Обретая себя

Глава 1. Заклятые "супруги"

– Подобно тени я перемещалась по улицам, меняя парики в закоулках, а в Тисовом еще и вывернула плащ внутренней стороной наружу. Украдкой оглянулась, поправляя капюшон, но кроме праздно шатающейся компании и нищего на паперти около храма, по темноте никого не заметила. Станция дирижаблей была совсем рядом, и я была буквально в паре кварталов от нее, уже видела даже стяги с воздушной руной Эваз, подсвечиваемые магогнями, когда меня жестко перехватили за локоть и не вежливо втянули в так любимые мной слепые зоны проспектов. Капюшон неудачно наехал на глаза, обдав запахом пушного зверя. Пришлось сделать резкое движение головы, чтобы откинуть его назад, открывая обзор.

– Попалась! – рявкнул мужик на северном диалекте. Краем сознания отметила его пышные пшеничные усы, неброскую одежду. Однако инстинкты сработали еще быстрее, чем мой глаз запомнил внешность.

Рефлекторно двинула головой вперёд, разбивая нос исполнителю, кем бы он ни был, и дернулась, освобождаясь. Но была тут же грубо схвачена за капюшон, который нещадно надавил на горло. Я поперхнулась, щёлкнула застежкой, оставляя теплое одеяние у напавшего, и засверкала пятками, что есть сил. Холодный ветер тут же залез под одежду, но бодрый галоп не давал ощутить всю крепоту мороза.

Пока бродила по столице, успела изучить ценьральный район. Совсем недалеко была река и… Швах! Тело прошибла резкая боль. Я была сбита самым наглым и возмутительным образом! Мужчина не аккуратничал, а свободно применил ко мне магию, частично обездвижив!! Я, конечно, слышала, что в Дэрнии крутые нравы и дикари, но, чтобы настолько! Да это тянуло как минимум на две статьи международного кодекса! О нападении и применении магии к имперскому лицу! Правда я поданная другой страны и не совсем здесь легально…но это мелочи! Не приятно ударило током чужой магии, что заставила меня зашипеть и выгнуться дугой, щеку не приятно закололо от снега.

– Полно, пташка! Добегалась. Кто тут у нас? – он присел на корточки и беззастенчиво обшарил мои карманы. В голенище сапога, мерзавец, нащупал керамбит, и, не побрезговав находкой, вытащил оружие! Я попыталась конвульсивно лягнуть лиходея, но, к сожалению, увернулся, зараза! Неужели вор ограбит…вора?!

Тать покрутил его в пальцах, хмыкнул, оценив, и убрал к себе в один из глубоких накладных карманов штанов. Да за него десять денариев плачено, между прочим!

– Какого драного морлока ты открыто применил магию?! – ругнулась, когда отошла от заклятия. – Денег при мне медяки одни. – прибеднилась я, следя за тем, чтобы вор не добрался до пятки правого сапога, где припрятано пара золотых. Но тот лишь хмыкнул в густые усы.

– Ты что же думаешь, дамочка, я тебя грабить собрался? – мужчина сунул руку за пазуху и ткнул мне металлическим значком стражьего порядка практически в нос.

Вот черт! Я быстро просчитала варианты, как я могла так просчитаться. Прошу прощения, за каламбур, но эта мысль просто не укладывалась в голове! И почему именно в Дэрнии?! Сейчас и так не вовремя! Вот мрак!

– Вы нарушаете мои права! Да на каком основании? – стала ругаться на дэрнском, когда тот небрежно поднял меня вверх.

– Пройдем в участок, дамочка. Там и расскажешь мне про свои права. И документы, которых при тебе нет.

Увидев, колдовскую метку на моей руке мужчина довольно крякнуло. А я сжала зубы и дала себе затрещину за беспечность. Это ж надо было так просчитаться. Колдовство сейчас строжайше контролировалось, а я истратила последние капли сутки назад и хватило только на часть меток. Подумала: куплю здесь. Вот балда!

Дело дрянь. Хорошо, что хоть не смылся элексир на выцветшем брачном орнаменте. Иначе вопросов было бы тьма. Все-таки это Дэрния, а не мангольдская степь, где горожане вряд ли знают фамилию Фрейгъерд, если они, конечно, не интересуются политикой зарубежья…

– Эка в какую даль тебя, фея, занесло.

Серебристый сплав мерила хищно блеснул в руках мужчины и защелкнул мой мир магии, замкнув его внутри, глаза сразу потеряли видимость силовых линий, а руки обдало не приятным жжением. Думала, будет хуже. Видимо уготовлен он был для мага с количеством МЕ менее тридцати по шкале Филмана. Что ж, мериловые кандалы я ещё не снимала. Может, получится?

Четверть часа я сидела на допросе, но экспрессивный следователь, имя которого было озвучено как Хорн, так ничего от меня и не добился. Я была настолько уставшей, что готова была спать хоть сидя, хоть стоя. И смотрела на него с весьма безразличным видом, да и угрозы не сильно-то меня пугали, зная их кодекс. В итоге, недовольно зыркнув на меня и зевнув во всю пасть, ему пришлось отправить несговорчивую девицу в камеру. Собственно, я была этому только рада.

Проходя мимо небольшого окошка, я увидела бледные лучи рассвета. Видимо, денек будет ясный, солнечный, погожий, как говорят в Мангольдии. Эх, надо было быть более аккуратной, тогда бы уже сидела в каюте дирижабля на пол пути к цели, попивала бы горячий терпкий традиционный чай с можжевельником и смотрела на восходящий розоватый диск солнца, растекающийся светом по покатым крышам Тронхейма.

Следователь грубовато подтолкнул меня к лестнице, углядев, что узница замечталась в окно. И действо однозначно не способствовало равновесию, потому что нос чуть не встретился с каменной кладкой. Мужик, что с тобой не так?!

– Эй, по аккуратнее!

– Иди давай. Посидишь в каменном мешке с денек другой. Как на духу все расскажешь. И про документы, и про отсутствие ограничителя. Лапшу она мне на уши вешать будет…– на последнем слове следователь заразисто зевнул, и я усилием воли сдержала рефлекс челюсти.

Честно говоря, ожидала от дэрнийского подземелья чего похуже, учитывая, какие байки ходят вообще про дэрнийцев. Но застенок был достаточно свеж во всех смыслах. Видно было, что следят не только за внешним видом, но и за внутренним. А то в Мангольдии, если видишь, что здание свежеокрашено, то это верный признак того, что внутри скорее всего жуть жуткая. А весь внешний лоск лишь для того, чтобы градоначальник не имел проблем, если залетный граф проедет на новеньком магмобиле.

Тут же в каменных коридорах не ощущалось затхлости и сырости, что обычно встречается на нижних этажах кладки. Правда все равно было впечатление, что находишься в погребе. Холод неизбежно залезал под одежду, согревая свои потоки о теплое тельце колдуньи, что намеревалась сегодня быть уже на пол пути в Дельтар.

Думала, мне стоит только прилечь, как накатит дремота. Но вот удивительная вещь! Как только я разлеглась на жесткой лавке, прикрепленной цепями к стенке, то сон как рукой сняло. У вас бывало такое?

Два! Целых два часа метались мысли о том, какого лешего я пропустила хвост?! И как на меня вышли? Потом все же задремала, но ощущение будто только закрыла глаза и уже открыла присутствовало в каждой клеточке уставшего за беспокойный месяц тела. Жуткое звяканье ключей о решетку и не очень-то приветливый голос заставил распахнуть, скорее всего, покрасневшие от бессонной ночи глаза.

С удивлением обнаружила, что парик блондинки был все еще при мне и сохранял удивительно ладный вид, по крайней мере, на ощупь. А потом суровый молчаливый парень, явно проходивший стажировку, слишком уж молодой, проводил меня в уже знакомую комнату с малюсеньким квадратным окошком, голыми серыми стенами, столом, вкрученным в пол, и двумя стульями, прикованными цепями к нему. Хм, украдут их что ли? Прорезь в стене, а окном это не назовешь, видимо была сделана для психологического обещания свободы. Вот она жизнь – там за толстенной кладкой, только выложи и сознайся во всем, даже в том, чего не совершал.

Железная дверь со смачным звуком отворилась. К слову, замок был такой, словно это был загон для виверны. Хотя, что я понимаю в преступности? Вряд ли их основной контингент такие доходяги как я.

В комнату вошел Хорн подозрительно довольный, пропуская гостя, который, очевидно, не торопился и был, что называется, более крупной рыбой в лухаре1.

– Вот она наша пташка. Еще одна – из перелетных. – довольно протянул Хорн, а в комнату вошел мужчина, явно занимающий более высокое положение и однозначно он был мне знаком. Вот… дьявол!

Отчетливо услышала, как сердце бахнуло о грудную клетку и, кажется, это была моя. Потому что я не уверена. Звук был такой, будто стукнули в стену молотком. Прошло семь лет. Так много и одновременно мало. Думала достаточно, чтобы забыть и стереть начисто из памяти парня, в которого я втрескалась по самую последнюю единицу магии, что есть в моих жилах, а затем низкодушно предала за свою свободу. Так мне казалось… тогда…

За это время я достаточно истязала себя, наращивая все толще слои защиты, заклиная, что больше никогда так не вляпаюсь – в это безумное чувство, что сносит крышу почище грибов, силинита и магических порошков грез.

Не осознано звякнула мерилом по железной столешнице и задержала дыхание от этого звука, а когда взглянула на мужчину вновь, то кинула нарочито скучающий, безразличный взгляд. Не дай Стихии он меня узнает. Это будет фиаско!

Рейдар Лайонел Фрейгъерд возвышался почти на семь футов в строгой аспидной форме без опознавательных знаков и заполнял собой все пространство. По-военному короткая стрижка с четко обстриженными висками. На шею выходил кончик какого-то рисунка со стороны спины, что был заметен даже из-под кителя. Глаза остались такими же яркими, пронзительно ледяными, как я помню. Только тогда меня грел этот лед, а сейчас он обжигал неистовым холодом Северного моря. Над левой бровью прибавился глубокий шрам черточкой, словно перечеркивающий предыдущий. Помню. Не ужели я все это помню? Он изменился. И я больше не видела той усмешки в уголке губ. Полоска рта была ровной. Что скрывается за этой маской ледяного спокойствия и отстраненности было трудно угадать. Он не узнал меня. Украдкой, я выдохнула. Еще бы, ведь на мне профессиональный грим и ни капли магии. Как говорила Зирайн – мастер маскировки: «Достаточно изменить достоверно пару черт, и родная мама не узнает».

– …на площади Серебряной Чаши. – Хорн зачитывал дело, а я не отказала себе в удовольствии рассмотреть мужчину, из-за которого моя жизнь пошла совсем по-другому сценарию, нежели я рисовала себе на холсте будущего. А кто-то бы даже сказал бы «пошла под откос». Винила ли я его? Наверное, нет. Я была из тех людей, что отдают себе отчет в том, какой выбор они делают. И не бранила его за то, что он влез в окно моей жизни, заставив забыть обо всем.

– Браслеты. – громом прокатился по комнатушке голос Фрейгъерда. Почему-то от произнесенного слова я замерла.

– Что? – не понял страж.

– Снимите браслеты с женщины.

Признаюсь, невольно мои брови двинулись вверх. Неужели Рэйдар великодушен к арестантам? На этой ноте я звонко чихнула, звякнув еще раз мерилом, и чуть было не выругнулась в слух, потому что Фрейгъерд прищурился, точно углядев что-то. Да нет, вряд ли. Показалось.

– Дэрн Фрейгъерд, при всем уважении, девушка обладает даром мага и ограничитель не поставлен. – на его слова мне захотелось усмехнуться. Уж кто-кто а Рейдар Лайонел Фрейгъерд был одим из тех, кто мог уложить роту среднячков-магов, не сильно потратившись резервом.

– Снимай. – ровно повторил он.

Четыре широких полумесяца, шмякнулись о столешницу как о железную кастрюлю. Я не сдержала вздоха облегчения и отвела взгляд первая, растирая запястья. На меня нахлынуло первичное видение мага. Воздух ринулся в легкие глубже, словно из-под воды вынырнула. Волосы упали небрежно вперед, так что пришлось всю эту белесую красоту откинуть вновь. И для меня не осталось незамеченным, как за действием очень внимательно проследил мой бывший супруг. Кто он тут и зачем пришел на допрос неизвестной?

– Оставь нас. – велел мужчина и Хорн, собрав ценный реквизит, закрыл дверь с той стороны. А меня пронзил фирменный взгляд семейства Фрейгъерд: холодный, снисходительный и злой. Или я придумываю? Физиономия у дэрна осталась невозмутимо каменной как у бюста императора Дэрнии на главной Дворцовой площади. А затем он двинулся против часовой медленно, вбивая тяжелой обувью мою выдержку в пол. Признаюсь, было не по себе. Хотя повидала я всякого.

– Ты не умерла… – слова точно пихнули меня в спину, в прошлое… и непроизвольно внутри я вздрогнула, дыхание замерло, как если бы мне дали под дых или я провалилась под лед. Но как…? Чих? Нет, бред. Может, он регулярно бредит и ему везде мерещится бывшая супруга? Думает, так я ему и признаюсь. Нет уж. Буду играть до конца.

– Не понимаю, о чем вы. – ровным тоном ответила ему. Пусть сначала что-либо докажет. Неужели все-таки чих? Смешно.

Северянин прищурился, снял кожаную черную перчатку с правой руки, чуть подался вперед и медленно потянулся к моему лицу. Рефлекторно отклонилась и стукнула нахала по ладони.

– Да что вы себе позволяете?! – произнесла я на дэрнском, состроив возмущенный вид, даже притворяться не пришлось.

– Как ярлхольд2, под ведомством которого находится этот сектор, я в праве проверить подозреваемого любыми способами. Или хотите надеть обратно мерил? – подыграл мне гад.

– Любыми говорите… – Я насупилась. Мимикой он спросил в этот раз разрешение. Но что я могла? Лишь неопределенно дернула плечами и уставилась вперед, разглядывая еле заметную трещину на стене.

Горячие пальцы тронули грим и медленно, но очень точно зацепились за край материала, отклеили накладные губы и нос с горбинкой. Я вскинула на него взгляд, и увидела стылый леденящий душу взор. А затем неожиданно мужчина чему-то усмехнулся или удивился? Трудно было разобрать. Он медленно обошёл меня, рука поддела локон, словно с издевкой.

– И этим ты хотела обмануть пограничников? – ан нет, усмешка в голосе все же сквозит даже без мимического сопровождения. Локон соскользнул мне на плечо.

– Не знаю, что вы имеете в виду. – ответила ему, играя в дурочку. Цвет волос мог сыграть на руку. Все же блондинка. А девушка со столь светлой копной и тонкой душевной организацией могла позволить себе выглядеть, как угодно, на тему интеллекта по одному лишь шевелюрному статусу.

– Что ты здесь забыла? – резко развернул мой стул, громко проскрежетав по каменному полу железякой и звонко звякнув цепями. Сердце ушло в пятки. Глаза его метали молнии, точно я разрушила его планы своим вторжением. И я четко почувствовала, как на меня давит его магия. Но меня такие трюки не испугают, чтобы так глупо признаться. Семь лет назад, возможно. Но не сейчас. Я приподняла бровь, смотря в упор на человека, что горячо клялся мне в любви. Когда-то. В прошлой жизни. Но в его глазах сейчас я видела заматерелую ненависть к воскресшей бывшей супруге. А говорят время лечит. Врут. Откровенно врут.

– Вы меня с кем-то путаете. – продолжала, не меняя линии поведения, ведь открой я рот по-другому сюжету и все будет записано.

Мужчина склонился и резко расстегнул манжет моей рубашки. На что я изогнула бровь. Удивление имитировать даже не пришлось. Прошло столько лет, а порывистость так и осталась.

– Решили раздеть меня прямо в допросной? Хороши же методы… – не без ехидства проговорила мужчине, но тот не ответил.

Смешанные чувства окатили меня с головой, когда теплые пальцы огладили точное место брачной метки, заставив волоски на предплечье подняться. Проклятье! Или я просто замерзла? Его брови дернулись вверх, а пальцы потерли место сильнее. Ничего не выйдет у тебя. Это тебе не накладные штучки и не простой грим. Он произнес заклятие «открытия секретов», но магия не могла распознать зелье.

– Ты как-то… свела ее. – констатировал факт.

Конечно, он не видел знак, ведь на метке не было и грамму волшебства, это было простое косметическое зелье. С поправкой на «очень хорошее» косметическое зелье.

Мой взгляд упирался в китель и дорогие пуговицы с эмблемой скрещенных мечей, а затем я медленно запрокинула голову, чтобы увидеть лицо. Синева глаз замораживала.

– Мои документы потеряны, дэрн. Я уже говорила это вашему… коллеге. – Хотелось сказать: «козлу, что пихал меня в спину», но вспомнила, что все же статус вежливой дэрнийской блондинки должен поддерживаться. Так проще. Просто повторяй одно и тоже. И, как говорят, на борту дирижаблей «…дышите нормально».

Встреча с Фрейгъердом, конечно, сейчас мне все порушила, но теоретически мой план должен был сработать. Восстанавливать бумажки, искать, придется недели две. В архивах обычно не торопятся, могут и все четыре ковыряться. А когда обнаружится, что и нет их вовсе. Я усвищу на все четыре стороны, даже обратно в Мангольдию добраться успею.

Фрейгъерд поджал губы неудовлетворенный моим ответом, а затем рявкнул на колдовском слово «завершить». О, да. Это было то, с чего началась та самая история, похоронившая меня на моей родине. Хран. Именно доказательства, записанные на этой мерзкой стекляшке, заставили подписаться на сделку с Коэном Даллом и перечеркнуть все мое спланированное будущее.

Сейчас же менять линию поведения не было смысла, ведь задерживать на основании потерянных документов и голословной подозрительности – это не аргумент для стража Дэрнии. Удивительно, как быстро меня рассекретили. Поправка: рассекретил. Хотя пять лет прием с гримом работал бесперебойно. Правда, не в Дэрнии.

По закону, я должна сразу обратиться за поиском документов. Вот, собственно, я и здесь. Правда не так, как планировала. В любом случае, теперь уже дело развернут. Свидетели за звонкую монету подтвердят место моего проживания в коммунальном доме, что я неоднократно повторяла давешнему настойчивому знакомому и назовут поддельное имя.

Он отклонился и плавным движение распахнул папку с делом.

– Тира Торнхильд. – усмешка была настолько громкой и знакомой в купе с ямочками, что я невольно окунулась в прошлое, а вместе с ним в допросной показался Хорн, явно не понимающий каких-то нюансов.

– Куда прикажете распределить арестантку? – вытянулся он так ровно, словно в комнате звучал гимн Дэрнии и сейчас будет кричать клятву «Во Славу!». Неужели Фрейгъерд действительно большой начальник?

Рей вытащил из неприметной ниши хран, задумчиво покатал в руке и убрал в карман. Я за этим делом внимательно проследила и сделала пометку, чтобы при случае стащить стекляшку.

– Пока никуда, пусть ждет свидетелей. Потом, в западный бастион обратно… на Родину. – достаточно холодно распорядился дэрн.

Вот только этого мне сейчас не хватало! От возмущения я открыла рот и закрыла. Браниться сейчас не было смысла. Лишь бросила убийственный взгляд на заклятого бывшего супруга.

И ведь гад действительно отправил меня обратно в каменный мешок! Подумать только! Видимо вид восставшей бывшей из прошлого его действительно задел, либо наоборот не сильно то и волнует.

Еще одни сутки на отполированной скамье, заставили поразмышлять над собственной жизнью. Нет, я понимала его, он имеет право злиться. И этим поступком дал мне понять, что наказывает. Или забыл и нет ему дела до одной россы, вернее гольды. Тем лучше. Но, кто ответит мне, почему внутри скребет когтями чувство обиды? Тем пуще разозлилась на себя за смешанные чувства. Какие обиды? Столько лет прошло. Я фыркнула, не довольная собой и сердито отвернулась к стенке, прислушиваясь к разговору охранников, отвлекаясь от суматошных мыслей. И незаметно для себя провалилась в рваный тревожный сон, надеясь отоспаться за хлопотную неделю. Ничего не вышло. Кого-то водили в соседние камеры туда, я слышала ругань, брань. Какой-то верзила кричал на дэрнском мате, где он видел служивых стражьего порядка и отдохнуть было просто невозможно. Я не выспалась, а потом мне показалось, что про меня забыли.

– Эй, заткнись уже! – грубо крикнула в сторону амбала со шрамом поперек лица. Зря… я это конечно, но он меня достал…

– Краля, смотри, как бы не встретились где-нибудь поближе. И я замолчу, уж поверь. А вот ты станешь кричать. – объял огромными ручищами сразу по два вертикальных прута решетки. И началось… Угрозы и всевозможные похабные шуточки.

Вечером мне вернули подбитый мехом двусторонний плащ и запихнули в кутузку с решетчатым малюсеньким квадратным окошком. Прям символ стражьего порядка. Но я была счастлива! Тишина! О, да! Дорога заняла от силы час, за который я успела устало закумарить, привалившись в углу и уткнувшись в мех капюшона. Казалось, я спала от силы пару часов. Честно говоря, уже не понимала какой день или он еще не прошел и меня просто вырубает подспудно.

Кто-то тряс меня за плечо. А когда я открыла глаза, то со сна не сразу поняла, что происходит, так как вместо бастиона, мы стояли со стороны поместья с длиннющей оградой, а за ней открывался вид на небольшой дом. Может, я не разбираюсь в крепостях? А в Дэрнии они напоминают особняки?

– Служивый, разве я не должна сейчас быть на границе? – спросила хмурого усатого дядьку, кутаясь в плащ. Однозначно он не был ни возницей, ни сопровождающим, с кем меня отправляли в короткий вояж.

Мужичок в густо подбитой мехом шапке и овчинном тулупе пожал грузными плечами и молча толкнул скрытую дверь калитки с магическим замком, а затем и тяжеловесную дверь каменного дома с красивым массивным мезонином. Территорию рассмотреть не получилось, но однозначно это было не пограничье. Под конвоем я прошагала до второго этажа, а как зашла в комнату, ключ повернулся с той стороны.

– Прекрасно! – подергала латунную ручку, не веря в то, что меня действительно закрыли в чужой стране в незнакомом доме. – Да не может быть! – лягнула дверь, да так, что посыпалась побелка с потолка. И почему-то моего. Пару кругов восстанавливала ход мысли, а затем обнаружила помывальную комнатку со всеми удобствами и огромной чугунной ванной на изогнутых львиных ножках. Я постояла в проеме, сложив руки, косясь на небывалую роскошь. На десять минут стойкости и мнительности меня хватило. Но потом я плюнула на все и, подперев стулом дверь, заперлась в умывальной и с полу часа отмокала в кипятке. Нет, это точно не бастион. Это другое словно на букву «Б» – Блаженство! Даже можжевеловое мыло здесь было, и я не без удовольствия сняла осточертелый парик и воспользовалась щедротами этого места. Удача она такая, нужно сразу намыливать бока, пока щелок дают.

Позже, нахально завернувшись в чужой халат, я отчаянно старалась не уснуть, но все же доля приключений она отмерена ровно до тех пор, пока организм не скажет «стоп!». И вуаля! Этот момент настал, потому что меня вновь сморил сон. А кровать была мягче, чем деревянные нары в стражьем участке, и она пахла Севером. Так пахнет в Дэрнии: хвоей, вьюгой и льдом.

Проснулась в абсолютной темноте, с ощущением чужого взгляда. Слух улавливал завывания бесконечной снежной бури, а сонные веки открывались с неохотой. Взгляд выхватил фигуру, быть которой здесь не должно, и я резко тронула маленькое латунное колесо, зажигая светильник на пузатой тумбе. Хм. Точно такой же был у меня на съемной квартире. Но сейчас не об этом, настораживала не схожесть светоча, а мужчина, что приходил ко мне во снах не один год. На долю секунды даже поверила, что это опять видение грез. Чуть не щипнула себя. Но нет. Вот он, сверлит меня ледяным пламенем… Спокойствия? Разве?

Поднялась на вытянутых локтях и зачем-то потрогала макушку. Тишину разрезал низкий до дрожи знакомый и одновременно не знакомый голос:

– Он в ванной. – произнес он на росском диалекте.

– Что? – спросила на дэрнском прежде, чем подумала. Голос с хрипотцой царапнул слух своей непривычностью.

– Парик. – перешел он на свой родной. Мне показалось или это была едва уловимая усмешка?

Я непроизвольно сглотнула, потому что не рассчитывала на такой расклад. Вернее, не была к нему готова во все. Я была готова лезть через Эйдерский хребет и Стихии еще знают куда, но не ко встрече с бывшим супругом, который, узнав меня в лицо, оставил за решеткой.

Рейдар сверлил меня взглядом, и синева глаз внезапно опустилась ниже уровня шеи, что неожиданно для меня самой распалило румянец на щеках. Хорошо, что в темноте было не видно. Я поспешила запахнуть слегка разошедшийся ворот махрового халата. Синего. Странная картина вспыхнула словно видение из прошлой жизни и его слова: «Запахни халат, Риса».

– Ты изменилась. – голос разрезал мои мысли и завывания бури.

– Разве? – решила прекратить мимикрию. А пульс внезапно опять поднялся, звуча где-то совсем рядом и оглушительно громко.

– Да. Стала… – он на секунду задумался. – Жестче.

Я вскинула бровь, не очень понимая, о чем это он, и одновременно обвела комнату взглядом. Переключила внимание. Странно. Куда она пропала? Пришлось встать. Подошла к кушетке у стены под внимательным взглядом глаз цвета льда.

– Тут была моя одежда. – тыкнула я для наглядности, немного нервничая. Что он задумал?

Северянин по-особенному поднялся с кресла. Как обычно делает важный господин. Хотя в целом, он действительно являлся хозяином положения. С этим не поспоришь.

– Она грязная. Не могу же я допустить, чтобы моя бывшая… воскресшая супруга ужинала в дорожной одежде. – фраза прозвучала с явной кислотой на зубах и с паузой в нужном месте.

– Даже ужином накормишь? – изумилась невиданной щедрости.

– Честно говоря, в первую минуту хотелось вышвырнуть тебя из страны. Но, на удивление, у тебя еще остались друзья. – хмыкнул он. А я продолжала смотреть на него, предоставляя собеседнику возможность дополнить скудность имеющихся данных. «Вышвырнуть» – вот значит как.

– Йен узнал тебя в камере и был впечатлен до такой степени, что даже поручился за «незнакомую» девицу под именем Тира Торнсон. – интонация у дэрна была такой на слове «поручился», что и морлоку будет понятно, где он видел бывшую супругу, пусть даже магически возродившуюся.

– И это я стала жестче? – горькая усмешка вышла сама собой. Я-то грешным образом подумала, что Рейдар выше старых ран. Все же стражий участок не самое приятное место, особенно в чужой стране. Но как показывает практика иногда шрамы болят глубже свежих ранений.

– Разве нет? – ответил мне любимейшим мною образом.

– У меня есть вопросы. – проигнорировала его реплику, разглядывая крошечную статую феникса на консоли. Похожая птица была у меня на часах. Когда-то. Поймала себя на мысли, что в свете последних лет я сама стала фениксом – восставшей из пепла.

– Разумеется. Ты всегда была любопытной. Спускайся.

– Даже дверь откроешь? – не преминула подколоть, но он проигнорировал шпильку. А я поспешила добавить:

–Ты забрал одежду, оставив мне халат? – удивилась его логике, сложив руки на груди, но поспешила их убрать оттуда, а то ворот все же расходился. Халат явно был на мужское плечо.

Он не успел ответить, как в комнату постучались, и тут же невысокая полная дама в переднике и чепце внесла коробку и удалилась с каменным лицом.

Я вскинула брови, мимикой показывая, что я не владею ментальной магией такого уровня.

– Платье. Не благодари. – сухо прокомментировал дэрн.

– Хорошо. Не благодарю. – не осталась в долгу я.

Наши взгляды встретились. Но задерживаться более он не стал, закрыв дверь с той стороны. И я неожиданно выдохнула, оказывается, этот мужчина немыслимым образом заставлял чувствовать себя иначе, словно все маски срывались, и я оставалась абсолютной нагой, без возможности скрыться, защитить то, что осталось от меня.

В коробке оказалось парчовое серебристое платье с затейливым этническим узором севера. Изделие было диво как хорошо, если бы не рукава три четверти, что словно издевкой открывали запястье и метку, открывшуюся после ванной из-под грима. Выцветший геометрический рисунок напоминал узоры на платье. А моя сумка с зельем осталась в старом городе Тронхейма.

– Вот мут! – прошипела я, отдёргивая рукав вниз, но без толку.

В столовой для гостей находился стол на восьмерых человек и нас рассадили на разные его концы как заклятых супругов. Так, собственно, и было, с поправкой на бывших. Круглощекая румяная женщина в чепце, что приносила коробку, накрыла на стол и, пожелав нам приятного аппетита, удалилась на кухню. Тишину бури разрезало невозмутимое разделывание сочного куска мяса на фарфоре оппонента.

А я чувствовала себя, если можно так сказать, не в своей тарелке. Зачем сначала оставлять человека в камере, а затем забирать? Посидела, подумала, наказана, свободна? Что за логика? Думала, он не захочет меня видеть вовсе, ведь той Эверис больше нет. Странно это все. Йен, конечно, хороший парень, но почему он поручился за меня? По логике вещей я должна быть ну если не врагом, то точно не персоной, которой будут делать что-то благое, после того, что натворила в студенчестве – предала его друга. Ведь подноготную не знал никто, кроме Далла, и, разумеется, Торгнира.

Уверена, узнай Ливана, что я приехала в Дэрнию, она поручилась бы за меня, но она не пришла, да и откуда она бы узнала? Если только от Йена, но тогда почему разговор шел о рыжем. Что-то не сходится…

– Ты хотела задать вопросы. – прервал мои мысли Рэйдар, и я увидела изогнутый краешек губ и взгляд с подковыркой, которым он замечательно видел не замаскированную метку.

– Решил таким образом удостовериться, что я не призрак? – поставила локти на стол и сцепила руки, демонстрируя орнамент.

– Платье покупал не я.

И правда, с чего это я вдруг решила, что Фрейгъерд лично понесется в салон готового женского платья? Правда и думать о том, что это платье его любовницы, откровенно говоря, не хотелось. Во мне просыпалось чувство брезгливость. Хотя в тех передрягах, что я побывала это качество можно вычеркивать напрочь.

– Зелье? – догадался он о простом трюке, но таком старомодном, что даже как-то сразу и не сообразил.

– Вопросы хотела задавать я. – запилила я кусок кролика. Он сделал рукой жест, говорящий «валяй».

– Где я?

– Поместье принадлежит моему деду.

– Почему я здесь?

– А ты бы хотела вернуться в застенок?

– Это не законно. – медленно протянула я, не будучи уверена в том, что для Фрейгъердов вообще что-то является незаконным.

Он так откровенно рассмеялся, что мне даже обидно стало. А затем практически стал загибать пальцы.

– По документам тебя не существует. На тебе не стоит ограничитель. Ты нарушила границу империи, резидентом которой не являешься. Кстати, почему? Спокойно не сиделось… где ты там, кстати, все это время была? – его снисходительный тон и пренебрежительный жест рукой будили во мне инстинкты, что заставляли кипеть кровь от раздражения и гнева. Хотелось отходить чем-нибудь тяжелым пару раз хорошенько пройдясь по надменной роже. А может и не пару. Знал бы он через что мне пришлось пройти! Но… вместо этого я лишь слегка улыбнулась. Ни к чему ему знать о бушующих внутри меня чувствах.

– Рейдар… ты хорошо живешь? – спросила я, перебивая.

– Вполне. – самодовольно откинулся на высокую спинку стула. – К чему это?

– К тому, что каждый из нас живет, как может и моя жизнь такая. – заставила я угомониться клокотавшее раздражение. Болван!

– Лживая и бесчестная? – прибавил он, явно вспомнив старые обиды.

– Какая получилась. – сжала я стакан с водой, желая скрыть чувства за жестом, а в итоге, чуть не хрустнула тонким стеклом. Хотя думала сначала рассказать, поделиться. Может, поймет? Но в этот момент доверие схлопнулось. Нет, уж.

– Что ты вообще здесь забыла? – холодно спросил он.

– Приехала к подруге. – не моргнув глазом, придумала предлог, почти правдивый, к слову.

– Врешь. – припечатал он, и я нутром почувствовала, ввинчивающийся взгляд.

– Вы не общаетесь, с чего ты взял?

– Эверис, Ливана в отъезде второй месяц. Колесит по северу на гастролях. – невозмутимо разрезал аспарагус в сливочном соусе и продолжил не без ехидства:

– Может, я не завтракаю с твоей подругой по воскресениям, но Маккелана вижу регулярно.

Уел. Ничего не скажешь. Я не переписывалась с ней как раз месяца два. С тех пор, как она зачем-то упомянула, что у Рейдара появилась пассия. Хотя это имя являлось табу между нами. Я не ответила, а она по всей видимости была занята. Что ж, неувязочка с легендой вышла.

– Она знала, что ты… – вкрадчиво начал он.

– Живая? – продолжила за него, на что мужчина кивнул.

– Да. Ты не ответил на вопрос.

– Как и ты. – его показному спокойствию позавидовала бы даже моя матушка. –Твои родители знают? Ноэль? – проявил он участливость в ненужном месте.

– Какое твое дело? – грубо оборвала тему, тревожащую меня. Ведь с Ноэль я условно виделась лишь через Ворна – шамана, что учил меня в Мангольдии. Альмы были сейчас в условиях «жестких гонений», если можно так выразиться и лишь те, кто отказались от дара, могли спокойно жить в своих домах с семьями. Поэтому я не могла к ней приехать. А сейчас я хоть и позабыта, но в не самом безопасном положении, мягко говоря. Да я забралась в семейное гнездо человека, который хотел избавиться от меня! Нужно драпать отсюда немедленно! Да прямо сейчас!

– Кто я тебе вообще, чтобы отчитываться?!

–Ты права. Никто. Мне нет дела до тебя. – невозмутимо ровно ответил он.

А мне почему-то стало больно. Подчеркнуто холодный и отстраненный тон осколками прошелся по старым шрамам. От осознания этого факта я еще больше разозлилась. Какого драного морлока вообще я ощущаю эти чувства?! Но, если признаться самой себе то, проклятущая бездна, безразличие ранило, хуже ненависти или злобы. Я бы предпочла, чтобы он бесился. В теории, конечно, мне должно быть все равно. Что за неправильность происходящего!? Я злилась…да… на себя.

– Прекрасно, тогда я пошла. – чересчур резко скрипнула стулом и с прямой спиной направилась на выход. Двери в столовую захлопнулись перед моим носом. Я сжала кулаки и замерла, услышав, как спокойно мужчина отложил приборы и поднялся. Медленно повернулась. Он встал чересчур близко и процедил, наклонившись:

– Даже не представляешь, как я хочу, чтобы ты убралась отсюда.

Изгнав слабость, я сменила выражение лица, расслабив мускулы и необременительным тоном поинтересовалась.

– Рейдар, ты только что хлопнул передо мной дверьми с внутренней стороны. Логика изменяет тебе. – обогнула его и взяла виноград с блюда в форме железного лебедя – оригинально. Сладкий плод в это время года в Дэрнии – расточительство.

Он сощурил глаза, наблюдая за моими действиями:

– Ты не та, кем кажешься, Эверис. – имя в его устах отозвалось вкусом прошлого и ароматом забытого.

– Она мертва, Рей. – с некоторой грустью заметила, но его ответ взвинтил во мне другие эмоции.

– Ну и как же теперь величает себя великая лгунья десятилетия? – с иронией вопросил он, сложив руки в закрытую позу.

– А ты беспощаден. – отметила его нарочитое тыкание в больное место, при чем мое. – И еще меня называешь жестокой? – Оперлась я о стол, а в другую руку взяла стакан с водой.

– Ты не пьешь вино, Рис. Значит, не хочешь проболтаться. Ты разыграла ложь государственного масштаба. Зачем? Нужна была актриса в другом месте? Браво! Честное слово! Поверили все! – Рейдар захлопал в ладоши, а меня на секунду, на долю мгновения охватила картина из далекого прошлого, когда тоже действие совершил его отец перед тем, как сломать абсолютно все надежды глупой наивной девчонки, что верила в счастливый финал некрасивой истории.

Я не успела ответить гневную тираду, потому что дверь отворилась и в столовую зашел знакомый незнакомец. Йен словно страничка из прошлых историй. Он возмужал, отрастил медную щетину и, казалось, раздался еще больше в плечах.

– Инга говорит, ты тут дверьми хлопаешь. – разрядил обстановку приятель Рея. Они обменялись рукопожатиями. Маккелан кинул на меня любопытный взгляд, а затем махнул куда-то в сторону двери другу: – На пару слов.

Они вышли и пока о чем-то договаривались, я успела откушать традиционное дэрнское «изогнутое пирожное» – крумайле, представляющее собой вафлю в форме рожка, сдобренное начинкой с кремом, ягодами и орехами. Какое расточительство! Как они в такие снега вырастили ягоды? Невероятно! Любезная женщина пояснила, что лакомство нужно полить горячим кленовым сиропом, а в тончайший фарфор налила душистый чай с чабрецом и малиновым листом.

Маккелан вернулся один. А я, раздобрев, и даже слегка расслабившись, вытерла руки о салфетку и тоже кинула любопытный взгляд на фигуру из прошлого.

– Спасибо. – не ожидала, что начну первая, но все-таки решилась.

Йен качнул головой, в знак того, что принимает благодарность, а я по-хозяйски указала на стул рядом с собой, на что кучерявый усмехнулся.

– Ты поражаешь воображение, Эверис.

– Меня теперь зовут не так. – решила я, ч то в стане врага уж точно настоящим именем зваться не буду.

– А как?

– Тоже будешь язвить? – спросила я, разливая чай.

– Зачем же? Ты не разбивала мне сердце. – очень прямо посмотрел на меня Маккелан своими зелеными, как листва, глазами. Раньше я не замечала этого. Стыдно сказать, в то время, мне кажется, кроме льдистых глаз я больше ничего не замечала, и в том числе, куда катиться моя жизнь. Слова его отозвались старой тупой болью, но я запихала ее поглубже.

– Таяна Тесс. По крайней мере, так написано в документах. – назвала я имя, которым пять лет назад наградил меня Далл. Не зачем им было знать об Айрис Вайос.

Маккелан пригубил горячий напиток и о чем-то задумался.

– Где Фрейгъерд? – ввинтила в паузу вопрос, возникший за подозрительной тишиной в доме.

– Уехал.

Как уехал? Куда? Вопросы пронеслись стайкой пичуг, а затем я покрутила головой, словно скидывая легкий морок. Зачем тебе это знать, Эв? Ты не нужна ему. Он же сказал тебе, что желает избавиться, да поскорее.

Затем, отпив чаю, Йен спросил ожидаемый вопрос:

– Лив знает?

Я лишь согласно опустила ресницы. Он улыбнулся, качая головой, а затем и рассмеялся, видимо мысль не укладывалась у него в голове.

– Женщины. С ума с вами сойти можно.

– Так, когда я могу уйти? – спросила, раз к слову пришлось или… нет, но вопрос был важным.

– Эверис… – оговорился Йен, и я тут же на него строго посмотрела, – Тая, могу я тебя так называть? – я согласно кивнула. – Боюсь, сейчас отпустить тебя одну означает – вновь вернуть тебя за решетку, либо… – намекнул он на не самый благополучный исход.

– Почему? – вопрос был наивен, но мне хотелось услышать о ситуации в стране, как ее видят военные верхи такого уровня.

– Ты разве не знаешь? Идет война с Россарией. Внутри Дэрнии тоже не все спокойно, не всем нравится действующая власть, введённые ограничения. – Йен наклонился ко мне, будто нас могли подслушать. Он мне говорил то, что я знала изнутри, потому что я понимала, о ком идет речь, но тут он сказал то, чего боялась в действительности услышать: – Магия, Рис, она утекает. При чем быстрее, чем мы думали. Опять же оппозиция внутри страны. Границы накалены. Плюс эти прорывы. Нестабильность слоев. Мир перестраивается. Как ты вообще здесь оказалась? И куда ты собралась в такое время? К тому же, думаю, заглянув в твои документы более тщательным образом, обнаружится подделка. Сама знаешь, в Дэрнии введена магическая метка.

Я молча слушала его, но раскрыть карты было бы очень рисково. Конечно, я знала о политической обстановке в странах. И даже была вхожа в разные круги местной знати, в зависимости от того, в какой стране находилась. Но, сейчас, время поджимало. И услышанное мной придало сил и уверенности в намеченном плане.

– Не скажешь? – не удовлетворился он тишиной.

– А смысл? – достаточно безразлично спросила, а саму подмывало сломя голову рвануть на станцию дирижаблей.

– Я хочу помочь тебе.

– Зачем тебе это? – кинула на него взгляд из-под ресниц, пытаясь понять его мотив. За последние пять лет я разуверилась в людях и уверилась в масках. Убедилась в том, что очень немногие достойны доверия, потому что за частую каждый радеет лишь за свое благополучие. Таков мир.

– Лив бы этого хотела. – отозвался дэрниец. И это был аргумент за. Может и стоит, наконец, рассказать хоть кому-то, кому не безразлично…

– Йен, ты поможешь мне, если я уберусь отсюда поскорее, пока я действительно не превратилась в того, над кем плакали мои родственники семь лет назад.

Он нахмурился.

– Почему ты так говоришь?

– Отец Рея заказал меня еще тогда. – правда далась легко и приятно, а межбровная складка Йена углубилась еще сильней.

– Я стала помехой и не угодной – это вкратце.

– Ты ведь работала на него. – хмурясь произнес он, казалось бы, очевидное.

– Не по своей воле и не на дэрна Торгнира, а на Далла. – пояснила я, легко обходя запрет.

– Тогда я не очень понимаю, что произошло...

– Семь лет назад? – он кивнул. – Дай клятву, что не расскажешь никому без моего на то дозволения.

– Клянусь. – сказал Йен, а я изогнула бровь, намекая на магическую клятву. Он усмехнулся, но произнес в полной мере зарок. И, увидев силовую линию, с легкой руки скрытой его потоками, я успокоилась и рассказала, вкратце как было на самом деле.

Йен потер лицо ладонями, а затем выпалил:

– Ты должна ему рассказать.

– Нет. – твердо сказала ему. – И ты не станешь.

– Но…

– Йен, у него другая жизнь. Ты не слышал его здесь всего с четверть часа назад, что он мне говорил. Он должен построить свою жизнь с другой. – на эти слова рыжий изогнул бровь, удивляясь моей осведомленности или того, что я вообще так сказала, – О чем ты вообще? Вся наша встреча случайность. И, если бы, не усиленные параноидальным патрулем улицы, я была бы далеко на пути отсюда.

– Ты не права.

– Может быть. – легко согласилась с ним, при этом глубоко убежденная своими словами. Так будет лучше для всех.

– Поехали.

– Куда? – звякнула фарфором о блюдце.

– К нам с Лив. Там всяко безопаснее будет, раз Торгнир охоч за твоей головой. Пришлось согласиться и тем самым оттянуть сроки заказчика. Это грозило штрафом. Но я вроде вписывалась в оговоренное время. Пока. Хорошо, что заранее выехала. Зря, конечно, я вообще сунулась в Дэрнию, но цель была не только хорошо оплачиваема, но и привлекала мой интерес.

Маккеланы жили в получасе езды от поместья семьи Фрейгъердов. Зима закручивала кренделя снежинок и высвечивала быстро закатывающимся солнцем белоснежные сугробы, что барханами лежали вокруг поместья. Не такого обширного как у деда Рея, но тоже приятного. Видимо чета Маккеланов заселилась сюда после свадьбы.

– Javla! – ругнулся рыжий на дэрнском, копаясь в карманах. Я стояла, грея руки в подмышках, но это мало помогало и очень выразительно посмотрела, вопрошая немым языком «Что?».

– Ключи забыл в кабинете.

– Дай-ка. – я вклинилась между дверью и Маккеланом и вытащила из исподнего тонкую отмычку, что всегда гримом крепила к коже, на всякий случай. Стылый ветер тут же проморозил такое уязвимое к холоду тело.

Коченеющими руками принялась щупать язычки замка, поддела низ и прогнув от спешки отмычку, провернула замок. Странно что не магический.

– Ты вообще кто? – не скрыл удивления в голосе рыжий.

– Очень злая замерзшая женщина. – честно ответила и, безуспешно пытаясь согреть заледеневшие руки дыханием, вошла в дом первая.

– Это я вижу, но откуда девушка, выросшая в столичном поместье, умеет вскрывать замки? – снимал он дубленку, подбитую мехом.

– Слушай, у каждого свои секреты.

– Что ты делала эти семь лет? – серьезно спросил меня Маккелан, когда разжег камин в гостиной.

– Ну первые два года я заканчивала учебное заведение.

– И как?

– Закончила, как видишь. – показала ему метку, а он невольно бросил взгляд на орнамент семьи Фрейгъерд. Проклятый рисунок тут же зачесался.

– Он заслуживает, Эверис…Таяна, Тая! Я запомню. – усмехнулся он и быстро прошел на кухню, спеша нагреть воду. А после мы сидели в гостиной и рыжий, как радушный хозяин подливал кипяток с травами и перцем в огромную глиняную кружку с мордой дракона, которая видимо принадлежала самому хозяину дома.

– Пожалуйста, прекрати. – в третий раз отнекивалась от уговоров здоровяка открыть все карты одному барану.

Йен примирительно поднял большие ладони. И показал жестом, чтобы я продолжала.

– Остальные годы просто выживала. Конечно, где-то было и весело, и даже очень неплохо. Образ жизни, знаешь ли, получился отнюдь не домашним. Но и испытаний на мою долю выпало немало.

Рыжие брови приподнялись, а затем почесав медную щетину спросил:

– Как так получилось, что ты имитировала смерть?

– А это уже сказка на ночь. – это сейчас губы растянулись, вспоминая тот жутковатый вечер, но тогда я была, мягко сказать, напугана.

– Прилетел Странник и создал твоего двойника? – усмехнулся Йен.

– Почти… – улыбнулась его версии.

– Дэрн Маккелан! – голос с улицы показался сначала завыванием снежной бури. Но когда мы с Йеном замолчали, а возглас повторился, присовокупив долбежкой в дверь, то стало понятно, что это не погодные выверты.

– На границе прорыв! – на пороге стоял высокий худощавый парень в темном кителе и меховой шапке. Он дышал так, словно бежал расстояние собственоножно. Щеки красные, глаза встревоженные. А выражение его лица не оставляло надежды на то, что прорвало трубу с газировкой. Я поспешила за Йеном и взгляд парня споткнулся на секунду об меня, но вопросов задавать не посмел.

Йен тут же облачился в дубленку и надел великанского размера обувку.

– Черт бы побрал этих альм, грань рвет словно лоскуты! – ярился пришлый, а я заледенела, на этих словах и споро одела плащ.

– Говоришь, альмы рвут грань? – спросила я, а Йен очнулся, когда мы подошли к магмобилю. Ну ничего себе тут живут армейцы! Чуть было не присвистнула, увидев строгий кожаный салон и блестящие детали магмобиля.

– А ты куда собралась? – недовольно остановил меня Йен, а парень чуть не свернул себе шею, наблюдая за нами. Рыжий тут же отвел меня в сторонку.

– Таяна, оставайся в поместье.

– Йен, я должна увидеть прорыв своими глазами. – не могла открыть ему сразу тайну из-за которой попала в такой просак.

– Зачем?

– Я расскажу. Но не сейчас. Там же не будет… - намекнула на главную фигуру нон-града.

– Нет, генерал и Далл сейчас на северном фронте на границе с Мангольдией, Проклятье! Ты… Ладно… – помял шапку, вздыбив кудри, и заторопился к мобилю. – Только не попадайся на глаза Фрейгъерду. – тихо буркнул рыжий и тут же уставился на пролетающий мимо пейзаж. – Фин, обо всем, что здесь происходит – ты молчишь. Понял? – строго сказал Маккелан подчиненному. И парень, чуть не заработав косоглазие, споро кивнул блондинистой всклокоченной макушкой, наверняка подумав о чем-то явно предосудительном. Но на его любопытство ничего провокационного всю дорого не происходило: ни тебе тайн, рассказанных в салоне, ни любовной интрижки – скукота.

Я тоже гипнотизировала пейзаж пригорода и утрамбованную дорогу, что огибала его, уводя нас от поселений на границу. Через час езды я было подумала, что сама даю себе отсрочку, но все же причина была весомой. За пять лет, что я проскиталась по загранице, альм признали вне закона еще и в самой альма матер. Периодически я выхватывала из прессы очередное обвинение на того или иного шамана, что скитался по грани и рвал лоскуты реальности, давая ход каменным троллям, огненным великанам, снежным йотунам и другим сущностям не нашего мира. Я в это не верила, так как сама обладала схожим даром и к порогам реальности подходила с опаской, но все же делала это. А еще не так давно обнаружила не менее интересный дар, но в письме Ноэль я не могла написать подобное открыто и единственный, кто волей случая согласился мне помочь это Ворн. Но об этом потом.

Лагерь замелькал внезапно сероватыми шатрами, возникли люди в аспидной форме, куда-то бежали солдаты, а когда мобиль остановился, Йен вылетел из салона, казалось, позабыв обо мне. Тем лучше, проще будет затеряться после. Я припустила следом мимо скорпалаток и замерла, увидев ее. Дыра в другой мир точно порванное полотно зияла темно-красной звездой в трехстах ярдах от холма, на котором находились мы. Порывистый ветер сдул капюшон с моей головы, растрепав чернявую макушку, а дух захватило от количества людей, что неслись вниз, утрамбовывая и так подмятый снег, чтобы успеть добавить своей силы для укрепления щита. Сложный рисунок, который замыкали маги, держал марево точно заплатку на полотне мироздания. Йен был в числе прочих, венчавший рисунок. Похоже рыжий здоровяк здесь был самым сильным. Стихии ему в помощь.

Что ж, приступим. Отринуть эмоции. Черт, давно я не была на «прорехах». А как подумаю, что сейчас совершу невозможное – под носом у стражей использую дар, то ладони начинают премерзко мандражировать и потеть несмотря на мороз. Не дрейфь. Все получится.

На меня не сильно обращали внимание, если так вообще можно было выразиться, потому что женщин здесь не было от слова совсем. Но служивые были заняты и это к лучшему. Поэтому меня либо игнорировали, либо откровенно косились. Я надвинула поглубже капюшон. Мне нужно спокойное место и желательно вблизи. Так, заглянула в ближний шатер, на койке лежало несколько человек, замотанные полностью белыми бинтами, и меня тут же оттеснили люди с носилками. Похоже это те несчастные, что были тут, когда полотно порвалось. Хорошо, еще что никто не вывалился из дыры, наверное.... Не то, занято, ага, а вот эта подойдет. Небольшая даже кособокая палатка стояла с краю, не далеко и не близко. Как раз, чтобы уединиться. Разобрала ящики и положила их в ряд. Легла на них по направлению к югу как раз, где открылся прорыв. Минут пятнадцать лежала, пытаясь не околеть и отрешиться от мыслей. Разум прыгал со звука на звук, с ощущения на ощущение, а потом в какой-то момент я провалилась в слои. Увидела свое тело со стороны, ужаснулась. Каждый раз вид себя шокировал, но сейчас постаралась отрешиться и от этого. Двигаться приходилось сквозь кисель, и я не понимала почему. Сквозь меня пробегали люди, подпитывая сетку, что сдерживала разлом. Не так, мне нужно ближе. Кривая расщелина давала просмотреть горящие горы и скалящиеся морды псов, что точно взрослые особи виверн изрыгали пламя из широкой пасти с той стороны.

Муспельхейм. А это был именно он – один из девяти миров, где обитали огненные великаны и твари, не сгорающие в адовом пламени. Хреново. Но мне нужны были слои и эмпирически нащупать след, чтобы понять, что или кто являлся причиной. Близко, я вижу напряженное лицо Йена, а затем дотрагиваюсь до точно тряпичной грани, колышущейся на ветру, и проваливаюсь в слой. Закрыла глаза. Сама я «ходы», как называют их альмы, открывать не умею. Только, если кто-то до меня уже вошел. Концентрируюсь на ощущениях. Что тебя разрушило? Сверху точно радужный мыльный пузырь ощущается действительно след одного из альм, я уже видела такой. Но погрузив руку по локоть в пространство, ее окутала темная вязкая субстанция, говорящая о темном даре, оставившего здесь след. Что за…? Не успела я оформить мысль, как сила дернула меня назад, больно ударив ментальной вспышкой. Какого…? Что-то ударило в грудь, выбив воздух. Стало темно и больно. Точно упала с большой высоты. Во рту солоноватый привкус крови, а затем, я открываю глаза, чьи-то ноги идут по снегу, звуков нет. Что происходит? Почему-то резко растаял сугроб справой стороны, ту же часть лица опалило жаром. И мощным гвалтом, и утробным рычанием взорвалась реальность. Я слышала звук стали и запах боевой магии. Затем рык раздался совсем рядом и невольно вдохнув поглубже, я была отброшена в сугроб. Снег пробрался за шиворот и под рубашку, охладил лицо и голову, лизнул ладони, растаял в сапогах. С какой-то отреченностью я моргала, видя, как мужчина со знакомым затылком и незнакомым тату на шее, достал из-за спины изогнутый клинок. Второе, что привлекало вниммание -- это клубившейся мрак в глазах муспельхеймского пса. Темнота. Открываю глаза. Рейдар с кровью, размазанной по лицу, что-то орет мне, затем когда сознание вновь дает сбой, даряет по щеке. Больно. Морлок! Мокро и холодно.

– …твою мать. – услышала последнее и точно куль мужчина взвалил меня и через триста ярдов бросил не менее ласково в магмобиль. Транспорт затрясся. Темнота.

– …притащил ее на прорыв. Javal! Думал, это я не жалую ее. Но, оказывается, ты просто решил грохнуть ее сам! Вот только трупа исчезнувшей россарийки мне не хватало на секторе! Журналисты сожрут меня заживо! И это отличный повод для усугубления отношений. Хотя, пожалуй, и усугублять уже нечего. – слова набатом раздавались в голове. Через какое-то время, когда внутри перестал бить колокол, я распахнула глаза. Треугольник света из приоткрытой двери привлек внимание в темной незнакомой комнате. Голоса слышались оттуда же. Где я? Обвела помещение взглядом. Однозначно я была в чьем-то доме и лежала на кровати, завернутая в меховой кокон. Немного оклемавшись, я поняла, насколько стало жарко. Уф, что там произошло на прорыве? Ладно, это потом. Не без труда разворочала кокон, обнаружив себя в одной сорочке с чужого плеча. К тому же похоже ее шили на женщину очень большого размера и для монастыря. Даже знать не хочу, откуда на мне этот элемент гардероба. Аккуратно подкралась к двери и чуть было не подпрыгнула, потому что Фрейгъерд ударил по столу:

– Семь! Семь гребанных прорывов за последний месяц, Йен. Четырнадцать трупов. Ты хотел пятнадцатый? Почему ты не отправил ее обратно, откуда она там пришла?!

– Ты с ней разговаривал, Рейдар? – вкрадчиво спросил Йен и, если бы он не давал клятву, я бы занервничала на этих словах. Но жизнь научила, что слова должны быть подкреплены, если не долгом, то магией так точно.

Все потом. Надо убираться отсюда! Несмотря на странное состояние, точно меня укачивало, я распахнула шкаф и, надев теплые брюки со свитером, выскользнула в коридор. Прости, Рейдар, не знаю, чье это, но я верну когда-нибудь. Мне нужен был выход и уж точно мне не нужно было, чтобы ты меня отправил в Россарию.

По коридору шли две девушки-служанки, тихо хохоча о чем-то на дэрнском. Пришлось заскочить в одну из комнат, и удача явно была на моей стороне. Это был кабинет. Еще и не запертый. Хотя скорее просто недавно оставленный, ради одной потерпевшей и видимо еще для того, чтобы не прошляпить именно этот момент, если я решусь на побег. Иначе они сидели бы здесь. По крайней мере, я так рассудила, заметив разложенные документы на столе. Сама же комната с прорвой книг и огромным ртом-камином была оплотом строгости и роскоши. У окна стоял массивный стол, на стенах висели не портреты семьи и чиновников, как это обычно бывает, а карты в рамах под стеклом.

Попыталась зажечь светляк над плечом, чтобы не вспыхивать основным освещением, но он получился до того тусклым, что даже стыдно стало. Похоже магия сейчас нестабильна. Ну да Стихии с ней, я подергала ящички у стола. В первом обнаружила монеты в кожаном мешке, отсчитала ровно столько, сколько у меня конфисковали в стражьем участке. Моя рука замерла на подлете к следующему ящику, так как взгляд прилип к магпортрету, что стоял в аккуратной позолоченной рамочке. Светлокудрая девушка с цепким взглядом смотрела прямо на меня своими бездонными синими глазами. Благородные черты угадывались во всем: высоком лбе, изящном излете бровей, аккуратном носе и властном чувственном изгибе губ. Рассматривая странную вещицу на рабочем столе, я пришла к выводу, что это и есть та сама пассия, о которой упомянула Ливана в письме несколько месяцев назад. Что ж, дети у них получатся такие же беленькие, голубоглазые и родовитые. Почему-то стало не приятно, но этот отголосок не уместной эмоции я запихала куда подальше. Поставила портрет ровно туда, где стоял и проверила остальные ящики. Пришлось накарябать записку, так как почему-то стало совестно за взятое «добро». Сообщение получилось следующим: «Рейдар, взяла кое-что, верну позже. Спасибо!» Подписываться не имело смыла. Собственно, все было прозрачным. На записку наложила руну самоуничтожения после прочтения.

Оружия, к сожалению, найти не получилось. Зато из кабинета вылезти можно было через окно, он был на первом этаже. Правда была загвоздка… Я посмотрела на свои босые ноги. Перебрала пальчиками и еще быстрее зашевелила мыслями. Ступни холодил дорогой паркет, мешая этому процессу. Пришлось спешно искать гардероб. Вряд ли бы мои сапоги просто взяли и выкинули. Буквально в паре пролетов по коридору обнаружился холл. Моя обувка нашлась еще быстрее, она стояла в гардеробной, как, собственно, и плащ, аккуратно повешенный на вешалку. Я спешно сунула руку в карман и выдохнула, почувствовав спектролит на месте. Было все еще немного влажное, но мне сейчас не до каприз, а самое главное в целости и сохранности. В одном из мужских пальто нашла печатку, что зажигала магию в мобиле. Несколько секунд я гипнотизировала находку и взяла ключ.

В следующее мгновение я зыжигала мобиль, что стоял прямо у особняка. На мою магию он отозвался настороженно, точно фыркающий жеребец, которого решила приручить невинная девица. Но благо это был артефакт, а не живое существо, потому что моя поспешность вряд ли сыграла бы тут на руку. Подъезжая к воротам, резко занервничала, так как на несколько статей уже совершила произвола прямо под носом у служителя правопорядка. Однако сейчас было совсем не подходящее время для эмоций! Соберись, Эверис! Я бросила взгляд в зеркало заднего вида, поправила прическу и представила себя владелицей магмобиля.

– Доброй луны, дерна! – сопато прохрипел мужичок, что видимо отвечал за впуск и выпуск местных богатеев.

Я приоткрыла окошко, давая понять, что все в порядке. Капюшон кидал тень на половину лица, но доброжелательная улыбка обычно располагала к себе и расслабляла, давая понять, что все в порядке.

– Доброй! Откройте ворота, дэрн…

– Отто. – выдохнул он клуб пара с таким видом, будто в тысячный раз повторяет свое имя недалекой девице.

– Что-то вы поздно сегодня, леди Бьерн. А где Уилл?

– Были дела… Уилл занят... – заторможено отозвалась, крепко обхватывая баранку руля. Чем занят, кто? Принял за пассию-красотку? Какая честь! Тьфу ты! – Ненадолго отъеду. – надеюсь, милая улыбка, что я изображаю, не напоминает оскал?

– Конечно. – через паузу Отто, – Сегодня в поместье оживленно.

– Да… – я почувствовала, как стало жарко, хотя в окно задувало знатно. Выпускай меня давай! Обычно, я не против поболтать, но только не сейчас!

– Приятного вечера, дэрна!

– И вам, дэрн. – на этих словах я почувствовала, что ладошки то вспотели и медленно, хрустя снегом, выкатила за ворота. Проехав милю, вжала педаль в пол, боясь, что в какой-то момент они меня таки обнаружат, вернее обнаружат, что меня нет! Ориентировалась на местности я весьма посредственно, но примерно представляла, где находится город. И внутренний компас не подвел, через пол часа езды по расчищенной загородной дороге, я въехала в Тронхейм и старалась держаться более мелких улиц, чем катить по центральному проспекту. Вдруг что. Лицензии на мобиль у меня нет. И не хотелось бы наживать проблем, еще раз попадая в участок.

Уютные улочки, озаренные фонарями, проносились непривычно стремительно и плавно. Это тебе не конный экипаж. Совсем другое чувство! Точно летишь! Обхватив крепче руль, чуть не замурчала от удовольствия и ощущения магии в, считай, огромном артефакте! Тут я поняла, что воспроизвела давнишнее желание, которое зародилось, как только вышла статья в мангольдской газете о лимитированном выпуске магмобилей. Я так хотела прокатиться и тут случай сам собой подвернулся! Честное слово, я этого не планировала! Невольно прикусила губу, помятую о том, чье это транспортное средство и поерзала на сидении, что незамедлительно прозвучало звуком новенькой кожи. «Вертекс». Так, незатейливо в честь имени своего рода Виллиам Вертекс назвал первые мобили времен Золотого Века. По тормозам я нажала резко, так как какой-то прохожий торопился на вокзал, до которого я незаметно доехала.

– Дамочка! Аккуратнее! – поругался прохожий, ругая невнимательного водителя. Хм, даже склонения такого нет в женском роде. Марко всегда мне повторял, что этот транспорт только для мужской руки. Но сейчас не об этом. Я оглянулась, не видела ли выверта стража. Но пронесло. Припарковалась на виду и поторопилась к стойке администратора.

– Билет на ближайший дирижабль до Дельтара, пожалуйста. – выложила я денарий.

– Отправление через двадцать минут. Багаж?

Я покачала головой. А женщина поставила печать об отсутствии всякого дополнительного веса на бумагу и выдала мне билет.

Фух. Повезло. Иначе пришлось бы ждать до утра и вряд ли бы так все гладко вышло. Я украдкой посмотрела на огромный циферблат центрального холла. Стрелки приближались к полуночи. То-то так мало народу было на улицах.

– Еще я бы хотела оставить в ячейке посылку.

– На чье имя? – безразлично прогундосила полноватая дама в очках, взяв самописное перо.

– Рейдар Лайонел Фрейгъерд. – произнесла имя бывшего супруга и незаметно поплевала через плечо. Или что там еще надо делать по дэрнийским обычиям, когда хотят избежать неприятностей? У любезной также попросила конверт и под прилавком вложила в него ключ, опечатав магией. Руна налилась светом и замерцала, давая понять, что при вскрытии любопытным товарищем его ждет неприятный сюрприз. Отдав в чужие руки конверт, заговоренный знак почему-то вспыхнул ярче, плюнув искрами, напугав тетку. Та недовольно зыркнула на меня, а я состроила извиняющуюся мордочку. Не объяснять же ей, что меня недавно вытащили из-под закоротившего магией прорыва.

– Это все? – не слишком то вежливым тоном поинтересовалась билетерша.

– Да, спасибо! – поблагодарила женщину и поспешила на выход под номером три.

Огромный коридор пассажирского дирижабля встретил меня полусонным проводником, приглушенными огнями и уютным скрипом канатов и необъятного сигарообразного баллона, изготавливаемого из сверх крепкого полотна по полам с магией. В кабинку-купе, я плюхнулась с облегчением и вытянула ноги, пока какой-нибудь пассажир не занял место напротив, и еще до объявления взлета вырубилась напрочь, проспав до самого утра, когда проводник вежливо потряс за плечо странноватого вида даму в мужских брюках.

– Мадам, вы уже на месте. – добился он результата. Я вздрогнула и проморгалась, наблюдая за ранним утром, разгорающимся на крошечной заснеженной станции.

С хрустом потянулась. Шея дико затекла, как и все тело. А взору открылись покатые крыши низеньких зданий славного провинциального городка, но не по взглядам, а по видам. Дельтар – любимое место аристократов, которым наскучила столичная суета Тронхейма. И теперь здесь местный бомонд собирает званые вечера, на один из которых я как раз и собралась. И пора мне хорошенько почистить перышки прежде, чем заглянуть на такую славную вечеринку. Да что там! Меня практически заждались!

Глава 2. Двойная игра

Звонкий смех полноватой Амаль Дюваль разнесся по просторной зале настолько оглушающе, что только силой воли я заставила себя не сморщиться. Ну и чудесами грима, естественно. Хотя, как посмотрю, гости приема не столь крепки мимикой и чудесами маскировки черт.

– Милочка, а приходите ко мне на воскресный бранч. Какие устрицы в лимонной заправке готовит Жорне. С каждой поездкой за рубеж убеждаюсь – лучшие повара мужчины. Скажи, Гарольд?

– Бесспорно, дорогая. – мужчина поправил пенсне и получше ко мне присмотрелся, – Не знал, что в Мангольдии еще остались женщины с хорошим чувством юмора. Обычно гольды весьма… нелюдимы и даже, я бы сказал, суровы нравом. Вы ведь с западных земель? Верно? – сдержанно отметил вышеупомянутый супруг леди Амаль, отметив мой акцент. И я проскрипела зубами по этому поводу. Потому что с кем, с кем, а с Гарольдом Дюваль мне вряд ли стоит затягивать подобные беседы. Все равно, что с хозяином курятника вести рассуждения, да еще и о себе… Когда ты лис.

– Как точно подмечено, дэрн Дюваль, все так. Правда с очень крошечного угра3. Боюсь, вы даже о таком не слышали.

Я играла на публику уже битый час. Было проще, когда я небрежно вела беседы о погоде, моде, природе с залетными пташками вроде меня. Разница была лишь в том, что они не собирались вскрывать хранилище Дювалей.

И напоролась же на местную сплетницу. Как говорят в Мангольдии: «жена-сплетница хуже пожара». Невольно перевела на вышеупомянутую «доброжелательницу» взгляд. Графиня Йорн попивала игристое и с любопытством слушала завязавшуюся беседу обо мне. Ведь, естественно, о себе я не рассказывала, но много слушала о других. В частности, о ценных приобретениях хозяина вечера.

– Любопытно, встретить гольду так далеко от родных земель, пусть и не уроженку по крови. – низкий твердый голос раздался чуть позади, и мне пришлось оглянуться, – Думаю, я узнаю родные пенаты из уст экспата. – «Что за фигляр?» – подумала в этот момент и чуть не ляпнула это во всеуслышание. Мужчина смутно был мне знаком, но я никак не могла понять откуда. Один из дружком Марко? Может, я читала о нем в газете? Гольды похожи один на другого, но только с первого взгляда. Когда живешь и проникаешься их культурой и ценностями, то начинаешь видеть разницу еще и во внешности. Однако несмотяр на свои доводы и потуги памяти, предчувствие опасности и грядущих за этим неприятностей кольнуло лопатку и с каждой секундой все громче шептало, что надо как-то свалить из этого аристократийного кружка любителей сокета4, устриц и сплетен. Пришлось выразительно посмотреть на пришельца.

– Шанар Лисхан. – представился мужчина в черном костюме, определенно с мангольдскими мотивами. И явно для меня. – Мое почтение. – выразил он уважение и явно не мне. – «Ваше лицо кажется мне знакомым», – произнес он на гольдском диалекте. Это что же… экзамен или попытка перейти в более обособленную беседу? Невольно я изогнула бровь.

И вопреки здравому смыслу я не грохнулась в обморок, хотя следовало. Кто он? Знакомый семьи Далл? Или один из гостей на бесчисленных приемах, на которых я побывала. В любом случае, стоило держаться от него подальше. Но вопреки здравому смыслу, я лишь чуть активнее замахала веером. Что за месяц такой?!

– «Моя внешность вполне типичная для Передэйской части Геи».

– «Как вы масштабно мыслите» – усмехнулся гольд. И я заметила, как к нам с особым пристрастием прислушиваются окружающие, хотя сомневаюсь, что они понимают гольдский, разве что хозяин вечера. – «Ваш акцент действительно западных земель. Но меня не покидает ощущения, что где-то вас видел. Так, откуда вы?» – гольд прищурился точно вспоминал. А меня осенило, где я видела этого черноволосого мужчину с миндалевидными глазами, высокими скулами и хищным носом. И это было ужасное озарение! Мы встретились с ним мимолетно. Такую встречу и запомнить трудно. Просто обмен взгяладми. Это было ночью, когда мои друзья в академии притащили меня смотреть запрещенные бои. Где Рейдар подрался с Джаредом и впервые поцеловал меня, когда мы убегали от стражи через яблоневый сад. Я чуть не стукнула себя ладонью по лбу. Точно! Чтоб его! Это же знакомый Фрейгъерда!

Семь лет назад… Вспышками оживала картина: запах пота, ринг, зона болельщиков, я засмотрелась на нетипичного уроженца мангольдских степей на територии Россарийской империи. Стилизованная татуировка дракона на крепком теле, девушка, черты которой стерлись с летами, но это жесткое лицо, которое сейчас выражало светское дружелюбие и любопытство смотрело на меня настоящим взглядом из прошлого. Не дай Стихии! Чур-чур! Что за возвращение вспять?!

– Думаю, будет уместней, если мы будем говорить на дэрнском диалекте, все же мы находимся в Дэрнии. – пресекла я попытку на дальнейшую экзаменовку, на что мужчина кривовато сделал намек на улыбку, а мне пришла на помощь Амаль:

– Шанар, леди Лейта Туарналь права. А то ваш шипящий гольдский в дуэтном исполнении звучит точно вы бывшие любовники и не ожидали встречи. А теперь дружелюбно делите территорию – кто должен уйти с праздника. – рассмеялась графиня и ее фантазию поддержал муж с подтянувшимися на, как бы сказал Ворн, «сходку» гостями.

Наверное, такой расклад был бы предпочтительней для местного бомонда. Но гольд остался невозмутим, собственно, меня тоже не так легко было вогнать в краску.

– Что-то душно, вам не кажется? – включила я слабую даму, активно размахивая веером.

– Верно это вино, дорогая. Подыши в зимнем саду. – поддержала меня дружеским жестом за плечо графиня. Конечно, она не знала, что я ни грамму не пила спиртного, а подливала незаметно рубиновый сок из черноплодки с вишней, что был в цвет красного жолийского вина. Сама же женщина мне импонировала, и в моей голове вспыхнула фраза: «Простите, мадам, вы мне нравитесь, но сегодня я вас ограблю».

Еще одно правило «ключников» и, как это ни страшно звучит, воров: «Не знакомься со своими «клиентами» ближе, дабы не испытать к ним сочувствия». Но я успокаивала себя тем, что я всего лишь заберу украденную у народа реликвию. Наверное, сделки с совестью стали моим кредо в некотором роде. И где правда, а где нет, трудно было сказать. Многое в этой жизни относительно того, кто смотрит на ситуацию. Добро, зло в перспективе перерождений влечет за собой череду долгов и последствий, и кто знает, возможно, я делаю большее добро, чем кажется на первый взгляд. По крайней мере в это верили шаманы и гольды. Их философия оказалась во многом схожа с моим мировоззрением.

Бокал приятно прозвучал о светлые травертиновые перила, я вдохнула морозный стылый воздух, что шел из приоткрытого окна зимнего сада. Летом стекло раздвигалось и тут, наверное, было дюже как хорошо сидеть с чашкой ароматного чая, наблюдая за видом, что сейчас было не разглядеть под снежным уютным покрывалом. Я размяла шею и плюхнулась на кресло, что как раз парой стояло, обращенное на летний сад. Эта часть тела особо болела после непритязательных ночей в темнице и в не самом комфортном классе дирижабля. Чтоб тебя! Фрейгъерд!

Посмотрела на часы, приобретенные в Мангольдии. Еще не пора… должен быть салют. А там, у меня будет примерно с четверть часа со всем разобраться. Погладила металлический кругляш. Простенькие, не чета родительским, что пришлось отдать Даллу. Зато эти не тикали, а равномерно перемещали стрелку по циферблату. Терпеть не могла этот раздражающий звук. Особенно, с тех пор…

– Не помешаю? – мужской голос нарушил желанную тишину.

Причина моего бегства остановился в дверях. Знаю я такой тип людей, которые пока не дожмут, не угомоняться. Стихии, там столько симпатичных дэрниек, на любой вкус! Парень, иди туда! Хотелось свистнуть, изображая вихрь, выметающий его и сделать характерный «выгоняющий» жест. Я сморщилась, а, обернувшись к нему, слегка улыбнулась, изображая светскую мину вежливости.

– Как вам будет угодно. – не стала я уж совсем подливать слащавости, предоставляя ему мысль, что это он настоял. Мужчина воспользовался гостеприимством и уселся в соседнее кресло. Нас разделял кофейный столик. Я наблюдала за садом, а он за мной.

– Гольда Туарналь? – изонул он бровь, намекая на отнюдь не характерную фамилию для внешности и для заявления о жизни в Мангольдии. Внутри себя я сделала недовольную мину. Значит, не спроста он сюда приперся, раз такие вопросы задает.

– Мои предки были выходцами из Фарансии. – выдала я заготовленную версию.

– Как любопытно. Значит, замужем вы не были в Мангольдии?

Как удачно сформулировал фразу. Благодарю! Меньше врешь – лучше чувствуешь себя. А с моей сферой того и гляди на театральные подмостки возьмут. Я пожала плечами:

– Не довелось.

Его взгляд скользнул на мои запястья, которые были нарочито открыты удачным кроем платья, призванным подтвердить мое не замужество и отсутствие магии. Правда все это благодаря маскирующим зельям, но это детали.

– Как вам Дэрния?

– Морозно. – передернула я плечами, поймав сквозняк из окна.

Гольд приглушенно усмехнулся чему-то.

– Да, вряд ли такая суровая северная страна по нраву западному теплолюбивому сердцу.

– Простите? – я на секунду напряглась.

– У вас чисто россарийская внешность, леди Туарналь.

«И что?» – хотелось брякнуть ему, но пришлось вежливо лавировать.

– Согласитесь, гольд Лисхан, это то, что мы не выбираем.

– Соглашусь. Как думаете, какие еще понятия не входят в нашу компетенцию выбора? И, прошу, зовите меня Шан.

– Хорошо. Шан… дайте подумать… – В загадки решил поиграть. Ладно. Я постучала по подлокотникам отполированными ноготками и выдала: – Судьбу, Родителей, Страну и… возможно, возлюбленных?

Гольд улыбнулся, простреливая меня внимательным взглядом:

– Как вы романтичны, Лейта. – решил он своевольно очень по-дружески опустить все приличия. – Думаю, вы достаточно умны, чтобы разделять свои чувства с правильными людьми.

Эта фраза заставила меня улыбнуться. Жаль только, что ты ошибаешься Лисхан. Вернее, ты прав, но опыт приходит с годами. Хотя бывает и так, что годы приходят одни.

– Я прав?

– Возможно… – уклончиво ответила ему.

– Хотите знать, что еще входит в этот список? – мужчина словно нарочно выдержал паузу, встал, чтобы закрыть окно, подхватив мой бокал с балюстрады. Я терпеливо проследила за ним:

– Ну же, не томите. – подыграла ему, откинувшись в кресле, демонстрируя «спокойное» нетерпение.

Шанар подошел ближе и невероятно нахально глотнул прям из моего бокала. На что я потеряла дар речи и не удержалась от выразительной мимики.

– Вишня и… нечто терпкое… – оценил он напиток, ни грамму не отдававший алкоголем. – Похоже на вас. – обаятельно улыбнулся гольд.

Ты что же со мной заигрываешь, кошара? Я не смогла сдержать улыбки. Думала, наоборот, хотел вывести на чистую воду. А теперь смотрю, игра поменялась. Признаю, мужчина был обаятельным, но общее пересечение с прошлым несколько настораживало. Меня вообще за последние семь лет все настораживало.

– Вы флиртуете. – в лоб сказала ему.

Мужчина поставил бокал на кофейный столик и точно хищник обошел меня, опершись о спинку кресла локтями позади меня. Я ощутила едва уловимый запах степей, он пах ковылем и чем-то лесным, перемешанным со мхом. Очень остро чувство опасности объяло плечи, подмешивая в кровь перец ситуации. Но это даже забавляло и… интриговало. Впрочем, у меня есть еще время.

– Вам решать. – улыбнулся он, забыв о философской дискуссии напрочь. Впрочем как и я.

– Мне? – я повернулась в пол оборота, не очень понимая, какую игру он ведет. И наткнулась на острый взгляд черных глаз.

– Хотите сказать, я сама должна все придумать? – усмехнулась его словам.

– А что бы вы хотели, леди Туарналь? – наклонился он к самому уху, и я увидела отражение этого провокационно действия в оранжерейном темном стекле. По шее прокатилась волна мурашек.

У меня давно не было мужчины. Со того времени как… да не важно. Я ни с кем и не встречалась впринципе. Сначала было некогда, затем глупо напоролась на очередные грабли, а потом полагала, что эти глупости только послужат угрозой тому шаткому положению иллюзорной безопасности, что организовал мне Коэн Далл и я сама.

– Какой провокационный вопрос. – медленно ответила ему, и он едва коснулся пальцем шеи, проведя по ней медленно вниз и вверх. Наглец!

– Ты напряжена. – его ладони внезапно легли на плечи и неожиданно мягко помассировали их, затронув шею. – немыслимо, что я позволила это сделать, но… тянущая боль в шее захотела этого действия, а руки мужчины не вызвали отторжения, и даже наоборот…

– Определись уже: то леди Туарналь, то тыкаешь мне, точно мы давно знакомы. – слегка прикрыла глаза и лениво протянула слова. Я была из тех людей, что любили тактильность, хотя есть у меня знакомые, что даже ходили в перчатках, дабы их кожи не касались другие люди даже ненароком.

– А разве нет? – наклонился он невозможно близко и… убрал руки. Шанар, ты однозначно Змейхан, а не Лисхан. Но ведь ты не помнишь наверняка, и я не собираюсь тебе напоминать.

– Нет. – выдохнула и на этом слове выстрелил первый залп салюта во дворе, осветив расчищенную площадку и зрителей в саду. Я очнулась и поднялась с кресла. Пора. Он остался стоять, выгнув бровь.

– Сбегаешь?

– Не стоит порождать слухи, что я уединилась с дорогим гостем Земли Контрастов. – так называли Мангольдию за ее ландшафт, ведь там, где бескрайние степи заканчивались начинался густой лес, а если уйти строго на юг, то тропики – немыслимое сочетание. Природа тут явно отчебучила с климатом.

– Теперь я вижу, что и ты с ее Земли. – отметил он перемену моего настроения. – Но, поверь, люди обычно дальше своего носа не видят. – мягко, точно хищник, подошел он ближе. Конечно же, он ни в коем разе не пытался удержать в ловких пальцах ускользающую жертву его обаяния.

«Это точно» – подумала, накидывая на чувствительные плечи легкую накидку, и направилась к дверям как ни в чем не бывало.

– Ты передумала? – я оглянулась на его голос, в котором звучала претензия мужчины, которому никогда не отказывают.

– Я подумаю. – кинув загадочную фразу, я намеревалась раствориться в дверях, тут рядом был ход в хозяйскую часть для прислуги. Но услышала:

– Хорошо, где ты остановилась?

– Я сама тебя найду. – и юркнула в темноту коридора, а затем и хода, тихо прикрыв проход. – Если захочу. – Шепнула и через неприметную дверь услышала, как мужчина все же пошел за мной. Да только не туда. Подвел тебя нюх, хитрый лис.

Я заторопилась по коридору для прислуги и вверх. Сейчас даже эти помещения пустовали. Все примкнули к окнам в хозяйской части, наблюдая светопредставление магических искр в причудливых формах. А еще часть прислуги обслуживали дорогих гостей на улице.

Быстрей, быстрей, быстрей. Так, как там было? Кабинет графа на втором этаже в южном крыле. Эта дверь. Вроде. Посмотрела другим зрением, прислушалась. Нет. А вот следующая просто фонила магией за версту. Ох, видимо с дверью придется возиться не меньше, чем с сейфом. И прежде, чем шерудить отмычкой, нужно было взломать еще и магический замок.

Спектролитовый гриф теплым стержнем лег привычно в руку. Пять минут я подбирала рунную вязь. Много. Хм, а тут весьма недурно. Огромное помещение в светлых тонах с книгами, стеклянными коробами, в которых хранились разные древние штучки, золотые статуэтки, но они меня не интересовали. А у вас есть вкус, господин Дюваль. Оглядела детали интерьера в античном стиле. Но это потом. Я ощупала портьеры, потрогала выделяющиеся книги на полках, сами ниши, разные ручки, облазила стол. Все не то. Мне нужен был… Ага, как вы преданы короне, граф Дюваль, если не учитывать тот факт, как у всех на глазах в сердцах порицали нынешнего правителя. Никому не нравилось ограничение в магии, но и помимо этого накопилось недвольств.

С картины на меня величественно смотрел в официальном облачении нынешний император Дэрнии Сигурд Рагнбьерн. И я, не тушуясь, быстро сдвинула портрет. Как банально. Сейф с мой рост мерцал защитой покруче той, что была на двери. Морлок! Неужели трудно было поставить обычный как у всех аристократов. Я достала специальные окуляры и стала смотреть спрятанные руны, затем разряжать вживленные кристаллы. Думаю, провозилась я с тайником минут пятнадцать, если не больше. Сюрпризов оказалось тьма. А это грозит потерей времени и выходу из намеченного графика. Быстрей, Эверис! Заветный щелчок и массивная дверь отворилась в сторону, я пропустила всю мишуру, что лежала там: невероятной стоимости драгоценные камни, слитки и прочее. Все это тлен. Вот она ценность! Я с затаенным дыханием взяла древнейший фолиант со времен Начала Схождения Сфер. Даже пыль на нем не стерли. Трепет, который я испытывала перед древностями и загадками не сравнить ни с чем, а если это книга, я просто приходила в неописуемый восторг! Так, не время экзальтировать, Эверис, надо убираться отсюда! Проверила еще одну полку и взяла небольшую сферу, что была похожа на хран. На ней был выгровирован старинный символ древней артефакторской фамилии Леван. Все в точности по описанию. Положила сферу в небольшой мешочек под юбкой. Захлопнула сейф, восстановила защиту. Окинула все еще раз цепким взором, наткнувшись на величественный взгляд императора и шутливо ему поклонилась. Ведь я молодец! Такую защиту взломать! Просто маэстро замков!

Книгу спрятала в специальное приготовленное крепление под юбкой. В этот момент я благодарила изобретателя этого пыточного средства для женщин. Ведь в эту юбку-шатер можно было запихать целый сейф, но благо, я крепила лишь книгу и бархатный мешочек. Меня немного перекашивало назад, но я была явно тяжелее самой книги, что весила не больше фунта. С восторженным видом я спустилась вниз, накинула короткую шубку и вышла в заснеженный, забарханенный сад. И сама направилась к хозяйке, раздумывая как лучше все обыграть, чтобы не привлечь внимания. Нужен предлог. Снег хрустел под ногами, я покусала губы и наткнулась на ястребиный хищный взгляд Шана. Собственно, а почему бы и нет? Можно же просто уйти с ним, а потом… Разберусь походу дела.

– Встреть меня у выхода. – шепнула я мужчине, выдохнув облачко пара у его шеи. Его мимика была очень красноречива. Хотя гольды славятся ее замороженностью и не читаемостью лица. Но я с уверенностью могу сказать, что Лисхан не ожидал от меня такой быстроты решения.

Приблизилась к чете, пока Шан еще был в поле зрения, дабы главные свидетели успели зафиксировать причину моего побега. Заявиться к графине с ним под ручку было бы не лучшей затеей. Слишком откровенно, да и Шанар мог бы меня в чем-то заподозрить. Ведь не далее, как час назад я говорила обратное, ссылаясь на слухи. Но теперь я деликатно создам их сама. При чем делая вид, что хотела бы сохранить это в тайне. Люди любят секреты. Гениально!

– Дэрна Дюваль, вечер превосходен! – восторженно проговорила я и кинула многозначительный взгляд из-под ресниц в сторону мужчины, что направился к центральной части поместья. – Но вынуждена вас покинуть в этот апогей вашего чудесного приема. – сладкоголосый соловей обзавидовался бы моей трели, а пчелы со скепсисом посмотрели бы на мед, потому что из меня лилась патока и услада для хозяев этого действительно прекрасного вечера. Я восторгалась мероприятием и гостепреиством, чудесным ансамблем хозяйки и ее радушием.

– Конечно, дорогая. – по-дружески тронула меня Амаль. А графу я отвесила положенный реверанс.

Чета тут же кинула понятливый взгляд на дорого гостя, чья спина уже почти скрылась за поворотом. И ведь ни слова не сказала.

– Детка, будь аккуратна. Шанар тот еще сердцеед. – шепнула мне напоследок графиня. И я понятливо кивнула, и улыбнулась задорной улыбкой девушки, что якобы вскружилась и попала в цепкие лапы заграничного гостя. А когда вышла к парадному входу, то меня ждала не просто карета, а удлиненный магмобиль! Я почти пискнула от восторга. Хотелось бы вновь прокатиться за рулем. Но крамольную мыслишку пришлось отодвинуть в сторону, а Шанар ждал меня, чтобы самому галантно открыть заднюю дверь. Морда мобиля была длинной, а салон вытянутым, кожа гладкая, кофейная, а взгляд оппонента задумчивый и темный. Перегородка отделяла водителя и создавала атмосферу интимности. Я не стала мешкать и назвала адрес тому, кто сидел у руля, понятия не имея, услышал ли он.

– Рональд, следуй адресу, что назвала леди Лейта. – согласился мужчина на поехать «ко мне», что было не типично. Мужчины его расы предпочитали всегда контролировать ситуацию и территорию. Возможно, я чего не знаю? Ехать было недалеко и это хорошо. Но вот задача: очень удачный предлог ухода я создала, но вот, что делать с самим предолгом? Не могу же я… или могу? Что я собственно теряю? Он хорош и свободен, я тоже.

Я бросила аккуратный взгляд на Лисхана. Он жег меня своими черными глазами, в полутьме мобиля казавшиеся инфернальными. И по мне точно электричество прошло. К морлоку! Безрассудно нас столкнуло друг к другу, точно мы были намагничены. И единственным осознаваемым краем сознания местом был филей. Не в том смысле, о чем вы подумали, просто я буквально сидела на книге, возраст которой уходит корнями к основателям магии, и я искренне старалась не раздавить сей ценный артефакт. Удачно, что ее защищала магия.

В номер гостиницы мы ввалились в безумной горячке, словно менталист влез ко мне в голову, отключил все мысли и врубил рубильник с чувственностью, что я подавляла долгое время. Бахнула дверь о стену. Камзол был небрежно скинут на пол, а рубашка с треском расстёгнута, оголяя крепкий торс война. Гольд спешно развязывал мое верхнее платье, добираясь до корсета, а затем медленно распустил локоны, вдыхая воздух у моей шеи. Но, когда дело дошло до самого интересного, в номере вспыхнул свет. Я слепо заморгала, как и Шан.

– Побойся Единого, Эверис! – голос раздался громом небесным среди комнаты, что я сняла на сутки.

– Стихии! – по-настоящему испугалась я, подумав про Светлого, но опомнилась, ведь я занимаюсь грехом первородным. А Шан, уж точно не стесняясь создателя, очень красноречиво выразился матом.

У Лисхана было непередаваемое выражение лица в этот миг, но инстинкты сработали быстрее. Точно дикий зверь он ловко оказался в вертикальном положении, оставив меня на лопатках. И, приподнявшись на локтях, моему взору открылась: крепкая спина с сюжетом из древних легенд Мангольдии, обладатель которой был претендентом на долгожданное занятие тем, чем при постороннем мужчине не занимаются. Собственно, последний упомянутый мужчина сидел в кресле у стены, сливаясь с черной шелковой обивкой кресла, а затем резко встал.

Рейдар Лайонел Фрейгъерд собственной персоной с очень злым выражение лица резко сузил глаза, точно сам плохо видел и вгляделся в мужчину. Твою мать! Последняя мысль отчетливо и медленно просквозила в моем сознании. И я медленно прикрыла глаза, не желая участвовать в этом фарсе.

– Шан? – вымолвил он в неудобную паузу, которая глыбой льда накрыла сей комичный сюжет. Хотя мне однозначно было не до смеха, и я продумывала пути отступления. Но демон не дремлел.

– Рей, какого демона, ты тут делаешь? – недоумевал гольд и я его понимала.

– Даже не думай. – уловил он мой взгляд на дверь балкона. И я, подтянув спущенное платье повыше, села на кровать, точно застуканная за прелюбодеянием лицеистка, решив, что хуже быть просто не может. Бывший любовник, который и так меня не жалует, нагрянул, заставав с не случившимся. Прекрасно! Видимо тема любви для меня табуирована. Может, и начинать не стоило?

Я кинула быстрый взгляд в напольное зеркало и подтянула лиф еще выше, так как верхнее платье держалось на корсете и честном слове после ловких рук гольда. Тугие блондинистые локоны спадали ниц и вид я приобрела после жаркой поездки в магмобиле приличествующий лишь будуару или вот таким закрытым сценам.

Вопрос стоял остро: какого хрена он здесь забыл!? И, что самое забавное, один и тот же вопрос звучал у нас в головах, но тем не менее все мы были здесь. Парадокс!

– Кхм, – поправил связки гольд, – как бы… – обвел он красноречивым жестом и меня, и раздетого по торс себя, и подвисшие в воздухе планы.

– Неожиданно. – достаточно холодно отметил Рейдар горячую сцену, – Но спектакль пора заканчивать. Прости, Шан. Эверис, давай сюда, то, зачем ходила к Дювалям. – северянин протянул ладонь в черной кожаной перчатке, точно был моим нанимателем. От наглости заявленного я даже не смогла скрыть удивления.

– Ты не охамел ли, Фрейгъерд? Ты заявляешься, позволь заметить, ко мне, поджидая в номере, срываешь планы, – перевела я взгляд на Шана, – и теперь обвиняешь меня в краже. Ну знаешь ли! – я сложила руки на груди и возмущенно уставилась на бывшего супруга. Дэрния однозначно не моя страна. Здесь все время все идет не по задуманному плану!

– Я что-то упустил, приятель. Вы знакомы? И… как ты ее назвал… Эверис? – отмер гольд.

А Рей красноречиво на меня посмотрел:

– Что ж, не удивительно, – и двинулся в мою сторону. Но гольд проявил чудеса мужественности и заслонил путь дэрнийцу, за что я испытала к нему чувство благодарности.

– Шан, эта женщина не та, кем кажется. Она без зазрения совести может угнать твою машину и сейчас ловко водит тебя за нос. Просто поверь мне. – обвинил меня Фрейгъерд во всех смертных грехах.

– Единый, ты никак успокоиться не можешь! – наблюдала я за чисто мужской постановкой фактов. – Я же вернула машину!

– Леди Туарналь? – обратился ко мне новообращенный в клуб тех, кого Рей, уверена, убеждал в своей правоте.

– Не вынуждай меня. – пригрозил северянин.

– Стихии, ты даже не понимаешь, о чем идет речь! – в сердцах сказала ему то, о чем радела последние годы.

– Для меня достаточно того, что ты нарушила закон и этого хватит, чтобы засадить тебя.

– Навязчивая идея, смотрю?

Лисхан хмурился и, не выдержав наших диалогов, решил спросить главный вопрос:

– Рейдар, кто эта женщина? – подспудно гольд накинул рубашку на голый крепкий торс. К слову, дракон до сих пор был на месте. А я встала и аккуратно переместилась по другую сторону кровати, ближе к балкону.

Неловкая пауза заставила нас обоих задуматься, ведь кем я только не была для Фрейгъерда. Можно сказать персона во всех оттенках и спектрах, что называется от ненависти до любви.

– Никто. Бывшая супруга. – молвили мы в унисон и посмотрели друг на друга.

Стихии, какая слаженность! Хотя я удивлена, что он назвал мой официальный статус, а не то обидное слово, которым он кинулся в стенах дома своего предка.

– Так это ты? – у Лисхана поехали брови наверх, а в уголке губ затаилась улыбка.

– Не знаю, о чем ты. – его тыкание насторожило, ведь под этой фразой могло крыться все, что угодно. Я постаралась незаметно отодвинуться к дверям, что вели на балкон. Да, я раскошелилась на номер, чтобы подтвердить статус никому не известной баронессы. На мне хоть и все прелести женской моды, адаптированные, конечно, но все равно с ними будет трудно взлетать на парапет. Хотя мне не привыкать. Иногда я думала, что все эти изобретения в одежде были для того, чтобы женщина не смогла далеко убежать при необходимости. Как сейчас, например. В сознании я уже залезла на карниз и лезла на крышу. Здания стоят плотно. Может, получится…

– О вашей помолвке в Даркмурте разве что ленивый не перетер все подробности. Я не любитель чужого белья, Рей, но скандал вышел громкий. – пояснил он и застегнул дорогие абсидиановые запонки на белоснежных манжетах рубашки. – напоминание ввергло бывшего супруга в некую дымку прошлого и в этот момент, я дернула ручку прозрачных балконных дверей, стремительно подбросила прыжок сырой силой, оказалась на балюстраде и еще одним подпрыгнула, цепляясь за выступ на крыше, ведь номер был на последнем этаже пятиэтажной дорогой гостиницы.

– Javal! Эверис! – дернулся дэрниец, и я была, конечно, слишком самонадеянной, если думала, что получится сбежать в таком обмундировании.

– Шустрая. – весело прокомментировал Шан, заглядывая вверх.

Но Рейдар был все-таки профессиональным военным. И сцапал меня точно кошка птичку с крыши. Я была близка к краю, но жесткие руки бесцеремонно сцапали меня за хваленую юбку. Я чуть было не упала вниз, но тут же была подтянута за талию и переброшена через плечо.

– Пусти сейчас же! Ты не понимаешь! – Ударила я железную спину, но он только встряхнул меня.

Рейдар вернул меня в номер, громко и демонстративно захлопнул двери и встал в военную позу начальника: сложив руки на груди и расставив ноги на ширине плеч.

– Эверис, я ведь просто могу тебя запихнуть в машину и арестовать. Заметь, я проявляю чудеса сдержанности и снисходительности, бегая за тобой по крышам.

– Сни… сниходительности? – поправила я локоны, закрывающие этого нахала. – Да ты вломился стесняюсь даже сказать в какой момент и требуешь не пойми что!

– Ты уже сама подтвердила все. – упрямо отозвался дэрн. – Я ведь просто обыщу тебя, – и он сделал ко мне пару шагов, а я почувствовала себя загнанной зверюшкой. Терпеть не могла это чувство со времен студенчества!

– Лейта… – обратился ко мне Шан, встав точно треугольником и как бы между нами с Реем, а потом быстро поправился и опять мимо: – Эверис…

– Меня зовут Таяна. – упрямо повторила присутствующим и, если Рей закатил глаза, то Шан был совсем сбит с толку моими именами.

– Эм, хорошо… Таяна, похоже Фрейгъерд не собирается тебя арестовывать, может, отдашь, что он просит и… – его многозначительное обрывание фразы смутило меня больше, чем если бы он сказал что-то вслух или это у меня испорченная фантазия? А Фрейгъерд поперхнулся.

– Приятель, ты не то подумал. – открестился видимо от продолжения вечера гольд.

– Шан, это не мое дело. – процедил Фрейгъерд с характерным жестом руки, намекая, что разговоры об этой теме точно не намерен вести. – Эверис?

Его выжидательный колючий взгляд не предвещал никакого развития событий в мою пользу, и я принялась судорожно соображать, как выйти из неудобной ситуации.

– Ладно. – фраза вылетела весьма экспрессивно, и я потянула подол юбки вверх, открыв изящные лодыжки и высокие каблуки. А потом заметила, что оба мужчины уставились на неожиданное раздевание. – Отвернитесь! – Рей спешно развернулся, а Шан завис и я добавила: – Оба! – мужчина точно очнулся и крутанулся в след за северянином. Выглядела картина прям как в студенческие годы, когда парней заставали рядом с женской раздевалкой. Ей-Богу! Зашуршала одеждами, отстегнула крепежи. Звуки были, конечно, будто:

– Ты там мобиль что ли разбираешь? – вставил свои пять шиллингов, хотя в его случае флоринов, Рейдар.

– Тебе обязательно комментировать? – буркнула я, приводя юбки в порядок. – Все. – мужчины повернулись и добавила: – Я отдам, Рейдар, но сперва хочу прочитать, иначе спалю ее к черным вивернам! – пригрозила я, подняв книгу вверх, а на кончиках левой руки пальцы лизнуло пламя. Он же не знал, что она не горит. По крайней мере я на это надеялась.

Брови Шана поехали вверх и в довесок он рассмеялся, а у северянина похоже дернулся глаз.

– Горячая штучка! – хохотал мужчина.

– Очередной фортель, Эверис. Почему с тобой не может быть просто?

– Таяна. – упрямо переучивала его, потому что, скорее всего, вылетевшее имя из его уст принесет угрозу. – А как ты хотел? Чтобы я сделала всю работу, а ты только сливки снял? Ну уж нет! – Про сферу даже упоминать не смела, так как ее я должна была достать при любых условиях. А с книгой… как-нибудь выкручусь…

– А она мне нравится! – веселился Шан.

– Ты просто плохо ее знаешь. – скептически добавил Фрейгъерд. – Ладно.

– Что, прости? – даже ухом повернулась слегка в его сторону.

– Согласен. – повторил он.

– Не слышу магической клятвы? – издевательски протянула я, и мужчина скрипнул зубами, но дал ее.

– Ты тоже. – кивнула я на гольда.

– Я? – тот состроил удивленную мину, приложив руку к груди.

– Конечно, откуда я знаю, какие у вас отношения. Ты называешь его приятелем. Может, вы в сговоре и судя по тому, что я услышала, ты приехал в Дэрнию именно к нему.

Шан странно цыкнул и качнул головой на бок, поражаясь моей недоверчивости, ведь только недавно, я было доверилась ему. Физически по крайней мере. Но, Слава Стихиям, комментировать этот момент не стал.

– Женщины! – посмотрел он на собрата по полу и произнес клятву.

– Чудненько! А танцев то сколько было и разговоров! – прошествовала я ко столу и благоговейно положила книгу. Мужчины нависли с двух сторон, и я произнесла на первородном слово «Откройся». Мы замерли и… ничего не произошло. Я подергала обложку, но она точно намертво слиплась с остальной частью книги.

– Чудесно, Эверис! – прокомментировал он мои действия, а я стала подбирать ключи на древне магическом. – Ты украла артефакт, не зная, как им пользоваться. Да ты гений! – язвил бывший супруг. А Шан заинтересовано следил за моими действиями, а когда я отвлеклась, чтобы вдоволь поругаться с бывшим мужем, стал крутить артефакт в руках.

– Послушай, мог бы и помочь, между прочим. Я от тебя только и слышу претензии, придирки и угрозы!

– Хочешь сказать, что, обещание не сажать тебя за решетку – это не помощь?

– Если бы не твой следователь и паршивое настроение, то я бы благополучно убралась бы из страны… через какое-то время.

– В том то и дело, это моя страна и как ты заметила, я являюсь фигурой правоохранительных органов. И обязан…!

– Ребята… – послышался голос Шана в этом дребезжащем мареве негодования и злости между нами.

– Что?! – раздраженно добавили мы, слажено поворачиваясь к гольду, и тут я заметила, что мы стоим непомерно близко. Похоже Фрейгъерд этот факт тоже отметил, и также синхронно мы сделали шаг назад. И направились к Лисхану.

– Похоже тут нужен ключ.

– Да ты гений! – продолжал сыпать раздражением дэрн. А я укоризненно на него посмотрела. Мог бы и проявить уважение к тому, что делает человек. От заклинаний и рун по книге пробегали рыжеватые всполохи, а по обложке бегали неразборчивые строчки хрен знает какого языка!

– Что это за язык? – спросила я, но внутренне уже поняла, что никто из присутствующих не знает такого ломаного и рычащего наречия. – По звучанию напоминает гольдский. – отметила, произнеся в слух словосочетание «Эсхаре тера инду ревершси».

– Шан, ты знаешь пятнадцать языков, включая островные наречия Инду. – отметил Рей. И мы уставились на гольда. Но тот лишь пожал плечами и отдал книгу Фрейгъерду. А у последнего случилась заминка, ему было не комфортно держать артефакт.

И я улыбнулась. Ай да я, ай да молодец!

– Ты все подстроила. – спокойно констатировал факт и отдал книгу мне.

– Честно говоря, все получилось случайно, но очень удачно, скажи?

– Для тебя… Но теперь я не заберу ее, пока ты ее не прочтешь. Ты на это рассчитывала?

– Стихии, Фрейгъерд, почему тебе вечно нужно кого-то обвинять? Когда ты успел стать таким…? – внезапно задала вопрос, а в его глазах блеснула ненависть – отравляющее чувство. И я поняла, что именно в ту ночь… семь лет назад….

– Я знаю, кто может нам помочь. – слова Шана прервали эти мгновения злобы, что я чувствовала от Рея.

– Кто? – бахнули мы в унисон с Фрейгхердом и такая хорошая слаженность порядком начала раздражать. И если он брякнул с раздражением, то я с предвкушением.

– Кин-Хау.

– Ты, верно, шутишь? – отозвался дэрн, а я не понимающе захлопала глазами.

– Кто такой Кин-Хау?

– Племя на юге Мангольдии.

– И что с ним не так? – не поняла я интонации дэрна, но явно он бы использовал это словосочетание как ругательство.

– Они головорезы. – вставил дэрниец.

– Ну они наследовали древние языки еще с Начала Сопряжения Сфер. И одни из немногих, кто сохранили знания.

– Хорошо, едем! – воодушевилась я, ведь те краюхи знаний, что я знала стоили того, чтобы отправиться даже на край света ради того, чтобы прочитать оригинал. Шан одарил меня шальной улыбкой, а Фрейгъерд как всегда:

– Да вы оба спятили! И если ты, Шан, еще доберешься до туда, то Эверис даже не войдет в центр джунглей.

– Почему это?

– Ты видела себя? – указал он рукой снизу-вверх на мою фигуру.

– На что это ты намекаешь? – уперла я руки в боки.

– Ты женщина! – пояснил мне, и я совсем запуталась.

– Только заметил? – съехидничала.

– Рейдар имеет в виду, что у Кин-Хау в Священный Круг может зайти лишь Воин. Так по крайне мере говорится.

– Всего-то? Ну… у меня есть вы? – посмотрела я, хлопнув ресницами. Всегда работало.

– Нет. – твердо сказал Рей, а Шан задумался.

И я поняла, на кого нужно давить:

– Ты только подумай, Шан, – подошла я к гольду искусителем, – древнее пророчество скрыто в этой книге, которое способно спасти мир. – и тут оба мужчины посмотрели на меня, и если один заинтересованно, то второй с явным сомнением.

– Спасти мир? – добавил Рей, не скрывая скепсиса. – Ты начиталась сказок.

– Отнюдь, – ответила я, – просто есть нюансы, позволяющие мне знать чуть больше.

– Это какие? – добавил дэрн, а Шан все более заинтересовывался. – Если пообещаете пойти со мной и дать клятву, то я вскрываю карты.

– Ты превратилась в торговца клятвами, Эверис?

– Не обижай меня. – строго посмотрела на Рейдара и тот поднял руки, что мол он так это, к слову пришлось.

– Ладно. – протянул мне ладонь Шан. – Заманчиво!

– Шанар, ты в своем уме? Доверять этой женщине. – подошел он к гольду, явно радея за друга, как бы он не попал в мои паучьи сети. Пф! И я сузила глаза. Что он тут подрывает мой авторитет?

– Ты уже знаешь три ее имени, а я четыре, и я даже не уверен, что тем, которым я называю ее правдивое.

– Эй! – совсем обиделась я. А Шанар посмотрел на друга, понимая, что он просто обжегся об меня и теперь ожог горит.

– Давайте обсудим все завтра на свежую голову. – решил поставить точку над «i» Лисхан. Я победно улыбнулась, а дэрниец остался не довольным ситуацией, и вышел из номера первым, не попрощавшись, хлопнув дверью. Или это моя фантазия, что дверь бахнула громче чем обычно?

Шан захватил пиджак, держа его на указательном пальце, перекинул через плечо, и тоже направился к двери, но в проеме остановился.

– Мне жаль. – кинул он странную фразу, которую я интерпретировала по-своему.

– У нас бы все равно ничего не вышло. – пожала я плечами. Он усмехнулся, помахал головой каким-то своим мыслям и вышел за дверь.

Глава 3 Опасное дело

Теплый лучь ласково коснулся щеки, и я сладко перевернулась на кровати, вдыхая свежий запах простыней, со смаком потянулась, кинула взгляд на балкон. Ветер Борей, выдувший всю свою силу и мощь за два месяца, игриво подбрасывал снег, закручивая его в немыслимые кренделя и круговерти на улицах Дельтара. А морозец расписал ледяным дыхание окна искусным кружевным орнаментом.

Впечатление от вчерашнего вечера нахлынуло лавиной спустя пару минут, и я невольно простонала в подушку. Все в порядке, я справлюсь. Помни о цели, Эверис. Собралась я быстро и, приведя себя окончательно в порядок, не надев грим, спустилась вниз. И это было дюже приятно. Ходить со своим лицом и волосами. Даже дышалось легче. На первом этаже фешенебельной гостиницы витали аппетитные запахи, а учитывая, какой стресс я вчера испытала, то подкрепиться было как нельзя кстати.

В залитом теплым светом помещении витала чудесная атмосфера настроения, что меня покормят чем-то не столь изысканным, как это могло быть в столице, но более простым и вкусным, как это бывает в более отдаленных уголках северных краев Дэрнии. По крайней мере, я на это надеялась. Столы были накрыты белыми скатертями, с такими же накрахмаленными салфетками, а по центру каждого обеденного места стояла не зажжённая белая свеча. Я и забыла… А скоро их будет невероятное количество…

Заклятый бывший супруг уже сидел за накрытым столом вместе с Шанаром и вкушал довольно аппетитный завтрак. Я бы сказала стол просто ломился от еды и, недолго думая, села рядом с гольдом.

– Доброго солнца! – поприветствовала я мужчин на росский манер и подвинула к себе целую тарелку с яичницей, беконом, какой-то зеленью и блины с медом. Я была жутко голодна!

Рей кивнул и слегка завис на мой зверский аппетит.

– Да… а ты не изменилась… – комментарий Фрейгъерда я просто проигнорировала.

– Доброго! – согласился Шан, а затем резко повернулся вновь, всматриваясь в мои изменившиеся черты. Под таким пристальным взглядом можно было и подавиться, но, честно говоря, я не помню, когда в последний раз плотно ела, поэтому сосредоточилась на пище. И послышался смешок.

– Позволь полюбопытствовать. – вежливо начал Лисхан, не вежливо продолжив, – Может, я плохо разбираюсь в женщинах, но зачем тебе лепить из своего лица что-то еще, когда все при тебе? Кодекс вора? – огорошил меня гольд, наблюдая со смехом за моим аппетитом.

– Я не вор. – опровергла это грубое слово, а Рей явственно усмехнулся.

– Расскажи это Дювалям. – добавил бывший супруг.

– Мы не за этим собрались здесь. – запила нелегкое начало беседы клюквенным морсом. – Шан, ты со мной? – Очень прямо спросила его. Тот размешал сахар в чашке и сделал вид, что задумался.

– А мне с этого что? – добавил Лисхан.

– И еще меня ты назвал торговцем? – обратилась я к Фрейгъерду, намекая на ярморочную жилку гольда, но дэрн лишь неопределенно пожал плечами. – Вчера ты был согласен. – припомнила я его поспешность.

– А вдруг ты предложишь что-то интересное в довесок? – настоящий лют в гольдовском обличии!

– Ты просто пока не знаешь всей награды. – точно гадалка на ярмарке протянула с затаенной интонацией.

– Признаю, я заинтригован. – когда он так говорит, то кажется будто фраза с подтекстом.

– И не зря. – многозначительно повела бровью.

– Пожалуй нам пора. – рублено вытер рот салфеткой дэрн и поднялся из-за стола. В руках его блеснул мерил, и я сглотнула. Неужели просто арестует меня?

– И не спросишь меня, что за разгадка таится в артефакте? – откинулась на спинку стула, наблюдая за раздраженным бывшим мужем. Что его так разозлило?

– Не интересно. – направился он к двери. – Жду тебя в мобиле. – бросил он, тем самым давая мне понять, что не потащит силком. – Не придешь, сама знаешь – найду и уже не буду таким вежливым.

– А если я скажу, что это остановит прорывы и войну? – я услышала, как он остановился и улыбнулась, потому что причина была веской. Шан заинтересовано слушал и наблюдал за нами.

– От чего ты так уверена? – вернулся Рейдар и встал, возвышаясь рядом так, что мне приходилось смотреть на него снизу вверх. Почему мужчины любят такие позиции? Риторический вопрос. Не отвечайте.

Я сделала приглашающий жест за стол и сложила руки на скатерти.

– Сначала клятва, Рейдар, потом детали.

– Какую клятву ты хочешь, Эверис? – сузив глаза проговорил дэрн.

– Всего лишь чтобы ты без моего на то дозволения не сообщил ни вербально, ни ментально, ни письменно никому во всех трех мирах ту информацию, которую я тебе расскажу. Ах, да, и не посадишь меня за это за решетку. – рассматривала я свои аккуратные ноготки, что я привела в порядок, как раз к приему Дювалей.

– Похоже, игра стоит свеч, раз красавица так печется за свою шкурку. – весьма грубовато прокомментировал Шанар. И лед треснул.

– Ладно, допустим… Но и ты дашь обратную клятву.

Я заинтересованно посмотрела на Фрейгъерда.

– Ты поклянешься ценой своей жизни, что все, что ты говоришь правда. Как тебе такой формат, гольда? – иронически растянул губы и на его щеке вспыхнула знакомая ямочка, от которой в студенческие годы у меня крыша ехала на раз, два, три. Я сбросила морок, встряхнув головой, отчего Рейдар изогнул бровь. Но объяснять ему свои конвульсии я не собиралась.

– Есть проблема. Часть информации – это легенда и предсказание одного из… сам знаешь.

– Ты ходила к альмам? – зло процедил Рейдар.

– Тише, Рей. Мы ведь не хотим быть услышанными? – и я встала, направляясь в свой номер. Через мгновение мужчины послушно поднялись и пошли за мной. Так-то мальчики. «Тигры трудны в приручении», – говорил Ворн, когда рассказывал мне суть моего дара.

– Говори. – скомандовал Рей.

– Сначала клятвы. – и все повторилось вновь, слова на первородном прозвучали с их уст, и я произнесла в ответ более аккуратную клятву, но достаточную для того, чтобы успокоить тревожный мужской и недоверчивый ум.

– Я альма. – огорошила сразу.

Реакция была, скажем так, разная. Рейдар нахмурился, точно не поверил или было что-то еще. А Шанар присвистнул и сказал:

– И как такой шаманский цветок еще твое ведомство не захапало? – обращался он явно к дэрнийцу.

– Я была на прорыве и то, что болтают про альм – грязный поклеп.

– Хочешь сказать, что там нет ваших варварских следов? – сощурился Фрейгъерд. Это было серьёзное заявление. Ведь шаманы часть культурного наследия магии северного народа, а гонения, что происходят в последние годы лишь усилились и перерастают практически в жесткий прессинг.

– Есть, но…

– Что и требовалось доказать. – перебил он меня.

– Да послушай, я погружалась за грань и знаю, о чем говорю.

– И что же там? – со скепсисом вопросил дэрн.

– Сначала действительно след альма, но… поверхностный, чтобы маги увидели лишь обертку, а дальше… – сделала я многозначительную паузу и Рей не выдержал театральности:

– Что?

– Тьма. – выдала я, посмотрев на дэрнийца. И мы оба знали, что это значит.

– Погодите, но то, что ты говоришь означает, что… – прояснил в слух гольд.

– Да, в основе прорыва лежит темная магия. – продолжил дэрниец за него.

Мужчины замолчали, обдумывая вышесказанное, а я продолжила.

– Это не все. Древние легенды гласят о великом знании магии основателей, что пробудит первородную мощь Геи, которая вернет равновесие в мир. – благоговейно выдала я знамение, что поведал мне Ворн.

– И ты веришь в это? – серьезно спросил Шан.

– Я тебе больше скажу: сопротивление, что сейчас собирает войско в трех странах, знают эту легенду и тоже в поисках…

– Только не говори, что ты входишь в их число. – пошутил Фрейгъерд, а когда столкнулся с моим взглядом, резко посерьезнел. – Ты понимаешь, что я теперь просто обязан надеть на тебя мерил? – холодно спросил меня, глядя в мои глаза своими невозможно ледяными. – Это измена короне в трех странах.

– Да. – ответила ему прямым взором, не страшась плахи… пока… ведь он дал клятву…

– Тебя не просто заточат, Эверис, тебя могут…

– Знаю. – он не договорил, но все мы понимали, что в случае измены в зависимости от тяжести преступления могут лишить дара, а это равносильно потери части себя, части души.

Шанар присвистнул:

– А ты опасная, штучка! – на что пришлось неоднозначно дернуть плечом.

– Я открылась. Дело за вами. – и мне понятно было колебание, ведь тогда они становятся сообщниками. Так себе расклад.

– Ты ведь все равно отправишься? – спросил Фрейгъерд, и я твердо кивнула. Он на какое-то время замолчал. Мы оба понимали, что он может просто меня арестовать, но по каким-то своим причинам этого не делает. Естественно, мне было любопытно по каким.

– Хорошо, но ты понесешь наказание за грабеж и чем ты там эти семь лет занималась. Надеюсь, та девушка не на твоем счету. – напомнил он ту страшную ночь, когда я исчезла из Россарии как Эверис Мирана Фэлс.

– Не на моем, можешь быть спокоен. – уверила его, что такие сюжеты не для меня.

– По рукам. – протянул первым ладонь Шан. Рукопожатие было крепким, сухим и теплым. Я посмотрела на Фрейгъерда и все же он, поколебавшись, протянул мне руку. Горячая ладонь коснулась моей прохладной и точно электричество прошло через нее. Мы спешно разомкнули это странное прикосновение. И если я почему-то смутилась, то по лицу северянина трудно было что-то прочесть однозначное.

– Допустим, до южной части мы доберемся на скоростном дирижабле, но дальше нам нужен хотя бы еще один настоящий воин. – проговорил Шан, когда мы вышли из гостиницы, направляясь в сторону торговых кварталов чуть правее.

Я запахнулась в подбитый мехом плащ и поняла, что мне однозначно нужна другая одежда. Мысленно уже подбирала, что следует взять в лавке готового платья. Джунгли все-таки. И кое-что еще… Вышла на проезжую часть, в уме составляя список необходимого. Центральная улица была оживлена, люди готовились к празднеству пробуждения «Великой Матери Хлеба» – Бригитты. Я и забыла совсем… Оглушающий гудок разнесся по округе и звук тормозящих колес, скользящих по ледяной дороге…

– Эверис! – Раздался голос Фрейгъерда и сильная рука негуманно схватила за шиворот плаща, придавив горло. Северянин сделал рывок и втащил меня на пешеходную часть. Все произошло так быстро, что я успела только крякнуть от придавленного горла, а испугалась уже потом.

– Javal! Как ты дожила еще до своих лет? – недовольно буркнул дэрн, решивший меня вдруг распекать. – Смотри по сторонам!

– Ты в порядке? – спросил Шан.

Я кивнула, поправляя застежку, что неприятно врезалась в шею.

– Намекаешь на мой возраст? – решила ответить с кислинкой, но он пропустил выпад.

– Как ты вообще собралась добраться до юга Мангольдии, если спокойно дорогу перейти не можешь?

– Рейдар... – вкрадчиво процедила ему, вроде как испытывая благодарность и вместе с тем жгучую нетерпимость к такому вот поучению.

– Таяна! – женский окрик моего имени разнесся по улице, прерывая диалог, и я подумала, что хорошо, что мы далеко от столицы. Мои имена на разный лад звучат направо и налево.

Я оглянулась. Из черного мобиля, что чуть было не поцеловал меня, так сказать, в лобовую, вылезла красавица Ливана. И я не поверила своим глазам. Мы просто кинулись друг к другу, обнимаясь от радости и спонтанности встречи.

– Что ты тут делаешь? – спросила я и тут же увидела Йена, вылезающего с заднего сидения. А за водительским сидел перепуганный знакомый -светловолосый любопытный дэрн. Похоже ему уже досталось от рыжего здоровяка.

Эртонка обвела всю нашу компанию взглядом, в котором было столько всего замешано: и удивление, и радость, и немного испуг за только что чуть не случившуюся историю.

– Йен сказал, что Фрейгъерд поехал за тобой в Дельтар и… Морлок! Ты бы хоть что-то написала мне! – укорила меня подруга и я вновь ее обняла.

– Привет! – поздоровалась я с Йеном и тот виновато на меня посмотрел, хотя это мне следовало виниться, ведь он хотел помочь, а я сбежала.

– Прости, что чуть не… в общем. Харди получил выговор. Первое, и последнее предупреждение.

Ребята подтянулись поближе и поприветствовали здоровяка.

– Шанар, рад тебя видеть! – хлопнул тот гольда по спине, что в сравнении с рыжим смотрелся суше и ниже. Этакий парнишка. Хотя все мужчины обладали статью войнов.

– И я тебя, Маккелан. Все вспоминаю твой трех солодовый виски. И ночь в Брогенвилле.

– Что за ночь? – сузила глаза эртонка.

– Да так, было по юности лет. – здоровяк неловко почесал затылок и медные кудри на ветру встали торчком. – Твой ящик ждет тебя в Тронхейме. – о чем-то своем заговорили мужики.

– Лив, ты же знаешь, что сейчас моя жизнь с некоторых пор несколько необычна.

– Это мягко сказано. – вклинился в наш разговор Рейдар, – Ливана. – кивнул он эртонке в знак уважения, а затем добавил строго по-военному: – Обнимания перенесите на потом, нам нужно купить все днем и успеть на вечерний дирижабль.

– Вы куда-то летите? Вместе? – подруга хлопала глазами и переводила с меня на северянина выразительный взгляд. – И тебя не нужно спасать?

– Думаю, действительно стоит сначала все купить, а потом выпить за встречу! – оптимистично вставил Шан и подмигнул Ливане.

***

– Эверис, – шепнула мне эртонка, когда мы остановились в лавке для продажи оружия и соответствующей одежды для охоты в соседнем зале. Именно тут мы и засели. Я приложила палец к губам, намекая на то, что это имя не желательно.

– Ты и Фрейгъерд – как такое может быть? – я закопалась в примерочной с легким походным костюмом на мужской манер. – Батюшки, да ты сексуальна в этих штанишках. Кюстина с твоей матушкой грохнулись бы в обморок. Ну-ка покрутись.

Я усмехнулась ее комментарию и повертелась перед зеркалом. Такая одежда была удобнее там, куда мы отправляемся. И вряд ли меня осудят джунгли, а жители, населяющие тот край были несколько иного склада, чем здешняя западная публика.

– Лив, честно говоря… Я крепко, очень искренне, от всей души… бешусь просто от одного его присутствия! – вспомнила его комментарии и придирки.

– Слушай, что-то не сходится… – покрутила она аквамариновые бусы, что задорно шумели на ее светло-голубом платье.

– Ты просто его не слышала!

– Да нет же, я про Шана и Рея вместе с тобой. В голове не укладывается.

– М. – невнятно крякнула я, вылезая из костюма.

– Что?

Я вышла, чересчур аккуратно складывая одежду. И решила взять еще парочку запасных штанов и легких рубашек.

– Эв, ты уходишь от ответа.

Я, кажется, слегка почувствовала свои щеки, начинающие пылать. С близкими людьми почему-то не так легко оставаться равнодушной и глушить эмоции. Хотя вроде как пора бы уже ровнее ко всему этому относиться.

– Мы…

– Нет! Только не говори, что вы… – я скуксилась, и она выпалила такое резкое: – переспали!

– Да нет же! – смутилась ее эмоциям и оглянулась, страшась, как бы не прибежал помощник владельца салона, который и так косился на нас, когда я стала примерять мужскую одежду. В итоге пришлось спровадить и его. Я-то думала тут будет лавка, где более лояльно относятся ко вкусу покупательниц, а оказалось вполне дорогое и приличное место, где все же блюдут репутацию.

– Так да или нет? – хитро спросила эртонка и подошла ближе, чтобы я не увильнула к очередному стеллажу.

– Ну хорошо, мы почти. Так получилось. И мне не стыдно. – выдала ей ликбез и положила еще несколько рубашек и сорочек, не глядя в стопку к покупкам.

Лив прижала ладонь ко рту, взгляд ее был взволнованный и выдавал все эмоции! Да она просто не могла их сдержать, хотя старалась, я видела.

– Подожди, как это почти?

– Ну…

– Не томи же! – подталкивала меня эртонка, чуть ли не притопнув изящным кожаным сапогом на каблучке.

– Хорошо! Мы случайно встретились на приеме. Сначала я его не узнала и думала, он меня проверяет, кто я и что. А потом выяснилось, что это он так флиртует. В итоге я воспользовалась ситуацией и, послав последствия в бездну, согласилась, чтобы Шан меня увез с приема. Подумала: а почему нет? Он оказался таким же голодным, как и я. А когда дело дошло до самого интересного, то в номере нас ждал сюрприз, в лице которого вечер и разрушился. Но может и к лучшему... – выпалила я на одном дыхании и добавила, буркнув: – В страшном сне такое не привидится. Рейдар застал меня с любовником. А любовник этот еще и его приятель! Кошмар!

– О-бал-деть! – протянула подруга, а затем выдала: – Шан, конечно, хорош, но он тот еще сердцеед. Аккуратней с ним. – с графиней Дюваль Ливана была созвучна в характеристике Лисхана.

– Возможно… Вы знакомы?

– Довелось присутствовать на общих приемах и встречах приятелей, так сказать. Куда, как ты понимаешь, вхож и Фрейгъерд. И ты знаешь, я пригляделась к нему, он не такой самодовольный кретин, каким мне сначала показался.

– Только оставил меня в тюрьме.

– Не может быть! – округлила она васильковые глаза, – Йен не упоминал…

– Станет Маккелан чернить своего приятеля в твоих глазах… – не преминула добавить живых красок в ее представление о людях. Хотя может это я обозленная на мир и мужчин, в частности, в свете последних лет? Не задумывалась над этим.

– Да и что он такого сделал? Йен сказал, что он спас тебя, когда ты поехала с ним на прорыв. Ты с ума сошла соваться в самое пекло?

– Лив, я расскажу тебе все чуточку позже.

– Ладно.

– Для меня вообще большая загадка, как он согласился. Правда причина веская… Но все же не в моей же компании… Ты подумай, он бредит посадить меня снова!

– Вот как… – слушала с легкой задумчивостью Ливана, рассматривая пояс для оружия, что я взяла в комплект к костюму. – И он вот так срывается с тобой за разгадкой какой-то там книги? – вкратце я описала Ливане причину, она впечатлилась и сидела на стуле какое-то время с задумчивым видом.

– Ну не какой-то, конечно, а очень даже ценной… Если бы не хитрость, которая позволила бы так все провернуть, то вряд ли я сейчас была здесь. – я рассказала Ливане мои выкрутасы с клятвами, а затем достала из сумки артефакт и задвинула поплотнее шторку. У подруги округлились глаза. Книга вновь пошла рыжеватыми всполохами от касания, а на ее обложке вновь забегали надписи на древнем языке. – Божечки, Эв, да ты сама та еще лиса. Ты должна взять нас с собой! – подруга в экзальтации вскочила и выскочила из-за шторки.

– Что? – заморгала я.

– Шан сказал, что вам нужен еще воин, думаю, они сговариваются с Йеном, а тебя одну с ними отпускать нельзя! – Ливана быстро набрала одежды на подобии моей, даже не меря.

Я положила руки на пояс и усмехнулась ее отважности.

– Лив, ты давно держала в руках оружие?

– Ммм, в студенчестве. – задумалась эртонка и подцепила еще бежевую рубашку. – Еще был реквизит на сцене, но вспоминать фехтование пришлось взаправду! Актёрское мастерство требует реалистичности! – эксцентрично возвела указательный палец вверх.

– Мужчин, будешь уговаривать сама. – дала я карт-бланш на этот счет эртонке.

– Предоставь это мне. – хитро стрельнула глазами блондинка, явно что-то задумав. Расплатившись, мы вышли в оружейный зал, где мужчины уже сделали свой выбор. Ливана стремительно пересекла помещение, и о чем-то стала тихо переговариваться с Йеном, выводя его наружу из зала.

– Нет. – прозвучал твердый голос дэрнийца, а затем экспрессивный спич эртонки. Но меня отвлек помощник салона.

– Отличная модель.

Я держала в руках самый обычный охотничий нож.

– Но, если леди владеет холодным оружием, думаю вам стоит приобрести один из этих. – ласково он огладил так называемые «чулочники» или «тычковые ножи» на «контактной» витрине. И я выбрала один.

– Ты должен мне кинжал, между прочим, – развернулась я к Рейдару, что подбирал дротики. Серьезная штука…

– Прости? – не понял он, что это я к нему обращаюсь.

– Твои сотрудник – Хорн, так и не вернул мне керамбит. – положила я руки на бедра.

– А ты умеешь им пользоваться? – явно подначивал меня дэрн.

– Хочешь проверить? – подняла я бровь и между нами вклинился Шанар.

– Полно, детки, я понял, что между вами горит огонь ненависти. Но путь долгий и постарайтесь не прибить друг друга. – Шан отошел к стене с кинжалами и выбрал один средней длины, тонкий, на вид простой, но с ручкой из слоновой кости. Дорого.

– Этот, думаю, подойдет.

– Прекрасный выбор. – считал в уме монетки коммерсант и потирал лапки на богатых покупателей.

– Я оплачу. – вклинился Рей перед кассой и вывалил мешок с монетами, даже не пересчитав. Мы с Шаном переглянулись, но он не стал комментировать.

– Идем.

Я недоуменно смотрела в спину мужчине, что только что действительно согласился на возмещение имущества.

– Ты знал, что он так поступит. – решила уличить Шана в его сути, о которой явственно говорило имя рода.

Мы шли вдоль, наполняющихся праздничным духом улиц. Там и тут развешивали огоньки. Салоны побогаче помпезно украшали дорогими сухими икебанами витрины, а люд попроще делал букетики из лаванды вереска и вечнозеленых листьев черники и ставил на видное место, завлекая Богиню. Но на какой бы кошелек ни был экстерьер, везде можно было углядеть светлые свечи, которые толстыми разновеликими колоннами, стояли, утопая в сухоцветах, стеклянных фонарях, глиняных подставках. А на дверях зияли сплетенные на кануне из камыша символы возрождающейся «Матери» – кресты святой Бриггиты.

– Даже и не подозревал. – с улыбкой лис толкнул дверь, над которой значилась эмблема знахарского дела – лист андры в круге. Я отвлеклась от разговора, выбирая снадобья, что могли пригодиться в пути. Еще пол часа мы потратили на поиск лавки алхимии, в которой я купила свои снадобья.

– Предлагаю задобрить Бригитту, раз уж мы все здесь. – остановился у дорогих термов Шанар, работники которых, судя по помпезному входу, готовы тщательно отмыть дорогих гостей от всех припасённых денариев. Да что там денариев – флоринов!

– У нас еще есть время. – посмотрел на часы Фрейгъерд, якобы соглашаясь, а Ливана и того пискнула от восторга, а значит и Йен согласен.

Подруга вообще любила такие всевозможные дамские расслабительные штучки. А я считала, что это выброс денег.

– Кхм. – смутилась своей мысли сэкономить на роскошных купелях, ведь и так потратилась больше рассчитанного. – Я, пожалуй, еще кое-куда прогуляюсь. – хотела было выкрутиться.

– Да брось, штучка, я угощаю. – Шан приобнял меня за плечи и направил в нужную сторону. Но под мимолетным взглядом Рейдара быстренько убрал руки. На что я хмыкнула.

Услужливый лакеи приоткрыл массивные двери в два человеческих роста, запах чистоты, тепла и дорогих благовоний овеял приятным легким дуновением, а приветливая девушка, что встречала гостей рассыпалась в комплиментах и всевозможных услугах, что предлагало это роскошное место богатеям с туго набитым кошельком.

Давненько я не была в подобных термах: потолок уходил в высь, а мраморный пол расходился причудливым узором колеса года в дэрнийском стиле. Оштукатуренные стены украшали фрески с деревьями, птицами и другими пасторальными изображениями. Небесно-голубая краска, золотые звезды и небесные изображения разукрасили внутренние купола. Скульптуры и фонтаны тут и там разбавляли интерьер ненавязчивыми, но приятными глазу сюжетами.

– Вы бы хотели смежные бани или раздельные?

– Раздельные. Смежные. – в разнобой отозвались мы на вопрос девушки и администраторша смутилась.

– Вы, как хотите, дамы? – обратился к нам Лисхан, голосовавший за смежные.

Я повернулась к Лив, которая была за совместное парение и сделала ей большие глаза, что не хотелось бы такого счастья.

– Пожалуй, мы отдохнем девочками, а потом к вам присоединимся. – жизнерадостно отозвалась эртонка и, выхватив ключики от шкафчиков, увлекла меня по гулко звучащему мрамору в глубь коридора женской половины терм.

Еще одна традиция, соблюдаемая на Имболк: очищение жилища, тела и выброс всего отжившего. Мытие себя как части Земли – тела матери, прародительницы. Дома как продолжения тонкого тела живущих в нем. А избавление от старого – всегда положено, если желаешь чего-то нового в жизнь. Постоянного дома у меня не было, выкидывать было особо нечего, а вот помыться не помешало бы. И я ни капли не пожалела о согласии, традиция все-таки.

Пар густо укутывал тело, ломившее то тут, то там от стресса и напряжения, что я хронически испытывала после отъезда из Россарии. Теплый мрамор приятно грел косточки после колючего мороза и хотелось растечься лужицей на этом теплом роскошестве.

– Отличная идея, скажи? – практически промурчала эртонка, лежащая рядом.

Две сноровистые эйши с мягкими как глина и теплыми точно парное молоко руками проминали наши тела уже целый час.

– Признаю. Я просто скупердяйка.

– Просто тебе нужен хороший мужик, Эв.

Выражение эртонки заставило меня скукситься и болезненно отреагировать на точку на шее. Ненавидела, когда кто-то лез в это дело.

– Вот еще. Мне никто не нужен.

– Не притворяйся ослицей.

– Как грубо. – буркнула я, утыкаясь носом в полотенце.

– Шан в общем-то не так уж плох.

– Может, сменим тему? Как твои гастроли? – очевидно замяла я разговор.

Лив конечно же это заметила, но не без охоты переключилась.

– Это было здорово! Столько полезных знакомств и открытий. Северяни любят драму и трагедию. А мы как раз ездили с «Женитьбой». Думаю, это успех. Ближе к концу лета начнется новый сезон. – подруга быстро откликнулась на вопрос, так как про театр она могла говорить в любое время и бесконечно, – Этот год доиграем еще со старым репертуаром, а на следующий планируем ставить «Кармелиту». Йен обещает мне больших гостей на премьере. Может, даже самого императора. Правда… если война не обострится еще хуже. Сейчас у нас и так натянутые отношения.

– Да уж… Что поговаривают в Дэрнии насчет всей этой ситуации? Слышала что-то не обычное? – спросила я эртонку про войну и сопротивление. Мы все же во избежание, так сказать, вопросов, говорили на дэрнском.

– Говорят, что оппозиция крепнет, а император звереет на этот счет. Йен последнее время мне даже перестал рассказывать, что происходит на границе. Но по его лицу, я поняла, что стало только хуже. Говорят, россарийцы специально возвращают с рудников альм, напрявляя на северные земли, чтобы раскачивать наших магов. – прошептала Лив и скосила глаза на эйшу, давая понять, что лучше отложить разговор, так как девушки, что мяли спины все же были свидетелями не самой безопасной темы для бесед. Хоть и выглядели они иностранками.

– До сих пор не могу поверить, что ты приехала. – повернулась ко мне Лив, когда я одевала купальный костюм. – Словно это сон какой-то. – Взгляд ее остановился на моем шраме и я поскорее натянула ткань. – Покажи. – остановила она меня, и я приоткрыла бок. – Больно было? – она скуксилась, представляя, каково это, когда тебя пронзает сталь.

– Знаешь, не более, чем когда тебя возят о каменный пол и при этом вонзаются острыми как иглы зубами. – она тут же перевела взгляд на еле видные следы на плече, но их практически было не видно. Долменские целители хорошо справились с заживлением. А вот шрам от заговоренного оружия оказалось свести невозможно.

– Мерзавец. Он должен был подарить тебе титул на новое имя и замок в знак компенсации. Знаешь ли, душа не знает цены, а жизнь такая одна.

Я пожала плечами на ее слова.

– Это было давно. К слову, он оплатил лечебную магию и прислал деньги, но я распорядилась ими не по свою душу.

– Добрая ты, Эв. И совсем не расчетливая.

– Ну не скажи. – усмехнулась я ее словам и застегнула купальный костюм. – Идем?

Мы направились в общую мраморную парную, где за стеклом в огромный бассейн падал водопад.

Мужчины сидели здесь уже второй час вольготно развалившись на мраморных полках. Распаренные и мокрые они о чем-то вели неспешные, ленивые разговоры. Йен был красен как летний рак, а Шанар с видом голодного кота оглядывал эйш, что подливали воду на камни. Для Рейдара же стало очевидным, тот факт, что Шанар был откровенно не рад сложившимся обстоятельствам. Эверис сидела прямо напротив нас в отдалении и он не сводил с нее глаз, даже когда Фэлс встала и переместилась к камееной чаше. Шанар не стесняясь оглядывал стройную фигуру расслабленной девушки в традиционном купальном костюме и сожаление не случившегося читалось в его глазах. И, чтобы Рейдар себе ни говорил, почему-то это злило. Нейстово. До зубового скрежета. Внутри него расцветала самая настоящая тьма и крепкое не желание разбираться в этих клубящихся чувствах. Северянин вновь посмотрел на бывшую супругу без прикрас, грима и парика. И удивился, что с возрастом она стала еще притягательнее. Но он знал наверняка, что такая красота и манкость были сплошным обманом. Ведь он знал, что внутри кожи, к которой хочется прикоснутся, скрывается подлая обманщица, безжалостная торговка клятвами за собственные выгоды.

Девушка повернулась к нему спиной, чтобы омыть руки и лицо в специальной чаше. В горле его пересохло, а кожа запылала, будто в лицо кинули углей. Ему тоже захотелось воды, а лучше льда. Целую купель со льдом. Рейдара жгло не просто снаружи, но и изнутри. Он не понял, как оказался рядом, а затем неожиданно разглядел выжженное клеймо на ее шее. Почему-то этот факт настолько шокировал его, что он так и стоял. А когда она убрала от лица полотенце, то подняла брови в немом вопросе.

– Что это на шее? – вопрос в повелительном тоне вырвался сам с собой.

На ее коже красовалась порабощенная птица Альтаир – клеймо, которое ставили провинившимся преступникам. Такие порядки были приняты в зоне Срединного моря.

Девушка обернулась и вскинулась, блеснув тёплыми как гречишный мёд глазами.

– Тебя это не касается.

– Ты была в рабстве? – спросил Рей и удивился что задал ей такой глупый вопрос. Ему не стоило этого делать.

– Я угодила в рабство ещё семь лет назад. Но если ты о клейме, то да, пришлось пережить и это. – губы девушки поджались, но глаза смотрели твёрдо, будто она ждала что и он надавит, унизит, как когда-то возможно тот кто сделал с ней это. От этой мысли что-то внутри нехорошо дернулось.

– Есть мастер, способный свести знак.

В ее глазах читалось удивление и она небрежно ответила, отходя к Ливане.

– Мне это жить не мешает.

Рейдар какое-то мгновение смотрел ей в след, наблюдая как она дейсвтительно открыто демонстрирует клеймо и не стесняется этого.

– Пошли, приятель. – тронул его за плечо Йен, отгоняя наваждение и глупые мысли помочь, – окунемся.

После купелей, массажа и пара хотелось хорошенько откушать. На улице уже лежало покрывало сумерек и мы дружной толпой шли вдоль красиво украшенных в честь праздника улочек. В каждом окне и витрине светились уютными огнями традиционные свечи. Разношерстная толпа активным ручейком сновала между небольшими лавочками и более дорогими салонами, заглядывая внутрь. У каждого третьего в руках я видела фирменный пакетик с эмблемой местной свечной лавки. Даже самой закралась шальная идея зажечь местной Богине огонек. Я покосилась на храм, высокий свод которого был виден из любой части города. Но мне тут же заслонил вид хмурое лицо Фрейгъерда. И я подумала, какая муха вообще его укусила? Он точно вживую почувствовал, что я размышляю о нем и поймал мой взгляд. Но я спешно отвернулась, накидывая поглубже капюшон короткой шубки, пытаясь занять свой пытливый чем-нибудь более полезным, чем размышлять о странностях бывшего супруга.

Ресторация, что отрекомендовал Лисхан была совсем недалеко, но нужно было встретиться с заказчиком, пока он не начал трубить тревогу. По времени я укладывалась еще и откушать. А переулок находился буквально в нескольких улицах от заведения под названием «Остролист».

***

– Мы едем с вами. – выпалила эртонка, когда мужчины во всю доедали аппетитное рагу в горшочках, хрусткий салат с капустой и яблоками и исходящую на все заведение тарелку со свежевыпеченными ржаными булочками. Последней Лисхан поперхнулся, а северянин пронзил подругу холодным как северный ветер взглядом.

– Исключено. – очень сдержанно отозвался Рейдар, вытирая рот салфеткой, а эртонка выразительно посмотрела на Йена.

Прозорливая подруга решила видимо отложить критический момент ошеломительного объявления на время, когда сильная половина нашей компании раздобреет и поест. А еще видимо подкупила чем-то супруга. Умно. Не ей тягаться с серым волком и хитрым лисом.

Я повернула голову и мазнула по часам взглядом. Да так и застыла. Я опаздывала! В сердцах чертыхнулась. И не дожидаясь, чем закончится драма спешно объявила, быстро вставая из-за стола, так как еще чуть-чуть и могут быть проблемы.

– Вы тут разбирайтесь. Я прогуляюсь. Мне нужно кое-куда зайти. Встретимся на аэровокзале. Йен, захвати мои вещи, пожалуйста. – Маккелан кивнул, разговор ненадолго стих, видимо ребята все же услышали меня, но мне было не до дискуссий. Я вылетела из ресторации и заторопилась в Славный переулок. Хм, название-то какое выбрали.

Плутала долго, а центральный проспект перекрыло шествие с «огнями». Пришлось огибать, а время перевалило уже за нужный пердел. Наконец, с шумных улочек, объятых людским гомоном и атмосферой Имболка, я вышла в весьма безлюдный закоулок, где даже крест Богини считали излишним украшательством. Маг-освещение здесь отсутствовало. Луна светила ярким фонарем, озаряя своим бледным ликом заломистые углы зданий, кидая кривые тени, в которые соваться не было никакого желания. Здесь было тихо, снежно и безлюдно. Украдкой я потрогала нож у бедра под плащом и стала высматривать табличку оговоренной лавки. Идти бесшумно жутко мешал неочищенный снег, хрустящий от каждого шага. Неожиданно пара подростков вывернула из-за угла, напугав меня до колик, и пробежали мимо бодрой рысцой, торопясь на центральную площадь. Усмехнулась своей напряженности. Чего это я паникую? Скоро будут выливать самую большую свечу и торжественно поджигать. Конечно, все уже там или спешат на знаковое событие небольшого городка. Чудесное зрелище, но мне было не до праздника.

Через несколько домов я увидела металлическую вывеску, болтающуюся на паре цепочек. «Антикварная лавка Свораса» – гласило название. Украдкой оглянулась, но переулок был по-прежнему пуст. Толкнула дверь, огласившую и лавку, и переулок противным скрипом, впуская настороженную девицу внутрь. За порогом почувствовала некую черту, перешагнув которую, магию точно слизало с меня. Глушилка! Ай-ай-яй. Нехороший знак. Но тем не менее тихо двинулась внутрь. Половицы на удивление не скрипели.

Помещение освещалось парой тусклых фонарей и было завалено всевозможным барахлом на полках: картины и гравюры прошлого столетия, глобусы, карты, креманки, вазоны, чаши, шкатулки, громоздкие часы со старомодными вензелями и, Стихии еще знают что. Обогнув очередной стеллаж, я наткнулась на пару пыльных уток, а затем, подняв взгляд поверх, несомненно, ценных элементов интерьера, увидела пожилого мастера в очках, сидящего в глубине, как оказалось, достаточно вытянутого вглубь помещения. Он ковырялся в небольших ходиках инструментом под точечным светом магического фонаря. Седые волосы торчали в разные стороны, а на испещрённом морщинами лице можно было углядеть искреннее увлечение делом. По всему выходило, что мастер не заметил пришельца в его лавке.

– Кхм. – решила выдать свое пришествие. – Дэрн Сворас? – прозвучал мой голос в тишине, разбавляемой тихим шуршащими движениями пожилого господина и тиканьем часов, от которого я еще больше напрягалась. С некоторых пор у меня можно сказать аллергия на это чудесное изобретение, измеряющее время. Мужчина приспустил небольшие полукруглые очки без оправы, посмотрев на меня водяными светлыми глазами, что были свойственны жителям северной империи.

– Добрый вечер, мисс.

– Я по договору. – пояснила, как всегда, и глаза его на минутку расширились. Он воровато оглянулся, а затем стал делать странные движения головой, точно пытался мне что-то сказать. Но я не успела додумать, что означала его пантомима или старческие заморочки, как из темного помещения позади него вышли в зал два плечистых амбала чем-то похожие друг на друга как братья, и я невольно сглотнула. Признаюсь, такой прием мне не очень-то понравился. Но вопреки желанию, я не кинулась на утек, хотя следовало.

– Таяна Тесс? – произнес низким голосом громила с короткой стрижкой и странного вида серьгой в ухе. Черный камешек блеснул внутри вогнутого круга.

– Да. – не дрогнув ответила, хотя у самой засосало под ложечкой. Обычно я передавала заказы таким безобидным «приемным», как их называли в братстве сопротивления, как Сворас.

– Заказ. – пробасил второй с дурацким хвостом на голове как было принято у гольдов.

Собственно, расшаркиваться долго я не любила и из сумки быстро вытащила сверток, что забрала у Дювалей. В номере, нажав на печатку, сфера рассыпалась искрами и предстала свитком. И интерес к артефакту возрос вдвойне. Конечно, любопытство меня подмывало посмотреть, из-за чего сыр бор и такая круглая сумма, что мне была обещана за выполнение заказа. Ведь по идее его могли и другие «ключники» взять. Но Морган передал заказ мне. И не спроста, защита была зубодробительная. Проверив бумагу в номере отеля, я увидела «тревожную» пломбу, вскрыв которую, восстановить будет невозможно даже магией. И, просидев с пол часа подбирая ключ, приняла поражение, оставив идею и затолкала любопытство подальше. Ворн бы сказал: «Умен тот, кто не хочет знать чужих секретов». А мне с моим любопытством явно не хватало здравого смысла.

Пергамент прошуршал в моей руке и, не задумываясь, я бросила сверток громиле в сером кожаном жилете. Рука поднялась, хватая свиток, время будто замедлилось и за удлиненным бортом жилета холодом блеснула рукоять ритуального ножа, руны разглядела даже из далека. Таким убивали ведьм. Уловив нехороший намек за поясом того, кто и голыми руками может укладывать неугодных, я сделала шаг в сторону к стеллажу, делая вид будто скучающе рассматриваю странного вида чаши с порошком похожим на муку разных цветов. Похоже это сухая краска?

– Все в порядке? – облокотилась я локтем о полку, изображая беспечность, хотя у самой поджилки тряслись. И по спине неприятно пробежала капля.

Тот внимательно оглядел «товар», сверил пломбу с мятым клочком из кармана. Его приятель не сводил с меня глаз, что нервировало еще больше, чем одновременное тиканье разно размерных часов.

– Да. – пробасил мне и лениво почесал небритый квадратный подбородок.

– Оплата. – изогнула бровь, выдерживая нехороший взгляд двух шкафов.

Тот, что был в жилете кивнул второму. Похоже он был главный. Хвостатый достал кожаный мешочек, взвесил в руке и хотел было кинуть на мой манер, но был остановлен характерным жестом. «Старший» на несколько мгновений завис, точно прислушивался к чему-то, кивнул в пустоту и пригвоздил меня взглядом, будто я облапошила его кровного дядюшку.

– Ты забыла еще кое-что отдать.

– О чем речь, коллега? – расплылась в дружелюбном оскале.

– Артефакт, Таяна. – надвигался он на меня.

Я заморгала, изображая недоумение, а сама продумывала варианты, как бы свалить отсюда да поскорее. Пощелкала пальцами за спиной, но дар глушило словно на меня поставили печать «запрета» Даркмурта.

– Не получится, красотка. – приблизился короткостриженый бугай с недоброй кривой ухмылкой. – Все предусмотрено. – он развел руками, оглядывая потолок и стены помещения, точно оно было нашпиговано мерилом.

– Уважаемый, договор выполнен! – старалась держать деловой тон, но сглотнула с натугой. – Работа исполнена! Не понимаю к чему остальной разговор. – уперлась я.

– Обыщи ее. – с сальной улыбкой пробасил хвостатый.

Я дернулась, но шкаф с серьгой крепко схватил меня за локоть, шаря огромной лапой в наплечной сумке.

– Эй! Это не по кодексу! – вспомнила я потрепанную книгу воров, которую листала у Ворна несколько лет назад и смеялась над правилами для беззаконников. В небольшой главе значился свод, где вор не грабит вора и далее еще куча условий, при которых оное может случиться или строго запрещаться. И я таки была права! Фуфло это, а не право!

Денег в сумке не водилось, да и гриф я держала ближе к телу, а вот всякие мешочки-сюрпризы – это да.

– Пусто. – рявкнул бугай, нервно сунув обратно невнятного вида холщину, перевязанную бечёвкой. – Где книга?

– Конечно, пусто! Ты не слышишь, что ли, что я говорю!? – разозлилась в конец.

– Крошка, – ласково пробасил «главный», напугав меня до колик. Здоровая лаптя грубо схватила за подбородок, а во второй руке блеснул стилет, – Ты отдашь все, обслужишь и еще спасибо скажешь, что жива осталась. – притронулся он к коже на шее острием. От соприкосновения с колдуньей руны на рукояти загорелись алым светом, определяя силу. Было страшно, но оцепенеть – это не мой вариант. Не после того, через что я прошла. Медленно завела за спину руку и приготовилась схватить металлическую чашу и бить наотмашь. Конечно, я понимала расклад сил, но бездействовать было бы еще хуже. Пульс учащенно забился, и я старалась растянуть дыхание, чтобы приглушить истеричные эмоции. Будь, что будет. Главное, эффект неожиданности.

– Огненная малышка. – усмехнулся стриженный открытию силы, взгляд сделался масленым.

– Что скажешь, Ларс? Сначала ты, потом я. – хвостатый небрежно облокотился о стеллаж рядом со мной, удачно открываясь. Я перевела дух, готовая к удару. Пульс отсчитывал секунды.

– Скажу, что вам следует выбрать кого-то своей весовой категории. – раздался громом среди ясного неба голос Рейдара. И я неожиданно для себя выдохнула с облегчением. А затем резко распахнула глаза и со всей дури уверенно шибанула чашей бугая, державшего кинжал. Краска выплеснулась в лицо второму. Быстро кинула дымовой мешочек, разбивая артефакт и лавка спешно наполнилась густым дымом. Звук об его башку был смачный, звонкий как от пустой кастрюли. Лезвие неприятно лизнуло кожу, процарапав короткую полоску на шее. Послышался свист, в воздухе взвились клубы сухой краски. Дезориентировав, противника, задержала дыхание и хотела было проскользнуть. Но второй несмотря на кашель, сгреб меня, поднимая, точно решил бросить как в рукопашном поединке за спину. Я заколотила ногами, сметая еще несколько чаш, с разноцветной пылью, заполнившей все пространство и раскрашивая его в веселые цвета. Рефлекторно двинула затылком в нос лиходею, однозначно его разбив. Точно говорю, так как услышала возню спереди и громкий характерный хруст в районе головы сзади. Надеюсь, это была не моя черепушка, потому что она тоже не железная. Место больно запульсировало, но мерзавец остался в вертикальном состоянии.

В густом спешно разрастающемся цветном мареве понять, что происходило рядом было проблематично, но я услышала, как рухнуло тело в глубине лавки и на секунду замерла, испугавшись, что это был северянин. А в следующую минуту наш тандем резко повело от гулкого звука чаши, прозвучавшего гонгом по голове хвостатого. Вместе с ним в «обнимку» я грохнулась на пол, завалившись назад, еще раз стукнувшись порядком возмущенным затылком о лицо несчастного. Часть меня явно была против такого использования важной части тела!

– Вставай! – потребовал Рей. Походивший на мучного разноцветного призрака, он отбросил чашу-спасительницу с истеричным звоном о пол, – Давай же! – а второй рукой резко поднял меня вверх. В ответ хотелось также рявкнуть, но помотав головой, точно возвращая разум на место, я вновь опустилась около «главаря» и пошарила возле него. У Рея округлились глаза:

– Ты спятила!? Решила полы помыть?! – взбеленился северянин, когда я нащупала свиток. Противники были не повержены, но ошеломлены и вяло копошились на полу, готовые подняться и зайти на второй бой. И я разделяла его волнения!

– Не зачем так орать! – не вытерпела я.

Мужчина проследил, как мои руки запихнули свиток в сумку, и мы вылетели в переулок, наполненный стылым вечерним воздухом. Ударяя о плащ руками, я следовала за мужчиной. В разные стороны от него разлеталась разноцветная пыль. Лицо северянина было припудрено точно, как в прошлом веке у столичных модниц. Подозреваю, что я выглядела не лучше. Когда выбежали на перекрытый для движения центральный проспект, Рейдар начал ругаться на дэрнийском мате. Смачно так, со вкусом, распугивая прохожих не только внешним видом. Глянув на круглые ходики в кармане, я ахнула и прикусила губу, до отлета оставалось минут десять. А будем мы на месте ну минимум через двадцать. В глубоком молчании мы резали путь, а потом, сев в проулке похоже в чей-то экипаж на всех парах объездными маршрутами двинулись к аэровокзалу. И если бы не звонкая монета не из моего кармана, к слову, переплачивающая маршрут в десять раз, то хрен бы нас пустили в салон. Сев в кабину, я перевела дух, а северянин нарочито смотрел в окно взбешенным взглядом, игнорируя меня.

– Это было… – попыталась начать разговор я.

– Эверис! – перебил меня дэрниец. – Просто… помолчи! Иначе я сам надеру тебе зад! – грубо оборвал он меня, и пару переулков я показательно молчала, наблюдая, как рукой мужчина пытается остановить кровь из носа, размазывая ее по лицу, смешивая с белой краской. Сжалившись, я покопалась в сумке и выудила носовой платок. Ни слова не сказав, рваным раздраженным движением он приложил его к ноздре. А в следующее мгновение мы выскочили из экипажа, и я еле успевала за мужчиной, который взбежал на трап и с облегчением обнаружил там наш дирижабль. В трехместную каюту для дальнего «плавания», которая значилась у северянина на билете, мы с Реем ввалились точно сбежавшие с жуткого бала маскарада сумасбродные цветастые вампиры. Преобладала белая краска, а пятна на одежде пестрели задорным желтым, красным и голубым. Видок, мягко сказать, шокировал. Один с окровавленным лицом, а вторая – изрядно бледная и поседевшая, шею саднило и, когда мазнула рукой, поняла, что безвозвратно испортила плащ и платье кровью.

Обескураженные лица Лисхана и Йена надо было видеть и запечатлять в бюстах. Товарищи сидели друг напротив друга около раскидного столика на длинных, обтянутых кожей мягких «лавках», являющихся по совместительству спальным местом. Лисхан подавился чаем, надрывно закашляв, а у Йена округлились глаза, недонесенная до рта кровяная колбаса на сером хлебе удивленно съехала вниз и шмякнулась на столешницу. Ливана где-то отстутствовала.

Как только мы сели, чтобы отдышаться, а друзья вопросительно подняли брови, послышался возмущенный рев в котле дирижабля, по трубам пробежало давление и, нервно дернувшись, судно взмыло вверх. Не сомневаюсь, что ребята дали взятку за ожидание. Хорошо, что рейс не популярный.

– Похоже ты был прав. – протянул гольд и впечатал в выставленную ладонь Йена золотой.

– Вы еще и спорили?! – возмутилась я, но тут же переключила внимание на свой багаж над спальным местом, где сидел Лисхан. Все в порядке. Проверила билет, сверившись с номером над «койкой». Похоже сегодня буду ночевать с волком и лисом в одном курятнике. Главное, курицей не оказаться. Я устало потерла лицо руками, хуже уже точно не будет.

К нам сунулся проводник, дернувшись в дверях от нашего прямо-таки эпатажного вида, но опомнился и любезно предложил горячий чай, а увидев разбитое лицо дэрна и мою шею, еще и аптечку. Юный парень таращился на нас с нескрываемым любопытством и объяснил, где можно умыться.

– А то! Рыжий еще и ставки поднимал. Морлок! – произнес Шан и кинул ироничный взгляд на Рея, – Вы все-таки подрались. – цокнув языков, намекнул, что мы как кошка с собакой – не поделили территорию.

– И походу дела просто киданием мукой тут дело не обошлось. – еле удерживал себя от смеха Йен.

– Чьи булочки не поделили? – нарывался Шан.

– Твоей сестры. – о чем-то своем заговорил Рей и Шан тут же умолк.

Я проигнорировала шуточки и принялась доставать багаж, Лис подрядился мне помочь.

– Спасибо!

Рей смерил жест друга холодным взглядом и, не вытерпев, раздраженно выпалил:

– Показывай! – обратился он ко мне.

Я удивилась, что он еще в экипаже не спросил. Но так просто сдаваться почему-то не хотелось.

– Что? – захлопала я ресницами.

– Эверис… – зло процедил северянин, давая понять, что сейчас с ним не стоит играть в такие игры. Что ж, я понимаю с первого раза и без лишних разговоров вытащила из сумки свиток. Лисхан будучи ближе тут же сцапал документ, а Рей, кажется, закаменел лицом, разглядев что-то свое.

– Тебе надавали по морде за бумажку? – Шан небрежно прокатил сверток по столу и пока верткая бумага не соскользнула вниз, Рей остановил ее, внимательно разглядывая печать, на которой был изображен круг, разделенный по центру трехконечной звездой, в каждой ячейки значились буквы, смысл которых я не улавливала и нигде не встречала. Северянин поднял на меня льдистые глаза и спросил:

– Ты знаешь, что это?

– Заказ, за который мне так и не заплатили. – пожала я плечами, открыв сумку. – Вот падлы! Всю одежду замарали! – выругалась я, зацепившись взглядом за изрядно перепачканный капюшон любимого плаща.

– Не сошлись в цене? – хмыкнул гольд.

– Захотели больше оговоренного. – вытащила рубашку и запасные брюки, в которых собиралась спать. Платье можно было отбивать как ковер палкой, а воротник был испачкан кровью. Впрочем, его можно выкинуть.

Рей тут же вскинулся, сообразив, что к чему:

– Ты отдала им книгу?!

– Вот еще! – фыркнула и собиралась удалиться.

– То есть ты не таскаешь ее с собой.

– Я похожа на дуру? – завелась на его выпад.

– Местами. – добавил он, намекая на мои «делишки».

– Залезь в мою шкуру, потом поговорим! – разозлилась я и собиралась гневно хлопнуть дверью каюты, но Рей перехватил меня за плечо.

– Где книга?

– Сообрази, раз такой умный!

Он смерил меня холодным выжидательным взором, и я перевела взгляд на его сумку.

– Проверь свой багаж. – и дернув руку, вылетела в тамбур, направляясь в «дамскую», чтобы как-то себя привести в порядок. А также унять клокочущее раздражение и гнев. Заплатив за полотенце проводнику, я направилась к вожделенной комнатке, дверь открылась и чуть не впечаталась мне в нос.

– Ой, – пискнула эртонка. – Простите… Эв!? Что стряслось? – оглядела меня обеспокоенным взглядом подруга, приняв сначала за пассажирку. Я была на взводе: заказ провалила, меня хотели грохнуть, и кто-то слил информацию про артефакт, а Рейдар строит из себя самого умного!

– Не сейчас, Лив! – резко бросила ей и, обогнув, хлопнула дверью. Я понимала, что была не права, и она ни в чем не виновата, но раздражение внутри клокотало на одного типа, возомнившего себя не пойми кем! Да как он смеет вообще так со мной разговаривать!? Мут!

Через пол часа вода поуняла агрессию, а свежая одежда и чистая чуть влажная голова добавили гармонии. В коридоре притушили свет на ночь, уютное поскрипывание и некое ворчание дирижабля приятно раздавалось внутри пассажирской зоны.

Когда я вернулась, то постельное белье уже разложили для отдыха, комната освещалась парой теплого оттенка светляков, зажжённых двумя магами для личных нужд. Йена не было. Скорее всего они с Ливаной взяли отдельную каюту. Лисхан лежал на кровати в легких брюках и рубахе, листая томик по древним языкам. Рейдар, судя по всему, пытался обойти не обходимое и снять печать, чтобы потом поставить ее обратно. Похоже он выбрал нижнюю полку. Морлок! Не люблю спать на верхней, которая как раз нависала над его местом.

– Не получится. – прокомментировала его попытки подобрать грифом рунную вязь и влезла наверх по припаянной сбоку лесенке. Оба мужчины проводили провокационный наряд выразительным взглядом. И если Лисхан растянул скалящуюся улыбку, то Рейдар нахмурился. – Она односторонняя.

– Смотрю, ты поднаторела в охранной артефакторике во время своего… – он явно хотел сказать что-то про воровство, но сдержался, – увлечения? – ответил северянин и по его тону было не понятно это открытое оскорбление или своеобразный комплимент.

– И в откровенных нарядах, – присвистнул Шан. Темные глаза гольда прошлись по мне заинтересованным взглядом. – Это у вас форма такая?

Слова Лиса я проигнорировала, но зато ответила Рею:

– А ты в том, как быть невыносимым? – хотела добавить начальником, но передумала. Перебьется за такой «комплимент».

Он посмотрел на меня снизу, и его светляк взметнулся вверх, освещая мое лицо. Да так ярко, что я поморщилась и прикрыла фонарь ладонью, откидывая. Чужая магия лизнула пальцы, но не ужалила, как обычно, бывало, с посторонней силой.

– Я? Невыносимым? Эверис, ты шантажом повернула ситуацию в свою пользу, чуть не укокошилась сама и заявляешь, что я невыносим.

Лисхан положил книгу на живот и, не скрывая любопытства, переводил взгляд то на одного, то на другого.

– А кто тебя просил лезть? – снова взъерепенилась я.

У Рейдара поднялись брови и в целом его холеная каменная физиономия выказывала жуткую степень удивления.

– То есть тебя устраивал тот вариант, что тебя бы просто поимели два маргинала, забрав заказ, и не факт, что еще оставили в живых.

Я возмущенно подавилась его словами.

– Стихии! Я про погоню за мной и маниакальным желанием посадить! – перевесилась через край.

– То есть Рэйдар спас тебя от насильников? – вник в драму Шан.

Я замерла, готовая кинуться на «вечно правого» и «самого умного» бывшего супруга.

– Ну… да… – комментарий Лисхана внес сумятицу в разрастающийся скандал, и заставил огненную ведьму испытать ощущение собственной совести. Да-да, она у меня есть.

Гольд выразительно поднял брови, говорящие «так чего ты тогда ерепенишься?». Возникла пауза, заполняемая звуком работающего дирижабля.

– Спасибо? – благодарность почему-то вышла с вопросительной интонацией.

Рейдар усмехнулся и покачал головой.

– Ты спрашиваешь? – плавным движением руки он погасил светляк.

Я выдохнула.

– Спасибо. – уже более уверенно добавила ему и на удивление мне ответили.

– Пожалуйста, Эверис.

Я лежала и смотрела в дощатый потолок, слушая шум ветра за иллюминатором, скрип половиц и шуршание страниц Лисхана.

– Что там за печать? – через некоторое время спросила.

– Это не важно. – чересчур неправдоподобно ответил северянин.

Не удержалась и перегнулась через край кровати, выражая всю степень скептицизма на его слова, и наткнулась на мужчину, который лежал с заведенной рукой за голову в очень домашней совсем не официальной рубашке с мокрыми волосами. Лицо его было расслаблено и не выражало возмущения, претензии или агрессии, а как-то располагало что ли. Видеть таким я его не привыкла. Почему-то эта картина меня смутила. Но я продолжила мысль:

– Я видела твое лицо, Рей, когда ты увидел знак. – пояснила ему свои выводы.

– Да, было бы неплохо послушать, во что еще твоя бывшая супруга нас втянула. – захлопнув книгу, вмешался Шан.

– Не без вашего согласия, прошу заметить. – вставила я свои пять пенсов и Лис выставил руки, упреждая мой пыл и приложил одну к груди, изображая поклон. И ежу было понятно, что это ирония.

Рей не стал противиться и достал свиток, о котором я напрочь забыла. Какая беспечность! Пришлось слезть и усесться рядом, дабы не клюкнуться носом вниз с койки. Плавным движением с его руки опять слетел яркий светляк.

– Видишь эти символы. – показал он на буквы: «L»,«E»,«R», и я кивнула. – Как у тебя с мертвым языком?

– Ну… объясниться смогу. – немного обескуражилась вопросом. И даже мелькнула неуместная мысль: неужели по грамматике сейчас гонять начнет?

– Давай уже! – поторопил его Шан, – Урок мертвого языка преподашь ей потом. – на что я фыркнула, а Рейдар, сложив неудовольственно губы, продолжил.

– Эту печать используют императоры со времен Светлого века. Фраза звучит дословно так: «Lex Est Rex»

– «Закон есть царь», – каким-то чудом в моей голове всплыли строчки из учебника. В те времена еще Дэрния и Россария не провозгласили статус империй, а значились как царства.

– Верно. Этот символ используется в переписке правителей стран Геи.

– Хорошо, что ты его не вскрыл. – откинулся на стену Шан.

– Возможно, но он хранился у Дювалей. Почему? – Рей задумался и стал легонько барабанить пальцами по столу, буравя бумагу взглядом.

– И его хотело заполучить братство. – добавила ко всему прочему.

– Братство? – усмехнулся Шан.

– Сопротивление, если так понятней. – пояснила заграничному другу международный термин.

Шан прищурился, словно только осознал сказанное:

– А ты каким боком вообще с ними завязана?

– Так получилось. – пожала я плечами, не спеша болтать языком.

– Удобно. – он о чем-то задумался, а потом довольно произнес: – А это можно использовать. – продолжил гольд, обращаясь к северянину, а Рей задумчиво повертел в руке свиток и скользнул по мне задумчивым взглядом.

– Что? – не поняла его доводов.

– Похоже, девочка вхожа в круг преступников! – восторженно заключил гольд. А я скуксилась и осуждающе на него посмотрела. С некоторых пор ненавидела ситуации, когда меня хотели использовать. Может, я и зарабатывала спорным способом, но причисляла себя к тем, кто помогает, а не обворовывает.

– Это не так. – упрямо заявила, всматриваясь в лицо мужчины.

– А как? – спросил Рей, прерывая нас. Его глаза смотрели с выжиданием, лед буквально светился изнутри и даже, возможно, что-то внутри меня дрогнуло, но я подавила в себе эту секундную слабость на доверие. Не время, да и не место и вряд ли человек тот. В глубине себя я твердо знала, что по-настоящему верить можно лишь единицам, которые искренне могут принять. А не стукнуть за правду холодным словом по голове, да так, что в глазах потемнеет.

– Не твое дело. – решила свернуть с опасного разговора, спрятавшись за грубостью, и полезла обратно наверх. День был длинный и не способствовал душевному равновесию. Думала, проваляюсь с часок, а уснула крепко и без сновидений.

Глава 4. Не в своей «шкуре»

Южная часть Мангольдии встретила нас ярким ослепляющим яблоком солнца и невероятно голубым небом. Воздушный порт был на удивление пустым и мы быстро преодолели все контрольные точки. Вот только стражий контроль стразу направил нас в сою контору фиксировать кто мы, что мы, куда и какие контуры собираемся пересечь.

Битый час я листала газетный лист. Где писалось об огромном количестве прорывов и обостряющейся ситуации на границах воюющих империй. От количеств жертв становилось не по себе, и даже я начинала сомневаться, что владыка моей родины не играет в грязные игры. По крайней мере в мангольдской прессе это сквозило в каждой статье. И либо здесь просто попался талантливый писака, либо дело дошло до того, что в ход идут любые средства.

– Вот пекло! – высказалась я вслух и рядом хлопнула дверь конторы, в которой нас мурыжили уже целый час. Мужчины выглядели не слишком довольными, скорее собранными и задумчивыми. Меня решили на переговоры не брать, так как моя сфера деятельности наверняка бы повлияла на мои действия, поэтому общим советом было принято оставить женщину с сомнительным прошлым за дверью. Грубо, но я не обиделась. К тому же в слух они этого не сказали. Лишь прозрачно намекнули. Но дело не в этом. Без разрешения пересечь кольца владений Мангольдии было бы возможным и без разрешения наместника при условии, если бы Рейдар не был бы таким упертым бараном и весьма спорным законопослушным имперцем своей страны. Лисхан поддержал его, а рыжий и Ливана были гостями на этой чужой для них земле и высказали нейтралитет, ожидая нас в забегаловке в паре минут ходьбы от участка.

Поэтому шестьдесят минут своей жизни я потратила на бессмысленное времяпрепровождение, сидя в коридоре отдела безопасности, обмахиваясь веером, купленным на уличной лавке прямо у входа в неприметное двухэтажное здание в глубине переулка. Но, назревает вопрос: если он считает меня воровкой, то что он тогда делает в моей компании? Из-за войны Дэрнии с Россарией ограничения вблизи границы моей родины усиливались и теперь без драного зачарованного клочка передвижения были невозможны. Чтоб их! И когда Рейдар с Лисханом вышли из кабинета, я чуть было не взвыла от жары, кидая выжидательный взгляд на мужчин.

– Ну? – не вытерпела я.

– Нас записали. – ответил северянин.

– Куда? – моргнула я, туго соображая из-за невыносимой духоты. Хоть бы охлаждающие кристаллы вживили бы в стены, скупердяи!

– На прием к наместнику Тэнгусигаля. – как само разумеющееся ответил Фрейгъерд.

– Зачем?

– Ты же почти уроженка Мангольдии, леди Лейта. – съехидничал Шан.

На что я лишь кисло на него посмотрела.

– Все просто, Мангольдия сейчас ведет переговоры с обеими империями, пытаясь выйти сухой из воды в войне и с преференциями. Все перемещения, особенно иностранцев, строго под отчётностью Ханства. К тому же юг сохранил, напитанные магией территории. Разрывы здесь не происходили около полугода. Поэтому допуск для магов должен быть получен прямо у наместника Хана.

– Он напишет бумажку? – спросила, когда мы вновь вышли на улицу, где было не менее жарко, но хотя бы воздух был не спертым.

– Да. – задумчиво ответил Лисхан. – Но…

– Говори. – подтолкнула гольда к мысли.

– Проблема в том, что уровень силы Рейдара слишком высокий, Йен тоже не из слабых и ты перевалила за уровень среднячков. Ливана также не обескураживает беззащитностью. Пять магов, четыре из которых иностранцы, могут создать выброс или прорыв. По крайней мере, так рассудила милая гольда, что вежливо послала нас в… кхм… к наместнику.

– Нам нужен другой план! – подвела итог эртонка, когда мы утоляли жажду после душных кабинетов холодным лимонадом с тонко звенящим льдом из узких вытянутых стаканов. Холодная кислая, подслащённая агавой вода казалось манной небесной. А вот обед из-за жары и переоклиматизации не хотел влезать в одуревший от резкой смены климатических зон организм. Поэтому я скупо щипала лепешку с луком и сыром и с удовольствием пила кисло-сладкий напиток.

– Что ты предлагаешь? – спокойно спросил Рей, ковыряясь в какой-то рисовой каше с острым соусом и сладкими ягодами. Гадость!

– Тут вопрос к эксперту, – повернулась она к гольду, – есть ли способ как-то получить разрешение, чтобы даже в случае отказа у нас оно было?

– То есть ты хочешь все же нарушить закон? – иронично спросил Лис.

Эртонка пожала плечами:

– Если другого выхода нет, то да.

– Слышишь? – Лис перевел взгляд на Йена, – Криминальная подружка явно плохо на тебя влияет. – подмигнул он Ливане, а я закатила глаза.

– Ехать назад не вариант. – веско заметил рыжий.

Все посмотрели на Рея, как на человека, который искренне радеет за соблюдение закона, хотя сам в прошлом был тот еще драчливый устроитель беспорядков. Какая муха порядка укусила его за это время?!

– Думаю, девушкам надо замаскировать метки. – точно не заметил скрестившихся на нем взглядов, произнес северянин.

– А что вы сказали стражам безопасности? – поинтересовалась я.

– Так и сказали, что два человека и три мага. Но они могут и проверить. Поэтому мы не поведем вас на встречу. – ответил Рей.

– Так, что там с возможностью? – с предвкушением спросила Лив.

Эртонка была любитель победакурить в студенческие годы. Но по ее письмам, я поняла, что ей попросту некогда было это делать. Карьера актрисы занимала все ее свободное время, как и отношения с Йеном. Здоровяк хотел детей, а Ливана всеми силами оттягивала момент. У каждого была своя драма.

Шан покрутил высокий стакан с местным охлажденным элем и хитро посмотрел на нас.

– Есть вариант, который можно устроить. Но он нарушает минимум пять статьей уголовного кодекса со всеми отягощающими. – с улыбкой произнес гольд и сделал глоток из запотевшего от холода стакана.

– Говори уже. – в нетерпении подгоняла его эртонка.

– Нужно достать личный перстень наместника.

У нас вытянулись лица.

– Парочку он всегда носит на себе, еще с несколько хранится у него в кабинете, либо… хм… в спальне.

– Ладно. – легкомысленно согласилась эртонка, отчего Лисхан пошло заулыбался.

Йен подавился элем и закашлял.

– Ты никуда не пойдешь! – стукнул по столу здоровенной ручищей Маккелан. Его лицо выражало крайнюю степень возмущения вздорной, яркой женушкой, что по совместительству являлась по-настоящему талантливой актрисой.

– Пока никуда и не собираюсь. – ласково промурлыкала она и упреждающе коснулась изящными пальчиками напряженной руки своего супруга. – Просто мне одной кажется, что выбора у нас нет?

Йен недовольно смотрел на жену, но под ее чарами расслабился.

– В какой-то мере. – согласился он. Как она это делает?! Ну вот как?

Меня Лисхан не спрашивал, а вот Рея просверлил вопросительным взглядом, стоит ли вообще оскорблять его слух крамольными идеями?

– Выкладывай. – согласился он выслушать.

– Сегодня вечером мы, как и положено, исключительно мужчинами попадем к наместнику на аудиенцию. Собственно говоря, это будет небольшой ужин, устроенный в честь почетного гостя из Дэрнии. – кинул он смеющийся взгляд на Фрейгъерда. – Такой вечер всегда проходит в более «домашней», чем в официальной обстановке. Музыка, легкое вино, налаживание связей. И конечно же сопровождается эйшами.

Я крутила в руках стакан и верткая посудина чуть не сковырнулась на стол, обливая соседей. Возникла пауза. А Ливана, похоже, единственная была не в курсе. И вопросительно уставилась на гольда.

– Наложницы. – процедил Йен.

Шан осуждающе на него посмотрел.

– Не наложницы, а очаровательные девушки, сопровождающие вечер, услаждая мужской взгляд красотой, подаренной Небесной Кобылицей.

Эртонка хотела было открыть рот и узнать про тонкости подарков от парнокопытных животных. Но Йен категорически произнес:

– Нет!

Шан, усмехнулся и посмотрел на меня, выжидающе:

– Мне это не нравится, но если другого выхода нет, то…

– Я с тобой! – схватила меня за руку Ливана, оказывая жест поддержки. Ее голубые глаза светились решимостью, а руки были холодными, несмотря на жару. Похоже эртонка храбрилась.

– Ливана… – угрожающе произнес Йен.

– Хочешь отправить ее туда одну? А если ей нужна будет помощь. Вдвоем проще!

– Что скажешь, Рейдар? – спросил Лис, пока парочка приводила доводы.

Он помолчал какое-то время, а затем:

– Похоже цель стоит риска. – посмотрел он в мои глаза. На секунду мне показалась, что за этими словами кроится что-то другое, но нет, мы говорили действительно о том, ради чего все и затевалось. В некотором роде это спасет положение, в которое катится мир. Жаль, что не спасет от злости, подлости, мелочности и ненависти. С этим барахлом всем людям и нелюдям приходится разбираться самостоятельно. В единичном порядке.

Закруглив обед, мы направились, в снятый на сутки номер средней руки постоялого двора. Ливана полтора часа крутила волосы горячем камнем и накладывала макияж нам обеим. Зачем подруга взяла косметику и бытовой артефакт, спрашивать не стала, но она оказалась очень кстати. Даже ощутила прилив ностальгии. Я скучала по ее вечной любви к красоте и стремлению украсить мир во что бы то не стало. Собственно, роль сегодня была схожая.

Раздался стук в дверь, и Лив подскочила, как ужаленная. И я понимала мандраж подруги, ведь одно дело хулиганские затеи в студенческие годы, а другое, когда идешь на умышленное преступление государственного масштаба.

За дверью обнаружился Лисхан с хрустким пакетом без опознавательных символов.

– Девушки, ваше облачение на сегодняшний вечер. Через пятнадцать минут ждем вас внизу. Плащи накинуть обязательно. Иначе… – он кинул на меня смешливый взгляд. – Мы просто не довезем вас до поместья.

– Успокоил! – эртонка схватила пакет и вытолкала визитера за дверь.

Внутри был ворох невесомых тряпок сочного синего и канареечного цветов. На поверку оказалось, что беспорядочные куски ткани представляли собой шаровары из тончайшего многослойного муслина с прорезями до бедра и затейливым лифом, украшенным самоцветами. Последний представлял корсетную конструкцию, аппетитно приподнимающую грудь. От плеча шел рукав с разрезом, по сути являющийся просто широкой полоской, элегантно провисающей и фиксирующейся на запястье манжетом с гольдским узором.

Когда срамное одеяние было одето, мы зависли у узкого зеркала возле двери. И если я смотрела на наряд с откровенным порицанием и безразличием, то Ливана была в восторге.

– Невероятно! Такого реквизита я еще не носила. – крутилась она во все стороны, точно экзотичная желтая птичка, рассматривая свободные штаны, приподнимая волосы. И была диво как хороша.

Она повернулась ко мне и взяла меня за руки, став на мгновение очень серьезной.

– Мне страшно, Эв. – васильковые глаза на секунду стали влажными, и я порывисто обняла ее.

– В первый раз всегда так. – со знанием дела шепнула ей слова, когда-то сказанные мне братьями Торренс.

– У нас все получится. – собралась она, смахнув преступную влагу, способную разрушить ее «шедевр», как она называла макияж. – Надо собраться. Пошли? – накинула она тонкий светлый плащ, что обычно использовали в пустынях.

Чтобы добраться до поместья, мужчины заказали два экипажа. В одном сидели Рей и Йен, а Лис инструктировал нас во втором. Мы должны были высадиться с другой стороны и зайти с черного входа для слуг.

От своего знакомого, который поставлял эйш для наместника, Шан узнал о тонкостях режима работы девушек, какие танцы сейчас предпочитает владыка города и самое главное, каких женщин любит. Аджаю Бонгу нравились блондинки. Что ж мне не привыкать.

Шан выдал нам железные пластины с выдавленным гербом города. И даже показал приблизительно как надо двигаться и что говорить, а лучше вообще молчать.

– Это позволит пройти стражу и подтвердит, что вы нанятые эйши.

Ливана кусала карминовые губы и настороженно поглядывала на мелькавший пейзаж через полоску стекла, не прикрытую плотной шторкой. Я накрыла ее руки своими, которыми она нервно вертела кругляш.

– Девушки, если вас это успокоит, то если такая красота будет стягивать с меня кольцо, то боюсь, что я этого даже не замечу, даже если останусь без штанов и свитка на дом. – растянул губы в обаятельной улыбке Шан, но Лив только слабо улыбнулась, а затем выдала:

– Хватит. Я в порядке. – раздраженно скинула она мои руки и действительно приняла боевой настрой. А с таким настроением Лив можно было брать поместье штурмом.

– Могу повторить еще раз инструкцию. – предложил Шан, и эртонка помахала головой, давая понять, что все запомнила.

Лис посмотрел за шторку, отодвинув ее, и дал команду на низкий старт:

– Почти приехали. Кстати… – обвел меня оценивающим взглядом, – Тебе идет этот цвет волос.

– Спасибо. – спокойно ответила я и проверила, крепко ли сидит парик. Не к месту мелькнула мысль про пассию Рейдара с похожим платиновым блондом, но я выпинала странный образ фотокарточки из головы.

Шан показал пропуск и, спрятавшись в темноте салона, укатил, высадив нас в задней части поместья.

Двое охранников в полном обмундировании перевели на нас вопросительный взгляд.

– Господин дожидается нас. – тихо ответила я на гольдском, продемонстрировав пластину. Мы, несомненно, были одними из последних.

Безмолвный парень с покрытой головой в виде чалмы и кожаными пластинами-доспехами сделал рваное движение головой, вздернув подбородок, намекая на то, чтобы пришедшие расстегнули плащ.

С ровным лицом мы распахнули одеяния и стражники, честь им и хвала, никаких комментариев отпускать не стали. Лишь один из них также скупо махнул головой, позволяя нам пройти.

Вымазанный бежевой краской коридор вел в небольшую гостиную, где от разноцветных и воздушных нарядов девушек пестрело в глазах. Точно райские птички они тихо переговаривались и тренировались в пластичных движениях около больших зеркал, установленных здесь по четырем сторонам света. Я кинула взгляд в одно из них и увидела точно другого человека: длинные волосы цвета полуденного солнца спускались волнами к талии, яркий макияж делал внешность смазливой и броской, а призывно открытые руки, ноги, грудь и плоский живот не оставляли простора для фантазии. Рядом стояла не менее яркая и растерянная Лив, глазея на девушек в столь нескромных одеяниях.

В промежутках к стенам крепились высокие шкафы. Заглянув в один из открытых, я увидела ленты, деревянные сабли, бубны для исполнения национального танца и прочую мишуру, которая видимо являлась неким реквизитом для девушек. Большинство из них были гольдами, но была и парочка иностранок вроде нас.

– Новенькие? – обратилась к нам на гольдском рыжая иноземка. Ее темно-синие глаза блеснули любопытством. Внешность была мягкая, но в тоже время резкая, раскосые кошачьи глаза сами собой привлекали внимание. «Мне бы такая понравилась» – мелькнула мысль.

Я покачала головой, а Лив сделала неуверенный кивок. Она не знала гольдского.

– Вы от Сайруса?

– А кто не от него? – скептически ответила вопросом на вопрос.

Насколько я поняла в городе одно крупное агентство, поставляющее девушек на подобные приемы. И Лисхан предупредил, что, если спросят, упоминайте имя гольда Сайруса Гала.

– Говорят, сегодня у Бонга гости с севера. – проговорила платиновая блондинка в изящном костюме цвета бордо с серебристой вышивкой, очень подходившей ей к цвету волос.

– У меня был любовник с северных земель. – томно проговорила девушка с характерными гольдскими жесткими прямыми волосами и узким разрезом глаз.

– Холодные снаружи, горячие в постели. – пошутила брюнетка и девушки стали переглядываться, видимо решая между собой, кому достанутся гости. Когда речь зашла о рыжем, Ливана напряглась, но разумно не вмешивалась.

Тонко прозвенел колокольчик и девушки занавесили нижнюю часть лица прозрачным шифоном с тонкой вышивкой по краю. Мы поступили также. А на выходе каждая девушка с большого подноса брала лею ­– приветственное ожерелье из цветов, для дорогих гостей. Мы шли скромными коридорами для слуг, но в конце попали точно в адарийский дворец.

На последнем курсе, я гостила у Джареда – моего лучшего друга, на побережье Адарии. И там мы ходили по невероятно роскошному имению его семьи. Впрочем, южная часть Россарии находится не так далеко отсюда, поэтому, возможно, стили были похожи. Светлые стены, изящные эркеры с вырубленным орнаментом по краю, дорогущий мраморный пол, сложные сюжетные фрески на стенах, магогни в затейливых лампадках с позолотой.

Мы столпились около арочных двустворчатых дверей, прислушиваясь к звукам. Оттуда лилась приглушенная музыка, располагающая к тому, чтобы наслаждаться роскошной обстановкой и вести неспешные переговоры, которых, к слову, было не слышно.

Девушки выстроились в ряд друг за другом, а когда створки были распахнуты, то, плавно покачивая бедрами, стали продвигаться во внутренний дворик, утопающего в растениях «приемного» сада.

Гости сидели за вытянутым прямоугольным столом, ломившимся от яств, на уютных креслах, сложив ноги в позу «медитации». Серебряная посуда сверкала в свете живого огня, пылающего в широких чашах, выстроенных по периметру «дворика». Музыканты с барабанами, затейливыми дудками и не известной мне пластиной, издающей мелодичные звуки от ударов ловких пальцев умельца, стояли в уголке, давая пространство танцовщицам, которые по очереди выходили в манком танце и одаривали гостей «цветочными ожерельями».

Когда пришла моя очередь, то я цепко оглядела стол и разомлевших господ, которые с жадностью следили, как девушки двигаются по кругу, а теперь перевели горящий взгляд на меня. Мужчины! Лишь Рейдар и Йен старались изобразить сдержанную политику интереса. Представляю, что потом устроит Маккелану Ливана, которая была уже в стайке райских птичек, вылетевших вперед меня.

Я плавно перетекала телом, качаясь на звуковых волнах чарующей музыки. Грудь и бедра рисовали волны, и мое внимание привлекло кольцо на правой руке Бонга. На его шее уже висела лея, и я точно кобра плавно приблизилась к толстоватому гольду в светлых одеждах, густой черной бородой и явным интересом в глазах. Он сам пританцовывал и покачивал пухловатой рукой, имитируя движения в такт. Я сняла ожерелье и надела на шею мужчине, чуточку приблизившись к нему. Действие выглядело очень интимно и дерзко. Затем отпустила и, задержав взгляд, пошла по кругу, останавливаясь возле каждого в легком игривом танце под стук барабана, ловко двигая грудной клеткой, рисуя восьмерку. Лисхан даже подыграл мне, увлекшись, выказывая после довольную улыбку хозяину вечера.

Рейдар сидел в закрытой позе, сложив руки на груди, похоже им все же отказали. Я покрутилась возле него, но не возымев эффекта от каменного изваяния, пошла к девушкам, которые сидели на ярких больших подушках. Остальные стали выходить по тройкам, создавая совместный танец. Когда музыка чуть поутихла, а девушек пригласили выстроится вдоль стола, хозяин вечера, подозвал к себе меня и рыжую, что выказывала любопытство при нашем появлении. Низкий голос мужчины разлился в воцарившейся тишине:

– Я рад принимать в своем доме столь важных для военного дела гостей, – поднял он кубок, освободив руку от рыжей, легонько прижав меня к себе, огладив голую талию потной ладонью. Гости проследили за столь удачно складывающимся планом со странными минами, а Рейдар всем видом показывал неудовлетворение вечером. От прикосновения стало мерзко, но я гипнотизировала себя кольцом в своей голове. Нужно потерпеть ради дела! И сладко улыбнулась, да так, что начало сводить челюсть. Но вряд ли это было заметно внешне. – Коль наши беседы подошли к концу предлагаю отдохнуть на дорогу и выбрать одну из лучших эйш. Девушки учились ремеслу соблазнения в лучшем «доме искусств» Сайруса Гала! – патетично произнес Бонг.

А мне хотелось закатить глаза. Как красиво обозвал он дом терпимости.

– Дэрн Фрейгъерд, окажите честь, выбрать девушку первым. – плавным, вальяжным жестом он продемонстрировал «цветник».

Северянин в какой-то миг переменился, расслабился и даже сделал глоток из кубка:

– Я могу выбрать любую? – спокойно спросил он, поигрывая серебрянным кубком, что красиво сыграл красноватым бликом от света живого огня в чаше.

– Абсолютно. – с добродушной улыбкой дядюшки ответил наместник.

– Тогда я выберу девушку, которую выбрали вы.

Аджаю Бонг растерялся на долю секунды и посмотрел на рыжую, которая уже призывно улыбалась северянину, но дэрн покачал головой.

– Ее. – прострелил меня взглядом бывший супруг.

И я чуть было не открыла рот от возмущения и не выругалась в слух. Что? Он? Делает?! Ты все испортишь, умник!!! Но в слух, естественно, ничего не произнесла. Лишь мягко улыбнулась. По крайней мере, я надеялась, что вышло мягко. Потому что я усилием воли удержала мимику, чтобы не выругаться!

Наместник посмотрел на меня, прижимая рукой, точно не хотел расставаться с выбранной игрушкой, и сказал:

– Знайте, дэрн Фрейгъерд, что я отдаю вам лучшее из коллекции. Надеюсь, вы это учтете в наших договоренностях.

– Непременно. – проговорил Фрейгъерд и призывно махнул мне рукой, точно какой-то служке. Хотелось треснуть его хорошенько за такой господский жест увесистой серебристой чашей, из которой он так вальяжно потягивает винишко.

Но я сжимала зубы и сахарно улыбалась. А когда мужчины выбрали девушек, и ни одна из «подставных» эйш не попала в спальню к наместнику, я была, как ни странно, страшно расстроена и начинала паниковать. Йен забрал Ливану, а Лисхан рыжую красотку наместника. Похоже мужика дважды обломали.

– Какого черта ты сделал?! – накинулась на Рейдара, когда нас проводили до спальни.

Он сложил руки на груди и иронично изогнул бровь:

– Что, так хотела оказаться в спальне с наместником?

– Стихии! Ты хоть понимаешь, что наделал? Теперь мы в дурацком положение! Как достать кольцо?!

– Позволю себе заметить, росса, в недвусмысленном положении ты была бы именно сейчас, если бы не я. – проговорил с такой вежливой интонацией дэрн, что я даже подавилась от двусмысленности.

– Ты что нарочно что ли подначиваешь? – посмотрела на него, и он слегка улыбнулся.

– Все нормально, не сокрушайся, у нас новый план. – пояснил мне Рэйдар, и я схватилась за сердце.

– Светлый Божечка, это ты сейчас пошутил что ли надо мной?

Рей ничего не ответил, прижался к двери ухом и после сделал едва заметное движение головой в сторону коридора. Мне ничего не оставалось, как направиться за смутьяном.

– Что мы делаем? – прошептала я, полностью сбитая с толку, тревожно оглядываясь, но в коридоре было тихо. Признаюсь, я терпеть не могла не ясностей и отсутствие плана.

– Мы ищем кабинет. – спокойно прошептал северянин и уверенно свернул налево.

– Хочешь сказать, ты знаешь, где он?

– Да.

Я замолчала и поспешила за ним. И не обманул, архаровец! Как они достали план поместья, оставалось только гадать. Нам они сказали лишь примерное нахождение. Плуты!

Рей хотел было применить магию на дверь, но я упредила его выстрел.

– С ума сошел!? – прошипела на него и присела перед замком, ловко доставая из лифа отмычки, подавляющие колдовство. Раздался вожделенный щелчок и дверь отворилась.

Рей галантно пропустил меня в комнату с чуть поднятыми от удивления бровями. Похоже здесь чиновники, совсем не пуганные прокачанными ворами. Дилетанты.

Третья дверь в этом коридоре действительно оказалась помещением, где наместник творил свои делишки. Комната была просторной, с длинным столом для переговоров. А в отдельном пространстве значился кабинет с письменным столом у эркера, витиеватой мебелью в южном стиле и красивыми узорчатыми портьерами. По бокам хранились книги в нишах, сделанные прямо в стене

– Какими еще талантами удивишь? – тихо проговорил Рейдар, пока я проверяла ящики и отпирала их обычными отмычками.

– Тебе в каком контексте? – усмехнулась его вопросу. – В целом, я неплохо играю на нервах и фортепиано, профессионально ем торты и любую домашнюю выпечку. Люблю с вишней. И терпеть не могу пирог с ревенем. – бормотала я для смеха.

– Эверис…

– А? – остановил он поток моих талантов.

Он посмотрел на меня более серьезным взглядом.

– Я не сомневаюсь в перечисленных тобою, несомненно, важных для девушки качествах, но я про профессиональные навыки. Ты ловко прыгаешь, хотя не маг ветра, воруешь и отпираешь двери отмычками. С маскировкой правда какая-то ерунда. Над этим тебе стоит поработать. – поучительно прокомментировал мое разоблачение. И я кисло на него посмотрела. – Но в целом, это наводит меня на мысль, что твое ремесло не относится к спокойному сидению в конторке клерком. Что еще ты можешь? – спросил Фрейгъерд, ощупывая стены на предмет тайника или сейфа.

– Ты прав, я не сижу на пятой точке от зари до зари. Но ты меня озадачил… Что еще я могу… – я задумалась и погнула нечаянно отмычку. – Думаю смогла бы снять наручники, что нацепил на меня твой цепной пес. – вспомнила неприятного типа из стражьего участка.

– Ты про Хорна?

– Тот еще варюга. Так и не отдал мне мой нож!

– Он у меня.

– Нож?

– Перстень.

Я оторвала взгляд от очередного вскрытого маленького ящичка в столе, в котором их было восемь. Рейдар держал в руках небольшой сундучок, в котором хранились на бархате, аккуратными рядами «печатки». Шкатулка стояла прямо на книжной полке. Даже не в сейфе. Что значит, привыкла к сложностям! Как только не додумалась! Все до ужаса просто! И я быстро стала закрывать все, что взломала обратно.

В коридор мы вывалились с большой скоростью и у меня погнулась вторая отмычка, пришлось доставать запасную – последнюю.

– У тебя что там склад? – иронично спросил северянин, оглядывая коридор.

– Это последняя. – замок поддался, и мы быстро направились в сторону спальни, но не успели дойти до поворота направо, как показались кончики изогнутых сабель, что гольды носили прямо в руках, патрулируя особняк.

Недолго думая, в панике я дернула на себя Фрейгъерда. От резкого движения его воротник затрещал, а я больно ударилась лопатками о стену, но зато точно впечатала его сомкнутые губы в свои. Лед в глазах дэрна выказал удивление: «какого демона я делаю?». Руки его уперлись по обе стороны стены. Я сделала страшные глаза и прикрыла ресницы. Он совершил заминку в секунду, и за это время сердце успело екнуть, что маневр пройдёт насмарку. Или от столь дерзкого жеста? Но Рейдар… ответил. Да еще как: властно проникнув языком в рот и неожиданно сминая напором, изображая страсть, заведя обе мои руки над головой, точно упреждая любое сопротивление, а второй прижал так тесно, впечатав в крепкое тело, что я явственно ощутила жар, исходящий от него самого.

Запах леса, что когда-то мерещился мне в студенческие годы, точно цунами обрушился на обострившиеся инстинкты. Я распалилась мгновенно, сознание заволокла алая дымка, а в кровь хлынула лава.

Может, и не так уж он и изображал страсть, а в самом деле увлекся? Захватившая игра так поразила, что я не сразу заметила кашляющих охранников. И похоже не я одна. Хотя, возможно, он просто делал вид. Кто знает?

– Уважаемый дэрн, прошу прощения… Кхм, сэр, вам нельзя тут находиться. – строго проговорил охранник, а второй его достаточно молодой напарник даже покраснел лицом. Похоже такого рода бесстыдства на людях юноша наблюдает впервые.

Рей неохотно оторвался от моих распухших от яростной схватки губ с расширенными от желания зрачками, приводя в порядок рубашку. Но верхняя пуговица отлетела куда-то на пол, когда я резко дернула его на себя, и он просто собрал воротник пальцами и произнес низким будоражащим голосом с нотками хрипотцы:

– Похоже я увлекся… И не заметил, что свернул не туда. – Божечки, это двусмысленная фраза? Или это мое раззадоренное воображение видит теперь во всем подтекст? – Ваши эйши действительно… очень умелы. – на его жаркий взгляд я ответила, подыграв, горячо стрельнув в него взглядом из-под ресниц. Собственно, и имитировать ничего не нужно было. Но признаваться себе в этом было рановато.

Охрана громко сглотнула, стараясь не смотреть в мою сторону, и указала путь благородному господину. Когда на их глазах мы скрылись за дверью спальни, то я ощутила адреналин в полной мере.

– Стихии, чуть не попались! – прошептала и заходила туда-сюда по комнате, переживая за то, что уже случилось. К щекам неожиданно прилил жар. Не будь это Фрейгъерд, я бы даже думать не стала, а тут испытывала достаточно смешанные чувства. Даже поймала себя на том, что хотелось еще… Но упреждающий удар хлесткой мысли точно врезал мне затрещину, напоминая о том, что недавно он говорил, что я никто и хотел выпереть меня из страны, если уж не посадить за решетку. И последнее утверждение остановило мой пыл.

– Я знаю, что ты меня терпеть не можешь, – решила упредить все комментарии, – но, надеюсь, ты понимаешь, что я действовала исключительно исходя из ситуации. – резко обернулась и запнулась о его взгляд, который так резко сменился удивлением, что я даже не успела разглядеть, что крылось за ним дальше.

– Это не совсем так, Эверис. – проговорил он, замолчав, а затем добавил: – Просто не могу простить.

Его спокойный тон и пристальный взгляд заставили что-то сжаться, съежиться внутри. Возникла пауза, в которой неловко заворочалась разбуженная совесть. А забытая рана снова заныла. Кажется, сердце, встревоженное глупой игрой, решило что-то свое. И от этого стало физически больно.

– Что теперь? – неловко потерла себя за оголенные плечи. И опять вопрос прозвучал двусмысленно, но мы оба решили говорить о деле.

Мужчина кинул взгляд на часы.

– Нам нужно подождать еще минут пятнадцать и можно будет идти. – он подошел к кровати и сдернул покрывало.

– Что ты делаешь? – внезапно забеспокоилась я и даже сделала шаг к двери. Ведь размышлять о подобных глупостях и играть на публику – совсем не то, если претворять их в реальную жизнь. Особенно, если дело касалось Фрейгъерда. Я парадоксальная трусиха.

Он кинул на меня смеющийся взгляд и на щеках у мужчины образовались преступные ямочки от улыбки.

– Ты меня удивляешь. Женщина, которая, казалось бы, все продумывает, спрашивает, зачем я сминаю постель, когда подразумевается секс в спальне. Думаешь, прислуга не заметит нетронутое ложе?

Я смутилась его доводом и, не успев подумать, ляпнула:

– Может, ванная комната была предпочтительней?

Рей не сдержал широкой улыбки, и у меня на долю секунды прилила кровь к лицу точно у лицеистки. Даже шее жарко стало. Право, что это я?

В комнате стояла кровать с тумбочками, платяной шкаф, а по центру лежал адарийский ковер – все дорого, но сесть было решительно некуда, кроме кровати, и я мялась в стороне, как бедная родственница, наблюдая как Рей развалился на перине.

– Присядешь? – предложил он любезно, постучав по другой стороне кровати.

И я, поколебавшись, мягко опустилась на кровать, подбив под спину подушку, чтобы было удобней сидеть.

– Похоже, теперь ты переплюнула меня в наглости. – через какое-то время произнес северянин.

– В таком деле можно поплатиться жизнью. Нужно быстро соображать. – довольно сухо прокомментировала ему ситуацию, хотя у самой сердце билось об ребра, точно дурман-травы объелась.

– Ты специалист? – он заинтересованно повернулся и уперся локтем в гору подушек, подперев голову. Ледяные глаза смотрели с толикой интереса и кажется будто без осуждения.

– Широкого профиля. – улыбнулась его вопросу.

– Тебе это привычно? – глазами указывал он на меня сверху вниз, задержавшись на открытых в прорезях шароваров коленках.

– Костюмы? – и смутилась от того, насколько откровенным выглядел наряд. На моей Родине за такое могут прикопать. – Что ты. Мне самой, мягко сказать, не комфортно. – поправила я лиф, – Обычно я вливаюсь в атмосферу в более светском амплуа и никогда не опускаюсь до подобного. – бросила взгляд на откровенно открытые ноги, живот, грудь и устыдилась роли приблудной девицы. Но тут же отдернула себя. Это же маскарад, Эверис. Перед кем тебе тут чиниться?

– Ты оправдываешься, будто сама себя осуждаешь. – заметил Фрейгъерд.

Я кинула на него взгляд и неожиданно призналась:

– Может, немного. – сложила я щепоткой ладонь. – Все же это для меня слишком. – обвела я контур тела руками, ощущая приятный шелк шифона цвета индиго.

Он помолчал, а затем сказал:

– Знаешь, иногда жизнь толкает нас в объятья обстоятельств, которые мы осуждаем и не принимаем, но то, как мы себя поведем в этих обстоятельствах и кем выйдем, зависит исключительно от нас.

Я удивленно на него посмотрела, его слова не вязались с тем мнением, которое я сложила о человеке, встретившегося мне в стражьем участке на своем допросе.

– Ты записался в философы? – решила свести его фразу к шутке, царапнувшую что-то в душе.

– Просто говорю правду. – ответил он. А я закусила губу, ожидая, что он скажет «в отличии от тебя» или что-то в этом духе. Но ожидание длилось, а он не сказал фразу, которая бы вновь пнула меня в больное место.

– Пора. – раздался его голос в мыслях, что съедали в глубоком молчании и громком тиканье часов. Я отряхнулась и направилась за ним.

В коридоре мы разошлись в разные стороны. С большим пристрастием меня досмотрели на выходе. Попытались облапать, но фраза о стражах имеет международное значение, которое во всех странах означает одно – неприятности. И зарвавшийся служивый тут же сдулся, страшно оскорбившись. Можно подумать это я ему под доспех решила заглянуть! Мерзавец!

Честно говоря, когда в лицее мне преподавали «культуру одежды и этикета», то я не задумывалась, как резко меняется мнение о человеке, кто он и каковы его принципы в зависимости от тряпок на нем.

– Что-то произошло? – спросил Рейдар в трясущемся экипаже, что резковато заворачивал на поворотах в густых теплых сумерках.

Видимо у меня было такое лицо, что вопрос напрашивался сам собой.

– Как считаешь, если девушка одела рясу она сразу же монахиня? – ехала, наблюдая за факелами на улицах, заменяющие здесь магогни. Потрясающая экономия. И это современный город.

– Думаю, человека рассуживает время и опыт ситуаций. Но в целом, нет, она может просто прикидываться, играя роль. – Рейдар на последней фразе сделал паузу и кинул на меня красноречивый взгляд.

– Меня просто раздражает несправедливость. Если девушка откровенно одета, значит, она сразу продажная девка?

– К тебе кто-то приставал? – внимательно рассматривал мою реакцию дэрн.

Я нервно дернула плечом.

– Не люблю, когда навязывают своё внимание, без моего на то позволения.

Он усмехнулся.

– Издержки роли.

– Наверное. – я разглядывала окно и злилась непонятно на кого. Но страж вряд ли был реальной причиной.

– Эверис, все позади. Расслабься. – откинулся на сиденье дэрн, который, между прочим, весь ужин сидел с кислой миной.

– Может, ты и прав. – без энтузиазма согласилась я, и экипаж наконец остановился.

Сборы были быстрыми, через четверть часа пришли растрепанная Ливана и изрядно помятый Йен с ярким засосом на шее, горевшим пурпурным фонарем. Что ж, хоть кто-то получил удовольствие за весь этот стрессовый вечерок на гольдском хуторке. Чуть позже подвалил неприлично довольный Лисхан, который тоже не испытывал и толики волнения. Что за справедливость? Одна я чувствовала непонятную тревогу и хотелось сорваться на ком-то. Но пока я стоически держала себя в руках.

Решили ехать в ночь, выкупив лошадей у подозрительного вида заводчика на краю города. Отъезжая от теплящегося живыми огнями города, мы все непроизвольно оглядывались, но погоню, слава Стихиям, никто не выслал. Через милю добротная дорога закончилась, загибая налево, а нам следовало идти прямо ­– в сочные джунгли, что, на удивление приняли чужаков беспрекословно. Я видела диковинную нечисть этих мест, что настороженно следила за «пришельцами» то появляясь, то исчезая в тесных зарослях. Но глазастые «мохнатики» чуяли в нас чужеродную магическую силу, поэтому подходить не решались.

Каменная, не слишком наезженная дорога извилистой дугой уходила в бок, огибая «зеленые» горы. И если первые часы я храбрилась, то в бледно розовом свете не смелых лучей рассвета, когда мы объезжали скалистую гряду с едва мерцающим магическим камнем у подножия, обозначающим первый контур, я обнаружила себя сладко дремлющей сидя прямо в седле.

Очнулась, когда кобылка внезапно отстала и съехала в сторону, мирно жуя подозрительного экзотического вида растение с жирными листьями и светлыми прожилками. Я дернулась, приходя в себя, от того, что заржала соседняя лошадь, видимо тоже желая сытного завтрака, и из моих рук вытянули поводья. Неловко схватилась за луку седла, чтобы не сверзиться, и посмотрела на захватчика.

– Уснула? Давай я поведу. Или хочешь, лучше садись ко мне. Гарантирую, что буду держать тебя крепко. – мягко проговорил Лисхан.

– Вовсе нет. – я потерла глаза и силой воли сдержала предательский зевок, что не укрылось от мужчины, и он одарил меня ироничным взглядом, говорящим, что стоит сдаться на милость сильного мужчины.

Похоже корни гольда действительно давали возможности не испытывать проблемы, скача всю ночь. За суматошный палящий день и не менее душную ночь я вымоталась изрядно. Зад уже принял форму седла и хотелось размяться. Но до привала нужно было потерпеть, чтобы не нарушать намеченного Фрейгъердом и гольдом пути.

Мы тащились в самом конце строя, впереди ехала довольно бодрая Ливана, за ней Йен, а возглавлял процессию Рейдар.

– Ты, что это, заигрываешь со мной? – и, коль я была раскрыта, уже не сдерживаясь зевнула в ладошку, мягко отбирая у Лиса повод.

– Всего лишь предложил.

– Думала, ты после эпичного представления моей персоны своим другом будешь обходить меня стороной. – прокомментировала мысль, что витала в воздухе, но не была озвучена вслух.

Лисхан иронично на меня посмотрел, точно я сморозила абсолютную глупость. Похоже «друзья» и «женщины» для него были понятиями абсолютно параллельными. А затем он кинул взгляд на прямую спину Фрейгъерда.

– Рей похоже смягчился в отношении тебя. – к чему-то ввинтил мысль, которая почему-то заинтересовала меня. А Ливана услышав разговор, тоже не упустила шанса посплетничать. – К тому же, ты вроде как свободна…

– С чего ты взял? – спросила эртонка, замедлив своего рыжего мерина, равняясь с нами.

– Насколько я понял, Эверис в свободном полете. – еще раз оговорил свои доводы Шан.

– Да нет же, – нетерпеливо пояснила Лив, – я про… – и дернула головой в сторону Рейдара, соблюдая конспировку.

Лис разулыбался, понимая, о чем речь:

– Просто ему нравится блонд. – подмигнул мне Шан. Вот что за манера так говорить? Он это о чем? Что Рейдар дал добро, чтобы его друг ухаживал за мной? Или… о чем речь вообще, демоны его дери? Мысль о том, что я могу интересовать сейчас Рейдара почему-то была чем-то за грани разумного! Ливана, уловив намек, залилась хохотом.

Впереди ехавшая часть команды подозрительно оглянулась на смех, разнесшийся внезапным эхом. Стая ярких птиц вспорхнула с жирных лиан, что крепкими стеблями обнимали высоченное дерево в четыре человеческих обхвата. Рейдар раздраженно развернул коня и подъехал к нам.

– Прекратите шуметь! – грозно стрельнул в нас взглядом и требовательно посмотрел на Лисхана, мол: «Какого драного морлока ты веселишь этих куриц?!»

Шан тут же изобразил, что застегивает себе рот, но улыбка не сходила с его лица.

– Если нас заметят, – прошипел Фрейгъерд, но договорить не успел, прямо перед моим носом просвистела стрела и туго вошла в плечо Фрейгъерда, сбив его с лошади. Душа ушла в пятки. Послышался иностранный клич. Смирная кобыла, что казалось мне покладистой, встала на дыбы, распугивая парнокопытных моих друзей, которые по кривой дуге принялись колдовать прямо на ходу бестолково размахивая руками. Я не успела осознать этот факт, как животное понесло в бок! При чем даже не по дороге, а испуганно прыгнув в кусты, словно заяц, резво толкнувшись задними ногами! Забыв про все выездковые навыки, коими когда-то блистала в лицее, я вцепилась точно кошка в округлые бочка моей каурой напарницы и чудом уворачивалась от густой и обильной растительности южных краев Мангольдии, что так и норовила отхлестать чужестранку по лицу.

За спиной я слышала, как ломаются джунгли, будто их подминала карликовая виверна, надрывное шумное дыхание чужого зверя заставляло пришпоривать бешенную спасительницу, что и так сверкала копытами от страха. Со скоростью фаэрбола мы вылетели на отвесный берег, который бы в другой ситуации вызвал неописуемый восторг от открывшихся видов. Но все произошло в одно мгновение: лошадь внезапно затормозила, по инерции нас просто выбросило вниз в быстро бегущую реку Лай-Эр. Раздался мой вопль и надрывное ржание отважной лошади, которое услышал, наверняка, даже наместник в Тэнгусигаль. Мы разомкнулись в полете, развернувшись по спирали. Я увидела здоровущую тень на том месте, откуда вышло незамедлительное падение. Дрыгая руками и ногами, я старалась войти «солдатиком» в воду. Вышло несколько неровно. Удар. Из груди выбило воздух, скорое течение завертело меня как тряпичную куклу, мотая туда-сюда, а через минуту, когда в легких закончился воздух, я больно влетела в скалу точно отбивная на разделочную доску. Перед глазами потемнело, легкие горели, но, изрядно побарахтавшись, мне удалось всплыть, сделав такой желанный вздох. Кислород поступил в легкие. Я обхватила спасительный камень как родненький и надрывно дышала, приводя тело, бьющееся мелкой дрожью, к порядку. Через пару минут я смогла подгрести к берегу и без сил повалилась на черный песок, смешанный с травой и илом. Похоже рядом здесь где-то находился знаменитый вулкан Раху. Эта мысль пронеслась отстраненной строкой, вычитанной из пестрой брошюрки, что я увидела на аэровокзале в Тэнгусигаль, обещающей захватывающее путешествие по южной Мангольдии. Сказала бы, где я видела такие приключения.

Какой-то время я просто дышала, ощущая, как бешено колотится сердце, а грудь ходила вверх-вниз, наблюдая за все разгорающимся небом. Красно-оранжевая полоска окрашивала легкую дымку облаков в розовый, а сам купол перетекал от насыщенно голубого, лазурного до светло-лимонного.

Созерцание длилось до тех пор, пока воздух не стал плавно и ровно входить в мои легкие. Лежа на махнущем илом и серой песке, я силилась справиться с накатывающим неприятным чувством страха за случившееся. Какая-то сволочь сразу же стала палить по нам. Где гуманизм в конце концов?! И какой в бездну туризм, если здесь палят даже без предупредительного выстрела!

Через час плутаний, я вышла на дорогу, которая пестрела следами лошадей и крупными круглыми следами с небольшими выпуклыми фалангами-когтями. Животные скорее всего были ездовыми, но определить их природу однозначно я не бралась.

Я пощелкала пальцами, на них высветился слабый огонек, говорящий о том, что чем дальше от враждебных «хозяев», тем лучше. Оглянулась на обратный путь, и пошла по следам, рассудив, что, скорее всего, друзей забрали вместе с лошадьми. Похоже магией они воспользоваться так и не смогли.

Хорошо, что книга была у меня. Но, покопавшись в намокшей сумке, поняла, что свиток так и остался у Фрейгъерда. От этой мысли невольно скрипнула зубами. Я даже не знала, как охарактеризовать открывшийся факт, разве что говорящий о моей парадоксальной забывчивости рядом с северным бывшим супругом. Похоже Рейдар обладал особенной магией на меня, запускающей паралич мозгов. Тяжелый вздох вырвался сам собой и, поправив ремень сумки, утяжелившейся от влаги, я шагнула в густые дебри, благоразумно решив, не святится прямо на «ковровой дорожке», которая еще какое-то время назад выглядела неутоптанной и нелюдимой.

Шла и ругалась сама с собой. Задорные бранные слова отпугивали местную нечисть получше заклятий и помогали мне не трястись от накатывающего волнами страха. Странное дело, когда я действую одна, то не испытываю подобных «не уместных» чувств, как отозвался бы наставник. Но я не одна. Ощущение показалось мне странным. За последние пять лет я привыкла рассчитывать только на себя. А тут такая человечность во мне проснулась, что хоть волком вой. Почему-то гнев помогал больше, чем здравые рассуждения. И я злилась, как могла, и почему-тобольше всего на Фрейгъерда. Какого демона, он подставился и пропустил стрелу!? Чего стоит весь его потенциал, когда просто напросто в условиях «изоляции от магии» он, как и мы все обычный человек.

Через полтора часа ходьбы, когда я красочно кляла тот день, когда согласилась ехать в Дэрнию, забрезжил просвет нескончаемых джунглей. Я замедлилась, стараясь не шуршать землей и ветками.

В небольшой живописной долине точнов в чаше ютилось поселение местных жителей. Прекрасный вид мне закрывал не известного вида куст с жирными листьями, и я решилась подползти ближе, чтобы лучше разглядеть деревушку «радушных» хозяев, что без приветствия и даже заскорузлой корочки хлеба с солью палят стрелами в гостей. В Россарии, какой бы гость ни был, если он пришел без оружия, то его угостят, узнают, зачем пришел, а затем подумают, травить или выставить взашей. Ну или все же помочь, если духи располагают.

В Центральной части Мангольдии в целом «новую кровь» привечали с любезностями и почестями, желая разбавить новой «силой» древние роды. И несмотря на домострой, некоторые женщины со спокойной душой могут постучаться к путнику с бутылкой «Торосума», предлагая себя. Хотя, на мой вкус, напиток так себе для привечания ухажера, если только, чтобы отвадить… Но это вопрос вкусов. А о вкусах, как говорится, не спорят.

Деревенька находилась за приличным частоколом в два человеческих роста. Коричневатые мазанки с уютными туго-сплетенными соломенными крышами ютились кругами вокруг большой площади, в центре которой горел широкий костер со здоровущей тушей дикого кабана. Два крепких загорелых гольда крутили на вертеле капающее густым жиром мясо, от которого даже сюда распространялся аппетитный дымок. И я убеждала себя, что живот крутит все же не от страха. Напротив пылающего пламени расположилась восьмиугольная юрта, обтянутая звериными шкурами, на стенах которой явственно отпечатались не читаемые руны, смутно мне что-то напоминающие.

Селение отделяло джунгли от сюрреалистичного пейзажа, что открывался с того места, где я сидела. За долиной щерились красные скалы, которые точно обрубали это буйство зеленых джунглей, напоминая о том, что еще немного и начнется пустыня со жгучими песками и редкими колючими растениями, способными переносить засуху, суровые ветра и полуденный зной. Внутри охристых неровных скал высилась ступенчатая песчаного оттенка пирамида без «крыши». Она представляла собой в некотором роде развалины. С моего места даже просматривались коридоры лабиринта, кажущегося в лучах нежного восходящего солнца по-настоящему золотым. Туземцы выглядели как гольды. Разве что кожа была другого оттенка - более золотистого, и разрез глаз был не такой уж и «восточный», точно они смешались с адарийцами. Возможно, так оно и было. Граница с Адарией была очень близка. И когда-то это часть принадлежала Россарии.

Я двинулась посолонь. Ко входу в храм все больше стягивалась мужская часть населения с оружием. Стихийная магия отзывалась плохо. И мне это не нравилось. Через двадцать минут «караула» я наткнулась взглядом на сероватого пса с длинными, точно у горной лани, лапами и вытянутой мордой. Пес дрых себе около юрты и спокойно поглядывал на тушу с таким видом, точно вепря готовили именно для него. Возможно, я чего-то не знаю, но собака выглядела спокойной, вполне себе довольной и сытой жизнью, хотя круглого брюшка у поджарого охотника не наблюдалось.

Понимая, что с четырех сторон стоят караульные и пробраться внутрь без магии шансы ровняются нулю, я все больше кидала заинтересованные взгляды на собаку. Идея мне не нравилась, но другого варианта просто не видела.

Ложиться прямо на землю было не вариант, и я полезла на дерево, возраст которого уходил к моей прабабушке. Обзор был отличный. Я сосредоточилась, практически свила гнездо из податливых лиан, убедилась, что снизу меня разглядеть будет затруднительно и уставилась на пса. Через какое-то время я вошла в транс и тело точно безвольное раскинулось в «гнезде». Сознание выходило неохотно, вязко, но приложив еще усилие, метнулось в сторону собаки. Прости дружок, я ненадолго.

Объясню: дар проснулся во мне в момент смерти еще в Мангольдии. Но пользовалась я им крайне неохотно и в целом старалась этого не делать. Трудно, непонятно и ощущения тоже спорные. Ворн предупредил меня о возможностях, которые открываются для меня, начиная с той поворотной точки, когда я чуть не шагнула за грань. Одним из таких новых талантов, которые могли открыть у новообращенной альмы был перенос сознания, либо трансформация. Последнее мне не светило, зато первое вполне. Тренироваласьья на грызунах, потом на мелких птицах, собаках и кошках, но с последними сложно. Однако это другая история. Сейчас не об этом.

Пес взвизгнул, привлекая внимание крепких гольдов в кожаных пластинах и коричневых шароварах. Но я крепко ухватилась внутри тела животного, сознание которого резко отодвинулось на второй план, впадая в некое подобие сна. Я боялась, что пес начнет сопротивляться и тогда мне пришлось бы туго, но благо, все обошлось.

Черноволосый гольд с мудреной длинной косой приблизился ко «мне», и я на мгновение забыла, как дышать.

– Ur garlem nal okto, Khan. – проговорил мужчина и его рука резко опустилась мне на загривок, черты смягчились, и он потрепал меня по затылку. Он пах чем-то копченым, крепленым и потом. Чуть не рыкнула в ответ, но пришлось стерпеть и изобразить человеколюбие. Он что-то еще говорил, покивал на тушу, а его напарник рассмеялся. И «повар» вернулся обратно, протыкая вострым ножом край кушанья, проверяя на готовность.

В нос тут же ударил усилившийся запах жаренного мяса, от которого невольно потекла слюна. Я принюхалась, еще сотни запахов шли хаотичной лавиной, от которой постаралась абстрагироваться. Лениво потянулась, привыкая к «новому» телу, изображая характер зверюшки и, неловко встав на четыре ноги, простите, лапы, сунулась внутрь юрты.

Пространство было условно разделено на зоны – спальня, «кабинет», женская зона для наложниц, по центру очаг, в котором тлели угольки и затейливый алтарь с воскурениями.

Скрывшись от чужих глаз, было безопаснее освоиться с обновленным центром тяжести. И я очень удачно находилась в одиночестве, да еще и в самом «центре» логова местного вождя. Почему-то сунулась к сундукам из упрямого любопытства, коль уж выдалась такая возможность. Крышка, поддернутая крупными лапами, приоткрылась, я засунула туда нос, затем голову. Но нужного не нашла. Еще бы я сама знала, что это «нужное». Было куча вещей, от которых разило магией. Особенно от ларца на замке-пружине, вздернула рычажок, не с первого раза, но шкатулка открылась. В мягком нутре было продавлено углубление и здесь особенно сильно пахло здешней чужеродной магией. Однако пусто. То, ради чего можно было рисковать хвостом отсутствовало напрочь. Все остальное интересно, но не то. Честно говоря, я бы даже не рискнула зайти сюда, не будь я собакой. Но инстинкт исследователя требовал проверить, а не упускаю ли я чего-то из-под носа. И похоже, что кое-что имелось. Правда, это что-то было в нескольких сотен метрах отсюда. Каков нос! Поразительно. Это при том, что шатер вонял ладаном и чем-то еще, от чего хотелось расчихаться, и я поспешила вон в сторону храма, стараясь двигаться быстро, но не привлекая внимания, насколько это вообще возможно. Псу улыбались или же просто игнорировали. Похоже у собаки неплохая репутация в этом племени «недоброжелателей».

У входа в «храм-лабиринт» огромная плита отодвигалась магией. А, может, это было и не колдовство вовсе. Характерного запаха не ощущалось, но мне было важно попасть внутрь, а не сама механика. Гольды подходили к определенному сектору в стене и прикладывали небольшие медные диски, что носили на кожаных шнурах на шее, либо крепили как браслет на руку. Пятеро мужчин как раз стояли группой, желая оказаться по «ту сторону». Плита с характерным каменным звуком откатилась в сторону и в последний момент, я проскользнула внутрь. В той части, где я вошла, лабиринт был закрыт сверху потолком. Куча людей, что прошла недавно, оставили сотню запахов, и я почти «ахнула» по-собачьи, различив один, который хотела бы забыть, но сейчас благодарила Единого и все Стихии за то, что он вплавился не то, чтобы в мозг (на физическом плане – всего лишь «счетная машинка, база данных»), а в ментальный, астральный план. Во дела! Это намного глубже. Чтоб его! Смешанные чувства заполнили меня от этой мысли, и я ускорилась за группой мужчин. Когда одна из стен отодвинулась, впуская громкий голос говорящего в коридор, я обомлела.

Амфитеатр уходил каскадом вниз на несколько сотен человек. Внутри в лучах восходящего солнца сверкала красной, утоптанной землей арена точно сцена, на которой громогласно вещал что-то на местном диалекте разукрашенный в странную символику мужчина. Руны покрывали его лицо и похоже все тело, нарядный доспех не оставлял простора для фантазии, выделяя его из местной когорты. А ярые речи говорили о том, что он явно на что-то воодушевлял, заряженных по самые зубы мужчин. Но что привлекло меня больше всего в нем – это круглый амулет, сияющий чистым светом магии и золотом. Я точно завороженная смотрела на него какое-то мгновение, ощущая всю мощь и желание быть рядом, если не обладать, а затем отмерла. Наваждение спало. Обведя местную шайку-лейку придирчивым взором, примерилась к неплотно сидящим браслетам на руках каких-нибудь не самых внимательных вольнослушателей. Приметив, менее расторопного и агрессивного, я тюкнулась ему в ладонь мокрым носом, на что получила удивленный, но не злой взгляд. Парень с серьгой в носу чуть нагнулся, потрепав меня по затылку. Он сказал что-то на диалекте, что, естественно, осталось для меня загадкой. Наверное, это было из разряда: «какого фига я тут забыла?» или «вкусняшек не будет». Но лицо оставалось приветливым и немного извиняющимся, из чего я сделала вывод, что второй вариант был верным. Я дружелюбно повиляла хвостом. Единый! Это было странно – ощущать, что твой позвоночник ходит ходуном в конце тебя. Но, что ни сделаешь, ради спасения «утопающих» – даже в собачье тело влезешь. Еще чуток поластилась и под аккомпанемент аплодисментов, стянула и так не сильно плотно сидевший шнурок с пластиной. Аккуратно заложила за зубы и потрусила обратно в лабиринт, пытаясь уловить отголоски этого северного знакомого запаха, которым пах дэрн, чтоб ему икалось!

Путь вел куда-то вниз. Коридоры в целом пустовали, что меня несомненно радовало. Но, когда спустилась на нижний уровень, то на меня стали посматривать с легким удивлением, но без желания выгнать. Похоже пес был здесь своим и иногда захаживал. Около поворота, где запах был особенно сильным, я почувствовала лишний – гольдский. Похоже там стоял охранник. Один. И я спешно думала о том, как бы так выпроводить его, чтобы не привлекать внимания. Окинув комнату быстрым взглядом, где хранилось оружие для боев, я наткнулась на кучу тренировочных шестов, приставленных к стеночке справа от двери. Они подпирали хлипкие полки с железными звездами, дальше стояли копья и остальной тренировочный хлам, который если подтолкнуть, то получим «эффект домино». Гениально! Недолго думая, пнула шаткую конструкцию задней ногой и юркнула за здоровенный сундук около двери с другой стороны. Цепная реакция пошла. Раздался дикий грохот. А расчет оказался верным. Через несколько секунд открылась дверь. Гольд ругнулся, ничем другим, кроме брани это слово просто быть не могло. И я юркнула внутрь. Это было помещение с клетьми, в конце которого была еще одна дверь. Я явственно слышала голос с арены, точно он был за дверью. Но, это было не так уж и важно, потому что в одной из клеток я действительно увидела своих! Все здесь! Живые! И Фрейгъерд! Я сдержала радостный лай, и приблизилась к клетке.

– Единый, если бы ты знал, какой ты осел! Так и скончаешься, ничего не узнав! – рявкнула в гневе эртонка. И я невольно навострила ушки, которые сами собой чуть приподнялись вверх и даже чуть повернулись на ее голос. Ребята сидели на голой красной земле, привалившись к прутьям тюрьмы. Фрейгъерд сидел ко мне спиной, рядом Лисхан, выкладывавший что-то из мелких камней на полу, и Йен, обнимающий эртонку, которая сидела на жалком клочке сена. Подруга хотела сказать что-то еще, но осеклась, увидев меня, то есть собаку. Я ткнулась носом в плечо северянина. (Не потому, что я чуяла его запах или симпатизировала бывшему супругу, просто он был ближе.)

– Даже собака смотрит на тебя с жалостью. – фыркнула подруга, а затем прищурилась, наблюдая за странным жестом пса.

– Похоже ты ему понравился. – улыбнулся Лисхан, рассматривая меня.

Рейдар повернулся к источнику беспокойства, как и ребята и со странным смирением посмотрел мне в глаза. Я увидела, как страшно истекала кровью рана на его плече и видно было, что мужчина потерял достаточно крови, но держится на исключительном упрямстве. Он точно заморозил все чувства. Но ласково тронул морду пса, просунув руку меж прутьев. А я открыла пасть, показывая ключ. Рты открылись, если не у всех, то выражение лиц явственно говорило о том, что такого они не ожидали.

– Матерь Божья! – воскликнула эртонка. – Это же…

– Что за морлок? – добавил Йен.

–Точно морок. – ошарашенно проговорил Шанар.

– Я сказал морлок. – пояснил Йен, но спор был бессмысленным.

Рей выжидательно посмотрел мне в темные глаза, затем, не встретив агрессии, аккуратно взял пластину и без лишних экивоков открыл клетку. Похоже – это что-то вроде универсального ключа.

– Откуда ты, чудо зверь?! – потрепал меня по холке Лисхан.

– Не знаю, откуда ты, но мы не забудем тебя, спаситель наш! – горячо прошептала эртонка и чмокнула меня в лохматый лоб.

Йен быстро закрыл дверь на засов с одной стороны, которая выходила на арену. Лис вытащил шнур из ботинка и встал около двери в оружейную. С той стороны послышались шаги в нашу сторону. Дэрн сделал нам знак, чтобы все припали к стене. Через пару минут мы услышали, как вернулся мой спроваженный охранник, и гольд резко накинул тонкую удавку на горло визитера. Мужчина крякнул, попытался сопротивляться, но пара десятков секунд, и уже тело аккуратно уложено на пол, а заветный браслет снят с руки.

Я кинулась вперед, указывая путь. Но бестолковые товарищи встали на развилке и мне пришлось схватить штанину гольда, чтобы показать, что провожатая здесь я,и потащить его за собой.

– Я схожу с ума или собака, хочет, чтобы мы шли за ней? – проговорил ошарашенный Лисхан.

– Не знаю, но все это выглядит странным. – проговорил Йен, присматриваясь к разумной собаке.

– Странно или нет, но, если, пес, ты нас выведешь, я поймаю тебе дичь. – проговорил Фрейгъерд и взял первый попавшийся тесак со стеллажа. А я фыркнула.

– Кажется, он сказал «сдалась ему твоя дичь». – прокомментировал Лисхан.

– Если ею не станем мы. – добавила Ливана, когда, вооружившись, мы вывалились в коридор, где навстречу нам вышли четыре гольда.

Расслабленность тут же слетела с «хозяев» и завязалась драка. Мы с Ливаной юркнули в комнату, и она нервически гладила меня по голове, отчего я заворчала и отошла. Ребята, на удивление, быстро расправились с южными «братьями», и я вновь повела по лабиринту своих товарищей. Вот только, когда я уже продумала план и забрезжил спасительный коридор, на встречу вывалил татуированный знакомый со «сцены» с небольшим отрядом. Похоже, у него были другие планы на нас.

– Так-так-так, кто тут у нас? – издевательски протянул «вожак» на всеобщем гольдском. – Сбежавший улов. – тут его взгляд наткнулся на меня и его брови удивленно поднялись вверх. – Кхан, ко мне! – безапелляционно приказал мужчина, хлопнув себя по бедру.

Быстро оценив ситуацию и завороженно глядя на амулет на его шее, я потрусила в его сторону.

– Похоже пес то черная овца. – недовольно проговорил Лис, точно я была ему кровным родственником.

– Что будем делать? – прошептала Ливана ровно в тот момент, когда я оказалась достаточно близко к вождю. И по звериному оскалив зубы, кинулась прямо в шею, не ждущему коварную атаку гольду. Стальной солоноватый вкус заполнил рот, я сорвала амулет и оттолкнувшись от заваливающегося на бок мужчины скакнула прямо на выступ наверху. Зверюгу не успели проткнуть лезвием только ввиду того, что не ожидали от «верного» пса столь коварной выходки.

Мои друзья не растерялись и принялись пробиваться с боем. И если мужчины сверкали клинками в своей весовой категории, то на Ливану надвигался здоровенный гольд, явно превышающий хрупкую эртонку не только в размере, но и в весе. Я кинулась сверху, вонзившись в плечо клыками, выронив амулет. Гольд взревел и вместе с куском плоти отбросил меня в сторону.

Пес явно принадлежал к волчьей братии или каким-то диким собакам, иначе откуда во мне такие инстинкты. Я приземлилась на лапы и оскалилась на воина, что решил зарубить «взбесившуюся» животинку, что бросилась на «хозяина».

Лезвие пролетело рядом с ухом, но следующий удар застыл в воздухе, а противник повалился на землю. С легким звуком стали лезвие вышло из бока гольда. А Рейдар кивнул мне точно взаправду общался с псом, как если бы я была человеком.

Потасовка закончилась, как и партия противников, но сзади я слышала лязг и крики на чужом диалекте. Забрав «добычу», я отдала амулет Ливане, которая безропотно приняла окровавленный «дар». Рейдар странно посмотрел на меня, но разговаривать было некогда. Мы припустили к выходу.

– Ты в порядке? – услышала я беспокойство Йена за Лив. Та всклокоченно кивнула. Большие глаза эртонки походили на два блюдца, а в руке она судорожно сжимала «подарок».

У самых ворот по-простому мужчины огрели не ожидавших атаки охранников по голове рукоятью меча. Прямо рядом стояли вольеры с животиной, которые напоминали больших уродливых круглобоких ящериц. Они смрадно пахли, особенно для собачьего нюха. И я повела своих друзей к животным. Похоже, кроме Лисхана на таких никто не ездил.

– Как ими управлять?! – заверещала Ливана, когда «скотина» не ответила на команду.

Йен разбил ограду и хлестнул стадо, чтобы они разбежались в сторону джунглей. И, на наше счастье, зверюга была охоча до воли.

– Просто! – Лис натянул повод и поцокал языком, чтобы набрать скорость, а для большей убедительности ткнул носком ботинка за ухо. Я бежала уже на пригорке и за мной вытягивались ребята, уже не споря и следуя собачьему пути. Когда я оказалась около своего тела, со всей силы дала импульс на «выход». Но… ничего не вышло! Морлок! Еще раз! И опять нет. Я рассудила, что стоит оставить затею, сейчас время нужно экономить, чтобы не получить стрелу в зад! Стала прыгать и задирать голову, лаять и скрести ствол. «Надеюсь, они поймут» – подумала я. А Лисхан, что ехал впереди, посмотрел на меня сначала с недоумением.

– Придумал же ты, пес! – ругнулся, но благоразумно полез по направлению, ведь общаться с животным, которое может сказать разве что «гав», как минимум странно. Все равно не поймешь.

– Спятил, Шан?! Надо уносить ноги! – крикнул Йен, ехавший вторым, и оглянулся на город, что пришел в оживлении. Новость о сбежавших заключенных разносилась быстро. И, скорее всего, сейчас они пытаются собрать животину, а вторые уже лезут в нашу сторону по склону.

– Эта псина спасла нас! Не верю, что говорю это, но… думаю стоит сделать то, что он просит! – прокричал Шан и его лицо вытянулось, когда гольд долез доверху.

– Неожиданно… – прокомментировал он находку.

– Что там?! – обогнул Рейдар колонну по расширившемуся ходу, который легко протаранила зверюга, даже я бы сказала, подмяла джунгли под себя.

– Сюрприз! – крякнул Лис и поднял мое тело на руки.

– Эверис! – пискнула Ливана и зажала ладошкой рот. – Что с ней?!

– Жива! – только и ответил гольд, прислушавшись к грудной клетке.

Фрейгхерд подъехал на животном и встал на его спину точно акробат в цирке ездовых виверн.

– Давай сюда! – крикнул дэрн.

Послышались крики сзади.

– Ребята, нам пора! – подгонял нас Йен.

А я, не зная, как поступить попросилась к Шану на зверя.

– А ты куда? – удивился он выверту. Пришлось заскрести лапами по звериному боку и даже подпрыгнуть. Ящер недовольно рыкнул на меня, но достаточно спокойно. – Ладно, странное создание. Иди сюда! – подтянул он меня за шкирку и пришпорил ездовую зверюгу носком сапога, подгоняя цыканьем, обхватив меня одной рукой.

По джунглям мы неслись как оголтелые несколько чесов. Меня начало мутить уже через пару. А когда день перевалил далеко за послеобеденное время, то звуки погони поутихли. Уверена, воины страстно желали расправы, но коварные «пришельцы» оказались довольно проворными.

Ребята не рискнули останавливаться, даже когда звуки стихли и только в глубоких сумерках притормозили около реки. Шан спустил меня вниз, и я, криво перебирая затекшими лапами, припустила в кусты. Когда вернулась, мужчины и Ливана прямо в одежде забрались в прохладную реку, которая имела начало где-то в горах Усть-Альта, что огибали дикий лес. Между двух пиков виднелся разлом, который являлся своеобразной границей-проходом в Адарию. Нам нужна была помощь. И я, кажется, знала уже, где следовало ее найти. Похоже пока меня не было, кто-то из мужчин распалил огонек и, напившись пресной воды после отчаянной гонки, я легла рядом с собой и попыталась вернуться назад. Расслабилась, долго себя гипнотизировала, но проекция моего сознания отказывалась отделяться от собачьего тела. Вот же гадство!

Шан выбрался из реки первым и, стянув мокрую рубаху с крепкого тела, стал методично ее отжимать. А когда закончил, то по затылку меня потрепала мокрая рука гольда. Я возмущенно на него посмотрела. И утробно зарычав, рявкнула.

– Скажите, пожалуйста. – отдернул он руку. – А казался добрым. – разочарование сквозило сквозь его тон.

– Это не обычный пес. – присоединился к общему раздеванию Рейдар: расстелил рубаху близ костра на выступающий камень. Я даже успела рассмотреть новые росчерки шрамов на его груди. Где только получил?

– Ты откуда будешь, парень? – по-доброму спросил меня Лис, прогоняя не нужные мысли.

И я поняла, что нужно как-то донести до товарищей, что я никакой не «пес».

Я ткнулась головой в Шана и пошла к песку около реки. Но он не понял и пришлось рявкнуть.

– Зовет тебя. – усмехнулся Фрейгъерд.

Из реки на меня посмотрела удивленно чета Маккеланов, видимо ожидая очередной неожиданной выходки от «чудо-пса».

Взяв в зубы подходящую палку, начала криво выводить букву.

– «Я», – прочитал Шан с вытянутым лицом. – Ты разумный? – спросил меня гольд, охнув. На что я недовольно на него посмотрела и стала выводить не сильно аккуратные буквы дальше. Почерк, честно, говоря не далеко ушел от моего настоящего, написанного человеческой рукой.

Ребята заинтересованно подтянулись к нам.

– «Эзерис» – прочитал гольд. И я не согласно гавкнула, но вряд ли он понял.

– Это «в». – сел на корточки Фрейгъерд и с опаской стал приглядываться ко мне.

– «Эверис»?! – ахнула эртонка.

– Собака думает, что она Эверис. – рассмеялся гольд, а затем точно свел все концы с концами и начал переводить взгляд с моего человеческого тела на меня – на пса.

Что сказать, друзья выглядели ошарашенными.

– Собака не может быть Эверис. Это какое-то совпадение. – проговорил Йен.

– А я верю, что это она. – проговорила эртонка. – Рей? – обратилась она к задумчивому северянину.

– Может это один из местных духов вселился в собаку и дурит нас? – предложил Маккелан. – Кто знает этих ваших гольдских шаманов и нечисть.

– Шаманов… – произнес Лисхан и посмотрел на Фрейгъерда, словно тот знал все ответы.

– Рейдар сказал, что она без сознания, но голова не ранена, лишь ссадины и синяки. – заступалась за здравый смысл эртонка. – С чего бы ей просто так валяться в отключке?

– Может, ее усыпили? – предположил Йен.

– Она же говорила, что альма. – дал ответ все-таки северянин.

– Разве такое возможно? – засомневался Йен. – Даже будь она потомком шаманского народа.

Гольд хмурился и смотрел на меня теперь скорее настороженно, чем дружелюбно.

Все замолчали, а потом Шанар разрушил идиллистические звуки – потрескивания костра, стрекот цикад и шума воды.

– Когда-то в нашем народе ходили слухи о том, что некоторые альмы способны овладевать телом животных. Но это мне рассказывала прабабка – шаманка, которая была несколько с прибабахом. Прости, дорогая Шали. – обратился он к небу и сделал характерный жест, поминания предков.

– Если ты – Эверис, гавкни три раза. – точно в шутку обратилась ко мне Ливана.

И я рявкнула ровно три.

– Милая… – опустилась ко мне подруга и развела руки точно только сейчас все поняла. – Как же ты так? Что случилось?

Пришлось опять брать палку и криво выводить надпись.

– «Не могу вернуться». – прочитал Рейдар. – Проклятье! Ты не могла придумать менее тривиальный способ добавить нам проблем?! – ругнулся Фрейгъерд, и я зарычала на него, да, что уж там, прямо залаяла!

– Хватит! Перестаньте собачиться! – прекратила наши пререкания Ливана и последнее слово в этом контексте приобрело особый смысл.

Мы с Фрейгъердом практически слаженно фыркнули.

– Ливана права. Эверис спасла нас. Кин-Хау не имеют привычки шутить, сажая пленников на «расправу». – добавил гольд.

– Что же теперь делать? – спросила Лив. И подскочив, я опять завертелась волчком, вычерчивая слово.

– «Джар», – прочитал Лисхан. – Что это? – явно не понял коварного собачьего лексикона гольд.

А у Фрейгъерда перекосило лицо.

– Адария! Конечно! – согласилась со мной Ливана, и я подошла к ней, тюкнувшись лбом в бедро. Девушка ласково погладила меня по серому затылку.

– Это кто. Может, ты помнишь, капитана «Грифонов» в Даркмурте? – спросил Йен. А Рейдар зашагал в лес, явно не обрадовавшись новости о том, что нужно пересекать границу «идейного врага». Особенно в текущее военное время.

– Что это с ним? – в недоумении посмотрел он на удаляющуюся спину северянина.

Йен махнул рукой:

– Отойдет.

– Это вряд ли. – прокомментировала Ливана, почесывая меня за ухом. Стыдно признать, но было приятно.

Звук костра действительно творил чудеса. После суматошной погони я валилась с лап. Но все же надеялась, что мне удастся вернуться назад, не прибегая к помощи шаманов «пустынь». Как представлю лицо Джареда, что придется обращаться к так называемым «отступникам» (ведь шаманы в любом виде не законны в Россарии), то сразу хочется решить все проблемы самой.

Кстати, от буйного нрава моего бывшего супруга все же был толк: уйдя в лес, он вернулся не с пустыми руками, а притащил тушу небольшой дикой свиньи. Я не очень любила это мясо, но псу похоже все-равно какое есть. Да и в целом, сейчас не та ситуация, в которой стоит привередничать. Но так или иначе, еду я предпочла все-таки прожаренную. Может, я и в теле пса, но мыслю все же как человек!

После сытного ужина я решила прогуляться и потрусила в сторону леса, уловила кучу чужих звериных запахов и убедившись, что рядом кроме животины никого нет, вернулась обратно. Мою матушку наверняка бы хватил удар, если бы она узнала, что графиня Риверская, вынюхивает следы и чешет ногой шею. Хотя, пожалуй, ей бы вообще не понравилась сложившаяся после академии жизнь.

Я написала ей, что жива, как обещала Даллу по истечении трех лет. Но, похоже, она приняла это за шутку и не стала отвечать, либо «вестник» все же не был доставлен. А упорствовать в моем случае было бы опасно. Да и ни к чему. Когда я представляла, что расскжу ей обо всем, то сразу начинало крутить жилудок.

Впрочем, сейчас это не так уж и важно. Я прилегла рядом с собой, надеясь провалиться все же в транс. Мое тело лежало на попоне от местной ездовой ящерицы с очень спокойным, даже умиротворенным выражением лица. Цвет кожи был в порядке. Все физиологические процессы проходили стабильно. Состояние было похоже на сон. Вот только Дух в широком его понимании находился не в теле, а за его пределами. Смотреть на себя было в целом, мягко говоря, странно.

Через пол часа усиленной концентрации я поняла, что ничего не вышло, даже на дюйм сознанием не сдвинулась. Хотелось разрыдаться, но собаки не умеют плакать. Через несколько секунд я поняла, что из меня раздался бесконтрольный скулеж, при чем тогда, когда трагическую тишину разрезал голос бывшего супруга:

– Не расстраивайся. – Фрейгъерд подкинул еще поленьев в костер. Пламя сыто затрещало, поглощая привычную «снедь».

Мужчины договорились нести вахту по три часа, сменяя друг друга. Северянин был первым и сидел в метре от меня на земле, чуть подтянув ноги, упираясь о них локтями. Я отвернулась. Шорох. И дэрн плавно переместился ко мне. Зачем? Оглядел темным льдом в глазах мое тело, кинул в згляд на меня и уставился на пламя.

– Мы найдем способ, как тебя вернуть обратно. – прозвучало обнадеживающе. Но из его уст немного странно. Я отвыкла от того, что кто-то из посторонних просто хочет мне помочь, не желая получить чего-то взамен. Хотя, о чем это я? Его ведь держит клятва. Наверняка, хочет быстрее закрыть «сделку». Я вопросительно протянула по-собачьи, но достаточно тихо, чтобы не разбудить утомившихся товарищей.

– Хотел сказать… – он запнулся, точно подбирал слово, – ты молодец. – похвала из его уст прозвучала для меня неожиданностью, учитывая наши странные отношения. – Не знаю, как тебе удалось. Но я клянусь, мы вернем тебя обратно, Эверис. – сказал он мне и будто не мне. Взгляд его устремился куда-то между гор.

Так мы и просидели, рассматривая россыпь звезд, что точно жемчуг были раскиданы на иссиня-черном ночном полотне. Сон накрыл как-то незаметно и мне даже причудилось, что кто-то невесомо тронул мое лицо, точно поправив локон. Но это ведь была греза? У собак нет длинных волос.

Глава 5 Новая встреча старых друзей

– Какая жара! – обмахивалась Ливана желтоватой картой, что каким-то образом уцелела в ее сумке. Хотя я больше удивлялась вообще наличию последнего. Как Кин-Хау еще не отобрали все пожитки у пленников, оставалось для меня загадкой.

Горячее солнце нещадно жарило наши и так обгоревшие лица всю дорогу до границы. И к таможенному пункту мы приехали изрядно сварившиеся. Я так вообще изнывала в короткой, но все же шубе и ехала с Шаном, неприлично высунув язык как заправская псина. Он посмеивался, называя меня «волчьей баронессой». И если сначала я скалилась, то потом плюнула на это дело. Температура на улице делала любое лишнее телодвижение просто невыносимым и заставляла экономить силы.

На самой границе ситуация накалилась еще больше. Мы были уставшими, голоднымы, а мужчины еще и злыми. К чести военных на нас не стали сразу надевать «путы» или заряжать магией. Хотя Россария была на военном положении. Правда со стороны Дэрнии, но это уже детали. Я уж молчу про грязную одежду с бурыми пятнами. Мы выглядели не просто подозрительными, а точно беженцы из пустынных степей Мангольдии.

Фрейгъерд со своей яркой северной внешностью был самым приметным в глазах пограничников, и я видела, как служивые долго перешептывались, косясь на национальные черты. На руках он держал мое тело и это, конечно, добавляло драматизма ситуации. Хорошо, что при мне нашлись документы. А дэрн показал откуда-то бумаги, подтверждающее мангольдское подданство у всех, кто на самом деле имел имперские документы Дэрнии. Откуда только взял?

На эртонку мужчины обратили особое внимание, так как она тоже была в свободных брюках «сафари» и рубашке, которую она постоянно распахивала, пытаясь уловить побольше магии единственного охлаждающего камня в помещении. Йен недовольно смотрел на супругу и даже запахнул края рубашки, чуть открывающей красивые формы подруги. На что светлокудрая красавица демонстративно расстегнула еще одну пуговицу. И они вышли на улицу ругаться на росском языке. Похоже жара достала всех и напекла голову.

Благо, увидев кольцо наместника условно дружественного государства, служивые смягчились, но потребовали заверения с их стороны.

Все же пришлось заручаться именем Толлгартов. А потом ждать целый час в перевалочном пункте, пока «вестник» даст подтверждение и положительный ответ. Я видела, с каким видом Фрейгъерд разговаривал с пограничниками, ведь сейчас он сам должен быть на военных действиях с этими самыми военными и по другую сторону. Какая все же глупость эта война!

Думаю, Джаред пришел в недоумение от неожиданного послания от «старых» друзей, но провожатого подрядил и поручился, что действительно ждет неких «дорогих гостей» из-за бугра. Что, естественно, было ложью.

Через несколько часов мы были «эвакуированы» на скоростном дирижабле и стояли возле входа в богатое поместье, где сейчас проживал Джаред Толлгарт. Похоже друг отстроил собственный «райский уголок», желая переплюнуть собственного отца.

Когда я была у него в последний раз он водил нас с Ливаной по фамильному дворцу из южных сказок. А теперь в месте, где мы ели сочные румяные персики друг воздвиг собственную «крепость». Молодец! Правда, это было пять лет назад.

Время клонилось к вечеру, заливая мягким альмандиновым светом зеленые краски сада. Аккуратные дорожки, усыпанные каменной крошкой, шуршали под ногами, провожая путников к роскошному поместью. Резная двустворчатая дверь отворилась пожилым, но не старым, слугой, который, к его заслугам, не пошевелил даже мускулом лица, увидев странноватого вида компанию в окровавленной и грязной одежде.

– Доброй луны, господа… леди. – сдержанно поприветствовал дворецкий. – Через пару минут вас проводят.

Мне хотелось добавить «взашей», но я могла лишь издать лай, чего благоразумно делать не стала.

Дворецкий сдержанно посмотрел на меня и добавил:

– Прошу прощения, господин, – обратился он к Шанару, видимо по причине того, что я стояла справа от него, – все животные проживают на конюшне.

Возмущенный фырк я все же не сдержала, и все взгляды скрестились на мне.

– Собака останется. – бескомпромиссно отрезал Фрейгъерд и жестко посмотрел на предложившего сей возмутительный факт мужчину, который ни сном, ни духом не подозревал о том, что предложение являлось оскорбительным, особенно для трепетной благородной по крови девы, которая может по странному стечению обстоятельств оказаться в теле вот такой вот зверюшки.

– А ваш «Джар» никак шейх Финарийских островов? – проговорил гольд, пока мы неловко топтались в просторном белоснежном холле с живой водой и красивыми вазами с экзотическими цветами.

Мужчины разумно промолчали, не считая достойным реагировать на шуточки гольда, который видел, как реагирует Фрейгъерд на упоминание об адарийце. А Ливана подмигнула Лису, играя в его игру – «подначивай и смотри». Главное, вовремя слинять потом.

– Толлгарт похоже не промах. Домишко то какой отстроил. – кинула второй камень эртонка. – Наверное, и титул графа за заслуги уже получил?

– Вряд ли ваш император раздает титулы всем, кому ни попадя. – сухо подметил Рейдар.

А ребята подавили улыбку, осознав, что опять зацепили дэрна за старое «враждование». Вот паршивцы!

Через несколько минут к нам подошел слуга, призванный проводить в гостевые покои. Мы разошлись. А Фрейгъерд занес меня в одну из спален, размер которой превышал все последние, в которых я проживала так или иначе проездом, и аккуратно уложил на кровать. А сам уселся в темно-бирюзовое кресло и прикрыл глаза, чуть откинув голову на спинку. Он выглядел замороженным, точно не устал, а просто утомился слегка с дороги. Но мне чувствовалось, что рана плеча была серьезней, чем могло бы показаться на первый взгляд, хоть он и всю дорогу отмахивался от Йена. Северянин предлагал повезти меня, но Фрейгъерд говорил сдержанно: «все в порядке», на что Маккелану оставалось лишь хмуриться.

Мне вдруг стало совестно, что он взял на себя ношу в прямом смысле слова. Он не обязан. Но само бичеваться мне долго не позволили. Через пару минут дверь резко распахнулась, ударившись ручкой о затейливую резную панель, и в комнату влетел Джаред точно лютый ветер пустыни. Смоляные волосы коротко острижены, загорелое повзрослевшее лицо выражает крайнюю степень волнения. Что-то старое, теплое и забытое всколыхнулось во мне, и я было чуть не завиляла хвостом от радости! Как же я по нему соскучилась!

– Где она?! – друг молнией пронесся к кровати, игнорируя северянина и меня, вернее собаку. Припал ухом к моей груди, пытаясь уловить биение сердца. – Эверис! – какое у него лицо… он и в правду, беспокоится обо мне. Я подошла ближе, но он не замечал серого пса, что наблюдал за его агонией. – Живая! Девочка моя! – он прижал меня к груди, погладил по волосам. Хотя возможно он просто нас не заметил.

Пять лет прошло как мы не виделись. Казалось, он еще больше раздался в плечах, а в лице пропала та юношеская мягкость. Ее заменили более четко очерченные скулы, в глазах появилась резкость и некая решительность, что свойственна людям, наделенным властью. Ему шла чуть отросшая щетина, аккуратно выравненная цирюльником, а еще светлые одежды, которые он не чурался замарать, обнимая мое безвольное тело.

Фрейгъерд медленно распахнул глаза и следил за порывистыми действиями моего друга, сложив руки на подлокотники. Толлгард щелкнул пальцами и слуга, что видимо и доложил о нас незамедлительно влетел в комнату.

– Пошлите за лучшим врачевателем! Мэтр Фроули в городе?

– Будет сделано, господин!

– Джаред. – спокойно произнес Фрейгъерд и адариец точно только сейчас заметил, что в комнате есть еще человек. – Лекарь не нужен.

Друг выдержал паузу, прожигая взглядом «старого» врага. На его лице возникло удивление, а затем недоумение. И в помещение явно запахло дождем и грозовыми тучами.

– Оставь нас. – приказал он слуге, и тот незамедлительно вышел из комнаты, тоже ощущая напряженность обстановки.

– Рэйдар. – точно обозначил именем свой кошмар. Черты его лица сделались еще резче и появилась некая уверенность в собственной правоте или силе. Я не видела никогда, как они сталкивались в академии, но сейчас явственно ощущала негласное соперничество.

– Что произошло? – адариец кинул на меня обеспокоенный взгляд и, не опустившись до пресловутых ругательств, спросил по делу.

– Собственно, поэтому мы здесь. – развел руками дэрн, указывая на кровать.

– Я задал вопрос. – властительским тоном оборвал вступление северянина друг. И я чуть было не закатила глаза. Только не это. – Что здесь делает собака? – внезапно обратил он на меня свой взгляд и от его тона я аж растерялась.

У Фрейгъерда блеснули глаза на выпад адарийца, и мне это не понравилось.

– Желаешь выгнать ее? – он изогнул бровь.

– Я не пойму, ты решил позлить меня? – ответил вопросом на вопрос барон. Они вели собственный бой и пока, слава Стихиям, на словах. – Убери собаку и объяснись, в конце концов. – твердо обозначил мужчина, кто в доме хозяин.

– Как скажешь. – Фрейгъерд встал и было направился ко мне, но в шаге остановился. – Но прежде, я скажу тебе, что не все то, чем кажется.

Я сидела как меж двух огней и была в паре капель терпения, чтобы покусать обоих. И рявкнула на северянина. Тот кинул на меня ироничный взгляд, но сдался.

– Это Эверис. – указал на меня Фрейгъерд, наконец, раскрыв карты. Я бы точно тяпнула его, позволь он увести меня на конюшню.

Барон какое-то время смотрел на северянина и затем улыбнулся:

– Всегда подозревал, что ты несколько тронут умом. Но не думал, что настолько. Фрейгъерд, ты спятил? – удивился адариец, но когда северянин сложил руки на груди и вполне серьезно посмотрел на зарвавшегося южанина, то стал хмуриться.

– Я пропущу все то неуважение, которое ты сейчас проявил ко мне, но, если ты не поверишь и выставишь собаку. То я забираю и тело, и душу в собачьем обличие, и мы уходим. Я здесь по ее воле и уж точно не собираюсь расшаркиваться перед тобой.

– Да ты смотрю торговец душами. Такие слова произносить.

– Не передергивай. Твоя подруга думала, что вы друзья. Похоже она ошибалась. – он направился было к кровати, но адариец остановил его за плечо, возникла пауза. Дэрн в прямом смысле остудил пыл Толлгарта. Не сильно, но ощутимо кольнул его руку стихией льда. Ладонь тут же покрылась изморозью, но Джар быстро скинул стихию, растопив заклятье. Вода тут же закапала на ковер, южанин убрал ладонь и стряхнул остатки. На момент воцарилась странная тишина, означавшая либо начало войны, либо капитуляцию противников.

– Разве такое возможно? – спросил он, слегка растеряв напор и спесь.

– Поверь, эта женщина способна, если не на все, то на многое, что я бы посчитал безумством.

Джаред хмыкнул и посмотрел на меня в собачьем обличие. А я сидела и была в шоке от того, что только что услышала.

– Думаю, она бы покусала тебя. Да только она слишком добра к тебе. – прокомментировал северянин, и я подошла к Джару.

– Скорее она бы порвала нас обоих на кусочки. – усмехнулся адариец.

Он неловко сел на корточки и привычным жестом взъерошил волосы.

– Но как? – охнул южанин, а я ответила в ответ, отчаянно залаяв пару раз, подтверждая сказанное. И он обнял меня как человека, но собаку.

***

Под руководством Ливаны меня осмотрел лекарь, накормили свежим мясом и вымыли красавицы-служанки в отдельной медной ванне и даже надушили. Было смешно, но приятно. Ощущать шерсть по всему телу то еще удовольствие. А когда еще и мылось это существо не понятно когда, то щелоку радуешься как впервые.

Исходя из того, какой внешности были девушки, мне почему-то сделался вывод, что он наверняка собрал цветник не просто так. А одна так вообще подозрительно напоминала мой типаж. Но, может, я просто насмотрелась на себя со стороны вот и, кажется, теперь всякое…

Хотя я, честно говоря, думала, что по приезде увижу изящную, всю из себя правильную леди Толлгарт и таких же идеальных сыновей. Джаред всегда хотел сына. А лучше двух. Но нет, так нет. Спросить друга, как сложилась его судьба, пока не представляется возможным. Зато есть прекрасный шанс понаблюдать с той точки зрения, которую даже подозревать никто не станет. И я видела, как та самая брюнетка с моим типажом кидала недвусмысленные взгляды на хозяина дома. Возможно, не такой у меня и замыленный глаз.

Джаред постарался и поднял все свои и отцовские связи, чтобы отыскать хоть какого-нибудь шамана. Но я слабо верила, что, например, достав кого-то из рудников, можно было надеяться на хороший исход. Поэтому выйдя с Ливаной в сад я карябала ей на земле послание. В собачьем обличье объяснять пришлось долго, чего я от нее хотела, но смекалистая подруга все-таки додумалась, что у пса проснулось желание пообщаться письменно. В итоге я объяснила кому нужно написать и что. Послание она писала своей рукой, а затем вложила отрезанную прядь моих волос в доказательство, что это я. В послании значилось следующее:

«Дело полный швах. Не могу вернуть душу обратно. Нужен мастер в Адарии! Срочно!!! Спасибо!»

Три восклицательных знака были особым обозначением, что я попала в реальную беду. Я отправляла письмо конкретно Ворну. Вернее Ливана. И да, это было рискованно. Но по-другому просто не могла, так как знала, что он единственный способен мне помочь в такой деликатной ситуации. Магпочта работала пока что бесперебойно и к утру мы получили ответ, написанный твердой рукой мастера. Он написал координаты, выдав тем самым одного из альм. А это значит, что шаману придется сжечь свой дом и покинуть место жительства, чтобы его не арестовали, если вдруг найдут.

***

– Значит, книга «Перемен». – подытожил рассказ моих друзей Джаред. Мужчины расположились в кабинете за крепким спиртным. И второй час гоняли факты по кругу, как и не первую бутылку с алкоголем. Похоже, этот язык мужчин был международным, и я лишь фыркала на то, как Толлгард и Фрейгърд сдержанно соглашаются с доводами друг друга.

Артефакт положили на круглый столик, куда и «кровавый» медальон. Письмо Рейдар все-таки сохранил и еще одна опасная история лежала перед нами.

– Ты только посмотри на них. – шептала мне отчаянно зевающая Ливана, когда время перевалило за полночь. И я невольно кинула взгляд на спящего в кресле Шана и залипающего Йена в соседнем. Лишь Фрейгхерд и Толлгард сохраняли живость и упорство видимо не столько решить все проблемы, сколько прикончить дорогущий «напиток Богов» – Небось успели подраться уже? – предположила она, и я украдкой кивнула. – А теперь надраться. – подытожила эртонка, точно сняв фразу с языка.

Мы сидели на одном диване и наш односторонний разговор похоже остался не замеченным за бурными обсуждениями насущных проблем.

– Да просто надо прочитать и все тут! – заявил пьяный Толлгарт и рванул сургучную печать королей на себя. Пломба сорвалась с легким щелчком. И мы все замерли от порыва моего друга, что бывало отчебучивал что-то покруче нас с Ливаной.

– Здорово! – упредила любые возгласы эртонка. – Какие еще проклятья теперь обрушаться? Восстание мумий в пирамидах Рипты? Огненный дождь? Может, пираты Южного моря тоже захотят присоединиться к когорте жаждущих нашей крови? Мало того, что за Эв назначена награда в разных странах за то, что она это она. Ее чуть не прикончили в Дельтаре, затем не прирезали Кин-Хау. Твоя подруга стала собакой, Толлгарт! Тебе мало?

Мужчина ошалело покосился на тираду внезапно вспыхнувшей эртонки, и она продолжила:

– Я рада приключениям, но какого хрена ты сломал печать?! – рявкнула гарпией последнюю фразу Лив.

Он слегка завис, а затем поменялся в лице:

– Женщина, иди в спальню! – характерным жестом адариец указал на дверь, отмахнувшись от гневной отповеди общей подруги, которая аж подавилась на вздохе от такого заявления. – В смысле спать! – поправился он, решив, что не попал с термином. На его бы месте я бы бежала, сверкая пятками. Но жгучая кровь жителей пустынь, не дала живительной силы к мудрым поступкам. А подруга была трезва и устала за день. Потому, лишь порывисто встала, вырвала резким движением документ, жалобно хрустнувший, из нетрезвых рук приятеля.

– Проспись! Завтра будем читать! Йен! – рыжий тут же сделал вид, что внимательно слушает умную беседу и она, обхватив крепкую мужскую руку направилась в самом деле отдыхать, увлекая за собой супруга.

– А подруга твоя права. – отметил Фрейгъерд, и они чокнулись низкими широкими стаканами, в которых лед давным-давно растаял, а яркий крепкий виски превратился в разбавленную водой бурду. И мало им этого, так друг подрядился все это дело обновить.

– Она не говорила обо мне? – внезапно спросил адариец, будто меня здесь не было, а северянин был мне сват, брат и друг в одном лице.

– С чего бы? – усмехнулся Фрейгъерд, сразу смекнув, о ком говорит южанин, и заел питие тонкой нарезкой местной бледно-розовой колбасы.

Джаред покатал в руке бокал. Разлил еще, (куда уж больше?) добавил льда из зачарованного жутко дорогого ларца с вживленными кристаллами холода и зачем-то пояснил: (кто его за язык тянул?!)

– Мы с ней поссорились.

Рейдар внимательно посмотрел на реально пьяного в стельку адарийца, который, судя по всему, дал себе волю «расслабиться» от обязанностей, которые на него навалились после окончания Даркмурта. Собственно, как он и хотел.

– Она была такая… – заговорил обо мне друг, словно я почила, сделал жест руками, рисуя контур, точно так было все понятно и продолжил, – В общем, я не смог устоять.

Что ты несешь?! Нахмурилась я на его слова. А у Фрейгъерда посерьезнел взгляд, и я поняла, что он не был таким пьяным, каким хотел показаться. И каким бы равнодушным он ко мне ни был, но говорить о том времени ему было явно не приятно.

– Но… отказала мне. – зачем-то выветривался правдой адариец. Стихии, закройте эту форточку! У меня даже кровь к щекам прилила. Разве собаки умеют краснеть?

– Что ты сделал? – вкрадчиво спросил Рейдар, выделяя каждое слово.

Джар потер красные глаза от алкоголя:

– Я? – он махнул рукой и качнулся в кресле, словно не понял, о чем идет речь, а затем сказал то, о чем я хотела забыть. Это была ошибка. – Дал волю чувствам. – друг усмехнулся и глухо как-то горько рассмеялся: – Как дурак, представляешь? Признался ей. Поцеловал.

Рейдар не смотрел на меня, но я чувствовала, что он все прекрасно осознает, а вот адариец забыл, что его подруга стала собакой.

– Ты разбил ее тогда! – вдруг нырнул в свои воспоминания адариец. – Я думал, она сломается после того случая.

– Какого? – тихо спросил северянин, и я уже подумывала, что лучше мне бы этого не слышать, но за каким-то лесом осталась.

– Никогда не видел ее такой. Тогда на Зимнем балу она напилась в такой хлам, что в пору Ночного Странника увидеть. Думал так и было. Бормотала что-то странное, ее корежило. Не знаю, от алкоголя ли. Но думаю, это все же была магия. – тут я навострила ушки, ведь правды друг так и не узнал, да и не могла я ему тогда рассказать. А после мы разошлись, Далл инсценировал мою смерть, а потом Коэн должен был рассказать ему правду. Наверное.

– Когда я был в Дэрнии пару лет назад с поручением в консульстве, на приеме профессор зачем-то завел светскую беседу.

– Какой профессор? – перебил адарийца Рейдар и нахмурился.

– Далл. Профессор Далл. – заморгал южанин, сбитый с мысли. – Так вот, я все не мог взять в толк, зачем ему это. Он нес какой-то бред про знаменитые иллюзии в истории Дэрнии. А потом, точно невзначай сказал мне: «Она жива». И распрощался. Я думал, что ослышался. Но когда я догнал его, он сделал вид, что ничего не говорил, но его улыбка навела меня на мысли. И теперь записка от Ливаны. Поразительно. – выдохнул он, а затем выпалил: – Честно говоря, я зол на нее. И не понимаю. Зато теперь понимаю, что она всегда была загадкой для меня. Хотя в те годы мне казалось, что я мог прочесть ее и угадать желания. И я, честно говоря … до сих пор… не могу забыть. Ее. Хотя прошло… сколько? – он качнулся, махнув рукой, этим самым жестом говоря, что «да и не важно».

Молчание, обрушившееся на наши головы, было резким, пронзительным, пробирающим лично меня в самую глубь. Я чувствовала себя вероломной расхитительницей мужских чувств и в прямом смысле была не в своей шкуре. Затем адариец вылил остаток алкоголя в изящную кадку с белой орхидеей, что стояла ярким пятном рядом с изумрудным креслом на резных ножках.

Я почувствовала, как правда каплями стала стекать по морде, точно он выплеснул мне ее в лицо. Пошатываясь, друг нестрогой походкой пошел в сторону покоев, а может клозета. Спиртного в нем было явно больше, чем еды.

В тишине раздавалось мирное посапывание гольда, и я сидела, замерев от только что случившейся исповеди друга. Жуткие часы неимоверно знаменитого на всю Россарию мастера отбивали ненавистный ритм, утекающего сквозь пальцы времени. Столько лет прошло.

– Ты все также коварно рвешь на части мужские сердца. – разрезал условную тишину Рейдар и, отсалютировав мне бокалом, осушил его. Громкий звук стакана, которым северянин бахнул о столешницу кофейного столика, разбудил гольда, а я невольно вздрогнула. Лис резко принял вертикальное положение, точно кто-то прокричал: «Рота подъем!» А затем, ощутив краем сознания, что не на войне, повернулся на другой бок и благополучно провалился в дрему дальше.

Фрейгъерд, как и Толлгарт, направился в отведенные ему покои, оставив привкус алкогольной горечи переживаний прошлого. Вот только я не пила ни грамму, когда-то семь лет назад дав себе зарок, что таким способом решать проблемы больше не стану. Все равно, не поможет. Лишь создаст иллюзию забытья. А потом боль вернется откатом в троекратном размере, усугубляя старую рану, которую, точно анастезируя, залили спиртным. Но не будешь же ты лить на нее вечно. Нужно время, чтобы она зажила, заросла. Потом останется рубец. Но иногда даже зажившие раны болят до зубового скрежета пронзительнее свежих. Самое интересное, что в момент атаки от шока, ты даже не сильно осознаешь глубину нанесенного ранения. Вот такой парадокс.

Цокая коготками, я прошла мраморный темный коридор, с кривыми тенями, что бросали предметы, освещенные бледным ликом южной луны. Покои встретили темнотой и тишиной. Я посмотрела на свое тело со стороны и мне вдруг стало не только горько, но и страшно, что навсегда останусь в теле собаки. Я больше никогда не посмеюсь с Ливаной о глупостях, не смогу колдовать и создавать чудеса артефакторики, на которые у меня так и не хватило времени, не закажу кофе в уютных кондитерских, не скажу Фрейгъерду, какой он мут и женоненавистник и еще много чего не сделаю, что доступно человеку.

Я улеглась рядом со своим телом, перечисляя все то, чего не успела сделать и чего лишилась, воспользовавшись древней магией, о которой немногое знала. Вот он урок. «Не зная броду, не дай глупым ногам ходу» – народная присказка Россарии. Долго не могла уснуть и сделала для себя открытие: собаки, оказывается, тоже плачут.