Образец

Пролог

Майкл лихорадочно перебирал бумаги в папках, которыми был завален стол в кабинете его бывшего начальника. Скудный свет фонарика на сотовом едва ли мог улучшить ситуацию, но включать настольную лампу он не рисковал.

Очередная бесполезная папка, отброшенная им в сторону, сбила на пол пластиковый стакан с канцелярскими принадлежностями. От шума Майк вздрогнул и быстро осмотрелся кругом.

За дверью, по коридору прошло несколько сотрудников. По спокойным шагам и голосам, Майк понял, что о его присутствии здесь пока никому не было известно, а значит время для поисков ещё оставалось.

Закончив с папками на столе, он принялся быстро осматривать ящики. В первом – всякая всячина. Ниже куча разных предметов, о назначении некоторых из них Майкл не хотел даже догадываться.

– Проклятье, – тихо выругался он. – Да где же она?

Нижний ящик был заперт на ключ.

«Быть может здесь?» – промелькнула мысль надежды в голове.

Майкл быстро осмотрел стол.

– Где, чёрт побери, Арман хранил ключи?

Он выпрямился и снова стал переворачивать папки на столе в надежде добраться до столешницы, как вдруг ему на глаза попался кожаный уголок толстого ежедневника.

– Оно! – тихим шёпотом воскликнул Майкл и под натиском дрожащих от страха и возбуждения рук, со стола полетели бумаги и папки. Но в следующее мгновение разочарование склизкими когтистыми клешнями потянуло его душу в холодную бездну отчаяния. – Проклятье! – в бессилии он схватился за голову, сдавливая черепную коробку со всей силы, так что в висках застучало.

И когда надежды уже не было, Майкл заметил то, что искал. Кончик чёрной тетради торчал из-под монитора компьютера.

Она!

Как часто он видел эту тетрадь в руках Армана, а теперь она, будто бесполезная газета, лежала под монитором? Ну, конечно!

Обойдя стол, он аккуратно приподнял монитор и освободил старую, потрёпанную тетрадь. Направив жалкий лучик света на помятые листы, сердце Майкла сделало в груди сальто.

Она у него в руках! Теперь всё должно получиться!

Яркий свет пронзил его глаза. Сердце замерло, будто испуганный котёнок, сжавшись в грудной клетке. Позади щёлкнул взводимый курок.

– Как ты проник сюда, Майк? – прозвучал холодный голос за спиной. – Да не важно! Спасибо тебе, друг, – последнее слово было произнесено с такой ненавистью, что Майкл предпочёл бы получить пулу в сердце, чем ещё раз услышать презрение в голосе бывшего друга.

– Чарли, – осторожно проговорил он, сжимая в руках тетрадь и лихорадочно ищу глазами хоть что-то, что помогло бы обезвредить друга или хотя бы отвлечь, – послушай меня...

– Я не хочу слушать тебя, Майк, – перебил его Чарльз. – У тебя было достаточно времени. Теперь говорить буду я.

Майкл очень осторожно обернулся, держа руки на виду, чтобы взглянуть на бывшего друга. На него смотрели обезумившие от ненависти, боли и сожаления глаза, на совершенно бледном лице.

– Николь...

– Заткнись! – взревел Чарльз и сорвавшись с места, приставил пистолет ко лбу Майкла с такой силой, что едва не проломил череп, а другой рукой схватил его за горло сжав пальцы изо всех сил, от чего у Майка мгновенно потемнело в глазах. – Не смей упоминать её имя, проклятый ублюдок!

– Чарли, ты... – задыхаясь прохрипел Майкл, стараясь как можно незаметнее нырнуть рукой в карман куртки.

– Я должен позвать охрану, – между тем, сквозь плотно сжатые зубы, рычал Чарльз, – но я буду тебе признателен, если ты дашь мне хоть маленький повод прострелить твою поганую башку прямо сейчас. Умоляю, – он заглянул в глаза бывшего друга, с такой ненавистью, что сердце Майкла защемило от нестерпимой боли. Или быть может причина была в недостатке кислорода? – дай мне этот повод. Тебя должен убить я и никто другой.

Дольше медлить было нельзя. Майкл выхватил нож с острым лезвием, напоминавший скальпель и одним точным ударом разрезал сухожилия на правой руке Чарльза, пистолет тут же выскользнул из ослабших пальцев и, упав на пол, выстрелил в стену.

Не замечая ничего вокруг, Майкл оттолкнул Чарльза ногой и, сжимая в руке тетрадь, бросился бежать. Когда он был у двери, в стену рядом вонзилось нечто, напоминавшее металлическую щупальцу, которая мёртвой хваткой вцепилась в штукатурку.

Майкл не успел испугаться, только осознать, что его ждёт, когда оглушительный взрыв вышвырнул его из кабинета, заставив пролететь кубарем несколько метров по коридору. Тут же по всему зданию включился сигнал тревоги.

Пребывая в полусознательном состоянии, Майкл всё же нашёл в себе силы подняться на ноги. Он не чувствовал правую сторону лица и не мог видеть правым глазом. Тёплая кровь быстро залила рубашку и куртку, в ушах шумело и зрение едва ли могло чётко передавать картинку, но он уверенно направился к лестнице.

Как ему удалось выбраться из здания, он не помнил. Краем глаза Майкл видел, какая суета творилась кругом, но знание плана здания и устав действия в подобных ситуациях, помогли ему избежать ненужных встреч.

Забравшись в машину, он швырнул на пассажирское сидение тетрадь и завёл мотор. Проделывая всё это под пристальным взглядом больших перепуганных серых глаз, выглядывавших из-под бардачка.

– Не высовывайся, – приказал Майкл.

– Твоё лицо, – тихим, едва слышным тоненьким голоском прошептала девочка лет семи или младше.

Майкл быстро взглянул в зеркало на рану.

«Глаз не спасти, – констатировал он мысленно. – А если буду и дальше терять кровь, то и мозги отъедут».

Но думать об этом не время. Сейчас нужно выбраться с территории исследовательского центра.

Нажав на педаль газа до упора, машина сорвалась с места. Уповая лишь на прочность старенького кадиллака, Майкл направил машину прямо в закрытые ворота.

Лишь чудом оторвавшись от погони, Майкл остановил машину в каком-то вонючем, грязном пропахшем тухлятиной и мочой переулке.

– Майкл! – увидев истекающего кровью мужчину на своём пороге, лысеющий толстячок побледнел как мертвец. – Ты чего устроил? Во что ты ввязался?

– Дашь войти, Браун, или здесь прикажешь рассказывать, – прорычал Майкл, стараясь придерживать маленькую девочку.

Но со стороны всё выглядело иначе, это маленькая девочка придерживала высокого мужчину, что при её щуплом строении хрупкого тельца, казалось невообразимым.

– Это ещё кто? – теперь Браун был не на шутку напуган и принялся осматривать проулок.

– Дай пройти! – бесцеремонно оттолкнув его, Майкл вошёл в грязную прихожую и сразу направился вверх по деревянной лестнице. Маленькая девочка семенила за ним. Она была одета в старое платьице и мужскую куртку, которая была больше неё самой раза в три.

– Ты охренел, Майк?! – поднявшись вслед за ним, вскричал Браун. – Во что ты ввязался?!

– Нам нужно скрыться и поскорее, – вновь проигнорировал его слова Майкл.

– Скрыться? От кого?

– От «Забвения».

Услышав название организации, Браун онемел и, казалось, стал ещё бледнее.

Тем временем измотанный и обессиленный Майкл сел за стол, а хрупкая девочка подала ему какую-то тряпку, в которой хозяин квартиры быстро узнал свою футболку.

– А это ещё что за шмакодявка? – брезгливо спросил Браун, наконец, приходя в себя и направился за аптечкой, мельком глянув на бледного ребёнка со странными, будто не живыми серыми глазами.

Майкл тоже опустил взгляд на девочку, потом глянул на тетрадь, которую она прижимала к груди и произнёс:

– Нам нужно скрыться. Поэтому я пришёл к тебе.

– Скрыться? От «Забвения»? – не весело рассмеялся Браун, возвращаясь с аптечкой. – Сам понимаешь – это невозможно! Ты же с ними на короткой ноге был, нет? Что изменилось?

– За новостями совсем не следишь? – спросил Майкл, отбрасывая окровавленную футболку в сторону и принимаясь рыться в лекарствах.

– О «Забвении» ничего не было... – и тут его осенило. – Провальный эксперимент? Новое оружие? Сотни жертв? Но при чём тут «Забвение»? При чём тут вообще ты? Вы ведь работали над этими, как их…

– Био-протезами, – помог ему Майкл, занятый оказанием себе первой медицинской помощи.

– Вот именно! Какое отношение к тебе может иметь провальный эксперимент?

– Прямое, – пробормотал Майкл. – И ты прав, скрыться здесь не получится. Поэтому ты организуешь нам путь на материк.

– Думаешь, там они до тебя не доберутся?

– Твой кузен, как-то приглашал меня поработать.

Браун резко побледнел и уставился на ночного гостя, как на полоумного.

– Майк, это мафия! Он поможет тебе, но затем ты будешь работать на него до смерти. Крейк не отпустит тебя.

– Это проблема второстепенная, сейчас нам нужно смыться из этого проклятого города.

– Нам? – опешил Браун. – Кому нам? Тебе и этой малявке? Майкл, ты окончательно умом поехал?! Перевести тебя не проблема, но ребёнок, это другое дело! Кто она вообще такая?!

– Оружие.

Майкл поднял взгляд на опешившего Брауна, который теперь совершенно по-другому смотрел на маленькую девочку, со смесью ужаса и страха.

– Теперь ты увяз в этом, Браун, – тихо проговорил Майкл, в то время как его сознание постепенно погружалось во тьму. – Не повезло… тебе...

– Майк! – доносилось до него откуда-то из далека. – Майк, не отключайся! Не смей отключаться!

Но тьма была сильнее.

Глава 1 Забвение

Крупье ловко справлялся с картами. Риффл, ещё один, стрип и снова два риффла. За шафлом пристально наблюдал утомлённый игрок в то время, как его сигарета медленно тлела в переполненной пепельнице.

Несмотря на позднее утро, в казино было полно народа. Душный, пропахший перегаром и табачным дымом воздух затуманивал сознание. Шум автоматов сливался с гомоном голосов. Но всё это будто находилось за толстым непроницаемым стеклом. Только хруст карт в руках крупье. Только стук фишек в пальцах игрока. Только тиканье наручных часов, аккуратно уложенных рядом с чашкой остывшего кофе.

Трёхдневная щетина не давала покоя. Джастин то и дело проводил рукой по подбородку. Ему оставалось только гадать, как он выглядел в этот момент и каждый раз эти мысли услужливо отступали на второй план, когда перед ним появлялась очередная комбинация и её бесконечное множество потенциальных вариаций.

Вот крупье пододвинул готовую колоду с контрольной картой сверху. Срез. Фишки в боксе. Ставки сделаны. Игра началась.

– Свет на скорость не влияет, – тихо пробормотал игрок с ироничной усмешкой, откладывая пару валетов и отправляя остальные карты на обмен.

– Колода новая, мистер Джей, – с вежливой улыбкой ответил крупье, совершая обмен. – Карта ещё не разошлась.

Тяжёлый вздох вырвался из груди Джастина, когда он взглянул на купленные карты.

– Те же яйца, вид в профиль, – произнёс он на выдохе, но всё равно закрыл бокс двойной ставкой, и дилер открыл свои карты. – Близко, – цокнув языком, усмехнулся игрок. – Каре было опасно близко, – пояснил он, указывая на желанных валетов, которые входили в комбинацию крупье.

Небрежным движением Джей бросил очередную ставку на стол:

– Сдавай.

И всё повторилось. Риффл. Второй. Стрип. Два риффла.

– Не так уж и трудно было тебя найти, Джей. – На стул рядом опустился мужчина в представительном костюме и пристально посмотрел на игрока.

Искоса взглянув на него, Джастин присвистнул и вновь вернулся к картам. На этот раз он не спешил принимать решение, вместо этого перекладывая карты в руках.

– Оливер? Серьёзно? – иронично спросил он незваного гостя, снова отправляя две карты на обмен. И в его карих глазах, с расширенными кофеином зрачками, промелькнуло что-то странное, будто вспышка молнии. – Ты вовремя. Мне нужен партнёр.

– Возможно ты не в курсе, – нахмурился тот, кого игрок назвал Оливером, – но с твоего увольнения устав не менялся. Нам запрещено посещать подобные заведения.

– И тем не менее, ты здесь. В этом храме фальшивых надежд и иллюзий, – пафосно произнёс Джастин и тут же шепнул крупье, но так чтобы гость его слышал, – не принимай на свой счёт, Ральф. Эти ребята до сих пор преследуют ведьм и изгоняют дьявола из детишек.

Дилер подавил улыбку и немного с опаской глянул на собеседника игрока. Из нагрудного кармана его пиджака выглядывал край удостоверения с узнаваемой эмблемой.

Когда карты были в очередной раз розданы, Оливер резким движением сдвинул их, вместе со ставкой к игровому флоту.

Крупье был возмущён. Но Джастин с присущей ему улыбкой поспешил успокоить его:

– Пас. Но прежде покажи мои карты, – и добавил, обращаясь к Оливеру, – если у меня там был Роял-Флешь, на разговор не рассчитывай.

– Жиденький Роял-Флешь, замечу, – хмуро усмехнулся собеседник и поднялся из-за стола.

– Но начало положено. Туз и десятка. И это, не считая вполне крепкой пары.

– На двойках? – нахмурился Оливер.

– Поверь, – с неподдельной искренностью во взгляде Джастин взгляну на бывшего коллегу, – я скучал по твоим нравоучениям.

Только за барной стойкой Оливеру удалось как следует рассмотреть бывшего коллегу. Дорогой костюм с металлическим отливом был помят и в целом выглядел не свежим. Галстук болтался где-то на середине груди. А белая рубашка за три дня приобрела желтоватый оттенок. И всё-таки в целом Джастину удавалось сохранять впечатление успешного человека пусть и с нотками безалаберности, которую он умело маскировал под «особенностью стиля». В частности, на это указывали длинные волосы, собранные в небрежный хвост. На самом же деле ему банально не хотелось лишний раз посещать барбера.

– Ты не выглядишь успешным телохранителем, как о тебе говорят, – заметил Оливер.

– Когда накопишь достаточно денег, чтобы нанять меня, я непременно выслушаю все твои пожелания относительно моего внешнего вида, – усмехнулся Джастин и жестом подозвал бармена. – Два виски и пепельницу, – заказал он, ловко подбросив фишку с крупным номиналом.

Бармен привычно поймал местную валюту и в следующее мгновение перед двумя мужчинами стояло по стакану с горячительным и тяжёлая пепельница.

– Слушать тебя трезвым, тот ещё геморрой, – пробурчал Джастин и залпом осушил свой стакан, после чего пододвинул стакан Оливера к себе и уставился на собеседника. – Зачем я понадобился Скриджерсу?

– Не думаю, что виски тебе поможет, – сухо ответил Оливер и положил перед ним фотографию, увидев которую ироничная усмешка сползла с лица элитного телохранителя. Он залпом осушил второй стакан, а потом взял фотокарточку и внимательнее вгляделся в неё.

На ней была изображена девочка лет семи, чрезмерно худенькая, от чего одежда висела на ней как на вешалке. А тёмные остекленевшие глаза бусинки в ореоле тёмных кругов, впали на худеньком личике и терялись за жидкой чёлкой светлых волос.

– D027, – произнёс Оливер, что побудило Джастина немедленно отбросить от себя фотографию, будто ядовитую и ещё некоторое время сверлить её взглядом полным неподдельного ужаса.

Оливер был прав, алкоголь быстро выветрился из головы Джастина, а вместе с ним ушло и наслаждение от игры. Он проигрывал одну партию за другой, не замечая, как стопка фишек рядом с его наручными часами стремительно уменьшалась.

– Чушь, – повторял Джей, каждый раз, когда крупье забирал карты и проигранные фишки, – полнейшая чушь.

Но слова Оливера упрямо не шли из головы:

– «Забвение» закрыли только на бумаге. Ты же понимаешь, правительству не выгодно лишаться такой силы.

– Силы? – раздражённо выплюнул Джастин слова и осушил очередной стакан виски.

– Джей, – понизил голос Оливер, пристально глядя в глаза бывшего сослуживца, – образец похищен. Понимаешь чем это грозит, ведь так?

Рука игрока дрогнула и пепел с сигары упал прямо на дорогие брюки, но он этого даже не заметил и с неприкрытой яростью взглянул на Оливера.

– Однажды ты уже имел дело с пропавшим образцом, – продолжил тот, игнорируя не дружелюбный взгляд Джастина. – Пока это не покинуло пределов «Забвения» Скринджерс хочет поручить это тебе.

– С чего бы это? – безразлично бросил Джей.

– Прошёл слух, будто на острове вновь появился наш общий знакомый, – с выразительным взглядом проговорил госслужащий.

Игрок невольно вздрогнул, но затем быстро взял себя в руки и потянулся к очередному стакану с виски. Но пить не спешил, задумчиво рассматривая как свет играет в янтарной жидкости.

– И пропажа образца, – тем временем продолжил бывший коллега Джастина. – Наталкивает на мысль, что Амбре вполне мог рискнуть ради этого.

– Вот только в прошлый раз мы не смогли остановить его, и вернуть образец, – сухо добавил он, – На что сейчас надеется Скринжерс?

– Скринджерс надеется решить это до того, как информация просочится в прессу. Поэтому и намерен прибегнуть к сторонним рукам, чтобы не вызывать ненужного внимания к «Забвению». А кому кроме бывших подчинённых он может доверять?

– Один из образцов, – прорычал Джей, сидя теперь за игровым столом, когда бывший коллега наконец соизволил оставить его в покое, и не в силах справиться с бушевавшей в его душе яростью. – Ещё и Майк объявился. Действительно совпадение на миллион.

Он с такой силой сжал стакан, что тот разлетелся в дребезги.

Юная девушка-крупье, которая сейчас вела игру, от неожиданности отскочила от стола и в нерешительности уставилась на пит-босса, наблюдавшего за игрой.

– Мистер Джей, что-то случилось? – услужливо поспешил тот к игроку.

– Закрой стол, Лесли, – машинально ответил Джастин, поднимаясь на ноги и только сейчас заметив, что напугал крупье, нежно улыбнувшись, сдвинул последние фишки к флоту. – На чай.

Всю дорогу домой, Джей боролся с нахлынувшими воспоминаниями. Его била нервная дрожь, а пальцы неугомонно отбивали дробь по рулевому колесу. С трудом выжидая на светофорах, проклиная нерасторопных пешеходов, он всё же добрался до своего пентхауса.

Пулей вылетев из лифта, а после выйдя на нужном этаже, Джей бросился к телефону и сорвав трубку стал набирать номер. Но рука застыла над кнопкой вызова. Дыхание в одно мгновение пришло в норму, а дрожь в руках успокоилась, будто ничего и не было.

На телефонном столике, у аппарата лежал пухлый конверт с эмблемой «Abolitio[1]».

Медленно опустив трубку, Джей отступил на шаг.

– Ну, наконец-то ты объявился, – из просторной гостиной вышла молодая женщина в шёлковом нижнем белье и с мокрыми волосами, с которых капала вода. – Этот конверт принесли утром. Я не стала говорить им, где тебя искать.

– И тем не менее, они меня нашли, – раздражённо ответил Джей, беря в руки конверт и стремительно проходя в гостиную, попутно отталкивая от себя женщину, которая протянула к нему руки, намереваясь обнять.

– Опять проигрался? – сделала она вывод, пожав плечами, нисколько не обидевшись.

– Какого чёрта ты до сих пор здесь? – раздражённо спросил мужчина, даже не пытаясь смягчить интонации.

– Сам разрешил мне пожить у тебя. Уже забыл? – ничуть не смутилась женщина, вульгарно усаживаясь на кожаный диван.

– Благотворительность закончилась. Выметайся! – рявкнул он, прежде чем дверь кабинета захлопнулась за ним.

– В следующий раз скидок не жди, – равнодушно крикнула ему в след женщина и одевшись покинула пентхаус.

Тем временем Джастин разорвал конверт и его взору предстала толстая папка для бумаг. Вывалив содержимое на стол, он принялся внимательно изучать документы и фотографии.

– Да какого чёрта!!! – наконец дал он волю эмоциям и со всей силы запустил тяжёлую костяную пепельницу в стену, попав точно в картину напротив стола. – Я не обязан подчиняться Скринжерсу!!! Какого чёрта!!! Я больше не принадлежу «Забвению»!!!

А потом его взгляд остановился на старой фотографии Майкла Амбре приобщённой к этому делу.

– Какого чёрта, ты, поганый ублюдок, выжил? – прорычал он, ударяя кулаком по столу рядом с фотографией. – Когда об этом узнает Чарли, ты будешь не рад, что тебе это удалось.

Прошло некоторое время, прежде чем Джастин смог совладать со своей яростью. Когда же наконец его дыхание вернулось в норму, он достал из внутреннего кармана бумажник и, открыв его, извлёк потрёпанную визитку.

– Проклятье, – тихо выругался он. – Надеюсь, Чарльз ещё в строю.

После чего снял трубку телефона.

В уютно обставленной, оформленной в нежно бежевых тонах спальне, на обширной кровати на самом её крае, свернувшись калачиком, лежала девушка с бесцветными лишёнными объёма волосами, большими серо-голубыми глазами на худощавом лице, которые, не мигая, смотрели куда-то в угол комнаты.

С улицы доносились неясные звуки, шум дороги, гомон голосов, да свист ветра в проводах. Монотонное тиканье часов отдавалось эхом в сознании. Ни спать, ни думать она не могла. Только сражаться изо всех сил с болью.

Вот дверь в комнату открылась и порог переступил мужчина. Но у блондинки не было сил, даже поднять взгляд. Она краем глаза наблюдала за тем, как гость подошёл к кровати и, склонившись, долгое время смотрел на неё.

– Ты так и не спала, – сделал он вывод и, отойдя, опустился в небольшое кресло.

Теперь девушка могла видеть его лицо. Мужчина мог бы считаться красивым, но уродливый шрам на правой стороне лица и чёрная повязка, скрывавшая пустую глазницу, перетягивало внимание от прямого носа и выразительного голубого глаза.

Девушка просто смотрела на него, не собираясь вступать в беседу или как-то реагировать на его слова.

– Есть работа, – произнёс Майкл.

И снова никакой реакции.

– Заказчик прежний, – продолжил он, – похоже твой «профессионализм» в деле консула не оставил его равнодушным.

Девушка недовольно закатила глаза. Мужчина удовлетворённо кивнул головой, он добился чего хотел.

– Я принёс обезболивающее, – продолжил он и безмолвная собеседница тут же села на кровати, уставившись на него пытливым взглядом. – Но ты получишь его, если согласишься пойти к врачу.

Вместо ответа, девушка плюхнулась обратно на подушку и укрылась с головой.

– Ты ведёшь себя как ребёнок, Ингрид, – устало проговорил мужчина, поднимаясь на ноги. – Будешь дальше тянуть, разовьётся сепсис и привет хирург. А это уже не заурядный приём у стоматолога.

Она высунула из-под одеяла руку и, сложив пальцы, продемонстрировала неприличный жест, на что мужчина вздохнул так, словно ожидал нечто подобное.

– Даже с зубной болью ты ухитряешься сквернословить, – произнёс он, направляясь к двери. – Поднимайся! Я уже записал тебя.

Ингрид вынула из-под одеяла вторую руку и продублировала жест, перекрестив руки. Но мужчина даже не обернулся.

Спустя некоторое время они сидели в салоне кабриолета фольксваген тёмно-вишнёвого цвета старой модели.

– Выходит этот заказ был проверкой? – с презрением пробормотала Ингрид, изучая новости в телефоне.

– Похоже на то, – ответил мужчина.

– Мне не нравится это, Майк, – серьёзно посмотрев на него, произнесла девушка.

– То, что нам не объяснили правила и оказывается, мы принимали участие в соревновании, кто раньше доберётся до цели? – уточнил он, увлечённый дорогой.

– Да плевала я на этих неудачников, – раздражённо выплюнула девушка. – Мне не нравится, когда проверяют меня!

Майкл скосил на неё взгляд, но ничего не ответил. А Ингрид между тем достала из кармана конверт и, вынув из него сложенный втрое лист, нашла глазами нужную фразу и прочла:

– Вы, несомненно, подходите нам. Ваша прямолинейность и профессионализм вызывают уважение… Он что стебётся? Чёртов утырок. Элтон Джон на минималках, чёрт его раздери!

– Эндрю Джокерс, – в очередной раз поправил её Майкл.

– Да срать я хотела на его имя! Майк! – Ингрид раздражённо скомкала письмо и, убрав телефон в карман джинс, повернулась к мужчине всем корпусом. – Какого хрена мы вообще сюда вернулись?!

– У меня было дело к Брауну, – спокойно ответил Майкл.

– Ага как же! Что тебе обещал его братишка? Мы уже десять лет пашем на этого дятелообразного примата, а он никак не отпустит нас. Пока я его не пришлёпну, мы от него не отделаемся. И знаешь, что? Уже очень скоро его пресловутые яйца покинут насиженное гнёздышко и отправятся прямиком в его задницу, где и сгниют. Но, прежде чем он сдохнет мучительной смертью от сепсиса, я разряжу в его протухшую башку всю обойму. И это станет самым милосердным моим подарком этому старому имбецилу.

– Ингрид, успокойся, – ровным тоном произнёс Майкл, съезжая с дороги и заворачивая на парковку у клиники. – Постарайся не откусить стоматологу пальцы.

– Чёрт с тобой! Делай как знаешь. Только потом не удивляйся, что этот гандон подставит тебя, как уже было и ни раз.

– Выбирай выражения, – посоветовал Майкл и первым вышел из машины.

– Не начинай, а! – раздражённо проворчала девушка и тоже покинула автомобиль.

[1] Забвение (лат.)

Глава 2 Полигон

Майкл и Ингрид выехали из города около полудня. На улице стояла невыносимая жара, и чтобы спастись от неё, пришлось закрыть кабриолет и включить кондиционер на максимум.

После стоматолога Ингрид была не в лучшем расположении духа и прижимала платок к онемевшим губам. В то время как Майкл коротко излагал детали заказа.

– Это не должно слишком нас задержать. Нужно только доставить кое-что из точки А в точку B. Не думаю, что нам понадобиться много времени на выполнение такого пустяка.

– Но, чтобы выполнить такой «пустяк» эти ушлёпки устроили грёбаный конкурс, – пробормотала в платок Ингрид. – Кто вообще была та шалава? Она чуть не завалила всё дело!

– Прекрати уже, – с нажимом попросил Майкл и, пожав плечами, добавил: – У всех свои причуды.

– Ладно, – снизошла девушка, недовольно скосив взгляд на мужчину, – что там за дело?

– Браун не вдавался в подробности, похоже он сам мало что знает. Но ты права, в этом деле есть кое-что, что мне не нравится.

– Да неужели? – саркастично фыркнула напарница в платок. – Мне казалось, тебя всё устраивает.

Майкл пропустил издёвку Ингрид мимо ушей.

– Если речь идёт об оружии – в этом деле замешано правительство, а значит есть вероятность нежелательных встреч.

– Нежелательных встреч с бывшими коллегами? – уточнила девушка. – Они на пенсии уже все. Сколько им сейчас может быть? – она резко повернула голову и внимательно уставилась на Майкла. – А тебе сейчас сколько?

Мужчина в очередной раз проигнорировал слова молодой напарницы и продолжил размышлять в слух:

– Прошло тринадцать лет, они действительно могли покинуть службу. Если припомнить, до меня доходили некоторые слухи о кое-ком из бывших друзей.

– А ещё лучше, если они все по сдыхали к чертям собачим, – с неприкрытой злостью и презрением буквально выплюнула слова Ингрид.

– В любом случае, Брауну не с руки подставлять нас.

– А вот его братец явно заинтересован избавиться от тебя. Я бы на твоём месте была поосторожнее. Всё-таки этот утырок неоднократно пытался подставить нас, как только ты подмочил его репутацию перед боссом.

Майкл промолчал, предпочтя не вступать в спор. Да и спорить было не о чем, ведь напарница, пусть и в грубой форме, но всё же излагала голые факты.

Тем временем машина съехала с трассы и дорога значительно сдала в качестве. Колёса то и дело подпрыгивали на почках и выбоинах, даже несмотря на ловкие манёвры Майкла.

– Это и есть заброшенный испытательный полигон? – просила девушка, когда они проехали ржавое покосившееся заграждение, которое кто-то предусмотрительно оставил открытым, словно бы специально именно для тёмно-вишнёвого фольксвагена.

– Полигон дальше, – ответил Майкл и взгляд его стал ещё более мрачным.

Он сбавил скорость и принялся внимательно осматривать обочину и деревья, обрамлявшие дорогу, словно ожидая встретить в любой момент засаду или ещё что похуже.

– Лес разросся, – пробормотал он.

Действительно среди зарослей буйно разросшейся флоры едва улавливались полуразрушенные строения, которые практически стали одним целым с захватившей это место природой. Но чем глубже они заезжали на заброшенную базу, тем отчетливее вдалеке виднелись очертания пустоши испытательного полигона. Постепенно деревья и кустарники стали редеть и уже через несколько минут под колёсами автомобиля зашуршал высохший неровный грунт, на котором то тут то там пробивалась трава и особенно отчаянные цветы нежно голубого цвета. Местами на обширной площади всё ещё виднелись бетонные плиты, уцелевшие после длительного воздействия природных сил.

Полигон был площадью в пару десятков километров и кое-где ещё виднелись уцелевшие защитные строения. Но всё же природа захватила значительную часть его исходного масштаба.

– Это тот самый покерный мальчик? – спросила Ингрид, щурясь от яркого солнца.

Увлечённый мрачными мыслями, едва они выехали на площадь бывшего полигона, Майкл не сразу заметил черный минивэн, пристроившийся в тени одной из уцелевших стен защитных сооружений, рядом с которым стоял мужчина.

– Похоже на то, – пробормотал Майкл. В отличие от спутницы, он с трудом мог различить даже машину, а человек рядом и вовсе был для него неясным светлым пятном. – Говорить буду я.

– Да пожалуйста, – пожала плечами девушка. – Но, если он меня выбесит, я его прибью. А оружие оставим себе в качестве компенсации.

Майкл возражать не стал. И было не понятно, то ли он не против такого развития событий, то ли его занимали куда более важные мысли, чем вспыльчивые порывы напарницы.

Когда они подъехали к машине Эндрю Джокерса, Ингрид выскочила из кабриолета первая и пристально уставилась на опрятного, одетого с иголочки молодого человека. Она решительно подошла к нему и обойдя кругом оценивающе остановилась напротив, пристально и довольно нагло нарушая границы личного пространства.

В прочем Эндрю Джокерса это совершенно не смутило. В ответ он приветливо улыбнулся и так же с интересом изучающим взглядом уставился на девушку.

Тем временем фольксваген покинул и Майкл. В отличии от Ингрид он не спешил приближаться к заказчику. Вместо этого осмотрелся, остановив внимание на минивэне, за наглухо тонированными окнами которого ровным счётом ничего нельзя было рассмотреть. Руки же он держал в карманах пиджака, чтобы, не привлекая внимания, иметь возможность крепко сжимать рукоять автоматического пистолета и быть готовым в любой момент прекратить переговоры, стоит лишь Джокерсу вызвать в нём хоть малейшее подозрение.

– Мистер Амбре, – проговорил Эндрю Джокерс вежливым и даже приятным голосом, когда игра в гляделки с Ингрид ему наскучила.

Девушка скривила презрительно губы, но даже не сдвинулась с места, лишь слегка повернув голову в сторону напарника, словно ожидая его решения.

Майкл молчал, внимательно рассматривая незнакомца. В купе с приятным голосом и вежливой интонацией, Джокерс обладал красивой, но какой-то неестественной внешностью.

«Над ним хорошо поработали, – пронеслось в голове Майка. – Обычный человек и не заметит той кучи пластики, что ему пришлось перенести. Мало у кого хватит на таких хирургов денег».

Действительно лицо заказчика было практически идеальным, искусственным и в то же время каким-то незапоминающимся. То же можно было сказать и о его одежде. Простенький костюм, поверх которого в такую жару он надел лёгкий плащ. Разве что только эта странная и нелепая деталь одежды бросалась в глаза и делала его образ хоть сколько-нибудь запоминающейся. В тот момент, когда Майк рассматривал лакированные ботинки заказчика, чуть запылённые, что указывало на длительное время, которое он провёл вне машины, наёмника привлёк его голос:

– Мистер Амбре, рад, что вы откликнулись на наше предложение, – произнёс Джокерс, протягивая раскрытую ладонь для рукопожатия.

Майкл вновь поднял взгляд единственного глаза на заказчика, но всё же выпустил пистолет и оставив его в кармане, коротко пожал протянутую руку.

Ладонь оказалась холодной и чуть влажной, даже несмотря на царившее на полигоне пекло и то время, что он провёл на открытом солнце в ожидании их появления. В том что Джокерс ждал их и ждал долго Майкл уже не сомневался.

– Мне много рассказывали о вас, – продолжил между тем заказчик. – Редко встретишь военного с научным прошлым.

– Предпочитаю думать об этом в другом ключе, – сухо ответил Майкл, убирая руку обратно в карман и вновь помещая пистолет в свою ладонь.

Ингрид наконец отошла от Джокерса и принялась всматриваться в минивэн и судя по нахмурившимся бровям девушки, она что-то там рассмотрела. Отшагнув назад, напарница хотела, сказать об этом Майклу, но заказчик вновь заговорил:

– А вот о вашей, как вы предпочитаете её называть, племяннице, нам не удалось ничего найти, – произнёс он, позволяя себе приблизиться к девушке, но встретившись с довольно красноречивым взглядом Ингрид, поспешил отступить обратно к машине. – Вот что странно, вы единственный ребёнок в семье, у вас даже двоюродных братьев и сестёр нет. Откуда тогда взяться племяннице?

– Это имеет значение? – сухо спросил Майкл.

– Если только номинальное, – нисколько не смутился Эндрю, – можете считать это моим любопытством. Слухи ходят разные, – многозначительно посмотрев на девушку, произнёс он. – В том числе, что ей не было и десяти, когда она стала вашей любовницей…

Ингрид отреагировала мгновенно, выхватила внушительный нож, который эффектно описал дугу в её пальцах блеснув лезвием в солнечных лучах, и с рычанием, напоминающим слова: – Ну всё, поп-дива, готовь член, – бросилась на заказчика.

Майкл не успел ничего сделать, чтобы остановить её.

Но лезвие не коснулось наглеца, застыв в опасной близости от его паха.

Ей помешал огненно-рыжий вихрь вырвавшийся из минивэна, будто какой-то джин, выпущенный из бутылки. В следующее мгновение запястье вспыльчивой наёмницы сжимали тонкие длинные пальцы другой девушки. Её пронзительно-зелёные глаза пристально сверлили взглядом блондинку.

На мгновение Ингрид даже изумилась, но очень быстро пришла в себя и на её губах заиграла какая-то безумная улыбка, от которой обычного человека бы пробило холодным потом. Но не рыжеволосую противницу.

Едва уловимый миг и в свободной руке Ингрид появился пистолет, а его дуло практически уперлось в обрамлённый огненной гривой лоб. Рывок перед самым выстрелом и пуля прошла мимо, а рыжеволосая уже совершила молниеносное сальто с гибкостью змеи, вывернув руку противницы так, что Ингрид ничего не оставалось, кроме как повторить трюк и с кошачьей грацией отразить удар в живот. А когда ноги твёрдо встали на землю, контратаковать выпадом ноги в грудь.

У рыжеволосой перехватило дыхание, но пальцы она не разжала, в результате чего обе девушки отлетели к минивэну. И это Ингрид успела вывернуть в свою пользу, выставив руку вперёд, чтобы смягчить удар и заодно припечатать голову противницы к машине, желательно разбив попутно ей окно.

Но рыжеволосая каким-то невероятным образом за этот короткий миг перевести дыхание и перехватить вторую руку блондинки. Хоть из-за этого ей пришлось принять весь удар о корпус машины на себя, в результате чего одно из окон минивэна разлетелось в дребезги, а от кромки огненных волос по лбу заструилась кровь.

– Элли, достаточно, – с улыбкой обратился к рыжеволосой Джокерс. – Нет нужды в насилии.

Девушка изумлённо уставилась на него, в то время как блондинка в откровенном шоке и недоумении сверлила её взглядом.

– Ингрид, – позвал напарницу Майк. Он, как и подруга был обескуражен разразившейся на его глазах схваткой, к тому же как ни ему знать на какие нечеловеческие трюки способна Ингрид, а то что рыжеволосая к тому же ещё и может не просто за ней поспевать, а ещё и контратаковать, ввергало мужчину в животный ужас. Впрочем, виду он не подал, продолжая невозмутимо наблюдать, в то время как подруга обескураженная и взбешённая до предела, но всё же покорная как никогда прежде, возвращалась к нему, чтобы встать рядом с ним, но при этом ни на мгновение не выпускать рыжеволосую из вида.

– Майк, – тихо рычала она, – эта же та шалава, что пыталась прикончить консула вместо нас? Кто она такая вообще?

Одним лишь взглядом Майкл заставил напарницу замолчать и резким, не допускающим возражений тоном, обратился к Джокерсу.

– На этом наш разговор можно считать оконченным, – произнёс он и по-армейски развернувшись, взял Ингрид за плечо, чтобы предотвратить любые её необдуманные выпады, собираясь немедленно покинуть полигон.

– Не думаю, старший лаборант по биологическим разработкам, – остановил его голос Джокерса и интонация с которой были произнесены эти слова заставили Майкла остановиться. – Чем вы делали в «Забвении», мистер Амбре? Это ведь организации, которая занималась разработкой оружия. Зачем им понадобился биохимик, специализирующийся на медицине?

Ингрид озадаченно уставилась на напарника. Таким серьёзным и злым, она не видела напарника уже очень давно. Возможно, с того самого дня, как они покидали эту страну тринадцать лет назад.

Медленно повернувшись к Джокерсу и внимательно посмотрев на него, Майкл словно бы попытаюсь внимательнее всмотреться в этого странного человека, которого определённо видел впервые в жизни, но который так хорошо был осведомлён о нём самом.

– Не удивляйтесь, – попытался разрядить обстановку Эндрю. – Это не такая уж тайна. После того как СМИ обслюнявили эту тему вдоль и поперёк, и ваш начальник сам предоставил им такую информацию найти информацию о вас не так уж и сложно, – с превосходством и каким-то нездоровым наслаждением продолжил Эндрю. – По крайней мере, именно на профессора Дежуалье руководство «Забвения» спустила всех собак. Если мне не врут мои источники.

– Майк, – прорычала Ингрид, буравя Джокерса взглядом, – позволь мне прикончить их? Просто отпусти меня, и они трупы.

Но напарник только крепче сжал плечо девушки.

– Что вам нужно? – сухо спросил он.

– О! – восторженно воскликнул Джокерс. – Сущий пустяк! – он сделал жест рыжеволосой, и она тут же открыла заднюю дверь минивэна, ту самую которую в которой осталась внушительная вмятина и полностью разбилось тонированное стекло.

Тихонько на неровный бетон скользнула пара крохотных детских ножек в аккуратненьких лакированных ботиночках и перед ними появилась маленькая девочка. Хрупкое, практически прозрачное тельце казалось слабым. На бледной коже просвечивали синие вены. Взгляд больших серых глаз казался затуманенным, стеклянным, словно принадлежал кукле. Ей было не больше шести лет. Жиденькие волосы разметались по плечам, невзрачная одежда, напоминавшая то ли школьную форму, то ли мешок с нашивкой номера на правой стороне груди.

Майкл мгновенно всё понял и на этот раз скрыть ужас и недоумение у него не вышло. Мир будто замер, словно бы остановился и резко повернул время вспять, вернув его в те дни, когда он служил в «Забвении» и наблюдал такие безжизненные глаза у детей каждый день.

– Вы должны помочь перепрограммировать этот образец, – продолжил Джокерс, – и тогда ваши тайны останутся при вас.

Майкл резко перевёл взгляд на напарницу. Ингрид была бледна и не сводила глаз с ребёнка. Она, как и он, была в шоке от ребёнка, представшего перед ними, но в отличии от мужчины, в её глазах не было и капли того ужаса, и это успокаивало Майкла.

– «Забвение» расформировано больше десяти лет назад, – сквозь зубы процедил он, вновь переводя взгляд на Джокерса.

– Тринадцать, если быть точным, – спокойно подтвердил Эндрю. – И оставалось таковым большую часть времени. Но вам вероятно лучше знать. Я-то работал в «Забвении» последние два года, в качестве куратора данного образца, пока мне не предложили за него приличную сумму, плюс укрытие. Сами знаете, пребывание в «Забвении» не идёт на пользу психике. Всё-таки я не зверь, чтобы спокойно наблюдать за тем, что они творят там с несчастными детьми.

– Но при это хотите продать ребёнка как какой-то кусок мяса, – с презрением выплюнул Майкл.

– Кусок мяса? – улыбка сползла с лица Джокерса. – В «Забвении» она едва ли протянет три года. А вот вашему начальнику удалось преодолеть этот смертельный рубеж. Так что я её спасаю, ведь мой заказчик сразу рассчитывал именно на вашу помощь.

– Ваш заказчик? – нахмурился Майкл. – Кто?

Джокерс лишь таинственно улыбнулся, отводя взгляд в сторону и явно не собираясь отвечать на этот вопрос как бы он не настаивал. Дело и впрямь становилось неприятным. Предчувствие Ингрид в очередной раз было верным. Но сейчас отступить было не так уж и просто.

«Джокерс нарочно спровоцировал Ингрид, – мысли метались в его голове в безумном вихре, – чтобы она вступила в бой с его рыжеволосой подчинённой. Этим он хотел продемонстрировать имеющуюся у него силу. Эта Элли каким-то невероятным образом может двигаться на одном уровне с Ингрид. Как такое возможно?»

«Нет! – остановил Майк сам себя. – Сейчас не время задаваться такими вопросами. Здесь ещё и образец. Судя по внешним данным, это довольно сырой материал в процессе программирования и вряд ли представляет большую угрозу. Но как довесок к Элли – вполне весомый аргумент. К тому же о самом Джокерсе им по-прежнему ровным счётом ничего не известно, ни о его мотивах, ни о его способностях».

– Так «Забвение» восстановлено? – наконец произнёс он.

– Около шести десяти лет назад, – пожал плечами Эндрю. – На самом деле они и не закрывали его. Только сделали вид и заморозили на какое-то время, пока шумиха не улеглась.

– В принципе этого следовало ожидать. Но всё же нас позвали сюда не для доработки незаконченного образца, а для перевозки оружия из точки A в точку B.

– Формально она – оружие. Именно так она проходила по документам. Кодовый номер «D027».

– Серия D? – вновь не смог сдержать ужас Майкл. – Даже при наилучшем раскладе, Арман не собирался так скоро приступать к разработке этой серии. Неудивительно, что жизненный порок у них три года. Это крайне мало даже для первых образцов.

– Топтаться на месте на протяжении нескольких лет, что позволял себе наш предшественник, уже никто из руководства не позволит. Всё-таки существуют определённые нормы и теперь там другие учёные.

– Кто? – быстро спросил Майк.

– Если вы не хотите ввязываться в это, какое вам тогда дело? – хитро прищурив глаза, спросил Джокерс.

Майкл не ответил, вновь посмотрев на напарницу.

– Какое нам дело до какой-то девчонки? – тихо процедила сквозь зубы Ингрид и была права. Ввязываться в очередную заваруху с «Забвением» не хотел и сам Майкл.

Но вдруг он заметил метаморфозу, случившуюся с лицом напарницы, и принялся осматриваться. Ингрид резко обернулась и уставилась куда-то в даль, туда, откуда не так давно они сами приехали. На заросшую дорогу.

Вместе с ней и Элли поспешила к Джокерсу, что-то быстро шепнув ему на ухо. И даже маленькая девочка, словно на мгновение вышла из одурманенного состояния, устремив взгляд стеклянных глаз всё на ту же дорогу.

– Похоже нас уже нашли, – совершенно спокойно констатировал Джокерс, в тот самый момент, когда над деревьями стали подниматься клубы дорожной пыли, а на единственной полуразрушенной дороге показался первый броневик.

***

Прижав горлышко бутылки к губам, Чарльз едва ли ни одним глотком осушил её на половину и с тяжёлым вздохом упёрся локтями в колени, уставившись в пол мчавшегося по неровной дороге броневика.

– Мы договаривались, что ты завяжешь с этим, – хмуро глядя на друга напротив, произнёс Джастин, стараясь не сильно повышать голос, но при этом перекрикивая шум двигателя.

Оперативники в полном обмундировании, обвешанные оружием, будто новогодняя ёлка игрушками, молча сидели вокруг, сосредоточенно дожидаясь начала операции.

– Не парься, – буркнул в ответ Чарльз, не особо заботясь о том, услышит его друг или нет. Он был единственным без бронежилета и оружия. – С такими ребятами, – он саркастично усмехнулся, окинув насмешливым взглядом оперативников, – нам разве что пустые гильзы собирать придётся.

– Я позвал тебя не для этого, – с трудом сдерживая раздражение, ответил Джастин.

– Скринжес навязал тебе очередное дело, а ты не смог от него отвертеться, – пожал плечами Чарльз и отпил ещё немного из бутылки. – Да ко всему прочему втянул меня в это.

– Нужно было приехать к тебе лично, – недовольно скривился Джастин, вспоминая из разговор по телефону и голос друга, показавшийся ему вполне вменяемым.

– Как будто по телефону не понял, что со мной стало, – усмехнулся Чарльз. – Но ты всё равно меня позвал. Всё никак не можешь отделаться от прошлого.

– А ты не плохо с этим справляешься, я погляжу, – мрачно бросил Джей, отводя взгляд в сторону, не желая видеть падение лучшего, на его памяти, бойца.

– Хотелось бы верить, что да, – рассмеялся Чарльз и снова отпил из бутылки.

– Мы работали в «Забвении» вместе, и на тебя я мог положиться.

– Вот только я не стал присоединяться к их зверским опытам, – презрительно скривил губы бывший напарник.

– Но обеспечивал их не прикосновенность, – парировал Джастин.

– Сухой расчёт. «Забвение» щедро платило за мою работу.

– А вот участие Николь в исследованиях второй лаборатории, ты не осуждал.

Чарльз побледнел и крепко сжал бутылку, сверля яростным взглядом друга. Но быстро взял себя в руки и ничего не ответил.

– На них работают наёмники, – вернулся к делу Джей. – Я толком о них ничего не знаю. Говорят, приезжие. Их называют – альбионская парочка.

– Да, ты уже говорил, – перебил его Чарльз. – Одноглазый мужик и малолетка, которая с трёхсот метров голубю в глаз через задницу попадёт. Этим уже никого не удивишь. Самонаводящиеся пули, фиксированный прицел. Скоро и снайпера отсекутся, как ненужный хлам.

– В том-то и дело, что пули обычные, как и винтовка. Ты снайпер старой школы. Я надеялся на твою помощь, но похоже напрасно.

– Джей, – внезапно став серьёзным, Чарльз подался чуть вперёд, чтобы быть ближе к другу, – зачем ты согласился? Конечно, не мне судить и уже тем более не мне тебе советовать, но, по-моему, ты куда сильнее меня цепляешься за прошлое.

Джастин промолчал, отводя взгляд в сторону. А Чарльз вновь откинулся на стену и залпом осушил бутылку.

– И к твоему сведению, это вода, – проговорил он, – не нашёл другой тары.

– Подъезжаем, – прозвучал одновременно голос в рации, вставленной в уши всех членов операции.

– Не лезь на рожон, Чарльз, – серьёзно проговорил Джей, – наблюдай. Нам не нужно, чтобы наёмники знали, что у нас есть такой козырь.

– Ты поэтому не дал мне оружия?

– Из-за процента промилле в крови.

Двери броневика открылись, и оперативники в одно мгновение высадились на заброшенный полигон и замерли с оружием наизготовке.

Перед ними, в каких-то двадцати метрах стояла молодая девушка с огненно-рыжей копной вьющихся волос, развивающейся на ветру. В руках она держала пару пистолетов 44-ого калибра, которые выглядели максимально ненатурально и нелепо в её тонких худеньких ладонях.

За ней в метрах двадцати находилось две машины, чёрный минивэн и тёмно-вишнёвый фольксваген с открытым верхом, готовые в любой момент сорваться с места и таранить броневики.

– Кретины, – тихо констатировал план противника Чарльз, швырнув пустую бутылку вглубь броневика.

Рыжеволосая девица, между тем, внимательно осмотрела всех оперативников, на мгновение остановив взгляд на Джастине и, выглядывавшем из фургона, Чарльзе.

Затем приказ, отданный одним из оперативников, она восприняла как сигнал и на какую-то долю секунды раньше противников сорвалась с места, поднимая пистолеты.

Одновременно с этим из-за её спины, будто бледная тень, в противоположную сторону шмыгнула вторая девушка. В её руке сверкнул широкий клинок военного ножа, а во второй автоматический пистолет. По конструкции она едва ли уступала рыжеволосой.

Растерявшиеся оперативники, принялись палить в обе цели одновременно. Но что рыжеволосая, что блондинка с невероятной, нечеловеческой скоростью без труда уворачивались от пуль. Военные даже не всегда понимали куда они палят. В из сознания закралось сомнение и животный страх перед неизвестным и не понятным.

И страх только возрастал, когда среди них стали падать замертво их соратники. Первый же залп огненоволосой Элли убил двоих. Пули попали строго в незащищённые шеи и буквально отделили головы от тел. В то время как Ингрид, действительно будто тень, прошмыгнула в центр строя оперативников и первым же выпадом рассекла бедренную артерию одному, во второго выстрелила в упор короткой очередью, возможно не убив, но основательно выведя его из строя. Развернувшись, ногой выбила автомат у третьего, параллельно выводя из строя сразу троих.

Сбитые с толку диссонансом хрупкой внешности, нечеловеческой силы и скорости, оперативники палили по юрким целям без разбора и не успевая задуматься о том, что на линии их огня оказываются товарищи.

Тем временем, как только познакомившиеся Элли и Ингрид слаженно работали, словно бы это был их не первы раз, активно пользуясь смятением в рядах противника. Элли метко прикрывала Ингрид, уверенно подбираясь к броневикам. Опустевший обоймы пистолетов, она перезаряжала какими-то нечеловеческими трюками, подбрасывая новые в воздух и забивая их в рукоять пистолета ударом о головы оперативников, попутно разбивая защитные забрала и превращая лица в кровавое месиво, после чего продолжала с грацией змеи уворачиваться от шальных пуль и параллельно прикрывая Ингрид. Каждый её выстрел нём смерть без шансов на осечку, каждое движение было чётко выверенно и подготавливало почву для очередного убийства. В то время как Ингрид, пусть и наносила временами страшные ранения, всё же чаще давала своим противникам шанс на жизнь, пусть и в инвалидной коляске.

И когда исход неравного боя был очевиден Элли сорвала с пояса чёрный диск, напоминавший шайбу, и швырнула в раскрытый броневик, строго в Чарльза, который едва успел уклониться. Узнать в диске электронную гранату бывшему военному было не сложно.

Ингрид тем временем, схватив последнего стоявшего на ногах оперативника за шлем (при этом по-звериному зажав пистолет в зубах) с размаха о колено переломила правую руку, так что только благодаря тканям кожи и обмундированию рука не отделилась.

– Кто, мать их, они такие? – не веря своим глазам, прошептал Джастин, пристально наблюдавший за сражением, длившимся от силы минуту и собирался тоже броситься в бой, но железная рука Чарльза заставила его остановиться. Затем, схватив Джастина за шиворот, он выскочил из броневика, откатываясь вместе с ним в кусты, подальше от броневиков.

В тот же миг, блондинка швырнула вторую электронную гранату во второй броневик, а рыжеволосая нажала на детонатор, даже не дав Ингрид отступить. Хоть в этом и не было надобности. Девушка воспользовалась взрывной волной и в сальто отпрыгнула назад, приземлившись ровно на пассажирское сидение мчавшегося навстречу фольксвагена. Элли тем временем с нечеловеческой скоростью мчалась к минивэну, одна из дверей которого была открыта и без особого труда впрыгнула в машину на ходу.

И не уцелевшие оперативники опомниться, как второй взрыв разметал броневики в разные стороны расчищая дорогу. Одновременно с этим минивэн и вишнёвый фольксваген промчались мимо, рассекая клубы дыма и пыли между раскуроченными броневиками.

– Майк? – не поверил своим глазам Чарльз, узнав в водителе фольксвагена бывшего друга. Но очень быстро его лицо исказила устрашающая гримаса ярости, а взгляд ещё долго сверлил деревья, за которыми они скрылись. – Чёртов ублюдок жив!

– Мы увязли в этом дерьме, по уши, – раздражённо рычала Ингрид, перекрикивая рёв мотора и стараясь пристегнуться ремнём безопасности, чтобы не выскочить из машины на очередной кочке, в то время как крыша кабриолета медленно закрывала салон.

Майкл же был мрачен больше обычного. Мало того, что какой-то неизвестный втянул их в дела восстановленного «Забвения», так ещё и Чарльз с Джастином теперь у него на хвосте. И если от Джастина ещё можно было как-то отделаться, то вот Чарльз теперь явно не уймётся пока не получит его голову.

– А я тебя предупреждала, – продолжила Ингрид сверля напарника взглядом. – Нужно было сваливать с этого поганого острова, пока была возможность. Грёбаный хреносос Браун нас подставил! О чём вы вообще говорили с этим поп-кастратом?

«Действительно, – мысленно проговорил Майк, – Эндрю Джокерс сейчас куда большая проблема, чем Чарльз», – но в слух произнёс совершенно другое:

– Его напарница, Элли. На обычного человека совершенно не похожа. Что ты скажешь?

– Впервые встречаю кого-то, кто может противостоять мне в скорости, – сквозь зубы признала Ингрид. – Я ей практически в башку стреляла, а она уклонилась, сучья матка. А хватка у неё как у какого-то киборга-убийцы. Не пальцы, а клещи.

– И это плохо, – раздражённо пробормотал Майк, – очень плохо.

– Плохо, что есть кто-то похожий на меня? – чуть спокойнее и немного мрачнее спросила Ингрид.

В этот момент раздался звонок его сотового, и мужчина поспешил взять трубку, чтобы избежать неудобного разговора.

Разговор был короткий и заставил Майка ещё сильнее помрачнеть и побледнеть, от чего его шрам, рассекавший практически всю правую щёку и лоб, стал чётче и выраженнее.

– Ты права, мы увязли в этом, – проговорил мужчина, убирая телефон на приборную панель и выворачивая руль на право, следом за изрядно покорёженным минивэном.

– Ты шутишь?! – вскричала Ингрид.

– Хотелось бы.

Джей мрачнее грозовой тучи сидел на диване в своём пентхаусе, вытянув правую ногу и прижимая холодный компресс к шее.

У огромного окна с потрясающим видом на ночной город стоял Чарльз. Он держал в руке низкий стакан с коньяком, но ни разу так и не пригубил. Казалось, что с алкоголем в руках он чувствует себя спокойнее и увереннее, или он просто хотел в это верить.

– Джей, – вдруг нарушил он тишину.

Друг поёрзал на диване, пытаясь найти удобную позу, но как бы он не сел, шея всё равно болела.

– Ты знал, что он жив? – спросил Чарльз.

– Оливер намекал, что он может быть в этом замешан, – уклончиво ответил Джастин, – но я не вдавался в подробности.

– Ты позвал меня, но не сказал, что этот чёртов ублюдок жив? – прорычал Чарли и, резко развернувшись на каблуках, уставился острым и холодным взглядом на друга.

– Это что-то изменило бы? – тихо и нарочито спокойно спросил Джей.

– Он убил Николь!!! Убил мою невесту!!!

– Я повторяю, это что-то изменило бы в твоём решении?

Чарльз не мог найти ответ и это ещё сильнее его бесило.

– Ты согласился и теперь у тебя появилась возможность отомстить, – продолжил Джастин, ёрзая на диване в надежде найти удобную позу. – Что тебя не устраивает?

– То, что ты солгал мне!

– Это были лишь предположения. Если бы я сказал тебе, что Майк точно в этом замешан, а позже выяснилось, что это не так, ты бы злился ещё больше.

Чарльз яростно выпустил воздух из лёгких и это очень напомнило рычание раненого зверя.

– Ладно! К чёрту его! – выплюнул он слова. – Этот ублюдок каким-то образом выжил, я это исправлю. А вот что делать с теми двумя девицами? Разве человек вообще способен на такое? Я видел, как амбалы, раз в десять больше этих дрыщавых сучек, рвали людей в клочья, но даже им требовались на это какие-то усилия. А они…

Джей вновь поморщился и со сдавленным стоном прилёг на диване.

– А я видел, как на такое были способны маленькие девочки, – равнодушно проговорил он. – Видел, как Бетти голыми руками разрывала металлические пластины, будто тонкую бумагу, стреляла из любого оружия, практически не ощущая отдачи. Как убивала «амбалов» не морщась и не испытывая дискомфорт в мышцах.

– Но это не образцы! Это не маленькие… девочки, – презрительно проговорил Чарльз и всё-таки отпил немного коньяка. – Вот в чём твоя проблема, Джей. Ты привязался к своему образцу и испытываешь теперь муки совести, что не смог сберечь её. Но она не Бетти! И никогда ей не была. Она – «LZ11», образец из лаборатории Дежуалье!

– Бетт принадлежала второй лаборатории, а там заправлял Летург, – поправил его Джей. – Дежуалье только исправил его ошибки. И быть может, если бы не он, она бы не страдала так…

Чарльз швырнул стакан в сторону, и он со звоном разлетелся на мелкие осколки, а сам бросился к Джастину и, схватив его за отворот рубашки, приподнял, игнорируя то, что причинял другу боль:

– Летург! Дежуалье! Плевать!!! Ты сам решил быть наставником образца!!! Ты знал на что соглашаешься!!! Ты знал, что они делают с образцами!!! Знал для чего их создают!!! Ты всё это отлично знал!!!

Затем, бросив друга обратно на диван, добавил:

– Поэтому прекрати жалеть себя. Тебе плевать на неё. «LZ11» больше нет. Какая бы участь её не постигла. Прекращай уже себя корить, – холодно продолжил Чарльз. – Даже если бы ты остановил тогда Майкла, она всё равно умерла бы. Ни один образец не жил дольше семи лет. Уверен, Скринжерс и Оливер пришли к тебе не просто так. Знали, что ты захочешь закончить дело тринадцатилетней давности. Поэтому возьми себя в руки, Джей!

На долгое время наступила звенящая тишина.

Чарльз, топая ногами, вернулся к панорамному окну и рухнул в низкое, но очень удобное кресло и, не желая идти за новым стаканом, схватил бутылку и сделал из неё два больших глотка, при этом даже не поморщившись. В то время как Джастин снова попытался найти удобное положение для повреждённой шеи.

– Может новое «Забвение» придумало как делать образцы из совершеннолетних? – предположил Чарльз, возвращаясь к предыдущей теме и снова вглядываясь в ночной пейзаж за окном. – Это бы всё объяснило.

Джей ещё како-то время поёрзал на диване и решив, что лечь будет самым лучшим решением для него, максимально удобно растянулся на поверхности кожаного дивана.

– Не знаю, – тихо ответил он. – Майк как-то говорил, что взрослый организм крайне плохо переносит перестроение тела. Да даже подросток, рискует заработать кучу побочных болезней, которые полностью исключат его дальнейшую жизнеспособность.

– Может за тринадцать лет что-то изменилось, не думал?

– Думал. Но тогда бы «Забвение» не продолжало тратить деньги на маленьких сироток. Куда проще использовать военных в таких целях, а не детей. И осуществить наконец мечту о супер-солдате.

– Кстати об этом. Я не помню, чтобы для создания образцов использовались мальчики. Ни в лаборатории Дежуалье, ни в лаборатории Летурга. Всегда эксперимент проводился только над девочками, ведь так? У Дежуалье больная фантазия была или что-то типа того?

– Мне объясняли это тем, что девочки легче переносили процедуры трансформации и программирования, – не живым голосом ответил Джей. – В начале использовали детей обоих полов, но процент смертности мальчиков значительно превышал девичий. Поэтому было принято решение не тратить на них ресурсы.

– Чёртовы уроды, – с отвращением проговорил Чарльз, поднимаясь на ноги. – Надеюсь, этих ублюдков как следует поджаривают черти в аду. И Дежуалье, и Летурга.

Глава 3 Двойная игра

Шаги Джокерса разносились звонким эхом по коридору, залитому ярким послеполуденным солнцем. Его походка была легка и пружиниста, на губах играла таинственная улыбка, а в глазах, за бледно-голубой радужкой, скрывалось едва уловимое пламя триумфа.

Триумф переполнял его. Накрывал волнами восторга с головой. Такого прилива сил Эндрю не чувствовал уже очень давно. Среди серой рутины незначительных достижений, мелких и крупных промахов, события последних дней даровали его душе стократный прилив сил. И теперь он был готов одним движением руки свернуть горы и превратить их в пыль.

Мало кто мог похвастаться такой лёгкостью и приподнятым настроением, уверенно приближаясь к кабинету начальника. Что особенно контрастно выглядело на фоне вынырнувшего ему на встречу сотрудника.

Парень не старше двадцати пяти выскочил из кабинета всего в нескольких шагах от Джокерса, с трудом удерживая в руках стопку бумаги и наспех скрученные рулоны с чертежами. Он не успел увернуться от внушительной папки, вылетевшей в след, которая ударила его в плечо, оцарапав острым краем запястье, а содержимое тут же разлетелось по полу.

– Проваливай, безмозглый остолоп! Чёртов дегенерат! – раздался в след разъярённый мужской баритон.

Инцидент нисколько не омрачил настроение Эндрю, напротив, его улыбка стала неприятной, отталкивающе надменной. Взглянув на молодого человека снизу-вверх, он прошёл прямо по разбросанным бумагам, в опасной близости от пальцев растерянного парня, и, не спросив разрешения, вошёл в тот самый кабинет, закрыв за собой дверь.

– А ты не торопился, я смотрю, – мрачно пробормотал статный мужчина за письменным столом. Его пронзительный взгляд насыщенно-карих глаз, будто штыки вонзился в посетителя. На его плечах красовались генеральские погоны.

– Ну, так вам всё равно не пришлось скучать, – невозмутимо ответил Джокерс, наклоняясь, чтобы поднять пару листков, оставшихся лежать у дверей. – Ого! – протянул он, – занимательно, – но затем, безжалостно скомкав листки, небрежно бросил под ноги. Прошёл к креслу напротив стола со столешницей из дымчатого стекла, и сел не дожидаясь разрешения начальника.

Генерал терпеливо дождался, пока визитёр удобно устроится и спросил, с плохо скрываемым нетерпением и раздражением:

– Она у тебя? – его голос прозвучал сдавленно и натужно. Превосходство, которое исходило от Джокерса, действовало ему на нервы.

Вместо ответа губы Эндрю скривила самодовольная усмешка.

– А Амбре? – нахмурился начальник.

– Это было не так трудно, как вы предполагали. Появление спецназа сыграло нам на руку. А Амбре с напарницей повели себя именно так, как мы предполагали. Теперь «Забвение» точно знает, что Майкл Амбре жив и к тому же вернулся в страну, а значит не оставят его в покое. Ему некуда бежать. Он же не настолько глуп, снова сунуться к Брауну. Вот и получается, что опасения напрасны.

– Я бы на твоём месте не был так самонадеян, – овладев собой, начальник заговорил намного спокойнее. – Ты уже однажды потерял моё доверие.

Надменная улыбка на лице Эндрю чуть померкла, но только лишь на мгновение.

– Вы сами пришли ко мне, умоляя меня разгадать ребус, загаданный вашим братом, – произнёс он.

– И я уже начинаю жалеть об этом, – сухо ответил мужчина, – ведь ты не смог сделать этого. Раз тебе понадобился этот чёртов Амбре. Ты же понимаешь, что тебя спасает от смертельной инъекции только моё покровительство? И если я пойму, что от тебя никакой пользы, я тут же сдам тебя обратно.

Эти слова всё-таки заставили улыбку сойти с лица Джокерса окончательно.

На некоторое время в кабинете воцарилась тишина. Эндрю теперь сидел мрачнее грозовой тучи и буравил взглядом металлическую ножку стола. А генерал в свою очередь окончательно справился с гневом и, поднявшись из-за стола, обошёл его, присев на край напротив подчинённого.

– Пришли результаты эксперимента, – произнёс он, внимательно наблюдая за Джокерсом.

Последний мгновенно перевёл пытливый взгляд на него.

Офицер выдержал долгую паузу, явно наслаждаясь нетерпением Эндрю и наконец ответил:

– Первый этап пройден, – он скосил взгляд на папку, на краю стола.

Джокерс мгновенно вскочил на ноги и бросился к ней, дрожащими руками извлекая бумаги и жадно впиваясь в них взглядом.

– Благодаря твоей безрассудной выходке, правление всё-таки дало добро на дальнейшие исследования, – заключил начальник.

– Но не тогда, когда я говорил им прислушаться ко мне, – раздражённо бросил папку обратно на стол Эндрю. – Потерянно драгоценное время. Нам не пришлось бы искать по всему миру пособника вашего братца. Факт измены Армана вы уже не можете отрицать, Жорж!

Кровь мгновенно прилила к лицу генерала, и чтобы сдержаться – ему понадобилась вся воля.

– Похоже ты кое-что забыл, друг мой, – маскируя раздражение за непринуждённым безразличием, произнёс Жорж. – То, что правление не казнило тебя вслед за Арманом – моя заслуга. Вместо этого – несколько лет в тюрьме. Ты, можно сказать, легко отделался. И не забывай, кто вытащил тебя.

Под тяжёлым взглядом начальника Эндрю смутился, а затем и вовсе отвернулся.

– Зачем вы выбрали меня? – тихо спросил он, не оборачиваясь, чтобы начальник не видел с каким трудом ему приходилось сдерживать ярость. – Вы могли... Нет! Вы должны были спасти брата, но выбрали меня?

Жорж глубоко вздохнул и вновь вернулся за стол, чтобы достать из ящика пачку сигарет, и закурил.

– Арман не подходил с самого начала, – спокойно ответил генерал и казался при этом равнодушным. – Он намеренно тормозил работу над проектом «Новый человек». А с появлением дочери... – внезапно оборвав себя, он резко затушил сигарету и поднялся на ноги. – Ну да чёрт бы с этим. То, что ты остался жив, после твоих рискованных экспериментов, произвело на правление нужный эффект и они дали добро на внедрение твоих идей в проект. Контрольная группа уже сформирована. Вчерашняя операция, как ты знаешь, провалилась. Но прежде.

Жорж подошёл к подчинённому и взял его за плечи, крепко сжав.

– Тебе нужно разобраться со своими демонами. Другого способа нет. Иначе ты так и будешь вторым номером.

Взгляд Джокерса вспыхнул недобрым огнём, но возразить он всё же ничего не смог.

***

– Так выходит я лгу?! – в бешенстве воскликнул Джей и, вскочив на ноги, бросился к рабочему столу, за которым сидел пожилой офицер с лысеющей головой, седыми висками, и маленькими круглыми очками на переносице, за которыми виднелись серые, блёклые глазки-бусинки.

– Вас никто не обвиняет, Йост, – спокойно ответил тот. – Но вы и сами должны понимать, как это звучит. Две хрупкие девушки без особых усилий уничтожили две оперативные группы спецназа. И это, скажу я вам, полный бред.

Джастин попытался вставить хоть слово, но офицер упорно продолжал бубнить себе под нос:

– Даже у «Забвения» нет таких ресурсов, а мы, вам это должно быть известно, продвинулись в человеческой модификации намного дальше прочих.

– За этим стоит Амбре! Как вы не понимаете! – едва сдерживая себя, чтобы не пустить в ход кулаки, проревел Джастин.

Чарльз между тем сидел позади на стуле у самой двери мрачнее грозовой тучи. Его рука привычно сжимала бутылку, но на этот раз с минеральной водой. При упоминании Майкла, его пальцы сжались, так что бутылка жалобно хрустнула, но выдержала.

– Амбре? – удивлённо переспросил пожилой офицер и вопросительно посмотрел на помощника, стоявшего по правую руку от него.

Оливер безмолвно шагнул к столу, перелистнул пару листов в папке перед стариком и, выпрямившись, отступил назад.

– А, – протянул офицер, – Амбре! Помню, помню. Он вроде был лаборантом?

– Старший медицинский консультант, – поправил его Оливер, – и доверенное лицо Армана Дежуалье из первой исследовательской лаборатории.

– Ну-да, ну-да, – покачал головой старик, – лаборант. Не думаете же вы, Йост, что какой-то лаборант смог превзойти такого гения, как Армана?

– Если я не ошибаюсь, с Амбре пропали и некоторые записи доктора Дежуалье, – деликатно вклинился в разговор Оливер.

– И что? – стоял на своём офицер. – Как будто какие-то писульки помогут мелкому докторишке закончить исследования, над которыми «Забвение» бьётся десятилетие?

– Амбре не какой-то докторишка... – прорычал Джастин, но Оливер его перебил:

– Военный доктор с большим опытом. Но что ему это даёт?

– Салагой Майк попал в горячую точку, в самую гущу, – вдруг вступил в разговор Чарльз и почему-то никто не осмелился его перебивать. Только старик недовольно нахмурился, взглянув на него. – Тогда мы вели крупномасштабные военные действия на востоке. Не знаю, как на счёт спасать жизни или модифицировать тела, об этом мы никогда не говорили, точнее я его не слушал, да мне и дело-то до всей вашей науки не было. Но обычным лаборантишкой его назвать нельзя. Не прошло и месяца, как из мальчика на побегушках в лаборатории он стал помощником ведущего учёного в «Забвении». По-моему, это многое говорит о его способностях.

– Чарльз Уитокер, – растягивая слова проговорил офицер, поднимаясь из-за стола. Теперь он казался куда внушительнее – расправленные плечи, мощная грудь и высокий рост, совершенно скрывали его почтенный возраст. – Когда-то вы подавали большие надежды. И во что превратились теперь? Как много своих талантов вы уже потопили на дне бутылки?

– Достаточно, полковник Скринжес, – нисколько не смутился Чарльз, а напротив гордо поднял голову. – Полагаю кроме разве что чести. Да и признать поражении «Забвения» мне всё-таки хватило решимости.

Лицо офицера пошло красными пятнами. Он сжал кулаки с такой силой, что костяшки побелели.

– Полковник, – поспешил вмешаться Оливер, – отставной лейтенант Уитокер оказал нам большую услугу, согласившись участвовать в миссии по возвращению похищенного образца. Именно благодаря ему среди оперативников столько выживших.

– Вы хотели сказать калек, – раздражённо выплюнул слова Скринжес. – Мало кто из них сможет вернуться в строй после госпиталя.

– Но именно они могут подтвердить наши слова! – ухватился за представившийся шанс Джастин. – Им терять нечего и лгать они точно не будут.

– Конечно не будут, – с нажимом проговорил старик, – в отличие от вас, Йост, они по-прежнему служат своей стране.

– И где же они сейчас? – окончательно разозлился Джастин. – На модификации?! Не говорите мне, что вы не оставили попыток сделать универсального солдата, на основе взрослого организма! Детских загубленных жизней вам мало!

– Попридержи язык, Йост!

– Давайте успокоимся! – поспешил вклиниться в назревающий конфликт Оливер. – Проблема по-прежнему не решена – образец не возращён. А это может грозить нам куда большим скандалом, чем тринадцать лет назад.

– И что вы предлагаете? – с нескрываемым презрением спросил Джастин. – Организовать очередную облаву, которую вынесут так же, как предыдущих? В конце концов, люди когда-нибудь закончатся.

– А что предлагаешь ты, Джей? – спокойно спросил Оливер.

Джастин удивлённо посмотрел на него, затем на Скринжеса и, судя потому, что старший офицер возражать против ничего не собирался, ответил:

– Пока единственное за что мы можем зацепиться – это Амбре. Есть несколько точек, которыми он мог бы воспользоваться. Чарльз и я проверим их все.

– В городе есть один не чистый на руку торговец, – поддержал его Чарльз, – Майк частенько пользовался его услугами. Можно проверить и его. Браун кажется.

Джастин только кивнул, а потом продолжил:

– Объявите Амбре в розыск. Выставите посты на выездах из города. Раздайте ориентировки. Одноглазый мужчина непременно привлечет внимание. Но не делайте это грубо. Не афишируйте в СМИ, иначе он заляжет на дно, как это было раньше, и мы снова его упустим.

***

– Чёртов маразматик, – проворчал Чарльз, выходя из кабинета Скринжеса и довольно громко закрывая за собой дверь.

– Да уж, характер у него не улучшился, – согласился Оливер, вызвавшийся проводить отставных офицеров.

– Я успел позабыть почему ушёл из этой проклятой конторы, – всё ещё на взводе прорычал Джастин. – Упрямый осёл, черти его раздери! Как можно быть настолько непроходимо тупым амбалом!

– Точно подмечено. В таком возрасте иметь такие формы, – равнодушно пробормотал Чарльз и отпил из бутылки.

– Не забывайте, кому ты обязаны свободой, Джей, – деликатно напомнил Оливер, – после того как первое «Забвение» со скандалом было расформировано, ты должен был отправиться прямиком под трибунал, вместе с остальными наставниками образцов. Именно Скринжерс прикрыл твою дымящуюся задницу.

– Великая заслуга, – недовольно пробурчал Чарльз.

– То, что ты просрал, прости за выражение, свой шанс наладить жизнь – твои проблемы, – с нажимом проговорил Оливер. – Вот чёрт! – мельком взглянув через плечо Чарльза, он изменился в лице и вытянувшись по стойке смирно, приветствовал приближавшегося к ним старшего офицера и тихо сообщил. – Генерал-лейтенант Дежуалье.

Джастин с трудом сдержался, чтобы на лице не отразилась гримаса презрения. В то время как Чарльз, даже не побеспокоившись приглушить голос, произнося:

– А это не тот полковник, что отправил брата на плаху? Так он теперь генерал?

Оливер побледнел, будто призрак.

Генерал-лейтенант не мог не расслышать эти слова. Так и случилось.

Он остановился прямо напротив Чарльза и вонзил холодный взгляд карих глаз в отставного офицера.

Чарльз в свою очередь выдержал его, ни разу не моргнув, и выглядел при этом настолько невозмутимо, что Дежуалье ничего не оставалось как перевести взгляд на Оливера.

– Скринжерс у себя? – сухо спросил он.

– Да, – быстро ответил тот.

– Идём, Эндрю, – пригласил генерал-лейтенант молодого мужчину в гражданском следовать за ним в кабинет полковника.

Оливер поспешил отступить в сторону, освобождая ему путь. А Джей без особых церемоний отволок от двери Чарльза, схватив его за шиворот.

– Окончательно рехнулся, чёртова пьянь?! – обрушился на него Оливер.

– Я сказал только то, что ты осмеливаешься говорить только за его спиной, – пожал плечами Чарльз. – Какая разница! Он же не идиот. Сам должен понимать, что о нём говорят подчинённые.

– Ты пойдёшь дальше бухать, а мне ещё здесь работать!

– Оливер, – прервал перепалку Джей, – что это за кадр с Дежуалье?

– Джокерс, – по-прежнему сверля Чарльза раздражённым взглядом, ответил бывший коллега. – Он гражданский. Дежуалье ему покровительствует. Понятия не имею, что их связывает. Но вроде Джокерс имеет какой-то вес в исследовательском центре.

– Когда-то на этом месте был его брат, – мрачно пробормотал Джей. Какая-то неясная тревога засела в его душе, стоило ему только взглянуть на молодого человека, будто не до конца сформировавшаяся мысль, которая теперь не давала покоя сознанию.

– Интересно, чем закончит этот протеже? – равнодушно произнёс Чарльз. – Насколько я помню, расстрел отменили. Что у вас теперь? Инъекции, как на западе?

– У нас мораторий! – прорычал Оливер. – Пошли уже отсюда!

– Какое тебе дело до этого щёголя? – уже в лифте спросил Чарльз Джастина.

– Он мне как будто кого-то напоминает. Но я никак не могу вспомнить кого.

– Попробуй пить таблетки от склероза.

– Приму к сведению, – машинально ответил Джей.