Образец "Ноль" (Веласкес-4)

Предисловие + Пролог +Глава 1

Предисловие.

Портал, соединяющий Землю и планету Сегунда, обнаружен в 2027 году в Бразилии. Существовал до 31 декабря 2041 года, когда на Землю упал астероид Нерей. За это время на открытую планету переселились сто пятьдесят тысяч человек. Дата падения астероида называется Разделением, с неё идёт отсчёт лет в земной колонии.

Сегунда – планета возле жёлтого карлика Сол. Местонахождение относительно Земли неизвестно. В звёздной системе четыре планеты. Первая и третья необитаемые, размером с Марс, Сегунда на второй орбите, на четвёртой - газовый гигант с многочисленными собственными спутниками и пылевым кольцом. Пятый спутник Сола - коричневый карлик с двумя лунами.

Сегунда немногим меньше Земли, сила тяжести на семь процентов выше, состав атмосферы похож на земной, кислорода немного меньше, углекислоты – больше, кроме азота, есть ещё аргон в небольших количествах. Давление на поверхности океана примерно соответствует земному на высоте двух тысяч метров. Практически вся поверхность планеты покрыта океаном. Растительность и животный мир проникали на Сегунду из бразильской сельвы, и частично мутировали под действием жёсткого излучения Сола.

Практически всё население (около 5 млн. человек) живёт на острове Параизу в северном полушарии. Остальные – на близких к Параизу островах. Размеры Параизу – тысяча двести семьдесят километров с севера на юг и семьсот с запада на восток, максимальная высота над уровнем океана 2600 метров, растительность – джунгли. Климат субтропический.

В году 12 месяцев, из них 11 по 28 дней, и один, декабрь, состоит из пяти дней. В декабре празднуют Рождество. Каждый месяц состоит из четырёх недель и начинается с воскресенья, кроме декабря, в котором дни недели не считают.

В сутках 30 земных часов, с учётом этого год на Сегунде длится чуть дольше земного.

Официальный язык – португальский, с большим количеством английских, русских и китайских слов. Национальный состав – смешанный, каждый сам может выбрать любую национальность.

Столица Сегунды делится на две части – Верхний и Нижний город, у каждой свой мэр и капитан полиции. Крупные города и территории возле них образуют протектораты, остальная часть Параизу и другие острова – Свободные территории.

Во главе Сегунды стоит правительство, состоящее из выбранных общим голосованием депутатов, текущее управление осуществляют департаменты. Охрану порядка обеспечивают Силы обороны (Forcas de Defesa de Segunda), Бюро специальных операций и полиция.

Уровень технологий примерно соответствует земному в момент Разделения, используется оборудование, завезённое с Земли, или его копии и модификации. Месторождения нефти, газа и угля на планете не разрабатываются, основная используемая энергия – электрическая.

Пролог.

1 декабря 335 года от Разделения (первый день Рождества),

- Пока команды отдыхают, а Лакроссу накладывают повязку на сломанную ногу, мы прерываем репортаж с рождественского футбольного матча между «Сидаже атлетико» и «Майскими пантерами» сообщением о смерти мэра Верхней столицы Матеуша Гомеша, - Тереза Симонс, репортёр Пятого канала, помахала рукой своему коллеге Коллинзу, который появился на другой половине экрана на фоне здания мэрии. - Давай, Дюк, гони подробности.

Коллинз готов был растерзать подлую тварь, но вместо этого широко улыбнулся.

- Да мне и добавить теперь почти нечего, Терри, действительно, мэра Гомеша час назад нашли мёртвым в собственном доме. Мне шепнули в клинике Святой Марии, что смерть произошла по естественным причинам, но учтите, я этого не говорил, давайте дождёмся отчёта полиции Верхнего города, которая, как вы знаете, только недавно получила нового капитана. А мы, жители столицы, получили новые выборы, которые назначены на вторую субботу января, так что готовьтесь, дорогие наши избиратели, к жёсткой схватке. Конечно, не такой, какую вы только что видели, но…

- Вернусь утром, - Настя Волкова помахала рукой закрытой двери, тронула рукоять мотоцикла и отправилась на работу.

Прошло несколько месяцев с того дня, когда Павел Веласкес, пижон, нахал и вообще мерзкий тип, спас её сестру. Правда, вся слава досталась Силам обороны острова и Бюро по специальным операциям, Павел промелькнул в новостях мельком, как и она сама. Зато Люси осталась жива. И внешне - вполне здорова.

Люси Волкова последние несколько лет держалась в первой десятке узнаваемых лиц спортивного мира Параизо. У неё были светлые волосы, тонкие черты лица, смуглая кожа, карие глаза, родинка над верхней губой, рост сто семьдесят шесть сантиметров, вес шестьдесят три килограмма, талия шестьдесят два сантиметра, а грудь - восемьдесят пять. Она ездила на Гладиаторе, мощном байке, собранном на фабрике в Майске специально для неё, пила крепкий кофе со сливками и ванилью и танцевала в клубе «Безумный Сол» в Акапулько каждую ночь с субботы на воскресенье. Люси играла в футбол сначала за команду «Майские совы» в любительской лиге, потом за «Майских пантер» в профессиональной, а с лета тридцать пятого года должна была выйти на поле за столичную «Сидаже атлетико».

Не вышла.

Последнее, что помнила Люси перед тем, как оказалась в медицинском боксе Сил обороны – это как она протягивает пятьдесят реалов курьеру медицинского склада, приятному молодому человеку, их пальцы соприкасаются, а потом её сознание погружается в темноту. Первые несколько часов после спасения она себя чувствовала отлично, шутила с парамедиком и даже расписалась на его униформе. Потом её доставили домой к сестре, Люси приняла душ, созвонилась с менеджером команды, договорилась о дате первой тренировки, и улеглась в постель.

Проснулась она через час в холодном поту, единственное, что всплывало в памяти из приснившегося, это лицо. Прямой тонкий нос с едва заметным хрящиком, резко очерченный подбородок, чёрные большие глаза и светлые взъерошенные волосы. Она знала, как зовут этого человека, точнее, мага – Павел Веласкес. Другие люди сказали Люси, что именно он её спас, но почему-то во сне маг делал с ней такие вещи, которые мозг упорно не хотел запоминать. И в этом сне, и в других, которые повторялись из ночи в ночь. Ничего конкретного она не помнила, только мерзкие и одновременно жуткие ощущения оставляли в сознании грязные следы. В клинике Святой Марии подобрали лекарство, которое отключало мозг на восемь часов, и это кое-как спасало. Не до конца, потому что в последние несколько минут сон приходил снова.

Целый месяц Люси не могла выйти из дома, ей всюду мерещился Веласкес, от футбола пришлось отказаться. Большую часть времени она сидела в своей комнате, вздрагивая при каждом звуке и движении теней, но и уехать она не могла – стоило девушке даже представить, как она будет жить в одиночестве, без сестры, и на неё накатывала истерика. Настя металась между работой и домом, и наконец признала, что больше так жить не может.

- Мы переезжаем, - заявила она Люси. – Хватит, мне надоели и этот дом, и твои вечные всхлипы, и врачи, которые ничего не могут сделать. Доктор Мендес сказала, тебе нужно поменять обстановку. Раз ты так ко мне привязалась, сделаем это вместе.

Не обращая внимания на протесты, она чуть ли не силком выволокла Люси из дома, запихнула в фургон, и перевезла в Ньюпорт. В участке неподалёку от порта как раз освободилось место сержанта-детектива, в полицейском управлении Нижнего города от Насти были рады избавиться, и послали на новое место отличную рекомендацию. Волкова выбрала небольшой дом на окраине, на улице Гойи, недорогой, но очень уютный – с собственным садом и перголой, увитой орхидеями, неподалёку от озера и стадиона, где тренировалась местная футбольная команда. Юристы Люси перевели контракт с «Сидаже атлетико» к «Ньюпортским кайманам», и даже умудрились урвать с правительства небольшую компенсацию, которой как раз хватило на обустройство дома и первый взнос.

Поначалу Люси готова была убить сестру, но переезд действительно помог. Уже через несколько дней она вышла на крыльцо, ещё через неделю устроила первую пробежку, к октябрю наконец появилась на тренировке на соседнем стадионе, хотя и так было ясно, что в этом сезоне на поле она не появится. Карьера Волковой-младшей катилась под откос, и виноват в этом был один маг со светлыми волосами и чёрными глазами. В Люси что-то надломилось, от жизнерадостной оптимистки не осталось ничего. Журналисты это чувствовали, лицо Волковой гораздо реже мелькало на экранах.

Рождественскую пятидневку Люси решила провести дома, она сидела на диване, смотрела сериалы, заказывала еду и напрочь отказывалась выходить на улицу. Проводив сестру равнодушным взглядом, женщина снова перевела внимание на экран. Сериал прервался выпуском новостей, полковник Мойра Хоук требовала, чтобы Службу контроля за магами передали Силам обороны.

- Пора положить конец безнаказанности эсперов, - говорила полковник, - иначе количество жертв будет только увеличиваться.

- Точно, - со злостью отозвалась Люси с дивана. – Но лучше бы их всех уничтожить. Твари! Ненавижу!

И она с силой швырнула почти полную банку содовой в экран.

***

Другая молодая женщина, Филипа Суарес, лежала в прозрачном коконе. Глаза у неё были открыты, в уголок левого глаза от постамента, на котором стояла капсула, шла тонкая трубка, по ней подавался прозрачный бесцветный раствор. Пальцы Филипы сжимались и разжимались, лицо исказила гримаса ужаса. В нескольких шагах от капсулы стояли двое мужчин в белых халатах.

- Хорошая реакция, смотри, как грудь выпятила, - сказал один из них, делая пометку в планшете, - попробуй увеличить уровень до оранжевого. Добавь ещё электрические разряды, только не переборщи, а то получится как с образцом из пятой. И тогда нас точно по голове не погладят.

- Она выдержит? – с сомнением произнёс второй.

- Мне откуда знать. Мы с тобой кто? Исследователи. Мы только нарабатываем опыт, получаем его вот от таких, - первый кивнул на Филипу, - объектов, и передаём данные дальше. Но если вдруг у тебя есть сомнения, выскажи их не мне, а куратору.

- Ну уж нет, - хохотнул второй, - себе дороже. Значит, оранжевый?

Он повёл пальцем вверх по экрану планшета, тело Филипы выгнулось в дугу, комки мышцы появлялись под кожей то здесь, то там, зубы скрежетали, растираясь в порошок, из уголка глаза, прямо из-под трубки, выкатилась слеза.

Белоснежное здание в три надземных этажа в небольшой долине, окружённой горами, выстроили семь лет назад. Персонал жил на первом этаже, второй занимали служебные помещения, на минус первом стояло оборудование, а весь минус второй, с двадцатью палатами и двенадцатью исследовательскими боксами, отводился для пациентов

Глава 01

1 января 336 года от Разделения.

Павел Веласкес вертел в руках пластиковый конверт с голографической маркой и идентификационным чипом. Обычно подобные письма рассылали университеты и полиция, получатель прикладывал палец к поверхности чипа, конверт открывался, а сигнал шёл в единую почтовую службу Острова. В этот раз отправителем высветился столичный адвокат, поручителем – Матеуш Гомеш.

- Если не уверен, выбрось в утилизатор, - сидящая на соседнем шезлонге молодая женщина взъерошила парню короткие русые волосы, всё ещё влажные от воды, - ты хорошо знаком с Гомешами? Эйтор Гомеш, если мне не изменяет память, до сих пор капитан полиции Верхнего города, а этот Матеуш помер на днях, даже в новостях передавали.

Память женщине не изменяла по той простой причине, что она была эспером, или как их называли по-простому, магом, а маги почти ничего не забывают. На левой руке она носила блокиратор, а на запястье правой – служебный комм. Женщину звали Розмари Суон, она приходилась племянницей судье Иржи Суону, и служила в канцелярии штаба Forcas de Defesa de Segunda (Сил обороны Сегунды) в чине первого лейтенанта. К блокиратору и комму прилагались роскошные чёрные волосы, кольцами спадавшие на изящные плечи, высокая грудь, тонкая талия, стройные ноги и милое, по-детски наивное лицо со вздёрнутым носиком и ямочками на щеках. Загорать сеньора Суон предпочитала без купальника.

Веласкес приложил палец к чипу, достал пластиковый лист.

- Меня приглашают на оглашение завещания, - сказал он. – В Верхнем городе, на следующей неделе, начиная с четверга.

- Ты не удивлён, - отметила Рози.

- Ты тоже.

– Твой Гомеш очень вовремя умер, Бюро накопало на него столько компромата, что ещё месяц, может быть полтора, и отправили бы его на дальние острова. Словно знал. Не слишком приятный человек и очень жадный, он уж точно не стал бы оставлять что-то постороннему, так что губу не раскатывай.

- Ты удивишься, но мне многие оставляют что-то в наследство. Мотоцикл, например, мне достался от Игнасио Ортега, хозяина «Ньюс».

- Я знаю! – Рози улыбнулась. – Ты случаем не спал с его племянницей Мишель? Шикарная женщина, на таких мужчины бросаются, как выдры на приманку, мы даже поспорили в отделе на сотню, что спал. Она вертела Игнасио как хотела, могла и Дьяболо тебе подкинуть по широте душевной.

- Нет, она меня не слишком любит, даже из редакции выгнала, - пожаловался Павел, - и вообще, зачем мне Мишель, если есть ты.

- Отлично выкрутился, - подмигнула ему женщина. – Чёрт, теперь я должна Сэму Маккензи сотню, и ты её отработаешь.

Скажи кто-нибудь Розмари полтора месяца назад, что она будет встречаться с Павлом Веласкесом, молодая женщина бы фыркнула презрительно. Парень ей совершенно не нравился, более того - бесил. Они познакомились почти ровно год назад, когда лейтенант следила за ним из-за пропавшей Стеллы Марковиц, связанной с утечкой секретных технологий, и знакомство это приятным Рози не считала. Во-первых, Павел якшался с криминальными семьями, а значит, находился на другой стороне закона и порядка, которые она, лейтенант Суон, защищала. Во-вторых, вёл он себя дерзко и заносчиво, словно был кто-то, кто его охранял и из неприятностей вытаскивал. В-третьих, из своих неприятностей он извлекал выгоду, вот яхту, к примеру, или домик в лесу, или целое здание в Ньюпорте, всё это намного превышало то, что она, Рози, зарабатывала в канцелярии Сил обороны. И, наконец, ладно бы на утонувшей сеньоре Марковиц всё закончилось, но потом Веласкес влип в дело с подпольной лабораторией, где сама Рози чуть не погибла, и её оттуда вытащил. Нет, лейтенант, конечно, была ему благодарна, но когда начинающий репортёришка спасает сотрудника самой могущественной организации на Острове, это, в-четвёртых, ненормально.

На Хеллоуин они случайно столкнулись нос к носу на вечеринке в Акапулько. Ни он, ни она не пили алкоголь, переводить дорогие напитки на мага, который всё равно не опьянеет - дело пустое, но зато отлично оторвались на танцевальном поле, и вообще, в тот вечер у Рози было отличное настроение, она неделю как вдрызг разругалась со своим прошлым знакомым. Кое-какие общие воспоминания у неё с Веласкесом всё же были, молодые люди нашли, о чём поболтать, так что рано утром она проснулась среди джунглей в отлично оборудованном коттедже.

Возможно, отношения продержались целый месяц только потому, что виделись Павел и Рози редко - раз в неделю. Зато весь декабрь, который, к счастью, состоял всего из пяти дней, они провели вместе, и теперь Розмари серьёзно задумывалась - не пора ли эти отношения заканчивать. Не вот прямо сегодня, а через месяц-два.

Лейтенант погладила пальцем браслет мага, поцеловала Веласкеса в губы, нацепила маску, пояс с балластом и ласты, и прыгнула с бортика. Рози вошла в воду почти как профессиональная пловчиха, практически без брызг, погрузилась метров на сто. Вода в океане была настолько чистой, что Веласкес мог следить за подругой с кормы яхты. Брюнетка подняла голову, послала Павлу воздушный, а точнее – водяной поцелуй, стянула с руки блокиратор, устремилась ещё ниже, добралась до отметки в двести пятьдесят метров и замерла вертикально. От пальчиков её ног до дна оставался километр. Толща воды, казалось, не причиняла ей никакого вреда. Здесь, на глубине, Рози могла досчитать до двухсот, прежде чем жжение чуть ниже локтя заставит надеть браслет обратно. Вода на сотни метров вокруг давала спокойствие, а двадцать пять атмосфер дополнительного давления давали телу заряд бодрости.

А ещё помогали пережить приступ. Они начались в июле прошлого года, Рози сидела в канцелярии, разбирала дело одного отставника по фамилии Ковальчик, который решил подзаработать, убивая людей, когда виски кольнуло. Пронзило острой болью, словно ткнуло крохотной иголочкой в нерв сначала слева, а потом, через секунду, справа. Ещё через пять секунд покалывание повторилось. Эсперы, в отличие от обычных людей, всегда могут точно сказать, что именно у них болит, пусть для этого придётся снять браслет, и сканировать собственный организм буквально клетку за клеткой, в приюте этому учат уже со второго года, но Рози - не могла. Покалывание она чувствовала, а что именно происходит, не знала, организм считал себя полностью здоровым. Попытка купировать боль тоже ничего не дала, ритмичное покалывание продолжилось с минуту, и пропало совершенно независимо от её усилий.

Докладывать начальству она ничего не стала, при первом же удобном случае просканировала голову в больнице, врач заверил, что Розмари совершенно здорова, а если будет спать чуточку дольше и меньше волноваться, то и любые фантомные боли исчезнут. Но они не пропали, покалывание вернулось через три недели, в самый неподходящий момент - девушка неслась на мотоцикле по автостраде, переведя его на ручное управление. Розмари подметила закономерность, минут за пять перед покалыванием кисть под браслетом словно чуть припекало. В больницу она больше не пошла, решив, что и вправду переутомилась. В третий раз, дома, девушка была готова, она стянула блокиратор, и сила покалываний существенно уменьшилась. Не пропала, так и осталась, лево-право, пять секунд перерыв, в течение минуты. С тех пор Рози или терпела, если не было возможности снять браслет, или уединялась где-нибудь и пережидала, пока покалывание не закончится. Делать это приходилось всё чаще, интервал между приступами уменьшался, и сейчас они случались примерно раз в неделю. И боль становилась всё сильнее. Рози не была дурой, она понимала, что наступит момент, когда она уже не сможет справиться сама, но надеялась, что это произойдёт нескоро.

Молодая женщина дождалась, когда покалывания исчезнут, пошевелила ластами, и понеслась наверх. Руку чуть ниже локтя вода словно обжигала, её переполняла вливающаяся сила, сознание словно балансировало на грани, за которой каждый маг принимает последнее в своей жизни важное решение – отдаться этой силе навсегда, или дальше прозябать подобно обычным людям. На отметке в минус пятьдесят метров Рози нехотя притормозила, а потом натянула блокиратор на запястье. Излучение планеты, каким-то образом позволяющее некоторым людям совершать сверхчеловеческие вещи, тут же почти прекратило действовать, и остаток пути Суон поднималась не спеша, чтобы кровь не вскипела.

- Двести? – спросил Веласкес.

Он лежал на палубе, раскинув руки, и смотрел в безоблачное небо. Сто секунд – столько средний эспер мог провести без блокиратора совершенно спокойно, без опасения потерять контроль. Десять-пятнадцать минут в специальной камере Службы, где за его состоянием наблюдали. Два часа – порог, за которым практически у всех магов, как их не вытягивай, блокиратор становился бесполезной игрушкой.

- Двести одиннадцать, - похвасталась Рози.

- Отличный результат.

- Океан поглощает часть излучения, ты же знаешь не хуже меня.

- Ага.

- Не хочешь попробовать?

- Нет. Какой смысл. Достаточно одного раза, чтобы сорваться.

- Зануда, - Рози надула губы, - иногда ты слишком правильный, Паулиньо, зачем я только с тобой связалась.

- Как бы иначе ты провела рождественский вечер с неподражаемой Эми Ласкер, - рассмеялся парень, - да ещё спела с ней дуэтом. На службе скажешь, обзавидуются.

В том, что сказал Павел, была доля истины. Кавендиши каждый год на Рождество собирались все вместе в поместье неподалёку от Ньюпорта, на Западном побережье. Эл Кавендиш, ныне покойный, при жизни был опекуном Веласкеса, его жена Эми Ласкер, знаменитая певица, относилась к Павлу так же, как к родным детям, например, к Патрику Кавендишу, бывшему майору Сил обороны, а теперь новому суперинтенданту Службы контроля, или к Нине Фернандес, капо мафиозной семьи Гальяцци, которая тоже появилась на семейном ужине вместе с дочкой Триш. Всего набралось полтора десятка человек, вечер прошёл отлично, никакой фальши и наигранных эмоций, Рози даже спела с Эми её хит «Чёрный Сол».

- Поёшь ты так себе, деточка, - откровенно сказала хозяйка поместья, - но с душой, молодец, и вообще, ты мне нравишься. Я рада, что Поль наконец нашёл себе настоящую женщину, будет дураком, если тебя потеряет.

Видимо, старушке мерещились свадебные колокола и Розмари в белой фате, Суон сделала усилие, чтобы не рассмеяться, и внезапно поймала себя на мысли, что, в принципе, эта идея не вызывает отвращения. Но и особого восторга – тоже, значит, пора их знакомство прекращать, пока оно не зашло слишком далеко.

- Через десять часов я должна быть на дежурстве, иначе бригадный генерал Мойра Хоук сделает из меня чучело, - Рози зевнула, соблазнительно потянулась, семь дней отдыха действовали расслабляюще, - так что не теряй времени.

В семи километрах от них на небольшом островке, точнее, на скале, торчащей из океана, на площадке, отполированной ветрами за миллионы лет и нависающей над водой, под полосатым пляжным зонтом сидела ещё одна девушка – на вид ей было лет семнадцать, не больше. Светлая майка и такого же цвета шорты почти сливались с камнем, тактический визор был сдвинут на затылок, возле левого колена лежала винтовка, возле правого – открытый чемоданчик с переносной ракетной установкой. Три серых матовых стержня диаметром полтора сантиметра и длиной сорок были заправлены в кассету, сам чемоданчик служил пусковым столом и одновременно модулем управления, от него к визору шёл экранированный кабель.

Один из окуляров визора был опущен, девушка следила за белоснежной яхтой через камеру, вмонтированную в зонтик. Та позволяла разглядеть веснушки на лице женщины и каждый волосок на груди мужчины. За то, что девушке приказали сделать, она получила сто тысяч реалов. Заказчик не торговался и не разбивал платёж, инструкции предоставил чёткие и предельно ясные.

Одноразовая пусковая установка вместе с перепрошивкой управляющего модуля и усиленной боевой частью досталась стрелку за двенадцать тысяч, в четыре тысячи обошлось обслуживание винтовки и изготовление патронов, десять ушли на всякую мелочь вроде аренды аквабайка и номера в гостинице. Самой существенной тратой был зонт, точнее, полог-трансформер, защищающий от наблюдателей, он с учётом доработки стоил четверть миллиона, но купила его девушка год назад и потихоньку списывала затраты с каждого заказа. Даже с учётом этого чистыми выходило никак не меньше пятидесяти кусков, неплохой заработок в первый день нового, триста тридцать шестого года от Разделения.

Мужчина поправил браслет на руке. То, что целью будет маг, заказчик не скрывал, девушке ещё не приходилось убивать мутантов, но они умирали почти так же, как обычные люди, если попасть разрывной пулей в голову. Оставалось подождать, когда цели разделятся.

Наконец женщине на яхте надоело лежать под солнечными лучами, она нацепила маску, и прыгнула в воду, в этом месте океан был чист, водоросли не приживались вдали от берегов, мелкие рыбёшки сюда не заплывали, а крупным нечего было делать. Девушка проследила за спутницей жертвы, надвинула на глаз второй окуляр, легла на подстилку, подогнув правую ногу. Она была левшой, и приклад винтовки упёрла в левое плечо. Изображение цели наложилось на панорамный вид яхты, для стандартного пуска ракет требовалось приложить указательный палец к сенсору на левом виске, но девушка переместила его на винтовку. Поёрзав на куске вспененного полиэтилена и приняв нужное положение, она начала дышать синхронно с ударами сердца, вдох на каждый третий, выдох на каждый пятый, и через минуту почувствовала, что готова.

В магазин винтовки были заряжены её любимые патроны, такие использовали бойцы Сил обороны для охоты за преступниками в джунглях и на побережье – даже на дальних расстояниях они поражали быстро и точно, почти не меняя траектории. Стреловидные пули с мягким тяжёлым сердечником и крохотным зарядом, разделёнными перегородкой, с вольфрамовыми хвостовиками, каждая весом в семь грамм, разгонялись магнитным полем до скорости пять тысяч метров в секунду. С учётом сопротивления ветра им предстояло провести в воздухе девять секунд, магазин вмещал двенадцать зарядов – четыре очереди по три патрона. Девушка на всякий случай зарядила полный магазин. Стандартный спусковой крючок на винтовке был заменён на сенсор под большой палец, движение получалось гораздо короче и не требовало усилий. Чемоданчик загудел, кассета раскрылась, и три стержня поднялись на высоту в три метра над уровнем площадки. В отличие от пуль, которые замедлялись, вылетая из дула винтовки, ракеты, наоборот, набирали скорость до максимальной только к середине пути и сохраняли её до самого конца. Зато пули преодолевали звуковой барьер внутри ствола, и летели практически бесшумно. Впрочем, это не имело значения, жертвы не смогут услышать хлопок ракеты, к этому времени они, скорее всего, уже умрут.

Павел замер на мгновение, так и не достав из холодильника банку содовой. Радар яхты, настроенный его приятелем Эфраимом Геллером, опознал ракеты, стоило им покинуть кассету. Законы Острова запрещали монтировать на частных судах армейское вооружение, Эфраим модифицировал гражданское, два короткоствольных пулемёта с магнитными ускорителями могли сбить пару ракет, при удаче – три или четыре. У Веласкеса оставалось достаточно времени, чтобы уйти на глубину, и страховка на полмиллиона, так что за себя и яхту он не опасался. Чтобы убить мага с блокиратором на руке, надо постараться. Чтобы убить его, Павла, стараться пришлось бы гораздо больше, и убийца наверняка об этом не знал.

- Быстро под воду, - сказал он Рози.

Лейтенант прошла боевую подготовку, поэтому не стала рассуждать или спорить, она подхватила маску и ласты, благо только недавно их сняла, прыгнула в воду, застёгивая пояс, и с ускорением понеслась вниз, толща воды служила достаточной защитой от поверхностного взрыва, даже если в яхту попадут все восемь ракет. В обруч, охватывающий талию, была встроена двигательная установка, которая разгоняла тело в воде до пятисот метров в минуту, у неё было секунд десять, и за это время женщина погрузится метров на пятьдесят. Сейчас Рози была занята тем, что пыталась уйти как можно глубже, и наверняка не следила за ним. Веласкес повернулся лицом к островку, с которого готовились выпустить ракеты, и помахал рукой, показывая, что усилия стрелка не остались незамеченными.

Девушка с винтовкой усмехнулась, вдавила указательный палец в сенсор пуска ракет, и тут же начала стрелять. Три стержня, один за другим, с интервалом в полсекунды, ушли к цели, с учётом разгона и расстояния им предстояло лететь семнадцать секунд. Пули их значительно опередили.

Два заряда вошли в волосатую грудь мужчины, стрелок зафиксировала попадание, и только после этого перевела прицел на платиновую блондинку, которая неслась на аквабайке в пятидесяти метрах от яхты, ничего не замечая. Стрелять приходилось с опережением, по движущейся мишени, подскакивающей на волнах. Первая пуля попала в женщину, когда ракеты превращали белоснежное судно в груду обломков, две другие вывели из стоя гидроцикл

Незнакомка подхватила винтовку, сложила зонт, дотронулась до утолщения на майке. Тело словно коконом опутали серые нити защитного костюма, стрелок подошла к краю площадки, подняла один окуляр, подмигнула Павлу и шагнула вниз. Веласкес следил за крошечным по сравнению со скалой предметом, падающим в воду, стрелок ушёл на глубину, радар подсветил гидроцикл, который через несколько секунд вместе с седоком тронулся с места, и разгоняясь, ушёл в туда, где над океаном поднимался чёрный дым.

Рози к этому времени уже выпрыгнула из воды, связь с судном она не теряла.

- Чего ждёшь, плывём туда, - сказала она, связываясь с береговой охраной, - прайм-лейтенант Суон, Силы обороны, подтверждающий код выслан. Определили место?

- Да, мэм, - пожилой мужчина спокойно глядел с экрана прямо ей в глаза, - мы засекли взрыв, патруль вылетит с минуты на минуту. Как только мы получим подтверждение от моего начальства, сможете поучаствовать, но не раньше. Всё, что я могу для вас сделать без санкции судьи или приказа руководства, так это сообщить имена предполагаемых жертв, Феликс Орлов и Тереза Симонс. Надеюсь, мэм, вам это поможет.

- Ублюдок, - стукнула Розмари кулаком по палубе, стоило мужчине отключиться, - что на радаре?

- Исчезла через восемь секунд, радар её потерял, сейчас наверняка крутится на месте взрыва, но отсюда её не достать. Скорее всего, полог снова поставила, тот зонт, что на записи. Армейская модель.

Полицейский беспилотник появился на месте преступления через десять минут – от Ньюпорта до уничтоженной яхты он пролетел почти шестьдесят километров. Он кружил над обломками яхты, дожидаясь катера береговой охраны, и сканируя окрестности. К этому времени преступник успел скрыться, или смог затаиться так, что его не обнаружили. Два медицинских дрона занялись пострадавшими.

Вертолёт полиции Ньюпорта направился сразу к скале, с которой в яхту выпустили ракеты, сержант-детектив и криминалист высадились на площадке, на которой лежала пенка. Криминалист с помощью двух дронов помечал отлично сохранившиеся следы и собирал образцы, детектив, пожилой мужчина в куртке с растянутыми локтями и потрёпанным воротником, медленно поворачивался на месте, стараясь охватить взглядом как можно больше.

- Что скажешь? – спросил он криминалиста через несколько минут.

- Ничего мы здесь не найдём, - тот лепил метки на пакетики с уликами, сверяясь с коммом, - наш стрелок отлично за собой прибрал. Вроде всё осмотрел, можно возвращаться.

- Не всё, - сержант сделал шаг назад, показал на едва заметный отпечаток собственной ноги.

Прямо на том месте, где только что была подошва, блестела половина монеты.

Глава 2

Глава 02

2 января 336 года от Разделения.

Бюро специальных расследований появилось, когда население колонии почти освоило Остров, основав крупные поселения, ставшие городами. Фильмы и сериалы периода до Разделения оставались самыми доступными источниками культуры и традиций, поэтому в Бюро служили агенты, а в полиции - офицеры и сержанты, преступные кланы создавались именно такими, как их показывали актёры со Старой Земли. А ещё оттуда пошла мода на национальное самоопределение, те, кто считал себя потомками переселенцев из Южной и Центральной Америки, обосновались в Тахо, Касабланке и Акапулько, англоязычные, в основном американские колонисты отстраивали Модену, Гринвуд и Тампу. Европейцы обустроили Ньюпорт и Ривердейл, китайцы – Хайчен. Русский обслуживающий персонал вместе с группой военных остался в Майске, а учёные, их охрана и морские подразделения двинулись на север, заняв территорию между реками Рио-Морто и Агуа - там появился город Северный. После короткого периода раздробленности население смешалось, люди переезжали из города в город, но всё равно, до сих пор в Северном жили те, кто считал себя русскими, а в Хайчене – китайцами.

Центральное отделение Бюро располагалось неподалёку от Нижнего города, в нём работало почти пятьсот человек, при том, что в отделах даже крупных городов едва ли насчитывался десяток агентов. Поэтому вся информация стекалась сюда, в длинное трёхэтажное здание слева от Каменного шоссе, если ехать из столицы в Майск. Группа из Сил обороны, занимавшаяся делом безумного мага, готова была свернуться к Рождеству, но новые обстоятельства заставили Сэмюэля Маккензи задержаться.

Полтора месяца назад, в восемь часов первой трети 16 октября, курьер доставил в Бюро на его имя посылку. В коробке чёрного дерева с накарябанным знаком бесконечности, лежала половина серебряной монеты со Старой Земли, итальянские пятьсот лир 1965 года по старому исчислению. На монете был изображён итальянский поэт Данте Алигьери. Сэм решил, что это чей-то дурацкий розыгрыш, зарегистрировал посылку как положено, и сдал в архив - команда из FDS была расформирована, только он и Эрик фон Зюдов оформляли последние документы.

22 октября, в воскресенье, в Верхнем городе сделали шесть выстрелов в адвоката Бориса Данте, работавшего на криминальную семью Гальяцци. Полиция погналась за убийцей, при задержании машина загорелась, личность преступника установить не удалось, заложенный в пикап термобарический заряд всё уничтожил. Адвокат выжил, у Данте было полно врагов, и никто поначалу не углядел в преступлении ничего необычного, кроме того, что на шее расстрелянной жертвы висел блокиратор. Поскольку перед офицерами полиции был маг, да ещё и без браслета на руке, рапорт ушёл в Службу контроля и в Бюро. Аналитическая программа указала на сходство имени человека с монеты с именем жертвы, но пометила, что связь незначительная. Данте поместили в карантин Службы контроля, к этому времени Маккензи и думать забыл о монете.

Вторую посылку он получил почти сразу после убийства Данте, утром 23 октября. Половина монеты в один франк с Шарлем де Голлем 1988-го года до Разделения лежала точно в таком же деревянном ящичке, а через шесть дней подорвали в собственной машине Карла Любомирского, гангстера из Майска. Любомирский, как и Данте, был магом, и ему тоже повесили браслет на шею. В этот раз полиция оказалась внимательнее, обыскала место преступления сразу же, и нашла вторую половину франка, которая вместе с той, что получил Маккензи, составила целую монету. Вторую половину итальянской монеты нашли в доме Данте при повторном обыске, так что сомнений не почти не оставалось - кто-то охотится за магами, наносит смертельные ранения, а потом снимает с руки блокиратор и вешает на шею, чтобы лишить эспера защиты.

Сэмюэля Маккензи и Эрика фон Зюдова оставили в Бюро, дали в помощники Марка Эскобара, агента отдела убийств, и мага-инспектора Тима Мелендеса из Службы контроля.

Покушения повторялись каждую неделю, сначала в понедельник с утра на имя Маккензи присылали монету с подсказкой, а потом в воскресенье той же недели пытались убить очередного мага. Все они были смертельно ранены, без сознания, и с блокиратором на руке выжить не могли. Преступник сохранял им жизнь, снимая браслет, и одновременно её отнимал - организм мага, пытаясь спастись, впитывал столько излучения, что сам он становился опасным для общества. Один раз у преступников вышла осечка - Мари Бланш, одна из близких помощниц мэра Гомеша, умерла, ранения оказались слишком тяжёлыми, и излучение планеты ей не смогло помочь. Убийцу вычислили, обычный банковский клерк покончил с собой через сорок минут после покушения. Жизнь клерка вывернули наизнанку, но ничего подозрительного не нашли, разве что нездоровое увлечение холодным оружием и половину монеты в кармане.

Предпоследней жертвой стала Филипа Суарес, дочь советника преступной семьи Фальков. 16 ноября Маккензи получил половину монеты в два реала, на которой был отчеканен художник Кандиду Портинари, а 22 ноября сеньору Суарес расстреляли в её собственном офисе в её же собственный день рождения. В кабинете жертвы среди множества подарков нашли номерную копию картины того же Портинари «Мальчик с рогаткой», которую она получила в подарок от Эфраима Геллера. Но поскольку у Геллера было алиби, и к тому же он и Филипа были старыми друзьями, к покушению его никак привязать не смогли.

Последнюю половину монеты прислали 23 ноября, в этот раз Маккензи достался серебряный рубль Российской империи, на аверсе которого красовался император Пётр, а на реверсе – герб империи, орёл. На всякий случай попытались установить слежку за всеми магами, которые как-то были связаны с Петрами или орлами, но 1 декабря ничего не произошло. Как оказалось, преступник решил отдохнуть, и перенёс покушение на первый день следующего года.

Фон Зюдов сидел перед шестью голографическими портретами жертв, под которыми лежали распиленные монеты. Над пятью голограммами висели серые клубки, и только над одной, Марии Бланш - лицо банковского клерка. Эрик не смотрел на них и не думал о чём-то, он спал.

- Работать пора, - Маккензи хлопнул его по плечу, - сегодня отличный день.

- Ничего? - фон Зюдов протёр глаза, потянулся.

- Ничего, - кивнул Сэм, - похоже, он выдохся.

- Они, - поправил его Эрик. - А может, курьер опаздывает.

По всему выходило, что преступников как минимум трое, но вполне возможно - шестеро, рисунок преступления каждый раз выходил разный. Последнюю жертву, Феликса Орлова, застрелили из снайперской винтовки.

- Новости есть?

- Да, - фон Зюдов провёл рукой, выводя экран над столом, - я попытался выяснить, куда девают этих бедолаг, Мелендес не знает.

- Ну, во-первых, эти бедолаги сами преступники те ещё. А во-вторых, их должны содержать в карантине как минимум три месяца, - сказал Маккензи.

- Да, но Тим уверяет, что их там нет. Вот сам посуди, если бы ты был потенциальным безумцем, где бы тебя держали?

Сэм не стал отвечать, это и так было известно каждому эсперу - карантинный блок Службы контроля находился на небольшом острове в десяти километрах от Параизу, к северу от Касабланки.

- Мелендес утверждает, что их забрал кто-то из штаба Сил обороны. Может, мы чего-то не знаем?

- Выясню у отца, - Маккензи кивнул, - а лучше, подам запрос и перед этим ему покажу. Подполковник Патрик Кавендиш стал новым супером при главном инспекторе, а Патрик - человек Мойры Хоук, что-то мне всё это не нравится.

- Мне тоже, не хотелось бы закончить жизнь неизвестно где, - Эрик поёжился, поправил по привычке браслет, - ещё пришёл рапорт из полиции Ньюпорта и отчёт из больницы. С Орловым была Тереза Симонс, репортёр из «Ньюс», она получила пулю в ногу, её прооперировали, и сегодня утром полиция её допросила. Но у них ничего не вышло, у Ньюс отличные адвокаты.

- При необходимости у нас есть кое-что, чтобы этих адвокатов приструнить. Вообще, эту стерву треть Острова желает убить, но от слов до дела, сам знаешь, какое расстояние.

- Тут ты абсолютно прав, - фон Зюдов улыбнулся, - убийца был возле яхты, но Симонс не прикончил, а наоборот, аптечку ей на шею нацепил, и приложил пластырь к ране, так что медицинскому дрону даже делать ничего не пришлось. И ещё у нас есть свидетель, который не только видел покушение, но и сделал запись, причём лицензированной камерой. Ты его, кстати, отлично знаешь, это Павел Веласкес. Ну тот, что застрелил убийцу год назад на площади Сервантеса, а потом с Лапортом покончил. И вчера он плавал неподалёку на яхте вместе с Розмари Суон.

- Вот как, - Маккензи нахмурился, - этот сукин сын давно действует мне на нервы.

- Ревнуешь? - невинно осведомился Эрик.

Сэм слегка покраснел.

- Нет, - сказал он, - но давай-ка к нему приглядимся поближе, вдруг найдёшь какую-то зацепку, пусть самую незначительную. Не хочу, чтобы Рози была в этом замешана, ей нужно держаться от Веласкеса подальше. И давай сосредоточимся на убийцах, что-то мне подсказывает, что это ещё не конец.

***

3 января

Фран Лемански спрыгнула со второго яруса вниз, к мотоциклу. Её однокашники жили кто в кампусе, кто – в родительских домах, некоторые даже в собственных, Фран сняла небольшой склад, который стоял на дороге от Тампы к Лахо, озеру, из которого вытекала Рио-Флор. На общих картах озеро называлось Саус-Лейк, но Фран больше нравилось местное название. До ближайшего городка Палермо можно было доехать за несколько минут, до реки – за пятнадцать, участок вокруг склада чистили за две тысячи реалов в год, за это время побеги успевали вырасти метра на три, не больше. С дорогой справлялся трактор, стоящим тут же, воле стены.

Университет в Тампе был таким же замшелым и старомодным, как и остальные – студенты вполне могли бы учиться откуда угодно, но преподаватели требовали, чтобы те хотя бы раз в неделю появлялись на занятиях. Какой в этом толк, Фран не знала, но получала образование уже два года, осваивая журналистику, и даже выиграла недавно стажировку в «Ньюс». Приходилось мотаться два раза в неделю в университет, двести пятьдесят километров в одну сторону, и столько же в другую, такое же расстояние отделяло склад от Верхнего города, где находилась редакция «Ньюс» - там Фран появлялась по вторникам и субботам. Но теперь ей, наверное, придётся подобрать что-то поближе к столице – курс обучения закончился, оставалось досдать накопившиеся хвосты, получить диплом и оторваться на грандиозной выпускной вечеринке.

Снаружи склад выглядел заброшенным и неухоженным, с большими воротами, выкрашенными пятью слоями краски разных цветов, и двумя небольшими слуховыми окнами. И ворота, и окна были бутафорскими, их налепили поверх стены, так что свет внутрь склада снаружи не поступал, но Фран вполне хватало искусственного освещения. Зайти на склад можно было через гермошлюз с двумя рельсовыми металлическими дверьми, бесшумно уходящими в сторону, весом по четыре тонны каждая. Неизвестно, что именно хранили на складе предыдущие хозяева, но к безопасности содержимого они относились чуть ли не параноидально, трёхслойные стены и крышу можно было снести разве что направленным взрывом большой мощности. Внутри склад делился на два верхних яруса шириной в пять метров, идущих по периметру, и нижний ярус, занимающий всю площадь пола.

Сервоприводы еле слышно загудели, внутренняя дверь пошла влево, открывая проезд в защитную зону, Фран оттолкнулась от пола, заехала внутрь, приложила ладонь к считывателю, ввела кодовое слово. Камеры показывали, что снаружи безопасно, если не считать какой-то ящерицы размером с телёнка, притаившейся в кустах.

- В шесть первой трети нужно спать, - Фран еле увильнула от ящера, - а не на людей бросаться.

Ящер что-то забормотал вслед, но потом переключился на другой объект для завтрака. Девушка выехала на шоссе, и помчалась в сторону столицы, рабочий день начинался в десять утра, то есть в начале второй трети, но у девушки было еще сто тысяч дел, которые нужно было переделать именно этим утром. Пусть не сто тысяч, а всего два, но всё равно, очень важные. Несмотря на раннее время, Сол уже выглянул из-за горизонта, и прижигал всё, до чего мог дотянуться. Местные растения и животные за миллионы лет привыкли к жёсткому излучению, потомки землян спасались только с помощью импланта. У Фиры тоже был такой, возле надпочечника, именно он позволял обычным людям подставлять открытое лицо солнечным лучам, не опасаясь за своё здоровье.

Ярко-зелёный мотоцикл развил на автостраде скорость в двести восемьдесят километров в час, Фран неслась по крайней левой полосе, обгоняя многочисленные фуры и грузовички, таких же любителей скорости, как она, хватало, были и те, кто ехал быстрее, системы стабилизации не давали байку опрокинуться в турбулентных потоках. Водители поосторожнее при приближении лихачей отодвигались, давая дорогу – к этому на Острове приучали с ранних лет.

В семь пятнадцать Фран подъехала к терминалу, отделяющему территорию столицы от остального протектората, чуть снизила скорость, перестроилась на полосу, подкрашенную зелёным, и промчалась под аркой, утыканной сканерами. Полицейский лениво проводил девушку взглядом, и снова уткнулся в планшет. Вылетев на площадь Хайме Сервантеса, прямо к мэрии, Фран ушла налево, на Тополиную улицу, поплутала немного, и выехала к длинному ряду двухэтажных домов, обнесённых общим невысоким забором. Где-то внутри кондоминимума находился бассейн, и вообще, домики тут были аккуратные и очень чистые, Фран пришла мысль, что неплохо бы снять один из них, до «Ньюс» рукой подать, район был тихим, спокойным и скучным. Иначе говоря, идеальным.

- Доброе утро, синьора Гименес, - поздоровалась она со старушкой, ковыряющейся в земле несмотря на ранний час, - я приехала посмотреть саженцы настурций. Не помешаю?

Та подняла голову, прищурилась, махнула рукой на открывающиеся воротца, и подозрительно следила за тем, чтобы Фран не помяла колёсами цветы, когда та закатывала мотоцикл гараж.

- Показывай, - приказала женщина.

Фран развернула свёрток, там лежала разобранная винтовка.

- Как прошла охота на болотных оленей? – синьора Гименес нажала на рычаг, фальшстена отодвинулась, открывая верстак, уставленный и увешанный приборами и инструментами.

- Нормально, - девушка с интересом наблюдала, как пожилая женщина ловко собирает оружие, а потом устанавливает его в держатели, - почти все выстрелы в цель. Отличные пули, синьора, каждая наверняка стоит намного больше, чем я заплатила. А чемоданчик – тот просто такой, что нет слов.

- У меня самый лучший товар, уж будь уверена, - хозяйка дома поджала губы, включила тестер и запустила магнитный ускоритель. – Переключатель сбился на микросекунду, а ствол нужно отполировать заново. Заедешь через две недели, не раньше.

- Ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, - Фран скорчила умоляющую рожицу, - на охоту могут позвать в любую минуту.

- Ох, - синьора Гименес вздохнула, - ладно, будет готово в пятницу к вечеру, заберёшь, когда захочешь. Восемьсот реалов сверху за срочность. Запас патронов сделать, деточка?

- Конечно, - та просияла, достала пачку пластиковых банкнот, - двадцать штук. Вы такая хорошая, синьора Гименес, спасибо-спасибо-спасибо.

- Перестань балаболить попусту, - старушка выпроводила её наружу, проследив, нет ли любопытных глаз, - не забудь рассаду. Ну всё, проваливай, егоза.

Девушка чмокнула её в щёку, погрузила корзину с ростками настурций на багажник, забрала маленький букетик фиалок, осторожно, чтобы не помять ни травинки, выехала на улицу. Из сорока домов кондо синьора Гименес владела пятнадцатью, склад, который купила Фран, раньше принадлежал ей, чем конкретно занимается пожилая женщина, кроме торговли оружием, девушка не знала и не собиралась узнавать, ей хватало того, что у Гименес всё было превосходного качества.

Фран Лемански не всегда убивала людей. До семнадцати лет она была обычным подростком, с соответствующими возрасту увлечениями и интересами, и о стрельбе по разумным мишеням не задумывалась. Всё изменилось, когда её подругу, соседку по комнате в школьном кампусе, застрелили на парковке супермаркета. Две молодёжные банды что-то не поделили, прозвучали выстрелы, единственная шальная пуля попала в случайного свидетеля. Очень неудачно, в голову, поэтому врачи, как ни старались, ничего не смогли сделать. Девушку никто не хотел убивать, это признали нанятые эксперты-психологи, криминалисты и судья. Тот, кто стрелял, отделался небольшим сроком и крупным штрафом, по мнению Фран, наказание преступлению никак не соответствовало.

Девушка всерьёз решила, что сама станет правосудием. Для этого требовалось немногое - научиться стрелять, маскироваться так, чтобы тебя не нашли, а ещё уметь наблюдать. Правильнее всего было бы пойти работать в полицию, или поступить в Силы обороны - желающих набирали на каждом углу, но Фран не доверяла полицейским и армии, она решила, что подготовится сама. В сети девушка наткнулась на группу, которая собиралась очистить Параизу от всякой мрази. Дальше угроз у этих ребят дела не шли, но среди них были инструкторы, которые научили её многому. Занятия с оружием, уроки маскировки и многое другое – это заняло два года, за это время девушка успела поработать официанткой и поступить в университет. У Фран оказался талант - она чувствовала оружие, могла попасть из обычной винтовки в цель, которую другие поражали только с помощью наводящих прицелов. В группе что-то поменялось, она познакомилась с новым инструктором, который отнёсся и к самой Фран, и к её желанию самой вершить правосудие более чем серьёзно.

Первый настоящий заказ она получила год назад, инструктор вывел её на заказчика, который за убийство заплатил столько, что хватило и на аренду склада, и на новое оружие, которое она, по совету всё того же инструктора, купила у сеньоры Гименес, и с тех пор только у неё и отоваривалась. Три предыдущие жертвы не приходили Фран в страшных снах и совесть её не мучила – все они при жизни были теми ещё мерзавцами, кого не копни, и вообще, по её небогатому жизненному опыту, порядочных людей за большие деньги не заказывали, всегда за каждой пулей стояли чьи-то грехи. К тому же последний, четвёртый, наверняка выжил, мутанты твари живучие. Фран магов не любила скорее, как природное явление, некоторые из её знакомых, те, кто носил блокираторы, были отличными ребятами, ну или по крайней мере не хуже других.

Широкие улицы Нижнего города, усаженные пальмами, махагонами и сейба, и уставленные аккуратными домиками, закончились шлагбаумом, преграждающим ведущую наверх дорогу, девушка приложила к считывающему устройству ладонь. Верхний город располагался на плоскогорье в южной части острова на высоте полутора тысяч метров от уровня океана, и на пятьсот метров выше Нижнего города. За счёт перепадов высот ветры здесь были гораздо сильнее, чем внизу, и температура была градусов на десять ниже равнинной, но богатые и знаменитые люди предпочитали селиться именно в Верхней столице, в домах с толстыми стенами из красного кирпича, отлично аккумулирующего дневное тепло для долгой прохладной ночи, и наоборот – ночную прохладу для дневного зноя.

Проехав по улочкам старой части города, девушка выбралась на открытый участок, проехала ещё несколько километров, шоссе здесь упиралось в высокую стену, которая отгораживала портальный комплекс от любопытных. Узкая асфальтовая дорога уходила в сторону, через несколько минут Фран остановилась на стоянке рядом со смотровой площадкой. Небольшое кафе было полно народу, отдыхающие заказывали кофе, булочки с омлетом, пау ди кейжу, черничные маффины и блинчики с сиропом. Те, кто хотел поесть на открытом воздухе, выстроились в очередь к автоматам. Фран взяла две порции персикового мороженого с шоколадной крошкой и большой стакан кофе, вытащила из мотоцикла сумку, в зарослях невысоких деревьев нашла едва заметную тропинку, которая привела на пустынное скалистое плато. Отсюда весь Нижний город был как на ладони, скала обрывалась вниз. Она расстелила кусок ткани на каменном выступе, вытащила еду, сняла крышки с контейнеров с мороженным, открыла кофе, села на самый край пропасти, свесив ноги.

- У меня всё хорошо, - сказала Фран в пустоту, - в воскресенье готовилась к зачётам, а весь понедельник просидела на лекциях, да кому они вообще нужны – всё равно осталось чуть-чуть, ещё неделя, и я получу наконец диплом. А ещё, представляешь, Терезу позавчера подстрелили, а я попала к ней на стажировку, теперь буду работать в «Ньюс».

Она отколупнула от густой массы мороженого небольшой кусочек, и начала рассказывать, как прожила ещё один год, почти не шевеля губами. Наконец, мороженое у Фран закончилось, а в контейнере, что стоял напротив, растаяло. Кофе давно остыло, к нему она не притронулась. Девушка достала из кармана маленькую деревянную коробочку, перевязанную белой лентой, положила возле растаявшего мороженного, рядом примостила цветы.

- С днём рождения, папочка. Только не открывай до начала второй трети, ты же знаешь правило.

Она поднялась, и ушла, не оглядываясь.

***

Тереза Симонс чувствовала себя отлично. Медицина на Сегунде творила чудеса, ещё недавно она истекала кровью, валялась в больничном коконе с дыркой в ноге, сегодня о случившемся напоминал шрам, который через неделю превратится в тоненькую ниточку, а потом и вовсе пропадёт. Хотя нет, его Тереза обязательно на какое-то время оставит – профессия репортёра смертельно опасна, и те, кто сидит в кабинетах на шестом этаже «Ньюс» и платит ей деньги, должны об этом помнить.

И не только они, а ещё и полиция, навроде той драной кошки, что её пыталась допросить. У Симонс была профессиональная память на лица, этого сержанта она помнила – жизнь у Насти Волковой казалась скучной и серой, но на самом деле, если покопаться, набиралось материала на приличный репортаж. Приличный, но не сенсационный, а по мелочам Тереза не разбрасывалась. Вообще, со стороны могло показаться, что у ведущего репортёра «Ньюс» нюх на сенсации и чужие тайны, на самом деле на Терезу работала целая команда, подбиравшая очередных жертв. Феликс Орлов, с которым она чуть было не умерла на яхте в первый день года, отлично подходил для расследования, помимо того, что удалось накопать в полиции и Бюро, информаторы из мафии тоже кое-что подбросили, но Орлова подстрелили, и судя по всему, насмерть. Мёртвые люди интересны только фактом своей смерти, они не боятся разоблачений. Симонс отвела на подпольного торговца оружием две недели, и теперь в её графике образовалась пустота, которую требовалось кем-то заполнить.

Женщина припарковала новенький белый кабриолет на личной парковке возле двух кубиков «Ньюс», соединённых перемычкой, придала лицу печальное выражение и направилась к себе в кабинет на пятом этаже, не забывая прихрамывать.

- Сеньора Ортега ждёт вас через сорок минут, - личный помощник, низенький смуглый индус Тимми почтительно поклонился, сложив ладони перед грудью.

Тереза проверила комм, там никаких сообщений не было.

- Просила передать вам это лично, - добавил Тимми, всем своим видом выражая радость от встречи с боссом.

Тимми перепрыгнул с третьего этажа сразу на пятый и не скрывал, что очень дорожит своим новым местом. Симонс была той ещё тварью и сволочью, готовой на всё ради карьеры, но к подчинённым по пустякам не придиралась, платили здесь неплохо, и главное, через два-три года вполне можно уйти в какую-нибудь программу исполнительным продюсером. А два года можно и потерпеть.

- Когда? – уточнила Тереза.

- Только что. Все ваши поручения выполнены, отчёт у вас в комме, и на столе.

- Вызови мне Титова и Фельдман из аналитики, у них есть полчаса. И пусть поторопятся, кое-что нам надо обсудить с глазу на глаз.

- Слушаюсь. Ваша новая ассистентка на рабочем месте с начала второй трети.

- Во сколько я беру интервью у кандидата в мэры? – спросила Симонс, хотя отлично помнила и время, и место.

- В пять второй трети.

- Включи её в группу, введи в курс дела. И предупреди, чтобы не путалась под ногами.

- Конечно, - Тимми закивал головой, - я её припугну.

- Даже не думай, - репортёр улыбнулась, - не хватало только мне испуганной овцы, наоборот, вдохнови, расскажи, как это здорово - мне помогать. Это ведь прекрасно, да, Тимми?

Маленький индус закивал головой ещё чаще.

- Ладно, сама сделаю. Когда вернусь от Мишель, проводи ко мне.

Через тридцать пять минут Тереза вышла из кабинета и направилась к лифту – единственному перевозившему ведущих работников редакции с пятого на шестой этаж. Обычные сотрудники пользовались лифтами в другом конце здания, их дальше кабинетов секретарей и младших вице-президентов не пускали, Тереза поднялась в главный холл, в который выходили двери приёмных Мишель Ортеги и её заместителей. Репортёр не знала, зачем её хочет видеть начальство, и немного нервничала.

Просторная комната с овальным столом была пуста. Тереза уселась в кресло, достала планшет, проверила отчёты о реакции на своё вчерашнее выступление. Мнения зрителей разделились, часть радовалась, что репортёр осталась жива, но были и такие, кто желал ей смерти и даже обещал в следующий раз лично взять винтовку и расправиться с женщиной. Симонс холодно улыбнулась, важно было не то, что думали другие люди, а то, что есть реакция. Все они прильнут к экранам, когда в следующий раз Тереза выйдет в сеть, и будут ловить каждое её слово, а значит, она и дальше будет держаться на пике популярности.

- Отличный материал.

Мишель появилась не со стороны своего кабинета, а из приёмной, она выглядела усталой и недовольной. Молодая женщина унаследовала после своего дяди Игнасио Ортега целую империю, которую пыталась удержать её в руках. Стоило дать слабину, и такие, как Симонс, перебегут к конкурентам, а если в «Ньюс» не будет ярких личностей, то и самой медиаимперии не останется.

- Спасибо, - Тереза улыбнулась с ноткой благодарности. Почти естественной.

Мишель подошла к столу, но осталась стоять, опершись руками на спинку кресла, её голова утонула по уши во вздёрнутых плечах.

- С сегодняшнего дня мы усиливаем твою охрану. Это не обсуждается, Тереза, твоя безопасность – наша ответственность и главная забота. Юристы подготовили документы, отослали адвокату. Уверена, он с тобой свяжется в ближайшее время. Никаких ограничений, за тобой просто будут приглядывать тридцать часов в сутки.

- Кто?

- Охранное агентство «Мёбиус».

- Мишель, - Тереза поднялась, обошла стол, уселась перед боссом на край столешницы, получившаяся пауза придавала словам вес, - ничего ужасного пока не произошло. Меня просто пытались убить, но не смогли, возможно, будут пытаться ещё раз, и дилетанты из бывших полицейских меня не спасут. Мне нужны настоящие профи, я сама могу таких подобрать.

- Выберешь тех, что хорошо смотрятся? – Ортега иронично сжала губы. – Мы с тобой знакомы сколько, лет двадцать уже? Я тогда сопливой дурочкой была, бегала с микрофоном за тобой и оператором, дядя Игнасио считал, что мне надо набраться опыта у лучших. А ты уже тогда была звездой, и характер был такой же мерзкий, но ты мне и тогда нравилась, и сейчас нравишься. И ты до сих пор всё ещё звезда. А я – твой босс, поэтому подобрала тебе такую охрану, какую посчитала нужной. Задержись здесь, посмотри, подпиши договор, и тогда можешь отправляться в свой кабинет. Или катись в отпуск, если откажешься.

- Хорошо, - Симонс соображала быстро, и почти доверяла своему адвокату, который только что прислал своё одобрение вместе с договором, - я согласна. Но...

- Получишь два процента к тем, что есть, - кивнула Мишель Ортега, дождалась, когда Тереза заверит договор, и вышла. Теперь уже в другую дверь, ведущую в её кабинет.

Тереза спустилась обратно на пятый этаж, прошла в свой офис, плюхнулась в глубокое кресло, которое тут же загудело, разминая мышцы. Сканер подсветил сетчатку, оценил степень усталости и подобрал нужное освещение. Симонс отлично понимала, что никакая дополнительная охрана ей не нужна, если кто-то решит пристрелить репортёра, то так и сделает. Она за свою карьеру достаточно часто сталкивалась с представителями теневого бизнеса, у которых были достаточные возможности нанять лучших снайперов или подрывников, обойти все существующие системы охраны и барьеры безопасности, а уж если перейти дорогу влиятельным шишкам из Бюро или Сил обороны, можно сразу заказывать место на кладбище. Тереза купила такое заранее, на небольшом островке для знаменитостей неподалёку от Касабланки, на скалистом плато с видом на океан, и даже памятник оплатила – смерть рано или поздно заставит её замолчать. Лучше поздно.

Недавно прикончили Филипу Суарес, дочь советника семьи Фальков, и убийцу ничего не остановило, даже боязнь мести со стороны могущественного мафиозного клана. Тереза была по сравнению с Суарес мелкой сошкой, говорящим лицом на экране, которое, что случись, быстро заменят на другое. И если за те сорок лет, что она аккуратно выворачивает чужие секреты наизнанку, её по-настоящему не пристрелили, то и сейчас не станут, разве что случайно.

Контур двери моргнул красным, потом зелёным, и в створку просунулась голова Тимми.

- Ваша новая ассистентка, сеньора. Она в приёмной.

- У неё восемь минут.

Голова Тимми кивнула, исчезла, дверь распахнулась, и в кабинет вошла Фран. Она скромно встала посреди комнаты, сложив руки и чуть наклонив голову. Тереза поднялась, приблизилась к девушке почти вплотную. Кабинет был надёжно отгорожен от чужих глаз и ушей, но Симонс знала, что от внимания боссов защищаться не только бесполезно, но и вредно.

- С первым рабочим днём, дорогая, - сказала она громко и отчётливо, фальшиво улыбаясь и обнимая Фран так, чтобы к ней почти не прикасаться. – Тебе тут понравится.

- Спасибо, мама.

Глава 3

Глава 03

3 января

- Ты можешь хоть иногда ни во что не влипать? – Настя Волкова со злостью смотрела на Веласкеса, который сидел с другой стороны стола, теребя серебристый браслет. – Какого чёрта тебя понесло туда, где убивают людей? И зачем ты сюда вообще припёрся ни свет ни заря, допроса на месте нам вполне хватило.

У Волковой были все причины злиться. Точнее, четыре.

Во-первых, обычно преступления, которые происходили в открытом море, передавались или Бюро, или Силам обороны, но в этот раз всё спихнули на полицию. Виноват в этом был лейтенант из новеньких, который, не разобравшись, что взорванная яхта находится за пределами десятимильной зоны, выслал патруль и детектива, а представителя Сил обороны отказался допустить. Лейтенанта перевели прямо перед Рождеством из Тампы, а в Тампе, как известно, океана нет. Настя ждала, что её начальника тут же разжалуют в патрульные, но почему-то и Бюро, и Силы обороны от расследования устранились.

Это была вторая причина, похоже, в Бюро отлично знали, кто убийца, или по крайней мере, почему этого русского эспера подстрелили возле Ньюпорта, но с полицией делиться информацией не спешили. Иначе как можно было объяснить то, что с них не требовали каждый день отчёт о том, как продвигается дело, и что катера Бюро рыскали возле обломков яхты Орлова всего десять минут.

В-третьих, в деле был свидетель, и не какой-нибудь, а целый репортёр из «Ньюс», Тереза Симонс, законченная стерва с толпой адвокатов. Она почти сутки провела в больнице, хотя у этой дряни даже ранений серьёзных не было, потом молча сидела напротив Насти с надменным видом, не отвечая на вопросы, а ещё через час вовсю рассказывала на пятом канале «Ньюс» о том, как над ней издевались в участке, и выдумывала причины, по которым полиция на Острове работает кое-как. Поэтому Симонс купалась в лучах славы, а она, Настя, ковырялась в дерьме.

И наконец, вторым свидетелем был Веласкес. Вот уж кого Настя точно не хотела видеть, но пришлось. Павел передал полиции запись со стрелком, которого так и не удалось идентифицировать – расплывчатый силуэт, скрытый маскировочным армейским пологом, со стороны был похож на серое человекоподобное облачко. Молодой человек позволил обшарить свою яхту, подробно рассказал, что он делал и не делал, как заметил поднявшиеся над скалой ракеты, и почему именно он оказался в этом месте. А главное – с кем. Его спутницей была лейтенант Сил обороны Розмари Суон. Настя отлично помнила Рози, эта красотка бесила её с первого момента их знакомства. Розмари была четвёртой причиной, по которой Волкова места себе от злости не находила. Лейтенант подкатывала к Веласкесу год назад, когда у самой Насти с Павлом ещё ничего не было, и вот теперь, когда уже ничего не было, но могло бы быть, тварь такая, добилась своего.

- Настя, перестань, - Павел потянулся было к её руке, но передумал, поймав злобный взгляд, - вот чего я тебе сделал, а?

- Детектив Волкова, - сказала Настя, - для тебя я детектив Волкова. Или сержант Волкова. Или детектив-сержант…

- Понял. Кстати, я тут уже был однажды, так что забрёл по старой памяти.

- Мне доложили.

- А где Макс Фогель? Ну ваш лейтенант, он допрашивал меня тут в прошлый раз, отличный дядька, такой колоритный.

- На пенсию ушёл.

- Из-за меня?

- Нет. Это отношения к делу не имеет.

- Хорошо, - Павел вздохнул, - если ты так злишься, задержи меня на сутки, причину ведь всегда можно найти, а до пятницы я совершенно свободен. Или, может, поужинаем вместе?

- Офицер Камински, - Волкова подозвала полицейского, - проводите сеньора Веласкеса к выходу, и проследите, чтобы ноги его здесь не было. Никогда.

Павел спорить не стал, он выехал со стоянки, и уже через несколько минут остановился возле пятиэтажного здания на улице Фейхтвангера. Меньше чем год назад он купил этот дом по совету адвоката Ломакса, открыл на втором этаже сыскное агентство «Мёбиус», на пятом обустроил себе апартаменты, а остальные площади сдавал. После того, как семья Гальяцци решила, что Павел им необходим для одного важного дела, это дело закончилось небольшой войной между Семьями, а молодой человек вляпался в серьёзные неприятности, из которых кое-как выбрался. Вместе с новым сотрудником агентства Эфраимом Геллером.

Геллер временно, как он утверждал - буквально на неделю, занял его квартиру, а в маленькой комнате по соседству жила Оливия Борхес, ассистент и по совместительству воровка, и у Павла даже места своего тут не осталось. Эф продавал и монтировал какое-то оборудование, а Борхес отлично справлялась со слежкой за неверными мужьями и прочей текучкой, получалось, что агентство прекрасно обходится без него.

Консьержка, сидящая у лифта, посмотрела на него подозрительно.

- Я – к себе, - Веласкес напомнил женщине, кто тут лендлорд.

- Шастают тут всякие, - тихо, но отчётливо сказала консьержка, когда он поставил ногу на первую ступеньку.

- Уволю, - пообещал Павел, но в ответ услышал только презрительное хмыканье.

В офисе ничего не изменилось, Геллер сидел в рабочем кресле, погрузив руки в гелевые манипуляторы, и надвинув маску, Оливия что-то двигала на мониторе, пристально глядя на него глазами разного цвета, сигнализация при виде владельца моргнула оранжевым и раздражённо пискнула.

- Что с Филипой? – вместо приветствия спросил Веласкес.

- Осталось шестнадцать вариантов мест, где её держат, - отозвался Геллер, - с ними я почти закончил, надежды почти никакой.

- Я попробую разузнать в Службе контроля, может там что-то всплывёт.

- Держи меня в курсе. Завтра и послезавтра нужно проверить два периметра, а на следующей неделе я снова займусь объектом нашего общего знакомого, оборудование уже готово, осталось наладить. Лив заберу с собой, её техники слушаются.

Оливия важно кивнула, нацепила очки и выпрямилась в кресле.

- Какие будут приказы, босс?

Вместо ответа Павел протянул ей чип. Борхес нажала на сенсор, сбоку выдвинулась панель, не подключённая к общей сети.

- Там есть что-то стоящее?

- Полиция топчется на месте, но они нашли прямо там, откуда стреляли, какую-то монету, попробуй отследить, что это вообще такое и не было ли таких же случаев раньше. Комм Волковой я тоже скопировал, поищи там Марка Эскобара, он раньше работал в Бюро, наверняка и сейчас тоже, выясни, не общались ли они. Похоже, Бюро ведёт собственное расследование. Эф?

- Я – пас, - Геллер выбрался из кресла, достал контейнер из пищевого автомата, ткнул вилкой в сторону Веласкеса, словно пикой, - отсюда в Бюро не полезу, там новые протоколы безопасности, взломать получится только изнутри. И вообще мне некогда, надо найти Пипу, заказчики - те ещё придурки, а ещё в полиции хвосты подчищать за тобой.

- Я тоже туда не полезу, - возмутилась Оливия, поймав пристальный взгляд Веласкеса, - еле из хранилища ноги унесла, а музей по сравнению с Бюро просто курорт. Вы бы лучше поторопились, босс, встреча через три часа в Верхнем городе.

- Какая встреча? Она настолько секретная, что на комм детали нельзя было скинуть?

- Запрос пришёл семнадцать минут назад, - Борхес улыбнулась, прищурив глаза, провела языком по губам, - к тому же, босс, каждое ваше появление здесь – праздник. И вообще, не пора ли поработать?

- Ты предлагаешь мне поработать? - вкрадчиво поинтересовался Веласкес.

- Ну что вы, сеньор Веласкес, я лишь забочусь о вашем бизнесе. И вообще, у нас были большие затраты в прошлом году, а ещё аренду платить.

- Мы платим аренду?

- Конечно, босс. Мы, и все остальные в этом здании платим арендную плату владельцу, то есть вам. Из этой арендной платы вы оплачиваете налоги, страховку, уборку, текущий ремонт, зарплату мне и Эфу. Ах да, ещё милой женщине возле лифта, полторы тысячи реалов.

- Тогда зачем мне ещё что-то делать?

Лив покачала головой.

- Я же сказала, в прошлом году мы здорово потратились. Эф закупил оборудование, которое нам оплатят хорошо если к сентябрю, и у нас получился кассовый разрыв. Не то чтобы мы бедствовали, но и заработать немного не помешает, тем более что деньги сами в руки плывут. Нас хотят нанять «Ньюс», прислали контракт на двести тысяч, Ломакс уже прочитал и согласился. Он такой душка, сначала-то сумма в два раза меньше была. В общем, вас ждут в Верхнем городе ровно в час второй трети, стоит поторопиться. И я вам скажу, эта Мишель роскошная дамочка, так что удачи, босс. Мишель Ортега, если вы не поняли, она лично хочет с вами встретиться.

- Иногда мне кажется, что это я на вас работаю, а не вы на меня, - буркнул Павел, выходя из офиса.

Первые результаты появились, когда он выезжал на бульвар братьев Люмьер. В конце октября прошлого уже года в Верхней столице попытались убить адвоката Данте, застрелили в собственном доме, и рядом с телом нашли половину памятной монеты со Старой Земли. Данте был магом, и данных о том, что он умер, в общей базе не нашлось, значит, смог выжить. Покушения на магов всегда регистрировались Службой контроля, осенью её фактически возглавил майор Кавендиш. Патрик не любил говорить о работе, но молодой человек был, считай, с детства знаком с инспектором Службы Тимом Мелендесом, который наверняка что-то знал, и договорился с ним о встрече.

Фамилия Данте определённо была Павлу знакома, так звали адвоката, который прислал ему письмо о наследстве Гомешей, только тот определённо был жив и здоров - Франческа Данте, улица генерала Круглова, 33. Значит, или однофамилец, или родственник. Некий Борис Данте работал по тому же адресу, и временно клиентов не принимал.

Просматривая информацию в визоре шлема, Веласкес не забывал поглядывать по сторонам. На повороте с бульвара братьев Люмьер на улицу Дюма он увидел Люси Волкову, та брела куда-то в мешковатом спортивном костюме. Девушка выглядела потерянной, Павел хотел притормозить и спросить, не нужна ли помощь, но вспомнил, как она отреагировала на него в их последнюю встречу. Видимо, когда он стирал ей воспоминания о похищении, что-то напортачил, но второй раз ковыряться в её мозгах Настя ему запретила строго-настрого.

Люси не узнала Павла, зато сразу узнала мотоцикл, багрово-красный Дьяболо из лимитированной серии приковывал к себе взгляд, из всех её знакомых только Веласкес на таком ездил. Девушка вздрогнула и заторопилась домой, она уехала в Ньюпорт, чтобы убежать от воспоминаний, и вот теперь воспоминания последовали за ней.

Каждый раз после тренировки она гуляла по городу, он нравился ей своим спокойствием и неспешностью, кривые улочки, переходящие одна в другую, были усажены деревьями и цветами, невысокие дома с черепичными крышами напоминали Землю, такую, какой она была в старинных фильмах. Появление Веласкеса всё испортило, Люси перешла на быстрый шаг, потом на бег. Она влетела в спальню, достала из тумбочки запасной комм и нашла нужный контакт. На экране появился старик с тощей бородкой, заплетённой в косичку, на плече у него сидел сиреневый дракончик.

- Я его снова увидела, - выпалила Люси.

- Где? – старик недовольно поморщился, бородка завязалась в узелок, дракончик почесал когтем подбородок.

- Здесь, в Ньюпорте.

- Случайно?

- Не знаю, - Люси сжимала и разжимала пальцы, - ты сказал, что можешь мне помочь.

- Не только тебе, а всем нам. Когда мир очистится от магов, мы станем свободными, - строго сказал собеседник. – На что ты готова пойти, чтобы от этого мага избавиться?

- На всё, - твёрдо сказала девушка. – Абсолютно.

***

Если взглянуть на Остров сверху, то окажется, что весь он покрыт паутиной отличных дорог, по которым несутся сотни тысяч мотоциклов, пикапов, кабрио, фургонов, грузовиков и даже лимузинов. Дорожную сеть начали строить ещё в те времена, когда портал между Сегундой и Землёй работал, и продолжили, когда он исчез. Лет через сто после Разделения население увлеклось воздушным транспортом, но, во-первых, он почти не давал преимущества в скорости, а во-вторых, требовал много энергии. Универсальный электрический картридж, вставленный в мотоцикл или кабрио, позволял проехать Параизу из конца в конец, для небольшого двухместного вертолёта требовалось пять таких картриджей, а для лёгкого самолёта – одиннадцать, к тому же самолёт надо было где-то сажать. Тем не менее ежедневно в воздух поднимались десятки тысяч вертолётов и сотни самолётов. Один из коптеров пронёсся над головой Павла, когда тот выезжал на автостраду, и молодой человек подумал, что неплохо бы такой прикупить. Самый дешёвый стоил двести тысяч реалов, Веласкесу нравился Крузо-211 за полмиллиона, с шестью винтами и четырёхместной кабиной. Если избавиться от агентства и нахлебников, и выскрести остатки со счетов, можно будет получить лицензию пилота и смотреть на Остров свысока. От прошлой встречи с представителями семьи Ортега Павлу, помимо денег, достался мотоцикл и дом в джунглях, на этот раз, похоже, цену объявили сразу, и на винтокрылую машину этот контракт не тянул.

Корпорация Ньюс располагалась в Верхнем городе, куда добраться можно было по горной дороге. Эйтор Гомеш оставался капитаном полиции номинально, но приказы его ещё действовали - магов проверяли особенно тщательно. Трое полицейских обыскали мотоцикл, проверили браслет и лицензию на оружие, заставили в который раз заполнить анкету.

- Пистолеты придётся оставить здесь, - пожилой офицер провёл Павла в кабину, показал на стойку с ящиками, - такой теперь порядок.

- Давно? – Павел выложил два глока, запер ящик отпечатком.

- Прямо перед Рождеством Совет проголосовал, ещё мэр был жив, - равнодушно сказал мужчина, - связь для коммов, если у тебя браслет, тоже не работает, но, если необходимо, можешь взять гостевой, это бесплатно.

Павел улыбнулся, покачал головой.

- Обойдусь.

Ньюс занимал три здания в Верхнем городе. Маленький двухэтажный дом-кубик висел между двумя шестиэтажными стеклянными коробками, похожими друг на друга, словно близнецы. Вместе они образовали латинскую букву Н, или русскую Н, кому как больше нравилось думать. Правая коробка занималась обработкой информации и организацией вещания, редакция сидела в левой. Парковочная площадка была забита машинами и мотоциклами, Павел остановился, выискивая место, через несколько секунд перед шлемом завис небольшой коптер.

- Сектор В, место номер восемь, - раздался голос, коптер поднялся чуть выше, отлетел в сторону, показывая, куда именно Веласкесу разрешили поставить байк.

Павел дотронулся до визора, разрешая коптеру передать информацию, пунктирная линия прошла по стоянке к помеченному оранжевой линией квадрату на углу здания неподалёку от входа. У черты, отгораживающей сектор от остальной парковки, стоял Коллинз.

- Я теперь важная птица, - с сомнением сказал Веласкес, слезая с байка, - раньше сюда даже поглазеть не пускали

- Наверняка, - Коллинз пожал ему руку. - Сейчас на тебя смотрят со всех шести этажей, и гадают, кто это такой пожаловал, возможно, новый выпускающий редактор или даже будущий вице-президент. Отлично выглядишь, парень, вольная жизнь пошла тебе на пользу.

Репортёр шутил, но взгляд у него был настороженный. Коллинз и Веласкес три года назад работали вместе в редакции «Фундо политико», потом Коллинз ушёл в Ньюс, и переманил к себе Павла. Карьера Веласкеса в редакции не сложилась, точнее, пошла нестандартным путём.

- Мишель велела тебя встретить, - объяснил Коллинз, идя впереди Веласкеса к лифтам, - не скажешь, почему?

- Буду охранять Симонс, - не стал скрывать молодой человек. - Ты же знаешь, у меня своё детективное агентство, так что с прежними занятиями покончено.

- Вот оно что, - репортёр расслабился, - оно, конечно, к лучшему, работа у нас сволочная. Только, на мой взгляд, ты в это зря ввязался, нашу звезду хотят прикончить буквально все.

Он распахнул дверь в приёмную, пожелал удачи, и отправился в свой кабинет, а Веласкеса секретарь провела в просторную комнату с большим овальным столом, и попросила подождать.

Через пятнадцать минут дверь отворилась, и в комнату вошла смуглая высокая брюнетка в кремовом коротком платье, открывавшем стройные ноги чуть выше колен, в красных туфельках, с блокиратором на левой руке. Нора Суарес.

- Привет, Паулу, - сказала она, усаживаясь перед молодым человеком на столешницу, - сеньора Ортега занята, но мы обсудим контракт без неё.

- Привет, Нора, - Павел поёрзал в кресле, - уверен, она просто не хочет меня видеть.

Женщина пахла орхидеями и морской свежестью, словно только что вернулась с прогулки по океану, на шее вздулась синяя жилка, губы растянулись в искренней улыбке, она наклонилась так, что грудь чуть ли не вывалилась из декольте.

- Угадал, совсем не хочет. Сколько мы не виделись, наверное, года полтора? Точно не скажу, помню лишь очень юного репортёра, который влез не в своё дело.

Павел улыбнулся в ответ, маги – не забывают.

- Семнадцатого августа тридцать четвёртого, - напомнил он, - в доме Ли Шаня. На тебе были туфельки того же цвета, но чуть другого оттенка, и чёрное платье. Ты приехала с Мануэлем Варгасом, советником семьи Фальков.

- Покойным Варгасом, - женщина поёрзала на твёрдой древесине, усаживаясь поудобнее, - теперь я – советник семьи.

- Поздравляю.

- Тогда к делу, мой дорогой. На Терезу Симонс совершено покушение, сеньора Ортега поручит агенству «Мёбиус» обеспечить её безопасность, но есть одно обязательное условие - ты сам должен этим заниматься, не перепоручая другому. Согласишься, мы платим двести тысяч, по двадцать тысяч в день, нет - найдём кого-нибудь ещё.

- Я должен всё время таскаться за ней? Даже ночью в одной комнате спать?

- Нет, - Нора рассмеялась, - ты не в её вкусе, не беспокойся. Вопрос в том, что только тебе решать, сколько людей должно её охранять и когда, не пытайся спихнуть это на кого-то ещё. Отвечаешь ты лично, а не твоё агентство. Сочтёшь, что Симонс может обойтись совсем без охраны - превосходно, будешь находиться рядом с ней днём и ночью - твой выбор. Когда она здесь, в столице, мы сами за ней как-нибудь присмотрим, а в другие места нам лучше не соваться, семьи сейчас не доверяют друг другу, и наши люди на чужой территории - лишний раздражитель. Терезу будет сопровождать несколько сотрудников, за них вы не отвечаете, пусть сами о себе заботятся.

Павел задумался. То, что говорила Нора, звучало логично, последние несколько месяцев криминальные кланы находились в состоянии войны, это он знал от Нины, а та - от Гальяцци. То там, то тут вспыхивали мелкие стычки, менялись советники и капитаны, старые связи рушились, а новые никак не создавались, каждый сидел на своей территории и не высовывался. С другой стороны, Фалькам он не доверял, но не настолько, чтобы их бояться. Он развернул планшет, пробежал глазами контракт, присланный Ломаксом.

- Адвокат добавил страховку и пункт о ненападении, - сказал молодой человек. - Раз уж служба безопасности Фальков не хочет влезать. И то, что Симонс сама может отказаться от охраны в любой момент, совсем или на время, не желаю отвечать за её капризы.

Нора кивнула. Павел приложил к экрану палец, потом поставил подпись.

- Превосходно, - женщина спрыгнула со стола, погладила Павла по голове, она стояла так близко, что её бедро прикоснулось к его щеке, - ты сделал правильный выбор, мальчик, деньги не главное, важно, кто платит. Считай это предложением мира, мы нанимаем тебя, и этим подтверждаем, что не имеем претензий. И вот ещё что, скажи, раз уж мы окончательно стали друзьями, Геллер нашёл Пипу?

Веласкес поймал напряжённый взгляд Норы, её губы напряглись, мышцы возле глаз непроизвольно сжались, женщина моргнула.

- Эф считает, что ваша дочь мертва, - ответил он, - и я тоже, нет никаких признаков, что её где-то держат. Простите, сеньора Суарес, если вас разочаровал.

- Нисколько, сеньор Веласкес, - произнесла Нора, - нисколько.

Павел связался с Геллером, как только выехал из Верхней столицы.

- Привет, - сказал он, - ты помнишь, что я должен был встретиться с Мишель Ортега? Вместо неё заявилась Нора Суарес.

- Что она сказала? – спросил Эфраим.

- Она не знает, где её дочь. Но определённо догадывается, что мы её ищем.

- Чёрт, - выругался Геллер, - если и Фальки не знают, я в отчаянии, ничего не выходит. Шварц обещал помочь, но сказал, что надежды мало.

Доктор Леопольд Шварц возглавлял госпиталь Святой Марии в Верхней столице. А ещё он помогал магам, оставшимся без браслетов, не сойти с ума, и это у него отлично получалось - Эфраим Геллер был одним из его клиентов.

- Помнишь, что я говорил тебе о докторе Шварце? - улыбнулся Павел.

Эфраим небрежно кивнул, и отключился.

Глава 4

Глава 04

3 января, вторник

Шестиэтажный кирпичный параллелепипед с затонированными наглухо окнами и мощной оградой находился на выезде из Нижнего города в сторону Майска. Столичное отделение Службы контроля за эсперами опекало три тысячи магов, живущих в Верхней и Нижней столице, Павел с некоторых пор жил на Свободных территориях, а там с проверками дело обстояло куда проще. Правда, теперь для того, чтобы въехать в любой Протекторат, приходилось каждый раз оформлять допуск, но свобода того стоила.

Напротив отделения работало кафе, молодой человек занял место у окна и приготовился ждать. У мага-инспектора Тима Мелендеса наверняка были свои дела, и он не был обязан из-за Веласкеса срываться с рабочего места. Тем не менее, Тим появился ровно через семь минут.

- Держи, - вместо приветствия он кинул Павлу крохотную пластину, - не знаю, как ты про них вынюхал, но это всё, что у нас есть. Настоящее местонахождение неизвестно, без комментариев. Тут официальная информация, а неофициальной ровно столько же. Пять случаев, все засекречены и переданы в Бюро, точнее, Бюро их передало нам. Если нужны подробности, тряси Патрика, он у нас теперь главный.

- Именно поэтому я к тебе и обратился, - Веласкес пододвинул магу-инспектору две пластинки по пять тысяч реалов, отметил у того в планшете свою лицензию частного детектива, - сеньор Кавендиш не будет разговаривать со мной о работе, в лучшем случае заставит работать в вашей Службе.

- А что, неплохое занятие.

Тим подмигнул собеседнику. Маленький спектакль, который они разыграли для внутреннего контроля, почти закончился. Служба не могла отказать в ответ на конкретный запрос лицензированного частного детектива, а откуда этот частный детектив получил имена и даты – его профессиональная тайна. Всё, что нужно было Веласкесу, так это официально получить полный список подстреленных магов, дальше он мог копать сам. Магу-инспектору никто не запрещал брать за это деньги, если список не содержал секретных или личных сведений. На правильный вопрос был получен правильный ответ.

- Не боишься, что я тебя подсижу?

- Спасибо скажу, от мёртвого чокнутого мага больше неприятностей, чем от живого, из-за него внедряем новые программы, ночей не спим. Скоро и до вас доберутся, деревенских.

Павел кивнул. Мелендес предупреждал его, на Свободных территориях новшества появлялись не сразу, так что он всё ещё мог сдать старый набор тестов. Они поговорили минут десять, маг-инспектор забрал с собой коробку пончиков с клюквенным джемом, перешёл улицу и скрылся в подъезде отделения Службы, а Веласкес проверил комм – адвокат успел выбить из юридической службы «Ньюс» семьдесят тысяч аванса, и обещал к вечеру получить ещё пятьдесят. Ломакс, если вцеплялся во что-то, то как кайман, не отпускал добычу до последнего.

Информация с пластинки ушла Геллеру, вдогонку Веласкес послал ему запись разговора с Суарес. Эфраим надеялся вытащить свою подружку, чтобы отвезти её к Шварцу. Отличный обмен, Филипа получит жизнь, а доктор – ещё одного мага в свою организацию. Филипа Суарес исчезнет навсегда, вместо неё появится новый житель Свободных территорий, решивший переехать в протекторат, её мать будет считать Пипу мёртвой, но это лучше, чем быть мёртвым на самом деле. Лично Веласкеса это не касалось, он, по возможности, не хотел иметь ни с Шварцем, ни с его людьми ничего общего. И с Суаресами - тоже.

Комм снова пискнул, Нина была согласна выделить своих людей, двоих. Вполне достаточно для одной истеричной звёзды.

В пять часов второй трети у Симонс намечалось интервью в здании мэрии Нижнего города – третий советник Луиш Перейра выставил свою кандидатуру на пост мэра, и обещал Терезе выложить всю правду о себе, своей семье и конкурентах. Что именно сеньор Перейра за это получал, и что отдавал взамен, Веласкесу знать не полагалось, его обязанности распространялись только на обеспечение безопасности репортёра «Ньюс».

Мэрия Верхнего города находилась в центре сквера, носящего имя доктора Гомеша, первого мэра столицы – полторы тысячи кипарисов, высаженных в шахматном порядке, обрамляли короткую аллею из каштанов и скромное двухэтажное здание с красной черепичной крышей и кирпичными стенами. Утверждали, что один из кипарисов посажен лично Франсиску Гомешем. Мэр, восемь советников, девять помощников, три секретаря и четыре охранника – численность обитателей мэрии оставалась неизменной двести сорок лет. На самом деле внутри редко когда находились больше пяти-шести человек, и мэр, и его советники предпочитали решать проблемы города там, где им было удобно, и когда удобно. В полном составе мэрия собиралась два раза в год – перед рождественской пятидневкой и в начале июня.

Полицейский пост на площадке для размещения гостей состоял из одного пикапа и двух постовых. Сержант, плотный чернокожий мужчина средних лет, проверил лицензии Веласкеса, показал на свободное место, проще говоря, обвёл всю площадку левой рукой, на которой тускло блестел блокиратор. В правой он держал пластиковый пакет с маффинами и сканер.

- С этими выборами сплошные проблемы, - пожаловался он. – То никто носа сюда не покажет, а теперь шастают каждый день. От «Ньюс» получен запрос на трёх сопровождающих, значит, в мэрию зайдёте только ты, сеньора Симонс и двое её ассистентов. Площадь Сервантеса, да? Я тебя помню, парень, три выстрела, один точно в глаз, год назад. Глок с магнитным ускорителем? Тот самый? Отличная штука, точнее две. Всё в порядке, сеньор Веласкес. А вот и третий советник.

На стоянку въехали два мотоцикла, на красном Дьяболо, почти один в один как у Павла, сидел молодой человек в кожаной куртке и футболке с собственной физиономией, а на чёрном Каймане – здоровенный верзила в навороченном такт-костюме, с овалом визора, надвинутым на левый глаз. Советник Перейра соскочил с байка, кивнул Павлу и сержанту, крепко пожал им руки и быстрым шагом направился к зданию мэрии, его охранник задерживаться не стал, скользнул угрюмым взглядом по стоянке и зашагал чуть позади босса.

Охранника звали Майк Лански. Полтора года назад он работал на Войцеха, хозяина нелегального клуба в Нижнем городе, а Войцех, в свою очередь, работал на Карпова, тогдашнего босса Павла. Лански был тупым качком, напичканным имплантатами, он мог выбить долг или выбросить на улицу проигравшегося игрока. Выглядел он внушительно – больше двух метров ростом, огромные мышцы, рубленые черты лица и жёсткий взгляд, но в реальной схватке не стоил ничего. Из этой встречи молодой маг мог сделать два вывода, либо люди Карпова после его смерти разбежались кто куда, и Лански случайно прибился к советнику Перейре, либо братья Гальяцци, боссы Карпова, сделали ставку на будущего мэра, и выделили тому охрану из своих боевиков. Из своих самых никудышных боевиков.

Чёрный фургон «Ньюс» появился через несколько минут, оператор переговорил с полицейским, запустил несколько дронов и проверил камеру. Следом за ним подлетел мотоцикл, с него спрыгнула Тамсин, невысокая чернокожая брюнетка. Тамсин работала на Нору Фернандес, и не любила, когда её дёргали по пустякам. Она подошла к Павлу и пихнула его под рёбра.

- Эта сучка меня достала, - заявила брюнетка. – Я требую прибавки.

Оператор подошёл поближе, пригладил волосы.

- Сеньора Симонс? – уточнил он.

- Ага. Бесит, тварь такая. Тут не стой, там не загораживай. Теперь ещё решила ехать отдельно, не удивлюсь, если её пристрелят. Да что там, я сама это сделаю. Эй, - повернулась женщина к полицейскому, - если что, я просто пошутила.

Тот равнодушно кивнул.

- Энрике у нас отвечает за камеры, правда, красавчик? – Тамсин потянула оператора за воротник, выпятила грудь.

- Да, - молодой человек покраснел.

- А мне покажешь, как всё это работает? – грудь женщины заскользила по рубашке оператора.

- Конечно, - тот с готовностью протянул планшет, - вот здесь я вхожу в модуль управления, а здесь выбираю маршрут облёта, а здесь…

- Дебил, - с грустью в голосе сказала Тамсин. – ты же первой шлюшке всё выложишь. Паулито, ну как с такими работать? Малыш, запомни, если кто-то тебя о чём-то спросит, сразу беги к тёте Тамсин, я им сама покажу и расскажу. Ладно, время ещё есть, Симонс будет через три минуты. Эми присматривает за ней, а я пока прогуляюсь, что-то не нравится мне это место, вон там бы я посадила снайпера.

И она исчезла среди деревьев. Полицейский недоверчиво хмыкнул, перелистнул записи в планшете.

- Почаще бы такие, а то скука смертная. Ты-то сам не хочешь осмотреться?

- Нет, - Павел покачал головой, - ей лучше не мешать.

Белый кабриолет Терезы Симонс опоздал на тридцать секунд, он влетел на стоянку, и резко затормозил возле фургона редакции. Репортёр была не одна, рядом с ней сидела рыжая девушка в светлом сарафане, Павлу показалось, что он её где-то видел, причём совсем недавно.

4 января, среда.

Фран аккуратно высунула ногу из-под одеяла, нащупала кончиками пальцев прохладный пол, стараясь не шуметь, села на кровати. Обернулась, и выругалась про себя. Она зря осторожничала, соседняя подушка пустовала. Девушка соскочила на пол, голышом подошла к окну, провела рукой по стене, заставляя жалюзи раскрыться. В ста метрах стена деревьев, увитых лианами, казалась сплошной зелёной массой. В зарослях что-то мелькнуло, чёрная тень, похожая на ягуара, но конечно же, ей показалось - зачем самому опасному хищнику Параизо тут разгуливать.

За поясом безопасности вокруг дома следили, молодая поросль была подстрижена почти под корень, даже трава почти не выбивалась. Голова после вчерашнего чуть побаливала, Фран прошлёпала в ванную комнату, и долго стояла под холодными струями воды. Она обожала почти ледяной душ, и выключила воду, только когда губы посинели. Накинула халат, толстый, пушистый и очень мягкий. Комм ничего подозрительного не замечал, мотоцикл стоял неподалёку на улице, там, где она его бросила, пистолет лежал в сумочке, в самой сумочке никто не рылся.

Парня с яхты, помахавшего ей, когда она готовилась выпустить ракеты по цели, Фран узнала сразу. Трудно не узнать человека, которого ты разглядывала с помощью дорогой и очень чувствительной камеры, и в первую секунду она даже было полезла за пистолетом, но потом сообразила, что уж её-то этот молодой пижон никак не вычислит. В маскировочном балахоне, меняющем почти всё, вплоть до походки, можно скрыться от кого угодно, именно поэтому такие штуки были запрещены для гражданских. Тем не менее, весь день, пока Веласкес таскался с ними сначала по мэрии, а потом по дому политика, Фран непрерывно за ним следила. Молодой человек ничем не показал, что в чём-то её подозревает, и всё равно, врождённая паранойя или то, что называют шестым чувством, заставила её продолжить знакомство – сначала в баре, где Павел ничего не пил, потом в ночном клубе, где он ничего не глотал и не колол, и наконец здесь, в глухих джунглях. У молодого мага, оказывается, был собственный коттедж, оборудованный так, что у Фран слюнки потекли. Она мысленно посчитала, во что обошёлся бы ей герм-вход компании «Уорбиш Тринити», две полностью изолированные комнаты-капсулы, защиту которых не смог пробить навороченный сканер, и комплекс «Эхо-440», который угадывался небольшими пирамидками, разбросанными по всему зданию. Фран неплохо зарабатывала для девушки её возраста, но такой коттедж позволить себе пока что не могла. Так же, как и коллекционный Дьяболо. И яхту. И наверное, не сможет позволить её долго, репортёры, за исключением тех, кто на самой верхушке, зарабатывали скромно, а побочный заработок мог исчезнуть в любую минуту.

- Нравится?

Павел, стараясь подойти незаметно, оказался у неё за спиной, но девушка услышала его топот задолго до того, как молодой человек появился в комнате.

- Ты всех сюда привозишь, чтобы впечатление произвести?

- Ага.

- Тебе это удалось, - призналась Фран. – Отличный домик, и место тоже шикарное. Тут ведь водопад недалеко?

- Пять километров. Если открыть окна, его хорошо слышно даже через джунгли.

- Один живёшь?

- Я в этом доме почти не бываю, - Веласкес колдовал над кофейным автоматом, - живу то в Ньюпорте, то в столице. А коттедж мне в наследство достался от одного противного старикашки. И ещё мотоцикл.

Фран кивнула, пообещав себе, что сегодня же выяснит, кто этот щедрый старикан. Проследить судьбу коллекционного экземпляра было несложно, реестр владельцев находился в почти открытом доступе. Точнее, она знала человека, который мог в нём покопаться за небольшую плату.

- Нам следует поторопиться, - Павел поднял две чашки кофе, - иначе твоя мать начнёт волноваться, а мне платят за то, чтобы она этого не делала. Кстати, ты расскажешь ей о нас?

- Нет, - Фран забрала у него чашку с горячим ароматным напитком, сделала глоток, в голове окончательно прояснилось, словно резкий ветер сдул пыль, осевшую на извилинах, - откуда ты знаешь?

- От вашей юридической службы, контракт заставляет раскрывать такие вещи - родственники под охраной и всё такое, но я никому не скажу, обещаю.

- Мне кажется, - девушка усмехнулась, - рано или поздно и так все узнают, и тогда уж отыграются. Плевать, я на самом деле честно выиграла это место, все анкеты были обезличены. Ты ведь тоже там работал? Мне Тимми сказал.

- Да, Коллинз пригласил, мы с Дюком давно знакомы, но потом что-то не сложилось.

- И тогда ты получил это всё? - девушка обвела рукой вокруг себя, - или ты из богачей, каких-нибудь старых Веласкесов?

- Нет, - Павел рассмеялся, - мои родители были фермерами на Свободных территориях, максимум, что они мне могли оставить - это сарай с овцами, но я бы точно отказался. Частные детективы в реалах купаются, разве ты не знала?

- Догадывалась, - девушка вытащила из аппарата сэндвич с сыром и помидорами. - Так родители у тебя живы?

- Умерли, когда мне было десять, меня опекун воспитывал, кстати, с ними повезло, с ним и его родными. Твоя очередь.

- Мой отец тоже умер много лет назад, он был военным, сержант Ингвар Лемански. Мать я почти не знала, она оплатила приёмную семью, я оттуда сбежала, как только появилась возможность.

В этот момент комм Фран завибрировал. Пришло личное сообщение.

***

Майк Пельтцер, высокий полнеющий мужчина сорока семи лет, с курносым носом и выступающим подбородком, в кремовом мятом пиджаке и тёмных брюках, преподавал в университете Тампы два предмета - химию и историю Сегунды. Первый предмет он обожал, а второй ненавидел. Однако именно преподавание истории позволило ему изучить достаточно первоисточников, чтобы понять - то, что пишут в учебниках, полное враньё. Майк моргнул, проверяя время – до конца лекции оставалось шесть минут. На дворе стоял триста тридцать шестой год от Разделения, а они изучали двадцать девятый, именно тогда Ирма Рубин стала первым зарегистрированным ESP, эспером – человеком с экстрасенсорными способностями. Майк не любил студентов и коллег, но ещё больше не любил магов. Эсперы были тем редким случаем, когда факты оказывались куда хуже любых домыслов, тщательно скрываемые преступления против обычных людей можно было обнаружить, просто копаясь в архивах. В группе, которой он читал лекцию, с браслетами ходили четверо – три парня и одна девушка, сниженные оценки были им обеспечены.

- На этом всё, - сказал Пельтцер, смахивая с экрана на стене лицо Ирмы, - через неделю итоговый зачёт, тогда и увидимся. Проваливайте.

Студенты толпой повалили к двери, переговариваясь о чём угодно, кроме истории, Майк равнодушно на них смотрел, прикидывая, чем заняться вечером – отправиться в бар, где играли в покер, или остаться дома, спуститься в подвал, в лабораторию. Шрам на руке заныл, Пельтцер улыбнулся. Старая рана подсказывала, что нельзя терять навык, со дня, когда его вышвырнули с работы в горнорудной компании, прошло двенадцать лет, но до сих пор он мог перепрограммировать взведённую мину с закрытыми глазами. Тогда ему просто не повезло, какие-то идиоты залезли в ущелье, где их компания вскрывала пласт, хотя всё вокруг было огорожено и обвешено знаками и предупреждениями. Но нет, всегда найдутся те, кто хочет рискнуть. Там и остатков тел почти не нашли, и суд Пельтцера оправдал, только компания решила, что он портит их репутацию. Двенадцать лет Майк просидел в университете, сначала студентом, а потом преподавателем, но истинной его страстью были взрывы. Когда с ним связался безымянный наниматель, и предложил работу, Пельтцер колебался недолго. К предлагаемой сумме шло досье на будущую жертву, того ещё мерзавца, и вдобавок мага. Бывший взрывник сделал для него особый заряд, такой, чтобы гадёныш потерял только ноги, но не жизнь. Мгновенная обширная кровопотеря, оторванные конечности, потеря сознания, Майк остро чувствовал его боль и отчаяние, а ещё колебался, оставить мага подыхать с браслетом на руке, или всё же заработать сто тысяч. Он хотел выбрать первое, но выбрал второе - на зарплату преподавателя прожить сложно.

Словно в ответ на его мысли, комм завибрировал, пришло кодированное сообщение. Пельтцер проводил взглядом спину последнего студента, уселся в кресло, положил ноги на стол, натянул на глаза визор, уставился на несколько строчек текста и три затушёванных лица.

- Поздравляю, - гласила надпись, - ты прошёл во второй этап. Приз – триста пятьдесят тысяч реалов. Подтверди участие, и получишь аванс в пятьдесят тысяч и информацию о первой цели. Приз выплачивается полностью и только в том случае, если все три цели будут уничтожены.

- Конечно – да, - произнёс Майк, вдавливая палец в экран, и вращая изображение парня с непропорционально большим ртом.

***

Тинг Чэнь, подтянутая блондинка с зелёными глазами и кукольными чертами лица, которые были в моде лет пятнадцать назад, стояла на бровке футбольного поля, где бегал её младший. У Чэнь было трое детей-близнецов, девочки сейчас отдувались на уроках, а Кевин гонял мяч. Тинг обожала своих детей, своего мужа, сержанта полицейского участка небольшого городка неподалёку от Тахо, и свой дом в хорошем кондо на побережье, с видом на океан. Женщина сунула два пальца в рот и свистнула.

- Давай, Кевин, задай им жару.

Кевин, прорвавшись в штрафную, ударил по мячу, тот полетел в сторону ворот, ударился о штангу и отскочил в сторону защитника. Зрители разочарованно загудели. Комм блондинки завибрировал.

- Поздравляю, - гласила надпись, - ты прошла во второй этап. Приз – триста пятьдесят тысяч реалов. Подтверди участие, и получишь аванс в пятьдесят тысяч и информацию о первой цели. Приз выплачивается полностью и только в том случае, если все три цели будут уничтожены.

Тинг чиркнула по экрану, смахивая надпись и открывшееся лицо девушки с рыжими волосами. Вместо неё появился муж, тот как всегда сломя голову нёсся куда-то на своём служебном мотоцикле.

- У меня после обеда дела, дорогой, в магазин привезли новый товар, - сказала она, - близнецов заберёт няня. Конечно, я буду к ужину.

Магазин приносил одни убытки, а близнецов надо было одевать и кормить. И выплачивать ипотеку.

***

- Вы не пожалеете, сеньора, - Фредди Кошта бережно забрал планшет, положил его в чехол, замер, держа двумя руками, словно драгоценность.

Кошта был небольшого роста, сухощавый, с приплюснутой головой и непропорционально большим ртом. Но все недостатки исчезали, когда клиенты ловили взгляд его больших карих глаз, он отлично действовал даже на мужчин, но особенно – на женщин средних лет. Именно такие чаще оформляли страховку, а значит, давали Фредди заработать. Кошта был страховым агентом, и разъезжал по всему Параизу в поисках клиентов из тех, что доверяют только личному общению. У мужчины не было семьи, и поэтому его отлучки никого не беспокоили.

- Но триста реалов в месяц, - теперь, когда договор был подписан, клиентка засомневалась, – а вдруг муж потеряет работу? Мы и так едва сводим концы с концами.

- Совершенно справедливо, сеньора, - сказал Фредди, снова доставая планшет, - ещё сто реалов, и вы сможете об этом не беспокоиться. Страховая компания поддержит вас в трудную минуту, обещаю.

Тут снова помогли карие глаза, влажный пронизывающий взгляд словно давал гарантию того, что страховку она получит в любом случае. Женщина, словно под гипнозом, заверила второй договор, Кошта поклонился, поцеловал ей руку и не спеша прошёл к потрёпанному пикапу – такая машина внушала небогатым клиентам доверие. Только усевшись в кабину, он раскрыл сообщение на комме, внимательно изучил текст, приложил подушечку большого пальца к браслету комма и полюбовался изображением китаянки с зелёными глазами. Коште вполне хватало того, что он получал от продажи страховок, но он любил приключения.

Глава 5

Глава 05

4 января, среда

Потолок и стены были выкрашены в глубокий серый цвет, бледно-голубую подсветку вмонтировали в пол. В центре небольшой комнаты стояла пластиковая прозрачная ванна, заполненная голубым гелем, в котором угадывалось женское тело. Гель посветлел, поменял цвет сначала на розовый, потом – на красный, и исчез, тело продолжало лежать неподвижно. Через несколько минут оно пошевелилось, руки ухватились за края капсулы, над ними показалась голова со слипшимися от геля волосами.

Медицинский блок занимал весь седьмой подземный этаж штабного комплекса Сил обороны. Розмари, как и любой другой сотрудник, проходила комиссию каждый год, не заходя дальше второго отделения, но место, где она очнулась, девушка угадала сразу, по стилю оно ничем не отличалось от других помещений блока. Ванна, в которую её уложили, была очень похожа на капсулу из лаборатории в Гринвуде, за исключением плиты, опускающейся сверху. Первым делом Розмари проверила себя – браслет обхватывал кисть, все органы работали нормально, сознание было чётким и ясным. Из одежды ей не оставили ничего, но женщину это не смущало, ей приходилось раздеваться и в менее комфортных условиях. Прежде чем вылезти из ванной, она огляделась.

Комната примерно четыре на четыре метра, и ещё три в высоту, стены из шершавого материала, с подсвеченным полом и тёмным потолком, никаких окон, зато рядом с капсулой – дверной проём, открытый. У противоположной стены стоял шкафчик, рядом с ним на тумбочке лежали стопка белья и полотенце. Рози собиралась подняться, но тут возле левой руки заморгал оранжевый огонёк. Она пригляделась – на подсвеченном участке виднелась пиктограмма душа.

Сильные струи воды полностью смыли гель, а тёплый воздух, дующий из тех же форсунок, чуть подсушил тело. Лейтенант выпрыгнула из ванны, растёрлась полотенцем, натянула майку и трусы. В шкафчике висел комплект полевого обмундирования с планкой, на которой было написано её имя.

- Розмари Суон, - прочитала она. – Отлично, это я.

Женщина быстро оделась, чуть замедлила шаг перед дверным проёмом, а потом решительно вышла в коридор. Она не помнила, как здесь оказалась, за секунду перед тем, как вылезти из ванной с гелем, Рози стояла возле экрана, собирая данные о пенсионерах Сил обороны, не отметившихся вовремя. Часть из них умирала, и родные не сообщали по прежнему месту службы, часть - не считала нужным о себе напоминать, и тогда служба сама напоминала о себе, раз в несколько лет. Навряд ли она обнаружила что-то, что могло послужить причиной обморока.

- Время, - скомандовала она, и на стене коридора появились часы.

Рози поёжилась, она помнила себя в семь часов второй трети во вторник, а сейчас эта вторая треть только начиналась. Дату часы не показывали, комм у неё отобрали, и приходилось только гадать, сколько суток она была в отключке.

Два бойца в форме молча расступились, освобождая ей проход, один, тот, что пониже, вытянул руку влево, показывая, что надо повернуть за угол. Матовое покрытие пола переливалось огоньками, они при появлении Розмари собрались в кучку и заскользили именно туда, куда показал часовой, оставалось только последовать за ними. Длинный коридор, не меньше тридцати метров, заканчивался обычной деревянной дверью со старинной медной ручкой, женщина нажала её и вошла в небольшую комнату, с точно такой же дверью на правой стене. За столом, занимавшим чуть ли не половину помещения, сидел молодой человек в штатском. На руке его поблёскивал браслет.

- Доброе утро, лейтенант, - сказал он и улыбнулся. – Обождите немного, командир будет через несколько минут.

Ждать – любимое занятие военных, Розмари прислонилась к стене и прикрыла глаза. Она приспустила блокиратор, готовясь в любое время скинуть его и ухватить частичку силы, которой делилась планета, если вдруг что-то пойдёт не так.

- За мной, - послышался голос.

Розмари чуть было не вздрогнула, открыла глаза и тут же вытянулась в струнку – напротив неё стояла генерал Хоук. Убедившись, что подчинённая отреагировала как полагается, Хоук распахнула правую дверь, пропустила женщину в кабинет, практически полную копию того, что находился наверху, в канцелярии, а сама обошла её и уселась за стол.

- Оставь нас, Людвиг, - распорядилась она.

Молодой человек заглянул в кабинет, кивнул, исчез, и почти сразу послышался звук хлопнувшей двери.

- Садись, - сказала Мойра, тряхнула кистью в сторону неглубокого кресла.

Генерал дождалась, когда женщина уместится на тощей кожаной подушке, сложила пальцы домиком.

- Что со мной? - Розмари не стала дожидаться, начала разговор первой.

- Ты упала в обморок. При свидетелях, лейтенант Суон, грохнулась словно беременная школьница.

Мойра провела рукой по столу, включая экран на стене. Там возле почти такого же экрана стояла Розмари, сортируя личные дела. Внезапно она прижала руки к вискам, застонала, и опустилась на пол, рот у девушки приоткрылся, ноги судорожно дёргались, а глаза, казалось, готовы были вылезти из орбит.

- Жалкое зрелище, - прокомментировала генерал, - не должен первый лейтенант вот так валяться. Ладно, ты много работаешь, и неплохо справляешься, возможно, переутомилась. Я так подумала. Да, Суон?

- Да, - нерешительно ответила Рози.

- А потом я сделала запрос, лично, потому что не хочу, чтобы слухи шли впереди фактов. И оказалось, что Розмари Суон обращалась в больницу Парацельса в Тампе с жалобой на боль в висках, причём под чужой фамилией. Я тебя отлично понимаю, - Мойра усмехнулась, - сама такой была. Если узнают, что болеешь, отстранят, погонят к врачам, а это значит потерять неделю, а то и две, лучше потерпеть, подождать, пока само пройдёт. Так?

- Да.

- Давно?

- С июля.

- И как часто?

- Сначала раз в три недели, и я думала, это временно, врачи ничего не нашли. Сейчас чаще.

- Насколько? Когда был последний приступ?

- Первого января.

- Это когда чуть не убили Орлова, а ты рядышком нежилась в лучах Сола. Тоже упала в обморок?

- Нет, ничего такого не было. Я не знаю, что делать, - Розмари чуть не плакала, еле сдерживалась, - я сама себя изучаю, прямо во время приступа, но ничего не нахожу. И я научилась справляться, точнее, думала, что научилась.

- Мы тебя обследовали, тут аппаратура не хуже, чем в больнице, - Мойра встала, подошла к девушке, села на подлокотник кресла, положила ей руку на плечо, - ничего серьёзного не нашли. Обычное переутомление, врач говорит, ты должна больше спать и хорошо питаться, а наш консультант из Службы контроля убеждён, что это может быть связано с блокиратором. Какие-то неполадки или что-то в этом роде. Ты ведь проверяешься каждый год в Службе?

- Последний раз в сентябре, - девушка кивнула.

- Когда уже всё началось? Пройдёшь тесты ещё раз, придумаем причину, например, ты могла слишком поздно надеть браслет, и хочешь убедиться, что всё в порядке.

- Не могла, - возразила Рози.

- Так и сделала, - жестко сказала Мойра, - Людвиг подготовил рапорт, подпишешь его, и отправишься в Службу контроля. Пройдёшь основную схему и дополнительную, если никаких отклонений не обнаружат, потребуешь заменить блокиратор, рекомендация в протоколе обследования есть. Отдохнёшь, на службу выйдешь, когда окончательно поправишься, не раньше, минимум три недели без рецидивов.

- Да, мэм, - Рози вскочила, вытянулась. - Спасибо, мэм. Я могу идти?

- Можешь. Документы подпишешь у Людвига, сдашь дела капитану Лосеву. И не вздумай мне больше врать. Оружие можешь оставить, и не забывай, что даже в отпуске ты - на службе.

***

5 января, четверг

На Свободных территориях с оружием ходили даже дети, джунгли, вплотную подбиравшиеся к домам, оставались местом опасным и полным неожиданностей, земные формы жизни на Сегунде мутировали совсем не в мирную сторону. Стрелковая подготовка оставалась обязательным школьным предметом, не самым популярным, системы наведения делали за стрелка большую часть работы. Практические навыки требовались всё реже, и энтузиасты переключились на экзотическое оружие – луки, мечи, метательные ножи и даже духовые трубки.

Тинг Чэнь любила арбалеты и ножи, особенно - арбалеты. Пусть они не могли тягаться с винтовками в точности и скорости стрельбы, зато в них было какое-то очарование - гул спускаемой тетивы, шелест вылетающего болта, гудение магнитных катушек. Толстая короткая стрела летела на полкилометра, входя в бетонную стену почти наполовину, но Чэнь не стреляла в бетонные стены, она охотилась. Когда ей исполнилось восемь, отец первый раз взял её с собой в джунгли. Она отлично помнила первую цель, пятнистого древолаза, лягушку, которая на Сегунде вырастала до тридцати сантиметров, плевалась ядом, а ещё обладала отличной реакцией. Чэнь выслеживала её не меньше часа, и попала точно в центр брюшка.

Тогда ей и в голову не могло прийти, что она будет охотиться на людей. Первой настоящей жертвой стал подонок, который её изнасиловал. Полиция нашла его, но у мужчины оказалось непробиваемое алиби, он откровенно насмехался над Тинг на суде. Зато тело пробивалось отлично, Чэнь выследила его, и убила двумя выстрелами. В этот раз полиция была расторопнее и умнее, девушка попалась, и провела в тюрьме следующие четыре года. Там Чэнь познакомилась с людьми, которые знали других людей, которые, в свою очередь, иногда нуждались в особых услугах, а за это могли сделать четыре года не такими ужасными.Несколько раз её забирали прямо из камеры, а после возвращали обратно. Выйдя из тюрьмы, женщина сменила имя, подправила внешность, а потом вышла замуж за полицейского со Свободных территорий. За десять лет воспоминания стёрлись, но навыки никуда не делись. И когда таинственный наниматель связался с ней, предложил сто тысяч реалов, а заодно прислал биографию жертвы, Чэнь согласилась практически сразу.

Макса Крюгера, сутенёра, продававшего несовершеннолетних, она выслеживала две недели. Несколько раз подворачивался удобный момент, но наниматель пожелал, чтобы это случилось восьмого ноября. Сутенёра пришлось оставить в живых, его судьбе тем не менее Чэнь не завидовала - Служба контроля наверняка нашла применение магу без браслета.

Разобранный арбалет лежал в чемоданчике, отдельно, в небольшом кейсе, к нему крепились стрелы с разрушаемым наконечником, такой, войдя в тело, распадается на тысячи крохотных осколков, а модифицированный нейротоксин блуждающего паука, содержащийся во внутренней полости, тут же проникает в кровь, вызывает остановку сердца, а через несколько секунд - отёк мозга и неминуемую смерть. Рядом лежали два охотничьих ножа, через тонкие отверстия, сделанные внутри, яд из рукояти поступал на режущую кромку. Чэнь пока что не знала, какой вид оружия ей придётся использовать.

Наниматель позаботился, чтобы она не искала долго свою новую жертву, рыжеволосая девушка по имени Фран легко нашлась обычным сетевым поиском, она маячила возле ведущей «Ньюс», когда та брала интервью у одного из кандидатов в мэры столицы. Оставалось только узнать, где будет следующее, и оказаться поблизости. Наверняка Фран была такой же мерзавкой, как Макс Крюгер, и те двое, незнакомцы с затемнёнными лицами, тоже.

- Буду через неделю, дорогой, - она поцеловала мужа, усаживаясь на мотоцикл, - присматривай за близнецами. И заезжай в магазин хотя бы раз в день.

Фредерик Кошта наблюдал за ней, подключившись к местным камерам, адрес магазинчика Чэнь пришёл ему вместе с другой полезной информацией. Несложно было догадаться, что всего их четверо, и каждому дали свою цель. Чэнь была неосторожна, и позволила камере поймать экран комма, когда изучала изображение рыжеволосой девушки, одновременно заказывая детали для арбалета. Значит, их не разбили на пары, а создали цепочку, и за самим Коштой гонялся кто-то четвёртый. И этот четвёртый не знал ни о рыжеволосой девушке, которую, как определил несложный поиск, звали Фран Лемански, ни о Чэнь. Значит, у Фредди будет достаточно времени, чтобы разработать план - вроде того, что он провернул в одной из подставных фирм мафиозной семейки Фальков. Чтобы проникнуть туда, пришлось попотеть, но дело того стоило - девчонке не помогли ни охрана, ни браслет на запястье.

Кошта обожал технологии и те возможности, которые они давали, совершенно безобидные предметы после небольшого вмешательства в конструкцию становились смертельно опасными. О том, что его самого могут выследить, Фредди не слишком беспокоился, ему это напоминало прежнюю работу в полиции под прикрытием. Там Кошта научился перевоплощаться, он мог стать кем угодно – курьером, страховым агентом, водителем, бизнесменом или торговцем, в любой роли мужчина смотрелся органично. А ещё под прикрытием можно было делать такое, за что обычного человека посадили бы лет на десять, а то и пожизненно. Он делал, и его всего лишь отправили в отставку. Риск и воспоминания будоражили кровь, заставляли сердце биться чаще. Сейчас Кошта выглядел как подросток, только что закончивший школу - рваные джинсы, потёртая куртка, лицо со следами прыщей. Тонкие силиконовые перчатки второй кожей обтягивали руки, создавая впечатление молодости. Да что там, он бы и сам себя не узнал.

Небольшой грузовичок службы доставки с дистанционным управлением пристроился за мотоциклом Чэнь на повороте в Сентаменто, и не терял из виду почти до самого города. Кошта, следивший за китаянкой, довольно ухмыльнулся - здесь он когда-то был полицейским, и знал каждый закоулок. Бедняжка сама облегчила ему задачу.

Майк Пельтцер осторожно положил контейнер на дно багажника. Семь самодельных противопехотных мин, два флека из старых запасов, и небольшой коврик с отпечатанным на принтере слоем взрывчатки, этого должно было хватить. Жертва жила в Майске, Пельтцер любил города - за их скученность и предсказуемость. И за то, что там он не чувствовал себя таким одиноким.

Комм еле заметно завибрировал, мужчина вывел закодированное сообщение.

«Доступна подсказка, цена будет вычтена при окончательном расчёте. Ты можешь заплатить пятьдесят, сто или сто пятьдесят тысяч. Выбери сумму в течение пяти минут».

Майк задумался. С одной стороны, лучше немного заплатить, чтобы получить всё, чем пожадничать, и не получить ничего, но с другой, он уже потратил полученные за Любомирского деньги на новый заказ - закупил материалы, списанные мины и два флека по десять тысяч. Отдавать ещё половину того, что наниматель готов был заплатить, Пельтцер не собирался, но и совсем отказываться от подсказки не хотел. Он подтвердил, что берёт информацию за сто.

«Жертва изменила внешность и направляется в Сентаменто, информация о местонахождении будет доступна ещё десять часов.»

Экран мигнул, действительно, лицо человека по имени Фредерик Кошта поплыло, стало совсем другим, он превратился в молодого парня, теперь жертва выглядела в точности как один из идиотов-студентов, которых Пельтцер видел каждый рабочий день в аудитории. Майк довольно улыбнулся, этого было вполне достаточно. Раз Кошта направлялся в Сентаменто, он, Пельтцер, последует за ним.

***

6 января, пятница.

Тереза Симонс ехала в Сентаменто не на прогулку, третий советник мэрии Верхней столицы Луиш Перейра жил в этом городе с рождения, и перебрался в столицу только в тридцать лет. Перейра охотно рассказывал о себе и Верхнем городе, но период жизни в Модене старательно обходил. Боссы, управлявшие редакцией, хотели, чтобы советник победил, для этого им нужна была Симонс, лучшая ведущая пятого канала «Ньюс». А ещё боссы обошлись с Терезой, как с обычным наёмным работником, посчитали, что можно бросить подачку и наплевать на её статус и значимость для канала. По мнению ведущей, она заслужила право решать, кто её будет охранять, это был вопрос принципиальный.

Женщина прекрасно понимала, за что ей платят деньги, только у неё тоже было чувство собственного достоинства. Если Мишель Ортега и её хозяева хотят, чтобы Перейра стал мэром, он им станет, но потом Тереза вытащит на свет всё грязное бельё, которое найдет, и вывалит на всеобщее обозрение. Найти это бельишко следовало сейчас, пока личность Перейры не была такой важной. За много лет работы Симонс обзавелась целым отрядом информаторов, самыми ценными из них были полицейские - эти ребята на своём участке всё про всех знали. Ещё в столице женщина связалась с одним знакомым сержантом, и попросила его кое-что разузнать. Ничего секретного, только то, что можно найти, порывшись в архивах, если знать, где и что искать.

Кортеж из кабриолета, в котором ехала репортёр, фургона сопровождения и мотоцикла пересёк Рио-Лунго, и через сто километров подъехал к мосту, пересекавшему глубокое ущелье. Следом дорога уходила направо, на побережье, и налево, к городу, перед мостом стояла небольшая пробка, основную трассу ремонтировали, и транспорт отправляли в объезд, по однополосной дороге, описывавшей полукруг диаметром в двести метров. Симонс провела пальцем по экрану планшета, просматривая материалы по Павлу Веласкесу, которого к ней приставили. Двадцать три года, эспер, воспитывался в приюте на Свободных территориях, закончил колледж в Ньюпорте, работал в «Фундо политико» у Фриды Каплан, играл в покер, и почти не выделялся до того момента, как убил стрелка на площади Сервантеса. Кроме этой удачи, и тёмных делишек с покойным Игнасио Ортегой, Веласкес ничем похвастаться не мог. Или всё же мог?

Симонс развернула документ об опёке, сверила данные - этот парень воспитывался вместе с Патриком Кавендишем, новым суперинтендантом Службы контроля, а опекуншей была Эми Ласкер, знаменитая певица. Понятно, раз у парня такие связи, значит, сам он ничего не стоит. А вот Патрик - лакомый кусочек, когда непонятная ситуация с покушением прояснится, Тереза им займётся вплотную, и подберётся через Веласкеса. Всего-то нужно сделать комплимент, может быть, разрешить прикоснуться к себе, и дурачок никуда не денется. А ещё лучше, поручить Фран, между молодыми людьми явно что-то происходит, уж у Симонс на это взгляд был намётанный.

При мысли о дочери Тереза поморщилась, они никогда близко не сходились, прекрасно жили друг без друга, и дальше будут так же прекрасно жить, когда стажировка у Фран закончится. Дети женщине никогда не нравились, от них не было никакого толка, только лишние проблемы.

У объезда их подрезал оранжевый с чёрными кляксами мотоцикл, на котором ехал парень без шлема, в кожаной куртке с рюкзаком на спине, притормозил за пикапом, потом резко вывернул на обочину, и погнал по ней, на лету получив штрафную квитанцию. Сразу за мостом мотоцикл свернул к магазинчику, заправляющему картриджи, седок забрал порцию акараджи - жареных котлеток из красной фасоли с начинкой из имбиря и кешью, проверил уровень зарядки, и помчался дальше, теперь уже позади кабриолета Терезы, и почти догнал кортеж у развилки. Но свернул направо, на побережье. Устройство в фургоне, отслеживающее окружающий транспорт, удалило его из списка потенциальных подозреваемых - во-первых, программа проанализировала тысячи таких же попутных мотоциклов, и сочла, что этот ничем не отличается, а во-вторых, он был слишком заметным для преследователя.

Кошта не очень любил мотоциклы, а фасолевые котлетки и вовсе ненавидел. Упаковку он выбросил, проехав километр вниз по плоскогорью. Репортёр Симмонс ехала не одна, следом за ней, в нескольких метрах, как приклеенный держался фургон без опознавательных знаков, со сканером, считавшим номер мотоцикла. Установка таких сканеров была вне закона, значит, в фургоне ехала не только съёмочная группа, но и охрана. Возможно, к охране принадлежал ещё и мотоцикл Дьяболо, который стоил примерно столько, сколько наниматель собирался заплатить Коште за убийство трёх человек - сидящий на нём человек следил за кабриолетом и одновременно за фургоном. Обычный преследователь выбрал бы что-то понезаметнее, и главное подешевле.

Поэтому Кошта остановился возле закусочной, купил мучнистые куски перетёртой фасоли, обжаренные почти до черноты, и потом показал всем любопытным, что вовсе не собирается ехать в Сентаменто. От мотоцикла пришлось избавиться, байк своим ходом отправился обратно, в прокатную контору, а Кошта арендовал другой, менее броский. Он дождался, когда доставят новый мотоцикл, проехал по равнине между горами, пересёк автостраду, ведущую от Сентаменто к Гринвуду, добрался до дороги на Тахо, повернул налево, и через час был на месте.

Восемь лет назад он работал сержантом-детективом в седьмом участке, в районе бульвара Коэльо, заставленного типовыми домами, в которых жили рабочие и мелкие клерки. В таких окраинных районах было полно мест, где человек мог скрыться на время, или даже навсегда, несколько заброшенных зданий внутри представляли собой лабиринты из коридоров и загаженных комнат. Кошта слез с байка возле одного из таких зданий, мотоцикл развернулся, и отправился к новому клиенту, а бывший полицейский пересел в фургон, стоящий на другой стороне улицы. Машина тронулась, через три километра остановилась за углом от полицейского участка, из неё вылез пожилой мужчина с седеющей шевелюрой и широким ртом, и направился в бар.

Глава 6

Глава 06

6 января, пятница

Отель «Картахена» располагался на площади Маркеса в помпезном здании начала двухсотых. Тогда возникла и быстро исчезла мода на колонны, портики и арки, с того времени и по нынешний день отель находился в руках одной семьи, которая очень берегла традиции. Поэтому вход украшала статуя писателя Маркеса со Старой Земли, а предпоследний, пятый этаж опоясывал широкий балкон, уставленный растениями в кадках и кожаной мебелью. Но помимо традиций, существовали также потребности клиентов, и к балкону добавились бассейн на крыше, вертолётная площадка на опоре и игорный зал в подвале. Гостиничный бизнес в крупных городах преуспевал, только если сочетался с другими развлечениями, в основном азартными играми.

Для Терезы Симонс корпорация сняла роскошный номер на пятом этаже, с точки зрения безопасности - самый неудачный. Здесь двери номеров выходили не в холл или коридор, а прямо на балкон, уставленный экзотическими растениями, и любой злоумышленник, решивший пробраться к постояльцу, вполне мог это сделать, просто заселившись в соседние апартаменты.

- Это наверняка не просчёт, - Тамсин только что обошла балкон по кругу, - кто-то тебя очень не любит, эль ниньо, заставляет потратиться. А нас любит. Я к бассейну, не скучай.

Трёхкомнатный номер стоил три тысячи реалов в сутки, пришлось взять ещё один такой же, по соседству, для Эми и Тамсин, а сам Веласкес обошёлся скромной комнатой за пятьсот на шестом, прямо под бассейном и над номером Терезы. Оператора и Фран поселили на втором, тут тоже у номеров были балкончики, но крохотные, только чтобы выйти и на звёзды полю.

Павел был уверен, что телезвезде ничего не угрожает, но всё равно, проверил, установлены ли камеры. Из номера вышла Эми, как обычно - в шортах и облегающем топике, уселась на перила балкона, качнула ногами.

- Что, красавчик, волнуешься? Мы с Тамсин сами управимся, пока ты разбираешься со своей личной жизнью.

- С какой?

- Именно что ни с какой, - фыркнула девушка, - рыжая заперлась у себя, выходить отказывается, что-то у неё случилось. А красотка, которую ты ждёшь, скоро появится. И тогда, Паулиньо, никакой личной жизни у тебя не получится. Я тебе говорила, что ты всегда выбираешь не тех женщин?

- Сегодня ещё нет.

Павел ничего не слышал о Розмари с воскресенья, когда рядом с ними разбомбили яхту мелкого мафиози, Феликса Орлова, одного из тех пяти магов, которые почти умерли, а потом исчезли. Скорее всего, их отправили в какую-нибудь лабораторию, навроде той, что Веласкес обнаружил в Гринвуде, но где это место, и как вообще его можно найти, молодой человек не представлял. Точнее, был вариант - разузнать о тайных лабораториях у Рози, но навряд ли девушка вот так раскрыла бы служебную тайну.

Она позвонила ему в четверг, сказала, что дело срочное, и им нужно встретиться. Веласкес подозревал, что дело это никак не связано с личными отношениями, и предложил девушке приехать в Сентаменто - охрана Терезы Симонс не отнимала много времени и сил.

***

Розмари отдыхала на диване, тупо глядя в экран, показывающий очередную мыльную оперу, когда виски снова кольнуло без всякого предупреждения. Она стащила с руки новенький блокиратор, и замерла на минуту, глотая слёзы. Тесты в отделении Службы контроля ничего не показали, а вот браслет и вправду оказался с небольшим дефектом, который, как утверждал маг-инспектор, вполне мог стать причиной головных болей. Инспектор заверил, что это больше не повторится, и Рози ему поверила.

Как оказалось, зря, хоть на этот раз обошлось без потери сознания, но покалывание означало - дело вовсе не в дефектном блокираторе. Всё это время она догадывалась, на что похожа боль, но не хотела об этом даже думать. Пришлось.

Она вспомнила, как лежала в капсуле в подпольной лаборатории, как подрагивали иглы в позвоночнике, как поле планеты, хлынувшее в неё, помогало только первые несколько минут, через десять – стало почти бесполезным, хотя на Рози не было браслета. Не было очень долго. И хотя потом Веласкес показывал ей какие-то протоколы испытаний и отчёты, утверждал, что плита над капсулой выполняла роль блокиратора, в глубине души девушка ему не поверила. И не верила до сих пор. Оставалось получить честные ответы на прямые вопросы.

Женщина тряхнула волосами, коротко постриженными, как у Мойры Хоук, вызвала Веласкеса, и потребовала встречи. Павел занимался охраной Терезы Симонс, но её, Розмари, дело было куда важнее. До Сентаменто она рассчитывала добраться к ночи, и там уж она всю душу из Веласкеса вытрясет, если этот мелкий мерзавец будет запираться, она, лейтенант Сил обороны, найдёт силы, средства и способы, как развязать ему язык. В крайнем случае - пристрелит на месте.

***

Фран сидела в своём номере, тупо глядя на экран комма. Два дня назад она получила предложение, от которого отказалась. Точнее, сначала согласилась, увидев сумму, а потом, когда узнала, кого ей предстояло убрать, решила этого не делать. Жертвой назначили доктора Пельтцера, их преподавателя по истории. Пельтцер был странным типом, не любил студентов, получить хорошую оценку по его предмету было равносильно подвигу, но это не являлось поводом лишать его жизни. До недавнего времени все цели были мерзавцами, и она с удовольствием в них стреляла, в этот раз заказчик ничего не написал о тёмной стороне жертвы. Одно дело убить за преступления, на которые полиция закрывает глаза, и другое - просто за деньги, к этому девушка не была готова. Связь с нанимателем всегда была односторонняя, Фран долго искала, как сообщить ему, что она не собирается в этом участвовать, наконец, с десятой или одиннадцатой попытки, через старые контакты удалось отправить сообщение с вопросом, как вернуть аванс. Вся переписка исчезла, и девушка решила, что теперь-то она вне игры. До тех пор, когда наниматель снова с ней не связался. Полчаса назад.

- Сожалею, Фран, - на экране появилось смешное существо с большой головой, крошечными телом и лапками, огромными круглыми ушами и такими же огромными глазами, оно в такт словам шевелило маленьким ртом, подпрыгивало, а сами слова дублировались текстом, - но принятое решение изменить нельзя. Приз – триста пятьдесят тысяч реалов. Участие подтверждено, аванс в пятьдесят тысяч получен. У тебя всё получится, Фран Лемански, или другой участник убьёт тебя. Таковы правила. Тебе доступна подсказка, её цена будет вычтена при окончательном расчёте. Ты можешь заплатить пятьдесят, сто или сто пятьдесят тысяч. Выбери сумму в течение пяти минут, потом это предложение исчезнет».

Никакую подсказку выбирать она не хотела, ни за сто тысяч, ни бесплатно. Лучшее, что она могла придумать - это связаться с Пельтцером, и предупредить его, но не стала торопиться. Всего жертв было три, и наверняка, если верить нанимателю, кто-то из них охотился на неё. То есть всего их получалось четверо. Фран решила, что будет осторожной, не даст себя подстрелить, и подождёт, когда всё закончится. Стараясь отвлечься, Фран открыла на планшете расписание на ближайшие два дня. Предстояло взять интервью у одноклассников Перейры, у его школьной учительницы и старшего брата, владельца торговой компании. Все они будут будущего мэра хвалить, но Тереза ясно дала понять, что ей нужна вся информация, значит, Фран вытрет слёзы, примет душ, хорошенько выспится, а утром отправится в городской архив, где будет искать малейшие зацепки, которые приведут к информации о Перейре. Той, которую он сам бы хотел забыть.

В трёхстах семидесяти километрах от них Настя Волкова отправляла дело о покушении на Феликса Орлова и Терезу Симмонс в архив. Адвокат Орлова прислал запрос для страховой компании одновременно с подтверждением Службы контроля о том, что эспер Орлов в результате двух попаданий в грудь не пострадал, и находится на реабилитации. Тереза Симмонс уже красовалась на экране, в «Ньюс» на продолжении расследования не настаивали. Силы обороны и Бюро от преступника открестились, свалив всё на полицию, а точнее, на неё, Настю, и на лейтенанта Хо. За сутки детектив прошерстила все окрестности, все записи с камер были изучены и проанализированы, свидетели опрошены и отпущены. Обнаружили несколько слепых зон, которые почему-то не регистрировались раньше, но и там следов преступника не нашли. Он словно появился ниоткуда и потом растворился. А значит, полиция сделала всё, что могла. Хо только рад был закрыть дело, и приказал Насте поторопиться, пока рабочий день не закончился.

- Да чтоб тебя, - Волкова водила пальцем по сенсору, тот никак не хотел верить, что она подписывается под материалами, - давай уже, срабатывай.

Наконец, комм пискнул, дело о покушении получило ещё один символ в длинный код, по которому его, если надо, отыщут, и ушло в центральный архив полиции, располагавшийся в Нижней столице. Настя облегчённо вздохнула, вызвала сестру.

Люси растягивалась на коврике, неподалёку от неё, на кресле, лежала небольшая коробка. При виде лица Насти девушка приветливо помахала рукой.

- Чего надо?

- У меня завтра свободный день, можем съездить куда-нибудь, на Саус-Лейк, например.

- Отлично, - равнодушно ответила Люси, - только не завтра, у меня тренировка. Ты с Павлом Веласкесом ещё встречаешься?

- Нет, с чего бы.

- Он ведь здесь, в Ньюпорте, живёт?

- Не совсем, но да, и тут тоже.

- Я тут подумала, что зря про него гадостей наговорила, он вроде как меня спас. Не знаешь, можно перед ним извиниться? Может, послать цветы или просто поговорить где-нибудь в кафе, раз уж он недалеко?

- Не знаю, - настроение у Насти испортилось, - домой приеду, решим.

- Ага, - Люси кивнула, и тут же отключилась.

Сделав несколько глубоких наклонов, она вытерла пот полотенцем, ещё раз открыла коробку, в которой лежали серебристый флакон и пистолет. Собеседник, изображавший дракончика, сказал, что чайной ложки будет достаточно, чтобы ненадолго усыпить Веласкеса, а содержимое любой анализатор определит как витаминный комплекс. Что очень скоро настанет подходящий момент. И что, если у самой Люси не хватит духу покончить с магом, выстрелить самой, достаточно набрать номер, и тогда появятся те, кто отомстит за неё.

***

7 января, суббота

- Двадцать пять, фиолетовый, - радостно сказал крупье, - отличная игра, сеньор.

Пожилой мужчина в щеголеватом пиджаке и цветастом шейном платке пересчитал фишки, две бросил крупье, две - официантке, а остальные поставил на желтое. Тереза Симонс, сидящая рядом, пошарила в сумочке, достала сигареты.

- Может быть, перейдём к делу? - спросила она.

- Если везёт, прерываться нельзя, - мужчина поправил шёлковый шейный платок, достал носовой, и вытер лоб, - уф, так я ещё одно жалование себе заработаю. Дело, сеньора, никуда не убежит.

- Ноль, чёрное, - снова обрадовался крупье. - Вам повезёт в следующий раз, сеньоры.

- Ага, как же, - мужчина встал, пошарил в карманах, - чёрт, знал, что не надо садиться. Пять тысяч наличными.

- Мы договаривались на три, - тихо сказала Тереза.

- Это вы с сержантом Прустом договаривались, но он спихнул всё на меня, потому что запрос должен идти из другого участка, - мужчина тоже говорил тихо, одновременно высасывая коктейль через соломинку. - Если вы ищете, чем тут занимался советник Перейра, пока не перебрался в столицу, поверьте, вы не будете разочарованы, там такое, что никто просто так не расскажет. Материалы можно отсмотреть только во втором участке, сами дела не засекречены, только без индекса и кода доступа вы их не получите. Второй участок находится на Кленовой, там подключимся из общего терминала для посетителей. Только условие, максимум двое сопровождающих, мне неприятности не нужны. Заплатите, когда получите то, что нужно, вы личность известная, да и Пруст отзывался хорошо.

Сержант Пруст лежал в собственной кровати с медицинским пластырем на шее, и крепко спал. Пластырь каждые пятнадцать минут вводил ему успокоительное, заодно измерял давление, температуру тела и проверял анализ крови, Кошта не хотел лишних жертв.

Он согласился на подсказку в сто пятьдесят тысяч, и не прогадал, оказалось, что репортёр Тереза Симмонс ищет информацию на Перейру, который избирался в мэры Верхней столицы. Судя по всему, Симонс интересовали не только положительные стороны будущего мэра, но и отрицательные, она договорилась с сержантом Прустом из третьего участка, что тот подберёт ей информацию. Кошта прослужил в полиции много лет, и с бывшими сослуживцами всегда мог найти общий язык. Вспомнить общих знакомых, какое-нибудь дело, в котором оба участвовали, выпить по паре стаканчиков, поругать начальство и пенсионную систему, и вот два незнакомых друг другу офицера уже лучшие друзья. Смена в полиции заканчивалась каждую треть, и, хотя у Кошты не было ничего, кроме имени и внешности нужного человека, ребята из третьего участка ходили в «Слепую сову» на углу Боливара и Фюнеса. Пришлось подождать, сержант освободился позже обычного, и заявился в компании двух друзей. Это сыграло на руку, Пруста не пришлось спаивать, он сам основательно набрался, и уже собрался расплатиться, как почувствовал на плече ладонь Кошты.

- Сержант Пруст? Генрих? - мужчина с большим ртом растянул его ещё больше в радостной улыбке, - ты меня точно не помнишь. Я - Кошта из седьмого.

- Кто? - не понял Пруст, пытаясь набрать на комме нужную сумму.

- Погоди, я за тебя заплачу. Дьявол, я же тебе почти жизнью обязан, помнишь пожар на Терновой? Ты же моего напарника вытащил, я уже собирался за ним в огонь прыгнуть, и тут ты его на плече волочишь.

Пруст и вправду лет десять назад спас кого-то из горящего магазина - преступник ограбил его, сам вызвал полицию, а потом, когда несколько полицейских из разных патрулей, оказавшихся поблизости, зашли внутрь, активировал взрывное устройство, лежащее в сумке. Тогда погибли четверо, включая самого преступника и продавца, а Пруст отличился, почти из последних сил вытащил одного из патрульных, Ровелло. И вроде как именно из седьмого участка этот Ровелло был. Сержант кивнул, всё ещё недоверчиво глядя на незнакомца.

Кошта решительно отодвинул комм Пруста, сам заплатил за выпивку, и заказал ещё два пива. А ещё через полчаса вызвался отвезти нового приятеля домой, потому что такси стал слишком дорогим в последние годы, не по карману честному офицеру. Пруст согласился, и потом уже мало что помнил.

Полицейским в чине сержанта и выше, ставили имплант, защищающий от мед-допроса, когда-то их вживляли за рёбрами, но после многочисленных жалоб в профсоюз стали вшивать под кожу, и то не всем, а только тем, кто на это согласился. У Пруста имплант выделялся еле заметным бугорком возле локтя. При введении препарата для допроса, или при попытке удаления имплант посылал сигнал в участок, поэтому Кошта сперва на глазах у всего кондо затащил сержанта в его собственную квартиру, раздел, и уложил на кровать, и уже там, оглушив ударом по голове, обмотал руку Пруста отражающим материалом. По счастью, сержант давно развёлся и жил один, так что страховому агенту никто не мешал.

Капсула с микроиглами легла под язык, несколько микродоз стимулятора впрыснули в кровь интервалом в три минуты. Имплант мужественно боролся с каждой, но на пятой его ресурс закончился. После этого часть оболочки капсулы растворилась, из оболочки выделился препарат, растормаживающий сознание, язык сержанта развязался, и он выболтал, сколько заработает, всего лишь рассказав репортёру из «Ньюс» о пяти старых делах. Кошта аккуратно скопировал индексы, продублировал пропуск Пруста, послал с его комма сообщение Терезе Симонс, затёр в записях камер сцены со своим участием, вытащил изо рта сержанта то, что осталось от капсулы, и вместо неё положил пилюлю со снотворным. Как Пруст будет объяснять себе и другим шишку на голове, Кошту мало интересовало.

Выяснить, где сейчас находится Тереза Симонс, труда не составило - местные сети были переполнены снимками репортёра, поселившегося в отеле «Картахена». Кошта не стал наблюдать за объектом, потому что звезду наверняка охраняли, а если охрана засечёт подозрительную личность, то подобраться к Терезе станет почти невозможно. Так что он примерил одну из давно знакомых личин, Игрока, и какое-то время мигрировал от одного стола к другому, прежде чем усесться рядом с Симонс. Кошта выждал двадцать минут после того, как женщина ушла, проиграл ещё двести реалов, и только тогда уселся в такси.

Тереза подъехала ко второму участку в сопровождении Тамсин и Эми, Веласкеса она не взяла, заявив, что и так охраны достаточно, и даже подписала отказ, когда тот потребовал. Репортёр всегда была осторожной, а молодой человек не только много знал, у него ещё и знакомых было и в Ньюс, и в других редакциях предостаточно, если пронюхает, что Симонс интересует не только положительный образ будущего мэра, может продать информацию своим друзьям. Сама Тереза именно так бы и поступила.

Кабрио телезвезды остановился на углу Кленовой и Гойи, фургончик охраны пристроился позади.

- Ждите здесь, - распорядилась Тереза, - за мной не ходите. Я выйду через сорок минут.

- Можете через двадцать послать сообщение, и мы будем спокойны, - предложила Эми.

Симонс надменно фыркнула, помотала головой, и зашагала к стеклянным дверям, за которыми маячила фигура в помятом пиджаке. Полицейские участки не походили на маленькие крепости, но здесь было куда спокойнее, чем на улице, и главное, каждый вход и выход регистрировался. То, что она интересуется старыми делами, наверняка узнают, но это вполне профессиональный ход, убедиться, что в биографии подопечного нет слепых пятен. Сержант уверял, что из пяти дел, два - вполне безобидные, мелкая кража в магазине и стрельба в черте города, их Симонс включит в отчёт. А вот остальные три связаны с настоящим криминалом, в них имени Перейры нет, но описание человека, чуть не убившего полицейского и задушившего девушку, довольно точное. Свидетелей подмазали, кое-какие улики «потеряли», раненому выплатили компенсацию, у девушки близких не нашлось, так что все остались довольны. А дело осталось в архиве.

- Сюда, - Кошта приложил пропуск к терминалу, тот пискнул, но дополнительную проверку не запросил, пока что это был первый контур охраны, - думаю, порядок вы знаете. Копировать нельзя, каждая страница показывается ровно столько, сколько хватит обычному человеку, чтобы её прочесть. Видео проигрывается с двойным ускорением, и только первые тридцать секунд. Максимальное время ограничено пятью минутами. Если нужен полный доступ, вам лучше потом с адвокатом заявиться.

Тереза порядок знала, поэтому не удивилась. Они прошли в общий зал, уставленный терминалами, на три четверти пустой. Репортёр села в кресло, надвинула визор на глаза, Кошта ввёл первый индекс, на сетчатку упало изображение первого протокола. Дела о магазинной краже и стрельбе она пролистала быстро, а вот на остальных трёх остановилась подробнее, но ограничение в пять минут прерывало её, когда репортёр даже не добиралась до середины. Кошта терпеливо ждал, уткнувшись в комм. Когда Тереза наконец сняла визор, он пил кофе.

- Ну что, я свою работу сделал, - сказал он, - с вас пятёрка, можете отдать мне наличными, как договаривались, или перевести шесть. Это тоже возможно, завтра отошлёте запрос в полицию, я вас проконсультирую. Всё официально, из шести тысяч я тысячу отдам участку, так что лишнего не заработаю.

- Мне нужно их скопировать, - тихо сказала Симонс.

- Любой адвокат за несколько тысяч с удовольствием вам поможет, нужно только составить запрос и немного подождать.

- Но ведь можно взять из полицейской базы, чтобы никто не связал их со мной.

Кошта улыбнулся.

- Можно, - сказал он, - я же говорил, машина на стоянке. Пятнадцать сверху, и договорились.

- Десяти минут хватит?

- Мы управимся быстро, - мужчина игриво подмигнул, но заметив брезгливый взгляд Симонс, тут ж же стал серьёзным, - копирование идёт почти мгновенно, но нужно будет войти в архив и взять вместе с этими делами несколько других, это пять минут минимум. Подождёте здесь? Давайте носитель, я его скоро принесу.

- Нет, - Тереза сверилась с часами, - время ещё есть, я сама это сделаю.

Кошта пожал плечами, невозмутимо кивнул. На самом деле в душе он ликовал, всё складывалось как нельзя лучше, грузовичок он оставил четыре часа назад на парковке для служащих мэрии, и машину увезли на штрафную стоянку почти сразу. Площадка для хранения находилась за городом, но транспорт оформляли во втором участке, для этого оградили пустырь. Техник приходил в половине первого второй трети, сбрасывал компьютер, и отправлял транспорт за город, значит, автомобиль мог спокойно стоять ещё несколько часов. Только что на машине появилась эмблема города и надпись «Рolícia», а бока поменяли цвет на белый, а крыша - на синий. Вход на стоянку не охранялся, кому придёт в голову угонять машину от участка, требовалось только подтвердить личность, что Кошта и сделал, приложив карточку, на которую регистрировался автомобиль. А потом приложил дубликат пропуска Пруста. Створки распахнулись, датчик удостоверился, что проходящих - двое.

- Почему сюда? - спросила Симонс.

Кошта не внушал ей подозрений, он вёл себя совершенно естественно для полицейского, а уж на всяких мошенников у репортёра был нюх, так что она поинтересовалась скорее для порядка.

- Патрульные машины подключены к центральному через свой участок, - пояснил Кошта, - а этот грузовичок для доставки вещдоков, канал связи идёт напрямую к центральному.

И это было правдой, так что Тереза не колебалась, она залезла на переднее пассажирское сиденье, дождалась, когда мужчина усядется рядом, а на терминале появится эмблема полицейского управления.

- Пожалуйста, - Кошта приложил карточку, на экране высветилось его лицо, - это я, детектив Беринг. С какого индекса начнём?

Тереза открыла рот, чтобы ответить, но лёгкие внезапно её не подчинились

- Что-то давно её нет, - Тамсин выпрыгнула из машины, - двадцать пять минут прошло, пойду погляжу на всякий случай.

Она прошла через стеклянные двери в общий зал, огляделась. Объект охраны сидел к ней спиной, что-то увлечённо изучая на экране терминала. Тамсин осталась стоять возле входа, но когда часы показали, что сорок минут истекли, решительно подошла к женщине, тронула её за плечо.

- Пора, - сказала она.

Женщина обернулась. Она была очень похожа на Терезу Симонс - та же причёска, одежда, даже черты лица. Но ей не являлась.

Пельтцер не пожалел о потраченных ста тысячах. Да, сигнал пропал, когда он только въехал в черту города, зато до указанного места было несколько минут езды. Майк не стал рисковать, машина, крадущаяся по улице или остановившаяся просто так, без цели, вызывает подозрения - об этом твердили в каждом детективном фильме, поэтому вытащил лёгкий скутер, и отправился на нём. Скорость у скутера была небольшая, так что Пельтцер разглядел и парнишку, и машину, с которой тот возился. Небольшой грузовичок с голографическими панелями вместо обшивки. Мужчина сделал круг, дождался, когда парень уйдёт, и снова проезжая мимо, швырнул флек под грузовик.

Шарик растёкся в каплю, просочился через щель в капоте, забрался в тех-отсек, и выдал первую порцию информации. Во-первых, грузовичок оказался непростым, тут стоял полицейский сканер, а в приборную панель вмонтировали имитацию полицейского терминала. А во-вторых, задняя кабина была оборудована для перевозки похищенных жертв - с фиксаторами, удерживающим креслом и запасом нейропаралитика. Значит, этот Кошта хорошо подготовился, и решил поиграть с жертвой перед тем, как её убить. Пельтцера покоробило, если хочешь убить, убей, но издеваться, это уже извращение. От скутера отделилась небольшая платформа, закатилась под грузовичок, и магнитами притянулась к днищу. Флек послал сигнал о готовности, вклинился в управляющий модуль, и теперь Пельтцер мог делать с автомобилем всё, что угодно.

Кошта понял, что не управляет машиной, когда та проехала мимо нужного здания. Он оборудовал логово в одном из заброшенных цехов, и намеревался держать там Симонс, пока рыжая Фран Лемански не подставится китаянке. Если же Чэнь не появится, то Кошта сам уберёт рыжую, потом дождётся, когда китаянке дадут новую жертву, того, кто охотился за самим Коштой, и разберётся с этими двумя.

Безвольное тело Симонс болталось рядом, двери были заблокированы, кругом - полицейские камеры, Кошта решил дождаться, когда перекрасившийся и поменявший номера грузовичок выберется за переделы Сентаменто, и там высадить боковое стекло. Управление наверняка перехватили, внедрив жучок, иначе связь с тем, кто это сделал, его бы выдала. Этот жучок ведёт машину по заданному маршруту, а Коште нужна только свобода действий. А вообще, так было даже интереснее, мужчина догадывался, что всё это подстроил охотник, и предвкушал встречу с ним.

Пельтцер сидел в баре на углу Сиреневой и Гойи, неподалёку от выезда из полицейского участка. Зачем он сюда пришёл - наверное, не смог бы даже себе внятно объяснить, грузовик стоял на полицейской парковке для штрафников, и его скорее всего забрали бы завтра, тогда внутри наверняка обнаружат и флек, и всё остальное, а потом привяжут всё это к нему. Переделанный флек тянул лет на десять, и это если он не числится украденным с какого-нибудь военного склада. Майк купил две штуки, неисправные, несколько лет назад, чтобы просто покопаться во внутренностях, и даже не поинтересовался, где продавец их взял.

Как попасть внутрь, Майк не знал, и не был уверен, что у него вообще что-то получится, сто тысяч улетели впустую, а цель где-то бродила, в очередной раз изменившись, и возможно, будет и дальше бродить, если полиция начнёт гоняться за Пельтцером.

И тут внезапно пульт управления подал сигнал - флек двигался. Ворота пошли вверх, на Сиреневую выехал грузовичок с логотипом грузовой компании. Полноценной связи с флеком не было, самодельный управляющий блок был рассчитан на автономное использование. Что творилось за затемнёнными стёклами, Майк не знал, но был уверен - его цель сидит там, внутри. Он кровожадно ухмыльнулся, и заказал полный стакан кишасы. О том, что его план сработает, Пельтцер намеревался вскоре узнать из выпуска новостей.

Грузовичок пролетел поворот на Тахо, выскочил на Северное шоссе, ведущее к Модене, Кошта проводил взглядом столбики с сенсорами, поднял пистолет, навёл на голову Терезы, потом чуть сместил вправо - осколки вылетят наружу, и репортёр останется целой. Он улыбался, когда от грузовичка отделилась клякса, и отлетела на обочину, превращаясь в матовый шарик, а заряд, способный поднять на воздух сотни тонн горной породы, разорвал машину вместе с пассажирами на куски.

Глава 7

Глава 07.

7 января, суббота.

- Мы прерываем репортаж об открытии выставки срочным сообщением, - на огромном экране, занимавшем всю стену лобби отеля, появился ведущий местного канала «Таймс», - только что на выезде из Сентаменто взорвался автомобиль. Если вы собрались в Модену, выбирайте пути объезда, шоссе перекрыто полицией. Найдены остатки тел, проводится идентификация. Сейчас вы увидите кадры, снятые нашей камерой, если рядом с вами дети, уберите их подальше, им такое ещё рано смотреть.

- Ставлю двадцатку, это Симонс, - мрачно сказала Тамсин.

Чернокожая наёмница подожгла кишасу, залпом выпила, надкусила лайм.

Они с Эми прочесали все окрестности полицейского участка, но ничего не нашли. Веласкес приехал через несколько минут после того, как Тамсин обнаружила двойника, сделал запрос, приложив метку лицензии частного детектива. Репортёр зашла в здание полиции, но обратно не вышла. Настоящие детективы частных детективов не любили, и из участка их выставили.

Пришлось отсылать новый запрос, в Центральный участок. Дежурный лейтенант Панов оказался эспером, как и Павел. Из чувства солидарности и после вмешательства адвоката Ломакса, который, кажется, никогда не спал, он позволил получить записи с камер на входе и выходе в пределах часа, Терезу обнаружили уходящей на стоянку в сопровождении незнакомого мужчины по пропуску сержанта Пруста из третьего участка. Репортёр на пятидесятилетнего сержанта ну никак не походила. Допрос двойника ничего не дал, женщина утверждала, что ей заплатили через курьера, который принёс парик и одежду. Женщина уже сталкивалась с подобными извращенцами, те платили щедро, при должной осмотрительности вреда не причиняли, а что просьбы у них странные, на то они и двинутые на всю голову.

- Проходной двор, а не участок, - мрачно произнесла физиономия Панова на экране комма, - я открываю внутреннее расследование, так что, приятель, мне не до тебя. Адвокат твой просто выдра какая-то, кидается почём зря, ну подождали бы до утра, всем было бы спокойнее.

- А что с Симонс?

- Судя по записи, она пришла и ушла добровольно, если бы поведение показалось странным, её бы просто не выпустили. Пока мы не уверены, что произошло преступление, возможно, это чей-то розыгрыш.

- Воспользовалась чужим пропуском, - напомнил Веласкес. - Полицейским.

- Да, точно, - взгляд лейтенанта стал задумчивым, - так и быть, поставлю её в розыск, как подозреваемую. Машину мы потеряли возле Персиковой аллеи, но похоже, он просто поменял номера и цвет, тут таких грузовичков у каждого второго, любимая машина роботяг. Это займёт минут двадцать. Что? Чёрт, у нас тут проблема, какой-то взрыв.

Он отключился, а через двадцать минут на экран в лобби выползла надпись «Срочное сообщение».

- Может быть, это не она, - сказала Эми, - потому что, если это она, у тебя неприятности. Ставлю сотню против твоей двадцатки, что Суарес наплюёт на контракт, и до тебя доберутся до второй трети.

Тамсин кивнула, потом пихнула Павла в бок, показала на входную дверь.

- Кажется, это к тебе.

Там стояла Розмари. Брюнетка помахала рукой, подошла быстрым шагом, и чмокнула Павла в щёку.

- Чего такие мрачные, может, пива выпьем? - Розмари решила, что неловкую ситуацию стоит разрядить, и придерживалась шутливого тона.

Веласкес странно усмехнулся, посмотрел на охранниц, те деликатно отвернулись.

- У нас тут проблемы, Рози, - тихо сказал он.

- Что случилось?

- Вон там, - Павел кивнул на экран, - возможно, взорвали Терезу Симонс. Её комм не отвечает, а грузовик похож на тот, что забрал её из полицейского участка. Ты же знаешь, что я её охраняю, вроде все документы в порядке, есть прямой приказ и отказ, и всё равно, хорошо это не закончится. Мы можем отложить разговор?

- Неужели всё так серьёзно? - удивилась женщина.

- Ага, потому что семьям плевать на всякие договора, красотка, - лениво сказала Тамсин, - они поступают так, как им выгодно. Мы с Эми вообще-то работаем на Гальяцци, а это так, подработка, их служба безопасности изучит записи, с нашей стороны всё чисто, и нас не тронут - иначе спорить придётся с другой службой. А вот Паулито с его агентством сам по себе, ничейный, он у нас независимый. Отличный повод всё отобрать, или загнать в долги, чтобы потом сделать ручным, уверена, Суарес только этого и ждёт.

- Именно так, - кивнул Веласкес. - Скорее всего, возьмутся за меня, могут притянуть «Мёбиус». Или в машине вовсе не Тереза, а кто-то другой. Слишком много неизвестных, на которые мы не можем повлиять.

- Ты абсолютно прав, Паулито, - вклинилась Эми, - нужно подождать, пока сделают анализ. Если есть остатки тел, через час максимум мы всё будем знать. Только что мы будем делать с ней?

- С кем? - не понял Павел.

- С рыжей, meu tolo, - Тамсин надвинула визор на глаз, зрачки ходили из стороны в сторону, словно она что-то искала на крохотном экране, - подготовь её, что ли, я пока найду местечко, где нам лучше переждать.

- А она тут при чём? - не поняла теперь уже Розмари.

- Потому что, - за всех объяснила Эми, - Тереза Симонс - её мать.

- Сейчас сделаю.

Рози казалось, что звук голоса Веласкеса идёт через толщу воды. Женщине очень захотелось обхватить голову руками и заорать, снять браслет перед всеми она не могла.

Фран проснулась голодной, некоторое время лежала на кровати, потом решила, что поздний ужин не повредит. Она оделась, спустилась на лифте в лобби. Местная телесеть показывала какую-то выставку модных художников, потом трансляция прервалась, чтобы сообщить о взрыве. Фран отвлеклась на комм, куда только что пришло сообщение от нанимателя. Одно из смазанных изображений пропало, и их осталось только два. Девушка перевела взгляд с экрана комма на экран на стене, если это не было простым совпадением, то, похоже, ей вскоре предстояло узнать, кто именно из соперников выбыл.

Мелькнула мысль, что если подождать, то и остальные тоже как-нибудь исчезнут, но потом девушка сообразила, что уж один-то останется точно, и этот один будет пытаться её убить. Пока что она находилась под защитой вместе с Терезой, но пройдёт несколько дней, и рассчитывать можно будет только на себя. Она ошибалась, только пока этого не знала.

Девушка вспомнила, что вообще-то вышла из номера, чтобы перехватить что-нибудь съедобное, огляделась, заметила черноволосую красотку, замершую у входа, и троицу охранников во главе с Веласкесом, которые явно были чем-то взволнованы. Брюнетка быстрым шагом направилась к ним, и поцеловала в щеку Веласкеса. Фран почувствовала неприятный холодок в груди. Есть расхотелось, пока она раздумывала, что лучше, подняться обратно в номер или пойти пройтись, Павел и теперь уже три его собеседницы о чём-то оживлённо спорили. Наконец, молодой человек оторвался от компании и направился в её сторону.

- Нужно поговорить, - сказал он, и повлёк Фран к лифту.

Павел решил, что лучше рассказать ей правду. И сделать это в её номере - там Фран будет чувствовать себя более защищённой. Девушка не протестовала, она позволила затащить себя в кабину лифта, потом впустила молодого человека к себе в комнату, уселась на кровать. Веласкес сел рядом, рассказал, как Тереза потребовала довезти её до полицейского участка, и запретила входить за ней, а потом пропала, и что возможно её похитили.

- Это она взорвалась на шоссе? - спросила Фран, она сидела, сложив руки на коленях, и смотрела на копию какой-то мазни на стене.

- Мы пока не знаем.

- Это она, - утвердительно сказала девушка.

Молодой человек хотел возразить, но тут на комм пришло сообщение от лейтенанта Панова.

- Она, - кивнул Веласкес.

Фран повернула к нему голову, на щеке блестела слеза.

- Это я её убила, - сказала она твёрдо. - На этот раз окончательно.

Веласкес за свою недолгую репортёрскую карьеру успел достаточно повидать людей, которые мололи невесть что, стоило случиться несчастью. Дети винили себя в смерти родителей, и наоборот, и практически всегда вина была моральной, а не криминальной. Так что слова Фран он воспринял именно так.

- Я всё расскажу полиции, - девушка встала, - пора этому положить конец.

- Чему положить? - Павел начал подозревать, что его рыжая знакомая свихнулась от горя.

- Я не сумасшедшая, - совсем не успокоила его Фран, - помнишь, ты был на яхте в день сразу после Рождества? С тобой ещё чёрненькая отдыхала, которая к вам только что присоединилась.

- Розмари, - озадаченно кивнул Веласкес.

- Ты мне помахал рукой, а я тебе подмигнула, только ты не видел, потому что на мне была маскировочная накидка.

Пока Веласкес пытался прийти в себя от такой новости, Фран вываливала на него новые - о таинственном инструкторе, который поддерживал её несколько лет, а потом вывел на заказчика, который сводил счёты с преступниками. Каждую жертву девушка проверяла, и каждый раз думала, что делает мир чище. Как и в последний, когда ей поручили подстрелить мерзавца и сделать так, чтобы тот не умер, а попал в лапы Службы контроля. Тогда же Фран увидела свою мать, та каталась на яхте с Орловым, очень трудно было попасть в неё так, чтобы только ранить. И она справилась. А теперь наниматель хотел, чтобы она убила троих, и чем они виноваты перед законом или людьми, девушка не знала.

- Он точно не насильник какой-то? - Павел повертел изображение Пельтцера.

- Нет, он мой преподаватель. И вообще, я отказалась, пыталась отказаться

- Верно. А ещё вас, судя по всему, трое, и все наверняка до этого отстреливали тёмных личностей, так?

- До взрыва нас было четверо, а потом один, такой же размытый, пропал. Это моя вина, если бы я сразу сообщила полиции, то их бы просто задержали, и Тереза была бы жива.

- Фредерик Кошта, - Павел сверился с планшетом, - бывший полицейский, отсюда, из Сентаменто, досье засекречено, может, под прикрытием работал или в специальных операциях участвовал. Уволился из полиции девять лет назад, последнее занятие - страховой агент. Безупречная служба, две награды, никаких трений с законом. Всё это действительно плохо пахнет, ещё два часа назад я бы сказал, что тебе лучше держаться ко мне поближе, но теперь, со всеми этими смертями, безопаснее будет подальше. Я попрошу Тамсин, чтобы она за тобой приглядела, хочешь?

- Нет, - Фран мотнула головой, - я справлюсь.

- Соберёшься сообщить полиции, у меня есть знакомый сержант в Ньюпорте, поговори с ней, она подскажет, что делать. Анастасия Волкова.

- Хорошо, - девушка нерешительно кивнула, - я с ней свяжусь. А что будет с тобой?

- Обо мне не беспокойся, - Веласкес притянул её к себе, поцеловал, погладил по волосам, - я выберусь. Мы, маги, очень живучие.

Насчёт этого Павел был совершенно не уверен. Эспер, если действует в полную силу, может пережить взрыв гранаты, или попадание пули, отклонить от себя ракету, даже вертолёт сбить, если удача повернётся, но в одиночку против организованной группы военных ему не выстоять. Это подтверждали события двухсотлетней давности, когда генерал Альварес спас столицу от полчищ безумных магов. Их уничтожили Силы обороны, разнесли на куски. Так что Веласкес не особо обольщался насчёт своих способностей.

Дойдя до лифтового холла, он первым делом связался с Ломаксом. Тот подтвердил, что и по записям с камер, где Симонс даёт чёткое указание за ней не следовать, а ждать на месте, и по её заверенному временному отказу от услуг Веласкеса, претензий к агентству быть не должно. В «Ньюс» это не подтвердили, но и не опровергли, их юристы запросили неделю на изучение подробностей. Однако Павла больше беспокоили не они, и адвокат, кажется, это понимал.

- Покупатель на Дьяболо у меня есть прямо сейчас, - сказал Ломакс, - если нужно составить завещание, сделаю за половину стоимости.

- Я подумаю, - пообещал молодой человек, делая шаг в сторону открывшейся кабины.

И услышал грохот, раздавшийся внутри номера Фран.

Площадь полковника Джона Маркеса, который был первым мэром Сентаменто, застроили сто пятьдесят лет назад, пять зданий образовали три стороны квадрата, четвёртая граничила с парком, разрезанным пополам бульваром Лейбница. В центре площади на гранитном кубе стояла двухметровая фигура бойца с винтовкой, который целился в своего однофамильца у входа в «Картахену». Оставшиеся четыре здания занимали апартаменты, цена на которые за последние пятьдесят лет снизились почти на четверть. Люди с деньгами переселялись в другие районы, более приспособленные для жизни, а апартаменты постепенно заполнялись кем попало.

Прибытие телезвезды в «Картахену» не осталось незамеченным, поклонники выложили столько записей, что, казалось, каждый шаг съёмочной группы разглядывали, анализировали и описывали с сотни разных точек. Чэнь старалась ничего не упустить, похоже, Терезу сопровождали пятеро, двое мужчин, один совсем ещё молодой, второй постарше, и трое женщин. Две женщины совершенно точно были охранницами, они и вели себя соответствующе, и таскались везде за Симонс, а вот насчёт мужчин китаянка уверена не была.

Она заселилась в ту же гостиницу, на второй этаж, через один номер от Фран - это лучшее, что портье мог предолжить. Чэнь бросила вещи, переставила мотоцикл на подземную стоянку, и отправилась осматривать местность. Охота в городе по большому счёту от охоты в джунглях отличается мало, цель находится в привычной среде обитания, чувствует себя естественно, а охотнику приходится приспосабливаться, изучать повадки жертвы и других обитателей, использовать рельеф и время суток. И помнить, что свидетели могут в один момент превратиться во врагов.

К Симонс было не подобраться, её поселили в роскошный номер, такой же безопасный, как бункер Сил обороны, а стоило Терезе выйти, её не отпускали одну ни на минуту. Если бы целью Чэнь была телезвезда, наверное, у женщины бы ничего не вышло. Но рыжая Лемански оказалась никому не нужна, она пока что сидела в номере, и почти оттуда не выходила. Пока Чэнь думала, как ей лучше поступить - снять квартиру напротив гостиницы, и оттуда выстрелом через окна прикончить жертву, или притаиться где-то возле лифтов, и прирезать её прямо тут, на этаже, случай решил всё за неё. Выходя из номера, она увидела, что дверь соседней комнаты открывается, и оттуда выходит молодой парень, один из тех, что сопровождали Терезу.

Энрике Смирнов больше думал не о работе, а о том, как завалить в кровать чернокожую охранницу. Та то обнадёживала его, прижимаясь упругой грудью, то отталкивала каким-нибудь едким замечанием, парень не знал, что и думать. Его отношения с женщинами складывались так себе, весь расчёт был на то, что в поездке люди сближаются, и находят общий язык. Во всех смыслах этого выражения. Но Тамсин отшила его в очередной раз, заявив, что белые задохлики не в её вкусе.

Работы как таковой не было, босс сказала, что возьмёт его на встречу с родственниками будущего мэра, но когда эта встреча произойдёт, не уточнила, только велела быть готовым в любую секунду, а значит, никуда не отлучаться. Разве что в бар на первом этаже. Энрике крепче пива ничего не пил, он заказал пинту, и огляделся. Одно лицо показалось знакомым, женщина с восточным разрезом глаз сидела неподалёку от него и пила кайпиринью, она медленно цедила коктейль, забавно отталкивая подтаявшие кубики льда языком. Одна льдинка, уже крохотная, никак не поддавалась, Энрике невольно улыбнулся, и вдруг китаянка нерешительно улыбнулась ему в ответ.

Оператор воспрял духом, он как-никак работал в одной из самых известных редакций, и вообще был накоротке со знаменитостями, а значит, мог рассказать много интересных случаев из жизни, а женщины, они ведь любят слушать такое. Он приподнял бокал, взглядом спросил разрешения подсесть поближе, и уже минут через десять вовсю вешал собеседнице лапшу на уши. Китаянка почти не смеялась, зато улыбалась так, что у Энрике сердце заходилось. Он уже забыл о Тамсин, и о том, что о их поездке болтать нельзя. Ещё через полчаса они целовались сначала в лифте, потом в коридоре, затем прошли к нему в номер, новая знакомая, которую звали Эшли, скинула с себя лёгкое платье, которое почти не скрывало отличную фигуру, потянула бретельку бюстгалтера.

- Ну чего ты ждёшь? - спросила она оператора нежным и очень волнующим голосом.

Энрике мысленно врезал себе по лбу, и начал лихорадочно стаскивать штаны. Он запутался, грохнулся на кровать, китаянка со смехом повалилась на него. А дальше оператор уже ничего не помнил.

Соблазнить парня труда не составило. Правда, Чэнь уже давно такими делами не занималась, но что не сделаешь ради трёхсот пятидесяти тысяч реалов. Она позволила себя поцеловать, помять грудь и задницу, и даже почти разделась, когда этот недотёпа упал в кровать. Чэнь навалилась на него, чувствуя, как тот возбуждён, и полоснула ногтем, смазанным нейролептиком, по шее. Энрике ничего не заметил, он пытался стянуть штаны, и так и вырубился, не до конца раздевшись.

Чэнь его спеленала как следует, заткнула рот носками и для верности обмотала голову полотенцем.

- Как же вы, мужики, падки на шлюх, - брезгливо сказала она, вытирая с шеи салфетками слюни незадачливого поклонника, - сосок покажи, и уже на всё готов.

Чтобы никто ничего не заподозрил, она изобразила сцену бурного секса, минут на пять, потом включила душ, и наконец хлопнула дверью в номер, оставив её приоткрытой. Если рыжая их подслушивала, то наверняка подумала, что Энрике остался один и уснул. На самом деле оператор действительно спал, китаянка подождала некоторое время, а потом пробралась к себе в комнату, вытащила из шкафа сумку, достала нужные вещи и перенесла их в соседний номер.

Женщина никогда не занималась профессиональной слежкой, но сложного, как оказалось, в этом ничего не было. Номера Энрике и Фран соединялись ванными, Чэнь приложила к стене микрофон, а потом, расхрабрившись, достала из сумки эндоскоп. Она хотела просверлить тонкое отверстие в стене, но оказалось, за неё это уже кто-то сделал - прямо за зеркалом. И ещё расцарапал такое же зеркало, висящее на другой стороне стены, так что китаянке оставалось только просунуть камеру и подключить её проводком к комму. А ещё ввести антидот, он хоть и не защищал полностью от яда паука, если тот случайно попадёт на кожу Чэнь, но, по крайней мере, позволял с большой вероятностью не умереть.

В номере Лемански было темно, но там явно кто-то ворочался, микрофон улавливал сопение. Чэнь просверлила ещё одно отверстие, сбоку от зеркала, снова прислушалась - сопение не прекращалось. Женщина сделала ещё одиннадцать дырок, заложила туда капсулы со взрывчатым веществом, соединила их последовательно. Она решила напасть внезапно, спящая жертва почти не будет сопротивляться, но тут Лемански решила прогуляться. В номере включился свет, через несколько минут дверь щёлкнула. Чэнь раздражённо выругалась, прошла в комнату, пнула Энрике ногой.

- Бесполезный кусок дерьма, - сказала она.

Фран могла уйти до утра, а утром оператора хватятся, и все её усилия пропадут даром. Китаянка мрачно перебирала ножи и наконечники для арбалета, и совсем уже было приготовилась идти вслед за Лемански, чтобы прикончить её снаружи и потом постараться улизнуть, но тут дверь номера рыжей снова открылась.

Теперь Фран была не одна, с ней в номер зашёл молодой человек, судя по промелькнувшему в щели ванной лицу - один из тех, что сопровождал Терезу Симмонс. Они о чём-то негромко разговаривали, но потом голос у рыжей окреп, и Чэнь кое-что услышала. Например, то, что рыжая совсем не собирается убивать свою жертву, а собирается их всех сдать полиции. Китаянка вне себя от ярости готова была ворваться и прикончить обоих, но усилием воли заставила себя подождать. И это сработало, собеседник Лемански собрался уходить, он закрыл за собой дверь, микрофон поймал быстрые шаги. Женщина точно знала, сколько их надо сделать до лифта, подождала, когда, по её расчётам, молодой человек зайдёт в кабину, прибавила ещё десять секунд, а потом активировала взрыватель.

Фран совсем не была уверена, что хочет рассказать всё полиции. Её наниматель определённо за ней следил, точнее, за всеми потенциальными убийцами, иначе как бы он узнал раньше полиции, что Кошта умер. В чём она была уверена, так это в том, что убивать Пельтцера не станет, ну если только убедится, что есть за что. Преподаватель был мерзким типом, он издевался над студентами и занижал оценки по предмету, но если из-за этого начать охотиться на таких же преподавателей, то учить студентов будет некому.

Девушка решила, что поспит, а потом утром решит, что делать, на свежую голову. Она скинула одежду, зашла в ванную комнату, включила душ. И тут стена, на которой висело зеркало, словно взорвалась. Обломки гипса полетели во все стороны, стеклянная перегородка выдержала, но пошла мелкой сеточкой трещин. А потом в ванную. ввалилась какая-то женщина, ударила по стеклу ногой, и полоснула Фран ножом.

- Минус один, - торжествующе сказала Чэнь, и тут же развернулась лицом к двери, держа ножи перед собой.

Молодой человек вернулся, видимо, она неправильно рассчитала время. Дверь в номер распахнулась, а следом за ней - дверь в ванную комнату, парень влетел внутрь, и напоролся на выставленный нож.

- Прости, - прошептала китаянка, яда на лезвии оставалось достаточно, чтобы умертвить ещё одну жертву, в этот раз случайную.

Только незнакомец не думал умирать. Он сделал шаг вперёд, ещё сильнее насаживаясь на нож, ударил Чэнь кулаком в подбородок, а потом резко крутанул ей руку. Раздался треск ломающейся кости, китаянка успела подумать, что ещё выберется, и потеряла сознание.

Павел не был уверен, стоит ли вмешивать в это дело Тамсин и Эми, поэтому связался с Розмари.

- Номер двести семь, пожалуйста, срочно, - сказал он.

Рози только что поднялась в свой номер. Она решила принять душ, а потом уже додавить Веласкеса, тот под гнётом проблем охотнее станет откровенным, и этим нужно воспользоваться. Звонок Павла застал её врасплох, эенщина придавила кобуру к поясу, выбежала в коридор. Она тоже разместилась на втором этаже, только в другом крыле, пришлось огибать лифтовый холл и пару еле идущих постояльцев. Дверь двести седьмого была приоткрыта, она вбежала, в левой руке держа пистолет, а правой - обхватив браслет. От пыли зачесался нос, шум доносился из ванной комнаты.

Вместо зеркала там была дыра, на ней, перекинутое фактически из одного номера в другой, лежало женское тело в задранном на талии сарафане. На полу душевой сидел Веласкес, и прижимал ладонь к шее рыжей помощницы Симонс, а та таращилась на него широко открытыми глазами. Точнее, в сторону левой руки - её Веласкес держал приподнятой, с растопыренными пальцами. Фран смотрела не на руку, а на застрявшую в стене незнакомку, и не видела того, что сразу заметила Рози.

Лейтенант Сил обороны Сегунды что есть силы треснула Павла ногой в бок.

- Ты чего? - спросил молодой человек. - Тут яд какой-то странный, сразу и не получается вывести.

- Браслет, - прошипела Рози, - какого чёрта ты его не снял?

- Только что надел, - попытался выкрутиться молодой человек.

Розмари приподняла левую руку, тряхнула кистью, покачала головой.

- Или потому, что я - самоуверенный идиот, - Павел отпустил Фран, та шлёпнулась на пол и не шевелилась.

- Она умерла?

- Нет, спит. У нас есть минуты три, чтобы их отсюда убрать. Остальное - потом.

Рози кивнула, потянула Фран за руку, закидывая её к себе на шею, а Павел за ноги вытащил незнакомую женщину из дыры в стене.

- Эшли Родригес, - сказал он, - номер двести пять, потащили. Сейчас любопытные набегут.

- А камеры?

- Вырубил.

Они едва успели захлопнуть за собой дверь номера Чёнь, когда раздался топот, и несколько человек забежали в комнату Энрике, а оттуда и в соседний. Розмари вертела наконечник для арбалета, нюхала, и даже хотела лизнуть, но Веласкес её остановил.

- Яд блуждающего паука, модифицированный. Неприятная штука, тебя не убьёт, но может вырубить.

- А тебя?

Павел не ответил, он раскладывал содержимое сумки на кровати. Комм, чехол с ампулами, запасной арбалет, набор ножей и плюшевая фигурка выдры. Рози стояла позади, держа в обеих руках пистолет, направленный ему в затылок.

- Эй, я тебе ничего не сделаю, - заявил Веласкес, продолжая изучать вещи Эшли. - Кстати, на самом деле её зовут Тинг. Тинг Чэнь, домохозяйка из окрестностей Тахо. Дай угадаю, ты сейчас думаешь, кого тебе лучше вызвать первыми, своих или ребят из Службы контроля.

- И тех и других, - заявила Розмари. - Эта Чэнь жива?

- Конечно. Мне ещё надо её кое о чём спросить.

- А потом?

- Отправится обратно, к своему мужу-полицейскому, - Павел разглядывал картинки на комме. - У неё близнецы, трое, две девочки и мальчик, это большая редкость на Сегунде. Сама знаешь, таких случаев один на сотни тысяч, планета не хочет, чтобы мы размножались.

- Очень познавательно.

Рози уже решила, как ей поступить. Веласкес выдал себя с потрохами, и Силы обороны, и Служба контроля используют это в своих интересах, а её, Розмари, оставят подыхать от боли, или превратят в ещё одну подопытную. Всё, что произошло год назад в лаборатории в Гринвуде, мелкие кусочки мозаики, которые ей дали увидеть, они вставали на свои места. То, что Веласкес освободился раньше всех, шастал по этажам, как у себя дома, забрал отчёты, наверняка он уже тогда мог обходиться без браслета. Сейчас она целится в безумного эспера, который, как ей вдалбливали сначала в приюте, а потом - в армии, в любое время может начать убивать всех подряд. Этот эспер ей всё расскажет, а потом она его прикончит.

- Целься сколько влезет, - Павел, казалось, совсем за свою жизнь не беспокоился, - только если соберёшься стрелять, отключи магнитный ускоритель, иначе пуля просто пролетит через голову, и ничего мне не сделает.

- Ты бессмертный что ли? - прошипела Розмари, но переключатель опустила вниз.

- Не знаю, - Веласкес, стараясь не делать резких движений, повернулся с виноватой улыбкой, - скорее всего, нет.

- И давно ты…

- Снял блокиратор? Год и три месяца.

Рози как-то внезапно успокоилась. Видимо, неопределённость волновала её больше, чем реальная опасность.

- В лаборатории ты поэтому нас вытащил? - уточнила она.

- Да, - признался Павел, - никто ведь этого не ожидал. Во внезапности, есть свои преимущества.

- Значит, ты год и три месяца назад стянул свой браслет, и с тех пор ходишь себе спокойно. А что, если я это сделаю?

- Через какое-то время ты свихнёшься, начнёшь убивать людей, и мне придётся тебя прикончить, как Виктора Лапорта. Всё не так просто, сеньора Суон, - молодой человек подмигнул, стараясь разрядить обстановку, - если для этого нет очень серьёзных причин, то лучше оставить всё как есть.

- У тебя была такая причина? - не унималась женщина.

- Ещё какая. Ладно, давай договоримся, я тебе честно расскажу, что со мной случилось, но сначала мы вместе с Фран отсюда уберёмся.

- Её оставим здесь? - Розмари ткнула пистолетом в китаянку.

Веласкес кивнул. Потом сел рядом с бесчувственным телом, положил ладонь на затылок Чэнь, и тихим размеренным голосом пояснил специально для Рози, что сейчас он убирает несколько последних часов из памяти. Примерно двадцать, столько он может запереть, точнее, запутать в гиппокампе, без риска превратить пленницу в овощ, в фигуральном смысле. И да, он такое раньше уже проделывал. И нет, в настоящий овощ, например, в баклажан, он превратить человека не может.

- Всё, - сказал молодой человек через десять минут, - она проснётся утром, и будет уверена, что приехала сюда по семейным делам. Оружие, я думаю, лучше оставить. Долго объяснять, но эта женщина охотилась на Фран, а на неё охотится ещё кто-то, словно по кругу бегают. В общем, будет негуманно, если мы оставим её без возможности защищаться. Идём на стоянку, машина готова.

Фургон стоял возле выезда с открытой дверью, на водительском месте сидела Тамсин, оживлённо с кем-то беседуя, Павлу она помахала рукой, и снова уткнулась в комм. Рядом с фургоном стоял чёрный микроавтобус, возле него Геллер и Эми о чём-то разговаривали.

- Привет, - инженер помог погрузить Фран на заднее сиденье, хотел то же самое проделать с Розмари, но та так посмотрела на Геллера, что тот сразу отстал.

- Мы с Тамсин возвращаемся, - сказала Эми, - Нина распорядилась. Сказала, чтобы ты берёг себя, и что она уверена, ты справишься. И ещё, Тамсин нашла отличное место в Северном, ты знал, что она русская?

- Нет, - признался Павел, с интересом поглядев на чернокожую снайпершу.

- Смешно, да? В общем, у неё есть связи в русской общине, и они готовы тебе помочь. Фальки туда не сунутся, а если попробуют, им быстро пообломают всё что можно. Что скажешь?

- Может быть. Только что Ломакс прислал сообщение, «Ньюс» полностью расплатились по контракту, и заявили, что претензий не имеют, значит, Суарес решила действовать. Буду прятаться, признаю свою вину.

- Ты как всегда слишком самоуверен, красавчик, - Эми щёлкнула его по носу, - да ещё с Эфом связался, он же ходячая катастрофа. Береги себя.

Фургон тронулся, микроавтобус выехал вслед за ним, на выезде из города они разделились, Эми и Тамсин отправились на юго-восток, к Тампе, Веласкес со спутниками - на север, к Тахо.

Глава 8

Глава 08.

7 января, суббота.

Чэнь пришла в себя на следующее утро, в пять часов первой трети, она открыла глаза, потянулась, и резко села на кровати. На незнакомой кровати в совершенно незнакомом номере. Рядом валялся комм, он позволил тут же выяснить, что она вчера заселилась в гостиницу «Картахена» в Сентаменто. Что женщина собиралась делать в этом городе, она не помнила. Последнее, что всплывало в памяти - это футбольный матч, Кевин, бегающий по полю, и сообщение от нанимателя с предложением трёхсот пятидесяти тысяч за какое-то убийство.

.

Китаянка вскочила на ноги, чуть не споткнулась о сумку, подняла её на кровать. Внутри лежали арбалет и ножи. Проскользнула мысль, что должно быть ещё что-то, и тут же пропала. Она открыла комм, но тот был пуст. Пока шло восстановление данных, Чэнь пыталась вспомнить, что произошло дальше, но мозг ни в какую не соглашался ей помочь. Жизнь словно отрезали в среду, четвёртого января.

На экране, висящем на стене, передавали новости - репортёр из «Ньюс», Тереза Симонс, погибла сегодня ночью на выезде из Сентаменто, машина, в которой она ехала, взорвалась. На Терезу покушались совсем недавно, неделю назад, и вот теперь, по мнению ведущего, до неё наконец добрались.

- Я? - сама себя спросила Чэнь.

И помотала головой. Зарезать, или застрелить - это пожалуйста, но с минами она почти не работала.

Но другого объяснения, почему она здесь, у женщины не было. Значит, на предложение она согласилась, приехала сюда, судя по гостиничной карточке на имя Эшли Родригес, вчера, и тогда же убила Симонс. Понятно, почему она не взяла с собой наконечники с препаратом яда паука - именно это её озадачило, когда Чэнь перебирала оружие.

Пришло сообщение от мужа, который спрашивал, когда она вернётся. Женщина ответила, что очень скоро, и не соврала, следовало поторопиться. Пока полиция будет искать убийцу, она вернётся на побережье, получит деньги и наконец расплатится с долгами. И разберётся с пропавшими тремя сутками - в Тахо есть отличный специалист-нейропсихолог, который мигом всё вернёт.

- Жду тебя в пляжном домике, - ответил муж.

Чэнь радостно улыбнулась, это означало, что он сплавил детей няне, а сам приготовил для неё что-то особенное. Женщина не стала переспрашивать, она обожала и мужа, и сюрпризы. Китаянка быстро собрала вещи, надела чистую одежду - платье почему-то было изодрано и в пыли, ещё один аргумент в пользу того, что при взрыве что-то могло пойти не так, как ожидалось. Возможно, она не захочет что-то вспоминать, да и вообще, если всё обойдётся, какая разница, что случилось в эти три дня. Впереди её ждёт счастливая семейная жизнь без материальных проблем. Она толкнула дверь, и выскочила в коридор.

Из соседнего номера вышел молодой человек, он был расстроен, тёр лицо ладонями, но при виде Чэнь радостно улыбнулся.

- Привет, - сказал он.

- Привет, красавчик, - женщина пронеслась мимо него, - прости, тороплюсь.

Парень хотел что-то сказать, но она уже добежала до лестницы, и помчалась вниз по ступенькам. Мотоцикл стоял на стоянке, Чэнь похвалила себя за предусмотрительность - во-первых, она взяла чужое имя, и во-вторых, заранее заплатила и за гостиницу, и за парковку, и даже за выпивку в баре. Три двойных кайпиринья, немудрено, что память отшибло. Байк загудел, шины чуть взвизгнули, проворачиваясь по бетонному полу, дорога ложилась под колёса словно прирученная. Сто пятьдесят километров Чэнь пролетела за сорок пять минут, пришлось снизить скорость на горной дороге, спускающейся к побережью. Оставив Тахо справа, она повернула к Рио-Гранде, и ещё через семь минут подъехала к небольшому домику, который они снимали иногда у пожилой пары. Песчаные пляжи начинались между Тахо и Гринвудом, а здесь волны били о скалы, место было уединённое и недорогое. Рядом с домом стояла полицейская машина.

- Проказник, хочешь поиграть, - сказала женщина. - Ну я тебе сейчас устрою.

Она достала из кобуры пистолет, на всякий случай поставила его на предохранитель, толкнула ногой дверь, сделала шаг, краем глаза уловила какое-то движение, повернулась - у стены примотанный к стулу, сидел её муж, а за ним стоял высокий мужчина лет пятидесяти, с круглым животиком, в маске, закрывающей лицо. В одной руке он держал пистолет, в другой - серебристую коробочку.

- Опустите оружие, миссис Чэнь, - сказал незнакомец, - иначе ваши дети умрут.

Пельтцер не стал дожидаться, когда на место взрыва стянется полиция, он поехал обратно, в Сентаменто, на всякий случай - вдруг новая жертва находится там. Новое сообщение от нанимателя пришло на комм через тридцать минут.

«Поздравляю, Майк, ты уничтожил первую жертву, продажного полицейского. Вместе с ним в машине был продажный репортёр, поэтому я предлагаю тебе выбор - или я возвращаю половину стоимости подсказки, пятьдесят тысяч реалов, или ты получишь бесплатно ещё одну, стоимостью сто тысяч. Или ты хочешь доплатить пятьдесят, и получить самую лучшую информацию? Полюбуйся на новую цель».

На экране комма появилась подтянутая блондинка с зелёными раскосыми глазами и кукольными чертами лица. Такие были в моде, когда сам Пельтцер только начинал работать в горнорудной компании, и эта китаянка была один в один как его бывшая, которая его бросила, ушла к начальнику. Майк не стал жадничать, если есть возможность получить дешевле то, что стоит дорого, этой возможностью нужно пользоваться.

Китаянку звали Тинг Чэнь, правда, раньше она носила другое имя, и прожила бурную молодость. Майк обрадовался, узнав, что его жертва - бывшая преступница, это придавало будущему убийству налёт торжества справедливости. Муж Чэнь был полицейским по имени Генри Фосс, а трое детей родились в один день. У Пельтцера детей не было, и он ничего не почувствовал, глядя на чужие семейные записи. Семья Фосс жила в большом таунхаусе в хорошем кондо, а ещё снимала домик неподалёку от Тахо, в уединённом месте, и домик этот в настоящее время стоял совершенно пустой. Наниматель подсказывал ему, что нужно делать, хотя Пельтцер и сам догадывался, как лучше поступить. Подсказка сэкономила ему по крайней мере дней пять слежки.

Судя по записям, мужчина в полицейской форме выходил из дома около девяти первой трети. Тогда же дети шли к остановке перед шлагбаумом, перегораживающим въезд в кондо, и дожидались школьного автобуса. Китаянка выезжала раньше, примерно в восемь, у неё был свой магазин в небольшом городке, за квартал от полицейского участка. Так они поступали с понедельника по пятницу, однако по субботам вся семья садилась в одну машину и ехала в церковь, к восьми первой трети. Обратно возвращались Тинг Чэнь с детьми, а Генри, видимо, оставался на работе.

После увольнения Пельтцеру приходилось подрабатывать то там, то тут, он учился в университете и не брезговал любой работой, от расчистки участков от деревьев до ковыряния в водопроводе. Но самыми незаметными, по его мнению, были курьеры. Он быстро перекрасил свой пикап, нанеся логотип островной службы, и помчался к Тахо. На перекрёстке пришлось резко затормозить, по направлению к объездной дороге нёсся желтый школьный автобус.

Майк оформил доставку на один из адресов рядом с апартаментами Чэнь, перехватил курьера на подъездной дороге. Парнишка на скутере не стал задавать вопросов, отдал коробку, получил чаевые и помчался обратно.

Кондо охраняли кое-как, не стали даже личность сверять, Майк скинул адрес доставки, продемонстрировал груз с наклеенным стикером, метка на стикере и адрес совпали, шлагбаум поехал в сторону, и Пельтцер припарковал пикап на стоянке рядом с въездом. До нужного места пришлось идти пешком, платформа на колёсах тащила груз, а Майк шёл рядом. В руках у него была небольшая сумка. По правилам кондо личные камеры работали только внутри участков, поэтому мужчина не опасался, что муж Чэнь его заметит. Он взял коробку с платформы, поставил на крыльцо соседнего апартамента, и уронил в траву последний флек. Шарик покатился в сторону полицейской машины, и примостился рядом с блоком управления, растёкшись тонкой плёнкой. Майк уселся в машину, предвкушая удивление соседей Чэнь от неожиданного подарка, выехал из кондо, и на повороте на Тахо загнал машину в лес по старой грунтовой дороге. Оставалось только ждать.

Полицейская машина появилась в семь тридцать, за рулём сидел Генри Фосс, он изучал планшет, не глядя на дорогу, дети зевали и о чём-то спорили. Они не поняли, что происходит, когда машина притормозила и повернула на грунтовку. Первым пришёл в себя отец семейства, он сперва попытался вернуть ручное управление, а когда не получилось. тут же связался с полицейским участком. Флек перехватил сигнал, и отправил его на комм Майка. На глазах у ошарашенного офицера тот вышел из зарослей с продолговатым чехлом в руках, подошёл поближе, показал полицейскому мину, а потом прикрепил её к днищу машины. Офицер достал пистолет, прицелился в лобовое стекло.

Майк покачал головой, вытянул руку с коммом, и когда муж Чэнь ответил на звонок, сказал:

- У тебя под днищем горный заряд, приятель, и защитные стёкла, сначала пуля отрекошетит в детей, а потом я вас подорву. Но я не хочу этого делать, не пытайтесь выбраться, сделайте то, что я скажу, и останетесь живы. Успокой детей, с ними ничего не случится, если ты, конечно, не решишь поиграть в героя. А я пока покажу тебе кое-что интересное о твоей жене.

Чэнь медленно опустила оружие на пол, подтолкнула пистолет ногой к мужчине. Но заговорил не он, а её муж.

- Тинг, ты правда убиваешь людей?

Китаянка замерла. Она ожидала услышать всё, что угодно, требование выкупа, например, или угрозы, но не этот вопрос и не от Генри.

- С чего ты взял? - наконец ответила она.

На самом деле Чэнь представляла, кто этот человек в маске. Правда, она ошибалась, думая, что её нашли люди Макса Крюгера, которого она убила в начале ноября.

- Я ему всё рассказал, - незнакомец почесал подбородок, в другой ситуации это выглядело бы смешно, он скрёб ногтями по силиконовой маске, - вы ведь так же, как и я, получили предложение устранить трёх человек. Врать и изворачиваться не советую.

- Да, - Чэнь кивнула.

- И скольких ты убила? - спросил Генри.

Китаянка замолчала, но не потому, что решила не отвечать, она считала.

- Двенадцать, - наконец сказала она неуверенно. - Кажется. Но все они были мерзавцами. Послушай, Генри, не знаю, что тебе рассказал этот ублюдок…

- То, что ты убиваешь за деньги, - муж покраснел, - он сказал, и очень убедительно, что моя жена - чёртов наёмный убийца. И что на самом деле тебя зовут Эшли Гувер, я, знаешь ли, даже досье твоё получил в управлении. Пришлось постараться, зайти под логином сержанта.

Чэнь еле сумела подавить улыбку. Этот идиот, захвативший её детей, дал Генри возможность связаться с полицейским участком. Она перевела взгляд на пальцы мужа, тот оттопырил указательный и средний, значит, полиция здесь будет через пять минут.

Пельтцер почувствовал неладное, когда увидел, что глаза Чэнь загорелись торжеством. Не стоило давать её мужу комм, он ведь подозревал, что тот попытается схитрить, но слишком велик был соблазн продемонстрировать, какова она на самом деле, его жёнушка. В принципе, мужчина получил, что хотел - Чэнь приехала, она без оружия, стоит перед ним. Майк поднял пистолет, и выстрелил несколько раз женщине в голову.

Он ждал от нанимателя как минимум похвалы, а ещё лучше - нового подарка или приза, но заказчик ограничился новой целью. Рыжеволосую девушку звали Фран Лемански, Майк её помнил - она была студенткой и прогуливала его занятия по истории. За такое не убивают, но мужчина уже настолько глубоко увяз, что ему было плевать, виновата она в чём-то, или нет.

Тем более что его искали - местные репортёры успели на место преступления быстрее полиции, наверное, перехватили тревожный сигнал, и выдали в сеть кадры с Тинг Чэнь, оставшейся почти без головы, и с её мужем-предателем. После этого выступил детектив из Тахо, он заверил, что преступника, который чуть было не убил трёх невинных детишек, сейчас ищут, и обязательно найдут. У полиции были приметы и следы ДНК, так что Майк не сомневался, личность будет установлена очень быстро. Как и то, что преступника подорвали на выезде из Сентаменто несколько часов назад - оторванная кисть Кошты лежала в охлаждающем пакете в багажнике. Пельтцер упивался своей предусмотрительностью, он избавил мир от ещё одной мерзавки, избежал случайных жертв, и сам остался в тени.

***

- Почему мы едем в Тахо? - Рози с интересом разглядывала внутренности автомобиля.

Микроавтобус явно предназначался для длительных поездок - комфортные кресла позволяли сесть полулёжа, вытянув ноги, окна были дополнительно защищены экранами, в салон вмонтировали пищевой автомат с кофеваркой и минибаром. Розмари сидела так, чтобы видеть Геллера и Веласкеса, и держала руку на пистолете. Её мотоцикл ехал позади, в двух километрах, чтобы в любой момент быть рядом.

- Не в Тахо. Мы едем в Гринвуд, - сказал Павел.

Лейтенант посмотрела на него как на сумасшедшего. Гринвуд был вотчиной Фальков, там располагалась главная башня их корпорации «Айзенштайн», и соваться в самое логово зверя, который, возможно, на тебя охотится, было не самой лучшей идеей. По её мнению.

- У нас там дела, - подключился к разговору Геллер, он включил автопилот и сидел, откинувшись в кресле и надвинув визор на глаза, пальцы инженера подрагивали, он что-то печатал.

- Важные?

- Очень.

Розмари ткнула пальцем в синюю матовую пластину на потолке.

- Я знаю, что это, только не припомню, чтобы мы это продавали. Скорее, я видела это в списках на утилизацию.

- Антенна Коха, армейская модель сто семьдесят восьмого года, - небрежно сказал Геллер, - жуткое старьё, честно скажу, тех денег, которые с меня за неё взяли, не стоит. Но я кое-что переделал и усилил, теперь ловит информацию с любых источников в радиусе десяти километров, даже защищённых по второй категории, и до пятидесяти с третьей. А если добавить обработчик, то может и категорию «А» обойти на небольшом расстоянии.

- Мне кажется, это незаконно, - Розмари нахмурилась. - То есть это вообще незаконно. Тянет лет на десять.

- Но ведь ты же никому не расскажешь, - Эфраим поймал брошенный Павлом комм Фран, воткнул в разъём на передней панели, - детка, если Пол тебе ещё не объяснил, мы имеем дело с людьми, которые на законы плюют.

- Назовёшь ещё раз меня деткой, шею сверну, - пообещала Рози, - но штука интересная, потом покажешь, как работает. Кстати, взламывать чужой комм тоже незаконно, и вообще, я ведь могу вас арестовать.

- Она может? - спросил Геллер.

- Нет, - Павел улыбнулся. - Только задержать и передать сотрудникам Бюро, или пристрелить при задержании. Готово?

- Погоди. Вот теперь да.

Веласкес забрал у него комм, снял с головы Фран датчики, похлопал её по колену. Девушка моргнула, затрясла головой.

- Где я?

- В безопасности? - с сомнением в голосе сказал Эф.

- В безопасности, - подтвердил Павел, протягивая ей комм, который Фран машинально спрятала в карман. - Что ты помнишь?

Она приложила ладони к вискам, ощутив кожей что-то прохладное и плоское, в голове словно туман потихоньку рассеивался. Фран помнила, как спустилась вниз на лифте, чтобы успокоиться перед сном, и решить, что делать дальше, увидела новое сообщение от нанимателя, потом Веласкес потащил её обратно в номер, обещая что-то рассказать. И всё, очнулась она тут, в этой машине.

- Ты меня похитил? - спросила она. - Куда мы едем?

- Никто тебя не похищал, мы только доставим тебя в безопасное место, а дальше делай, что хочешь, - успокоил её молодой человек.

- И я могу хоть сейчас выйти?

Веласкес посмотрел в окно, пожал плечами.

- Конечно, но я бы на твоём месте добрался с нами хотя бы до Гринвуда.

- Так что мы будем делать в Гринвуде? - Розмари попыталась было уснуть, но передумала.

- Ничего, - Геллер сдвинул визор на лоб, - заберём посылку, и свалим.

- Какую посылку?

Инженер посмотрел на Павла, тот наклонился к Фран, словно собираясь что-то сказать, положил ей руку на колено. Рыжая девушка обмякла, уронила голову на плечо и засопела.

- Пусть поспит, - Веласкес виновато улыбнулся, - в общем, у Геллера есть подружка, Филипа Суарес.

- Слышала, что её убили, - сказала Розмари.

- Да, наверняка ты слышала. Не совсем убили, но это сейчас не важно. В общем, Пипа работала у своей матери, то есть у Фальков, и очень хотела продвинуться по службе. Для этого она создала виртуального работника, Пако Эсторио, который перемещался из одного филиала в другой, собирая информацию о дырах в системе безопасности, и одновременно ускользал от проверок.

- А это возможно?

- Если работаешь внутри системы - конечно, - подтвердил Эф, - и не сама она создавала, это я сделал, мы с ней вместе учились и помогали друг другу. Эсторио, кстати, был моей дипломной работой. Отличная программа для поиска слабых мест в системе безопасности, Пипа их искала, а заодно для себя кое-чего припрятывала. В прошлом году у Пипы были неприятности, и Эсторио её здорово выручил, после этого его пришлось убрать. Но я когда Эсторио делал, прицепил к нему ещё пятерых помощников, она об этом не знала, а я как-то подзабыл, знаешь, бывает такое, идея вечером кажется отличной, а на утро - полное дерьмо. Я же не смертник к Фалькам лезть секреты выведывать.

Рози кивнула.

- Короче, когда Филипу подстрелили, а потом куда-то увезли, я о них вспомнил, проверил, один ещё жив, до сих пор работает, и именно в башне «Айзенштайн». Удалённо с ним связаться нельзя, слишком опасно, придётся подобраться как можно ближе.

- Например, дрона послать, - предложила Рози.

- Ага. Но сигнал сработает, только если я его запрошу.

- Ладно, гений, и кем же работает ваш шпион?

- Не знаю, - Геллер пожал плечами, - это как очень засекреченный спящий агент, понимаешь ли, я в курсе, что он жив, но ничего не знаю ни о том, чем он занимается, ни о том, как его зовут. Когда я его делал, то опыта маловато было, зато энергии хоть отбавляй, и самоуверенности, а система безопасности у Фальков всегда была очень хорошей, поэтому раз тронешь - и всё, считай, списал.

- Откуда ты знаешь, что он ещё активен?

- Каждый из них слал анонимные сообщения на адреса разных клубов в мелких городках, так я знал, что они всё ещё живы. У каждого своё хобби, я подумал, так будет весело. Пятый, он был садоводом, в общем, в клубе любителей кактусов в Лацио, это такой городишко недалеко от Тампы. Но клуб закрылся год назад, и я на это рукой махнул. А когда всё случилось, решил клуб возродить, и оказалось, Пятый эти сообщения продолжает слать, последнее пришло на Рождество. Я на него ответил, включился режим сбора информации, через несколько дней он исчезнет, и если её не забрать, то всё пропадёт.

- И что это за информация?

- Откуда я знаю, - Эф раздражённо нахмурился, - может, о расходе туалетной бумаги, или что-то подобное. Не думаю, что он сильно продвинулся по карьерной лестнице, но нам бы хоть за что-то зацепиться.

- Ты ведь в курсе, что дают за самообучающиеся программы? - Розмари улыбнулась, ей происходящее начинало нравиться. - Пожизненное.

- Смотря сколько этой жизни осталось, - философски ответил Геллер. - Кстати, забыл сказать. Нас должны там ждать, это обязательное условие. Их система безопасности должна работать в активном режиме, и лучше, если под ручным управлением.