Обретая Силу

Пролог

Орочи целеустремлённо шёл по длинной галерее переходов Павильона Скорби, мягкие сандалии утопали в ворсистом покрытии из шкуры неведомого зверя. Он остановился в конце коридора, лицом к массивным двойным дверям из редкого тёмного дерева, привезённого с другого материка, из Римильской Империи.

Луч золотистого света разделил створки дверей пополам, и те разошлись в стороны. Войдя в комнату, Орочи тут же опустился на четвереньки, прижавшись лбом к полу.

– Покорный слуга приветствует господина.

– Поднимись.

Голос гулко разнёсся по пустому залу, потрясая до глубины души. Мужчина немедленно поднялся, но продолжил стоять чуть согнувшись, не смея оторвать взгляд от пола и посмотреть на говорившего.

– Слушай внимательно. У меня было видение, – ровный голос эхом отразился от стен, – я думал, что сын и супруга давно мертвы, сгинув бесследно в землях южных дикарей, но, оказывается, Акарат жив. Найди и приведи его ко мне!

***

Трое существ, что некогда были людьми, но смогли возвыситься до Предвечных Духов, сидели за низким столиком скрестив ноги и отпивая чай из парящих пиал. Простые одежды ничем не отличали их от простых смертных, лишь серые пояса с чёрными насечками свидетельствовали об истинном величии идущих.

– Первый брат, ты никогда не рассказывал нам о жене и сыне, – произнёс самый молодой из них Эукар Гнев Пылающих Небес лидер братства Полуденных клинков, скрестив руки на груди. – Как он оказался у дикарей на юге, и как погибла твоя супруга?

Остальные молча уставились на лидера клана Эдельтайя, что своим ростом, массивной фигурой и статью превосходил их всех, как и ступенью развития, замерев в шаге от того, чтобы обрести черный пояс и стать Предтечей.

– Я никогда не бросал мальчика и его мать, кто бы что не думал и не говорил. Я пытался спрятать сына и уберечь от него мир.

Вопросы замерли на губах остальных лидеров праведных фракций, что властвовали на большей части континента Эри. Мужчина вздохнул, придержав рукав мантии, поставил чашку с чаем на стол и, всматриваясь вдаль, будто вглядываясь в прошлое, заговорил:

– На протяжении веков я не помышлял о преемнике, всецело посвятив себя собственному Возвышению и делам клана. Но постепенно пришёл к мысли, что всё это пустое, если не смогу ни с кем поделиться своим наследием. Клан процветал, но самому мне было грустно и одиноко, некому было передать мудрость и знания, разделить печали и радости.

Говоривший отпил чаю и, чуть помолчав, продолжил:

– Я не мог взять жену из младших семей, не желая усиления одной из них и вызвать раздор в клане. Не хотел брать в супруги и девушку из соседних земель, опасаясь того, что в дальнейшем кто-то из них попробует претендовать на наши земли. Да, все мы с вами братья и сами привели эти земли к миру и процветанию, искоренив демонические культы, но... В общем, вы сами прекрасно знаете, как я встретил Вадалу.

– Ага, забудешь, как мы по пьяни решили пристать к девчонке и чудом остались целы. Всё же зверолюди в чём-то уникальны и превосходят нас, – заухмылялся один из сидящих за столом, Маду Завеса Ветров, лидер секты Песчаных Змей.

– Да, словом, не успел опомниться, как мы стали близки и вскоре появился наш мальчик Акарат, – лидер Эдельтайя помолчал, заставляя губы, которые уже начали складываться в улыбку при воспоминании о сыне, снова сжаться в тонкую линию.

– Он был прекрасным мальчонкой, олицетворяя будущее клана. Мы были счастливы и довольны. Но потом случилось нечто странное. Уже в три года перед ним возникли тории, и мальчик вошёл внутрь, прежде чем мы успели его остановить, а вернулся уже с белым поясом. Аспект Силы признал его достойным идти к Небу его путём. Мы были счастливы и взволнованы: прожив долгую жизнь, я никогда не слышал о том, что средоточие обретают в столь раннем возрасте, считал это невозможным.

– Мальчик стал стремительно карабкаться по Небесной Лестницы, являя немыслимый талант. Мы оберегали его, скрывая его истинную силу, чтобы никто не вздумал убить его, пока он ещё мал. Но чем быстрее он возвышался, тем больше странного с ним происходило. Всё началось с обретением жёлтого пояса и работой с ци. Он уподобился зверю. Стал жесток и кровожаден, разрушая средоточия, выпивая их и поедая ядра зверей.

– Мы пытались сдерживать эти порывы, но удавалось плохо. Род Вадалы древен, и в них сильна звериная сущность. К тому же они выходцы с другого материка, откуда родом все идущие и где до сих пор слышны отголоски тех времён. Обычно подобная жажда пробуждается уже в зрелом возрасте, и они способны усмирить её. Или же не пробуждается вовсе. Но Акарат был слишком мал, чтобы самому обуздать её. К шести годам он достиг ранга повелителя и стал почти неукротим. Однажды мы нашли нашего маленького мальчика, покрытого запекшейся кровью, поедающего ещё живых одарённых.

Мужчины за столом молча переглянулись. Сын и жена их первого брата исчезли семнадцать лет назад, и их друг никогда не говорил, отчего это произошло, но вот сегодня он позвал их к себе и делился самым сокровенным.

– Мы с Вадалой и предположить не могли, что наш маленький Акарат превратится в чудовище. После долгих раздумий мы оба решили, что будет безопаснее провести обряд Расколотых Духа и Плоти, отделив сына от средоточия и отправив его далеко, туда, где идущие слабы и никчёмны, и не смогут ничем ему повредить. Там он должен был пребывать в уединении и спокойствии, избавившись от жажды крови.

– К счастью сын был мал и пока не успел освоить работу с вару, потому нам удалось провести обряд. Но Вадала пострадала, небо всё видит и закрыло ей путь к себе, сделав жалким красным поясом – обычным учеником.

Мужчина замолчал, приложив кольцо, надетое на указательный палец, ко лбу и переместившись на долю мгновения в его пространство, откуда вскоре вернулся, держа в руке шарообразный кристалл. Внутри него пульсировало нечто алое и ужасное.

– Средоточие дремало. Однако недавно мне было видение, что сын жив. Каким-то образом он обрёл новое средоточие, что и пробудило это, – сказал мужчина, пряча кристалл обратно в кольцо. Нужно найти Акарата и обучить его, пока его прежний Дух не пробудился и не начал взывать к себе. Иначе есть риск, что он поглотит душу и тело сына и ввергнет того в пучину кровавого безумия.

Прежде чем кто-то из присутствующих успел что-то сказать, из ниоткуда появился мужчина. Он был одет в длинную мантию, какую носили одарённые: серебро и что-то между тёмно-синим и фиолетовым. Как не вглядывались сидящие за столом, никто не мог разглядеть цвет пояса. Загорелый до бронзового мужчина с коротко остриженными волосами цвета спелых каштанов и с поразительными цветом глаз, под стать его мантии, серебро и индиго. Лицо казалось странной смесью свирепости и совершенства.

– Не волнуйся, Эдельтайя Ориас Воздаятель Скорби, сын твой и вправду цел и невредим, – сказал пришедший, одарив их улыбкой. – О, кстати, пока не забыл, – мужчина сделал резкое движение выхватывая словно из воздуха кристалл с заключённым средоточием-духом.

Трое Предвечных Духов, привыкших, что в мире нет практически никого сильнее них, сначала замерли в изумлении, что кто-то смог похитить вещь из личного артефакта-хранилища, а потом пришли в ярость.

– Немедленно верни! – взревел отец Акарата.

– У меня эта штучка будет в большей безопасности, – гость подмигнул и щёлкнул пальцами, отчего та исчезла бесследно.

– Чужак, ты понятия не имеешь, с кем имеешь дело, – сказал Ориас, увеличивая давление силы.

Остальные последовали его примеру.

– Честно говоря, времени на забавы совсем нет, – ничуть не дрогнув произнёс незнакомец.

В ответ все трое бросились на человека. Но вместо того, чтобы встретить их техникой, тот лишь сказал:

– Остановитесь! – и вытянул раскрытую ладонь вперёд.

Все трое Предвечных Духов, главы могущественных фракций и одни из сильнейших идущих континента, застыли на месте, их средоточия оказались заблокированы, и ни капли энергии не циркулировало по меридианам.

– Меня зовут Тинар, и я обещаю, с мальчишкой всё будет в порядке. А пока вот ты, – его палец ткнул в Эукара, – отправляйся на границу с Ущельем Гроз, к дальней заставе своего братства, и дожидайся его там. А остальных хочу предупредить, что мир ждут перемены. Готовьтесь встретить свою судьбу. Разведайте, что творится на востоке…

Незнакомец исчез, и мужчины снова могли свободно двигаться. Они все уставились на пространство, которое только что занимал Тинар, а затем все как один заговорили разом:

– Святые Небеса, неужели?!.

Они прожили долгую жизнь и все слышали о том, как зарождалась легенда о прародителе зверолюдов, что смог свергнуть безумного бога и открыл всем людям дорогу к Небесам. Лишь последователи демонических культов продолжали верить в богов и пытались пробудить первого из них – Вардо.

Никто не рискнул ослушаться его воли или усомниться в сказанном, хватило и проявления силы. Потому уже через несколько минут, обговорив детали, Эукар Гнев Пылающих Небес отправился к самой южной заставе братства Полуденных Клинков, где поселился в ближайших лесах, наблюдая за тропой Ветров, единственной дорогой из ущелья Гроз, откуда должен прибыть Эдельтайя Акарат. Двое других же отправились на восток, выяснить, что же случилось такого, что грозит нарушить устоявшийся уклад жизни.

***

Тинар завис над миром Исария, высматривая куда же ему спрятать средоточие Акарата. Его внимание привлёк один из древних заказников, что некогда находились в мире. Быстро переместившись внутрь, он поместил пульсирующее алым ядро в каменную нишу, начертив древние символы, что не позволили бы никому иному кроме Акарата прийти сюда и забрать средоточие. Портал на вершине древней пирамиды всё ещё работал, и если мальчик сможет преодолеть низшие ярусы и справится с жаждой крови, то обретёт настоящее могущество. Рано или поздно он услышит зов старого средоточия и придёт сюда.

Глава 1

Мягкая и нежная ладонь сжимала мою собственную, отчего-то маленькую. Босые ноги топтали прелую листву. Мы пробирались сквозь лес, что начинал редеть, а вдалеке виднелись какие-то желтоватые горы, словно из песка. Подняв глаза, разглядел смутные очертания женщины, но как ни вглядывался, не мог детально разглядеть черты её лица. На сердце становилось тепло от того, что она рядом, но вместе с тем в душе властвовала неясная тревога.

– Малыш, давай ещё немного!

– Устал, мама…

Маленький-я запыхался, ноги болели.

– Акарат, подойди, – меня подняли на руки и притянули ближе. Объятия матери были твёрдыми и ласковыми. Прижимаясь лицом к её плечу я чувствовал себя защищённым.

Раздался треск, одно из деревьев справа оказалось срезано огненной плетью и завалилось на соседнее. Мама пригнулась, прикрывая меня от щепок и веток.

– Нас убьют? – спросил я, заглядывая ей через плечо.

– Сыночек, не бойся! Мама защитит!

– А где отец?

Ответить она не успела. Слева и справа вспыхнули огненные всполохи, а дорогу впереди перегородило рухнувшее дерево. Мама перепрыгнула его, на миг замешкалась, выбирая дальнейший путь, но преследователям хватило краткого мига заминки, чтобы окружить нас.

Мама опустила меня на землю, отодвинув за спину и ограждая от нападавших. Я вытащил из рукава маленький нож и оскалившись встал позади. Кто бы за нами не гнался, просто так не дамся. Отец всегда учил стоять до конца.

– Женщину убить, на мальца Бусину! – приказал выскочивший первым мужчина. Худощавый и смуглолицый в красно-чёрных одеждах, перепоясанных жёлтым поясом с двумя зелёными насечками.

Следом за ним на поляну выскочил ещё десяток бойцов в подобных мантиях, но пояса их были оранжевыми, некоторые с жёлтыми полосами на концах. Тело матери на глазах стало меняться: она стала выше ростом, шире, зубы заострились, больше напоминая клыки зверя, на пальцах выступили когти.

Она молниеносно рванула к одному из нападавших, и вот уже его соседа окатило алыми брызгами, а один из врагов рухнул на землю с разорванным горлом.

Но никто не отступил. Лишь нахмурились да плотнее сомкнули ряды.

– Зверолюдка.

– Красный пояс.

– Ей конец.

Техники ударили одновременно. Каменные шипы, огненные плети, водяные клинки. Мама металась среди нападавших, стараясь защитить меня. Лишь раз смог воткнуть кинжал в ступню одного воина, отвлекая его от матери, но сильный удар наотмашь отправил меня к дереву, и, ударившись, я потерял сознание.

Придя в себя, увидел повсюду истерзанные тела, части рук и ног, покрытые кровью. Обожжённые, промороженные, изуродованные.

Тело матери лежало рядом, с неестественно вывернутой шеей и остекленевшими глазами, смотрящими в небо. Впервые за всё время видения смог разглядеть лицо. Положив её голову на колени и гладя волосы, я, не найдя в себе слёз, начал тоскливо выть запрокинув голову, словно дикий зверь.

Внезапно нечто ударило в лоб, а затем на грудь упала ярко-жёлтая бусинка. В голове затуманилось, но успел разглядеть как на поляну, разговаривая, вышли двое мужчин, хотя сами их силуэты оказались расплывчаты.

– Кивегзо не столь хороши, как их нахваливали, – произнёс один из пришедших.

– Выродки из Империи, что с них взять – все их достижения в прошлом. Но и баба оказалась сильнее, чем нам докладывали. Что делать с мелким?

– Бусину Забвения использовали?

– Да. На завтра он уже ничего не вспомнит.

– Сломай ему ногу на всякий случай, чтоб не сбежал, и продай кланам из долины Тысячи Ручьёв. Насчёт него указаний не поступало, а моё кредо запрещает убивать детей.

***

Глаза резко открылись, разум, одурманенный сном, с трудом воспринимал действительность. Солнечный свет струился сквозь многочисленные щели ветхого сарая, что лишь по недоразумению звался домом. Несколько раз непроизвольно моргнул, прикрывая глаза от назойливых лучей.

– Это был сон, – вслух произнёс я, потягиваясь, чтобы встать.

В лачуге не было ничего ценного: земляной пол, пучок соломы, прикрытый кем-то выкинутой и мной подобранной циновкой. Внутри не было даже стола. Но лучше так, чем общий барак для слуг, где я провёл пятнадцать лет у клана Тэнг, прежде чем два года назад меня отселили сюда. Не знаю уж за какие заслуги.

Подхватив в углу метлу, прихрамывая, заспешил в основное селение. Клан Тэнг, насколько слышал проживая здесь, появился путём объединения двух крупных семей, в которых одарённые чаще всего шли стезёй Воды и Ветра. Скоро рассветёт, и к этому времени двор должен быть выметен дочиста, затем придётся убираться в павильонах для тренировок новичков и на кухне.

Опираясь на метлу шагал по тропке, вспоминая ночной сон. Я совсем не помнил отца, очень плохо – мать. Был слишком мал, чтобы помнить, откуда мы вообще пришли и от чего бежали. Кто те люди, что убили её? Отчего не убили и меня, а продали? Эти сны начали сниться меньше недели назад, и теперь у меня хотя бы есть какие-то зацепки.

Несмотря на внешнее спокойствие и покорность судьбе, внутренне я кипел от несправедливости – почти каждый член клана ежедневно напоминал о положении чужака-слуги в их рядах. Со скотиной лучше обращались. Особенно как узнали о моём увечье. И речь не о хромоте, а о том, что я был лишён средоточия, которое обычно формируется годам к семи, а значит не имел никакой возможности прикоснуться к Небу, идти к нему навстречу.

– Прочь с дороги, падаль!

Порыв ветра сбил с ног, неуклюже попытался устоять, но тут же рухнул от подсечки мимо бегущего Тайко. Ублюдок, как только освоил технику Воздушного кулака, ни разу не упустил случая опробовать её на мне. Ненавидящим взглядом проводил его вместе с прихлебателями, противно хохочущими над его проделкой. Наверняка помчались в клановую Обитель Духа.

Насколько слышал от редких гостей клана и из пересудов местных, да и сам видел, наблюдая за детьми, удел большинства в окрестных землях – достигнуть красного пояса годам к пятнадцати, оранжевого к тридцати, и совсем мало кому удавалось продвинуться к следующему, жёлтому рангу.

Опираясь на метлу смог подняться, вернуть на лицо равнодушное выражение и продолжил путь. Глупо обижаться на этого выродка. На Исарии каждый способен развивать один из восьми аспектов, чувствовать энергию, эту кровь в венах мира, я же совершенно никчёмен.

Изо дня в день отчаянно пытаюсь ощутить потоки энергии, пусть и без средоточия, а в итоге только строю странные рожи, укрывшись за стенами своей хижины.

А жаль, будь я одарённым, смог бы излечить увечье и сбежать. На крайний случай, мог бы украсть или заработать на лечебную пилюлю.

Звук смеха достиг ушей, отвлекая от безрадостных мыслей и воспоминаний. Повернувшись, увидел группу детей, под бдительным наблюдением мастера отрабатывающих боевые приёмы. Настроение испортилось ещё сильнее, стоило увидеть их белоснежные пояса. Пояса, что были отличительным знаком того, что они развили средоточие и имели достаточно контроля, чтобы сформировать его и заполнить энергией аспекта, выбравшего их. Он выделял идущего, показывая степень его возвышения.

Мне не было нужды смотреть вниз, чтобы видеть, что мой изношенный халат на талии охватывал кусок верёвки. В мои двадцать два года местные обычно достигали уже красного, а некоторые, особенно талантливые, могли получить и оранжевый.

Что же, возможно, я или мои предки прокляты Небом. Не видать мне увеличения скорости и силы, что дарует Возвышение, долголетия и великолепного здоровья.

Закончив подметать свой участок, я присел возле площадки для тренировок новичков, чтобы немного передохнуть, а затем направиться убирать павильоны для занятий и выносить отбросы с кухни.

– Бездельничаешь, мусор.

“Демоны!” – подумал я, – “когда он вернуться-то успел”.

– Чего вылупился, приблуда?

Передо мной заложив руки за спину и покачиваясь с носка на пятку стоял Тайко. Я отчётливо видел злобу в его глазах. Ублюдку нравилось издеваться над теми, кто слабее и не может дать сдачи.

Так и есть, говнюк прав, я чужак. Долину Тысячи Ручьёв поделили три фракции: клан Тэнг, секта Туманного пика и братство Искры Льда. И среди них никого носящего клановое имя Эдельтайя. Да и внешность моя с местными сильно разнилась. Они стройные, худощавые, с раскосыми черными глазами и смуглой кожей. Я же громоздок, высок и широкоплеч, с короткими русыми волосами, серыми с жёлтыми прожилками глазами и светлой кожей.

Как же они меня достали. Чуть ли не каждый член клана, если не именовал меня никчёмным отбросом прямо, то всякий раз намеренно подчёркивал, что я чужак и приблуда. Безродный слабак-одиночка. А на Исарии слабость карается смертью. Сама жизнь и карает. Таков Путь. Лишь сильный способен преодолеть его и коснуться Неба.

Усмиряя внутреннюю ярость, я постарался дышать спокойно. Все мои попытки бегства и вспышки гнева ничем хорошим не заканчивались. Мало того, что окрестные леса кишели зверями, способными растерзать меня до смерти, так и местные не желали терять свою собственность – ловили, били, лишали еды или наказывали плетьми. Оставалось только затаиться и молить Небеса.

Я понуро склонился, не желая провоцировать урода и молча проглатывая оскорбления. Пресмыкаться и лебезить перед ним – меньшее, чего бы хотелось в жизни. Но если не проявить должного почтения, он поколотит меня прямо здесь и сейчас, и никто ничего ему не скажет. Если бы не врождённая жадность клановых к своему имуществу и слугам, и то, что кому-то из учеников придётся выполнять грязную работу, ничто бы не удерживало Тайко и его дружков от того, чтобы перейти границу и забить меня до смерти.

Парень огладил свою сине-жёлтую мантию и заговорил:

– Молчишь, мусор. А должен стоять на коленях и благодарить за щедрость. Тебя приютили, несмотря на уродство, а ты вместо этого отлыниваешь от работы и позоришь клан.

Я не поднимал головы и не позволял кипящему бешенству вырваться наружу. Эта сволочь на три года младше меня, но с красным поясом. Не особо серьёзное достижение, даже иные дети могли похвастать большим. Но вот только именно меня он выбрал в качестве объекта для вымещения злости из-за неудач. И был готов лезть из кожи вон, лишь бы сделать мою жизнь невыносимой, воспринимая моё присутствие как личное оскорбление.

Проклятый урод никогда не нападал открыто, но за последние года два он словно с цепи сорвался, не имея возможности взять следующую ступень. Постоянно от него доставалось, порой приходилось отлёживаться по несколько дней. И ладно бы только избивал и калечил, но Тайко и ломал инструмент, всячески подставлял, за что меня лишали еды или добавляли работы, или наказывали плетьми.

– Придётся доложить о твоём неподобающем поведении старейшинам. Отброс должен носить отбросы, мусор – убирать мусор!

– Да с какого…

Договорить не успел, звонкая пощёчина вынудила растянуться на земле. От силы удара зрение затуманилось, рот наполнился кровью из прокушенной щеки. Встав на колени, вперил взгляд в землю. Лучше паршивцу не видеть, что в них.

– Неуважение к старшим недопустимо. Возвращайся к работе, а я пойду к старейшинам.

С этими словами он развернулся и неторопливо пошёл прочь. Стиснув зубы от злости, медленно поднялся на ноги. Нелёгкая задача, учитывая травму; пришлось снова использовать метлу вместо костыля, перевернув её веником вверх.

Осторожно ощупал зубы языком и убедился, что ни один не выбит. Уже хорошо. Но вот разодранная щека останется надолго. Мой организм не столь крепок, как у одарённых, а целебное зелье никто не даст. Я смиренно вздохнул, избавляясь от остатков гнева и поковылял к павильонам для новичков.

За семнадцать лет, с тех пор как погибла мама, а я обретаюсь в этом клане, многие сдались. Некоторые бежали в лес, чтобы их там сожрали звери, другие были слишком непокорны, и их увечили или забивали до смерти плетьми, иные ломались и готовы были на всё, чтобы угодить Тэнг. Я же нет. Трудности, побои лишь закаляли характер. Я учился изворачиваться, приспосабливаться и жить дальше, в надежде, что рано или поздно Небо сжалится и откроет мне путь к себе. Я должен выжить, особенно теперь. Обязан отыскать и отомстить убийцам матери, разузнать правду об отце, выяснить жив ли он, или давно умер.

Я очистил доску для письма, програблил щёточкой песок, на котором ученики учились каллиграфии, а затем отправился в зал для техник.

Пришёл немного раньше, до окончания тренировок. Белые пояса обучались Искрящемуся серпу и Воздушному кулаку – главным боевым техникам клана Тэнг. Идущий преобразовывал внешнюю энергию во внутреннюю и с её помощью формировал полупрозрачный водяной клинок, похожий на полумесяц или едва различимый шар, смотря какой аспект одарил идущего.

Я увидел, что один из наставников смотрит на меня, и запоздало сообразил, что вновь перестал подметать. Пришлось спешно возвращаться к обязанностям, чтобы лишний раз не навлечь неприятности.

После уборки в павильоне отправился на кухню. Достигнув красного пояса, идущий укреплял тело энергией, обретая бо́льшую, чем природная, силу и выносливость.

Наверняка я не знал, сам лишённый этого и не допущенный к обучению, лишь догадывался, подглядывая за одарёнными. Любой из них мог легко двигать огромные котлы, нести тяжёлые мешки с рисом или тащить гигантскую вязанку дров. Вот только никто из одарённых не опустится до такого, пока есть я и другие слуги. Даже младшие ученики. Им дают лёгкую работу: резать овощи, иногда носить воду.

Впрочем, всё не так уж плохо. Работая на кухне, можно украдкой прихватить еды. Кроме того тяжёлая, непосильная работа укрепляет тело, пусть и не так, как энергия Неба. Оттого и выгляжу таким массивным.

Закончив на кухне, немного перекусил и отдохнул, давая передышку ноющим мышцам. Затем отправился домой, делая небольшой крюк и проходя мимо неглубоких прудов, где держали карпов-кои.

Несмотря на накопившуюся усталость, мне нравилось бывать здесь. К этому времени тут никого не было, можно было запустить в пруд босые стопы и почувствовать, как мелкие камешки приятно касаются пальцев, расслабляя. Полюбоваться красивыми рыбинами и самими прудами, обрамлёнными бамбуком.

Уже в сумерках поспешил с докладом к мастеру Ванхину, отвечающему за хозяйство клана и слуг, чтобы получить задания на завтра и доложить о том, что сделано сегодня. Из всех членов Тэнг его я уважал сильнее прочих. Нет, мастер вовсе не был благосклонен ко мне, но он никогда не опускался до того, чтобы унизить за то, каков я есть. А таких было немного, отчасти благодаря их, пусть редкой, но поддержке и равнодушию большинства, мне удавалось держаться.

Пока ковылял к павильону, где жил Ванхин, услышал голос Тайко. Как же он меня достал за сегодняшний день и в целом! К счастью, успел дойти, не попавшись ему с приятелями на глаза.

– Акарат, ты? Всё закончил на сегодня? – спросил Ванхин, стоило зайти внутрь и поклониться.

– Да, мастер.

– Тайко опять на тебя жаловался, – ухмыльнулся он, заложив руки за спину.

Он, протянув руку, взял с полки парящую чашку и, отпив из неё, явно ожидая какой-то реакции и так и не дождавшись её, продолжил:

– Хм, твоя выдержка хороша. Помню, как раньше ты всегда вскидывался при его имени. Но не суть. Утром жду, выдам мешки, отправишься в урочище Тёмного озера. Должна вызреть Типха, надо успеть собрать раньше других.

Я кивнул и снова отвесил почтительный поклон, прежде чем уйти. Всё складывалось просто замечательно: не придётся выполнять непосильную работу, ведь, говоря о мешках, старейшина имел в виду те хитроустроенные, что позволяли переносить гораздо больше, чем представлялось, глядя на них. Я не знал и не понимал, как они устроены, слышал, что клановые их иногда называли мешками путника.

Обрадованный, в мыслях уже представлял завтрашний день вдали от деревни. Надо уйти на рассвете и захватить еды на весь день.

Порыв ветра ударил в спину и, споткнувшись, я свалился лицом прямиком в траву.

– Смотри, куда прёшь, отброс!

Хаскр! Видимо Небо потешается надо мной, из раза в раз сталкивая с этим выродком. Неуклюже перевернувшись на спину, я уже знал, кого увижу.

– Прошу прощения, что встал у вас на пути, Тэнг Тайко, – ответил ему, сдерживая гнев и пытаясь подняться на ноги. – Признаю, был неосторожен.

Как раз в тот момент, когда почти выпрямился, урод ударил по изувеченной ноге, вынудив снова упасть. Я чувствовал, как кровь стекает по щеке там, где поцарапался о камни на земле, но, стиснув зубы от боли и унижения, заставил себя лечь на бок, подтянуть ноги в попытке снова встать.

– Подскользнулся? Или украл на кухне вина и напился?

С каким бы удовольствием уделал бы его за все издевательства, имей на это силы. Но чувство самосохранения заставляло молчать.

– Да ты и вправду пьян! Мой долг проводить тебя до дома, – вновь заговорил Тайко, напуская обманчивое выражение беспокойства на лицо.

Двое его прихвостней подхватили меня с земли, третий с силой разжал челюсти, чуть не раскрошив зубы, и Тайко под хохот друзей влил в глотку креплёное вино. Лживый ублюдок задумал меня крепко подставить, только вот возможности вырваться нет. Да и плевать. Зато выпил, да и у самих убить кишка тонка. Сначала устроят представление перед всеми, потом сдадут мастерам и старейшинам, и те уже решат, как меня наказать. Повадки этой своры мне уже хорошо известны.

В тот момент, когда мы проходили мимо павильона, где собрались старшие ученики клана, попивая чай за низенькими столиками, тренируясь или развлекая себя игрой в кости, Тайко громко заорал, привлекая общее внимание:

– Поглядите, кого мы поймали! – при этих словах он попытался поднять меня за шиворот, но при нашей разнице в росте это выглядело смешно, и он просто пнул меня под колено.

Все обернулись на его слова, и мне стал отчётливо виден злобный блеск в их глазах. И предвкушение. Я же чувствовал, как с каждой секундой нарастает гнев. Наверно от выпитого.

– Этот недостойный слуга сегодня весь день бездельничал, а теперь ещё украл вино и напился!

По мере того как Тайко рассказывал, лица клановых становились всё жёстче и жёстче, и к тому времени, когда он закончил, они уже на показ практически кипели негодования. Я же продолжал молчать, понимая, что никто не смеет так обращаться со слабыми, но всем плевать, как было на самом деле.

– Да от него на сотню шагов разит!

– Позор. Пойман с поличным и стоит довольный!

– Умей признаться, будь мужчиной!

– Да урезать ему паёк вдвое на месяц, чтобы знал, как воровать!

– К столбу его!

Поганые лицемеры! Ненавижу!

– Братья и сёстры! Мы проводим слугу до дома, чтобы потом старейшины решили как с ним поступить, – гадко улыбнулся Тайко.

Многие одобрительно закивали и захлопали в ладоши, благодаря ублюдка за развлечение.

Доведя до хижины, уроды швырнули меня в грязь и крепко отделали ногами на прощание, правда, явно сдерживая силы, чтобы не убить и сильно не покалечить. Тайко присел на корточки рядом, еле слышно шепча:

– Не сегодня так завтра или через неделю ты сдохнешь, отброс. Уж я расстараюсь, поверь.

После ударил под дых, отчего я спиной влетел в дверь хижины, выломав её, и, ударившись затылком, потерял сознание.

Глава 2

На этот раз обошлось без сновидений. Да и пробуждение мало походило на вчерашнее. Очнулся на циновке, когда снаружи прогремел гром и дождь застучал по крыше. Через несколько секунд та начала течь, струи стекали на лицо, мочили одежду.

Раздевшись, ковыляя вышел под дождь и обтёрся снятым халатом, соскабливая грязь и кровь. Надо срочно идти к Ванхину, пока Тайко не доложил старейшинам и те не наказали меня. Ублюдок наверняка будет спать допоздна, поэтому время есть. Ему все выходки легко сходят с рук, и рано или поздно он перейдёт от слов к делу и воплотит вчерашнюю угрозу в жизнь. Раньше дело до откровенных угроз не доходило. Зачастую он с дружками просто избивал меня или унижал словами.

Под дождём же сполоснув халат и отжав его, со всей возможной скоростью зашагал в селение. Хорошо одарённым стихией Воды или любой другой, они могут оставаться сухими. Я же, пока добрался до дома мастера, весь вымок и продрог.

Постучав и дождавшись одобрительного окрика, приоткрыл дверь и, зайдя, тут же нелепо поклонился, держась за косяк.

– Благого дня, мастер! Это Акарат! Я за мешками!

– Ого, не ожидал от тебя такого рвения, – сказал Ванхин, никак не комментируя мой внешний вид, – Твою бы силу воли и жажду жизни привить некоторым в клане. Чтобы ни случилось, ты делаешь всё, чтобы жить и продолжать дышать, не отчаиваешься, как некоторые. Твоя жизнь нелегка, Акарат, но ты не сдаёшься, а значит не обрекаешь себя на бесчестье.

– Спасибо, мастер, – наконец, я оторвал взгляд от пола и посмел распрямиться, чтобы встретиться с ним взглядом.

– Пустое! – отмахнулся он передавая мешок путника и припасы на день.

Уже через полчаса я покинул деревню Тэнг и шагал по окружающему лесу в сторону урочища Тёмной воды, опираясь на толстую палку. В рюкзаке завёрнутые в листья лежали четыре баоцзы, по два с мясом и с рисом, кукурузная лепёшка и немного воды. К верёвочному поясу приторочил мешок путника.

Приходилось поторапливаться, ковыляя по хорошо утоптанной тропинке меж покачивающихся стеблей бамбука, чтобы не нарваться на Тайко или его товарищей. Солнечные лучи просачивались сквозь листья, играя со светом и тенью. Прекрасное место для медитации тех идущих, чей аспект – Свет или Тьма. В отдалении журчали ручьи, бегущие с гор. Глубоко вздохнув, уловил запах влаги, сохранившийся после дождя. Капли иногда падали на меня, когда ветер шелестел в ветвях над головой.

Хаскр! Я резко остановился и хлопнул себя по лбу ладонью. К демонам эту траву! Им надо – пусть сами и собирают! Я взглянул на солнце. Примерно сейчас Тайко проснётся и где-то через час направится к старейшинам. Пока они его примут и выслушают, пройдёт ещё пара часов. Затем они пошлют за мной, и мастер Ванхин скажет, что утром отослал меня в урочище собирать типху. Значит, станут ждать пока вернусь вечером. Выходит, в запасе есть целый день, чтобы попытаться уйти как можно дальше от клановых земель.

Раньше не раз и не два пытался сбежать, и всегда натыкался на зверей. И если обычных хищников ещё мог одолеть, то с теми зверями, что как и люди шли к Небу, мне было не справиться и не скрыться от них. Если одарённые не могли обнаружить меня в лесу, если не были хорошими следопытами, из-за отсутствия средоточия, то зверям это удавалось по запаху или какими-то иными, ведомыми только им способами.

Размышляя, продолжал шагать и не заметил, как приблизился к развилке. Одна тропа резко забирала вправо, ведя к клановой Обители Духа, в область, богатую энергией, мощными зверями и травами, которые помогают одарённым карабкаться выше по Небесной Лестнице. Другая – вела вглубь леса и дальше к урочищу Тёмной воды.

Мне запрещалось входить в Обитель и даже приближаться к ней. Но сейчас словно ощутил какой-то зов оттуда и не думая свернул на правую тропинку, где, пройдя шагов с пятьсот, увидел каменную арку. Сводчатый проход освещался посаженным здесь мхом, на поверхности были выбиты знаки, сообщающие, что это клановая Обитель Духа, и смерть ждёт любого чужака из иной фракции, посягнувшего на неё и её богатства, а сам вход затягивала мерцающая плёнка.

На долгую сотню вдохов замер перед аркой. Что-то манило оттуда, приглашая войти внутрь. В голове роились мысли, что в Тэнг меня всё рано ждёт смерть, так не лучше ли рискнуть и попробовать украсть их Духа? Ведь, если у меня нет своего средоточия, это не значит, что невозможно подселить кого-то другого? Я сам слышал, как малышня в клане рассказывала сказки о том, что, случалось, преступников лишали средоточия или некоторые герои обретали его, поглотив свободного духа или сущность зверя высокого возвышения и обуздав её. Может, это и просто байки, а может, и нет.

Странные, чуждые мысли. Попробовал отмахнуться от них, понимая, что ничего хорошего внутри меня не ждёт, что буду убит и съеден первым же встречным зверем, не говоря уже о страже, и уже собрался уходить, как услышал ненавистный голос Тайко.

– Где же ты спрятался, отброс?! Вздумал провести нас? Забыл, что я вчера шепнул тебе, падаль?

Увидев его, почувствовал, как заколотилось сердце. Да ещё и приятелей захватил. Тех, что вчера избивали меня, близнецов Кето и Эсэна.

Желая спрятаться под раскидистой елью, пока урод не повернул голову и не заметил меня, сделал шаг назад и, случайно оступившись на больной ноге, споткнулся и спиной влетел в Обитель.

Странное покалывание пробежало по спине, стоило оказаться внутри. Я внезапно ощутил чьё-то внимание, но заозиравшись по сторонам, никого не увидел. Лишь берег небольшого озерка, куда впадали ручьи, несущиеся с обрамляющих его гор.

Удивительно! Ожидал оказаться в каком-нибудь подземелье, а тут такое!

Я подобрал с земли увесистую ветку и поудобней перехватив её, прибавил шагу, хромая по извилистой грязной тропинке. Не знаю, все ли тут попадают в одно и то же место, или каждого вошедшего ждёт что-то своё, но не хочется столкнуться с Тайко, если он вдруг решит наведаться сюда.

Озеро оказалось дальше, чем виделось вначале. Воздух был влажным и тяжёлым, так что к тому времени, как вышел к воде, одежда липла к потному телу.

Я остановился, чтобы перевести дыхание, и огляделся в поисках следов зверей, которые те могли оставить на влажной земле. Но ничего не обнаружил. Ещё здесь было подозрительно тихо. Ни щебета птиц, ни стрекотания насекомых, ни всплеска от кормящихся рыб.

Демоны! И как быть? Куда идти? Даже выхода не видно.

Зато с новой силой возникла мысль, словно принесённая набежавшим ветром, что нужно отыскать Духа Обители.

Что ж, ничего другого всё равно в голову не приходит, так почему бы не рискнуть?

Тропы как таковой или каких-нибудь знаков видно не было, потому просто двинулся по берегу вдоль озера, внимательно вглядываясь и прислушиваюсь к окружающему миру.

По мере того как лес вокруг темнел, заставлял себя двигаться всё быстрее, представляя всевозможных зверей, набрасывающихся из сгустившегося мрака. Будь одарённым, то смог бы чувствовать большинство живых существ. Однако я был слеп и глух.

Уже в ночи, когда полная и рыжая луна сменила солнце на небосклоне и я уже уверовал, что ничего плохого не случится, оправдались худшие опасения: низкое, рокочущее рычание эхом разнеслось по водной глади, отчего по спине пробежал холодок, а волосы встали дыбом.

Оглянувшись, широко раскрытыми глазами наблюдал, как у кромки леса появилось, словно соткалось из теней, массивное существо, похожее на генетту. Только раза в два крупнее взрослого тигра. Маленькие тёмные глазки мерцали в лунном свете, а нос дёргался в мою сторону. Тело зверя было длинным, приземистым и гибким, покрытым серо-коричневой шерстью с чёрными пятнами. Пушистый хвост имел тёмные продольные полоски. Открыв пасть и обнажив острые как бритва зубы, тварь, заурчав, молниеносно скользнула ко мне. Судя по окутавшей лапы дымке, зверь использовал аспект Тьмы.

Отчаянный крик вырвался из глотки, стоило клыкам вонзиться в правую лодыжку и потянуть к себе. Зверь яростно затряс мордой и швырнул меня на песок. Удар выбил весь воздух из лёгких и, кажется, сломал пару рёбер, но палку из рук я так и не выпустил. Задыхаясь, пытался сделать вдох, когда существо нависло надо мной. Я безнадёжно попытался воткнуть посох монстру в раскрытую пасть, но тот просто перекусил его пополам.

Зверь упёрся тяжёлой когтистой лапой мне в грудь, вдавливая спину в песок и не давая ни шанса пошевелиться. Удержав один обломок в руке, попробовал воткнуть его ему в грудь и в лапу, но не смог пробить шерсть и толстую шкуру. Пасть чудовища нависла надо мной, обдав горячим зловонным дыханием, слюна капала на лицо, а клыки готовы были вот-вот вонзиться в шею.

Понимая, что смерть близка, с вызовом пристально посмотрел в глаза монстру и, сделав глубокий, судорожный вдох, зарычал. Рычал, до тех пор, пока голос не надломился, а горло не засаднило. После, ухватив зверя за уши, подтянулся и укусил его за нос.

Затем случилось немыслимое: тот отскочил, оставив меня в покое, склонил голову на бок, уставившись одним тёмным глазом-бусинкой, а следом сел на задние лапы.

– Наконец-то.

Я подпрыгнул от неожиданности, заслышав в собственной голове голос, звучавший как мужской с нотками раздражения и любопытства. Лихорадочно озирался по сторонам, пока глаза не остановились на звере. Моргнув, несколько мгновений тупо смотрел на него, прежде чем ответить:

– Ты… говоришь? – спросил, гадая, не сошёл ли с ума.

– Не угадал, – ответил голос, – смотри.

Мгновение спустя рядом с головой зверя словно из лунных нитей соткалось нечто, напоминающее дымчатую каплю, размером примерно с кулак, с едва очерченными глазами, бровями и ртом. Впервые в жизни я видел духа Обители. Ходили слухи, что некоторые из них, если прожили достаточно долго, способны обрести разум, но и подумать не мог, что выдастся разговаривать с одним из них.

– Долго же ты добирался. Не мог сразу на зов откликнуться?

– Так это ты внушал мне те мысли?

– А кто ещё способен на такое, дурень. Как только ты оказался рядом, и я понял, что ты лишён средоточия. Даже зверей всех отогнал, чтобы ты ко мне добраться мог.

– Ну, допустим, не всех, – я кивнул подбородком в сторону генетты, которая, улегшись на берегу, как ни в чём не бывало вылизывала шёрстку.

Странно, но ни страха, ни какого-то подобострастия перед зверем и духом как не бывало. Может, тоже его влияние?

– Это Зорма, мой страж. Должен же был я проверить каков ты. Скажи, человек, ты такой слабак, даже дети, приходящие сюда, и то одолеют тебя, к тому же калека. Почему упорствовал? Отчего непокорен даже перед лицом смерти?

Вопрос застал врасплох. Мне зачастую приходилось терпеть побои и издевательства, редко позволяя проявить характер, поскольку за этим всегда следовала жестокая расправа.

– А почему я должен сдаваться? Пусть даже сам мир и живущие в нём отвергают меня. Как ущербному калеке и изгою выжить в нём? Как?! Скажи, дух! В мире, где каждый везде вокруг чувствует энергию, как рыба в реке чувствует воду? Где каждый может пользоваться ей, перековывать на усилия, движение, разрезать камень одним воплощённым желанием-мыслью? А я скажу тебе – нужно быть сильным внутри, в душе, и идти по жизни с честью, и с честью же умереть. Небо всё видит. Кого и чего мне бояться, чего терять? Друзей нет, семьи тоже, клановые, скорее, убьют, чем накормят, – я неловко замолчал, не уверенный, что сказанное имеет какой-то смысл и значение для кого-то, кроме меня. Дух же, казалось, засиял ярче.

– Ты прав, человек, все мы под Небом, иначе оно не привело бы тебя в мою Обитель. Скажи, если предложу тебе... возможность возвышения... чем ты готов рискнуть ради подобного шанса?

– Жизнью, – не пришлось даже задумываться над ответом.

– А как распорядишься дарованной силой?

И на этот вопрос у меня был готовый ответ, ведь я так долго мечтал обрести силу.

– Месть. Получив средоточие, смогу высоко взобраться по Небесной Лестнице, став сильнейшим среди идущих, какого когда-либо видел мир. Тогда отомщу тем, кто убивал мою мать, уничтожу клан Тэнг! Узнаю правду об отце, чтобы отомстить за то, что бросил нас с матерью и обрёк на такую судьбу или погиб, стараясь нас спасти, и тогда я вознесу молитвы Небу об упокоении его души.

– Желание поквитаться с врагами похвально. Я тоже жажду мести. Поэтому, если помогу тебе, ты наживёшь очень опасных врагов – врагов, о которых тебе и не снилось, способных в одно мгновение уничтожить целые кланы и сровнять горы с землёй. Готов к такому?

– Да. Враги будут всегда, стоит проявить себя. Только зачем тебе помогать мне? В чём твоя выгода? Если мы заключаем сделку, хочу знать правду. И как тебя называть? Кто твои враги?

– Столько вопросов… А ты не такой болван, каким кажешься. Смел, нагл... Если всё получится, то мы отлично поладим. Зови меня Луолан. Это значит дух, на одном из забытых языков. Как уже говорил, я жажду мести… И ещё устал. Моё существование исчисляется веками. Когда-то мои владения не ограничивались озером и лесом вокруг, а способны были вмещать целые страны и кланы. Даже жёлтым поясам было тяжеловато добывать здесь ядра и травы. Я убивал многих могучих практиков, поглощая их знания о внешнем мире. Однажды одарённые перестали приходить. В те времена Обитель охраняли сотни могучих зверей. Их ядра, травы, что растил, были самыми насыщенными энергией на много ли вокруг. Я считал себя всемогущим и непобедимым, высокомерие и гордыня овладели мной, пока однажды не пришли два человека, – Луолан горестно вздохнул, словно заново переживая события тех дней.

– Я недооценил ублюдков, их силу. Они расправились со всеми, уничтожили прошлого стража, а надо мной самим провели обряд Поглощение Сути. Думал, выпьют накопленную энергию до дна, но нет, те лишь наложили печать, обуздав мой рост красным этапом. Обитель стала той, которую ты видишь сейчас. Стала не домом, а темницей; осознание утерянного могущества ежедневно терзало меня. Я поклялся, что если представится шанс покинуть это место, то найду способ отплатить тем идущим за содеянное.

Дух снова замолчал. Я же слушал не перебивая.

– И вот Небо привело тебя к вратам в Обитель. Ты странно ощущался: как живой человек, но пустой. Я понял, что по какой-то неведомой причине ты обладал средоточием и был лишён его, а значит я смогу провести слияние и сбежать отсюда.

– Ты говоришь, у меня было средоточие?

– Да, уверен. Накопленных знаний меня не лишили, только урезали силу, потому и смог почувствовать тебя и дотянутся зовом.

– Значит, у меня появилась еще одна причина, чтобы отыскать отца и узнать правду о смерти матери. Что нужно для слияния?

– Протяни руку. Если не погибнешь, то всё у нас получится, – обнадёжил дух, подплывая ближе, исходивший от него белый свет, усиливался, заставляя щуриться. Я почувствовал тепло на ладони, стоило ему приблизиться, а затем призрачный сгусток коснулся кожи.

Я кричал как никогда в жизни, стоило Духу погрузиться в руку. Тело выгнуло дугой, оно будто горело изнутри, нечто всё глубже зарывалось под кожу, пробираясь к центру груди.

Всем сердцем желал узнать, что происходит, и потянулся внутрь себя, впервые в жизни сумев проникнуть туда мысленным взором. Я видел, как сгусток сформировался в шар и выпустил сотни тонких нитей. Они путешествовали по всему телу, выжигая линии на костях, мышцах, коже и нервах. Добрались до макушки и до пяток. С громким хрустом срослась изувеченная нога.

Вдруг осознал, что не могу пошевелиться, тело невыносимо чешется и горит огнём, словно тысячи огненных муравьёв облепили меня. Принюхавшись и скосив глаза заметил, что весь покрыт отвратительной чёрной жижей.

Думал, пытка длится целую вечность и никогда не кончится, но, наконец, боль начала отступать и через несколько мгновений полностью исчезла, оставив меня лежащим на спине.

Сделав глубокий судорожный вдох, чуть не сблевал от противного запаха гнили. Медленно принял сидячее положение и открыл глаза, едва не ослепнув – пещера засияла ярким светом. Я отпрянул, быстро моргая, ушей достигали сотни звуков. К новым возможностям тела ещё предстоит привыкнуть.

Посмотрев на ноги, почувствовал, как сердце пропустило удар. Обе были целы. Пошевелил одной, затем другой, чтобы убедиться, что это не сон. Они двигались легко и без малейшего признака боли. С радостным возгласом вскочил и, потрясённый, оторвался от земли на целых два локтя. Недоверчивый смешок вырвался из груди, словно и не было многолетнего перелома. Топнул некогда изувеченной ногой и, смеясь, побежал к озеру, дивясь тому, как свободно двигаюсь и чувствую пульсацию средоточия в груди.

Остановившись, согнул колени и подпрыгнул, на этот раз почти на высоту своего роста, мягко приземлившись. Испытание усиленного и восстановленного тела было прервано зазвучавшим в сознании голосом.

– Рад, что не испепелил тебя. Теперь, после слияния, можешь говорить мысленно, – заговорил Луолан. – Пришлось заново выжигать каналы в плоти, избавляя тебя от ран и накопленных нечистот. У мальцов, только-только обрётших средоточие, и шлаков-то обычно всего ничего, и процесс проходит безболезненно. Каналы не формируются моментально, а строятся идущим на протяжении нескольких лет, согласно выбранному пути развития. Тебе же пришлось испытать всё сразу, поскольку старые не подходили для новой энергоструктуры, да и они распались с твоим взрослением.

– Спасибо, – я счёл нужным первым делом отблагодарить духа.

– Не стоит. Но постарайся как можно скорее пройти инициацию стихией, иначе твоё тело не выдержит моей силы. Я выжег каналы в твоём теле. Ранее ты уже проходил через это, судя по всему; так что, думаю, справишься быстрее, чем обычные идущие.

– Значит, не умру?

– Нет, если не будешь бездельничать.

– Я не подведу.

– Хорошо. Наше слияние стирает печать, наложенную на меня. Я прикрыл Обитель на десять часов, затем мой контроль над ней станет падать. Вскоре начну терять память и забывать некоторые вещи, но, думаю, с твоим ростом знания будут возвращаться. Надеюсь, когда достаточно окрепнешь, убьёшь для меня тех мастеров.

Луолан закончил рассказ, и я кивнул, чувствуя единение с духом и его помыслами. Теперь у нас общие цели. Единственное, что пока слабо представлял, это то, как одолеть одарённых, которым удалось победить Луолана на пике его могущества.

– Кто те двое? Знаешь их имена?

– Жгучая Птица и Танец Пепла, – немедленно отозвался дух, – властелин и повелитель.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Даже в нашем захолустье слышали эти имена. Одни из сильнейших известных практиков боевых искусств на континенте. Ходили слухи, что Танец Пепла получил своё прозвище за то, что целые семьи и кланы были уничтожены в мгновение ока, их селения разрушены, а на месте некогда величественных городов остались тлеющие руины. А Жгучая Птица, выходит, лишь немногим уступает ему.

Встряхнувшись, почувствовал, что решимость, наоборот, окрепла. Если хочу стать выдающимся идущим, то обязан превзойти их обоих. Не сомневаюсь, что есть одарённые и посильнее, но сейчас это будет моей целью наряду с местью клану Тэнг, розыском отца и правды о своём происхождении.

– Я, Эдельтайя Акарат, беру на себя долг мести, – торжественно произнёс, прижав кулак правой руки к ладони левой и склонив голову, после чего с кривой усмешкой добавил: – Дело за малым – достичь звания Повелителя, а лучше Почтенного Предка, чтоб наверняка. Думаю, справлюсь.

Ощутил ответную пульсацию Луолана в груди, там, где теперь находилось средоточие, чистая энергия затопила тело, придавая сил.

Глава 3

– Времени у нас немного, но оно есть, – заговорил дух. – Что-нибудь о техниках знаешь? Драться умеешь?

– Ну так... – пробормотал я.

– Ну так, – передразнил меня Луолан. – Ступай за Зормой, она покажет одно местечко, я там свиток кое-какой припрятал, как знал, что пригодится. На первое время пойдёт, если не сгнил за минувшие годы. А там, глядишь, учителя наймём. Жаль Небо не даст мне самому разграбить Обитель и генетте убить других зверей, а сам ты сейчас никого из них не одолеешь, и травы в твоём никудышном мешке не унести. Когда выйдем в большой мир, деньги нам не повредят.

– Что за свиток?! – заинтересовано спросил о главном.

– Ах да, извини, увлёкся. Иди за зверем. Читать-то хоть умеешь?

– Знания – не для слуг. Нам запрещалось прикасаться к свиткам, ибо Тэнг считали, что можем их замарать.

– Жаль. Ладно, хоть картинки посмотришь, может, сообразишь чего, да и я подскажу.

– Не волнуйся. Пришлось украдкой научиться, прибираясь в павильоне, где проходили занятия для самых маленьких членов клана, едва обретших средоточие. Именно с этого момента начиналось обучение грамоте и счёту, ибо каллиграфия и боевое искусство — оба они основываются на сочетании силы в руке и духа в сердце. Вытирая доску, раскладывая по местам письменные принадлежности, расчищая песок, на котором они выводили свои каракули, я познавал символ за символом.

– Похвально. Даже знаю, кто это сказал. Про каллиграфию и боевое искусство. Мудрец Фа Сиу, Милостивая Длань Справедливости. Трактат «О былом и грядущем».

– Вот бы найти и прочесть. У меня раньше даже настоящий свиток был. Правда, прочесть не успел. Откопал его в куче мусора, когда носил помои на кухне; наверно, кто-то из мелкотни выкинул. А ты не можешь мне свои знания передать, сразу и все?

– Это ты хитро придумал. Но нет, Путь к Небу ты должен проложить сам.

Зорма вскочила на лапы, повела ухом и медленно потрусила к выброшенному на берег бревну, высушенному и выбеленному ветрами и солнцем.

Проходя мимо спокойной глади озера, отметил, глядя на отражение, крепкое, перевитое жгутами мышц и поджарое от постоянного недоедания тело.

Зорма тем временем разрыла у бревна огромную яму и, ухватив зубами, выудила оттуда перепачканную, местами подгнившую шкатулку. Внутри обнаружился свиток, выполненный на куске пергамента, он местами был порван, местами подгорел, деревянная основа вся выщерблена, им разве что задницу не подтирали. Чудом не сгнил за эти годы, хорошо, что в коробке хранился.

«Наставления» – так гласил заголовок. Развернув, принялся читать с самого начала, проговаривая вслух, чтобы лучше запомнить. Неизвестно, когда в следующий раз представится случай посмотреть на него в тиши и спокойствии.

– Весь мир состоит из энергии. Она пронизывает воздух, которым дышим, воду, которую пьём, землю, по которой ходим, пламя костра, у которого греемся. Это свет и тьма, сила и слабость.

Те, кто в состоянии сформировать средоточие, могут видеть потоки энергии и научиться укрощать их. Они известны как идущие. Те, кто способен вскарабкаться по небесной лестнице-радуге, и, удержавшись на её вершине, дотянуться до Неба. Оно само отмечает талант, одаривая его поясом, что показывает каждому вокруг, как далеко и высоко он смог забраться, и отбрасывая к подножию слабых, зазнавшихся и неугодных.

Отпив воды и заткнув бутыль пробкой, развернул свиток. Дальше речь шла о техниках Плоти и Духа, орудии и оружии идущего. Первые повышали физическую боевую мощь одарённого, увеличивая силу, скорость, выносливость, живучесть, а духовные концентрировались на усилении атак на основе энергии, позволяя нападать на расстоянии, видоизменять саму местность и обороняться. Кроме того, каждая техника включала три ступени, три уровня познания, дарующих лучшее понимание, а значит увеличение мощи, результативности.

Взглянув на солнце и отметив, сколько времени прошло, продолжил чтение, сам не заметив, как свободной рукой начал почёсывать подошедшую генетту меж ушей, отчего та довольно урчала. Ниже шёл список базовых техник и их краткое описание. Видимо, не зря свиток назывался «Наставления», он помогал юному идущему, только сформировавшему средоточие, освоиться в мире.

– Плоть слаба, а потому требует контроля, – прочитал вслух. – Первые, – название оказалось скрыто под грязным пятном, – К ним относятся техники, что воздействуют на тело напрямую, усиливая удары или придавая им особые свойства. Они великолепны в рукопашном бою и наиболее полезны тем, кто следует стезёй воина. Вторые – влияют на скорость, гибкость, ловкость. Третьи – живучесть. Помогают телу переносить раны и травмы, выстоять в битве. Одни из самых важных для идущего, особенно на низких ступенях Возвышения.

С хрустом потянувшись, на долгий миг залюбовался на севшую неподалёку небольшую птаху и перешёл к Духовным техникам.

– Энергия непокорна, и потому требует контроля... – в этом месте свиток был порван, и, видимо, предыдущему владельцу пришлось его сшивать, оттого исчезло несколько строк, – использование энергии для атак и улучшения техник Плоти. Вторая – … вне тела… воздействуя на саму природу и местность… Третья – сдерживание... захвата других и отражения их атак.

Вздохнув, развернул свиток дальше.

– «Стезя Воздуха. Основы». Воздух – один из восьми аспектов. Тот, кто преодолел искус инициации и имеет сродство к этой стихии, может поглощать энергию и, преобразуя её, очищая по нижеследующей схеме, впитывать в средоточие.

Отпустил свиток, и он сам собой скрутился обратно. Пока не получил одобрения Аспекта, все эти формы и схемы поглощения энергии бесполезны. Слушая похвальбу клановых, знал, что искус инициации – первое испытание на пути тех, кто смог сформировать средоточие. Для них открывались врата в Обитель Стихий, где, пройдя их проверку на сродство, идущий узнавал, какой аспект выбрал его и поможет приблизиться к Небу. Никто, правда, не рассказывал, что было внутри врат, зато слышал, когда убирался в павильоне совета, что, чем выше пояс, тем глубже понимание и сродство со стихией.

Вновь открыл свиток и, прокрутив почти до самого низа, остановился на рукопашном бое. Большинство в клане игнорировали его. Хотя, как мне думается, зря. Запас энергии в средоточии ограничен, а значит, при прочих равных, человек, владеющий им, сможет одолеть не развивающего таких навыков.

Я открыл наиболее уцелевшее место, часть, озаглавленную: "Смена потока".

– Сражаясь, вы можете оказаться в невыгодном положении. Например, аспекту воздуха тяжело противостоять тем, чья стезя – земля. Огню сложно справиться с водой, Свету с Тьмой, а Силе со Слабостью. Большинство идущих встретят угрозу лицом к лицу, кулак к кулаку. Но в таком противостоянии куда мудрее уклониться. Когда ветер не может сдвинуть или опрокинуть преграду, он огибает её.

Затем следовала череда картинок, изображающих два силуэта в разных позициях, показывающих конкретный удар и как ему противостоять. Разобрать символ, обозначающий первые из них, где одна фигура вынуждала атаковать и раскрываться другую, не удалось. Только название – Ярость бури.

Поймал себя на том, что улыбаюсь. Да, большинство боевых стоек требуют единения с Ветром, однако некоторые движения я выполнить в состоянии. Особенно теперь, когда мои ноги целы.

Выбрав те позиции, которые смогу повторить, выпрямился и медленно, коряво двигался по формам, повторяя их.

Практиковался целый час, пока урчание в животе не заставило остановиться и пообедать.

Быстро раздевшись, сполоснул одежду в воде, а то запах от неё стоял невозможный. Зря сразу это не сделал. Затем, как следует отжав, повесил её сушиться на ветку дерева.

Следом сам поплескался на мелководье, не рискуя заходить на глубину – не хотелось проверять, есть ли там какие существа, способные сожрать меня, и ослаб ли контроль над ними Луолана, или нет. Обтеревшись песком и смыв остатки грязи, вышел на берег, где, вытащив флягу из рюкзака, сделал большой глоток, наслаждаясь ощущением прохладной воды, стекающей по горлу. Съел половину от припасов – мало ли как сложится дело, и когда ещё удастся раздобыть еды?

Я снова сел, просматривая следующие позиции. Название главы было прожжено, но, судя по уцелевшим картинкам, раздел был посвящён борьбе: захватам и броскам. В противостоянии с одарённым и это поможет, думаю, удастся грохнуть о землю белого или даже краснопоясного, если застать врасплох и те не знают техник усиления. Первые позиции разъясняли, как делать бросок через бедро. Проглотив последний баозцы, поднялся на ноги.

«Наставления» содержали ещё один раздел – Формы циркуляции. Он сохранился хуже всего.

– Если не использовать правильную форму, то поглощение энергии будет происходить хуже. Например, если идущий огня будет использовать узор воды, то большая часть энергии рассеется впустую. Если же он использует нужный, то поглощение пройдёт гораздо успешнее.

Затем шли схемы правильного дыхания, положения тела, растяжек и потоков энергии по каналам. Опять же, все для тех, кто шёл путём Ветра, сейчас бесполезные для меня.

Прервавшись, поднялся и доковылял до одежды, проверить высохла или нет. После чего, перевесив её на другой сук, на более солнечную сторону, вернулся к бревну и чтобы немного отвлечься, принялся практиковать заученные боевые приёмы, недоступные прежде из-за увечья. Теперь же плавно перетекал из стойки в стойку, сменяя позиции. Шагнув вперёд, одновременно нанёс прямой кулаком, затем, крутанувшись, ударил ногой с разворота в голову. Выполнение приёма было далеко от совершенства, но всего несколько часов назад это было бы вовсе невозможно. Впервые у меня появился шанс на лучшую жизнь, о которой мечтал столько, сколько себя помнил.

– Похоже, у тебя к этому талант, – прокомментировал дух выполнение следующей комбинации из свитка. – Я очень редко видел, чтобы идущие занимались боевыми приёмами. Им больше нравится сосредотачиваться на техниках, связанных с управлением энергией.

– Техник я пока никаких не знаю.

– Это да, тебе бы пару боевых, что требуют скорости и силы, что обретает вступивший на путь к Небу...

Я нанёс удар локтем в прыжке и вернулся в защитную стойку. Сказанное имело смысл, в свитке были некоторые приёмы, требующие высокого уровня развития навыков, к сожалению, Воздуха.

– А ты знаешь какие-нибудь техники? – спросил у духа, расслабляясь и садясь спиной к дереву, рядом с Зормой, сейчас мирно спавшей свернувшись клубком.

– Да, но они бесполезны, пока ты не пройдёшь испытание.

– Так чего же ждём, пойдём!

– Ты видишь портал? Вот и я – нет. Обычно требуется несколько часов, после того как сформировалось средоточие, чтобы врата появились.

– Луолан. А что после нашего ухода станет с Обителью?

– Исчезнет, как и все из них, что теряют своего духа. Разве что Тэнг смогут украсть, купить, захватить или иным образом заполучить другого духа. Но Тэнг – те ещё бестолочи, не знаю, способны ли они на такое. Если у них ничего не выйдет, то спустя десяток дней энергия растворится в окружающем мире, звери перестанут появляться, а травы расти.

Дух замолчал, а затем заговорил снова:

– Знаешь что, Акарат, я тоже хочу отомстить Тэнг. Когда придём карать их, нужно будет задать несколько вопросов старейшинам и главе клана. Не они ли наняли тех двоих, чтобы иметь возможность и дальше использовать мои ресурсы. Ведь клан сильно зависим от Обители как источника дохода и места для роста одарённых. Здесь идущие обучаются и добывают ядра зверей, здесь же собирают травы, богатые энергией, на продажу другим фракциям и для изготовления пилюль и эликсиров. Моё исчезновение крепко ударит по ним.

Я почувствовал, что лицо расползается в широкой улыбке.

– Как пожелаешь! Вне Обители ты сможешь создавать зверей и растения? А если мы захватим какую-нибудь Обитель и уничтожим её духа-хранителя, сможешь занять его место? Не жалко уходить?

– Нет, нет и нет!

Ещё с десяток вопросов крутились в голове, но задать их не успел. Раздался приглушенный треск, и воздух передо мной внезапно раскололся, заставив вскочить на ноги. Потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что произошло: открылся портал к искусу инициации.

Глубоко вздохнув, чтобы успокоить нервы, сделал шаг вперёд. Остановился, услышав за спиной тихое урчание. Обернувшись, увидел генетту, уставившуюся на меня широко раскрытыми глазами. Она выглядела совсем не так, как раньше. Теперь существо больше походило на гигантского котёнка, чем на злобного зверя весом в половину буйвола.

– Возьмём с собой Зорму?

– Почему бы и нет? Сам хотел предложить. Поскачешь на ней, а то когда ещё ты сможешь узнать и освоить какую-нибудь технику передвижения. Только пока велю ей спрятаться где-нибудь, чтобы подождала, пока не пройдём испытание. Ей нельзя туда.

– Хорошо. Как с ней общаться?

– Просто прикоснись ладонью ей ко лбу, остальное сделаю сам. В дальнейшем с ростом её и твоего ранга сможешь с ней общаться мысленно, как со мной.

Пожав плечами, подошёл к огромной генетте, по-прежнему немного опасаясь зверя, способного без усилий разорвать меня на части. Сердце забилось немного быстрее, когда протянул руку и положил ей на голову. Зорма толкнула лбом в ладонь.

Ладонь окутало белым светом. Впервые почувствовал, как энергия путешествует из средоточия по каналам. Ощущение было одновременно пугающим и захватывающим. Генетта отпрянула, запрядала ушами, пару раз тряхнув головой. Затем рванула прочь от озера, за несколько секунд исчезнув из виду в лесу.

– Будет дожидаться нас у окраины селения. И опережая твой вопрос – энергия в твоём теле пока не твоя, потому-то я и смог ей управлять.

Я был благодарен бессмертному духу. Когда тот стал частью меня, его помыслы не стали открыты полностью, но душой ощущал, что он не будет действовать мне во вред, не обманет и не станет захватывать тело. Может, само Небо сжалилось надо мной?

– Луолан, а каким путём я шёл раньше?

– И хотел бы подсказать, но не знаю. Не исключено, что в этот раз тебя выберет другая стихия или несколько. Успокойся и наблюдай за своими ощущениями. Не поддавайся на посулы стихий. Путь не явится перед теми, кто того не желает.

Уже собирался пройти сквозь врата, как в голове раздался голос духа.

– Погоди. Техники передать пока не могу, но кое-что сделать для тебя способен, раз уж в самом испытании нам не поговорить.

После этих слов почувствовал пульсацию средоточия. Она становилась всё быстрее и быстрее, наполняя тело энергией. Внезапно меня с головы до пят озарила вспышка белого света. Поток света резко оборвался, померк, оставляя в раскрытых ладонях длинный пояс в два пальца шириной, окрашенный в чистый белый цвет. Он оказался шелковистым и гладким на ощупь, сотканным из неведомого материала. Пояс резко отличался от некогда серых штанов и халата, несмотря на мои усилия, хранящие запах крови и вони, изодранных и перепачканных.

Трясущимися руками повязал его вокруг талии. Столько раз видел, как делают другие, и наконец настало время сделать это самому. Никогда не думал, что увижу подобное. Белый пояс, удерживающий халат запахнутым вместо изношенной пеньковой верёвки. Меня распирало от гордости, и чувствовал, как ухмылка растягивает лицо от уха до уха. Выглядело глупо, да ну и плевать. Если что-то и доказывало всем вокруг, что я теперь один из практикующих Возвышение, так это пояс из энергии, обёрнутый вокруг талии.

– Спасибо, – прошептал я и склонил голову.

Я был искренне благодарен духу Обители, за последние несколько часов получив больше, чем за всю предыдущую жизнь. Понятно, что он использует меня в своих целях, но на мою благодарность это никак не влияет.

– Ладно, пора выяснить, есть ли у меня сродство с каким-то из аспектов, – сказал я, шагая прямо сквозь разрыв в пространстве.

Ощущение было почти таким же, как тогда, когда провалился в Обитель. Почувствовал прохладное покалывание, пробежавшее по спине, и через мгновение оказался на другой стороне.

Обнаружил, что стою на извилистой тропинке, выложенной истёртыми булыжниками. По обе стороны росли высокие бамбуковые побеги, их листья покачивались на лёгком ветерке. Воздух пах сладко, как будто рядом цветы, и был приятно тёплым. Дальше на взгорье возвышались ворота-тории: две изогнутые вверх планки наверху, поддерживаемые двумя столбами. За ними тропинка продолжала подниматься в горку.

Помедлив немного, задумчиво потёр челюсть, размазав несчастного комара, неизвестно откуда здесь взявшегося. Шагая, чувствовал нагретые солнцем булыжники, ветер с горы обдувал и приятно холодил кожу, а нечто словно всматривалось, обволакивало средоточие.

Может, какая-то из стихий уже пытается оценить меня и проверить?..

Наконец, дойдя до ворот, выкрашенных в насыщенный красный цвет, остановился, чтобы прочитать деревянные таблички, свисающие с нижней перекладины.

«Аспект огня – гласили выжженные на тории символы. – Небо смотрит на тебя, идущий. Стихии суть проводники его воли, что вольны указать путь к нему или же закрыть его. Ступай и помни, что Пути к Небесам священны, обширны и бесконечны”.

Взгляд вновь метнулся к воротам, и я не оглядываясь шагнул сквозь них. Тело сразу охватил обжигающий жар. Воздух дрожал от зноя, всё вокруг было окрашено в яркие кровавые и оранжевые тона. Не прошёл и сотни шагов, как влажная одежда высохла.

По мере продвижения жар всё нарастал, иссушая малейший намёк на влагу в раскалённом воздухе. Выдохся гораздо раньше, чем ожидал. Тяжело дыша, чувствовал, как начинает гореть кожа. Земля под ногами текла и плавилась, каждый вдох приносил мучения.

«Неважно как медленно иду, главное, не останавливаться», – повторял про себя, сбрасывая накатившую усталость; вздумай присесть отдохнуть, уже не найду сил подняться.

Почему-то думал, что придётся сражаться или медитировать. А тут, выходит, надо просто постараться, чтобы окружение не прикончило, и дойти до следующих врат?.. Придётся проверять на собственной шкуре. Хоть и не горю... желанием. Ухмыльнувшись шутке, продолжил путь, в очередной раз размышляя, всем ли достаются такие трудности, или я один такой счастливчик? Может, стихии чувствуют, что моё средоточие, получено извне, а не врождённое?..

Как бы себя ни утешал, но не думаю, что смогу продолжать идти достаточно долго. Во рту так пересохло, что не осталось ни капли влаги. Губы потрескались, а кожа покрылась волдырями. Такое чувство, что сама кожа и мышцы иссохли, облепив кости, да и тем долго не продержаться, обуглятся и опадут пеплом.

Мысли начали блуждать в поиске ответа на вопрос: какой смысл в этом испытании? Будь у меня сродство с пламенем, сейчас не было бы таких проблем, но я по-прежнему не испытывал сродства с этим аспектом. Огонь был чужим. Он был недоволен, что я побеспокоил его, что я слишком спокоен и сдержан, а не вспыльчив и горяч. Не знаю как, но в душе появилось подобное ощущение.

Попытался открыть чувства и был ослеплён оранжевым заревом. Стало ясно, что окружён огненной энергией, но, если не могу ощутить её, какой смысл проходить искус дальше?

Жар усиливался, я уже едва волочил ноги, обессиленный, уставший, истощенный. Хаскр! И где хвалёная выносливость одарённых?! Как они умудряются выживать в немыслимых условиях? Я помню те сказания, что в клане рассказывали самым маленьким.

Я споткнулся и замер, осенённый догадкой. Какой же всё-таки болван, не подумал об этом раньше! Ведь всё просто! Идущие занимались циркуляцией энергии по каналам! Покачиваясь на месте и дыша как можно реже, чтобы избежать жгучей боли, вызванной жаром, попробовал погрузиться внутрь себя, сконцентрировавшись на ощущении средоточия, покоящегося в центре груди. Нелёгкая задача для того, кто понятия не имел, как это сделать, и вокруг отнюдь не тишина павильона для медитаций.

Не знаю, сколько прошло времени, но перед моим внутренним взором возник пульсирующий сгусток белого света, зависшей в темноте, от которого тянулся сонм белых нитей, складывающихся в причудливый узор. Те самые каналы, которые Луолан выжег в плоти.

Осталось заставить энергию течь по меридианам согласно моей воле. Из обрывочных сведений, почерпнутых из подслушанных разговоров Тэнг и того, что успел прочесть в «Наставлениях», знал, что ритм циркуляции зависит от намерений идущего. Практик контролировал токи энергии, направляя, ускоряя или замедляя их в зависимости от желаемого результата.

Демоны! И откуда мне знать, как правильно? Тут их тысячи: они пронизывают всё тело, от макушки до кончиков пальцев рук и ног. В местах пересечений встречались утолщения – узлы. Попробовал заставить средоточие сжаться и отправить энергию по тем каналам, что пронизывали кожу.

Облегчение было почти мгновенным. Ощутил удивительную и блаженную прохладу. Кожа перестала покрываться волдырями, а воздух из обжигающего стал просто горячим. Хотелось бы, конечно, большего, но и так гораздо лучше раскалённой печи, что была прежде.

Довольно ухмыляясь, снова двинулся вперёд, сохраняя течение энергии по каналам. Поначалу было чрезвычайно трудно, требовалась неимоверная концентрация. Но, когда земля начала выравниваться, уверился, что на верном пути и усвоил урок, что преподал аспект: научился контролировать энергию и понял, что, пока воля и решимость не сломлены, сдаваться рано.

Не знаю, следит ли за этим местом какой дух-хранитель или аватар стихии, но согнулся в уважительном поклоне, прежде чем продолжить идти дальше.

Спустя некоторое время пришлось отказаться от циркуляции, поскольку начал чувствовать слабость, чуть ли не хуже, чем от жары. Ничего, теперь потерплю, не так уж и долго осталось – впереди уже маячили новые врата, правда, пока непонятно какие. Скорее всего, выбранный способ неэффективен и не подходит мне. К тому же понятно, для чего каждый познаёт свой аспект, едва установив сродство со стихией. Очень сложно удержать и заставить течь чистую энергию. Тело не отвергало её, нет, но чувствовалась она чужеродно и неприятно.

Потянувшись к средоточию, заметил, что оно почти полностью опустошено и теперь лишь слабо мерцает. Наверно, истощилось оттого, что пришлось противостоять столь ужасным условиям. Как закончу испытания, нужно будет обязательно проверить свои возможности – негоже начинать путешествие или встретить кого-то и вступить в бой, не ведая собственных способностей.

Тропинка, наконец, вывела на широкую открытую площадку, выложенную из обожжённого красного кирпича. Её испещряли трещины, открывая вид на пламя, плещущееся под ней. В центре обнаружилась круглая яма, и ревущий огонь поднимался на высоту самой большой пагоды в деревне.

Дальше ясно различались следующие, синие врата.

Значит, единения с огненной стихией достичь не удалось. Я не чувствовал отголоска в средоточии от её близости. Честно говоря, не особо расстроился. Значит, таков путь. Какие-то тропы исхожены, проторены и привычны, другие редки, извилисты и опасны. Главное, все они ведут к Небу. Осталось найти свой.

Глава 4

Стоило мне пройти через тории, боль от ожогов тут же исчезла. Главное, не умереть во время самого испытания и добраться до переходов между вратами, а остальное вполне поправимо.

Средоточие словно оказалось под ледяным водопадом, что желал сжать его. Я даже присел от острой боли, но усилием воли оттолкнул это давление и смог выпрямиться, вдохнув ставшего отчётливо влажным воздуха.

Ну что же, может, повезёт с водой, не зря же всю жизнь прожил рядом с практиками этой стези, так что некоторые вещи знакомы. Вот только не допустил ли сейчас ошибку, оттолкнув от средоточия эти ледяные объятия? Утерев тыльной стороной ладони взмокший лоб, отправился дальше. Булыжники под ногами были скользкими от влаги, вскоре промокла одежда. Это было похоже на поход по лесу в сезон дождей, но в сто раз хуже и неприятней. Душно и жарко.

А я ещё жаловался на огненный отрезок! Невзирая ни на что, неуклонно шёл дальше. Вскоре запыхался, ноги болели, хотя усиленное тело и не должно было так быстро устать. С другой стороны, это же испытание, а не простая прогулка.

В конце концов, потерял счёт времени. Некогда мощёная дорожка сменилась грязной тропой, из которой с трудом удавалось вытаскивать ноги. Не раз пытался сойти с тропинки и идти сбоку, по траве, но тогда она сменялась отвесными пропастями. Такое падение не пережить и жёлтому поясу.

Шаги становились медленнее и короче, силы иссякали. Попробовал наполнить энергией мышцы ног, навроде того как направлял до этого к коже. Но или выбрал не те каналы, или сам метод неправильный, но ничего толкового не вышло. Почти достиг своего физического предела, но упорно продолжал двигаться. Сейчас-то я лишь незначительно сильнее обычного человека. Но я только в начале пути, рано или поздно всё получится и стану куда могучей, сильнее, быстрее.

И когда уже подумал, что вот-вот рухну без сил, тропа затвердела и выровнялась, словно и не было этого многочасового пути. Если задуматься, то мне, возгордившемуся и окрылённому от только что обретённой силы, преподали очередной урок – смирения.

Поклонившись и воздав благодарственную молитву Небу, двинулся дальше.

Спустя шагов триста ушей достиг шум бегущей воды, и вскоре увидел вымощенное булыжниками озеро с цветущими нимфеями, карпами кои и журчащим водопадом. С другой стороны площадки виднелись следующие врата, на сей раз коричневые.

Осторожно ступая по камням, приблизился к воде и, встав на колени, зачерпнул горсть. Так хотелось пить, что казалось, вычерпаю всё до дна. Напившись, ополоснул лицо, смывая накопившуюся усталость, чувствуя себя свежим и бодрым. Ещё бы кто кусок мыла выдал, чтобы постирать одежду, то было бы и вовсе замечательно.

Успел пройти половину расстояния до бурых врат, как воздух неожиданно потяжелел. Оглянувшись, ощутил, как волосы на затылке встали дыбом – вода в озере забурлила и вихрем взметнулась вверх.

Через несколько секунд вода схлынула оставив после себя огромное человекоподобное существо.

– Не стоило так нагло оталкивать Стихию, человек, – проскрежетало оно камнями, что несёт с гор бурлящий поток. – Она прислала меня, своего элементаля попрощаться с тобой как следует. Встань на колени и моли о прощении.

Руки сжались в кулаки, гнев затопил душу.

– Не стоило ей так нагло пытаться объять мою душу, элементаль. Склонить голову значит омыть себя позором. Сделать так значит снова стать рабом.

В ответ тот бросился вперёд, преодолев расстояние между нами за считанные секунды. Я отреагировал инстинктивно, упав на спину и попытавшись кувырком уйти в сторону. Бесполезно.

Нижняя часть тела элементаля превратилась в водяную воронку, из верхней части туловища выпростались десятки водяных нитей. Одна из них вытянулась и обрушилась мне на грудь. Едва успел скрестить руки в попытке заблокировать удар. Сдавленный стон вырвался из глотки, когда воздух выбило из лёгких. Сила удара была столь велика, что пролетел чуть ли не до следующих ворот. Чуть сердце не остановилось.

Интересно, а если плюнуть на схватку и сбежать?.. Но что-то в глубине души глухо заворчало против этой мысли. Словно самой душе, уставшей от многолетних страданий и притворств, претило сдаваться без боя.

Задыхаясь, откатился в сторону, едва избежав нового выпада, пронёсшегося над головой и разбившегося осколками льда о землю там, где мгновение назад была моя голова. Чудом не размозжил.

Видать, сильно Аспект Воды и его элементаля мои слова и поступок задели.

Вскочив на ноги, уклонился от новой атаки и следом кувыркнулся в сторону, уходя от следующей. Словно заяц, скакал туда-сюда, балансируя на грани. И чем больше уклонялся, тем больше росло внутреннее недовольство. Но шанс атаковать самому никак не предоставлялся. Халат и штаны пропитались влагой, став неимоверно тяжёлыми и сильно ограничивая скорость.

Сам же элементаль не двигался, застыв на месте, и, отрастив ещё конечностей, то хлестал ими, делая их гибкими плетьми, то наносил жёсткие удары, замораживая, не давая ни шанса приблизиться. Не умея управлять энергией, не владея ни одной техникой, я не мог почти ничего ему противопоставить. Единственный мой шанс на победу – это подобраться вплотную и ударить голой силой.

Снова вскочив на ноги, бросился вперёд и получил два мощных удара: один – заостренным отростком, что прошил плечо, и второй – будто молотом по рёбрам, чудом сумел устоять на месте и не упасть. Стиснув зубы, переждал скрип костей, что чуть было не поддались и не сломались. Наконец, хватая ртом воздух, с телом превратившимся в один сплошной синяк достиг урода. Замахнулся и… Был отброшен назад ещё двумя жгутами, выстрелившими из его тела.

Рыча от досады, сменил тактику, пытаясь уклоняться, атакуя под разными углами. Напрасно. Он избивал меня, пресекая все отчаянные попытки сблизиться.

Бессмысленно. Раз лишь первая атака напролом вышла самой удачной, значит стоит её повторить. С этой мыслью попёр на него, не стараясь уклониться, а стоически отбивая, блокируя и сдерживая удары. Один отросток сломал ребро, второй – ключицу, третий – руку. Однако я сумел прорваться и с торжествующим криком нанести удар прямо в голову противнику. Вложил всю силу, какую только мог собрать, желая закончить поединок; пробовал наполнить руку энергией, но та слабо откликалась, да и не знал, как это правильно делать.

Кулак прошёл прямо сквозь противника, не причинив тому ни капли вреда. Успел удивиться, прежде чем ответная затрещина заставила пошатнуться. В глазах помутнело. Следующий удар сбил с ног, отправляя к краю озера по скользким камням.

Непроизвольно втянул воздух и сильно закашлялся. Почувствовав вкус крови, понял, что время на исходе. Разозлившись на себя, поднялся, морщась от боли. Успел как раз вовремя, чтобы увидеть, как элементаль исчез, слившись с водопадом.

Краткий миг раздумывал, а не плюнуть ли в бассейн, но решил, что подобное неуважение будет совсем уж откровенным безрассудством. Потому постанывая и прихрамывая прошёл в следующие ворота.

***

Раз за разом я входил во врата. Лишь за тем, чтобы провалить испытания и уйти ни с чем. Все они были по-своему тяжёлыми, каждое преподносило важный урок либо о познании стихии, либо о боевых искусствах. Ни одна стихия не пожелала одарить сродством. Да и я не чувствовал единения с кем-то из них, иногда самовольно препятствуя объятию средоточия. У меня не было изменчивости Воды, игривости и непостоянства Ветра, вспыльчивости и гнева Огня, спокойствия и надёжности Земли. Свет и Тьма остались для меня непонятыми, обе они были гранями одной монеты. Слабость сочла чересчур неуступчивым, преподав напоследок урок, что все аспекты имеют свои достоинства.

Теперь передо мной оставались последние ворота. Серебристые тории возвышались на удалении вытянутой руки, и хотя я восстановился, но не сдвинулся с места. Это испытание – моя последняя надежда.

Интересно, сколько я уже здесь? Солнце в этих местах не садилось и не вставало, да и спать не хотелось. День? Два? Три? А сколько времени прошло снаружи? Столько же или нет? Хорошо, хоть усталости и голода не чувствую, даже желания облегчиться нет. Возможно, время здесь течёт по-другому, кто знает?..

Тряхнув головой, прогоняя посторонние мысли, уставился на ворота, нависшие надо мной, а затем, воздав молитву Небу, шагнул внутрь. Начинать и заканчивать следует без колебаний, не терять веру в себя и всевидящее Небо, даже если надежды почти не осталось.

Неведомая тяжесть обрушилась на тело и душу, пригвождая к земле. Задыхаясь, упал на колени на мощёную дорожку. Давление усилилось, такое чувство, что кости вот-вот не выдержат да и начнут ломаться. Я распластался на животе, корчась от боли, а тело вдавливалось в землю. Становилось трудно дышать. Пот выступил на лбу от напряжения, сосуды на глазах полопались, носом пошла кровь.

Но я не переставал сопротивляться. Никто! Не смеет! Вновь ставить меня на колени! Упрямства мне было не занимать, напрягшись, сумел приподняться, а затем и выпрямиться, хотя меня вбило по колено в каменную мостовую. Стоило распрямить плечи и вскинуть голову, как тут же в тело ударила молния. Но вместо того, чтобы испепелить меня на месте, она принесла с собой пьянящее чувство единства и одобрения. Энергия хлынула потоком, давление стихии мгновенно исчезло.

– Да! – не сдерживаясь закричал от радости.

Сосредоточившись, духовным взором видел, как серебристый свет проникал внутрь и, пробегая по меридианам, устремлялся к средоточию, где очищался, становясь моей внутренней энергией, экстрактом или эссенцией. Ванхин как-то обучая новичков назвал её сутью, вытяжкой энергии Аспекта.

Я потянулся за “Наставлениями”, быстро отыскал базовую форму для циркуляции энергии и, тщательно следя за положением рук, ног и дыханием, принялся поглощать эссенцию, заполняя средоточие и омывая каналы.

Много времени это не заняло, не так оно у меня пока и велико. Всмотревшись, заметил, что до того белое средоточие приобрело светло-серый оттенок, все каналы были омыты серебряным светом.

Признавший меня Аспект, его энергия сделали меня многократно сильнее, выносливее и крепче. Казалось, каждый нерв и крошечный волосок вибрируют от эссенции.

Сидел до тех пор, пока не поглотил всю энергию, до которой мог дотянуться без остатка, очистив и сделав своей. Средоточие вроде даже раздалось чуток и теперь сияло ярким блеском серебра. Теперь я – идущий аспекта силы!

Открыв глаза, согнулся в поклоне, вознося хвалу Небесам и стихии, одарившей меня. Разогнувшись, перевернул руку ладонью вверх. Сконцентрировавшись на средоточии, направил эссенцию в руку. Податливая моему намерению та сформировалась вокруг кистей неким облачком и исчезла. Получилось! Энергия мне подвластна и послушна!

Поднявшись на ноги, сжал руку в кулак и нанёс стремительный удар, пустив в него энергию, в попытке изобразить технику плоти. Выпад сместил воздух вокруг кулака, словно разрывая его, когда тот на секунду засветился серым. Крутанулся на месте, в этот раз ударив ногой и направляя энергию к ступне. Результат тот же! Воистину Хвала Святым Небесам и Аспекту Силы!

Кстати, ощутил, что стихия одобрительно относится к тому, что я босоног. Может, это отличительный знак идущих этой стихии? Как небольшие амулеты с водой на шеях людей клана Тэнг, тех кто последователи Воды или кулоны в виде листа, у одарённых ветром.

Так, а как же завершить Искус? Я огляделся в поисках врат или портала, через которые мог бы покинуть это место. Раз уж стихия признала меня, то следует поспешить вернуться. У меня накопилась тысяча вопросов к Луолану, да и надо поскорее покинуть земли Тэнг.

Я продолжал идти по тропинке, размышляя о Пути к Святым Небесам, что открыл Аспект.

Насколько могу судить, аспект Силы более склонен к физическому развитию. Проходя испытания, понял, что если Вода даёт одарённому свою плавность и гибкость, позволяя легко уклоняться и перенаправлять атаки противника, Ветер награждает скоростью и изменчивостью, Огонь – напором и вспыльчивостью, Тьма – скрытностью, Слабость помогает отнимать чужую энергию, а Земля это основательность и крепкость, то моя стихия укрепляет само тело. Её суть это мощь и непреклонность. Отлично подходит для схватки лицом к лицу.

Но это так, догадки. Я только-только вступил на первую ступень Небесной лестницы.

Внезапно тропинка вывела меня в густой лес, пройдя шагов триста сквозь который, вышел на большую поляну. Над головой клубились тёмные тучи, в небе сверкали молнии. Вся эта область ощущалась наполненной огромным количеством энергии, рассеянной вокруг. На противоположном конце стоял, тараща на меня глаза и взрывая копытами землю огромный буйвол. Из ноздрей валил пар, мускулы бугрились под смоляной кожей, а на рога можно было нанизать троих таких, как я. За его спиной виднелся переливчатый многоцветный портал.

Что же, видимо, Стихия решила напоследок проверить, достоин ли я её дара. Заняв боевую стойку приготовился к смертельной схватке. Это вроде обычное животное, пусть и огромное. Я во что бы то ни стало должен одолеть его!

С выводом я, возможно, поторопился, бык начал медленно кружить, повадками больше напоминая хищника, загнавшего жертву в угол, нежели травоядное животное.

Наконец быку надоело играться. Он дважды ударил копытом по земле, неподвижный ночной воздух разорвало грозное мычание, затем буйвол опустил голову и бросился в атаку.

Копыта грохотали по земле. Я же лихорадочно пытался направить эссенцию в меридианы. Стоило зверю поравняться со мной, как я резко шагнул в сторону, пропуская его мимо. Кончик рога едва не распорол мне бок. Сам не знаю как, но успел ударить его ногой по рёбрам, вложив всю силу и наполнив эссенцией. Раздалось громкое мычание, быка немного повело в сторону.

Не успев больше ничего сделать, я резко отступил в сторону. Бык исчез в тени деревьев, внезапно возникнув совершенно с другой стороны и тут же ринувшись на меня. Повезло увернуться и на этот раз. Правда, с гораздо меньшим запасом, чем в прошлый, и ударить быка не вышло.

Я чувствовал присутствие силы и её нарастающее недовольство. Аспекту не нравилось, что я всё время уклоняюсь. Но как справиться с такой махиной без техник? Как технику разработать самому, без помощи?

Бык появился возле портала, но нападать не спешил. Может, Аспект способен проникать в мысли и даёт мне время?

В голове сама собой возникла выдержка из “Наставлений”. Возможно ли, что, оттого что стал идущим, теперь всё прочитанное, увиденное и изученное я буду запоминать сразу и навсегда?

«Чтобы развить технику, необходимо иметь понимание сути стихии, от которой она происходит, и представить результат её действия. Если намерение гармонирует с природой Аспекта, то оно воплотится в технике. Если нет, то последствия могут быть смертельны».

Легче не стало.

Буйвол вёл себя странно, теперь он не пытался атаковать, а мирно пасся возле портала, щипля травку. А может, я просто близко подошёл к переходу? Но проверять не стану.

Сначала техника, а для этого следует понять, какую роль играет аспект Силы в балансе энергий мира, как он проявляется и влияет на окружение. Это сбивало с толку. Разобраться с сутью Аспекта, его природой и особенностями без книг и учителя очень трудно.

Можно ли приравнивать стихию к обычной грубой силе, порыву, яростному напору?.. Или же сила в том, чтобы оставаться собой? Упрямстве и непреклонности?

Все остальные пути осязаемы и оказывают заметное, зримое влияние на окружающий мир. Возможно, я думаю слишком прямолинейно. Возможно, взгляд и понимание Аспекта зависят от самого идущего? То, что один воспринимает как силу, другой может принять за слабость? Тогда сущность аспекта заключается в том, как сам её понимаю.

По-видимому, время, выделенное для размышлений, истекло. Вокруг зверя вспыхнула коричневая дымка, и он ускорился, будто скользя по земле. Техника не готова, но в любом случае больше не на что положиться, и я стремительно начал перегонять эссенцию из средоточия к кулакам и ступням. Какая разница чем бить?

Больше отступать и гневить Аспект не собирался и, бросившись вперёд, в последний момент прыгнул, чтобы оказаться сбоку от зверя. Чёрная шкура вспыхнула отблеском какой-то техники, прежде чем успел коснуться её, и нога лишь рассекла пустой воздух. Бык ускользнул, а я лишь успел скрестить руки, принимая на них удар тяжёлого копыта, отбросивший меня назад. Аж кости заскрипели. Но, взметнув кучу травы и веток, смог устоять и резко рвануть в сторону, уходя от острых рогов.

Удалось подловить быка, ударить первым, левая нога влетела ему в подбрюшье, вспышка серого, и буйвола отбрасывает в сторону. Мгновенно подскочил к опрокинутому зверю и нанёс серию ударов в уязвимый бок, напитывая каждый выпад эссенцией, истощая средоточие. Почти ощутил небольшой отблеск силы, вылетающей наружу с ударами, и отчётливо слышал нарастающий громкий гул разрываемого воздуха.

Сдвоенный удар копыт вновь пришёлся в грудь, сломав пару рёбер и швырнув меня на спину. Я заскользил по земле, царапая бока, и не успел выползти из появившейся борозды, как кончик рога содрал кожу с рёбер, чудом не поддев за них.

– Хаскр! – грязно выругался я, выплёскивая наружу сгусток голой энергии.

Она взорвалась, не причинив зверю зримого ущерба, но зато заставила того отпрянуть, дав время на передышку. Буйвол выглядел почти невредимым, за исключением вмятины в боку, куда прежде наносил удары. Я же был весь изранен и с почти опустевшим средоточием.

Я уклонился в сторону как раз в тот момент, когда бык с поразительной скоростью метнулся ко мне, наверняка использовав технику движения. Я не смог полностью увернуться, и тот распорол рогами ногу.

Вскрикнув от боли, почувствовал, как горячая кровь потекла по бедру и икре, но заставил себя продолжить схватку. Любое колебание и остановка окончится смертью. Грудь пульсировала и болела от кровавых ран и сломанных костей, а нога, казалось, вот-вот переломится. Но я должен сражаться, должен что-то сделать, чтобы убить зверя!

Бык повернулся и с яростью глядел на меня, выдыхая пар и взрывая копытами землю. Воздух был насыщен энергией, и я потянулся к ней, наполняя средоточие. Техника, недостаточно сильна, чтобы нанести большой урон, хорошо хоть удалось чуть намять ему бока, раздробя рёбра. Причём смог это сделать лишь пятым ударом из пяти.

Я вздрогнул от осенившей мысли, затем снова нырнул в сторону, едва избежав копыт. Тут же бросился вперёд, собирая эссенцию в кулаки. Либо угадал и завершу схватку победой, либо не прав и пойду на корм зверю. Подпрыгнув в воздух, сократил расстояние до быка и пробил боковой ему в висок. Выплеск силы отбросил морду в сторону, но прежде тот успел располосовать рогом щёку. Кровь потекла по лицу, но я старательно наносил удары, почти так же как и в предыдущий раз: целясь в одно и то же место и загоняя покрытый экстрактом кулак как можно глубже в его шкуру.

Бык резко мотнул головой ударив рогом по рёбрам. Я сплюнул кровью, видимо сломанное ребро задело лёгкое. Задыхался, но продолжал колотить в то же самое место. Не было сил говорить и средоточие опасно быстро пустело. Больше не мог сосредоточиться на том, чтобы втягивать и очищать энергию – боль стала невыносимой.

Внезапно почувствовал то, на что надеялся. Правый кулак, озарившись вспышкой, проломил жёсткую шкуру, левый разнёс рёбра в клочья, заставив буйвола отскочить от меня. Издав торжествующий вопль, я сократил расстояние одним прыжком и нанёс ещё один удар в окровавленный бок чудовища, ожидая, что прикончу зверя… Но энергия иссякла, и вышло всё равно, как если бы легонько шлёпнул.

Я вздрогнул, растерянно моргая глядя на свой уже не светящийся кулак, и тут пропустил удар. В глазах двоилось, тошнило, но каким-то образом сумел откатиться в сторону, избежав рогов и копыт, и пошатываясь поднялся на ноги. Дыхание вырывалось хрипами, средоточие истощено, тело изранено, но я всё равно повернулся лицом к зверю. Пока жив – не сдамся. Буйвол принялся медленно обходить меня, оберегая окровавленный бок и прихрамывая.

Стиснув зубы, потянулся к стихии. Именно тогда почувствовал внезапное гудение в груди. А затем, будто притянутая чем-то, вся энергия аспекта, порождённая схваткой, хлынула в меня и, стремительным потоком пролетев по каналам, заполнила средоточие, пытаясь расколоть его на части. Я задохнулся, чувствуя, как оно держится, упрямое и несгибаемое, а потом разлетается вдребезги, рушится и вновь воссоздаётся, уже большего размера.

Сущность аспекта вырвалась из меня сквозь кожу в порыве, посылая всплеск наружу во всех направлениях. Поймав быка за рога и уперевшись ногами в землю, смог устоять и отбросить его назад, заставив врезаться в деревья возле портала. Энергия затопила тело, восстанавливая повреждения, нанесённые во время боя, и усиливая меня. Затем так же быстро она втянулась обратно в средоточие.

Я пошатнулся, когда процесс закончился, и для пробы согнул пальцы. Чувствовал себя потрясающе! Всё тело было свежим и сильным как никогда. Раны исчезли. Скользнув внутрь духовным зрением, понял, что не так уж и отличаюсь от себя прежнего, зато средоточие полное. Открыв глаза посмотрел вниз и почувствовал, как улыбка расползается по лицу при виде красной полоски, проявившейся на кончике пояса.

– Святые Небеса! Да я даже первую ступень к красному получил! Во время искуса инициации! – вслух воскликнул я, и уже про себя возблагодарил Луолана, Небо, Стихию и души предков.

Взгляд метнулся к буйволу, который уже поднимался и отряхивался. Теперь будем сражаться на равных.

Я рванул вперёд, взметнув песок из-под ног, и сильно ударил быка в бок. На этот раз кулак влетел с ожидаемым грохотом, отбросив того на полшага назад. Буйвол жалобно замычал, пытаясь повернуть морду и боднуть. Ногой отпихнул башку в сторону.

Я выпрямился, глядя на свои сияющие серебром кулаки, упиваясь ощущением победы над могучим врагом и одновременно совершенствуя боевую технику Плоти. Задумался на несколько мгновений, покачав головой и позволяя эссенции успокоиться и вернуться в средоточие.

– Чем больше раз подряд атакую, тем мощнее становится следующий удар.

Бык не спешил нападать вновь, замер на некотором расстоянии, его тело покрылось чёрной дымкой, и всего его раны исцелились как и мои. Хаскр! По всей видимости, Стихия хочет чтобы я закрепил урок или отработал оказанное доверие. Взбалмошная девчонка! Хотя, наверно, я не прав, и её аватар какой-нибудь могучий великан. Мне показалось или где-то раздался мелодичный смех? Да не, поди, померещилось…

Буйвол, что казался сильнее и опаснее, чем при моём появлении на поляне, с шумом, похожим на свист ветра, ринулся на меня. Мощные мускулы перекатывались, чётко очерченные под жёсткой кожей, а впереди, опережая его из земли вылетали десятки каменных шипов. Несколько вонзились в меня, порезав ногу, многострадальные рёбра, руки и щёку. Я истекал кровью из десятков мелких порезов, но сам мчался навстречу быку.

Разумнее при встрече с таким громадным зверем бежать без оглядки. Но это идёт вразрез с выбранным Путём. Прыжком сократив расстояние до быка, кулаком ударил его по носу. А дальше произошло невероятное: морда буйвола пошла вниз, он воткнулся рогами в землю, задняя часть оторвалась от земли, и он перелетел через меня.

Зверь приземлился на спину примерно в шагах двадцати позади, несколько раз кувыркнулся, прежде чем остановиться. На долю мгновения я сам замер тупо таращась на свой кулак. Бык тем временем поднялся на ноги, встряхнулся, сердито фыркнул и снова бросился в атаку.

И вновь кулаки против рогов и копыт...

Я устало приблизился. Все болело от напряжения, десятки ран кровоточили. И все же буйволу было гораздо хуже... Он просто лежал на боку, хватая ртом воздух и полуприкрыв глаза. Некогда могучий зверь выглядел печальным и жалким. Пусть живёт, в его убийстве нет чести.

Не дойдя шагов пятьдесят до портала, я тяжело опустился на колени, потом лёг на спину. Средоточие было совершенно пустым. Сил подняться и пройти сквозь него не было. От постоянных ударов копытами и рогами тело словно разорвано на тысячи мелких осколков...

Я лежал на земле, глядя на клубящиеся облака, бьющие в них молнии, и чувствовал, как жизнь покидает тело. Несмотря на это, улыбнулся. "Ну что ж, хотя бы умру как идущий, как практик боевых искусств, а не как никчёмный калека”, – устало подумал я.

– Так-так-так. И кто это тут у нас прохлаждается?

Чернота беспамятства отступила, и глаза в изумлении распахнулись. Бред? Я уже умер и слышу голоса?

Глава 5

В поле зрения появился мужчина. Он был одет в длинную мантию, серебро и индиго. Как не вглядывался, не мог разглядеть цвет пояса. Загорелый до бронзового мужчина с коротко остриженными волосами, цвета спелых каштанов, и с поразительными цветом глаз, под стать его мантии, смесь серебра, тёмно-синего и фиолетового. Лицо казалось странной смесью свирепости и совершенства. Если бы кто-то попросил угадать его возраст, я бы не смог этого сделать.

– Святые Небеса, я умер? – прохрипел в ответ.

– Нет. А что, хотелось? Ты по-прежнему среди живых, хотя и очень близко подобрался к смерти, уж поверь.

– Значит, не умер?

– Не глупи. Хотя… сколько раз тебя недавно по голове лягнули...

Краем уха слушая, что он бормочет, оглядел себя: одежда окровавлена и порвана, но на теле нет ни единой царапины.

– Это вы вылечили меня?

В обычной ситуации уже давно бы стоял на коленях, склонив голову в знак признательности и благодарности к такому человеку. Однако любопытство временно пересилило страх, да и старший не спешил наказывать за неуважение. А может, я и вправду отбитый, и дело не в том, сколько раз получил по голове?

– Да, я. Вот решил заскочить, проверить, как ты тут справляешься, и передать кое-что, – с этими словами мужчина вытащил из-за пазухи сшитые деревянные дощечки и бросил мне.

Я кивнул, потом понял, как грубо себя веду, и, встав на колени и касаясь лбом земли, сказал:

– Благодарю за спасение жизни, господин. Я у вас в долгу.

– О, не стоит. Истинный идущий всегда поможет младшему собрату. Как закончишь здесь, отправляйся в ущелье Тысячи Гроз, что лежит на севере, там богатая твоим Аспектом среда. Оттуда следуй дальше на север, в земли праведных фракций, там тебе помогут разузнать правду об отце и матери.

Прежде чем успел что-либо спросить, с неба раздался близкий раскат грома.

– Извини, де… старика, совсем заболтался. Удачи в странствиях, Эдельтайя Акарат. Ещё встретимся! Бывай!

– Подождите, – крикнул я, разгибаясь, – даже не знаю, кому воздать хвалу за спасение! Назовитесь!

С неба сверкнула молния, поразив человека ослепительным светом. Когда мгновение спустя свет померк, мужчина растаял словно дым.

Наклонившись, подобрал свиток. Любопытно, но изучить его успею и потом. Хаскр! Надеюсь, он выполнит своё обещание и мы действительно встретимся. Все эти его оговорки, подарки, советы... Он знает, кто я и ответы на какие вопросы ищу. Может, Луолан сможет меня просветить?

Сущность силы по-прежнему витала в воздухе, потому, отбросив вопросы, потратил остаток времени на то, чтобы хоть немного пополнить средоточие. Усевшись на землю рядом с порталом, сложил ноги и сосредоточился на том, чтобы втянуть в себя окружающую энергию. Она быстро угасала, так что пришлось поторапливаться.

Следя за дыханием, позой и движением рук, чувствовал, как серебряная энергия вливается в тело и по меридианам устремляется к средоточию. Ворча под нос, поднялся на ноги и направился к порталу, лишь когда в небе раздался ещё один раскат грома и в ближайшее дерево ударила молния.

– Рад, что выбрался живым. Думал, не справишься, – прозвучал в голове голос Луолана, как только портал исчез.

Я стоял в лесу у входа в Обитель и, судя по положению солнца, день только начался.

– Умеешь ободрить. Но, если честно, и сам сомневался в этом.

– Вижу, Аспект Силы признал тебя. Расскажи подробней о встрече с тем человеком!

– А ты не слышал наш разговор? Ты же был со мной всё это время, – с этими словами ткнул себя пальцем в грудь.

– Увы, но нет, как только он появился, я словно уснул. Одно могу сказать точно, он очень могущественен. Может быть, ступени Мудреца или даже выше.

Сорвав травинку и жуя её, пересказал Луолану всё о встрече с загадочным незнакомцем.

Дух замолчал задумавшись. Я решил не тревожить его, а вместо этого вытащил из-под изодранного и изгвазданного халата свиток, который дал тот господин. Он был старый, местами обугленный, с облупившимися углами и перевязан куском тонкой льняной бечёвки. Бросив верёвочку на землю, осторожно просунул ногти под верхний край и аккуратно разложил его. Ожидал, что дерево окажется хрупким, но, к удивлению, внутри он выглядел намного лучше, чем снаружи.

Как только раскрыл его полностью, с интересом осмотрел единственный фрагмент-деревяшку свитка с символами и изображением. “Первое Писание” гласил заголовок: центр тела идущего – средоточие, что действует в гармонии с мыслью, внутренняя энергия его покорна воле, а дух целостен со стихией. Это и есть движение к Небу.

Ниже был изображён человек, последовательно сидящий в странных позах, а под ним была выведена запись: “неглубокое дыхание мешает согласовывать движения, если они беспорядочны, практик сбивается с ритма, теряет темп циркуляции, что затрудняет поглощение и очищение внешней энергии. Потому пусть и медленно, но нужно всегда держать концентрацию и продолжать прогонять эссенцию по каналам к средоточию”.

Форма циркуляции включала три стадии: дыхание, положение рук и движение энергии по меридианам. Усевшись в первую из указанных поз, несколько раз сверился со свитком и, поняв, что худо-бедно запомнил позиции, закрыл глаза и сосредоточился на внутреннем созерцании. Ощущал энергию: как Аспекты, так и дикие, хаотические источники и даже тот безмерный, что не объять никаким разумом, океан за ними.

Было чрезвычайно сложно привести в единение ритм дыхания и положение рук, но я справился. Думаю, с практикой станет легче.

Аспект Силы, которого в окружающем пространстве были сущие крохи, отреагировал почти мгновенно, практически пронесясь по воздуху и влившись в средоточие. Я был невероятно взволнован. Эта форма поглощения энергии потрясающа!

Немного раздражало, что необходимой сущности было так мало, и я осушил её так быстро.

Приведя мысли в порядок, достигнув внутренней гармонии и сверясь со свитком, приступил к следующей картинке и так дальше, пока не достиг последней. Челюсть упрямо сжалась, на лбу выступил пот, а жилы вздулись: некоторых нужных каналов не имелось, и потому приходилось усилием воли прожигать их.

Я не сдавался, выстраивая узор из сплетения каналов вокруг средоточия. К тому времени, как закончил, тело колотила крупная дрожь, из уголка глаза и из носа сочилась кровь. Но самое худшее осталось позади, и теперь всё, что оставалось – дышать ровно, следя за позициями рук, пока перемещаю энергию через сложный рисунок, чем-то напоминающий цветок, который выжег в себе. Когда прогонял сквозь него энергию, он словно расцветал и распускался.

– Ух ты! Что ты только что сделал?! – воскликнул Луолан.

– Освоил первое писание из свитка, – ответил ему, стараясь не терять концентрации.

Ощущение невероятное, словно множество неприметных примесей, пройдя через узор, исчезло, оставив после себя чистейшую выжимку. Теперь понятно, почему внутреннюю энергию ещё называют экстрактом или эссенцией.

– Хвала Небу и Стихии, что ты уже получил первую ступень к красному, а значит память и знания чуть дольше пребудут со мной и тебе не грозит мгновенная смерть от нашего слияния. Но жёлтого пояса и возможности работать с ци всё же лучше достичь как можно скорее.

– Постараюсь.

Было трудно сосредоточиться на выполнении формы и разговоре одновременно, потому был благодарен ему за последовавшее молчание. Солнце стало подбираться к зениту, когда я, наконец, закончил. Средоточие сияло ярче и эссенция была настолько чистой, что, по сравнению с ней, внешняя энергия казалась тусклой и блеклой.

Только поднявшись, осознал, что время, на которое Луолан прикрыл Обитель, на исходе. Везение не может длиться вечно. Надо уходить и молить Небеса, чтобы никто из клана Тэнг не появился у нас на пути.

– Луолан, давай выбираться отсюда. Месть может подождать, пока не окрепну, не наберусь знаний, сил и техник.

– Сейчас портал открою. Для начала советую углубиться в лес. Ты пока не умеешь скрывать своё присутствие, и члены клана Тэнг, что уже спешат сюда, сразу же почувствуют тебя. Зорму уже позвал, скоро нагонит нас.

Ругая себя за безрассудство, сложил свиток, перевязал тесьмой и убрал за пазуху, после чего нырнул в плёнку портала, оказавшись в незнакомом месте.

Оглядев лес, понял, что понятия не имею, куда идти. Я слышал о том, что ближайшие соседи это секта Туманного Пика. Но, учитывая их союзнические и торговые отношения с Тэнг, соваться к ним – не лучшая идея.

Я немедленно бросился бежать, мчась по направлению на север, не особо выбирая дорогу. Несмотря на опасения быть пойманным, наслаждался ощущением настоящего бега. Теперь это было так же легко, как дышать. Заодно учился, спросив совета у Луолана, как это делать, скрывать свою сущность и использовать обострившееся чувства для определения других существ, людей и зверей.

Было трудно приноровиться одновременно перепрыгивать через поваленные деревья, обегать норы зверей и ощущать мир вокруг боевой аурой, предвосхищая опасность и затаившихся зверей, но я справлялся, понимая, что либо привыкну, либо погибну. Это мой Путь, и я знаю, куда и ради чего иду.

– Бери правей. Так мы к исходу недели выйдем к землям братства Искр Льда, а от них дальше на север, – прервал молчание Луолан.

– Отлично. Они вроде не в ладах с Тэнг. Что-то давным-давно не поделили. В дальней дороге не обойтись без еды и воды, денег, сменной одежды, нужно как-то раздобыть трав или ядер зверей на продажу. И откуда ты знаешь, какого направления придерживаться?

– Зорма помогает. Кстати, Ущелье Гроз, о котором говорил тот идущий, лежит в почти тысяче ли отсюда. Жгучая Птица родом оттуда. Жаль, что ты пока слабоват, чтобы выстоять против него.

– Надеюсь, в пути нам представится случай стать сильнее.

– Несомненно, и я помогу тебе в этом.

С соседнего дерева вспорхнула стайка птиц, вспугнутая моим бегом. Луолан замолчал, а мои мысли вернулись к проклятым Тэнг и ублюдку Тайко.

Я подсознательно начал циркулировать энергию по каналам. Оба кулака начали одновременно светиться серым. Сияние было устойчивым, покрывая их, свет мерцал вдоль кожи, как серебряный огонь.

Заслышав донёсшийся громкий треск, я мгновенно насторожился и принялся оглядываться, прощупывая окрестности аурой.

Зверь, одарённый Тьмой, ломился к нам сквозь бурелом. На этот раз волноваться было не о чем, к нам спешила геннета. Точно, не ниже красного. Они, как и практики, обладали собственным средоточием – ядром. И тоже могли карабкаться к Небу. Насколько слышал, имея время и силы, звери становились разумными, овладевали речью, становясь малоотличимыми от человека.

– О, вот и Зорма нас нашла.

Генетта поравнялась с нами, легонько потеревшись своим плечом о моё. Я рассеянно, на бегу почесал Зорму за ушами, а затем под нижней челюстью, отчего она завиляла хвостом.

– Седлай и поехали, а то слышал, как ты еле ноги переставлял и хрипел при этом. Девочка домчит нас быстрее, а ты сохранишь силы. Не волнуйся, не съест! – возник в голове голос Луолана.

– Просто не знаю, как примоститься, седла-то нет!

– Ага-ага, мне-то можешь не рассказывать! Трусишь!

Я медленно приблизился к ней. Зорма растянулась на земле, распластавшись на животе, кое-как взобрался на неё. Неудобно, но после нескольких мгновений, наконец, умостился прямо за лопатками, пристроив рюкзак в качестве опоры для поясницы, чуть наклонившись вперёд и уцепившись за длинный мех и покрепче обхватив ногами её бока.

Езда верхом была удивительно приятна – довольно быстро привык к движениям Зормы. Она бежала плавно, петляя между деревьями с грацией, удивительной для существа подобного размера.

– Давай остановимся на привал, вроде достаточно оторвались, – произнёс я ближе к закату.

– Плохо, очень плохо, Акарат. Всегда знал, что люди слабы. Почему бы тебе не быть как Зорма? Всё, что ей нужно для выживания, это запас энергии, а мяса можно и раз в неделю-две поесть.

Луолан притворно вздохнул, я же только закатил глаза.

– Ладно, не переживай. Шучу.

С удовольствием растянувшись на земле сделал медленный глоток воды из фляжки, запивая скудный обед из горсти сорванных орехов и пары фруктов, ведь припасы взятые утром я уже съел. Сидя под разлапистым деревом, чья листва не пропускала резкий солнечный свет, изучал свиток.

***

Тэнг Тайко замер на коленях перед Советом старейшин, вместе со своими приспешниками марая начищенный до зеркального блеска пол потом и кровью из посеченных кнутами спин.

Сегодня Совет собрался, чтобы определить меру их вины и наказание за то, что спровоцировали кражу Духа Обители проклятым приблудой Акаратом.

Под плетьми наказующих они признались в том, что издевались над ним, хотели убить, выследили, но он сбежал в Обитель, куда сами они почему-то войти не смогли. И они вместо того, чтобы сразу доложить о случившемся, решили, что отброс мёртв, и устроили попойку в честь этого. Лишь на следующий день, по утру, когда старшие ученики повели новичков в Обитель, оказалось, что звери не появились, а Тайко и его друзья, что были там накануне последними, вповалку дрыхнут в его доме в обнимку с пустыми кувшинами из-под вина.

Их допросили, а четвёртый старейшина, владеющий даром распознавать правду, подтвердил, что они не врут.

Кисти Тайко сжались в кулаки так крепко, что ногти впились в ладони, а костяшки побелели, когда старейшины продолжали приглушённо обсуждать его вину и что им делать дальше. Тайко внутренне кипел, виня во всём Акарата. Если бы не он, этого никогда бы не случилось! Ему хотелось выследить и лично прикончить ублюдка.

Подземелье было главным источником дохода клана, так что его потеря приведёт к краху Тэнг и позволит братству Искр Льда обрушить на них всю мощь в попытке захватить власть в долине. Теперь даже союзник – секта Туманного Пика, может забыть о договоре, ведь договариваются с равными, а слабаков принуждают силой.

Шум в зале усилился, пока все занимали свои места, но, когда глава клана поднялся со своего места в центре павильона, тут же воцарилась тишина. Его яркий жёлтый пояс с тремя зелёными насечками резко контрастировал со светло-синей мантией и сразу же притягивал взгляд. Длинные чёрные волосы с проседью были заплетены в косу, ниспадающую до середины спины. Худое лицо с угольно-чёрными глазами, узким ртом, резко очерченными скулами и острым носом делало его похожим на хищника. Вся его натура излучала силу и опасность.

По обе стороны от него за низкими столиками скрестив ноги замерли старейшины, по трое с каждой стороны.

– Все в курсе случившегося, потому нет нужды рассказывать всё ещё раз, прошу, старейшин высказаться.

– Предлагаю всех их предать смерти, – взял слово первый старейшина, затем, склонившись перед главой клана, вновь занял своё место, не проронив больше ни слова.

Тайко вздрогнул от его слов. Меньшего от него он и не ожидал – старик славился жестокостью, но слышать, как кто-то так спокойно требует твоей смерти и смотрит на тебя как на пустое место… Это заставляло сердце трусливо биться быстрее.

– С тех пор как мы достигли союза с сектой Туманного Пика и поставили на место зарвавшихся наглецов из братства, никто не осмеливался тревожить наши границы, и охрана Обители стала символической обязанностью для учеников, призванной приучить их к дисциплине. Но эта троица мало того, что увильнула от своих обязанностей, так ещё и напились как свиньи. Не говорю уже о том, что взяли на себя право решать, жить кому-то или умереть. Пусть даже это и бесполезный отброс, но он работал на благо клана. Кара для них – изгнание, – высказалась сухощавая старуха, следующая по старшинству.

Тайко почувствовал, как от его приятелей исходит волна ужаса, и сам уже не смел оторвать взгляд от пола.

Третий старейшина, известный мягкостью характера, предложил ограничиться двумя сотнями ударов розг каждому.

– Согласен, что можно ограничиться плетьми, – взял слово четвертый, и от замершей на коленях троицы раздался слитный вздох облегчения, – но, думаю, что Кето и Эсену достаточно всыпать по сто пятьдесят, а Тайко, как старшему, триста.

Тот, о ком велась речь, стиснул зубы до зубовного скрежета. Стоило проклюнуться ростку надежды, как проклятый старикан растоптал его. Столько ударов не пережить. А всё оттого, что старейшина приходится родичем близнецам, а за Тайко не стоит сильная семья.

– На всё воля Неба. Вверяю их судьбы главе.

После того как пятый старейшина высказался и сел, поднялся шестой старейшина, самый молодой среди них.

– Лидер, старейшины, – он сложил перед собой руки, чуть наклонившись вперёд. – Думаю, их следует отправить в погоню за Акаратом, если это действительно он похитил духа. Мы уже послали карательные отряды, но те пока ничего не обнаружили. Для урода, лишённого средоточия, он подозрительно умело замёл следы; возможно, ему кто-то помогал внутри клана или из наших соседей. Эта троица же к краже не причастна, что подтвердил четвёртый старейшина. Если смогут поймать ублюдка и вернуть духа, то искупят свою вину.

В павильоне воцарилась тишина, которую внезапно разбил звон гонга, призывающий старших учеников к вечерней тренировке.

Тайко почувствовал, как колотится сердце, когда высказались все старейшины и слово взял глава. Умирать из-за проклятого калеки ему совсем не хотелось. Оглянувшись, увидел, что и братья выглядят белее мела. Шестой старейшина дал надежду на шанс отыскать ублюдка Акарата и заставить того заплатить за сегодняшние унижения. Лидер клана был известен многими вещами, вот только милосердие в их число не входило. Бежать бесполезно.

– Я услышал вас и вижу, что мнения разделились. Что ж, в таком случае, вот вам моё решение: ради блага клана позволяю Тайко, Кето и Эсэну жить. Собирайте пожитки и убирайтесь. К исходу завтрашнего дня вас не должно быть на землях клана. Поймаете Акарата и вернёте духа раньше остальных, позволю вернуться. Свободны.

С этими словами он сошёл с помоста и покинул павильон, следом за ним потянулись и старейшины.

Тайко с облегчением рухнул на пол. Если он и выполнит поручение главы, ему всё равно никогда не смыть и не забыть сегодняшнего позора. И всё из-за этого отброса!

– Первый брат?

– Начинаем охоту на отброса. Он пожалеет о дне, когда родился! – губы Тайко изогнулись в усмешке, больше похожей на оскал.

***

До селения братства Искр Льда мы благодаря Зорме и моему возросшему восприятию добрались без происшествий. Даже добыли пару ядер, жаль, правда, не моего Аспекта. Как объяснил дух, Путь человека и зверя различен, у последних нет души, потому их сила сконцентрирована в ядре, что остаётся после их смерти.

Я надеялся найти здесь нужные ядра, которые смогу обменять на добытые в пути, или хотя бы продать те что есть. Нужны припасы и новая одежда – эта никуда не годится. Зато без обуви можно обойтись, а значит сэкономить.

Если, однако, в деревне не будет крупных источников энергии, у меня не будет выбора, кроме как направиться прямиком к ущелью Гроз. Отсюда до границ долины Тысячи Ручьёв было три недели пути; надеюсь, успею взять за это время вторую ступень. Если, конечно, не прикончат по дороге и будет спокойное время на тренировки и медитации.

Жаль, что мешок путника, прихваченный из деревни, всего лишь рабочий инструмент, позволяющий уменьшать вес и объём переносимого, но никак не сохраняющий вещи свежими и нетронутыми. В дороге нам попалась пара растений, что в сушеном виде не стоят ни гроша.

Не знаю, благодаря везению или чутью Зормы, но нам не встретилось ни одного патруля, когда мы подбирались к деревне. Зная, что местные в прошлом воевали с Тэнг, рассчитывал, что меня, случись что, не выдадут им, и порадовался, что совсем не похож на клановцев внешне.

Генетту оставил в лесу, дожидаться моего возвращения, чтобы не привлекать лишнего внимания. Оставался вопрос, что такой, как я, новичок в боевых искусствах мог забыть в этих местах. Но Луолан заверил, что никто не станет этим интересоваться. Мало ли, учитель отправил или путешествую в поисках мест силы и лучшего познания себя и пути?

Селение ничем особо не отличалось от кланового, разве что над обитыми железом массивными воротами развевалось алое полотнище с выцветшим на солнце символом братства. Деревню окружал высокий частокол из обтёсанных и заострённых сверху брёвен.

Никем не остановленный, спокойно вошёл внутрь и был встречен шумом и гамом, сплетаемым выкриками жителей, блеянием овец и мычанием коров, а также запахом дыма от таверны и навоза из близлежащего сарая.

Нога провалилась в нечто тёплое и мягкое. Мда… Есть всё-таки некоторые неудобства от хождения босиком. В Тэнг больше следили за чистотой. Точнее, я следил – мысленно поправил себя. И там больше строили из доступного дерева, а здесь, некоторые, возможно, самые обеспеченные жители предпочитали камень, судя по нескольким центральным улочкам.

Обтерев стопу о придорожную траву, продолжил изучение деревни. Народ внимания на меня не обращал. Базарный день, что ли, сегодня? В клане так говорили, когда в деревню забредали редкие торговцы. Больше ничем такое столпотворение объяснить не могу.

Некоторые люди бросали на меня презрительные взгляды, другие даже открыто потешались, но никто не нападал и не унижал, как в клане Тэнг. Поскольку выглядел как бродяга, только выбравшийся из леса, но выше и мощнее местных, никто не смел задирать в открытую. Луолан говорил, что у бродяг и попрошаек в былые времена даже был свой клан, а может, и сейчас есть и меня принимают за одного из их последователей? Честно сказать, приходилось постоянно одёргивать себя и заставлять идти с гордо поднятой головой и прямой спиной, не кланяясь и не падая в ноги. Годы плохого обращения оставили свой след на душе, еле сдерживался, чтобы не извиняться за любую мелочь: не тот взгляд, толчок в плечо, то, что просто оказался у кого-то на пути… Да, нелегко перебороть многолетние привычки.

Миновав таверну, откуда раздавалась пьяное многоголосие, и двух мальков, мутузящих друг друга, пробрался к торговым рядам. Некоторые торговцы выставили свои товары на прилавках под навесами, другие просто разложили их перед собой на каких-то шкурах и циновках. Потолкавшись и поспрашивав, что сколько стоит, наконец остановился у одного из торговцев, с красным поясом.

– Благого дня, уважаемый, – коротко и неглубоко, прижимая руки к бёдрам, поклонился стоящему передо мной мужчине лет тридцати, – скажите, есть что-то на обмен для идущего стезёй Силы? – с этими словами протянул ему добытое в пути.

Торговец кивком ответил на приветствие, взял ядра, пробегая по каждому из них взглядом, затем установил их в пазы извлечённой из-под прилавка шкатулки.

– Предлагаю три ядра первой ступени к красному и одно третьей, и сорок донгов сверху, – с этими словами он вытащил ещё одну шкатулку, похожую на первую. Ещё до того, как откинул крышку, почувствовал заключённую внутри энергию стихии. Её количество поражало: собранное мной за эти дни, только сжатое до размеров четырёх идеально ровных шаров цвета стали: трёх поменьше и одного побольше.

– Может, и хватит, чтобы взять следующую ступень, – подал голос дух. – Но следует учитывать, что для каждого следующего шага, нужно в разы больше энергии.

– Так что, парень? – прервал затянувшееся молчание лавочник. – По рукам?

– Да.

У остальных торговцев не было нужных ядер, а за мои предлагали столько же монет, потому не торгуясь, без лишних слов, согласился.

Озабоченный взгляд продавца сменился лучезарной улыбкой.

– Хвала небесам! Если честно, боялся, что никогда не скину с рук эти ядра. Не так уж много практикующих этот Аспект, особенно в этих краях, – проговорил собеседник, отсчитывая и нанизывая на толстую нить круглые монеты с квадратной прорезью по центру.

Мы с торговцем, оба довольные сделкой, раскланялись, и, подвязав к поясу небольшой холщовый мешочек, куда переложил связку денег и сжимая коробку с ядрами под мышкой, направился к лавке с одеждой. Впервые в жизни со мной разговаривали как с равным, хотя мужчина и был выше по рангу.

Нужные халаты продавала миловидная девушка, ненамного младше меня и всего на одну ступень выше. Жаль, не нашлось ничего похожего на то, что было у того неизвестного мастера с испытания. Остановил выбор на трёх недорогих, но добротных халатах: двух серо-коричневых и одном серо-бордовом, чуть подороже. Нося всю жизнь обноски и рабочую хламиду, хотелось иметь что-то красивое и праздничное, пусть пока и нет повода надеть это. Цвет выбирал отличный от синего и его оттенков, предпочитаемых Тэнг, но с обязательным серебром, чтобы подчеркнуть причастность к Аспекту Силы.

Соскучившись по горячей и нормальной еде, переодевшись и упаковав остальные покупки, направился в таверну, чтобы перекусить, выпить чаю, обдумать дальнейший путь, а заодно прикупить припасов в дорогу.

Раздумывая, что, закончив с покупками и разузнав дальнейший путь к ущелью Гроз, поглощу энергию из ядер, чтобы не рисковать, таская их собой, завернул за угол и резко остановился. Затем повернул назад, двигаясь так быстро, как только мог, стремясь прошмыгнуть в соседний проулок.

Забежав туда, замер тяжело дыша, надеясь, что меня не заметил, проклятый Небом и Землёй, член клана Тэнг. Ученик, коснувшийся этапа мастера. Оставалось уповать на то, что он не успел меня разглядеть. Даже в новой одежде и с поясом на талии опознал бы мгновенно по крупному телосложению и светлым волосам.

Может, это обычный торговец или идущий, возвращающийся домой? Хотя, в таком случае они ни за что бы не зашли бы в селение братства. Если человек Тэнг пробрался сюда, значит ищут того, кто уничтожил Обитель, украв Духа. Знают ли они, что это был я, и идут по следу? Или наша встреча – случайность? Выйдя из Обители, я не мог сразу прикрыть свою сущность, но с другой стороны, они раньше не могли знать мою аурную метку, поскольку я был лишён средоточия. А если сейчас увидят исцелённым, с поясом да в новой одежде, то, если и не свяжут с кражей Духа напрямую, решат, что был сообщником. Будь я на месте преследователей, именно так бы и предположил. В любом случае наша встреча не сулит ничего хорошего. Видимо, небесам нравится играть моей судьбой.

Медленно двигаясь, осторожно выглянул из-за угла и увидел, что он ушёл. Святые Небеса! Придётся обойтись без покупки припасов, а как можно скорее проваливать отсюда. Непременно оглядываясь и выискивая членов клана быстро покинул пределы селения и позвав Зорму помчался прочь.

На первом же привале решил поглотить ядра. Не знаю, сколько времени уйдёт на достижение красного пояса, но мне понадобится всё, что смогу заполучить.

Никогда раньше не вытягивал экстракт из ядер, но, ощупав те духовным зрением, ощутил, как они пульсируют, заполненные вытяжкой.

Положив кристаллы перед собой, принял правильную позу. Дыхание сразу вошло в нужный ритм, и руки следовали в такт за ним. В этот раз потянулся не к струям энергии вокруг, а к первому ядру, и то немедленно отреагировало. Я ахнул, когда Аспект Силы хлынул в меня чистым и тяжёлым потоком, гораздо более мощным, чем рассеянная вокруг.

По прошествии нескольких секунд после поглощения последнего из них, средоточие оказалось заполнено, его стенки затрещали, и спустя двадцать вдохов вторая ступень была взята.

Средоточие немного расширилось, а эссенция внутри словно сжалась, освободив место. Как только остатки эссенции покинули кристаллы, те осыпались на землю мелким крошевом. Однако я не обратил на это внимания, увлечённый циркуляцией.

Несмотря на то, что в этом не было необходимости, всё же пропустил экстракт через узор меридианов, прежде чем направить в средоточие, вновь заполнив его до отказа, но теперь, как бы не давил, стенки не поддавались.

Покачав головой, поднялся на ноги и улыбнулся, глядя на вторую насечку. Теперь я всего в одном шаге от того, чтобы взять красный пояс.

Всякий раз, устраивая привал, большую часть времени овладевал основами рукопашного боя и медитировал, поглощая скудные запасы энергии своего Аспекта.

Я упражнялся в одних и тех же приёмах снова и снова, пока они не вонзались в мышцы и мозг, а потом снова тренировался. Как бы мне ни не терпелось перейти к более совершенным техникам, знал, что прочный фундамент важен, и постоянная и добросовестная тренировка обеспечит долгую и счастливую жизнь в боевом искусстве. По крайней мере, хотелось в это верить.

Несмотря на то, что день и ночь, на каждом привале, заставлял себя практиковаться, приходилось прерываться на сон и еду, в отличие от генетты, которая прекрасно подолгу обходилась без пищи и отдыха. Несколько раз мы натыкались на диких зверей, но все они старательно избегали Зорму.

Чувство ауры улучшалось, хоть и давалось пока тяжело, тем не менее стал лучше распознавать и оценивать силу и ранг тех зверей, что встречались нам в пути. Форма Первого писания тоже давалась тяжело, не раз и не два хотелось сдаться и отступить. Но я упорно следовал дальше, во многом благодаря духу, который поддерживал меня, заставляя продолжать сквозь боль и кровавый пот.

Благодаря тому, что я стал чуточку ближе к Небу, Луолан начал обучать меня Прикосновению Бури. Духовной технике.

Прогнав эссенцию по меридианам к правой руке, вытолкнул её наружу. Та зависла грубым сгустком. Усилием воли не давая ей распасться, попробовал сформировать шар. Пот выступил на лбу, казалось, каналы вот-вот лопнут или я раньше потеряю контроль, но, наконец, удалось придать более-менее нужную форму. Убедившись, что техника не собирается распадаться, швырнул серебристый шар в сторону и наблюдал, как тот упал и просто разлетелся всплеском серого цвета, всколыхнув неподвижный утренний воздух.

– Опять не сработало, – во всеуслышание пожаловался я, оборачиваясь и горестно вздыхая.

– Ну, глупо повторять одно и то же раз за разом и ожидать другого результата.

– А разве не ты говорил, что только тот, кто делает, чему-то научится, – возразил ему вслух. Чтобы вконец не одичать и не забыть человеческую речь, время от времени я разговаривал с ним в голос, – Мог бы и получше объяснить.

– Не надо ворчать. Я же не учитель, просто помогаю тебе изучать себя. Будь благодарен, что хоть её вспомнил. Эта техника требует невероятно умелой и аккуратной руки, также важно подчинить себе эссенцию с помощью непоколебимой воли силы и разума.

Я задумался. Возможно, Луолан прав. Все привалы оттачиваю и пытаюсь воплотить технику, но пока не достиг нужного результата.

Решив последовать совету, сосредоточился на ладони, снова проявляя над ней сгусток эссенции. На этот раз позволил той просто парить над рукой. Сам же решил понаблюдать, как та поведёт себя. Обдумывая проблему, наблюдал, как эссенция играет над ладонью в кажущихся случайными узорах. И наконец прозрел! Эссенция, кружащаяся над ладонью, закручивалась не только слева направо, но и вверх-вниз. Нашёлся и третий, внутренний слой, вращающийся в обратном направлении, да ещё и под острым углом к первым двум.

Так, но это обычным взглядом. Мысленно проникнув внутрь сгустка, словно в своё средоточие, оказался потрясён и заворожён одновременно. Тем, что кажущаяся масса энергии, оказывается, многослойна и многогранна, её нити движутся в десятках направлений, создавая сложный и прекрасный узор.

Дух прав, контроль над ней должен быть весьма тонким.

Отбросив эту мысль, снова сосредоточился на сгустке и паттерне, как назвал Луолан узор, формирующий его.

Циркулируя эссенцию по каналам, ускорил вращение в текущем направлении, затаив дыхание наблюдая, как экстракт медленно стягивается в идеальную сферу. Улыбка появилась на лице, когда и следующий слой завертелся быстрее. С радостью отметил, что, как только заставил эссенцию крутиться с нужной скоростью и двинулся дальше, та не вернулась в прежнее состояние, а продолжала кружиться, следуя продиктованному моей волей пути.

К тому моменту, как раскрутил предпоследний слой, голова раскалывалась от боли, а рука распухла и онемела. Но невзирая ни на что, я упорно продолжал, чувствуя, что почти создал технику.

Глянув на светящийся серым, слегка неровный шар в руке, придал последнему, внешнему, слою нужное ускорение и зачарованно наблюдал, как сгусток разглаживается в идеальную сферу.

Затем на каком-то внутреннем уровне ощутил, что техника завершена. Внешне та чуть раздалась, достигнув размеров кулака, отдельные части начали отдаляться друг от друга, становясь полупрозрачными. Смотреть внутрь техники было всё равно, что смотреть в вихрь света.

– Получилось, Акарат! – порадовался за меня Луолан. – А теперь опробуй.

Деревья, что окружали нас, выглядели настоящими исполинами, которые не обхватить и нескольким людям, и верхушками подпирали само небо. Выбрав одно из таких, шагов пять в поперечнике, запустил в него техникой.

Описав дугу в воздухе, шар слетел с руки и, соприкоснувшись с комелем, взорвался, разнеся ствол в щепки, разрывая землю вокруг и превращая траву и грязь в мелкую кашицу.

От легчайшего порыва ветра дерево с громким треском накренилось и упало на землю.

– Впечатляет.

Я замер на половине движения, услышав голос позади и ощущая движение ауры. Бежать бессмысленно – пусть незнакомец и один, но опередил меня в Возвышении, нося красный, и быстро поймает. Или попросить Зорму прикончить его?

– Чем обязан, старший? – спросил, лишь слегка повернув голову, не показывая лица, стараясь внешне выглядеть спокойным и собранным, но внутренне пребывая в смятении, на человеке оказались цвета клана Тэнг.

– Раньше не встречались?

– Прошу простить этого младшего, но вы обознались.

– Не может быть... – пробормотал явно удивлённый незнакомец, – А ну, немедленно повернись, хочу взглянуть на твоё лицо!

Глава 6

– Так это и вправду ты, мусор!

Мужчина был ниже, но шире, чем обычные представители клана. Одет в развевающиеся сине-жёлтые одежды, в которые, судя по отблескам, были вплетены нити металла. На шее висел кулон в виде горы, показывающий его принадлежность стихии Земли, что странно для Тэнг. В одной руке идущий сжимал массивную дубину, похлопывая навершием по ладони. Никогда не встречал его раньше…

Сплошной красный цвет пояса оставлял мало шансов на победу. Но отступление претит избравшему меня аспекту. Я поднялся с колен, не для того, чтобы выказывать слабость, а чтобы построить и укрепить собственную волю – если сдамся сейчас, то значит мать отдала жизнь понапрасну. Я не найду отца, не свершу месть. Выходит, зря старался, а жизнь, подаренная мне, возможность подняться к Небу – ничего не стоят.

В душе вспыхнуло праведное негодование. Нужно преподать Тэнг урок, отправить им своеобразное послание, чтобы они поняли, что не имеют права смотреть на слабых свысока.

– Просто постарайся не умереть, – вдруг заговорил Луолан, – мне нравится быть живым, да и дело наше не завершено.

– Попробую, – мысленно ответил ему.

Мой взгляд снова метнулся к приближающемуся мужчине. Дух говорил, что мне нужно учиться до начала схватки по жестам, движениям пытаться предугадать манеру биться противника. Но сейчас, помимо этого, я чувствовал нечто иное. Видя, как этот незнакомец бравирует, я чувствовал, что фундамент его возвышения слаб. Луолан объяснял, что такое возможно, если человек пренебрегает тренировками, гонится за поясами, подменяя талант пилюлями и травами.

Честно говоря, удивительно, что пусть и смутно, но смог увидеть, ощутить такое, просто пристально наблюдая за человеком. Вглядываясь в него, вдруг осознал, что он уже достиг своего предела и ему никогда не взять оранжевого пояса, не стать мастером.

– Не благодари. Это от единения со мной, – подсказал вновь заговоривший дух. – А то ещё чего доброго решишь, что сам ты гений, и зазнаешься.

Весь наш мысленный разговор пролетел менее чем за вздох, а мужчина тем временем подошёл чуть ближе, и я смог лучше рассмотреть его. Он был коренаст и мощен, стоя на толстых кривых ногах, словно дерево, пустившее корни. Наверняка его предки не были тэнговцами, отсюда и такой внешний вид, и сродство со стихией Земли.

Он медленно повернулся, широко и насмешливо улыбаясь.

– Говори, куда дел Духа, отброс, и я позволю тебе умереть быстро!

– Смотри, как бы самому не подохнуть! Кому ты нужен в клане, безродный ублюдок!

Лицо мужчины покраснело, самодовольная ухмылка превосходства сменилась выражением едва сдерживаемой ярости. Похоже, я задел его за живое. Хорошо, злость мешает совершать обдуманные поступки. Иногда и просто задетая гордость может привести к победе.

– Тварь, я вобью тебе эти слова в глотку! – заорал мужчина, его мышцы вздулись, а костяшки пальцев побелели на рукояти дубины. – Меня зовут Тэнг Хуонг, запомни имя того, кто прикончит тебя!

– Плевать, зачем мне знать имя покойника? – как можно безразличней ответил ему, стараясь ещё сильнее поддеть. – Как это похоже на Тэнг, ставить себя выше других и никогда не думать, что пасть могут именно они.

Камень под ногами противника разлетелся вдребезги, когда он бросился вперёд, огромная дубина взметнулась вверх и тут же метнулась вниз в попытке раскрошить мой череп. Однако я уже двигался и успел отклониться назад, в тот момент, когда оружие с грохотом соприкоснулось с землёй, взметнув древесный мусор и камни.

Хуонг на долю мгновения замер, обескураженный тем, что мне удалось увернуться. Возможно, его скорость, точность и сила и были на высоте, и он способен сокрушить любого на моей ступени возвышения. Но атака его была предсказуема. Тем не менее я не обольщался. Знать, что собирается предпринять противник, и уметь противостоять ему – это разные вещи, и когда противник окутался коричневой дымкой, я понял, что до победы ещё очень далеко.

Земля взбухла, глиняные путы выпростались из земли в попытке обхватить мои ноги, но я вновь оказался быстрей.

Недовольство врага нарастало, оттого что он пусть и выше меня по Возвышению, уступал мне в скорости и ловкости. Из всех аспектов Земля была самой медленной, а техникой движения он, по-видимому, не владел, что красноречиво говорило о его таланте. Да и боевых техник, кроме этих пут, он знал всего две: каменный шип, что он иногда запускал в меня с левой руки, и какую-то оружейную технику – от ударов дубины земля лопалась словно пузырь, а деревья разлетались в мелкие щепы. Но я прекрасно осознавал, что не смогу долго избегать его яростных атак. Он куда опытней и сильней, просто недооценил меня и взбешён.

Враг взревел, прорвавшись сквозь облако песка, что сам же и поднял, и размашисто замахнулся дубиной. Я сумел уклониться и, зайдя чуть сбоку и сзади, пробить ему обычный удар кулаком. Даже без вливания толчка хватило, чтобы сбить его с ног и заставить катиться по земле.

Хуонг вскочил на ноги, его лицо исказила гримаса гнева. Земля вокруг начала дрожать, затем от взмаха дубины вспухла и разлетелась. Комья грязи и камни ударили по мне, заставив застонать от боли. Слишком мощной она оказалась.

Не устояв на ногах, я повалился на землю. Успел вовремя откатиться в сторону, дубина с глухим стуком упала на землю там, где секунду назад была моя голова, погрузившись глубоко в грунт.

Я перекатился еще несколько раз, затем улучил момент и вскочил на ноги, чтобы тут же снова рухнуть на живот – противник отправил в мою сторону не один крупный, а целый десяток мелких каменных шипов.

Несмотря на малый размер, шипы, врезаясь в деревья, кромсали их в клочья, показывая, сколько силы враг вкладывает в свои атаки. Интересно, на сколько его хватит?

Чем больше уклонялся и прятался за деревьями, тем сильнее чувствовал раздражение Аспекта. Эссенция внутри меня словно бурлила, требуя, чтобы я сам шёл в атаку.

– Прекрати бегать, грёбаный отброс! – всё сильнее распаляясь, заорал Хуонг.

Я почувствовал, как густая энергия его стихии собирается вокруг навершия дубины. В то же время я, опережая врага, оттолкнулся от земли используя всю силу. С поразительной ловкостью, которой никогда раньше не мог добиться, взмыл в воздух, ухитрившись избежать удара оружием и техникой. Это был первый раз, когда я по-настоящему сражался, после обретения Силы, но до сего момента я сражался словно обычный человек.

Я не осознавал, как сильно изменился, насколько стал сильнее, крепче и быстрее, пока не оказался в воздухе, глядя вниз на потрясенного противника. Не мешкая швырнул в него Прикосновение Бури. Техника врезалась в незащищенное лицо Хуонга, заставив его отпрянуть. Я достаточно натренировал её, и следом отправил ещё три сияющие сферы, прежде чем приземлился и, перекатившись через голову, встал на ноги.

Лицо противника было обожжено и кровоточило; видимо, он даже защитной техникой или амулетом не владел, или же не успел воспользоваться. Я бросился вперёд, обрушив на него Крушение Пятого Предела. Это был шанс на победу, и я не собирался его упускать.

Однако, Хуонг смог удивить меня. Пригнувшись и закрывая голову руками, пытаясь защитить лицо, он закричал:

– Сдаюсь! Пощади!

Он сидел у моих ног, съежившись и утратив весь свой запал и наглость.

– И что мне делать, Луолан? – растерялся я, не зная, как поступить.

– Когда вырываешь траву, если не вырываешь её с корнями, с приходом весны ростки снова прорастут. Ты должен научиться притуплять свои чувства к чужой боли. Иначе даже маленькая угроза может стать смертельной для тебя, твоих друзей и близких, тех кто последует за тобой.

– Ты так думаешь?

– Пора начинать работать над своей репутацией. Не ты ли говорил, что хочешь отправить послание Тэнг? Этот человек убил бы тебя без раздумий. Даже сейчас он хитрит, он попросту растратил всю эссенцию и сейчас незаметно для тебя наполняет своё средоточие. Пора начинать мстить и отринуть милосердие.

– Прости, Хуонг, – мощный выброс энергии сотряс воздух, разрывая голову врага на куски, а тело в клочья. Так сработало Прикосновение Бури с расстояния вытянутой руки.

– Минус один тэнговец, – я злорадно ухмыльнулся, несмотря на боль, терзавшую тело, и не чувствуя никаких угрызений совести.

Я понятия не имею, какие испытания мне уготовило Небо, однако не позволю себе быть поглощённым страхом и переживаниями. Я не знаю, что ждёт меня в конце, но раз уж выбрал этот путь, то хочу пройти его до конца, и моя дорога к вершине начинается здесь.

***

Оводаи Комацу наблюдал за боем юного практика Силы. Поразительно. Во время стычки с идущим Земли, превосходящим парня в Возвышении, он ожидал увидеть, как тот умрёт.

Ему показалось странным, что юноша такого возраста опоясан всего лишь белым с двумя красными чертами. Ауру мальчишки он ощутил, едва войдя в деревню, и решил проследить за ним. В конце концов, найти кого-то, идущего стезёй Силы, весьма редкое явление, и нахождение его в такой глуши требовало расследования.

Он незаметно наблюдал за парнем, когда тот делал покупки, и уже было собирался подойти к нему, но отвлёкся и потерял из виду. Любопытствуя, отчего тот так быстро ушёл из деревни, Комацу решил проследить за ним, тем более парень двигался в сторону ущелья Гроз, родных земель старого мастера.

Оводаи Комацу одобрительно хмыкнул, глядя, как огромное дерево рухнуло на землю, когда парень освоил духовную технику. Он внимательно следил за парнем с тех пор, как тот покинул селение. И юноша пока не разочаровал, целиком оправдывая интерес. Уже само то, что ему вообще удалось создать подобную технику, было удивительно, а то, что он сделал это, находясь лишь на второй ступени к красному, просто невероятно! На самом деле, не увидь Комацу это собственными глазами, никогда бы не поверил в подобное.

Но парень был странным, это уж точно. Он то часами молчал, то разговаривал сам с собой или огромной генеттой, на которой ехал. И это была ещё одна странность. Комацу не ожидал, что белый пояс без видимой принадлежности к клану может позволить себе такого зверя. Кто, хаскр его дери, этот юноша? Откуда он?

Всякий раз, когда Комацу духовным взором ощупывал его средоточие, оно казалось ему нормальным. Но интуиция нашептывала Оводаи, то скрывало в себе что-то, что он никак не мог точно определить, какую-то неосязаемую силу, которая заставляла его чувствовать себя неуютно. Что бы это ни было, Комацу был заинтригован и уверен, что рано или поздно поймёт в чём дело.

Воистину фраза: “новый день – новый человек” подходит этому молодому практику. Каждый день, когда старик видел его, он представал совершенно новым человеком, становясь тем, кого Комацу хотел, но никак не мог постичь.

Комацу понял, что задумался и почти потерял юношу из виду. Ворча себе под нос, он выпрямился в развилке толстых ветвей, где до этого сидел, и с хрустом потянулся. Прогоняя ци через каналы, он рванул вперёд, перепрыгивая с ветки на ветку, не издавая ни звука. Его прыжки были так легки, что те даже не шелохнулись.

Вскоре он догнал юношу и сбавил темп – не стоило опережать его, рискуя нарваться на давних врагов на пороге дома.

Затем он наблюдал за его схваткой, развязкой которой стало безжалостное убийство его врага. Как Комацу и думал, принадлежность к клану ничего не значит. Это не показатель силы идущего, если тигр не живёт в горах, то сильнейшим становится волк, а если нет и его, то на вершину встанет шакал. Надо отдать парню должное за его бесстрашие и готовность идти до конца, не боясь последствий. Кто-нибудь другой сказал бы, что идеальное сочетание удачи, глупости и бесстрашия позволило одержать верх и выжить. Но он достаточно прожил, чтобы знать и видеть смысл, скрытый за, казалось бы, простыми взмахами, знать, что каждое движение имеет много значения. Мастера определяют исход сражения только лишь завидев нерешительность в глазах врага. Если не будет понимание каждого значения всех движений, разглядеть ты ничего не сможешь. Комацу мог.

Сейчас он ощущал, как парень задействует энергию, чтобы затянуть раны и залечить ушибы. Комацу чувствовал себя немного впечатлённым, парень действительно заслуживает того, чтобы внимательней на него посмотреть.

Воздух рядом с ним замерцал, затем словно раздался в стороны, и в разрезе появилась темноволосая девушка.

– А он неплох. Думаете взять его, учитель?

– Я верю, что бывают времена, когда ты должен следовать зову сердца. Сегодня именно такой случай. К тому же он, как и я, идущий Силы. Да и как ты знаешь, мастера нашей школы всегда берут двух учеников: парня и девушку. Думаю, пришло время. Да и тебе не так скучно будет. Разве что устрою ему ещё одну проверку… Погляжу насколько он на самом деле смел…

– Трюк со зверем?

– Ага, заманишь одного для меня?

– Сделаю, мастер, – девушка согнулась в почтительном поклоне, сложив перед собой руки, и после одобрительного кивка тут же исчезла.

***

Тайко пребывал в ярости. Он с близнецами блуждал на границах клана и никак не мог отыскать след Акарата. От Кето и Эсэна к тому же не было никакого толку, те словно два барана ходили за ним по пятам.

Шли дни, и он всё никак не мог отыскать следы приблуды, виня в своих бедах ублюдка Акарата, словно его жизнь или смерть стали преградой к Небу и почестям в клане.

Ворча себе под нос, парень уселся на ближайший камень и с горечью уставился на свой красный пояс. Если бы он был на третьей ступени или оранжевым, талантом, его бы ни за что не выгнали. Но среди сверстников он был середняком, если не сказать хуже. Даже близнецы превосходили его во всём, что касалось боевых искусств. Хорошо, хоть были полными идиотами, иначе ни за что не стали бы беспрекословно повиноваться ему.

Кето заслонил парню солнце, подойдя ближе и хмуро, молча глядя на него сверху вниз.

– Чего уставился, болван? – цедя слова, словно змея, наполняя их ядом презрения, ответил Тайко, – так, слушайте оба! – закричал он следом, вскакивая на ноги, понимая, что дело вот-вот может дойти до драки, в которой ему не победить. – Собираемся – мы уходим!

– Куда? – одновременно произнесли братья и переглянулись.

– Если поторопимся, то дней через пять достигнем деревни братства. Хоть клан и враждовал с ними, но это селение открыто для торговли, я пару раз бывал там. Если повезёт, Искры Льда примут нас и дадут убежище.

Ворота в деревню братства Искр Льда оставались открытыми, но как назло возле них что-то обсуждали трое старших учеников со своим мастером, чью светло-голубую мантию обхватывал оранжевый пояс с одной жёлтой насечкой. Едва завидев Тайко и близнецов, облачённых в клановые одежды, их тут же окружили.

– Что тебе здесь нужно, Тэнг? – спросил старший, преградивший путь.

Тайко не удивило, что их так встречают, но, боясь расправы, он постарался быть как можно более уважительным.

– Мы с братьями путешествуем, господин, и хотели бы пополнить припасы или взяться за какую-нибудь работу, чтобы немного подзаработать, – с надеждой, заискивающе кланяясь, спросил он.

Глаза мужчины сузились, меж бровей пролегла морщинка.

– Клану Тэнг здесь не рады. Валите. Всем известно, что ваш клан – сборище подлецов и выродков, – проговорил тот, презрительно фыркая.

– А не появлялся ли здесь высокий парень лет двадцати – двадцати пяти? Лишённый силы? – лебезя, он так и задавал вопросы, согнувшись в поклоне.

– Не слишком ли много вопросов, наглый щенок?! Но у меня сегодня несмотря ни на что хорошее настроение, и поэтому я не прикончу тебя и твоих дружков сразу, а отвечу. Был похожий, правда опоясанный, с одной или двумя красными полосками, точно не помню. Потому и запомнил, что уж больно он не похож ни на кого был.

– А куда он направился, господин?

Тайко понял, что терпение мастера на исходе, и сейчас он или прогонит их, или прикончит. Мужчина смотрел на их компанию несколько долгих мгновений, решая, как поступить, и в итоге пожал плечами.

– Что же, он чужак, а так вы, коварные шкуры, скорее уберётесь отсюда, потому скажу. Ушёл на север, – процедил мужчина сквозь стиснутые зубы. – А теперь пошли прочь!

Рыжее пламя вспыхнуло над правой ладонью мастера, формируясь в огненный хлыст, и Тайко, не разгибаясь и не смея повернуться спиной, засеменил назад.

– Простите за грубость, старший! Уже уходим!

Мужчина провожал их взглядом, пока они не скрылись из виду в тени деревьев. Кето и Эсэн, молчавшие весь разговор, теперь засыпали Тайко вопросами.

– Заткнулись! Оба! – заорал он, заставляя замолчать надоедливую парочку.

Сам же лихорадочно размышлял, как тот слабак смог заполучить средоточие? “Плевать. Узнаю, когда догоню его, зато появился шанс нагнать ублюдка”, – кивнул собственным мыслям Тайко, ведь чуть ли не единственное, что ему неплохо удавалось, это определять эманации чужих техник и аур.

Выйдя к северной оконечности деревни, он сосредоточился в поисках хоть какого-нибудь следа и уловил слабый намёк на серебристое свечение, уходящее в лес, как раз на север, в сторону ущелья Гроз.

Глава 7

– Постой.

Голос духа вырвал из задумчивости. Бег генетты замедлился до шага, деревья впереди начали редеть, и в поле зрения появилась лесная поляна.

– Что случилось? – заозирался я по сторонам.

– Где-то здесь вход в Обитель.

– Шутишь? Её бы давно нашёл кто-нибудь из идущих.

– Исарий огромен, а Обителей не так и много; даже я, бывший Духом одной из них, не знаю, как и отчего они появляются. Говорят, от Поцелуя Небес, а может, это всё враки. Так вот, на нашем континенте их, может быть, сотни, а может, и тысячи, но всё равно это ничтожно мало. И нет, одарённые не могут чувствовать их. Тебе несказанно повезло, что с тобой такой умный и сильный дух, способный их чуять!

– Хвала Небесам! Жизнь налаживается! – я ухмыльнулся, радуясь такому преимуществу перед остальными практиками боевых искусств. – Показывай! – и что это за Поцелуй Небес?..

– Э-э-э, – протянул Луолан, – где-то тут… Походи по округе, я дам знать, как она окажется в пределах чжаня. Удар молнии, вот что такое Поцелуй Небес. Если радуга – это лестница к Небу, что даёт шанс подняться к нему от Земли, потому силу идущих и измеряют в её цветах, то только молния соединяет Небо и Землю. Тогда говорят, что оно целует и благословляет её, и в таком месте может зародиться Обитель.

– Красивая легенда...

Благо, сама поляна не была большой: всего шагов сто в поперечнике, и поиск входа не занял много времени. Зато теперь лучше стал понимать слова духа о том, что их тяжело отыскать просто так. За свою жизнь мне довелось видеть всего одну Обитель – в клане Тэнг, и я полагал, что все они выглядят одинаково: каменная арка и пелена портала.

Но ошибался – обычное дерево, разве что чуть старше, больше, кривее прочих и частично обугленное от попадания молнией. И никакой мерцающей плёнки, просто древесная труха и пожухлые листочки.

– Говорят, люди прошлого могли создавать Обители сами, тогда их называли заказниками. В те времена идущих как таковых не было, одарённых называли: вёлуры, санкари, кангеле. Сейчас уж никто не вспомнит, чем они отличались друг от друга, – изрёк Луолан, когда я замер перед деревом. – Вроде как, люди держали в них особых зверей – зорнов, только те содержали ядра. Поговаривают, в ту эпоху за миром приглядывал какой-то бог, а не само Небо. Но его свергли и убили, за то что он обезумел, пошёл против устоев мира, Неба и людей. А тот, кто его одолел, не захотел становиться божеством, но взял на себя обязательство присматривать за Исарием. Тогда-то люди и звери смогли идти к Небу, и появились Обители, за которыми стали присматривать духи.

Удивительная история, никогда не слышал подобной. Кивнув в ответ и погладив генетту промеж ушей, подошёл ближе к дереву и заглянул в раскол.

– От земель Тэнг мы достаточно далеко. Зайдём, оценим обстановку и останемся там пока не возьму красный. К тому же надо добыть ядер и трав на продажу. Думаю, что в ущелье Гроз стоит идти подготовленным, иначе есть риск не добраться, – озвучил свои мысли Духу.

– Согласен. Дорога длинна и опасна, и чем сильнее вы с Зормой станете, тем выше наши шансы выжить и отомстить.

– Тогда решено. Проход точно здесь?

– Да. Но сразу предупрежу, нашей девочке туда нельзя. Она мой страж, и местный дух её сразу почует и постарается уничтожить всеми доступными способами. Она будет дожидаться нас тут.

– Хорошо, – походя потрепал Зорму, отчего та завиляла хвостом, думая, что я с ней поиграю.

– Извини, девочка, но в другой раз. Сейчас нужно разведать Обитель.

Зорма опустила голову с печальным вздохом, вынудив чувствовать себя виноватым.

– Не переживай, принесу тебе вкусных ядер.

Та в ответ довольно заурчала, а я, нисколько не переживая, что изгваздаю халат, оттолкнувшись, прыгнул внутрь дерева, запоздало подумав, что даже не спросил у Духа, а не окажется ли так, что я грохнусь с какой-нибудь скалы или в лавовое озеро, или ещё в какую неприятность.

Хвала Небесам, обошлось. Почувствовав знакомое покалывание, пробежавшее по спине, попал на ту сторону и замер в удивлении. Я оказался в каменной чаше. Мелкая, джаней с тысячу, не больше, в поперечнике, обрамлённая высоченными скалами, и с озером посередине, в которое низвергался водопад. Оглянувшись, увидел позади точь-в-точь такое же дерево, как сквозь которое попал сюда.

Было тепло, солнечно и дул лёгкий ветерок. Воздух казался пронзительно синим, наполненным энергией Воды и Земли, и в меньшей мере остальными.

Побережье озера покрывал чёрный песок; проваливаясь в него по щиколотку, я приблизился к линии воды и распознал лёгкую ленту аспекта Силы, в том месте, где водопад разбивался о воды озера.

– Молодая. Чтоб добрать красный, придётся или пробыть здесь подольше, или осушить местного духа, – заговорил Луолан.

– В смысле, осушить?

– Помнишь, я рассказывал тебе про Жгучую Птицу и Танец Пепла? Мы, духи Обителей, не относимся ни к одному из Аспектов, потому нас может поглотить практик любого Пути, если окажется достаточно силён, чтобы совладать со всеми зверями, стражем и отыскать духа.

– Хм, интересно. Нужно будет подумать. Я – медитировать, ты – наблюдать.

Не мешкая приступил к выполнению формы из свитка. Сидя здесь, в уединении, чувствовал себя умиротворённым, как никогда прежде. Шум воды убаюкивал, делая чрезвычайно расслабленным, и я поглощал всю доступную энергию, до которой мог дотянуться и усвоить. Успел наполнить средоточие наполовину, когда услышал предупреждение Луолана:

– Отвлекись – пара зверей на подходе.

Мгновенно вскочив на ноги, оглядел берег и вскоре заметил двух крупных баранов, шустро бегущих в мою сторону. Боевая аура распознала их как стоящих на одной ступени со мной. Но радоваться рано – их двое, с витыми рогами, шерстью больше похожей на жёсткую кабанью, а не кудрявую и мягкую, как у их домашних собратьев. Пугали их горящие ярко-жёлтым глаза, да слюна вперемежку с пеной, висящая на мордах и текущая промеж редких, но острых и громадных клыков. На краешках рогов сверкает полоска земляной эссенции. Какая-то техника плоти. Может, они острее?.. Есть ли у зверей какие-то другие техники?..

Глубокий, хриплый и чуть подвизгивающий звук стал ответом на мои мысли.

Что же, пришло время проверить себя. Мой Аспект не терпит трусости, потому мысли о побеге пришлось отмести сразу. Того тэнговца завалил, и этих одолею.

Сделав несколько глубоких вдохов, разгоняя энергию по меридианам, рванул вперёд, чувствуя, как босые ноги погружаются в песок. Бараноподобные твари жутко заблеяли и тоже ускорились.

Прикосновение Бури разметало их в разные стороны, но за миг до разрыва сферы шкуры зверей покрылись каменной крошкой, которая осыпалась, но сохранила им жизни.

Я уклонился от рогов, мелькнувших слева, а затем ударил пылающим правым кулаком по хребту зверя. Раздался громкий треск, баран жалобно заблеял и повалился на землю. Однако этого оказалось мало, пришлось быстро отступать, избегая копыт второго, просвистевших в ладони от моей шеи. Тем временем первый успел оклематься и встать, его рога напиталась энергий, потому я применил трюк, уже однажды выручивший меня: прыгнув вверх, приземлился ему на спину, впечатав обе ноги в спину и усилив удар выбросом эссенции.

Эффект превзошёл все ожидания. Шерсть спружинила, смягчив удар, но и так барана практически разорвало надвое, обдав меня смесью крови и внутренностей. Зловоние ударило в ноздри.

Пинком оттолкнул от себя тяжёлого зверя и быстро отпрыгнул в сторону. Опоздал. Острый кончик рога вонзился в руку, оставив длинную рваную рану.

Зато оказался на расстоянии удара. Светящийся левый кулак врезался прямо в бок. Второй, третий, четвёртый, пятый, удары следовали со всё возрастающей скоростью и силой. Такова природа Крушения Пятого Предела. На восьмом ударе рёбра барана не выдержали, и он издох. С такой дырой в боку, какая осталась от завершающего удара, не живут.

Я тяжело дышал, немного кружилась голова. В очередной раз сражался не на жизнь, а на смерть, и, вроде, вышло неплохо! Хотя опыта, конечно, совсем не хватает. Нужно будет разобрать бой и подумать, что могу сделать лучше, чтобы при следующей схватке с этими зверями обойтись вовсе без ранений. И также поступить со схваткой с тем тэнговцем, забыл его имя.

– Может, ополоснёшься и одежду постираешь? У тебя, вроде, был запасной халат, переоденешься пока и перекусишь. Вряд ли местный дух сможет быстро создать ещё зверей, – голос Луолана отвлёк от мыслей.

Я кивнул. Тело покрывала смесь песка, крови и бараньих кишок. Зато белый пояс с двумя алыми полосками, как ни странно, по-прежнему сиял и был чистым, без единого пятнышка.

Направившись к воде, быстро нырнул, даже не снимая одежду. Ополоснувшись, снял халат и принялся методично тереть его и себя песком, стараясь счистить грязь и избавиться от противного запаха. На глубину не заходил и всё время посматривал в сторону берега, стараясь улучшить ауру и восприятие.

Раздевшись, ещё раз ополоснул халат и разложил его сушиться на плоском каменном выступе, нависающем над озёрной гладью, добавив сверху пару камней, чтобы ветер не унёс. Сам, промыв рану на руке, принялся циркулировать энергию своего Аспекта, что породила наша схватка и набралась от водопада, восполняя средоточие и залечивая себя. В деревне я прикупил кое-какие пилюли, но решил их поберечь.

Лишь когда почувствовал, что вновь полон сил, покинул Обитель. Луолан заверил меня, что ядра никуда не денутся, а тела зверей исчезнут. Дух растворит их для создания новых. Выбравшись в мир, немного подурачился, играя с Зормой, и затем, переодевшись в чистое и перекусив, завалился спать.

Солнечный свет просочился сквозь листву деревьев, и я, застонав, заставил себя открыть глаза. Тут же в лицо упёрлось что-то мягкое и мокрое. Моргнув несколько раз, разглядел нос генетты.

– Зорма? Что случилось? – сонно пробормотал, поднимаясь с земли.

В ответ шершавый влажный язык скользнул по лицу.

– Ты только глянь! – прокомментировал Луолан, когда та вновь лизнула меня. – Пытается разбудить. Наша девочка растёт на глазах. Занятно.

– Спасибо, – прошептал в ответ, положив руку на мордочку генетты.

Зорма снова пихнула меня в бок, прежде чем отойти и свернуться калачиком под ближайшим деревом. Интересное и необычное чувство, когда зверь заботится о тебе больше, чем иной человек.

– Ну что, готов добыть пару ядер? – спросил Луолан.

– Да. Готов.

Перебравшись на ту сторону, выпрямился и направился к воде. Трупы двух баранов и вправду исчезли, оставив вместо себя два ядра, тусклые, матово-коричневые, продолговатые, они чем-то напоминали короткую еловую шишку. Как заверил дух, для последователя Аспекта Земли такой запас равнозначен неделе циркуляции и очистки внешней энергии. Для меня же их единственная ценность в том, что их можно продать, сменять на еду, одежду и пилюли или же скормить Зорме.

Подняв, подкинул их в руке взвешивая. Они были тяжелее, чем казались на первый взгляд. Убрав ядра в карман, забрал высохший халат и, сам усевшись на этот выступ, принял форму из свитка. Не торопясь, сначала очистил сознание, став одним целым с миром. Затем рассеял мысли, собравшись с духовными силами, и подумал о своей цели. Я выучил форму, отточил ритуальные жесты, осталось настроиться. Аспект силы заполнил каналы, как только потянулся к нему; но на этот раз, боевую ауру не отпускал, стараясь самостоятельно учуять момент появления баранов.

Долгие часы сидел под палящим солнцем, овеваемый лёгким ветерком, занимаясь созерцанием, медитируя, втягивая энергию и очищая её. Наконец, прогнал остатки по узорам меридианов вокруг средоточия, чувствуя, что оно заполнено эссенцией.

Теперь самое сложное. Вздохнув, снова сосредоточился на втягивании энергии стихии. После предыдущей циркуляции почти ничего не осталось, но до кое-каких крох удалось дотянуться. Дыша в нужном ритме и выполняя пассы руками, я втягивал в себя нити силы, направляя их по меридианам к средоточию. Та, что была внутри, сжалась, освобождая место, а затем меня охватило знакомое чувство – лёгкое напряжение в границах сердцевины. Значит, я на правильном пути, осталось только найти достаточно энергии, чтобы подтолкнуть переход. Сейчас её запасы иссякли. Пока нет баранов, можно заняться отработкой боевых приёмов и постижением техник, да и местность бы неплохо разведать.

Размышляя, обошёл территорию обители, не найдя ничего интересного: черный песок, безмолвные воды озера, отвесные скалы, гладкие, словно отполированные, ниспадающий с них водопад и одинокое дерево-переход.

– Хочешь стать сильным – должен больше тренироваться, хватит сачковать, – пожурил меня дух, когда закончив с осмотром территории, я решил немного искупаться.

Заняв одну из стоек, показанную в разделе единоборств «Наставлений», я начал двигаться, сменяя позиции, делая, скорее, гимнастику, разминку, призванную, как говорилось в свитке, улучшить скорость, рефлексы и основы.

Прекратив тренироваться, вытер от пота лоб и решил, что пришло время для лучшего постижения техник, но громкое урчание желудка дало понять, насколько на самом деле голоден и далёк от того, чтобы отказываться от простых земных вещей вроде еды, питья и сна.

***

«Между Небом и Землёй стоит одинокий человек. Сомнения гложут его недоверчивое сердце, и тьма поглощает душу. Жажда величия, гнев, обиды, высокомерие бурлят внутри и приводят к смятению. Покоряясь им, практик следует демоническому пути. Но он не решает проблем и не определяет сущность идущего в целом. Стоит успокоить внутреннюю ярость, и мысли обретут кристальную чистоту, станут зеркалом, отражающим чистоту помыслов и устремлений. Как вода, текущая в самых глубоких низинах, испаряемая солнцем, поднимается к небу, порождая ветер, что сдувает облака, так и праведные убеждения разгоняют сомнения в сердце. Позволь средоточию стать твоей основой, меридианам вобрать в себя эссенцию, пусть твои намерения гармонируют с природой Аспекта и ведут к Небу. Так поддерживается гармония. Достигни этого, и будешь править миром”.

– Похоже, ты тут не первый, Акарат.

Я сделал медленный глоток холодного морса из фляжки, запивая скудный завтрак из риса с кусочками мяса и лепёшки, и только потом ответил духу:

– Выглядит новым, будто недавно вырезали, да и не видел записи раньше.

– Может, тот мистический идущий? Если он смог в искус пробраться, то отыскать тебя и войти в Обитель ему не составит труда.

– Возможно. Только вот зачем?

Причиной нашего с Луоланом разговора стала надпись, высеченная на скале, которую я обнаружил, утром войдя в Обитель. Странно и непонятно.

Следующие десять дней тренировался в Обители. Большую часть времени медитировал, постигая Первое писание, таинственное послание, которое я перенёс в свои записи, техники Прикосновение Бури и Крушение Пятого Предела и оттачивая основы рукопашного боя.

С каждым днём становился всё ближе к постижению. Каждые два дня тренировки прерывались парой гигантских баранов, на которых оттачивал навыки.

Пытался достигнуть новой ступени, от усердия вздулись жилы на лбу, пот струился по всему телу. Бровь дёрнулась, когда концентрация была нарушена, и я испустил долгий вздох разочарования. Каждый день раздвигал границы средоточия, но независимо от того, как сильно давил на них, они всё равно продолжали растягиваться. Третья ступень не собиралась даваться столь же легко и быстро как первые две.

Ворча под нос, поднялся на ноги и начал наносить в воздух прямые удары один за другим, постепенно увеличивая скорость. Это упражнение всегда помогало мне успокоиться и служило двойной цели: наращиванию скорости и работе над техникой. Вместо сложности проявления я выбрал простоту выражения.

– Нужно как-то ускориться, – сказал я, делая ещё один выпад. – Судя по всему, чтобы добраться до третьей ступени, понадобится месяц, если не больше.

– Тогда стоит найти лучший источник энергии, – ответил Луолан,

– И какие варианты? – решил спросить его, в душе понимая, что услышу от духа.

– Сразиться с сильным зверем, а не этими задохликами. Или отыскать и осушить местного духа.

Я кивнул. После схваток и физических упражнений в воздухе оставались отголоски аспектов Силы и Слабости, а значит бой с сильнейшим зверем породит больше энергии.

– Чем сильнее противник, тем лучше и быстрее твой рост. Если выживешь, конечно, – в тон моим мыслям произнёс Луолан.

– Смерть неминуема. Я готов рискнуть. Нужно выманить и прикончить защитника, а затем и местного духа. Не думаю, что мы ещё сюда вернёмся.

– Святые Небеса! Спасибо, что послали мне не какого-нибудь бездаря и болвана, а тебя Акарат!

Я покраснел от похвалы.

– Итак, заступник – самое могучее существо в Обители. Оно всегда одно и большую часть времени скрыто, появляясь только тогда, когда дух сочтёт это необходимым. Чаще всего, когда что-то или кто-то угрожает ядру. Осталось понять, где оно сокрыто?

Прекратив упражнение, начал осматриваться в поисках места, где могло бы находиться ядро.

– Вариантов не так уж и много. Или в воде, или в скалах. Ты можешь почуять его, Луолан?

– Предположу, что где-то рядом с водопадом: или за ним, или под ним. Точнее не скажу, на твоём этапе развития я слишком слаб.

– Позади него я в прошлый раз всё тщательно проверил и ничего не нашёл. Возможно, какой-нибудь лаз в пещеру или грот? Похоже, я иду купаться.

Вздохнув, начал раздеваться, чтобы намокшая одежда не тянула ко дну, и затем направился к озеру. Оказавшись по пояс в бурлящих волнах, нырнул. Вода была холодной, голубая энергия густо танцевала в ней, над поверхностью и над головой различались тонкие зелёные пряди аспекта Ветра. Ничего не было видно, лёгкие жгло, мышцы сводило, но я, отбросив страхи и сомнения, заставлял себя продолжать пробираться вглубь. Оставалось плыть несмотря ни на что, в надежде, что дух почувствует угрозу. Если бы был слаб как прежде, давно бы утонул.

Холод просачивался в кожу и кости. Дрожь в руках становилась всё сильнее, сознание мутнело.

Вдруг ауры коснулась почти незаметная, едва уловимая, пульсация силы. Я бы наверняка пропустил это, если бы не был столь сосредоточен на поиске. Следуя за ней, я буквально через несколько гребков оказался в подводном туннеле, преодолев который попал в пещеру. Она была огромной, шагов сто в поперечнике и столько же в высоту, идеальной формы, с гладкими отполированными стенами с зелёными прожилками, которые и освещали пространство.

Отряхнув покалывающие ладони и отдышавшись, поднялся на ноги. Через мгновение из стен пола и потолка выстрелили тёмные лучи, соткавшись в человекоподобного великана с гигантским каменным молотом. Голова существа представляла собой сгусток дыма, внутри которого мерцали росчерки алых глаз. Это было не то существо, с которым я бы рвался вступить в бой. Аура подсказывала, что он на третьей ступени к красному. Монстр, превосходящий меня во всём.

“Но всё же иного выбора нет. Или бой поможет переступить черту, или…”, – успел подумать, наблюдая, как гигант яростно взревел и устремился ко мне навстречу.

Я был просто в ужасе, сердце колотилось как сумасшедшее. Но вместо того, чтобы отступить, побежал прямо на него, стягивая эссенцию к кулакам.

Тот взмахнул молотом, разорвав выбросом энергии каменную площадку и взметнув в воздух град осколков. Опустившись на колени, почувствовал свист воздуха от прошедшего на ладонь выше головы навершия. Затем вскочил, одним прыжком сократив расстояние до противника, и, размахнувшись, нанёс мощный удар кулаком в грудь великана.

Серебряный свет взорвался яркой вспышкой, тот отшатнулся назад под силой атаки. Однако он быстро восстановил равновесие и не дал мне ни шанса задействовать технику Крушение Пятого Предела. Атаковать Прикосновением Бури я не решался, боясь обвалить стены и потолок.

Успел отбежать в сторону, избегая захвата. Резко сменил направление, обегая гиганта и выискивая слабое место. Тот повернулся на месте, не сводя с меня пылающих красных глаз. Наполнив тело энергией, рванулся вперёд. За миг преодолев расстояние между нами, без лишних затей нанёс сокрушительный удар в рёбра. Те, судя по звуку, треснули, но существо, видимо, владело какой-то защитной техникой: закричав от боли, я схватился за разбитую и кровоточащую правую руку. Кулак напоминал кровавое месиво с торчащими осколками костей.

Противник воспользовался заминкой и вновь замахнулся молотом. С неё сорвалось призрачное лезвие, я не успел убраться с дороги, и на груди вспухла кровавая борозда. Я упал на землю, содрогаясь от боли, сверху раздался громкий свист. Всё, что успел сделать, откатиться в сторону, а спустя секунду услышал хруст раскалываемого камня.

Кое-как поднялся, рука и порез на груди кровоточили. Гигант же выглядел почти невредимым.

В голове возникла идея. Сумасшедшая, но другого выбора нет. Вместо того чтобы поступить разумно, то есть развернуться и бежать, последовал стезе выбранного аспекта – бросился прямо на возвышающегося надо мной великана.

Молот размытым пятном полетел вниз, и я отпрыгнул в сторону, больно ударившись плечом о камни. Мгновенно вскочив на ноги, бросился прямо на гиганта. Приблизившись, подпрыгнул и ударил в горло великану коленом, тут же добавил локтем сверху. Тот отмахнулся от меня как от назойливой мухи, и я отлетел в сторону, неудачно приземлившись. Дыхание вырывалось с хрипами, взгляд туманился.

– Хаскр! А ты быстр, отродье.

Иного пути не оставалось, и я, опустошая средоточие, напитал Прикосновение Бури и швырнул его в великана. Тот инстинктивно вскинул руки, окутавшиеся синей дымкой. Прошло всего несколько секунд, но казалось, что события тянутся вечность.

Сам я, резво развернувшись, бросился в воду, но оказался недостаточно быстр, чтобы избежать прогремевшего взрыва. Мощный выброс энергии сотряс воздух, разрывая каменные стены на куски, а тело гиганта – в клочья.

Удар воздушной волны и осколки швырнули меня вперёд, заставив безвольно шлёпнуться в воду. Задыхаясь, попытался развернуться и выбраться на берег и наконец мне это удалось. Перекатившись несколько раз, я замер на берегу кровящим куском мяса. Кровь хлестала из ран, а переломанные кости скрежетали друг о друга. Одежда обгорела и порвалась, а на редких уцелевших участках кожи на спине вспухли волдыри.

– Прикончил? – с трудом перевалился на бок, чтобы глянуть на дело рук своих.

Из-за удушливой пыли и обломков камней было плохо видно, но мне показалось, что вижу искорёженное тело.

– Ага, – ответил Луолан, – столько энергии высвободили, да в замкнутом пространстве, да неожиданно. Но к демонам его. Акарат, ты слишком изранен и вскоре умрёшь, если не поглотишь энергию аспекта, высвобожденную выбросом, – голос духа звучал невнятно, словно тот немного перебрал рисового вина.

Мне стало холодно, каждый вдох причинял боль. Потребовалось несколько долгих секунд, чтобы сосредоточиться. Благодаря тому, что не полностью потерял все чувства, смог насильно заблокировать кровяной поток, что позволило не истечь кровью. Этому меня недавно обучил Луолан. Сейчас же меня волновал серебряный смерч, закручивающийся над головой.

Стоило энергии войти в тело, как закричал. Спина выгнулась дугой, циркуляция выталкивала прочь каменное крошево, застрявшее в коже, органах и мышцах. Это было столь мучительно, что лишь чудом сохранил сознание и не прервался.

Стиснув зубы, потянулся к стихии. Именно тогда почувствовал внезапное гудение в груди. А затем, будто притянутая чем-то, вся порождённая схваткой энергия аспекта хлынула в меня и, стремительным потоком пролетев по каналам, заполнила средоточие, пытаясь расколоть его на части. Я задохнулся, чувствуя, как оно держится, упрямое и несгибаемое, а потом разлетается вдребезги, рушится и вновь воссоздаётся, уже большего размера.

Сущность аспекта вырвалась из меня сквозь кожу в порыве, посылая всплеск наружу во всех направлениях. Энергия затопила тело, восстанавливая повреждения, нанесённые во время боя, и усиливая меня. Затем так же быстро она втянулась обратно в средоточие.

Я пошатнулся, когда процесс закончился, и для пробы согнул пальцы. Чувствовал себя потрясающе! Всё тело было свежим и сильным как никогда. Скользнув внутрь духовным зрением, понял, что не так уж и отличаюсь от себя прежнего, зато средоточие полное. Открыв глаза посмотрел вниз и почувствовал, как улыбка расползается по лицу при виде третьей красной полоски, проявившейся на кончике пояса.

– Поздравляю, а теперь перестань пялиться на себя и пойдём отыщем духа Обители!

Глава 8

Подойдя к останкам гиганта, я понял, почему удалось выйти из схватки победителем. Прикосновение Бури вскрыло его грудную клетку, дотянулось до ядра, и то тоже взорвалось. Оттого и энергии Силы в воздухе витало так много, что хватило прорваться к третьей ступени.

Хорошо, что так сложилось – всё равно мне его не поглотить, разве что продать или скормить Зорме.

– Луолан, при взрыве ядер всегда ведь будет образоваться энергия моего аспекта? – решил я сразу выяснить пришедшую в голову идею.

– Да, но развиваться таким образом чересчур глупо и расточительно.

На поиски ядра местного духа Обители ушло немало времени: я медленно обходил пещеру, прислушиваясь к словам Луолана и внимательно ощупывая пол и стены. Наконец нам улыбнулась удача. Я думал, придётся разбивать стену техниками или ещё как-то выковыривать ядро, чтобы добраться до духа, но оказался не прав. Каким-то образом Луолан показал мне форму, чтобы выманить его. У меня прямо в голове возникла последовательность действий, будто наблюдал сам за собой со стороны.

– Ого! А я и не знал, что ты так умеешь! – тут же удивился я.

– Сам не знал. А теперь постарайся повторить увиденное, боюсь, второй раз такое нескоро провернуть смогу.

Кивнув духу, старательно проделал увиденные движения и еле успел отскочить от стены, когда та вдруг разошлась на восемь равных частей и передо мной появился идеально круглый чёрно-белый шар.

– Луолан, а твоё такое же было? Что делать дальше? А духу не будет больно? Как мне его поглотить? – тут же засыпал его вопросами.

– Да, они все одинаковы. Нет, боли не будет – он не человек. Просто положи руку, сосредоточься и перекачай энергию. Но не жадничай, нет смысла уничтожать духа, если оставим ему немного сил, то он сможет оправиться. Ограничивающую печать нам накладывать не нужно, а значит нет смысла в проведении обряда Поглощения Сути, что когда-то провели надо мной.

Подойдя ближе, я положил ладонь на чуть тёплый и мерцающий шар, отстранился от окружающего мира и потянулся к ядру. Думал, придётся сражаться с духом, переломить его волю, но с десяток вдохов ничего не происходило, а затем моё средоточие словно стало узким концом урагана, что вращаясь всё быстрее и быстрее затягивал в себя энергию из ядра.

Всё тело напряглось, спина выгнулась дугой, когда энергия хлынула в меридианы, излишками прорываясь сквозь них и затапливая всё тело, которое словно онемело. Поток энергии не иссякал, продолжая вливаться быстрее и быстрее, наполняя и раздвигая границы средоточия, пока то не разбилось вдребезги.

Всё сущее вопило о том, что я скоро умру: ни вдохнуть, ни выдохнуть. Так и стоял замерев на месте с одной рукой, словно прикипевшей к поверхности ядра. С великим трудом скосив глаза, заметил, что из тела вновь исходят грязные примеси. Частично тело уже было очищено несколько недель назад, когда слился с Луоланом, так что теперь выделений было меньше.

Средоточие, покорное моей воле, начало преобразовываться, сжимаясь, прежде чем снова затвердеть, теперь будучи крупнее и сияя намного ярче, чем прежде. Очищенная эссенция, струясь по каналам, пронизывала кожу, оплетая мышцы, сухожилия и кости, усиливая их, делая крепче. Внутри всё горело, словно глотнул жидкого пламени.

Сосредоточившись, чувствуя, что поток энергии из ядра Обители ослабевает, я оборвал его, убрав руку. В жадности нет ничего хорошего, и опустошать ядро полностью не стоит. Да и так тело переполнено энергией. Если попытаться поглотить её или вновь направить на укрепление тела, то однозначно будут побочные эффекты. Даже лучшая еда, если съесть слишком много за раз, приведёт только к изжоге; именно поэтому спешить не стоит.

Медленно и осторожно, словно наматывая пряжу из тонких нитей шелка, я распределял поступающую силу по всем уголкам тела, собирая их воедино, прогоняя сквозь узор меридианов и возвращая в средоточие. Часть энергии рассеивалась. Но ничего не поделать. Предстоит пройти длинный путь, чтобы создать самую совершенную основу, а спешка лишь навредит.

К тому моменту как закончил, средоточие вновь подросло, а эссенция стала невероятно плотной и чистой. К тому же научился лучше контролировать её потоки, а если верить своим ощущениям, то и расход при использовании техник должен сократиться. Но этого не узнаю, пока не попробую.

Закончив, просто стоял, тяжело дыша и чувствуя себя измочаленным. Постепенно онемение спало, мышцы расслабились, и я вновь обрёл свободу движений. Всё тело потрескивало от энергии и ощущения того, что могу свернуть гору или без устали пробежать десяток ли. Посмотрев вниз, увидел свой новый пояс, скорее багровый, чем красный.

Ядро Обители вновь исчезло в нише в стене и теперь ничего не указывало на то место, где оно спрятано. Склонив голову я поблагодарил Небеса и неизвестного духа, ещё и мысленно извинившись перед последним.

Луолан не спешил с разговорами, и я сосредоточился на собственных ощущениях. Тело чувствовалось немного странно и чуждо. Медленно подняв руку, я осмотрел свои пальцы: те ничем не отличались от прежних. Сжав кулак, с силой ударил по каменному валуну, расколов его. После чего вновь осмотрел кулак. Ни порезов, ни боли. Кожа и кости однозначно стали крепче. Продолжая проверку новых возможностей нанёс несколько ударов в воздух, чувствуя возросшую скорость и точность.

Обратный путь под водой хоть и дался тяжело, но уже не настолько, как в первый раз, да и проделал его гораздо быстрее. Выбравшись на сушу, как следует отмылся, сполоснул одежду и приступил к настоящим испытаниям.

Глубоко вздохнув, потянулся к средоточию, пропуская эссенцию по каналам. Она отреагировала моментально, намного быстрее, чем прежде, даря ощущение огромной силы, бегущей по меридианам.

Мои техники Прикосновение Бури и Крушение Пятого Предела давались легче, стали мощнее. Физически я тоже стал крепче, для проверки пробежал несколько кругов вдоль озера, поднимал и бросал различные каменные обломки.

– Ну как, доволен? – наконец заговорил до того молчавший Луолан.

– Ага, впечатлён! А ты как? Можешь обучить чему-нибудь новенькому? Формам, техникам?

– Может, чуть позже, моё преобразование не такое стремительное, как твоё. Ещё предстоит освоиться. Раз твои дела тут закончены, думаю, нам пора отправляться дальше, к ущелью Тысячи Гроз. Теперь ты достаточно окреп, чтобы преодолеть большинство преград, что могут встретиться нам на пути, и уже не будешь выглядеть жалким отбросом.

– Ты прав.

Засунув большие пальцы за новенький красный пояс, направился прочь из так много мне давшей Обители. То, чего в клане Тэнг достигают за несколько лет, удалось получить всего за полтора месяца. Не успел сделать и пару шагов, как землю тряхнуло, да так сильно, что еле удержался на ногах.

– Луолан? Что происходит?

– Беги! Дух Обители потерял много сил, и теперь она рушится, пока не ужмётся до размеров озера или того меньше.

Дважды уговаривать не пришлось, спустя вдох я уже не вальяжно шествовал по пляжу, а мчался на пределе собственных сил. Едва успел выскочить наружу. Интересно, что станет с деревом на той стороне? Обрушится ли оно, или переместится ближе к воде? Возможно, дух закроет пока вход в Обитель или вообще изменит его.

От размышлений о судьбе безвестного духа меня отвлёк мокрый нос Зормы, ткнувший меня под руку. Девочка тоже не сидела сложа лапы, а добралась до третьей ступени к оранжевому. Почесывая ту за ушком, под довольное урчание зверя, разложил свиток. И, честно говоря, не удивился, увидев, что он преобразился – на следующей деревянной дощечке возникла новая запись “Второе Писание”, которое гласило:

“Между Небом и Землёй стоит человек. Именно он, ведомый аспектом, следует Пути и взбирается к вершинам превосходства, благодаря чему две сущности становятся единым целым, обретая гармонию. Таким образом Путь Возвышения, это ничто иное, как постижение необъятности Небес и Земли, и праведный идёт по нему без зла, без лени и руководствуясь справедливостью, которая суть долг каждого идущего”.

– Мудрёно, – пробормотал вслух, продолжая рассеянно почёсывать Зорму и читая дальше – “Форма господства разума. Представь в своём сознании образ Небес. Позволь обрести им тяжесть. Отбрось все лишние мысли. Стань единым целым с Небесами и начни управлять ими лишь только силой мысли”.

Дальше снова шли схемы поз, движения рук, ног и движений энергии по меридианам.

Под недовольным взглядом генетты я поднялся и, следуя наставлениям из свитка, попробовал проделать движения из формы. Разумеется, с первого раза получилось так себе, но и так ощутил возросший контроль над эссенцией.

– Смотрю, осваиваешься? – заговорил Луолан.

– Ага.

– Не спеши. Душа и воля рано или поздно приведут к вершинам. А там ты достигнешь своих целей и свершишь свою и мою месть. Но не будь нетерпеливым. Основы и первые шаги важны. И не будь тщеславным. То, что ты обрёл красный пояс, ещё не делает тебя мастером боевых искусств. Какой это ранг?

– Второй, ученический.

– Верно. Так что не зазнавайся. Тот, кто умеет ждать, будет вознаграждён. Ты лишь шагнул на очередную ступень Небесной Лестницы. Это означает, что тебе теперь нужно ещё больше стараться в понимании новых сил, возможностей и трудностей в их освоении.

– Спасибо.

Луолан впитал воспоминания десятков, если не сотен могущественных идущих, когда был духом Обители, поэтому я доверял его суждениям.

– Не за что. И раз уж сегодня на тебя так и сыпятся благословения, то и я кое-чему научу! Благодаря твоему быстрому росту и мои силы и воспоминания восстанавливаются быстрее.

– А говорил, что нужно время освоиться! Сегодня и впрямь день богат на дары. Чему же?

– Говорил, но получилось быстрее, чем думал. А обучу тебя Чешуе Речного Дракона, защитной технике ныне павшей секты Свергнутой Луны. Думаю, она тебе сейчас нужнее всего, уж больно много травм ты каждый раз получаешь. А теперь сядь и внемли великому мне.

Я тут же выполнил указание духа: присел и стал внимательно слушать.

– Сосредоточься на течении эссенции по каналам. Медленно, позволь нескольким нитям просочиться сквозь них и далее сквозь кожу. Затем постарайся удержать их и попытайся притянуть обратно, поближе к себе. Пусть она обволакивает тело снаружи, не далее чем на ширину пальца. Уплотни её и мысленно раздели на пластинки наподобие чешуи рыбы.

Кивнув в знак того, что услышал духа, хотя он, будучи частью меня, в этом и не нуждался, я приступил к выполнению его указаний: потянувшись к средоточию, толкнул эссенцию по меридианам, наполняя их всё сильнее и сильнее, и, когда они уже были заполнены до краёв, усилием воли постарался вытолкнуть эссенцию из них наружу. Не сразу, но у меня получилось. Всё больше и больше энергии изливалось из средоточия, пока я не оказался окружён ореолом серебристого цвета. Усилив концентрацию, постарался притянуть его к себе и придать форму своего тела, но, сбившись, отвлёкся, и техника сорвалась. Пришлось начинать сначала. Лишь четырнадцатая попытка оказалась удачной. Эссенция, приняв форму тела и паря над кожей на удалении пальца, начала кристаллизоваться, затвердевая и принимая форму серых чешуек размером с ноготь большого пальца руки. Не отвлекаясь на мысли о том, что у меня стало что-то получаться, я усилил концентрацию на процессе выполнения техники и смог завершить её.

Это и в самом деле походило на доспех. Странный чешуйчатый доспех, отливающий серебром. Он завис над кожей, не касаясь её и не мешая движениям: я на пробу походил, пробежался в нём и нанёс несколько ударов руками и ногами, восхищаясь красотой техники.

– Рад, что у тебя получилось, – не оставил без внимания моё достижение Луолан, – продолжай оттачивать её и запомни: от количества влитой эссенции зависит плотность пластин и какой урон может выдержать твоя броня. И ещё одно. При должном освоении сможешь вызывать доспех не целиком, а покрывать чешуёй отдельно руку, ногу, голову… В общем, любую часть тела.

– Благодарю за наставления. Ещё бы опробовать её.

– Я надеюсь, ты не настолько туп, чтобы проверить на себе свои же боевые техники? Потому что шанс испытать качество техники представится в ближайшее время. На крайний случай, попроси Зорму. Пусть она тебя укусит.

– Заманчиво. С одной стороны хочется выяснить её сильные и слабые стороны здесь и сейчас. До того как мы отправимся в путь. А с другой стороны, не хочется оставаться с полупустым средоточием, я и так серьезно потратился на её воссоздание.

– Не удивительно. Как и любая новая техника, она требует прорву энергии. Но чем больше ты будешь её познавать, чем чаще использовать, тем меньше станешь тратить эссенцию. Но, думаю, это ты и так уже понял на примере других своих техник.

– Верно. Ладно, перекусим и отправляемся.

Лето только вступало в свои права, так что полуденная жара стояла пока не столь изнуряющая. Где-то в кронах щебетали птицы, на границе слышимости раздавался рёв зверя. Я снял с огня котелок, наполненный тушёной крольчатиной с кое-какими кореньями и травами. Первое добыла Зорма, а второе насобирал и накопал сам.

Поев, быстро сгрёб еду, поднялся на ноги и начал сворачивать лагерь.

– Зорма, ко мне, – позвал генетту и, ожидая пока та прибежит, засыпал угли землёй, сполоснул котелок и сложил всё в мешок.

– Если будешь меньше спать и жрать, и приноровишься ко сну верхом, успеем добраться до ущелья быстрее, – доброжелательно подшутил Луолан.

Шорох и шелест листьев от появившейся из леса генетты не дали ответить духу. Закинув пожитки на спину Зорме, быстро вскочил на неё.

– Ладно, девочка, давай посмотрим, как быстро сможешь доставить нас к ущелью Гроз, – сказал ей, похлопывая по мохнатой шее.

В ответ та лизнула пальцы, смешно сморщила мордочку, сжалась и рванула вперёд, петляя меж деревьев.

Последующие дни скакали прерываясь лишь на редкие перекусы, сон и отдых. Но даже так, несмотря на возросший ранг практика, чувствовал себя совершенно измотанным.

Почти две недели прошло с тех пор, как покинули ту Обитель, и чем ближе подбираемся к границам ущелья Гроз, тем могучей становятся звери. Если бы не постоянная бдительность Зормы, мои неустанные тренировки с сокрытием силы, боевой ауры и выученные техники, давно были бы мертвы. К счастью, пока нам удавалось справляться с каждым из них, а у меня прибавилось ядер, в том числе и аспекта Силы. Часть я скармливал генетте, благодаря чему та достигла оранжевого, часть решил обменять или продать в ближайшем селении, чтобы раздобыть чуток денег. Сейчас в чудом сохранившемся походном мешке позвякивают лишь восемь донгов, оставшиеся от покупок.

Несколько раз нас в пути застигали ураганы, отличные источники столь нужной энергии моей стихии, отчего я путешествовал всегда с почти полным средоточием.

И вот сегодня, после стольких дней пути мы, наконец, добрались до него и сейчас стояли на вершине пологого холма у кромки леса и смотрели на удивительный пейзаж, простиравшийся до самого горизонта. В сотнях шагов ниже земля обрывалась, образовав каменный уступ, и тянулась дальше на десятки и сотни ли вглубь эдаким пологим, изрытым оврагами и холмами склоном. Здесь ничего не росло, а вместо привычных деревьев, к небосклону вздымались огромные каменные пики. Ветер и время придали им причудливые формы.

“И молнии”, – отметил я, замечая сколь часто те бьют в них из свинцово-чёрных туч, освещая всё вокруг.

– Так вот оно какое – ущелье Гроз, – сказал я, восседая на спине генетты. – Завораживает.

А ещё, даже здесь, стоя на пороге ущелья, чувствовал, сколь насыщенней моей стихией стала энергия. Трудно представить, насколько она плотнее и гуще там, в глубине, где на пределе видимости виднеются крохотные отсюда людские поселения, а над ними клокочут бури, чьи отголоски доносятся до нас.

Вот только как нам туда добраться? Учитывая местность, эти грозы и зверей, для которых мы – лакомый кусочек.

– Нам лучше поторопиться, – сжав колени, отдал Зорме команду двигаться вперёд по едва различимой тропке.

Глава 9

Не особо хотелось спускаться здесь, но искать более удобный путь, значит терять драгоценное время. Привычно скрыв собственное средоточие, я раскинул боевую ауру, растягивая её как можно дальше. Не хочется быть застигнутым врасплох внезапной атакой.

Зорма тем временем стремительно мчалась вниз. Иной раз, рискованно сокращая дорогу, перепрыгивала с уступа на уступ. Земля под когтями генетты предательски осыпалась, сменяясь щебнем и гравием, отчего вынужден был покрепче обхватить её бока и сильнее вцепиться в мягкий мех.

Успели преодолеть примерно треть склона, когда генетта предупреждающе зашипела. Мгновение спустя на границе боевой ауры блеснуло что-то подозрительное. Затаив дыхание, обычным и духовным зрением вглядывался в то место, но пока ничего не мог разглядеть.

Второй раз ощущение угрозы возникло с другой стороны. Нечто крупное и опасное быстро приближалось, пока скрытое за огромными валунами. Спустя десяток вдохов таких сгустков стало пять. Нас загоняла какая-то стая.

Сердце учащённо заколотилось. Дикие звери не чета своим собратьям из Обителей, каждый их прожитый день – это череда схваток с сородичами за мясо, богатые энергией растения и ядра. Потому голодная стая будет гнать нас с остервенением пока не погибнет сама или не прикончит добычу.

Боевая аура отчётливо распознавала зверей, двое из них отделились, ускоряясь и пытаясь обойти нас и охватить с боков.

– Зорма, девочка ты моя хорошая, прибавь немножко, прошу, – склонившись шепнул ей на ухо.

Генетта прислушалась, взвинтив темп, и тут же позади раздался глубокий и хриплый вой, заставивший оглянуться. Повернувшись, наконец разглядел преследователей, что как раз показались из-за валунов. И уже не удивился, увидев стаю зверей, похожих на перекормленных шакалов. С горящими предвкушением ярко-жёлтыми глазами, слюной вперемешку с хлопьями пены, висящей на мордах и текущей промеж редких, но острых и громадных клыков. Вожак с двумя насечками оранжевого, а остальные уступают ему лишь одну ступень. Пусть они и ненамного превосходят нас в возвышении, но их больше и местность не располагает к схватке. Нам с Зормой будет сложно отбиться, особенно в таких условиях.

Распластавшись на генетте, чуть ли не став с ней единым целым, чувствовал позади их горячее дыхание и голодные взгляды. Слышал сердитое порыкивание и понимал, что те скоро нас догонят. Они летели вниз по склону с поразительным проворством и грацией, используя технику движения, то, чего мне пока не доставало.

Первый из шакалов, рыча и скаля зубы, всё же нагнал нас. Зорма резко притормозила, дёрнулась в сторону, избегая атаки и пропуская его мимо, а затем её пасть сомкнулась на его глотке. Рывок, и тварь летит в сторону с выдраным горлом. Я не мешкая швырнул в него Прикосновение Бури, и зверь, равный генетте в силах, уже не смог подняться.

Правда, и наш темп снизился. Ещё один шакал кинулся на Зорму, едва не ухватив её за заднюю лапу. Ударом ноги удалось сбить его морду в сторону.

“Эх, жаль нет какого-нибудь оружия, лучше всего – копья. С ним отбиваться от преследователей было бы куда как сподручнее”, – подумал я, отражая нападки очередного зверя, что норовил стащить меня вниз, ухватив зубами.

Размышляя, отвлёкся и пропустил новую пару шакалов, бросившихся нам наперерез. И если одного мне удалось отбросить в сторону, то второй вонзил зубы в лапу Зорме. Та издала громкое шипение и смогла вырваться, но шакал ударом лапы вскользь, словно какая-то кошка, расцарапал ей бок.

Кровь хлестала из длинного пореза, замедляя генетту, а проклятые звери так и продолжали погоню.

Хаскр! Если что-то не придумаю – с нами будет покончено. Никогда не войду в ущелье Гроз, не узнаю правду о смерти матери, не найду отца. Не смогу покарать клан Тэнг, Жгучую Птицу и Танец Пепла.

Пора рискнуть! Я принялся использовать технику Прикосновение Бури. До этого меня сдерживал страх вызвать обвал и навредить Зорме.

Раз за разом отправлял серебристые шары в зверей. Чаще промахиваясь, но иногда попадая, заставляя их замедляться и тратить энергию на защитные техники. Всё же я отставал всего на ступень-две, а это разница, скорее, в том, каким количеством энергии способен управлять идущий, как глубоко и объёмно его средоточие. Шары ударялись, сотрясая землю, разбрасывали грязь и осколки, гулким эхом разносясь по предгорьям. И, наконец, у меня получилось – техника ударила в раскрытую пасть одного из зверей, раскроив ему голову. А следующая угодила в скалу, и кусок камня размером с голову сбил одного из шакалов. Дарованная красным рангом мощь и живучесть проиграли зазубренному камню, разорвавшему ему грудину.

Но ликовать было рано – оставшиеся вожак и второй, мало чем уступающий ему, шакал пронзительно завыли и ускорились, настигая нас.

Некоторые в клане любили повторять присказку, дескать, Небо всё видит. В моём случае лучше бы оно отвернулось и дало мне передышку. С того момента, как обрёл силы, встал на путь к нему, частенько вишу на волоске от смерти. Каждый раз, как полагаю, что вот уже близок отдых и спокойное время, оно подкидывает новое испытание. Когда уже смогу спокойно сесть, отдохнуть и обдумать планы на будущее? Наверно, когда у меня на него появится шанс…

Земля грохотала, генетта будто стелилась над ней, я же возносил молитвы Небесам, умоляя пощадить нас и в этот раз. Оставалось уповать только на них.

Затем внезапно преследователи заскулили и, отстав, скрылись, стремительно умчавшись. Зорма продолжала бежать ещё добрую тысячу шагов, прежде чем, дрожа, остановилась, лапы её подкосились, и она упала в изнеможении.

– Хаскр! – сполз с неё и привалился к мягкому боку, доставая флягу из мешка и делая большой глоток.

Было отчего ругнуться – мало того, что чудом ушли от шакалов, так и мысль о том, кто мог их напугать и теперь наверняка поджидает впереди, не давала покоя.

Глубоко вздохнув, обтёр генетту старым халатом, который пожадничал выкидывать, пустив на тряпки. Потом напоил её и промыл раны, и лишь после этого позволил себе блаженно растянуться рядом.

Хвала Небесам! Живы!

Боевая аура молчала, и только собрался воздать благодарственную молитву, как тишину ущелья Гроз прорезал громкий рёв, мгновенно оборвав слова мантры. Я вскочил на ноги, настороженно осматривая округу. Рёв звучал глубже, злее и угрожающе, не так как шакалий. Так мастер ругается на нерадивых учеников.

Те самые высокие каменные пики, на которые я взирал с вершины, теперь простирались передо мной, подпирая грозовой небосклон, и рык приближался оттуда. Ауры коснулось нечто, доселе неощущаемое, давящее и угнетающее.

Глаза медленно обшаривали высокие шпили, пока не увидел огромную пуму, красно-коричневую, едва различимую на фоне таких же скал. Багряно-рыжий свет вспыхнул вокруг неё с такой силой, что почти слепил. Сокрушительная мощь едва не заставила согнуться колени. Лишь данный самому себе зарок, что не прогнусь под чужой волей, заставлял стоять и сопротивляться, а потом и вовсе, не выдержав напряжения последних часов, захохотал.

– Был рад знакомству, Эдельтайя Акарат. Давай прощаться, – заговорил Луолан, – этот зверь – ранга властелин.

Отсмеявшись, застыл на месте, ожидая реакции зверя. Рядом грозно шипя замерла генетта. Пума обрушила на нас давление силы, и воздух вмиг стал густым и вязким. Сама она проворно и даже несколько величаво спрыгнула с вершины шпиля и бесшумно приземлилась на все четыре лапы. Низкое, рокочущее рычание разнеслось по ущелью. Сверкающие клыки, один из которых оказался обломан, обнажились в плотоядном оскале. Зверь, чувствуя, что жертва не собирается убегать, вальяжной походкой двинулся вперёд, не сводя с меня голодных янтарных глаз.

Страха, на удивление, не было. Вместо него в крови бурлила смесь гнева и бешенства. Выжить во стольких передрягах, преодолеть столько невзгод и, невзирая на собственную слабость, всё же добраться сюда. Пережить тех поганых зверей, чтобы умереть на пороге ущелья, едва ступив на путь возвышения.

– Рано прощаешься, Луолан. Неудачи ничего не значат, пока ты не сдаёшься. Ведь пока ты жив, есть шанс на победу, – сказал, сам удивляясь нагрянувшему спокойствию и тому, что голос не дрожит.

Чешуя Речного Дракона окутала тело, на руках заструился серебристый свет, формируя Прикосновение Бури, Зорма припала к земле угрожающе рыча, и в этот момент пума прыгнула, а я метнул ей навстречу технику.

Вместо громкого взрыва, та лишь ослепила зверя, осыпавшись крошевом по его шкуре. Наглядное проявление разницы в силе, ведь он на жёлтом ранге и использует другой вид энергии – ци, а я всего лишь на красном.

Громадная кошка недовольно мотнула головой и, в один прыжок сократив расстояние до нас, двумя ударами лап отшвырнула от себя Зорму и меня. В последний момент генетте удалось извернуться, и когти пумы лишь расцарапали ей бок, не разодрав его на части. Та, жалобно скульнув, нашла в себе силы и поднялась на дрожащие лапы, заслоняя меня своим телом. Мой же доспех раскололся, но зато я сам уцелел, пролетев несколько чжаней и ударившись о каменный обломок.

Техника вновь окутала меня, в сторону пумы полетели две техники Прикосновения Бури, но та лениво отмахнулась от одной и разрушила вторую ударом лапы.

В мире боевых искусств правильная оценка противника – это тоже умение. И потому я не испытывал ложных иллюзий, что смогу победить, лишь намеревался отсрочить неизбежное.

Зверь кружил вокруг нас, явно наслаждаясь своим превосходством. Лениво отмахиваясь от наших техник, иногда резко нападая, словно размазываясь в воздухе и кусая нас с генеттой или ударяя лапами. Так кошка играет с мышью, прежде чем прикончить её.

Но, несмотря на сочащуюся из многочисленных ран кровь, мы с генеттой продолжали упрямо огрызаться и вновь и вновь вставать, встречая зверя лицом к лицу. Средоточие давно опустело, и я держался лишь на непоколебимой воле.

Наконец пуме надоело забавляться с нами. Её взгляд неумолимо изменился, она припала к земле и стремглав прыгнула на нас.

В тот же миг словно серебряное копьё света пронзило нависшие тучи, врезавшись в зверя и разорвав его пополам, обдав меня кровью, ошмётками костей и кишок.

Я вздрогнул от неожиданности, а когда свет угас и проявился незнакомый мужчина, вовсе раскрыл рот от удивления. Скорее, старик, и притом весьма странный. Невысокий, едва мне по грудь, обритый налысо, без усов, но с белой бородой, заплетённой во множество косичек, сквозь которые были продеты поблёскивающие серым кольца. Волосы цвета снега резко контрастировали с морщинистой, загорелой дочерна кожей. Жёлтые, лишь чуть-чуть темнее, чем у той кошки, раскосые глаза светились внутренней силой. Одетый в зелёные короткие штаны и рубаху, расписанную вязью незнакомых иероглифов, босой, он стоял заложив руки за спину. А я всё никак не мог рассмотреть его пояс, чем больше вглядывался, тем сильнее рябило в глазах и болела голова.

Ни одна капля крови не упала на старика, который ловко выхватил из зверя сверкающий крупный серый шар и отряхнув его, спрятал в мешочек, притороченный к поясу.

Отойдя от потрясения, я быстро отряхнулся и поклонился в пояс сложив руки в приветствии практиков.

– Этот младший благодарит старшего за спасение.

Не чувствуя его средоточие, не видя пояс, я не осознавал пределов его силы и не знал, кто предстал передо мной.

Старик кивнул и, наклонив голову набок, произнёс:

– Звать меня Оводаи Комацу. За тобой долг жизни, и ты можешь оплатить его, признав меня своим мастером, – ошеломил меня идущий. – Пока вот, дай своему зверю и сам прими.

С этими словами он метнул две склянки. Я еле успел их поймать. В одной оказалась мазь, ей обработал раны Зормы, закончив с ними, проглотил пилюлю из второй.

Незнакомец внимательно следил за моими действиями, и мне показалось довольно ухмыльнулся. Я же, пока занимался лечением, пытался осмыслить то, что только что сказал старик. Неужели он действительно сейчас предложил первому попавшемуся оборванцу стать своим учеником?! Ещё и Луолан с самого начала схватки с пумой молчит.

– Ну так как? – спросил тот, заложив руки за спину и перекатываясь с носка на пятку. – Признаешь меня своим мастером?

– Не поймите меня неправильно и не сочтите неблагодарным, господин, просто это не чересчур ли резко? Почему вы берёте меня в обучение? Ведь за спасение жизни можно отплатить и иначе. Я слаб, отстал в Пути по Небесной Лестнице, любой ровесник значительно превосходит меня в возвышении. Уверен, в своём странствии вы встречали много одарённых, которые с радостью бы приняли приглашение учиться у такого мастера... К тому же у меня есть определённые обязательства.

Старик вздохнул, пощипывая переносицу.

– Довольно рассудительный и откровенный ответ. Как говорят там откуда я родом: “честность – это дар, ниспосланный Небесами, и быть честным значит быть наделённым этим даром”. Поступки выявляют опыт, приобретённый к настоящему моменту. А я с недавних пор приглядываю за тобой и вижу, что ты достойный человек. Даже сейчас ты сначала помог зверю и лишь затем позаботился о собственных ранах. К тому же ты – познающий аспект Силы, именно им ты идёшь к Небу.

– Но в таком богатом энергией месте их должно быть много, господин.

– Этот аспект – один из самых редких. Лишь один из пятиста идущих получает одобрение Стихии. Из этого числа только каждый двадцатый выбирает этот путь. Есть и ещё одна причина. В нашей школе верят, что мастеру лучше всего воспитывать двух учеников за раз. Поэтому я приложу все силы, чтобы обучить тебя. Иное идёт вразрез с моими принципами.

С одной стороны, проклятый дед свалился буквально с неба. С другой же, он спас мне жизнь и предлагал обучение. Может, само Небо ниспослало эту встречу? Потрепав Зорму промеж ушей, прямо взглянул в глаза старику и кивнул.

– Хорошо. Теперь трижды поклонись мне.

Я беспрекословно сделал, что сказано. Да, я давал обещание ни перед кем и никогда не склоняться, но стоило различать тонкую грань между отстаиванием собственного достоинства и проявлением неуважения.

– С этого момента называй меня учителем. И если чувствуешь, что не дотягиваешь до уровня других, не переживай. Расправь плечи и подними голову выше. Не имеет значение каков ты сейчас и что говорят другие. Ты ученик почтенного предка Оводаи Комацу Ткача Бури. Никогда не забывай этого. За исключением меня, ты будешь единственным идущим стезёй Силы в нашей фракции. Оводаи – это клан, ты не можешь стать его членом, но, будучи моим личным учеником, считаешься и учеником школы Оводаи.

Значит, моя догадка при виде его босых ног и цвета проявляемой энергии, что он одарён тем же аспектом, верна. Скорее бы стать столь же могучим, достигнуть шестого ранга и голубого пояса, чтобы воплотить все свои помыслы в жизнь.

– Эдельтайя Акарат смиренно приветствует своего учителя, – назвал и я своё имя. – Простите моё любопытство, но вы говорили о двух учениках. Кто же другой?

Внезапно Комацу остановился и подал мне знак стоять.

– Сейчас увидишь. Покажись, Кейхас! – крикнул старик.

Парень был для него загадкой. Всего за месяц с их последней встречи он уже смог взять красный пояс, хоть и оставался слишком старым для второго ранга, даже расти он в скудной на аспект Силы среде. Раз он имеет второе имя, значит происходит из какого-то клана. Будь тот членом секты или братств, тогда имя бы звучало как Акарат из братства такого-то или секты такой-то. Однако же он никогда не слышал о клане Эдельтайя, что можно было перевести как Предвестник или Глашатай. Внешность парня тоже была диковинной. Он не был похож ни на кого из местных или фракций живущих южнее.

Юноша смог удивить его, самостоятельно создав три техники. Если бы он не следил за ним, то решил бы, что тот – настоящий гений. Но, учитывая виденное, все его заслуги больше походили на простую удачу и глупую шутку Небес. Каждый раз выживать там, где и более одарённый идущий должен был умереть, но не знать простых вещей.

Учитель выглядел задумавшимся и чего-то ждущим, я же оглядывался, растягивая боевую ауру и вглядываясь обычным зрением, но не с моими навыками кого-то обнаружить.

Спустя десяток вдохов. Рядом с тем местом, где я стоял, словно соткалась из воздуха девушка.

– Здрасти! – шутливо поприветствовала нас она, оправив зелёно-золотую мантию.

Примерно моего возраста, может на год-два помладше. Выше старика, что, учитывая его рост, не удивительно, мне примерно по плечо. Смуглая, подтянутая, со слегка раскосыми тёмными глазами. Чёрные как смоль волосы на затылке были стянуты в тугой хвост, а спереди ниспадали двумя прядями, которые не преминул взъерошить ветер. Красивее в жизни не встречал! А украшавший талию пояс – оранжевый с тремя жёлтыми насечками, указывал на то, что хоть она и молода, но уже в шаге от того, чтобы перейти в следующий ранг. Даже лидер клана Тэнг всего лишь жёлтый и никак не может преодолеть преграду зелёного пояса.

– Познакомьтесь. Это Эдельтайя Акарат, второй ученик, – заговорил Комацу. – А эта непоседливая девушка – Оводаи Кейхас. И раз теперь все в сборе, следуйте за мной. До деревни три дня пути, – он многозначительно глянул на меня и генетту, – медлить не будем, а то несколько месяцев толком не ел и не мылся.

Хоть её раны уже покрылись струпьями, но Зорма всё ещё была измучена, да и я чувствовал себя уставшим.

Учитель тем временем побежал вперёд, правда не используя техник движения, и нам не оставалось ничего другого, как поспешить за ним вдогонку.

Глава 10

Тэнг Тайко был взбешён. Он упустил нить астрального следа и как закономерный итог потерял ублюдка Акарата. Не удивительно, ведь проклятый слабак раздобыл где-то зверя и путешествовал верхом, а он так и не смог воссоздать технику движения, и оттого тащился пешком. Это раздражало, и его настроение становилось всё мрачнее по мере того, как дни перетекали в недели, а они всё шли и шли.

Судя по направлению, Тайко совершенно отчётливо понимал, что их конечная цель – ущелье Гроз, что не прибавляло радости. Братья роптали, не горя желанием отправляться за ним туда. Они убеждали вернуться и пойти в услужение в братство или найти другой клан и примкнуть к нему. Тайко же настаивал на погоне. Он не хотел провести остаток жизни будучи изгоем и чужаком в любой фракции, как этот урод, Акарат, виновник всех бед. При воспоминании о ненавистном ублюдке пальцы сами сжались в кулаки.

В конце концов, его упрямство победило. Приняв решение и навязав его близнецам, Тайко углубился в лес, стараясь выдерживать верное направление. Желудок шумно заурчал, вырывая из горьких мыслей и возвращая в настоящее. Почти десять дней назад у них кончилась еда, и им не удалось раздобыть новой. Практики боевых искусств могли довольно долго обходиться без еды, как только достигали высших ступеней. Тайко, однако, оставалось далеко до этого, поэтому он голодал, неспособный охотой добыть пропитание и не зная, что съедобно, а что нет. Прожив всю жизнь в окружении леса, он считал ниже своего достоинства посвящать своё время таким безделицам. В случае голода и желания перекусить, всегда можно было отправить первого попавшегося младшего на кухню. Братья ничем не отличались от него, и сейчас плелись позади, сверля спину угрюмыми взглядами и о чём-то тихо перешёптываясь.

– Вам известно, почему свирепый тигр ходит сам по себе?

Заслышав каркающий голос позади себя, Тайко резко дёрнулся в сторону, готовый в случае опасности скрыться за спинами братьев, те же подскочили. Развернувшись, они готовы были броситься в атаку, но тут же ошарашено замерли, едва завидев говорившего.

Выше лидера их клана, такой же костистый и носатый, он словно хищный коршун нависал над троицей. Особенно заметно это стало, когда он спрыгнул с огромного волка, на спине которого сидел, и какой-то птичьей походкой подошёл ближе. Зверь же, скаля зубы, обошёл их по кругу, порыкивая и не спуская с них жёлтых глаз.

– Потому что он силён. В противоположность бесполезным отбросам, сбивающимся в стаи. Судя по цветам мантий, вы из клана Тэнг? Что забыли так далеко от родной долины? Куда направляетесь? – заложив большие пальцы рук за пояс, отчего те стали казаться крыльями, с пренебрежительным любопытством поинтересовался он.

Тайко тут же перевёл взгляд на талию мужчины. Его угольно-чёрную с красными отворотами мантию перехватывал обычный кожаный пояс. Он было попытался ощутить аспект стоящего напротив, его силу, но, наткнувшись на взгляд алых глаз, тут же осёкся и отвернулся.

От мыслей убить его и поживиться, навеянных ошалевшим от голода разумом, пришлось отказаться – уж больно устрашающими выглядели зверь и его наездник. От него исходила ужасающая, нечеловеческая аура. В их клане делили подобную на два вида. Первая – выражающая намерение убить противника. Любой практик мог проявить её, если его охватит лютый гнев или обуяет жажда убийства. Однако от странного незнакомца исходил её второй вид. От него струилась аура того, кто давно ступает кровавой тропой убийств, такой идущий расправится с врагом, тем, кто ему станет мешать или докучать, без колебаний.

– Вы верно сказали, мы из клана Тэнг, господин. Преследуем кое-кого, – наконец выдавил из себя Тайко, чувствуя, что молчание слишком затянулось.

– Вижу, вы давно не питались как следует и сбились с пути. А зачем вам тот, кого вы ищете? – сказал мужчина после нескольких долгих мгновений молчания.

– Зачем? – глупо переспросил Тайко и, нервно сглотнув, продолжил: – Мы считаем его причастным к краже духа клановой Обители. И прикончим как только найдём. Я лично отсеку ему голову и принесу старейшинам.

Незнакомец кивнул, будто ожидая такого ответа. Странный блеск мелькнул в глубине его глаз. Затем он резко повернулся, свистом подозвал зверя и, недолго порывшись в сумках, кинул в воздух какой-то буро-красный порошок. Тот завис на мгновение, странный практик шумно вдохнул его, полуприкрыл глаза и после произнёс:

– Светловолосый парень, выше и крепче вас. Верхом на звере. Его ищете?

– Да, господин. А не укажете нам точный путь? А еды дадите? Нам, правда, нечем заплатить за неё, – угодливо поклонился Тайко, а словно язык проглотившие близнецы повторили его движение.

– Дам, – сказал чужак и выжидающе уставился на них своими нечеловеческими глазами.

– Молю, помогите! Мы умираем с голоду! – в этот раз юноша низко поклонился сложив руки перед собой, и близнецы повторили его жест.

Тайко было унизительно просить милостыню, но есть хотелось больше. Без еды они обессилят и станут лёгкой добычей для местных зверей, чьё возвышение и, следовательно, мощь, всё возрастали и возрастали тем быстрее, чем дальше они отдалялись от родных земель. К тому же видя, какая пропасть в силе отделяет его от этого чужака, в душе юноши воцарялась неистовая зависть.

Мужчина снова смерил их взглядом, что-то решая для себя, и наконец отстегнул одну перемётную суму и бросил им. Кожаный мешок упал на землю, братья шмыгнули к нему, а этот непостижимый идущий подбросил в воздух странный предмет: шар зелёного цвета, что стал быстро-быстро вращаться, выпуская из себя сотни тонких усиков.

Тайко видел, как Кето и Эсэн достают из котомки и жадно проглатывают мясо и хлеб, но совсем не слышал их.

– Мы под пологом тишины. Этим двоим нас слышать ни к чему – в них нет того, что нужно нашему культу. Отправляйтесь на северо-восток, и через дней десять выйдете к границе ущелья Гроз, дальше спускайтесь в лощину и идите к ближайшему селению. Возьми этот порошок. Вдыхай, когда будешь думать, что сбился с пути, – незнакомец протянул ему коробочку с тем самым порошком, что подкидывал в воздух, и продолжил говорить: – Сегодня я окажу тебе услугу и ничего не попрошу взамен. Но однажды ты снова попросишь меня о помощи, и тогда культ и я получим своё. Реши к тому моменту, жаждешь ли ты безграничной силы, и на что готов ради этого, – затем единым слитным движением незнакомец словно вспорхнул в седло.

Тайко уставился на него, не понимая, что происходит, но тот, не добавив ни слова, молча развернул зверя и скрылся в тени деревьев, словно растворившись в воздухе.

Кето и Эсэн, не обращая ни на что внимания, продолжали жевать хлеб, вытащенный из сумки, которую им дал незнакомец.

Холодный пот выступил на спине Тайко. Он поёжился, несмотря на тёплый вечерний воздух. Кем бы ни был тот человек, с ним шутки плохи, и при следующей встрече лучше сразу встать на колени, не дай Небо он будет в плохом настроении. И Тайко уже сейчас был готов ответить на его вопрос. Он лично готов принести в жертву кого угодно лишь бы преодолеть преграду и обладать хоть крохой такой силы.

***

Весь день мы бежали вслед за учителем среди скал, похожих на ножи, вонзённые в землю, будто их направили сами небеса. Учитель мчался впереди и молчал, зато девушка оказалась весьма говорливой особой.

– Привет. Я Оводаи Кейхас, – к чему-то ещё раз представилась она с улыбкой, голос звучал приветливо и был столь же ясен, как воздух осенью.

– Благого дня, старшая, – проговорил в ответ, – или мне говорить “сестрица”? Прошу извинить, но я не знаю, как правильно обращаться...

Ни одна девушка в клане не проявляла интерес к калеке-приблуде, и я, честно говоря, растерялся, не зная, что говорить.

– Интересное имя у тебя. Никогда раньше не слышала о клане Глашатаев... Или правильно – Предвестников? Откуда ты? И зови меня Кейхас.

– Долина Тысячи Ручьёв, – осторожно отозвался, не раскрывая подробностей и стараясь побороть вбитые привычки и обращаться к ней на ты.

– Круто! – взволнованно произнесла Кейхас. – Никогда не была там.

Старик по-прежнему молча бежал впереди, предоставив нас друг-другу.

– Считай, ничего не потеряла.

Кейхас закатила глаза, выпятила нижнюю губу и слегка толкнула меня плечом.

– А ты немногословный парень.

– Так и есть. У меня было не так много собеседников.

– Не хочу обидеть, но ты слабоват для своих лет.

– Есть такое дело. Зато ты высоко продвинулась. В чём секрет? – настал мой черёд задавать вопросы.

– Увидишь, когда учитель примется за тебя всерьёз.

Дальше мы путешествовали молча практически до самого вечера, когда уже в сумерках остановились, чтобы разбить лагерь. Комацу выглядел вполне бодрым, как, впрочем, и Кейхас, а вот мы с Зормой действительно нуждались в отдыхе.

Учитель сразу же прислонился спиной к каменному шпилю и быстро закрыл глаза. Несколько секунд я смотрел на старика, гадая, действительно ли тот заснёт, не сказав ни слова и не перекусив.

– Ну, ученики, чего ждёте? Письменного приглашения?

Я вздрогнул, когда старик заговорил, даже не потрудившись открыть глаза.

– Стар... Кейхас, это он о чём? – недоумённо глянул на девушку.

– Огонь. Еда. Чай. Мы как ученики должны заниматься этим.

Я было ощетинился, услышав, что вместо полноценной учёбы старик решил помыкать мной как слугой. Слишком долго вынужденный исполнять чужие приказы и понукаемый за собственную слабость, я не собирался терпеть такое, но вспомнил собственные же мысли, когда кланялся ему: не стоит уважение путать с раболепием.

Главное чётко различать грань и не дать слабину, если он вдруг её переступит, а то потом окажешься на побегушках. И не заметишь, как будешь удовлетворять каждую прихоть, сам себе объясняя, что так выказываешь уважение. Сегодня приготовишь ужин и подашь чай, а потом уже халат стирать нужно будет, ноги мыть и ступни разминать.

– Ты считаешь, что готовить еду для старика ниже твоего достоинства? – вдруг сказала Кейхас. Видимо, её смутило моё долгое молчание. – Одно дело – помогать, и совсем другое – прислуживать. Это не служба, а внимание. Все ученики должны проявлять почтение к своим учителям. Так мы демонстрируем смирение, благодарность и, прежде всего, уважение, – в тон моим мыслям произнесла девушка.

Я кивнул в знак согласия и помог ей обустроить лагерь. У девушки имелся настоящий кисет путника, из которого она извлекла дрова, мясо, котелок с водой, какие-то травы и специи. Мне оставалось лишь быть на подхвате и выполнять её не хитрые распоряжения.

Обессиленная Зорма плюхнулась рядом и тут же заснула, смешно перебирая во сне лапами.

На ужин девушка приготовила вкуснейший суп. Правда, трапеза прошла в молчании. Генетта так и не встала. Комацу перекусил тем, что ему подала Кейхас, и принялся медитировать или поглощать то ядро пумы. Девушка куда-то отлучилась, я же, подложив на землю старые тряпки из мешка, улёгся на спину и решил позвать духа.

– Луолан. Луолан?!

– А? Что?

Мне показалось или дух будто зевнул, а голос его звучал сонным?

– Ты что, спал? Нас чуть не сожрали, а ты взял и уснул?!

– О, так вот что это такое? – спросил Луолан опять зевая. – Не знаю, почему, но вдруг почувствовал, что мне нужно отдохнуть, и не заметил, как задремал. А потом слышу, ты чего-то бормочешь.

Интересно. Надо будет обдумать на досуге, никогда не слышал, чтобы духи обителей нуждались во сне. Впрочем, я практически ничего не знаю о Возвышении и мире боевых искусств. Полный невежда.

– Ты, наверно, что-то сломал, испортил во мне, – между тем продолжал разглагольствовать Луолан. – Ни на минуту тебя оставить нельзя – вечно что-нибудь да отчебучишь. Не расскажешь, кто наши спутники?

– Отчего бы и нет, – и я поведал духу всё, что произошло с нами после встречи со зверем.

– Что ты обрёл учителя, хорошо. Тем более идущего тем же аспектом. Значит, мы ближе к своим целям. Отношения мастера и его ученика святы, но, думаю, ему пока не стоит знать обо мне и о том, как ты стал практиком.

– Согласен.

Несмотря на сложный и насыщенный день, уснул я моментально и спал бы до обеда, кабы не шершавый язык Зормы, облизавшей всё лицо под хихиканье Кейхас.

Наскоро перекусив парой лепёшек и запив их обычной водой, мы тронулись в путь. Но, в отличие от вчерашнего дня, старик не торопился перейти на бег. Вместо этого он поравнялся со мной и заговорил:

– Ты заслужил мою благодарность, ученик.

Видя мой непонимающий взгляд, добавил:

– Тем что приманил ту пуму. Вторая ступень к зелёному. Лакомая и дорогая добыча. Так как я спас тебе жизнь, то ядро – моя добыча. Эх, сейчас бы ещё парочку таких, – мечтательно закатил он глаза. – Кристалл стоит пару тысяч донгов дальше в ущелье.

Меня не столько ошеломила цена за ядро, в сотни раз выше цены тех, что добыл с крабов, сколько то, с какой лёгкостью учитель одолел зверя, наглядно показав разницу между четвёртым и шестым рангами.

– Этот ученик хотел бы кое-что прояснить, – видя, что Комацу пребывает в благодушном настроении, решил я кое-что выведать.

– Спрашивай.

– Я не чувствую ваше средоточие и не вижу цвета пояса, оттого что намного ниже по Небесной Лестнице? – начал задавать вопросы, шагая рядом со стариком.

– Да. Но особого смысла скрывать ранг на низких ступенях возвышения нет. Сейчас тебе надо научиться укрывать от других идущих и зверей средоточие. Видно, что тебя учили этому, но либо твой прежний мастер был болваном, либо ты тупой, раз до сих пор не освоил простых вещей. Такой слабак как ты, мог легко прятаться от диких существ, но вместо этого притягивал их. К тому же ты используешь эссенцию, а я – ци.

– Сам он старый безмозглый дурак, – высказался на его счёт Луолан, который и подсказывал, как скрывать средоточие, просто я пока не в должной мере овладел этим навыком.

К нам приблизилась Кейхас. Она о чём-то шёпотом переговорила с Комацу и скрылась во вспышке света. Я же не стал заострять внимание на его замечании о собственных умственных способностях, хотел было спросить, чему он собирается меня учить, как старик заговорил первым.

– В древние времена, люди ещё не знали, что такое боевые искусства, и были далеки от Небес. Одарённых делили на две категории, санкари и вёлуров, бойцов и заклинателей и не давали подняться выше определённого этапа. Лишь кангеле, те что сочетали способности тех и других, могли возвыситься.

– Кто запрещал?

– Вардо, бог-хранитель этого мира – Исария. Но он возненавидел то, что призван был охранять, считал этот мир темницей и восстал против Сущего, пошёл наперекор воле Небес и был сражён его орудием – Тинаром. Но Тинар не стал новым богом, однако именно он открыл дорогу к Небу всем людям. Так зародилась легенда.

Я шагал и слушал старика как завороженный, интересно было слушать о героях прошлого.

– Мир тогда сотрясали войны, – продолжал рассказывать Комацу, – пять великих кланов сражались между собой, звери тоже обрели разум, свободу и возможность возвыситься. В то время развивались и множились боевые искусства.

Комацу отпил воды из фляги и продолжил:

– К чему это я? Есть у меня один стиль под тебя. Уцзу. Как прибудем на место, начнём изучать.

Отмахнувшись от моего признательного кивка, учитель вновь приступил к моему просвещению.

– Шли годы, создавались разные философские учения, фракции, школы, братства, секты и ордена, кланы и семьи. И появилась необходимость в систематизации и установки этапов на пути идущего к Небу. Итак, напомню, а если ты не знаешь, то запоминай. Первая ступень, белый – новичок. Вторая – красный – ученик. Третий – оранжевый – мастер Четвёртая – желтый – властелин. Пятая – зелёный – повелитель. Шестая – голубой – почтенный предок. Седьмая – синий – император. Восьмая – фиолетовый – мудрец. Девятая – коричневый – святой. Десятая – серый – предвечный дух. Одиннадцатая – чёрный – предтеча. Двенадцатая – божество, пояс мерцает и переливается. Запомнил?

– Да, учитель, – ответил ему, впервые слыша о рангах и поясах начиная с седьмого. В долине Тысячи Ручьёв не было идущих столь высокого возвышения.

– Хорошо. Этапы с первого по третий используют эссенцию. С четвёртого по восьмой – ци. С девятого по одиннадцатый – божественное или демоническое ци.

– Можете пояснить, учитель?

– Достиг просветления – стал святым, дальше отказался от тела – стал духом, полностью отринул мирское – божество. Но до него можно добраться разными путями, праведным и нет. Мудрец может в своих изысканиях и поиске пути сбиться и запутаться, и тогда он станет не святым, а отступником, затем проклятым, после демоном и потом, также как и идущий к небу, божеством, использующим совершенно другой вид энергии – вару. О котором я слышал лишь название.

– Мир сложнее, чем я думал.

– Так и есть, ученик. Так и есть. Высшие ранги, могут использовать и энергию низших. Наряду с развитием духовной силы, идёт и развитие тела. Идущий обретает основное тело, сначала получив Благословение Земли, затем – Благословение Небес. Как раз первое затрагивает людские телесные ранги, а второе – духовные небесные. С первую по седьмую ступень идёт преимущественно развитие тела, с восьмого по одиннадцатый – духовное. Идёт перерождение. Начиная с десятого – человек обретает истинное бессмертие и от старости, болезней, не умрет. Насильственная смерть возможна.

Несколько минут шли молча. Я осмысливал сказанное, высматривая малейшую угрозу. Старик же шагал небрежно заложив руки за спину и глядя прямо перед собой.

– Акарат, запомни. Если свернёшь с праведного пути на демонический, я сам разыщу тебя и прикончу. Путь, которым ты должен стремиться достичь Небес, это отсутствие лишних мыслей, бескорыстность действий, и даже если поначалу не будет получаться, в конце концов, ты достигнешь просветления. Если же будешь делать всё лишь из корысти и ради заслуг, никогда не закончишь обучения и не достигнешь своих целей.

Глава 11

— Учитель, я никогда не слышал о демоническом Пути. Пожалуйста, просветите.

Комацу резко поднял голову, его пронзительные глаза вперились в моё лицо, ища малейшие признаки вранья. Хотя не знаю, что он там хотел увидеть на самом деле. Затем отвернулся и снова зашагал по дороге.

— Праведники, накапливают благодетель, чтобы сравниться по силе с Небом. Живут в гармонии, сохраняя баланс тела и души. Общепринятое именование демонических фракций — культы, и их приверженцы бросают вызов Небесам искажением природы, они черпают силу уничтожая гармонию, делая её нестабильной, зачастую через ужасающие и кровавые ритуалы. Запомни вот что. Демон пробирается в твое сердце когда твой разум на перепутье. Сконцентрируйся на своем пути и ты доберешься туда куда следовал вот так и работают боевые искусства. Пока остановимся на этом. У нас ещё будет время.

Комацу оглянулся посмотреть, не отстал ли я и насколько внимательно его слушал, огладил бороду и замолчал. Мы продолжали идти до самого заката солнца. Я спрашивал, а дедок либо отвечал на вопросы, либо просто игнорировал.

Раны Зормы заметно затянулись, но генетта по-прежнему была слишком ослаблена, чтобы ехать верхом.

За время пути мы так и не встретили ни одного человека, и не увидели ни одного поселения. Что казалось странным.

Ближе к закату нас настигла Кейхас и перекинула мне мешок путника. Внутри обнаружил небольшой котелок, пару керамических кружек, а также кульки с рисом, чайными листьями, мясом и другой снедью для дальней дороги. Там же нашлись две фляги. Сделав по маленькому глотку, выяснил, что одна наполнена водой, а другая — холодным ягодным морсом.

Я благодарно кивнул девушке, и тут же поперхнулся напитком, услышав, в ответ:

— Не благодари. Встретить хорошего парня в наше время все равно что увидеть полную Луну на рассвете, — и тут же удалилась к наставнику о чём-то зашептав на ухо.

Как только стемнело, мы с Кейхас уже привычно разбили лагерь. Комацу отпил травяного отвара, что я подал ему и заговорил:

— Люди создавали боевые искусства, изначально подражая животным: ярости тигра, скорости и напору дикого мустанга, величавой мощи медведя, несокрушимой защите черепахи. Но человек, не зверь и не может в точности подражать им. Потому они развивались, множились... Ваш учитель не особенный, а просто кучу времени потратил на боевые искусства. Теперь я показываю, что умею. В мире есть много людей, которые могут сделать то же самое или даже лучше меня.

По-стариковски покряхтев, сделав пару глотков отвара учитель продолжил:

— Это то что касается боевых-физических навыков. Что касается духовных, то тут все зависит от стихий. Пройдя через искус посвящения, завершив испытание, одарённый отдаёт предпочтение той, с кем почувствовал единение, из тех, кто благосклонно взглянул на него. Тип стихии, совместимый со средоточием человека, основан исключительно на его характере и мировоззрении. Наиболее распространёнными являются четыре основных аспекта: Вода, Огонь, Земля и Ветер.

Комацу прервался, взяв из рук Кейхас пару лепёшок и пока не съел обе не проронил ни слова. Лишь закончив трапезу, отряхнув от крошек бороду заговорил вновь:

— Тьма и Свет встречаются несколько реже, иногда встречаются двуталанты, изучающие элементарные пути и один из этих аспектов, они всё же понятны и относительно легки для освоения и возвышения. И наконец Сила и Слабость, — продолжил старик. — Это два наиболее абстрактных и взаимозаменяемых аспекта энергии мира, доступных практику боевых искусств. Они также являются одними из самых сложных для освоения, особенно если нет правильных форм циркуляции или не находишься в местах силы, подобных нашему ущелью. Поэтому большинство откажутся от этого пути.

Пока учитель сделал паузу, мысленно попросил Луолана объяснить значение слова «абстрактный» и, выслушав ответ, принялся дальше внимать словам учителя.

— Возвращаясь к благодетельному и демоническим путям. Последний не стоит путать неправедным. Воры, убийцы, разбойники, не смотря на их тягу к вседозволенности, греху и нечестивым поступкам, они также как и мы ненавидят культы. Они подлы и низки но и у них есть грань. В этом различие между темным и демоническим путем.

Сказав это Комацу посчитал что на сегодня достаточно и велел нам укладываться спать, поскольку уже завтра предстояло вступить на земли клана.

Проснулись мы с первыми лучами солнца. Крапал дождь, а редкие солнечные лучи, пробивающиеся сквозь тучи, окрашивали каменные пики в розовато-красный цвет.

— Через час-два достигнем границ клана Оводаи, — сказал Комацу, быстро шагая вперёд. — До самой деревни часа три ходу.

Я огляделся. Пейзаж не сильно изменился за последние пару дней: каменная пустошь под ногами да редкие древесные исполины, выбеленные солнцем и с мелкими зелёными то ли иглами, то ли листьями. Как люди здесь вообще живут? В таком прекрасном, но неуютном месте?

— А что представляет собой школа, учитель? Какой аспект постигает клан, и учат ли в школе тому же? Как мне себя следует вести с остальными учениками? Другими мастерами.

— Здесь одарённые не следуют единому пути, каждый познаёт свой. Мастер набирает себе двух учеников и наставляет их в возвышении. Как себя вести? Будь вежлив. Но сама школа тебя интересовать не должна, мы переночуем там и отправимся в другое место.

— а вы уже брали учеников моего аспекта, мастер?

Уголки губ старика дёрнулись, но вслух так ничего и не сказал, будто вопрос задел что-то личное. Или же ему просто не хочется говорить.

После он надолго замолчал, ограничившись односложными ответами, пока я не перестал расспрашивать. Внезапное изменение настроения старика от обычной реплики удивляло, и я решил поговорить об этом с Луоланом.

— Может быть, у него когда-то был ученик, но его убили? — предположил дух.

— Возможно.

— Тэкрит, — ответила на мой невысказанный вопрос Кейхас, указывая на большие каменные стены, которые, казалось, вырисовывались из ниоткуда. — Говорят, когда-то на этом месте стоял город одного из великих кланов, Этэла, что распался в незапамятные времена под натиском орды зверолюдов. Те тогда мало чем отличались от диких зверей, разве что были яростнее и сильнее. Наш и другие местные кланы в те времена были его побочными ветвями.

История о былых временах была увлекательной. Глядя на высоченную, в добрый пяток чжанов стену, легко верилось, что она воздвигнута в древние времена и наверняка кем-то одарённым Землёй.

— Потрясающе! — наконец, высказался я, рассматривая маленькие фигурки людей наверху.

— Живее! Чего замерли? — проворчал Комацу. — До темна хотелось бы посетить баньку.

С момента, как увидели стены и добрались до них, прошло ещё два часа. Это Кейхас меня просветила, что в их землях и тех, что лежат дальше на север, не принято мерить расстояние и высоту в шагах и ростах, а время во вздохах. А тех, кто так делает, считают дикарями и смотрят на них свысока. Хорошо хоть, у них те же десять месяцев, по пятьдесят дней в каждом, что делятся на пять десятичных недель.

Кейхас всё это время не переставала говорить, задавая вопрос за вопросом. Она уже успела подружиться с Зормой, скормив той ядро зверя.

Спустя время я привык к ней и её манере, и понемногу расслабился, жадно черпая новые знания, которые та вываливала на меня мимоходом, наверно, и не догадываясь, что половина слов и понятий не известна в нашей глуши.

— Кейхас, раз свела дружбу с Акаратом, проводишь его в школу и покажешь, где остановиться.

— Да, наставник, — склонилась девушка, сложив перед собой руки.

Мы вместе подошли к стене, и я обомлел: ворот не было. В то время как Комацу и Кейхас наверняка почти без усилий могут запрыгнуть наверх, мне такое не доступно.

Уже собирался спросить, как они собираются попасть внутрь, как вдруг в сплошном камне проступил контур дверного проёма. Мгновение спустя плита без единого звука погрузилась в землю, оставив проход, достаточно высокий и широкий, чтобы мы прошли в деревню.

Хотя «деревня» — не совсем походящее слово; скорее, крупный посёлок. Сотни жителей, снующие по своим делам. Мощёные улицы, мосты, цветущие и плодоносящие деревья. Как им удалось этого достичь посреди враждебной пустыни? Кейхас лишь отмахнулась, что-то пробурчав про формации и массивы.

— Ладно, парень, я иду в баню. Девчонка проводит в твоё жилище в школе и покажет куда определить зверя. Любые вопросы выясняй у неё. К утру будь готов отправится на обучение, — с этими словами старик исчез в шумной толпе, даже не дождавшись ответа.

— Пошли, — с неизменной искренней улыбкой, на лице, поманила меня за собой Кейхас.

«Может, у неё с головой не в порядке? Отчего она вечно улыбается? Разве может человек всегда быть в хорошем настроении? Никогда не унывать?» — промелькнули мысли, пока сам рассеянно почёсывал Зорму промеж ушек.

— Не отставай, следуй за мной, — скомандовала девушка, указывая на одну из оживлённых улочек.

Быстро догнав, последовал за ней, с трудом проталкиваясь меж тех, кто вставал на пути, не умея так ловко обтекать всех, как девушка. К счастью, дело ограничивалось сердитыми или равнодушными взглядами, а не дракой и побоями.

— Это главное селение?

— Не-а, — ответила девушка, приветливо помахав рукой кому-то знакомому, — скорее, приграничная застава, используемая как база для школы. Столица в другом месте, и там живут лишь члены главной ветви, старейшины и лидер.

— А кто ваш глава? В каком он ранге?

Мы приближались к павильону, окружённому невысокой, по колено, оградой. Внутри виднелся ряд зданий, возвышающихся на столбах, с выгнутой крышей, покрытой красной черепицей. Ворота-тории, сквозь которые предстояло пройти, были выкрашены в голубой цвет, а на нижнем столбе висела табличка с выжженным знаком клана.

— Наш лидер Оводаи Тэнгер Поступь Моря, император.

— Ого!

— Да! Седьмая ступень Небесной Лестницы, синий пояс. Он освоил все девять техник, постиг работу с ци и чакрой! — Кейхас выпалила эти сведения как ничего не значащие, но я о чакре и императоре слышал впервые, а о ци — второй раз в жизни. Зато теперь знаю, что император — это ранг, следующий за Почтенным Предком.

— А у Тэнг глава так и не смог взять зелёный пояс.

— Да у вас там все, видимо, не особо сведущи в Возвышении. Хотя наш, говорят, уж лет пятьдесят не продвинулся дальше, к фиолетовому.

— А учитель? У него какой? Я не могу разобрать цвет его пояса.

Кейхас закатила глаза.

— Все учителя в школе так делают. Они думают, что это добавляет таинственности. Он — Почтенный Предок, голубой пояс.

— А на вершине? Идущий достигнет Неба? Что об этом думают в вашем клане?

— Не знаю. Практик никогда не может перестать совершенствоваться, но знание о дальнейшем Возвышении скрыто. Поэтому пока уважаемый лидер не шагнёт на следующую ступень, мы вряд ли узнаем, какие впереди пояса и преграды к ним. Ущелье довольно изолированное место и к нам редко прибывают люди извне, если они и привозят какие-то книги, артефакты и делятся знаниями, то всё это забирает главная ветвь.

М-да, враги Луолана наверняка к этому времени достигли тех же поясов, что и Оводаи Комацу и Оводаи Тэнгер, если не вскарабкались выше. Видимо наша с духом месть ещё откладывается, пока не смогу хотя бы сравняться с ними в силе. А значит, нельзя терять ни минуты. Поэтому я вежливо отказал Кейхас, когда та предложила прогуляться по школе, сославшись на усталость с дороги и попросив проводить меня сразу к месту, где смогу отдохнуть.

Пройдя через ворота и двор мы подошли к конюшням. Не дойдя шагов десять нам навстречу будто, выкатился невысокий, пузатый, лысый человечек, обладатель оранжевого пояса с тремя жёлтыми насечками, облачённый в бурый короткий халат и серые холщовые штаны.

— Так-так-так! — он утёр платком вспотевшую лысину и обдал нас запахом браги, — Кыш. Кы-ы-ы-ш! Проваливай! — как от назойливой мухи отмахнулся он от Кейхас. — Придёшь, когда и если зверем обзаведёшься! Хватит к чужим ластиться, прикармливать и портить их.

Извечная улыбка девушки стала самодовольной. И как ей удаётся выражать ей столько самых разных эмоций?!

— Я привела нового ученика и его зверя, — она указала на нас с Зормой, — за которым иногда буду приходить ухаживать.

Шарообразный мужчина несколько мгновений переводил взгляд с неё на нас с генеттой и обратно, а потом медленно кивнул.

— Хорошо. Определю её на постой. Заполните бумаги, — сказал толстячок, протягивая мне желтоватый листок и принадлежности для письма.

— Я не...

— Писать и читать не умеешь? Ваша долина, оказывается, настоящая зад... кхм... дыра, — Кейхас забрала лист, заполнила его и вернула обратно.

Не стал разубеждать девушку, хотя просто не знал в какой комнате живу и некоторые другие вещи, которые следовало там указать.

— Попроси Зорму не кусать его! — мысленно крикнул духу, видя, как распорядитель конюшен тянется к генетте.

— Вовремя, наша девочка уже хотела оттяпать ему руку.

— Ну что, глянем на твоё жилище? — спросила Кейхас.

— Ага. А как забрать её обратно? — поинтересовался я, пока мы шли на другой конец павильона по мощённой дорожке.

По обе стороны тянулись ряды низких домов. Дальше виднелись тропинки, ведущие во внутренний двор, а вдали — цветущие сады, фонтаны. Странно, но мы никого не встретили. Ни учителей, ни воспитанников, никто не подметал и не убирал мусор. Хотя к чести местных, вокруг было безукоризненно чисто. В чём-чём, а в этом, проведя все прошедшие годы с метлой в руках, я разбирался отлично.

— Просто назовёшься ему.

— Не украдут?

— Что за чушь ты порой городишь, Акарат, — искоса глянув на меня проговорила спутница. — Правда думаешь, что Зорма позволит себя увести? Или тут полно таких светловолосых верзил с красным поясом? Тем более утром мы отправимся дальше.

— А где все остальные? — чувствуя себя неловко, постарался сменить тему.

— Это жилая зона, ученики тут только спят или отдыхают. Сейчас все на тренировочных площадках.

— А уборщики? Те, кто отлынивает от занятий, учителя?

Кейхас даже остановилась, пристально и удивлённо глядя мне в глаза, прежде чем ответить:

— Такого накажут и исключат немедля. Они либо учатся, либо патрулируют границы с воинами клана. Ученики должны сами соблюдать чистоту и порядок в этом секторе. Никаких слуг. А учителя, скорее, пойдут в один из садов или парков.

Тэнг никогда не сравнятся с местными и тем более не смогут обогнать. Не удивительно, что они замерли на низких ступенях развития и почитают главу клана как достигшего небывалых высот. Если новички и младшие ученики там тренировались ежедневно, то старшие никогда об этом не заботились. Слишком ленивые, праздные и любящие свысока поглядывать на слабых, помыкая ими.

Наконец, мы остановились у последнего небольшого, выглядевшего полузаброшенным домика с номером-иероглифом на двери. Но даже в таком состоянии он выглядел куда как лучше той лачуги, в которой я обитал прежде.

— Этот твой, держи, — сказала Кейхас, доставая из кармана халата и протягивая мне маленький железный ключ. — Не потеряй.

— Кто отвечает за школу? Кто всем управляет?

— Третий старейшина. Ты, наверное, знатно проголодался после такого долгого похода, — быстро переключилась она на другую тему. — Скажу на кухне, чтобы принесли перекусить.

Я кивнул в знак благодарности и помахал рукой на прощание, разглядывая Кейхас пока та не скрылась за поворотом.

— Так, пора глянуть, что там, — проворачивая ключ, открыл дверь и шагнул внутрь.

Шикарно! Одна комната, в ней: у дальней стены футон с парой подушек, очаг, низкий столик и загородка, ведущая в умывальню, где первым делом ополоснул ноги. Надо будет расспросить учителя насчёт босоты и отличительных признаков других идущих.

Раз уж мы тут только переночевать, раскладывать свой нехитрый скарб по полкам смысла нет. Я кинул мешок в угол, удобно примостился на полу и принял форму сбора и очищения энергии из Первого писания. Нужно больше медитировать и взять первую ступень к оранжевому, чтобы там ни говорил учитель. Иначе на дальнейшее обучение просто не будет времени. Мёртвые знаний не ищут.

Покорные моей воле нити силы дрогнули и сменили свой привычный бег, проникая внутрь бурным потоком, чтобы пробежать по меридианам и заполнить средоточие, что суть сгусток силы неба и её вместилище. Продолжал медитировать, чувствуя, как растягивается средоточие, но медленно, слишком медленно. Нужно больше энергии!

Моё занятие прервал стук в дверь. Недовольно ворча и хмурясь, подошёл к двери и увидел юную девушку в скромном серо-бирюзовом одеянии, перепоясанную красным, с подносом в руках.

— Благого дня, уважаемый! Кейхас просила принести еды с кухни.

— Простите за грубость, уважаемая, — сказал в ответ, осознав, что недовольно таращусь на неё и, сложив руки перед собой, слегка поклонился. — Благодарю.

Девушка улыбнулась и, протянув поднос, прощебетала:

— Меня зовут Оводаи Мичико. Если что-нибудь понадобится, буду рада помочь вам, — с этим словами, зардевшись милым румянцем, она умчалась.

Затворив дверь, накинул щеколду и присев за столик водрузил поднос перед собой. Остывший взвар из сухофруктов, пара лепёшек и четыре пельмешка настроили на благодушный лад.

— Думаешь, управимся? — не боясь, что меня подслушают, вслух спросил у духа, вновь усаживаясь медитировать.

— Среда очень насыщенная, да и эта форма — просто изумительна. Должны, если кое-кто не будет сачковать!

***

Оводаи Комацу вольготно развалился на крыше дома Акарата. Он чувствовал, как аспект силы в воздухе усыхает, втягиваясь в мальчика, а тот и не думает замедлять циркуляцию. Он задумался, где же тот научился такой форме, и решил спросить его, как только представится возможность.

Как мастер он нёс ответственность за мальчишку. Юнец казался трудолюбивым, целеустремлённым и доброжелательным, но при этом скрытным в отношении всего, что касалось его прошлого. А между учеником и наставником тайны и недопонимания не желательны. Это может привести к трагическим последствиям.

Комацу не зря внимательно слушал его разговор с Кейхас. Её дружелюбная и открытая натура заставала людей врасплох, вынуждая тех раскрываться и выдавать секреты. Так случалось частенько, но не вышло с Акаратом. Тот был настороже, и едва дело касалось щепетильной темы, тут же уводил разговор в сторону.

По большому счёту старику было всё равно из какого клана парень. Он увидел его в той деревне впервые жизни. Наоборот, отсутствие привязанностей, родного дома и аспект Силы, стезёй которого тот ступал к Небу, делали его идеальным подопечным.

Талант мальчишки никак не вязался с его слабостью. Какая-то бессмыслица. И эта его причуда говорить с самим собой, оставаясь в одиночестве...

Интерес Комацу распалялся всё сильнее. Он прожил долгую и насыщенную жизнь, раскрытие чужих тайн и секретов давало ему интерес к этой самой жизни и позволяло развеять скуку. На данный момент он сделал кое-какие выводы: кто-то или что-то убьёт мальчишку, если он не будет продвигаться по Небесной Лестнице достаточно быстро.

Что это за риск для жизни, связанный с Возвышением? Может, мальчишка проклят кем-то из демонического культа? Но откуда те могли оказаться на отшибе обитаемых земель? Или он что-то украл и за ним охотятся другие практики? Может, оттого убил того одарённого в лесах за деревней Искр Льда? Если так, то те отбросы не доставят проблем не то что клану Оводаи, но и ему с Кейхас на пару.

А заступится за ученика прямая обязанность мастера. Тем более он не врал Акарату. Одарённые аспектом силы действительно исключительная редкость, и упускать шанс обучать такого одиночку глупо. Наставник славен своими последователями. Если Комацу сможет обучить его, сделать благодарным лично ему и клану, много давшему мальчишке, в будущем из этого можно будет извлечь большую пользу. К тому же стоит оценить скорость его возвышения и понять, действительно ли тот талантлив или на его стороне слепая удача. Когда берёшь следующую ступень, всё зависит только от идущего, но вот лишь Небеса допустят тебя к обретению нового пояса и только в тот момент, когда сочтут готовым.

Комацу решил, что следует напрямую выяснить у Акарата о его проблемах. Если придётся помочь мальчишке, то следует оценить все риски лично для него и для клана.

Старик просидел не меньше часа, обдумывая планы, пока юнец продолжал поглощать и очищать энергию. В какой-то момент появилась Кейхас, но он просто прогнал её после короткой перебранки.

Увидев её, старик снова задумался. Если Акарат всю свою жизнь был изгоем, возможно, обретение друга поможет ему стать более открытым и выдать свои секреты. Хотя бы расскажет об этой форме.

Ученице тоже не повредят тяжёлые и строгие тренировки. Она слишком надолго застряла на третьей ступени к жёлтому. Ей нужно двигаться дальше, в противном случае она рискует замедлить свой будущий рост, а Обитель — идеальное место, чтобы подтолкнуть ту к своим пределам. В конце концов сила идущего зависит от готовности выдержать бесконечные часы тренировок несмотря на то, что индивидуальные способности практиков отличаются от человека к человеку из-за разной степени мотивации и решимости одарённого.

Поднявшись, он направился прочь. Он надеялся, что Акарат не слишком удобно устроился, через пару часов, на рассвете снова в дорогу.

***

Я вздрогнул, когда в дверь громко постучали, прервав медитацию. Осторожно приоткрыв дверь, выглянул наружу и увидел учителя с заплечным мешком. Позади него стояла Кейхас.

— Проснулся? Молодец. Собирайся, уходим.

— Что?.. — промямлил я, когда старик проскользнул мимо, — уже утро?!

— Да, ты медитировал всю ночь, хотя я сказал выспаться и отдохнуть, — сказал тот, ставя рюкзак на пол и оглядываясь по сторонам, — А теперь, ученик, прежде чем уйдём, хочу кое-что с тобой обсудить. Наедине.

Он бросил на Кейхас красноречивый взгляд. И без лишних слов захлопнул дверь у неё перед носом и повернулся ко мне.

— Чего ждёшь? Живо собирайся! — рявкнул Комацу.

— Мне собраться — только подпоясаться, — спокойно глядя мастеру в глаза, я подхватил свой мешок путника, который так и стоял у изголовья футона.

— Не расскажешь отчего твоей жизни угрожает опасность?

Только Небо ведает каких усилий стоило мне ничем не выдать себя. Вряд ли старик раскусил меня, иначе бы не спрашивал. Возможно, он услышал обрывки разговора с духом. Что ж, я готов поделиться правдой, пусть и не всей. Пока я мало знаю и доверяю учителю.

— Если не буду быстро брать ступень за ступенью, ранг за рангом, то умру. Простите, мастер, — я в покаянии сложил руки перед собой и низко поклонился, — со временем обещаю всё вам расскажу.

Комацу потеребил кончики усов, пару раз качнулся с носка на пятку и наконец произнёс:

— Хорошо. Считаешь что мы не защитим тебя?

— Не в этом дело, просто угроза исходит не извне, а от меня самого.

И снова не прозвучало ни слова лжи. Некоторые мастера боевых искусств могут распознавать ложь, основываясь только на языке тела, дыхании или особых техниках, как, например, четвёртый старейшина Тэнг. Комацу — Почтенный Предок, и наверняка способен на подобное.

Старик долго буравил взглядом, так долго, что холодный пот выступил на спине. Наконец, тот чуть склонил голову и заговорил:

— Поспешим. Генетте должны были выдать специальную похлебку с осколками ядер, что помогают зверям залечивать раны. Если поскачешь верхом, то за неделю доберёмся. Держи, — с этими словами учитель извлёк из притороченного к поясу мешочка мутносерый щарик размером с ноготь большого пальца, — Малая пилюля Благоденствия, — её хватит, чтобы взять одну ступень. Всё, чем пока могу помочь.

Я низко поклонился старику, едва веря, что тот предлагает такой ценный дар просто так. Раньше никто не делал для меня ничего подобного, и я испытал к нему неподдельное уважение.

— Благодарю, учитель... — на мгновение заколебался, прежде чем продолжить: — Разве вы не говорили, что стоит обождать, прежде чем брать следующую ступень.

— Ничего не говори, — проворчал старик, — просто возьми пилюлю. Не знаю, сколько времени уйдёт на достижение оранжевого пояса, но тебе понадобится всё, что сможешь заполучить. Получение пояса — это нечто большее, чем просто вопрос силы. Что касается обучения, просто придётся поднажать и, боюсь, это будет малоприятно для тебя.

Громко сглотнув, кивнул. Жизнь и так под постоянной угрозой, так что не до полумер.

— Тренируйся, постигай аспект, доказывай, что стихия не ошиблась, даровав тебе Силу.

— Здесь или выйти на улицу? — решил уточнить, где лучше поглотить пилюлю, забирая у него шарик, помня о том всплеске силы при взятии первой ступени.

— Не беспокойся, дом не обрушится тебе на голову. Жду снаружи, вместе с Кейхас. Я уже послал за генеттой, так что поспеши. Предстоит долгий путь, и не хочется терять время.

Старик вышел, прикрыв дверь, и я тут же уселся на пол. Никогда раньше не вытягивал экстракт из пилюли, но, ощупав её духовным зрением, ощутил, как она пульсирует, заполненная вытяжкой.

Проглотив шарик, принял правильную позу. Дыхание сразу вошло в нужный ритм и руки следовали в такт за ним. В этот раз потянулся не к струям энергии вокруг, а к пилюле, и та немедленно отреагировала. Я ахнул, когда аспект Силы хлынул в меня чистым и тяжёлым потоком, гораздо более мощным, чем рассеянная вокруг.

По прошествии нескольких секунд средоточие оказалось заполнено, его стенки затрещали, и спустя двадцать вдохов первая ступень была взята. Учитель оказался прав. Ощущения совершенно иные, всё гораздо спокойнее.

Средоточие немного расширилось, а эссенция внутри словно сжалась, освободив место.

Несмотря на то, что в этом не было необходимости, всё же пропустил экстракт через узор меридианов, прежде чем направить в средоточие, вновь заполнив его до отказа, но теперь как бы не давил, стенки не поддавались.

Покачав головой, поднялся на ноги и улыбнулся, глядя на оранжевую насечку.

— Эх, надеюсь ты и дальше будешь возвышаться столь же легко, — заговорил Луолан, — у духов, людей и зверей оно, отлично. Но есть общие закономерности, чувствую, что когда-то знал это...

— Забыл?

— Ага. Странное ощущение будто всегда упускаю что-то важное и никак не могу понять, что именно. Видимо, и мне придётся учиться с тобой всему заново.

— Не переживай. Наверняка тебе станет легче, как только я продвинусь ближе к Небу.

— Правда так думаешь? — в голосе духа таились потаённый страх и надежда.

— По-другому и быть не может, — как можно уверенней ответил ему.