Обреченный клан

Пролог

Внимание! Это ВТОРАЯ часть. Без первой будет непонятно, её найти можно тут: https://author.today/work/310251

Пролог

Голубоватый полумрак зимних сумерек разгоняли фонари. В окнах большинства домов уже горел свет. Где-то жёлтый, где-то белый, где-то фиолетовый, специальный для ставшей модной зелени. В нужном ему доме не горело ни одного даже самого маленького огонька. Но крыльцо было почищено от снега, а дверь не заперта, так что он не стал колебаться или ждать, пока впустят. Просто вошёл.

Небольшую гостиную заливал свет уличного фонаря вдобавок отраженный снегом, проникающий через большое окно. Но единственный человек, или точнее маг, в этой гостиной находился за пределами освещенной части комнаты, у самого камина, который не растапливали, наверное, уже лет двадцать. В этом доме вообще редко бывали.

– Принёс?

Гость покачал головой:

– Нет. – И поспешил объясниться: – Его охраняют. И не только люди, но и магия. В том числе и родовая. Так просто нам его не выкрасть. Может быть, и не стоит?

– Нам нужен этот артефакт, как ты не понимаешь?! Без него мы обречены! В прямом смысле обречены! – вспылила его собеседница.

– Хорошо-хорошо, успокойся. Я просто спросил. Раз без него никак, значит, будем искать пути, как его достать. Нужно просто всё хорошо продумать, понимаешь?

Это она понимала. Но ждать не хотела. Да и было ли у них ещё время, чтобы ждать?

Глава 1

Про поступившего в больницу мальчика с отравлением Розмари услышала уже ближе к концу смены от коллеги-постдипломника, который им занимался. Понять, что именно выпил карапуз, пока не вышло: по словам родителей в комнате был такой разгром, что вычислить, что было просто разлито, а что сначала опробовано, они не смогли. Старший брат, оставленный присматривать за младшим и отвлекшийся, размазывал по щекам слёзы, но дать ответ на самый важный в этой ситуации вопрос не мог.

– Пойдём посмотрим. По твоему описанию, похоже на отравление чем-то магическим. Скорее всего, каким-то зельем, – предположила девушка.

– Я тоже так подумал, но анализы ничего не показали. Да и не было, по словам родителей, там ничего содержащего магию.

– Она не всегда очевидна. И бывает даже в, казалось бы, самых обычных вещах, – возразила девушка, следуя за не ставшим спорить однокурсником.

Понять по несчастному ребенку, которому, несмотря на промывание желудка, всё ещё было плохо, что именно он такого выпил или съел, действительно оказалось непросто. Пришлось перебирать варианты, начиная с наиболее вероятных и наименее очевидных: комнатных цветов, выпрямителей для волос, опрыскивателей от моли… Где-то на втором десятке бытовых средств, в которых в принципе могла использоваться магия, когда лицо её однокурсника из удивленного приобрело вовсе уж ошарашенное выражение, отец малыша вдруг сообщил:

– Кажется, я покупал средство для замедления роста волос. Ну, чтобы бриться реже…

Уточняющие вопросы о фирме, которую мужчина, разумеется, не помнил, цвете флакона и тому подобных деталях, а также поиск в интернете наконец дали им зацепку.

– Запусти проверку по сорок пятому протоколу, – посоветовала Мари, когда Том взял у виновника переполоха кровь на анализ. – Если подтвердится, отправь в лабораторию, пусть ещё без магии проверят и определят концентрацию. – И повернулась к родителям, чтобы их успокоить: зелья такого рода, конечно, могли навредить, но своевременно вызванная рвота и промывание желудка должны были избавить малыша от более серьёзных последствий.

И анализ на артефакте, и лабораторный её версию подтвердили. Концентрация тех веществ, что могли навредить, в крови была низкой, так что можно было выдохнуть.

– Ловко ты! Я как-то и не задумывался, сколько вокруг алхимических составов.

– Я с подобным случаем сталкивалась, – пожала плечами Мари. То, что это было в другой, магической жизни, в данном случае значения не имело. Дети оставались детьми вне зависимости от того, маги они или нет.

Остаток смены прошёл как обычно. О полном затишье тут слыхом не слыхивали в принципе, так что «как обычно» означало традиционный рабочий аврал с оказанием первой помощи, расшифровкой анализов и показаний сканера, распределением прибывающих на скорой по отделениям, успокаивания нервных родственников…

В следующий раз, когда у однокурсника возникло подозрение на то, что в ситуации замешана магия, тот сразу нашёл её. И Розмари его не разочаровала: дело было в артефакте, по всей видимости, использованном не по инструкции долго. Ничего критического пациенту пока не грозило, хотя симптомы и напоминали сотрясение, пройти они должны были гораздо быстрее. А вот при продолжении злоупотребления артефактом могло стать гораздо хуже.

Слухи распространялись быстро, магия плотно вошла в жизнь людей, получали на севере всё же побольше, чем в средней полосе (что более чем компенсировалось дикими ценами), да и город был крупнее. Инструкции все по традиции в лучшем случае проглядывали по диагонали, так что происшествий с артефактами и зельями хватало. Как например, с артефактом для самоочистки стёкол в автомобиле по недомыслию, не иначе прикрученном к очкам, отчего те в тот же день раскололись, едва не оставив экспериментатора без глаз. Или с зельем для роста волос, стимулирующим его таким образом, что слишком частое использование могло вовсе оставить без шевелюры. Особенно часто что-то шло не так с очередными новинками от артефактных мастерских, в которых разобраться ещё не успели. В какой-то момент Мари даже подписалась в соц. сети на группу о новинках артефакторики, чтобы хотя бы оттуда узнавать о том, что нового придумали и особенно, что запустили в массовое производство специализирующиеся на этом кланы. Пару раз в работе это весьма помогало. Как, например, помогло в случае с купившей новинку для завивки дамой. Артефакт оказался на по сути магическом пламени, а ожоги от того лечились только специальными зельями. Зато да, завивал волосы мгновенно.

Но даже с интересными случаями вроде этих дни в памяти сливались друг с другом, и уже сложно было сказать, когда был тот или иной пациент, здоровался ли сегодня с коллегой или это было вчера, а иногда и какой сегодня день недели. Сами недели перетекали одна в другую, заполненные рутиной на работе, рутиной дома и рутиной в мыслях.

Определённое оживление в неё вносила разве что погода. Выйдя после очередной смены, Мари замерла на крыльце: на улице пошёл снег. Да ещё такой, словно в кино: белыми неторопливо падающими хлопьями. Стянув шапку, девушка позволила им падать на волосы и лицо.

– Тепло в этих краях обманчиво, – заметил знакомый голос. То, что его обладателю тут взяться было неоткуда, Розмари сообразила не сразу. – Лучше наденьте шапку. – Обернувшись, девушка встретилась взглядом с Артуром. – Я серьёзно, Мари. Простудитесь.

– Откуда вы… Как?!

– Сначала наденьте шапку. Или хотя бы капюшон. А потом мы с вами устроимся в каком-нибудь кафе, и я всё расскажу. Согласны?

Учитывая, что на кону было не просто любопытство, а возможно вся её уже немного устоявшаяся жизнь под новым именем, сомневаться в положительном ответе ему не приходилось. Девушка действительно кивнула и натянула шапку.

– Вы, надеюсь один?

– Конечно, – заверили её. Подали руку, помогая спуститься по обледеневшим ступенькам. – Идёмте, здесь недалеко. Практикантами мы постоянно бегали туда обедать.

Только после этой фразы она наконец вспомнила, от кого слышала про этот город.

Прошептала:

– Вы здесь учились! – Это многое объясняло. И как она только могла забыть? Он ведь не раз про него говорил! Извиняло её только то, что и другие врачи, и однокурсники, и просто знакомые по академии или больнице тоже в свободные минутки порой делились историями из прошлого, в том числе и про родные города. Хотя многие были местными, приезжих, в том числе с севера, тоже хватало: надоедали людям вечная холодина, короткий световой день зимой и чрезмерно длинный летом, а также совершенно кошмарные цены на жильё.

– Да, – подтвердил мужчина, хотя это не было вопросом. – И родился тоже. Но нашёл вас не благодаря этому.

– А как тогда?

– Вспомнил, что вы говорили, что хотите увидеть северное сияние, – судя по тону (на лицо его она не смотрела, слишком уж сильно повалил снег), бывший коллега улыбался.

– И всё? – не поверила Мари.

– Не совсем. Я расскажу, после того как перекусим, – пообещал он.

Кафе оказалось уютным и с демократичными ценами, действительно доступными даже для постдипломников или студентов. После того как сделали заказ, мужчина завёл необременительную беседу. Его интересовало, как ей город, как она устроилась, как коллеги. Но девушка отвечала в основном общими фразами, слишком взволнованная тем, что её, несмотря на все её старания, несмотря на применённое Право изменения, нашли, да ещё так быстро. Причём явно без всякой магии или использования тех возможностей, которые были у Киристе и Леонарда. И Артур это понял:

– Я никому не говорил, что обнаружил вас.

– Как вам вообще это удалось? – резче, чем, наверное, стоило бы, спросила выгоревшая магиня.

– Сарафанное радио, – огорошил врач. При виде её вытянувшегося лица улыбнулся: – Не удивляйтесь. После вашего исчезновения, точнее после визита одного знакомого вам следователя в больницу с вопросами, когда я узнал о том, что он вас ищет, я приходил к вам домой. Несколько раз. И в один из них застал там этого самого следователя. От него и узнал всё: ваш приятель Крис ограничился тем, что вы в порядке. Подозреваю, тогда он ещё не знал, что вы грубо нарушили постельный режим. – Последняя фраза заставила девушку покраснеть. Но оправдываться она не стала. – Это действительно было так необходимо?

– Да. – Говорить о похитивших их, точнее Милу, магах и, что важнее, тех, кто их послал и вполне способен был воспользоваться её уязвимостью, чтобы уничтожить свидетеля, Мари не стала.

– Это могло плохо для вас закончиться.

– Могло, – эхом откликнулась она.

– Но как я понимаю, последствий у вашей безумной эскапады, всё же не было?

– Нет. Всё в пределах классической картины.

– Повезло.

Она тоже так считала. После знакомства с выгоревшим магом, отцом своего маленького пациента, постдипломница начиталась литературы по этой теме, так что изначально знала, чего можно ожидать. Так что, очнувшись после выгорания, боялась этого, искала у себя симптомы. Но обошлось.

– И всё же вы так и не объяснили, как меня нашли, – проявила настойчивость девушка.

– Говорю же, сарафанное радио. Узнав о произошедшем, я списался со знакомыми врачами, они списались со своими… – При виде её гневно сузившихся глаз, поспешил успокоить: – Не поймите это неправильно, я просто за вас испугался: если бы вам стало плохо, чисто по симптомам лечащие вас врачи могли не понять причин. Даже скорее всего не поняли бы – выгоревшего мага определить сложно, почти невозможно. Соответственно, вам назначили бы неправильное лечение. А это ничем хорошим, как правило, в таких случаях не кончается.

– Но проблем не возникло, и я не обращалась в больницу.

– Да, – согласился врач. И не сдержал улыбки: – Вот только вы устроились в неё работать. В моём родном городе, где знакомых со времён учебы у меня хватает. – Она едва не застонала. Так проколоться нужно было умудриться. Он, видимо, что-то понял по выражению её лица, потому что поспешил уточнить: – В других городах, впрочем, тоже, а сарафанное радио тем и хорошо, что охват у него велик.

– Это вы так пытаетесь меня заверить, что я не сваляла дурака, приехав именно сюда? – скрестила руки на груди девушка.

– Что-то вроде того, – согласился Артур. – Вас узнали, написали мне.

– И, подозреваю, именно после этого мне предложили продолжить учебу, – легко сложила факты Мари. Изначально на работу её приняли медсестрой. Не то что бы все места постдипломников были заняты – в больнице скорой помощи из-за огромной нагрузки была постоянная текучка, да и работали здесь по двое постдипломников каждую смену, – но брать человека со стороны по одному диплому, без рекомендаций, без хотя бы отзывов работавших с ним коллег никто рисковать не хотел. По крайней мере, сперва не проверив его на адекватность.

– Возможно. – И не стал скрывать: – По крайней мере, не удивлюсь. У меня спрашивали насчёт вашей компетентности. – Это заставило её помрачнеть. – Я ответил честно и ничуть о том не жалею. Вы уже дошли до этой ступеньки один раз, ни к чему заставлять вас терять время второй. Вы ведь до сих пор хотите стать врачом, раз уж устроились на работу в больницу? Я имею в виду, вы ведь могли бы поступить на любую другую специальность.

– Хочу, – не стала скрывать Мари. Тут напрашивалось продолжение, потому она постаралась облечь свои чувства в слова: – Мне нравится приносить пользу людям. И знать, что мои усилия действительно её приносят. Не просто облегчают жизнь, а помогают. Осуждаете?

– Почему? Мотивация ничем не хуже прочих. Я сам, если не заметили, работаю в больнице, так что уж за стремление помогать осуждать точно не буду.

Наконец принесли заказ, так что дальнейший разговор они продолжили уже после еды. На удивление сытной и вкусной. Или ей так казалось после долгого дня?

– Всё ещё не рискуете есть в столовой? – по её аппетиту сообразил мужчина. Девушка, помедлив, кивнула. – Зря. Здесь она очень даже ничего. По крайней мере раньше была.

– Тогда почему на обеды вы бегали сюда? – подловила его на несоответствии Мари. И сама испугалась своей наглости. Всё-таки он был её старше и по возрасту, и по должности.

Но бывший коллега только негромко рассмеялся:

– Потому что, как и вы, обедали мы уже поздно вечером, когда столовая не работала. А если серьёзно, вы же не думаете, что все столовые в больницах закупают продукты у одних поставщиков?

– Нет, конечно. Но зато все больничные столовые ограничены довольно скромным бюджетом, а магически выращенные продукты часто бывают дешевле. Как это не парадоксально.

– Думаете, сейчас вы можете на них среагировать?

– Не знаю. Но проверять не рвусь, – отрезала девушка. – Тем более что коллеги едва ли поймут, что со мной. Как вы недавно заметили, распознать выгоревшего мага очень сложно.

– Теперь понимаете, почему я написал коллегам?

– Я сразу это поняла. Просто не одобряю. Это моя жизнь.

– Это не значит, что я мог позволить вам из-за гордости ей рисковать, – как можно мягче возразил Артур.

Что на это ответить, она не знала. Потому сменила тему:

– Вы надолго в городе?

– Недели на две, – сразу же отозвался он. Впрочем, без особой уверенности, кажется, сроки могли и измениться. – Но вообще я взял отпуск на полтора месяца, так что будет видно. Давно здесь не был. Нужно решить кое-какие семейные дела. Ну и хочется встретиться с друзьями, в альма-матер опять же наведаться. С вами ещё раз увидеться, если позволите.

– Позволю, – неожиданно даже для себя ответила Розмари. Ей не хватало знакомых лиц рядом. И вообще было непривычно одиноко. Не то что бы отношения с новыми коллегами не складывались, но со свободным временем было сложно, так что толком даже узнать их она не успела.

– Буду рад. И, если хотите, могу устроить экскурсию по городу.

– Пожалуй, я не буду отказываться, – улыбнулась девушка.

– Вот и отлично, – он поднялся, тем самым завершая ужин, и отошёл к администратору. Она последовала за ним, но остановить, когда мужчина попросил общий чек, не успела. – Бросьте. – Она нахмурилась, и он, поняв свою ошибку, вздохнул: – Если так хотите, можете перевести. Мой номер у вас, полагаю, есть?

– Он остался на старой симкарте, – нехотя призналась выгоревшая магиня.

– Продиктовать или перезвонить?

Вопрос был с явным подвохом, но попадаться Розмари не собиралась. А потому вытащила свой телефон:

– Диктуйте, – давать свой новый номер ей не слишком хотелось.

– У вас интересная модель, – оценил артефактный прибор Артур.

– Оставила на память о предыдущей жизни, – как можно спокойнее ответила Мари. На самом деле ей просто жалко было тратить необходимые на другое деньги на покупку нового, когда есть старый. Тем более что продавать устройство с артефактной начинкой было может и выгодно, но слишком заметно. И чревато потенциальными проблемами, особенно если оно попадёт не в те руки. Повторила: – Диктуйте.

Когда номер был сохранён и девушка, отвергнув предложение подвезти, ушла в сторону остановки, мужчина не спеша направился обратно в больницу. Как подсказывал его опыт, приятель домой ещё скорее всего не ушёл.

Отпуск не принёс Герберту ни ожидаемых результатов, ни нормального отдыха, так что на работу он вышел ещё более мрачный, чем перед его началом. Впрочем, подобный вид вчерашних отпускников в департаменте был в порядке вещей и никого не удивил. Да и работы у всех хватало. Так что заметил его появление, кажется, только начальник, при виде подчинённого осознавший, что нашёл того, кому можно спихнуть дело в провинции. Отказываться Киристе не стал – далёкие от столицы городки он посещал нередко и даже научился находить в них свою прелесть. Особенно когда дела клана требовали его присутствия на балу, в высшем обществе прозванном «балом невест». Правда, официальное приглашение вполне могли выслать по месту работы, но если в столице не появляться до завершения расследования, то и вручить проклятый конверт в срок ему не смогут. А не появляться было вполне возможно – городок располагался в стороне от пространственных линий.

– И обрати внимание, что род из обречённых, причём давно, – завершил напутствие Тиберий, вручая папку. – Сомневаюсь, что это новое дело той серии, но чем черт не шутит.

Ещё сильнее помрачневший следователь кивнул.

Пространственник департамента переправил Герберта на одно из Пересечений, снабдив подробной инструкцией по дальнейшему маршруту. Конечно, разобраться в висящей на каждом Пересечении схеме следователь мог и сам, но как показывала практика, Калеб своё дело знал, составляя маршруты так, чтобы можно было добраться до пункта назначения в кратчайшие сроки. Может, не так виртуозно, как Мари, но гораздо лучше самого Герберта. Да, иногда с бо́льшим числом переходов, но через менее загруженные Пересечения, а потому быстрее.

На выходе оказался какой-то посёлок, на что красноречиво указывали невысокие заборчики, хозяйственные постройки и характерный запах скотного двора. Ни намёка на брусчатку или асфальт и крытую остановочную платформу с кафе и магазинчиками, как это бывало обычно. Похоже, популярностью эта станция не пользовалась. На вопрос об остановке общественного транспорта ему указали на столб с прибитой к нему табличкой с расписанием и тут же поинтересовались, а куда господин маг изволит ехать. И, получив ответ, «обрадовали» новостью, что ближайший автобус будет только вечером. Арендуемого транспорта в посёлке, разумеется, не было, а вызвать такси из города было, конечно, можно, но это влетело бы в копеечку, а он серьёзно поиздержался. С весьма отдалённой зарплатой и урезанным разгневанным после отказа идти на бал отцом содержанием такая роскошь сочеталась плохо. Отца наверняка завела матушка, в последнее время всерьез озаботившаяся вопросом женитьбы единственного отпрыска и мотающая нервы обоим мужчинам, так что на него Герберт почти не злился. Да и в обычное время зарплаты ему почти всегда хватало. Просто после отпуска было сложновато: отпускные уже потрачены, а аванс ещё далеко. Так что такси отпадало. Пришлось воспользоваться тем вариантом, которым он вообще пользоваться изначально не собирался.

Машина с гербом клана – совсем простенькая, непохожая на те, что принадлежали Ладер, Кримос или даже Герт, зато более высокой проходимости – подъехала минут через сорок. Разумеется, ждать её на улице Герберт не стал, зашёл в здание, так что сейчас направился к двери.

На улице пошёл снег, уже успевший прикрыть грязь около лужи и укутать ступеньки станции. Он слабо поскрипывал под ногами и был настолько ослепительно белым, что посёлок показался ещё грязнее.

– Герберт Киристе, следователь по делам с магической составляющей департамента внутренней безопасности, – представился он перед тем как залезть на переднее сидение.

– Теодор Сортэне, – кивнул водитель, когда пассажир захлопнул дверь, разворачивая автомобиль.

– Грегор Сортэне, – добавил пассажир с заднего сидения. И протянул сухую ладонь: – Глава клана Сортэне.

– Не ожидал подобной чести, – пожал ему руку гость.

– Это, кажется, единственное место, где мы можем спокойно поговорить, – пояснил неожиданность уже весьма немолодой, но ещё активный мужчина с насыщенно фиолетовыми прядями в уже седых волосах. – У внука режутся зубки, так что орёт, кажется, непрерывно.

– Сочувствую. – У него самого близких младших родственников подобного возраста не было, а те, что были, жили вдалеке от столицы, так что проблемы младенцев Герберт представлял очень отдалённо. Но от коллег был наслышан.

– Но давайте к делу. Вы видели наш герб?

– Сломанное зеркало и рукоять меча, – вспомнил изображение на машине Герберт. Как это относится к делу, он не понимал, но предпочитал сначала выслушать, а потом уже задавать вопросы.

– Верно. Изначально было целое зеркало. На такой его изменили при моём прапрапрапрадеде, когда стало понятно, что мы из обречённых кланов. Что, не слышали об этой традиции? – Следователь помотал головой. – Наверное, это закономерно: сейчас так уже никто не делает – нет необходимости. – И всё же пояснил: – В те времена обреченные меняли герб так, чтобы показать свой изъян другим. Чтобы даже не слышавший об их обреченности по гербу мог это понять. Потом от этого отказались – обреченные кланы исчезают слишком быстро, чтобы заморачиваться с геральдикой. С нашим всё было иначе: время шло, другие кланы, главы которых по несколько поколений подряд не могли пройти полноценной инициации на главенство, сгорали один за другим, а мы всё так же продолжали существовать. Мы не скрывали своей обреченности, не пытались как-то через брак ли, через артефакты ли поправить своё положение. Мы просто приняли свой рок и жили с ним. И как-то так сложилось, что в наш род стали вливаться дочери тех, других, когда просто не надеющиеся уже на иную партию, когда испытывающие искренние чувства, а когда пытающиеся обмануть свой собственный рок и подарить надежду хотя бы своим детям.

Помолчав, пояснил:

– Неполноценная инициация на главенство, по крайней мере, в нашем роду не позволяет главе принимать кого бы то ни было со стороны в род. Включая супругов. У других обречённых родов, как показывает опыт, с этим тоже часто возникают проблемы.

– Но в этом случае... – начал было Герберт. И осёкся. – Простите, что перебил.

Глава рода заверил:

– Ничего страшного. Я понимаю, о чём вы подумали. Но на признание отпрысков членов рода это к счастью не распространяется. Но да, они наследуют силу обоих кланов. Просто в определённый момент одна из них начинает преобладать, а вторая сходит почти на нет. И необязательно наша.

Теперь Герберт понял, к чему была фраза насчет обмана рока.

– К сожалению, чаще всего те, кто в качестве основной силы избирал силу другого рода, оказывались в ситуации, когда они как очередные, а чаще и вовсе последние наследники родовой силы либо сходили с ума, либо вовсе не выдерживали инициации и погибали.

– А сила?

– Не торопитесь, – погрозил ему пальцем Грегор. – Разумеется, когда происходил срыв инициации, происходил выплеск. Они раз за разом разносили нашу резиденцию, и хорошо, если обходилось без жертв. Увы, но рано или поздно большинство обреченных кланов погибает. Нас это к счастью, не коснулось. А вот с общими потомками нашего клана и других обреченных результаты порой бывали… разные. Начиная от выживания несмотря на сорванную инициацию, хотя и с выгоранием, но без сумасшествия, и заканчивая смертью, но с перебросом, передачей силы ближайшему родственнику уже по другой родовой линии. Однажды это запустило целый каскад сорванных инициаций на главенство: выдержать испытание чужой родовой силы под силу не каждому. Но проблема была даже не совсем в этом. А в том, что с каждым поколением количество родов, сила которых не была заглушена принятием в род, увеличивалось. А соответственно увеличивались и риски. Да, некоторые из глав клана пытались ограничить браки с другими обреченными, но это не привело ни к чему кроме обид: к тому моменту у нас уже было намешано слишком много родов, причем в основном из обреченных. В результате чтобы как-то решить проблему пару столетий назад мои предки обратились к артефакторам. Не суть важно какого из кланов, его всё равно уже нет. – Тут глава клана поспешил заверить: – Не по нашей или наших особенностей вине: те были талантливы, желающих заполучить их талант себе хватало. В какой-то момент это их и погубило. Но ещё до того нам они создали артефакт, позволяющий блокировать в ребёнке силу других родов. Любых кроме нашего. И именно он был недавно похищен.

Герберт посерьёзнел. Артефакт такой силы был опасен сам по себе, а уж если кто-то решит использовать его во вред… Впрочем, вполне возможно, артефакторы это предусмотрели.

– Какой-то другой клан сможет его использовать? После перенастройки или какого-то ритуала?

– Исключено. Артефакт создавался под нас и привязан к нашей родовой силе. Поэтому, к сожалению, приходится подозревать своих.

Следователь в этом был пока не так уверен: артефакт могли похитить и чтобы просто лишить его возможностей клан, и не зная о невозможности перенастройки.

– А что будет, если применить его к магу, у которого нет силы вашего рода? И что вообще происходит с силой других родов у того, на ком его применяют?

Глава клана задумался, а потом заверил, что ничего не произойдет.

– Что до вашего второго вопроса… Хотите знать, не накапливает ли он её? И хранит ли?

– Именно.

– На этот вопрос у меня однозначного ответа нет. Заряжается артефакт в том числе и от этой силы. И в принципе да, в первые месяц-два после его применения можно провести обратный ритуал, вернув ребёнку забранные у него силы, но потом эта возможность исчезает. Возможно, вместе с самой силой, но точно могли сказать только его создатели.

– Понятно.

На самом деле понятно не было. Особенно то, нельзя ли этот артефакт использовать в качестве энергетического. Но прояснить этот вопрос предстояло специалистам. Следователя же пока занимало иное:

– Расскажите, где и как он хранился, когда исчез, кто о нём, его свойствах и ограничениях знал.

Слушая главу клана, Герберт всё больше склонялся к мысли о том, что относительно виновности своих он прав. А вот зачем кому-то из них это могло понадобиться, предстояло понять.

Поместье Сортэне не смогло бы оставить равнодушным даже самого далекого от архитектуры человека. Чувствовалась, что клан даже не старый, а древний. Что бы там не говорил глава про перестройки и ремонт, те делали, сохраняя основной стиль, так что в глаза они не бросались.

– Впечатляет, не правда ли?

Следователь кивнул:

– Если не ошибаюсь, дом был построен ещё до последней магической войны?

– Даже до предпоследней, – с заслуженной гордостью подтвердил Грегор Сортэне. – В эти края наши предки перебрались без малого полтысячелетия назад. Конечно, строились постепенно и заняло это порядочно времени – магическое строительство тогда ещё не развилось в достаточной степени, да и опасно это было – но, думаю, вы согласитесь, что это того стоило?

Герберт, не раздумывая, кивнул:

– И те, кто это строил, и те, кто сумел сохранить, проделали огромную работу.

Глава клана польщенно улыбнулся. Но счёл за необходимое пояснить:

– В этом отношении нам повезло больше чем другим кланам. На север тогда мало кто смотрел, так что магические войны нас почти не затронули.

Можно было бы продолжить светскую беседу, но для этого следователя слишком зацепил один маленький нюанс:

– А сейчас? – В ответ на непонимающий взгляд пояснил: – Вы сказали «тогда мало кто смотрел». Значит, сейчас смотрят?

– После того как на севере нашли месторождения ценных металлов и минералов, кланы заинтересовались. Взять хотя бы и ваш.

– Ладер? Уверяю вас, я к клановой политике никакого отношения не имею.

– И, если глава потребует, не расскажете ему подробностей расследования?

– Он не имеет права требовать от меня нарушения служебных инструкций и знает это, – спокойно ответил на провокацию молодой маг. – Закон охраняет тайну следствия от всех не замешанных в деле. Да и большинства замешанных тоже.

– Надеюсь что так, – судя по всему, не слишком поверил ему собеседник. Но развивать эту тему не стал, вернулся к кланам, интересующимся северными землями.

За разговором они дошли до внушительных дверей, уже распахнутых предупредительным дворецким. В холле никого кроме слуги не оказалось.

– Я попросил невестку обойтись без официоза, – пояснил глава клана. – Ни к чему тратить время. – С этим Герберт был вполне согласен. – С чего начнёте?

– Если не возражаете, с места происшествия.

Место происшествия на первый взгляд ничего особенного из себя не представляло. На второй, уже с использованием магии все оказалось довольно интересно. Защиту такого рода он прежде видел только в книгах. Сложная гектограмма, созданная ещё на этапе строительства, почти не фонила, но явно действовала.

– Заклято на родную кровь?

– Да. Поэтому лучше даже не пытайтесь ходить сюда без меня или одного из моих наследников.

Это он уже и сам понял. Но тем не менее кивнул:

– Учту, – и вернулся к осмотру. Закончив с основными следами, проверил главу клана, вычленил его след.

– Сможете что-то определить? – через некоторое время не выдержал тот.

Герберт с сожалением покачал головой:

– Едва ли. Судя по тому, что я вижу, здесь за последнее время побывали не меньше двух десятков магов с теми или иными артефактами. И наверняка столько же, если не больше, без них. Материальные следы затоптали, магические затёрли артефактами. Даже достоверно определить, кто здесь был, а кто нет, уже не получится. А тем более пройти по следу артефакта. Впрочем, я на это и не рассчитывал. – И, деактивировав заклинание, сообщил: – Мне потребуются списки всех, кто мог войти в эту комнату. Включая отсутствовавших в резиденции.

Глава клана кивнул и сделал приглашающий жест в сторону выхода.

Остаток дня Герберт посвятил опросу членов клана, гостей, слуг. Как это часто бывало, здесь хватало самых разных родственников, разбираться с положением в клане и родстве которых с главой приходилось по родословному древу. А в особо запутанных случаях уточнять у выделенного Грегором сопровождающего. Работа нудная, но привычная и давно известная. В процессе в шкафах кланов обычно обнаруживались многообразные и порой не самые свежие скелеты. Как это, например, было у Герт, со смертью брата погибшей Амелии, который должен был стать главой клана, но в процессе инициации сошёл с ума, а потом вроде как сам отравился. Докапываться до правды расследовавшие это дело коллеги не стали, списали на самоубийство. Вот только способ свести счеты с жизнью старшего Герт и, особенно, его сходство со смертью водителя, а значит и делом о ДТП у подавшего запрос в архивы следователя вызывали серьёзные вопросы. Потому что там тоже фигурировал яд мантикоры, по крайней мере, о его следах писал коронер. Но причиной смерти сочли не его, а другой яд. И это было настолько похоже, что не забери это дело тайная канцелярия, Герберт бы рискнул вытащить из забвения и то, старое. И выделил их из серии со смертями глав обреченных родов в отдельное. Оставалось надеяться, что коллеги разберутся. Всё-таки тайная канцелярия.

Квартирка встретила Мари тишиной. Относительной: стены в таких домах были не то что бы толстые, а, поскольку единственная комната была почти пустой, слышимость дополнительно усиливалась. Но после напряженного рабочего дня и всплеска адреналина, вызванного встречей с Артуром, ей было плевать на отголоски разговоров, лай, кашель или крики младенцев. Едва переодевшись и наскоро ополоснувшись, девушка упала на диван и почти сразу забылась сном: последствия потери дара всё ещё давали о себе знать. Порой неожиданным образом.

К анализу ситуации вернулась утром, уже привычно проснувшись около семи и поставив чайник. Сегодня у неё была ночная, так что торопиться было некуда, но привычки есть привычки.

По здравому размышлению было решено, что ничего страшного не случилось. В то, что бывший коллега не станет никому рассказывать, если уж пообещал, она не сомневалась. Да, оставалась возможность того, что Герберт отследит её через него и, если бы на месте Артура был Крис, вероятность подобного была бы достаточно высока, но в их случае она стремилась к нулю: близко с врачом Мари никогда не общалась. Не будет же Киристе проверять всех сотрудников больницы и их контакты? Хотя, конечно, то, что мужчина её нашёл, означало, что она прокололась. И где именно тут уточнять не требовалось, но заниматься чем-то другим ей не хотелось. И даже не столько из-за потраченных на учебу сил и лет, сколько из-за того, что ей нравилась её работа. Точнее обе работы. И в отсутствии одной хотелось сохранить хотя бы вторую.

Первое время, когда она только устроилась в больницу, было непривычно, что никуда не нужно вечером перемещаться, не нужно меняться сменами, чтобы высвободить дни дежурств в резиденции, не нужно высчитывать дни так, чтобы действие блокиратора не пришлось прерывать слишком рано.

Эта новая жизнь вообще была во многом непривычной. Отсутствием готовых поддержать соклановцев, особенно Леонарда, да даже просто знакомых. Неожиданно холодной погодой. Совершенно иным, непривычным, незнакомым городом.

В тот, самый первый день, он встретил свою новую жительницу темнотой и снегом. Часы показывали половину девятого, но на севере светало позже. Розмари безумно устала от бесконечной дороги, заметания следов, бытовых неудобств. Всё-таки для пространственницы, с детства на расстояния больше пары часов на машине исключительно перемещавшейся, это было слишком непривычно и тяжело. Она банально не знала многих вещей, само собой разумеющихся для большинства немагов: какое место в поезде брать не стоит, сколько и чего брать в поездку, что наливать воду из кулера в поезде (или как эта штука называется?) в пластиковую бутылку нельзя, если тебе ещё нужна эта бутылка. За четыре дня постоянных разъездов, сменив за это время несколько автобусов, электричек, такси, перейдя через портал и больше суток проведя в поезде, девушка совершенно вымоталась, так что теперь хотела только поскорее куда-то заселиться и уснуть.

С долговременной арендой было сложно, для того чтобы выбирать, она слишком устала, потому остановилась на одной из сдаваемых посуточно квартир поближе и заплатила сразу за неделю. Стоило хозяйке выйти, залезла в душ. Хотела в ванну, но побоялась уснуть. Чтобы потом, перекусив пирожками, прилечь на диване и тут же отключиться даже несмотря на ощущение «чучухканья».

Первые сутки только спала и ела – причём заказанную через приложение еду.

На вторые нашла силы кое-как дойти до ближайшего магазина. Потом, правда, еле доползла обратно: с исчезновением острой необходимости мобилизоваться и что-то делать перестройка пошла активнее, так что начались проблемы с координацией. Прохожие косились.

На третьи из квартиры предпочла не выходить вовсе, хотя планировала начать изучать город. Вместо этого занялась поиском работы. Для постдипломников на сайте с вакансиями ничего не было и это было понятно: середина учебного года, группы давно набраны. Впрочем, она допускала, что подобные вакансии просто не выкладывают. Оставались места участковых врачей в поликлиниках и вакансии для среднего мед. персонала. И те, и другие как обычно имелись, но её они по понятным причинам не устраивали. Хотелось если не вернуться к полноценной учебе, то хотя бы найти что-нибудь интересное, но такого пока не попадалось.

Отложив телефон, снова забылась коротким сном. По пробуждению взглянула на ситуацию по-новому и изменила критерии поиска. Часть вакансий дублировалась, но среди уже виденного попалась вакансия младшего криминалиста в полицейском управлении. От мысли, что бы на этот счет сказал Герберт, девушку пробрало на смех. Понимая, что едва ли из неё выйдет криминалист, не давая себе передумать, отправила резюме на несколько вакансий для медсестер. Всё-таки для того, чтобы привередничать она была слишком ограничена в финансах: цены на севере оказались существенно выше привычных. Да, на крайний случай можно было снять деньги со вклада – при оформлении новых документов его тоже переоформили (причём через специальные счета Совета, так что отследить её по этой ниточке было невозможно), но это было материнское наследство и, когда-то Мари пообещала себе, что потратит его на что-то достойное. Ну или если не будет другого выхода.

Не перезванивали ей по её меркам настолько долго, что, как только она стала способна на это физически, девушка поехала на другой конец города, чтобы узнать ситуацию на месте. И пусть не в первой больнице, но ей повезло: место было, срочная потребность в работнике тоже, а короткое собеседование со старшей медсестрой она, судя по всему, прошла вполне успешно. По крайней мере, договор с ней подписали в рекордные сроки и тут же выдали график дежурств.

Прописанный оклад был удручающе мал, так что с посуточной арендой явно стоило завязывать. С более длительной же в городке были какие-то непонятные сложности. Между тем, дорога до места работы через весь город выматывала едва ли не больше смены. Через пару дней бесплодных поисков сдаваемого жилья поближе, девушка решилась на покупку собственного.

Прежде она всерьёз не рассматривала вариант с покупкой – не готова была впрягаться в кредиты без постоянной работы, наслушавшись историй от однокурсников и коллег – но на перспективу об этом думала. Цены на жильё неприятно удивили. Провинциальные цены оказались чуть ли не на уровне столичных. Подобного она совершенно не ожидала. Это даже звучало как-то бредово. Денег со счёта, если добавить к ним почти все, что у неё были сейчас, должно было хватить на что-то небольшое и поближе к окраине.

Примерно такую квартирку она и купила. Конечно, здесь нужен был ремонт, да и мебель придётся со временем докупить, но, по крайней мере, теперь ей было, где жить. Куда возвращаться. Правда, не к кому и это странным образом нервировало. Возможно, ей просто не хватало простого человеческого общения не по работе. Во всяком случае раньше мыслей насчёт домашних животных у неё как-то не возникало, теперь же те посещали всё чаще и чаще. Возможно, потому что рутина, на краткий миг разорванная появлением Артура, снова грозила её поглотить.

Глава 2

Приглашение бывшего коллеги прогуляться усталая Мари встретила без восторга, но на вопрос ответила положительно. В конце концов, нужно же и ей как-то развлекаться? Ну, помимо поглощения накопившихся за последние несколько лет на ноутбуке книг и сериалов? Тем более что коллеги нынешние, как послушаешь, имели как минимум по одному, а кто-то и по два-три хобби: кто-то рисовал, кто-то играл в набравшие в последнее время популярность интеллектуальные игры, у кого-то была своя музыкальная группа, кто-то не вылазил из бассейна или качался, а кто-то занимался верховой ездой. Розмари приглашали присоединяться и любители проверить свой кругозор, и лошадники, но и тем, и другим пришлось отказать по примерно сходным причинам: верхом она ездила с детства и скрыть это бы не вышло, а кругозор у выгоревшей магини был слишком специфическим и опять же выдающим качественное клановое образование. Плавать она не слишком любила, в тренажерный зал не рвалась, сильно выматываясь физически и без него, ну а у остальных её новых знакомых увлечения не предполагали компанию.

– Но чем-то же вы увлекались? Хотя бы когда-то? – задал вполне резонный вопрос Артур, вытащив из неё эту историю, пока они шли по медленно укрывающемуся снегом скверу.

– Да. Медициной. Поглощала справочники, тайком таскала у кланового целителя книги. Он, правда, как мне сейчас кажется, догадывался, иначе я не вижу причин оставлять в доступных местах базовые работы по анатомии и физиологии.

– Ну а потом, когда поступили?

– Когда я поступила в академию, мне нужно было как-то совмещать её с учебой в клане и обязанностями перед ним, – ей голос дрогнул. – Единственное на что меня хватало вечерами – это книги и сериалы. Главное, не смотреть медицинских.

– Это точно, – поёжился врач. Похоже, сталкиваться с последствиями увлечения продукцией киноиндустрии у знакомых приходилось и ему. В то, что он сам, по своей воле, смотрел одну из медицинских драм или мыльных опер, ей верилось слабо.

Разговор свернул на кино и литературу. В какой-то момент речь зашла о так называемых магических историях. Мари оставалось только вздохнуть и признать, что смотреть их она тоже не может:

– Это как с медицинскими сериалами, начинаешь докапываться и теряешь всю сюжетную составляющую.

– Понимаю.

Помолчав, она вдруг тихонько призналась:

– Знаете, без магии так… странно. Да, можно попытаться представить, что просто выпила блокиратор, но ощущения совершенно другие. Словно твоя сила где-то там, а ты не просто не можешь её использовать, а вообще не можешь до неё дотянуться. Она вроде бы и есть, но возможности к ней прикоснуться нет.

– Звучит странно, – признал Артур. – И не похоже на то, что я читал. Вы уверена, что выгорели?

– Полностью, – довольно резким тоном заверили его. – Артефакт в представительстве Совета это подтвердил. Иначе бы мне просто не дали воспользоваться Правом.

– Простите.

– Ничего, – девушка натянуто улыбнулась. – Я бы тоже спросила что-то подобное, если бы кто-то рассказал мне то, что рассказала я.

Это был удачный момент, чтобы сменить тему, но Артур им не воспользовался:

– Вы после этого сдавали анализы?

Мари кивнула:

– В частной клинике, которая использует не артефактные определители. Всё уже в пределах нормы.

– Уже? – оговорку он не заметить не мог.

– Первый раз были отклонения. Но это ожидаемо, организм перестраивался.

– И всё же я бы…

– Я сама в состоянии расшифровать свои результаты, – это явно получилось грубо, но ничего поделать с собой она не могла. Да, Артур был хорошим специалистом и мог бы, возможно, увидеть что-то, чего не видела она, но его вечные сомнения в её компетентности уже откровенно бесили. – Простите. Просто…

Он остановился, заглянул ей в глаза и твёрдо сказал:

– Не извиняйтесь, это ваше право. Я просто предложил. Я понимаю, что не имею права вмешиваться. Просто беспокоюсь.

– Спасибо, – что ещё можно тут сказать, она не знала.

Мужчина кивнул и продолжил путь, а заодно и начал обещанную экскурсию, о которой Мари уже успела позабыть. О родном городе он знал действительно много, так что вскоре неловкость сгладилась, и девушка уже с интересом разглядывала узорные ограждения с местным орнаментом, резные наличники на старинных деревянных домиках, памятники и даже просто уличные фонари. Когда она замерзла, они зашли в небольшое кафе, оказавшееся, по словам Артура, лучшей в городе блинной, где просидели, обсуждая местную кухню почти два часа, до самого закрытия.

– Давайте я вас провожу, – предложил бывший коллега, когда они вышли на улицу, по которой ездило уже не так много машин.

– Думаю, я лучше возьму такси, – улыбнулась Розмари.

– Устали?

– Есть немного, – признала выгоревшая пространственница. – Но ничуть не жалею. Спасибо вам за эту прогулку.

Он улыбнулся в ответ. И, дождавшись, пока она вызовет такси, спросил:

– Может, как-нибудь повторим? Хоть наш город и кажется маленьким, посмотреть его за раз не выйдет.

– С удовольствием. – Подъехала машина, так что она заторопилась: – Доберусь до дома, напишу, когда у меня свободные дни.

– Договорились.

Знакомство с членами клана и выяснение, кто и где был в день, когда пропал артефакт, и накануне, заняли Герберта надолго. Ему удалось едва ли не по минутам восстановить день большинства, выловить несколько несостыковок, разобраться в них, тем самым, как это обычно и бывало, разворошив клановое грязное бельё, но основное расследование это продвинуло мало. Разве что позволило исключить замешанность пятерых членов младшего круга. Кого-то с большей, кого-то с меньшей вероятностью.

– Какие именно рода вливались в ваш в последние лет сто? – сразу после приветствия, практически с порога, поинтересовался Герберт у главы клана. Да, это можно было понять по родословной, но стопроцентной уверенности в том, что ту не подправляли, у следователя не было.

– Думаете, не могут ли это быть другие их представители? – понимающе уточнил Грегор Сортэне. И перечислил. С уточнением, чью силу унаследовали потомки каждого.

Кланов было много. Несколько уже вымерли, остальные существовали и сейчас, но были в большинстве своём не слишком-то процветающими. Впрочем, были и вполне даже богатые. Те же Ренис, может в Двадцатку и не входили, но и бедны не были. Да и Са́ймар тоже.

– Какие из них тоже из обреченных? – чтобы хоть как-то структурировать список спросил Герберт. Версию с тем, что кто-то похитил артефакт, чтобы перенастроить его под себя, исключать не стоило. – И какие в близком родстве с обреченными? Другими, кроме вашего?

Вопрос заставил Сортэне задуматься. Перечислить обреченные кланы среди родственников он мог без труда. С родственными с обреченными было сложнее.

– Многие на самом деле. Обреченных кланов гораздо больше, чем вы привыкли думать.

Если в этом Герберт и сомневался, то только до того как ему озвучили список. Кунс, Вестэне, Нермир, Сериос, Шарнай, Дженгари… Даже Ренис оказались из обреченных, хотя пока у них и было всего две неполноценные инициации, но это уже было достаточно, чтобы совпадением такое не считалось. В родстве с обреченными кланов состояло и того больше. Родниться с ними не испытывающие проблем с инициацией на главенство кланы опасались, так что обреченные во многом варились в своём котле. Заключали браки между собой, с бескланниками, с малыми кланами, из тех, кто готов был пойти на риск ради денег или ещё чего-то. Обреченные-то кланы погибали и обычно быстро (Сортэне были тут исключением), а вот их имущество оставалось родственникам.

– А если начнётся каскад? – Так называли цепь сорванных инициаций на главенство. – Он ведь может и переброситься на другой клан?

– Может, – кивнул Грегор Сортэне. – Особенно, если принимать супругов к себе конкретный клан не может и дети наследуют обе силы. Поэтому мои предки и пошли на поклон к артефакторам Ластре.

– Ваш артефакт был создан в единственном экземпляре? Или были подобные? – вдруг пришло в голову Герберту.

– Насколько я знаю, артефактов было два. Вот только от собственного каскада это Вирмор не спасло.

– И что стало с артефактом?

– Не знаю. Но он был заклят на кровь, как и наш. Думаю, погиб вместе с родом: фактически это малый родовой артефакт, а все родовые артефакты погибают вместе с последним главой клана или тем, кто последним пытался пройти инициацию на главенство.

Это следователь знал. Потому уточнив ещё пару моментов про перечисленные кланы, уже думал перейти к другому интересующему его вопросу, но всё же не удержался от вопроса:

– А Герт? – К делу это никак не относилось. К этому, по крайней мере. Но ему было любопытно, а своё любопытство огневик старался, когда это возможно, удовлетворять: никогда не знаешь, какие на первый взгляд ненужные сведения пригодятся в расследовании.

Старый маг вопросу ничуть не удивился:

– И это раскопали? Да, мой младший сын был обручён с Амелией Герт, мир её праху. – Этим признанием он, надо признать, гостя весьма удивил: в старом деле об этом не было ни слова. – Но только обручён. До свадьбы дело не дошло. – Видя, что гость жаждет подробностей, продолжил: – К сожалению, её отец умер, приключилась та история с её братом, она стала единственной наследницей, и помолвку пришлось расторгнуть. А потом тот покончил с собой, и она вынуждена была стать главой клана. Тоже полноценную инициацию пройти не смогла, но хотя бы разум не утратила. – Это всё и так с трудом укладывалось в голове, но меркло по сравнению со следующим: – Но старым договорённостям осталась верна, не так давно мы обсуждали возможность обручения её дочери с моим внуком.

– Но ведь Семила была единственной наследницей!

– Да. Но Амелия не желала продолжать это безумие. То, что Герт обречены, было ясно как божий день.

Осознание пришло мгновенно и было словно обухом по голове:

– Она хотела прервать род?!

– Хотела. Жизнь потомков для неё оказалась ценней, чем родовая сила. И ладно бы ещё не было сумасшествия, но обрекать своих потомков даже не на быструю смерть, а на такое существование? – Грегор Сортэне покачал головой. – Правда, вряд ли с таким подходом согласилась её мать. А теперь, когда девочка возглавила род, полагаю, помолвка и вовсе не состоится. Флоренс и от помолвки дочери была не в восторге, открыто не возражала, но было видно, что это не её решение. Ну а сейчас старая мегера уж точно не позволит внучке породниться с другим обреченным кланом.

– Погодите, погодите! Старая леди Герт жива?!

– Конечно. Вы же вроде бы расследовали дело о смерти Амелии, или я не прав?

– Правы. Но я не нашёл ни единого указания, что… – Герберт проглотил окончание фразы, мысленно обозвав себя идиотом, не сделавшим самого простого запроса или даже просто не ткнувшим на одну из граф в карточке. А ведь та там наверняка была! Как он мог так проколоться, следователь не понимал.

– Я лично видел Флоренс чуть больше месяца назад, когда та вернулась в страну, – заверили его.

По ощущениям волосы на голове Герберта зашевелились. По отдельности фразы «от помолвки дочери была не в восторге» и «вряд ли согласилась с таким подходом» могли быть просто мнением. Но в сочетании со следовавшими за недовольством Флоренс Герт смертями – сначала её мужа, а потом и дочери, уже вызывало серьёзные подозрения. Не укладывалась в картину тут только смерть брата Амелии. Ни к чему было матери отказываться от опекунства над недееспособным главой, ни к чему. Зато, если учесть один нюанс, и допустить, что убийцы – разные люди… Впрочем, сейчас он работал над другим делом. И в нём, кстати, старая леди тоже могла быть замешана.

– Она была здесь? – перебил мужчину, пустившегося в какие-то воспоминания, следователь. – Ну, старая леди Герт? Знала про артефакт? И если да, то что именно?

Вопросы заставили Грегора Сортэне нахмуриться:

– Вы же не думаете, что это Флоренс Герт? – он надавил на гостя взглядом. Герберт, на которого такие приёмчики давно не действовали, пожал плечами. – Да нет, это совершенно исключено! Сроки совершенно не сходятся!

– Пока это просто предположение, – успокоил следователь. – Но она ведь знала об артефакте и его возможностях?

Глава рода Сортэне кивнул. Из дальнейшего опроса Герберт выяснил, что мать Амелии Герт, урожденная Флоренс Нэйтел, действительно знала про существование артефакта и его возможности, причём ещё со времен несостоявшейся свадьбы дочери. Чего она вроде бы не знала, так это того, что перенастроить его на другой род невозможно. Как не знала и того, что внучка инициирована полноценно. Об этом вообще не знал никто кроме Герберта, Мари, Гвендолин и Леонарда. Ну и Тиберия, скрыть от которого подобное было не в силах Герберта. Даже сама девочка не понимала всех нюансов прошедшей инициации.

– С кем из ваших сородичей леди Герт общалась лучше всего? – выяснив всё, что его интересовало, включая даже то, что к делу о похищении артефакта едва ли относилось, зато могло относиться к делу о ДТП, поинтересовался следователь.

– Вы всё-таки её подозреваете?

– Это моя работа, строить версии. Леди Герт, учитывая возможности вашего артефакта и проблемы в собственном клане, вполне могла бы им прельститься. Особенно, если не знала про смерть дочери и то, что внучка уже инициирована на главенство. Как собственно и представитель любого другого из обреченных родов, которые знали о существовании артефакта. Полагаю, вы сможете сказать, кто из них знал?

Знали, к сожалению, многие, так что круг возможных заказчиков это только расширило. Для каждого выяснив, с кем из клана он общался, Герберт откланялся.

«Нужно встретиться. Не в столице, – написал следователь Леонарду. – Это важно».

«Свободен завтра вечером. Твои предложения?» – почти сразу ответил наследник клана Кримос.

Набрав в ответе номер Пересечения, до которого было удобно добраться обоим, следователь взял любезно одолженную ему машину и направился в город. Стоило побеседовать с живущим в городском особняке сыном главы клана и особенно его супругой. А вечером обязательно покопаться в базе и попытаться понять, как вообще он мог упустить существование Флоренс Герт.

Первая встреча Мари с местным целителем состоялась, как это обычно и бывало, совершенно случайно и мельком, но помятый жизнью представитель небольшого клана Чирде её не впечатлил. Было в нём что-то отталкивающее даже помимо смутного аромата зелий не самого безобидного назначения. Вызвали его из-за пострадавшего в пожаре ребёнка, причём немага. Ситуация вполне понятная и действительно требующая вмешательства – парнишку выгоревшая магиня видела – но ворчал целитель так, словно его дергают из-за мелочи, не стоящей его внимания.

– Самовлюбленный, ни во что не ставящий людей, жадный до силы наркоман, – охарактеризовала она его Артуру, когда они встретились тем вечером.

– С первым и вторым согласен, насчёт третьего не знаю, но наркоман?

– Содержащие опиаты зелья при воздействии магии дают весьма характерный аромат. – У неё было время подумать о том, почему запах зелий её так насторожил. – И нет, для того, чтобы так им пропитаться, давать их пациенту, даже постоянно, недостаточно, нужно принимать самому.

– Может, у него самого что-то хроническое?

– Не похоже, но предположим. В любом случае та ещё… Ведь можно же было использовать ещё всего лишь одно заклятье, даже не особо энергоёмкое и мальчишка поправился бы может не на месяц, но на недели быстрее! Но этот мудак – иначе не назовёшь – только ворчал, что его дергают из-за не требующего его внимания случая!

– Наша целительница тоже ворчит в таких случаях, – счёл за необходимое напомнить Артур.

– Гвен хотя бы свою работу при этом делает полноценно! Я видела, как она выкладывается, так что знаю, о чём говорю.

– «Гвен»? – не удержался врач.

Мари помрачнела, но пояснила:

– Она моя, скажем так, кузина. То ли в пятом, то ли в шестом колене.

– Вы с ней не похожи, – от удивления, не иначе не удержался от комментария мужчина. Он видел их рядом, причём несколько раз, но родства бы даже не заподозрил.

– Похожи, просто не слишком сильно. Я, по всей видимости, пошла в родню с другой стороны.

Развивать тему ни он, ни она не стали, вернулись к обсуждению архитектуры. Но, видимо, родня магини не давала Артуру покоя, потому что через какое-то время он спросил:

– Вы не жалеете, что их оставили?

– Разве что Леонарда и, как ни странно, наставника. Больше никого близкого у меня в клане не было. – Вопросы тут напрашивались сами собой, так что она предпочла пояснить сразу: – Мать умерла, когда я была ребёнком. Отца я никогда не знала, он меня даже не признал. Родных братьев или сестёр у меня нет. А Гвен и Лео не так уж сильно меня старше, так что в детстве нас учили вместе. С Гвен мы, особенно после её замужества, общаться стали реже, а вот с Лео сохранили тёплые отношения. И я точно знаю, что он меня искал и волновался, но возвращаться в клан и быть обузой только ради него я не готова.

Говорить Артуру про пытавшихся похитить Милу и тех, кто возможно за ними стоял, а значит и вероятную опасность для клана она не стала. После применения Права её след те должны были потерять, так что беспокоиться было не о чем и ей, и ему, особенно учитывая, что близко они никогда не общались. Жозефину в дружбе со студенткой тоже никто не заподозрит, по крайней мере, если не узнают, где именно была Мари после выгорания. Сложнее было с Крисом, впрочем, девушка надеялась, что и их с ним взаимоотношения не сочтут слишком уж близкими, чтобы пытаться дотянуться до неё через него. А на всякий случай порвала с приятелем все контакты. То, что не знаешь, выдать невозможно, а если абстрактный маг из числа тех, кто был замешан в попытке похищения не почувствует лжи в словах, то и добиваться правды не станет.

– Понятно.

Когда Герберт вышел из зала порталов, Леонард с положенной его статусу охраной уже ждали в зале ожидания. Наследник клана Кримос кивнул в знак приветствия и махнул рукой в сторону выхода. Снаружи обнаружилась одна из клановых машин.

– Был в этом районе, проще было доехать, – пояснил подобную предусмотрительность приятель, когда они подошли к автомобилю. – Ты, надеюсь, случайно это угадал?

– Абсолютно, – успокоил паранойю приятеля следователь. – Просто просчитал, где нам обоим будет удобно встретиться.

– О чем ты хотел поговорить? – поинтересовался Лео, когда по салону пробежало защищающее от прослушки заклятье. – Да ещё так срочно?

– Флоренс Герт, мать Амелии и бабушка Милы, жива.

– Уже в курсе, – помрачнел Леонард. – На редкость неприятная особа.

Шоком для Герберта это не стало. Стоило ожидать, что Флоренс, раз уж о её возвращении знали в чужом клане, объявится. Правда, он надеялся, что всё же попозже.

– Я думаю, это она стоит за убийством.

– То есть?!

– Я говорил кое с кем. Амелия хотела прервать род. – Брови наследника клана поползли вверх. – Вела переговоры о замужестве Милы с переходом в клан мужа.

– Это далеко не факт, что избавило бы её от наследования силы в случае смерти матери.

– В случае с этим родом, избавило бы если бы не её саму, то её потомков, уж поверь мне. Я не могу разглашать подробности, но…

– Так и скажи, что она хотела отдать Милу Сортэне, – перебил лорд Кримос. Теперь настал черед удивляться следователю. Леонард вздохнул и пояснил: – Об их артефакте не слышал только глухой. В нашем кругу, по крайней мере.

Это его ситуацию с расследованием серьёзно усложняло, но Герберт предпочёл пока об этом не думать.

– Как ты понимаешь, старшей Герт такой вариант не понравился.

– Не могу её за это винить. Мои предки бы меня за подобное точно бы прокляли.

С этим Герберт был согласен, но не возразить не мог:

– Амелия хотела сохранить дочери или хотя бы внукам жизнь и разум. Разорвать эту цепь неполноценных инициаций.

– Да я понимаю. Но от самой идеи пресечь род меня воротит, – честно признался Леонард. – С чего ты решил, что бабуля, чтобы этого избежать, пошла на убийство?

Следователь вздохнул. У него пока были только догадки, без каких бы то ни было доказательств, но не поделиться ими он не мог:

– Потому что в отличие от всех остальных у Флоренс был мотив, чтобы избавиться от Амелии. Были причины: в случае смерти родителей именно бабушка получила бы опеку над Милой, а значит и доступ ко всему имуществу и возможностям главы. Как ты понимаешь, не приходится сомневаться, кто будет реально управлять всем, пока девочка юна. Да и потом, если воспитать её в правильном ключе. Кроме того, судя по тому, что мне удалось узнать, именно её стараниями после неудачной инициации предыдущего главы сорвалась свадьба Амелии с одним из Сортэне.

– Это вполне очевидное решение. Клану нужен был наследник.

– Да, – согласился Герберт. И огорошил: – Поэтому Флоренс добивалась разрешения на близкородственный брак.

– Серьёзно?

– Более чем. Когда я запрашивал документы по тому делу в архивах, мне предоставили копию запроса.

Правда, пришла она гораздо позже, чем было нужно, а Флоренс он из виду совершенно упустил. И не потому что не просматривал карточку на Амелию и её родственников, а потому, что кто-то ту подправил.

– Брат с сестрой? Да ещё и безумный? Как же это…

– Мерзко? – подсказал следователь. Наследник клана Кримос кивнул. – Не то слово. Так что, подозреваю, в том «самоубийстве» была виновна как раз Амелия, потому дело и спустили на тормозах.

Леонард задумался, потом кивнул:

– Пожалуй, в такой ситуации как ты описываешь, вполне могли. Всё-таки действующая глава клана без других потенциальных наследников. Да и ситуация с инцестом скользкая, особенно если добро на брак было дано. Как минимум две трети Совета бы на такое не пошли, а значит сделали это в обход них, так что там не обошлось без взяток и нарушений.

– Вот этого не знаю, ни в деле, ни в архивных документах про это ничего не было.

– И не должно было быть, – заверил его входящий в Малый Совет наследник. – Такое уничтожают сразу. Странно, что ты запрос-то нашёл. Видимо, пропустили.

– Может быть. – Герберта занимало другое: – Если убийца предыдущего главы клана действительно Амелия, едва ли матушка ей это простила. Так что, вполне могла мстить дочери ещё и за сына и своё отстранение от «кормушки». В этом случае причин покончить с неудобной главой у неё было вполне достаточно.

– Это её дочь.

– Судя по тому, что я успел узнать о Флоренс Герт, её бы это не остановило.

Поразмыслив, приятель снова кивнул:

– Пожалуй. Та ещё старая мегера. Устроила мне скандал из-за того, что не допустил её к Миле, пока не докажет родство и не подтвердит свою личность.

– Ловко, – оценил Герберт.

– Пришлось выкручиваться. Тем более уверенности в том, что эта леди та, за кого себя выдаёт, у меня действительно не было.

– Это временная отсрочка.

– Как сказать, – Леонард не сдержал довольной улыбки. – Совет предоставил мне опеку над Милой. – Следователь уставился на него как на привидение. Того, что приятель вообще будет добиваться опеки, он не ожидал. Тот, конечно, о чём-то подобном упоминал, но Герберт не думал, что всерьёз. – Совет принял во внимание, что девочке сейчас жизненно необходим кто-то, кто сможет научить её пользоваться возможностями главы клана и родовой силы. Обычные учителя тут, согласись, бесполезны, а у нас с ней уже установились достаточно доверительные отношения, чтобы я смог её учить.

– Не думал, что ты на это пойдёшь, – наконец смог облечь мысли в слова огневик.

Наследник клана Кримос помрачнел и признал:

– Я сам не думал. Но этого бы хотела Мари. Хотя бы из уважения к её жертве я должен был попытаться.

Теперь помрачнел и Герберт. Поиски Розмари полностью застопорились. Куда бы не спряталась выгоревшая магиня, сделала она это с умом. При этом следователь прекрасно понимал, что именно он виноват и в её выгорании, и вообще в сложившейся ситуации. Если бы он только поторопился с расследованием! Ну или хотя бы не оставлял девушку без присмотра. Да, никто не думал, что в клановой резиденции Герт, под охраной и их магов, и боевых магов Кримос ей может что-то угрожать, но вины с себя за произошедшее огневик не снимал. Чтобы как-то успокоить приятеля, хотя и у самого на душе кошки скребли, произнёс:

– Я верю, что она в порядке.

– Но не можешь этого утверждать.

К сожалению действительно не мог. Вся доступная им магия, все связи и возможности были в их случае бессильны. А короткое письмо пришедшее Леонарду через неделю после исчезновения Мари мог написать кто угодно.

На улице снова шёл снег. Сугробы росли с каждым днём и гораздо быстрее, чем Розмари привыкла. Каждый вечер по улицам проходила спец. техника, а утром в центре города, а иногда и на окраине, выходили дворники, но всё равно дорожки и тротуары уже покрывала сплошная белая корка.

– Вы снова без шапки, – вздохнул Артур. – Ещё и без куртки.

Скрипнула молния, зашуршала ткань, а потом на плечи опустилась тяжесть.

Мари обернулась. На ресницах повисли слезы, их предшественницы прочертили дорожки по щекам.

– Потеряли кого-то? – сразу понял всё по выражению её лица врач. Постдипломница кивнула. – Это случается. Мы не боги. Даже не маги.

Эта фраза заставила её всхлипнуть:

– Магия могла бы ему помочь.

– Никто не вызывает целителя на каждый такой случай. Особенно, если он безнадежный, – вздохнул мужчина. – Иначе их бы не хватило на тех, кому ещё помочь можно.

Она это знала. Но одно дело знать, а другое не суметь помочь.

– Даже я, будь у меня магия, могла бы помочь. Это не сложно и, хотя шансы всё равно были бы не очень высокими, они бы всё же были бы выше. Может быть, этого бы хватило…

– Идите сюда, – он притянул её к себе.

Девушка сперва вздрогнула от неожиданности, попыталась отстраниться, но потом расслабилась, позволяя себе уткнуться лицом в пахнущую осенью толстовку. Спрятаться от мира и его несправедливости. Выплакать долго сдерживаемые слёзы. Бывший коллега не пытался успокаивать, просто был рядом. И странным образом это помогало.

Когда Мари отстранилась, поинтересовался:

– Ваша смена ведь уже закончилась? – Она кивнула. – Тогда идёмте.

– Ккуда?

– Для начала в раздевалку. Я знаю, как пройти так, чтобы избежать лишних встреч. А потом я вас подвезу.

Он действительно как-то умудрился провести её так, чтобы она не столкнулась с коллегами.

Около уборной притормозил:

– Идите приведите себя в порядок.

Она послушалась. И минут пять просто стояла у раковины. Но он ни словом не упрекнул. Молча дождался, так же молча провёл до раздевалки, подождал там, хотя Мари не просила об этом.

– Мне нужно отметиться.

– Подожду на крыльце, – согласился мужчина. – Не задерживайтесь. В таком состоянии вы никому не поможете, только хуже можете сделать. Ваши коллеги справятся.

Совет оказался не лишним. Артур как знал, с чем она столкнётся в приёмном. Впрочем, наверняка знал. Опыта ему хватало, чтобы такие вещи предвидеть.

– Идёмте, – предложил он руку, когда она вышла на крыльцо. Во дворе свернул к стоянке. Пояснил: – Я на машине.

Под ногами поскрипывал снег, в котором уже успели проложить колеи. Идти по такой неровной дороге было тяжело, пару раз Мари чуть не упала, но Артур быстро среагировал. Автомобиль оказался незнакомым.

– Одолжил у приятеля его старую машину, пока в городе, – угадал ещё не озвученный вопрос мужчина. Завёл мотор и сделал приглашающий жест: – Устраивайтесь, я сейчас почищусь и поедем.

Спорить она не стала. Молча села на переднее сидение, молча пристегнулась. Молча кивнула, когда он спросил про дом.

– Тогда скажите адрес, – терпеливо напомнил он ей, уже выезжая со стоянки. Пояснил: – В прошлый раз вы ограничились только районом.

Она назвала и устало прикрыла глаза. Пытать её вопросами в таком состоянии врач не стал. Город он знал хорошо, так что, несмотря на то, что тот несколько изменился за время его отсутствия, нужный адрес нашёл без проблем. Тем более что дом был уже довольно старый, конца прошлого века.

– Какой подъезд?

– Дальний. Но можете остановиться здесь. Я дойду.

– Вам бы не стоило сейчас оставаться одной, – засомневался бывший напарник.

– Справлюсь. Не впервые.

– Как скажете.

Он припарковался около бордюра, девушка отстегнула ремень безопасности и вылезла из машины:

– Спасибо.

Артур проследил, пока Мари не скрылась в подъезде, и только потом надавил на газ, чтобы выехать со двора с другой стороны.

Новый виток общения с членами клана принёс следователю новые открытия, но опять не те, которые требовались. Это начинало раздражать.

Решив пойти иным путём, Герберт в присутствии приставленного к нему руководителя службы безопасности клана облазил всю комнатку, где хранился пропавший артефакт, снимая все следы, какие только мог. Стоило бы полноценно сделать это ещё в самом начале, но тогда он не думал, что расследование иными способами зайдет настолько в тупик, чтобы пришлось разбираться в той мешанине, что образовали тут несколько десятков карманных артефактов. Впрочем, часть следов он тогда всё же снял, так что сейчас можно было сверить. Учитывая, что по приказу главы клана комната была опечатана, соответственно, никто сюда не заходил, разница между следами могла указывать на сроки появления здесь тех или иных обладателей артефактов: по силе те все, похоже, были примерно одинаковы, значит более смазанный след должен принадлежать раньше появлявшемуся здесь.

Это исследование преследовало и ещё одну цель: заставить замешанных забеспокоиться и возможно выдать себя неосторожными действиями. Он почти не сомневался, что те, кто это сделал, внимательнейшим образом следят за ходом его расследования. Но, по всей видимости, нервами они обладали крепкими, потому что ни после этого, ни даже после вброса о том, что он нашёл зацепку, ничем себя не выдали. Хотя пара зацепок у него действительно появилась. Осталось только понять, как ими воспользоваться.

Сейчас его рабочей версией было то, что артефакт решил попробовать перенастроить под себя другой обреченный клан, как и всегда в таких ситуациях, хватающийся за соломинку лишь бы обрести хоть какую-то надежду. Учитывая как переплелись между собой обреченные, угроза каскада в родственном клане была у многих, так что от артефакта Сортэне польза могла быть. Либо похитители попросту не знали, каковы его истинные возможности и считали, что своим выживанием в течение стольких лет Сортэне тоже обязаны артефакту. Он сам такой вариант, честно говоря, не исключал, так почему в это не могут верить другие?

Едва ли за похищением стоит Герт, им это ещё лет десять, пока не повзрослеет Мила, банально не актуально, даже если Флоренс не знала о смерти Амелии. Что едва ли возможно, уж слишком хорошо совпадают сроки. Да и мотив у старой леди Герт имелся. Впрочем, с этим можно было разобраться и позже. Пока достаточно того, что о своих находках Герберт сообщил начальству, а Леонард вывел Милу из-под влияния бабушки. Та наверняка попытается оспорить решение об опеке, но даже с теми догадками, что следователь уже поведал приятелю, у того будет достаточно возможностей чтобы в этом случае задать «старой мегере» пару неудобных вопросов. Да и её карточка в базе департамента, в которую Герберт заглянул уже после разговора с приятелем, вызывала вопросы. Скорее всего, наследник был прав насчёт того, что разрешение на близкородственный брак было получено не самым законным путём. Это бы вполне объяснило, почему Флоренс покинула страну. Наверняка, ей это попросту весьма настойчиво порекомендовали. И упоминания о старой леди подчистили. Возможно, подтерев даже то, что не стоило бы подтирать. Впрочем, в базе тайной канцелярии наверняка была полная информация, так что у них были все шансы с этим делом разобраться.

Ему же сейчас надо было сосредоточиться на похищенном артефакте. И если для заказа его похищения причин могло быть несколько – от попытки воспользоваться самим до лишения возможности воспользоваться им Сортэне, чтобы их ослабить – то вот того, чем неведомый заказчик смог купить кого-то из Сортэне, Герберт не понимал. Ведь не мог же похититель не понимать, чем это грозит его клану? Отдать артефакт якобы временно? Но в таком случае у него должны быть очень хорошие гарантии того, что артефакт вернут. В противном случае надо быть идиотом, чтобы согласиться передать то, от чего, возможно, зависит твоё собственное или твоих потомков выживание. Поневоле напрашивался вариант, что артефакт спрятали, а не передали другому клану. Но опять же зачем? Сместить главу? Тогда где требования? Дискредитировать его, чтобы старшие маги заговорили о его смене? Но для наследника Сортэне власть была скорее обузой, чем целью. Да и кроме старшего наследника были ещё несколько его братьев, тоже к власти не рвущихся. Опять же, прятать надо где-то. А где ты скроешь артефакт такой силы без помощи другого клана?

Повторная попытка понять, кто из членов клана был в день пропажи артефакта в резиденции, кто не был и по какой причине, и не было ли это лишь прикрытием для того, чтобы исчезнуть вместе с артефактом, привела следователя в городской дом семьи. Здесь постоянно обитали немногие. В первую очередь средний сын главы клана с семьёй, занимающийся делами клана на месте, пока старший в основном решал вопросы в столице, а младший управлял родовым гнездом. Грегор Сортэне сыновей только контролировал. Вполне обычное разделение обязанностей, тем более когда глава клана уже в возрасте. Кроме него в доме постоянно жили только представители его охраны и старший алхимик с ученицей, неудачные результаты обучения которой мало кому из клана нравились. Остальные появлялись время от времени. Или обосновались где-нибудь в городе. Как понял Герберт, Сортэне в этом плане были достаточно демократичны для провинциального клана. И, к тому же, чересчур многочисленны, чтобы всем умещаться под одной крышей. Даже такой как у их родового поместья.

Хорошо ещё, что большинство из них были в городе, а не рассредоточились по стране. Последнее, правда, его задачу только усложняло. Будь они в других городах, беседу вполне можно было бы переложить на плечи коллег, а так приходилось опрашивать всех самому. Задачка та ещё, учитывая, что у кого-то были квартиры в центре, у кого-то дом в элитном посёлке, а кто-то вообще обретался в университетском общежитии. Причём того, что маг, не скрывал, как это делала Мари.

– Поссорился с родителями, – пожал плечами студент-инженер в ответ на вопрос, каким ветром его занесло в общагу. – Они были против учёбы. Сказали, что если поступлю, буду сам себя обеспечивать. Вот я и обеспечиваю.

– А долг перед кланом?

– Я – алхимик. Кроме меня в клане ещё четверо, включая моего наставника. А вместе с Кларой и вовсе пять. На всех задач не напасёшься, так что наставник меня отпустил. На время учёбы, а там будет видно.

– И тебе не обидно?

– А почему мне должно быть обидно? – искренне изумился мальчишка. – Мне клан учёбу оплачивает.

С ним всё было понятно. Как и с тем, почему у Сортэне пять алхимиков, а они ещё и шестого учат, хотя актуальнее было бы целителя и пространственника, которых у них не было вообще. Учить тоже нужно было кому-то. Чужой клан о таком не попросишь, никто попросту не согласится. Связанный родством попробовать можно, но не факт, что не откажут. Даже, скорее всего, откажут. Неплохим вариантом был бы брак с кем-то из пространственников или целителей других кланов, чтобы этот пространственник или целитель уже воспитал себе учеников, вот только связываться с обреченными мало кто хотел. Тем более с Сортэне, чужие способности в детях глушащими.

На улице опять пошёл снег. И было его уже столько, что огневик всерьёз задумался о том, чтобы купить другую обувь: его ботинки для таких сугробов явно не годились. Останавливало только то, что в провинции нормальные сапоги найти непросто, а запросят за них на севере явно втридорога. Ехать же в столицу у него сейчас не было ни желания, ни возможности. Так что приходилось обходиться согревающими чарами и стараться обходить неутоптанные места.

Правда, если в городе это ещё получалось, то за его пределами уже выглядело утопией. Следователь мрачно окинул взглядом снежные просторы на пути к аккуратному домику в коттеджном посёлке, где, если верить адресу, полученному от службы безопасности клана, проживала вдовая сестра Грегора Сортэне. Из дома она явно выходила нечасто. Если бы не свет в окнах с занавесочками, Герберт бы даже предположил, что коттедж вовсе нежилой.

Купаться в сугробах было неохота, так что пришлось экспериментировать со щитами от физического воздействия на ботинках. Дверь не открыли ни после первого звонка, ни после второго. И, если бы не потраченные на дорогу два часа, побеждённая дорожка и самое главное свет в окнах, он бы плюнул и уехал. Звонок главе службе безопасности клана ситуацию не прояснил. Тот обещал перезвонить вдове. И слово сдержал: в доме зазвонил стационарный телефон. Раз, другой, третий… Никто не отвечал.

Герберт присмотрелся к защитным плетениям, решая, каким заклятьем их лучше вскрывать. И, когда безопасник перезвонил ему, уже не колеблясь, вскрыл. На замок времени ушло и того меньше.

Внутри домик выглядел словно сказочным. Но следователя сейчас обстановка не интересовала. Не разуваясь, он преодолел прихожую и толкнул дверь в гостиную. Хозяйка нашлась в кресле. Дышала она тяжело. Потрясся её за плечо, огневик присел рядом, положил пальцы на запястье.

– Целителя вызывайте. И быстро. И так много времени потеряли, – сообщил он остававшемуся на линии Сортэне, в нескольких словах описав ситуацию.

– Может, скорую?

– Её тоже. Но сначала целителя. Порталом. Волосы почти выцвели. Сила уходит.

Спорить и задавать глупых вопросов вроде того, где он должен взять целителя и пространственника, безопасник не стал. Возможности у кланов были. Тем более тут было не так уж далеко до Пересечения. Линия, считай, под боком. Если бы это было для старушки безопасно, а до столицы ближе, Герберт бы воспользовался служебным амулетом, но в этой дыре проще было дождаться целителя кого-то из ближайших кланов, у кого он был.

Хмурый целитель в сопровождении не менее хмурого пространственника с одинаково жёлтыми прядями появились из портала во дворе спустя всего минут десять: линия не просто была под боком, линия проходила аккурат по территории коттеджа, а его координаты у службы безопасности клана явно имелись. Сугробы гостям хорошего настроения не добавили, но надо отдать целителю должное, манкировать обязанностями он не стал.

Герберт с пространственником вышли на крыльцо, чтобы не мешаться.

– Ладер? – поинтересовался мужчина, закуривая. – Ты-то что забыл в этих краях?

– Следователь по делам с магической составляющей Герберт Киристе, – представился огневик.

– А-а, то самое похищение артефакта.

– Об этом что, уже все знают? – нахмурился следователь.

– А то. Я, кстати, Михель Тадло.

– Далековато вы портал открыли. – Резиденция Тадло была почти что на другом конце страны.

– Расстояние не так важно, когда по одной линии, – отмахнулся пространственник.

– А в кланах поближе целителей нет?

– Целители-то может и есть. Пространственников нет. А с теми, у кого есть, линии разные. Пришлось мне открывать. Впрочем, здоровье дело такое, силы не жалко. Зато, может, Тормунд старушке ещё пару лет отвоюет.

– Надеюсь.

Эта смена выдалась какой угодно, но только не спокойной. Впрочем, представление о спокойных сменах за последний месяц у девушки сильно изменилось. Но даже по местным меркам эта была какой-то уж слишком бешенной: несколько сломанных на льду конечностей, с десяток ушибов, аллергия у ребенка, ожоги у пострадавших при пожаре в частном доме, язва, гипертония, два инфаркта и в довесок ко всему ещё и под самый занавес тромбоз. Впрочем, сменщикам пришлось не легче. Им старушку-сердечницу пообещали привезти, стоило только заступить на смену. В первые дни своей работы здесь Мари бы осталась, чтобы помочь, но сейчас, уже наученная опытом, поспешила в сторону раздевалки: отдыхать тоже нужно, у неё завтра новая смена. Правда, по дороге забежала к уже прооперированному обладателю язвы, чтобы удостовериться, что тот в порядке, да заглянула к одной из сердечниц. Той, что полегче, двое других были в реанимации, где за ними и так было кому присмотреть.

Она уже выходила из общей палаты, когда услышала знакомый голос. И вот его выгоревшая магиня узнала сразу. И так же сразу отпрянула обратно в палату. Что от пациентов не укрылось, но дамы восприняли маневр постдипломницы спокойно. Только насчёт поклонника поинтересовались. И угадали ведь!

– Ох, покраснела-то как, покраснела, – по-доброму усмехнулась та из них, что поступила в прошлую её смену. – Точно поклонник!

– Что-то вроде того, – вынужденно согласилась Мари. Шёпотом. Чтобы не услышал.

Женщины зафыркали.

Девушка замахала на них руками и прислушалась. Голос постепенно удалялся, так что она рискнула осторожно выглянуть. В дальнем конце коридора мелькнула знакомая куртка и характерная черно-алая шевелюра, с таким количеством алого, что было понятно: её обладатель недавно колдовал. Ошибиться было сложно. Это действительно был Герберт Киристе. Словно почувствовав её взгляд, следователь начал оборачиваться, и она поспешила снова спрятаться.

Тормунд Тадло оказался сильным целителем и старушку действительно у смерти отвоевал. Теперь ей, по его словам, требовались только покой и надлежащий медицинский уход. Но его были способны обеспечить и человеческие врачи, так что, дождавшись вместе с Гербертом старшего алхимика клана Сортэне и скорую, целитель вместе с соклановцем отбыли восвояси.

– Хорош, – согласился с выводами следователя Дэмиан Сортэне, уже когда они ехали следом за скорой. Машина алхимика безнадежно завязла в сугробе, так что пришлось воспользоваться той, на которой прибыл Герберт. – Нелюдим, замкнут, вечно хмур, но хорош.

– Уже приходилось сталкиваться?

– Пару раз. Поместье ближе всего к этой же линии, так что вызывали. И на роды, и пару раз при других проблемах.

– А закрепленный за городом целитель?

– Чирде? Так он за городом закреплён, а не за нами. И вообще, между нами говоря, тот ещё…

– Понятно. – Больше тут сказать было нечего. Целитель Чирде действительно не обязан был оказывать помощь Сортэне, если они не обращались в больницу. Да и там вполне мог счесть случай не требующим своего вмешательства. Другое дело, что если это было не так, потом Сортэне могли потребовать у Совета разбирательство, которое едва ли было нужно Чирде.

– А Тадло?

– Ну а что Тадло? Их глава никогда не против подзаработать. У нас есть деньги, у них специалисты. Насколько знаю, членам клана, которые переносятся, тоже перепадает. И все довольны.

В больнице Герберт, сам не вполне понимая зачем, последовал за алхимиком сначала в приёмное, а потом и на этаж, где располагалась кардиология.

– Вы можете идти, – спохватился Дэмиан, уже после того как поговорил с врачом. – Я останусь с ней. На всякий случай.

– Я зайду через пару дней.

– Хорошо, – кивнул Сортэне. – И, Киристе… Спасибо.

Кивнув, следователь направился к выходу, но, почувствовав взгляд в спину, обернулся. Однако маг уже скрылся в выделенной старушке палате, а больше никого в коридоре не было. Видимо, показалось.

К счастью, Киристе покинул больницу быстро. Она видела из окна раздевалки, как он выезжал со стоянки. Как выяснилось, маги приехали вместе со скорой, на которой привезли ту самую старушку-сердечницу. Ту уже, по словам коллег, успел подлатать целитель, так что оставалось только определить её в кардиологию. От понимания, как близко она была к разоблачению, у Розмари по спине промаршировали мурашки. Привези скорая женщину раньше, задержись выгоревшая магиня или работай в ночную, и они бы со следователем встретились. Первым порывом было собрать вещи и сбежать куда-нибудь на другой конец страны, а то и за границу. Ведь не может же это быть совпадением, что Герберт появился в городе, где она обосновалась? Или может?

До дома она добралась в таком раздрае, что даже пропустила свой этаж, поднялась до верхнего. Пришлось спускаться. Руки, когда вставляла ключи в замочную скважину, подрагивали. Почему-то казалось, что внутри уже дожидается следователь.

Щелкнула выключателем, не торопясь заперла дверь. И только после этого посмотрела в сторону единственной комнаты. Однако ни там, ни на кухне никого не было. В комнате вообще был только старый диван, одинокий шкаф и задвинутая в угол комнаты сумка, когда-то принадлежавшая Герберту. Следилок в ней не было, это Мари проверила ещё перед тем как воспользоваться Правом. Или были, но какие-то такие, что без магии она не поняла? С другой стороны, зачем тогда в этом случае огневик выжидал? И почему не нашёл её до того, как она прибыла в Кротойск? Нет, следилок в сумке не было.

Но что тогда он забыл в городе? И почему приехал в больницу за старой магиней из Сортэне? На ту ведь не нападали, ей просто стало плохо. Или не просто? Но тогда как он так быстро оказался в городе? Нет, что бы его сюда не привело, случиться оно должно было раньше, неделю, а то и две назад. В новостях ничего ни про какие происшествия вроде бы не было. Хотя, кто сказал, что их не замяли? Удалось ведь замять смертельное ДТП Амелии Герт?

Если знать, где искать, в интернете можно найти многое. Особенно с логинами и паролями от закрытых для посторонних сайтов. Да, был риск, что Герберт знает, где она зарегистрирована и под какими никами, но небольшой: вся подобная информация была у неё даже не на ноутбуке, а на флешке, которую девушка носила с собой, так что шансов скопировать её у следователя было немного. Да и от отслеживания телефоны магов были защищены не только с помощью сотовой сети, но и в сети Интернет.

Пришлось порыться на форумах, прежде чем она выяснила, что у Сортэне недавно похитили какой-то важный родовой артефакт. Видимо, эту кражу и приехал расследовать столичный следователь. Очень «удачно» приехал. В совпадение всё ещё верилось с трудом. Но в какой-то момент пришло понимание, что никуда она не поедет. Это её жизнь. Её работа. Её квартира. И вообще она Правом воспользовалась. И раскрыть её личность по закону Киристе не может. Да и она постарается ему не попасться. Это ведь не так и сложно, если разобраться. Просто стоит быть внимательнее, пока он в городе, вот и всё.

В этот день больше никого опрашивать следователь не поехал, вернулся в гостиницу. Хватит с него на сегодня и Сортэне, и дороги, и сугробов. Снегопад как назло снова усилился и такими темпами грозил к утру окончательно завалить всё. Хорошо ещё, остававшиеся Герберту представители клана вроде как все проживали в самом городе, а не где-то в относящихся к тому весьма условно пригородах.

Устроившись на кровати с ноутбуком, Герберт сначала проверил почту на предмет писем по делу, а потом уже открыл письмо с регулярной криминальной сводкой. В той ничего интересного не было. Всё как обычно: ограбление, мастерская нелицензионных артефактов, накрытая группой по контролю за их оборотом, контрабанда в одном из малых кланов с помощью пространственников, переносивших грузы без декларирования через границу. Тишина да и только.

Уже, когда он собирался закрывать почту, пришло письмо от начальства с ответом по отчёту. Тиберий непрозрачно намекал, что неплохо бы поторопиться. Это следователь понимал и сам, но, к сожалению, одного его желания тут было мало. Особенно сейчас, когда задержка была вызвана тем, что пространственник департамента тянул с экспертизой снятых следов портала. По артефактам пока тоже было много неясностей даже при том, что у всех опрашиваемых Герберт следы личных артефактов снимал. Каша из следов на месте преступления позволяла примерно понять только кто был там в тот день, а вот кто раньше, кто позже сказать было нельзя: слишком много следов и слишком много времени прошло. Оставалось надеяться, что что-то сможет прояснить пространственник и опрашивать клан в поисках несоответствий.

А несоответствия были всегда, и порой по ним удавалось найти преступника, но чаще то были просто оговорки, приукрашивание действительности ради того, чтобы отвести от себя возможные подозрения, и банальная забывчивость. Но это не значило, что не нужно работать в этом направлении. Именно поэтому с утра Герберт направился по следующему адресу, а потом ещё по одному и ещё. У кого-то нашлось алиби, которое ещё требовалось проверить, кто-то просто в резиденции клана не появлялся годами, рассорившись с главой. Мотив хоть куда, если бы не одно «но»:

– Да появись я там, вам бы об этом каждая собака уже сказала! – воскликнула женщина. – Думаете, они б отказались от варианта спихнуть всё на меня?!

Замечание весьма резонное.

– Почему вы поссорились с Грегором Сортэне?

– Замуж вышла без спроса. За человека, – пожала плечами магиня. Реакция главы клана стала понятнее. Ссора с родственниками была ещё не худшим, что могло ждать сделавшую такой выбор клановую магиню. По работе Герберту приходилось сталкиваться и с убийствами, и с проклятьями, и с похищениями. – Грег, видимо, думал, одумаюсь, вернусь. А я не вернулась. И счастлива в браке.

– А дети?

– Сын. Он – человек. Сила не проснулась.

Такое тоже бывало. Редко, но бывало.

– Вы выгорели? – Цветные пряди в волосах у магини отсутствовали.

– Нет. Просто силы у меня капли. На уборку раз в неделю ещё хватает, а на большее уже нет. Что там хоть пропало-то, что следователя аж из столицы пригласили?

– Артефакт. Родовой.

– Блокирующий силу других кланов? – сразу поняла женщина. И, когда Герберт кивнул, вполне искренне высказалась: – Туда ему и дорога.

Причин такой реакции следователь не понял, но, в ходе уточнения выяснив неприглядную правду, вынужденно согласился. Он бы тоже на её месте злился, если бы его лишили сильной магии, оставив жалкие крохи, в угоду традициям блокировать чужеродную силу всех потомков.

Этот разговор заставил его задуматься над возможными мотивами похитителей и пересмотреть их. Сортэне были большим кланом и родством связаны со многими, но потомкам межклановых браков чужую силу блокировали во избежание переброса в случае каскада из проваленных инициаций в одном из обреченных кланов. Мера вынужденная, но вполне логичная, если учесть то, что рассказал ему в первый день Грегор и что Герберт не поленился проверить по базе. Несколько перебросов в их случае действительно имели место быть, и тогда вымерла чуть ли не вся верхушка клана. Но сколько ещё в клане таких как Серафима? Недовольных тем, что их лишили силы, положенной им по рождению? И что, если её всё же можно вернуть? Может, не спустя десятилетия, но спустя несколько лет или месяцев после ритуала? Эта мысль прежде уже у него проскальзывала, но тогда он не придал ей особого значения и список прошедших ритуал за последние лет пять у главы клана не запросил. Хотя стоило бы, хотя бы чтобы проработать и эту версию.

Следующего представителя Сортэне пришлось поискать. Тот в противоположность Серафиме, ведущей жизнь добропорядочной горожанки, работающей в представительстве Совета и занимающейся семьёй, был прожигателем жизни, только не великосветским, как привычные Герберту столичные хлыщи, а самым обычным. Алкоголь, карты, наркотики… Характеристика выданная главой службы безопасности клана мало отличалась от мнения соседей. Впрочем, и район, где жил отщепенец, сложно было назвать приличным. Мага здесь встретили настороженно, если не сказать опасливо. От него ждали проблем и, услышав, что он по душу соседа, не слишком успокоились.

Да и сам следователь чувствовал себя не слишком комфортно в злачном районе и заготовленный щит убрал, только выбравшись за его пределы. Было жаль, что придётся сюда вернуться: в день похищения артефакта – его одна из соседок запомнила, как раз был день рожденья внука – Никлас Сортэне был в кои-то веки трезв, свеж, бодр, выглядел прилично и куда-то уехал с раннего утра, чтобы вернуться уже за полночь. Предстояло выяснить, куда и зачем. Кандидатурой в похитители он был слишком хорошей, чтобы упускать эту ниточку или откладывать разговор. Так что предстояло действовать на свой страх и риск.

Возвращение Леонарда Мила встретила радостно. Пожалуй, слишком радостно, чтобы он ничего не заподозрил.

– Ну и с кем же ты поцапалась на этот раз? – с усмешкой поинтересовался наследник клана Кримос.

Девочка вспыхнула и потупилась.

– Дай угадаю, снова Кит и Лим?

– Они первые начали! – вскинулась девятилетняя глава клана Герт.

– Даже не сомневаюсь, – серьёзно заверил её мужчина.

Отношения со сверстниками у его подопечной были… сложными. В клане Герт детей её возраста не было, как, кажется, и вообще детей, общаться со сверстниками-людьми маленькой магине никто бы не позволил, а с другими магами, живущими в городе, Герт то ли не общались вовсе, то ли общались недостаточно хорошо, чтобы дружить семьями. В общем до переселения под защиту клана Кримос в его поместье опыта общения со сверстниками у Милы попросту не было. Что, разумеется, как только девочка стала осваиваться, породило совершенно неожиданные для Леонарда сложности. Что с этим делать наследник клана понятия не имел. Сам-то он рос с Гвен и Мари, да и дети малых родов в резиденции клана бывали.

Старшие маги помогали, чем могли, но у большинства из них опыт взаимодействия с детьми был ограничен учениками, а те всё же были постарше, так что помогало это не слишком. Его отец, когда он поделился с ним проблемой, только усмехнулся и посоветовал набраться терпения. В итоге этим он и занимался.

– И что же они сделали? – поинтересовался Леонард, устраиваясь в кресле.

Мила тут же уселась на стол. Нарушать этикет она, кажется, в пику леди Мариссе, пытавшейся девочку ему учить, обожала. Правда, делала это, только когда рядом был Лео, готовый защитить её от бабушки.

– Сказали что я недоучка! – наябедничала юная магиня. – А я, между прочим, уже научилась купольный щит ставить!

– Молодец, – похвалил наследник клана. – А мальчишек не слушай. Они просто дразнятся, чтобы вывезти тебя из себя и тебя оставили без сладкого.

– Правда?

– Правда, – заверил её мужчина. И признался: – Я сам так же в их возрасте делал. Но только с Гвен, она порой бывала невыносимой занудой, Мари наоборот от всех защищал.

Как всегда при упоминании Розмари Мила помрачнела, но спрашивать ничего не стала. Верила, что он обязательно сразу ей расскажет, если что-то узнает. Уже прогресс.

– Она найдётся. Может, не сразу, но обязательно найдётся, – сам не зная, кому это говорит, себе или девочке, заверил Леонард.

– Если сможет выжить без магии, – уточнила вдруг Мила.

– Мари сможет, поверь мне. Она не один год жила среди людей, училась, работала. Она знает, как и что у них устроено, да и работу найти сможет.

– Работу?

– Люди работают, чтобы получать зарплату, ну деньги, то есть, – по себе зная, как сложно в этом разобраться ребенку-магу, пояснил Лео. – И живут на них: тратят на продукты, жильё, одежду…

– Разве у них нет кланов, которые о них заботятся?

Мужчина покачал головой:

– Нет. – И выразительно посмотрел на часы: – Тебе спать не пора?

– Пора, наверное, – вздохнула девочка. – Но ты не рассказал мне про людей и эту их… заплату?

– Зарплату. Она, кстати, не только у людей бывает, у нас тоже. Например, дядя Герберт за свою работу получает зарплату.

– Но у него же есть клан!

– Есть. Но у него есть и работа, а любая работа должна оплачиваться.

– Как это?

– Долго объяснять. Я, честно говоря, даже понятия не имею с чего начать.

– С зарплаты дяди Герберта, – решила за него Мила.

Про себя подумав, что такой подход объяснения едва ли упростит, Леонард поднялся:

– Ладно, пошли в кровать, расскажу вместо сказки.

Блокиратор удалось найти без особых проблем. Рецепт на него у Герберта имелся, их целитель департамента следователям на всякий случай регулярно выписывал. Благо производили тот в разной концентрации, и вполне можно было использовать часового действия. Правда, ту ли концентрацию ему продали в аптеке, огневик проверить не подумал: в рецепте значилась нужная дозировка, логично было, что и дали ему нужную. Как потом оказалось, очень зря.

Принимать его сразу маг не стал, выпил, уже припарковавшись на окраине не самого приличного района города. Дождался, пока из волос уйдут последние алые пряди, а в радужке потухнут искры, сунул в карман нож (совсем без оружия было некомфортно, всё же силу он сейчас использовать не мог), и направился по выписанному адресу.

Забегаловка, завсегдатаем которой был искомый маг, выглядела так себе. Здесь было грязно, пахло дешёвым алкоголем и таким же дешёвым парфюмом, громко играло радио. На вошедшего чересчур прилично для этого места одетого посетителя, тут же уставились пьяными взглядами несколько мужчин, покачивающихся около окошка раздачи. Никласа Сортэне среди них не было.

Толкаться с пьяницами у кассы следователь не стал, занял место за одним из столов в ожидании того, как они отойдут. Пить маг не собирался, но что-то взять стоило хотя бы для того, чтобы меньше выделяться.

Его терпение было вознаграждено спустя почти час, когда следователь уже подумывал, не выпить ли ещё одну таблетку блокиратора. Предыдущие по логике вот-вот должны были закончить действовать. К счастью не пришлось: в забегаловку вошёл хмурый кое-как одетый маг с характерными фиолетовыми прядями в каких-то грязно-серых волосах. Поприветствовал знакомых, буркнул нечто вроде «мне как обычно» продавщице, расплатился и, прихватив бутылку, ушёл за дальний столик.

Герберт, пока его не успели окружить знакомые Сортэне, направился к нему. Коротко кивнул:

– Лорд, – это прозвучало нейтрально, хотя сдержать скепсис было сложно. Лордом-магом Никлас не выглядел. – Герберт Киристе, следователь. У меня есть к вам несколько вопросов. – Это заставило мужчину, уже явно намеревавшемуся послать нежеланного собеседника куда-нибудь далеко, проглотить заготовленные слова. Пока он думал, огневик предупредил: – Вы можете на них не отвечать прямо сейчас, однако в этом случае отвечать придётся в полицейском управлении.

– Вы мне угрожаете? – исподлобья глядя на него осведомился Сортэне.

Его взгляд Герберт встретил спокойно:

– Предупреждаю.

Да, сейчас он выглядел как человек, а значит априори слабее, но это сейчас. К тому же, где гарантии, что он под блокиратором? Мари ведь и без него, посредством краски и линз умудрялась выглядеть как человек. А следователь к тому же был брюнетом, так что незаметно закрасить пряди вполне мог. Видимо, примерно так же рассуждал и Никлас, потому что на разговор он согласился на редкость легко:

– Хорошо, спрашивайте.

Тянуть Герберт не стал. Не так уж многое ему требовалось узнать. Вскоре стало понятно, что к краже артефакта Никлас, скорее всего, отношения не имеет: у мага имелось алиби. Его, конечно, ещё требовалось проверить, но что-то подсказывало следователю, что то подтвердится.

Задав ещё несколько вопросов, следователь предпочёл покинуть сомнительное заведение. С одной стороны то, что ниточка оказалась не той, было обидно, с другой, может, и к лучшему: под блокиратором он мало что мог противопоставить магу, пусть и злоупотребляющему алкоголем, а попытайся он его арестовать, тот вполне мог начать сопротивляться. А блокиратор и не думал слабеть. Заранее он о таком варианте как-то не подумал. Рассчитывал, что если что потянет время, а, когда действие препарата закончится, уже займётся арестом. Вот что бывает, когда планируешь операцию в спешке. А все начальство, которое торопит с расследованием вместо того чтобы помочь и попросить пространственника департамента посмотреть наконец следы! Так что когда стало понятно, что никого арестовывать ему сегодня не придётся, Герберт испытал облегчение.

На улице окончательно стемнело. Фонари горели через один. Район был не самым спокойным, даже скорее наоборот. И не было ничего удивительного и в том, что в какой-то момент дорогу ему заступили не самого приятного облика личности, поинтересовавшись, не найдётся ли у него закурить. Сила должна была вот-вот вернуться, так что он не слишком испугался. А стоило бы, наверное, хотя бы сразу активировать артефакт. Представиться на худой конец… Но он опять понадеялся на близость силы, потянулся к ней и… тут же согнулся от удара.

Отдача от попытки использовать магию через блокиратор накатила одновременно со следующим ударом и вытащить защитный артефакт или нож он попросту не сумел, как и дать хоть какой-то отпор.

Ещё удар и ещё. Нож вылетел из кое-как расстёгнутого кармана и упал на снег. Это не осталось незамеченным, и нападающих разозлило.

Уже теряя сознание, Герберт подумал, что умереть вот так, даже не из-за своего расследования, а просто потому что пошёл не тем путём и наткнулся на отморозков, будет донельзя глупо.

Глава 3

– Мага привезли. Посмотришь?

За время работы на новом месте Мари успела уже не раз продемонстрировать своё знание проблем, связанных с магией, сначала скорее случайно, просто желая помочь, а потом и вполне осознанно – если уж она могла помочь, почему не помочь? Тем более когда кто-то из коллег уже благодаря Артуру в курсе того, что она выгоревшая магиня – так что в вопросе Литы, одной из медсестер, не было ничего удивительного кроме разве что самого факта поступления в больницу мага. Те предпочитали обращаться к клановым целителям. Оказаться в человеческой лечебнице большинство могло разве что в неотложной ситуации. А значит дело не терпело отлагательств.

Потому Розмари кивнула и последовала за медсестрой, по дороге описывающей состояние пациента. По описанию ничего слишком уж серьёзного, но в таких ситуациях, тем более с магами, ни в чём уверенным было быть нельзя: всё работающее с помощью магии с ними сбоило, так что внятную картину можно было увидеть, только имея за плечами хороший опыт или используя безмагические способы исследования. Если в крупных городах те в больницах были, то максимум на что можно было надеяться в провинции, это безмагический анализ крови. И тот не очень быстро, потому как в лаборатории тоже привыкли работать с артефактами. Впрочем, обычно это и не требовалось: магов всё же как правило лечили целители, а у тех в арсенале были и диагностические схемы, и опыт чтения показаний артефактов через искажения. Вот только с местным целителем Мари бы предпочла, чтобы его навыки пациенту не потребовались. Не то что бы тот был некомпетентен, но с его отношением к людям и вполне явными проблемами с наркотиками лучше было обойтись вовсе без него, чем вызвать и все равно оказаться крайней.

Поэтому, открывая дверь нужной палаты, девушка надеялась, что помощь целителя избитому кем-то магу, по всей видимости использовавшему блокиратор, а потому опознанному только по характерной татуировке, не нужна.

Одного взгляда ей хватило, чтобы встать как вкопанной. Такого она не ожидала. Брюки мага, снять которые, видимо, ещё не успели, оказались заляпаны грязью и разорваны в нескольких местах. Всё тело было в синяках. Чёрные пряди длинных, чуть ниже плеч волос мужчины рассыпались по простыне. Но её внимание привлекло вовсе не это, и даже не татуировка, а лицо. Знакомое и порой снящееся выгоревшей магине лицо Герберта Киристе.

Как во сне преодолев несколько шагов до кушетки, девушка коснулась плеча пациента и, когда тот не отреагировал, старательно скрывая беспокойство, спросила:

– Как давно он без сознания? – Наверное, ей об этом говорили, но при виде Киристе в таком состоянии из головы вылетели не то что слова Литы, кажется, вообще все.

– Фельдшер сказал, таким нашли. Тот, кто вызвал скорую, их не дождался. Вещи, кстати, не тронули. Но среди них был знак департамента внутренней безопасности, может, поэтому.

Подобное было вполне возможно, особенно если маг столкнулся с теми, кто о том, кто он такой, не знал. Но это сейчас было не важно.

– Сотрясение?

– Возможно. Сканер сбоит.

Никак не став это комментировать, Мари перевела взгляд на приборы. На первый взгляд показания были более-менее укладывающимися в норму, но низкое давление и учащенный пульс ей не понравились. Это вполне могло быть признаком приближающегося выгорания. Как и потухшие пряди.

– Подготовь всё для взятия крови из вены и закажи анализ крови в лаборатории. Без магического оборудования.

– Какой именно? – уточнила медсестра.

– Группу крови, резус, общий, токсикологию с упором на блокиратор. Нужно понять, какая у него концентрация. И лучше сделать это до того, как вводить антидот, – закончив с инструкциями, продолжила осмотр. Говорить о том, что это может быть и не блокиратор, она не стала. Слишком многое пришлось бы объяснять. А ей не хотелось ни вспоминать признаки, ни тем более собственный опыт.

Пока она его осматривала, маг оставался безучастен. Зрачки на свет реагировали, причём одинаково, но это ещё ничего не гарантировало. Вполне могло быть и сотрясение и нечто похуже. В целом же картина до ужаса напоминала если не выгорание, то его предвестники. Отчасти потому она и затребовала анализ на блокиратор, тем более что помнила отношение к нему следователя. Смешивать восстанавливающие составы и антидот было опасно, но при этом и то, и другое при подобной симптоматике требовалось вводить побыстрее. Но вводить в зависимости от того, что из них нужно, а не положившись на интуицию. Правда, учитывая факт избиения, дело могло быть и не в магических, а в чисто физиологических причинах. Потому она попросила сканер.

– Может быть, вызвать целителя? – выкладывая всё необходимое, спросила женщина.

Постдипломница перетянула руку следователя жгутом и взяла со столика всё для взятия крови. Нужно было как можно скорее разобраться хотя бы с концентрацией блокиратора.

– А ты уверена, что он нас не пошлёт? – на местного целителя Мари уже успела насмотреться: после того случая с обожженным мальчишкой они сталкивались ещё пару раз. И Герберту, пожалуй, было лучше вовсе без него, чем с ним. – Состояние не слишком серьёзное. А на то, что перед нами маг, пока что указывают только сбоящий сканер и татуировка. – Под левой ключицей и в самом деле выделялась татуировка в виде феникса, знака клана Ладер, к которому принадлежали Киристе. – А она хоть и особенная, но для доказательства слабовата.

С таким аргументом медсестра согласилась. Закончив с кровью, Мари отправила помощницу в лабораторию, а сама, не позволяя себе лишних эмоций, взялась за сканер. Тот предсказуемо сбоил, реагируя на магию, но общую картину, если хотя бы немного уметь читать показания через искажения, показывал. Лита вернулась быстро: от приёмного до лаборатории было недалеко.

– Вызови на всякий случай хирурга. По сканеру мало что понятно. Как бы не было внутреннего кровотечения… Да, и найди антидот к блокиратору, думаю, он нам понадобится.

Медсестра кивнула и снова убежала, оставив Мари наедине с Гербертом. Выгоревшая магиня отложила сканер и, сама не зная, на что надеясь, положила ладони на грудь мага. Способности ожидаемо молчали. Тогда девушка сдвинула правую ладонь на татуировку. Та отозвалась покалыванием в пальцах, но не более того.

Розмари опустилась на краешек постели и взяла мужчину за руку. Почему-то так было легче. Хотя, конечно, прикасаться к нему, быть рядом было максимально странно. Тем более после того как она сама так долго от него скрывалась. Ещё более странно было то, что теперь он был её пациентом. И возможно от неё зависела его магия, а то и жизнь.

Заставив себя пока не думать об этом, Мари снова взяла в руки сканер. Нужно было попытаться разобраться с сотрясением: бессознательное состояние Герберта ей не нравилось. Не настолько, чтобы, выдавая себя, звонить Леонарду или Гвендолин, но достаточно, чтобы за мага переживать. Что она точно знала, так это то, что Чирде тут будет лишним, вне зависимости от того, есть кровотечение или нет.

Вот только долго оставаться с Киристе ей не дали: были у них пациенты и кроме побитого мага.

Старший врач добрался до Герберта только через несколько часов. Работы как обычно было море, постдипломникам Роберт доверял, так что осмотр побитого мага, помочь которому они мало чем могли, оказался отложен на потом. В первую очередь знания медика требовались экстренным пациентам, а потом уж попавшему в передрягу следователю. Времени сообщить в департамент тоже пока ни у кого не нашлось: ночь выдалась богатой на сердечников.

– Хирург смотрел? – поинтересовался Роберт у Литы.

– Смотрел, сказал, кровотечение есть и, скорее всего, придётся оперировать, – сообщила медсестра. – Но у них тоже запарка, операционные заняты, а время пока ждёт.

– А что по блокиратору?

Ответ заставил врача присвистнуть. Розмари в очередной раз поморщилась. Результат анализа на блокиратор она знала и так, сама звонила в лабораторию меньше получаса назад. Тот заставил её вколоть недоумку (других, более приличных, слов после выясненной концентрации у неё не было, зато нецензурных хватало) антидот внутривенно и поставить капельницу с ним же на максимально допустимой скорости введения. Что показательно, даже это очнуться Герберта не заставило, хотя собственные ощущения от этой формы антидота Мари помнила. С другой стороны хотя бы причины отсутствия магических прядей и искр стали понятны: с дозировкой блокиратора следователь серьёзно напортачил. А, учитывая пусть небольшое, но внутреннее кровотечение, это могло выйти ему сильно боком. Это заставило всерьёз задуматься, о том, что вообще в такой ситуации можно сделать. Ясно, что толку от целителя не будет, нейтрализовать блокиратор она может и сама, рассчитать дозу антидота тоже. Тем более что в кармане брюк мага нашёлся начатый блистер, в котором не хватало трёх таблеток. Дозировка на нём была указана, так что поправки сделать было несложно.

– Анализ на группу крови уже готов? – спросила Розмари, с беспокойством поглядывая на так и не пришедшего в себя следователя.

– Да. Но толку с него? Маг же, человеческая кровь сделает только хуже.

Тут она была права, но был нюанс, о котором Лита не знала. Именно из-за этого нюанса Мари уточнила:

– Какая именно группа? И особенно какой резус?

– Вторая положительная.

Постдипломница облегченно выдохнула. У неё была первая положительная. И, если благодаря группе, её кровь годилась носителям и любой другой, то вот с резусом могли быть проблемы.

– Узнай как скоро освободятся хирурги, – попросила девушка. И, когда Лита вышла, закопалась в ящик с оборудованием.

– Что ты ищешь? – Роберт уходить не спешил. Смотрел показания сканера.

– Трубки для переливания крови.

– Посмотри в нижнем ящике, вроде бы там были. Но если для него, то можешь не искать. Если мы не хотим лишить его магических способностей, переливать ему кровь не мага нельзя. Состояние не критическое, вполне можно обойтись вливаниями заменителей.

– Они его состояние только ухудшат. – Наконец нужная упаковка нашлась. Девушка протянула её врачу и закатала свой рукав: – Моя ему вполне подойдет.

– Погоди. Как это подойдет? Ты… маг?! – Роберт выглядел изумленным.

– Выгоревший, – скрывать это сейчас и от него она не видела смысла. Тем более благодаря Артуру, кто-то из коллег уже был в курсе. – Но какая-то сила в крови должна была ещё остаться, пережженные каналы на это не влияют. – Мужчина колебался. Пришлось заверить: – Мы с ним совместимы и по группе крови, и магически.

– Это-то ты откуда знаешь? – подозрительно прищурился куратор практики.

– Клан знаю, – отделалась наиболее простым вариантом девушка, указав на татуировку. Хотя вообще-то гарантом знание клана не было. Один маг мог быть совместим с другим, а кто-то из этого же клана с этим же магом из другого нет. Но про совместимость с Гербертом она знала наверняка, так что тут переживать было не о чем.

С таким ответом спорить было сложно. Но мужчина всё равно медлил:

– Ты же понимаешь, что это риск и для него, и для тебя?

– Сейчас риск для него выше. Тем более что концентрация блокиратора близка к токсической. В сочетании с внутренним кровотечением, это чревато тем, что, несмотря на антидот, начнутся эффекты передозировки блокиратором.

– Стандартного объема для переливания ему может не хватить, – напомнил очевидное ей врач. Концентрация блокиратора была уж очень высокой. – А больший уже не пройдёт незамеченным для тебя.

– Я знаю. И готова к этому. Никому не пожелаю пережить то же, что пережила я.

Переливание крови, в том числе и прямое, от мага к магу использовали и довольно часто, но Артур наверняка бы настоял на дополнительных проверках на совместимость, вызове целителя, анализах. И был бы отчасти прав, хотя, как правило, совместимости по системе АВ0[1] и магической для магов было достаточно – остальные системы групп крови у большинства из них в таком случае конфликтов не давали. Роберт, наверняка тоже это знающий, ограничился базовой проверкой совместимости, благо сделать ту было несложно. Сомнений в здоровье практикантки у него не было, медосмотр та проходила перед устройством на работу, да и вообще врачей приёмного на инфекции проверяли регулярно. Анализ на инфекции у пациента на артефакте провести было недолго, хотя определенная вероятность ошибки из-за магии, блокиратора и вводимого антидота сохранялась. Впрочем, она всегда была.

Всё было в порядке, что, кажется, руководителя практики не слишком-то обрадовало, но делать было нечего. Риски для мага при возникновении токсических эффектов от блокиратора он осознавал. Потому, вздохнув, забрал у неё всё необходимое и указал на кресло. Сам наложил жгут на руку Герберта, потом на её. Взял артефакт, значительно облегчающий процесс и позволяющий хоть как-то отслеживать кровопотерю донора, выставил на нём параметры. Мари отметила, что выставил он чуть больший стандартного при донорстве объем, но именно, что чуть. Впрочем, всегда можно это подкорректировать.

– Ты точно уверена? – Роберту её идея явно не нравилась.

Мари заверила, что точно, и старший коллега ввёл иглу в вену, а потом подключил трубку, соединённую с ней, к артефакту. Сняв жгут, дождался, когда на кончике второй иглы выступит капелька крови, вытесняя последний воздух, и ввел её в вену мага.

Убедившись, что никакой негативной реакции со стороны больного действительно нет, встал:

– Пойду потороплю хирургов. Если его не прооперировать, всё напрасно.

Розмари кивнула. Ощущение было максимально странным. И в кои-то веки она снова явственно чувствовала свою силу. Чувствовала как та по каплям перетекает в Герберта. Не могла ей оперировать, но чувствовала так, словно стоит только протянуть руку, и магия подчинится. Даже не как при блокираторе, а как если бы она просто не умела пользоваться магией. Разумеется, она не стала даже пытаться: понимала всю бесполезность такой попытки.

Целительное «поторапливание» от Роберта сработало гораздо лучше всех объяснений постдипломницы: уже через полчаса Герберта забрали в операционную. Мари, смена которой почти закончилась, напросилась с ним. Да, не пошла внутрь, осталась за дверями, но была так близко, как только могла, хотя и понимала, что мало что сможет сделать, если что-то пойдёт не так. Сейчас все её возможности исчерпывались переливанием собственной крови да звонком Леонарду, способному как минимум сообщить в департамент, а как максимум явиться вместе с клановым целителем. Но пока что толку от того было бы не так много, чтобы выдавать своё местоположение не только брату, но и всем заинтересованным лицам: подобные проблемы требовали именно хирургического вмешательства, любой целитель сначала бы дождался конца операции, а потом уже стал воздействовать магически.

Операция прошла вполне штатно, повреждения были не критичны, следователь отделался парой швов, так что вскоре девушка устроилась рядом с магом в комфортабельной отдельной, пускай и двухместной палате. Второго обитателя здесь не было, так что можно было не держать лицо. Хотелось спать, но позволить себе сон она не могла. Пока не могла.

Наконец Киристе пошевелился. И стоило бы уйти, но она не смогла, осталась с ним. Ещё даже не открыв глаза, Герберт попытался выстроить щит, точнее сделал характерный жест его активации.

Она аккуратно перехватила его руку, не давая закончить:

– Не нужно. Вы в безопасности.

Маг вздрогнул и распахнул глаза, в которых уже снова появились первые искры.

– Тсс, не бойтесь, это я, – Мари, поддавшись порыву, погладила его по черноволосой голове.

– Ммари? – взгляд стал осмысленным. Но был настолько неверящим, что захотелось рассмеяться от облегчения.

Она удержалась, строго поправив:

– Роза. Меня зовут Роза. – И, понимая, что его мучает неизвестность, поспешила объяснить ситуацию: – Вас избили. Достаточно сильно: было внутреннее кровотечение, хирургам удалось его локализовать, но какое-то время вам придётся провести в больнице.

– А цели…

– Целитель? Если бы вы успели с ним познакомиться, то таких вопросов не задавали. На редкость неприятный тип, от которого ещё и толку почти нет. Да и вам в любом случае требовалась операция.

– Что вы… – взглядом указал на идущую к вене трубку.

– Вы потеряли достаточно крови, чтобы это стало опасно, – не смутилась она. – Других магов под рукой не было. А переливание человеческой вам сейчас и в таком состоянии противопоказано: вы едва не довели себя до выгорания. Не будь альтернативы, перелили бы, конечно, или человеческую, или заменитель, жизнь важнее… Но я не желаю вам такого. Тем более моя кровь ещё достаточно богата энергией, хоть я и не могу ей воспользоваться.

– М… Роза… – в его глазах было сочувствие.

– Не надо. Я знала, на что шла.

– Не уходите, – прошептал следователь.

– Да куда я денусь? – она указала на соединяющую их трубку, по которой перетекала кровь.

Второй раз за сутки это было опасно и вообще против всех правил, но после того как мага перевели в палату, она решилась рискнуть. На этот раз без согласования с начальством: её смена всё равно уже закончилась. Артефакт, оставшийся в приёмном, сейчас она не использовала, что впрочем, и не требовалось: цветовой маркер объема и специальная защита от свертывания в ней крови имелась и на трубке, набор которых шел в комплекте с артефактом.

Правда, при виде этого самоуправства куратор практики в восторг всё равно не пришёл. Но хотя бы воспитательный процесс отложил на потом, не став ругаться при пациенте. Сам отсоединил трубку, прижал ранку.

– Сколько ты перелила? Примерно столько же или больше?

– Где-то так же, может чуть меньше. Маркер покраснел прямо перед вашим приходом.

– Это все равно много. Так. Осторожно вставай, – Роберт обхватил её за плечи. – Голова не кружится?

– Немного.

– Если немного, то не страшно, – обняв её за плечи, врач помог добраться до второй кровати. Герберт следил за ним настороженно. Но молчал. – Полежи немного, ты, похоже, всё же отдала слишком много. А я тоже хорош, оставил тебя без присмотра. Сейчас найду тебе донорскую. Какая говоришь, у тебя группа?

– Первая положительная. – Мари действительно чувствовала себя странно.

– Хорошо. Полежи. Я скоро вернусь.

– Зачем? – когда за врачом закрылась дверь, спросил Герберт.

– Мне уже подойдет любая кровь моей группы, – не открывая глаз, ответила девушка. – Вам, если не хотите потерять магию, только другого мага с подходящей или условно подходящей группой. Вдобавок магически совместимого. Мы, как вы знаете, совместимы. А кровь первой группы можно переливать реципиенту со второй. Правда, сейчас так делают только с магами или в крайних случаях. – Чувствуя, что он хочет что-то сказать, опередила: – Только, пожалуйста, не пытайтесь сейчас использовать силу. Мы всё-таки из разных кланов, а у меня была ещё и сила Герт. Неизвестно как на это отреагирует магия вашего клана, если будет в активной форме. Так что воздержитесь.

– Да я и так не собирался.

Вернулся добродушный врач с пакетом крови. Умело поставил катетер в другую руку и выдал девушке шоколадку, наказав съесть. Потом повернулся к мужчине, волосы и глаза которого уже постепенно становились обычными для мага. Тот смотрел на жующую шоколад постдипломницу. И столько было всего в его взгляде, что в том, что они познакомились сегодня, Роберт снова всерьёз усомнился. Но озвучивать сомнений не стал. Ни к чему.

– Она будет в порядке? – едва слышно прошептал маг.

– Будет, куда ж она денется? У неё завтра с утра смена. Да, Роза?

– Ага, – откликнулась выгоревшая магиня. И добавила: – Посплю и буду в порядке. – Зевнула: – Только не трогайте меня до утра.

Пациент всё равно смотрел на неё с беспокойством. Перевёл взгляд на врача:

– Точно?

– Я прослежу, – заверили его, укутав девушку пледом.

Когда Мари, всё-таки нашедшаяся, пусть и при таких странных обстоятельствах и больше случайно, чем благодаря его поискам, Мари, уснула, Герберт уже не исподтишка вгляделся в усталое лицо. Девушка выглядела непривычно, причём сказать, в чём именно выражается эта непривычность, он не мог. Просто что-то в ней изменилось. И дело было даже не в том, что магиня устала или спала – и усталой, и спящей её ему уже приходилось видеть.

Более светлые, чем он привык, но более тёмные, чем были у неё от природы, волосы рассыпались по подушке. На лице почти нет косметики, только подкрашены светлые реснички и брови. Губы чуть приоткрыты. Рука, катетер из которой обеспокоенный врач уже вытащил, прижата к телу.

– Она… – едва слышно шепнул Герберт, когда мужчина, пряча в карман артефакт-сканер, подошёл к его постели, чтобы проверить показатели.

– Спит, – так же тихо успокоили его. – Постарайтесь её не будить. Со сменой я, кажется, поторопился.

Следователь кивнул.

– О вас нужно кому-то сообщить?

– Утром сам сообщу, – решил маг, скосив глаза на Мари.

Мужчина кивнул и вышел.

Вскоре Герберт и сам забылся сном.

Разбудил его шум со стороны постели, на которой спала Розмари. Девушка явно намеревалась сбежать, пока он не проснулся.

– Не убегайте. Пожалуйста, – голос звучал хрипло. Даже, пожалуй, жалко.

Выгоревшая магиня замерла. Сопротивляться подобному тону, тем более, когда маг лежит раненый и больной, было сложно. К тому же… достаточно было оказаться перед лицом риска его потерять, чтобы понять, насколько он ей дорог.

– У меня море работы. Я зайду к вам после смены, – официальным тоном ответила Мари.

– Зайдёте? Значит, вы не сбежите из города, пока я здесь валяюсь?

– Нет. Не сбегу, – чуть смягчила интонации девушка.

– Хорошо. Тогда и я никуда отсюда не денусь. – Начальство переживёт без отчёта пару дней. Главное, чтобы не развернуло бурную деятельность. Возможно, будет лучше хотя бы отписаться. – Мар… Роза, вы можете принести мне мобильный?

– А вы не наделаете глупостей? Потому что я не готова встречаться с кем-то ещё. В том числе кузеном.

– Не наделаю. А вот Тиберий может, если я ему не отпишусь, что в порядке. – По тому, как она побледнела при упоминании начальника, сообразил: – Вы его боитесь. И теперь уже не подделка документов тому виной.

Никак комментировать это она не стала. Вместо этого потребовала:

– Принесу, если пообещаете никому про меня не говорить. Особенно начальнику.

– Я бы и не стал. Но если вам так спокойнее, то обещаю. Магией клясться?

– Не вздумайте! В вас магии капля! Захотелось тоже выгореть? И свести тем самым на нет всё, что я сделала, чтобы сохранить вам силу? – возмущению девушки не было предела.

– Нет… Конечно, нет.

Выйдя из палаты Герберта, Мари прислонилась к стене. Хотелось побиться о ту головой, но делать этого она, разумеется, не стала. Ну вот что ей стоило вчера сразу после того, как его перевели в палату, уйти? И постараться не попадаться ему на глаза, пока не выпишут? Зачем было геройствовать и вливать в него ещё своей крови? Антидот ведь уже действовал, выгорание магу почти наверняка не грозило. Нет, надо было вмешаться. И собой по-глупому рискнула, всё-таки стандартный объем для доноров был взят не с потолка, а она превысила его ещё днём, и подставилась. Теперь от следователя не отделаешься. О том, что ей и не хочется от него отделываться, Розмари старалась не думать.

Внизу обнаружились двое однокурсников: Роберт, видимо, не слишком верил в её способность выйти на смену. Но домой, как советовали, она не пошла, помогала, чем и как могла. Лишние руки, учитывая местный перманентный завал работы, лишними никогда не были, так что силком отдыхать её никто не гнал. Ни слова укора тоже не говорили. И за это Мари была им благодарна. Хотя, конечно, до вечера доработала с трудом.

– А теперь используй заморозку, – посоветовал Лео с сосредоточенным видом ваяющей снежную скульптуру Миле. Время на занятия с ней в его графике найти было сложно, потому чаще всего он заявлялся без предупреждения.

– Которую из?

– А ты знаешь несколько?

– Ну да.

– И какая по-твоему тут лучше подойдёт?

Девочка задумалась, а потом призвала силу. Получилось неплохо. Сам бы Леонард использовал другое заклятье, но то в исполнении было сложнее, да и едва ли Мила его знала. Почти идеально прозрачная черепаха устало смотрела прозрачными глазами на зрителя.

– И кто был прообразом? – присев рядом со ставшей ледяной скульптурой, поинтересовался наследник клана.

– Леди Марисса, – нехотя призналась воспитанница.

– Я так и подумал. – Никак комментировать это Лео не стал. Бабушкино занудство порой вымораживало и его самого, но признать это было бы, наверное, непедагогично. Поднялся: – Ладно, если ты закончила, предлагаю пойти попробовать позаниматься, пока то, что я в поместье, не засёк никто из старших магов.

– Идём! – тут же подскочила девочка. Уже по дороге к тренировочному залу спросила: – А потом ты расскажешь мне сказку?

– Сказку-сказку или опять про жизнь у людей и то, какие бывают работы?

– Второе! – тут же определилась с выбором юная глава клана.

– Расскажу. Идём. – Леонарду рассказывать о жизни было, пожалуй, даже проще, чем вспоминать те немногие сказки, что когда-то рассказывала им с Мари нянюшка. Тем более что Миле это будет только полезнее, не дело, что девочка совершенно не ориентируется в мире и его порядках.

У него складывалось впечатление, что Амелия Герт с мужем дочерью то ли вообще не занимались, то ли занимались так, словно ей пять, а не девять. Да, она умела читать и писать, владела основами арифметики, но обычных, повседневных можно сказать, знаний у неё почти не было. Герда на вопрос об этом только развела руками: занималась дочерью глава клана сама.

– То есть выкраивала в своём расписании минутки на ребенка, а остальное время та была предоставлена самой себе, – перевёл Леонард.

– Винсент предлагал нанять гувернантку.

– Но не нанял?

– Амелия сказала, что займётся этим сама.

– И видимо не нашла на это времени. Прекрасно.

Наследник клана понимал, что в любом клане, тем более в маленьком, у всех и без того достаточно обязанностей, чтобы ещё и ребенком заниматься. Но почему было не найти той какого-то учителя или хотя бы не определить кому-то из клановых магов в ученицы?

Самого его отдали наставнику в двенадцать, Гвен примерно в этом же возрасте, может, чуть постарше. Мари, до того долгое время ходившую хвостом за Гвен и Даниэлем, определили к Максимилиану в десять. И все они справлялись, потому что основами магии с ними старшие маги занимались лет с семи, если не с шести.

Были у юного наследника и его родственниц и учителя по точным наукам, и по письму, и по верховой езде. Когда из членов клана, когда вовсе сторонние. Скучать и беситься ему уж точно не давали. В отличие от Милы, которой наняли приходящую учительницу, чтобы научила ребенка чтению, письму и счёту, и на том успокоились. И это при том, что сейчас учителя её хвалили за любознательность, хотя и намекали, что с усидчивостью у девочки проблемы.

Поэтому когда родственница девочки в очередной раз подняла вопрос о том, чтобы вернуть ту в родной клан, ответил ей Леонард достаточно резко:

– Герда, если вы думаете, что после этого я вам её отдам, вы глубоко заблуждаетесь. Даже если её отец восстановится достаточно, чтобы попытаться оспорить у меня опеку, я сделаю все, чтобы он её не получил. Нет, я не буду препятствовать тому, чтобы они виделись, но воспитывать Милу ваш кузен не будет. Он, судя по всему, на это попросту не способен. Что вы так смотрите? Глупо отрицать очевидное. Сомневаюсь, что они с женой не понимали, что девочка – наследница клана и ей этим кланом ещё управлять. Понимаю, Амелия с Винсентом, возможно, рассчитывали завести второго ребенка, но это не значит, что дочерью можно совершенно не заниматься! – Состоялся этот разговор ещё до того памятного с Гербертом, так что о планах Амелии Герт прервать род Лео ещё даже не подозревал. Знала ли о них Герда? Вполне возможно. – Сейчас Мила – глава клана. Сделать из неё прикрытие для разбазаривания клановых же финансов и уж тем более разменную монету в клановых играх я не позволю.

– Хотите сказать, сами вы не используете её для тех же целей? Не управляете сейчас клановыми финансами по своему разумению, не задумываетесь о том, с кем связать её помолвкой так, чтобы это было выгодно вам?

– Ей девять, Герда, какая помолвка? – искренне изумился Леонард. – Ей сейчас силу под контроль надо взять, а не о помолвке думать.

– Управление клановыми финансами вы не отрицаете, – по-своему повернула его ответ двоюродная тётка девочки.

– Если ими не умела управлять Амелия, не значит, что не умею управлять я. Деньги должны работать и преумножать богатства клана, а не лежать в банках под процентами, не покрывающими инфляцию или в акциях убыточных компаний. Если вас не устраивает выделенное вам лично или другим представителям клана содержание, так и скажите, а не намекайте тут на то, что я не имею права управлять имуществом взятого под защиту клана и его малолетней взятой под опеку главы.

– Ваша защита от похищения девочку не уберегла!

– Зато её от него уберегла моя кузина, – отрезал вмиг помрачневший Леонард. – И она заплатила за это своей силой. Это не говоря уже о том, что похищение вообще стало возможно только благодаря вашим нечистым на руку родственничкам, которым лично вы зачем-то позволили остаться в клановой резиденции, хотя о их репутации знали.

На это возразить Герде было нечего. Она могла бы напомнить, что охраной занимались в том числе и боевые маги его клана, но не стала. Ошибку действительно допустила в первую очередь она и её соклановцы. Что, впрочем, не отменяло вины и боевых магов, и Герберта. Да, предательства никто не ожидал, да, у боевиков не было инструкций защищать девочку от гостей, но ситуация, если разбираться была аховой. Предательство предательством, а допустить вынос объекта охраны с территории и вдобавок ещё пропустить это нужно было умудриться. Грош цена таким охранникам. Чудо ещё, что все закончилось только выгоранием Мари. Так что боевикам и наследник клана, и их непосредственное начальство потом высказали много всего. А глава клана потом ещё добавил. Да они и сами понимали, как прокололись.

***

Представители местной полиции зашли к Герберту вскоре после обеда. Представились по всей форме, задали кучу как полезных, так и абсолютно бессмысленных, по мнению столичного следователя, вопросов и откланялись. Киристе же взялся за телефон: нужно было предупредить начальство, чтобы не нервничало, да и главу клана Сортэне поставить в известность, чтобы Тиберию на отсутствие его подчиненного не нажаловался. Последний от известия о вынужденном больничном в восторг не пришёл. А, выслушав причины, едва сдержался, чтобы на следователя не наорать. Отчасти был бы прав, риск действительно был неоправданно высок, но в тот момент ему казалось иначе. С причинами ещё предстояло позже разобраться, но позже. К тому же всё закончилось более-менее нормально. А заодно нашлась Мари. Сама нашлась. И даже не сбежала, пока он был в отключке. Оставалось надеяться, что не сбежит и сейчас.

Но опасался он зря: девушка сдержала слово, действительно зашла после смены. Присела рядом и призналась:

– Терпеть не могу признавать подобное, но любопытство меня скоро загрызёт! Как вы меня нашли? – Артуру в этом вопросе она верила, он бы говорить не стал. Так что оставался один вариант: – Жозефина сказала?

Вопрос заставил Герберта едва ли не заскрежетать зубами:

– То есть она всё же знала?

– Знала. Но, судя по вашему удивлению, вам она не говорила? – Он качнул головой. – Тогда как вы меня нашли?

Кажется, ему удалось поставить её в тупик.

– Я всё-таки следователь, – напомнил маг. – Искать людей – это можно сказать моя работа.

– Если бы я не воспользовалась Правом, я бы ещё поверила, что меня можно было как-то отследить, но я воспользовалась. Поэтому я и спрашиваю: как?

Мужчина устало улыбнулся:

– Я, может, случайно здесь оказался, – он завладел её ладонью.

– Как-то мне слабо верится в такие совпадения, – руку Розмари высвободила.

– Тем не менее в жизни они случаются.

– Переписка Женевьевы, история моих поисковых запросов, записи видеокамер или подкуп сотрудников представительства Совета?

– Отличная цепочка, – не сдержал улыбки следователь. Под требовательным взглядом вынужден был признать: – Камеры. Правда, для этого пришлось проверить десяток городов. В городе отправления вы умудрились не попасть в их поле зрения, так что я взял список поездов и электричек и проверил города по пути их следования. Удача улыбнулась на девятом. Правда, потом я всё равно вас потерял: подходящих поездов там было штук пять, все в разных направлениях, а вы, как показала практика, научились мастерски путать следы. Так что найти след до конца отпуска я не успел. Но дальше, хотите верьте, хотите нет, в дело действительно вмешался случай в виде происшествия в местном клане, требующего внимания нашего департамента.

– Похищение артефакта у Сортэне?

– Уже и вы в курсе?

– Наткнулась на одном из форумов. Правда, что за артефакт, что ради него вызвали вас, не поняла.

– Я не могу рассказать, – покачал головой огневик.

– При похищении кого-то убили?

– Нет, вы что? Просто похитили артефакт, защиты вокруг которого хватало. Но после того как стало известно, что убийства глав обречённых родов – это серия, начальство перестраховывается. – Мари побледнела. Эта информация для неё была новой: своими подозрениями на этот счёт с ней Герберт в ходе расследования не делился, а больше узнать было неоткуда. Он, не заметив этого, пояснил: – Сортэне тоже из обреченных. Еще покруче Герт. Больше десятка поколений неполноценных инициаций. И живы ведь ещё!

Что-то в этом не вязалось то ли одно с другим, то ли с какой-то другой информацией. Но что именно Мари сказать не могла. Тем более что Герберт не дал ей собраться с мыслями:

– Но возвращаясь к моим поискам одной беглянки. Этот городок в числе возможных тоже был, я потому ещё и согласился на командировку в эту глушь. Когда выдалась такая возможность, проверил камеры и вас засёк. Найти только не успел, вы нашлись сами, – маг снова перехватил ладошку Розмари. – А ведь мог бы и догадаться, что нужно проверить больницы!

– Я вас видела, – вдруг призналась она. – Некоторое время назад, когда вы сюда заходили.

– И спрятались.

– Спряталась, – согласилась девушка.

– Тогда почему сейчас остались? – он смотрел на неё так, словно уже знал ответ, но хотел услышать его от неё. Но она просто пожала плечами. Он не стал настаивать, просто сжал её ладонь. – Не убегайте больше. Пожалуйста.

– Не буду, – пообещала она. И зачем-то озвучила, наверное, самый бредовый аргумент для магини: – Я квартиру купила.

– Ну если квартиру, – Герберт не сдержал улыбки.

– Не смейтесь! Между прочим, здесь цены едва ли не столичные! Я всё мамино наследство потратила!

– Всё, всё, я серьёзен, – следователь постарался согнать с губ улыбку. Но та вылезла снова.

– Обижусь и уйду, – сама себе не веря, пригрозила девушка.

– Не надо, – теперь он посерьёзнел. Поднёс к губам её ладошку и запечатлел поцелуй: – Я безумно скучал.

– Кажется, я тоже, – тихо призналась она.

– Я думал, с ума сойду, когда узнал про похищение, – помолчав, признался Герберт. – И потом, когда ваш наставник сказал про второй портал. – Его голос дрогнул. – И когда я увидел кровь в вашей квартире. Я думал, что потерял вас. И когда вы сбежали, едва придя в себя. И когда понял, что вы не остановитесь ни перед чем, лишь бы запутать следы, запутать меня. Рискуя своей жизнью ради этого. В тот момент, когда я понял это, трижды проклял свою настойчивость.

– Но не отступились. – Она не стала говорить, что в первую очередь запутывала не его, а возможных преследователей.

– Я не мог.

– Почему? – она смотрела на него серьёзным взглядом. Без единой искры в голубых глазах.

Он вздохнул. Потом озвучил ту из причин, которую озвучивал другим:

– Потому что это я виноват в том, что это с вами произошло. Я не должен был оставлять вас у Герт.

– Это было в той же степени моё решение, в какой и ваше.

– Но я мог остаться с вами.

Мог, это сложно было отрицать. Пространственница и не стала:

– И ничем бы не смогли помочь, только возможно подвергли бы риску свою жизнь.

– Мари…

– Давайте больше не будем возвращаться к разговору о том дне. Никогда.

– Если вы так хотите… – На самом деле про тот день он хотел узнать многое. Но она кивнула, и следователь сдался: – Хорошо.

Снова заговорить, да ещё о том, что вертелось в голове уже не первый месяц, но что он никак не мог решиться озвучить, он рискнул не сразу. Начала издалека:

– Знаете, ещё в тот вечер, когда на вас напали, я хотел сказать вам одну вещь. Нападение спутало мне все карты, после него вы слишком злились на вторжение в вашу личную жизнь, так что я не решился… А потом стало поздно. В общем, вы знаете… Вы мне очень нравитесь. – Девушка окаменела. Радости на лице не было. На такую реакцию он не рассчитывал. Мари молчала. И он не выдержал: – Скажите хоть что-то. Не молчите. – Она высвободила руку и отошла к окну, пряча от него лицо. – Розмари? Вы ничего по отношению ко мне не чувствуете? – его голос дрогнул.

– Это не имеет значения, – глухо ответила выгоревшая магиня. – Я вам не пара. Тем более сейчас.

– Мари…

Но она перебила:

– Поправляйтесь. – И сбежала. Оставалось надеяться, в этот раз не через половину страны.

Артур перехватил её на крыльце:

– Вы с ума сошли? – мужчина снова набросил ей на плечи свою куртку, закутал.

– Вы же вроде уже должны были уехать? – вяло удивилась она.

– Дела задержали. И, похоже, к лучшему, – он без спроса обхватил ее за талию так, чтобы суметь удержать, если начнет падать, и потянул к дверям: – Вам нужно вернуться в палату. Кто вообще разрешил вам вставать?

– Я сама разрешила. И даже отработала смену. И прекратите себя так вести! Вы больше не мой начальник, чтобы мне указывать!

– Мне позвать вашего начальника? Так я позову, будьте уверены.

Это заставило её успокоиться:

– Не нужно.

– Тогда давайте вернём вас в палату.

– Там Киристе, – вздохнула девушка.

– Что? – не поверил своим ушам врач. – Он всё же вас нашёл? – потом до него дошло: – Хотя что тогда он делает в палате, когда вы здесь? Вы опять сбегаете? Или, погодите… Это он тот маг, которому вы перелили кровь? – она потеряно кивнула. – Вот ведь бывают же такие совпадения! Или не совпадения? – Она пожала плечами. В данном случае сказать было сложно. – Ладно, идёмте, посмотрим как у него дела. И заодно уложим вас.

Этого ей отчаянно не хотелось. Потому девушка использовала кажущийся наиболее логичным, хотя и откровенно слабый аргумент:

– Сейчас не часы для посещения, а вы не сотрудник.

– Сотрудник, хоть и временный, – возразил Артур. Пояснил: – Приятель попросил подменить, пока он в отпуске. А я не смог отказать. С начальством он договорился, документы уже должны были оформить.

– Вы же тоже в отпуске! – нахмурилась Мари.

– И что? Знаете, сколько его у меня накопилось за пять лет? Неделю-другую я могу себе позволить и поработать за друга, пока он решит семейные проблемы.

Поняв, что этот аргумент не сработал, девушка по-детски упёрлась:

– Не пойду!

– Но…

– Я в порядке и хочу только поспать, – отрезала постдипломница. – Желательно дома. А Киристе… видеть его не хочу!

Несколько минут Артур сверлил её взглядом, потом сдался:

– Ладно. – И подхватил под колени. Но вопреки ожиданиям понёс не обратно в здание, хотя бы для того, чтобы она могла переодеться, а в сторону стоянки.

– Что вы делаете?

– Собираюсь отвезти вас домой. Раз уж отлежаться в больнице вы не хотите, – последнее его явно раздражало. Сунув руку в карман, пиликнул кнопкой разблокировки. Усадил девушку в машину и сразу же, как завёл двигатель, включил печку. – Если пообещаете спокойно посидеть, схожу за вашими вещами.

– Куда я денусь? – она жестом указала на отнюдь не уличный костюм.

– Тогда ваш номер шкафчика и ключ.

Вернулся он быстро и с её курткой и ботинками в руках. Бросил пуховик на заднее сидение, а обувь, открыв дверь с её стороны, поставил так, чтобы она могла её надеть. Сам, пока девушка переобувалась, почистил автомобиль от снега.

Водил врач максимально аккуратно и ровно, без рывков. Так что по дороге Мари сама не заметила, как задремала.

– Приехали, – сообщил Артур, оказавшись в нужном дворе. Пассажирка не пошевелилась. Пришлось потормошить: – Мари! – девушка сонно что-то пробормотала. – Просыпайтесь, Мари, просыпайтесь. – Постдипломница открыла сонные глаза. – Мы приехали. Я, конечно, могу оставить вас в покое и дать поспать в машине, но в кровати же явно лучше, согласитесь?

– У меня нет кровати. Только диван, – пробормотала выгоревшая магиня.

– Всё равно на нём вам будет много удобнее, – заверил её Артур, вручая ей куртку.

Спорить с этим было сложно. Кое-как отстегнувшись, и накинув на плечи одежду, девушка выбралась из машины. Мужчина последовал за ней.

– Я в состоянии сама дойти, – сообщила она, обнаружив это.

– Верю. Но предпочту проводить. Район здесь не самый спокойный, а время позднее.

Идти до подъезда было метров десять.

– Вы…

– Я? – он улыбался.

– Просто невозможны!

– А вы, как сами недавно заметили, больше не моя подчиненная, – Кажется, последним он был даже доволен.

– Да!

– И в некотором отношении это прекрасно. Вы, конечно, весьма талантливы, но совершенно не умеете следовать указаниям старших.

Она развернулась к нему, чтобы высказать все, что об этом думает, но убийственный взгляд улыбающийся мужчина проигнорировал. А, когда она уже готова была разразиться тирадой насчёт его способов руководства, бесконечных придирок и использования практикантов для работы, с которой вполне бы справился и средний медперсонал, подался вперед и поцеловал. Легко и не задержавшись губами на её губах дольше нескольких секунд, но поцеловал.

Мари замерла. Прикоснулась к губам и растерянно поинтересовалась:

– И что это было?

– Поцелуй.

– Зачем?

– Как это зачем? Вас никогда не целовали раньше?

– Нет, – от неожиданности, не иначе, призналась она.

Теперь уже он замер, глядя на неё удивленно и растерянно.

Заскрипела дверь, и из подъезда выскочила маленькая собачка. Следом за ней вышел зевающий парень лет восемнадцати или чуть старше.

– Пойдёмте, я вас провожу, – отмер Артур, которому совершенно не хотелось продолжать этот разговор при свидетелях.

Мари молча развернулась и направилась к подъезду. По первой лестнице едва не взлетела, на второй пошла уже медленнее, держась за перила. А, добравшись до второго этажа, и вовсе остановилась.

– Какая квартира? – с беспокойством глядя на неё, поинтересовался врач. Она назвала номер и он, оглядевшись и поняв, что до нужного ещё два этажа, нахмурился сильнее. – Вы уверены, что сможете подняться сами?

– Уже не очень, – с тоской глядя на лестницу, признала свою слабость выгоревшая магиня.

Мужчина подошёл к ней:

– Тогда обхватите меня за шею. – Как ни странно, она послушалась. А, когда он снова поднял её на руки, вцепилась в плечи. В памяти встал другой день и другой подъезд. И эти же руки.

Около квартиры Артур также как тогда осторожно опустил её на пол, забрал ключи и сам отпер старомодную обитую дерматином дверь. За ней обнаружилась вторая, из покрашенного краской ДВП и с неудобно низко расположенным замком.

– Средний ключ, – подсказала хозяйка. – Давайте лучше я. Она с подвохом.

Это он понял уже и сам. Но со второй попытки дверь всё же открылась. Мужчина шагнул в темноту и зашарил по ближайшей стене в поисках выключателя. Но девушка уже привычным движением включила свет.

Желтоватая лампочка осветила маленькую прихожую. Квартирка оказалась совсем маленькой, однокомнатной, как и её прошлая, но гораздо более компактной, старой планировки и старого же вида. Пол покрывал затертый до белесых полос линолеум, стены в прихожей, почти невидимые под сделанными предприимчивыми владельцами встроенными шкафами и полками покрашены краской. Новая вешалка, кривовато висящая прямо за дверью, смотрелась на этом фоне странно.

Пока Артур оглядывался, Мари, отклонив предложение помочь, избавилась от обуви. С курткой оказалось сложнее, но его помощь выгоревшая магиня снова не приняла.

– Как же с вами порой сложно, – покачал головой врач. Легко сориентировавшись, скрылся в ванной.

Наконец выпутавшись из рукавов, Мари преодолела несколько метров и буквально рухнула на диван. Тот, доставшийся ей вместе с квартирой, от такого обращения натужно заскрипел.

Мужчина тут же выключил воду и заглянул в комнату. Убедился, что девушка в порядке, и ушёл на кухню, как оказалось, за водой для неё. Присел рядом, приподнял и помог напиться.

– Спасибо.

– Я говорил, что вам стоит остаться в больнице. Потеря крови – это не шутки. Тем более так, как это сделали вы, перелив в нашего следователя непонятно какой объём. И переливание донорской в вашем случае не слишком поможет: отдавали-то вы кровь, богатую энергией, а получили?

– Значит, Роберт? – других вариантов тут не было.

Отрицать бывший коллега не стал даже пытаться:

– Да. Но найти вас мне помог не он, его я просто попросил за вами присмотреть. Как чувствовал, что вы и тут найдёте себе приключений, – он не сдержал вздоха.

– Я должна была сохранить ему магию.

– Я понял. Но это было безответственно с вашей стороны.

Это она и сама понимала, но всё равно возразила:

– Вы просто не видели результаты анализов. Там была такая концентрация блокиратора, что, если её не снизить, начались бы эффекты передозировки. А это опасно уже не только для мага, но и для окружающих. – Это действительно было так. Но на самом деле в тот момент об этом она даже не задумалась. – И больно.

Последняя фраза заставила его понять:

– У вас был такой опыт.

– Ещё на первом курсе, – не стала отрицать выгоревшая магиня. – Пришлось экстренно вводить антидот. Повезло, что он был у меня с собой, а Крис оказался рядом и смог помочь. Самой в такой ситуации справиться сложно.

Артур проглотил готовое сорваться с губ замечание, что в этой ситуации ей нужен был не такой же студент как она сама, пусть и годом старше, а дипломированный врач. Хотя бы кто-то из преподавателей. Да та же Жозефина Ричардс. Потому что закончиться это самоуправство могло совсем не так благополучно, как, видимо, закончилось. Вздоха он не сдержал.

– Осуждаете? – Мари уже достаточно неплохо его знала, чтобы если не угадать, то предположить, что он на этот счёт думает.

– Это был риск. Вам стоило позвать на помощь.

– Я и позвала Криса.

Пытаться её убедить, что этого мало, Артур не стал. Тоже успел уже изучить девушку: сейчас она наверняка и сама всё понимала. Тем более что в её словах было и ещё кое-что важное:

– Если это было на первом курсе, сколько же лет вы «сидели» на блокираторе?

– Почти с самого поступления и до того случая с Милой, – не стала отпираться выгоревшая магиня. Сообразив, что имя ему ничего не сказало, пояснила: – Той девочкой из ДТП, где погибла глава клана.

– Пять лет? – Для блокиратора это был весьма солидный стаж. – Тогда понятно, почему вы выгорели.

Этот ничем не подкрепленный вывод заставил её приподняться:

– Я выгорела из-за того, что открыла два портала подряд без линии или радианы! – отчеканила девушка. – Вдали от них. На огромное расстояние. И я понимала, чем это для меня закончится, когда открывала второй.

Мужчина нахмурился, словно что-то не понимая. Следующий вопрос расставил все по местам:

– Порталы? Вы пространственница? – кажется, ей удалось его удивить.

Удивленным он выглядел так забавно и непривычно, что Мари улыбнулась и спросила гораздо спокойнее:

– А вы думали кто? Целительница?

– Ну да. Это как-то логичнее.

Хотелось бы ей. Вот только не сложилось. Стезю целительницы тогда уже выбрали для Гвен, которую, видимо, ещё не планировали отдавать в другой клан. Одно время им с Леонардом пророчили совместное будущее: в детстве они трое постоянно возились вместе, родство у них, конечно, было достаточно близким, но связанные с этим проблемы вполне мог обойти хороший целитель, а для клана это было бы достаточно выгодное решение. Почему глава клана отказался от этой мысли, Мари не знала, но то, что его сын после этого вздохнул куда свободнее, не могла не замечать. Но не спрашивала о деталях ни его, ни Гвен. Тем более что та от них отдалилась, стала больше упирать на целительство и все свободное время тратить на светские развлечения, а, завершив обучение, очень быстро вышла замуж и практически исчезла из жизни обоих. Да и сама Розмари тогда заканчивала основной этап обучения.

– Клану был нужен ещё один пространственник, – вздохнула девушка. И прикрыла глаза. Всего казалось бы на мгновение, но Артур тут же, перехватив её руку, поместил пальцы на запястье. Развернул левую руку так, чтобы видеть часы. Пульс был слишком частым.

– Тахикардия? – предположила она по его обеспокоенному взгляду. Мужчина кивнул. – Пройдёт.

Врача это заявление не успокоило:

– Вам стоило остаться в больнице.

– Роберт уже влил в меня дозу крови. Ещё вчера.

– Он говорил, – Артур встал, ненадолго вышел, чтобы вернуться с сумкой. – И предупредил, что едва ли вы останетесь в больнице на ночь ещё раз. Да я и сам это подозревал, – из сумки был извлечен пакет с заменителем. Мари застонала. – Вам это нужно, не спорьте. Вместе с кровью вы потеряли часть тех остатков магической энергии, что в вас ещё были. Поэтому вам так плохо. Стоило бы наверное прокапать восстанавливающие, но их действие на выгоревших магов толком не описано, – говоря, он сначала искал, куда подвесить пакет, а, найдя, обрабатывал свои руки и сгиб её локтя.

– Описано, просто не в ваших статьях, – возразила девушка, следя за его действиями. – И, судя по тому, что пишут в методичках для целителей, как раз их лучше не нужно. Вот блокиратор можно.

– Неожиданно, – в вену вошла игла.

– Там сложное обоснование, – на него девушка не смотрела, предпочтя смотреть в потолок. – Напомните потом, найду эту работу. Она у меня вроде бы была на ноутбуке.

– Хорошо, – как-то не слишком заинтересовано согласился бывший коллега. И вдруг поинтересовался: – Вы ели?

Вопрос удивил, но тянуть с ответом она не стала:

– Обедала.

– Значит, нужно поужинать, – Артур снова поднялся. – У вас, надеюсь, найдутся продукты?

– Контейнер со скоропортящимся на балконе, – устало сообщила выгоревшая магиня.

Хлопнула дверь. Дохнуло холодом. Послышалась сдавленная ругань. Но, вернувшись в комнату, ни слова упрёка Артур не озвучил. Проверил капельницу и ушёл на кухню. Полилась вода.

– Зажигалка сдохла! – крикнула хозяйка, сообразив, что он собирается поставить то ли воду на ужин, то ли чайник.

Снова послышалось сдавленное ругательство. Вслушиваться девушка не стала, снова прикрыв глаза и на этот раз провалившись в сон.

Артур разбудил её спустя полтора часа, чтобы едва ли не с ложки накормить, снять основные показатели и напоить какими-то лекарствами. Постдипломница не сопротивлялась и в подробности не вникала, полностью старшему коллеге доверяя. А, допив бульон, тут же снова отключилась. Врач укутал её тёплым пледом, устроился в ногах и открыл на телефоне раздел одной из узкоспециальных монографий, посвященный последствиям выгорания.

Понимания происходящего с девушкой прочитанное дало мало. Пришлось написать Жозефине Ричардс, в знаниях которой и, что важнее опыте работы с выгоревшей Мари, сомневаться не приходилось. Преподавательница почти сразу перезвонила. Сбросив вызов, он, чтобы не разбудить девушку, вышел на балкон и уже оттуда набрал, как оказалось, забитый в память телефона номер.

– Всё-таки нашли? – вместо приветствия спросила женщина.

– И уже достаточно давно. Раньше следователя, по крайней мере.

– Впечатляет. Ладно, что там у вас за проблема? – Объяснения много времени не заняли. – Она что сделала?! – ужаснулась профессор, услышав про прямое переливание. – Безумная девчонка! И вы хороши! Допустить подобное!

– Это был не я, – устало возразил мужчина. – Я узнал об этом уже постфактум и был возмущен не меньше вашего. Но сейчас важнее другое: как ей сейчас помочь? Во всей той литературе, что я нашёл на эту тему, ничего даже близкого нет.

– И неудивительно. Ситуация из ряда вон по всем параметрам. Я читала о чём-то подобном. Организм ещё не перестроился после выгорания, вот вам и результат, – Жозефина вздохнула. – А по поводу что делать… Я бы действительно попробовала блокиратор. Это снизит взаимодействие организма с магией и сгладит симптоматику. Только, учитывая её опыт его использования, концентрацию нужно брать не меньше пятисот. Сможете достать?

– Смогу, хотя и не прямо сейчас. Но, думаю, до завтра это подождёт?

– Вполне. Сейчас ей, возможно, даже лучше будет без посторонних воздействий. – Он уже собирался закончить разговор, когда Жозефина спросила: – А как тот следователь? Вы сказали, это ему она перелила кровь?

Артур рефлекторно кивнул и, спохватившись, подтвердил уже на словах:

– Ему. Сам я его не видел, но, судя по тому, что мне сказали, вполне бодр и, похоже, выгорать не собирается.

– Присматривайте за ним. Последствия у выходки Мари могут быть самые непредсказуемые, – предупредила преподавательница, прежде чем отключиться.

– Нянька я ему что ли? – проворчал врач. Герберт Киристе его по непонятной причине раздражал едва ли не до зубовного скрежета.

Мари сладко спала, показатели немного выровнялись, так что он тоже решил поспать. Благо заметил по дороге с балкона закинутый на одинокий шкаф туристический коврик. Постельное белье нашлось в шкафу. Одеяла, правда, не было, но батарея жарила так, что он вполне мог обойтись пододеяльником.

Разбудил его удивленный возглас:

– Что вы здесь делаете?!

Артур сфокусировал на ней сонный взгляд, сел, мельком заметив, что солнце уже высоко, и пожал плечами:

– Не мог же я оставить вас одну в таком состоянии?

Что-то ей это безумно напоминало. Но выгоревшая магиня промолчала. Села на постели, явно прислушиваясь к себе и своему организму. Поднявшись, он пересел к ней, перехватил руку и положил пальцы на запястье. Скосил взгляд на часы.

– Уже лучше. Как вы себя чувствуете?

– Благодарю, гораздо лучше, – отгородилась стеной вежливости девушка. Кажется, его присутствие в квартире, пока она спала, сильно выбило её из колеи.

Чтобы как-то успокоить, поделился:

– Я говорил с Жозефиной Ричардс. Она тоже считает, что вам сейчас возможно поможет блокиратор: это уменьшит неприятные эффекты от потери остатков энергии. – Мари кивнула. – Я постараюсь его достать.

– Можно взять у Киристе, у него наверняка остался, – с его нелюбовью к блокиратору следователь едва ли мог им злоупотреблять. Она бы не удивилась, если бы вообще впервые принял. А выпускали его в пачках, рассчитанных на несколько раз или вовсе на курс. – У меня и у самой где-то были остатки, но для полного курса их не хватит.

– Полный вам и не нужен, насколько я понимаю, – возразил мужчина. – Вы говорили, у вас на ноутбуке есть та методичка, где про это написано?

Девушка кивнула и указала на пристроенную сбоку от шкафа сумку для ноутбука:

– В сумке, – потом аккуратно, явно готовясь то ли к головокружению, то ли к приступу слабости, поднялась, но, видимо, обошлось. – Пароль – моё полное имя, – спохватилась магиня уже на полпути к двери.

Артур, уже занятый вытащенным компьютером, кивнул, не слишком придав значение её словам. Привычно вбил «Мари Лир» и… получил сообщение об ошибке. Осознание, что это явно не характерное для магов имя едва ли может быть полным, пришло после того, как он перепробовал раскладки и разные варианты написания. Пришлось, смущаясь, уточнить у вернувшейся из ванной девушки, как же её всё-таки зовут полностью.

– Розмари де Кирно, – вроде бы спокойно ответила она, отложив расческу. Но на фамилии голос дрогнул.

– Простите.

– Ничего. Мне стоило подумать о том, что вам неоткуда его знать.

– Я извинялся не за это. А за то что напомнил и… Вы же его сменили… – он понял, что ещё немного и сам запутается в том, что говорит.

– За это тем более не стоит. Пароль тоже стоило бы сменить. Всё руки не доходят…

– Рвать связи тяжело, – в наблюдательности ему было отказать сложно.

Помедлив, она кивнула:

– Я всегда была в клане. Да, став совершеннолетней, появлялась в клановой резиденции не так уж часто, но знала, что всегда могу рассчитывать на соклановцев и их поддержку. Остаться без неё за спиной довольно непривычно.

– Но вы все равно пошли на это. Воспользовались этим вашим Правом изменения.

– Для этого были причины.

И в первую очередь те самые похитители. Конечно, со временем департамент бы с ними разобрался. Но их заказчики вполне могли остаться на свободе, а рисковать и собой, и близкими Мари была не готова. Как и становиться обузой для клана. Леонард, да и дядя бы её не бросили, тут можно было даже не сомневаться. Но что они могли ей предложить кроме какой-то базовой работы? Той же уборки, которую вполне можно сделать заклятьем. А делать хоть что-то, лишь бы хоть немного избавиться от чувства ненужности, она не хотела. И не хотела жалости по отношению к себе. Её ей хватило ещё в детстве, когда она осталась сиротой. Тогда она ещё мало что понимала, но все эти сочувствующие взгляды запомнила на всю жизнь. И повторения не желала. Лучше уж уйти и оставить прошлое в прошлом.

– Вы не хотели, чтобы вас жалели, – проницательно заметил человек из этого самого прошлого, как-то незаметно пробравшийся в её настоящее.

– В том числе. – Она не стала вдаваться в подробности.

Ему хотелось как-то её ободрить, возможно, обнять, но Артур не решился. В качестве компромисса просто ободряюще сжал её ладонь. И Мари не стала её вырывать. Хотелось тепла. Простого человеческого тепла.

Неизвестно, сколько бы они так сидели, но у Артура в кармане пиликнул, сообщая о входящем сообщении, телефон. Её ладонь он вынужден был отпустить и Розмари отодвинулась.

– Наверное, вам пора? – спросила девушка, отведя взгляд.

Но коллега покачал головой:

– Я останусь с вами. По крайней мере сегодня. Ищите давайте свой блокиратор. – И, взяв телефон с пола, открыл входящее письмо. Писала Жозефина. Пробежав взглядом короткий текст, скачал вложения. – И можете, кстати, уже не искать ту методичку. Профессор Ричард прислала мне статьи.

– А мне? – по-детски возмутилась постдипломница. – Я тоже хочу почитать!

– Могу скинуть на ноутбук, – врач, примерно такой реакции и ожидавший, с трудом сдержал улыбку.

[1] кроме привычных и наиболее известных групп крови по системе АВ0 (привычные I-IV группы крови) и резус-фактора существуют и другие. Просто по ним и проблем при переливании меньше, и встречаются такие проблемы реже, т.к. большая часть популяции имеет сходные фенотипы по этим признакам.

Глава 4

К Герберту она зашла вечером перед следующим дежурством. Мужчина, сидя на кровати и глядя в сторону окна, с кем-то эмоционально разговаривал по телефону. При звуке открывающейся двери повернулся, сверкнул глазами… Потом уже осознал, кто зашёл.

– Зайду попозже, – сориентировалась Мари.

– Сядьте! – потребовал маг, прикрыв микрофон. – Я сейчас.

Решив, что время у неё ещё есть, девушка действительно присела на вторую кровать. Разговор, в котором Розмари мало что поняла, кроме того, что следователь чем-то недоволен, Киристе действительно завершил быстро.

– Как вы себя чувствуете? – опередил такой же вопрос мужчина.

– Благодарю, всё нормально, – для себя она решила держаться с ним в рамках светской вежливости. А значит вдаваться в подробности своего состояния совершенно ни к чему. – А вы?

– Словно по мне прошёлся каток асфальтоукладчика, – поморщился маг. – Вы сами точно в порядке?

– Точно, – заверили его.

– Я волновался, – поделился успокоенный её ответом и главное, вполне бодрым видом, следователь.

– Не о чем, лорд, – постдипломница взяла со столика карточку с анализами.

– Вот не надо этого, пожалуйста.

– Почему? – Пробежалась взглядом по показателям. Те нормализовались. Похоже, что бы там Герберт не говорил, он шёл на поправку. Об этом же свидетельствовали и полностью вернувшиеся в волосы магические пряди. – Вы маг, я простая смертная. Между нами ничего общего.

– Вообще-то это как минимум искажение фактов.

– Разве? – она вскинула брови. – В биографии Розы Ари нет ничего общего с магами.

– В биографии Розы Ари есть спасение моей магии. А может и жизни, – он смотрел серьёзно. – И от этого вы уже никуда не денетесь. Я имею право переживать за вас. Даже если вы отвергли мои чувства. Тем более они никуда не делись.

– Все ваши чувства это инстинкт охотника, – не сдержалась она. – Вы выдаете желаемое за действительное.

– Боюсь, это делаете как раз вы. У меня был опыт отношений. Разных отношений. Так что я сумею отличить физическое влечение или вызванное, инстинкт охотника, как вы его назвали, от действительно искренних чувств. Другое дело, если вы ничего по отношению ко мне не чувствуете. Хотя мне казалось, что чувствуете.

Тяжело вздохнув, она присела на кровать напротив и признала:

– Я никогда не соглашусь стать просто вашей любовницей, а ваш клан не примет магиню без магии.

– Мой клан – это мои проблемы.

– К сожалению, в данном случае он станет и моими проблемами тоже. – Помолчав, призналась: – Я не хочу повторить судьбу матери и не желаю своим детям своей. А тем более ещё более сложной. Быть бастардом даже в клане, где тебя так в глаза никогда не называют и воспитывают наравне с другими детьми, сложно, а уж бескланику, когда на тебя любой может указать пальцем и попрекнуть происхождением…

– Вы же понимаете, что, скорее всего, ваши дети будут магами? Даже от человека? Им нужен будет клан.

Она и сама недавно считала именно так, но последние события заставили это мнение пересмотреть. Клану, кроме Леонарда и, может быть, наставника, она была безразлична. За небольшим исключением он ничего для неё в момент нужды не сделал.

– Главное, что им будет нужно – полноценная семья. А вы – взгляните правде в глаза – своему слову в вопросах брака не хозяин. – Его лицо исказила болезненная гримаса, но с ответом он не нашёлся. И этим видимо подтвердил её мысли. Девушка чуть заметно кивнула и поднялась: – Поэтому давайте оставим наши отношения как есть?

– Если вы так этого хотите…

– Хочу.

Пришёл его черед тяжело вздыхать:

– Хорошо.

Снова кивнув, она уже хотела выйти, но всё же остановилась, чтобы задать вопрос, который не давал ей покоя уже несколько дней:

– Кто на вас напал? Или это тайна следствия?

Он покачал головой. Наверное, посвящать её даже в минимальные подробности расследования не стоило, но отделаться отговорками означало её оттолкнуть, а этого он не хотел. Даже не потому что ему не хотелось общаться со светски холодной магиней, не позволяющей себе ни малейших чувств по отношению к нему, а потому что он знал, что это маска и, когда Мари её «надевала», ему хотелось сделать что угодно, лишь бы её «сорвать».

– Судя по всему, я просто сунулся, куда не стоило, и нарвался на неприятности. Это, к сожалению, случается.

В это верилось с трудом. Особенно в сочетании с блокиратором.

– О, да. Только почему-то это случилось аккурат, когда вы были под блокиратором. Использование которого, между прочим, сами же и осуждали!

В такой подаче его ответ действительно звучал слабо. Но что он мог сделать, если сказанное было чистой правдой?

– Дурацкая случайность, согласен. Но поверьте, это всего лишь совпадение. – По взгляду следователь видел, что она не слишком-то верит. – Что до блокиратора… Это действительно было необходимо для расследования. И я не использовал его по долговременной схеме. Вообще взял часовую дозировку.

Ей было что на это ответить. Скрестив руки на груди, Мари сообщила:

– Зато использовали в близкой к токсической концентрации. И это была не часовая дозировка, уж поверьте. – Лицо мага вытянулось. – Вы инструкцию вообще каким местом читали, идиот?

– Я не читал, – признался в страшном Герберт, безропотно проглотив оскорбление. Если Розмари не врала, а врать ей не было никакого резона, он бы себя ещё и не так назвал. – Дозировка у меня в рецепте была, я его в аптеке показал, а потом то количество, какое целитель департамента говорил, выпил.

– Вдвойне идиот, – констатировала факт выгоревшая магиня. И любезно просветила: – Фармацевт явно вручила вам не облегченный блокиратор, а обычный. А вам то ли не сказала про дозировку от усталости, то ли вы по дурости мимо ушей пропустили. Может, просто про облегченный не знала, его сложнее найти. А вы, не глядя на инструкцию и даже на надписи на коробке, и глотнули три таблетки вместо одной. Ещё и магией, я так подозреваю, под блокиратором воспользовались? – Следователь несчастно вздохнул. – Ну вот. В результате ещё немного и рисковали отхватить все «прелести» передозировки. И кровопотеря этот риск только усилила, так что, если бы я не перелила вам свою кровь, никакой антидот бы вам не помог, – встав, она направилась к двери. Уже около неё замерла: – И это было, пожалуй, ещё глупее, чем под блокиратором сунуться туда, куда вы, видимо, сунулись.

Ответить ему на это было нечего. Разве что порадоваться, что Никлас Сортэне появился до того, как он успел выпить четвёртую таблетку.

Ночь прошла в обычном цейтноте. Мари уже даже начинала к этому привыкать. Тем более рабочих рук здесь было больше, и все знали, что и как делать. Нужно было только войти в ритм.

По окончанию смены всё же заглянула к Герберту, но тот спал, так что тревожить его не стала. А в раздевалке встретила Артура, переодевающегося в форму. Прикинув, чья именно из старших врачей сейчас должна быть смена, сделала вывод:

– Значит, Томас?

– А, это вы, – мужчина не сдержал улыбки. Взгляд скользнул по лицу, ища возможные признаки побочных эффектов блокиратора. Вслух ничего сказано не было, но она поняла и чуть качнула головой. У неё их не было. – Как прошла ночь?

– Как обычно безумно. – Отмахнулась Розмари. Сейчас её интересовало вовсе не обсуждение дежурства, а давно мучивший вопрос, кто же именно её выдал Артуру. – А вы, получается, замещаете Томаса?

– Ингвара, – огорошил бывший коллега. – Но я поменялся так, чтобы не совпасть с вами сменами. Так будет лучше для нас обоих.

– Пожалуй.

– Тогда увидимся вечером?

– В смысле? – не поняла девушка.

– В смысле я приглашаю вас погулять. Или можем где-нибудь посидеть, если не хотите гулять.

– Не знаю, – честно говоря, предложение заставило её растеряться. После того, как он ночевал у неё, не рискнув оставить в том состоянии, в котором она была, после того поцелуя у подъезда, как к нему относиться она пока не знала. Это ведь оставался всё тот же Артур, от общих смен с которым ещё несколько месяцев назад ей хотелось завыть. И одновременно другой, нашедший даже в другом городе ради того, чтобы убедиться, что она в порядке.

– Что вы теряете?

Вопрос был явной провокацией. Но она не поддалась:

– Позвоните мне вечером. Если у вас будут силы после смены. Они здесь гораздо напряженней, чем вы привыкли.

– Я в курсе. Так что и не надейтесь, что не позвоню.

Розмари скептически хмыкнула и, прихватив одежду, ушла в кабинку для переодевания. А когда вышла, Артур раздевалку уже покинул.

Как ни странно, вечером Артур действительно позвонил. Она как раз успела выспаться и занималась домашними делами, так что ответила сразу.

– Ну что, собирайтесь? Я заеду где-то через полчаса, – отвратительно бодрым тоном сообщил врач. Кажется, ему то ли выпала смена гораздо легче обычного, то ли даже со всей её напряженностью далась куда проще, чем ей. – И не пытайтесь отказаться, если не хотите, чтобы я завалился в гости.

Вздохнув, Мари заверила его, что и не собиралась, выключила булькавший на плите суп, решив, что доварит, когда вернется, и пошла собираться.

Но прежде чем куда-то её везти, мужчина всё же зашёл к ней.

– Как вы? – захлопнув за собой внешнюю дверь, совершенно другим тоном спросил он. – Блокиратор, кажется, помог?

– Кажется.

– Готовы погулять? Или предпочтёте провести вечер дома?

– Я уже настроилась на прогулку, – не позволила лени себя победить девушка. И подколола: – Или вы всё-таки умотались на работе и ищите повод никуда не ходить?

Мужчина рассмеялся, покачал головой и первым покинул квартиру. На этот раз он был на машине, так что одним районом они могли не ограничиваться. И хотя в прошлый раз казалось, что все местные достопримечательности они уже успели посмотреть, Артур нашёл те, что ещё не показывал. Уже далеко не самые известные и туристические, но оттого не менее интересные: в родном городе он знал, кажется, каждый закоулок. Розмари ни на мгновение не пожалела, что согласилась.

По окончании прогулки он снова проводил её до самой квартиры. Словно опасаясь, что сама она не сможет подняться.

– Чаю? – не зная, что ещё сказать, предложила она. И сама его испугалась.

– Пожалуй, – согласился мужчина, не дав ей пойти на попятную. Дождался, когда девушка отопрёт дверь, и следом за ней вошёл в маленькую квартиру.

– У меня, правда, наверное, ничего кроме печенья нет… – спохватилась выгоревшая магиня. – Давно нужно сходить в магазин, но как-то всё не соберусь.

– Это не страшно, – заверили её. Заперли дверь и вдруг, наклонившись, поцеловали. Легко и почти целомудренно, но поцеловали. Отстранившись, мужчина заметил: – Я пойму, если вы меня выставите.

Девушка коснулась губ и медленно покачала головой:

– Я же обещала вам чай.

Он не стал отказываться, прошёл следом за ней на кухню, сам наполнил из фильтра и поставил чайник. Мари повернула переключатель и чиркнула спичкой.

– Вы же понимаете, что мне нравитесь, правда? – спросил он, когда на старенькой плите загорелся газ.

Розмари, не поворачиваясь, кивнула. Всё она понимала. Но что с этим делать понятия не имела.

– Я не буду вас торопить, – словно прочёл её мысли бывший коллега.

Она снова кивнула и зарылась в старомодный шкафчик в поисках чего-нибудь к чаю. Артур занял табуретку. И чуть с неё не сверзился, когда девушка выложила на стол упаковку печенья и, не глядя на него, попросила:

– Поцелуйте меня ещё раз. Только по-настоящему.

– Уверены?

Постдипломница смущенно кивнула. Он поднялся, обошёл стол, медленно, давая ей время передумать, приподнял её лицо за подбородок и наклонился к губам. На этот раз поцелуй был глубже, но всё так же осторожно корректен. Артур явно сдерживал себя, боясь её напугать. Словно она совсем юная девчонка. Впрочем, наверное, в его понимании она и была совсем юной. Почувствовав, что мужчина собирается отстраниться, она подалась к нему, не желая разрывать поцелуй, и начала неумело отвечать. Руки как-то сами собой скользнули в его волосы. Его ладони тут же оказались на её талии. Она сама не заметила, как оказалась прижата к его тёплому и твердому телу…

Наконец Артур заставил себя вырваться из этого безумия и отстраниться:

– Давай не будем спешить. Не хочу, чтобы потом ты жалела о том, что поддалась сиюминутному порыву.

Тяжело дышащая с плывущим взглядом девушка едва ли его поняла. Тогда он просто обнял её и прижал к своей груди, давая, кажется, так необходимое ей сейчас чисто человеческое тепло. Мари притихла.

Идиллию разорвал засвистевший чайник. Магиня вздрогнула и вывернулась из объятий. Смущенно отвела взгляд, метнулась к плите. Он перехватил её дрожащую руку:

– Сядьте. Ещё ошпаритесь. Я сам всё сделаю.

За это она, пожалуй, была ему благодарна. Как и за полный одновременно безумства и нежности поцелуй. Хотелось… чего-то большего, и как медик, да и просто достаточно взрослый человек, она понимала, чего, но Артур был прав. Спешить, идти на поводу у взбрыкнувших гормонов, стимулирующих инстинкт размножения, не стоило.

– Как так вышло, что вы до сих пор даже не целованная? – всё-таки не удержался от вопроса врач, разлив чай по чашкам. Хорошо, спросил он прежде, чем она успела взять свою в руки, иначе бы точно облилась.

Сама не зная почему, возможно, потому что он оказался настолько понимающим, готовым остановить её даже, когда она сама остановиться, кажется, уже не могла, ответила, глядя в чашку:

– У меня банально не было времени на чепуху вроде приёмов. Сначала я училась на пространственницу, потом на врача. Позволить себе сближаться с кем-либо из людей, чтобы не выдать себя, я не могла: даже через блокиратор при определенных условиях магия просачивается. Да и я же не постоянно была под ним. А при длительных отношениях не заметить или магию, или какую-нибудь оговорку мог бы только слепой и глухой. И не факт, что он бы не стал меня шантажировать.

– А Крис? Я думал, вы…

– Нет. Я же говорила вам, мы просто приятели. Отношения магини и человека обречены, и он это понимал.

– А сейчас?

– Что сейчас? Сейчас у Криса есть девушка, да и наши с ним отношения скорее приятельские, максимум, дружеские.

– Я не про это, – как можно мягче остановил её Артур, – Сейчас, когда вы выгорели, вы бы смогли попытаться построить отношения с немагом?

Она пожала плечами. Этого она и сама не знала.

– Клан, Совет и условности меня больше не сдерживают, если вы об этом. И с магом у меня сейчас будущего точно нет. Я и раньше-то была не самой удачной партией, а уж теперь, когда за мной ни клана, ни силы… – она вздохнула.

– Не говорите так.

– Это правда. Среди магов всё определяется либо родством, либо силой. Ну и магической совместимостью, конечно. А она или есть, или её нет. Даже размер приданного для большинства – дело второстепенное.

– И вы с нашим следователем совместимы, иначе бы не рискнули перелить ему свою кровь. – Да, говорить сейчас о следователе было, наверное, не самым верным решением, но Артуру хотелось расставить все точки над и. Девушка кивнула. – Вы ему нравитесь.

– Может быть. Но у нас с ним никогда не было шансов: его клан мою кандидатуру ни за что бы не одобрил, – она отхлебнула чаю.

– Он, кажется, считал иначе.

– Он может считать как угодно, – довольно резко ответила Мари. – Решают такие вопросы главы кланов. И если глава моего ещё согласился бы меня отдать, то глава клана Ладер, к которому принадлежат Киристе, точно не пошёл бы на этот брак. Бастард, не признанный отцом – не та партия, которую кто-либо из них одобрит. И никакая совместимость или мои навыки как пространственницы не стали бы в этом вопросе аргументом в этом вопросе. А теперь нет и их. Я могу даже не передать магию детям, о каком уж тут замужестве с Киристе может идти речь?

– Даже если он вас любит?

– Даже если так, – подтвердила выгоревшая магиня. И зачем-то уточнила: – Но он не любит. Я просто его отвергла, и он закусил удила.

Артур в этом так уж уверен не был. Помнил, как выглядел следователь у Мари в квартире, когда та пропала. Но спорить с ней не стал, спросил другое:

– И при этом вы всё равно рискнули своей жизнью ради него?

– Это был мой долг, – пожала плечами девушка. – И как врача, и как мага, и как возможно обязанной ему собственной жизнью.

Они оба понимали, что такой ответ явно не полон, если и вовсе не является лишь отговоркой, но развивать тему не стали. Свою позицию по отношениям с Киристе Мари уже высказала, теребить ей душу, указывая на то, что чувства мага взаимны, было бы жестоко. Возможно, девушка этого не говорила, но мужчина успел достаточно хорошо её узнать и достаточно разбирался в людях, чтобы видеть, что она всё знает и сама.

В этот раз оставаться ночевать он не стал, ушёл вскоре после того как допил чай. Когда дверь за ним закрылась, Мари ещё долго стояла в прихожей. Мужчина разбередил те мысли, которые она старательно от себя гнала. Киристе действительно ей нравился, но будущего у их отношения не было даже призрачного. Было ли оно у отношений с Артуром? Этого она не знала.

В личном общении, не как придирающийся к мелочам старший коллега он оказался вполне приятен. С ним ей было интересно, у них были общие темы для разговоров, он был ей симпатичен и в целом его внимание льстило… Его поцелуи были приятны. Впрочем, в поцелуях она не разбиралась, возможно, с ними всегда так. Но не будешь же просить следователя поцеловать, чтобы проверить?.. Вот только к Артуру она такого как к Герберту и близко не испытывала. Наверное, они бы смогли стать друзьями, а может и кем-то большим. Попробовать, пожалуй, стоило.

Прежде чем зайти к Герберту, она на пару мгновений замерла, собираясь с духом.

– Вы не зашли вчера утром, – это прозвучало с упреком, но гораздо спокойнее, чем она ожидала. И спокойнее, чем при прошлой их встрече.

– Зашла. Вы спали, – пожала плечами девушка.

– Могли бы разбудить, – проворчал мужчина, успокаиваясь.

– Вам нужно больше отдыхать, если хотите скорее восстановиться, – возразила на это постдипломница. Пробежалась взглядом по результатам анализов и успокоенная ими, поинтересовалась: – Как сила? Откликается? – Да, волосы снова были двуцветными, а в глазах проскальзывали искры, но это ещё не было гарантией того, что всё нормально.

– Вроде бы. Я не пробовал колдовать, как вы и говорили.

Так было, пожалуй, даже лучше. Поэтому она попросила его пока и не пробовать. Он честно пообещал. Девушка встала, явно намереваясь снова от него сбежать. Позволить ей это сделать Герберт не мог.

– Присядьте, мне нужно с вами кое-что обсудить, – попросил он.

Кое-что оказалось помощью с его текущим делом. Следователь мало что понимал в пространственной магии, а там, похоже, была задействована именно она.

– Меня учили снимать следы, пространственные в том числе, и я их снял, но расшифровать у меня не выходит, – пояснил свой интерес огневик.

– У Сортэне должен быть свой пространственник, – холодно заметила выгоревшая магиня.

Кажется, напоминания о потерянной магии были для неё пока что слишком болезненны. Герберт даже почувствовал себя виноватым. Но отступать не стал:

– У них нет пространственников. Они же обреченные, причем полноценной инициации на главенство у них не случалось уже десять поколений. Так что они не то что бы изгои, но ведут несколько непривычный нам образ жизни. Да даже если бы пространственник был, я не стал бы его привлекать: слишком велик риск того, что он замешан.

– Покажите пространственнику департамента.

Будь этот след достаточно перспективным, он бы так сразу и сделал, но в тот момент таковым он ему не казался, а появляться в столице лишний раз означало получить пресловутое приглашение на бал невест. Когда же он решил этот след разрабатывать, у пространственников департамента случилась запарка. Можно было бы кого-нибудь из них поторопить, но делать это нужно было лично, а Тиберий, похоже, не слишком верил, что это что-то даст. Но говорить об этом Розмари Герберт не стал, иначе шанс отказа возрастал многократно. А он не хотел терять повод увидеться с ней ещё раз. Мари, кажется, что-то такое и подозревала.

– Для этого мне нужно выбраться отсюда. А это, похоже, будет не скоро.

С этим она была согласна:

– Дней через пять вас может быть выпишут. Но я бы не рассчитывала. Скорее, дней через семь.

Такой вариант следователя не обрадовал.

– А, может, вы дадите мне контакты целителя? – это прозвучало даже как-то просительно.

– Поверьте моему опыту, вам лучше обойтись без этого ненормального, – помрачнела девушка. – Он, боюсь, сделает только хуже. Так что если хотите ускорить выздоровление, воспользуйтесь служебным положением и порталом в столицу, отлежитесь там.

Герберт об этом уже думал и сам. Вряд ли его больного заставили бы идти на бал. Хотя зная матушку… Впрочем, тому были и другие препятствия.

– Хотел бы, но мы не на линии. И ближайшая далеко.

– Представьте себе, я в курсе. – Она отчасти поэтому и выбрала этот город.

– Так вы посмотрите мои записи?

Розмари вздохнула:

– Если вы переведете их в вид, который я смогу воспринять либо примените на меня «Посторонний Взгляд». Ну или что-то сходное по эффекту, мне без разницы, что именно. Сама я магию вряд ли увижу.

Об этом он не подумал. В принципе тот же «Посторонний Взгляд» он знал и даже пару раз применял, но на магах. Как это заклятье скажется на выгоревшем предсказать было сложно.

– Я подумаю, что можно сделать. – Стоило подумать, готов ли он так рисковать. И, если готов, озадачиться теорией. Благо подходящая литература у него была накачана в телефон.

– Это не самое простое заклятье. А вам в любом случае пока стоит повременить с магией. – Она снова поднялась. – Так что отдыхайте.

После заседания Младшего Совета в коридоре к Леонарду попробовал снова пристать с вопросами о «кузине Миле» представитель отдалённо связанного с Герт клана Летри, но с его позицией по этому делу наследник клана Кримос был уже знаком. Та явно была продиктована входящими в клан Летри родственниками Флоренс Герт, в девичестве Нэйтел, и преследовала исключительно интересы Флоренс.

– Я бы на вашем месте, Седрик, подумал о том, что Герт – обреченный род, и если что-то случится с его главой, вполне может пойти цепная реакция по родственникам. Понятное дело, в первую очередь это коснётся Перес, тем более что провести полноценное принятие в свой клан мужа предыдущая глава не смогла, но и вас затронуть может. А что ждать от Флоренс, думаю, вы и сами можете представлять.

– Вы угрожаете?

– Я предупреждаю. Девочка под защитой моего клана и передавать кому-либо опеку я не планирую. Тем более расследование смертельного ДТП до сих пор не закончено. И представители тайной канцелярии очень просили меня сообщать о любом интересе к девочке со стороны других кланов.

Побледнев, Седрик Летри поспешил завершить разговор и сбежать. Интерес тайной канцелярии мог выйти боком даже если за душой не было никаких грехов, что среди верхушки кланов почти не встречалось. Даже у Леонарда нарушения на совести были: те же документы на второе имя для Мари он далеко не сразу согласовал с Советом и оформил официально. Были и другие мелочи, прижать за которые в принципе могли попытаться. И это при том, что с чем-то в корне незаконным он в отличие от других принципиально не связывался. Даже с выстроенной Амелией Герт и уже работающей схемой контрабанды он предпочёл не связываться и Герде запретил.

Больше никто задерживать наследника клана не стал и тот уже начал надеяться, что хотя бы сегодня успеет пообедать дома вместе со всеми, но надеждам его не суждено было сбыться: около оставленного на стоянке автомобиля его уже поджидали. Решить вопрос быстро не удалось, так что на обед он опять опоздал. Впрочем, можно было ещё попытаться пообедать не в столичном доме, а в поместье. Там, из-за разницы во времени, обед, наверное, ещё был в самом разгаре. Ему всё равно надо было на днях туда наведаться, надолго Милу без присмотра он старался не оставлять. Да, в резиденции клана Кримос хватало взрослых магов, которые, после того как Леонард получил опеку, занялись обучением юной главы клана Герт, но это всё же было не то, это он по себе помнил. Девочке, как и любому ребенку, требовались не только наставники, но и близкие. Лучше бы тут подошла Мари, но без кузины её место предстояло занять ему.

– Лео! – обрадовалась Мила, когда он вошёл в столовую. Прислуга при его появлении тут же метнулась за ещё одним набором приборов.

Девочка начала приподниматься, чтобы как положено его поприветствовать, но он махнул рукой:

– Сиди. Говорил же, дома этикет можно и не соблюдать, – мужчина пожал руки присутствующим старшим магам и опустился на своё место, на столе перед которым расторопные слуги уже расставили посуду. – Тем более я, честно говоря, сейчас больше хочу поесть, чем не вести разговоры о погоде и природе.

Начальник охраны фыркнул. Леди Марисса поморщилась, но промолчала. Алхимик вскинул бровь и вновь уткнулся в свою тарелку. Целитель от своей и не отрывался.

Остаток обеда прошёл в тишине, завуалированную просьбу подождать с делами и светскими беседами до конца приёма пищи все услышали. И Леонард был им за это благодарен.

Очередная смена прошла как обычно. Травмированные, болезные и их количество уже не удивляли. Ничего интересного тоже не было, все стандартно и обыденно, как это обычно и бывало.

– После того, как вы выгорели, к вам кто-нибудь применял направленную магию? – спросил Герберт, стоило ей войти к нему в палату вечером после смены.

– Нет, – от неожиданности не иначе, отозвалась Мари. – Ну, если не считать портала. А что?

Тут в тусклом свете лампы она разглядела раскинувшееся около кровати бумажное море.

– Пытаюсь понять, как вы отреагируете на «Посторонний взгляд», – признался следователь, заметив её удивление.

– Думаете, это можно просчитать? – в голосе прозвучала горечь. И, когда он кивнул, разочаровала: – Вы это не предскажете. И ни один теоретик, даже самый лучший, не предскажет. Единственный способ узнать – это проверить на практике.

– А если начать с чего-то попроще?

– Всё равно не предскажите. Что-то может работать как обычно, а что-то причинять сумасшедшую боль. Закономерности нет. Разве что вероятность описанных побочных эффектов у выгоревших статистически достоверно возрастает.

– Я не могу так вами рисковать, – понял он. Побочные у «Постороннего взгляда» были вплоть до полной потери зрения. Просто вероятность их в обычном случае стремилась к нулю.

– Ваше право. Настаивать я не буду. В конце концов это нужно вам, а не мне.

У Артура сегодня снова была следующая за её сменой, так что домой она добиралась одна. Квартира встретила одиночеством. И от этого было неожиданно некомфортно. Недовольно фыркнув, Мари включила ноутбук и воткнула первый попавшийся фильм. Кажется, что-то из экранизаций человеческой классики. Впрочем, смотреть его она не стала, занялась готовкой, стиркой (в тазике, так как стиральной машины, как и холодильника, пока себе не купила, а потому вдвойне муторной) и прочими домашними делами. Что-то фоном вещали из динамиков актёры, но девушка не вслушивалась. Мысли её витали далеко. Наконец закончив с бытовыми вопросами, выгоревшая магиня закрыла остановившийся на титрах фильм и отыскала книги по теории магии.

В этот раз Мари зашла, когда Герберт уже закончил разговор с начальством и мрачно разглядывал содержимое подноса с завтраком.

– Держите, – на колени ему плюхнулась пухлая тетрадь.

– Что это?

– Расчёты иллюзии, позволяющей перевести магическую картинку в видимую обычным человеком.

Следователь вцепился в исписанные кривоватым, поспешным почерком бумаги, пролистал, вглядываясь в стройные выкладки, вчитался и поднял взгляд на посетительницу, чтобы выразить своё восхищение, но той уже и след простыл.

Её возвращения он дождался с трудом, несколько раз порываясь самостоятельно отправиться на поиски девушки, но каждый раз одергивая себя и напоминая, что та на работе и вряд ли будет довольна, если он станет её дергать.

Но, когда она вошла, все мысли мгновенно вымело из головы.

– Мари? – осторожно окликнул он спиной привалившуюся к двери девушку. – Вы в порядке?

Она медленно сфокусировала на нём взгляд и ещё медленнее покачала головой. По щекам катились слёзы. При виде них Герберт на мгновение замер. Потом подскочил, сам не помня как, преодолел несколько шагов до неё, обнял, прижал к груди:

– Всё будет хорошо. – Постдипломница помотала головой. – Не будет? – Кивок. – Почему?

Она не ответила, уткнулась в грудь мага и разрыдалась. Следователь растерянно провёл ладонью по её волосам.

– Кто вас расстроил? – когда выгоревшая магиня немного успокоилась, спросил Герберт, не отпуская её плеч. – Кто-то из коллег? – Мотание головой. – Пациентов? Тоже нет? Их родственников?

– Ццелитель, – кое-как выдавила девушка.

– Так. – Герберт помрачнел. – Что он сделал?

– Ничего. Он ничего не сделал! В этом и дело! Хотя мог!

– Так. Давайте с начала. Сможете?

Мари кивнула, вытерла слёзы и начала рассказывать. В её изложении история выглядела вполне обыденной и оттого ещё более страшной. Днём привезли пострадавших из-за пассажирского автобуса, врезавшегося в другой автобус. Автобуса было два, так что пострадавших из-за столкновения много. Но все люди, не маги. Кому-то повезло отделаться ушибами, кому-то не повезло, но по-разному. Нескольких привезли в больницу. И одному из них, мужчине с травмой головы, дежурные врачи, посовещавшись, вызвали целителя. А тот посмотрел и вмешиваться отказался. И, как не уговаривали, стоял на своём. Никак не объясняя свой отказ.

– Хуже всего тут то, что пока мы его ждали, время упустили. Там сделать-то нужно не так много. Хирургически тоже можно, но последствий будет больше. А магией это совсем просто, мне Гвен показывала, – объяснила Мари и замерла.

– Какая же он бесчувственная тварь! – зло поморщился следователь, ещё не заметив того полного надежды взгляда, которым смотрела на него девушка.

– Герберт, – окликнула Мари. – Направьте на меня силу.

– Что? – не поверил он своим ушам.

– Направьте на меня поток.

– С ума сошли?!

– Я не могу оперировать своим резервом из-за выжженных каналов, но способность к творению заклятий ведь никуда не делась. И при наличии постороннего источника…

– Это безумие. Неизвестно как вы среагируете на сырую силу. И это уж не говоря о том, что даже магу с полноценными каналами колдовать на чужой силе сложно.

– Я колдовала на силе Герт во время инициации Милы. А там была чистая родовая.

– То, что мы совместимы, не означает, что вы сможете оперировать моей силой, тем более сейчас. И, что с вами будет от взаимодействия с ней, никто не скажет. А я не позволю вам так рисковать. Вы сами сказали, что тому мужчине можно помочь иначе.

– Так и скажите, что не хотите! – она подскочила.

Он успел ухватить её за запястье:

– Дело не в том, хочу я или нет, а в том, что это опасно для вас. И, может статься, для вашего пациента. Далеко не факт, что вы сможете сейчас правильно воспроизвести заклинание. Остановитесь, подумайте и вы поймёте, что я прав.

Согласилась с ним она не сразу, но всё же согласилась.

К этому разговору они вернулись через несколько дней, накануне обещанной выписки:

– И всё же направьте на меня силу. Хотя бы немного. Чтобы я понимала, насколько реально могу оперировать вашей силой.

Он с сожалением покачал головой:

– Моей вряд ли. Вот силой Милы или Леонарда, вполне может быть. Это должна быть сила вашего клана. – Её взгляд странно изменился, словно девушке пришла в голову какая-то идея. – Мари? Всё нормально?

– Да-да. Конечно, – несколько невпопад ответила она.

В голове билась короткая фраза «её клана». Как она сама об этом не подумала? Она ведь не признана отцом, а значит… Что это значит она пока точно сказать не могла, но смутное воспоминание о где-то встречавшемся упоминании позднего признания подсказывало, что возможно, это её шанс вернуть магию. Пусть очень призрачный, почти иллюзорный, но шанс.

– Я помогу вам с вашим расследованием, – вдруг ещё более невпопад сообщила выгоревшая пространственница. – С иллюзией же вы разобрались?

– Сложно было бы не разобраться, вы всё хорошо расписали.

– Ну вот. Вы покажете мне, что у вас там за следы, я их вам расшифрую, а вы потом, когда с расследованием закончите, поможете мне кое-кого найти. Договорились?

– Договорились, – не вполне понимая, о ком вообще сейчас речь, тем не менее пообещал Герберт. Любая работа должна оплачиваться и если Мари согласна на такой обмен, почему нет? Едва ли ей нужно было найти кого-то чтобы ему навредить. – Что вам нужно, чтобы все просчитать?

Она задумалась. Прежде делать расчеты подобного характера ей не приходилось, со следами пространственники клана работали редко, им это попросту не требовалось. Примерно восстановив в памяти теорию, озвучила:

– Мне нужен доступ туда, откуда были открыты порталы или как минимум точные координаты места.

– Это можно устроить, – кивнул огневик. Снимать координаты его учили.

– Если линия не рядом, то самое короткое расстояние до неё, чтобы сделать поправку и актуальная пространственная карта местности. Моя, к сожалению, успела устареть.

– Они так быстро устаревают?

– Конечно. Пространство – динамичная система.

– Достану.

– Лучше поставьте себе приложение, это проще и быстрее и там карты всегда актуальные.

– Держите, – ей протянули телефон. – Только никуда не лазьте, там хватает служебной информации.

– Мне она без надобности, – заверила пространственница, уже набирая название нужного приложения. Поставила его на установку и вернула мобильный, напичканный артефактами не меньше её собственного, хозяину. – Дайте знать, когда добудете координаты.

Сегодня у Артура был выходной, так что он её встретил. Около часа, пока коллега не заметил, что она устала, они гуляли по городу, потом ещё столько же сидели в кафе. По окончании прогулки мужчина снова проводил её до самой квартиры.

– Зайдёте? – даже наедине у неё не всегда получалось говорить с ним на «ты».

– А ты этого хочешь?

– Не знаю, – честно ответила Розмари. Она сама не вполне понимала, что именно чувствует к Артуру. Потому и плыла в их отношениях по течению.

– Тогда, наверное, нет. Тем более тебе завтра на работу, – наклонившись, он чмокнул её в щеку. И сбежал, махнув на прощанье: – Увидимся!

Мари покачала головой и отперла дверь квартиры. Улыбка не сходила с её губ до самого утра.

Всё необходимое Герберт достал быстро. Уже на следующий день после его выписки следователь и все данные ждали её в клановой машине Сортэне. Без гербов, но отличить гибридный маготехнический автомобиль от обычного Мари была ещё способна. Девушка зачарованно провела ладонью по гладкой обшивке. Пальцы закололо слабой магией.

– Куда вас отвезти? – за рулём следователь был сам.

– Сомневаюсь, что вам там понравится.

– И всё же?

Сдавшись, она назвала адрес. Выяснить его самостоятельно ему с его возможностями и знанием её нового имени, явно не составило бы большого труда. Когда они въехали в её район, на лице огневика возникло недоумение. Когда он увидел дом типовой постройки прошлого века явно знававший лучшие времена, маг явно с трудом сдержал брезгливость.

– Лучше активируйте на машине защиту, – посоветовала она, когда он вызвался её проводить.

Герберт как ни странно послушался. И, судя по напряжению воздуха рядом с ним, ещё и собственный щит заготовил.

Девушка первой поднялась по лестнице. Поздоровалась с пожилой соседкой и отперла дверь.

– Вы знаете, что это, мягко говоря, не самый благополучный район? – поинтересовался маг, когда за ними закрылась обшарпанная дверь квартиры. Маленькой простенькой скудно обставленной однушки.

– Знаю, просветили. Да и, когда покупала квартиру, подозревала что-то такое, – спокойно кивнула выгоревшая магиня. – Но в отличие от других вариантов она стоила не как столичная, а во вполне разумных пределах.

– Вы её ещё и купили?! – ужаснулся маг. Да, он помнил, что она говорила про покупку квартиры, но думал, что купила она не эту, просто, к примеру, сдала новую, а сама сняла что подешевле. Такое иногда практиковали.

– Лучше один раз выложить почти все деньги и получить своё жильё, чем за полгода их растратить на съём. С моей текущей зарплатой я бы не смогла оплачивать съёмную квартиру из неё.

В его взгляде ей почудилась жалость. Но только на мгновение, потом следователь с собой справился. Тем более того, что логика в этом была, он отрицать не мог.

– Если не возражаете, я повешу вам защиту. И лучше прямо сейчас.

– Не возражаю. Только, пожалуйста, без настроенной на вас сигналки.

– Хорошо.

– Тогда я пока посмотрю ваши данные, – девушка протянула руку за папкой.

Спохватившись, Герберт передал ту и, проводив выгоревшую магиню в комнату, сотворил иллюзию по её заклинанию. Для непосвященного получившаяся трёхмерная картинка выглядела бы мешаниной из красок, но пространственница в ней сориентировалась легко. Взяла карандаш, очередную тетрадь, вытащила из папки бумаги и углубилась в расчеты. Следователь тихонько отступил обратно в коридор, где и сосредоточился на своей задаче. Защита тут явно была нужна как воздух.

Мари закончила раньше него, но предпочла не мешать, молча наблюдая за тем, как маг машет руками около окна и балконной двери. Силовых линий она не видела, как ни старалась, но по жестам примерно представляла, как они сплетаются.

– Покажите мне, что сплели, – попросила девушка, когда Герберт закончил. Маг вздрогнул от неожиданности, но, сосредоточившись, выдал такую же по типу иллюзию, как недавно. Мари осмотрела получившуюся паутину и, подойдя, ткнула в один из узлов: – Вот тут что-то не то. По иллюзии что именно точно не скажу. У вас они выходят не подробными.

– Не иллюзионист, – развел руками мужчина.

– Да это в данном случае не страшно. Вот с вашей задачкой там да, один незначительный ляп и перелёт в пару километров.

– Вы разобрались со следами? – не поверил он.

– Разобралась. Там ничего сложного, хотя след и старый. Открывали по линии. Скорее всего, на сорок шестое Пересечение, но, чтобы сказать точно, мне нужны даты, когда был открыт портал и когда вы сняли следы.

– Сейчас, – он открыл на телефоне календарь. Ткнул в нужное число и продемонстрировал девушке. – В тот день пропал артефакт. В департамент они обратились не сразу, так что следы я первый раз снял, получается, через два дня.

Мари забрала у него телефон, открыла приложение и выставила нужную дату. Потом уверенно указала на точку:

– Вот здесь. Почти на Пересечении. Не удивлюсь, если потом тот, кто переносился, воспользовался радианой. Так что у вас есть немаленький шанс вычислить его по камерам: расстояние большое, так что едва ли он стал бы открывать второй подряд. Особенно если портал туда он открывал сам, а, судя по вашим следам, арки там не было.

– А если не сам?

– Если портал открывали по сигналу амулета вроде вашего, – она кивнула на висящий у него на шее камешек, – то аркой мог выступать искусственный или природный ограничитель. Дверь или вход в пещеру, к примеру. Это проще, чем просто провешивать портал в воздухе. И тогда пространственик мог сразу открыть новый портал по радиане или дальше по линии.

– А можно как-то понять, как был открыт портал?

– Можно. Пространственнику. И хотя бы тогда, когда следы снимали вы, сейчас уже вряд ли. А чисто по следам я вам наверняка не скажу.

– Значит, придётся проверять камеры и всех кто на них засветился. Прекрасно.

– Почему всех? Достаточно ведь, наверное, членов клана?

– Потому что, передав артефакт, тот, кто это сделал, вполне мог снова воспользоваться услугами пространственника. Тем самым, когда поднялась суматоха, оказавшись в поместье, да ещё и на виду у кого-нибудь из старших членов рода и этим обеспечить себе алиби.

– Логично, – признала девушка. – В этом случае я бы поставила на то, что пространственник всё же открывал портал по наводке. Но после двух таких порталов, он уже вряд ли стал бы открывать третий, так что шанс с камерами у вас есть.

– Надеюсь, – вздохнул Герберт. – А если я найду конкретное место и сниму следы, вы сможете…

– Попробую, – не стала ничего обещать Мари. – И давайте я напишу вам заклятье, которым лучше снимать старые следы порталов.

– Было бы просто отлично, – улыбнулся следователь, мысленно понадеявшись, что сумеет с ним справиться. Всё-таки специализация накладывала свой отпечаток и то, что пространственнице было легко, ему давалось с трудом.

– Поставьте чайник, – попросила девушка, снова берясь за карандаш.

Как он предполагал, заклятье оказалось сложным. Видимо, магиня всё поняла по его лицу. Вздохнула:

– Творите, я попробую поправить.

Как она собирается это сделать, не видя силовые линии, он представлял смутно, но видимо ей оказалось достаточно жестов. Сначала Мари попробовала объяснить на словах. Потом, просто усадила мага на табурет, подошла сзади и принялась крутить его руки так, как ей казалось правильным. Пока наконец не получилась нужная кракозябра. Несколько раз чётко, с ударениями и пояснениями произнесла заклинание сама и скомандовала:

– Пробуйте.

Он попробовал. Хорошо, успел поставить защиту в том числе и от пожара. Розмари закрыла лицо ладонью.

– Кажется, я безнадежен.

– Кажется, так, – согласилась девушка. – Похоже, если хотите что-то получить, вам всё-таки придётся попробовать выдать мне ровный поток силы, чтобы я смогла сотворить заклятье сама.

– Или вызвать пространственника департамента, – уже представляя, в какие дали его тот пошлёт за одно предложение прогуляться в такую глушь ради каких-то там смутных и уже безнадежно старых следов, вздохнул следователь.

– Или так, – кивнула она.

– Насколько было бы проще, если бы вы не выгорели, – не удержал вертящиеся на языке слова маг. И тут же сам понял, что ляпнул глупость. Розмари помрачнела настолько, что, будь она магом, в него сейчас бы кинули атакующим заклятьем. Но она только отошла к окну. Понимая, что это действительно было бестактно, попытался извиниться: – Мари… Я не хотел вас обидеть.

– Да сколько можно?! Я уже раз двадцать просила называть меня Роза! – всё-таки сорвалась выгоревшая магиня.

– Мари мне нравится больше, – улыбнулся он. Подошёл, сжал её ладони в своих: – Вам оно больше подходит. Да и привычней… – Заметив слёзы в её глазах, посуровел: – Я не должен был говорить этого. Простите.

– Вы просто сказали что думали, – она вырвала руки и отошла к плите, чтобы налить себе чаю.

– Это была моя вина, – повторил он то, что уже ей говорил, и то во что искренне верил. – Если бы я не оставил вас с Милой…

– Если бы не оставили, её бы похитили одну, и кто знает, что сделали?

Ответ на этот вопрос он знал. Потому вздохнул, забрал у девушки чайник, плеснул кипятка себе в чашку, налил заварки и, присев на табурет, сообщил:

– Силу бы у неё изъяли, вот что. Как у тех наследников обреченных родов, что были до неё. – Глаза Розмари расширились. Теперь она поняла то, что до этого никак не складывалось воедино. – Точнее попытались бы изъять: о том, что инициация была полноценной, они понятия не имели. А попытка изъять силу рода у полноценного главы никогда не приводит ни к чему хорошему. Она бы их там всех и уничтожила. Был бы у нас прекрасный и хорошо заметный ориентир в виде кратера и пара десятков преступников в мёртвом виде.

Об этом Мари не подумала. Но, пожалуй, в этом следователь был прав. Однако даже в этом случае оставались и другие негативные последствия.

– А также случайные жертвы и травмированный на всю жизнь ребенок.

– Она бы даже ничего не запомнила, – покачал головой Герберт. Пояснил: – Слияние с силой рода. Если вы знаете, что это, то должны понимать, что разум носителя в этот момент информацию не воспринимает. Не случайно преступления совершенные в состоянии слияния почти приравниваются к совершенным в состоянии аффекта. И «почти» это в сторону смягчения наказания, а не наоборот.

– Знаю, – вынуждена была признать Мари. Знала она и то, что он, скорее всего, был прав. И получается, она пострадала ни за что. – Но вы не можете наверняка утверждать, что они хотели именно этого.

– Могу, – заверили её. Блекло улыбнулся её удивлению и обрадовал: – Мы их поймали. Благодаря вам и вашей наводке всех. Включая даже проведшего их на территорию резиденции клана Герт предателя.

– Они могли успеть убить её, прежде чем она бы начала слияние или до того как закончила. Едва поняв, что перед ними полностью инициированная глава рода.

– Могли, – не стал спорить следователь. – Но шанс этого был весьма мал. У неё ведь были все предпосылки к неполноценной инициации. То, что вы каким-то образом сумели провести полноценную, было сродни чуду.

Об этом ей уже говорили. Он сам в том числе.

– А те, кто за этим стоял? Их вы тоже поймали? Ведь не сами же они это организовали?

– Этим занялась тайная канцелярия. В том числе и делом о ДТП.

Это заставило её нахмуриться:

– Значит, вы всё ещё не знаете, кто убил Амелию?

– Нет. К сожалению не знаю. – Подозрения относительно Флоренс Герт он предпочёл девушке не озвучивать. Пока что они оставались лишь подозрениями, пускай и переданными начальству, а тем, как он надеялся, работающим по этим делам тайникам. Чтобы как-то смягчить послевкусие от этой новости сообщил: – Ваш брат добился опеки над девочкой.

Новость девушку явно удивила. Отхлебнув чай, она заметила:

– Не ожидала от него.

– Он сделал это ради вас. Потому что вы бы так хотели.

– Или, что вероятнее, потому что сила Герт, рухни она на меня, сейчас меня убьёт с гарантией, – Мари лучше представляла мотивы Леонарда.

Герберт вздрогнул. В карих глазах появилось понимание. Да, минимальная вероятность того, что родовая сила Герт пробьёт пережженные каналы, не убив при этом Мари, существовала, но она была в сотни раз ниже той, что сила чужого рода девушку просто сожжёт.

– Я не думал об этом, но, пожалуй, это тоже послужило аргументом, – хрипло признал следователь.

Розмари грустно усмехнулась:

– Лео вмешался в эту историю только потому, что подставилась я, и этого особо не скрывал. В противном случае сдался бы ему чужой клан!

– Он наследник, его дело в первую очередь думать о благе своего, – встал на сторону друга Герберт.

– Я этого и не оспариваю. Лео будет хорошим главой клана. И думаю, сумеет воспитать хорошую главу из Милы.

– Уверен в этом.

На этот раз с Леонардом они договорились встретиться уже на другом Пересечении, чтобы предугадать встречу было сложнее. Пришлось сделать несколько переходов, зато паранойя обоих осталась спокойна.

– Что на этот раз? – вместо приветствия поинтересовался наследник.

– Ты же сам просил о встрече! – возмутился следователь.

– А, да. Прости. Совсем замотался. Ты слишком долго с ней тянул.

– Проблемы, – не стал он вдаваться в подробности. – Но зато у меня есть для тебя хорошая новость: Мари нашлась. – Да, Герберт обещал ей не говорить никому, где она, но этого он говорить и не стал. А не сказать вообще было бы предательством по отношению к другу.

Тем более что его реакция этого стоила. Внешне Леонард ничем не выдал одолевающих его эмоций. Но вспыхнувшие в глазах синие искры и пробежавшая по волосам синяя же волна свидетельствовали о сильном эмоциональном всплеске.

– Она в порядке?

– Да.

Наследник клана Кримос сразу расслабился и уже гораздо спокойнее принялся выяснять подробности. Рассказ не занял много времени. При сообщении, что магию его сестра потеряла полностью и, по всей видимости, без шанса на восстановление, Леонард помрачнел. Да, он знал, что иначе бы ей не дали воспользоваться Правом, но смутная надежда оставалась. Разрушать её следователю было тяжело, но и впустую обнадеживать, когда всё уже очевидно, он не стал.

– Ни собственной, ни родовой силы в ней не чувствуется. Даже магические образы она видеть уже не способна. Какая-то энергия в крови ещё осталась, но каналы выжжены, так что… – он покачал головой.

Наследнику клана не нужно было объяснять, что это значит. Полное выгорание без малейшего шанса на восстановление.

– Она справляется?

Следователь кивнул:

– Пытается жить дальше. Работает в больнице, купила квартиру.

– Учитывая, сколько денег у неё было на счету, полагаю, в какой-то дыре и каморку?

Герберт вздохнул:

– В точку. Я, конечно, поставил доступную мне защиту, но не уверен, что это полностью решит проблему.

– И чек на предъявителя она от меня не примет, – мрачно констатировал наследник клана Кримос. – Слишком гордая.

– Не примет, – согласился следователь. – В том числе и из-за того, что этим покажет свою связь с кланом, а она этого не хочет.

Леонард помассировал виски. Проблему нужно было решать, но очевидные решения тут явно не подходили.

– Поговори с Сортэне, у них должна быть недвижимость в городе, я бы выкупил для неё. Где-нибудь поближе к больнице.

– И? Проблемы это не решит.

– А ей скажем, что клан выделил тебе за помощь в расследовании.

– Кримос, ты сам-то понял, что сказанул? Это звучит как взятка. Меня начальство вздрючит так, что мало не покажется, если узнает. Я уж молчу про то, куда Мари меня с такими инициативами пошлёт.

– Пожалуй. Вот ведь засада! – родственник Розмари снова потёр виски.

– Ладно, давай ты подумаешь об этом потом. О чём ты хотел поговорить, когда меня вызывал?

– Ах да. Я узнал насчет твоего артефакта, – ему протянули флешку. – Сортэне только не показывай. Им не слишком приятно будет узнать, что клановые тайны – совсем не тайны.

– Неожиданно.

– Можешь считать ответной любезностью, если тебе угодно. Ну или просто дружеской помощью.

– Спасибо.

Леонард отмахнулся. И сменил тему разговора на клан Герт и следователей из тайной канцелярии, теперь занимающихся делом о ДТП, с которыми наконец пересёкся. Узнав имена, Герберт успокоил приятеля:

– Эти разберутся, можешь не сомневаться. Но Милу держи от них подальше, церемониться что тот, что другой не станут, могут залезть в память девочки. Полномочия у них самые широкие, так что они вполне могут зайти дальше просмотра того, что она говорит, что помнит. Проблему с расследованием это, конечно, решит, но вот что после этого будет с психикой девочки, сказать сложно.

– Учту, – посерьёзнел Леонард.

Большая часть информации в документах на флешке оказалась Герберту уже известна. Но была и та, которую до него то ли не подумали донести, то ли сочли ненужным. Например, списки родов, чьи общие потомки с Сортэне артефактом воспользовались. Косвенно это следователь выяснил, но, во-первых, как оказалось, не обо всех, а, во-вторых, в таблице всё было подано более доступно. Другой важной находкой стала история создания артефакта. Как он и подозревал, без Ластре, из-за которых отчасти и вспыхнула последняя магическая война, там не обошлось. Где бы это не достал Леонард, помочь эта информация могла. Лишней точно не будет.

Глава 5

Как бы Мари не хотелось отдохнуть в свой единственный выходной, пришлось ехать с Гербертом: после провала второй попытки повторить заклятье, выгоревшая пространственница вынуждена была признать, что его следователю не освоить. Иллюзии у него вроде бы выходили лучше, так что на месте шанс разобраться у неё был. А в крайнем случае можно было попробовать убедить упёртого огневика дать ей энергию.

– Мари, можно вопрос? – после того, как они выехали за пределы города, спросил маг. Она кивнула. – Кто вам помогал? Кто подсказал, как скрыться?

Девушка поморщилась. Умели некоторые испортить настроение. Впрочем, стоило догадаться, что он спросит об этом: иначе маг бы просто спросил, без всяких разрешений.

– Один выгоревший маг, – ответила нехотя.

– Тот, с которым вы переписывались? – проявил осведомленность Киристе.

– Вы взломали мою почту?! – Кажется, совет про смену электронного адреса был своевременным.

– Попросил коллег подать запрос на предоставление доступа, – поправили её. – Но если вам так больше нравится, то да, взломал. Тем более что изначально так и было, – он и не думал отрицать это. – Правда, мало что от этого получил. Только узнал о вашем намерении воспользоваться Правом. Без какой-либо конкретики: письма были удалены, корзина почищена. Хорошо хоть, черновики вы почистить не догадались. Пришлось подавать запрос. Но и это дало мне только адрес электронной почты вашего знакомого. Вот только он подстраховался куда лучше вашего, так что это ниточка вела в пустоту. Потому я и спрашиваю, кто вам помог. И что важнее, что вы о нём знаете?

– Это не ваше дело. Тем более что он защищен Правом. Как, кстати, и я. – Не удержавшись, заметила: – И называя меня неправильным именем, вы нарушаете закон о нем.

– Больше не буду, раз вы об этом сказали. – От подобной наглости у неё пропал дар речи. А лицо стало таким, что он с трудом сдержал желание рассмеяться. Чтобы как-то её успокоить, пришлось пояснить: – Официальным способом я не мог узнать об использовании вами Права. Даже Леонарду письмо пришло без имени, просто с констатацией факта собственно использования Права членом клана. Что вообще, как по мне, бред: каким бы большим не был клан, подобные вещи всегда можно выяснить тупо перебором вариантов. Но так или иначе, то, что мы узнали, что это вы по своим каналам, чисто наша заслуга. Поэтому пока вы это не озвучили, я мог сделать вид, что не знаю. Теперь больше не могу.

– Вы… Вы… Да вы… – от возмущения она не находила слов. – Законник!

– По образованию, да, – спокойно согласился с такой трактовкой мужчина. – А по призванию следователь. Поэтому и спрашиваю, что же вы знаете о том маге?

– Только то, что он выгорел, – отрезала Розмари.

– Он может быть опасен. Для вас же самой опасен, – серьёзно заметил Герберт. – Как вы познакомились?

– Это не ваше дело. И ни ему, ни кому бы то ни было другому кроме Жозефины я не сообщала, куда уехала.

– И, если хотите знать моё мнение, ей тоже сообщили зря. Вытащить из неё эти сведения при желании могут и ваши враги.

– После того, как они с Крисом меня спасли, я не могла оставить их в неведении, – покачала головой девушка.

– Но приятелю вы город не сказали. Только то, что в порядке.

– Вы и за ним следили?!

– А что ещё я должен был делать? – вопросом на вопрос ответил маг. – Вот что бы вы сделали на моём месте? Вы уехали, едва сумев подняться с постели после выгорания! Как безумный заяц путая следы, перепрыгивая с автобуса на автобус, с электрички на электричку, почти не включая мобильный, не рассчитываясь по безналу, не отвечая на звонки и сообщения!

– Я вам ответила.

– На одно! А сколько их было? Не знаете? Десятки, Мари! Десятки! И это только от меня, а были ведь ещё и ваш кузен, и друзья, и наставник! Вы представляете, как выглядел ваш наставник, когда считал след и понял, что его наука лишила вас магии? И хорошо, если не убила? – Выгоревшая магиня побледнела. – Представляете, что он чувствовал? А я или Леонард, когда он сказал про второй портал?

Она отвернулась к окну, пряча от него слёзы. Он всё равно видел их в зеркале, но ничего говорить не стал. Просто дал ей время.

– Зачем вы взяли именно Максимилиана? – спросила девушка спустя десяток километров. – Герда ведь тоже пространственник, пусть и слабый.

– В нём мы хотя бы могли быть уверены.

– Он… в порядке?

– Не интересовался, но могу в следующий раз узнать.

– Узнайте, пожалуйста. Я… не думала, что это будет он… – ученица Максимилиана, лучшая по его собственному признанию, всхлипнула, – я вообще тогда думала только о том, чтобы уйти. Даже с координатами ошиблась. Хотела в клан…

– Значит, это всё же была ошибка.

– Конечно. Я знала, что почти наверняка выгорю, когда открывала. Думаете, я стала бы намеренно открывать туда, где мне некому даже вызвать целителя? Да ещё и при том, что это дальше, а значит, мне будет хуже?

– Зачем вы вообще открыли тот портал? Я понимаю, переправить Милу, но вы же понимали, что, когда она окажется в вашем клане, ваш брат всполошиться и тут же бросится вас искать? Могли потянуть время?

– Могла. Но не до бесконечности же! Линии там не было, значит портал отследить было сложно, так что надеяться на то, что помощь прибудет быстро, я не могла. Пришлось открывать. – Она пожала плечами. – Или вы бы предпочли найти моё тело? Потому что они и до того, как я перенесла Милу, были настроены от меня избавиться, а после и вовсе. Только после, полагаю, не быстро: я их сильно разозлила. Так что может быть вы, если бы поторопились, успели ещё застать меня живой, но мне, знаете, не хотелось испытывать на себе их фантазию.

Герберт явственно побледнел. Он как раз прекрасно представлял, куда могла завести фантазия похитителей молодую девушку, оставшуюся без магии. Она, похоже, тоже. Видимо, сказывалась работа в больнице. А может в морге.

– Простите. Я не должен был…

– Оставьте. Ваши извинения уже ничего не изменят, – она снова отвернулась к окну.

Сказать ему на это было нечего, так что следующие полчаса оба молчали. Она сама не заметила, как задремала. Во сне её лицо разгладилось, поселившееся на нём хмурое выражение ушло. Маг не сдержал вздоха. Притормозив, сдернул с заднего сидения свою куртку и укутал девушку. Потом, помедлив, расстегнул браслет и застегнул его на её руке. Тот плотно обхватил тонкое запястье и, повинуясь желанию хозяина, растаял. Защита так себе, по-настоящему сильный удар он мог отвести только один, но лучше, чем ничего.

Убедившись, что артефакт стал полностью незаметен, маг снова надавил на газ. Ехать было ещё далеко. Оставалось надеяться, Мари, когда обнаружит браслет, не возжелает крови его владельца: подобные вещи без спроса обычно не надевали, тем более не меняя принадлежность. Но оставить её без защиты он не мог, а ничего другого у него под рукой просто не было. Точнее было, но либо клановое, либо принадлежащее департаменту.

Сорок шестое пересечение оказалось довольно тихим. Припарковавшись на стоянке, маг растолкал девушку и вручил ей телефон с картой. Сориентировалась на местности пространственница на удивление быстро.

– Ничего себе! – когда она уверенно направилась в нужном, судя по навигатору, направлении без всякого навигатора, изумился Герберт. Выгоревшая магиня удостоила его недоуменного взгляда. – Впечатлён вашим умением ориентироваться по картам, – пояснил следователь.

– И вы туда же! Пространственная магия по-вашему – это только порталы в арках открывать, что ли?

– Почти.

– Знали бы вы сколько километров я, пока училась, набегала по лесу с картами разной степени ущербности! А то и вовсе без них! Максимилиан, к вашему сведению, тот ещё монстр, когда вопрос касается ориентирования. – В ответ на его недоверчивый взгляд пояснила: – Пространственник должен чувствовать пространство. С картой, без карты, по солнышку, по, чтоб их, муравейникам и мху на деревьях..! Ну и по линиям и магическим меткам, само собой. Не знаю как другие, а я перед выпуском могла вернуться, уже опираясь чисто на ощущение линии, – говоря, она уверенно шла по лесу. – Самое забавное, что сейчас я тоже её чувствую. Хотя, может, мне так только кажется?..

– Не похоже. Идёте вы, если верить навигатору, чётко по линии.

– Выключите это ущербное недоразумение, – посоветовала девушка. – От него в лесу толку мало: у них, когда со связью проблемы, погрешность в пару километров, если это не военная модель.

– У меня не военная, но близко, – ей продемонстрировали кругляшок служебного артефакта.

– Ну, таким ещё можно верить, – нехотя признала Мари. И вдруг остановилась. – Здесь.

Поляна на первый взгляд ничем не отличалась от любой другой, но пространственнице следователь верил. Тем более, навигатор подтверждал, что забитые координаты достигнуты. Хотя как это определила Мари, мужчина не вполне понимал.

Сосредоточившись, Герберт сотворил заклятье для считывания следов. Те были совсем слабыми – времени прошло уже порядочно – но все же были.

– Ну что?

– Тут были двое с какими-то не очень сильными артефактами. Вроде бы считывается и след артефакта Сортэне, но что-то конкретное сказать сложно.

– А порталы?

– Один след примерно нужной давности. Правда, по нему толком уже ничего не видно.

– Вы надеялись на что-то другое? – девушка привалилась к одному из деревьев, старой березе.

– Надеялся, хотя и не слишком, – согласился он с такой постановкой вопроса. Пояснил: – Основная цель нашей поездки – записи камер. Но сперва давайте попробуем с вашим заклятьем.

– Ну давайте, – Розмари поднялась. Снова помогла ему необходимым образом сложить руки, повторила заклятье. Направила, когда он начал вливать силу. Опять без малейшего эффекта. – Да что за чертовщина?! Как оно может у вас не работать?!

– Понятия не имею. Ладно, идёмте, посмотрим, что там с камерами.

– Нет уж, – упёрлась выгоревшая магиня. – Я не для того поехала с вами в свой выходной, чтобы просто взять и уйти! Направьте на меня силу.

– Мари…

– Герберт, пожалуйста. Или хотите сказать, вам не нужны эти данные?

– Нужны.

– Вот и не спорьте. Навредить мне ваша сила не навредит в любом случае, собственная энергия у меня всё-таки осталась, а мы совместимы. – Она успела это обдумать: мысль об использовании чужой энергии для колдовства её не отпускала.

Пару мгновений он сомневался, но потом всё же признал её аргумент вполне логичным и сдался, направил на неё поток силы. Для начала слабый, которого хватило лишь на магический фонарик. Его она, подхватив поток, и сотворила. Голубые глаза расцветились фиолетовыми искрами. В волосах пробежали голубые пряди. Следователь ошарашенно выдохнул.

– Видите? – Мари победно улыбалась. – Я справлюсь. Так что можете не осторожничать.

Он послушался, увеличил поток, девушка умело подхватила и начала сплетать его в заклинание. Быстро, качественно, сплетая нить к нити. Герберт даже засмотрелся.

– Все. Теперь смотрите, – скороговоркой выпалила она, сбрасывая плетение.

Перед ними развернулась картина пространственных потоков. С яркой рекой линии, более слабыми кляксами порталов примерно в том месте, где их видел и он, каплями каких-то иных то ли заклятий, то ли возмущений.

– Как красиво!

– Что там? – жадно спросила Розмари. Пояснила: – Я почти их не вижу.

Следователь поспешно, пока образ не пропал, сотворил поверх иллюзию. Девушка подалась вперёд, рассматривая, запоминая и, кажется, прямо на ходу что-то просчитывая.

– Какой-то портал отсюда точно открывали. Аркой использовали вон те два дерева. Не очень удобно, но сойдет, я так тоже делала.

– Куда? И один или два?

– Я пытаюсь понять, – она подошла к указанным деревьям. – Думаете, по картинке, без вспомогательных заклинаний это так просто?

– Я могу дать вам ещё немного магии. Но вы уверены, что вам это сейчас не навредит?

– Серьёзно не навредит, – бесшабашно заверили его, порождая этой бесшабашностью смутное подозрение, что кое-кто банально кайфует от возможности снова манипулировать силой. Поклявшись себе, что выяснит про использование чужой магии выгоревшими магами всё, что сможет найти, Герберт тем не менее направил поток.

– Достаточно, – наконец остановила его девушка. И, привалившись к одному из деревьев, озвучила: – Здесь было три портала: один по тем координатам, которые вы мне дали, другой примерно по ним же, скорее всего, просто в другое помещение. А вот с третьим всё интересно: его открыли на пересечение. Вот это самое, около которого мы находимся. Так что, похоже, камеры мы сегодня всё же смотрим.

– Я в любом случае собирался их посмотреть.

– Я думаю, нужно смотреть час плюс-минус сорок минут после того, как ваш артефакт исчез. Время его исчезновения же вы, полагаю, определили?

– Само собой. – Даже оскорбился Герберт.

– Ну вот.

До него дошло то, что это означает, и следователь искренне улыбнулся:

– Вы просто золото, Мари. – И, не удержавшись, поправил светлые пряди так, чтобы они скрылись под капюшоном. Зачем-то пояснил: – У вас краска выгорела.

– Что? – не поверила девушка. Оттолкнула его руку, вытащила волосы, вгляделась в родной светлый оттенок прядей, в которых, как, приглядевшись, заметил Герберт, ещё оставались отдельные голубые волоски. – Но это же невозможно! Я же использовала вашу магию! Не свою!

– Искры тоже были. Совсем слабо, но были. И вашего фиолетового цвета, не алые.

– Искры и с Милой оставались фиолетовыми. А вот пряди становились золотыми.

– Возможно, дело в родовой силе?

– Возможно, – эхом откликнулась девушка. И погрузилась в свои мысли.

Самому Герберту тоже было над чем подумать. Первый портал по всей видимости открыли для того, чтобы артефакт забрать, через него похититель из клана покинул помещение с артефактом. Через второй он вернулся к Сортэне. Третьим же ушел пространственник, порталы и открывавший. В любом случае он должен был на камерах засветится. Вот только это не отвечало на вопрос, куда делся артефакт: на Пересечении его бы обязательно засекли, не все артефакты были безопасны для портальных арок, потому их переносы отслеживали особо.

– Мне нужно ещё кое-что проверить, – скороговоркой сообщил следователь.

Девушка кивнула.

След артефакта, ведущий с поляны в сторону трассы, он нашёл не иначе как случайно: в одном месте переносивший его маг допустил ошибку и сошёл с линии.

– Вот хитрецы! – И здесь было чем восхитится. В ответ на недоумевающий взгляд Мари, Герберт пояснил: – Они скрыли след артефакта вашей линией! Пронесли его четко по ней.

– Изящно, – оценила выгоревшая магиня. – Получается, кроме того, кто вернулся к Сортэне, и того, кто перешёл порталом, был кто-то ещё?

– Получается так. И думаю, он уехал на машине, потому что на Пересечении артефакт бы засекли. И сомневаюсь, что он засветился на камерах. Наверняка припарковался где-то так, чтобы остаться незамеченным.

– А пройти по следу вы не можете?

– По такому старому, да ещё пока линия его маскирует, нет, – с сожалением вздохнул Герберт. – Но наверняка где-то наш похититель с неё все же сошёл, иначе бы неизбежно попал в поле зрения камер Пересечения. Пока идем обратно, посмотрю. В любом случае остается его подельник.

Розмари кивнула. Всю дорогу до Пересечения она была задумчива. Но, когда впереди показалось приземистое здание, вопросительно посмотрела на Герберта. Тот с сожалением покачал головой: если след и отворачивал, то был уже слишком слабым, чтобы огневик его засек. Потому маг направился к входу на станцию. Девушка с ним не пошла, попросилась в машину. Спорить он не стал, снял автомобиль с сигнализации и жестом убрал защиту.

Выяснить, кто посещал станцию в определенный день, для следователя было не так уж сложно. Данные об отправляющихся порталами и места их назначения сотрудники Пересечения хранили и по запросу предоставляли департаменту. С прибывающими было посложнее, но, как правило, здесь все бывали транзитом, так что на почти всех, кто прибыл в тот день, сведения имелись. Он выписал все, что были с временем прибытия и отбытия. Так было куда надежнее, чем сразу отсекать наиболее подходящих.

Сложнее оказалось с видео. Без ордера запись ему не дали, но и перемотку показали без проблем. Чтобы отсмотреть два-три часа на не самом оживленном портальном перекрестке, много времени не требовалось.

– Кого-нибудь встречали на стоянке?

– Вроде как, – согласился сотрудник охраны.

Пришлось смотреть ещё и запись с камеры стоянки. В перемотке вполне можно было что-то упустить, так что Герберт предпочел бы получить саму запись и спокойно её посмотреть, но с этим предстояло подождать до получения ордера. В том, что начальство тот выдаст, сомневаться не приходилось. Нужно только продумать, как это объяснить и организовать так, чтобы не подставить ни себя, ни Мари.

Выписав номера машин, время их появления и отъезда, а также количество пассажиров следователь попрощался с охранником и вернулся к администратору.

– Артефакты в тот день кто-нибудь декларировал?

– Конечно, – даже удивился сотрудник Пересечения. – Защиту почти все маги используют.

Это было плохо. Как и то, что перечень задекларированных артефактов по посетителям ему выдать просто так не могли. Это раздражало, но правила есть правила. Тем более что Герберт склонялся к тому, что артефакт все же увезли на машине. Вопрос лишь на одной из тех, что была на камерах, или же на другой?

Выяснив все интересующие его пока вопросы, устроился на диванчике со списком. Знакомых фамилий хватало: магов вообще было не так много, чтобы хотя бы по родовым именам они не знали друг друга, а простые люди в этой глуши порталами почти не пользовались.

В обозначенный временной промежуток на Пересечение прибыли четверо. Причем двое из них – Арчибальд и Бенджамин – имели отношение к Сортэне. Первый, если верить имеющимся в базе департамента сведениям, был братом артефактора, женившегося на одной из Сортэне и перешедшего к ним из клана Сериос (те были обреченными, дела у них шли очень не очень, а своим будущим детям мужчина хотел лучшей жизни). Второй был Герберту уже знаком, поскольку сейчас жил в резиденции Сортэне. Насколько помнил следователь, этот сам женился на двоюродной племяннице Грегора Сортэне, происходил из клана Кунс, с главой которого после женитьбы рассорился. Кроме них порталами сорок шестого пересечения в нужный час воспользовались представители кланов Сименти и Азорски, но они сразу же перенеслись дальше по линии. Среди остальных посетителей был прибывший утром и почти сразу покинувший Пересечение урожденный Сортэне, специализирующийся как боевой маг и, по данным следователя, в резиденции клана как раз отсутствовавший. Его бабка была из клана Нермир, но Герберт сомневался, что такое родство имеет в их случае значение. Логично было предположить, что в краже артефакта замешан кто-то из этих троих. Однако, учитывая, что кто-то ещё перенесся обратно, был риск и того, что на самом деле злоумышленником был кто-то из тех двоих, что сразу станцию покинули.

Просто на всякий случай уточнив пару деталей о том, кто из пространственников в то день дежурил и кто вообще из сотрудников был на работе, следователь попрощался с доброжелательным администратором, сунул ноутбук в сумку, и, прихватив в местном мини-кафе два десерта в одноразовой упаковке, поспешил к Мари.

Девушка была настолько погружена открытую на телефоне книгу, судя по нечаянно попавшейся ему на глаза строчке, по целительству, что даже не повернула головы, когда он открыл дверь.

– Держите, – он вручил ей десерт и, заняв водительское место, распаковал свой.

– Спасибо, – выгоревшая магиня вынырнула из своих мыслей.

– Что вы так увлеченно читали?

– Одну из целительских монографий. Раздел про выгорание и взаимодействие с магией выгоревших магов. Гвен скинула, когда я попросила отсканить пару статей по выгоранию.

– И как?

– Интересно, до этой у меня всё руки как-то не доходили. А между тем, написано хорошо. Вот вы знали, что…

– Ладно-ладно, я понял, – поспешно остановил её прежде чем постдипломница пустилась в живописание подробностей Герберт. – Не портите мне аппетит подробностями. Лучше десерт ешьте, пока не начал таять.

Признав его правоту, девушка уделила всё внимание сладостям. Когда она утолила первый голод и задумчиво уставилась в окно, мужчина всё же поинтересовался, правда, больше чтобы как-то её отвлечь:

– Ну и что же про магию и выгоревших магов пишут в этой вашей монографии?

– Что такого как у меня, судя по всему, происходить не должно. По крайней мере, использование магии выгоревшим магом нигде не упоминается.

– Может, просто такое встречается редко и о нём не пишут, чтобы не обнадеживать? Вы же почему-то решили, что сможете? И ведь действительно смогли. Значит, либо не выгорели, либо не всё с выгоранием так очевидно. Но если бы было верно первое, Правом вам бы воспользоваться не дали, то есть верно второе. – Девушка медленно кивнула. – С чего, кстати, вы вообще взяли, что сможете колдовать на чужой силе?

– Потому что уже делала это во время инициации Милы, хотя была под блокиратором. Если упростить, принцип его действия заключается в том, что каналы не пропускают силу. При выгорании каналы становятся не функциональны.

– Примерно то же самое, но в более жесткой форме?

– Именно. К тому же, мне казалось вполне очевидным, что если использовать силу не из резерва, а напрямую, выжженные каналы не должны стать препятствием. Способность оперировать силой-то ведь по идее не зависит от состояния каналов.

– Звучит логично.

– Ну вот я и перехватила ваш поток, – вздохнула выгоревшая магиня и снова запустила ложечку в стаканчик. Облизала, поскребла по дну и, убедившись, что десерт закончился, поделилась: – Это вышло даже легче, чем тогда с Милой. Сложность была только с самим заклятьем. И то потому что силовых нитей я теперь не вижу.

Он забрал у неё упаковку от десерта и коротким импульсом спалил ту прямо в ладони, а пепел выбросил в окно.

– Эффектно. И эффективно, – оценила Розмари. – И даже без заклинаний.

– Клановые способности, – Герберт повернул ключ зажигания. И вдруг замер. Фраза оказалась удивительно к месту. Пока мысль не ушла, спросил: – Мари, а что вы знаете о клане своего отца? Вы ведь говорили, что знаете, кто он, хотя он вас и не признал.

– Ну знаю, – согласилась девушка, не понимая, куда он клонит.

– Я про клановые способности. У нас это огонь, не требующий заклинаний, у Кримос вроде бы вода. – Магиня из клана Кримос кивнула. Самой ей клановые способности Кримос доступны почти не были, но она видела, как с ними учился работать Леонард. – Ну вот. А какие они у клана вашего отца? Может, всё дело в них? Может, то, что вы можете колдовать на чужой силе даже сейчас – это как раз отголоски чего-то из них? Потому что лично я не уверен, что в принципе способен на подобное. То есть магию кого-то из своего рода или даже клана я вполне могу перехватить, а вот насчёт чужой не уверен. До того, как вы рассказали, как инициировали на главенство Милу Герт, я о таком вообще не слышал.

Это признание заставило её всерьёз задуматься и перебрать в памяти все случаи собственного взаимодействия с чужой силой. Выходило, что прежде это тоже было строго внутри клана.

Когда они выехали со стоянки на пустынную дорогу – на автомобилях тут ездили редко, чаще приходя и уходя порталами – девушка признала:

– Может быть вы и правы. До инициации Милы я работала только с силой других членов клана. Да и после тоже. Но если использование чужой силы для колдовства было так не обычно, почему на это не обратили внимание Гвендолин или Леонард?

– Не знаю. Возможно, просто не придали значения. Или не до конца поняли, как именно вы тогда помогли девочке избавиться от излишков.

Розмари задумалась. Прикрыла глаза, постаравшись восстановить события того дня в памяти. Выходило, что возможно, Киристе прав. Заметила:

– Лео, по-моему, из-за того, что это была родовая сила, решил, что Мила сначала приняла меня в клан, а потом я уже творила фонарики на её родовой силе. Возможно, Гвен решила так же.

– А было наоборот?

– Наоборот, – уверенно подтвердила Мари. – Я отчетливо помню, как её сила жгла мне пальцы. Я потому и сбрасывала её самыми быстрыми заклятьями, на которые была способна, а не энергоёмкими. Будь я уже принята ей, такого бы не было.

В этом она была права. Контакт с магией несовместимого магически клана или отдельного мага ощущался именно жжением. Когда-то большим, когда-то меньшим, зависело от степени совместимости. Но, если маг уже принят в клан, жечь его уж родовая-то сила не должна.

– И всё-таки было бы интересно попробовать, сможете ли так вы, – вздохнула Розмари. – Вдруг вы ошибаетесь, и это не клановое? Жаль, другого мага под рукой нет, чтобы проверить.

– Можно пригласить вашего кузена. Уверен, он не откажет, – попробовал забросить удочку следователь, заворачивая к заправке.

– Слишком заметно. Ему до любого из ближайших к нам Пересечений не два и не три перехода, – возразила пространственница. Следователь ненадолго вышел, чтобы оплатить бензин и воткнуть шланг. Когда он вернулся, с подозрением уточнила: – Признавайтесь, вы ему сказали?

– Леонарду? Без конкретики, как вам и обещал, но сказал, конечно, – не стал врать маг. И не сдержался: – Вы же не думали, что я стану скрывать от него подобное? Я, между прочим, ещё помню, как за вас переживал, пока искал, и другу такого не желаю!

– Я отписалась ему, что в порядке.

– О да, безликое письмо из пары строк, которое мог отправить кто угодно! – Герберт не сдержал сарказма. – Жозефине Ричардс вы почему-то отправили куда более подробное!

– То есть её почту вы всё же читали?!

– Даже отрицать не буду.

– Вы же в курсе, что это нарушение.

– О, поверьте, я пока вас искал, столько их совершил, что ещё одно-два погоды уже не сделают!

– Вы... М?! – что именно она хотела ему высказать, он предпочёл не узнавать, закрыв ей рот поцелуем. Глаза девушки расширились, она попыталась отстраниться, но он не позволил, аккуратно, так, что если бы захотела, она всё же могла разорвать поцелуй, придержал наполовину каштановую, наполовину блондинистую головку. – О, боги! – только и выдохнула Мари, когда он заставил себя остановиться.

– Давно хотел это сделать, – тоном далёким от сожаления признался мужчина. Девушка шальным взглядом уставилась на него. – У вас блузка расстегнулась.

– Угу. Расстегнулась. Сама, – Мари, наклонив голову, поспешно застегнула пуговки.

Выглянувший кассир помахал им и указал на шланг. Смутившись, Герберт буквально сбежал наружу. Шланг действительно давно пора было достать. Хорошо ещё, на заправке кроме них никого не было, иначе бы им уже высказали все, что думают о задержке и её причинах.

Когда он вернулся и снова завёл автомобиль, Розмари уже пришла в себя. Холодно напомнила:

– Мне казалось, я ясно выразилась насчёт невозможности нашего с вами будущего.

– Как и я, – отступаться от своих слов он не собирался.

– Будете стоять на своём?

– Конечно. Я не собираюсь становиться тем идиотом, что упустил своё счастье, едва его снова найдя, и потом всю жизнь об этом сожалеет.

– С чего вы решили, что ваше счастье – я?

Он пожал плечами. Как объяснить свои чувства словами следователь не знал. Зато знал, что сдаваться нельзя.

– Вот упрямый… – хотелось сказать «баран», но она не решилась.

– Вы договаривайте, договаривайте, – опасно прищурился мужчина.

Но она предпочла продолжить мысль, а не фразу:

– Я думала, мы сможем нормально общаться, и вы, когда закончите своё расследование, поможете мне с одним делом.

– Вот не надо этого! – съехав на обочину, потребовал Герберт.

– Чего «этого»? – невинно осведомилась Мари. Слишком невинно.

– Манипулирования моими чувствами! – рявкнул мужчина. – Думаете, я не понимаю, чего вы добиваетесь? Так вот не выйдет! С поисками я вам помочь уже обещал и помогу. Но держать дистанцию всё это время я отказываюсь. Хотите вы того или нет, но я буду за вами ухаживать.

– Даже если я предпочту вам другого?

– Даже, – не дрогнул маг. – К тому же, вы так уверены, что сможете быть вместе с немагом? – Вопрос был, что называется не в бровь, а в глаз, так что она промолчала. – Да, вы можете попытаться завязать отношения, но, думаете, сможете прожить вместе хотя бы пару месяцев? Человек вас просто не поймёт. А вы, скорее всего, не поймёте его. И вы разбежитесь на фоне этого непонимания, изрядно потрепав нервы друг другу. Я такое видел и не раз. Нет, если вы хотите нормальных, постоянных отношений, вам нужен маг.

– Что не отменяет того, что для мага я потрясающе неудачная партия: выгоревшая, без клана, да ещё и бастард!

– Не отрицаете невозможность союза с человеком. Уже неплохо. – Осознав, как он её подловил, девушка надулась. Но Герберт предпочёл пока этого «не заметить»: – Что до всего остального… Мне кажется, теперь, когда вы без клана, то, что вы – бастард, уже роли не играет, не находите? Об этом кроме вас самой и тех, кто знал вас раньше, никто не знает.

И снова он был прав. Это… раздражало. Хотелось спорить и топать ногами, чтобы этот наглый маг взял свои слова назад. А ещё чтобы ещё раз поцеловал. За эти желания, особенно последнее, Мари было безумно стыдно: хотя она и ничего не обещала Артуру, она его и не отталкивала, а значит давала надежду. Ей ведь нравился Артур. Такой, каким он предстал в последние недели, по крайней мере. Не так как Киристе, конечно, но нравился.

Отодвинув пока эти мысли, напомнила:

– Это не отменяет ни выгорания, ни отсутствия клана. А это для любого главы куда более серьёзные недостатки. Что если мои дети будут людьми?

– Вряд ли. По статистике даже с людьми у выгоревших магов в девяти случаях из десяти рождаются маги.

– А вы, смотрю, поинтересовались вопросом.

– Должен же я был найти аргументы для споров с вами?

Она фыркнула, а потом и вовсе рассмеялась. Герберт тоже не удержал улыбки. Завёл машину, выехал на трассу, снова нагоняя и обгоняя обошедшую их фуру.

Магиня вскоре уткнулась в открытую на телефоне книгу. Но нет-нет да поглядывала на него. Как и он на неё. Иногда их взгляды встречались, и тогда оторвать его от неё у него получалось только потому, что маг понимал необходимость следить за дорогой. Тем более что успело стемнеть.

До города было ещё далеко. Внимание между тем становилось всё более рассеянным.

– Вам нужно отдохнуть, – наконец не выдержала Розмари.

Он кивнул. И около отворота к вроде бы более-менее приличному для придорожной гостиницы заведению, включил поворотники.

– Заночуем здесь.

– Уверены? – гостиница на взгляд девушки выглядела так себе. Хотя, конечно, за последние месяцы к удобству она стала куда менее требовательна.

– Сомневаюсь, что есть большая разница, в какой именно дыре из этих ночевать, так почему бы и не в этой?

– Умеете вы ободрить, – вздохнула выгоревшая магиня и, прихватив с заднего сидения сумку с вещами первой необходимости, выбралась из автомобиля.

Снаружи пахло сигаретным дымом, выхлопными газами и общественным туалетом. Поморщившись, Мари следом за Гербертом направилась к входу под светящейся вывеской, одна из букв в которой перегорела.

Дверь сообщила об их появлении противным скрипом. Холл тоже не слишком впечатлял, но тут хотя бы пахло куда приятнее, чем на улице. Да и в целом было довольно аккуратно.

Администратор тоже оказалась аккуратной и очень корректной, хотя и явно уставшей. Общение с ней взял на себя Герберт, в отличие от Мари понимавший, что и как устроено в подобных заведениях. Номер им он взял общий, но с раздельными кроватями.

– Оставлять вас здесь одну я не рискну, – честно пояснил свои мотивы маг. – Идиотов хватает. А у некоторых из них, когда они видят девушку-немага рядом с магом, мозги отшибает начисто. Причём выводы о причинах совместного путешествия они как правило делают поспешные и не в пользу девушки, а потом рвутся доказывать, что обычные мужчины тоже хороши. Так что лучше уж вы будете у меня под присмотром.

Спорить с таким аргументом выгоревшая магиня не стала. Как не стала и спрашивать, откуда следователь знает такие детали отношений немагов к избранницам магов. Учитывая его работу, ответ мог ей не понравиться. Сильно не понравиться: трупы в морге – это одно, им уже всё равно, а истории из практики специализирующегося на расследованиях их появления мужчины совсем другое.

Прежде чем идти наверх, они поужинали в расположенной тут же столовой. Особыми изысками та похвастаться не могла, да и цены на взгляд Мари были завышены, но чтобы утолить голод годилась. Кроме них перекусить решили трое мужчин, в речи которых от цензурной речи оставались только предлоги. Останавливались тут, похоже, в основном дальнобойщики.

Душевая оказалась одна на этаж, но это их не смутило, обоим уже безумно хотелось просто отдохнуть. Так что пусть с некоторыми предосторожностями, но они по очереди ополоснулись – пока мылась Мари, Герберт ждал в коридоре, а потом, проводив её до комнаты, натянул на дверь и окно сигналку и ушёл в душ сам.

– Неужели такие предосторожности действительно нужны?

– Поверьте моему опыту, иногда лучше быть параноиком. Жизнь продляет.

– И часто вам это пригождалось? – с внезапным подозрением поинтересовалась девушка.

– Куда чаще, чем хотелось бы, – вздохнул маг, снова вешая на дверь сигнальное заклятье. – Когда ведёшь расследование, иногда от тебя пытаются избавиться, чтобы до прибытия следующего следователя успеть замести следы.

– Как недавно?

Напоминание об инциденте заставило Герберта поморщиться:

– Нет. Это были просто отморозки, которым я нечаянно попался в подворотне, и против которых из-за побочек сочетания магии с блокиратором не сумел использовать артефакт.

– Начальству вы, интересно, это же сказали?

– Примерно.

– И вам поверили?

– Поверили, – кивнул он, поморщившись. Отчитал его Тиберий как мальчишку. И это он ещё подробностей не знал. Но Герберт не обольщался, начальство наверняка выяснит это и многое другое в ходе итогового отчета.

– Потому что вам так доверяет?

– Потому что те, кто связан с расследованием, меня бы убили, – нехотя поправил её следователь. – У меня хорошая память, так что, оставшись жив, я бы не успокоился, пока не нашёл нападавших.

– Тогда почему не найдёте?

Вопрос был вполне разумным и логичным. И в принципе, если бы Герберт не был уверен, что это случайность, он бы за этот след схватился, в конце-то концов мало ли кто и зачем напал. Но он в своем изначальном выводе не сомневался и сумел убедить начальство. Так что Тиберий высказался на этот счет вполне определенно.

– Не собираюсь выполнять работу полиции. Я им фотороботы составил, пусть ищут сами. А я и так расследование знатно затянул.

– Начальство запретило? – догадалась магиня.

– Напомнило, что стоит дать делать местным следователям свою работу, а самому заниматься своей, – поправил её огневик.

– Разумно. Это как в медицине.

– Отчасти, – согласился с такой параллелью следователь.

Уснуть в одной комнате с кем-то ещё для Мари оказалось задачей сложной: и в клане, и в человеческом городе, поступив в академию и закончив её, она всегда ночевала одна. Как минимум в комнате, а как правило и в квартире. Единственный раз, когда было иначе, был в поезде, но тогда девушка была слишком измотана. Сейчас же и она успела подремать в машине, и шум с улицы, просачивающийся через не слишком хорошо сделанные окна, комфорта не добавлял.

– Герберт, – окликнула она через какое-то время.

– Да? – судя по скорости ответа и голосу, он тоже не мог уснуть.

– Можете наложить на меня сонные чары?

– Могу, но не стану.

– Пожалуйста. Сама я до утра не усну.

Следователь вздохнул, сел, судя по скрипу кровати, и щелчком сотворил магический фонарик. Расстояние между кроватями было совсем небольшим, меньше шага, так что, встав, он почти сразу сел рядом с ней, наклонился, навис, встречаясь взглядом.

Розмари как-то внезапно осознала его близость. И он, видимо, что-то в её глазах заметил. Замер, кажется, и сам осознавая всю двусмысленность своего положения. Разгоравшиеся в глазах искры начали исчезать. Чтобы, когда она, сама не понимая, что делает, протянула руку к его лицу, снова вспыхнуть: сила реагировала на эмоции. Девушка поправила тёмные волосы, по которым пробегали алые волны, и мужчина не выдержал.

Короткий поцелуй обжёг губы. Она подалась вперёд и вверх, продлевая прикосновение. Их лица снова оказались рядом, её грудь коснулась его груди. Взгляд мага стал шальным. Ладонь скользнула ей под голову, вторая поддержала под спину. Губ снова коснулся поцелуй. Сладкий, полный силы, не только физической, но и магической, снова расцветившей её волосы голубым и зажёгшей пока почти незаметные фиолетовые искры в голубых глазах. Герберт зарылся пальцами в разноцветные пряди. Мари прикрыла глаза, наслаждаясь его прикосновениями, его силой, ощущением защищенности…

И тут на улице кто-то пронзительно закричал. Обоих магов едва ли не подбросило. От неожиданности мужчина не удержал силу под контролем, и слабый прежде поток хлынул на девушку. Она неосознанно перенаправила так, чтобы распределить по каналам. Вот только те были выжжены, так что сила расплескалась, дав полноценный выброс. Следователь едва успел закрыть их щитами. Стул вспыхнул и мгновенно прогорел: сила огненного клана таковой и осталась.

– Хорошо, что не в кого-то, – глубокомысленно заметил Герберт.

– Вообще-то в вашем случае как раз в кого-то, – не менее ошарашенно возразила Мари, волосы которой сейчас представляли причудливую смесь из прядей натурального цвета, окрашенных и магических. – Просто я смогла её принять.

– Если бы не могли, я бы её и не использовал.

– Об этом вы обязательно расскажете, когда я выясню, не нужна ли внизу наша помощь, – заверила его девушка, нашарила тапки и, не заботясь об уличной обуви, отперла дверь.

– Мне кажется, ваша уже вряд ли, – заметил на это мужчина, прежде чем, прихватив с вешалки верхнюю одежду, последовать за девушкой. Набросить её на неё ему удалось только перед выходом из гостиницы.

На улице шёл снег. И дул ветер. Огневик поспешил окутать спутницу коконом из тёплого воздуха.

Глава 6

Толпа сгрудилась в дальнем от них конце парковки. Туда и направилась девушка. Быстро идти не получалось: выданные администратором тапочки существенно замедляли перемещение, чем изрядно раздражали постдипломницу. Зеваки тоже расступаться не спешили.

– Сделайте что-нибудь! – потребовала Мари у следователя. – Вдруг там нужна помощь врача?!

Герберт обреченно махнул обнаружившимся в кармане удостоверением:

– Департамент внутренней безопасности! Пропустить!

Магического действия фраза сразу не произвела: люди оборачивались, пытаясь понять, кто её озвучил, толкались… Но в итоге всё же образовали достаточный для того, чтобы протиснуться, проход.

– Мда, зрелище малоаппетитное, – оценил следователь. Помощь врача тут уже определенно не требовалась. – Можно было не спешить.

Мари присела около тела, ничуть не смущенная видом того, что-то проверила, зачем-то пощупала и сообщила:

– Минут тридцать назад он еще был жив.

– Может быть, получится, того, откачать? – спросил мужчина брутально-байкерского вида.

– Смеетесь? – посмотрела на говорившего как на идиота выпускница мед. академии. – Мозгу нескольких минут без кислорода достаточно чтобы начать отмирать! Через полчаса он уже мёртв окончательно и бесповоротно.

Герберт обошёл по кругу место происшествия, отмечая детали и снимая следы, пока их ещё можно снять. Хотя снимать было особо нечего: артефактов присутствовавшие тут не носили, порталов не открывали. Потом оглядел толпу:

– Я надеюсь, кто-нибудь вызвал полицию?

Послышались нестройные утвердительные возгласы. Это уже было неплохо. Добровольно подвизаться расследовать чужое дело следователь не собирался. У него своё не закрыто, в конце-то концов!

– Можете сказать, от чего он умер?

– Могу. А вы нет? – девушка указала на рану на голове. – Тут вроде как всё очевидно.

– Не уверен, – так, чтобы слышала только она, возразил маг. Что-то во всем этом его смущало. – В общем, вы проверьте тело, а займусь выяснением того откуда и как оно тут появилось. – И, повысив голос, спросил: – Кто его нашёл? И, кстати, кого его? Кто-нибудь знает этого человека?

Сразу с нескольких сторон заговорили, пришлось установить очередность. Со слов собравшихся выяснилось, что погибший – дальнобойщик, водитель одного из большегрузов, гость в придорожной гостинице довольно частый и потому известный многим.

Большинство собравшихся, к слову, тоже были завсегдатаями – такие же дальнобойщики, водитель возвращающегося пустым межрегионального автобуса, принадлежащего частнику, местные сотрудники… Были, конечно, и те, кто, как и маги, оказался здесь проездом, остановился чтобы перекусить, по естественным надобностям или переночевать и был привлечён шумом.

На вопрос водителем какого именно грузовика был погибший Герберту указали на стоящую тут же фуру с логотипом сети супермаркетов. Сразу стало понятнее, что мужчина забыл в тупичке между машиной и глухой стеной.

– Он с кем-то ссорился? – Все запереглядывались, но ответили скорее отрицательно. – Пил?

– Пил, – заверила его Мари, продолжающая осматривать тело в поисках ей одной ведомых зацепок: сам Герберт их не видел, а это уже о чём-то говорило. Пусть в дела криминалистов и коронеров он обычно не лез, по долгу службы основы знал.

– Значит, пил. И наверняка не один, – цепкий взгляд следователя пробежался по лицам. – Кто-нибудь запомнил с кем именно? – Притихшие собравшиеся снова устроили игру в гляделки. Это начинало раздражать. – Ладно, узнаю у работников столовой или администратора.

– Погоди, начальник, – оглянувшись на товарищей, попросил заросший чёрной бородой мужчина байкерской наружности. – С Томом Балаболом они вроде наверх шли.

– С ним, с ним, – поддержал его такой же, только светловолосый, мужчина.

Картина начинала вырисовываться.

– И где этот ваш Том?

– Так уехал ещё часа два назад, – таким тоном, словно он и сам должен был это знать, ответили ему.

Герберт едва зубами не заскрежетал. Но тут из-за поворота показалась машина с мигалкой.

– О, а вот и доблестная местная полиция. Довольно быстро, надо отдать им должное. Пойду познакомлюсь. Не расходитесь, господа. Я скоро вернусь, да и у полиции найдутся к вам вопросы.

При виде удостоверения столичного следователя местные сотрудники как-то разом подобрались и посмурнели, но никак комментировать его вмешательство не стали, только поблагодарили за помощь. Остававшиеся к этому моменту и без того немногочисленные вопреки просьбе зеваки почти рассосались. Потому Мари в резиновых тапочках, с голыми ступнями, в спортивных штанах, расстегнутой куртке, накинутой на футболку, под которой, кажется, не было белья, не могла не привлечь внимания. Тем более если учесть, что она наклонилась над телом.

– А это ещё кто?

– Моя спутница. – Герберт усилил окутывающий её кокон так, что тот стал заметен даже простым людям. Розмари бросила на него недовольный взгляд. Кажется, в таком, усиленном виде, он мешал и ей. Магические пряди в её волосах уже выцвели, окончательно уничтожив большую часть коричневой краски. – Она медик. Я попросил её по возможности установить причину смерти. Разумеется, после того как снял образ места.

Местные стражи порядка покивали и следом за Гербертом направились к Мари.

– Что скажете? – опередил их следователь.

– А что тут скажешь? Без вскрытия я мало что могу сказать, но, пожалуй, крови для такой раны слишком мало.

– И что это значит?

– Возможно, рана на голове появилась уже после смерти. Или когда он упал. Из-за чего-то другого, не из-за неё. Может быть, сердце.

– А может быть убийство.

– Да какое убийство, в нашей-то глуши? – поддержали версию девушки стражи порядка.

– Не мне вам рассказывать, какие бывают убийства даже в вашей глуши, – отрезал столичный следователь. Расследовал он пару таких случаев в провинции, что волосы дыбом вставали. И, что характерно, не только у него. – А то и большей, чем ваша.

– Пока я уверенно могу утверждать только то, что, во-первых, этот субъект был навеселе, во-вторых, умер он незадолго до того как поднялась шумиха, в-третьих, рана на голове не выглядит смертельной, точнее крови для того, чтобы он от неё умер, как-то маловато. Остальное вам скажет только коронер.

– Ну, вряд ли для него тут так уж много работы, так что возможно, до отъезда мы получим ответ на этот вопрос: раньше обеда мы явно отсюда никуда не уедем.

– Да вы никак смеетесь, господин маг! – возмутился старший из полицейских. – В нашей-то глуши? Да господин Ровер хорошо если к концу недели заключение напишет!

– Тут работы на пару часов от силы, – не поверила Мари.

– Так у господина же ещё приём пациентов.

Маги непонимающе нахмурились. Однако, как оказалось, ничего странного в пациентах у коронера не было, поскольку эту должность в посёлке занимал местный хирург, занимавшийся одновременно всем: и вскрытиями, и медосмотрами, и собственно приёмами пациентов хирургического профиля. Ещё и более-менее простые операции когда-то успевал делать.

– Безумие какое-то! – покачала головой привыкшая к совершенно другому постдипломница.

– Я думаю, если озадачить его этим с утра, время у вашего мастера на все руки найдётся, – не терпящим возражения тоном заметил следователь. Тоже привыкший к другому, только в несколько ином ключе. Если Мари ужасала многофункциональность врача именно как врача, то Герберта – отношение к делу того как коронера и то, как оно должно стопорить расследования. А то и вовсе их проваливать. – Да и мы можем немного задержаться…

– У меня завтра ночная, – негромко напомнила выгоревшая магиня, когда они, договорившись об утренней встрече и предоставив местным самим разбираться с формальностями и транспортировкой тела, уже шли обратно в гостиницу.

– Успеем, не волнуйтесь.

Её беспокоило пока не то, что она опоздает собственно на смену, а то, что, если они задержатся, она не успеет устранить последствия использования магии. В частности покрасить волосы, сейчас представлявшие собой нечто вовсе уж непотребно полосатое. На что Герберт, вытащивший из неё эти сомнения, напомнил, что волосы можно покрасить и тут, краска в гостинице наверняка найдётся.

Та действительно нашлась, хотя и совсем не того цвета.

– Рыжий вам пойдёт, – успокоил мужчина. И не удержался: – Или просто можете смыть остатки краски, оставить родной цвет. Вы же как-то делали это перед тем вечером в театре.

– Делала. Но как вы себе это представляете без алхимических составов?

– Не знаю. Я в красках для волос ничего не понимаю.

Это было как раз понятно. Ему как мужчине и просто как обладателю шикарной черно-алой шевелюры краски были без надобности. Ей самой в общем-то тоже, но за пять с лишним лет двойной жизни она так привыкла маскировать истинный цвет волос, что теперь возвращаться к нему было как-то странно. Но и менять полосатое безобразие на безобразие рыжее… Раньше бы она могла закрыться иллюзией, а потом, уже когда появится время, покрасить волосы нормальной краской, сейчас же такой возможности у неё не было. Хотя…

– Герберт, – мягко, так мягко, что он сразу заподозрил подвох, начала Мари, – а как у вас с иллюзиями?

Следователь замер, а потом рассмеялся:

– Хотите, чтобы я помог вам с волосами?

– Хочу, – бестрепетно подтвердила она. – Раз уж вы меня во всё это втянули, – она провела по волосам.

– Ладно. Будет вам иллюзия. Каштановые?

– Было бы идеально.

– Значит договорились. А теперь давайте, что ли, спать? А то завтра ещё к местному мастеру на все руки нужно.

– И не напоминайте, – она забралась под одеяло. Зевнула и почти тут же отключилась. Что характерно, без всяких вспомогательных заклятий.

Герберт с тоской посмотрел на рассыпавшееся по подушке разноцветные пряди. Вздохнув, создал над девушкой дополнительный щит, устроился так, чтобы видеть её, стоит открыть глаза, и смежил веки.

Местный морг Мари разочаровал. «Мастер на все руки» тоже. Это Герберт видел отчётливо, хотя она и старалась разочарования не показывать. Маленький домик, расположенный на территории больницы, в котором от окон отчетливо тянуло сквозняком, одна из ламп мигала, а воняло так, что слёзы на глаза наворачивались, в принципе, наверное, впечатлять не мог. Разве что в отрицательном смысле. Не выдержав, маг сотворил на девушку щит-маску. Розмари благодарно улыбнулась и вернулась к разговору с хирургом.

– Хотите, вскрывайте, – разрешил полуседой мужчина с прокуренным голосом. – У меня через полтора часа приём в поликлинике. Мертвяку всё равно, в отличие от живых.

– Если вы думаете, что я сейчас гордо отвергну это предложение, вы глубоко заблуждаетесь, – выгоревшая магиня уверенно направилась к каморке в стороне от входа. Врач вздохнул. – Тут не так уж много работы. Если вы мне поможете, может, и к вашему приёму успеем.

Как ни странно господин Ровер с таким вариантом согласился. Герберт, чтобы не мешать, устроился на табурете в углу. Правда, скучать не пришлось: Мари требовался то свет, то качественные алхимические заклятья, то ещё что-нибудь.

– Ну что я могу сказать. Это яд. Головой он приложился уже после, – резюмировала она. – Полежи он подольше, скорее всего, всё бы списали на инфаркт.

Следователь едва не подпрыгнул. Такого он не ожидал: как-то так вышло, что в алхимии он почти ничего не понимал, потому просто творил те заклятья, которые объясняла девушка, не вдаваясь в их назначение.

– Какой именно можете сказать? – остальные вопросы Герберт сдержал с трудом.

– Из алхимических что-то. Растительного происхождения, но с достаточно серьёзной магической обработкой. Так что, поздравляю, вам, кажется, придётся вызывать кого-то из коллег.

– Придётся, – мрачно согласился огневик. – Или, что вероятнее, самому тащить два дела. – В том, что начальство предпочтёт второе, он почти не сомневался. Едва ли кто-то из коллег захочет ехать в такую глушь. – Ладно. Разберёмся. Благодарю за содействие, господин Ровер.

– Заключение, – протянула девушка хирургу аккуратно заполненный бланк. Тому оставалось только просмотреть и расписаться.

Мужчина выглядел растерянным и, видимо, не только выглядел, потому что даже не сразу сообразил, что от него требуется. Но наконец забрал бланк.

– Вы судмедэксперт? Патологоанатом? – отодрав прикрепленную к документу и простой чёрной копировальной бумаге копию и вручив её следователю, спросил местный врач.

– Постдипломница в приёмном, – опровергла его догадки выгоревшая магиня.

– Даже не хирург? – кажется, ей удалось его удивить.

– Нет. И не планирую. Приёмное интереснее. Ну, лично мне. А вскрытие… у меня просто был хороший учитель.

Другого напрашивающегося вопроса мужчина всё же не задал. Не полностью утратил ещё разум, спрашивать у девушки без магических прядей, не магиня ли она. Даже если она разбирается в магии настолько, насколько разбиралась подробно объясняющая заклятья спутнику Роза Ари.

В машине Герберт первым делом отписался начальству, а потом уже выехал с больничной стоянки. Полицейское управление пришлось поискать.

– Я постараюсь быстро, – пообещал следователь, прежде чем уйти. Мари, уже предлагавшая ему разделиться, но получившая заверения, что он просто вернётся сюда завтра, кивнула и вернулась к чтению вчерашней монографии.

Дочитала раздел по выгоранию, покопалась в закачанном на телефон и остановилась на клановом геральдическом справочнике. Да, литература сугубо для внутреннего пользования, а она уже не в клане, но… у неё рука не поднялась вычистить с флешек и устройств оцифрованные книги. Всё же времени на оцифровку она в своё время убила море. Даже специально купила сканер.

Нужный клан нашёлся быстро – Сортэне были достаточно древним кланом, чтобы оказаться в первой части сборника. Мари уже собиралась открыть указанную в оглавлении страницу, когда взгляд зацепился за другое знакомое название. Как-то сразу вспомнилось предположение Герберта насчёт того, что корни её способностей лежат в отцовском клане. Оглянувшись на полицейское управление, девушка вбила в окошко навигации страницу.

Как и у других кланов, в начале статьи рядом со схематичным рисунком клановой татуировки шло описание характерных элементов внешности, взаимоотношения с кланом Кримос, расположение родового гнезда и тому подобная общая и самая нужная рядовому члену клана информация. Список входящих родов отсутствовал. А вот дальше кратко освещалась история клана. Пробежав её взглядом, ничего нового Мари для себя не вынесла.

То, что её интересовало, обнаружилось ниже, под знаком вопроса, которым составитель отмечал непроверенные сведения. Специализация клана до последней магической войны, когда от моноспециализаций окончательно отказались, клановые способности, их особенности. Ничего относительно работы с чужой силой. Это ещё ничего не гарантировало: такие детали могли быть просто не известны клану Кримос.

Открывшаяся дверь автомобиля заставила её спешно свернуть окно.

– Не заскучали? – Герберт взгромоздился на водительское сидение и сразу же повернул ключ в замке зажигания. Мари мотнула головой. Понимая, что она хочет узнать, обрадовал: – Сейчас отвезу вас в город и съезжу на ближайшее пересечение, встречу коллегу. Начальство все же решило не усугублять проблемы с расследованием у Сортэне и прислать кого-нибудь.

– Сильно ругался?

– Бывало хуже. Он понимает, что вина тут не моя, а обстоятельств. Сложность в другом: ваше участие так просто не скроешь. – Розмари вздрогнула. Она об этом даже не подумала. – Но, надеюсь, Тиберий пришлёт кого-нибудь достаточно адекватного, чтобы он в это не лез. А полезет, если что, скажу, что попросил помочь знакомую.

– С которой случайно оказались в одной гостинице, хотя на трассе их было по меньшей мере пять? Потом выяснится, что мы ночевали в одном номере и меня сразу запишут в ваши любовницы. А там уже от любопытства никуда не денешься.

– Я разберусь, – чуть сильнее стискивая руль, пообещал огневик.

– Надеюсь, – вздохнула выгоревшая магиня. – Не хотелось бы, чтобы причастные к произошедшему с Герт решили на мне отыграться. Тем более если это, как вы и говорите, серия.

Следователь вздрогнул. Руль чуть вильнул в сторону. Автомобиль тут же откликнулся. Хорошо, на трассу они ещё не выехали, и движение было не очень активным, а то мог бы и кого-то зацепить.

От греха подальше съехав на обочину, мужчина постарался убедить девушку, что с похитителями разобрались, а всех причастных арестуют, но, видимо, из-за того, что сам в это не до конца верил, не слишком в этом преуспел. И сам это понял.

– Мари, я почти на сто процентов уверен, что дело о ДТП не связано с основной серией.

– Но похищение связано? – она умела слушать, слышать и делать выводы.

Вот с этим спорить было сложно.

– Те отморозки были замешаны в смертях глав других обреченных родов, – вынужден был признать Герберт. Заметив, как она побледнела, постарался успокоить: – Но благодаря вашей наводке и того Дарне, и его подельников взяли. А остальные едва ли заинтересуются вами.

– Из-за меня на их след вышли, и вы думаете, никто не захочет поквитаться? Ведь это же из-за меня Лео вмешался в это дело и втянул вас.

– Об это мало кто знает. А если уж мстить, то нам с Тиберием, – покачал головой следователь. – Мы же подняли архивы и раскопали, что это серия.

– У вас есть магия, да и связываться с департаментом себе дороже.

Тут она была права. Случаи были, карали за них жестко, показательно, так что дураков навлекать на себя такие проблемы было немного. А провернувшие серию с обреченными родами в таких масштабах точно не были дураками.

– В любом случае, того мужчину из клана Дарне сдала я. Думаете, те, с кем он связан, не сложат два и два? Или в родном клане у него не найдётся сочувствующих?

– Так вы из-за этого воспользовались Правом? – наконец осенило следователя. – И из-за этого путали следы?

– Да уж не из-за вас!

– И я сначала своими поисками, а теперь ещё и сегодняшним делом вполне мог дать им зацепки, – осознал Герберт.

– Вполне могли, – согласилась Мари. И обхватила себя руками: – Но я устала бежать. Да и куда ещё? За границу? Но там всё другое. Другие кланы, правила, другие взаимоотношения с людьми. Тут я хотя бы примерно представляю подоплёку тех или иных событий и могу предсказать последствия.

– То есть не уедете?

– Только в самом крайнем случае, – всё же не стала исключать эту возможность девушка.

Это успокаивало. Однако с её безопасностью нужно было что-то решать.

– Я поговорю с коронером, а кроме него никто не сможет сказать, что вы магиня.

– Любой маг сможет. Достаточно того, что я есть на камерах гостиницы.

– Проклятье! – Об этом он тоже не подумал. Слишком устал.

Убедившись, что мужчина проникся, Мари попросила:

– Давайте будем разбираться с проблемами по мере их поступления. А сейчас уже поедем. Мне сегодня ещё на смену.

Огневик послушно надавил на газ.

Ехать оставалось не так уж далеко, трасса по будням была более-менее свободна, так что вскоре маг разогнался до сотни километров в час, и девушка прикрыла глаза, чтобы не видеть мелькающих за стеклом деревьев. А потом она и сама не заметила, как уснула.

Ещё раз встретиться с Флоренс Герт Леонарду все же пришлось. За время с прошлого своего визита магиня, выглядящая несколько моложе своих шестидесяти лет, обзавелась модной укладкой, маникюром и вообще преобразилась в этакую стареющую светскую львицу. За чей счет Леонард уточнять не стал – финансовые дела клана Герт он контролировал, да и содержание матери ограничила ещё Амелия, а значит Флоренс обратилась к своим родственникам из клана Летри. Ну или продала что-то из драгоценностей, те у неё наверняка имелись. Стоило бы при случае попросить своих людей уточнить. Он бы не удивился, если бы сейчас речь пошла как раз о деньгах, а точнее теоретически положенном магине содержании. Правда, «теоретически», это если не копаться в бумагах клана, что он сделал уже давно, и не знать всей ситуации.

– Я вас слушаю, леди Герт, – холодно напомнил о том, что его время и терпение не бесконечны наследник клана Кримос.

– Я хотела бы поговорить с вами о своей внучке, – начала издалека гостья. Он чуть наклонил голову, демонстрируя, что внимательно слушает. – Вы же понимаете, что девочке будет гораздо лучше дома, с родными, ей ведь пришлось так тяжело? Бедная малышка… – это прозвучало в равной степени убедительно и фальшиво. Возможно, потому что мужчина был в курсе подозрений Герберта. Мотив у старой леди был, с этим спорить сложно.

– Не думаю, – уронил Леонард. – Полагаю, в Приморске всё наоборот будет напоминать ей о матери.

– Ах, моя бедная дочь, моя Амелия… Да, да, наверное, вы правы… Думаю, стоит вывезти Милу на воды… – Флоренс явственно переигрывала. – Если вы не против, я могла бы с ней съездить.

– Против, – не позволил ей поймать себя на менее однозначном ответе Леонард. – Сейчас Миле нужно учиться. В том числе управлять своей и родовой силой. А клан, судя по пробелам в её знаниях, дать ей качественное образование не способен.

– Да, боюсь, у Амелии не было времени заниматься ребенком. Они ведь требуют столько времени, я по себе знаю!

– В таком случае, полагаю, вы знаете и то, что независимо от пола магу необходимо уметь владеть своей силой. Особенно если этот маг – глава клана.

– Девочке ни к чему забивать себе голову этим всем. Достаточно найти хорошего мужа, – убежденно возразила Флоренс.

– Как это сделали родственники для вас?

– Именно, – не заметила или сделала вид, что не заметила иронии старая леди. – Таланты леди лежат в отличных от магии плоскостях.

– Боюсь, ваши взгляды на этот счет устарели… Столетие назад. А то и больше.

– От всех этих современных взглядов больше вреда чем пользы. Взять хотя бы мою несчастную дочь. Если бы она нашла правильного мужа, а не этого бесхребетника Перес, и передала управление кланом в его руки, а не тянула все на себя, сидела бы дома, может быть, и осталась бы жива.

– Это сейчас было признание? – подался вперед Леонард.

– В чём? – сыграла дурочку леди.

– Да так… – продолжать он не стал. Вместо этого поднялся: – Боюсь, я вынужден снова вам отказать. Мила останется под защитой моего клана. – Прежде чем она успела вставить хоть слово, добавил: – А вы в соответствии с родовым уложением, как вымаранная из родовых книг, кланового содержания не получите. Как не получали его и раньше.

Флоренс подскочила. На щеках её вспыхнул румянец. Пару мгновений она смотрела на него так, что Лео про себя порадовался, что давно уже не снимает защитный артефакт.

Однако потом леди Герт взяла себя в руки:

– Вы об этом ещё пожалеете! Раз не хотите по-хорошему, я вынуждена буду обратиться в Совет!

– Обращайтесь, – пожал плечами член Младшего Совета. – Кстати, леди Герт, представители тайной канцелярии очень просили, чтобы вы к ним как можно скорее заглянули. Что-то там со свидетельскими показаниями по делу о ДТП. Я передам им, что вы остановились у Летри.

После этих слов бабушка Милы прежнее выражение лица удержала с явным трудом.

Глава 7

Дежурство выдалось хлопотным, так что к утру Мари уже едва стояла на ногах. Поэтому звонок старшего коллеги, когда она, казалось, только сомкнула глаза, заставил её пробурчать в микрофон что-то невнятное и попытаться уснуть снова. Но Артур был настойчив, сопротивляться его авторитету сложно, да и привыкла она ему подчиняться, так что пришлось вставать.

– Я еду к вам. Собирайтесь и спускайтесь.

– Да что случилось-то? – кажется, он что-то говорил про чрезвычайное происшествие на заводе, но в этот момент она ещё скорее спала, чем бодрствовала, так что поручиться не могла.

– Вам должны были прислать сообщение.

– Я с дежурства.

– Все равно должны были. Буду минут через десять.

Свернув звонок, девушка действительно заметила значок непрочитанного сообщения. Прочла раз, другой… После третьего подскочила и бросилась собираться.

– Быстро управились, – прокомментировал появление кое-как застегнутой постдипломницы врач.

– Старалась.

– Что у вас с волосами?

– По дороге причешусь.

– Я про цвет.

Бросив взгляд в зеркало, Мари застонала: Герберт, как они и договаривались, прекратил поддержку иллюзии в обед. А покрасить волосы она не успела. В итоге те представляли собой даже более удручающее зрелище, чем накануне.

– Спрячете под шапочку. Если спросят, скажете, что для того, чтобы не лезли. Да там и не до вопросов будет.

– Расскажите мне про этот завод, – попросила девушка, стараясь собрать мысли в кучку. После четырёх часов сна получалось это с трудом. – Что он хоть производит?

– Лекарства, реактивы, ингредиенты, зелья…

– Магофармацевтика? – удивилась Розмари. Получив в ответ кивок, нахмурилась. – Тогда странно, что он здесь. Подобные фарм. компании контролирующие их кланы обычно стараются держать поближе к себе. А здесь из кланов Сортэне, да Чирде, и ни те, ни другие ничем таким вроде не занимаются.

– Ничего странного. В губернии добывают редкой чистоты минералы, использующиеся для этих целей. Ну и лекарственных трав здесь много собирают.

– Какой клан его контролирует? – Видя, что он затрудняется с ответом, попыталась подсказать: – Катэри, Сименти или Майно?

– Не знаю, я как-то не интересовался этим вопросом.

– Зря, – припечатала выгоревшая магиня. В ответ на вопросительный взгляд пришлось пояснить: – Кланы ведут разную политику по отношению к своей собственности. Узнав о ситуации, глава Катэри вполне может тут же примчаться лично, а заодно прихватит и клановых целителей, Сименти – отправит помощников и, возможно, выделит средства и людей для перемещения пострадавших и пару целителей поплоше, Майно – вообще не пошевелиться, разве что проверку пришлёт, чтобы разобрались в том, что произошло. Да и производят они разную продукцию, а соответственно и последствия у пожара могут быть разные.

Говоря, она уже набирала сообщение Герберту. Времени до прибытия в больницу оставалось не то что бы много, так что ограничилась кратким: «Пожар на магофарм. заводе. Ничего не знаю. Еду в больницу. Возможно, нужна будет помощь».

Закончив, снова подняла взгляд на спутника:

– Что именно они производят, вы тоже не знаете?

Герберт перечитал сообщение дважды, а потом, сообразив, что это в перспективе означает, бросился к главе клана.

– Кому из фарм. тройки принадлежит местный завод?

– Сименти. Но мы им с ним помогаем. А что?

Следователь продемонстрировал ему экран телефона, где уже открыл местные новости.

– Лорд! – в кабинет без стука влетел секретарь, потрясая телефоном, где насколько видел следователь, был открыт журнал вызовов. – Пожар на заводе!

– Уже в курсе, – не отрываясь от чтения короткой заметки, отозвался старший Сортэне. – Свяжись с Диланом Сименти и прикажи готовить машину. А лучше две.

Кивнув, секретарь умчался.

– Вы поедете туда?

– Поеду, – подтвердил старый маг. – Хотите со мной?

Следователь коротко кивнул. Чуйка просто таки вопила, что на месте он может понадобиться. И как следователь, и даже, возможно, как просто достаточно сильный для того, чтобы сдержать пламя, огневик. Хотя, конечно, что родственники из клана Ладер, что непосредственное начальство ему за такое бы голову отвинтили, ради спасения людей пойти на этот риск Герберт мог. А победителей не судят.

Когда они подъехали, несколько дежурных уже вовсю суетились вокруг парня с ожогами: скорые привезли первых пострадавших и разворачивались, чтобы ехать за новыми. Мари хотела было сразу же пойти в приёмное, но Артур придержал её за плечо:

– Не бросайтесь в это очертя голову. Они пока справятся, а вам силы ещё пригодятся. – И потянул её в сторону раздевалок.

– Вы когда-нибудь сталкивались с таким?

– С массовыми травмами? Да. Не с магофармацевтикой, правда, – по дороге она успела донести до него возможные опасности. Врач и раньше понимал, что связанные с магией производства могут быть опасны, но конкретики не знал. Розмари тоже не знала, но благодаря знаниям по алхимии и примерному пониманию ассортимента продукции завода могла предположить. И предположения эти были одно другого хуже. – Первый раз вам будет сложно. Держитесь рядом со мной.

Она кивнула, подозревая, что последовать этому совету не сможет. Всё-таки определенная репутация относительно связанных с магией ситуаций у неё уже сложилась, спрашивать коллеги, когда что-то не знали, не стеснялись, так что вполне может статься, что её знания потребуются в одном месте, а опыт Артура в другом. Так собственно и оказалось. Вот только она была всё же пространственницей, а не алхимиком или целителем, да и вообще не слишком хорошо разбиралась в магофарме. Как-то не интересовала никогда её эта сторона алхимии.

– Там где случился пожар, что там производили? – отыскав более-менее вменяемого пациента, принялась допытываться у него девушка после третьего случая с болевым шоком без заметных визуально или сканером повреждений. Кроме них имелись несколько пострадавших с размытыми симптомами, да и у тех, что с ожогами, ожоги выглядели довольно странно.

– Я не зна-аю. Там было столько дыма… – протянула женщина в довольно обычной, скорее офисной, чем рабочей одежде.

– Понятно, – больше сказать тут было нечего.

Наскоро осмотрев, как оказалось, бухгалтершу, Розмари направилась дальше. Кому-то требовалось обработать ожоги, кому-то дать обезболивающие, кто-то просто надышался. Первичную сортировку производили на месте и в первую очередь везли действительно тяжело пострадавших, но из-за того, что на месте происшествия было ещё опасно, при наличии возможности брали и тех, кто полегче. Тем более что симптомы у многих действительно были размытыми.

Ответить на вопрос о том, что производили в загоревшихся цехах, ей смог дать, наверное, человек десятый, если не пятнадцатый: дыма действительно хватало, да и лёгкими пациентами были в основном работники административного корпуса. А к более сложным она с вопросами лезть опасалась – теми занимались коллеги опытнее неё, и под руку им соваться могло быть опасно.

Трясущимися руками вытащив телефон, набрала Герберта, который, зная его, уже наверняка был на месте событий:

– Это цеха с блокиратором! – выпалила, стоило следователю ответить.

– Что?

– Не подходите к ним! И никого без средств защиты не подпускайте! – уже бегом направляясь из холла обратно в приёмное, приказала девушка.

Ответ она уже не слушала.

– Нам нужен целитель. И алхимик, – наткнувшись на пороге на куратора практики, огорошила его выгоревшая магиня.

– Мы уже вызвали целителя…

– Вызовите алхимика. И найдите респираторы. Там производили блокиратор. Понимаете, что это значит?

Кажется, до врача дошло не сразу. Но он всё же сообразил, кивнув, когда Мари уже хотела объяснить про высокую опасность этого состава в больших дозах, про сложный производственный цикл, включающий перегонку при высоких температурах, использование концентрированных вытяжек, да и просто состав минерального и лекарственного сырья, лежащего в основе. Полностью подробностей она не знала, но действующие вещества препарата в инструкции указывали. И даже по раздельности в большой концентрации они могли доставить неприятности.

– У нас есть антидот к блокиратору?

– Есть, конечно. Думаешь, поможет?

– Не знаю. Надо ждать целителя и алхимика. Но пригодиться может.

Тому, что во дворе главу клана ждала не только машина с водителем, но и эскорт в виде полной цепи боевых магов, Герберт ничуть не удивился. Предосторожность не лишняя. Глава службы безопасности клана поступил правильно, организовав сопровождение. Сам он ждал около машины.

– Пожар серьёзный. Там может быть опасно.

– Я не буду рисковать.

– И всё же лучше возьмите охрану.

Отказываться наотрез старший Сортэне не стал, махнул рукой и первым залез в автомобиль. С другой стороны тут же забрался младший секретарь. Герберту досталось место спереди.

Масштабы пожара стали видны уже на подъезде к городу.

– Возможно, вам стоит обратиться за помощью к кому-то из огневиков? – осторожно предложил следователь, глядя на зарево: темнело сейчас рано, да и небо было затянуто.

– Намекаете на своих соклановцев?

– Просто озвучиваю вариант, который позволит справиться с огнём быстрее, – не повелся на подначку следователь. – Тем более что я здесь не как представитель клана Ладер, а как сотрудник департамента.

Как ни странно, в ответ на это заявление Грегор Сортэне довольно кивнул и спокойно сообщил:

– Им слишком долго добираться – мы далеко и от Пересечения, и от столичной линии. Но я с удовольствием выслушаю ваше мнение не только как сотрудника департамента, но и как представителя Ладер.

– Вообще-то у меня нет права его высказывать, – осторожно обозначил позицию клана огневик, – но если хотите знать, это очень похоже на пожар с магическим горючим. А значит, что бы там не горело, просто водой его не потушишь. Да и теми огнетушителями, что стоят на вооружении у местных пожарных, вряд ли. По инструкции на производствах такого типа, конечно, должны быть специализированные, но как подсказывает опыт, их количество может быть куда меньше положенного, да и едва ли оно в принципе рассчитано на масштабный пожар.

– И что в этом случае рекомендуют в клане Ладер?

– Вызывать старших, – честно ответил Герберт. – И поскорее.

Глава клана переглянулся с помощником, и тот уткнулся в телефон, что-то быстро настукивая на проявившейся над артефактом иллюзорной клавиатуре. Пальцы его так и порхали.

На место происшествия их не пропустили, но и из безопасной зоны было видно, как полыхают цеха и суетятся вокруг них пожарные.

– Очень быстро вызывать старших, – конкретизировал следователь.

– Да вызвали, вызвали уже, – проворчал старый маг. – Сименти сразу как узнал – а узнал он раньше нас – отправил. Как думаете, поджог или случайность?

– А? – мысленно перебирающий заклятья огневик в задумчивости пропустил вопрос. Главе клана пришлось повторить. – Сейчас сложно сказать, но, учитывая, что ваш клан имеет отношение к заводу, совпадение, соглашусь, подозрительное.

– О чём и речь.

– Когда потушат, я попробую посмотреть на предмет следов, но ничего не обещаю: питаемое магическим горючим пламя их хорошо затирает.

– И вот это тоже подозрительно.

– Определённо.

Тут мужчину отозвали в сторону – кажется, приехал кто-то из местных чиновников – и оставшийся один Герберт не удержался. Прикрыл глаза, стараясь настроиться на огонь, чтобы понять, что его питает. Но расстояние было слишком большим.

– Мне нужно подойти ближе, – тронул он за плечо временное начальство, когда то закончило разговор с человеком из администрации и переключилось на командира пожарных.

– Это можно устроить, – воодушевился последний. Алые пряди в волосах мага он видел.

– Вы уверены? – нахмурился Сортэне.

– Нет, но точно скажу, когда буду ближе.

Пожарный проводил его почти до самых машин своей службы, около которых был развернут полевой командный центр, совмещенный с лазаретом. Сюда подъезжали, забирая пациентов, всё новые и новые скорые. Герберт рассеянно подумал, что Мари с коллегами придётся тяжело.

Снова закрыв глаза, маг постарался сосредоточиться. Пламя ощущалось голодным чудовищем, готовым пожрать всё, до чего дотянется. Оно ярилось, тянуло свои щупальца к уцелевшим зданиям, но пока не дотягивалось. Но только пока: надо всего лишь подточить опорную стену и, когда здание рухнет, добраться наконец до такой прекрасной, такой белой кучи… Потянувшись мыслью к ней, маг почувствовал огромный потенциал горения и, резко отпрянув, ударился спиной о стенку машины.

– Вы в порядке? – спросил кто-то.

Помотав головой, Герберт кинулся искать командира. Одновременно набирал Сортэне.

– Здесь может быть мирзийский кварц?!

Кварцем этот минерал не был, но поскольку и внешне, и по шкале твердости был с ним очень похож, когда-то то ли был спутан, то ли просто назван так за сходство. Горел он лучше, а главное дольше торфа и угля, а потому использовался для тугоплавких материалов или когда требовалось долго поддерживать одинаковую температуру.

– Конечно. Он же используется в алхимии. А что?

Выругавшись и совершенно этого в такой ситуации не стесняясь, следователь популярно объяснил ему «что». Глава клана выразился крепко, но коротко, а потом опустил, но не выключил мобильный и принялся отдавать распоряжения. Довольно дельные, надо признать.

– Я пойду с ними, – известил его Герберт, когда Сортэне снова вернулся к разговору с ним.

Отговаривать его Грегор не стал:

– Только не рискуйте. Мне только проблем с вашим начальником не хватало!

– Само собой.

Стоило отдать ему должное, глава клана отправил на задание почти всю цепь сопровождающих его боевых магов. Такой толпой у них были все шансы не только поставить вокруг горящих зданий щиты, но и их удержать.

Звонок его телефона раздался, когда они уже вошли на территорию. Следователь хотел сбросить, но увидел номер и передумал.

– Это цеха с блокиратором! – таким голосом, что он едва его узнал, выпалила Мари.

– Что? – он не то что бы не расслышал. Скорее не поверил.

– Не подходите к ним! И никого без средств защиты не подпускайте!

– Каких средств? Мари?

Но девушка уже сбросила вызов, оставив его гадать, что она имела в виду под средствами защиты – просто респираторы, которые они уже и так надели, или же специальные костюмы хим. защиты. С производством блокиратора вполне могло быть верным и второе.

– Стойте, – приказал Герберт дисциплинированно дожидающимся его боевым магам. А потом, плюнув на секретность и тому подобное, набрал отца: – Пожар на производстве Сименти. Цеха с блокиратором. Рядом куча мирзийского кварца. Твои действия?

– Насколько сильный пожар?

– Пять по пятибалке.

– Цвет пламени? – Можно было бы сбросить по электронке или в мэссенджере фото, если бы существование тех его отец упорно не отрицал.

– Чуть в зелёный. И ощущается как этакий спрут.

– Ты сейчас там?!

– Тут, – отрицать было бы глупо.

– Не подходи ближе трёхсот метров: если там блокиратор, может рвануть, когда расплавятся чаны.

– Как тогда нам ставить щиты?

– На черта тебе щиты?

– Мирзийский кварц. Много, – он уже со своего места видел эту кучу. – Если полыхнет, тут полгорода может выгореть.

– Так. Так. Так, – старший Киристе явно напряженно думал. – Включи видео. – Герберт без возражений переключил обычный звонок на видео. Его отцу хватило минуты. – Сколько там от Пересечения?

– Долго. Город не на линии. И даже до Пересечения из столицы минимум четыре перехода. Сименти вроде бы вызвали кого-то из наших, что производили они знают, если не понадеялись на авось…

Они оба понимали, что это сомнительно. И даже не из-за самих Сименти, а скорее из-за того, что глава клана Ладер не представлял масштаба проблемы, отправляя людей.

– Тогда давай иначе. Я сейчас позвоню Лоренцо, а ты в это время займёшься щитами. К зданию не подходите, ставьте метрах в четырёхстах. Со стороны кучи с кварцем плотность не меньше семи слоёв, с потенциальной стороны обрушения – пяти. И озаботьтесь защитой сами. Тоже трёх-пятислойной с упором на физику. Для дыхания отдельную. И запитывайте на артефакты, чтобы выдержала, если шарахнет.

Боевые маги слушали инструкции затаив дыхание – динамик Герберт хоть и включил, тот был всё же не таким громким, чтобы полностью перекричать сирены скорых и пожарных машин, треск обрушающихся конструкций, рев пламени и крики людей.

– Работаем, лорды, – резюмировал огневик, завершив разговор. – И нужно отогнать оттуда пожарных, толку от них всё одно не будет, только пострадают зазря.

Боевые маги кивнули и тут же разделили участки. Работать вместе они привыкли, так что действовали слаженно и понимали друг друга с полуслова.

Число пациентов продолжало расти – к ним продолжали везти пострадавших, и хотя все сотрудники были вызваны с выходных и отпусков, становилось всё сложнее. И появление местного целителя мало что изменило. Тот, услышав про блокиратор, попросту заявил, что нужно ждать алхимика и самоустранился. Мари, узнав об этом, едва не зарычала.

К счастью, алхимик из клана Сортэне не заставил себя долго ждать и оказался куда адекватнее целителя Чирде. Плюнув на необходимость хранить инкогнито, Мари перехватила его сразу, как узнала о его прибытии. Мужчина в возрасте был хмур, сопровождающая его девушка-ученица что-то торопливо писала на телефоне, кажется, о блокираторе они уже знали.

– Мы можем поговорить? – сразу взяла быка за рога Розмари.

– Простите, девушка, но…

– Ожоги некоторых пострадавших выглядят странно. У других на лицо отравление парами ингредиентов блокиратора. Мне нужно знать, может ли разбавленный антидот использоваться для нейтрализации этих эффектов и если да, в какой пропорции его разводить.

Такая постановка вопроса заставила алхимика собраться:

– Если ожоги вызваны попаданием блокиратора, да. Но разведу я его лучше сам. С парами всё сложнее. Лучше использовать не антидот к блокиратору напрямую, а его составляющие. В зависимости от того, какие именно симптомы, разные. У вас здесь найдётся лаборатория?

– Идёмте.

В лабораторию, где делали анализы, она их не повела, предпочтя ей учебную, где сейчас никого, естественно, не было: все были слишком заняты пострадавшими.

– Здесь вам хотя бы не будут лезть под руку, – пояснила она свой выбор. – Что вам понадобится?

Алхимик перечислил, пару раз использовав чисто алхимические обозначения, но Мари отметила это разве что мельком. Как перевести это на более привычный язык химии и чем заменить недостающее, она представляла, потому через несколько минут перед магами стояло все затребованное.

– Антидот сейчас принесу, дистиллированная вода вон там, но с ингредиентами здесь не густо.

– Я вызову кого-нибудь из городского дома, привезут.

– Я могу съездить, – предложила ученица. – Это будет быстрее.

– Ты мне здесь пригодишься. Кому-то нужно ассистировать.

– Если без магии, то я могу ассистировать, – предложила Мари, понимая, что за это поплатится, но не хуже этого понимая и то, что там, где ученица алхимика найдёт все за несколько минут, соберет и тут же примчится обратно, кто-то посторонний может провозиться и час, и дольше. И хорошо, если привезёт нужное.

– А вы…

– Я, конечно, не алхимик, но основы знаю. Я воспользовалась Правом.

– Вы – выгоревшая?! – не сдержалась девчушка. Сейчас стало понятно, что та совсем ещё молода. Рано вытянувшийся подросток, скорее всего, лет пятнадцати, может, шестнадцати.

– Да.

– Самое сложное зелье, которое вы готовили?

– Успешно? Слёзы Пацифии.

– А безуспешно? – не сдержал любопытства алхимик, отвлёкшись от списка.

– Эликсир Калио. Передержала. – Лабораторию она тогда угваздала так, что второй раз попробовать ей не дали, заявив, что это зелье и алхимики не с третьего раза часто варят, а отмывать всё после неё раз за разом удовольствия мало. Ещё и редкие ингредиенты переводить.

– Со всеми бывает, – понимающе кивнул мужчина. Пробежал взглядом по списку и вручил ученице листок: – Иди, Клара. Августу сейчас позвоню, он тебя встретит.

Девчушка кивнув, выскочила, алхимик набрал номер, видимо, одного из сопровождающих. Пока он его инструктировал, Мари сходила за антидотом.

– С антидотом вы явно тоже прежде сталкивались, – отметил мужчина. Мари кивнула и расставила на столе прихваченные флаконы, потом вытащила весы: антидот в больнице неожиданно оказался в сухом виде. – Как к вам, кстати, обращаться?

– Роза Ари. Можно по имени.

– Очень приятно. Дэмиан Сортэне, – алхимик протянул ладонь для рукопожатия.

– Рада знакомству, – аккуратно пожала её пространственница.

– Ну что ж, Роза. Давайте начнём.

Ассистировать ему оказалось даже приятно: алхимик чётко знал, что и когда добавлять, действовал уверенно и быстро и явно был профессионалом своего дела, пожалуй, куда большим, чем учивший её младший алхимик клана Кримос. Ей он тоже, по всей видимости, остался доволен.

Передышку, образовавшуюся, когда первый антидот был разведен и вручен Роберту, а вторая партия ещё булькала на плитке, использовали для того, чтобы поговорить.

– Вам приходилось бывать там? – прежде чем ей успели задать явно напрашивающийся вопрос, опасно близкий к нарушению касающихся Права уложений, спросила Мари.

– На производстве? Конечно. Было бы странно, будь иначе, не находите?

– Не знаю. Я пока не поняла нюансов того, кому оно принадлежит.

– Сименти в основном. У нашего клана в этом производстве не больше десятой части его капитала. Грегор, ну наш глава, рассудил, что магофарма всё же не наш профиль, чтобы брать больше.

– Разумно.

Дэмиан Сортэне кивнул и поинтересовался:

– А почему вы спрашиваете?

– Если горят цеха с блокиратором, могут полыхнуть и соседние. Что там производят?

Алхимик нахмурился, явно пытаясь вспомнить. Потом прикрыл глаза, видимо, восстанавливая мысленно план территории.

– В этой части территории занимаются только блокиратором и связанной с ним продукцией, – наконец успокоил он.

– Например?

Взяв лист бумаги, он быстро набросал схему:

– Это административное здание. Тут КПП, столовая для сотрудников, раздевалки, душевые. Остальная территория поделена между производством блокиратора и производством лекарств. Здесь производят собственно блокиратор, здесь его фасуют.

– А здесь?

– Обрабатывают рейгерс, – почти отмахнулся он. И тут же сам замер. А потом схватил карандаш: – Здесь складировали мирзийский кварц. На днях как раз привезли новую партию, – Мари похолодела. Спрашивать ничего не пришлось, алхимик сам, уже судорожно перебирая список контактов на мобильном, сообщил: – Достаточно, чтобы полгорода слизнуло.

Понимая, что он собирается общаться с главой клана, она поинтересовалась, нужна ли будет ему ещё помощь, и, получив заверения, что алхимик пока в ней не нуждается, выскользнула за дверь. Добежала до приёмного, чтобы убедиться, что коллеги справляются. Те действительно справлялись.

– Помощь нужна? – отыскав Артура, спросила она.

– Разве ты не помогаешь алхимику?

– Помогаю, но пока не привезли ингредиенты для нейтрализатора, я ему не нужна. Да и потом у него ученица будет.

– Тогда обработай ожоги вон тех двоих.

Кивнув, она поспешила к пациентам.

Растянуть щиты на такую большую площадь было непросто, даже если речь шла о простых щитах. Им же требовались усиленные, так что спасало только то, что боевые маги привыкли работать в команде. От его помощи они отказались – сейчас не было времени выяснять, как поведет себя его магия, сплетённая воедино с магией Сортэне. Если магическая совместимость кланов низкая – а такое было вполне возможно – это могло нарушить стабильность всего щита. Так что ему оставалось только предложить свою помощь с индивидуальными щитами, а когда маги отказались и от этого, наскоро просчитав энергоёмкость кварца, постараться сделать как можно более надежные расчеты для щитов.

Взрыв раздался, когда первый слой щита закрыл уже большую часть необходимой территории. Пламя взвилось вверх огненным монстром. Даже сквозь специализированный щит, запитанный на артефакт, и стоя в четырёхстах, если не больше, метрах от полыхающего здания, Герберт ощутил жар. Какого приходится как раз завершающим щит боевым магам, стоящим гораздо ближе, он предпочитал не думать.

Прикрыв глаза, следователь осторожно попытался ощутить пламя и, тут же разорвав чары, бросился к боевым магам:

– В сторону! Оно сейчас рухнет! В сторону!

Но за шумом и грохотом рушащихся перекрытий те, кажется, не услышали его слов. Оказавшись рядом с ближайшим Сортэне, следователь сначала дернул его в сторону, оттаскивая от щита, уже насчитывающего три слоя, а потом уже едва ли не на ухо повторил предупреждение. Мужчина вздрогнул, поднёс к губам браслет, одновременно пятясь подальше от опасного участка.

Обернулся к ним и поспешно отошёл от щита один сосед получивший предупреждение, потом другой, третий... С другой стороны боевые маги тоже отходили, но мало, слишком мало.

– Дальше!

– Что?

– Нужно дальше! – уже снова ухватив его за ворот и таща в сторону пожарных машин, крикнул огневик.

И тут за спинами у них что-то бахнуло, затем грохнуло и наконец с жутким грохотом рухнуло. Ударил в спину порыв горячего воздуха. Бросила боевого мага на колени отдача от высасывающего силу щита. Взвыли сирены. А потом начался ад, потому что щит всё-таки не выдержал. Пусть в последний момент, пусть удержав огонь, направлявшийся к куче кварца, но не выдержал. Даже не оборачиваясь, Герберт чувствовал его ярость.

Мимо пронеслись несколько боевых магов, очередной задержался, чтобы уточнить, нужна ли помощь, но следователь помотал головой, поднял спутника на ноги, перекинув его руку через плечо, и потащил дальше так. Тот не сопротивлялся, а уже у самого полевого лазарета и вовсе потерял сознание.

Передав мужчину медикам, огневик снова набрал отца.

– Жив? – первым делом поинтересовался старший Киристе, на фоне у которого точно так же завывала сирена. Кажется, он сорвался на помощь сам.

– Жив.

– Кварц не задело?

– Пока нет.

– Надеюсь, и не заденет. Держись, водитель говорит, нам ещё минут десять. Черт бы побрал того идиота, что поставил завод вдали от линий!

С последним утверждением следователь был согласен. Ставить тут подобное производство отдавало не просто глупостью, а саботажем.

Тут к нему пробрался закопченный и слегка окровавленный командир боевых магов:

– Живы? – проорал он. Судя по стекающей от уха струйке крови, его ещё и оглушило.

Герберт кивнул и проорал в ответ:

– А ваши?

Мужчина помотал головой и повернулся здоровым ухом к собеседнику. Тому пришлось повторить, добавив вопрос про целителя.

– Ерунда. Главное все живы. Задело не так сильно, как могло бы. Так что спасибо!

Следователь снова кивнул. Что тут можно ответить он не имел не малейшего понятия. Что это его долг? Так ведь нет, он близко не ликвидатор пожаров и даже не защитник. Что сочтутся? Так лучше не искушать судьбу такими заявлениями.

– Щит над кварцем пока держится, но надолго ребят не хватит.

– Скоро приедут мои.

– Давно мечтал посмотреть на усмирителей огня. Говорили же мне в детстве, что стоит быть осторожнее с желаниями!

Огневик, не удержавшись, фыркнул. Боевой маг тоже рассмеялся. Тем шальным, счастливым смехом, которым смеются люди, только что избежавшие весьма печальной участи и заново почувствовавшие вкус жизни. Вокруг выли сирены, суетились и что-то то и дело кричали пожарные и помогающие им окапывать горящий участок добровольцы, кашляли ещё не эвакуированные пострадавшие, стелился серый дым, от которого щипало глаза, а боевой маг смеялся.

– Думаю, они прихватили реагенты для тушения подобных пожаров, – всё ещё улыбаясь, сообщил Герберт, глядя на выскакивающих из автобуса с гербом Сортэне соклановцев. Поворачивающиеся к машине люди замирали при виде алых прядей в волосах магов. Последними вышли его отец и Сельриан Ладер, один из боевых магов, приближенных к главе клана. – Пойду доложусь.

Боевой маг Сортэне кивнул и устало опустился прямо на землю. Теперь борьба с огнём больше была не его борьбой и это радовало.

О том, что к ним везут мага, девушка узнала одной из первых. Роберт, которому об этом сообщили, сразу отправил Тома найти её, а потом уже искать куда-то запропастившегося целителя. Забегая вперёд, того Том не нашёл, перепоручил эту задачу одной из медсестёр и вернулся к руководителю практики. Туда же поспешила, закончив с ожогами очередного пациента, Мари, подспудно боящаяся, что это окажется Герберт.

Маг оказался боевым магом из клана Сортэне. Пострадал он вроде бы не сильно, щиты помогли, так, лёгкие ожоги, но при этом почему-то потерял сознание. С первого взгляда стало понятно, что тут нужен алхимик. И целитель. Роберт считал так же, так что за обоими был тут же отправлен новый посыльный. Сам врач перечислил перечень анализов, потом повернулся к Мари:

– Есть что добавить?

Она кивнула:

– Возьмите кровь на концентрацию блокиратора. – Магические пряди в волосах едва просматривались, искр не было, так что это было логичнее всего. – И на токсикологию. Если он был рядом с горящим цехом, мог надышаться.

– Мы все были в респираторах, – заверил её сопровождающий пострадавшего светловолосый мальчишка с фиолетовыми прядями Сортэне и серебристыми искорками в глазах.

– Это не панацея. Могло и сквозь респиратор просочиться, если ресурс был уже выработан или фильтр повреждён.

Появление алхимика избавило её от необходимости дальнейших пояснений.

– Можете взять кровь и для меня? – выслушав Роберта, попросил маг. – Хочу попробовать качественные реакции, может, удастся выяснить, чем именно он отравился.

– Почему вы думаете, что это отравление? – тут же вцепился в алхимика врач.

– А вы думаете, у меня ученики ни разу не травились, пока не научились соблюдать технику безопасности? – фыркнул пожилой мужчина. И обратился к Мари: – Леди, вы знаете реакции по Кайлю? В теории, разумеется?

– Предположим, – осторожно подтвердила она.

– Тогда пойдёмте, поможете моей ученице с ними, пока я займусь качественными. – Спохватившись, посмотрел на Роберта: – Вы же не возражаете, если я позаимствую вашу подчинённую?

Куратор практики взмахом руки дал добро.

Ничего сложного в реакциях по Кайлю не было, так что зачем ученице алхимика помощь с ними, Розмари недоумевала всю дорогу до лаборатории. Только плотно прикрыв за собой дверь, алхимик объяснил свою просьбу:

– Поможете мне с качественными. Их, уверен, вы тоже умеете делать.

– Умею, – подтвердила выгоревшая магиня. И, уже доставая необходимую посуду, поинтересовалась: – Но если вам нужна помощь с ними, почему было прямо не сказать это Роберту? До заключительного этапа там чистая химия без всякой магии!

– Это знаете вы и знаю я. А обыватели не знают. И вы, если не хотите выдать себя, знать этого в их глазах не должны. Другое дело реакции по Кайлю. Они хоть и алхимические, но магии не требуют, только ингредиенты и внимательность, так что ими иногда пользуются и люди.

Теперь она поняла, в чём невольно ошиблась и с уважением посмотрела на мужчину. Сама она о подобных нюансах как-то никогда не задумывалась. Видимо, сказывались издержки специализации, в которой мало что понимали даже другие маги.

Работать с кровью ей за годы учебы приходилось не раз, так что девушка действовала почти на автомате. Добавить антикоагулирующее зелье, разлить пробу по пробиркам, добавить несколько капель на предметные стекла… Дэмиан, убедившись, что работа ей знакома, тем временем занялся алхимическими составами.

Закончили почти одновременно, так что распределили реакции между собой. Просто алхимик сразу использовал заклятья, а Розмари отодвигала свои пробирки в сторону, предварительно нумеруя, чтобы не запутаться. С ними предстояло разбираться магу. Поэтому освободилась она раньше и, присев на табурет, откинулась на стену. Дэмиан, зажав очередную пробирку в ладонях, колдовал. Ученица, забавно высунув язык от усердия, продолжала возиться со своими реакциями. Можно было бы пойти проверить, не нужна ли её помощь в приёмном, но хотелось хотя бы пару минут покоя.

– Что скажете? – ей продемонстрировали подставку с выставленными в стандартном порядке пробирками.

Мари присмотрелась, нахмурилась и покачала головой:

– Не знаю. Это странно выглядит.

– Думаю, в крови был блокиратор. Видимо, в достаточно высокой концентрации, чтобы вступить в реакцию при использовании магии.

– Значит…

– Проследите, чтобы Нолану дали антидот. Я постараюсь определить точную концентрацию, но тянуть нельзя.

Кивнув, девушка сорвалась с места. К Роберту присоединился Артур, разглядывающий распечатку анализов, явно сделанных в лаборатории, а не на портативном анализаторе.

– Анализ на концентрацию блокиратора уже готов?

– Нет. Переделывают. Что-то пошло не так.

– Концентрация очень высокая, вот что. У лорда алхимика реакции не пошли из-за этого.

– Уверены? – засомневался Артур.

Роберт такими вопросами не задавался, а уже наводил антидот в максимально безопасной дозировке.

– Главное, что уверен алхимик, – возразила старшему коллеге Мари. И полезла в ящик с аппаратурой.

– Вы помните, в чём проявляется передозировка блокиратора у магов.

– Она у всех одинаково проявляется. Магу просто доза больше нужна, – девушка вытащила артефакт для диализа. – Если мы быстро не почистим кровь, могут начать отказывать органы, в первую очередь почки, могут начаться судороги, может остановиться сердце. Конкретика зависит от того, как блокиратор попал в кровоток: через ожоги или через лёгкие.

– Ваши предположения?

– Думаю, всё же через ожоги. Иначе он бы не был стабилен.

Объяснять, что, попади он через дыхательную систему, через малый круг блокиратор сразу бы попал в сердце, она не стала. Это врачи понимали и так.

– Тогда ставим артефакт перед ожогами на ноге, – решил Роберт. Кивнув, девушка сноровисто обработала кожу выше ожога и протянула начальству скальпель. – Сами.

– Не рискну. – Она здраво оценивала свои силы. Слишком крупный сосуд, слишком мало опыта.

Приняв такой ответ, куратор взял скальпель. Артур без просьб перетянул ногу жгутом. Артефакт через тонкий разрез вошёл в вену и активированный тут же перехватил края ранки. Мари присоединила к выводному отверстию трубку. По ней тут же устремилась белесая жидкость.

– Поставьте капельницу на максимум, – попросил Роберт при виде её.

Что-то говорить наверняка было рано, но в том, что этому составу в норме в крови не место, сомневаться не приходилось. Единственным недостатком артефактного фильтратора было то, что выводил лишние вещества он только растворенными.

– Сейчас, – девушка, подключив планшет для настройки артефакта, перебирала установки. – Ага. Вот оно.

– Что оно?

– Исключения. Иначе вводить антидот к блокиратору нет никакого смысла.

– Логично, – согласился Роберт.

– За одним переключите язык, – посоветовал Артур негромко.

Только сейчас Розмари сообразила, что меню выводилось не общераспространенной письменностью, а той, которую иногда использовали маги. Язык-то был тот же, но вот форма записи… Понимание этого заставило смутиться. Она опять прокололась.

– А, да, конечно, – чувствуя, как горят уши, выполнила просьбу выгоревшая магиня. – Должно быть, настройки кто-то сбрасывал к изначальным.

Мужчины переглянулись, молчаливо договариваясь о том, чтобы оставить этот эпизод между ними.

– Ма… – чуть было не назвал её привычным ему именем Артур, но вовремя спохватился: – Ммм… Маги могли бы ставить изначальными настройками нормальный язык.

– Так привычнее. Настраиваемые артефакты в большинстве своём используют эту форму записи.

Её собственный мобильный исходно использовал её же. Перенастроила его магиня, уже когда поступила в мед академию.

Что-либо ответить ей на это мужчины не успели: наконец появился целитель. В нос Мари ударил характерный запах. Девушка тронула Артура за плечо:

– Он невменяем.

– Разберёмся, – постарался успокоить её врач.

Розмари нахмурилась и, плюнув на то, как это будет выглядеть, оттащила старшего коллегу в сторону:

– Вы не поняли. Он под действием наркотиков.

Артур подобрался. Обвинение было серьезным. Но повода не верить ей у него не было.

– Объясни Роберту, почему ты так решила, а я займу целителя, – принял решение мужчина.

Кивнув, девушка под надуманным предлогом подозвала руководителя практики. Сообщив ему то же, что Артуру, пояснила:

– Использование магии после употребления содержащих опиаты зелий даёт характерный аромат. Если не верите мне, можете позвать алхимика.

– Верю. Но за алхимиком сбегайте: обвинить в подобном мага сами мы не можем.

Она замерла, только сейчас сообразив, что совсем упустила из виду сложности человеческо-мажеских взаимоотношений. Для подобных обвинений действительно требовался другой маг.

Быстро кивнув, поспешила за Дэмианом Сортэне. Тот нашёлся в лаборатории. При виде запыхавшейся от бега девушки алхимик едва не разбил колбу. Спасла только хорошая реакция.

– Нолан?

– В порядке. Артефакт фильтрации поставили, антидот дали, – отчиталась девушка. Алхимик ощутимо расслабился. – Пришёл этот наркоман из Чирде. И я не уверена, что это безопасно для вашего соклановца.

– Идём, – тут же поднялся маг. – По дороге расскажешь.

Розмари кивнула. Тем более рассказывать там было особо нечего. По дороге, правда, пришлось задержаться, чтобы объяснить практиканту из числа студентов как именно промывать ожоги разведенным антидотом.

– Простите.

– Всё хорошо, – заверили её. Уже перед палатой алхимик остановился: – Когда освободитесь, найдите меня. Есть разговор.

Девушка кивнула. О чём хочет поговорить маг, она подозревала. Но выслушать его явно стоит. Хотя бы просто из вежливости.

Обстановка в палате накалилась настолько, что, кажется, поднеси спичку и вспыхнет. Артур, стоящий лицом к дверям, сверлил взглядом целителя, склонившегося над пациентом. Роберт, судя по напряженной позе, тоже был готов вмешаться в любой момент.

– Убрал бы ты от него руки, Чирде, пока я главу твоего клана не вызвал, – «добрым-добрым» голосом посоветовал алхимик.

Целитель медленно развернулся:

– Дэмиан Сортэне, ну кто бы сомневался!

– Сказал бы, что рад встрече, но не хочу лгать.

– Взаимно, – мужчина скрестил руки на груди

– А ты, смотрю, перешёл на что потяжелее?

– Не понимаю, о чём ты.

– Всё ты прекра-асно понимаешь. Поэтому сейчас ты отойдёшь от Нолана и больше ни к кому из моего клана без крайней необходимости сегодня не прикоснёшься.

– Да с удовольствием! – целитель направился к двери, по дороге демонстративно задев плечом алхимика.

Мари посторонилась. Взгляд мужчины скользнул по ней, но не задержался. Если её в чём-то и заподозрили, при всех обвинять не стали.

Хлопнула дверь.

– Вы вовремя, – резюмировал Роберт, прежде чем тоже поспешить к выходу. – Везут ещё пациентов. Роза…

– Иду, – тут же отлепилась от стены девушка.