Образ

Глава 1

Вечер очередного дня поднимается за окном. Солнце быстрым темпом спешит за край. Даже ему уже не приятно освещать столь уродливое общество.

Жители города постепенно готовятся ко сну. Семья Оплатовых не исключение. Весь день они провели в праведном прославлении верховных жрецов. Единственный, кто весь день хулил их деяние - Алексей, младший из сыновей.

Он воспитывался в атмосфере абсолютного деспотизма. Всё доходило до того, что родители не боялись использовать бич для воспитания.

Сейчас же Леша проводит время за своим блокнотом, куда он постоянно пишет черновики своих проектов книг. Он сосредоточен над новой повестью, которая воплощает его мысли о мире за стенами.

Для него это стало некой терапией. Каждый день засесть в своей комнате и уйти в свои мысли, параллельно выплескивая их на бумагу. Каждое слово на бумаге — как крик души, неслышимый для окружающих, но такой ясный для него самого. За этими стенами был другой мир, он это знал. Мир, где его мысли не считались крамолой, где он не был чужим, где его не заставляли молиться о спасении того, во что он не верил.

Вскоре стук тяжёлых ботинок раздался по всему коридору. Эти удары резко изменили настроение Алексея.

Старательно обводя каждую букву он сделал вид, что не заметил, как в комнату вошёл отец. Стоило Владимиру лишь увидеть сына за письменным столом — лицо его заполнилось яростью. Щеки его вспыхнули гневом, словно пламя прорывалось изнутри.

Сам отец крупного телосложения. Дородность он заработал благодаря своему сидячему образу жизни. Его лицо, заплывшее жиром, казалось безжизненным.

— Опять пишешь. Сколько раз тебе говорить? Мы живём здесь. Не в твоих фантазиях. Молитву учи. Может хоть это запомнишь. Завтра проверю. Не дай Бог ты её не выучишь - пеняй на себя.

Хотелось кричать, но голос застрял в горле, как холодный ком. Каждый взгляд отца — как пощёчина, приказ — гвоздь в его мысли. Когда папа злой - повиновение. Так он и поступил. Отбросив ручку принялся за молитвослов.

Такие конфликты вошли в привычку. Несмотря на внутреннюю боль от каждого слова, которое превращалось в ядовитый меч, он научился давить внешнее её проявление.

Провозился он с этим заданием до полуночи. Несмотря на природный ум - его память была не слишком хорошей, возможно это связано с постоянным стрессом.

Скоро свет в комнате погас. Лёша собрал все учебники в свою старую сумку и с удовольствием пал на кровать. Но мысли его продолжают, словно мурашки, бегать по разуму. И они не касаются молитв, о нет. Это отдельный мир, мир его книги.

Долго переворачиваться с одного бока на другой не пришлось — усталость сделала своё дело.

Ранним утром Леша покинул царство снов. И вновь вести жалкое существование, что не несёт в себе ни капли смысла. Спускаться или нет? Одежда предательски жмёт почти везде.

Вскоре дверь из комнаты Алексея со скрипом открылась. Взору открылся коридор второго этажа. По разговорам понятно, что всё уже внизу.

Алёши всегда было страшно спускаться по этим ступеням, ибо они очень похожи на зубы. Но первая трудность пройдена.

Отец вальяжно сидит, облокотившись на стол. Как только он ещё не провалился?

— О, явился. Выучил? Слушаю тебя, — быстро сказал он, будто боялся, что его перебьют.

—... Смилуйся над нами, — закончил Алексей заученную молитву.

Его руки сами невольно начали сгибаться в кулак. Эти слова стали уже настоящим символом агрессии. Обычно именно с этой молитвы начинают драку школьные хулиганы.

— Да... Правильно. Теперь садись есть. Как твоя подготовка, м? Учителя жалуются, что ты витаешь в облаках, — не сводя глаз с утренней газеты сказал отец.

— Всё... кхм... Всё хорошо, — заикаясь ответил Леша. В светских беседах он всегда использует только односложные предложения.

— Ну и хорошо, — поставил точку в диалоге Владимир.

Пока Алёша разговаривал с отцом брат уже закончил есть свою кашу. Он любит во всём быть первым. Даже, казалось-бы, в таких простых вещах.

— Мама, я вчера пятёрку по богословию получил. Я же говорил, что у меня всё получится, — с гордостью сказал Ваня. Его, на самом деле, интересует не сам предмет, а награда.

— Ты мой хороший. Я уверена, что ты вырастешь ценным человеком, — она на мгновение перевела взгляд на Алексея и сурово повысила голос, — а не как некоторые.

Дом для Леши уже давно перестал быть местом безопасности. Внутри он чувствовал какую-то необъяснимую вину. Долго задерживаться здесь не хотелось. Каша мгновенно отправилась бороздить моря желудка.

— Па-па... э... Можно мне... ну... Выйти погулять? — тихо промямлил наш герой.

Отец ничего не ответил. Только снисходительный кивок стал символом одобрения просьбы.

Улица — место, где человек может себя поистине ощутить свободным. Так работает почти с каждым, но в особенности с тем, кто чуть-ли не постоянно закрыт в четырёх стенах.

Тяжелая железная дверь отворилась и взору Алексея предстала типичная картина. К какому-то дому шагали инквизиторы. Наверное, соседи опять читали запрещённую литературу.

Эти люди одеты во всё чёрное, можно подумать, что их костюмы поглощают свет от солнца. В руках один из них держит бич, а второй чемодан такого же цвета. Рядом со зданием, в которое они шли, их встречала девушка. Её лицо скрывали слезы. Инквизиторы указали ей рукой куда-то в дом. Вскоре их физиономии исчезли за дверным проёмом.

Рядом с почтовым ящиком Лёшу уже поджидал его знакомый с огромным походным рюкзаком. Вместе они посещают тайный кружок писателей. Обменявшись приветствиями спутники начали свой путь.

Как обычно на главной площади стоит сцена. На ней оратор проповедует покаяние и призывает "воспевать Кравцовых". Такие, как он день на пролёт стоят на этой сцене и орут. Только ночь дает покой от их мерзких низких голосов.

— Внимайте мне, народ. Жизнь наша нацелена на исключительное служение Богу, но только отец Кравцовых может донести нашу речь до него! Скажите же Кравцовым спасибо! — эмоционально выдавливал проповедник заученную речь.

Место сбора находится прямо рядом с площадью. Рядом со входом стоят два амбала.

— Утро, — сонно сказал самый высокий, — вы пришли самыми первыми.

— А пароль? — вопросительно посмотрел на него спутник Алексея.

— Ну я же знаю вас. Вряд ли вы за неделю потеряли память и стали сектантами, — с улыбкой сказал охранник, а затем мерзко засмеялся как осёл.

Бросив на него осуждающий взгляд на громилу, знакомый повёл Лёшу вниз по лестнице. Вместе они зашли в старое подвальное помещение, которое освещается только масляной лампой на столе. Рядом с ней лежит чей-то черновик. В нём написаны первые строки какой-то пьесы.

Все окна забиты отсыревшими досками, а в углы спрятаны осколки от стекла. Это место стало отличным пристанищем для крыс. Каждый раз, когда в помещение кто-то входил они трусливо сбегали в свои норы.

Сам подвал располагается под бывшим зданием школы. Его перестали использовать из-за поджога. Это школьные хулиганы решили подшутить и поджечь стопку бумаг на учительском столе. После этого случая Алексей их никогда не видел.

Долго остальных ждать. Вскоре за дверью послышался смех. Сразу понятно, что это Никита в компании других участников кружка. Дверь раскрылась.

— Ну а я ему и говорю, мол, валенок у тебя вместо мозгов, — после этих слов помещение залил смех. — я вам говорю: без юмора творчество не имеет смысла.

Это "председатель" развлекал компанию юнош и девушек, которая следовала бок о бок с ним. Его приятный внешний вид всегда заставлял других дарить ему лучи внимания. Белокурый, с ангельским лицом, ярко-голубыми глазами и стройным телосложением парень всегда был мечтой большинства девушек.

— А нас уже ждут! Утро, друзья, — радостно сказал Никита, — извините, что так долго. Просто за нами увязались эти нудные жрецы. Предлагали исповедовать свои "грехи". А нам зачем? Мы за гедонизм, — иронично закончил он.

— Начнём? — односложно спросил Алексей. Ему всегда нравилось проводить время в компании неформального лидера их "клуба". Но в то же время его общительность вгоняла Лёшу в краску.

Перед тем, как начать свою речь неформальный лидер выпрямил свою осанку и убрал с лица улыбку.

— Пожалуй. Начнём с того, что сейчас мы стоим на пороге вступления в наш... наше общество нового члена, — сказал Никита, усевшись на старый стул возле черновика, — надеюсь вы примите его достойно. Ну а теперь перейдем к главному.

Как только он замолчал все участники стали по очереди высказывать свои идеи. Алексей не исключение. Вскоре пришло время высказаться и ему.

— Ну... Я сейчас пишу... Повесть. Да... Повесть. В ней я опишу свои мысли о внешнем мире. Правда вчера я лишился своего черновика. Видимо, его ночью забрал мой отец, — ещё минуты две говорил он.

— Мне нравится твоя идея. Как вам? — всю дальнейшую встречу участники обсуждали новую книгу, которую хочет написать наш герой. Поздним вечером они обменялись прощаниями и разошлись.

Домой пришлось шагать одному. В это время улицы города почти полностью опустели. Это создаёт атмосферу некой свободы. Алексею хотелось подольше остаться в этой пустоте.

Лишь крики из открытых окон и жалобное скуление дворовых собак мешают насладиться этим блаженством.

Сцена, с которой так громко кричал оратор уже опустела. Рядом с ней остался лишь разный мусор.

К сожалению, дом Леши находился довольно близко к главной площади. С каждым шагом внутри героя растёт странное чувство виновности и тревожности. Мысли же жалобно просятся не идти туда, где его не понимают. Внутренний голос твердит: "Останься на улице. Взгляни на звёздное небо, лес, но брось свой путь".

Вдруг, прямо перед домом на встречу ему вышла Катя, его сестра. Она размашисто махает руками и напевает песню местного бэнда.

— Привет, Леша, — она единственная, кто не испытывает негативные ощущения к Алексею. Ей абсолютно плевать на него.

— Да. Привет, Кать, — спокойно ответил он ей. Ему никогда не было страшно разговаривать с ней.

После приветствия между ними воцарилась неловкая пауза. Их разные интересы не дают повода для нормальной беседы. Так они и прошли до дома.

Первым в него вошла сестра.

— Пришли пропаданцы, — крикнула мать куда-то в соседнюю комнату. Из неё послышалась знакомая канонада из шагов.

— Великолепно. Пусть садятся есть. И за уроки, — затвердила высунувшаяся из дверного проёма голова отца.

Вскоре ужин был полностью поглощён и Алексей побежал в свою комнату. По пути он миновал старшего брата, который, подобно лектору богословия, критиковал его каждое действие.

Скрипучая дверь громко хлопнула за спиной. Лёша принялся за задания. Много времени не прошло, как вскоре он их закончил.

До полуночи Алексей занялся своим новым трудом. Только в такие моменты его внешняя спокойность сменялась бурей эмоций. Каждый раз он разыгрывал маленький спектакль, представляя себя в центре событий книги.

Отбросив в сторону свой черновик он пал на кровать. Мягкая постель быстро забрала его в мир безмятежных снов.