Обрученная с призраком

Пролог

«Если хочешь, приезжай сейчас» - высветилось на экране.

Игнац издал вопль ликования и воздел руку с телефоном вверх. То, чего он добивался целых две недели, свершилось! Она согласилась! Согласилась!

Он бросился бежать по улице, огибая редких прохожих и припаркованные машины. Конечно, можно было выйти на остановку автобуса и спокойно доехать, но влюбленному сердцу не до спокойствия…

Через несколько минут он остановился, чтобы перевести дух. Надо бросать курить, подумал Игнац, и в этот момент на его голову обрушился какой-то предмет. Не то, чтобы тяжелый, но неприятно колючий и шуршащий.

- Что за черт! – Игнац поднял голову, но там лишь весело перемигивался свет в окнах многоквартирного дома.

Он опустил глаза и увидел у своих ног шикарный букет: кремово-белые розы, упакованные в несколько слоев белой бумаги с узорным теснением. Игнац воровато оглянулся и хмыкнул. Ему бы и в голову не пришло заявиться к Доре с букетом, но вообще-то она любит все эти романтичные штучки, наверняка оценит. Несколько минут он все же стоял, раздумывая и ожидая, что сверху раздатся окрик. Вдруг какая-то растяпа ставила букет в вазу и случайно уронила с подоконника? Но нет, ничего.

Мимо прошла пожилая пара, с подозрением глянув на него. Игнац знал, что в таких дворах чужаков не жалуют, принимая их за наркоманов. И тогда он все же поднял цветы с земли и заспешил дальше.

За поворотом на него налетел встречный прохожий. Боль от столкновения отдала в плечо, букетом хлестнуло по лицу.

- Смотри, куда прешь! – привычно рявкнул Игнац.

Прохожий на мгновение замер, глядя на него расширившимися безумными глазами, потом, пошатываясь, побрел дальше. Игнац сплюнул и поспешил на встречу с любимой, радуясь нежданной находке: и деньги сэкономил, и Дору порадует!

Когда спальный район закончился, и начались улочки частного сектора с уютными коттеджами и множеством зелени, Игнац вновь перешел на шаг. Цель уже близко. Он придирчиво осмотрел букет и тут заметил, что при падении у двух роз сломались стебли и нежные бутоны печально поникли. Он попробовал вытащить испорченные цветы, но они сидели плотно. Он попробовал дернуть другой стебель и тот поддался. Игнац повертел букет и заметил, что при падении обертка тоже испачкалась. Тогда он принялся тормошить цветы, вытаскивая их один за другим. Набралось семь роз – четыре осталось в букете: две сломанных и две намертво застрявших. Игнац, недолго думая, перебросил измочаленную упаковку через забор ближайшего дома и спокойно двинулся навстречу своей избраннице. Он был доволен и счастлив, и даже не подозревал, что своим поступком запустил череду странных событий…

Глава 1. Эми

Наследство – слово, греющее слух и сердце, но только в том случае, когда вам достаются фамильный алмазный гарнитур брюзги-прабабки, вилла на берегу моря от неведомого троюродного дядюшки или, на худой конец, квартира-однушка от тетки, которую вы видели от силы пару раз в жизни на свадьбах дальней родни. В общем, это должно быть нечто, чему вы обрадуетесь, от человека, которого вы не будете оплакивать. В моем случае ни первое, ни второе условие не сбылись.

Я с трудом открыла скрипучую калитку и двинулась к дому по дорожке, щедро заметенной опавшей листвой. Стоял октябрь, но осень в этом году пришла ранняя. Уже успела напугать нас первыми заморозками и страшными ливнями, но потом спохватилась и вернула долгожданное тепло. Солнце просвечивало сквозь золото крон, наполняя сад нежным мерцанием. В воздухе плыли паутинки. Пахло грибами и яблоками, хотя ни того, ни другого в нашем саду не росло. Просто запах осени… Я зажмурилась, отгоняя непрошенные слезы.

Дед давно сообщил, что отписал на меня дом, чтобы потом избежать волокиты с оформлением наследства. Я понимала, что такое «потом», но дед был крепок и здоров, никогда не жаловался, да и что такое шестьдесят пять лет при нынешней-то медицине? И новость о доме я малодушно сочла попыткой манипулировать, чтобы я, если не переехала к деду жить, то хотя бы чаще его навещала… Меня грела мысль, что теперь есть место, которое принадлежит мне по праву, но выбрала, конечно же, совместную жизнь с Яношем там, где прав ни на что не имела.

Три года прошло с тех пор, как умер дед, а я так и не смогла принять этот факт. К тому же меня мучило чувство вины: занятая своими мелкими страстишками, я не успела попрощаться. Пусть врачи уверяли, что смерть от удара была мгновенной, я продолжала думать, что если бы не пренебрегала им, чаще навещала, заботилось, все сложилось бы по-другому. И теперь понимала, что маленький домик с облупившейся на фасаде краской, который до сей поры был воплощением детского рая (о, сколько счастливых летних дней я проводила тут с дедом!) отныне станет символом неугомонной совести.

Дом стоял вдалеке от оживленных трасс, и звуки города практически не долетали сюда. Я поднялась на порог, нашла на привычном месте под ржавой лейкой ключ и отперла дверь, верхняя часть которой была украшена витражами. Дед сам выпиливал стеклышки в мастерской… Одно стекло было разбито, к порогу ветром намело гору мусора, доходившую мне до колен, цветок в кадке засох, и меня остро резануло это ощущения запустения.

Чемоданы так и остались стоять у калитки, хотя улыбчивый водитель, всю дорогу пытавшийся меня разговорить, охотно вызвался помочь. Но я же видела, что ему хочется закадрить, поэтому вела себя максимально сдержанно и от помощи отказалась.

Мне хотелось поскорее остаться одной.

В доме было не лучше: старый затхлый запах дома, где давно никто не живет, ветошь по углам, у самого порога – резиновые сапоги, облепленные грязью. Интересно, куда он ходил: на рыбалку? В рощу? Или просто на прогулку вместе с Каспером? Каспера забрала соседка – отдала внуку в соседний город. Она звонила мне с просьбой, и я малодушно разрешила. Пусть пес лучше живет с теми, кто будет искренне его любить.

Теперь я жалела об этом, но еще пару месяцев назад я была твердо уверена, что уеду из этого города и никогда не вернусь. А домик продам, чтобы были стартовые деньги для обустройства новой счастливой жизни. А потом… струсила. Поняла, что только в кино красиво и легко выглядит вот это: бросить все и начать жизнь с чистого листа. Как будто, поменяв географию, можно поменять душу. А мне было что бросать – я любила город, я любила маму, да и без вечной болтовни близняшек трудно представить свою жизнь. С работой, правда, облом – я поторопилась уволиться, а когда пришла обратно, на мое место уже взяли другую девушку. Ну, да это мелочи, вот сейчас немного приду в себя и обязательно найду что-то новое.

Как все же странно устроена человеческая жизнь! Вот жил человек, читал журналы (раскрытый разворот у изголовья дивана), растапливал печь (на полу осталось всего пару поленьев), что-то пил (непонятное заплесневелое месиво из стакана я брезгливо выплеснула в окно) и вдруг раз – и все оборвалось.

Я осторожно присела на диван, в воздух тут же взметнулась целая гора пыли. Я закашлялась. После того, как день ушел на сборы вещей, я чувствовала себя совершенно разбитой, но если я планирую здесь ночевать, то нужно пересилить себя и навести хоть какой-то порядок! Где-то в кладовке наверняка найдется швабра. Я с трудом поднялась с дивана и тут же замерла, уловив какой-то шорох. Воры? Сразу вспомнила истории о том, как в заброшенных домах поселяются бездомные… Затаила дыхание, но в этот момент на пол с раскрытой форточки кухонного окна брякнулось что-то мохнатое.

- Тьфу, нечистая сила, - в сердцах выругалась я, - напугал!

Нечистая сила была воплощена в оболочку отощавшего серого кота, с его усов и пушистого хвоста свисали хлопья пыли. Он подошел ближе, но недоверия ко мне не выказал и подставлять почесать ушко, как это любят делать кошки, не спешил. Я ощутила еще один укол совести:

- Прости, Граф, я совсем про тебя забыла.

Кот презрительно мявкнул. Приезжала бы чаще, читалось в его взгляде, я б, может, и доверял тебе. Дед назвал кота Графом за его забавное умение принимать гордый и независимый вид. Хитрости в нем не было, зато независимости – хоть отбавляй. Неудивительно, что я о нем забыла – известно же, что собаки нуждаются в людях, а коты всего лишь привязаны к месту.

- Значит, ты остался, дружочек? Мышей ловил, наверное? Чем же тебя покормить?

Граф решительно направился к буфету и, задрав голову, требовательно мяукнул. За закрытой дверцей я обнаружила упаковки с кошачьим кормом. Надо же, умный какой. Пока кот уплетал лакомство, я присела и попробовала его погладить, но он лишь фыркнул сердито. Да уж, ну и котик мне достался, с таким-то норовом! Но все равно, с появлением живого существа в доме стало как-то веселее.

В первый вечер меня хватило лишь на то, чтобы вынести и и перетряхнуть пледы и подушки и подмести-вымыть полы. Комнат в доме было четыре: по традиции они располагались так, что печь располагалась в центре и отапливала каждый из углов. Но дед всегда пользовался лишь гостиной, и лишь когда я приезжала, то наводил порядок в своей спаленке, узкой и длинной. Вдоль одной стены в гостиной тянулся стеллаж с книгами и всякими безделушками, в углу другой стоял старинный комод, где дед хранил одежду, в столовой зоне располагался выщербленный деревянный стол, плита и шкаф с посудой: бабушка собирала коллекцию причудливой расписной посуды и чайные пары, и дед отовсюду вез ей сувениры. В детстве я очень любила рассматривать сюжеты на тарелках – это был хороший стимул, чтобы доедать клейкую кашу и смотреть, угадала я, кто скрывается на дне – рыцарь на коне или кот, играющий с мячиком. А как забавно было пить чай из кружки, на изгибе ручки которой таилась крошечная феечка или сама кружка вовсе была сделана в форме домика без крыши.

Бабушка умерла, когда мне исполнился всего год, ее я не знала и не помнила, потому и не горевала. А дед вспоминал о жизни с ней без горечи, с нежным умилением, и все истории я воспринимала, как затейливые сказки. Их единственный сын, мой отец, бросил мать через пару лет брака и исчез в неизвестном направлении. Мама вскоре второй раз вышла замуж, на этот раз счастливо, вот только мне в этом счастливом мире места не нашлось. Нет, отчим относился ко мне ровно, да и с мелкими возиться было забавно, но я все равно ощущала, что меня от этой идиллии – муж, жена, двое малышей – отделяет тонкая прозрачная стена отчуждения. Когда я пошла в первый класс, у малышей как раз активно резались зубки, и маме было не до меня. Когда я вступила в сложный переходный возраст, мама проходила вместе с ними адаптацию к детскому саду.

Поэтому, когда сразу после свадьбы, мама отправила меня на все лето к деду, я не возражала. Напротив, только здесь, с ним, я и чувствовала себя так, как должен чувствовать себя ребенок: я была окружена заботой и любовью. Потом к летним каникулам прибавились и остальные. Я даже хотела переехать, но на это так активно намекал отчим, что я просто из вредности воспротивилась, да и менять школу, когда в класс пришел Янош…

Именно из-за своей влюбленности я стала реже появляться здесь. Вместе с Янош поступила учиться. Дорожила каждой минутой, проведенной рядом. Ликовала, когда уговорила его жить вместе. И так и пропустила дедушкин уход…

Моему решению переехать в дедов дом мама не удивилась и не воспротивилась (как я втайне мечтала). Сейчас у двойняшек начались подростковые проблемы, и ей вновь было не до меня. Да и отчим был не в восторге, что блудная падчерица притащила хвост домой, и в последнее время уже не скрывал своего раздражения.

- Ты взрослая самостоятельная девушка, Эмма, мы дали тебе возможность получить прекрасное образование, ты имеешь опыт семейной жизни. Нужно самой устраивать свою судьбу!

Вали отсюда, читалось между строк. За «прекрасное образование» платил дед – от отчима я не видела ни копейки, а семейную жизнь в шестнадцать лет с Яношем я начала, как я теперь понимаю, не из великой любви, а из желания убраться из дома, где я чужая. Но я не хотела расстраивать маму, и потому на провокации отчима не велась. Отмалчивалась.

Впрочем, я давно привыкла, что я – сама по себе, а теперь, когда у меня появился свой дом, пусть даже маленький и неказистый, зато наполненный дорогими сердцу воспоминаниями, была полна решимости выстраивать новую, счастливую жизнь. Вместе с домом дед оставил мне небольшие сбережения, и я надеялась, что их как раз хватит, пока я найду работу.

Через несколько дней моими стараниями дом обрел жилой вид. Я все отмыла, вычистила, вылизала до блеска. Нужные вещи разложила по местам, а ненужные стащила пока в сарай – потом разберусь, что с ними делать. Периодически я натыкалась то на папку со своими детскими рисунками, то на потрепанную лоцию, которую обожала листать с дедом (он был моряком и много где побывал), то старую штормовку, которая пахла дедовым табаком… Плакать я себе не позволяла, но острое чувство утраты все же сдавливало грудь.

Каждый день я обещала себе, что схожу на кладбище, но все откладывала. Оправдывала себя тем, что привожу в порядок дом, построенный его руками, и тем самым восстанавливаю нашу связь. Единственное, что мне не удалось, так это справиться с печкой – моя попытка ее растопить окончилась тем, что в комнату пошел черный едкий дым, и полдня пришлось держать открытыми окна, чтобы его выветрить. Я боялась, что или задохнусь, или устрою пожар, поэтому сдалась, съездила в ближайший магазин и купила электрообогреватель. Но понимала, что если планирую здесь зимовать, с печкой все равно придется разбираться. Ладно, со всем справилась, справлюсь и с этим.

С двором оказалось проще – я собрала орехи, разложив их сушиться на чердаке, собрала сломанные доски и корзины, опять же перетащив их в сарай. Смазала скрипучие петли калитки. Пыталась сгребать листву, но на второй же день сдалась – на место убранной тут же наметало новую. Что поделаешь – самое ветреное время. Поэтому я сметала листву только с веранды, а сад пусть засыпает – потом сгребу сразу все и сожгу!

Собирая мусор, я наткнулась у забора на огромную обертку букета с четырьмя давно засохшими розами. Странно. Кто-то приносил на похороны, но почему сюда, а не на могилу? Усевшись на крыльце, я принялась разворачивать обертку – Янош давно научил меня к сознательности в плане сортировки мусора. Когда многочисленные слои целлофана и бумаги, наконец, развернулись, я вынула стебли, чтобы бросить их в груду листьев, и в этот момент что-то слабо звякнуло об крыльцо и скатилось со ступеней вниз.

Я сбежала, присела, разворошила листву ладонью и наткнулась на что-то маленькое и твердое. Кольцо! Я потерла его рукавом и осторожно повертела. Явно не новодел, массивная серебряная оправа, крупный гладкий оранжево-красный камень. Я, конечно, не знаток, но, похоже, оно вынуто из старинной шкатулки, а не снято с витрины ювелирного магазина! Вот тебе и «алмазный гарнитур». Может, это бабушкино кольцо? Хотя вряд ли – все ее сокровища я знала: тоненькое обручальное колечко, янтарная брошь, которую дед привез ей в подарок да несколько ниток бижутерных бус. Все это хранилось в резной шкатулке в глубине комода, и в детстве, играя в принцессу, я частенько выпрашивала деда их взять поносить.

Да и с чего бы деду вбрасывать кольцо в сад? Я расправила на коленях обертку. Судя по всему, кольцо было в букете, нанизано на стебель одного из цветов. И когда я его разворошила, кольцо соскочило и выпало. И тогда получается что? Кто и кому носит такие букеты? Возлюбленный, который хочет сделать предложение своей избраннице? Но почему тогда он его не донес? Почему вбросил на чужой двор? Передумал? Это что ж такое должно случиться, чтобы такое кольцо выкинуть? Цветы – это я еще понимаю, но драгоценность? Может, он узнал, что невеста ему изменяет? Ага, прямо пока к ней шел. Телепат… И вообще, почему тогда роз всего четыре? Четное число только покойникам на могилы кладут. Меня передернуло. А, может, этот букет кто-то нес именно что на кладбище? Вдруг его любимая безвременно скончалась, и это был его последний дар? Но опять же, что тогда побудило его выбросить букет?

Где-то среди дедовых книг хранились мои растрепанные виммельбухи: там нужно было среди множества сюжетов отыскать на рисунке определенный предмет или персонажа. А еще в конце были задания – нужно было придумать и объяснить, почему, например, футбольный мяч красуется в витрине продуктового магазина вместе с арбузами или почему в детской коляске вместо младенца сидит котенок. Ох, как же мне нравилось, пригревшись рядом с дедом на продавленном диване, разгадывать эти головоломки!

Сейчас у меня в руках оказалась такая вот головоломка. Если судить, мне нужно вернуть вещь владельцу – все-таки драгоценность. Хотя, я тот еще знаток. Может, это бутафорский перстень, который используют для любительских спектаклей? Но гладкий камень блестел уж больно заманчиво, да и тонкие узоры на оправе говорили о долгой кропотливой работе. Хорошо, допустим, камень утерян по досадной случайности. И как его вернуть? Дать объявление? Какие гарантии, что за ним придет хозяин, а не аферист или грабитель?

Зажав кольцо в кулаке, я дошагала до места, где его нашла, и, поднявшись на цыпочки, заглянула через забор. Это был не переулок даже, так проход между заборами двух соседних участков. По земле вилась едва заметная тропка, засыпанная листьями. Видимо, здесь ходили только те, кто знал, как срезать путь. То есть, какой-то случайный прохожий перекинул букет через забор и отправился себе дальше. То, что неведомый мне человек способен бросать мусор во двор к чужим людям, не добавило ему баллов в моих глазах. Значит, сам виноват, что профукал кольцо. Хотя все же странно…

Я вернулась на крыльцо. Граф скользнул мне под бок и принялся обнюхивать упаковку букета. Я повертела кольцо, глядя, как в его гладкой поверхности отражается мое вытянутое отражение. Я вот тоже не дождалась, пока Янош сделает мне предложение. Все надеялась, ждала, но дело окончилось пшиком. Эх… Интересно, каково это – получить предложение от любимого человека? Что чувствуешь в тот самый момент: эйфорию? Радость? Облегчение? Или смятение?

Я вытянула вперед руку. Маникюр от хозяйственных работ облупился, один ноготь сломался, и мне пришлось его обрезать почти под корень. Но пальцы оставались все такими же – тонкими, длинными. Пальцы пианистки, восхищенно говорил Янош, хотя я в жизни не занималась музыкой. Кот осуждающе мяукнул, разгадав мои намерения.

- Да, ладно, - отмахнулась я, - что такого-то? Просто примерю. Я ж его не украла…

Осторожно я надела кольцо на безымянный палец левой руки. Оно оказалось впору, ну, может, чуть тесновато. В этот момент порыв ветра взметнул опавшую листву, а на солнце набежали тучи. Погода портится, пора в дом. Я поднялась с крыльца, но уйти не успела, потому что в этот момент прямо передо мной из ниоткуда появился человек. Растерянный кудрявый блондин в джинсах и легкой курточке с зажмуренными глазами. Я взвизгнула, он вздрогнул, открыл глаза и отступил назад, испугавшись не меньше моего.

Ну, как отступил. Шагнул назад… и повис в воздухе. Я вдруг поняла, что сквозь его силуэт я вижу и тропинку к калитке, и перила ступеней, и ветки деревьев. А еще… еще за его спиной в воздухе висел еще один мужской силуэт: кто-то постарше, в черном и не растерянный, а явно злой. Кот у моих ног выгнулся дугой и злобно зашипел. Если б я знала, что мне достанется дом с привидениями, я бы ни за что не согласилась на это наследство! Это было последнее, о чем я подумала до того, как потерять сознание…

Глава 2. Призрак

Было… странно. Последнее, что Себ помнил – слепящий свет фар, глухой удар и невыносимую боль. Дальше – пустота и тишина. Потом что-то вернулось. Ощущение. Неясное. Тревожащее, но вместе с тем убаюкивающее. Он словно погрузился в какой-то туман, и на краю сознания скользили обрывки мыслей и воспоминаний. Он не понимал, как долго это длится и, как ни старался, не мог вспомнить, кто он и где находится. Оставалось постоянным лишь чувство утраты и чьего-то присутствия рядом: большого и недовольного. Но попытки направить к этому незримому свои стремления попыткой не увенчались…

Так тянулось время. Он помнил это понятие «время» и очень обрадовался, что еще способен что-то вспомнить. Впрочем, сам про себя он не думал «радуюсь» - оттенки эмоций оставались для него туманными.

А потом снова была вспышка. Он зажмурился, опасаясь боли, но ее не было. На него обрушилась целая лавина уже забытых чувств – отчаяния, смятения, тревоги. А сколько звуков было вокруг: шелест ветра в кронах деревьев, далекий шум города, звяканье невидимого колокольчика, обрывки мелодий, а еще – визг. Он открыл глаза, увидел перед собой девушку и отступил. Что-то не то было с его ногами, но он пока не понимал. При виде его незнакомка еще шире распахнула и без того большие глаза, вперилась взглядом в нечто за его спиной и вдруг осела прямо на дощатый пол веранды.

Себ ощутил небольшой холодок, словно сквозь него прошло какое-то облако, и возле лежащей без чувств девушки возник какой-то человек в черном. Присел на корточки, вгляделся, удовлетворенно поцокал языком:

- Молода и прекрасна, что ж, хотя бы в этом повезло.

Потом оглянулся на своего бестелесного спутника и бросил:

- Ну, и вляпался же ты, дружок, в историю! И меня заодно втянул.

- Ничего не понимаю, - растерянно проговорил Себ, - в какую историю?

Тот отмахнулся:

- Так, ладно, не до того сейчас. Надо хозяйку нашу спасать. А то, гляди, замерзнет, даже не представляю, что тогда будет. Круговорот вечного забвения…

Себ ничего не успел понять, как темная тень метнулась за забор. Мучительно тянулось время. Потом раздалось шуршание шин и стук захлопываемой дверцы. Во дворе появился грузноватый парень в синей униформе рабочего. Завидев девушку на крыльце, он бросился к ней, осторожно потряс ее за плечи, похлопал по щекам. Потом огляделся, решительно поднял ее на руки и, толкнув дверь ногой, внес в дом.

Темная тень последовала за ними, просочившись прямо сквозь витражную дверь, и Себу ничего не оставалось, как тоже войти в дом. Он уже понимал, что дело плохо, раз он смог пройти сквозь дерево и стекло и ничего при этом не почувствовать. Но сейчас его куда больше заботила судьба девушки, к которой он чувствовал непонятное притяжение.

Впрочем, та оказалась в надежных руках. Рабочий осторожно положил ее на диван, так что ее ноги в разношенных башмаках оказались на подлокотнике дивана. Потом двинулся к буфету, порылся там, достал какую-то бутылку и, откупорив пробку, поднес ее к носу девушки. Та сморщилась и тихонько застонала. Рабочий вернулся в кухонную зону, намочил тряпку и стал растирать девушке виски. Та вновь застонала и окончательно пришла в себя. Тень за диваном ликующе взметнула руки, но рабочий на нее не отреагировал, стало быть, не видел.

Девушка попыталась сесть, но ее качнуло, и рабочий заботливо придержал ее за плечи.

- Осторожно, не делайте резких движений!

- Что со мной? И что вы здесь делаете?

Себ заметил, как мощный затылок рабочего под коротким ежиком волос вдруг налился багровым.

- Я возвращался к вам. Вы забыли один из свертков в машине, когда вещи разгружали – он завалился между сиденьями, и я его не сразу заметил. Вот, решил вернуть.

- Спасибо, - тихо проговорила девушка, - но…

- А тут вы лежите, прямо на улице, ну, на крыльце. Без сознания.

Та нахмурилась, словно пытаясь что-то вспомнить. Взгляд ее заметался по комнате, и Себ инстинктивно метнулся за выступ книжного стеллажа.

- Да… я, должно быть, переутомилась, - наконец, выговорила она.

- Вы одна, что ли, с домом управляетесь? Так я могу помочь, я рукастый, - отчаянно краснея, предложил рабочий.

- Ну, это уже лишнее, - резко сказала тень, но тут и девушка замотала головой:

- Нет-нет, спасибо, мне уже лучше. А где сверток?

- Так в машине же. Я принесу. Кстати, я – Вилмос.

- Совсем некстати, - прокомментировала тень.

- Эми, - девушка протянула Вилмосу узкую ладошку.

- Красивое имя, - похвалил тот, - я сейчас.

Он и впрямь вернулся с каким-то свертком.

- Это не мои вещи, - сказала Эми.

Вилмос смутился.

- Да? У меня сегодня четыре заказа с утра было, должно быть, кто-то другой забыл.

Возникла заминка. Себу было очевидно, что Вилмосу очень хочется задержаться, а девушка разрывается между чувством признательности и нежеланием продолжать общение. Победила учтивость.

- Еще раз спасибо, - поблагодарила она, - может, кофе? Правда, у меня только растворимый.

Ответить Вилмос не успел. Тень раздраженно взметнулась и приникла к его уху. Вилмос потряс головой и отступил.

- Нет, я поеду, еще заказов много. Давайте я вам свой телефон оставлю, мало ли что.

Девушка покорно протянула ему блокнот. Он с трудом скрыл свое разочарование, видимо, ожидал, что она его наберет и тогда у него останется номер Эми. И торопливо попрощался.

Тень, тем временем, метнулась к Себу и потянула его за собой на улицу. Ну, как потянула – было бы за что! Но Себ понял, что не может сопротивляться чужой воле, понукающей его следовать за собой.

- Почему тогда она нас видела, а сейчас нет? – спросил Себ у тени.

Та сгустилась и приняла четкие очертания мужского силуэта. Теперь понятно было, что это человек лет тридцати, смуглый, темноглазый, скуластый. Он походил на лихого пирата из фильмов, а причудливый костюм: кожаные черные штаны, черная рубашка с кружевными манжетами - только усиливал это впечатление.

- Тебя бы и сейчас увидела, хватило ума спрятаться. Научишься. Поверь, теперь у тебя – целая вечность!

- Значит, я…умер? – осмелился озвучить Себ мысль, которая его преследовала все это время.

- В физическом, телесном плане, увы, да. До полного забвения, как я понимаю, далеко. Добро пожаловать в мир призраков! Тебя, кстати, как зовут?

- Себ… Себастьян.

- О, имя помнишь, уже хорошо, - оживился тот, - а еще что-нибудь помнишь?

Себ напрягся.

- Нет.

- Это плохо. Видишь ли, если ты не вознесся на небеса, а застрял в междумирье, значит, здесь, на земле, осталось какое-то чертовски важное дело, которое тебе нужно решить. А уж тогда – фьюить! – тень насмешливо сделала пас рукой.

- А вернуться нельзя?

- Второго шанса нам не дают, увы!

- Нам? Значит, ты тоже призрак? Кто ты? Почему знаешь больше, чем я?

- Потому что у меня опыта больше, - усмехнулся тот. – Видишь ли, Себ, сейчас главная проблема в том, что мы оба оказались заложниками ситуации. И случилось это ровно в тот момент, когда ты, как последний владелец кольца, умудрился умереть, так и не надев его на перст своей избраннице. А этой милой девушке вздумалось нацепить кольцо, что автоматически привязывает тебя к ней. Вернее, нас обоих.

- И все равно я ничего не понимаю, - упрямо ответил Себ.

- Ладно, - махнул рукой его собеседник, - пойдем, чтобы я одно и то же два раза не объяснял. Хотя нет, стой. Как же это…все забывается…

Он продвинулся вглубь двора, огляделся:

- Как же хорошо снова вернуться к жизни! Пусть даже к такой. Значит, смотри, вот так – ты будешь невидим для нее.

Он послал в адрес Себа некую мыслеформу, которую тот, хоть и не без труда, воспринял.

- Вот так, она тебя увидит. Понятно?

- Кажется, да. И что теперь?

- Теперь? Теперь тебя ждет увлекательное, но, подозреваю, чертовски трудное объяснение с твоей новой невестой.

- С кем??

Но тень уже решительно двинулась к дому.

Глава 3. Эми

После того, как Вилмос ушел, я какое-то время бездумно слонялась по комнате. Вздрагивала от каждого звука и пыталась понять, что же я все-таки видела? Все это время Граф ластился ко мне, терся об ноги и жалобно мяукал.

- Что, дружочек, тоже испугался? Значит, ты тоже их видел, да?

Для того, чтобы набраться храбрости и выйти во двор, мне понадобилось почти два часа. Я успела выпить кофе, убрать со стола и вымыть посуду. Но уже темнело, и медлить дальше означало обрекать себя на новые страхи. Прихватив на всякий случай дедову трость из крепкого дерева с тяжелым металлическим набалдашником, я открыла дверь. На крыльце никого не было. В саду тоже. Я обошла дом по кругу. Умылась обжигающе холодной водой из старой кадки на заднем дворе (после обморока меня еще немного пошатывало и хотелось взбодриться). И побрела в дом, раздумывая, не попроситься ли к маме на ночь. Ну, или хотя бы зазвать к себе близняшек – они пару раз приходили сюда летом и остались в восторге от места, где так много всяких диковин. Потом представила кислую рожу отчима. Только обрадовался, что я съехала, а я появлюсь вновь? Ну, уж нет. Хватит с меня его едких замечаний.

Злость придала мне бодрости, и в дом я вернулась с твердым намерением выкинуть случившееся из головы. Я провела в этом доме два десятка лет, отродясь здесь не было никаких привидений. И если в рассказах деда фигурировали порой персонажи, наводящие на меня суеверный трепет, то это были морские чудовища, но никак не привидения!

В конце концов, успокоила я себя, мало ли что привидится! Вилмос, мой новоявленный знакомый, прав: и впрямь – переутомление, стресс, воспоминания. Сейчас отдохну, полежу на своем любимом диване, поглажу кота, пока он дается в руки, и все пройдет.

Но ничего не прошло. В комнате уже смеркалось. Я зажгла свет и обнаружила гостей. Они сидели на разных концах дивана. Оба. Вполне себе материальные – по крайней мере, клетчатая обивка дивана хоть и не прогибалась под их весом, но и сквозь них не просвечивала, как давеча – ветви деревьев. Один – молоденький, невероятно хорошенький блондин с роскошными кудрями и глазами потерявшегося щенка. Второй – мрачный тип с заросшим темной щетиной подбородком, поджатыми губами и серебряной серьгой в ухе.

- Только, прошу вас, Эмма, не стоит кричать и падать в обморок, - быстро проговорил мрачный тип, - мы для вас неопасны!

Они еще и разговаривают! В то, что это не просто слуховые галлюцинации вдобавок к видениям, я поверила сразу. Так бывает: вроде и понимаешь, что невозможно то, что с тобой происходит, но сразу понимаешь, что так оно и есть! Я осторожно присела на краешек кресла, стоявшего напротив дивана. Вот и пригодился мой опыт работы. Самое главное в таком деле – не провоцировать этих типов на агрессию, а спокойно их выслушать, чтобы выгадать время и продумать пути к отступлению. Эх, жаль я не вбила номер Вилмоса в телефон, который таится в кармане в складках моей юбки! Сейчас бы нажала одну кнопку, он бы мгновенно примчался – не сомневаюсь!

- Для начала, позвольте представиться! – склонил голову мрачный тип. – Джесс Скаварг!

Сверкнули в широкой улыбке белоснежные зубы. Что ж, можно только позавидовать тому, каких высот в отбеливании достигли призрачные стоматологи! Что за чушь лезет в голову?!

- Вы – призрак? – зачем-то уточнила я.

- Совершенно верно, - склонил он голову, - вы необычайно проницательны!

В его нарочитой любезности мне чудилась насмешка. Я бы предпочла, чтобы говорил блондин, но он сидел, сжавшись, и явно не меньше моего переживал из-за происходящего. Джесс же держался уверенно и явно лучше понимал, что происходит.

- И чего вы от меня хотите?

- Это вам стоит объяснить, милая леди! – воскликнул Джесс. – Ведь это вы своим опрометчивым поступком призвали нас из нашего спокойного и совершенного мира.

Нет, все-таки издевается! Я заметила, как покосился на него Себ. Похоже, эти двое не очень-то близки между собой.

- Я? И что же я натворила? Заклинаний не произносила, гробницы не вскрывала…, - я поняла, что невольно подстраиваюсь под насмешливый тон своего визитера.

Он простер вперед руку, пальцы которой были все унизаны перстнями, покрутил, не припомню ли чего. Я перевела взгляд на свою руку, на которой красовалось найденное кольцо. Неужели?

Призрак щелкнул пальцами (вернее, сделал такой жест, совершенно бесшумный и потому досадливо поморщился):

- Совершенно верно! Вы надели кольцо и, тем самым, призвали из забвения души тех, чьи жизни неразрывно с этим кольцом связаны. То есть, нас. Меня и Себа.

Блондин вздрогнул и поднял глаза. Себ, значит. Себастьян. Красивое какое имя…Боже, если он призрак – как же жалко! Значит, он умер совсем молодым.

- И как вы связаны? С кольцом?

Джесс пожал плечами (в его исполнении обычные человеческие жесты выглядели вполне достоверными, даже странно для бесплотного духа). Не удержавшись, я подалась вперед и провела рукой по его ладони, которую он все еще держал вытянутой. Ничего. Моя ладонь прошла сквозь его руку, лишь легкий холодок ощутился. Джесс укоризненно качнул головой:

- Вы нам не доверяете?

- А вы хотите, чтобы в моем доме невесть откуда взялись двое незнакомых мужчин, и я сразу им поверила? Ладно, допустим, сейчас вы убедили меня, что призраки и впрямь существуют. Благо, информационный поток в наше время так можно несет пропаганду о наличии потусторонних миров, вампиров, зомби и призраков, что мое бедное сознание вполне подготовлено к подобным новостям…

Себастьян вдруг рассмеялся, и я невольно сомлела. Значит, этот красавчик не столь безучастен к разговору, раз мои шутки его веселят? Джесс же после моей фразы, напротив, выглядел озадаченным.

- Возможно, я что-то упускаю, - начал он, а меня вдруг осенило.

- В каком веке вы умерли?

- Что? – он, кажется, растерялся.

- Ваша одежда. Как я понимаю, призрак принимает предсмертный облик своего хозяина, ну, человека, которым он был. Себастьян, как я понимаю, умер недавно, потому что одет по-современному. А вот вы. Какой век? Семнадцатый? Шестнадцатый?

- Восемнадцатый, - нехотя сообщил он, - если быть точным, первое января тысяча семьсот шестьдесят девятого года от Рождества христова.

- Двести пятьдесят лет! – выдохнул Себастьян изумленно.

- Но при этом вы не похожи на человека той эпохи, - сварливо заметила я, - держитесь и разговариваете вполне по-современному! Как вы это объясните?

- Я бы все объяснил, - парировал тот, - если бы вы не завалили меня вопросами. И, кстати, расспрашивать призрака о кончине также бестактно, как выпытывать у девы, сколько мужей она приняла на своем ложе.

- У вас не получается, - со злорадством заметила я.

- Что?

- Не получается вести речи в стиле восемнадцатого века. Говорите уж нормально, я готова вас слушать!

- Я тоже, - откликнулся Себ, - вы обещали!

Джесс закатил глаза. Нет, как ему все-таки удается так непринужденно держаться, не имея тела? Вон Себ сидит, бедный, словно его заморозили, лишний раз пошевелиться боится. Или просто не привык пока к своему новому статусу?

- Кольцо, которое украшает ваш милый пальчик, Эми, - начал Джесс, - зачаровано. Если мужчина наденет его на руку своей избраннице, то ему гарантирована ее любовь и верность до конца их дней. Если бы Себ, а, судя по всему, он был последним владельцем кольца, подарил его своей невесте, жить бы им долго и счастливо и умереть в один день. Но он, увы, умер, не выполнив намеренного.

- Что скажете, Себастьян? – рискнула я обратиться к нему.

- Я ничего не помню, - грустно откликнулся он.

Призрак с амнезией, очень мило.

- Не помните свою невесту? Не помните, кому несли кольцо и почему выкинули его?

Джесс весьма убедительно изобразил покашливание.

- Может, я продолжу?

Я кивнула.

- Так вот, - снова заговорил он, - здесь Себу оставалось бы лишь посочувствовать. Если бы кольцо обнаружил мужчина и подарил его своей невесте, то заклятие кольцо было бы снято, и Себ спокойно отлетел в мир иной. Но кольцо нашли вы, Эми, мало того, вы его надели. Тем самым, совершив что?

- Что? – непонимающе переспросила я.

- Вы автоматически обручились с его последним хозяином. С Себом. Тем самым, вернув его душу в наш мир.

Обручилась с призраком? Нет, я, конечно, совсем недавно думала о замужестве, но не ожидала, что судьба откликнется на мой запрос столь причудливым способом! Я осторожно взглянула на Себа. Он выглядел… озадаченным.

- Но тогда, - осторожно сказала я, - я могу исправить свою оплошность, если…

- Нет, - подался вперед Джесс, - не делайте этого!

- Почему?

- Во-первых, я почти уверен, что снять его вы не сможете. А, во-вторых, есть вероятность, что, нарушив правила заклятья, вы просто развеете нас или обречете на вечное пребывание в междумирье.

До меня только теперь дошло.

- Вас? Вы, значит, тоже из женихов? Или вы просто сопровождающий Себа? У призраков бывают телохранители? Вернее, душехранители?

- По-моему, у вас истерика, - наклонился ко мне Джесс.

Я поперхнулась и замолчала. А чего они хотят от девушки, беседующей с призраками и узнавшей, что она теперь еще и невеста одного из них? Но выглядеть истеричкой в глазах Себа мне почему-то не хотелось. Мысленно я сосчитала до десяти. Джесс, убедившись, что я успокоилась, сказал:

- Если есть условие, то оно решаемо. Полагаю, если мы разыщем невесту Себа, настоящую, и передадим кольцо ей, то заклятие сработает, его задача будет выполнена, и душа свободна.

- Вы же говорите, что кольцо не снимется?

- Вы, Эми, сейчас проводник между Себом и той, с кем ему суждено было соединиться. Как только невеста отыщется, скорее всего, вы освободитесь.

- Мне не нравится сомнение в ваших размышлениях. Наверное. Скорее всего. А если нет?

- Если нет, вам предстоит провести всю оставшуюся жизнь в компании жениха-призрака.

Веселая перспектива.

- Не хочу вас разочаровывать, но с восемнадцатого века в брачных традициях произошло много изменений. Люди встречаются и расходятся, женятся и разводятся бесчисленное количество раз, можно обручиться и тут же разорвать помолвку. Никто не будет сидеть в башне и годами ждать пропавшего возлюбленного. Может, его невеста уже давно замуж вышла за другого.

Себ вздрогнул и сел еще прямее. Мне стало стыдно.

- Ой, простите. Я не хотела вас обидеть. Но если вы выкинули кольцо, значит, передумали его дарить? Или поссорились? В общем…

- Я не помню, - вновь тихо сказал Себ.

Мне было его очень жаль. В отличие от Джесса, вполне себе довольного ситуацией, Себ выглядел потерянным и одиноким.

- Ладно, - сказала я, - я поняла. В наших общих интересах отыскать невесту Себа и отдать ей кольцо. Считайте, что договорились. А сейчас, если можно, давайте сделаем перерыв.

Джесс изогнул темную бровь:

- Перерыв?

- Не знаю, как там у вас, в междумирье, но мой, пока еще бренный организм требует еды и сна.

- Ах, да, конечно, простите!

Себ тут же исчез. Просто растворился в воздухе, и я поняла, что переоценила свою стойкость – от этого фокуса у меня закружилась голова, а в груди отчаянно забухало сердце. Джесс продолжал сидеть на диване, трогая мизинцем серьгу в ухе.

- Еще что-то?

- А? – спохватился он. – Нет-нет. Я хотел всего лишь выразить восхищение вашему самообладанию. Не всякая девушка так достойно приняла бы наше появление, уж поверьте!

- Восхищение принимается. А теперь можете также? – я качнула головой в сторону, где сидел Себ.

- Спокойной ночи, Эми, - вновь сверкнул улыбкой Джесс.

Не будь он призраком, я бы решила, что он со мной заигрывает.

Душ я принимала с осторожностью. Я как-то не удосужилась поинтересоваться, куда они исчезают, и меня не оставляло неприятное чувство, что за мной подглядывают. Значит, теперь я ни в туалет спокойно не могу сходить, ни в носу поковырять? Если эти женишки в любой момент могут материализоваться? Разозлившись, я решительно намылила руку и попробовала стащить кольцо с пальца. К сожалению, предположения Джесса оправдались – кольцо сидело плотно, и мои попытки его снять успехом не увенчались.

На диване я спать не рискнула. Кто его знает, может, на этом месте теперь плохая аура? Отправилась спать на тахту в своей комнате – ту, на которой спала, когда гостила у деда в детстве. Вспомнив деда, я подумала: есть ли у призраков доступ к тем, кто уже умер. По-настоящему? Может… От этой мысли сердце вновь заколотилось.

И уже погружаясь в беспокойный, наполненный смутными видениями в сон, я поняла, что Джесс так и не ответил мне, что его связывает с кольцом, и какую задачу нужно выполнить, чтобы освободить его от заклятья.

Глава 4. Призрак

Девушка была совершенно очаровательной – живой, бойкой, с отменным чувством юмора. Даже Джесс пару раз терялся от ее фразочек, и Себ понял, что в арсенал его забытых чувств возвращается чувство легкого злорадства. А как блестели ее большие глаза, как изящно сплетались на коленях тонкие пальцы!

- Учти, - предупредил Джесс, когда они вернулись в зависшее состояние междумирья, - ты сейчас находишься под воздействием заклятья. Вы, так уж причудливо вышло, сейчас связаны узами кольца. Но влюбляться в Эми – страшная ошибка с твоей стороны. Ты не сможешь вернуться в мир живых. У нас путь только в одну сторону: междумирье, потом – рай. Ну или ад, как повезет. Или – вечное забвение. Но не возрождение. А у нее – вся жизнь впереди. Все, что нужно тебе – вспомнить и найти свою истинную невесту.

- Я не собираюсь ни в кого влюбляться, - вспыхнул Себ.

Его начала раздражать роль ментора, которую самовольно взял на себя Джесс. Даже если он уже двести пятьдесят лет как призрак! Поэтому, просто из чувства противоречия, Себ добавил:

- И потом, может, Эми права. Если я выкинул кольцо, значит, с моей невестой у нас что-то не заладилось. А что, если не она – моя судьба? Смысл ее разыскивать?

- Ты предпочитаешь застрять здесь на веки вечные? – хмыкнул Джесс. – Дороговата цена для того, кто струсил жениться, не находишь?

- Ну, ты же как-то продержался почти три столетия, - заметил Себ. – А кстати…

Но тут его сознание заволокла какая-то мутная пелена, и связь с Джессом пропала. Себ попытался освоить окружающее пространство заново, но у него ничего не вышло: темнота и пустота. Тогда он всеми фибрами души, которая у него пока оставалась, потянулся за спасительной ниточкой – мыслью об Эми. И неожиданно материализовался прямо у ее изголовья.

Шторы было плотно задернуты, но Себ почему-то хорошо видел в темноте. Девушка спала, обхватив руками подушку. Длинные ресницы подрагивали. Прямые темные волосы шелковым платком струились по плечам. Себ смутился. Это нечестно. Он не имеет права подглядывать за ней, тем более, спящей. Но уходить медлил. После смятения, сопровождавшего его в последнее время, ему нравилось чувствовать тихую нежность, которая охватывала его в присутствии девушки.

Почему она одна? Почему живет в этом стареньком домишке, заполненном явно чужими мужскими вещами? Почему ее слова о непостоянности любви в современном мире прозвучали с такой горечью? Ее кто-то обидел? Бросил? Разбил ей сердце?

- Не думаю, что ей понравится, что за ней подсматривают, - проник в его сознание насмешливый голос Джесса, хотя сам он не появился.

Себ вздохнул и провалился в привычную темноту. Как сложно, когда ничего не понимаешь. Почему Джесс видит его, а он его нет? Как научиться контролировать свою проявленность в этом изменившимся мире? И почему все-таки так случилось? Себ попытался вызвать в памяти хоть какое-то воспоминание о невесте, но у него ничего не вышло.

Прошла целая вечность, прежде чем он услышал зов Эми и радостно на него откликнулся. Девушка сидела за кухонным столом, покрытым выцветшей скатертью, и аппетитно ела горячие сырнички, щедро политые сметаной и малиновым вареньем сразу. Две консистенции, смешиваясь, образовывали на тарелке причудливые разводы. Себ поразился ее самообладанию. Джесс прав – с девушкой им повезло!

Джесс, кстати, обнаружился тут же, за столом. Сидел, откинувшись, и с нескрываемым удовольствием тоже наблюдал за тем, как девушка ест. Себа это разозлило – опять он влез первым!

- Доброе утро, - робко поздоровался он с Эми, упорно игнорируя напарника.

- Угу, - откликнулась Эми с набитым ртом.

Подождала, пока он устроится на стуле (это было нелегко – при отсутствии физического тела придать своей мыслеформе правдоподобное положение). Потом решительно ткнула вилкой в их с Джессом направлении:

- Так, ребята, давайте договоримся сразу. То, что я надела чужое кольцо и невольно вас пробудила – моя оплошность, и я готова за нее расплачиваться. Но у меня есть условие! Я не собираюсь ходить с оглядкой, зная, что меня всюду сопровождают духи! Давайте сразу договоримся – когда я готова общаться, я вас зову. В остальное время вы обитаете…э…ну, где вы там обычно обитаете. А не выскакиваете неожиданно из-за угла!

Последнее обвинение прозвучало явно в сторону Джесса, и тот покаянно воздел руки. Значит, он явился без зова и снова напугал девушку? А сам вчера мораль читал.

- Мы обязуемся уважать ваше личное пространство, - торжественно объявил Джесс.

- Хотелось бы верить, - заметила Эми и отхлебнула кофе.

- Ах, смотреть на вас – такое наслаждение! – с преувеличенным восторгом в голосе заявил Джесс. – Сколько непринужденности, сколько очарования! Какое редкое для живых людей качество – получать удовольствие от каждого прожитого мгновения, вдыхать аромат свежесваренного кофе, ощущать во рту сладость пищи!

Эми от такой тирады замерла с вилкой в руке:

- Издеваетесь, да? Вообще-то, кофе варить я так и не научилась: пойло какое-то получается. Пользуюсь растворимым. Хоть он, конечно, не такой ароматный.

- Кофе – напиток на любителя, - легко согласился Джесс. – Но я все равно не ощущаю разницы в запахах.

- Вы не чувствуете запахов? – поразилась Эмми.

Себ замер. А и впрямь. Он-то все гадал, чего ему не хватает для полного восприятия вновь вернувшегося мира. Он ведь смотрел вчера на деревья, но аромат осенней листвы, свежесть ветра – этого не было!

- Увы, - подтвердил Джесс. – Из доступных человеку чувств, половина для призраков утрачена. Мы можем видеть окружающий мир, слышать звуки, испытывать эмоции, но вкус и запах для нас утрачен.

- А вот почему, кстати? – живо заинтересовалась Эмми. – Эмоции – это понятно, это сфера души. Для вкуса и запаха нужны язык и нос. Но зрение и слух – для них-то нужны глаза и уши. Настоящие. А у вас их нет. Ой.

- Я понял вас, - насмешливо заметил Джесс. – вы констатируете очевидный факт, пусть даже в своей не очень тактичной манере. Но я не специалист по призракам, увы, и ответить, почему так получилось, вам не могу.

- Вы забыли про осязание, - напомнил Себ. – Для того, чтобы почувствовать вкус, нужно все же непосредственно соприкоснуться с продуктом. Ощутить его на языке. А смотреть и слышать можно, не обязательно соприкасаясь с предметом. Нет телесности – нет вкуса.

- А запах? Его ведь можно просто вдыхать?

- Вкус и запах тесно взаимосвязаны. Довольно часты случаи, когда люди, аллергией, например, из-за заложенного носа не ощущают вкуса еды. А у тех, кто, например, хватил слишком горячую пищу и обжег язык, на какое-то время притупляется восприимчивость запахов. Рецепторы вкуса и обоняния реагируют на молекулярные сигналы, поэтому только их называют химическими чувствами.

Себ остановился, заметив, что и Эми, и Джесс смотрят на него, разинув рты от удивления.

- Потрясающе! – воскликнула Эми. – Слушайте, может, вы в жизни…ну…были ученым? Или медиком?

- Или парфюмером, - заметил Джесс.

Себ прислушался к себе.

- Нет, не вспомню, - с сожалением признался он.

- Это уже прогресс, - заметила Эми. – Память возвращается к вам, значит, можно расшевелить ее. Наводящими вопросами, например.

- Давайте попробуем, - смиренно согласился Себ.

Эми отодвинула опустевшую тарелку. Задумалась. Джесс скрестил руки на груди. Похоже, он не очень-то верил в успех предприятия, но промолчал.

- Как вас зовут? – спросила девушка.

- Себастьян.

- А фамилия?

Он лишь вздохнул.

- Ладно. Где вы жили?

Молчание.

- Вы вообще местный?

Молчание.

- Позвольте, я попробую? – вмешался Джесс.

Девушка обиженно пожала плечами. Похоже, она расстроилась, что Себ ей не отвечал. Но как бы он ни старался вспомнить, ничего не выходило. Джесс развернул стул к Себу.

- Итак, тебя зовут…

- Себастьян, - послушно ответил Себ.

- Ты любишь сырники с малиновым вареньем?

- Сырники – да, но варенью предпочитаю абрикосовый джем. Чаем с малиной меня поила мама, когда я болел. И вкус малины связан с простудой.

- Зачем вы…- начала было Эми, но Джесс оборвал ее взмахом руки.

- А какой напиток тебе больше нравится?

- Чай.

- А из крепких напитков?

Себ задумался.

- Ладно. Какое время года сейчас на дворе?

- Осень, но…

- Год? – не сдавался Джесс.

- Две тысячи девятнадцатый, - и Себ вопросительно посмотрел на Эми.

Девушка ободряюще кивнула. Значит, он умер недавно, поняла она, но ничего говорить не стала. Джесс жонглировал вопросами. От ассоциаций переходил к примерам на сложение, от привычек Себа к именам исторических деятелей. С общими вопросами Себ справлялся почти сразу, из воспоминаний возвращались лишь те факты, которые мало что могли им дать. В какой-то момент Эми устала следить за нитью их разговора, сосредоточившись на своих мыслях.

Она все пыталась понять, почему при виде этих двоих она не испытывает ни паники, ни страха, ни желания перекреститься, хотя, по сути, они были воплощением того, о чем она всегда старалась не думать. Особенно после смерти деда. Но сейчас она чувствовала лишь азарт, ну и, радость от возможности любоваться точеным профилем Себа. Янош не был красавцем. Нет, он был симпатичным, обаятельным, но обычным – таких парней на улице много. Пока он сам не проявит к тебе интерес, вряд ли его заметишь. А Себастьян был из тех, что встречаются лишь на рекламных билбордах или в кино. То есть, теоретически Эми допускала мысль, что подобные люди где-то живут, влюбляются, пьют кофе, но они были недосягаемы.

Эми понимала, что сама по себе красота еще ничего не значит. Обладатель безупречного профиля вполне мог оказаться никчемным человеком, обманщиком или подлецом, а то и вовсе глупым. Но все же любоваться им она не переставала.

Джесс был другим. В его внешности таилась темная страсть, которая так манит юных наивных девиц. Резкие черты лица, хищные темные глаза, четко очерченные скулы. Серьга эта вызывающая в ухе. Широкий разворот плеч. Мощь, стремительность, напор. Если б вчера Эмми не провела рукой сквозь его руку и не уверилась, что он призрак, она сочла бы Джесса воплощением жизненной силы и мужественности.

- Какую музыку ты любишь слушать в машине?

- «Фран Палермо».

- Имя твоей невесты?

- Мария.

Джесс откинулся в кресле.

- Есть!

Себ выглядел растерянным.

- Мария, - повторил он. – Да, теперь я вспомнил…

- Потрясающе, - проговорила Эми, - где вы так научились?

Джесс церемонно поклонился.

- Что ж, - обратился он к Себу, игнорируя вопрос, - может, теперь попробуешь хоть что-то вспомнить сам?

Себ нахмурился.

- Мария. Ее зовут Мария. Она…красивая, у нее мягкие нежные губы, - тут он бросил быстрый взгляд на Эми, но она успела нацепить маску невозмутимости. – Мы познакомились в парке. Она каталась на роликах с подругой и упала, упала бы, но я ее подхватил. Мы разговорились, так все и началось.

- А потом?

- Потом… Я…да, я хотел сделать ей предложение, волновался, но мы поссорились в тот вечер. Я не помню, почему, - торопливо добавил он, опережая расспросы.

- И выкинул кольцо? – спросил Джесс.

- Нет, - снова задумался Себ. – Не я… она выбросила. В окно. Да. Она выбросила цветы, что я ей принес. Она не знала, что там кольцо. Всегда, когда я дарил цветы, она разворачивала их, никогда не ставила в вазу с оберткой. Говорила, что не понимает, зачем портить природную красоту. Она любила все простое, не вычурное, то, что имеет историю. Я потому и не стал покупать золотое кольцо с бриллиантом. Хотел ее удивить. Представлял, как она станет доставать цветы и кольцо увидит. И тогда я ей все скажу…

- В каком парке? – спросила Эми.

- Что такое ролики? – спросил Джесс.

Себ перевел взгляд с одной на другого.

- Простите, - сказал он, - я так больше не могу…

Глава 5.Эми

После того, как Себ исчез, Джесс еще какое-то время молча покачивался на стуле.

- Перестаньте, - попросила я.

- Почему?

- Потому что стул остается на месте, а вы проходите сквозь его спинку. Мне спокойнее, когда я воспринимаю вас, как обычных людей. Хотя бы внешне. А видеть эти…проявления, мне неприятно.

К моему удивлению, Джесс послушно выпрямился и «сгустился» - теперь я могла разглядеть даже резьбу на пуговицах его рубашки и густую темную поросль в распахнутом вороте рубахи. Мои щеки обожгло горячей волной. Тут люди умерли, а меня вожделение обуревает. То на одного любуюсь, то на другого. Интересно, это следствие моего почти годового воздержания или все же влияние кольца, обручившего меня с призраками?

- Как думаете, что с ним? С Себастьяном? – спросила я, стараясь отвлечься от своих нескромных мыслей.

- Поначалу трудно, - признал он, - ты не понимаешь, что произошло, потом отказываешься верить. Осознаешь, что бессилен, мечешься от отчаяния к надежде. Клянешь виновных. Ненавидишь тех, кто жив, но бездарно разбазаривает дни…

- С вами тоже так было?

- Да, но у меня было много лет в запасе, чтобы привыкнуть. Сейчас я даже научился находить в своем положении интерес. Пробуждаться бы только почаще.

- Пробуждаться?

Джесс задумался, словно взвешивал, стоит со мной откровенничать, или нет.

- Если вы хотите, чтобы я помогала, вы должны мне доверять, - мягко подсказала я.

- Сначала я был, как Себ, - наконец, сказал он, - ничего не помнил и не понимал. Там… странно. При жизни я верил в рай и ад, был убежден, что попаду в последний, - он обезоруживающе улыбнулся. – Но не мог предположить, что не будет…ничего. То есть, ты сам вроде, как есть. Осознаешь себя. Но вокруг – ничего. Потом… я впервые вернулся. Я называю это пробуждением, а то состояние – сном. Я привязан к кольцу. И пробуждаюсь, когда его надевают. Но не просто так – кольцо дарили мужчины своим возлюбленным. Оно, как я уже сказал, гарантирует верную и счастливую любовь паре. А я получал возможность хотя бы так… - видеть, слышать, наблюдать. Я не был привязан к месту – мог путешествовать, в определенных пределах, конечно, многое увидел.

- А засыпаете, когда кольцо снимают?

- Да. К счастью, обручальные кольца женщины носили, не снимая. Первая пара… это было на рубеже восемнадцатого и девятнадцатого веков. Они прожили вместе пятнадцать лет. Погибли в войне с Наполеоном.

- А потом? – осторожно поинтересовалась я.

Сейчас Джесс не был привычно ироничным, скорее, задумчивым, и мне не хотелось его задеть. Все-таки, одно дело рассказывать о нелегкой жизни, и другое – о нелегкой послежизни.

- Потом я проснулся где-то годах в сороковых девятнадцатого века. Как я понимаю, кольцо хранили, как семейную реликвию, но его носили дочь и внучки той, первой женщины. Ритуал обручения состоялся лишь, когда ее правнук подарил кольцо своей невесте. Так повторялось несколько раз. Если честно, я старался абстрагироваться от внешних событий, учился радоваться простому. Правда, два подряд пробуждения – в первую и вторую мировую были весьма неприятными. Такая концентрация смертей… это влияет и на междумирье тоже – слишком много оборванных историй, слишком много несбывшихся целей…

- Простите, - тихо сказала я, и Джесс встрепенулся.

- Не стоит, Эми, вы-то причем. Просто я впервые получил возможность разговориться… с живым человеком.

- То есть, за все это время вы не общались с людьми? - изумилась я.

- Я не мог. Пробовал, но не мог. Меня не видели и не слышали. С другими призраками мог, когда встречал их в этом мире. В междумирье мы тоже можем общаться, но там в этом нет потребности.

- И много их? Призраков? – вздрогнула я.

- Хватает. Но они не опасны для людей, как это любят показывать в мистических историях. Все, что нужно призраку – завершить то, из-за чего он застрял в междумирье. Люди ничего не могут ему дать.

- То есть, вот это вот все – высасывание жизненной силы или попытки вселиться в тело другого человека – неправда?

- Я не пробовал, - рассмеялся он, - но да, это неправда. Для всасывания энергии нужен «сосуд», но у духа его нет. Для вселения в другого нужно свободное место, а оно занято чужой душой. Всевышний гармонично распорядился бытием, когда сотворил нас.

- А что должны завершить вы?

- О чем вы?

- Из-за чего застряли вы? Себу нужно найти невесту и отдать ей кольцо. Тогда он освободится. А вы? Что вас связывает с кольцом? И почему, если его много раз дарили по назначению, ваша душа не освободилась? Вы тоже должны были подарить его невесте?

Джесс долго молчал. Так долго, что я уже почти уверилась, что он, как и Себ, исчезнет.

Потом он вздохнул:

- Я не знаю, Эми. Я не знаю…

Оказывается, ничто так хорошо не отвлекает от погружения в мистику, как тяжелый физический труд. Джесс отправился в междумирье и обещал поговорить с Себастьяном, а я, утеплившись, отправилась разгребать сарай. Удивительно, до чего человек за свою жизнь обрастает вещами! Дед жил один, но и он за много лет насобирал столько хлама, что мне понадобится не один день, чтобы все разгрести.

У меня не было ни сентиментальности, ни угрызений совести, когда я решительно стаскивала во двор вещи, чтобы их сжечь. На территории города уже давно запретили жечь костры, но я надеялась, что здесь, в тихом районе, нарушение закона пройдет незамеченным. Участок по соседству справа от деда пустовал: хозяева выставили его на продажу. В доме слева жила с мужем Магда, та соседка, чьему внуку я отдала пса. Я еще не ходила к ней с визитом, боясь, что прочитаю в ее глазах осуждение за то, что редко навещала деда. Так что, предоставленная сама себе, я сгребала и стаскивала к костру старые картонные ящики, связки технических журналов, пребывавших в столь плачевном состоянии, что в библиотеку их все равно не приняли бы; сломанные весла…

Глядя, как радостно огонь лижет растрепавшиеся страницы журналов, я спохватилась, что могла бы сдать их на переработку, но уже было поздно. Да и душа моя требовала немедленных действий, а не всей этой возни: найти нужную службу, созвониться, дождаться машину. Я ворошила длинной палкой костер, смотрела, как весело взлетают искры, и думала, что мне делать с моими призраками.

Ответ на один вопрос я уже нашла. Я поняла, почему не бросилась в аптеку за успокоительным или в службу психологической поддержки и, уж тем более, в церковь с просьбой провести очищающий от нечисти обряд. Вся моя жизнь до этого момента была довольно заурядной: сначала я сосредоточилась на том, чтобы выпросить у мамы внимание, конкурировала с новорожденными близняшками, ссорилась с отчимом. Потом я прикипела к Яношу, надеясь, что в отношениях с ним я доберу то, что не добрала в семье. Все это время и учеба в школе и университете, и работа были только фоном для душевных переживаний. Если мне нравилось гулять, то лишь потому, что рядом шел Янош и держал меня за руку. Если мне нравилось рисовать, то потому что у меня это хорошо получалось, и учитель звонил маме с похвалами и убеждением, что нужно развивать мои таланты.

Но мне мало что нравилось само по себе. Только попадая сюда, к деду, я переключалась и становилась собой: любознательной. Мне нравилось лазать в заброшенных домах по соседству или разгадывать головоломки. Нравилось вместе с дедом смотреть детективы и угадывать, кто убийца. Нравились виммельбухи – дед на каждый мой день рождения находил мне новую книгу из этой серии. Я была уверена, что мир – это загадка, и если я буду настойчивой, то сумею ее разгадать. В своих походах по пустырям я не нуждалась в компании. Я знала, что тайна – лишь для одного!

А потом я возвращалась домой, и меня вновь затягивала рутина. Хотя работу я интуитивно выбрала ту, которая отвечала любознательной части моей натуры, пусть даже разгадывание тайн в ней носило символический характер.

А сейчас я отхватила свою личную персональную головоломку. Я получила шанс узнать, как оно «там» все устроено. Узнать то, над чем веками бьются философы и экзорцисты. Помочь Себу вспомнить его историю. В конце концов, помочь Джессу узнать, что связывает его с кольцом!

Правда, вот, не уверена насчет последнего. После откровений Джесса я стала относиться к нему лояльнее, хоть он и раздражал меня своей нахальной манерой держаться. Но почему-то его тайна казалась мне опасной. Нет ни одного человека, который не хотел бы стереть из своей памяти неприятные воспоминания. Может, Джесс просто не хочет вспоминать правду, потому что она ужасна? Может, его возлюбленная погибла в муках, а он не смог ее спасти? Или вдруг он зарезал ее из ревности? Хотя нет, это как-то не вписывается в картинку счастья, которое кольцо гарантирует парам. Но все равно.

Как я поняла, два призрака-претендента на один предмет магической привязки – это исключительный случай. Я уже успела погуглить на предмет того, как это все происходит. Все эти многочисленные истории о замках с привидениями или проклятых драгоценностях сходились в одном: одна история – одна привязка – один призрак. В случае с Себом судьба сыграла жестокую шутку: будучи владельцем кольца, он погиб, не завершив начатое. Если бы кольцо нашел мужчина и подарил невесте, связь Себа с кольцом разорвалась бы, и его душа обрела покой. Но кольцо по недомыслию надела я. Заключив ритуальную помолвку с Себом и пробудив к очередной жизни Джесса.

На этом месте моя логика дала сбой. Все равно не сходились концы с концами. Если кольцо просто носила женщина, заклинание не работало, по крайней мере, Джесс утверждал, что в таких ситуациях он не «пробуждался». Значит, он проснулся именно потому, что мы с Себом как бы обручились? Нет, не могу я этого понять.

Костер догорал. Одна из деревяшек затрещала, рассыпаясь, и на меня полетел сноп искр. Я встрепенулась. Ну вот, пока я была занята делом, отвлеклась. А стоило присесть у огня – и снова одолели раздумья. В моем случае задачу нужно решать, не задумываясь о первопричинах. Джесс считает, что нужно разыскать настоящую невесту Себа. Значит, что? Нужно искать невесту! А дальше посмотрим!

Глава 6. пРИЗРАК

Оказывается, даже не имея тела, можно ощущать себя вымотанным до предела. По крайней мере, после допроса Джесса Себастьян именно так себя и чувствовал. Правда, уже пожалел, что исчез из гостиной Эми так спонтанно – она-то ни в чем не виновата! Даже если и надела она кольцо из любопытства, не она же устроила всю эту круговерть. Кто вообще решил, что Себ должен завершить свои дела до того, как умереть окончательно? Всю жизнь люди живут, или боясь смерти, или надеясь на облегчение мук земных, а теперь, выходит, что не будет ни забвения, ни покоя?

Джесс, вернувшийся в междумирье позже, был тих и задумчив. И пыл Себа наброситься на него как-то сам собой угас. Он ведь тоже ни при чем, просто освоился лучше – у него была на это пара сотен лет. Но он такой же заложник ситуации, как и Себ. В общем, не с кого было спрашивать!

Себ смутно припомнил, что из-за его характера у них с Марией часто вспыхивали размолвки. Она была более резкой и скорой на реакцию, Себ же всегда считал, что сначала нужно разобраться, как следует. Старался никого не осуждать и не судить сгоряча, чтобы потом не пришлось извиняться. Ее это выводило из себя. Себ подозревал, что и букет в окно полетел как следствие ее вспыльчивости. И что теперь? Если они были такими разными, может, не стоит ее разыскивать? Может, она – не его истинная пара? Но тогда почему Себ остался привязан к кольцу?

Джесс не стал лезть к нему ни с нравоучениями, ни с утешением, за что Себ был ему благодарен. Спустя время ему удалось самому вернуться к балансу, и когда Эми позвала их снова, Себ чувствовал себя вполне сносно. И с удивлением обнаружил, что в реальном мире уже наступил новый день (в тумане междумирья, по его ощущениям, прошло лишь несколько часов).

Эми уже позавтракала и сидела на диване, подложив под себя одну ногу. На ней был толстый свитер с узорами-снежинками, широченная клетчатая юбка и теплые вязаные носки. Глаза подкрашены, губы призывно алеют. Темные волосы сколоты в небрежный хвостик, и несколько прядок спадают на шею. Выглядела она совсем юной, и Себ в очередной раз задался вопросом, почему она живет одна.

- Ну что, Себастьян, - заявила она, поздоровавшись с нами, - вездесущий гугл нам в помощь? Увы, Мария – имя весьма популярное. В Будапеште, если верить социальным сетям, проживает несколько сотен Марий в возрасте от семнадцати до тридцати лет. Конечно, если бы вы вспомнили ее фамилию или точный возраст, искать было бы легче.

Себ прислушался к себе и развел руками.

- Ну, ладно, - вздохнула Эми и похлопала ладошкой по месту рядом с собой. – Тогда присаживайтесь, нам предстоит пересмотреть массу профилей.

- Что это? – спросил Джесс, указывая на раскрытый ноутбук, который Эми водрузила на табурет перед диваном.

Эми подняла на него глаза:

- Когда вы пробуждались в последний раз?

- В семидесятых.

- А, тогда понятно. Приходилось ли вам сталкиваться с понятием «компьютер»?

- Нет, - просто ответил Джесс, - я тогда жил в коммуне хиппи. У них никакой техники, кроме магнитофонов, не было.

- Хиппи? – удивилась Эми. – При социалистическом строе? И где ж такое было?

- Места знать надо, - хмыкнул Джесс.

- Они же проповедуют принцип свободной любви? А кольцо, как я понимаю, связывает пару, которая ценит верность?

- С удовольствием развею ваши стереотипные представления о нравах хиппи, - ответил Джесс, - но для начала все же объясните мне про компьютер.

- Ой, - спохватилась Эми, - с помощью него мы сможем разыскать невесту Себастьяна гораздо быстрее, это как… как магическое зеркало, которое покажет тех, кого хочешь!

- Я понимаю, вы пытаетесь все объяснить доступным языком темному представителю из прошлого, - съязвил Джесс, - но я жил в реальном мире, а не в сказках!

Эми насупилась. Себ заметил, что эти двое почему-то недовольны друг другом. Джесс понятно, он кого угодно из себя выведет, но девушка-то чем провинилась? Он поспешно обогнул табурет и присел (конечно, он мог просочиться сквозь него, но не хотел смущать Эми). Уставился на серый экран ноута.

- Я готов.

Эми чуть развернула к нему экран и принялась щелкать мышью.

- Я не буду листать слишком быстро, чтобы вы успели рассмотреть фотографии.

- Хорошо, включайте.

- Эээ, - растерялась Эми, - но он же включен.

Себ видел перед собой все тот же серый экран.

- Вообще-то, нет, - вежливо возразил он.

Джесс перелетел через их спины и тоже посмотрел на экран.

- Ваше магическое зеркало дало сбой? – насмешливо поинтересовался он у Эми.

- Да нет же, - возразила она, - вот, я специально закладки сделала: фейсбук, инстаграм. Жаль, что «Ивив» закрыли, но нам и тут – смотреть – не пересмотреть.

- Но я ничего не вижу, - заметил Себ.

- Я тоже, - добавил Джесс.

Эми растерялась. Перевела взгляд с одного на другого, наморщила нос, пытаясь понять, не разыгрывают ли ее. Потом извлекла из кармана юбки смартфон, поднесла к лицу Себа.

- Что изображено на заставке?

- Он выключен.

- Да нет же, - Эми быстро потыкала кнопки, - он работает. Вот!

Раздались длинные гудки, потом бодрый женский голос произнес: «Ти-мобайл приветствует вас»!

- Ну? – требовательно произнесла Эми.

- Я слышу, - сказал Себ, - но экран не горит.

- А это тоже компьютер? – спросил Джесс.

Эми бросила трубку на табурет и закрыла лицо ладошками.

- Только этого еще не хватало!

Тут же вскочила. Подбежала к книжным стеллажам и смахнула книги с маленького телевизора. Нашарила шнур, включила розетку в сеть, не без труда нашла среди книг пульт. Нажала на кнопку. Себ понял, что слышит и быстрый говор диктора новостей, и диалоги вечного сериала, и задорную мелодию мультфильма, но экран телевизора тоже оставался темным. Джесс прислушивался, но, кажется, тоже ничего не видел.

Эми щелкнула кнопкой, уничтожив какофонию звуков, и прижала ладонь к губам, ахнула:

- Я поняла, вы не воспринимаете визуальную информацию с цифровых носителей! Так, сейчас.

Ее тонкие пальцы пробежались по корешкам книг, быстро выудили какую-то книгу в глянцевом переплете. Она раскрыла книгу и поднесла к дивану.

- Что это? – спросила она.

- Сиси, Елизавета Баварская, полотно кисти немецких художников Карла Теодора фон Пилоти и Франца Адама, - не задумываясь, ответил Джесс.

- Я не знаток живописи, - с виноватинкой в голосе признался Себ.

- То есть, репродукцию вы видите? – уточнила Эми.

- Да, - в один голос ответили оба.

Она захлопнула книгу и вернула ее на место. Потом опять уселась на диван и набрала в поисковике «Елизавета Баварская». На экране появились десятки изображений. Она указала на них рукой.

- Ну?

Но для Себа и Джесса экран оставался серым.

- Это плохо, - констатировала Эми. – я понимала, что мы потратим время, но надеялась все же, что Себ узнает свою девушку на одном из фото в сетях. Но теперь, выходит, Интернет нам ничем не поможет!

- Интернет? – снова спросил Джесс.

Похоже, его раздражало, что он не понимает того, что Себу и Эми кажется очевидным. Девушка вздохнула, опять вернулась к стеллажам и принесла ему раскрытую статью в словаре.

- Я все равно лучше не объясню, - улыбнулась она.

Джесс торопливо пробежал глазами по строчкам, пока Эми терпеливо держала перед ним книгу.

- Про магическое зеркало было понятнее, - буркнул он.

Эми улыбнулась:

- Вот видите. По контрасту с заумными пояснениями составителей словаря и мои сравнения кажутся уже не такими глупыми, верно?

Джесс сверкнул на нее глазами, ноздри его хищно раздулись, но девушка так упивалась своим превосходством, что он не выдержал и улыбнулся:

- Ладно, ваша взяла!

- И что мы теперь будем делать? – вмешался Себ, который чувствовал себя третьим лишним, что ему совсем не нравилось.

Эми захлопнула словарь, потерла корешком подбородок.

- Отправимся за продуктами!

Глава 7. Эми

- И каким образом спагетти, вино и яблоки помогут нам в поисках? – спросил Джесс, заглядывая через мое плечо (или сквозь него?), пока я писала список. – Вы собираетесь выкладывать на столешнице образ невесты Себа? Глаза из маслин, брови из долек мандарина?

- У нее зеленые глаза, не черные, - заявил вдруг Себ.

- Тогда из оливок, - хмыкнул Джесс, но тут же вздернулся. – Точно? А волосы? Брюнетка? Блондинка? Рыжая?

- … Блондинка, - неуверенно ответил Себ, - или шатенка… Нет, не вспомню…

- Значит, нужно покупать и спагетти, и шоколадную соломку.

- Очень смешно, - заметила я, - и кто-то еще жаловался на мою бестактность!

- Но с цветом глаз же сработало, - нимало не смутившись, заметил Джесс, наклоняясь ниже, чтобы дочитать мой список.

Я увернулась. Конечно, я не ощущала его присутствие на физическом уровне, но то, что он стоит у меня за спиной, все равно нервировало. Джесс заметил мое телодвижение и довольно ухмыльнулся. Да ведь ему нравится меня дразнить, мысленно ахнула я, и твердо решила, что не буду вестись на провокации!

- Так все же? – переспросил Джесс. – Как покупка еды приблизит нас к цели?

- Если я не буду есть, у меня не будет сил на поиски, которые теперь, судя по всему, затянутся. Ну, раз уж «магическое зеркало» нам не поможет, - пояснила я. – И потом, хочу еще кое-что проверить. На ходу. Вам ведь можно появляться среди людей?

- Конечно.

- Вот и славно. А теперь, будьте, добры, подождите меня у калитки!

- Но…, - начал было Джесс, пока Себ послушно пошел к двери.

Я отвернулась. Не хочу смотреть, как он «просачивается». Джесса с его перелетами я воспринимала спокойно, но про Себа мне хотелось думать, что он все еще человек. Я покрутила пальцем в воздухе, намекая на исчезновение. Джесс отвесил мне насмешливый поклон и стремительно покинул дом. А я отправилась переодеваться.

Всегда завидовала уверенности (или здоровому пофигизму) людей, которые выходят в свет в одежде, которая, казалось бы, совсем для этого не предназначена. Встречая на улицах парней в спортивных костюмах или женщин в куртках, наброшенных прямо поверх застиранных халатов, я всегда спрашивала себя: им действительно плевать на то, как они выглядят в глаза окружающих?

Я так не умела. Мама с детства объясняла мне правила, что и куда уместно надевать. Конечно, наступил период, когда я взбунтовалась и отправилась в музыкальную академию, где мама выступала, в джинсах и ярком пятнистом свитере. И весь вечер ввинчивалась поглубже кресло, ловя косые взгляды дам в вечерних платьях и мужчин в смокингах.

- Своим вызовом ты сделала хуже лишь себе, - мягко заметила мама, когда мы шли домой (один из редких счастливых моментов, когда мы были только вдвоем!).

- Они - снобы! Может, я из другого города ехала и не взяла переодеться? – категорично заявила я, - Что, лучше бы в вечернем платье в электричке трястись?

Но мама лишь покачала головой:

- Выбирая подходящий к случаю наряд, Эми, ты демонстрируешь уважение к окружающим и подчеркиваешь свою причастность к происходящему. Это говорит не о снобизме, это говорит о воспитании.

Я упрямо поджала губы и лишь шумно переложила из руки в руку охапку букетов, которыми маму заваливали после выступления.

Дед относился к этому проще.

- Если ты не готова наряжаться для кого-то, это не страшно, - добродушно посмеивался он, - главное, не наряжайся назло кому-то. Ты ведь пошла туда в таком виде не потому, что тебе самой было комфортно, а чтобы их позлить, верно? Человек, который в ладу с собой, может хоть в мешковине появиться, поверь, он просто не заметит косых взглядов.

Как и многое в юности, этот разговор пробудил во мне интерес к одежде. Да, в прежние времена по костюму можно было смело судить о принадлежности человека к определенному сословию или национальности. Но с тех пор условности стерлись. Никого не удивляет, что миллионеры приходят на заключение сделок не в деловых костюмах, а в джинсах и замшевых пиджаках с вытертыми локтями. Невесты выходят замуж в красных или радужных платьях, молодежь разгуливает, нацепив на шею оккультные амулеты, значение которых давно забыто, а школьные учителя щеголяют в мини-юбках. Конечно, осталась и униформа в колледжах и сетевых магазинах, и ярко символичные вещи вроде косух у байкеров, и веяния моды вроде укороченных штанов у подростков (даже в холода вон щеголяют голыми щиколотками). Но все же теперь одежда, скорее, подчеркивает индивидуальность человека, служит проявлением его «я».

Разглядывая прохожих, изучая знакомых, пролистывая подборки в журналах, я поняла, что тоже хочу найти что-то свое, уникальное. Мы с Беатой, увлекшись символикой в одежде, долгое время забавлялись тем, что добавляли в повседневный гардероб какую-то значимую деталь, говорившую о настроении, или нужно было найти толкование и сообщить, что разгадал послание другого. Это увлечение тоже было в копилку моего пристрастия к загадкам. Но потом появился Янош, и наше безобидное увлечение сошло на нет. Беата смирилась, что я не готова ни на минуту отлучаться от своего любимого…

С годами я более-менее определилась с вещами, которые мне нравились, в которых я чувствовала себя комфортно и выглядела хорошо. Вот и сейчас, покрутившись перед зеркалом, я осталась довольна сборами (укороченные широкие штаны, рубашка, свитер крупной вязки, ботинки на шнуровке в английском стиле и, последний штрих, широкий шарф, цвета которого собирали воедино цвета остальных вещей). Любимый потертый рыжий рюкзак, тщательно подведенные глаза, немного блеска на губах – и я готова к выходу.

- Я уж думал, вам нужна помощь, чтобы корсет затянуть, уж больно долго вы собирались, - сварливо протянул Джесс, придирчиво меня разглядывая. – Что это?

- Это – кюлоты, - сердито отозвалась я, втайне, оказывается, надеявшись, что заслужу комплименты, а не критику.

- Кюлоты заканчиваются под коленом и застегиваются на пуговицы, - заявил он, - а это – бесформенное недоразумение!

- Ну, уж, извините, кружевные прозрачные платья хиппи сейчас не в моде! Как и кринолины с корсетами!

- По крайней мере, в семидесятых носили хоть и фривольные, но весьма соблазнительные короткие юбки. А это! Зачем прятать округлые бедра? Нежные колени? Стройные щиколотки?

Забытый нами Себ откашлялся:

- Если это обсуждение моды, которое должно навести меня на ассоциации, что носила Мария, то, увы, оно напрасно!

Мне стало стыдно. Я ведь решила не поддаваться на подначки Джесса! И снова, увлекшись, забыла об основной цели. О поисках! Я двинулась по дорожке, не озадачиваясь, как именно мои спутники будут передвигаться.

- Нет, непростительно прятать красоту, - бросил Джесс мне в спину.

- Да с чего вы решили, что там красота? Может, я толстая и кривоногая, - я вновь не выдержала и обернулась.

Но Джесс лишь растянул губы в многозначительной улыбке.

- Вы подглядывали? – ахнула я. – Ну, знаете! Мы же договорились!

- И я соблюдаю договоренность, хоть это и трудно, - заверил он, положив на грудь, в область сердца, широкую ладонь, - просто у меня достаточно богатый опыт и воображение, чтобы распознать под многочисленными одеждами…

- Я вам не мешаю? – спросил Себ. – У меня, может, воображение и опыт не столь богатые, но, по-моему, вы откровенно заигрываете друг с другом и…

- Замолчали! Оба! – рявкнула я.

Призраки замерли, а я, молясь, что нас не слышали, свернула к калитке соседнего дома, где, подбоченясь, стояла соседка.

- Добрый день, Магда, - робко поздоровалась я.

- А я-то думаю, и когда ты соизволишь в гости заглянуть! Ты как, на время приехала или насовсем?

- Насовсем, - вздохнула я, - я хотела зайти, правда, но…

Магда оживилась:

- Насовсем? Это же чудесно! Знаешь, милая, когда ты дом на продажу выставила, кто сюда только не ходил! У меня сердце кровью обливалось, как представляла, заселятся какие-нибудь проходимцы! Лучше твоего дедушки-то соседа желать нельзя было: тихий, обходительный, на рыбалку поедет, рыбой нас угостит. И мастеровой! Это хорошо, что ты вернулась! Хорошо! Но… ты Каспера, надеюсь, не заберешь? Он уже привык, и Дьёрдь в нем души не чает!

- Нет-нет, что вы, у меня и в мыслях не было.

Магда расслабилась:

- Вот и хорошо, вот и славно! А ты заглядывай вечерком на чай. Вот прямо сегодня и заглядывай. Я пирог испеку. Помнишь мой фирменный-то, а?

Она засмеялась и погрозила мне пальцем. Сколько она будет этот случай вспоминать! Мне было всего пять, когда я заглянула к соседям, чтобы позвать свою подружку Габриелу, дочку Магды, на прогулку и заметила на окне остывающий, изумительно пахнущий пирог с грушами и корицей. Ну, и не удержалась, отщипнула кусочек и… сбежала. Магда сразу поняла, чьих рук это дело, но не ругалась: принесла деду ломоть пирога, завернутого в промасленную бумагу, а гостей потчевала «по-современному», сразу подавая остатки угощения на блюдцах, а не выставляя, как обычно, целый пирог на стол.

Я покорно согласилась. Если я планирую здесь задержаться, нужно поддерживать отношения с соседями.

- А если с печкой помочь, так я Дьёрдю скажу, он заглянет. Там, наверное, трубу нужно прочистить. А то холода на носу, а ты, смотрю, печь не топишь.

Ишь, приметливая какая! Я смиренно поблагодарила Магду и пообещала, что обязательно воспользуюсь помощью ее мужа, Дьёрдя. В их семье всех мужчин звали Дьёрдь – и мужа Магды, и младшего сына, и внука. Габриела смеялась, что будь женский аналог этого имени, и ей бы не избежать подобной участи. А все потому, что в незапамятные времена прапрадеду семейства довелось служить под началом знаменитого Дьёрдя Клапки, одного из предводителей венгерского восстания, и это стало главным событием в его жизни. Поэтому своего первенца он назвал в честь великого полководца. Так и пошло дальше.

Распрощавшись, я двинулась дальше.

- Так, значит, это дом вашего дедушки? – спросил Себастьян, проявляясь справа от меня.

- Да, - ответила я, убедившись, что мы отошли достаточно далеко, и соседка не услышит, что я говорю сама с собой.

- А что с ним случилось?

- Умер от удара. Три года назад.

- О! Я вам сочувствую!

- Спасибо, - поблагодарила я Себа.

Мне нравились его мягкие манеры и некоторая робость, с которой он держался. Приятно, что за красивой внешностью скрывалось не менее прекрасное содержимое. Вспомнив про деда, я рискнула озвучить свой вопрос. Но не Себу, понимая, что он и сам с собой-то пока не разобрался. Джессу, который плыл по воздуху слева.

- Вы сказали, что призраки могут общаться между собой?

- Только те, кто застрял в междумирье.

- То есть, о судьбе тех, кто умер по-настоящему, насовсем, вы узнать не можете?

Я была уверена, что дед избежал грустной участи моих спутников.

Мы как раз вышли из частного сектора и шли вдоль типовых многоэтажек через заставленные машинами дворы. Подумав, я нацепила наушник от смартфона – так в глазах случайных прохожих я не буду выглядеть сумасшедшей, которая говорит сама с собой. Джесс притормозил, подумал, махнул рукой в сторону домов.

- Представьте, Эми, вы оказались внутри этого дома. Вы не помните, как вошли. А потому не знаете, сколько в доме этажей. Все, что вы можете – просто подниматься по лестнице и только тогда узнавать, сколько квартир на этаже, кто там живет и свободен ли доступ на крышу. Ну, и видеть в окна городской пейзаж, который меняется, когда вы забираетесь выше. Междумирье, как я понимаю, лишь одна из ступеней. Я знаю лишь о том, что уже прошел – о мире людей и проявленности в нем; о мире призраков. Что там, выше, мне неведомо.

Джесс говорил это всерьез, без привычной насмешки, и у меня защемило сердце. Все-таки как же жаль его и Себа!

- Люди часто вызывают призраков, надеясь поведать им то, что недосказали при жизни, - продолжил Джесс. – Каются, признаются в любви, просят прощения. Но если есть тот, кто нас создал, Эми, то главное прощение – в вашей душе. Если вы раскаетесь, уверен, он услышит…и передаст по назначению.

Какая проницательность! Себ, сообразив, к чему я это спрашивала, утешающе попробовал взять меня за руку и сконфузился, когда у него ничего не вышло. Тем временем, мы перешли дорогу и вышли в парк. Мамочки с колясками, велосипедные дорожки, буйный цвет хризантем в ромбовидных клумбах…

- Смотрите, - призвала я Себа, - вам знакомо это место?

Он завертел головой, но кудряшки, спадающие на лоб, оставались неподвижными.

- Нет, - выдохнул он, – а должен?

- Это ближайший к дому парк. Я подумала, если букет выбросили здесь, то ваша невеста должна была жить неподалеку. Вы говорили, что познакомились с ней в парке. А на роликах обычно ходят кататься в ближайшее удобное место. Вряд ли кто поедет через весь город, чтобы так развлекаться.

В подтверждение моих слов мимо прокатили несколько девушек на роликах. Джесс с неприкрытым интересом проводил взглядом ту, за плечами которой развевалось облако длинных золотистых волос. Я ощутила легкий укол зависти. Меня так никто взглядами не провожал! Да, я миленькая, но не эффектная, и никогда не ощущала на себе пристальное мужское внимание. Чтобы понравиться, мне нужно было пообщаться с человеком. Вот как Вилмос давеча – полчаса дороги в тесной кабине авто, и готово!

Теперь, когда история с Яношем осталась в прошлом, я невольно стала задумываться о перспективах личной жизни. Я не из тех, как оказалось, кто, однажды разбив сердце, зарекается об одиночестве до конца дней. Я соскучилась по мужскому вниманию, по теплу, по страсти… Если б мне понравился Вилмос, я бы, наверное, приняла его ухаживания.

Я едва успела отступить с дорожки, пропуская очередную девушку на роликах. Несмотря на погоду, на ней были ультра-короткие джинсовые шорты и высокие черные гетры, подчеркивающие стройные ноги.

- Что ж, - констатировал Джесс, - в некоторых случаях я готов смириться с современной модой.

Еще и ловелас!

- Вы б на лицо ее посмотрели, с таким носом и стройные ноги не спасут!

- На лицо пусть Себастьян смотрит, это ему нужно вспомнить невесту, - парировал Джесс.

Но Себ не узнал ни девушек, что попадались нам навстречу, ни парк, который мы уже пересекли из конца в конец.

- Парки вообще все друг на друга похожи, - оправдался он.

- Чего не скажешь о девушках! – добавил Джесс, на этот раз кружась вокруг эффектной брюнетки, чьи соблазнительные формы подчеркивало вязаное черное платье.

- Для бестелесного призрака вы источаете слишком много тестостерона!

Он тут же покинул девушку и принялся кружить вокруг меня.

- Вы слишком строги, Эми. Радость созерцания прекрасного – одно из немногих доступных мне удовольствий.

- Так и пожалуйста. Посмотрите, как красиво солнце просвечивает сквозь кружево ветвей. А какая изысканная лепнина на фасаде здания! А…

- Вы опять! – с укоризной заметил Себ.

- Так, не мельтешите, - остановила я Джесса. – И вообще, мы пришли, и в магазине я хочу побыть сама!

- Зря, я большой знаток вин и помогу вам сделать выбор.

- Сама справлюсь, - отрезала я и прошла сквозь раздвижные двери.

Глава 8. Призрак

Пока Эми занималась покупками, Себ еще раз облетел парк, но ни один уголок не вызвал в нем воспоминаний. Джесс, усевшись на ступеньках магазина, продолжал с интересом разглядывать прохожих, и Себ только позавидовал его невозмутимости. Джесса, похоже, вполне устраивало его положение.

- А вы разве не хотите понять, что вас задерживает в междумирье? – спросил Себ, пристраиваясь рядом.

Джесс пожал плечами:

- Я же не знаю, что ждет нас дальше. Может, райское наслаждение, а, может, и наоборот. Неопределенность страшит. Сейчас я все же живу, пусть даже в таком ограниченном состоянии.

- И не надоело – за столько-то столетий?

- Нет. Возможно, если бы все эти годы я бодрствовал, то надоело бы. Если же суммировать все годы, что я пробуждался, то набирается на долгую, но пока одну человеческую жизнь. Так что…

- Я не понимаю, - заметил Себ.

Джесс поведал ему то, что уже рассказывал Эми.

- Значит, вы тоже привязаны к кольцу, но об избраннице своей ничего не помните?

- Нет, но если рассуждать логически, моя избранница уже давно умерла. Мне некого искать, Себастьян, в отличие от вас. И незачем вспоминать.

- Меня тоже страшит неизвестность, - решился признаться Себ. – Если даже я все вспомню, и мы найдем Марию, вдруг не получится передать ей кольцо? Может, она уже забыла меня? Может, вышла замуж…

- Через полгода после вашего исчезновения? Сомневаюсь…

- Все равно. Я боюсь… боюсь подниматься по лестнице…

Джесс недоуменно посмотрел на три невысоких ступеньки, ведущие к магазину, и не сразу вспомнил про ассоциацию, которую бросил в разговоре по пути сюда.

- Ты всего пару дней как призрак, - добродушно бросил он Себу. – На все нужно время. Но, в принципе, можно прекратить поиски. Эми – отличная хозяйка, о такой только мечтать. И потом, со временем научишься отрываться от нее. Путешествовать. Радиус ограничен, правда, в Америку не слетаешь, и в Париж тоже, но все равно.

Тот прислушался к себе.

- Нет, - решительно заявил он. – Я хочу узнать, что произошло. Что случилось со мной. С Марией. А потом уже решать, как дальше.

- Что ж, резонно, - согласился Джесс.

Эми вышла из магазина. Рюкзак за ее спиной был набит доверху.

- Вы основательно подходите к приему пищи! – заметил Джесс.

- Жаль, что я не могу помочь вам нести рюкзак, - добавил Себ.

- Спасибо, - поблагодарила его Эми теплой улыбкой. – Достаточного того, что вы проявили готовность это сделать.

- Что? – переспросил пузатый старичок, поднимавшийся по ступенькам.

Эми отступила и торопливо вставила в ухо наушник. Старичок хмыкнул и отправился дальше. Когда они завернули за угол, Джесс полюбопытствовал:

- Куда теперь?

- Домой, - ответила Эми, оглянувшись, что поблизости нет людей, - но мы пойдем окружным путем, через другой парк.

Этот парк был намного больше: с фонтанами, аттракционами, с вереницей искусственных озер, по поверхности которого грациозно скользили белые лебеди и, менее грациозно, - прогулочные лодки с туристами. Эми явно наслаждалась прогулкой: глазела по сторонам; улыбалась карапузам, ковылявшим по дорожкам, усыпанным светлым песком; охотно купила предложенный торговкой тыквенный латте в картонном стакане и потянула через трубочку обжигающий сладковатый напиток.

Себ, наблюдавший за ней со сдержанным восхищением, заметил, что Джесс тоже любуется девушкой, не обращая ни малейшего внимания на девиц, дефилирующих мимо них. Интересно, из каких побуждений он дразнит Эми? Видно же, что она ему нравится! Да и как она может не нравиться?! Себу стало грустно. Мысль о неведомой ему невесте останавливала его, когда он заглядывался на Эми, к которой его тянуло все сильнее. Да и вообще, какой смысл? Это Джесс может утешать себя болтовней о простых радостях, доступных призраку, а Себ понимает, что это безнадежно. У Эми, даст бог, впереди – долгая счастливая жизнь. А у него – все уж в прошлом.

- Ну что? – спросила у него Эми. – Никого не узнали?

Себ спохватился, что вообще не смотрел на девушек, которых они за это время встретили.

- Нет, не узнал.

Эми свернула на боковую, не столь оживленную аллею, уселась на лавочку, подождала, пока призраки займут место рядом. Порылась в карманах своих кюлотов, бросила под дерево горсть семечек. Замерла, наблюдая, как спустилась с дерева за угощением маленькая сероватая белочка.

- По-моему, это безнадежно, - сказала она. – В нашем городе почти два десятка парков, не говоря уже о мелких скверах и зеленых площадках перед домами. Марий, как я видела, тоже полно. А ролики – спорт общедоступный, для него в специальные клубы записываться не надо. Иначе можно было бы искать девушку по клубной карте.

- Что вы предлагаете? – спросил Себ.

- Может, искать все же нужно вас? Я смотрела, Себастьянов тоже очень много. Профиль я ваш не нашла. Но есть же сейчас всякие поисковики пропавших людей. В полицию, в конце концов, можно обратиться. Если мы найдем, кто вы, то тогда найдем и невесту.

- Кто я? Кем я был, если точнее.

- Себ, - повернулась к нему девушка, - я понимаю, что вам сейчас очень тяжело. Даже не представляю, если бы со мной такое случилось…

- С вами другое случилось, - неуклюже пошутил Себ, - разговаривать с призраками – малоприятное приятное занятие, наверное.

- С такими, как вы – нет.

- Я надеюсь, вы нас обоих имеете в виду, - вклинился Джесс.

- Вас утешить или правду сказать?

Ответа не потребовалось.

Совершив внушительный крюк, они вернулись домой. Остаток дня Эми потратила, забивая в «гугл» запросы о пропавших людях и свидетелях ДТП (судя по описаниям того, что Себ запомнил последним из жизни, его сбила машина). Ей приходилось то и дело блокировать всплывающую рекламу детективных агентств, заполнять таблички регистрации, пролистывать шокирующие описания несчастных случаев. А мир – опасное место, подумалось ей. Сколько пропавших без вести! Сколько несчастных родственников, потерявших надежду!

Поскольку призраки, как и прежде, ничего не видели в ноутбуке, а значит, ничем не могли ей помочь, Эми отправила их восвояси, чтобы не отвлекаться. Через несколько часов она обессилено откинулась на спинку дивана. Изобилие информации порядком ее утомило. Обещанное приключение превратилось в тягомотину. На мгновение она пожелала, чтобы все это оказалось лишь затянувшимся сном. Чтобы проснуться – и нет никаких потусторонних сил. Все просто и привычно. Можно дальше заниматься своими делами.

Потом она вспомнила о вечернем чаепитии. Спохватилась, что ее уже ждут, и Магда может обидеться. Провести вечер в воспоминаниях о дедушке (она понимала, что эта тема неизбежна) все же более приятная перспектива, чем читать про бесконечные чужие потери. Да и грушевый пирог обещал подсластить горечь воспоминаний!

Ее ожидания от вечера полностью оправдались. Магда была говорлива и ласкова, ее муж – сдержанно радушен, пирог – вкусен до чрезвычайности, а свежесваренный чай – крепок и ароматен.

Все это время Себ с Джессом, оставаясь невидимыми для людских глаз, провели в гостиной, где проходило чаепитие. Слушали разговоры, наблюдали за хозяевами и (куда пристальнее) за гостьей.

- По-моему, это нечестно, - заявил Себ. – Мы же обещали Эми, что не будем за ней подсматривать.

Джесс пожал плечами:

- Тебя никто не держит. Можешь возвращаться в туман междумирья и терпеливо ждать, пока тебя призовут. Я предпочитаю наслаждаться теплом и покоем.

- Ты тепла все равно не чувствуешь!

- В переносном смысле. Тепло человеческого общения. Как они привечают нашу девочку, а? И потом, мы же не в спальню ей заглядываем. Все довольно безобидно.

- Все равно, - насупился Себ.

- Слушай, - раздраженно ответил Джесс, - если тебя мучает совесть, по крайней мере, не порть удовольствие другим! Или уходи.

- И уйду! – вспылил Себ.

Он испарился из гостиной, о чем тут же пожалел. Материализовался снова, под окнами. Успокоил себя, что теперь он не подслушивает доверительный разговор, который не предназначен для его ушей. Ну, а смотреть в окно – все же довольно безобидное занятие! Он отчаянно тосковал по простой жизни, где было место веселому смеху, вкусному угощению, уютному потрескиванию поленьев в печи. Хотя нет, вдруг вспомнил он, он жил в доме с центральным отоплением, где в начале сезона натужно бурлила вода в трубах. Пытаясь поймать ускользающее воспоминание, он сосредоточился, припомнил окна, из которых виднелось лишь небо (значит, жил в многоэтажке?), негромкое тиканье часов (часы из его детства – в виде совы с бегающими туда-сюда глазами), потертую кремовую обивку дивана, заваленного цветными подушками (кажется, мама их вышивала).

Милые сердцу детали, однако, не дающие зацепки, чтобы вспомнить, кем он был. Ни номера квартиры на почтовом ящике, ни адреса, ни фамилии на счетах. Что ему нравилось? Чем занимался он по выходным? Любил ли поспать?

Тоска об утраченном затопила его. Себ почувствовал, как его одолевает странное чувство, словно он в чем-то увязает. Мысли стали тяжелыми, воспоминания тусклыми. И его затянул привычный серый туман…

Джесс, оставшийся в доме, почуял неладное. Вскинулся. Маленькая белая кошечка, до этого вольготно дремавшая в корзинке на полу, вдруг встрепенулась, выскочила из лежанки, выгнула спину дугой и сердито зашипела.

- Милочка, что с тобой? – склонилась к ней хозяйка. – Ты почуяла мышь?

Эми отложила в сторону очередной кусок пирога и, прищурившись, обвела подозрительным взглядом комнату. Джесс замер, хотя был уверен, что надежно зафиксировал состояние, недоступное людскому восприятию.

- Я, пожалуй, пойду, - встала Эми, - спасибо вам большое за угощение!

- Да не за что, детка, - ответствовала хозяйка. – Завтра жди Дьёрдя, посмотрит, что с печкой.

Дьёрдь, который уже начинал задремывать после сытного ужина, утвердительно кивнул головой. Эми распрощалась и отправилась домой. Переступив порог, она, не включая свет, позвала:

- Себастьян? Джесс?

Джесс, тенью следующий за ней, благоразумно не откликнулся. Себ не откликнулся тоже, и это беспокоило. Эми разозлилась:

- Ну, вот что, милые мои привидения! Я знаю, что кошки чуют ваше присутствие. И уверена, что сегодня Снежинка среагировала не на мышь, а на вас! Если вы и дальше будете нарушать нашу договоренность, я вам помогать не буду! Понятно?!

Джесс безмолвствовал. Эми подождала. Потом щелкнула выключателем:

- Может, они исчезли? – спросила она у самой себя.

Предположение почему-то не вызвало облегчения.

- Тогда могли бы и попрощаться! – буркнула она.

Осторожно потрогала кольцо, но то, по-прежнему, сидело плотно. Девушка вздохнула и отправилась в ванную. Джесс проводил ее взглядом, но соблазн поборол и отправился в междумирье, надеясь, что Себ не натворит глупостей…

Глава 9. Эми

Утром, открыв глаза, я долго лежала, разглядывая трещины на потолке. Но думала вовсе не о ремонте, которого давно требовал дом. Я думала о том, что если позову своих призрачных женихов, а они не явятся, что я почувствую: облегчение или разочарование? За несколько дней в компании с ними я окончательно смирилась с фактом, что призрачный мир существует. Если сейчас обнаружится, что это не так, а кольцо – всего лишь красивая безделушка, что я буду делать?

- Заниматься своими делами, - ответила я своему заспанному отражению, когда, наконец, выбралась из кровати. – Искать работу. Ремонтировать дом. Искать настоящих друзей, а не призрачных.

А мне ведь нравилось с ними болтать. Откровенничать. Шутить. Даже флиртовать потихоньку. Дожилась. Совсем одичала! Скучаю по привидениям!

По утрам в комнатах было очень холодно, электрокамин не справлялся, так что грядущий визит Дьёрдя по поводу печки был как нельзя кстати. Чтобы умыться, пришлось греть воду – иначе от холода у меня сводило пальцы. Облекаясь слой за слоем в самые теплые вещи, я гадала, были ли все же вчера призраки в гостиной Магды или кошка и впрямь всего лишь почуяла мышь? Если были, много ли им довелось услышать? Я не делала секрета из прошлого, но все равно…

Дьёрдь пришел рано – я едва успела позавтракать, поэтому проверку призывания духов по вполне очевидным причинам пришлось отложить. Сосед подошел к делу обстоятельно. Посмотрел на обгоревшие дрова в топке, хмыкнул:

- Ты что, ее сразу топить принялась?

- Да, - неуверенно ответила я, уже понимая, что совершила оплошность.

- Дай какую-нибудь ненужную бумаженцию.

Я протянула ему лист. Для начала Дьёрдь поджег бумагу и ввел в печь. Огонек заколебался и погас.

- Тяга плохая, - констатировал сосед, - наверное, труба забита. Надо чистить. Хорошо, хоть с погодой повезло.

День и впрямь стоял ясный и безветренный. Дьёрдь ненадолго ушел к себе и вернулся, весь обвешенный инструментами: какими-то тросами, ершиками и прочими непонятными мне приспособлениями.

- У тебя лестница есть? – спросил он.

- Сейчас посмотрю в сарае.

- И веревку посмотри, а то у меня тонковата.

Но первое, что я увидела в сарае – не лестницу, и не моток веревки, а Джесса, зависшего у окна. И замерла, чувствуя, как внутри поднимается теплая волна облегчения. Все-таки, хорошо, что он мне не приснился! Они оба.

- А где Себастьян? – спросила я в продолжение своих мыслей.

- И вам доброе утро, Эми, - насмешливо ответствовал Джесс.

- Да-да, доброе утро, простите, я просто не ожидала вас увидеть так… внезапно.

Джесс, кажется, удивился моей покладистости, поэтому на вопрос ответил сразу, без привычных колкостей.

- Себу плохо, - честно признался он.

Куда уж хуже: умереть и стать привидением!

- Что с ним?

- Он…по-моему, он сдался. Проваливается в забвение. Ничего больше не хочет.

- И что с ним будет?

Джесс пожал плечами.

- Он так и останется в состоянии сна, и это, в принципе, нестрашно. Он не будет вас тревожить…

- Но?

- Но есть мнение…ну, среди призраков, что тот, кто добровольно отказывается от своей миссии, привязавшей его к междумирью, окончательно теряет память о себе. Теряет все – разум, облик. Становится одним из тех кошмаров, которыми пугают детишек. Это особое состояние. Мне не приходилось сталкиваться с такими сущностями. Да и не хотелось бы, - честно добавил он.

Себастьян – и превратится в бездушного монстра? О, нет, это несправедливо.

- Эми! – раздался голос Дьёрдя, - ты скоро?

- Это еще кто? – нахмурился Джесс.

- Сосед. Помогает привести в порядок дом. Джесс, пожалуйста, поговорите с Себастьяном. Пусть борется! Мы ему поможем! Мы обязательно что-нибудь придумаем!

- Я пробовал, но он меня не слушает.

- Передайте, что это… что я прошу!

Джесс смотрел на меня чуть дольше, чем положено между малознакомыми собеседниками. Не знаю, что он прочел на моем лице, но поджал губы и бросил:

- Хорошо, я попробую.

И исчез.

Я сняла лестницу и поволокла ее к дому. Надеюсь, Джессу хватит доводов, чтобы вернуть Себа в чувство!

С дымоходом Дьёрдь провозился чуть ли не весь день. Сначала полез на крышу, что-то гремел, шумел, скребся. Потом вернулся в дом и чистил уже снизу. Мне пришлось несколько раз подметать и мыть пол, когда из печи посыпались хлопья сажи. Потом Дьёрдь еще раз проверил тягу и удовлетворенно кивнул сам себе. Скомкал газеты в ком, зажег. Пошел за дровами и принес мне тонко наколотых щепок.

- Смотри, сегодня больше получаса не топи. Печка долго простояла, не дай бог, трещины пойдут.

Ну вот, а я уже предвкушала, что нынче вечером в доме будет тепло! Ну, хотя бы с титаном в ванной таких хлопот не было. Дьёрдь обстоятельно рассказал мне, как правильно растапливать печь, как закрывать заслонки и прочие премудрости, о которых я даже не подозревала! Когда, в моем детстве, дедушка топил печку, я следила не за его манипуляциями, а за веселой пляской разгорающегося огня.

Как только сосед ушел, отказавшись от чая, я позвала Джесса с Себом. Джесс появился практически мгновенно – в самом дальнем от печки углу. Себ, к счастью, тоже возник, но не сразу. Выглядел он неважнецки. Если, конечно, можно выглядеть хуже, когда ты – покойник. Даже кудри, казалось, печально поникли и спутались. Лицо бледное, губы потрескались. Неужели душевное состояние способно менять облик призрака? Я-то думала, что они принимают облик раз и навсегда, а, получается, они все-таки могут меняться? Нужно будет у Джесса расспросить, выбрав удачный момент.

- Себастьян! – я бросилась к нему. – Как хорошо, что вы вернулись!

- Вы рады? Рады грузу на шее? – уныло осведомился он.

Так, похоже, мой милый призрак совсем захандрил. Но появился, уже хорошо.

Следующий час ушел на то, чтобы уговорить Себастьяна не сдаваться. Я ощутила острую нехватку телесных проявлений: его бы сейчас укутать, обнять, напоить горячим чаем, по щеке погладить… Слова, даже самые доверительные, не давали такого эффекта. Разнервничавшись, я машинально принялась теребить кольцо на пальце и, нет, не сняла его, но перевернула камнем внутрь ладони. В тот же миг оба призрака исчезли. Я замерла, потом осторожно вернула камень на место. И они появились снова! Только теперь словно мерцали, утратив былую густоту. Сквозь Себа явственно просвечивались книжные стеллажи, на груди Джесса очертился силуэт кухонного буфета.

Джесс схватился за голову:

- Эми, не делайте так больше! Это куда хуже, чем лететь с башни вниз!

- Что? – переспросила я.

Он отмахнулся:

- А, неважно!

Значит, если я перекручу кольцо, то могу заставить их исчезнуть? Полезное знание! Злоупотреблять не буду, но на всякий случай запомню.

Себ поверил в то, что я искренне хочу ему помочь, лишь тогда, когда я заявила, что пойду в полицию.

- Я еще не встречал человека, который добровольно туда обратится без особой надобности, - криво улыбнулся он.

- А она у меня и есть особая! – заверила я.

Джесс хмыкнул, Себ смутился, а я, кажется, покраснела.

Ужинали мы вместе.

- Выглядит аппетитно, - вздохнул Джесс, разглядывая дымящиеся на тарелки спагетти в винном соусе. – Вам нравится итальянская кухня?

- Ну, если честно, я люблю готовить, но не люблю долго возиться с готовкой. Знаете, такие сложные блюда с кучей ингредиентов и десятью этапами приготовления. А здесь так много простых рецептов. Одни и те же макароны, но бесчисленное множество соусов – выходит целый список разных блюд.

Мы принялись оживленно обсуждать вкусовые пристрастия, старательно не обращая внимания на то, что двое из нашей компании не могут даже спагетти на вилку намотать. Джесс развлекал нас байками о застольях монарших особ (первая пара, скрепленная кольцом, была вхожа ко двору австрийского императора), а Себ неожиданно вспомнил, что любил греческую кухню и часто наведывался с друзьями в ресторан «У Диониса» на набережной. Первая стоящая зацепка!

- С друзьями? Не с Марией? – уточнила я.

Он задумался.

- Нет, это было до знакомства с ней. Мы часто ходили туда именно компанией, почему-то чаще всего днем.

- Может, работали неподалеку? Ходили на обед? Или учились?

Нужно будет посмотреть, что там рядом. Это же другой район. Но уже хорошо, что Себ вспомнил название!

- Так что, пойдете завтра туда? – уточнил он.

Я подумала.

- Да, но сначала все-таки в полицию. Это первое, что делают, когда без вести исчезает человек!

Когда мы прощались, я сделала Джессу незаметный знак рукой, призывая задержаться. Они исчезли оба, но через мгновение он вернулся. Я огляделась.

- Не переживайте, я почувствую, если Себ проявится, - успокоил он и, перелетев вплотную, промурлыкал, - вы решили продолжить вечер?

- Так, - твердо сказала я, стараясь не поддаваться обаянию его улыбки, - я просто хотела уточнить. Себастьян – он точно продержится? Вы сможете вовремя распознать, если он… ну, начнет превращаться в монстра?

- Вы за себя боитесь или за него? – уточнил Джесс. - Эми, это все чары кольца. Вы сейчас невольно связаны с Себом и, возможно, вам начинает казаться…

- И с вами! – перебила я. - С вами я тоже связана чарами кольца, ведь так? Поверьте, я еще в состоянии разобрать, где мои эмоции, а где – магическое воздействие! Вот к вам тогда почему меня не…

Я прикусила язык. Джесс усмехнулся.

- Ко мне вас не тянет. Вы это хотели сказать? Что ж, спасибо за откровенность. О себе того же сказать не могу, но это неважно. В нашей-то ситуации…

- Я не хотела вас задеть, - тихо сказала я. – Вы тоже…

Я не могла подобрать слов, чтобы объяснить то, что чувствую. Джесс долго смотрел на меня, потом вдруг изогнул бровь.

- У вас глаза разные!

- Ага, один левый, другой правый! – машинально откликнулась я.

- Да нет же, - всполошился он (и огорчения как ни бывало!), - по цвету. Один карий, другой – зеленый! Это знаете что? Признак ведьмовства! Наша милая Эми – ведьма! Вот оно что!

- Это предрассудки! – возразила я, но Джесс не унимался.

Шутил про метлу и остроконечную шляпу, спрятанные в шкафу, вспоминал нелепые приметы, ну, и все в том же духе. Словно и не было обиды на мои слова. Быстро он, однако, утешился, мне б такую самооценку!

- Ладно, ладно, - утихомирила я его, - вы меня раскусили! Вообще-то, это редко кто замечает – я умело крашусь, да и цвет все же не полностью отличается, он смешанный. Не понимаю, что вызывает у вас такой восторг.

- Мне нравится разгадывать загадки, Эми, а вы – чертовски увлекательная загадка! – лукаво улыбнулся он и, гад такой, исчез!

Спать я отправилась в полном смятении! Во-первых, предстоящий поход в полицию меня все же пугал. Во-вторых, я продолжала беспокоиться за Себастьяна. Ну, а в-третьих, я пыталась понять: если я заявила (и искренне считаю), что Джесс – не в моем вкусе, почему от его последних слов так сладко замерло сердце?

Глава 10. Призрак

Блестящие глаза Эми подействовали на Себастьяна сильнее, чем страшилки Джесса о потере собственного «я». Тем более, и терять особо было нечего. Но теперь, когда девушка потратила вечер, чтобы убедить его не сдаваться, Себ понимал, что с его стороны будет малодушием отступиться. Поэтому, дожидаясь следующего дня, старательно пытался вспоминать события прошлого, а, когда это не получалось, перебирал воспоминания об Эми (к счастью, влезть в его мысли Джесс не мог, а потому нотаций удалось избежать).

Понедельник выдался солнечным, но холодным. Поверх привычного облачения Эми набросила шоколадное вязаное пальто с капюшоном, а на голове ее красовался бежевый берет с изящной брошкой в виде осеннего листика. Берет подчеркивал необычный цвет ее глаз, и Себ счел образ девушки очаровательным. Даже Джесс на пару мгновений завис – в буквальном смысле, и обошелся без привычных насмешек.

На пороге ближайшего отделения полиции Эми замешкалась, вытирая внезапно вспотевшие ладони о полы пальто.

- Нервничаете? – спросил Себ.

- Есть немного, - призналась она и, перехватив удивленный взгляд проходящего мимо мужчины, привычно нацепила наушник.

- Я вас тут подожду, - сказал Джесс. – А Себ пусть идет, может, еще, что полезное вспомнит.

- Мне нужно заявить о пропаже человека, - твердо заявила она, когда вошла и сунулась в первый же кабинет.

- Третья дверь налево по коридору, - меланхолично ответила ей оплывшая сонная женщина в форме.

В нужном кабинете ее встретил равнодушный полицейский, который, видимо, был недоволен, что за дела придется браться прямо в понедельник с утра.

- Мне нужно заявить о пропаже человека, - вновь сказала Эми.

Тот кивнул:

- Присаживайтесь. Кто пропал?

- У меня пропал… знакомый, - начала Эми.

- Как это было? Когда?

- Он… э… отправился в гости к своей… девушке, но до нее не дошел. И домой не вернулся. На звонки не отвечает. И никто не знает, где он.

- Как давно он пропал?

- Полгода назад.

Полицейский поднял на Эми удивленный взгляд:

- А почему вы только сейчас об этом сообщаете?!

Эми смешалась. Сцепила тонкие пальцы, чтобы не было заметно, что они дрожат. Как объяснить, что о пропаже она сама узнала пару дней назад? От призрака пропавшего.

- Я… дело в том, что… мы не общались, и я просто не знала… Я думала, он, ну, может, уехал куда-нибудь…

По брюзгливому выражению полицейского было заметно, что он ей не верит.

- Ладно, - вздохнул он, извлекая из стола чистый лист бумаги и придвигая к Эми ручку, - пишите заявление.

Продиктовал ей шапку и принялся листать какую-то папку, дожидаясь, пока девушка закончит.

- В чем дело? – осведомился он, заметив, что она ничего не пишет.

- Но… я не знаю…

Полицейский вздохнул и закатил глаза. До чего же они все бестолковые!

- Чего не знаете? Пишите, такого-то числа господин, фамилия, имя, ушел из дому и пропал… был одет…опишите внешность…особые приметы…

- Был одет, - Эми сделала вид, что задумалась, устремив взгляд к окну, где устроился Себ, - джинсы, светлая куртка, замшевые черные туфли.

- Так, - подобрел полицейский, - как он выглядел? Фото его у вас есть с собой?

- Нет, фото нет.

- Тогда как можно подробнее опишите.

- На вид лет двадцать-двадцать три.

- Двадцать шесть, - подсказал Себ.

- Двадцать шесть, - послушно повторила Эми. – Серо-голубые глаза. Светлые кудрявые волосы. Очень красивый… - она запнулась и покраснела.

- Особые приметы у него были? – проигнорировал полицейский ее смущение.

- У меня на левом бедре длинный шрам, - вдруг вспомнил Себ, видимо, обстановка полицейского участка активировала воспоминания.

Эми послушно повторила.

- Так, - сказал полицейский и перечитал написанное, - Себастьян. А фамилия? Контактный телефон? Адрес?

- Я… я не знаю…

Полицейский прищурился:

- Так, милая девушка, не морочьте мне голову, - сказал он, - вы не знаете фамилию вашего…знакомого, но зато знаете, что у него на бедре был шрам? Не знаете, где он жил, где работал, не знаете номера телефона, но помните про красивые глаза? Вот что я вам скажу – мы заводим розыскные дела, а не устраиваем судьбы тех, кого парень бросил.

Эми вспыхнула:

- Все было вовсе не так!

- Да? – скептически хмыкнул полицейский. – А как?

- Он меня вовсе не бросал! Мы не встречались! Я же говорю, он к невесте шел. С цветами.

- К невесте? С цветами? Имя, фамилия невесты? Где живет? Вы спрашивали, точно ли он до нее не дошел? Ну?

Эми молчала.

- Вот что, - решительно заявил полицейский, комкая лист. – Формально я не имею права отказать вам в принятии заявления, но по факту с такими куцыми данными у нас нет никаких шансов разыскать вашего очень красивого Себастьяна.

- Но вдруг с ним случилось что-то плохое! – вскрикнула Эми. – Я уверена, что-то случилось!

- Бывает, - дипломатично согласился полицейский. – Гостинг с ним случился.

- Что?

- Термин такой среди молодежи, - пояснил полицейский, - когда парень бросает девушку по-тихому, без ссор и выяснения отношения. Просто пропадает с горизонта, как призрак.

Эми вздрогнула. Сам того не подозревая, полицейский попал в яблоко, но не могла же она ему сказать, что на его окне сидит призрак! Она уже жалела, что пришла сюда, но ведь она обещала Себу. Тот, уловив ее состояние, поднялся:

- Пойдемте, Эми, - решительно сказал он, - ничего не выйдет.

Она покорно поднялась.

- Извините, - сказала напоследок полицейскому.

Тот кивнул:

- Желаю удачи! Если вдруг вспомните что-то полезное, приходите.

- Ну, как? – метнулся к ним Джесс. – Что-то выглядите вы… не очень-то. Что-то узнали?

- Нет, - с трудом сказала Эми. – Но чувствовать себя идиоткой неприятно.

Себ вкратце пояснил ситуацию. Джесс потеребил сережку в ухе:

- Что ж, это было ожидаемо. Слишком мало данных.

- Да? – взвилась Эми. – Что ж вы меня сразу не отговорили, раз такой проницательный?

Джесс лишь плечами пожал:

- Готов взять вину на себя, если вам от этого станет легче.

- Простите, - выговорил Себ, - если б я знал, что так обернется.

Он смотрел на нее так умоляюще, что Эми собралась.

- Ладно, - сказала она, расправляя плечи, - к роли невесты призрака я уже немного привыкла, теперь, видимо, придется привыкать к роли брошенной невесты призрака. Что там у нас дальше? «У Диониса»? Средиземноморская кухня – отличное средство, чтобы заесть стресс!

И, вбив в смартфон координаты ресторана, двинулась к остановке.

- Удивительное самообладание, - шепнул Джесс Себу.

Он заблуждался: внутри Эми все бурлило и клокотало. Она чувствовала себя униженной и разбитой, потому что презрительный взгляд полицейского и его снисходительный тон внезапно вернули ее в то состояние, когда ее бросил Янош. Как ни убеждай себя, как ни успокаивай, что это было их обоюдное решение, а озвучила его первой и вовсе она сама, но Эми-то знала – по факту он ее бросил. Разлюбил. Решил, что она ему больше не нужна. И хотя она уже не любила Яноша, чувство унижения от того, что ею пренебрегли, заставляло вновь и вновь прокручивать неприятные воспоминания.

Единственное, что ее удерживало сейчас от слез – нежелание выглядеть нюней в глазах своих спутников, особенно Себастьяна. Не его ли она вчера так долго убеждала не сдаваться? Да и Джессу незачем давать лишний повод для насмешек!

Ресторан «У Диониса» располагался на набережной Дуная и оказался прекрасной стилизацией под греческий остров Санторин. Внутри – белые стены и синие ставни окон, плетущиеся растения в глиняных горшках и скромные столики на четверых, застеленные клетчатыми скатертями. Ресторан только открылся, и посетителей было немного. Она села у окна, из которого открывался прекрасный вид на реку и холм Геллерта. Улыбчивый официант принес ей меню. Эми слегка ужаснулась ценам – она в такие места не ходила, а если и случалось, то всегда платил Янош, но вида не подала, заказала морепродукты и салат (от вина отказалась).

Ей нужно было расположить к себе официанта, чтобы расспросить его о Себе, а заодно присмотреться к посетителям – вдруг Себ кого вспомнит.

- Простите, - вновь смутился Себ, глядя на перевернутое меню. – Я как-то не подумал, что платить придется вам.

- Форинты – дело наживное, - вдруг заявил Джесс.

Эми поставила локти на стол, подперла кулаком подбородок.

- Вот как? – с легким злорадством осведомилась она. – Может, у вас с былых времен где-нибудь клад закопан?

- Может, и закопан, - с легкостью согласился Джесс. – Пока не представилось случая поделиться.

- Вы серьезно? – в глазах Эми загорелись азартные огоньки, и Себу стало грустно.

Ему-то нечего было ей предложить!

- Вполне, - подтвердил Джесс. – Просто как-то раньше в голову не пришло. А вам нужны деньги?

- Деньги всегда нужны, - отрезала Эми, - и не думайте, что я буду изображать перед вами трепетную деву, питающуюся росой.

- То, что у вас – отменный аппетит, - я уже заметил, - улыбнулся Джесс.

Эми откусила хлебную палочку, обмакнув ее в хумус.

- Между прочим, мне нужно искать работу, а я вместо этого занимаюсь вами. Только не извиняйтесь снова, Себастьян, - быстро добавила она, - я, правда, хочу вам помочь…

- Но денежная компенсация не помешает, - подколол Джесс.

В это время подошел официант с заказом, и Эми замолчала.

- Я рекомендую отложить ваши дела, - улыбнулся официант, заметив, что она вроде как говорила по телефону, - и сполна насладиться угощением! Вы ведь впервые у нас?

- Да, - Эми ухватила нить разговора и, улыбнувшись в ответ, спросила, - а вы что, всех посетителей помните?

Он слегка поклонился:

- Такую очаровательную девушку, как вы, обязательно бы запомнил!

Джесс фыркнул, но Эми, стараясь не отвлекаться, улыбнулась еще шире:

- Благодарю. В таком случае, может, вы мне поможете? Дело в том, что я… познакомилась с молодым человеком…он с друзьями тогда как раз только что отобедал у вас…, - она специально потупила глаза, изображая смущение, - но я случайно потеряла номер его телефона и теперь…

- О, - воскликнул официант, - так вас сюда привело не только чувство голода? Что ж… Когда это было?

Эми вздохнула. Сейчас опять выставит себя дурой.

- Весной…

- Весной? – изумился официант, - но уже столько времени прошло!

- Понимаете, - Эми теребила вилку, - я тогда была…несвободна, и хотя парень мне очень понравился, не придала значения нашему знакомству. Но с женихом мы недавно расстались, и я подумала, а вдруг это судьба? Но у меня больше нет зацепок, кроме той, что он говорил, что ему очень нравится ходить в ваш ресторан.

- И как он выглядит, ваша судьба? – уточнил официант.

Эми описала. Тот нахмурился:

- Нет, что-то не припомню. Боюсь, ничем не смогу вам помочь. Надеюсь, вкус наших блюд поможет вам справиться с разочарованием!

И легко поклонившись, ушел. Эми видела, как он зашептался с другим официантом, кивком головы указывая на нее. Что ж, она начинает привыкать к роли безумной брошенной возлюбленной! С другой стороны, неплохой тренинг. Беата в свое время тщетно пыталась затащить Эми на подобного рода занятия, где их учили преодолевать неловкость. Нужно было выйти на улицу и просить обняться с незнакомым человеком. Или спрашивать, как пройти в музей, стоя на его пороге. И все в том же духе. Сейчас Эми пригодились бы навыки выглядеть нелепо в глазах окружающих!

- Ладно, - сказала она погрустневшему Себу и подвинула к себе полную тарелку, - мы обязательно что-нибудь придумаем!

Призраки молчали, чтобы не отвлекать девушку от еды, и она понемногу успокоилась. С наслаждением ела, слушала ненавязчивую музыку, льющуюся из динамиков, с интересом наблюдала, как всем женщинам на выходе вручают по белой розе. Вот из таких мелочей и складывается сервис, за которым хочется вернуться, думалось ей. Пока она ждала счет, ей принесли тарелочку свежей клубники, посыпанной сахарной пудрой.

- Комплимент от заведения, - пояснил официант.

Обрадованная, Эми принялась смаковать клубнику.

- Это они так пытаются подсластить пилюлю, когда вы счет увидите, - пошутил Себ.

Чек и сдачу принес другой официант. Откашлялся. Эми подняла глаза:

- Простите, Йоджеф поведал мне вашу историю. Дело в том… что я свою любовь тоже так встретил: мы обменялись телефонами, но я его потерял, а кроме имени и того торгового центра, где мы встретились, больше зацепок не было.

- И что же дальше? – живо заинтересовалась Эми.

- Дежурил у входа три недели. Расспрашивал продавцов. И дождался! Так что… все возможно.

- Спасибо! – поблагодарила его Эми, поднимаясь, но официант ее удержал. – Подождите, дело в том, что Йоджеф работает тут только с июля, и за это время парня, описанного вами, действительно не было. Но мне кажется, конечно, я могу ошибаться, что я видел его несколько раз. Правда, это было еще в прошлом году, тоже примерно в октябре, или даже раньше. Они приходили компанией, человек пять-шесть. Всегда в одно и то же время. И заказывали одно и то же. Вот среди них и был ваш Себастьян. Я почему запомнил… Они там все, знаете, как на подбор – словно модели из журналов, красивые до умопомрачения. Я даже подумал, что… - он откашлялся, - ну, вы понимаете…

- Нет, не понимаю, - искренне ответила я.

Официант чуть покраснел и смущенно потер тщательно выщипанную бровь мизинцем:

- Ну, что они… из наших…Хотя вы говорите… Но я давно никого из них не видел. Мне кажется, они постоянно упоминали про Философский сад. Может, это вам как-то поможет?

Когда они вышли из ресторана, Себ не смог сдержать возмущения:

- Ну, знаете ли! Из «наших»! Это что, если мне выпало родиться смазливым, то сразу такие подозрения? Может, у меня с памятью и проблемы, но насчет собственной ориентации, слава богу, сомнений нет!

Эми улыбнулась:

- Тише, тише. Зато мы убедились, что ваши воспоминания верны! Вы и впрямь здесь бывали! И теперь у нас есть зацепка!

Глава 11. Эми

Если честно, я сомневалась, что упоминание Философского сада нам как-то поможет – все-таки гора Геллерт, где он расположен – одно из самых посещаемых туристических мест. Мало ли кто и когда там ходил? С другой стороны, если компания Себа появлялась в ресторане регулярно, но недолго, можно предположить, что их объединяло какое-то общее дело, связанное с Философским садом. Что они могли там делать? Рисовать с натуры? Заниматься реконструкцией памятников? Может, они и впрямь из модельного бизнеса, и там проходили съемки?

Поколебавшись, я двинулась к мосту Эржебет – все-таки он был ближе к Философскому саду, если верить карте. Сама я тут никогда не была. Правда, полюбоваться панорамными видами на реку и город не удалось: из-за плотного потока машин было очень шумно, и я спешила поскорее преодолеть мост. Призраки терпеливо меня сопровождали, расположившись по разные стороны. Иногда Джесс просачивался сквозь встречных прохожих, пока я попросила его этого не делать.

- Мне будет спокойнее, если вы будете держаться, как обычные люди, ну, насколько это вообще возможно, - напомнила я.

Себ, собственно, так и делал: когда кто-то шел навстречу, он уворачивался, а вот Джессу, похоже, было все равно. По мосту мы шли долго, но зато могли разговаривать, не опасаясь, что кто-то обратит внимание, что я болтаю сама с собой.

- На той стороне наверняка тоже много ресторанов, - предположила я, - неужели ваша компания каждый раз пересекала мост, чтобы пообедать?

Но, погуглив на ходу, я поняла, что ошиблась. Карта правого берега была плотно усеяна красными значками ресторанов, на левом – только достопримечательности. Себ, как ни старался, не мог вспомнить, что они с друзьями могли делать на горе Геллерта. Оставалась надежда, что, оказавшись на месте, он сможет оживить воспоминания.

Полюбовавшись водопадом у подножия горы, я начала восхождение, и вскоре очутилась в удивительном месте. На заросших травой тропкой мне не встретилось ни одного человека. Было тихо и безлюдно, и чувство легкой тревоги, не отпускавшее меня в последние дни, внезапно растворилось. Я медленно побрела по дорожке, забыв о своих призрачных спутниках, и вышла к необычной скульптуре. Гранитный круг с небольшим шаром в центре, а вокруг стояли пять фигур. Вернее, четверо стояли, а одна – распростерлась на земле.

Заинтригованная, я несколько раз обошла скульптуры, улавливая знакомые черты. Вездесущий гугл подсказал мне, что это - пять фигур духовных лидеров человечества: Иисус, представлявший христианство, Будда – буддизм, Лао-Дзы – даосизм, Эхнатон – язычество. Распростертый персонаж оказался Авраамом, духовным праотцом всех верующих. А шарик в центре круга, ни много, ни мало, символизировал Землю.

В стороне от круга были установлены ещё три статуи: Дарума, монах, который основал течение дзен; Махатма Ганди и Франсис Диас, католический проповедник-мученик. Посыл был понятен: в отличие от людей, веками воевавших за то, что именно их религия является единственно истинной, скульптор напоминал о том, что есть то, что всех нас объединяет – все мы жители одной планеты, крошечного шара в бесконечной вселенной. И перед лицом вечности религиозные и философские учения должны служить сплочению, а не разобщению.

Мне всегда была близка эта идея. Я никогда не была религиозной, и в костел, в отличие от мамы с отчимом, не ходила. Но всегда верила, что есть некая высшая сила, а Иисус, Будда и прочие – это лишь трактовка, зависящая от культурных особенностей того народа, который в них верит.

И сейчас (особенно когда я убедилась, что после смерти ничего не заканчивается), я чувствовала, что не зря попала в это место. Оно было пронизано какой-то особой энергетикой. Я оглянулась на призраков. Джесс, не обращая внимания на скульптурную композицию, стоял ко мне спиной, заложив руки за спину, и любовался прекрасным видом на город, который открывался с холма.

Себ же кружил возле каменных фигур, и было заметно, что он взволнован. Я не решалась его окликать, боясь спугнуть воспоминания. Наконец, он остановился, и я приблизилась. Себ наморщил лоб.

- Нужно… нужно встать туда, в центр, - он указал на шарик, - закрыть глаза и сосредоточиться. Задать вопрос.

И он требовательно посмотрел на меня. Я не была уверена, что взлезать в центр скульптуры – это хорошая идея. Еще арестуют за вандализм!

- Мне? Почему не вы сами?

- Я… не могу, - сказал Себ. – Это будет… неправильно. Эми, пожалуйста!

Мне показалось, или в пальце, на котором плотно сидело кольцо, что-то запульсировало? Вздохнув, я переступила через парапет, встала в центр, закрыла глаза и сосредоточилась. Первое время ничего не происходило, я слышала лишь шум ветра в кронах деревьев да гул крови в ушах. Потом… я словно растворилась в окружающем мире, почувствовала, как тело наполняется легкостью и надо мной раскрывается небо. Под зажмуренными глазами мелькали огненные точки, которые неожиданно сложились в… тыкву с горящими глазами.

Я встрепенулась. Да, до просветления мне явно далеко! Атрибуты Хэллоуина-то здесь причем?

- Ну? – требовательно спросил Себ.

На этот раз я виновато развела руками.

- Вы решили провести оккультный обряд? – поинтересовался Джесс, незаметно материализовавшийся рядом. – Присоединиться к избранным?

Сначала я не поняла, о ком он говорит, но, последовав взглядом за его указующей рукой, заметила на склоне холма нескольких сидящих в позе лотоса человек.

- Это всего лишь медитация, - пояснила я, и Джесс улыбнулся.

- Да знаю я, знаю, насмотрелся в коммуне. Просветление, и все дела. Правда, чаще всего жители коммуны достигали подобного с помощью травки!

Я двинулась по дорожке в сторону Цитадели, чтобы не мешать группе. Здесь больше нечего делать. Но Себ замер, глядя на группу.

- Мы приходили сюда медитировать! – воскликнул он. – Симон говорил, что не зря эти скульптуры некоторые считают посланием из космоса и расположение фигур соответствует расположению небесных тел, наиболее подходящему для перехода в иное измерение. Для отрешения от земного.

- Для чего? – спросила я.

- А потом шли и поедали моллюсков в таверне, - услужливо подсказал Джесс одновременно со мной.

- Да, - не смущаясь, подтвердил Себ, - Симон утверждал, что воздержание не обязательно сопутствует просветлению. Что истина не в отказе от соблазнов, а в умеренности, в умении находить баланс. Что только фанатики проповедуют полный отказ от мирских благ и призывают к смирению.

- Как «назарен» когда-то, - заметил Джесс. – А здесь, значит, свобода и равенство?

- Все равно похоже на секту, - заметила я, - все в кучу – и медитации, и астрология. А то, что свобода – так это поначалу, чтобы бдительность усыпить.

Честно говоря, мне не очень-то нравилось услышанное. И я понимала, что подобные тусовки – закрытые, о них ничего не найдешь в сети, кроме страшилок.

- Кто такой Симон? – спросил Джесс.

- Симон был нашим наставником. Он постоянно выбирал необычные места и условия для медитаций. В городе много мест, где можно поймать отражение энергетики великих людей и событий прошлого.

Точно, все в кучу!

- Вы говорили, что ходили в таверну до того, как познакомились с Марией? Ей не нравилось, что вы участвуете в подобных…э…мероприятиях? Ну. Может, вы из-за этого поссорились, ну, тогда… когда букет дарили?

- Я не помню, - произнес уже привычную фразу Себ, - но сейчас мне и самому это не нравится. Мне кажется, что Симон был обманщиком.

- Поборы наверняка устраивал? – уточнил Джесс. – Вы производите впечатление здравомыслящего человека, Себастьян. Как вы могли влипнуть в столь сомнительную компанию?

- А вы никогда не оступались? – вступилась я за Себа. – У любого человека в жизни бывают периоды, когда он слаб и уязвим. Не стоит труда под маской участия втянуть его в аферу! Если вы не в состоянии трезво оценивать обстановку.

- С вами так тоже было, Эми? – уточнил Джесс, протягивая руку к моему лицу. Словно хотел погладить по щеке.

- С каждым было! – отрезала я.

Еще не хватало откровенничать с ним о своих слабостях.

Я нашла лавочку и присела: площадка философов уже скрылась за поворотом.

- Итак, что мы имеем? Возможно, Себастьян, вы состояли в какой-то группе, скажем так, клубе по интересам. Давайте без предвзятости. Может, все было невинно. Медитации и йога – очень модные направления сейчас. Потом вы познакомились с Марией. Если она каталась на роликах в парке, то вряд ли зимой? Значит, прошлой осенью вы еще занимались в сек… в этой группе. Потом познакомились с Марией. А весной решили сделать ей предложение. Но почему-то поссорились. И после этого – исчезли.

- Умер, - мрачно поправил меня Себ. – Давайте уже вещи своими именами называть.

- А после того, как вы стали встречаться с Марией, вы продолжали общаться с Симоном? Или она была против? Вы помните еще места, куда наведывались? И еще – я знаю, что некоторые практики расширения сознания проводят зимой, на морозе. Зимой вы занимались?

- Не помню.

Я открыла поисковик: «Резкое прекращение духовных практик может вызвать головную боль и раздражение, в голове словно туман и возникает ощущение, что вы потеряли память. Это связано с тем, что происходит перестройка работы головного мозга, выстраиваются новые симпатические пути, которые синхронизируют работу полушарий мозга».

Зачитала Себу. Подумав, спросила:

- Вы поэтому отказались стать в круг? Вы уже делали это. Ощутили изменения. Но по каким-то причинам прервались. И теперь боитесь?

- По каким причинам, это понятно, - уверенно сказал Джесс, - когда в жизни мужчины появляется стоящая женщина, ему некогда маяться всякой… ерундой. Особенно, если женщина его интересов не разделяет.

А уход из подобных организаций воспринимают довольно болезненно, подумала я. Тем более, если допустить, что это и впрямь была секта, а не просто компания любителей медитаций. Может, Себу угрожали? Может, из-за этого они ссорились с Марией? Что ж, я могу ее понять.

- Если Себ пропал весной, посмотрите в своем магическом зеркале, не было ли каких-либо громких обличительных процессов, связанных с колдунами, - посоветовал Джесс.

- С колдунами?

- Ну, как они называются в ваше время.

Я послушалась. И замерла. Вот это проницательность! В мае было завершено следствие по делу раскрытия ритуальных самоубийств. Умершие были членами секты, чье учение представляло собой смесь астрологии, йоги и кабалистики. Согласно их учению, земля движется к скорому Апокалипсису и уцелеть могут лишь избранные. А стать избранным можно, лишь заблаговременно уйдя в "иное измерение". То есть, совершив ритуальное самоубийство. Четверо главарей секты были пойманы и осуждены. При этом у них были обнаружены многомиллионные счета, так как их жертвы добровольно расставались со средствами, которые «отягощают их путь в иное измерение». Что за мерзость! И Себ, возможно, был последователем этого культа?! В это мне верилось еще меньше, чем в предположения официанта!

- Что-то мне все это не нравится, - заявил Себ. – Мне бы не хотелось, Эми, чтобы у вас из-за меня начались неприятности.

- Ну, пока у меня всего лишь болят ноги от крутого подъема в гору, - успокоила его я. – Это – всего лишь наши предположения. Может, вы вообще не имели никакого отношения к делу сектантов. И потом, раз они арестованы, значит, опасаться некого.

- Такие организации не так просто искоренить, - вмешался Джесс, - но пока мы с Эми, ей и впрямь нечего опасаться. Если ей будет грозить опасность, мы всегда ее предупредим.

- Что-то слабо утешает, - честно призналась я.

- И защитим, конечно же, - подбодрил Джесс.

- Как? – горько спросил Себ. – Мы ведь не можем влиять на людей! Или… можем?

Глава 12. Призрак

- Вы же говорили, что призраки для людей не опасны? – с возмущением спросила Эми, выслушав Джесса.

Тот развел руками:

- Послушайте, легкое ментальное воздействие – разве это опасно? Психику оно не разрушает, затяжных фобий не вызывает.

- Да? Но если вы можете внушить человеку, чтобы он обходил меня стороной, то кто мешает вам нашептать ему пойти, например, и спрыгнуть с моста?

- Мне-то это зачем? – поинтересовался Джесс. – Охранять вас от возможных неприятностей – это логично. На вас кольцо, от которого зависит мое.. гм…состояние. А до остальных мне нет дела.

- Отлично! – еще больше разозлилась Эми. – То есть, если вы увидите, что к беззащитному прохожему ночью в подворотне пристают хулиганы, вы просто пролетите мимо?

- А нечего беззащитным прохожим шататься ночью по подворотням. Ну, ладно, ладно, Эми, вы на мне сейчас своим взглядом дыру протрете! Конечно, не пролечу. Вмешаюсь. Шепну им пару ласковых. Кодекс чести еще никто не отменял.

- Знаете, чего мне сейчас больше всего хочется? – спросила Эми у Джесса. – Снять кольцо! Или хотя бы его перевернуть! Чтобы не разгуливал по городу призрак, который может заставить человека сделать все, что ему угодно!

- Не все, иначе бы вы давно уже успокоились и замолчали, - улыбнулся Джесс.

- Вам весело? Да если бы не Себ!

Им навстречу вышла небольшая группа туристов, и Эми замолчала. Но ненадолго.

- Почему вы сразу не сказали? Я ведь спрашивала вас!

- Эми, если бы я в первый же вечер заявил, что могу напугать человека до смерти или внушить ему любой бред, что бы вы сделали?

- Попыталась снять кольцо, - честно сказала она.

- Вот именно. И вообще, чего вы так переполошились! В мире живых, поверьте, тоже хватает тех, кто обладает силой внушения и манипулирует окружающими. Тут даже особых талантов не нужно. Дети истерикой добиваются от родителей покупки новой игрушки в магазине. Торговец зазывает покупателей, умудряясь продать им товар, который им не нужен. Родители навязывают детям, какую выбрать профессию. Возлюбленные шантажируют друг друга, чтобы удержать.

Эми устало вздохнула:

- В роли моралиста вы еще хуже, чем в роли циника. Ладно. А если бы Себ не спросил, вы бы так и молчали?

- Я просто надеялся, что мне не придется прибегать к воздействию, - признался Джесс. – Между прочим, это палка о двух концах. Каждое вмешательство в сознание человека забирает силы и откидывает призраков в междумирье. И вновь пробудиться можно не сразу. Так что это умение – на крайний случай.

- Очень хотелось бы вам верить, - вздохнула Эми.

И в этот момент они вышли к новому памятнику. Высокий, почти в человеческий рост, мраморный круг, разделенный надвое. На одном полукружии стоял металлический король, на другом – королева, простирающие друг к другу руки. «Буда встречает Пешт», - прочла на табличке Эми и, подойдя ближе, принялась с интересом рассматривать крохотные панорамы городов, которые шлейфом тянулись за спинами обеих правителей.

- Исторической версии не соответствует, но выглядит забавно, - заметил Джесс.

Эми кивнула, соглашаясь. С этой площадки тоже открывался прекрасный вид на город. Туристы здесь встречались чаще, и она решила, что в общении нужно взять паузу. Попросила призраков исчезнуть, а сама побрела к Цитадели, размышляя обо всем, что узнала за текущий день.

Возле крепости толпились туристы. Она была закрыта для посещений, но это, похоже, никого не смущало. Люди фотографировались на фоне крепостных стен и памятников, любовались панорамой, облокотившись на парапет, скупали сувениры. Здесь работала пара палаток с перекусом, где жарили лангош (горячие лепешки с сыром и чесноком) и продавали напитки. Эми купила кофе в стаканчике и, подумав, приобрела в сувенирной палатке бумажную карту города. Мало ли, куда еще заведут ее поиски, пригодится. Интернет, конечно, штука быстрая, но не всегда удобно перелистывать карту по кусочкам.

В этой части горы она задерживаться не стала: как и все коренные жители древних городов, она терпеть не могла туристов. Дошагала до метро и отправилась домой. В дороге ее застал звонок от матери – та волновалась и спрашивала, почему Эми так долго не дает о себе знать.

- Почему долго, мам? – натужно рассмеялась Эми. – Все в порядке. Просто дел много.

Джесс с Себом, невидимками следующие за ней, переглянулись. Значит, родственники у девушки все-таки есть. По умолчанию оба не спешили возвращаться в междумирье, включив опцию невидимок.

- А ведь об этом мы тоже ей не рассказали, - заметил Себ. – Ну, что мы можем за ней наблюдать тайком, когда она думает, что мы исчезли.

- Расскажешь? – иронично поинтересовался Джесс.

Себ вздохнул. Он уже понимал, что не может сопротивляться соблазну наблюдать за девушкой, когда она думает, что рядом никого нет. Конечно, он не позволит себе следовать за ней в ванную или в спальню… Тут Себу почудилось, что у него участился пульс, что при отсутствии тела было невозможно.

- То-то же, - заметил Джесс, словно читавший мысли своего спутника. – Умалчивать и лгать – несколько разные вещи. Всему свое время.

- А оно у нас есть? Время? – вздохнул Себ. – Знаешь, мне не нравится то, что я узнаю о своей жизни. И Эми, похоже, обеспокоена. Для нее это начиналось, как приключение, но теперь дело принимает иной оборот.

- Вместо романтической истории о поиске любимой мы получили триллер? – усмехнулся Джесс. – Да, ладно, Себастьян, ничего страшного не случилось.

- Может, я поэтому и не помню ничего, что произошло что-то плохое? – предположил Себ. – С тобой тоже так было? Ну, когда ты очнулся в междумирье, ты все помнил?

- Больше, чем хотелось бы, - тихо ответил Джесс.

- Не хочешь поделиться?

- Не испытываю ни малейшего желания, - твердо подтвердил призрак. – Мне приятнее сосредотачиваться на том, что происходит сейчас.

- А ты уверен, что мы застряли в связке с кольцом из-за меня, а не из-за тебя? – вдруг спросил Себастьян. – Может, дело не в помолвке, а в чем-то другом? Может…

И опять его заволокло в междумирье. Призраки умели воздействовать не только на людей, но и на себе подобных. И Джесс умело пользовался этим навыком, чтобы прервать ненужные разговоры. Отправив Себа восвояси, он задержался, наблюдая, как девушка разоблачается: разматывает шарф, снимает пальто, берет… От долгого пребывания на свежем воздухе у нее чуть покраснел кончик носа и зарумянились щеки, что очень ей шло.

Поставив на огонь чайник, Эми рухнула на диван и устало прикрыла глаза. После долгих прогулок по городу и открытий сегодняшнего дня она чувствовала себя совершенно измотанной. Есть не хотелось – греческий обед оказался очень сытным, но она немного замерзла и хотела согреться. Заставила себя дождаться, пока закипит чайник, заварила чаю и вновь побрела к дивану. Рухнула, не переодеваясь, натянула на себя плед. Пробормотала сонно:

- Всем спокойной ночи!

И вырубилась, хотя часы показывали всего пол-шестого вечера.

Джесс приблизился. Склонился, остро сожалея, что не способен почувствовать ее дыхание. Близость девушки будоражила его, вызывая давно забытые чувства. Его не связывали чары кольца, он знал это твердо и потому смиренно принимал, что его тянет к Эми. Сильно, неудержимо. Если б только…

Эми крепко спала, путешествуя по мирам, куда ему не было доступа. Но даже если в путанице сновидений, где она поднималась по бесконечным лестницам, где костры рассыпались не искрами, а горящими тыквами, где созвездия складывались в причудливые небесные письмена, она и нашла подсказки, но она все равно не смогла бы вспомнить об этом, пробудившись.

А Джесс просто смотрел, как трепещут длинные ресницы. Он не спешил направлять поиски по верному пути. Покорился судьбе. Если суждено, он дотянет до заветной ночи и вот тогда… Тогда получит желаемое. Украдет у судьбы сладкое мгновение счастья!

Эми проснулась от холода несколько часов спустя. Голова была тяжелой, словно с похмелья. Электрокамин не спасал, и она, чертыхаясь, заставила себя растопить печку. Потом нагрела воды, отправилась в ванную, чтобы искупаться и смыть с себя волнения прошедшего дня. Тщательно сняла макияж, а то утром будет похожа на пандочку.

Кольцо на руке, как и раньше, ощущалось на руке чужеродным и мешало. Эми потерла камень. Интересно, что это за камень? И неужели на украшение и впрямь наложены чары? Она поняла, что Себ ей, как и раньше, очень нравится внешне, но первое очарование ушло. Он был просто милым и беспомощным, и ему очень хотелось помочь.

- Или ты просто струсила, когда узнала неприятные факты из его прошлого, - сказала она своему отражению и скорчила рожицу.

Вернувшись в комнату и проверив печку, Эми поняла, что сбила сон. Вздохнув, взялась за книжку, но строки скользили сквозь сознание, оставляя после себя пустоту. Поколебавшись, она включила ноутбук. Забила нужные слова в поиск. Долго переходила со страницы на страницу, хмурилась, качала головой. Рассердившись, захлопнула крышку и вновь улеглась спать. Долго ворочалась и, впервые за все дни, остро ощутила одиночество.

И обрадовалась, когда прямо ей на живот запрыгнула тяжелая тушка.

- Как ты вовремя, Граф, - улыбнулась девушка, поглаживая мягкий бок, - охраняй меня, хорошо?

- Хорошо, - ответил невидимый для нее Джесс, пристроившись в углу дивана, пусть даже она не могла его слышать.

Кошачьи глаза в темноте сверкнули подозрительно и зло, но рука хозяйки так ласково гладила Графа, что он решил не тратить силы на разборки с непонятной сущностью… И вновь пришел сон.

Глава 13. Эми

Проснулась я от телефонного звонка, чертыхнулась на раннюю пташку, которой так хотелось меня услышать, но часы, оказывается, показывали уже половину десятого.

- Привет, пропащая душа! – раздался в трубке до отвращения бодрый голос. – Я в городе, может, увидимся?

- Беата! – совершенно искренне обрадовалась я. – Конечно, с удовольствием! Приедешь ко мне?

- Ну, уж нет. Мне, конечно, интересно посмотреть, как ты устроилась, но я хочу увидеть свою подругу при параде, а не в уютной домашней норке. И потом, я настоятельно рекомендую тебе отведать фирменные штрудели Мирека… в его новой кондитерской!

- У него получилось?!

- Ты же знаешь моего братца, - улыбнулась в трубку Беата. – Нет ничего, что он счел бы невозможным, кроме как завоевать сердце одной упрямицы. Официальное открытие состоится на следующей неделе, но он хочет, чтобы мы, так сказать, протестировали заведение. Вот я и подумала – от возможности полакомиться сладостями ты точно не откажешься!

- Беата! Как долго ты будешь вспоминать?!

За то время, что мы жили с Яношем, я столько раз находила предлоги, чтобы избежать встреч со своей лучшей когда-то подружкой, что она всерьез на меня обиделась. Потом, когда я спохватилась, она уже жила в разъездах, и нам понадобилось немало времени, чтобы вновь наладить отношения.

- Ладно, ладно, - сдалась она. – Это я по старой привычке. Так что? К двенадцати успеешь?

- Конечно, диктуй адрес!

Поразмыслив, я решила не вызывать моих призраков. Я с ними и так плотно общаюсь, в конце концов, за один день точно ничего не случится. Общение с Беатой – уверенной и трезво глядящей на окружающий мир – вот, что мне сейчас нужно. А то вчерашние новости про секту меня как-то охолонули. Я не прочь окунуться в мистику и тайны прошлого, но при условии, что они не таят в себе угрозу. А теперь я не была в этом уверена.

На всякий случай я перевернула кольцо камнем вниз, а на руку нанизала еще несколько колец из своей шкатулки с бижутерией – незачем вызывать в Беате любопытство. Как часто бывает, одна мелочь в гардеробе диктует весь образ, поэтому, чтобы оправдать такое количество украшений, я приоделась в стиле бохо-шик: длинная юбка из цветных бархатных полос, розовый облегающий свитер с искорками и вишневый замшевый жакет, отороченный мехом. Завершали образ серьги-кольца и высокие сапожки на шнуровке.

За окном сияло солнце, но палантин я на всякий случай захватила. Бросив перед выходом взгляд в зеркало, я подумала, что не избежать шуток, что я прихорашиваюсь, чтобы произвести впечатление на Мирека. Мирек – мой первый поклонник. Когда-то именно из его уст я услышала признание в любви, подкрепленное подарком: стеклянным шариком и игрушечной машинкой без колеса. Тот факт, что нам с Беатой было тогда по восемь лет, а Миреку – шесть, не помешал подружке и меня, и брата бесконечно подкалывать на эту тему. И хотя, даже по мере взросления, никаких искр между нами не пробегало, именно сцена трогательного признания сделало наше общение с Миреком милым и доверительным. Впрочем, я не видела его уже несколько лет (последний раз – на двадцатилетнем юбилее Беаты) и знала только, что он уехал на кулинарные курсы в Париж. Теперь, значит, вернулся?

Кондитерская Мирека располагалась в самом центре города, на одной из небольших улочек, ведущих к площади Эржебет. Место было выбрано очень удачно – поток туристов в этих местах не иссякает никогда! Кондитерскую я нашла сразу, даже на адрес смотреть не пришлось, потому что мимо такой красоты пройти было невозможно! Дверь была из двойного стекла, и в зазор между стекол были насыпаны искусственные розы нежно-розового и алого цветов, в тон к обоям в помещении. Зал был крошечным – всего на четыре столика, но такие места и не предполагают долгого пребывания. Выпил кофе, отведал тортика, купил карамелек в качестве сувенира – и побежал дальше рассматривать достопримечательности.

Мирек, ставший еще толще и еще добродушнее с момента нашей последней встречи, стоял за прилавком, на котором в тщательно продуманном беспорядке были расставлены стеклянные вазы, под хрустальными колпаками которых таились разноцветные драже, шоколадки в ярких обертках, маленькие, похожие на драгоценности, пирожные и печенье. Здесь же красовался благоухающий букет из розовых и красных роз. Вдоль стены за спиной Мирека тянулся стеллаж, на котором красовались бутылки шампанского и изящные, нежных пастельных тонов, коробочки для сладостей.

Скатерти с кружевным краем, белые венские стулья, изящные светильники и всюду, где только можно, коробочки – это был рай для сладкоежек. Правда, основная витрина еще пустовала. Но пройдет пара дней и под стеклом разместятся торты, пирожные, штрудели и макаруны. Не сомневаюсь, что это местечко быстро станет популярным. Я понимала, что потребуется время, чтобы окупить затраты, да и аренда здесь, должно быть, дорогая, но с любовью Мирека к кондитерскому искусству и его верой в себя (это у них с Беатой семейное) – дело обречено на успех!

Мы с Миреком тепло расцеловались в обе щеки, а с Беатой, появившейся из подсобки, где она флиртовала с поставщиком, крепко обнялись.

- Шикарно, - вынесла она вердикт, когда несколько раз меня крутанула. – Ты не изменяешь себе. По-прежнему, любишь наряжаться? И какой тайный посыл твоего наряда сегодня?

- Роскошь можно найти и в повседневности, - весело ответила я, доставая припасенный для нее подарок.

Это было настоящее винтажное кружево, найденное мной на одном из блошиных рынков и тщательно вычищенное.

- Помнишь, твое летнее кремовое платье с тройной юбкой? Я надеюсь, ты его еще носишь? Мне кажется, должно подойти!

Подруга снова меня обняла.

- Спасибо, Эми, я тронута.

- Пустяки!

Мы уселись за столик у окна, и Беата взмахнула рукой:

- Официант, мы готовы!

Мирек вышел из-за стойки, церемонно поклонился и с улыбкой подал нам меню. Какое-то время мы спорили, насколько названия соответствуют стилю кафе, вспоминали «фишки» конкурентов и терзали Мирека распроссами. Потом подоспел кофе, Мирек расставил на столике изящные тарелочки с десертами, и на какое-то время мы погрузились в блаженную тишину, наполненную вкусами и ароматами. После четвертой порции я сдалась и откинулась на стуле:

- Божественно! Ничего вкуснее не ела! Уверена, тебя умоляли остаться в Париже!

Мирек зарделся от удовольствия, а Беата указала на меня десертной вилочкой:

- В Париже нет таких сладкоежек, как ты! Уверена, ты одна сделаешь нашему кафе половину выручки! По старой дружбе, конечно…

- В этом можете не сомневаться, - рассмеялась я.

Мирек отлучился в подсобку, а Беата склонилась ко мне:

- Ты и впрямь считаешь, что все в порядке?

- Конечно, - удивилась я. – Почему ты спрашиваешь?

- Мирек вдвойне волнуется. Во-первых, из-за открытия кафе. Во-вторых, он созрел, чтобы в день открытия сделать предложение руки и сердца, - подруга выразительно поиграла бровями.

На мгновение я замерла. Неужели шутки Беаты – не шутки, и Мирек все-таки в меня влюблен? Да, ну, бред, ничего такого я не заметила. Беата склонилась еще ниже:

- Он хочет сделать сюрприз, но я его отговариваю. Поэтому, на всякий случай, советуюсь. Он хочет положить кольцо в десерт и преподнести избраннице.

- Ага, и она сломает себе зуб. Отличный «сюрприз» к свадьбе!

Беата всплеснула руками:

- Вот и я ему об этом твержу! Я вообще считаю публичное предложение руки и сердца дурновкусием. Тем более, если невеста может сомневаться и ответит отказом.

- А она сомневается?

Беата лукаво улыбнулась:

- Вот это я и хочу у тебя узнать! Чобы в день открытия быть уверенной в успехе!

Господи, неужели, все-таки, правда? Мои мысли лихорадочно заметались: как отказать Миреку и не обидеть его при этом? Портить отношения ни с ним, ни с Беатой у меня не было ни малейшего желания, но матримониальные планы Мирека стали для меня полной неожиданностью!

Я уже открыла рот, чтобы осторожно объясниться с Беатой, как вдруг раздался звон бьющегося стекла. Выходя из подсобки и неся в руках стул, неведомо как, Мирек умудрился впечатать ножку стула с металлическим наконечником аккурат в центральную витрину. Полетели осколки; вазы, как в замедленной съемке, одна за другой стали падать на пол, и вскоре все кафе было усыпано стеклом вперемежку с конфетами и смятыми пирожными. Завершали картину бедствия разлетевшиеся по залу розы…

Мы вскочили. Беата в ужасе прижала ладони к побледневшим щекам. Я до боли закусила губу. Мирек замер, не веря, что в одно мгновение в его кафе водрузился хаос. Потом мы в один голос с Беатой воскликнули:

- Давай помогу!

Но Мирек, поставив стул, поднял руку:

- Нет, стой, а то еще порежетесь! Идите, идите на улицу, я вас потом позову.

Мы, осторожно переступая, добрались до двери. Присели на лавочку, наблюдая через окно, как Мирек сметает осколки.

- Вот незадача, - пробормотала Беата, - теперь открытие придется отложить. И объяснение, видимо, тоже. С другой стороны, оно и к лучшему. Ей же 2 ноября восемнадцать?

- Кому? – непонимающе переспросила я.

- Господи, Эми, проснись! Ну, Кристине же.

- Кому? – еще раз переспросила я.

Беата нахмурилась и протянула:

- Так… только не говори мне, что ты не в курсе, что твоя сестричка встречается с Миреком!

Приехали! Моя Крис? С Миреком? Да она же еще совсем мелкая! Тут до меня дошло. Близняшкам и впрямь скоро будет по восемнадцать, а я все считаю их детьми!

- Если честно, нет, - призналась я. – И давно?

- Вообще-то, познакомились они еще у меня на юбилее. Кристина с Каролиной Мирека тогда знатно разыграли, убеждая, что у него в глазах двоится.

О, да, мои сестрицы – знатные шутницы!

- Сначала они просто переписывались в сетях, - продолжила Беата, - все ж таки мелкие еще, общались, как я понимаю, чисто по-дружески. И, как я понимаю, периодически встречались в общей компании. Но когда Мирек уехал в Париж, он окончательно определился, что влюблен в Крис. И признался ей. Они уже полгода как пара. Ну, по крайней мере, с его слов. И ты ничего не знаешь? А я ведь хотела, чтобы ты потихоньку выпытала у Крис, как она ответит на предложение Мирека, чтоб избежать конфуза. Крис же к нему официанткой в кафе выходит, специально, чтобы можно было чаще видеться, вот он и решил совместить открытие кафе и…

Так вот о чем она мне говорила! Я только головой покачала:

- Не знаю, как Кристина, но вот мама, а, тем более, отчим, явно не в восторге будут от того, что их доченька устроилась на работу да еще, оказывается, замуж собралась!

- Вот поэтому я и хотела тебя привлечь, - пояснила Беата. – Значит, ты не в курсе?

В ее голосе мелькнуло разочарование, и мне стало обидно. Видимо, она считает, что я не интересуюсь жизнью близняшек так же, как когда-то перестала интересоваться ее.

- Знаешь, - осторожно сказала я, - когда я вернулась домой, мне не очень-то там были рады… Я старалась лишний раз из комнаты не выходить. Или бегала, искала работу, я же уволилась, когда переехала… с Яношем. А девчонки… они ж все время вместе, вдвоем, хихикают, шушукаются. У них нет необходимости со мной советоваться или посвящать меня в свои сердечные дела. Им и без меня хорошо.

Последние слова прозвучали совсем уж тоскливо, даже Беата это уловила. Она вдруг обняла меня за плечи и крепко прижала к себе:

- Прости, я к тебе несправедлива. Мне сложно представить, что в семье может быть вот так…

Еще бы! Беата росла в семье, где родители жили душа в душу, и в них с Миреком души не чаяли, не говоря уже о многочисленной родне, как здесь, так и в Чехии. Беата с детства привыкла жить на две страны, и всюду была окружена любовью и обожанием родственников.

Я осторожно высвободилась и поднялась.

- Знаешь, я, пожалуй, пойду. Что касается Мирека, на его месте я бы не стала устраивать сюрпризов. И для начала поговорила с отчимом. Без его решения девчонки и шагу не ступят, это точно.

- Эми…

- Ты долго еще будешь в городе? – спросила я, делая вид, что не замечаю жалостливого взгляда подруги.

- До ноября.

- Приезжай ко мне в гости. Там разбивать нечего, а о вкусном десерте я позабочусь.

Надеюсь, моя улыбка вышла убедительной.

- Конечно! – Беата тоже встала со скамейки, и мы крепко обнялись на прощанье.

Мне даже хватило сил завернуть за угол и лишь потом, найдя в ближайшем сквере укромный уголок, расплакаться…

Глава 14. Призрак

Многочисленные туристы и просто жители города бродили вдоль сувенирных лавочек, фотографировались у знаменитого фонтана, который символизировал Дунай и его притоки, да и просто, расстелив на газонах клетчатые пледы, нежились на солнышке. Молодежь то и дело (в зависимости от интересов) наведывалась к пивным ларькам или молам, где можно было взять напрокат велосипед. Влюбленные назначали свидания. Дети под присмотром бабушек катались на велосипедах по дорожкам сквера. В общем, жизнь шла своим чередом, и никому не было дела до плачущей на лавочке девушки.

Джесс несколько раз облетел площадь, восстанавливая силы после недавнего происшествия. Да и неловко ему было сидеть рядом с Эми, пока она в таких растрепанных чувствах! В конце концов, это ее человеческие дела, и не ему в них вмешиваться! Ну, да, сказал бы ты это себе десять минут назад, сердито подумал он.

Себ, послушный воле кольца, повернутого камнем внутрь, пребывал где-то в призрачном сне. Джесс решил, что если уж тому не хватает опыта или сил сопротивляться, то нет смысла и учить, что все преодолимо. Конечно, когда Эми развернула кольцо, ощущения у него были не из приятных. Да и сейчас он двигался и мыслил, словно пробираясь сквозь туман. Только тем и объяснил себе недавнюю выходку…

Ему было очень жаль Эми. Много он повидал женских слез, но в большинстве случаев те служили определенной цели: разжалобить кого, добиться своего, вызвать сочувствие. Эми же, видимо, переживала совершенно искренне. Джесс уже понял, что с родными ей не повезло. Неправильно это, что такая хрупкая, чувствительная девушка – и одинока. Но тут уж у каждого своя судьба!

Эми, тем временем, успокоилась. Оглянувшись и убедившись, что на нее никто не смотрит, высморкалась в тонкий носовой платок. Выудив из недр сумки пудреницу, уничтожила следы слез на щеках. Встряхнула головой, так что сережки-кольца задорно заплясали, и выпрямила плечи. Джесс невольно улыбнулся: ему нравилось, как быстро девушка умеет справляться с эмоциями.

Какое-то время они просто сидели рядом: грустная девушка в ярком наряде и невидимый для всех призрак. Эми наблюдала, как позируют на фоне фонтана туристы, как весело приветствуют друг друга друзья, размахивая руками, как нетерпеливо переминаются парни с букетами, ожидая возлюбленных. Смутные догадки, обрывки событий и наблюдений, постепенно складывались у нее в цельную картинку. И, выудив динамик для телефона, она решительно перевернула кольцо.

Джесса она застала врасплох, и он проявился раньше, чем успел сообразить, что к чему.

- Я вас еще не звала, - сказала Эми с подозрением, сузив чуть припухшие от слез глаза.

Джесс пожал плечами:

- Я этого жду с самого утра, поэтому, видимо, сразу отреагировал. Вы ведь что-то делали с кольцом?

- Да. А Себ где?

- Себа, видимо, нужно звать. Мы где? – Джесс покрутил головой, изображая удивление. – Вы решили выбраться на прогулку в очередной парк? Но я не вижу здесь девушек на роликах.

Эми выдохнула сердито:

- А вы думаете, что мне, кроме вас, больше заняться нечем? У меня, вообще-то, и своя жизнь есть.

- Мне исчезнуть? – спросил Джесс, отводя глаза, чтобы себя не выдать.

- Ладно, уж, - сказала Эми, - тем более, я, кажется, поняла, что нам дальше искать.

- Вот как? И что же?

- Себастьян, - тихо позвала Эми, игнорируя вопрос, и через мгновение Себ материализовался перед ней.

Сквозь него просвечивала величественная скульптура фонтана. Эми поморщилась:

- Будьте добры, сгуститесь!

Себ покорно выполнил просьбу и присел на лавочку. У него пока еще не очень хорошо получалось принимать нужные позы, и сейчас вышло, что он провис, погрузившись в деревянное сиденье чуть ниже, чем необходимо, но к таким мелочам Эми уже решила не придираться.

- Я тут подумала на досуге, - сказала она, вертя в руках телефон, когда мимо проходили люди, - не нравится мне эта история с сектой, уж простите. Можете считать меня трусихой, но в этом направлении мне двигаться не хочется совсем, несмотря на обещанную защиту.

Тут она выразительно посмотрела на Джесс, и тот, на всякий случай, кивнул.

- Поэтому, - продолжила девушка, - я предлагаю зайти с другого конца. Букет… Кольцо было нанизано на стебель одного из цветов, а цветы были очень плотно упакованы. Если вы планировали сделать своей девушке приглашение, вряд ли бы вы сами купили цветы, принесли их домой, распаковали, чтобы засунуть кольцо. И это значит что?

- Что? – непонимающе спросил Себ.

Он не успел прийти в себя от резкого перехода от забвения к реальности, да еще посреди шумной площади, и потому соображал туго. К тому же трудно было сосредоточиться на словах Эми, когда при каждом ее движении серьги и пайетки на свитере сверкали и отбрасывали на ее лицо радужные блики.

- Значит, кольцо в букет упаковали в цветочной лавке! Значит, там могут вас вспомнить! Поверьте, цветочницы, как правило, особы романтичные и наверняка запомнили бы ваш случай. А если вы шли к Марии, то цветы, наверняка, купили по пути. То есть, недалеко либо от своего дома, либо от ее. И если мы найдем эту цветочную лавку, то наверняка найдем тех, кто видел вас, Себастьян, или Марию, или вас вместе. Сузим, как говорится, круг поисков.

- Отлично! – с преувеличенным энтузиазмом воскликнул Джесс.

Себ вдохновился озвученной идеей куда меньше, чем его товарищ по несчастью.

- И сколько же в городе цветочных магазинов? – скептически спросил он.

Эми защелкала по экрану смартфона.

- Если верить «гуглу», всего сто двадцать шесть. Но мы начнем с моего района, раз букет выбросили там. В любом случае, это куда приятнее, чем полицейский участок или явочные квартиры сектантов. Ну, а к роли брошенной возлюбленной я уже почти привыкла! Буду бить на жалость. Ну, же, Себастьян, не хмурьтесь. Или у вас есть другое предложение?

- Я причиняю вам столько неудобств… Если б я мог просто все вспомнить…

- Да, ладно, - отмахнуласьЭми, - вы вполне приличные призраки. По ночам не вздыхаете, цепями не гремите, окружающих не пугаете. Я к вам уже начинаю привыкать.

- Правда? - просиял Себ.

Джесс скептически хмыкнул:

- Эми тактична и хорошо воспитана, вряд ли она станет честно озвучивать, что больше всего на свете хотела бы избавиться от нашего сомнительного общества.

Девушка развернулась к нему и дразняще заулыбалась.

- Если будете меня подначивать, то вам, Джесс, я это озвучить не постесняюсь!

Себастьян фыркнул.

Эми поднялась, отряхнула юбку и взялась за динамик.

- Ну что, милые мои спутники, решено? Отправляемся штурмовать цветочные магазины? Кстати, Джесс, ваше предложение насчет спрятанных сокровищ в силе? Возможно, мне скоро придется изрядно потратиться на семейное торжество…

Глава 15. Эми

Новости о романе Кристины и Мирека не отпускали меня до самого дома. Я решительно прошагала мимо трех цветочных магазинов, встреченных на пути, и на робкие вопросы Себа, почему мы не приступаем к намеченному плану, резковато ответила, что мне, как существу бренному, нужны отдых и еда. Он притих и поотстал. Кажется, обиделся. Если честно, меня его поведение уже начинало раздражать. Да, в том, чтобы умереть, еще и память потерять, приятного мало, но он же все-таки мужчина. Надо принимать случившееся с достоинством, что ли. Вон Джесс – вертится рядом, встречных девушек разглядывает, шуточки отпускает. А Себ со своим вечным унынием нагонял на меня тоску, даже очарование от его ангельской внешности куда-то испарилось.

Подумав так, я устыдилась. Хорошо, они хоть мысли читать не умеют! Зачем я сравниваю? У Джесса было несколько веков, чтобы привыкнуть к своему новому статусу, а Себ всего несколько дней как призрак. Нужно постараться все же быть с ним помягче.

Я пообещала, что к вечеру обязательно прогуляюсь с ним до ближайшей цветочной лавочки. Джесс с нами идти отказался.

- Нужно проверить пару адресов. Мало ли что изменилось за это время.

Я не воспринимала всерьез его слова о сокровищах. Получить призраков, двух сразу, с любовным заклятием – уже перебор. А клад – это уж совсем сюжет из бульварных книжечек! Тем более, окажись заявление Джесса правдой, он мне все равно золотые монеты в горстях не принесет. А представить, как я тайком пробираюсь в какой-нибудь старинный дворец, простукиваю стены или сворачиваю у статуй головы, чтобы добраться до тайника, было сложновато.

Так что я все же переключилась на дела более реальные. Позвонила близняшкам, изображая полное неведение, расспросила их о делах. Получила подробный отчет об оценках, посещенных концертах, «крутых» обновках – и ни слова о делах сердечных. Поколебавшись, пригласила их в гости. Может, в беседе за чашкой чая, в расслабленной домашней обстановке они разоткровенничаются? Если, конечно, можно назвать расслабленной обстановку, когда по комнате летают два привидения! Надо будет предупредить Себастьяна с Джессом, чтобы не вздумали проявляться, когда у меня гости!

Как обычно, после обилия сладостей, перепробованных в кондитерской, мне захотелось обычной нормальной еды, тем более, витрина встреченной зеленной лавочки ломилась от обилия сезонных овощей, и я набрала полную корзину. Корзину, настоящую, плетеную, мне сосватал там же улыбчивый продавец, убеждая, что преступление – носить свежайшие овощи в рюкзаке и, тем более, в пластиковых пакетах. Я и не возражала. Во-первых, потому что мне нравилось флиртовать с симпатичным продавцом. Во-вторых, овощи в корзине и впрямь смотрелись по-особому привлекательно.

- Что будете готовить? – спросил Себ, глядя, как я раскладываю на столе покупки, – опять из итальянской кухни?

По умолчанию он остался со мной в доме, и я приняла это как знак, что обида прошла. Да и в компании все же приятнее готовить, чем в одиночестве. Я поняла, что соскучилась по общению.

- Нет, из самой что ни на есть народной, - ответила я с улыбкой. - Будем делать фазелёк!

Это было одно из любимых блюд деда. Он прекрасно готовил и всегда баловал меня простыми, но очень вкусными и сытными блюдами. Дома все было намного скромнее – мама, как человек возвышенной профессии, не утруждала себя кулинарными изысками – мы ели то, что приготовлено наспех, часто из полуфабрикатов. Отчим, хоть и ворчал иногда, но маму к готовке не принуждал. Дождался, пока подросли близняшки, и отрядил их на кухню (Со мной этот номер не прошел – я активно сопротивлялась любым его наказам).

Дед и меня научил готовить. В его исполнении любое блюдо становилось лакомством из сказки, потому что было приправлено увлекательными рассказами из прошлого. Но дома я не афишировала свои умения. Это был наш с дедом маленький секрет. Зато потом, когда мы съехались с Яношем, я восхищала его своими рецептами. Правда, от разрыва нас это не спасло.

Отгоняя мысли о Яноше, я принялась резать овощи, попутно рассказывая Себастьяну про деда и свое детство. Он немного отвлекся, повеселел и все чаще сверкал своей обаятельной улыбкой.

- Та, значит, вас дед растил? – спросил Себ.

- Ну, можно и так сказать.

- А… родители? – поинтересовался он осторожно.

Я улыбнулась:

- Не робейте. В моей биографии нет фактов, которые я бы не проработала в кабинете психолога. Мой отец бросил маму, когда я была совсем маленькой. Я его совсем не помню, поэтому особо и не переживала. Мама второй раз вышла замуж, но с отчимом у нас отношения не заладились. Так что, да, в основном, я жила у деда. Это был мой самый близкий человек.

- Вы ходили к психологу? – удивился Себ.

Я лишь головой покачала. То есть, из вышесказанного его заинтересовало только это.

- А что? Вы из тех, кто предвзято к ним относится?

- Нет. Просто вы производите впечатление…, - он запнулся, - девушки цельной, уверенной. Вы так быстро переключаетесь с проблем на поиски их решения, можно только позавидовать.

- Возможно, именно такой я стала, благодаря сеансам. Ну, или научилась производить такое впечатление!

Мы улыбнулись друг другу. Забавно, с Себом, когда он в хорошем расположении духа, даже откровенничать о довольно тяжелых для меня событиях было легко и просто.

- А почему вы вообще к нему пошли? К психологу, - уточнил Себ.

Я задумалась. Готова ли я об этом рассказывать? Себ, заметив паузу, добавил поспешно:

- Простите, если вопрос бестактный.

- Да, нет, - определилась я, - но до того, как я расскажу, давайте договоримся… Мне надоело слушать ваше «выканье». Мы ведь, в конце концов, обручены, давайте уже перейдем на ты.

- Как скажете… как скажешь, - поправился Себ. – Эми, я не хочу, чтобы вы… ты чувствовала себя связанной обязательствами… Если б от меня что-то зависело…

- Да, ладно, я ведь сама кольцо надела. Но не жалею.

- Правда? Почему?

- А разве вам… тебе не хотелось узнать, что там, в неведомом. Разве не здорово получить подтверждение, что после смерти ничего не заканчивается? Ой…

Я замолчала, сообразив, что ляпнула, но Себ, похоже, не расстроился. Тряхнул кудрявой головой:

- Да, хотелось, хотя сейчас, когда я, можно сказать, достиг цели, я бы куда с большим удовольствием предпочел узнавать о явлениях простых и приземленных. Например, о вкусе этого блюда.

Он ткнул пальцем в сковородку, где уже почти выкипала вода. Я ойкнула и принялась за соус. Дед к муке всегда добавлял сметаны, чтобы подлива получалась более нежной и сочной. Два зубчика чеснока, лавровый лист, щедро – паприки. Готово! Я накрыла блюдо крышкой и выключила огонь. Пусть потомится. Аромат по комнате разносился умопомрачительный! Жаль, нельзя угостить Себа!

Зато нашелся тот, кого угостить можно. Граф, по уже сложившейся традиции, запрыгнул на раскрытую форточку, отяжелевшей тушкой перевалился на подоконник и требовательно замяукал, обходя Себа по широкой дуге. Я не знала, видит ли он призраков, но точно на них реагирует!

- Ты не будешь это есть, - объяснила я коту, - там только овощи.

Я покрошила хлеба, перемешала со сметаной и добавила в кошачью миску. Графа не пришлось долго уговаривать, спустя минуту послышалось довольное чавканье.

- А у меня не было живности, - сказал Себ, наблюдая за графом, - у мамы была аллергия на шерсть, да и держать животных в квартире она не хотела. Зато у Марии был пес, помесь бульдога с носорогом, как она шутила, огромный, лохматый, но на удивление деликатный. Даже живя в городской квартире, вел себя тихо, не грыз обувь, не лез на кровать…

Я подскочила.

- Себастьян! Ты понимаешь, что сейчас сказал?

Он замер.

- Не совсем. Я что-то вспоминаю?

Я принялась загибать пальцы:

- Теперь мы знаем, что и ты, и Мария живете в многоэтажке, а не в частном секторе – раз! У Марии есть весьма приметная собака – два! Если ничего не выйдет с цветочными магазинами, мы сможем пройтись по дворам и порасспрашивать собачников. Это такая особая категория людей, они всегда знают и помнят себе подобных!

- Мы хватаемся за соломинку, - в Себе вновь проснулся пессимист.

- Ничего, - отмахнулась я, - из таких деталей и складывается цельная картинка. В школе у нас был мальчик, который бредил детективами, мечтал стать сыщиком, вечно рыскал по школе и однажды и впрямь помог раскрыть дело с кражей кошелька из раздевалки. А мы с подружкой набивались ему в напарники и одно время вместе вели дневник с описанием своих приключений. Слушай, Себ, я ведь совсем об этом забыла! Видишь, как причудлива человеческая память.

- Вы… ты имеешь в виду, что необязательно умирать, чтобы о чем-то забыть?

- О, ты начинаешь шутить над своим положением? – раздался над моим ухом голос Джесса. – Это добрый знак!

Я обернулась. Призрак выглядел весьма довольным.

- Вы же сказали, что будете своими делами заниматься?

- Уже соскучился, - ответил он и принялся кружиться вокруг меня. – А вы?

И хотя я и впрямь несколько раз ловила себя на том, что мне не хватает подначек Джесса, но подогревать его самолюбие не хотела. И потому сказала:

- Не успели. И прекратите мельтешить, у меня голова кружится!

Но Джесса не так легко было вывести из себя. Кружиться он перестал, уселся и уже привычно принялся раскачиваться на стуле. Ну, или, вернее, сквозь стул.

- Вы нашли что искали? – спросила я.

- Не так быстро, моя милая Эми, - почти промурлыкал он. – Все будет. Просто не смог отказать себе в удовольствии полюбоваться, как вы едите.

- Откуда вы знали, что я буду есть?

- О, это очевидно, - пожал он плечами, - я уже заметил, что любое душевное волнение вы склонны заедать, благо пока на вашей прекрасной фигурке это не отражается.

Себ сжал губы, сдерживая улыбку, но я успела это заметить. И специально наложила себе в тарелку двойную порцию.

- Можете насмехаться сколько угодно, - возразила я, мешая ложкой в тарелке, чтобы еда скорее остыла, - я не из тех птичек, что питаются листиками салата и думают только о диетах.

- Я и не думал смеяться, - преувеличенно серьезно парировал Джесс, лишь подтверждая мои подозрения, - я, наоборот, восхищаюсь вашим аппетитом, вашим жизнелюбием, вашим…

- Хватит! – оборвала я его, завороженная тем, как в его темных глазах прыгали бесенята. – Дайте мне спокойно поесть. Потом мы с Себом пойдем в цветочный магазин, а вы вернетесь к своим поискам. Кстати, Себ, не расскажешь, что вспомнил?

Себ поделился с Джессом последними новостями. Тот закивал головой, но моего энтузиазма не разделил. Зато обиженно поджал губы:

- Значит, вы уже успели с Себастьяном выпить на брудершафт. Воображаемый, конечно. А я?

- Мне почему-то сложно обращаться к вам на «ты», - честно призналась я.

- Может, потому что с Себом вы – практически ровесники, а я старше на несколько столетий, - предположил Джесс.

- Может быть, - согласилась я, - хотя чаще всего ведете себя, как несносный подросток.

- Тогда у меня есть шанс, - озорно подмигнул он. – А мне вот несложно перейти: Эми – ты прелесть!

На этот раз Себ улыбнулся в открытую. Похоже, его забавляла наша перепалка. А ведь логичнее было бы поревновать, жениху-то!

- Не могу о вас сказать того же, - сухо ответила я, и отправила в рот первую ложку фазелёка, заедая улыбку, которая все же рвалась с губ.

Глава 16. Призрак

- Вы и впрямь знаете, где спрятаны сокровища? – поинтересовался Себ.

Ждать Эми у калитки, пока она одевается, уже входило в привычку. Джесс пожал плечами:

- За время, что я «просыпался», мне многое пришлось наблюдать. Как бегут в спешке семьи, спасаясь от войны. Как отцы семейства припрятывают в тайники фамильное серебро, чтобы наказать корыстных отпрысков. Как путешественники становятся жертвами грабителей, а тем, в свою очередь, не всегда суждено вернуться к припрятанному награбленному добру…

- То есть, вы и впрямь знаете несколько мест, где есть клады?

- Да, только не все они доступны. Не стоит забывать, я могу только указать на них Эми, но добывать-то придется ей.

- Ей бы надежного спутника в таком случае, - вздохнул Себастьян, - а не бестелесных призраков вроде нас.

- Да, я тоже об этом подумывал, - признался Джесс, - а тебе нормально такое представлять?

- Что?

- Что рядом с Эми может появиться настоящий мужчина… вроде этого Вилмоса?

- Вилмос ей не подходит, - нахмурился Себ, - Эми – девушка тонко чувствующая, изысканная, а он слишком прост. Хотя, кто я такой, чтобы судить.

- В данный момент ты – ее официальный жених, - напомнил Джесс, но тот лишь отмахнулся.

- Это всего лишь условие заклятия.

- То есть, к Эми тебя уже не тянет? – уточнил призрак.

- А почему тебя это…

Себ не договорил, из дома выпорхнула Эми, веселая, довольная, и уже успевшая вновь переодеться. Джесс нахмурился, глядя на ее «кюлоты», выглядывающие из-под пальто.

- Ваш дневной наряд нравился мне больше, - бесцеремонно заметил он.

- К вечеру холодает, - спокойно пояснила Эми, - да и потом, если я хочу разжалобить продавщиц, мне нужно выглядеть скромной, а не вызывающе красивой.

- Все равно не получится!

- Почему?

- Потому что вы в любом наряде вызывающе красивы.

Эми не выдержала и рассмеялась. Может, в прошлом за Джессом и тянулась слава дамского угодника, но сейчас все его комплименты предназначены лишь ей. И, честно говоря, ей это нравится!

Себастьян, заметив, какими взглядами девушка обменялась с Джессом, подумал, что настоящего мужчину рядом с Эми он, может, и потерпел бы, но вот то, что нахальный призрак разливается соловьем – ему не очень нравится! Или он просто завидовал, что ему самому не дано искусство очаровывать женщин? Себ был уверен – не упади Мария почти к нему в объятия, он бы так и не решился с ней познакомиться!

- Вы, кажется, собирались продолжить поиски сокровищ? – напомнил он Джессу.

Тот оторвался от разглядывания краснеющей Эми и откашлялся:

- Да, точно. А вы – в цветочный магазин?

- Да.

- Что ж, желаю удачи!

- Вы, кажется, не очень-то верите в наш успех, - заметила девушка.

- Главное, что вы верите, - подмигнул он и испарился.

- Я же просила! – буркнула она, - Мог хотя бы за угол зайти!

Себастьян хотел заметить, что если они с Джессом постараются вести себя, как живые люди, то все равно такими не станут, но смолчал. Стал лихорадочно подбирать тему для непринужденного разговора и вспомнил, что Эми так и не сказала, почему она обратилась к психологу. И хотя он не был уверен, что это – подходящая тема, если учесть, что Эми нужно готовиться к расспросам в магазине, все же спросил.

- А, ты об этом, - протянула она. – В шестнадцать лет я начала встречаться с парнем. Первая любовь, и все такое. Моей ошибкой было считать, что в отношениях с ним я доберу ту любовь и внимание, что недополучила в родительской семье. Мы стали жить вместе. Потом его пригласили на работу в Мишкольц, на металлургический завод. И я, как теперь понимаю, практически напросилась вслед за ним, хотя он к тому времени уже подумывал о разрыве. Но промолчал… тем более, я продала машину, которую мама с отчимом мне подарили на двадцатилетие, а именно этих денег не хватало, чтобы Янош мог купить в Мишкольце квартиру.

- Которую оформил на себя, - подсказал Себ. – А ты осталась ни с чем?

Эми вздохнула.

- Когда любишь и отчаянно цепляешься за человека, как-то не до здравого смысла. В Мишкольце мне не понравилось. Янош пропадал на работе, а я тосковала. Пока в один прекрасный день он мягко, но настойчиво не подтолкнул меня к мысли о том, что будущего у нас нет.

- Он изменил тебе?

- Что? Нет. Ну, по крайней мере, я ничего об этом не знаю. Наверное, он просто понял, что выжал из наших отношений все, что мог, и в его дальнейшие планы я не вписывалась.

- И что дальше?

- Я вернулась домой к великому неудовольствию отчима. Работы у меня не было. И, если честно, не было сил ее искать. Дед к тому времени уже умер, и меня некому особо было поддержать. И вот тогда, да, тогда я пошла к психологу.

- Ты – молодец, - искренне сказал Себ, - я бы не рискнул доверить постороннему человеку свои проблемы.

- По крайней мере, после ее сеансов я смогла понять, чего хочу. И главное, смогла переехать сюда, в дедушкин дом. До этого чувство вины останавливало. Так что теперь у меня хотя бы есть свое жилье, и я не завишу от настроения отчима. Да вообще ни от кого не завишу, и это прекрасно. А если Джесс раздобудет нам сотню-другую форинтов…, - Эми весело рассмеялась и замедлила шаг, - Что ж, мы пришли!

Ни вывеска, ни зал, заставленный цветами, ничего Себу не сказали. Эми в лавке не понравилось. Запах гниющей воды, сметенные в угол зала цветочные лепестки, неопрятная продавщица. И хотя за стеклом было много роз, похожих на цветы из букета, что-то ей подсказывало, что вряд ли Себ стал бы покупать цветы здесь.

Продавщица не поздоровалась и едва удосужилась поднять глаза от смартфона. Эми откашлялась и мило улыбнулась, скрывая раздражение:

- Добрый день, подскажите, если я куплю у вас букет, в него можно будет завернуть небольшой подарок?

- Мы сувениров не продаем, - отрезала продавщица, - только цветы.

- А если он у меня с собой?

- Кто? – не поняла продавщица.

- Подарок. Украшение, например.

- Девушка, не морочьте мне голову. Вы выбирать что-нибудь будете? Розы? Хризантемы?

Эми уже уверилась, что обратилась не по адресу, но сделала последнюю попытку.

- Простите, а вы давно здесь работаете?

Продавщица уперла руки в бока.

- Я вообще-то хозяйка. Уже два года тут. И пока никто не жаловался.

Эми торопливо распрощалась и вышла.

- Да, - протянула она, - удивительно, как она два года протянула с таким-то сервисом.

В следующем магазине их встретили куда более радушно, да и сам магазинчик выглядел очень мило. Прямо перед прилавком, на плетеной циновке спала пушистая кошка ослепительной белизны. На полочках вперемежку с букетами были расставлены коробки для подарков, подставки с поздравительными открытками и милые игрушки из вяленой шерсти. Улыбчивая продавщица заверила, что, конечно, они постараются упаковать букет, чтобы подарок выглядел стильно, но на вопрос, часто ли приходиться так делать, пожала плечами:

- Если честно, нет. Обычно люди все отдельно дарят. Цветы – сами по себе, а для подарков вот, у нас большой ассортимент подарочной упаковки.

Эми пояснила, что имеет в виду. Но девушка работала здесь с января, без сменщицы, и сказала, что заказа упаковать в букет обручальное кольцо точно не поступало.

- Я бы запомнила! Это так романтично! – улыбнулась она.

- Что ж, по крайней мере, мою идею считают романтичной, а не дурацкой, - утешил Эми Себастьян, когда они вышли на улицу.

- По крайней мере, это куда лучше, чем кольцо в десерт прятать, - фыркнула она.

- А кто так делал? – поинтересовался Себ.

Эми вкратце обрисовала ситуацию со своей сестрой и Миреком.

- Вот поэтому, - признался Себ, - я и не стал вручать Марии кольцо в ресторане, за романтическим ужином, как собирался в начале. Подумал, что предложение лучше сделать наедине, без свидетелей. Правда, ничего не вышло. Мы все равно поссорились.

- Если она выкинула букет в окно, наверное, его кто-то подобрал, - догадалась Эми. – Несколько цветов забрал, а остальные ко мне через забор выкинул. Там четыре розы всего было. Они, должно быть, цеплялись из-за кольца. Теперь все ясно.

- Каким же надо быть наглым, чтобы своровать чужой букет! – заметил Себ.

- Что упало, то пропало, - философски заметила Эми. - Слушай, уже темно, давай завтра продолжим.

- Конечно, - спохватился Себ, - тем более, Джесс не научил меня, как отпугивать людей, и защитить тебя, если что, я не смогу…

Эми поежилась.

- Так, никаких если что! – подбодрила она себя. – До дома десять минут ходьбы! Слушай, а тебе не кажется, что Джесс знает гораздо больше, чем говорит?

- Ты о чем? – удивился Себ.

- Ну, то, что он умеет и знает гораздо больше призрачных штучек, чем ты, это понятно, все же у него опыт. Но у меня ощущение, что когда я его пытаюсь о чем-то спросить, важном, он уводит разговор в сторону.

- Действительно, - согласился Себ. – Обязательно спрошу у него обо всем, что должны знать и уметь призраки!

Джесс, уже успевший наведаться в заповедное место и все это время невидимкой следующий за Себом и Эми, задумался. Стоит быть осторожным и вести себя, как можно естественнее. До заветной ночи еще много времени и меньше всего ему сейчас нужно, чтобы Эми перестала ему доверять! Хотя она, похоже, и не начинала, усмехнулся он мрачно. Что ж, он будет стараться из всех сил!

Глава 17. Эми

Всю оставшуюся неделю мы посвятили походам по цветочным магазинам, паркам и площадкам для выгула собак. От постоянных прогулок я посвежела и не узнавала себя в зеркале: глаза сияют, на щеках играет румянец. Первые дни ноги ныли от нагрузки, но потом я втянулась и поняла, что с удовольствием отправляюсь на поиски.

Меня охватил азарт, и хотя наши расспросы пока не принесли результатов, я не теряла надежды. Поняла, что легенда с возлюбленной не прокатит: глупо спрашивать якобы о самой себе, тем более, когда кольцо на руке красуется. Поэтому я начинала с простого вопроса об услуге упаковывания подарка, потом, если попадались словоохотливые продавщицы, беззастенчиво использовала историю Мирека и Крис. Мол, сестре жених хочет сделать предложение, но кольцо хочет преподнести оригинально.

Я была уверена, что о кольце, нанизанном на стебель розы, обязательно в таком случае вспомнят. Себ, зараженный моим энтузиазмом, воспрял духом (если, конечно, это выражение можно к духу отнести) и повеселел. По крайней мере, опасаться за него я перестала. Мы чудесно проводили время, обсуждая новых знакомых (никогда не встречала более разговорчивых людей, чем собачники, для которых у нас тоже была припасена своя легенда!) и просто болтая о пустяках. В его воспоминаниях о себе, как и прежде, зияли значительные пробелы, но вкусы и пристрастия мало-помалу мы восстанавливали.

Джесс с нами гулял редко, и меня это задевало. Он даже не каждый вечер к ужину являлся, хотя я настойчиво его звала. Потом вообще на двое суток пропал, и я, к своему удивлению, поняла, что соскучилась… С Себом у нас сложились легкие, приятельские отношения, и чары кольца не действовали совершенно. Джесс меня частенько раздражал и доводил своими шуточками, но при этом… Нет, не смогу объяснить.

К воскресенью погода испортилась, небо разразилось ливнем, и Себ сам озвучил, что в такую погоду идти куда-то было бы глупо. Подумав, я позвонила близняшкам и зазвала их в гости. Они радостно согласились, тем более, Крис сказала, что ей нужно сообщить мне «потрясную» новость. Неужели созрела, чтобы рассказать про Мирека?

К счастью, все необходимое для приготовления ретеша, включая свиной жир, у меня было в кладовке, и выходить за покупками не пришлось. Я попросила Себа не появляться – нужно перестроиться, а то я уже так привыкла болтать с призраками, что могу невольно вызвать подозрения у сестер. Ну а Джесс, как я упомянула, не появлялся с четверга. Меня это беспокоило, но я отмахнулась от мрачных мыслей. Думать о том, что в охоте за сокровищами он нарвался на какого-нибудь призрака-стража, совершенно не хотелось!

Девчонки, в отличие от мамы с отчимом, давно уже вызнали, что я вкусно готовлю: они бывали и здесь, видели, как я кулинарю в четыре руки с дедом, и, хоть и редко, у нас с Яношем бывали до нашего переезда. Как многие юные девицы, близняшки уже подхватили манию заботы о фигуре, соблюдали диету, отказывая себе во всем, но против моей выпечки устоять не могли! Каро, вырвав телефон у сестры, дополнительно озвучила свою просьбу про ретеш.

Каро любила яблочную начинку, Крис предпочитала творожную, а мне самой больше нравилась сырная с орехами, так что пришлось повозиться. Хорошо, что дед когда-то расстарался и приобрел отличную плиту с двумя духовыми отделениями, в которых выпечка не пригорала, а выходила воздушной и невероятно вкусной.

Раскатывая тесто, я думала, а что, если мне сменить специализацию, и податься в кулинары. Пример с Миреком раззадорил меня. Может, договориться, и поставлять ему выпечку. А что? Большую часть я освою в домашних условиях. Он-то будет занят счетами и рекламой, да еще и приготовления к свадьбе (почему-то мне казалось, что у них с Кристиной все срастется). Готовить десерты ему будет просто некогда, а я, хоть и не имею диплома парижской школы, в своих блюдах уверена!

Чем больше я об этом думала, тем более привлекательной казалась мне эта идея. В конце концов, если мои услуги не понадобятся Миреку, наверняка он сможет порекомендовать меня своим знакомым. Возвращаться к офисной работе на полную занятость мне не хотелось. За время вынужденного безделья я смогла оценить и возможность высыпаться, и долгие прогулки в разгар солнечных дней, и ощущение внутренней свободы.

Размечтавшись, я слишком сильно растянула тесто, и оно в нескольких местах порвалось. Я чертыхнулась. Для рулета тесто должно быть тонким-тонким, почти просвечивать, но не решетом же!

Рулеты для девчонок уже выпекались в духовке, а этот я планировала для себя. Я отрезала испорченный кусок. Что ж, меньше соблазна будет, чтобы не объедаться. Пока тесто подсыхало, я отправилась на чердак за орехами. Набрав полную миску, уже собралась уходить, но замерла, прислушиваясь. По крыше весело барабанил дождь, но в его танец вмешивались не самые приятные звуки. Я пробралась в угол, заваленный очередным хламом, и подняла голову. Так и есть! Крыша протекала. Влага сочилась и крупными каплями срывалась вниз, со звоном разбиваясь о перевернутый старый алюминиевый таз. Надо будет попросить Дьердя помочь!

Я уговорила себя, что сегодня не буду портить настроение переживаниями о бытовых неурядицах. Развернулась… и заорала от страха, вступив в густой сероватый туман.

- Радушное приветствие, ничего не скажешь! – заявил «туман», отлетая назад и, сгущаясь, приобрел знакомые очертания.

- Вы меня напугали! – выдохнула я.

- Прости, - осторожно выдохнул Джесс и протянул руку. – Ты такая смешная, вся в муке перепачкалась!

Тут же его лицо помрачнело, и он тихо, но грязно выругался.

- Как же мне это надоело! – выдохнул он.

Я догадалась, о чем он. Судя по всему, он хотел стереть с моей щеки муку, забыв о своей бестелесности, но, конечно, не смог.

- Мне очень жаль, - сочувственно произнесла я.

Он встряхнулся:

- Жаль? Тебе жаль? Не жалость нужна мне от тебя, Эмма!

Я невольно отступила, никогда не видела его таким злым. И привычно перешла в наступление.

- Не орите на меня! Выпрыгнули, как черт из табакерки, напугали. Я вас, между прочим, не звала!

- О, - криво улыбнулся он, - возвращаясь к своему легкому тону, - так уж и не звала? А мне за последние два дня чудился зов…раз эдак…тридцать семь…

И он изобразил, что загибает в счете пальцы. Я вспыхнула:

- То есть, вы слышали, что я вас зову, но не откликнулись! Я тут беспокоюсь, переживаю, а он… Но почему?

- Чтобы дождаться от вас слов, которые вы только что произнесли, - лукаво улыбнулся он.

Я поперхнулась и замолчала. Эми, опомнись. Перед тобой – призрак! А ты себя ведешь, словно… Я выставила вперед руки:

- Так, давайте уйдем от нашего привычного сценария. Мы либо ссоримся, либо флиртуем.

- О, - оживился он, - значит, вы тоже признаете, что между нами есть притяжение?

Я закатила глаза. Вот несносный тип. Было б чему притягиваться!

- Джесс! С вами вообще можно серьезно разговаривать?

Он скрестил руки на широкой груди.

- Конечно. Что-то случилось?

- Да! Вы со мной случились! Сначала появляетесь, потом пропадаете. Так нельзя! Мы же договаривались…

Он вздернул темную бровь.

- Эми, мы договаривались, что не являемся к вам без приглашения. О том, чтобы без разрешения исчезать, разговора не было.

- Это бунт? Вы решили доказать, что способны существовать автономно?

- Да, нет. Просто не хотел навязываться. Вам и в компании Себастьяна было неплохо. А помочь вам в поисках я все равно не смогу.

- Вы вовсе не навязыва… Стойте! Вы опять?

- Что? – он изобразил на лице полную невинность.

- Вы же меня специально провоцируете? То есть, вы устроили проверку с исчезновением, чтобы убедиться, как я отреагирую? Буду ли скучать?

Он шагнул ко мне ближе. Глаза потемнели еще больше. Четко очерченные губы дрогнули.

- А вы скучали? Эми… Эми…

Внутри разливался жар. А снаружи… холод. Моя ладонь прошла сквозь крепкое плечо, не ощутив ничего, кроме холода. Я опустила глаза, не в силах больше выдерживать этот взгляд. Покрепче обхватила миску с орехами, словно она могла меня защитить от опасности. Отступила и обошла Джесса.

- У меня сегодня в гостях младшие сестры, - сказала я, глядя мимо Джесса, - пожалуйста, обойдемся без сюрпризов. Но вечером… я бы хотела увидеть вас. Вас и Себастьяна, - поспешно уточнила я.

- Хорошо, - равнодушно ответил он.

По кухне разливался аромат свежей сдобы, но моя порция теста оказалась безнадежно пересушенной. Я скомкала пласт и швырнула его в мусорное ведро. Яростно наколола ненужных уже орехов, представляя, что это – чья-то упрямая голова! Немного успокоившись, принялась накрывать на стол. Сегодня я проведу нормальный вечер! С живыми людьми! Не с призраками, которые возомнили о себе невесть что! Посыпав готовый ретеш сахарной пудрой, я полюбовалась делом рук своих и неожиданно повеселела. Хороша, Эми, ничего не скажешь! Соскучилась по страстям и нашла, где их черпать? Ну, ничего. Как известно, в моей жизни не бывало еще таких проблем, которые нельзя исправить с помощью вкусного ужина!

Глава 18. Призрак

- Что это такое вообще? – Себастьян ошарашенно наблюдал за совершенно одинаковыми девчонками, которые умудрялись поглощать рулет кусок за куском и при этом ни на минуту не умолкали. В рекордно короткие сроки они умудрились сделать селфи на фоне старинного буфета с расписной посудой, перетрясти все наряды Эми (и выпросить себе по платью «поносить всего на недельку, ну, пожалуйста-препожалуйста») и завалить девушку новостями о несносных преподавателях колледжа, протечке трубы в квартире, новом мамином поклоннике, который тайком подложил в ее рояль золотое колье. И, как бы между прочим, о помолвке Кристины с Миреком.

- Это сводные сестры Эми, - спокойно ответил Джесс.

- Не очень-то они на нее похожи. Хотя миленькие.

- Да, Эми намного красивее.

Себ уловил нотку мечтательности в голосе Джесса и удивленно взглянул на соседа. Тот сидел, полузакрыв глаза, и, не обращая внимания на гомонящих девчонок, наблюдал за Эми. Забыв об изысканных нарядах, в которых выбиралась на прогулки, она облачилась в старые джинсы, теплые вязаные носки и безразмерный дедов свитер, но и в таком виде была хорошенькой и по-домашнему милой. Себ вполне мог представить ее в окружении ребятишек, может, как раз потому, что к сестрам она обращалась со снисходительной материнской ласковостью…

Призраки, понимая, что гости обязательно заберутся на диван, устроились прямо на полу в самом дальнем углу, чтобы ненароком себя не выдать. Благо кот был занят поглощением еды, которую ему то и дело подбрасывали под стол девчонки, а Эми была занята перевариванием того потока информации, который вылили на нее сестры.

Просьбу Эми Джесс, конечно, проигнорировал, и Себастьяну о ней ничего не сказал. Будь у Эми свидание или важная деловая встреча, так и быть, можно было бы и побыть порядочным призраком, а в болтовне сестриц нет ничего нескромного. Вернее, нескромного там, конечно, хватало – Себ то и дело мотал головой, испытывая неловкость, когда слышал про критические дни, необходимость эпиляции перед свадьбой и прочие женские штучки. Но исчезать не спешил, и Джесс усмехнулся тому, как легко сбить его невольного напарника с истинного пути.

В разгар веселья у Эми зазвонил телефон.

- Да, - ответила она неведомому собеседнику, - конечно, приезжай, у меня как раз девчонки в гостях. Вместе?

Она прикрыла трубку рукой и прошептала в сторону Кристины:

- Беата с Миреком хотят приехать.

Та махнула головой, покраснела и тут же получила заряд шуточек от близняшки.

Через полчаса гостей добавилось, в натопленной комнате стало жарко, и Эми, к большому удовольствию Джесса, стянула свитер, оставшись в водолазке, выгодно обрисовывавшей ее высокую, хоть и небольшую, грудь и тонкую талию. Даже удивительно, как этой изящной девушке удавалось поглощать еду в таких количествах и не поправляться!

К чаю на столе добавилась бутылка с вином, потом еще одна, и вечер встречи родных и друзей перерос в вечер курьезных воспоминаний. Мирек вспоминал, как на экзамене перепутал важные ингредиенты для блюда и накормил дегустаторов соленым печеньем. Эми с Беатой рассказали близняшкам, сетующим на строгие нравы колледжа, о режиме своей школы и вспомнили, как однажды их случайно заперли в раздевалке, и если бы не сторож, сидеть бы им всю ночь в темном помещении.

- А там привидения, у-у-у, - засмеялась Кристина.

Эми поперхнулась вином, закашлялась и обвела взглядом комнату. Призраки успели заметить, как Беата с подозрением смотрит на притихшую подругу. Потом, к их счастью, Каролина заговорила об очередной проделке в колледже, и разговор вернулся в безобидное русло. От событий перешли к их участникам. Беата поделилась, что и про кого из бывших одноклассников она знает. Потом вдруг всплеснула руками:

- Слушай, Эми, а ты знаешь, что у Яноша квартира сгорела?

Та побледнела:

- Как? Когда?

- Да вот, на днях буквально, мне Таша написала, а ей Зигги рассказал, они же с Яношем дружат еще. Да не переживай ты так за это…насекомое, - презрительно скривилась Беата, - с ним-то все в порядке. А вот квартира выгорела напрочь. И самое смешное – документы на страховку. Все, до бумажечки. Так что влетел он на круглую сумму.

- Нехорошо радоваться чужой беде, - заметил добродушный Мирек, но сестра отмахнулась от него:

- Ой, да, ладно, все знают, как он некрасиво с Эми поступил и обманом выцыганил у нее деньги на эту квартиру. Все-таки есть на свете справедливость! Осталось нам только тебе, Эми, достойного жениха найти, чтоб Янош утерся!

Эми, опустив глаза, теребила край водолазки, потом решительно отодвинула от себя бокал с недопитым вином.

- Так, давайте о чем-нибудь более приятном поговорим. Здесь есть те, у кого дела сердечные гораздо лучше складываются.

Кристина зарделась. Мирек крякнул и тоже покраснел. Заговорили о помолвке, решили, что до дня рождения близняшек ждать не стоит и можно озвучить свои планы чуть раньше.

- Правильно, зачем лишать себя еще одного праздника!

Себастьян заметил, что Эми, при всей ее неприязни к отчиму, старалась, видимо, не задеть сестер, и отзывалась о нем нейтрально. Потом заговорили про гостей и вновь вернулись к друзьям и знакомым. Близняшки потянулись к экранам смартфонов, выискивая знакомые имена.

- Надо же, а ведь Элек и впрямь частным детективом заделался! – удивилась Беата, тоже открывшая фейсбук.

- Да, ладно? – удивилась Эми.

Подруга протянула ей смартфон.

- Сама посмотри. Частное детективное агентство. А подписчиков-то сколько! А сам-то сам. Никогда бы его не узнала: таким заморышем был.

- Может, это не он? – засомневалась Эми и потянулась к своему телефону.

- Он, он, - подтвердила Беата, - Элек Биро, двадцать пять лет, и школа наша указана. Каким красавчиком заделался! Так, надо его срочно в друзья добавить.

- Беата, - мягко напомнил Мирек, - Ты через три недели в Прагу улетаешь.

- Ой, да за три недели знаешь, сколько можно успеть. И потом, - Беата подмигнула Эми, - я, может, не для себя стараюсь, для подруги. Помнишь, Эми, как он тебе приписки на полях нашего дневника делал?

Та смутилась:

- Все ты выдумываешь, не было ничего!

- Ладно, ладно, не было, а то я не помню!

- Что за дневник? – заинтересовалась Каро.

- Мы тогда расследовали, кто в журнале оценки подчистил. А наблюдениями делились в общем дневнике, ну, тетрадка у нас такая была, ее Элек завел для своих расследований. Так вот мне, когда я что-то замечала, он писал только, Беата – молодец! А Эми – целые поэмы расписывал про ее острый ум, наблюдательность и интуицию! Ну, что, Эми, просимся в друзья?

Эми пожала плечами, но на экран, как заметил Себ, нажала. Ему стало грустно. Вот его участь – наблюдать за чужим весельем, за развитием чужих отношений. А у него уже ничего не будет. Ему даже вспомнить не о ком!

- Так, - Джесс, заметив перемену в его настроении, поднялся с пола, - пойдем. Пойдем и вернемся, когда нас позовут!

- Почему?

- Потому что у всего есть свой предел, Себастьян. Пойдем, я расскажу тебе кое-что важное!

Посиделки затянулись до полуночи, и только настойчивые звонки отчима заставили, наконец, гостей распрощаться.

- Приезжайте чаще, - попросила Эми, обнимая каждого у порога.

Последней выходила Беата. Обняла подругу, потом отстранилась и спросила пытливо:

- Что с тобой происходит, Эми?

- О чем ты? – увильнула та.

- Ты или влюблена, или чем-то напугана. У тебя все в порядке?

- Все в порядке, правда, - заверила та, - я просто оживаю. Знаешь, мне кажется, что затянувшийся период прощания с прошлым, наконец, закончился, и я готова жить дальше.

- Ты про Яноша? Надо было сгореть его квартире, чтоб ты поняла, что все кончено?

- Нет, не только в нем дело. Я просто поняла, что у меня есть своя жизнь, и я хочу, чтоб она была счастливой. Ой, я с Миреком не поговорила про одно дело…

- Вернуть?

- Нет, потом! Я вам позвоню!

Эми еще раз обняла и поцеловала подругу. Та, покачивая головой, направилась к калитке.

Вернувшись в дом, Эми принялась убирать со стола, но от переизбытка впечатлений и выпитого вина у нее кружилась голова. Поэтому она махнула рукой, погасила свет, прихватила с собой бокал и отправилась на диван, где, обложившись подушками, принялась листать ленту в фейсбуке. Задержалась на странице Элека, увидела уведомление, что он принял ее заявку в друзья, охнула и поспешно закрыла страницу. Рассмеялась непонятно чему. Потом подняла к потолку глаза.

- Джесс! Себастьян! – тихонько позвала она.

Призраки явились – сначала Себастьян, чуть позже Джесс. Позже буквально на пару минут, но сердце Эми успело пропустить удар. Она отсалютовала им полупустым бокалом и улыбнулась:

- У меня появилась отличная идея! Но… я озвучу вам ее завтра, потому что сегодня я чертовски устала и хочу спать.

- И зачем тогда надо было нас звать? – пробурчал Джесс.

- Пожелать вам спокойной ночи, - хихикнула девушка.

Ее лицо, подсвеченное желтоватым светом телефонного экрана, выглядело осунувшимся, но все равно красивым.

- Наша Эми напилась, - констатировал Джесс, приближаясь.

- Ваша Эми просто счастлива! – уточнила она. – Знаете, я только сейчас поняла, что все зависит от нас, от нашего решения. Что в любой момент мы можем изменить свою жизнь и….

- Да, да, - мягко поддакнул Джесс, - а теперь будьте хорошей девочкой, поставьте бокал, да, вот так.

- Ой, - Эми прикрыла рот ладошкой, - я опять сказала бестактность? Лезу со своими откровениями, тогда как вы… Слушайте, но я помогу вам, я обещаю. Вот все для вас сделаю? Вот прямо сейчас, что для вас сделать?

- Прямо сейчас, Эми, оставьте в покое этот чертов бокал и отправляйтесь баиньки! – повысил голос Джесс, наблюдая, как от ее энергичных размахиваний вино выплескивается на и так замызганный чехол дивана.

Эми, наконец, послушалась, отставила бокал и улеглась, натягивая на себя плед. Кот, сердито шипя на призраков, угнездился рядом. Разомлевшая, Эми не обратила внимания на то, в каком ступоре пребывает Себастьян, которому Джесс только что поведал нечто поразительное. Убедившись, что Эми уснула, призраки вернулись к себе. Выждав, Джесс привычно вернулся, обосновался в ногах у Эми и, не обращая внимания на недовольного кота, принялся ждать рассвет.

Глава 19. Эми

Проснулась я поздно. Спустила ноги с дивана, удивляясь тому, как кружится комната, и тут же что-то дзенькнуло: ногой я толкнула бокал, который почему-то стоял на полу. И тут я вспомнила. Легла обратно и закрыла лицо подушкой. Стыдно-то как! Мало того, что я вчера, похоже, перебрала, так еще и ерунды наговорила! К счастью, не друзьям и сестрам, но призракам… Рассуждала о возможностях изменить жизнь с теми, у кого этой жизни давно нет! Позор!

И как я теперь буду им в глаза смотреть? Может, притвориться, что я ничего не помню? За всю свою жизнь я ни разу не напивалась до бесчувствия, ну, знаете, до того состояния, когда танцуешь на столах, прыгаешь в постель к незнакомцу или звонишь бывшему… Так, стоп, что там было про бывшего? У Яноша сгорела квартира! Нет, жалко, конечно, особенно его соседей, но все же сопротивляться чувству легкого злорадства, которое меня посетило при этой мысли, я не стала.

Так вот, про опьянение… Мой организм был устроен так причудливо, что принимал только определенную дозу алкоголя. При всем своем желании я бы не смогла напиться до беспамятства – меня просто выворачивало. А вчера вино сыграло со мной злую шутку. Бутылки, привезенные Миреком из Парижа, из какой-то там коллекции какого-то года (неужели и впрямь есть знатоки, которые во всем этом разбираются?) таили в себе обманчивую легкость и сладость. Вино пилось легко, а потом рраз – и ты уже пьяная! Хорошо, что Беата не осталась на ночь, как бывало иногда, а то бы я ей точно проговорилась, что уже две недели делю свое скромное жилище с призраками!

Кстати, о призраках… Что же мне делать?

Я начала с простого: привела в божеский вид себя и кухню. Потом проверила телефон, настойчиво пиликающий напоминалками, что вчера в фейсбуке я напросилась в друзья к половине своего школьного класса, включая Элека. На его восторженное сообщение я отвечать пока не стала, но подумала, что появление в моей жизни частного детектива именно теперь, когда я пытаюсь разыскать невесту Себастьяна, очень своевременно.

Если из наших походов по окрестностям ничего не выйдет, пожалуй, обращусь к Элеку, так, по старой памяти. Хорошо, что призраки не способны читать информацию в телефоне и ноутбуке – наверное, пока не стоит им говорить про Элека, а то подумают, что я сдалась!

Наконец, выдохнув, я тихонько их позвала. На этот раз оба пришли сразу – Джесс не стал испытывать мое терпение эффектными паузами. Кстати, держался он, как обычно, словно и не было сцены на чердаке. А, собственно, может, ничего и не было. Я дала себе зарок, что в ближайшие дни обязательно схожу с кем-нибудь на свидание. С кем-нибудь живым, из плоти и крови. Иначе я от одиночества выдумаю себе невесть что!

- Доброе утро, Эми! – осторожно поздоровался Себ. – Как ты?

- Прекрасно! – преувеличенно бодро воскликнула я, и Джесс, не проронивший ни слова, насмешливо покосился на батарею пустых бутылок в углу комнаты.

Я решила не обращать внимания на его насмешки. Вернее, обращать внимание я все равно буду, но постараюсь не реагировать. Поэтому я откашлялась и покаянно опустила глаза:

- Я бы хотела извиниться за вчерашнее, я вам столько наговорила и…

- Да, ладно, - перебил меня Себ, - ты совершенно права, Эми! Как бы ни складывались обстоятельства, всегда нужно действовать смело и решительно. И не важно, касается это реальной жизни или такого вот состояния, как у нас…

- Правда?

- Конечно! – воскликнул он. – Ты меня пристыдила! Вы носитесь со мной, как с младенцем, ты и Джесс, но раз уж так получилось, я должен сам проявить инициативу и разрешить это дело!

Так-так, я что-то пропустила? Похоже, между моими призраками наметилось потепление. Неужели Джесс прекратил секретничать и учит Себа премудростям обитания в междумирье? Мне б он еще рассказал, что к чему!

- Отлично, раз тогда все улажено, предлагаю продолжить поиски. Что у нас там? – я обернулась к окну.

Дождь прекратился, но было сыро, на ветках прозрачными бусами висели дождевые капли. Ну, ничего. Как говорил дед, нет неправильной погоды, есть неправильная одежда. Что ж, на сегодня забудем о красоте и экипируемся по всем правилам! Наскоро выпив чаю с остатками вчерашнего ретеша, я собралась, и, сверившись со списком магазинов, двинулась в путь. Меня сопровождал Себ – Джесс испарился, но это было уже привычно. Надеюсь, не исчезнет надолго!

Я не учла одного – после активных выходных половина цветочных лавочек не работала. Где-то было просто закрыто, где-то разбирали новый товар и вежливо меня выпроводили. Где-то и приняли, но я понимала, что в такой обстановке доверительной беседы не выйдет. Что ж, у каждого бизнеса свои нюансы.

- Давай возвращаться! – сказала я Себу, уже жалея, что выбралась из теплой кровати. – Сегодня ничего не выйдет!

И тут он схватил меня за руку. Схватил бы, вернее, если б не просочился сквозь мою ладонь.

- Эми! Собака! – воскликнул он.

В парке, через который мы возвращались, было малолюдно, сыро и пахло грибами и прелой листвой. Большинство окрестных жителей предпочитали тепло и уют квартир и кофеен, но собачникам деваться некуда – им приходится выгуливать питомцев, невзирая на погодные условия.

На дальней от нас полянке, полускрытой редкими деревьями, гуляли трое: бабулька с пуделем, бородатый мужчина с овчаркой и девушка в ярко-красной куртке, рядом с которой степенно вышагивало нечто огромное и лохматое.

- Ты уверен? – осторожно спросила я Себа.

Лица девушки было не различить из-за плотно надвинутого капюшона. Значит, нужно подойти поближе.

- За Марию – не знаю. Но собака – точно ее! – взволнованно ответил Себ.

Я решительно зашагала по мокрой траве. Приблизившись, окликнула:

- Мария!

Ко мне повернулись все трое. И не потому, конечно, что их так звали (бородача уж точно нет), просто обернулись на возглас посреди пустой площадки. Я подошла поближе к хозяйке лохматого чудовища. Она оказалась старше, чем я представляла, и не такой красивой, как описывал Себ. Глаза, скорее, серые, чем зеленые, но многое в таких случаях зависит от освещения и от настроения, по себе знаю. В принципе, миленькая: аккуратный носик, пухлые щеки, усыпанные веснушками…

- Мария? – обратилась я к ней.

Себ безмолвствовал, но не могла же я обратиться к нему с уточнениями, когда рядом люди. Девушка нахмурилась:

- Простите?

- Вы – Мария? – уточнила я.

- Нет, вы обознались, - и, потянув пса за поводок, она решительно двинулась к выходу из парка.

- Подождите! – я даже как-то растерялась, - подождите, это ведь ваш пес?

Девушка замешкалась с ответом, потом нахмурилась еще больше, растеряв очарование.

- А в чем, собственно, дело? – сухо поинтересовалась она. – Он – беспородный, и для вязки непригоден.

- Это ваш пес? – повторила я, потому что мне не нравилось напряжение в ее взгляде.

- Да, - твердо ответила она. – А в чем дело?

Пару минут мы молча сверлили друг друга взглядами, потом я извинилась и отошла. Девушка двинулась по алее, несколько раз оборачиваясь. Я достала телефон, изображая разговор, и сердито зашептала Себу:

- Ну? Чего ты молчишь?

- Это не она…, - растерянно проговорил он.

- А собака?

- А собака ее.

- Точно? Собак легче спутать, чем людей, они все на одно лицо, на одну морду, вернее…

- Нет, Эми, собака – точно ее! Я уверен!

- Как ее зовут?

- Мария…

- Дурак! Собаку как зовут?

- А зачем это?

- Если я ее сейчас позову, она откликнется, так?

- Я не помню…

- И этого не помнишь? – завопила я, и бабулька с пуделем шарахнулась и, торопливо подтянув поводок, засеменила прочь.

- Прости, Эми, я пытаюсь…

- Ладно, - махнула я рукой, - если это ее собака, нельзя ее терять.

Я поспешила по аллее, держась на приличном расстоянии от красной куртки, мелькающей за деревьями. На пешеходном переходе замешкалась, пропуская машины, и едва успела увидеть, в какой из дворов свернули девушка с собакой. Перебежав дорогу, осторожно выглянула из-за угла и, к счастью, заметила, в какой подъезд многоэтажки они зашли. Закрывая двери, девушка задержалась и обвела взглядом двор, что только укрепило мои подозрения. Станет ли человек, которому нечего скрывать, опасаться преследования? В конце концов, подумаешь, приняли за другую!

Подождав, пока она скроется в подъезде, я осторожно обошла двор. Себ покорно следовал за мной, осматривался, но не смог вспомнить, приходилось ли ему здесь бывать. Оно и понятно, все такие дворы похожи один на другой: многочисленные машины по обочинам, лавочки у подъезда, мусорные баки в углу (повинуясь привычке, я подняла и бросила в бак смятую пивную банку), песочница и расшатанные качели для детворы.

Мысленно я прикинула, сколько здесь может быть квартир и, соответственно, жильцов. Выходило прилично, но, по крайней мере, теперь мы знали, за кем следить.

- Придем вечером, - сказала я Себу. – Жаль, что нельзя твоей собаке незаметно мешочек с гречкой привязать.

- Зачем? – удивилась он.

- Ты что, сказки Андерсена не читал? Помнишь, как там собака спящую принцессу к солдату на чердак приносила, а королева по рассыпанной гречке отследила путь.

- По-моему, мешочек привязывали к принцессе, а не к собаке, - неуверенно возразил Себ.

Мы заспорили, и я, конечно, полезла гуглить в телефон. Себ оказался прав, но поскольку он не мог ничего увидеть на экране, я схитрила и процитировала ему свою версию сказки. Но через пять минут со смехом призналась в обмане.

- Я так и понял по твоему лицу, - улыбнулся Себ, - ты совершенно не умеешь хитрить.

- Да? Почему ты так думаешь?

Он пожал плечами:

- Мне кажется, ты принадлежишь к тому типу людей, которые открытые и честные.

- Простодушные, - подсказала я.

- Нет, Эми, у некоторых прямо в крови темнить, умалчивать, недоговаривать, даже по пустякам…

- Как у Джесса, - вновь подсказала я.

- Джесс не такой уж и скрытный, - возразил Себ, - он мне…

И замолчал. Ага, значит, что-то там они все же обсуждали!

- Он тебе что-то рассказал? – уточнила я.

- Он… учит меня, как обходиться в междумирье. Не уверен, что смогу объяснить это словами. Это особое состояние, ощущение… По крайней мере, я уже не чувствую себя так неуверенно.

- То есть, Джесс тебе помогает?

- Да, - твердо заявил Себ. – Но я не уверен, что тебе нужно знать то, что касается только…умерших…

Меня немного задело, что в нашей троице «Я с Себом и Джесс», как это сложилось в последние дни, произошла трансформация «Себ с Джессом и я», но виду я не подала. В конце концов, это логично. Мне в их мир не влезть, и слава богу. А то, что Джесс стал помогать, только радовало. Значит, не такой уж он и равнодушный, каким хочет казаться!

Глава 20. Призрак

Выбраться вечером к дому, где обитала собака, они не смогли: вновь зарядил дождь, да такой сильный, что в пределах двух шагов ничего видно не было. Себу-то было все равно, но он жалел Эми, да и рассудил, что вряд ли в такую погоду кто-то поведет выгуливать пса. Мысленно он воссоздавал образ девушки в красной куртке, но в душе ничего не откликалось.

- Может быть так, что я увидел Марию, но не смог ее вспомнить? – спросил он у Джесса.

- Вряд ли, - ответил тот. – Может, тебе просто не понравилась невеста? Так, посмотрел на нее свежим взглядом и передумал вспоминать?

Общаться в междумирье им было сложновато – то и дело соскальзывали в небытие, поэтому они материализовались в доме Эми, не проявляя себя. Себ успокаивал себя тем, что они расположились в кладовке, а не в гостиной. За Эми не подглядывают, делами ей заниматься не мешают. Можно сказать, держатся, как постояльцы. Джессу, похоже, тоже больше нравилось в человеческом мире. Он вполне убедительно расположился на подоконнике, закинув на него одну ногу и свесив другую. Правда, не утруждался, чтобы сгуститься в полную силу, и сквозь его силуэт Себ видел потоки дождя, стекающие по стеклу.

- Очень смешно! – обиделся Себ. – Нет, это точно не Мария!

- А собака ее?

- А собака ее. Хотя, может, Эми и права, и я перепутал.

- И что вы планируете делать?

- Мы? – уточнил Себастьян. – То есть, ты вообще участвовать не собираешься?

Джесс покачал ногой:

- А смысл мне вмешиваться? Твое кольцо, твоя невеста, твоя привязка. Я-то что могу тут сделать? Марию-то я в лицо не знаю.

- Я все-таки не понимаю. Ты уверен, что когда кольцо передастся по назначению, я отправлюсь в мир иной? Ну, в смысле, на следующую его ступень?

- Да.

- А ты снова уснешь и проснешься, когда кольцо вновь подарит жених невесте?

- Да. Более того, я намерен просить Эми, чтобы она убедила твою Марию как можно скорее продать или передарить кольцо какому-нибудь влюбленному юноше, пылко влюбленному и жаждущему обручиться. Например, вчерашнему Миреку. В этот раз я не намерен пропускать долгие годы из-за спячки.

- Это из-за Эми? – осторожно спросил Себ.

- Что?

Нога Джесса замерла, потом вновь стала раскачиваться, как маятник.

- Нет, при чем здесь Эми, - беспечно ответил Джесс.

Слишком уж беспечно, подумалось его собеседнику.

- Мне показалось, она тебе нравится, и если все будет так, как ты мне рассказывал, то есть шанс…

- Нет никакого шанса, - отрезал Джесс. – Если я и воспользуюсь возможностью этой ночи, то лишь для того, чтобы отблагодарить Эми за то, что помогает нам. Деньги ей точно не помешают.

- Значит, клад и впрямь существует? – уточнил Себастьян.

- Еще как! – усмехнулся тот.

- Джесс, все-таки объясни, почему ты так уверен, что у тебя все получится? Что связывает тебя с кольцом? Почему ты обречен на череду пробуждений и не можешь освободиться? Или не хочешь?

Джесс вновь замер. Себ, чувствуя, как его обволакивает знакомый серый туман, крикнул поспешно:

- И не вздумай даже! Я уже понял, что ты воздействуешь на меня, когда дело доходит до неудобных вопросов!

Туман тут же исчез.

- Молодец, быстро учишься! – довольно ответил Джесс, нимало не смущаясь, что его поймали с поличным.

Но ответить не успел. Дверь распахнулась, и в рамке света появилась Эми.

- Себастьян? – удивилась она. – Что ты тут делаешь?

Себ понял, что, стремясь удержаться, он перестарался и проявился по полной, включая последний возглас.

- Не переживайте, Эми, на ваше варенье мы не посягаем, - заметил Джесс.

Девушка быстро повернулась к окну:

- А, и вы здесь? И что это за тайное собрание в стенах моей кладовой?

- На улице дождь. В междумирье неуютно. А к себе вы нас не звали. Вот, перебиваемся, как можем, - бил на жалость Джесс.

Эми уперла руки в бока:

- Может, вам сюда еще и диван перетащить? Для уюта?

- Было бы неплохо, - заметил Джесс.

- Ладно, я и так подозреваю, что ваши якобы исчезновения – притворство чистой воды, - пробурчала девушка. – Надеюсь, вы хотя бы довольствуетесь кладовкой, и в ванну с туалетом не заглядываете! И о чем вы тут секретничаете?

- Джесс хотел рассказать мне, что же все-таки связывает его с кольцом, - пояснил Себ.

Джесс укоризненно посмотрел на проговорившегося приятеля.

- Нет, - возразил он, - это Себ хотел, чтобы я ему рассказал, что все-таки связывает меня с кольцом.

- А вы, значит, не хотите? – уточнила Эми.

- Признаться, не испытываю ни малейшего желания.

- Не хотите или не можете? Вы ведь уверяли меня, что вообще об этом ничего не знаете?!

Джесс замер. Пауза затягивалась, но Эми не намеревалась отступать.

- Хорошо, - сдался он, - но, поверьте, моя история никак не повлияет ни на то, что случилось с Себастьяном, ни на исход ваших…эээ…наших поисков. К тому же она грустная и неприятная, посему предлагаю отложить ее до какого-нибудь особо пронзительного вечера. Ну, знаете, за окном – стылый ноябрь, ветер завывает в трубах, и все такое…

- У нас еще октябрь, - напомнила Эми. – Я поняла, откровенничать вы не намерены. Что ж, уговаривать вас бесполезно, запугивать – бессмысленно. Остается надеяться на вашу совесть, но и на это, как я понимаю, шансов маловато.

- Совершенно верно, - подтвердил Джесс.

- Ну, тогда, извините уж, будьте готовы к тому, что и я с вами откровенничать не буду!

Она рассердилась и уже взялась за ручку двери, чтобы ее захлопнуть.

- Эми, - тихо окликнул ее Джесс, - а вы не думали о том, что у каждого в прошлом есть то, что просто не хочется вспоминать? В мое время не было психологов, чтобы проработать проблемы. Ну, разве что на исповедь к священнику сходить… И сколько бы ни прошло времени, легче от воспоминаний не станет… Поверьте, на ваши поиски мой рассказ никак не повлиял бы…

Эми долго смотрела на него. Потом, не говоря ни слова, медленно закрыла дверь, и в кладовой вновь воцарилась темнота.

- Ты понимаешь, что чем сильнее отнекиваешься, тем большее любопытство в ней вызываешь? – не удержался Себастьян.

Джесс, мгновенно скинув личину страдальца, усмехнулся:

- Конечно, понимаю.

- А мне ты тоже ничего не расскажешь?

- Да все я вам расскажу, и тебе, и Эми… когда придет время.

Джесс не учел одного: в его времена не было еще и всеведущего Интернета. А теперь он был, и Эми, вернувшись в гостиную, сразу же уселась за ноутбук. Сначала она, наконец-то, ответила на сообщение Элека и с готовностью откликнулась на его предложение пообедать в самое ближайшее время. В ее памяти Элек Биро оставался нескладным сутулым подростком с вечными прыщами на подбородке, но фотографии свидетельствовали о том, что он сильно изменился, все-таки восемь лет прошло. Договорившись о встрече, Эми достала блокнот и, закусив губу, записала все сведения, что набрались у нее о Себастьяне.

Потом настала очередь Джесса. Конечно же, по сложившейся традиции, поисковик издевался и выдавал ей все, кроме необходимых сведений. Но Эми не сдавалась. Сфотографировав руку и отправив фото в поисковик, она выяснила, что камень в кольце – сердолик.

«Энергетика камня способна пробудить чувства в сердце избранника, причем это не приворот. Сердолик просто позволяет человеку увидеть в вас то, за что можно полюбить. Тем, кто уже вступил в серьезные отношения или даже брак, минерал тоже поможет. Одно из магических значений камня — супружеская верность. Самоцвет способен уберечь от искушений и измен».

Прочитанное вполне соответствовало тому, что рассказывал про кольцо Джесс, но на этом Эми не успокоилась. Принялась шерстить сайты с мифами и легендами, связанными с украшениями. Потом, утонув в потоке информации, подумала и перешла на сайты антикваров. Тут же поняла, что будет весьма затруднительно предъявить кольцо для экспертизы, не снимая его с пальца. Имя Джесса Скаварга в списках героев прошлого не значилось, да и вообще этимология имени отсылала ее к Англии, хотя призрак утверждал, что никогда не покидал пределы страны. Напрягшись, Эми вспомнила их первый разговор, и вбила в поисковик год смерти Джесса. Опять по нулям – никаких войн на тот период в истории страны не было. Да и вообще, мало ли от чего могут умирать люди?

- Ладно, ладно, - пробурчала она себе под нос, - я тебя выведу на чистую воду!

Потратив на бесплодные попытки несколько часов, она обессилено откинулась на спинку дивана. Прислушалась. Интересно, призраки так и сидят в кладовке? Интересно, на что еще они тратят время? Они ведь не нуждаются ни в сне, ни в отдыхе, ни в пище. Предаваться разговорам и догадкам с утра до вечера? И где, интересно, витает Джесс, когда отправляется, по его словам, за сокровищами?

Что-то из последнего разговора не давало Эми покоя, но она не могла понять, что именно. А поскольку Себастьян счел ее девушкой здравомыслящей и умеющей быстро переключаться, она отключила ноутбук, натянула плащ и отправилась к соседям – советоваться по поводу протекающей крыши…

Глава 21. Эми

Несколько дней мы с Себом продолжали дежурить во дворе, но с собакой гулять неизменно появлялась девушка в красной куртке. Я оставляла Себа кружиться рядом с ней, чтобы он слушал ее разговоры и вообще, старался вспомнить, знает ли он ее, а сама отправлялась дальше в цветочные лавочки. Правда, довольно быстро он присоединялся ко мне, утверждая, что девушка курит и молчит, а если и говорит, то только команды собаке. И решительно отказывался даже от мысли, что это – его Мария!

В причудливых вывертах судьбы есть одна закономерность: то не происходит вообще ничего, то все сразу. В милом магазинчике «Розы и кофе», где вполне успешно совмещали кафе и цветочную лавочку, в ответ на мой вопрос молоденькая продавщица с пирсингом в носу всплеснула руками:

- Конечно, конечно, обязательно все сделаем! Какие цветы предпочитает избранница вашего друга?

- Ой, это вы, наверное, лучше у него спросите. Он просто хотел узнать. А вот кольцо… Коробочка не вывалится? Вы надежно упакуете?

- Конечно, - заверила девушка, - да мы можем и без коробочки обойтись. Вот смотрите, кольцо нанизываем на цветочный стебель, потом вот так заворачиваем…

- Но его же доставать неудобно, - засомневалась я.

- А это смотря для какого случая. Если предложение будут делать в ресторане, например, тогда, конечно, лучше в коробочке, тогда мы ее вот так, смотрите, закрепляем, а в нужный момент ее можно аккуратно раскрыть, даже не вынимая из букета, и достать кольцо. Но если хотите прямо сюрприз-сюрприз, ну, чтобы девушка сама букет раскрыла, а там кольцо, то можно вот так.

- Правда? – я продолжала «сомневаться». – А вы уже так делали?

- Да, - уверенно заявила она, - правда, всего один раз.

У меня застучало сердце. Себ, висящий над моим правым плечом, «сгустился» и подступил ближе, вглядываясь в продавщицу.

- Мне кажется, я ее видел, но кажется не здесь, не в магазине. А может, и нет…

Я легонько кивнула, давая понять, что услышала его, а сама спросила у девушки:

- И как, все получилось?

- Не знаю, - вздохнула она, - не было возможности спросить.

- А это ваш постоянный клиент? Ну, который так кольцо упаковал? Может, спросите его при случае? А мне потом позвоните? Вот, - я протянула написанный на листке номер.

- Да вы знаете, - вздохнула девушка, - он у нас давно уже не появлялся, аж с весны. Вот ведь странно…

Я наклонилась ближе, подчиняясь доверительному тону разговора. Девушка взглянула на парочку, воркующую за дальним столиком, и сказала:

- Они часто сюда приходили. Ну, парень этот с девушкой со своей. Я на него… на них сразу внимание обратила.

Я заметила и запинку в ее фразе, и порозовевшие щеки, и спросила быстро:

- Да? А почему?

- Ну, парень, знаете, ну такой красивый, такой красивый, как картинка… Ему в рекламе сниматься… Высокий, кудрявый, синеглазый….А девушка…

- Некрасивая, - подсказала я, - да, так часто бывает, всегда удивляют такие парочки!

- Да, нет, - поправила меня девушка, - она не то, что некрасивая. Обычная. Просто рядом с ним не так смотрелась. Хотя, конечно, старалась, выпендривалась.

- В смысле?

- Ну, у нее, знаете, омбре было.

- Что было? – испуганно спросил Себ.

Я улыбнулась:

- А, это когда волосы напополам красят.

- Ну, да, - кивнула девушка, - но у нее оно прям вызывающее было. То верх светлый, низ сиреневый. То верх розовый, низ каштановый. Самое спокойное было, когда сверху блонд, а внизу темные пряди.

Теперь понятно, почему Себ не мог вспомнить цвет волос своей невесты, она у него, оказывается, оригиналка была!

- Вы не подумайте, - торопливо проговорила девушка, - мне-то до чужой внешности дела нет, ну, нравится ей так, и пожалуйста. Но они, знаете… они ссорились часто. Вот он придет, всегда улыбчивый, и стульчик ей отодвинет, и пальто снять поможет. И на чай мне щедро давал всегда. И, вот что я запомнила, посидят они, кофе выпьют, а потом он ей цветы купит. Всегда покупал! Всегда! А уж раз в неделю они ко мне точно наведывались! А она… вечно губы надует, то ей не так, то ей не эдак. Не люблю таких: когда тебе так повезло с парнем, а ты выделываешься…

- Но вы же не слышали, о чем они говорят? Может, и впрямь повод серьезный был.

- Да какой повод! – девушка затеребила сережку. – Ей не нравилось, что он с друзьями много времени проводит. Ты, говорит, со своим Симоном больше, чем со мной видишься, втянет он тебя в историю! Ну, знаете, есть такие – им бы, чтоб мужик у ноги сел, как верный песик и по команде все только делал! А, вот еще. Они как-то с собакой приходили. Огромная такая псина. Я сначала испугалась, ну, и вообще, в кафе-то с животными нельзя, но они в тот раз и не сидели. Купили кофе на вынос, а псу парень сразу булочку купил и тут же скормил, с рук. А девушка на него накинулась, мол, я же просила, не балуй его. Ну, и вот так вот все…

- Да, бывает, - вздохнула я, - но, говорят же, что мужчины стервозных женщин любят…

- Она не стерва! – выдохнул сердито Себастьян, но я его проигнорировала. – Так а с кольцом что?

- С кольцом? – девушка нахмурилась, уже забыв, с чего начала свои откровения, - А, ну вот он к нам пришел как-то, сам, один, выбрал розы такие, шикарные!

- Красные?

- Нет-нет, белые. Это «Карен Бликсен», довольно дорогой сорт. Мы его редко заказываем, люди обычно что-то попроще берут. Так вот он и попросил кольцо прямо в букет спрятать, на стебель. Я так поняла, предложение ей решил сделать, хотя, может, и просто подарок… Кольцо-то не обручальное было.

- Да, а какое?

Теперь для прогулок я надевала вязаные ажурные митенки – и тепло, и надежно закрывали палец с кольцом, поэтому вопросов я не боялась.

- Старинное какое-то, серебряное, с гравировкой, с большим камнем. Дорогущее, наверное.

- Да, везет же некоторым, - вздохнула я.

- Везет, - вздохнула и девушка, - а мне вот мой, три месяца встречаемся, ничего не подарил! Смеется, мол, у тебя и так цветы вокруг, чего их дарить. Не говоря уж об украшениях!

В этот момент парочка допила кофе и подозвала продавщицу, чтобы расплатиться. Девушка извиняюще улыбнулась мне и вышла из-за прилавка. Я достала телефон и прижала к уху, имитируя разговор:

- Ну, что, Себастьян, кажется, мы вышли на след.

- А толку? – сердито сказал он. – Если даже посторонние видели, как мы ссоримся! И букет она выбросила! Не уверен, что нас ждет приятная встреча!

- Со стороны часто все кажется не таким, как есть, - утешила его я.

Когда девушка вернулась, я ее спросила:

- Так, значит, он купил букет, спрятал кольцо, и все? Вы их больше не видели?

- Нет, - вздохнула девушка. – неужели она ему отказала?

- Жаль, все-таки надежнее было бы проверить, насколько удобен этот способ упаковки. Наверное, безопаснее будет выбрать коробочку.

- Наверное, - согласилась она.

- Хорошо, я обязательно порекомендую другу ваш магазин! – заверила я.

Девушка протянула мне визитку.

- Знаете, не уверена, но девушку я, кажется, видела потом пару раз, но одну, - она назвала район, - неужели и впрямь расстались? Жаль, конечно.

Да-да, если тебе и жаль, подумала я, то явно не брошенную невесту, а то, что Себастьян перестал навещать твое заведение!

- Вот уж не думал, что пока наслаждаешься уютной обстановкой кафе, кто-то пристально изучает твою личную жизнь! – буркнул Себ, когда мы вышли на улицу. – Да еще потом сплетничает напропалую.

Я покачала головой.

- Ты ничего не понял, Себастьян. Во-первых, она вам просто завидовала, тем более, у самой личная жизнь не складывается. А, во-вторых, ты явно ей нравился. И потом, если б я не начала ее расспрашивать так подробно, она бы не сплетничала. Будь добрее к бедной девочке, тем более, благодаря ей мы узнали, что мы близки к цели.

Насчет «близки» я, пожалуй, погорячилась. Я поняла это, когда развернула карту. Между домом, где обитала собака, районом, что назвала продавщица и ее магазином-кафе, завсегдатаем которого были Себ с невестой, выходил внушительный треугольник. И все же – это уже не весь город. Почему-то мне верилось в скорый успех поисков.

Я предложила Себу снова прогуляться к дому девушки в красной куртке, заодно проверить маршрут. Было холодно и ветрено, но меня подогревал азарт. Идти пришлось около сорока минут, и меня это смущало. Я еще понимаю, что в любимое кафе можно выбираться специально, не обращая внимания на время и расстояние. Но ехать туда за букетом? Даже если представить, что Себу было по пути, не проще было бы купить цветы в тех трех вполне приличных магазинах, что встретились гораздо ближе к дому. И уж тем более я не понимала, как букет мог оказаться в частном секторе, который вообще располагался в другой стороне. Хотя, наверное, туда и шел тот, кто подобрал букет…

Запутавшись, я устроилась на лавочке так, чтобы был виден нужный подъезд, и вновь развернула карту. Может, мои рассуждения ошибочны? Может, это другая собака или, например, Мария после исчезновения Себа отдала ее чужим людям, как я отдала Каспера после смерти деда? Тогда нужно еще раз поговорить с хозяйкой, как давно у нее пес…

- Эми, - беспокойно вскрикнул Себ, и я подняла глаза от карты.

Ко мне решительным шагом подходил крепыш в куртке, которая почти лопалась на его плотных плечах. И выражение лица было сердитым и непреклонным.

- Послушайте, - обратился он ко мне, подойдя вплотную и нависая надо мной, - Если вы не прекратите преследовать мою жену, то я заявлю в полицию!

Я попробовала подняться, но он так нависал, что я плюхнулась обратно.

- Простите?

- Не надо делать круглые глаза, милочка! Вы уже неделю нас пасете и здесь, и на площадке. С того дня, как приставали к Верене с распроссами про пса!

Себ выдохнул. Похоже, его обрадовала новость, что хозяйка пса – это все-таки не его суженая! А мне-то что делать? Я улыбнулась как можно приветливее.

- Извините, если я напугала ее. Дело в том, что у моей…эээ… соседки пропал пес. Она в нем души не чаяла. Она старенькая, одинокая, сами понимаете, как старушки привязываются к питомцам…Уж что мы только не делали: и объявления вешали, и в газету обращались, я вот все районы поблизости обошла…

- А мы-то здесь причем? – еще грубовато, но уже спокойнее спросил крепыш.

- Да мне потом знакомые сказали, что вроде как видели пса с девушкой, и знакомый ее звал по имени – Мария. Вот я когда вашу жену увидела на площадке, и обратилась. Я не хотела ничего дурного, - вновь улыбнулась я, - не думала, что напугаю ее!

- Никого вы не напугали, - ответил крепыш, - но вы ошиблись, Джуно – наш пес, и никто его не терял. Так что хватит нас караулить!

- Джуно? – переспросила я и покосилась на Себа.

Он развел руками. Не помнит. Как всегда.

- Хорошо, - я встала, и крепыш вынужден был отступить. – Я не хотела ничего дурного, передайте вашей жене мои извинения.

- Лады, - кивнул крепыш и отправился восвояси.

Потом крикнул уже с порога:

- А бабульке вашей возьмите другого пса. Из приюта. Их там знаете, сколько пропадает! И ей радость, и животинке!

- Так и сделаю, - крикнула я в ответ.

Надо же, доброе сердце под суровой личиной!

- Что ж, Себастьян, - заключила я, когда мы двинулись прочь, - похоже, с собакой ты все же напутал. Но, по крайней мере, теперь мы ищем в этом районе девушку с цветными волосами и огромным псом. Жаль, что фото нет… Стоп!

Глава 22. Призрак

- Я к сетям равнодушна, - пояснила Эми, скользя пальцем по серому экрану смартфона. – Ну, или слишком поддаюсь слабости сравнивать себя с другими. Не в свою пользу, конечно же. Поэтому стараюсь лишний раз туда не заглядывать. А вот близняшки с подругами устроили соревнование…

- И в чем его смысл?

Они с Себом уже давно вернулись домой. Продрогшая, Эми отогревалась горячим чаем. Себ просто устроился рядом, наблюдая, как краски постепенно возвращаются на побледневшее лицо девушки.

- Когда они идут в кафе или магазин, ну, или еще куда-нибудь, то стараются засветиться. Конечно, можно сделать селфи и выложить его с указанием места, но азарт в том, чтобы попасть на официальные фото аккаунтов. Сейчас же все стараются вести странички, рекламируют себя. И часто выкладывают снимки, где их посетители наслаждаются уютной обстановкой. Если фото не постановочное, это всегда видно и придает большую убедительность атмосфере. Думаю, у «Роз и кофе» наверняка тоже найдется инстаграм.

- Но как это поможет нам?

- Себастьян, - Эми посмотрела на него снисходительно, как на ребенка. – Неужели вы думаете, что продавщица из «Роз и кофе» столько времени наблюдала за вашей парой и за тобой, в частности, и удержалась от соблазна сделать фото? У себя в телефоне она держать их не станет, рискованно. А вдруг ее бой-френд их увидит и заинтересуется, с чего вдруг она снимает чужих красивых парней! Тогда, чтобы шифроваться, она или снимала вас вдвоем с Марией, или, если только тебя, то сразу выкладывала фото в сеть. Вот, мол, какие милые у нас посетители. А уж потом можно заходить в инстаграм и безнаказанно любоваться.

- И что, все девушки такие…эээ…предусмотрительные? – замешкался Себ.

- Ты хотел сказать, двуличные? – усмехнулась Эми. – Знаешь, какое-то время назад я бы охотно вступила в спор на тему, кто кого чаще обманывает: девушки парней или наоборот. Но сейчас я стараюсь исходить из того, что может нам помочь в поисках. Да когда уже весенние фото пойдут?!

Забыв о недопитом чае, она углубилась в изучение постов. Так и застал их Джесс.

- Меня не зовут, - заявил он, - но я подумал, раз уж Себ все равно здесь…

Эми быстро подняла на него глаза, кажется, немного смутилась и вновь взялась за телефон:

- Да-да, мы тут как раз… Себ, расскажешь?

Себастьян вкратце изложил события прошедшего дня. Джесс покачал головой:

- И вы такие доверчивые, просто поверили хозяевам собаки?

- В смысле? – мгновенно взвилась Эми. – А что мне делать? Дальше за ними следить? И нарваться на полицию? Вы уж извините, каталажки нет в списке мест, которые мне хотелось бы посетить!

- Да, казематы – не самое приятное место, - согласился Джесс, - но речь, Эми, сейчас не о тебе…Кто мешает Себастьяну последовать за этой девушкой в красной куртке к ней домой. Убедиться, что пес и впрямь ее. Послушать ее разговоры с мужем.

- Мне… мне это как-то в голову не приходило, - растерянно сказал Себ.

- Потому что ты мыслишь еще человеческими категориями, что подслушивать и подглядывать некрасиво. А, между тем, уже давно мог бы узнать, почему хозяйка пса так отреагировала на вопросы Эми.

- А призраков, значит, вопросы морали уже не касаются? – съязвила Эми. – И подслушивать можно. И подглядывать?

- Хорошо, - развел руками Джесс. – Давайте держаться принципов и тянуть время…

- Тебе же это как раз и нуж…, - заметил Себ, но осекся, наткнувшись на яростный взгляд напарника.

- Вы это о чем? – мгновенно насторожилась Эми.

- Я просто подумал, что раз уж так обернулось, вдруг снятие чар и на меня подействует, и я исчезну вместе с Себом, когда мы найдем невесту, - поспешно пояснил Джесс.

- А вам этого, как я понимаю, не хочется? – уточнила Эми.

Призрак пожал плечами:

- В загробный мир я не спешу, скажем так.

- Поэтому не спешите помогать нам в поисках.

Джесс лучезарно улыбнулся:

- Вы с Себом и без меня прекрасно справляетесь!

Эми отодвинула от себя телефон. Внимательно посмотрела на Джесса, потом перевела взгляд на Себастьяна.

- Так, Себастьян, может, и тебе уже ничего не нужно? И я зря трачу свое время? Я думала, что цель души, застрявшей в междумирье, выполнить свою незавершенную земную миссию и освободиться. Но, как вижу, не все этого жаждут.

- Эми, - вкрадчиво начал Джесс, - вы так сильно хотите от меня избавиться?

Девушка выставила вперед ладонь:

- Не переворачивайте все с ног на голову! Я случайно надела кольцо. Вы явились и заявили, что вам, вам нужно найти невесту Себа, чтобы довести до ума брачный ритуал и освободиться от заклятия кольца. Я трачу время, нервы, бегаю по городу, выставляю себя в дурацком свете перед людьми. А теперь выясняется, что результат вам не очень нужен? Себастьян, ты чего молчишь?

- Я хочу найти Марию, - твердо сказал Себ. – Хочу узнать, что произошло со мной и с ней, но…

- Ох, не нравится мне это «но»! – замерла Эми.

- Но я не уверен, что готов к снятию заклятья. И освобождению. То, что есть сейчас – это все равно существование. То, что ждет потом – неведомо. Не уверен, что я готов.

Эми встала так резко, что ножки стула скрежетнули по полу и принялась нервно расхаживать по комнате:

- То есть, если я вас правильно поняла, вас обоих, вы хотите узнать правду, но ничего не предпринимать? Я остаюсь с кольцом на пальце, вы остаетесь моими призрачными женихами и продолжаете жить…эээ…существовать в таком обличье?

- Мы можем просто не показываться тебе, Эми, - дополнил картинку Джесс.

- Но я-то буду знать, что вы есть. И можете проявиться в любой момент! И потом… я не теряю надежды, что когда-нибудь здесь, - она покрутила левой рукой, - появится настоящее кольцо. От живого жениха. А не это вот недоразумение!

Себастьян потупился. Джесс нахмурился. В комнате воцарилось тягостное молчание. Эми вернулась за стол. Сцепила пальцы.

- Послушайте, - тихо сказала она, - я все понимаю. Вы – неплохие ребята, и я бы хотела видеть вас людьми. Но раз уж так вышло… Мне кажется, это будет неправильно! Оставлять все так…Это же самообман, что ли. Все мы рано или поздно…

Она умолкла. Джесс встрепенулся и через силу улыбнулся.

- Что ж, Эми, ты, как всегда, наш глас здравого смысла в море эмоций. Нужно смиренно принимать свою участь, и если уж так не повезло… Да, нужно завершить поиски!

- Но…, - начал было Себ, но Джесс взмахом руки его остановил.

- Единственное, о чем мне хотелось бы договориться, - продолжил Джесс, - когда мы разыщем настоящую невесту, вы не станете сразу отдавать ей кольцо. Дадите нам с Себом время, чтобы… подготовиться… к переходу…

- Но…, - опять сказал Себ, но Джесс вновь его остановил.

- Хорошо, - согласилась Эми, - я поняла.

- Что ж, - бодро воскликнул Джесс, - тогда Себу есть смысл наведаться в квартиру, где живет пес и послушать, о чем говорят его хозяева. А тебе, Эми, как я понял, нужно попробовать найти изображения Себастьяна в магическом зеркале?

- А вы, как обычно, дистанцируетесь? – уточнила Эми.

- Нет, - ответил он, - почему же. Я могу присоединиться к кому-то из вас. Свои розыски я уже закончил…

- Отправляйтесь с Себом, - решила Эми. – Все равно вы в телефоне ничего не увидите.

- Решено! – и призрак растворился в воздухе.

Себ, недолго думая, последовал за ним. Эми вяло пролистала ленту. Настроение у нее испортилось. Увлекшись поисками, она как-то забыла об их первоначальной цели. Освобождение для призраков – то же самое, что для нее – смерть. Понимаешь, что неизбежно, но страшно и не хочется даже думать! И если есть шанс оттянуть неизбежное, кто им не воспользуется?

Эми прижала ладони к пылающим щекам. А ведь призраки и впрямь могли подумать, что ей не терпится от них избавиться! Она на минуту представила, что все вдруг решилось. Не будет больше прогулок с Себастьяном. Не будет шутливых перепалок с Джессом. И этих взглядов… И вдруг ощутила такую пустоту в душе!

С другой стороны, если представить, что они останутся. Ладно, сейчас, но рано или поздно ей придется отказаться от жизни отшельницы. Вернуться на работу. Встречаться с друзьями. И не только с друзьями… И что, она будет думать, что они за ней наблюдают? Пусть даже выполнят обещание и не станут больше показываться ей на глаза. Нет, тоже бред! Выходило, как в сказках, что ни выбери, потери неизбежны.

Тем временем в кладовке разразился спор.

- Нужно ей сказать! – заявил Себ. – Чтобы она понимала, зачем мы тянем время.

- Нет! – твердо отрезал Джесс. – Нельзя.

- Почему?

- Потому что если нарушить привычный ход вещей, все может измениться. Нельзя людям знать о том, что происходит в призрачном мире.

- Не всем же людям! Это Эми!

- Все равно… Я тебя не понимаю!

- Я и сам себя уже не понимаю, - вдруг признался Джесс.

Маска невозмутимого превосходства вдруг слетела с него, как тень. Он прошагал к подоконнику и устроился там в своей любимой позе. Себ уселся на пол. На улице ветер разогнал тучи, и в окошко струился мягкий лунный свет, придавая очертаниям предметов таинственность.

- Эми права, - сказал Джесс после долгого молчания. – Это самообман. Не буду я ей ничего объяснять и ничего просить насчет кольца. Как случится, так тому и быть. Просто сейчас, когда я впервые ощутил…

- Ты влюбился в Эми? – тихо спросил Себ.

- Влюбился? Эми – человек, а я – призрак. Это бессмысленно, Себастьян.

Он рассмеялся, но это был горький смех.

- Нужно достойно принимать свою участь, - сказал он. – Полетели!

- Куда?

- К хозяевам собаки. Послушаем, о чем они говорят.

Глава 23. Эми

В конце концов, я нашла то, что искала. Момент был пойман идеально: Себастьян, очаровательно улыбаясь, держал свою спутницу за руку, а та, смеясь, откидывала голову так, что цветные пряди волос смотрелись оперением экзотической птицы на фоне белых весенних цветов, которыми был заставлен подоконник. Наверное, продавщица смотрела на это фото и представляла, что влюбленный взгляд Себа предназначен ей. Потому и Марию сфотографировала так, со спины, что был виден лишь кусочек щеки и маленькое ухо с изящной золотой сережкой.

Поиск в сети по его фото мне ничего не дал. Интернет услужливо подсовывал мне похожих на Себа модельных красавцев, но именно его в сети не было. Видимо, Себ не из тех, кто заводит странички. Или, внезапно озарило меня, его заставили удалить о себе информацию, если он и впрямь был втянут в секту. Несмотря на нежелание возвращаться к неприятной теме, я все же изучила материалы про сектантов и узнала, что они выбирают людей, у кого очень мало близких друзей, родственников и стараются максимально оторвать человека от привычного круга общения, изолировать его. Одиночкой манипулировать легче, да и шансы, что его хватятся и будут искать, тоже невелики.

Я не поленилась одеться и, несмотря на то, что уже стемнело, сходить в ближайший мега-молл, где можно было распечатать снимки с телефона. Заодно, пользуясь тем, что призраков гарантировано нет рядом, сделала пару необходимых звонков.

- Каждая антикварная вещь с историей, - сухо сказали мне, - мы больше обращаем внимание на качество изделия, огранку, чистоту камней. За легендами не к нам.

- Конечно, мы можем предложить вам нечто подобное, - заявили мне по другому номеру. – Подобных украшений немного, но ведь именно в этом их ценность. Какой именно период вас интересует?

Я назвала век.

- На данный момент ничего такого нет, но вы непременно заглядывайте, мы обязательно подберем что-нибудь особенное!

- Скажите, а у вас никто таких колец недавно не покупал? Может, я смогу договориться с вашим клиентом о перепродаже.

- К сожалению, это конфиденциальная информация, - похолодел голос.

- Нет-нет, - поспешно заявила я, - конечно, я не требую имен. Но ведь вы же можете сами связаться с клиентом и узнать, не захочет ли он продать кольцо?

- Хорошо, я уточню и свяжусь с вами до конца недели!

- Вас кольцо интересует или история? – проницательно спросили меня на третьем звонке.

Я честно пояснила, что кольцо есть, но я хочу обязательно узнать его историю.

- А сертификат?

Об этом я не подумала, а ведь это очевидно: если вещь драгоценная и старинная, то к ней обязательно прилагается соответствующий документ.

- Но ведь там указаны обычные характеристики? – решила уточнить я. – Вес, металл, год. А меня, знаете, больше интересует, как бы это сказать…легенда. Дело в том, что это кольцо передавалось по роду с особым заветом… Я понимаю, звучит глупо… Но мне бы хотелось знать, так сказать, мифическую подоплеку…

- Ну, за мифами не к нам, - ответили мне, - если вам так нужна красивая история, обращайтесь к господину Лазло Пинтеру. Он у нас большой знаток мифологии!

- А телефон не подскажете? – совсем осмелела я.

- Нет, телефон без разрешения дать не могу. Да вы посмотрите, у него в сети своя страница есть, можете ему написать. Лазло любит людей, которые интересуются историей.

Я поблагодарила антиквара и отправилась домой. Долго разглядывала фотографию. Меня охватывали смешанные чувства. Ну вот, я получила документальное подтверждение, что Себ существует. Вернее, существовал. Как и его Мария. Ее фото, конечно, в поисковик вбивать бесполезно: лица ж не видно. Зато видно, какая она миниатюрная, судя по худеньким плечикам и изящному запястью, которое держал Себ. Я поняла, что испытываю к этой девушке неприязнь. Из-за нее заварилась вся эта каша. Если бы она приняла букет Себа, нашла бы кольцо, он бы не ушел от нее в тот вечер и остался бы жив! А я бы не терзалась угрызениями совести за свои резкие слова и не разрывалась бы между желанием помочь призракам и нежеланием с ними прощаться… Ну, что уж теперь!

Фотографию я убрала в бумажник – пригодится, когда я стану обходить салоны красоты, которые теперь добавились в список поисков. Колорирование – вещь обычная, но омбре делают все же не так часто, тем более такое яркое. На это, чаще всего, осмеливаются лишь бунтующие девочки-подростки или совсем уж отчаянные модницы. К первым Мария явно не принадлежала, а если она из вторых – значит, является постоянной клиенткой (в домашних условиях подобную процедуру не сделаешь). Значит, кто-нибудь из мастеров обязательно ее вспомнит. Легенду придумаю на ходу – я уже поняла, что импровизировать у меня получается лучше, чем выступать с домашними заготовками!

Пиликнуло сообщение от Элека: он спрашивал, все ли в силе на завтрашний день? Я, честно говоря, уже забыла о назначенной встрече, но подтвердила согласие – мне не помешает чаще общаться с живыми людьми, да и опыт Элека может пригодиться в моих поисках. Конечно, рассказывать ему, что помогаю двум призракам вспомнить прошлое и обрести покой я не буду, но про пропавшего знакомого отчего б и не спросить? У частных детективов наверняка есть свои, особые методики розыска исчезнувших людей.

Потом я нашла сайт Лазло Пинтера. Он не был антикваром, как я думала – он был страстным коллекционером и, к тому же, любителем покопаться в тайнах прошлого. Его сенсационные разоблачения, связанные, например, с украшениями императорского двора даже легли в основу сериала. Не секрет, что у монарших особ была слабость дарить своим любовницам балеринам или актрисам дорогие безделушки, но вот когда наследный принц отдает любимой колье из семейной сокровищницы – это уже интрига иного масштаба. И именно расследования господина Пинтера, изучение архивов и старых писем помогли распутать увлекательную историю прошлого.

Я так увлеклась чтением, что забыла, зачем вообще зашла на сайт. И когда из-за двери раздался голос Джесса, окликающий меня, вздрогнула от испуга.

- Эми, мы можем появиться? – спрашивал он.

Я разрешила. Они оба просочились сквозь дверь кладовой, сгустились до предельно достоверного человеческого обличья. Надо же, учитывают мои просьбы! Неужели тоже чувствуют неловкость от нашего последнего разговора?

- Вы заняты? – спросил Джесс, вновь переходя со мной на «вы».

Я, спохватившись, хотела уже захлопнуть ноутбук, но вовремя вспомнила, что они все равно ничего не увидят, значит, можно не беспокоиться. Состроила максимально расслабленную рожицу.

- Сейчас, подождите пару минут.

Быстро напечатала Пинтеру сообщение с просьбой о встрече. Упомянула о кольце, надеясь, что его это заинтересует и ускорит согласие. Потом отвлеклась.

- Ну, что, узнали что-нибудь?

- Собака и впрямь живет у них, - заговорил Себ, - все там, и запасы корма, и лежанка. Джуно ведет себя спокойно, хотя обычно ему не нравилось в чужих домах. Не похоже, что его держат там через силу.

- А в разговорах?

- О вас они не говорили, - ответил на этот раз Джесс, - обычный повседневный диалог: отвезти отцу отремонтированный холодильник, проверить у Анджея домашнее задание, сказать Терезе, что с квартирой все решилось, оплатить счета…

Себ нахмурился, но, похоже, был согласен с напарником.

- Понятно, - сказала я.

Протянула Себу распечатанное фото.

- Я нашла, что хотела.

- Да, это мы, - подтвердил он.

- Значит, Марию вы узнаете?

- Тут сложно что-то узнать, - прокомментировал Джесс, - кроме того, что у нее такой вычурный парик!

- Это не парик. Это свои волосы так окрашены.

- Да? Женщины…, - он вздохнул, - Вот вы, Эми, восхищаете меня своей естественной красотой. Вам не нужны никакие ухищрения, чтобы ее подчеркнуть, и даже разный цвет глаз лишь…

Так-так. Джесс вернулся к своей обычной насмешливой манере общаться! У меня отлегло от сердца. Значит, разговора с моими неловкими извинениями удастся избежать! Себ выглядел грустным, но это понятно: он держал в руках кусочек пазла «прошлая жизнь», и ему нужно время, чтобы прийти в себя.

- Да, это она, - тихо выдохнул он. – Я…ощущаю ее образ… Если увижу, то теперь обязательно вспомню.

- А чтобы ее увидеть, мы теперь отправимся по салонам, - и я объяснила им свою логику.

- Резонно, - заметил Себ.

Они не возражают. Значит, смирились с тем, что мы продолжаем поиски? Я не рискнула расспрашивать.

- Что ж, позовете нас с утра? – спросил Джесс. - на этот раз я присоединюсь к вам.

- Э, наверное, не с утра. Днем у меня встреча.

- Да? С кем?

Я укоризненно посмотрела на Джесса. Он теперь, что, считает, что я им еще и отчитываться должна. Надо напомнить, что их история – это приложение к моей реальной жизни, а не наоборот. Я уже открыла рот, но вновь его захлопнула. Хватит нам на сегодня неприятных разговоров. И ответила честно:

- С одним знакомым. Как освобожусь, я вас позову. А пока – спокойной ночи.

Мы распрощались. Себ, по-прежнему, выглядел грустным. Что ж, тут я ему не помощник: как ни старайся, если у человека (а тем более, призрака) не хватает своих ресурсов, чтобы справиться с эмоциями, помощь извне ситуацию не исправит…

Глава 24. Призрак

- Надо же, на час ее оставили, а у нее уже «встреча со знакомым»! – возмущался Джесс, наблюдая, как Эми прихорашивается у зеркала.

- Это не наше дело, - резонно заметил Себ.

Они тактично пропустили первый этап сборов и возникли в гостиной, когда Эми уже наводила последние штрихи.

- Да? На встречу с «просто знакомыми» так не собираются. Похоже, твоя невеста, Себ, собирается на свидание!

- Она мне не невеста, и хватит так ее называть. Мы все тут в ловушке заклятия, так уж сложилось. Но это не повод усложнять Эми жизнь. И с кем она встречается – это ее личное дело!

- То есть, ты не пойдешь?

- Нет. И тебе не советую. Это некрасиво.

- Говори это себе всякий раз, когда тайком за ней наблюдаешь!

- А я больше и не буду! Это неправильно! Она нам доверяет, а мы…

И Себ демонстративно испарился. Джесс довольно улыбнулся: как же легко добиться желаемого результата! Мальчиком так легко манипулировать, пара слов, и готово, никакого вмешательства не нужно. С Эми, конечно, сложнее, но тут у него есть козырь: наблюдая за ней, он знает о ее тайных мотивах, а у нее такой возможности нет.

Угрызения совести Джесса не мучали. Он отдавал себе отчет, что поступает некрасиво, тайно присутствуя в жизни девушки, но считал, что его цель оправдывает любые средства. Главное, все тщательно продумать и ничего не испортить.

Эми, не подозревающая, что за ней наблюдают, бросила еще один придирчивый взгляд в зеркало. Все утро она провела в сборах и, как это часто бывает, забраковала все, что нашлось в одежном шкафу. Уговоры, что это – всего лишь встреча с бывшим одноклассником, не помогали: перед глазами сразу всплывало его холеное лицо и костюм из разряда «небрежный шик». Да, ей хотелось произвести впечатление на Элека, и тому было несколько причин. Во-первых, всегда приятно удивить человека, который не видел тебя много лет, тем, что ты не располнела, не подурнела, а стала только краше. Во-вторых, если Элек общается с Яношем (а он, судя по переписке в «фейсбуке», общается) нелишне будет, если ее бывший узнает, что она все также прекрасна и полна жизни, и разрыв на нее никак не повлиял. Ну, а, в-третьих, всегда приятно видеть искорку интересах в глазах того, кому ты явно нравилась в школе, пусть даже тебе самой он был безразличен.

Встретиться они договорились в обеденный перерыв в весьма демократичной кофейне, и этот фактор тоже нужно было учесть. Нарядное платье там будет неуместно, тем более, хмурое небо вновь грозило разразиться дождем. Джинсы Эми старалась носить только дома, считая, что у нее недостаточно стройные бедра, чтобы выставлять их на всеобщее обозрение. Потому и любила «кюлоты», забракованные Джессом – они удачно скрывали дефекты, зато открывали миру тонкие щиколотки.

В итоге на кюлотах Эми и остановила выбор, только вместо свитера облеклась в изящную водолазку с вывязанными кружевными манжетами и воротом. Покопавшись в своей шкатулке, нашла подвеску с искусственным камнем, близким по цвету к сердолику в кольце. Густые волосы тщательно расчесала, пальцами распушила отросшую челку. А для глаз выбрала подводку, от которой их цвет становился почти зеленым, и карий отлив был не так заметен.

Интересно, что за это время только Джесс заметил, что ее глаза - разные по цвету. Янош считал их светло-карими, и никогда, даже в минуты близости, не замечал очевидного. Впрочем, вспомнила Эми, он всегда питал слабость к голубоглазым блондинкам. И ладно бы ограничивался мечтательным созерцанием на улицах (Эми, признаться, и сама позволяла себе заглядываться на сумрачных красавцев-брюнетов с пиратскими лицами). Так нет же – он пару раз осторожно намекал на то, что Эми можно было бы поэкспериментировать с цветом и осветлить волосы. Да и линзы сейчас есть, какие хочешь, тем более она вроде жаловалась, что после компьютера глаза сильно устают!

И лишь наткнувшись на глухую обиду с ее стороны, он оставил скользкую тему внешности.

- Вот зачем ты вспоминаешь это сейчас? – спросила Эми у своего отражения. – Если ты для кого-то недостаточно красива, значит, просто он тебе не подходил, а не ты ему!

И показала себе язык. Рассмеялась. Достала из шкафа черное драповое пальто и, сбрызнув духами запястья, направилась к входу.

Джесс был абсолютно согласен с заявлением девушки. Тот, кто не смог оценить ее по достоинству – просто глупец!

Он порхнул к зеркалу, тщетно пытаясь уловить флер. Как же ему хотелось почувствовать тонкий аромат ее волос и нежной кожи! Потом, спохватившись, двинулся вслед за Эми.

Знакомый, который при встрече расцеловал Эми в обе щеки, ему решительно не понравился: наглый, щегольски одетый, один из тех, кто уверен, что перед ним откроются все двери, стоит только захотеть.

- Ты стала еще прекраснее, - приветствовал Элек девушку.

Она улыбнулась в ответ:

- Ты тоже… изменился.

- Да, я проделал тщательную работу над собой, - рисуясь, ответил Элек.

Эми была достаточно проницательна, чтобы понять, что Элек кичится тем, каким он стал, и ждет соответствующих комплиментов. Уже через несколько минут общения ей стало скучно так, что зубы свело. В школе он был хотя бы забавным, теперь же стал откровенно самовлюбленным. Вещал о громких делах, важных знакомствах и запредельных гонорарах. И даже не поинтересовался, как у нее дела. И если до этого Эми сомневалась, удобно ли будет озвучивать ему свою просьбу, то теперь ее сомнения испарились. Элек откровенно пользовался ей – в качестве «свободных ушей» и зеркала, в котором отражалось его великолепие. Так почему бы не воспользоваться им в ответ?

- Скажи, а как ты выбираешь, за какое дело браться, а за какое нет? – спросила она, с трудом втиснув вопрос в поток его цветистой речи.

- О, - Элек откинулся на стуле, и Эми, сразу вспомнив Джесса, погрустнела.

А она еще хотела чаще общаться с живыми людьми. Да ее призраки в сто раз милее и интереснее, чем этот доморощенный Шерлок Холмс со своими амбициями! Сейчас бы домой, под плед, позвать Джесса, оживить вечер шутливой перепалкой. Увидеть жаждущий блеск в темных глазах…

Если б Джесс, вольготно расположившийся на диванчике за столиком напротив, умел читать мысли Эми, он бы возликовал. Но пока он просто наблюдал за Элеком, сначала – снисходительно и иронично, потом – с нарастающим раздражением. Он видел, что девушке неприятен этот тип, но не вмешивался, потому что из разговора уже понял, зачем Эми назначила встречу.

- О, - повторил Элек, - это зависит от нескольких факторов. Во-первых, я уже имею роскошь выбирать и берусь лишь за те дела, которые мне самому интересны. Всякую мелкую ерунду скидываю на подчиненных. Во-вторых, я не беру в клиенты людей с улицы. Только по рекомендации. Ну и размер обещанного гонорара играет не последнюю роль.

Он довольно хохотнул. Эми собрала волю в кулак и очаровательно улыбнулась:

- Вот как? Скажи, а ты взялся бы за дело потенциальной клиентки, которая когда-то сидела с тобой в раздевалке и следила за одноклассниками? И которая, увы, не сможет сейчас обещать тебе большую сумму за услуги?

Элек вздохнул и закатил глаза:

- Эмма, ты разбиваешь мое бедное сердце! Когда ты написала мне, я надеялся, что ты помнишь наши детские приключения и искренне хочешь меня повидать.

- Но… - начала девушка, однако Элек оборвал ее жестом.

- А ты, увы, как и многие, всего лишь хочешь воспользоваться старыми связями для решения своих проблем!

- Элек, - снова начала девушка, но он опять ее оборвал, назидательно вздернув палец.

- Но! Я тебя не виню. И даже понимаю! Что у тебя за дело?

Эми, не ожидавшая столь резкого перехода, слегка зависла. Джесс поперхнулся смехом.

- Один мой знакомый…, - осторожно начала Эми, - он пропал без вести. И я подозреваю, ччто он каким-то образом был связан с сектой. Если ты слышал, весной…

- Да-да, «Солнечный храм». Громкое было дельце. И что, думаешь, твой приятель стал одной из жертв?

Эми вздрогнула:

- Это я как раз и хотела узнать. К сожалению, я о нем мало что знаю. Его звали Себастьян, ему двадцать шесть лет, высокий блондин…

- В черном ботинке? – Элек залился смехом.

Эми захотелось плеснуть ему в лицо остатками кофе.

- Прости, прости, - Элек тут же переключился. – Что ж, можно сказать, тебе повезло. Я вел одно дельце, косвенно связанное с сектантами, и могу поднять связи.

- То есть, ты поможешь мне? – спросила Эми.

- Конечно! Более того, я сделаю это совершенно бесплатно, в память, так сказать, о нашей школьной дружбе.

- Правда? – удивилась Эми. – Ну, спасибо.

- Но! – Элек вновь воздел палец, - за это ты обязательно сходишь со мной куда-нибудь.

- Куда-нибудь – это куда? – насторожилась Эми.

Он пожал плечами:

- Ну, не знаю, в кафе, в кино. Моя работа, Эмма, это чаще всего грязь, кровь и темные махинации. А иногда так хочется расслабиться, насладиться обществом хорошенькой девушки…

- Хорошо, - согласилась Эми, надеясь, что все ограничится простым обедом в кафе.

- Так, - Элек вновь переменил снисходительно-ласковый тон на деловой. – Что у тебя есть на этого Себастьяна?

- Эээ, ничего.

- Вот прямо совсем?

- Фотография, - вспомнила она и извлекла снимок из бумажника.

- А это кто? – Элек ткнул пальцем.

- Это его невеста. Мария.

- О кей, - Элек спрятал фото, - что ж, буду держать тебя в курсе дел. Найдем мы твоего Себа и даже скорее, чем ты ожидаешь!

Эми свои сомнения озвучивать не стала, наспех расплатилась и почти сбежала из кафе.

- Эмма, Эмма, - мечтательно пробормотал Элек, оставшийся за столиком, - надо же какая стала… Уж я-то надеюсь на твою благодарность…

Мгновение спустя проходивший мимо официант споткнулся и опрокинул полный поднос прямо на дорогой пиджак детектива. К счастью, штраф за неуклюжесть ему в тот же день удалось сполна погасить за счет щедрых чаевых. А Джесс, довольный маленькой местью за гнусную ухмылку в адрес Эми, помчался вслед за девушкой.

Эми же, убедившись, что отошла от места встречи на солидное расстояние, набрала Беату:

- Привет! Знаешь, с кем я сегодня встречалась? С Элеком.

- Да? И как? – живо заинтересовалась подруга.

- Ужасно! – Эми вдруг охватил безудержный смех. – Он стал таким..таким…важный, как индюк… А уж хвалит-то себя, хвалит!

- Что поделать, детские комплексы.

- Это точно. Слушай, ну все равно, жаль. Он был таким милым в детстве, а теперь…, - Эми вздохнула.

- Я так понимаю, подружка моя ненаглядная, тебе нужна порция хороших впечатлений, чтобы прийти в себя после свидания века? – уточнила Беата.

- Это точно.

- Ты где сейчас?

Эми назвала район.

- Все, минут через сорок буду.

Эми убрала телефон, вновь захихикала, вспоминая, как нелепо выглядел их с Элеком разговор. Встречный мужчина принял ее улыбку на свой счет и расправил плечи, но Эми прошагала мимо, и он, очарованный, только вздохнул ей вслед.

Глава 25. Эми

Беата затащила меня на выставку индустрии красоты, проходившую в одном из крупных центров. Я не очень-то люблю скопление людей, да еще в огромном зале со стеклянными стенами и потолком, но кутерьма выставки и болтовня подружки сделали свое дело.

Вокруг все сверкало, благоухало, из динамиков лилась динамичная музыка, между стендов сновали оживленные люди. По всему залу были расставлены мини-подиумы, на которых девушки в ультра-утягивающих блестящих платьях слегка пританцовывали и принимали модельные позы на радость редким мужчинам. Джесс бы оценил!

Через несколько часов мы набрали полные карманы бесплатных косметических пробников, перенюхали кучу ароматов, попробовали массаж ног на новейшем оборудовании, посетили мастер-класс по праздничному макияжу – и осадок от встречи с Элеком растворился без следа.

Зато я несколько раз ловила себя на том, что соскучилась по призракам. Перебирая разноцветные флаконы с туалетной водой, вспомнила рассказ Себа о связи вкусов и ароматов. Потом застряла перед ювелирным стендом и вспомнила крепкие пальцы Джесса, унизанные перстнями.

Даже Беата в какой-то момент заметила мое состояние и шутливо помахала ладонью перед моим лицом:

- Эй, возвращайся, где ты там витаешь!

- Да, извини.

- О чем ты думаешь? Или, вернее спросить, о ком?

- Ни о ком, - отмахнулась я.

- Так, по-моему, период твоего монашества затянулся. Раз с Элеком дело не выгорело…

- Фу, не вспоминай, - рассмеялась я, закрывая лицо руками. – Это было ужасно!

В парикмахерской зоне я выяснила у девушки, что такое окрашивание, как у Марии, называется цветное скандинавское омбре.

- Ты что, перекраситься решила? – ужаснулась Беата. – Испортишь волосы.

- Нет, что вы, - улыбнулась девушка-консультант, - если окрашивание делать в хорошем салоне, все будет отлично. Главное, потом не использовать маски с маслами, потому что они вымывают цвет.

- Я пока в поиске, - успокоила я подругу, - но душа просит перемен.

Беата ухватила меня под локоть и потащила прочь от парикмахерской зоны.

- И я даже знаю, каких именно, - зашептала она мне на ухо. – Между прочим, у нас появилась тень!

Я вздрогнула. Неужели Себ или Джесс разыскали меня здесь и случайно проявились? Может ли их увидеть Беата, если я рядом? Но подруга, заговорщицки улыбаясь, пояснила:

- Нас уже минут двадцать преследует симпатичный молодой человек.

Она осторожно указала мне на того, о ком говорила. Молодой мужчина в джинсах, ладно сидящих по фигуре, замшевом пиджаке и небрежно повязанном кашне перехватил мой взгляд, широко улыбнулся и чуть склонил голову. Я смутилась. Он и впрямь был симпатичным, но я таких модников не любила. И потому развернула Беату в сторону:

- Боюсь, два свидания в один день – это будет перебор.

- Да, ладно, - возразила она и потянула меня обратно.

- Вот себе его и бери, - зашипела я сердито, но Беата хихикнула:

- У меня такого добра в Чехии полно, и потом я скоро уезжаю, а этот экземпляр – явно не для краткосрочных интрижек.

Я вздохнула, понимая, что меня ждет. Умению Беаты клеить парней позавидовала бы любая! А, тем более, клеить их для своей непутевой подруги. Пару минут мы покружились возле стенда, потом Беата обратилась к мужчине с каким-то нейтральным вопросом, и вот уже мы оживленно беседуем, причем подруга ненавязчиво выставляет меня перед нашим новым знакомцем в выгодном свете.

Мартон оказался менеджером фирмы, поставляющим профессиональное оборудование для салонов красоты, что вполне оправдывало его присутствие на выставке.

- Девушки, не желаете выпить кофе и продолжить нашу увлекательную беседу? – предложил он.

Мы, конечно, согласились, и поднялись в кафе на втором этаже, откуда открывался вид на людской муравейник. Мартон (особенно по контрасту с Элеком) оказался весьма приятным собеседником. Голос у него был мягкий, манеры непринужденные.

- Ну, а вы чем занимаетесь?

- Я путешествую по миру, трачу деньги жениха и оправдываю это гордым званием тревел-блогера, - заявила Беата, обозначив, что она занята.

- А вы, Эми? – спросил у меня Мартон.

- А Эми, в отличие от меня, занята благородным и полезным обществу делом – до недавних пор она работала в службе социальной поддержки.

- А теперь?

- А теперь она решила сменить сферу деятельности и заняться кулинарией. Несколько модных заведений практически дерутся за право считать ее своим кондитером, так как ее выпечка – просто божественна!

Ох, и зачем я поделилась с ней своими планами!

Мартон улыбнулся и посмотрел на меня:

- А сама Эми разговаривать умеет, или вы по совместительству работаете ее рекламным агентом?

Я, кажется, покраснела, а Беата вполне убедительно изобразила раскаяние:

- Ой, простите, я – большая болтушка и…

Тут у нее зазвонил телефон. Черт, я знаю эту уловку – пару минут назад она завела будильник, и теперь, ловко сымитирует телефонный разговор и исчезнет под предлогом важной встречи. Так и произошло. Беата подмигнула мне и, извинившись, упорхнула. Заплатить за кофе Мартон ей не позволил.

Когда она ушла, пару минут я отчаянно краснела под мягким взглядом Мартона, и, наконец, не выдержала:

- Простите. Поверьте, это произошло без инициативы с моей стороны!

- Нестрашно, - улыбнулся он, поворачивая на столе чашку, - вернее, я даже рад. Я заметил вас, Эми, еще когда вы перебирали флаконы в парфюмерной секции, но никак не придумал, как к вам подступиться. Беда современного общества – поставить лайк в инстаграме, чтобы заявить о намерении познакомиться – легко, а вот сделать это без прикрытия сетей…

Я немного расслабилась. А Мартон продолжал:

- Так, значит, вы решили сменить профессию? Поддаетесь модному принципу «выйди из зоны комфорта» или и впрямь определились с призванием?

Его интерес к моим планам был искренним, и мне это польстило. Приятно выступать полноправным участником беседы, а не декорацией для демонстрации чужого самолюбования.

- Это пока только планы. В социальную сферу я пошла, руководствуясь, скорее разумом и чувством долга. Но, знаете, матери Терезы из меня не вышло. Видеть людскую растерянность и отчаяние, помогать, но понимать, что система – штука инертная, не так просто что-то изменить.

- И втиснуть реальные ситуации в рамки формальных отчетов для министерства было сложно? – уточнил Мартон.

- Да! Но откуда…

- Я сам когда-то начинал с госслужбы, но вскоре понял, что с бюрократией бороться не хватит сил.

- И выбрали сферу, максимально далекую?

- Это? – он обвел рукой выставочный зал. – Нет, здесь все проще. У нас семейный бизнес. Но отцу недавно сделали операцию, пока он восстанавливается и отошел от дел, я ему помогаю. Раньше я отбрыкивался от сферы продаж, хотя теперь, в принципе, понял, что мне нравится общаться с людьми. А вы и впрямь так хорошо готовите, как сказала ваша подруга?

- Не знаю, - рассмеялась я, - это не мне судить. Наверное, вам нужно попробовать, чтобы решить.

- Что ж, если вы при случае пригласите меня отведать вашей выпечки, я буду очень рад! А пока…Эми, мне нужно вернуться к работе, но мне бы очень хотелось еще раз увидеться с вами в более спокойной обстановке. Что скажете?

А что тут скажешь? Я продиктовала Мартону свой номер телефона, и он тут же его набрал, убедившись, что его номер высветился на моем экране.

- Ну, вот, улыбнулся он, - теперь мы друг друга не потеряем.

Мы тепло распрощались. Мартон проводил меня до выхода, а сам вернулся к стенду своей фирмы. Не прошло и двух минут, как у меня зазвонил телефон.

- Может, я спешу, - сказал Мартон в трубку, и я почувствовала его улыбку, - но не хочу, чтобы договоренность о встрече оставалась размытой. Поужинаете со мной в этот четверг?

Я подумала… целых полсекунды и согласилась.

Ни о встрече с Элеком, ни, тем более, о знакомстве с Мартоном призракам я рассказывать не стала. Зачем преждевременно обнадеживать Себастьяна? Тем более, мне почему-то слабо верилось, что Элек и впрямь что-то разузнает. А если и так, то я сначала прочитаю материалы, а потом уже решу, что рассказывать Себу. Если он стал жертвой сектантов, нужно будет как-то подготовить его, что ли. Что касается Мартона, то все пока неопределенно, но очень мило. Как раз то, что я и хотела – противовес той жизни, что я вела в последнее время.

Если честно, я была так переполнена противоречивыми впечатлениями дня, что вечером не стала звать призраков. Но Джесс явился сам, правда, вновь окликнув меня из-за двери кладовой.

- Вы изменились, - заметил он.

Я и забыла, что на моем лице – праздничный макияж.

Поддавшись настроению, улыбнулась кокетливо:

- Вам нравится?

- Вы, Эми, прекрасны в любом обличье, но естественная красота мне нравится больше.

Он смотрел на меня как-то… непонятно. Молчание затягивалось. Я откашлялась и отвела глаза. Вот я идиотка. Джесс тоже отступил.

- Как прошла встреча? – спросил он меня, располагаясь на другом углу дивана.

Граф, который в последнее время баловал меня своим расположением и сейчас лежал под бочком, выгнулся и зашипел, но я успокаивающе почесала ему за ушком.

Я вспомнила теплую улыбку Мартона и смешливые искорки в его серых глазах, потом спохватилась, что Джесс спрашивает про Элека.

- Вы один? А Себ?

- Себ не в настроении. Зачем вы спрашиваете?

- Дело в том, что человек, с которым я сегодня встречалась, он детектив, у него частная разыскная фирма.

- Да, я… - Джесс сделал паузу, – догадался, что вы захотите привлечь кого-то к розыскам. И что же?

- Он согласился помочь нам. Весной он вел дело, связанное с сектой, и обещал поднять старые связи.

- Наверное, нет пока смысла говорить об этом Себастьяну, мало ли, что выяснится.

- Да, я тоже так думаю.

- Как приятно, - улыбнулся Джесс, - редкое единодушие.

- Почему вы все время насмешничаете? – не выдержала я.

Он потеребил сережку в ухе.

- Может, шутками я маскирую непреодолимое, пламенное влечение к вам, дорогая Эми!

- Ясно, - вздохнула я, - честного ответа я от вас не дождусь. Кстати, вам не кажется, что сегодня достаточно стылый вечер, да и ветер довольно сильно завывает в трубе…

- Это вы к чему? – нахмурился он.

- Это я к тому, что именно в таких условиях вы обещали поведать правду о том, что связывает вас с кольцом. Так что, еще не созрели?

- Нет, - твердо отказался он.

- Джесс, вы понимаете, что чем больше вы упираетесь, тем больше подозрений это вызывает.

- Понимаю, - вздохнул он и подался вперед, не обращая внимания на зашипевшего кота. – Эми, я обещаю, что обязательно вам все расскажу. Но… мне нужно время. А вы, вы, Эми, можете пообещать мне кое-что в ответ?

Он наклонился еще ближе и максимально сгустился. В глазах плескалось темное пламя. Сейчас он казался совсем живым, и я еле сдержалась, чтобы не провести рукой по плечу, плотно обтянутому черной тканью, чтобы развеять свои иллюзии. Как же это все-таки несправедливо! В нем столько страсти, столько жадного интереса к жизни, а умер совсем молодым! И это бремя вечного скитальца между мирами…

- Что? – выдохнула я.

- Обещайте мне, Эми, что если правда обо мне покажется вам неприглядной, вы не отвернетесь сразу. И дадите шанс все объяснить.

- Вы меня пугаете, Джесс, неужели ваше прошлое так безнадежно?

- То, что триста лет назад было нормой, современному человеку может показаться варварством, - просто пояснил он.

Мы помолчали.

- Мне очень жаль, что вы умерли, - тихо призналась я.

Он отстранился. Вздохнул.

- Я не умер, Эми. Меня убили.

Глава 26. Призрак

Это было невыносимо. Она сидела, закутавшись в плед, такая юная, такая прекрасная. Глаза, густо-подведенные чем-то блестящим, светились изумрудами. Накрашенные ресницы отбрасывали тень на нежные щеки. Губы, яркие, манящие, призывно алели.

Никогда, за все время его пробуждений, ему не было так тоскливо. Ощущение безнадежности раздирало грудь. Как можно чувствовать почти физическую боль, если у тебя нет тела? Как можно испытывать такое жгучее желание?

В ответ на реплику Эми, что правды от него не дождешься, Джесс лишь грустно улыбнулся. Иногда люди просто не хотят знать правду, не хотят ее слышать даже тогда, когда ее говорят открытым текстом. Но это, как раз, объяснимо. Кто он для Эми? Бесплотный призрак, так некстати свалившийся ей на голову.

Джесс уже жалел о своей откровенности, но понимал, что рано или поздно придется все рассказать. Только он еще не решил – до или после.

- Я не умер, Эми. Меня убили.

Она вздрогнула и обхватила руками колени. Блеск кольца на тонком пальце показался Джессу невыносимо ярким.

- За что? В смысле, как это случилось?

Он усмехнулся:

- Ваш первый вопрос точнее отражает ситуацию. Именно – за что. С точки зрения крестьян, что расправлялись с феодалами, я получил по заслугам.

- Значит, вы – аристократ?

- Да, но не настолько знатен и богат, и принадлежал к роду, который не оставил яркого следа в истории. Что касается того, как это случилось… Это случилось внезапно и быстро. Восставшие подожгли замок. На Сильвестра же принято как можно громче веселиться, вот и я сначала принял шум и огни за праздничное веселье. А когда оказалось, что пожар отрезал мне путь к выходу, было уже поздно. Они загнали меня на башню…

- И вы спрыгнули? – спросила Эми, вспомнив, как он упоминал об этом.

- Ну, нет, - это было бы слишком просто для тех, кто решил от меня избавиться. Мы дрались. Это, - он оттянул ворот рубахи, обнажив извилистый шрам, уходящий от могучей шеи вниз, - след от косы. Это – от топора, - на этот раз он задрал рубаху, демонстрируя другой шрам. Так что перед Всевышним душа моя чиста, и падение было не шагом отчаяния, а вынужденной мерой.

Эми зажмурилась и зажала ладонью рот.

- Это тот случай, - невнятно пробормотала она, - когда я бы не хотела, чтобы вы выглядели максимально по-человечески.

- Простите, - спохватился он, - этого я не учел. Женщины моего времени привыкли врачевать раны, их подобным зрелищем не смутить.

Девушка выпрямилась и отдышалась, стараясь прийти в себя.

- А… потом, - спросила она, - ну, когда вы пришли в себя, вы сразу поняли, что произошло?

- Нет, конечно, - усмехнулся он, - лишь удивился, что ничего не болит. Только когда обнаружил, что окружающие меня не видят и не слышат. Что я могу проходить сквозь стены…Не самое приятное открытие, но все же лучше, чем ничего.

- Зачем вы взяли с меня обещание? – спросила Эми. – Что в вашем прошлом есть такого, что может меня оттолкнуть?

Джесс пожал плечами:

- Вы же учили историю, Эми. Вы знаете, как феодалы обращались со своими крестьянами. Даже не будь я тираном, а я им, кстати, не был, многое из того, что я считал нормальным, вы бы сочли жестоким…

- И что вы делали? Пороли детвору? Насиловали служанок?

Джесс вдруг рассмеялся:

- Поверьте, в последнем точно не было нужды.

- Фу!

- Что, простите? – изумился он.

- Фу! – твердо сказала Эми. – И так понятно, что вы были любимцем женского пола. Но слышать от вас об этом еще хуже, чем слышать о восстании!

Джесса ее гневная тирада от души позабавила.

- Да, ладно, Эми, - расхохотался он, - вы не кажетесь ханжой, так отчего же?

- Я понимаю, - включилась в спор девушка, - на вас нахлынули неприятные воспоминания, и вы пытаетесь компенсировать их воспоминаниями приятными. Но если серьезно, Джесс, я, правда, не хочу об этом знать!

- Как скажете, - покорно согласился он. – На самом деле главным моим проступком в отношении подданных было то, что я заставлял их мыться чаще.

- Что? – изумилась девушка.

- Я пытался донести до непросвещенных людей, что болезни – это не столько божьи проклятия, сколько вопрос несоблюдения элементарной гигиены… Видите ли, меня всегда интересовала медицина, у меня был отличный медик, я многое изучил…

- Вы просто опережали свое время, - подсказала девушка.

- В общем, - криво улыбнулся Джесс, - в итоге меня сочли чернокнижником. Тем более, знаете, близость Трансильвании, все эти темные легенды…

- Неужели в конце восемнадцатого века народ был таким суеверным?

- Он остается таким и сейчас, просто расправу над неугодными учинить не так просто.

- Ну, допустим, - сказала Эми, - и почему вы не хотели об этом рассказывать?

- Что бы это изменило? Вы будете меня жалеть, если поверите моему рассказу. Или будете считать меня злодеем, если не поверите.

- Но тогда зачем рассказали? – упорствовала девушка.

- Не знаю, - задумчиво протянул Джесс, - может, потому что мне вообще впервые представилась такая возможность… Знаете, Эми, как бы ни сложилось, я рад, что могу общаться с вами… И потом, если переходить от сантиментов к вещам более прагматическом, я исподволь готовлю вас к поездке.

- К поездке? – удивилась девушка. – Вы это о чем?

- О сокровищах. Хотя называть их так – значит, несколько преувеличивать их ценность.

- Я думала, вы красуетесь, - честно призналась Эми.

- Да я уже понял, что вы мне вообще не доверяете. Неважно! В общем, за все время, что мне довелось быть свидетелем укрытия кладов, остались три места. Думаю, в императорский дворец, где в простенках ждет своего часа золотая утварь, вам хода нет.

- Вряд ли, - улыбнулась Эми.

- И наведаться в фамильный склеп моих первых хозяев, где запрятана шкатулка с их семейными драгоценностями, вы тоже откажетесь.

- Конечно!

- Тогда у нас остается лишь один вариант, но для этого нужно будет уехать.

- И куда?

- В Дьюлу.

- А там что?

- Там всего лишь маленький надежный тайничок. В лесу, правда. Но зато без склепов. Без мрачных подземелий. А содержимого вам вполне хватит, чтобы обеспечить старость и себе, и вашим потомкам.

- Звучит заманчиво, но как же наши поиски?

- Одно другому не мешает. И потом, это все равно нужно делать к концу следующей недели.

- Почему?

- В окрестностях сейчас проводят фестиваль, слишком много народу.

Так вот куда пропадал Джесс, поняла девушка. Разведывал обстановку.

- Не сомневайтесь, Эми, - подбодрил ее Джесс, - дело того стоит. И потом, может, это мой единственный шанс сделать для вас что-то хорошее. Я не смогу нарисовать вам карту. И не покажу место на экране компьютера, который для меня не отображается. И инструкцию на словах не составлю. А вот показать смогу.

У Эми завибрировал телефон. Она посмотрела на экран:

- Господи, половина второго ночи! Кому я нужна так поздно?

Но это оказался не звонок, а сообщение – от Лазло Пинтера, который заинтересовался ее вопросом и предлагал встретиться в среду, написав адрес. Джесс не смог бы прочесть ничего на экране, поэтому Эми сделала невозмутимое лицо и бросила как бы раздраженно:

- Реклама!

Джесс поднялся:

- Доброй ночи, Эми. Вам нужно поспать. Вы обрывайте меня, Эми, я ведь не чувствую ни усталости, ни потребности в сне, и не всегда замечаю, как летит время.

Время и впрямь пролетело незаметно. Девушка хотела сказать Джессу спасибо, что был откровенен с ней, но он уже исчез. А она заставила себя отправиться под душ. Да и макияж, нанесенный умелой рукой мастера с выставки, нужно было смыть.

Подставляя лицо теплым ласковым струям, она думала о том, каким же долгим-долгим получился этот день, и как много в нем уместилось событий. Но, несмотря на это, сон в эту ночь был крепким и спокойным. Это Джессу, привычно устроившемуся в углу дивана, мерещились отблески давнего пожара и яростные крики, а девушка спала без сновидений…

Глава 27. Эми

Погода выровнялась. В город вновь вернулось солнце и долгожданное тепло, и внушительный список салонов, который мне предстояло обойти, уже не внушал такого ропота. Хотя я поймала себя на том, что, передав дела Элеку, я расслабилась. Да, в моем кармане лежало повторно распечатанное фото Себа с Марией, да, я нашла места, где он бывал, нашла пса (я упорно верила, что насчет него Себ не ошибся). Насчет кольца у меня уже были кое-какие соображения, и Лазло Пинтер сегодня, надеюсь, их подтвердит, тем более Джесс вчера дал мне невольную подсказку. Но все же я оставалась дилетантом. Карта города – не страницы детского виммельбухи, и надо признать, что великого сыщика из меня не вышло.

Но просто сидеть, сложа руки, я тоже не могла – это будет нечестно по отношению к Себастьяну. Да и время в ожидании встречи с историком пролетит быстрее. Джесс, хоть и обещал, с нами не пошел. Просто не появился и, подозреваю, сожалел о своих вчерашних откровениях. Меня это, конечно, задело. Как только мне начинало казаться, что у нас с Джессом налаживаются отношения, обязательно что-нибудь происходит.

Господи, Эми, одернула я себя, ты вообще понимаешь, о чем подумала. Налаживать отношения с бесплотным духом, в существование которых ты до недавнего времени вообще не верила! Но все же и Джесса, и Себастьяна, несмотря на некоторые проявления их призрачной сущности, я привыкла воспринимать, как живых людей. Ладно, просто, как людей, постоянно напоминая себе, что они оба – мертвецы.

- Себастьян, а вот если я ухожу куда-то сама, без вас, вы можете проявиться рядом? Вне стен дома.

- Конечно, - ответил он, - ты же нас зовешь, и мы откликаемся.

- А если не зову?

Себ замялся и, тем самым, подтвердил мое подозрение. Значит, мне обязательно нужно придумать такое место, куда у моих призрачных спутников не будет желания меня сопровождать ни явно, ни тайком. Что-то говорило мне, что ни к чему им пока знать о моей договоренности с господином историком.

- Нужно проверить, - наконец ответил он, - вы же просили не являться без зова.

- Хорошо, потом как-нибудь, - беззаботно ответила я.

- Почему ты спрашиваешь? – спохватился он.

- Просто интересно понять, как действуют законы междумирья. Почему, например, призраков могут видеть только владельцы предметов, на которых есть магическая привязка. Откуда же тогда так много историй о том, как люди видели привидений?

- Привязка может идти не только к предмету, но и к месту. И тогда увидеть призрака может любой, кто в это место попадет. Недаром же дом с привидениями – один из любимых сюжетов и в книгах, и в фильмах.

- Это точно. Так, пришли.

Мы стояли перед стеклянной дверью парикмахерской, и красотка с ассиметричной стрижкой на вывеске взирала на нас строго и даже высокомерно. Для старта я выбрала салоны средней руки. Мне почему-то казалось, что обычной парикмахерской Мария пользоваться не будет, а для дорогого салона у нее не было денег: судя по тому, что мог припомнить Себ, жили они довольно скромно.

Мартон успел рассказать мне, что торговля через выездных менеджеров считается наиболее эффективной на этапе раскрутки бизнеса. Это позволяет сэкономить на аренде торговых площадей и наладить личный контакт с потенциальными клиентами. А уже потом, со временем, заказы оформляются через сайт или направляются в офис.

- Правда, нужно точно рассчитать время, - смеялся он. – Я уже понял, что нельзя заявляться с каталогами, если в зале есть хоть одна клиентка. Во-первых, мастеру неудобно отвлекаться, а, во-вторых, когда мужчина видит женщину в процессе стрижки, она начинает нервничать и дергаться. Это никому не понравится, скорее, оттолкнет, что я недостаточно чуток по отношению к клиенткам!

- Это точно, - согласилась тогда я, вспомнив, как выгляжу, когда влажные волосы заколоты кучей защипок, а горло сдавливает ворот пластиковой накидки. – Но ведь что заказать все равно решает директор, а не мастера? Не проще ли сразу договариваться о встрече с ним?

- С ней, - поправил меня Мартон, - в 90 процентах случаев управляющие салонами – женщины. Нет, путь к сердцу, вернее, к счету управляющего лежит через мастеров. Именно они на практике сталкиваются с оборудованием, знают, что стоит брать, что нет, и убедить в этом хозяйку.

О специфике своей работы он рассказывал легко и с юмором, ничуть не рисуясь. И сейчас, когда я вспомнила наш разговор, меня охватило радостное волнение, что уже послезавтра я его увижу. А пока, преодолев внутренний ступор, я решительно взялась за дверную ручку салона…

За день чего мы только не увидели! И огромных, практически стерильных залов в стиле хай-тек, напоминавших, скорее, операционные. И неряшливые комнаты, где на многочисленных расческах виднелись невычищенные волосы; и очаровательные места, где явно заботились о клиентах, стараясь придать помещению уютный и или оригинальный вид. Например, на стенах одного из салонов висели не фото моделей со стрижками, а фото из фильмов, так или иначе связанных с тематикой: «Златовласка», «Севильский цирюльник», мюзикл «Волосы», «Салон красоты «Венера» с Одри Тоту. В другом салоне кресла располагались не вдоль стен, как принято, а посреди зала перед двусторонними зеркалами, водруженными на изящные, но прочные столики. Стойка с разноцветными париками. Живые цветы в стеклянных трубках. Тюлевые пологи, отделявшие одну клиентку от другой. Чего мы только не насмотрелись!

Общим было лишь одно – за очень редким исключением мастера оказались весьма разговорчивыми, если не сказать, болтливыми. Сценарий, которого я решила придерживаться, был самым простым. Я спрашивала, делают ли они скандинавское цветное омбре. Демонстрировала в качестве образца фотографию Марии (внимательно следя за реакцией). Потом выражала сомнение и просила, нельзя ли переговорить с клиентками, которые делали подобную процедуру, как вели себя их волосы после подобного окрашивания.

Фото никто не опознал. Но все в один голос уверяли меня в своем высоком профессионализме, безопасности окрашивания и эффектном результате. Убеждали, что все клиентки остались довольны. Мой вопрос-удочка, что такое омбре делают, наверное, школьницы, а я вроде бы постарше, меня уверили, что этот способ сейчас набирает популярность среди всех возрастных категорий. Но никто, увы, не воскликнул, мол, вот была у меня на днях ваша ровесница, Мария ее зовут. Ну, что-то в этом роде.

На двенадцатом по счету салоне я сдалась. Себ тоже, по-видимому, не слишком уютно себя чувствовал в царстве гламура и красоты, даже немного просвечивать стал.

- Давай на сегодня все, - предложила я, и он с готовностью согласился.

А я, изображая раздумья, сказала:

- Хотя для меня, наверное, не все. Что ж я праздно по салонам проходила, что ли? Наверное, я вернусь и сделаю себе пару расслабляющих процедур.

- Ты это заслужила, - вяло улыбнулся Себ и поспешно испарился.

Да-да, по сравнению с тем, сколько сил и ухищрений женщины готовы потратить на свою красоту, и пребывание в междумирье покажется отдыхом!

Для верности я все же вернулась в салон под предлогом того, что забыла взять их визитку, выждала пару минут и тогда уже заспешила к метро. На ходу осторожно перевернула кольцо камнем внутрь, хотя уже не была уверена, что это – действенная мера.

Лазло Пинтер жил в старой части города, в доме с лепниной на фасаде, арочным проемом и коваными перилами лестниц. Фотографий на его сайте не было, и я настроилась увидеть типичного чудаковатого профессора: растрепанного, в круглых очках и немного не от мира сего. Но дверь мне открыл подтянутый, безукоризненно одетый седовласый господин лет семидесяти. У него было худое лицо, изборожденное морщинами, аккуратно подстриженная бородка и пронзительные светлые глаза.

- Добрый день, Эми, проходите! – поприветствовал он меня.

А вот кабинет в квартире, куда мы прошли, полностью оправдал мое представление: книжные стеллажи от пола до потолка, массивный антикварный стол, заваленный бумагами и картами, коллекция старинных украшений под стеклом. Интересно, как в музее!

От предложенного чая я вежливо отказалась и устроилась в кресле, обдумывая, с чего начать. Но Лазло взял инициативу в свои руки:

- Давайте обозначим сразу. Вы читали материалы моих исследований, значит, знаете мою позицию и, надеюсь, разделяете ее.

- Если вы о том, что я верю в мистику, связанную со старинными украшениями, то да, - заверила я его.

Еще бы мне не верить, когда на моей руке кольцо, из-за которого весь октябрь я живу в окружении призраков!

- Хорошо. Вы, как я понимаю, пришли с конкретным запросом?

- Да. Меня интересует, может ли кольцо обладать приворотной силой. В смысле, встречались ли вам подобные истории.

- Какой период вас интересует?

- Конец восемнадцатого века.

Лазло пригладил бородку.

- Что ж, если говорить о магических кольцах, то случаи их упоминания датируются несколько раньше: концом семнадцатого – началом восемнадцатого веков. Дело в том, что такие кольца чаще всего приходили к нам с Востока, где люди гораздо более близки к постижению магии камней и металлов. И вот, в период войны за независимость под руководством Ракоци, когда с наших земель были изгнаны турки, наши князья получили в распоряжение награбленные турками сокровища. И кольца были среди них. Как правило, они не обладали особой ювелирной ценностью: чаще всего были сделаны из серебра, а не из золота, да и камни в них использовали полудрагоценные, и потому эти украшения часто раздаривались вассалам в благодарность за службу.

- То есть, если они и хранились, то среди знати, но не в княжеской казне?

- Совершенно верно.

- И в чем их магическая сила? Ну, как они работают? Просто надел, и все?

- Во-первых, обязательным условием является заклинание-гравировка. Ее делают внутри кольца, чтобы надпись соприкасалась с кожей.

Так, это я не проверю точно, потому что кольцо сидит так плотно, что внутреннюю сторону не увидеть.

- А еще?

- Во-вторых, на внешней задней стороне кольца тоже ставят магическую метку. Это может быть изображение или буква, связанная с тем, кто накладывает чары. Так осуществляется магическая привязка кольца к человеку.

Я осторожно опустила глаза. Поскольку кольцо и так было повернуто, то мне не стоило особого труда разглядеть на нем, среди причудливых завитушек крошечную латинскую R.

- Но самое главное условие! – поднял палец вверх Лазло, - это наличие парного кольца!

- То есть, они должны быть сразу сделаны в паре?

- Совершенно верно. Отлиты из одного металла, в одно время и в одних условиях. Гравировка по внутреннему ободку тоже делается сразу. А вот букву на внешней стороне можно перебивать в зависимости от имен владельцев. Ну и, конечно, камни должны быть парными.

- Одинаковыми?

- Необязательно, ведь есть традиционно женские и традиционно мужские камни.

- И что больше всего подойдет к сердолику, например.

- Красный агат.

А ведь я, кажется, видела мужской перстень с красным камнем, уж не знаю, есть ли там буква на обратной стороне…

Лазло откинулся в кресле:

- О подобных кольцах знали немногие. Такие же, как я, - он усмехнулся, - любители занятных историй. Хотя, конечно, в прежние времена скепсиса было меньше, а веры в магические свойства украшений – больше. Это сейчас меня считают чудаком, но еще несколько столетий назад люди, обладающие подобными знаниями, вызывали трепет и уважение. Разыскать и подобрать пару магических колец было сложно, ведь украшения раздаривались бездумно. Зато потом подобные парные кольца высоко ценились.

- И как они действуют? Допустим, мужчина решил приворожить женщину. Сделал гравировку имен на кольцах и надел избраннице на палец. И все, любовь до гроба обеспечена?

Лазло улыбнулся:

- Наверное, я неверно употребил термин «приворотные». Нет, Эми, здесь речь идет, скорее, о прозрачных намерениях и взаимной любви обоих. Такие кольца выбирала влюбленная пара, чтобы укрепить свой союз. Но это должны были быть люди, которые не боялись суеверий. Все же в прежние века церковь довольно сурово относилась к колдовским ритуалам.

- То есть, если надет кольцо обманом, то оно не подействует?

- Подействует, но только в том случае, если оно дополнительно было усилено ритуалом черной магии.

- Например?

- Например, окроплено кровью того, кого хотят приворожить. Если честно, в темных ритуалах я не знаток.

- Хорошо, - не сдавалась я, - но в любом случае, кольца действуют только на одну пару?

- Я не совсем понял ваш вопрос.

- Если эти кольца потом попадут к другим людям, к другой влюбленной паре, они подействуют? Или, например, если кольцо наденет девушка, на нее подействуют чары того мужчины, который зачаровал кольцо?

- Нет, - уверенно сказал Лазло. – Для этого нужно, как минимум, провести энергетическую чистку камней: лунным светом, окуриванием, способов много… Заново провести ритуал привязки и обязательно перебить гравировку инициалов на нужные. Эми, простите, если честно, я ожидал, что речь пойдет, скорее, об истории украшений, нежели о магических ритуалах. Позвольте узнать, с какой целью вы заинтересовались этим вопросом?

- Жених моей…подруги предложил ей вместо современных обручальных колец приобрести старинные. И антиквар рассказал им красивую легенду, что кольцо, которое он готов им предложить, обладает магической силой и обеспечивает паре счастливый союз, верность на всю жизнь и вроде как даже умрут они в один день. А я ее отговариваю. У меня бабушка, она верит в мистику, и неоднократно была свидетельницей порчи и других дел, связанных с заговорами. И убеждает, что покупать старинные украшения, не зная их подлинной истории, опасно. Вот я и решила проконсультироваться. Тем более, вы говорите о парных кольцах, а оно только одно – женское.

- Ваша бабушка совершенно права. Если вы…то есть, ваша подруга, конечно, хочет старинное кольцо, то у него должна быть совершенно прозрачная история. Вообще-то рекомендуется носить лишь украшения своего рода при условии, что союзы ваших предков и впрямь были долгими и счастливыми. Здесь даже мистики не нужно, речь, скорее, о положительной энергетике, которую накапливает камень. А уж тем более нежелательно связываться с кольцами, которые участвовали в магических обрядах. Антиквары знают, что красивая легенда добавит нулей к стоимости украшений. Но мало кто задумывается о том, что именно может стоять за этой красотой!

Глава 28. Призрак

От Лазло девушка вышла, озадаченная. Чем больше она погружалась в историю с кольцом, тем больше в ней становилось темных пятен. Хорошая новость состояла в том, что кольцо не оказывало никакого воздействия на ее чувства ни к Себастьяну, ни к Джессу, поскольку ритуал не был проведен должным образом и не было выполнено ни одно из условий. Значит, Джесс заблуждался насчет ее «обручения». Да, кольцо стало магической привязкой, но Себа держало что-то другое, а не просто несделанное предложение.

Плохая же новость была в том, что у Эми появились веские основания не доверять тому, кому верить все же хотелось… И что с этим делать, она пока не понимала…

Как всегда после встречи с непонятным, ей срочно требовалась смена впечатлений, и когда зазвонил телефон, и на экране высветилось любимое имя, с радостью ответила на звонок:

- Фрида! Как я рада тебя слышать!

- Я тоже рада, детка, - ответила та, - особенно если учесть, что у меня куча чемоданов, у стоянки такси жуткая очередь, а твоя мать – на отчетном концерте и не может, видите ли, меня встретить!

- Подожди, ты где?

- Вообще-то в аэропорту!

- В каком? В нашем?

- В вашем, вашем. Аэропорт Ферихедь. Имени Ференца Листа. Как еще там? Если его не переименовали! Я ей так и сказала, раз уж меня не ждали, я с места не сдвинусь, пока за мной не приедут!

- Хорошо, хорошо, - рассмеялась Эми, - я скоро приеду.

Она покачала головой и свернула в другую сторону. В этом была вся Фрида, взбалмошная и непоследовательная. Конечно же, ей и в голову не пришло предупредить о своем приезде и заранее сообщить время и номер рейса! А теперь ищет виноватых.

Фрида, бабушка Эми со стороны матери, никогда не была классической бабушкой: не пекла пирожков, не вязала внучкам носков и не читала им сказок. Зато с удовольствием гоняла вместе с ними на велосипеде и совершала набеги на молодежные магазины, щедро одаривая внучек и всегда выбирая себе самый вычурный свитер. В свои шестьдесят шесть она сохранила тонкую, почти девичью фигуру, красила волосы в розовый цвет, требовала называть ее только по имени и обладала такой энергией, которой позавидовали бы молодые!

С момента как ее дочь вторично вышла замуж, Фрида с чистой совестью оставила Будапешт и отправилась колесить по Европе, выбирая в любовники богемных художников, оперных певцов или эксцентричных представителей знатных родов (зачастую это были мужчины намного ее моложе). Ее обаянию невозможно было сопротивляться! Это признавали все, кому довелось пообщаться с Фридой больше трех минут.

Внучек Фрида обожала и хотя появлялась редко, заваливала их подарками. А близняшек несколько раз брала с собой в путешествия, например, этим летом они гостили в Италии, в настоящем палаццо с видом на озеро. Звала она и Эми, но та отказалась, не желая портить близким настроение своей хандрой после разрыва я Яношем.

Джесс, которому Себастьян сообщил, что Эми отправилась в салон красоты, несколько часов чувствовал себя спокойно. Но потом (особенно когда почувствовал, что Эми блокировала связь, перевернув кольцо) заволновался. И проявился незаметно для Эми, чтобы убедиться, что все в порядке. И застал ее уже у входа в аэропорт. Сначала он подумал, что Эми собралась уезжать, но облегченно выдохнул, когда она бросилась обнимать женщину в пальто из цветных лоскутов, стоящую возле груды оранжевых чемоданов с яркими наклейками.

- Фрида, как же я рада!

- Я тоже, рада, детка, я тоже! Ты похорошела! Влюбилась?

Эми засмеялась:

- А еще варианты есть? Может, я следую твоему совету, и стала следить за собой?

- Никакие уловки не заставят женские глаза так сиять! – проницательно заметила Фрида. – Ну, да, ладно, потом расскажешь! Поехали?

Эми подхватила два чемодана, Фрида тоже, да еще на плече она несла объемную сумку, и они двинулись к выходу.

- Господи, зачем тебе столько багажа? – удивилась Эми.

Ее бабушка махнула рукой:

- А, я поняла, что с Гвидо пора расставаться, решила избежать долгих объяснений. В палаццо я уже не вернусь, а вещей жаль. Я вам такие кружева привезла, закачаешься! Надеюсь, Крис еще не заказывала платье? Нет ничего лучше для невесты, чем настоящие венецианские кружева!

- Ты уже знаешь? Про помолвку? – уточнила Эми.

- Я это еще летом знала. Мирек приезжал к нам погостить, и мне все стало понятно раньше, чем им самим! Ах, молодость, молодость. Нет, он, безусловно, славный мальчик, но зачем спешить со свадьбой? Зачем? Я и тебе говорила, что не стоит съезжаться с Яношем и обременять себя бытом. Молодость дана для наслаждений и для развлечений!

- Ничего, - засмеялась Эми, - глядя на тебя, верится, что наслаждения и развлечения доступны и позже!

- О, - удивилась Фрида, когда они стали в хвост очереди к такси, - я думала, ты на машине.

- Нет, - замялась Эми, - машины у меня больше нет.

- Так, так, не удивлюсь, если к этому Янош руку приложил! Прости, детка, если б я знала, давно бы приехала сама!

- Ничего страшного, - уверила ее Эми.

Они стояли, обмениваясь новостями, и Джесс, наблюдавший со стороны, улыбнулся. Теперь понятно, от кого Эми и близняшки унаследовали такое обаяние и энергичность. Да и любовь к необычным нарядам. Хотя Эми, конечно, не такая эксцентричная!

Очередь двигалась медленно, и Фрида начала терять терпение.

- Никакого сострадания к человеку, который почти сутки в дороге!

- От Венеции до Будапешта четыре часа лету, - с улыбкой заметила Эми.

- Добавь сюда стресс от поспешных сборов, - парировала Фрида.

- Эми, - окликнули вдруг сзади.

Девушка обернулась и увидела Мартона, который энергично махал ей рукой. Пробравшись сквозь толпу спешащих пассажиров, он подошел, поздоровался и сказал с улыбкой:

- Простите, что вмешиваюсь. Вот, увидел вас. Вы ждете такси? Просто я отвозил коллег в командировку, я на машине, могу подвезти, куда скажете, вас и вашу спутницу.

- Конечно, мы с радостью воспользуемся вашим предложением, молодой человек, - мгновенно среагировала Фрида и вручила Мартону самый объемный чемодан. – А то это ожидание выматывает!

- А Эми, как обычно, молчит, - шутливо заметил Мартон, когда они шли к машине.

Та едва заметно покраснела. Джесс нахмурился. Он не видел раньше этого парня, и то, как тот держался с Эми, ему решительно не понравилось. В дороге Фрида, оживленно болтая, выудила у внучки, что та знакома с Мартоном совсем недавно, и Джессу это не понравилось еще больше. Зато Фриде новый знакомый ее внучки определенно приглянулся, и когда речь зашла о предстоящем семейном обеде, она настояла, чтобы Мартон обязательно к ним присоединился! Эми поняла, что пора вмешиваться:

- Не думаю, что это будет удобно! – поспешно сказала она.

- Я согласен с Эми, - спокойно согласился Мартон, - но мы обязательно наверстаем упущенное.

Пока Мартон выгружал чемоданы, Эми спохватилась:

- Слушай, ты могла бы пожить у меня! Я же переехала в дедов дом.

- Да? – фыркнула Фрида. – И лишить себя удовольствия действовать на нервы твоему отчиму? Нет уж. Я лучше к тебе в гости наведаюсь.

- Ты долго пробудешь?

- До дня всех святых уж точно, а там посмотрим!

Когда они прибыли, Эми подождала, пока Мартон отнес чемоданы, и сказала:

- Я надеюсь, ты не обидишься, что я не приглашаю тебя на семейный обед?

- Ну… я понимаю, что после одного дня знакомства это было бы преждевременно. Но на завтра, надеюсь, наша договоренность в силе?

- Конечно, - заверила его девушка.

- Тебя подвезти?

- Нет, спасибо, я сама.

- Что ж, тогда до завтра?

- Да, до завтра.

Они улыбнулись друг другу, и Мартон уехал. Джесс кипел от возмущения. Значит, у Эми завтра свидание? В том, что это – не деловая встреча, он был уверен. Видел он, какими взглядами этот тип обменивается с Эми!

Поскольку мать еще была на концерте, а сестры в колледже, Эми с Фридой не пошла– не хотела встречаться с отчимом. Ему и так хватит впечатлений от внезапного приезда тещи! По дороге домой она раздумывала, как увязать в одно все, что узнала сегодня и как поговорить об этом с призраками. Спохватившись, зашла в пару парикмахерских по дороге, но ее расспросы и в этот раз не увенчались успехом.

Себ, как и обещал, больше не являлся тайком, а Джесс метался по комнате, ожидая, пока девушка хотя бы перевернет кольцо. Он не будет ждать ее зова, он проявится сам и тогда… Но Эми не спешила. Наскоро перекусив, она присела на диван и открыла ноутбук. Замерла над поисковиком, формулируя запрос, потом решительно застучала по клавишам.

Раньше она удивлялась, когда случайно натыкалась на эзотерические форумы, где на полном серьезе обсуждались ритуалы белой и черной магии, влияние амулетов на человека и прочая ерунда. Сейчас же она была благодарна тем фанатикам, которые выкладывали в сеть подробные инструкции вызова духов или наложения магической защиты на дом. Даже если это выдумки нездоровых людей с богатым воображением, они все равно строятся на мифах, легендах и суевериях прошлого, а, значит, доля истины в них найдется.

«Магическая привязка умершего к миру живых осуществляется несколькими способами. 1. К человеку, которого умерший чаще всего вспоминает и с кем связано его незавершенное на земле дело. 2. К месту, где умерший окончил свои дни или с которым связано его незавершенное на земле дело. 3. К предмету, который умерший последним брал в руки или с которым связано его незавершенное на земле дело. Если речь идет о предмете, то, как правило, это будет не случайная вещь, а энергетически заряженная, та, с которой умершего связывают воспоминания или сильные впечатления».

Что ж. Можно расслабиться, ритуала обручения все-таки не произошло. А то, что Себ появился, когда девушка надела кольцо, вполне объяснимо. Он не мог показаться Марии или появиться в ее квартире (последнем месте, где он был перед смертью), потому что по каким-то причинам ее забыл. Зато с кольцом были связаны самые сильные предсмертные чувства. Он шел делать предложение любимой девушке. А вместо этого получил ссору и букет, выброшенный в окно. Куда уж сильнее! Марию разыскать, конечно, нужно, потому что «незавершенное дело» Себастьяна может быть связано или с ней, или с сектой, если Элек выяснит, что Себ был причастен к ее делам.

Так, с одним разобрались. Теперь оставалось решить с Джессом. Призрак, продолжавший метаться по комнате, видел, как Эми хмурилась, кусала губы и чертыхалась. Ох, как же скверно, что он не может ничего прочитать на экране!

Вскоре Эми устало откинулась в кресле и решительно повернула кольцо.

- Джесс! – позвала она. – Джесс, вы мне нужны!

Глава 29. Эми

Джесс явился так быстро, словно того и ждал. Был прозрачнее, чем обычно. Смотрел напряженно. М-да, похоже нелегкая нам предстоит беседа! Я поздоровалась с ним, и тут зазвонил телефон. У меня сегодня что, день нежданных звонков?!

- Эми, - завопила Крис в трубку, - Фрида приехала.

- Да я знаю, я ее с аэропорта забирала.

- Ну, слушай, у меня к тебе огромная-преогромная просьба.

- Какая?

- Эми, тебе пора выйти из тени!

Я вздрогнула, а сестричка продолжала трещать:

- Хватит уже скрывать свои кулинарные таланты! Я хочу, чтобы на субботний обед ты занялась десертами!

Очень мило. Буду я, Фрида, мама, сестры, отчим, Мирек, его родители, Беата…

- Всего-то на десять человек! А заказать нельзя?

- Не на десять, а на пятнадцать. Будут еще друзья Мирека и моя подружка. Ну, Эми, - я поняла, что сестра надула губы. – Мирек и мысли допустить не может, что мы будем есть заказное меню. Порывается все сделать сам! А мне нужно ему костюм выбрать. Представляешь, у него даже костюма нормального нет!

- Крис, это не свадьба. Это всего лишь семейный обед в честь помолвки.

- Да? И ты хочешь, чтобы он преподнес мне кольцо, когда на нем будут джинсы и старая рубашка?! Такое событие раз в жизни бывает!

- Погляди на Фриду и успокойся, - рассмеялась я, - как минимум, четыре.

- Отказываешься, так и скажи! – еще сильнее обиделась сестра.

- Да не отказываюсь, - вздохнула я и прикинула в уме, что будет нужно, - но учти, больше трех видов я не осилю. И с вас – все продукты! Чтоб ко мне привезли!

- Спасибо!! – завопила Крис так, что я зажмурилась и отодвинула трубку от уха. – Скидывай список.

- Ты-то сама определилась, что хочешь?

- Да, сейчас фотки пришлю. Спасибо тебе-преспасибо!!

Да, насыщенная меня ждет неделя! Завтра – свидание с Мартоном. Пятница уйдет на готовку. В субботу – помолвка Крис. И это не говоря уже о том, что нужно продолжать поиски. Совмещать реальную жизнь и общение с призраками становилось все сложнее. Нужно что-то решать.

- Все в порядке? – спросил меня Джесс.

Он не спешил, как раньше, устроиться на диване, так и остался стоять. Я приглашающе махнула рукой. Он медленно приблизился, сел, оперся локтем на диван. Кружевной манжет рубашки откинулся, обнажая жилистое запястье. Я отвела взгляд.

- С моей реальной жизнью – да, но мне бы хотелось вернуться к нашему вчерашнему разговору.

- Зря я это все, - начал было Джесс, но я его оборвала.

- Нет, не зря. Я бы хотела, чтобы вы понимали: между жалостью и сочувствием – большая разница. И в том, что я вам сочувствую, нет ничего унизительного по отношению к вам.

Джесс вздернул бровь:

- Сочувствие – это единственное чувство, которое припасено для меня?

Опять начинается!

- Нет! – решительно отрезала я. – Еще – недоверие. Если вы начали, нужно идти до конца. Вы рассказали половину правды, расскажите всю. Что связывает вас с кольцом?

Мы не будем ждать стылого ноябрьского вечера. Или вы, наконец, все мне расскажете..

- Или? – спросил он.

- Или я прекращу поиски, Себ от отчаяния превратится в монстра, и его судьба будет на вашей совести. А я… я перестану с вами общаться. Избавлюсь от кольца, даже если для этого мне придется себе палец отрезать!

- Что вызвало в вас такие решительные перемены, Эми? – тихо спросил Джесс. – Что такого случилось за эти дни, что я пропустил?

- Просто ответьте мне, - настаивала я, не сводя глаз с его левой руки, где, среди прочих, горел алым агат в перстне.

Если он сейчас солжет мне!

- Что ж, - спокойно согласился Джесс, - если вы так настаиваете. Может, пригласим Себастьяна? Его ведь эта история касается в первую очередь?

- Потом ему расскажете.

Не знаю, почему, но мне хотелось, чтобы мы были только вдвоем.

- Я любил девушку, - вдруг начал Джесс, - мы собирались пожениться. Перед свадьбой, в поисках подарка я набрел на ювелирную лавочку, и ее хозяин предложил мне два кольца, уверяя меня, что они обещают любовь и верность до гроба. Я не очень-то верил в мистику, но кольца были красивыми, и я их купил. И мы обменялись ими у алтаря.

Он протянул мне руку и покрутил кистью, демонстрируя перстень. Я разглядела на обратной стороне кольца выгравированную латинскую «М».

- Как ее звали?

- Мария, - сказал он, - как и невесту Себастьяна.

- И что потом?

- Кольца не сработали, Эми. Мы прожили вместе год. Потом я уехал подавлять очередное восстание. А она… умерла от затяжной болезни.

Я вздрогнула, а Джесс продолжал.

- Я не снял свое кольцо. Продолжил его носить. И когда… это все случилось со мной. Думаю, они просто притянули друг друга. Я не знаю, в чем смысл моей привязки, Эми. Отомстить убийцам? Но когда я впервые «проснулся», их уже не было в живых. Просто нельзя было соглашаться с этим чертовым ювелиром. Эти кольца…

- У вас концы с концами не сходятся, Джесс, - сказала я.

- Я не понимаю.

- Все вы понимаете. Ювелир должен был объяснить вам, что кольца сработают лишь тогда, когда пройдут очистку и когда на них обновят гравировку имен. М на вашем кольце – Мария. Здесь, - я протянула руку, - латинское R. В конце восемнадцатого века в окрестностях Дьюлы, помимо графов Алмаши, проживало семнадцать родовитых семейств, но среди них не было Скаваргов, как вы представились мне. Джесс Скаварг – имя простолюдина. В одна тысяча семьсот шестьдесят девятом году в результате крестьянских бунтов было сожжено пять поместий, и среди их хозяев только один человек был убит не за жестокое обращение с крестьянами, а за колдовство, потому что… разорял склепы с целью воскресить мертвых. И звали его граф Реджиниус Пальфи фон Эрдёд.

- Столько знаний, - сказал Джесс, выпрямляясь, на скулах его заиграли желваки, - откуда?

Я кивнула на ноутбук, сцепив пальцы, чтобы не дрожали.

- А, - криво усмехнулся он, - ваше чертово магическое зеркало.

Да. И секретная ссылка, которую любезно скинул мне господин Лазло Пинтер, на архивы, которые лишь недавно стали оцифровывать.

- А теперь, Джесс, я готова выслушать новую версию вашей истории. На этот раз правдивую.

Мне было страшно. Очень страшно. Но после того, как я складывала воедино разрозненные факты, оговорки Джесса, нестыковки в его рассказах, знания из сети я понимала, что не смогу больше оставаться в неведении.

- Зачем, Эми? – склонился ко мне Джесс. – Вы ведь теперь уже точно не поверите мне?

Я молчала. Джесс усмехнулся.

- Что ж. Ваше самообладание восхищает меня! Я любил девушку, - вновь начал он, - мы собирались пожениться. Но я уехал на службу, и за это время она полюбила другого и вышла за него замуж. Вскоре его убили. Не вздрагивайте, Эми, я к этому непричастен, жизнь в те времена была более непредсказуемой, чем сейчас. Мария осталась безутешной вдовой и на мои ухаживания, которые я возобновил спустя положенный срок, не ответила. А я любил ее… Ну и, раз уж вы требуете честности, земли ее покойного мужа соседствовали с моими. Мария осталась бездетной. Наследников по мужской линии в их роду не было, и я мог расширить свои владения…Не знаю, был бы я таким настойчивым, окажись на ее месте другая. Но Мария, моя первая любовь, самая прекрасная и желанная женщина на земле. Забавная девчонка, с которой мы вместе росли, и которая на моих глазах превращалась в пленительную красавицу. Женщина, которая не только разбила мне сердце, но и нанесла удар по самолюбию, и я не знал, что из этого терзало меня сильнее.

Вы были правы, Эми, я никогда не был обделен женским вниманием. У меня были другие женщины, и я мог выбрать другую невесту. Но желание заполучить Марию со временем стало просто наваждением. Я уговаривал ее, присылал подарки, напоминал о долге, но все было бесполезно. Эти кольца, вернее, кольцо были в числе отвергнутых подарков. Да, ювелир рассказал мне о них. Рассказал о ритуале. И я решился.

- Кровь? – вспомнила я.

- Кровь. Полная луна. Заклинание из черного свитка. Когда Мария заболела, ее пользовал мой лекарь. Я проник в ее покои. Она была без чувств. Ей делали кровопускание. Я окропил кольцо и надел его ей на палец. Обряд был совершен против ее воли.

- И он подействовал?

- Да, - произнес Джесс с усилием, - когда она поправилась, то, наконец, приняла мое предложение. Сначала я был счастлив. Но потом…Каждый раз, целуя ее, слушая ее ласковые признания, я думал: что из этого – правда, а что – действие заклятья? Поддалась ли она моим уговорам, потому что стихла боль от утраты мужа, и вернулись первые чувства, или это все – чужая злая воля? И она… переменилась, вела себя странно: то тиха и задумчива, то весела до истерики. Я понимал, что так не должно быть, но ничего нельзя было отменить. И не мог, как ни старался, снять кольцо, ни ее, ни свое. Я стал собирать свитки с описанием подобных ритуалов, чтобы понять, как избавиться от заклятья. Задорого покупал запрещенные книги, и именно тогда поползли первые слухи о моих темных делах.

Я стал чаще уезжать, иногда под надуманным предлогом, чтобы только не видеть лихорадочного блеска ее глаз. Радость жизни пропала, я чувствовал, что с каждым днем меня засасывает черная пустота… Если б у нас появилось дитя… Но мы прожили год вместе, и ничего. Когда я вернулся из очередного похода и узнал, что она скоропостижно скончалась от горячки, я почувствовал что-то похожее на облегчение.

Вот только похоронили ее, не дожидаясь меня, слишком долго я отсутствовал. И кольцо было погребено вместе с ней. Я остался связан вечными узами с мертвой возлюбленной. Меня коснулся холод потустороннего, Эми. Это сейчас вы смотрите фильмы про призраков и оживших мертвецов, чтобы пощекотать себе нервы. Но это страшно, Эми. Мне стали сниться кошмары. Начались видения. Если б я жил сейчас или был слабее волей, я бы поддался этому зову и покончил с собой. Но я воспитывался в строгой вере, Эми, и знал, что самоубийство – великий грех. Я и так однажды ступил за черту и облекать себя на вечные муки не хотел.

Я не разорял склепов, Эми. И не собирался никого воскрешать. Я лишь хотел забрать ее кольцо, чтобы разорвать проклятье и не мучиться так больше. К тому времени это было легко – остался только прах…Но меня увидели там, и это стало последней каплей. Через неделю мой замок подожгли. Вы знаете, что было дальше.

Я до крови искусала губы, не рискуя прервать его рассказ. Если все так, значит, Джесс остался привязан к кольцу… в наказание? Смотреть на другие, счастливые пары и не имея возможности ничего исправить, потому что когда-то переступил черту и вырвал любовь обманом?

Джесс, не дождавшись моей реакции, поднялся. Щелкнул пальцами по кружевам, поправляя манжеты.

- Вот вам вся правда, Эми, которую вы хотели. И, знаете, что? Идите-ка вы к черту со всей вашей правдой!

И исчез…

Глава 30. Призрак

Никогда за время пребывания в междумирье Себ не чувствовал себя так странно. Темнота обступала его со всех сторон. Темнота, наполненная отголосками чужой боли и отчаяния. Как ни старался, Джесса он дозваться не смог. Эми молчала. И, промаявшись, что нарушает обещание, Себ рискнул незаметно проявиться в гостиной. В человеческом мире был день, яркий, солнечный, наверное, теплый. Кот, забавляясь, прыгал по полу, гоняясь за солнечными зайчиками. Эми… рыдала, обхватив руками подушку. Судя по тому, как опухли ее глаза, плакала она уже долго.

Себ засомневался, насколько уместно будет сейчас его появление. Ему не хотелось оставлять девушку в таком состоянии, но раз она не звала его, может, не хочет, чтобы он ее видел? Что же у нее случилось? И где Джесс?

Старенькие часы на стене показывали половину второго. У Эми зазвонил телефон. Она посмотрела на экран, шумно высморкалась и ответила:

- Да? Добрый день, Мартон? Нет, обычный голос, может, слегка простыла. Нет-нет, все в силе! Конечно, я с удовольствием с тобой увижусь! Да, хорошо, до встречи.

Поднялась с дивана. Постояла. Прошептала, запрокинув голову:

- Джесс!

Никто не явился.

- Джесс! – закричала она так, что кот испуганно шарахнулся в сторону.

Тишина.

- Ну, и ладно! – сказала Эми в пространство и отправилась в ванную.

Себ осторожно примостился в углу гостиной. Одевалась Эми всегда в спальне, и он не боялся неловких моментов. Через какое-то время Эми вновь появилась в гостиной, набросила пальто и ушла. Даже в зеркало, висевшее у двери, не посмотрела, как делала обычно. Подумав, он незримой тенью последовал за ней.

Себ не знал, что это за парень, который так радостно встретил Эми у входа в ресторан, но понял, что это – настоящее свидание. Что ж, несправедливо по отношению к Эми желать, чтобы она занималась только его делами. В конце концов, она имеет полное право на то, чтобы жить своей жизнью. И все же разлад, который случился, тревожил его. В ресторан за ними Себ не последовал, его происходящее точно не касается!

Свидание прошло безупречно. Если бы Эми увлекалась составлением карты желаний, то именно так она бы и обозначила все, что случилось в ресторане. Предупредительность, милая неловкость (Мартон немного нервничал, что лишь подтверждало, как сильно Эми ему нравится), уместные шутки, деликатные намеки. Атмосфера в ресторане была приятная, обслуживание ненавязчивое, а еда – выше всяких похвал.

В отличие от девушек, которые из-за переживаний теряют аппетит, у Эми, наоборот, всегда случались приступы обжорства. Сначала она заказала салат из печеной тыквы и свеклы с творожным сыром, в качестве основного блюда выбрала паприкаш, к кофе ей принесли вафли с шоколадным кремом, а потом еще и мороженое.

- Ты сразу должен это знать, - ткнула она вилкой в направлении подноса с опустевшими тарелками, которые унес официант, - у меня культ еды. Проще говоря, я – обжора, так что на ресторанных счетах можно разориться.

Мартон лишь улыбнулся:

- Это меня не пугает! Поверь, выглядит это гораздо милее, чем когда девушка гоняет по тарелке листик салата и лихорадочно подсчитывает калории.

- Воот, - протянула Эми, - я тоже так считаю. Хотя, вполне возможно, через пару лет увижу в зеркале последствия своего чревоугодия и переменю привычки.

- Уверен, зеркало долго будет к тебе благосклонно. Если вспомнить Фриду, то можно предположить, что у тебя хорошая наследственность. Она ведь, как я понял, твоя бабушка?

- Да, мамина мама.

- У вас большая семья?

Эми перечислила.

- А у вас?

- Родители и двое старших братьев. Самый старший женат, и у меня две очаровательных племянницы. Так что приходится постоянно искать подход к переменчивым девичьим сердцам.

- У тебя хорошо получается, - подбодрила Эми.

Эми обрадовалась, что они легко перешли на «ты», и почему-то вспомнила, как это произошло с Себом.

Видимо, слишком настойчиво вспомнила, потому что он принял ее мысли за призыв и через минуту проявился в зале ресторана, очумело крутя головой. Эми занервничала и, улучив момент, пока Мартон отвлекся, чтобы оплатить счет, махнула рукой, исчезни, мол. Себ обиженно поджал губы и растворился в воздухе. Эми вздохнула. Ну, вот, и этого задела!

Общение с Мартоном немного отвлекло ее, но воспоминания о вчерашнем вечере не давали ей покоя. Потому она и отказалась от вина в самом начале обеда – боялась, что ее развезет, и она наговорит или, того хуже, натворит глупостей. Закончилось свидание не менее идеально, чем началось. Мартон предложил ее отвезти домой, она отказалась (конечно, он ей нравился, но пока она была не готова к тому, чтобы давать свой адрес).

- Хорошо, но хотя бы до метро я могу тебя проводить? – спросил он.

- Хотя бы до метро – можешь, - согласилась девушка.

- Минутку.

Он зашагал к машине, открыл дверцу и достал с сиденья букет прелестных садовых роз.

- Решил не отдавать сразу, - пояснил Мартон, - думал, что в ресторане они будут мешать.

- Спасибо, - отозвалась Эми и, растрогавшись, легонько чмокнула его в щеку.

Но когда Мартон, обрадованный ее порывом, наклонился ближе, она отстранилась и покачала головой.

- Я понял, спешить не стоит?

Он довел ее до метро. Помедлил.

- Я могу надеяться на следующую встречу?

- А ты этого хочешь? – Эми уткнулась носом в цветы, чтобы скрыть смущение.

- Не хотел бы, не спрашивал.

- Позвони мне… в субботу вечером, хорошо?

- Хорошо. Спасибо, Эми, за приятный вечер.

- И тебе спасибо.

Они распрощались, но Мартон не ушел сразу, смотрел, как эскалатор уносит вниз хрупкую фигурку. Замечтавшись, получил дверью в лоб на выходе и счастливо рассмеялся.

Когда Эми добралась до своего района, рядом внезапно материализовался Себ.

- Ты меня напугал! – выдохнула она.

- Ну, ты же хотела проверить, могу ли я оказаться рядом без приглашения, когда ты не дома. Вот, могу. По приглашению тоже смог, вот только так и не понял, зачем!

- Извини, это случайно вышло.

- Эми, что вообще происходит?

- Ты… ты разговаривал с Джессом?

- Нет, я не видел его со вчерашнего утра, и на мой зов он не откликается. Вы что, поссорились?

- Как думаешь, если призрак посылает тебя к черту, каковы шансы, что его желание сбудется?

- Джесс так сказал? – изумился Себастьян. – Не думаю, что это было всерьез.

- Серьезнее некуда, - заверила его девушка. – Ладно, неважно. В общем, расклад такой. В ближайшие дни, уж извини, я буду занята семейными делами. Завтра меня ждет кулинарный подвиг. Послезавтра – семейный обед. Так что наши дела откладываются до воскресенья.

- Ясно, - приуныл Себ.

Эми горячо затараторила,

- Но ты не думай, что я тебя бросаю! Я не хотела говорить, но я нашла частного детектива, и он обещал помочь с розысками. Я жду от него звонка, но сам понимаешь, дело небыстрое.

- Понимаю, - согласился Себ. – А что с Джессом?

- Не знаю, - честно призналась девушка, - наверное, тебе самому надо с ним поговорить.

- Куда мы идем? – сообразил, наконец, Себ, что они движутся не к дому.

- В этом районе еще три салона, в которые мы не заходили. Вряд ли, конечно, что-то выгорит, но до закрытия еще далеко, почему бы не попробовать?

К тому же, нужно занимать себя хоть чем-нибудь, чтобы не вспоминать о вчерашнем разговоре, но это Эми озвучивать не стала. И, как часто бывает, когда отчаялся и потерял надежду, судьба снисходительно поворачивается к тебе светлой стороной.

- Ой, да она ж не клиентка, - рассмеялась девушка в маленьком, но чистом зале, который располагался на первом этаже многоквартирного дома.

- В смысле? – встрепенулась Эми, - вы ее знаете?

- Ну-ка, - девушка ближе взяла фотографию. – ну, не сто процентов, но вроде Мария. Да, видите, у нее тут из-под свитера чуток рисунок выглядывает. Татушка у нее на спине была.

- То есть, вы и впрямь ее знаете? – Эми не верила своей удаче.

- Конечно, она здесь работала. Это я ей омбре делала. Мы всегда и новые стрижки, и окрашивание друг на друге проверяли, а потом уже клиентам предлагали. Ну, придумали так, вроде как гарантия качества, понимаете? Фишка наша.

Это объясняло, почему Мария так часто перекрашивалась.

- Работала? – уточнила Эми. – То есть, уже не работает?

- Нет, она уволилась весной. В марте, нет, в начале апреля.

- А почему?

Девушка пожала плечами:

- Да кто ж ее знает, она не говорила, ушла да ушла. Вроде всем довольна была, а потом раз – и все.

- А как ее найти, вы не знаете? Телефон. Адрес.

- Адреса не знаю. А телефон она сменила. Управляющая ей звонила, она ж тогда исчезла, даже расчет не забрала. А номер, говорят, не существует. Ой, а вам зачем? – наконец, спохватилась девушка.

Эми, недолго думая, отогнула вторую половину фотографии, на которой был Себ. Девушка заулыбалась:

- Ой, Себастьян. Вот, красавчик, правда? Он когда ее встречал после смены, у нас клиентки все слюнями захлебывались от зависти!

Себ, сидевший в кресле, закашлялся. Эми осторожно махнула ладошкой, чтоб не отвлекал.

- То есть, его вы тоже знаете?

- Ну, да, это парень ее. А вы скажите, вам зачем?

- Дело в том, что Себастьян – мой кузен, мы очень тесно дружим, с самого детства, - как всегда, когда Эми приходилось привирать на ходу, она вошла в раж, - он Марию любил до безумия, а в марте они вдруг поссорились. Он пришел домой, расстроенный, вещи побросал и на Бали уехал.

- Везет, - протянула девушка.

Эми скрипнула зубами. Она уже поняла, что мастер не отличалась большим умом. Что ж, тем легче ее будет раскрутить на разговор.

- Телефон тоже сменил. Или вообще выкинул. Живет в ашраме. Медитирует. И к нормальной жизни возвращаться не хочет. А все из-за этой ссоры. Его мама аж слегла. Она-то уже свадьбу планировала, о внуках мечтала, а тут такое.

- А вы хотите их помирить? – у девушки засияли глаза. – Как романтично!

- Именно! – подтвердила Эми. – Вот только мы ее мало знали. Телефон, как вы говорите, не отвечает. Где она живет, я не знаю, а у Себа ж не спросишь. А я знала только, что она в салоне часто бывает, вот и хожу уже пороги обиваю, ее разыскиваю. И тут вы так удачно!

- Да что удачно-то? – вздохнула девушка. – Говорю ж, нет ее. Может, она это, тоже на Бали уехала?

- Ну, мне хотя б фамилию ее узнать, и адрес. У начальницы вашей должны же быть данные.

- Должны, наверное, но она тоже уехала.

- На Бали? – не сдержалась Эми.

- Да почему на Бали? – рассмеялась мастер, - в Эстергом, к родне. В понедельник вернется.

- А позвонить ей нельзя? Ну, или записи посмотреть? Трудовой договор?

- Ой, нет, - испугалась девушка, - я к ней в кабинет не полезу, голову снимет! И звонить она запретила. В понедельник приходите.

Эми выдохлась. Пообещала вернуться в понедельник и вышла из салона.

- Ты никогда не думала стать актрисой? – спросил Себ. – Даже я почти поверил.

- Себ, ты что, вообще не рад? Ты понимаешь, что мы ее почти нашли!

- Почти, - выделил он. – А потом окажется, что никаких договоров у начальницы нет, и контактов тоже. Я могу проникнуть в кабинет и даже в стол, но не смогу прочитать договор, пока его не раскроют.

- Ладно, ждем до понедельника. Но все равно, это же круто. Если честно, - призналась она, - я не верила, что смогу хоть что-то узнать.

- Ты – молодец, Эми, спасибо тебе за все, что ты для меня делаешь.

Эми всхлипнула. Себ остро пожалел, что не может ее обнять…

В полном молчании они дошли до дома.

Джесс не появился, как его ни звали.

Ночь Эми провела в слезах.

Цветы, подаренные Мартоном, она забыла поставить в воду, и к утру они завяли.

Глава 31. Эми

Утром в пятницу Мирек завез продукты. Порывался предложить помощь, но Крис, следующая за ним по пятам, решительно потянула его прочь. Я усмехнулась: они будут гармоничной парой. Мирек – немного витающий в облаках, добродушный и мягкосердечный, а моя сестренка, несмотря на юный возраст и внешнюю легкомысленность, четко знает, чего хочет от жизни. Больше того: она четко знает, как получить желаемое от других.

Итак, я осталась наедине с несколькими упаковками муки, сахара и прочих ингредиентов. После долгих слез и бессонной ночи немного болела голова, но я заставила себя встряхнуться. Я верила, что еду нельзя готовить в плохом настроении: получится невкусно. Я должна думать о том, что это – угощение для сердечного триумфа любимой младшей сестрички.

Замешивая тесто, слизывая с липких пальцев шоколадную глазурь, вдыхая запах ванилина, я немного успокоилась и вернулась к своему обычному состоянию. Если уж на то пошло, плохо должно быть Джессу, а не мне. Это он хитрил и скрывал правду, а с меня какой спрос? Истории – часть нашего прошлого, откровенные истории – мостики, позволяющие выстраивать доверительные отношения, болезненные истории – путь к очищению души. Я не могла узнать, правду ли он сказал, и у меня был выбор: верить Джессу или нет. Я решила, что поверю. У меня не было иллюзий на его счет: аристократ восемнадцатого века – не современный менеджер, у него был другой образ жизни, другие моральные принципы. Что касается черного ритуала, проведенного обманным путем, по-моему, он достаточно наказан за содеянное.

В общем, я была близка к тому, чтобы простить Джесса за обман (вернее, за нежелание раскрывать правду). Вот только ему мое прощение – по барабану, на зов он, по-прежнему, не откликался. И Себу тоже не показывался.

Два вида десерта я приготовила в пятницу, третий нужно было делать с раннего утра в субботу, чтоб он был свежайшим. Наверное, еще и поэтому Крис переложила все с Мирека на меня: хотела, чтобы жених выспался и на торжестве был бодр и весел. А я буду носом клевать, ну, и ладно. Вот это, кстати, было нюансом кондитерского дела, который я не учла. Я любила поспать, а для того, чтобы в кофейнях появилась выпечка моего приготовления, нужно будет вставать затемно… Ладно, время есть, подумаю.

Я решила присоединиться к той категории людей, которые откладывают начинания до красивой даты. У меня еще оставались сбережения, да и Фрида перевела щедрую сумму на карту, так что поисками работы я решила заняться после Сильвестра. Ноябрь уйдет на то, что подготовить дом к зиме (крышу Дьердь починил, но предупредил, что возможны новые протечки). Декабрь наполнен предпраздничной суматохой. Так что у меня есть время подумать, чем заниматься и что искать.

Подумав, я попросила Себа не появляться. Мне нужно переключиться со своих призрачных проблем на реальные дела. Так что пятницу я провела в полном одиночестве, не считая постоянных звонков Крис по поводу десертов. И, если честно, тишина в доме показалась мне особенно тягостной.

Зато суббота началась шумно и весело. У Мирека в самый неподходящий момент сломалась машина, и меня вместе с многочисленными коробками забирала Фрида.

- Ты не представляешь, - хохотнула она, - как орал твой отчим, когда узнал, что я взяла его машину!

- Удивляюсь, что он вообще ее тебе дал, - заметила я.

- А он и не давал. У них в квартире дым коромыслом, а Крис так разнервничалась, что я просто взяла ключи и отправилась тебя забирать. И заметили это, когда я уже на твою улицу сворачивала!

- Спасибо, конечно, но тебе не кажется, что это не самая лучшая позиция любящей матери – доводить до белого каления мужа своей дочки?

- Ой, да брось, - отмахнулась Фрида, - я же так, в полсилы. Никуда Франек от нее не денется. Хотя до сих пор удивляюсь, почему твоя мать выбрала его.

- Противоположности притягиваются, - хмыкнула я.

Пианистка и сантехник. Девушка, воспитанная на классической литературе и мужчина, залипающий перед телевизором на постановочных шоу про судебные разборки. Мама позволяла себе глоток шампанского в праздники, для отчима обычным явлением в выходные была батарея пивных бутылок. Мама никогда не повышала голос, даже когда Каро отрезала подол ее праздничного платья накануне отчетного концерта. Отчим постоянно кричал на нас так, что дрожали стекла… Стоит ли говорить, что я его терпеть не могла, а девчонки побаивались.

- Да нет, - ответила Фрида, - думаю, тут все проще. После развода с твоим отцом ей просто нужно было на кого-то опереться, увы, твоя мать пошла не в меня и никогда не умела самостоятельно распоряжаться своей жизнью. Всегда нуждалась в том, кто будет за нее решать. Кстати, в этом плане выбор Крис мне нравится больше: она будет помыкать Миреком и, уверена, не задумываясь, бросит его, когда поймет, что брак исчерпан.

- Очень оптимистичные мысли накануне помолвки, - хмыкнула я, - а вариант, что в браке можно жить долго и счастливо, причем быть на равных, ты не рассматриваешь?

Фрида пожала плечами:

- Я трезво смотрю на вещи, Эми. Современный мир – это мир безграничного выбора и безграничных возможностей, и отношений это тоже касается. Чем тащить с собой груз накопившихся проблем и тратить годы и нервы, чтобы их решить, не проще ли найти нового партнера, который будет соответствовать твоим новым требованиям? Особенно, если у пары нет детей.

- А как же ответственность? Любовь, в конце концов.

Фрида похлопала меня по руке, ловко придерживая руль коленом.

- Любовь, девочка моя, прекрасна, когда все только начинается. Потом, когда отношения длятся годами, понимаешь, что главное – сохранить себя. Если чувствуешь, что отношения идут в ущерб твоим интересам, все закончится упреками из серии «я тебе всю жизнь отдала, а ты»! Но ты не слушай меня, - спохватилась Фрида. – И вообще никого не слушай. Нет и не может быть общих законов ни в любви, ни в браке. Всегда слушай только свое сердце.

Я задумалась. «Слушать свое сердце» - звучит, как слоган к слащавой мелодраме, хотя смысл за этими словами глубокий. Что говорит мне сердце? Что вместо семейного обеда я хочу вернуться к себе домой, дозваться Джесса и убедиться, что он на меня не злится. М-да.

По задумке мамы наша семья должна была собраться раньше, чем придут гости, но Фрида, игнорируя подсказки навигатора, свернула не на ту улицу, и минут двадцать мы проплутали. Поэтому к двери подошли ровно в тот момент, когда в нее заходил последний из друзей Мирека. Мама испепелила нас взглядом – несмотря на то, что она была представителем творческой профессии, она всегда привыкла придерживаться четкого плана, а мы спутали ей карты.

После небольшого людского затора в коридоре все, наконец, разместились в гостиной за празднично накрытым столом. Свои коробки я отнесла на кухню, прихватив там со стола канапе. Поскольку мы с Беатой тесно дружили и учились в одном классе, наши родители были знакомы друг с другом. Но одно дело – приветствовать друг друга на детских праздниках и совсем другое – понимать, что ваши семьи вот-вот породнятся.

Матери прикидывали, достаточно ли избранники хороши для их чада. Отцы, кряхтя и краснея, отпускали неловкие шуточки. Друзья Мирека поедали глазами двойняшек и закуски на столе (и сложно было понять, в чей адрес интерес был сильнее). Фрида взирала на эту сцену со снисходительной улыбкой, а я отбивалась от расспросов Беаты, которая шепотом требовала отчета, чем закончилось мое знакомство с Мартоном.

После первых распитых бутылок все расслабились и повеселели, застолье пошло своим чередом. Крис в нежно-кремовом платье, подчеркивающем ее стройную фигурку, была хороша, хоть от волнения и раскраснелась. Но держалась достойно – Мирек нервничал куда больше и в самый ответственный момент едва не уронил помолвочное кольцо. А я, наблюдая за тем, как он надевает современное золотое колечко с бриллиантиком на палец Крис, вспомнила про свою «призрачную» помолвку и снова погрустнела.

Потом, когда молодежь отправилась в комнату двойняшек, чтобы посмотреть фото путешествия по Италии, а родители принялись обсуждать детали предстоящей свадьбы, я встала, чтобы улизнуть. Свой долг перед семейством я выполнила, дальше обойдутся и без меня!

Беата догнала меня на лестнице.

- Эми! Стой! У тебя все в порядке?

- Да, а почему ты спрашиваешь?

- Потому что твои опухшие веки не скроешь даже под таким слоем теней. Ты плакала?

- Беата, я в три часа утра встала, чтобы пирожные испечь на двадцать человек! Я не выспалась!

- Точно? Фрида сказала, что вас Мартон подвозил из аэропорта. Он ей, кстати, понравился. Значит, с ним все идет на лад?

- Ну, после трех встреч судить рановато, но пока да, все хорошо.

Беата свела брови:

- После трех? На выставке. В аэропорту.

- Вчера мы ходили в ресторан.

- О! Вот это мне уже нравится! А следующая встреча когда?

- Не знаю, он сегодня вечером позвонит. Слушай, хватит меня пытать.

Подруга приобняла меня за плечи:

- Просто до своего отъезда я хочу убедиться, что у тебя все хорошо!

- У меня все хорошо, но если я сейчас не отправлюсь спать, все станет намного хуже!

- Ладно, - улыбнулась она, - езжай уже.

Вернувшись домой, я и впрямь проспала несколько часов. Поняла, что ужинать одной – тоскливо, позвала Себастьяна. Напрямую спрашивать не стала, но по его словам догадалась, что Джесс так и не появился. А что, если признавшись и раскаявшись в содеянном, он снял с себя проклятье и освободился? И больше никогда больше не появится?!

- Нет, - твердо сказал Себ, когда я озвучила свои страхи, - я бы это почувствовал. Дай ему время, Эми. Он вернется. Расскажи, как прошел обед?

Я была благодарна Себу за то, что он пытается меня отвлечь, и подробно описала визит домой. Упомянула, как отчим и здесь влез, чтобы сделать мне замечание:

- Твои десерты, конечно, вкусные, Эмма, но ты, как старшая сестра, должна была удержать Кристину от подобного расточительства. Фу, терпеть не могу!

- Что, у вас такие плохие отношения?

- Да нет, терпеть не могу, когда он меня так называет.

- Почему? – удивился Себастьян.

- В детстве мама читала мне книгу про муми-троллей, и там была такая противная-противная крыса, которая вечно всех поучала и строила пакости. Ее звали Эмма. После этой книги мне разонравилось мое имя. Я всех приучила называть себя Эми. Даже в школе упорно не отзывалась, когда учителя звали меня Эмма. Только отчим не поддался. И специально мне досаждает.

- Приучила называть себя другим именем…, - то ли спросил, то ли просто повторил Себ.

- Я даже хотела его сменить, но мама запретила. У нас в классе было две девочки, Анна-Луиза и Ева-Стефания. Я всегда отчаянно им завидовала – у них хотя бы выбор был, хочешь так называйся, хочешь – так.

Себ резко выпрямился:

- Эми, - прошептал он. – Я вспомнил. Мою невесту зовут не Мария. У нее совсем другое имя!

Глава 32. Призрак

Себ зажмурился и так отчетливо увидел эту картинку, что остро пожалел о том, что он не смог бы ее нарисовать… На стене с нарисованным мелом меню – косые полосы света. Они стоят, облокотившись на стойку, в ожидании своей порции кофе. У той, что напротив – светлые глаза, переменчивые, как море: то наливаются синевой, то ярко зеленеют. На одну щеку спускаются цветные пряди ассиметричной стрижки, руки – в вязаных перчатках с обрезанными пальцами, на локтях – резиновые черные налокотники: она только начала кататься на роликах и постоянно падает.

Они только начали встречаться и потому большую часть общаются на прогулках. Девушка учится кататься, а он крепко держит ее за руку. Уставшие, они заходили в кафе, чтобы перекусить, брали кофе на вынос и отправлялись гулять дальше: осень выдалась щедрой на тепло.

- Дурацкое имя, - морщит девушка носик. – Тереза – это что-то грубое, основательное, монументальное. Я не такая.

- Хочешь, я буду звать тебя другим именем? – пошутил Себ, а она неожиданно вдохновилась.

- Хочу! Знаешь, я ведь просила друзей, но они сочли это блажью и постоянно сбиваются. Давай выбирать.

И крутанула подставку, на которой для скучающих клиентов располагались открытки, ручки и прочая сувенирная мелочевка. Себ вытащил открытку с изображением императрицы.

- Мария-Терезия. Каково? Ты была Терезой. Хочешь побыть Марией?

Она задумалась.

- Мария… Да, это мне нравится больше.

- Тебе подходит, - согласился и Себ, - оно милое и нежное, и в то же время чувствуется внутренняя сила.

- Ты считаешь меня такой? – улыбнулась девушка.

- Да, - тихо ответил он и, взяв ее за руку, принялся перебирать тонкие пальчики.

… Эми слушала его рассказ, затаив дыхание.

- Я тоже привык не сразу, - признался он, - но постепенно называть ее Марией стало так легко. Потом она стала тренироваться – приходя в новую компанию, где ее никто не знал, сразу называлась Марией. И на новой работе, куда устроилась, теперь я помню – как раз перед Сильвестром – тоже. Еще смеялась, что управляющая, увидев в документах другое имя, стала думать, что она скрывается и даже отказывалась оформлять, пока та не объяснила.

- Тогда понятно, почему ее напарница в салоне тоже называла ее Марией – может, и не знала, кто она по паспорту. А фамилия, Себ, фамилия.

Он замотал кудрявой головой.

- Нет, не помню. Прости, Эми.

- Да, ладно, уверена, мы все выясним!

Терез в соц.сетях тоже набралось прилично, но под описание Себа не подходила ни одна.

Эми отвлеклась на стук в дверь. На пороге обнаружилась соседка.

- Я слышала, у тебя сестричка замуж собралась, - поздоровавшись, начала она.

Быстро же разлетаются новости, подумала Эми, но вспомнила, что вчера, когда Мирек выгружал продукты, Магда подходила к машине и болтала с Крис.

- Да, так и есть, - подтвердила она.

- Да я вот что подумала. Молодым, им же жить надо отдельно от родителей. У нас Габи с мужем в Вену собрались, ему там работу предложили. Квартира пустовать будет. Вот я и подумала, может, твои захотят ее снять? Она в центре, аккурат недалеко от места, где Мирек кондитерскую открывает. Все ж не чужие люди. А то пусти жильцов, еще неизвестно, до какого состояния они ее доведут! А так хочется, чтоб с квартирой все решилось!

- Хочется, чтоб с квартирой все решилось, - машинально повторила Эми.

- Ну так, что, предложишь им? – уточнила Магда, озадаченная реакцией девушки. – Если что, с ноября уже можно квартиру посмотреть.

- Да, да, я передам, - рассеянно пообещала она и вернулась в дом.

- Себастьян, - сказала она, - возможно, это будет простым совпадением… Помнишь, когда вы с Джессом навещали хозяев собаки и слушали их разговоры. Там было что-то, мол, сказать Терезе, что все решилось с квартирой. А вдруг – это твоя Тереза? И пес все-таки ее!

- Думаешь, нужно снова к ним наведаться?

- Да!

- Но… если они будут ей звонить, я все равно не увижу номер на экране.

- Все равно, вдруг в разговоре еще что-то скажут. Или увидятся с ней. Может, они покупают или снимают ее квартиру, поэтому пес и остался у них?

- Да, нужно попробовать. Мне кажется, мы близки к разгадке. Слишком много мелочей, которые сводятся в одном направлении.

Себ улетел. Эми уселась рисовать схемы. Салон, из которого уволилась Мария (или Тереза?) находился совсем в другом районе, не в том, где жили хозяева собаки. И уж совсем далеко от цветочного кафе, которое Себ с девушкой так часто посещали. Но все равно, хоть какие-то зацепки. Может, потому девушка в красной куртке так и напряглась, когда Эми ее окликнула. Что, если она все-таки знакома с Марией, а та, например, попросила не афишировать это. Почему она так поспешно уволилась? Чего боялась? По времени ее исчезновение совпадает с началом судебного процесса против секты. Может, Мария боялась, что Себ и впрямь замешан в темных делах и что ее могут преследовать? Угрожать? Не из-за этого ли она поссорилась с Себастьяном и выбросила букет?

Конечно, логичнее было бы обратиться в полицию и попросить защиты. Или уехать из города, а не просто сменить квартиру. Да, если Марии нет в Будапеште, поиски осложнятся…Может, стоит подключить Элека? Хотя Эми очень не хотелось ему звонить…

- Вы решили устроить себе сеанс арт-терапии? – раздалось за ее плечом.

Девушка, не веря своим ушам, развернулась. Джесс, мрачный и осунувшийся, разглядывал паутину стрелок на листке бумаги.

- Джесс! – воскликнула она, тщетно пытаясь справиться с теплой волной облегчения и радости, что разливалась в груди. – Вы вернулись?

- Себастьян попросил, - неохотно пояснил он. – Он рассказал, что отправляется дежурить к хозяевам собаки, про путаницу с именами. Но не хотел оставлять вас одну. Сказал, что вы сама не своя в последние дни.

И уставился на нее, отмечая и припухшие веки, и темные круги под глазами, и растрепанные волосы. Но даже сейчас Эми все равно была милее всех женщин на свете!

- Я…, - начала было девушка и умолкла, подбирая слова, - Вы…

- Так, - Джесс поморщился, словно общение с ней давалось ему с великим трудом. -Давайте считать, что мы с вами все выяснили, и просто поможем Себастьяну. Пора заканчивать эту историю с поисками.

Эми упрямо поджала губы:

- Нет, не закончили! – сказала она. – Вы не сказали мне, что брать в Дьюлу!

- Вы еще собираетесь со мной в Дьюлу?

- А что вас так удивляет? Это было ваше предложение, не мое.

- Не знаю, Эми, может, теперь вы решите, что я приведу вас в дремучий лес, дождусь полуночи и высосу из вас жизненную силу. Принесу вас в жертву темным силам, чтобы самому вернуться к жизни…

- Хороший план, - заметила девушка, - сколько времени вы его обдумывали?

И Джесс сдался. Не выдержал и улыбнулся. У Эми отлегло на сердце.

- Ладно, - вздохнул он, пристраиваясь на диване, - расскажите мне толком, что вы узнали. Из того сумбура, что вывалил на меня Себ, я ничего не понял.

Эми рассказала.

- Да, - согласился Джесс, - скорее всего, ниточки стягиваются в клубок. Тогда и впрямь с поездкой стоит поторопиться. Мало ли, что нас ждет.

- Себ сказал, что даже если мы найдем Марию, он не хочет, чтобы я отдавала кольцо сразу. Хочет вспомнить.

- Резонно. Но времени, чую, мало. Фестиваль закончится во вторник. В среду разъедутся последние туристы. Думаю, в четверг нужно ехать. Машины, как я понимаю, у вас нет. Но до места, где спрятан клад, иначе не доедешь.

- Можно поехать на поезде, а в Дьюле арендовать машину.

- Вы уверены, что ехать обратно в общественном транспорте, с рюкзаком, полным золотых, безопасно? Уж лучше арендовать машину здесь.

- Хорошо, - согласилась Эми, - я этим займусь. Что еще? Лопата? Кирка?

- Скорее, лом. И резиновые сапоги. Ну, и из одежды что-нибудь удобное и немаркое. Нет, мне, конечно, нравятся ваши наряды, за исключением этих ужасных бесформенных штанов, но все же для ночной прогулки по лесу они не подходят.

- Ночной? – сглотнула Эми.

- А вы хотите, чтобы вас кто-нибудь увидел? Сумерек точно стоит дождаться. Кстати, фонарик захватите. И карту.

- Все здесь, - Эми покрутила телефоном.

- Успеете подготовиться? А то у вас, я так понимаю, в последние дни насыщенная светская жизнь…

- Вас же не было рядом. Откуда вы знаете?

- Себастьян рассказал про ваши кулинарные подвиги.

Значит, он имеет в виду всего лишь общение с родными? Сама же Эми, в первую очередь, подумала про Мартона. Кстати, уже вечер субботы, а он не позвонил. Или вечер – понятие растяжимое? И как только она про это подумала, пиликнуло сообщение: «Привет. Можно тебе сейчас позвонить?» Эми улыбнулась, и Джесс заметил эту улыбку. Чертовы телефоны! «Я сама позвоню чуть позже» - быстро напечатала в ответ Эми.

- Да, - ответила она Джессу, - у меня сестра замуж собралась. И бабушка из-за границы приехала. А жених сестры открывает кондитерскую, где я хочу работать и намерена с ним это обсудить. А подруга, Беата, наоборот, скоро уезжает и таскает меня по всяким мероприятиям.

Не только он умеет умалчивать о важном!

- Что ж, - сказал Джесс, - вы, как я вижу, в полном порядке, и Себ зря беспокоился. Я, пожалуй, отправлюсь к Себу, а то он от волнения упустит что-то важное. Наслаждайтесь жизнью, Эми.

Все было… правильно. Он вернулся. Беспокоился о ней. Готов помогать ей в поисках. Согласился отвести к кладу. Но тогда почему так… обидно? Эми вздернула подбородок:

- Так и сделаю!

- Как только что-нибудь выясним, мы вернемся, - пообещал Джесс и исчез.

Эми вздохнула и набрала Мартона.

- Эми! – сразу же откликнулся он. – Я так рад твоему звонку! Как прошел семейный обед?

- Шумно. Весело. Бестолково.

- Ну, это как водится! Как насчет более тихого обеда? Завтра, в шесть? В «Эль Пасто»?

Надо же, запомнил, что ей нравится итальянская кухня.

- Договорились! – согласилась она.

- Буду очень ждать!

- Я тоже…

Этот вечер должен был стать вторым идеальным свиданием. После ресторана Эми с Мартоном вышли прогуляться по бульвару, освещенному фонарями. Вечер стоял теплый и тихий, уличный музыкант играл на флейте, и нежная серебристая мелодия добавляла прогулке очарования. Но в момент, когда Мартон, приобняв девушку, уже склонялся к ней с поцелуем, прямо перед ними проявился Себ, лихорадочно размахивающий руками.

- Прости, Эми, прости! – почти закричал он. – Но мы ее нашли. Мы нашли Марию!

Глава 33. Эми

Мартон выглядел недовольным, когда попытка поцеловать меня сорвалась, но быстро взял себя в руки. Насчет следующего свидания мы снова договорились созвониться. Всю дорогу до дома я молчала, игнорируя попытки Себастьяна со мной заговорить. Выдерживала паузу, чтобы не сорваться и не заорать на него. Зачем пугать окружающих и выставлять себя сумасшедшей? Себ понял, что оправдания бесполезны, насупился и умолк. И заговорил только тогда, когда мы вышли на мою улицу.

- Прости, Эми…, - начал было он, и я, наконец, дала выход эмоциям.

- «Прости, Эми»?? Себастьян, ты когда-нибудь слышал о таком понятии, как личное пространство? Или ты думал, что твои дела для меня важнее, чем моя жизнь? Моя настоящая, реальная жизнь? Ты думал, что я сразу все прошу и побегу по указанному адресу? В десять часов вечера? То есть, нельзя было подождать хотя бы пока…

- Пока вы поцелуетесь? – не сдержался он.

- А если и так? Какое право ты имел вмешиваться? Мало того, что явился без зова. Подглядывал! Так еще и влез в самый неподходящий момент!

- Но я…

- Так! Все! Кольцо – последний эмоционально заряженный предмет, с которым ты взаимодействовал при жизни. Именно это привязывает тебя к нему, а не любовные чары! Ты мне не жених и не страж, и поступил совершенно бесцеремонно!

Себастьян насупился:

- Неужели он вам так сильно нравится?

- Да причем здесь это! Так нельзя делать!

Мы замолчали. Себ насупился еще больше, но не исчез. Хотя на его месте я, пожалуй, предпочла бы исчезнуть. Я же шла, яростно впечатывая каблуки ботинок в подмерзшую грязь. Сейчас я была слишком зла, чтобы адекватно воспринимать новости.

Добравшись до дома, я бросила Себу:

- Значит, так. Я сейчас иду в душ, а ты отправляешься в междумирье. Я позову тебя, когда готова буду выслушать!

- Но…

- Себастьян! Никаких «но», понятно?

Они кивнул и растворился в воздухе. Вот и отличненько! Нужно заканчивать всю эту историю. Я разрываюсь между своей жизнью и поисками, и в итоге ни там, ни там ничего хорошего не выходит. И все же меня немного страшило то, что расскажет мне Себ. Он выглядел взволнованным, но не расстроенным. Значит, с Марией все в порядке? Хоть что-то радует!

После купания я поняла, что немного успокоилась. По крайней мере, была готова их выслушать. Позвала обоих – и Себастьяна, и Джесса. Джесс тоже выглядел хмурым, наверное, Себ нажаловался, ну, ничего, переживет! Переживет? Слово царапнуло душу, и мне стало стыдно. Как же легко я забываю, почему они рядом!

- Что ж, Себастьян, рассказывай, - спокойно сказала я, устраиваясь на диване, словно и не было ссоры.

- Мы дежурили в квартире хозяев Джуно. И они заспорили о том, что так, мол, нечестно, нужно запросить проценты, потому что они сделали больше, чем планировалось. Сначала мы не понимали, о чем идет речь, но потом мужчина в доказательство достал и разложил документы. Оказалось, что Верена, женщина в красной куртке, выступала доверенным лицом Терезы Папп при продаже ее квартиры. Квартира была выставлена на продажу весной, в апреле, но первые покупатели внесли залог, а потом исчезли. На их розыски, урегулирование спорных вопросов, сбор необходимых справок и оформление новой сделки ушло несколько месяцев. И хотя Верене по договору причитались внушительные проценты, теперь ее муж настаивал, что сумму нужно увеличить.

Верена отбивалась:

- Но ты же знаешь ее ситуацию? Бедной девочке и так несладко.

- Мы-то причем? – возмущался муж. – Ты бегала по ее делам, забрала себе Джуно, в бабкину квартиру бесплатно жить пустила…

- Она же оплачивает коммунальные услуги, - возразила Верена.

- Да, но если бы мы сдавали квартиру, то денег было бы больше.

- Хорошо, - сдалась та, - я с ней поговорю.

Муж решительно подвинул ей телефон. Верена замялась:

- Нет, по телефону такие вопросы решать неудобно. Я сама к ней съезжу и поговорю!

- Вот прямо сейчас и езжай! – настаивал муж.

Но Верена попросила отложить разговор до воскресенья. И вот, в воскресенье призраки уже поджидали, чтобы следовать за ней. Видели и запомнили, в какую квартиру какого дома она зашла. Так что Мария, она же Тереза живет там!

- То есть, вы к ней не заглядывали? – удивилась я.

Себастьян опустил глаза.

- Я… я испугался, - честно признался он.

- И попросил меня, - добавил Джесс. – С девушкой все в порядке. Она жива-здорова. Но я настоятельно рекомендую не откладывать посещение и уже завтра к ней сходить.

- Ты же сам предлагал не спешить, - начал было Себ и осекся под яростным взглядом призрака.

Так-так, опять тайны и недоговорки!

- Я имел в виду, - невозмутимо пояснил Джесс, - не спешить с передачей кольца. Но увидеться и поговорить с Марией нужно поскорее.

- Да? И что я ей скажу? – только сейчас осенило меня. – Простите, ваш жених умер и стал призраком, но он вас очень любит и хочет, чтобы вы приняли его прощальный подарок?

- Вы сдаетесь, Эми? – тихо спросил Себ. – Если б я мог, я бы сам поговорил с ней, но…

- Я не сдаюсь. Просто это как-то неожиданно…

- Неожиданно? – усмехнулся Джесс, - мы ее почти месяц искали.

- Все равно, - заупрямилась я, - мне нужно подготовиться! И потом, она меня может вообще на порог не пустить! Если она уволилась с работы, сменила адрес, продала квартиру, и все это сразу после того, как пропал Себ… Несложно догадаться, что она скрывается. И вряд ли обрадуется привету из прошлого.

- Как раз с тем, чтобы она вас впустила, проблем быть не должно, - пояснил Джесс. – Она теперь принимает клиенток на дому, и вы вполне можете побыть одной из них.

- Она и впрямь парикмахер?

- Да, когда я заглядывал, у нее как раз была клиентка. И кабинет оборудован. Эми, вы же сами говорили, что вам легче не репетировать, а действовать по наитию. Уверен, все получится.

- Ладно, - сдалась я, - завтра с утра и пойду.

- Спасибо, - тихо поблагодарил Себ.

- Но ты пойдешь вместе со мной! Во-первых, тебе нужно ее вспомнить. И если что, будешь мне подсказывать реплики! А теперь, дайте мне выспаться! Завтра, чую, будет тяжелый день.

Когда они исчезли, я выждала какое-то время и позвала Джесса обратно.

- Почему вы настаиваете, чтобы как можно скорее увидеть Марию? Что с ней? Она больна? Умирает? Вы просто не хотите расстраивать Себа?

- Нет, она не больна, - Джесс отвел глаза, - она ждет ребенка.

Я застыла.

- Ребенка? От Себа?

- Извините, Эми, - съязвил Джесс, - я не настолько всеведущ, чтобы это определить. Но срок большой.

- Почему вы Себу не сказали? Для него это станет шоком!

- Вот поэтому и не сказал. Шок – отличный способ, чтобы пробудить в нем воспоминания.

- Значит, это и есть его незавершенная миссия? Он должен был узнать, что Мария ждет ребенка?

Джесс пожал плечами.

- Возможно.

- Он точно нас не слышит? – тихо уточнила я.

- Нет, я блокирую.

- Как вы это делаете? Я вообще заметила, что ваши способности намного сильнее, чем у Себастьяна?

- Годы тренировок. У меня было много времени, чтобы освоиться в призрачном мире. И потом, с Себом все же не так все гладко. По моим расчетам, память уже должна была к нему вернуться. Но если этого до сих пор не случилось, то…

- То что?

- То, наверное, его смерть была отягощена обстоятельствами.

- Вы говорите о ритуальном самоубийстве? Если он и впрямь был связан с сектантами?

- Самоубийство – великий грех, Эми. Душа самоубийцы обречена на вечные скитания.

- Но тогда… мы не сможем помочь, даже если кольцо вернется к Марии?

Такого расклада я не ожидала.

- Я не знаю, - ответил Джесс, - вполне возможно, что главным наказанием для него сейчас является потеря памяти. Я не решаю судьбы призраков, Эми, я всего лишь строю предположения. Ему нужно увидеть Марию. А вам – поговорить с ней.

- Не представляю, как сообщу женщине на сносях, что отец ее ребенка – умер и стал призраком, - честно призналась я.

- Эми, - мягко сказал Джесс и сделал пару шагов навстречу.

Я заметила, что в последнее время он старается не перемещаться на лету, а именно ходить, как человек.

- Эми, - повторил он, - вы обладаете удивительным свойством сочетать в себе решительность и мягкость, когда общаетесь с людьми. Уверен, вы найдете нужные слова, чтобы все объяснить Марии!

Я вздохнула.

- Если бы я так в себя верила, как вы в меня! Ладно, я попробую.

- Доброй ночи, Эми, - пожелал Джесс и исчез.

Но ночь, конечно, не была доброй. Как и утро не оказалось мудренее вечера. Я еще больше засомневалась, заволновалась и к дому, где жила теперь Мария подходила в растрепанных чувствах. Себ нервничал не меньше моего, и мне стоило больших усилий, чтобы сдержаться и не рассказать ему новости. Джесс прав – шок может стать хорошим средством.

Перед заветной дверью я сосчитала до десяти, чтобы успокоиться, и решительно нажала на кнопку звонка. Дверь мне открыли практически сразу. Мария оказалась миниатюрной девушкой с худеньким личиком и длинными косами спокойного каштанового цвета, уложенными в узел на затылке. На фоне ее хрупкости и худобы внушительный живот под серым передником казался особенно огромным.

- Добрый день, - приветливо улыбнулась она, - проходите, пожалуйста!

И никаких вопросов. Странно. И не слишком-то разумно с ее стороны – пускать в дом незнакомого человека, даже не выяснив, с чем он пришел!

Пока мы шли по длинному коридору, заставленному рухлядью, я осторожно покосилась на Себа. Он выглядел потрясенным… Настолько, что вообще потерял дар речи! Вот незадача!

Мария привела меня в комнату, как я понимаю, кухню. По крайней мере, за пестрой занавеской угадывались очертания плиты и раковины. Но в этой части комнаты был оборудован кабинет. На столике – большое зеркало, рядом мягкое удобное кресло. На полках – фен, флаконы с красками и спреями, подставки с расческами – все содержалось в идеальной чистоте и порядке.

- Присаживайтесь, - пригласила меня Мария, и я поняла, что она и впрямь приняла меня за клиентку.

- Ой, простите, - спохватилась я, - а можно мне в туалет?

- Да, конечно, по коридору вторая дверь налево.

Я сбежала в туалет, и там горячо зашептала:

- Себ! Себ!

Он возник не сразу. Неужели не догадался, что это – лишь предлог?

- Это она? – зашептала я. – Это Мария??

- Да, - после долгой паузы выдохнул он. – Она беременна??

- Ну, это сложно не заметить.

- И это мой ребенок??

- Тут уж тебе виднее. Считай. Когда вы виделись в последний раз?

- В марте.

- И она тебе не говорила, что беременна?

- Нет.

Я прикинула мысленно. Судя по животу, рожать ей уже скоро. Значит, если срок в ноябре, забеременела она в феврале. И в марте или сама еще не подозревала о своем положении, или не успела (или не захотела) сказать об этом Себастьяну.

- Ты вспомнил что-нибудь? – спросила я.

Себ выглядел растерянным.

- Марию вспомнил. Но остальное…

Так, похоже, шоковая терапия не сработала. Чтобы не вызывать подозрений, я с шумом спустила воду и вернулась к Марии. Ох, нелегкий, чую, предстоит разговор!

Глава 34. Призрак

Себу казалось, что его скрутило яростной волной и разметало в клочья. Эми сердито косилась, но он просто не мог отреагировать! Мария ждет ребенка? Его ребенка? Но почему она ничего ему не сказала? Или еще не знала тогда, в их последнюю встречу? Так вот, значит, что задержало его здесь, на земле?

После разговора в туалете Себ понял, что Эми сердится на него, но новость так оглушила его, что он вообще плохо соображал. И все, что мог – наблюдать за Марией. Она изменилась: похудела, отрастила волосы и вернула им естественный, без цветных прядей цвет. Теперь он вспомнил все о ней: и темную родинку над правой бровью, и ее манеру постоянно заправлять за ухо непослушную челку, и нежную улыбку.

Лавина давно забытых чувств обрушилась на него, и ничего Себ так остро не желал в данную минуту, как ожить и прижать к себе свою любимую! Но, увы, это было невозможно. Мария, тем временем, достала с полки целую батарею тюбиков, посмотрела на Эми и нахмурилась:

- Послушайте, дело, конечно, ваше, но вы уверены, что хотите перекраситься в блонд? У вас волосы очень темные. Их придется несколько раз обесцвечивать. Конечно, я порекомендую вам средства за уходом, но волосы сильно испортятся!

- В блонд? – Эми чуть не подпрыгнула в кресле, но тут же взяла себя в руки.

Изобразила раздумья и согласилась:

- Да-да, пожалуй, вы правы, давайте просто освежим цвет!

Мария взяла и покрутила в пальцах темную прядку.

- Но вы ведь никогда не красились, верно?

- Да, но знаете, хочется чего-то свежего…. У меня у сестры скоро свадьба, хочу хорошо выглядеть.

- Поздравляю, - улыбнулась Мария, но улыбка вышла грустной.

- О, простите, я не подумала!

- О чем?

- Ну, - Эми замялась. – Я смотрю, у вас нет обручального кольца, а вы ребеночка ждете… Наверное, неприятно слышать про чужие свадьбы.

Внутри нее все сжималось от стыда за свою бестактность. Но придется примерить роль бесцеремонной особы, которая не стесняется задавать подобные вопросы. Мария поджала губы и ответила сухо:

- Все в порядке. Кольцо я не ношу, потому что отекают пальцы. Так что вы решили с окрашиванием?

- Давайте просто стрижку подновим, - определилась Эми.

Так, по крайней мере, ее не выставят за дверь сразу. Мария принялась закалывать защипками пряди, а Эми, переведя дух, вновь принялась за разговоров:

- А мне вот не повезло. Жених бросил прямо накануне свадьбы. Просто исчез, испарился. Телефон отключил. Адрес сменил. Бывает же, да?

- Бывает, - согласилась Мария, и Себу не составило труда заметить тень на ее лице. А Эми, как ни в чем не бывало, продолжила:

- А я ведь, представляете, тоже думала, что беременна. В смысле, вы-то, правда, беременны, а у меня тогда задержка была. Я его, ну жениха-то ждала, думаю, вот, обрадую. А он не пришел! А вы кого ждете? Мальчика? Девочку?

Мария, словно защищаясь, накрыла ладонью живот, но воспитанность не позволила ей уйти от ответа.

- Мальчика.

Эми всплеснула руками, взметнув накидку, которую ей набросили:

- Мальчика! Вот здорово! Муж-то ваш, небось, на седьмом небе от счастья! Мужчинам, им почему-то важно, чтоб мальчик был. У меня мама как отчиму сказала, что девчонок ждет, ну, сестер моих, да еще двойняшек, он на три дня в запой ушел!

Мешая в потоке слов правду с вымыслом, Эми наблюдала за реакцией Марии. И убедилась, что, конечно, ни мужа, ни обручального кольца и в помине нет, а любой намек на прошлое вызывает у той болезненную реакцию. Значит, это все-таки ребенок Себастьяна.

- Простите, - извинилась Мария, - я вернусь через минутку.

- Я так не могу! – зашептала Эми Себастьяну, - нельзя издеваться над женщиной в положении! А вдруг ей сейчас плохо станет?

Себ поспешно просочился сквозь стену. Мария села на кровать спальни, прижала ладони к пылающим щекам и несколько раз шумно выдохнула. Потом погладила округлый живот и уже поднялась, чтобы вернуться к клиентке, но в эту минуту у нее зазвонил телефон.

- Да? Не получится? Но… Простыли? Хорошо, спасибо, что предупредили!

Она отключила телефон. Недоуменно посмотрела на экран, потом поспешила на кухню. Полистала ежедневник, который лежал на подоконнике, и резко повернулась к Эми:

- А вы, простите, имя запамятовала.

- Эми. Эми Балош.

- Да? Вы знаете, а у меня на десять часов записана Элжбета Цельская! Вот только она позвонила, что не придет, и я не понимаю, как вы…

Эми всплеснула руками и убедительно изобразила смех.

- Ой, а я еще и испугалась, когда вы про блонд сказали! Это вы нас перепутали!

- Да, перепутала, - Мария уже поняла, какую оплошность допустила, когда пустила на порог нахальную незнакомку. – Извините, но я принимаю только по записи! Откуда вы вообще…

- Да я ж и хотела записаться, - следуя своей роли, перебила Эми. – Я вчера шла. Верену встретила, мы с ней давно знакомы. Ну, разговорились, то да се. Я ж ей про свадьбу. А она и говорит, вот, мол, есть отличный мастер, к ней и за стрижкой можно обратиться, и праздничную укладку она сделает. Ну, и адрес ваш дала. Я и пришла!

- Верена? – Мария немного смягчилась. – Что ж, это и впрямь моя оплошность.

- Но вы же не бросите меня вот так? – Эми улыбнулась и замотала головой. – Раз уж все равно начали.

- Ну, хорошо, - окончательно смягчилась Мария и принялась за стрижку.

Обратно Эми шла, то и дела встряхивая головой и любуясь собой в каждой витрине. Кардинально ничего не изменилось, но волосы, послушные опытной руке мастера, легли ровно и красиво, а аккуратная челка подчеркнула скулы.

- Она у тебя и впрямь мастерица! – похвалила Эми.

- Не понимаю, чему ты радуешься, - уныло заметил Себ.

- Мы нашли ее, это главное. И потом, Себ, разве тебя не радует, что у тебя будет сын? Может, в этом и есть твоя миссия – дождаться его рождения? Ведь это твоя плоть и кровь, твое продолжение!

Себ задумался. То, что его держит несделанное предложение, он уже сомневался. Если Мария поссорилась с ним, промолчала о беременности, а потом еще и поспешно сменила адрес… Неужели она так сильно не хотела, чтобы он знал о ребенке? Что же такого он натворил? Он вспомнил Марию, но не события весны…

- Нужно спросить у Джесса. Он лучше в этом разбирается.

- Если Джесс проболтался три столетия в статусе призрака, вряд ли он точно знает, в чем его миссия.

- Или просто не хочет афишировать, - заметил Себ.

Эми насторожилась:

- Ты что-то знаешь? Он тебе что-то говорил?

- Не больше, чем тебе. Но я уже привык к тому, что Джесс – личность довольно скрытная.

- Это точно, - вздохнула Эми. – Хорошо, устроим совет, но только дома. Я уже устала ловить удивленные взгляды прохожих, что разговариваю сама с собой!

Дома она еще раз полюбовалась на стрижку. Сейчас Эми была готова поверить всем комплиментам, которыми одаривали ее в последнее время. Она и впрямь изменилась. Может, просто пришло время, чтобы нравиться?

Джесс, выслушав историю о том, как прошел визит Эми, покачал головой:

- Не удивлюсь, если в следующий раз она вас и на порог не пустит!

- Почему это? – возмутилась девушка.

- Насколько я понял, сейчас время мобильных телефонов. Вы назначаете свидания по телефону, и с подругой договариваетесь о встрече, и родных предупреждаете, что заглянете в гости. А к новому парикмахеру пришли домой? Если, как вы ей сказали, ее порекомендовала Верена, то она бы дала номер телефона, а не домашний адрес. Тем более, Верена знает, что Мария осторожничает и прячется.

Эми сникла. А Джесс продолжал:

- Во-вторых, если Мария специально позвонит Верене или даже случайно упомянет вас в разговоре, то выяснится, что ни с какой знакомой вчера Верена не общалась и контактов не давала. Зато наверняка – по описанию – вспомнит девушку, которая приставала к ней в парке с вопросами про собаку.

- Да, - протянула Эми, - вам бы дознавателем работать…

- Допросы и выстраивание стратегии были частью военных кампаний, в которых мне довелось участвовать, - просто сказал Джесс.

Эми с Себом переглянулись. Вот тебе и скрытная личность.

- Ну, хорошо. Все равно до того, как снова с ней разговаривать, мне нужно понять, о чем. Не могу же я вывалить на нее новости, что Себ – умер, а теперь передает кольцо в качестве прощального привета.

- Кстати, проверьте кольцо, - посоветовал Джесс, - только, пожалуйста, осторожно.

Эми подвигала кольцо на пальце.

- Не снимается, но вроде стало свободнее.

- Наверное, я немного заблуждался. Смысл не в самой передаче кольца. Скорее всего, вы сможете снять его тогда, когда будет озвучено или сделано то, из-за чего Себ застрял в междумирье.

- То есть, смысл не в том, чтобы завершить помолвку? – поинтересовался Себастьян.

- Я думаю, дело в ребенке, - заявила Эми. – Себу дали шанс быть рядом, когда тот родится.

- Возможно, - согласился Джесс.

- В любом случае на беседу о потустороннем с беременной Марией я не согласна! А то еще родит от страха! – сказала Эми.

- Прежде, чем с ней говорить, думаю, Себастьян, тебе есть смысл побыть с Марией некоторое время. Она же будет разговаривать с подругами, с родными, с клиентками, в конце концов. И тогда можно будет понять, что заставило ее заметать следы. А еще, я считаю, нужно дождаться информации от частного детектива…

Тут Джесс осекся.

- Я рассказала Себастьяну, - успокоила его Эми.

- Когда мы узнаем, что с тобой произошло, тогда станет понятнее, что говорить Марии.

- Я согласен, - тихо сказал Себ. – Тогда я возвращаюсь к ней!

И пропал.

- Бедняга, - заметил Джесс, - похоже, новость о ребенке не очень-то его вдохновила. Может, он не хотел его, и из-за этого они поссорились в тот вечер?

- Не похож Себ на человека, который откажется от ребенка, - заметила Эми. – Тем более, Мария – не случайная девушка в его жизни. Они встречались, он ее любил, собирался ей предложение сделать. Нет, тут что-то другое.

- Теперь это проще будет узнать.

Эми вздохнула и потерла ноющие виски.

- Если честно, я думала, что когда мы найдем Марию, все решится. А, похоже, все только начинается.

- Не терпится от нас избавиться? – съязвил Джесс.

- Когда вы задаете идиотские вопросы – да! – сердито ответила Эми.

Пиликнуло сообщение.

- Икнулось, наверное, - покачала головой Эми, глядя на экран, - Элек предлагает в среду встретиться, пишет, что есть новости.

Тут же пришло еще одно оповещение, но на этот раз Эми ничего не сказала.

- Что ж, - сказала она Джессу, - тогда ждем новостей?

- Это намек, чтобы я исчез?

- Нет, Джесс, давайте вы останетесь, - вскипела Эми, - посмотрите, как я ем, в зубах ковыряю, смываю косметику. Спать со мной уляжетесь!

- Все, все, я понял, - ухмыльнулся он, - хорошего дня, Эми.

Вернулся сразу же, только невидимкой. Эми набирала номер.

- Привет! Да, получила. Да, я тоже, но в ближайшие дни вряд ли получится. Дел накопилось. Нет, в среду я не могу. Нет, в четверг я тоже занята. Да, хорошо. Спасибо.

Джесс отправил мысленные проклятия в адрес звонившего.

- Почему ты ничего не сделал?! – вопил на него вчера Себастьян на вечернем бульваре. – Если б я не появился, они бы поцеловались!

- Это жизнь Эми. И ее выбор. С какой стати я должен вмешиваться? – мрачно заметил тогда Джесс.

- Но... И в предстоящую ночь ты тоже будешь бездействовать?

- Нет. Но это всего одна ночь. Она ничего не решит.

- А это уже будет выбор Эми, - вернул его слова Себ.

Джесс нырнул в междумирье, пытаясь понять, что ему делать дальше. Но, как ни метался, так ничего и не решил…

Глава 35. Эми

Следующие несколько дней вдались насыщенными. Сразу после Мартона мне позвонил Мирек:

- Объясни мне, пожалуйста, почему о твоих планах заниматься выпечкой знают все, кроме меня?

Интересно, кто меня сдал: Беата или Фрида? А, может, Крис?

- Прости. Я набиралась смелости, чтобы поговорить с тобой об этом!

- Ясно. Значит, так, завтра в три часа дня у меня встреча с инвестором в кафе. Приезжай и привози с собой пару десертов на пробу. Те, которые ты считаешь своими фирменными.

- Хорошо, - смиренно согласилась я. – Что с витриной?

- Уже заказали, но установку перенесем на следующую неделю. Сама понимаешь, ближайшие дни не до того будет.

Ну, да. В пятницу – День всех святых, в субботу – День поминовения усопших и день рождения у близняшек (который мы будем отмечать в воскресенье). Крис всегда возмущалась, что мама умудрилась родить их в тот день, который вся страна проводит в костелах и на кладбищах, и даже хотела в паспорте переделать дату. Всем нам в чем-то не повезло: кому – с именем, кому – с датой рождения.

- Кстати, к четвергу я получил заказ для вечеринки в честь Хэллоуина, - сказал Мирек, - если хочешь, можешь помочь.

- Ведьмины пальцы из бананов и глаза на палочках? – рассмеялась я. – Ну, уж, нет, спасибо!

- На подобное я не согласился, - ответил Мирек, - сошлись на «призрачных» капкейках с крошечными привидениями из мастики и глазированных мандаринах-тыковках.

- Ну-ну, удачи, - напутствовала я.

- Эми, если что, это не просто предложение, скорее, просьба о помощи.

- Прости, меня не будет в городе, - извинилась я.

Мирек был достаточно деликатен, чтобы ни о чем не меня расспрашивать. И поездку я переносить не стала, как-то уже настроилась. Спохватившись, добавила в список аренду машины. С утра вторника занялась выпечкой, а потом, пользуясь хорошей погодой, отправилась на кладбище. Понятно, что со мной на могилу деда в субботу никто не пойдет и краснеть будет не перед кем, но мне самой хотелось привести ее в порядок к празднику.

Участок зарос сорняками, оградка покосилась, и это запустение, особенно по контрасту с ухоженными соседними могилками резануло сердце. Я знала, что не нужно плакать, чтобы не беспокоить душу умершего, но сдержаться не смогла. Кто бы еще так выслушал, как дедусь, кому бы я еще доверила все, что тяжким грузом легло на сердце?

Потом я поехала в специализированный магазин за экипировкой для похода за сокровищами. Продавец, разложивший передо мной большие и малые ломики, изнывал от любопытства, и меня это развеселило. Хотя его вопросы вогнали меня в ступор.

- Вам для каких целей? У нас широкий выбор. Есть лом-ледоруб, лом-гвоздодер, пожарный – видите, у него четырехгранное острие, а здесь специальное кольцо, чтобы удобно было проводить рычажные работы по вскрытию конструкций.

- Эээ, мне чтобы каменную кладку разобрать, - наконец, сориентировалась я.

- Тогда, пожалуй, предложу вам классический!

Когда я рассчитывалась на кассе, продавец пошутил:

- За сокровищами собрались?

- Конечно, - улыбнулась я.

- Правильно, когда как не в Хэллоуин, искать старые клады!

Я замерла.

И едва добравшись до дома, позвала Джесса.

- Нам обязательно ехать в этот четверг?

- Куда? – не сразу понял он.

- В Дьюлу.

- У вас появились более важные дела? – он привычно приподнял бровь.

- Нет…просто…скажите, а наши поиски как-то связаны с кануном Дня всех святых?

Джесс усмехнулся:

- Вы боитесь привидений? После того, как провели с ними месяц под одной крышей? Я же обещал, не будет ни гробниц, ни склепов.

- А что будет?

- Будут развалины старого замка, заросшие диким виноградом. Стена с полостью внутри, где хранится заветный сундучок. И несколько трудный подъем к этим развалинам, поскольку дороги там нет. Обещаю, Эми, я – единственный призрак, кто будет там, и опасаться вам совершенно нечего!

- Это точно все, что мне нужно знать? – уточнила я.

Джесс стойко выдержал мой взгляд.

- Да!

Ох, не нравилась мне эта затея. Так бы взять кого с собой. Правда, сомневаюсь, что смогу внятно объяснить, например, Мартону, куда и зачем ехать, и не сойти за умалишенную. Да и что-то подсказывало мне, что Джесс не потерпит посторонних людей.

- Не знаете, как дела у Себа? – перевела я разговор.

- Узнаю, - заявил он.

Вернулся через некоторое время, окликнув меня через дверцу кладовой.

- Вы ждете гостей? – поинтересовался он, увидев стол, засыпанный мукой и заставленный жестяными коробками.

- Нет. Не успела убрать. Сегодня к трем я иду на встречу с инвестором. Нужно произвести на него впечатление своей выпечкой.

- Вы устраиваетесь на работу?

- Пока не знаю.

Я наскоро изложила ему свои планы.

- Что ж, оценить по достоинству ваши пирожные я не могу, - улыбнулся Джесс, - но фартук и кружевная наколка вам будут к лицу.

- У вас устаревшие взгляды насчет униформы кондитеров, - улыбнулась я. – Так что там с Себом?

- Приятного мало, - признался Джесс. – Из разговора Марии с подругой он узнал, что у нее какие-то сложности с ребенком. Оказывается, она вообще хотела уехать из города, но побоялась менять врача, который ведет беременность. Кажется, ей рекомендуют лечь в больницу.

- На сохранение, - поняла я.

Джесс пожал плечами:

- Наверное. Уж, простите, у меня не было желания вдаваться в подробности. Но теперь Себ настроен не отлучаться от нее ни на минуту. Если ей вдруг станет плохо, он позовет на помощь.

- А он уже умеет? Воздействовать на людей?

- Ну, с такой-то мотивацией научился быстро. Мы уже потренировались, так что все в порядке.

- А еще что-нибудь он узнал?

- Ничего существенного, но понемногу вспоминает детали. Думаю, быть рядом с Марией – самое правильное для него сейчас.

- Что ж, резонно.

Я позволила себе траты, и свой временный автомобиль забрала из салона раньше. Хотела попрактиковаться перед поездкой, да и вообще – вспомнить, какое это удовольствие! И даже то, что пару раз я попадала в пробки, не испортило мне впечатления.

Какой же наивной я была, когда думала, что Мирек открыл дело самостоятельно! Его инвестор, импозантный пожилой господин, оказался радушным и приветливым, но лихо прошелся по условиям их сотрудничества, не упуская ни одной детали. Мои пирожные, которые я, как хрупких цыплят разместила на кружевной салфетке и бережно упаковала в картонную коробку, он перепробовал все и похвалил, но ничего определенного не сказал.

- Не расстраивайся, - шепнул мне Мирек, - самое главное, что он вообще к ним прикоснулся. Это хороший знак.

Ну, да, а я-то надеялась, что мне сразу предложат контракт с внушительной суммой и отличными условиями! Уже под конец нашей беседы в кафе появилась Беата и потащила меня на очередное светское мероприятие, на это раз, фестиваль арт-хаусного кино.

- Я ведь скоро уеду, - уговаривала она, - а ты, по привычке, спрячешься в своей норке в обнимку с Графом! Так что, пользуйся случаем, вспоминай, как разнообразен мир и отдельные его представители!

Последняя реплика относилась к администратору, юноше с профилем греческого бога и зеленым ирокезом на голове.

Время в компании с Беатой пролетело, как всегда, незаметно, хотя от мельтешения малопонятных образов на экране у меня разболелась голова. С подругой мы попрощались до выходных, и я поехала домой. И сполна оценила справедливость ее слов, как только переступила порог.

После шумных, запруженных людьми торговых центров, после переполненных кофеен и оживленных перекрестков никогда еще мое маленькое скромное жилище не казалось мне таким уютным. Утренние слезы над дедовой могилкой словно вымыли из моей души остатки вины, и теперь старый дом принял меня окончательно и бесповоротно. Теперь он был наполнен не горькими сожалениями об утраченном, а светлыми воспоминаниями. Только теперь я поверила, что смогу здесь жить и сделать его своим.

Я прошлась по комнатам, примечая, где требуется мелкий ремонт или уборка. Достала из буфета очередную порцию расписных тарелок (я развлекала себя тем, что каждую неделю меняла посуду). Переставила на полках в кладовой припасы: уж если мои призрачные гости коротают здесь долгие вечера, пусть им будет уютно! Затем прихватила баночку сливового варенья и отправилась на кухню чаевничать.

Спохватившись, открыла форточку, и Граф, всем своим лохматым видом выражая неудовольствие, влез в дом.

- Когда ты научишься заходить в дверь, как все нормальные люди? Вернее, коты? – спросила я у него.

Ответом было лишь презрительное фырканье.

Я положила ему еды и пообещала, что куплю ему новую миску. Кот покосился недоверчиво, словно недоумевая, с чего это я нахожусь в таком благодушном настроении! Я и сама не знала, просто радовалась текущему моменту. Подумав, позвала к ужину Джесса.

- Приятно вас видеть, Эми, в столь добром расположении духа, - заметил он.

Надо же, какая наблюдательность.

- Спасибо, - поблагодарила я.

- Тому есть причина? – уточнил он.

- Что? Нет. Просто радуюсь жизни.

И замерла. Когда же я перестану попадать впросак со своими речевыми оборотами. Джесс покачался сквозь стул.

- Не смущайтесь, Эми, - успокоил он, заметив мою реакцию, - выв же не виноваты в том, что со мной такое случилось. Невозможно изъять из разговоров все слова, так или иначе касающиеся жизни и смерти. Зато общение с вами – это настоящий дар небес!

- Послушайте, Джесс, но проклятие не может быть вечным. В этом, насколько я понимаю, и состоит его смысл. Человеку дается возможность осознать и искупить свою вину. И потом, не настолько уж ваше прегрешение сильно, чтобы наказывать вас на веки вечные! Если, конечно, вы мне все рассказали, - поспешно добавила я.

Джесс потеребил серьгу в ухе.

- Что ж, если и так… Вопрос в том, готов ли я к этому искуплению…