргарита даже не дрогнула. Она чувствовала короля фивиретов всюду. Возле него удивительно менялось окружающее пространство, природа замирала и тянулась к королю леса, желая коснуться монарших стоп. Раньше, кажется, так не было или она просто не замечала. Или же это последствия коронации. Вот и сейчас вечерний воздух стал необычайно теплым, по высокой траве пробегали волны, хотя ветра не было. Просто трава приветствовала короля фивиретов легким волнением в зеленом море.

Маргарита молча позволила фиву себя обнять. К ее великому неудовольствию ей было иногда слишком хорошо с ним, слишком спокойно. Она как природа жалась к своему повелителю. Возможно дело в дочери, а может и нет… Все-таки король фивиретов всегда волновал ее сердце, даже когда с целеустремленностью сумасшедшего пытался ее убить. А теперь вот готов стать совсем диким и забрать невинную жизнь, чтобы спасти ее.

— Киран целовал тебя, — недовольно проворчал Этрик ей на ухо.

— И с чего ты это взял? — устало вздохнула Маргарита, вспоминая поцелуи пьяного илара.

— Ты пахнешь им, сильно. Я слышу и мне неприятно.

— Ты по запаху определяешь, чем я занималась? — недоверчиво фыркнула Маргарита.

— Почти. Когда ты вступаешь во взаимодействие с другим человеком твой запах меняется. И да, я могу унюхать любого, даже полукровки наделены такой способностью.

— Ужас, — рассмеялась Маргарита. — А я думала у меня сложная жизнь, там тяга помочь ближнему или убить, а тут некоторые оказываются ежедневно вынуждены нюхать других, — получилось все-таки слишком язвительно, но ничего не могла с собой поделать последнее время.

Но Этрик не разозлился, к своему удивлению Маргарита поняла, что король смеется.

— Никогда не думал об этом в таком ключе, — сквозь смех ответил Этрик. — Для нас это естественно.

— И как я пахну? — усмехнулась Маргарита.

— У тебя очень сложный запах, Маргаритка: грозы и морского ветра, очага и пожара, урагана и легкого бриза, немножко леса и маргариток, а еще… сейчас… запах Бездны, — печально закончил он. — Запах проклятия. И вот в этой симфонии запах волка совсем не к месту.

— Это ты на Кира намекаешь? — хмыкнула Маргарита. — Что ж так грубо, сказал бы так же красиво запах там лесного хищника или что-то еще.

Хотелось язвить, грубить, чтобы не волновали кровь. Вчера ее насильно и грубо поцеловали. Этрик от ее илара отличался не так уж сильно. Не дал закончить язвительный монолог, развернул к себе и поцеловал.

И Маргарита поняла вдруг, что Этрик никогда не целовал ее по-настоящему. Да, мастерски дарил ласки и поцелуи, но в них не было чувств. А этот Этрик, коронованный король фивиретов, целовал с любовью. И Маргарита осознала вдруг, что любовь эта истинная. Он снова пел песню, а природа ему вторила. Голова кружилась, поцелуй, казалось, длился вечность и опьянял. И когда Этрик отстранился и поймал ее взгляд, Маргарита покраснела.

— Ты слышала? — едва слышно спросил Этрик, смущаясь.

— Ты снова пел мне песню и пытался очаровать, — разочарованно ответила Маргарита.

— Нет, не пытался, — отвел глаза фивирет. — Лес сам пел, отзывался на мои чувства. Это не была попытка тебя соблазнить. На мою беду, я, кажется, совершил самую большую ошибку в своей жизни – влюбился в человека, пусть и со всех сторон полукровку.

Маргарита молча опустила глаза, не зная, что ему ответить. Сказать, что тоже влюблена? Нет, она не могла. Ее очень тянуло к этому фивирету, с ним было легко, хорошо, спокойно. Сердце замирало от его прикосновений и поцелуев, наверное, в другое время она бы решила, что это любовь. И мысль о том, что Этрик исчезнет из ее жизни, разжигала пожар в груди. Но… что же она тогда чувствует к Киру? Что? Нельзя же любить двоих. А без Кира она не представляла своей жизни, хотя вполне могла допускала мысль, что он будет спать с другими или, что возможен спокойный сон в его объятиях без мыслей о близости.

— Я сравнял шансы, — усмехнулся фивирет, поняв её замешательство.

Маргарита непонимающе подняла бровь.

— Киран целовал тебя, я тоже имел право на поцелуй.

— Киран целовал меня дважды, — сама не поняла зачем, фыркнула в ответ Маргарита.

Этрик пожал плечами и через мгновение его губы снова коснулись ее в поцелуе. И Марго приняла его с удовольствием.

— Теперь сравнялись? — насмешливо спросил Этрик. — Ну и кто же лучше целуется?

— Иди ты в Бездну, — фыркнула Маргарита и хотела оттолкнуть наглого фивирета, но он не позволил.

— Не стоит злиться, Маргаритка, ты сама виновата в такой ситуации. Не можешь выбрать между двумя мужчинами. Я долго думал, что убить наглого мальчишку — единственный выход. И мне было бы плевать на твои чувства к нему. Но сейчас я понимаю, что это, наверное, не любовь. Мне неприятно в этом признаваться, но я бы себе не простил тех слез, которые ты бы выплакала по Кирану. Но его я терпеть не могу, не обольщайся, — фыркнул он, заметив ее улыбку. — И пока твой илар-смертник не явился, я хотел с тобой еще кое-что обсудить.

Этрик усадил ее на траву, а сам сел сзади, заключая в объятия. Трава принялась ластиться к его ногам, как домашний любимец. Маргарита удивленно потрогала ее. Травинки ускользали из пальцев и льнули к королю фивиретов.

— Это иногда раздражает, — хмыкнул ей на ухо Этрик. — Особенно, когда липнуть всякие колючие кусты начинают. Но это редко бывает, все от настроения зависит. Вот с тобой мне в терновник точно ходить не следует.

— Ты о чем-то поговорить хотел? — напомнила Маргарита.

— О проклятии, — со вздохом ответил фивирет.

— Я не позволю убить женщину, я же сказала.

— Это, конечно, лучший вариант, но я не об этом сейчас.

Этрик пришлось крепко сжать ее в объятиях, чтобы она не вскочила, выражая свое негодование.

— Маргаритка, я ночами не спал, пытаясь найти выход без убийства невинных. Мы с тобой неосознанно сняли проклятие с древних фивиретов и их сестры. Они просто спали, в надежде, что кто-то это сделает. Было бы хорошо, если бы я смог заснуть с тобой. Я имею в виду превращение в дерево. Мы могли бы проспать лет сто, дождаться пока женщина, которой ты спасла жизнь, умрет естественной смертью. Но, к сожалению, в тебе нет ни капли крови фивирета и это просто невозможно. Но Тян и Нат подсказали мне один способ. Он связан с очень древней магией. Мы не имеем отношения к темной магии, но тоже можем воздействовать на нити. Есть один старый и опасный ритуал. Называется «полет в Бездну». Он требует много энергии. Но мне как королю хватит. В момент между жизнью и смертью, дикий фивирет может зацепить нить жизни на свой узор и вытащить из Бездны. Тян сделал это для своей сестры.

— Но? — тихо спросила Марго.

— Что но?

— Обычно, когда все так красиво звучит, есть какое-то «но».

Этрик криво усмехнулся.

— Конечно, есть, цветочек, иначе бы ритуал не считался бы опасным. Если я не смогу удержать нить — меня утянет следом за тобой в Бездну. И вполне вероятно наши нити разлетятся.

Хотелось бы верить, что есть выход. Но разве такой риск оправдан? В конце концов, все их верования говорят о том, что смерть — это только начало пути. Она родится заново. И может появится в этом мире, когда Этрик будет еще сидеть на троне. Фивы ведь так долго живут. А он и так столько сделал уже для нее. Народ свой привел на помощь и даже триста лет отдал, чтобы закрыть порталы от врагов. Она не заслужила такого. Особенно после того, как таяла вчера в объятиях Кирана, отвечала на его поцелуи и почти разрешила себя раздеть. Она просто не имеет права просить его так рисковать собой.

— Тогда не стоит, — Маргарита отвела взгляд.

— Стоит, Маргаритка, я не позволю тебе умереть. Нужно просто по-настоящему желать спасти. Всем сердцем и душой. А сила моего желания велика. Я же люблю тебя, цветочек. Ты — моя жена и мать моего будущего ребенка.

Смутилась. Щеки зарозовели. И хотела бы ответить тем же, а не могла. Сердце билось и трепетала душа. Льнула к нему, жаждала любви. Маргарита знала, что влюбилась в лесного короля, но не могла сказать. Не тогда, когда душа откликалась и на призыв совсем другого мужчины.

— Хорошо, что здесь нет Заорга, — почему-то пробормотал она.

Этрик удивленно вскинул брови в ответ на эту реплику.

— Он бы сказал, что ты — больной придурок. И запретил бы тебе рисковать, — пояснила свои слова.

— Зао поймет, — усмехнулся Этрик.

— Ты так думаешь? — усмехнулась Марго. — Он взбесится. Он и так меня тихо ненавидит.

— Не преувеличивай.

— Он просто…

— Ревнует? — усмехнулась Маргарита. — Именно так это выглядит со стороны, Эт. Твой друг трусится над тобой хуже илара.

— Зао мне не илар, — пожал плечами Этрик. — Но мы очень близки. Он старше, поэтому перегибает иногда с заботой. Но я не позволю ему вмешаться. Я спасу тебя, чего бы мне это ни стоило.

Маргарита промолчала. Не будет ему говорить, но все же надеялась, что несносный Зао отговорит своего короля от применения опасных ритуалов.

Его пальцы очень нежно пробежали по спине. Тело отреагировало мурашками. Этрик устало вздохнул. Зажегся портал дворца Речного источника.

Первым вышел Разгор, а за ним на поляне появился и Киран.

Илар недовольно посмотрел на короля фивиретов и сидящую рядом с ним Маргариту. Сдерживая ругательства, наклонился и нагло поцеловал девушку в губы. Марго даже дернулась в сторону, ожидая, как минимум драки. Но на ее удивление Этрик промолчал.

— Я соскучился, — пробормотал на ухо Кир.

Маргарита рассеяно улыбнулась в ответ и виновато посмотрела на Этрика. Фивирет только усмехнулся, закатил глаза и разжал объятия. Но злости Маргарита не заметила. Муж смотрел на нее с превосходством и лукаво улыбался.

Знал, что сейчас она думает только о его поцелуе и от этого так неудобно перед Киром.

Да и вообще, кто ей Кир? Близкий друг? Они уже давно не вместе. Этрик будто прочитал ее мысли, хмыкнул и подмигнул. Маргарита раздраженно отбросила предложенную руку илара и пошла здороваться с Разгором – единственным мужчиной на данный момент, которому от нее кроме военного союза ничего не надо.

Магистр Речного источника привык за несколько последних месяцев быть громоотводом между ними, предложил Маргарите руку, галантно отвел в сторону и выбрал в качестве места совета полянку между тремя порталами.

Вскоре появился и дядя Марк с Митрас. Он почтительно попривествовал короля, кивнул как равному Разгору и подмигнул племяннице. Митрас смущенно выглядывала из-за его плеча и стреляла глазами в Кирана. А ее илар смутился почему-то и взгляд отвел.

Не хватало только Заорга. Странно, что он вообще Этрика отпустил одного.

— А где твой советник? — удивилась Маргарита, обращаясь к мужу.

— Да, Бездна его знает. Сам удивлен.

Заорг появился из портала, когда они уже развели костер и Разгор угостил всех вином из походной фляги. И фивирет был не один. С удивлением Маргарита увидела рядом с ним Лайлу. Сестра была одета по-походному. Конечно, они пересекались несколько раз с тех пор, как фивы пришли на помощь. Но у Маргариты не хватало времени на разговоры с Лайлой.

Заорг галантно усадил девушку, поздоровался со всеми, обойдя костер по кругу, и опустился на траву, рядом с Маргаритой.

— Ты зачем ее привел? — шепнула ему на ухо Маргарита. — Мы же тут вроде как на совет собрались, а не пикник.

— Рыжая, не стоит нос задирать. Лайла попросила — я не видел смысла ей отказывать. Пусть поприсутствует. Твой дядюшка же дочь с собой привел. И ты не спрашиваешь у него зачем. И кстати, рыжая, -- первый советник усмехнулся и прищурился, -- а от твоей кузины пахнет этим, — он ткнул пальцем в Кирана. — Присмотрелась бы ты.

Маргарита вздрогнула от его слов, скосила взгляд на илара. Тот сверлил виноватым взглядом землю. Боги! Опять что ли? В любви признавался и изменил? Но Митрас не выглядела влюбленной и довольной. Сердито поджимала губы, когда взглядом натыкалась на Кира. Что у них уже успело произойти? Кир же вчера на ногах не стоял. Оскорбил что ли? Так дядя уже бы ему фингал нарисовал за дочь.

Погрузившись в свои мысли, Маргарита пропустила часть разговора. Заорг озвучивал ее мысли по поводу фанатиков и предложил выход:

— Нам нужно узнать, что творится на той стороне, значит нам нужен лазутчик, который не вызовет подозрений.

— Кого ты предлагаешь? — хмуро спросил Этрик. — Тебя не отпущу и не думай.

— Мое величество, хотел бы -- не спрашивал разрешения, — усмехнулся фив. — Но боюсь, что я слишком узнаваемая персона. Нужно все изучить изнутри. Лучше бы вместе с беженцами внедриться и посмотреть, что с ними сделают.

— Я пойду, — вдруг объявил Киран.

Заорг покрутил рукой у виска.

— Ты идиот что ли? Предложи еще магистра Речного источника. Ваши лица там на каждом столбе скорее всего с подписями: главные приспешники ведьмы.

— У меня есть пару толковых ребят, — вмешался Разгор.

Но Заорг замотал головой.

— Боюсь, что темный обрабатывает всех магией. Им просто промоют мозги. Нужен кто-то с сопротивляемостью. Лучше всего полукровка.

— Но у них очень приметная внешность, — заметила Маргарита, намекая на белые волосы и разноцветные глаза.

— Это не проблема, рыжая. Волосы выкрасим. Цвет глаз изменим магией. Татуировки у полукровок и вовсе появляются только в момент применения магии. Да и не все белые, как я погляжу.

Он посмотрел в упор на Марка.

— Мой случай — исключение, — буркнул Марк. — Никому не пожелаю так покрасить волосы.

— Не обязательно лишаться магии, чтобы поменять цвет волос, — пожал плечами Заорг.

— Своим опытом делишься? — усмехнулся Этрик.

— Завидовать не хорошо, мое величество, — паррировал Заорг, откидывая с глаз белую челку. — Есть достойные в клане полукровок? — вернулся он к деловому разговору, вновь обращаясь к Марку.

— Думаю, найдутся. Близнецы могут, — задумчиво протянул магистр.

— Отец, я пойду, — вдруг влезла Митрас, которая до этого только внимательно слушала, то и дело посматривая на Кирана.

Кир иногда замечал ее взгляды и тут же смущался. Боги! Он умеет смущаться? Этот шумный наглый воин, который всегда прет напролом. Что, Бездна и все демоны, произошло между этими двумя? Маргарита начинала разражаться.

— Еще чего, — одновременно рявкнули Марк и… Киран.

Маргарита удивленно подняла бровь. Заорг ей подмигнул и кивнул в сторону Кира, демонстративно потянув носом воздух. Сволочь лесная. Только и знает, что подначивать и совать свой нос куда не просят. А с иларом своим она поговорит по душам. Обязательно.

Митрас вдруг покраснела и отвела глаза. Марк сверлил взглядом Кирана, косясь на дочь. Этрик расплылся в довольной усмешке. Разгор непонимающе смотрел на них. А Заорг выглядел до Бездны довольным. Пауза затягивалась.

— Я найду в своем клане того, кто пойдет, — поставил точку Марк, разрушая неловкую ситуацию.

Маргарита услышала, как шумно выдохнул Киран. Оставалось обсудить план внедрения, но на этот раз всех ошеломила Лайла.

— Не нужно никого искать, — громко сказала она. — Пойду я.

— Нет, — рявкнул Заорг. — Это бред! Я сказал, что против! Ты обещала, что не будешь озвучивать эту свою идею!

Но Лайла положила ему руку на плечо, успокаивая. Заорг дернулся, скидывая ее руку. Посмотрел зло из-под бровей. Но Лайла не смутилась.

— Я — лучший вариант. И ты это знаешь. Я легко могу внедриться в любое селение Долины Водопадов. Приду, поплачусь, что мужа убили, что одна осталась. Попрошусь на ночлег. Буду зарабатывать врачеванием, без магии. Я смогу добиться того, чтобы люди мне доверяли. А потом уйду со всеми. У меня есть сопротивляемость к магии. И вообще мне пойдет быть брюнеткой, — выдала она свой последний аргумент.

Заорг собирался что-то сказать, но Лайла остановила его, положив ладошку на губы.

— Темный — мужчина, в конце концов, резонно к нему подослать женщину. Особенно женщину владеющую фивской песнью. Как бы там ни было, а он человек и устоять не сможет. И остальные не смогут. Я — лучший вариант, Зао, ты это знаешь.

Заорг поджал губы, но промолчал. Взгляд отвел и насупился.

Неужели промолчит?

— И ты ее отпустишь? — гневно спросила Марго, сверля фива глазами.

— Я кажется сказал, что против, рыжая, — сквозь зубы ответил он.

— Лайла, это бред, — обратилась Маргарита к сестре.

Но Лайлу не смутили ее резкие слова. Сестра сниходительно улыбнулась ей и покачала головой. Маргарита вновь почувствовала себя подданной рядом с этой снежной королевой. При необходимости сестра легко включала родовое высокомерие.

— Нет, Марго, не бред, — спокойно ответила она. — Бред — беременной в сражение лезть, дорогая сестренка. А я почти ничем не рискую, поэтому Зао и молчит. Он уже со мной согласен, но пока еще не хочет признавать этого. Если запахнет жареным, я смогу уйти. Зао научил меня многому. А кто как не фивирет из клана ядовитого плюща лучше всех справится с этой миссией. У мужа своего спроси, чем славился этот клан, кроме того, что убивал таких как я.

Маргарита невольно посмотрела на Этрика.

— В этом она права, — поморщился король. — Этот клан всегда был лучшим в делах шпионажа и разведки. Их невозможно найти, если они не захотят. Они мастерски заметают следы, умеют менять внешность. Это клановые особенности, цветочек. Если Зао ее чему-то научил...

— Она не в клане воспитывалась, — зло прервал его Заорг. — В конце концов, она — полукровка.

На поляне воцарилась тишина. Маргарита обвела всех раздраженным взглядом. Мужчины только глаза опускали и косились на Лайлу.

— И что вы все молчите? Позволите ей это? — рявкнула она.

— Ммм… беженка. Благородных кровей, жена, ну, например, одного из лордов «королевского двора», которого казнила за измену кровожадная магистр замка. Пряталась в деревне, недалеко от дворца. Услышала проповедника, крестьяне собрались уходить в убежище. Долго не решалась, а после все-таки пошла следом. Испуганная, слабая, красивая и благородных кровей. Идеальный вариант. Никаких подозрений, — задумчиво пробормотал Разгор. — Леди Лайла, я вами восхищаюсь.

Маргарита недоверчиво посмотрела на своего союзника. Неужели они серьезно? Лайла? Шпион при дворе Багрового повелителя.

— Вы же несерьезно? — глаза у Маргариты становились все шире и шире. — Это может быть опасно?

— Я сама хочу помочь, — встряла Лайла. — И помочь тем, что действительно умею. Ты забыла, что я добралась до замка, когда спалили мой дворец. Неужели ты и правда думаешь, что я такая беспомощная, Марго? Должна же я хоть как-то помочь.

— Если ты пойдешь, полукровочка, то... — Заорг на мгновение помолчал. — Считай, что ты ушла навсегда. От меня. Сама, — "первый советник" в упор посмотрел на девушку.

Лайла вздрогнула и побледнела. На глаза навернулись слезы, но сестра только молча кивнула. Заорг хмыкнул и отвел глаза, изучая что-то на траве. Маргарита зло рявкнула:

— Ты же можешь ей запретить! Свяжи ее в конце концов, как ты умеешь. Это может быть слишком опасно.

Зао повернулся к ней. И Маргарита задохнулась от боли в его взгляде. Хотя на лице застыла привычная усмешка. Даже слова все растеряла. Впервые видела его таким. И Этрик нахмурился, глядя на друга.

— Рыжая, если мой король смирился с тем, что его беременная жена дерется в бою как Карающий, то Лайла просто на прогулку собралась по сравнению с этим. Тем более уверен, ее там ожидает отличный прием, — злой ответный удар уязвленного Зао. — Все будут от нее без ума, я уверен. Может и тебе послужит, и счастье свое найдет с каким-нибудь фанатиком, — нанес он смертельный удар.

— Я не буду никого искать, — вспыхнула Лайла, с болью глядя на него.

— А зря, — резко ответил фивирет, не глядя на нее. — Тебе нужен… человек. Мы не пара. Сегодня все закончилось.

Этрик вздрогнул и окинул друга тяжелым взглядом. Маргарита могла поклясться, что почувствовала, как оборвалось все внутри у смазливого фивирета после этих злых слов. Заорг поднялся, дрожащей рукой открыл портал и сбежал. А Лайла закрыла лицо руками и беззвучно заплакала.

Глава 33

В этой деревне в Долине Водопадов Лайла прожила уже почти дюжину дней. Для того, чтобы легенда была правдоподобной ее уставшая фигурка однажды появилась на пороге крайнего дома с просьбой оказать гостеприимство. Крестьяне, открыв рты, слушали ее историю о гибели мужа и всеми силами пытались облегчить страдания молодой госпожи. Приютили вдову, хоть и поглядывали сперва в ее сторону настороженно.

Темноволосая красивая женщина несмотря на опасения не стала обузой. Работы не боялась. И умела лечить без применения богопротивной магии. Уже через несколько дней к ней со своими хворями выстраивались в очередь деревенские жители.

Сегодня проповедник появился в деревне в третий раз. Лайла вместе со всеми вышла послушать его речи о демонах и спасении. Даже ее дрожь иногда брала от пламенных речей оратора, а что говорить о простых людях. Некоторые поначалу относились скептически, а другие почти сразу впадали в экстаз.

Зао прав. Без магии тут не обошлось. Что-то древнее внутри нее противилось, шипело и своенравно морщилось в ответ на слова проповедника.

— Кому вы служите? — завывал мужчина в плаще. — Ваши сюзерены постоянно воевали друг с другом, до того, как Пустошь не развязала бой, чтобы освободить вас от участи безголосых рабов.

Лайла никогда не вмешивалась в разговоры толпы, только слушала и пыталась понять. Роль проповедников – сеять сомнение. Вечная война всегда порождала недовольство. Жители Симфонии столкнулись с уничтожающей войной. Пустошь боялись за жестокость и этот страх перекидывался на страх перед магией. Лайла начала понимать. Дезертируя на сторону Пустоши, крестьяне получали гарантированную защиту их образа жизни. Многим было все равно кому платить дань урожаем, а рассказы проповедников к тому же навевали суеверный ужас. Так давно в этом крестьянском мире появлялась настоящая магия, что превратилась в легенды и не всегда добрые.

— Магия – это главное препятствие и искушение на пути к спасению! Вас заперли в этом мире, чтобы украсть ваши души! – уловила Лайла следующий выкрик мужчины, вынырнув на миг из собственных размышлений.

Слушая проповедника о зле, таящемся в магии Лайла пыталась посмотреть на все, окружавшие ее с рождения чудеса, со стороны. Ее магия никогда не пугала, но нормально ли это для любого обычного жителя Симфонии? И девушка понимала, что нет. Магия в их мире всегда была уделом избранных. А легенды о ней навевали ужас. И ведь не осталось упоминаний о Багровом повелителе, который стремился уничтожить мир. Есть легенды о Лероне кровавом и его обсидиановых клинках, который вернулся из Бездны во время последнего сражения, забрав взамен для возрождения души лучших правителей Симфонии. Легенды о полусумасшедшем магистре Речного источника Бранде, который по любому поводу впадал в неистовство, его раны открывались в бою и горели. Из-за него на Симфонию напала орда одержимых. И даже лучшего друга он сжег.

А еще была легенда о леди Феникс, матери Марго. О чем легенда? Послушать со стороны так о демоне Бездны. Девушка-воитель сражалась с торчащими наружу сломанными костями, кровь ее горела и в спутниках была огромная рысь?

Вот и Марго… Пока ее сестренка плела интриги и устраивала перевороты, а по вечерам исцеляла своих подданных, ее любили и превозносили, но… стоило только Маргарите открыть свои видгарские корни, гореть как ее предки в бою и сражаться как демон Бездны – все она ведьма. А тут еще и фивы объявились впервые за многие столетия и наводили ужас самим фактом своего существования.

— Демоны Бездны заберут ваших детей… — вещал проповедник с трибуны. — Вы защищаете тех, кто привел к гибели ваш домен. Речной источник много лет воевал с вами, заставлял вас голодать. А Озерный край весь околдован ведьмой. Они уже погибли – они не в состоянии сражаться со злом. Только очистительный огонь может помочь им. Но у вас еще есть шанс на спасение!

Да, Лайла понимала почему так много крестьян Долины Водопадов дезертируют на сторону Пустоши. Меньше всего дезертиров со стороны Озерного края и это не странно. Озерам на протяжении истории везло с правителями. Пусть и был у них Лерон кровавый, но Лерон-то в королевском дворе считается лучшим правителем во всей истории. Его превозносят в Озерном краю, как и принцессу симфов. Они объединили земли и привели к эпохе процветания. Это для всей остальной Симфонии Лерон — Кровавый, а для «королевского двора» во времена своего правления он был чуть ли не отцом народа. После была Лелана и Вилор, Вард и Дамаск. Лучшие правители всей Симфонии для процветания народа. Да и Маргарита для ее людей практически божество. Нет, в Озерном краю люди не побегут, по крайней мере в части замка.

Речной? У Речного источника сложная история. Крайне воинственный домен. После поражения полученного от Озер, правители Речного стали дальновидней и умнее. Перестали заключать ненадежные альянсы, и стали скептически относиться к фанатичным призывам. В их истории был полувидгар Бранд и хилфлайгон Сирил. Они выиграли все свои войны, их слава возвысила домен. После них был Марк и он так же выиграли все свои войны. Речной источник испокон веков жил войной. Магия помогала их сюзеренам выигрывать войны, прославлять воинов и домен, крестьяне жили хорошо, превознося своих полководцев. Крестьян Речного тяжелее смутить подобными речами – слишком они толстокожи для этого.

А вот для Долины Водопадов слова проповедника – соль на давнюю рану. Плодородных земель мало и это породило необходимость угнетения со стороны правящего класса. Долина Водопадов приютила Багрового повелителя во времена Бранда, стала лагерем для проклятых теней и одержимых. Теней преступников, которые получали удовольствие от мучений своих жертв. Легенды о тех временах до сих пор сеют ужас и страх.

Лайла даже вздрогнула, вспомнив, что рассказывали деревенские детишки, пугая друг друга. А дальше жителям Долины Водопадов пришлось мириться с военной диктатурой ее отца Домерка и леди Феникс. Отец был отличным полководцем и выиграл все войны. Но в отличие от Бранда и Лерона он не был отцом народа для своих крестьян. Его уважала только каста воинов, которая в то время держала в руках жизнь всего остального населения. Воин мог войти в любую деревню, выбрать любую женщину и любую еду. Это было, это часть истории Долины Водопадов. Вместе с Домерком исчезла железная рука, которая держала в кулаке вест домен. Что не говори, Долина Водопадов имела право на бунт и дезертирство. Им магия и войны не принесли ничего хорошего.

— Пока ваши сюзерены грызли друг другу глотки, Пустошь нашла путь спасения. Пустошь может дать вам жизнь без войн и без насилия. Ваши души будут спасены. Пустошь готова принять каждого! — заканчивал свою речь проповедник.

И, наверное, закономерно, что самый бедный и малочисленный домен стал борцом против магии. У них не было легендарных правителей, их земли покрыты болотами, их никогда не считали достойными и равными соперниками и только использовали в союзах. Это привело к протесту и желанию показать всем сильнейшим настоящую мощь. Этим-то и воспользовался Багровый повелитель. Теперь у него достаточно земель, чтобы расселить дезертиров и новые воззрения, которые помогут держать народ в узде. По сути Багровый повелитель создавал новый государственный строй и новую религию.

Марго могла быть хорошим правителем, стратегом и воином, но она никогда не слушала рассказы Домерка и не делала выводы из истории. Лайла любила историю, знала ее, но всю жизнь играла роль недалекой дурочки даже для своей сестры. Так было легче. Зачем кому-то что-то доказывать, окружающие видели в ней только красивую мордашку – им же хуже. Красивая мордашка может незаметно уничтожить армию, если ее не воспринимают всерьез. Особенно, когда у этой мордашки разбито в дребезги сердце.

Лайла непроизвольно коснулась груди. Уже не так пекло и болело, то все равно до Бездны тоскливо. Ждала, что Зао передумает, что просто задела его мужское самолюбие, оскорбленная его ультиматумом. Но нет, фив так и не появился дома. И даже попрощаться не пришел. Все же надеялась, что он остынет и они поговорят, когда будет можно. Сейчас нельзя. Лайла не встречалась ни с кем, кто мог вызывать подозрения. Только отправляясь за травами в лес, оставляла понятные для фивов метки на деревьях, позволяя понять, что с ней все в порядке. А сегодня снова оставит метку о том, что в селении было проповедник. Они уже давно договорились, как будут держать связь.

Вокруг раздались поддерживающие оратора выкрики. Толпа сегодня вела себя слишком возбужденно. Люди не спешили расходиться по домам. Собирались группами и шептались.

А вечером все мужчины деревни собрались в таверне на совет. Женщины же устроили свои посиделки, на которые пригласили и госпожу-лекарку. Руки крестьянок были заняты пряжей, но мыслями они были со своими мужьями, которые принимали решение за всю деревню.

Лайла поняла, что завтра они уйдут в Пустошь и она отправится с ними. Значит, сегодня на лесной опушке появится еще один непонятный для непосвященных знак.

Перед рассветом ее разбудили женщины и предложили уйти. Лайла не раздумывая согласилась, изобразив на лице радость.

— Повелитель Пустоши, поможет вам, госпожа, отомстить за вашего мужа. А нам даст кров и защиту, — уговаривая больше себя, чем Лайлу, бормотала дородная крестьянка. — Вы из благородных, вас примут ко двору.

Лайла отвернулась, чтобы скрыть усмешку. Ее примут при дворе, она сделает все для этого. Докажет Зао, что была права. Ему придется признать свою ошибку. Сердце болезненно сжалось.

***

Сегодня опустела деревня, в которую они внедрили Лайлу. Маргарита мало верила в успех этой затеи. Переживала за сестру. Известие об опустевшей деревне Маргарита встретила молчанием. Ей захотелось побыть наедине со своими мыслями. Подумать о сестре, которую она никогда не понимала и, которая по непонятным ей причинам решила умереть в лагере врага.

Вести принес Заорг. Именно он всегда ходил на лесную опушку читать знаки, поясняя тем, что только он может это сделать незаметно. Но Маргарита была уверена, что «первый советник» приглядывал за Лайлой, почти круглосуточно находясь рядом. По крайней мере, его раздражающая физиономия перестала постоянно торчать возле Этрика.

С мужем они достигли шаткого перемирия. Маргарита перестала избегать его, но и к себе не подпускала. А фив даже не пытался обнять или поцеловать, не говорил о своих чувствах или проклятии. Этрик просто часто появлялся рядом, прикрываясь необходимостью. Они обсуждали войну, дела, магию. Маргариту устраивало такое общение. Она узнавала мужа с другой стороны, как интересного собеседника и умного правителя. И мучилась от неприятного чувства досады от того, что Этрик даже не пытается добиться от нее взаимности, будто не было поцелуев у озера и разговоров о путешествии в Бездну.

Лишь изредка Маргарита ловила его нежный взгляд, который зависал на уровне ее живота. Будущая дочь реагировала на отца. Марго окутывало тепло и любовь в такие моменты. Ощущать новую жизнь в себе было странно. Ее девочка не получила еще плоть и кровь, но уже стала отдельным узором нитей, росла, крепла и… любила родителей.

Киран все чаще уходил к границам. Честно рассказал, что у него произошло с Митрас, смущенно отводя взгляд. Может она должна была ревновать, как тогда с Ялой. Но таких эмоций не было. Все это такие мелочи по сравнению с войной и смертью вокруг. Кир — ее илар и самый близкий человек на свете. И этого изменить не может ничто. Маргарита часто рассматривала татуировку на другой руке, которая показала всю глубину их связи.

Как там сказал Заорг? «Твой илар впервые по-настоящему за тебя испугался?» Она сама уже несколько месяцев живет в состоянии постоянного ужаса. Не только за свою жизнь. За домен, своих людей и подданных, за своего илара непутевого, который не может не лезть на передовую.

За сестру, которая внезапно оказалась сильнее и смелее, чем кто-то от нее ожидал.

Маргарита облокотилась лбом о ствол высокого дерева и закрыла глаза. Плохо, все плохо… Вряд ли она когда-то увидит сестру. Если Лайла не погибнет в Пустоши, то умрет сама Маргарита. А они так и не попрощались по-нормальному.

— Не стоит раньше времени ее хоронить, — услышала Маргарита рядом знакомый голос, в котором не было сегодня насмешливых ноток.

От неожиданности вздрогнула, хотя давно уже пора привыкнуть, что фивы перемещаются бесшумно. А этот и вовсе иногда появляется неожиданно будто демон Бездны. Если кому и подходило такое определение, так это смазливому Заоргу с холодными глазами убийцы.

— Я не хороню, я прощаюсь, — не меняя позы, ответила Марго другу Этрика, скосив взгляд в его сторону.

Горький смешок в ответ и пару глотков вина прямо из бутылки, которую фив держал в руках. Заорг очень редко проявлял эмоции. Ей иногда казалось, что прячется ото всех только потому что совладать с собой не может. Спросила как-то Этрика, где его друг? Король тут же помрачнел и буркнул что-то вроде «в себя приходит».

— Почему Заорг? — тихо спросила она первого советника, прикрыв глаза.

Знала, что он поймет этот вопрос, хотя не очень надеялась получить ответ.

— Что почему, рыжая? Почему я ее отпустил и не связал?

Маргарита отстранилась от дерева и посмотрела на него. Фивирет снова приложился к бутылке.

— На вас же не действует вино, — тихо заметила она.

— О, ваше магистерство, еще как действует, если захотеть. Это же как ритуал забвения. Нектар на душевные раны.

Но Марго видела, что Заорг так и не позволил себе захмелеть. В этом он весь. Демонстративный до невозможного. Но Маргарита худо-бедно научилась его понимать. Боги! Он же просто защищается. Ядом своим, сарказмом и развязностью.

— Что такое ритуал забвения? — отвлекла его от мрачных мыслей, услышав знакомые слова.

— Ритуал, который помогает забыть, рыжая. Что за глупые вопросы? Очень полезная штука, когда живешь две тысячи лет и теряешь людишек. Я вообще считаю это признаком трусости. Но иногда без него можно спятить. Так что Эту пришлось однажды проводить его для меня. Ну… он же рассказал тебе. Клан ядовитого плюща, семья, охота… Крыша у меня ехала капитально. Я столько народу порешил. И не жалею, рыжая, — хмыкнул он и приложился к бутылке. — Упивался их воплями, капля за каплей отнимая жизнь.

Маргарита усмехнулась. Опять выпустил свои шипы. Заорг сегодня как никогда напоминал одного из ядовитых и колючих питомцев Этрика.

— Ты влюбился в мою сестру, — констатировала она.

Заорг подавился вином, закашлялся и потом скривился, будто не вино пил, а болотную воду.

— Рыжая, не твое дело, не суй свой нос в мое личное. Я терплю тебя, потому что Этрик вдруг соизволил влюбиться, — рыкнул он в ответ.

— А по мне так именно поэтому ты меня едва терпишь, — усмехнулась Маргарита.

Фив одарил ее безумно-яростным взглядом, от которого Марго невольно попятилась. У Заорга иногда на лице проступали такие эмоции, что бросало в дрожь. И верилось тогда, что он много «народу порешил».

— А за что мне тебя любить, рыжая? — прошипел он. — За то, что мне придется вытаскивать Этрика из Бездны, когда ты уйдешь к предкам? Проводить для него ритуал забвения? Мой король триста лет отдал тебе. А ты? Ты ему отворот-поворот? Ты знаешь, как ритуал забвения проводится? Когда один фивирет делает это для другого, он забирает на себя половину боли от воспоминаний. Ты думаешь, я хочу страдать по тебе, рыжая? Откуда ты вообще взялась, зараза такая? Явилась через портал мертвецов. Точно ведьма, правду о тебе говорят.

— Иди ты в Бездну! — побледнела Маргарита, задетая его словами.

— Ты думаешь, я там не был? — криво усмехнулся Заорг. — Сто лет будто в Бездне жил, и демоны мои кишки на медленном огне поджаривали. Но тебе не понять. Вы же дальше своего носа не видите. Сдохнуть нужно, чтоб дошло.

— Ты о чем? — удивилась Маргарита.

— О Бездне, рыжая, — рявкнул Заорг. — В ней еще есть сад обсидиановых нитей. Разные там нити. А есть особенные. Витые, как канат, крепкие, будто спаянные между собой. Вроде и люди разные, а нити срослись. И ходят как половины разделенные, близкие до Бездны, но слепые. И думают, что любовь это… или вообще, — он хохотнул, — демон знает что! — вдруг взбесился, заорал и швырнул бутылку, разбивая об дерево.

Маргарита вздрогнула. Заорг на мгновение изменился в лице, позволив заметить на нем судорогу боли.

— Ты реально напился? — фыркнула она. — О чем ты говоришь?

— О близнецах, рыжая! Обсидиановых!

— А Тян и Нат тут причем? — подняла бровь Маргарита, совсем теряя нить разговора.

Этрик рассказал ей легенду диких. И Маргарита даже познакомилась с ними поближе и с их милой сестрой.

— Эти? Да вообще не причем, — фыркнул Заорг. — Боги! Что же так сложно с вами?

И фив скрылся в портале, оставив ее в полнейшем недоумении.

***

Сегодня их седьмой день обрабатывал проповедник. С момента появления в убежище их держали в отдельном помещении всех вместе и не разрешали выходить. Проповедники появлялись ежедневно, объясняли их заточение необходимостью очищения и учили превозносить нового бога. Их ждала неделя молитв, перед посвящением. Лайла делала все вместе с крестьянами, пытаясь почаще попадаться проповедникам на глаза. Хотя это практически не действовало. Успокаивало то, что последний этап после посвящения – это прием у повелителя. Он принимал под свое покровительство новых воинов веры лично. Что ж… Она же наполовину фивирет. Багрового повелителя ждет его песня.

Сегодня особенный день, как им объяснили. Сегодня их души узнают мучения от проклятий, которые наслали на них маги и очистятся. Этот ритуал должны были пройти только взрослые. Их вывели в огромный, ставший ритуальным зал. Раньше здесь была таверна, где пировали вместе вчерашние враги. Из основного зала убежища убрали все столы, снесли несколько перегородок и вот – огромный ритуальный зал в распоряжении адептов новой религии.

Каждому преподнесли чашу с темной жидкостью и приказали выпить. Лайла подозрительно принюхалась. Больно знакомый запах. Заорг научил ее быть фивиретом. Лайла не распознала по запаху напиток, но выпила, зная, что никакие растительные яды не окажут на нее воздействия, если она сама этого не пожелает.

Проповедники приказали им стать на колени и молиться о спасении своей души, ибо сейчас они узнают все муки, приготовленные проклятым в Бездне. Лайла была покорна, стараясь не привлекать внимания. И только когда ее соседи стали метаться в ужасе, вопить и выть, она вспомнила, что это за напиток. Яд, наркотик, вызывающий ужасные видения. Средство изящной пытки в некоторых доменах. И Лайла представляла себе, какие галлюцинации могут увидеть эти люди после недельных проповедей о демонах Бездны и магии. Ей нужно разрешить напитку подействовать, иначе ей никто не поверит. Лайла сжала руки в кулаки и отдалась во власть кошмара.

***

Киран все больше времени проводил у границ. Здесь тоска отступала. Некогда терзаться, когда пытается прорваться враг или нужно разведать обстановку. И ребята отвлекают. Учить их уму-разуму до сих пор приходится, а когда и побыть душеприказчиком. Смерть приходила ежедневно. От ее липкого кровавого нутра уже тошнило.

Потерял уже несколько близких друзей. Но друзей и близких теряли все. Магистр Разгор, которого Киран раньше не выносил, оказался нормальным мужиком. Частенько коротали время в лагере за кубком вина. Чаще молча, скорбя о погибших. Или же обсуждали будущие действия.

Маргарита не покидала сны. Он видел свою девочку практически каждый день. Марго не сиделось на месте. Бегала по всей Симфонии, организовывала поставки, участвовала в советах, лечила раненых. Хоть в бой не лезла и то благо.

После своего пьяного залета Кир держал себя в руках. Ждал, не лез со своими чувствами и поцелуями. Главное, чтоб жива была, пусть даже с фивом. Он смирится. Пусть больно, но согласен отдать ее, если фивирет сможет спасти его девочку от проклятия.

Они с Разгором сидели у костра, когда открылся портал. Они больше не пугали, как несколько месяцев назад. И даже стали символом помощи. Зеленые светящиеся овалы открывали фивы и их полукровки, спеша на подмогу.

Через портал прибыл магистр Марк с Митрас. Киран тут же потупил взгляд. Карающий! До Бездны стыдно. До сих пор кровь к щекам приливала, когда вспоминал, как вынырнул из пьяного дурмана и обнаружил вместо Маргариты Митрас под собой в непотребном виде. Для него до сих пор загадка, как девушка оказалась с ним в одной постели. Дочь Марка избегала его. Сразу хмурила прекрасные брови, как только видела воина.

Он пытался извиниться. Но не вышло ничего. Девушка отказалась с ним разговаривать. Разгор и Марк что-то обсуждали, разложив на земле карту. Марк то и дело водил по пергаменту рукой, жестами показывал направление. Разгор кивал или качал головой и принимался в свою очередь, что-то доказывать союзному магистру. А Киран смотрел на Митрас.

Красивая, он же не ослеп еще, способен оценить женскую красоту. И руки помнят мягкость и шелковистость ее кожи. Мужское естество реагировало на нее. Конечно, он любил Маргариту. Марго стала его болью, благословением и проклятием одновременно. От одного взгляда на нее бросало в дрожь, хотелось сграбастать в охапку и закрыть собой от всех невзгод мира. А на Митрас было просто приятно смотреть и разговаривать. Все же полукровки фивов невероятно красивы. Хотя у малышки не белые волосы и глазки голубые. Отец ее зачал, когда магии лишился, вот и не похожа Митрас на своих беловолосых кузенов.

Марк и Разгор поднялись и пошли к магистрескому шатру. А Митрас зазевалась. Слишком поздно спохватилась, заметив, что осталась один на один со своим «насильником». Или тоже исподтишка его рассматривала? Девушка встретилась с ним взглядом и тут же скривилась и вскочила, собираясь последовать за отцом. Но Киран остановил ее, схватив за запястье. Митрас вздрогнула и повернулась к воину, недовольно нахмурившись.

— Пусти, — приказала она.

— Митрас, я поговорить хотел. Извиниться.

— Не стоит, — гордо задрала подбородок девушка.

— Стоит, — настоял Киран. — Ты же обижена, я вижу. Но я не хотел. Не знаю, что на меня нашло. Если честно, я не помню ничего. Ни как мы встретились, ни как ты оказалась в моей комнате…

— Пить меньше надо, — огрызнулась Митрас.

— Согласен, даже отрицать не буду, — повинился Марк. — Не убегай, пожалуйста. Подожди отца здесь. Поговорим.

— О чем? — буркнула девушка, но все же вернулась и села на бревно, с которого так резво вскочила недавно.

Митрас смотрела ему прямо в глаза и ждала. А он сам не знал, что сказать.

— Наверное, о том, как я придурок, — развел он руками. — Мне казалось, что… что…

Боги! Как сказать-то, что виделась ему Маргарита. Его солнце рыжее и боль жгучая.

— Я знаю, что тебе казалось, — фыркнула Митрас. — Ты меня Марго назвал.

— Прости, — опустил взгляд.

И где он успел найти Митрас, что успел ей наговорить, что пошла в ним в комнату? Девушка только глаза закатила.

— Я тебя в коридоре встретила, — будто мысли прочитала. — Ты упал, я помогла подняться и довела до комнаты. А там… ну мы упали и ты решил, наверное, что это хороший повод для начала близких отношений. Пришлось тебя немного отрезвить.

— Твою ж Бездну! — вырвалось против воли. — Еще раз прости. Меня ничто не может оправдать. Но если бы я трезвый был, я бы никогда…

Митрас только посмотрела на него уже без упрека и вздохнула.

— Ты любишь Маргариту? — зачем-то спросила девушка.

Только кивнул в ответ. Больше ничего не мог себя заставить сделать. Не рассказывать же ей, как душу судорогой сводит из-за рыжеволосой правительницы.

— Но она жена нашего короля?

Снова кивнул, хотя все протестовало.

— Я видела, как она на тебя смотрит, — вдруг заметила Митрас. — Ты явно ей очень дорог. Но выбрала она не тебя почему-то.

Промолчал. Чувствовал последнее время, что его девочка ускользает. Но от этого не переставал любить ее меньше.

— Глупая, наш король, конечно, хорош, но я бы тебя выбрала, — вдруг сказала Митрас, поднялась и, не глядя на ошеломленного воина, пошла к магистрескому шатру.

А Киран, открыв рот смотрел ей в след. Красивая и смелая девочка. И она бы его выбрала. Сердце дернулось, на душе потеплело. Хотел бы он иметь выбор. Но Марго не давала ему и шанса.

От сигнала тревоги Киран вздрогнул и вскочил. Враг снова пытается сломать их оборону и прорвать рубежи. Все мысли о любви и женщинах тут же вылетели из головы. Он мчался к своим ребятам, выхватывая на ходу меч.

***

Маргарита прибыла в опустевший лагерь, когда бой уже кипел рядом. Ее с утра терзало дурное предчувствие. Скребло на душе, страж рубежей ворчал и ныло, пекло внутри, огнем горело запястье. Маргарита то и дело, чесала черную татуировку. Иларская клятва зовет? Будто катастрофа приближалась. И от нее в ужасе выла душа.

А когда увидела хмурых и собирающихся фивиретов, кровь от лица отлила. Это могло означать только одно — враг снова пытается прорвать рубежи.

— Где? — подскочила она к Этрику и Заоргу, которые явно собирались присоединиться к сражению.

— В Речном, — буркнул муж в ответ. — Оставайся здесь.

Пустошь не первый раз пробовала на прочность их рубежи. Обычно Марго реагировала на такие известия спокойно. Переживала, конечно, за своих людей и за Кира, но предпочитала забываться в деятельности. Подготавливала лекарню, бинты и мази, собираясь лечить раненых.

Но сегодня все ее нутро рвалось на границу. Ныло, скребло на душе. И было очень страшно. Будто тьма приближается и солнце больше никогда не выйдет.

— Я с вами, — объявила фивам.

— Рыжая, Бездна и все ее демоны, — рявкнул Заорг. — О тебе там еще думай. Сиди в замке.

— Я с вами, — упрямо повторила девушка.

Этрик нахмурился, губы поджал. Сейчас вычитывать начнет, а время идет. И почему-то уверена, что каждая его крупинка на счету.

— Ты же знаешь, что я все равно пойду с вами или без вас, — предупредила Маргарита.

Этрик смерил ее недовольным взглядом, но уже успел выучить упрямый характер своей Маргаритки.

— Зао, будь с ней там.

— Бездна! Ну, почему я? — психанул Заорг. — Пусть Тян и Нат ее нянчат.

— Ты связать сможешь, если что, — пожал плечами Этрик и скрылся в портале.

— Рыжая, — угрожающе зарычал Заорг.

— Что?! — рявкнула в ответ Марго. — Портал открывай или мне открыть?

Потянулась рукой к стражу рубежей. Заорг уничтожил ее взглядом и махнул рукой.

— Прошу вас, ваше величество, — шутливо поклонился он.

Маргарите не до его ерничанья было. Все тоскливей на душе, от первобытного страха замирает сердце. Но услышала его слова в спину.

— Заноза рыжая, — бурчал первый советник, следуя за ней по пятам. — Он там значит будет, а я с девчонкой оставайся. И хоть сдохни от беспокойства. Придурок!

Краем глаза заметила, что Заорг тоже чешет запястье левой руки. Обратила внимание на это, потому что у самой татуировка огнем горела. Из рукава фива выглядывал витой край черной татуировки. Или показалось? Заорг машинально потянул рукав, не заметив ее интереса.

— С ним близнецы, — буркнула Маргарита, сообразив в чей адрес была тирада.

— Ага, придурки дикие. У них в бою совсем мозги набекрень. Но они хоть вместе.

— Я тебя не держу, — огрызнулась Маргарита.

— Рыжая, заткнись, а! Он мне не простит, если не уберегу. Так что тут сиди, иначе свяжу.

— Иди в Бездну, а! — перекривила Маргарита.

Они переругивались спеша вдвоем на звуки боя, который кипел в небольшой низине рядом с лагерем. Войска союзников удерживали Пустошь от прорыва в магическую зону.

Но силы сегодня явно не равны. Подмога пока не подоспела и воинов теснили со всех сторон. Фивы вмешались в сражение с флангов. Маргарита много раз уже видела слаженную работу диких близнецов и магию Этрика. Фивиреты сражались эффектно и красиво. Но сегодня ей было не до природной магии. Судорожно искала в толпе Кирана.

Так сердце ныло и трусились руки, и страж рубежей ревел в голове. Просился в бой, помочь. Он не просил крови. Вопил об опасности и смерти. Требовал исполнить его предназначение — спасти.

Разгор и Киран сражались со своими отрядами в центре. Сердце гулко забилось, заметив любимого илара в кровавой мясорубке. Жарко стало. Видгарская магия проснулась и разминала лапы, зная, что понадобится хозяйке. Маргарита потянула страж рубежей.

— Рыжая, — зарычал Заорг, но Марго его проигнорировала.

Она нутром почувствовала взгляд давнего врага расы симфов. Сердце внезапно сжалось и зашлось в истерике. Темный приближался к Кирану. И никто не мог его становить. Враги падали вокруг него, оглашая дикими воплями округу из-за боли в порванных нитях.

Багровый повелитель… рубин на шее сверкал на солнце. Его кровавый свет бил в глаза даже с такого расстояния. Открылись порталы. Прибыла подмога. Теперь у них преимущество.

Но темный продолжил свой путь, будто не замечая, что его войско терпит поражение.

Маргарита дернулась, ей нужно туда. Срочно нужно туда. Темный целенаправленно движется в сторону Кирана и Реазгора. Липкий ужас и предчувствие катастрофы не отпускало. Ей нужно быть там, среди воинов. Нужно… Просто жизненно необходимо. А плющ уже обвивал ноги.

— Зао, — простонала она. — Кир… — махнула рукой в сторону сражения. — Прошу…

Больше ничего сказать не могла. Горло перехватило судорогой. Ее родной человек вступал в бой с темным. А ее будто сжигали на медленно огне.

— Твою мать! — ругнулся Заорг.

Краски сошли с его лица. Да она сама скорее всего бледная как смерть.

— Рыжая, ты только сама не лезь, прошу. Я вытащу его, только не лезь к темному. Умоляю!

Заорг открыл портал в центр сражения. А она просто не могла оставаться на месте. Рванула за ним. Сердце не на месте. Оно то затихает, то несется вскачь. И больно, до Бездны, до демонов в ней.

И это будто не ее боль. Маргарита не осознавала, что кричит. Дико воет от раздирающей внутренности невероятной боли. Не видит почти, как темный кромсает нити Кирана. Но ей не нужно видеть — она чувствует. А удар мечом насквозь будто ее внутренности протыкает, а не илара.

Кричит, воет волчицей, кровавые слезы катятся по лицу и руки пылают.

Кир… умирает ее сердце, часть души. Боги! Как же до Бездны больно. Падает в Бездну вместе с оседающим на траву Кираном.

Заорг вступил в бой с темным. Мелькают его ветви как плети, пытаются поймать врага в ловушку. Но он слишком силен и умел. Зао уворачивается от ударов, но получается у него это в трудом. Но Марго все равно. Она рухнула на колени рядом с телом своего илара. Стук крови в ушах забивает звуки сражения. А боль такой силы, что темнеет в глазах. И душа… она ускользает из тела.

Заорг упал. Четкий удар распорол фиву грудь. Он взвыл, попытался отбиться. Но темный слишком быстро приближался к нему. Как неизбежная и неотвратимая смерть. Маргарита зажмурилась, подвывая и не помня себя от боли. Не видела, как прямо перед Заоргом открылся портал. Как появился Этрик, бледный и взбешенный, как полезли из-под земли самые страшные твари леса. И кровавик почти схватил темного, почти выпил.

Но Багровый повелитель сбежал. Войско его отступало. Он не стал тягаться с королем фивиретов. Отступил, уничтожив ее свет и вырвав с корнем душу.

Плевать ей на все. Выла и качалась рядом с телом Кирана. Этрик поднял ее, прижимая к себе. Что-то шептал успокаивающее, но Маргарита не слышала.

Такой уничтожающей боли никогда не испытывала. Вырвалась, оттолкнула мужа и побрела, шатаясь к Кирану. Упала рядом с ним на колени и завыла снова, пугая окружающих. Больно, как же больно! Целительные ладони легли на рану и наткнулись на меч, торчащий из груди любимого илара.

— Вытащите! — истерически потребовала она.

Из раны хлынула кровь, но Маргарита почувствовала слабое дыхание жизни и… надежду, что все можно исправить. Кир еще не покинул ее. У нее есть шанс.

— Нет, уж! — рыкнула она со злостью. — Не для этого я тебя спасала.

Зажала рану ладонями и отдала всю себя ему. Единственному, кто готов умереть за нее, единственному, кто был рядом в любой ситуации, с любой ею. Столб отчаянного теперь красноватого огня хилфлайгона-видгара хлынул в рану. Киран вздрогнул, выгнулся дугой и застонал.

— Живи, Бездна на тебя! — кричала Маргарита, чувствуя, что в глазах темнеет, и она сама едва остается в сознании, а рана, начиная затягиваться, открывается вновь.

— Живи же, — почти умоляла она друга, но целительного света ладоней мало и сил практически не осталось, даже не замечала, как поднимается вокруг его тела трава, оплетая и удерживая, бьющееся в судорогах тело илара, как зашумел ветер.

Как с выражением почтительного ужаса воины сделали пару шагов назад. Открылись полученные когда-то раны, из них хлынула кровь, мгновенно превращаясь в огонь. Вся одежда пропиталась кровь. Кровь текла из глаз, ушей, носа. Видгарская магия почувствовала, как отчаянно не хватает энергии хозяйке и открыла раны, принося богам жертву.

Маргарита на мгновение почувствовала себя всемогущей. Ладони пылали ярко-красным целительным светом, льющаяся кровь, превращалась в живой огонь, глаза горели, меняясь от изумрудно-зеленых к мрачно-черным.

Она впервые в жизни увидела нити, яркие живые обсидиановые нити Бездны. Будто зависла на ее краю, вместе со своим иларом. И нити Кирана тухли, разорванные, и она не могла их удержать магией хилфлайгона. Марго резко выбросила вперед руку, хватая разорванные концы нитей, не понимая, что только что на глазах у всех погрузила руку в тело Кирана. Призывая на помощь всех богов, она сжала нити в кулак и направила на них всю целительную магию. Она будет первым в истории темным хилфлайгоном. Плевать на магию, плевать на жизнь, если он перестанет дышать.

Но нити отказывались соединяться. Маргарита поняла, что натура хилфлайгона противодействует темной магии. Она не сможет излечить Кирана – так и было задумано, она только отстрочила его смерть. Марго убрала руки и без сил опустилась на траву рядом с телом друга. Ей было больно, умирал Киран, вместе с ним умирала она. Боль была везде. Она была сплошным очагом боли.

Этрик поднял ее и прижал к себе. А Марго не плакала, она просто тихо подвывала, не замечая как неожиданно хмуро и серьезно смотрит на нее Заорг. Не замечая, что он тоже ранен и зажимает рукой располосованную кровоточащую грудь.

— Спаси его, — простонала Марго на ухо Этрику. — Спаси… я не выживу… без него…

Фивирет вздрогнул. Заорг выругался.

— Нет, — простонал он, бросаясь к своему короню. — Не вздумай! Не надо прошу!

Но Этрик передал ему в руки воющую от боли жену.

— Она умрет, ты же видишь, — сквозь зубы ответил он Этрик. — Иларская клятва тянет ее следом.

— Это не клятва, Эт, — взвыл Зао. — Нет! Не нужно! Вы умрете оба!

Но король его не слышал. Как во сне Маргарита наблюдала за мужем. Этрик сел рядом с умирающим Кираном, вытащил ритуальный кинжал и полоснул себя по ладони. Если бы Маргарита что-то соображала, она бы поняла, что король фивиретов вырезал на ладони руну. Но ее тело содрогалось от боли и жара. Этрик положил окровавленную руку на грудь Кирана, а второй вцепился в землю, будто искал поддержку и опору.

— Перт, — произнес он имя руны.

От дикой боли взвыл Заорг. Маргарита чувствовала его сведенные судорогой руки, которые прижимали ее к себе. А она ему вторила. Кричала, срывая голос.

Вокруг поднялся ураганный ветер, деревья застонали. Руны на руках у короля фивиретов засветились золотом. Заорг не кричал, стонал только, шатаясь. Из портала выскочили Тян и Нат.

— Твою ж Бездну! — выругался блондин.

— Умирают! — добавил брюнет.

— Держись, знаю больно. Ты держи его, ты сможешь его удержать, — слышала, как шепчет Тян Заоргу, опуская его на траву и садясь рядом. — Кричи и держи. Больно! Знаю. Такая судьба у нас. Держаться за двоих.

— Тише, девочка, — Марго не понимала, как оказалась в руках Ната.

Близнец прижимал ее к себе и гладил по волосам.

— Не сдавайся только, помоги им. Ты можешь. Ты сильная, очень сильная, малышка.

Последнее, что увидела Маргарита, прежде чем потерять сознание: от силуэта Этрика отделился фантом и вошел в тело Кирана, король фивиретов упал без чувств. Этого она не могла больше выдержать и отправилась в беспамятство следом. А Заорг кричал, срывая голос, вцепившись в руку дикого принца.

***

В пылу сражения Киран не сразу понял, что умер. Удар меча вышиб его дух из тела. Боли не было. Он ощущал свое тело, как будто со стороны. Парил бесплотной тенью над полем сражения. Ему по-настоящему стало больно, когда Марго вступила в бой за его жизнь. И эта боль не была физической, нет… Видимо, порванные нити полностью исключали возможность физических ощущений. Киран чувствовал душевную боль своей Марго. И отголоски ее страданий ударяли по его душе. Он честно пытался вернуться в свое окровавленное тело, мечтал сойти с ума от физических страданий, только бы она перестала плакать и кричать. Но тело не принимало его. Что-то не давало ему вернуться.

Были бы у него руки, он бы впился ими в землю, срывая ногти. Были бы у него зубы, он рвал бы ими сталь, лишь бы не ощущать такой муки потери, которую ощущала она. Хотя боль ее — эхо его боли. И к своему ужасу Киран понял, что тянет Маргариту за собой. Не может расстаться с ней и связь их настолько сильна, что забирает душу Маргариты из мира живых.

Он не видел момента, когда король фивиретов, активировал руну Перт, вырезав ее на своей ладони. Поэтому настойчивый и непреодолимый зов стал неожиданностью. Маргарита расплывалась, исчезал привычный мир. Киран пытался задержаться в реальности, но зов Бездны оказался слишком сильным. Он умирал и ничего не мог с этим поделать.

Его душа посетила странные земли. В некоторых из них шел каменный дождь, в других росли огненные деревья. Воздух становился плотным как вода и птицы плавали, а не летали. Миры поражали буйством листвы цвета фуксии, радужными озерами, стеклянной землей, зеркальными цветами. Но Киран не мог остановиться ни в одной из существующих реальностей. Настойчивый зов тянул его дальше… в Бездну. Его душа промахнула ворота Бездны со стремительностью кометы и смогла замедлить свой бег, только влетев в обсидиановый, переливающийся всеми оттенками черного сад.

У него не было тела, но Киран буквально физически почувствовал, как перехватило дыхание от явившегося его вниманию саду всего живого. Он знал, что здесь растут судьбы всех живущих в Симфонии. Но он не был темным магом, чтобы вернуть себя к жизни.

— Ты долго…

Усталый голос за спиной напугал и заставил вздрогнуть. Киран резко обернулся, не понимая, кто мог ждать его здесь.

Этрик сидел на глыбе обсидиана. Его образ едва светился. И Киран внезапно понял, что король фивиретов крайне истощен.

— Я думал, что не дозовусь и ты убьешь нас обоих.

— Ты звал меня? — спросил Киран.

Этрик усмехнулся.

— Я уже устал тебя звать. Пора возвращаться, пока я еще в состоянии вернуться.

— Я умер и… ты по ходу тоже.

Этрик скривился.

— Маленькое уточнение: ты почти умер, а я и не собираюсь. Я явился за тобой. Совершил прыжок в Бездну.

— Ты же не темный маг.

Фивирет устало вздохнул и презрительно поморщился.

— Я дикий король фивиретов. Я не умею связывать нити, но руна Перт, вырезанная мной, возвратит тебя к жизни. Через мою кровь, мою энергию и мой узор. А ты почти умер, не думал, что будет так тяжело тебя держать.

— Так зачем такие жертвы? — усмехнулся Киран. — Дал бы мне умереть – Марго тебе бы досталась.

Этрик поднялся с камня и подошел. Королевская осанка и вздернутый подбородок, взгляд свысока – фивирет по-прежнему подчеркивал свое превосходство. Но в тоже время в его призрачных глазах Киран уловил отголосок боли.

— Если бы не Марго, я бы сюда не явился, можешь мне поверить. Она слишком привязана к тебе. И я не могу смотреть, как она страдает. Если… если мне придется ради нее связать нити с соперником — я пойду на это. Так что хватит болтать. Мой узор не может держать тебя вечно, он уже тускнеет.

Фивирет махнул рукой в сторону ближайшего дерева. Киран увидел две нити скрученные в канат. Одна яркая и сильная, другая едва заметная, тонка. И третья… совсем рядом… тоже витая, еще яркая, но уже пульсирующая и затухающая.

— Дай руку, пора выбираться, — приказал фивирет и протянул руку ладонью вверх.

На призрачной ладони сияла руна Перт. Киран бросил взгляд на свою руку и увидел такую же руну.

— Ну же, — нетерпеливо позвал Этрик. — Марго сходит с ума, а ты медлишь…

Киран протянул ладони, но прежде, чем сомкнуть руны сказал:

— Я все равно тебе ее не отдам. Даже если ты меня из Бездны вытащишь.

Этрик усмехнулся.

— Я тоже, несмотря на то, что ты теперь почти что мой брат. Убить теперь тебя я не смогу точно, как бы мне этого не хотелось.

Киран рассмеялся в ответ.

— Что ж придется обойтись без мордобоя.

— Давай уже свою руку, Бездна и все ее демоны, — фыркнул Этрик. — Пусть она выбирает из двух живых, а не оплакивает двоих мертвых.

Киран сомкнул руны, ответив на рукопожатие. Мир завертелся у него перед глазами и он открыл глаза. Физическая боль немедленно накинулась на него. Будто все кости переломаны и все тело в глубоких ранах. Рядом резко вдохнул и открыл глаза Этрик.

Они были в лекарне. Киран понял это по запахам трав и белоснежному белью.

— Очнулись? — к ним подошел Заорг.

На лице фива не осталось ни грамма крови. Губы совсем побелели и нервно подергивался глаз. Сквозь повязки на груди проступала кровь. Первого советника не слабо качало, но он все же подошел к постели своего короля и… от души врезал ему кулаком по лицу.

Удар получился не сильным, но Этрик дернулся и ударился головой о спинку кровати.

— Больной придурок! — различил он нелестный комплимент в сторону Этрика. — Я чуть не сдох. Какого демона ты это сделал?

— Будем считать, что я это заслужил, — потер челюсть дикий фивирет. — Я тоже рад тебя видеть, Зао.

— А я нет! — обижено рявкнул Заорг. — Убить тебя хочу. Придушить! Сволочь! Ненавижу тебя! Где ты этот демонов ритуал раскопал?

— Близнецы рассказали. Тян так Ната вытащил…

— Ах, близнецы… Твою Бездну, мое величество. На то они и близнецы. Как ты вообще посмел рисковать собой. Я чуть не умер! Чуть не сдох там на поле боя, Эт. Еле удержал… Я же жить без тебя не смогу, придурок дикий, — с отчаянием прошептал Заорг и вдруг сграбастал короля в охапку, крепко прижимая к своей израненной груди.

Этрик смутился, отстранил друга и глаза отвел.

— Прости! — промямлил он, почему-то чувствуя себя виноватым, хотя не понимал, почему Заорг реагирует так эмоционально.

Вообще его такие искренние и странные слова, как и крепкие объятия сильно смущали. Еще и мальчишка косится на них странно. Этрик даже покраснел. Будто девицу какую его только что обняли. Но Заорг даже бровью не повел, уселся рядом на постель, облокотился о спинку кровати, уставился в потолок и облегченно выдохнул.

Киран застонал, а Этрик вдруг почувствовал отголоски его боли. Заорг повернулся к илару Маргариты.

— Сейчас явится твоя рыжая, примчится лечить, — буркнул он. — От самой одна тень осталась. Я сам прикончу этого темного, только чтобы больше такого не чувствовать. Это… это… больно до Бездны.

В шатер ворвался огненноволосый вихрь. Маргарита подскочила к илару и крепко обняла. Этрик вздохнул от досады. А Заорг покосился на своего короля с кривой усмешкой.

— Стоило того? — буркнул он.

Илар застонал. Этрик вытащил мальчишку из Бездны, но раны никуда не делись с его тела. Услышав его стон, девушка отстранилась и, извиняясь, положила сияющие ладони на рану.

С каждым тактом ему становилось лучше. Или это Кирану… Боги! Он что ощущает эмоции этого полукровки?! Какого демона?

А по телу разливалось тепло и затихала. Только чужая, не его. Кир сел, хотя был очень слаб и зверски хотел есть. А Этрик чувствовал его голод, от этого у него самого сводило желудок.

— Зао, — испуганно зашептал он, хватая друга за руку.

— Чего, мое величество? — лениво отозвался фив.

Киран сел, чтобы обнять и прижать к груди золотоволосое свое сокровище. Марго всхлипнула и спрятала лицо у него на груди. Собственное сердце билось как бешенное и эти эмоции… чужая нежность. Боги! Бездна! Что же это?

— Я его чувствую, — прошептал Заоргу, крепче сжимая пальцы на руке друга. — Этого мальчишку.

Заорг сел и посмотрел на своего короля внимательно.

— Этого еще не хватало, — буркнул он. — Ну ты и дурак, Эт.

— Я не хочу этого чувствовать, — пораженно бормотал Этрик.

Киран млел от объятий его Маргаритки. У самого душа разрывалась от ревности и в тоже время переживала чужую нежность.

— Зао, — Этрик впервые в жизни испытал панику. — Зао… твою Бездну!

— Никогда так больше не делай, — зарычала Маргарита на Кира.

А он был так бесстыдно счастлив.

— Врежь ему и скажи, что он — больной придурок, — усмехаясь, посоветовал Этрик, с трудом беря себя в руки.

Заорг раздраженно фыркнул в ответ. Этрик до сих пор не отпустил его запястье. Впился так, что синяки останутся. Заорг боролся с диким желанием снова его обнять. Просто, чтобы вновь понять — друг жив. И теперь связан с эти мальчишкой. Идиот! Дурак! Близнец непутевый и слепой!

И рыжая такая же. Два сапога пара!

Маргарита отстранилась от илара и подошла к ним. Этрик смотрел на нее с болью и тоской. Сейчас благодарить начнет. И оттого так больно. Но Марго крепко обняла мужа и поцеловала. Но Этрик его руку так и не отпустил, сжимая все сильнее.

Илар Маргаритки смотрел на них во все глаза и менялся в лице. И Заорг вдруг понял, что и он чувствует Этрика. Все эмоции его любимого короля.

Бездна! Теперь начнется веселье. Заорг закатил глаза. Надо Тяну с Натом морду набить. Хотя… если бы не дикий принц, не было бы этих двух придурков в живых. Не вытащил бы он их на своем узоре, сдох от боли.

Глава 34

Их поили ядом целую неделю. Многие находились на гране помешательства, не различая больше, где реальность, а где бред. Во время массовых галлюцинаций в комнате появлялся маг. Лайла подозревала, что их посещал сам Багровый повелитель. Бред становился извращенным, замешанным на магии. Багровый повелитель запугивал присутствующих, принимая различные обличья, создавалиллюзии магического нападения. Проповедники появлялись в тот момент, как зелья практически заканчивали свое действие и вовлекали всех в молитву. Багровый повелитель исчезал, кошмары отступали и люди начинали свято верить, что их отгоняет молитва. Лайла делала вид, что пьет отраву, что проваливается в жуткий бред и впадает в религиозный экстаз. Все оказалось таким очевидным. Никакой магии, галлюцинации и надежда. Этого достаточно, чтобы сформировать ужас перед всем магическим.

Сегодня же им вместо яда налили другой напиток. Лайла сделала глоток и усмехнулась. Теперь их решили одурманить и заманить в страну грез. У них не будет галлюцинаций, но их обязательно посетит ощущение эйфории. Сегодня был день представления Багровому повелителю, сегодня они приносили клятву верности новому правителю и новой вере.

Каждому из них выдали белый балахон, выстроили в коридоре и оставили в коридоре. Лайла спокойно ждала своей очереди. Ее спутники исчезали в главном зале убежища и больше не возвращались. Девушка предполагала, что после благословения нового повелителя, они покидают убежище и отправляются к новому месту жительства. Сама же Лайла собиралась остаться здесь, поэтому пропускала всех, собираясь войти в зал последней.

Когда настал ее черед она расправила плечи и вошла в зал. Он больше не напоминал место из кошмаров. По периметру зала горели тысячи свечей, торжественно освещая зал и сидящего в конце коридора свечей человека на высоком троне. Ярко-красный рубин сиял на его груди. Лайла отметила про себя, что повелитель достаточно красив. Темные волосы, собранные в хвост на затылке, резкий и холодный взгляд из-под густых бровей, четко очерченные скулы и плотно сжатые губы. Он напоминал хищную птицу и в то же время выглядел величественно.

Она подошла и опустилась перед ним на одно колено, принимая благословение. Багровый повелитель пробормотал причитающиеся слова. Теперь ей надлежало подняться и уйти. Она встала, но не спешила прощаться, а, глядя прямо в его холодные карие глаза, сказала:

— Позволь спеть для тебя, повелитель!

Мужчина вздрогнул, посмотрел заинтересованно и кивнул.

Красивый и нежный голос эхом отражался в полупустом зале, рождалась чарующая песня. Багровый повелитель смотрел на нее заинтересованно и слушал, затаив дыхание. Лайла пела древнюю песню о войне и магии. Заорг заставил ее зазубрить слова и пропеть раз сто. С усмешкой сказал, что эта песня точно понравится Багровому повелителю. Лайла даже не подозревала, что она когда-то была гимном темного мага Аграна в борьбе против симфов и других магических рас.

Рубин на груди мужчины отвлекал и мешал петь, но Лайла тянула ноту за нотой, не отрывая глаз от лица Багрового повелителя. Когда же она закончила, мужчина поднялся и громко спросил:

— Откуда тебе известна эта песня?

— Её пела мне мать, — почтительно, опуская голову ответила Лайла. — Она говорила, что эта песня о давней войне, в которой когда-то сражались мои предки. Я подумала, что Вам будет приятно услышать. Мне кажется в ней идет речь о сегодняшней священной войне.

— Возможно, — холодно усмехнулся мужчина, осмотрел застывшую перед ним в белом балахоне девушку и неожиданно приказал. — Отведите ее в мои покои.

Лайла вздрогнула, но покорно пошла за охранниками. Конечно, она не ожидала, что так быстро окажется в покоях повелителя, но не собиралась отступать. Хотя страшно и мерзко. У нее есть опыт многолетнего неудачного замужества. Терпеть она умеет. Даже если после Заорга одна мысль об этом претит.

Мысль о смазливом фивирете тисками сжала сердце. Если она сделает этот шаг — Заорг точно не вернется к ней. Но ей придется идти до конца. Иначе все, через что она прошла, не имело смысла.

Лайла прождала Багрового повелителя до самой ночи. Ей принесли ужин. Она не стала отказываться от еды и спокойно поела. Главное, не паниковать. Вряд ли ее привели сюда, чтобы убить. А все остальное она как-нибудь переживет.

После ужина служанки приготовили ей купальню с теплой ароматной водой. Лайла обреченно разделась, понимая, что ее ждет. Но Заорг помимо всего прочего научил ее получать удовольствие от любой мелочи, например, как полная лохань теплой благоухающей воды. Поэтому Лайла блаженно прикрыла глаза, погружаясь в купальню и позволив служанкам смыть с себя пот и грязь этого дня и натереть тело благовониями.

Вместо балахона ей предложили легкий шелковый халат и никакого белья. Лайла оделась и села на кровать в ожидании.

Багровый повелитель появился через несколько сотен тактов, так же в халате. Жестом приказал подняться, Лайла подчинилась.

— Разденься, — велел он.

Лайла молча развязала пояс и скинула халат, представ пред ним обнаженной. Багровый повелитель молча осмотрел ее с ног до головы, одобрительно хмыкнул и налил себе кубок вина.

— Я уже и забыл о том, как хорошо быть мужчиной, — произнес он вдруг. — Ты сегодня напомнила мне того, кем я был.

Он залпом выпил вино и отбросил кубок в сторону. Подошел, дернул на себя, обвивая рукой талию и впился в губы. Мужчина и не собирался доставлять ей удовольствие, просто получал то, зачем пришел. Лайла терпела и изображала страсть, вспоминая Заорга и его умелые ласки. И даже преданно прильнула к новому любовнику, когда все закончилось.

— Да, неплохо, — хмыкнул Багровый повелитель.

Лайла выругалась про себя, но сама улыбнулась в ответ. Ярко-красный рубин, который так и остался висеть на шее у мужчины крепко досадил ей в постели и поцарапал нежную кожу. Но его яркий свет вдруг погас и Лайла встретила совсем другой взгляд: более мягкий и удивленный. Мужчина резко сел и уставился на нее будто впервые видел.

— О, Всезнающий, — вдруг заговорил он, и Лайле показалось, что и голос у него изменился. — Что ты здесь делаешь?

— Вы сами пригласили меня в свои покои, повелитель, — спокойно ответила девушка.

В ответ она услышала ругательства.

Не понимая ничего, она применила излюбленную тактику, которая всегда действовала на мужчин. Ее глаза увлажнились и слезы потекли по щекам. Она громко всхлипнула, привлекая к себе внимание.

— О, не плачь… прошу тебя. Я тебя обидел? Я был груб? Прости меня. Я иногда не понимаю, что делаю, как будто кто-то другой ведет меня.

Лайла заревела громче.

Мужчина продолжал ее успокаивать. И она вдруг поняла, что сейчас имеет дело совсем с другим человеком. Ее слезы возымели нужный эффект. Растерявшись, мужчина прижал ее к своей груди и начал гладить по волосам.

— Ну, тише, успокойся, — шептал он. — Как тебя зовут?

— Лайла, — всхлипнула она. — Вы теперь выгоните меня, повелитель?

— Нет… нет, что ты, — растерянно пробормотал он. — Не зови меня повелителем.

— А как мне Вас называть?

— Меня зовут Иригон, я — магистр Болотной Пустоши. Зови меня просто Иригон.

— Хорошо, — согласилась девушка.

Успокаивая, магистр Пустоши подарил ей несколько поцелуев, которые перешли в новый акт любви. И на этот раз Лайле не пришлось терпеть и ждать окончания. Магистр Пустоши был очень нежен и хорош, как любовник. Девушка еще до конца не понимала, что вообще происходит, но уже сообразила, что в этом теле две личности: Багрового повелителя и магистра Пустоши. И магистр ей несомненно нравился больше. Осталось только выяснить, когда он становится Иригоном.

***

Последнее время Этрик плохо спал. Мысли роем носились в голове и не отпускали в сон. Королевские обязанности, война, запутанная как нити Бездны личная жизнь, проклятие Маргаритки и объединение с соперником создавали в его мыслях полный хаос.

Устал… до Бездны, до демонов в ней. Толку от коронации. Маргаритка очень хорошо поработала стражем рубежей. Сколько не пытался вырывать из магической ловушки остальные свои кланы, сколько не призывал подданных — бесполезно все. А клана золотого клена и полукровок недостаточно для победы над темным, который с каждым днем становился все сильнее.

К тому же вдруг осознал, что фивиреты смертны. И терять своих подопечных больно. Враги, которые до того в ужасе замирали, увидев проявления природной магии, взяли себя в руки и разработали тактику боя с фивиретами к досаде Этрика вполне успешную. Народ, который веками сохранял свой нейтралитет, гиб в чужой войне. Багровый повелитель исправлял свою давнюю оплошность.

Заканчивались силы и у людей. Фанатики сильны тем, что не боятся умереть. Сколько хороших воинов погибло от последней самоубийственной атаки гибнувшего врага. Скольких смущало быть палачами. Дух войск медленно скатывался в Бездну. Пламенные речи командиров временно поднимали его, но не могли удержать на должном уровне долго. Рубежи трещали и грозили прорывом в любой момент. Особенно, когда Этрик принял решение бросать в бой фивиретов только при крайней необходимости. Маргарита, Разгор и Марк с ним согласились, никто не хотел терять последних сильных магов в Симфонии, как и преимущества порталов.

Но отчего-то гадко на душе и опять не спится. Зао предлагал выпить, но Этрик отказался. Вообще друг стал часто пить и позволял себе опьянеть. Надо поговорить с главным психом священного леса по душам, забрать часть его боли, если позволит, конечно. Заорг с каждым днем все больше и больше обрастал ядовитыми колючками. Вел себя так, будто Этрик в чем-то перед ним виноват. Иногда нес какой-то бред про близнецов и нити, а когда король пытался уловить суть разговора, Зао раздражался, посылал его в Бездну и уходил.

А вчера явился весь избитый в синяках и кровище. Вроде только исцелила его Маргаритка после той памятной битвы, будь она неладна. И опять подрался с близнецами, а в чем дело не признавался, только рукой махнул и рявкнул, что заслужил, мол, поганый язык надо держать за зубами. Тян с Натом так же отмалчивались. Выслушали упреки своего короля, переглянулись и сквозь зубы прошипели «больше не повторится». Верилось в это мало. Что они все поделить не могут? Ведь даже Лайла уже не стоит между ними. Тян вон по уши влюблен в главу клана полукровок леди Лию, Нат увивается за очередной полукровкой, а Заорг отдал и душу, и тело бутылке вина.

Тошно на душе. Может самому напиться. Теперь когда чувствовал эмоции Кирана иногда выть хотелось. Особенно, когда они вдвоем оказывали возле Маргариты. Знал, что илар тоже читает его и от этого бесился сильнее. Думал, что носить магию дяди в себе мука. Наивный! Настоящая мука — ощущать человеческие эмоции, которые сменялись со скоростью ветра. Рядом с Кираном у Этрика начинала болеть голова. Он не привык чувствовать так быстро, столько всего испытывать одновременно. Фивы вообще крайне медлительны во всем. Им торопиться некуда, как и вековым деревьям. А еще считал себя эмоциональным. Боги! Да он камень по сравнению с мальчишкой. От его вечной суеты иногда хотелось взвыть. Хорошо хоть расстояние ослабляло связь, позволяя передохнуть.

Марго же… всю душу истрепала, вывернула наизнанку, пустила корни в душе и медленно разрушала его изнутри. А ему сны снились о ней, огненной, как ласкает и целует глаза и губы, упиваясь сладким дыханием любимой, слышит стук ее сердца под своей рукой, перебирает золотые волосы, осыпает цветами и играет на музыке ветра. Но Маргарита так и оставалась для него недостижимой мечтой, не смотря на то, что носила его ребенка. Не может отказаться от мальчишки.

Там, на поле боя, Этрик практически признал свое поражение в борьбе за ее сердце. До сих пор передергивало от воспоминаний о ее истерике, о кровавых слезах и красном целительном пламени. Он реально поверил, что Маргаритка уйдет следом за своим иларом. И от осознания ее чувств к Кирану судорогой сводило душу. Да и мальчишка ее в буквальном смысле боготворил. Теперь Этрик это знал.

Из мрачных мыслей его отвлек едва слышный стук в дверь выращенного дома. Король сел и скривился. Обычно среди ночи являлись посланники с очередными погаными новостями. Этрик дома предпочитал ставшую за год привычной максимально открытую одежду. Татуировки больше не делали его кожу сверхчувствительной, но слишком уж привык к своему полуобнаженному виду. Обычные королевские одежды мешали и стесняли движения. На людях он соблюдал приличия, но наедине с собой ходил как привык. И плевать, что уже середина осени. Магия не позволяла ему мерзнуть.

Стук повторился. Этрик со вздохом встал, пошел к выходу и распахнул дверь. Маргарита вздрогнула с поднятой рукой. Подняла на него испуганные глаза и закусила губу.

А он тоже замер как истукан на пороге, растерявшись и позабыв все слова. От нее по-прежнему пахло цветами и пеплом. Знакомый до Бездны запах сводил с ума.

— Здравствуй, — поздоровалась Маргаритка, опуская глаза. — Можно войти?

Он молча отступил в сторону, понимая, что не в состоянии ответить. В горле неожиданно пересохло, все мысли спутались и слова позабылись.

Его болезненная привязанность прошла в дом, а он взглядом впился в родной силуэт, закутанный в теплый бархатный плащ с гербовой вышивкой.

Маргарита остановилась посреди его скромного походного дома и повернулась. На мгновение поймал ее взгляд, но девушка тут же смутилась и отвела глаза, а рукой принялась нервно теребить завязки плаща.

Что-то случилось? С ней? С малышкой? С демоновым иларом, Бездна и все ее демоны? Маргарита явно пришла с какой-то просьбой, но пока молчала и делала вид, что ей интересен травяной ковер в его жилище. Не удержался, послал импульс магии в землю, заставив ковер расцвести розовыми маргаритками.

Марго судорожно вздохнула и подняла голову. Этрик замер, любуясь родными чертами лица. А ведь и не оставался с ней наедине уже очень давно. И как мальчишка не решался заговорить, подойти, коснуться. Когда она стал настолько неуверен в себе? Дикий фивирет, проклятие для любой женщины, мялся как мальчишка возле своей жены и не решался даже коснуться.

— Я… — промямлила Маргарита. — Боги! Почему же так сложно? — добавила себе под нос, но его острый слух улавливал не только слова, но и бешеный стук ее сердца.

Маргарита явно была очень взволнована.

— Что-то случилось, цветочек? — наконец взял себя в руки король фивиретов.

Марго замотала головой и вдруг выдала:

— У тебя есть выпить?

— С ума сошла? — изумился он. — Тебе как бы нежелательно.

Жена скривилась и невольно положила руку на живот.

— Твоей дочери не повредит, она же фивирет.

— Тебе повредит, этого достаточно, — категорично отрезал он.

Сговорились они с Заоргом что ли? Король поздравил себя со званием самого востребованного собутыльника Симфонии.

— Ладно, — буркнула Марго и опять принялась теребить завязки на своем плаще.

— Маргаритка, мне уже страшно, — усмехнулся он, хотя на душе погано совсем стало.

А что если она пришла сказать, что сделала выбор? И выбор явно не в его пользу, если сказать не решается. Захотелось выгнать ее. Лишь бы молчала, лишь бы не разбивала вдребезги сердце, он и так заныло от одной мысли о таком исходе. Непроизвольно сжал руки в кулаки. Черные татуировки заскользили по коже. Контроля он не терял, но дико захотелось вырастить хотя бы пару кустов крапивы.

Бездна! Да он всю эту демонову поляну превратит в дикие заросли, если Марго сейчас скажет, что любит своего илара.

Но Маргарита удивила. Она шумно выдохнула и потянула завязки плаща. Тяжелая ткань упала к ногам, оставив девушку в тонкой и ажурной ночной сорочке, сквозь которую легко можно было рассмотреть ее желанное тело. Этрик сглотнул, уставившись на жену. Страсть вскипятила кровь. Он еще даже не коснулся, но уже сошел с ума.

А Маргарита стояла и смотрела на него. Нет! Она ждала. Дарующий! Он ждал этого момента, мечтал о ней, сходил с ума от жарких снов. И вот желанная девушка рядом в невероятно откровенном наряде, сама пришла, дышит тяжело, ждет его действий.

Но Этрик уже давно не мальчишка, чтобы набрасываться на женщину, как изголодавшийся на еду. Осознал вдруг, что жена пришла к нему с благодарностью. Отдавала себя за жизнь своего илара. Горько стало во рту от одной мысли.

Молча подошел, поднял плащ с земли и накинул на обнаженные женские плечи, которые так хотелось сжать до боли своими руками от страсти, от разочарования, от ярости, которая клокотала внутри и душила.

— Не стоит в таком виде ходить, цветочек. На улице осень, а тебе нельзя простужаться.

Маргарита вздрогнула от его слов и изумленно вскинула брови. Даже свои соблазнительные губы приоткрыла от изумления. А ему хотелось впиться в них в диком поцелуе, искусать в кровь за то, что она делала с его сердцем.

Стоит, смотрит своими глазищами. А он так и не отпустил плечи. Встряхнуть ее, чтоб больше не смела отдавать себя в знак благодарности. Щеки ее залил румянец. Так она стала еще красивей. Волосы горели будто пламя в свете флюоресцирующих растений. Этрик не удержался, подхватил прядь и зажал между пальцами, позволив локону скользить по коже.

— Ты такая красивая, цветочек, — устало вздохнул он.

— Тогда почему? — прошептала девушка, кусая губы.

Ох, как он хотел сам сделать тоже самое. Завладеть ее ртом и поцелуем вытравить из ее головы мальчишку илара.

— Что почему?! — все же повысил голос. — Не нужно идти на такие жертвы. Я не требовал от тебя благодарности. Тем более такой. Любишь его — иди к нему.

А сам плечи ее сжал, чтобы не застонать от пронзившей боли. Не заметил как ее красивые брови подскочили вверх и почти сразу же сошлись на переносице.

— Я пришла к тебе, — ее голос звенел гневом и обидой. — Как ты вообще мог такое подумать? Я что по-твоему девка продажная, чтоб отдавать себя в оплату долга?

Этрик услышал, но не сразу понял. Поэтому и ответил высокомерно:

— Я видел, как дорог тебе Киран, Маргаритка. Что же мне еще думать?! — зарычал на нее как раненный зверь.

— Да, мне дорог Киран. Ты прав.

От ее правды взвыть захотелось, встряхнуть ее за плечи, чтоб не мучила.

— И он всегда будет дорог. Никто не делал для меня такого, Этрик, как ты. Это тоже правда. Но я пришла сюда не только из-за благодарности. Сегодня я сделала выбор. Я хочу быть с тем, кто все же умудрился украсть мое сердце и пленить душу. Эт, я люблю тебя.

Вздрогнул. Сердце пропустило удар, а потом застучало так быстро, что казалось выскочит из груди. Посмотрел в любимые глаза недоверчиво. Маргарита смущенно улыбнулась, не отводя взгляда.

— Ну, что ты молчишь? — тихо спросила его.

А ему казалось, что это сон и стоит только поверить, желанная девушка раствориться в воздухе. Но Маргарита никуда не делась. И тогда он осознал, что все происходит наяву. Дрожащими руками прижал к себе. Жена не оттолкнула, только прижалась со вздохом к его груди. Полы плаща распахнулись. Этрик чувствовал жар ее кожи через тонкую фивскую рубашку, которая совсем не скрывала ее тела.

Она шла через весь город и лес в таком виде к нему. Безумная и любимая. Вскинул ей голову за подбородок и впился в губы. Опьянел мгновенно от одного поцелуя. Задохнулся от желания от ее ответа. Маргарита обняла его, притягивая к себе крепче. Плащ упал на пол. А он поспешил стянуть с любимой женщины рубашку, чтобы наконец коснуться кожи в ласке, задыхаясь от страсти и счастья.

Не мог себя сдерживать. Целовал губы, лицо, шею, плечи, грудь, с ума сходил от запаха его тела. А она тихо стонала, прикрывая глаза. Дрожь пошла по телу, когда Маргарита стянула с него тунику и коснулась обнаженной кожи.

Как давно он об этом мечтал. Как хотел. Обезумел от нее.

Дом отреагировал на эмоции своего короля, расцветая безумно красивыми цветами всех расцветок. Этрик крепко обхватил талию любимой, отрывая ее босые и любимые стопы от пола, чтобы отнести на кровать и опустить на мягкий мох своего ложа, обнаженную, тяжело дышащую от страсти, свою королеву.

Снова набросился на нее, лаская, упиваясь стонами и всхлипами, когда губы и руки касались очередного чувствительного места на безумно красивом и любимом теле.

А у самого в глазах темнело от страсти. Вернулся к родным губам, заглушая поцелуем слабый стон, сорвавшийся с губ любимой в тот момент, когда ворвался в разгоряченное и желанное тело. Маргарита вцепилась в его плечи и вынулась навстречу, ожидая его и приглашая.

Боги! Дарующий, Карающий, Милостивый, Всезнающий, Пылающий, спасибо за это огненное чудо в его руках. Последняя мысль перед полной потерей контроля над своими движениями, стонами и волнами взаимного наслаждения.

Маргарита лежала, положив голову ему на грудь и водила пальчиком по его татуировкам. А он перебирал огненный водопад ее волос, периодически целуя локоны.

Он мог бы любить ее до рассвета, но его милая любимая девочка устала. Отзывалась на ласки и поцелуи, но он видел тени под красивыми глазами. Проклятие подтачивало силы его цветочка. Сразу стало тоскливо и больно закололо сердце. Никому не отдаст, из Бездны вырвет.

— Я люблю тебя, моя Маргаритка, — прошептал, целуя в макушку.

Маргарита в ответ поцеловала его в грудь и вздохнула.

— Я не дам тебе умереть.

— Не нужно об этом, Эт. И летать за мной в Бездну не смей.

Этрик поморщился.

— К сожалению, теперь этот путь закрыт, цветочек. Мои нити не выдержат еще одного такого ритуала. Близнецы убедили меня в этом.

— Я почему-то так и думала, — спокойно ответила Маргарита. — Просто не думай об этом. Если так сплетен мой узор — я уйду. Не хочу об этом думать. Не сейчас. Мне так хорошо с тобой. Все остальное не важно в эту ночь, мой король.

Снова смыло волной нежности и любви. В порыве эмоций Этрик схватил ее левую руку, вычерчивающую линии и завитки на его груди, и поцеловал нежно запястье. А когда оторвал губы от нежной кожи с удивлением заметил на руке своей жены еще один черный браслет, который витой нитью обвивал ее запястье. Как там, в Бездне. И только сейчас нашел такой же на своей левой руке, которая поглаживала любимую женщину по волосам. Витой браслет был практически неразличим под другими магическими татуировками, но он там был.

Даже замер на мгновение. Твою ж Бездну! Он кретин и идиот! Не зря Заорг так его обзывал последнее время. Друг пытался глаза своему королю открыть на очевидное. А Этрик никак не хотел понять, почему Зао ему лекции читает об обсидиановых близнецах.

Ослеп, оглох, не замечал ничего. Не зря же к ней так тянуло с первой встречи. И предки не убили ее, жениться заставили свое неразумное чадо. Видели, знали. Один он, придурок, не замечал. А ведь знал, что эта связь работает правильно только, когда каждый сам поймет и осознает ее.

С безумной радости еще раз поцеловал запястье любимой девочки.

— Теперь я тебя точно вытащу, цветочек. Все демоны Бездны не отнимут меня у тебя. Моя! Ты даже не представляешь насколько ты — моя! — не смог сдержать в себе истинную радость.

— Твоя, — со вздохом согласилась Маргарита и прижалась к мужу.

***

Киран не помнил, как оказался в таверне возле дворца Королевского Величия. Ему просто отчаянно хотелось сбежать после разговора с Марго. От дикой боли и пустоты в душе, от замка, от короля фивиретов.

Чем больше расстояние, тем меньше он чувствует эмоции соперника. А сегодня не хотел ничего ощущать. Боль душила, змеей жалила сердце. А ведь сам отпустил свою Маргаритку к другому. После возвращения из Бездны видел, как его девочка постоянно задумчиво смотрит в сторону Этрика, губу закусывает и вздыхает. Пытался отвлечь ее, развлекал, веселил, но мыслями Маргарита была не с ним.

А сегодня Марго пришла к нему в комнату. Она смотрела виновато и молчала. А Кир нутром почувствовал, что собирается сказать ему любимая. Не хотел слышать. Не мог ей позволить этого. Улыбнулся, обнял, погладил по голове и прошептал:

— Я все понимаю, малыш. Не нужно объяснять. Я не держу.

Маргарита всхлипнула и вцепилась в его рубашку.

— Прости… прости меня, Кир. Ты самый близкий мне человек. Я очень боюсь тебя потерять. Но…

— Любишь его, — сам не понимал, как смог это произнести спокойно.

Она промолчала. Киран гладил свою любимую по волосам и понимал, что отпускает. Ревность к Этрику осталась в Бездне. Кир против воли начал уважать соперника.

— Ты не волнуйся, малыш. Меня ты точно не потеряешь. Я же твой илар. А ты — мое главное и единственное сокровище. Я буду рядом пока нужен.

Поцеловал в макушку и отправил к мужу. Кричал в Бездне: «Не отдам!». И отдал. Жизнь свою, часть души. И она ушла. Киран видел ее силуэт под окнами замка. Его девочка открыла портал и сделала шаг навстречу новой жизни, разрывая раз и навсегда все, что между ними было когда-то.

Киран знал, что так правильно. Фив переступил через себя и вытащил главного соперника из Бездны ради нее. Как бы не было досадно, но Этрик любил его Маргариту. И Марго отвечала фиву взаимностью.

Пора признать, что Кир потерял ее в тот день, когда подточил отношения ревностью и изменил на озере Мрака с Ялой. Наверное, права Марго была. И пробовать не стоило. Они все испортили, решив, что могут быть вместе. И это принесло только боль. Но плевать ему на все. Пусть хоть с самим Карающим будет, главное, чтобы жила. А он тенью будет стоять за плечом. Прикроет всегда, жизнь отдаст за нее. Плевать, что в постели своей ее больше не увидит. Неважно все это.

Он — верный илар своей огненной лекарки. И останется таким до конца Бездны. А то что душу раздирает. Так пройдет это. Не может же всегда печь и жечь внутри, как заказанный в таверне «королевского двора» самогон. В конце концов попустит, пройдет как дурман и похмелье.

Киран знал, что обманывает себя, но так было легче. Вот сейчас позволит себя одолеть спиртному и больше не будет думать о том, что происходит в доме Этрика. И он залпом выпил очередную рюмку, не закусывая и не чувствуя обжигающего вкуса.

— Я бы так не налегала на самогон, — раздался укоряющий женский голос над головой.

Киран вздрогнул и поднял глаза на посмевшую ему указывать девицу.

Митрас стояла рядом с его столом, уперев руки в бока и усмехаясь. Красивая. Ласкала взгляд, хоть и смотрела грозно и укоряюще. Надела простое повседневное платье, но оно так удачно подчеркивало тонкую талию и высокую грудь, что Киран невольно залюбовался, совсем позабыв, что нужно на лицо смотреть.

— Отсюда я тебя не дотащу, — добавила девушка, не услышав никакого ответа, пока он таращился на ее округлости.

— Я отсюда никуда и не собираюсь, — буркнул в ответ, приходя в себя. — Так что можешь не беспокоиться.

И отвернулся, собираясь выпить еще. Но Митрас оказалась настойчивой. Села напротив него и зачем-то заявила:

— Никогда не понимала, зачем вы пьете эту гадость.

Киран хмыкнул.

— Это весело, — ответил ей, подмигивая и поднимая очередную рюмку.

— Сшибать стены собой весело? — подняла одну бровь малышка.

Строгая какая, настоящая магистерская дочка. Кирану до жути вдруг захотелось доказать этой правильной малышке свои слова. Посмотреть, как хмель снимет с нее маску правильности. В глазах же ее демонята пляшут. Захотелось выпустить их на свободу и посмотреть, что из этого выйдет.

— Выпьешь со мной? — прищурился, как довольный кот.

Митрас скривилась.

— Зачем? Эта гадость все равно на меня не подействует, — пожала плечами. — А ты скоро свалишься под стол, если будешь пить так быстро.

— Ты меня недооцениваешь, Мит, — подмигнул ей мужчина. — А вот ты лукавишь. Ты можешь разрешить себе захмелеть.

— Не вижу смысла, — спокойно ответила девушка.

— Ты просто боишься, — подначил ее Киран, улыбаясь.

Митрас фыркнула, посмотрела задиристо. А малышка не любит, когда ее упрекают в трусости. Явно с мальчишками выросла и всегда пыталась им доказать, что ничем не хуже. Что-то такое магистр Марк рассказывал о своей дочери. У Кирана вообще его рассказы никак не вязались с этой благовоспитанной, читающей морали девицей.

— Не боюсь я ничего. Просто вряд ли мне это понравится.

— А ты попробуй, — продолжал искушать Киран, чувствуя себя самим Карающим. — Я много не налью. К тому же ты можешь снять опьянение в любой момент. И спасти нас от сшибания стен собой.

Митрас задумалась, а Киран воспользовался ее замешательством и налил хмельного напитка. Демонстративно поставил рюмку перед девушкой.

— Тогда ты сходишь со мной на местную свадьбу, — вдруг начала торговаться малышка.

Киран удивленно вскинул брови.

— Сегодня на городской площади гуляния. Дочь главы замуж выходит. Отец уже благословил их брак и отправил меня представителем на торжество. Вообще со мной кузены должны были пойти, но эти засранцы куда-то запропастились. Наверное, нашли уже к кому забраться под бочок, развратники. Бросили меня здесь. Явятся завтра с утра — я им устрою.

И Митрас погрозила в пустоту кулаком. Она так пылко ругала братьев и так забавно морщила нос, что Киран не смог сдержать смешок.

— Так что пойдешь со мной?

— А ты со мной выпьешь? — парировал Киран. — Одну рюмку, только чур не жульничать.

— Хорошо. Но ты больше пить не будешь.

Киран усмехнулся и кивнул. Самогон чуть приглушил пожар в душе, а милая забавная девочка переключила внимание на себя. Митрас осторожно взяла рюмку, понюхала и скривилась.

— Ты пей, — усмехнулся Киран. — Нюхать не стоит.

Малышка зыркнула на него грозно и резко опрокинула содержимое рюмки в рот. Проглотила. Глаза изумленно расширились. Сейчас закашляется, вон даже слезы на глазах выступили. Но Митрас только шумно выдохнула, вцепившись пальцами за край столешницы, шумно выдохнула и вызывающе уставилась на него.

Киран хмыкнул. Вот как, значит. Забавно.

Мужчина подмигнул лукаво и положил руку раскрытой ладонью на стол.

— Идем на свадьбу?

Митрас не вложила свои пальчики в его ладонь и улыбнулась.

Хмель ударил ей в голову уже на городской площади. Горожане устроили настоящее празднество. Киран не первый раз замечал, что во время войны любые гуляния становились грандиозней. Народ будто пытался отогнать беду от своего дома, прожить отведенные им дни весело и счастливо. В войну всегда было много свадеб. Воины вели своих избранниц на благословение к магистру, желая оставить после себя след в мире. И Киран не мог их упрекать в этом желании.

Сам с удовольствием женился бы на Маргарите. Но… Опять сжалось сердце. Бездна! Что же так накрывает, мучает, терзает. Вспоминался ему другой праздник: Марго с короной на голове и танец охотников, скрепивший их прилюдно поцелуем. Только другой оказался удачливее в борьбе за ее огненное сердце. А ему только и осталось пить хмельной самогон и сопровождать милую девочку, которая «выбрала бы его».

Киран покосился на Митрас. У девушки раскраснелись щеки и немного блестели красивые глаза. Она порхала по площади, таская его за собой. Щебетала птичкой, искренне восхищалась украшениям праздника, нарядам жениха и невесты, простым, но вкусным угощениям.

Будто и не замечала, что рядом с ним тень, а не живой мужчина. Сердце его замерло и не хотело больше биться, осталось в Бездне, потерялось в неизмеримом.

Зазвучала веселая народная мелодия. Девушки и парни высыпали на городскую площадь, задорно выбивая каблуками заводные ритмы. Митрас схватила его за руки и потащила к танцующим.

Киран на этот раз заартачился. Только не танцевать, не тогда, когда душу рвет на части от воспоминаний. Митрас забавно надула губы.

— На свадьбе нужно веселиться, — назидательно сказала она.

— Я столько не выпил, Мит, — парировал Киран с усмешкой.

— Да, что ж ты за чурбан такой. Сопровождаешь меня, значит, развлекай, — топнула ногой малышка.

Митрас вызывала улыбку. Его губы растягивались против воли хозяина, вытесняя из души пустоту и печаль. Но танцевать он все же не пошел. Митрас надулась, наблюдала за танцующими парами, отстукивая ногой ритм. Казалось, подпрыгивать сейчас начнет. Киран даже пожалел, что отказался танцевать с ней. Почему-то захотелось словить ее в танце за талию, подбросить высоко вверх, закружить вокруг себя, чтобы ее пышная юбка развевалась от движения, обвивая его ноги, беря их в плен.

А как она пахла! Будто он снова ребенок и дома в печи поспевают булочки с корицей. Няня ставит перед ним выпечку, наливает молока и на время забывается даже недавняя смерть отца, слезы матери и насмешки ровесников, которые дразнят его сыном предателя. Няня не замечает, что кулаки его подопечного сбиты в кровь и на скуле синяк. Ерошит волосы и тяжко вздыхает.

— Ты ешь, демоненок, все пройдет как страшный сон.

— Я его ненавижу, — шепчет Киран-ребенок в ответ, проклиная про себя магистра Домерка.

А няня только грустно улыбается в ответ.

Это потом он оценил своего магистра и его приемную дочь. Навсегда прикипел к ним, и выдирал с кровью все воспоминания о маленькой рыжей девчонке, которая молнией носилась по двору дворца Восходящих стрел и едва не сбила его с ног. Наверное, тот момент определил его судьбу. Киран навеки стал иларом рыжей дочери магистра Домерка.

Митрас тем временем воспользовалась задумчивостью спутника, и вытащила его в центр площади. Киран обнаружил себя участником народной свадебной забавы. Горожане подвесили на закрепленной на двух шестах перекладине три яблока на длинной нити. Мужчина и опомниться не успел, как ему и Митрас связали руки за спиной и заставили стать с двух сторон от румяного красного яблока.

— Какого демона? — буркнул он.

— Не будь таким занудой. Это ритуал для счастливой семейной жизни новобрачной, — весело ответила Митрас. — Нужно как можно быстрее съесть яблоко с завязанными руками. Чем быстрее, тем веселее будет жизнь молодоженов.

— Это я знаю, — фыркнул Киран. — Какого демона я тут?

Девчонка только плечами пожала и лукаво усмехнулась. Вот же лисица. Киран знал, чем заканчивается этот ритуал. И Митрас знала — уверен в этом. Но почему-то стало весело, в крови проснулся азарт. Посмотрел на девушку, прищурив один глаз. Хочет поиграть маленькая егоза?! Почему он против должен быть.

Бой гонга объявил начало ритуала. Пары тут же бросились к своему яблоку. Киран не стал нарушать традицию. Они с Митрас пытались поймать яблоко зубами, но вредный фрукт выскальзывал, не желая быть съеденным. А они то и дело встречались носами, щеками, губами.

Наконец Киран смог ухватить красный бок и застыл, глазами предлагая Митрас действовать. Девушка не подвила. Рассмеялась, оценив его видок: выпученные глаза и раскрытый заткнутый яблоком рот, и быстро принялась откусывать от фрукта, быстро пережевывая. Она то и дело касалась его лица своим и против воли у Кира быстрее бежала кровь. Ногой сам стал выстукивать ритм заводной мелодии, под которую проводился ритуал. И вот губы Митрас наткнулись на его губы, деля последнюю дольку яблока.

Киран прожевал последний кусочек, не чувствуя вкуса. Не мог оторвать взгляда от ее пухлых мягких губ. Сердце вдруг застучало быстро. И до Бездны захотелось закончить ритуал. Прозвенел гонг. Митрас подняла на него свои красивые голубые глаза и вдруг засмущалась. Знала на что идет, поздно отступать. Сделал шаг ей навстречу, уткнулся своим лбом в ее, заставляя поднять голову.

Связанные руки очень мешали. Хотелось обнять несносную девицу, но это было против правил. Коснулся нежно пухлых губ своими, целуя. Митрас вздрогнула, замерла, а потом открылась ему.

Ее губы на вкус напоминали вишневый сок. И были такими же мягкими и сочными. Киран едва касался ее рта, но внезапно увлекся, усилил напор, сминая и прикусывая мягкие девичьи губы, пуская в ход язык. Боги! Как хотелось разорвать связывающие руки ленты, прижать ее к себе, показать, как может целовать, почувствовать дрожь ее тела и упиваться запахом.

Гонг прервал их поцелуй. Киран не охотно отстранился. Митрас смотрела на него ошалело, опьянев не только от самогона, но и от его порыва. А Киран сам не ожидал от себя такой страсти. Грудь вздымалась, и до Бездны хотелось оказаться с ней снова в спальне. Только магистр Марк его убьет за дочь. Что не мешает Митрас горячить ему кровь.

Подмигнул девушке. Она быстро пришла в себя и смущенно улыбнулась в ответ.

— Танцевать пойдем? — вдруг предложил он, не сообразив, что зазвучали первые ноты танца охотников.

Глава 35

Сегодня ночь позвала ее. Тихая песня разливалась ветром по озеру Мрака и звала в ту его часть, которая скрыта от глаз других. Лайла осторожно выбралась из постели и с нежностью посмотрела на спящего Иригона. Сегодня он наконец снова стал магистром Пустоши. Надменный и властный Багровый повелитель ей не нравился, хоть и держал при себе в качестве игрушки.

Обращались с ней хорошо. У Лайлы была армия слуг. А последователи магистра лебезили перед новой фавориткой своего господина. Багровому повелителю льстило внимание красивой девушки. Лайла умела угодить и в постели, и в жизни. Слушала его злые речи и делала вид, что восхищается. Это оказалось так просто. Даже великий темный маг оказался простым мужчиной.

Но изредка, очень редко, на нее смотрел совсем другой человек. В те дни рубин не горел на его груди и не подавлял волю носителя.

Зов усилился. Ее звал Заорг. Как она мечтала об этом всего дюжину дней назад. А сейчас, так не хочется оставлять магистра. Но она помнила о своем задании и о долге перед ее доменом, перед Марго. Информацию о двух личностях Багрового повелителя она передала на следующий день. И потом долго пыталась выяснить, что это означает. Сегодня ей вроде бы это удалось.

Оделась и тенью выскользнула из спальни. Стражи поклонились ей. Все же она была фавориткой их повелителя, и тот в любом обличье требовал уважительного к ней отношения. Возле убежища на озере Мрака было как всегда шумно и людно, но Заорг научил ее скрываться в тени и отводить глаза. Кровь фивиретов клана ядовитого плюща очень помогла Лайле в ее миссии.

Не прошло и получаса, как она появилась на скрытой стороне озера Мрака. Фивирет ждал ее, небрежно облокотившись о портал, ведущий к замке.

Лайла все же не смогла сдержать порыва. От радости безумно заколотилось сердце, девушка чуть ли не завизжала и повисла у него на шее. Заорг всегда будет важной частью ее жизни. Без этого несносного фива ее бы просто не было.

Заорг обнял ее одной рукой и поцеловал в макушку. А после потянул носом воздух, осторожно отодвинул от себя и скривился. Лайла знала, что это значит. Бывший любовник уловил запах нового мужчины на ее коже. Стало до Бездны обидно.

— Ты сам меня туда отпустил, — топнула ногой Лайла. — Сам положил под него.

— Неужели? — насмешливо поднял он бровь. — А мне казалось, что я довольно ясно высказал свою позицию, полукровочка. В любом случае теперь это неважно, маленькая. Просто твой новый любовник пахнет Бездной. Это не очень приятный запах. Особенно если твой ближайший друг никак не избавится от подобного аромата. Я услышу более полезную информацию?

Лайла закусила губу, чтобы не расплакаться от разочарования. Заорг был холоден как скала, будто и не было между ними ничего.

— Да, у меня есть новости. Багровый повелитель снова стал Иригоном. И позволил мне рассмотреть кристалл. В рубине глубокая трещина, видимо, в ней причина того, что Багровый повелитель теряет связь с носителем. И еще… сегодня полнолуние. Мне кажется дело в луне.

Заорг усмехнулся. Осторожно взял прядь ее волос, с любопытством рассматривая теперь черные локоны, пропустил сквозь пальцы и, вздохнув, заправил за ухо.

— Ну, конечно, в луне, — задумчиво пробормотал он.

— Это так очевидно?

Он даже не удивился. Лайле показалось, что все сделанное ею бессмысленно.

— Нет, но это просто логично. Полнолуние – время симфов. Вполне допускаю, что луна тушит кристалл Багрового повелителя, усиливая эманации магии отражения. Он максимально силен был именно когда луны не было. А в полнолуние все наоборот.

Заорг отпустил ее и отступил на пару шагов.

— Ты лучший шпион в мире – это бесценная информация, — задорно усмехнулся и послал ей воздушный поцелуй.

— Что вы собираетесь делать? — дрогнувшим голосом спросила Лайла, вспомнив ласковые глаза Иригона.

— Думать, — развел руками Заорг. — Боюсь, мы проигрываем войну. Нужно срочно искать выход и мы его найдем. А вот твоя первоочередная задача – уговорить Иригона снять кристалл. Если ты это сделаешь, полукровочка, война закончится быстро.

Лайле сперва показалось, что он шутит. Она так долго ждала зова своего фивирета, надеялась вернуться домой. Пусть Иригон и похитил кусочек ее сердца, и Лайле было искренне жаль порабощенного темным магистра, но слова Заорга неприятно задели. Лайла отшатнулась от него.

— Я думала, что ты позвал меня вернуться, — совсем тихо пробормотала она.

Мужчина посмотрел на нее без улыбки уставшим до Бездны взглядом и потом покачал головой.

— Не стоит, маленькая. Я чувствую, что магистр Пустоши тебе по душе. Так верни ему его сущность. И может мы обойдемся малой кровью.

— А ты, — едва-едва прошептала Лайла.

Заорг приподнял бровь, вгоняя ее в краску.

— А что я? Моя идиотская сущность всегда при мне, — отшутился фив, ухмыляясь как прежде.

— Ну и прекрасно, — разозлилась Лайла.

Да что этот фивирет воображает о себе? Что она будет умолять его, что останется несмотря на то, что он этого не желает. Все мужчины готовы есть из ее рук. А он… он… слезы навернулись на глаза, но Лайла повернулась, чтобы уйти.

Заорг не пытался ее задержать. Уже у самой границы Лайла, не оборачиваясь, спросила:

— Почему, Зао?

— Ты о чем, полукровочка? — устало донеслось в ответ.

— Почему ты отпускаешь меня?

Он молчал. Лайла уже думала и не ответит. Молча смахнула слезу со щеки, боялась повернуться, решив, что он ушел. Но родные ладони мягко легли на плечи, губы приблизились к уху, дыхание защекотало шею, родной запах заставил на мгновение сойти с ума.

— Только не оборачивайся, — зашептал Заорг. — Не стоит, не оборачивайся.

— Зао, — простонала она его имя. — Почему?

— Потому что больно. Я буду жить, когда вокруг твоей могилы вырастут деревья и ты сама станешь частью природы. Ты станешь травой и листвой, а я буду по-прежнему хранить в памяти твое живое касание и дурманящий запах. Я буду сходить с ума изо дня в день, зная, что впереди века без тебя. И умереть не смогу, просто не смогу, даже если захочу, так как не хозяин своей смерти. Лайла, у меня впереди тысяча лет, без тебя. Даже ваша война – только эпизод в моей длинной жизни. Я знал симфов. Я видел, как погибала и возрождалась Симфония. Я невообразимо стар по вашим человеческим меркам. И я знаю, как больно любить человека, понимая, что он уйдет слишком быстро. Я хочу, чтобы ты ушла, пока я еще могу отпустить.

— Но Этрик и Маргарита…

Заорг горько рассмеялся.

— Этрик не понимает пока. Он не испытал того, что испытал я. Но ему это предстоит. И я надеюсь, что ему придется пережить меньшее из зол, что наша Маргаритка не отправится в Бездну раньше времени. Появилась надежда, что есть нечто, что сможет вытащить ее даже оттуда. Этрик не знает об этом, он глух и слеп. Не видит того, что очевидно. Даже там, в Бездне, не понял.

— Чего?

— Неважно, маленькая. Но я все же надеюсь, что Маргарита вернется к своему илару.

Легким дуновением его поцелуй коснулся щеки и фивирет скрылся в ночи. Лайле стало холодно без него. Она постояла несколько мгновений, успокаивая суматошный стук сердца и отправилась в убежище, не оборачиваясь, навеки прощаясь с Заоргом.

Заорг задумчиво смотрел ей вслед, скрывшись в темноте деревьев. Из груди вырвался тяжелый вздох. Думал, что навсегда уже распрощался с этой дурацкой привычной: влюбляться в людских женщин, на всю жизнь нахлебался. Но нет!... Каким был идиотом – таким и остался. Хотя если даже король влип, что о нем говорить. Как говорится, склонность есть – куда от этого денешься. Опять захотелось напиться. Не стал открывать портал к замку, решил немного прогуляться по ночному лесу, успокоить нервы. Все равно Этрик занят.

***

Этрик, сидя у молодого клена у замка, пытался докричаться до остальных фивскких кланов Симфонии. Зима выдалась тяжелой и для пытающихся отстоять Симфонию людей и для фивиретов. Маги природы всегда слабели в холодное время года и это не могло сказаться на войне.

Рубежи они удержали, но несли огромные потери. Этрик понимал, что если не завершить войну в ближайшее время — у них не будет шанса выстоять против Багрового повелителя.

Лайла провела огромную работу, выяснив слабость главного врага, но воспользоваться этими знаниями пока не получалось ни у девушки, ни у них. Багровый повелитель в буквальном смысле взял их в осаду. И в отличие от остальных его появлений в Симфонии вел себя очень осторожно.

Начинала сказываться нехватка ресурсов и еды. Проповедники во всю работали на их территориях и сопротивление теряло население. Зрел бунт и в войске. Разгора, Марго и Марка уважали и чтили, но ядовитые слова проповедников отравляли души.

Люди устали от зимы, смертей, ежедневного страха за близких.

С первыми весенними листьями Этрик воспрянул духом. Он должен сделать все, чтобы докричаться до остальных кланов. Созвать всех фивов на помощь и наконец разгромить войска неприятеля. К тому же Марго слабела с каждым днем. Приближался день родов, а он никак не мог придумать, что делать с ее проклятием. Мысль, конечно, была, но пока не получалось ее оформить в реальный план.

Они проводили много времени вместе. Этрик открывал для себя новые грани семейной жизни. Осознание того, что он скоро станет отцом приводило в трепет. Слава Всезнающему, Заорг так же взялся за ум. Друг успокоился, перестал раздражаться по пустякам и много времени проводил с близнецами. Даже удивительно, что они наконец поладили.

Этрик чувствовал, что его «первого советника» отпустила тоска. Заорг балагурил, чудил и все осмеивал, как и раньше. Стебался с его связи с иларом Маргариты.

С Кираном так же нашли общий язык. Этрик больше не чувствовал его ревности, обиды и ненависти. Заметил, что рядом с мужчиной постоянно крутится Митрас, но не вмешивался и не лез в душу внезапно обретенному кровному брату. Кир щедро делился с ним нежностью в адрес полукровки, но все равно иногда его тоской скручивало сердце, когда Марго проходила мимо.

Цветочек так и не смогла полностью отказаться от своего илара. В присутствии Кира никогда не позволяла себя обнимать и целовать. Косилась в его адрес испуганно и с тоской. Но Этрика это больше не раздражало. Он смирился с присутствием мальчишки в ее жизни.

Энергия легко проходила по корням дерева, устремлялась к северу и, наталкивалась на барьер зоны без магии. Король фивиретов пытался снова и снова, но все бесполезно. С внешним миром легче связаться, чем с той стороной. Не открывая глаз, почувствовал досадную помеху на пути движения энергий.

— Киран, тля на тебя, отойди! — рыкнул, не открывая глаза, и махнул рукой.

Руна Перт связывала крепко. Теперь Этрик ощущал своего ненавистного кровного издалека. Но чувствовать эмоции друг друга – стало самым шокирующим в их объединении. Вот и сейчас вместо того, чтобы рассылать зов, король фивиретов слышал усталость и нетерпение Кирана.

— Что, Бездна и все ее демоны, случилось? — недовольно уставился он на парня, открыв глаза и поднимаясь. — Я вообще-то занят важным делом.

— Все равно у тебя ни демона не получается, — хмыкнул Киран, который почувствовал его раздражение от неудачи.

— Ничего веселого не вижу. Если открыть леса фивиретов – эта война закончится быстро. Но одним кланом я не могу ничем помочь. Слишком много фивиретов погибло в этой войне.

— Но у тебя не получается, — подвел итог Киран.

Этрик раздраженно махнул на него рукой.

– На Долину Водопадов опять напали. Разгор едва отразил нападение.

Король фивиретов поднялся, отряхнул одежду, повесил оружие на пояс.

— Ты хотел меня удивить этим известием? — ядовито спросил он. — Оторвал от медитации, чтобы сообщить о довольно стандартной в последнее время ситуации? Ничего, что я вот как раз пытаюсь переломить ход войны, которую мы позорно проигрываем?

— У тебя ни демона не получается, — опять довольно ответил Киран.

Этрик фыркнул. Захотелось дать этому наглому человечишке в глаз. Но илар, видимо, и это почувствовал и расплылся в нахальной улыбке.

— Где Маргарита? — раздраженно спросил фивирет.

— Заперлась в своих покоях, психует и злится. Эти придурки напали с тыла, когда они с Разгором пытались их защитить. И опять орали, что она ведьма. Разгор ее едва удержал от массового убийства. Дал пощечину, она ему ответила. Пришлось мне обнимать и успокаивать. Обожгла, зараза, — расплылся в довольной усмешке Киран. — Потом правда обоих вылечила, теперь злится на себя и заперлась.

— И?.. — поднял бровь Этрик.

— Что и? — фыркнул Киран.

— Бездна и все ее демоны, — выругался король фивиретов. — Ты же приперся сюда не потому что соскучился по моему обществу? Я чувствую, что тебя что-то сильно тревожит. И мне, до демонов, это не нравится.

Киран рассмеялся.

— Ты уже ругаешься, как человек, — сквозь смех заметил он. — Раньше нос задирал, а теперь и до демонов Бездны дошло.

— С кем поведешься, — буркнул дикий фив. — Наши нити связаны теперь благодаря руне, вот и передается, через связь…

— А с Заоргом ты тоже связан? — вдруг спросил Киран.

— С чего ты взял? — удивленно поднял бровь Этрик. — Я его, конечно, вытащил из дерьма, но в Бездну за ним не летал.

— Не знаю, просто мне иногда кажется, что я и его слышу. Не часто, правда, но бывает, особенно, когда он на тебя злится.

— Заорг на меня никогда не злится — я его король, — высокомерно ответил Этрик.

— Да-да, конечно, на твою королевскую задницу злиться – святотатство.

— Ты хотел о чем-то со мной поговорить, я чувствую, — перевел тему Этрик.

Больше всех от объединения с мальчишкой забавлялся Заорг. Ни дня не проходило без его очередной подколки, до тех пор пока они, не сговариваясь, по очереди дали источнику сарказма в глаз. Такое единодушие не могло остаться незамеченным. Заорг, конечно, подулся на них и даже Марго нажаловался, но шарахаться они друг от друга перестали. В тот же вечер втроем напились в покоях короля фивиретов, пока затишье позволяло.

— Да хотел, — ответил Киран и пнул носком сапога землю. — Это непросто.

— Что именно? — Этрик чувствовал замешательство, но причину понять не мог.

— Да, вот… как-то так…

Киран провел рукой над травой и она потянулась следом, обвивая запястье человека, приветствуя его.

— Забавно, — ошарашено выдохнул Этрик, подняв от удивления обе брови.

— Думаю, тут тоже твоя королевская задница виновата. Я обфивиретиваюсь, — с каким-то отчаянием в голосе выкрикнул Киран.

Этрику стало смешно.

— Обфивиретиваешься?! — сквозь смех переспросил он. — Святой клен, откуда ты такое слово взял?!

— Хватит ржать, — буркнул Киран. — Что мне с этим делать?

— Что-что? — продолжал смеяться фивирет. — Благодарить за королевскую милость. Когда бы еще человеку фивской магии перепало от самого короля.

— Да зачем она мне нужна? — еще раз пнул землю носком сапога Киран. — Деревья и трава обниматься лезут. Чувствую себя как идиот. Вчера пошел в разведку, лезу через куст…

Король фивиретов хмыкнул еще раз и выдохнул, пытаясь успокоиться, но Киран решил его добить.

— Лезу через куст, и тут слышу кто-то меня за ногу схватил. Я чуть не обделался от неожиданности. Тем более сзади-то точно никого не было — впереди все. Я же вообще еще никуда не дошел. Пока дошло, что в ветках запутался. Вынул ногу, давай дальше лезть — а демоны там. Дружелюбное растение решило пообниматься. Я, Бездна и все ее демоны, еле выбрался, одежда в клочья, весь исцарапанный. Разгор подумал, что я на отряд нарвался. Ну… а мне как-то рассказывать даже стыдно стало. Убери это…

Этрик с трудом успокоился, облокотился о клен плечом и прищурившись внимательно изучал его как ценный экспонат.

— Вряд ли получится. Это из-за связи. Но все можно научиться контролировать. И для таких случаев, — он еще раз хмыкнул, — я тебя научу открывать порталы – хочешь? Должно получиться.

Киран открыл было рот, чтобы ответить, но Этрик опередил его.

— Выделываться не стоит, я чувствую, что мое предложение тебя заинтересовало, но ты в этом не признаешься.

— Хорошо, показывай, — смирился Киран.

Тренировки принесли результаты на удивление быстро. Этрик не ожидал, что Киран так легко справится с природной магией. Но если Кира пугало обфивиречивание, как он выразился, то самого Этрика беспокоило то, что он очень быстро перенимает привычки и манеру разговора человека. Магически на него это никак не влияло, но вот внешне: они уже и ходили почти одинаково и ругаться он стал как Киран.

Кир быстро научился открывать порталы на близкие расстояния. И так легко, будто владел этой магией всю жизнь. Этрик рассказал, как просчитать более дальние порталы, чтобы не дай Всезнающий, не выйти прямо в дерево или человека. С первого раза не получилось.

— А к кому-то конкретно открыть портал можно? — спросил Киран, размахивая руками в попытках открыть портал.

— Только, если знаешь, где этот человек находится.

— Да? Интересно тогда, как Марго всегда знает, где я нахожусь. Однажды появилась из воздуха, когда я в разведке был. Интересно вообще как узнала.

— Хм… — кашлянул Этрик. — Ты меня сегодня удивляешь. Вряд ли Марго знала, где ты. Может у видгаров эта магия по-другому работает. Нам как бы природа открывает, а видгары разрывают пространство. Хотя все равно странно, — задумчиво посмотрел вдаль Этрик. — Маргарита вообще странное существо, — пробормотал он задумчиво.

— Получилось, — ликующий вопль Кирана, заставил его дернуться.

Киран прыгнул в портал прежде, чем король фивиретов успел его остановить.

— Вот же, идиот, — буркнул себе под нос и нырнул следом за парнем, надеясь, что тот не забросил их куда-то на край Симфонии.

— Где мы? — бегал Киран по поляне. — Я хотел ко дворцу Королевского величия.

Этрик осмотрелся. Вечером в лесу тяжело понять, где они находились, но не в помещении точно. Лес кругом, темные деревья, луна ярко освещает все вокруг, но четко определить направление Этрик не мог. И как теперь вернуться назад? Желание дать Кирану в глаз стало сильнее.

— Ну-у-у-у, — протянул он, успокаиваясь. — Мы явно не там. Где-то в лесу. О чем думал, когда открывал?

— Ну как… представлял комнату во дворце Королевского величия, — задумался Киран.

— Ты — идиот?! — скорее не спрашивал, а утверждал король фивиретов. — Дворец же защищен от фивской телепортации, там же магии симфов полно. Магии отражения! Ты вообще понимаешь значение этого слова?!

Киран развел руками, мол, предупреждать надо.

— Но портал-то открылся. Почему? И куда?

— Лес представлял? — раздраженно фыркнул фивирет. — Бездна, думал о чем? Ну вот в самое последнее мгновение перед открытием.

— Дружок твой вспомнился. Подумал, странно, что Заорга нету, он всегда тенью за тобой ходит. И портал открылся.

Этрик поднял бровь и язвительно заметил:

— Ты хочешь сказать, что мы внутри Заорга?

— Нет, но рядом, — вышел из-за деревьев упомянутый первый советник. — Это что такое было вообще? Ты парню экскурсию по лесам устроил? Или убить его втихую решил? — расплылся Заорг в довольной усмешке, обращаясь к королю.

— Одемонеть, — сказал Киран. — А ты говорил, можно только когда знаешь, где находится тот, кого ищешь.

Этрик таращился по очереди то на Заорга, то на Кирана. Его многовековой опыт и знания магии фивиретов дали конкретный сбой. Хоть убей не понимал, как у этого мальчишки получилось то, что никогда ни у одного фивирета не получалось.

— Что за немая сцена? — хмыкнул Заорг, с усмешкой глядя на них по очереди.

— Есть повод. Мало того, что мальчишка обфивиретивается, как сам сказал. Он научился открывать порталы и открыл портал, вспомнив о тебе. Что по сути невозможно, мы же не знали, где ты.

Заорг вкинул брови, посмотрела с удивлением на Кира, потом с упреком на Этрика и рассмеялся.

— Мое величество, если ты никогда не пробовал открыть портал в поисках меня – это не значит, что это невозможно. У тебя бы тоже получилось, — ехидно заметил он.

— Это нев…

— Эт, ты ошибаешься, — фыркнул фивирет раздраженно. — Я так много раз тебя находил. Но только тебя, — почему-то грустно усмехнулся Заорг и взгляд отвел. — Я попробовал однажды – у меня получилось. Ну, а парень от тебя силы черпает и у него получается поэтому.

— Этого не может быть, — растерянно пробормотал король фивиретов. — Это невозможно, — упрямо продолжал бормотать он.

Но Заорг только фыркнул и развел руками.

— Я сейчас перемещусь, а ты попробуешь открыть, концентрируясь на мне, а не на месте.

Этрик молча кивнул. Заорг скрылся в портале.

— Мне пробовать или сам? — отозвался Киран.

Король фивиретов покачал головой.

— Сам. Только следом прыгай, а то потеряем тебя.

Этрик представил лицо друга – это было легко. За столетия их дружбы образы друг друга моментально всплывали в голове. Некстати вспомнил, что когда-то его удивляло, что Заорг частенько оказывается рядом в нужный момент. Но потом перестал об этом размышлять и принял как данность. Перед лицом раскрылся сияющий портал. Пораженный Этрик переступил его край, жестом приказав Кирану следовать за собой.

Заорг, довольно щурясь, растянулся на траве, на лесной опушке. В лунном свете трава, которая уже была по-весеннему маленькой, вытянулась и наполнилась изумрудным сиянием благодаря присутствию фивирета.

— Вот видишь, — хмыкнул Заорг. — Поздравляю, мое величество, ты – болван!

Киран за его спиной хрюкнул от смеха.

— Но как так? — Этрик выглядел до Бездны обескураженным.

— Ой, ну какая разница, почему получается? — отмахнулся от него друг. — Получается и все тут. А то невозможно, невозможно… Может, и ты чего-то не знаешь – бывает и такое оказывается.

Киран, который наблюдал за их разговором со стороны, вдруг почувствовал фальшь в словах Заорга. Мог поклясться, что фивирет что-то знал и не хотел открывать это своему королю. Заорг зыркнул вдруг на него, будто почувствовал, что в голову его кто-то влез. И Киран ощутил бешеную ревность и после резко разболелась голова, будто по мозгам кто-то дал кувалдой. Даже застонал. Заорг отвернулся и боль постепенно отступила. Этрик вроде как ничего и не заметил. Киран до сих пор чувствовал его удивление от неожиданного открытия.

— Ну, если судьбе было так угодно, собрать нас троих, — весело начал Заорг. — То надо сообразить на троих, пока есть такая возможность.

И в руках у Заорга, как по волшебству, возникла бутылка вина и три кубка, на лице приклеилась улыбочка, но Киран снова почувствовал, что фивирет играет изо всех сил. А внутри…

— Бездна, — сквозь зубы ругнулся Заорг и голову Кирана опять обожгло болью.

— Тебе лишь бы пить, — фыркнул Этрик и закатил глаза.

Киран непонимающе уставился на короля, почему тот не чувствует, что его друг сильно огорчен? И почему, Бездна и ее демоны, он сам это чувствует? Этрик уже сел рядом на траву и взял кубок. Киран все смотрел по очереди на них.

— Что стоишь? Давай составим компанию этому пьянице, — махнул рукой король. — Все равно же не отвяжется.

Заорг хмыкнул и обжег застывшего воина взглядом, будто хотел испепелить на месте. Киран даже отшатнулся.

— Эм… я может в замок, — попытался сбежать Киран, чувствуя себя третьим лишним.

Вдруг вспомнила Митрас и ее предложение навестить ее в «королевском дворе». Почему нет? Девушка ему нравилась, хоть он так и не решился перейти черту. Марк так зыркал на него иногда, что в Бездну провалиться хотелось. А однажды отвел в сторонку и красочно расписал, что будет, если Кир «посмеет обидеть его девочку». Разъяренных отцов Киран давно не боялся, но не покидало чувство, что Митрас заслуживает лучшего чем такой «эмоциональный калека», как он.

— Так я пойду? — спросил еще раз у фивов.

— Сам? — высокомерно вскинул бровь Этрик.

Король уже вырастил себе кресло и крутил кубок с вином в руках. Заорг как зеркало копировал его движение. Боги! Как они похожи. Почему никто этого не замечает? Они даже улыбаются одинаково и мимику друг за другом повторяют.

— Ну-ну, и будем мы тогда тебя по всей Симфонии разыскивать. Я знаю, что ты не только из-за проснувшейся магии пришел ко мне. Это тебя не особо и расстраивало, а пришел ты ко мне в расстроенных чувствах.

«Это друг твой в расстроенных чувствах сейчас», — хотелось ответить Кирану, но вовремя сообразил, что Заорг его тут же и закопает, если он хоть пикнет что-то на эту тему. Друг короля косился на него, зло прищурившись, и постукивал ногой от нетерпения. Непонятно чего ждет от него, чтоб присоединился или чтобы не мешал и ушел.

— Я долго ждать буду?! — обратился к Кирану Заорг, выращивая еще одно кресло.

И только тогда Киран понял, что фивирет уже давно протягивает ему кубок с вином. Пришлось сесть. От волнения и странности ситуации осушил кубок залпом. Пока привык, что в голове он не один и знает все о короле фивиретов, а теперь еще и о его дружка чувствует с какой-то стати. А Заоргу это очень не нравится. Магия еще какая-то появилась, всю жизнь без нее прожил и тут на тебе… Чувствовал буквально кожей, как энергия струится по венам, как иногда ей мало места в теле. Маргарита тоже так ощущала все это, наверное.

Заорг хмыкнул и налил ему еще вина в опустевший кубок.

— В кристалле Багрового повелителя трещина, он теряет власть над занятым телом, когда попадает под лунный свет в полнолуние, — выдал вдруг Заорг, наливая вино.

— Сорока на хвосте принесла? — удивился Этрик.

— Да, сорока, — хмыкнул Заорг.

Киран почувствовал его тоску. И внезапно понял, отчего этот фивирет так подавлен. Дело как всегда в подружке. Видимо, сестричка Марго пришлась по душе. И после этой мысли тут же голова раскололась от боли.

— Эй, — рыкнул он, вскидывая взгляд на фива.

Заорг расплылся в ехидной улыбочке, а Этрик непонимающе повернулся к нему.

— Так нечестно, — буркнул Киран. — Я тут причем.

— О чем ты? — спросил Этрик.

— Завидует мне, что я знаю больше, чем он, — поспешил влезть Заорг.

— Да нет, не завидует он, — спокойно констатировал Этрик. — Удивляется чему-то и злится, и еще ему больно почему-то.

— Ага, интересно почему, — хмыкнул в кубок Заорг. — Похмелье, наверное, уже началось. Да, Кир?

— Наверное, — процедил сквозь зубы Киран. — Вот сижу и удивляюсь, чего это у меня голова болит, — ядовито добавил он, испепеляя взглядом ухмыляющегося фивирета.

— Так бывает, если лезть, куда не просят, — спокойно ответил Заорг.

Этрик посмотрел сначала на одного, потом на другого и чуть ли не покрутил пальцем у виска.

— Вы разговариваете как два придурка, — сделал дельное замечание король фивиретов.

— Ты бы вместо порталов научил мальчишку мысли защищать, может у него и голова бы не болела. Или ты и сам перед ним открытый полностью ходишь?

Киран почувствовал замешательство короля фивиретов. Видимо дикий фивирет даже не подумал о том, что можно поставить какой-то там блок. Конечно же, Этрик сделал умный вид. Киран едва скрыл улыбку. Но Заорг внимательно посмотрел не на своего короля, а главнокомандующему замка в глаза. И выругался.

— Ну, это уже совсем, ваше величество. И не притворяйся, что ты просто не посчитал нужным. Я вижу тебя насквозь – ты, тля на тебя, даже не подумал закрыться. Я прав?

Киран рассмеялся, сегодня Этрик регулярно оказывался в глупом положении.

— Чему вас только учили в клане золотого клена, — проворчал Заорг. — Явно не тому, чему надо.

— Проникающих в мысли не осталось в Симфонии, — попытался оправдаться Этрик. — Это умение твоего клана. И то подвластно очень редким представителям клана ядовитого плюща. Высшей знати.

— Да что ты? — фыркнул Заорг. — А то что рядом с тобой уже столько сотен лет принц из клана ядовитого плюща, пусть и бастард, ничего? И что парень читает тебя как открытую книгу?

Кирану подумалось, что он добавил про себя «и меня заодно». После этой мысли, снова удар боли по голове. «Прекрати, — подумал про себя, уверенный, что Заорг читает его мысли. — Я не специально. Сам не знаю как так получается». Заорг внимательно на него посмотрел, давление немного ослабло.

— Я его тоже читаю, — принялся оправдываться король фивиретов. — А ты, Бездна, да что мне от тебя скрывать. И вообще по какому праву ты меня отчитываешь? — вспомнил о своем королевском статусе Этрик.

— По праву старшего, — спокойно ответил Заорг. — И потому что ты — болван!

— Ты в отвратительном настроении сегодня, — успокоившись, заметил Этрик. — Я понимаю почему, конечно, но не думаю, что ты хочешь это обсуждать.

— Не хочу, — фыркнул фивирет. — Вот пусть человек жалуется — ты прав, сильно он расстроен.

Оба фивирета уставились на него. Киран почувствовал сильное давление в голове и боль. «Вот так проникают в мысли», — зазвучало у него в голове. Заорг ехидно усмехнулся. «Я же убить мысленно могу, чтоб ты знал. Но никогда первый не лезу, мальчик. Так что с твоей стороны это было просто хамство. Влезть в голову к принцу клана ядовитого плюща. Серьезно? Тебе жить надоело?»

«Говорю же не знаю, как оно получается», — подумал Киран.

«И только поэтому ты жив еще», — услышал в голове в ответ.

— Ты озвучишь в конце концов причину, по которой меня нашел сегодня? — вздохнул Этрик.

Киран непонимающе на него уставился, ошеломленный мысленной атакой Заорга. Но после вспомнил, почему в расстроенных чувствах пошел искать короля фивиретов.

— Марго, — севшим голосом ответил он. — Ты говорил ей полгода осталось. Время почти истекло. С ней что-то не то происходит. У нее магия бушует, она себя не контролирует вообще. То вспыхивает как свечка, то дар исцеления теряет, то гипнотизирует взглядом. Разгора вон чуть не убила, когда он ее в чувство привести пытался. И эмоции скачут, то орет, то плачет, то злится и бушует.

— А чего ты ожидал? — вместо Этрика ответил Заорг, попивая вино. — Она должна уже родить, а мы не позволяем ей этого. Вся ее природа сопротивляется нашему давлению.

— Но… если она родит, она…

— Умрет, — закончил Заорг.

Этрик почувствовал как резануло чужой болью, и собственное сердце эхом отозвалось. Киран сглотнул и шумно выдохнул, пытаясь унять свои эмоции.

— Ты говорил, — обратился Киран к Этрику, — что можешь ее спасти?

— Да, — Этрик потупил взгляд. — Она не фив, конечно, но думаю, что смогу с ней заснуть в дереве, пока спасенная ею женщина не умрет естественной смертью.

— Ты не сможешь этого сделать, как раз потому что она не фив, — рявкнул Заорг. — Она умрет во сне.

— Я буду делиться с ней энергией, — буркнул Этрик, — теперь почти уверен, что смогу это сделать. Да, жизнь себе укорочу, но ее вытащу.

Киран почувствовал бешеную злость и в тоже время безотчетный панический страх Заорга. Фивирет даже не услышал вмешательства в свои эмоции. Слова Этрика его шокировали.

— Ты совсем придурок, да? Энергии хватит ему. Никому еще не хватало энергии вытащить представителя другой расы через обращение в дерево. Для этого между вами должен быть открыт прочный канал связи. Любви для этого недостаточно. Должны как минимум быть связаны нити.

Киран почувствовал, что Заорга стало буквально трясти от переживаний, страха и злости.

— Ты просто не проснешься! — заорал он. — Тля на тебя! Ты понимаешь, придурок, что не проснешься?! Думаешь, я позволю тебе это сделать?! Никогда!

— Успокойся, — тихо попросил Этрик.

А Киран вдруг понял, что не может Заорг себя контролировать, когда речь идет о жизни короля фивиретов. Он просто до ужаса боится потерять своего друга. И если бы Киран сам не видел бурной личной жизни фивирета, подумал бы что чувства, которые испытывает фивирет к своему другу, отличаются от дружбы в несколько неправильную сторону. И эта ревность, которую он постоянно чувствовал в свой адрес после объединения с Этриком. Он хмыкнул про себя. «Идиот! — болью ударило по мозгам. — Этого еще не хватало!»

— У меня хватит энергии, я кое-что увидел в Бездне, Зао, — насупился Этрик. — Так что можешь не волноваться, — сменил он тон на успокаивающий. — Я видел свои нити, Заорг. Ты не поверишь, у меня есть обсидиановый близнец. Марго — мой обсидиановый близнец и я смогу ее вытащить даже из Бездны.

Кубок упал из рук Заорга, вино расплескалось по траве. Киран почувствовал, что фивирет ошеломлен и раздосадован одновременно.

— Что такое обсидиановый близнец? — спросил мужчина фивиретов.

Этрик, который удивленно наблюдал за реакцией друга, не оборачиваясь ответил:

— Особая связь нитей. Нити свиваются в тугой канат. Такие люди невероятно близки, их жизни связаны, они практически никогда после встречи не расстаются, а расставание причиняет дикую боль. Смерть одного – повлечет смерть другого.

— Ты ошибаешься, — глухо сказал Заорг. — Ты, мать его так, ошибаешься?! — вдруг заорал он, вскакивая.

Обида и страх Заорга усилились раз в двести. Он уже перестал даже реагировать на то, что Киран по-прежнему чувствует всего его эмоции. Фивирет вскочил на ноги и застыл, бездумно глядя в землю.

— Я, конечно, не темный маг, Заорг, но свои нити могу отличить. Да и Марго нить тяжело с кем-то спутать, мало в ком смешивается три начала.

— Что конкретно ты видел? — бесцветным голосом спросил фивирет.

— Видел нить Маргариты. Такой больше ни у кого нет. Видел нить, которая обвилась вокруг ее нити. Свою нить.

— И больше ничего?

— Ну как… были другие нити. Была еще рядом тусклая, свитая в жгут с другой, я еще удивился. Обсидиановые близнецы вообще редкость, а тут две пары. Но там я так понял, все плохо было. Умирали, наверное…

— Да, Бездна, наверное, — рявкнул Заорг. — Мечом, наверное, кого-то проткнули совсем чуть-чуть и нити в клочья разорвали. Откуда еще энергию брать, как не от близнеца, чтобы вернуться из Бездны, — фыркнул Заорг. — А я так, рядом постоял. Чуть не сдох там и на тебе. Какой же тыпридурок слепой! Что мне нужно сделать, чтобы у тебя глаза открылись? Это уже просто невыносимо!

Этрик непонимающе уставился на друга, не услышал иронии, которую почувствовал Киран в словах фивирета.

Заорг крепко выругался, пнул бутылку с вином.

— Я не позволю тебе заснуть с ней! — заорал фив, сжимая руки в кулаки. — У тебя есть обязанности… и… ты ошибаешься, Бездна и все ее демоны! Она не может быть твоим обсидиановым близнецом. Это тебе так хочется. Понял! Я разбужу тебя. Ты не оставишь меня больше, идиот! Я не смогу еще сто лет! Жаль, что нет Фагруса мозги тебе вставить.

— Заорг, я сделаю так как считаю нужным, к чему эти эмоции? — Этрик явно ничего не понимал в происходящем. — Через лет шестьдесят проснусь. Что ты как маленький истеришь?

— Я истерю, как маленький?! — губы Заорга сложились в болезненную усмешку. — Мне сдохнуть надо, чтобы ты понял, наверное. И почему истерю, и почему злюсь… Боги, Эт, ну что ж ты такой придурок.

Киран чувствовал изумление Этрика и вместе с тем панический страх Заорга, его дикое волнение и боль. Обиду, жуткую смертельную обиду, что король не понимает. Чего-то Этрик не знает и даже не пытается вникнуть. За столько лет не понял. Заорг очень боялся, что дикий сделает так как сказал. Ему было наплевать на Маргариту, Заорг был уверен, что ритуал не сработает и убьет короля фивиретов вместе с Марго. Фивирет что-то знал. В который раз Киран почувствовал, что у Заорга есть какая-то очень личная тайна.

Заорг взвыл, убил его взглядом. Киран застонал от боли.

— Поговорим, когда одни останемся, — рыкнул он Этрику. — Научи своего питомца контролировать вашу связь. Если он еще раз мне в голову влезет – я его убью.

Он открыл портал и исчез.

— Ни демона не понимаю, — развел руками Этрик. — Что это с ним? Я его таким никогда не видел.

Киран только пожал плечами в ответ.

***

Маргарита как ураган металась по комнате. Совсем перестала себя контролировать в бою. На них сегодня напали с тыла и ее магия в буквальном смысле взбесилась. Если бы не магистр Речного источника – она бы устроила резню. И вместо благодарности Марго серьезно его ранила, потом вылечила, конечно, но… Контроля никакого не осталось. Причем такие проявления магий были стихийны и непостоянны. В некоторые моменты времени она была слишком спокойна и готова любить всех – настоящий хилфлайгон, а сегодня дало о себе в полной мере знать видгарское начало, спровоцированное стражем рубежей. Магия симфов чаще всего проявлялась магией эмоций, хотя в одном бою смогла откинуть целый отряд с помощью магии отражения. Но все это происходило самопроизвольно.

Киран оставил ее спать, а сам куда-то смылся. Вечно его нет, когда он нужен. Как она может вообще отдыхать в таком взбудораженном состоянии. От ходьбы по холодному полу замерзли пальцы. Маргарита машинально натянула сапоги, не задумываясь о том, что одета в ночную рубашку. Накинула плащ магистра на плечи. Выглянула в окно, высматривая Этрика, он последнее время часто сидел в позе статуи у клена. Но и Этрика не было.

Куда они все запропастились? Не заботясь о своем внешнем виде, вышла из комнаты и по пустым коридорам спустилась во двор. Стражники отдавали ей честь, старательно делая вид, что она одета подобающим и подходящим для этого времени года образом.

Возле ворот крепко выругалась – уже за полночь, решетка опущена. Маргарита, не переставая ругаться, побежала по ступеням наверх. Влетела в комнату и схватила страж рубежей. Меч призывно запел в ее руках и слабо засветился, узнав руку хозяина.

— Прогуляемся?! — погладила Маргарита его сияющий металл.

Давно заметила, что страж рубежей помогает ей открывать порталы. А так как с магией последнее время было не все в порядке, то предпочитала путешествовать со стражем.

Взмахнула мечом и открыла портал в деревню у замка. После потери убежища Киран лишился и места, где собирал сплетни и слухи, попивая вино. Деревенский трактир, конечно, не выполнял шпионской функции убежища, но… привычка страшная сила. Ее главнокомандующий стал захаживать в деревенский трактир. В деревне было темно, крестьяне отправились на покой, только окна освещали небольшой участок дороги.

Не особо раздумывая, Маргарита вошла в таверну и разочарованно выдохнула. Пусто. Ни Кирана, ни Этрика, в принципе вообще никого, только молодая женщина у стойки.

— Госпожа, — тихо окликнула она, замершую на пороге Маргариту. — Что-то случилось, госпожа?

Маргарита вздрогнула от знакомого голоса и перевела взгляд на женщину. Ранори – та, которую она спасла, пожертвовав собственной жизнью. Маргарита не могла понять, что чувствует. Она собиралась сделать эту девушку своей личной служанкой, но побоялась, что когда-то огненное начало возьмет верх и она сама положит конец проклятию. Прислушалась к себе. Нет, все же Ранори не вызывала у нее никаких отрицательных эмоций, Марго наоборот рада была, что спасла и ее, и малыша.

— Госпожа, — снова позвала женщина.

— Как поживает твой сын, Ранори? — спросила и удивилась тому, как глухо звучал ее голос.

— Очень хорошо, госпожа, благодаря вам… Спасибо!

Маргарита кивнула и не сдвинулась с места. Хотела предложить ей место своей личной служанки в замке, но язык будто присох к небу.

— Что-то случилось, госпожа, — еще раз спросила Ранори. — Вам не холодно?

Маргарита, проследив за взглядом женщины, вдруг поняла, что всю ее одежду составляют ночная рубашка, сапоги, плащ и страж рубежей в руках. В принципе ясно почему Ранори смотрит на нее как на сумасшедшую. Да и на улице не лето, но ей не холодно, ни капли, видимо все-таки сегодня черед огненной магии.

— Все в порядке, — ответила она тем же севшим голосом. — Я ищу Кирана?

— Господина не было сегодня, — ответила Ранори.

Маргарита кивнула и вышла. Снова выругалась. Просто невыносимо сегодня оставаться одной. Киран исчез, Этрик… к фивам она в таком виде не пойдет. Маргарита улыбнулась и открыла портал.

Когда перед лицом магистра Речного источника открылся портал, он машинально отшатнулся в сторону, зацепился за лежащее бревно, которое в этом лагере служило его воинам скамейкой и позорно свалился на землю, успев каким-то непостижимым образом выхватить меч. А когда услышал женский смех, выругался и приподнялся на локтях, чтобы взглянуть нахалке в лицо.

— Ты решила меня добить сегодня? – недовольно спросил он.

— Да, ладно, — улыбнулась Марго. — Наоборот, извиниться пришла.

Разгор поднялся, сунул меч в ножны и сел на злополучное бревно и похлопал ладонью рядом с собой, приглашая сесть. В лагере было тихо, видимо, Разгор сам себя поставил в дозор и скучал у костра.

— Оригинальный наряд, конечно, — хмыкнул он. — Или я тебе в кошмарах приснился с требованием немедленно принести мне извинения?

Маргарита помялась немного и все же села рядом с магистром Речного, вогнав страж рубежей в землю.

— Я не могла заснуть, — пожала плечами она.

Разгор хмыкнул.

— А привычное снотворное где? Ну там король фивиретов или Киран?

— Да демон их знает, пропали, — развела руками Маргарита. — Вот и подумала, пойду еще раз извинюсь, что ли.

— Ну, да, чуть заикой не оставила. У меня возник условный рефлекс, когда вижу, открывающийся портал. Знаешь, сколько я их видел, пока ты по фивским лесам шастала. И оттуда обычно не полуголые девушки выскакивали… совсем не девушки. Так что это бревно спасло тебе жизнь.

— Ну-у-у-у, — протянула Маргарита. — Я же видгар все-таки, думаю, ты понял это сегодня.

— Да уж, — Разгор машинально коснулся пострадавшей щеки.

На некоторое время воцарилась неловкая пауза. Несмотря на то, что Маргарита давно считала Разгора верным другом и соратником, откровенных разговоров между ними раньше как-то не случалось. И в голове крутился один дурацкий вопрос: «Ну, как дела?».

— Плохо все, — начала Маргарита.

Разгор кивнул.

— Не то слово, — хмыкнул он. — Мы, дорогой союзник, позорно проигрываем эту войну. На два фронта тяжело воюется.

И снова молчание. Мужчина повернулся и внимательно посмотрел на нее, немного прищурившись. Он был красив. Впервые Маргарита подумала, что магистр Речного источника – это образец мужественной красоты. Никогда не смотрела на него как на мужчину.

— Разгор, ты был женат? — вдруг спросила она.

Магистр Речного хмыкнул.

— Деточка, такие вопросы ночью и в таком виде навевают кое-какие мысли…

Маргарита ни капли не смутилась и подмигнула ему, вызывая улыбку.

— А все же?

— Когда-то был, — ответил Разгор, подкидывая хворост в огонь.

— И где она?

— Умерла… еще до этого всего, в родах.

— Ты ее любил?

Разгор повернулся и очень внимательно посмотрел ей в глаза. Маргарита ожидала услышать от него очередную ироническую фразу, но мужчина только пожал плечами.

— Не знаю. Тогда казалось, что не особо и любил. По крайней мере, верность не хранил, но… когда умерла, было очень больно. Но, может, я просто винил себя в ее смерти.

— А зачем женился, если не любил?

— Вот ты пристала, — вспылил Разгор. — Сейчас подумаю, что ты пришла предлагать мне династический брак, ваше магистерство.

Маргарита промолчала, ожидая ответа.

— Да откуда я знаю, зачем женился. Я тогда вообще другим человеком был.

— Ну, это да… Таким Магистром с большой буквы, — подколола Маргарита, легко ударив кулаком в плечо. — Одно удовольствие было тебя обломать в «королевском дворе».

— Я оценил, поверь, — рассмеялся он в ответ. — Тогда я понял, что в Озерном краю наконец появился правитель с яйцами.

В ответ получил еще один удар в плечо.

— Ну, а что, ты хочешь, чтобы я тебе серенады пел? И хвалебные оды сочинял?

— Да я уже поняла, что ты непробиваемый на этот счет. Сидит рядом с ними магистр соседнего домена в одной ночной рубашке, а он и ухом не ведет.

Разгор рассмеялся.

— Не беспокойся, я оценил. Или предполагалось, что я должен влиться в число поклонников снова? Так твой фивирет и илар объединятся и быстренько меня зарежут. Так что, прости, но я в эти игры не играю.

— За это тебя и люблю иногда, — хмыкнула в ответ Маргарита.

— Взаимно, — улыбнулся Разгор. — Предложил бы тебе выпить, но тебе ж вроде как нельзя, да и я на посту. Вот выиграем войну, родишь и напьемся. Так, по-дружески, до потери сознания.

Маргарита кивнула, улыбаясь, но улыбка вышла вымученной. Она опустила взгляд и тихо вздохнула. Разгор легонько ткнул ее в плечо.

— Эй, нос не вешай, я заставлю Пустошь капитулировать, чего бы мне это не стоило, — по-своему оценил смену ее настроения магистр Речного.

Маргарита подняла голову и бесцельно посмотрела вдаль.

— Разгор, я умираю, — безжизненным голосом все же произнесла она то, что тревожило ее и не давало заснуть.

— Не понял, — переспросил магистр, внимательно осмотрев ее с ног до головы.

— Я проклята. И прокляла себя сама. Вылечила женщину, которая должна была умереть в родах, а этого нельзя было делать. Теперь, когда рожу… умру. Моя дочь уже должна родиться, но Этрик не дает, чтобы проклятие не начало действовать.

— Ты серьезно что ли? — пораженно переспросил он. — Ты же почти неуязвима.

— В бою да, а здесь…

Маргарита поняла, что в горле вдруг стал ком из невыплаканных слез. Она не позволяла себе плакать при Киране, так как тот сам ходил чернее тучи, не могла плакать при Этрике: он всегда деятельно пытался найти выход, вместо того, чтобы утешить. А тут как прорвало. Она громко всхлипнула и слезы сами потекли по щекам. Разгор молча сгреб ее в охапку, прижал к груди и поцеловал в макушку. Он, видимо, растерялся и не знал, что сказать. А ей и не нужно было слов, ей давно было нужно чтобы кто-то просто крепко обнял и позволил выплакаться. Последний раз она так рыдала в детстве, на груди у Домерка. Отец тоже не умел утешать, просто прижимал к себе, как Разгор и разрешал плакать. Она так и заснула в его объятиях, на бревне у костра, в лагере Речного источника.

А разбудил ее звон оружия и команды Разгора, магистр Речного источника проверяет свои войска. Маргарита проснулась в шатре Разгора, заботливо укрытая по шею теплым одеялом. Страж рубежей лежал рядом. Стыдно стало, что так расклеилась вчера. Да и выходить в таком виде на улицу. Сбежать что ли порталом? – пришла в голову мысль. Но тут она увидела, сидевшего рядом Этрика, который явно был очень зол.

— Проснулась, — сверкнул глазами король фивиретов. — Ты думаешь хоть иногда, что делаешь? Исчезла из замка среди ночи. Мы весь домен на уши подняли. Как ты тут оказалась и почему?

— Заснуть не могла, — спокойно ответила Маргарита. — Кирана не было, тебя тоже. А Разгор составил мне компанию.

— Скажи спасибо, что магистр Речного послал одного из своих воинов сообщить, где ты, а то мы бы тебя выпороли, когда бы нашли, — раздался от входа другой голос.

— Спелись, — фыркнула Маргарита, глядя на Кирана. — Вы же терпеть друг друга не могли. Мне нравилось больше, когда вы защищали меня друг от друга, а не приходили мне морали читать вместе. Уйду от вас к Разгору.

Слезы принесли облегчение. Настроение заметно улучшилось и захотелось их немного подразнить. Этрик хмыкнул.

— А магистр Речного источника в курсе какое бедствие приближается?

— Надо его обрадовать, он сразу в плен Багровому повелителю сдастся, — добавил Киран.

Маргарита многозначительно фыркнула.

— Зануды.

— Мы вообще вчера пришли к тебе вдвоем поговорить, а тебя в замке нет. Стража говорит – ушла в плаще, с мечом и в ночной рубашке. За ворота не выходила – решетка была опущена, а с территории замка исчезла. И как мы должны были отреагировать? — насупился Киран.

— А подумать, что я вообще-то порталом могу уйти куда угодно? — скривилась Маргарита.

— А ты что сюда через портал пришла? — изумился Этрик.

— Ну а как? Бежала по лесу в ночной рубашке что ли? — не поняла его удивления Марго.

Киран и Этрик уставились на нее как на диковинку. Такого изумленного выражения на лице короля фивиретов девушка не видела уже давно.

— Ты серьезно?

— Ну да, а что такого? — не поняла Маргарита.

— Что такого? — рассмеялся Киран. — Разгор прощупывает оборону противника со стороны своего домена и лагерь этот в зоне без магии? Мы сами час топали, чтобы добраться сюда от линии разграничения. А она среди ночи открыла портал из замка в лагерь магистра Речного источника, мало того, не зная где он, еще и туда, куда в принципе открыть портал невозможно.

— Мое знание магии за эту ночь быстро устремилось к нулю, — задумчиво пробормотал Этрик. — Как сказал Заорг: я – болван! А ты сможешь повторить? Назад в замок?

Маргарита пожала плечами. Поднялась, взяла страж рубежей и небрежно взмахнула им накрест. Портал открылся без проблем. Этрик и Киран переглянулись. И король фивиретов рассмеялся.

— Маргаритка, ты – чудо! Считай, что войну ты выиграла, — его глаза блестели от ликования.

— А жизнь проиграла, — пробормотала в ответ девушка, пряча глаза.

Этрик сразу же стал серьезным, Киран помрачнел. Король фивиретов подошел к ней и ласково поднял голову за подбородок. Она встретилась с его глубоким взглядом и замерла как завороженная.

— Я не дам тебе умереть, Маргаритка, — твердо сказал король. — Ты веришь мне?

Он коснулся губ в нежном поцелуе. Таком, от которого кружилась голова. Она любила Этрика? Да, наверное, любила. Этот фивирет был таким необычным и родным одновременно. Сердце ее трепетало от каждого прикосновения, ласки… За спиной у Этрика шумно выдохнул Киран. И Маргарита отпрянула от короля фивиретов. Кир… Киран… Нельзя при нем.

Этрик хмыкнул, провел тыльной стороной ладони по ее щеке и подмигнул.

— Забирай его в замок, а то он разрывается между желанием дать мне в морду и утащить тебя подальше.

— Иди в Бездну, — рыкнул Киран.

— Извини, не удержался, — спокойно повернулся к нему король фивиретов.

Киран только вздохнул и жестом предложил Маргарите пройти в портал.

Глава 36

Воины понуро наблюдали, как магистр замка мечется по полю боя. Поражение, очередное поражение. И фивы уже не спасали, их просто было очень мало. Они могли удержать одну границу, но не обе. Как только союзники откидывали врага вглубь Долины Водопадов, начиналась атака со стороны Речного источника. Перебрасывали войска на сторону Речного – приходили донесения о поражении на другом фронте.

Каким-то чудом они пока удерживали войска Багрового повелителя в зоне без магии, но так продолжаться больше не могло. Враг брал их измором, спокойно и планомерно выкашивал войско, особо и не пытаясь прорваться.

Маргарита взвыла, упала на колени, спрятала лицо в ладонях и не смогла сдержать слез.

— Немедленно встань! — появился рядом с ней магистр Речного источника.

Но девушка только покачала головой в ответ, а слезы продолжали течь непрерывным потоком. Мужчина бесцеремонно подхватил ее под руки и поднял.

— Прекрати, — рыкнул на ухо, — иначе получишь пощечину.

— Ты — псих, Разгор? — истерически закричала в ответ. — Не боишься?

— Да мне уже до Бездны все, если честно. Какая к демонам разница?

Он зло сплюнул на траву. Обвел взглядом поле боя, которое щедро было усеяно трупами воинов Озер и Речного. Весь израненный в новых и старых шрамах. Одежда щедро залита кровью. Последнее время он всегда такой: вечно окровавленный, усталый после выматывающего боя, с жестким и отчаянным взглядом.

— Так не может дальше продолжаться, — глухо произнес магистр Речного, но все присутствующие слышали его. — Долину Водопадов нужно отдать! Мы распыляем силы.

— Мы пустим Багрового повелителя в зону с магией, — обреченно ответила Маргарита.

— Да и Бездна с ним! — зло крикнул он. — Я просто не могу на это больше смотреть! Мне, Бездна и все ее демоны, снятся кошмары, что пока я сражаюсь в здесь – горит весь мой домен. Кого я здесь защищаю, Марго?! Они все считают нас чуть ли не демонами! Гибнуть только для того, чтобы не пустить их в зону магии?! Нет, так мы все погибнем! Так погибнет мой домен!

— Но так… Пустошь будет у границ «королевского двора», — повысила голос и Маргарита.

Разгор смотрел на нее долго и в его взгляде любой присутствующий заметил бы неприкрытый гнев и презрение. Рыскающие по полю в поисках раненых воины, остановились, привлеченные криками сюзеренов. Магистр Речного зло рассмеялся:

— Ах, вот как?! У границ «королевского двора»? Так значит, дорогуша? Значит, Речной источник к демонам в Бездну, лишь бы своя территория осталась неприкосновенна? Расчетливая сука!

Ладони Маргариты на мгновение вспыхнули, лицо Разгора обожгла пощечина. Удар видгара был сильным, магистр Речного сплюнул кровь на траву и крепче сжал рукоять меча. Воины застыли в напряжении. Разгор схватил ее за ворот и подтянул к себе. Их глаза оказались на одном уровне. Маргарите пришлось встать на цыпочки.

— Наш союз разорван! — рыкнул ей в лицо магистр Речного источника и отшвырнул от себя. — Счастливо оставаться!

Он ушел не оборачиваясь, а через час войска Речного источника покинули Озера. Маргарита провожала их спокойным взглядом. Главнокомандующий Киран вместе с магистром Марком, ругаясь, отдавали приказы своим людям, отправляли отряды закрыть бреши, появившиеся в обороне, и изредка с укором поглядывали на Маргариту, но не сделали ни единой попытки остановить магистра Разгора.

Король фивиретов, вместе со своим другом стоял неподалеку и с полным безразличием наблюдал за отбытием отрядов бывших союзников. Проходящие мимо воины уже давно заметили, что фивы в полном вооружении, а друзья передавали, что клан свернул свои дома возле замка и растворился в лесу. Если даже фивы оставляли их – значит, дело дрянь.

Маргарита подошла к королю фивиретов, который поманил ее пальцем.

— Время пришло, Маргаритка, мы больше не в силах вам помочь, — высокомерные слова короля фивиретов услышали все вокруг. — Слишком много моих подданных погибло в вашей войне. Нам пора уйти.

Он легким движением руки открыл портал. Заорг вошел первым.

— Трус! — рыкнул Киран. — Бросаешь ее?! А как же великая любовь?!

Фивирет одарил его высокомерным взглядом.

— Она всего лишь человек, не более того, — криво, усмехнулся король и шагнул в портал.

Киран не успел удержать Маргариту, она взвыла и прыгнула следом за фивиретами.

Она вернулась только вечером. Киран ждал своего сюзерена, меряя шагами главную площадь города у замка. И все Озера ждали свою госпожу, замерли без движения, как смертельно раненый дракон. Воины, отдыхающие после тяжелого дежурства, раненые, горожане – они ждали все, обеспокоенные уходом фивиретов, разрывом союза с Речным источником и исчезновением Маргариты. А еще их главнокомандующий был сильно обеспокоен, будто и не верил, что магистр замка вернется.

Люди шептались, обреченно переглядывались, вздыхали, но не двигались с места. Они не были трусами из Долины Водопадов, они не побегут и погибнут все, если надежды нет. Но никто не решался задать Кирану витавший в воздухе вопрос: Что им делать дальше? Одна только невысокая худенькая черноволосая девушка решилась обратиться к нему. Позвала, когда он в очередной раз проходил мимо таверны:

— Простите, господин!

От ее тихого, знакомого голоса Киран вздрогнул, остановился и медленно повернулся. Посетителям, которые толклись возле таверны показалось, что он сейчас ударит женщину, таким бешеным стал его взгляд. Но женщина не испугалась и смело спросила:

— Госпожа вернется же? Правда? Она не бросит нас?!

Но вместо Кирана ответил знакомый до боли голос:

— Не брошу, Ранори!

Исцарапанная, в грязной, изодранной одежде, со спутанными волосами, магистр замка Маргарита появилась через крестообразный портал возле таверны. Служанка радостно вскрикнула и, забыв о приличиях, подскочила к госпоже и обняла ее.

— Приготовь мне купальню, пожалуйста, — осторожно отстранила Маргарита женщину. — Нечего тебе здесь делать, будешь моей личной служанкой?

Ранори радостно закивала и побежала исполнять распоряжение любимой госпожи. Киран зло сплюнул на траву. А Марго посмотрела на своего илара взглядом побитой собаки и покачала головой. Они молча двигались к замку, а за ними увязалась толпа. Возле ворот уже собралось маленькое войско.

— Они ждут, что ты им что-то скажешь, Марго, — шепнул ей на ухо Киран, но этот шепот в ночной тишине услышала вся улица.

Маргарита повернулась к собравшейся толпе и устало вздохнула.

— Что вы хотите услышать от меня?! — громко спросила она. — Что будет дальше?! Я могу вам сказать только одно – я не знаю!

Толпа продолжала молча смотреть на госпожу. Они верили в своего сюзерена до последнего, верили ей.

— Одно я знаю точно — я буду сражаться до конца! Но не заставляю никого жертвовать собой. Вы все вольны уйти! Так как шансов у нас немного! Уйти или остаться – это только ваш выбор! Я приму любой. Спрячьте детей и стариков, уведите их вглубь домена. Враг скоро будет под стенами замка.

Она не стала дожидаться ответа, слушать возмущения или возгласы толпы, ей нужно было отдохнуть – руки пылали, тело сотрясала дрожь, бросало то в жар, то в холод. Ее время близилось Маргарита чувствовала это. Киран схватил ее пылающую ладонь и крепко сжал, девушка благодарно улыбнулась ему.

— Главное, пережить это, малыш, — прошептал мужчина. — Немножко потерпеть.

— О, да, — стуча зубами от внутренней дрожи, ответила Маргарита. — Главное, дожить. Останься сегодня со мной, пожалуйста, мне очень страшно…

— Я с тобой навсегда, — поцеловал Киран ее пылающую руку.

— Как ты думаешь, сколько у нас будет воинов завтра? Сколько останется?

Киран рассмеялся:

— Ты их недооцениваешь, Марго. Очень недооцениваешь.

Сегодня вечером они больше ни слова не сказали друг другу. Киран помог ей раздеться и как ребенка отнес на руках в теплую, ароматную воду в купальне. Желающая помочь госпоже Ранори, с бордовыми щеками выбежала из комнаты, увидев как нежно губкой обмывает Маргариту главнокомандующий Киран. Убежала, подумав, что застала их в интимный момент.

Киран усмехнулся. Откуда ей было знать, что в их отношениях такая забота норма и что в следующий момент мужчина поможет своей госпоже одеться и уложит на кровать, как ребенка укутывая в одеял. Подождет пока девушка уснет, ласково перебирая ее волосы, а после обойдет посты, раздаст последние приказы, и смоет пот и пыль в холодной лохани во дворе. После Кир вернется в комнату госпожи и приляжет рядом, пряча ее в объятиях, но ни разу не поцелует, не коснется с лаской с намеком на близость, а просто уснет рядом, успокоенный ее присутствием.

Утро же разбудило неприятными известиями – Долина Водопадов пала, Пустошь стоит у границ «королевского двора». Ранори видела, как метался по комнате господин, быстро облачаясь в доспехи и хватая оружие. Сама она помогала одеться госпоже. Но на этот раз не в доспехи, а в легкое в пол простое платье. Маргарита оставалась в замке. Конечно, ни один воин не покинул их ночью, ни один горожанин не перебежал на сторону Пустоши, но все готовились к смерти.

Ранори было так жалко госпожу, она не сводила глаз с господина Кирана, собирающегося, возможно, в свой последний бой. Девушка чувствовала как дрожит магистр Маргарита, как побелели ее губы и щеки. И вот господин защелкнул последнюю застежку и вложил в ножны отполированный меч. Ранори отошла к стене, не желая стать помехой при их прощании.

Киран подскочил к Маргарите и крепко обнял ее, целовал волосы, щеки, совсем невесомо коснулся губ. Госпожа плакала. Ранори сама незаметно смахнула слезу.

— Удачи! — пожелала своему илару магистр замка.

— Два дня, малыш, — почему-то сказал он, поцеловал напоследок в лоб и ушел, а госпожа застонала и пошатываясь едва добрела до кровати.

— Вам плохо?! — осмелилась спросить Ранори.

Маргарита усмехнулась и покачала головой.

— Все нормально… Почти… Ранори, прикажи приготовить комнату для роженицы. Держите ее наготове.

— У кого-то будет ребеночек?! — обрадовалась Ранори.

— Да, — тихо ответила Маргарита, — и боюсь, что раньше чем через два дня.

***

Маргарита, магистр замка, стояла на вершине башни и с отчаянием во взгляде наблюдала, как уходит ее войско. Но Ранори ошиблась. Маргарита не боялась, что проиграет войну. Девушка опасалась, что не доживет до ее окончания. И, вернувшись, союзники не застанут ее на этом свете. Два дня… Ей нужно продержаться два дня, но как объяснить это будущей дочери? Ее магия просто взбесилась – Эйбис пришло время родиться, королева мира больше не желала ждать ни мгновения. Все расчеты и планы летели в Бездну из-за младенца.

Маргарита почувствовала, что дочь готова появиться на свет еще в тот день, как ушел Этрик. Вместе с королем фивиретов ушла и сдерживающая магия. В принципе Маргарита предполагала, что так и будет, но все же рассчитывала продержаться чуть дольше. Ей нужно быть на ногах, когда все подойдет к своему финалу. Она должна быть на ногах и она будет – все боги симфов, видгаров и хилфлайгонов должны ей помочь и позволить прожить несколько дней после родов.

Боль пронзила тело. Время настало, больше не осталось сомнения. Маргарита погладила гладкий бок стража рубежей и открыла портал в собственные покои. Едва дошла до постели, тело рвало на части. От боли темнело в глазах. Крик против воли вырвался сквозь стиснутые зубы.

Испуганная Ранори вбежала в комнату и помогла своей госпоже лечь и раздеться.

Маргарита кричала и металась на постели в прогретой и подготовленной для появления младенца комнате. Испуганная Ранори позвала к ней повитуху, хотя и не могла понять, как у госпожи может появиться ребеночек, ведь она такая худенькая. А повитуха разводила руками и ждала, когда Маргарита справится сама. Ведь ее боли совсем другого характера.

Схватки – это так отголоски того, что она взяла на себя через проклятие. И это настолько слабая боль по сравнению с тем, какую невыносимую муку причиняла ей магия. Казалось, что по венам не кровь течет, а раскаленная лава и эпицентр жара сосредоточился на животе. Руки пылали, огонь поднимался уже до плеч. Маргарита кричала, так как видгарский огонь обжигал. Открылись раны, потекла кровь. Глаза на мгновение вспыхнули зеленым и волна магии вихрем пронеслась по комнате.

— Земля, — простонала Маргарита. — Нужна земля! Быстрее отведите меня к земле.

Ранори испуганно покачала головой. Но Маргарита настаивала. Не зря приказала расставить по периметру комнаты кадки с землей. Лучше было бы, конечно, рожать у фивского клена, но вне замка ее шансы выжить и вовсе сводились к нулю. Лучше уж здесь, а дочь ее пройдет посвящение в расу и позже. А может и лучше будет, если внешне она не будет походить на фивиретов и их полукровок.

Повитуха и Ранори подвели госпожу к земле. Маргарита в агонии судорожно вспоминала все, что говорил ей Этрик перед уходом. Она погрузила пылающие руки в землю и мгновенно пришло облегчение – огонь погас, кровь перестала течь из бывших ран. Последние всплески магии и комнату прорезал детский крик.

Силы оставили Маргариту за мгновение. Она почувствовала такую слабость, что рухнула на пол возле кадок с землей. Видгарская магия бесновалась внутри, выла и испуганно ревела, мечась по телу. Маргарита поняла, что огненная сущность вступила в неравную схватку с проклятием. Руки хилфлайгона вспыхнули, их сияние то усиливалось, то практически потухал. Марго положила ладонь на холодный камень замка.

— Помоги же мне, прошу… Два дня, всего два дня!

Замок завибрировал. Ладони вспыхнули, но это была не магия хилфлайгона и не огонь видгара – яркий свет полной луны, магия отражения. Все ее сущности вступили в борьбу с проклятием. Слабость не отступала, но все же Маргарита смогла подняться. У нее еще оставалось немного времени.

Девочка плакала в руках у повитухи. Маргарита с помощью Ранори дошла до постели и взяла дочь на руки. Беловолосая малышка с яркими изумрудными глазками смотрела на нее до смешного серьезно. Маленькая королева. Сколько поколений боролось за ее рождение. Девочка была похожа на обычного человеческого ребенка. Ни татуировок фивирета, ни пылающих ладоней хилфлайгона не было. Обычный здоровый ребенок, пусть и беловолосый.

— Как вы назовете ее, госпожа? — тихо спросила Ранори.

— Эйбис. Ее зовут Эйбис! И, Ранори, я хочу чтобы ты была ее кормилицей и няней.

— Это честь, — попыталась ответить зардевшаяся женщина, но Маргарита прервала ее жестом.

— Ранори, ты должна послушать меня внимательно. Придет страшное время, когда мне придется покинуть дочь… возможно, отца с ней тоже не будет. Ранори, пообещай мне, что воспитаешь Эйбис, как собственную дочь и никогда… ты слышишь, никогда и никому не скажешь, что она моя и родилась из земли! Никогда, ты слышишь! Никто не должен знать, что Эйбис — мое дитя! Обещаешь?!

Ранори хотела возразить, но что-то во взгляде госпожи заставило ее ответить:

— Я клянусь, что Эйбис станет моей дочерью. И никто никогда не узнает, что ее настоящая мать вы.

Маргарита кивнула.

— И еще, Ранори, будь с ней постоянно. И как только ты поймешь, что приближается страшная опасность, возьми и унеси ее… на ту сторону. В Пустошь…

Женщина отшатнулась, но Маргарита смотрела как никогда серьезно.

— Ты поняла меня, Ранори? Если мы проиграем войну, если нас уничтожат – ты должна унести ее в Пустошь. Притворись, что ушла от страшной ведьмы искать защиту, что ненавидишь и боишься магов, продавших душу демонам. Ты ни в коем случае не должна погибнуть здесь. Должна забрать своего сына и мою малышку и выжить! Обещаешь?

— Клянусь, — еще раз повторила женщина.

— Как зовут твоего сына? — тихо спросила Маргарита, укачивая дочь.

— Кейас, — тихо ответила Ранори.

— Какое интересное имя, — улыбнулась Марго. — Оно символизирует хаос, если не ошибаюсь, второе имя Карающего бога.

Девушка покраснела.

— Мне приснился сон, в котором мой сын просил его так назвать.

Маргарита удивленно подняла бровь.

— Значит, он будет хорошим защитником для моей дочери, которая так же во сне велела мне назвать ее Бездной. Мне нужно отдохнуть, Ранори… разбуди меня, если что-то случится. Обязательно разбуди. Если нужно облей водой, бей по щекам, но не дай уснуть навсегда.

Маргарита передала дочь кормилице и погрузилась в тяжелый сон. Видгарская магия боролась с проклятием и тянула все больше и больше сил. Видимо, видгарам все же не по зубам хилфлайгонские проклятия. Очень жаль…

Глава 37

Маргарита, сидя за высоким дубовым столом в своих покоях, зябко куталась в длинный плащ с геральдической вышивкой и уныло поглядывала в окно на уже совсем зеленый лес. Ее постоянно морозило и практически не было сил передвигаться. Кожа медленно становилась прозрачной. Маргарита знала, что так умирают хилфлайгоны – испаряются в воздухе. Но пока другие сущности не согласны с таким поворотом событий. Видгарская магия борется, поэтому и холодно Марго сейчас, поэтому и слаба настолько, что ложку едва поднимает.

Этрик обещал спасти, но Маргарита не верила в его план. Вернулся из Бездны и сказал, что они связаны, что она ему обсидиановый близнец, поэтому у него хватит сил украсть жену у смерти. Они уснут вместе и проснутся, когда Ранори умрет. Этрик обещал ей, что спасет, но… король фивиретов ушел. И уже прошло практически два дня. Два демоновых дня! А все застыло. Ни известий, ни изменений, и силы тают. Кожа стала практически прозрачной. Магистр замка все больше становилась похожей на призрак.

В залах замка очень шумно. Маргарита собрала в каменном убежище все окрестные деревни. Багровый повелитель провел свои войска в зону с магией. Его люди могут выскочить из порталов в любой момент. А сейчас они, возможно, палят дворцы «королевского двора». Маргарита застонала. Ее земля горит и стонет. Стоило ли оно того? Солнце склоняется к закату второго дня. Замок застыл в ожидании, готовый к длительной осаде. Багровый повелитель знает, что ему никогда не прорваться в его каменные стены. И если… вернее, когда враг явится, они будут готовы к длительной осаде.

Во дворе, отвечая на печальные мысли, зазвучал набат. Маргарита подняла глаза и посмотрела в окно. Открывались порталы, войско Багрового повелителя пожаловало к замку. Воины покидали посты и укрывались за стенами замка, как им и было велено. Пропускали последних запоздавших крестьян из соседних деревень. Во дворе слышались испуганные возгласы женщин и плач детей, которых не успели спрятать. Решетка опустилась, отсекая врага.

Маргарита закрыла глаза, приводя мысли в порядок. На пальце замигало кольцо. Не открывая глаз, Марго повернула его вовнутрь ладони. Свежий ветер ворвался в комнату, закружил бумаги по комнате. Зашептались деревья, а вдалеке заухала сова. Маргарита открыла глаза. Госпожа Озерного края улыбалась. Поднялась, облокотившись об стол. Багровый повелитель будет требовать капитуляции, и она должна быть настоящим магистром Симфонии. И пусть ноги не держат — сегодня все решится. Мир или война, победа или поражение, все решится сегодня.

— Ранори, — властно позвала Маргарита служанку и кормилицу ее дочери.

Девушка тут же появилась из соседней комнаты, где нянчила малышку.

— Приготовь мою парадную одежду. Я должна выглядеть как настоящий магистр этого многострадального домена! Я должна выиграть этот бой.

— Слушаюсь, — ответила Ранори и, всхлипывая, бросилась исполнять приказание.

Маргарита с помощью Ранори надела обтягивающие брюки из мягкой замши, белую сорочку, которую затянула сверху корсетом, ноги спрятала в высокие черные сапоги из мягкой кожи. В голенище сапога сунула кинжал, а на пояс легла перевязь, к которой в роскошных ножнах спал страж рубежей. Меч пропел ей приветствие, Маргарита ответила ему мысленно. Ранори на плечи ей накинула королевский плащ и опустила корону на голову. Как раз вовремя. В дверь постучали.

— Госпожа, — появился на пороге один из воинов. — У ворот парламентеры – вызывают вас.

— Я выйду на стену и поговорю с ними.

Путь к крепостной стене, выдался тяжелым. Маргарита едва передвигалась, но поднявшись, она выпрямилась, выдохнула и подошла к краю, чтобы встретить врага лицом к лицу во всем своем величии.

Магистр Пустоши, Иригон, стоял один под стенами замка. Даже не удосужился взять белый флаг. Если бы перед ней стоял простой человек, то его легко было уничтожить стрелой из лука, но Маргарита знала, что Багрового повелителя так просто не убить. Камень на его груди светился алым.

— Какая честь, — усмехнулась Маргарита. — Вы пожаловали лично, чтобы сыпать угрозами?

— Сдавайся и я пощажу твоих людей, — не отреагировал на ее провокацию Багровый повелитель. — Открой ворота замка и твои люди будут жить.

— Мы готовы к осаде, — в тон ему ответила Маргарита. — А ты никогда не возьмешь замок штурмом и знаешь об этом.

— Я знаю много чего еще, глупая девчонка. Ты осталась одна! И горстка людей в замке. Все Озера оставили тебя и даже фивы позорно сбежали, как много веков назад. Сдавайся! Я оставлю жизнь твоим людям или вы умрете от голода. Я не возьму замок штурмом, но я могу сделать так, что вы никогда не выйдете оттуда. Если ты надеешься на свое жалкое войско, то зря – мы разгромили его вчера. Твои воины улепетывали. Сдавайся!

Маргарита сжала край стены так, что побелели костяшки пальцев. Лицо ее исказила мука. Как вовремя организм решил напомнить о себе болью. Теперь Иригон очень кстати думает, что весть о разгроме ее войска стала для нее настоящим ударом.

— Дай мне время подумать, — ответила она побелевшими губами. — До вечера. Я отвечу тебе на исходе этого дня в полночь у ворот замка, если тебе хватит смелости прийти за ответом.

Багровый повелитель рассмеялся и шутливо поклонился.

— О, не переживай, я приду. Но я требую капитуляции – другого ответа я не принимаю.

— Мне нужно посоветоваться со своими людьми, — ответила она и ушла со стены.

Багровый повелитель открыл портал и скрылся в лагере, до ночи их не побеспокоят. Опираясь на стены, она спустилась во двор замка. Укрывшиеся в стенах люди, смотрели на нее с отчаянием, но они примут любое решение своего сюзерена, теперь Маргарита не сомневалась в этом. Она попросила время посоветоваться, но… советоваться здесь не с кем. Здесь люди, которые зависят от нее. И они останутся живы при любом исходе.

Солнце уже скатилось за горизонт и на небо высыпали первые звезды. К полуночи поднимется луна, большая, яркая, какой бывает только в полнолуние. И небо такое чистое, как слеза, ни единого облачка, будто поколдовал кто.

Маргарита доковыляла до скамейки у ворот замка. Здесь она будет ждать Багрового повелителя – нет сил подняться в башню. Жестом госпожа Озерного края подозвала воина.

— Вы сделали то, что я сказала?

Воин хмуро кивнул и указал на нечто на стене задернутое черным бархатом. Не заметишь, если изначально не знаешь, что искать.

— Госпожа, — несмело обратился к ней воин.

— Да, — устало отозвалась она.

— Мы готовы к осаде… Мы не хотим сдаваться…

Маргарита хмыкнула.

— Я могу пообещать, что вы будете живы. Все вы… Я не позволю больше никому погибнуть.

Время текло медленно. Маргарита дышала холодным ночным воздухом и рассматривала звезды. Увидит ли она их еще когда-нибудь или сегодня ее последняя ночь. Становилось все хуже. Слабость одолевала тело, магия бушевала в груди. Большая яркая луна поднялась над замком и осветила двор мягким светом. Стало немного легче. Руки засветились зеленым, лунный свет – основа для магии отражения, сегодня она должна быть сильна как никогда, если бы не проклятие, никто бы не смог одолеть мага отражения в полнолуние.

Маргарита почувствовала его приближение еще до открытия портала. Поднялась и побрела к решетке. Они будут говорить, стоя лицом к лицу. Портал открылся почти перед замком. Багровый повелитель размашистой походкой направился к решетке. Он уже победил. Но Маргарита спокойно ждала врага у ворот.

— Озвучь свое решение, женщина, — высокомерно бросил темный, остановившись совсем рядом. — Что ты выбираешь капитуляцию или смерть?

Маргарита же рассмеялась.

— Сбрось пафос он не идет тебе, Агран. Женщина… Я — магистр замка, наследник трех магий и темного искусства, а ты обращаешься ко мне женщина?

— Я буду обращаться к тебе так, как посчитаю нужным, — рыкнул Багровый повелитель. — Я могу передумать и оставить твоим людям жизнь, девчонка. Вы в моих руках.

— Не думаю, — покачала головой Маргарита. — О, Агран, если Озерный край падет – Пустошь падет тоже.

— Что за бред ты несешь? У тебя помутился рассудок от страха? — скривился Багровый повелитель.

Маргарита снова рассмеялась. Пусть и выглядело это странно и пугающе со стороны.

— Возможно, я сумасшедшая… Бедная умирающая сумасшедшая женщина. Могу я напоследок рассказать тебе сказку, Агран? Окажи честь, послушай. Исполни мое предсмертное желание.

Багровый повелитель посмотрел на нее взглядом Бездны, определяя состояние нитей.

— Что тусклые нити? — хмыкнула Маргарита. — Я не вру — я умираю. Ты победил. А теперь послушай же сказку, Агран.

Багровый повелитель уставился на нее, не пытаясь сдерживать довольную и торжествующую улыбку. Увиденное в ее лично явно порадовало темного.

— Жила-была девушка, — начала рассказывать Маргарита, — жила не тужила, правила доменом, пока злой магистр соседнего домена, порабощенный колдуном, не принес войну в ее государство. Он жег дома соседей, уничтожал правителей, желал избавиться от магии. Этого хотел магистр, а колдун просто злобно желал уничтожить девушку, которая могла спасти его давних врагов. И не было ему равных, пока девушка не встретила короля фивиретов и не разрубила мир стражем рубежей на две части. Тяжко стало как-то сразу магистру без магии, которую он так хотел уничтожить. И война замерла, не получалось у колдуна разбить сопротивление девушки и ее союзников. И тогда магистр решил очернить врагов, обмануть простых людей, вложив в их головы ненависть. И, надо признаться, тут девушка ошиблась, не заметила, как превратилась в ведьму в головах и душах многих. Знакомая история? — хмыкнула Маргарита. — Хочешь услышать продолжение?

— Думаю, мне известно продолжение. Девушка оказалась в окруженном замке и должна капитулировать, так как у нее не осталось друзей, — ядовито ответил Багровый повелитель. — Не испытывай мое терпение, женщина. И благодари небеса, что не доживешь до своего костра.

— Ты правда так думаешь, что победил? — хмыкнула Маргарита. — Это не вся сказка, Агран. Друзья девушки, желая закончить и выиграть войну, придумали план.

Багровый повелитель удивленно поднял бровь. Маргарита улыбнулась в ответ.

— Они решили заманить врага к замку. Открыть ему дорогу. Сначала ближайший союзник, магистр Разгор, сделал вид, что поссорился с Озерами и разорвал союз. Да, он увел свои войска, но злой темный не задумался куда. Бедный колдун, даже не подозревает, что пока все его войско здесь угрожает слабой женщине, магистр Речного источника Разгор стоит под стенами его столицы со всем своим войском. Его провела по тайным контрабандистским тропам ко дворцу Солнечных бликов некая Ольге — бывший хранитель убежища. А в руках у воинов магистра Разгора факелы. И стрелы обмотанные паклей и смолой. Твоя столица сгорит в огне, вместе с дворцом, лишенным магии. Там же некому защищаться. Ты же всех сюда привел. Как недальновидно, — она насмешливо цокнула языком.

— Ты лжешь, — не потерял спокойствия Багровый повелитель, скрестив руки на груди. — Не думай, что я поверю в такой бред. Это невозможно.

Маргарита рассмеялась.

— Разве? Магистр Разгор всегда был готов к риску и в этот раз он поставил все на стремительную атаку. Ты подумал, что выжженная полоса достаточная защита и что не один сумасшедший не решится вести там военные действия? Ты ошибся. Разгор и его войско шли без отдыха, но добрались до твоих границ за два дня. Оставленные тобой гарнизоны, не остановили его. А твои воины не смогли докричаться до сюзерена без магической связи. Ты можешь подождать гонца, если не веришь. У меня есть время, а у тебя нет. Разгор у твоей столицы и он готов убивать! После всего, что ты творил в Речном источнике, магистр не остановится. Сожжет твой дворец, город, домен.

Багровый повелитель презрительно усмехнулся и легко ударил пальцами одной руки о ладонь другой, показывая что аплодирует.

— Даже если это и правда — плевать, — сказал он после раздумий. — Я пожертвую Пустошью, мне нет дела до жалких людишек. Все равно победа останется за мной, а дома мы отстроим новые. Сказка окончена?

— О, нет, — усмехнулась в ответ Маргарита. — Магистр решил, что король фивиретов ушел и бросил жену с ее проблемами одну? Но ты не знал, что жена прошла следом за своим повелителем в портал на Озеро Мрака. И что она хозяйка стража рубежей. Разве ты не знаешь, что древний артефакт не только закрывает границы, он разрушает рубежи? Даже в зоне без магии.

— Это невозможно, — отшатнулся Багровый повелитель, но глаза его забегали. — Ты не можешь быть хозяйкой стража рубежей. Это бред. Страж ждет своего хозяина. Пусть ты смогла им воспользоваться, как видгар. Но он никогда, никогда не признает тебя хозяйкой.

— Даже старый верный пес иногда устает ждать хозяина, — грустно усмехнулась Маргарита. — Страж мой, он сам меня выбрал.

Она демонстративно вытащила сияющий обсидиановым огнем меч.

Багровый повелитель уставился на артефакт в ее рук, но молчал. Только крепко сжал зубы, на его лице заиграли желваки.

— Знаешь, что сделала госпожа Озерного края со своим мужем за одну ночь? Тебе не интересно?

Багровый повелитель сжал кулаки.

— На Озере Мрака есть старый черный портал, построенный симфами. Он ведет в зачарованный лес фивиретов. Страж помог открыть его. А потом король фивиретов вместе с женой с помощью стража рубежей снял нерушимые границы с леса магов природы. Фивиреты здесь, вокруг твоего войска. И они не позволят тебе уйти. Больше не позволят. Ты проиграл, Агран.

— Это не меняет того, что ты сдохнешь, — выплюнул ей в лицо Багровый повелитель, теряя контроль от ярости. — Одна, покинутая своими людьми. Они отказались от тебя, бежали. Даже твои илары, мы всех их перебили по пути.

— Нет, — улыбнулась Маргарита, — не стоит врать, Агран, чтобы сделать мне больно. Я знаю, что это не так. В тот день, когда твое войско перешло границу «королевского двора», илар магистра замка и магистр «королевского двора» увели свои войска, чтобы спасти людей Озер. Они отвлекали твое внимание, пока люди из окрестных деревень и районов уходили вглубь Озер, в Речной и на скрытое от взора посторонних Озеро Мрака. Разве ты не удивился, что не встретил никакого сопротивления на своем пути? Что тебя везде встречали пустые дворцы и деревни? Что дворец «королевского величия» пуст? Как только ты появлялся у очередного поселения, оставленные там фивы клана золотого клена, открывали порталы для войска замка и мои люди уводил тебя в сторону, пока люди скрывались в безопасном месте. Может ты и сжег наши дворцы, но люди мои уцелели.

— Я не боюсь, твоих фивиретов, дрянь, — прожег ее взглядом Багровый повелитель. — Я открою порталы и уведу своих людей. Я найду способ уничтожить и тебя, и магистра Речного источника и фивиретов.

Маргарита вздохнула и развела руками.

— Я еще не сказала тебе, что решила. Разве тебе неинтересно?

Багровый повелитель зло посмотрел на нее из-под бровей.

— Но я озвучу свое решение только тому, с кем воюю: магистру Пустоши Иригону, а не тебе, поработившему его волю призраку первого императора.

Мужчина рассмеялся.

— Браво! Но не получится, его уже давно не существует. Он принял меня и мою личность. Я не могу захватывать неподходящие тела.

— Я буду разговаривать только с Иригоном, — упрямо повторила Маргарита.

— Значит, тебе не повезло, ведьма, ты сдохнешь, пророчество не исполнится никогда. Я уйду, соберу новое войско и уничтожу твой домен, сравняю его с землей. Ни ты, ни твои фивы меня не остановят.

— Ты не понял, Агран, я настаиваю на разговоре с магистром Пустоши, — рыкнула Маргарита и сдернула бархатное покрывало.

Под покрывалом оказалось высокое обсидиановое зеркало и несколько обычных зеркал были установлены по всему периметру до вершины башни. Лунный луч, отражаясь от гладкой поверхности, попал на обсидиановую поверхность. Зеркало засветилось и яркий свет ослепил в Багрового повелителя.

— Дрянь, — зарычал темный, но кристалл уже погас.

Перед Маргаритой, моргая, стоял весьма озадаченный магистр Пустоши, Иригон.

— Ну, здравствуй магистр, — усмехнулась Маргарита. — А вот теперь поговорим, как закончится эта бессмысленная война.

Магистр сделал несколько шагов назад, осознавая, что стоит под стенами замка, под прицелом лучников.

— Не нужно делать резких движений, прошу тебя, — продолжала говорить Маргарита. — Нам нужно обсудить, как закончить войну. Нужно принять решение, пока ты свободен.

— Я не буду ни о чем с тобой договариваться, ведьма, — высокомерно ответил магистр. — Если ты думала, что все дело в кристалле – ты ошиблась. Он всего лишь давал мне силу открывать порталы.

— Нет, и мы оба это знаем, — Маргарита облокотилась спиной на стену, так как ноги ее едва держали. — Сними кристалл, он поработил тебя. Сними, прошу. И мы решим вместе, каким будет новый мир.

Но магистр Пустоши медленно пятился назад, не желая разговаривать. Время, которое им выиграла луна истекало. Багровый повелитель скоро вернется и о нужном решении можно будет забыть. Реки крови прольются, погибнуть невинные с обеих сторон.

Были бы у нее силы, она бы заставила Иригона снять медальон. Как найти нужные слова?

— Ты уже все всем доказал, — не теряла надежды Маргарита. — Три домена пали перед тобой, тебя называют императором Симфонии. Твои люди преданы тебе как божеству, а нас ненавидят. Считают демонами, так просто позволь нам уйти. В твоих силах сделать так, чтобы Симфония навсегда забыла о нас, о магии, о симфах и фивиретах. Будете только вы – люди и ваша империя. Сними кристалл, иначе тот, кто в нем заключен, не позволит всему этому сбыться. С ним мы будем воевать до конца, до последнего воина, до последнего вздоха, так как он – главное зло в нашем мире. Когда появляется он – Симфонию заливают реки крови. Кто он как не демон? И ты продал ему душу, Иригон. Он воспользовался твоей болью, твоей слабостью, чтобы сжечь Симфонию. И он не остановится никогда. Если ты не снимешь кристалл и уничтожишь Озерный край, Разгор уничтожит Пустошь в отместку. Фивы пойдут против своей природы и уничтожат твое войско. И ничего здесь не будет – только выжженная земля. Услышь меня, Иригон… Выжженная земля, конец Симфонии — вот итог нашей войны. Я прошу тебя, давай остановимся, пока еще можно что-то спасти. Прошу тебя, сними кристалл. Я предлагаю тебе мир, Иригон, но только тебе. Его я уничтожу!

На мгновения воцарилась тишина. Маргарита увидела сомнение в глазах мужчины, в человеческих глазах, не тронутых Бездной. Легкий порыв ветра и нежный шелест листьев, позвал Иригона. Маргарита слышала его однажды у озера Мрака. Так звучала песнь фивиретов. Вступила Лайла. Пела для Иригона. Очаровывала, связывала с собой навеки. Пусть ее песня слабее, чем учистокровных фивов, но она все равно обещала счастье.

Лайла медленно приближалась к Иригону, мягко улыбалась ему. Магистр не сводил с девушки влюбленного взгляда. Сестра подошла совсем близко, погладила мужчину по щеке и ласково попросила.

— Сними кристалл, любимый, — вместе с ней пел ветер. — Сними, прошу, — шелестели листья.

Иригон, зачарованный песней, машинально коснулся кристалла и сдернул его как раз тот момент, как Багровый повелитель пришел в себя. Яркий свет рубина ударил в глаза на мгновение, Маргарита застонала от боли и едва удержала видгарский огонь внутри. Иригон отшатнулся от агрессивного света амулета и отбросил его в сторону.

— Я готов к переговорам, — охрипшим голосом сказал он сползшей по стене Маргарите.

— С возвращением, магистр Пустоши, я буду рада заключить с тобой мир, — устало ответила госпожа Озерного края.

***

Запахнувшись в плащ, Киран не сводил взгляда с замка. С такого расстояния фигуры на стене практически неразличимы, но он знал, что узнает Маргариту, если она появится среди воинов. Сердце почувствует и дернется, как уже часто бывало. Не мог сойти со своего поста. Второй день душу разъедала тоска. Тоска такой силы, что не мог взять себя в руки. И браслет на запястье пылал, будто звал илара на помощь сюзерену.

Если бы дело было только в войске Пустоши, но Киран понимал, что это не так. Иригон снял амулет, его люди в непростой ситуации и уже не угрожают замку. С этой стороны Марго ничего не грозило. А тоска разъедала и иларская клятва мучила. И еще… холодно, Всезнающий, как холодно, как будто все тепло ушло из тела.

Неспокойно, Киран метался по лагерю и нигде не мог найти себе места. Мучала тоска и безумное желание поскорее оказаться с ней рядом, будто от этого зависит и его жизнь. Приступы странной слабости накатывали волнами, даже руки дрожали иногда.

Боец из него сейчас никакой, хотя мужчина и скрывал это. Прятался от своих воинов, уединяясь вот на таких пригорках, с которых видно каменную громаду замка. Будто кто-то тянет из него силы, энергию, тепло, радость и жизнь… Она утекала по капле, оставляя только жуткое предчувствие катастрофы и паническую необходимость увидеть поскорее Маргариту. Киран не смог сдержать полувздох-полустон.

— Вижу тебе совсем плохо, парень, — появился будто из портала Заорг, заставив Кирана вздрогнуть и схватиться за меч.

— Не понимаю, что со мной… — промямлил Кир, отпуская рукоять.

— Я понимаю, — нахмурившись ответил первый советник короля. — Рыжая тебя тянет за собой. Марго родила дня два назад. Этрик почувствовал рождение дочери. Умирает твоя зазноба, но еще продержится некоторое время. Очень сильная. Магии борются за нее изо всех сил. И ты держишь ее, заставляешь жить. Марго тянет твою энергию, поэтому еще жива.

Сердце пропустило удар, от слов фива до демонов плохо стало. Снова задрожали руки, а тоска потянула к ней. Желание становилось практически непреодолимым.

— Да я бы всю энергию отдал, если бы это могло ее спасти. Теперь я понимаю, почему так редко заключается иларская клятва. Это… очень… больно. Знать, что твой сюзерен умирает, а ты не можешь его спасти.

Заорг улыбнулся грустно и головой покачал. Без Этрика Киран не слышал эмоций фивирета, но уловил, как нервно дернулся его глаз и увидел на лицо на мгновение исказила гримаса.

— Лучше всех тебя здесь могу понять я. Кстати, а как остальные илары Марго себя чувствуют?

— Были в порядке.

— Избирательная какая клятва оказывается, не находишь? — скривилс фивирет. — Тебя ломает, а остальным все равно.

Киран пожал плечами. Не в состоянии был сейчас думать почему так. Может, он просто самый близкий к сюзерену илар или испытывает к Марго такие сильные чувства, что готов за нее умереть не только из-за клятвы. Заорг не сводил с него задумчивого взгляда.

— Как у тебя с магией природы? — снова ошарашил Заорг своим вопросом.

— Какая к демонам магия? — вспылил Киран. — У меня любимая женщина умирает, которая сюзерен к тому же…

И снова почувствовал тоску, закололо в сердце, завыла душа.

— И все же. Этрик успел тебя чему-то научить? Природа тебя слушается? — не отступил Заорг.

Киран раздраженно провел рукой, выращивая побег, даже не прилагая для этого никаких усилий.

— Неплохо. Щедро мой король поделился, — он задумчиво почесал затылок. — Может, выйти.

Киран молча отвернулся и снова уставился на замок. Ему сейчас плевать было на все магии и войны, там умирала его жизнь, а он не мог быть рядом. Захотелось завыть, закричать и зарыдать одновременно. Тоска и боль не оставляли его ни на такт.

— Ты держись, давай, — хлопнул его по плечу Заорг, заставив вздрогнуть. — Дыши глубоко и не сдавайся. Скоро, уже скоро…

Киран будто и не услышал его.

***

Этрик суетливо мотался по лагерю, раздавая распоряжения. Фивы приняли нового короля на удивление хорошо, не оспаривали его приказы и явились на помощь людям. Хотя чему удивляться он же вывел их из западни заколдованных лесов. Ему по крайней мере должны быть благодарны. Хоть на время забудут, что он дикий. А если не забудут Заорг поможет и близнецов привлечет. Никому не позволит даже косо посмотреть на своего короля… Да, какого в Бездну короля — друга, брата, близнеца. Пусть и слепого иногда до Бездны.

За бешеной деятельностью Этрик скрывал собственные переживания и боль. Друга пошатывало, волнение за жену проявлялось танцем татуировок по телу дикого. Хотел бы Заорг забрать его боль, но Эт не позволит. Не злился больше на него, пусть и бесило, что Этрик не хочет замечать очевидного. Заорг принял решение. Он вытащит их всех, идиотов, из той Бездны, в которую они все влезли, пусть и через дикую боль. Кому еще, как не ему спасать. Столько веков только и делает, что всех спасает, наплевав на себя.

Этрик почувствовал, что Маргарита родила, как только вывел фивиретов из лесов. Обсидиановая нить, которая связала его с Марго, позволяла чувствовать девушку. Его жена умирала. Король всем своим существом чувствовал, как уходит энергия из ее тела, капля за каплей, как ее нити растворяются в воздухе, сливаются с родной стихией. И скоро от его Маргаритки останется только ветер.

Стоило остановиться и становилось еще больнее, невыносимо ощущать как медленно она уходит. Боль потери нарастала постепенно вместе с ее угасанием. Будто рану нанесли и по живому ковыряют, посыпая солью. Ноет, болит, тянет. Этрик стиснул зубы до скрипа. Скорее бы этот договор заключили, и он просто уснет вместе с Маргариткой и вытащит ее из Бездны. И уйдет эта невыносимая боль.

Илар еще этот на его голову. Рядом с Кираном и вовсе дурно становилось, так корежило парня. Пытался ему втельмяшить в голову, что выживет Маргарита, что вытащит ее на своих нитях. Но на мальчишку вообще ничего не действовало, Киран стал невменяем совершенно и не хотел слушать голос разума. Смотрел потеряно на замок, чуть не выл в полный голос.

Заорг появился неожиданно, заставив короля вздрогнуть. Посмотрел устало и покачал головой.

— Ну, что ты мечешься, Эт. Здесь нечего проверять, — спокойно заметил он, обращая на себя внимания.

— Знаю, — буркнул в ответ Этрик.

— Тебе плохо?

— Сам как думаешь? Я чувствую, как она умирает. Бездна! Я сейчас на стену полезу. Зао, что ж так больно-то?

Горький смешок в ответ.

— Кирану хуже, парня просто размазало, тает на глазах, — к чему-то подметил Заорг, будто он сам не чувствовал бездну боли илара Маргариты.

— Он просто не слышит, что я ему говорю, — буркнул Этрик. — Он же илар, его клятва тянет.

— Ну да… клятва, — вздохнул Заорг. — Именно клятва… Какой же ты идиот, ваше величество, все же, — вдруг в сердцах добавил он и скрылся в портале, не дожидаясь ответа.

Без друга стала совсем невыносимо, Этрик шумно выдохнул и снова принялся изображать бурную деятельность.

***

К закату воюющие стороны собрались на совет. Пришла пора обсудить условия мирного договора. Два портала возле ворот замка открылись одновременно. Киран и Этрик явились к замку раньше назначенного срока, желая увидеть ту, что занимала все мысли в последнее время. Их глаза на мгновение встретились. Этрик шумно выдохнул, будто получил под дых, такой силы боль и тоска обрушились на него со стороны Кирана.

А Киран почти и внимания на него не обратил, кивнул только и поспешил к воротам. Решетка тут же поднялась и их пропустили. Пустошь больше не собиралась атаковать.

Этрик и Киран молча поднимались в покои магистра замка. Король не понимал уже, где его эмоции, где илара. Киран, бледный как приведение, даже не реагировал на приветствия воинов и шел, глядя прямо перед собой и ничего при этом не видя. Распахнул дверь покоев магистра замка, сделал пару шагов и застыл, увидев ее.

Маргарита сидела за столом, внимательно перечитывая пункты договора, которые собиралась предложить со своей стороны Иригону. Госпожа Озерного края обернулась и подняла на вошедших уставшие, светящиеся изумрудным светом глаза.

— Бездна, — выдохнул Этрик, пораженный увиденным.

Из горла Кирана и вовсе вырвался мучительный стон, больше похожий на предсмертный вой животного.

— Что? Все так плохо? — усмехнулась Маргарита, подняв на любимых мужчин глаза.

Тело любимой стало наполовину прозрачным, руки пылали до плеч, сверкая огненным дождем горели волосы, но огонь не обжигал и не вредил окружающим существам и предметам, Маргарита прятала пламя под перчатками и одеждой. Глаза светились. Все начала боролись за жизнь хозяйки, но не явно не справлялись.

Киран бросился к Маргарите раньше него, подхватил со стула и сжал в объятиях, будто боялся, что девушка растает мгновенно в воздухе. Этрик видел как трусит илара. Его самого потряхивало от усиленных вдвое эмоций. Боль была такой силы, что самому хотелось выть. Заорать от страха за любимую женщину. Его Маргаритка таяла в воздухе. У них осталось слишком мало времени. Срочно нужно уснуть.

Этрик сжал руки в кулаки. От его ног на каменном полу замка пошли трещины, но фивирет этого даже не заметил, порыв ветра ворвался в комнату, поднимая и сметая на пол бумаги, засветились татуировки на руках, стало жарко от притока энергии.

— Не рано ли вы меня хороните? — едва слышно спросила Маргарита, осторожно отстраняя, вцепившегося в нее Кирана. — Я не умру, пока не заключу договор, — упрямо вскинула она голову.

Выпустить ее из объятий для Кирана было мучительным испытанием, Этрик чувствовал это, но илар все же с трудом разжал руки и отступил. Королю и самому хотелось повторить действия мальчишки, обнять ее, прижать к себе, погладить по волосам и успокоить, но будто прирос к полу и только смотрел на нее, смотрел и не мог двинуться с места.

— Нам срочно нужно уснуть, — только и смог выдавить из себя.

Маргарита посмотрела на него с грустной, уставшей улыбкой.

— Я еще не заключила договор, — упрямо ответила жена.

Этрик собирался возразить, спорить, доказывать свою правоту. Но Маргаритка не позволила, приложила палец к губам и громко позвала:

— Ранори, принеси Эйбис!

Киран дернулся от названного ею имени и зло уставился на появившуюся из смежной комнаты женщину, Этрик почувствовал его неприязнь. Киран ненавидел женщину, из-за которой Маргаритка умирала. Такой лютой ненависти Этрик никогда не испытывал.

Ранори несмело подошла к мужчинам, прижимая к груди маленький комочек, завернутый в пеленки. Остановилась в нерешительности и вопросительно посмотрела на Маргариту, не понимая кому должна показать ребенка.

Этрик почувствовал неожиданное волнение, странное непонятное чувство внутри распространялось по телу вместе с кровью. Протянул руки и взял девочку на руки. Заглянул в сморщенное детское личико, улыбнулся. Чувство, которое он испытал, увидев дочь было новым и необычным. Нежность, мягкость и гордость, умноженные на удивление, что такое чудо вообще возможно.

Эйбис встретила отца благосклонно, посмотрела умными изумрудными глазками, открыла ротик, собираясь объявить протест, но Этрик вдруг наигранно строго сказал:

— Не сметь перечить королю.

Эйбис с интересом на него посмотрела и не решила ослушаться. Маргаритка улыбалась, наблюдая за ними. А Киран замер и с каким-то неверием смотрел на малышку в руках Этрика, хотя сейчас в его душе не было места для девочки. Парень не мог отрешиться от боли. Фивирет поднял на соперника взгляд и протянул девочку, но Киран испуганно сделал шаг назад. Этрик хмыкнул.

— Она не похожа на фивирета, — заметил король, не отрывая глаз от лица дочери.

— Она родилась в замке, — устало ответила Маргарита. — Я чувствовала, что вне его стен я не справлюсь. К клену я ее не носила, подумала, что лучше будет если ее посвящением займется король фивиретов. Да и руки не светятся, но магии все при ней – я чувствую.

Этрик кивнул, подтверждая ее наблюдения.

— Да, очень много силовых потоков. Она определенно королева мира, нет сомнений. И сейчас важно – спасти ее мать, — боль и беспокойство, успокоенные на мгновение, вернулись. — Маргарита, мы должны уснуть. Я вытащу тебя из Бездны, наша обсидиановая связь вытащит.

Сказал и ощутил недовольство и протест Кирана. Сильный гнев, практически ярость. Будто они до сих пор враги и соперники. Даже отшатнулся, не понимая в чем дело. Отдал Эйбис няньке и повернулся к парню.

— Ты с чем-то не согласен? — спросил тихо.

— Твой друг уверен, что из этой затеи ничего не выйдет, — сквозь зубы прошипел Киран.

— Заорг всегда преувеличивает, — отмахнулся Этрик. — Малейшая угроза моей жизни и он превращается в психа.

— Мне так не кажется. Ты уверен, что ты ее обсидиановый близнец? Разве Бездна могла связать настолько разных по продолжительности жизни существ?

Но Этрик не стал слушать, махнул рукой и резко ответил:

— Я уверен. Как вы до демонов надоели мне оба. У тебя есть другие варианты, как ее спасти? Может, пойдешь на убийство невинной?

Киран сжал кулаки и, казалось, даже заскрипел зубами. Ничего не ответил. Этрик понимал, что другого варианта тот предложить не мог. Маргарита устало вздохнула и села за стол, возвращаясь к договору.

— Я не собираюсь ничего делать, пока не заключу мир это, во-первых, а, во-вторых, — она замолчала, собираясь с духом, тихонько выдохнула, — на кого ты предлагаешь оставить Эйбис? Если мы будем спать, кто ее воспитает?

— Да хотя бы твой илар, — фыркнул Этрик, обиженный на реакцию Кирана.

Маргарита подняла взгляд на мужчину. Кир только головой покачал.

— Слишком сильная у нас иларская клятва получилась, малыш, — сглотнув, сказал мужчина в ответ на ее задумчивый взгляд. — Не смогу… Уже не могу. Ты же чувствуешь, правда? — криво усмехнулся он, спрашивая у Этрика.

Фивирет чувствовал и не понимал, почему иларская клятва тянет Кирана следом за своим сюзереном в Бездну. Но мальчишка явно не в порядке. Король фивиретов мог сделать только один вывод: Киран умирал, его организм практически перестал бороться, а только отдавал и отдавал энергию ей, через иларскую клятву. Маргарита убивала своего илара, пытаясь выжить. Глядя в глаза Кирану, Этрик кивнул, подтверждая его предположения.

— Что он чувствует? — закусив губу, спросила Маргарита, переводя взгляд на илара.

Но ответа не получила, звук рога под окнами замка оповестил о начале совета.

Солнце скрылось за горизонтом и успело появиться на небе снова, а совет все длился. Слишком много противоречий накопилось с обеих сторон. Договор был заключен на закате второго дня и скреплен кровью, делая его нерушимым. Своей кровью окропили договор пять сюзеренов Симфонии: магистр Пустоши Иригон, магистр замка Маргарита, прибывший для заключения договора магистр Речного источника, Разгор, магистр Марк и король фивиретов. Фивы поставили на договор магическую печать. Нарушивший договор навлечет на себя проклятие.

Договор нельзя было назвать неудачным, но в то же время обитатели замка встретили его оглашение гробовым молчанием не в силах поверить в услышанное. Поднявшись на возвышение, Маргарита зачитала нерушимые строки своим людям:

«Сим договором мы, магистр Пустоши, Иригон, магистр замка, Маргарита, магистр Речного источника, Разгор, магистр «королевского двора» Марк, король фивиретов, Этрик, заключаем мирный договор на следующих условиях:

1. Войска Пустоши покидают зону, в которой осталась магия, войска союзников возвращаются в пределы магической зоны;

2. Обе стороны обязуются не пересекать границу, задумав причинить вред кому-либо из вассалов противника; обязуются не вмешиваться в дела друг друга, разорвать любые торговые и дипломатические связи;

3. На границе, проведенной стражем рубежей, для разделения противодействующих сторон фивиретами будет выращена магическая стена, которая навеки разделит Симфонию на две части;

4. Магистр Пустоши, Иригон, обязуется никогда не надевать амулет Багрового Повелителя, хранить его под замком и не допускать к нему посторонних;

5. Все люди, проживающие в замке и в селении рядом, кроме тех, кто обладает магией, переходят на сторону Болотной Пустоши на постоянное проживание в убежище, как гарант мира и невмешательства со стороны союзников. Магистр Пустоши Иригон обязуется обеспечить заложникам достойные и безопасные условия для жизни и процветания. Перемещения заложников в пределах Пустоши неограниченны, но им запрещено возвращаться в магическую зону. Магистр Пустоши Иригон не требует от заложников вассальной присяги, но каждый из людей замка обязан принести клятву о не причинении вреда и подчинении законам нового государства;

Срок договора неограничен. Нарушение договора одной из сторон карается магическим проклятием и возобновлением военных действий до полного уничтожения одного из противников. Договор не теряет силы в случае смерти заключивших его сюзеренов».

— Так будет лучше, — кусая губы, произнесла Маргарита в ответ на укоризненные взгляды вассалов. — Простите меня… Вам никто не причинит вреда в Пустоши, вы будете гарантом нашего мира, нашей свободы. Простите…

Маргарита всхлипнула и скрылась в замке, не желая слышать упреки и возражения. Она знала, что ее люди пойдут на эту сделку, выполнят условия договора. Успокаивало лишь то, что семьи не будут разбиты. В замке останутся только она и Киран, как обладающие магией. А воины замка… они всегда могут уйти в другой дворец. Озерный край расплатился за мир своими воинами и простыми людьми, живущими в замке и в городе Арчивитус.

Глава 38

Маргарита сидела на крыше главной башни замка. Слабость одолевала ее, но девушка не смогла отказать себе в удовольствии в последний раз посмотреть на закат. Страж рубежей помогал ей перемещаться, благосклонно распахивая порталы в любой части замка.

Скоро придет Этрик и попытается осуществить свой самоубийственный план. Маргарита не верила в его успешность. Что-то царапало изнутри, предупреждая. Умирать страшно, но она не хотела утащить следом мужа. Не могла оставить свою малютку сиротой.

Может просто спрыгнуть с этой башни? Облегчить всем жизнь. Кир был на гране помешательства, наблюдая за ее медленным угасанием. Его лицо никогда не было таким почерневшим, а взгляд потухшим. Конечно, он не говорил, но Маргарита знала — ее Кир не дождется, до ее возвращения сложит голову, потухнет, добровольно сдастся. А что ей делать в новом мире без Кирана? Что будет делать ее Эйбис без родителей?

Маргарита даже поднялась и подошла к краю. У нее совсем недавно были прекрасные огненные крылья. Только сил нет их вызвать. Магии бились в агонии вместе с ее телом. Остался только дар исцеления, Маргарита еще чувствовала его. Как странно… В ней умирали все сущности, кроме одной, исконной, приведшей к гибели.

Ветер рвал волосы, но и успокаивал. Будто звал с собой, в небо, в парящие в облаках опустевшие города воздушного народа.

— Боги! Как ты сюда забралась, умирающая моя? — Маргарита вздрогнула, услышав Заорга.

Фив вылез на крышу, но предусмотрительно не приближался к краю. Девушка продемонстрировала ему страж рубежей.

— Конечно, страж, — фыркнул Заорг. — Я думал сдохну, пока выбрался сюда. Не жалеешь ты старого и больного фивирета.

Но Маргарита не отреагировала на его шутку, скосила взгляд на страж и тихо произнесла.

— Ты знаешь, а он ведь поет. Меч.

Заорг вскинул брови.

— Он очень страдает, не хочет терять хозяйку. И поет мне колыбельные. Рассказывает о видгарах. Правда, колыбельные эти больше на военные марши похожи, — она погладила меч по лезвию. — А еще он очень сожалеет и шепчет, что умирать не страшно. Это только начало. И я ему верю, Зао.

Фив осторожно подошел к краю и обнял девушку за плечи.

— Я же предупреждал тебя, рыжая, зачем взяла его? Все из-за него.

Но Маргарита затрясла головой.

— Он сам меня выбрал, Зао. Ты просто нас познакомил. И, ты знаешь, я не жалею. Ни о чем не жалею. Тогда не было другого выбора. Хилфлайгон принял единственно верное решение. Без стража эта война никогда бы не закончилась. Я привязалась к этому странному клинку.

— Он выбрал достойного хозяина, рыжая, — непривычно серьезно отозвался Заорг.

— Да, что ты? — усмехнулась Маргарита. — Давно ты стал так обо мне думать?

— Я всегда так думал. Только злился. Ты же у меня Этрика украла. А я привык быть «любимой женой».

Маргарита прыснула от смеха. Запомнил же ту дурацкую перепалку.

— Ну, наконец-то, а то смотреть на тебя тошно было, — закатил глаза фивирет.

— Зао, ты — очень хороший друг, хоть и бесишь иногда всех до зубовного скрежета. Я все же поняла это. И я прошу тебя, как друга: не позволяй Этрику заснуть со мной. Эйбис нужен отец, кто-то древний и мудрый рядом. И… я чувствую, что ничего не выйдет из этой его затеи.

— Не позволю, — спокойно отозвался фивирет.

— Спасибо, — отозвалась Маргарита, пусть и заныло сердце.

— Но и тебе не позволю умереть, рыжая. Еще чего, не собираюсь я смотреть, как Эт мучается.

— Не ты ли говорил, что лучше раньше?

Заорг плечами пожал.

— Не лучше. Тем более, когда появился шанс заставить полукровок жить столько же, сколько и чистые расы.

— Это невозможно, — пожала плечами Маргарита.

Спокойно было рядом с самым главным психом священного леса и умирать не так страшно. Странно, но Заорг действительно успокоил ее метущееся сердце, принес покой.

— У известных тебе близнецов Тяна и Ната есть сестра. Она ведь тоже полукровка, рыжая, а живет столько сколько все фивы. Король диких смог заставить кровь фивиретов победить в ней. Кардуус такой же маг природы, как и все мы, пусть и родилась от хилфлайгона. И Тян знает, как это сделать, пусть в теории, но он пробует. И, поверь, нет никого упрямей дикого принца. Нам вообще очень повезло с этими двумя придурками.

— Я рада, — улыбнулась Маргарита. — Мне как целителю очень отрадно это слышать.

— Но я тоже упрямый, рыжая. И если сказал, что не отдам тебя Бездне — так и будет.

— Зао, не нужно меня успокаивать, я уже смирилась. У меня в душе покой. Война окончена, все мои близкие люди живы.

— Да что ж ты такая упертая? — фыркнул Заорг. — Давай присядем. Я хочу рассказать тебе сказку. Мне уже рассказали, как ты виртуозно пудрила темному мозги. Теперь послушай сказку старого мудрого фива.

Маргарита посмотрела на его молодое насмешливое лицо и фыркнула.

— Думаю, у меня есть немного времени послушать сказку.

Заорг вырастил на крыше травяной ковер и создал фрукты. Маргарита присела на крышу, фив сел рядом. На нее не смотрел. Напрягся весь почему-то, нахмурился и не сводил глаз с садящегося за верхушки деревьев солнца.

— Однажды почти тысячу лет назад в клане ядовитого плюща родился принц-бастард, с которым ты знакома, — начал Заорг.

Маргарита вздрогнула, сообразив, что фив собирается рассказать о себе.

— С младенческих лет нас растили в ненависти к полукровкам. И в отличие от остальных мой клан был очень закрытым. Чужаки у нас появлялись редко, молодежь не выпускали из леса вообще. Только после посвящения. Обстановка мрачная. Все озлоблены, полны ненависти. Мне в принципе с детства там было неуютно, но я не протестовал. Другой-то жизни я не видел.

Заорг на время замолчал, глядя на закат, а потом рассказал ей и о главе клана и о своей первой трагичной любви. Говорил без эмоций, а у нее сердце сжималось. Как он вообще смог пережить это? Каждый день в клане ломал и закалял его характер, марал душу и наносил глубокие раны. И все же Заорг оказался сильнее. Смог противостоять системе и устоям в клане. Спас девушку, влюбился, женился и…

Маргарита увидела как напряглись его плечи, ладони сжались в кулаки, а взгляд стал жестким и злым.

— Потом пришли другие фивы клана ядовитого плюща с приказом убить всю мою семью, а меня самого вернуть в клан. Они держали меня и заставили смотреть на происходящее. В тот момент у меня помутился рассудок. Я даже не соображал, что со мной потом делали. Наверное, это даже к лучшему. Когда на меня объявили охоту, я уже немного оклемался, пришел в себя, они дали раны затянуть. Не интересно же, когда дичь не сопротивляется.

Захотелось обнять его. Но Маргарита знала, что Зао тут же выпустит колючки. Ему рассказ давался тяжело. Марго была уверена, что такие подробности о друге знает только Этрик. Заорг не привык пускать в свою душу посторонних.

— Гоняли они меня две недели. На мне уже не было живого места, но ненависть каким-то образом поддерживала жизнь. Я убивал своих соотечественников, не жалея себя. Даже умудрился убить родного брата. Совсем с катушек слетел. Ловил их по одному, душил плющом, выжимая кровь по капле. И смеялся. Ты думаешь, зря меня Этрик психом зовет. Он-то знает, видел все это, — он даже хмыкнул, вспоминая. — Тогда меня все же загнали в угол и собирались убить, не церемонясь больше. Я же весь в крови соотечественников был и их иссушенные трупы усеяли всю поляну у черного портала. Представь себе как был ошарашен Этрик тем, что увидел по ту сторону. Молодой дикий фивирет впервые вышел из клана, и попал в центр кровавого сражения.

Заорг замолчал. Маргарита видела, что его пальцы нервно крутят травинку в руках. Но он выдохнул и засунул травинку себе в рот. Подмигнул девушке и продолжил:

— Я не знаю, почему Этрик за меня заступился тогда. Мой клан всегда поклонялся диким, как первым воинам за чистоту крови. И я грешным делом подумал, что все… предок за мной явился. Только молодой почему-то. Замешательство моих соотечественников дало время Этрику атаковать и вызвать подмогу. Он хоть и молодой был тогда совсем, но далеко не глупый. Отряды короля Фагруса появились из порталов и вступили в бой за своего принца. А потом Этрик притащил меня в клан, даже с дядей поругался из-за этого. С королем у меня состоялся тогда очень серьезный и тяжелый разговор. Я попросился у Фагруса в хранители к принцу, принес клятву верности. Старик тогда хмыкнул и дал свое позволение, а я млел от такой чести. Сейчас даже смешно от того, каким я был пафосным.

Заорг немного расслабился. Самая тяжелая часть рассказа осталась позади. Возвращалась его обычная манера вести разговор, с иронией и сарказмом.

— Наше официальное общение с Этриком с почтением и подчинением не сложилось, как я не старался. Какую бы не делал серьезную мину, как бы не соблюдал все правила, — он хмыкнул. — Этрика это только забавляло и смешило. Страшный дикий фивирет, оказался совсем не таким, как я его представлял. Он проникся моей бедой и первое, что он предложил – ритуал забвения. Тогда я отказался, считая, что не имею права забывать о пережитом. Но Этрик решил вытащить меня из мрачного состояния и его было не остановить. Следующая сотня лет рушила мои накопленные в клане ядовитого плюща запреты и заветы. Мы не сразу стали закадычными друзьями, нет, — он хмыкнул. — Не поверишь, я же его почти божеством считал, ему на веселье. Эт показал мне совсем другую жизнь. Сколько мы нервов старому королю попортили своими выходками. Фагрус ругался, наказывал нас, но отчего-то совсем мягко. Хотя иногда наши проступки были очень серьезными.

Маргарита почувствовала с какой теплотой Заорг говорит об Этрике и поняла, что плевать фивирету на всех своих соотечественников. Будет у них король или нет Заоргу безразлично, Этрик для него не король. Этрик для него, как… наверное, как она для Кирана.

— Вскоре я понял, почему Фагрус все прощал своему племяннику. Начал замечать, что за маской спокойствия Этрик скрывает серьезный душевный надлом. Не поверишь, рыжая, но Эт был изгоем собственного клана, — теперь Маргарита услышала в его голосе злость и обиду за друга. — Да, остальные фивы ему почтительно кланялись, все-таки королевская кровь. Но у него не было друзей вообще. Все его боялись, потому что он — дикий. Для меня он был чуть ли не богом, а для них — изгой. Когда я это понял, не знаю, — Заорг развел руками. — Готов был каждого в этом клане убить. Они не понимали, никто не понимал. Не смотря на свою внешность и корни, Этрик никогда не был злым. Молодой, искренний… Как он переживал, что все женщины других рас сходят рядом с ним с ума. Проклинал себя, ненавидел. Сколько мне поработать пришлось, чтобы хотя бы придать ему уверенности в себе. Фивы ненавидели меня. Считали, что я растлеваю принца, плохо на него влияю. А мне до Бездны их «любовь», рыжая, веришь?

Маргарита улыбнулась и машинально кивнула. Конечно, верила. Заоргу всегда было наплевать на чужое мнение с высокой горы.

— Этрик хоть контролировать себя стал. Понял, кто он и какими возможностями обладает. Да, мы были далеко не самыми правильными принцами. Но пусть теперь кто-то попробует сказать, что Этрик — плохой король.

В его голосе проскользнула неприкрытая угроза.

— Я же убью за него, веришь? — опять спрашивал он. — Любого, руками голыми рвать буду.

Маргарита улыбнулась. А как не верить? Как там Этрик сказал: «малейшая угроза его жизни и Заорг превращается в психа».

— Наша дружба быстро стала свободной от лишнего груза почтительности и служения. Какая к демонам почтительность, если рядом со мной оказался сломленный своим происхождением наивный и добродушный юноша. Он же жизни вообще не знал и всего ее дерьма. И пусть и не знает дальше, я за двоих нахлебался в свое время. Так я стал тем Заоргом, которого ты знаешь. Беспечным, несерьезным, закадычным дружком будущего короля фивиретов. Головной болью всего священного леса. Глядя на меня, Этрик раскрепостился и я был счастлив. Но это только маска. Я же, принц, рыжая. И далеко не дурак.

Маргарита улыбнулась, вспомнив все проделки этого умника. Заорг улыбнулся ей в ответ.

— Следующие двести лет были полны дружеских попоек, безумных авантюр, наказаний Фагруса с отбыванием их у черного портала. А однажды через портал пришла твоя прабабка Крис. Юная девчонка симф. Для Этрика помощь ей была игрой. И он, как всегда, пошел против воли Фагруса, едва не разрушив выполнение пророчества. Фагрус впервые был в ярости. И все-таки исполнил свою угрозу: заключил Этрика в дереве почти на сто лет. На самом деле это и не наказание для фивирета. Этрик просто спал и, когда Фагрус вернул его, тот даже не понимал, что произошло. Наказанием это стало для меня.

Заорг замолчал, взъерошил волосы, судорожно вздохнул и отчего-то смутился.

— Бездна, Марго, я прошел через огонь Бездны. Это сложно объяснить. Я тосковал. Мне кажется даже за женой с ребенком меньше, чем за Этриком. Святой клен, да я умирал без него. Приходил к его дереву, ложился у корней и выл, звал и даже плакал. Он мне мерещился везде. Сердце останавливалось. Такое отношение к другу меня самого очень смущало. Я-то понимал, что не может вызвать дружба вот такую тоску. Бездна! Что я только не передумал. Даже сомневаться в себе начал, ну, как в мужчине.

Маргарите показалось, что он чуть покраснел и отвел глаза. Она сама замерла, не зная, как реагировать на этот пылкий рассказ.

— Сейчас это, возможно, кажется забавным. Но, поверь, тогда мне было не до смеха. Я тосковал, не мог разобраться, почему это со мной происходит. Мне было неудобно, стыдно, я себя презирал. Боролся с собой. Менял женщин с дикой скоростью. Лишь бы доказать себе, что это не то, что я думаю. Но тоска не отпускала. Она наоборот становилась все более невыносимой. Эт мне даже снился, твою ж Бездну. Потом начались видения, я видел его среди деревьев, да вообще куда бы ни шел — везде мерещилась эта сволочь дикая. Короче страдал я, чувствовал себя последним извращенцем и идиотом, стал озлобленным, начал пить. Если бы не Фагрус, я даже и не знаю, что учудил бы в итоге. Старый король заметил, что со мной творится неладное, и вызвал на допрос.

Заорг хмыкнул. Закрыл глаза, собираясь с духом.

— Я даже не знаю, как и рассказывать дальше. Поверь, это очень болезненно для моего самолюбия. Но куда уж деваться. После долгих уговоров и допросов, что же со мной происходит, я все-таки набрался смелости признаться и себе, и… Фагрусу. Стоя перед старым древним фивом, я со всей серьезностью заявил ему, — он замялся, — я влюбился в вашего племянника.

Маргарита вздрогнула и посмотрела на Заорга, непроизвольно вскинув брови. Фив смутился, покраснел, а потом рассмеялся.

— Видела бы ты лицо короля в тот момент, вот как у тебя сейчас, — Заорг хмыкнул, закатил глаза и упал на крышу, раскинув руки в сторону и устремив взгляд в небо. — К чести Фагруса он не стал смеяться, изумился, но быстро взял себя в руки и начал расспрашивать. Можно я опущу эту часть? — хохотнул фив. — Мне пришлось выложить такие подробности моей интимной жизни, что до сих пор смущаюсь, как девица, вспоминая тот разговор со старым королем. Фагрус был очень дотошен. Бездна, это было самое невероятное унижение в моей долгой жизни. Хотя он не со зла, помочь же пытался. Ты не представляешь, рыжая, что я пережил, искренне считая, что влюбился в мужчину, в друга. После разговора Фагрус привел меня в бордель. Есть у нас особый клан. Там женщины свободных нравов, как и мужчины. И изучал меня, как подопытного. Развлекаться таким образом под надзором короля — тот еще опыт я тебе скажу, — фыркнул он. — А Фагрус подослал ко мне и женщин, и мужчин. Наблюдал, делал выводы.

Маргарите показалось, что она сама покраснела, как закатное небо от этого рассказа.

— Нет, рыжая, конечно, до постельных утех не дошло, — подмигнул Заорг. — Девушки меня раздели, но когда Фагрус парня прислал и тот попытался сделать то же самое, что и девицы… Мне это очень не понравилось. Я ему врезал, — развел руками Заорг и скривился. — Мне вообще тогда казалось, что король просто издевается. Но я ошибся.

***

Щеки еще горели. А руки дрожали. Бездна! Как же невыносимо и тоскливо, унизительно и стыдно. Заорг вообще пытался не смотреть в сторону Фагруса, который разогнал девиц, велел убраться страже и только приказал ему одеться и следовать за собой. Сейчас из клана выгонит, чтоб племянника не позорил. Зао решил, что тогда пойдет и утопится в ближайшем болоте. Все равно жизни нет без дикого принца. Тоска заедает, Бездна и все ее демоны.

Фагрус молчал, Заорг топал следом, уставившись в землю. Или убьет, в дикий лес отведет, чтоб предки Этрика позабавились. Пусть. Невыносимо чувствовать себя извращенцем и ничтожеством.

— Вы теперь меня убьете? — едва слышно спросил у старого короля.

Фагрус остановился и обернулся. На лице появилась улыбка, король все же не смог сдержать смешок.

— За что? — скрестил он руки на груди. — Ты же видел там в клане, что и такое случается. Не могу сказать, что я одобряю, но… — король развел руками. — А вообще ты просто очень испорчен своим кланом. Все вы там самовлюбленные и гордые.

Щеки опять вспыхнули. Заорг едва сдержал ругательство.

— Боги, ты же принц, Заорг, тебя же должны были обучать, как потомка знатного рода. Что ж ты мне такую чушь несешь? Не все же начинается и заканчивается в постели. Надо срочно заняться твоим образованием, мой мальчик. А то ты сам себя съешь. Влюбился он… твою ж Бездну, это ж надо до такого додуматься было. Да на тебе же девицы гроздьями висят и ты их щедро своим вниманием одариваешь. Какая в Бездну любовь к Этрику?!

И Фагрус укоризненно цокнул. Заорг не поднимал головы. Да, он не испытывал влечения к мужчинам. Но почему ж так ломает без друга, что выть охота, почему снится эта зараза дикая. Что за Бездна с ним происходит? Фагрус посмотрел по-доброму и вдруг повернулся к двум переплетенным деревьям.

— Всегда мечтал увидеть обсидиановый сад Бездны, — задумчиво произнес король. — Его же не просто так садом называют. Нити каждого существа напоминают дерево. Только не пассивное и неподвижно, а живое. Корни — это род, семья, тот узор из которого мы формируемся. Если повредить нити в корне, то побеги выживут только, если сами успели окрепнуть и сформировать собственную корневую систему и ствол. Ствол — это душа нового существа, основа любой жизни. Поврежденные нити ствола тяжело восстановить. А вот крона — это жизнь наша и тело. Тут уж ветви можно рубить, а потом заново выращивать и заново рождаться.

Заорг не понимал зачем ему Фагрус это рассказывает, но слушал очень внимательно.

— Но в саду Бездны много деревьев, Зао. Какие-то из них связаны корнями. Они принадлежат одной семье. Но если эту связь разрубить, когда деревья окрепли, ничего не случится. Дети вырастают, идут своей дорогой. Это правильно, это закон жизни. Деревья часто сплетаются кронами с другими деревьями. Это наши друзья, знакомства в текущей жизни, любовь. Бывает крепко ветвями цепляются, так что и не разорвать кажется. И срастаются бывают. И разрушать такую связь больно. Но стволы-то разные и Бездна все подправит. Деревья вырастят новые ветви, сплетая новую жизнь. И если стволы рядом — ветви снова переплетутся, коль будет угодно Бездне. Можно и заставить ветви сплестить снова. Это называется у темных «связать нити». Но все равно такая связь никак не задевает ствол, мой мальчик, то есть душу каждого отдельного существа. Темные работают именно с кроной. Другие уровни доступны только богам. А очень редко, раз в тысячи лет, бывает, Зао и так.

И Фагрус махнул в сторону двух переплетшихся стволами деревьев.

— Вроде и корни разные, кроны связаны, конечно, но не сильно, а стволы — единое целое. Душами срастаются. И связь эту не разорвать ни одному темному. Росли себе два деревца и знать друг о друге не знали. А потом встретились и души сами друг к другу потянулись, переплелись. И как им теперь друг без друга? Одно дерево засохнет, второе — следом. Душу делят. Сначала это незаметно, ведь чтобы душами срастись мало просто встретиться. Похоже это сперва на дружбу крепкую, верную или на любовь. Но время проходит, связь крепнет. Нити сплетаются сильнее, энергией делятся, из двух душ одну делают. Вот и похожи уже, чуть ли не мыслят одинаково, мой мальчик. Тянет их друг к другу непреодолимо. Называют это чуть ли не любовью истинной, глупцы. Но не всегда так. И ненависть бывает до гробовой доски. Ведь вторая душа, как зеркало. И если не любят себя, ненависть к себе хранят в душе, то как зеркальную душу любить? А ведь все равно не могут друг без друга, похожи как отражения. Ненавидят, а разбежаться не могут. И это страшно на самом деле. Ведь нельзя таким душам разлучаться. Истоскуются.

Заорг слушал и все никак понять не мог, к чему ведет старый король, почему улыбается так светло и смотрит с укором.

— А бывает, что связывает при жизни дружба крепкая или служение верное. Такая дружба, что и вроде, как и не дружба. Сильнее, невыносимей врозь. Забери их друг у друга, с ума сходить начнут без половины души. И глупости придумывать о любви неправильной, — Фагрус хохотнул. — Хотя это, наверное, только ты мог такие выводы сделать. Вот же мальчишка испорченный, самовлюбленный. И как угораздило Этрика тебя встретить? — вроде и ругает король, а глаза смеются и теплом делятся. — И так сладу с принцем диким никакого не было, так еще хуже нашел себе соратника.

— Я никогда не причиню Этрику вреда, ваше величество. Вы же знаете, — воскликнул Заорг отчаяннее, не понимая к чему клонит король. — Молчать буду, словом не обмолвлюсь об этом.

Фагрус рассмеялся.

— Не сомневаюсь, — кивнул он. — Теперь так, тем более. Ты знаешь легенду об этих деревьях, мой мальчик? — махнул рукой на два переплетенных стволами клена Фагрус. — Это же местная достопримечательность. Этрик должен был тебе рассказать.

— Обсидиановые близнецы, — буркнул Заорг.

Затаилось сердце в страхе, ожидая решения короля. А потом пришло осознание. Все слова Фагруса обрели смысл. Заорг вздрогнул, вскинул на короля распахнутые в изумлении глаза.

— Ну, что ты смотришь, горе мое непутевое? Сам скажи! Ты должен сам.

— Я и Этрик — обсидиановые близнецы?

— Ты не должен спрашивать, — покачал головой Фагрус. — Ты должен сказать.

Заорг задумался, посмотрел на улыбающегося короля. Сердце стучало, как набат. «А потом встретились и души сами друг к другу потянулись, переплелись. И как им теперь друг без друга?» Боги! Какой он идиот! Придурок самовлюбленный!

— Я — обсидиановый близнец Этрика, — четко и громко произнес он.

— Молодец! — кивнул Фагрус.

По телу будто молнии пронеслись, воспламеняя кровь, и запястье обожгло, там где браслет, как он думал, обручальный. Заорг еще недоумевал, откуда тот взялся. Женился что ли на ком-то в пьяном бреду и не помнил? Странно, как-то. Тоска не ушла, но стало легче. Отпустил стыд, дышать стало свободней.

— А как ты себя любишь, оказывается, — рассмеялся Фагрус. — Даже решил, что влюбился в душу свою же зеркальную. Повеселил старика, паршивец. Я тысячу лет в борделе не был. Даже испугался сперва, зная славу твоего клана.

Заорг покраснел, если вообще краска сегодня сходила с его лица. За этот невыносимо долгий день он успел изжариться в Бездне стыда до хрустящей корочки.

— Как вы догадались? — тихо спросил короля. — Вы же не видите нитей.

— В борделе, мой мальчик, я запястье твое увидел. Браслет на руке, он же недавно появился, когда Этрик заснул, не так ли?

Заорг кивнул. Фагрус только развел руками в ответ.

— Разлучаться вам нельзя. Будешь ночевать у корней его дерева. А днем я найду тебе занятие, чтобы тоска не заедала. Чем тебе по-настоящему нравилось заниматься в клане, ваше высочество? Кутеж, разврат и потасовки не считаются, — погрозил он пальцем шутливо.

— Я всегда любил древние легенды, — спокойно ответил Заорг, все еще ошарашенный открывшейся связью.

— Легенд из библиотеки моего клана хватит тебе больше чем на сто лет, мой мальчик. Кроме того все они имеют под собой реальное основание. Ты знаешь, что такое страж рубежей?

Заорг покачал головой. Король уже пошел вперед, а ошарашенный, обрадованный и успокоенный фив побежал следом, как послушный верный пес. Облегчение, будто груз с плеч свалился. И о страже рубежей интересно послушать.

***

Заорг молчал так долго, погрузившись в воспоминания, что Маргарите даже показалось, что он заснул. Она не тревожила парня, с тоской глядя как красное солнце скрывается за верхушками деревьев.

— Прости, рыжая, я будто из реальности выпал на время, — наконец усмехнулся фив и сел. — На чем я остановился?

— Ты понял, что любишь Этрика и король отвел тебя в бордель, а потом рассказал о нитях Бездны, — усмехнулась Маргарита.

— И что ты думаешь об этом? Что поняла из моего рассказа?

Маргарита пожала плечами. Она уже давно сообразила, на что намекает Заорг. И от того стало тоскливо.

— Что ты привык быть «любимой женой», а я украла у тебя Этрика? — по-идиотски пошутила она, понимая, что пропала, не вытащит ее Этрик из Бездны, не сможет, потому что вот он — обсидиановый близнец его, рядом сидит, травинку жует и душу свою ей выворачивает.

Заорг хмыкнул.

— Это тоже, рыжая. Я должен был тебя одобрить. Ты же на мою половину души покусилась, на близнеца.

— Я не специально, — вздохнула Маргарита.

— Кто ж спорит. Кроны-то у наших деревьев в саду Бездны разные. А ваши кронами сплелись с Этом.

— Но почему Этрик уверен, что я ему близнец? Что в Бездне видел? И почему ты ему не скажешь?

— Не могу сказать, — приуныл Заорг. — Он сам должен понять, иначе связь перекосит. Один от другого зависеть будет больше. А видел что. Так близнецов и видел. Я же его с Кираном на связи нашей и вытащил. Ты думаешь, чего меня так ломало. Этрик, идиот, всю свою энергию влил в нити Кира, а потом через меня назад выкарабкивался. Видел он нити переплетенные, только и не подумал даже, что почти не существовало илара твоего в тот момент, что своими нитями его заменил на время. Твою нить опознал, а свою перепутал.

— Но он говорил, что именно моя нить скручена в канат с его… — Маргарита запнулась. — Боги! — глаза расширились. — Не может быть!

— О да, моя королева, наконец-то, — расхохотался Заорг, снова падая на крышу, раскинув руки. — Скажи ты уже это!

— У меня есть обсидиановый близнец, но это не Этрик.

— Умница, — фыркнул Заорг. — Думай, девочка, не разочаровывай меня. Я с собой поспорил, кто из вас быстрее. Второй пока по времени проигрывает.

— Кир, — выдохнула Маргарита, сопоставив его рассказ и собственные чувства и эмоции.

Заорг зааплодировал.

— Твой илар дольше думал, рыжая. Этрик отдал ему почти всю свою энергию, чтобы спасти, поэтому, когда увидел в саду ваши с Кираном нити – решил, что нить Кира — его нить. Наконец нашлась разгадка вашего треугольника, — Заорг подмигнул. — Думал, что ты дура легкомысленная, а тут…

Маргарита фыркнула.

— Вроде как с Этриком, но… хм… с другой стороны близнец обсидиановый. Ты никогда не думала, почему везде, где Этрик – появляюсь я и наоборот? Почему я порталы к нему открываю, а не в определенное место. Вы так же с Кираном делаете.

— Ты должен рассказать Этрику, Зао, отговорить его от плана моего спасения, — испугалась Маргарита.

Чувствовала, что не доживет до рассвета, а, значит, Этрик придет, чтобы заснуть с ней. И они никогда не проснутся. Пусть умирать не хотелось, но смерти мужа она себе не простит. Заорг перестал улыбаться, нахмурился и головой покачал.

— Этрик не хочет слушать. Он все для себя решил. Упрямый, как я. Есть только один способ показать ему.

— Какой? — встрепенулась Маргарита.

Заорг выдохнул и криво усмехнулся.

— Как у тебя с магией исцеления, рыжая? Сможешь тяжелые раны исцелить? — почему-то спросил он очень серьезно.

Маргарита подняла полупрозрачные светящиеся ладони.

— Смогу, целительная магия еще при мне. Последняя.

— Хорошо, — Заорг поднялся. — Нам нужно спуститься во двор. Близнецы ждут. Будем открывать королю глаза.

— Как?

— Увидишь. Ты только не растеряйся. От этого жизнь Этрика зависит. Не дерись, а исцеляй, поняла? И я тебя вытащу из Бездны. Клянусь тебе, моя королева. Ты только не медли, — а голос такой хриплый и напряженный.

— Я не понимаю, Зао.

— Поймешь, но нужно спуститься вниз.

Страж рубежей по-прежнему лежал на коленях и светился в вечернем сумраке. Маргарита погладила его. Солнце уже село. Пора попрощаться с любимыми людьми. Осторожно поднялась и взмахнула мечом, распахивая портал во двор.

Заорг прошел через крестообразную рану в пространстве, Маргарита ступила следом, хотя от слабости подкашивались ноги.

Двор замка был непривычно пуст, покинутый людьми. Кое-где валялась опрокинутая и разбитая посуда, поломанное оружие, обрывки одежды, потерянные вещи бывших обитателей, которые уже на пути к убежищу вместе со всеми своими пожитками.

Но во дворе их ждали. Двое диких близнецов, Тян и Нат, спрыгнули с ограждения ристалища, заметив их. Подошли, склонились в поклоне.

— Простите, ваше величество, — пропел Тян.

— Так нужно, — отозвался эхом Нат.

Маргарита ничего не понимала, но близнецы уже отвернулись от нее. Окружили Заорга.

— Готов, малыш?! — усмехнулся Тян.

— Давно мечтал это сделать, — донеслось от Ната.

— Мы сделаем это нежно.

— С любовью.

— Да не медлите вы, Бездна и все ее демоны, — рявкнул Заорг и руки в кулаки сжал, побледнел весь.

В следующий миг Маргарита не сдержала испуганный крик. Острые ветви вырвались из-под земли, поднятые близнецами и прошили тело Заорга, приподнимая в воздух. Фив закричал. А Марго ему вторила, пораженная увиденным и испуганная.

Захотелось броситься на близнецов и глаза им выцарапать. Как же они? За что? Они же связаны с Этриком. Они же не только Заорга убивают, но и короля. Дала о себе знать совсем слабая магия видгаров, страж рубежей взревел и позвал в бой. Маргарита уже кинулась на Тяна, но вовремя остановилась.

«Не дерись, а исцеляй, поняла?»

Вот же псих! Идиот! Маргарита все поняла. Страж выпал из руки. Она бросилась к Заоргу, которого близнецы опустили уже на каменные плиты. Кровь щедро заливала землю. Первый советник оставался в сознании, но дышал едва-едва. Кинулась к нему, прозрачными руками над телом провела и ахнула. Убили почти. Сил хватит вытащить. Последняя спасенная жизнь перед уходом в Бездну. Ей зачтется на том свете. Подняла руки, но Тян остановил.

— Рано, госпожа, — покачал он головой.

— Но он же умрет.

— Рано, — добавил Нат. — Иначе все бессмысленно будет.

О чем они? Заорг же сейчас дышать перестанет и Этрика за собой утащит, а потом и она сама в воздухе растворится. И останется ее дочь сиротой.

— Он же с королем связан, — шептала, всхлипывая, душа целительная билась в истерике.

Прозрачные руки дрожали, а огонь видгара угас окончательно.

— Знаем.

— Но рано.

Тян присел рядом и обнял ее за плечи, а Нат нетерпеливо постукивал ногой и ругался.

***

Этрик пришел к своей Маргаритке, чтобы уснуть с ней, спасти, вытащить из Бездны свою единственную любовь. Душа ныла, тянулась к ней, но едва заставил себя оторваться от дочери. Передал ее на руки Ранори.

Где же носит эту несносную умирающую жену? Времени так мало осталось. Не опоздать бы.

Во дворе замка раздался дикий крик Маргаритки, а душу скрутило судорогой. Такой невыносимой боли Этрик не испытывал ни разу в жизни. Будто каждая мышца разорвалась внутри и кости разлетелись осколками, каждая клеточка тела сгорела в огне Бездны.

Боль сопровождалась паникой и безумным страхом. Это могло только одно означать — умирает его Маргаритка. Этрик рванул к двери. Никогда еще путь по ступеням замка вниз не казался таким длинным. Сердце выламывало грудную клетку, выскочить хотело наружу, горело, собираясь обратиться в пепел.

Один лестничный пролет, второй. Боль дикая, в глазах темнеет. Быстрее. Он должен успеть, вытащить ее глупую, любимую. Жизнь его и душу.

Ступеньки все не кончаются. А силы на исходе. Зубы так стиснул, что они в крошку сотрутся. Но если он еще в состоянии идти, значит, дышит любовь его.

Выскочил во двор, заметил издалека огненный водопад волос любимой. В два шага одолел замковую площадь. Упал рядом с женой на колени и… так и замер.

Не понимал, почему и как? Маргарита всхлипывала рядом с его умирающим другом, прикрывая рот ладошкой. Заорг, окровавленный и израненный, лежал на плитах замка и едва дышал.

— Зао! — взвыл Этрик. — Зао!

Он никогда так не кричал. Боги! Да он не знал, что существует подобный сжигающий душу пожар. За плечи его схватил, лишь бы друг глаза открыл, лишь бы жив был.

— Да что же ты?! — бормотал ошеломленно. — Не смей умирать, чудовище! Ты же брат мне.

Бездна, как же больно. Нити рвутся, и Этрик это чувствует. Что делать? Как спасти его? Руной Перт? Он же жить не сможет без главного психа священного леса. Столько веков, столько за плечами.

— Зао! Зао! Зао!

— Эт, слепой ты придурок, — простонал Заорг едва-едва.

А Этрик застонал, будто сам изранен весь, а не друг. Заорг с трудом поднял руку, а Этрик уцепился за его окровавленную ладонь, сжал, будто вытащить хотел, забрать у Бездны.

— Не смей умирать, тебе приказывает твой король, — рявкнул Этрик.

Заорг попытался хмыкнуть, но только застонал и на губах кровь появилась и глаза закатились.

— Зао, я не смогу без тебя, — взвыл Этрик и внезапно осознал, что не соврал.

Слишком крепко переплелись судьбы и души, в жгут скрутились.

— Ты… ты же близнец мой, — открылись глаза.

— Наконец-то, — выдохнул рядом Тян.

— Пора, — услышал будто сквозь вату слова Ната.

Этрик не осознавал ничего, баюкал окровавленную руку друга и выл.

***

Маргарита совсем ослабла. Сидела рядом с Заоргом и воющим Этриком и почти не осознавала реальности.

— Пора, — набатом прозвучало в голове.

Обречена она. Но их вытащит. Дрожащими ладонями коснулась тела Заорга. Целительная магия потоком хлынула из тела, в последний раз даря жизнь. Маргарита отдавала себя до последней капли, сращивая раны на теле близнеца своего друга. Знала, что тем самым ускоряет свою смерть, но иначе не могла. И когда раны закрылись и зарубцевались, оставив только тонкие линии шрамов, силы покинули ее окончательно.

Ветер звал, манил за собой, и там, в высоте ее ждет горячее солнце. Там больше не будет смертельного холода, боли, слез. Бездна примет своего стража, как родной дитя.

Жаль, что Эйбис поцеловать не успела. И Кира не увидела.

— Маргаритка, — услышала сломленный голос Этрика рядом.

Муж обнимал ее, прижимая к груди, плакал. Марго видела слезы на его лице. Подняла ослабевшую руку и стерла прозрачные капли.

— Прости меня, любимая.

От него так пахло одуряюще. Она и в Бездне будет помнить его запах. Любимый, но чужой близнец. Его горячие губы целовали лицо, щеки, волосы, умоляли не оставлять его, просили прощения, что не могут спасти.

А она понимала, она не просила больше жертв. Отдала себя, чтобы он жил. Великий король древнего народа и его близнец.

— Спасибо, Эт, я люблю тебя, — едва смогла прошептать.

— Да, брось ты ее идиот! — заревел Заорг. — Отдай ему. И помоги!

Очнулся, жив. Значит, не зря все. Смогла его вытащить, спасти. Хорошее дело перед смертью. Правильная жизнь истинного хилфлайгона. Искупила вину полностью. Оправдалась перед богами.

— Давай, парень, ты сможешь. Держись и ее держи! — уже деловито командовал оживший фив. — Эт, влей в него как можно больше своей магии, я помогу. Мы сможем это сделать все вместе. Давай же! Демоны Бездны!

Вдруг стало тепло и хорошо. Будто кто-то укутал в одеяло и баюкал на руках. Открыла глаза и встретилась с таким родным взглядом Кирана. Мужчина держал ее в объятиях и улыбался.

— Кир, — тихо позвала его, зная, что будет не одна на пути в Бездну.

У нее есть близнец. Они никогда не расстанутся. Части одной души, отражения друг друга.

— Да, малыш, — хрипло ответил ей мужчина.

— Ты для меня особенный, Кир. Ты знал об этом?

Мужчина улыбнулся.

— Всегда. Как и ты, мое золотое сокровище.

— Ты отправишься со мной в Бездну? — она уже не говорила, но Киран читал мысли.

— Да. Ты сомневалась в этом?

— Я так устала за все это время, Кир. Я так хочу спать. Ты будешь со мной?

— Конечно, малыш, — усмехнулся грустно Киран. — Я тоже устал.

Ласково улыбнулся, провел рукой по щеке. Маргарита растаяла от нежности в его взгляде, ее ладошка коснулась его щеки в ответной ласке. Его глаза такие родные и любимые, были так близко и губы… Они дышали друг другу в губы. Киран нежно поцеловал, на такты задерживая поцелуй. А Маргарите казалось, что никогда поцелуй еще не был настолько сладким и нежным. Отстранился и уткнулся лбом в ее лоб. Ладонь продолжала гладить ее по щеке.

Киран улыбнулся и прижал к себе госпожу. Маргарита кожей чувствовала, как стучит его сердце. И поняла, что у них одно на двоих сердце. Его горячие губы коснулись ее глаз в нежном поцелуе, рука легла на затылок и притянула к себе, не разрешая отстраниться. Маргарита почувствовала тепло и покой.

— Не получается! Усыпляй их, пока еще можно, — Маргарита слышала слова Тяна, как сквозь сон.

— Нет! Еще немного, — кричит Заорг. — Должно получиться! Что им еще нужно?!

— Усыпляй! Умирают, оба.

Как жаль его оставлять, но небо уже так близко. И тело стало совсем легким, легче воздуха. Только держит что-то ее на земле. Близнец цепляется, пытаясь удержать их обоих в этой жизни.

— Нет! — рявкнул Заорг.

— Зао, иди в Бездну! — зарычал Этрик. — Я усыпляю, не мешай!

Любимый! Как жаль, что у них было так мало времени. Рука больше не гладила щеку илара. Бессильно упала на землю или просто растворилась в воздухе.

— Кир, давай, возьми себя в руки, продержись еще немного Бездна и все ее демоны. Вытащи ее, умоляю! — родной и такой испуганный голос мужа.

Их ноги обвивали зеленые побеги. Ветви поднимались выше, оплетая и сплетая вместе их бедра, руки, грудь, шею. Побеги поднимались выше и уже их тела обзавелись корнями, врастая в каменные плиты двора замка. Киран прошептал ей в губы:

— Спокойной ночи, малыш.

Маргарите захотелось спать. Какой яркий свет. Будто боги благословляют свое нерадивое дитя. И за спиной разворачиваются крылья. Обычные белоснежные крылья целителя, не тронутые пламенем. Прощена!

Маргарита закрыла глаза и уплыла в царство сновидений. А во дворе замка запестрели яркими кронами два клена, переплетенные стволами, с ярко золотой листвой, несмотря на раннюю весну.

***

Король фивиретов застонал и опустился на колени, уткнувшись лбом в ствол. Заорг сел рядом, облокотившись о дерево и возводя глаза к его золотой кроне. Вздохнул разочарованно и застонал.

Чувствовал, как трусит короля, лихорадит, как тоскливо его близнецу и сам едва сдерживался.

— Прости, — прошептал он, закрывая лицо руками. — Я уверен был, что выйдет.

Этрик молчал, не отрываясь от кленов. Гладил рукой их шершавый ствол и тихо шептал что-то безумное и безутешное. А Заоргу хотелось разбить дурную окровавленную голову о плиты замка. Тошно от самого себя. Недостоин оказался. Не жертва это совсем. Он такой придурок, что даже боги не посчитали его жизнь значимой. Прав был Фагрус, принц клана ядовитого плюща слишком самоуверен и самовлюблен.

Тян и Нат застыли рядом, переглядываясь.

— Ваше величество, они живы, — едва слышно пробормотал блондин, хотя в его голосе не хватало уверенности.

Утешитель недоделанный. Молчал бы уже.

— Проснутся через несколько десятилетий, — эхом отозвался брюнет.

— Мальчишка успел.

— Они просто спят.

Идиоты! Нельзя сейчас Этрика трогать вообще. Король явно не в себе. Заорг послал им убийственный взгляд.

А Этрик вздрогнул и вдруг вскочил. Зао почувствовал бешенство своего близнеца. Татуировки на теле короля принялись извиваться, как змеи. Дикая магия рвалась наружу. Боги! Да он же сейчас убьет этих двоих придурков.

— Пошли вон! — заревел король.

Близнецам ли? Или и ему тоже?! Заорг молча поднялся, хотя ноги подкашивались, после одуряющей боли, исцеления и ритуала. Он едва держался, но не мог позволить Этрику наделать глупостей.

— Как посмели?! Убью!

От ног короля поползли ядовитые растения в сторону близнецов. Но Заорг осторожно положил руки на плечи Этрику.

Друг скинул его ладони и уничтожил взглядом. Боги! Да он же себя винит. Вдруг дошло до первого советника.

— Нет, Эт, на меня злись, ори, бей, — устало вздохнул Заорг. — Знаю, хочешь, я же зеркало твое. Это я их попросил. Не знал, как тебе еще дать понять.

Этрик вздрогнул и уставился на Заорга бешеными глазами. В его взгляде главный псих священного леса прочитал свою извращенную смерть. Зао даже отшатнулся, когда Этрик сделал к нему шаг. Сейчас друг ему врежет, а может чего и похуже. И поделом. Спасатель недоделанный. Ничего не стоит твоя душонка.

— Попросил?! — рявкнул Этрика. — Ты… да, ты… Я чуть с ума не сошел! На тот свет захотелось?! Так я тебе сейчас устрою конец Бездны! Псих, идиот, придурок! — орал Этрик, но не атаковал, только кулаки сжал.

— Я знаю, — виновато опустил глаза Заорг. — Знаю все, мое величество. Псих, идиот и придурок. Согласен, Эт. Прости меня.

Но Этрик вместо того, чтобы вмазать, вдруг сграбастал его в охапку и застучал по спине.

— Ненавижу тебя, чудовище! — рявкнул он. — Понял?!

— Как не понять, мое величество, — вздохнул облегченно Заорг, обнимая друга в ответ.

И в этом момент он заметил. Яркий теплый свет, который спускался с небес, освещая переплетенные клены Кирана и Маргариты, заключая деревья в ровный круг. Золотые листья блестели и пели, шелестя.

Заорг смотрел на это чудо и ликовал. От невыносимого напряжения этого дня начали вырываться истерические смешки. Этрик удивленно отстранил друга и отодвинул от себя, держа за плечи. Нахмурился, осмотрел своего близнеца.

А Заорг не мог успокоиться. Он начал хохотать. Понимал, как это выглядит со стороны, но и остановиться не получалось. Слишком много впечатлений для одного дня, боли и разочарования. Чересчур для его больной психики. А нужно успокоиться. Иначе объяснить не сможет.

— Зао?! — Этрик явно не знал, как реагировать на эту истерику друга.

И как объяснить ему, что это не очередной виток безумия? Смех, Бездна и все ее демоны, не отпускает.

— Зао, твою ж Бездну. Не вздумай свихнуться, чудовище. Я же тебе мозги промою так, что все к демонам забудешь.

— Не сомневаюсь, — Заорг перестал смеяться, но смешки все вырывались и напала икота. — Буди их, Эт, — смог все же пробормотать, делая глубокие вдохи и задерживая дыхание.

На глазах слезы выступили от неожиданного облечения.

— Зао, ты в своем уме?! — нахмурился король.

— Буди их, Эт! — ликующе воскликнул Зао.

Этрик испуганно замахал головой и даже развернулся так, чтобы закрыть клены собой и не подпустить к деревьям съехавшего с катушек друга.

Заорг успокоился, глубоко вдохнул, задержав дыхание, чтобы справиться с икотой. Этрик смотрел на него нахмурено и обреченно. Готов защищать свою Маргаритку даже от собственного близнеца. Идиот влюбленный! Да разве он может навредить избраннице своей зеркальной души?

А свет все лился с небес. И если их так оставить — всегда будет освещать переплетенные стволами деревья.

Заорг подошел к другу, остановился в шаге от него, посмотрел прямо в глаза и серьезно сказал:

— Поверь мне, прошу. Ты же знаешь, что я никогда не смогу тебе навредить. Разбуди их.

— Но… — попытался возразить Этрик.

— Верь мне, — умоляюще попросил Заорг.

— Я с ума сойду, если она…

— Я знаю, Эт, просто поверь мне.

Этрик посмотрел ему в глаза, проникая в душу. А потом вздохнул, стиснул зубы и повернулся к кленам.

— Малыш, ты одемонел?! — рявкнул на Заорга Тян.

— Нельзя. Я не уверен, что они вообще проснутся, — прошипел Нат. — Сильно долго тянули с этим.

— Идите в Бездну оба! — огрызнулся Заорг. — Я знаю, что делаю. Поверь мне, Эт.

Подошел к другу и положил ему руки на плечи.

— Давай вместе.

Этрик обреченно выдохнул, сжал руки в кулаки. Зао чувствовал, как бешено и испуганно бьется его сердце, как в панике мечется душа. Глупый близнец! Давай же.

Король все же ему внял. Поднял руки, призывая назад свою природную магию. Кроны кленов дрогнули, деревья медленно втягивались в землю, оставляя на каменных плитах замка Кирана, сжимавшего в своих объятиях Маргариту с белыми как снег крыльями. Оба безжизненно упали на землю, бездыханные, безжизненные.

Сердце Этрика оборвалось и рухнуло в Бездну. Он просто стоял, смотрел на дело рук своих и не мог сдвинуться с места. Заорг чувствовал цунами его боли, задыхался от нее, но все же стиснул зубы и прошептал:

— Эт, она больше не прозрачная. Боги простили ее. Дар самоисцеления вернулся. Они просто без сознания. Магии нужно время, чтобы восстановить твою Маргаритку.

Король не сразу внял голосу друга. А Тян и Нат подскочили к своей королеве и ликующе завопили.

— Она принесла великую жертву, отдав последнюю свою энергию на мое исцеление, — шептал другу Заорг. — Ей простили убийство. Видгар и симф умерли, но выжил хилфлайгон. Иди к ней. Разбуди поцелуем спящую красавицу, — и подтолкнул Этрика в спину.

Король фивиретов бросился к своей жене. Заорг чувствовал его неверие, его радость и затем ликование, когда Этрик понял, что сердца его Маргаритки и ее близнеца бьются.

Глава 39

Ранори, прижимая одной рукой малышку к груди, а второй удерживая ладошку сына, шагала следом за жителями замка. Ее ждала Пустошь, как и всех вассалов магистра замка. Ранори всхлипнула. Эйбис завозилась на руках.

Ранори уговаривала себя, что все делает правильно. Ведь госпожа Маргарита просила ее позаботиться о дочери. А теперь они с господином превратились. Ранори мысленно обратилась к богам, прося защиты, в деревья. Девочка осталась сироткой. Ну, не королю же фивиретов ее отдавать было. Видно же, что девочка не фив, значит господин Киран отец. Еще обижать будет господин Этрик малышку, когда поймет, что не его она. Может он и превратил господ в такое из ревности. Ранори снова помолилась, прося защиты и помощи для малышки и госпожи.

Как король фивиретов взвыл, когда увидел, что произошло во дворе. Почернел весь, глаза злющие стали, а татуировки начали извиваться как змеи. Ох и страшно же стало. В пору поверить в демонов Бездны.

Ранори подумала, что фив убьет их всех. И если бы не второй фивирет, господин Заорг, кажется, если бы не схватил короля за плечи и не тряхнул пару раз, Карающему ведомо, чтобы случилось тогда. Ранори страшно стало за девочку госпожи. Что этот фивирет сделает с Эйбис? А вдруг будет мучить сиротку. Женщина схватила на руки девочку, сына и убежала из замка. Госпожа попросила ее уйти в Пустошь, она не будет противиться ее воле. Фивиреты открыли портал опоздавшей на общий исход женщине и вот Ранори у озера Мрака. Вот эту черту, отделяющую магическую зону от убежища они должны преодолеть самостоятельно, а после… Фивы навсегда закроют половину Симфонии за магической стеной, и она больше никогда не увидит свой дом, замок, госпожу.

Все же как тяжело покидать Озерный край. Ранори с детьми остановилась уже на стороне Пустоши, чтобы понаблюдать за тем, как фивы возведут стену. Рядом, облокотившись о меч, наблюдал за исходом жителей замка господин Разгор. Госпожа Маргарита считала его другом.

Ранори слышала сплетни на кухне о том, что это магистр Разгор их спас, вместе с фивами. Рискнул всем и за два дня добрался до Пустоши, чтобы захватить ее и отбить Озерный край. И вот теперь его воины возвращаются назад, а жители замка переходят в Пустошь. Таковы условия договора.

Ранори увидела изучающий взгляд Разгора и только тогда поняла, что нагло уставилась на молодого магистра. Всезнающий, стыдно-то так разглядывать господина. Еще подумает, чего плохого о ней. Но у него такое уставшее и осунувшееся лицо и свежий шрам на щеке. Бедный господин.

Эйбис заворочалась и вдруг заплакала. Ранори покачала малышку и прошептала:

— Тише, маленькая, скоро мы будем дома.

Подняла глаза и в ужасе отшатнулась, на нее в упор смотрел магистр Пустоши Иригон. Боялась Ранори его жутко. Это же монстр, из-за которого столько людей померло. Который госпожу ведьмой назвал и жег их дома. Отчего же он так смотрит? Жуть какая. Ранори уже собиралась пойти следом за своими друзьями по несчастью, но увидела, что ее новый сюзерен жестом подозвал ее к себе.

Женщине показалось, что она сейчас потеряет сознание от страха. Эйбис снова заплакала, а Кейас тихонько прошептал:

— Мама, тебя зовет тот дядя.

Ранори не посмела ослушаться и подошла на прямых ногах к новому господину.

— Как тебя зовут? — спросил магистр Пустоши.

Женщина представилась и опустила взгляд. Эйбис снова зашлась плачем, будто знала, что рядом убийца.

— Это твои дети, Ранори? — спросил Иригон.

Ранори поспешно закивала.

— Ты врешь, — резкий окрик заставил Ранори испуганно отшатнуться, но она обещала госпоже, что никто не узнает чья это малышка.

— Нет, господин, — попыталась протестовать женщина, но Иригон прервал ее жестом.

— Слишком богатые ткани, не ври мне женщина. Чей это ребенок?

Этот ужасный человек забрал у нее малышку. Эйбис зашлась в крике.

— Это ее дочь! Магистра Марго? Да?! — лицо Иригона исказила гримаса гнева. — И фивирета…

— Нет, господин…

Ранори заплакала и упала на колени. Иригон внимательно всмотрелся в сморщенное детское личико, внимательно осмотрел тело девочки, ее ладошки, но не обнаружил ничего. Только белые волосы могли выдать полукровку, но они поменяли цвет после рождения и стали отливать золотом.

— Прошу вас, господин. Это моя дочь, — взмолилась Ранори.

— Ты врешь… Говори правду – иначе тебя казнят. Никому в моей империи не позволяется мне врать. Чей это ребенок?

— Мой, — раздался рядом низкий мужской голос.

Ранори вздрогнула и несмело подняла глаза. Рядом с ними стоял магистр Разгор и внимательно смотрел на ребенка в руках у магистра Пустоши. Меч остался в его руках, тело напряжено – он готов начать новую войну, если потребуется.

— Это моя дочь, я оставил ее в замке, когда ушел завоевывать твой домен. Под присмотром Марго. Мать малышки умерла в родах. Ты удовлетворен? — Разгор сплюнул на землю. — Не пугай беспомощных женщин, ты дал клятву, что не причинишь им зла. Она не могла нарушить твоих законов, так как еще не принесла тебе присягу. Верни девочку – она тебе не принадлежит.

Разгор воткнул меч в землю и протянул закованные в латы руки, чтобы забрать малышку, но магистр Пустоши не позволил.

— Ты ошибаешься, — со злорадством ответил он, не мог простить магистру Речного рейда в свои земли. — На момент заключения договора малышка находилась в замке, магией не обладает – она моя по договору.

— Она не является подданной магистра замка, — зло рыкнул Разгор, ладонь которого переместилась уже на рукоять, торчащего из земли меча. — Она — моя дочь.

Почему он так говорит? Ранори уже ничего не понимала. А может у госпожи был ребенок вовсе не от господина Кирана?

— Она останется в Пустоше, как было сказано в договоре, — настоял на своем Иригон. — Не волнуйся, я выращу из нее настоящую принцессу, которой она по сути и является. Принцесса Речного источника. Я даже сказку ей расскажу… В твоем домене же любят сказки, вон магистр замка как складно их рассказывает. Знаешь о чем расскажу? О волшебной стране, которую поглотили демоны. Не волнуйся, ты будешь для нее героем, которого околдовала злая ведьма. Даже отдам ее замуж за своего племянника, — Иригон довольно хмыкнул. — Или ты что-то имеешь против договора?

Разгор выругался и едва сдержался, чтобы не кинуться на врага. Его остановил пристальный взгляд появившейся рядом с магистром Пустоши красивой женщины. Ранори знала, что госпожа Марго называла ее сестрой.

— Ири, кто это у тебя? — склонилась над малышкой Лайла и улыбнулась. — Какая красавица…

Лайла забрала ребенка у Иригона.

— Ну, что ты плачешь?

На ее руках девочка довольно быстро успокоилась.

— И у кого ты забрал ребенка, мой господин? — с насмешкой в голосе спросила Лайла у магистра Пустоши.

Иригон посмотрел на Лайлу с теплотой и любовью. Даже странно было видеть такие эмоции на лице этого чудовища.

— Это дочь магистра Разгора, которую придется воспитывать нам. Девочка на момент заключения договора находилась в замке. Ее принесла сюда нянька.

— Да? — Лайла внимательно посмотрела на Разгора.

Магистр хмуро кивнул в ответ на ее пронзительный взгляд.

— Как зовут малышку? — тихо спросила Лайла.

— Эйбис, — быстро ответила Ранори, опасаясь, что магистр Речного источника не знает имени девочки.

Лайла посмотрела на коленопреклонную женщину и удивленно подняла бровь. Перевела взгляд на Разгора, продолжая укачивать ребенка.

— Не волнуйтесь, магистр Разгор, я обещаю, что воспитаю вашу девочку как собственную дочь и никому не дам ее в обиду. Вы можете мне доверять.

Разгор кивнул и поклонился.

— Я верю вам, леди.

Магистр Пустоши только хмыкнул в ответ. Конечно, он был счастлив отомстить своему врагу.

— Встань и возьми ребенка, — приказал он стоящей на коленях женщине.

Ранори поднялась, Лайла осторожно передала ей малышку и улыбнулась.

— Ты с малышкой и сыном отправишься с нами в убежище. Эйбис нужно воспитать согласно ее положению. Жди рядом – мы скоро отправимся.

Ранори послушно склонила голову и отошла на несколько шагов. Наконец обратила внимание на дергающего ее за юбку сына. Склонилась к нему и поразилась океану ненависти, который плескался в глазах у ребенка. Будто Бездна глядела на мир глазами Кейаса.

— Я выросту и убью его, я тебе обещаю, — слишком взрослым голосом сказал ребенок.

Ранори едва сдержалась, чтобы не закричать в испуге. Ее сын едва-едва начал говорить, а тут… Но наваждение прошло. На нее снова смотрел ее сын, маленький мальчик, которого спасла от смерти госпожа Маргарита.

***

Фивы вырастили стену из живого кустарника за несколько часов. Никто не мог преодолеть ее, не владея магией. Этрик решил дать одаренным детям с той стороны шанс избежать смерти и укрыться на территории с живым волшебством. Остальных же стена никогда не пропустит. Но сам король фивиретов не участвовал в возведении стены, достаточно было его подданных.

Он сегодня два раза едва не умер сперва от горя, а после от счастья. Прижимал к себе золотоволосую Маргаритку, целовал ее щеки, губы и упивался слабым дыханием. Жена еще не пришла в себя и, возможно, очнется не так скоро, как ему хочется, но он чувствовал, как медленно ее тело наполняет жизнь, как и ее близнеца. Он бы так и сидел посреди замкового двора, баюкая на руках любимую, но внезапно рухнул в обморок Заорг.

Главный псих священного леса явно не рассчитал силы. Это ж надо такое учудить было: почти умереть, исцелиться, столько энергии влить, чтобы удержать Марго и Кира на краю Бездны, надеясь на чудо, а потом с ним делиться энергией для ритуала. Не странно, что друг отключился. Пришлось волочь его бессознательное тело к клену.

Чтобы Этрик делал без своего первого советника? По гроб жизни ему должен, чудовищу невозможному. Близнецу… Тепло стало на сердце.

Зао прав был, а он — слепой придурок. Как мог так ошибаться? Как не понял, что илар не просто так тенью ходит за его Маргариткой? Вбил себе в голову то, во что хотел верить. Но не могла Бездна связать его с полукровкой – слишком разная у них продолжительность жизни. Пусть и есть шанс продлить полукровным отмеренные Бездной годы.

Кирана и Марго отнесли в комнату. Пришлось уложить их на одну постель — так исцелятся быстрее. Придется примириться Этрику с мальчишкой. Все же душа зеркальная его любимой жены, пусть это и странно. Главное, что живы. Этрик сидел возле бесчувственного друга в окровавленной изодранной одежде и улыбался, как идиот.

Весь мир готов был обнимать и любить. Как и этого невыносимого фива, с которым когда-то свела его судьба и переплела их жизни и души. Зао открыл один глаз и скривился:

— Боги! Нет сил смотреть на твою довольную рожу, — буркнул он, пытаясь подняться. — Тошнит прям.

Этрик хмыкнул.

— Ты чего в обморок падаешь, как девица? — поддел друга.

— Устал чего-то, — огрызнулся Заорг. — Все лежат, дай думаю и я полежу.

Фив с трудом сел.

— Хватит улыбаться, как полоумный, — бурчал он.

Этрик вместо ответа опять грабастал его в объятия.

— Твою Бездну, — взревел Заорг. — Хватит меня тискать, мое величество. Иди к жене. И так про нас всякое рассказывают.

— Как будто тебе когда-то было до этого дело, — пожал плечами Этрик, отпуская его.

— Я беспокоюсь о своей репутации, — усмехнулся Зао. — Ты меня компрометируешь.

Король не сдержал смешок и закатил глаза. Ни капли серьезности. Чуть в Бездну не улетел, а все зубоскалит, чудовище.

— Спасибо, Зао, — очень серьезно сказал Этрик.

— Не за что, мое величество, — ответил друг и привычно сунул сорванную травинку в зубы. — Я уже и не надеялся, что ты прозреешь, слепой придурок.

Этрик только руками развел. Согласен с каждым его словом. Пусть ругает, бесится, орет, зубоскалит на его счет, он никогда больше не усомнится в словах своего близнеца.

— И ты всегда меня чувствовал? — спросил король у Заорга.

Тот пожал плечами.

— Чувствовал, когда ты в опасности был, когда расстроен или огорчен. Гнев твой чувствовал. Только не понимал сначала. Пока Фагрус глаза не открыл, когда ты в дереве спал.

— Как вообще мой дядя об этом узнал? И ты не рассказал, не намекнул. Ладно, я потом не хотел слушать. Но столько времени молчал. Почему?

Заорг глаза отвел и хмыкнул.

— Знал бы ты при каких обстоятельствах это открылось, понял бы почему.

— И при каких же? — удивился Этрик, внимательно глядя на друга и ожидая ответа.

— О, нет. Этого я тебе точно не расскажу, — рассмеялся Заорг и упал в траву. — Должна же быть у меня хоть какая-то тайна от тебя.

— Я же все равно выпытаю.

Но Заорг, смеясь, покачал головой.

— Поверь, тебе лучше этого не знать, мое величество. И вообще вон твоя жена в себя пришла.

Этрик тут же забыл о странной тайне друга. Маргаритка действительно появилась из портала, благосклонно распахнутого стражем рубежей. Ты смотри-ка не отказался меч от хозяйки, несмотря на то, что видгарские корни ее погибли в неравной борьбе с проклятием.

Наверное, даже одушевленные артефакты могут меняться. Теперь это меч стража Бездны, хилфлайгона с красивыми белыми крыльями.

Маргарита застыла растерянная, удивленная и красивая, как никогда. Будто и не было страшного проклятия. Этрик вскочил и кинулся к ней. Подхватил на руки и закружил вокруг себя.

Заорг смотрел на них и довольно улыбался. Не зря все, а значит и ему на том свете зачтется. А из портала следом за Маргариткой появился Киран. Усталый, едва отошедший от их общего проклятия и с ног до головы покрытый фивскими татуировками. Они человека в фива превратили, значит, с полукровками справиться смогут. Учи теперь еще одного неуча. Заорг закатил глаза. Мальчишка явно был слаб еще. Передвигался тяжело, но не смог отпустить своего близнеца. Еще боится, что часть его души растворится в воздухе.

Заорг отметил, что Кир больше не смотрит на Марго в объятиях Этрика с тоской. Мужчина облегченно улыбался и искренне радовался за свою госпожу. Отпустил наконец. Осознал, связь между ними — не любовь.

А любовь его светловолосым вихрем бежала к замку, размазывая по лицу слезы. Митрас будто почувствовала неладное, явно сбежала из-под покровительства отца. Полукровочка кинулась на шею мужчине, обняла крепко. Киран прижал ее к себе и зашептал:

— Ну, что ты плачешь, вишенка моя сладкая, позади все, — поцеловал в макушку. — Замуж за меня пойдешь?

Митрас поцеловала его в ответ.

Заорг поднялся. Лишний он здесь сейчас. Пусть наслаждаются своим счастьем. А он пойдет, найдет побольше на все согласных девиц и устроит знатный кутеж. Или подерется с близнецами. И пусть Эт отправит его охранять какой-нибудь портал.

Но не успел Заорг сделать и пары шагов, как раздался испуганный крик Маргариты:

— Где моя дочь?

***

Лайлу позвал ветер. Она удивленно распахнула глаза и с опаской посмотрела на спящего рядом императора. Они что с ума сошли? Зачем сунулись на их территорию, зачем договор нарушают?

Но зов становился все настойчивей. Лайла узнала бы его, где угодно. Сердце до сих пор сладко ныло от воспоминаний о Заорге, пусть и остались позади чувства, а новый император смог задеть нужные струнки в ее душе.

Лайла знала, зачем фив ищет с ней встречи, но так же знала, что не сможет ему ничем помочь.

Осторожно выбралась из постели, накинула легкий халатик и спустилась в большой зал спящего убежища. Пришлось применить магию, чтобы слиться с обстановкой и выбраться на Озеро Мрака.

Когда-то любимый фив сидел на берегу, опустив одну ногу в воду, а вторую согнул в колене и облокотился на него локтем.

Лайла навсегда запомнит его лучезарную улыбку, нежность и ласку. Заорг — самое светлое, что было в ее жизни. Но теперь у нее другой путь. Ее судьба — странный порабощенный темным мужчина и маленькое волшебное дитя.

Лайла тихо села рядом с Заоргом.

— Ты с ума сошел? Тебе нельзя здесь быть.

— Не учи меня жить, полукровочка, — усмехнулся Зао. — Пусть попробуют найти сначала.

— Зачем ты меня позвал?

— Ты же знаешь зачем, маленькая. Магистр Разгор рассказал нам о занятном происшествии на озере Мрака. Ты же знаешь, чья дочь Эйбис?

Лайла кивнула.

— Забирай ее и возвращайся к нам. Ты сможешь уйти незамеченной, мой смелый ядовитый плющ.

Но девушка только головой покачала.

— Нельзя, Зао. Иригон слишком много внимания уделил этой девочке. Он сразу заметит ее исчезновение и все поймет. Он больше не темный, но память Багрового повелителя осталась при нем, как и некоторые порывы. Вы нарушите договор, если заберете Эйбис. И снова разгорится война. Пусть лучше он думает, что Би — дочь Разгора.

— Ты же знаешь, что это за ребенок, полукровочка. Ей нельзя быть на той стороне.

— Другого выбора нет, Зао, — развела руками Лайла. — Передай Марго, что я воспитаю ее, как собственную дочь, и никому не дам в обиду. А когда придет время — отправлю к вам через стену.

Заорг тяжело вздохнул и покачал головой.

— Вот же Бездна! — ругнулся он. — Как мы умудрились проморгать королеву мира?

— Королеве лучше вырасти в неведении, Зао. Пусть побудет просто ребенком. А когда придет ее время, родители ей все расскажут. Иригон ничего не заподозрит. Ведь фивы не обладают магией, пока не пройдут посвящение, значит и остальные начала будут спать в Эйбис.

— Когда ты успела стать такой мудрой, полукровочка? — усмехнулся Зао.

Лайла тепло улыбнулась ему в ответ.

— У меня был хороший учитель. Один несносный фив из клана ядовитого плюща. Поцелуй за меня Маргариту. Скажи, что я буду скучать. И никому не дам в обиду ее малышку.

Заорг поднялся, подошел и очень осторожно прижал женщину к себе. Лайла замерла в его объятиях. Его рука гладила спину и по коже разбегались мурашки. Зао нежно поцеловал ее в макушку.

— Маленькая моя, я тоже буду очень скучать.

— Прощай, мой ядовитый принц, — отстранилась девушка и сделала шаг назад, скрываясь в тени деревьев.

Эпилог

— Фериор, — раздался обозленный крик. — Ты не посмеешь вмешаться! Я запрещаю тебе.

Но молодой бог сделал неприличный жест в сторону посмевшего его окрикнуть и скрылся в портале, покинув сад Бездны.

Ставки слишком высоки. На кону его жизнь и он не собирался проигрывать. Нужно встретить свою королеву. Они еще пожалеют, вспомнят его и всех его друзей, которых лишили жизни. И он когда-то был их мечом. Достаточно!.. Теперь они узнают, что такое гнев разрушителя миров.

Молодой паренек недовольно открыл глаза, не желая просыпаться. Стоило убежать в поля, чтобы и здесь не дали выспаться.

— Кей, Кей, просыпайся, — тормошила его за плечо девушка.

Он недовольно открыл один глаз.

— Эйбис отстань, — фыркнул он. — Дай выспаться, у меня заслуженный выходной, только с дозора вернулся.

— Тебе опять что-то необычное снилось? — подвинула она свою наивную мордашку так близко, что Кейас ощущал ее дыхание.

Молодая кровь взыграла. Не понимает дуреха, как действует на него. Безумно захотелось поцеловать. Но… когда-то попробовал и получил по лицу. Принцесска! А глаза зеленющие, как трава, и в них так часто мелькают искорки любопытства.

— Так что, снилось? — улыбнулась Эйбис, не понимая, что он думает только о том, как умудриться украсть у нее поцелуй.

— Угу, — буркнул он.

— А кем ты теперь был?

— Все тем же… Отстань и слезь с меня. Разве прилично молоденькой принцесске валяться в траве с мужчиной?

Эйбис рассмеялась.

— Это с тобой что ли? Ты ж мне почти братом считаешься. Так что моей репутации ничего не угрожает.

— Ты так думаешь? — хмыкнул он. — Ну-ну… Чего будила-то? — его голос охрип после сна или от ее близости, парень сам до конца не понимал, но перевернулся на бок и притянул одной рукой к себе, если уж слезать не хочет.

Напугать что ли, чтоб отстала? Вот сейчас перевернется так, чтобы под ним оказалась и поцелует. По лицу, конечно, получит, но потом она его сторониться будет. Принцесска. Парень хмыкнул.

— Завтра бал будет. Император Иригон мне жениха представит.

Ее щечки заалели.

— Мне, конечно, еще только пятнадцать. Но это же только помолвка, мы только через три года поженимся, когда узнаем друг друга получше.

Кейас почувствовал, что заочно уже ненавидит ее жениха. Хотя, конечно, он знал племянника императора. Видел пару раз, когда бывал во дворце. Это от Эйбис его прятали, воспитывали девушку в уединенном имении. И из него воина делали там же. Но по службе Кейас уже пару раз посещал дворец.

— Может он урод какой-то, — зло фыркнул в ответ на ее признание.

Эйбис обиженно заморгала.

— Не говори так… Мой жених красивый, мне его портрет передали. Показать?

Этого еще не хватало, юноша заскрипел зубами.

— Дура ты, Эйбис, — зло рыкнул он и вскочил на ноги. — И не ходи за мной!

Бездна его подери, не сдержался все-таки. Обидел девчонку. Кейас методично отрабатывал удары мечом на манекене, спуская пар. Пришла, расщебеталась о своем женихе. Большая честь – выйти замуж за племянника императора. Да он придурок последний и бабник.

Кейас еще раз ударил мечом манекен и внезапно остановился. Двор исчез, а перед глазами появились звезды пылающие раскаленным обсидианом. Сквозь звездную пустоту до него донесся голос.

— Фериор! Я найду тебя! Я тебя уничтожу!

Парень рассмеялся и повторил в темноту неприличный жест, увиденный во сне.

— У меня уже есть королева, — вдруг неожиданно для себя сказал Кейас. — Партия моя!

Бонус "Заорг и принцесса Чертополох" (романтическое дополнение), когда все уже хорошо

Что обычно делает фивирет, когда на носу его тысячный день рождения? Явно не пьет в одиночестве возле озера Мрака возле разрушенных порталов. Но Заорг занимался именно этим. Сам не понимал отчего так тошно на душе.

С утра в покои Зао пожаловал сам его величество и объявил, что в честь дня рождения своего «первого советника» планирует устроить настоящий бал. У Заорга же были совсем другие планы. Хотел похитить короля и закатить пирушку у черного портала, как в давно забытые времена. Но ему в близнецы досталась очень важная королевская особа, у которой до Бездны обязанностей, а еще жена, пара сорванцов-близнецов и взрывная в прямом смысле теща в придачу.

Следом за Этриком в спальню дяди Зао вихрем влетела целая гурьба детей: два сына Эта и рыжей один дикий, как отец, второй – хилфлайгон как мать, троица мальчишек темного и верховодила этой ватагой малолетняя сестренка Маргариты, сущая демоница.

Визги, крики, вопли… И все это на его постели. Заорг понимал, что дети спешили поздравить своего любимого дядюшку, но видимо в качестве подарка ему полагался разгром в собственных покоях. Пришлось некоторых особо опасных особ плющом снимать с люстры, вытаскивать из-под кровати и привязывать к столбикам кровати. Хорошо хоть не стал девиц тащить себе в постель в эту ночь.

Этрик же в это время хохотал, как полоумный. Король, демоны Бездны. Как был мальчишкой, так и остался. Сволочь дикая! Нет! Зао любил возиться с малышней. И они бегали за ним толпой, ожидая, что дядюшка Зао придумает очередное увлекательное «приключение» втайне от родителей или расскажет очередную легенду. Заорг сам не понимал, когда успел обзавестись собственным детским садом и рангом наставника. Частенько теперь вспоминал Фагруса и поражался его терпению. Как ни крути, а они с Этриком были теми еще занозами в заднице старого короля, пусть и проблемы доставляли другие.

За пределами спальни стало еще хуже. Дикие близнецы поздравили своего заклятого друга в своем духе, заставив побегать по ристалищу, спасаясь от колючих и ядовитых растительных тварей. Зао злорадно усмехнулся, вспомнив, как ловко обманул противников и спеленал их плющом, приматывая друг к другу. В конце концов у него сто лет было, чтобы придумать тактику боя с двумя дикими придурками одновременно. И сегодня, в свой тысячный день рождения, он наконец одержал победу.

Его же близнец все это проворонил, отвлекшись на жену. Зао гордый и довольный повернулся к королю, а Эт, все демоны Бездны, ворковал с рыжей и ничего не заметил. Чем не повод напиться в одиночестве?

Нет, конечно, ему достались одобрительные и восхищенные возгласы от… тещи Этрика. Леди Магда после той памятной драки в королевском дворце частенько составляла ему пару на тренировке, так же пытаясь разработать тактику боя с слишком быстрым и опытным противником.

Леди Магда и мастер Вард появились однажды в сопровождении темного мага Лерона и принцессы Крис в священном лесу, ошарашив и удивив всех. Герои древних легенд, исчезнувшие в веках, перенеслись на пару сотен лет вперед и жаждали воссоединиться с семьей. И воссоединение вышло бурным. Заорг сам не понял, почему началась драка. После немой сцены леди Магда бросилась к Маргарите, стража восприняла ее порыв, как атаку на королевскую чету и обнажила оружие. В руках у леди Магды тут же вспыхнули черным пламенем обсидиановые клинки.

За внучку вступился темный. Хотя Зао так и не понял, кого защищал мастер Лерон Магду от стражи или все же наоборот. Тут же вступили в драку Тян и Нат, понимая, что стражникам не справиться с видгаром и темным магом. Они почти достали леди Магду и тут же получили воздушный удар от взбешенного хилфлайгона, вступившегося за жену. Мастер Вард и остановил творившееся безумие, схватив свою разозленную супругу и укрыв крыльями. А потом наконец отмерла рыжая и кинулась к родителям в соплях и слезах.

Лес гудел тогда чуть ли не дюжину дней, праздновали воссоединение с размахом, особенно, когда в лес заявился магистр Марк со своим многочисленным семейством, которое уже давно тянуло на отдельный клан, ведь благодаря близнецам им все же удалось продлить жизнь полукровок почти до тысячи лет.

Хорошо все так, что аж тошно. Заорг откровенно скучал последние несколько десятилетий. Фив поставил бутылку с вином на землю. Руку больно обожгло крапивой. Зао выругался.

Вот же зараза неугомонная! Кардуус не забыла его брошенного сгоряча проклятия и пыталась напакостить при любом удобном случае. Огромные заросли крапивы, которые мгновенно выросли вокруг мирно сидящего фива явно подарок колючки к его дню рождения.

Обычно Зао стойко терпел нападки сестры диких, понимая, что у Карди есть значительный повод злиться на него. Какой девушке понравится, когда где бы она не прошла, вырастали заросли чертополоха? Малышка бесилась, ничего не могла поделать и постоянно донимала своего обидчика. Зао же пытался не обращать на ее пакости особого внимания.

Вот и сейчас тихо выругался, раздраженно отмахнулся от крапивы и снова приложился к бутылке. Когда-то же ей надоест вот это ребячество? Уже давно бы нашла себе мужа и решила бы свою проблему. Заорг прекрасно помнил условие проклятий: «пока не повзрослеешь». Видимо, небеса поняли его буквально и ждали превращения вредной колючки из девушки в женщину. Но Карди одаривала своим особым вниманием только его. Малышка зациклилась на своей мести и не обращала внимания на восхищенно глядящих ей вслед мужчин.

Но видимо плохое настроение было сегодня не только у него. Заорг не успел опомниться, как перед его носом открылся портал и на него с ругательствами и кулаками набросилась симпатичная и до Бездны злая Карди.

Не ожидая такого подлого нападения, Заорг позволил девушке повалить себя на траву, оседлать и пару раз съездить по физиономии.

Больно! Бездна и все ее демоны! В конце концов он тоже не святой. И все эти детские шалости его до печенок достали. А получать по лицу в свой день рождения — вообще свинство. Словил ее руки за запястья, не обращая внимания на сопротивление. Дернул на себя. Карди не удержала равновесия и упала ему на грудь. Заорг ловко перевернулся и подмял девушку под себя, пришпиливая запястья к земле в железной хватке.

Но девушка на этом не успокоилась. Ругалась, брыкалась, как маленький демоненок и даже укусила обидчика за плечо. Зао тихо охнул и раздраженно рявкнул:

— Да успокойся ты, заноза!

Наверное, слишком грозно получилось. Девушка под ним вздрогнула и подняла на него свои искрящиеся гневом красивые глазищи. Замерла испуганно, хлопая длинными как опахало ресницами. А он залюбовался глубокой синью ее радужки.

— Ненавижу тебя, — пришла в себя его заноза, обожгла взглядом.

Грудь вздымается тяжело. Вся такая мягкая и теплая, замерла под ним будто мышка, а глаза молнии мечут. Заорг чувствовал ее сладкое дыхание, их губы почти соприкасались. От Карди божественно пахло первоцветами. Будто весну пленил, вместо вредной дикой принцесски.

— Сними свое проклятие, сволочь, — потребовала малышка, надув и без того пухлые губы, и снова попыталась выдернуть руки из его захвата, но Заорг не позволил.

Воображение тут же подкинуло яркие сцены процесса снятия с нее проклятия. По телу прошла дрожь от сладких и жарких картин в собственной голове. Карди давно не ребенок. Красивая до умопомрачения женщина. Он давно заметил это. И иногда зависал, сопровождая ее взглядом. Если бы не ее братья и не досадные нападки малышки… Он бы… Обычно на этой мысли Зао себя останавливал и отправлялся искать более доступных женщин для развлечения. Но сейчас малышка к нему слишком близко. Сводит с ума своим запахом, раззадорила дракой и бросила вызов.

— Я-то могу, но не пожалеешь ли ты, моя маленькая колючка, — голос предательски сел, стал хриплым и почти мурлыкающим.

Но девушка не поняла его настроя, как и того, что ее нервное закусывание губ выглядит для древнего развратного фива слишком соблазнительно.

— Сними, — потребовала она.

Зао тут же представил, как снимает с нее платье, а не проклятие.

— А что мне за это будет? — усмехнулся он, продолжая дразнить свою пленницу.

— Я тебя не убью, — тут же вызверилась малышка.

Заорг не смог сдержать смешок, вызывав очередной гневный возглас девушки.

— Карди, ты за сто лет так и не рассказала братьям, кто тебя проклял. Маленькая, кажется ты в меня влюблена.

— Иди в Бездну! — огрызнулась колючка, но взгляд отвела и зарозовела щеками. — Тяну и Нату не сказала, потому что сама тебя убью!

— Силенок не хватит, сорнячок ты мой.

Кардуус выгнулась под ним и попыталась скинуть с себя. Но от этого ее движения у фивирета совсем поплыло в голове. Пора перестать себя обманывать, Зао, ты до Бездны ее желаешь. Давно провожаешь взглядом, ласкаешь плавные изгибы взглядом, когда она не видит.

— Сними проклятие, — уже почти жалобно попросила Карди, а ее синие глаза наполнились слезами. — Ненавижу тебя! Ты мне всю жизнь испортил.

Девочка едва удерживалась от рыданий, губу закусывала, шумно дышала, лишь бы он не заметил. Но Зао заметил. И защемило в груди. А ведь, придурок, так виноват перед ней. Нужно держать язык за зубами, особенно когда ты из клана ядовитого плюща.

— Ну, пожалуйста, — попросила малышка.

— Карди, — выдохнул он. — Ты не понимаешь, чего просишь.

А он-то понимал и тело его понимало, кровь быстрее бежала по венам, опаляя жаром кожу. Ослабил захват, выпуская ее руки из плена.

Нельзя ее трогать. Нечего ему ей дать, кроме боли и слез.

Но поверженная Карди вдруг вспомнила о своем гневе и ее кулачки снова заколотили его по плечам, голове и спине.

— Сними! Сними! — бесновалась она, а слезы уже брызнули из глаз.

Карди явно злилась больше на себя за неожиданную слабость. А он не смог сдержаться. Словил ее губы своими и смял в поцелуе. Девушка от неожиданности замерла и даже бить его перестала, только вцепилась пальцами в плечи, больно вгоняя ногти.

Ее губы были мягкими и сладкими. Зао заставил их приоткрыться. Целовал со всей внезапно нагрянувшей страстью, позабыв что Карди невинная девочка. Хотелось покрыть поцелуями всю ее шелковистую и приятно пахнувшую цветами кожу.

Карди явно растерялась от его действий, почти не шевелилась, постигая новые для себя ощущения. Боги! Неужели ее никто никогда не целовал? Карди неловко шевельнула губами, пытаясь ответить на поцелуй, а у него от робкого ответа, едва не сорвало все барьеры. Руками огладил податливое женское тело, лаская и испытывая мучительное желание скорее ее раздеть.

Оторвался на миг от губ, чтобы осыпать поцелуями щеки, добраться до маленького ушка, спрятанного за белокурыми прядями. Карди шумно выдохнула, но когда его рука добралась до мягкой груди, девушка испуганно замерла.

Зао посчитал про себя, пытаясь немного успокоиться. Оторвался от нее и взглянул в глаза. Малышка смотрела на него удивленно и с опаской.

— Что ты делаешь? — едва слышно прошептала она.

— Снимаю проклятие, маленькая, — выдохнул Зао ей в губы, понимая, что не в силах остановиться.

Близнецы его убьют — последняя здравая мысль. Карди не пыталась вырваться, смотрела на него своими глазищами и вдруг скосила взгляд на его губы, облизнув свои.

Зао застонал и уткнулся своим лбом в ее.

— Карди, девочка, останови меня. Иначе поздно будет.

Но принцесса чертополох вдруг запустила пальцы в его волосы и смело погладила. От невинной ласки вскипела кровь. Он понял, что сегодня в подарок ему достанется не только крапива.

Ее губы были безумно сладкими, тело живо отзывалось на ласки. Кардуус смущалась немного, замирала, когда позволял себе более смелые нежности, когда расшнуровал платье, обнажая ее груди и когда коснулся губами острой вершины, лаская языком и вырывая первый ошеломленный стон. Опытные руки тут же смяли подол платья маленькой принцессы, поднимая его вверх, обнажая длинные стройные ноги. Малышка попыталась свести колени вместе, испугавшись его смелых ласк, но Зао не позволил, подчинил себе, заставил раскрыться, целуя и лаская.

Карди тихо стонала, цепляясь за его плечи. Горячая, сладкая, страстная девочка. Но все же болезненно вскрикнула, когда он одним резким толчком ворвался в ее тело. Замерла под ним, в плечи вцепилась и посмотрела так обиженно, что Зао едва сдержал улыбку.

— Тише, моя маленькая колючка, — зашептал, целуя ушко. — Я знаю, больно, но сейчас все пройдет. Верь мне.

Его руки снова путешествовали по телу, расслабляя напрягшуюся от боли девушку, вызывая новые стоны. Целовал ее, немного прикусывая губы, едва сдерживая себя. Нельзя на нее обрушивать всю Бездну раздирающей его страсти.

Карди забыла о боли, потянулась к нему, двинулась навстречу. Зао осторожно сжал ее бедра, притягивая к себе и упиваясь громким стоном. Двигался сначала медленно, постепенно отпуская весь огонь сжигавшего его огня. Но страсть захватила обоих.

Карди стонала под ним, впиваясь ногтями в плечи, а он двигался все резче и быстрее, пока его малышка не вскрикнула, испытав наслаждение. Зао достиг пика следом и со стоном замер, уткнувшись носом ей шею.

Но следом за наслаждением пришли угрызения совести. Он не должен был срывать этот дикий цветок. Не имел права. Только не он. Малышка заслуживала лучшего. Мужчину, который бы любил ее и носил на руках, а древнего бесчувственного придурка, безжалостно забравшего сокровенное.

Зао осторожно поцеловал ошеломленную девушку. Оставил в покое ее тело, осторожно оправил одежду, пытаясь не смотреть на кровь на траве. Снял проклятие, но при этом обидел девушку еще сильнее.

Карди смотрела на него немного шальными после первой плотской любви глазами, но все же заметил, как она поморщилась от боли, оправляя юбку и садясь.

Боги! Зао! У тебя же такой колоссальный опыт за плечами. Зачем же ты, развратный придурок, без любви взял эту маленькую красивую девочку? Мало тебе было женщин? Совесть просто разрывалась в голове.

— Прости, Карди, — виновато прошептал он. — Я не должен был… Ты заслуживаешь лучшего. Я тебе не пара.

Малышка вздрогнула и изменилась в лице. Нахмурилась, кулачки сжала. Ему бы замолчать, но будто демоны говорили за него.

— Ты должна была принадлежать тому, кто тебя любит… А я… я давно позабыл, что это такое.

Видел, что причиняет словами боль, но и остановиться не мог.

— Я тебе не нужен, поверь маленькая. Колючка моя ласковая, я очень виноват перед тобой.

Карди молча смотрела на него из-под бровей и молчала, комкая платье.

— Ты найдешь свое счастье с кем-то другим. Теперь проклятие тебе не помешает.

— Так ты проклятие снимал? — очень-очень тихо спросила девушка.

Ему бы применить весь свой опыт, услышать, понять, но будто мозги отключились.

— Ну да, — ляпнул он.

Пощечина обожгла щеку. Девушка вскочила, открыла портал и сбежала.

Идиот! Старый развратный идиот! Обидел. Сжалось сердце, отчего-то так плохо. Навсегда запомнит бездну боли в глазах своей маленькой колючки. Руки тряслись, когда нашел почти расплескавшую свое содержимое бутылку вина и приложился к горлышку.

А потом просто сидел на берегу озера и бездумно смотрел вдаль, не понимая отчего так грохочет сердце и так скручивает душу в судорогах.

***

Этрик явился к озеру ближе к вечеру, и Зао понял, что друг явно пришел не для того, чтобы его поздравить. Он уже сто лет не видел близнеца в таком гневе. Король едва сдерживался, татуировки плыли по телу, намекая Заоргу, что дикая магия Этрика просится наружу и что именно «первый советник» причина гнева близнеца.

— Вот ты где, придурок! — заорал Этрик издалека.

— Ты чего взбесился, мое величество? — с привычной издевкой бросил Заорг, хотя внутри напрягся, видя взбешенный взгляд друга. — Выпей со мной.

Вместо ответа Этрик выбил бутылку у него из рук и заорал:

— Встать, тля на тебя! Ты совсем башку потерял?! Зачем ты это сделал?

Заорг послушался приказа короля и поднялся. Его лицо сохраняло по-прежнему невозмутимое выражение, хотя совесть подсказывала, что он знает, чем вызывал гнев Эта. Но не могла же Карди пожаловаться? Или могла?

— Придурок похотливый! — рявкнул Этрик. — Тебе что баб мало?! Какого демона ты залез на нее?! Она же принцесса, в конце концов, а не твоя шлюха.

— Эт, а тебе не кажется, что это не твое дело?! Я же тебе в кровать не лезу.

Друг вскинул бровь и усмехнулся.

— Ну, сейчас не лезу, — исправился Заорг. — Вот и ты не лезь. Чего ты бесишь? Я же не твою дочь лишил невинности, в конце концов.

Этрик скривился, а потом злорадно усмехнулся и прошипел:

— Да, Бездна, ты обесчестил сестру двух диких фивов. Это тебя никак не напрягает, дружище? И эти фивы сейчас требуют твоей крови. И они в своем праве! — рявкнул Этрик.

Зао поежился, но все же плечами передернул, будто ему все равно.

— Пусть попробуют, — усмехнулся он.

Но Этрик только нахмурился.

— Ну уж нет, — рявкнул он. — Тебе, Зао, придется ответить. И это я тебе говорю, твой король. Тян и Нат в своем праве. Мне даже возразить нечего, потому что кто-то не может сдержать в узде свою похоть и трахает все, что шевелится.

— Что? Позволишь им меня убить?! — усмехнулся Заорг. — Знаю, плавали. Рыжая только пусть далеко не отходит, а то и сам же в Бездну улетишь.

— Идиот?! — фыркнул Этрик и распахнул портал. — Сам пойдешь или тебе помочь?

Зао пожал плечами и перешагнул сияющее кольцо.