Образ Крови-2: Иллюзорная охота

Пролог

Столица. Восточный парк. Рабочая резиденция Его Высочества принца Манганара. Время позднее.

Охоту на Масок он представлял себе совсем не так...

На самом деле всю работу, с этим связанную, взял на себя отец и подчиняющаяся ему группа. Грегуар же оказался практически прикован к Его Высочеству не только как один из капитанов стражи, но и как доверенное лицо. Так что свой чемпионский кулон он теперь снимал только отправляясь в душ.

Скучно точно не было. Его Величество Император оттягивал официальное объявление о предстоящих выборах нового правителя сколько мог, но выигранное им время истекало. И каждый из потенциальных кандидатов на трон активно формировал свою собственную свиту из представителей Великих и Малых Домов, хоть и принимать непосредственное участие в голосовании они, конечно же, не имели право. Но защитить интересы своей Семьи желал каждый.

Пока подковерная грызня велась относительно вежливо, причем обменивались предварительными ударами и члены противоборствующих фракций и союзники. Внутреннюю дележку самых жирных мест никто не отменял. И положение Грегуара раздражало многих. Точнее его молодость, со своими прямыми обязанности он более чем справлялся. Глава охраны принца был им доволен. Но когда тебе еще нет ста пятидесяти для большинства знати ты – еще мальчик, который забрался слишком высоко.

Это было забавно. Еще четыре года назад Грег мечтал именно о чем-то таком. Он хотел приносить пользу своему Дому настолько же весомую, как его и старшие братья, Александр и Калеб. И чтобы все это видели. Не представляя себя нигде кроме военной стези. Однако его "временный переезд" в Иденс все изменил или скорее показал ему, что у него могут вдруг найтись и другие таланты и цели.

Вверенная ему провинция постепенно преобразовывалась, превращаясь именно в то место, которым он по праву гордился. Хотя свой второй дом он имел возможность посещать не часто. Раз в полтора, два месяца. Благо с большей частью самых важных дел прекрасно справлялись его доверенные лица.

Грегуар вышел из ванной комнаты. Погасил энерголампу и не без удовольствия вытянулся на кровати. Его группа должна была заступить на дежурство только утром, но весь день он провел на ногах, сопровождая Его Высочество уже в качестве личного помощника, в качестве аргумента другим Домам.

Учитывая накопившуюся усталость, снов он теперь практически не видел или же просто не запоминал их, но сегодня все было не как обычно.

***

Совершенно сумасшедшая скорость ветра превращала красные пески в настоящие штормовые волны, которые с грохотом накатывали друг на друга и сталкиваясь, рассыпались рубиновой пылью. А еще некогда безмятежную поверхность пустыни трясло. Мощные толчки разрывали неспокойные барханы, как бумажные салфетки, обнажая и тут же засыпая обратно здания удивительной, хрупкой красоты и абсолютно незнакомой ему архитектуры.

Но на каменном возвышении, где сидел Грегуар все было спокойно. Окончательно спятившие стихии резвились только внизу. Не совсем так он представлял себе загробный мир, описываемый в многочисленных страшных сказках народов Рубиновой пустыни. Но, кажется, это действительно был он. Фах-эш-кан-дин. Владения бесчувствия. Здесь над горизонтом не только висело никогда не заходящее, холодное солнце, но и обе луны – зимняя и летняя, чего в мире живых произойти просто не могло.

"Не припомню, чтобы я умирал...".

Заметив шевеление справа от себя, Грег с огромным трудом повернул голову и встретился с насмешливым взглядом темных глаз Луиса Рэга:

Будешь? – капитан протянул ему раскрытую коробку сигар. Тех самых, которые он обычно оставлял бывшему сослуживцу на алтаре в качестве подношения.

Выглядел Рэг ровно точно также, как и при жизни. Короткая стрижка, глубокие морщины от постоянного нахождения на солнцепеке, военная форма горчичного цвета, какую носили все корпуса, задействованные в охране приграничных с Рубиновой пустыней территорий.

Пришлось приложить немалое усилие, чтобы разлепить внезапно отказавшиеся повиноваться губы для ответа:

Не курю, – его голос в мире Духов был не менее слабым, чем тело.

Как? Все еще? – усмехнулся его мертвый знакомый, но коробку убрал.

Мысли в голове Грега складывались очень медленно...

Зачем я здесь?

Я откуда знаю? – пожал плечами капитан. - Ты сам приперся. И дружка своего привел. Хотя может и наоборот, конечно.

Грегуар через силу повернул голову налево и увидел свою Тень. "Стоящий по обе стороны" сидел на песке, отрешенно наблюдая за войной стихий внизу. Видимо, в мире мертвых его вторая оборотническая Форма могла действовать абсолютно самостоятельно. Ведь согласно сказаниям о Фах-эш-кан-дин "стоящие по обе стороны границы" большую часть времени обитали именно здесь.

Ты меня сюда перенес?

Темная фигура медленно кивнула, не прерывая своего созерцания творящегося у подножия каменной скалы. Примерно раз в полгода Грегуар пытался заводить разговор со своей Тенью на тему ее истиной сути и происхождения, но всегда получал отказ. "Стоящий по обе стороны" считал, что его носитель был пока слишком слаб, чтобы понять ответы.

И вот внезапно сам притащил его сознание в Фах-эш-кан-дин без какого-либо объяснения и предупреждения.

Ради чего? – продолжил допытываться Грег.

Дух пустыни поднял длинную узкую руку и демонстративно провел вдоль открывающейся с их скалы панорамы, предлагая рассмотреть все как следует. Пришлось снова поворачивать голову, что здесь Грегу давалось почему-то раздражающе тяжело. "Тело" во владениях Духов ощущалось как слишком густой кисель, реагирующий крайне медленно на любые попытки движения.

Зато у мертвого капитана здесь с резвостью явно никаких проблем не было. Он легко поднялся и подошел к самому краю, кажется, совершенно не боясь стать очередной жертвой случайного порыва ветра. Землетрясение и ураган продолжали соревноваться в уровне разрушений и безумия, постоянно перекраивая многострадальную поверхность Рубиновой пустыни. Целые улицы давно забытых городов поднимались из глубин мертвых песков, чтобы тут же быть погребенными под новым слоем красного небытья. Вся долина под ними ревела и грохотала, но Грегуар поймал себя на осознании, что лишь знает о наличии шума, но в действительности его совсем не слышит.

И часто здесь такое? – спросил он.

Я тут не так давно, – хмыкнул Рэг. - Но подобную дичь вижу в первый раз.

В какой-то момент после очередного мощного толчка один из алых барханов вдруг резко обвалился, открыв на считанные мгновения белые стены старинного храма или чего-то похожего на библиотеку. Огромный купол здания, будто вырезанный из цельного куска самого прозрачного янтаря, в нескольких местах сильно пошел трещинами и частично обрушился. Черные провалы скалились в небо хищными улыбками, не предвещая желающим заглянуть в них ничего приятного.

Храм пробыл на поверхности пустыни достаточно, чтобы дать себя немного рассмотреть, выпустить загадочного пленника, а затем снова исчез под очередной неумолимой волной песка.

"Стоящий по обе стороны" тут же поднялся, шагнул к краю скалы и стал внимательно следить за паром или туманом цвета ржавчины. Вырвавшийся из янтарного купола Дух, сразу развернулся в ту сторону долины, где стихии вели себя чуть потише.

Грегуар попытался присоединиться к своей Тени, но сил не хватило, даже слегка приподняться. Бывший храмовый узник быстро летел к безопасной зоне, где поверхность пустыни не тряслась. Зловещий дымок цвета запекшейся крови не только никак не реагировал на все попытки урагана сбить его с направления движения, но и все больше густел, превращаясь в хорошо различимую издалека грязно-бурую тучу.

Очутившись в относительно подходящей зоне, кровавый туман стал не спеша спускаться к поверхности песка, постепенно отращивая вполне человеческие конечности. Прищурившись, Грегуар разглядел фигуру рослого мужчины, на котором, видимо, еще при жизни не осталось ни одного целого кусочка кожи. Почти сплошную черную корку ужасных ожогов безжалостно прорезали глубокие трещины, открывающие мышцы не менее красные, чем пустыня вокруг.

Бедолага. Явно намучился перед смертью, – едва слышно произнес капитан, особо ни к кому не обращаясь.

Грега же больше волновал его "стоящий по обе стороны", чье беспокойство он ощущал как свое собственное. Тень чего-то напряженно ждала. И через несколько мгновений стало понятно чего именно.

Сгоревший Дух только начал делать свои первые неуверенные шаги, словно пытаясь вспомнить как ходить, когда по всей долине прокатилась темно-серая рябь. Она заставила стихии отступить и поверхность пустыни Фах-эш-кан-дин снова стала выглядеть вполне обычно. Кроме змеящихся по алому песку теней, которые гибкими молниями устремились к Пленнику, пытаясь поскорее окружить его.

Стражи загробного мира были полны решимости вернуть сбежавшего обратно в пучины небытья. Но он совершенно не собирался с этим соглашаться.

Грегуар был готов поклясться, что алые линии на уничтоженном огнем теле Пленника вдруг стали заметно ярче, а пространство вокруг его образа исказилось как при мираже. Однако вместо того, чтобы попытаться скрыться, мятежный Дух почему-то остался стоять в расслабленной позе, свободно опустив руки вдоль тела.

Девять совершенно одинаковых на вид - высоких и худых "стоящих по обе стороны" вынырнули из стелющихся по песку теней, беря свою цель в неровное кольцо. Стражи Фах-эш-кан-дин раскинули длинные темные руки в стороны, будто стараясь сжать сам "воздух" вокруг Пленника, постепенно формируя вибрирующий кокон цвета полуденной тени.

Хотят запечатать, – объяснил Рэг.

Грегуару это уточнение толком ничего не дало, но времени на расспросы не было.

Где-то внутри образа сгоревшего Духа словно нарастал пожар. Поверхность его тела заметно вибрировала, постоянно наращивая ритм, а через жуткие трещины на черной коже вместе с ним стали вырываться раскаленные до красна крупицы пепла или чего-то очень на него похожего. Живот беглеца увеличился и набух.

Девяти стражам Тени не удалось дойти до Пленника каких-то жалких пяти, шести шагов, а их кокон так и не обрел полной силы. Загадочный Дух резко выдохнул из себя целое облако жгучего пепла, полностью опустошив этим свое пузо. Высвобожденные горящие частицы будто живые тут же вгрызлись в темный теневой барьер, проедая его как кислота легкую ткань. И "стоящие по обе стороны" замерли.

Однако дожидаться их ответной реакции бывший Пленник точно не собирался. Поэтому последующая трагедия произошла буквально за считанные удары сердца.

Воспользовавшись ничтожным мгновением замешательства стражей, мятежный Дух резко удлинил свои руки и погрузил пальцы в рубиновый песок. И тот сразу же сменил свой цвет... или точнее просто исчез. Вместе с Пленником, шагнувшим в созданный им провал в реальности Фах-эш-кан-дин.

Грег ощутил резкий предупреждающий импульс, пришедший от его второй Формы, но предназначался он не ему.

Сгоревший Дух внезапно возник за спиной одного из теневых стражей из такого же черного провала в песке. Только руки беглеца теперь будто были сотканы из полос раскаленного до красна металла. Пленник вонзил свои почти горящие пальцы в спину "стоящего по обе стороны" и разорвал тело пустынного Духа почти надвое, высвобождая этим настолько мощный заряд энергии, что на несколько мгновений Грегуара просто ослепило.

А еще Грег смог ощутить переход. Пленник более таковым не являлся. Вырвавшийся из поверженного стража поток силы сгоревший Дух использовал как дверь. И если в мире мертвых его уже не было, то это значит, что теперь он оказался где-то среди живых.

От воя, раздавшегося несколькими мгновениями позже, захотелось зарыться в ближайший бархан и больше никогда оттуда не вылезать. Звук шел отовсюду одновременно. Вопил сам Фах-эш-кан-дин, от разгневанных светил до перепуганных песков.

Грегуар инстинктивно зажмурился и попытался защитить уши, но ничего не вышло. Боль "стоящего по обе стороны" из-за утраты собрата передалась и ему. Но Грегу сейчас нужно было беспокоиться кое о чем другом. Теперь он на себе мог прочувствовать, что означает фраза "забыть как дышать". Похоже его физическое тело крайне плохо восприняло факт переноса сознания или души во владения Фах-эш-кан-дин. И требовало его возвращения назад. Грегуар все больше ощущал себя камнем, не способным ни двинуться, ни вздохнуть. Мир мертвых плыл у него перед глазами и никак не желал сложиться обратно в нормальную картинку.

"Проклятье...".

Как-то тебе совсем нехорошо, друг, – донесся обеспокоенный голос капитана.

Сил ответить не нашлось. Воли хватало только, чтобы не удариться в панику. Ведь во владения Духов он не сам пришел в конце концов. Тут у него был помощник. "Стоящий по обе стороны" наконец повернулся в его сторону. Еще раз оценил состояние своего хозяина, что-то для себя определяя, и ударил его темной ладонью в лоб.

Фах-эш-кан-дин и капитан Рэг исчезли.

***

Открыть глаза показалось почти подвигом. В ушах звенело. Грег размеренно дышал, постепенно разгоняя кровь по одеревеневшим конечностям, и повторял свои любимые упражнения на двойной счет, чтобы успокоиться.

Умирать в собственной постели в ближайшее время он точно не планировал.

Сердце гулко билось о грудную клетку, словно боясь, что он снова заснет. А к конечностям возвращалась прежняя чувствительность вместе с болью и покалыванием от долгого пребывания в одной и той же позе. Беспомощность отступала вместе с параличом и Грегуар чувствовал как в нем обоснованно закипает медвежья ярость.

Его первая звериная Форма тоже очень хорошо прочувствовала на себе все прелести разделения сознания и тела и была очень недовольна второй оборотнической Формой, которая все это устроила.

Был бы Грегуар моложе лет на сто, он бы поддался этой эмоциональной волне. Но возраст и опыт уже давно сделали его мудрее. Грег сосредоточился на Медведе и мысленно потрепал его по косматой голове, успокаивая. Первая Форма притихла.

Грегуар потянулся сознанием к "стоящему по обе стороны", нашел его боль и разделил ее с ним. Другу было тяжело. Страдания Духа, родом из загробного мира, во многом походили на человеческие. Поэтому Грег просто ждал, когда Тень будет готова общаться, стараясь не погрузиться в сон под мерное тиканье часов.

Поворачивать голову к тумбочке было катастрофически лень. Но судя по тишине в коридоре и свету фонаря, проникающего сквозь задернутые шторы, все еще стояла глубокая ночь. И тело требовало недополученного отдыха.

Грегуар внимательно наблюдал, как его вторая Форма возвращает себе контроль над эмоциями, стараясь не думать ни о чем. Сначала стоило добиться от Тени ответов и только потом делать хоть какие-то самостоятельные выводы о произошедшем.

Для жителей Империи Фах-эш-кан-дин всегда был всего лишь заграничной сказкой. Ученые его страны признавали наличие плана энергий и Духов в нем потенциально существовавших, но на этом все. Духовные оборотнические Формы здесь были огромной редкостью и обычно передавались по одним и тем же линиям наследственности. И в масштабах государства выгоды от их исследования было минимум. На их фоне вкладывать время и ресурсы в развитие энергоинженеров, умеющих создавать артефакты и всевозможные машины, было куда более результативно и перспективно.

Историки и этнографы смогли собрать и сохранить множество мифов и легенд, относящихся к первым тысячелетиям становления и расширения Империи, когда общение с Духами являлись неотъемлемой частью жизни каждого имперца. Но времена властвования в стране разрозненных религиозных культов давно прошли. Их место заняли закон и целесообразность. А вера стала делом глубоко личным.

Зато у народов Рубиновой пустыни и стран Доминиона все обстояло иначе. Жрец, шаман, маг, прорицатель – считались там нормальными профессиями, хоть и именовались в разных странах по-своему. Религия была неотделима от быта. Имперцев же соседи вежливо называли... слишком техно-ориентированными.

Сегодня Грегуар побывал в месте, в которое его приучали не верить с детства. От этого нельзя было просто отмахнуться. Где-то глубоко внутри он уже давно смирился с мыслью, что его вторая оборотническая Форма являлась чем-то большим. И напрямую связывала его душу и тело с тем, что Грег практически всю жизнь считал чьей-то мрачной фантазией. Но одно дело догадываться – и совсем другое наконец в этом убедиться.

А еще он виделся с капитаном Рэгом... точнее с его душой.

Грегуар с досадой дернул уголком рта: "Вот и представился шанс отблагодарить Луиса за поддержку лично, и я его упустил". Но корить себя не было никакого смысла. Что не сделано, то не сделано. Тем более что "стоящий по обе стороны", кажется был готов говорить.

Из груди Грега уже привычно появилась сотканная из клубящейся тени рука. Правда, в полутьме комнаты приходилось напрягать зрение, чтобы ее нормально разглядеть.

Мне жаль, что твой собрат погиб, – произнес он вслух. Хотя его вторая Форма и так прекрасно читала его эмоции.

"Стоящий по обе стороны" сжал нечеловечески длинные пальцы в кулак.

Хочешь отомстить. – понял Грег. – А мы вообще можем это сделать?

В ответ ему пришлось сложно переводимый набор ощущений и Тень махнула кистью в сторону тумбочки с часами. Словами Дух пустыни не пользовался. Грегуар рефлекторно повернул голову в нужную сторону. Часовая стрелка на циферблате только-только доползла до отметки в три утра.

Ты имеешь в виду со временем, – не сразу догадался он, вновь разворачиваясь к руке.

"Стоящий по обе стороны" поднял указательный палец вверх, что означало "Да". Два пальца по их старой отработанной схеме было "Нет", а три переводилось как "Не знаю".

Грегуар немного помедлил, пытаясь правильно сформулировать свой следующий вопрос так, чтобы Форма могла дать на него четкий ответ:

Ты отвел меня в Фах-эш-кан-дин, чтобы показать побег этого Духа?

"Нет".

Хорошо... Чтобы показать мне Фах-эш-кан-дин?

Тень выдала странную реакцию, сначала продемонстрировав один палец, а затем два.

И да, и нет?... Чтобы сообщить, что в Фах-эш-кан-дин что-то не так?

"Да".

Ты - тот же самый Дух, которому я помог семь лет назад? – этот вопрос слишком давно назрел, чтобы упускать шанс его озвучить.

Два пальца.

Грегуар с благодарностью кивнул. Хоть что-то прояснялось:

Значит новая сущность. Я хочу знать больше о том, что происходит, иначе просто не смогу тебе помочь, – продолжил он свою мысль.

"Да". "Нет". "Не знаю".

Не все сразу и потом, – безошибочно перевел Грег.

Теневая рука еще взмахнула кистью и ткнула тонким пальцем в сторону выхода.

Да, я тоже его слышу.

Его медвежий слух уловил шаги капрала Рэндала, который только-только вошел в коридор и быстро приближался к его комнате. Он уже давно научился безошибочно отличать шаги практически всех сотрудников охраны Манганара и обслуги особняка. Этого требовала специфика его работы. Грегуар нехотя встал и накинул халат. Форма предусмотрительно исчезла.

В очередной раз позволив себе это безобидное развлечение, он открыл дверь ровно в тот момент, когда его первый помощник собрался в нее постучать:

Вот опять вы это делаете... – разочаровано выдал капрал, убирая руку. – И вид у вас... бледный.

Зачем нарушать хорошие традиции? – хмыкнул Грегуар, игнорируя вторую часть фразы. – Что у нас случилось?

В Перворечье инцидент с участием членов двух Великих Домов. Есть жертвы. Его Высочество желает выехать на место лично.

Глава Первая. Происшествия.

Глава Первая. Происшествия.

В этой комнате особняка каждый вечер допоздна горел свет. Последние три века Александр курировал работу юридической службы Дома Северного Когтя лично, а также вел судебные дела самых важных клиентов, которые обращались к его семье за помощью. Трижды в неделю он читал лекции в (военной Академии министерства) и периодически выезжал с ними в другие города Империи по запросам коллег и друзей из образовательной сферы.

Так что работы ему хватало. Более того, недавно его попросили составить тезисный план для будущего закона об ужесточении использования артефактных устройств, формирующих иллюзии, в связи с участившимися случаями мошенничества и совершения иных видов преступлений с их помощью. Поэтому Алекс и не надеялся лечь спать раньше двух часов ночи. Это не получалось сделать и в обычные дни.

Папа!Папа!! – Звонкий голос его дочери Селены, как и топот маленьких босых ног, быстро приближался к входной двери его кабинета, которая практически сразу отворилась. – Они опять плишли!!

Чуть растрепанная и обеспокоенная няня появилась в дверном проеме на пару мгновений позже:

Прошу прощения, милорд, она так быстро выбежала...

Александр поднялся со своей места и успел сделать всего несколько шагов вперед, но малышка уже пробежала все немалое расстояние между ними и тянула к нему свои тонкие ручки.

Ничего. Все нормально. Идите к себе, я займусь, – ответил он, поднимая дочь с пола.

Сонная и слегка расстроенная няня поклонилась и закрыла дверь.

Селя..., – Алекс принялся убирать с лица ребенка длинные жемчужные пряди.

Она подняла на него виноватый взгляд:

Я боюсь их, папа. Они всегда так стлашно смотлят.

Алекс никогда не умел на нее злиться, да и причин для гнева тут просто не было:

Знаю, моя хорошая. Ты говорила. – Он пересадил Селену в пустое глубокое кресло, которое ей нравилось больше всего и переставил его поближе к горящему камину, но так, чтобы она могла видеть, как он работает.

Можно я побуду у тебя? Мама еще не вельнулась от бабушки. Я не хочу одна.

Александр открыл нижнюю секцию одного из шкафов и вытащил оттуда три больших подушки и толстое одеяло, которые обычно держал здесь как раз на такие случаи:

Конечно можно, Бельчонок, только помни про уговор. – Он положил подушки так, чтобы дочь не вывалилась из кресла, когда заснет, и накрыл ее одеялом.

Бумашки со стола не блать, – с серьезным видом кивнула она.

Точно. – Улыбнулся Алекс. – Пить хочешь?

Нет. – Немного подумав, ответила Селена. – И пусти плофессола Шнулса, пожалуйста. Он тоже будет холошо себя вести.

Александр усмехнулся и пошел проверять дверь. Кот действительно оказался за ней. Слишком толстый, чтобы бегать также быстро, как хозяйка, но слишком гордый, чтобы скрестись в дверь.

Он взял на руки подозрительно сощурившегося на него питомца и отнес на кресло. Тем самым лишив себя удовольствия понаблюдать, как этот пушистый пончик будет пытаться запрыгнуть к Селене сам.

Какое-то время ребенок и кот шуршали одеялом, устраиваясь поудобнее, а Александр вернулся за стол.

Па-ап, а пап?

Да, Бельчонок.

А когда дядя Медь снова плиедет к нам в гости? Когда он дома, они не плиходят.

Реалистичные кошмары, которые мучили его дочь, были их маленькой, но пока не решаемой внутрисемейной проблемой вот уже несколько лет. Каждый раз Селена утверждала, что сквозь стены к ней приходят какие-то странные люди с жабрами и пустыми глазами и почему-то смотрят на нее.

Какое-то время им с женой казалось, что причина - в очень живом воображении дочери, которая не просто любила сказки. Она сама читала их вслух на ночь родителям, няне и коту, чтобы им лучше спалось. Но проблема не уходила.

Можно было предположить, что дело было в недостатке внимания, но все свободное и подчас несвободное время они с Эммой уделяли только Селене. Она знала, что ее любят.

Беспокойные ночи не заканчивались, поэтому после нескольких консультаций со специалистами Дома Александр обратился к одному предложенному Маркусом профессору, который почти всю свою жизнь посвятил изучению становления духовных Форм. Однако, пообщавшись с малышкой, профессор Велемир (...) заключил, что никакой духовной Формы у Селены не формируется и что у ее бурного воображения должна быть какая-то иная причина.

Единственными ночами, которые почему-то гарантировано проходили в их особняке спокойно, были те, когда Грегуар оставался у них погостить. Выговорить настолько "сложное" имя дочь пока не могла, слово "Медведь" ей то же не давалось, поэтому она просто называла своего любимого родственника "дядя Медь".

Я не знаю, Сель, у дяди много работы, – мягко отозвался Александр.

И это было правдой. Вот уже почти четыре года Грегуар нес службу в охране Его Высочества Манганара и разрывался между долгом и своей провинцией Иденс, которую категорически отказывался оставлять на попечение кому-либо еще.

А ты спласи его, вдлуг получится, – с наивной детской настойчивостью попросила она.

Хорошо, обязательно спрошу, – согласился Алекс.

Спасибо, папа. – Селена покрепче обняла тихо урчащего кота и заснула.

Существовало сразу несколько способов разрешить проблему или конфликт между Домами. Первый и самый цивилизованный – прямые открытые переговоры. Судиться официально было не принято, если обо всем можно договориться и за закрытыми дверями. Второй – тоже переговоры, но уже через доверенных посредников - на тот случай, если представители сторон не способны общаться без швыряния предметов друг в друга. Третий – подставы и интриги, которые, увы, оставались, наверное, самым любимым вариантом из всех. Четвертый, самый редкий, – это "Право на месть".

Так называлось официальное дозволение, которое Главы Домов могли получить у Императора на ведение открытого военного противостояния между собой, если ничто остальное не помогало. Однако и этот процесс подчинялся строгой регуляции четкими правилами. Гражданские лица, иностранцы, государственные служащие и представители других Семей не допускались к участию и не должны были пострадать ни при каких обстоятельствах. То же касалось любых видов собственности и нанесения ущерба природным и культурным достояниям.

В идеале противоборствующим сторонам выделялось ограниченное пространство, в рамках которого они могли выяснить все свои противоречия, а затем заключить мирное соглашение, за соблюдением которого пристально следили назначенные Императором ответственные лица.

Ввиду временного отсутствия Императора, который удалился от государственный забот для прохождения ритуальных медитаций, обязанность рассматривать официальные конфликты между Семьями среди прочих других поручений была временно возложена на Его Высочество Манганара.

Однако в этот раз представители Домов Первой Паутины и Мертвых Заводей не воспользовались ни одним из четырех перечисленных способов, чтобы уладить свои разногласия. Они просто устроили побоище прямо на железнодорожной станции Перворечье.

Левое крыло вокзала выгорело почти полностью, и его исследовали специалисты Тайной Канцелярии, что являлось еще одним плохим признаком. Значит, проблема была не только в двух представителях знати, которые совершенно потеряли контроль над собой.

Местные муниципальные власти смогли быстро обеспечить безопасность дальнейшего движения транспорта, однако сам инцидент и присутствие большого количества вооруженных людей, естественно, вызывало повышенный интерес у пассажиров, местных жителей и много кого еще.

Грегуар быстро скользнул глазами по шушукающимся кучкам людей, которые бросали любопытные взгляды на полуразрушенное здание и подъехавшую делегацию, но никто не решался сунуться за выставленные ограждения:

В толпе много переодетой прессы и информаторов Домов, – предупредил он, открывая дверь энергомобиля, чтобы Манганар мог выйти.

Люди его группы уже занимали нужные места, чтобы гарантировать принцу защищенный проход до крыльца вокзала, на котором в ожидании стояли местный мэр, лорд и назначенный Канцелярией следователь.

В идеале Грег предпочел бы организовать встречу между представителями обоих Домов на действительно хорошо охраняемой территории в столице, но у Манганара было иное мнение – он хотел увидеть все лично и побеседовать с непосредственными участниками, а не юристами и доверенными лицами. Грегуару оставалось только исполнить желание Его Высочества, хоть он и считал это происшествие отличным вариантом для очередного нападения, коих за последние четыре года было уже пять.

Его Высочество едва заметно кивнул, давая понять, что услышал предназначавшиеся ему слова. Лицо принца после сообщения о пришествии оставалось все таким же мрачным, как быстро затягивающееся тучами пасмурное небо над их головами. Через несколько месяцев Император планировал вернуться к своим обязанностям и объявить о предстоящих выборах. Любые открытые склоки между Великими и Малыми Домами следовало завершить к этому времени.

Грегуар занял свое обычное место справа и чуть позади Манганара, и они медленно двинулись ко входу на вокзал.

Запах гари показался Грегу специфическим, но он так и не смог определить, что именно было не так, а в остальном никакого дополнительного напряжения он не ощущал. Местный лорд и представитель от муниципалитета заметно нервничали из-за личной встречи с принцем, но опасностью от них не веяло. Следователь был собран и спокоен. Поэтому Грег кивнул капралу Рэндалу, чтобы он занял его место рядом с Его Высочеством, а сам обошел встречающих и зашел внутрь здания вокзала для первичного осмотра.

Грегуар сначала внимательно осмотрел наспех обустроенную зону для ожидающих прибытия очередного поезда, где оказалось не так много людей, а затем направился в сгоревшее крыло. Здесь все было примерно одного и того же черного цвета, от пола до местами уцелевшего потолка. И это был не просто пожар. В самом центре зала явно что-то взорвалось, и только потом пламя перекинулось на окружающие предметы. Лед от противопожарных артефактов "Ледяной конфликт" уже успел растаять, поэтому грязь вокруг была неимоверная.

Эксперты Тайной Канцелярии организовано разошлись по зоне поражения, периодически вытаскивая из темного месива какие-то бесформенные фрагменты и пакуя их в плотные бумажные пакетики. Чтобы здесь не взорвалось, оно местами смогло оплавить гранитный пол. Всего один погибший во всем этом бардаке показался Грегу почти чудом, учитывая, что происшествие пришлось на полдень.

Грегуар вернулся на крыльцо и дал знак, что все в порядке. Местные лорд и мэр предпочли "отстать", так что принца сопровождала только личная охрана и уполномоченный сотрудник Канцелярии.

Манганар бросил короткий взгляд на накрытое светлой тканью тело, лежащие у входа в зал, а точнее на голову и правую ногу – остальные части пока искали.

Уже известно, кто этот бедолага? – Поинтересовался он.

Пока нет, Ваше Высочество, но он – точно одна из причин, почему здание находится в таком состоянии, – тут же ответил следователь с погонами майора. Ему явно было не впервой общаться с представителем правящей Семьи. Держался он уважительно, но с достоинством.

Как вы это определили?

По показаниям свидетелей, Ваше Высочество. Когда господа изволили затеять прилюдную ссору, большинство пассажиров сразу покинуло эту часть помещения. А он, – майор кивнул накрытые носилки, – решил внезапно вернуться за своим оставленным в панике рюкзаком, который и взорвался у него в руках, как только милорд Ларс из Дома Мертвых Заводей задействовал свои способности энергоинженера.

Лицо принца стало еще мрачнее:

Что за контрабандные артефакты он с собой вез?

Вопрос Манганара был более чем закономерен. Ничего другого после попадания в поле действия сил энергоинженера взорваться просто не могло. Подпольные модели артефактов, как правило, отличались повышенной неустойчивостью, даже в неактивном состоянии, из-за дешевизны исходных материалов и огромного количества нарушений при сборке неквалифицированным персоналом.

Все еще выясняем, как и наличие потенциальной связи между погибшим и участниками ссоры. Пока точно могу сказать, что это не артефакты какого-либо из официальных производств. Здесь были использованы совершенно иные компоненты, а также нарушены стандартные протоколы хранения и перевозки, что и стало причиной инцидента.

Контроль за производством и продажей артефактов в Империи велся очень строгий, однако этот случай доказывал, что всегда найдутся какие-нибудь лазейки.

Лорды отрицают свою причастность к контрабанде? – Продолжил спрашивать принц, внимательно рассматривая разрушенный зал ожидания.

Оба, Ваше Высочество.

Попробовать избавиться от своего оппонента с помощью "случайного" взрыва было той еще глупостью, на которую бы мало кто пошел, но в задачу следователя входило учесть все, даже мизерные варианты, что он и сделал. Хотя с большей вероятностью дело здесь было просто в не очень опытном курьере, который попал в нестандартную ситуацию и сделал неверный выбор.

Однако в данный момент Грегуара волновал не погибший, а вполне живой человек, которого он точно не видел во время первичного осмотра. Судя по бумажному пакету в руках с эмблемой какого-то местного ресторана, мужчина только что купил себе обед на вынос и ожидал прибытия поезда. Вел он себя вполне обычно и пялился в сторону разрушенной части здания вполне столько же, сколько и все остальные пассажиры. Грегуар бы совершенно не обратил на него внимание, в принципе как и сотрудники Тайной Канцелярии, которые непрерывно следили за всем, что происходит вокруг. Но его Тень, его вторая Форма, упорно поворачивала голову Грега обратно к этому невнятному незнакомцу, усиленно намекая, что что-то не так.

Разговор Его Высочества и следователя стал плавно подходить к своему логическому концу, принц запросил копии протоколов по предварительному допросу участников драки и опрошенных свидетелей, поэтому Грегуар снова кивнул капралу Рэндалу остаться, а сам направился в сторону подозрительного пассажира. Последний достаточно быстро сообразил, что охрана Манганара им вдруг заинтересовалась, но был тут же остановлен бдительными специалистами Канцелярии, которые действительно тщательно отслеживали перемещения каждого в здании.

Осознав, что бежать в принципе бесполезно, мужчина быстро предъявил подобранный, если верить сбивчивым объяснениям, рядом со сгоревшим залом ожидания золотой предмет, частично покрытый сажей, точнее фрагмент какого-то золотого плоского основания. Сделал он это якобы в момент почти сразу же после взрыва, случайно заметив "что-то блестящее" на полу, пока вокруг царила паника, а "затем ушел пройтись по городу, успокоить нервы".

Сотрудники Канцелярии вежливо поблагодарили Грегуара за бдительность. Он понял намек и вернулся обратно к Манганару, который уже был готов отправиться дальше.

Несмотря на многочисленные просьбы со стороны родителей, а также Аристарха, Грегуар следил за слухами персональных дрязг и похождений между представителями знати крайне вяло. Он разрывался между долгом службы, делами своей провинции Иденс и личными тренировками, поэтому времени, чтобы периодически проверять, "кто с кем и когда", практически не оставалось. А если совсем честно - то и желания это делать.

Тем более, что за этой информацией он всегда мог обратиться к своему младшему брату Лео, который впитывал в себя такие истории лучше, чем сухой песок пустыни воду.

О конфликте, полыхающем между членами Домов Первой Паутины и Мертвых Заводей, Грег знал только потому, что его семья после памятных состязаний в честь празднования Середины лета активно взаимодействовала с Пауками вот уже несколько лет. Проблема была в пропавшей чуть более года назад жене Ильи из Первой Паутины, у которой с мужем случился какой-то серьезный разлад, поэтому она открыто встречалась с Ларсом из Мертвых Заводей. В итоге, когда стало понятно, что девушка пропала, Пауки обвинили в этом "мертвых", так как, по показаниям свидетелей, Ларс был последним, с кем она виделась в предполагаемый день исчезновения.

Обвиняемый свою вину отрицал и даже прошел несколько допросов в Тайной Канцелярии, в которую открыто обратился Глава Дома Первой Паутины с просьбой о расследовании, что само по себе было довольно редкой ситуацией, но, видимо, другие рычаги давления не имели результата.

В свою очередь Дом Мертвых Заводей утверждал, что это рогатый муж пытается таким образом обелить свое имя и сам организовал исчезновение жены. За все это время официальное расследование Канцелярии практически никак не продвинулось, что только накаляло обстановку и вылилось в банальную драку, когда участники конфликта случайно столкнулись на вокзале в Перворечье.

Насколько было известно Грегуару, отец предлагал помощь Дома Северного Когтя в расследовании, но к какому окончательному решению пришли Главы обоих семейств ему не рассказали. Сам он при личном общении с членами Дома Первой Паутины предпочитал эту тему не поднимать.

И теперь уже принцу Манганару предстояло разбираться со всем этим бардаком. Как минимум, в его обязанности входило определить степень вины каждого из участников, назначить адекватное наказание, а также проследить, чтобы Дома возместили нанесенный их противозаконными действиями ущерб. Правда, внезапное вовлечение в дело курьера с контрабандными артефактами придавало всему дополнительный уровень сложности, даже если это была чистая случайность.

Раненных и несостоявшихся "дуэлянтов" решили разместить на лечение в разных местах во избежание продолжения ссоры или столкновений остальных родственников. Ларса отправили в одну из местных больниц, так как он получил самые сложные ранения и нуждался во внимании хирургов. Илье, пострадавшему в меньшей степени, оказывал помощь личный доктор здешнего мэра, который предоставил часть своего дома под нужды семьи Первой Паутины.

Первым Его Высочество решил навестить Ларса в больнице, а в первостепенную задачу Грегуара входило обеспечить полную безопасность принца, поэтому, несмотря на все возражения Манганара, он оставил его под охраной "разбираться с бумагами" в энергомобиле, а сам вместе с несколькими опытными солдатами обшарил всю лечебницу сверху донизу, насколько возможно вежливо. Благо само здание оказалось небольшим, и других пациентов было всего несколько человек.

Представители Дома Мертвых Заводей встретили Его Высочество подчеркнуто уважительно, но насторожено. Им было чего опасаться - их родственник угодил в довольно сложную ситуацию. Манганар пожелал говорить с раненным отдельно от остальных, согласившись взять с собой в палату только Грегуара.

Они накинули выданные им белые халаты для посещения и вошли.

Вся левая половина тела Ларса была обожжена. В помещении стоял густой запах болеутоляющего, настоев, дезинфицирующих воздух, и еще каких-то лекарств, но выражение лица мужчины было твердым и собранным.

Обмен взаимными приветствиями был короткий. Его Высочество вообще не любил затягивать подобные вещи, поэтому он присел на предложенный Грегом стул и сразу перешел к делу:

Если верить этим документам, вы не начинали ссоры, – он продемонстрировал папку с копиями допросов Канцелярии.

Нет, но я был вынужден ответить на нанесенное мне оскорбление, Ваше Высочество, – не отводя взгляда, ответил энергоинженер.

Манганар кивнул:

Дом Первой Паутины обвиняет вас в серьезном преступлении.

В глазах Ларса на мгновение промелькнула злость, но он смог быстро взять себя в руки. Не смотря на все вколотые ему лекарства, он хорошо владел собой:

Я не убивал жену Ильи. Я бы пальцем Эл-вину не тронул. Порт Морион был последним местом, где я ее видел, – уверено и спокойно произнес он.

Вам не показалось странным, что девушка месяцами не выходила с вами на связь?

Принцу совершенно не обязательно было углубляться в эту тему, но он явно хотел составить свое собственное впечатление об этом человеке.

Не сразу. – Ларс попытался двинуть головой в отрицательном жесте, но вовремя вспомнил, что так делать не стоит. – Эл часто любила взять паузу и побыть наедине со своими мыслями. Я понял, что что-то не так, когда ее кровные родственники из Дома Пепельной Долины внезапно назначили мне встречу.

Вы знали о контрабанде артефактов? – Никак не меняя интонации, спросил Манганар.

Здесь тело энергоинженера, видимо, вспомнило момент взрыва, и он непроизвольно дернул поврежденной рукой:

Проклятье... конечно, нет. – С досадой произнес он. – Я бы никогда не стал столь бездумно использовать способности, несмотря на всю ситуацию. Я был уверен, что нахожусь в чистой зоне и в упор не видел никаких намеков ни на какие артефакты вокруг. Пока голова этого... курьера не пролетела мимо меня. Что произошло дальше, думаю, вы уже знаете.

Я вам верю, – помедлив несколько мгновений, ответил принц. – Но наш закон вы в любом случае приступили, поэтому наказание за этим последует. Расследование Тайной Канцелярии будет также продолжено до выяснения всех обстоятельств произошедшего сегодня.

Как вам будет угодно, Ваша Высочество.

Манганар коротко обсудил с представителями Заводей уже официальное разбирательство по делу, которое должно было пройти чуть позже в столице, и они выдвинулись дальше. Осеннее небо продолжало хмуриться, заранее портя настроение тем, кто планировал сегодня хорошую прогулку по городу.

Аромат предстоящего дождя в воздухе становился все сильнее, а света все меньше, но далеко не всех недружелюбная погода разогнала с улицы по домам. Пытающиеся быть хоть немного незаметными "стайки" журналистов и просто зевак стали плавно перемещаться от больницы на другой конец города, к дому мэра, пользуясь параллельными улицами или стараясь держаться как можно дальше позади процессии принца. Хотя самые нетерпеливые из них уже, скорее всего, дежурили где-то рядом с особняком. Например, с биноклями в соседнем подлеске.

В другой бы день это вызвало бы у Грегуара внутреннюю улыбку, но сегодня повода для нее точно не было. Его Высочество хранил всю дорогу непроницаемое выражение лица и молчал. Это говорило о том, что он увидел во всей этой истории нечто большее, чем то, что лежало на поверхности.

И это не радовало, так как у Грегуара здесь имела место в прямом смысле личная заинтересованность. Можно сказать – вот уже несколько лет он с удовольствием дружил с младшим братом зачинщика конфликта.

Спасенного Раулем участника от Дома Первой Паутины на состязаниях в честь празднования Середины лета, которому Грег отдал свой сигнальный артефакт, звали Олегом. Он оказался чуть старше Грегуара, довольно начитанным собеседником и, как выяснилось, просто неплохим парнем, который крайне искренне был благодарен за помощь, хотя Грег считал свое участие в этой давней истории по-настоящему минимальным.

По окончанию торжеств Дом Первой Паутины действительно стал усилено налаживать деловые и светские связи между Семьями, поэтому члены обоих Фамилий теперь виделись довольно часто. Правда, не в настолько напряженной обстановке.

Принц хотел обойтись без предварительного осмотра дома мэра, но Грегуар настоял. У него была своя работа, которую он собирался выполнить как полагалось. Послать персональное извинение хозяевам с соответствующими подарками можно было и потом. Если уже совсем придираться, то такой беглой проверки было абсолютно не достаточно для действительно гарантированной безопасности Манганара. Оставалось еще множество лазеек для попытки его убийства, от банально "вовремя" распыленного яда в одной из комнат до переодетого в форму обслуги убийцы, ведь Грег все равно никого из местных не знал в лицо. Однако полагался на свое хваленое чутье, которое обычно предупреждало заранее о неприятностях, как сегодня это сделала Тень.

В этот раз, к счастью, и чутье, и обе его Формы промолчали. Членам Дома Первой Паутины выделили отдельную спальню, где отдыхал Илья, и вместительную гостиную, в которой находился его младший брат и еще несколько двоюродных родственников, с которыми Грегуару уже доводилось общаться раньше.

Пауки вели себя с Его Высочеством образцово, прекрасно понимая, в какую историю влипли. А еще, проходя через гостиную в спальню, Грегуар уловил запах знакомой травяной настойки, семейный рецепт которой Олег упорно отказывался сдавать.

По сравнению с Ларсом можно было сказать, что Илья практически не пострадал. Он отделался незначительным ожогом правой руки и правой половины лица. А также легким сотрясением - но его он получил во время драки еще до взрыва. Мужчина уже сидел на кровати и даже попытался встать при виде особы императорской крови, но был остановлен принцем, который из чистого упрямства и не желания соблюдать хоть какой-то протокол, сам взял первый попавшийся стул и сел напротив раненного Паука:

Вы сегодня вышли за все рамки, молодой человек, – медленно и без нажима произнес Манганар, давая мужчине возможность окончательно определиться с линией поведения.

К сожалению Грега, Илья был прямолинеен, как всегда:

Я приму любое наказание, которое вы назначите, Ваше Высочество, но врать, что раскаиваюсь в содеянном, точно не стану.

Ценю вашу откровенность, но ваш отец навряд ли одобрит действительно "любое" наказание. Однако, – продолжил он уже более твердо, – из-за начатой вами драки пострадало не только здание железнодорожной станции, но и погиб человек. Ваше счастье, что жертв не оказалось гораздо больше. Впредь я бы предпочел, чтобы вы воздержались от самосуда и полагались на закон, как все остальные добропорядочные граждане Империи.

Илья упрямо сдвинул рыжие, частично подпаленные брови, но взгляда не опустил:

Моя семья будет мною очень недовольна, но я не могу вам этого обещать, Ваше Высочество.

Грегуар мысленно и сокрушенно возвел глаза к беленому потолку. В некоторых смыслах Илья был абсолютно безнадежен.

Правда, принца это очередное откровение, кажется, никак не впечатлило:

Вы настолько уверены в своей правоте?

Уверен, Ваше Высочество, – кивнул Паук.

Не поделитесь почему?

В их Семье это не редкость. Прадед Ларса случайно убил одного из своих братьев на охоте, правда, перед этим они сильно повздорили. А двоюродный дядя зачем-то поехал кататься на лодке с любовницей в предштормовую погоду и вернулся уже один. Виновниками были назначены озерные сомы, которые якобы утащили девушку под воду. И, если серьезно, покопаться там, наверняка, еще что-нибудь найдется.

Манганар уточнил у Ильи еще несколько деталей о пропаже его жены, о которых Грегуару уже было известно, а затем уделил час времени общению с мэром Перворечья и прояснению деталей по предстоящему ремонту вокзала.

Когда они вышли из особняка, мелкий дождик окончательно испортил погоду и насобирал луж. Принц коротким жестом предложил Грегуару отойти, и они отделились от основной группы.

Останься и поговори с ним. – Негромко произнес Манганар, явно имя ввиду Олега. – Может, будет что полезное, и не только по сегодняшней проблеме.

Грегуар согласно кивнул:

Вы тоже не верите, что за целый год Канцелярия не смогла найти ни одной полезной зацепки по делу Эл-вины.

Не верю. – Подтвердил Его Высочество. – И если они молчат – на то есть причина. Нам не помешает составить собственное мнение.

До зоны перехода Грег все же проследовал вместе с принцем, чтобы быть абсолютно уверенным, что с его подопечным, как минимум здесь, ничего экстренного не произойдет.

Транспортное "Окно" в Перворечье было всего лишь одно – у местного муниципалитета, и использовалось только в ситуации острой необходимости. Именно через него они и прибыли. Однако на полную перезарядку его старой системы после перехода принца с охраной обратно в столицу требовалось чуть больше двадцати пяти часов, которые Грегуар ждать не собирался. Ближе к середине ночи от местной железнодорожной станции отходил поезд в соседнюю провинцию, где имелась более развитая транспортная площадка, а пока нужно было завершить несколько дел.

В первую очередь он передал обратно в распоряжение муниципалитета взятые на время энергомобили, а затем пешком дошел до местной гостиницы, снял номер на одном из верхних этажей и заказал закуски. Предпочтения своего друга он за последние годы более менее изучил, поэтому, когда еду наконец принесли, Грегуар придержал дверь ровно настолько, чтобы маленький, но очень ловкий черный Паучок, который следил за ним всю дорогу от дома мэра, смог влететь в комнату на своей почти невидимой паутинке.

Как только дверь за слугой окончательно закрылась, Паук на стене начал быстро расти, постепенно спускаясь к полу. Все-таки первая Форма Олега, со множеством совершенно непроницаем темных глаз, хищными мохнатыми лапами и красным пятном на спине, слишком сильно напоминающим человеческое лицо, была впечатляюще жуткой. В природе этот вид паука встречался на некоторых теплых побережьях Поющего океана, в том числе - рядом с несколькими крупными портами Империи. Бесшумный Жнец охотился на мелких птиц и животных, не расставляя стандартные для пауков ловушки, а молниеносно набрасывая на них парализующую паутину.

Олег вернул себе человеческий облик, и они пожали друг другу руки и коротко обнялись.

Я надеялся, что ты задержишься.

Что сказать, у меня здравомыслящее начальство.

Одежда и темные волосы его друга были слегка мокрыми от дождя, а взгляд - усталым и напряженным. Грег кивнул на слегка обожженную руку Олега:

Ты-то как измудрился?

Тушил Илью после того, как полыхнуло, – мрачно усмехнулся Паук. – Кстати, у тебя под окнами дежурят одновременно соглядатаи местной полиции, кто-то из прессы и Канцелярия.

Грегуар принялся зажигать редкие энерголампы, расставленные по комнате - шторы он задернул как только заселился:

Не завидую их работе. А ногти как сломал?

Олег быстро сообразил, что делать, и начал разжигать огонь в маленьком камине:

Цена удержания одного из братьев от продолжения выяснения отношений с "мертвыми". Парочка ногтей, наверное, все еще торчит из его куртки.

Жаль, что с Ильей этого не хватило, – бросил Грегуар и подтянул раскладной стол поближе к камину.

Олег перевел на него выразительный взгляд:

Я сам не в восторге от произошедшего, но их было не остановить. И, если совсем честно, у них у обоих накипело. Оно бы все равно произошло рано или поздно.

Почему решили сделать пересадку в Перворечье? – Грегуар не читал переданных следователем Манганару протоколов, поэтому решил сам заполнить этот пробел.

Они быстро выбрали себе по удобному стулу-креслу и принялись перекладывать тарелки с едой с принесенного подноса на стол.

Сразу несколько транспортных узлов по нашему обычному маршруту из столицы оказались на срочной диагностике, так что пришлось выбирать альтернативную дорогу. За каким хреном Заводи тут очутились, я не знаю, – пожал плечами Олег и тут же задал вопрос. – Как думаешь, чего нам ждать от принца? Отец рвет и мечет. Так что с нетерпением жду возвращения домой, – криво улыбнулся он, – когда врач разрешит Илье перемещаться. Братья уже уехали заканчивать дела.

Они, наконец, сели, и Паук извлек откуда-то из глубин своей куртки увесистую фляжку из темного дерева.

Грегуар прислушался к звукам за входной дверью. Его медвежий слух молчал. На практике можно было подслушать и через камин, и подлетев незаметно к окну, но у него не было никакого желания хоть как-то заморачиваться по этому поводу:

Не думаю, что Его Высочество выйдет за классические рамки наказаний, обычно используемые в таких случаях. Придется оплатить нанесенный ущерб. Скорее всего, на следующие пару десятилетий вам повысят сумму общего налога в казну. Илье предпишут послужить на благо Империи в каком-нибудь неприятном месте лет пять. И публичное осуждение властей подобных антисоциальных деяний в одной из официальных газет. Ничего катастрофичного, но твоему отцу я все равно не завидую.

Ты начинаешь звучать, как настоящий бюрократ и крючкотвор. – Устало улыбнулся Олег, разливая настойку в высокие стопки. – Но очень надеюсь, что ты прав. Вот бы еще объяснение исчезновению Эл-вины найти и поставить, наконец, жирную точку в этой истории. Моя семья заслужила хотя бы пару спокойных лет.

Настойка, которую делал Олег с братьями, обладала совершенно бесценным эффектом – она расслабляла напряженные мышцы, сохраняя голову при этом кристально чистой. Вкус у нее был горько-пряный, но сколько он не пытался угадать состав, Пауки только смеялись в ответ.

Грегуар поставил пустую стопку обратно, подбирая правильные слова:

Часто, чтобы понять всю ситуацию, нужно вернуться к ее началу.

Его друг помедлил, обычно Грег не интересовался такими подробностями, но затем кивнул:

Илья с Эл-виной сходятся... – Олег с досадой на себя мотнул головой. – Сходились и расходились каждые двадцать, тридцать лет последние пару столетий. То он ее бросит, то она его. А затем бурное воссоединение и очередной медовый месяц. Сначала семья пыталась вмешиваться, но потом мы поняли, что им так "комфортно", и оставили все на самотек. Пока не случилось то, что случилось.

Вы точно уверены, что Эл-вина умерла?

Паук принялся наливать по новой:

Наши следопыты в этом уверены, Канцелярия с ними согласна и Илья бесится, потому что мы не можем найти ответы. Правда, до сегодняшней случайности нам вполне успешно удавалось держать его подальше от Ларса. Илья даже хотел вызвать его на официальную дуэль, но отец запретил. Имя нашей семьи итак уже целый год полощут все кому не лень, не хватало еще одного убийства для обсуждения.

Грегуар запихнул в себя первый попавшийся бутерброд и только после этого заметил, что вообще-то по-настоящему голоден:

А ее прямые родственники из Дома Пепельной Долины - что они думают по этому поводу?

Олег ел с не меньшим аппетитом:

Стараются держать вежливый нейтралитет. В лицо нас не обвиняют, но и никакого осуждения в сторону Мертвых Заводей тоже не слышно.

Я так понимаю, что в последний раз ее видели на пути в Доминион.

Да, – подтвердил друг, наливая по третьей, – и по официальной версии она исчезла именно там, поэтому отец и привлек Канцелярию. У нас нет настолько серьезных связей на той стороне. Однако никакой гарантии, что все случилось именно на островах, дать нельзя. Эл-вина могла вернуться тайно и пропасть уже здесь.

Какие-нибудь странные знакомые, случаи, непонятные дела у нее были? – Спросил Грегуар и не без удовольствия ощутил, как волна расслабления прокатилась от шеи до самой поясницы.

Насколько мне известно – нет. Несмотря на ее специфический стиль взаимоотношений с мужем, во всем остальном она была обычным человеком. Никаких опасных хобби или особого фетиша.

Зачем она поехала в Доминион?

Грег отказался от четвертой стопки и Олег со вздохом поставил фляжку на стол:

Вот это действительно острый момент, – нехотя признался он. – Мать попросила Эл-вину подобрать для реконструкции одного из наших особняков подходящую по цвету штукатурку. Они нормально общались, несмотря на всю ситуацию. В морских королевствах есть несколько производств, которые ее заинтересовали. Так что в Доминион Эл-вину отправили именно мы.

Грегуар понимающе дернул бровью. Такой расклад выглядел действительно не очень красиво:

Ты сам-то веришь в то, что Ларс ее убил? Он как-то не выглядит подходящим типажом.

Паук поморщился:

Я не знаю, что думать, если совсем откровенно. Это могло выйти просто случайно, а потом они избавились от тела. Но согласен ли я полностью с мнением старшего брата? Нет. Мне кажется, что имело место нечто совсем другое, однако я должен поддержать Илью, чтобы не происходило.

Это понятно.

Они еще немного обсудили ситуацию с курьером, которая буквально добавила огня во всю эту историю, и Олег отправился обратно в дом мэра. В этот раз для разнообразия Грегуар приоткрыл для него окно. В сумеречных, предвечерних красках разглядеть медленно ползущего по стене паучка смог бы далеко не каждый.

До прибытия нужного ему поезда оставалось чуть более пяти часов, поэтому, не теряя времени, Грег расставил мебель обратно по местам, погасил энерголампы и зажег одну большую свечу. Его вторая Форма была совершенно не против перекусить, и следующий час он провел, питаясь от сочной тени своего амулета с медвежьим когтем.

Этот способ все еще оставался одним из самых мощных и эффективных для восстановления сил, да и требовал при этом минимальных приготовлений, что при его образе жизни сейчас было еще одним большим плюсом. Периодически такое питание заменяло ему сон, что сегодня было более чем актуально, так как по возвращению в столицу никакого отдыха пока не предвиделось.

Тень, а точнее - теневая рука, привычно появилась из его грудной клетки и живенько пошевелила пальцами, сообщая, что готова к дальнейшей тренировке. За последние четыре года Грегуару удалось отточить свои навыки частичной трансформации и добиться сносных успехов в овладении "теневым переносом". Настало время добавить в свой арсенал умений что-нибудь новенькое. И семь месяцев назад он нашел неплохую идею.

Раз его Тень могла по желанию "вырастить" из его тела дополнительную руку, почему бы и ему не научиться тому же самому. "Внезапные" конечности, появляющиеся и исчезающие в одно мгновение, должны были стать отличным преимуществом в критической ситуации, однако осуществить задумку на практике оказалось сложнее, чем ему казалось.

Его сознание легко превращало существующие конечности в бесплотную или плотную Тень, но долго отказывалось воспринимать альтернативный концепт. У его нервной системы не было естественного примера, как в случае с Медведем, а Тень имела духовную природу, из-за чего "предложить" свой вариант крепления мышц, костей и прочих частей просто не могла.

В итоге первые шестьдесят дней он провел в бесплодных попытках вырастить руку "хоть откуда-нибудь", пока его тело, наконец, не согласилось с настойчивыми мыслями хозяина – и теневая конечность появилась из спины. Она начиналась чуть выше правого двенадцатого ребра, была тоньше и длиннее его обычной руки и состояла из невесомой Тени, но это была победа.

Еще дней пятьдесят у него ушло на закрепление успеха, "взращивание" второй руки и придание обеим новым конечностям плотных качеств. Без них они для него были практически бесполезны. Его организм постепенно привыкал к тому, что для него открылись новые варианты действия, но до идеального результата пока было далеко.

Поначалу он не мог нормально поднять даже обычный лист бумаги или перо. Пальцы шевелились, как переваренные сосиски, и ощущались так, будто он на них полдня сидел не вставая. Первые пару месяцев пришлось упорно трудиться, прежде чем у него стало получаться хоть что-то путное, но позитивные сдвиги все-таки были. Его тело понемногу принимало "новую конфигурацию", и в руках появилась желаемая твердость. Затем, еще три месяца, Грегуар потратил на простейшие тренировки мелкой моторики, вертя в пальцах карандаши, ручки, а затем - и трости.

Сегодня он решил просто повторить стандартную цепочку упражнений и не переутомлять себя дополнительными задачами, которые лучше было перенести на другой раз.

Душ в гостинице оказался приличным, поэтому Грег позволил себе удовольствие немного постоять под горячими струями, для разнообразия - не думая ни о чем. Однако пока оставалось время, стоило вернуться в разгромленный зал ожидания и еще раз основательно осмотреться. Может удастся определить источник этого непонятного запаха, примешанного к гари.

Грегуар повесил мокрое полотенце на место и понял, что зря в принципе его брал. Шорох из спальни, который раздавался уже какое-то время, стал чуть громче.

Обычно это называют взломом с проникновением, – чуть повысив голос и с усмешкой предупредил он.

Окно было приоткрыто, я ничего не ломала, – ожидаемо отозвалась Мифис, возникая в дверном проеме без толики стеснения и какой-либо одежды. – Твоя мама просила передать, что история с пропавшей женой из Дома Первой Паутины – крайне деликатная, и что от Аристарха скоро будет дополнительная информация, которая может помочь.

Сам факт того, что Мифис уже многие годы была одним из агентов его матери по сбору данных и распространению нужных слухов, в свое время оказалось для него не совсем приятным сюрпризом, но в конечном итоге это ничего не поменяло в стиле их взаимоотношений. Лунная Бабочка продолжала периодически появляться в его жизни по собственному желанию, внося в нее приятное разнообразие.

Я вообще-то собирался вернуться к делам, Миф.

Да брось. – Она осторожно подтолкнула его кончиками пальцев обратно в сторону душа. – Пара часов свободного времени у тебя точно найдется. Нам обоим нужно отвлечься.

Порт Нау-сет-рафа был самым шумным местом, в котором он когда-либо бывал. Здесь царила какая-то особенная какофония, накатывающая единой волной и погружающая тебя в невидимое море звуков. В хаотичном ритме которых двигалось абсолютно все вокруг. Люди голосили, канаты скрипели, повозки грохотали, чьи-то шаги всегда приближались и тут же отправлялись дальше. Океан не мог перекричать этот нестройный хор даже ночью, вынужденно присоединяясь к общей симфонии бесконечного прибытия и отхода кораблей с диковинами со всего Доминиона и островов, лежащих за ним.

Нау-сет-рафа являлся самым удобным логистическим перекрестком для многих путей. Здесь можно было найти любой товар или услуги, если у тебя есть деньги, конечно. И у заказчика, который в этот раз нанял Зара и его команду, они водились в большом количестве.

Капитан "Пламенного угря" никогда не торговался, и его наниматель об этом знал, поэтому передал ему все три увесистых звонких мешочка, как только увидел на палубе того, "кого заказывал" – живым и с украденными у него вещами.

Уладив все вопросы с оплатой, Зар оставил корабль на первого помощника, а сам отправился в город. На выходе он заметил одного из администраторов порта, пытающего прорваться к главному зданию конторы сквозь толпу озлобленных и плачущих женщин, что обычно было не лучшим знаком, и порадовался тому, что сегодня ему нужно в другую сторону.

Зар занимался охраной судов Дома Каменного Льва лишь первые два года после переезда во владения Доминиона. Ром и остальные его братья вложили уйму сил, чтобы наладить необходимый для их семейного производства поток товаров и ресурсов, а также перекупить несколько подходящих грузовых кораблей, так как строить новые времени просто не было.

Однако методы, которых предпочитали придерживаться его братья при ведении дел, не устраивали Зара все больше и больше, пока конфликт мнений не перерос в решение, по которому Зар "мог идти на все четыре стороны и заниматься всем, чем захочет".

Что собственно он и сделал. Потратив львиную долю своих личных сбережений, он приобрел собственное, быстроходное судно и обосновался в акватории так называемого "денежного пояса" Доминиона, в который входили Королевства Семи Течений, Красных парусов, Благодатных равнин и Черных берегов. Здесь он довольно быстро сделал себе временную лицензию наемника и подобрал толковую команду, умеющую не только правильно выполнять приказы, но и соображать самостоятельно, когда это необходимо.

Так что последние несколько лет Зар мотался от порта к порту, охраняя чужие корабли, занимаясь срочной доставкой малогабаритного груза, отлавливая воров, а также более серьезных преступников, за которые местные власти или элиты предлагали солидную награду.

Поначалу здешние заказчики к "имперскому новичку" отнеслись обосновано скептически, поэтому работы было немного. Однако послушав дельного совета, Зар возобновил свои выступления на арене "Акульего грота" – и заказы потекли широкой рекой.

Со временем за капитаном "Пламенного угря" закрепилась репутация жесткого, но дельного, даже отец перестал периодически прохаживаться в своих письмах по теме его "новой работы", когда в казну Дома стали ежеквартально приходить внушительные суммы.

На сегодня у Зара была назначена всего одна встреча со старым, проверенным заказчиком, но до нее было еще несколько часов. Поэтому можно было с чистой совестью заглянуть к хорошему другу. Тому самому, который напомнил ему про Арену и подсказал, какой именно вид наемников предпочитают местные толстые кошельки. К хозяину бара "Сытый моряк".

У заведения Джордано были свои оригинальные особенности. Несмотря на в основном портовую публику, Зар никогда не видел здесь в стельку пьяных людей или хотя бы намека на драку. Народ приходил сюда хорошо провести время, наесться от пуза, пошуметь, но - и только. А еще на утро после обильных возлияний в этом баре у него никогда не болела голова. Другие признаки похмелья тоже отказывались проявлять себя, хотя во многих случаях казалось, что без них не обойтись. На вопрос "как ему это удается", хозяин неизменно широко улыбался и отвечал свое дежурное: "Магия, мой друг, магия". И Зар менял тему, понимая, что нормального объяснения все равно не дождется.

Джордано привычно обнаружился за стойкой, "колдующим" над каким-то разноцветным напитком. По черным рукам владельца заведения золотыми лентами вились сложные узоры ритуальной татуировки, общий рисунок которой почему-то никак не желал складываться у него в голове, сколько бы Зар на нее не пялился.

Заметив его приближение, Джордано обрадованно повысил голос и поставил перед садящимся Заром тот самый напиток, который делал:

А-а! Ты как нельзя вовремя, Арс-рафа. Сегодня снова собираемся на Проглоченном берегу, придешь?

"Рафа" был достаточно общим термином, который включал в себя оборотней с духовной Формой, энергоинженеров, хотя на островах их предпочитали называть по старинке – магами, шаманами или жрецами, а также тех практиков, кто умел взаимодействовать с миром Духов через молитвы, травы и символы.

А "арс" на многих диалектах, распространенных в Доминионе, означало "огонь". Зар много раз пытался объяснить своему знакомому, что он никакой не шаман и не верит во "всю эту мистическую муть", но без толку. Все местные практики считали его за своего, называли "арс-рафа", то есть "огненный шаман" и даже из уважения к его талантам приглашали на еженедельные сходки по интересам, на которых, правда, было чем заняться.

Ты же знаешь, что я прихожу в основном на девчонок попялиться, – признался он, с удовольствием делая глоток непонятной, но приятно прохладной жидкости с едва заметной примесью алкоголя, и заслужил понимающую улыбку в ответ.

Насколько Я знаю... не только попялиться. Но пока на тебя никто не жаловался.

Зар с усмешкой пожал плечами:

Оправдываться не буду.

И не надо. Просто приходи. Будем рады.

Ладно. Захвачу ур-ши с ночного улова.

"Ур-ши" была мелкой юркой рыбешкой, крупные косяки которой часто сопровождали корабли, принимая их за более крупную рыбу, под брюхом которой они могли спрятаться от многочисленных хищников. А еще ур-ши была вкусной, в меру жирной и очень быстро коптилась.

Духи будут довольны, – одобрил Джордано.

Мой живот точно будет.

В итоге обязательные официальные вопросы отняли у него почти всю часть светового дня, но выполнить обещание, данное хозяину "Сытого моряка", он все же успевал.

Место встречи рафа располагалось в самой удаленной от дорог и поселений части острова. Зар доехал до удобной точки на попутной телеге, кинул несколько монет ее хозяину и направился вдоль широкого, безнадежно заросшего местным разнотравьем луга. Какое-то время он прислушивался к стрекотанию сверчков и шороху ленивого ветра, которые легко выгоняли из его головы любые назойливые мысли.

Лев давно просился пробежаться, и Зар был с ним солидарен. На корабле для такого большого зверя все-таки было слишком мало места. Следующие несколько часов они с наслаждением неслись через разноцветные заросли, наблюдая, как солнце возвращается к горизонту, уступая место зеленоватой луне. Нариана поднимала свой лик не очень высоко, намекая, что вскоре, в холодные сезоны, ее место займет другая лунная сестра – Санти, которую в Империи, Доминионе и Рубиновом треугольнике видели на вечернем небе только, когда приходила зима.

Линия Проглоченного берега выглядела так, будто какой-то гигант надкусил ее вместо бутерброда на завтрак. Это был длинный неровный полумесяц чуть золотистого песка, светлых скал и низкорослых кустиков мелкой зелени, которая пыталась расти здесь вопреки соленым приливам. Народ постепенно подходил, появляясь с разных сторон берега и включаясь в подготовку праздника.

Учитывая внушительное количество людей, собирающихся с соседних островов, здесь зажигали не один костер, а сразу шесть или семь, чтобы все рафа могли нормально пообщаться, обменяться опытом, последними новостями, закусить чем-нибудь вкусным и нормально потанцевать, не толпясь в одном месте. И каждый вносил свою лепту в организацию площадки.

Зар обошел каждый пятачок, расчищенный под костер, и поджег все подготовленные заранее стопки поленьев. Его пламя легко справлялось с любым видом древесины, сразу охватывая всю стопку, поэтому дальше оставалось только вовремя подкладывать новые поленья в огонь, но это была уже не его работа, а тех учеников и друзей, что остальные рафа приводили с собой. Девушки собирали легкие разборные столы, раскладывали принесенную гостями еду, включая рыбу, которую он пообещал хозяину "Сытого моряка", и разливали напитки.

Однако были среди толпы и те, у кого настроение было отнюдь не праздничным. Джордано и еще несколько пожилых рафа напряженно беседовали с группой горожанок. Некоторых женщин Зар даже узнал, именно они сегодня утром пытались добиться какого-то ответа от администрации порта. И раз они решили проделать весь этот путь, значит никакой официальной помощи они так получить не смогли.

Когда беседа была окончена, неожиданным гостям предложили остаться до утра, чтобы не возвращаться по темноте, и отвели к столам с едой.

Хмурящийся Джордано развернулся и, вертя в пальцах свой браслет из мелких разноцветных камешков, направился в сторону Зара.

Какая-то проблема? – Спросил он.

Третья рыбацкая группа за последние два месяца не вернулась в порт.

Они рыбачили в опасном районе?

Рафа упер руки в бока и в задумчивости покачал головой:

В том-то и дело, что нет. Они ловили мелочевку на уху для ресторанов и собирали съедобные водоросли. Ни крупных хищников, ни пиратов, ни проблемных течений. А еще - ни следа того, куда они могли деться.

Зар кивнул. Ситуация складывалась более чем странная.

Что планируете делать?

Джордано вернул браслет на свое обычное место:

Семьи пропавших просят всех неравнодушных урс-рафа пообщаться с духами, узнать, что происходит. Будем пробовать на рассвете.

"Урс" на местном наречии означало "вода". Джордано тоже называл себя урс-рафа и практиковал какие-то штуки, с этим связанные, но в подробности Зар, естественно, не вникал:

Скажи мне, если нужна будет помощь делом.

Обязательно.

Внимание рафа привлекла другая группа местных и Зар решил ему не мешать. Он нашел себе местечко поудобнее и уселся прямо на песок, любуясь танцем огня под игриво разливающуюся в воздухе мелодию.

Здешняя музыка нравилась и его Духу и телу. Ритмичная, затягивающая, дикая. Без правил и каких-то рамок. От нее расслаблялись мышцы и очищались мысли. И его пламя в костре плясало вместе с ней. Оно перепрыгивало с ветки на ветку, увлеченно поглощая дерево, пучки трав и цветные бумажки с просьбами, которые люди бросали в огонь.

Зар привычно сосредоточился на его движении, ощущая, как его Огненный Дух наполняется силой, даже просто сидя рядом с костром. Уже очень давно он научился отличать самые тонкие оттенки пламени, которые не были доступны обычному человеческому глазу.

Это был свой собственный океан рыжего, алого, искристо-белого, солночно-желтого и других цветов, которые рождались и умирали за считанные удары сердца, переплетаясь в уникальные узоры красок. Яркие и никогда не повторяющиеся. В такие моменты он всегда жалел, что не умел рисовать, точнее - не стал учиться этому. Быстротечные шедевры, создаваемые стихией, стоили того, чтобы их запечатлеть.

Пламя всегда существовало в своей собственной неподконтрольной никому гармонии, но сегодня ее будто что-то нарушало. Один из красных язычков словно действовал сам по себе. Он азартно менял положение еще до того, веточка или травинка окончательно прогорит. Ему почему не нравились бумажки со словами, поэтому язычок оббегал их, с радостью погружаясь в очередной пучок пахучих трав.

Прищурившись, Зар увидел не привычный лепесток пламени, а маленького человечка, чьи крохотные ножки и ручки то появлялись, то снова исчезали в зависимости от того, были ли они нужны хозяину или же нет. Сам того не понимая, Зар задержал дыхание, пытаясь осознать, что же он сейчас видит. Дух Огня внутри него тоже застыл в изумлении, что было для его подвижной натуры совершенно не свойственно.

Мгновением позже в костер подкинули сразу три здоровых полена, и странное видение исчезло под их весом. Зар с усмешкой перевел взгляд на бутылку с незнакомой этикеткой, которую ему выдали по прибытии на пляж. Хотя, возможно, дело было в той непонятной зелени, что местные красавицы щедро бросали на съедение пламени.

Скучаешь, Арс-рафа? – Спросил полузнакомый мелодичный женский голос по-доминионски.

Зар скользнул взглядом по красивой линии губ, заговорившей с ним девушки, поставил бутылку на землю и принял тонкую руку, которая звала его присоединиться к танцу:

Уже нет.

Закат над Рубиновой пустыней никогда не бывал одинаковым. Природа не знала ограничения ни в оттенках, ни в формах, которые порождали разливающиеся по поверхности красных бархан лучи дневного светила, прощающегося с океаном песков до следующего утра.

Почти алое расправленное золото текло по сыпучим дюнам, собираясь в яркие ручейки и искрящиеся заводи живительной для Закатного лиса солнечной влаги.

Ли-Энн остановилась на одном из рубиновых гребней и вернула себе человеческий облик. Настало время перекусить. Они с Лисенком бежали практически весь день. Нужно было восстановить силы. Девушка привычно полуприкрыла глаза, сосредоточиваясь только на сиянии повелителя дня, которое легко просачивалось сквозь ресницы, и постаралась отрешиться от всей остальной картинки. Даже уходя на покой, Солнце оставалось для Духа слишком насыщенным источником питания, но проходя сквозь тело и сознание человека, оно теряло часть своей интенсивности и становилось безопасным для Лисенка.

Это было первое упражнение, которому ее научила Джемма – брать силы у самого дневного светила. "Ты же – Закатный Лис, в конце концов", – смеялась она. При правильной концентрации ее сознание постепенно погружалось в жидкую золотую волну, которая текла от горизонта, щедро раздавая свое могущество всем желающим и умеющим его собрать.

Ли-Энн дышала как можно глубже, медленно втягивая через глаза энергию, необходимую и ей, и ее уставшему Духу. И им обоим становилось заметно лучше. Девушка всегда питалась до тех пор, пока на ее лице не появится естественная улыбка. Сама по себе. Это был надежный признак того, что и ее тело, и Лисенок получили все, что нужно.

Через полгода этой ежедневной практики ее глазам больше не требовалась "зарядка ладонью", чтобы видеть тот слой энергий, который ей был доступен. Ли-Энн начала "зажигать" глаза сама, по желанию, когда это требовалось. Учитель объяснила ей, что раньше, заимствуя силу у Духа, она ослабляла его быстрее, чем он успевал восстановиться. Теперь девушка умела накапливать энергию внутри собственного тела, чтобы обращаться к источнику Лисенка по минимуму. Для этого пришлось добавить к комплексу своих старых гимнастических упражнений с десяток новых сложных поз, которые показала ей Джемма, но все вложенные усилия того стоили.

Правильное накопление энергии в теле дало еще один неожиданный позитивный эффект, правда, его отчетливое проявление Ли-Энн заметила только спустя год обучения. Ее суставы стали гораздо более гибкими и сильными. Она и раньше не жаловалась на легкость и подвижность своего тела, благодаря которым ей достаточно просто давался танец, но теперь в движениях они ощущала внутреннюю уверенность какого-то иного порядка. И это было приятно.

Девушка улыбнулась ускользающему за барханы Солнцу, поблагодарила его за щедрость и вернула Форму Лисенка. Накормленный Дух с наслаждением потянулся и побежал дальше, едва касаясь лапками постепенно остывающего песка. До наступления глубокой ночи Ли-Энн еще нужно было догнать группу людей господина Ильфара.

Возможности ее духовной Формы быстро передвигаться на внушительные расстояния были одной из причин того, почему Джемма согласилась взять в ученицы иностранку, что являлось редкостью в их традиции. Если разум Ли-Энн был полностью сфокусирован на задаче, а Лисенок хорошо накормлен – они могли бежать очень и очень быстро, а также довольно долго, что в некоторых ситуациях оказывалось жизненно необходимо. Как это случилось недавно.

Большой караван обеспечивал свою безопасность множеством разных способов. Одной из первых линий защиты были разведгруппы, которые постоянно перемещались вокруг основной колонны, периодически сообщая с помощью летучих Форм, дымовых или световых сигналов об изменении обстановки. Однако три дня назад одна из групп не отчиталась вовремя, а все попытки Джеммы и других специалистов по поиску определить, где находятся пропавшие, говорили лишь о том, что этих людей уже нет среди живых.

Большой караван должен был следовать расписанию, чтобы попасть на следующую стоянку вовремя, поэтому никогда не останавливался в таких ситуациях, тем более - если колонне потенциально угрожала какая-то неизвестная проблема.

Правда, в этот раз в опасности мог оказаться не только Караван, но и люди господина Ильфара Эн-ри-тин – одного из официальных послов стран Рубинового Треугольника в Империи. Их отряд проследовал в том же направлении, что и пропавшая группа, чуть более суток назад. Совет Каравана по всем правилам хорошего тона должен был предупредить их о возможных сложностях, лежащих впереди. Поэтому они выслали того, кто не страшился дневной жары и ночного холода, бежал быстро и всегда мог найти нужную дорогу – следопыта с очень быстрыми лапками.

Взобравшись на очередной бархан, Ли-Энн увидела шесть бодро катящихся под звездным небом "картов". Это был самый быстрый и, по объективным причинам, самый дорогой вид транспорта в этой части пустыни. Сами деревянные повозки с установленным на них большим парусом стоили не так много, как нелегкий труд энергоинженеров, точнее местных магов, которые эти паруса раздували. В удачный день карт катился на попутном ветре, но случалось это далеко не всегда. Большой караван тоже имел в своем запасе несколько таких повозок, но хранились они в основном в разобранном виде. Слишком много груза на них было все равно не увести.

Люди посла шли точно на восток, к Белому колодцу, где предположительно и пропали разведчики Каравана. Ее ярко светящаяся в темноте духовная Форма была хорошо видна издалека, а еще - знакома лидеру группы, господину Джамалу, поэтому Ли-Энн не опасалась, что по ней чем-нибудь выстрелят в качестве предупреждения.

Она постепенно вливала в лапки Духа все больше силы, чтобы догнать колону картов, которую, естественно, никто не собирался останавливать. Поравнявшись с нужной повозкой, Ли-Энн запрыгнула на борт, приземлившись на большую подушку, которую для нее вежливо оставили.

Джамал чуть наклонил голову в приветственном жесте и передвинул темную повязку с лица под подбородок:

Чем можем помочь ученице Первой Ищущей?

Она сменила Форму на человеческую, сделала то же самое, открывая лицо в знак доверия и чистых намерений:

Большой караван шлет вам свое предостережение, – Ли-Энн вытащила из рукава плотно сложенное письмо.

Мужчины ловко вскрыл его и пробежался взглядом по тексту. Ночное зрение одной из его кошачьих Форм придавало его ореховым глазам янтарный, почти красный, блеск:

Караван, как всегда, предупредителен. Мы будем иметь ввиду. – Он убрал письмо куда-то в складки своего одеяния. – Вы желаете проследовать с нами до Колодца?

Если это возможно.

Постараться узнать, что же произошло с погибшей группой – было второй порученной ей задачей, но только в том случае, если люди посла ехали в точно ту же сторону. С ними у нее был шанс выжить.

Джамал кивнул на один из коротких поручней, привинченных прямо к полу повозки:

Тогда держитесь, до него еще несколько часов пути.

Ли-Энн поблагодарила и вернула повязку на место, чтобы не дышать поднятым в воздух песком. Джамал повторил ее жест и передвинулся ближе к носу карта, чтобы жестами передать сообщение остальной группе. Пока отряд готовился встретить неизвестность, у нее появилось немного времени, чтобы передохнуть.

Ночная пустыня была не менее прекрасна, чем дневная, просто перекрашивалась в совершенно иные, густые и прохладные оттенки, над рисунком которых медленно плыли серебряные звезды и поднималась неровная половинка Луны.

Ли-Энн постаралась максимально расслабить тело насколько это было возможно и прислушалась к своим инстинктам. Она ощущала исходящее от людей Джамала легкое напряжение, но никаких опасностей впереди не предвиделось. Чтобы не убило разведчиков Каравана, оно давно переместилось в какое-то иное место.

Пустыня оказалась совершенно не такой, какой она ожидала в начале своего путешествия. Несмотря на все свои многочисленные опасности, от переменчивой погоды с ее энергетическими ветрами до скитающихся от одних развалин к другим банд и естественных хищников, Рубиновые пески дарили совершенно невероятный покой, который позволял сохранять внутреннюю опору, чтобы не происходило. Пустыня всегда подсказывала, если рядом есть проблема, и сейчас ее точно не было.

Однако сама стоянка вокруг Белого колодца выглядела неприятно. Погибшие разведчики лежали в болезненных, изогнутых позах, будто они до последнего пытались с чем-то бороться. Песок в этом месте словно просел, образовав почти идеальную чашу, немного напоминающую лежбище пустынного льва, но следов присутствия этого гигантского насекомого видно не было.

Ли-Энн стояла в стороне, чтобы не мешать специалистам Джамала осматривать место. Они также проверили целостность и безопасность самого колодца, на который рассчитывали многие торговцы и путешественники, но он оказался в порядке.

Все выглядело так, словно сам песок набросился на людей, забивая легкие и другие внутренности. Верблюды, видимо, успели разбежаться или были забраны кем-то еще. Джамал снял с погибших разведчиков личные вещи, которые можно было вернуть их семьям, и передал их Ли-Энн.

Вы когда-нибудь видели нечто подобное? – Негромко спросила она.

Пару раз, но я – не мудрец, не шаман и не жрец, чтобы делать какие-то выводы. Пустыня живет во многих уникальных формах, и с некоторыми из них лучше никогда не встречаться.

Мертвых отнесли подальше от белого домика, в котором находился сам колодец, прочитали над ними несколько молитв, соответствующих тем религиозным символам, что они носили, а затем сожгли с помощью огненного артефакта. Останки маги погрузили как можно глубже в песок, чтобы ни один хищник не мог до них добраться.

Это был максимум, что группа Джамала могла для них сделать, и Ли-Энн была крайне благодарна за это. Она сложила переданные ей вещи в сумку на поясе, еще раз искренне поблагодарила и пожелала им безопасной дороги.

Настало время отправляться в обратный путь. Доверенные люди посла явно торопились по своему срочному делу, и не стоило их отвлекать еще больше. Поэтому прозрачный Лисенок совсем скоро уже ловко взбирался на ближайший бархан, подсвечивая все вокруг мягким оранжевым светом.

Конец первой главы.

Глава Вторая. Иллюзии.

Глава Вторая. Иллюзии.

Утро на Проглоченном берегу как-то не задалось. Еще до первых предрассветных лучей с десяток пожилых и не очень рафа отделились от общей группы и утопали куда-то на южную оконечность берега, чтобы вершить свои мистические дела без лишних свидетелей. К всеобщему удивлению оставшихся, которые еще вяло приходили в себя после вчерашнего праздника, вернулись рафа крайне быстро и в довольно мрачном настроении. Ведь единственный ответ, который они смогли получить от знакомых духов, гласил – "Мы не будем говорить об этом месте". Что, видимо, было плохим знаком. Как минимум, собравшиеся по этому поводу сильно поднапряглись. Это было заметно.

Единственным оставшимся способом узнать хоть что-то о судьбе пропавших рыбаков было отправиться в район исчезновения лодок и самим посмотреть, что к чему. Однако присутствующие моряки из местных как-то не сильно горели желанием выступить в роли добровольцев. Поэтому, чтобы не накалять обстановку, Джордано обратился к самому несуеверному капитану Нау-сэт-рафа. И Зар ему не отказал - в конечном итоге и он сам предлагал помощь. Если в "денежном поясе" завелась проблема, сильно мешающая ведению дел, от нее следовало избавиться как можно скорее, и заодно добавить пару заметных штрихов к собственной репутации.

Дорога до порта, а затем решение некоторых личных и организационных вопросов, которые Джордано не мог отложить, заняли почти всю первую половину дня. Так что в нужном секторе "Пылающий угорь" оказался только глубоко после обеда.

Зар поднес к лицу подзорную трубу.

Это место для простоты рыбаки из Нау-сэт-рафа называли "супный двор". Огромная площадь на примерной границе морских владений Королевств Семи Течений и Красных парусов. Здесь над водой поднимались несколько сотен мелких островков и атоллов, на мелководье которых водилось внушительное количество всевозможных разновидностей крабов, моллюсков, мелкой рыбешки и съедобных водорослей.

Из-за того, что данный участок был недоступен для особо крупных хищников, например, скалистого карпа, который мог легко проглотить обычную лодку, поставщики свежих ингредиентов для ресторанов наведывались сюда регулярно, чтобы в максимально безопасных условиях добыть все, что нужно, не сильно напрягаясь.

Именно здесь и пропали все три рыбацкие группы. Хоть и не понятно как. Самым "необычным", что Зар смог заметить, были несколько рыбных лабиринтов, которые, судя по обилию быстро растущих водорослей, стояли здесь уже несколько недель.

- Ничего интересного не вижу, – заключил он. – А ты?

Джордано еще какое-то время рассматривал некоторые из островков в свой видавший виды бинокль и затем толстым мизинцем указал на один из них:

- Стоит проверить там.

- Я не против.

По одному кивку старпома матросы стали быстро спускать подходящую шлюпку на воду. Во внутренние владения "супного двора" "Пламенный угорь" войти уже не мог.

- Я сам. Не будем устраивать толкучку. – Джордано легким жестом остановил двух парней, которые собрались отправиться с ними, как минимум, в качестве гребцов.

Зар молча пожал плечами и спустился в шлюпку в след за урс-рафа. Несмотря на свою плотную комплекцию, Джордано более чем ловко обращался с веслами, так что нужный островок стал приближаться довольно быстро.

Учитывая, что по дороге в Нау-сэт-рафа говорить было не очень удобно, а во время плаванья рафа постоянно молился на палубе, под уважительные и опасливые взгляды команды "Угря", Зар наконец мог улучить момент, чтобы задать обоснованно мучивший его вопрос:

- Я вот чего не пойму. Почему администрация порта сама сюда не заявилась, чтобы понять, что происходит?

- Они вообще-то уже делали это дважды. И не нашли ничего кроме пустых раковин, – ввинтил старую доминионскую поговорку Джордано.

- Вот оно как.

Урс-рафа одним метким толчком весла отпихнул от шлюпки подплывшую слишком близко акулу и любопытная хищница нехотя развернулась в другую сторону:

Ни лодок, ни тел, ни следов боя или нападения особо крупных хищников. Кроме того, несколько рыбацких суденышек сюда уже заходило между исчезновениями и все в целости вернулись в порт.

Зар с удовольствием подставил лицо под вдруг развернувшийся в их сторону соленый ветерок:

- Становится все интересней.

Джордано многозначительно хмыкнул:

- Вот администрация и решила, что пропавшие на самом деле никакие не пропавшие, а сбежавшие. Например, соблазнились какой-нибудь непыльной работенкой где-нибудь за пару королевств отсюда и кинули семьи. И в третий раз поисковиков высылать не стали.

- Так себе объяснение в данной ситуации. Что ж там за работа такая, что народ пачками сбегать начал? – Зар сделал глубокий вдох и прислушался к своим инстинктам, но его Саблезубый лев молчал, не чуя никаких необычных запахов.

Урс-рафа проводил внимательным взглядом длинный косяк мелкой рыбешки, который стремительно прошел под днищем лодки, и выдал следующее предположение:

- Думаешь, торговцы людьми нашим ребятам ухи в уши налили и заманили неизвестно куда?

Зар вновь пожал плечами и проверил надежность крепления своего мачете к поясу. Внутри его тела начинало накапливаться странное напряжение без каких-либо внешних на то причин:

- Пока это самый реальный вариант, хотя и кривенький. Не верю я в такое единодушие. Кто-нибудь обязательно должен был отказаться. Хотя его могли прихватить с собой уже в мешке.

Джордано перестал грести и какое-то время рассматривал изначально заинтересовавший его островок, но потом, вместо того, чтобы пристать к берегу, стал уводить лодку дальше к более удаленной части "супного двора".

- Кстати, обычные следопыты их не искали? Вода помеха не для всех, ну или не всегда, как я понял. – спросил Зар, поняв, что каких-то объяснений по поводу смены места высадки он все равно не дождется.

- Искали. Без толку. – теперь урс-рафа уверенно двигался к длинной песчаной косе, успешно маневрируя между скоплениями зеленых и фиолетовых водорослей. – Поэтому я считаю, что наши ребята либо уже на дне, либо в таких застенках, куда будет добраться - ой как непросто.

Зару нечего было добавить к этому высказыванию, поэтому до самого берега он с усмешкой наблюдал, как его загадочный друг выбирает направление движения, вообще не поворачивая головы назад. Но спрашивать про то, как он это делает, не хотелось. Ответ – "магия" его уже порядком достал.

Добравшись до места, они выволокли лодку на сухой участок, чтобы ее не отнесло течением, и неспешно пошли вдоль пустого пляжа, на котором по мнению Зара не было ровным счетом ничего стоящего. Старые следы морских птиц, черепах, нескольких босых ног... Он-то надеялся на кровь, обрывки одежды, обломки корабля или шлюпки, но и тут была пустышка.

Джордано брел почти полчаса, слега расставив руки и бормоча что-то на незнакомо диалекте. Зару оставалось только следить за тем, как день постепенно сдавал свои позиции вечеру. В итоге они уперлись в конец пляжа, с которого можно было разглядеть еще один совсем уже крохотный островок, где песок был довольно сильно перепахан. Стоило выяснить - почему.

Зар еще раз с сомнением огляделся вокруг, возвращаться за шлюпкой как-то не улыбалось. Она оказались практически на окраине "супного двора" и, судя по цвету воды, глубина здесь была уже вполне приличная. Более того, огромная колония разноцветных водорослей постепенно захватывала всю округу, закрывая большую часть поверхности плотным слоем, не дающим нормально разглядеть, что творится под плавной игрой волн.

- Пройдем здесь, – Джордано указал на едва заметное продолжение песчаного берега, которое резко погружалась в воду и выныривало обратно только шагов через сто.

- Ладно.

Зар отцепил мачете от пояса и поднял его над головой. На некоторых участках вода доходила ему до груди, а Джордано почти до шеи. Однако урс-рафа спокойно шел вперед, несмотря на то, что несколько хищных плавников уже развернулись в их сторону, но пока не рисковали подходить слишком близко.

Слева от себя Зар приметил еще четыре акульих спины, которые бесшумно погрузились в воду и теперь скользили под покровом водорослей, выжидая удобный момент, чтобы попробовать беспечных людей на вкус. На его свободной руке быстро появились львиные когти, которые он сложил в оскорбительный жест и продемонстрировал в направлении "любопытствующих".

Джордано, который все это время не поворачивал в его направлении голову, вдруг издал короткий смешок, все еще глядя прямо перед собой:

- Это не понадобится.

Зар решил не тратить время на саркастический ответ. Ведь одна из хищниц, видимо, приняв какое-то решение, резко сократила между ними расстояние... а затем, будто наткнувшись на невидимую преграду, нервно дернулась и отплыла в сторону.

- Все-таки ты кое-что умеешь, – пробурчал Зар, стараясь не упускать из виду ни одну потенциальную, зубастую проблему. – Надо было сразу понять, что ты – энергоинженер.

Джордано выдал еще один лаконичный смешок:

- Как тебе будет угодно, Арс-рафа.

Нужный им островок оказался в длину всего шагов в пятнадцать, не больше. Песок здесь выглядел так, будто по нему усиленно бегали и катались сразу с десяток человек. А напряжение, которое Зар стал испытывать, спустившись с корабля на воду, здесь стало максимально ощутимым. Оно пощипывало его нервы и передавалось обеим его Формам, которые проявляли обоснованное беспокойство.

Джордано пошел вдоль берега, ковыряясь в своей поясной сумке, которую во время перехода нес просто – на голове:

- Видишь что интересное?

Зар осторожно последовал за ним:

- Точнее - не вижу. Ни следов черепах, птиц, ни крабьих норок. Здесь даже стрекозы не летают.

- Ага. Значит нужное место мы нашли, – урс-рафа достал какую объемную засушенную тыкву, которую использовал в качестве сосуда, и щедро вытряхнул на руку непонятный желтоватый порошок.

- Что будешь делать? – спросил Зар

- Проверять чистоту воды. Не бухти под руку.

Джордано отмерял шаги с помощью какой-то молитвы и периодически ссыпал часть порошка с ладони в набегающие волны, на которых мерно покачивались многочисленные водоросли. В подкрадывающихся сумерках они начинали походить на щупальца спящего спрута или размотавшийся клубок гигантских кишок.

Урс-рафа полностью прошел правую часть берега, с которой начал свою непонятную проверку, и, не прерывая мерного бормотания, стал медленно заворачивать налево. Чем темнее становилось, тем отчетливей среди сумеречных красок выделялось золотистое мерцание странного порошка, который Джордано мелкими щепотками отправлял в набегающие волны. Зар готов был поклясться, что тусклые искорки с каждым разом летели к воде все медленней, оставляя за собой длинный шлейф. Звуки океана тоже стали будто отодвигаться на задний план восприятия, оставляя место лишь для холодной тишины, которая пришла на "супный двор" вместе с вечером.

Осторожно ступая за урс-рафа, Зар внимательно следил за пространством вокруг его "волшебного" друга, на случай, если на берегу вдруг появится кто-то из жутких местных хищников, которые любили зарыться в песок на линии воды и застать свою жертву врасплох. Этим баловались гигантские королевские крабы, акульи морские звезды и некоторые виды особо крупных устриц.

Переключив все внимание на Джордано, который шел первым, Зар как-то подзабыл, что и сам может стать объектом чьего-либо зубастого интереса. Поэтому когда обе его Формы завопили об опасности сзади, он удивился, но рефлекторно развернулся, рубанув воздух своими мачете. Но за спиной никого не оказалось. Зар почти молниеносно сменил зрение на львиное, но и его кошачьи глаза не увидели ничего нового в полутьме.

- Мы, видимо, почти нашли. – отозвался урс-рафа практически бесцветным голосом. – Поаккуратней с железкой.

Зар сдержал резкий ответ и вновь последовал за спиной друга, чувствуя, как противный комок напряжения подступает к самому горлу. "Да какого рожна тут творится... ".

За следующие четверть часа они обошли практически весь островок, а Зар еще трижды "сразил" воздух. Что-то играло с их восприятием, заставляя не верить самим себе и тратить силы попусту. Он искал ответ в запахе воды или песка, делая ставку на незнакомый токсин, который медленно, но верно действовал ему на мозги, и уже собирался предложить эту версию Джордано, который как раз остановился, чтобы высыпать на руку очередную порцию своего золотого порошка, но не успел.

- Море атаковало их бесшумно и безжалостно.

Кошачьим зрением Зар смог заметить, как две ленты водорослей внезапно оторвались от поверхности воды и черными змеями метнулись в сторону урс-рафа, и даже попытался прыгнуть вперед, чтобы сбить друга с линии их атаки, но вместо этого рухнул на берег.

Вторая пара неожиданно оживших водорослей уже наматывалась вокруг его щиколоток и коленей, явно намереваясь утащить за собой. Не дожидаясь подобной развязки, Зар изогнул тело, делая своеобразный кувырок назад и меняя ноги на более мощные львиные лапы.

Разорвав свои путы, он вновь развернулся к Джордано. Урс-рафа уже успел изменить свою левую руку на большущую крабью клешню, отсекая с ее помощью вцепившиеся в его шею ленты.

Воздух наполнился запахом чего-то очень едкого. Контакт с водорослями частично разъел ткань его штанов и обжег кожу, но ноги особо не пострадали. Зар снова стал полностью человеком, поднимая свое мачете навстречу массивной фигуре, нехотя восстающей из прибрежной волны.

Джордано бросил свою "тыкву" и ловко, несмотря на свой не хилый вес, отпрыгнул подальше от кромки воды, запуская человеческую руку поглубже в сумку:

- Займи его ненадолго, а когда скажу "жги" – жги! – крикнул он.

У Зара не осталось другого выхода, как последовать этой просьбе. Поэтому когда необычный гость стал медленно разворачивать свою башку в сторону урс-рафа, прицеливаясь для нового удара, он высвободил свою вторую Форму, которая тут же появились в его левой руке в виде огненного хлыста.

Зар взмахнул кистью и хлестнул чужака по месту, где у обычных людей было лицо:

- Эй, Пугало! На меня смотри!

И оно послушалось – также абсолютно молча, запустив в него теперь все четыре полоски темных водорослей, но в этот раз они летели раза в два быстрее. Зар одним скользящим движением ушел в сторону, одновременно перехватывая три ядовитые ленты потоком своего пламени, намереваясь в этот раз полностью пережечь их. Четвертую "щупальце" он просто рассек лезвием, отбрасывая с помощью мачете змееподобные конечности подальше от себя.

Однако получилось у него далеко не все. Огонь, который обычно за считанные мгновения поджигал целое бревно, лишь с шипением лизнул поверхность водорослей, оставив на них неглубокий дымящийся след и сбив их с изначальной траектории.

Голова Пугала, кажется, тоже практически не пострадала после первого удара. Зато непонятное существо успешно отвлекло его от своего главного хода, и почти молниеносно оказалось с ним практически лицом к лицу. В ноздри Зара ударили "ароматы" гнили и какой-то кислоты. Все, что он успевал, это попытаться рубануть своего противника по шее. Так он и сделал. Но вместо точного попадания его удар, как и все тело, тут же завяз в вонючем клубке водорослей, из которых кажется состояло все Пугало.

Жгучие ленты наматывались вокруг него, намертво сковывая конечности со скоростью, которую не мог ухватить даже его звериный глаз. Картинка перед глазами Зара неуверенно поплыла, под воздействием яда, впитывающегося через кожу.

Резко выдохнув, он позволил высвободиться всему запасу напряжения, которое он успел накопить за этот вечер. Эмоция бешенства буквально вырвалась из его мышц и глотки с потоком огня и ревом гнева.

Не дожидаясь, пока смертоносные путы окончательно отравят ему мозги, Зар напряг относительно свободные от водорослей ноги, вновь меня их на львиные и делая гибкое сальто назад, оттолкнувшись ступнями от торса Пугала.

Приземлившись на песок, Зар сделал еще один кувырок, чтобы оказаться подальше от противника, и с усилием - но все-таки разорвал ослабленные пламенем водоросли. Пугало на мгновение задумалось, и Зар воспользовался этим замешательством, что сорвать с себя остатки ядовитых лент. Видимо, противник был быстрый, но не очень умный.

И судя по всему, простые физические атаки вредили этому существу гораздо сильнее, чем огонь. Стоило рискнуть и попытаться высвободить застрявшее в плече Пугала мачете, но принимать окончательного решения не пришлось.

Странное существо внезапно дернулось и уставилось на здоровенную крабью клешню, которая вдруг появилась у него из грудной клетки. На следующий удар сердца из-за спины Пугала вынырнула обычная рука Джордано и воткнула в шевелящийся от "живых" водорослей живот чудища какую-то светлую бамбуковую трубку.

Клешня урс-рафа исчезла также быстро, как и появилась, а его голос из полутьмы крикнул:

- Жги!

Зар не стал жалеть сил. Пламя из его ладоней прочертило в воздухе две алые линии и угодило в "центр Пугала", поджигая непонятную трубку. В следующее мгновение ему пришлось зажмуриться от яркой вспышки. Целый сноп белых искр выплеснулся из бамбука и охватил все тело существа, которое честно пыталось еще двигаться. Но, видимо, воткнутая трубка задела что-то ключевое в его организме, поэтому любое движение только усиливало распространение бледного огня, неотвратимо пожирающего оседающие на берег водоросли и какие-то темные комки, которые были под ними.

Зар добавил к слову "смрад" новый набор свежих впечатлений и закашлялся. Ему также пришлось отозвать кошачье зрение, из-за которого у него всего еще перед глазами висел шлейф огня и облака искр. Зато Джордано, кажется, ничего не смущало. Он с интересом наблюдал, как догорают куски безмолвного страшилы, не забывая бормотать очередную местную молитву.

В темноте было хорошо видно, как вдалеке на палубе "Угря" мечутся огни фонарей и как две уже спущенные на воду шлюпки бодро направляются в их сторону. Пришлось подать им условный сигнал, выпустив из ладони несколько длинных языков пламени вверх, сообщая, что все в порядке.

- Команда опасается за своего капитана, – одобрительно подметил урс-рафа, который стал собирать с пляжа свои разлетевшееся по песку склянки и инструменты.

Зар переключил внимание на ощущения в теле. Его слух вновь становился прежним. Он вновь начал различать из общего фона плеск волн и шорох песка под ногами. Ожоги на теле были неприятными, но явно не смертельными.

- Никогда не слышал про Форму Водоросли, – сказало он, все еще прокручивая в голове драку, которая вполне могла кончится для него совсем не здорово.

- Навряд ли это была она, – задумчиво пробормотал Джордано, который обычно был куда более многословен.

Рафа вернул свои магические пожитки в сумку и теперь собирал образцы оставшегося после Пугала пепла в пустую деревянную коробочку.

- А что или кого мы тогда сожгли по-твоему?

Джордано наполнил свою емкость, закрыл ее крышку на замок и постучал по ней указательным пальцем:

- Вот и выясним, что это было, но не здесь, конечно.

Первый раз за все их уже долгое знакомство Зар почувствовал, как его друг увиливает от ответа или просто не знает, что ответить. Он шагнул к одному из кусков отрубленной, но не сгоревшей водоросли и поднял ее поближе к глазам. Его пальцы на мгновение ощутили легкий укус яда, но в нем почти не осталось силы. Даже без кошачьего зрения было видно, что на обожженной ленте отпечатался фрагмент какой-то незнакомой ему буквы или символа.

- А это?

На мгновение на лице Джордано в противоборстве сошлись страх, отвращение и сомнения, но урс-рафа выбрал третий вариант ответа:

- Надо показать знающим людям.

- Я думал, самый знающий в здешних краях – это ты, – не удержался и съехидничал Зар.

- Ну, не все толковые рафа шастают по вечеринкам, – скривился Джордано.

Группа Пустынных львов была еще одной линией защиты Большого Каравана, но располагалась уже непосредственно вокруг стоянки. Это были двенадцать специалистов из охраны, в совершенстве владеющие Формой Пустынного льва – гигантского насекомого, которое охотилось, зарываясь глубоко в песок и раскрывая огромную пасть, как своеобразную ловушку. Если хищник считал, что животное или человек, проходящие над его подземным логовом - достойная цель, то смертоносные челюсти просто смыкались, навсегда запирая несчастную жертву в желудке у безжалостного монстра. На поверхности разглядеть лежбище пустынного льва был способен лишь опытный путешественник, все остальные могли уповать только на чудо.

С бархана, с которого спускался светящийся Лисенок, было хорошо видно и место будущей стоянки Каравана, и постепенно наползающую с севера темную массу энергетического шторма. Несмотря на то, что над их головами пока еще светило жизнерадостное полуденное солнце, сила бури постепенно наполняла воздух, заставляя его светиться и потрескивать. Для Лисенка это было болезненно, поэтому Ли-Энн спешила.

Группа Пустынных львов спокойно стояла в сторонке, в ожидании, пока Караван приготовится к переходу в местное убежище. Как только двери будут закрыты, они равномерно распределятся вокруг стоянки, погрузятся в песок и сожрут любого, кто попытается приблизиться или, наоборот, выйти наружу до окончания шторма. Тот, кто рискнет открыть двери в то время, когда снаружи буквально бушует стихия – враг и подлежит уничтожению.

Убежище "Пустынная раковина" было построено на базе другого старинного здания, от которого сохранились только подземные залы и катакомбы. Веками владельцы Большого Каравана улучшали это место и следили, чтобы оно оставалось в идеальном состоянии. Поэтому под землей были не только источники воды, но и достаточно места, чтобы разместить всех людей, а также животных и бесценные грузы.

Ли-Энн как раз подоспела к моменту первого этапа подготовки, когда дежурная разведгруппа проверяла убежище на наличие опасных хищников или растений. Двери "Пустынной раковины" всегда оставались закрытыми, но они не были гарантией от всех коварств Рубиновых песков, поэтому Караван неизменно оставался бдителен.

После этого следовала уже энергетическая проверка катакомб на иные виды опасностей. Этим занимались маги и люди Джеммы, обладающие энергетическим или духовным зрением. А учитывая, что до шторма оставалось всего часов пять, шесть – на счету был каждый полезный человек.

Девушка заметила, как Первая Ищущая и Глава охраны Каравана, господин Нароко Лас-ри-тин, отделись от основной колонны и направились в ее сторону, явно намереваясь побеседовать наедине.

Сменив Форму, Ли-Энн склонилась перед ними в традиционном приветственном поклоне, а затем ей было велено рассказать, что она смогла выяснить.

Так она и поступила. За время ее короткого повествования лицо уважаемого Нароко не изменилось никак. Он был хмур, собран, но, кажется, не удивлен:

- Пустыня вновь становится неспокойной. Займись делом при первой же возможности, – кивнул он Джемме и медленно направился обратно к своему месту в колонне.

- Конечно, как только погода наладится, – ответила та, а затем жестом указала Ли-Энн на ее поясную сумку.

Девушка быстро извлекла из нее вещи погибших разведчиков и передала Учителю. Первая Ищущая придирчиво их осмотрела:

- Да, это подойдет, – в итоге заключила она, убирая предметы в свой вещевой мешок. – У тебя есть какие-то вопросы, маленький Лис?

- Если честно – да, Учитель. – набралась смелости Ли-Энн. – "Подойдет" для чего? Мы уже знаем, где находятся тела этих людей. Что еще мы можем сделать по этому поводу?

Губ Джеммы на мгновение коснулась ее привычная полуулыбка:

- Будем искать ответы в мире Духов.

- Где?!

- В мире Духов, маленький Лис. Живых ищут в мире живых, мертвых – в мире Духов. – спокойно разъяснила Первая Ищущая. – Мы еще можем найти и разговорить наших погибших, пока они не ушли слишком далеко.

В голове у Ли-Энн возникло разом слишком много вопросов, поэтому она выбрала главный:

- Но я не умею туда попадать, Учитель.

- Ой ли? – весело прищурилась Джемма. – А по-моему - ты делаешь это примерно раза три за неделю, иногда больше. Я все жду, когда ты сама заметишь.

Девушка неосознанно потерла лоб кончиками пыльных пальцев:

- Вы имеете ввиду тот непонятный сон, в котором висит бесконечный закат над горизонтом и рядом с солнцем обе луны?

Этот странный и навязчивый сон действительно преследовал ее последние месяцы. Правда, в ее отрывочных воспоминаниях об этом не было ничего выдающегося, кроме, конечно же, сразу двух лун, чего в реальности произойти просто не могло. Ли-Энн бесцельно бродила по песку со своим Лисенком и, вроде бы, о чем-то с ним разговаривала.

- А ты думаешь - откуда среди наших верований существует "Возвращение к Солнцу" после смерти?

Слова Джеммы вывели ее из задумчивого состояния:

- Поразительно.

Первая Ищущая позволила себе едва слышный смешок:

- Тебя весело учить, девочка. Ты так забавно удивляешься каждый раз.

Ли-Энн инстинктивно взглянула на неуклонно приближающуюся грозу:

- А если у меня не получится попасть в мир Духов намерено?

- Во-первых, ты все же постарайся, – улыбнулась ее Учитель, – а, во-вторых, – рядом с ее фигурой на мгновение появился огромный прозрачный Лис, – мы тебе поможем, если потребуется.

- Что еще можно найти в мире Духов? – продолжила спрашивать Ли-Энн пока была такая возможность.

Джемма сделала знак следовать за собой, и они неспешно двинулись обратно к Каравану.

- Духовные Формы, как свободные, так и кому-то уже принадлежащие, а также некоторые предметы и места.

- Свободные духовные Формы? Они – Духи умерших животных? – решила убедиться Ли-Энн. На самом деле никаких других идей у нее на эту тему просто не было.

Первая Ищущая кивнула, но как-то неопределенно:

- Считается, что да. Но я бы не поручилась за каждого встреченного Духа.

- Значит ли это, что духовную Форму можно получить только в мире Духов? – это был следующий очевидный вопрос, который стоило прояснить.

- В некотором смысле. – согласилась Джемма. – Человек не помнит большую часть своих снов, но, если в один из них он попал во владения Духов и смог слиться с одним из них, то оборотень обретет новую Духовную Форму, а обычный человек - какие-то иные способности. Затем этот Дух может достаться кому-то из продолженной линии наследования, но только если сам захочет.

Гроза постепенно приближалась и неприятно пощипывала кожу, поэтому Ли-Энн рефлекторно спрятала голые кисти поглубже в рукава:

- То есть те, кто предсказывают будущее, погоду и демонстрируют другие дары, когда-то соприкоснулись с миром Духов? А энергоинженеры? В смысле – маги?

- Владения Духов – источник многих чудес, и мы знакомы лишь с немногими из них. Хотя с магами ситуация чуть сложнее, но здесь я уже не эксперт – объяснила Джемма и повернула голову в сторону входа в убежище, из которого стали быстро появляться запыленные и уставшие люди. – Первый этап проверки окончен. Теперь наша очередь.

Ли-Энн молча последовала за Учителем.

Внутри "Пустынной раковины" царила приятная прохлада, которая превращалась в лютый холод на четвертом и пятом ярусе подземелья, но Ли-Энн и другие ученики во время проверки туда не спускались. Талантами строителей Рубиновой пустыни можно было восхищаться бесконечно, ведь им удавалось возводить надежные убежища там, где земля, а точнее песок, никак этому не способствовали. Формулы и состав растворов, которые использовали умельцы, хранились в строжайшей тайне.

Ли-Энн, еще двум ученикам Джеммы и начинающим шаманам, как обычно, достались первые три этажа, где располагались просторные залы. Первая Ищущая и старшие маги спустились на нижние ярусы, где были вырыты колодцы и построены сейфовые комнаты для особо ценных грузов.

Девушка привычным усилием воли переключила свои глаза на духовное зрение и медленно пошла вдоль стены, внимательно осматривая все вокруг. Оказавшись четыре года назад в Рубиновой пустыне, она выяснила, что многие из тех сказок, что она читала про эти земли, на самом деле были правдой. Например, в мире энергий действительно жили существа, которые причиняли довольно много хлопот. Когда Ли-Энн спросила Учителя, почему она не замечала их раньше, Первая Ищущая ответила, что причин этому было сразу несколько – несовершенство и ограниченность духовного зрения самой Ли-Энн, малое количество энергетических сущностей, которым не нравились продолжительные и холодные имперские зимы, а также наличие Закатного лиса, являющегося естественным хищником мира Духов и энергий. Иными словами - самые сообразительные сущности от нее сбегали или прятались, а других девушка могла просто не заметить и принять за хаотичные движения энергий.

В Рубиновой пустыне, где добрую половину года бушевали энергетические шторма, дела обстояли совсем иначе. Сама природа этих земель порождала невидимых обычному глазу сущностей в большом количестве и, если на какой-нибудь стоянке их скапливалось слишком много, это грозило серьезными неприятностями. Люди или животные могли внезапно заболеть, вода - изменить вкус и стать непригодной, предсказатели погоды или следопыты - начать ошибаться, а казалось бы почти новые вещи - рассыпаться на глазах.

Другие ученики и наемные работники травили байки и о более жутких случаях, когда сущности могли говорить, принимать форму человека и даже вселяться в него. Однако Ли-Энн не спешила им верить. Во-первых, ничего подобного за четыре года она так и не встретила, во-вторых, это были пересказы с чужих слов, а, в-третьих, Учителя все равно бесполезно было спрашивать про нечто подобное. Джемма рассказывала что-то новое, только когда ученик хорошо усваивал предыдущие уроки или навыки и оказывался готов к более сложным задачам. Любые вопросы "не по теме" Первая Ищущая просто игнорировала или в ответ нагружала тебя дополнительной работой.

За годы этой нехитрой практики Ли-Энн научилась отличать мелких сущностей, которые маскировались под случайные завихрения энергии, принимали формы грязных клякс, пытались прятаться в трещинах, в движениях теней. Самые сильные из них даже могли создавать иллюзию какого-либо предмета, но чаще всего ошибались с выбором и выглядели неуместно, за счет чего и выдавали свое присутствие.

Прямо как этот моток зеленых шерстяных ниток, который аккуратно лежал в углу, даже не тронутый пылью, которая была здесь везде. Видимо, сущность уже видела у кого-то этот предмет раньше, но не понимала его назначения. Нитки были слишком дорогими, чтобы так безалаберно их тут оставить. Не говоря уже о строгом правиле соблюдать чистоту убежищ, принятом среди всех циркулирующих по Рубиновой пустыне Караванов. Да и первая команда проверки "Пустынной раковины" просто не смогла бы пропустить этот очень заметный клубок.

"Попался, маленький негодяй".

Делая вид, что смотрит в другую сторону, Ли-Энн бесшумно, одним движением, сняла с кожаного наруча, спрятанного под широкими рукавами туники, почти невесомый дротик. У каждого в группе зачистки было свое оружие. Ей доводилось видеть магов и шаманов, которые использовали короткие клинки, копья, хлысты с металлической оплеткой и даже луки со стрелами. Ведь сущность нужно было как-то развеять. Для этого можно было использовать способности энергоинженера, металл, соль или любой предмет, хорошо заряженный энергией.

Ножи и прочие лезвия Ли-Энн не нравились, да и таскать их с собой было проблематично. Метко насыпать соли в нужное место - нужно было еще суметь, и для кошелка выходило накладно. Умения энергоинженера у нее отсутствовали. Поэтому пришлось срочно импровизировать, когда Джемма в первый раз сказала, что зачистка стоянок теперь добавлена в список ее обязанностей.

В свое время дедушка научил ее нескольким простым приемам обращения с обычным ножом, но они годились лишь для самозащиты от какой-нибудь пьяни в темной подворотне, а для охоты на маленьких и юрких тварей требовалось нечто иное. Быстрое и заряженное силой, чтобы убивать с одного касания. В итоге выбор Ли-Энн пал на короткие дротики из местной пустынной костянки, которая не только великолепно впитывала воду и удерживала ее внутри, но то же самое могла делать и со свободной энергией - а ее вокруг было предостаточно.

Обезвоженный корень этого дерева был твердым, как камень, но при этом - очень легким. Метать такие дротики для нее было проще простого, ведь их негласным семейным спортом дома считался дартс. Любой ребенок, достаточно окрепший, чтобы самостоятельно и твердо держать дротик, мог принять участие в ежедневных вечерних соревнованиях, которые проводили после ужина.

Ли-Энн никогда не жаловалась на меткость, хотя обыграть дедушку или, например, Антона, у нее не получалось. Учиться пользоваться каким-то другим оружием времени просто не было, поэтому под скептические взгляды остальных учеников она заказала одному из резчиков Каравана экспериментальную партию дротиков с тупыми, но хорошо обтекаемыми каплевидными наконечниками. И эта идея сработала.

Ли-Энн резко выдохнула и выпустила из пальцев свой маленький снаряд, который практически тут же влетел в зеленый клубок ниток, вызвав крохотную, но очень яркую вспышку, и глухо ударился о твердый пол. Энергия иллюзии была развеяна, как и сущность, которая ее создала. Девушка подобрала свое маленькое разрядившееся оружие и продолжила работать.

Практически все ведущие члены его семьи были специалистами по добыче металлов, их обработке, перевозке и имели различные инженерные специальности. И это было не удивительно, учитывая, что основным источником пополнения казны Дома Медной Реки были как раз ценные металлы.

Однако он оказался единственным из всех, кто умел взаимодействовать с рудой и сплавами напрямую. Не прикасаясь к ним руками, Дени мог сказать, на какой глубине залегает очередная жила, ее примерный состав, и то же касалось и уже готовых изделий. Он был способен почувствовать спрятанное на человеке оружие или артефакт, если в нем были металлические компоненты, и понять, какая деталь в машине сломана.

Эти способности проснулись в нем еще в подростковом возрасте, но стали только сильнее и более разнообразными с обретением возможностей энергоинженера. Таким Особым Навыком можно было гордиться, что он и делал весьма успешно. Его двоюродные дяди и тети подшучивали на тему того, что его зачали в шахте, а родители почему-то отмалчивались по этому поводу, вызывая только еще большие подозрения и беззлобные широкие улыбки.

Дени сосредоточился на самой слабой детали механизма ловушки, спрятанной под сплошной напольной гранитной плитой. Все что нужно было сделать, чтобы открыть спрятанную от посторонних глаз дверь и при этом не угодить в предусмотренный для непрошенных гостей резервуар с кислотой – это правильно сместить баланс, приложив толику усилий его способностей энергоинженера. Что он и реализовал.

Пол под его ногами вздрогнул, и вместо смертельного капкана открыл вход в пока еще пустующее хранилище. Его работа здесь была окончена.

- Как вы это каждый раз делаете, господин Дэниэл? – всплеснул руками хозяин дома. – Три месяца моего кропотливого труда, а вы решаете эту ловушку всего за пару часов?

- Также как и вы, уважаемый Хафес, мастерские раскалываете мои – если Дени и лукавил, то самую чуточку. Его собеседник был действительно очень хорош в своем деле.

Мужчины обменялись довольными улыбками.

Выйдя из подземного хранилища, хозяин дома вежливо предложил гостю ужин, но Дени также вежливо отказался. Он итак провел здесь большую часть дня, и было разумно уйти на самой позитивной ноте, тем более, что самую главную задачу здесь он уже выполнил.

Та ловушка, которую он здесь тестировал, скорее всего, была лишь частью куда более масштабного сооружения, предназначенного для чего-то не менее значимого, чем настоящий дворец. Но Дени уважал желание ее автора сохранить максимум секретности, поэтому никаких дополнительных вопросов по ней не задавал.

Вечерняя прогулка по городу всегда позитивно влияла на его сон и самочувствие. Улицы и периодические песчаные бури Иль-ди-нин совершенно не подходили для привычных в Империи электромобилей, зато здесь можно было встретить летающие грузовые платформы, управляемые энергоинженером через артефакт. Правда, их перемещение было разрешено только в темное время суток, когда большинство жителей уже успели добраться с работы домой. На таких платформах доставляли продукты в магазины, воду или, например, мебель сразу на нужный этаж, загружая ее через открытые двери балконов.

Дени нравилась уникальность местных уличных фонарей, особое масло в которых придавало освещению почти сказочный изумрудный оттенок. Только пройдясь вечером по одной из улиц Иль-ди-нин, можно было действительно понять, почему добрая половина всех романтичных или страшных местных сказок начиналась именно с момента захода солнца.

Однако, несмотря на красивое окружение и хорошую безветренную погоду, Дениэл невольно хмурился. За последние четыре года он многое успел, от реализации всех обязательств по контрактам на поставки редких металлов от их Дома Медной Реки до ремонта семейного особняка и замены части слуг, которые хотели вернуться на родину. Зато истинная цель его переезда в Рубиновый Треугольник так и оставалась в списке страстных и пока неосуществленных желаний, и, кажется, он исчерпал все известные ему варианты ее достижения.

Его расширившиеся контакты среди местных изобретателей и представителей знати принесли много полезных знаний, например, отличные гимнастические методики по быстрому восстановлению физических сил после травмы или изнурительного труда - но это было не то, зачем он отправился в это путешествие.

Мир магов пустыни оказался еще более закрытым, чем сообщество энергоинженеров Империи. Каждый раз, когда он находил подходящего человека, который мог бы вывести его на людей, владеющих техникой переноса сознания – общение либо очень быстро прекращалось, либо ему четко давали понять, за какие границы заходить лучше не стоит.

Так что самой удачной его попыткой можно было считать предложение о браке в обмен на знания, но Дениэл пока не настолько отчаялся, чтобы идти на столь крайние меры.

Усмехаясь этой мысли, он прошел мимо дежурной группы охраны и вошел в калитку. Особняк выглядел ровно также, каким он оставил его в утром – тихо, ухожено и почти скучно. Дени привычно вызвал перед собой свою любимую энергетическую сферу, которая, как магическая линза, позволяла разглядеть многие скрытые от обычного взгляда объекты, например, ауру артефактов или спрятавшихся людей, и тут же зажмурился от ослепительной вспышки.

Сад и дорожка к дому были до предела напичканы чьей-то энергией, и он бы почувствовал это и раньше, если бы не был так сильно погружен в собственные мысли. "Ты во многом искусен, но не в иллюзиях", – говорила ему Алиса и, увы, оказалась права. Он заметил ловушку, когда стало уже слишком поздно. Дени мгновенно вызывал свою Форму Ястреба, но был тут же сбит обратно на траву метким попаданием сразу двух дротиков с каким-то успокоительным. "Ну, я хотя бы надеюсь, что это не яд", – успел подумать он. прежде чем окончательно отключиться.

"НОВОЕ ИЛЛЮЗОРНОЕ ПРЕСТУПЛЕНИЕ - ТЕПЕРЬ НА ПАСТБИЩЕ "СОННЫЕ ГОРКИ"!!!" – гласил один из ярких, зазывающих читателя заголовков на титульном листе.

Грегуар со вздохом пролистал газету до нужной страницы и пробежался глазами по краткому содержанию опуса, который автору удалось растянуть аж на половину разворота.

"Пастух мирно спал, пока вандалы под прикрытием иллюзии превращали вверенное ему стадо в "зоопарк". Пострадало более тридцати коров, которые были подстрижены и покрашены под черепах, львов, осликов, жирафов и других животных. Почти все причастные к совершению преступления уже арестованы. Следствие по делу пока продолжается".

Грегу не нужно было дочитывать до конца, чтобы понять, что там примерно происходило. Пастуху, скорее всего, подсыпали снотворное. А затем под защитой иллюзорного артефакта, который в стандартной сборке работал от четырех до шести часов, преступники могли спокойно творить все, что хотели.

Артефакты, создающие иллюзии природных пространств или явлений, были одними из первых, которые в принципе поступили на общий рынок, когда это направление производства только начинало развиваться. Оно являлось более дорогостоящим, трудоемким и энергозатратным, чем выпуск стандартных осветительных, защитных и других видов привычных сегодня артефактов. По этим параметрам оно уступало только производству артефактов медицинского назначения, останавливающих кровь и снимающих боль. Ими занимались только самые одаренные и опытные специалисты.

Однако возросшее за последние пятьдесят лет количество энергоинженеров, способных собирать подобные конструкции, породило новую проблему, как в Империи, так и в соседних государствах, – подпольный рынок артефактов, которые были хуже качеством, более опасны в эксплуатации, но относительно дешевы.

Естественно, что до этого вполне устойчивый сегмент экономики плохо отреагировал на такие перемены. Кроме того, это вызвало целую череду несчастных случаев, а также серию преступлений различной степени тяжести с применением нелицензированного продукта. Тайная Канцелярия вполне успешно охотилась на теневых кустарных производителей, заодно поддерживая плотные контакты по этой теме со спецслужбами других стран.

Однако с последними "иллюзорными" преступлениями стандартными и отработанными методами справляться не получалось. Потому что происходили они бессистемно и чаще всего, за редким исключением, не несли никакой реальной выгоды самим преступникам. Преимущественно это оказывались акты вопиющего вандализма, как это произошло вчера в Сонных Горках.

Согласно той информации, которой удалось собрать Аристарху, под каждый подобный инцидент с использованием иллюзий создавался всего один артефакт, "изображающий" какое-то конкретное место, чаще всего - с достаточно простым ландшафтом или архитектурой. Мощная лаборатория или привычные производственные площадки для этого не требовались. Достаточно было грамотного, рукастого энергоинженера, правильных исходных элементов и несколько суток времени. Что ощутимо тормозило поиск непосредственного автора самого устройства.

Кроме того, во всех зафиксированных случаях исполнителями оказывались обычные люди или в прошлом мелкие правонарушители, которые так и не стали на путь исправления. Их анонимно нанимал "кто-то со стороны", выдавал соответствующий артефакт и сопутствующий инструментарий. Все.

Первые "иллюзорные преступления" сначала попали только в местные газеты - по локализации их совершения. Но ушлые издатели соседних регионов, заметив, что эта тема хорошо поднимает продажи, стали перепечатывать эти "возмутительные истории" и у себя. В итоге за месяц эта "информационная мода" докатилась и до самой столицы.

И писать было о чем. Ведь, если подсчитать все эпизоды вместе, это был уже девятый случай, а главный организатор пока так и не был пойман, что выставляло Канцелярию в дурном свете.

Отец с Аристархом были уверены, что за этой шумной возней стоял кто-то из будущих кандидатов на трон, а также союзные с ним Дома. Грегуару оставалось только согласиться с этой версией. Кто-то намеренно накалял обстановку, заставляя все слои общества бурлить и гадать, где загадочные преступники ударят вновь и что еще они способны сделать. Ведь в какой-то момент они могли совершить что-то пострашнее, чем разукрашивание коров. А еще это сильно усложняло взаимоотношения между Тайной Канцелярией и Домами. Все хотели выяснить первыми, что же происходит, поэтому постоянно путались друг у друга под ногами, мешая нормальному ходу расследования.

Грегуар глянул на темный город за окном вагона, сложил газету и вышел в тамбур. Поезд уже начинал тормозить и огни вокзала быстро приближались. Стоило пройти к выходу заранее, чтобы не толкаться потом в толпе при выходе.

Сегодня ему повезло дважды. Во-первых, транспортный узел в городе Радное располагался сразу же на противоположной стороне привокзальной площади. А во-вторых, ждать перехода до столицы пришлось всего полчаса.

Из "Окна" Грег вышел не в центральной транспортной зоне, а на Южном вокзале. Народу, желающего добраться до работы вовремя, ранним утром здесь уже было предостаточно, однако испытывать удачу в третий раз и ловить попутную машину не пришлось. Капрал Рэндал прислал за ним шофера, который уже ожидал его с приметной табличкой в руках, а еще - с большим, толстым конвертом от Ярослава Олеговича, Главы охраны Манганара. Он давно предупреждал, что будет еще несколько кандидатов для расширения его группы, и просил рассмотреть предложенные кандидатуры как можно скорее. На что и ушло следующие почти два часа, пока они добирались до деловой части столицы. Последние весьма занятые годы научили Грегуара с толком использовать любой период "свободного времени".

Восточный парк, до которого он наконец-то доехали, заслуженно считался огромным, в нем не только была хорошо спрятана транспортная система, предназначенная для крупных чиновников и знатных иностранных гостей, но и располагалось большинство ключевых административных знаний, а также несколько самых уважаемых академий и университетов страны. При планировке застройки столицы под этот сектор был выделен обширный кусок леса, который даже захватывал несколько природных озер. У императорской Семьи здесь тоже было свое представительство, которое для краткости называли – "Рабочим дворцом".

Учитывая временное отсутствие Императора, сразу несколько членов правящей династии жили в нем на постоянной основе, выполняя переложенные на них обязанности. Свита Манганара занимала все южное крыло, которое на практике представляло собой отдельное вместительное здание со всем необходимым для обеспечения нормальной работы и проживания внушительного количества слуг и охраны Его Высочества. Туда Грегуар и направился.

Энергомобили в этой части города по-прежнему не приветствовались, поэтому Грег предпочел пройтись пешком, а не брать карету, благо погода позволяла. Минуя один из корпусов Академии военных искусств, он подавил целую серию связанных с нею воспоминаний и усмехнулся тем проблемам, которые во время обучения казались ему "очень сложными". Медведь и Тень настырно возились на задворках его сознания, намекая, что им скучно, но по этому поводу Грегуар пока ничего не мог сделать.

"Летнее крыло" кипело привычной рутиной. Ярослава Олеговича на месте не оказалось, поэтому пришлось составить емкую докладную записку о том, кого именно он хотел бы оставить и почему. Передав ее дежурному офицеру, Грег еще раз уточнил расписание смен и пошел проверять своих подопечных, которые, как правило, отдыхали здесь же, за редким исключением позволяя себе недолгие отлучки в столицу или пригород.

Однако разумно завалились спать перед предстоящей сменой далеко не все. Капрал был первым, кого Грегуар выбрал среди длинного списка претендентов, который ему выдал Глава охранной службы Манганара. Какими-то особыми талантами Рэндал не отличался, если придирчиво сравнивать с другими титулованными кандидатами. Ни к какому знатному Дому он не принадлежал. Более того, на фоне остальных его бывших сослуживцев Форма у него была на редкость комичная. Но Грега это волновало в последнюю очередь. Он почувствовал многообещающий потенциал и решил дать ему возможность нормально раскрыться. А еще ему казалось символичным, что капрал начинал свою службу в армии там же, где когда-то это делал сам Грегуар – на северной границе, на соприкосновении земель Империи и Замерзших болот, чья фауна умела навести жути только одними исполинскими размерами.

Сначала, как рассказывали Грегу, над Рэндалом все смеялись. Однако будущий капрал был очень упорным пареньком, поэтому откровенно клал на чьи-то слова и просто продолжал прокачивать своего Комара все свободное время, какое только мог выделить среди редких промежутков сна и исполнения должностных обязанностей. И очень быстро мнение сослуживцев о нем стало меняться в другую сторону. Мелкое насекомое, которое при этом не брал никакой мороз и не сдувал ветер, оказалось крайне полезным в разведке. А после того, как Рэндал спас с помощью своей нестандартной Формы несколько жизней, все заткнулись окончательно. Иметь под рукой бойца, который легко заходит за спину практическому любому противнику, без сомнения, крайне полезно – и это было третьей причиной, почему Грег выбрал именно его из множества предложенных Ярославом Олеговичем кандидатов.

Оказавшись в группе Грегуара, Рэндал с еще большим энтузиазмом подналег на тренировки и самообразование, поэтому все периоды отдыха проводил либо в зале для тренировок, либо в библиотеке. Грегу импонировала такая целеустремленность. Капрал задавал много вопросов на тему быстрой смены Форм частично или полностью, а он был не против поделиться накопленным опытом с толковым человеком. Тем более что спарринги с Рэндалом всегда отличались завидной непредсказуемостью, что было полезно уже самому Грегуару. В итоге они объявили друг на друга своеобразную дружескую "охоту", в которой побежденным считался тот, чья спина первым окажется на земле.

Кажется, здесь было пусто, только из соседнего зала доносились невнятные куски вялого переругивания и лязг насаживаемых на гриф блинов. Однако Грег давно перестал вестись на этот трюк, поэтому вовремя успел сдвинуться в сторону за мгновение до того, как мимо его плеча пролетел шест – любимое оружие капрала.

Инстинктивно призвав бесплотную Тень и уменьшив ее внутри тела для еще большего улучшения своего природной ловкости, Грегуар успешно ушел от нескольких довольно быстрых атак Рэндала, который в своей первой Форме был практически незаметен, и даже медвежий слух улавливал перемещение этого коварного Комара далеко не всегда.

Тренировочный шест, как по волшебству, "появлялся" из воздуха вместе с держащей его правой рукой, а затем снова "исчезал". Уроки Грега по частичной трансформации капрал усваивал очень хорошо. Однако у этой комбинации летающего насекомого и периодически отрастающей человеческой руки был и свой существенный минус – равновесие, а точнее его труднодостигаемость.

Поэтому Грегуар встретил следующий удар шеста медвежьей лапой и дернул оружие на себя, одновременно кроша дерево в крошки. Тело Рэндала на пару мгновений рефлекторно вернуло себе человеческую Форму, пытаясь предотвратить падение на пол. Капрал сначала невольно налетел на Грега, но тут же отпрыгнул назад, пытаясь с разворота сбить его с ног по-настоящему здоровенной заячьей лапой с не менее впечатляющими когтями. Вторая Форма капрала, которая проявилась у него в начале этого года, обладала огромным количеством боевых преимуществ, но Рэндал только учился контролировать ее, поэтому Грегуар снова легко избежал попадания по себе.

Пришло время задействовать новый, незнакомый артефакт, хитростью оказавшийся в его распоряжении. Лаборатория Ярослава последние несколько лет экспериментировала с разработкой артефактных устройств миниатюрного размера, которые легко помещались в кармане, рукаве, голенище ботинок и так далее. Преимущественно это были хладовые артефакты, а также устройства, вызывающие маленький взрыв или иллюзию. Последние два обычно бросали в лицо противнику, первые под ноги. На самом деле разработки шли с переменным успехом, так как уменьшение размеров устройства накладывало свои ограничения, но некоторые опытные образцы отдавали, в том числе и основным группам из охраны Манганара для проверки в условиях, максимально приближенных к реальным.

Никаких "кнопок" или других внешних элементов на этом образце не было. Отпрыгивая от заячьей лапы, Грег нащупал пальцами стык двух характерно холодных пластин, скрепляющий артефакт на манер бутерброда, резко повернул верхнюю его часть и швырнул под ноги капралу, которому почти удалось принять человеческий облик и устойчивое положение.

С функционалом этой новинки Грегуар все-таки угадал, и под Рэндалом почти мгновенно образовалась маленькая лужица белого льда. Капрал крякнул и разбил лед, приземлившись на него спиной:

- Проклятье, капитан! Ну, не бывает таких расторопных медведей.

- Ничем не могу помочь, – скаламбурил Грегуар, протягивая ему руку.

- Артефакт-то вы где взяли? – с досадой спросил капрал, поднимаясь. – Их с утра на планерке выдавали. Вас же не было.

- У тебя из кармана вытащил.

- Зараза, – совершенно искренне, но без злобы выдохнул Рэндал.

Грег с одобрением хлопнул его по плечу:

- Все равно молодец. Только когти на лапах подпили. Страшно смотреть.

Капрал улыбнулся шутке и принялся стряхивать со спины остатки льда:

- Да ну вас. Лучше скажите, видели ли вы новое расписание?

- Видел, – кивнул Грег. – Его опять переписали, так что в ночь нашей смене снова заступать. И все уже отдыхают - кроме тебя.

- Как раз собирался, – отмахнулся Рэндал. – Вас-то где искать, если вдруг что?

- У брата, – после недолгого раздумья принял решение Грегуар. – Шли сообщение в дом Маркуса, "если вдруг что".

Идлис с Маркусом наконец поженились - спустя год после того, как жених стал любимцем имперского научного сообщества. И учитывая, что предстоящую свадьбу Кэрол и Лорейн, мать Идди, планировали последние лет десять, а, скорее всего, гораздо дольше - торжество удалось на славу. После того как празднование со всеми многочисленными гостями сначала переместилось из "Истока Стужи" в столицу, а затем - на один из модных теплых курортов страны – Маркус честно ему признался, что никогда в этой жизни так усиленно не работал. Еще бы - прошло целых полторы недели. Зато жены Глав обоих Домов были по-настоящему довольны.

Но в отношении местожительства молодожены неожиданно для всех решили проявить суровую самостоятельность – и к удивлению многих родственников купили собственный дом в жилом квартале столицы примерно в часе ходьбы от основного поместья Дома Северного Когтя.

Грегуару нравилось здесь бывать. Тихий, ухоженный сад, дом всего в пару этажей, охрана, которая жила в отдельном флигеле, и даже прислуга здесь появлялась лишь пару раз в неделю. Идиллия. Которую они любили нарушать вместе с Лео, захватив с собой побольше готового съестного из какого-нибудь хорошего ресторана.

Сделали они так и в этот раз, связавшись через телеграф и встретившись уже на месте. Однако Леонард прибыл не один, а с целым пакетом записок от сенешаля замка в Иденс. Так что первых полтора часа вместо общения с семьей и отдыха Грег провел, разбирая свои рабочие вопросы в кабинете брата, что в последнее время случалось довольно часто. Расписание у Манганара стало настолько плотным, что Грегуар успевал только выспаться, где получится, отослать своим людям в провинции новые указания, и собственно говоря – все.

Спустившись на первый этаж, он обнаружил своих родственников в столовой, с не до конца накрытым столом. Леонард со скучающим видом искал что-то в вазочке с конфетами. Маркус же стоял в глубокой задумчивости, так и не дойдя до своего места, с присущим ему энтузиазмом рассматривая какие-то разноцветные образцы самодельных проводов на маленькой, чем-то прожженной в нескольких местах картонке.

- А где, Идлис? – резонно поинтересовался Грегуар, решая сесть за стол или нет.

- На кухне, – сообщил Леонард, продолжая шуршать конфетами.

- Может ей помочь?

- Я пытался, меня выгнали, – обиженно пробурчал его ученый брат, не отрывая взгляда от своих "сокровищ".

Грегуар представил эти проводки в омлете с помидорами и, кажется, догадался – почему.

- Кстати, Александр про тебя спрашивал. – внезапно опомнился Лео. – Хотел узнать, сможешь ли ты зайти в гости, навесить Селю. Она опять плохо спит.

- Он же помнит, что его жена с некоторых пор меня недолюбливает, да?

- Это почему? – Идлис появилась из коридора с огромным подносом в руках, с явным усилием удерживая все расставленные на нем тарелки.

Вид у нее был настолько заботливый, что Грегуару уже мерещилось, как она повязывает им слюнявчики перед едой. Но обошлось.

Леонард, стоявший ближе ко входу, успел перехватить у девушки поднос первым:

- Я же тебе рассказывал, Идди - за то, что Грег отказался сопровождать на последнем музыкальном салоне у Манганара одну из лучших подруг Эммы. С тех пор Грегуар у нее в опале.

Идлис беззвучно рассмеялась и принялась переставлять тарелки с едой на стол:

- А-а, вы про это.

- У меня нет времени на всю эту ерунду, – вздохнул Грегуар и присоединился к ее занятию, помогая быстрее сервировать стол.

- На Мифис оно у тебя есть. – поддел его самый младший брат. – Не делай такое лицо, вся столица шушукается, что вы периодически "видитесь".

- Это другое, – решил отмахнуться Грег, но вовремя вспомнил, что в руке у него соусница.

Сам факт того, что высшее общество после возведения его в чемпионы принца считало своим долгом отслеживать все события его личной жизни, раздражало и смешило одновременно.

- Кстати, за Миффи на тебя обижаются уже мужская половина сразу нескольких крупных Домов - кажется, Соленых Врат и Пенной Рощи. Она упорно отказывает им в свиданиях. Все уверены, что проблема именно в тебе, – с милой улыбкой сообщила Идлис, явно подыгрывая Леонарду.

- Не моя вина, что они плохо стараются. Я рядом с собой никого не держу, – совершенно честно прокомментировал этот факт Грегуар.

- "Как разозлить кучу народа, ничего не делая. Моя биография." – наконец-то очнулся Маркус. – Можешь писать книгу, я помогу с редактированием.

Видимо, запах еды все же вывел его из глубин познания, потому что он быстро положил картонку с проводами на ближайший низкий буфет и галантно помог жене присесть за стол, пододвинув стул.

После короткого периода беззлобных пререканий родственники Грега все же согласились переключиться с его практически отсутствующей личной жизни на любую другую тему.

Однако наслаждаться едой и нормальным общением Грегуару пришлось недолго. Спустя час Ярослав Олегович прислал за ним машину. Следователи Тайной Канцелярии хотели задать ему пару вопросов о том самом незнакомце, который "случайно" подобрал улику на месте взрыва на вокзале в Перворечье. Отдых отменялся.

Конец второй главы.

Глава Третья. Свобода.

Глава Третья. Свобода.

По почти ровной глади алого песка несся верблюд с традиционными цветами Большого Каравана на хавуте* (специальное седло для верблюда). Бедное животное с неподдельным ужасом в глазах непрерывно переставляло свои длинные ноги, не в силах остановиться. С его потрескавшихся губ слетала пена того же оттенка, что и пустыня вокруг, но его всадника это нисколечко не волновало.

Усталость, жажда, вонь немытого много недель тела, едкие капли пота, почти ослепляющие глаза, жар уходящего светила, безжалостно кусающий кожу даже сквозь плотные слои одежды – все это радовало его не меньше, чем глоток воды, уже забытый вкус сушеного хлеба, прикосновение горячего ветра.

Он был свободен. Он снова мог чувствовать, и дорожил каждой капелькой ощущений, до которых только мог дотянуться после долгих тысячелетий небытья.

"Сбылось. Мой негостеприимный дом, Я вернулся".

Единственное, что нервировало странника, это скорое предчувствие смерти. Тело, которое он занял, итак продержалось очень долго. На последней разграбленной им стоянке не нашлось никого, кто бы стал ему надежным вместилищем, зато он смог взять хорошего, быстрого верблюда. Но и он уже умирал, несмотря на всю силу, которую щедро вливал в него всадник.

Группа людей, к которой он приближался, выглядела, как типичная кучка отребья, рыщущая по пескам в поисках легкой добычи. Века проходят, но некоторые вещи просто не желают меняться.

Пятерка одетых и вооруженных кто во что горазд мужчин уже развернулась в его сторону и натянули короткие луки. Всадник только презрительно оскалился в ответ на такой радушный прием.

Все выпушенные в него стрелы, кроме одной, ушли в песок. Точнее пролетели сквозь его тело, внезапно обернувшееся гудящим сгустком красного песка. Последняя стрела же окончила страдания несчастного верблюда.

Рубиновый вихрь, теперь лишь отдаленно напоминающий человека, слетел со спины упавшего животного и метнулся к ближайшему бродяге, легко опрокидывая на землю и верблюда под ним, и его самого.

Подавить волю этого ничтожества и остановить в нем жизнь не составило никакого труда. Вибрирующая фигура прошла сквозь него и тут же бросилась к следующей жертве, которая оказалась не совсем тупой и даже попыталась убежать. Алый песок вокруг пока еще дышащих бандитов внезапно изменил оттенок на грязно-бурый и накинулся на своих жертв со всех сторон разом, забиваясь к ним в глотки и обрывая испуганные крики.

На четвертый раз ему все-таки повезло. Тело одного из отщепенцев было достаточно сильным, чтобы продержаться как минимум девять дней и обладало весьма полезной Формой. Странник успешно устраивался в новом сосуде, легко усваивая песок, которым тот успел наглотаться.

"Превосходно... ".

Почти все ездовые животные успели разбежаться, но это не играло особой роли. Осталось только странное нечто, которое он видел после своего возвращения впервые. Здоровенная скотина с длинной, темной, косматой шерстью тоже пыталась скрыться, но получалось у нее это до смешного медленно.

Песочный человек издал сухой смешок и пожал плечами. "Чувствую... ". Он повернул свою голову на восток, становясь спиной к почти опустившемуся за горизонт повелителю дня. Время было его врагом. Чем дольше он оставался среди песков, тем больше шансов появлялось у Владык Пустыни его найти и вернуть обратно в мир без чувств и надежды. Во владения смерти. "Не успеете. Теперь Я свободен".

В воспоминаниях своих предыдущих вместилищ он нашел слово "Империя". Какое-то новое государство теперь лежало среди бесконечных лесов востока и могло послужить ему неплохим временным пристанищем. Его возвращение домой требовало подготовки и сил. Много сил. И проще всего накопить их будет там, где его никто не знает.

Расслабив свое новое тело, странник упал на песок и сменил Форму. Место человека занял бледный длинноногий Паук с почти прозрачным телом. Эта Форму Духа могли передвигаться очень быстро, что было как нельзя кстати.

Он бежал на восток по рубиновому песку и был счастлив. Он был свободен.

Забота об одной из уи-ти, принадлежащих Джемме, была в списке ее основных обязанностей, когда она только начала обучение. Сегодня этой рутиной занимался уже другой младший ученик, но Ли-Энн все равно время от времени нравилось возиться с этими удивительными, огромными и просто очень пушистыми животными.

Пустыня не была их родным домом. Первых из них привезли сюда с самого севера Империи примерно шесть сотен лет назад и сначала лет девяносто активно скрещивали с местными коровами, чтобы адаптировать к совершенно непривычному климату. Длинная шерсть и прочная кожа уи-ти обладали полезной особенностью – они накапливали тепло в хорошую солнечную погоду и постепенно отдавали его, когда температура падала, что оказалось полезным не только для северных провинций Империи, но и бескрайних песков Рубинового Треугольника, холодные ночи в которых были не менее опасны, чем жаркие дни.

В итоге получились особи несколько меньшего, чем их дикие собратья, размера, с косматой черной шерстью, которую нужно было постоянно расчесывать, широкими спинами и копытами умещающимися в хорошую лопату. Самки уи-ти могли нести на себе или тянуть за собой внушительный вес и при этом отличались покладистым характером. Двигались они гораздо медленней, чем верблюды, но являлись такими же непривередливыми в еде и воде во время переходов.

В свободные часы, когда Караван шел к очередной стоянке, ученикам разрешалось делать на спинах тягловых уи-ти гимнастику и заниматься другими практиками.

Сегодня, после непрерывного четырехдневного перехода, Глава Каравана наконец объявил привал до наступления утра. Поэтому быстро закончив со своими текущими обязанностями, Ли-Энн выбрала себе одну из уи-ти, расчесала ее, чем освободила руки другим работникам, и теперь с чистой совестью могла устроиться на спине животного на ночлег.

Свободная от тяжелого груза пушистая красавица, отдыхающая на остывающем песке, была не против компании, тем более, что специально для таких случаев Ли-Энн сохраняла свои порции сахара, выдаваемого каждому члену Каравана в составе пайка на день или два.

Уи-ти за мгновение слизнула все поместившиеся на ладони девушки желтые кубики лакомства и благодарно фыркнула. Ли-Энн расстелила на спине животного свой узорчатый коврик и забралась на черную спину вместе с рюкзаком.

Вид медленно темнеющего неба, красные отблески походных очагов, привычный шум устраивающегося на ночлег Каравана, запахи кофе и специй в стынувшем воздухе дарили ощущение глубокого покоя, который являлся важной составляющей одной из практик, начавшей поддаваться ей всего полгода назад.

Ли-Энн села, обхватив руками колени, и постаралась максимально расслабить "свое Я", как любила говорить Джемма. И в этом не было ничего легкого. На расставание с банальными дурными привычками люди тратят годы. От нее же требовалось отпустить ту часть себя, которая жила в ее сознании и крови с самого рождения. Отделить себя от Формы.

Понимать, что Дух Закатного лиса имеет свою собственную личность, и признать это по-настоящему – не одно и тоже. "Твой главный враг в этой практике", – твердила Учитель. – "это безграничное чувство собственничества и жадности. В нас всех это есть. Оборотней сызмальства приучают к давлению над Формой для идеального подчинения себе полезного инструмента и во избежание перехвата контроля. Но тот, кто сделает Форму своим другом и соратником, может получить многим больше, чем остальные, особенно от Закатного лиса или любого другого шаманского животного, изначально способного отделяться от носителя и защищать его в мире Духов".

Все эти слова Ли-Энн услышала еще в первые месяцы обучения. Однако на постижение их истинного смысла ушло почти три с половиной года. Она сосредоточила внимание на области сердца, представила в деталях своего замечательного Лисенка и стала поочередно перебирать все яркие эмоции и воспоминания, с ним связанные. Девушка фокусировалась на этом образе до тех пор, пока чувство всепоглощающей любви к своему духовному другу не осталось единственным, что она чувствовала.

Ли-Энн попросила, чтобы Форма проявилась, и медленно выдохнула Лисенка за пределы себя. Ощущение выхода было прочти физическим. Дух сидел у нее на коленях, умилительно шевеля острым носиком, и просто лучился задором. Ему нравилась бывать "снаружи".

Привет, подружка, – улыбнулась Ли-Энн.

И Лисенок уткнулся в ее собственный нос в знак приветствия. В такие моменты главное было – не расплакаться, что удавалось ей далеко не всегда.

Можешь немного поиграть, но не отходи от меня. Хорошо?

Лисенок беззвучно фыркнул в знак согласия и резво перебрался с колен девушки ей на плечо, а затем с энтузиазмом спрыгнул на спину уи-ти. Животное удивленно подняло большую голову, чтобы разглядеть неожиданного, светящегося пассажира. Лисенок сначала осторожно подошел поближе, чтобы дать себя нормально рассмотреть, а когда понял, что "разрешение получено", принялся играть с длинной шерстью уи-ти, зарываясь в нее носом, пытаясь устроить себе отдельную норку.

Его скромные успехи в этом деле вызвали у Ли-Энн невольную улыбку. Все-таки в мире твердых вещей его возможности были сильно ограничены уровнем накопленной силы. Девушка почувствовала чужой внимательный взгляд и повернула голову в его направлении.

Учитель, которая сидела сегодня достаточно далеко, подняла руку над головой, сложив в пальцы в одобрительном жесте, говоря – "молодец". Ли-Энн кивнула, благодаря за высокую оценку ее маленьких, но все-таки - успехов.

Быстро наигравшись с уи-ти, Лисенок забрался на рюкзак, вопросительно глядя на свою хозяйку. Каждый раз, когда он оказывался снаружи, они не просто развлекались, но и тренировали полезные навыки – учились общаться, несмотря на разъединение, а еще Ли-Энн привыкала смотреть через глаза своей отделившейся Формы, что было отдельным заданием от Джеммы.

Нет, сегодня гулять не пойдем. Ночью у нас еще есть дело.

Дух тут же показал ей свой прозрачный язык, демонстрируя недовольство, но дальше капризничать не стал.

Мне снова будет нужно попасть в твой мир, отведешь меня?

Лисенок бодро кивнул и неожиданно спрыгнул со своего места, озаренный новой идеей. Он принялся скатываться на спине с бока уже уснувшего животного и мгновенно взбираться обратно для нового захода. Практически со всех сторон послышались тихие, беззлобные смешки. Не все работники Каравана еще успели нормально устроиться на ночлег и откровенно резвящийся Дух их веселил.

Как объяснила ей всего лишь несколько дней назад Джемма, самый быстрый способ оказаться в мире Духов – найти себе проводника, которому можно доверять, то есть знакомого шамана или Духа. А еще и те, и другие могли увести душу спящего человека насильно или обманом, преследуя какие-то свои цели. Как правило, после такого "похищенный" просто не просыпался, хотя были и еще какие-то варианты, рассказ про которые Учитель решила отложить на другой раз.

В большинстве же случаев люди попадали в пространство Духов либо абсолютно случайно, например, слишком глубоко уснув, либо уже после смерти. По крайней мере, так гласила общепринятая у местных народов легенда. Шаманам и жрецам приходилось тратить годы, а иногда и десятилетия на то, чтобы открыть в себе навык перемещения и сделать его управляемым.

Зато в случае Ли-Энн и ее Учителя было достаточно объяснить своему Духу задачу, и он сам перетаскивал сознание человека куда нужно. Ведь Закатный лис был изначально шаманским животным и легко гулял между мирами живых и мертвых.

Однако на этом простота для Ли-Энн заканчивалась. Очутившись во владениях Духов, нужно было еще сохранить достаточную ясность сознания, а также наловчиться управлять своими перемещениями, что, учитывая скромное время ее новой практики, получалось пока - так себе.

Жители пустыни называли это место "Фах-рих-дин", что можно было перевести на имперский, как "Владения бесчувствия" или "Место без чувств". Многие культуры пустыни считали, что жизнь от смерти отличается возможностью чувствовать.

Пустыня в мире Духов казалась практически неотличимой от настоящей. Однако отсутствие привычного летнего жара и наличие двух лун на небе все же напоминали Ли-Энн, что она не совсем "дома". После выхода Каравана из "Пустынной раковины" они практиковались каждую ночь, несмотря на то, что спать приходилось в движении. Хотя правильней будет сказать, что она тренировалась, а Джемма и ее первый ученик занимались поиском душ погибших от неизвестного явления разведчиков.

Самым главным для нее было сохранять фокус внимания и не упускать из виду Учителя и ее главного подмастерья, который путешествовал по здешним владениям в теле своего Духа Кобры. Об этом молодом человеке Ли-Энн не знала практически ничего, несмотря на четыре года знакомства. Он соблюдал жесткие аскезы для накопления максимального количества энергии, и поэтому не говорил ни с кем, и даже имени его никто не знал.

В задачу Ли-Энн входило следовать за этой парой на безопасном расстоянии, не просыпаться раньше времени и не влипать в неприятности по дороге. И даже это пока давалось с трудом, тем более что Джемма велела ей перемещаться отдельно от своего Закатного лиса для формирования нужного навыка.

Поэтому в целях экономии сил и поддержания нужной скорости девушка сузила свое сознание до размеров шарика для настольного тенниса. В мире Духов не обязательно было иметь ноги, чтобы двигаться. Верный Лисенок, который с такого ракурса выглядел как огромный зверь, бежал рядом, готовый защищать свою хозяйку и друга от любых сложностей. Ли-Энн испытывала сейчас к нему огромное чувство благодарности. Дух отвечал заботой и теплом.

За все предыдущие ночи они смогли обнаружить лишь одного погибшего разведчика. Точнее его "руку". Весь остальной его посмертный образ, душа, уже слишком глубоко погрузились в рубиновые пески. Разговорить такого было нельзя.

Народы местных королевств верили, что посмертный путь у каждого человека и умершей твари свой. Какие-то души сразу же засыпали, и их поглощала пустыня небытия. Кто-то скитался по бесконечным барханам, не в силах вспомнить себя и чаще всего становились добычей голодных Духов или диких шаманов. Счастливчикам же удавалось найти дверь в другую жизнь и даже открыть ее.

Пытаться заговорить с любой, случайно встреченной на просторах Фах-рих-дин душой или Духом, было крайне опасной идеей. Умершие далеко не всегда принимали свою смерть и могли атаковать без причины или предупреждения. Тот, кто слишком долго пребывал среди песков небытия, начинал ощущать нестерпимый голод, который постепенно сводил даже самого хорошего при жизни человека с ума. Поэтому во многих культурах пустыни было принято "подкармливать" своих усопших подношениями в надежде, что сохранив сознание достаточно долго, их родственник все же сможет отыскать дорогу в следующее воплощение.

Обычные Духи тоже далеко не всегда были рады компании живых-вторженцев, поэтому Джемма строго-настрого запретила Ли-Энн приближаться хоть к кому-то, пускай и очень дружелюбному на вид. Лисенок девушки пока не умел по-настоящему сражаться и впитывать в себя энергетических сущностей, как это делал взрослый Лис ее Учителя. Для неподготовленного Духа такое столкновение могло обернуться серьезным повреждением или даже гибелью, так что Ли-Энн ни в коем случае не собиралась им рисковать, готовая экстренно проснуться в критический момент.

Они бежали уже довольно долго под молчаливым взором трех светил, сопровождаемые лишь убаюкивающим шорохом потревоженного алого песка и заинтересованными взглядами редких Духов, которые опасались приближаться к группе во главе с ярким и массивным Закатным Лисом.

А еще сегодня ночью им все-таки повезло. Дух Джеммы смог найти хороший след и привел их к неподвижной мужской фигуре. Этого разведчика звали Халим. Образ мужчины уже по пояс был погружен в песок. Его душа не мигая смотрела на весящее над горизонтом холодное солнце, но это был хороший шанс. Если сознание оказывалось сильно повреждено, то черты лица и конечности образа искажались в первую очередь. В них могли появиться дыры или дополнительные элементы, не свойственные внешнему виду нормального человека. Однако Халим выглядел неповрежденным. Значит, разведчика можно было разговорить.

Ли-Энн с Лисенком остановились на безопасном расстоянии, им оставалось только наблюдать за происходящим. Мерцающая мрачными серебряными огоньками Кобра первого ученика Джеммы не спеша обогнула "тело" Халима и встала у него за спиной, предупреждающе раскрыв не маленький капюшон. Душа учителя отделилась от Лиса и приняла привычный облик.

Осторожно ступая по песку, Джемма подошла к образу мужчины и медленно опустилась перед ним на колени. Халим не реагировал. Все, что его интересовало, это недостижимое солнце. Учитель произнесла несколько простых фраз приветствия и выразила свои сожаления о смерти мужчины, но, кажется, ему было все равно.

Закатный Лис напряженно чего-то ждал, низко наклонив свою острую морду и нависая над Джеммой подобно утесу. Женщина осторожно накрыла ладонь Халима своей и повторно позвала его. Прикосновение к чужой душе или Духу считалось очень опасным, так как ответная реакция была непредсказуема, но это могло помочь вывести умершего из состояния апатии.

Образ Халима чуть шевельнулся и, кажется, попытался сделать рефлекторный вдох, хотя ему уже давно это было не нужно. Джемма еще раз произнесла его имя и пустые глаза мужчины наконец сфокусировались на той, кто его побеспокоила.

Халим...

Разведчик чуть поднял голову, несколько мгновений с интересом рассматривая гигантского Лиса и светила, что возвышались над ним.

Я умер, – осознал мужчина.

Мне очень жаль. Пришло твое время, брат, – тихим голосом ответила Учитель, все еще касаясь его пальцев своими. – Но я могу попробовать наказать того, кто это с вами сделал.

На лице мужчины отразились сомнения и неуверенность. Он на какое-то время замолчал, явно пытаясь отыскать что-то в тех обрывочных воспоминаниях, что у него еще остались.

Ночью... – Халим вдруг высвободил свою ладонь и приложил ее к области "желудка" так, будто бы он у него резко заболел. – Мы ужинали не одни. – разведчик "втянул воздух носом" и скривился, словно пытаясь сдержать рвотный позыв. – Из пустыни пришел го...

Ли-Энн ощутила резкий всплеск паники своего Лисенка, который почти выбил ее из нужного состояния. Картинка перед ней чуть поплыла, но девушке удалось удержаться. Она на мгновение услышала привычные звуки спящего Каравана с чьим-то прерывистым храпом и потрескиванием огня в ближайшей жаровне и снова вернулась сознанием к почти полной тишине Фах-рих-дин.

За те жалкие крохи времени, которые она отсутствовала сцена начала меняться. И очень быстро. Ли-Энн успела заметить, как взрослый Закатный лис резко обернулся клубком вокруг своей хозяйки и одним длинным прыжком отнес ее душу далеко в сторону от разведчика.

Халим же сильно наклонился вперед. Из его рта резкими толчками вырывались сгустки чего-то больше всего похожего на густой бурый пар. Серебряная кобра за его спиной раздувала капюшон, готовясь атаковать в любой момент.

Ее собственный Лисенок теперь непрерывно рычал, встав между сгустком сознания Ли-Энн и тем, что пыталось вырваться из души Халима.

Кто бы ни убил разведчиков, он оказался достаточно сильным, чтобы оставить для потенциальных преследователей опасный сюрприз. Странный пар цвета застарелой ржавчины быстро формировался в некое подобие мужской фигуры. Но Кобра явно не собиралась дожидаться пока противник наберет полную силу своего присутствия в Фах-рих-дин.

Серебряная змея с едким шипением выпустила из своей пасти поток плотного зеленого дыма, который, окутав ноги Ржавого человека, частично лишил его подвижности. Однако верхняя половина проявившегося образа смогла сохранить немного свободы действия.

Руки Ржавого человека упали вдоль туловища, как две мокрые тряпки, молниеносно удлинились и вонзились в рубиновый песок. Ли-Энн ожидала, что за этим последует энергетическая волна песка, которая атакует Джемму или Кобру. Но все получилось совсем не так.

От ее собственного Лисенка пришел неожиданный импульс, предупреждающий об опасности. Маленькая прозрачная Лисичка тут же обвилась вокруг сознания девушки, точно также как это сделал ее взрослый собрат с Учителем, и отпрыгнула назад.

Очень вовремя. Под тем местом, где они двое только что находились, песок просто исчез, образовав широкую темную воронку, которая продолжила увеличиваться в размерах.

Ли-Энн влила свое сознание обратно в Лисенка, чтобы не мешать Духу свободно двигаться. И они отпрыгнули еще дальше.

Закатный Лис Джеммы и Серебряная Кобра тоже пришли в движение, в последний момент избегая попадания в образовавшиеся под ними провалы в песке. Ржавый человек бросил в сторону шипящей змеи сгусток бурого пара, лишь отдаленно по форме напоминающий человеческую кисть. Но Кобра извернулась и приняла этот удар на свой капюшон, как на своеобразный энергетический щит.

От столкновения этого странного заряда и мощного Духа возникла яркая белая вспышка, и безмолвие Фах-рих-дин прорезал громовой раскат. Сквозь ослепляющий свет Ли-Энн лишь частично смогла разглядеть смертоносный бросок Закатного Лиса, который не стал рвать своего противника зубами, как он это обычно делал. Вместо этого хитрый Дух неожиданно резко развернулся и рассек Ржавого человека пополам своим искрящимся силой хвостом.

Вторая вспышка и удар грома все же выбили Ли-Энн с Лисенком обратно в мир живых и мирно спящих людей.

Над темными кронами океана сосен и сочными красками соседствующей с ними дубравы разливался дух осенней прохлады.

Старый и пока еще слишком худой ворон медленно приближался к замку "Исток Стужи". Он постепенно набирал высоту, чтобы добраться до окна четвертого этажа, где приглашенного гостя уже ждали к ужину. Одно из его крыльев явно работало не совсем правильно, но он упрямо держал направление, не желая сдаваться ни ветру, ни боли, которая пронизывала его спину и грудную клетку из-за перенапряжения.

Артур слишком наслаждался прелестями полета, чтобы отвлекаться на такую ерунду. Его самая первая Форма – Ворон - вернулась к нему прошлой зимой, чему он был несказанно рад. Восстановления медиками рука все еще наращивала нужный уровень чувствительности, что сильно осложняло смену Форм. Но Артуру на это было глубоко плевать. Вкус вновь обретенной свободы пьянил его ничуть не меньше, чем четыре года назад, когда он поднялся на палубу Скалистого карпа и осознал, что все-таки не спит.

Ветер на этой высоте был уже по-настоящему ледяным, но это помогало сбросить остатки хмеля, блуждающие в его крови еще с обеда. Леонард заглянул проведать своего старого дядюшку с бутылочкой того, что пить ему было почти нельзя. Но Артур не был бы собой, если бы периодически вольно не трактовал некоторые правила и запреты.

А еще он уже вполне отчетливо видел своего лучше друга, подходящего к окну, чтобы впустить его внутрь. Сначала Ворон чиркнул когтями по замерзшей на карнизе лужице воды, но тут же запрыгнул в комнату. Доминик щелкнул замком на раме и отошел к накрытому столу.

Артур с усилием сменил Форму на человека, стараясь игнорировать ноющую боль в восстановленном плече, щедрой волной растекающейся до самых кончиков пальцев. Однако мужчина не дал этой раздражающей мелочи отразиться на своем лице:

Господа, мое почтение, – тут же ухмыльнулся он.

Доминик вернул ему приветственную улыбку, что всегда было вдвойне приятно. Ведь условия жесткой эмоциональной аскезы, которую Ник соблюдал практически всю жизнь, не разрешали ему часто выражать свои чувства вовне за исключением интонаций в голосе. Энергия, которая сберегалась таким нелегким способом, сразу же передавалась его трем змеиным Формам, сделав их за прошедшие века невероятно могущественными.

А Аристарх же остался верен традициям вежливости – и наклонил голову в коротком полупоклоне, который полагалось делать при появлении особы с более высоким социальным статусом, даже если она вошла через окно.

"Сколько сотен лет дружим, но ты все еще держишься за эти глупые условности".

Артур сделал пару шагов в сторону зеркала на стене, чтобы привести себя в порядок:

Как наши дела? – спросил он, поправляя ворот рубашки и одновременно разглядывая в отражении разложенные между тарелками бумаги, а также четвертый набор приборов, приготовленный для неизвестного гостя.

Судя по всему, Аристарх с Домиником провели здесь уже несколько часов, хотя ужин явно принесли только что, а значит – считать себя опоздавшим смысла не было.

Сократили список еще на три фамилии, – сообщил его лучший друг, усаживаясь на свое привычное место спиной к камину.

Значит, осталось всего сорок восемь человек, – заключил Арт. Это действительно была неплохая цифра.

И совсем немного времени, – напомнил Аристарх.

В прошлый раз у нас на это ушло восемь лет. Мы хорошо продвинулись за четыре года, – напомнил Артур, снова поворачиваясь к столу.

Процесс вычисления Масок никогда не был простым делом. Прежде чем обвинить кого-то из Высшей знати в столь вопиющем нарушении одного из основополагающих законов страны – запрете на любые виды каннибализма - следовало взвесить каждый шаг.

Последствия в результате совершенной ошибки могли быть катастрофическими, учитывая, что на кону стояла не только репутация самих обвинителей, но и императорский трон. Поэтому их команда действовала проверенным методом исключения, полностью прочесывая все сведенья на потенциальных кандидатов в Маски, от финансовых сделок и изменений внешнего вида до странных знакомых и непонятных слухов, хоть как-то связанных с той или иной персоной. Естественно, что процесс шел медленно.

И надо ускориться еще больше. – поднял на него взгляд Доминик. – У тебя есть успехи с "Быстрой дорогой"? Нам пригодится любая дополнительная информация.

Это был больной вопрос для Арта, но лучший друг имел право его задать. Когда прислужники Масок орудовали в провинции Иденс, они пользовались сразу двумя точками "Быстрой дороги" – в Запертом лесу и в катакомбах старой крепости.

Оборотень с его талантом мог воспользоваться переходом или же хотя бы посмотреть сквозь него на место, чтобы узнать - куда выводила "Быстрая дорога". В принципе это могло дать как ключевую зацепку, так и полный ноль. Но бесценный дар Артура, который когда-то сделал его личным посыльным нынешнего Императора, пока спал. Как объясняли врачи Дома Северного Когтя - его тело все еще оставалось слишком слабым для подобных энергетических перегрузок. И учитывая, сколько он голодал, способность могла не вернуться теперь уже никогда.

Арт пожал плечами и сказал правду. А что еще, собственно, оставалось?

Пока никаких. Я могу найти точку перехода, как следопыт. Но не почувствовать ее и, тем более, не увидеть Дорогу. – он все же нашел в себе силы привычно улыбнуться. – Зато вполне окреп, чтобы взять себе ученицу, которая сможет это сделать за меня. Она последняя, кого я еще не отблагодарил за свое спасение.

Что-то мне не понравилось, как это прозвучало, – поделился своей мыслью Доминик. В его голосе явственно чувствовались нотки смеха, но мимика, как всегда, осталась нейтральной.

Ли-Энн К-Тир была той самой "заменой", которую Раск собирался преподнести Маскам в качестве подарка. А еще – тем самым человеком, который изо всех сил старался его спасти, рискуя репутацией и карьерой. Даже, собственно, не зная, кого спасает. Но прежде чем он смог поговорить с ней, девушка уехала в Рубиновую пустыню.

Артур был уверен, что ее ценность для Масок была именно в том, что потенциально она могла пользоваться "Быстрой дорогой" так же, как и он сам. Ей же каким-то чудом удалось сбежать с того проклятого острова. Сознательно или нет - но удалось.

Доминик и Аристарх же были настроены в этом отношении скептически. Они больше склонялись к версии того, что Ли-Энн убежала через заработавшее "Окно" или другой транспортный узел, про которой Арт не знал. По их версии, ее кровь несла Вдохновение, поэтому Маски хотели ее заполучить. Еще было подтверждено, что ее духовное зрение способно различать Дорогу, а значит, потенциально Ли-Энн можно было научить смотреть сквозь путь и видеть его обратную сторону.

Они держали этот вариант в качестве запасного плана на тот случай, если дар к Артуру так и не вернется. Мужчина моргнул и понял, что все это время Аристарх что-то говорил:

... к сожалению, девушка остается для нас недоступна. Ее решение продолжить обучение у Джеммы Рей-ти-рин оказалось несколько неприятным сюрпризом. Однако пока она находится под защитой Большого Каравана, можно считать, что она в относительной безопасности.

Что нам известно о ее потенциальном возвращении? – спросил Доминик, аккуратно складывая в папку какие-то свои записки.

Это может произойти месяцев через пять, может шесть, плюс время на дорогу обратно в Империю. Караван будет в очередной раз менять курс основного движения, и мисс К-Тир придется выбирать - остаться еще на несколько лет или же нет. Но мы всегда можем послать за ней людей и вернуть раньше. Только скажите.

Пока это лишнее. – отклонил его предложение Глава Дома. – Девушке еще нужно научиться пользоваться своим талантом. А надежды на то, что Дорога покажет что-то действительно ценное - мало. Велика вероятность, что это будет очередной кусок безымянного леса. И мы пока все равно не можем туда перейти. Зато хлопот с объяснениями нашей позиции Грегуару и Полковнику будет много. С этим подождем еще пару месяцев. Возможно, ситуация изменится и у Артура все-таки получится.

Если совсем честно, Арт голосовал бы за то, чтобы вернуть Ли-Энн как можно скорее, даже если это не сильно обрадует ее саму, ее приемного отца или Грегуара. У Ворона на это было множество причин, как вполне обоснованных, так и почти иррациональных. Но сначала следовало встретиться с ней лично и убедиться кое в чем. Однако это был не самый подходящий момент, чтобы спорить с Домиником. Лучший друг и так тонул в бесконечных делах, хоть и не жаловался. Не имел такой привычки.

"Потерплю до подходящего случая и уже тогда выложу свои аргументы", – подумал он, рефлекторно прищуриваясь на свет заклинания "Беспорядка", лениво вращающегося вокруг люстры и отражающего многочисленные огоньки свечей.

Артур сел на свое обычное место за столом и кивнул на пустой стул рядом с собой:

К нам кто-то запаздывает?

Грегуар. У него до завтрашнего утра пробел в расписании. Я хотел узнать, что понадобилось от него Канцелярии, – ответил Доминик.

Молоточек отупляющей усталости отбивал настойчивую дробь у него в затылке, требуя отдыха. После общения с официальными представителями Тайной Канцелярии его группа отработала полную смену. Безумно хотелось добраться до кровати и не вставать с нее часов тридцать или хотя бы стандартные семь-девять, но сначала требовалось поговорить с отцом.

Грегуар мысленно пообещал своему телу и Формам, что сегодня нормально выспится, мельком глянул на себя в зеркало и вышел из комнаты. До нужной столовой пришлось идти быстрым шагом, он и так уже опаздывал.

Замок "Исток Стужи" превращался в настоящее испытание для любого случайного гостя, которому не посчастливилось в нем потеряться. Легендарной твердыне Дома Северного Когтя было почти столько же тысяч лет, сколько и самой Империи. Некогда скромных размеров крепость сегодня могла сравниться по площади с небольшим городом. Если вы точно не знаете, куда идти, то непременно заблудитесь. И кому-то из следопытов замка придется вас искать.

"Исток Стужи" специально проектировали так, чтобы в случае опасности вместить не только всех многочисленных членов семьи, как оборотней, так и людей, но и жителей нескольких близлежащих поселков. Многие слуги практически всю жизнь работали в одном его секторе - и никогда не бывали в других частях замка.

Зато члены правящей семьи Дома и некоторые из людей Аристарха были осведомлены даже о серии скрытых ходов и просто удобных маршрутов, позволяющих попадать в определенные области "Истока Стужи" максимально быстро.

Оказавшись в нужном коридоре, среди невнятных фраз, доносившихся из дальней комнаты, Грегуар вдруг четко расслышал имя Ли-Энн. Или был готов поклясться, что услышал. Он тряхнул головой и провел рукой по лицу, стараясь хотя бы на время избавиться от раздражающей мути в голове. Отец с Аристархом ни за что бы не стали обсуждать что-то серьезное без заклинания "Беспорядка", которое пресекало все известные способы прослушивания. А значит – любые "четкие слова" были лишь плодом его полусонного воображения.

"Надел подаренную ей пряжку, вот и навеяло", – подумал он. Резная поверхность пустынной костянки, как обычно, оказалась приятно теплой на ощупь. "Где бы ты ни бегала сейчас, Лисенок, надеюсь у тебя все в порядке".

Почти два с половиной года назад Большой Караван пришел на свою обычную в зимний сезон стоянку рядом с приграничным имперским городом Роскир. Но Ли-Энн не вернулась домой вместе с Мастером Иваном, который приехал ее забирать. Джемма Рей-ти-рин, Первая Ищущая, предложила ей продолжить обучение - и девушка согласилась. Она провела вечер с недовольным Дедом, передала увесистое письмо объемом в толстую тетрадь для остальных родственников и снова уехала.

Грегуар наконец дошел до двери малой "осенней" столовой, постучал в дверь и потянул ручку на себя:

Я прошу прощения за опоздание.

"Осенней" эта комната называлась в первую очередь из-за характерной расцветки стен и мебели. Отец любил зажигать тут камин, прогревая воздух до идеальной для его Змеев температуры, и работать с документами, если не было настроения сидеть у себя в кабинете. А еще дяде Арту было удобно использовать здешнее окно, чтобы "не топать через пол замка пешком", как он говорил.

Отец поприветствовал Грега с вниманием и заботой в голосе, Артур с радостью, а Аристарх с традиционной вежливостью. Доминик предложил убрать большую часть бумаг со стола и нормально поужинать, что они и сделали. Рассказ о его беседе со следователем пришелся уже на этап чаепития.

... Грегуар был уверен, что его повезут в саму Канцелярию, но водитель снова выбрал одну из дорог, ведущих к Восточному парку. Погода за время его пребывания в доме брата успела безнадежно испортиться. Над городом собирался плотный слой недовольных, свинцовых туч, и люди спешили укрыться от начинающегося дождя в ближайших магазинах и ресторанчиках. В какой-то момент Грег поймал себя на мысли, что уже испытывал когда-то давно тот набор неприятных ощущений и предчувствий, который нахлынул на него, как только он сел в машину.

Ровно также он чувствовал себя почти четыре года назад, когда поезд увозил его прочь из столицы в предписанную ему ссылку в Иденс. Только тогда "буря над головой" была скорее метафорической, а сегодня - вполне настоящей. Обычно интуиция его не подводила. Поэтому Грегуар уже заранее готовился к новым неприятностям, хоть и не имел представления, в чем собственно дело. Доля его участия в расследовании взрыва на вокзале была, мягко говоря, минимальной. Ничего нового следствию сообщить он просто не мог.

В "Южное крыло" Грегуар вернулся, когда непогода уже разыгралась вовсю. Его ждали более часа, и приводить себя в порядок времени не было. Все, что он успел сделать, это "причесать" пальцами мокрые волосы и проследовать за слугой, куда попросили.

Короткий разговор состоялся в рабочем кабинете Ярослава Олеговича в присутствии самого Главы охраны принца и дежурного адвоката юридической службы Его Высочества, что добавляло тем для неприятных размышлений.

К нему приехал тот же самый следователь, что работал в Перворечье – Ричард Дейк. Вел он себя, как и в прошлый раз, подчеркнуто вежливо, но уверено. После краткого обмена вежливыми приветствиями Грегуару предложили сесть и положили перед ним на стол фотографию того самого мужчины, которого он помог арестовать на вокзале:

Это он?

Да, это тот самый человек.

Следователь удовлетворенно кивнул:

Скажите, почему он показался вам подозрительным.

Грег выбрал самый безопасный ответ:

Сработало профессиональное чутье.

Ни на кого другого ваше чутье не указало? – тут же продолжил Дейк, поддерживая быстрый темп беседы.

Нет.

Вам удалось поговорить с ним?

А вот это был очень странный или даже провокационный вопрос. Ведь именно сотрудники Канцелярии вовремя задержали незнакомца и не дали ему уйти. Грегуар лишь наблюдал за их работой.

Нет. Этим занимались ваши люди.

Следователь очень внимательно изучал его мимику:

Вы встречали этого мужчину когда-либо прежде?

А Грег сохранял такое же бесстрастное выражение лица, как и тон, которым выбрал говорить с самого начала:

Нет.

Дейк кивнул на лежащую между ними фотографию:

Вы видели, как он говорил с кем-нибудь из пассажиров?

Не припоминаю, – качнул головой Грегуар.

До момента вашего отбытия из Перворечья вы не заметили еще что-нибудь странное или полезное для продвижения расследования пожара?

Я бы сразу сообщил.

Грег был почти уверен, что сейчас его попросят что-нибудь подписать, но этого не произошло. Следователь переложил снимок обратно в свою папку, поблагодарил за уделенное время, вежливо попрощался и покинул кабинет.

Как только Грегуар замолчал, дядя Арт многозначительно хмыкнул и принялся медленно размешивать сахар в своей чашке с чаем. А отец перевел вопросительный взгляд на Главу охраны Дома.

Ярослав Олегович уже писал мне, что это было слишком похоже на допрос. Наши службы совместно проверят, что еще происходило в Перворечье - и до, и после взрыва. Мы явно что-то упустили.

Доминик удовлетворенно кивнул, хотя Грег на мгновение успел уловить исходящее от отца беспокойство.

Пожалуйста, сообщай сразу же о любых странностях, которые, без сомнения, будут, – попросил он.

Грегуар пообещал. Но сил строить какие-либо теории на счет того, что происходит у него не осталось совсем. Глаза закрывались сами собой. Поэтому поблагодарив за компанию и ужин, Грег решил направиться к себе, предварительно заглянув в ближайший замковый храм. На удивление дядя Арт в этот раз увязался вместе с ним.

Старый Ворон после официального объявления о его "воскрешении" так и остался жить в гостевом домике "Истока Стужи". Это был самый безопасный вариант, учитывая, что Маски, наверняка, с удовольствием бы от него избавились. Если бы возникла такая возможность.

Зато Артур-затворник вызывал огромный интерес к себе, как только появлялся на любом мало-мальски значимом светском мероприятии. Абсолютно каждый гость жаждал завладеть его вниманием, что превращало дядю в идеального сборщика всех самых новых и острых слухов и сплетен.

Одну из которых Артур с воодушевлением ему рассказывал всю дорогу до храма. Но голова Грегуара отказывалась все это запоминать.

В зале для подношений усопшим было, как обычно, пусто. В воздухе витал приятный, едва уловимый аромат каких-то цветочных благовоний, только подчеркивающий спокойствие царящей здесь атмосферы. Многочисленные религиозные символы, нанесенные на стены, взирали на своих гостей с интересом и, кажется, ни за что не укоряли.

Мужчины разошлись по разным углам, чтобы не мешать друг другу. Грегуар нашел за пустым алтарем специальную подставку и достал из внутреннего кармана пиджака припасенные заранее сигару и спички. Сняв бумажную обертку, он раскурил сигару и вложил ее в гнездо подставки, защищающей поверхность алтаря от случайно упавшего пепла.

Обычно было принято сопровождать подношение фотографией умершего или хотя бы запиской с его именем, но Грегуару хватало представить лицо капитана Рэга и послать тому мысленный привет. Как показали недавние события – это более чем работало.

Собираясь на выход, Грег все же не удержался и кинул быстрый взгляд на алтарь, который выбрал для своего усопшего дядя Артур. На нем стояла тонкая чаша с ароматическим маслом, пара красных свечей и лежала записка, с аккуратно выведенным на ней именем "Рен-ри".

Практически все источники света в лаборатории были погашены. Чтобы не бродить по комнате, то и дело натыкаясь на мебель, и не раздражать своего собеседника, Пурпурная женщина облюбовала себе узкое кресло, покрытое светлой тканью, в самом дальнем углу помещения.

Белая Маска ходил вокруг широкого стола с практически точной копией замка в провинции Иденс и его окрестностей. Вся эта конструкция стояла на странной светящейся серебром платформе и напряженно гудела, заставляя слегка вибрировать, даже массивную столешницу.

Периодически мужчина останавливался и помещал красный или зеленый кристалл на одно из перекрестий непонятного или просто слишком сложного энергетического рисунка. Он плотной сетью накрывал "замок" и земли вокруг него, а также обладал собственным, практически незаметным обычному глазу, сиянием.

При активации кристалл либо начинал светиться, выпуская из себя алую или изумрудную дугу, либо резко нагревался, чернел и трескался. Тогда Белая Маска осторожно собирал осколки, специальным деревянным пинцетом, а затем продолжал свой эксперимент, дождавшись, когда созданная им система перестанет шипеть и стабилизируется. Пока ему удалось лишь частично воспроизвести проложенный "по земле" энергетический рисунок. Его незаконченная, "воздушная" копия из красных и зеленых нитей трепетала над миниатюрным замком подобно экзотичной паутине.

А это не слишком сложно, даже для тебя? – скучающим тоном спросила Пурпурная женщина, которой надоело ждать, пока Белая Маска заговорит с ней сам.

Ты не видишь и половины из нужного, – своим любимым и провоцирующе бесцветным тоном откликнулся он.

Что только усилило ее раздражение:

Спасибо, что напомнил, что энергоинженер у нас только ты.

Мужчина не ответил. Всем его вниманием завладел очередной почерневший и развалившийся кристалл, осколки которого разлетелись по всей конструкции и заставили потревоженный энергетический рисунок противно и часто мерцать.

Но Пурпурная женщина не собиралась дожидаться, пока он закончит очередную "уборку":

Я просто пытаюсь донести, что в твоем плане слишком много непредсказуемых поворотов.

Белая Маска безразлично пожал плечами и поднял пинцетом следующий фрагмент испорченного кристалла:

При любом варианте сценария мы оказываемся в выигрыше - в этом его главное преимущество. Других указаний в любом случае я пока не получал. Буду действовать, как и запланировано.

Пурпурная женщина недовольно дернула плечом и тут же подняла другую интересующую ее тему:

То есть нас не волнует, что Доминик и его шайка уже совсем вплотную подобрались к истинному производителю "Ночного цвета"?

Они топчутся вокруг Энго вот уже который год - и пока безуспешно. В любом случае Малахитовый знает, что делать.

Такой ответ ее не устраивал:

А мы-то знаем, что делать, если все пойдет совсем в нежелательном направлении?

Белая Маска наконец соблаговолил взглянуть в ее сторону:

Наставник не потерпит самоуправства.

Если вовремя убрать Энго и его мерзких отпрысков, – продолжила настаивать Пурпурная женщина, – все ниточки, ведущие к нам, тоже сгорят.

Я тебе уже ответил.

Она фыркнула и подавила желание просто выйти из комнаты.

Ее по-прежнему невозмутимый собеседник достал очередной зеленый кристалл и успешно установил его на одном из участков вибрирующего рисунка.

Как прошел твой визит в Перворечье?

Лишь с частичным успехом. – через силу ответила Пурпурная. – Не взорвавшийся образец я забрать так и не успела. Его слишком быстро увезли. Зато Наставник посоветовал сделать кое-что полезное на будущее. С этим проблем уже не возникло.

Белая Маска какое-то время молчал и не двигался, взвешивая ее слова:

Это идиотская случайность в Перворечье может нам дорого встать.

Брось. У Канцелярии нет всех ингредиентов на руках, чтобы понять, что они в действительности нашли.

Конец третьей главы.

Глава Четвертая. Бешенство и предчувствия.

Глава Четвертая. Бешенство и предчувствия.

С их визита на "супный двор" прошли неполные две недели. Джордано, на следующее же утро уехавший куда-то по своим магическим делам, пока так и не возвратился. И Зара мучили вопросы. Но задавать их было некому, да и некогда.

Добрая половина всех постоянных заказчиков Зара как с цепи сорвалась, не давая ему и полсуток покоя. Так что "Пламенный угорь" дни и ночи напролет носился по местной акватории "вылавливая" сбежавших преступников и редких океанских тварей. Часто они оказывались одним и тем же. А еще это были отличные и относительно легкие деньги, поэтому капитан выжимал из своей команды и корабля максимум, пока не почувствовал, что отдых нужен и ему самому.

Объявив трехдневный перерыв, Зар сошел на берег, быстро уладил все текущие вопросы с администрацией порта и отправился домой. Пешком. Когда команда под присмотром первого помощника кутила по местным барам и другим приятным заведениям, он предпочитал отсыпаться "у себя" или хорошо проводить время на Проглоченном берегу. Отдыхать под бдительным взглядом начальства никому не в радость.

Зар любил этот город. Хотя никогда не произносил этого вслух.

Нау-сет-рафа был не менее шумным, чем его знаменитый порт. Уличные зазывалы, приглашали вас в очередной ресторан, бар, забегаловку, на распродажу, легальные бои или представление практически на любом углу.

И каждая часть столицы острова звучала по-своему.

Кварталы развлечений были наполнены живой музыкой, причем ее стиль мог резко меняться от заведения к заведению в зависимости от вкусов хозяев. В деловом центре господствовали скрип деревянных вывесок над многочисленными конторами, представительствами фирм и шарканье подошв дорогих ботинок о самую качественную брусчатку города. На жилых улицах, где было больше всего зелени, не умолкали разноголосые южные птицы. Из постоянно открытых окон неизменно доносился чей-то смех, кашель, звон посуды, отголоски очередного скандала и не важно по какому поводу. Жители Нау-сет-рафа вообще отличались буйным темпераментом. Поэтому ночью на этих же улицах пели не только цикады и древесные лягушки, но и разливались переливчатые стоны наслаждения – как результат примирения после дневного скандала. А ремесленный район сильно напоминал порт уровнем нецензурщины, звенящей в воздухе в любое время суток.

Зар шел домой с довольной ухмылкой на лице, периодически кивая некоторым случайно встретившимся знакомым. Окружающий его шум не раздражал, а наоборот расслаблял. Полуденное солнце жарило во всю и его рубашка давно прилипла к спине и груди, но это было абсолютно неважно. Это в Империи, если он выходил из семейного особняка непричесанным, через полчаса об этом знали все кумушки на другом конце города. А в Нау-сет-рафа всем было начхать, как ты выглядишь, за исключением сезонных светских раутов, которые он посещал крайне редко. Здесь репутация значила гораздо больше, чем стоимость твоих штанов. Этот город позволял ему оставаться собой, за что он был ему невероятно благодарен. И гулял по его улицам при первой удобной возможности.

Обычно до их с Алисой дома пешком он добирался часа за четыре, если не застревал в "Сытом моряке" у Джордано. После того, как сестра организовала в Доминионе закупку нужных лекарств и выполнила другие поручения, которые на нее возложил Глава Дома Каменного Льва, она почти на три года вернулась назад в Империю и только шесть месяцев назад смогла в некотором смысле сбежать из-под бдительного ока отца. Точнее приехала в Королевство Семи Течений по просьбе Энго подлечить делового партнера, да так и осталась. Местных богачей, желающих поправить здоровье без иголок и лекарств, оказалось на удивление много. Зар на это только закатывал глаза и бурчал, "да. Твоя экзотическая для них красота и высокий социальный статус тут совершенно не при чем".

Еще одним сюрпризом стал поток тайных пациентов из самой Империи, которые желали получить профессиональную консультацию "без лишней огласки". "Для баланса" Алиса еще раз в неделю вела прием в бесплатной клинике в городе и ничего не желала слушать по этому поводу. В итоге Зару пришлось приставить к ней личную охрану и расширить штат прислуги в особняке. Но он все равно был рад единственному члену семьи, который всегда относился к нему с искренностью и заботой.

Прогулка получилась отличная и он уже предвкушал отличный обед в компании сестры...

У Зара не случалось "приступов" интуиции. Зараза! Он вообще никогда не понимал, что конкретно люди вокруг имели в виду под предчувствием и прочей около мистической мишурой. Факты, которые можно потрогать и проверить, – это да. Остальное – нет.

Однако у его Форм чутье было не в пример лучше, чем у него. Поэтому, когда Лев подал сигнал, что с домом не все в порядке, он отреагировал незамедлительно. Раз впереди ждала проблема, то сразу обнаруживать себя и входить через главные ворота, до которых все равно оставалось еще шагов сто, было глупо. Поэтому внимательно осмотрев пустую улицу, Зар подпрыгнул, ухватился за край забора, подтянулся и перебросил себя на другую сторону.

Сад вокруг дома, как и сам особняк, хранили спокойствие. Все выглядело как всегда. Он ожидал увидеть следы драки – сломанные кусты, разбитые горшки, кровь, тела, но ничего такого. Кузнечики стрекотали, пчелы копошились в разноцветных бутонах, легкий ветерок шелестел листьями. Тихо.

В разросшемся саду имелось свое преимущество и опасность. Умеючи, красться по нему удавалось с минимальными шансами обнаружить себя. Первое "тело" он нашел практически сразу. Ни синяков от ударов, ни следов борьбы.

Зар осторожно перевернул охранника на бок. Спереди ран или следов инъекций тоже видно не было. Мужчина продолжал спать, даже после нескольких грубых попыток его разбудить. Никаких посторонних ароматов львиный нюх не уловил. Воздух в саду пах абсолютно обычно. Зар проверил флягу на поясе спящего – просто вода. Но что-то усыпило его практически мгновенно. Хотя это могла сделать и сама Алиса, если была здесь. "Вот только зачем?"

Частично обойдя особняк справой стороны, Зар обнаружил еще троих охранников, упавших там же, где их настигла чья-то воля. Из дома все еще не доносилось ни звука.

Вход на кухню запирался только на ночь.

Зар вошел по кошачьи тихо. Пожилая кухарка лежала на полу, уставившись в потолок широко распахнутыми от ужаса глазами и с раскрытым ртом. И снова никаких следов драки. Недорезанные овощи вместе с ножом остались на столе и еще не успели подсохнуть. Вся остальная утварь была на своих местах в образцовом порядке.

Зар присел, приложил пальцы к шее женщины, заранее и с горечью понимая, что пульса не почувствует. Промокшие насквозь одежда и волосы кухарки выглядели самой странной деталью. Вода на полу отсутствовала, как и большая емкость, в которой ее, скорее всего, принесли.

От тела почему-то пахло затхлостью и горечью незнакомых ему трав. А еще нарастающим чувством опасности. Он отдернул голову и руку назад за мгновение до того, как изо рта и носа Мари к нему рванулся поток мутной вонючей воды. То, что убило несчастную служанку, теперь решило переключиться на него и нацелилось ему прямо в лицо, явно пытаясь проникнуть внутрь его тела также, как и в женщину.

Зар рефлекторно ответил ударом раскрытой ладонью, одновременно выпуская из нее поток огня, который обычно за считанные мгновения испарял несколько ведер воды. Но вместо того, чтобы превратиться в смрадное облако, противник ответил с не меньшей силой.

Ощущения были такие будто он сунул мокрою руку в батарею энергомобиля. Зара тряхнуло, отбросило назад шагов на пять и он выбил спиной дверь буфета, едва устояв на ногах. Тело странной твари бурлило и пузырилось от впитанного тепла, но и только. Существо очень быстро формировалось в нечто напоминающее человеческую фигуру, готовясь прыгнуть снова.

И Зар принял решение, почти не думая. Он нащупал у себя за спиной большую пиалу с солью и швырнул ее в противника. Вопреки логике посуда не пролетела сквозь воду, а завязла в ней, треснула и развалилась на несколько частей. Оказавшись внутри, соль постепенно растворялась в грязной жиже, почему-то оставляя после себя кровавые разводы.

Застигнутое врасплох существо еще пару раз попыталось дернуться, но только расплескало воду вокруг. Соль что-то удачно нарушила в его структуре, но Зар на всякий случай прожег остатки этой вонючей гадости прежде чем уйти, прихватив с собой мешочек с солью.

Обыск дома ничего не дал, кроме еще одного "мертво" спящего телохранителя. Ни водных монстров. Ни сестры. Ни даже аромата ее духов. В такую жару они никогда ими не пользовалась.

Следующую четверть часа Зар рыскал по оставшейся части сада, периодически натыкаясь на отключившую обслугу, охрану и теряя самообладание. Алиса нашлась по запаху крови, когда страх все же начал брать верх над разумом. Девушка, видимо, читала возле крохотного искусственного прудика, когда телохранитель атаковал под воздействием водной твари. Раненая сестра лежала на камнях на боку, подтянув колени к животу. Охранник валялся рядом в луже уже знакомой Зару бурой, мутной жижи, зажав в ладони широкий нож. Но был жив, хоть и в глубоком забытьи, как и остальные, кроме Мари.

Лев и Огненный Дух бесновались внутри сознания, требуя немедленной мести, и Зар едва сдерживался. Убивать охранника было бессмысленно. Сначала стоило во всем разобраться.

Он опустился на колени рядом с Алисой и убрал с ее лица прилипшую от пота прядь волос. Сестра была превосходным целителем, поэтому инстинктивно начала лечить себя как только нож вышел из ее тела. Ткань платья впитала совсем мало крови.

Дай мне еще немного времени, – прошептал она, не открывая глаз. – Лекарь не нужен.

Зар сжал зубы и сделал медленный вдох носом, пытаясь совладать с собой. Ждать пришлось еще пол часа.

Потом он отнес Алису в дом приводить себя в порядок и на всякий случай запер в комнате, игнорирую протесты. Сестра продиктовала список масел, которые требовалось смешать, чтобы разбудить спящих. Чем он и занялся, но сначала пришлось поместить тело Мари на лёд в подвале...

Разговор состоялся только через час. Все еще слишком бледная от потери большого количества сил Алиса сидела на краешке своей кровати. Вид у нее был потерянный и виноватый, что только усиливало его подозрения.

Она объяснила, что почувствовала опасность слишком поздно, но успела заметить, что сознание охранника будто чем-то охвачено. Поэтому попыталась тут же усыпить его, но ее первая попытка оказалась слишком слабой, что стоило ей удара ножом. Потеряв часть контроля от боли, Алиса вложила в ответ чрезмерное количество силы и накрыла по площади слишком большую территорию. Так что в теории пострадать могли и их соседи. Водная тварь внутри телохранителя не выдержала такого резко энергетического перепада и распалась. Однако сам мужчина выжил, хоть и чувствовал себя крайне паршиво. Что случилось с бедной Мари еще предстояло выяснить, также как откуда вообще взялись эти вонючие создания из воды и чего-то еще.

Зар стоял облокотившись о ближайшую стену и скрестив руки на груди:

Что еще произошло, пока меня не было?

Сестра отвела взгляд в сторону:

Ничего такого...

Алиса, – нажал он.

Я посещала городскую библиотеку вчера.

Зачем?! – Зар не помнил, когда в последний раз повышал на нее голос.

Хотела посмотреть – вдруг что-то найдется по этим странным символам.

После драки с созданием из водорослей на его коже осталось несколько ожогов с темы странными символами, обеспокоившими Джордано настолько, что он уехал в поисках ответов. Сам факт того, что нечто смогло в принципе ожечь обладающего Формой Огненного Духа уже был показательным. И Алиса перерисовали знаки перед лечением, хотя Зар и просил не вмешиваться. Но сестра всегда была не менее упряма, чем он сам.

Зар одним резким движением оторвал спину от стены и в несколько широких шагов приблизился к Алисе:

Я же сказал не во что не лезть!

Она ответила почти шепотом, все еще рассматривая плетеный, тканевый коврик у кровати:

Подумала, что не будет ничего такого, если материалы хранятся в открытом доступе...

И?! – почти прокричал он, нависая над ней.

Нашла пару совпадений. Но это очень старый язык... что ты делаешь?

Зар уже развернулся и стягивал самый большой чемодан, которые Алиса хранила на шкафу с одеждой:

Прикидываю сколько времени займет собрать вещи и доставить тебя к ближайшей точке перехода в Империю.

Я никуда не собираюсь.

А я не собираюсь находить твой растерзанный труп, когда в очередной раз вернусь домой, – процедил он.

Брат...

Я же сказал, – почти с рычанием повторил Зар, – мы с Джордано разберемся сами!

Голос Алисы внезапно окреп, хотя он был уверен, что почти довел ее до слез:

А я не желаю доверять тебя какому-то незнакомому колдуну!

Лев и Огонь бесновались внутри и их так сложно было сдерживать...

Я не знаю, как тебя защитить. Я вообще не понимаю, что происходит, – через какое-то время произнес он, все еще не поворачиваясь.

Мы найдем решение.

Зар не ответил. Бешенство еще не схлынуло полностью.

***

Кошмар, от которого он убегал, называли энергетическим штормом, бурей, "последней грозой", гневом пустыни, ревом богов и другими словами, найденными в памяти его последних жертв. На его личный вкус они лишь частично отражали суть этого явления.

При первой жизни ничего подобного не было.

Дикий ветер гнал черные скалы туч вперед, не зная усталости и жалости к живым, что копошились внизу. Один раскат грома тут же нагонял другой, сливаясь в однообразную волну нескончаемого грохота. И никакого дождя. То, что скопилось под самыми небесами, не имело ничего общего с водой. Там бурлила и металась сырая мощь. Злая сила, сеющая лишь молнии и смерть.

"Мой дом, ты изменился. И в не лучшую сторону".

Но он нашел как использовать и это. Такой мощный источник силы собьет со следа любого Ищущего. Главное – не приближаться слишком близко. Позаимствованная у его предыдущей жертвы духовная паучья Форма вела себя образцово, хоть он не дал ей ни дня отдыха. Он бежал и бежал в ту сторону, где находилась эта странная Империя. Потому что останавливаться было нельзя.

Потому что гнев богов был настоящим. И они прислали за ним своих верных собак с тенью вместо нормального лица. Он надеялся, что если достаточно долго оставаться рядом с этой ненормальной грозой, они не смогут уловить его след. Но вот прошло много дней и они все-таки его нашли.

Ат-риши, как обычно, воспользовались своим главным козырем – тенью, которая позволяла им проникать практически всюду. Гроза успела отвоевать у дня пока не всю долину и солнце щедро заливало часть алых бархан, еще не погрузившихся в полную темноту.

Восемь почти одинаковых долговязых фигур выпрыгнуло ему на встречу, расходясь широким полукругом и начиная свою заунывную, неслышимою живыми песнь, которая плавила мир вокруг не хуже Хозяина дня и гремящей ему в спину грозы. Вязкая, противная вибрация начала растекаться по окрестностям, заставляя его сознание затухать и отвлекаться. Но засыпать было ни в коем случае нельзя. Перед его внутренним взором уже мелькали образы бесчувственных просторов Фах-эш-кан-дин и это была вторая смерть, которую он уже не допустит.

Паук хотел проскочить к ближайшему бархану, чтобы взобраться на его гребень, но почему-то очутился в полной темноте. Пустыня исчезла. Вместо песков он оказался в просторном, холодном, каменном зале с толстыми колоннами, в котором чувство опасности стало еще сильнее.

"Глупец! Попался на искусственный мираж!"

Оставаться на одном месте было нельзя. Тем более что здесь тоже звучала песнь, но какая-то другая. Паук прыгнул на ближайшую стену и побежал, сводя к минимуму шансы попасть по себе. Перебрасывая свою духовную Форму со стены на колонны, на пол и обратно, он вслушивался в ритм отражающейся от каменного потолка молитвы и, кажется, различал некоторые слова. Хотя язык с его ухода в мир мертвых сильно изменился. А еще в него летели странные круглые снаряды, из какого-то металла, начиненные едкими травами, отравляющими дух и волю.

Он не верил сам себе. "Люди! Ат-риши в конец растеряли былую гордость, раз обращаются за помощью к живым?"

Отходная молитва на него все еще действовала и это невероятно бесило. Старая жреческая магия работала, видимо, потому что своего тела у него все еще не было. Только то, что он взял взаймы. Оно удерживало его в мире людей, но и сильно ограничивало некоторые возможности, о чем не стоило забывать. Например, запас сил, который он мог накопить впрок.

Он оставил себе питательную заначку в душах нескольких подвернувшихся бедолаг, но последнюю из них высушить так и не успел. Какой-то Закатный лис прошел по следу в Фах-эш-кан-дин и прервал его связь с сосудом. Приходилось беречь силы.

Жреца следовало убить первым, от него было слишком много проблем. Паук с трудом увернулся от очередной группы брошенных в него снарядов, сделал вид, что собирается снова запрыгнуть на одну из колон, но вместо этого резко оттолкнулся от пола и отбросил себя назад. Короткий кульбит и он приземлился за спиной зазевавшегося жреца.

Любую духовную Форму можно превратить в оружие, нужно просто понимать как. И Паук знал, что делать. Его прозрачные передние лапы легко прошли через тело старика, а дальше оставалось просто перетерпеть. Паук высвободил лишь толику припасенной им энергии, но этого хватило, чтобы сердце жреца навсегда сжалось под напором неожиданного импульса. Беглец ощутил эту предсмертную судорогу как свою. Начинающий на его месте рисковал отправиться в мир Духов вместе со жрецом, но новичком он не был.

***

Мудрецы предупреждали, что этот Беглец будет силен, но, кажется, даже они не понимали насколько...

Изначально его отряд отправился в пески, чтобы поймать предателя семьи уважаемого Ильфара Эн-ри-тин. Глупец самостоятельно надеялся добежать, а ж до самой Империи и затеряться среди ее глухих лесов и многочисленных городов. Но Рубиновая пустыня не просто так окрашена богами в алый цвет и одиночек она не любит особенно. Поэтому они легко справились со задачей, несмотря на то, что у цели было много недель форы.

Однако за два дня до этой казни произошло еще кое-что. Во сне, Али, их жреца, посетили мудрецы рода Эн-ри-тин и предупредили, что границы Фах-эш-кан-дин оказались грубо нарушены и что в сторону его отряда движется противник, подлежащий уничтожению любой ценой. И они начали готовиться.

На следующий вечер от Первой Ищущей прибыла ученица с предупреждением об опасности. Люди Большого Каравана погибли от рук Беглеца, поэтому Али связался с Джеммой Рей-ти-рин с просьбой помочь в его выслеживании. Он по праву считался опытным жрецом. Его молитвы превосходного очищали от воздействия злой воли не только предметы и места, но и души людей. За свою долгую жизнь он многих проводил в мир мертвых и помог обрести покой. Но для поиска на бескрайних просторах Фах-эш-кан-дин у него было подходящей Формы, а следопытам отряда требовались личные вещи Беглеца, чтобы навестить на цель. Нужна была помощь со стороны и они о ней попросили.

В мире Духов нет опаснее хищника, чем взрослый Закатный лис. И Джемма, как всегда, прекрасно справилась – сначала отследив душу одного из убитых разведчиков, а затем определив место, куда Беглец направится дальше.

На организацию засады ушло много дней, Ат-риши поддержали людей древней песней и мятежный Дух клюнул – самостоятельно запрыгнув в приготовленную ловушку. На этом их везение закончилось.

Его люди умирали по одному за мгновение, но Джамал не мог двигаться еще быстрее...

Как только Беглец оказался внутри, Али тут же запел свою песнь. Молитва, которая обычно отправляла добрую половину гостей из Фах-эш-кан-дин обратно в мир мертвых или хотя бы серьезно ослабляла их, в этот раз, кажется, просто злила гигантского Паука.

Враг метался из стороны в сторону, заставляя их тратить и без того ограниченный запас освященных благовоний, и сдаваться не собирался.

Джамал бесшумно крался вдоль стены, как и остальные в отряде, полагаясь на свое ночное, кошачье зрение и подгадывая возможность для одного точного удара. Ему был нужен всего один шанс, но враг его не предоставил.

Первым погиб Али. Его песнь оборвалась как-то только мерзкие паучьи лапы пронзили спину старца. Маги тут же накинули на Беглеца невидимую сеть своей объединенной воли и тот рухнул на пыльный пол, рыча сквозь человеческие зубы, потеряв контроль над духовной Формой. Но и этого не хватило. Тело врага распалось на тысячи гудящих частиц и метнулось к ближайшему магу. Хопеш Джамала рассек воздух вместо горла.

Его люди умирали по одному за мгновение и он не успевал...

Злой песчаный вихрь, сминал его отряд, как ураган бумажные фонарики. И Джамал хотел спасти хоть кого-нибудь. Он схватил с пояса Али связку из пяти запасных снарядов и метнул в "спину" Беглеца за удар сердца до того, как он успел вселиться в последнего из уцелевших магов. Короткая алая вспышка осветила темный зал и наполнила затхлый воздух ароматом сгоревшего миндаля и сандалового дерева. Джамал надеялся, что противник снова потеряет контроль над Формой, но вместо этого вконец взбешенный вихрь вдруг круто развернулся и рванул к единственной двери наружу. Скорость и сила, с которой двигался Беглец, были не доступны ни одному из живых. На мгновение став человеком, он одной рукой отодвинул в сторону тяжеленный засов, который они могли запереть только втроем, и бросился обратно в пустыню и грозу тучей бурого песка.

Последовать за ним сейчас означало умереть. "Гнев богов" неумолимо надвигался на убежище, поэтому Джамал добежал до огромной двери и с помощью еще нескольких воинов запечатал вход, на все замки и засовы, до которых они смогли дотянуться.

"Тварь!! Я все равно тебя найду!!!"

***

Дени не знал, что бешенство придает столько сил. Но именно на нем он упорно держался последние семь дней, после того как пришел в себя в этом проклятом месте. Его похитители поступили довольно умно и доставили свою добычу до места эксплуатации, так и не дав прийти в себя. Поэтому в какую конкретно сторону от Иль-ди-нин его увезли понять было невозможно. Судя по тому как успела изголодаться Форма, в пути он провел тоже не менее недели. Итого почти четырнадцать дней отсутствия в городе.

Достаточно времени для друзей, соседей и слуг, если последние вообще живы, организовать его поиски. Правда, безуспешные. Центр раскопок, где его и держали, находился слишком глубоко под землей - лютый холод, затхлый воздух и беспросветная темнота, слегка разгоняемая масленными и что иронично переносными имперскими энерголампами. А еще обилие металла в несущей конструкции здания. Насколько он разбирался в специфике метода, практикуемого следопытами, совокупность этих фактов могла сильно осложнить процесс. Не говоря уже о нестабильной пустынной погоде с ее энергетическими штормами.

Иными словами, рассчитывать приходилось только на себя и на то, что удача к нему все же вернется. Опять же помогало бешенство, которое подкидывало ему чудесные по своей изощренности идеи того, что можно сделать с похитителями, когда подвернется возможность.

Им были нужны его способности, а он взамен заберет жизни. Дайте только время. И он тянул его как мог. Группа расхитителей гробниц выбрала его за умение воздействовать на метал, деталями из которого оказались напичканы некоторые ловушки, и в принципе за большой опыт в инженерии и строительстве. Они хотели добраться до нескольких потайных комнат, где по их мнению хранились несметные сокровища какой-то уважаемой в стране Семьи. С чего они взяли, что в здании, заброшенном многие века назад, где даже фамильные символы были стерты с каменных стен и дверей, осталось хоть что-то ценное, Дени понять не мог.

Но все же по какой-то загадочной причине эти сволочи упорствовали. Они явно копали здесь далеко не один месяц и даже успешно обошли первые несколько линий ловушек, но затем начали умирать, наткнувшись на конструкции за пределами своего уровня компетенции. И тут им подвернулся он. Человек, который строит ловушки и умеет гнуть и металл, не прикасаясь к нему.

Дени сделал глубокий вдох, чтобы впитать очередной прилив гнева, поправил на лице респиратор и закатал рукав куртки для ежедневного укола. Похитители были тварями, но не тупыми. Поэтому держали его способности оборотня и энергоинженера практически на нуле, оставляя ему лишь тонкий ручеек его привычной силы, чтобы хватало внутреннего ресурса справляться с работой. Так что его левая рука теперь выглядела как один большой синяк, а Форму он практически не ощущал.

Подпольная фармакология Рубиновых песков явно шагнула дальше, чем ему рассказывали, и он во всю наслаждался ее побочными эффектами в виде потребности в дозе яда, убивающей его как энергоинженера. В противном случае тело Дени начинало просто разваливаться на части. Ну, или ощущения были именно такими.

Долго еще? – кивнул Гир на его стол с раскрытыми чертежами. Бородатый охранник кинул длинную иглу в дезинфицирующий раствор и стал собирать свои склянки обратно в большой кожаный кошель.

Я уже говорил. До нужной комнаты еще потребуется месяц подготовительных работ, может и больше, если вы не хотите умереть на входе, – как можно сдержанней ответил Дениэл.

Аргумент о том, что десять человек сильнее, чем один, ему на практике объяснили еще в первый день. Так, что местному целителю-энергоинженеру пришлось приводить его в порядок.

Ладно. Работай, – глухо буркнул через плотную повязку его надзиратель и направился к выходу из зала.

Последние три дня Дени перевели в новое достаточно просторное помещение как можно ближе к той сокровищнице, в которую он должен был проникнуть. Парочка охранников постоянно торчала у входа, но они все равно не могли понять, что именно он делает.

К холоду Ден уже успел привыкнуть, тот даже помогал притуплять боли в мышцах и ребрах. От крупной пыли помогал неплохой респиратор, который он практически не снимал, лишь периодически менял фильтры. Но само место оказалось примерзким. Здесь все ощущалось как-то не так. Тени от предметов будто липли к полу и стенам, противными мутными кляксами. Песок шуршал, даже когда его никто не тревожил. Через раз ломался не только инструмент, но и простые карандаши для черчения. А темнота казалась слишком живой и даже слегка насмешливой.

Целитель-энергоинженер был постоянно занят беспричинными головными болями, расстройствами желудка и мелкими травмами, которые сыпались на грабителей как из рога изобилия. В общем, настроение не пахло розами ни у кого. И периодическая грызня из-за какого-нибудь пустяка доносилась из верхних коридоров все чаще.

Но это было еще не все. Почти каждый раз, когда он засыпал – обнаруживал себя в бесконечном зале с огромным количеством всевозможных масок. Они располагались по одной на отдельном постаменте и уходили длинными рядами куда-то в пустоту. Казалось, Дени бродил меж ними часами, но ни разу не смог найти повторяющийся вариант.

Все маски были абсолютно разными. Золотые, бронзовые, прозрачные, зеркальные, глухие без рта или глаз, с отколовшимися деталями, надписями на щеках и лбу, с драгоценными камнями и вырезанные просто из дерева. Все они молча смотрели на незнакомца, невольно потревожившего их покой, в ожидании того, что он станет делать со своим открытием дальше.

Однако в этих снах присутствовал не только он. Каждый раз Дениэл ощущал осторожное касание чужого внимания, которое тут же ускользало, как только он оборачивался в нужную сторону.

А затем приходилось просыпался и все начиналось сначала. Укол. Выдача пайка на весь день и работа. И ложь, конечно. До нужной похитителям комнаты можно было добраться примерно за дней пять, шесть. Но Дени совершенно не собирался этого делать. Местные ловушки хоть и являлись плодом чьей-то больной фантазии, но еще – и его единственными союзниками и их мощью он собирался воспользоваться в полной мере.

При необходимости Ден уже сейчас мог обрушить большую часть здания. Изначальный архитектор этого жуткого места оставил сразу несколько таких возможностей. Но у Дениэла осталось слишком много красивых планов на жизнь. Поэтому действовать требовалось тоньше.

В отличии от своих похитителей он был абсолютно уверен, что в конце пути их ждут не сокровища, а верная смерть. Поместье, которое по каким-то причинам погрузилось в песок, при этом оставшись абсолютно целым внутри, не могло оказаться чем-то нормальным в принципе. Предыдущие хозяева сделали все, чтобы оставить его безликим и неузнаваемым, прежде чем бросили. И причина этому крылась почти в центре самого здания, в котором напоследок выстроили отдельный, абсолютно изолированный от остальных помещений зал, защищенный со всех сторон рядом хитромудрых ловушек. Точнее их единой системой. Наступишь не в то место – и активируешь их все. Чтобы не решили спрятать бывшие владельцы этого места, это было проблемой. И большой.

Опять же многочисленные металлические элементы внутри стен, пола и потолка не являлись частью оригинальной задумки. В Рубиновой пустыне применялись свои уникальные технологии строительства из-за специфики местных почв и метал в них входил в минимальных объемах или вообще отсутствовал. Зато являлся эффективной защитой от магов и духов.

Кого бы не замуровали в этом оригинальном склепе, Дени не планировал его будить.

***

"Душа Халима была очищена. С нашей стороны мы сделали все, что могли, маленький Лис. Теперь этим созданием займутся другие люди. А твоя задача готовиться к следующему испытанию," – это все что сказала ей Джемма после их памятного визита в Фах-эш-кан-дин.

У Ли-Энн осталось огромное количество вопросов, но Учитель всегда четко обозначала границы, за которые не стоило заходить, пока не будут продемонстрированы нужные результаты в тренировках. И они с Лисенком старались изо всех сил. Все последние дни они оказались перегружены работой, но всегда находили время для нужной практики и гимнастики.

Сегодня Ли-Энн пришлось срочно бежать к одной из действующих разведгрупп с дополнительным запасом лекарств, но к Каравану ей удалось вернуться еще перед закатом. До следующего убежища оставалось несколько суток пути, поэтому ночные остановки предусмотрены не были. Люди урывками спали в седлах.

Подпитавшись от медленно склоняющегося к горизонту Хозяина дня, Ли-Энн отдала свою порцию вечернего пайка одному из младших учеников Джеммы под насмешливым взглядом последней. Тренировки шли лучше, когда желудок был пуст, а юноша никак не мог привыкнуть к новому распорядку и вид у него был вечно голодный.

Учитель желала, чтобы Ли-Энн научилась уверенно перемещаться по Фах-эш-кан-дин. Входить и выходить из мира Духов по своему желанию. И недостаток сил вместе со случайными всплесками эмоций, сбивающих концентрацию, являлись здесь объективным препятствием. Но при должном усердии все это можно было обойти.

Ли-Энн уже привычно собирала энергию чуть выше солнечного сплетения и поднимала ее вверх к вискам, одновременно повторяя нужную последовательность визуальных образов, но тренировку пришлось прервать едва начав. Уи-ти под девушкой вдруг заволновалась и настороженно захрапела.

Ли-Энн открыла глаза. Все животные вокруг проявляли явны признаки беспокойства и их наездникам приходилось прилагать усилия, чтобы колона не сбилась с ритма движения. Девушка осторожно подползла к голове уи-ти, легла на живот и вытянув руки, принялась почесывать ту чуть выше ушей. Уи-ти слегка присмирела, но все еще продолжала тяжело дышать.

Ли-Энн приподнялась и стала искать взглядом источник проблемы. И он оказался совсем недалеко. Заходящее солнце, даря последние лучи своего благословения встревоженным людям, порождало еще и длинные жуткие тени, от движущего по рубиновому песку Каравана. Именно из их глубины вынырнули сразу три долговязых фигуры и неспешно пошли в том же направлении, что и колонна.

"Стоящие по обе стороны" или на старинном наречии "ат-риши", как всегда, держались молча и на приличном расстоянии. Они редко обнаруживали себя, но каждый раз, когда появлялись, несли мрачное предзнаменование. Хотя такую сильную реакцию абсолютно всех животных в Караване Ли-Энн видела впервые.

Стражи Фах-эш-кан-дин завораживали своей гибкой, нечеловеческой пластикой, будто живым черным туманом, перетекая из одного шага в другой. В последний раз, когда они появлялись, разведчики Каравана вовремя обнаружили колодец с отравленной водой и никто не пострадал. Преступников, совершивших одно из тягчайших преступлений Рубиновой пустыни – осквернение воды, в итоге изловили и переправили в Иль-ди-нин для публичной казни. Но тогда ощущения от появления ат-риши были совсем иными.

Сегодня вместе с опускающейся на пески вечерней прохладой пришел вкус страха и тоски. Каждое движение "стоящих по обе стороны" будто обволакивало пространство вокруг плотным слоем невидимой ваты, гасящей звуки и все приятные впечатления, подаренные теплым днем.

Ли-Энн снова легла на живот и принялась поглаживать косматую голову уи-ти, которая так и норовила сбиться с шага, что было плохо для всей колонны.

Тише, хорошая моя. Тише.

Хотя, чтобы и самой сохранять спокойствие, приходилось дышать медленней и глубже. У сердца давило все сильнее. До тошноты и надвигающейся паники. Хотелось бежать, но непонятно куда и зачем. Ли-Энн в очередной раз слилась вместе с волной накатившего страха с примесью горечи и заставила их отступить.

"Как-то мне совсем плохо". Лисенок внутри ее сознания тоже невольно беспокоился, но старался не усугублять состояние своей хозяйки.

Девушка повернула голову на отчетливо ощутимый взгляд своего Учителя. Джемма, которая ехала в шагах десяти слева от нее, быстро прикоснулась сначала к области груди затем к виску, тем самым спрашивая, что происходит. Ли-Энн отрицательно мотнула головой, говоря, что не знает, и тут же дотронулась кончиками пальцам до лба и потом губ, демонстрируя, что контролирует себя.

Джемма кивнула, но продолжила наблюдать за ней.

Ат-риши шли к заходящему солнцу, не тревожа красный песок, зато будоража людские души. В самый первый раз она увидела их уже на четвертый месяц после присоединения к Каравану. Читая дома про загадочных "стоящих по обе стороны", Ли-Энн и не догадывалась, что один из них находится совсем рядом с ней.

Тень Грегуара выглядела и ощущалась абсолютно также. И если вспомнить, что часть его службы прошла на границе с Рубиновой пустыней, то невероятно ничтожный шанс как-то заполучить настоящего ат-риши в качестве своей второй Формы у него был. Только совершенно непонятно, как это возможно – укусить Тень. Ведь согласно официально признанной в Империи, да и многих других странах, теории – добавить в свою линию крови новую оборотническую Форму можно было, только съев ее носителя или хотя бы испив его крови. В некоторых Семьях оборотни специально, запланировано съедали выбранное животное, чтобы пробудить в своем наследии ту или иную Форму. Это серьезно повышало шансы на проявление ипостаси желанного зверя.

Однако то, что произошло с Грегом, скорее всего, являлось совершенно уникальным стечением обстоятельств. Ведь с Духами все было иначе. "Что же с тобой случилось, Медведь?".

Ли-Энн пришлось вынырнуть из потока нахлынувших размышлений и снова заняться своей уи-ти, которой передавалось тягостное состояние наездницы.

Ат-риши провожали Караван до последних закатных лучей, а затем растворились в наступившей темноте. И привычные звуки стали возвращаться в мир вместе с их уходом. Носители огней разжигали свои фонари, кто-то кашлял, а песок вновь шуршал под ногами животных.

Ли-Энн приложила ладонь к области желудка и поморщилась. Липкая холодная тяжесть спустилась от сердца в живот и, кажется, решила там обосноваться. Девушка сняла с пояса флягу с водой и невольно уловила часть разговора двух учеников предсказателя погоды, ехавших позади нее.

Один из охранников предыдущего Малого Каравана, который мы видели последним, говорил, что полгода назад они шли слишком близко к Сердцу пустыни и попали в небольшое землетрясение. Никто не пострадал, но животных пришлось долго успокаивать, – громким шепотом поделился первый.

Ну и как это связанно с тем, что произошло с нашими разведчиками? – уже раздраженным шепотом спросил второй. – И очнись?! Какое землетрясение в песках?!!

Ты... не умный совсем?!

Территория под названием "Сердце пустыни" считалась условным географическим центром Рубиновых песков. Именно она являлась местом рождения страшных энергетических бурь, которые с сезонной периодичностью прокатывались почти по всей пустыне. Согласно сохранившимся легендам и некоторым уцелевшим письменным источникам "Сердце пустыни" многие тысячелетия назад было цветущим краем, богатым на источники воды. Среди его буйной зелени прятались великолепные города с удивительной архитектурой и другими богатствами, которые до сих пор притягивали к себе неокрепшие души всех, кто желал быстро разбогатеть или прославиться на раскрытии очередной тайны истории. Или тех, кто собирался умереть самым загадочным способом. Источник "гнева богов" не щадил никого.

Поэтому народы Рубиновой пустыни ушли из ее "сердца" десятки веков назад и воздвигли свои города там, куда, как правило, не докатывались ее ужасающие шторма, сжигающие все живое. Землетрясения в этой части материка тоже происходили, но только на побережье, где рядом с океаном высились молодые горы Колючего хребта и находилось основные сельскохозяйственные территории вместе с несколькими крупными портами.

Ли-Энн сделала большой глоток, пытаясь смыть с губ послевкусие накатившего страха, но тревога решила никуда не исчезать.

***

В свой первый за долгое время свободный вечер он бы предпочел заняться тренировками новой практики, которой научился от "стоящего по обе стороны". Несколько дней назад его вторая Форма вместо давно ожидаемого продолжения рассказа про Фах-эш-кан-дин или других объяснений начала показывать ему фрагменты энергетической гимнастики "для укрепления души", как перевел для себя Грегуар. Видимо, в последствии это должно было помочь ему менее болезненно переносить переход его сознания в мир Духов и обратно.

Но требовалось выполнить обещанное. Особняк его самого старшего брата Александра возвели в классическом имперском стиле с четкой геометрией, минимальной эстетикой лепнины и выбором в пользу камня черного и темного-серого оттенка. Небольшой сад перед входом тоже рос "по линейке". В общем, все напоминало о том, что здесь живут серьезные люди.

Охрана пропустила их с Леонардом через калитку в главных воротах и дежурный быстрым шагом обогнал гостей, чтобы предупредить хозяев о посетителях.

Разведка в лице его самого младшего брата донесла, что Эмма уже давно остыла по поводу своей мелкой обиды, но на всякий случай они захватили собой кучу мелких подарков. Именно ими Лео сейчас демонстративно шуршал, намекая Грегу, что неплохо бы забрать у него что-нибудь помимо толстенной книги в праздничной обертке.

Грегуар из чисто братской вредности игнорировал его осуждающий взгляд, тем более на дорожку только что неспешно вышел первый встречающий.

Помимо вредного характера и толстого меха у этого кота был еще и впечатляющий набор прищуров. Неодобряющий, подозрительный, скучающий, насмешливый, вопрошающий, загадочный, намекающий, засыпающий, сытый, голодный, мстительный, дразнящий. И это только те, о которых Грегуар знал. Он присел и почесал профессора Шнулса за ухом, которое тот подставил с подозрительным прищуром.

Напоминаю, ты будешь должен мне за сегодня, – на всякий случай предупредил Леонард.

Тогда сразу напомни, что именно должен, – усмехнулся Грег.

Пока не придумал.

Грегуару не пришлось выбирать один из саркастических ответов, которые так и просились на язык, потому что причина его нахождения здесь уже бежала к ним, протягивая вперед свои тонкие ручки:

Дядя Медь! Дядя Лев!

На сегодняшний момент Селену можно было смело называть самым залюбленным членом семьи. Младшая внучка и племянница собирала на себя все внимание взрослых. Четверо остальных племянников Грега, сыновья его старших сестер Бэллы и Аделин, уже учились в Академии военных искусств на подготовительных курсах и, несмотря на свой подростковый возраст, считали себя слишком взрослыми для нежностей.

Однако душевное здоровье Сели вызывало у всех серьезное беспокойство. Ее кошмары или даже галлюцинации повторялись все чаще. Когда дядя Артур, врачи и специалисты по Формам, состоящие в штате службы охраны Дома не нашли решение. Маркус предложил привлечь профессора Велемира, видного члена научного сообщества, который не только большую часть своей карьеры построил на изучении всевозможных проявлений духовных Форм, но и сам владел Формой Духа Скворца. А еще он считал себя личным должником Маркуса и с радостью согласился "вернуть услугу", сохранив все в строжайшем секрете, но в итоге тоже ничем помочь так и не сумел.

Все, что Грегуар мог сделать в этой ситуации, это иногда появляться у брата в особняке и уделять внимание своей маленькой племяннице, что обычно было в радость. Александр и Эмма утверждали, что после его визитов Селена какое-то время спала нормально, хоть и не понятно почему. По версии Леонарда Грегуар был таким же скучным, как и хорошее снотворное. В любом случае это давало родителям Сели хоть какую-то передышку и возможность нормально побыть вдвоем.

Здравствуй, Бельчонок. – улыбнулся Грег, поднял на руки подбежавшую Селю и подставил щеку для поцелуя.

Девочка на мгновение обняла его и тут же потянулась к своему второму дяде, который очень гордился своим "львиным прозвищем".

Улыбающиеся хозяева уже ждали их на пороге. Очень высоким ростом и поджарым телосложением Александр пошел в отца, от матери ему достались лишь жемчужный цвет волос и агатовые почти черные глаза. Рыжая, изящная Эмма с ее солнечно-янтарным взглядом смотрелась на его вечно серьезном фоне особенно ярко.

Леонард тут же объявил, что "меняет все подарки на одну племянницу" и нагрузил Алекса многочисленными свертками. Обсуждение последних плавно перетекло в разговор за ужином.

В первую очередь и обосновано все внимание досталось книге, которую принес Грегуар. Триумфальное во многих смыслах возвращение в Империю ранее изгнанного Дома Богомола официально должно было состояться только через месяц. Чего одни ждали с предвкушением, а другие с содроганием. Но предприимчивый Глава Семьи решил заблаговременно издать свою свою версию несправедливости, произошедшей с его Домом, чтобы еще больше удобрить почву для слухов и бесконечных теорий о том, что же Богомолы станут делать дальше. Естественно, что первый тираж был распродан еще до того, как вышел из печати.

Насколько я понял, – принялся объяснять Лео, когда слуга заменял ему тарелку, – Э-ундин уже договорился, что книга в дешевом переплете поступит во все государственные библиотеки и даже некоторые частные. Мама в полном восторге от такого хода.

История изгнания Дома Богомола за пределы Империи началась с неудачной дуэли между младшим сыном тогдашнего лидера Дома и одного из старших представителей клана Серого Змея. Конфликт был личным, сами Семьи между собой официально не враждовали, поэтому разрешить вопрос в рамках публичной дуэли считалось вполне приемлемым. Однако по официальной версии судей Богомол грубо нарушил правила и убил соперника, что по законам Империи было недопустимо. И "убийцу" заключили под стражу.

Затем за короткий срок Дом Богомола завалили жалобами и исками из-за многочисленных "нарушений правил торговли", а также грязными слухами, которые топили в нечистотах последнее, что осталось от репутации Семьи. Насколько понял Грегуар, его дед, который возглавлял Дом Северного Когтя на тот момент, предложил Богомолам помощь, но они отказались, опасаясь подвоха, хотя его и не было.

И когда кипение знати дошло до крайней точки, предыдущий Император оказался вынужден вмешаться и отправить весь Дом Богомола в бессрочную ссылку – по причине полной потери морального облика, что бросало тень на все высшее сословие страны.

Опозоренная Семья выбрала для своего изгнания степные территории Вольных Городов, лежащие на восток от Империи, и затаилась на несколько веков. "Убийца" умер в тюрьме. Земли и производства опозоренной Фамилии поделили между собой ближайшие соседи и бывшие партнеры, среди которых был и Дом Серой Змеи, разумеется.

Три столетия спустя по кварталу Грез стали расползаться слухи о странном торговце с почти нечитаемой вывеской с изображением какого-то насекомого, предлагающем крайне специфические и, естественно, запрещенные законом услуги. Именно в этой лавке еще через четыреста с лишним лет Зар оформит свой заказ на Грегуара. Что даст возможность Дому Северного Когтя повторить свое предложение о помощи и сотрудничестве, которое в этот раз будет принято.

И "Медведи" успешно выполнили свою часть договора. Аристарх потратил на подготовку несколько лет, но смог отследить подозрительную цепочку передачи денег между Домом Серой Змеи и потомками врача констатировавшего "смерть" участника дуэли. Но самом деле добившего его ядом по заказу его же родственников, которые одним решением хотели избавиться от проблемного члена Семьи и получить свою часть при дележке имущества Дома Богомола.

Предприимчивый доктор для подстраховки расписал все подробности сделки в личном дневнике и когда его не менее предприимчивые внуки нашли записи, то решили подзаработать еще. Для гарантии они передали дневник знакомому издателю, который подготовил его полный тираж к выпуску в случае не получения очередного ежемесячного платежа.

Эмма промокнула уголки губ салфеткой и не удержалась от улыбки:

А меня забавляет, что "Историю изгнания Дома Богомола" напечатал тот же самый издатель, что и участвовал в шантаже Серой Змеи. Это абсолютно очаровательно.

Ее муж ответил тихим смешком и откинулся на спинку стула, наблюдая, как слуга подливает вино в его бокал:

Фактически издатель нарушил закон дважды. Первый раз, когда узнал об убийстве и не сообщил властям, а во-второй – согласившись на участие в шантаже. То, что Богомолы заставили его напечатать свою версию произошедшего за его же деньги и забирают всю прибыль с продаж – очень легкий выход. Они невероятно милосердны.

Что-то мне подсказывает – с другими своими обидчиками они поступят совсем иначе, – откликнулся Грегуар, чуть развернувшись так, чтобы закрыть собой сидящую по его правую руку Селю.

Девочка втихаря пыталась передать кусочек ветчины профессору Шнулсу, дежурившему под столом.

Александр осуждающе дернул бровью, давая понять, что все прекрасно видит, но вслух продолжил уже начатую тему:

У нас сейчас документации на целую армию юристов, но отец и Э-ундин обосновано хотят все держать в очень узком кругу, поэтому работаем малой группой. Часть Домов уже согласилось вернуть большую часть отобранного у Богомола с доплатой за то, "что они не знали правды и теперь хотят восстановить справедливость". Но положение все еще остается очень сложным. Не желающих признать изменившуюся ситуацию тоже хватает. Но эти трудности уже в ведомстве Аристарха и службы охраны Э-ундина.

Стервятники, растащившие земли Богомола, не единственные, кто сейчас очень боятся, – продолжил мысль старшего брата Леонард, с интересом рассматривая поставленные перед ним закуски.

Улыбка у Алекса вышла по-настоящему кошачьей. В конце концов его первой Формой был Снежный барс.

Свыше четыреста столетий подробных записей о том: кто, кого, когда и за сколько заказал. Хотел бы я на них взглянуть.

Одно имя я могу назвать тебе и так, – вставил свою реплику Грегуар, чем вызвал искренний смех за столом.

Теперь сможешь написать на Зара официальное заявление, если захочешь, – ответил Алекс просмеявшись.

Грег страдальчески закатил глаза вместо объяснений, чем вызвал еще одну волну веселья. Что он действительно хотел, так это оставить давнишнюю глупую историю в прошлом. Тем более что Дом Богомола явно не собирался признаваться в том, что имел хоть какое-то отношение к заказным убийствам. Затем разговор плавно сместился на предстоящую череду бесконечных осенних торжеств и приуроченных к ним официальных мероприятий.

Осень в Империи, как и зима, считались самыми горячими периодами светской жизни из-за обилия государственных праздников, а также старинной традиции устраивать свадьбы и помолвки после сбора урожая, которой многие все еще предпочитали придерживаться, "дабы не спугнуть удачу".

И Леонард очень ловко манипулировал линией беседы, чтобы обсуждение снова не коснулось темы – "а с какой спутницей придет Грегуар". Приходилось признать, что Грег действительно останется ему за это должен.

Перед самым десертом Алекса и Эмму срочно вызывали в комнату связи, Лео сбежал в уборную, а малышка Селена решила разумно воспользоваться отсутствием остальных взрослых. Племянница быстро сбегала в холл, где оставила свой альбом для рисования, чтобы показать его любимому дяде.

В другой ситуации Грегуар бы улыбнулся, ведь рисовал он примерно также хорошо, как и его младшая племянница, но радоваться здесь было нечему. Странные ночные видения или фантазии Селены явно прогрессировали, несмотря на все попытки Александра и Эммы отвлечь ее на что-нибудь еще. Рисунки становились все более детальными.

На чуть помятом листе девочка изобразила грустную светловолосую женщину в длинном голубом платье и с кукольным, почти прозрачным дельфином в руках.

Она вчера пыталась мне подарить свою игрушку, – начала объяснять Селя совершенно серьезно. – Но я не буду брать чужое, а она не отстает.

Ему удалось сохранить спокойное выражение лица с большим трудом:

Попробуй в следующий раз попросить ее больше не приходить. Скажи, что у тебя уже достаточно друзей.

Я попробую, – совершенно искренне пообещала Селена.

Вот и молодец.

После ужина Эмма увела Селю готовиться ко сну, а братья задержались еще на несколько часов, обсудить накопившиеся семейные темы. В итоге времени на тренировку осталось совсем немного и Грегуар предпочел просто нормально выспаться.

А на утро он поднялся с самым дерьмовым предчувствием, которое вообще бывало за всю его жизнь.

Конец четвертой главы.

Глава Пятая. Рой и молния.

Глава Пятая. Рой и молния.

Короткая отлучка в порт Морион подействовала на Энго неожиданно ободряюще. Смена напряженной столичной обстановки на теплый и соленый воздух океанского побережья благоприятно отразилась на настроении и даже подарила несколько интересных идей на будущее.

Вид на бухту с террасы ресторана тоже был изумительным. Миниатюрные белые и голубые домики украшали черный массив местных гор, как экзотическое ожерелье. Причудливые вьюны с красными и желтыми бутонами овивали здесь практически все, от стен зданий и стволов деревьев до прибрежных скал и скамеек на улице. А по темно-синим волнам огромной бухты неспешно скользили разноцветные паруса торговых кораблей Империи и других стран.

Прекрасное начало дня, который обещал принести настоящую победу уже к вечеру. А еще сегодня стоило держаться подальше от столицы, чтобы удивление, которое ему предстояло изобразить, выглядело максимально правдоподобно.

С тех пор, как Манганару стало известно о том, что Маски снова вернулись, практически все представители знати находились под наблюдением. Поэтому по обоюдному согласию они решили свести встречи к минимуму, за исключением неизбежного общения на светских мероприятиях.

Хотя сейчас было время, когда все следили за всеми. Выборы приближались, и любая полезная информация стоила больше, чем просто деньги. От нее зависела власть... и жизнь.

По этой причине с некоторых пор Энго стал позволять себе маленькую шалость – если приходилось обедать в ресторане или другом публичном месте, то он заказывал хотя бы одно блюдо из змей. Доминику все равно доложат все с точностью до минуты. Так почему не послать старому врагу символическую открытку. Рано или поздно им все равно придется вцепиться друг другу в глотки. Открыто. Никаких изгнаний и прочих глупостей, только полное уничтожение.

У вас взгляд человека, сокрушающего стены.

Вкрадчивый голос Тхаис вывел его из внезапно нахлынувшей череды размышлений, так что пришлось мгновенно нарисовать на лице виноватое выражение:

Скорее твердыни своих врагов. Но это не оправдание. Прошу прощения. – качнул он головой. – Я пригласил вас не для того, чтобы вы наблюдали, как я уничтожаю взглядом суп.

Ее Высочество ответила мягкой и понимающей улыбкой:

Энго, если бы я хотела молчать в обществе другого, то сегодня бы не пришла.

Все-таки его многолетние усилия принесли желаемый результат, пускай и не так быстро, как хотелось. Стена вежливости, поначалу выставленная принцессой, постепенно сменилась на уважение к надежному деловому партнеру, затем на легкий интерес. Теперь Тхаис осторожно, но уверенно сама сокращала "расстояние":

Но вам точно не повредит хотя бы иногда отвлекаться от дел. Вы самый большой труженик, из всех кого я знаю, – смущенно добавила она.

Я как-то отвык от того, что обо мне могут заботиться, – почти не соврал Энго. Ведь в очередной раз он овдовел уже многие десятилетия назад.

Возможно, настало время привыкнуть снова?

Тхаис была по-своему привлекательна. С хорошо заметными ямочками на щеках и необычными глазами цвета прозрачного льда. Она не обладала изысканной притягательностью его второй жены, Элизабет, или ошеломительной красотой супруги Доминика, но для такого старого оборотня, как Энго, ее юности вполне хватало. А любые минусы их союза легко перекрывала потенциальная финансовая и политическая выгода, которую сулила жена императорских кровей.

Четыре года назад Доминик за один день уничтожил четыре корабля Дома Каменного Льва, перевозивших из Доминиона в Империю особо крупную партию минеральных ингредиентов. Они предназначались для изготовления специальной смеси, размягчающей камень, после чего ему придавалась нужная форма. В первую очередь Дом Энго зарабатывал именно на строительстве. Они добывали различные виды камня, обрабатывали дерево, производили связующие растворы, обучали специалистов, осуществляли большинство видов гражданского строительства.

Точная формула смеси являлась фамильным секретом, но о самом ее наличии было широко известно. Именно за счет нее Дом Каменного Льва решал многие архитектурные и инженерные задачи, а также предлагал варианты эстетического оформления зданий, которые не могли повторить конкуренты. Смесь задействовали в каждом третьем их контракте и единовременная потеря ингредиентов партии в десятки тон сильно затормозила сроки выполнения обязательств по уже подписанным договорам. Ведь следующую партию нужно было сначала собрать и доставить.

Но треклятый Змей на этом не остановился. Все последующие годы Доминик развлекался тем, что периодически срывал некоторые особо жирные контракты, то натравливая на них инспекцию исторического сообщества, перекупая землю у владельцев и так далее. Женитьба на Тхаис могла бы все это решить за один день.

Энго заранее выкупил весь ресторан для сегодняшнего утра, поэтому никакие посторонние взгляды случайных соседей не помешали ему чуть подвинуть руку и накрыть ладонью пальцы девушки, которая с едва скрываемым нетерпением ждала его ответ.

Не вижу для этого никаких препятствий.

Этот день обещал стать очень хорошим.

***

Утро началось с неприятных вещей. И дело было не только в жаре, которая решила накрыть Нау-сет-рафа удушливым пологом с первыми же лучами солнца.

Сначала Зар переговорил с обслугой и охраной на тот случай, если после вчерашнего происшествия кто-то желает уволиться. К его удивлению таких не нашлось, даже пострадавший от атаки водного существа телохранитель оказался тверд в своем решении остаться, а Алиса пообещала позаботиться о его скорейшем выздоровлении.

Затем приехали представители местных властей с медиками, чтобы засвидетельствовать смерть Мари "от естественных причин", и тело женщины смогли забрать родственники. Никаких упреков, неудобных вопросов или обвинений. Все слишком буднично и оттого еще более подозрительно.

За час до обеда без предупреждения заявился мрачный Джордано. Выглядел он сильно осунувшимся и уставшим, будто сам греб до того места, где надеялся получить нужные им ответы. Хотя возможно так оно и было. Урс-рафа выслушал его и Алису, осмотрел охранника и принялся творить какие-то свои магические дела.

Хмурый колдун достал из походной сумки непонятные склянки, намешал бесцветного порошка, рассыпал по крохотным мешочкам и выдал каждому, кто жил или работал в доме, велев не снимать даже во время мытья. Еще час рафа потратил на обход сада и всех построек с молитвами и едкими благовониями. А Зар внимательно наблюдал за тем, как осторожно друг движется, отмечая, что за прошедшие недели Джордано явно ни один раз дрался, хоть и следов заживающих ран или синяков видно не было.

Алиса какое-то время приглядывала за перемещениями Джордано уже со своим профессиональным интересом, но к моменту, когда он закончил, успела приготовить и сервировать на веранде легкий обед. И к чаепитию смогла расслабить и умиротворить уставшего рафа настолько, что он даже стал улыбаться и перешел на общение длинными предложениями, к чему обычно склонности не имел.

Зар едва сдерживался, чтобы не закатывать глаза, но и удивлен по-настоящему не был. Его сестра всегда так действовала на людей, пробуждая в них лучшие черты. Хотя в этот раз она нацелилась на получение нужной информации, а не просто дружескую беседу.

Джордано не без удовольствия вдохнул аромат, поднимающийся над чашкой охлажденного чая с ягодами:

Госпожа, я восхищен вашими умениями. Большинство рафа, которых я знаю, погибли бы, попав в похожую ситуацию, или пострадали гораздо серьезней.

Алиса взглянула на него с теплотой и некоторой грустью:

Благодарю, но даже их, к сожалению, не хватило, чтобы защитить всех наших людей.

Урс-рфа кивнул и наконец начал рассказывать кое-что интересное:

Я понимаю ваше расстройство, но вы не правы, беря на себя вину за гибель Мари. Бедная женщина умерла еще в процессе вселения. Такое иногда случается, когда тело нездорово или недостаточно... молодо.

Вселения? – решил вклиниться в разговор Зар, опасаясь, что они так до вечера будут перед друг другом расшаркиваться.

Ну, да. – повернулся к нему Джордано. – Чтобы "кукла" выполнила нужную рафа задачу, сначала в нее требуется поместить эту "задачу". Обычно это делается с помощью заговоренной воды или какого-нибудь предмета. Чем сложнее задача, тем запутанней структура заговора. В вашем случае, чтобы все сработало, рафа даже пришлось добавить кровь.

Зар припомнил алые разводы, которые появились в воде после попадания в нее соли и сделал большой глоток, ожидая продолжения объяснений.

Подобные энергетические методы в Империи считаются... вымыслом. – не сразу подобрала правильное слово сестра. – Однако я на практике смогла убедиться, что эти выводы глубоко ошибочны. Вы полагаете, донором мог стать кто-то из пропавших рыбаков?

Энергоинженеры Империи действительно свысока смотрели на практиков других стран, придерживающихся более спиритуальных и научно необоснованных мнений. Те в ответ, не скрываясь, смеялись над их ограниченным мировоззрением.

Такое вполне возможно. – учтиво склонил голову Джордано, принимая это своеобразное извинение. – А что касается вымыслов. Даже в наших краях подобные методы интересуют и тем более под силу далеко не каждому рафа. У них есть цена, и не малая.

Очень хотелось бы узнать об этом побольше. – ухватилась за его слова Алиса. – Если не в профессиональном масштабе, то хотя бы в рамках культурного обмена.

Сдавать полезные наработки конкурентам не было принято нигде, но сестра увидела возможность расширить сферу знаний и намеревалась ее воспользоваться, добавляя своему брату еще одну причину для головной боли. Благо хитрый урс-рафа именно в этот момент решил подарить ему шанс перевести разговор в приемлемую для них обоих форму. Без свидетелей.

Наш культурный и, возможно, даже профессиональный обмен уже давно бы состоялся, если бы ваш старший родственник не оказался столь упрям и взял бы вас хотя бы на одно традиционное собрание рафа на Проглоченном берегу. – не сдержал улыбку Джордано.

Категорически нет. – отрезал Зар, непритворно теряя терпение и вставая со своего плетеного кресла. – Нам пора прогуляться, а сестре отдыхать.

Что в принципе и произошло после коротких пререканий со стороны девушки. Мужчины оставили Алису на веранде, а сами неспешно направились к воротам. Охрана благоразумно "исчезла" среди зелени боковых дорожек сада, не мешая хозяину решать важные вопросы.

Как я уже говорил, магическая защита продержится примерно неделю. Потом надо будет обновить, – начал Джордано, закидывая свою сумку на левое плечо.

Зар бросил внимательный взгляд на богомола, небрежно опустившегося на ближайшую ветку. Но тот оказался просто насекомым.

Вообще я планировал за неделю как раз скормить всех, кого надо, местным акулам. И сильно надеялся, что ты принесешь мне имена и адреса.

Урс-рафа взял небольшую паузу, а затем продолжил тоном человека, которому все же пришлось перейти к самой неприятной теме:

С этим могут возникнуть некоторые трудности.

Они так далеко живут? – зло хмыкнул Зар, уже понимая, что остальная часть разговора ему совершенно не понравится.

Дело не только в расстоянии, а в неравном соотношении сил. – устало вздохнул его собеседник. – Попробуй представить, что в месте, куда ты хочешь отправиться, караулят десять стражей из водорослей, что мы уже видели, или пятьдесят. И там живут те, кто их создал.

Раздражение накопилось столько, что его захотелось сплюнуть прямо на дорожку, но Зар вовремя вспомнил, что вообще-то это его собственный дом:

Просто укажи мне место.

Я же сказал... есть еще обстоятельства, которые даже я не могу игнорировать.

Он остановился, ожидая от друга более развернутого объяснения:

И?

Джордано тоже встал и нехотя встретился с ним взглядом:

Возможно, местное сообщество рафа решит с ними примириться при молчаливой поддержке властей.

Что?!

Но Зар тут же вспомнил, как меланхолично здешняя полиция отреагировала на внезапную смерть служанки, которая ни чем особо не болела.

Урс-рафа будто прочитал его мысли по глазам и продолжил:

Ты удивишься, но никто не хочет эскалации. Ни одна из сторон.

Эти загадочные мрази, чьих имен ты так и не назвал, похитили ваших людей и еще непонятно, что с ними сделали, – напомнил Зар, ощущая как эмоции его Огненного Духа, начинают давить на мозги.

Джордано заговорил на пол тона тише, но все так же твердо:

Про это никто не забыл. Но рыбаки пропали в нейтральных водах, где никакие договора не действуют. А еще за них предложили щедрые отступные семьям. Скорее всего на этом все и закончится.

Они напали на нас с тобой в "супном дворе", чуть не убили Алису и убили Мари, – напомнил хозяин дома.

Урс-рафа сделал неопределенное движение руками, будто собираясь сложить их на груди, но потом передумав:

В рамках местных негласных правил я нарвался сам, Мари не повезло, а вы с сестрой вообще нездешние. Если станет совсем горячо, власти Семи Течений вежливо предложат вам вернуться на родину - и то только из-за вашего высокого статуса у себя.

Похитителям все равно, что у королевства могут возникнуть серьезные трения с Империей? – удивился в очередной раз за день Зар.

Им на это глубоко начхать. Они не считают себя гражданами какого-либо государства.

Однако предлагают деньги за похищенных людей.

Джордано рассеяно пожал плечами и поморщился:

Причин на это может быть множество. Например, им пока нужна та база, где они сейчас обитают. А если ты наберешь побольше ребят без мозгов и пойдешь на штурм, то крови будет много и ты все равно не выиграешь. – колдун сделал паузу, а потом добавил. – Никому не нужна лишняя возня.

Или ваши власти изначально с ними в сговоре, но раз все вскрылось, не желают платить из своего кармана. Что в принципе уже отвратительно само по себе. Люди – не товар.

Рафа издал едкий и усталый смешок:

Капитан "Пламенного угря" задвигает речи о морали. Воистину тяжелые наступают времена. – Джордано сделал плавный полушаг назад, реагируя на инстинктивно сжавшиеся кулаки Зара, и примирительно поднял руки. – Легче, друг. Ни тебя одного тошнит от этой ситуации. – продолжил он уже с серьезным выражением в глазах. – Но дома меня тоже ждет семья, которая оказалась в опасности, потому что я полез, куда не стоило. И во многом дальнейшая судьба моих родных зависит от того, что ты мне сейчас ответишь.

Они прислали "привет" и тебе, – сделал вывод Зар.

Джордано выдохнул и все-таки сложил руки на груди, почти мгновенно стирая с лица гримасу боли:

Пока только формальный. Не такой, как тебе.

Чего ты конкретно от меня хочешь?

Учитывая, что именно я тебя в это втянул? – озвучил он невысказанную Заром мысль. – Просто отступи. Обещания на словах, что вы с Алисой больше ни во что не встрянете, будет вполне достаточно.

И сколько у меня времени на подумать?

Не более суток.

Захотелось в раздражении бросить: "Тогда увидимся утром в "Сытом моряке". Но он сдержался. Огненный Дух и Лев кипели в его сознании вполне обоснованным гневом. Однако у Зара на плечах лежала ответственность за сестру и своих людей, да и усугублять положение Джордано желания никакого не было. Переть против местных властей и объединенных рафа, когда даже семьи похищенных оказались согласны на "компенсацию", было бессмысленным, хотя совесть и желание отомстить считали иначе.

"Ситуация ясная. Тут не о чем думать", – почти услышал он в голове голос отца, который окажется очень недоволен, если узнает, во что они с Алисой впутались. Зар на мгновение сжал зубы, но потом все же ответил:

Ладно. Сделаю, как ты просишь. Но если положение изменится, я должен услышать об этом сразу же.

В глазах Джордано отразилось облечение:

Спасибо. – он снова повернулся в сторону ворот. – Прощание с Мари пройдет в доме ее семьи на закате завтра.

Я буду.

Зар проводил урс-рафа до калитки и пошел обратно в дом "допивать чай".

Алиса заговорила еще до того, как он опустился в кресло:

Твой друг прикрылся очень качественной, но все-таки иллюзией. У него глубокие порезы и ожоги, как минимум, трехдневной давности на правой руке и спине. Чтобы не произошло за время его отсутствия, он рассказал не все.

Зар набрал побольше воздуха, переваривая новую информацию, которая подтверждала его собственные наблюдения. Это объясняло многое в скованности движений Джордано. Но в первую очередь следовало уладить самый важный вопрос:

Я пообещал бездействие в обмен на то, что нас оставят в покое.

Глаза сестры вспыхнули удивлением с толикой гнева, но Алиса всегда оказывалась достаточно умна, чтобы сначала подумать, прежде чем ответить. Какое-то время она расстроено наблюдала за игрой света в прозрачной чашке с чаем, видимо, взвешивая весь набор причин, почему Зар мог столь быстро согласиться на нечто подобное.

Мы совсем ничего не можем сделать для этих людей?

Пока нет.

Это был честный ответ.

***

Подлая дрянь, которую ему кололи, продолжала разъедать тело и разум, даже быстрее, чем он рассчитывал. Вчера весь день суставы ломило, несмотря утреннюю дозу. Организм начал требовать больше и это уже становилось опасным. Перед сном Дени потянулся к своей Форме, как делал каждый раз, когда выдавалась свободная минутка. Ястреб отозвался, но очень тихо. Химия вкупе с отсутствием привычного питания чудовищно ослабили его.

Короткий перерыв на сон тоже не принес желаемого облегчения и восстановления сил. Он снова попал в этот странный, бесконечный зал, где с постаментов на него пялились сотни пар пустых глазниц.

Дени сделал несколько шагов вдоль одного из рядов и остановился. Он снова был не один. Хозяин этого своеобразного музея появился за его спиной по левую руку практически сразу же.

Как доказал опыт предыдущих ночей, пытаться обернуться не имело смысла. Поэтому Дени просто ждал. Если это была какая-то специфическая галлюцинация, ее стоило изучить.

Нравятся Маски, молодой человек? – решил не утомлять своего гостя слишком долгим молчанием невидимый собеседник.

Голос Хозяина зала оказался густым, как кисель. Он разлился по окружающему пространству плотной волной, заставляя все вокруг вибрировать в такт каждому произнесенному слову. Пыли на полу стало заметно меньше.

Необычная коллекция, – выбрал нейтральный тон Дени.

Бесспорно, – тут же согласился незримый. И создалось впечатление, что он довольно кивнул.

Дени медлил с ответом, давая возможность собеседнику продолжить.

Хотите, примерьте одну. – небрежно предложил Хозяин и через мгновение чуть с усмешкой добавил. – Две еще пока никто не потянул.

Он не ощущал никакого принуждения. Это действительно было только предложением.

Заманчиво, но я рискну отказаться от столь щедрого подарка.

Как хотите. – ничуть не расстроился незримый. – Я никуда не тороплюсь.

Дени выждал длинную паузу, внимательно рассматривая ближайшие маски:

Вы – тот, кто спит в гробнице. – твердо произнес он, почти уверенный в своей правоте.

Однако в ответ прилетел вздох:

Ну что вы, я не настолько... юн. – смешок. – Но наблюдать, как вы топчитесь вокруг презабавно.

"Так, кто же ты тогда?"

Дени продолжил изучать маски, пытаясь отыскать вопрос, который дал бы ему больше информации о происходящем. Однако выбрать хоть какой-то вариант не успел.

Ласковый пинок под ребра сообщил ему, что пора просыпаться.

Хорошего вам дня, молодой человек, – успел он услышать до того, как снова оказаться в душном, холодном и пыльном коридоре.

Дени встретился взглядом со своим надзирателем и подавил порыв призвать Форму и просто выклевать Гиру глаза. Но не стоило этого делать. Нормально обратиться все равно не получится и для побега пока еще не все готово. Поэтому Дениэл сжал челюсти и молча закатал рукав куртки для утреннего укола.

Потом надзиратель ушел, так и не проронив ни слова. Это проклятое место влияло на мозги всех своих посетителей вне зависимости от их "статуса". Дени осторожно поднялся, оценивая собственное самочувствие.

Плохо. Пока еще терпимо, зато дальше станет гораздо хуже. Суставы будто выворачивало наизнанку, а взгляд не сразу фокусировался на предметах. Уколы уже несколько дней нормально не действовали. Требовалась доза побольше. Мужчина через силу выпрямился и с привычной его охранникам непринужденностью дошел до своего стола с чертежами и инструментами. Чем они позже заметят, что с ним что-то не так, тем лучше. Дополнительная порция отравы могла окончательно покалечить или вообще убить Форму. И Дени терпел, жалея лишь о том, что так и не смог научиться нормальному самолечению, хоть Алиса и пыталась ему объяснить, как это делается.

"Прости меня, Альли. Плохой я ученик".

На сегодня у него были важные задачи, и их стоило выполнить. Если конечно, в очередной раз вспыхнувшая ругань в одном из верхних залов не закончится дракой, тогда у похитителей, возможно, появится новый лидер. А Дени потребуется новый план.

***

Предчувствия были его самыми преданными друзьями. Правда, предупреждали они в основном о плохом. Хорошее предпочитало приходить без предварительного объявления.

Когда при крушении поезда в Холодных прудах погибла семья его дяди Станислава, он почувствовал это, хоть и находился на другом конце страны. Предчувствия приходили, когда опасность грозила ему, близким или сослуживцам. Но сегодняшнее ощущение в груди превосходило по интенсивность весь его предыдущий опыт. Если бы Грегуар был маленьким мальчиком, то залез бы в шкаф или под кровать и ни за что бы не вылез, пока предчувствие не исчезнет.

Как взрослый, он себе такой роскоши позволить не мог. Поэтому вместо привычной утренней разминки сразу же пошел в комнату связи и передал Аристарху шифрованное сообщение, предназначенное специально для таких случаев. Дальше глава службы охраны Дома должен был усилить меры защиты и предупредить членов семьи.

А Грегуар, переговорив с Александром и убедившись, что тот воспринял его слова всерьез, отправился обратно в Восточный парк. Никакие предчувствия не могли отменить его обязанности перед принцем. Тем более что, возможно, они касались именно его.

Под грузом неприятных размышлений дорога до Восточного парка слилась для него в одно сплошное цветное пятно, а до рабочей резиденции Манганара Грег добирался практически бегом, но все равно немного опоздал.

Принца он нашел в кабинете Ярослава Олеговича, где его уже ожидали. Вовремя взяв себя в руки, Грегуар вспомнил о протоколе и перешел к главному только после традиционного поклона и обязательных приветствий:

Ваше Высочество, я вынужден вас просить отменить утреннюю встречу, а еще лучше полностью освободить расписание на сегодня.

У вас на это есть веские причины? – чуть прищурившись, поинтересовался Ярослав Олегович, чье внимание до этого полностью занимали какие-то отчеты, лежащие перед ним на столе.

Только предчувствие, но в последние несколько раз его хватило, – на всякий случай напомнил Грег.

Всего за последние годы на Манганара покушались уже пять раз. Две попытки главе службе охраны принца удалось остановить еще на стадии их подготовки. Третью успешно предотвратила одна из групп защиты принца под командованием Адамара из Дома Пенных Врат. И еще две пришлись на дежурства Грегуара и его людей. Обе были успешно пресечены за счет внезапных перемен в графике принца и комплектации группы дополнительными защитными артефактами. Каждый раз в этих двух случаях интуиция Грегуара предупреждала о грядущих неприятностях. Но в этот раз она вопила столь сильно, что даже Медведь и Тень проявляли несвойственное им излишнее беспокойство и суетливость, что очень сильно отвлекало.

Ярослав Олегович профессиональным взглядом оценил состояние Грега и обратился к его Его Высочеству, сидящему в глубоком кресле у горящего камина:

Хотя бы часть расписания мы можем освободить, пока обстоятельства не прояснятся.

Манганар выглядел откровенно недовольным просьбой, что заметно контрастировало с его привычным хладнокровием, дипломатичностью и умением адекватно реагировать на изменившиеся обстоятельства. Да и речь шла о его собственной безопасности... Однако принц все-таки согласно кивнул:

Я велю секретарю отменить на сегодня все кроме утренней встречи по инциденту в Перворечье. Главы Домов уже прибыли и ожидают. Отказать им в аудиенции без последствий не получится.

Грегуар ответил вежливым поклонном в знак благодарности, подмечая про себя неестественную бледность пальцев принца:

Если встреча проходит в "Южном крыле", то это идеальный вариант.

Все попытки покушений на Его Высочество происходили за пределами его рабочей резиденции, которая охранялась не хуже спальни самого Императора. Так что шанс "выкрутиться и на этот раз" у Грега был.

Не совсем так, – прервал цепочку его выводов Ярослав Олегович. – Беседу перенесли на набережную Хрустального озера. Марку, Главе Дома Первой Паутины, сильно нездоровится последнее время. Долгое пребывание в замкнутом помещении может вызвать очередной приступ удушья.

Чего бы нам очень не хотелось, – вставил свое замечание Манганар.

И Глава его охраны продолжил:

Грегуар, я прекрасно понимаю ваши опасения, но Восточный парк хорошо защищен. Из видимой охраны с Его Высочеством будете только вы с капралом Рэндалом. Представители Домов никого с собой не берут. Незримо же... наши люди будут присутствовать везде, где нужно.

Если бы перед ним находился Аристарх, то Грег обязательно возразил. Здесь же его возможности сильно ограничивались терпением начальства. Но еще один вопрос все-таки стояло прояснить:

Ваше Высочество, вы уже были на ежедневном осмотре? – как можно более учтивым тоном поинтересовался он и краем глаза заметил, как Ярослав Олегович сдержал одобрительную усмешку.

Манганар, даже по меркам оборотней, был далеко не молод – старше отца Грегуара на сто двадцать лет и давно перешагнул за отметку тысячелетия. Поэтому опасность для него могла таиться не только вовне, но и внутри. В собственном здоровье.

Был, – улыбнулся ему Манганар, вставая со своего места. Сейчас он выглядел почти таким же, каким его привыкли видеть всегда – спокойным и собранным, даже немного повеселевшим. – И мне запретили пить кофе и нервничать. Как будто я и сам про это не знал.

Грегуар еще раз почтительно поклонился обоим присутствующим. Он исчерпал имеющиеся аргументы и сделает все, что от него зависит. Как и всегда.

***

Хрустальное озеро располагалось ближе всего к резиденции Манганара в Восточном парке. Оно было самым длинным по протяженности из всех местных водоемов. Прогулка вокруг него могла знать почти весь день. Но при этом очень узким – требовалось всего несколько минут, чтобы переплыть его. "Хрустальным" озеро делала абсолютно прозрачная вода, за чистотой которой следила специальная служба.

Для максимальной безопасности встречи Ярослав Олегович велел очистить правый берег от случайных прохожих. Зато на соседнем берегу во всю шла установка светового оборудования для вечернего празднования в честь дня рождения одного из деканов Академии военных искусств.

Грегуар осторожно взглянул на хмурящегося принца, который ногтем выстукивал какой-то рваный ритм о рукоять своей трости. Кажется, у него вновь портилось настроение. Очередная нехарактерная эмоциональная смена за короткий промежуток времени.

"Надо будет настоять на еще одном медосмотре, когда встреча закончится", – подумал Грег.

Но сейчас требовалось сосредоточиться на другом.

Главы Домов подходили к месту встречи с разных дорожек, а не вместе, что несомненно было плохим признаком. Значит, мирно договориться между собой им так и не удалось. Если бы конфликт уладили без участия принца, то лидеры демонстративно появились бы вместе, приняли официальное наказание, отработали его и на этом все.

Эдгар, лидер Дома Мертвых Заводей, приближался уверенной и легкой походкой, используя свою трость скорее как дорогой аксессуар, чем действительно необходимую для передвижения вещь. В его собранных в аккуратный хвост волосах заметно выделялась седина, но взгляд светло-серых глаз оставался таким же жестким, как и в молодости.

У Марка, отца Олега и Ильи, Главы Дома Первой Паутины, дела с самочувствием явно обстояли хуже. Хотя Грегуар и не знал, в чем конкретно заключалась причина. Марк двигался твердо, но заметно медленней для оборотня его возраста. Трость Марка была тяжелой и он опирался на нее в полной мере, а в зеленых глазах притаилось напряжение. История исчезновения Эл-вины и все последующие события не прибавили ему здоровья.

Грегуар еще раз прислушался к своим ощущениям. И с утра они практически никак не изменились. Странная давящая боль собралась вокруг сердца, обжигая его и мешая нормально дышать. Что бы ему или Манганару не грозило, оно было совсем недалеко.

Официальные, традиционные приветствия между встретившимися вышли сухими и краткими. И мужчины медленно двинулись вдоль набережной. Главы Домов держались с правой и левой стороны от Его Высочества. Грегуар и капрал Рэндал двигалась лишь на два шага позади них.

Господа, я надеюсь, что вам хватило времени ознакомиться с письменными распоряжениями, которые я передал утром. – почти сразу заговорил Его Высочество. – Муниципальные власти Перворечья будут ожидать оплаты выставленных счетов в течение этой недели.

Монтажники на другой стороне озера с грохотом уронили на деревянную платформу ящик с инструментами и Манганар едва заметно нервно дернул плечом, что не укрылось от внимания его спутников.

Что касается остального... – продолжил принц. – Моя администрация берет расследование Тайной Канцелярии по исчезновению Эл-вины под свой контроль. Раз уж сразу два Великих Дома не в состоянии сами справиться с поисками всего одного человека, – процедил он.

Главы Домов продолжали молчать, но Грегуар четко ощущал исходящее от них удивление. Кажется, не только с манерой общения, но и лицом Манганара происходило нечто странное, чего Грег со своей позиции разглядеть не мог.

И еще о контроле. Потрудитесь держать своих неугомонных детей подальше друг от друга. Марк, ваш Илья на следующие пять лет изгоняется из столицы, – голос Его Высочества звучал так, будто у него в горле застрял комок бумаги. – Он достаточно натворил и останавливаться не собирается.

Глава Дома Первой Паутины сдержанно кивнул, все еще не решаясь произносить что-либо вслух. Какой бы тоном не выбрал Манганар, в конечном итоге он был прав.

Что касается вас Эдгар...

Монтажники на платформе начали подсоединять часть световой установки к батареям для предварительной проверки и одна из ламп неожиданно лопнула, вызвав яркую вспышку. Его Высочество со вздохом остановился и приложил пальцы свободной руки ко лбу:

В столице перед осенними праздниками полно иностранцев, в том числе из Доминиона, а ваша команда по распространению слухов всем желающим рассказывает, что наша гражданка была убита на их территории? Вы вообще в своем уме?!

Грег едва сдерживал желание обойти Глав Домов и приблизиться к Манганару, чтобы удостовериться в его состоянии. Зато за него эту глупость сделал Эдгар, который уже наклонился к принцу и протянул к нему руку, что, видимо, подействовало, как последняя капля.

Ваше Высочество, вы хорошо себя чувствуете?

Обжигающее сжатие, которое все это время мучило грудную клетку Грегуара, вдруг взорвалось и колючим огнем разлилось по телу, заставив обе Формы взвыть в предчувствии наихудшего.

Он услышал Рой еще до того, как окончательно понял, что происходит. Тело принца распалось на тысячу гудящих пчел. И разделившись на две неравные черные волны, они набросились на Эдгара и Марка, погребая их под собой. Это дало Рэндалу и Грегуару лишнее мгновение среагировать. Капрал исчез из поля зрения, обернувшись Комаром, а Грег потянулся сознанием к своей Тени.

И вовремя!

Ощущение, когда сквозь твое тело, хоть и бесплотное, проходит гудящий Рой, было предельно тошнотворным, но требовалось дать капралу шанс оттащить Эдгара и Марка подальше. Поэтому Грегуар в несколько прыжков добрался до берега, отвлекая внимание всех пчел на себя и краем глаза замечая, прозрачную трепещущую словно мираж стену. Энергоинженеры Ярослава Олеговича уже опускали на область вокруг набережной иллюзорный покров, скрывая происходящее от случайных свидетелей.

Однако рассчитывать на дальнейшую поддержку этих специалистов, скорее всего, не стоило. Когда их с Заром заперло внутри кольца смертоносного ледяного тумана, энергоинженеры не стесняясь давили волей всю нужную им площадь пространства, но сегодняшняя ситуации была куда деликатней.

Необоснованный приступ бешенства и последующая за ним потеря контроля над Формой являлись явными признаками какой-то необычной интоксикации, что делало сознание Манганара, которое сейчас было разделено на сотни отдельных пчел, невероятно уязвимым. Его Высочество мог никогда не оправится от совместной атаки энергоинженеров и глава его собственной охраны ни за что не станет им рисковать. Использование взрывных или замораживающих артефактов отметалось по тем же причинам. Любая из погибших или поврежденных пчел могла оказаться той самой частичкой, которая отвечает за самосознание принца или жизненно важный орган. Рой убивал быстро – ядом и просто количеством "укусов", но и у него имелись свои критические уязвимости.

"Нужен план получше".

Грег остановился у самой кромки воды, а Рой снова собрался в единую темную тучу и гневно развернулся в его сторону. За спиной, на том берегу озера, что-то кричали, но он ничего не мог разобрать за гулом сотен и сотен взбешенных пчел. Или же просто одна из них успела до него добраться до обращения и ужалить ядовитым жалом, а он начинал испытывать первые признаки отравления, теряя слух...

Грегуар бросил быстрый взгляд на успевшего вновь стать человеком капрала. Рэндал, ухватившись за окровавленную одежду Глав Домов, с немалым усилием оттаскивал обоих раненных к ближайшему соприкосновению с иллюзорной завесой, из-за которой осторожно выступили несколько мужчин в медицинских накидках. Тела Марка и Эдгара периодически сводило судорогой. Счет шел на мгновения и допускать второй удачной атаки было нельзя.

И видел он все это очень и очень нечетко.

Грег принял решение и сменил Форму на человеческую, открываясь для нового броска Роя:

Догоняйте, Ваше Высочество! – крикнул он, опрокидываясь назад, задерживая дыхание и погружаясь в ледяную воду.

Среагировавший на резкий звук оборотень метнулся за ним следом, но не успел. Развернувшийся в воде и нырнувший чуть поглубже Грегуар, различал на дне, помимо своей собственной, огромную тень Роя, который летел над ним в ожидании, когда он поднимется на поверхность.

До праздничной платформы оставалась всего несколько гребков, когда Грег заметил еще одну гигантскую тень. Видимо, медики не успели вколоть Эдгару все, что требовалось.

В попытке самостоятельно защититься от опасности организм Главы Мертвых Заводей принял Форму Жабы. А не достав до противника языком, просто прыгнул с берега, пытаясь попасть в Рой. Туча пчел легко ушла от столкновения, а одурманенный ядом Эдгар врезался в установку для светового представления, ломая монтажное основание для фонарей и секцию с заряженными батареями.

От полученного удара тело оборотня частично стало человеческим, дернулось от очередной судороги и соскользнуло в воду. Рой, бросившийся на Эдгара, опять упустил свою добычу и завис над платформой в нерешительности. Ныряя за отцом Ларса, Грегуар успел увидеть подбегающего к берегу Ярослава Олеговича с каким-то белым распылителем в руках.

Тело Грега постепенно теряло чувствительность, не только из-за ледяной воды, но и проникающего все глубже в ткани яда. Легкие требовали от него сделать вдох, а ноги практически не слушались. Он обхватил все еще дергающегося от судорог Эдгара правой рукой и стал подниматься к поверхности, молясь о том, чтобы у главы охраны все получилось.

И не ошибся. Почти. Распыленный в воздухе искрящийся серебром нейтрализатор, вернул Манганару прежний облик и тот рухнул на остатки световой установки, столкнув заряженную батарею в озеро.

Зачерпывая остаток сил из накопленной ярости Медведя, Грегуар уже понимал, что не успевает. Он зашвырнул тело Эдгара на доски, ловя ртом воздух, и даже попытался забраться на помост сам, когда жабья нога дернулась в очередной конвульсии, отбрасывая его назад ударом в грудь.

Яркий разряд молнии от попавшей в воду батареи, почему-то приближался к нему очень медленно.

Все, что Грегуар успевал сделать, это полностью превратить свое тело в бесплотную Тень.

Но все равно умер.

Конец пятой главы.

Глава Шестая. Все еще не дома.

Глава Шестая. Все еще не дома.

Дени был уверен, что за четыре года успел выучить все самые часто употребляемые местные ругательства, но явно ошибся. Ругань наверху, которая продолжалась уже больше часа, он понимал слово через три. Но, кажется, речь шла о том, чтобы привести на раскопки шамана, способно очистить местную энергетику "от зла". Действующий лидер считал, что "сжигания священных трав пока достаточно, а попытка украсть еще кого-нибудь – это серьезный шанс засветиться".

Во время своего путешествия с Большим Караваном Дени помнил, как его шаманы и жрецы всегда одними из первых осматривали каждое убежище, где они останавливались. Однако никогда не видел самого процесса очищения. Освященные травы было принято регулярно жечь в каждом приличном доме в Иль-ди-нин, и Ден никогда не относился ко всему этому серьезно. Его способности энергоинженера ни разу не показывали ему чего-то действительно стоящего, чтобы считать иначе.

Но сегодня он был готов изменить свое мнение. Потому что даже его туповатая охрана заметила, что разгоревшийся спор выходит за любые рамки разумного. И на то имелась причина извне.

Едва различимый даже ухом оборотня ритм шел из глубины здания. Той самой, в которую эти глупцы мечтали попасть. Ритм двигался по стенам и потолку, шевелил песок на полу. Ритм ускорялся и начинал напоминать короткий, зацикленный музыкальный отрывок. Живой и жаждущий действия. Он устремился наверх к орущим друг на друга оборотням, толкая их на следующий шаг, распаляя и без того бурлящие эмоции, одурманивая безумием. И они не смогли ему воспротивиться. Криков стало еще больше. Потому что когда победитель расправился с менее удачливым оппонентом, он решил переключиться на своих подельников.

"Интересно, сколько раз это место точно также уничтожало своих непрошенных гостей, пожелавших добраться до его секретов".

Запах крови, скрежет когтей о камень и хрипы умирающих с каждым прошедшим мгновением отрезвляли Дениэла от страха, сомнений и лишних мыслей. Сейчас они были балластом. У него в запасе осталась всего одна возможность вовремя защитить себя или хотя бы умереть достойно – в драке. И он собирался ею воспользоваться.

Звуки бойни в коридоре наверху уверенно приближались к спуску на его этаж, что заметно нервировало двух охранников, которые так и не решили, что им делать. Стараясь почти не шевелиться, Дени дотянулся двумя пальцами до стола, к которому стоял спиной, и взял тонкую металлическую линейку. Остатков дремавших внутри него способностей энергоинженера вполне хватало, чтобы превратить ее в полноценное оружие, пускай и не надолго. Его стража оказалась слишком поглощена созерцанием пустого провала коридора, в котором должно было вот-вот что-то появиться...

Судя по залитой алым острой морде Шакала, в споре выиграл изначальный лидер банды. Хотя в эту секунду он навряд ли осознавал себя. Оборотень выбрал следующую жертву и бесшумно прыгнул, с легкостью преодолевания расстояние почти в пятнадцать шагов, вонзая когти в одного из оцепеневших охранников и увлекая его за собой дальше в коридор. Что было непоправимой ошибкой.

Дени не оборачиваясь, машинально отметил, как с тихим шорохом сработала простейшая нажимная ловушка, переворачивающая каменную плиту вместе с двумя телами. Его рабочий стол для всех остальных считался чем-то вроде сигнальной линии, за которую не следовало заходить. Все защитные механизмы усыпальницы дальше по коридору оставались активны.

Второй выживший охранник тут же ринулся к лестнице наверх и стал быстро подниматься. Эта поспешность стоила ему головы. Она отделилась от тела и улетела в темный угол.

Монстров, если внимательно прислушаться, было двое.

И Дени разглядел последнего, уже когда он летел в его сторону. Видимо, Шакал снес доктору половину лица, но не убил его окончательно. Это оказался тот самый лекарь-энергоинженер, который лечил его после побоев первого дня. От болевого шока оборотень потерял контроль и теперь его покалеченным телом управляла Форма Грифа, которую ритм из гробницы довел до состояния полной невменяемости.

Требовался всего один точный бросок. И он опустошил тот жалкий запас энергии, который Дени смог накопить. Заряженная им линейка заострилась, воткнулась в горло гигантской птицы, распарывая его, и устремилась вниз, глубже в тело.

К моменту когда мертвый Гриф врезался в Дени, погребая его под своей вонючей тушей, у мужчины совершенно не осталось сил. Поэтому пришлось просто лежать и ждать почти несколько часов, пока выжившие и разбежавшиеся по всему зданию грабители снова самоорганизуются.

После смерти лидера, его основного конкурента и доктора главным стал Гир. Он приказал добить несколько безнадежно раненных, перераспределил ресурсы и обязанности. А еще отправил двоих в Иль-ди-нин найти подходящего эксперта для очистки здания. Изначально Дени планировал запереть большую часть своих похитителей на узком пяточке на подходе к гробнице и бросить на голодную смерть. С остальными, на верхних этажах, можно было разобраться с помощью ловушек на основе металлических элементов, про которые Дени умолчал еще в начале своей "работы".

Но теперь, когда похитителей стало меньше, план можно было чуточку упростить. Все, что от него требовалось, это чуть-чуть поднакопить силы без уколов.

Дени сидел на песке у своего стола, прислонив спину к холодной стене, но неудобства не ощущал. Поднявшаяся у него температура "поджаривала" его изнутри, заставляя вспоминать про последние летние каникулы, что он провел на побережье порта Морион.

"Было неплохо. Только тогда не двоилось в глазах".

Гир подошел к столу, переступив через ноги Дени, и в задумчивости открыл свою сумку со шприцами и склянками.

Вколи мне еще что-нибудь и я стану абсолютно бесполезен, – очень вежливо и хрипло подсказал Ден.

Бородач повернулся к нему и какое-то время не отвечал, прикидывая что-то в уме:

Да, ты прав. Поэтому мы сделаем по-другому.

Дениэл успел заметить, как правая нога Гира резко изменила форму, превращаясь в бычье копыто, но противопоставить этому ничего не мог.

Ощущения от выбиваемого колена он еще успел запомнить, а вот второй удар по ступне уже нет. Его организм решил, что на сегодня с него достаточно боли, поэтому вышиб сознание в сон, а точнее снова в зал с бесконечными рядами масок на постаментах.

Здесь Дени тоже сидел, с удовольствием оперевшись на один из них и совершенно не желал шевелиться.

Люди иногда могут быть такими... невыносимыми, – поддержал его все тот же густой голос местного хозяина, пришедший откуда-то из-за спины.

Можно подумать, вы бы расстроились, если бы меня порвали в этой драке, – усмехнулся Дени.

Голос издал короткой "пфф", отдаленно похожее на смех, и поднял в воздух тысяч крупинок светящейся пыли.

Вообще-то ваша смерть не входит в мои планы, но я никак не контролирую стража того, что вы упорно называете гробницей.

А что тогда входит? И что это, если не гробница? – задал внаглую сразу два вопроса Дени, у которого не осталось терпения для длинных реверансов.

Голос взял небольшую паузу прежде чем ответить:

Ни один из полученных ответов не принесет вам сейчас никакой практической пользы.

А что принесет?

Могу подсказать, как уменьшить боль, когда проснетесь и немного ускорить заживление. Это упростить вам жизнь на какое-то время.

***

С кражами в Караване все было очень строго, как впрочем и с любыми другими нарушениями правил. Поэтому вернувшись после очередного задания к своему верблюду и обнаружив, что в ее вещах кто-то рылся, Ли-Энн испытала неподдельное удивление.

Пропал ее разговорник, подаренный Грегуаром. Караванщик, к седлу которого был привязан верблюд девушки, отказался отвечать на вопросы. Еще более настораживала невозможность почувствовать книгу. Это могло означать две вещи – уничтожение предмета или же помещение его под специальную защиту от отслеживания. В случае последнего требовался металлический контейнер особой конструкции или другие более сложные устройства.

В теории, зная обстоятельства кражи, следопыт мог попытаться продолжить поиск, задавая общие наводящие вопросы, например, о самих похитителях. Но этот способ был не самым надежным, да и подходил в большей степени следопытам предметникам, которые искали с помощью маятников, карт местности и так далее.

Однако загадка разрешилась почти сразу. Осмотр "места преступления" энергетическим зрением показал следы другого Закатного Лиса. Разговорник забрала Джемма... Только вот зачем?!

Приняв Форму Лисенка, Ли-Энн устремилась в середину колонны, прыгая по спинам уи-ти и верблюдов и веселя караванщиков, пытавшихся поймать Духа за прозрачный хвост.

Ее Учитель ехала на своей любимой уи-ти, украшенной тысячами длинных косичек и разноцветных бусин. Правда, в этот раз на спине животного был закреплен большой паланкин с плотными зелеными занавесками, в котором можно было не только сидеть, но и спать лежа. Джемма имела право ездить в нем все время, но предпочитала ночевать под звездами, как и все обычные караванщики. Устанавливали паланкин крайне редко, например, когда ей срочно требовалось погрузиться в какую-либо сложную практику.

Ли-Энн осторожно запрыгнула на спину уи-ти и приблизилась к Джемме. Женщина не удивилась ее появлению и пододвинула к Лисенку одну из подушек.

Учитель? – вопросительно взглянула на нее Ли-Энн, сменив Форму на человеческую.

Чем заслужила довольную улыбку:

Не беспокойся ты так за свою книжку. Я забрала ее для маленькой проверки.

Я не чувствую разговорник.

И не должна. – отмахнулась Джемма. – Он под очень хорошей защитой, но ты все равно попробуешь его найти.

По косвенным признакам?

Неделю прокопаешься. – первая Ищущая поудобней устроилась на своей подушке и наклонилась к Ли-Энн, чтобы говорить чуть тише. – Есть способ проще... в некотором смысле. – Джемма заговорщицки подмигнула. – Ладно, маленький Лис, вот тебе страшная тайна шаманов и жрецов Рубиновых песков, а точнее Фах-аш-кан-дин. – и уже совсем шепотом. – "Мы все мертвы".

Кажется, я не совсем... – удивилась Ли-Энн тоже наклоняясь к Учителю.

И та, наконец, начала объяснять:

В Фах-аш-кан-дин нет нашего привычного понятия времени. Оно существует... всегда. А значит, хранит память обо всем. И на защитные меры от обычного отслеживания ему наплевать.

Джемма замолчала, предоставляя ей возможность сделать вывод самостоятельно.

Песок... – догадалась Ли-Энн после некоторого раздумья. – Души, не нашедшие дверь в новую жизнь, обращаются песком.

Первая Ищущая с одобрением кивнула:

Рано или поздно каждый из нас не дойдет до следующей двери, поэтому Фах-аш-кан-дин хранит память абсолютно обо всем на свете. О каждом нашем поступке. Сама догадаешься в чем тут подвох?

Если весь тот песок – это информация, то она невероятно перемешана. Навестить на что-то конкретное будет очень сложно. Тяжелее, чем в мире живых, – нахмурилась Ли-Энн.

Джемма подарила ей одобряющую улыбку:

Да. Разговорить песок – та еще задачка, да еще и энергозатратная. Вот ты сегодня и попробуешь. – Учитель ткнула большим пальцем себе за спину, указывая на паланкин. – Проще начинать с очень дорогих тебе вещей. Не прячь глаза, маленький Лис. Кто бы не подарил тебе эту книжку, он для тебя важен. Ты давно знаешь гораздо больше, чем в ней написано, но все равно продолжаешь листать ее каждый свободный вечер.

Начинать искать можно из любого места? – спросила Ли-Энн чувствуя, как смущение, страх и азарт, завязываются у нее в животе в единый узел.

Утвердительный кивок:

Да. Нужен только контакт с песком. Каждый шаман создает его по-своему. Тебе пора формировать собственный способ.

Поняла.

Потренируйся пару часов и возвращайся, маленький Лис. И не расстраивайся, если не получится. На вечер для тебя есть еще работа.

Запыленную обувь Ли-Энн оставила в специальном мешке, который вешался на бок уи-ти. Среди одеял и подушек внутри паланкина оказалось невероятно удобно. Дневной свет, проходя сквозь занавески, становился почти изумрудным и помогал расслабиться.

Задача, которую перед ней поставила Джемма была очень непростой, но невероятно интересной. Ли-Энн не терпелось попробовать.

Сильная эмоциональная связь с объектом при любых видах поиска всегда значительно облегчала задачу наведения, если следопыт способен держать свой разум сфокусированным, но при этом умело выбирать, на какие чувства нужно опираться. И то, что это правило работало и для пустыни Фах-аш-кан-дин, не сильно удивляло. Просто следовало хорошо подготовиться.

Желанный образ всплыл перед глазами без малейших усилий. Как будто достала из кармана цветную фотографию. Твердые, упрямые черты на загорелом лице, но мягкая улыбка. А если по-настоящему рассмешить, то проявятся едва заметные ямочки на щеках. Красивые, темно-каштановые волосы, навсегда пропахшие лесом и костром. И родные серо-голубые глаза, с которыми избегаешь скрещивать взгляд, чтобы не выдать себя.

"Давно не виделись, Медведь".

Дремавший внутри ее сознания Закатный лисенок проснулся. "Сунул свой длинный нос" в ее мысли и тоже загрустил. Ли-Энн медленно выдохнула, пытаясь прогнать из груди это пакостное ощущение.

Не помогло.

Сколько бы лет ни прошло, ее чувства оставались неизменны. Они были также упрямы, как и сам Грегуар. Или это просто сердце Ли-Энн не хотело отпускать, несмотря на всю нереальность мечты? Даже когда он играл в "капитана стражи", превращать их отношения в нечто большее, чем в дружеские, казалось плохой идеей. А уж потом...

В досаде на себя Ли-Энн приподняла голову и стукнула затылком о подушку. "Нет, так я точно не усну". Она выудила из памяти тела нужный набор ощущений и начала делать еще в детстве освоенную практику на расслабление.

И как только напряжение покинуло мышцы, Закатный лисенок унес ее сознание во Владения бесчувствия. В красную пустыню трех никогда незаходящих светил.

Ли-Энн отделилась от своего Духа, только полностью убедившись, что вокруг никого больше нет. Пока еще контактные драки с голодными хищниками мира мертвых были не для нее.

Сидеть на песке Фах-аш-кан-дин не просто считалось вредным, это действительно было опасно. Если делать это долго. Но сейчас Ли-Энн предпочла рискнуть. Ей требовалось как-то сформировать контакт, чтобы задать вопрос, поэтому она выбрала самый простой способ.

Ли-Энн погрузила ладони в песок, поражаясь тому, насколько холодным он ощущался. В своей обычной практике следопыта ей приходилось сливаться с вещью, которая принадлежала цели. Однако соединение с целой пустыней небытия принесло совершенно иные впечатления. Здесь не было барьера в виде ее тела. Только душа. Наедине с застывшей вечностью.

Небытие не обрадовалось ей, но и не отвергло. Ли-Энн не могла присоединить его к себе, но легко стала частью его. Небытие молчало взирало на нее, ожидая вопрос, что было жутко и захватывающе одновременно.

"Мы все уже мертвы", – напомнила она себе слова Учителя. – "Чем быстрее наведусь на цель, тем меньше шансов быть поглощенной всем этим".

Как бы не хотелось возразить Джемме, разговорник и в правду был ей дорог. Зато проблем с выбором подходящих эмоций и воспоминаний не возникло. Ли-Энн листала в своем воображение слишком хорошо знакомую ей книгу до тех, пор пока не услышала звон. Это вибрировал песок под ее пальцами.

Девушка открыла глаза. Пустыня Фах-аш-кан-дин ответила на ее просьбу. Тихо звеня, частички рубинового песка поднимались с поверхности и слипались в высокие узнаваемые фигуры. Мохнатые уи-ти, гордые верблюды и их уставшие погонщики, громадные тюки с товарами и быстрые карты.

Перед ней застыл Большой Караван во всем своем великолепии до последнего человека и животного. Что было логично. Джемма не стала бы оставлять разговорник у себя. Слишком очевидно. Поэтому Учитель отдала его кому-то еще, но вот кому именно. Колонна была огромна.

Ли-Энн снова попыталась дотянуться до книги своим обычным навыком поиска, но это не работало. Она переглянулась с Лисенком, который терпеливо ждал, и Дух согласно чихнул. Если потребуется, они обойдут всех.

Начав свое путешествие вдоль колонны, она почти сразу заметила своеобразные отличия от оригинала... Например, у некоторых уи-ти имелись лапы иных животных, люди сидели с окнами, подушками, картинами вместо головы и так далее. Видимо, несмотря на все старания, ее запрос оказался недостаточно четок, и разные информационные потоки тут сплелись воедино.

Ли-Энн с Лисенком долго двигались вперед, внимательно осматривая каждую фигуру в поиске подсказок. Девушке было безумно интересно, есть ли где-то среди колонны и ее собственная копия и какой она окажется. Может с ботинком или апельсином на голове? Ее мысли веселили и Лисенка, который тоже хотел узнать, как его изобразит мир мертвых. Но проверять эту теорию не пришлось.

Ли-Энн остановилась у одной из уи-ти и поняла, что нашла желаемое. На лбу животного был ясно виден рисунок замка Иденс, нарисованный ею для пряжки Грегуара. Все это время набросок служил ей закладкой для разговорника. Значит, книга хранилась у того, кто ехал на этом животном. Ли-Энн присмотрелась к грубому лицу мужчины в добротной, дорогой одежде и сразу же его узнала. Жрец Чистоты отвечал за сохранность и безопасность всей воды, которую потреблял Караван.

Ли-Энн поблагодарила Фах-аш-кан-дин за помощь и песочные фигуры тут же осыпались с тихим звоном, открывая гостя, который терпеливо дожидался, когда его заметят.

Девушка невольно вздрогнула. Незнакомец стоял в шагах пяти напротив, внимательно изучая ее лицо. Этот Дух был почти не отличим от живой души спящего человека. Короткие темные волосы, еще более темные глаза. Глубокие морщины на лбу. Горчичная форма пограничных войск... и едва уловимый аромат сигар, которые курил Дедушка.

Джемма много раз предупреждала, что черные шаманы и опытные голодные Духи могут принимать самые разные обличья. И доверять им ни в коем случаи нельзя. Но этого мертвеца Ли-Энн не знала, да и Лисенок смотрел на него настороженно, однако опасности не ощущал.

Меня не стоит пугаться, – миролюбиво улыбнулся незнакомец. – Я пришел с просьбой.

На всякий случай девушка приготовилась экстренно проснуться:

Пока вы меня не очень убеждаете.

Он улыбнулся еще шире:

Я опробую сначала. Меня зовут Луис Рэг. Вы в некотором смысле меня знаете.

Ли-Энн еще раз присмотрелась к его форме и знакам на погонах. Лисенок тоже подтвердил правдивость слов пришедшего Духа теплой волной согласия:

Настоящий капитан Луис Рэг. – она не сразу нашлась, что ответить. – Простите, я понятия не имела, что вы...

Мертв, – кивнул он. – но я давно привык, не переживайте.

Как я могу вам помочь?

Не мне. – отрицательно мотнул головой капитан. – Нашему общему другу. Мне сообщили, что он попал в Фах-аш-кан-дин сильно раньше отмеренного срока и, кажется, бредет совершенно не в ту сторону.

На мгновение перед глазами Ли-Энн проявился зеленый потолок паланкина. Слишком сильные эмоции являлись одним из злейших врагов любого практика, который посещал мир мертвых. Они почти выбили ее обратно. Пришлось приложить немалое усилие, чтобы обуздать хаос, в который на краткий период окунулось ее сознание. Ли-Энн фокусировалась на капитане, пока его образ не стал таким же четким, как в начале разговора.

Общий знакомый у них мог быть только один. Именно о нем предупреждали вчера своим появлением стоящие по обе стороны... Но как она могла это понять?!

Как давно? – смогла выдавить из себя Ли-Энн, удерживая мысль, что истерикой все равно ничего не добьешься.

Не очень. Если поторопитесь, то еще сможете его вернуть.

Лисенок коснулся своей крохотной лапкой ее ноги в знак поддержки, Ли-Энн отвлеклась и капитан использовал этот момент, чтобы исчезнуть.

***

... Лапки Лисенка теплели с каждым новым прыжком. Они приближались к своей цели. Чтобы двигаться максимально быстро, Ли-Энн вновь слилась сознаниями со своим Духом и старалась не мешать ему искать правильный путь.

Они бежали на такой знакомый запах догорающего костра, цветов малины и эхо его смеха, разливающегося по ночному лесу...

Ей не в коем случае нельзя было ошибиться. Таинство Возвращения души из мира мертвых она изучала лишь в теории. Один из разведчиков Каравана в драке получил сильный удар по голове и его Дух от шока покинул тело, но организм не погиб и сохранил силы бороться. Поэтому Джемма нашла душу раненного в Фах-аш-кан-дин и проводила ее к выходу обратно в тело. Однако если человек действительно умер, то попытки его возвратить считали святотатством, не говоря уже об опасности того, что действительно могло вернуться вместо умершего.

Но если бы это был случай Грегуара, то Дух капитана Рэга не появился бы. По крайней мере она на это очень надеялась. Чтобы вновь не погрузиться в эмоции и не проснуться, Ли-Энн раз за разом повторяла последовательность, о которой говорила в тот раз Учитель.

Сначала следовало убедиться, что Дух действительно понимал, что происходит. Возвратить полуосознанную душу означало создать умственного калеку. Затем следовала проверка целостности Духа. На нем не должно оказаться темных пятен или других сильных изменений. В третьих, Дух обязан согласиться вернуться. Если же он хотел продолжить поиск двери в следующую жизнь, то шаман отступал. В случае согласия следовало отыскать место перехода обратно и проследить, чтобы Дух вернулся в компании своих Форм, если они у него имелись. Этот момент являлся наиболее опасным, потому что именно тогда к душе могли присоединиться... нежелательные гости.

Лапки Лисенка обдало жаром и Ли-Энн инстинктивно отделилась от Духа, принимая свой обычный вид. Нашли.

Грегуар брел по пустыне, с каждым шагом опускаясь в красный песок по щиколотку. Он сгибался под тяжестью своего Медведя, которого взвалил на плечи. Видимо, холод Фах-аш-кан-дин пил силы Формы слишком быстро и она не могла передвигаться самостоятельно. Стоящий по обе стороны, который принадлежал Грегу, шел по левую сторону от него, положив тонкую руку на спину Медведя.

Ли-Энн осторожно пошла к ним навстречу, пытаясь изгнать из сознания все лишние мысли. Серьезный Лисенок держался рядом.

Грегуар выглядел абсолютно целым. Ни странных изменений в образе в виде дополнительных конечностей, ни темных пятен. В плохом состоянии оказался только Медведь, но это было поправимо.

Тень приветственно кивнула ей, когда она приблизилась почти вплотную. Стоящий по обе стороны не имел человеческих глаз, но Ли-Энн чувствовала его взгляд, направленный откуда-то из самого центра сущности его Духа. И он был рад встрече.

Грегуар же заметил ее только, когда Ли-Энн положила ладонь на его руку, сжимающую лапу Медведя. Мужчина наконец остановился и поднял голову, до этого момента он смотрел лишь на песок под ногами.

Несколько мгновений он изучал ее лицо, будто вспоминая:

Привет, Лисенок. – улыбнулся он.

Здравствуй, – ответила Ли-Энн, собирая волю, чтобы задать нужный вопрос. – Грегуар, ты понимаешь, где находишься?

Он кивнул и привычно усмехнулся:

Я умер. От лап тех, кого не ожидал. – но тут же посерьезнел. – Ты тоже умерла, Лиси?

Нет, пока нет. – она сжала его кисть чуть сильнее. – Ты хорошо себя помнишь? Свою семью, работу?

Грегуар посмотрел на нее в некотором недоумении:

Да, конечно, а в чем дело?

Медведь беспокойно заворочался у него на спине и Ли-Энн пришлось убрать руку, чтобы Грег мог поудобней его устроить.

Грегуар, ты хочешь вернуться назад в свое тело или предпочтешь искать дверь в другую жизнь? – задала она последний вопрос.

Все-таки взгляд у него остался таким же цепким и сильным, несмотря на смерть.

Конечно, хочу вернуться. Ты знаешь как?! – Грег кивнул на стоящего по обе стороны. – Он уже пытался что-то сделать, но ничего не вышло.

Ли-Энн тоже удивило, что Дух мира мертвых не вернул своего хозяина самостоятельно. С другой стороны, если связь души и тела была почему-то разорвана полностью или как-то блокирована...

Грегуар, когда вы пробовали в прошлый раз, рядом было какое-то окно, дверь, арка, мост... не знаю... картина?

Тень отрицательно покачала головой и Грегуар подтвердил:

Нет, только пустыня, как и сейчас.

Ли-Энн обратилась к стоящему по обе стороны:

Ты не можешь отойти от хозяина, чтобы искать самостоятельно?

В ответ Тень подняла свободную руку и продемонстрировала указательный палец.

Я не...

Он говорит "да", – перевел Грегуар.

Понятно, – кивнула она, набираясь решительности. – Скорее всего, вы пришли в себя слишком далеко от места возвращения. Но мы сможем его найти.

Лисенок у ее ног утвердительно чихнул.

Сколько они так брели под светом двух лун и холодно солнца, Ли-Энн затруднялась определить. Закатный лисенок указывал дорогу. Грегуар тащил Медведя, не позволяя себе помогать. Поэтому стоящий по обе стороны и девушка просто шли рядом, периодически делясь с ним энергией и поглаживая Медведя, чтобы тот не заснул окончательно.

Ли-Энн очень боялась проснуться раньше времени. Берегла силы и молчала. Грегуар тоже был не склонен болтать. Все его внимание и воля уходили на то, чтобы просто переставлять ноги.

Несколько раз к ним пытались приблизиться оголодавшие души, изъеденные чернотой и лишь отдаленно напоминающие бывших людей, но заметив стоящего по обе стороны, они решили пока держаться на приличном расстоянии.

"Окно" к телу Грега выглядело довольно странно. Больше всего оно было похоже мерцающий золотой занавес, за которым виднелся кусок ухоженного газона и какие-то комья грязи.

Мы пришли, – Ли-Энн развернулась к Грегуару, который не сразу смог оторвать взгляд от того, что слишком напоминало могилу.

Да... я тоже чувствую, что это правильное место. – он поудобней перехватил лапы Медведя и кивнул в сторону ждущих своей возможности Духов. – С этими у тебя проблем не возникнет?

У них недостаточно быстрые лапки, чтобы меня догнать, – улыбнулась ему Ли-Энн.

Тогда нам пора. И еще увидимся, Лиси.

Обязательно, – пообещала она.

Стоящий по обе стороны махнул рукой на прощание и исчез за золотым занавесом вслед за своим хозяином и Медведем.

Ли-Энн наклонилась к своему Лисенку, краем глаза замечая, как ожидающие ее хищники мира мертвых срываются места.

Ну, что, подружка, побежали?

Просыпаться рядом с точкой чужого перехода было опасно. Следовало отойти подальше.

***

В следующий раз, когда Ли-Энн увидела потолок паланкина, была уже глубокая ночь, однако Караван за занавесками не двигался и явно бодрствовал. Происходила какая-то ерунда.

"Я проспала до самого вечера. Джемма будет в ярости...".

Девушка на ощупь привела свою одежду и волосы в порядок, разложила подушки и рискнула выглянуть наружу. К еще большему удивлению оказалась, что паланкин стоял на земле, мешок с ее обувью лежал у входа. Но самым шокирующим было не это.

Ли-Энн смотрела на высокие каменные стены Иль-ди-нин. По местным законам ночью в город могли попасть только лица с особым дозволением от властей. Караванщики сновали туда-сюда, готовясь к утреннему досмотру, разжигали костры для согрева и приготовления ужина, приводили в порядок уставших животных.

"Не может быть!! Я проспала всю неделю!"

Ли-Энн выскочила из паланкина в панике, чуть не запутавшись в занавесках и забыв обуться. Спохватилась, начала спешно развязывать узлы на мешке и вздрогнула от потока жгущих искр, которые внезапно прокатились по ее спине.

Закатный Дух Джеммы возник из ниоткуда и принялся обнюхивать девушку. Ли-Энн взяла себя в руки и встала так, чтобы ему было удобно проводить проверку. Взрослый Лис мог по запаху обнаружить в человеке "непрошенного пассажира". Учитель хотела убедиться, что Ли-Энн не опасна. Учитывая, что она отключилась на целую неделю, эта мера считалась необходимой.

Зато успокоившись девушка заметила саму Джемму. Первая Ищущая как раз закончила беседовать с одним из гостей Каравана и сделал ей знак приблизиться. Пришлось спешно натягивать обувь.

Лицо Джеммы одновременно выражало и недовольство, и обеспокоенность:

Выспалась?

Простите, Учитель... Пришлось справляться с некоторым неожиданными обстоятельствами, – тихо ответила Ли-Энн, стараясь не смотреть ей в глаза.

И это какими же?

Врать не было никакого смысла:

Я... встретила Духа умершего человека.

Ты его знаешь? – прищурилась Джемма.

Да.

И что сделала?

Ли-Энн набрала в грудь побольше воздуха:

Отвела к выходу... обратно в мир живых.

Джемма на мгновение гневно сжала губи и скрестила руки на груди:

Мои уроки не пошли тебе впрок? Что я говорила про образы, которые могут принимать голодные Духи Фах-аш-кан-дин, маленький Лис?!

При виде разгневанной Первой Ищущей караванщики выбирали пути в обход, чтобы случайно не оказаться рядом.

Пошли, Учитель, – тихо ответила Ли-Энн, – но по-другому поступить я не могла.

Вижу. – Джемма медленно выдохнула успокаиваясь. – По твоей упрямой физиономии.

Ли-Энн продолжила изучать узоры на песке в ожидании наказания, но его не последовало.

Ладно, верблюд с тобой. Сейчас у меня есть дела. Иди к поварам и попроси немного бульона. Ничего другого тебе все равно сейчас нельзя.

Учитель была, как всегда права. Как только шок от того, что она проспала "все на свете" отступил, Ли-Энн ощутила и невероятную слабость, и дикий голод, и холод пустынной ночи. Около часа она просидела у жаровни, отогреваясь и маленькими глоточками отпивая теплый мясной бульон из глубокой чаши. Повара смотрели на нее с сочувствием. Один из младших учеников Джеммы принес ее рюкзак и девушка смогла закутаться в любимую вязанную накидку.

Закончив с делами, Учитель позвала ее вновь. Точнее прислала за ней Духа, который отвел Ли-Энн к месту, где отдыхала Джемма перед завтрашним днем. Первая Ищущая сидела на дорогом узорчатом ковре в привычном окружении множества подушек. Естественного сияния Закатного Лиса в темноте было достаточно, чтобы хорошо ее видеть.

Джемма все еще выглядела хмурой и чем-то озабоченной. Она выделила отдельную подушку на ковре и махнула кистью, разрешая девушке, присесть напротив:

В первую очередь закончим старое. Где книга, Ли-Энн?

В седельной сумке у Жреца Чистоты.

Учитель едва заметно улыбнулась:

Верно. Испытание пройдено. Хоть и с натяжкой. Заберешь книгу позже.

Благодарю, Учитель.

Какое-то время Джемма молчала, сосредоточено что-то обдумывая:

Большинство начинающих шаманов попадаются именно на этом. Они начинают считать, что, получив доступ в мир Духов, теперь могут исправить "все несправедливости мира" и гибнут, толком не начав развиваться. Я не обрадуюсь, если ты пойдешь этим же путем, маленький Лис.

Я обещаю впредь соблюдать все правила предосторожности, о которых вы мне поведали, Учитель.

Что самое интересное, ты говоришь это совершенно искренне.

Ли-Энн кивнула, виновато опустив глаза.

Этот человек настолько важен для тебя?

Снова кивок, не поднимая головы.

Ладно. Хорошо. Опиши, что там было.

Джемма слушала, почти не перебивая, прервав рассказ только уточнением о том, как выглядел выход из мира Духов для Грегуара. Хотя Ли-Энн предпочла утаить информацию о Форме стоящего по обе стороны. Это был не ее секрет, чтобы всем рассказывать.

Судя по всему, твой знакомый... умер совсем недавно. Шанс вернуться без серьезных осложнений у него есть.

Ее минимальные, но все-таки знания подтверждали выводы Учителя. Но все равно это было приятно услышать от кого-то с опытом.

Тогда почему такая кислая мордочка, маленький Лис? – на лицо Джеммы постепенно возвращалась привычная чуть насмешливая улыбка. – Испытание ты прошла и даже друга спасла, не умерев в процессе.

Я боюсь того, – Ли-Энн стала неуверенно теребить уголок расшитой подушки, – куда именно он вернулся. Если его убийцы или мучители все еще находятся рядом с телом, то...

Этот загадочный он может скоро вернуться в мир Духов снова. Да, и ты уже навряд ли сможет с этим что-то поделать, девочка. Судьба не любит, когда кто-то слишком нагло лезет в ее планы. Ты меня поняла?

Да, Учитель.

Подними на меня глаза, маленький Лис.

Ли-Энн сделала как просили.

Ты предприняла все, что могла. Верь в него и в себя. А еще перестань киснуть. Работу нам никто не отменял. Тем более для меня у тебя есть очень специфическое дело. Хотя оно не касается Каравана, поэтому ты имеешь полное право отказать мне.

Ли-Энн позволила удивлению отразиться на лице и продолжила слушать.

Джемма закуталась поглубже в складки своей теплой накидки и принялась объяснять:

Примерно три недели назад в Иль-ди-нин был похищен прямо из дома имперский аристократ. Прислугу усыпили, а его самого забрали. Сначала все подумали, что дело в выкупе, но преступники так и не вышли на контакт.

И обычный поиск следопытам ничего не показал. Этот человек находится под защитой. – продолжила Ли-Энн, когда поняла, что Учитель сделала паузу специально для этого.

Именно, маленький Лис, – устало вздохнула Джемма. – Похищенный мужчина жив, но это все, что мы можем сказать. Скорее всего, его забрали из-за очень необычных способностей. Он умеет воздействовать на металл. Возможно, заставили работать где-то на разграблении чьей-то гробницы.

А как же поиск через пески Фах-аш-кан-дин? – это был резонный вопрос, который она не могла не задать.

При дворе Владыки Иль-ди-нин есть несколько специалистов, великолепно владеющих этой техникой. Да и я попыталась это сделать. Буквально за час до того, как проснулась ты. Но мы ничего не нашли и этим путем.

Почему так?

Джемма с досадой дернула уголкам рта и Закатный лис положил свою голову ей на колени в знак поддержки:

Слишком плохие источники для наведения. Специалисты из Иль-ди-нин обшарили весь дом похищенного, перетрогали все вещи, но они почти ничего не дали. – Первая Ищущая развела руки в стороны. – Видишь ли, если владельцу на свои вещи глубоко наплевать, то ни одна из них не годится для нормального запроса для Фах-аш-кан-дин. Пустыня небытия слишком огромна для такой нечеткой формулировки. Похитителям невероятно везет.

Ли-Энн еще раз прокрутила в голове все услышанное и задала единственный вопрос, который у нее остался:

Но чем я здесь могу помочь, Учитель?

Лицо Джеммы стало таким же мрачным, как и в тот момент, когда девушка увидела ее, только покинув паланкин.

Кое чем можешь. – Первая Ищущая дождалась пока несколько караванщиков с корзинами в руках пройдут мимо и продолжила. – Несколько дней назад в городе объявилась парочка "исследователей", которым требуется жрец, шаман или хотя бы ученик, умеющий очищать дома от сущностей. Люди Владыки Иль-ди-нин уверены, что это наши похитители. Кажется, на раскопках у них что-то пошло сильно не по плану.

Ли-Энн почувствовала, как у нее пересохло во рту. Она поняла, чего от нее хотела Учитель. В их ситуации, чтобы найти логово похитителей, следовало отправить туда предмет или человека, которого можно отследить:

Вы полагаете, они наймут меня?

Не наймут, – все также мрачно усмехнулась Джемма. – Скорее сгребут с улицы. Видишь ли, известных специалистов, которых будут искать и за которых обязательно отомстят, они не выбирают. Но и на подставных, от людей Владыки, они тоже не купились. Однако время поджимает. Им нужно быстрое решение.

Вы считаете, что они выкрадут меня, потому что я – иностранка без статуса и до меня никому нет дела, – выдохнула Ли-Энн, стараясь не замечать внезапно возникшей боли в желудке.

Все так, маленький Лис, – с сожалением произнесла Джемма. – Еще среди Ищущих у тебя хорошая репутация и ты... девушка, а с ними на раскопках обычно напряженка. Поэтому стоит пустить слух, что ты вернулась в город, и я уверена, что завтра к вечеру тебя уже заберут.

Ли-Энн перевела взгляд на рисунок ковра в ожидании продолжения. И голос Джеммы стал теплее.

Мы будем все это время рядом, маленький Лис. Я буду. Но стража Владыки не желает рисковать арестом объявившихся. Боятся не разговорить и потерять последнюю ниточку.

Ли-Энн слабо верилось в эту версию. Заплечных дел мастера Рубиновой пустыни обладали не репутацией, а славой. Скорее всего, местный правитель хотел решить этим какую-то свою задачу.

Учитель расценила ее молчание по-своему и вытащила из рукава сложенную вдвое записку:

Твой гонорар за контракт от властей Иль-ди-нин.

Ли-Энн осторожно взяла бумагу и развернула ее. Здесь была написана сумма, которую она зарабатывала в Караване примерно за десять месяцев. Хорошие деньги. Если в первый раз это Ли-Энн платила Джемме за ученичество, то через два с половиной года Первая Ищущая сама предложила ей работу. Правда, похищения в нее не входили.

Ли-Энн почувствовала, что ее время на раздумье истекло, и решилась:

Хорошо, я согласна.

Конец шестой главы.

Глава Седьмая. Ловушки для пустоты.

Глава Седьмая. Ловушки для пустоты.

Советы невидимого хозяина музея масок здорово пригодились. Уже на третий день Дени почувствовал, как нога начала постепенно восстанавливаться. Боль тоже удавалось держать на терпимом уровне. Правда, больше его неожиданный благодетель предпочел пока не появляться.

За прошедшие дни Дени обезвредил еще одну полосу ловушек и до вожделенной бандитами гробницы оставалось всего шагов пятнадцать. Новоиспеченный главарь действовал жестко и, несмотря на давящую атмосферу, умело держал свой скучающий сброд в подчинении, постоянно находя для них работу и опаивая какими-то вонючими отварами. На нижний этаж бородач спускался несколько раз в день проверить состояние пленника. И Дени усердно симулировать практически полную беспомощность.

Сегодня Гир заявился не один, а в компании странного, длинного мешка, полностью покрытого какой-то ритуальной вышивкой из толстой, светлой нити с металлическим отливом.

"Защита от отслеживания? Меня, видимо, привезли в таком же".

Гир подошел к одной из колонн на противоположной к Дени стороне коридора. И не церемонясь, сбросил свою ношу с плеча на пол. "Мешок" отреагировал стоном и попыткой пошевелиться. Не тратя время попусту, новый главарь банды, расстегнул верхнюю часть мешка и одной рукой вытащил под тусклый свет ламп... растрепанную девушку.

"Вот только этого дерьма мне сейчас не хватало", – с отвращением подумал Дени стараясь сохранить безразличное выражение лица, чтобы не происходило дальше.

Разговор начался с приветственной оплеухи:

Просыпаемся!

Новая гостья раскопок инстинктивно дернулась назад в попытке освободиться, но Гир легко удержал ее.

Через несколько часов это место должно быть очищено. Затем возьмешься за верхние этажи. Поняла?!

Вместо ответа незнакомка просто кивнула, чем заработала еще один удар.

Не слышу!

Поняла, – твердо произнесла она, хоть и вышло очень тихо.

Неделя забытья без еды и нормального питья никому не идет на пользу. Прежде чем уйти Гир заставил девушку проглотить какую-то таблетку, видимо, чтобы у нее были хоть какие-то силы. Сдернул с новой пленницы мешок и кинул ей под ноги небольшой кожаный сверток.

Незнакомка дождалась, пока Гир переберется на этаж выше, прежде чем пошевелиться. Вид у нее был собранный, хоть и очень уставший.

Дени мысленно поставил себе галочку в шкалу правильных ответов. Шамана привезли почти ровно через две недели после того случая с приступом безумия. Значит – до города примерно неделя пути и, скорее всего, везли их на картах. Так быстрее и удобнее всего.

Незнакомка старалась не смотреть на охранника, который откровенно на нее пялился, зато бросила короткий взгляд на Дени, оценивая ситуацию. В оставленном ей свертке оказались какие-то мешочки, набор странных дротиков с тупым наконечником и фляжка с водой.

Сделав несколько осторожных глотков, девушка снова свернула свои принадлежности, прикрепила их к поясу и поднялась.

Где-то он уже ее видел.

Изящной фигурой она напомнила ему Алису. Только в отличие от сестры Зара с ее аристократической бледностью и мягким взглядом целителя красота у новой гостьи была скорее дикая – смуглая кожа пустынницы, странные темные глаза и волосы цвета светлого океанского песка. Полукровка.

С оттенком мрачной иронии Дени поздравил себя с тем, что, несмотря на случившееся за последние недели, все еще не забыл, почему ему нравятся девушки. Только вот местная банда тоже про это вспомнит. Очень быстро. И тогда девчонке от всей души не повезет. Хотя, скорее всего, Гир сначала заставит ее закончить работу.

Дени осторожно скользнул взглядом по своему столу. Пусто. Все металлические инструменты у него отобрали сразу, как обнаружили, чем он убил напавшего на него доктора. Зато похитители продолжали таскать достаточно железа на себе, то ли недооценивая его постепенно восстанавливающиеся способности, то ли переоценивая скорость собственной реакции на опасность. Чем-то из их арсенала он вполне способен за пару мгновений отправить девушку на тот свет. Это было то малое, что он мог для нее сделать. Если, конечно, удача не вернется к нему полностью и не подарит возможность получше.

Пока он прикидывал доступные ему варианты и то, как второй человек может пригодиться для плана побега, незнакомка начала двигаться чуть смелее. Девушка медленно шла в сторону предполагаемой гробницы и хмуро рассматривая в воздухе то, что было недоступно глазу остальных.

Ни шагу дальше. Погибните на месте, – с нажимом на вторую часть фразы предупредил Дени, когда светловолосая шаманка поравнялась с его столом. – Это место напичкано ловушками.

Девушка едва заметно кивнула, как показалось Дени с благодарностью, но даже не двинулась назад.

"Еще на что-то надеется? Или не может решиться прыгнуть? Ты пока не понимаешь к кому попала...".

Вместо того, чтобы отойти в сторону, шаманка так и продолжала стоять, словно к чему-то прислушиваясь, а затем вытворила то, что Дени сегодня точно не ожидал увидеть.

***

Центральный городской базар Иль-ди-нин никогда не переставал ее изумлять. Город был по-настоящему древним, с огромным количеством уникальных архитектурных памятников самых разных эпох, богатейшим парком с десятками фонтанов, который по щедрости Владыки мог посетить любой желающий, с музеями, хранящими диковины со всего мира, а Ли-Энн больше всего удивлялась местному базару, который каждый раз выглядел совершенно по-иному. Отличное место для тренировки следопыта.

Рисунок магазинчиков и лавочек здесь менялся почти ежедневно. Никогда не знаешь, что встретиться всего через несколько шагов. А еще здесь любили яркие украшения, и в вечер ее похищения в воздухе парили синие и серебряные фонарики – подарок от местной гильдии магов в честь рождения у управляющего базаром долгожданного внука.

Учитель, как всегда, оказалась абсолютно права. Ли-Энн почувствовала слежку за собой уже ближе к обеду и продолжила бродить меж пестрых рядов с книгами и принадлежностями для письма следующие несколько часов, пока в одном из проходов вдруг не вспыхнула нешуточная драка.

Надо отдать должное похитителям – работали они профессионально. Милая старушка, владелица одной из лавок, обеспокоенно предложила нескольким девушкам, включая Ли-Энн, укрыться у нее под крышей, "пока мужчины разбираются между собой". И как только двери за ней закрылись, в лицо следопыта брызнули чем-то лишенным запаха. Потеряв контроль над телом и падая на ковер, Ли-Энн мстительно подумала, что эти твари в юбках еще свое получат. Просто не от нее. Система наказаний в Иль-ди-нин была очень изобретательной.

Дорогу до раскопок, где держали похищенного аристократа, девушка практически не запомнила. Разве что периодические уколы в тех случаях, когда ее тело пыталось очнуться раньше времени. Сознание к ней вернулось уже по прибытии на место. Мешок, в котором ее несли, имел несколько отверстий для дыхания, но через них было практически ничего не разглядеть, да и зрение пока подводило. Так что Ли-Энн старалась ориентироваться на слух, запоминая количество людей и другие особенности.

Она ощущала невероятную слабость, что пугало больше, чем хотелось бы. Губы запеклись и на них налипли тонкие волокна ваты. Видимо, смачивая валик и прикладывая ко рту спящей, похитители решали вопрос с обезвоживанием, чтобы не ставить капельницы. Все тело чесалось, пытаясь вернуть себе прежнюю чувствительность, но шевелиться было нельзя.

Один из голосов довольно сообщил, что привез какому-то Гиру достойный подарок, и ее перебросили с одних рук на другие, а затем, похоже, закинули на плечо и куда-то снова понесли.

Чьи-то пальцы, такие же жесткие, как тиски, по хозяйски ощупывали "подарок", вызывая новую волну паники и отвращения. "Страх полезен только в качестве предупреждения", - говорил ей когда-то Дедушка. - "Во всех остальных случаях страх - твой враг, но ты можешь выбрать не бояться. Используй только полезные эмоции".

Ли-Энн считала шаги того, кто ее нес, чтобы отвлечься, и старалась запоминать повороты. Здешний холод начинал пробирать, даже через мешок, а там, куда они спустились, оказалось неприятней всего. Лисенок медленно просыпался внутри ее сознания, и Форме здесь категорически не нравилось.

Гир оказался мерзким выродком, что в принципе не удивляло. Здоровый, с грязным лицом, запыленной рваной бородой и бычьими темными глазами на выкате. Он объяснил ей, "кто здесь хозяин", и отвалил, не оставив ни еды, ни теплой одежды, ни одеяла. Ничего. Ее рассматривали, как ресурс, который собирались "потратить" в ближайшее же время.

В некотором смысле это было даже хорошо. Больше всего Ли-Энн боялась, что самое нежелательное произойдет во время перевозки или сразу же по прибытии. Тогда Джемма и люди Владыки не успели бы вмешаться. Похитители действительно нуждались в шамане или жреце в рабочем состоянии, поэтому ее пока не трогали. Утром перед похищением Ли-Энн прикрепила к своим трусам крохотный клочок жесткой бумаги, который обязательно бы выпал, если бы белье с нее стянули. Но бумага продолжала колоть кожу. А еще ее мочевой пузырь всю дорогу продолжал работать как должно, поэтому пахло от нее сейчас соответственно.

Еще одной маленькой победой стала уцелевшая фляга в свертке с дротиками и травами. И не только потому, что Ли-Энн дико хотелось пить. В воде был разбавлен сильный стимулятор, вдобавок не дававший жидкости испортиться. Горькая таблетка, которую запихали в рот, оцарапала горло, однако позитивный эффект от нее тоже чувствовался.

Девушка смогла уверено встать и нормально оглядеться. Темный, слабоосвещенный коридор с каменными колоннами. Пол, засыпанный красным песком, удушающая пыль, висящая в воздухе. И давящая атмосфера безнадеги с запахом крови и смерти. А когда это было красивым местом и чьим-то домом... теперь почему-то заброшенным.

Похищенный аристократ сидел на своем спальном мешке рядом со столом, за которым, видимо, работал. Лицо брюнета закрывал огромный респиратор, а левая нога зафиксирована, от колена до самой стопы. Чтобы с ним здесь не делали, Дениэл из Великого Дома Медной Реки сломленным и перепуганным не выглядел, только очень истощенным. Это вызывало уважение.

С другой стороны, его зрению не было доступно то, что сейчас рассматривала Ли-Энн. Тут жило то, чего стоило бояться. Широкий коридор, который изначально соединял два крыла здания, по какой-то причине сейчас оказался замурован камнем гораздо более светлым, чем остальные стены. И из него росли жуткие лианы, блестящие хищной антрацитовой тьмой. Она пульсировала и изредка вспыхивала алым в такт едва заметному, неспешному ритму.

"Звучит почти как музыка...".

Медленно накатывающая мелодия наполняла собой стены, стылый воздух и, постепенно, людей, погружая их в транс, из которого уже никогда не проснешься, если пробудешь здесь слишком долго. Ритм пел об ужасе, тщетности и о чем-то еще, что Ли-Энн никак не могла разобрать...

Предупреждение от Лисенка пришло одновременно с окриком от второго пленника. Даже сквозь респиратор его голос прозвучал хлестко. Впереди были ловушки, построенные уже людьми. И Ли-Энн замерла со словами благодарности на губах, успев только кивнуть.

Один из отростков черной лианы вдруг отлип от ближайшей стены и неспешно поплыл в ее сторону. "Даже если успею вовремя вытащить и бросить дротик, то все равно не смогу нанести этому хоть какой-то значительный ущерб. У моих снарядов слишком маленькая мощность. Может Джемма разберется, когда спустится?"

Тем временем лиана подобралась достаточно близко и вместо того, чтобы броситься вперед, изогнулась в жесте, который в человеческом исполнении выглядел бы, как вытянутая рука с кончиками пальцев, направленными вверх.

"Знак "стоп"?! Ты тоже меня предупреждаешь?".

Закатный лисенок был удивлен не меньше, чем хозяйка, но все еще крайне настороженно относился к "новому знакомому". Все-таки это место ощущалось очень и очень неправильным. Антрацитовая лиана ответила девушке серией тусклых красных вспышек и снова стала отплывать к своему прежнему месту на стене.

А Ли-Энн пришло время переключить внимание на кое-что еще. Очнувшись в мешке, она смогла почувствовать Джемму. Даже с минимальным запасом сил ее способности следопыта это вполне позволяли. Учитель была где-то наверху. Возможно, в трех или четырех этажах от нее. Проглоченная таблетка и выпитый стимулятор придали Ли-Энн дополнительной уверенности. Поэтому, когда люди Владыки Иль-ди-нин начали спуск, пришло время действовать и ей. Форма послушно отозвалась на ее просьбу, и Ли-Энн размытой оранжевой искоркой бросилась обратно ко входу. Охранник, который все это время пялился ей в спину, ничего не успел понять. Оказавшись рядом с ним, девушка резко сменила Форму и, схватив мужчину за волосы, изо всех сил приложила головой о каменную кладку. Охранник сложился у стены, так и не издав ни звука.

А затем пришлось резко отпрыгнуть в сторону, потому что широкий нож у него на бедре вдруг вылетел из ножен и устремился вверх, вонзаясь в горло еще одному бандиту, который внезапно появился из прохода на следующий этаж. Второй труп приземлился на тело первого охранники и Ли-Энн, невольно передернула плечами, когда почувствовала, как капли крови упали на ее волосы.

Надеюсь, ты очень хорошо подумала, – пленник осторожно поднимался со своего места, держась за стол. В практически пустом коридоре его голос хорошо различался, даже сквозь фильтры респиратора.

Я пришла с подмогой, милорд, – на всякий случай на имперском ответила ему Ли-Энн и, кивнув на второе тело с ножом в горле, добавила. – И благодарю за помощь.

Дениэл пару мгновений взвешивал ее слова и что-то прикидывал, прежде чем продолжить:

Ага. – он похлопал ладонью по стене рядом с собой и тоном, не терпящим пререканий, на их родном языке добавил. – Встань здесь.

Обернувшись Лисенком, Ли-Энн в несколько прыжков оказалось рядом с мужчиной, все еще не понимая, чего он собственно хочет.

Занятная Форма, – хмыкнул он сквозь маску и уже более серьезной интонацией предупредил. – Сейчас твои друзья устроят нам всем серьезные неприятности.

И здание затрясло. Скрежет сдвигающихся каменных плит легко перекрыл звуки начинающейся драки на верхних этажах. Все строение будто ожило и пыталось устроиться поудобней. Песка в воздухе стало гораздо больше и, если бы не духовная Форма, то Ли-Энн сейчас бы точно также кашляла, как и ее новый знакомый, которому плохо помогала даже хорошая защита.

Когда тряска наконец улеглась, а вопли драки вновь возобновились, на месте подъема на следующий этаж красовалась только что опустившаяся плита. Они оказались отрезаны от сектора с бандитами, но и выйти больше не могли.

Дениэл прокашлялся, быстро разломал обломки досок, которые поддерживали его ногу, и довольно резво захромал в сторону засыпанных песком тел.

"А он ловко притворялся".

Ли-Энн с интересом наблюдала, как мужчина вытаскивает и вытирает о куртку бандита нож, снимает с него маску и выворачивает сумку в поиске полезных вещей. Ей очень хотелось спросить, что, собственно, вообще происходит, но торопить лордов было чревато в любой стране.

Тем более что Дениэл закончил свой обыск и направился обратно к столу.

Твои друзья, – с досадой начал он. – Идут по этажам со знанием старой системы ловушек, но не новой. Я тут кое-что перенастроил. – в его голосе явственно чувствовалось раздражение. – Так что теперь из-за использования взрывных артефактов они отрезаны от выхода на поверхность, как мы с тобой здесь.

Дениэл положил снятый с бандита респиратор на стол и жестом предложил его взять. Ли-Энн вернула Форму человека и молча стала крепить чужую вонючую маску к лицу, затягивая ремешки туже, чтобы респиратор не ездил у нее по голове. Пыли действительно было слишком много от чего сильно страдали и глаза.

Мы можем что-то сделать? – спросила она, когда расположила маску, как надо.

Аристократ пожал плечами:

Можем попробовать, но идти придется через место, из-за фокусов которого тебя сюда и притащили, – он ткнул большим пальцем себе за спину, указывая на зону со все еще активными ловушками. – Мои нововведения здесь "оголили" часть его защиты, поэтому путь наверх из той точки в теории должен быть короче. Но точных чертежей здания у меня нет, так что...

Люди Владыки способны выбраться самостоятельно? – не на такой исход рассчитывала Ли-Энн и Джемма тоже оказалась где-то заперта, но точно была живой.

Мужчина отрицательно мотнул головой:

Нет. Но я могу их вывести, если окажусь снаружи. – он на мгновение поймал ее взгляд. – Справишься с тем, что за стеной?

Постараюсь.

Это единственная правда, которую она могла ответить. Дениэл вновь хмыкнул, какой-то своей невысказанной шутке и начал что-то мудрить над полом позади стола. Ли-Энн же пыталась собрать всю свою смелость и знания, готовясь к полной неизвестности. Наручи у нее забрали, поэтому девушка рассовала дротики по рукавам, карманам куртки и штанов.

Пол отозвался серией металлических щелчков и мелкой дрожью от нескольких взрывов наверху. Драка на остальных этажах продолжалась. Хоть бандитов было меньше, они похоже готовились к такому повороту.

Иди за мной шаг в шаг, – попросил Дениэл. – И говори, если заметишь что-то важное.

Хорошо.

Каждый из них взял по имперской энерголампе, но с местной темнотой они справлялись плохо. Ли-Энн ожидала сюрприза от этой странной сущности в виде "поющей лианы", но их пропустили без проблем. Оказавшись у нужной стены, мужчина долго похлопывал камень в разных местах, пока не нашел нужную комбинацию и часть кладки просто обвалилась, открывая проход дальше.

Дениэл и Ли-Энн протиснулись сквозь узкую трещину и к своему удивлению обнаружили своеобразный "мост" из неширокой деревянной балки, отполированной до состояния абсолютно гладкой поверхности. Здесь между стенами образовался провал в несколько шагов, который быстро заполнялся шуршащим песком. Краем глаза Ли-Энн заметила еще несколько таких же балок, которые уже успели упасть и медленно погружались в смертельный водоворот.

Надо двигаться быстрее, – буркнул Дениэл. – Если здание еще сильнее просядет, мы то вылезем, а вот люди Владыки нет. Когда я открою нам путь дальше, балка, скорее всего, тоже свалится, так что тебе придется прыгать.

Ли-Энн кивнула, обернулась Лисенком и стала с напряжением наблюдать, как мужчина аккуратно продвигается вперед по скользкому дереву. Молча восхищаясь его координацией, несмотря на проблемную ногу. Следующую "дверь" он открыл также, как и проход на эту сторону, и не ошибся со своим прогнозом. Балками под ним рухнула вместе с куском стены, но Дениэл успел ухватиться за край.

Лисенком она легко оказалась на противоположной стороне, вернулась к человеческому облику и помогла мужчине забраться внутрь. Песок за их спинами продолжал шуршать, неумолимо подбираясь к трещине в кладке, которую нечем было закрыть.

Новое помещение оказалось совсем небольшим. Шагов десять в ширину и примерно столько же в длину. А еще полностью пустым на физическом плане, что несколько озадачило и даже огорчило ее спутника.

Ерунда какая-то, – вслух прокомментировал он. – Это то самое место. На кой строить все эти укрепления и ловушки вокруг пустоты?!

Пока он буквально обшаривал пол и стены, с которых хозяева даже лепнину сбили при уходе, Ли-Энн испугано смотрела на мир энергий, тоже приготовивший ей персональный "подарок".

В пыльном воздухе медленно вращалась уже знакомая ей конструкция, внешне напоминающая скрученное в тугой канат облако. Такое же самое, как в Запертом лесу и катакомбах, где ее брат лишился руки.

"Надо же... я совсем про это забыла. Да и Грегуар так ничего и не объяснил тогда".

Явление, в котором пропадали мотыльки, сейчас было неактивно. Очутившись рядом с ним, ее Лисенок проявил тоже беспокойство, что и в прошлый раз, когда они проводили исследование для лорда Маркуса. Дух суетился, пытаясь что-то объяснить и...

Дротик скользнул из рукава в ладонь еще до того, как она осознала, что происходит. Ли-Энн метнула свое оружие в прозрачную фигуру, внезапно возникшую рядом с ее спутником. Дениэла осыпало искрами вполне себе настоящими и он кувыркнулся на полу, откатываясь в другой конец комнаты ближе к девушке и сбивая с одежды крохотные языки пламени.

Что ты видишь?!

Наверное, какого-то Духа! – Ли-Энн швырнула в неожиданного гостя еще один дротик и полезла в карман за следующим.

Ее попадания проделывали в призраке дыры, которые медленно затягивались, при этом дротик уничтожался полностью. Что было очень плохой новостью. Все сущности, которые она смогла уничтожить до этого во время зачисток убежищ были гораздо слабее той, что сейчас пыталась приблизиться к мужчине, стараясь обойти Ли-Энн.

Как он выглядит? – прохрипел Дениэл, пытаясь найти глазами невидимку.

Растрепанные седые волосы, частично проявлена Форма Грифа, одежда вся в песке и из живота торчит... линейка?

Еще одно попадание, бутон из искр и разозленный Дух, который понял, что не убив девушку, дальше он не продвинется.

Я прикончил его несколько недель назад!!

"Ну, поздравляю! Он вернулся", – Ли-Энн пришлось проглотить эту фразу и вслух сказать иное:

Займитесь проходом дальше! Я его отвлеку!

Дениэл не ответил и прихрамывая подбежал к ни чем не примечательной трещине в стене. Призрак же полностью развернулся к Ли-Энн, сменил форму на полностью птичью и, взмахнув крыльями, выстрелил по ней острыми, как ножи, перьями. Пришлось отпрыгнуть. Проверять на себе эффект этой атаки не хотелось категорически. Лисенок внутри нее рычал, заставляя все тело вибрировать, и рвался наружу. Но девушка совершенно не собиралась им рисковать.

Ли-Энн израсходовала еще два дротика, проделав в животе птицы огромную дыру, и осознала, что дальше так продолжать нельзя. Настала пора экспериментов, иначе разгневанный Дух все равно их прикончит, как только у нее закончатся снаряды.

Приготовьтесь! Сейчас будет неприятно! – крикнула она, на самом деле понятия не имея, что случится дальше.

Ли-Энн сделала два быстрых шага в сторону так, чтобы между ней и призраком оказалось странное облако. И при первой же попытке противника снова сблизиться метнула дротик уже в "облако".

Наверное, она ожидала нечто вроде маленького взрыва, но получилось так, будто кто-то ударил в огромный гонг. Ли-Энн свалило на пол и придавило волной жуткого звона, который словно пытался отделить ее мышцы от костей.

"Больно!!"

Лисенок внутри ее сознания сжался в крохотный комочек, но все равно не смог полностью избежать удара.

"Прости меня, моя хорошая".

Когда у Ли-Энн хватило сил открыть глаза, она увидела размытую фигуру птицы, которая нависла над ней... и постепенно растворялась, уже не делая попыток самовосстановиться. А облако, вместо того, чтобы раскрыться, еще сильнее скрутилось, превратившись в тонкую белую ленту.

Пол под спиной шатался или так просто казалось.

Ли-Энн не сразу осознала, что звук, прорывающийся через гул в ушах, ее собственный кашель. Во рту ощущался отчетлив привкус крови, а нижнюю половину лица под маской покрывало что-то вязкое и мокрое. Девушка осторожно провела языком по зубам. Целы, как и губы. Кровь шла из носа, что в этой ситуации не сильно удивляло.

Ли-Энн с трудом повернула голову, преодолевая тошноту. Дениэл себя чувствовал явно не лучше. Он зажал уши руками и лежал, тяжело дыша, даже не пытаясь стереть с лица гримасу боли.

Прошу прощения, но по-другому от него я избавиться не могла, – произнесла она, когда мужчина убрал руки от головы и попытался сесть.

Ничего. Зато я тебя наконец вспомнил, – ответил он откашливаясь.

Мы путешествовали вмести в составе Большого Каравана, – напомнила Ли-Энн, попытавшись встать.

Ага. – буркнул ее уставший собеседник и тоже начал подниматься. – Еще гости остались?

Нет, мы одни.

Преимущественную часть их последующего пути наверх они провели в молчании. Дениэл периодически отключал очередную ловушку и "ломал стену", но в своем прогнозе он оказался абсолютно прав. Это дорога действительно оказалась намного короче, чем так по которой Ли-Энн несли в мешке. Девушка поделилась со своим спутником водой со стимулятором, что придало мужчине сил, хоть и хромал он все заметней. "Энергетические проблемы" им тоже встретились, на преодоление которых пришлось потрать последние дротики. Но цель была достигнута – они добрались до поверхности.

Несмотря на ночь, воздух после путешествия под землей показался Ли-Энн невероятно теплым. Она сняла с лица забитый пылью респиратор и попыталась сделать вдох полной грудью. Но была отброшена чьими-то мощными руками в сторону и чуть не упала на песок.

Ли-Энн подавила инстинктивное желание призвать Форму и бежать. Троих мужчин, которые обступили Дениэла и направили на него свои изогнутые мечи, она узнала мгновением позже.

Господин Джамал, пожалуйста, прекратите. – после долгого подъема ее голос звучал совсем хрипло. – Это человек, которого мы пришли спасти.

Кажется, увидев ее окровавленное лицо, растрепанные волосы и местами порванную одежду, люди посла истолковали ситуацию по-своему – записав бывшего пленника не в тот лагерь.

Ли-Энн очень хотелось спросить, как они здесь очутились, но задавать вопросы оказалось не ко времени. Джамал принес свои извинения Дениэлу, а тот попросил отвести его ко входу в здание, чтобы помочь запертым слугам Владыки.

Зато девушка смогла нормально осмотреться. Вокруг присутствовало много странностей. Похоже ее привезли в небольшой поселок, почти полностью занесенный песком, но крыши некоторых зданий все еще были хорошо видны. Угол строения, из которого они только что выбрались, торчал над поверхностью, как частично затонувший корабль на океанском берегу.

Рядом с ним уже был развернут лагерь с инженерами и палатка для лекарей. Куда Ли-Энн тут же попросили зайти. И она ничего не имела против.

Джемма появилась из "злополучной гробницы" живой и в хорошем настроении. Пара лишних синяков ее никогда не расстраивали. Только на любые вопросы про "загадочные поющие лианы" она отказалась отвечать категорически. "Вернемся к Каравану и наговоримся", – подмигнула она и всю дорогу до Иль-ди-нин следила за тем, чтобы Ли-Энн выполняла восстановительные практики и правильно питалась, учитывая ее вынужденные недельные голодания.

Обратно их повезли на картах в составе всего пятнадцати человек. Большая часть людей Владыки осталась в неизвестном поселке "ликвидировать последствия произошедшего". Чтобы это не значило. Присоединился к их группе и Джамал, из отряда которого на выполнении последнего задания выжило всего несколько человек, что явно тяготило мужчину. Поэтому Джемма старалась не дергать его по пустякам.

Однако мрачнее всех выглядел спасенный аристократ из Дома Медной Реки. Весь путь он общался только с лекарем, который заботился о его ноге и восстанавливал после каких-то уколов.

Но главный сюрприз Джемму и Ли-Энн ждал через шесть дней.

Большой Караван вновь отправлялся в путь только по новому маршруту. В одном из соседних королевств в нескольких городах был объявлен карантин. Чтобы не подвергать своих людей опасности, глава Каравана просчитал новый путь в обход, который значительно увеличивал продолжительность путешествия.

Значит обратно в Роскир мы придем только через три с половиной года? – ей не удалось скрыть ни удивления, ни разочарования в голосе.

Да, маленький Лис. – Джемма тоже выглядела немного расстроенной. – Этот вопрос я собиралась задать тебе только через полгода, но придется это сделать теперь. Ты останешься?

Какая-то часть ее души хотела сказать - да, но у сердца был другой ответ.

Учитель, я...

Первая Ищущая шагнула ближе и обняла на мгновение.

Знаю, маленький Лис. Поняла это еще после истории с твоей книжкой. Тебе пора домой.

У меня еще столько вопросов... – прощаться оказалось сложнее, чем представлялось, и голос выдавал Ли-Энн с головой, какое бы серьезное лицо она не пыталась сейчас сделать.

Зато Джемма нашла в себе силы улыбнуться:

А кто сказал, что я на них не отвечу? Я отпускаю тебя из Каравана, но не из ученичества. – женщина шутливо стукнула Ли-Энн указательным пальцем по носу. – Вот тебе задание на дом, маленький Лис. Найди способ общаться со мной. Не через письма, разумеется. – окончательно развеселилась она.

Ли-Энн ощущала полную растерянность, но все равно невольно улыбнулась в ответ:

Хорошо.

Вот и отлично, – кивнула Учитель. – У имперского следопыта есть план, как вернуться быстро и безопасно?

Да.

***

Ему всегда казалось, что люди после спасения должны чувствовать себя хорошо, хотя бы эмоционально. Но настроение было хуже некуда. Хотя официальную часть его возвращения в Иль-ди-нин он провел образцово с политической точки зрения. Отец бы похвалил. Группа высокопоставленных чиновников уже ждала его в поместье по прибытии в город, чтобы еще раз убедиться в сохранности "дорогого гостя" и принести извинения за "ужас и страдания, причиненные ему на территории государства", а также заверить, что "все причастные понесут соответствующее их вине наказание". Дени же в свою очередь подчеркнул, что "полностью доверяет суждениям и законам Владыки" и "уверен, что этот досадный инцидент лишь укрепит дружбу между двумя странами".

На мелкие проблемы, которые накопились в поместье за период его отсутствия, он потратил еще час, и только к полудню смог подняться в свою спальню, где, наконец, дал волю чувствам.

Первым досталось низкому шкафчику, уставленному какой-то мелкой дребеденью. Все это со звоном и грохотом оказалось на полу. Затем пришла очередь бесполезного стула, на котором он никогда не сидел...

Дени громил комнату и не мог остановиться.

Он был зол. И в первую очередь на себя самого.

"Проклятые четыре года практически впустую!!!"

Дени всегда добивался своего, но не в это раз. Он хотел технику, которая сделает его на голову выше большинства энергоинженеров Империи. Не вышло! Он обещал Алисе найти ответы о том, кто напал на Зара на вечеринке Манганара – тоже ничего!

"Ты даже спасти себя сам не смог!!!"

Предметы продолжали лететь на пол и в стены, а слуги проявляли завидную мудрость и не лезли к хозяину с расспросами. Дени всегда ненавидел слабость, но раньше никогда не пробовал ее на вкус. И вкус оказался отвратительным.

Почувствовав, что усталость все же берет свое, Дени завалился спать в той же одежде, в которой приехал. Ему было все равно. Разве что пришлось смахнуть осколки с покрывала.

Сон не принес желанного облегчения. Хозяин странного зала с масками, кажется, решил исчезнуть навсегда. Если он был привязан к той "гробнице", то больше Дени никогда о нем не услышит.

"Как же бесит! Десятки ловушек, дорогостоящая перестройка всего здания, которое потом похоронили в песках. Ради пустой комнаты?!! Что это вообще было?!"

Раздражение застряло в горле горячей кислотой и не давало нормально дышать. Дениэл попытался повернуться, чтобы встать и все же вымыться. Но не смог. Его тело отказалось подчиниться.

Гнев взял верх над паникой и Дени открыл глаза, чтобы понять в чем дело. Это он пока мог сделать. Разгромленная комната выглядела точно также, как и вчера. Он проспал большую часть дня и всю ночь. Утро за окном только разгоралось, а на подоконнике сидел незнакомец, умело скрывающий легким капюшоном лицо.

Господин Дениэл из Дома Медной Реки... от вас в последние годы очень много шума, – устало пожаловался он.

Дени попытался дотянуться до своих способностей энергоинженера, но они ему не ответили. Форма тоже молчала, хоть он и мог ее ощущать.

Не трудитесь пробовать встать или говорить. У вас не получится. – незваный гость общался на имперском с заметным пустынным акцентом и почти откровенным снисхождением. – Вы утомили нас своей беготней по городу, в поисках знаний, которых, по-моему мнению, недостойны. Привлекли внимание не тех людей и заставили тратить время и ресурсы на ваше спасение. – мужчина чуть пошевелился, пряча руки глубже в широкие рукава своего одеяния. – Если бы решение было за мной, то я бы сделал из вас... пример. Ваша удача, что сегодня я - лишь исполнитель чужой воли.

Дени напряженно ждал развязки сцены, удивляясь лишь тому, как его бешенство еще не подожгло всю комнату.

Я покажу вам эту технику всего один раз. Запоминайте.

И Дени почувствовал, что летит. Точнее его сознание движется куда-то сквозь черную вату, сбросив все физические ощущения, как надоевший костюм, и лишь зафиксировав сам факт наличия тела в качестве маяка. А потом...

Это было похоже на открытие двери. В чужое тело. Он оказался на улице. На одном из колючих кустов, что росли в саду. Дени чувствовал тепло поднимающегося солнца на своих перьях, покачивание ветки от легкого ветерка, видел спину "гостя" в открытом окне спальни. Но это была не его Форма. Он стал воробьем. Обычной мелкой городской птичкой, которая просто пролетала мимо его дома и присела передохнуть среди желтых бутонов.

Дорога "обратно" показалась ему чуть быстрее, чем выход. Дени снова не мог пошевелиться и ощущал себя грязным и уставшим.

"Не может быть!!"

Надеюсь этой демонстрации вам хватило. Следующие пятьдесят лет мы не желаем видеть ваше лицо в Иль-ди-нин.

Дени закрыл глаза, давая магу возможность уйти тем путем, которым ему удобно. Мужчина лежал на кровати и его тело, постепенно отходящее от паралича, трясло. От смеха.

"У меня все получилось".

Конец седьмой главы.

Глава Восьмая. Ядовитые секреты.

Глава Восьмая. Ядовитые секреты.

Как рассказали Грегуару впоследствии, его тело всплыло уже в человеческой Форме практически сразу после удара молнии. Врачи пытались вернуть его к жизни почти сорок минут, но так и не преуспели. Он действительно умер. Отравленный неизвестным веществом Манганар крайне медленно приходил в себя. Двое Глав Великих Домов тоже находились в критическом состоянии. В "Южном крыле" творился хорошо организованный, но все-таки кошмар. Слухи о котором быстро просочились дальше.

Все ресурсы свиты Его Высочества и поддерживающих его Домов направили на то, чтобы минимизировать репутационный ущерб. Естественно, что конкуренты трудились ровно в противоположном направлении. Противоборствующие стороны "топили" общество в противоречивых слухах и альтернативных версиях произошедшего у Хрустального озера несчастного случая.

А Грегуара спас Маркус. Отец распорядился, чтобы тело его погибшего сына переправили в "Исток Стужи", но вместо этого младший брат велел выкопать яму. Прямо на заднем дворе резиденции принца. Яму, в которую по грудь можно было поставить взрослого мужчину.

Врачи пытались переубедить Маркуса, что "старый, дедовский способ не сработает". Труп мертвого оборотня всегда принимает человеческий вид, как и произошло с Грегуаром. Маркус же твердил, что раз на теле нет ожогов, значит – весь заряд впитала в себя Тень. И его просто нужно извлечь или снять, с чем лучше всего справится земля.

Следующие двадцать часов Маркус просидел рядом с полузакопанным Грегом, не подпуская никого близко, даже из членов семьи.

Первый глоток воздуха с ароматом влажной земли и скошенной травы показался ему вкуснее, чем все, что он когда-либо пробовал в жизни. Запах бытия. Зато остальную неделю Грегуар помнил крайне смутно. Его периодически чем-то поили, а затем он засыпал. И так много раз. Казалось, невероятная слабость преследует его даже во сне, приковывая к кровати и не давая нормально шевелиться.

Видимо, в какой-то из дней его все же перевезли в "Исток стужи", где за него взялись энерготерапевты и обычные врачи Семьи. Однако результат от их стараний был минимальным. Грегуара постоянно трясло от ощущения звериного холода Фах-аш-кан-дин, которое он принес в мир живых вместе с собой. Впрочем, как и голод. Докторам приходилось жестко дозировать его порции, чтобы он просто не повредил себе желудок в безнадежной попытке наконец наесться.

Как выяснилось чуть позже, основная проблема оказалась в истощенной Форме Медведя, чей голод был настолько велик, что Грег не отличал его от своего собственного. Впереди его ждали месяцы оздоровительной гимнастики, траволечения и энергетических процедур, но стоящий по обе стороны предложил план получше. За что Грегуар был ему невероятно благодарен.

Теперь большую часть дня Грег тратил на питание от тени, энергию которой стоящий по обе стороны не оставлял себе, а передавал Медведю. Так что поиск новых сильных источников стал для Грегуара ежедневной задачей. Его детского амулета с медвежьим когтем на цепочке для решения этой проблемы было недостаточно.

Так что каждое утро Грегуар бродил по родовому гнезду, выбирая памятные места и вещи, в надежде найти нечто более мощное. И нашел. У себя на ремне. В один из дней его вторая Форма среагировала на резную пряжку, подаренную Ли-Энн перед отъездом, и не давала ему нормально одеться до тех пор, пока Грег не сообразил, что к чему.

Результат вышел изумительный. Грегуар поставил пряжку так, чтобы тень от выпуклого замка оказалась максимально большой, погрузился в нее, закутавшись в одеяло, и... очнулся только часов через десять. Наконец выспавшимся. Постоянная внутренняя дрожь, которая выматывала его, прошла, даже голод слегка притупился. Поэтому следующие несколько дней Грег потратил на то, чтобы уговорить обеспокоенных родственников отпустить его в Иденс. Дискуссии получились длинные и... эмоциональные, но он победил, согласившись на компромисс – взять Маркуса и Идлис с собой. Последние все равно давно хотели добавить к "Колоколу", который охранял его второй дом от убийц, какие-то полезные функции.

По давней просьбе Леонарда за четыре года Грегуар успел построить внутри замка стандартное транспортное "Окно" и еще одно, но уже грузовое, в ближайшем лесу. Так что переезд занял всего полчаса.

Большую часть дня Грег провел, следуя за гигантской тенью от замка Иденс, блаженствуя в ее целительной силе, ощущая как учащенный пульс снова становится нормальным, а Медведь внутри - теплым и довольным. На ночь Грегуар подвешивал пряжку под светом свечи рядом с кроватью. Даже простая тень от нее дарила приятные ощущения и навевала... красивые сны.

Так что к концу второй недели после смертельного купания в Хрустальном озере он уже чувствовал себя полностью здоровым и готовился вернуться обратно в столицу к исполнению своих обязанностей перед принцем. Манганар тоже постепенно отходил от отравления, и дел у него накопилось много.

Однако не давали нормально сосредоточиться Грегуару не мысли о предстоящем рабочем хаосе, а более непривычные вещи. Он не знал, что с ней делать. Не с пряжкой, которую уже полчаса вертел в руках, а с девушкой, что ее подарила.

За всю свою жизнь у него так и не сложилось ни одного по-настоящему длинного романа. Сначала все его время занимала учеба в Академии, затем постоянная необходимость нахождения в расположении части во время службы - за исключением редких отпусков. Все его взаимоотношения с противоположным полом получались яркими, но короткими. Да и влечение обычно быстро пропадало, что при таком образе жизни было даже удобно.

Отпустив Ли-Энн в Рубиновую пустыню, Грегуар надеялся, что и в этот раз произойдет то же самое. Тогда ничего не придется решать. Ни с самой упрямой искательницей приключений, ни с ее Дедом, который, наверняка, пожелает утопить Грега в ближайшем болоте, если тот в открытую проявит интерес к его приемной дочери. Ведь именно из-за подобных связей в его приюте периодически появлялись новые дети.

Только вот ничего не вышло. Грегуара по-прежнему тянуло к девушке, которую больше занимала подаренная им книга, чем он сам рядом и без рубашки. Обычно, когда он нравился женщинам, они очень четко давали это понять. С Ли-Энн же все было... сложно. Грегуар чувствовал, что забота с ее стороны всегда искренняя, но во всем остальном она вела себя так, будто перед ней еще один из ее старших братьев.

А еще она спасла его из Фах-аш-кан-дин. Чего он невероятно испугался, когда смог нормально осмыслить произошедшее, осознав, что его посмертные воспоминания о пустыне небытья - не просто странный сон. Однако стоящий по обе стороны убедил Грега, что девушка жива, и что "для таких, как она" посещать мир мертвых - это нормально.

Четыре года назад Маркус предупреждал, что из-за их сильной разницы в возрасте и в уровнях накопленной энергии, Грегуар мог невольно навредить Ли-Энн при... интенсивном общении. Сейчас же она стала достаточно сильна, чтобы посещать Фах-аш-кан-дин самостоятельно и чувствовать себя там вполне свободно...

"Чем ты там вообще занимаешься в своей пустыне и когда собираешься обратно? Тебя вообще-то ждут дома...", – с досадой и на себя, и на Ли-Энн подумал Грегуар, надевая ремень.

Настало время спуститься к завтраку. Хоть какой-то конструктив.

За прошедшие годы замок разительно преобразился в лучшую сторону. Его привели в презентабельный вид и снаружи, и внутри. Сенешаль педантично следил за поддержанием идеального порядка. Вудс продолжал заведовать охраной под бдительным контролем Аристарха и пока блестяще справлялся со всеми трудностями, учитывая, что "Колокол" все еще оставался прорывным и секретным проектом, а значит - вызывал огромный интерес.

Как докладывал глава охраны Дома, устройство, способное обнаружить убийцу на основании оценки его эмоционального и ментального состояния, желали заполучить многие, как внутри страны, так и за ее пределами. Но Империя совершенно не собиралась делиться с кем-то столь уникальными разработками. Поэтому сразу после первого официального выступления Маркуса перед научным сообществом страны с кратким докладом о специфике функционирования абсолютно новой системы защиты, государство сделало младшему брату Грега предложение, от которого он не мог, да и не хотел отказываться. Так что теперь Маркус консультировал группу ученых, находящихся под личным контролем Манганара и собирающих уже свой собственный вариант "Колокола" с необходимыми им изменениями. Прототип, установленный в подвалах замка Иденс, пока оставался единственной полностью рабочей моделью, которую брат продолжал совершенствовать в обстановке наивысшей секретности.

Маркус и Идлис - единственные энергоинженеры, которым было позволено приближаться к замку. Аристарх с Вудсом отказывались доверять даже полностью лояльным специалистам службы охраны Дома. Ведь минимальный шанс того, что их могут выкрасть и допросить, оставался всегда.

Сегодня Грегуар опоздал к завтраку в первый раз за прошедшие недели. Жена Маркуса встретила его с теплым взглядом, когда как сам брат просто кивнул, не отрываясь от процесса сверки каких-то новых расчетов. Если раньше Маркус не расставался с одним рабочим блокнотом, то сейчас его коллекция разрослась до десяти. Разных цветов и размеров. Все они лежали перед ним на столе, рядом с почти нетронутой едой.

Доброго всем, – поздоровался Грегуар, отодвигая стул, чтобы сесть.

Свежие новости к завтраку. – Идлис с улыбкой подтолкнула в его сторону маленький поднос с несколькими скрученными рулеткой сообщениями, переданными через телеграф.

Грегуар узнал метки посланий от Ярослава Олеговича, матери и Мифис, но не успел даже протянуть к ним руку. Стены замка внезапно содрогнулись от звука среагировавшего на что-то "Колокола", а в воздухе разлился аромат приближающейся грозы. Только вот небо за окном оставалось абсолютно чистым.

Это ваши эксперименты?! – прокричал Грег между ударами "Колокола", от которых звенело в голове, но по выражению глаз брата тут же понял, что нет.

Маркус резко оперся о столешницу и одним гибким прыжком перемахнул через широкий стол, каким-то чудом не задев посуду. Идлис бросилась вслед за мужем мгновение спустя в своей Форме обычной домашней черной Кошки.

Выскочив за родственниками в коридор, Грегуар замер под властным взмахом руки Маркуса, оригинальный жест которого проще всего переводился, как "замри и заткнись".

По стенам и потолку в разных направлениях текла вода!!! Точнее энергии вокруг стало накапливаться столько, что она была видна даже неэнергоинженерам. "Вода" двигалась в разных направлениях и хорошо различимо потрескивала. Разлитое вокруг море энергии неприятно щипало кожу и заставляло волосы вставать дыбом. Такое не могло пройти бесследно. Медвежий нюх Грегуара уже чувствовал в воздухе запах зарождающегося пожара, но необдуманные движения гарантированно ухудшили бы ситуацию. Стоящий по обе стороны внутри его сознания болезненно съежился. Такое количество силы Дух воспринял крайне тяжело, что следовало учесть на будущее. "Колокол" продолжал звонить, нагоняя тошнотворную панику. И с каждым его ударом воздух становился все более густым. Устройство не просто реагировало на чье-то присутствие, оно взаимодействовало с кем-то или чем-то, из-за чего все люди в замке сейчас находились в большой опасности.

Медведь внутри сознания Грегуара жаждал действия, но приходилось его сдерживать. Без понимая того, что действительно происходит можно было сделать еще хуже и даже погибнуть. Поэтому Грег ждал, замерев на месте и искренне надеясь, что противопожарные и эвакуационные меры, которые разрабатывали Вудс с Аристархом для подобных случаев сработают как надо.

Однако мгновения, которые Маркус потратил на принятие решения, показались Грегуару бесконечными.

"Идлис, к "Колоколу". Брат со мной", – передал Маркус на языке жестов и быстрым шагом двинулся в нужную ему сторону коридора. Кошка умчалась в обратном направлении к выходу на нижние этажи.

Грегуар шел за братом, стараясь не переходить на бег и напряженно вслушиваясь в то, что происходило в разных частях замка. Периодически слышались хлопки и треск ломающегося дерева. Охрана организовано выводила людей на относительно безопасные участки во внешнем дворе и тушила загоревшуюся мебель. Видимо, Маркус вел его к ближайшему окну или выходу, обращенному к лесу, но противник оказался не только снаружи, но и уже внутри.

Стоящий по обе стороны, почувствовал опасность, грозящую со спины, и заставил замереть и чуть повернуть голову, чтобы разглядеть проблему получше.

В первое мгновение Грегуар решил, что это шаровая молния. Гудящая, искрящаяся и ярко-желтая, но еще полчаса назад это была стандартная энерголампа, освещавшая коридор. Сейчас же под воздействием изменившегося силового поля "Колокола" ее съемный накопитель и стеклянный плафон растеклись и склеились в единый бесформенный ком, неспешно вращающийся внутри неровного, интенсивно светящегося энергополя.

А еще шар явно реагировал на любые движения, как настоящая шаровая молния. Заряда в ней набралось гораздо меньше, чем у огромной батареи, упавшей Хрустальное озеро, но все равно достаточно, чтобы нанести серьезную травму. Действовать следовало наверняка.

Грегуар потянулся к силе и ловкости своего Медведя - и Форма щедро поделилась ими. Так что его резкий кувырок в ближайший, открытый дверной проем получился что надо. Шар тут же метнулся за ним, но его подвела инерция. Грег одним быстрым движением кувыркнулся обратно и захлопнул за собой дверь. Удар от врезавшегося в нее шара последовал мгновением позже. Дерево сильно нагрелось, слегка погнулось, но выдержало.

Грегуар поднялся и развернулся к брату, который справился со своим противником куда более элегантно - развеяв на тысячи желтых искорок, которые догорали, не успев достичь пола.

Всклокоченный Вудс в подпаленной в нескольких местах одежде появился в коридоре мгновением позже:

У нас проникновение на границе седьмого и шестого секторов. Всего один энергоинженер, но к нему не подступиться. – чуть понизив голос, доложил бывший капрал, с осторожностью косясь на "слегка потрескивающую воду", которая текла над ним по потолку.

И не надо. Мы сами. – сухо бросил Джиму Маркус, быстро обходя его. – Он пользуется одним из внешних источников, на который запитан "Колокол". Этот человек вам не по зубам, даже с артефактами.

Грегуар дал знак Вудсу продолжать эвакуацию и последовал за братом, у которого явно сложился какой-то план действий. Вместе они выбрались на одну из прогулочных площадок на внешней стене замка, где Маркус, сменив Форму на Орла, со всей доступной ему скоростью рванул в сторону обозначенного Джимом сектора. Хотя, скорее всего, он и без подсказок Вудса знал, куда двигаться.

Грегу же пришлось импровизировать. Уже летя вниз, Грегуар сообразил, что с такой высоты еще никогда не прыгал. Вовремя превращенные в тень лапы медведя и спина позволили ему пережить приземление с минимумом неприятных ощущений. И полностью перейдя в медвежью Форму, Грег помчался в ту же сторону, что и Орел Маркуса.

Судя по всему, вторгшийся на территорию Иденс энергоинженер оказался невероятно силен. Внешней охраны у замка было более чем достаточно, чтобы справиться с десятком обычных практиков, даже с внушительным опытом. Значит – к ним пожаловал кто-то с уникальными навыками и не боящийся умереть. Кто-то, кто умел менять тела.

На эту роль Грегуар мог предложить только одну кандидатуру. В прошлом этот Маска уже пытался убить его. Дважды. И оба раза почти преуспел. Так что удивляться любым сюрпризам впереди категорически не стоило.

В любом случае, как бы не был хорош этот энергоинженер, одновременно мешать работе "Колокола" и эффективно отбиваться от Грега с Маркусом он, с большой вероятностью, не сможет. Поэтому им оставалось грамотно его отвлечь и выбить с точки подключения к энергосистеме замка.

А бежать до нее оставалось всего ничего...

В первое мгновение Грегуару показалось, что перед ним вдруг с жутким треском и рокотом выросла зеленая стена. Огромный пласт земли с дерном, кустами и несколькими молодыми деревцами поднялся перед ним подобно морской волне. Противник явно желал превратить Медведя в мясную начинку для оригинального рулета, но просчитался. Бешенства и сил за последние дни Грег накопил достаточно. Прыгнув навстречу зеленой волне, Медведь врезался в нее, с ревом разрывая дерн и землю острыми когтями. И продолжил бежать, почти не сбившись с ритма. Каким-то десятым чувством Грег ощущал Маркуса, который успел приземлиться на одну из высоких ёлок чуть впереди и справа от него, и начал давить непрошенного гостя своей волей.

Наверное, это место Грегуар бы нашел, даже если бы двигался с закрытыми глазами. С каждым прыжком его тело все сильнее погружалось в теплый энергетический кисель, от которого шерсть искрилась и вставала дыбом.

Пространство вокруг нужной точки подключения к питанию "Колокола" оказалось усеяно полусгоревшими и просто не долетевшими до цели стрелами, арбалетными болтами и обломками артефактов, а еще сломанными и вывороченными из земли с корнем деревьями. И не все из них лежали смирно...

От этой атаки ему помогли уклониться лишь безупречные инстинкты Медведя, который почувствовал, откуда исходит опасность за пару мгновений до того, как сам Грегуар понял, что происходит.

Грег интуитивно отпрыгнул в безопасную сторону, пропуская вперед огромный ствол дерева, который в обхвате, скорее всего, был не меньше самого Медведя. Несмотря на немалый вес, дерево летело со скоростью щепки в потоке воды, и этим потоком явно кто-то управлял. Хотя за поднятой в воздух грязью и листьями его было толком не разглядеть.

Для обычного энергоинженера такое количество энергии считалось смертельным. Но вторженцу эта опасность не грозила. Живые люди так не двигаются.

Грегуару пришлось увернуться от того же летящего ствола еще дважды, прежде чем он усвоил схему его перемещения. Маска ворочал несколькими деревьями как легкими шестами, не давая близко к себе подобраться, но Грег и не собирался этого делать. Точно подгадав момент, он ухватил передней лапой пролетающее мимо дерево за толстый корень, с ревом меняя его траекторию так, чтобы этот гигантский снаряд сбил тело Маски с точки подключения.

Инерция снова не подвела. Противник, уже привыкший направлять потоки энергии лишь по одной удобной схеме, среагировать не успел. Его тело, кувыркаясь тряпичной куклой, отлетело шагов на пять и замерло.

Пришлось подождать еще немного, прежде чем Маркус сменит Форму, проверит территорию вокруг на наличие иных опасностей, успокоит потревоженный источник, и энергии вокруг него придут в безопасную норму.

Пока брат работал, Грегуар смог как следует осмотреться и заметить несколько человек в форме внешней охраны замка, которые, первыми обнаружив нарушителя, попытались его остановить, что стоило им жизни.

Мертвое тело, которое использовал снова сбежавший Маска, выглядело так, будто парень сам свернул себе шею. На его левой щеке остались характерные синяки от ладони. А еще лицо молодого человека показалось Грегу смутно знакомым, хоть он и никак не мог вспомнить, где раньше его видел.

Похоже твой старый знакомый вернулся. – после долгого молчания заговорил Маркус, поднимаясь с поваленного ствола дерева, на котором все это время сидел.

Грегуару ничего не оставалось, как согласно кивнуть. Каждому из них приходилось хранить свой собственный секрет. Грег не мог рассказать брату о Масках, он давал официальную клятву. Маркус не имел права делиться подробностями работы над новым "Колоколом" по той же причине.

Как он подобрался так близко и остался незамеченным? – вместо ответа спросил Грегуар.

Скорее всего, долго шел пешком, прикрывшись иллюзией. Сейчас среди охраны нет энергоинженеров, так что... – пожал плечами брат. – смог подойти достаточно близко.

Что, по-твоему, он делал? – задал следующий вопрос Грегуар, все еще пытаясь ухватить в лице мертвого незнакомца черту, которая поможет его вспомнить.

Брат устало сложил руки на груди и с хрустом размял шею:

Тестировал систему на уязвимости и скрытые возможности. До прототипа принца ему, видимо, не добраться, поэтому выбор пал на Иденс. Возможно, пытался взорвать замок изнутри, но я к такому готовился.

Маркус хоть и старался не выдать голосом своего беспокойства, но Грег прекрасно ощущал исходящее от него напряжение.

Как много он узнал?

Не могу сейчас сказать. Сначала все нужно перепроверить и сообщить куда нужно.

«Колокол» почему-то продолжал звонить.

***

Получив сообщение от своего человека в "Южном крыле", Энго не поверил.

"Грегуар выжил!". Эта мысль с тех пор засела у него в мозгу, как раскаленная игла, которую не вырезать никаким лезвием. Даже уже выздоровевший от отравления Манганар бесил не столь сильно, как этот сосунок, проклятый змеиный выкормыш... постоянно рушащий даже самые беспроигрышные варианты.

Если четыре с половиной года назад он хотел избавиться от Грегуара одним ходом вместе с Манганаром, просто чтобы лишить Доминика его самого перспективного наследника, порадовать Наставника и грамотно распределить усилия перед предстоящей сменой власти, то за прошедшие время Энго возненавидел этого медвежьего выродка так же сильно, как и его отца.

"Ты умер! Я видел копии документов о твоей официально зарегистрированной смерти. Ты умер!!"

Грегуар лично трижды спасал принца от гарантированной ликвидации. С помощью своего хваленого чутья. Интуиции, о которой среди Высшей знати не вспоминали разве что младенцы. Месяцы кропотливых расчетов, куча потраченных денег... и все впустую!

"В следующий раз я сам тебя убью. И сожру".

Последняя мысль подействовала на Энго, как обезболивающий порошок, и голова стала болеть чуть меньше.

В "Рабочем дворце" пока еще отсутствующего Императора было не протолкнуться от постоянно снующих туда-сюда слуг, тихо переговаривающихся между собой представителей высшего света и чиновников.

Скрыть факт того, что Энго навещает Тхаис в ее собственных покоях, нельзя было даже ночью. Да и они совершенно не собирались этого делать. Наоборот – это являлось своего рода заявлением. По внутренним негласным законам императорской Семьи ее члены могли сочетаться браком только с отпрысками Малых Домом, Высшей знати Доминиона, Рубинового Треугольника или Вольных городов. В редких случаях кто-то из правящей семьи мог жениться или выйти замуж за простолюдина (обязательно гражданина Империи), обладающего редким даром или Формой.

Таким образом правящая Семья поддерживала "обновление крови", укрепляла связи с соседями, вливала в свое наследие новые таланты. Однако браки с выходцами из Великих Домов находились под строжайшим запретом. Для предупреждения нарушения баланса сил между самыми богатыми Семьями государства, что могло вылиться в кровавое противостояние внутри страны и угрожать власти уже самой императорской Фамилии.

На отношения, "встречи ради удовольствия" и дружбу с представителями Великих Семей внутренний совет Императорского Дома смотрел почти сквозь пальцы, и даже прощал мелкие выгоды, которые из этого извлекались. Тот же Манганар общался с Домиником далеко ни одно столетие. Но за злоупотреблениями жестко следили и пресекали.

И Энго собирался это изменить. Как и многое в Империи, когда добьется своей цели. Несколько принцев, имеющих право претендовать на императорский трон, были с ним полностью согласны. Запрет на браки с представителями Высшей знати требовалось отменить – и почти мирно поделить самые ценные ресурсы и земли. Многие Великие Дома с удовольствием впитали бы в себя Малые, которые мешали развитию перспективных проектов и создавали лишнюю конкуренцию.

Поэтому Энго негласно поддерживал сразу двоих претендентов на трон, которые на начальном этапе решили действовать заодно. Общаться они договорились через доверенное лицо, никак точно не указывающее на кого-то из них. Он ожидал увидеть любого из старых хороших знакомых из одного из Малых Домов или невлиятельного представителя императорской Фамилии, который выгодно дружил со всеми фракциями. Но на то памятное состязание по случаю празднования Середины лета его политические партнеры прислали Тхаис. Самую младшую дочь нынешнего Императора, но уже к тридцатилетнему возрасту освоившую Форму Роя.

Рой являлся одной из самых сложных из всех официально зарегистрированных наукой Империи Форм. Ведь в ней и тело, и сознание разделялось на тысячи отдельных, вполне самостоятельных частей, контролировать которые смог бы далеко не каждый. Рой был Формой, которой владела исключительно правящая Семья. И только мастерски подчинивший Рой имел право претендовать на императорский трон, все остальные представители главного Дома страны получали лишь возможность голосовать за кого-то из кандидатов.

Появление Тхаис Энго расценил, как щедрый подарок со стороны своих союзников. Требовалось только правильно им воспользоваться. И пока у него все получалось. К тому времени, когда выбранный на ближайшем голосовании Император решит отойти от дел, Тхаис наберется достаточно опыта и влияния, чтобы участвовать в выборах самой, у нее будет надежный спутник и обязательно дети от него, желательно не меньше трех. Клан Энго и так считался многочисленным, в него входило чуть более четырехсот человек, но всерьез его волновали лишь собственные отпрыски. Изначально он собирался выдать за одного принцев или их сыновей Алису. Но так было даже лучше. Сестра Зара, хоть и выглядела паинькой, но на самом деле плохо поддавалась контролю.

Оставалось придумать приемлемое объяснение для общества, почему Энго не превратится в трясущегося старика к тому времени, но это не являлось задачей действительно срочной.

Сейчас следовало уделить время текущим делам. И Энго нарочито неторопливо шел через коридоры "Рабочего дворца", здороваясь со всеми знакомыми и просто нужными людьми.

Все прекрасно понимали, к кому он шел, поэтому мужчины старались прятать понимающие улыбки, а женщины рассматривали его скорее оценивающе и с интересом, будто первый раз в жизни видели. Что поднимало настроение.

В жилом крыле его встретила только стража. И без вопросов пропустила. В отличии от остальной части дворца, где преобладали золотые, лавандовые и изумрудные оттенки, убранство здесь опиралось на серебряные, темно-серые и светло-голубые тона. Да, и живых растений в кадках было гораздо больше.

На двери Тхаис ярко выделялся ее личный герб с тонкой, изящной пчелой, больше напоминающей изящную осу. В такую дверь было приятно постучать. Служанка проводила его через несколько комнат в личную гардеробную принцессы, где она, сидя у огромного зеркала, внимательно рассматривала подставки в виде сот с впечатляющей коллекцией серег.

Они оба молча ждали, пока служанка дойдет обратно до входной двери и выйдет в коридор. У принцессы тоже не было привычки обсуждать важные вопросы, когда рядом кто-то есть. Все это время Энго внимательно изучал сумрачное выражение лица Тхаис, которая так и не повернула к нему головы. Мужчина спокойно встал у нее за спиной и положил руки на мягкую спинку кресла. Принцесса ставила на первое место дела, и ему это импонировало.

Люди Манганара и Кэрол очень хорошо поработали. – Тхаис протянула руку к одной из пар серег, но тут же ее убрала и с разочарованным вздохом продолжила. – Вся столица уверена, что на Хрустальном озере взорвались батареи для светового шоу, от которых пострадали Главы Домов, принц и его... охрана.

Энго успокаивающе провел кончиками пальцев по оголенным плечам принцессы. Мода на подобные платья ему всегда нравилась, и этой осенью она снова вернулась в столицу.

Это их временный успех. И на самом деле важно, что думает твоя Семья. Голосовать на выборах именно им, – напомнил он.

Все наши прекрасно знают, как действует Рой. Его ни с чем не спутаешь. Поэтому Манганар частично скомпрометирован. Кому нужен Император, который себя не контролирует? Некоторые самостоятельно пытаются докопаться до правды и найти истинные причины его внезапной агрессии. А те, кто в курсе... – Тхаис взяла одну из серег с маленьким цветком из аметиста и стала придирчиво сравнивать с практически таким же оттенком лака на ногтях. – обоснованно опасаются, что яд будет применен и к ним или использован для шантажа. Потребуется время, чтобы убедить Семью, что этого не случится. – не удовлетворившись результатом сравнения, принцесса положила украшение на место. – Было бы проще, если бы ты объяснил братьям, что это.

Об истинном происхождении яда знали только остальные Маски, Наставник и его знакомые колдуны из Доминиона. Раскрывать этот секрет Тхаис Энго совершенно не собирался. Он чуть наклонился вперед, осторожно взял с подставки подходящую, по его мнению, пару - и положил серьги на раскрытую ладонь Тхаис:

Мы уже говорили об этом. Пока неизвестно, кто на самом деле из Семьи на нашей стороне, а кто нет. Это слишком опасно.

Ладно. Тогда к другим делам, – не стала спорить девушка, с некоторым удивлением изучая его выбор. – Я обратила внимание, что Старший Ловчий делает какие-то серьезные приготовления.

Вот это было уже действительно полезно. Старший Ловчий отвечал за подготовку и сохранность всего, что касалось охотничьих увлечений и пристрастий Императора, включая поиск особо опасных видов, на которые нынешний правитель любил единолично охотиться в молодости, приняв подходящую Форму. Сегодня же роль Ловчего считалась более церемониальной и ассоциировалась со многими торжествами, древними и не очень, связанными с этим занятием.

Энго попытался навскидку определить, какая из ближайших праздничных дат может оказаться неожиданно важной:

Думаешь, в этом году объявят Последнюю охоту?

Последняя или осенняя охота была излюбленным развлечением знати на протяжении нескольких тысячелетий. Ею официально закрывали охотничий сезон до следующего года. Объект охоты и ее правила менялись от случая к случаю, адаптируясь под изменчивые интересы высшего общества, в том числе - религиозные или политические. Однако в последние несколько десятков веков это торжество постепенно утратило свою популярность. "Бегать наперегонки по лесу" стало не солидно. Хотя молодежь ворчала, что старики просто растеряли былую прыть и не хотят позориться.

А еще день, подходящий для объявления Последней охоты в календаре, стоял невероятно близко ко дню рождения Императора, на котором, как все предполагали, он официально и объявит о своем скором уходе.

Тхаис надела одну из серег и с полуулыбкой рассматривала свое отражение в зеркале. Обман-камень менял оттенки в зависимости от того, под каким углом на него падал свет. И становился то льдистым, как глаза принцессы, то аметистовым, как ее ногти и платье.

Скорее всего, – ответила она, надевая вторую серьгу. – В городе переизбыток знати и иностранцев. Их надо постоянно чем-то занимать.

Тхаис бросила многозначительный взгляд на отражение Энго, предлагая ему догадаться об остальном самому. Кажется, ее плохое настроение постепенно улетучивалось.

Ты хочешь, чтобы я вернул Зара. – понимающее кивнул он, без особых усилий разворачивая тяжелое кресло так, чтобы девушка оказалась к нему лицом.

Тхаис бережно провела указательными пальцами по изгибу воротника его рубашки и остановилась на аграфе - дорогой броши, скрепляющей воротник алым рубином с вырезанным на нем гербом Дома Каменного Льва:

Да, мне нужен мой чемпион. Будет символично.

Я не против. Все равно уже давно хотел отозвать его обратно. Хватит ему прохлаждаться на своей лодке.

***

Запах настоящей арены невозможно спутать с чем-то еще. Азарт, алчность, отчаяние, боль, победа, поражение и ощущение незавершенности пропитывали воздух любого бойцовского клуба. И их нельзя смыть или замаскировать. Только прочувствовать - и либо возненавидеть, либо стать их рабом. Полковник знал это лучше многих.

В "Акульем гроте" наступило ранее утро. Бои завершили чуть меньше часа назад, и рабочие собирали в тачку окровавленный песок. Иван стоял в расслабленной позе, облокотившись на перила одного из верхних рядов амфитеатра, и старался не думать ни о чем. Так было проще всего.

Хозяин заведения, наконец, закончивший со своим срочными делами, встал по правую руку от него и протянул Полковнику странную, небольшую и пузатую бутылку с фиолетово-желтой, густой жидкостью:

Большинство людей сочтут содержимое этого попыткой убийства. – с усмешкой принял угощение Полковник.

Тициано оценил шутку и ответил одной из своих ироничных улыбок:

Наши гости не покупают сок, если он не выглядит, как яд. Но ценю ваш юмор.

Полковник легким движением сорвал печать с горлышка и пригубил напиток. Его вкус вполне соответствовал настроению сегодняшнего дня – прохладный, чуть терпкий, но бодрящий с привкусом зверски замученного апельсина. Управляющий "Акульим гротом" снова взялся за свои дикие кулинарные эксперименты.

Я вообще ценный друг.

Признаю. – кивнул Тициано, делая глоток той же самой жижи из своей бутылки. – Ваша последняя наводка сберегла кучу времени и, возможно, пару жизней. А еще мою репутацию почти честного дельца, что мне особенно дорого. И мне не нравится ходить в должниках, так что я нашел, что вы просили в качестве ответной услуги.

Мужчина дождался пока слуга с заставленным грязными стаканами подносом пройдет мимо и продолжил:

Хотя не знаю, чем это поможет. Как понял мой контакт на Проглоченному берегу, ваша Тайная Канцелярия по этой ниточке уже прошла.

В голове Полковника мгновенно всплыла карта всего Королевства Семи Течений, полезнейший навык, который стоил ему долгих десятилетий тренировок. Зато никогда не подводил.

Проглоченный берег, который на острове Нау-сет-рафа?

Он самый. – одобрительно закивал Тициано. – Ваша женщина из паучьего клана хотела встретиться с одним из местных рафа.

А вот это было странно. Большинство имперцев и, тем более, Высшая знать смотрела на практики рафа в лучшем случае с недоумением. Посещали сборища Доминионских колдунов только самые эксцентричные представители Великих и Малых Домов, да и то с целью расширить... эротические горизонты. Полковник же за свою длинную карьеру смог убедиться, что на пару сотен вполне безобидных рафа с их экзотическими танцами и разноцветными порошками от насморка и расстройства желудка, найдется один по-настоящему опасный, в чье поле интересов лучше никогда не попадать, даже такому человеку, как Иван К-Тир.

Если бы Эл-вина искала новых приятных впечатлений в жизни, то шансов пропасть у нее было минимум. Доминионцы очень бережно относились к заграничным богачам, поэтому им не устраивали проблем. Наоборот – с них умело вытрясали все привезенные с собой деньги и совершенно искренне звали приезжать еще.

Полковник одним большим глотком допил "ядовитое" содержимое бутылки:

Знаешь зачем Эл-вине вдруг понадобился рафа?

У нее был какой-то личный вопрос, – пожал плечами Тициано.

Она нашла, кого хотела?

Не уверен, но знаю имя рафа и дату их предполагаемой встречи на местном ритуальном сборище. Больше ее в городе никто не видел.

Конец восьмой главы.

Глава Девятая. По ту сторону границы.

Глава Девятая. По ту сторону границы.

Пустыня относилась к Империи неласково. Если сами государства и города Рубинового Треугольника активно торговали с восточным соседом, то красные пески многие тысячелетия служили пристанищем для запрещенных магических сект, дезертиров, должников и просто отребья, не способного жить нормальной жизнью. Пустыня была слишком огромной, чтобы эффективно ее контролировать, и впускала всех желающих и способных в ней выжить.

Но всем людям требуется еда и вода - вне зависимости от их моральных ориентиров. Зеленые леса востока с разнообразной дичью, полноводные реки и мирные городки с красивыми женщинами пустынники столетиями считали своей законной добычей. Если конечно, смогут до нее добраться.

За многие века Империя выстроила надежную систему опорных фортов и неустанно курсирующих вдоль границы патрулей, которые служили качественной защитой от всех желающих поживиться за ее счет. Однако потребность банд в ресурсах никуда не исчезла. Не имея возможности прорваться в приграничные территории, они периодически пробовали "на зуб" сами фортификационные крепости. Ведь еды, воды и лекарств там тоже хранилось в избытке.

Именно за таким штурмом он и наблюдал из своего укрытия уже третий день. Местный форт располагался в узком ущелье, пытаться захватить его можно было месяцами - и не преуспеть. Поэтому главарь банды сделал ставку на несколько преимуществ, которые в этот раз у атакующих все-таки нашлись – на внушительное количество летучих оборотнических Форм и на специалиста по ядам.

Две ночи назад банда сбросила на форт несколько сосудов с какой-то отравой, поражающей легкие и временно лишающей зрения. И только потом начала штурм. В первые сутки имперцы потеряли больше всего людей, но форт удержали. На третий день к ним подоспело подкрепление, прибывшее через незнакомую ему систему мгновенного перемещения под названием «транспортное "Окно"». Со своего места он не видел самого устройства, но хорошо ощущал волны силы, которые исходили от "Окна", когда оно становилось активным.

Сейчас имперцы добивали или брали в плен не успевших вовремя убежать нападающих, а ему приходилось решать, как поступить дальше. Срочно требовалось новое тело. Желательно молодое, сильное и с мощной Формой. Среди местных солдат их было предостаточно, но захват очередного сосуда следовало провести скрытно. Чем позднее имперцы поймут, что что-то не так, тем дальше вглубь страны он успеет уйти.

Бесконечный бег по песку без сна и отдыха почти полностью лишил его сил. Но Ат-риши и их человеческие марионетки, кажется, отстали. Только, надолго ли? Духовная Форма, которую он использовал, уменьшилась до размеров крохотного прозрачного паучка. Так мало энергии в ней осталось.

Самым простым способом попасть в форт было спрятаться среди складок одежды одного из убитых бандитов, чьи тела собирала отдельная команда солдат. Поэтому он осторожно подкрадывался к ближайшему кандидату, стараясь ничем не выдать свое присутствие.

Сила и умения имперцев вызывали у него уважение. В этой стране он вполне сможет прижиться. Главное – поскорее уйти от границы и начать нормально учить местный язык и обычаи. Разрозненных кусочков знаний, которые он смог вытащить из затухающих сознаний своих жертв, катастрофически не хватало, чтобы составить хотя бы некое подобие плана.

Невозможность вспомнить свое первое имя тоже удручала, но в мире живых, в мире чувств, он наслаждался любыми ощущениями. Он накопит больше сил - и вспомнит все.

***

Несмотря на недружелюбный тон своего магического коллеги, Дени пришлось задержаться в Иль-ди-нин аж на целую неделю. Сразу несколько уважаемых в городе семей решили продлить контракты с производствами его Дома – и потребовалось время на прояснение всех деталей. Его физическое самочувствие тоже пока оставляло желать лучшего, и обеспокоенные этим лекари категорически не рекомендовали ехать. Но он уже загорелся новыми планами, да и излишне испытывать терпение местных практиков абсолютно не стоило.

В начале своего путешествия он потратил чуть больше года, чтобы добраться от Роскира до Иль-ди-нин в составе Каравана. Опыт получился интересный, но Дени не жаждал его повторения, тем более, что в этот раз он хотел попасть не в Империю, а в Доминион. И удача ему в этом благоволила.

Четыре месяца назад его стране удалось успешно реализовать еще один масштабный логистический проект, который серией транспортных "Окон" мгновенного перемещения соединял побережье, подконтрольное содружеству Рубинового Треугольника, и несколько стран Доминиона. То есть точно так же, как имперский порт Морион последние лет пятьдесят был связан с тем же Доминионом. Новую транспортную ветку решили назвать поэтично - "Песнь юга". И она была просто незаменима для всех, кто в кратчайшие сроки хотел посетить нужную страну или срочно доставить важный груз.

Так что самым сложным для Дени оказалось - как можно быстрее добраться от Иль-ди-нин до Поющего океана. На это у него ушла целая неделя, что по меркам пустыни считалось легкой прогулкой. Малые Караваны, состоящие только из десятка разгоняемых магами картов и охраны, пользовались огромной популярностью у здешних богачей. Поэтому Дени не задумываясь купил себе место.

И постарался тут же забыть эту дорогу до побережья сразу же, как только до него доехал. Потому что почти семь суток безостановочной тряски с редкими перерывами на естественные нужды в его потрепанном состоянии оказались тем еще удовольствием. Переход до Доминиона отнял у него всю следующую неделю, потому что транспортные "Окна" хоть и были новыми, но не могли вместить всех желающих разом. На некоторых островах приходилось ждать по полдня, пока дойдет его очередь на переход. Но он все-таки добрался.

Название Нау-сет-рафа с самого распространенного доминионского диалекта на имперский переводилось как "место, где живут рафа". Правда, после высадки в здешнем порту у Дени сложилось впечатление, что город стоило назвать "место, где орут десять тысяч моряков". От этого бесконечного гвалта противно звенело в ушах, поэтому Дени решил отказаться от ознакомительной прогулки вдоль пирса и вместо нее отправился искать подходящего извозчика.

Как и описывала ему Алиса в своем последнем письме, дом Зара окружал самый высокий забор на их улице, а еще - он охранялся недружелюбными мужиками с длинными ножами, которые не пожелали пускать Дени внутрь. Пришлось ждать, пока хозяин соизволит явиться за ним сам.

Вид у вышедшего к воротам Зара был на редкость одичалый. От такого имперские дамы либо дружно попадали в обморок, либо передрались бы за возможность сделать ему предложение. Загорелый почти до черноты, без рубашки, с растрепанными и отросшими за последние четыре года белыми волосами и перемазанный в какой-то смоле, будто только что слез с дерева. Хотя - может как раз так и получилось.

От старого Зара остался только придирчивый взгляд, которым он изучал без предупреждения приехавшего Дени, почти минуту:

- Выглядишь пожеванным. – наконец выдал друг.

- Сам не лучше. – тем же тоном ответил он, чем заработал кривую ухмылку и безжалостный хлопок ладонью по плечу, который отозвался противной болью в пояснице и все еще заживающей ноге.

- Заходи уже, что ли. – Зар затащил его внутрь и повел по ухоженной дорожке.

Сад и дом, в отличие от своего неряшливого хозяина, выглядели более чем прилично, но Дени приехал рассматривать совсем не их.

- Я привел нам нахлебника! – крикнул Зар сестре.

Появившейся в дверном проеме девушке очень шел пошитый на местный манер длинный наряд из легкой голубой ткани. Он одновременно и скрывал фигуру, и правильно ее подчеркивал при движении.

- Дени! – широко улыбаясь, Алиса спешно спустилась с крыльца к ним на встречу. – Вот это приятный сюрприз! Тебе стоило послать весточку заранее и...

- Это ерунда. – попытался предотвратить неизбежное Ден.

Но Алиса уже не слушала. Он четко ощущал, как взгляд девушки скользит по его телу - к сожалению, совершенно не с тем типом интереса, с которым бы ему хотелось. Ее природного чутья оказалось достаточно, чтобы почувствовать неладное, а профессиональный осмотр энергетическим зрением выдал те тайны Дени, о которых он предпочел бы умолчать.

- Его пытали. И долго... – помрачнев произнесла она, обращаясь к Зару.

- Значит, за обедом будет о чем поговорить.

Сочувствие Зар выражал, как умел.

Следующие несколько часов пролетели слишком быстро. Его накормили и завалили вопросами о том, "во что он вляпался". Пришлось подробно рассказывать, стараясь сглаживать самые острые моменты, чтобы излишне не расстраивать Алису.

После обеда у хозяев оказались срочные дела в городе. Брат с сестрой уехали, оставив Дени отдыхать с дороги. Вечером ему обещали полноценный целебный сеанс, от которого он абсолютно не собирался отказываться. Зато свободные часы можно было потратить на совершенствование новой практики.

Однако перенесение сознания пока не желало ему поддаваться. Дени прекрасно помнил весь набор ощущений, который он должен был воспроизвести, но энергетика никак не реагировала на все его попытки это сделать. Он хорошо видел в окно мелких птиц и крупных стрекоз, летавших над садом. И это все. Его уставшее тело требовало от сознания отдых, а не очередные эксперименты. Пришлось сдаться.

***

Понять, что он снова оказался во сне, было легче легкого - здесь ничего не болело. Только вот уже знакомый зал со множеством странных масок выглядел несколько иначе, чем в прошлые разы. Часть постаментов со своими экспонатами валялась на пыльном полу. Осколки от пары разбившихся стеклянных масок долетели и до того места, где сейчас сидел Ден. Все выглядело так, будто кто-то взорвал в помещении артефакт средней мощности. Почти неотличимо от реальности...

- Соскучились по мне, молодой человек? – раздался за спиной тот же, что и всегда, густой голос, от которого сегодня почему-то инстинктивно захотелось вжать голову в плечи.

- Признаться... я удивлен, – после небольшой паузы ответил Дени, собираясь с мыслями. Где-то он сильно просчитался.

Зато его собеседник, судя по тону, явно был чем-то очень доволен:

- Я был немного занят, но не в моих привычках бросать друзей.

- Значит, вы не привязаны к "гробнице", – озвучил свой вывод Ден. Если раньше он считал, что общался с Духом, который жил в том старом здании, где его держали, то теперь...

- Привязан – нет, связан – да, в некотором смысле. – в своей привычной завуалированной манере ответил хозяин зала.

- Что у вас тут произошло?

За спиной Дени послышался шорох, словно массивная туша попыталась поудобнее устроиться на полу.

- Маленькое стихийное бедствие в виде очень талантливой, но пока необученной девушки. Вы вообще-то находились рядом с ней, когда она все это натворила.

Дениэл невольно дернул бровью. Единственной девушкой, связанной и с ним, и с пустой "гробницей", была та полукровка, которая уничтожила каким-то странным способом напавшего на них в пустом хранилище Духа. Получается, ее атака повлияла и на зал с масками?! Дени тряхнул головой, беря эмоции обратно под контроль. Слишком много вопросов. Следовало сосредоточиться на главном.

- Как мне удается сюда попадать? Я же пересек океан.

- Думайте. – усмехнулся голос за спиной, и Дену показалось, что его источник вдруг поднялся несколько выше.

- Я не притягиваюсь к месту. Я притягиваюсь к вам. – выбрал он самый логичный ответ после короткой паузы.

- Ну, наконец-то сообразили.

Ден подавил желание повернуться к своему собеседнику лицом:

- Не поясните? Раз уж вы сегодня столь щедры на подробности.

Хозяин зала явно наслаждался ситуацией:

- Могли бы и сами догадаться. С некоторых пор в вас есть частичка меня.

От этой догадки захотелось сжать зубы:

- Уколы.

- Верно.

- Похитители все это время работали на вас?! – эхо его слов всего раз отразилось от невидимых стен и тут же утонуло в окружающей зал темноте.

- Они об этом не знали. – усмехнулся незнакомец. – Пришлось через третьих лиц скармливать им место нахождения "несметных сокровищ", проследить за тем, чтобы они приобрели "правильный ингредиент" и подсказать, где найти нужного человека.

- Столько усилий, чтобы забраться ко мне в голову? Зачем?! – снова почти крикнул Дени, резко разворачиваясь.

В этот раз обладатель загадочного голоса предпочел никуда не исчезать.

Его собеседник действительно оказался выше ростом. Массивная голова гигантского пса, словно сотканного из самых мрачных уголков тени, нависала над Деном, и он не смог бы дотянуться до нее, даже встав на ноги и подпрыгнув. Янтарные глаза жуткого Духа смотрели на него почти с гастрономическим интересом.

Хозяин зала разговаривал, не открывая пасти:

- Видите ли, молодой человек, я люблю талантливых людей. Они так хороши на вкус. Но в вашем случае - я хочу не только голову. Мне нужен ваш дар целиком, вместе с телом. Не уступите? Даю честное слово, что постараюсь вернуть все в целости.

Тошнотворный ком страха поднялся откуда-то из глубин живота и застрял в горле липкой, ледяной патокой. Дени нетерпелось научиться погружаться в чужие тела, но почему-то не приходило в голову, что кто-то захочет захватить его собственное. Устаревшие представления о мире магов требовалось кардинально пересмотреть. Чтобы выжить.

- Нет. – сухо отрезал он.

Морда Пса никак не изменила выражение. Кажется, эмоции Дух предпочитал передавать именно через голос:

- Жаль... но другому ответу я бы сильно удивился. Придется действовать постепенно.

- Почему именно мое тело? – продолжил спрашивать Дени, краем глаза замечая, что на ладони его левой руки появился глубокий порез. Видимо, случайно зацепил один стеклянных осколков, когда разворачивался. Кровь из раны, правда, почти не текла.

Пес тоже бросил изучающий взгляд на его руку, но на вопрос ответил:

- Хочу кое-что открыть, но там слишком много металла. А вы за многие ушедшие поколения - первый с таким уникальным талантом. Так что, – почти по-человечески пожал плечами Дух. – Кажется, своими откровениями я вас все-таки расстроил.

Дени позволил себе досадную усмешку:

- Да, сейчас я несколько жалею, что вообще поехал в пустыню.

Хозяина зала это откровение сильно повеселило:

- О! Вы просто не могли не поехать, молодой человек. Думаете, кто вдохновил вашего приятеля рассказать историю про переселение сознания?

Ему захотелось выругаться, но от этого было мало толку. Поэтому Ден продолжил беседу в прежнем ключе:

- Почему не похитили меня прямо в Империи? Боялись - быстро найдут?

Пес слегка качнул головой в отрицательном жесте:

- Не только. Видите ли... ваши "железные мозги" - и дар, и проклятье. Вы не способны разглядеть или услышать Духа, даже если он будет кричать вам в лицо. Пришлось пойти на крайние меры. И притащить вас туда, где я - буду наиболее силен, а ваше сознание - максимально уязвимо.

Дени с силой сжал левую руку и боль в разрезанной ладони придала ему смелости:

- Вы же прекрасно понимаете, что как только я проснусь, то начну искать способы вытравить вас из своей из головы.

- Я меньшего и не ждал. – согласно кивнул Дух. – Поэтому... как добрый друг, хочу предупредить. Заранее. – почти с шипением выделил он последнее слово. – У вас чудесная дама сердца. Будет очень жаль, если ее след возьмут те, кто давно утратил право называться людьми, потому что вы слишком необдуманно трепали языком.

- Да, кто вы такой...

Янтарные глаза теневого Пса внезапно оказались совсем рядом.

- Я тот, кто смог надеть маску правильно.

Сердце билось о грудную клетку так, словно он весь день бежал, причем исключительно в гору. Дени резко сел на кровати и вздрогнул, встретившись с взволнованным взглядом Алисы.

- Пробуждение, конечно, приятное, но я точно помню, что раньше тебя в моей постели не было. – быстро нашелся он, подмечая, что за окном уже глубокая ночь, и что в комнате горят несколько тусклых свечей.

- Дени... – нахмурилась девушка, бросая на поднос с разноцветными баночками смоченный в какой-то вонючей субстанции валик ваты.

Видимо, еще мгновение назад Алиса подносила это орудие пыток к его лицу.

- Что я уже натворил, не вылезая из-под одеяла? – улыбнулся он, откровенно разглядывания уставшую целительницу, но смутить ее и свести разговор в удобное ему русло не получилось.

Лицо Алиса осталось абсолютно серьезным:

- Я ничем не могла разбудить тебя в течение пятнадцати часов.

- Много тренировался вчера.

Девушка взяла его левую руку и осторожно раскрыла ладонь:

- Царапина тоже от тренировки?

В другой ситуации Дени бы порадовался этому мягкому прикосновению. Но не сегодня. На его коже белел длинный шрам от пореза, а рядом на покрывале виднелись следы от размазанной крови:

- ... .

- Не трудись выдумывать. – со вздохом продолжила девушка. – Рана появилась уже в моем присутствии. Я залечила. Что с тобой происходит, Ден?

Он ловко перехватил ее хрупкую кисть и медленно провел большим пальцем по запястью в знак благодарности:

- Есть сложности, но я все держу под контролем.

- Это ни капли не похоже на приемлемое объяснение. – продолжила настаивать Алиса, но руку не убрала.

Почти идеальный момент испортил Зар, некстати появившись в открытом дверном проеме:

- О! Ты живой.

- Так случайно получилось.

- Ага, – мрачно хмыкнул его друг. – Граблю свою убери, и пойдемте сожрем что-нибудь. Одни проблемы от вас.

***

Попрощавшись с Учителем и пожелав удачи нескольким друзьям в Колонне, Ли-Энн забрала свой рюкзак и сразу же отправилась на стоянку для Малых Караванов, расположенную рядом с главными воротами в Иль-ди-нин. Не стоило терять время зря. Она хотела добраться до побережья как можно скорее - и частная группа картов, перевозящая исключительно женщин, являлась ее лучшим и безопасным вариантом. Если Большой Караван отличался своей железной дисциплиной и немногочисленные девушки в нем чувствовали себя спокойно, то про всю остальную пустыню такого сказать было нельзя.

Дорога до порта Морион заняла у нее почти три недели. Семь дней - до побережья, потом шесть суток - по пути "Песнь юга", и еще шесть дней - от Доминиона до Империи. И даже для ее тренированного тела это оказалось слишком. Хотелось поскорее добраться до дома, принять настоящую ванну и выспаться. Стимуляторов и питания от солнца уже не хватало для нормального самочувствия. Хотя сочные краски южной растительности и бодрящий, соленый аромат Поющего океана, которым она никак не могла надышаться, сделали путешествие приятней, чем ожидалось.

Пройдя таможенный досмотр, девушка стала пробираться сквозь толпу к стойкам с информацией. Вокруг звучала родная имперская речь, и она никак не могла к ней заново привыкнуть. Стоило закрыть глаза, и Ли-Энн снова ощущала прикосновение горячего пустынного ветра к коже и слышала шорох песка.

Решившись на обучение у Джеммы, она готовилась к тому, что жизнь в Караване станет тяжелым испытанием, но пустыня приняла ее на удивление легко. Караванщики относились к новой ученице Первой Ищущей, как и ожидалось, вежливо, но насторожено. Чужаков мало где любят. Зато красота рубиновых барханов, убаюкивающий жар дней и освежающая прохлада ночей наполнили смыслом те уголки ее души, в которые она раньше никогда не заглядывала. Это был ее дом. Пускай коварный и опасный, но она обрела в нем внутреннюю опору, на которую и не рассчитывала.

Ли-Энн невольно бросила взгляд на свои смуглые руки и тут же засунула их поглубже в рукава рубашки, закутываясь в свое походное одеяние. В ее жилах текла кровь одного из пустынных народов, хоть и сложно было понять - какого именно. Тип фигуры, черты лица и цвет волос у нее были имперские. Но ее сердце отзывалось на зов бархан.

Кто знает, может где-нибудь в Иль-ди-нин или в другом городе жили ее настоящие, кровные родственники. Может она когда-то покупала у них свежие лепешки для Джеммы на базаре? Ли-Энн усмехнулась про себя и тряхнула головой, отгоняя подальше эту глупую мысль. Няня Вель, Деда, многочисленные братья и сестры, по которым она безумно соскучилась, – вот ее истинная семья. Другая от нее отказалась. Значит, другая ей не нужна.

Расписание преподнесло ей неприятный сюрприз – следующего прямого перехода до Джаркеса нужно было ждать почти трое суток. Зато ближайшее "Окно" в Альдино открывалось всего через несколько часов. Ли-Энн в любом случае собиралась как можно скорее возобновить свой контракт с "Надкушенной башней". Быстрое путешествие через океан съело почти половину заработанного ею в Караване. Поэтому, поразмыслив пару минут, она купила билет в Альдино и, не мешкая, отправилась в ближайшую гостиницу. Перед встречей с кураторами в "Башне" стоило привести себя в презентабельный вид.

За четыре года город почти не изменился, разве что движение энергомобилей в историческом центре теперь было запрещено. До главного здания гильдии часть дороги пришлось идти пешком. Ее заявку на возобновление работы приняли сразу. Медицинский осмотр назначили на следующую неделю, чтобы дать ей время восстановиться после длинного путешествия. Зато тесты на знание законов и устава гильдии можно было пройти сразу же.

Ее куратор, Феликс, с улыбкой положил на стойку пачку тестов:

- Эй, странница! Знаешь, что делает следопыт, когда ему становится скучно?

Ли-Энн невольно закатила глаза. Этой шутке было почти столько же тысячелетий, что и Империи.

- Он спрашивает дорогу у первого встречного!

Девушка прикоснулось пальцами к переносице, изо всех сил стараясь не смеяться:

- Ты ужасен.

- А ты – такая же зануда, как и раньше. Значит, экзамен точно сдашь.

Довольный собой Феликс ушел заниматься другими делами, а Ли-Энн принялась писать ответы на вопросы теста. На что пришлось потратить почти три часа. Она как раз собиралась позвать к стойке дежурного администратора, когда за спиной раздался до боли родной голос:

- Поехать сразу на работу, вместо того, чтобы заглянуть домой. Как это похоже на самую упертую мою сестру.

"Тоха...".

Ли-Энн бросила ручку, спрыгнула со стула и обняла брата. В зале послышались смешки, но ее было все равно. Антон обнял ее в ответ, приподнял над полом и поставил обратно.

- Ты совсем усохла в своей пустыне. Попрошу Няню Вель поливать тебя почаще.

- Я не против. – улыбнулась Ли-Энн.

- Зато я против!

Феликс, который до этого что-то оживленно обсуждал с одним из старших администраторов, быстро подошел к стойке, убрал заполненные тесты и выложил перед девушкой два документа:

- Это твое временное разрешение на выполнение одного задания. Это срочный контракт на вечер от Дома Богомола. Нужен "танцующий следопыт". Соглашайся. Начальство не желает отдавать заказ в другую гильдию. А с нужным опытом у нас только ты.

Конец девятой главы.

Глава Десятая. Стреляй, танцуй, целуй.

Глава Десятая. Стреляй, танцуй, целуй.

Земли Дома Терновника. Особняк "Искра Осени". Вечер. Праздник.

Считалось, что быть первым вышибалой в "Стреляй или беги" - одновременно и проще, и более хлопотно. Из хорошего – целых восемь почти неподвижных целей, из плохого – это восемь арбалетчиков, которые целятся в тебя пускай и затупленными, но все же вполне настоящими болтами. И в этот раз ради зрелищности их решили еще и поджечь, чтобы многочисленные зрители в наступающих сумерках могли все нормально разглядеть.

Пробежать достаточно, чтобы хорошо прицелиться, выбить одного или сразу несколько арбалетчиков и уберечься самому. И в идеале сделать это быстрее, чем твой противник.

Такая задача сейчас стояла перед Грегуаром, который сорвался с места, как только услышал стартовый свисток. Его вторая Форма послушно пришла на зов, но полностью превращаться в Тень не имело смысла. Пропуск через себя арбалетного болта засчитывался как попадание. Уже несколько лет о его духовной Форме было широко известно так, что судья предупредил заранее.

Но пользоваться ловкостью и скоростью Тени никто не запрещал. Первые двадцать шагов он пробежал строго по прямой, зато следующие десять, еще ускорившись, превратил в серию зигзагообразных прыжков, обманывающих арбалетчиков противоположной стороны. Никто не думал, что он швырнет мяч в самого дальнего из них, на что Грег заранее рассчитывал. И попал.

Следующий свисток огласил конец первого раунда, и Грегуар пошел в обратную сторону, чтобы занять место среди стреляющих в следующем заходе. Его противник сделал то же самое. Ром был на голову выше своего младшего брата Зара и намного шире того в плечах. Однако для такой громадины двигался с поразительной кошачьей грацией. Калеб, который видел его в настоящем бою, советовал держаться от великана подальше и не реагировать провокации. Связываться с опытным бойцом на двести шестьдесят лет старше себя, Грегу как-то не улыбалось, но сегодня у него не осталось иного выбора. Случайный жребий распределил их в разные команды.

- Не споткнись в финале, Медведь, – с кривой усмешкой бросил белобрысый здоровяк, проходя мимо.

"Сам не поскользнись", – подумал Грегуар, но вслух предпочел не отвечать ничего.

Выделенная на лужайке площадка для игры в "Стреляй или беги" в длину составляя всего шагов шестьдесят. Зрители подбадривали своих игроков из-за заградительной ленты и что-то кричали с террасы второго этажа поместья. Но за общим шумом было ничего не разобрать, да и не очень-то хотелось.

Грег дошел до своей команды, встал в очерченный ярко белой краской круг, из которого стрелок не имел права выходить, и взял из рук энергоинженера-организатора заряженный арбалет. Ром тоже выбил из их состава одного участника, так что осталось семь на семь. Только силы уж точно не казались равными. Грегуар на мгновение встретился взглядом с Адамаром и прочитал в его глазах собственную мысль: "Мы сольем почти всухую".

Жилистый и очень быстрый представитель клана Пенной Рощи оказался единственным - кроме самого Грега - кто в их группе действительно хорошо владел двумя Формами и обладал внушительным опытом. Остальные были учениками первого и второго курса Академии военных искусств. Иными словами – море энтузиазма и непреодолимое желание произвести нужное впечатление на прекрасных дам, наплевав на здравый смысл. Зато на той стороне площадки волей случая собрались оборотни, уже успевшие приоделась трехсотлетний рубеж и повоевать по-настоящему. Не повезло - так не повезло.

Оговаривать заранее общую тактику игры правила не разрешали. Но совсем позориться тоже не стоило, поэтому, как только прозвучал сигнал на следующий раунд, Грег приготовился стрелять наверняка. Патлатое "чудовище", которое неслось к их линии стрелков со стороны противника, по размерам вполне могло конкурировать с его самым объемным братом Калебом. И двигался этот мужик на редкость умело. Он не только метнул мяч, даже не добежав до середины площадки, но и успел перехватить зазевавшегося участника команды Грега. Бедный парень, кажется, забыл, что схватки между самими вышибалами не запрещались, поэтому на полной скорости налетел на выставленную перед ним широкую пятерню и был впечатан ею же в зеленый газон.

Лихо закрученный мяч "чудовища" тоже попал в цель. Он ударился о землю у ног одного из стрелков, но неожиданно отскочил и попал по коленям другому. Шесть на семь. Нет. Даже пять на семь. Сбитый второкурсник, похоже, не мог подняться сам, и к нему уже бежали доктора с носилками.

Третий раунд завершился еще быстрее. Грегу почти чудом удалось зацепить бегущего противника до того, как он сделает бросок. Интуиция не подвела. И внезапно изменивший траекторию движения оборотень практически сам прыгнул под выстрел. Зато в их участника попали все стрелки другой команды. Да так "удачно", что счет стал четыре на семь.

Грегуар мысленно пожелал удачи Адамару, чья очередь подошла играть за вышибалу, и получил от организатора новый заряженный арбалет с неестественно медленно горящим снарядом. Сумерки осенью сгущались очень быстро, и без ночного медвежьего зрения он навряд ли смог бы нормально целиться. На дополнительное освещение энергоинженеры почему-то не расщедрились.

Адамара сделали лидером одной из групп охраны Манганара не просто так. Его личное дело Ярослав Олегович засекретил, но Грег не сомневался, что в опыте и силе Мар не уступал Рому. На его попытку было интересно посмотреть.

Но когда прозвучал сигнал, Адамар не побежал. Он прыгнул. Трижды. Сначала резко по диагонали к центру площадки. Затем второй раз под почти невозможным углом, сбивая с ног бегущего вышибалу второй команды и заставляя его выронить мяч, что исключало его из раунда. И в третий раз - превращаясь почти в размытую серую линию и возникая прямо перед лицом одного из стрелков противоположной стороны.

Один резкий бросок и звук удара мяча о грудную клетку другого игрока пронесся над всей площадкой. Мяч был прошен с такой силой, что отлетел от не успевшего среагировать оборотня как от каменной стенки. Адамар тут же перехватил его и, не теряя темпа, сделал резкое сальто назад, уходя от залпа сразу четырех арбалетов. Следующий мяч вышел крученым и задел еще пару участников второй команды, прежде чем Ром все-таки попал в Мара, лишив его возможности бросить еще.

Четыре на четыре.

Адамар возвратился на свое место на линии стрелков под восхищенные вопли зрителей. С мокрым от пота лицом, разминая плечо, в которое попал арбалетный болт Рома, и все еще сохраняя абсолютно нейтральное выражение. Его раунд подарил команде робкую надежду, если не на победу, то хотя бы на достойный проигрыш. А Грегуар гадал, сколько резервов Мару пришлось из себя выжать, чтобы двигаться с такой запредельной скоростью. Кажется, его первой Формой являлся Гепард, но обличие человека мужчина ни частично, ни полностью не сбрасывал. "Ну, ты – чудище", – усмехнулся про себя Грег и услышал очередной свисток.

Последующие два раунда не добавили ему оптимизма. Во-первых, один из их студентов попал в своего же товарища, когда тот шарахнулся от ложного выпада бегущего на него вышибалы и случайно оказался на линии выстрела. Правда, сделать нормальный бросок второму вышибале Адамар с Грегом тоже не дали, оба попав по мячу, который разлетелся на лоскутки. Во-вторых, другая команда явно решила добавить игре зрелищности – и в предпоследнем заходе их вышибала просто сгреб пробегающего мимо паренька, раскрутил за ступню и швырнул под ноги Адамару, который по правилам не мог выйти из своего круга, чтобы не происходило, но сумел увернуться от брошенного в него мяча.

Четыре на три. За первокурсником с вывихнутой ногой пришли уже знакомые носильщики.

К моменту, когда снова подошла его очередь стать вышибалой, Грегуар уже успел прийти к определенным выводам. Ни один из участников другой команды ни разу не пытался выбить именно его. Значит, скорее всего, действительно хотели оставить его для "финала", как и предупредил Ром. Видимо, обговорили этот момент еще в раздевалке, хоть это и считалось против правил. А еще он успел запомнить, как предпочитали стрелять оставшиеся у второй команды стрелки, и этим стоило воспользоваться. Скорости Адамара у него не было, но силы и хитрости вполне хватало.

Поэтому пробегая мимо несущегося огромными прыжками Рома, Грег рассчитывал, что желание его противника "задрать Медведя" окажется сильнее необходимости отыграть роль в раунде чисто. И не ошибся. Обе его Формы одновременно завопили об опасности, и Грег резко подбросил свой мяч вверх, одновременно делая сальто назад. Подсечка Рома не достигла своей цели, но, чтобы так низко ударить, ему пришлось опереться на левую руку и прижимать к боку мяч правой. Этим Грег и наделся воспользоваться. Приземлившись за спиной Рома, он выбил у него мяч, щедро вкладывая в удар ногой накопленную за матч медвежью ярость. Кости от этого заломило, но останавливаться было нельзя.

Тут же подпрыгнув снова, Грегуар увернулся от львиных когтей Рома, вложил максимум силы в ладонь и ударил уже по своему мячу, ощущая как от переизбытка энергии в пальцах из-под ногтей выступает кровь. Оба его мяча, судя по звуку, достигли цели, но план продолжал работать.

Оттолкнувшись ногами от плеча Рома, который попытался резко подняться, Грег прыгнул вперед, уйдя в кувырок, а затем быстро развернулся, чтобы правильно "принять" своего оппонента. Счет шел на мгновения, и шанс получить болт в спину и завершить раунд был огромен. Но Грегуар все рассчитал верно. У многих в семье Зара имелись серьезные проблемы с контролем гнева, поэтому Ром, изменив ноги на львиные, бросился на него, явно намереваясь раздробить Грегу пару костей до того, как прозвучит свисток. И все, что Грегуару оставалось, это схватить Рома за одежду, использовать обе ноги, как рычаг, и, снова позаимствовав у Медведя силы, швырнуть брата Зара через себя в последнего оставшегося стрелка.

Пролетевший шагов восемь Ром успел сгруппироваться, но все равно врезался в своего напарника по команде, которому пришлось сделать шаг из круга, чтобы устоять на ногах.

Один на три.

У противоположной группы остался только взбешенный Ром, которого с удовольствием выбил Адамар в следующем раунде. Все.

Матч завершился бурными аплодисментами и обсуждениями прошедшей игры. Хотя Грегуар вкуса победы не ощущал, в реальной драке со старшим родственником Зара проблем бы оказалось гораздо больше.

Взбудораженные и довольные зрители заполнили площадку, разбиваясь на большие группы и разделяя участников обеих команд. И Грегуар усмехнулся про себя предусмотрительности организаторов, которые прекрасно понимали, что игроки могут решить продолжить выяснять отношения дальше, поэтому приняли превентивные меры.

- Мальчики мои, спасибо! – подошедший улыбающийся лорд Норлан приобнял их с Адамаром за плечи и не слегка встряхнул. – Давно я так не веселился.

- Мы были рады размяться, – с вежливой улыбкой отозвался Мар, который чудом, как и Грег, сумел не пролить свой напиток.

Глава Дома Терновника сегодня отмечал красивую дату. Он родился ровно пятнадцать веков назад. И выглядел более чем бодро, несмотря на обильную седину в коротко стриженых волосах и заметно высохшую фигуру.

А еще лорд Норлан всю жизнь являлся ярым поклонником не только охоты, но и любых видов спортивных состязаний, поэтому преимущественная часть развлекательной программы для гостей состояла именно из них. Как упорно твердили слухи, менее динамичный сценарий проведения торжества Норлан не принял категорически, предупредив жену, что просто не будет в этом участвовать.

Большую часть праздника Грегуар пропустил, потому что практически весь день провел, следуя за Манганаром по всей столице. Рабочий график принца теперь прерывался только на четырехчасовой сон. Участие в "Стреляй или беги" было отличным способом уважить хозяина и заработать несколько лишних очков для репутации Семьи. Тем более что Маркус и Леонард уже успели поучаствовать в парочке утренних состязаний, и даже что-то выиграли. Настала его очередь.

Уделив достаточно времени общению с другими гостями, Грегуар решил, что пора вернуть себя в презентабельный вид.

Довольно улыбающийся Лео уже ждал его у палаток, в которых участники обоих команд переодевались перед игрой:

- Наживаешь себе новых друзей?

- Укрепляю старые связи, – устало усмехнулся Грегуар, кивая охране и входя внутрь.

Леонард увязался следом, убедился, что они одни, и продолжил:

- Есть дело, точнее – целых три, – громким шепотом сказал он.

Грег начал молча стаскивать с себя выданную организаторами форму. Одежда липла к телу, что сильно раздражало.

- Первое. Мама сейчас на террасе второго этажа, очень тебя просила подняться как можно скорее.

Грегуар подошел к одному из умывальников, чтобы освежить хотя бы лицо и верхнюю часть тела. Холодная вода, несмотря на прохладу осеннего вечера, после нескольких интенсивных пробежек показалось ему очень приятной.

Брат дождался, пока он закончит, и протянул полотенце:

- Второе. Я тут встретил Мифис, и она расстроена тем, что ты продолжаешь ее игнорировать.

Захотелось выругаться. "Как все вовремя". Но срываться на Лео не имело смысла. Мифис действительно периодически пыталась встретиться с ним после Перворечья, но у него всегда находились другие дела. Точнее, не совсем так. Назрела потребностью объяснить ей, что он устал от этого общения, но пока не придумал, как лучше всего этого сделать.

- Я не игнорирую. – ответил Грегуар, возвращая полотенце на место. – У меня за последние недели не было и часа свободного времени. Где ты ее видел?

- Она уехала еще днем. Решать какие-то проблемы.

Грег позволил себе удивленно дернуть бровью. Любое мало-мальски крупное торжество в Империи являлось ценнейшим источником полезных сведений и удобной площадкой для распространения нужной информации. Чем Мифис и зарабатывала. Более того, девушка обожала праздники. Любые. Она себя на них чувствовала как рыба в воде. Чтобы Миф покинула день рождения одного из крупнейших землевладельцев страны раньше времени, должно было произойти нечто архиважное.

- А третьим пунктом что?

- Самое главное. – серьезно кивнул Лео. – Требую возвращения долга.

Грегуар уже собирался спросить: "Какого еще долга?" Но вовремя вспомнил про их последний визит к Александру. Лео действительно его тогда выручил.

- И что ты хочешь?

- Подмени меня в танцах. – сделал он страдальческое лицо. – Сейчас снова моя очередь, а мне срочно нужно отлучиться.

Грег внимательно осмотрел оставленную ранее одежду и стал быстро одеваться:

- Дай угадаю. Опять встретил "старую знакомую"?

- Еще какую!

Грегуар застегнул последнюю пуговицу на пиджаке и провел пальцами по мокрым волосам, отмахнувшись от предложенной братом расчески. Свою он забыл, и даже не помнил где именно.

- Понятно все с тобой.

- Кстати, последние сплетни не желаешь послушать?

- Нет времени, – снова усмехнулся Грег, выходя из палатки.

Вечер для него продолжился, но на заслуженный отдых это пока не походило. В местном обществе расслабляться точно не стоило. Все тестировали друг друга на прочность. Вежливо и с улыбкой. А еще сегодня почти каждый желал урвать толику внимания "вернувшегося с того света", поэтому Грегуар добрался до своей матери не так быстро, как планировал.

Вкус Кэрол в одежде был безупречен. Однако внимание окружающих к ней приковывали совсем не платья, а магнетичная манера двигаться, культивируемая в течение многих столетий с помощью особого набора энергетических практик. Грегуар давно привык к тому, что в сторону его матери люди постоянно поворачивают головы. Но на террасе она оказалась не одна. Компанию ей составляла симпатичная шатенка в красном, почти алом, платье, которая заметно нервничала под пристальными взглядами других гостей.

Грегуар рефлекторно пожал протянутую ему руку для официального приветствия и улыбнулся, собираясь поздороваться, но вдруг понял, что не знает, как зовут эту женщину, которая сначала показалась ему знакомой.

Внешне в ней не было ничего необычного. Однако реакция обеих Форм на девушку в алом заставила его насторожиться. В первое мгновение и Медведь, и Тень синхронно сообщили об опасности, но затем также одновременно передумали. Такого раньше не случалось. Никогда. Они тоже будто узнали ее, но потом изменили свое мнение.

Заметив его легкое замешательство, Кэрол с улыбкой представила ему девушку. Но ни ее имя, ни должность, ни название Дома так и не заставили его ее вспомнить.

- Грегуар. – продолжила мама. – Мелания организует открытый урок для первокурсников Академии искусств по выживанию в суровых условиях Рубиновой пустыни в рамках сезонной, перекрестной программы между всеми Академиями.

Новая знакомая его матери смотрела на него с любопытством человека, который видит своего собеседника в первый раз и очень хочет ему понравиться.

- Хотелось бы показать первокурсникам кого-то... не слишком далекого от них по возрасту. Того, кого они послушают с удовольствием. – смущенно произнесла она. – А вы – идеальный вариант. И они о вас и так постоянно говорят, так что...

Грегуар хорошо помнил подобные перекрестные уроки еще по годам собственной учебы. И если лекции на аграрную тематику многие его приятели старалась под любым удобным предлогом пропустить, то на занятия танцами с девчонками из Академии искусств пролезали даже старшекурсники, вход которым был воспрещен.

- С радостью поучаствую. – вежливо улыбнулся Грегуар, чего он него явно ждали. – Только сначала согласуйте расписание с протокольной службой Его Высочества.

- Чудесно! Обязательно. Спасибо вам!

Зачем вся эта затея оказалась нужна его матери - он пока не знал, но надеялся получить ответы чуть позже. А пока Кэрол несколькими ловкими фразами отправила его и Меланию в бальный зал.

Они спустились на первый этаж и остановились у щедро украшенной лентами и цветами стойки с информацией. Грегуар краем глаза заметил, как на мгновение изменилось лицо его партнерши, и понял, что она сбежит при первом же удобном случае. Следующие полтора часа в расписании танцев оказались посвящены классике, которая обоснованно считалась сложной. Перепутать схожие элементы, ошибиться в шагах и связках было проще простого, особенно в конце дня и после пары бокалов спиртного. И нанести ущерб репутации Дома. Вот почему, оценив риски, Леонард решил "предпринять тактическое отступление". Грегуар такой роскоши себе позволить не мог. Так что пришлось срочно воскрешать в памяти все уроки, которые давали ему еще в юности.

Все в принципе шло неплохо, только еще более утомительно, чем матч в "Стреляй или беги". Мелания действительно сбежала после первого же танца. Как и многие другие гости. Остались преимущественно профессиональные танцоры, которые составляли пару каждому желающему. И Грегуара это полностью устраивало. Его партнерши не лезли с разговорами и точно знали, что делать. Однако очень хотелось оказаться где-нибудь еще. Например, на маленькой лестной полянке, где воздух наполнен запахом солнца...

Картинка, всплывшая перед глазами, получилась настолько детальной, что он смог ощутить этот аромат по-настоящему. В иной ситуации Грегуар списал бы это на переутомление. Но обе его Формы вдруг решили подтвердить, что "он прав". И устроили по этому поводу собственный праздник у него в голове, что здорово отвлекало. Грег действительно чувствовал запах волос Ли-Энн. Она находилась прямо в зале или где-то рядом с ним.

"Как ты сюда попала?! Тебя не должно здесь быть".

Саму девушку он не видел. Слишком большое помещение и отсутствие возможности нормально осмотреться. В такой толпе никогда не знаешь, кто на тебя сейчас смотрит. Выдавать свою внезапную заинтересованность чем-то или кем-то определенно не стоило.

А еще правила для следующего танца требовали завязать глаза участникам. Грегуар много чего интересного мог сказать тому, кто это придумал. Но такова традиция. Танцоры выстраивались в четыре параллельных линии и в процессе группового танца обменивались партнерами. Повернулся не в ту сторону – и сломал всю связку движений для огромного количества людей, подарив тем самым сочную тему для очередной сплетни, которую будут мусолить следующие лет пятьдесят.

Грегуар подавил вдруг накатившее раздражение и постарался сосредоточиться на главном – не облажаться. "Я найду тебя позже, Лисенок".

Однако Медведь с Тенью продолжали то и дело отвлекать его резкими всплесками эмоций, потому что запах солнца приближался...

Грег осторожно взял Ли-Энн за кисть, помогая девушке обойти вокруг него, и передал ее следующему танцору. И только через несколько мгновений осознал, что один из карманов его пиджака стал чуть тяжелее.

Таким странным способом ему еще никто подарков не дарил. Захотелось усмехнуться, но даже этого делать было нельзя.

Следующие полчаса показались ему пыткой. Разожженное любопытство не желало успокаиваться, но свой долг перед Леонардом он отработал на совесть. Махнув рукой Александру с Эммой, которые только входили в зал, Грег покинул помещение и направился в ту часть поместья, где располагались уборные для гостей.

Свободное место в мужском туалете образовалось не сразу, и даже здесь нашлись желающие поболтать, но он наконец-таки остался один и вытащил из кармана пиджака странный сверток размером в четверть собственной ладони.

"Подарок" на вид одновременно напоминал кусок темного пластилина, оконной замазки и пористого шоколада. И пах как пучок засохших трав.

Грегуар развернул привязанную к нему записку с шифровкой, написанной рукой Джимма Вудса. Текст гласил: "Съешьте это немедленно!!!"

***

() было самым роскошным поместьем, в котором ей приходилось работать. Безупречная отделка темным деревом. Золото, хрусталь, многочисленные зеркала. Банкетный и бальный залы занимали практически весь первый этаж, за исключением огромно кухни, помещения для слуг и уборных для гостей. На втором этаже располагались библиотека, несколько игорных комнат и открытая терраса. Владельцы здесь не жили. Только использовали дом для проведения больших вечеринок.

Подробный план поместья, как и карту окружающего его парка, Ли-Энн выучила еще на инструктаже в гильдии. Представители Дома Богомола оказались крайне требовательны и устроили ей полуторачасовую проверку, но остались довольны результатом.

Выданное платье идеально подходило под поставленные перед ней задачи. Длинная юбка начиналась прямо под грудь, давая максимальную свободу движения, а в расширяющихся к кистям рукавах было легко спрятать почти что угодно. По требованию Дома Терновника все приглашенные танцовщицы носили одинаковую прическу – собранные под темную сетку волосы, маску на верхнюю половину лица и кулон с символом Семьи, которую представляла девушка. Ли-Энн это условие оказалось только на руку. Чем меньше она будет выделяться, тем лучше.

В задании значилось сразу три цели. Все мужского пола. Бывший судья, журналист и представитель одного из высших Домов. За оставшуюся часть вечера ей предстояло незаметно подсунуть каждому из них именную записку. Главное – не попасться.

Еще в "Башне" Ли-Энн настроилась на всех трех мужчин через личные вещи, которые предоставили заказчики, и теперь чувствовала, где сейчас находился каждый из них. Судья играл на втором этаже и пока оставался для нее недоступен, в отличие от журналиста – он как раз вошел в бальный зал. Последний мужчина в ее списке участвовал в каком-то спортивном соревновании на открытом воздухе. Там же, где и Грегуар.

"Живой".

Лисенок ощутил его еще на подъезде к поместью и "пританцовывал" на ее нервах от нетерпения. Ли-Энн стоило больших усилий успокоить и Форму, и себя. Узнать, что с Грегуаром все в порядке, было огромным облегчением. "Но нельзя, чтобы он нас увидел, подружка. Иначе завалим работу". Дух притворно обиделся, но настаивать перестал.

Танцы являлись неотъемлемой частью практически любого официального мероприятия в Империи. Естественно, что всю аристократию им начинали обучать еще с детства. Ни один Дом не желал портить себе репутацию тем, что кто-то из семьи путает шаги или наступает партнеру на ноги.

Если один из Домов по какой-то причине не мог или не хотел принимать участие в танцах, он всегда привозил с собой компетентную замену – профессиональных танцоров. Это простое правило хорошего тона позволяло Семьям сохранить лицо, а организаторам торжества - уверенность в том, что для каждого желающего найдется подходящий партнер. Ведь список приглашенных, как и расписание самих танцев, составлялись и сообщались заранее.

Ли-Энн полагала, что знак Дома со специфической репутацией отпугнет потенциальных желающих ее пригласить, но к своему удивлению - ошиблась. К вечеру преимущественное число гостей уже успело перебрать с напитками, и до ее кулона никому не было дела. За полчаса "кружения" по залу она успела запомнить, где стоит охрана, по каким маршрутам предпочитают передвигаться слуги, обслуживающие эту часть поместья, и с каких мест сборщики сплетен наблюдают за танцующими.

Преуспела она и с передачей первой записки. Повезло с не очень опытным партнером, который то и дело сбивался с шага и, сам того не осознавая, позволял себя вести. Поэтому когда они столкнулись журналистом и его девушкой, никто из окружающих не удивился. А записка заказчика незаметно перекочевала в нужный карман.

В качестве своеобразного извинения под конец танца Ли-Энн невзначай подвела все еще слишком погруженного в свои мечты молодого человека к блондинке, на которую он то и дело бросал заинтересованные взгляды, и та отвечала ему тем же. "Дальше ты уж сам, приятель".

Следующий партнер пригласил ее выйти на свежий воздух. В зале становилось слишком жарко, и часть гостей танцевала на ближайшей лужайке. Общение здесь тоже шло более активно.

- Нет, вы видели, кого сегодня привел лорд Адамар?

- Да-а-а, девушка из "Золотых крыльев"... удивительно хороша.

- Вульгарщина.

- Наемники совсем зазнались.

- Я бы такое на себя не надела.

- Дорогая, ради Адамара вы и не так бы извернулись.

Назойливые голоса отвлекали, вызывая лишние эмоции, и Ли-Энн начинала все сильнее ощущать накатывающую волнами усталость, но вечер пока был далек от завершения. Судья все еще находился наверху. Спортивное состязание закончилось, но участники вместе со зрителями оставались на игровой площадке. Вместе с третьей целью и Грегуаром.

Мелодия завершилась, Ли-Энн попрощалась со своим партнером и направилась обратно в зал. А голоса незнакомых людей продолжили сообщать ей последние горячие новости.

- Никак не приду в себя после вчерашнего скандала на площади Справедливости.

- Вы-то чего переживаете? Это же не ваш сын бегал по городу, обернувшись в Форму, как самый настоящий дикарь.

Вызов Форм в рамках городов любого размера жестко регламентировался законами и банальными правилами приличия, как и прилюдные обращения в помещении или на общественном мероприятии. Потеря самоконтроля считалась явлением постыдным и всячески порицалась.

Действительно, редкий случай... но Ли-Энн не успела ему как следует удивиться. Как и вскрикнуть.

Капитан стражи замка Иденс, Джим Вудс, выбрал отличное место для своей засады. Сюда почти не смотрела охрана, и в перекрестии сразу нескольких черных теней от высоких кустов его было невозможно разглядеть. Идеальное место для парочек, которым невтерпеж. Правда, план у Вудса оказался совсем иной.

Одним невероятно быстрым движением он втянул Ли-Энн в тень, сунул в руку какой-то небольшой сверток и тут же вытолкнул обратно со словами: "Передайте это милорду Грегуару как можно скорее!!!"

Произнесено это было самым тихим шепотом, но для нее прозвучало шокирующе громко. Девушка инстинктивно спрятала странную вещь в рукав и медленно пошла дальше по дорожке, успокаивая дыхание и осознавая, с кем сейчас "говорила". Лисенок подтвердил, что это действительно был Джим Вудс. Почему-то одетый в форму пиротехника.

"Да что за день такой?!"

Вернувшись в бальный зал, Ли-Энн заметила, что обстановка несколько изменилась. Кружащихся пар стало гораздо меньше, как и представителей Высшей знати среди них. В расписании наступило время "классики". Типичная ситуация. Но просто стоять было не принято, поэтому профессионалы танцевали друг с другом, чтобы заполнить пустое пространство - и для эстетического ублажения гостей.

Тело Ли-Энн послушно воспроизводило давным-давно заученные движения, пока голова лихорадочно пыталась отыскать решение свалившейся на нее проблемы. Однако возможность пришла сама. Покинувший игровую площадку Грегуар, побывав на террасе второго этажа, спустился в бальный зал. Ей оставалось дождаться нужного танца, стараясь не попасть в его поле зрения.

() исполняли исключительно с завязанными глазами. Лучшего шанса приблизиться к Грегу неузнанной у нее не появится. Поэтому Ли-Энн заняла свое место в одной из линий танцующих, заранее просчитав, на каком этапе окажется рядом с Грегуаром и сколько людей будет в этот момент на них смотреть. По какой-то причине он привлекал повышенное внимание знати.

Движение на одних инстинктах в полной темноте показалось ей бесконечно долгим. Люди вокруг нервничали, чужое внимание давило на плечи и мешало сосредоточиться. "Не думай. Делай".

Требовалось всего одно удачное мгновение, чтобы выполнить просьбу капитана... Пальцы неожиданно среагировали на прикосновение Грегуара легким, теплым покалыванием. "Не думай". И Ли-Энн отпустила тело, позволяя себя вести. Ее свободная рука, как и полагалось, на секунду обвилась вокруг пояса партнера и широкий рукав закрыл от общего обзора карман его пиджака.

"Ну, здравствуй, Медведь".

О том, что нужно дышать, она вспомнила, когда оказалась уже в другом конце зала. () был окончен. Музыка ненадолго стихла и кто-то из организаторов забрал у нее ленту, закрывающую верхнюю часть лица. Ли-Энн прислушалась к тому, что ей пытался все это время сообщить Лисенок, и сделала глубокий вдох, готовясь встретить еще одну свою проблему. "Цель номер три" стоял у нее за спиной, и, кажется, не собирался никуда уходить. Пришлось обернуться.

Про таких ее дедушка говорил: "Не поняла, как убить сразу? Беги". Увы, ни один из этих вариантов ей сейчас не подходил.

- А я тебя знаю. – криво усмехнулся Ром, поправляя булавку-заколку с тремя яркими рубинами, скрепляющую концы воротника его рубашки.

- Милорд желает еще танец? – тут же нашлась, что ответить Ли-Энн. Похоже, он ее с кем-то спутал.

- Нет. Это скучно. – продолжил ухмыляться ее странный и откровенно пугающий собеседник.

Что-то во взгляде этого человека было ей знакомо. Что-то, вызывающее искреннее отвращение и страх. Одурманивающую комбинацию которых ей уже доводилось когда-то испытывать. Только тогда вокруг нее был зеленый остров и монстры вместо людей. Лисенок внутри нее умолял срочно уйти, но она не могла этого сделать. Хоть и очень хотела.

- Простите, я не...

Ли-Энн автоматически протянула руку к подносу, с которым один из слуг обходил всех профессиональных танцоров, возвращая им положенные по протоколу маски. Ром перехватил ее кисть, с силой сжал руку, заставляя выпустить из пальцев маску, и почти потащил Ли-Энн за собой к ближайшему выходу на улицу:

- Нам это не нужно. Пошли отсюда.

Как-то излишне сопротивляться или привлекать внимание смысла не было. Ей еще работать, и легенду рушить нельзя. Охрана видела, что происходит, но пока предпочитала молча наблюдать.

Ли-Энн послушно пошла за Ромом в парк, нащупывая пальцами свободной руки прикрепленные к внутренней части рукава специально на такой случай заготовленные булавки. Несмотря на переутомление, духовное зрение пришло по первому зову. Разве что голова слегка закружилась.

Плотные потоки энергии, окружавшие тело мужчины из Дома Каменного Льва, выглядели нетипично мощными, даже для опытного оборотня. Но пялиться на него с интересом касалось чреватым еще большими проблемами. И время выходило. Поэтому Ли-Энн присмотрелась к крохотным энерголампам, с помощью которых освещался весь парк. Их разместили внутри декоративных фонарей, развесели гирляндами на ухоженных кустах. Тысячи, и тысячи ярко святящихся огоньков, которые давали минимум света, но создавали визуальный эффект переполненного светлячками темного сада.

Обычно такие лампы были абсолютно автономными, но в этот раз хозяева решили немного удивить гостей. Энергоинженеры Дома Терновника объединили их в единую систему, меняющую цвет по команде.

И духовное зрение Ли-Энн прекрасно различало эту невидимую для большинства паутину, которая, если ее не трогать, оставалась почти безопасной. Девушка дождалась, когда они подойдут вплотную к одному из кустов, отцепила булавку от рукава, сделала вид, что споткнулась и взмахнула свободной рукой, чтобы восстановить равновесие.

Булавка попала точно в центр пересечения сразу нескольких энергетических линий, дисбалансируя их. Одновременный взрыв сразу десятка ламп сильно резанул по глазам, так что вскрик у нее получился вполне натуральный. Ли-Энн отозвала духовное зрение, развернулась к Рому и быстрым движением смахнула с пиджака павшие на него искры:

- Вы целы?

Предназначенная ему записка успешно перекочевала в карман пиджака, пока все внимание мужчины были приковано к внезапно загоревшемуся кусту. Охрана и прислуга возникла рядом с ними будто из ниоткуда, гася пламя и приводя их обоих в порядок.

А еще у них появился третий собеседник, который вышел из полутьмы соседней тропинки гибкой кошачьей походкой. Новый мужчина был почти неотличим от самого Рома, даже булавка на воротнике такая же – с тремя рубинами. Единственными различиями между братьями оказались фасон костюмов и шрамы на загорелых лицах.

Второй великан бросил на Ли-Энн недовольный взгляд и, явно стараясь сдерживаться при посторонних, обратился к Рому:

- Кончай заниматься ерундой. Отец сказал подойти.

Хватка вокруг ее кисти, наконец, ослабла. Ли-Энн пожелала обоим мужчинам приятного вечера и быстрым шагом направилась обратно в поместье, собираясь с мыслями.

"Добраться до судьи и больше не столкнуться ни с Ромом, ни с Грегуаром. Ладно. Справлюсь как-нибудь".

***

Убедить Алису в том, что странности с его сном связаны исключительно с побочными эффектами от уколов, которые ему делали, Дени удалось с огромным трудом. Пришлось согласиться на все очищающие процедуры и восстановительные энергетические техники, предложенные девушкой. Зар же большую часть разговора молчал, погруженный в какие-то свои размышления, но, похоже, ни капельки ему не поверил. В итоге уставшие брат с сестрой решили поспать хотя бы пару часов, а Ден, которому очень не хотелось снова засыпать, остался в саду. Оздоровительные практики действительно были ему нужны, и делать их на прохладном воздухе оказалось одно удовольствие.

Открывшаяся ночью правда испугала его не на шутку. Она буквально рушила всего его представления о том, что может, а что не может быть. Но как любит говорить его отец: "От паники есть польза, только если паникует твой противник". Поэтому вместо концентрации на страхах Дениэл сосредоточился на том, что он способен сделать прямо сейчас. В первую очередь - очищающие процедуры. Любые, даже самые неприятные, которые его не убьют. Если в организме осталось что-то, притягивающее этого странного Духа, то избавившись от "якоря", он разорвет связь с непрошенным гостем. Хотя бы временно. Как защититься, а лучше - уничтожить настолько разумного и мощного Духа, еще предстояло выяснить. Причем так, чтобы с Алисой или любым другим важным для него человеком ничего не случилось. Та еще задачка. Если же первопричиной его странных снов являлась какая-то сложная интоксикация, на что Дени очень надеялся, то, избавившись от яда, он решал все свои сложности разом.

Энергетическая гимнастика и построение плана на ближайшие дни заняли у него остаток ночь и самое ранее утро. Затем в доме появился еще один гость. Крупный, кряжистый, бритый, темнокожий мужик с золотыми, кажется ритуальными, татуировками, покрывающими обе руки. Определенно энергоинженер, причем не слабый. Алиса как-то писала ему, что брат подружился с одним из местных рафа. Видимо, это был он.

Они с Заром углубились в другую часть сада, где проговорили несколько часов, а потом рафа остался на завтрак. Что оказалось очень кстати. Дени пришлось сбегать в свою комнату переодеться, а когда он вернулся, гость и хозяин дома вели какой-то шутливый спор на доминионском.

- Давай посчитаем, – с улыбкой предложил рафа, накладывая себе в тарелку порцию жаренной рыбы.

- Давай, – безразлично пожал плечами Зар. О чем бы он не беседовал со своим другом до этого, его мрачного настроения это точно не улучшило.

- Ты создаешь огонь собственным телом. Твоя сестра лечит прикосновением рук. Твой друг управляет металлом. И никто из вас – не "рафа"?

- Ага.

В ответ незнакомец со всей искренностью заржал, запрокинув голову назад и не сильно заботясь о правилах приличия. Когда-то Дена тоже веселили мировоззренческие противоречия между "передовыми" энергоинженерами Империи и " отсталыми" магами других стран. Но недавно он осознал, что зря тогда смеялся.

Дени вежливо поздоровался со всеми, едва удержался, чтобы не подмигнуть улыбающейся Алисе, и сел за стол:

- Как вы поняли, что я могу воздействовать на металл? Зар вам сказал?

- Дух хранитель моего бара мне сказал, – снова рассмеялся чернокожий рафа.

- Простите?

Мужчина указал толстым пальцем на стакан с соком, который девушка заботливо для него наливала:

- Он благословил ваш напиток.

- А у тебя тут не скучно, – с усмешкой повернулся к Зару Дени.

- А вы захотите поболтать ко мне, в "Сытый моряк". – внезапно предложил гость. – У нас всегда так.

Ден тут же пообещал. Похоже, удача снова разворачивалась к нему правильной стороной. Ему нужен был эксперт по Духам, и он пришел знакомиться сам.

За завтраком их наконец-то друг другу представили, но разговаривали в основном Зар с Джордано. Дениэл предпочел отмалчиваться, краем глаза наблюдая, как Алиса пытается "раскусить" новую головоломку, которую он ей преподнес еще вчера. Это была их маленькая традиция, и он совершенно не собирался ее нарушать.

Девушка ничего не ела, только пила сок и вертела в тонких пальцах то, что для обычного человека выглядело, как стальной шар, собранный из десятка тонких пластин. Алиса периодически поворачивала одну из них и замирала, прислушиваясь к тому, что происходит внутри шара.

Это была одна из простейших его головоломок. Девушка это хорошо понимала. Ей требовалось только угадать правильную математическую последовательность. Число, которое имело значение лишь для них двоих. И к концу трапезы ей удалось его найти – количество всех головоломок, которые он ей дарил плюс последняя. Сто девяносто один.

Верхняя часть шара открылась почти бесшумно. Маленький сюрприз внутри головоломки тоже был своего рода традицией, например, новый шифр к их переписке или какая-нибудь забавная редкость в коллекцию сувениров. Но в этот раз Дени решил шагнуть дальше, чем обычно.

Это украшение в Доминионе называли "сам-ши". Тонкую ленту подбирали под цвет волос женщины и украшали ее раковинами или цветными камнями, что создавало иллюзию рассыпанных по прическе самоцветов. Но, делая заказ ювелиру в Иль-ди-нин, Ден предпочел нечто более значимое и дорогое.

Этот особый вид жемчуга в пустыне называли "песчаной слезой". Моллюски, его порождавшие, жили исключительно в колодцах, которые случайно затапливало соленой водой. Происходило такое лишь на побережье Рубиновой пустыни, и крайне редко. Пустынники очищали соленые колодцы с помощью живых опреснителей, которыми и являлся этот вид моллюсков. А еще, одна из нескольких тысяч взрослых раковин могла преподнести людям дополнительный дар – перламутровую жемчужину глубокого синего оттенка, как сам Поющий океан.

Алиса очищала энергетику людей от болезней, а жемчужины – воду. Вполне очевидный символизм. Девушка смущенно рассматривала украшение, все сильнее краснея и явно не зная, что сказать.

Зато пара слов нашлась у Зара. Дени ощутил, как на его шее стали быстро нагреваться две неровные круглые точки, да и воздух на террасе из теплого резко стал почти горячим. В случае брата Алисы "пламенный взгляд" не считался метафорой.

- Что я тебе говорил на тему приставаний к моей сестре? – тон у него был абсолютно ровный, но чувства безопасности не внушал.

- Что спустишь меня с самой длинной лестницы в столице, – коротко улыбнулся Дениэл, расслабляя тело и на всякий случай вызывая перед глазами свою верную энергетическую линзу.

- Ага. С лестницы Большой имперской библиотеки. Там одна тысяча двести три ступеньки.

В мире энергий вокруг глаз Зара уже вовсю плясало пламя, плавя черты его лица, но он просто не мог удержаться:

- На самом деле самая длинная лестница в столице у здания Музея естественных наук. Там одна тысяча триста одна ступенька, – вежливо поправил Дени. – Что? – пожал он плечами. – Не моя вина, что ты – неуч.

Внезапно накалившуюся ситуацию разрядил раскатистый смех Джордано, который откровенно наслаждался происходящим.

- Друг, поджаришь его потом, ладно? – обратился он к Зару. – Нам сегодня еще многое нужно успеть.

Видимо, дела действительно оказались настолько важными, потому что Зар молча встал и направился к крыльцу, перенося испепеление... начатый разговор на более поздний срок. Джордано поблагодарил хозяйку за завтрак, с улыбкой пожал руку Дени и ушел.

Ден поднялся вслед за Алисой, чтобы помочь убрать со стола, но вместо этого девушка, все еще краснея, попросила встретиться с ней через полчаса в саду. Настаивать не было смысла, тем более что ему срочно требовалось решить еще одну, вновь вернувшую проблему.

Дени быстрым шагом добрался до своей комнаты и заперся в ванной. Этот симптом у него проявлялся всего несколько раз за последнюю неделю проживания в Иль-ди-нин. Привкус крови на языке во время еды. Только не нормальной крови, а какой-то тошнотворно сладкой. Он прополоскал рот и внимательно его осмотрел. Никаких язв или порезов. Доктор в городе предположил, что это побочный эффект от сделанных уколов. И как только яд полностью выведется, то симптом исчезнет. Тогда Дени ему поверил. Сейчас же он не был уверен ни в чем.

Дени умыл лицо и провел по волосам мокрыми руками. "Одна проблема за раз". Он слишком долго выстраивал взаимоотношения с Алисой, чтобы сейчас все запороть. Сестра Зара оказалась таким же закрытым и недоверчивым человеком, как и ее брат. Они годами дискутировали и откровенно спорили на профессиональные темы лично и в переписке, придумывали общие игры для тренировки способностей, но после его отъезда в Рубиновую пустыню ее письма наконец стали намного теплее. Настало время прояснить ситуацию или хотя бы толкнуть ее дальше.

В саду он заметил сразу четырех охранников в шагах семи от себя, которые случайно двигались в ту же сторону, что и он. Судя по суровым татуированным рожам, они были готовы в любой момент отрезать гостю все выступающие части тела за один невежливый взгляд в сторону хозяйки. Дени старался усмехаться так, чтобы они этого не видели.

Алиса уже ждала его у маленького искусственного пруда с заплетенной сам-ши в светлых волосах, которые так ему нравились еще больше. Он молча создал у них над головами заклинание "Беспорядка" и предложил девушке руку для прогулки. Вообще это заклинание считалось стационарным, и тащить его за собой было утомительно, но Ден хотел произвести впечатление. И пока у него все получалось.

Алиса с мягкой улыбкой взяла его под локоть, и они выбрали самую тенистую из ближайших тропинок.

- Ден, я хотела попросить...

- Я согласен.

- Ты хотя бы дослушай. – рассмеялась она и тут же стала серьезной. – Странная практика, которую ты делал, чтобы самостоятельно подлечить ногу в плену. От нее есть быстрый заживляющий эффект. Это очевидно. Но она ослабляет энергетические каналы, отвечающие за контроль над сознанием. Пожалуйста, не делай ее больше. Думаю, твои проблемы со сном частично от нее.

Потребовалось усилие, чтобы сохранить нормальное выражение лица. Эта проклятая песья тварь обманула его даже в этом – заставив сделать себя еще более уязвимым. Дени сделал глубокий вдох, призывая себя успокоиться.

Он хотел оказаться на голову выше всех энергоинженеров, которых знал, но вместо этого обнаружил себя в компании тех, кто смотрел на него как на букашку. Отрезвляющий опыт.

- Уговорила. Не буду. Не расскажешь, по какому поводу вы с Заром такие мрачные. Дело явно не только во мне. Так ведь?

Алиса подарила ему грустный взгляд и нехотя кивнула:

- За последние недели многое произошло. Но самое неприятное... за день до твоего приезда от отца прибыл курьер с письмом. Он приказывает возвращаться обратно в Империю. Так что мы готовимся к отбытию.

В ее тоне хорошо читалось нежелание вновь оказаться дома. Главы Семей обычно правили ими железной рукой, но, по мнению Денни, отец Зара и Алисы слишком часто перегибал с критикой. Никто никогда не был для него хорош в достаточной степени.

- Я так понимаю, Энго стал еще более невыносим. – заключил Дениэл, и девушка в первый раз в жизни не стала с ним спорить.

- Не только это. Зар... – Алиса с грустью опустила взгляд. – ему здесь по-настоящему нравится. Хоть он в этом никогда не признается. И он не собирается продавать корабль, а значит, рано или поздно, это приведет к конфликту с отцом. А тут еще ты с подарком стоимостью в половину "Пламенного угря".

Девушка внезапно остановилась, отпустив его руку, и Дени заметил, что пространство вокруг них вдруг стало гораздо менее четким, а воздух наполнил аромат приближающейся грозы. Иллюзия, которую Алиса построила для шедших за ними охранников, была настолько искусна, что никак не мешала работе заклинания "Беспорядка", что вызвало у него улыбку. Для наблюдателей со стороны они просто разговаривали, стоя друг от друга на расстоянии, которого требовали приличия.

Дени рискнул сделать полшага вперед и мягко притянул девушку за талию к себе:

- Сочувствую Зару, но больше не желаю притворяться, что хочу просто дружить.

Алиса и не думала сопротивляться. Ее ладонь скользнула по его рубашке вверх, и тонкие пальчики осторожно коснулись ямочки на подбородке Дени:

- У нас не получится это скрыть. Папа слишком подозрителен. Да и Зар уже в ярости.

А вот на это у него давно был готов отдельный план:

- Я не собираюсь заниматься ерундой. Сделаем все официально. И твой брат не такой грозный, каким пытается казаться.

Несколько мгновений девушка растерянно изучала его лицо. Для себя он давно все решил. Официальные ухаживания в Империи обычно предшествовали женитьбе.

- На это нужно разрешение не только моего отца, но и твоих старших родственников. – наконец нашлась она что сказать.

- С этим проблем не будет. – заверил Дени, прижимая ее к себе чуть сильнее.

Взгляд Алисы окончательно потеплел, и она осторожно провела пальцем по его нижней губе:

- Отец превратит твою жизнь в изощренную пытку, прежде чем согласится.

- Бывают люди много опасней твоего отца.

Конец десятой главы

Глава Одиннадцатая. Разрушители планов.

Глава Одиннадцатая. Разрушители планов.

Набережная города Тертач. Время позднее.

Воздух казался настолько вкусным, что его хотелось есть ложкой. Густой, насыщенный сотней незнакомых запахов. Бодрящий. Местные называли этот период года – осенью. Некоторые деревья почему-то меняли зеленый цвет на красный, желтый и другие яркие оттенки. Ночная прохлада приятно холодила кожу. На его родине все обстояло иначе, но он почему-то не скучал по ней.

Страна бесконечных деревьев нравилась ему все больше. Маги здесь были поразительно глупы и называли себя энергоинженерами. Зато женщины красивые. И страстные.

"Хорошо".

Его новое тело пока держалось совсем неплохо. Только есть просило постоянно, но эта проблема легко решалась. Большой город, в который он перенесся, жил ночью не менее активно, чем днем. Найти, где перекусить, несложно.

Прыжок через то, что здесь называли транспортное "Окно", чуть не вернул его обратно в Фах-аш-кан-дин и почти лишил энергии. Но восстановительные практики на таком воздухе шли гораздо быстрее, чем среди сухих ветров пустыни. И он чувствовал себя отлично. Вытянув ноги на песчаную дорожку и закинув руки на спинку скамейки, он неотрывно смотрел в темное небо с редкими звездами и улыбался планам на будущее.

Это тело, как и все до него, рано или поздно сдастся. Ему требовался постоянный сосуд, чтобы начать полноценные тренировки. Только как его раздобыть? Достаточно мощный оборотень, способный выдержать его уровень силы, ему пока не попадался. Можно, конечно, занять тело младенца и постепенно улучшать его, но это слишком долго и хлопотно. Третий вариант – захватить источник силы, природный или искусственный, и уже с помощью него трансформировать подходящее взрослое тело.

Последний вариант казалась ему наиболее реалистичным.

Пока, несмотря на мелкие трудности, судьба ему благоволила. Должно было получиться. Даже звезды подмигивали в знак согласия. Одна, вторая, третья...

Он оттолкнулся от дорожки, подбрасывая свое тело вверх и делая сальто назад через скамейку, еще до того, как эта мысль формировалась полностью. Его нашли.

"Но как?!"

Ноги сами понесли его прочь с набережной, которую прямо сейчас накрывали иллюзорным пологом. Собирались взять тихо, чтобы не взбудоражить местных. Он чувствовал, что пришли именно за ним, каждой клеточкой своего нового тела, которое было быстрым, но этого не хватило.

Совместная атака энергоинженеров настигла его в тот же момент, что и удар мошной кошачьей Формы, материализовавшейся будто из самой темноты. Его тело отшвырнуло на спину и придавило к земле.

Зубы крошились под напором чужой воли, кожа лопалась, а кости выворачивало из суставов. Но по-настоящему страшной оказалась отходная молитва сразу нескольких жрецов.

"У них хватит сил, чтобы отправить меня назад!!!"

Огромный Кот, запустивший когти в его грудную клетку, все ближе и ближе приближал свою оскалившуюся морду к его лицу и в ярко-желтых глазах этой Формы он не различал ничего кроме ненависти.

Зато за ними уже виднелись знакомые очертания бесконечно длинных алых бархан... и глухие к его мольбам светила загробного мира.

Фах-аш-кан-дин, Владения бесчувствия, с нетерпением ждали его возвращения. Они звали назад красивой песней, обволакивающей, убаюкивающей и предлагающей забрать боль, страх, память... и его самого!!!

Всплеск отчаяния вернул его сознание из смертельного сна, а агония умирающего тела придала решимости. У его сосуда не хватало сил, чтобы убить всех этих людей, но этого и не требовалось.

Бежать! И так, чтобы не оставить преследователям ни шанса продолжить погоню.

Он отрешился от всех физических ощущений, заглушил чувства и мысли, нащупал своим сознанием все еще связанную с захваченным телом Форму и стал жадно поглощать хранящуюся в ней силу. Зверь бился в истерике, понимая что уже не спастись, но не мог ничего противопоставить своему убийце. И был съеден полностью.

Главное – добраться до воды.

Повинуясь его воле, и без того разваливающееся под чудовищным давлением магов, тело распалось на сотни тысяч крупинок темно-красного песка. Всего одно мгновение спустя, он уже погружался в реку, нащупывая сознанием подходящий сосуд, способный унести его достаточно далеко. Проплывающая мимо щука пришлась как нельзя кстати.

Вода обжигала словно кислота, пытаясь растворить его душу. Но он терпел. Новая жизнь стоило того.

***

Джамал отправился на побережье Поющего океана, чтобы воспользоваться транспортной системой "Южная песнь", на следующий же день после прибытия в Иль-ди-нин. Время играло против охотников. Погибшим друзьям придется простить его отсутствие на церемониях проводов их душ в следующие жизни. Он должен закончить начатое.

Джамал поклялся мудрецам Семьи Эн-ри-тин, что гнев и горе не затмят его разум, не помешают выполнить свой долг как полагается, но со сжигающей сердце ненавистью он справлялся с великим трудом, даже спустя три недели путешествия.

"Я верну тебя назад, безликая тварь! Твое место среди алой пыли!! Твоя судьба – забвение!!!"

Из порта Морион он тут же отправился в столицу, в резиденцию посла, где надеялся получить хоть какую-то зацепку местонахождения Беглеца. И его надежды оправдались. Мудрецы предсказали все правильно. Сбежавший Дух действительно решил укрыться среди бесконечных лесов и многочисленных городов Империи. Но почти ничего не знал о мире вокруг себя, поэтому раскрыл себя почти сразу.

Маги посла были предупреждены мудрецами заранее через сны и работали вместе с Тайной Канцелярией Империи, отслеживая любые странные события, которые только могли. Вышедшее из строя без видимой причины транспортное "Окно" в одном из приграничных с Рубиновой пустыней фортов стало первой зацепкой. Затем в военной части, в которую перевезли тела погибших из этого форта, пропал повар. Точнее после смены не пошел домой, как обычно, а вместо этого направился в ближайший бордель, где сильно удивил управляющую... необычностью своих запросов. Почти каждый беглец из Фах-аш-кан-дин, с которым Джамалу приходилось сталкиваться, попадался в эту ловушку. Жажда полноты ощущений и удовольствий после столетий бесчувствия затмевала для них все остальное. Убийца его друзей не стал исключением из этого правила, несмотря на всю свою мощь.

Посол выделил Джамалу десяток магов, несколько жрецов и опытных ищущих. Такого отряда должно было более чем хватить, чтобы вернуть Ат-риши их сбежавшего узника всего за один вечер. Получив личные вещи пропавшего повара, ищущие определили его местонахождение практически сразу. На их удачу Беглец провел в новом теле совсем немного времени, чтобы успеть изменить его и сделать непригодным для поиска. Поздним вечером набережная пустовала, что еще больше облегчало им задачу. Власти Империи дозволяли проводить на своей территории подобные операции, но требовали полной секретности и безопасности жителей.

Установка иллюзорного полога помогла Беглецу обнаружить их, однако Джамал совершенно не собирался позволить ему ускользнуть во второй раз. Сбив врага с ног, он едва удержался от того, чтобы просто перекусить ему шею. Но так делать было нельзя. Только жрецы обладали умением изгнать сбежавшую Душу обратно в Фах-аш-кан-дин, а преждевременная гибель сосуда могла этому помешать. Поэтому прижимая к земле перепуганного Беглеца, он искренне наслаждался его агонией...

Пока эта подлая тварь не нашла еще один способ сбежать!!!

Как объяснили ему маги, Беглец уничтожил Форму, принадлежавшую телу повара, и использовал ее силы, чтобы превозмочь их совместное давление и оседлать новый сосуд.

"Проклятый убийца! Для тебя не осталось ничего святого."

Молча созерцая быстро текущую реку, Джамал с трудом возвращал себе прежнюю холодную строгость мыслей, которой так гордился еще несколько недель назад. Он позволил горю взять верх над разумом и это привело к огромной ошибке. Позорному провалу, за который его вполне заслуженно могли лишить титула охотника. Еще один такой промах был недопустим.

Джамал перевел взгляд на приближающегося к нему ищущего, прекрасно понимая, что тот сейчас скажет. Они почти полчаса топтались на месте, где Беглец развеял тело повара, и больше ничего не могли сделать. У ищущих просто не осталось за что зацепиться. У Духов нет личных вещей. Да и текущая вода считалась естественной помехой для поиска.

Требовался следопыт, который контактировал с Беглецом непосредственно. И Джамал знал, где ее искать.

***

Дени попытался встать, но его тело отказалось подчиняться. "Ну, и ладно". Тогда он попробовал вспомнить, когда в последний раз так напивался... Нет. Нажирался. Но думать оказалось слишком больно. Мерный плеск волн незаметно затягивал его обратно в сон, и этого не следовало допускать.

Его очередная попытка встать увенчалась маленьким успехом – он смог открыть правый глаз и убедиться в том, что действительно все еще находится на Проглоченном берегу. Просто день уже давно наступил, и солнце равномерно прожаривало пляж без капли жалости к страдающему от убийственного сушняка оборотню. "Проклятый Зар и та дрянь, которую он называет – отличный ром". Валяющаяся рядом прозрачно-голубая медуза была с ним солидарна. В вопросе сушняка - так точно.

Откуда-то из-за спины доносились смеющиеся голоса, тихое пение и шорох десятков пар босых ног по песку. Но тело Дени по-прежнему отказывалось шевелиться. Даже если это все окрестные пираты вдруг решили высадиться и устроить здесь пикник, ему все равно. "Пускай обходят".

Закончивший только к вечеру со всеми срочными делами Зар вернулся в дом с двумя увесистыми сумками и велел следовать за собой. Дени не видел смысла спорить. Им нужно было поговорить. Без посторонних. Большую часть дороги они проехали на какой-то телеге, а вот дальше Ден помнил смутно.

Весь пляж оказался в их распоряжении. Местные энергоинженеры собирались появиться только на следующий день. Так что серьезно пострадали лишь несколько ближайших скал, после того, как Зар перешел к своим главным аргументам – огню и потоку витиеватых выражений на доминионском, которые Дени к своему сожалению забыл напрочь.

Чьи-то совсем не слабые руки подняли его и привели в сидячее положение. В голове зазвенело, желудок противно сжался – зато вид на Поющий океан стал еще красивее.

- Начните с этого.

Перед лицом появилась черная рука, покрытая замысловатыми золотыми татуировками, и Дени послушно взял протянутую ему глиняную бутылку.

Джордано осторожно поднял постепенно высыхающую медузу, донес ее до воды и бережно отпустил в океан. Затем сходил куда-то за огромным бутербродом, вернулся, плюхнулся на теплый песок рядом с Дени и принялся жевать с довольным видом. А Ден наконец решился пригубить предложенный ему напиток.

Это странная жидкость по консистенции и вкусу больше всего напоминала растопленное мороженное, щедро приправленное петрушкой, но она хотя бы "не просилась назад" и приятно охлаждала изнутри.

- Как посидели? – с полным ртом поинтересовался рафа.

- От души. – честно прохрипел Дени.

- Оно и видно, – хохотнул энергоинженер, ткнув пальцем в сторону почерневшей от копоти и слегка оплавленной скалы.

Глядя на нее, Дени припомнил, что утром Зар пытался увести его с собой, но нарвался на "ожесточенное сопротивление". Так что Зар "сдал его" на попечение местным и отвалил по своим важным делам.

- Вкусная штука. Из чего это? – решил продолжить дружескую линию общения Дени, которому все равно так или иначе требовалось наладить контакт с этим улыбчивым рафа.

Джордано бросил на него насмешливый взгляд и отрицательно мотнул головой:

- Мой друг считает, что для вас это лишняя информация. Просто пейте.

У Дени ушло несколько мгновений, чтобы понять, о каком друге идет речь:

- Он говорит из вашей головы?

- Нет. Я просто его слышу. Это Форма живет в сознании, а Дух человека свободен. Он не может стать Формой, даже если захочет.

- Любопытно почему. – продолжил подталкивать беседу Дени.

- Это разные категории. Человек всегда будет стараться вытеснить человека. Такова наша натура. Хотя временное сотрудничество в одном теле теоретически возможно, но организм рано или поздно начнет это саботировать.

Ден сделал еще один глоток "мороженного":

- А ваш друг... бывший владелец бара, почему решил остаться? Если не секрет.

Джордано доел бутерброд и смахнул крошки с потертых штанов:

- Таков наш уговор. Он учит меня, а я держу его бар на плаву. Хотя... думаю, ему просто нравится торчать среди бутылок.

Дени усмехнулся шутке и тут же пожалел об этом. Лекарство успокоило желудок и избавило от сушняка, но голова все еще болела:

- Значит, вы его не видите. – констатировал он.

Рафа энергично кивнул:

- Мне не хватает таланта, чтобы разглядеть Духа. Они слишком сложны. Я работаю лишь с базовыми энергиями, как и вы.

Ден с удовольствием бы продолжил беседу и дальше, но Джордано позвали. Рафа выдал ему еще одну бутылку "мороженного" и предложил остаться на общую сходку, на прощание подмигнув со словами:

- Не беспокойтесь за свою безопасность. Я уже предупредил женскую половину, что вы заняты.

Дени не осталось ничего другого как согласиться на это щедрое предложение. Нормальное самочувствие восстанавливалось крайне медленно и ему позарез были нужны любые сведения, до которых он только мог дотянуться. Единственная девушка, разбирающаяся в Духах и, предположительно, способная ему помочь, осталась в пустыне, а возвращение в пески казалось ему крайне сомнительной идеей.

За несколько часов интенсивного общения с местными Дени услышал дюжину увлекательных историй, выдуманных и вполне реалистичных, про одержание человека Духом, но ни одна из них не походила на его случай. Большая часть новых знакомых не являлись даже самыми слабыми энергоинженерами. Они практиковали с использованием гадательных предметов, трав и прочих "волшебных" порошков.

День постепенно переходил в вечер, на берегу разожгли несколько костров, а тихая сходка по интересам плавно трансформировалась в развлечения погорячее под соответствующую общему настроению музыку. Ден чувствовал себя достаточно хорошо, чтобы отправиться обратно, и уже собирался попрощаться с Джордано, когда новые гости внезапно решили несколько подпортить всем праздник.

Следовало отдать должное, эти маги умели эффектно появиться. Первый - "спустился с неба", выполнив ловкий кульбит в воздухе и играючи сменив птичью Форму на человечью. Второй - буквально возник из темноты, резко увеличив свою до этого незаметную Форму насекомого до размеров взрослой лошади. А третий – меньше чем за мгновение отделился гибкой темной кляксой от накатившей на берег волны, не дав никому толком распознать свою странную водную Форму.

Атмосфера веселья тут же испарилась вместе с оборвавшейся мелодией. Рафа явно узнали эту мрачноватую троицу и не ждали от них ничего хорошего. Дени бросил короткий взгляд на Джордано. Как он успел понять, собравшиеся воспринимали приятеля Зара, как негласного вожака. Маг удивился такому повороту, но явно собирался спокойно выслушать вновь прибывших. Остальные мужчины, ориентируясь на его реакцию, попрятали женщин себе за спины, и напряженно ждали развязки. Дени ничего не осталось, как встать рядом с Джордано и молча гадать, что, собственно, происходит.

Новая троица приближалась к кострам нарочито медленно, давая себя как следует рассмотреть. Оборотень по центру, судя по походке и выражению в темных глазах, был у них за главаря. Чернокожий маг смотрел на всех остальных энергоинженеров, как на кучку недоразумений, явно не считая хоть кого-либо здесь равным себе. Из одежды он носил только широкие светлые штаны, а верхнюю половину его тела покрывала серия белоснежных татуировок, настолько сложных, что Дени даже не мог на них нормально сосредоточиться. Взгляд тут же замыливался, а голова начинала "плыть". Двое напарников этого оборотня демонстрировали такие же татуировки, но предпочитал носить черное и брить голову налысо, в отличие от своего лидера с кучей мелких косичек.

Последний остановился в нескольких шагах от Джордано и с совершенно бесстрастным выражением лица произнес:

- Рад, что застал тебя, Джа.

- Мой бар открыт каждый день. Всегда готов поболтать там. – также безэмоционально и, опустив приветствие, откликнулся рафа.

Неприятный гость все же позволил себе слабую, уничижительную улыбку, продемонстрировав внушительную щель между передних, верхних зубов:

- Да-а. Поболтать... в этом то и проблема.

- Выражайся яснее.

Несколько мгновений маг полуленивым взглядом скользил по собравшимся, но потом все же ответил:

- Кто-то из твоих друзей последнее время очень много говорит. – колдун остановился на Дени. – С теми... с кем не стоит чем-либо делиться. С чужаками. Нехорошо, брат.

- Все еще не понимаю. – продолжил настаивать Джордано.

- Ага, не понимаешь, а потом по городу начинают рыскать имперцы и лезть в мои дела.

- Как-то их на острове стало слишком много.

Это уже один из сопровождающих главаря вдруг решил подать голос, рассматривая Дени с интересом опытного повара, выбирающего барашка пожирней. Третий из новоприбывших все еще пялился на притихших женщин и, похоже, откровенно скучал.

Ден подарил "повару" такой же по уровню дружелюбности взгляд, но не успел высказаться на тему местного гостеприимства.

Джордано вновь попытался переключить разговор на себя:

- Спешишь с выводами.

- А я вообще не люблю тормозить, – ответил маг с гадкой усмешкой. – Правда, сегодня, в счет старой дружбы, накажу вас лишь выборочно.

Его Форма подала резкий сигнал об опасности и Дени был с ней полностью согласен. Разговоры закончились. Он ощутил это всей кожей. Словно прикоснулся к плохо изолированному энергонакопителю. Самым частым запахом, проявляющимся при работе энергоинженеров, считался аромат грозы, но в этот раз на пляже запахло совсем не свежестью, а болотной гнилью.

Дени инстинктивно отклонился в сторону, уходя с линии прямой атаки, зачерпнул сил из оставшихся резервов и равномерно распределил их по всему телу, делая себя гибче и быстрее. Послушно всплывшая перед глазами энергетическая линза открыла ему не самую оптимистичную картину.

Энергетика этих оборотней не была обычной, даже для продвинутых энергоинженеров. Дени будто смотрел на одну из своих головоломок. О таких практиках до этого момента он никогда не слышал. Токи силы сплетались вокруг тел магов в узоры не менее сложные, чем их замысловатые татуировки. И Ден понятия не имел, как ко всему этому подступиться и выжить.

Тем временем каждое истекшее мгновение меняло и без того дрянной расклад в сторону еще больше негативного сценария. Кто-то из девушек позади него вскрикнул и попытался скрыться в темноте, что подействовало на "скучающего" мага, как приглашение к действию. Воздух над берегом оказался настолько перенасыщен энергией, что превратил приятную вечернюю прохладу в удушающую жару и стал искажать очертания предметов. Весь пляж пришел в движение, и уже сложно было отследить, кто что делает, а с восприятием Дени происходило неладное. Вместо того, чтобы резко ускориться, человеческие фигуры вокруг наоборот - все сильнее замедлялись.

Нахлынувшие на него ощущения сложно было с чем-то сравнить. Голова стала казаться слишком тяжелой, а тело, наоборот - чересчур легким. Мир перед ним изогнулся, словно Дени теперь смотрел на него через толстое донышко бутылки из желтого стекла. Тошнотворный привкус крови во рту вновь вернулся и, похоже, стал еще сильнее. И он сам, и его Форма попытались заблокировать вторженца, но не преуспели. Третье, чуждое, сознание оказалось не менее мощным, чем их объединенные усилия.

"Выберите подсказу или дадите мне порулить, молодой человек?" – вежливо поинтересовался теневой Пес.

"Предпочту подсказку", – едва сдерживая гнев, мысленно ответил Дени.

"Как пожелаете. – подчеркнуто вежливо продолжил его собеседник. – Видите плотные, темные всполохи периодически пробегающие по линиям силы?"

"Вижу."

Многочисленные жгуты энергии, выходящие из пупка и солнечного сплетения, оплетали тела троицы, плотной сетью, вспыхивая и переливаясь красным, желтым и оранжевым. Однако течение силы в этих каналах не было равномерным. С периодичностью примерно в три с половиной секунды по линиям энергии прокатывалась темная рябь.

"Они – ваш единственный шанс. Не промахнитесь." – добавил Пес в заключение и исчез, рывком возвращая Дени его обычное восприятие через линзу.

Счет шел на мгновения. Проглоченный берег затопило болотным смрадом, криками и силой, от соприкосновения с которой нещадно жгло кожу. Троица оборотней давила и хлестала всех вокруг сырыми потоками силы, даже не пытаясь прибегнуть к чему-то более сложному или уточенному. Эти мрази откровенно развлекались, нанося практически беззащитным людям раны, равноценные по силе и эффекту умелому удару хлыстом. Даже находясь на пике формы, Дени ни за что бы не смог повторить нечто подобное - как и практически любой энергоинженер, которого он знал.

Но у него имелись и собственные козыри, о чем нападающие явно не знали, иначе не нацепили бы на себя столько бесполезных, мелких, металлических безделушек. Ден в очередной раз успешно увернулся от направленного в него удара энергетического хлыста и сосредоточил все свое внимание на круглом, серебряном колокольчике, висевшем на одной из многочисленных косичек лидера вторженцев. Главное – это точно рассчитать момент, когда в следующей раз по ближайшей линии силы пройдет очередная темная ряб. И Дени умел считать.

Повинуясь его воле, серебряный шарик сорвался со своего места и четко ударил в средоточие сразу нескольких энергетических жгутов у сердца мужчины, резонируя с проходящим по ним темным пятном. Чернокожий маг удивленно дернулся, сделал шаг назад и с интересом уставился на свою грудь, к которой прилипла лужица расплавленного серебра. С уголков его рта медленно стекала густая для обычного человека кровь, но, похоже, его это не сильно беспокоило. Прыгнувшего на него в тот же момент Джордано он смел одним небрежным взмахом левой руки, отправив частично изменившего Форму оборотня прямиком в костер.

Дени тут же захватил вниманием еще один колокольчик на голове лидера, но неожиданно для себя вскрикнул и рефлекторно выгнул спину под рассекающим и кожу, и мышцы энергетическим ударом. Это третий, "скучающий маг", видимо, передумал гнаться за своей жертвой и решил сначала как следует поприветствовать иностранца. Повинуясь вдруг из ниоткуда взявшемуся инстинкту или же просто вкусу крови, приятно разливающемуся во рту... Дени продолжил выгибаться назад и вкладывать дополнительную силу в ноги. Его семейный тренер по мгновенной трансформации, наверняка, назвал бы этот кульбит мастерским. Ден подбросил тело в воздух, призвал свою Форму Ястреба и спикировал на напавшего на него колдуна с воплем скорее звериным, чем птичьим.

Его противник оказался силен, но недостаточно расторопен. Дени вцепился когтями ему в плечи и одним резким движением вырвал клювом правый глаз. Повинуясь охватившему его бешенству, он собирался вырвать и второй, но его Форма предпочла быстро уйти в сторону. Намеченный в него энергетический удар от "повара" попал в своего же товарища, оставив на груди татуированного мага глубокую алую отметину.

Дени приземлился на песок, выплюнул "трофейный" глаз и, вернув себе человеческое тело, схватился за торчащий из колоды топор. Тут же приложил волевое усилие, меняя длину и остроту лезвия на более удобную, и уже замахнулся, чтобы добить упавшего мага с рассеченной грудной клеткой, но вдруг остановился под неожиданным и резким...

- Эй!!!

Дени крутанул топор на ладони, перехватывая его поудобней, и развернулся к внезапно перешедшему на дружелюбный тон главарю с косичками. Впрочем так поступил не только он. Драка прекратилась также резко как и началась, даже гнилая вонь как-то незаметно исчезла, уступив место приятному соленому ветерку.

Колдун в белых штанах неуверенно прищурился, сделал несколько шагов в сторону Дени и еще раз внимательно присмотрелся к топору у него в руке.

- Ты же этот... как его? – внезапно перешел он на ломаный имперский. – Из этих... да, как его? Из Медной Реки, да?

- И? – не стал уточнять Дени.

Чернокожий маг широко улыбнулся и поднял ладони вверх в примирительном жесте:

- Да, так ничего. Не знал, что у моего брата бывают такие гости. Счастливо.

Колдун ловко развернулся и неспешно пошел в ту же сторону, из которой изначально появился:

– Эй, Джа!! – напоследок снова на доминионском крикнул он. – Следи за языком! Увидимся!

Однако ответа не получил. Исполосованные ударами энергетических хлыстов рафа в рваной одежде помогали друг другу обработать раны и навести порядок на пляже. Джордано, наверное, досталось больше всех. Туника и штаны на нем почти полностью сгорели, как и брови с ресницами, но держался он бодро.

Двое подельников его "родственника" тоже довольно быстро ушли вслед за своим лидером. Правда, "скучающему магу" перед этим пришлось подобрать с песка собственный глаз, но это, похоже, его не сильно волновало. Кем бы не являлась эта троица – знали и умели они заметно больше обычного энергоинженера.

Дени пришлось призвать на помощь все свои навыки самоконтроля, чтобы начать задавать вопросы, когда Джордано будет готов нормально пообщаться. Рафа неспешно сделал для них два одинаковых свертка из блинов, жареных мидий, помидоров и сыра. Передал один Дени и предложил присесть на срубленное бревно.

Ден в первый раз ел нечто подобное, но ощущал такой голод, что был согласен и на полусырой ужин.

- Не задался денек, – иронично протянул Джордано, откусывая почти половину своего блина.

- Этот отморозок действительно ваш брат? Вроде непохож. – он старался есть по возможности аккуратно, но новое блюдо оказалось неожиданно вкусным.

Рафа проглотил кусок, почти не жуя и хмыкнул:

- Нет, конечно. Но я сдуру по молодости чуть не женился на его сестре. С тех пор расхлебываю.

Дени понимающе кивнул:

- А какие у него претензии к моим соотечественникам? Я так и не понял.

Лицо Джордано стало еще мрачнее:

- В Нау-сет-рафа примерно год назад пропала женщина из благородного Дома. Звали ее Эл-вина.

Дени в ответ лишь пожал плечами. Имя показалось знакомым, но он понятия не имел кто это, поэтому рафа продолжил:

- Ее много кто искал. Ее Семья, Семья ее мужа, Семья ее любовника.

Дени чудом удалось не подавиться.

- Ваша Тайная Канцелярия, местные власти и даже другие ваши Дома, но ее будто ветром унесло.

- Та-ак...

- И, видимо, кто-то начал раскапывать эту историю снова. Случайно зацепил дела Джайна и теперь он ищет крайних. – Джордано доел свой блин и вытер грязные руки об остатки штанов.

- Проблема решаемая?

Рафа вяло отмахнулся:

- Найду особо разговорчивого и объясню, что к чему.

Конец одиннадцатой главы.

Глава Двенадцатая. Возвращение домой.

Глава Двенадцатая. Возвращение домой.

Где-то глубоко в лесу...

От пропущенного удара Ром отлетел на несколько шагов и сбил одну из каменных садовых статуй. Третью за последние несколько минут. Нервно дернув толстым хвостом, он отбросил в высокую траву отвалившуюся голову некогда прекрасной девушки, и прыгнул снова.

В этой попытке Саблезубый Лев почти достал длинный конец развивающегося на ветру шарфа Пурпурной женщины, но все равно промахнулся. Ром с раздраженным рыком приземлился в кучу пожухлых листьев, а его соперница так и осталась стоять на спинке покосившейся от времени скамейки, не сдвинувшись и на четверть шага.

У Рома не было и шанса победить, но понаблюдать за импровизированной схваткой определенно следовало. Пурпурная активно совершенствовала свои умения создавать иллюзии и Энго хотел знать, насколько далеко она продвинулась. Какую бы скорость броска не развил Лев, она не играли роли, раз он не мог нормально прицелиться. Где на самом деле стояла женщина в Маске? Энго тоже не находил ответ на этот вопрос, хотя считал свое внимание достаточно тренированным. Атаковать ее во время использования способностей пока казалось ему крайне рискованным. Пурпурная хоть и считалась самой слабой из них, но все равно оставалась крайне опасной, если ждала нападения.

Энго побрезговал касаться старых, давно проржавевших балконных перил, зато Белую Маску унылая обстановка этого заброшенного особняка похоже вдохновляла. Что забавляло, ведь именно в этом доме он вырос. И регулярно возвращался - полюбоваться на то, как его родовое гнездо постепенно разваливается на части. Кирпичик за кирпичиком.

Поэтому когда Белый вдруг назначил внеочередную срочную встречу, Энго удивился самому приглашению, но не месту сбора. Чем сильнее нервничал этот Маска, тем чаще он сюда приходил. Поводом для незапланированного разговора стала почтовая птица, показавшаяся Белому подозрительной. Щиток уверял, что ее подменили. Хоть не предоставил никаких по-настоящему убедительных доказательств этого. Так что пришлось заменить все шифровки, которыми они пользовались последние несколько месяцев, а часть приказов Наставника просто передать устно.

Рому досталось "отвоевывание" очередного острова у недружелюбных доминионских контрабандистов, что вызвало бурную реакцию с его стороны. На острове находилась "Быстрая дорога", воспользовавшись которой, он мог минимизировать потери среди своей команды. Но Белый отказался отдавать последние, и, что самое главное, его личные запасы крови Артура на "пустяковую операцию".

Пурпурная играючи воспользовалась очередной вспышкой гнева Рома, заставив его инициировать заранее проигрышное для него пари, и теперь веселилась вовсю. Более того, она постоянно провоцировала его менять Форму для разговора, от чего Лев терял силы быстрее, чем в нормальном бою.

Снова "поймав воздух", Ром врезался спиной в высокую яблоню и оскалил длинные клыки под своеобразным "дождем", пролившимся на него с мокрых веток.

Пурпурная хохотнула и ловко крутанулась на каблуках, поворачиваясь к нему всем телом:

- Печа-аль. – мелодично протянула она. – Как ты еще жив с такими навыками?

- А-а. – передразнил он. – Ты жаждешь моих навыков? Так пришла бы одна!

Изменив лишь верхнюю половину тела, Ром схватил ближайший к нему кусок сломанной статуи и швырнул им в женщину в маске в попытке вынудить ее сделать всего один неосторожный шаг. Безуспешно. Его очередной неудачный прыжок вызвал новую волну искреннего смеха:

- Безнадежен.

- Ведьма!

Вернув саблезубую Форму, Ром бросил свое тело вперед, но уже не пытаясь достать Пурпурную с ее "насеста", а просто ломая скамейку под ней. Провокаторша осталась висеть в воздухе, лениво взмахивая мгновенно появившимися, красивыми ярко-красными крыльями одной из ее летучих Форм.

- Маленький злобный дикарь. – констатировала она.

Но Ром уже потерял к ней интерес и, приняв человеческий облик, стал приводить в порядок одежду.

Белая Маска, который наблюдал за сценой во дворе в характерном для него молчании, перемахнул через перила, спрыгнул с балкона и медленно пошел в глубь заросшего сада, ни с кем не попрощавшись. Похоже, сегодня его настроение было еще хуже, чем обычно.

Для спуска со второго этажа Энго тоже выбрал короткий путь – ненадолго сменив руки на перепончатые крылья и осторожно, чтобы не запачкать ботинки в вонючей грязи, приземлился рядом с фонтаном.

Ром развернулся в его сторону, сделал несколько шагов навстречу и продолжил разговор, словно их спор ничего не прерывало:

- Я попробую использовать кровь Лисы, так быстрее, чем тратить дни, если не недели на...

Энго остановил его коротким взмахом руки.

- Нет. Ее кровь все еще недостаточно хороша. Справишься сам. Не в первый раз.

Сын раздраженно смахнул с безнадежно испорченного пальто какие-то липкие, черные комки:

- Возвращаюсь в Доминион через несколько дней. Могу забрать ее хоть завтра, чтобы не мотаться лишний раз. Все равно она теперь под моей ответственностью.

После гибели Раска особо ценные экземпляры действительно находились под надзором Рома и его команды, но на этот счет Наставник оставил отдельные распоряжения.

Энго слегка качнул головой в отрицательном жесте:

- Пока не надо. Она понадобится здесь. Можешь возвращаться.

Ром явно хотел сказать что-то еще, но выбрал подчиниться. Из них всех у него одного не было летучей Формы, так что бежать до ближайшего города ему предстояло часа два три. Следовало поторопиться, если он хотел успеть до наступления сумерек.

Пурпурная дождалась, пока он пройдет через сад и углубится в лес, прежде чем спуститься. Она грациозно приземлилась на потрескавшийся бортик фонтана и оперлась на руку Энго, который помог ей спрыгнуть на сухой, свободный от луж клочок земли.

- Котенок обижен. Им пренебрегли и отобрали игрушку. – сообщила она, все еще улыбаясь под маской.

- Ничего, переживет.

Нанесенный им удар не выглядел мощным. Но ребро ладони попало точно в ту часть ее шеи, через которую можно было временно парализовать руки. Энго схватил Пурпурную за темные волосы и с наслаждением опустил голову в золоченой маске в протухшую воду фонтана.

- Давай теперь со мной поиграем. Хорошо? – не меняя вежливой интонации, предложил он.

Первое мгновение растерянности прошло, и женщина начала пытаться подняться, пуская пузыри, дергаясь нижней половиной тела и меня ступни на птичьи лапы.

- Ты думала я не пойму, кто заморочил голову Зару настолько, что он заказал Богомолам Грегуара?

***

Контракт удалось закрыть только глубокой ночью. Пришлось остаться до завершения официальной части праздника, чтобы покинуть поместье вместе с остальными танцорами. Антон все это время со свойственным ему братским упрямством ждал ее в "Башне", и уже вместе они отправились сначала в Джаркес, а затем в Иденс. Домой. Наконец-то.

Следующие сутки слились у Ли-Энн в одно большое, яркое, счастливое воспоминание. Как же она соскучилась. Но не отдавала себе в этом отчета, пока снова не увидела братьев, сестер, Няню Вель и, конечно же, Деда. Не обнялась с ними до боли в ребрах, не объелась варениками, не уснула в собственной постели.

Дом. Он был все тем же. Правда, стоял теперь на новом месте. Буквально.

Открытые Грегуаром производства оживили экономику провинции, но на некоторых участках дорог в Иденс стало слишком многолюдно. И полковник увез семью подальше от потенциальных сложностей.

Вячеслав решил не продлевать свой контракт с "Башней" и теперь возглавлял егерскую службу Иденс по личной просьбе Джима Вудса, который хотел получить больше контроля над территорией провинции, не нарушая законы. Близнецы, Михаил и Андрей, уже два года проходили обучение в службе охраны Дома Северного Когтя и, кажется, были всем довольны.

Ли-Энн не могла вспомнить, когда в последний раз она так много говорила. Столько всего хотелось обсудить, но горло уже противно саднило от напряжения. А на второе утро Грегуар прислал ей сообщение через телеграф с просьбой о встрече.

Осенние краски щедро разлились по окружающим полям и рощам, а ветер становился по-настоящему прохладным, но Ли-Энн всего этого не замечала. Она никак не могла решить, как себя с ним вести. Помнил ли он хоть что-нибудь про Фах-аш-кан-дин? Стоило ли вообще трогать эту тему?

Теперь приют находился гораздо ближе к их привычной точке встречи, чем раньше. Поэтому добежала она быстро.

Ли-Энн взглянула на ров, отделяющий Запертый лес от остальных территорий, и почувствовала на губах улыбку. Еще несколько лет назад он казался ей серьезным препятствием, а сегодня они с Лисенком не сомневались, что смогут его перепрыгнуть. Сами. Единственное, что ее сдерживало – это старое обещание, данное Грегуару, что без него она на ту сторону "ни ногой".

Время выходило, а приемлемого плана у нее так и не сложилось.

Топот огромных медвежьих лап, гулко ударяющихся о твердую землю и заставляющих ее вздрагивать при каждом прыжке, невозможно было больше игнорировать.

- Привет, второгодница! – раздался за спиной ехидный голос Грега.

- И тебе здравствуй. – ответила Ли-Энн, поворачиваясь к нему лицом. - Или лучше сказать – приветствую вас, капитан? На этот раз, – добавила она и снова не сдержала улыбку.

При их знакомстве четыре года назад он лишь притворялся таковым, но вскоре после ее отъезда действительно получил это звание в рамках службы в личной охране одного из принцев. И, судя по появившейся хмурой складке между бровями, эта работа давалась ему нелегко.

- И вообще почему "второгодница"? – успела спохватиться она, прежде чем Грегуар ответил.

Тот в своей привычной ироничной манере повел бровью:

- Тебя оставили еще на два дополнительных года обучения. Значит – второгодница. И вообще, – передразнил он ее. – Все неправильно.

- Что неправильно?

- Здороваться нужно также, как и прощались. Вот так.

Он действительно застал ее врасплох, как и в прошлый раз. Сделал резкий шаг вперед, схватил за запястье, подтянул ее к себе и обнял. Его объятья остались такими же теплыми, какими она их помнила, только в этот раз тело среагировало на них по-другому. Обжигающее покалывание, которое удивило Ли-Энн во время их танца, плотной волной растеклось по коже, заставив задержать дыхание. Всему виной были практики по накоплению энергии в физическом теле. Джемма предупреждала о чем-то похожем, но Ли-Энн столкнулась с этим впервые. Закатный лис и Тень действительно резонировали между собой. Теперь она могла сказать это абсолютно уверенно. Она даже чувствовала стоящего по обе стороны или ей просто так казалось... Словно смотришь, но не глазами, а сердцем.

Окончательно смутившись, Ли-Энн сделала осторожный шаг назад - не хватало еще, чтобы Грегуар заметил ее странную реакцию.

- А "капитана", я тебе потом припомню, – пообещал он с довольным видом. – Давай забирайся, у нас на том "берегу" куча дел.

Ли-Энн отошла чуть подальше, освобождая ему пространство для смены Формы, но вместо того, чтобы вскарабкаться на Медведя, как прежде, выбрала иной вариант. Обернувшись Лисенком, она оббежала вокруг Грегуара и прыгнула. Очень хотелось развернуться и показать ему язык, но...

Медведь очутился рядом практически сразу. На удивление легко для такой огромной массы оттолкнулся всеми четырьмя лапами от земли и тут же прыгнул снова в сторону леса, где ветер и солнце небрежно играли длинными тенями. А затем Грег исчез. Точнее появился меньше, чем на мгновение, и улетел по направлению к деревьям лентой черного дыма. Его втянуло в тень!

"Что?!!!"

Ли-Энн бежала по Запертому лесу за Грегуаром, большую часть времени просто чувствуя, куда он движется. Разглядеть его было почти невозможно. Он перелетал от тени к тени и тут же пропадал из виду снова. Так она неслась за ним, толком не разбирая дороги, пока не оказалась на уже знакомой тропинке, по которой они гуляли после ночных тренировок.

- Как ты это делаешь?! – выпалила Ли-Энн с восхищенной улыбкой, как только они оба вновь стали людьми.

- Ну, знаешь, я тоже эти годы не в кресле у камина сидел. – ответил Грег, предварительно нацепив нарочито скучающее выражение лица.

Мужчина развернулся и пошел в нужную им сторону.

- Показушник. – бросила она ему в спину.

- От такой же слышу.

Девушка медленно выдохнула, поправила волосы, воротник куртки и направилась следом. Воздух в Запертом лесу оказался холоднее и еще более насыщенным. После нескольких лет в пустыне ее тело пока не успело адаптироваться к нему, от чего кружилась и немного болела голова.

- У меня к тебе дело - и оно, как всегда, секретное. – начал объяснять Грегуар.

"А когда-то было по-другому?" – усмехнулась Ли-Энн про себя.

- Если очень вкратце. Помнишь историю с бутылкой с кровью? Человек, которому она принадлежит, считает, что ты сможешь увидеть через "облако", что находится на его другой стороне. А это очень важно для дальнейшего расследования.

Она поморщилась, запнувшись о некстати торчащий через тропинку корень.

- Вы его спасли, – с облегчением произнесла Ли-Энн.

Странный незнакомец со старого портрета периодически возвращался в ее мысли, как и история с облаком энергии и исчезнувшим в нем мотыльком, но до сегодняшнего дня она могла лишь гадать, чем все закончилось.

- Да. Он жив и здоров. Во многом благодаря тебе. Еще он требует срочной встречи, чтобы познакомиться и научить, как правильно обращаться с этой штукой. Но сначала мы попробуем здесь сами, чтобы сэкономить время.

У Ли-Энн возникла в голове не одна дюжина вопросов, но из всего списка пришлось выбрать главный:

- Он объяснил, как именно смотреть?

- Не то чтобы объяснил... сказал - интуиция должна подсказать.

"Ага. Что ж она в прошлые разы то промолчала?"

- Я тоже так подумал, – правильно оценил ее выражение лица Грегуар. – Но обещал, что мы попробуем.

Он отогнул слишком низко висящую ветку и пропустил Ли-Энн вперед. Они дошли. Место, где в прошлом исчез мотылек, визуально почти не изменилось, разве что кусты еще сильнее разрослись. Перемены произошли на ином уровне восприятия. Ли-Энн потянулась к своим ощущениям, пытаясь понять, что именно не так. Ее духовное зрение не показало ничего, кроме самого "облака", в этот раз висящего очень низко, почти касаясь нижним краем земли. Зато чутье, которое она тренировала все эти годы при каждой возможности, пыталось ей что-то сообщить. Следовало просто задать правильный вопрос. "Мне угрожает опасность?" Никакого ответа. "За мной наблюдают?" Волна жара поднялась от ступней и мгновенно подобралась к самому сердцу. Это было внимание троих людей. Пока нейтральное, но все же...

- Грегуар, мы не одни. – как можно тише предупредила Ли-Энн.

- Да, знаю. – удивил он ее. – Теперь у этого места есть постоянная охрана. Так нужно.

Она подарила ему удивленный взгляд, но как-то прояснять ситуацию он явно не собирался.

- Эта штука все еще здесь? – уточнил Грегуар, отходя к ближайшему дереву.

Ли-Энн кивнула:

- Я попробую что-нибудь рассмотреть, но... не знаю. – она развела руками.

- Только слишком близко к ней не подходи, – нахмурившись попросил Грег.

- Ладно.

Ее энергетическое зрение пока ничего интересного не обнаружило. Явление, проглатывающее мотыльков, вело себя абсолютно спокойно. Однако Лисенок внутри ее сознания все равно суетился и просил уйти. И эта нервозность постепенно передавалась и Ли-Энн. Форма отказывалась прояснять, в чем, собственно, проблема, поэтому девушка продолжила наблюдать, фокусируя и расфокусируя взгляд попеременно, в надежде заметить что-нибудь полезное.

Это действительно выглядело, как скрученное канатом облако, только состоящее из чего-то более плотного, чем вода. А еще, похоже, оно "дышало" или пульсировало в едва уловимом ритме. На шесть счетов "облако" чуть расширялось, на четыре – снова сужалось. Повинуясь внезапному инстинкту, Ли-Энн постаралась максимально расслабиться и начала подстраивать собственное дыхание под этот ритм, постепенно отсекая из поля зрения все лишнее...

Следующее, что она смогла осознать – ощущение мокрых листьев под ладонями и привкус соли на губах. Ее тело почему-то казалось слишком легким и ватным, чтобы нормально двигаться. Грегуар сидел рядом, удерживая ее за плечи, и что-то говорил, но его голос заглушал противный до тошноты писк в ушах. Мечущийся Лисенок топил ее и без того нестабильное сознание в эмоциях и требовал немедленно бежать.

Пытаясь вернуть себе хоть какое-то подобие контроля, Ли-Энн закрыла глаза, сосредоточиваясь на темноте, резких, пряных запахах леса, холодной земле под пальцам и коленями, на дыхании. Пускай и не сразу, но это помогло.

Она нашла в себе силы снова взглянуть на своего спутника и шепотом произнести:

- Прости, я не понимаю, что со мной происходит.

Ли-Энн попыталась сжать кулак, но ничего не получилось. Рука продолжала дрожать и не слушаться.

Грегуар выглядел злым и обеспокоенным:

- Зато я понимаю. – как можно спокойней постарался объяснить он. – Твое тело паникует. Видел такое у некоторых солдат, переживших... неприятные вещи.

Это как-то не укладывалось в голове. Никаких негативных воспоминаний или переживаний, связанных с этим местом, у нее не было. Зато слезы на щеках и подбородке ощущались вполне настоящими.

- Чушь какая-то. – Ли-Энн сделала еще один глубокий вдох, замечая как к пальцам возвращается нормальная чувствительность. – Погоди. Я сейчас успокоюсь и попробую еще раз. Дай мне немного времени.

- Ни за что. – жестко отрезал он. – Пускай Артур либо нормально объясняет, что делать, либо сам тут ставит палатку и пялится на воздух хоть до посинения.

- Не злись. – попыталась протестовать Ли-Энн.

- Буду злиться. Просто не на тебя. – с выражением упрямой заботы Грегуар поднял ее на ноги, убеждаясь в том, что она способна стоять самостоятельно. – Пойдем.

Ли-Энн неуверенно провела рукой по лицу, убирая растрепавшиеся волосы:

- Куда?

Грегуар потянул ее за рукав куртки:

- На наше старое место.

- Долго с костром провозимся.

- А мы сжульничаем.

Незримые наблюдатели остались на своем посту.

Чем дальше они уходили от "облака", тем лучше ей становилось. Лисенок наконец успокоился, но нормально обдумать произошедшее все равно не получилось. Да, недавний контакт с этим же явлением в Рубиновой пустыне был физически неприятным, но не настолько, чтобы вызвать неконтролируемую панику. Ли-Энн оставалось лишь теряться в догадках и надеяться, что спасенный знакомый Грегуара осведомлен обо всем этом много больше и сможет прояснить ситуацию. Однако Грег явно не желал продолжать эту тему. Он шел молча, периодически оборачиваясь, хмурясь и проверяя, идет ли она за ним.

Их старое место немного заросло. Правда, со всей очевидностью кто-то здесь время от времени бывал и наводил порядок, даже запас ветки для костра. Грегуар кивнул ей на сухое место на одном из поваленных деревьев, а сам занялся чуть отсыревшими ветками и "Огнем", старым, но достаточно мощным артефактом, который он достал из внутреннего кармана куртки.

"Роса Фах-аш-кан-дин" или "роса ушедших" тоже никуда не делась. Она продолжала цвести сразу на нескольких соснах, источая все тот же умопомрачительный аромат и мелодичный серебряный звон. Цветку, который одновременно рос и в мире живых, и в мире мертвых, было безразлично, какой сейчас сезон года. Его питали светила загробного мира, так что он не боялся ни морозов, ни дождей. Когда Джемма объяснила ей, чем она на самом деле кормила своего Лисенка, Ли-Энн долго не могла оправиться от шока. Зато стало понятно, почему о "серебряных" цветах не нашлось никакой информации в официальных, научных источниках. С "росой ушедших" взаимодействовали только те, кто имел отношении к Фах-аш-кан-дин. Другие люди ее просто не видели. Скорее всего, именно из-за нее тренировки Грегуара здесь шли гораздо быстрее и эффективнее.

Взаимное молчание начинало всерьез ее тяготить, и Ли-Энн уже собралась сказать: "А ты знаешь, что...". Но Грегуар прервал эту мысль внезапным признанием.

- На самом деле я соврал. Я на тебя сейчас очень зол.

- Что, прости?!

Он подошел к дереву и сел рядом, вытянув ноги и скрестив руки на груди:

- Мы второй час с тобой тут торчим, и ты явно не собираешься мне рассказывать, что спасла меня, Ли-Энн.

Она нервно облизнула губы и перевела взгляд на постепенно разгорающееся пламя:

- Стоящий по обе стороны не дал тебе забыть?

- Да.

- Как я, по твоему, должна была это сделать? "Привет! Ну, что? Как тебе мир мертвых?" – попробовало отшутиться Ли-Энн.

- Как-то не очень, – поморщился Грегуар.

Было совершенно невозможно, понять действительно ли он ею недоволен, или же просто воспоминания о Фах-аш-кан-дин так сильно на него давили.

- Я боялась, что переход будет неудачным.

- Как видишь, я в полном порядке. – он поднял правую руку и продемонстрировал внушительные когти. – Медведю досталось, но мы его вылечили.

- Я рада этому.

Грегуар спрятал когти и устало потер лоб кончиками пальцев:

- Вообще-то я поблагодарить собирался, а не наехать. Как-то все наперекосяк сегодня. Извини.

Ли-Энн смущенно пожала плечами и спрятала замерзшие кисти в рукава куртки:

- Не страшно. Я понимаю. Мы не самые чужие друг другу люди, Грегуар.

- Еще бы, – неожиданно хмыкнул он. – Ты видела мою душу в Фах-аш-кан-дин. Интимней момента быть не может.

Захотелось возмутиться и рассмеяться одновременно. Ли-Энн растерянно уставилась на него, не зная, что ответить:

- Я не то имела в виду.

Чем заставила его улыбнуться еще шире.

- Естественно. Лисенок, я хотел спросить, ты...

Но продолжения она так и не услышала. Грегуар заметил быстро приближающуюся к ним крупную, черную Птицу и поднялся так, чтобы оказаться между неожиданным визитером и Ли-Энн. Судя по Форме, это был один из тех оборотней, что охраняли ее раньше.

Приняв облик человека, незнакомец поклонился, извинился за вторжение и передал короткое устное послание от Джимма Вудса: "В замке очень важный гость. Пожалуйста, возвращайтесь как можно скорее".

***

Универсальный антидот-рвотное, переданный Джиммом через Ли-Энн, подарил Грегуару незабываемые пятнадцать минут наедине с унитазом, пустой желудок и много неприятных вопросов. Но с последними пришлось ждать до официального окончания вечеринки. Чувствовал он себя абсолютно нормально - что до приема "лекарства", что после. И никакой опасности для жизни не ощущал. Однако Джимм никогда не поднимал тревоги просто так, поэтому следующие несколько часов Грегуар не притрагивался ни к еде, ни к напиткам, не желая рисковать лишний раз.

Остаток ночи он провел в медблоке "Южного крыла". Сразу двум охранным службам, его собственного Дома и принца, не терпелось определить яд, если он вообще имел место. Причиной для "срочных мер" стал один из официантов, показавшийся Вудсу странным.

Подробности Грегуар узнать не успел, так как его уже ждала дневная смена и знакомство с новым, четвертым, капитаном, которого Ярослав Олегович, наконец, подобрал для полной укомплектации личной охраны Манганара. Это была хорошая новость – больше свободного времени для Грега и остальных на решение собственных проблем.

Уже на следующее утро он смог отправиться из столицы в Иденс и увидеться с Ли-Энн. Артур практически требовал привезти ее немедленно, узнав о возвращении девушки в страну, или грозился приехать сам, но Грегуар выбрал поступить по-своему, наплевав на чье-либо недовольство.

И чуть не угробил Ли-Энн в попытке самостоятельно разобраться с "быстрой дорогой". Разговор о Фах-аш-кан-дин тоже вышел криво, но мог закончиться для разнообразия чем-то... что не было сном, если бы не этот загадочный некто, которому так не терпелось попасть к нему в гости.

"Как же бесит все".

Грегуар выжал из энергомобиля предел допустимой скорости, добравшись до замка так быстро, как только смог. Отставить эмоции в сторону и просто сделать, что от него требуется, сегодня оказалось сложнее, чем обычно.

Пока он переодевался, Джим быстро ввел его в курс дела, а также передал короткую записку от Аристарха: "Сделайте все возможное, чтобы помочь этому человеку - в рамках интересов Семьи, разумеется". Гость прибыл через частное "Окно", расположенное в их семейном особняке в столице. Факт этого вместе с запиской уже говорили о многом.

Грегуара решил посетить Джамал ка-Эн-ри-тин один из доверенных людей лиц посла Ильфара, но не объяснил, с какой именно целью. Вудс предупредил, что гостя накормили и оставили изучать главную библиотеку. А еще о том, что у него при себе странное оружие и точно такое же кольцо, "как у Его Высочества и вашего отца". Значит, Джамал тоже входил в узкий круг охотников на Масок, но навряд ли дело заключалось в них, иначе он бы обратился к тем, кто действительно принимал решения по этой проблеме.

В ожидании хозяина замка Джамал занял одно из парных кожаных кресел и увлеченно читал "Рождение Духа" профессора Крафта Р. . Однако тут же поднялся, как только Грег вошел в библиотеку.

Широкий и явно дорогой футляр "под музыкальный инструмент" с удобной ручкой аккуратно стоял рядом с боковиной кресла. Оружие, о котором предупредил Джим. Нетипичная ситуация. Имперская знать клинки и другие средства самозащиты, кроме трости, практически не носила, хоть и имела на это право. Иностранцы благородного происхождения делали это еще реже, демонстрируя властям высокий уровень доверия к поддержанию безопасности в стране. Исключения составляли лишь те, в чьи обязанности входила непосредственная охрана высокопоставленных лиц и представители религиозных сообществ, которых вера обязывала носить ритуальное оружие. Но внешне Джамал не походил ни на одну из этих категорий.

Гость из Рубиновой пустыни оказался такого же роста, как и сам Грегуар. С темными коротко стриженными волосами и желтыми, почти кошачьими глазами. Что действительно выглядело странно, так это по западному смуглая кожа мужчины. Точнее его лицо и кисти, покрытые тончайшими уже заживающими царапинами. Как и многие выходцы из этого региона, обладающие высоким статусом, он предпочел имперский пиджак и брюки, но сохранил акценты собственной культуры – пустынный витиеватый орнамент на пряжке ремня, красная рубашка, ботинки, отделанные змеиной кожей. Если посол, как член одной из правящих Семей Рубинового Треугольника, имел право на украшения с ограненным желтым рубином, то Джамал, как его доверенное лицо, получил перстень с этим камнем, но уже без обработки. И носил его рядом с черным "кольцом чистоты", доказывающим, что владелец не является Маской.

Грегуар поприветствовал гостя традиционным для Иль-ди-нин полупоклоном, дотронувшись указательным пальцем правой руки до яремной впадины. Джамал ответил тем же, а затем протянул ладонь для имперского рукопожатия:

- Рад, наконец, познакомиться. Много о вас слышал.

- Взаимно рад, – ответил на рукопожатие Грегуар. – Хоть и не знал, что знаменит на вашей стороне континента.

Джамал широко улыбнулся. Говорил он почти без акцента, едва заметно растягивая некоторые гласные.

- Это же пустыня. Слухи разносятся быстрее, чем песок в ветреный день. Тем более, про человека со стоящим по обе стороны вместо Формы.

- Понятно, – кивнул Грегуар, жестом предлагая гостю присесть и сам опускаясь в соседнее кресло. – Не самая плохая слава в конечном итоге.

- Трудно не согласиться. Выжить после битвы с Ат-риши – само по себе достижение.

Грег впервые получил подтверждение, что со стоящими в принципе можно сразиться в мире живых. С другой стороны - свой "камень" он получил именно от Тени, пронзенной каким-то копьем.

- Моя история не столь эпична, скорее травматична. – отшутился он, давая возможность Джамалу выбрать последующую линию беседы.

Спрашивать напрямую, зачем он приехал, Грегуар посчитал невежливым в данном случае.

- У меня с травмами, как сами видите, тоже не все гладко. – усмехнулся его собеседник, явно намекая на свое чем-то изрезанное лицо. – Но проблема решаема. При вашем содействии.

- Я готов помочь всем, чем смогу. Какая именно поддержка вам требуется?

Джамал свободно откинулся на спинку кресла, коротким взмахом укладывая руки на подлокотники:

- Всего один наемник, чей контракт вы держите. Хочу приобрести временную аренду или полностью выкупить ваш договор.

Грегуару хватило навыка сохранить нейтральное выражение лица. Такой договор у него был всего лишь с одним человеком.

- Почему вам нужна именно Ли-Энн?

- Она – ищущий. По вашему – следопыт, который непосредственно контактировал с очень специфической и опасной целью еще в Рубиновой пустыне. И к сожалению, это существо теперь убивает на территории вашего государства. Я уполномочен властями и своей, и вашей страны изловить цель и отправить его обратно в Фах-аш-кан-дин. – Джамал с сожалением выдохнул. – Мои ищущие пока не способны взять след, а время играет ключевое значение. Я знал, что ученица Первой Ищущей совсем недавно вернулась домой и что у нее постоянный контракт с одной из местных гильдий. Увы, более ничего. Поэтому я обратился к руководству "Надкушенной башни", чтобы найти девушку, но мне там вежливо объяснили, что договариваться нужно не с ними.

Грегуар качнул головой, демонстрируя, что понял суть просьбы:

- Я вас услышал. Чтобы сберечь время я покину вас ненадолго, отправлю Ли-Энн запрос, а затем мы вернемся к уточнению нюансов. Ей потребуется пару часов доехать сюда.

До комнаты связи он добирался о-очень быстрым шагом. Конечно, можно было отправить кого-то из слуг или охраны, чтобы передать сообщение, но Грегуар хотел обдумать внезапную догадку. Опасное существо, которое нужно "отправить обратно в Фах-аш-кан-дин". Обратно. Словно кто-то смог оттуда выйти. Или сбежать. Не случается таких совпадений. Стоящий по обе стороны придерживался того же мнения и ощутимо волновался. Однако, как напроситься на совместную охоту, Грег пока не представлял.

Получив подтверждение от Ли-Энн, он отдал слуге несколько распоряжений и отправился обратно наверх. В другой ситуации Грегуар бы ответил своему гостю отказом или выставил особое условие – собственное участие, но столь грубое нарушение законов гостеприимства и приличия в отношении обладателя "черного кольца" сулило слишком многими сложностями, да и выглядело глупо и необоснованно. Оставалось тихо злиться и уповать на удачу.

"Из всей Рубиновой пустыни беглец из мира мертвых наткнулся именно на тебя. Умеешь ты найти неприятностей на свой пушистый хвост, Лисенок".

Слуга с широким подносом, уставленным напитками и закусками, вошел в библиотеку почти сразу же за Грегуаром. Раз им с Джамалом предстояло беседовать еще какое-то время, стоило побеспокоиться заранее о возможности промочить горло. На удивление они оба предпочли минеральную воду. Только гость пил свою, с лимоном.

Грег дождался момента, когда слуга закроет за собой дверь, и продолжил:

- Я думаю, вопрос о передаче контракта можно упразднить за ненадобностью. Ли-Энн сделает для вас работу в рамках нашего с ней договора. И никакой лишней бюрократии.

Джамал явно не ожидал такого варианта разрешения ситуации, но сохранил вежливый тон:

- Не люблю оставаться должным.

- А вы и не останетесь. – Грегуар поставил свой бокал на плетеную подставку и легким жестом указал на черное кольцо гостя. – Присмотрите за девушкой уже в рамках других своих клятв, пока она будет находиться рядом с вами.

Джамал рефлекторно прикоснулся к своему мрачному украшению, чуть покрутил его и усмехнулся:

- Наш мир настолько мал?

Проверить, принадлежит ли Грегуар к группе охотников на Масок было проще простого – спросить у посла. И Грег не сомневался, что как только гость покинет Иденс, то сделает это в первую очередь.

- Сам удивляюсь. – честно признался Грегуар. – Но Ли-Энн – ценный свидетель, хоть и не знает, что видела. Ее жизнь обязательно нужно сохранить.

Мужчина медленно кивнул, обдумывая ответ:

- Я вас услышал. – вернул ему его же фразу Джамал. – И согласен на предложенные условия.

Он потянулся к своему бокалу, собираясь продолжить разговор, но в изумлении замер. Стоящий по обе стороны решил присоединиться к беседе. Из груди Грегуара "выросла" клубящаяся самыми темными завитками тени рука, длинным нечеловеческим пальцем указывающая на футляр с "музыкальным инструментом".

Грегуар справился с удивлением на несколько мгновений быстрее своего гостя:

- Я прошу прощение за неуместные жесты моего друга. Обычно он куда более вежлив, до сего дня он о правилах хорошего тона не забывал.

Форма демонстративно положила руку на подлокотник кресла, давая понять, что исчезать пока не собирается.

Джамал отошел от первого шока и даже искренне улыбнулся.

- Вам не за что извиняться. Ат-риши священны. – гость наклонил голову в легком приветственном поклоне, тем самым признавая наличие в комнате третьего собеседника. – Для меня это большая честь. Ваш друг просит прояснить один вопрос. Значит, это важно.

Джамал взялся за ручку футляра, поднялся с кресла и пошел к ближайшему пустому письменному столу. Грегуар последовал за ним. Гость поставил "инструмент" на столешницу и одним по-кошачьи гибким движением кисти открыл футляр. Затем Джамал сделал шаг в сторону, давая Грегу возможность хорошо рассмотреть довольно тяжелый на вид, но очень искусно сделанный хопеш. Из бронзы или чего-то очень на нее похожего, только с едва заметным бледно-синим отливом. На металле вились какие-то надписи, но знаний Грегуара не хватало, чтобы понять даже общий смысл.

Стоящий по обе стороне осторожно провел рукой над оружием, а затем медленно втянул ее обратно в грудную клетку Грегуара, оставляя финальную часть разговора людям.

- Вы видите подобный клинок не в первый раз. – предположил Джамал.

- Можно сказать и так. – согласился Грег, внимательно разглядывая простую рукоять с темной оплеткой. – Только в моем случае было копье, не хопеш.

- Не поделитесь?

- От чего нет? – пожал плечами Грегуар. – История очень короткая. Драться с Ат-риши мне пришлось. Я просто нашел одного из них. Пронзенного копьем с наконечником из такого же металла. И помог ему, насколько это оказалось возможным.

- Вы сохранили копье? – после небольшой паузы спросил нахмурившийся Джамал.

Грегуар шагнул в сторону от стола.

- Увы, нет. На тот момент я не осознавал его ценности, да и был не в состоянии что-либо предпринять. Что стало с оружием - я не знаю.

Джамал закрыл футляр и оставил его стоять на столе.

- Понятно. – гость помолчал еще немного, собираясь с мыслями. – Металл, как вы уже поняли, не бронза. Это старинный сплав, формулу которого мой народ, к сожалению, не сохранил. А воссоздать не получается.

Грегуар вернулся на свое место:

- Клинок выглядит новым.

- А он и есть новый, – с короткой улыбкой подтвердил Джамал, тоже усаживаясь в кресло. – Главный, хмм... источник сплава на сегодняшний день находится в "сердце пустыни".

Загадочный географический центр Рубиновой пустыни на протяжении многих тысячелетий множил эфемерные мифы о своей истории и трагическом разрушении, а также порождал вполне настоящие энергетические шторма, которые к счастью не докатывались до границ Империи.

- Вы заинтриговали меня окончательно.

- Это хорошо. – рассмеялся гость. – Видите ли, наши легенды во многом правы. Первые города Рубиновой пустыни были действительно прекрасны и утопали в зелени, а еще они славились мастерством и коварством своих магов, знающих о мире Духов и его возможностях гораздо больше нашего.

Джамал пригубил воду и продолжил:

- Все ворота в городах прошлого укрепляли "бронзовыми" пластинами, не дающими злым Духам проникнуть внутрь.

- Ваш хопеш сделан из такой пластины?

- Из очень небольшого ее куска. Чтобы получить право называться охотником-Рас-аш-кан-дин, нужно в одиночку дойти до "сердца пустыни", добыть металл для оружия и вернуться.

Грегуар всегда считал охотников-Рас-аш-кан-дин или "ступающих по пути мертвых" - кланами элитных воинов, поколениями служившими правящим Семьям Рубинового Треугольника или охраняющими сохранность старинных храмовых комплексов региона. Но, как оказалось, у них имелись и откровенно мистические обязанности.

- Впечатляющий опыт.

- И не тот, что я хотел бы повторять в ближайшие пару столетий. – пошутил гость.

Грег открыл новую бутылку воды и освежил напитки.

- Получается обладатель копья, напавший на "моего" Ат-риши, тоже из охотников-Рас-аш-кан-дин?

Джамал резко качнул головой в отрицательном жесте:

- Исключено. – отрезал он. – Мы служим богам, как и сами Ат-риши. Они – наши священные братья. Но, к сожалению, пустыня рождает и тех, кто не печется о своей чести или судьбах мира. Именно они охотятся на Ат-риши, свободных Духов, Закатного лиса. Убивают праведных жрецов. За деньги... и другие виды вознаграждения помогают умершим найти путь в следующую жизнь, забывая о завете предков.

Грегуару потребовалось несколько мгновений, чтобы выудить из памяти нужную фразу:

- Каждый должен пройти дороги смерти и жизни самостоятельно.

- Истинно так. – с одобрением кивнул пустынник.

- В чем выгода этих... отступников? Кроме денег, разумеется.

Джамал закинул в свой бокал новую дольку лимона и развел руками:

- Магическая мощь и все, что она дает. По сути, Духи – осознающие себя сосуды силы, которые можно захватить, подчинить, выпить, расчленить, переделать. Для таких людей они – товар, ингредиент, батарейка.

Мир настоящих магов нравился ему все меньше и меньше.

- Признаться, за время службы я слышал о подобном не единожды, но никогда не воспринимал эти слухи всерьез. – ответил Грегуар.

Джамал понимающе улыбнулся.

- Мало кто за пределами круга посвященных воспринимает всерьез странно одетых людей, продающих "порошки силы" по цене нового дома. И только сведущий в нужных техниках человек определит из тысячи мошенников на рынке лавку подлинного практика.

Грег сделал один небольшой глоток, обдумывая услышанное:

- Создается впечатление, что таких практиков не много.

- На наше счастье – да. – тут же согласился Джамал и уточнил. – Мало кто решается идти этим путем до конца. Большинство погибают в процессе тренировок, охоты на Духов или в личных разборках.

Грегуар вернул бокал на подставку и высказал еще одну беспокоящую его мысль:

- Я удивлен, что эти люди действуют так близко к границе Империи.

Джамал позволили себе хитрую ухмылку:

- У них есть постоянные клиенты практически везде. В том числе и у вас.

- Для меня это открытие.

Гость пожал плечами:

- Вы не энергоинженер. Да и зачем местным магам наносить столь мощный урон собственной репутации. Днем лучше быть видным ученым, а ночью...

На этот раз пришла очередь Грегуара улыбнуться:

- Кажется, для моего ученого брата у меня появилась пара новостей.

- Как и у меня для моих друзей дома. – в тон ему откликнулся Джамал.

Грег сделал глубокий вдох, переваривая намек, который уловил в желтых глазах пустынника.

- Вы считали, что я – один из них. Из... "магических контрабандистов".

- Некоторые из нас так думают, да. – кивнул мужчина, возвращая себе серьезное выражение лица. – Посол Ильфар придерживается мнения, что вы – честный человек и получили Ат-риши в хранители по воле богов. Я привык доверять его суждениям. И сегодня убедился в его правоте еще раз.

Джамал остановился, взвешивая следующую фразу, но затем продолжил:

- Но вы должны понять и остальных моих соотечественников. Вы – не маг, но из благородной Семьи, со всеми ее возможностями для сбыта товара и потребностями в нем. Вы несколько десятилетий прослужили на границе с Рубиновой пустыней, хотя могли выбрать куда более приятное направление карьеры, и вдруг получили Ат-риши в качестве Формы после тяжелого ранения.

Грегуар чуть повел бровью и слегка повернул бокал на подставке.

- Выглядит действительно подозрительно. Соглашусь. Не объясните, почему копье не убило стоящего по обе стороны, которого я нашел, сразу?

Джамал нахмурился и кивнул:

- Все просто. Это оружие, включая мой хопеш, несет в себе лишь часть былой силы врат. Слабых Духов оно развеет, но сильных только ослабит и лишит некоторых способностей. Вы прервали какой-то ритуал, хоть для меня и полная загадка, как это все привело к получению Формы.

Грегуар не видел смысла скрывать подробности. Это был его шанс узнать больше. Описание получилось очень коротким, как и сама произошедшая с ним история. Тень, пронзенная копьем. Сияющий камень и, собственно, все.

Однако Джамал выглядел озадаченным:

- Я – охотник-Рас-аш-кан-дин вот уже почти семьдесят лет, но никогда не слышал ни о чем подобном. Это скорее уровень мудрецов и жрецов. – неуверенно протянул он.

- А раньше обладатели Формы Тени появлялись?

- Архивы Семьи посла сохранили сведенья лишь о нескольких, живших в разные эпохи. И никого из них, к сожалению, нельзя назвать хорошим человеком. Но они изначально выбирали не те дороги, вы – иной случай.

- Хочется верить.

Конец двенадцатой главы.

Глава Тринадцатая. Контроль.

Глава Тринадцатая. Контроль.

День внезапных сообщений. И все от Грегуара. До замка ее довез Деда, которого обеспокоили эти странные "вызовы" по несколько раз в день. Хотел выяснить, в чем дело. Вести машину самостоятельно после многолетнего перерыва законы ей все равно запрещали.

Внезапная встреча с господином Джамалом застала ее врасплох. Похоже, он отправился в путешествие в то же время, что и она - иначе не очутился бы здесь так быстро. За прошедшие недели мужчина еще сильнее осунулся, а его лицо и кисти оказались чем-то изрезаны. На удивление - Джамалу шел имперский тип костюма, и он явно носил его не в первый раз. Свое излюбленное оружие охотник спрятал в дорогой, обитый змеиной кожей футляр.

И причина с ним не расставаться у Джамала имелась весомая. Сбежавший из мира мертвых Дух. Тот самый, который атаковал ее и остальных в Фах-аш-кан-дин. И он же убил разведчиков Каравана, что шокировало. Существо, способное действовать в обоих мирах и обмануть стражей Владений бесчувствия. О таких в пустыне слагали тоскливые песни и мрачные легенды. Большинство практиков проживали свои века, так и не встретив ничего подобного. Работа не для Ли-Энн, а для Джеммы или кого-то с ее уровнем опыта, что означало – Джамал исчерпал все остальные варианты решения.

Грегуар в устной форме восстановил их прежний договор, а охотник объяснил остальное. Уже через полчаса прямо из замка они вдвоем отправились сначала в столицу, а оттуда - в Тертач.

Один из самых крупных промышленных центров страны встретил их пасмурным небом и запахом только что закончившегося дождя. Большую часть города возвели из темного камнями, что только усиливало мрачность царившей сейчас в городе атмосферы, которую не разбавляли даже насыщенные краски многочисленных кленов, высаженных вдоль дороги.

Транспортная зона с "Окнами" и железнодорожной станцией располагалась вдали от исторических кварталов Тертача и его набережной, так что часть пути до нужного места они проехали на нанятом энегомобиле. Однако его пришлось покинуть раньше времени. Городская полиция блокировала несколько улиц, перенаправляя движение машин на объездные маршруты, но Джамалу с Ли-Энн они не подходили.

Оставалось передвигаться пешком. И удивляться тому, как мало людей вокруг, несмотря на середину дня. Что бы не взволновало полицию, об этом стало широко известно и горожане предпочитали избегать этот район.

Ли-Энн старалась не отставать от Джамала, который быстро шел вдоль заграждений, стараясь держать в поле внимания всю улицу впереди. Похоже, когда он уезжал, всего этого еще не было.

Через несколько минут они заметили большую группу людей на паре балконов и крыше одного из зданий. Они неотрывно смотрели вглубь заблокированного ярко-желтыми лентами и стальными решетками сквера и активно что-то обсуждали.

- На кой его ловить?!

- Пристрелите уже этого бешеного пса!

- Да он троих порвал меньше, чем за минуту!!

Несколько десятков сотрудников местной полиции в специальных ловчих костюмах, препятствующих укусам и другим видам травм, загоняли в тяжелый контейнер без окон огромного, размером со взрослого быка, Дога. Оборотень в бешенстве метался из стороны в сторону, игнорируя глубокие ожоги и порезы на своем теле, словно не чувствуя их вовсе. Но куда бы он ни прыгнул везде оказывался тупик, баррикады или противники с оружием и артефактами.

Из-за только что прошедшего дождя лужи крови превратились в густое бурое озеро, по которому бегали люди, поднимая волны и тучи мутно-красных брызг. Видимо, жертв, о которых кричали горожане, уже оттащили, но, глядя на переломанные скамейки, молодые деревья и выбитые двери продуктового магазина, можно было легко понять, что здесь произошло.

Кошмар любого с активным оборотничеством в крови – потеря контроля над Формой. Причин для этого существовало множество, от недостаточной тренированности сознания и глубокого внутреннего конфликта личности до опасных неврологических нарушений, травм головы, ядов и заболеваний, атакующих нервную или эндокринную систему.

Забыть, кто ты есть, напасть на кого-то, убить любимого человека. Каждый хотя бы раз представлял себе подобный исход. В особо сложных случаях, например, затяжная болезнь, оборотень мог оставить завещание, в котором отказывался от попыток лечения и возвращения сознания, если в случае потери контроля над Формой он совершит какие-либо особо тяжкое преступление. Согласие на собственное убийство.

Ли-Энн сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и тут же поморщилась, наконец заметив тошнотворный запах разлившейся по мостовой крови. Девушка резко развернулась и снова пошла за Джамалом, который тоже не желал досматривать конец этой отвратительной сцены. Их ждала своя работа.

С каждым шагом ее спутник мрачнел все сильнее, но подходящих слов для улучшения его настроения она не находила. Да и имела ли Ли-Энн право говорить хоть что-то? Друзьями они стать не успели. Просто хорошие знакомые и ситуативные коллеги. Как сегодня. Джамал потерял товарищей и почти провалил задание, упустив Беглеца, их убившего. Какими увещеваниями она могла это исправить?

Судя по его рассказу, при контакте с темным Духом Джамал не успел воспользоваться хопешем и ослабляющими энергетических существ травами. Хотя именно этого требовал от него соответствующий ритуал изгнания. Охотник-Рас-аш-кан-дин не должен поддаваться эмоциям. Именно из-за них возникают столь дорогостоящие ошибки. И единственный способ ему помочь – это найти цель.

Тертач находился гораздо севернее Иденс, и промозглое дыхание осени чувствовалось здесь сильнее, чем дома. Так что, оказавшись рядом с рекой, Ли-Энн пожалела, что не выбрала куртку потеплее, но отказалась от предложенного Джамалом пальто. Другие слуги посла, присутствующие здесь, и без того поглядывали на нее с сомнением или явным неодобрением.

Место, откуда сбежала цель, огородили предупреждающими знаками и оставили под охраной, что вызывало недовольство у прогуливающихся вдоль набережной, которым приходилось обходить довольно широкий участок.

Ей никогда не доводилось искать кого-то подобного. Для следопыта привязка к телу всегда являлась ключевой, если оно изменено, то шансы на обнаружение крайне малы. А здесь его не было совсем. Навестить на Душу, не имея личных вещей умершего? Еще несколько лет назад она бы ответила – невозможно. Не удивительно, что Ищущие Джамала не преуспели. То, что осталось от несчастного повара, не годилось для полноценной наводки. Беглый Дух провел в сосуде слишком мало времени, а затем полностью разрушил его. И скрылся в воде. Та еще задачка.

Ли-Энн аккуратно подняла с земли несколько крошечных, но довольно острых темно-красных кристаллов. Видимо, лицо и руки Джамала были изрезанны именно ими после обращения бывшего сосуда в бурый песок. Девушка закрыла глаза и прислушалась к тому, что говорило чутье. Энергетика кристаллов ощущалась такой же тяжелой и холодной, как и рубиновые барханы Фах-аш-кан-дин. Кровавые песчинки пели о гневе, мести, несправедливости и почему-то пахли палеными волосами. Да. Это напоминало ей того же Духа, с которым Джемма сражалась за душу Халима. Однако этого не хватало, чтобы понять, где он находится. Создать связь. Тем более, Беглец все еще мог прятаться в реке.

Зато она знала место, которое хранило память обо всем, что уже произошло и произойдет. Обо всех кто жил, умер и вернулся. Ей требовалось попасть в Фах-аш-кан-дин.

Ли-Энн открыла глаза, отряхнула руки и повернулась к хмурящемуся Джамалу:

- Мне нужно место, где можно спокойно заснуть.

- Такое у нас есть. – кивнул он. – Идемте.

- Но я должна предупредить вас, что может и не получиться. Во Владениях бесчувствия с ним сражалась не я, а Джемма. Если бы нахождения рядом гарантировано хватало, ваши Ищущие справились бы сами, раз они работали в непосредственной близости, когда... он сбежал в последний раз.

- Сделайте, что можете. Сойдет любая зацепка.

Гостиница, которую имел в виду Джамал, располагалась от набережной всего в пятнадцати минутах ходьбы. Охотник выкупил для своей группы часть второго этажа, так что Ли-Энн выделили отдельную комнату.

В номере было тепло, но чтобы согреться еще быстрее, девушка сняла холодную куртку и брюки, забралась на кровать и закуталась в мягкий плед.

День выдался дерганным, поэтому достичь нужного уровня расслабления тела и перестать обращать внимание на звуки, доносящиеся с улицы, удалось не сразу. Длительное ощущение парения в обволакивающей тишине и полная концентрация, чтобы не соскользнуть в обычный сон. Лисенок бережно перенес сознание Ли-Энн во владения смерти и алых барханов, и сейчас сидел у ее ног, вопросительно задрав острые ушки.

Девушка внимательно огляделась. Никого - кроме них двоих и бесстрастного взгляда трех никогда не заходящих светил Фах-аш-кан-дин. Ли-Энн подмигнула Лисенку:

- А теперь самое простое, подружка. Задать правильный вопрос.

Дух не оценил иронию и со всей серьезностью чихнул в ответ.

- Ты сможешь найти этого Беглеца?

Лисенок мотнул прозрачной мордочкой, говоря нет, и демонстративно постучал лапкой по песку.

- Ладно. Сама так сама. Предупреди, если заявятся нежелательные гости.

Ли-Энн осторожно присела на почти ледяной песок и погрузила в него ладони, отрешаясь от всего лишнего и настраиваясь на нужные воспоминания. Сражение с Беглецом стало ее первым серьезным столкновением с опасностями мира мертвых, так что нужные образы и ощущения вспыли практически сразу. Ли-Энн постаралась слить их в один общий сгусток, добавила к ним впечатления от контакта с бурыми кристаллами, оставшимися после смерти повара, а затем медленно выдохнула получившуюся энергетическую массу из себя. Сгусток воспоминаний вышел из ее головы, прокатился по рукам, разделившись на два горячих потока, и вылился в песок, заставив его забурлить.

Ли-Энн тут же открыла глаза, с некоторым недоумением изучая "ответ" на свой вопрос. Точнее книгу. Тысячи рубиновых песчинок быстро формировались в здоровенный, раскрытый том, но, увы, с пустыми страницами. Единственной примечательной деталью оказалась пчела, словно переползающая с одной половины разворота на другую.

Девушка в задумчивости потерла переносицу, пытаясь угадать, что это значит. Она явно что-то напутала с точностью вопроса.

- Дружеская помощь принимается? – раздалось у нее за спиной.

Если бы они находились в мире живых, она бы позволила себе вздрогнуть, но Владения бесчувствия с неодобрением относились к подобным всплескам эмоций. Ли-Энн медленно обернулась и встретилась взглядом с капитаном Рэгом. Мужчина выглядел точно так же, как и в первый раз. Чуть помятая военная форма горчичного цвета, уверенная поза. Появился он опять внезапно. Очевидно Рэг знал способ мгновенного перемещения в этом месте.

Лисенок оббежал вокруг ног капитана, деловито обнюхав их, и вернулся к ней, давая понять, что опасности пока нет.

- Снова вы? Простите, если звучит невежливо. Но что-то случилось?

Рэг понимающе улыбнулся.

- Нет. В этот раз ничего такого. – он указал пальцем на книгу с пчелой. – Вы позволите?

Ли-Энн на всякий случай поднялась и сделала шаг в сторону. А подошедший капитан продолжил ее удивлять. Наклонившись, он зачерпнул часть песка с пчелкой, несколько мгновений внимательно смотрел на него, а затем резко отшвырнул от себя.

Однако вместо того, чтобы упасть, взлетевшие песчинки стали поднимать с поверхности еще больше песка, закручивая его в странные, угловатые образы.

- Я добавил к вашей информации кое-что свое. Это займет какое-то время, – пояснил он.

- Как вы узнали, что мне нужна помощь? – осторожно спросила Ли-Энн, стараясь держать во внимание и собеседника, и окружающее пространство.

Капитан сложил руки на груди и подарил ей мимолетную улыбку:

- Вы сами создали связь, когда оставили мне подарок.

- Вот оно что...

На своем пути обратно домой через Поющий Океан Ли-Энн действительно сделала подношение для Рэга. Хотела отблагодарить за спасение Грегуара. Если бы не капитан, он бы ушел слишком далеко от тела и уже никогда бы не вернулся. Крохотные храмы строили практически при каждом транспортном узле, а у нее как раз образовалось свободное время между переходами. Но что это может создать достаточно прочную связь между нею и чужой душой - она не знала.

- Люблю сладкое, – подмигнул Рэг. – А вот и ваш ответ. Если мы сможем его расшифровать, конечно.

Ли-Энн согласно кивнула, и они вместе стали обходить десяток книжных стеллажей и стендов, созданных из темно-красного песка. На первый взгляд в них не было ничего примечательного. Просто тома разных размеров, но без названий или хотя бы каких-то цифр.

Девушка сделал полный круг вокруг полок, но так ничего и не нашла. Рэг тоже выглядел озадаченным. И они начали осмотр заново. Теперь Ли-Энн изучала не только книги, но и сами стеллажи. Подсказка пряталась на самом видном месте. На каждой боковой стенке красовался схематичный герб. Имперский герб. Пять пчел в круге из дубовых листьев. Фах-аш-кан-дин буквально показывал ей кусочек любой городской имперской библиотеки.

"Беглец любит книги?!"

Но озвучить полученную разгадку своему спутнику Ли-Энн так и не успела. Взволнованный Лисенок вскарабкался ей на плечо и зарычал в сторону ближайшего к ним бархана.

- Ваш Дух прав. Нужно просыпаться. – чуть повысив голос, произнес капитан, вставая между ней и осторожно спускающихся к ним с рубинового гребня целой группы голодных Духов.

Как только ответ оказался получен, песчаные стеллажи стали постепенно осыпаться, а Лисенок зарычал снова, да так сильно, что от прошедшей по телу вибрации, ее чуть не выкинуло обратно в мир живых.

Вечно голодные странники Фах-аш-кан-дин выглядели на редкость неприятно. Похоже, что и при жизни эти души не были хорошими людьми, а уж после смерти потеряли последние моральные ориентиры, решив поглотить собственные Формы. Получая таким образом огромный запас сил, умершие продлевали свое осознанное пребывание во Владениях бесчувствия, увеличивая шансы на обнаружение заветной двери в следующую жизнь.

В Рубиновой пустыне эта практика считалась порочной по многим причинам. Каждая Форма обладала собственным разумом, и ее поглощение приравнивалось к каннибализму. Более того, жрецы и мудрецы уверяли, что на столь сильно согрешившего человека светила Фах-аш-кан-дин накладывают особое проклятие – безумие. Даже если он найдет дверь в новое рождение, судьба его не будет легкой.

Отличить такую душу от остальных не составляло труда. Она несла в своем облике отпечаток съеденной Формы. Нацелившиеся на них с капитаном Духи, сохранив человеческие лица, подпрыгивали на паучьих и жабьих лапах, разрезали песок змеиными телами. А еще они действовали слаженно и пока не рисковали нападать, не разобравшись, на что способны их потенциальные жертвы.

- Просыпайтесь же! – повысил голос капитан.

Но инстинкты подсказывали Ли-Энн совсем иное.

- Вы не можете отсюда куда-нибудь быстро перенестись? – догадалась она.

Рэг с досадой дернул уголком рта:

- Только к вам, но не от вас.

- Тогда бегите, я их отвлеку.

Выражение "ошпарить взглядом" в мире мертвых оказалось больше, чем метафора. Ли-Энн будто облило из горячего душа, даже Лисенок на ее плече слегка сжался под этим напором. Первую часть фразы, произнесенную на одном из пустынных диалектов, девушка решила не переводить, даже мысленно.

- ... чтобы я прятался за чьей-то юбкой!

Характер у Рэга оказался тот еще, но на споры времени уже не осталось. Алчущие до свежей энергии Духи приблизились на критическое расстояние, а вместо образа человека рядом с ней появился здоровенный, антрацитово-черный Скорпион. Практика, которую применил капитан, позволяла беречь Формы от разрушительной природы Фах-аш-кан-дин, пряча их внутри сознания умершего, но в сложной ситуации они извлекались для боя. Однако как бы хорош ни был капитан, противник все равно легко давил их числом.

Бросить Рэга в этой ситуации – означало оставить на вторую, окончательную смерть. Лисенок вцепился в плечо Ли-Энн и уже не рычал, а непрерывно шипел, так что закладывало уши. Но именно этот звук натолкнул ее на одну шокирующую идею.

Ли-Энн упала на колени и зачерпнула песок обеими руками. Достать из памяти нужный набор ощущений, игнорируя начавшуюся драку, "оживить воспоминания" и не проснуться! Это отняло почти все оставшиеся у нее силы. Зато сработало.

Первый ураган, пережитый в Караване, научил ее тому, что она ничего не знает о пустыне. Ни одна книга не могла достоверно описать мощь ветра, его леденящий душу гул и безжалостность. Фах-аш-кан-дин помнил все бури, однако Ли-Энн было достаточно вернуть всего одну. Она влила свои воспоминания в песок и инстинктивно дунула на него.

Вызванная волна отбросила девушку на несколько шагов назад, но основной удар приняли на себя голодные Духи. Большую часть из них просто развеяло. Несколько самых умных и быстрых бросились прочь, а последних оставшихся добил капитан. Довольно оригинальным способом. Воткнув противнику в живот свое внушительное жало, Скорпион накачивал его странным туманом, по запаху очень напоминающим сигарный дым. И делал это до тех пор, пока Дух не лопался изнутри.

Они победили. Пришло время возвращаться.

Добытая ею информация удивила Джамала, но он был рад ухватиться хоть за что-то. Теперь ему предстояло организовать обширную слежку за всеми государственными библиотеками, книжными магазинами и архивами. Трудоемкая задача. Они действовали практически в каждом населенном пункте страны.

Ли-Энн попросили оставаться на связи на случай, когда она снова понадобиться. Очень хотелось домой. Трехнедельное путешествие, срочная работа, затем еще один контракт выжали из нее последние запасы энергии. Требовалось длительное восстановление.

До транспортного узла Ли-Энн добиралась не одна. Джамал настоял на том, чтобы доставить ее в столичную резиденцию Дома Северного Когтя, в которой работала "Окно" в замок Иденс. И не принимал возражений. Что казалось ей крайне странным. Но спорить с заказчиком – плохая примета.

Обратная дорога оказалась сравнительно короткой. Полиция убрала заграждения и восстановила нормальное движение энергомобилей. Серые краски сумерек успешно разгоняли яркие уличные фонари, а на улице стало заметно больше прохожих. Все спешили домой к ужину.

Площадь рядом с транспортным узлом тоже была забита людьми, но на этот раз не по тривиальной причине. День у властей Тертача выдался трудный. Похоже, как только кризис с потерявшим контроль над Формой оборотнем разрешился, полиции пришлось выезжать на следующее место преступления.

Центральная клумба, еще днем гордо украшавшая площадь элегантной композицией из ухоженного вечнозеленого кустарника, стала объектом вопиющего и просто пошлого акта вандализма. Никак иначе назвать "новую псевдоэротическую" тематику клумбы не поворачивался язык.

В толпе громко перешептывались, часто повторяя непонятную фразу, которая привлекла внимание Джамала.

- Что такое "иллюзорное преступление"? – спросил он.

- Не имею представления.

***

"Все хорошее когда-нибудь заканчивается".

Закат за окном завораживал мягкой гармонией золотых красок, но настроение Зара это не улучшало. Он мерил шагами спальню, безуспешно пытаясь справиться с накатившей волной напряжения, и с каждой громко отсчитываемой часами минутой казалось, что комната становилась все меньше и меньше. Хотелось взять один из уже собранных чемоданов и просто вышвырнуть его в сад.

До отъезда обратно в Империю оставалось чуть более суток. И уже через неделю он снова пойдет по продуваемым всеми осенними ветрами улицам столицы. Готовый выполнять любые приказы Ее Высочества и отца, с которой последний, по рассказам сестры, очень сблизился. Вот только мачехи императорских кровей ему как раз и не хватало.

Клетка, из которой ты не имеешь права выпрыгнуть. Но обязан любить.

Резко остановившись, он сел в плетеное кресло перед письменным столом и сделал глубокий вдох. Паршивое настроение передавалось и его Формам, что только усугубляло состояние.

Зар подтянул к себе блюдечко с незажженной свечой и рефлекторно провел пальцем по кривому фитилю, делясь с ним собственным огнем. Почему-то это всегда его успокаивало, хотя большим поклонником практик на сосредоточение он не являлся. Однако ровное горение свечи помогало унять и его внутренний огонь. Гнев, способный сжечь дотла комнату, дом, корабль, остров. Гнев бессилия что-то изменить. Решиться что-то изменить.

Однажды он уже проходил через эту фазу. После выпуска из Академии военных искусств отец отправил его набираться боевого опыта в один из ближайших к границе с Империей степных регионов Вольных городов. Приказ, который Зар сначала воспринял с недоумением, обернулся лучшими годами его жизни.

Если Рубиновая пустыня лежала на западе от Империи, то Вольные города были ее восточными соседями. И весьма своеобразными. Чуть более восьмидесяти огромных полисов по факту являлись отдельными государствами, которые далеко не всегда решали возникающие между ними экономические и прочие споры мирным путем. Какие-то территории считались полностью безопасными для построения деревень и налаживания торговых путей, а какие-то постоянно переходили из рук в руки. В отличие от медленной в этом отношении Империи, политический и военный рисунок Вольных городов мог перемениться за одну ночь. Земля тех, кто реагирует быстро и безжалостно. Земля, где резкий характер Зара и его боевые навыки и полученные в Академии знания пришлись как раз по двору. Там было хорошо. Там его ценили. Так что из простого охранника торговых караванов, куда изначально пристроил его отец, он очень быстро попал на наемную службу к одному из местных правителей, обзаведясь собственным отрядом и репутацией. Целых пятнадцать лет вольной жизни пролетели как один месяц. А потом пришел приказ возвращаться.

Зар смотрел на горящую свечу, пытаясь понять, насколько ее пламя действительно свободно. Оно есть, пока кому-то нужен свет.

Форма Духа Огня досталась ему от дедушки по материнской линии. Энго сделал все, чтобы она проснулась. На это ушло почти полгода, но в какой-то момент тело Зара устало заживлять ежедневные ожоги и научилась сопротивляться пламени по-новому. Отцовская гордость. "Я приручил огонь", – любил шутить он по этому поводу.

Организм Зара накапливал огонь и отдавал его, но у него никогда не получалось управлять этой стихией, когда она оказывалась за пределами его тела. Огненный бич являлся символическим исключением, хотя на практике это была та же передача огня вовне, только в очень замедленном режиме. Техника требовала огромной концентрации на ощущениях, поэтому пользовался он ею нечасто.

Как ни старался Зар, вырвавшись на свободу, пламя "бежало", куда хотело, и совершенно не слушалось никаких приказов - ни мысленных, ни озвученных. Он потратил несколько десятилетий на ежедневные попытки по-настоящему подчинить огонь своей воле, но преуспел только в вызове мигрени и носового кровотечения. И в какой-то момент он просто сдался, редко возвращаясь к этой идее - скорее из желания переключить внимание на что-либо, чем действительно веря, что у него получится.

Он положил рядом с блюдечком скомканную салфетку и мысленно приказал огню перепрыгнуть на нее. Пламя привычно проигнорировало его просьбу. В раздражении на себя Зар резко выдохнул, задувая свечу и почти выплевывая из себя накопившиеся эмоции.

Огонь снова не подчинился.

"Что за..."

Боязливо выглядывая из-за согнувшегося фитиля, на него смотрел крохотный человечек из прозрачного оранжевого пламени. Глаз этот Дух не имел, но Зар отчетливо чувствовал направленное на него робкое внимание. Это было то самое существо, которое недели назад он видел в костре на Проглоченном берегу. И посчитал галлюцинацией, навеянной местной выпивкой.

Зар сделал осторожный вдох и прислушался к тому, что практически вопила его огненная Форма. Дух действительно оказался настоящим. Точно таким же, как и его собственная Форма, только пока очень и очень маленьким. С трудом подавив почти вырвавшийся наружу поток ядреных доминионских ругательств и не отрывая взгляда от своего внезапного гостя, Зар медленно открыл верхний ящик стола и нащупал упаковку зубочисток.

А затем осторожно поднес одну к свече, давая Крохе нормально рассмотреть своеобразное угощение. Застенчивый Дух сомневался почти минуту, но все же протянул огненную ручку к зубочистке, на кончике которой тут разгорелось собственное пламя. Придирчиво изучив его, Кроха поднес зубочистку к тому месту, где у людей находился рот, и слизнул огонь, как ребенок верхушку чуть подтаивающего мороженого.

Забыв, что можно моргать, Зар зачаровано следил за тем, как маленький Дух быстро поглощает свое лакомство, и боялся проронить хоть слово. Когда первая зубочистка полностью сгорела, Кроха уже требовательно протянул к нему огненную ручку, прося еще.

- Держи, – как можно тише прошептал Зар, протягивая малышу "вторую порцию".

И Кроха с нескрываемым энтузиазмом набросился на нее. "Острый десерт" ему явно нравился, что вызывало у Зара невольную улыбку.

- Как ты попал в мой дом? – решился спросить он, не повышая голоса.

Огненный Дух, используя зажженную зубочистку почти как указку в школе, сначала указал на Зара, а потом на себя.

- Я тебя сюда вызвал?

Кроха на несколько мгновений задумался, а затем неожиданно принялся бегать вокруг фитиля, размахивая ручками и изображая непонятно что. На помощь к растерянному Зару пришла его собственная огненная Форма, подсказавшая нужную эмоцию.

- Мой гнев тебя призвал, – понял он и дернулся от внезапного стука в дверь.

- К тебе можно?

- У тебя есть своя комната, – огрызнулся Зар.

Но они не были бы друзьями, если бы Дени принимал такие шутки всерьез.

- Ты так щедр сегодня. – фыркнул он. – Вылазь из своей пещеры. С тобой половина улицы попрощаться пришла.

- Ладно. Сейчас.

Пришлось выждать немного, пока Ден спустится на первый этаж.

- Дождешься меня? – снова шепотом, спросил он у сосредоточенно доедающего зубочистку Крохи.

Дух отрицательно покрутил головой.

- А еще придешь?

Кроха с радостью кивнул и помахал остатками догорающего "десерта".

- Будут тебе вкусности. – успокоил его Зар, вновь ощущая на лице улыбку.

***

Грегуар удостоверился в том, что Джамал с Ли-Энн успешно перешли через "Окно" в столицу и вернулся к Полковнику, который хотел выяснить, что происходит. Полгода спустя после отъезда Ли-Энн в Рубиновую пустыню личным распоряжением Его Высочества Иван К-Тир стал частью группы, расследующей дело Масок. Чему предшествовала тщательная проверка. Обширная сеть контактов Полковника, по мнению Аристарха, была бесценна, и Грегуар не сомневался, что хитро-мудрый глава охраны Дома обращался к мастеру Ивану и по другим вопросам. А еще приемный отец Ли-Энн являлся дополнительной линией защиты между ней и Масками, которые могли как полностью забыть о ней, так и уже готовить новый план по ее похищению.

Обсудив возникшую проблему, Полковник предупредил, что отъедет ненадолго в город, а затем вернется, чтобы забрать Ли-Энн домой.

Джим, точнее теперь – капитан Вудс, постучал в дверь кабинета, выждав всего несколько минут. Грегуар устало потер виски и разрешил ему войти.

Джим быстро пересек комнату, подошел к широкому письменному столу, за которым сидел Грегуар, и поставил рядом с зажженной свечой небольшой поднос всего с одним скрученным рулеткой сообщением.

- Ваша матушка очень просила навестить ее в "Истоке Стужи". Желательно сегодня. Перезарядка "Окна" до замка завершится через полтора часа.

Грегуар кивнул, взял с подноса сообщение и перечитал его.

- Есть еще новости?

Бывший капрал огромное количество времени проводил в "Истоке Стужи" и сильно переменился с тех пор, как за его обучение взялся Аристарх, даже волосы отрастил, как у своего любимого учителя. Вудс стал более выдержанным и уверенным. Однако сейчас он изо всех сил старался сохранять бесстрастное лицо, но его явно распирало от грандиозного открытия, о котором не терпелось рассказать.

- Пришли результаты ваших анализов на яд. – почти с облегчением выдал он. – Специалисты Вячеслава Олеговича уверены, что это тот же токсин, которым отравили Его Высочество. Просто слегка измененный.

Грегуар ожидал как-нибудь пустяковой гадости, вроде слабительного или чего-то схожего по природе, чтобы опозорить его перед остальными гостями, но не этого.

- А подробнее?

- Принц вдохнул отраву, а вы ее проглотили в два этапа. К вам применили составной яд. – тут же пояснил Вудс.

Грегуар вернул сообщение на поднос и снова потер виски, которые начинало противно покалывать:

- Происхождение яда уже известно?

- Пока нет. Это явно что-то новое, воздействующие на нервную и эндокринную системы.

- В прошлый раз ты не успел объяснить мне, чем тебе так не понравился официант. – напомнил Грегуар.

Джим чуть расправил плечи и рефлекторно сложил руки за спиной, неосознанно копируя Аристарха:

- Это немного странно. Но когда он прошел мимо... от него "пахло" женщиной.

Грег удивленно повел бровью, но перебивать капитана не стал.

- Не в смысле духов или запаха тела, а что-то едва уловимое. – чуть занервничав, уточнил Вудс. – Я был уверен, что передо мной женщина. Не знаю почему. А учитывая, что вы дважды пили то, что она приносила, – он взял короткую паузу, перефразируя изначальную мысль, – я нашел самый быстрый из возможных способов передать противоядие.

- Чем спас мою жизнь и доброе имя Дома. За что я безмерно благодарен. Я в тебе не ошибся, Джим. – негромко подытожил Грегуар.

Он действительно дважды пил что-то из разносимых в ту часть праздника напитков. Сразу после матча "Стреляй или беги" и перед танцами. Жажда почему-то не отпускала. Однако никакой опасности не ощутил. Возможно, потому, что этот яд не убивал тело. Но под его воздействием оборотень мог совершить непоправимое. Как это произошло с принцем. Стоило Грегуару потерять контроль над Формой и броситься на любого из гостей – и репутация его Дома была бы уничтожена, а его самого тут же ликвидировали, как общую угрозу.

Время до перезарядки "Окна" он решил провести с пользой, потратив его на питание от пряжки, подаренной Ли-Энн, и гимнастику, укрепляющую Дух во владениях Фах-аш-кан-дин. С начала осени он уже дважды побывал в мире мертвых и каждый раз оказывался там чрезвычайно слаб. Это требовало срочного исправления.

"Исток Стужи" располагался гораздо севернее Иденс, и дыхание осени в его родовом гнезде ощущалась заметно сильнее. Поэтому оделся Грегуар потеплее - и все угадал правильно.

Кэрол любила прогуляться перед сном, особенно когда беспокоилась о чем-то. В холодные сезоны года для этого лучше всего подходили внутренние стены замка. Они были хорошо защищены от пронизывающего ветра, а вид на вечерние огни "Истока Стужи" отсюда открывался восхитительный.

Женщина откинула с головы меховой капюшон такого же жемчужного цвета, как и ее волосы, по-домашнему собранные в простой пучок, и с улыбкой шагнула к нему навстречу.

Грегуару пришлось чуть наклониться, что бы дать нормально себя обнять:

- Мама.

- Рада тебя, наконец, увидеть.

Кэрол по своей старой привычке взяла его под руку и медленно повела по коридору.

- Сама знаешь, какое у меня расписание. – так же привычно отозвался он.

Большая часть их разговоров в последние четыре года начиналась примерно одинаково.

- Я не бурчу. – снова улыбнулась она. – Мы с отцом гордимся твоей работой. И она приносит больше результатов, чем тебе кажется.

- Готов слушать похвалы. Ну, или хотя бы свежие новости.

Кэрол бросила короткий взгляд на его лицо, пытаясь что-то в нем прочитать:

- Джим сообщил тебе про женщину, пытавшуюся тебя отравить?

Грегуар ответил быстрым кивком, не зная, как проще сформулировать свои мысли по этому поводу, но мама решила удивить его еще сильнее.

- Мы думаем, это была одна из Масок.

Если бы на полу был ковер, Грег бы об него сейчас споткнулся.

- Слишком высокий уровень навыка создания иллюзии или почти полной трансформации тела, по версии Аристарха. – объяснила Кэрол. – Охрана Дома Терновника не заметила ничего, а у них очень хорошие энергоинженеры. Они сильно удивились, когда мы запросили официальную информацию по гостям и обслуге.

- Джима они тоже пропустили. – почти автоматически подметил Грегуар.

- Ученики Аристарха не в счет, – подмигнула мама.

Настроение у нее оказалось гораздо лучше, чем изначально предполагал Грегуар. Они дождались, когда группа слуг с корзинами, доверху наполненными дровами для каминов, пройдут мимо и Кэрол продолжила:

- Но самое главное... В оставшемся списке потенциальных Масок всего четыре женщины. Когда мы сопоставим данные, полученные по вечеринке, то велика вероятность, что сможем определить, кто она такая.

Это был потенциальный прорыв, которого он уже давно ждал.

- И как будем действовать дальше?

Мама пожала плечами:

- Такие планы составляю не я.

- Это могла быть Мелания? – спросил Грегуар.

Как ни старался, он так и не смог вспомнить, где он мог раньше видеть эту "девушку в красном".

- Крайне маловероятно - когда тебя видели с этим "официантом" в первый раз, она находилась в другом месте. – не согласилась Кэрол. – И в списке Масок ее нет. Зато твоя странная реакция на нее и последние события заставляют насторожиться.

- То есть?

Легким движением свободной руки она набросила капюшон обратно на голову.

- Помнишь открытый урок, о котором Мелания договаривалась с тобой? У меня такое предчувствие, что о нем уже можно забыть. После праздника она так и не вышла на работу. Возможно, даже дома не появлялась. Это пока все, что я смогла узнать через своих людей. Аристарх взял этот вопрос на контроль.

Загадки в его жизни, похоже, плодились с завидным энтузиазмом.

- Это последний сюрприз на сегодня? – хмыкнул Грег.

- Не совсем. Я предупреждала, что будет больше информации по пропаже Эл-вины. И вот она наконец есть.

Грегуар припомнил встречу с Мифис в Перворечье. Девушка о чем-то таком говорила, но на фоне других проблем вся эта тема абсолютно вылетела у него из головы.

- Я уже успел забыть про это все. – честно признался он.

И эта мелочь заставила Кэрол нахмуриться. Она не одобряла его пренебрежительного отношения ко внутренним склокам Домов, в которых по ее мнению заключалась вся суть выживания Великих Семей.

- А Первая Паутина и Мертвые Заводи не забыли, и активно действуют, пытаясь нарыть доказательства для официальных обвинений против друг друга.

- Почему у меня такое впечатление, что эти доказательства есть у нас? – правильно прочитал ее мимику Грегуар.

Эту часть коридора украшали карликовые елочки, высаженные в широкие темные кадки. Видимо, их добавили уже после того, как он уехал в последний раз.

- К сожалению, есть. – подтвердила его опасения Кэрол. – В какой-то степени. И указывают они на оба воинствующих Дома.

- Интересно, как это.

- Я просмотрела весь список гостей, присутствовавших на последней вечеринке в Империи, которую Эл-вина посещала перед отъездом в Доминион.

- Та-ак. – старательно изобразил заинтересованность Греугар и, судя по вздоху его матери, не преуспел.

- Так вот, туда внезапно заглянул один очень хороший и... очень старый юрист. Негласный специалист по разводам для Великих Семей. Мои люди утверждают, что Эл-вина не просто активно общалась с ним, а явно делала это не в первый раз.

Кэрол замолчала, давая ему возможность сделать самостоятельный вывод. Вывод с неприятным осадком.

- Она хотела развестись с Ильей окончательно. – озвучил свою мысль Грегуар.

- Вероятно. – согласно кивнула мама. – Сам понимаешь, Первой Паутине было проще заманить ее на какой-нибудь остров и убить, чем проходить через столь громкий скандал. Их с Ильей разногласия итак обошлись Марку слишком дорого.

Законы Империи не запрещали развод между супругами. Однако в Высшем обществе это считалось предосудительным. Долгоживущим следовало выступать образцом для подражания. Семьи, в которых случались разводы, слыли ненадежными партнерами и в других делах. Ведь большинство браков между Домами заключались с целью закрепления экономического или политического союза. Свадьбы на почве взаимных чувств происходили довольно редко.

- Сомневаюсь, что Илья знал об этом.

Кэрол снова пожала плечами:

- Про развод мог и знать, а вот про все остальное...

- А Мертвые Заводи тогда причем? – не понял Грегуар.

- С ними все туманней, но все равно подозрительно. По неподтвержденным слухам, перед исчезновением девушки Ларса видели заходящим в очень специфический храм в порте Морион. Там поклоняются Духу, увеличивающему мужскую силу...

Грегуар не выдержал и закатил глаза:

- Мама...

- ... а еще дарующему сыновей. – закончила она с многозначительным видом.

Грег сделал глубокий вдох и выдал то, чего от него ожидали:

- Вот почему Эл-вина хотела развода. Ларс собирался признать их общего ребенка.

- Или даже жениться.

- Что могло вызвать войну между Домами. – резонно предположил Грегуар.

И это было правдой. Такой демонстративный переход из одной Семьи в другую, да еще отягощенный щекотливым вопросом подлинности отцовства, являлся настоящей пощечиной Илье и всему Дому Первой Паутины. Весомый повод для открытого, вооруженного противостояния. Ни один вменяемый Глава Семьи этого бы не допустил.

- Согласись, Эдгару проще убить Эл и подсуетить Ларсу более подходящую кандидатку на роль жены, чем ввязываться в такую дорогостоящую авантюру из-за ветреной девицы.

Грегуар нехотя кивнул:

- Не хочу показаться грубым, но все, что вы нашли... – решил намекнуть он на очевидный факт.

- Могла - и скорее всего обнаружила - Канцелярия, – продолжила его мысль Кэрол. – Но пока идет расследование, они предпочтут молчать. Мы уже передали все данные принцу, но как Манганар поступит со всем этим -никто не знает. Вскоре в Доминионе у нас появится еще один свой человек. Возможно, она нароет полезные сведенья. А пока будь осторожен в общении с Олегом и Ильей. Наш Дом дружит с Первой Паутиной, но если они виновны - придется дистанцироваться, хотя бы внешне.

- Я понял. – ответил Грегуар, ощущая, как у него окончательно портится настроение.

Что не укрылось от его матери. Она осторожно придержала его за локоть, давая знак остановиться, поймала его взгляд своим и как можно мягче произнесла, хотя явно собиралась сказать это иным тоном:

- Тогда - раз ты такой понятливый. Пожалуйста, завтра же приведи Аристарху с Артуром свою беглую наемницу. Они ждали ее уже сегодня. Нам очень важно увидеть, что на той стороне "Быстрой дороги", Грег. Чем раньше девушка научиться "смотреть", тем лучше.

Похоже, своим маленьким актом "неповиновения" утром он удивил всех.

- Скоро объявление выборов и остальное. – примирительно выдохнул Грегуар. – Ясно. Сделаю.

- Вот и хорошо.

Конец тринадцатой главы.

Глава Четырнадцатая. Испытание крови.

Глава Четырнадцатая. Испытание крови.

Глубокая ночь. Подземелье где-то на окраине столицы.

Пурпурная чуть приподняла подол платья и нарочито брезгливо переступила через уже высохший ручеек крови. Такие черные дорожки вились из каждой камеры, заранее предупреждая хозяйку подземелья, что ни один из ее пленников здесь уже не дышал.

Она мельком глянула через решетку на растерзанное, почти размазанное по каменной стене тело, и со вздохом сожаления произнесла:

- В такие моменты я вспоминаю, в кого пошел Ром и его братья-дегенераты. В своего стукнутого папашу.

Белая Маска чуть потер ладони друг о друга и щелкнул пальцами правой руки, дистанционно зажигая несколько из случайно уцелевших энерголамп в коридоре.

- Чего ты ожидала? Ты залезла в голову к Зару, и этой глупой шуткой невольно подставила весь Дом Каменного Льва. Энго вообще не любит, когда кто-то трогает его вещи, а в такой-то ситуации...

Пурпурная медленно пошла вперед, осторожно выбирая место, куда наступить. Любую одежду или обувь, испачканную в крови, приходилось сжигать, чтобы не оставлять улик в собственном гардеробе.

- Я по миролюбивости своей понадеялась, что он ограничится купанием в фонтане. Я же извинилась, в конце концов.

Мужчина не смог удержаться от смешка:

- Как водичка?

Пурпурная раздраженно передернула плечами. Сколько бы ванн она не приняла с тех пор, эта мерзкая болотная вонь с волос не выводилась никакими средствами.

- Своей выходкой ты преподнесла Энго Доминику на королевском блюдечке. – уже обычным бесстрастным тоном продолжил Белая Маска. – Радуйся, что отделалась просто донорами. Он имел полное право убить тебя.

Женщина промолчала, все еще больше увлеченная выискиванием участков пола, незатронутых бурыми разводами. В какую камеру они бы не заглянули, картина кровавого месива за решетками везде оставалась примерно одинаковой.

- Это были твои лучшие люди?

- К сожалению, да, – нехотя отозвалась Пурпурная, беспомощно разведя руками и тут же поймав опасно опустившийся подол. – Извини, но я пока не могу исполнить твою просьбу.

- Ладно. Выкручусь без донора в этот раз, – остановившись, ответил Белая Маска. – Мне пора возвращаться в Восточный парк. Его Величество вернулся, требует отчитаться.

- Мне тоже пора, – развернулась к нему лицом Пурпурная. – Если смогу смыть с себя эту мертвячью вонь. У Императора очень тонкий нюх.

***

Новое "иллюзорное преступление" обещало стать главной темой сегодняшнего дня, если не недели. Еще бы. Какой-то Дом решил вновь подразнить Тайную Канцелярию, совершенно не ясно - зачем. Грегуар быстро шел по одной из дорожек Восточного парка и практически кожей ощущал, как после выхода утренних газет столица переполняется свежевыдуманными слухами, теориями и планами по использованию этого события в своих целях.

Его собственные мысли больше занимали Маски и возможность избавиться от них до окончания выборов. Шанс вычислить одну из них они уже заполучили - благодаря стараниям Джима. Ли-Энн могла преподнести им вторую ценную подсказку, заглянув в "Быструю дорогу" и сказав, что находится на другой стороне. Если повезет.

Хотя ее реакция на это явление вызывала серьезную тревогу. Изначально Артур расписывал все в стиле «шансов на неудачу - просто нет!». Но результат получился обратным. Пугающе обратным. Так что, оставив сегодня Ли-Энн в "Истоке Стужи", Грегуар приготовился к потенциальной конфронтации с Аристархом и дядей, если все пойдет не по плану.

Поведение Артура тоже вызывало у Грега некоторое опасение. За последние четыре года он выяснил про девушку все, что только смог, объясняя это желанием узнать получше "свою спасительницу и потенциальную сменщицу". И с плохо скрываемым энтузиазмом ждал ее возвращения. Он был уверен, что она сможет воспользоваться "Быстрой дорогой" по прямому назначению. Все попытки убедить Артура в крайне малой вероятности такого исхода ни к чему не привели. Дядя продолжал упорствовать, упрямо игнорируя любые логические обоснования его неправоты. Отец считал, что зацикленность Артура на девушке объясняется просто – его травмой от похищения. Ли-Энн стала для него спасительным мостиком и тоже имела несчастье сама побывать на острове Волка. Она являлась следопытом, как и Артур, и видела "Быструю дорогу". "В каком-то смысле все это их роднит. Арт создал у себя в голове идеальный образ кого-то близкого. Можно сказать - ребенка, которого у него никогда не будет. Не надо на него давить. Он успокоится со временем", – говорил Доминик.

Хотелось верить, что дело только в этом.

Грегуар неосознанно провел рукой по лицу, пытаясь вернуть себе привычную собранность. Медведь ворочался на краю сознания, недовольный тем, что они давно никуда не выбирались. Стоящий по обе стороны требовал присоединиться к охоте на Беглеца, и человеческие условности его не очень-то волновали.

Если бы не этот утренний раздрай в голове, Грегуар бы вовремя обратил внимание на странности окружающей обстановки. Ему дважды пришлось менять маршрут до "Южного крыла" из-за внезапных мероприятий по благоустройству парка и одной сломавшейся кареты, перегородившей дорогу. Так он оказался в той части посадок, которой редко кто пользовался...

Грегуар бы принял напавшее на него существо за тень, но тень не обдает тебя фонтаном крови и других жидкостей, когда разрываешь ее по полам. Вторая собака оказалась не менее быстрой, чем первая, мутно-серым росчерком бросившись к нему из ближайших кустов. Но ее постигла та же участь, что и первую. Грегуару не требовалось полностью оборачиваться Медведем, чтобы использовать его силу. Поэтому в следующее мгновение длинные челюсти жуткого серого зверя очутились у него в руках. Верхняя челюсть - в левой, а нижняя – в правой. Третий импульс предупреждения об опасности пришел со стороны спины. Но Грег не стал оборачиваться, а просто пропустил очередного пса сквозь свое теневое тело, схватил животное за заднюю лапу и с размаху ударил о ближайшее дерево.

В этом нападении было странным все.

Он вдруг осознал, что оказался практически зажат между двумя кирпичными стенами административных зданий, до которых идти оставалось еще добрых пятнадцать минут. Собаки двигались абсолютно бесшумно, несмотря на обилие опавших листьев на дорожке и газоне. Даже воздух здесь ощущался заметно теплее, чем в остальной части парка - без существенной на то причины.

Происходила какая-то ерунда.

Грегуар обратился к медвежьему нюху, но это лишь добавило загадок. Проход вперед был открыт и вел в более оживленную часть парка. Зато именно оттуда тонким ручейком вился едва уловимый, противный, кислый запах какой-то тухлятины.

Повернуть назад выглядело самым приемлемым планом, но Грег уже не сомневался, что это не сработает. Он сделал всего один шаг назад, ради проверки, и вновь почувствовал два укола, предупреждающих об угрозе. Откуда именно взялись две собаки - Грегуар снова не заметил. Слишком шустрые. Прыгнули они слаженно, четко нацелившись в его шею справа и слева. Грегуар рефлекторно свел руки вместе, подпитав их медвежьей яростью, и позволил двум серым псам с раскрошенными черепами упасть у своих ног.

И снова тихо. Его явно гнали вперед.

Однако этот маленький тест позволил выявить кое-что еще. Звук повторился. Точнее голос. Он расслышал его еще перед первой атакой, но не придал значения. Мало ли кто спешит на работу с утра.

Шепот, словно пробивающийся сквозь шум дождя. Такое с ним уже случалось. В "Истоке Стужи". Грегуар списал все на усталость и игру воображения. И, видимо, зря. Тогда, в замке, он смог расслышать имя Ли-Энн через заклинание "Беспорядка". Что считалась невозможным, но именно это сейчас и происходило. Как только Грегуар начинал двигаться не в ту сторону, невидимый энергоинженер спускал своих псов, отдавая словесную команду. Что означало, что стены вокруг него – лишь иллюзия. По крайней мере - частично.

Грегуар закрыл глаза. Сейчас они ему скорее мешали, чем помогали. И прислушался. Уничтожь энергоинженера – и иллюзия исчезнет. Кем бы он ни оказался, он выбрал и не тот день, и не того оборотня.

Грегуар восстановил в памяти, с какой стороны оба раза доносился шепот, и прыгнул. Через мгновение его ноги врезались в тяжелые ящики, которые опрокинулись на кого-то живого. А затем обе Формы отдернули тело назад с такой силой, что Грег чуть не прикусил язык. Он открыл глаза и медленно поднял руки вверх, воздвигая между собой и нацеленным на него идеально начищенными наконечниками шести копий хоть какое-то препятствие. Хотя главная проблема заключалась не в гвардейцах, в любой момент готовых использовать свое оружие по приказу, а в высоком мужчине, стоящем в двух шагах за ними.

Смотрящий на Грегуара в упор был очень стар. Тысячи две лет, не меньше. Возраст выдавали не полностью поседевшие волосы или глубокие складки морщин вокруг резко очерченного рта, а глаза. Чем ближе оборотень подходил к критическому возрасту, тем больше его глаза становились похожими на глаза одной из его Форм.

Белки глаз этого человека, как и некогда льдисто-голубая радужка, уже почти полностью почернели, делая его взгляд внешне схожим со взглядом насекомого. Пчелы.

Грегуар склонил голову в самом лучшем поклоне, который мог изобразить в своем положении:

- Мой Император.

Его Величество, Баллард Первый, позволил себе мимолетную и довольную улыбку:

- Опустите оружие. Оно не требуется.

Однако гвардейцы даже не пошевелились. Лорд Эмрин, бессменный глава охраны Императора, стоящий по левую руку от него, такого приказа не давал - и продолжал не мигая рассматривать Грегуара, как ядовитого паука под стеклом в музее.

- Доброго вам утра, юноша. Хорошо размялись? – дружелюбным и вполне будничным тоном продолжил Его Величество.

- Нескучно. – односложно ответил Грег, все еще гадая как себя вести.

Император согласно кивнул:

- Это обнадеживает. Значит, и Последняя Охота вам придется по вкусу.

Баллард чуть повернул голову в сторону Эмрина, и глава охраны все же дал команду опустить оружие. Император сделал один плавный шаг вперед и начал обходить Грегуара, а точнее нагромождение из пустых клеток, в котором застряли его ноги.

- Я прошу прощения за эту маленькую проверку, но она была необходима. Вы - самый молодой капитан среди защитников императорской Семьи за последние шестьсот лет. Моя обязанность - убедиться, что Манганар под надежной защитой. Особенно в свете недавних событий. – отдельно выделил Баллард. – И вы справились, как меня и предупреждали. Доброго вам дня, юноша.

- И вам, Ваше Величество.

Грегуар медленно опустил руки и осторожно выдохнул, успокаивая сердцебиение. Он только сейчас осознал, что в свите Императора, ушедшей вслед за ним, находился и сам Манганар, охраняющий его Адамар, принцесса Есения, одна из младших сестер Его Величества, глава протокольной службы Императорского двора и много кто еще.

Грегуар быстро освободил себя из импровизированного капкана, в который превратились пустые клетки, и протянул руку пожилому мужчине, все это время лежавшему под ними.

- Спасибо, что не убили. – совершенно искренне поблагодарил он, без тени отвращения хватаясь на перепачканную в крови кисть.

- Я прощу прощения. И за ваших питомцев тоже. – с той же интонацией ответил Грег.

Старшего Ловчего он встречал всего несколько раз - во время крупных праздников. Только сегодня он оказался одет в простые просторные штаны и рубашку, несмотря на прохладную погоду. Длинные волосы перехвачены куском обычной тонкой веревки. Один из немногих слуг при дворе, которому дозволялось выглядеть неряшливо - за исключением особо торжественных случаев.

Старший Ловчий мельком взглянул на дорожку с телами убитых животных и философски подал плечами:

- Такая уж у них судьба. Это боевая порода из Вольных городов, – принялся объяснять он, – используют для поиска и ликвидации беглых преступников. Если не погибают на охоте, то очень быстро старятся. Плата за невероятную скорость. Сосуды и нервная система слишком быстро истощаются.

Грегуар машинально кивнул, принимая этот ответ. Однако от гадкого ощущения в животе он его не избавил. Вместе с императорской свитой ушли и энергоинжинеры, поддерживающие иллюзию. Грегуар снова находился в просторной аллее парка, и в двадцати шагах от него слуги Старшего Ловчего спешно накидывали покрывало на без преувеличения огромную клетку с кем-то, кого Грег так и не успел разглядеть. Видимо, именно в нее его и хотели загнать.

- Почему было просто не дать мне войти в клетку с помощью иллюзии и выпустить собак для добивания? – спросил он.

- Я тоже это предложил, – усмехнулся его собеседник. – Но медики предупредили, что в этом случае могут не успеть помочь. Император хотел устроить проверку, а не бойню.

Попрощавшись с Ловчим, Грегуар выбрал кратчайшую дорогу до "Южного Крыла". Чем меньше людей увидит его с ног до головы заляпанным внутренностями, тем лучше. До его смены оставалось еще два часа. Достаточно времени, чтобы привести себя в порядок и все хорошенько обдумать. Маркус просто лопнет от энтузиазма, когда узнает, что через заклинание "Беспорядка" все-таки можно слышать.

***

В "Рабочем дворце" Император пользовался двумя кабинетами: официальным - для приема министров, иностранных послов, представителей Домов и других важных лиц, и личным - для встреч с Семьей и близкими друзьями. Манганар и Есения обычно общались с Его Величеством именно в последнем.

Два больших разожженных камина, пушистый мех на глубоких креслах и деревянные панели на стенах создавали в комнате теплую, почти домашнюю атмосферу.

Манганар устало опустился в одно из трех, повернутых друг к другу, кресел, чудом не зацепив коленями круглый чайный столик. Утреннее испытание проходил Грегуар, но, похоже, он устал больше, чем сын Доминика, которому сегодня пришлось драться за свою жизнь. Во многих смыслах.

Несмотря на прошедшие недели и интенсивное лечение, принц все еще ощущал невероятную слабость после отравления. Долгое нахождение среди людей выматывало так же, как несколько суток без сна. Что невероятно злило. Зачастую силу замечаешь, когда у тебя ее отняли. Оставалось надеяться на врачей, уверяющих, что эффект, скорее всего, временный. О реальном состоянии дел знали считанные единицы, даже капитанов стражи Ярослав решил оставить в неведении. Хотя сам Манганар считал это чрезмерной мерой.

Есения сняла с плеч тяжелую теплую накидку и повесила ее на вешалку в углу комнаты:

- Дурная это примета – проливать кровь на собственном пороге. – тихо произнесла она, обращаясь сразу к обоим братьям.

- Это был единственный убедительный способ сохранить место Грегуара в моей свите. На данный момент. – со вздохом ответил Манганар.

Занавесив шторы, Баллард тоже присел к столику. Медленно вращающееся под потолком заклинание "Беспорядка" отражалось в лакированной столешнице, наполненных горячим чаем чашках и черных глазах Его Величества.

- При нем пострадали Главы двух Домов. Марк, лидер Первой Паутины, все еще на постельном режиме. Семья требовала от меня немедленно убрать Грегуара... с доски игроков. – продолжил объяснять старший брат. – Сама знаешь, во времена нашего деда капитанов в охрану Семьи выбирал именно Император. Я просто использовал старое правило, чтобы угомонить самые громкие голоса возмущения.

Есения едва заметно кивнула, занимая свое место за столом:

- Не могу поверить, что некоторые всерьез считают, что это он виноват в происшествии на озере.

- Тхаис усиленно разгоняет и эту версию тоже. – пожал плечами Манганар, пытаясь сбросить накопившееся в них напряжение. – Просто каждый обыгрывает ее в своих целях. Его уход ослабил бы мою охрану. Кто-то просто желает заменить Грегуара своим человеком, кто-то - поссорить меня с Домиником.

Есения взяла одну из чашек с чаем и передала ее Балларду, затем сделала то же для второго своего брата. Это была их маленькая традиция последние лет четыреста, как минимум.

- Кажется, у мальчика на спине весит большая яркая мишень.

Баллард с легкой улыбкой подул на свой чай:

- Она давно там. С тех пор как он влез в историю с Масками. Хоть и случайно.

- Ты вызвал меня поговорить о них? – Есения сделала осторожный глоток все еще очень горячего напитка. – У меня для тебя ничего нового. Элиты Вольных городов с интересом наблюдают за нашим расследованием и предстоящими выборами, но никак не вмешиваются.

Сестра являлась негласным послом от Империи для многих городов-государств Вольного региона в добавление к официальным представителям страны. Есения часто выезжала в один из полисов по заданию Его Величества, и контакты с местными охотниками на Масок тоже входили в ее обязанности.

Баллард отрицательно качнул головой, вернул чашку на блюдце и откинулся на спинку кресла:

- Нет, ты здесь не за этим. После объявления о выборах ты заявишь себя кандидатом, как и Манганар. – его тон не изменился, но фраза все равно прозвучала, как приказ.

Есения удивленно замерла на своем месте, не сводя глаз с бесстрастного лица Императора:

- Зачем? – наконец выговорила она.

- Из-за "озера" у нас больше нет уверенности в моей победе. – ответил за брата Манганар. – Кто-то должен оттянуть голоса у клики, планирующей ввергнуть нашу землю в гражданскую войну.

Сестра медленно перевела на него внимательный взгляд и затем по своей старой привычке чуть повела плечом, словно отметая его аргументы:

- Твои репутационные потери не настолько велики.

- Дело не только в них.

Манганар вытянул вперед левую руку и попытался изменить ее на птичье крыло одной из своих Форм, но вызвал только резкую судорогу, которая свела пальцы и заставила побелеть кожу.

- Всегда есть шанс, что я не доживу до конца выборов - с теми методами, которые они используют. Семье нужна объективная альтернатива. – пояснил он.

Эта маленькая демонстрация произвела на сестру впечатление.

- Я была уверена, что тебя отравили Маски. – мягко произнесла она, с явным сочувствием наблюдая, как его рука возвращается в нормальное состояние.

- А это они и есть. – вернул ее внимание Баллард. – Энго поддерживает сразу несколько принцев, претендующих на трон.

Есения окончательно потеряла интерес к чаю и вернула его на поднос:

- Энго? Мы уверены?

- Доминик за последние годы собрал достаточно доказательств. Энго – один из трех Масок. – поддержал брата Манганар.

Она быстро перевела пораженный взгляд с одного брата на другого:

- Есть шанс, что он выведет нас на остальных?

- Время покажет. – неопределенно взмахнул рукой Баллард.

- К его ликвидации придется подойти с особой осторожностью. Даже без "образа крови" он всегда был очень силен. – нахмурилась сестра.

- Личная армия, которую он накапливает в нейтральных водах для зачистки несогласных с политикой нового Императора Домов, тоже станет некоторой проблемой. – поддержал ее действующий Император.

***

Возвращение в Иденс не означало возвращения домой. Пришлось остаться на ночевку в замке. Все ее личные планы на общение с семьей и тренировки улетели в мусорную корзину вместе с грязными салфетками, оставшимися после ужина. Точнее – после немного странной, поздней, почти ночной, трапезы в большой столовой. Грегуар, Дед и капитан Вудс обсуждали последние внутриполитические события и, конечно же, новое "иллюзорное преступление".

Ли-Энн предпочла бы по-быстрому перекусить "у себя" и сразу же лечь спать, но пришлось "давать показания". Хотя рассказать она могла не много. Фотография самой главной улики все равно появится в половине завтрашних газет.

Мужчины за столом увлеченно пытались вычислить, чей именно Дом стоит за этими, на вид - просто хулиганскими, актами вандализма, ей же хотелось по-тихому сбежать и отдохнуть. Сломанный цикл сна, большой перерыв в полноценном энергетическом питании и слишком частые переходы через "Окно", давали о себе знать жгучей ноющей болью в мышцах и висках.

Если все предложенные политические выкладки для Ли-Энн ровным счетом ничего не значили, то с одним выводом она все-таки была готова согласиться. Артефакт иллюзии, который использовали для отвлечения внимания людей, пока совершалось само преступление, представлял собой штучную работу настоящего мастера. И стоил колоссальные деньги. Тратить его на "розыгрыш" казалось настоящим безумием.

А еще хотелось рассказать Грегуару о капитане Рэге и других вещах, но с этим пока не складывалось. Короткий перерыв на сон в выделенной ей комнате, завтрак и переход в "Исток Стужи". Что-то нормально объяснить у Грега просто не хватило времени. Тем более, что рядом постоянно кто-то находился.

Выйдя за пределы замка и оказавшись на одной из аллей великолепной дубравы, которую в прошлый раз она видела только с балкона, Ли-Энн еще раз, уже мысленно, поблагодарила дедушку за привезенные ей из дома теплые вещи. Похоже, этой ночью он не спал совсем. Первый месяц осени в "Истоке Стужи" ощущался почти как начало зимы. Только пейзажи красивее. В своей прежней одежде она бы окоченела за секунды.

- Ну все, теперь мне точно пора, – Грегуар остановился. И на всякий случай напомнил. – Артур введет тебя в курс дела. Так что работать пока будешь больше с ним и Аристархом. Как пойдет. Но обязательно дай мне знать через Джима или Деда, если что-то не понравится. Хорошо?

- Все будет нормально, – пообещала ему Ли-Энн.

Сегодня Грегуар выглядел еще более серьезным и загруженным, чем обычно. Однако вместо того, чтобы попросить капитана Вудса проводить ее или просто описать дорогу к гостевому домику, Грег почему-то решил пройти части пути с ней.

- Иди по прямой, не ошибешься. Дядя тебя встретит. – произнес он, уже пятясь назад.

- Я поняла.

- И, Ли-Энн, – Грегуар вдруг поднял руку и покрутил пальцем возле уха. – не позволяй ему лить себе в уши. Договорились?

- Договорились, – с обескураженной улыбкой пообещала она, хотя суть просьбы от нее ускользнула напрочь. – Удачи.

Мужчина кивнул, наконец развернулся и быстрым шагом пошел в обратном направлении. Военная форма, которую носили в охране принца, ему определенно шла.

Ли-Энн медленно выдохнула, отрешенно наблюдая за клубком белого пара, вырвавшимся изо рта, и постаралась выбросить из головы все лишние мысли. Ей тоже стоило поторопиться. Неизвестно, как ее новый учитель относился к опозданиям.

Утро в осенней дубраве было разукрашено золотом. Оно разливалось по пышным кронам старых деревьев, наполняя холодным светом пожелтевшие листья, чей шорох на ветру, если закрыть глаза, напоминал Ли-Энн о шуме Поющего океана. Идеальное место, чтобы растворить накопленное напряжение и перестать думать.

Девушка очутилась на месте встречи гораздо скорее, чем рассчитывала. Некровный дядя Грегуара выглядел почти точно также, как и на найденном ею портрете. Светлые волосы, зачесанные назад по последней столичной моде. Стильная небрежность в одежде делала его похожим на преподавателя Имперской Академии Искусств. И легкая улыбка прохиндея и сказочника действительно почти не сходила с его лица. Хотя в какой-то момент Ли-Энн показалось, что всем этим внешним лоском он умело отвлекает внимание от усталости, притаившейся в уголках дымчато-серых глаз.

Мужчина перекинул через плечо длинный бирюзовый шарф, тяжело оперся на толстую трость и встал со скамейки.

- Ну, здравствуй. – тепло произнес он.

Ли-Энн удивил неформальный, почти домашний прием, но разница в их социальном статусе требовала от нее особого формата приветствия, которое она и попыталась произнести, но Артур тут же остановил ее:

- Нет-нет. – замотал он головой. – Вот этого всего не надо.

Мужчина стянул с руки кожаную перчатку и протянул раскрытую ладонь:

- Артур, – произнес он, делая ударение на первый слог. – Мне так больше нравится.

Она сделала тоже самое и осторожно пожала его руку в ответ:

- Ли-Энн.

- Так-то лучше. Будем говорить, как нормальные люди. Поэтому первое: я безумно благодарен за спасение. – он протестующее взмахнул кистью, пресекая ее попытку возразить, и надел перчатку обратно. – Противоположные мнения не принимаются. Теперь второе: недалеко от нас находится такое же природное явление, которое ты видела в Запертом лесу Иденс. Найди его, Ли-Энн. У тебя получится. Буду все объяснять на практике. Если Аристарх увидит нас просто мирно прогуливающимися, беды не миновать.

Лисенок внутри ее сознания отозвался на эту встречу волной радости и странного предвкушающего волнения, но глубоко анализировать эти эмоции сейчас возможности не представлялось. Настало время работы.

Ли-Энн вдохнула поглубже - и закрыла глаза, постепенно переключая все внимание на воспоминания, связанные с этим странным "облаком". Она методично перебирала в памяти события, происходившие вокруг этого явления, от похищения ребенка и пропавшего мотылька до сражения с призраком в Рубиновой пустыне, до тех пор, пока нужный набор ощущений не потянул ее куда-то вглубь дубравы.

Открыв глаза, девушка указала в нужную сторону:

- Там.

Артур довольно кивнул и поудобней перехватил трость:

- Беги, я за тобой.

Ли-Энн так и поступила. Сменив Форму, она добралась до места меньше, чем за десять минут. Если смотреть человеческим зрением – ничего примечательного. Такие же раскидистые дубы вокруг, золотые листья, шуршащие на ветру, ни тропинки, ни полянки. Ничего, за что можно зацепиться и запомнить. Зато ее духовное зрение улавливало кое-что еще.

"Облако", скрученное наподобие толстого каната, выходило прямо из-под земли и слегка покачивалось, словно поплавок при легком течении.

Артур спустился на землю минутой позже. Ее старое предположение на тему его летучей Формы попало в точку. Красивый Ворон с матово черным оперением чуть наклонил голову в немом вопросе.

- Здесь. – ответила Ли-Энн, возвратив себе человеческий вид и кивнув в сторону "облака".

Перед ней снова возник улыбающийся дядя Грегуара, стряхивающий с пальто прилипший дубовый лист.

- Молодец. Все верно.

- Вы тоже их видите?

- Раньше видел. – со вздохом сожаления пояснил мужчина. – Сейчас эта часть моих талантов спит. Но я все еще могу обнаружить "Быструю дорогу", как следопыт.

Ли-Энн автоматически отметила про себя, что перед ней в некотором смысле коллега, но заинтересовало ее совсем не это.

- "Быстрою дорогу"? – тут же переспросила она.

Артур указал набалдашником на скрученное "облако":

- Это природное явление похоже на стихийно возникающее "Окно". Соединяет две точки в пространстве, редко - три. Может появиться и исчезнуть за час. А может и висеть в одном месте веками. Как это.

Брови Ли-Энн невольно взлетели вверх:

- И им действительно можно успешно воспользоваться?

- Только тем, у кого есть особый талант. – усмехнулся он вспышке ее энтузиазма.

Ли-Энн заправила под шапку выбившуюся длинную челку:

- Грегуар говорил, что можно как-то увидеть противоположную сторону, но у меня ничего вышло.

- Он предупредил про твою ожидаемую реакцию, и я чуть позже объясню, почему она произошла. А сейчас... – улыбка Артура стала еще шире, – давай учиться правильно "смотреть". Только делать это нужно не глазами. Точнее - не только глазами. Твое внимание должно исходить отсюда.

С последними словами мужчина прикоснулся к центру грудной клетки. Ли-Энн тут же заходилось возразить, что это какой-то странный подход, но она осеклась. Память услужливо напомнила, как, обнимая Грегуара, она смогла почувствовать Стоящего по обе стороны внутри него. Сердцем.

- Вот! – правильно прочел ее реакцию Артур. – Ты знаешь, о чем я говорю. Внимание идет от сердца, не от головы. Пробуй.

Какое-то время у Ли-Энн не получалось ничего. Она изо всех старалась "смотреть", но никаких изменений в структуре "облака" не замечала. Ее внимание постоянно уплывало в мысли про "Быструю дорогу", и что вообще на самом деле происходило четыре года назад. Девушка поморщилась в раздражении на себя и рефлекторно размяла затекшую шею.

- Расслабься. – мягким тоном заботливого учителя успокоил ее Артур. – Это не экзамен.

Ли-Энн снова сосредоточилась на слегка покачивающемся "облаке", но решила не задавливать все взволновавшие ее вопросы разом, а стала постепенно отсекать их по одному, одновременно смещая центр внимания из головы в грудную клетку.

Похоже, вместе с мыслями пропали еще и все запахи, но критической роли это не играло. Она ожидала, что "облако" начнет раскручиваться, но вместо этого оно вдруг дернулось и начало постепенно расплываться, открывая еще один кусочек дубравы с широким пнем и...

Девушка затаила дыхание.

- Ну? – заметил перемену в ее лице Артур.

Ли-Энн осторожно облизнула пересохшие от холода губы, боясь спугнуть "картинку".

- Вижу большую пустую бутылку из темно-синего стекла. С запиской, торчащей из горлышка.

Мужчина тихо рассмеялся:

- Это я егерям предупреждение оставил, чтобы не убирали. Умница. – совершенно искренне похвалил он. – Беги за мной. Тут недалеко.

Ли-Энн медленно выдохнула и осторожно "отстранилась" от вида по ту сторону "облака". Дубрава вокруг вновь стала обычной, и запахи вернулись. Девушка прислушалась к ощущениям в теле, но оно оставалось спокойным, не считая разливающегося в груди восторга от произошедшего. Никакого ужаса и желания спрятаться, как в Иденс.

Ворон дождался, пока она сменит Форму, и только потом взлетел. В этот раз пришлось бежать почти полчаса. За это время Ли-Энн успела заметить, что одно из крыльев Артура действовало не совсем так, как должно. Сомнительно, что это было совсем безболезненно для него.

Мужчина подошел к тому самому пню, достал из бутылки записку и сунул в карман пальто. Все выглядело точно так же, как и в ее "видении".

- Поразительно. – не удержалась от восхищения Ли-Энн.

- Ага. Одна из самых бесполезных "Быстрых дорог" за мою практику. И вот, надо же, пригодилась. Для твоей тренировки.

Девушка вновь обратилась к своему духовному зрению. "Облако" висело и здесь, но едва касаясь земли, а не выходя из нее.

- Но почему я не... – попыталась спросить она.

- Не впала в панику? – он постучал указательным пальцем по набалдашнику трости. – Потому что сейчас ты только смотрела, Ли-Энн, а в Иденс инстинктивно пыталась перейти на другую сторону.

Ее голова отказалась принять такое объяснение. В этом всем чувствовалась какая-то угроза. Внезапный укол страха передался и Лисенку, который занервничал и засуетился, мешая четкому мышлению.

- Что? Но как вы...

- Ставлю на кон свою новую руку, ты дышала в унисон с этой штукой. – в который раз улыбнулся Артур. – Это техника перехода.

- Я же не умею...

- Умеешь. – твердо произнес он, не дав ей закончить. – Ты уже это делала. Это был твой единственный шанс спастись с острова Волка. И кровь подсказала, как им воспользоваться.

Его вдруг изменившийся тон окончательно сбил ее с толку. При упоминании острова левая кисть Ли-Энн дернулась сама по себе, и девушка инстинктивно убрала руки в карманы куртки. Артур что-то путал. Ее личная история никак не пересекалась с делом о похищенном сыне барона Джаркеса. Видимо, рассказы Грегуара слились у его дяди в один.

- Вы как-то не так поняли. – попыталась прояснить она. – Там работало еще одно "Окно". Меня выбросило в Тертач через него.

- Да чушь все это. – теперь уже устало возразил Артур. Как будто он спорит об этом уже в сотый раз. – Не стояло там никогда никакого другого "Окна".

- Простите, но вас там не было... – инстинктивно уперлась Ли-Энн, почему-то испытывая потребность защищаться.

- Нет, я там был!

Она дернулась от резкого звука его голоса и Артур с явным усилием заговорил почти нормальным тоном.

- Все тридцать лет с острова Раска существовало всего два выхода. По морю и через старый транспортный портал, который они отключали перед каждой охотой.

Ей вдруг стало холодно, несмотря по-зимнему теплую одежду.

- Вы...

- Сидел на цепи в одном из подвалов. – кивнул он, тяжело оперевшись на трость. – Не в силах помочь тем несчастным, кого эти ублюдки раз в пару лет приглашали на свой... выпускной.

От ног холод подобрался к самому горлу, мешая нормально дышать. Ли-Энн смотрела на своего спутника совершенно иными глазами, не в состоянии представить, что этот человек оказался способен пережить. Она провела на острове чуть меньше суток, но думала только о том, чтобы спасти себя.

- Мне даже не пришло в голову, что у них... мог кто-то выжить. – с трудом смогла выговорить она охрипшим голосом.

- Я – особый случай. – уловил ее невысказанную мысль Артур. – И не вздумай себя винить. Ты все правильно сделала. Только благодаря этому мы сейчас с тобой и разговариваем.

Ли-Энн отвела взгляд. Им обоим потребовалось пару минут, чтобы собраться с мыслями. После чего девушка почувствовала, что можно снова задавать вопросы. Многое требовало прояснения.

- Ваша кровь всплыла в деле с похищением мальчика. Это тоже все связано с островом?

Артур обошел пень и постучал по нему основанием трости:

- Да, как и многие другие опасные вещи. Похитители мальчика использовали в Иденс "Быструю дорогу". Неестественным способом. Я не могу рассказать, как именно. Я давал клятву, как Грегуар, Аристарх и другие вовлеченные в расследование люди.

Ли-Энн удивило слово "клятва", но важнее было уточнить другое:

- Но если дело не закрыто, то моя семья все еще может быть в опасности.

Давно забытый страх потерять кого-то из близких из-за ее же собственных "приключений" вернулся с новой силой.

- И твой приемный отец об этом знает. – попытался успокоить Артур.

Похоже, все вокруг понимали гораздо больше, чем она, но вместо бессмысленного выражения гнева Ли-Энн выбрала иную тему.

- А почему мое тело паниковало в первый раз в Запертом лесу?

Мужчина взял паузу почти в полминуты, чтобы сформулировать доходчивый ответ:

- Сильный стресс, связанный с первым переходом. Тебе пришлось отключить свое сознание, чтобы дать Лисенку шанс найти выход. Считай, ненадолго умереть. Твоя Форма распознала "Быструю дорогу" и прыгнула в нее. Воспоминания все еще у тебя, но ты их блокируешь. Какое-то время твоя психика и тело будут связывать любой переход с риском для жизни.

Ли-Энн нервно сглотнула, подавляя желание снова начать спорить. Если отбросить все эмоции в сторону, она действительно не помнила, что на самом деле произошло. Версия о втором "Окне" стала для нее удобным обоснованием не всматриваться в суть своих переживаний. Суть своих снов. А ведь монстр на острове в ее кошмарах об этом дне состоял как раз из канатов, как "скрученное облако". И как только монстр проглатывал ее, остров всегда исчезал. Потому что она перешла из него в другое место...

Артур внимательно всмотрелся в ее лицо и продолжил:

- Помимо этого на той стороне может находиться что-то очень опасное. Форма это видит и пытается тебя остановить.

Ли-Энн кивнула, принимая это объяснение, и вдруг неожиданно для самой себя выдала, что на самом деле думала:

- Почему Грегуар не рассказал мне всего этого раньше?

К Артуру снова вернулась улыбка:

- Что-то не имел и не имеет права. Что-то не успел. Ты же уехала.

Она неуверенно вытащила руки из карманов и тут же засунула их обратно:

- Ну да.

Мужчина еще раз постучал тростью о пень, избавляясь от остатков напряжения:

- А еще все мои друзья уверены, что на острове действительно работало второе "Окно". И раз я... сидел в подвале, то просто не знал о нем, а ты видишь "дороги" якобы только из-за своего духовного зрения. – Артур заговорчески подмигнул. – Но мы с тобой докажем, что они не правы.

Ли-Энн в шоке уставилась на своего собеседника, не зная как это комментировать. Дядя Грегуара был одним сплошным сюрпризом.

Появление Мастера Аристарха избавило ее от необходимости искать вежливые пути продолжения диалога. Формой этого старого оборотня являлась такая же черная птица, как и у тех телохранителей, что охраняли ее несколько лет назад. Помимо пышного оперения, эта порода отличалась необычным, очень тонким и длинным клювом, похожим на толстую иглу.

Форма Аристарха уже успела частично поседеть и выглядела скорее угрожающе, чем красиво.

Мастер сел на самую нижнюю ветку ближайшего дуба и сменил голову на человеческую:

- Есть успехи? – не здороваясь ни с кем, сразу спросил он. Из-за частичной трансформации его голос звучал, как у ворона только начинающего учиться говорить.

- Да. Она нормально видит. – отозвался Артур.

- Отлично. Увидимся в транспортном зале.

Конец четырнадцатой главы.

Глава Пятнадцатая. Драйв

Глава Пятнадцатая. Драйв

Пока поезд оставался его любимым изобретением современных людей. Покупаешь билет - и просто едешь в тепле и безопасности. Никакого выворачивания кишок наружу от перехода через "Окно". Благо цены на этот вид транспорта оказались слишком дорогими для курьерской службы, в которую он устроился. Точнее - внедрился.

Тело нового оборотня еще не успело достичь и двадцати лет. Хороший энергетический потенциал и практичная Форма – (). Бывший хозяин сосуда ничего не смыслил в развивающих практиках, зато не успел ничего по-серьезному испортить. Работать над улучшениями можно было не спеша и с удовольствием.

У него даже имя появилось – Анри. На его родном языке оно звучало похоже на слово "анри-рах", что означало "знак на удачу". В общежитии, предоставляемом компанией, он практически не появлялся. Если не хочешь, чтобы тебя обнаружили Ищущие – постоянно передвигайся. Поэтому Анри развозил документы и мелкие посылки по всем окрестным землям Тертача и соседних с ним регионов практически без перерыва. Начальством его внезапно возникшее пару дней назад рвение к труду только приветствовалось. Он быстро привык спать в поезде, а на тренировки решил выбираться подальше в лес, от случайных глаз.

В короткие часы отдыха он все же позволял себе маленькую слабость – заглянуть в библиотеку города или поселка, в который его посылали. Нахождение среди большого количества книг всегда его успокаивало и помогало сосредоточиться. Однако даже здесь он старался не оставаться слишком долго. Пара часов – и лучше сменить место положения. Приобретенные в магазинах или взятые на время из архива книги он читал в дороге. Это помогало быстрее запомнить язык и лучше понять мир, который лишь отдаленно походил на тот, в котором он когда-то родился.

С поиском подходящего источника энергии обнадеживающих результатов пока не было, но немного освоившись и поднакопив денег он все равно планировал сменить место обитания. Конечно, существовали способы разжиться нужной суммой и попроще, но не хотелось рисковать. Предыдущий Анри жил замкнуто. Без друзей и родных. Не привлекай к себе лишнего внимания - и останешься незамеченным.

***

Вокзал на станции "Перворечье" находился на реставрации. Основные несущие стены и часть крыши уже успели восстановить, но местные власти и архитекторов больше волновало точное воссоздание старинной лепнины, полностью уничтоженной при недавнем несчастном случае. Переменчивые погодные условия быстрому завершению проекта не способствовали, поэтому большую часть здания из эстетических и прочих соображений прикрыли фальшфасадом с изначальным изображением вокзала.

Само Перворечье было небольшим городком. Спокойные улицы, минимум энергомобилей, с толпой можно столкнуться только на железнодорожной станции. До нужной ему юридической компании он дошел пешком всего за двадцать минут. Отдал документы и остался совершенно свободен до самого вечера - до следующего поезда обратно в Тертач.

Местный лес отлично подходил для его практик. Красивые лиственные деревья, чистый воздух. И добраться до него легко – он буквально начинался там, где заканчивался городской парк.

Ухоженная каменная дорожка плавно перетекала в неширокую лесную тропинку, на которой он столкнулся с пожилой женщиной в грязной и промокшей форме егеря.

- Молодой человек, вы куда? – вдруг спросила она, с недоумением разглядывая его городскую одежду.

- Прогуляться. – удивленно повернулся к ней Арчи.

- Вы бы поосторожнее, у нас рядом с городом медведь поселился. Уже задрал одного бедолагу.

- Я понял. Буду осторожен. Спасибо. – заверил он ее.

Вот чего он совершенно не боялся в этом мире - так это медведей.

***

Ли-Энн сняла вязанную шапочку и расстегнула куртку. Все-таки погода в Иденс стояла куда более мягкая, чем в "Истоке Стужи". Мастер Аристарх вел энергомобиль на пределе допустимой скорости. Катакомбы старой крепости с их "Быстрой дорогой" находились ближе всего к замку, поэтому они стали первой точкой, которую планировалось сегодня посетить. Глава охранной службы не желал терять и часа, так что сразу после "проверки" они отправились в транспортный зал.

Капитан Джим Вудс на переднем сидении рядом упражнялся с Аристархом в каком-то странном словесном коде, который для остальных воспринимался, как бессмысленный набор звуков. Дядя Грегуара сидел рядом с Ли-Энн, положив себе на колени тяжелую сумку с четырьмя огромными атласами с картами, и довольно выстукивал по кожаной поверхности какую-то ненавязчивую мелодию, глядя в окно машины.

Ли-Энн же пыталась воспользоваться свободным временем, чтобы хоть как-то привести эмоции и мысли в порядок. Встреча с Артуром выбила ее из привычного мировосприятия. Восприятия себя. Можно было сколько угодно играть идеями и гадать, как она сбежала с острова Волка. А можно просто спросить у Лисенка. И Форма ответила – да. Их обоих спасла "Быстрая дорога". Подружка не любила это воспоминание, ведь тогда она впервые осталась абсолютно одна. Вот почему она нервничала, когда "Быстрая дорога" оказывалась активной. В тот раз, когда лорд Маркус проводил свои эксперименты, и вообще. Лисенок боялся, что они снова угодят в неприятности. Так что оставшуюся часть пути до катакомб Ли-Энн провела в молчании и внутреннем общении с Формой, успокаивая и благодаря своего самого близкого друга за проявленную смелость.

***

Мастер Аристарх и капитан Вудс спустились в катакомбы первыми - для проверки безопасности уровней. Ли-Энн и Артура впустили внутрь только через минут сорок. Пришлось вернуть шапочку на место. Воздух под землей ощущался по-настоящему морозным.

Кровавые события, произошедшие здесь уже более четырех лет назад, уже успели потускнеть в ее памяти, но общее впечатление от места все равно оказалось неприятным. Скрип песка под подошвами ботинок заставлял оставаться на стороже - хотя головой Ли-Энн понимала, что шансы нарваться на какие-либо сложности у них минимальные.

"Быстрая дорога" висела достаточно высоко над землей, пришлось запрокидывать голову. Остальные старались не мешать, но все равно присутствие еще людей мешало сосредоточиться. Но минут через десять нужного уровня ощущений в теле все же удалось достичь. Ли-Энн плавно опустила внимание в грудную клетку и "облако" стало постепенно меркнуть, открывая новую загадку.

Увиденное озадачивало. Обычная каменная стена. Эта "Быстрая дорога" вела к углу забора вокруг какого-то крупного завода, но совершенно непонятно - где именно. Ли-Энн описала все, что смогла заметить, включая примерное время дня, погоду и ожидала разочарованные комментарии, но вместо этого по пустому коридору разнесся громкий звук спешно раскрываемой сумки и шорох книжных страниц.

Затем Ли-Энн ощутила сухие теплые пальцы Артура на своем запястье:

- Просто продолжай смотреть, – ровно произнес он. – Не теряй концентрацию. Я найду, где это.

Брови девушки удивленно дернулись вверх, и кусок каменной стены перед глазами чуть поплыл. Сделав медленный вдох, Ли-Энн вернула себе прежний уровень фокуса внимания и успокоилась. Способности Артура ее по-настоящему поразили. То, что он мог найти "Быструю дорогу" так же, как и она сама, было вполне нормальным, учитывая его опыт успешного взаимодействия с этим явлением. Но определить место, когда его видит другой человек?! Совершенно запредельный навык. Судя по всему, дядя Грегуара оказался следопытом-универсалом. Если она "искала ногами", то он использовал любой метод, который считал подходящим. Одной рукой удерживая кисть Ли-Энн, второй ладонью он методично водил над атласами.

Снова заговорил он только минут через двадцать:

- Южный пригород Тертача. Точнее скажу позже. Нужна карта получше.

Артур чуть потянул ее за руку и добавил:

- Вылезай уже оттуда. Слишком долго смотреть утомительно без нормальной подготовки.

Ли-Энн не стала спорить и на мгновение прикрыла глаза, разрывая связь. Ее новый Учитель был абсолютно прав. "Дорога" действительно отнимала силы. И немалые. При первой попытке в дубраве она этого почти не заметила, да и тот контакт завершился очень быстро. Зато сейчас захотелось сесть прямо в коридоре на песок и немного отдохнуть.

Но их ждала следующая точка для проверки.

***

Ко времени, когда они добрались до Запертого леса, погода успела серьезно испортиться. Набежавшие тучи превратили середину дня в вечерние сумерки, готовясь вот-вот обрушить на людей внизу холодные потоки осеннего дождя. Поднявшийся ветер раскачивал кроны деревьев, ломая сухие, слабые ветки и сбрасывал их на землю, словно недовольный тем, что они сюда заявились.

Находиться здесь без Грегуара почему-то казалось неправильным, но Ли-Энн старалась не отвлекаться на посторонние мысли. Еще одна "Быстрая дорога" - и мастер Аристарх получит, что хотел. Значит, ей можно будет вернуться домой – отогреться и выспаться. Слишком много чудес за один день. Хотя само себе открытие новых способностей будоражило и воодушевляло.

Точка перехода в Запертом лесу ей поддалась сравнительно без напряжения. Гораздо легче, чем в катакомбах. Тело и сознание начинали постепенно запоминать правильную последовательность ощущений. Лисенок снова немного нервничал, но не так, как раньше.

Зато открывшееся по ту сторону "облака" не имело никакого смысла.

- Я вижу сияющую стену, – растерянно произнесла она.

- Опишите, – сухо попросил глава охраны.

- Оно... как полотно из тысяч ярко-голубых струй воды, плавно поднимающихся куда-то вверх. Между струями проскакивают искры. Но сложно сказать, если в этих вспышках ритм.

- Джим? – тем же тоном продолжил мастер Аристарх.

Ли-Энн удалось сдержать улыбку и сохранить нейтральное выражение лица. Капитану оставалось только посочувствовать. Его непосредственный начальник, похоже, абсолютно все вокруг стремился превратить в тест или тренировку.

Вудс молчал почти минуту, но потом уверенно произнес:

- Вы смотрите на иллюзию. Точнее на место, защищенное с ее помощью. Но раз вы находитесь на этой стороне перехода, на вас она действует лишь частично. А вот где конкретно расположен выход "Быстрой дороги" – внутри иллюзии и за ее пределами, сказать невозможно.

Ли-Энн снова услышала, как Артур лезет в сумку за атласами и ощутила его пальцы на своей руке:

- Я попробую, но раз они готовились к такому повороту, что не удивительно, – хмыкнул он, – то защита может распространяться и на поиск.

За следующие полчаса они смогли убедиться в истинности этого предположения. Даже Артур при всех его талантах ничего не смог обнаружить. И Ли-Энн разрешили прервать контакт с "дорогой".

Очень вовремя. Девушка расстегнула ворот куртки и сделала глубокий вдох холодного сырого воздуха, пытаясь прогнать из головы туман навалившейся усталости. Даже ее зрение, которое обычно не подводило, никак не могло найти прежний фокус. Этот заход высосал из нее все оставшиеся запасы сил, срочно требующие восполнения. Теплое внимание Лисенка потянулось к ее сознанию, предлагая поделиться энергией, но Ли-Энн отказалась ее принимать. Это тормозило развитие Формы, да и терпеть до вязаного пледа и вареников няни Вель оставалось недолго.

Назад к машине они возвращались в большой спешке. Ветер свирепствовал и подгонял в спину, будто стараясь выгнать их поскорее. Мастер Аристарх и Артур передвигались по воздуху, Ли-Энн – юрким Духом по земле. Сложнее всего пришлось капитану Вудсу с его Формой Питона, но он владел ею блестяще и скользил по веткам с легкостью опытного конькобежца на катке, что ни могло не вызывать восхищения.

Ли-Энн остановилась у энергомобиля и вернула человеческий облик, собираясь попрощаться со всеми, но мастер опередил ее:

- Сейчас мы заедем к вам домой. – почти в приказном порядке сообщил он, открывая водительскую дверь.

- Я могу добежать и сама. Тут недалеко.

- Соберете необходимые вещи. – отмахнулся Аристарх. – Вы перебираетесь в "Исток Стужи".

***

Дени в упор смотрел на стрекозу. Стрекоза пялилась на него. И оба выглядели недовольно. Четвертый час попыток перенести сознание в насекомое завершился ноющей болью и спазмом мышц в шее. Как только он ни старался воссоздать нужный набор ощущений, суть показанной ему техники ускользала, словно песок сквозь пальцы. Чего-то не хватало.

Дени улегся спиной на пол и снова постарался выкинуть из мыслей все лишнее. Вдох. Выдох.

...Алиса с Заром отправились обратно на родину сегодня рано утром. Вскоре ему предстояло сделать то же самое. Но сначала подготовка, да и билетов на ближайшие переходы просто не осталось. Огромное количество местных чиновников, членов благородных Семей и просто богачей заранее выкупили практически все, желая попасть в Империю вовремя – к самому разгару развлекательных мероприятий и возвращению Императора. В Нау-сет-рафа грядущие выборы обсуждали даже в мелких забегаловках. Что станет с торговлей - волновало всех.

Суета и прочая чушь снова попытались завладеть его вниманием, но были успешно изгнаны. Вдох. Выдох. Еще медленнее, еще спокойнее...

Сначала Дени показалось, что у него поехала крыша... Точнее потолок, который вдруг оказался невероятно близко и вращался с умопомрачительной скоростью. Дени бился об него головой и... жужжал.

Вместо стрекозы на окне, на которой он старался концентрироваться, он «оседлал» муху в кухне, этажом ниже. Непонятно как. Муха еще частично себя контролировала и испуганно металась из стороны в сторону.

Справившись с первой волной паники, Дени приступил к следующему этапу тренировки, постепенно забирая у насекомого контроль над координацией, крыльями и шестью лапками, что оказалась сложнее всего. Слишком много конечностей. Непривычно.

Расхрабрившись, он, мысленно усмехаясь, и сделал круг по пустой кухне, но тут же сел обратно на шкаф с посудой. Зрение у мухи оказалось совершенно сумасшедшим. Его неподготовленное к фрагментарному способу восприятия сознание в процессе движения не успевало складывать понятную картинку окружающего пространства. К этому требовалось приспособиться.

Однако... в другой раз. Резкий импульс мутной тошноты и едкого страха, пришедший от его родного тела, заставил его тут же отпустить муху и рвануть обратно.

Краткое ощущение полета в полной темноте. И снова собственные руки, ноги... а еще чужой разум, умело препятствующий возращению настоящего хозяина обратно. В драке Дени привык использовать холодную голову, но в это раз именно гнев стал тем топливом, который предал ему сил.

В бешенстве он давил волей теневого Пса, который внаглую попытался занять тело, как только подвернулась возможность. Противостояние полностью захватило внимание Дени, отрезав восприятие от всего остального. Поэтому сколько прошло времени - он не знал. По ощущениям – вечность.

Когда влияние Пса уменьшилось до безопасного уровня, уже ненавистный голос его противника в голове подчеркнуто вежливо и доброжелательно произнес: "Как жаль, что вы так быстро вернулись".

- Шаритесь по чужим шкафам, пока хозяев нет дома? – вслух ответил Ден, пытаясь отдышаться.

"Просто заглянул по-дружески."

- Я временно не принимаю гостей.

"Оно и понятно, – тут же нашелся его собеседник. – Вам пора паковать вещи. Вас ждет Последняя охота."

Сознание и голос Пса исчезли, оставив послевкусие злобы и недоумения.

Дени лежал на полу, в промокшей от пота одежде и все еще тяжело дыша. День за окном давно закончился, а на подоконнике в темноте поблескивали осколки аквариума. Стрекоза успешно смылась. Дени чуть повернул голову и бросил короткий взгляд на стол. Графин с водой и стакан - тоже уничтожены. Видимо, долбанул энергетикой по комнате, пока выдавливал Пса, и даже не заметил.

Преодолев естественный инстинкт перенапряженного организма тут же уснуть, Дени начал делать подходящую дыхательную практику на расслабление мышц и восстановление сил. И действия, и слова Пса стоило обдумать как следует. Форма, шокированная всем произошедшим, старалась ему не мешать.

***

Официального объявления еще не прозвучало, но после "утренней разминки" Грегуара в Восточном парке новость о возвращении Императора и предстоящей Последней охоте распространилась по столице и дальше, как лесной пожар в засушливое лето.

Спастись от бесконечных разговоров ей удалось только в своем кабинете, да и то ненадолго. Баллард, который вернулся на несколько дней раньше изначального расписания, и Энго с его "кровавой местью" несколько скомкали ее собственные планы. Но от паники и злобы мало толку. В конечном итоге Лев отвел душу и на какое-то время оставит ее в покое. Большего и не требовалось.

История с Заром не планировалась как розыгрыш. Энго и Белый сами придумали эту версию и сами же в нее с радостью поверили. Высокомерные идиоты. Впрочем, их непроходимая уверенность в том, что они умнее всех вокруг, обычно играла ей на руку.

Напав на Грегуара самостоятельно, Зар должен был нарисовать на лбу Энго жирную мишень. Причем даже убивать любимого сыночка Доминика не обязательно. Достаточно наделать шума. А дальше Змей сунул бы нос поглубже в дела Дома Каменного Льва - и обнаружил бы там вдоволь грязи, чтобы утопить всю львиную семейку целиком. Энго стал подонком задолго до того, как выбрал свою Маску.

Но когда хоть что-то идет так, как задумано?

Глупышка Зар почему-то побежал нанимать убийцу, вместо того, чтобы действовать сам, а Доминик предпочел не устраивать "публичную казнь" сразу же. Сделал ставку на длинную партию. Проклятые выборы. Желание Змея усадить на трон свою марионетку пересилило отцовские инстинкты. Даже милашка Грегуар умудрился влезть в разборки с Раском и вскрыть появление нового поколения Масок. Активный Медвежонок. Убей она его тогда в переулке сразу, одно проблемой осталось бы меньше.

Хотя Наставник по этому поводу проявил удивительное спокойствие. Она ожидала иного. Однако странный Дух тогда снова выдал ей кучу никак не связанных между собой заданий и испарился. Надолго.

Чем больше проходило времени с их самой первой встречи, тем больше ей казалось, что трон Императора интересует Наставника в последнюю очередь. Правда, Энго и Белый все равно не примут ее слова всерьез. Да и не все ли равно, чего на самом деле жаждет этот бестелесный Пес? У нее полно своих проблем.

Стать Императрицей, например. Нет. Лучше фавориткой нового правителя. Тайной или нет – там как получится. Пора начинать жить в удовольствие, а не по расписанию. Пускай другая тащит на себе весь пресс официальной роли. Этим за свою долгую жизнь она наелась сполна.

Конечно, задумка убрать Энго с дороги заранее за его неуемное желание так или иначе контролировать будущего Императора, а значит – мешать и ее собственным планам на страну, была хороша. Но не получилось. Шанс избавиться от Льва и его ненормальных отпрысков еще появится. Она не сомневалась в этом. А пока стоило сосредоточиться на текущих проблемах.

Раньше обязанности при дворе опустошали ее полностью. Слишком много вещей, которые нужно запомнить и нельзя записать из соображений безопасности. Бесконечные согласования и острое внимание к мелочам. На них держится все.

Так она жила до "образа крови". Работа. Нет. Долг сжирал все ее силы и время. Но она была слишком хороша в своем деле, поэтому ее отказывались отпускать. Пурпурная маска изменила все. Возможность начать жизнь заново с учетом старых ошибок. Тайные вылазки в Доминион под иной личиной. Веселье. Новые способности и новое тело. Хотя над последним еще требовалось потрудиться.

А сейчас к делу. Пурпурная достала из широкого рукава платья тонкую бутылочку из под лака для ногтей, раскрутила крышку и капнула под язык самую чуточку густой, темно-красной субстанции. Правильная кровь творит чудеса. Химикаты и травы, защищающие ее от свертывания и порчи, конечно, слегка искажали оригинальный вкус, но эффект играючи пересиливал любые неудобства.

Дар разлился по венам и мышцам, словно родниковая вода по пустому руслу, предлагая ясность мысли и приток свежих сил, пускай и временно. Хорошо-о. И все, что нужно – это подходящий человек с природным талантом к мощной концентрации внимания. "Образ крови" этого юноши был именно таким – ярким до рези в глазах, цельным и острым, как направленная в глаз игла. Жаль Энго убил его. Но ничего - она найдет другого. С ее-то связями.

Пурпурная еще раз взглянула в зеркало, стараясь не задерживать взгляд на ненавистном, предавшем ее лице, и расправила несуществующие складки на юбке.

За дверью кабинета ее уже ждали помощники и несколько аристократов с вопросами по Последней охоте. Обычный день при дворе.

Конец пятнадцатой главы.

Глава Шестнадцатая. Особый случай.

Глава Шестнадцатая. Особый случай.

Селена обожала океан и все, что с ним связано. Это стало ясно еще до того, как она научилась ходить. Все самые любимые ее игрушки так или иначе относились к водной тематике. Если в доме появлялась новая картина с изображением моря, ребенок мог упорно сидеть возле нее часами. А уж раскраски и рисунки с подводными обитателями не поддавались счету. Поэтому Александр с Эммой ничуть не удивились, когда едва начавшая говорить дочь стала выпрашивать собственный аквариум. Пришлось установить. Ее кот, Профессор Шнулс, тоже любил аквариум, но, как догадывался Алекс, совершенно по иным причинам.

Еще он знал, что если хочешь по-настоящему порадовать Селю – отведи ее на экскурсию в столичный океанариум. Ответ на это предложение неизменно оставался – "Да!" Тем более что туда еще летом завезли нового жителя – акулью морскую звезду. Жуткого монстра, охотящегося на все, что движется, на отмелях. Селена пребыла в полном восторге.

Экскурсия получилась вечерняя, почти ночная. Благо океанариум оставался открытым до половины третьего утра. Поэтому, несмотря на их плотные с Эммой графики работы, выполнить родительское обещание, данное ребенку, они все же смогли. Уставшая, но довольная Селя забралась с ногами на сидение и уже спустя мгновение, улыбаясь, спала, положив голову маме на колени.

Карета только что выехала за пределы территории океанариума и поворачивала в сторону их столичного дома, когда внезапное предупреждение об опасности сначала пришло от обеих Форм Алекса, и мгновение спустя, с условным сигналом - от капитана его личной стражи, ехавшего рядом с кучером.

Движение резко остановилось. Меньше чем через секунду они почувствовали и услышали взрыв, словно кто-то отбросил в сторону от кабины испорченный артефакт, а затем воздух наполнился странным свистом и звуками ударов. Это их телохранители использовали меч-трости, чтобы отбивать какие-то снаряды от корпуса кареты. Фигуры снаружи, в полутьме двигались слишком хаотично. Не рассмотреть.

Тело среагировало быстрее, чем он успел осознать, что происходит. Александр рефлекторно схватил упавший на пол сосуд и швырнул обратно в окно. Однако тут же прилетело еще несколько "дымящихся подарочков", которых постигла участь первого. Затем с улицы пахнуло холодом, а карета внезапно дернулась и, чуть накренившись, застыла. Словно ее приклеили к мостовой самым мощным клеем на свете.

На подобные случаи и у них с женой было оговорено несколько кодовых слов, и Алекс выкрикнул подходящее, готовясь к прыжку. Эмма, хоть и выглядела до смерти напуганной, тут же выполнила то, что он просил, обернувшись Енотом – самой маленькой из своих Форм, которую удобно держать одной рукой.

Давненько он не проделывал что-то подобное. Вливая силу и ловкость Барса в ноги и поясницу, но оставляя их человеческими, Алекс одновременно отращивал на спине и упрочнял толстенные иглы Дикобраза, срастающиеся в монолитный щит-таран.

Схватив жену и дочь, Александр резко выпрямил ноги и прыгнул вверх и назад, проламывая иглами прочную крышу кареты. И сделал это очень своевременно. Деревянное днище под ними разлетелось мгновением позже, и из темноты в их сторону взметнулось две громадных когтистых лапы. Но рассматривать их прямо сейчас Алекс точно не собирался. Инерция прыжка тащила его в сторону каменного забора, окружавшего океанариум. Приземлившись на него, Алекс еще сильнее прижал к себе Селю и Эмму, и изогнул тело в повторном гибком сальто назад, чтобы оказаться у входа в главное здание, из которого уже выбегала охрана. Очутившись на земле, Александр осторожно отпустил свой драгоценный груз и разорвал когтями один из карманов на ремне со вшитым в него артефактом. Маленькая хитрость, придуманная для него Аристархом. Широкий плетеный кожаный ремень, скрывающий за сложным рисунком из толстых жгутов несколько полезных и смертоносных секретов.

Александр раздвинул две золотые пластины и повернул небольшой рубин в основании. Артефакт "Черепаха" назывался так не только из-за своих впечатляющих защитных качеств, но и визуального сходства с огромным желто-коричневым панцирем, надежно укрывающим от практически любых видов опасностей, от выстрела из арбалета и прямого нападения Формы до открытого огня и взрыва. Эта модификация сохраняла свои полные защитные свойства в течение трех часов. Достаточно времени, чтобы разобраться со многими неприятностями.

Вернувшая человеческий облик Эмма попыталась что-то крикнуть через толщу гудящей от напряжения энергии артефакта, но Александр уже не слушал. Он прыгнул обратно - туда, где, судя по крикам, умирали его люди.

Улица по ту сторону забора выглядела ужасно. Странные дымовые гранаты, которых оказалось гораздо больше, чем три, залили удушающим, едким облаком весь перекресток. А те, кто их бросал, испарились в ночном небе. В отдалении слышался резкий звон пожарной сирены. Из окрестных зданий спешили люди. Запяток, заднюю часть кареты, приморозило к дороге, сковав по грудь ледяной коркой и двух членов охраны, которые каким-то чудом все еще оставались живы. Третий слуга, видимо, погиб еще при взрыве, пытаясь развернуть собственную "Черепаху", которая почему-то взорвалась почти у него в руках. Такой же, только целый артефакт, так и не активированный, лежал рядом с его телом. Похоже, кем-то умело выбитый у капитана Дайна. Обломки развороченной пассажирской кабины валялись вокруг открытого канализационного люка, как и тела непонятно от чего погибших лошадей и кучера.

Явно наглотавшийся дыма, едва державшийся на ногах за счет одной лишь воли, Дайн все еще пытался отбиваться от жуткой Формы, с телом черного Ягуара и хвостом, больше всего напоминающим длинный хлыст. Но даже мастерского владения клинком и нескольких брошенных в противника боевых артефактов ему не хватало для спасения. Он мог только задержать и отвлечь смертоносное существо, лишь на первый взгляд похожее на обычного оборотня. Что капитан и выбрал, не рассчитывая, что Александр вернется. Инструкции на подобные случаи Аристарх оставлял четкие и безжалостные, но Алекс привык принимать собственные решения.

Он оттолкнулся от забора, совершая длинный кувырок вперед и делая иглы Дикобраза на спине еще длиннее, жестче и острее. Врезавшись в бок удивленного Ягуара, Алекс четко расслышал, как иглы проникают глубоко в плоть, разрывая мышцы и органы противника. Словно кто-то порвал мокрую тряпку прямо над ухом. Но вместо того, чтобы рухнуть на дорогу и уже не подняться, Ягуар с раздраженным рыком чуть отпрыгнул в сторону и оскалил клыки, больше подходившие саблезубому льву, чем Ягуару. Он не боялся, не страдал от боли. Он думал! Абсолютно игнорируя серию глубоких проколов в боку и спине, из которых даже не капала кровь, как и другие жидкости. И как только Алекс с капитаном синхронно потянулись к поясам за следующими артефактами, Ягуар с завидной ловкостью для его не малой массы нырнул обратно в раскрытый люк, тут же прочно запечатав вход толстой ледяной коркой, такой же, как и та, что приковала часть кареты к дороге.

"Всё?!!"

Об этой особенности Александра знали только в Семье. Для остального общества он являлся стабильным, хладнокровным, сдержанным, общепризнанным мировым специалистом сразу с нескольких областях права, всегда просчитывающим свои ходы загодя. Действующим наверняка. Не меняясь в лице и не повышая голоса. Это оставалось истинной почти всегда. Кроме тех случаев, когда кто-то пытался навредить его жене или дочери! В такие моменты в нем просыпались совершенно иные идеи, которые он реализовывал незамедлительно без оглядки на последствия.

Алекс отдал команду капитану заняться раненными, а рванул к ближайшему люку. Эту тварь еще можно было поймать и добить! Обе Формы поддержали хозяина, щедро делясь с ним накопленной силой. Подбежав к нужному месту, Алекс вырвал канализационную решетку, отбросил ее в сторону, частично втянул в себя иглы, чтобы поместиться, и спрыгнул в темноту. Дождей в последнее время прошло немного, поэтому воды в канализации практически не осталось. Несколько мгновений он потратил на то, чтобы переключиться на слух, нюх и ночное зрение Барса, а затем побежал в нужном направлении. Цель находилась недалеко, и ярость требовала выхода.

То ли Ягуар опрометчиво решил, что ледяная заглушка его отчего-то защитит, то ли он оказался ранен сильнее, чем хотелось показать. В любом случае - двигался оборотень достаточно медленно, чтобы Александр успел нагнать его. Активировать взрывной артефакт в замкнутом пространстве он не рискнул, зато условия для применения иллюзорного сложились идеальные. Практически полная темнота.

"Фейерверк" создавал серию разноцветных ярких вспышек, заставляющих остановиться и потерять ориентацию в пространстве даже при дневном освещении. Большая проблема для того, кто пользуется ночным зрением. Выскочив из-за поворота, Алекс швырнул активированный артефакт в Ягуара так, чтобы упав, он оказался точно под клыкастой мордой. И, зажмурившись, приготовился к финальному прыжку. Тело отращивало иглы не только на спине, поэтому его "дружеские объятия" не переживал никто.

Алекс услышал, как в последний момент Ягуар попытался отбросить от себя непонятный предмет. Однако "Фейерверк" все равно сработал, вызвав еще один краткосрочный рык, но почему он вдруг оборвался - Александр ощутил на себе уже в полете.

Грегуар как-то рассказывал, что совместная атака сразу нескольких энергоинженеров – удовольствие ниже среднего, и оказался абсолютно прав. Сильнейшая судорога, скрутившая тело, выдавила из легких воздух и заставила рухнуть лицом в мутную жижу абсолютно без сил. Мерзко! Тошнотворно! Отвратительно! Судя по хрипу чуть впереди, с Ягуаром происходило то же самое.

Алекс с огромным трудом открыл глаза и сквозь последние отблески "Фейерверка" сумел разглядеть семерых человек, вышедших из ближайшего тоннеля. Им даже руки из карманов не пришлось вынимать. Пресс извне давил так, словно хотел размолоть кости в муку. Зато вкупе с ледяной водой, он чуть подостудил эмоции и разбудил временно отключившиеся мозги. "Но если это подельники Ягуара, те самые, что сбросили на карету дымовые бомбы и ушли по воздуху, то почему они напали и на него?", – подумал Алекс, одновременно стараясь найти внутри себя хоть какие-то оставшиеся резервы, чтобы подняться. Он не сдохнет в этой канализации. "Ни за что!"

Похоже Ягуар мыслил ровно точно также, только сил у него оказалось по более. Этот гад умел удивлять. Его сделанный на вдохе рык вышел по-настоящему впечатляющим, как и мощный прыжок вперед... но вместо того, чтобы врезаться в нападающих, он прошел сквозь них!!! Словно был духом. И исчез в черноте коридора под эхо собственного рева, не потревожив текущей по полу воды.

Несколько мгновений общего замешательства - и трое энергоинженеров стали разворачиваться вслед на Ягуаром, но получили резкую команду:

- Не преследовать!!

Алекс же истратил эти пару секунд на то, чтобы накачать энергией ладони и приготовиться к атаке на любого, кто дерзнет подойти первым. Тем более, давление магов слегка ослабло.

Лидер странной семерки двигался нарочито медленно. То ли пытаясь что-то доказать, то ли... продемонстрировать, что не опасен. Он присел на корточки недалеко от того места, где лежал "прижатый" энергоинженерами "нарушитель", и достал из кармана служебное удостоверение. Хотя Алекс уже и так понял, кто перед ним. Незнакомец привычным жестом раскрыл "корочку", чтобы дать возможность прочесть: "2-ой отдел ТКИ. Должность: следователь. Звание, имя: Майор. Ричард Дейк".

- Добрый вечер, милорд Александр. Не хотите объяснить, что вы здесь делаете?

***

Артур уже забыл, когда в последний раз брал в руки карандаш. Наверное, еще до похищения. С тех пор обстоятельства как-то не способствовали его желанию или возможности выразить что-либо на пустом листе бумаги. Но сегодня был особый случай. Подтвердился повод для вдохновения. Аристарх все равно промучает Ли-Энн своими инструкциями как минимум пару часов, поэтому торопиться не имело смысла.

Изначально никаких врожденных способностей к рисованию у него точно не было, да и стремления освоить это умение - тоже. Однако в Имперской Академии искусств, где он учился на редактора, факультативные занятия считались строго обязательными. И он выбрал для них дополнительный курс по основам и истории изобразительных искусств. Еще бы, на эти лекции ходило больше всего симпатичных девчонок.

Так незаметно для себя он все же получил новый навык и даже начал делать вполне сносные шаржи к собственным статьям. Портретами он обычно не занимался, но этот у него вышел вполне достоверно, хоть и рисовал Артур его со смешанными чувствами.

Аристарх обнаружился, где и ожидалось, в своем официальном кабинете. Огромном зале, в котором почти всегда работало сразу несколько специалистов. Особая архитектура зала позволяла свободно общаться разным группам людей и при этом совершенно не мешать друг другу. Шаг в сторону и уже ничего не слышно.

Артур подошел к столу Аристарха положил перед ним только что законченный портер, карту с отметкой "Быстрой дороги" в промышленной зоне Тертача, которую он обещал найти, и подтащил поближе кресло. Не хотелось сидеть на жестком стуле.

Сначала удивленный "дополнением к карте" друг взял рисунок, внимательно рассмотрел его и с усталым вздохом положил обратно поверх своих записей.

- Ну, – такой расслабленный тон он обычно позволял себе только когда Доминика и Кэрол не было рядом. – и на чей портрет я смотрю?

- Рен-ри. – спокойно выдохнул Артур, готовясь к ожидаемому разносу.

- Женщина, духу которой ты оставляешь подношения. – медленно кивнул Аристарх.

- Я удивлен, что ты не копнул глубже.

Аристарх рефлекторно провел руками по волосам и бросил на него усталый и немного раздраженный взгляд:

- Моя работа касается только безопасности Дома и моей собственной. Я не лезу в частную жизнь других людей и друзей, тем более, без реальной на то необходимости. Хотя... – помедлил он, подбирая правильную формулировку, – глядя на этот рисунок, понимаю, что зря. Ты не мог сказать мне раньше? Например, когда увидел в первый раз фотографию Ли-Энн К-Тир? Где-то четыре года назад?

- Я не был уверен. Хотел убедиться лично. – честно ответил он, откидываясь на спинку кресла и небрежно укладывая руки на подлокотники.

Его любимая поза для отражения любых словесных атак. Если Артур и чувствовал себя виноватым, то только самую чуточку. Аристарх недовольно сжал губы в одну линию, достал из одной из папок фотографию Ли-Энн, видимо, делал в ее личном деле пометки, и поднял вместе с портретом так, чтобы Артур мог хорошего разглядеть:

- Они на одно лицо. – процедил глава охраны. – Только цвет кожи и волос отличается.

- Ты сам прекрасно знаешь, что если жить достаточно долго, то начинаешь встречать очень похожих людей.

- Теперь убедился? – тем же тоном продолжил друг.

Артур кивнул, давая понять, что не желает продолжать спор. А Аристарх одним легким, почти небрежным, движением бросил изображения обеих женщин на стол и какое-то время внимательно изучал их, успокаиваясь.

- Ладно. Где мне искать других родственников девушки и где похоронена ее мать? – наконец продолжил он.

- Я не знаю.

Аристарх достал новую пустую папку и положил в нее портрет Рен:

- Мне нужно немного больше информации, чтобы начать поиски.

- В последний раз я видел Рен-ри на утро после нашего выпускного в Академии искусств. Потом она еще пару месяцев мне писала, а затем... – Артур подал плечами и с некоторой досадой чуть развел руками, – почему-то перестала.

Теперь Аристарх смотрел на него не с раздражением, а любопытством:

- Это было более девятисот лет назад.

- Да. Мы тогда даже с Домиником еще не познакомились. – усмехнулся Артур.

Главы охраны потянулся на край стола за ручкой и блокнотом:

- Хорошо. Начнем с базовых вещей. Полное имя, из какого она Дома, адрес места, откуда пришло последнее письмо.

Артур отрицательно качнул головой:

- Не из какого. Рен-ри училась по госпрограмме на художника-иллюстратора на параллельном потоке. Родилась где-то в окрестностях порта Морион. И адреса я не помню. Не сохранил письма.

Аристарх задумчиво постучал ручкой о корешок блокнота:

- Если ты мне составишь список мест, которые ее могли потенциально заинтересовать для жизни и работы, назовешь имена родственников и друзей, опишешь привычки, будет гораздо проще найти. И почему ты уверен, что она умерла, кстати?

- Она была обычным человеком. Значит - прожила лет сто, сто двадцать, если повезло.

- А еще это означает, что у тебя где-то потенциально есть целая линия потомков, от которой произошла и мисс Ли-Энн. – ухватился за эту информацию Аристарх.

Артур почувствовал, как на его лице невольно появилась и тут же исчезла улыбка:

- Я очень на это надеюсь. Хоть и совершенно не понятно, почему они ее бросили.

Аристарх крутанул ручку в пальцах и снова постучал ею о рабочий блокнот:

- Для такого причин хватает. Нет смысла их сейчас перебирать. Запиши все, что помнишь, про свою подругу. И я бы попросил тебя не обнадеживать девушку своим открытием. Пока не наберется достаточно доказательств вашего родства. Да, и ее приемный отец... человек сложный. Стоит просчитать риски.

Но Артуру было глубоко плевать на чье-либо мнение, даже лучших друзей. Он и так слишком долго держал все в себе.

- У нее лицо Рен-ри, ее голос, ее манера общаться и даже эта дурацкая привычка постоянно прятать руки в карманы. А еще мой дар, – хмыкнул он. – И волосы. Для меня доказательств больше чем достаточно.

Аристарх со вздохом по-настоящему старого зануды поднялся со стула и стал медленно обходить стол, чтобы оказаться ближе:

- Артур. Наличие дара можно доказать только подтвержденным переходом по "Быстрой дороге". И его пока не случилось. А еще если бы ты четыре года назад признался, что когда-то встречался с девушкой и она, возможно, от тебя залетела, то я бы почти не удивился и уже нашел все, что требуется найти.

Ответ сорвался с губ быстрее, чем он успел сделать его чуть менее резким. Видимо, действительно накопилось.

- Да откуда я мог про это знать?!!

Артур спиной ощутил, как в их сторону обернулось сразу несколько человек. Слова они расслышать не могли, но его вспышку эмоций все же почувствовали. Аристарх обошел стол, сел на край столешницы и сложил руки на груди, терпеливо ожидая продолжения.

Артур сделал глубокий вдох и через пару мгновений взял себя в руки.

- Я не встречался с Рен. Мы дружили. Все семь лет пока учились. Общаться оказалось интересно, и я решил не портить отношения постелью. Приключений мне и так хватало. А на празднике... не знаю. Перебрал и, видимо... передумал. Наутро ничегошеньки не мог вспомнить. Ну, почти. Рен посмеялась и заверила, что похмельные глюки лечатся рассолом. Похоже, тоже не хотела все усложнять. Я предпочел поверить. И теперь гадаю, почему она выбрала не сообщать мне, что я стал отцом.

- Значит, твое состояние... здоровья - не врожденное.

Артур был в курсе расследования, инициированного Главой Дома Железного Пера по поиску его потенциальных наследников, а также результатов оного. Никто из друзей не приставал к нему с лишними расспросами, понимая, что тема для него не самая приятная. И Артур ценил это, но сейчас все же стоило прояснить ситуацию.

Он рефлекторно потер вдруг зачесавшуюся бровь.

- Нет. Это произошло уже лет через шестьдесят после выпуска. Я тогда вовсю резвился, осваивая новые способности. Прыгал в любой переход, который удавалось найти. Не особо думая о последствиях. И неосмотрительно нарвался на драку с придурками, у которых в лесу оказался схрон со всякой запрещенной гадостью. Начался пожар и они в отместку заперли меня в том самом сарае, где хранили товар. В общем, от ожогов я оправился достаточно быстро. Но восстановилось, как потом выяснилось, не все. Девушек я мог радовать, как и прежде, но уже без последствий. Консультировался с одним хорошим врачом и тот ответил – без шансов.

Артур замолчал, почувствовав, что хватит с него откровений для одного вечера.

"Новость" сообщили Формы, хотя он и сам ощущал, что не в порядке, но не мог понять причину. Артур надеялся, что годы и тренировки исправят ситуацию, однако со временем пришлось смириться, что это навсегда. Унижать и обнадеживать себя каким-нибудь экспериментальным лечением он не желал категорически.

Увидев фотографию Ли-Энн, вернувшись в "Исток Стужи" с острова Волка, он понял, что на самом деле произошло. Почувствовать, что он выжил, несмотря на все изменения, через которые прошло его тело и энергетика, мог только следопыт одной с ним крови. Обладатель такого же дара, что почти напрямую подтвердил Раск. Оставалось только дождаться возвращения девушки и убедиться в своей правоте. Не хотелось ошибиться настолько сильно.

Так что сидя сегодня утром на скамейке в парке, Артур улыбался, глядя на приближающуюся к нему копию Рен. Способности следопыта четко указывали на родственника, находящегося совсем рядом. Ворон то же согласился с этим выводом, а последующее общение с девушкой развеяло последние сомнения.

Друг смотрел на него с пониманием и сочувствием, но вслух ничего комментировать не стал. Оно и не требовалось.

Аристарх повернулся к только что появившемуся в дверях помощнику и кивком разрешил тому подойти.

- Лорд Александр с семьей были атакованы неизвестными в океанариуме столицы. Есть жертвы среди наших людей и сотрудников Тайной Канцелярии.

***

Совместные поздние ужины для них с Баллардом не были редкостью. День возвращения Императора в столицу выдался длинным, напряженным, и ближе к ночи брат снова вызвал Манганара в "Рабочий дворец", в свой личный кабинет. Ели быстро и практически молча. Его Величество явно что-то обдумывал. А когда дело перешло к напиткам, Баллард предложил развернуть кресла к одному из каминов.

Брат опустился на свое место, одновременно расстегивая верхнюю пуговицу на воротнике рубашки:

- У нас с тобой напоследок осталось одно нерешенное дело.

Манганар кивнул, давая понять, что готов слушать.

- По поводу Эл-вины из Первой Паутины.

- У Канцелярии есть результаты?

- Есть - в каком-то смысле, и достаточно давно. – устало выдохнул Баллард. – Где-то через неделю после предполагаемого дня ее исчезновения рыбаки случайно выловили несколько фрагментов женского тела в местечке под названием "супный двор".

Манганар прожил в Доминионе достаточно долго, чтобы сразу же вспомнить это место на карте.

- Оттуда морские пути идут сразу в несколько королевств.

- Что существенно усложняет дело. – продолжил его мысль брат.

Тот, кто выкинул тело девушки, мог уйти сразу несколькими курсами. Да, и не было гарантии, что этот кто-то официально оформлял разрешение на выход судна из порта Нау-сет-рафа. Он мог в него даже не заходить. Безлюдных островов с тихими бухтами на архипелаге Солнечного Жемчуга хватало.

- Почему Канцелярия уверена, что это останки Эл-вины?

Баллард поморщился и сделал маленький глоток своего минерального напитка:

- Уцелела левая щиколотка с татуировкой выпрыгивающего из воды дельфина. Это одна из ее особых примет.

Манганар тоже решился попробовать содержимое своего стакана. На вкус оно напоминало слабенький апельсиновый сок с пузырьками:

- У них была возможность провести какие-то экспертизы?

- Ни у них, ни у местных властей Нау-сет-рафа. На обратном пути в порт на корабле начались неприятности. Кто-то резко заболел, внезапно порвался парус, что-то там случилось с питьевой водой... и останки выкинули в море, решив, что они прокляты.

Манганар чуть усмехнулся, но не удивился. Жители Доминиона, от простого рыбака до правящей элиты, относились к своим суевериям очень серьезно. С другой стороны - он сам несколько раз сталкивался с "чудесами" Поющего океана, поэтому полностью исключать фактор местной причудливой магии все же бы не стал.

- Это все, что у нас есть, кроме имен тех двух рафа, которые вроде бы ни при чем? – подытожил он.

- К сожалению, да.

Любой, кто брался за это мутное дело, в итоге прослеживал одну и ту же цепочку. Эл-вина носила ребенка Ларса, планировала развестись с Ильей, поехала в Нау-сет-рафа по просьбе свекрови, там зачем-то искала себе магического консультанта, общалась с двумя рафа по имени Джордано и Джайн, а потом пропала. Местные власти устроили колдунам серию допросов и проверок, но они оказались чисты. Все ходили по одному и тому же кругу. Хотя больше всех преуспел Полковник, ненадолго вернувшийся в Доминион по просьбе Аристарха. Мастер Иван смог выяснить причину, почему девушке понадобился настоящий колдун, а не уличный фокусник. Какие-то проблемы с ребенком. С ее телом и разумом происходило что-то не то, и, видимо, обычные врачи не смогли найти решение. В протоколах допросов обоих рафа об этом не говорилось ничего. Даже самые надежные и лояльные контакты Манганара в Королевстве Семи Течений твердили, что никакой информации о последующей судьбе Эл-вины у них нет. И врали. Только не ясно почему.

- Тогда как я могу помочь? – нарушил молчание Манганар, поняв, что пауза затянулась

- Я уже обговорил с лидером Королевства Семи Течений официальную версию произошедшего, удобную обеим сторонам. Твоя задача – преподнести ее всем заинтересованным Домам так, чтобы больше не было никакой возни.

Манганар перевел взгляд с брата на пляшущий в камине огонь. Ожидаемый исход. Снова нечему удивляться. Хоть он и взял дело Эл-вины под собственный контроль, глава Тайной Канцелярии по-настоящему подчинялся лишь действующему правителю, поэтому предоставил данные о найденных останках только Балларду. И все это время обе страны в тайне вырабатывали решение, устраивающее всех.

- Главы Мертвых Заводей и Первой Паутины примут это без особых сложностей, но не их сыновья. – ответил Манганар.

После несчастного случая на Хрустальном озере он действительно быстро наладил общение с Марком и Эдгаром, которые, будучи людьми опытными, прекрасно понимали, что нападение спровоцировали. Хотя без дорогостоящих подарков все же не обошлось. А еще им самим давно хотелось закрыть вопрос Эл-вины и переключить своих детей на более конструктивные вопросы.

- Вот и найди способ их утихомирить. – Баллард поставил недопитый бокал на чайный столик. – С этой историей пора заканчивать. Уже дошло до того, что некоторые Семьи в Доминионе начинают бросаться обвинениями друг в друга.

- У них во владениях действительно убили нашу гражданку вместе с ее нерожденным ребенком. – продолжил Манганар, все еще не желая поворачиваться к брату.

- И они это полностью осознают.

- Насколько глубока степень их сожаления по этому поводу? – не удержался он от ироничной улыбки.

Ему ответили с тихим смешком и той же интонацией:

- Нам предоставит самый быстрый и легкий способ добраться до баз Энго в Поющем океане, когда нам это понадобится. Все, что захватим или уничтожим, все наше. И там есть что захватывать.

Манганар передумал допивать свой - несомненно полезный, но почти безвкусный - напиток и вернул его на поднос:

- Они и так могли бы его предоставить. Маски – общая проблема.

- Не-ет. – почти ехидно протянул брат. – Это наши Маски, которые охотятся на условно их территории.

Хваткие лидеры Доминиона никогда ничего не упускали. И нашли простейший способ откупиться. Опять – ничего удивительно. С другой стороны, если договор действительно звучал как "все, что захватите, все ваше", то брат мог нацелиться и на сами острова тоже по каким-то своим соображениям. Заполучить еще один форпост в Поющем океане на основании официальной сделки? Почему бы и нет.

- Я абсолютно уверен, что в Королевстве точно знают, кто это сделал. – снова вернулся к предыдущей теме Манганар.

- Скорее всего, – согласился Баллард. – одна из этих бродячих магических сект, кочующих от архипелага к архипелагу.

- А если это войдет у них в привычку?

- Сомнительно. Но если да - перейдем к другим методам.

Конец шестнадцатой главы.

Глава Семнадцатая. Бумажные монстры.

Глава Семнадцатая. Бумажные монстры.

Давно Доминик не ощущал себя настолько уставшим.

Нападение на Александра с семьей практически в центре столицы прозвучало громче выстрела из пушки в тихую ночь. Из сотни пушек. До такого грязного и неприкрытого уровня разборок Дома опускались крайне редко. Покушение на Грегуара по сравнению с этим выглядело бледно и скучно. Возвращение Императора и предстоящая Последняя Охота тут же потеряли актуальность. Все переключились на обсуждение не просто очередной горячей темы, а акта насилия, равноценного официальному объявлению войны между Семьями. Да еще накануне новых выборов.

Со дня происшествия прошла ровно неделя, но страсти и не думали утихать. Однако Главе Дома Северного Когтя удалось направить большую их часть в конструктивное русло и в кое-чем разобраться. Закидавшая карету Александра дымовыми бомбами группа наемников, была обнаружена мертвой в полном составе в лесополосе недалеко от станции Перворечье. Отравление деньгами. Точнее контактным ядом, на них нанесенным. Заказчик гарантировал оплату, но не жизнь.

Согласно информации, добытой на них Аристархом, эта шайка не состояла ни в одной из зарегистрированных гильдий. Обычно они промышляли мелкими случайными подработками исключительно в окрестностях порта Морион. Удобные Формы Летучих мышей позволяли успешно справляться со многими сомнительными задачами, требующими темноты и быстрого передвижения по воздуху. Перед отъездом в столицу наемники успели растрепать, что "получили плевую работенку – куча денег за обычный розыгрыш". А вот разыграли уже их.

По версии Аристарха, в последний момент к группе присоединился кто-то еще. И вот это оказался уже настоящий профессионал. Достаточно ловкий, чтобы с пяти метких ударов убить обеих лошадей, кучера, повредить артефакт одного из телохранителей, выбить "Черепаху" из руки капитана Дайна – само по себе достижение, а затем бесследно скрыться. Охранники смогли дать размытое описание его летучей Формы, но глава охраны и Полковник пока ничего стоящего на него найти не смогли.

Задача профи – остановить карету четко над нужным канализационным люком и предотвратить активацию энергетической защиты. Задача идиотов – создать неразбериху, чтобы прикрыть действия основного игрока. Черного Ягуара, который собирался сделать – что?

Мнение Аристарха – осуществить похищение. И Доминик был склонен с ним согласиться. По столице члены Семьи передвигались в каретах и энергомобилях стандартной комплектации. Никакой дополнительной защиты и минимум сопровождения. Так делали все Дома. Обратное считалось признаком слабости или же надвигающейся войны. Поэтому для сильного оборотня пробить днище кабины проблемы не составляло, как и сбросить сверху взрывной артефакт, ликвидировав сразу всех пассажиров. Но Ягуар выбрал первый вариант.

Опять же, чтобы выкрасть кого? Даже при его уникальных навыках схватить всех троих и протащить за собой он навряд ли бы смог. А вот одну маленькую девочку – да. Выпрыгнув из кареты вместе с женой и дочерью, Алекс спутал похитителю все карты. Но вместо того, чтобы остаться в безопасной зоне и дождаться помощи, решил его догнать.

"Глупый мальчишка".

Безрассудная выходка Алекса в умелых руках его матери почти молниеносно превратилась в леденящую душу историю о том, как Александр бесстрашно сразился с бандитами в темных тоннелях канализации и всех до единого победил. Многие в это поверили, а те, кто не купился, придумали к рассказу парочку своих версий и разнесли в самые удаленные уголки страны.

Дом Северного Когтя и его потенциальный ответ агрессорам обоснованно стали темой номер один. И первые, кто на это отреагировал, – непосредственные враги, в открытой и завуалированной форме уже на следующие сутки постаравшиеся донести до Доминика, что "это не они". Одно дело сражаться на политическом поле или отбирать друг у друга контракты на поставки, и совсем другое – разозлить Змея по-настоящему. Некоторые, особо впечатлившиеся или просто дальновидные, предложили и свои варианты перемирия или полноценного примирения с заключением официальных браков. Последнего Доминику успешно удалось избежать, зато всеми остальными возможностями он воспользовался в полной мере. "Отмолчался" только Энго, но Змей и так понимал, что нападение не его рук дело.

Тайная Канцелярия предсказуемо предпочла остаться в тени. Об их вовлеченности знали лишь единицы. Александра они отпустили практически сразу. Своей погоней за Ягуаром он влез в какое-то текущее расследование, но быстрая проверка фактов доказала, что он – импульсивный дурак, но не более того. Однако дело они, естественно, открыли. Все акты терроризма находились именно в их ведении. Странный оборотень с необычным набором способностей и не ясными целями представлял угрозу для всех. Император требовал результатов.

Светская жизнь тоже не стояла на месте, и официальный прием в честь торжественного возвращения Дома Богомола в страну должен был состояться уже сегодня вечером, и самые почетные гости на нем, после императорской Фамилии, разумеется, это Дом Северного Когтя.

Доминик повесил полотенце на сушилку и вышел из ванной в спальню. Три, четыре часа хорошего сна вернут ему привычную четкость мышления. Лучше всего он высыпался в "Истоке Стужи" – месте, где родился. Здесь кровать всегда казалось удобней, а матрас жестче. Хотя во всех их домах Корэл велела постелить одну и ту же модель, он все равно чувствовал разницу.

Доминик вытянулся на кровати, зарываясь лицом в подушки и подставляя шею под умелые руки жены. Массаж она делала также превосходно, как и создавала мифы, курсирующие по богатым гостиным десятилетиями.

- Разбужу тебя за час до выхода. – предупредила Корэл.

Хотелось просто расслабиться и наслаждаться приятными ощущениями, но следовало уточнить кое-что.

- От Аристарха по Селе есть что-то новое? – спросил он.

Причина попытки похищения Селены все еще оставалась неизвестной. На первый взгляд это вообще не имело смысла. Для шантажа или выкупа в Доме Северного Когтя имелось достаточно подходящих жертв, которые охранялись гораздо хуже. На самом деле поездка в океанариум была единственным шансом подобраться к девочке. Да и зачем похищать, если можно убить? Личную месть Александру или Эмме они исключили еще в первые два дня. Под это не нашлось подходящего кандидата. Оставалась сама Селя, точнее то, что она могла где-то видеть или слышать – что-то представляющее опасность или ценность. Версия получилась слабая, но практически единственная.

Сразу после нападения Селену перевезли в "Исток Стужи" и, как только ребенок пришел в себя, с ней начали осторожно работать специалисты Аристарха.

- Пока нет. – с сожалением в голосе ответила жена. – Они все еще изучают ее рисунки. Там слишком много странного.

***

Вынужденный переезд в "Исток Стужи" отодвинул ее планы по сдаче экзаменов в "Надкушенной башне" на неопределенный срок. Аристарх настаивал на том, что так безопасней и для нее, и для ее семьи. Дед его поддержал. Пришлось согласиться. Несколько инструктажей по технике безопасности и правилам проживания в замке, а потом Ли-Энн безжалостно отдали в "лапы" Артура, вознамерившегося научить ее пользоваться "Быстрой дорогой" по-настоящему.

Но первая же попытка перехода уложила ее в постель на двое суток. Диагноз – сильное энергетическое истощение. Отсутствие нормального отдыха после возвращения в Империю показало себя во всей красе. Невероятная слабость, головокружение и прочие прелести. Последние пять дней Ли-Энн потратила на восстановительные практики и... чтение. Да, в палате ее удержали недолго. От скуки она постоянно сбегала в ближайшую замковую библиотеку, которых здесь оказалось целых шесть. Так что за книгами неделя пролетела незаметно, а самочувствие почти вернулось в норму. Артур и Грегуар несколько раз заходили ее навестить, но общение получалось слишком коротким и скомканным. Дом Северного Когтя столкнулся с каким-то серьезным кризисом. Это ощущалось даже в общей атмосфере, хоть панику никто и не разводил. В детали ее не посвящали.

Изначально Ли-Энн хотела попросить Аристарха разрешить ей встречу с близнецами, которые уже второй год проходили обучение в "Истоке Стужи", но, учитывая обстоятельства, выбрала не отвлекать главу охраны тем, что могло подождать. Разговор с дядей Грегуара на тему ее побега с острова Волка тоже пока не состоялся. Он заслуживал знать правду, но стоило дождаться момента получше – когда они останутся одни.

Сегодня утром Артур прислал ей записку с просьбой одеться для города и дождаться его у транспортного зала. Так что Ли-Энн прогуливалась по ближайшим к зоне "Окон" коридорам, не в силах усидеть на месте. Не терпелось сделать хоть что-нибудь полезное помимо гимнастики и дыхательных упражнений. Кроме того, практически все комнаты ожидания были заняты. Курьеры, мелкие аристократы, наемники. Люди либо скучали в очереди на переход, либо решали свои дела прямо здесь, как они с мастером Аристархом, когда он проверял ее, предложив выбрать правильный сосуд с кровью Артура.

Ли-Энн старалась не проявлять лишнего любопытства. Однако одна приоткрытая дверь все же привлекла ее внимание. У входа стояла дополнительная охрана, а в комнате, сидя прямо на толстом ковре, сосредоточенно рисовала девочка лет пяти, разбросав по низкому книжному столику разноцветные карандаши. До неприличия объемный, серый кот наблюдал за процессом рисования с видом почтенного учителя, вальяжно развалившись на столешнице поверх нескольких исчерканных листов.

Девушка невольно улыбнулась, но тут же заставила себя идти дальше. Жемчужный цвет волос, как у лорда Маркуса, дорогая одежда, охрана и суровая няня в кресле рядом с ребенком. Девочка явно приходилась родственницей Грегуару, а хозяев лучше не злить.

Ли-Энн развернулась, чтобы продолжить свою "прогулку", но тут же в изумлении остановилась.

- У тебя Лисичка на пличе. – громко и уверенно сказала девочка, не отвлекаясь от своего занятия.

Девушка бросила быстрый взгляд на няню и та кивнула, разрешая ответить.

- Да, все верно. – произнесла она, борясь с желанием облизнуть вдруг пересохшие губы.

Последнее время, когда они попадали в Фах-аш-кан-дин, Лисенок действительно часто забиралась ей на левое плечо. Но как этот ребенок мог об этом узнать?! "Она что? Видит мою Форму?" Но додумать мысль ей не дали.

Девочка медленно встала со своего места и взяла крохотными ручками довольно увесистый альбом.

- А у меня пока никого нет. Только Плофессол Шнулс. – она указала пальцем на подозрительно щурящегося кота, а затем раскрыла альбом на случайной странице и протянула Ли-Энн. – И вот эти. Но я их не плиглашаю. Они сами плиходят.

Девушка еще раз внимательно посмотрела сначала на няню, потом на охранников. Никто не собирался ее останавливать. Осторожно войдя в комнату, Ли-Энн присела на колени рядом с малышкой и забрала у нее рисунки. Все без лишних и, тем более, резких движений. С коварством мастера Аристарха самым опасным человеком здесь могла оказаться как раз няня, готовая убить любого за неудачное моргание, защищая свою маленькую хозяйку.

Содержимое альбома не просто настораживало, оно откровенно пугало. Ли-Энн медленно переворачивала лист за листом, пытаясь понять, как себя вести.

Эта крохотная девочка являлась или видящей, или же потенциальной обладательницей Духовной Формы, которая стала проявлять себя слишком рано. Скорее все-таки первое. Ребенок рисовал Духов. Жутких, неопрятных, с частично рыбьими телами, оторванными и полусъеденными конечностями, язвами и другими отвратительными деталями, от которых стошнило бы и взрослого. Дух бандита, напавший на них с лордом Дениэлом в пустыне, на фоне этих "гостей" выглядел образцом отличного внешнего вида.

Если бы малышка не упомянула ее Форму, Ли-Энн бы решила, что листает альбом очередного сильно травмированного ребенка, пережившего кораблекрушение или что-то похожее. Она выросла в приюте со многими подобными детьми. Рыжие близнецы, Андрей и Михаил, первые несколько лет рисовали сопоставимые вещи. Лисенок изучал девочку с неподдельным интересом, но чувствовал себя немного неуютно под ее взглядом. Он привык оставаться незримым для остальных. Ли-Энн спросила, есть ли у малышки собственные Формы и получила категорическое – нет. Перед ней стояла видящая – человек, способный визуально распознавать некоторые энергетические потоки, не являясь при этом энергоинженером. Очень редкий талант.

Странно, что Грегуар не рассказал ей о родственнике со столь сильными способностями. При правильном обращении с даром, из девочки мог вырасти практик невероятной силы. С другой стороны это все же внутреннее дело Семьи. Ли-Энн ощутила, что взгляд няни стал чуть тяжелее, и поняла, что переувлеклась с просмотром.

С детским, крайне подвижным воображением желательно обращаться очень осторожно. Неправильный вопрос мог создать ложное воспоминание или страх, и Ли-Энн выбрала самый нейтральный вариант.

- И что они обычно делают? – спросила она.

- Плиходят и смотлят. – сохраняя прежнюю серьезность, ответила девочка

- И все?

- Ну, иногда они говолят.

- И что же?

Ребенок пожал плечами:

- Не знаю. Они отклывают лот, но мне не слышно.

"Ей не хватает сил. Слишком маленькая," – подумала Ли-Энн. Говорящие сущности – следующий уровень мощи. На всеобщее благо таких появлялось немного. Джемма рассказывала, что набравшая достаточно энергии сущность могла не только говорить, но и внешне почти ничем не отличалась от нормального человека. А эта кроха встретила сразу несколько. Непонятно где.

Ли-Энн приготовилась задать следующий вопрос, но девочка продолжила:

- Обычно они не плиходят, когда дядя Медь лядом, но сегодня плохой день. Посиди со мной, пока он занят.

Девушка краем глаза заметила легкий кивок няни и улыбнулась малышке:

- Конечно, посижу. А что значит "плохой день"?

Ребенок сел обратно и почесал за ухом по профессорски серьезного кота.

- Холодно. Когда холод, они появляются даже днем и среди людей, но никому нет дела.

Последние слова она произнесла с такой грустью, что Ли-Энн захотелось ее обнять. Человек с подобным даром чувствовал себя невероятно одиноко и уязвимо. Ведь если ты видишь их, то и они видят тебя.

Упомянутый девочкой холод – любопытная деталь. Рядом с транспортными залами всегда тепло, да и одет ребенок хорошо. Похоже, прохладу малышка ощущала не физически, а как-то иначе. Кроху стоило чуточку приободрить.

Ли-Энн раскрыла альбом на чистом листе и предложила:

- Порисуем вместе?

На лице девочки сначала отразилась радость, но она тут же нахмурилась и снова поднялась.

- Нет, лучше спрячь меня.

- Что? Почему?

- Они опять. – нахмурилась она.

И спину Ли-Энн обдало ледяными искрами, а Лисенок внутри зарычал так, что от вибрации у нее свело желудок и заломило в висках. Дальше все происходило одновременно. В транспортном зале что-то громыхнуло, словно молния пронзила воздух и ударила в каменный пол, от чего он слегка вздрогнул. Толстый кот неожиданно резво вскочил на лапы и, вздыбив шерсть, не зашипел, а практически завопил на совершенно пустой угол комнаты. Пустой для обычного человеческого восприятия. Духовное зрение Ли-Энн позволяло заметить кое-что еще.

Блеклая одноногая фигура быстро набирала свечение и делала странные, дерганные попытки двинуться вперед, будто пытаясь вспомнить как надо ходить. Няня и охрана девочки ее не видели, но отреагировали на предположительный взрыв в соседнем зале практически мгновенно. Женщина, несмотря на совершенно неудобное платье, одним плавным движением вскочила с кресла, подхватила девочку на руки, унося ее из помещения.

- Скажи ей, что мне не нужна чужая игрушка! – успела крикнуть кроха.

Ли-Энн замерла перед неожиданным гостем или точнее гостьей, не зная, что предпринять. Кот перестал орать и перешел на низкое, утробное урчание. Из транспортного зала слышались громкие голоса и звуки срабатывающих замораживающих артефактов. По коридору бегали люди.

Ей не хватало сил разглядеть Духа в деталях или же он существовал в энергетическом слое, который она в принципе воспринимала хуже. Лисенок метался внутри сознании девушки, требуя себя немедленно выпустить. А сущность не собиралась дожидаться, пока Ли-Энн примет какое-то решение.

Чем сильнее становилось свечение, тем уверенней Дух продвигался к двери жуткими, рваными движениями. Он шел за девочкой.

В который раз Ли-Энн пожалела, что у нее нет способностей энергоинженера. Накапливающие энергию дротики из пустынной костянки она израсходовала еще в пустыне и не успела заказать новые. Требовалась адекватная замена. Девушка вскочила со своего места и подбежала к книжной полке. Две лампы, точнее их полуразряженные батареи – не ахти какой вариант, но других не нашлось.

Счет шел на секунды. Дух висел в воздухе прямо за ее спиной, от чего нещадно кололо кожу словно тысячей иголок, поэтому Ли-Энн оставалось только повернуться, зажмуриться и разбить лампы друг о друга. Тряхнуло. Горячая волна прокатилась по позвоночнику и ударила в голову, заставив пошатнуться и задержать дыхание. Лисенку тоже досталось, но Форма не жаловалась. Духа они остановили. Хотя бы на время.

Девушка осторожно открыла глаза. Сущность действительно исчезла, оставив после себя мутные желтые разводы в воздухе. Ладони обожгло, но боли она практически не ощущала. Полезный побочный эффект от гимнастических практик Джеммы, позволяющих накапливать энергию в теле. Но получить медицинскую помощь все же стоило, и по пути узнать, что случилось в транспортном зале.

Ли-Энн сделал несколько шагов ко входу, однако выйти так и не успела. Обратно ее почти втолкнули. Родители девочки вернулись и потребовали объяснений. Точнее не так. Мама ребенка оказалась очень недовольна "непоймикем", шастающим по коридорам, ломающим вещи и пугающим маленьких детей. Вопросов не задавали, а просто орали.

Воспринимать всерьез обрушившийся на нее поток слов Ли-Энн не собиралась. "Заказчик" вопил на нее далеко не в первый раз, да и своей вины за произошедшее она не чувствовала. Ее просто не было. Нормально объяснить ситуацию можно и потом. Мастер Аристарх гарантировано потребует отчитаться. А этой женщине со всей очевидностью хотелось высказаться и проблема заключалась совсем не в Ли-Энн, а в чем-то еще. Просто подвернулся подходящий объект для эмоциональной разрядки. Поэтому Ли-Энн не слушала, а продолжала анализировать.

Дух, преследовавший девочку, действовал не типично. Сущности предпочитали ночь или сумерки. Не любили большое скопление людей. И не располагали особой мощью. Если вспомнить, что говорила девочка про какую-то игрушку, Дух являлся ей не в первый раз. Он преследовал ее целенаправленно. Взрыв в транспортном зале мог вызывать энергетический всплеск, придавший Духу дополнительных сил. Опять же условия "холода", как-то усиливающие сущностей. Малышка упоминала какого-то "дядю Медь". Скорее всего она имела в виду Грегуара, раз Духи обычно не активничали, когда он находился рядом. Они видели угрозу в стоящем по обе стороны. Вопрос в том – насколько рядом следовало находиться Грегуару, чтобы это работало. "Исток Стужи" слишком огромен.

Ли-Энн обратила внимание, что кот вернулся на свое прежнее место, запрыгнув на стол с оставленными рисунками и карандашами. Отец малышки с такими же жемчужными волосами, как у дочери, до этого внимательно изучавший комнату, что-то настойчиво шепнул жене и пара удалилась. А еще кто-то осторожно тянул ее за рукав, чтобы она наконец его заметила.

***

За один день ему удалось шокировать брата дважды. Сначала историей о магических контрабандистах, а затем своим открытием в области заклинания "Беспорядка". После чего Маркус официально назначил Грега своим любимым родственником. И приступил к экспериментам, которые длились вот уже неделю. Маркус собирал очередную конфигурацию заклинания, Грегуар приезжал в "Исток Стужи" его "прослушать", как только выпадали свободные час или два.

Он сделал несколько шагов назад, и осколки очередной лопнувшей от перегрева сферы до него не долетели. Они покрывали преимущественную часть пола лаборатории, и помощники просто не успевали их убирать.

Маркус сдвинул на лоб плотно прилегающее к лицу защитные очки и улыбнулся:

- Как я и предполагал. Количество энергии, влитой в заклинание, не имеет значения. Как и схема его сборки. Ты услышал команду Первого Ловчего не потому, что кто-то ошибся с техникой. Секрет в том, что твой "новый" слух работает по-другому.

Грегуар сложил руки на груди и качнул головой в отрицании, не принимая полученный ответ:

- Я все еще не понимаю. Крутил эту идею в голове всю неделю и пришел к выводу, что мне скорее повезло расслышать часть случайной фразы и прыгнуть в нужную сторону. Объясни.

И заслужил снисходительный вздох.

- У тебя немного обывательское представление. Заклинание беспорядка не создает "случайных фраз". Оно помогает твоему мозгу их придумать. Например, если написать простое слово широкого употребления, переставив в нем буквы, большинство людей все равно автоматически прочтет его правильно. Это как с опечатками в газетах. Их замечает далеко не каждый.

- Или написать часть слова.

Маркус удовлетворенно кивнул:

- Да. Наш мозг сам заполняет пробелы. Через заклинание "Беспорядка" действительно невозможно подслушать, потому что оно гасит все звуки и создает импровизированный смысловой шум, индивидуальный для каждого слушателя. Иными словами, каждый собирает в голове свои "обрывки" и думает, что слышит фрагменты разговора или бессвязную муть. Ключ в том, что оригинальные голоса заглушены изначально. Но ты, – брат подмигнул, – слышишь не человеческими ушами, а улавливаешь вибрации голоса в воздухе своим Духом. Тень тоже понимает речь, просто по-своему.

- Я пока слышу лишь отдельные слова.

- Так тренируйся. – пожал плечами Маркус. – Ты открыл у Формы новую способность. Развивай ее.

- Обещаю, – усмехнулся Грегуар.

Сидящая за дальним столом Идлис, проверяющая сделанные мужем расчеты, подняла голову от блокнота и вернула беседу в серьезное русло:

- На самом деле ты обнаружил в системе охраны любого Дома и целой страны опаснейшую уязвимость. Заклинанием "Беспорядка" пользуются абсолютно все, уже десятилетия.

- Не факт, что я действительно первым это сделал.

- Совсем не факт. – согласилась она. – Но это гигантское преимущество. Мастер Аристарх в полном ужасе и восторге одновременно.

- Пренебрежение более тщательным изучением слишком малочисленных духовных Форм сыграло с нами злую шутку. Духи существа более тонкой энергетической природы и воспринимают звуковой и другие уровни информации иначе, чем животная Форма. Скорее всего, ты слышал с помощью Духа все время, пока обладаешь этой Формой. Однако привычным человеческим слухом пользоваться гораздо проще. И ты заметил другой канал поступления информации, только когда основной стал для тебя недоступен, – подытожил тему Маркус.

Подтверждение того, что очередной крайне полезный навык у него все же появился, здорово подняло настроение. Последняя неделя вымотала Грегуара до предела. Манганар вовсю разворачивал политическую кампанию, как внутри правящей Семьи, так и среди иностранных гостей. И требовал присутствия Грега практически на всех мероприятиях. Кроме сегодняшнего. На приеме по случаю возвращения Дома Богомола в страну принца сопровождал сам Ярослав Олегович. Этого требовал протокол.

Однако обязанности перед собственным Домом с Грегуара никто не снял. Его появление на празднике считалось строго обязательным. В добавок у Грега наметилось несколько личных встреч, на которые он планировал успеть до отбытия в замок ().

Попрощавшись с Маркусом и Идлис, он, не теряя времени, отправился к себе, переодеться. Следующее дело – навестить Ли-Энн. В другие дни у него просто не найдется на это времени. Ее попытка перейти по "Быстрой дороге" закончилась обмороком, но девушку переполнял энтузиазм попробовать снова. Что раздражало до невозможности, однако запретить ей пробовать он все равно не мог, на то имелось множество причин. В частности человек, умеющий пользоваться "Быстрой дорогой", являлся козырем для любого Дома. Способности к Артуру так и не вернулись, а Аристарх имел право нанять Ли-Энн и сам, даже если Грегуар оказался бы против. Кроме того, скажи любому толковому практику перестать заниматься любимым делом - и он пошлет тебя на все четыре стороны. Грегуар и сам бы так поступил. Поэтому пришлось взять с девушки обещание, что она не станет перегибать с тренировками, и понадеяться, что она его сдержит.

Ли-Энн не оказалось нигде. Ее комната, палата, библиотека. Все мимо. Наконец попался слуга, который знал, куда она направилась. В транспортный зал Грегуар собирался попасть в любом случае. Однако переходы приостановили на полчаса. Одно из "Окон" от перегрузки частично вышло из строя, из-за чего произошел небольшой взрыв и пожар. Никто не пострадал, и ремонтная бригада обещала заменить испорченный элемент как можно скорее. Остальные точки перехода заглушили в рамках соблюдения норм безопасности. Большую часть ожидающих отвели на другой этаж, пока не выветрится запах гари.

Что Грегуар точно не ожидал найти, так это скандал. Он, конечно, видел Эмму разгневанной и раньше, но не до такой степени. Какую игру бы Ли-Энн тут не устроила с Селей, это привело в бешенство мать последней и стало причиной уничтожения нескольких энерголамп. Ничего страшного в реальности не произошло, но Эмма была вне себя. Грегуар застал лишь финальную часть отповеди, но примерно представление о случившемся он получил. Селена опять говорила про своих выдуманных друзей...

Грегуар вошел в комнату, чем подарил Александру отличную возможность уговорить Эмму уйти. Брат шепнул жене что-то про подготовку к празднику, переключая ее на другие проблемы, и это сработало. Грег выждал немного, ожидая, что Ли-Энн обратит на него внимание, но заинтересовал только прищурившегося на него кота. Взгляд девушки блуждал по столу с рисунками, все остальное ее не волновало. Типичная защитная реакция на агрессию. Обожженные ладони, полопавшиеся сосуды в глазах – ее снова требовалось отправить обратно в лазарет.

Грегуар осторожно потянул ее за рукав куртки:

- Ли-Энн.

- М-м-м?

Хотя в коридоре и соседних помещениях почти никого не осталось, он старался говорить как можно тише:

- Во-первых, тебе нужно обработать ожоги. А, во-вторых, я ценю твое стремление помочь и понимаю, откуда взялось желание... – Грег остановился. – Нет, не так. Давай просто договоримся, что ты не будешь излишне поддерживать фантазии Сели. Они в некотором смысле начинают выходить из-под контроля, а ты своим желанием подружиться можешь сделать еще хуже.

Девушка выглядела абсолютно сбитой с толку:

- Но... Я не...

- Не обижайся, пожалуйста, просто...

Она подняла обе кисти, призывая его замолчать.

- Да нет, Грегуар, погоди. С чего ты взял, что "это фантазии"? Она не врет.

- Что значит "не врет", – вздохнул он.

- В комнате действительно находилось что-то, но моего духовного зрения не хватило, чтобы увидеть это полностью. Селена видит гораздо лучше меня.

Грегуар медленно провел ладонью по лицу и сложил руки на груди:

- Это будет сложнее, чем я думал. – он поймал ее растерянный взгляд своим. – Лисенок, Селю изучал один из лучших профессоров, специализирующийся на духовных Формах и умениях, с ними связанных, и не нашел ничего. У нее нет никаких способностей. И, насколько я понимаю, в мире энергий всегда что-то происходит. Именно это ты и видела.

- Медведь, я, конечно, осознаю, что по сравнению со специалистами с кучей регалий у меня пока маловато опыта, но я – и не сопливый новичок. И то, что мы с Селеной видели, двигалось вполне осмыслено. Это не случайность, – твердо произнесла она, упрямо сдвинув брови.

- То есть ты, как эксперт, утверждаешь, что Селена – видящая?! – невольно повысив голос, спросил Грег.

- Да! Утверждаю! – ответила Ли-Энн его же тоном.

- И профессор почему-то ошибся?! – рефлекторно продолжил нажимать Грегуар, хотя внутренне уже с ней согласился.

- Ну, либо он на время растерял все свои компетенции, либо соврал твоим родственникам прямо в глаза! – она еще раз продемонстрировало свою обожженную кожу. – По-твоему, это откуда?!

Несколько ударов сердца они стояли друг на против друга, скрестив упрямые взгляды, решая продолжать ли спор. Откровенная ложь мастера Крафта ставила с ног на голову слишком много вещей, поэтому Грегуар взял паузу, чтобы немного угомонить рой возникших в связи с этим вопросов.

- Профессор Шнурс тоже это видел, – через какое-то время, снова перейдя на шепот, произнесла Ли-Энн, решив разбавить неловкую паузу.

Грегуар поймал себя на мысли, что ждет, пока кот кивнет. Однако пушистый считался тоже "профессором", поэтому вовремя сообразил, что таким образом может выдать себя, и вместо кивка хитро прищурился в знак согласия с позицией девушки.

- У тебя самой есть мысли по этому поводу?

- Может быть... – Ли-Энн переступила с пятки на носок и попыталась привычно сунуть руки в карманы куртки, но вовремя вспомнила, что этого делать не стоит. – У вас в роду появлялись люди, обладавшие схожими способностями?

- Нет, насколько я знаю.

- С Селеной происходили ситуации, когда она оказывалась на границе жизни и смерти? Когда она теоретически могли прибывать в мире Духов достаточно долго, чтобы вступить с одним их них в контакт.

Он снова нахмурился, выуживая из памяти неприятное воспоминание:

- Нет. Но она родилась на два месяца раньше срока, так что опасность смерти все же была.

- Даже так...

- И случилось это на борту "Скалистого карпа", во время плаванья, если это важно.

- Конечно, важно. Это объясняет, почему она видит "людей с перепонками и жабрами".

Грегуар ощутил, как у него начинает болеть голова:

- Думаешь это Духи Воды?

- Или те, кто умер в море. – развела руками Ли-Энн. – И если ты еще чуточку поразмыслишь, то поймешь причину, по которой они не активны, когда ты где-то рядом.

- Моя Тень.

- Не просто Тень, а "стоящий по обе стороны". Теперь мы знаем, что легенды не врут, и они действительно являются стражами Фах-аш-кан-дин. Тебя боятся, или твоя вторая Форма буквально всех распугивает.

- Это пока как-то сложно принять.

Ее взгляд смягчился:

- Я понимаю. Поговори со своей Тенью. Стоящему по обе стороны, наверняка, есть что сказать. Дай информации улечься в голове. Но Селене нужна помощь и поддержка. Она должна знать, что есть те, кто ей верит, иначе отдаленные последствия будут очень плохими. А еще ей требуется обучение. Нельзя, чтобы дар развивался бесконтрольно. Он и так раскрылся слишком рано. Это опасно и для ее ментального, и эмоционального здоровья.

- Спасибо, Лисенок. – совершенно искренне поблагодарил он, краем глаза замечая, что у входа в комнату уже кто-то стоит.

- Пока не за что, Медведь. А теперь мне нужно идти и я... извиняюсь за лампы. Обычно я не порчу чужое имущество, но здесь не осталось иного выхода.

- Благодарить есть за что, но поспорим об этом позже. Еще будь готова к тому, что моя семья и Аристарх захотят обсудить с тобой ситуацию Сели.

В коридоре Ли-Энн ждали несколько медиков и обеспокоенный Артур. Грегуар кивнул дяде вместо приветствия и нашел на столе чистый лист, чтобы написать короткую шифровку главе охраны. Сегодняшнее открытие предвещало новый виток неприятных проблем. Профессор Крафт не ошибся. Он солгал. Намеренно и хладнокровно. Прекрасно понимая, что рано или поздно обман вскроется. Что он подвергает опасности маленького ребенка. У этого человека, конечно, имелись хорошие связи в научных кругах, но Великому Дому противопоставить он не мог ничего. На что Крафт тогда надеялся? Зачем он вообще это сделал?!

В их столичную резиденцию Грегуар перешел в откровенно мрачном настроении. Лео, который сегодня напросился ему в водители, тут же поинтересовался, в чем дело. Так что всю дорогу до квартала Грез они провели в обсуждении открывшихся фактов и оба согласились, что Александра лучше поставить в известность после праздника. И проследить, чтобы самый старший их брат не убил профессора до того, как отец с Аристархом выработают приемлемую для Дома линию решения вопроса.

Квартал Грез со времени его последнего посещения никак не изменился. Шумно. Ярко. Дорого. Леонард довез его до нужного здания и покладисто согласился остаться в машине. Грегуар не раз навещал Мифис в ее квартире, поэтому охрана его узнала и пропустила без проблем.

Сегодня утром девушка снова ему написала с просьбой о встрече. Удобный момент, чтобы все наконец закончить, даже если ему устроят истерику. С этим давно стоило разобраться.

Грегуар не знал, чего ожидать от этого приглашения, но, заметив коробки на лестничной площадке, все же удивился. Уставшие слуги сновали туда-сюда, и один из них провел его в дальнюю комнату, где располагалась вместительная гардеробная.

- Предупреждаю, если нужно передвинуть шкаф с твоими платьями, я один не справлюсь.

Мифис не отреагировала на его слова привычной колкостью или сарказмом, а просто продолжила сосредоточенно перебирать разноцветные шейные платки на полке.

- Судя по размеру чемоданов, ты уезжаешь надолго. – продолжил он, опираясь плечом о дверной косяк и складывая руки на груди.

- Навсегда, если говорить точно. – устало выдохнула девушка и взяла с ближайшей груды с одеждой какой-то модный журнал.

Мифис протянула ему раскрытый на нужной странице свежий экземпляр () с завтрашней датой. И объявлением о брачном союзе между Домом Лунной Бабочки и Кланом Солнечного Жемчуга.

- Родители решили, что нашей Семье пора расширять и укреплять связи с Доминионом.

Новость принесла и облегчение, и недоумение.

- И ты вытащила короткую соломинку.

- В этом не было необходимости. У всех остальных моих сестер начинается истерика, если им предлагают поехать куда-то, где население в городе меньше миллиона человек. Так что выбор пал на самую стойкую.

- Сама-то ты, что по этому поводу думаешь? – спросил он, возвращая девушке экземпляр "".

Миф отличалась свободолюбивым характером. Ее покорное согласие с договорным браком его действительно поразило.

- Нет. Давай вот это все пропустим. – девушка небрежно бросила журнал обратно и чуть нервно смахнула длинную прядь волос с лица. – Я тебя позвала попрощаться и услышать ответ всего на один простой вопрос.

Грегуар молча поднял бровь, предлагая его задать.

- Ты когда-нибудь сможешь смотреть на меня также, как на эту твою... Лису?

Где Мифис видела их с Ли-Энн - он не знал. Скорее всего - где-то в "Истоке Стужи". Роли это не играло. От него ожидали честности, и он сказал правду:

- Нет. Не смогу.

Девушка кивнула, никак не изменившись в лице.

- Вот и ответ. Было весело, Грег, а теперь мне нужно собираться.

- Удачи, Миф. – попрощался он.

Ждавший в машине родственник развлекал себя, как мог, вертя в руках шарики для тренировки ловкости пальцев.

- Я не хочу тебя расстраивать, брат, но это как-то сли-и-ишком быстро. – прокомментировал он, когда Грег сел на свое место.

- Рули домой, пожалуйста.

Лео закинул шарики обратно в бардачок:

- Что она от тебя хотела то?

- Завтра прочтешь в газете. – из чисто братской вредности ответил Грегуар.

- Кстати, хотел тебя порадовать. – не остался в долгу Леонард. – Зар вернулся в столицу.

- Я просто счастлив.

***

Прямая попытка захвата тела теневым Псом заставила Дени полностью пересмотреть планы. Изначально он хотел остаться в Нау-сет-рафа хотя бы на месяц и нормально пообщаться с Джордано и остальными местными магами, но пришлось шевелиться. К тому же, если новость про Последнюю Охоту – правда, его Семье потребуется активный игрок, а Дени по праву считал себя лучшим бойцом Дома. Остальные члены клана предпочитали исключительно кабинетную работу.

У кого перекупить билет обратно в Империю - он нашел меньше чем за сутки. Заодно решил сразу две важных проблемы, даже почти три. Во-первых, плотно пообщавшись со своей Формой, он убедился, что Пес присутствует в его сознании не постоянно, и Ястреб может предупреждать заранее о его появлении. Ден почувствовал себя чуточку спокойнее. Во-вторых, он обратился в надежную имперскую юридическую фирму с представительством в Нау-сет-рафа, где оставил два письма – родителям и Алисе с объяснением, что с ним произошло. Если он пропадет надолго или его найдут мертвым, фирма передаст письма адресатам. И, в-третьих, кажется, он придумал, как вытравить эту тварь из "своей головы". Физической и поверхностной энергетической очистки могло оказаться недостаточно. Требовалась настоящая встряска, отделяющая все, что не принадлежит к оригиналу. Главное – грамотно подобрать подходящий источник силы, чтобы не сжечь себя дотла и сбросить с себя эту опасную тварь.

Отдав ключи от дома Зара Джордано - таков был их договор с другом - он отправился в утомительную дорогу на родину. Тот, кто думает, что путешествовать порталами легко - просто никогда ими не пользовался.

Шесть дней почти без сна - и он добрался до порта Морион, откуда переместился в столицу. Однако здесь его ожидала маленькая подлость – отец еще вчера уехал в их имение, так что пришлось брать билет на ближайший поезд.

Только оказавшись в купе, Дени позволил себе хоть немного расслабиться. Попросив чаю у проводника, он сидел, положив локти на стол, глядя на позднюю осень за окном и пытаясь переосмыслить все, что с ним наслучалось за последние годы. Купе было одиночным, поэтому отвлекали его только редкие голоса, доносящиеся из коридора. И еще запах.

Он заметил его еще на пироне, удивившись про себя, что никто из обслуги на него не прореагировал. Вонь сожженных волос и кожи. Приглушенный, едва уловимый, но от этого не менее тошнотворный.

Дени чуть дернул головой, почувствовав резкое предупреждение от своего Ястреба, и настроился на потенциально неприятный для него разговор. Пространство вокруг окрасилось уже знакомым янтарным цветом, и Пес сообщил: "Да, вам не кажется, молодой человек. В поезде едет один очень интересный субъект. Через пару вагонов от нас. Можно пойти познакомиться."

"Спасибо, нет. Мне хватает вас." – мысленно ответил Ден.

"Как хотите, но запомните этот запах. Если вдруг случайно пересечетесь, не убивайте. Хотя это будет не то чтобы сильно легко."

"Ваш друг?"

"Ну, что вы. Мне просто любопытно, насколько далеко он убежит."

"Почему я его... чую?"

"Это не вы. Это я. Точнее часть моих способностей, которая уже вам передалась. Маленькая демонстрация того, что вам станет доступно, когда вы впустите меня полностью. Помните? Я обещал вернуть тело."

"Нет."

"И снова, как хотите. Я не прощаюсь. Кстати, вашей даме сердца очень идет этот жемчужный подарок. Будет славно, если она сохранит голову, чтобы его носить. Ведите себя хорошо."

Голос Пса исчез, а Дени едва смог разжать руку, чтобы не раздавить стакан с горячим чаем. Мерзкая тень ушла, оставив в подарок кровавое послевкусие во рту, чтобы оно не означало.

Несколько часов в поезде Дени посвятил восстанавливающим силы практикам, отгоняя от себя лишние мысли. Затем короткая поездка до фамильного имения - и вот он уже в кабинете отца. Где бы последний не работал, он всегда поддерживал в комнате идеальный порядок и какую-то по-особенному спокойную атмосферу, которая сама по себе гасила даже самые сильные негативные эмоции. Из столицы Итан обычно сбегал, когда в городе становилось слишком суетно. "Тут невозможно нормально думать", – объяснял он.

Внешне они с отцом были очень похожи. Тот же рост выше среднего, темные волосы, почти идентичные черты лица – высокие скулы, четко выраженная линия губ. Только Ден пока не заработал себе морщин вокруг рта.

Итан поднялся из-за чертежного стола и шагнул к сыну на встречу:

- А вот и ты. – констатировал он с улыбкой.

- Папа. – с облегчением, сам от себя не ожидая, произнес Дени.

- Обними своего старика.

Он так и поступил. Хватка у отца осталась прежняя. Отпустив его, он указал Дену на небольшой диван.

- Молодец, что сам приехал. А то пришлось бы за тобой посылать.

- Вовремя поймал удачный совет. – подал плечами сын, усаживаясь поудобней.

- От того же, кто вытащил тебя из задницы в Иль-ди-нин? – не меняя выражения лица, спросил папа.

Дени с трудом выдержал его взгляд.

- Ты уже знаешь.

- А ты собирался это скрыть? – вопросительно и чуть по-птичьи наклонил голову отец. – Такая у меня работа. Хотя я ожидал увидеть тебя в более потрепанной форме.

Дени зря рассчитывал, что слуги их Дома в Иль-ди-нин сдержат слово и не сообщат в Империю о его похищении, даже щедрое денежное вознаграждение не могло стать гарантией этому. С другой стороны, шпионов у отца хватало везде.

- Меня подлечили. – попытался успокоить его Дени.

- И я догадываюсь - кто. – согласно кивнул Итан. – Сам-ши неожиданно обрело дикую популярность в столице. Буквально за один день.

Дени внимательно изучил лицо отца, прежде чем сделать вывод:

- Ты против.

Он сильно сомневался, что Алиса сразу побежала рассказывать всем, откуда у нее это украшение. Просто папа давно научился правильно сопоставлять факты.

- Четыре года назад я бы сказал, что нет. А сегодня... меня сильно беспокоит, с какими темами заигрывает ее отец. Энго принесет кровь. Много крови.

- Тем лучше для нее вовремя перейти в клан с правильными взглядами.

Конец семнадцатой главы.

Глава Восемнадцатая. Одержимый.

Глава Восемнадцатая. Одержимый.

Время тянулось невероятно медленно. Джамал старался проводить его в тренировках, но никакие ментальные практики не могли успокоить его разум по-настоящему. Он упустил Беглеца дважды. Как котенок, в первый раз попытавшийся поймать мышь. Непростительно. Безжалостная тварь из песков Фах-аш-кан-дин бродила среди живых из-за его неумения совладать с собой.

Пока единственная польза, которую он принес своему господину – это история о том, как Грегуар из Дома Северного Когтя заполучил "стоящего по обе стороны". Многие на родине хотели это узнать. Особо радикально настроенные видели в нем вора, покусившегося на святыню, и желали его смерти. Другие считали предвестником больших бед. Обладатели Формы Тени появлялись крайне редко. И это всегда происходило в сложные периоды. Господин Ильфар в своей несомненной мудрости считал, что рано или поздно Грегуар обратится к ним за помощью, чтобы сразить великое зло, и пустынники обязаны поддержать его всем, чем смогут. Ведь если среди имперцев проявился носитель стража мира мертвых, то появится и тот, кому он должен противостоять.

Джамал не завидовал ответственности, которую высшие силы возложили на плечи Грегуара, ему хватало собственной.

В реке Беглец продержался бы недолго, даже с его навыками. Значит, захватил еще одно тело где-то поблизости. Местным властям никаких данных о пропавших в этом районе не поступало. Оставалась крохотная зацепка, которую принесла из Фах-аш-кан-дин ученица Первой Ищущей – Духу требовалось больше информации о мире или же он просто любил читать. Охватить разом все государственные библиотеки и книжные магазины Империи за такой короткий срок было просто нереально. Поэтому Джамал решил постепенно расширять зону поиска вокруг Тертача, подкупая персонал нужных учреждений. И это сработало довольно быстро. В Перворечье нашелся бдительный библиотекарь, обративший внимание на очень вежливого и странноватого юношу.

Беглецу невероятно повезло с сосудом, у которого не оказалось живых родственников и друзей, способных заметить подмену, и он умело влился в местную среду, продолжив работать курьером, но его выдал список книг. Такое читают только ученики средних классов. Да и простейших ошибок в регистрационной анкете он сделал достаточно. Настоящий Анри сдал все экзамены по правописанию на высшую оценку.

Изгонять обратно в Фах-аш-кан-дин эту тварь в большом городе показалось излишне рискованным. Слишком велик шанс случайных жертв. Поэтому для проведения ритуала выбрали более спокойное место. Перворечье находилось в восьми часах езды от Тертача. Беглец посещал его в среднем трижды в неделю, и после библиотеки зачем-то прогуливался в ближайший лес. Воспользовавшись связями посла Ильфара, в подходящий день Джамал организовал засаду прямо в учреждении, ведь на очередную прогулку Беглец мог просто не пойти. И стал ждать.

Однако до библиотеки проклятый Дух так и не дошел. Снова продемонстрировав свою сверхчувствительность, он свернул на полпути и направился в ровно противоположную сторону. О том, что происходит что-то неладное, тут же сообщили следопыты-предметники, которые отслеживали перемещение цели с помощью личных вещей, украденных из квартиры Анри. Беглец предпочитал жить в дороге, домой практически не заходил, поэтому пропажи не заметил.

Судя по тому, как двигался по городу Дух, он уже прекрасно понимал, что его преследуют. Крайне опасная ситуация. Эта тварь могла взять кого-то в заложники, попытаться сменить сосуд, устроить бойню. Но хотя бы в этом им повезло. Беглец старался как можно быстрее покинуть Перворечье и больше ни на что не отвлекался. Покинув жилые районы, он сменил Форму на юркую Ласку и побежал! Охота началась.

Джамал никогда никому этого не рассказывал, но он сильно недолюбливал имперские леса – слишком много сложных запахов и укромных уголков. Пустыня, с ее бесконечными открытыми пространствами, была для него куда понятней и родней. Его Формы поддерживали мнение хозяина. Пытаться поймать слишком быструю Ласку в густом лесу казалось практически нереальным. Беглец пользовался преимуществами своего нового лика на максимуме возможностей. Он метался из стороны в сторону, постоянно меняя направление движения, стараясь измотать своих преследователей. Долго выдержать такой бешеный темп жрецы преимущественно преклонного возраста просто не могли, а юнцов среди них не водилось в принципе. Маги тоже не могли попасть по нему по причине слишком высокой скорости и верткости. Их способности сильно зависели от умения правильно сконцентрировать удар. Сделать это по цели, которая непрерывно перемещается, просто не получалось. Да и преследование велось в Формах, а для задействования магических возможностей требовалось стать человеком.

Изменить ситуацию могли только охотники-загонщики, и примерно через час беготни по лесу у них появилась такая возможность. Точнее - они так подумали. Джамалу и двум следопытам удалось частично окружить Беглеца и метнуть в него "снарядами" с освященными травами. Что на несколько секунд дезориентировало и ослабило тварь, заставив ее принять человеческий облик. Все трое охотников рванулись к появившемуся юноше, чтобы связать его для ритуала, и лишь Джамалу хватило опыта вовремя почувствовать неладное и призвать обратно своего Кота.

В последний момент стоящий на коленях "Анри" вдруг резко раскинул руки в стороны, бросая яркие стеклянные сферы в подбегающих к нему следопытов. Не увернуться. Взорвались эти странные шары почти бесшумно, однако высвобожденный ими заряд наполнил воздух запахом грозы и вышиб сознание из обоих охотников, тут же упавших в грязь. Напрыгнув на Беглеца сзади, Джамал успел прочертить когтями на его спине длинные кровавые борозды - но этого не хватило, чтобы его остановить. Тварь вернула себе Форму Ласки, и погоня продолжилась.

Он не мог остаться и проверить, что там с остальными. Маги и жрецы им помогут. Его задача – ни за что не упустить цель. Если "Анри" снова удачно сменит тело и затеряется в Империи, то все пропало. Нет гарантии, что ученица Первой Ищущей сможет выудить из песков Фах-аш-кан-дин что-нибудь еще.

Так что Джамал практически летел через этот ненавистный, мокрый и запутанный лес, стараясь не упустить из виду окровавленную Ласку. Услышав рокочущий гул приближающегося поезда, он понял, что Беглец собирается сделать дальше. За ближайшими кустами располагались железнодорожные пути. "Анри" хотел либо забраться в первый попавшийся вагон, либо успеть проскочить на другую сторону дороги и убежать как можно дальше. Джамал не собирался этого допускать. Он взобрался на подходящее дерево вслед за Лаской и прыгнул, не особо думаю о последствиях.

По крыше движущегося поезда он еще не бегал. Лапы скользили по мокрому железу, а вагон трясло, словно нарочно пытаясь сбросить. Ветер нещадно бил в морду, заставляя тратить дополнительные усилия на попытки пробить "невидимую стену". Оборотню впереди приходилось чуть легче из-за меньших размеров Формы, но, судя по неловким движениям, рана на спине причиняла ему серьезное неудобство. Так они преодолели четыре вагона, прежде чем на крышу следующего стала выбираться охрана. "Анри" в своей звериной ипостаси практически ничего не весил, зато тяжелый Кот Джамала, несущийся по железной крыше, наверняка, изрядно нашумел. Успеть уменьшить Форму он просто не успел.

Драться с охраной Беглец не стал. Один длинный прыжок - и он снова исчезает в зарослях желтой листвы. Джамал рванул следом и даже на пару мгновений потерял цель из виду, но быстро обнаружил по запаху крови. Тварь начинала заметно терять силы, и этот шанс не стоило упускать. Подгадав момент, охотник приказал своему телу измениться.

От частичной трансформации торса и плеча прямо во время бега хотелось орать, но по-другому достать мешочки со священными травами не представлялось возможным. Полурукой-полулапой Джамал сорвал с пояса нужную вещь и с рыком боли швырнул в спину Беглеца. И это возымело желанный эффект, а удовольствие от искреннего вопля подлой твари чуть притупило раздирающие собственные мышцы убийственные ощущения. От соприкосновения с целью мешочек вспыхнул зелеными искрами, с треском распространяя вокруг очистительные ароматы сандалового дерева и жженого миндаля. Тело несущегося впереди оборотня скрутило судорогой от вынужденной смены Формы. Юноша упал и тут же попытался вскочить, но сознание еще не успело адаптироваться к иному центру тяжести, и парень с громким стоном рухнул обратно в мутную грязь и опавшую листву. Оставалось только правильно связать его для блокировки выхода из тела - а также других способностей - и дождаться жрецов, которые могли нагнать их с Беглецом в ближайшие минуты. Священные травы и запирание Духа в занятом сосуде – обязательные этапы безопасного изгнания, непреложные правила любого охотника (). Джамал проигнорировал их всего один раз, и эта слабость стоила нескольких невинных жизней, включая самого Анри, чья душа сейчас бродила по кровавым пескам Фах-аш-кан-дин.

Джамал окончательно вернул себе человеческий облик, кинул в голову ненавистной ему твари еще один мешочек, предотвращая повторную попытку подняться, и стал быстро разматывать закрепленную на правом предплечье тонкую цепь со священными текстами отходных молитв...

От первого арбалетного болта, вылетевшего откуда-то из кустов впереди, ему помогли увернуться Формы. С линии второго выстрела он отпрыгнул уже сам, однако выбрал для этого неудачное место. Откуда-то сверху на него сбросили сеть. Обычную он разорвал бы без проблем, но эту словно сплели из гибкого металла. И чем сильнее он сопротивлялся ей, тем туже она прижимала его руки бедрам, тем глубже резала кожу на лице. Любая попытка хотя бы частично сменить Форму могла завершиться более серьезными увечьями.

Ловчий, использовавший сеть, спрыгнул со своего дерева на пару мгновений позже и сбил Джамала на землю одним точным ударом под колено.

- Идиоты! Я должен его связать! – успел крикнуть мужчина на имперском, в ужасе глядя, как тварь из мира мертвых вновь собирается с силами, чтобы напасть. – Он убьет нас всех! Это не человек!!!

Но затянутый в осенний камуфляж незнакомец явно не понимал, с кем столкнулся - как и его подельники, постепенно подходящие ближе к стонущему на земле "Анри". Одним легким взмахом ловчий изменил свою правую руку на огромную шипастую лапку насекомого, поднес ее к левому глазу Джамала и глухо произнес:

- Вы без разрешения пересекли границы частных владений Великого Дома Богомола. Надеюсь, у вас есть объяснение.

***

Решать проблему медленного набора энергии кардинально – через убийство и простейший отъем силы - он все же не решился. На любую пропажу человека могли обратить внимание сразу. Пока он слишком мало знал об этом мире и способах поиска и "отлова", которые могли неожиданно применить преследователи. А в том, что охота не прекратится никогда, он уже убедился. Ненависть в глазах того Кота не даст ему остановиться, а если его убьют, это место займет кто-то другой.

Однако кое-что для повышения своих шансов на выживание все же стоило предпринять. Сначала ему понравилась идея украсть несколько артефактов, но он быстро передумал, оценив риски. Местные ищущие способны отследить пропажу. Купить атакующую модель нельзя сразу по нескольким причинам. Первая – требовалось особое разрешение, а вторая – невероятно дорогая цена. Зато можно попробовать сделать несколько простеньких экспериментальных вариантов самому.

Исходные материалы он нашел в Тертаче - в мусорном баке за ремонтной мастерской, занимающейся починкой осветительных артефактов. Владельцы выкинули пару помутневших от времени сфер из особо прочного стекла, которые обычно использовали для сборки настольных устройств. Однако необходимую для его задумки герметичность сферы сохранили, а уровень светимости не играл никакой роли.

Стандартная осветительная модель имела батарею, при активации накачивающую шар энергией, что вызывало свечение. "Анри" же упростил процесс до предела. Он накачал сферы собственной энергией почти до максимума, который могло выдержать стекло, и замкнул ее течение в непрерывный цикл, чтобы сила не утекала вовне естественным образом и не светилась. И когда потребовалось - он швырнул эти самоделки в преследователей, довел количество энергии в сферах до критического объема, и сила буквально выстрелила охотникам в лицо. Убить это их не могло, а вот заставить потерять сознание и, возможно, частично ослепнуть - вполне.

Так что от новой попытки изгнания обратно в Фах-аш-кан-дин его спасла собственная предусмотрительность и чувство опасности, которое он испытал, как только сошел с поезда в Перворечье. Чем больше он приближался к библиотеке, тем сильнее оно становилось. И он побежал.

Форма Ласки, доставшаяся ему от настоящего Анри, неплохо помогала, но этого не хватало. Бешеный Барханный Кот продолжил преследование, даже когда вся остальная группа уже отстала. Тихо проникнуть в поезд и сменить тело тоже не вышло, а дальше... Помог случай. Видимо, не все боги пустыни о нем забыли.

Группа каких-то охранников, которая окружила их с Котом в лесу, имела при себе артефакты и совершенно не рассчитывала встретить кого-то куда более умелого, чем местные среднестатистические энергоинженеры. Поэтому, когда люди подошли совсем близко, "Анри" дистанционно активировал все устройства, что они носили с собой.

Он видел смерти и похуже. Пожелтевший кустарник вокруг окрасился в красный. Без криков и стонов. Большая часть группы умерла практически мгновенно, но остались те, кто магических устройств не носил - и кто мог стать отличным сосудом. Его шанс. Он мысленно поблагодарил Ласку за ее силу, высосал энергию Формы, вышвырнул себя из тела Анри и тут же погрузился в новое.

И еще раз убедился, что выбрал тело правильно. Его изначальный Дух смог сопротивляться вторжению пять секунд. Целых пять секунд. Но это была настоящая борьба. Воля у незнакомца оказалась стальная, однако ему не хватило умения. Так у Фах-аш-кан-дин появился очередной шокированный и растерянный узник, а "Анри" остался среди живых.

Захваченный сосуд принадлежал великолепному бойцу с тренированной энергетикой и двумя Формами. Двигаться в нем – одно удовольствие. Несколько охранников, не попавших под атаку артефактов, тут же попытались его разрубить огромными передними ногами Богомолов, но промахнулись. В идеале он хотел добить валяющегося на земле Кота, но стоящий рядом с ним мужик продемонстрировал удивительную сообразительность, ловкость и скорость реакции. Не попав по "Анри", он тут же наклонился, сорвал с пояса катающегося по грязи связанного охотника мешочек со травами и бросил. И на этот раз не промазал.

Перед глазами полыхнуло зеленым, и мир на мгновение почернел от прокатившейся по нервам волны едкой боли. Священные слова, вложенные в травы, жгли сильнее бушующего огня, они пытались уничтожить саму суть Духа. "Больно!!! Сейчас они освободят охотника – и тот завершит начатое!"

Все еще толком ничего не видя, опираясь лишь на животные инстинкты, Беглец отпрыгнул назад, врезался спиной в дерево так, что перед глазами снова потемнело, и призвал самый быстрый лик в своем распоряжении – Шершня. Продолжение драки несло слишком большие риски, поэтому - в очередной раз за день - он предпочел иной вариант.

Уменьшив Форму до минимума, он полетел прочь, вкладывая последние крохи энергии в скорость. В обрывках памяти нового сосуда остались нечеткие воспоминания о месте, где он мог укрыться, хотя бы временно. Заповедник Дома Терновника сильно отличался от обычного леса, а его нетипичный энергетический фон считался серьезным препятствием для ищущих.

***

На другом конце аллеи Энго уже видел подготовленную для него карету. На сегодня дела в Восточном парке он закончил. Зар и Алиса ожидали возвращения отца, чтобы вместе отправиться в (). Следовало поторопиться.

Однако внезапно у него нашелся еще один собеседник. Сначала о том, что рядом кто-то есть, предупредил Саблезубый лев, затем среагировали остальные Формы. Деревья вокруг и припорошенная желтыми листьями дорожка потеряли четкость очертаний, а звуки стали чуть приглушенней.

Белая Маска появился по левую руку от Энго и в приветственном жесте слегка приподнял короткополую шляпу. Видимо, все это время шел за ним, прикрывшись иллюзией, и позволил обнаружить себя только под самый конец. Сложный противник, если придется драться.

- Впечатляет, конечно, но стоит ли риск того? – не глядя на мужчину, отреагировал Энго, окидывая быстрым взглядом окружающее пространство в поиске случайных свидетелей его странной остановки.

- Нет иного выбора. – пожал плечами Белый и пояснил. – Срочно выезжаю на север по приказу Императора. Есть что-то новое по этому непонятному черному Ягуару?

Новость о том, что на старшего сына Доминика с семьей кто-то напал, стала для всех Масок абсолютной неожиданностью. И если еще в первые дни они подозревали друг друга, то после анализа фактов о случившемся поняли – в игру вступил кто-то совершенно незнакомый, что могло стать потенциальной проблемой.

- Совершенно ничего. – последовал сухой ответ. – Ушел туда же, откуда пришел – в никуда. У Пурпурной на него тоже ничего.

- Тогда я тебя кое-чем удивлю. – одними губами улыбнулся собеседник. – Могу ошибаться, но кажется, что сотрудники Тайной Канцелярии, вступившие с ним в непосредственный контакт, впали в странное забытье.

Энго наконец повернул лицо к Белому и с недоумением, и подчеркнутым недоверием просил:

- И каким образом ты это все вычислил?

- По попыткам их подставных лиц на черном рынке купить солидную порцию крайне специфичного животного яда. – довольный произведенным эффектом мужчина продолжил. – В Доминионе его используют для погружения жертвы в транс и получения полного контроля над ее действиями, но можно сделать и обратный состав. Первый раз за всю мою карьеру они заказывают нечто подобное.

- Ты считаешь, что остальные способы разбудить предполагаемых жертв Ягуара не работают?

- Просто версия. – снова пожал плечами Белая Маска. – Может, и нет никаких жертв, и дела никак не связаны.

Энго в задумчивости оперся на трость:

- Занятно.

- Доминик уже обвинил во всем тебя?

- Нет. И не думаю, что станет. Его жена изо всех сил старается внедрить в общество версию о нападении обычных бандитов. Канцелярия явно не против такого расклада. Они могут знать, кто это конкретно, а могут и нет.

Белый рефлекторным движением поправил шляпу, давая понять, что собирается уходить:

- Что планируешь делать?

- Пока наблюдать. Я слишком занят другими вещами. Потом придумаем, как поймать этого Ягуара и использовать. Не стоит упускать ценную кровь.

Ответа он не удостоился. Собеседник предпочел исчезнуть не попрощавшись, хотя он и не здоровался. Мир вокруг вновь приобрел твердые очертания, и Энго быстрым шагом направился к карете, а его мысли вернулись к предстоящему торжеству.

"Оригинальность", с которой Э-ундин, Глава Дома Богомола, передал приглашение на праздник, не сулила ничего приятного. Конверт не прислали официально со слугой, не привез лично кто-то из Семьи с дружеским визитом. Его по-тихому положили Рому в карман пиджака еще на дне рождения Норлана в "Искре Осени". На изысканную шутку это никак не тянуло, зато на откровенный намек походило более чем. Бумага, на которой отпечатали приглашение, выглядела странно. Слишком шершавая. Проверка службой охраны показала, что изначально на нее нанесли совершенно иной текст. Ему прислали контракт на убийство Грегуара, подписанный Заром. Лидер Богомолов почти открыто предупреждал – "я буду играть на твоих нервах". Хотя сам же уничтожил основную улику, ради "розыгрыша". Только вот с какими именно целями? Всю сумму за проваленный контракт вернули через две недели после того, как сын Доминика обезглавил одного из Богомолов.

Как только стало ясно, во что вляпался Зар из-за импульсивной выходки Пурпурной, Энго сразу же начал собирать всю информацию, что мог найти, на Э-ундина, дабы понять, с кем придется иметь дело. И выводы сделал на удивление оптимистичные. Главный Богомол не подходил на роль чьей-то марионетки – слишком независим и осторожен. Даже Доминик со всей его змеиной хитростью не смог бы превратить его в свою - полностью подконтрольную - фигуру на политической доске. А с тем, у кого есть собственное мнение и цели, всегда можно договориться. Главное – найти верный подход и не торопиться. "Пока можно сыграть и по его правилам".

Единственный факт, к которому Энго так окончательно и не решил, как относиться – это личность "курьера", передавшего приглашение. Обнаружив в кармане посторонний предмет, Ром мгновенно догадался, кто его туда определил. Невольно он сам облегчил ей эту задачу. Ли-Энн К-Тир имела подписанные договора и с "Башней", и с Домом Северного Когтя. То есть потенциально прислать ее могли и Э-ундин по чистой случайности, и Доминик через Э-ундина с явным посланием – "я знаю о тебе больше, чем ты думаешь". Но свой человек в гильдии наемников подтвердил приезд девушки в центральный офис в день проведения торжества и получение ею какого-то контракта. В качестве танцовщицы она присутствовала как раз от Дома Богомола. Скорее всего, ее появление в "Искре Осени" – занятное совпадение, и не более.

Энго хотелось верить именно в это. Доминик "кружил" вокруг некоторых его проектов, но, кажется, так и не понял, кто на самом деле за ними стоял. Хотя Змей добился запрета продажи "Ночного цвета" на территории Империи. Пришлось искать новые рынки в Вольных городах.

А еще, как только девушка вернется в страну, Энго собирался передать ее Рому. Редкая кровь не должна бегать без присмотра. Но эти планы пришлось притормозить. Наставник, явившийся ему в ночь после праздника, на время велел оставить следопыта в Империи. Она требовалась ему для каких-то своих дел. Обычно просьбы Наставника, нет – приказы, не вызывали у него особых вопросов. Однако в этот раз что-то царапнуло внимание и никак не желало отпускать...

Энго машинально потер виски, пытаясь прогнать вновь вернувшуюся головную боль, и заставил себя переключиться на текущие задачи.

***

Сначала просьба отца действительно подружиться с кем-то из Дома Богомола показалась Грегуару крайне сомнительной. Вообще-то он убил одного из них. Да, в рамках самозащиты, но все же. Однако Семья, о которой в последние семьсот лет в Империи говорили исключительно мерзости, оказалась куда более неоднозначной, чем он предполагал. Он ожидал ненависти или хотя бы недоверия, но его приняли с уважением. Этот клан ценил силу, умение мыслить непредвзято и свои родовые традиции. Грег продемонстрировал им первое – победив одного из их лучших бойцов, а Глава Северного Когтя – все остальное, предложив вернуть тело для погребения по всем правилам верований Семьи. Никаких личных претензий, контракт есть контракт.

В итоге спустя четыре года Грегуара пригласили посетить семейную крипту Дома Богомола, чтобы вместе с членами клана почтить память того, с кем ему пришлось драться в лесу Джаркеса. К этому времени Э-ундин перевез обратно всех родных в Империю. Буквально, включая урны с прахом умерших.

Поэтому сегодня в () Грег чувствовал себя вполне уверенно. Многим другим гостям, на которых у Богомолов имелся жирнющий компромат, повезло гораздо меньше. Так что обстановка на празднике была красивой, а атмосфера напряженной. Как поведут себя хозяева вечера - не знал никто, обид на местное сообщество у них накопилось предостаточно.

Однако - вопреки опасениям одних и ожиданиям других - ничего скандального на празднике пока не произошло. Император провел церемонию наречения Дома лично, как того требовал протокол и древние традиции, в остальном торжество ничем не отличалось от прочих светских мероприятий. Вкусная еда, танцы, фейерверк, когда стемнело, интриги, многозначительные перемигивания и, конечно же, споры. Скука.

Пытаясь избежать очередной бессмысленной дискуссии, Грегуар вышел на открытую террасу второго этажа, подышать и собраться с мыслями - но и здесь, к его неудаче, происходило ровно то же самое. Обсуждение последнего "Иллюзорного преступления" незаметно переключилось на злободневный вопрос.

- Не меняйте тему, Александр. Новая версия ваших поправок к закону о производстве и эксплуатации артефактных устройств, формирующих иллюзии, и учете их комплектующих, со всей очевидностью позволяет Дому Северного Когтя расширить собственный рынок продаж еще больше.

- Даже крохотное производство вашего младшего брата, Грегуара, получает дополнительное преимущество, потому что уже перешло на эту систему!

- Пока мы будем перестраиваться - вы уйдете далеко вперед!

- Вы ущемляете права среднего бизнеса.

Никто не решался предъявить претензии лично Главе Дома, поэтому все доставали его старшего сына и заодно – автора тезисов к очередным поправкам.

Пытаться объяснить недовольным, что инициативна ужесточения закона не исходила напрямую от Северного Когтя, что Александр не просил об этой работе и что предлагаемая система учета считалась самой передовой, казалось абсолютно невозможным. Производственники зубами вцепились в горячую тему. И за "крохотное" было даже как-то обидно, но стоило посмотреть правде в глаза - его компании в Иденс работали отлично, но пока не росли. Для этого требовались уже его собственные усилия, но не хватало времени.

Грег внимательно наблюдал за Алексом и Эммой, которые почти буднично и хорошо аргументировано отражали все обвинения в свой адрес, и пытался выстроить в голове нить предстоящего разговора с братом о Селене. Как Александр отреагирует, он уже себе примерно представлял. Приглядывал за своими и заодно периодически ловил на себе чужие взгляды, но потенциальные проблемы сулил пока только один из них.

Лорд Эмрин, глава охраны Его Величества, следил за ним весь вечер, словно ожидая от Грега какой-нибудь выходки. Хоть и отлично скрывал свой интерес. Похоже, легкость, с которой Грегуар выбрался из иллюзорной ловушки тогда в парке, не давала ему покоя. Эмрин был слишком опытен, чтобы списать все на банальную случайность. Рано или поздно он расколет эту загадку.

"Тогда смысл об этом переживать?" – подумал Грегуар, переводя взгляд на окружающий поместье лес.

Странный, слишком сильный черный Ягуар, напавший на семью его брата, виделся куда более мрачной проблемой. Вокруг Сели вообще творилось что-то непонятное, но додумать эту мысль ему не позволили.

Грегуар ощутил прилив лютой всепоглощающей ненависти еще до того, как смог распознать запах горелой плоти, внезапно заполонивший пространство. Он схватился за перила, перекинул через них ноги и спрыгнул на выложенную камнем дорожку...

Точнее - увидел и даже ощутил, как он это сделал. На самом деле он все еще стоял на втором этаже, вцепившись в перила, часто дыша и стараясь сохранить полный контроль над телом. А "стоящий по обе стороны" только что попытался его перехватить. Никогда в жизни Грегуар не испытывал настолько глубокого состояния ужаса вперемешку с гневом, хотя последнего добавил Медведь, сильно не одобривший подобного поведения. Тень учуяла Беглеца где-то рядом и попыталась рвануть вслед за ним.

"Ты спятил?!" – крикнул он мысленно своей второй Форме, окончательно задавливая навязанный порыв бежать собственной волей. "Стоящий по обе стороны" предпочел не отвечать. Его обуревали эмоции. Он тонул в своей ненависти к убийце собрата и ничего не желал слушать.

Грегуар сжал перила еще сильнее, прогоняя из пальцев противную дрожь, и почувствовал себя чуть уверенней. Он убедился в том, что никто особо не заметил перемену в его поведении, и снова повернул лицо в сторону теряющегося в темноте леса. Сосредоточившись на бодрящем холодке осеннего воздуха, он делал знакомое с детства дыхательное упражнение, успокаивающее чувства и помогающее упорядочить мышление. Произошедшее требовалось обдумать.

Тень не переставала преподносить сюрпризы, в том числе многообещающие и в позитивном ключе. Теперь каким-то образом он начал воспринимать запах Духов... или только тех душ, что сбежали из Фах-аш-кан-дин? Хотя, если подумать как следует, началось это гораздо раньше. "Солнечный" аромат волос Ли-Энн он заметил где-то на третий день постоянного общения - но осознал, что все это время ощущал присутствие Закатного лиса, а не какой-то странный шампунь, лишь сейчас. Повышение интенсивности запаха, предположительно, говорило об усилении Духа. С девушкой и ее Формой получилось именно так. А еще Лис и "стоящий по обе стороны" несли в себе родственные энергии. Их объединял Фах-аш-кан-дин, поэтому и аромат волос Грегу нравился.

Зато вонь, исходившая от Беглеца, казалась едкой, удушающей, густой и по-настоящему тошнотворной. Он противопоставлял себя стражам Владений бесчувствия. Тени ненавидели его, отсюда и персональное отторжение. На слабость этого существа надеяться тоже не приходилось. Свои возможности он продемонстрировал уже тогда, в мире мертвых. Волей случая Беглец оказался совсем рядом, но его вонь постепенно рассеивалась. Видимо, повернул в другую сторону. Джамал хотел бы об этом узнать...

- Я говорю, лес, бесспорно, красивый, но здесь становится небезопасно. – вдруг обратился к нему знакомый голос.

Грегуар в недоумении повернул голову к говорящему. Олег стоял справа от него с полупустым бокалом в руке и улыбался. Похоже, свое предложение ему пришлось повторить несколько раз, прежде чем Грег, слишком глубоко погруженный в собственные мысли, действительно расслышал. На самом деле он даже не обратил внимание, когда Паук успел подойти.

- О чем ты?

- Следующая серия танцев по расписанию - та, в которой дамы приглашают кавалеров. – многозначительно подмигнул друг. – Если не хочешь оказаться разорванным на праздничные лоскутки, я знаю, где можно спрятаться с комфортом.

- Дельная идея, – усмехнулся Грегуар и последовал за Олегом.

Выяснилось, что хозяева вечера приготовили гостям парочку приятных сюрпризов. Например, раздельные комнаты отдыха для женщин и мужчин, куда не допускались представители противоположного пола. Удобно.

Обычно Грегуар мало внимания уделял интерьеру или отделке в помещении, большую часть жизни он провел в казарме – и не считал обстановку хоть сколько то важной, но потолок здесь действительно изумлял. И не его одного. Взгляд каждого входящего невольно замирал на сложнейшей композиции из темного дерева. Змеи, ящерицы, насекомые сплетались вокруг огромной люстры в единый, словно бурлящий поток, безнадежно стремящийся наброситься на людей внизу. Один образ настолько плавно переходил в другой, что визуально разделить их казалось невозможным. Неизвестный мастер проделал невероятно работу, однако производила она слегка жутковатое впечатление.

В просторной гостиной собралось довольно много народу. Окна открыли нараспашку, чтобы впустить свежий воздух, а мебель чуть сдвинули, подстраиваясь под сиюминутные нужды групп аристократов, которые проводили время у барной стойки, играли в карты, отдыхали в глубоких креслах и "сражались" за бильярдными столами. Среди последних оказались и Зар с Лансом, соревнующиеся двое на двое с преподавателями из Академии военных искусств. И, судя по напряженным лицам первых, счет шел не в их пользу.

Конфликт по поводу смерти Эл-вины между Домами Первой Паутины и Мертвых Заводей считался официально завершенным - но проверять, насколько страсти действительно улеглись, Грегуар не горел желанием. Поэтому своевременное приглашение давних приятелей по учебе присоединиться к обсуждению предстоящей Последней охоты он принял с удовольствием. Олег легко вписался в компанию, и риск его потенциального столкновения с Ларсом практически сошел на нет. Зар предпочел притвориться, что Грега не существует. Грегуар отвечал ему тем же. За активным общением и попытками угадать, что новенького организаторы включат в предстоящий праздник, прошло почти полтора часа.

Грег даже не сразу заметил, что лорд Эмрин и сам Э-ундин также решили присоединиться к чисто мужской компании в гостиной. За пролетевшее время "стоящий по обе стороны" успел слегка успокоиться, но по-прежнему отказывался от нормального разговора, и сильный внутренний разлад с Формой начинал сказываться на самочувствии. В висках давило, а в суставах накапливалась тягучая боль, что в перспективе не сулило ничего хорошего. Настолько мощный диссонанс с одним из ликов делал любого оборотня крайне уязвимым. Энергетически от этого страдал и Медведь. Зверь беспокоился, но бдительности не терял.

Инстинктивно среагировав на пришедший от него сигнал об опасности, Грегуар чуть отклонился влево, уворачиваясь от летящей ему в спину "опасности". Не подвели рефлексы и Олега, который просто поймал бильярдный шар, защищая лицо.

Кто-то переусердствовал за столом, выбив шар далеко за его пределы. В мгновенно разлившейся по комнате тишине ощущалось скорее не напряжение, а предчувствие бодрящего скандала. Оборачиваясь, Грегуар ожидал встретиться взглядом с Заром, но ошибся. Извечный оппонент удивился не меньше его. Виновником оказался Ларс, не рассчитавший силу удара или даже попытавшийся сжульничать, разогнав шар способностями энергоинженера. Однако быстро сообразив, что натворил, он принес вполне искренние извинения. И Грегу этого бы хватило, но ход оставался за Пауком.

Выражение в непроизвольно сузившихся глазах Олега читалось довольно четко: "У кого-то кривые руки? Помочь выпрямить?" Правда, озвучить эту мысль в соответствующей обстановке вежливой форме друг не успел. "Деревянный" потолок пришел в движение.

Десяток черных шипящих змей, еще секунду назад обвивавших люстру, покинули свои места и устремились к гостям. Отпрыгивая в сторону от нацелившейся в его горло пасти, Грегуар одновременно освободил место Олегу, который, обернувшись огромным Пауком, побежал по стене наверх, затем к центру потолка, к змеиному "гнезду". Прочности его паутины в теории могло хватить, чтобы связать всех гадов разом. Осталось только дожить до этого момента.

Ударив по ближайшему врагу медвежьими когтями, Грег промахнулся, чуть устоял на ногах и опять отскочил в сторону, в последний момент ускользая от смертельного укуса. Змеи не спрыгивали на пол. Длинными хвостами они невероятно ловко цеплялись за деревянную композицию, используя ее как обезьяны лиану. И беспорядочно атаковали. Будь на месте гостей праздника обычные люди, комната уже оказалась заполнена трупами.

Однако, несмотря на весь опыт и сильные боевые Формы, похоже, никто из мужчин не сумел убить, обездвижить или связать противника. Стараясь постоянно двигаться, Грегуар периферическим зрением отмечал... странное. Зар жарил огнем тоже оживших и прыгающих со стен насекомых, но они словно впитывали пламя. Горело только дерево.

Все окна выглядели закрытыми, хотя еще минуту назад из них шла приятная осенняя прохлада. Охрана у двери бездействовала. Олег хаотично метался по потолку, разбрасывая липкую паутину, которая просто просачивалась сквозь толстые змеиные тела, как и лапы многих оборотней...

Они все сражались с иллюзией.

- Достаточно! – громко крикнул ее хозяин.

И змеи с насекомыми исчезли, точнее - "вернулись" на прежние места и замерили. Из окон вновь потянуло свежестью, а огонь на стенах опал. Грегуар узнал обладателя голоса практически сразу - как только с него слетела невидимость, разумеется. Старшего энергоинженера императорского двора он видел в Восточном парке довольно часто. Сейчас он занимал место в самом центре комнаты.

Мужчина педантично поправил чуть сбившийся рукав пиджака и с извиняющейся улыбкой продолжил:

- Господа, я прошу прощения за эту нескромную демонстрацию. Но Его Величество настоял на пробном тесте. Многим из присутствующих вскоре предстоит участвовать в Последней охоте. И вы только что познакомились с одним из испытаний, с которым вам придется столкнуться. – старший энергоинженер чуть поклонился Э-ундину, стоявшему у одного из распахнутых окон. – Мы благодарим хозяев вечера за предоставленную возможность.

Пауза продлилась не больше пары секунд, а затем иллюзиониста засыпали громкими, но подчеркнуто вежливыми вопросами. Хамить исполнителю воли самого Императора никто не рискнул.

Грегуар обменялся понимающими взглядами со спустившимся со стены и вернувшем человеческий облик Олегом. Из простого развлечения иллюзии превращались в объективно опасный феномен. Маркус как-то предупреждал, что чем больше в обманке энергии, тем реалистичней она выглядит. Остальное зависело от мастерства энергоинженера: создать точный, правдоподобный образ и дать силе расплескаться. Формы пользовались глазами и ушами своего носителя, поэтому тоже ошибались в этом случае. Хотя, возможно, здесь задействовали и какой-нибудь артефакт. Обычные иллюзии делали статичными, а эта двигалась. Бегать по лесу, напичканному подобными сюрпризами, как-то совсем не улыбалось. Законы, регулирующие использование и производства таких устройств, действительно стоило подкорректировать.

Самые опытные из гостей, быстро подавив гнев, пытались выведать у старшего энергоинженера нюансы предстоящей Охоты - но получали лишь общие ответы без конкретики. Грегуар предпочел не участвовать в обсуждении. Он прислушивался в тому, как обе его Формы все еще молча злились друг на друга, проверял на месте ли запонки на манжетах рубашки, и изо всех сил старался не замечать уже в открытую наблюдающего за ним лорда Эмрина. Словно Грег только что кого-то убил и спрятал под ковер.

Он почти не сомневался, что весь этот розыгрыш затеял именно глава императорской охраны. С другой стороны, говорили, что в молодости Баллард выдавал шутки и похлеще. Успевший привести в порядок помявшийся костюм Олег обогнул Грегуара, и дошел до бильярдного стола Ларса и Зара. Ни слова не говоря, положил пойманный шар рядом со сломанным в процессе драки кием и медленно пошел обратно, получив вдогонку парочку сухих и чуть запоздалых благодарностей. Ожидаемого конфликта все же удалось избежать. Некоторых гостей это явно расстроило, но точно не Грега. У открытой двери гостиной его уже ожидала очередная проблема, и он не хотел уходить, не убедившись, что Паук воздержится от резких движений. Грегуар извинился перед друзьями за вынужденную отлучку и быстрым шагом направился к выходу.

Йорген, один доверенных лиц Э-ундина, не стал бы отвлекать его по пустякам. Этот человек занимался исключительно щекотливыми вопросами. Как и многие представители клана Богомола, он отличался от имперцев узким разрезом глаз, характерным для коренного населения Вольных городов, абсолютно бесстрастным выражением лица и безупречной осанкой, словно к его спине навечно примотали доску.

Грегуар вышел за ним в коридор и дождался, пока слуга убедится, что их никто не подслушивает, и извлечет из кармана пиджака крохотный сверток.

Йорген с ловкостью настоящего фокусника одним взмахом кисти развернул платок, продемонстрировал лежащий в нем окровавленный перстень Джамала с грубым осколком желтого рубина, и тут же скрыл его от посторонних глаз.

- Этот человек утверждает, что знает вас. – самым тихим шепотом произнес он.

Грегуар кивнул:

- Ведите.

Шансы на то, что кто-то другой смог заполучить кольцо пустынника, казались минимальными, но все же стоило убедиться. Похоже, охотник-Рас-аш-кан-дин угодил в серьезные неприятности, и чтобы окончательно не потерять лицо перед своим господином, который также находился среди гостей вечера, позвал на помощь человека, способного разобраться с проблемой, не привлекая лишнего внимания.

Грегуар практически не сомневался в том, что, увлекшись погоней за Беглецом, Джамал ненамеренно нарушил границы родовых земель Дома Богомола. Что именно сейчас не сулило ничего хорошего. Несмотря на возвращение официального статуса своей Семьи, Э-ундин имел все основания беспокоиться за безопасность каждого представителя клана. Да еще и прорва высокопоставленных гостей, включая самого Императора. Поэтому охрана пряталась за каждой колонной, кустом и деревом. Наверняка даже Аристарх - со всем его опытом - предпочел официально договориться о присутствии наблюдателей от Дома Северного Когтя среди обслуги и не рисковать.

Следуя за Йоргеном со второго этажа на первый, Грегуар пытался наладить общение со второй Формой. "Стоящий по обе стороны" тоже хотел узнать, что произошло с охотником. А праздник продолжался. Если мужчинам наверху достались чьи-то "ожившие кошмары", то остальным празднующим энергоинженеры Императора и Э-ундина приготовили изящные отвлечения в виде порхающих в ночном небе светящихся бабочек, юрких стрекоз и разноцветных снежинок. Для эстетического баланса.

Миновав первый этаж, они направились дальше. Подземные ярусы () показались Грегу невероятно запутанными и темными, словно кто-то специально проектировал все так, чтобы случайный человек без способностей следопыта не мог найти выход или вход самостоятельно. Пахло холодным камнем, землей и болью.

Джамала держали в одной из просторных камер, предназначенных явно не для легкой беседы. Скованный по рукам и ногам охотник в полубессознательном состоянии висел, подвешенный за цепь от наручников, и тяжело дышал, мрачно пялясь на собственное отражение в луже крови. К его старым ранам добавились новые, куда более мрачные и глубокие. Такое не заживает за пару дней. Однако четверо врачей, спокойно перекладывающих шовные наборы на подносах, не торопились лечить пациента.

Йорген практически скороговоркой пересказал краткую версию сегодняшних приключений Джамала, тем самым подтвердив догадку Грега о том, что Беглец сначала направился в сторону (), но почуяв большое скопление народа впереди, чуть скорректировал направление движения.

- Остальных людей этого человека мы тоже захватили. Они не сопротивлялись. – подытожил он. – Вы подтверждаете его личность и миссию?

- Подтверждаю.

Слуга коротко взмахнул кистью, давая разрешающий знак ожидающим приказа медикам.

- Его все еще можно догнать, – прохрипел охотник, пока его снимали с крюка.

- Господин прав. – с готовностью поддержал Йорген. – Следопыты-предметники проследили... тело нашего брата до границы заповедника Семьи Терновника, но мы нее имеем права туда войти без разрешения хозяев. Да и репутация самого места обещает много проблем.

Богомолам откровенно не терпелось отомстить за своих убитых, но отвлекать Главу Дома от важных дел они разумно не рисковали. Им требовался кто-то достаточно авторитетный, заслуживший доверие, способный связать все ниточки задачи воедино. И они его нашли.

- Это проще организовать, чем вам кажется. Лорд Норлан – один из гостей праздника, и он будет счастлив услышать слова: "Охота на Духа". Я с ним договорюсь.

Конец восемнадцатой главы.

Глава Девятнадцатая. Охота на Духа.

Глава Девятнадцатая. Охота на Духа.

В нужный сектор заповедника они попали уже к предрассветным сумеркам. Грегуар не ошибся. Глава Дома Терновника, откровенно скучающий на празднике, воспринял его просьбу о содействии как подарок. Норлан мог просто дать им официальное разрешение на вход, но настоял на том, что группу поведет сам. "Никто, кроме меня и моих учеников, не знает это место по-настоящему хорошо", – аргументировал он. Возражений не нашлось.

Большую часть времени подготовки они потратили на то, чтобы привести в нормальное состояние Джамала. Охотник наотрез отказался оставаться в (). Другого от него и не ждали. Медики-энергоинженеры срастили ему глубокие порезы на лице, шее и руках, но предупредили, что из-за скорости и избыточной стимуляции заживления шрамы могут остаться навсегда. Пустынник отмел их слова, как абсолютно лишнюю информацию.

Семья Богомола предоставила им подходящую одежду и снаряжение. Артефакты, учитывая экстраординарные способности Беглеца и особенности энергетических полей заповедника, решили не брать. Норлан предупредил свою егерскую службу о наличии проблемы, и в этот участок леса постепенно стекалось большое количество его людей, берущих сектор в неровное кольцо.

Глава Терновника двигался среди деревьев и колючего кустарника быстрее, тише и легче всех, несмотря на возраст. Он действительно шёл по своей земле, без труда ориентируясь в пространстве, не заглядывая в карту. Норлан вовремя уводил их с опасных звериных троп и от лежбищ местных чудищ, чем сильно ускорял процесс продвижения вперёд.

Осенний заповедник казался Грегу таким же неприятным, как и летний - только с облетевшей листвой. Через пару часов "прогулки", как и в прошлый раз, стало клонить в сон, а желудок требовал есть и блевать одновременно. Остальные в группе чувствовали себя примерно также. Следопыты Дома Богомола периодически просили их остановиться, чтобы уточнить направление, и Грегуар гадал, когда местная непредсказуемая энергетика начнет им мешать всерьёз и след Беглеца потеряется. На состязаниях в честь Середины лета участниками выдавали сигнальные артефакты, значит – обычный поиск тут действовал плохо.

Продержались специалисты Йоргена всего пять часов, а потом пришлось признать, что они не знают, куда двигаться дальше. Пока что Беглец вполне успешно петлял по лесу, избегая всех его опасностей и не оставляя следов, что не придавало оптимизма Джамалу. Он заранее предупредил, что это самое сильное и хитрое существо, с которым ему приходилось сталкиваться. Это воодушевляло только лидера Терновника – известного поклонника всяческих монстров. Грегуар же понимал настроение охотника. С каждым ускользающим часом шансы догнать Духа стремительно таяли, особенно если он проявил устойчивость к местным специфическим условиям. Уменьшив одну из своих Форм до минимальных размеров, он мог прятаться здесь годами.

Зато за прошедшее утро Грегу удалось вновь наладить осторожный контакт со "стоящим по обе стороны". Последний немного пришел в себя и осознал, что нарушил то хрупкое доверие, которое оборотни выстраивали со своими ликами десятилетиями. Тень отзывалась чувством вины и желанием всё исправить. Да и занимались они сейчас именно тем, чего она так жаждала.

Чутье следопытов в очередной раз дало сбой, и выбор направления движения взял на себя Норлан. Раз Беглец столь умело обходил все опасности заповедника, это сильно сужало круг поисков и предоставляло шанс просчитать его потенциальный маршрут.

Лидер Терновника предложил вернуться чуть назад, где, по его мнению, находилась "развилка". Для остальной группы лес выглядел почти сплошным. На пути обратно Грегуар сосредоточился на дыхательных упражнениях, облегчающих тошноту, поэтому поверил своему обонянию не сразу. Но "стоящий по обе стороны" настоял, что они всё учуяли правильно. Запах гари, жженых волос и кожи вился в воздухе тончайшей струйкой. Шаг в сторону – и он пропадал.

Грег замер и сделал глубокий вдох, пытаясь определить направление, откуда шла вонь. Остальные её не замечали. Тень настойчиво поворачивала его голову в сторону широкой поляны с пожухлой травой, редким кустарником и огромным деревом жутковатого вида. Короткие, кривые ветки без листьев, потрескавшаяся кора грязно-серого оттенка и толстый ствол, от земли на метра полтора вверх усеянный/усыпанный длинными тонкими иглами. Норлан ласково называл этого монстра "Донни".

Корневая система дерева оплетала поляну, представляя собой оригинальное подобие сигнальной системы. При приближении достаточно крупного объекта "Донни" выстреливал в его сторону ядовитыми иглами и довольно быстро отращивал новые. Об этом лидер Терновника предупредил заранее, ещё когда они проходили мимо в первый раз. Глупая случайность могла стоить кому-нибудь жизни. Дерево выросло на источнике силы и потенциально скрывало иные смертоносные сюрпризы.

Радовало, что в этот раз, почувствовав врага, "стоящий по обе стороны" не ударился в эмоции, а наоборот – продемонстрировал необходимое для предстоящей драки холодное спокойствие. На кону стояло слишком многое, и Форма это осознавала. Умирать несколько раз за одну осень Грегуару как-то не улыбалось.

Его внезапную остановку заметили, и Норлан приблизился к нему быстрым шагом. Предвосхищая его вопрос, Грегуар кивнул в сторону поляны и практически одними губами произнес:

- Хочу проверить.

- Ваша легендарная интуиция? – с дружеской усмешкой и таким же шёпотом поинтересовался Норлан.

- Вроде того.

- Мы за вами без специального снаряжения пойти не сможем. – напомнил мужчина.

Грегуар кивнул и принял от Джамала мешочек с освещенными травами, который на удивление показался ему тёплым наощупь и вызвал лёгкую щекотку в ладони. Охотник явно отнёсся к его инициативе абсолютно серьёзно. Ни слова не говоря, он стал обходить поляну слева, направляясь к той её части, откуда до "Донни" оставалось несколько хороших прыжков в звериной ипостаси. Пустынник собирался выполнить свою миссию, даже если ради этого придется отдать жизнь.

Полностью приняв Форму Тени, Грегуар ощутил тошнотворный запах гораздо сильнее и подал знак остальным, что цель находится рядом. Грег медленно продвигался вперед, и чего ожидать от противника - не знал. В таком образе он практически ничего не весил, поэтому "сигнальная система" не реагировала. Беглец прятался либо внутри дерева, либо где-то за ним, а вот готов ли тот к сопротивлению или энергетика заповедника, наоборот, его ослабила? Не предугадать.

Дух же выбрал самое разумное – бежать! Дальнейшие события уложились всего в несколько минут, хотя Грегуару показалось, что прошло пару часов. С одной из нижних веток сорвалась маленькая жужжащая черная точка и попыталась улететь.

Он рефлекторно вернул руке с мешочком освященных трав плотность и метнул его в Шершня. Зрелище мужчины, охваченного зеленым огнем и через крик меняющего Форму с насекомого на человека, завораживало. Но Беглец исполнил этот трюк меньше, чем за мгновение. Он невероятно мощным рывком подбросил сам себя в воздухе, приземлился на одну из веток и тем самым заставил "Донни" выстрелить иглами.

Последние, пролетев сквозь Тень, не причинили Грегуару никакого вреда, а вот личная атака Духа – да! Беглец, видимо, смог зачерпнуть силу источника энергии, на котором росло дерево, и вложил её в собственную волю.

Совместный наезд энергоинженеров был с этим более чем сопоставим. Ни двинуться, ни вздохнуть, ни подумать. Грег услышал, как со стоном упал на землю Джамал, метнувшийся к дереву как только опасность напороться на иглу миновала.

Грегуар же удержался на ногах лишь чудом, хотя облик "стоящего по обе стороны" с него все же сорвало. Дальше в игру вступили жрецы, оставшиеся за приделами поляны - до них злой Дух не дотягивался. Пустынники запели, но легче не стало.

Впечатление такое, словно рвет на части двумя противоположными потоками воды. Усиленная бешеной энергетикой места воля Беглеца пыталась вжать тело Грега в корни и грязь, а заупокойная молитва жрецов тащила "стоящего по обе стороны" внутри него вверх. Перед глазами плавали мелкие черные точки, а взгляд отказывался нормально фокусироваться на цели. Трансформация в Форму казалась просто невозможной. Тело трясло от боли и слабости.

Сжав челюсти до хруста в зубах, Грегуар накапливал в ногах ярость и силу Медведя и отсчитывал секунды до прыжка. Но всё это не понадобилось. Он услышал предупреждающий крик Джамала, и небо над ними внезапно потемнело.

Люди забыли, что они – не единственные охотники в заповеднике. И зря! Это чудище с большой натяжкой могло называться Птицей. Оно не летало, а скорее прыгало по кронам деревьев, цепляясь за них когтями на перепончатых крыльях. Монстр швырнул свою тушу с одного края поляны и в практически в тот же момент очутился на другом, рядом с "Донни". Энергетическая атака Духа такой громадине оказалась совершенно побоку. Птица раскрыла гигантский клюв, откуда вырвался длинный жёлтый язык, обвился вокруг Беглеца и одним рывком втянул его в толстое горло. Сожрала!

Сумасшедший пресс чужой воли исчез в мгновение, и Грегуар едва не потерял равновесие. Правда, с этим ему в некотором смысле помогли. На одном Беглеце чудище не остановилось. Развернувшись в его сторону, оно снова открыло гигантский клюв, выбросило вонючий липкий язык, который примотал руки Грега к бокам, и попыталось проглотить второго мужчину также как и первого.

Грегуара спасли ярость Медведя, взбесившиеся инстинкты и... пара дополнительных рук. Тех самых, создаваемых из плотной тени, управление которыми он тренировал каждую свободную минуту последние недели. Не думая, он успел отрастить свои необычные конечности, ухватиться ими за клюв и не дать монстру закончить начатое. Чем выиграл лишние секунды, чтобы правильно сместить внимание и сменить, наконец, Форму обратно на "стоящего по обе стороны". Дополнительные руки исчезли.

Проглотить бесплотную Тень Птица не могла. Она неуклюже захлопнула клюв, прищепив язык, и тут же завопила из-за приземлившегося ей на спину Джамала в зверином облике. Остальные на поляну соваться не решались. "Донни" усиленно отращивал новую порцию игл.

Кот рвал мышцы и крылья чудища, пытаясь заставить его встать на ноги и открыть пузо для удара Грегуара, но вместо него атаковал кое-кто ещё. Изнутри.

Птица, до того мотавшая башкой из стороны в сторону, заголосила ещё громче, когда её тело вдруг рассекло с одного из боков большущей лапой Богомола. Беглец сумел выжить. И просто прорубил себе отдельный выход.

Мужчина вывалился наружу вместе с кишками и упал. Похоже, правая нога его не слушалась. Он бился в судорогах, меняя левую руку обратно на человеческую и рычал.

Джамал добивал монстра, а Грегуару достался злой Дух. Жрецы так и продолжали петь, поэтому "стоящего по обе стороны" напитывало силой, от чего становилось только хуже, потому что Грег совершенно не умел контролировать такое количество энергии разом.

Плохо соображая, что делает, он подскочил к пытавшемуся подняться Беглецу и вогнал бесплотную теневую руку противнику в грудную клетку, одновременно ощущая, как "стоящий по обе стороны" и Медведь объединяют усилия. Тень отращивала звериные когти.

Грегуар хотел частично повредить органы, вернув руке плотность, и дать жрецам возможность завершить начатое изгнание ослабленной цели. Но получилось совершенно иное. Дух столкнулся с Духом. Тело бывшего Богомола хранило в себе душу Беглеца, и "стоящий по обе стороны" вонзил только что сформировавшиеся когти именно в неё.

Впечатления такие, словно содержимое батареи от энергомобиля вдруг стало жидким, горячим и вязким, а Грег по глупости сунул в эту субстанцию пальцы. Тряхнуло. Да так, что перехватило дыхание и заболело сердце. А затем Беглец ударил чем-то в ответ. И мир исчез.

Приходить в себя в заповеднике Терновника с его непередаваемо тошнотворной атмосферой – то ещё удовольствие. Но Грегуар этому радовался. Он остался жив, хотя в какой-то момент показалось, что всё. В груди неприятно ныло, пальцы на руках непроизвольно подергивались, а одежда пропиталась потом. Терпимо. По-осеннему холодный воздух даже бодрил. Тень и Медведь тоже медленно просыпались в его сознании, обессиленные и растерянные.

Грег открыл глаза и с трудом сел. Боль из сердца укатилась в желудок, а потом ударила в позвоночник. Утро уже давно наступило, и очнулся он далеко не последним. Похоже, энергетический удар Беглеца вырубил не только его, а вообще всех, включая "Донни", чьи иглы перестали расти. Первые оправившиеся перетащили с поляны остальных на безопасный участок.

Грегуар огляделся. Глава Терновника выглядел вполне довольным и тихо переговаривался с несколькими егерями, которые, видимо, прибыли на место, когда драка уже закончилась. Джамал и несколько пожилых жрецов лежали без сознания в паре шагов по левую сторону от Грега. Тушу птицы-монстра тоже оттащили подальше и готовили к разделке.

Беглеца нет. Вместе с ним исчез и запах палёной плоти.

Грегуар ощутил накатившее на "стоящего по обе стороны" бешенство, но Форма тут же сама подавила эмоцию, учась у своего хозяина контролю. Они сделали, что смогли. "Мы непременно его найдем", – мысленно пообещал мужчина.

Его напряженную позу прочли несколько неверно. Норлан сделал к нему пару шагов и протянул руку, помогая подняться.

- В который раз убеждаюсь, вы умеете устроить представление.

- И опять ненамеренно, – усмехнулся Грегуар и следом уже совершенно серьёзно добавил. – Как думаете, почему он не убил нас? Была же возможность.

- Я мало что смыслю в Духах. В юности по глупости как-то выложил кругленькую сумму одним проходимцам из Иль-ди-нин за то, чтобы принять участие в похожей охоте, но не срослось. – неожиданно признался собеседник.

- Они скрылись с деньгами?

- Нет. Их арестовали за день до нашей отправки в пески и казнили. – вернул ему усмешку Норлан. – Больше я не рисковал ни деньгами, ни собой.

Грегуару оставалось только с пониманием кивнуть. Владыки Пустыни за нарушения её священных законов укорачивали на голову каждого, даже собственных родственников и иностранцев с высоким статусом. То, что известный своей страстью к охоте на всё необычное и смертоносное лидер Дома Терновника вляпался в неприглядную историю с "магическими контрабандистами", не удивляло. Зато деталь, вдруг привлекшая внимание, – очень!

Тяжёлую тушу поверженного монстра наконец перевернули на бок. На частично уцелевшем брюхе Птицы с трудом, но всё ещё читалась выцветшая, нанесённая красной краской большая цифра "1". У Грегуара ушло пару мгновений, чтобы поверить собственной догадке. Перед ним лежала главная цель состязания в честь Середины лета. Того самого.

- Вы шутите. – с дружеским укором произнёс он.

- Четыре года назад он был гораздо меньше. – пожал плечами Норлан, поворачивая голову на громкие голоса и тем самым пряча улыбку.

Ещё одна группа егерей добралась до поляны и обнаружила что-то в кустах рядом с ней. Глава Терновника направился в их сторону, желая выяснить, в чём дело. Подгоняемый вдруг возникшим неприятным предчувствием, Грегуар последовал за ним.

"Что тут?" – хотел спросить он, подходя ближе, но осёкся.

- Проблема. – с досадой протянул Норлан.

Печально, но в этот раз Грег узнал её без труда, несмотря на прошедшее время и хищников, изрядно потрудившихся над телом. От красного платья, впрочем, как и от самой девушки, мало что осталось. Мама оказалась права – Мелания уже никогда не появится ни на работе, ни дома. Кто-то убил её сразу после праздника в "Искре Осени".

***

В записке, которую он вчера передал главе охраны по поводу Селены, Грегуар сразу предупредил, что желает присутствовать при разговоре с Ли-Энн. Поэтому когда он вышел из "Окна" в транспортном зале "Истока Стужи", его ожидал слуга. Он опаздывал. Аристарх и Александр вернулись из () ещё рано утром, после чего брата ввели в курс дела.

Слуга проводил Грега в старый кабинет Алекса, которым он теперь из-за жизни в столице практически не пользовался. Грегуар не успел к началу беседы, но, похоже, ничего критичного не пропустил. Под потолком привычно крутилось заклинание "Беспорядка", мерцающими огоньками отражающееся в лакированной столешнице переговорного стола, за которым сидели следопыт и Аристарх. Александр выглядел спокойным, но то и дело начинал медленно прохаживаться вдоль полок с книгами, пытаясь сбросить нервное напряжение.

Грегуар тихо зашёл в комнату, молча кивнул в качестве приветствия и выбрал себе один из стульев у стены, чтобы видеть лица всех одновременно.

Глава охраны сверился с записями и продолжил:

- И всё же не совсем понимаю, почему вы утверждаете, что Селена именно видящая, а не обладатель духовной Формы. Разве в последнем случае всё не начинается с кошмаров?

- Начинается, – согласилась девушка, – но их видят во сне, а не наяву. Девочка слишком маленькая для полноценного проявления Формы, я в ней этого не ощущаю, и сама она утверждает то же самое. Все её потенциальные оборотнические ипостаси пока спят.

- Вы сами проходили этап кошмаров? – чуть изменил направление беседы Аристарх.

- Дважды. В три года и девять лет. Потом пришёл Закатный Лис.

- Вам являлись иные вещи, чем Селене?

Ли-Энн опустила взгляд. Чувствовалось, что затронули неприятную ей тему.

- Мне снились... монстры, а она видит настоящих Духов в бодрствующем состоянии.

Глава охраны кивнул, принимая этот ответ, и начал раскладывать перед следопытом шесть тонких одинаковых папок белого цвета:

- Сможете узнать на фотографии одноногую женщину, которая появилась в комнате вчера?

- Я не видела лица, но могут попробовать сравнить ощущения.

- Найдите фото умершей женщины "с игрушкой", мисс Ли-Энн. У вас в запасе час.

Аристарх поднялся со своего места, отошёл к стене и сел через два стула от гадающего, что происходит, Грегуара. Тот ненадолго встретился взглядами с братом и прочитал в его эмоциях ту же догадку – глава охраны уже знал правильный ответ и по своей привычке тестировал способности девушки, раз подвернулась такая возможность. Но как он определили, кто именно являлся Лене?!

В полной тишине они провели минут десять. Все это время Ли-Энн сосредоточенно изучала безликие обложки папок, не прикасаясь к ним, и Грег всерьёз сомневался, что у неё получится, даже со всеми её талантами. В такой ситуации следопыту тут практически не за что зацепиться.

- Мастер, вы не против, если я попробую один не очень распространенный прием? – не поворачиваясь, спросила девушка.

- Пожалуйста. – сухо разрешил тот.

Ли-Энн сложила руки на коленях обожженными и недолеченными ладонями вверх и закрыла глаза. Долгий период не происходило ничего, а потом Грегуар ощутил, как в его сознании заволновался "стоящий по обе стороны". Алекс перестал ходить туда-сюда и в шоке уставился на крохотную оранжевую искорку, отделившуюся от грудной клетки девушки. "Огонёк" постепенно рос, принимая очертания прозрачного Лисёнка с длинным пушистым хвостом.

Пришлось приложить усилия, чтобы не улыбнуться. Разделение Формы Духа и шамана. За весь период службы в Рубиновой пустыне он слышал всего пару историй на эту тему, но никогда не рассчитывал увидеть лично. Ещё одна вещь, в которую он не верил. Тень внутри него внимательно следила за происходящим, но благоразумно не предпринимала попыток проявиться вовне и пообщаться с собратом.

Лисёнок с любопытством оглядел комнату, изучил своё отражение в крышке стола и только потом медленно приблизился к разложенным папкам. Грегуар ожидал, что он станет их нюхать, но Дух просто смотрел. Прошло ещё минут пять, прежде чем он выбрал нужное, сев рядом со своей находкой.

- Эта. – запоздало произнесла Ли-Энн, потому что мастер уже поднялся.

Он быстро шагнул к столу и раскрыл папку. Движимый любопытством Грегуар подошел к Аристарху, чтобы взглянуть на снимок. Алекс сделал то же самое. Наверное, не стоило удивляться, но увидеть улыбающуюся Эл-вину он всё равно не ожидал. С другой стороны - жена Ильи могла умереть в воде или рядом с ней, а потом как-то найти "дорогу" к Селене. Опять же, племянница рисовала кого-то с дельфином в руке, а у Эл была похожая татуировка. И, судя по поведению главы охраны, он понял это ещё вчера или сегодня утром, раз заранее подготовил фотографии для проверки.

- Вы разрешите мне с помощью Селены поговорить с убитой? – задал вопрос Аристарх мрачно молчавшему Александру.

Глава охраны неизменно использовал любую возможность, чтобы добыть нужную информацию. Надо поговорить с Духом? Он это сделает.

На лице брата ясно читалось "нет", но он нашёл в себе силы кивнуть в ответ. Благоразумие взяло верх.

- Если вы позволите, – осторожно присоединилась к разговору Ли-Энн, – но, возможно, Селене все же стоит взять "игрушку". Тогда эта женщина сможет спокойно уйти.

- Объясните. – почти потребовал Аристарх.

- То, что она предлагает, скорее всего, не игрушка, а духовная Форма.

- Убитая обладала иной Формой, не Дельфином. – возразил глава охраны.

- Она могла носить ребёнка.

- Форма нерождённого ребёнка? Вы серьёзно?! – не выдержал Александр.

Похоже "всяческой магии" ему сегодня хватило с лихвой.

- Никто до конца не знает, что происходит с нами при переходе во Владения бесчувствия, даже жрецы Рубиновой пустыни. – повернулась к нему следопыт, похоже излишняя эмоциональность Алекса её никак не задела. – Душа ребёнка могла уйти сразу или с ней сотворили нечто ужасное, но мать оказалась способна спасти хотя бы спящую, неразвитую Форму и теперь старается её передать самому достойному - или тому, до кого получается достучаться.

Брат взял небольшую паузу, чтобы вернуть голосу нормальный тон.

- Насколько это опасно для моей дочери?

- Наверняка вам никто не ответит. В первые дни возможен жар или даже забытье, а потом Форма проявит себя только в подходящем возрасте, но я вам этого не гарантирую. Стоит подготовиться к любым сценариям.

Алекс вернулся к хождению вдоль полок, а глава охраны продолжил спрашивать:

- Потенциальная, неактивная духовная Форма ребёнка могла как-то негативно влиять на состоянии матери?

- Если малыш сильно одарён, как Селена, то вполне. – согласилась девушка. – Энергетическая система женщины и тело могли очень плохо это переносить.

Грегуар внимательно смотрел на Аристарха и, кажется, понимал, что творится у него в голове. Вот она - главная причина, по которой Эл-вина поехала в Нау-сет-рафа, несмотря на риск для плода при переходе через транспортные "Окна". Её малыш не был обычным, и она это чувствовала. Не получив помощь от местных врачей, она отправилась искать альтернативные варианты. Однако попала в руки тех, кто решил использовать её дитя по-своему. Если раньше Грег считал, что Эл "просто выбрала для отдыха не ту компанию", то теперь, зная про "магических контрабандистов", охотящихся на Духов, он вполне мог представить себе и островных магов, способных покуситься на жизнь и душу ещё нерожденного с самыми тёмными целями.

Воспользовавшись повисшей в комнате тишиной, Лисёнок рискнул обратить на себя внимание и перебрался со стола на стул, на который глава охраны положил портфель для документов.

- Она говорит, что у вас там что-то важное. – перевела этот знак девушка.

Аристарх смотрел на Лисёнка своим коронным оценивающим взглядом достаточно долго, чтобы даже Дух смутился и одним прыжком вернулся к Ли-Энн на колени. Форма прижалась к телу девушки и постепенно исчезла.

- Действительно важное. – подтвердил мастер, приняв какое-то решение. – Напоминаю, что вы давали подписку о неразглашении.

Он достал из портфеля ещё одну папку, но уже темно-синего цвета. В ней лежал всего один рисунок Лены, и Аристарх передал его следопыту. Изображенные на нем мужчина и женщина, в отличие от жутковатых Духов, выглядели почти нормально – дорогая одежда, никаких язв, лишних конечностей и прочего, кроме одной единственной странности – второго лица. У обоих словно одни черты проступали сквозь другие.

- Что видите? – спросил он.

- Это не Духи, это люди. – заключила Ли-Энн через несколько минут.

- Почему вы сделали такой вывод?

Девушка чуть пожала плечами:

- Их хороший внешний вид, спокойные позы, на заднем фоне - обычная улица, осень, а не абстрактные, яркие цветные разводы, как на картинках с Духами. Только вот лица...

- Что с ними? – как на экзамене продолжил допытываться глава охраны.

- Энергоинженеры и практики, владеющие духовным зрением, часто способны различить некоторые энергетические поля вокруг человека, но я никогда не встречала ничего настолько экзотичного. На них словно подвижная маска надета. Не представляю, что это за практика такая. А ещё - они тоже заметили Селену. – подытожила Ли-Энн.

На слове "маска" глаза мастера чуть сузились:

- Чем обоснуете?

- Они оба смотрят прямо на рисующего, как на фотографа. И видно, где она с силой давила на карандаш, прорисовывая глаза. У них получился визуальный контакт. Хотя это не доказывает ничего, конечно.

- Да, – кивнул Аристарх в упор смотрящему на него Александру. – Мы пришли к тем же выводам. Думаю, это потенциальные заказчики или исполнители несостоявшегося похищения.

Уточнив несколько мелких деталей про её контакт с духом Эл-вины, глава охраны отправил девушку обратно в лазарет долечиваться. Оставшимся предстояла ещё одна важная беседа.

***

Ранним утром Александр оправил сообщение профессору Крафту с просьбой о срочной встрече и консультации. И тот согласился. Хотя в случае отказа его бы всё равно привела одна из команд Аристарха, которые к тому времени уже дежурили у квартиры Крафта и его места работы. Первый этап допроса глава охраны отдал Александру, чтобы составить стартовое впечатление. Других вариантов брат бы не принял.

В ожидании профессора Грегуар следил за тем, как постепенно мрачнеет лицо брата, и перебирал идеи, почему Крафт ввязался в столь опасную игру. Книга "Рождение духа", в подробностях описывающая его личный опыт взаимодействия с духовной Формой, уже несколько лет не покидала список бестселлеров, так что денег профессору хватало с лихвой. Его уважали в научном сообществе. Откровенная ложь о Лене ставила на кон всё – заработок, карьеру, жизнь. Безумный выбор. Невозможный без серьезной на то причины.

И сейчас они узнают – какой именно. Профессор вошёл в кабинет.

Несмотря на молодость, Роджер выглядел потрепано – тёмные синяки под глазами, бледная кожа, четко очерченные морщины на лбу. Мужчина заметно сутулился и явно не перегружал себя физическими упражнениями. Если Маркус в свои восемьдесят пять смотрелся на тридцать, то шестидесятилетний профессор – почти на свой возраст, что наводило на размышления. Судя по на мгновение отразившемуся на лице брата удивлению, в прошлые визиты ученый появлялся в куда лучшем виде.

Взгляд мужчины скользнул по присутствующим и Грег не заметил в нём страха, скорее обреченность. Профессор практически сразу понял, что происходит, или же давно ждал этого.

Вместо полагающегося по правилам приличия приветствия он положил тяжелый портфель на стол и безразлично произнёс:

- Можете меня убить прямо сейчас, если хотите.

- Сначала я получу ответы.

Александр стоял в расслабленной позе, оперевшись спиной на полки с книгами и скрестив руки на груди, но Грегуар на это не купился. Он мысленно потянулся к силе Медведя и приготовился прыгнуть в любой момент, чтобы успеть остановить Алекса от опрометчивого поступка.

Профессор медленно опустился на стул и положил левую руку на столешницу, словно опасался свалиться с места.

- Они пришли ко мне в тот же вечер, как я побывал у вас в первый раз, чтобы осмотреть девочку. – тихо начал он.

- Сколько их было. Как именно появились. Описания. Что хотели.

- Я вернулся домой, а эти двое уже сидели в квартире. Как вошли - не знаю, но у меня не самый сложный замок. Взрослые мужчины. Одёты хорошо. Лиц я не видел. Они не дали зажечь свет.

- Голоса узнаете?

- Могу попробовать. – с сомнением пожал плечами Крафт. – Я не лучший аудиал, и вы сами знаете, что оборотень способен изменить голос, если частично трансформирует гортань или грудную клетку.

Александр сделал глубокий вдох, явно стараясь унять, рвущийся наружу гнев:

- Что они хотели?

- Хотели... – Роджер перевел взгляд на лежащую на столе руку. – Хотели узнать, могу ли я незаметно подсыпать вашей дочери яд в следующий визит.

- И?!

- Я не убиваю детей. – совсем шепотом ответил он. – Вообще никого никогда не убивал.

- Да, вы просто сводите людей с ума!

- Брат. – предостерегающе попросил Грегуар.

Алекс подарил ему злой прищур, но вернулся к вопросам:

- Что произошло после того, как вы отказали?

- Предложили соврать о её состоянии.

- В обмен на что?

Профессор избегал смотреть на Александра, поэтому на несколько секунд поднял глаза на Грега:

- С некоторых пор... как оборотень, я – кастрат.

- У вас погибла Форма? – удивился Грегуар.

- Да, а вторая, скорее всего, уже не появится.

Смерть Формы – крайне редкое явление, чаще всего происходящее в результате сильного неврологического повреждения. Это объясняло болезненный внешний вид мужчины. Лики продлевали активную жизнь, а в случае их уничтожения человека постепенно возвращало к нормальным для его возраста физиологическим параметрам. Профессор мог себе позволить отличных врачей, и сердце ему восстановили, но отсутствие Формы через время неизбежно отразилось на здоровье и самочувствии.

- Как именно это произошло? – снова перевёл на себя разговор старший брат.

- Никак не мог подобрать подходящий тип питания для своего Духа. Он плохо рос, а мне для экспериментов требовалось развитие. Я на этом построил всю карьеру. Поэтому в какой-то момент решился съездить в Нау-сет-рафа, прикупить местных трав, которые потенциально могут помочь.

- Дальше. – потребовал Алекс.

- Рецепты, которые мне надавали, не сработали, так что я разработал собственный и напутал с дозировкой. Очнулся через пару недель в больнице с обширным инфарктом. С тех пор своего Скворца я уже не слышу.

- Они пообещали вас вылечить?

- Дать экспериментальное лекарство. Результат не гарантировали.

- И вы поверили. – с презрением усмехнулся брат.

- Они предложили тестовую дозу. Она показала неплохие результаты, и я рискнул.

- Что ещё они говорили?

Крафт отбил пальцами короткую дробь по столешнице, не в силах справиться с внутренним напряжением.

- Просили, чтобы вынес альбомы с рисунками, но я ответил, что это не реально.

- Как я понимаю, их лекарство не помогло.

Роджер с сожалением покачал головой:

- Нет. Они предупредили, что всё зависит от меня. Если не справлюсь с нужным состоянием, то уже ничего не поможет. И я не справился. Чувствовал, что на грани, что вот-вот верну прежние способности, но не хватило концентрации.

- Вы сохранили ёмкость, контейнер, в котором вам передали лекарство? От него что-нибудь осталось?

- Сохранилась коробочка, но порошок я весь израсходовал.

- Почему не сбежали?

- С Формой у меня еще был какой-то шанс, а без неё уже нет разницы. Завещание давно написано. – безразлично пожал плечами профессор.

В этот раз Грегуару не требовалось посмотреть на Аристарха, чтобы понять, о чём тот думает. Он тоже почти не сомневался, что в остатках лекарства обнаружится "Ночной цвет". Его мощная версия, которой пользовались Раск и его дружки. Однако ранее и отец, и глава охраны пришли к выводу, что Маски никакого отношения к нападению на Селену не имеют. Где они ошиблись? Что пропустили? Артур утверждал, что сектанты носили маски на лице, но Лена рисовала людей с парными, невидимыми большинству, лицами. К профессору вломились двое мужчин, но на рисунке присутствовала женщина. Их, как минимум, трое?

Да и вели себя эти заказчики на редкость странно. Сначала они хотели убить Лену и забрать её рисунки со своим изображением, а потом передумали – и организовали похищение? Что их заставило изменить цель? Они действительно планировали оставить профессора в живых или собирались убить его впоследствии? Грегуар ставил на последнее.

И что ещё важнее – отступится эта опасная троица после провала или продолжит попытки выкрасть Селену? Всё это - и другие новости - он с удовольствием бы обсудил с Аристархом и отцом, но Грега ждали собственные обязанности. Дежурство его группы в "Южном крыле" начиналось через пару часов. Пришлось ограничиться короткой запиской для главы охраны с информацией по Мелании.

***

Новый мир впервые испугал его по-настоящему. Человек с Формой Ат-риши. "Такого не может быть!" – крикнул "Анри" про себя. Однако раны на его душе с ним не согласились. Они продолжали ныть и их не заживить. Это же не мясо!

Выбрав заповедник Дома Терновника в качестве убежища, он не рассчитывал, что местный энергетический фон даже для хорошо тренированного оборотня окажется настолько сильным. Безумно клонило в сон, но требовалось уйти подальше.

Пропетляв несколько часов, то и дело почти натыкаясь на местных непонятных чудищ, "Анри" наконец нашёл безопасное место, чтобы передохнуть.

Чутьё не обмануло. Это дерево умело защищаться. Любой, зашедший на поляну, умирал. Дав своему телу команду держать Форму Шершня, Беглец ненадолго отключился, наслаждаясь целительным забытьем, доступным только живым.

А когда проснулся, увидел перед собой Ат-риши! И запаниковал, решив, что снова каким-то образом оказался в Фах-аш-кан-дин.

Последующая драка стала кошмаром наяву, и спасся он лишь благодаря источнику энергии, в который игольчатому дереву удалось запустить часть своих корней.

Эта сила разливалась внутри подобно жгуче кислоте, и долгий контакт с ней вредил способностям мага, но он и не собирался задерживаться. Выбравшись из туши сумасшедшей твари, проглотившей его, "Анри" второй раз потянулся к источнику силы, намереваясь вызвать мощнейший всплеск и буквально сжечь мозги каждого двуного поблизости кроме себя.

Но проклятый оборотень, носящий в себе Ат-риши, всё испортил. Его удар, калечащий саму душу, сбил концентрацию. Потеряв контроль, Беглец отключился под напором сырой силы источника, а когда очнулся - едва сумел сменить Форму. Собственная неудавшаяся атака выжгла в нём всё. Способности отказывались подчиняться. Как и вывихнутая нога.

"Анри" хотел доползти до оборотня-тени, чтобы придушить его, но потом испугался новых сюрпризов от этого существа. Эта неестественная тварь могла просто притворяться. А если её Ат-риши умел действовать самостоятельно? Лучше не рисковать.

Выбрав пожертвовать Богомолом, Беглец выжал энергию из Формы, как из мокрой тряпки, и влил её в Шершня. Он летал быстрее.

Поднявшись над лесом, "Анри" выбрал направление прочь из этого жуткого места.

Конец девятнадцатой главы.

Глава Двадцатая. Домик на дереве.

Глава Двадцатая. Домик на дереве.

Сегодня она улыбалась отражению в зеркале вполне искренне. Удача играла на её стороне. Неделю назад Грегуар наткнулся на тело Мелании при множестве свидетелей. Неожиданно - но только на пользу. Столица полнилась слухами и версиями, одна мрачней другой. Медвежонок сделал всю грязную работу за неё. "Ну разве он - не прелесть?" По изначальному плану она сама в нужный момент собиралась навести Канцелярию на тело девушки. Не пришлось.

Значит, пора переключиться на иные задачи. Белый и Энго уже отправились на север - на подготовку к празднованию Последней охоты, так что исполнение воли Наставника легло на её плечи.

Вдохновение на убийство стало бы идеальным решением проблемы, но, к её глубочайшему сожалению, донор, чью кровь она использовала, чтобы заставить Зара напасть на Грегуара, скончался в камере пару дней спустя после захвата. Молодой человек оказался настолько впечатлительным, что сам себя довёл до сердечного приступа. Единственный её пленник, умерший настолько быстро.

Жаль, конечно. В обычной жизни донора знали как восходящую звезду рынка столичной недвижимости. Никому не известный мальчик из провинции за первый год многообещающей карьеры смог распродать все безнадёжные активы агентства, на которое работал. Никому не нужные старые полуразвалившиеся здания начали разлетаться как горячие пирожки.

Этот продавец мог заинтересовать как никто. Обратить на себя внимание, привлечь, вдохновить идеей...

Такой яркий выдающийся талант. А она не любила упускать возможности. Мальчишка, хоть и не имел способностей следопыта, но всё равно мог стать её личным "Артуром". Он умел вдохновлять на поступки. Извлечь этот невероятный дар из его крови удалось с огромным усилием, но она преуспела. И за день разобралась с переговорами, которые никак не двигались последние несколько лет. Заодно "подшутила" над Заром.

Однако этот ресурс закончился слишком быстро. Пришлось вернуться к старым методам. "Опять делать всё самой". Пурпурная достала из рукава платья пузырёк, вытащила пробку и сделала большой глоток. С животной кровью всегда сложнее работать, да и вкус отвратный. Но этот вариант показался ей самым надёжным и простым. В Перворечье с ним никаких трудностей не возникло.

Аристократка на мгновение закрыла глаза, сосредоточиваясь на образах, идущих от медвежьей крови. Она не обладала Формой этого зверя, но могла её сымитировать. Правую кисть свело мощной судорогой, выворачивая кости из суставов. Но болью её не испугаешь. Не самая страшная трансформация, которую ей приходилось переживать. Человеческая рука изменилась и даже частично обросла тёмной шерстью. Когти тоже получились впечатляющими. Ради них всё и затевалось.

Кровь подходящего по способностям энергоинженера она выпила заранее. Извлекать из донора образ магических способностей она научилась очень давно. Поэтому иллюзию невидимости поддерживала лёгко.

Место для засады Пурпурная выбрала отличное. Близкое к резиденции Манганара в Восточном парке, но достаточно удалённое от основных дорожек. Нарваться на случайных свидетелей маловероятно. Цель любила прогуливаться в одиночестве, видимо, посвящая время практикам сосредоточения, или же мужчина просто предпочитал держаться подальше от чужих взглядов.

Йорген покинул "Южное крыло" и направлялся обратно в центр столицы. "Приятный мальчик, даже почти печально". Если бы Богомол оказался на лет сто, сто пятьдесят старше - могли возникнуть трудности, но её возраст и мощь от "Образа крови" с лихвой перекрывали его впечатляющие боевые умения.

Мужчина осознал, что происходит, когда для него стало слишком поздно. Маска втянула его в кусты, в которых пряталась, одним молниеносным движением, одновременно разрывая горло Богомола медвежьими когтями. Йорген упал на газон, последним выдохом заливая пожухлую траву красным. Пурпурная не удержалась и всё же слизнула тёплую солёную жидкость с когтя, прежде чем вернуть кисти человеческий вид. Образы крови убитого оборотня на несколько мгновений обострили чувства, обжигая язык и губы дурманящим вкусом силы. "Мой маленький десерт".

Но пришлось заставить себя отрешиться. Нельзя, чтобы её заметили. Аристократка тщательно вытерла руку, спрятала платок и прислушалась, не идёт ли кто.

***

Засыпать в кресле прямо кабинете в последние недели стало входить в привычку. Маркус почти закончил перепроверку данных по проекту "Колокол 2", после чего полная передача устройства под контроль другого ответственного энергоинженера считалась завершённой.

Пришлось вводить дополнительные элементы защиты от взлома для предотвращения опасных инцидентов, как это получилось в Иденс с "Колоколом 1" в начале осени. В итоге внезапно обнаруженные Грегуаром новые способности его духовной Формы, а также опасная ситуация с Селеной не оставили времени ни на что другое, кроме работы и коротких перерывов на еду и отдых.

Александр хотел, чтобы лаборатория Маркуса создала для Лены надёжную систему защиты от контактов с духами. Пришлось очень долго объяснять брату, что блокировать способности ребёнка нельзя, если у него нет в планах идеи искалечить собственную дочь.

После долгих пререканий они сошлись на системе, защищающей Селену от контакта с энергетическими существами во время сна, чтобы девочка могла хотя бы нормально высыпаться. Но договориться – не значит сделать. Примеров подобных устройств просто не существовало, да и познания официальной науки в этой области исчислялись лишь несколькими поверхностными исследованиями.

Сущности, которых плодил повышенный энергетический фон Рубиновой пустыни, считались внутренней проблемой региона. Все попытки зафиксировать их активность на территории Империи ни к чему не привели. Точнее, результаты получились слишком спорными. И опять же – если что-то не сулило прибыли или гарантированной славы, местные ученые и меценаты теряли интерес.

Пришлось начинать с простейших тестов. Пока по ночам за Леной присматривала мисс Ли-Энн. Полумера, конечно, но хоть что-то. С процессом подбора нужных материалов для будущего устройства активно помогала Идлис, без которой он вообще бы забыл про сон. Кстати, о жене...

В глубине живота Маркуса зародилась щекочущая искорка. Она увеличилась до размеров горошины и стала осторожно подниматься вверх к солнечному сплетению, оставляя за собой шлейф приятного тепла.

Ритм его сердца стал чуть быстрее, а дыхание менее глубоким.

Искорка поднялась по шее и растворилась, наполняя голову уже не теплом, а бодрящей прохладой, заставляя инстинктивно открыть глаза. Но мужчина не поддался.

"Хорошо родиться энергоинженером".

Окончательно проснувшись, Маркус почувствовал прячущуюся за дверью кабинета Идлис. "Шутница", – усмехнулся он и, не меняя позы, мысленно потянулся к девушке, посылая обратное приветствие. Только куда менее скромное. На кончиках пальцев возникло хорошо знакомое будоражащее ощущение прикосновения. Его внимание вызвало волну жара, которая успела погладить живот, чуть задержаться на ключицах, пощекотать шею и ушко, и даже коснуться нижней губы до того, как жена успела войти в комнату.

- Доброе утро, – поздоровался он и только потом вспомнил, что надо открыть глаза и вообще устроиться в кресле чуть более презентабельно.

- Доброе, – улыбнулась Идди с нежностью. – Ты так и не ложился нормально.

Она обошла письменный стол, вложила ладонь в руку Маркуса и позволила усадить себя к мужу на колени.

- Что я забыл в постели? Тебя же там нет.

- Смирись, я изменяю тебе с расчётами "на дежурстве".

- Это взаимно.

- Как прошла ночь?

- Очередная пустышка. Эл-вина не появилась. Остальных визитёров методично разгоняет следопыт Грегуара. Приятная девушка. Главное – не дать им с Эммой пересечься, и вечер проходит спокойно.

Маркус попытался рефлекторно размять затёкшую шею, но вместо желаемого облегчения получил характерный хруст, и боль только усилилась. Мужчина в раздражении поморщился.

- У них с Алексом всё также... искрит?

Идлис с сочувствием посмотрела на мужа:

- Не могут решить, что делать со способностями Лены. Точнее - не в состоянии смириться, что уже распланированное будущее их дочери теперь невозможно.

Маркус устало потёр переносицу:

- Понятно. Мы своё мнение высказали. Дальше уже им выбирать. Набросал примерный список материалов, которые могут пригодиться для устройства блокировки. Посмотри потом, пожалуйста.

- Посмотрю, конечно. А теперь расскажешь, что тебя на самом деле беспокоит?

Она знала его слишком хорошо.

- Всё. Точнее... мне не нравится, что нас держат в неведении. Грегуар с отцом и принц знают гораздо больше о том, кто напал на замок Иденс и чуть не взорвал "Колокол 1", – учёный со вздохом усталости откинулся в кресле. – Это странное возвращение дяди Артура "из ниоткуда". И другие непонятные дела...

- Люди, желающие похитить Селену, и духи... – поддержала Идди.

- И нелюди, у меня нет для них другого слова, что убили Эл-вину, – мрачно подытожил Маркус. – Все эти маги на порядок превосходят всё, что умеем мы. Надо подготовиться к столкновению с ними.

***

Рассказ Ли-Энн о том, как она смогла сбежать с острова Волка через "Быструю дорогу", заметно обрадовал Мастера Артура - но совершенно не удивил. Новый Учитель едва дождался, пока ей за пару дней долечат ожоги, и тут же потащил девушку тренироваться.

Каждое утро они встречались у "пути", через который следопыт впервые пробовала "смотреть", и пытались преодолеть её подсознательный страх перед переходом. До сегодняшнего дня – безуспешно. Несмотря на то, что эмоции удалось взять под контроль, девушке постоянно не хватало то энергии, то умения "забить на всё".

- Ключи к технике – фокус и дыхание. Только дышать нужно всем телом. Отпусти себя. Не нервничай.

Кажется, Мастер Артур повторял это уже в третий раз. Терпеливо и настойчиво, почти по-отечески. А у Ли-Энн никак не получалось расслабиться... стать потоком... заглушить все чувства, кроме движения...

Картинка рощи по сторону "пути" вдруг стала резкой и яркой, и Ли-Энн потащило вперёд! Секундное сопротивление и трепет. Будто идёшь через потоки горячей воды, и тело почти ничего не весит...

Ощущения перехода прервались так же внезапно, как и начались. В лицо снова ударил морозный воздух, и девушка едва устояла на ногах. Ли-Энн попыталась оглянуться, желая увидеть, что происходит с "Быстрой дорогой". Но деревья перед глазами завертелась так сильно, что пришлось сесть на ледяной и не очень чистый пень.

Она прошла!

Шорох крыльев раздался над головой несколькими минутами позже. Мастер сменил Форму Ворона обратно на человеческую, невольно зашипев от боли. Восстановленная рука всё ещё доставляла ему неудобство при трансформации.

- Порядок? – обеспокоенно спросил он.

- Да. Только надо отдышаться.

Холод обжигал лёгкие, но казался такими же живительным как глоток воды в летнюю жару.

- Я же говорил, что всё просто, – подмигнул Учитель.

- Теперь верю, – с улыбкой ответила Ли-Энн, стараясь сосредоточиться на кончиках пальцев и унять головокружение.

- Со временем организм привыкнет. Будешь пробегать "дорогу", даже не задумываясь.

- И смогу попасть куда угодно?

Артур сел рядом и по привычке постучал нижним концом трости о землю.

- Ну, тут я приукрасил, конечно. Путь появляется и исчезает по желанию природы. И ведёт обычно не туда, куда тебе действительно нужно. А ещё многие устойчивые переходы находятся под постоянной охраной властей.

Ли-Энн удивлённо повернулась к Учителю.

- А ты как думала? – рассмеялся тот. – Есть "Быстрые дороги", позволяющие прыгнуть из Империи на дальние рубежи Рубинового Треугольника и Вольных городов. Только на том конце ждут вооружённые до зубов мужики, и если при себе нет специального разрешения, то...

Мастер многозначительно покрутил набалдашником в воздухе, но потом сжалился и добавил:

- Не волнуйся. Потом дам тебе карту. Выучишь, куда лучше не соваться. Без нормальной подготовки никуда не выпущу в любом случае. И вообще, нам надо... – Артур бросил на неё странный взгляд и, похоже, передумал говорить, что собирался. – Ладно. Для этого ещё настанет время. Тебе пора возвращаться в замок.

Слишком глубоко погрузившись в прилипчивые размышления, Ли-Энн не заметила, как добралась до "Истока Стужи". Теперь зная, что такое "Быстрая дорога", она не могла отделаться от назойливых мыслей о переходе, что видела в день спасения лорда Дениэла.

Мужчина разозлился, обнаружив "пустую" комнату. Как и его похитители, он считал, что пытается открыть вход в сокровищницу. И там действительно что-то спрятали... или наоборот – закрыли? Путь возникает без предупреждения, где захочется природе. Где совпадут необходимые условия. Даже если это чей-то дом. Большинство людей пройдут мимо и никогда не узнают об этом странном соседстве. Пока "оттуда" кто-нибудь не выйдет.

Что если всё здание... а может целый город утопили в песке только ради изоляции "Быстрой дороги"? Сценарий невероятный, но всё же. Ведь когда бандитов вывели на поверхность, слуги Владыки Иль-ди-нин немедленно начали приготовления по погружению дома обратно.

Любой состоятельный человек, потерявший ценное имущество в результате землетрясения или мощной бури, обрадовался бы возможности вернуть его. Однако этого не произошло.

Даже способ, которым изначально здание подняли на поверхность, оставалось полной загадкой. Никакой спецтехники на раскопках не обнаружили. Так как преступники сумели провернуть столь масштабный проект всего с парой лопат?

Вопросы, вопросы, вопросы. Их ни с кем не обсудишь. Информация, касающаяся контрактов, не разглашается. Никогда. Случай с Мастером Артуром – счастливое исключение. Обернись всё иначе, она бы просто лишилась любимой работы и репутации профессионала.

Ли-Энн в нетерпении спрятала замерзшие руки в карманы куртки, дожидаясь пока дневное светило приблизится к горизонту. Хотелось поговорить с Грегуаром. Рассказать про помощь от капитана Рэга, но удачный момент так и не выпал. С чего бы? За прошедшие семь дней в "Истоке Стужи" он не появился ни разу.

Следопыт провела полчаса на внешней стене замка, питаясь от закатного солнца, восстанавливая силы перед следующей сменой.

Последние три ночи она находилась рядом с Селеной. Большую часть вечера они играли и рисовали, а к полуночи начинали приходить духи. Говорить девочке разрешили только с той самой женщиной с "дельфином", остальных Ли-Энн поручили прогонять. Группа охраны, укомплектованная энергоинженерами и медиками, дежурила в соседней комнате, наблюдая за ситуацией через зеркало односторонней прозрачности и снимая какие-то показатели с помощью непонятных приборов.

Пока духи не причиняли особых хлопот. Никто из нечеловеческих гостей не продемонстрировал и четверти мощи погибшей женщины, появившейся в комнате ожидания в тот день. У них не хватало сил даже полностью проявиться. Заметив в комнате Закатного лиса, хоть и крохотного, они исчезали сами. Ли-Энн всего один раз пришлось использовать напитанные энергией шарики из пустынной костянки, которые ей спешно изготовили в мастерской замка. Но девочка попросила прибегать к этому методу в исключительных случаях. "Ты делаешь им больно. Они не все плохие. Просто страшные", – сказала она. Пришлось пообещать.

Удивительная малышка. Она жалела монстров, пугавших её по ночам. С другой стороны Ли-Энн сама сталкивалась с капитаном Рэгом, который действовал осмысленно и из дружеских побуждений. Хотелось в это верить.

Лорд Маркус, возглавивший группу по изучению способностей Селены, считал, что сущности появлялись теперь каждую ночь ещё и по причине присутствия поблизости Закатного лиса. Он предположил, что Форма шаманского животного энергетически как-то влияла на окружающее пространство и притягивала иных существ. Ли-Энн не могла ни подтвердить, ни опровергнуть эту теорию. Джемма ни о чём таком не говорила.

Вечер прошёл обычно. Лисёнок и профессор Шнулс гонялись друг за другом по комнате. Ни один не мог "победить противника", что очень веселило девочку. Кот привык к новой компании уже на второй день, когда понял, что Селене нравится "искристый" хвостатый дух.

Профессор дремал в ногах Лены, сама малышка тоже почти заснула. Спальню слабо освещали несколько разноцветных ночников. Лисёнок занял место на одной из подушек, заменяя собой ещё одну лампу. Следопыт полулежала в кресле, вертя в пальцах шарик из пустынной костянки, не давая себе закрывать глаза слишком надолго.

Стрелки часов давно перешагнули порог полуночи. Тишину нарушали лишь мерное тиканье и почти неразличимое сопение Шнулса.

Обстановка изменилась слишком резко, чтобы успеть правильно среагировать...

Воздух словно загустел, а по телу разлилась невероятная слабость. Девушка смогла лишь повернуть голову, пытаясь рассмотреть, что происходит. Из комнаты охраны не доносилось ни звука. Если бы не практика осознанного вхождения в Фах-аш-кан-дин, она бы давно отключилась.

Яркая одноногая фигура медленно приближалась к девочке, которую теперь защищал только настороженный Лисёнок. Дух не рычал, но Ли-Энн чувствовала, что он бросится на вторженца при любом признаке угрозы для ребёнка. Бросится и погибнет. Эта несчастная душа накопила слишком много силы.

"Я не могу этого допустить".

Девушка подавила приступ паники. И уловила едва различимый импульс от Формы. Лисёнок предлагал посмотреть его глазами. Они уже делали так во время тренировок в Рубиновой пустыне, когда дух отбегал подальше, и она осматривала территорию через него.

Следопыт постаралась покрепче сжать в пальцах шарик из костянки, прикрыла веки и приказала дыханию успокоиться. Выстроить устойчивую связь с Формой получилось не сразу, но это стоило приложенных усилий. Если Ли-Энн собственным зрением могла распознать лишь светящийся силуэт, похожий на человека, то дух видел женщину. Красивую, в тонком голубом платье и с заплаканным лицом. Почти такую, как изображала погибшую девочка.

На рисунках Селены отсутствовали некоторые детали. Многочисленные мелкие надрезы на коже, частично обгоревшие волосы, водоросли, прилипшие к одежде. И крохотный дельфин не выглядел игрушкой. Он светился почти также интенсивно как Закатный лисёнок, и медленно плавал вокруг левой руки женщины.

Нет ощущения угрозы. Лишь горе, боль, робкий намёк на надежду. Погибшая повёрнула голову и встретилась взглядом с Ли-Энн. И девушка осознала, что гостья боится её не меньше.

Следопыт замерла, не зная как поступить. С этим духом Мастер Аристарх собирался беседовать лично через ребёнка, но из комнаты охраны так никто и не вышел.

Однако проснувшаяся Селена набралась смелости и заговорила сама:

- Моя семья сплашивает, кто тебя убил?

Лицо ночной гостьи исказилось мукой и страхом. Женщина медленно покачала головой, отказываясь отвечать. Вместо этого она протянула левую руку с духом белого дельфина Лене и очень тихо попросила:

- Сохрани.

От неожиданности Ли-Энн едва не потеряла фокус и удержалась почти чудом. Через Форму она могла не только видеть, но и слышать сущностей.

Светловолосая аристократка терпеливо ждала.

После разговора в библиотеке девушке в приказном порядке запретили общаться с Леной на тему "игрушки". Идея принять лик от духа не понравилась родителям категорически. Ли-Энн прислушалась к инстинктам, и те советовали не вмешиваться. Лисёнок с ней согласился. Сейчас решали не они.

Малышка чуть поколебалась, но всё-таки протянула раскрытые ладони, принимая "дар". Лучащийся силой Дельфинёнок закружился вокруг пальцев новой хозяйки, словно изучая и привыкая.

Ночная гостья прикоснулась рукой к области сердца, показывая, что делать дальше. Девочка повторила жест, и Форма исчезла внутри её тела, ровно точно так же, как это происходило с Закатным лисом в момент воссоединения с Ли-Энн.

Душа улыбнулась с облегчением и искренней благодарностью. Воздух заметно потеплел, и напряжение почти исчезло. Но через пару мгновений женщина в голубом снова стала серьёзной. Она наклонилась совсем близко к Селене и произнесла:

- Передай дяде. Тому, который Медведь. Когда небо расцветёт, они все сойдут с ума. Он должен успеть.

Дух исчез так же внезапно, как и появился. Вспышка едкого света на мгновение ослепила, и Ли-Энн выбило обратно в тело. Следопыт тут же ощутила воссоединение с Формой. Повторная энергетическая волна не прошла бесследно для них обоих. Икры свело судорогой, а в затылке заломило. Паршиво. Лисёнок чувствовал себя не лучше. Следопыт послала волну поддержки и благодарности за помощь. Лик отозвался любовью.

Хотелось отлежаться и набраться сил. Но не сейчас. Поднявшись, девушка, цепляясь за мебель, дошла до кровати ребёнка. Убедиться, что всё в порядке. Малышка ни на что не жаловалась, кроме слабости, щекотки в груди и жажды. Ли-Энн налила ей воды и помогла отпить.

- Почему ты согласилась в этот раз?

Лена вернула стакан со счастливой улыбкой:

- Хочу такую же подлужку как у тебя. Научишь меня её выпускать?

- Со временем, конечно, – ответила девушка, гадая, с какой скоростью её уволят после сегодняшнего. – Ты смогла услышать, что она попросила?

- Услышать нет, но понять – да. Надо ласказать дяде Медь пло небо и цветы.

- Обязательно расскажем.

Ли-Энн укрыла девочку одеялом, глянула на так и не пошевелившегося, посапывающего кота, спрятала в тумбочку осколки лопнувшего ночника и с трудом дошла до комнаты охраны. Стучать не имело смысла. Девушка открыла дверь и с облегчением выдохнула. Все просто спали.

***

Новость о предстоящем браке и переезде в Нау-сет-рафа не оказалась для неё полной неожиданностью. Как только стало понятно, что её вторая Форма – это Жаба, как у настоящего отца Эдгара, Главы Клана Мёртвых Заводей, Мифис начала морально готовиться к чему-то подобному. Мать ни за что бы не дала старой интрижке испортить себе жизнь, поэтому быстро нашла удобное решение – отослать дочь подальше. Туда, где никто не заметит сходства, куда не долетят ехидные шепотки, в страну, где земноводные лики очень распространены, и заодно открыть для Дома Лунной Бабочки новые возможности.

Так что, когда пришло время, Миф решила не спорить. Если оценивать трезво - на родине её мало что держало. Собирать и перепродавать информацию она могла где угодно. Дома по ней скучать никто не собирался, за исключением нескольких сестёр, и даже Грегуар в ней абсолютно не нуждался. Он всегда помогал, когда она попадала в неприятности, но никогда не пускал дальше постели.

Мифис уезжала без сожалений, но со страхом неизвестности. Неделя утомительных переходов через систему "Окон" между Империей и Доминионом. Затем в порту встретили новые многочисленные доминионские родственники, но не сам жених. Не сумел вовремя добраться с другого уголка страны из-за разыгравшегося шторма.

Больше всего из Семьи () ей понравился Тициано, младший брат будущего мужа. Неординарный человек, интересный собеседник, прекрасно владеющий имперским. Если супруг хотя бы вполовину настолько же харизматичен, может сложиться вполне неплохая жизнь.

Однако до свадьбы оставалось ещё много месяцев. Жених, как и его родители, пока находились далеко, а сидеть без дела она не привыкла. Контакты с клиентами из Империи Миф, естественно, не рвала, поэтому предпочла провести сегодняшний свободный день продуктивно. До свадьбы и официального представления Высшей знати Королевства Семи Течений, а затем и всего Доминиона, следовало оставаться в доме жениха. Так здесь принято.

Мифис не должны были видеть в городе одну. Но это в человеческом виде...

А вот Бабочка - совсем другое дело. Её любимая Форма идеально вписывалась в окружающую обстановку. Солнечный, утопающий в цветах Нау-сет-рафа оказался городом бабочек. Они порхали повсюду.

Сославшись на сложности адаптации к новому климату, Мифис заперла дверь в спальню, выпорхнула из дома через открытое окно и покинула охраняемую территорию никем незамеченная. Всё равно ключевые члены Семьи отсутствовали. Никто её не хватиться до самого вечера.

Столицу Королевства Семи Течений окружала впечатляющая территория частной застройки. Полёт до города занял почти три часа. Мифис постаралась поскорее миновать производственные кварталы с их вонью и заглянула в дорогой район. Здесь её ждало разочарование. Рестораны и магазины готовились к наплыву посетителей только во второй половине дня. По утрам местная знать решала важные проблемы или же отсыпалась после вчерашнего. Подслушивать банально некого.

Но на этом интересные варианты не заканчивались. До "Сытого моряка" Мифис добралась лишь к полудню. Девушка слышала об этом месте противоречивые истории. Сюда ходили как обычные матросы, так и состоятельные граждане и иностранцы. Кто-то даже видел здесь Зара. Якобы он дружил с владельцем.

Возможно. Хозяин заведения умел находить общий язык абсолютно со всеми. Здесь заключались самые неожиданные союзы, и разрешались кровавые конфликты, до этого длившиеся годами. Если хотите узнать нечто необычное или обзавестись полезными знакомствами – посетите "Сытый моряк". Отличное место для сбора ценной информации.

Мифис выбрала "смотровую площадку" и устроилась внутри огромного белого бутона. Удачно расположенные ветки цветущего дерева позволяли видеть через распахнутое окно часть обеденного зала и барную стойку. Влетать внутрь Бабочка опасалась.

Джордано называл себя "рафа". И хотя в рамках мировоззрения доминионцев это могло означать что угодно, и реальных способностей энергоинженера у мужчины могло не быть совсем, инстинкты подсказывали держаться подальше. Один раз Дени её почти заметил.

Последующие несколько часов оправдали долгую дорогу до бара и пытку почти невыносимой жарой. В "Сытом моряке" назначали встречи самые разные люди. Миф прочитала по губам много потенциально полезного, что стоило осмыслить и понять, как использовать. Бабочку радовала продолжительная солнечная ванна. Недовольство выражала только Жаба, требующая еды и бассейн с прохладной водой. Каждый раз, когда вторая Форма просыпалась, её вечно что-то раздражало.

Однако самое интересное произошло, когда девушка начала планировать маршрут обратно, в дом жениха. В зал вошёл ещё один рафа.

Об этом мужчине она впервые услышала, пытаясь разобраться в правдивости слухов об исчезновении Эл-вины. Но ничего доподлинно подтвердить не смогла. Среди своих Джайн считался мощным колдуном, но никто не знал предела его возможностей. За дорогостоящими услугами к нему обращались как представители знати Доминиона, так и Империи, но обычно он всем отказывал. Рафа мало интересовали деньги и подарки.

Доминионские колдуны сильно отличались от энергоинженеров Империи. Последние всегда стремились подчеркнуть высокий статус, особенное положение в обществе. Островные маги одевались как вздумается. В лучшем случае - экстравагантно, в худшем - в настоящую рванину с ракушками вместо нормальных украшений.

Джайн принадлежал к последним. Бесформенные мятые штаны из домотканой светлой ткани, простые поношенные сандали, непонятные татуировки, от которых начинала кружиться голова... Мифис узнала его именно по ним. И по приметной щели меж верхних, передних зубов.

Однако окружающие относились к магу с уважением и почти нескрываемым страхом. Держался он очень уверенно. Даже самоуверенно. На равных с ним говорил лишь Джордано.

Мужчины долго о чём-то эмоционально спорили и, похоже, так и не пришли к устраивающему обоих решению. Разобрать их странный говор, несмотря на все её познания в островных диалектах, Миф так и не смогла. Хозяин бара выставил перед Джайном объёмную банку с куском чего-то зелёного, напоминающего обрезанную водоросль, и махнул рукой в сторону выхода.

Полуодетый рафа, будто закончившаяся перепалка ничего не значила, непринуждённо попрощался, взял нелёгкую "добычу" одной рукой и, громко насвистывая, покинул бар. Хотелось проследить за ним, но пришлось сдержаться. Следовало вернуться к ужину.

В следующий раз она встретила его также случайно. Спустя два дня Мифис вновь удалось отлучиться из-под пристального надзора будущих родственников. В этот раз девушка предпочла не исчезать надолго и исследовала богатый пригород в поисках дома, который всё ещё снимал Зар, хоть и вернулся на родину.

Джайн появился на дороге внезапно. Из ниоткуда. Словно шагнул на пыльную обочину из воздуха, или же просто перестал поддерживать иллюзию? Миф не сомневалась, ещё секунду назад его здесь не было. Особое строение глаз Бабочки позволяло охватывать гораздо большую площадь, чем человеческое зрение.

Колдун приходил к кому-то из знати? Или же сам за кем-то следил? Тогда зачем раскрыл себя? Может, считал, что никто не заметит?

Диковатости его виду добавляло отсутствие обуви. Из одежды - всё те же мятые штаны, но теперь вымазанные в оранжевой глине. Грязный, потный, но, кажется, довольный - Джайн бодро зашагал в направлении леса, граничившего с частной застройкой.

Мифис колебалась. Эту часть острова она не знала совсем. Не хватало ещё заблудиться на обратном пути. Жаба ныла и хотела домой. Что невероятно бесило. Так что решение девушка приняла, скорее, назло второй Форме.

Бабочка летела за рафа на разумном расстоянии, стараясь не задерживать на нём взгляд дольше секунды. Покинув жилой квартал, Джайн выбрал ничем не примечательную тропинку и в течение часа шёл по ней. Мифис скрывалась в плотных зарослях, ориентируясь в основном на слух. Маг периодически что-то напевал.

К окончанию второго часа рафа, наконец, остановился. В очень любопытном месте. На небольшой, небрежно расчищенной от зелени площадке, у самого несуразного здания, которое она когда-либо видела.

Строение выглядело так, словно его собрали из выброшенного на берег мусора и "обернули" вокруг дерева. Куча поломанных разноцветных досок, сколоченных в жалкое подобие первого этажа с верандой и второго уровня, больше похожего на детский домик.

Мифис упустила момент, когда Джайн вошёл внутрь. Не рисковала приближаться слишком быстро. Из дома не раздавалось ни звука. Бабочка в нерешительности изучала окружающее пространство в поисках чего-то интересного. Она перемещалась от куста к кусту, присматриваясь к окнам, когда замерла, почувствовав прикосновение невидимой паутины. Тончайшие ледяные нити касались не тела, а сознания.

И она запаниковала. Мифис попыталась взлететь, но вместо этого её потащило назад словно резким порывом ветра. Листья перед глазами исказились, а лапки коснулись гладкой стеклянной поверхности.

Джайн сразу же закрутил крышку объёмной банки, в которую её затянуло, и громко крикнул, обращаясь к кому-то в доме:

- Эй, Хозе! У нас заморская гостья к ужину!

Из окна второго этажа вылетела птица. Какой-то стервятник с лысой головой. Он преодолел расстояние за один взмах широких крыльев и обратился ещё одним рафа. Более массивным, с бритой головой, но с такими же татуировками, как у магического подельника.

Похоже, колдун недавно попал в серьёзную передрягу. Область вокруг правой глазницы заметно опухла. Забитые вены выделялись на её фоне напряжённым шнурками, готовыми в любой момент лопнуть. Зрачок повреждённого глаза двигался чуть медленнее, чем здоровый.

Ухмыляющийся Джайн протянул банку другу:

- Тащилась за мной от самого квартала богачей.

- Давай поглядим, – верзила поднёс склянку к жуткому глазу. – Действительно не наша девочка. Так теперь будет наша! – заржал он.

Миф съёжилась под его взглядом, едва справляясь со страхом и отвращением. В такие передряги она ещё не попадала. Рисковать трансформироваться обратно в человека прямо в банке она не решалась. Слишком мало шансов на успех. Осколки могли изрезать так, что ни один хирург не соберёт. Несогласные друг с другом Формы только добавили беспорядка в мысли. Бабочка предлагала выждать, когда Жаба требовала перестать просто выглядеть красиво и уже начать что-то делать.

Мифис даже не заметила, как оказалась в логове колдунов. С яркой аляповатой мебелью, замызганными полами и курящимися благовониями. Её поставили на полку рядом с другой банкой. Той самой, которую отдал Джордано. Внутри в мутной воде плавал кусок широкой водоросли с непонятным, словно выжженным на нём символом или буквой из незнакомого алфавита.

Рафа переключили внимание на потолок со свисающими пучками высушенных прав и стали всерьёз обсуждать "с чем лучше всего её приготовить". Но девушка не успела испугаться окончательно.

Тёплый воздух наполнила едва уловимая вибрация, и Мифис передёрнуло от внезапно пробежавшей по телу колючей щекотки. Мужчины переглянулись, и по их лицам она поняла, что сработала какая-то магическая сигнальная система. Пожаловали новые гости.

- Разберусь, – небрежно бросил "одноглазый" и, сменив лик, вылетел в окно.

Джайн развернулся к ней, явно собираясь что-то сказать, но не успел. Дом содрогнулся от мощного взрыва. У Мифис помутнело в глазах, колдун едва устоял на ногах, обхватив голову руками, а от ударной волны банка пошла трещинами.

Шанс на побег. Кто бы не напал на этих рафа, он их займёт на какое-то время. Теперь самое сложное – умело и быстро сменить лики в нужной последовательности и добавить Джайну проблем.

Сама мысль о превращении в нечто с бородавками вызывала омерзение, что делало процесс по-настоящему болезненным. Опасный симптом. Оборотень преуспевал, только если находил гармонию со всеми ипостасями. Продолжительный конфликт с Формой всегда заканчивался плохо – неизлечимой физической или ментальной болезнью. От ненависти к себе нет лекарства. Как бы Миф не относилась к новому лику, с ним следовало наладить контакт. И ситуация для этого сложилась идеальная – Жаба любила насилие.

Банка окончательно рассыпалась, и Мифис вернула человеческий облик, ломая резко возросшим весом полку. Она никогда не меняла Форму с такой скоростью. На пол она рухнула уже массивной, бугристой Жабой. Пока колдун не успел среагировать, отвлёкшись на звуки драки в лесу. Она выпустила липкий язык, нацелив его на накренившийся от встряски стеллаж. Рафа с коротким ругательством оказался погребен под свалившейся на него мебелью и какой-то утварью.

Мифис приготовилась сменить лик на Человека, затем обернуться Бабочкой и сбежать через ближайшую щель в стене, но неизвестные из леса ударили снова.

Дени как-то объяснял, что объединённая атака группы энергоинженеров в первую очередь воздействовала на нервную систему, подавляя волю, а реакция организма зависела от его индивидуальных особенностей.

Однако обрушившиеся на тело ощущения не шли ни в какое сравнение с рассказами о них. Она тут же потеряла контроль над Формой. Казалось даже вдыхаемый воздух принял невыносимую боль. Девушка закашлялась кровью, попавшей в горло из полопавшихся в носу сосудов, и обхватила плечи трясущимися руками в безрезультатной попытке защититься от давления чужой воли.

Однако набросившийся на них кошмар почти никак не подействовал на Джайна. Оборотень сбил с себя обломки стеллажа, разлив по комнате прохладный аромат грозы. Мужчина изогнулся, словно собирался сменить лик, но вместо этого мощным движением подбросил себя вверх и выпрыгнул в окно на помощь своему подельнику.

Про неё забыли. Нападающие выбрали не соревноваться с хозяином в магических искусствах. Они предпочли подавить энергетическую защиту артефактами. Грохот многочисленных взрывов слышали, наверное, даже в порту. Строение трещало, угрожая развалиться в любой момент.

Безжалостный пресс невидимых магов перестал на неё давить, и девушка попыталась собрать силы, чтобы встать. Самое время бежать.

Но вопреки ожиданиям, нападающие не спешили обыскивать дом. Они громко выясняли отношения снаружи. Узнав один из голосов, Мифис всё же решилась выйти, хотя ноги плохо её держали.

Пространство вокруг выглядело просто ужасно. Вывернутые с корнем и частично обуглившиеся деревья. Глыбы льда, сковавшие кусты вместе с сидящими на них птицами. Мгновенно замёрзшие насекомые, разбившиеся, упав на землю.

Атаковавших убежище колдуна оказалось больше десятка. Все с фамильными символами Семьи () на татуированных руках. Шесть энергоинженеров, объединив усилия, держали в воздухе извивающегося Джайна. Ещё двое следили за тем, чтобы "одноглазый" с раздробленной ногой не поднялся с обожжённой травы.

Мифис встретилась взглядами со своим спасителем. Этот мужчина умел выглядеть шикарно даже после драки. Белый костюм остался безупречным. Ни пятнышка, ни складочки. Свежая ссадина над левой бровью только добавляла притягательности. Тициано молча передал ей носовой платок вытереть кровь с лица и подошёл к скованному магией Джайну.

Рафа перестал картинно дёргаться, расслабился и подарил гостю недоумевающую улыбку, словно они только что случайно столкнулись у порога:

- Что за дела, Ти-ци? Можно просто постучать в дверь.

Хозяин "Акульего грота" не поддержал дружеский тон. Он говорил спокойно, но подчёркнуто холодно:

- Ты напал на члена моей Семьи, чего ты ожидал?

- Я напал?! Серьёзно?! Да она...

- Чем откупишься?

Колдун притворно закатил глаза, словно это решение причинило ему глубокую душевую рану.

- Ты перепродашь эту информацию имперцам.

- Кто знает, – пожал плечами Тициано. – Говори.

Джайн бросил на неё мрачный взгляд.

- Ваша женщина, – с нажимом выделил он, – была обречена с того момента, как решила искать помощи у наших рафа. Она носила... слишком ценного ребёнка, а некоторым людям здесь срочно требовался мощный источник силы. И они не могли нигде его найти.

Мифис уставилась на колдуна во все глаза, пытаясь перевести что он вообще пытался сказать.

- Объясню потом, – пообещал новый родственник.

А рафа продолжал:

- Они в течение полугода пытались поднять кое-что со дна в "Супном дворе", но им не хватало энергии даже при их умениях.

- Поднять... так же как это проделали с островом в восточной акватории? Который штурмовал флот Калеба из Северного Когтя четыре года назад?

- Именно, – закивал Джайн. – Одарённая душа – идеальный ресурс, неспособный себя защитить, и эта глупая женщина принесла им его на блюдечке.

- Точнее - ты им её сдал, – в голосе Тициано на мгновение отразилось отвращение.

Колдун непринуждённо хмыкнул:

- Не сдал бы я, это сделал бы почти любой. Никому не нужны настолько... сложные враги.

- Что они хотели поднять в этот раз? Ещё один кусок земли?

- Нет, – мотнул головой рафа. – Какой-то ингредиент.

Джайн замолчал на добрые полминуты, и Тициано нажал, сохраняя прежний тон:

- Это не всё.

- Да ладно тебе... оставь мне хоть что-нибудь, – попытался увильнуть маг, но быстро сдался. – Как я понял, условные наши работали на заказ кого-то из Империи. Да, сам удивился. Не представляю, сколько им заплатили и чем, чтобы они согласились.

- С тех пор прошёл год.

- Практически. Так что та дрянь, которую они вытащили из океана и загрузили на корабль, уже доплыла до заказчика.

Закончив разговор, владелец "Акульего Грота" потерял интерес к обоим рафа и просто направился обратно к городу по тропинке Джайна. Охрана Дома сменила Формы и исчезла в зелени леса.

Мифис собралась с мыслями и последовала за Тициано, но даже обычная ходьба давалась ей сейчас с огромным трудом. Мужчина молчал, давая ей шанс извиниться. Наверное с детства она не испытывала такой обжигающей смеси стыда и благодарности. Они следили за ней всё это время, а может - и с первого дня.

- Похоже, мое маленькое приключение может выйти боком Семье, – осторожно начала она.

- Вышло бы, но на вашу удачу у Джайна передо мной имелся серьёзный должок. Теперь мы в расчёте. Однако не повторяйте подобных подвигов впредь.

Конец двадцатой главы.

Глава Двадцать Первая. Резонанс.

Глава Двадцать Первая. Резонанс.

Недели пролетели абсолютно незаметно. Дени с головой зарылся во все известные ему актуальные справочники по классификации природных и искусственных источников энергии, пытаясь хотя бы примерно вычислить, какой тип окажется для него наиболее безопасным. Он не собирался оставаться калекой. Вытравить духа и не уничтожить собственное здоровье и способности – задача не для среднего ума. Если бы маг мог, то спросил у совета у Алисы. Но не в этот раз. Пришлось соврать отцу о новом "секретном" проекте. Итан сделал вид, что поверил, и не отвлекал - лишь иногда напоминал о еде.

Ден сделал глубокий вдох, откинулся в кресле и приготовился к очередной неприятной беседе. Теперь Теневой Пес заходил в его мысли как к себе домой.

"Вообще, идея об обеде мне нравится. Не покормите голодного духа?" – прозвучал голос в голове.

Нет, – почти шёпотом ответил мужчина.

Притворный вздох. Дени почувствовал, как внимание вторженца через его глаза скользнуло по расчётам на столе.

"Вам это не поможет, молодой человек", – с усмешкой заключил зловредный дух.

На вашем месте я бы говорил тоже самое.

Пёс попытался перехватить контроль над телом и кивнуть головой, но оборотень уже привычно подавил этот импульс.

"У нас есть схожие черты, это обнадёживает. На самом деле на Последней охоте я вам сильно пригожусь. Советую стать повежливей", – как ни в чём не бывало продолжил собеседник.

До вас я как-то справлялся с жизнью.

"До меня у вас не возникало особых проблем".

Точно сказано.

Пёс услышал в коридоре приближающие шаги слуги и исчез не попрощавшись. Настало время собираться на праздник.

***

Ему всегда казалось, что настенные часы в кабинете отца в "Истоке Стужи" тикали как-то по-особенному. Сосредоточься на ритме – и туман в голове пропадёт, уступая место чёткости мышления. Как раз то, что нужно. Очередная ночь прошла без сна. Некоторые визитёры предпочитали посещать Манганара только в тёмное время.

Грегуар ещё раз пробежал взглядом по записке от Мифис и расшифровке текста, написанной рукой матери. В последнее время почти все разговоры с Главой Дома превращались в своеобразную ментальную гимнастику, в которой сыну негласно полагалось находить правильные ответы:

И вы с Аристархом считаете, что заказчики ресурса, ради которого убили Эл-вину, – это Маски.

Верно, – кивнул папа, возвращая на место нож для бумаг. – Наши враги очень могущественны. Кого-то другого эти доминионские колдуны просто употребили бы как десерт. И, кстати, с частью упомянутого ресурса ты столкнулся в Перворечье.

Мужчина растерялся на несколько секунд, но память послушно подсказала разгадку.

Вы о том куске "золота", найденном на месте взрыва в Перворечье?

Снова верно.

Что о нём известно?

Что его украли прямо из-под носа Канцелярии в тот же вечер, когда ты помог обнаружить фрагмент.

Грег в удивлении поднял бровь, чем вызвал у собеседника едва заметную улыбку.

Мы проследили путь взорвавшегося курьера от порта Морион до станции. Прямой связи между капитаном судна и Энго, конечно, нет, но есть тоненькая ниточка к Рому.

Новость о том, что отец Зара оказался Маской, не добавляла симпатий к вечному оппоненту. Однако за прошедшие недели Грегуар так и не решил считать младшего Льва замешанным в преступлениях отца или же нет. Огневик всегда казался слишком честолюбивым, чтобы грубо срезать углы, употребляя даже самый безобидный стимулятор. Зар хотел гордиться своими достижениями. По-настоящему.

Ресурс везли на корабле, а не пронесли через систему "Окон", потому что он крайне чувствителен к передам энергетического фона и взрывоопасен, – продолжил озвучивать догадки оборотень.

Похоже на то. Курьер выбирал исключительно маршруты, где пока нет современных систем проверки, способных случайно "активировать посылку". Если бы не Ларс с Ильей, он бы успешно добрался до столицы.

Отец намекал на неприятную вещь...

А скольким курьерам это удалось?

Отличный вопрос. Выясняем, но сильно сомневаюсь, что мы успеем это сделать до момента... события.

Нахмурившись, Грегуар положил записку на стол и продолжил:

Объектов и потенциальных живых целей для взрыва в столице слишком много, чтобы вычислить наверняка.

И нет гарантии, что в опасности только сердце Империи.

Что сказали в Канцелярии?

Глава Дома взял шифровку и вернул её в конверт.

Поблагодарили за предоставленные сведения. У Аристарха сложилось впечатление, что они и так всё знали.

Грегуар снова прислушался к тиканью часов, структурируя полученную информацию:

Кое-что смущает.

А именно?

Столько усилий ради взрывчатки? Существующих видов Маскам не достаточно? Зачем так рисковать ради того, что легко заменить более безопасной и дешёвой альтернативой?

Мужчина прочитал в глазах Главы Дома одобрение.

Ты задаёшь правильные вопросы.

Если в "золоте" много энергии, её можно использовать как-то ещё.

Уже ближе.

Кажется, он замолчал слишком надолго, и Доминик подтолкнул:

Об этом в Империи не слышали только глухие и не умеющие читать.

Догадка шокировала.

Иллюзорные преступления?! Но зачем? И как?

У Аристарха сложилась красивая версия, что все эти странные выходки на публику на самом деле серия удачных тестов. А "золото" используют как топливо для заполнения каркаса созданной иллюзии. Поэтому они практически неотличимы от реальности.

Значит, истинный план гораздо сложнее. Маскам нужно обмануть... или заманить куда-то большое количество людей.

И нет гарантии, что мы успеем «расколоть» их план вовремя. Готовься к чему угодно.

На этом пришлось попрощаться с отцом, чтобы успеть переодеться к празднику. Служба охраны готовила прямой переход ключевых членов Семьи к месту проведения Последней охоты.

Работа. Работа. Работа. На что-то другое времени катастрофически не хватало. Даже найти пропавшего друга. Йорген не появлялся в своем клане уже много дней. В Доме Богомола считали, что он оставил службу ради возвращения в Вольные города. Там его ждало незавершённое дело чести – вернувшийся из дальнего похода враг, которого Йорген поклялся убить. Грегу это объяснение не казалось правдоподобным. Друг слишком серьёзно относился к своей роли в Семье, чтобы уйти, не сказав ничего.

Однако кое-что важное Грегуар мог сделать прямо сейчас. Он не посещал "Исток Стужи" более двух недель, хотелось поговорить с ещё одним человеком. Пришлось просить помощи слуг, чтобы её найти.

По требованию Алекса, после шокировавшего всех появления духа Эл-вины, Ли-Энн сопровождала Селену практически везде, отлучаясь лишь на тренировки с дядей Артуром.

Однако сегодня оборотню везло. Эмма по-прежнему не переваривала Ли-Энн и предпочитала гулять с дочерью по зимнему саду с энергоинженерами из охраны. Девушка дожидалась своей очереди забрать девочку в ближайшей художественной галерее.

Эта часть экспозиции занимала множество проходных комнат, где картины висели по тематикам. Следопыт изучала полотна со свойственным ей любопытством.

К сожалению, теперь наёмница одевалась как гувернантка – в строгое закрытое платье фамильных цветов. Белая майка на смуглой коже нравилась Грегуару гораздо больше. Мужчина молча остановился рядом и подмигнул.

Ли-Энн взглянула на него с улыбкой и кивнула на один из портретов:

Ты похож на дедушку, – заключила она.

Надеюсь, это не про мой костюм. И кто знает? – оборотень пожал плечами. – Может, ты похожа на свою бабушку.

"Гувернантка" повернулась к нему в недоумении.

Я имею в виду, что при возможностях нашей службы охраны можно попробовать узнать, кто твои настоящие родственники, – объяснил Грегуар.

Нет, – ответила следопыт уже без улыбки.

Ли-Энн, я серьёзно.

Разговор повернулся совершенно не так, как он предполагал. Девушка хмурилась. Непонятно почему.

Нет.

Это не тот момент, где нужно скромничать.

Досада и растерянность с её стороны:

Да при чём тут...

Долго не мог решить, как лучше отблагодарить за спасение из Фах-аш-кан-дин. И, по-моему, это лучший способ...

Нет! – а вот это уже откровенный страх.

Лисёнок, ты чего?

Ли-Энн сделала резкий шаг назад, подняв руку между ним и собой, словно защищаясь:

Грегуар, пожалуйста! Не рушь мою жизнь!

Получилось слишком громко. Совершенно на неё не похоже. Испуг перешёл в растерянность. Девушка нервно облизнула губы, чего тоже обычно не делала, и, сделав глубокий вдох, примирительно произнесла:

Так. Я сейчас выйду из комнаты. Потом мы увидимся, когда увидимся. И всё станет как раньше. Этого разговора не случилось. Договорились?

Нет. Не согласен.

Вовремя заметив панику в её глазах, оборотень успел перехватить Ли-Энн за локоть, не дав уйти, и подтянул к себе:

Поймал. Объясни.

Она опустила взгляд, отвечая скорее пуговицам на пиджаке:

Такие поиски никогда ничем хорошим не заканчиваются. Некоторые из моих братьев пробовали, и всё оборачивалось... плохо. Если тебя бросили, на то есть причина, и "знание" никак её не изменит, – девушка тряхнула головой, – Не хочу знать. У меня уже есть семья. И она настоящая. Я люблю их, они любят меня. Пожалуйста, не рушь мою жизнь, – последнюю фразу следопыт повторила совсем тихо.

Не тот ответ, на который он рассчитывал, но никакой катастрофы.

Ладно. Я тебя услышал.

Её грусть сменилась на смущённое удивление, но даже в неудобной одежде обниматься оказалось ожидаемо приятно.

Грегуар, это как-то не похоже на дружеские объятия.

Потому что они совсем не дружеские.

Он не соврал. Другого подходящего момента в ближайшие месяцы могло просто не представиться. Да и сразу же по лицу не получил – хороший знак.

Жидкие искры, растёкшиеся по нервам, вычеркнули из поля внимания всё кроме ощущений. Резонанс пустынных Форм проявил себя и здесь, пытаясь выбить у него контроль. Пришлось довериться инстинктам, управляя телом через волю, как при воплощении в Тень.

И какое-то время всё наконец-то шло по плану, пока Ли-Энн не прервала поцелуй, мягко накрыв его губы тёплыми пальцами. Несколько секунд Грег пытался восстановить зрение, прогоняя танцующее перед глазами синее марево. А девушка активно жестикулировала, пытаясь что-то донести, но поняв, что сейчас это бесполезно, обернулась Лисёнком, выскользнула из его рук и юркнула в ближайшую незакрытую дверь.

"Сбежала".

Грегуар рефлекторно провёл ладонью по лицу, стараясь сосредоточиться. И только сейчас услышал, что обе Формы в унисон предупреждали о приближающемся по коридору человеке. Теперь и человеческий слух оборотня воспринимал знакомые шаги.

Мужчина повернулся к нужному входу и увидел Леонарда. Брат придирчиво осмотрел его и выдал заключение:

Ничего не меняй. Так и иди.

Грег пригладил волосы, застегнул ворот рубашки, поправил пиджак и усмехнулся. У сбежавшей Ли-Энн вид был такой же взъерошенный.

***

Охотник-Рас-аш-кан-дин гонял его по стране как дети таракана по столу. Нельзя останавливаться. "Анри" не рисковал задерживаться где-то дольше, чем на сутки. За эти недели он научился прятаться рядом с мощными источниками энергии: на станциях подзарядки энергомобилей, недалеко от транспортных узлов, в промышленных районах. Что отчасти помогало на время сбить следопытов, однако привело к неприятному выводу.

Ни один рукотворный источник не подходил под главную цель – вырастить или трансформировать идеальное тело, способное держать его дух как данное при рождении. Энергия в батареях и накопителях не ощущалась живой. Новая цивилизация складывала её странным способом, пригодным только для механизмов - но не для людей.

Раны, нанесённые душе жуткой тварью с Формой Ат-риши, тоже не заживали. Беглец учился жить с этой болью. Нарушение целостности духа сильно ослабило способности, но не убило. Значит, оставался шанс всё исправить.

Зато постоянное перемещение и нахождение рядом с людьми позволило узнать имя чудовища, носившего в себе тень из Фах-аш-кан-дин. Грегуар из Дома Северного Когтя служил в столице в личной охране какого-то принца и не входил группу постоянных охотников. Если избегать появляться в сердце Империи, то велика вероятность больше никогда не встретить монстра. Про этого человека ходили противоречивые слухи, но, похоже, никто не имел представления, как он заполучил столь смертоносный лик.

Скитаясь по вокзалам, "Анри" скупал книги, упоминающие природные источники страны, в надежде найти хоть что-то полезное. Но обнаружил действительно интересное совершенно случайно. Точнее – сначала просто почувствовал.

Яркий всплеск силы, который, правда, сразу же подавили. Словно кто-то на мгновение открыл сейф, чтобы проверить сохранность особо ценного артефакта. Беглец решил, что на поезд просто занесли какое-то дорогое устройство с батареей, заряженной до максимума - и ошибся.

Это оказался человек. Маг, мастерски скрывавший истинную мощь. "Анри" увидел его на пироне на очередной длинной остановке. Высокий, рыжий мужчина с небрежной почти мальчишеской стрижкой привлекал внимание женщин. Необычный энергоинженер заворачивал силу внутри себя так, что она не соприкасалась с внешними предметами. Почти недостижимый уровень для местных практиков.

Однако необычный колдун сумел скрыть далеко не всё. Духовным зрением Беглец хорошо различал маску, словно спрятанную под кожей незнакомца подобно второму лицу. Как ни старался, "Анри" не мог разгадать суть странной техники, но этот маг явно знал гораздо больше, чем остальные энергоинженеры Империи. Стоило рискнуть проследить за ним.

Конец двадцать первой главы.

Глава Двадцать Вторая. Ключ.

Глава Двадцать Вторая. Ключ.

Грегуар сошёл с транспортной площадки, вливаясь в толпу таких же, только что переместившихся, аристократов. Широкую крышу здания почти до отказа заполняли богачи в модной и явно не по сезону лёгкой одежде.

К своему удивлению, оборотень оказался в старом военном форте. Типичная конфигурация постройки узнавалась мгновенно, даже за бесконечным множеством украшений, отблесками работающих "Окон" и оранжевым сиянием согревающих воздух артефактов, поддерживающих приятную, почти летнюю, температуру. Нависающие над пёстрым сборищем мрачные облака, полные снега, взирали на начинающийся праздник с неодобрением.

Из толчеи вынырнул Леонард, перешедший на минуту раньше, и тут же потащил брата к краю крыши, где общались друзья Семьи. Однако Грега больше занимало то, что лежало за пределами форта.

Северная граница владений Империи. Земля чудищ, замёрзших трясин и неизвестности. Именно в таком месте он и провёл первые десятилетия военной службы. Если приграничье с Вольными городами тысячелетиями оставалось источником проблем с разбойничьими шайками и контрабандистами, то на севере основную опасность представляла местная фауна.

При слишком морозной даже для этого региона погоде хищники, обитающие в болотах, в поисках еды мигрировали поближе к обогреваемым городам и вкусным людям. Стоявшие на границе войска следили за ростом популяции животных и зачищали особо крупные стаи.

Ёщё одна опасная достопримечательность северных земель – колючий кустарник. Он активно рос на любом относительно устойчивом участке суши, как только сходил снег. Травоядных, способных питаться растением, целиком покрытым крючками, режущими не хуже ножа, в регионе не водилось. Поэтому непроходимые игольчатые поля могли простираться на сотни километров.

И из одного такого организаторы решили вырезать полноценный лабиринт! Он начинался почти сразу за стенами форта и исчезал из виду в дымке искусственного тумана метров через десять. Мужчина прищурился и разглядел среди белого марева знакомые очертания массивных скелетов и панцирей нескольких болотных монстров, возвышающихся над колючими стенами. Больше рассмотреть не удалось, окружающие требовали его внимания.

Светская болтовня отняла ещё полчаса. Грегуар хотел воспользоваться этим временем, чтобы наладить контакт с потенциальными покупателями. Производству в Иденс требовалось расширение, но он не собирался вкладываться до того, как не определится с новыми направлениями сбыта. Однако будущие партнёры не могли заткнуться про лабиринт и про "что это все значит", пришлось удовлетвориться договорённостями об официальной встрече.

Из полезных обсуждений – расписание сегодняшнего праздника. По завершению испытаний торжество возвращалось в столицу на площадь Справедливости, где планировалось световое представление и выпускание птиц в Восточный парк.

Лорд порта Морион преподнёс муниципалитету столицы оригинальный подарок – новых воробьёв. Заводчики дарителя несколько десятилетий трудились над селекцией уникальной породы с почти несочетаемыми характеристиками – яркая окраска южных разновидностей этого семейства и устойчивость к морозам.

Первый Ловчий не скрывал недоумения, называя подарок бесполезно красивым. Естественные хищники, ласки и совы, уничтожат слишком заметную стаю за одну зиму. Но политиков это не волновало. Победитель соревнования удостаивался чести от имени Императора отпереть клетки с птицами на предстоящем торжестве, и каждый Клан жаждал, чтобы эта роль досталась их представителю.

Особо горячие головы из Малых Домов даже рискнули высказаться о неоправданно коротком этапе состязаний. Обычно Последняя охота занимала хотя бы несколько дней. Отец как-то рассказывал о своём участии в празднике много веков назад, ещё до женитьбы. В тот раз предыдущий Император заставил претендентов неделю мёрзнуть в лесу, чтобы живьём изловить редкую хищную птицу, специально привезённую из горных районов Вольных городов. Тогда победителем вышел лорд Эмрин, в последствии ставший главой охраны Балларда.

Сегодня же на выполнение задания отводилось всего пять часов, а целью охоты выбрали неживой объект – ключ. Грегуар не стал спорить с "крикунами", прекрасно понимая, что охрана Императора предпочла бы отменить любые мероприятия полностью до ареста Масок и проведения выборов. Однако Баллард ни за что бы не стал отступать от традиций и, тем более, демонстрировать общественности даже намёка на возможные сложности в государстве. Требовался компромисс.

После короткой и ожидаемо торжественной речи Императора организаторы сразу перешли к первому этапу. Симпатичная девушка с довольно тяжёлым на вид мешком обходила претендентов, предлагая вытащить номер входа в лабиринт. Как выяснилось их предусмотрели всего двадцать. И самые невезучие желающие вытащили пустышки, лишившись шанса на участие.

Грегуару достался шар с меткой "14". Уже неплохо. Если бы чемпион Манганара вдруг выбыл из соревнований по велению судьбы, это сочли бы за недобрый знак. К сожалению, в списке конкурентов оказался и Зар под номером "6". Дени выпал одиннадцатый вход, а Олег умудрился вытащить "1".

Грегуар ожидал, что после жеребьёвки им дадут переодеться, но не угадал. Участников сразу же повели к выпавшим точкам старта, а зрители спустились на второй этаж, где играла музыка и ожидали угощения.

Оказавшись вне форта, оборотень тут же воспользовался техникой, о которой не вспоминал со времён службы на севере. Следуя за тепло одетым администратором, Грег отращивал медвежью шерсть и слой жира, дабы сохранить человеческий облик и при этом не отморозить ничего. "Заставить претендентов блуждать по промёрзшему лабиринту в городском костюме и ботинках на тонкой подошве? Как похоже на Его Величество. Говоришь, что-то умеешь? Докажи", – усмехался про себя Грегуар.

Несколько пожаловавшихся на слишком короткую Охоту и "стариковский подход", наверняка, уже осознали уровень собственной глупости. Однако по-настоящему сочувствовал Грег только Олегу. Обе его Формы, и Паук, и Коршун, в борьбе с местным лютым холодом помочь ничем не могли. Другу оставалось лишь терпеть и надеяться, что обувь не развалится раньше времени.

У "своего" входа в лабиринт Грегуар проторчал ещё сорок минут. Требовалось дождаться, пока все участники окажутся на местах, а также разобраться с нюансами.

Первым выдали сигнальное устройство, схоже по конфигурации с тем, что предоставляли на праздновании Середины лета. С его помощью при необходимости подавался сигнал бедствия, и тебя забирали через наведённое "Окно". Крайне дорогое удовольствие: видимо, дополнительное оборудование для этого прятали где-то в подвалах форта.

Второй артефакт тоже сильно напоминал модель с состязаний Середины лета. Только в тот раз человека просто фиксировало на месте, а в новый вариант добавили защитные функции как с полем "Черепахи".

Грегуара заверили, что расстояние от всех точек входа до центра лабиринта, где спрятали ключ, одинаковое. Однако на пути каждого участника ожидают препятствия, для которых потребуется смекалка. Попытка сломать стену, перелететь её, сделать подкоп или просочиться, обернувшись духом, каралась исключением из Охоты. За соблюдением правил следили оборотни в подходящих летучих Формах. Но из-за погоды Грег практически не различал их парящие силуэты.

Когда все претенденты получили необходимые инструкции, со стороны форта подали сигнал о старте Последней Охоты.

Чемпион сделал первый шаг, окончательно сбрасывая лишние мысли и сосредотачиваясь на задаче.

Лабиринт тонул в молочной морозной дымке и тишине. Оборотень едва различал звук собственных шагов. Устроители сильно постарались, чтобы участники постоянно находились настороже. Понять, что находится за ощетинившейся иглами стеной, невозможно. Плотно сросшиеся кусты поднимались слишком высоко. Однако действительно необычным оборотню показался пол тоннелей, зачем-то посыпанный мелким серым песком.

Через полчаса Грег наткнулся на первое, оригинальное препятствие. Коридор перед ним словно заклеило голубоватой плёнкой. Не желая рисковать, оборотень подобрал камушек, отошёл на пару шагов и бросил. Энергетический полог чуть изогнулся, пропуская твёрдый предмет, словно штора от сквозняка, и резко взмыл вверх искрящейся стрелкой. Чемпион удивлённо вскинул бровь. Занятно. Дабы зрители не скучали, лабиринт снабдили сигнальной системой: задевая её, игрок показывал, на каком участке сейчас происходит активность.

Грег повернул в следующий тоннель, показавшийся ему подходящим, и тут же рефлекторно пригнулся. По левую руку, где-то совсем рядом, громыхнул взрыв, и над кустарником поднялась столб едкого чёрного дыма. Затем всё снова стихло. Оборотень выждал несколько минут, ожидая появления потенциального конкурента, но к нему так никто и не вышел. Грегуар продолжил движение, считая шаги и оставляя метки на песке.

Спустя двадцать минут лабиринт преподнёс ещё один сюрприз. Путь дальше намертво перегородила высокая клетка. Ни обойти, ни перелезть, иначе окажешься выше уровня лабиринта и нарушишь правила.

Грегуар осторожно шагнул ближе и прислушался. Клетка выглядела обманчиво пустой, но изнутри доносилось едва различимое шипение. Главный энергоинженер двора обещал нечто подобное на празднике у Дома Богомола, и оборотень не горел желанием выяснять, что спрятали внутри. Стать Тенью и пройти напрямик – не вариант. Стальные прутья нанесут духовной Форме серьёзный вред.

Грег отправился обратно по тоннелю в поисках иного хода продвинуться дальше вглубь лабиринта, но столкнулся с новой проблемой. Чемпион воспроизводил в памяти рисунок тоннелей и делал "правильные" повороты, однако всегда оказывался не там, где ожидал. На бесполезные блуждания Грегуар потратил несколько часов, прежде чем остановиться, дать голове отдых и признать идею, изначально показавшуюся ему ерундой.

Стены лабиринта двигались. Точнее – иллюзии в них. Они меняли рисунок коридоров, делая дорогу почти неузнаваемой. Следовало сменить тактику и просто держать направление на центр лабиринта, проведя сначала маленький эксперимент.

Тень долго не понимала, что пытается донести хозяин, но через время они смогли договориться о методике. Грегуар двигался вдоль покрытых инеем стен, пытаясь ухватить хоть что-нибудь духовным слухом, как невольно получилось в Восточном парке. Сказывался недостаток тренировок, но где-то на пятидесятом шаге оборотень что-то услышал.

Вибрация сродни звуку спускаемого колеса. Он различал, как движется энергия внутри иллюзии. Чемпион протянул руку к с виду очень опасному кустарнику и ощутил лишь мимолётное сопротивление. С этим уже можно работать. Правила запрещали ломать стены, перелезать через них, но про обманки никаких запретов не озвучили.

Грегуар прошёл через первую завесу, задержав дыхание. Из неприятных ощущений - лишь резко подскочивший пульс, но ничего по-настоящему критичного. Только Тень отозвалась лёгким раздражением на сомнительный с точки зрения безопасности тест.

Похоже, разгадка неожиданного выбора места для проведения Охоты крылась в новых артефактах, формирующих иллюзии. Они выделяли слишком много избыточного тепла. Технология требовала доработки, а праздник в очередной раз использовали для прогона системы в живом режиме.

Оказавшись по другую сторону стены, Грег сразу обратил внимание на характерные следы на песке. Множество небольших лапок с длинными пальцами и острыми коготками – болотные крысы, штук шесть. Возможно, влезли в Лабиринт сами, или кто-то выпустил их из клетки. В таком количестве сложностей они не доставят, но стая из тридцати хвостатых разделывала уснувшего в снегу за минуты. Стоит сохранять бдительность.

Грегуар двигался к центру Лабиринта, ориентируясь на едва заметное за плотными облаками солнце, чуть более часа. Тактика с вычислением самого простого пути на слух действовала успешно, хотя и вынуждала тратить приличное количество сил на концентрацию.

Чемпион преодолел очередную иллюзию, машинально бросая взгляд под ноги и отмечая, что крыс в этой части тоннелей прибавилось. Но в данный момент опасность несли не они.

Ларс только что проник в коридор через другую брешь в стене и, похоже, не планировал расходиться мирно.

Схватка с энергоинженером - всегда проблема. Ему не требуется менять Фому для атаки. И без энергетического зрения ты против него практически беззащитен. Однако по-настоящему боевые маги встречались редко. Большинство практиков с таким даром останавливались на уровне сбора артефактов или уходили в лекари. Деньги очень хорошие, и не нужно задирать уровень тренировок, доводя себя каждый день до изнеможения.

Подобных Дени или чуть не угробившему Грегуара Гастингсу, способных влиять на внешние предметы, усыплять или повреждать внутренние органы, наносить быстрые и смертоносные удары - находилось немного. И, к сожалению, Ларс был как раз из таких.

Маг резко выдохнул в его сторону, и Грег тут же сменил человеческое обличье на лёгкую Тень, но лучше бы он этого не делал. Духовная Форма прочувствовала энергетический удар каждой частичкой, гораздо сильнее, чем обычное тело. Не справившись с неожиданной перегрузкой ощущений, сознание рефлекторно вернуло оборотня в изначальное состояние. А Ларс уже находился на расстоянии двух прыжков от него.

Боль от энергетической атаки разожгла медвежью ярость, а та придала чемпиону скорости. Он резко шагнул навстречу противнику, почти молниеносно отращивая дополнительную теневую руку и делая её неестественно длинной и плотной. В глазах энергоинженера мелькнуло удивление, но отреагировать и остановиться он уже не успел. Новой конечностью Грегуар ухватил Ларса за предплечье, дёрнул мага на себя и завершил комбинацию простым прямым ударом кулака в центр подбородка.

Приём несложный - но действенный. Он вырубал противника не калеча. Всё-таки это соревнование, а не реальная драка.

Грегуар потратил немного времени на специальную дыхательную гимнастику, позволяющую взять боль под контроль, и заодно рассмотрел, как работает защитный артефакт без вмешательства пользователя. Как только тело отключившегося энергоинженера коснулось земли, вокруг него стало быстро расти потрескивающее на холоде поле, как бы закукливая человека внутри. Функция, про которую организаторы не пожелали упомянуть.

Но сейчас это было даже к лучшему. Бросать беззащитного Ларса на съедение болотным крысам – неприемлемо, тащить за собой – затруднительно, зато оставить под прикрытием артефакта - вполне можно. Тем более, что Грег почти добрался.

Следующий коридор вывел к своеобразной развилке. Три почти одинаковых по размеру "зала". Который выбрать - совершенно непонятно, но по примерным расчетам центр лабиринта должен находиться где-то здесь. Чемпион несколько раз быстрым шагом обошёл крохотную площадку, пытаясь решить, какое направление исследовать первым.

Но вдруг замер у одного из "залов", сам пока не осознавая почему... Слишком тёплый воздух! Возможно, всего на несколько градусов выше нормы - но для севера даже это казалось аномалией.

Мужчина осторожно присел и провёл ладонью над землей. Он угадал – тепло шло снизу. Но зачем это понадобилось? Скорее всего, здесь зарыли несколько мощных артефактов. Чтобы согреть кого-то не местного...

Оборотень принюхался и отметил едва уловимый химический запах. Понадеявшись, что организаторы не разбрызгали яд, Грег зачерпнул немного не тронутого инеем песка, растёр пальцами и усмехнулся подтверждению догадки.

Серая краска частично сошла, обнажая алые оттенки дюн Рубиновой пустыни. Где-то здесь закопали настоящего пустынного льва. Первый Ловчий, наверняка, был в восторге от идеи или даже сам её предложил. Большие шансы, что тогда, в Восточном парке, Грега загоняли в клетку именно с этим зверем. Коварная тварь мастерски пряталась под поверхностью песка, практически не оставляя жертве шанса. Благо рядом с границами Империи они водились редко.

Грегуар сталкивался с оборотнем, владеющим ликом пустынного льва, лишь однажды. Чахленький с виду бандит, осознав, что все выходы из пещеры перекрыты, вдруг обернулся, за мгновенье став одной огромной зубастой пастью. Еле удалось вовремя отскочить.

С таким противником при неудачном стечении обстоятельств может не спасти даже защитный артефакт, выданный устроителями. Безопаснее вычислить хотя бы примерно, где закопался хищник.

Грегуар потратил десять минут, всматриваясь в песчаную поверхность, прежде чем додумался глянуть вверх. Ответ висел в воздухе! Позолоченный ключ длиной в указательный палец парил над центром зала, слишком высоко в молочной дымке, чтобы достать, просто протянув руку.

Чемпион снова усмехнулся. Вполне в духе Балларда – оставить самую неприятную и смертоносную ловушку для финала охоты. Наверняка ключ подвесили на леске или проволоке, которую скрыли за иллюзией ради красоты эффекта, а прямо под целью прикопали кошмарное чудище.

Прикинув, на каком уровне примерно находится ключ, Грег пожалел, что никогда особо не увлекался акробатикой, но хотя бы попробовать допрыгнуть стоило. Мужчина принял теневую Форму, уменьшая вес для того, чтобы не разбудить затаившегося льва, и сделал руки плотными.

Разбегаясь, Грегуар периферическим зрением уловил, как в зал с разных сторон проникают Зар, Дени и Олег. Последние два, заметив цель, тут же сменили Формы на птичьи. Огневик выбрал двигаться огромными скачками на встречу Грегу, но понимал, что не успевает, поэтому применил коронный приём в качестве последнего аргумента.

Зар выпустил из ладони шипящий бич огня, стараясь сбить ключ, и перестарался, похоже, зацепив что-то из иллюзорной конструкции. Полыхнуло. Взрыв отбросил их в разные стороны, чудом не оторвав конечности. Падая на спину, Грегуар не терял из внимания подброшенный ещё выше ключ. Зар явно старался ради Дени, но Олег в Форме Коршуна успел перехватить цель первым. И тут же получил удар когтями в спину от Ястреба.

Две птицы сцепились в воздухе, разбрасывая перья. Ожесточённая схватка продлилась всего несколько секунд, за которые Олег смог отстоять ключ, но потерял глаз. Влажные тёмные капли нарисовали в воздухе веер, и Дени с клёкотом проглотил "трофей".

От шока Олег потерял контроль над ликом и рухнул, заливая песок красным. Грег бросился к другу, оттаскивая того подальше от Пустынного льва, который, видимо, ощутив силу взрыва, решил не вылезать вовсе. Краем глаза оборотень следил за Заром, но взбешённый поступком приятеля огневик потерял к ним интерес.

Сжав кулаки, белобрысый двигался к Дени, кажется вообще не заботясь о собственной безопасности. Сам энергоинженер, из-за азарта откровенно утративший умение нормально соображать, почти мгновенно опустился на землю и сменил Форму. Рот испачкан, лицо растерянное.

У Грегуара тоже возникла к идиоту парочка вопросов, но пришлось с ними повременить. Чемпион вернул человеческий облик, вытащил из внутреннего кармана носовой платок и приложил к повреждённой глазнице Олега. Это не остановило кровь, но хотя бы защищало от поднятого в воздух песка и прочей грязи. Предпринимать что-то ещё Грегуар не рискнул, тем более окружающее пространство стало накапливать напряжение и пропитываться запахом грозы. Кожу заметно покалывало. Организаторы открывали прямое "Окно", чтобы забрать пострадавшего победителя.

***

До победы оставались секунды. Зар вывел из игры Медведя, и Дени потянулся сознанием к ключу, заставляя кусок металла сменить траекторию полёта в нужном энергоинженеру направлении. Но непонятно откуда вылезший участник от Первой Паутины всё испортил.

Летучей Формой этот оборотень владел заметно хуже паучьей, так что схватка вышла короткой. Хватило одной точной атаки – противник потерял контроль, и что-то мокрое скользнуло по пищеводу.

"Вкусно..." Дени не сразу понял, что мысль принадлежала не ему, а Псу, незаметно влившему в ощущения вместе с азартом драки. Удовольствие от "еды" сейчас получал именно дух. Они проглотили глаз.

С осознанием пришло и отвращение.

В таких соревнованиях всегда существовали правила, запрещающие калечить соперников намеренно. И под влиянием Пса Дени, сам того не желая, перешёл черту. На Проглоченном берегу он вырвал противнику глаз впервые, однако удовольствия от процесса не испытал.

Сменив Форму, мужчина опустился на землю, пытаясь собраться с мыслями, чтобы успеть извиниться перед раненым, поэтому резко приблизившегося Зара просто не заметил.

- Так и знал, с тобой что-то не так!

Пропущенный удар, затем ещё один.

- Из пустыни ты вернулся другим!

Дени не сопротивлялся. Зар методично выбивал из него туман, наведённый Вторженцем. Маг ухватился за боль как за спасательный плот, чтоб не дать жадному духу проникнуть глубже в энергетику и разум.

Окончательно взбешённый молчанием, огневик схватил его за грудки и, не жалея силы, встряхнул:

- Да что с тобой происходит?!

Энергоинженер хотел ответить, но Пёс выбрал именно этот момент для попытки перехвата контроля над речью. Получилось только захрипеть. Зар воспринял сипение как знак, что перестарался, и разжал пальцы. Несколько секунд он мрачно всматривался в лицо товарища, прежде чем задать самый главный вопрос:

- Мы всё ещё друзья. Как тебе помочь?

- Никак. Не могу рассказать, не сделав хуже, – едва выдавил Дени, ощущая, как кровь изо рта заливает подбородок и шею.

- Предложение бессрочное.

Иронично. Именно это он сказал Зару перед отъездом в Иль-ди-нин. Друг развернулся и направился к открывшемуся "Окну", через которое Грегуар уже вынес Олега.

А к избитому спешили только что перешедшие в лабиринт медики. Маг осел на песок, не в силах отдышаться. Борьба с Вторженцем выжала все силы. Резкий спазм заставил согнуться и выплюнуть отвратительный ком, поднявшийся из желудка. "Паскудство". Дени с трудом вспомнил подходящую дыхательную гимнастику, чтобы вернуть остроту восприятия, но врачам она только мешала.

Пришлось расслабиться, давая им провести какие-то тесты. Тем более Вторженец постоянно отвлекал попытками перехватить управление. Так прошло около часа. Вынужденный постоянно следить за активностью духа оборотень упустил из внимания целителей, истолковавших его внутреннюю энергетическую борьбу... как симптом.

Пятеро медиков окружило его, придерживая пациента за руки и плечи. Дени слишком поздно сообразил, для чего это нужно. Практики исцеления он так и не освоил. Видимо, врачи приписали его странную мозговую активность последствиям травмы головы, и раз пострадавший не потерял сознания - для дальнейшего исцеления и безопасного перехода через следующее "Окно" его следовало усыпить.

Ден не помнил, как назывался этот приём, но действовал он также мощно, как и совместная атака энергоинженеров в драке. Только в этом случае чужая воля не давила, она расслабляла. Внезапное осознание последствий усыпления и страх предали магу сил. Он вскочил, одним движением сбрасывая с плеч несколько рук, но не успел.

Неумолимая волна сна заставила организм сбросить напряжение, отбирая контроль над мышцами и отдавая тело человека в лапы довольного духа, который только этого и ждал. В обычном сновидении Дени бы с ним совладал, как уже ни раз делал, но сегодня обстоятельства сыграли роковую роль. Врачи качнули чашу весов в пользу Вторженца.

Существо из тени влилось в усыплённую физическую оболочку, не встретив сопротивления, а Дени ощутил себя уменьшимся до размеров теннисного мячика, плавающего в море чужого и чуждого сознания.

"Ну вот, всё и устроилось, – протянул Пёс. – Подвиньтесь, молодой человек. Настало время прогуляться".

***

Олег пришёл в себя уже через пару минут возвращения в форт, и как только медики остановили кровь и наложили повязку, тут же предстал перед Императором для завершения традиционной церемониальной части.

Немного пообщаться с другом Грег смог только спустя час. Бледный, но довольный победитель Последней Охоты рассказал, как справился с иллюзиями лабиринта. Поразительно просто – осознав, что со стенами что-то не так, он обернулся Пауком, уменьшился до безопасных размеров и стал осторожно исследовать кустарник. Там, где находились обманки, его лапки нащупывали лишь пустое пространство.

Самым сложным этапом оказалась схватка с Ястребом. Олег даже не успел осознать, как именно это произошло. Что не менее странно – Дени так и не извинился. Это пришлось делать его отцу. Сам энергоинженер куда-то пропал сразу после медицинского осмотра. Врачи предупредили, что побывавший в контакте с желудочным соком глаз уже не приживить обратно, но Паука сейчас это мало заботило. Потерю конечностей он уже переживал, а тёмная повязка и статус победителя притягивали к нему женщин как магнитом.

Поздравив Олега, Грегуар перешёл в постепенно погружающуюся в сумерки столицу. До следующего этапа мероприятий оставалось достаточно времени, чтобы привести себя в порядок и сменить практически уничтоженную холодом и взрывом одежду. Другим участникам требовалось то же самое.

Чемпион принял душ и переоделся в своей комнате в "Западном крыле", выбрал подходящие по протоколу пальто и трость, а затем получил от дежурного набор мини-артефактов, легко умещающихся в карман. Сегодня за охрану Манганара отвечал Адамар, но по разумному распоряжению Ярослава Олеговича дополнительный шансовый инструмент носили все.

Грегуару предложили карету, но он предпочёл короткую прогулку, желая собраться с мыслями.

Одна мелочь не давала покоя. Предсказание Эл-вины так и не сбылось. Она предупреждала о "цветах в небе". Фейерверки, запущенные над лабиринтом после объявления победителя, подходили под описание ближе всего. Но прошли стандартно – зрелищно, громко, под восхищённые аплодисменты. Никто не сошёл с ума, ничего не взорвалось. Последнее считалось наиболее вероятным, поэтому к потенциальному "событию", запланированному Масками, готовились все, так или иначе задействованные в мероприятии службы охраны. Но ничего не произошло.

Естественно, что Северный Коготь о явлении духа никому не сообщил. Для беспрецедентных мер безопасности и без того хватало причин. Да и можно ли верить предсказаниям умершего? Насколько целостно его сознание? Ли-Энн предупредила, что убитая достигла главного – передала Форму погибшего ребёнка новому носителю. Шансов, что Эл-вина вернётся, практически никаких. Фах-аш-кан-дин уже притянул её, и разобрал душу на песчинки. Не переспросишь.

"Когда небо расцветёт, они все сойдут с ума, – одними губами повторил Грегуар. – Бессмыслица. Куда я должен успеть?" Ещё ни разу в жизни ему не приходилось ломать голову над чем-то подобным. Загадка, подкинутая духом. "Я в вас не верил, ребята, но вам явно всё равно", – мрачно усмехнулся про себя оборотень, и Форма Тени отозвалась схожей эмоцией.

Мужчина неосознанно провёл рукой по лицу, привычным жестом сбрасывая напряжение, и наконец обратил внимание на без причин растущее беспокойство. Инстинкты что-то пытались ему сказать. Не настолько ужасное, как в день смерти в Хрустальном озере, но нечто сопоставимое.

"Они все сойдут с ума". Чем ближе он подходил к площади Справедливости, тем сильнее становилось чувство. Оно сдавливало сердце и мешало дышать.

Сумасшествие. Многие оборотни страшились его больше, чем неизлечимых болезней. Оно всегда приводило к утрате контроля над Формой. Безумие стирало человека, оставляя лишь зверя с повреждённым недугом сознанием. Даже просто сильный стресс мог вызвать кратковременное одичание. Как это произошло с членом одного из мелких Кланов совсем недавно, как раз на площади Справедливости. Парень оказался слабоват или просто пренебрегал тренировками, и проваленный зачёт заставил его обратиться. Благо взбесившийся оборотень никому не успел причинить вреда. Полиция подоспела вовремя, Семье преступника достался внушительный штраф и общественное порицание. Эту сплетню активно обсуждали на празднике в "Искре осени".

Чуть позже в Тертаче внезапная потеря контроля, завершилась гораздо хуже и унесла жизни нескольких человек. Ли-Энн и Джамал стали случайными свидетелями поимки безумца, который, придя в себя, так и не смог объяснить, что послужило причиной. Убийцу приговорили к казни, но он продолжал утверждать, что "ничего такого не ел и не пил".

Оборотническое сообщество опиралось на культуру жёсткой самодисциплины, а тут сразу несколько странных происшествий за короткий промежуток. Подгоняемый гнетущим предчувствием, Грегуар прибавил шаг.

Безумие можно вызвать искусственно и превратить в оружие. Так Маски попытались сделать с ним – отравив неизвестным веществом в "Искре осени". Тот же фокус у них почти получился с Его Высочеством. Принц обратился и набросился на сопровождающих. Глава охраны Манганара не сомневался, что токсин распылили через вентиляцию. Сектанты как-то нашли способ обойти все линии защиты.

Люди на улице бросали недоумевающие взгляды на очень спешащего аристократа, но Грегу было всё равно. Он практически бежал. Перед внутренним взором мужчины складывались фрагменты разгадки, словно осколки склеивающегося зеркала.

Ещё четыре года назад новые Маски продемонстрировали интерес к химии, создав "Ночной цвет". А поднятое для них со дна "Супного двора" золото стоило жизни Эл-вине. Именно о нём дух женщины и хотел предупредить. О безумии, привезённом сектантами в столицу!

Повышенная взрывоопасность, топливо для иллюзий являлись лишь второстепенными свойствами яда, в твердом и, скорее всего, самом безопасном состоянии выглядящим как слитки жёлтого металла. В первую очередь таинственный ингредиент представлял с собой именно токсин, которым их с принцем и пытались отравить. А случаи в Тертаче, на площади Справедливости, даже драка между Ильёй и Ларсом – результат его утечки.

Смотря через "Быструю дорогу" в подземельях старой крепости, Ли-Энн увидела именно Тертач. Значит, сектанты использовали его в качестве перевалочного пункта не первый раз. Затем в городе в один день совершили "Иллюзорное преступление", и произошло ЧП с вдруг потерявшим контроль оборотнем. Возможно, всему виной индивидуальная чувствительность к яду, которую не предскажешь.

Утечки могли происходить постоянно, ведь Маски только учились обращаться с малознакомым веществом. Однако некоторым хватало и микродозы, чтобы утратить самообладание. Несмотря на обоснованную взаимную неприязнь, Ларс с Ильёй разумно сдерживались от физической конфронтации, но лишь до того момента, как рядом с ними не оказался курьер с золотом. Тренированности и выдержки соперников хватило, чтобы не обратиться, но результатом их гнева стали сгоревшее здание и один погибший.

С новой точки зрения глупая история с потерявшим контроль из-за несданного зачёта мальчишкой превращалась в предвестник беды. Скорее всего, где-то под площадью или рядом с ней спрятали источник с распыляемым ядом, в ожидании часа, когда на поверхности соберётся весь цвет аристократии, включая самого Императора.

Победитель Последней охоты отопрёт клетки и выпустит в небо сотни разноцветных воробьёв, так похожих на цветы в ночном небе... А затем будет резня, выживший в которой получает всё.

Маски наверняка разработали для себя противоядие. Отделаются лёгкими травмами, усадят на престол подходящего принца под прикрытием чрезвычайной ситуации и начнут избавляться от оставшихся неугодных, рискнувших возразить против нарушения традиций. И не нужно никаких выборов.

С другой стороны, если он сопоставил очевидные факты, то и Тайная Канцелярия уже давно с этим справилась. В истории Эл-вины они разобрались быстрее всех, но по понятным причинам не сделали правду достоянием общественности. Более того, при нападении на Александра с семьей брат столкнулся в канализации как раз с агентами спецслужбы. Океанариум находился в непосредственной близости от площади Справедливости. Возможно, уже тогда власти пытались что-то найти.

Приближаясь к огням и музыке праздника, Грегуар заставил себя вернуться к обычной походке. Из правой руки его трость перекочевала в левую. Это был знак того, что Клану грозит смертельная опасность. Аристарх его не пропустит, да и остальные тоже.

На входе для аристократии пришлось пройти проверку личности, даже чемпиону принца. Площадь поделили под место для помоста с птичьими клетками, платформы для императорской Семьи, Великих и Малых Домов, а также гостей страны. Всё остальное шумное и волнующееся пространство занимали представители прессы и обычный люд.

Грегуар добрался до зоны, выделенной для свиты Манганара, где был встречен главой его охраны.

Общались шёпотом, повернувшись спинами к толпе, не давая возможности читать по губам. Ярослав Олегович выслушал с напряжённым выражением.

- Меня уведомили за полчаса до мероприятия. Союзников я предупредил. Император уверен в возможностях своих людей и Канцелярии. Праздник состоится. Нам остаётся ориентироваться по ситуации, – выдал он.

- Рискну предположить, что подготовки Канцелярии окажется недостаточно, – продолжил чемпион, чем заработал тяжёлый взгляд.

- Опять предчувствие?

Грегуар нутром ощущал, что глава охраны сейчас подозревает даже его. Тут нечему удивляться.

- Разрешите действовать самостоятельно, – вместо ответа попросил он.

- Действуй, но я тебя не посылал.

Чемпион покинул платформу принца, всё ещё не зная, что конкретно делать дальше. Грег бросил короткий взгляд на место, где располагалась его Семья. Александр и Лео тоже держали трости в левых руках, предупреждая о серьёзных проблемах. Но, похоже, ни одна большая Фамилия не собиралась эвакуироваться.

На кону стояло слишком многое. Дома с толковой разведкой могли собрать сведения, предупреждающие, что вечером что-то назревает, но никто не знал - что именно. Любую попытку избежать участия в торжестве воспримут как слабость - или, того хуже, соучастие.

Составить толковый план было просто не из чего, поэтому оборотень вновь прислушался к чутью, которое вывело его из аристократической зоны.

Грег медленно обходил площадь, пытаясь заметить хоть что-нибудь. Наткнувшись на выражение его глаз, журналисты сами расходились в стороны, не рискуя соваться с вопросами. Сегодня последнее, что заботило чемпиона – это сохранение правильной социальной маски.

"Когда небо расцветёт, они все сойдут с ума. Значит ли это, что атака произойдёт сразу, как птицы окажутся в воздухе?". Чем больше мужчина всматривался в эту мысль, тем реальней она казалась.

Канцелярия и охрана Императора наверняка десять раз перепроверили ближайшие дома, проложенные под площадью коммуникации, и выставили наблюдателей. Шансы распылить что-то оттуда - ничтожны.

Оборотень обратил внимание, что ощущение, предупреждающее об опасности, стало передаваться и Формам. Медведь и Тень единогласно требовали уйти на безопасное расстояние...

И тут Грегуар почти споткнулся. "На безопасное расстояние от чего?" Вместо обхода по периметру он стал настойчиво протискиваться сквозь толпу, проверяя догадку. И оказался прав. Чем ближе чемпион подходил к платформе с клетками, тем сильнее становилось чувство безнадёги.

Источник опасности находился прямо перед ним. Точнее, в десяти шагах от него. Грегуар остановился у заграждения, всматриваясь в клетки и их чирикающих обитателей. Воробьи выглядели совершенно обычно - за исключением неестественно пёстрого окраса. Похоже, экзотичность оперения устроители решили подчеркнуть с помощью яркого порошка. Разный цвет для каждой стаи. Диковатая идея.

Грег многое слышал о характере Первого Ловчего, поэтому не сомневался – тот ни за что бы не позволил подвергать птиц бессмысленному риску красоты ради. Скорее всего, порошок очень быстро сойдёт сам, и беспокоиться стоило за людей, но всё же...

Вышедшего на помост Олега встретили одобрительными выкриками.

Первая стая взмыла в небо и устремилась в сторону парка, раскинув над головами восхищённых зрителей полог фиолетового сияния. Краска медленно таяла в холодном воздухе, проникая в капельки влаги и искрясь под лучами многочисленных прожекторов. Публика одобрительно зааплодировала. Не восхищался только Грегуар, которого изнутри сжирало пламя пока ещё контролируемой паники.

Олег отпер вторую клетку, а Грег едва удержал ноги на месте. Вторая стая повторила маршрут первой, окрашивая воздух красным. Только теперь к цвету присоединился ещё и запах, тот самый, что смешался с гарью на взорванном вокзале Перворечья. Аромат золота, добытого Масками. Свежий как утренний бриз. Вот оно! Вот почему запах пожарища на станции показался оборотню странным. Там пахло солью! Океаном!

Видимо, когда Канцелярия перекрыла заговорщикам возможность использовать канализацию, они нашли иной способ. Над площадью под восторженные возгласы распыляли яд. Скорее всего, составной, как в случае, когда Грега пытались отравить на дне рождения Норлана, иначе токсин уже бы подействовал. Оборотень прислушался к ощущениям в теле – пока ничего, кроме довлеющего предчувствия опасности. Формы требовали немедленных действий.

Грегуар ещё раз прикинул расстояние до платформы. Если перебраться через заграждения и попытаться остановить Олега - тут же скрутит охрана. Орать другу – тоже бесполезно. Под обезболивающими Паук навряд ли мыслит ясно, да и оскорбить Императора, отказавшись выполнять его волю, точно не решится. Добежать до Эмрина и попытаться объяснить – не хватит времени. От абсолютного кошмара людей на площади, включая семью самого Грега, отделяли ускользающие секунды.

Олег уже подносил ключ к замку, готовясь выпустить третью стаю с переливающимся словно отполированное золото оперением...

Грегуар сунул руку в карман, наощупь выбирая и активируя подходящий артефакт. Чемпион швырнул "Ледышку" в сторону клетки и приготовился к самому большому скандалу в своей жизни.

Конец двадцать второй главы.

Глава Двадцать Третья. Полуденный монстр.

Глава Двадцать Третья. Полуденный монстр.

Активированная "Ледышка" врезалась в клетку, мгновенно замораживая большинство её несчастных обитателей. Шокированный Олег так и не успел повернуть ключ в замке.

Однако скандальная тишина провисела над площадью не больше секунды. Пришло время удивляться снова. Помост с победителем Последней охоты "взорвался" птицами. Огненные, серебристые, словно сотканные из воды, они вылетали, в том числе из пустых уже клеток, заводя над поражённой толпой новый танец под сменившуюся мелодию оркестра и слаженную работу осветительной команды. Громкие восторги публики последовали мгновением позже. Иллюзорное прикрытие на случай ЧП, стоило догадаться, что об этом побеспокоятся. Теперь выходка Грега выглядела как переход ко второй части представления. Великие Дома, конечно, подобным не обманешь, но для прессы и обычных зрителей – полезная мера.

Застрявшее в грудной клетке чувство неминуемого конца отступило, и Грегуар смог нормально вздохнуть. Краем глаза он заметил среди журналистов главного энергоинженера двора, хотя, может, и показалось. Однако настало время решать следующую проблему.

Надо отдать должное выдержке Эмрина. Он не велел размазать чемпиона по брусчатке сразу же, хоть и имел на это право. Грегуар без труда выделил нужный из десятка направленных на него взглядов и повернулся в сторону главы охраны Императора. Лорд сделал знак подойти.

Грега пропустили через заграждения, а скрутили уже когда он оказался за платформой правящей Семьи. Ему многое предстояло объяснить.

Путь до допросной чемпион прошёл с мешком на голове, но, судя по расстоянию, специфике маршрута, обилию лестниц и пробирающему до костей холоду, его привели в подвалы "Рабочего дворца" Императора, что не удивляло.

Беседу вёл лорд Эмрин. Этот мужик умел вымотать душу, но Грегуар действительно мог рассказать не так много. Что на площади Справедливости готовится какая-то атака, он догадался по странностям с обращениями в Тертаче и столице. Вычислить источник угрозы помогло медвежье обоняние. Чемпион прояснил, что узнал запах с пожарища в Перворечье и решил действовать незамедлительно.

Историю Грегу пришлось пересказать раз шесть. Начиная с разных временных отрезков и даже в обратном порядке. Задавали ему и другие вопросы, но связи между ними и произошедшим чемпион пока не видел. На протяжении всего разговора в подвале с ними присутствовал ещё один человек. Он так и простоял, ни разу не шелохнувшись, оперевшись спиной о ледяную стену и ничего не спросив. Даже стакан воды со стола не взял. Скорее всего, кто-то из Канцелярии.

Допрос закончился лишь на следующий день, поздно утром. Специалисты, работавшие на сборе улик в сгоревшем вокзале, подтвердили схожесть запахов, и только потом Грега, наконец, расковали и передали Александру и юристам Его Высочества под подписку о невыезде из столицы.

Из холода подземелий дворца чемпион попал в тепло кабинета Его Высочества, где беседа повторилась, но уже в дружелюбном ключе. Заодно Грегуару под горячий чай сообщили, что успели выяснить за его отсутствие.

Использовать краски для птичьего оперения предложили сами организаторы мероприятия, работавшие на императорский двор. Порошки проверяли все: Канцелярия, личная охрана Балларда и Первый Ловчий – хотел лишний раз убедиться, что состав не навредит животным парка. Искали, в том числе и составные яды, но все пропустили токсин, потому что его сложная формула становилась активна лишь в соприкосновении с очень холодным воздухом. Её создатель мог заслуженно называть себя гением. Если бы третья стая покинула клетку, разбрасывая над площадью последний компонент отравы...

Тема Масок не обсуждалась из-за присутствия Алекса и ещё нескольких непосвящённых. Из срочных вопросов – требовалось разобраться со слухами. Каждый Клан, не имеющий доступа к информации о случившемся на площади Справедливости, строил собственные теории, а претенденты на престол боролись за каждую значимую Фамилию, поэтому Манганар желал направить мнения аристократии в нужное русло.

Грегуар в очередной раз оказался в центре внимания, так что одну из главных ролей в этом отвели именно ему. Они обсудили сильно подкорректированную версию "происшествия с птицами", которую чемпиону предстояло донести до любопытствующих на раннем обеде. Сегодня. Последнее, что хотелось Грегу, – это молоть языком на очередном светском сборище вместо нормального отдыха, но ничего не поделаешь.

Оказывается, посетители начали случайно собираться в гостиной "Западного крыла" ещё час назад. Его Высочество не мог отложить личные встречи ради импровизированного обеда, но попросил одну из дочерей и пару доверенных лиц из свиты помочь чемпиону.

Спустя несколько минут Грегуар с братом уже раздавали первые приветствия в столовой, наблюдая за расстановкой блюд. Есть хотелось до неприличия, но приходилось помнить о протоколе.

Однако все эти мелочи мгновенно стёрлись из мыслей чемпиона, когда он увидел хмурое выражение только что вошедшего Ярослава Олеговича. За главой охраны последовали шесть человек в форме Тайной Канцелярии и следователь, знакомый Грегу по взрыву в Перворечье.

Ричард Дейк представился гостям, извинился за визит без приглашения, отдельно поздоровался с Грегуаром и тут же добавил:

- Просим вас без промедления пройти с нами. Вы арестованы по подозрению в убийстве Мелании из Малого Дома Красных Чернил, Йоргена из Великого Дома Богомола, Шэлтона Оригати и Дорна Кэнти.

Несмотря на то, что писали в законах, аристократы крайне не любили, когда взор Канцелярии обращался на кого-то из них. Тем более на чемпиона принца. Пришлось дождаться, пока схлынет волна возмущения гостей прежде чем ответить:

- Я никого из них не убивал, а два последних имени мне вообще не знакомы, – заявил Грегуар.

- Дорн Кэнти – племянник комиссара Роба Горвила. Комиссара вашей провинции. Найден у замка Иденс после происшествия с нестабильной работой устройства "Колокол". Погиб, предположительно, из-за столкновения с деревом, брошенным вами. Шэлтона Оригати вы помогли арестовать нашим агентам на месте взрыва на станции в Перворечье. В эту же ночь подозреваемый как-то сбежал и оказался в лесу. Ему, как и члену Дома Богомола, вашему другу, – выделил следователь, – распороли горло медвежьими когтями. Рядом с телом мисс Мелании обнаружили вашу расческу. Итого – четыре трупа. И все связаны с вами. Многовато совпадений для одного.

Александр быстро обошёл Грегуара, символически вставая между ним и Дейком, и протянул к тому руку:

- Позвольте взглянуть на бумаги.

Ещё при первом упоминании имени Йоргена Грег ощутил, как в голову ударила холодная ярость, и минутная стрелка на настенных часах словно застыла за мгновение до отметки полудня, давая возможность осмыслить ситуацию и найти решение. И оно не понравится ни его врагам, ни родственникам.

Изобретательность Масок снова заслуживала похвалы. Если не срабатывала одна часть плана, то оставалась вторая, реализуемая параллельно главному сценарию.

У них не получилось взорвать Грега вместе со всем замком с помощью "Колокола", но при этом удалось крайне творчески подкинуть труп родственника Роба, естественно, показавшийся знакомым. А Канцелярия приказала коммиссару молчать, пока они работают.

Из-за вмешательства Вудса сектанты ни не смогли отравить его в "Искре Осени", но одновременно успешно стащили расческу и бросили рядом с телом Мелании, после того, как убили её.

Маски выкрали уцелевший фрагмент золота из Перворечья и заодно избавились от единственного, кто случайно контактировал с веществом, подставив вычислившего его Грегуара. Вот почему Дейк вызывал его на допрос на следующий день. Его подозревали с самого начала.

А ликвидировав Йоргена, сектанты попытались внести разлад в союз между Когтем и Богомолом. И снова "бросили тень" на Медведя.

Так или иначе, его загоняли в ловушку, ошибочно полагая, что зверь не отыщет из неё выхода. Официальные разбирательства по всем делам легко растягивались на годы, за которые можно стереть в пыль репутацию и человека, и Дома, и даже принца. Хотя, скорее всего, заговорщики предпочтут убить чемпиона в застенках, свалив всё на Канцелярию. В любом случае ничего из этого Грегуар не собирался допускать.

Когда идея окончательно проявилась, и Формы её поддержали, минутная стрелка наконец соприкоснулась с полуднем, и ощущение времени вновь потекло нормально.

Алекс нарочито неспешно изучил документы и вернул их следователю:

- Не услышал ни одного упоминания прямой улики.

- Для этого ещё придёт время. А пока Канцелярия должна позаботиться о том, чтобы ваш младший родственник больше никому не навредил.

- Для "вреда" нужен мотив, – откровенно тянул время брат.

- Нет, если человек безумен.

- Самоуверенное и оскорбительное заявление.

Аристократы поддержали негодующими репликами.

- У меня на него есть основания.

- Назовите их.

Взгляд Дейка скользнул мимо Алекса, уцепившись за Грега:

- Свидетель попытки одержания тела вашего брата его второй Формой на праздновании в Доме Богомола. К сожалению, у нас есть основания, – снова подчеркнул следователь, – полагать, что психика уважаемого чемпиона нестабильна. Необходима профессиональная экспертиза.

- Конечно, – кивнул ему Грегуар, а затем обернулся к присутствующим. – Господа, прошу засвидетельствовать официальное обращение. Я требую своего права на "Жало Истины".

Комната задержала вдох.

Теперь даже в глазах обернувшегося к нему Александра читалось, что он спятил.

Чемпион вновь обратился к следователю:

- Вы хотите экспертизу? Я на ней настаиваю.

Суд Империи не принимал признания, полученные под пытками. Если о пытке не попросил сам подозреваемый. А "Жало Истины" представляло собой именно пытку. И старинную традицию, появившуюся ещё в те времена, когда первые Великие Дома только учились решать споры без кровопролития. Всего одна инъекция – и сыворотка из яда императорской пчелы развязывала языки, отнимая у организма физическую возможность солгать. Состав поражал нервную систему, сковывая волю оборотня. Обычных людей укол убивал за несколько часов.

Задавать вопросы, не касающиеся обвинения, запрещалось. За этим пристально следили. Каждая благородная Фамилия присылала наблюдателя. Испытуемый отвечал честно. По-другому он просто не мог. И тем самым снимал с себя все подозрения/обвинения или подтверждал их. Идиотов, попытавшихся обмануть "Жало Истины", за всю долгую историю страны нашлось всего трое.

Однако популярности метод не снискал из-за слишком больших шансов умереть в процессе или потерять контакт с Формами и навсегда остаться калекой. Последнее испытание проводили более тысячи лет назад. Обвиняемый пережил допрос, доказал невиновность, но вскоре скончался. Сердце не выдержало.

Грегуар решил рискнуть, даже если восстанавливаться придётся веками. Возможно, судьба распорядится иначе, и ему суждено умереть. Тогда он сделает это, сохранив доброе имя Семьи.

***

Селену усиленно охраняли не только из-за общительных духов. Ли-Энн поняла это ещё в первую неделю нахождения рядом с девочкой. Ребёнка защищали от чего-то куда более серьёзного, словно в любой момент могло произойти нападение. Тем более мастер Аристарх упоминал о каком-то похищении. "Исток Стужи" Лена не покидала, родители постоянно перемещались между замком и столицей, чтобы чаще видеться с дочерью. Однако сегодня привычный распорядок нарушили ради необычного светского визита.

В Доме Мёртвых заводей проходил небольшой приём. Супруга лидера Клана добавила к и без того огромной коллекции редких морских видов ещё одну жемчужину. Настоящую.

"Песчаные слёзы" стоили целое состояние, ведь этот моллюск умел опреснять солёную воду. Пустынники берегли каждую колонию, которую обнаруживали, как бесценное сокровище. И цену за него требовали не малую.

Аристократка выделила для "новичков" отдельный гигантский аквариум, тридцать шестой по счёту, и пригласила друзей восхититься и немного позавидовать.

Селена обожала всё, что хоть как-то связано с морем, и, судя по реакции, знала о празднике задолго до возникновения проблемы, отправившей её в "заточение". Поначалу Аристарх отказывался их выпускать. Но девочка начала просить за несколько дней, да так – что её отец не выдержал, и главе службы пришлось подчиниться воле старшего сына хозяина.

Пока госпожа Эмма и Селена осматривали коллекцию с остальными гостями, агенты охраны приглашённых Домов группами дожидались возвращения аристократов в приготовленных для прислуги комнатах. В таких ситуациях профессионалы предпочитали не разговаривать: кто-то читал, кто-то практиковал простые техники сосредоточения.

Ли-Энн пыталась заниматься последним. Следопыт чуть прикрывала глаза, стараясь вспомнить каждый предмет, который заметила, проходя через коридор: картины, кадки с цветами, дорогая отделка...

Но внимание своевольничало, подсовывая совершенно иные образы. Обязанности помогали от них отвлечься, но каждый раз, как выдавалась свободная минутка, мысли возвращались к нерешённому противоречию. "Самый простой способ для наёмницы разрушить карьеру – завести интрижку с заказчиком. Тебя перестанут воспринимать всерьёз", – вбивал в голову Дед с первого дня как узнал, что следопыт подписала договор с "Надкушенной Башней".

Ли-Энн всегда считала себя умнее – и вот пожалуйста. Позволила себе лишнего с тем, с кем определённо не следовало. Если об этом станет известно – никто и никогда не наймёт её для нормальной работы. Что ещё хуже, оценивая честно, – дружбу Грегуара не хотелось терять не меньше, чем репутацию профессионала. Остальное для них всё равно невозможно, а дружбу можно сохранить навсегда.

Девушка едва заметно дёрнула головой, отгоняя назойливую мысль, и вновь сосредотачиваясь: "Картина с разбившимся о скалы кораблем, фиолетовые цветы в деревянной кадке, тёмно-красный ковёр с мягким ворсом на полу".

Время текло невероятно медленно. Стрелки на часах словно застряли на отметке полудня. Люди едва сдерживались, чтобы не зевать в открытую. Хотелось откинуться на спинку кресла, погрузиться в приятную дрёму. Тело умоляло об отдыхе. Хотя бы на чуть-чуть. Совсем ненадолго, закрыть глаза и... Знакомое чувство плавного перехода сознания в Фах-аш-кан-дин... главное – не сопротивляться, а позволить холодным волнам загробного мира нести тебя вверх...

Жгучий импульс паники заставил девушку вздрогнуть и вскочить с места.

Вокруг все спали. Кроме неё и человека, который это устроил. Точнее – существа. Лорд Дениэл стоял в проёме одного из боковых входов в комнату, но пришёл он не один. Лисёнок предупреждающе зарычал, и Ли-Энн наконец вспомнила, где и когда на самом деле действительно в первый раз встретила этих двоих.

В день, когда читала о крушении поезда на станции "Чистые пруды". В Альдино. Аристократ спорил с каким-то блондином на улице, а позади него в витрине магазина отражалась чёрная собака... Только тогда дух стоял отдельно от мужчины, а сегодня жуткий Пёс слился с ним, заменив собой человеческую тень.

- Если бы заснули, вышло бы меньше сложностей. Для вас в первую очередь.

Голос мужчины не изменился, но интонация стала совершенно иной. Рот оборотня двигался синхронно с пастью существа, в него вселившегося. Вторженец проследил её взгляд до стены, на которую падал его тёмный секрет:

- Вы наблюдательны.

- Такая работа.

Усмешка в ответ.

- Лорд Дениэл впустил вас добровольно? – Ей с трудом удавалось придерживаться нормального ритма речи.

- Нет. И он очень недоволен тем, что я собираюсь сделать.

- Чего вы хотите?

- Позаимствовать один из ваших талантов. Не дёргайтесь - и неприятных ощущений почти не почувствуете.

Что бы это создание ни имело в виду, она не собиралась этого выяснять. Обучение у Джеммы даже и близко не подошло к тому, как изгонять злых сущностей из живых. Оставалось лишь – бежать! Ли-Энн отпрыгнула к противоположному выходу из комнаты, почти мгновенно обращаясь Лисёнком.

Но уже через секунду упала на ковёр, задыхаясь от крика. Когда с тебя насильно сдирают Форму – это не больно, это просто невыносимо. Вторженец, занявший тело энергоинженера, получил доступ к его способностям и теперь использовал их, чтобы лишить её возможности обращаться. Нервы словно обдало бурлящим кипятком, а вдох загустел в лёгких. Попробуешь сменить лик – и переломаешь кости.

Первый раз в жизни она прочувствовала, какие ощущения кроются за фразой: "Почти ослепнуть от муки". Энергии в удары вселенец вкладывал столько, что Ли-Энн могла различить их даже без духовного восприятия. Мутные полупрозрачные ленты прошивали пространство, искажая отражающиеся в них предметы и наполняя комнату ароматом грозы. Воздух трещал, как перед настоящей бурей.

Ещё несколько таких ударов – и она уже не поднимется. Трясущимися пальцами следопыт скользнула в кошелёк на запястье, доставая шарики из пустынной костянки. Резкий взмах рукой, и несколько вспышек подожгли мебель, но вторженца это только развеселило.

Заряды, накопленные в шариках, срезонировали с энергией энергоинженера, взрываясь и выигрывая спасительные секунды успеть подняться. Следопыт выбежала в коридор, чудом не споткнувшись о спящего на полу охранника. Вселившийся в мага дух демонстрировал невероятную мощь. Похоже, он погрузил в забытьё абсолютно всех в здании.

И умел он не только это. Ли-Энн рефлекторно увернулась от вдруг "ожившего", удлинившегося и потянувшегося к ней золотого канделябра и бросилась дальше. Спасла гимнастика, выученная у Джеммы, накопленная в теле энергия позволяла двигаться быстрее и ловчее, чем обычно.

Следопыт бежала к холлу, уже осознавая, что бесполезно. Способности не ощущали ни одного безопасного выхода рядом. Вторженец заблокировал всё, включая окна. Металл вокруг подчинялся его воле словно разумный пластилин, и охотился на девушку скорее из забавы, хотя мог схватить в любой момент.

Крохотное преимущество купило достаточно времени – добежать до уборной для слуг, запрыгнуть на раковину и извлечь из себя перепуганную Форму, не желающую покидать хозяйку. Если не удастся выжить, дух сможет самостоятельно перейти в Фах-аш-кан-дин и, при желании, выбрать нового носителя.

- Найди помощь, – прошептала следопыт.

Ли-Энн запустила Лисёнка в окошко вентиляции и выдохнула, собирая последние силы для драки. Через мгновение чья-то нечеловеческая рука сдёрнула её на кафельный пол.

***

(УТОЧНИТЬ ГДЕ ЗАР В ЭТОТ МОМЕНТ И БОЛЕЕ ТОЧНО ПРОПИСАТЬ ЧТО ТЕПЛО ЧУВСТВУЮТ ИМЕННО ГЛАЗА)

Зар раздражённо поморщился, подавив рефлекторный позыв опять почесать глаза, в которые словно швырнули горсть едкого песка. Открытие новой способности имело свою цену. Десятилетия назад, ещё на старте развития огненного духа, оборотень отказался от заманчивой, но глупой идеи попробовать направить пламя через глаза. Слишком большой риск случайно сжечь органы зрения при неудачной попытке. Хотя при сопутствующей удаче смотрелось бы впечатляюще, конечно.

В момент, когда глаза в Лабиринте первый раз ощутили находящуюся напротив сигнальную завесу, оборотень решил, что в воздухе распылили слабенький яд. Однако правда оказалась гораздо интереснее: он чувствовал тепло, исходящее от энергетического барьера.

Чем ближе Зар подходил, тем сильнее жгло роговицу, словно на неё дул горячий поток воздуха. Усиленные тренировки, которыми он нагрузил себя, вернувшись в столицу, принесли неожиданный результат. Бесполезным неожиданно обретённый навык казался ему совсем недолго – до первой случайно замеченной иллюзии в стене. Формирующие колючую обманку артефакты тоже выделяли вовне достаточно тепла.

Если бы не это открытие, Зар ни за что бы не нашёл центр Лабиринта вовремя. Хотя пришлось практически ползать вдоль стен. Со стороны, наверняка, выглядел как полный идиот. Хорошо, что никто не видел.

На этом хорошие новости заканчивались. Ключ он не добыл, сбитые о физиономию помешавшегося Дена костяшки заживали слишком медленно, а с площади Справедливости отец вернулся в настолько отвратительном настроении, что лучше к нему не соваться. Похоже, очередной провал на Последней охоте Энго ему так и не простил, как и второе место на празднике Середины лета.

Раздражение требовало выхода, и Зар смог найти ему применение. Оборотень поставил на стол свечу, сосредоточился на гневе, собирающимся в горле, и резко выдохнул.

Сработало! Крохотный язычок живого пламени снова появился, с любопытством осматривая комнату. Покинув Нау-сет-рафа, Зар уже несколько раз пытался его вызвать, но безуспешно. Видимо, требовалось разозлиться по-настоящему.

Огненный дух внутри оборотня заметно оживился при появлении собрата, напоминая про угощения. Пришлось спешно искать зубочистки. И призванный гость с радостью на них набросился.

Зар с довольной ухмылкой наблюдал, как мелкий поглощал уже шестую деревяшку. Свеча под огоньком постепенно плавилась, и на поверхности воска вырисовывались отпечатки крохотных ног.

- А ты горазд пожрать...

Малыш сосредоточенно кивнул и попросил добавки, потянув к пачке ручки, но получить желаемое не успел.

Зар машинально обернулся на нервный стук в дверь и повелительным жестом приказал духу исчезнуть. Тот на удивление подчинился.

Мужчина поднялся, быстрым шагом приблизился к двери и впустил сестру. Чем-то заметно встревоженная, Алиса сжимала в кулачке обрывок телеграфной ленты. Полдня без новостей – и вот уже что-то произошло.

Зар поймал растерянный взгляд молчавшей девушки и вопросительно поднял бровь. Целительница сильнее стиснула сообщение в руке и, чуть запинаясь, произнесла:

- Написала подруга, живущая недалеко от Мёртвых Заводей. Говорит, в их доме произошло нападение. Пока ничего не понятно, но охрана ближайших соседей утверждает, что видели Дени, входящим в здание. И что... там кого-то убили. Что... Он кого-то убил.

Зар с трудом подавил поднявшиеся откуда-то из глубины живота ярость и досаду, не дав им отразиться на лице. Сейчас эмоции сделают только хуже. Оборотень осторожно забрал из рук сестры скомканную ленту, принимая решение:

- Давай без повторения слухов. От нас до Заводей всего час дороги. С Ларсом у меня нормальные отношения. Всё проясню и вернусь. А ты пока... пообещай кое-что. Нет. Поклянись. Если Ден появится на нашем пороге – ты его не впустишь. Охрану я предупрежу.

Целительница выдержала его взгляд:

- Он бы такого не сделал.

- Поклянись мне.

Конец двадцать третьей главы

Глава Двадцать Четвертая. Иллюзорная охота.

Глава Двадцать Четвертая. Иллюзорная охота.

Пурпурная в шестой раз перепроверяла список наблюдателей от Великих и Малых Домов, присланных для контроля за "Жалом Истины". Посади очередного благородного на "неудачное" место – случится скандал, прямо как на свадьбе.

Рот женщины чуть скривились в едва заметной усмешке. Если повезёт, сегодня будет что отметить. Протокол процедуры требовал яда лидера правящей Фамилии, а Баллард слишком стар – концентрация токсина его пчелы исключительно высока. Как бы ни старались спецы из Канцелярии, рассчитать безопасную для испытуемого формулу без потери в качестве нельзя. Все оборотни слишком разные, и на проведение исследований времени нет.

Медвежонок решил выпрыгнуть из ловушки чистеньким, но останется без лап, а скорее – без головы. Единственное его преимущество – молодость, но у следователей четыре трупа и длинный список вопросов. Рано или поздно Грегуар сломается, и смерть наконец заберёт его навсегда.

Пурпурная невольно провела пальцем по губам. Хотелось повеселиться с ним напоследок. Она бы так и сделала, прикинувшись Меланией, однако Наставник отдал чёткий приказ – отравить на празднике. Но не сработало по какой-то причине. Да и с племянницей наступило время прощаться. Кэрол стала уделять ей слишком много внимания.

Маска привычно бросила взгляд на настенные часы, пытаясь предугадать сколько часов займёт допрос. Не терпелось разобраться с ещё одним делом. На её соратников рассчитывать не приходилось. Энго заперся у себя, пытаясь дождаться Наставника, абсолютно игнорировавшего их провал на площади Справедливости. Все планы летели в бездну, но их вдохновитель, похоже, нашёл себе занятие поинтереснее. Белого Император загрузил дополнительной работой. Опять всё делать самой.

Вчера под крышей Мёртвых Заводей пролилась кровь, и слухи вперемешку с фактами по столице бродили один любопытнее другого. Тайная Канцелярия официально предложила помощь в расследовании, но Великий Дом вежливо отказался. Никто не пострадал, кроме наёмницы из Северного Когтя. Глава последнего, неожиданно, претензий не предъявил. Фамилии работали сообща, пытаясь отыскать напавшего.

Прошло полсуток, и Дениэл из Клана Медной Реки пока оставался главным подозреваемым, хотя некоторые высказывали версии, что он сам – жертва похитителей. На месте преступления нашли не только полуживую девушку с прокушенной шеей, но и множество искорёженных металлических предметов. Возможно, молодой человек сражался за свою свободу и жизнь, но не преуспел.

Ещё один странный факт – следопыты не могли его обнаружить. Наверное, только самые ленивые Семьи страны не попытались это сделать, но все потерпели неудачу. Дени пропал. Словно ушёл по "быстрой дороге" туда, где его не достать поиском. Ведь напал он на человека, обладавшего именно этой способностью.

Естественно, компаньоны отнеслись к её идее привычно скептически. Сын Итана уж точно не являлся одним из них, но Пурпурную продолжала беспокоить "пролитая кровь". Для всего есть причина. Энго в своей непоколебимой упёртости считал, что Наставник предоставит информацию о произошедшем. Белый придерживался версии, что энергоинженер слишком много времени провёл в пустыне и приобщился к удовольствиям, необратимо искажающим психику. Полукровка-пустынница привлекла его внимание, и "у парня что-то повернулось в голове", а, осознав содеянное, он просто сбежал.

Ничего из сказанного не убеждало. Более того, если вспомнить, Наставник зачем-то попросил оставить девушку в стране, хотя разумнее было её давно увезти.

Пурпурная со вздохом поднялась из-за письменного стола. Настал час проверить, насколько хорошо смазаны кандалы для медведя.

***

За последние месяцы обстоятельства дважды бросали вызов его спокойствию, которое сам Доминик давно привык считать незыблемым.

Снова Грегуар.

Нет, в этот раз он не умер. Пока. Хотя это могло произойти в ближайшие часы. Испытание "Жалом Истины" назначили на раннее утро. Что минимизировало шансы Масок убить Грега, сейчас его охраняли не хуже принца, и позволяло отмыться от обвинений без репутационных потерь. Даже заполучить новых союзников, если подумать, но Глава Дома Северного Когтя внутренне оказался не готов платить за выгодную развязку цену, затребованную ситуацией. Доминик уже видел бездыханное тело своего наследника и не желал проходить через это вновь. Яд императорской пчелы забирал не только здоровье, но и жизнь, если судьба отвернётся.

Однако в этот раз решал не Глава Семьи. Сын передал через Александра одну короткую записку: "Это мой выбор". Отцу оставалось только принять его и уповать на удачу.

Остаток вчерашнего дня и ночь прошли без отдыха, слишком многое требовало немедленного внимания. Аристарх корил себя за упущенные из виду убийства Шэлтона Оригати в Перворечье и племянника комиссара, что могло помочь предугадать действия Масок. Его Высочество же доказывал ему, что тот не всемогущ, и если Тайная Канцелярия желает что-то скрыть – в этом им нет равных.

Труп родственника Роберта Горвила наверняка опознали, как только он попал в систему. Лорд Иденс был обязан сообщить о найденном теле муниципалитету, а оттуда, дальше по цепочке, через осведомителей информация ушла в Канцелярию, приказавшую Робу молчать. Расследование шло в полной секретности. Дому Северного Когтя сообщили данные другого умершего в этот же день – какого-то бродяги. Аристарх так и не смог выяснить, как он вообще оказался в провинции. Грег поступил по процедуре и правильно сделал: спрячь он погибшего – и обвинения переросли бы в предумышленное убийство.

С беднягой Йоргеном и найденной на теле убитой Мелании расчёской произошло то же самое. Их сокрыли до принятия решения высшим руководством. Однако Маски обставили всё так, чтобы у Канцелярии не осталось выбора, кроме как действовать. Аристократия по большей части подчинялась тем же законам, что и остальные граждане, а Император неизменно сохранял нейтралитет. По крайней мере официально. Зато через брата передал Главе Клана Северного Когтя, что не сомневается в невиновности Грегуара и надеется на успешный исход допроса.

Доминик, Есения и Его Высочество встречали рассвет в кабинете принца, бодрясь крепким кофе и обмениваясь свежими новостями.

Упомянутый следователем свидетель, заметивший попытку одержания, – лорд Эмрин, – произнёс Манганар, принимая чашку от сестры. – Лёгкость, с которой ваш сын, выскочил из ловушки в Восточном парке, показалась ему слишком подозрительной. Поэтому он наблюдал, где мог.

Её Высочество вопросительно глянула на Главу Северного Когтя:

Грегуар говорил о проблемах с Формой?

Ни слова, – ровно ответил Доминик, которому любимый напиток сегодня не лез в горло. – И я не верю, что они у него действительно есть. Тому эпизоду должно найтись объяснение.

Манганар продолжил рассказывать после очередного глотка:

Ильфар подтвердил слова охотника-Рас-аш-кан-дин. Среди знати Рубинового Треугольника всё громче звучат голоса, считающих, что мой чемпион невероятно опасен. Возможно, Эмрин к ним прислушивается. Связи у него обширные. Пустынники крайне неохотно делятся некоторыми нюансами своей истории, но все обладатели Форм Тени принесли региону много горя. Посол же уверен, что Грег – исключение, раз находится под защитой "стоящего по обе стороны", но наш союзник может остаться в меньшинстве.

Доминик взял паузу в несколько секунд, обдумывая новые сведения. Принцесса же отреагировала разочарованным вздохом:

Баллард дал Эмрину слишком много свободы. Уверена, он скрывал часть информации от Императора до самой последней минуты.

Глава охраны в первую очередь заботится о безопасности нашего брата, – попытался объяснить Манганар. – Он и так недоволен тем, что Баллард запретил арестовывать Энго и Пурпурную, пока мы не вычислим прячущегося под белым щитком. Эмрин подозревает абсолютно всех, и эта тактика ни разу его не подвела.

Странности вокруг Грегуара компрометируют меня как охотника на Масок, – поддержал друга Доминик. – Наверняка Эмрин хотел провести самое беспристрастное расследование из возможных, а на это способна только Канцелярия. Здесь нет ничего личного.

Грегуар спас всех на площади Справедливости, – напомнила Есения.

Или удачно развернул провальную операцию себе на пользу. Глава охраны Императора обязан рассмотреть и такой вариант, – парировал лидер Северного Когтя.

Занятно, но присутствуй сейчас в комнате Аристарх, он мог встать на сторону Её Высочества. После ареста Грегуара старый друг вернул в список подозреваемых лорда Эмрина, из которого того исключили ещё четыре года назад. Доминик же считал это излишним.

Мужчина через силу сделал большой глоток кофе, чувствуя, что усталость заставляет отвлекаться от нити разговора. Есения перевела сомневающийся взгляд с одного собеседника на другого, но упорствовать не стала, а Манганар решил сменить тему обсуждения.

Принц кивнул в сторону папок на чайном столике между ними. Из одной из них торчало несколько снимков из дома Мёртвых заводей:

Два неслыханных скандала за один день. Столица не видела такого давно. Пострадавшая девушка поведала что-нибудь полезное?

Нет, и в ближайшее время навряд ли сможет. – Доминик заставил себя сделать ещё один глоток. – Врачи зашили шею, но не могут сказать, когда следопыт очнётся. У Формы, приведшей на помощь соседскую охрану, ушло несколько часов на воссоединение с телом носителя. Прогноз не самый оптимистичный.

Манганар осторожно подул на свою чашку:

Говорил с Итаном. Он не отрицает, что нигде не может найти сына, но, естественно, продолжает отвергать обвинения в нападении. Его можно понять, хотя улики говорят об обратном.

Её Высочество отставила кофе в сторону и принялась перебирать неприятного вида снимки:

До сих пор не верю, что Дени оказался Маской. С другой стороны, зачем ещё ему мог понадобиться донор, как ни для образа крови? На внезапно настигшее его сумасшествие я бы не рассчитывала.

Возможно, он действовал не по своей воле. Его как-то вынудили или отравили, как пытались Грегуара и Его Высочество, – предположил Доминик.

Что ещё более странно, – продолжила Есения, – так это вполне искреннее удивление на лицах Энго и Пурпурной, когда они услышали новость. Я даже на секунду поверила, что они ни при чём.

Пурпурная также вполне искренне сокрушалась по поводу смерти любимой племянницы, – усмехнулся Манганар, – хотя сама её, скорее всего, и убила, подбросив расчёску Грегуара. Эта женщина при дворе слишком давно, чтобы демонстрировать истинные эмоции.

Брат с сестрой отвлеклись на вежливый спор друг с другом, давая Главе Дома Северного Когтя ещё раз взвесить некоторые факты. Пурпурную вычислил Аристарх. Его въедливый ум зацепился за любопытный факт в старом отчёте агентуры из Доминиона. Меланию, племянницу Пурпурной, видели в Нау-сет-Рафа в двух разных местах в одно и то же время. Единичный эпизод, похожий на ошибку осведомителя.

Однако Маска за последние несколько десятилетий брала отпуск именно в те недели, когда Мелания отправлялась на каникулы. Меняя внешность, Пурпурная, официально не являющаяся энергоинженером, позволяла себе те развлечения, которые бы уничтожили её карьеру при дворе, если бы о них стало известно. Возможно, общая кровь помогала сохранять устойчивую иллюзию максимально долго, или же Мелания была вовлечена во что-то ещё, о чём они пока не знали.

Высокий статус и обширнейшие связи давали этой Маске почти неограниченный доступ к потенциальным талантливым донорам, особенно тем, кто приехал в столицу с целью сделать себе имя и прославиться. Список её жертв мог исчисляться сотнями. За счёт завидной работоспособности Пурпурная, будучи очередной дочерью крайне слабого Малого Дома, смогла забраться по социальной лестнице гораздо выше родственников, но это не означало, что результат её устраивал. Она добилась уважения, но, возможно, жаждала много большего, поэтому и согласилась на предложение того, кто пообещал научить её Образу крови.

И разбираться в первую очередь следовало именно с ним, а не с его слугами. На днях Доминик поделился идеей с Аристархом, и глава охраны оказался полностью согласен – подход к охоте стоило изменить. Тем более что крохотная зацепка уже лежала в одной из многочисленных папок – странный детский рисунок. Они вскользь обсуждали его с соратниками, но скорее как необычный факт, а не нечто большее.

Лидер Дома Северного Когтя дождался спада очередной волны аргументов и вернулся в беседу:

Вынужден согласиться с принцессой. Давайте попробуем допустить, что не только мы не знаем всего, но и сами сектанты.

Внимание собеседников сосредоточилось на его голосе, и мужчина продолжил:

Нам понятны их мотивации: захватить трон, установить собственный порядок. Но чего жаждет тот, кто их научил Образу крови? Мы ведь почти не сомневаемся, что он или они существуют. Каковы желания той стороны, с которой мы ещё никогда не сталкивались напрямую?

Его Высочество подарил ему долгий, тяжёлый взгляд, прежде чем ответить:

Вы считаете, что кто-то использует Энго так же, как он ту прорву отребья, что развёл на островах?

Доминик кивнул, а Есения, догадавшись, о чём речь, открыла ещё одну папку и извлекла копию рисунка Селены с изображением пары с масками, спрятанными за лицами:

А это те, кто стоит выше его по рангу?

Скорее всего. – Глава Северного Когтя вернул так и не допитую чашку на поднос. – И они обращаются с масками иначе. Признаем, что нам пока ни разу не удалось захватить ни одной целой или хотя бы пригодных для изучения фрагментов. Либо их полностью уничтожали в драке, либо сектанты не носили их во время боя и спрятали так, что мы не нашли.

Если союзники оказались успешнее в этом вопросе, нам они об этом не сообщили. Маски могут представлять собой нечто большее, чем просто символ, – согласился принц.

И мы совершенно не заметили активности тех, кто умеет ими пользоваться, – протянула Её Высочество, всматриваясь в карандашные лица.

Потому что не знаем их истинных целей. В погоне за обманками мы увязли в иллюзорной охоте, – подытожил Доминик.

***

Лес перед глазами расплывался из-за долгого отсутствия сна и возможности поесть, хотя бы как человек. Таинственный маг, похоже, не знал слова "усталость". Иссушающая силы погоня длилась более суток. Беглец старался не отставать, но не рисковал приближаться слишком близко. Какое-то время он всерьёз опасался, что преследователи снова настигнут. Он удалился слишком далеко от людского жилья, где мощные источники энергии скрывали его от ищущих, но, кажется, они потеряли его след.

Рыжий маг двигался через заросли в необычном образе. Он скользил меж кустарников и играючи перепрыгивал овраги в Форме крупной чёрной кошки. В виде духа Ягуара, скорее напоминающего тень, чем призрака.

"Анри" поспевал за ним только в лике Шершня, стараясь по возможности уменьшить Форму до минимума и маскируя приметное гудение крыльев среди других шумов чащи.

Ближе к полудню тёмный оборотень стал замедляться, почти переходя на быстрый шаг. Беглец чувствовал причину, но не мог понять, что она такое. Впереди находился энергетический конструкт, до отказа напитанный силой, но, чтобы рассмотреть его духовным зрением, требовалось стать человеком.

Таинственный маг так и сделал. Рыжий вернул себе двуногий облик и небрежно сбросил с пальто прицепившийся к ткани мокрый жёлтый лист:

Можешь войти, если хочешь. Охотник-Рас-аш-кан-дин тебя у нас не достанет.

Беглец, прятавшийся на дереве, постарался ещё лучше вжаться в кору.

Полностью рану, нанесённую Грегуаром, мы не залечим. Слишком глубокий уровень. А вот с новым телом поможем.

Обладатель духовной маски посмотрел на него в упор сквозь плотный слой веток, будто последних не существовало вовсе:

Я Джаспер, – поздоровался мужчина и замолчал, давая возможность принять решение.

Шансов удрать от практика такого уровня никаких. Ему даже не нужно преследовать убегающего – просто скрутит способностями энергоинженера, не сходя с места. Беглец призвал всю имеющуюся у него уверенность и спрыгнул на землю уже человеком.

Анри, – неожиданно для самого себя выбрал он.

Сгодится, – довольно усмехнулся маг. – Пошли. Над тобой ещё работать и работать.

***

Оказавшись в тисках враждебного духа, Дени провалился в беспокойный сон. Пёс умело огородил сознание энергоинженера от собственного, обоснованно предполагая, что тот попытается проникнуть в его секреты.

Ден так бы и сделал, если бы выдался шанс хоть немного сосредоточиться. Но из-за невозможности физически проснуться маг постоянно соскальзывал в вязкие, полубредовые галлюцинации или просто давящую темноту.

Внешний мир Дени воспринимал лишь короткими вспышками. Он знал, что снова побывал в форте. Потом наблюдал с крыши за странными птицами на площади Справедливости, но настоящими они не выглядели... Поэтому, когда в очередном прояснении энергоинженер вдруг увидел полукровку шаманку из Иль-ди-нин, то сначала решил, что снова провалился в сновидения.

Они находились в столичном доме Мёртвых Заводей. Пустынницы, да ещё и в платье гувернантки, здесь просто не могло быть! Но Дени ошибся. Как и Пёс.

Вторженец истратил слишком много сил на усыпление целого здания, что оставило энергоинженеру крохотную лазейку хоть как-то восстановить осознание. Чем он и воспользовался.

Сцена оказалась настоящей, как и желание Пса выпить крови девушки. Дени предпочёл бы проспать эти минуты, раз всё равно ничего не мог изменить, но ситуация не располагала к жалости к себе.

А разворачивающиеся события вновь меняли представления мага о том, как работает мироздание. Потому что кровь дала Псу, а точнее – телу Дени, новую способность. Энергоинженер смог это ощутить даже в ограниченном состоянии. Они взяли чужой талант как бы взаймы.

И Вторженец умел им пользоваться. Следующие несколько суток, а может, и неделю Ден постоянно осознавал себя в разных местах, которых раньше не посещал. Иногда они ехали куда-то на машине или поезде, но чаще всего отыскивали непонятные энергетические конструкции в виде скрученного облака, разворачивали их и переходили в следующий: город, лес, парк, музей, брод, овраг.

Кажется, это явление называлось "Быстрая дорога". Ден встречал упоминание о нём в методичке по энергологистике во время учёбы, но никогда не думал, что им можно воспользоваться намеренно. Похоже, в учебниках писали не всё.

Дени старался запомнить каждую мелочь, чтобы использовать себе на пользу, и его бдительность окупилась. Безумная скачка через самооткрывающиеся "Окна" утомила даже Пса, подарив энергоинженеру шанс отвоевать часть контроля над телом. После долгого перерыва ощущения воздуха в лёгких и голода в животе казались почти экстатическими. Перепуганная Форма болезненно жалась на краю сознания, не рискуя проявлять себя, и Дени послал ей несколько ободряющих мыслей.

Они оказались в пустыне. Горячий ветерок лениво перебирал песок рубинового цвета, а солнце доминировало в небе без малейшего намёка на дождевые облака. Из хороших новостей – тень. Её отбрасывал здоровенный валун, размером с трёхэтажное здание.

И кто-то прорубил в нём проход под человеческий рост. Однако Ден тут же усомнился, что тот, кто живёт здесь, вдруг кинется помогать заблудившемуся путешественнику. Пещеру или жилище внутри валуна надёжно заперли.

Даже в сложившихся обстоятельствах энергоинженер восхитился искусностью неизвестного мастера, который сплел из сотен бронзовых пластин дверь без единого признака стандартного замка или других способов открыть её. Кроме как... расплести металл. И, возможно, не только его.

Конструкцию пропитывала сила, разливая вокруг валуна освежающий аромат грозы. Кожу и глаза покалывало. Кто-то смог собрать естественные энергетические потоки, текущие здесь, и подключить их к пластинам, чтобы укрепить дверь. Дотронувшийся до неё без должного знания и умения, скорее всего, погибал. Обугленный скелет какого-то несчастного, приваренный к бронзе, намекал именно на это.

Еле переставляя плохо подчиняющиеся ноги, оборотень доплелся до тени и сел. Дени положил ладони на песок, желая убедиться кое в чём. Казалось, что красная поверхность под ним периодически вздрагивает, словно до него докатывались отголоски где-то идущего землятрясения. Похоже, это место находилось достаточно близко к Сердцу пустыни. Караванщики несколько лет подряд рассказывали, что в заброшенном регионе вдруг началась какая-то активность.

Пёс заставил Дени поднять голову и снова взглянуть на загадочную дверь:

Прибыли, – произнёс вторженец человеческими губами и ради забавы передал контроль над речью оборотню.

Меня тошнит от вас, – просипел Ден всё ещё не в силах отдышаться, и игра в "передай слово" продолжилась.

Обычный привкус крови. Привыкнете, – нарочито снисходительно отозвался собеседник, откровенно довольный, что его мелкую шалость поддержали.

То, что вы сделали с девушкой...

Дух с наслаждением потянулся к воспоминаниям о "питании", но мужчина не позволил ему в них погрузиться.

Без этого добираться сюда пришлось бы слишком долго. Да и ничего с ней не случится. Всего одна рана, и даже её я частично закрыл. Оправится.

Дени медленно провёл пальцами по казавшему грязным рту, с отвращением ожидая испачкать пальцы в тёмно-красном:

Как это работает?

Ученики называют это "образ крови". Могу на время извлечь из неё талант и использовать. И вас научу.

Оборотень не ощущал фальши. Он действительно мог выделить талант перехода через Быструю дорогу среди прочих ощущений тела, но дар постепенно угасал, оставляя послевкусие опустошённости. Применение своих способностей он переносил гораздо лучше. Чтобы вернуться обратно тем же способом, потребуется тот же донор.

Взгляд мужчины невольно вернулся к двери. Несмотря на погружённость в тень, по её поверхности периодически прокатывались волны светлых отблесков. Внутри метала действительно циркулировала энергия.

Интересная конструкция, да? – с энтузиазмом прокомментировал дух. – Думаете, сможете распутать?

Мне-то это зачем?

А чем тут ещё заняться?

Дени вспомнил один из их разговоров во сне.

Это то самое нечто, что вы хотели открыть, – догадался мужчина.

Именно. Задачка как раз для ваших железных мозгов и таланта. Я один не справлюсь.

Оборотень с сомнением присмотрелся к обгоревшему скелету:

А это мой предшественник?

Нет, – не сразу отозвался собеседник. – Одна из моих учениц, жертва собственного энтузиазма. Пыталась справиться самостоятельно. Жаль. Теперь не знаю, кем её заменить.

Что на той стороне?

Моя семья, – вложил в голос немного теплоты Пёс. – В некотором смысле. Точнее, первый шаг к её воссоединению. Сейчас идёт удачный цикл для попытки. Я решил рискнуть.

Семьи бывают у людей, не духов, – возразил маг, скрещивая ноги для восстановительной дыхательной практики.

Раньше вы соображали лучше.

Дени с усмешкой фыркнул, принимая интеллектуальный вызов:

Вы слишком хорошо разбираетесь в специфике человеческого мира. Понимаете языки. Способны вселиться в тело только при разрешении или же при соблюдении очень сложных условий. Мыслите почти как человек. Строите планы на годы вперёд...

Уже ближе.

Маг продолжил цепочку рассуждений вслух, пока ещё не до конца веря в напрашивающийся вывод:

Духов не интересует вся это ерунда - за редким исключением. Однако духовная составляющая в вас всё же присутствует. Вы надевали какую-то маску, что кажется бессмысленным. Хотя зал с ними я видел. Разве что...

...

Вы не дух. Вы чья-то духовная Форма, свободная от носителя.

Тон существа на мгновение утратил язвительность:

Не свободная, а лишённая его.

Мысли о хозяине доставляли существу боль, и Дени этим воспользовался:

Вас разделили, а его заперли по сторону двери? И давно?

Не разделили. Он умер. Не по своей воле.

Прочувствовав ваши методы, подозреваю, что причины у его убийц имелись весомые, – не без удовольствия поддел энергоинженер.

А вы думали, от чего в этой пустыне так... пусто? Мы тут знатно покуролесили, – неожиданно весело поддержал Пёс.

Так кто запечатан в пещере, раз Он мёртв?

Ещё один мой брат.

То есть другая Форма.

И ему давно пора оттуда выйти. Поможете?

Не имею такого желания.

Дело ваше, – пожал их общими плечами Вторженец и безразлично замолчал.

Дени ощутил оседающий на языке песок и попробовал отстраниться от подступающей жажды.

Я все равно, – с нажим произнёс он, – вытравлю вас из себя.

Посмотрим, как у тебя это получится, мальчик.

Конец второго тома