Обратный отсчёт

Глава 1

Реанимационная. Несколько врачей, словно ужаленные, носились над полуживым, бледным человеческим телом, чтобы не дать тому умереть. Но тусклая душа, сама суть человеческой жизни в виде небольшого белого сердечка в груди, которую могут видеть лишь те, кто находится гораздо выше обычных людей, с каждой секундой покрывалась всё новыми как глубокими, так и маленькими трещинами, которые лишь ухудшали и так не особо хорошее состояние пациента. Человек не выживет, если его душа распадётся на кусочки и полностью исчезнет.

Несмотря на призрачные шансы спасти смертника, казалось, будто смерть уже нависла над треснувшей душой, готовясь расколоть её на мельчайшие кусочки, а после забрать на ту сторону. Ну, как казалось. На самом деле всё было чуть скучнее. Давящую на врачей атмосферу приближающейся смерти создавал один из множества её посланников — Жнец, что, перекинув ногу через ногу, широко зевнул в ожидании конца. Он не видел внешности смертника, ему это было не важно, ведь самое лучшее в людях — это душа. Которую он уже собирается отвести за ручку в мир иной через…

В руке Жнеца появились небольшие старые механические часы на цепочке, стрелка которых, в отличие от нормальных часов, шла назад. Исполнитель взглянул на циферблат, оценивая ситуацию, а после заметно оживился.

— Десять секунд, отлично, — сам для себя произнёс Жнец, естественно, не получая никакого ответа.

Врачи не могли видеть его. Нет. Он представал во всей красе только пред такими смертниками, которым оставалось совсем немного. Он любил до смерти пугать тех, кому осталось жить лишь жалкие секунды. Это было практически его смыслом жизни — наводить жуть на смертников, чтобы понимали, что это последние секунды их существования, что смерть пришла за ними, что надежды для них больше не осталось. Массивная коса наперевес, которая не играла никакой роли для сбора душ, и чёрная, извивающаяся даже без ветра, мантия хорошо дополняли образ. Он уже не раз ловил себя на мысли, что более костлявое телосложение больше подошло бы для его образа, но это было неудобно и даже в каком-то смысле неприятно. Неприятно было бессмертному существу чувствовать себя дряхлым стариком. Более молодое тело ему нравилось гораздо больше.

Но сейчас смертник не мог ни двигаться, ни находиться в сознании, что не удивительно, ведь Жнец хорошо видел, в насколько плохом состоянии находилось тело, так что было принято решение просто спокойно забрать дух будущего мертвеца в мир иной и покончить с этим. Ему как раз обещали небольшой перерыв от всего этого.

— Пять, — оказавшись прямо рядом со смертником, начал обратный отсчёт Жнец.

Большая и крайне глубокая трещина прошлась прямо посередине тусклой души, грозясь расколоть её на мельчайшие кусочки.

— Четыре, — чувствуя напряжение врачей, продолжал спокойно считать посланник смерти. Он был уверен, что они не смогут помочь его жертве, по душе которой расходилось всё больше и больше трещин. Приборы предупредительно и очень пронзительно запищали и замигав красным, оповестили этим об ухудшении состоянии пациента. Врачи закопошились ещё сильнее, они не могли позволить человеку умереть.

— Три, — его голос звучал всё также спокойно. И не удивительно, для него ведь чужие смерти являются обыденностью.

Душа покрылась ещё более глубокими трещинами, что заполнили уже почти всю её поверхность, тут же теряя небольшой кусочек, что в следующий же миг испарился.

— Два, — неотрывно наблюдая за длинной секундной стрелкой, продолжал считать Жнец. Совсем немного осталось.

Треск души стал звучать всё чаще и громче, а небольшие кусочки стали отрываться от нее, со временем превращая душу в крайне маленький осколок, ничем не напоминающий тусклое сердце.

— Один, — наконец произнёс посланник смерти, тут же опуская часы. Смертельный взгляд серо-голубых глаз уставился прямо на покрытые трещинами остатки души смертника в ожидании, пока пройдёт эта единственная секунда.

Всё замерло. Все, кто находился в комнате, уставились на недвижимое тело смертника в ожидании неминуемого конца.

— И-и-и-и-и?.. — взглянув на циферблат часов, спросил, казалось, у замершей на последней секунде стрелки Жнец. — Ау-у-у. Ты будешь работать или нет? — Снова спросил он, после чего несколько раз постучал кончиком пальца по корпусу часов. — Говорил же, что надо это старьё заменять.

— Живёт… — Внезапно послышался шокированный выдох. — Продолжать реанимацию.

Комната снова оживилась. Врачи продолжили свою работу по спасению пациента, под ошарашенный и крайне недовольный взгляд посланника смерти, поглядывавшего на осколок души, который уже не грозился ни расколоться снова, ни испариться окончательно.

— Как это живёт? — В шоке спросил сам у себя Жнец, тут же оказываясь прямо над несостоявшимся мертвецом. — Это не смешно. Не может такого быть. Нельзя так. Ты должен был умереть сейчас, — продолжал бубнить себе под нос Жнец, аккуратно прикасаясь смертельно-холодными пальцами к чужой душе. — Нет, не может быть. — Палец снова аккуратно коснулся осколка, а после его схватила уже целая ладонь. Но он не почувствовал, как в руке стало пусто, не почувствовал, как душа от его несовместимого с жизнью прикосновения испарилась окончательно. Нет, он почувствовал лишь слабое, неведомое ранее тепло чужой жизни.

Только сейчас это его совсем не радовало.

Жнеца охватила паника. Глаза начали всматриваться в остановившуюся секундную стрелку, грудная клетка судорожно подниматься и опускаться, а руки, в надежде на безотказные смертельные прикосновения, ощупывать тело в попытке наконец отправить явно задержавшуюся душу на тот свет.

Но безрезультатно.

Несостоявшийся мертвец перед ним, даже не представляя, чего ему удалось избежать, продолжал безмятежно лежать. Сегодня человек, который не то, чтобы ничего не сделал, даже в сознании не был, чуть не свёл своими фокусами Жнеца с ума.

***

Отголоски боли от недавно прошедшей очередной операции током прошлись по телу, заставляя сознание выйти из глубокого сна и застрять где-то в полудрёме. Голова жутко заболела, заставляя тут же поморщиться, а после проморгаться и открыть свои тусклые серые глаза.

— Уже проснулась? — Внезапно послышался где-то сверху чей-то незнакомый голос. Девушка, дрогнув, взглянула в сторону, откуда исходил звук, тут же ловя взгляд серо-голубых глаз зависшей в воздухе Смерти.

Да, видела она его не впервые, до этого он постоянно где-то рядом маячил, редко отрывая взгляда от смертницы. Каждый раз казалось, будто он уже был готов отвести девушку в мир иной, как она снова и снова продолжала открывать глаза в уже ставшей привычной палате. Жнец же в это время лишь думал, как же наконец сделать так, чтобы эта одна единственная секунда наконец прошла. Может, раз девушка теперь может спокойно с ним хотя бы разговаривать, ответ на вопрос получится найти чуть быстрее.

— Доброе утро, — усмехнувшись, произнёс Жнец. Он, продолжая парить в воздухе, переместился к ногам севшей девушки, в воздухе садясь в позу лотоса.

— Я Рипер. И я — твоя смерть, — протянув для рукопожатия руку вперёд, представился Жнец. Не сходящая с его лица странная улыбка не способствовала тому, чтобы девушка перестала сомневаться и пожала руку в ответ.

Кого-кого, а само воплощение смерти она представляла совершенно иначе. Не дай бог ещё она сейчас услышит от него какой-нибудь идиотский каламбур, который не каждому человеку бы понравился. Почему-то девушка была уверена, что Жнец предпочитает чёрный юмор. И это не обычные шутки с выключенным светом. Хотя, чего тут сомневаться? Смерть же.

Вообще, Жнеца вполне можно было понять. Впервые в жизни ему предоставилась возможность не только поговорить со смертным, но прикоснуться к нему, не боясь, что чужое тело тут же обмякнет. Рука еле заметно тряслась от предвкушения, а сердце колотилось как бешеное. В их самую первую «встречу» Жнец не предал внимания теплу чужого тела, а после не смел прикоснуться. И вот сейчас наконец выдалась возможность.

— Лиза. Моё имя Лиза, — представилась в ответ девушка и, наконец переборов чисто инстинктивный страх перед смертью, ведь само сознание никак не боялось прикосновений Жнеца, наоборот видело в них шанс на долгожданную быструю смерть, пожала чужую руку. Смертельный холод тут же заставил мурашки пробежаться по предплечью, а саму руку дрогнуть и почему-то чуть сильнее сжать чужую ладонь.

Приятное, пусть и предсмертное и довольно тусклое, но всё же тепло мягко согрело руку Жнеца. Тепло слабо покалывало пальцы, а чужая тёплая кожа, мягко переминающаяся под большим пальцем, который плавно прошёлся по внешней стороне ладони, казалась самым приятным, чего Жнец вообще касался в своей жизни. От одного лишь осознания, что человек, к которому он прикоснулся, не начал терять тепло вместе со своей душой, дыхание перехватило.

Внезапно тёплые пальцы отпустили его руку в попытке разорвать затянувшееся рукопожатие, оставляя после себя лишь приятный след, который быстро исчез под привычным холодом ладоней. Хотелось ещё раз коснуться. Снова ощутить это тепло и больше не отпускать. Хотя, у него будет достаточно времени, чтобы привыкнуть к чужому теплу.

— Раз мы познакомились, — снова улыбнувшись, начал Жнец. — Чего же желает не упокоенная душа? — задал довольно странный вопрос Рипер. Не было понятно ни смысла этого вопроса, ни, к кому он обращался. К девушке или к еле живому осколку в её груди.

— Я… — осколок говорить не мог, так что Лиза решила ответить на вопрос Жнеца. Она-то знала ту единственную вещь, которую так жаждет сознание. — Я хочу умереть.

Глава 2

— Жи-и-и-изнь, — раздался по прекраснейшему саду, пестрящему десятками цветов различных растений, совсем непривычный для этого места голос исполнителя Смерти.

Крайне красивая и вечно молодая женщина, что являлась полной противоположностью Рипера — самим воплощением Жизни, тяжело вздохнула. Повернувшись в сторону непрошенного гостя, женщина плавными, словно красивейший танец, движениями пошла навстречу Риперу, что, схватившись за низ своей чёрной мантии, пытался смотреть под ноги и максимально аккуратно наступать между прекраснейшими цветами, чтобы случайно не убить несчастное растение своим смертельным прикосновением.

— Рипер, я же тебя просила. Не надо лично приходить сюда. Подождал бы на обычном месте встречи или попросил бы кого-нибудь меня позвать. Мне же после твоего визита постоянно приходится убирать высохшие растения, — на удивление спокойно сказала Жизнь. Она не любила ни кричать, ни злиться, так что в плохом расположении духа застать её было практически невозможно.

Наконец найдя более или менее удобную позицию, в которой оголённая кожа ног не смогла бы коснуться пока ещё живых цветов, Жнец заговорил:

— Нет, ты просто не представляешь, что только что произошло. Я просто не мог ждать встречи, у меня там смертник умирать отказывается, даже часы остановились! — протараторил Рипер, после чего сразу же протянул Жизни застывшие часы. — Я их и бить пытался, и чинить, и ломать, и самостоятельно стрелки двигать. Ничего не работает, совершенно.

Жизнь не взяла часы, она немного наклонилась поближе к Жнецу, дабы рассмотреть остановившиеся стрелки, всё равно сохраняя безопасную дистанцию в метр, ведь никто из них не знал, что будет, если Жизнь коснётся Смерти. И узнавать это никто не хотел.

— И правда, не двигаются, — выпрямившись, ответила женщина.

— В этом-то и проблема, — Рипер убрал до этого протянутые часы. — Я хоть и Смерть, понятия не имею, почему этот человек не умер, вот я и подумал, что, раз он остался жив, то ты, как Жизнь, должна знать, как так вообще вышло. Поэтому я к тебе и пришёл, — ещё быстрее, чем до этого на одном дыхании рассказал Жнец, после чего сделал глубокий вдох и, сложив руки перед собой в жесте мольбы, продолжил уже чуть спокойнее: — Помоги, прошу. Я совершенно не знаю, что мне делать.

— Спроси у смертника, чего он хочет, — немного подумав, предложила Жизнь.

— Хочет? — ладони разъединились, и на Жизнь уставился вопросительный взгляд Жнеца.

— Да, хочет. Я уже не раз слышала от остальных Жнецов истории с такими случаями. Обычно дело было в том, что у каждого такого человека была крайне сильная душа, которая что-то за отведённую жизнь получить не успела. Достаточно было лишь выполнить желание или желания его души, в каждой ситуации по-разному, чтобы та, наконец, перестала хвататься за жизнь и упокоилась с миром. Так что попробуй спросить, чего же хочет смертник. Довольно часто разум может понимать желание души, так что тебе нужно будет лишь выполнить его и завершить свою работу, — так спокойно, будто живой смертник — это повседневная рутина, объяснила Жизнь, стараясь сказать всё достаточно понятно для Жнеца, что до этого с подобным ни разу не сталкивался.

— Большое тебе спасибо, я в очередной раз в необъятном долгу перед тобой.

Рипер низко поклонился в знак благодарности, а после, второпях под обречённые вздохи Жизнь задевая по дороге некоторые цветы, покинул сад.

***

— Эй, ты вообще здесь? — внезапно выгнал из воспоминаний довольно тихий и ровный голос Лизы, прямо перед которой внезапно завис Жнец.

Тонкие практически белые пальцы слабо пощёлкали прямо перед лицом Рипера, заставляя проморгаться и, наконец, опомниться от шока и накативших воспоминаний.

— Напомни, что ты там хочешь?.. — не веря ни собственным ушам, что совсем недавно слышали ответ на это вопрос, ни своему везению, переспросил Жнец. Судя по недовольному и нервному для такого скупого на эмоции человека, как Лиза, вздоху, уже не в первый раз он переспрашивал.

— У-ме-реть. Сдохнуть, понимаешь? Уже третий раз переспрашиваешь. Я, по-твоему, как здесь оказалась? Не хватило высоты того здания, вот и валяюсь теперь тут с постоянными операциями и болями по всему телу, — негодовала девушка, пока Жнец пытался понять, как бы понятно объяснить всю сложившуюся ситуацию.

— Могу поздравить, — ледяная рука Смерти опустилась на плечо Лизы. — Ты теперь бессмертная.

Резко наступила тишина. Через некоторое время в оглушительной тишине начали раздаваться приближающиеся шаги. Это было не удивительно, ведь по коридорам частенько кто-то да ходил, только вот эти шаги остановились у двери в палату девушки, а после послышался стук в дверь.

Две пары глаз тут же уставились на источник звука. Врачи никогда не стучались перед тем, как войти, а неизвестный гость даже после стука не открыл дверь в ожидании ответа от больной.

— Войдите, — послышался довольно тихий и уже привычно холодный голос Лизы. Жнец с трудом заставил пригревшуюся руку отпустить чужое плечо, а сам переместился в верхний угол комнаты, чтобы случайно не коснуться гостя.

Дверь с тихим скрипом открылась, после чего в комнату, закрывая за собой дверь, зашла невысокая блондинка с небольшим пакетом в руках.

— Привет. Извини, что до этого тебя не навещала, врачи говорили, что ты ещё не готова принимать гостей, — мягко улыбнувшись, не менее мягко произнесла Диана.

— Вот, — аккуратными и плавными движениями девушка оказалась прямо у тумбочки, что находилась у койки больной, и поставила на неё пакет. Шуршащие края тут же завернули, дабы показать содержимое пакета. — Мне не разрешили принести всякую вредную пищу, так что в основном фрукты, соки и немного моей выпечки, а ещё… — Диана улыбнулась чуть шире, всё равно сохраняя мягкость улыбки, и достала со дна несколько плиток молочного шоколада. — Я чудом выпросила разрешение на пронос шоколада. Врачи сначала были немного против, но потом, при условии, что немного, разрешили. Мне ли не знать, как сильно вы его любите. Сразу видно родственную кровь.

— У нас только мать общая, не более, — ответил ровный холодный голос. Но радостно загоревшийся взгляд тут же выдал Лизу с потрохами. Особенно такому человеку, как Диана. Девушка очень сильно скучала по шоколаду.

— Да ладно тебе, Лиз. Почему вы оба такие упёртые и непробиваемые? Как два барана, ей богу, — Диана усмехнулась с собственных слов.

Девушка аккуратно умостилась на койку рядом с девушкой и мягко приобняла ту за плечо. Пусть в росте разница особо видна не была, но разница в возрасте имелась. Диана была старше Лизы на полные четыре года, даже немного больше, так что для неё девушка была словно младшая сестра.

— А ведь я почти уговорила Олега пойти навестить тебя вместе со мной, — Диана немного грустно вздохнула. — Но у него снова появилась какая-то срочная работа, так что пришлось оставить его там в одиночестве. Ему, знаешь ли, тоже довольно скучно одному.

— Лжёт, — холодно ответила Лиза, отламывая небольшой кусочек от плитки. — Он всегда хотел лишь избавиться от меня. Считай, что его мечта, наконец, исполнилась.

Со стороны Дианы послышался обречённый вздох. Девушка аккуратно погладила девушку, что на вид просто довольно спокойно сидела и ела шоколад, по немного отросшим белым волосам.

— И почему вы не можете просто нормально поговорить…

***

Где-то раз в неделю Диана приходила с уже привычным шуршащим пакетом, в котором лежало много приятных вкусностей, которые из-за не особо разнообразного меню больницы, казалось, становились ещё вкуснее, чем обычно. Хотя, и до этого повседневное меню Лизы не отличалось разнообразием.

Так прошёл месяц раз за разом повторяющихся дней, что отличались между собой лишь немного улучшающимся состоянием девушки. Этот серый день выделялся в куче остальных лишь тем, что именно сегодня уже как неделя прошла с начала реабилитации. Множество тренажёров и массажей были позади и вот именно на следующий день была назначена первая попытка Лизы, с поддержки врача, встать на ноги и, если повезёт, может даже сделать пару шагов.

Но это завтра. Сегодня же из развлечений было лишь окно, в котором было видно проезжающие мимо машины, и Рипер, играющийся с тонкими прядями белых волос и периодически «случайно» касающийся тёплой кожи Лизы. По щеке снова пробежался коротким прикосновением холод Смерти. Девушка немного нахмурилась.

— Хватит, бесишь, — послышался в ответ на прикосновение холодный голос Лизы, что даже не взглянула на ищущего внимания Жнеца

— Да ладно тебе, Лиз, мне ведь тоже скучно. Не будь такой злой, — появилось прямо перед Лизой скучающее лицо Жнеца.

— Твоя скука — твои проблемы, — в очередной раз отмахивалась от Рипера девушка.

Это происходило практически каждый день, только не настолько явно. Если обычно Жнец спрашивал, когда же Лиза снова пойдёт заниматься с врачами, то сейчас он знал, что никаких занятий в планах нет, вот и пытался занять скуку за счёт самой Лизы.

— Ну же, Лиз, расскажи хотя бы, когда ходить уже будешь учиться, — от скучающего бессмертного существа, что могло перемещаться в воздухе вопреки законам гравитации, было не сбежать, он снова оказался прямо перед лицом девушки.

— Завтра, — кратко ответила Лиза, не желая продолжать разговор, но у Жнеца были другие планы.

— А почему не сегодня?

— Потому что сегодня нужный врач занят, а сама я свалюсь лицом вниз и наверняка что-нибудь себе сломаю.

— А если не сама? — скучающий тон Рипера сменился на заговорческий. Похоже, кто-то нашёл, как развеять скуку.

— Что ты имеешь в виду? — до этого избегающий Жнеца взгляд уставился прямо на него в ожидании ответа, на что тот растянулся в слабой улыбке и моментально оказался рядом с койкой.

— Я помогу тебе. Придержу немного. Всё равно этот врач вряд ли будет делать что-то другое, так что мы просто немного поторопим события, — улыбка стала чуть шире, а сам Рипер мягко взял в свою руку ладонь Лизы.

Девушка, немного подумав, пошевелила пальцами ног, будто пробуя, двигаются ли они. Уже давно ей хотелось снова встать на ноги, снова почувствовать пол и сделать самостоятельные шаги. Так почему бы не попробовать?

Лиза аккуратно, немного помогая руками, свесила с койки крайне тонкие и слабые ноги, которым ещё месяц назад было гораздо хуже. Сердце Жнеца сжалось в нетерпении, когда она снова попробовала пошевелить сначала одной ногой, потом другой, а затем и вовсе чуть крепче сжала его холодные пальцы.

— Уронишь — ударю, — кратко пригрозила девушка, после чего вторая рука взялась за холодную ладонь Рипера.

— Конечно.

Лиза крепче сжала протянутые руки и, резко выдохнув, начала потихоньку переносить весь вес на ноги. Всё тело тряслось, а сердца обоих бешено колотились. Вскоре девушка окончательно оторвалась от койки. Горячие от страха руки с силой сжали холодные руки Жнеца, заставляя чужое тепло приятной волной разойтись по телу. Столь непривычное чувство собственного веса на ногах заставляло дышать гораздо чаще и желать большего.

Резкий нетерпеливый шаг тут же заставил трясущиеся ноги подкоситься, а саму девушку накрениться. Рипер, не желая в таком месте терять доверие Лизы, перехватил ту одной рукой за талию сразу же выравнивая. По холодному телу снова пробежалась приятная волна чужого тепла.

— Давай лучше пока без шагов, просто привыкни стоять немного, а потом уже начнёшь ходить, — послышался довольный такой маленькой, но всё равно победой, голос Жнеца.

Всё тело трясло, ноги резко заболели от перенапряжения, ещё не до конца готовые к подобному, а голова склонилась в кратком кивке.

Некоторое время понадобилось, чтобы снова набраться сил на новый шаг, только теперь уже назад. Холодные руки немного помогли вернуться на койку, где, свесив расслабленные ноги, получилось облегчённо выдохнуть.

— Молодец, — Жнец усмехнулся и коротко похлопал тяжело дышащую девушку по белобрысой макушке. — Завтра попробуем ещë раз?

— Завтра попробуем ещë раз.

Глава 3

— Почему ты не уйдёшь? — небольшое раздражение в голосе Лизы распознал бы даже глухой. Только вот Жнеца, что сейчас абсолютно безнаказанно заплетал из немного отросших белых волос маленькие косички, которые даже нечем было зафиксировать, это раздражение лишь повеселило, вызывая тихий смешок.

— А что тебе не нравится, когда Смерть ходит за тобой по пятам? — на лице Рипера растянулась широкая улыбка, а сам он, оставив многострадальные волосы, перелетел через голову Лизы, останавливаясь прямо перед её лицом вниз головой.

— Представь, не нравится, — девушка в наглую положила ладонь на улыбающееся лицо Жнеца и слабо оттолкнула его от себя. — Ты же сам сказал, что я бессмертная. Значит и возится тебе больше со мной нет смысла.

— Ну-у-у, — Рипер слабо потёр нос, который девушка немного придавила своим внезапным толчком, попутно принимая расслабленное положение лёжа в воздухе. — Я тогда немного не договорил, — Лиза вопросительно подняла бровь. — Понимаешь, я не говорю, что ты не бессмертная. Дело в том, что ты бессмертная именно сейчас, именно в этот промежуток времени, пока твоя душа, движимая каким-то непонятным желанием, способна удерживать себя в шаге от смерти. Хотя, только попроси, я могу находится намно-о-о-ого ближе, — оказавшись прямо у уха Лизы, хитро улыбаясь, прошептал последнее предложение Рипер.

— Не останавливайся посреди объяснения, — недовольно произнесла девушка, снова отталкивая лицо Жнеца от себя. Тот лишь наигранно обиделся и, надувшись, тихо пробурчал:

— Даже пошутить нормально нельзя…

— То есть, как я понимаю, рано или поздно я всё равно умру, верно? — возвращаясь к теме разговора, спросила Лиза. Рипер долго не обижался, а просто утвердительно кивнул в ответ. — Тогда вопрос остаётся тем же: «Почему ты не уйдёшь?».

— Всё ещё не понимаешь? — казалось, искренне удивляясь, спросил Жнец. В ответ ему отрицательно помотали головой. — Тогда в чём, по-твоему, заключается моя работа? Что я должен делать в вашем мире?

— Убивать тех, чьё время истекло, разве нет? — уже сомневаясь в правильности ответа, произнесла Лиза.

— А зачем мне убивать тех, кто и так, как только истечёт время, помрёт? — девушка было открыла рот, чтобы ответить, как сразу же его закрыла, не в силах найти ответ. — Правильно, незачем. — Быстро ответил за неё Рипер. — Я не убиваю людей, а отвожу их мёртвые души на другую сторону, туда, где всё закончится. Забираю их в мир иной, если говорить немного иначе. Если ты умрёшь, когда меня не будет рядом, то просто будешь не упокоенной душой или же призраком сновать по вашему миру. А это не надо ни мне, ни тебе. Так что, пока ещё есть шанс, что ты можешь умереть, я должен проводить с тобой как можно больше времени, чтобы точно не упустить точный момент. Всё просто, не так ли? — И снова Жнец с хитрой улыбкой оказался прямо перед лицом девушки.

— Да-да, поняла. Можешь крутиться где-то рядом и выжидать моей смерти, — Лиза снова отодвинула Рипера от себя. — Только хватит меня так часто трогать.

— Ну Ли-и-и-за-а-а, — казалось, в этот раз Жнец обиделся по-настоящему. — Это ведь первый раз в моей долгой жизни, когда я наконец смог прикоснуться к чему-то живому и не убить. — Рипер схватился рукой за ладонь Лизы и мягко прижал её к своей щеке, прикрывая глаза в удовольствии. — Ты ведь такая мягкая и тёплая… Как я могу от этого оказаться?

Девушка дрогнула и тут же вспыхнула красным факелом. Холод тела Жнеца, как ни странно, был скорее приятным, чуть охлаждающим, а леденящим душу. Сама душа, к слову, скорее начинала биться чаще, лишь разогреваясь, чем сжималась от внешнего холода, как в суровые зимы. Лизе потребовалось несколько секунд, чтобы опомниться и с уже чуть более тусклым румянцем на щеках отдёрнуть руку.

— Хорошо, можно, но не много, — прижимая к себе чуть остывшую ладонь, довольно тихо произнесла девушка, на что Рипер практически промурлыкал:

— Ничего не могу обещать, Лиз.

***

Палата выглядела, как и всегда. В окне снова привычная пустая дорога, в мусорке уже второй день кучка пустых упаковок от сладостей, что приносила Диана, а о привычных пустых стенах и потолке можно и не говорить, лишь очиститель воздуха где-то сбоку от девушки создавал хоть какой-то звук в комнате.

Внезапно послышался тихий скрежет. Взгляд серых глаз тут же оторвался от созерцания вида в окне и переместился на стену напротив. Из неё резко и без предупреждения, буквально вылезая из самой стены, вырвалась человеческая рука с бледной, словно у мертвеца кожей. Пальцы руки, разрывая неприятным звуком тишину палаты, медленно поскребли по стене. Затем рука вытянулась дальше, опускаясь ладонью на пол, из стены медленно вылезло плечо, а за ним — голова. Она резко и рвано наклонилась на бок, на лице растянулась широкая и пугающая улыбка, а широко открытые голубые глаза взглянули на непроницательное и холодное лицо Лизы.

— Ты хоть раз зайдёшь нормально? — толком не отреагировав на очередную попытку Жнеца вызвать эмоции на, казалось, каменном лице девушки, недовольно произнесла Лиза.

— Что, прям никак, да? — довольно быстро выпрямляясь и до конца проходя через стену спросил Рипер.

— Я видела своего брата после сессии, так что да, прям никак. Просто выйти и зайди нормально.

Жнец с наигранным разочарованием вздохнул, а после обратно прошёл сквозь стену. Через две секунды тишины дверная ручка довольно медленно повернулась и Рипер, показательно широко открыв дверь, — только сейчас Лиза заметила во второй руке Жнеца какой-то небольшой пакет — сделал пару шагов внутрь, а после также показательно закрыл дверь. В коридоре послышался негромкий звук падения чего-то на пол. Похоже, кто-то из персонала явно не был готов тому, что в палатах внезапно начнут открываться и закрываться двери.

— Так пойдёт? — переведя взгляд с двери на девушку, спросил Рипер, на что получил краткий кивок. — Отлично.

Жнец наконец поднялся над полом и, уже привычным способом «подлетев» к койке, поставил на небольшой столик рядом пакет. Он тут же начал постепенно разгружать его, доставая самые разные сладости. Вопросительный взгляд серых глаз тут же уставился на Жнеца.

— Будем пробовать и смотреть, может повезёт и поймём, чего же именно так не хватает твоей душе, — ответил на немой вопрос девушки Рипер.

Лиза уже было открыла рот, чтобы засомневаться в том, что еда поможет приблизить долгожданную смерть, но вовремя успела передумать. Пусть займёт себя хоть чем-то, а то постоянно говорит о том, что просто так с ней сидеть скучно. Жнец продолжал доставать различные сладости из пакета так, будто тот был просто огромным, если и вовсе не бездонным. Наконец, когда на тумбочке уже было несколько слоёв еды, Рипер свернул уже пустой пакет и куда-то убрал.

— И откуда ты столько взял? — задала вполне логичный вопрос Лиза.

— Ну знаешь, покупать я ничего у вас чисто физически не могу, даже если у меня были бы ваши деньги, так что… — Жнец поднял взгляд на потолок, пытаясь подобрать подходящее слово. — я просто «позаимствовал» это всё, — в ответ девушка лишь промолчала, она не ожидала чего-то иного от Рипера.

Наконец началась дегустация. На удивление Жнеца под простым предлогом «аллергия» было убрано много чего, как он думал, вкусного. Ну и ладно, зато круг заметно сузился, а отброшенное Рипер и сам съест потом. Как раз давненько уже не пробовал человеческую пищу. Жнец внимательно следил за взглядом, движениями Лизы, изучая, узнавая что-то новое о ней. Он не сильно удивился, когда путём отсеивания всего невкусного или просто не особо интересного девушка оставила перед собой лишь шоколад. Хотя и его было довольно много разных видов и вкусов. Но взгляд серых глаз, немного пометавшись, остановился на одном единственном. Горький шоколад. Какого же было удивление Рипера, когда это оказался не молочный, который постоянно приносила Диана, а очень даже горький.

— Ты уверена? — удивлённо наблюдая за тем, как девушка начинала распаковывать шоколад, спросил Жнец.

— Да, а что? — с приятным для слуха хрустом отламывая от плитки небольшой кусочек, ответила вопросом на вопрос Лиза.

— Диана же всегда приносила молочный, я думал, что он тебе нравится больше.

— Он тоже неплох, но горький всяко лучше, — новый кусочек, провожаемый взглядом голубых глаз, полетел в рот.

— Почему тогда его не попросишь? — не унимался Жнец.

— Дорого.

— Дорого?

— Ты не видел это немаленькое для шоколада количество циферок на ценнике, когда клал его в свой пакет? Диана и так покупает довольно много для меня, аргументируя это тем, что считает своей сестрой. Навешивать ей дополнительные траты не хочется, лучше уж поем молочного, — совершенно спокойно, закидывая в рот новый кусочек, объяснила девушка.

Только через несколько секунд в голову ударило осознание, как же просто она рассказывает обо всём Жнецу. Даже не близкому человеку. Да даже не в принципе человеку. Какому-то странному существу, что убивает всё живое, кроме неё, одним единственным прикосновением. Лиза недоверчиво покосилась на Рипера, а после снова вернула взгляд на плитку. Может так и надо? Он же, как-никак, помогает обрести долгожданный покой. Ну, по крайней мере, пытается.

— Вот как… Ну, теперь мы знаем, чем будем постепенно смягчать твою неугодную душеньку, — произнёс Жнец, в следующий же миг расплываясь в мягкой, но довольно хитрой улыбке.

Взгляд снова поднялся на Рипера, а потом опустился на шоколад. Всё же стоит попробовать довериться, как-никак он хотя бы пытается, может из этого что-то дельное да выйдет.

Внезапно, заставив Лизу слабо вздрогнуть, комнату наполнил довольно спокойный, но в то же время пугающий звон, похожий на какую-то немного жуткую мелодию будильника, что явно не предвещала ничего хорошего. Девушка взглянула на то, как Жнец, вытянув руку, взглянул на чьи-то тикающие часы, а после вздохнула.

— Никогда к этому не привыкну, — снова переведя взгляд на сжатый в руках шоколад, довольно тихо произнесла Лиза. — И кто вообще придумал ставить на последнюю минуту чьей-то жизни такую жуткую мелодию?

— Сама смерть, полагаю. Меня ещё не было, когда всё это только начиналось, а у более старших Жнецов даже не пытался узнать, привык уже, — следя взглядом за секундной стрелкой, что неумолимо двигалась к нулю, и слушая размеренное тиканье часов смертника, отвечал Рипер. — Так хочешь узнать, а, Лиза? Если очень сильно хочешь, то могу и поспрашивать знающих личностей, — снова растянувшись в довольно хитрой ухмылке, произнёс Жнец, переводя не менее хитрый взгляд на Лизу.

— Ну уж нет, освободи меня от этой информации, — махнув рукой в сторону Рипера, ответила девушка и снова вонзилась зубами в шоколад, что был спасением во время этого разговора.

— Как хочешь, — пожал плечами Жнец, а после, чуть отодвинувшись от койки, взглянул на обратную сторону часов, где всегда и без исключений было написано местонахождение смертника и имя. На второе он никогда не обращал никакого внимания. Ему больше нравилось узнавать его во время переправки на ту сторону, было проще спросить, чем пытаться разобрать его из какого-то непонятного почерка. — Ну, не скучай тут без меня. — Рипер напоследок улыбнулся, а после, пройдя сквозь уже дверь, а не, как обычно, стену, исчез.

Лиза снова откусила немного шоколада, в очередной раз переводя взгляд в окно. Не скучать, да? Молодец какой, дал практически невыполнимое задание и ушёл. Что ж, оставалось только ждать очередной встречи.

Девушка снова погрузилась в собственные мысли, наблюдая за редким потоком машин. Сегодня была середина третьего месяца, как она здесь. До выписки осталось совсем немного.

Глава 4

Лизе нечего было собирать с собой. Нужно было лишь сказать спасибо за то, что работники отстирали от пятен крови одежду, что лишь чудом не порвалась, и готовиться к выписке. Телефон же Диана просто не смогла принести, ведь даже ей было запрещено находиться в комнате Лизы. Перед глазами тут же пролетела картина её вещей с тонной пыли на них. Хотя всё-таки была небольшая надежда на то, что хоть кто-то посмел нарушить это правило.

Весь последний месяц она делала всё, чтобы прийти в норму, но тело до сих пор было слабым, исхудавшим ещё сильнее, чем до этого, и не всегда слушалось. Похоже, привычная жизнь станет немного тяжелее, чем до этого.

— Как думаешь? Будешь скучать по этому месту? — в последний раз осматриваясь, Рипер остановил взгляд на девушке.

— Судя по тому, что меня ждёт, я больше буду мечтать о нормальной смерти, — также осматривая место, что стало за эти три месяца таким привычным, ответила Лиза. Она уже была одета и ждала лишь, пока оформят все бумаги и смогут выпустить её.

— Ноль оптимизма, как всегда, — вздохнул Жнец, тут же переводя взгляд на открывающуюся дверь.

— Всё готово, пошли, — сказал довольно приятный голос одной из медсестёр, что не раз присматривала за Лизой. Девушка встала и, слабо покачнувшись, всё же поймала равновесие и вышла за сестрой.

Никто из работников даже не представлял, каким это чудом Лизе удалось выжить, так что каждый посчитал своим долгом сказать что-то напоследок, пока девушка не покинула здание. Лишь после Рипер смог облегчённо выдохнуть. Давно он не попадал в такие ситуации, когда приходилось маневрировать между толпой людей. Чтобы никого не убить случайным прикосновением. Никто из врачей не обрадовался бы, если бы прямо в толпе внезапно свалилось мёртвое тело.

Девушка тут же передёрнула плечами от холода начала декабря. И как всегда вместо снега была лишь противная слякоть, что не менее противно хлюпала под ногами. Никогда так не было и вот опять. Когда там у них в последний раз была нормальная снежная зима? Казалось, будто это будет только в следующей жизни.

По привычке упираясь взглядом в землю, Лиза пошагала как можно быстрее, стараясь сбежать от холода за родные четыре стены квартиры. Рипер же постоянно оглядывался по сторонам. Да, он уже не в первый раз был в городе, но различные вывески, красивые плакаты и разноцветные лампочки всегда привлекали его внимание. Хотя, по мере приближения к дому Лизы цветов становилось всё меньше и меньше, дома становились всё более старыми и дряхлыми, а дворы всё менее ухоженными. Идти дальше совершенно не хотелось, но девушка наоборот лишь ускорила шаг, чтобы поскорее оказаться в тепле и чистоте. Хотя, она не удивится, если отопление всё ещё не включили, а в комнате придётся убираться добрые несколько часов.

Домофон как всегда не работал, так что обшарпанную и до жути скрипучую дверь подъезда было достаточно лишь потянуть на себя и успеть проскочить внутрь, пока та с громким хлопком не закрылась. Жнец даже немного поморщился и попытался закрыть уши, дабы не слышать столь противный скрип. Подъезд встретил привычным отсутствием лампочки и осыпающейся краской на стенах. Рипер чисто ради интереса коснулся старых перил лестницы, по которой уже начала подниматься девушка, слабо толкнул пальцем, тут же замечая, как те накренились, а кусочки старой краски посыпались вниз.

Подниматься на только лишь третий этаж после трёх месяцев практически беспрерывного нахождения в одном положении оказалось труднее, чем казалось Лизе. Она чувствовала себя какой-то развалюхой, что была готова сломаться прямо на месте.

Выровняв дыхание, Лиза по привычке опустила руку в карман куртки в попытке найти ключи, но наткнулась лишь на пустоту. Точно, они ведь остались дома. Бледная рука поднялась чуть выше головы девушки, после чего тонкий палец нажал на кнопку звонка, а после почти сразу отпустил. Негромкая трель раздалась эхом по всему подъезду. Братец не особо любил гулять, да и работал из дому, так что должен был быть в квартире. По крайней мере Лиза на это надеялась.

— Как у вас здесь мрачно… — внезапно напомнил о себе Рипер, что сейчас летал по подъезду, исследуя его: несколько раз открыл и закрыл сломанную входную дверь, не смог удержаться и снова немного покачал из стороны в сторону уже немного проржавевшие перила неширокой лестницы и напоследок потыкал ближайшую стену, наблюдая за падающими кусочками краски.

— При брате я с тобой дома разговаривать не буду, и только посмей начать что-нибудь двигать прямо у него на глазах, — немного неуверенно пригрозила Жнецу Лиза, толком не представляя, что может сделать с ним в случае непослушания. Благо тот выдал лишь короткое: «Понял», осознавая необходимость этих правил. Хотя, зная его, можно было с уверенностью сказать, что он был бы не против немного попользоваться своей невидимостью перед братом девушки.

Наконец, за дверью в квартиру послышались тяжёлые шаги, и та с негромким скрипом открылась. В проёме, неосознанно загораживая собой проход, стоял довольно высокий парень на пять лет старше Лизы. Да, рост не два метра, но метр девяносто точно было. Крепкое телосложение, смуглая кожа, тёмные, практически чёрные короткие волосы с выбритыми висками и небольшим хвостиком на затылке, янтарные глаза, недлинные синие серьги, что немного оттягивали уши и плитка любимого горького шоколада в опушенной вниз руке.

— Привет, — наконец оторвавшись от рассматривания столь надолго исчезнувшей из квартиры сестры, произнёс Олег. Совершенно не уверенно, не имея никакого плана. Но хотя бы для начала неплохо.

— Привет. Домой не пустишь? — парню понадобилось лишь несколько секунд, чтобы осознать, что закрывал собой проход, и сделать шаг в сторону, впуская Лизу.

Девушка повесила куртку на крючок, а после тут же осмотрела открывшуюся гостиную, что была соединена с кухней, на какие-либо изменения. Благо, братец не задумывал никакую сомнительную перепланировку. За спиной послышались шаги Олега, затем негромкий скрип стула, что повторился дважды. Он сел за стол. Лиза обернулась на брата, замечая, как тот после глотка налитого в кружку горячего шоколада откусил немного от уже наполовину съеденной плитки. Горького шоколада. Судя по упаковке, его любимого, а это было довольно дорогим удовольствием.

— Только не говори, что ты… — скверная догадка осела неприятным комом в груди. Брат, вопросительно подняв одну бровь, повернулся на слова сестры. А после нахмурился, ведь явно догадался, что имелось в виду.

— Я, конечно, понимаю, что у нас не самые хорошие отношения, но я не на столько мудак, чтобы брать деньги из копилки, застрявшей на три месяца в больнице, сестры, — недовольно ответил Олег, а после также недовольно откусил немного шоколада. — Я в твою комнату не заходил даже, нахер она мне не сдалась.

— Как грубо. У вас что, всегда здесь так? — не удержался от комментария Рипер, только вот его ожидаемо проигнорировали.

Лиза, осознав, что значат слова брата, довольно быстро сдвинулась с места, моментально преодолевая небольшое расстояние до двери в свою комнату. Ладонь опустила ручку, а после резко и с противным скрипом открыла дверь. В глаза тут же бросился небольшой горшок на подоконнике с красивыми красными цветами бальзамина. По крайней мере, когда-то они ими были. Сейчас же как никогда сухая земля была полностью засыпана иссохшей травой, в которой едва-едва проглядывался любимый красный цвет ранее крайне красивых лепестков. Не солгал ведь, и правда даже не заходил.

Девушка тяжело вздохнула, осматривая остальную комнату. Как и ожидалось, всё было в пыли. Всё. Даже небольшие, как ни странно, белые тапочки, что спокойно стояли в углу, казались теперь серыми. Предстояла большая и долгая уборка.

Лиза вышла из комнаты совсем ненадолго, но Рипер уже начал осматривать всё и вся, проводить по различным поверхностям пальцем, чувствуя на нём прикосновение пыли.

— Протри все самые высокие поверхности, раз уж ты здесь. Я всё равно вряд ли достану, — нагло сунув тряпку в руки Жнеца, произнесла Лиза, а после сама принялась протирать все вещи другой тряпкой.

Некоторое время Рипер осматривал довольно старую тряпку для пыли, тянул за края в разные стороны, а после оказался над шкафом с вещами, который протирался крайне редко. Всё же Лизу волновала пыль даже там, где она её никогда и не увидит.

Периодически ополаскивая быстро становящуюся крайне грязной тряпку, Жнец спокойно и на удивление довольно качественно протирал каждую поверхность, до которой девушка бы не дотянулась, периодически поглядывая на неё саму. Казалось, будто та полностью отдалась уборке, будто её волновала каждая пылинка на её вещах, что она как можно бережнее держала в руках, не менее бережно протирая. Чистота в комнате способствовала хоть какому-то порядку в вечно запутанных мыслях, так что оттереть всё до идеальной чистоты было сейчас первостепенной задачей. Хоть где-то всё будет ровненько, чистенько и разложено по полочкам.

— А почему у тебя с братом не очень хорошие отношения? — как бы не хотелось тревожить явно нерасположенную на разговор Лизу, Рипер всё равно не смог сдержать интерес. Голубые глаза уставились на девушку в ожидании реакции, но та, как ни странно, продолжала спокойно убираться.

— А ты попробуй остаться в хороших отношениях с совершенно бесполезной сестрой, когда твой родной отец ушёл сразу после рождения, второму хахалю матери не сильно понравился сынишка её женщины, а когда тебе всего пять лет, та и вовсе умирает сразу после родов, оставляя наедине с максимально беспомощной и бесполезной сестрой и отчимом, который не всегда держит себя в руках, — на удивление довольно спокойно и с привычным невозмутимым и холодным выражением лица объяснила девушка. — Он в принципе не особо жалует людей, общение и хоть какие-то прикосновения. Первые попытки Дианы сблизиться его и вовсе вводили в бешенство. Всё ещё не могу понять, что за магией она обладает, из-за которой он рядом с ней тут же становится чуть ли не ручным и крайне спокойным.

— Вот как… — задумчиво произнёс Рипер, переваривая всю новую информацию. Он не раз встречал людей с судьбами и похуже, так что сочувствия от него было добиться тяжелее, чем даже более серьёзного подхода к работе. — А с твоим отцом что? — всё ещё не до конца утолив интерес, спросил Жнец.

— Умер. Три месяца назад, — также ответила девушка.

— Три месяца назад… — довольно тихо сам для себя произнёс Рипер, мысленно сопоставляя даты. — Понятно…

Похоже, упокоить настойчивый кусочек души будет чуть тяжелее, чем он думал.

Глава 5

— Ох, Лиза… Ты ведь понимаешь всю тяжесть ситуации, верно? — куратор поднял взгляд с экрана компьютера на девушку, что сейчас стояла напротив в ожидании хоть каких-то рекомендаций о том, что же ей теперь делать. Ответом ему стал краткий кивок.

Как бы не было тяжело восстанавливаться, практически на следующий же день после выписки ей уже надо было возвращаться в колледж и начинать готовиться к приближающейся сессии. Только вот была одна проблема.

— Три месяца, Лиза. Ты хоть представляешь, сколько тем прошло мимо тебя за всё это время? Уже начало декабря, у тебя буквально всего две недели, чтобы наверстать всё, что остальные учили двенадцать недель, — мужчина потёр переносицу и тяжело вздохнул. Да, учиться наравне с остальными, пока один месяц ты находилась практически в состоянии овоща, а остальные два не имела никакой связи, и вдобавок всё ещё была довольно сильно ограничена, было просто невозможно. Особенно на четвёртом курсе. — Ладно, справедливости ради, сессию тебе продлят, скорее всего, даже чуть позже остальных начнёшь, чтобы было побольше времени на подготовку. Но всё равно. Ты точно уверена, что вытянешь?

— Я постараюсь, — кратко ответила Лиза. Она на была уверена, ни капли. Учёба для неё и до этого давалась не так просто, так что надежды на успешную сдачу сессии практически не было.

— Ладно, допустим, я разберусь с тем, чтобы тебя допустили к ней. Я уже попросил старосту, ближе к вечеру он отправит тебе список всех пропущенных тем, которые тебе предстоит наверстать. У него-то должны быть хоть какие-нибудь твои контакты, — куратор снова вздохнул и опустил взгляд на экран компьютера, где продолжил над чем-то работать. — Я постараюсь помогать тебе всем, чем смогу, но понимай — ты не единственная сдаёшь эту сессию и нуждаешься в помощи. Теперь можешь идти, у вас же всё ещё не закончились пары.

— Какой серьёзный дядька. Такие даже на реке смерти умудряются сохранять свою серьёзность. Никак не разболтать. Скучные они какие-то, — не особо чувствуя напряжение в комнате и тяжесть ситуации, кратко прокомментировал ситуацию Рипер. Казалось, будто его это в принципе совершенно не волновало. Будто эта проблема была лишь маленьким камешком на дороге к нормальной смерти девушки.

Заметив, как Лиза кратко кивнула в ответ и вышла из кабинета, Жнец увязался за ней, не переставая осматривать всё вокруг. Факт смены местонахождения девушки безусловно радовал, ведь он мог и продолжать следить за ней, и осматривать новые места, параллельно наблюдая за другими людьми.

— Как же у вас здесь всё-таки интересно. Давненько таких разнообразных людей не видел, мне чаще старики какие-нибудь попадаются, — говорил Рипер, осторожно осматривая каждого студента и преподавателя в коридоре, летая чуть ли не под потолком — убить кого-то из-за собственной неосторожности, а после отбывать явно не мягкое наказание, совершенно не хотелось. В ответ его, как ни странно, полностью проигнорировали. Жнец опустил взгляд на Лизу. — Да ладно тебе, Лиз, ты только дома со мной и общаешься, а в остальное время молчишь, будто меня нет. Я же так помру со скуки, — Рипер опустился чуть ниже, начиная слабо тыкать девушку в щёку, на что та нахмурилась, отводя взгляд в сторону. — Ты хоть сделай вид, что по телефону разговариваешь.

— Отстань от меня уже, — и так не находясь в хорошем расположении духа, Лиза, забывая про обещание не говорить со Жнецом, отмахнулась от него рукой. Тут же на неё уставился чей-то цепкий взгляд. Девушка тяжело вздохнула. Похоже, она скоро обретёт статус шизофреника.

***

Обучение шло тяжело. Стоило ей только взглянуть на список тем, что отправил ей староста, как желание снова вернуться в больницу, а лучше и вовсе прямо здесь и сейчас разобраться с настойчивостью души, усилилось. Но осколок был всё также непоколебим и стабильно поддерживал жизнь в умирающем теле, так что выход в окно — как и в принципе любой другой выход, гарантирующий смерть, — был запечатан.

В первые дни всё шло более или менее гладко. Да, голова кипела, мозги плавились, тактильность и разговорчивость Рипера начинали неимоверно бесить, а темы, которые проходились на парах именно в это время, вызывали множество вопросов и головных болей, но пока всё было нормально.

Нормально, да? За одну лишь неделю это слово обрело совершенно иной смысл. Теперь «нормально» — это всё увеличивающаяся концентрация кофе в кружке, растущие синяки под глазами и сильная раздражительность.

Очень сильная раздражительность.

Каждая лишняя чёрточка на листочке, каждая сложная задача, каждое прикосновение и каждое слово Жнеца. Всё бесило. Бесило до скрипа в зубах, до хруста в пальцах, до сильного желания выкинуть все причины раздражения в окно.

— Да ладно тебе, это же не настолько сложная задачка. Чего ты над ней так долго думаешь? — Рипер снова сложил холодные руки на макушке девушки, заглядывая в тетрадь, над которой замерла ручка. — Может помочь?

— Нет, — Лиза даже не думала, отказалась моментально, не желая слышать ещё больше слов со стороны вечно скучающего Рипера, что не мог придумать себе никакого другого развлечения, кроме доставания девушки.

— Уверена? — как обычно, вниз головой заглядывая Лизе в глаза, спросил Жнец. Он начинал волноваться. За одну эту неделю девушка, что раньше хотя бы периодически отвечала, начала практически полностью его игнорировать. Становилось даже как-то обидно. Но это во вторую очередь, в первую же состояние Лизы начинало его волновать.

— Да, — на счёт чего она сейчас была уверена, так это только на счёт того, что Риперу стоило от неё отстать. Хотя бы раз. Хотя бы на жалкие пять минут.

— Точно? — только вот Жнец даже не задумывался о том, что сейчас стоило не выражать своё волнение, а наоборот не мешать. Он с вопросом посмотрел на девушку. Взгляд Лизы стал острым, практически угрожающим, а по пластиковому корпусу с силой сжатой в руке ручки прошлась небольшая трещина.

— Точно, — голос был чуть ли не рычащим, на грани злости.

— Ладно, — крайне неуверенно — по лицу девушки явно не скажешь, что ей совсем не нужна помощь, — ответил Рипер, а после вернулся на своё прежнее место — на макушку девушки.

Лиза тяжело вздохнула, прикрывая глаза. Осталась неделя и сессия, надо просто это пережить.

***

— Пип! Пип! Пип! — ровно попадая в писк будильника, говорил чей-то знакомый голос, который спросонья было немного тяжело распознать. Одновременно с этим «писком» носа Лизы кратко касалось что-то прохладное. Тело чувствовалось словно оголённый нерв, так что эти прикосновения сейчас были настолько неприятными и нежеланными, что хотелось отодвинуть от себя их источник любой ценой. Лишь бы оставили в покое хотя бы на несколько минут.

Девушка с трудом разлепила веки, тут же сталкиваясь с чужими голубыми глазами. Ровный голос Жнеца продолжал поддакивать писку будильника, а его палец кратко тыкать девушку в нос, пока та не раскрыла глаза полностью.

— Проснулась? — задал скорее риторический вопрос Рипер. Получив в ответ растерянный взгляд, он оказался рядом с будильником и наконец выключил его. — И зачем тебе вообще вставать так рано в выходной?

Ах да, точно, выходной. Через несколько дней первый день сессии. Поэтому выходной — лучший день для беспрерывного заучивания конспектов, страничек из учебников и решения тонны тестов, лишь бы хоть что-то из этой тонны информации отложилось в голове, что уже казалась крайне тяжёлой.

Лиза села на край кровати и с обречённым вздохом потёрла глаза, казалось, вдавливая их в глазницы. Очередное утро, очередной день. Ещё ни одно утро после столь неудачного бунта души не показалось хорошим. Тело было тяжёлым и вялым, глаза слипались, а желания вставать было всё меньше и меньше.

Оказавшись в ванной, девушка взглянула в зеркало. Что ж, лучше определённо не становилось. Кожа была даже бледнее, чем после выхода из больницы, под глазами цвели тёмные мешки, а серые глаза в отражении недовольно смотрели на неё саму.

— Вау, да ты уже скоро будешь похожа на смерть больше, чем я, — не удержавшись от комментария, усмехнулся Рипер.

Ладонь с силой сжалась на ручке крана. Бесит.

В последнее время каждый едкий и нет комментарий отдавался неприятным чувством в душе. На то, чтобы понять юмор, не хватало никаких сил. Лиза с трудом сдержала желание чётко и ясно попросить заткнуть свою пасть и исчезнуть на ближайший день минимум. Как-никак он здесь ради того, чтобы помочь ей. Хотя, в последнее время желание отбросить эти мысли и просто выгнать Рипера из своей жизни стало довольно сильным.

Быстро умывшись, девушка, игнорируя комментарии Жнеца, также быстро пошла на кухню к чайнику и день за днём всё уменьшающейся банке кофе. Янтарные глаза Олега проследили за крайне напряжённой сестрой, что даже не заметила мирно сидящего за столом брата.

Одна ложка, вторая, третья, четвёртая, пятая. Крепче. Как можно крепче.

— А сердечко-то выдержит? — внимательно следя за движущейся ложкой, снова не удержался от комментария Рипер.

Пальцы сильнее сжались на ручке, металл ложки довольно громко ударился о стенки кружки. От осознания того, что это лишь утро, что работы непаханое поле, что все последующие дни придётся выслушивать комментарии сверхъестественного существа, которое, видите ли, страдает от скуки, задергался глаз. Лиза, удивляя этим как брата, так и Жнеца, сделала глубокий вдох, а затем такой же глубокий выход. Она снова напомнила себе, что без него выход в окно никогда не откроется. Нужно лишь ещё, как она надеялась, немного потерпеть.

***

— О, снова математика? Я как-то переводил через реку какого-то учителя математики. Болтливый оказался, будь у него там доска, он бы мне неплохую такую лекцию провёл. А так он мне всё устно объяснял. Потом и вовсе домашнее задание дал. Мне, кстати, понравилась математика. Даже выучил немного. А ещё я… — казалось, совершенно не замечая разгорающегося раздражения Лизы, рассказывал Рипер, что уже как несколько часов, как обычно вился где-то рядом, цеплялся за шею, мял щёки, клал голову на плечо и вис где-то перед ней вниз головой.

Ещё до этого чувствующееся крайне напряженным тело никак не могло расслабиться. Глаз дёргался, движения были резкими и рваными, а почерк скакал галопом. Внезапно зубы стиснулись до предела, а по уже пострадавшему пластику ручки прошлась новая трещина.

— ЗАТКНИСЬ! — внезапно прокричал женский голос, разъярённый взгляд опустился на резко замолкнувшего Жнеца, что в шоке вылупился на Лизу. — Хватит! Бесишь уже своими вечными разговорами! Что, просто хоть немного помолчать так тяжело?! Так тяжело просто, блять, заткнуться хотя бы на жалкие пять минут?! Так тяжело отстать наконец?!

— Я… — сжавшись всем телом попытался сказать хоть что-то Рипер.

— Заткнись! — но ему не дали. — Закройся, исчезни, уйди и не возвращайся! — крик заставил сжаться ещё сильнее, взгляд — замереть на месте, а слова — в шоке распахнуть глаза.

— Ебанутая или да? — Лиза резко, чуть ли не до хруста в шее, всё ещё пыхтя от ярости, повернула голову на дверной проём, где на удивление крайне спокойно стоял с кружкой горячего шоколада брат. — Соседи никуда не исчезли, или ты хочешь выслушивать претензии? — взгляд янтарных глаз осматривал на удивление крайне эмоциональную сестру, пока в голове была каша.

Впервые он слышит от столь холодного и равнодушного человека крики, тем более не в его сторону. И ему это явно не особо нравилось. Перед глазами будто была его копия в виде сестры. Такой же разгневанный взгляд, грозное пыхтение и рычащий голос. Внезапно вспомнились все их перепалки, все ссоры, когда он, как с предлогом, так и без, также гневно смотрел на обычно спокойную сестру. Сердце, как и рука на кружке, невольно сжалось. Именно тот, кто хоть раз видел обоих в гневе, мог с лёгкостью поверить в их родственную связь.

— Закройся, не твоё дело, — уже гораздо тише, явно не имея никакого желания кричать ещё и на брата, ответила девушка, опуская взгляд на свой стол.

— Ну, — взгляд девушки снова уставился на парня. Олег же отвёл взгляд в сторону — на пустоту, на которую только что кричала его сестра. — Кого бы ты там ни посылала, похоже, он тебя послушал.

Лиза взглянула на место, где до этого находился Жнец. И правда. Исчез.

Глава 6

— Привет, Лиз! Как дела? — послышался за спиной как всегда довольно жизнерадостный, добрый и весёлый голос Дианы, что, несмотря на тяжесть ситуации, старалась никогда не унывать. И это у неё получалось довольно хорошо. В отличие от той, к кому она обратилась.

Лиза замерла по дороге в комнату, а после, поняв, что обращаются именно к ней, повернулась. Синяки под глазами стали похожи на мешки, взгляд отстранённый, будто она вообще не здесь, а в руке уже вторая за одно лишь утро кружка кофе. Диана дрогнула, в шоке широко распахивая глаза. После того самого момента, когда Лиза лично заставила Рипера уйти куда-подальше и оставить её в тишине и покое, стало и правда тихо. Слишком тихо. Вместе с раздражителем исчезло и раздражение. Остальные эмоции, казалось, решили уйти за компанию.

Ещё несколько минут девушка молча стояла на месте, пытаясь осознать ситуацию и понять, что от неё хотят.

— Можешь повторить вопрос? Я, кажется, прослушала, — голова просто отказывалась думать, так что не удивительно, что Лиза не только пропустила вопрос мимо ушей, но и пыталась осознать это довольно длительное время.

— Нет, ничего, можешь идти, — неловко улыбнувшись, ответила Диана. Девушка снова больше минуты стояла на месте, пытаясь обработать новую информацию. Затем слабо пожала плечами, вернулась на прежний маршрут и уже через несколько секунд исчезла за дверью своей комнаты.

— Что с ней? — переведя взгляд на безучастно сидящего за столом Олега, спросила Диана, явно довольно сильно волнуясь за девушку.

— Сессия завтра. Оперативка конспектами занята, на тебя места не осталось, — пожав плечами, ответил Олег. Нельзя сказать, что его совершенно не волновало состояние сестры, уж больно тяжело ей даётся подготовка, а о недавних криках на пустоту, а после крайне отрешённом состоянии Лизы можно и не говорить. И так понятно, что с ней не всё в порядке.

— Уже сколько тебя знаю, а твои компьютерные термины в обычной речи понимать так и не научилась, — тихонько посмеявшись, произнесла Диана.

Олег сделал глоток из уже пустой кружки какао, пряча за керамическими стенками смущённый взгляд. Уже сколько он её знает, а чужая улыбка и звонкий смех до сих пор раз за разом заставляют сердце биться чаще, щёки краснеть, а взгляд убегать куда-то в сторону.

— Можешь разуваться, — уже стоя у столешницы и насыпая новую порцию какао, произнёс парень.

— Ты ещё не закончил, верно? — довольно быстро разувшись, прошла внутрь квартиры девушка.

— Ты ведь не будешь против немного подождать? — поворачиваясь к Диане с кружкой горячего какао в руке, ответил вопросом на вопрос Олег, особо не сомневаясь в чужом ответе.

— А я когда-то от такого отказывалась?

— Никогда.

***

Пальцы Олега быстро бегали по клавиатуре, взгляд уже некоторое время не отрывался от экрана, а кружка с какао медленно, но верно пустела. Диане нравилось вот так сидеть на мягкой кровати и, обнимая его небольшую вязанную версию, смотреть за сосредоточенным парнем.

Девушка довольно сильно удивилась, когда из уст крайне смущённого этим фактом Олега узнала о его довольно нестандартном для парней хобби — вязании. Подобного рода рукоделие сначала просто хорошо помогало расслабиться, а после и результат работы начал переходить из разряда «могло быть и хуже» в «очень даже неплохо». Так что через некоторое время небольшие вязанные куклы друзей и знакомых начали занимать ранее пустующую книжную полку, глазами-бусинками пялясь на стену напротив. Диана не могла упустить такое интересное увлечение, так что стоило ей лишь раз увидеть, что у кукол, а точнее у их создателя, небольшие проблемы с миниатюрной одеждой, как уже через несколько дней на каждом появилась опрятная одёжка.

Копии же их двоих Диана любила больше всего. Её вязанная версия была такой же улыбчивой и солнечной, как и сама девушка, а миниОлег же соответствовал оригиналу — постоянно хмурый и чем-то недовольный, но чертовски мягкий. Этим, как считала Диана, Олег и Лиза и похожи. Оба были довольно холодными, закрытыми в себе и колючими, но стоило осторожно подступиться, так оба становились мягкими в объятиях и разговорах.

Взгляд золотистых глаз в надежде пробежался по полке с куклами, а после девушка тяжело вздохнула. Лизы там всё также не было.

— Я закончил, — сделав финальный клик, Олег развернулся на стуле лицом к Диане, как заметил её явно нерадостный взгляд. Скорее какой-то беспокойный.

— Давай немного поговорим, — кивнув головой на место на кровати напротив, произнесла девушка, а после посадила мягкую копию парня рядом.

Тело казалось тяжёлым, а движения скованными. Страх. Олег уже давно как не чувствовал его на столько чётко. Нет, он не видел в глазах напротив ни гнева, ни раздражения, ни отвращения или неприязни, в добавок он точно знал, что не сделал ничего такого, в их отношениях всё было спокойно. Только вот в золотистых глазах он видел несвойственную девушке серьёзность, а это пугало больше всего остального.

— Почему ты продолжаешь так упрямо ненавидеть Лизу? — сразу же без прелюдий спросила Диана.

— Потому что она… — уже нахмурившись, хотел было ответить Олег, как его перебили:

— Убийца. Да, я помню. А ещё помню, что мы уже говорили об этом. И вместе решили, что ребёнок не виноват в том, что мать умерла во время его родов, — Диана тяжело вздохнула, а после взгляд стал мягче. — Олег, прошло уже столько времени. Может стоит хотя бы попытаться простить и забыть?

— Пытался, — взгляд янтарных глаз опустился. — Только всё ещё остаётся этот осадок. Даже если сам прощу, уже не простят меня. Сначала угробил довольно значимую часть жизни родной сестре, а теперь нужно как-то забыть всё, будто ничего и не было. Будто сам не обвинял её в том, чего она не совершала.

Совесть душила, казалось, в прямом смысле, слова начали застревать в горле, рот лишь беззвучно открывался, а сердце забилось быстрее. Да, он умел держать эмоции, хорошо прятал страх за хладнокровием или неприязнью, но не сейчас. Перед человеком напротив можно было раскрыться, перед ней всегда можно было снять маску и в открытую показать свой страх.

Внезапно опущенный взгляд зацепился за медленные, осторожные движения напротив. Диана аккуратно вытянула ладони вперёд, ожидая ответа от парня. И вскоре получила его. Чуть подрагивающие пальцы аккуратно коснулись её растопыренных пальцев. Ладони легли друг на друга, а после и вовсе собрались в замки. Аккуратно и медленно оба одновременно наклонились навстречу друг другу, в конечном итоге соприкасаясь лбами.

Послышался глубокий продолжительный выдох. Дрожь в теле утихала, а пальцы хорошо чувствовали человека рядом. Она прямо здесь, она не отвернётся, поможет.

— Сказал бы сразу, что проблема только в этом, — с мягкой улыбкой на лице произнесла Диана, получая в ответ лишь вопросительное мычание. Олег довольно быстро успокоился и расслабился. Этот жест появился достаточно давно и с того момента работал безотказно, каждый раз помогая успокоить парня. — Я помогу тебе в этом.

— В чём? — невольно вырвался вопрос.

— Помогу извиниться. Так, чтобы тебя не мучал этот груз, а сама Лиза поняла и простила.

— Правда? — скорее не веря в своё счастье, чем в слова Дианы, спросил Олег.

— А я когда-то тебе врала? — чуть шире улыбнувшись, задала привычный для обоих вопрос, ответ на который уже не требовался, но всегда был одним и тем же:

— Никогда.

***

И снова очередной серый день, снова всё шло наперекосяк, снова настроение было на самом дне. У входа в квартиру Лизу сразу же встретил быстро брошенный в её сторону взгляд брата, в самой квартире стояла густая и противная, словно желе с истёкшим сроком годности, тишина. Прямо как перед их встречей.

Опустив ладонь на ручку двери своей комнаты, Лиза тяжело вздохнула. А ведь надо было так оплошать. Вывалить всё накипевшее на единственного, кто не только рядом всё время был, но ещё и разговаривал, разбавлял тишину различными шутками, помогал где надо, так ещё и постоянно дарил, пусть и холодные, но такие необходимые любому социальному человеку прикосновения, явно было той ещё ошибкой. Душа болезненно сжалась. А ведь с самого начала, что бы она не делала, было ошибкой. Казалось, что само её рождение было большой ошибкой. Особенно учитывая её нынешние отношения с родным братом.

Рвано выдохнув, Лиза наконец опустила ручку двери, открывая проход в комнату. Опущенный взгляд встретился с привычным холодным полом, рука быстро сбросила сумку с плеча куда-то в сторону стола, а после в радиус обзора попал кусочек вечно двигающейся чёрной ткани. Взгляд, зацепившись за низ знакомой мантии, медленно поднялся по ней, останавливаясь на лице Жнеца.

Прямо у подоконника, оглядываясь через плечо испуганным и одновременно шокированным взглядом на девушку, стоял Рипер. Всё такой же холодный, смертельно-бледный, но такой родной и привычный, как и до того самого дня.

— Я могу всё объяснить, честно, — послышался такой нужный, сейчас уже совершенно не раздражающий голос.

Жнец бросил короткий взгляд на что-то, что держал в руках и, оставив таинственный предмет в одной руке, вытянул вторую вперёд в попытке остановить девушку от необдуманных действий. Взгляд тут же зацепился за по-дурацки смешные прихватки на руке Жнеца, из-под которых ещё и выглядывали длинные резиновые перчатки, под которыми наверняка тоже было что-то надето. — Дай мне минуту. Всего одна минута, и я уйду.

Тело замерло на месте, словно каменное, взгляд не мог оторваться от столь неожиданного гостя в комнате, а сердце, казалось, перестало биться. Наконец заставив себя двигаться, Лиза медленно вышла, сразу же закрывая за спиной дверь. Она не засекала время, сейчас было в принципе тяжело двигаться. Сколько там прошло с их «ссоры»? Две недели? Этих двух недель хватило, чтобы начать себя корить за необдуманное решение и чертовски сильно соскучиться по Риперу. Хотелось ещё там заключить в крепкие объятия, но нет. Лиза не заслужила этого. Она сама же всё испортила, сама же выгнала Жнеца из собственной жизни. Она не имеет права быть прощённой. Только если сможет вымолить это самое прощение на коленях.

За дверью слышались звуки копошения, глухой стук и шелест бумаги. Может прошла ровно минута, может меньше, а может и больше, но вскоре всё затихло. Дверь снова со скрипом открылась, только в этот раз взгляд сразу замер на подоконнике, на котором стоял небольшой горшок с несколькими красивыми ярко-красными цветами азалии. Сердце пропустило удар. Пара тихих и медленных шагов, и Лиза оказалась у подоконника. Дрожащие пальцы аккуратно коснулись красивых лепестков явно неискусственного цветка. От одной мысли о том, что сам посланник смерти ради одного лишь подарка решил принести что-то живое, то, к чему вообще прикасаться не должен, сердце забилось чаще.

— Тебе нравится? — послышался неуверенный голос за спиной. Взгляд серых глаз тут же уставился на внезапно появившегося Жнеца, а после снова опустился на красивый подарок.

— Не думала, что после того, что произошло, ты решишь вернуться, — ответил тихий женский голос. Рипер мгновенно поник.

— Если хочешь, то…

— Нет, не надо. Не хочу, — голубые глаза в шоке поднялись на Лизу, что всё ещё, не веря собственному счастью, аккуратно перебирала красивые лепестки пальцами. — Они очень красивые. Люблю красный цвет, особенно в цветах, — снова послышался тихий голос, после которого опять наступила недолгая тишина. — Спасибо.

На лице Рипера расплылась широкая улыбка. Оказавшись рядом с девушкой, Жнец аккуратно положил руки на плечи той, слабо приобнимая. Пусть Рипер и боялся снова перейти эту невидимую черту, всё это время без прикосновений сильно сказалось на нём. Хотелось снова обнять, снова зарыться пальцами в тонкие и ломкие волосы, снова коснуться мягкой и тёплой кожи. Внезапно для Жнеца Лиза развернулась в объятиях, на поясе Рипера сомкнулись тёплые руки, а белобрысая голова уткнулась в плечо.

— Прости, сглупила. Очень и очень сильно, — послышался чуть приглушённый голос, а ткань мантии чуть сильнее сжали тёплые руки.

— Прощаю, Лиза, — кратко ответил Жнец, осторожно цепляясь за спину девушки в крепких объятиях.

— Ты не представляешь, насколько сейчас спокойно на душе, — еле слышно, облегчённо выдыхая, произнесла Лиза. Она поставила подбородок на освежающе-холодное плечо, а после, прикрыв единственный глаз, полностью обмякла в столь приятных объятиях.

Жнец дрогнул, пальцы слабо вцепились в одежду девушки, немного сминая её, дыхание перехватило, а распахнутые в шоке и сильном испуге глаза уставились на спину Лизы. А точнее на небольшой осколок души, так чарующе-спокойно отбивающий какой-то странный ритм, что Рипер мог видеть сквозь спину девушки. Он видел это. Видел, как прямо на его глазах по совершенно спокойно бьющемуся осколку души с сжимающим душу треском, что слышал лишь он, пробежала большая и пугающая трещина, грозящая вот-вот расколоть остаток души на мелкие части. Он не видел, но отчётливо чувствовал, как замеревшая секундная стрелка дёрнулась чуть ближе к нулю.

— Всё в порядке? — почувствовав, как дёрнулся Рипер, заволновалась девушка.

Пальцы на спине разжались, голубые глаза прикрылись, а сам Жнец выдохнул, стараясь успокоиться.

— Да, всё в порядке, можешь не волноваться, — Лиза практически не поверила, но всё равно вернула подбородок на чужое плечо, снова отдаваясь объятиям.

Нет, ничего не в порядке.

Глава 7

Пальцы мягко перебирали светлые пряди волос, под щекой ощущалось приятное тепло чужого плеча, а на экране небольшого ноутбука, что стоял на коленках сидящей рядом Лизы, мелькали картинки какого-то фильма. Рипер не думал, что его слова о том, что он редко просто так находится в человеческом мире, а о просмотре различных фильмов не шло и речи, не будут проигнорированы. Лиза без каких-либо уговоров или под предлогом отвлечься от учёбы сама предложила глянуть какой-нибудь фильм. И это было приятно.

После недавней разлуки Рипер поймал себя на том, что привязался к этой смертной. Привязался к смертной... Жнец усмехнулся собственным мыслям. О да, эта фраза однозначно звучала как приговор, но спорить с ней было бесполезно.

Со стороны Лизы послышался хруст ещё холодного шоколада, а через несколько секунд и довольно странный вопрос:

— Ты ведь не относишься как-то плохо к человеческой еде, верно?

— Нет, некоторую даже люблю, особенно сладкое, — Рипер с неохотой отстранился от тёплого плеча, чтобы взглянуть в глаза напротив. — А что?

Лиза отвела взгляд, а после задумалась в неуверенности. Пусть желание и было довольно сильным, делала она такое впервые. Через некоторое время снова послышался хруст горькой сладости, только теперь ряд долек отломали, а не откусили.

— Будешь? — Лиза протянула сидящему рядом Риперу отломанную часть шоколада, заставляя замереть в небольшом шоке и замешательстве. А после расплыться в привычной улыбке.

— Авв, Лиза, это так мило, — Жнец взглянул на начинающие потихоньку краснеть щёки и всё-таки взял с руки полоску долек. — Я ведь так и влюбиться могу, не думала об этом?

Сердце пропустило удар, взгляд ушёл в сторону, лицо покраснело до самых кончиков ушей, а сказать получилось лишь тихое: — Придурок...

***

— Сейчас мы с вами можем наблюдать, Олега обыкновенного на водопое. Этот вид довольно агрессивен по отношению к сородичам, так что питается всегда в одиночестве или же в компании самочки. Что примечательно, ещё ни разу этот вид не был замечен с обычной водой или с любым другим напитком, кроме какао, — Лиза с трудом сдержала улыбку, когда огибала как обычно сидящего за столом кухни с кружкой какао в руках Олега. Рипер удивлял и смешил, стоило ему дать доступ в интернет, как тот быстро нахватался различных шуток.

Взгляд долго на брате не задержался, Лиза поставила на столешницу пустую кружку, с которой пришла, и принялась наливать себе чай. В каком-то смысле было приятно перейти с кружек кофе перед сессией на обычный бодрящий чай. Ложка быстро застучала по стенкам керамики, размешивая сахар, потом послышался негромкий звук открывания дверцы холодильника, а затем тишина. Янтарные глаза взглянули на застывшую перед распахнутым холодильником сестру, тут же узнавая привычное обречённое выражение лица.

— Что? Закончился? — также заглянув в холодильник, Жнец встретился лишь с пустотой половины полки для шоколада, что принадлежала Лизе.

— Можешь взять мой, — внезапно послышался голос со стороны. Рипер и Лиза в немом шоке уставились на Олега. Поверить этим словам было трудно, очень, настолько же, насколько дались эти слова самому парню.

— Ты уверен? — через некоторое время, не отрывая взгляда от брата, неуверенно спросила Лиза. Нет, он не был уверен. Ни в собственных словах, ни в действиях, ни в советах Дианы, что лишь несколько дней назад казались такими действенными и простыми.

— Да, бери, — отведя взгляд в сторону, ответил Олег. Ладонь девушки медленно и аккуратно легла на плитку, что лежала выше всех, и осторожно взяла её. Послышался негромкий хруст упаковки. Но Олег не отреагировал, продолжал смотреть в сторону, будто не замечая, что буквально несколько минут назад разрешил прикоснуться к личным запасам. Разрешил не кому-то другому, а сестре. Сам.

— Спасибо, — немного подождав подвоха, неуверенно произнесла Лиза.

— Обращайся.

Похоже, что-то не так было либо с тем днём в принципе, либо именно с её братом, что стал действовать непривычно, судя по всему, для них обоих. Только вот, судя по тому, что это окажется не разовой акцией, день был вне всяких подозрений.

— Не ну ты посмотри на него, я уже всё что только можно потыкала, совершенно отказывается работать! — без всякой надежды на лучший исход, девушка снова несильно ударила по корпусу компьютера, что категорически отказывался открывать нужную программу. С того случая на кухне прошло уже два дня, но воспоминания всё ещё были свежи.

— Клянусь, даже если я его и трогал, убить я его не мог, — кружась рядом с напряженной Лизой, сразу же поспешил отвести от себя какие-либо подозрения Рипер. Он помнил, как она страшна в гневе.

Девушка снова что-то нажала, а после откинулась на спинку кресла, совершенно не понимая, что делать дальше. Сбоку послышался скрип открывающейся двери. Взгляд Лизы тут же уставился на в неуверенности замершего в проходе брата. Он не пересекал порог.

— Может нужна помощь? — появление брата в комнате никогда не заканчивалось чем-то хорошим. Раньше. Сейчас же в родных янтарных глазах, прячущихся за линзами очков, не было былой неприязни. В его слова хотелось верить, пусть это и казалось чем-то странным, непривычным.

— Да. Пожалуйста. Можешь войти, — не сразу ответила Лиза. Голос немного дрогнул, но всё равно не выразил весь шок, что был у неё на лице.

Девушка резко и довольно быстро поднялась с кресла, уступая место брату. Олег немного помедлил, после чего прошёл в комнату. Он осторожно, не меняя уровень слишком высокого для него кресла, сел за стол и принялся помогать. Небольшая компьютерная мышка довольно быстро бегала по коврику часто издавая кликающий звук от нажатия кнопок на ней, смуглые пальцы уверено нажимали различные комбинации клавиш на клавиатуре, а на линзах очков слабо отражались мелькающие картинки на компьютере, смысл которых Лиза совершенно не понимала. Олег был сосредоточен. Девушка никогда не думала, что хоть раз увидит брата, отношение с которым у неё были столь плохи, в такой ситуации. Просто невероятно.

— Всё, — произнёс ровный голос, заставляя перевести взгляд с Олега на монитор. И правда, всё работало так, будто и не ломалось.

— Как я понимаю, мне не стоит спрашивать, что именно ты сделал, — слова были сказаны скорее для себя, но ответом всё же послужил кивок, — Спасибо.

— Обращайся, — бросил напоследок Олег, после чего вышел из комнаты, закрывая за собой дверь.

Брошенное напоследок слово, подразумевающее возможность помощи в дальнейшем, казалось ещё более странным и непривычным, чем сама помощь. Но почему-то не казалось ложью. Брат и правда помогал, когда мог, доставал что-нибудь на кухне с высокой полки, когда Рипера не было рядом, делился шоколадом в самые нужные моменты, так ещё и не отказался от плитки уже от Лизы, которую та решила отдать вместо уже ставшего чуть более привычным «спасибо».

— Блин, не вовремя, — смотря на чужие часы, играющие мелодию смерти, произнёс Жнец, — Погоди немного, я постараюсь как можно быстрее, — и исчез.

Руки были грязные от фарша для котлет, некоторые уже готовые мясные круглешочки подгорали на сковороде, а пена от варящихся макарон шипела на плите. Рук просто не хватало, и как на зло именно сейчас Рипер решил отлучиться. Предатель. Внезапно смуглые пальцы аккуратно приподняли крышку кастрюли и немного убавили огонь под сковородой.

— Помочь? — короткий, но такой нужный вопрос. В этот раз у Лизы уже не было сильного ощущения неправильности происходящего. Да, всё ещё было небольшое недоверие к непривычным действиям брата, но уверенности в них было чуть больше.

— Последи за макаронами и нарежь пока салат, пожалуйста, — ответом на просьбу стал кивок. Как же приятно было вести обычный, без капли агрессии диалог с братом. Короткий и только по делу, но такой спокойный и нормальный. Не менее приятно оказалось и готовить бок о бок с Олегом. Парень не мешался, делал всё довольно аккуратно и ровно и немного помогал, когда это требовалось. Казалось, будто всех этих беспочвенных ссор, перепалок и просто взаимного избегания не было, будто всё хорошо, будто это поведение для обоих обычно.

— Сделал всё так быстро, как... — уже было начал появившийся за спинами Олега и Лизы Рипер, как резко замолчал. Они готовили вместе, слаженно, совершенно не мешая друг другу. Перед глазами буквально разворачивалась небольшая идиллия, спокойствие между родственниками.

Через некоторое время всё было готово, и ничего даже не подгорело, всё было именно так, как и хотелось. Приятный запах заполнял кухню, а на лице тянулась мягкая удовлетворённая улыбка. Но Олег никуда не уходил, пусть его о большем и не просили.

— Слушай, я... — неуверенно начал парень, отводя взгляд в сторону от вытирающей руки сестры, — Хотел бы с тобой поговорить.

Взгляд Лизы тут же упал на замявшегося брата, девушка также неуверенно кивнула, ожидая разговора. Но Олег лишь молчал. Парень молчал, смотрел куда угодно, но только не на сестру, и думал, как же начать.

— Я хочу извиниться за своё мудачье поведение и исправиться, — быстро и по факту выложил Олег, ставя сестру в ступор. Он планировал сделать это гораздо красивее, в более подходящее время, в более подходящем месте. Но тянуть не хотелось совершенно, хотелось просто раскрыться, в открытую извиниться, пусть даже и так коротко, пусть даже и так тупо.

Лиза некоторое время стояла в ступоре, пытаясь осознать слова брата. Извиниться? Мудачье поведение? Исправиться? Всё как-то не укладывалось в голове с недавними изменениями Олега. Понять сказанное было тяжело. Но вскоре осознание пришло само. Извиниться за мудачье поведение. Перед глазами пролетело всё: каждая ссора, каждое неправильное слово, обзывательство, беспочвенное обвинение в чём-то, каждая напряжённая минута за одним столом.

— Прощаю, — такой же краткий ответ и мягкая улыбка на лице, выражающая больше, чем короткие фразы.

Взгляд янтарных глаз в небольшом шоке уставился на Лизу, а после и лицо Олега тронула мягкая улыбка. Руки для объятий расставились сами, сестру хотелось обнять. И Олег получил эти объятия. Мягкие и долгие, крепкие объятия не вызывающие неприязни. Глаза наполнились влагой, а в уголках начали скапливаться небольшие капельки слёз. Лиза уткнулась лицом в плечо брата, пряча в нём намокшие глаза, а после чуть крепче обняла. Было так приятно, так... спокойно.

Спокойствие. Жнец горько усмехнулся, глядя сквозь спину Лизы на снова трескающийся осколок души. Именно этого они оба и добиваются, именно это поможет душе наконец упокоиться. Собственная душа сжималась от ощущения скорого конца. Всё в порядке, так ведь и должно быть.

Глава 8

Слабый, будто неуверенный стук в дверь разбил тишину комнаты, ранее наполненную лишь уверенным стуком клавиш под пальцами. Взгляд золотистых глаз оторвался от напряжённой, так и не дрогнувшей спины, и уставился на дверь, за которой терпеливо ждали.

— Входи, — послышался уверенный голос Олега, и дверь медленно и со скрипом приоткрылась, впуская внутрь белобрысую голову. Взгляд серых глаз сначала опустился на напряжённую спину брата, что продолжал что-то строчить, а после перешёл на спокойно сидящую Диану.

— Можно тебя? Мне нужна помощь, — неуверенно и довольно тихо попросила Лиза, смотря на реакцию девушки. Та молча уставилась в спину возлюбленного в ожидании ответа, который поступил довольно быстро:

— Конечно. Да и я всё равно ещё ближайшие полчаса буду занят.

— Хорошо, — мягко улыбнувшись, ответила Диана. Девушка поднялась с кровати, оставила на своём месте вязаную версию парня и подошла к самому Олегу. На виске, заставляя прикрыть глаза, расцвёл короткий поцелуй, а уха коснулся приятный голос: — Не скучай.

На кухне, молча смотря на то, как кипит чайник, уже ждала Лиза. Девушка уже который раз оглядывалась по сторонам, будто опасаясь чего-то. Пусть она и не имела и малейшего понятия о том, когда Жнец вернётся, и поторопиться явно стоило, но поговорить хотелось не просто так, а хотя бы за чашечкой чая. Диана, поняв, что хочет сделать Лиза, достала с полки две кружки, насыпала в обе немного сахара и залила заваркой. Как ни странно, она уже успела запомнить, сколько ложек обычно кладёт себе Лиза. Вскоре чайник замолчал, а кипяток, который после немного разбавили водой, наполнил обе кружки. Девушки не сели за стол, остались стоять так рядом друг с другом, ведь так почему-то было чуть спокойней, медленно попивая горячий чай.

— Тут такое дело… — через некоторое время тишины, наконец собравшись с силами, начала Лиза. Заинтересованный взгляд золотистых глаз не напрягал, даже немного поддерживал, — Мне нужна помощь, как от более опытной, — Лиза замолчала, а после вздохнула, понимая, что без конкретики всё-таки не обойтись и придётся говорить всё прямо. Взгляд ушёл в сторону, пальцы на кружке немного сжались, а щёки обдало теплом, — Я не знаю, как показать парню свою симпатию. Речь не про признание, для этого ещё рано, просто он сам постоянно проявляет различные знаки внимания, а я как-то в стороне. Может получится показать какими-нибудь действиями или что-то такое.

— Конечно, не беспокойся обращаться ко мне за подобным. Обязательно помогу, только попроси, — мягко улыбнулась в ответ Диана. — Хотя не думаю, что смогу хоть с чем-то помочь, с твоим братом я действовала по большей части интуитивно и то не всегда получалось. Да и к каждому парню свой подход.

— Да, понимаю, но всё равно, должно же быть хоть что-то, что подходит практически всем, — чуть ли не с мольбой взглянув на девушку, произнесла Лиза. Диана сделала глоток и задумалась.

— Знаешь, единственное, что приходит на ум это фраза «путь к сердцу парня лежит через его желудок», — девушка сделала глоток, а после, со стуком поставив кружку на столешницу рядом, полностью повернулась к Лизе. — Так что, думаю, стоит хотя бы попробовать приготовить что-нибудь вкусное. Что он любит больше всего?

— Любит больше всего?.. — взгляд задумчиво уставился в полупустую кружку чая. В голове довольно быстро всплыли моменты, когда Жнец ел при ней. И ел он абсолютно всё. Разве что не тянулся к чему-нибудь горькому — постоянно отдавал самой Лизе. — Вообще, он ест всё, но, думаю, можно сказать, что ему нравится сладкое.

— Отлично! Значит готовим что-нибудь сладкое и домашнее. Как на счёт шарлотки? Или можно пирог с какой-нибудь другой начинкой, кексики, печенья, слойки… — Диана принялась перечислять различные сладости, которые можно было бы спокойно приготовить самостоятельно, в то время как Лиза ушла в мысли после первого же названия. Шарлотка… Яблоки, бог смерти… Может сработает.

— Думаю, стоит остановиться на шарлотке, её я уж точно смогу хорошо приготовить, — прервав разогнавшуюся Диану, что уже начала прикидывать продукты и рецепты, подала голос Лиза. Золотистые глаза с интересом взглянули на девушку, а после она снова улыбнулась.

— Хороший выбор. Тогда, как я понимаю, дальше разберёшься сама? — ответом стал короткий кивок. — Хорошо, только не стесняйся снова просить помощи, если будет нужно. Удачи, — Диана слабо приобняла девушку, а после скрылась за дверью комнаты Олега.

Взгляд серых глаз пробежался по кухне, внутренностям холодильника и открытым ящикам, подмечая нужные ингредиенты. Отлично, идти в магазин ни за чем не придётся. Немного подсказок на счёт граммовки из интернета, достаточный опыт готовки и немного терпения, и вот приятный запах от уже практически готового пирога начал разноситься по всей квартире. Лиза поднялась, чтобы достать готовый пирог.

— Мммм… Как вкусно пахнет… — послышалось довольное мычание где-то позади. Холодные руки мягко оплели талию, а на плече оказалась не менее холодная голова. — Давай помогу.

Рипер отцепился от Лизы также быстро, как и прицепился, не забыл надеть очаровательные розовые прихваточки и достаточно осторожно, чтобы никак не напортачить, достал из духовки шарлотку. Пирог довольно быстро оказался на тарелке, нож — в руке Лизы, а Жнец — на её плече.

— Олег резко полюбил яблочные пироги? — Жнец с интересом смотрел, как нож прорезает мягкое тесто, и чуть ли не глотал слюни от ставшего лишь сильнее запаха.

— Нет, он никогда особо не любил яблоки, — дорезав кусочек, Лиза аккуратно положила его на тарелку.

— А для кого тогда такое счастье? — оторвавшись от тёплой спины, оказался рядом Рипер. Как ему внезапно протянули кусочек наверняка крайне вкусной сладости.

— Для тебя, — на лице играл слабый румянец, но голос был на удивление самой Лизы уверенным. Жнец некоторое время стоял в ступоре.

— Аввв, как мило Лиза, — а после, растянувшись в довольной улыбке, принял тарелку и с не менее довольным видом лёг на плечо той. — Иногда ты бываешь такой очаровательной, что даже слов подобрать не могу, — смущение продолжило заливать всё лицо, а былая уверенность улетучилась также внезапно, как и появилась.

— Ешь уже, желательно молча, — пододвигая поближе к невероятно довольному Риперу вилку, попросила Лиза.

— Конечно-конечно, — ответил Жнец, тут же затыкая рот кусочком пирога.

Со стороны плеча раздалось довольное мычание Рипера, явно с невероятным удовольствием жующего мягкий пирог.

— Не поверишь, невероятно вкусно, — потянув в рот ещё один кусочек, едва успел произнести Жнец.

— Спасибо, — послышался довольно тихий ответ, после чего Лиза начала аккуратно, не тревожа плечо, на котором развалился Рипер, отрезать кусочек и себе.

— Кстати, а почему именно шарлотка? — внезапно, ненадолго отрываясь от поедания, поинтересовался Жнец.

— Просто… ну… кто-то однажды решил, что боги смерти очень любят яблоки, и всем это понравилось, — чувствуя себя немного неловко от того, что это было первой и единственной пришедшей в голову ассоциацией, ответила Лиза.

— Мило, — лишь усмехнулся в ответ Рипер, сделал последний укус, а после, потянувшись за новым кусочком прямо через девушку, не смог не прошептать небольшую благодарность, — Спасибо.

***

Время шло и вскоре наступила весна. Для кого-то очень приятное время года, а для кого-то — дедлайн. Один большой дедлайн. И Лизу это тоже коснулось, на носу была дипломная работа, обязательная для окончания этого этапа жизни, которая, как ни странно, толком готова не была. Привлечены были все, кто только мог помочь. Олег стал проводить в комнате сестры гораздо больше времени, Диана уже чуть реже, но всё же довольно часто посещала ту, помогая не меньше возлюбленного. Оба уже получили свои дипломы, поэтому на них была какая-никакая надежда. И она, к счастью, оправдывалась.

Работа шла полным ходом и к ней в какой-то момент умудрились подключить даже Жнеца, ведь он тоже что-то да знал, вот и помогал, чем мог. В этот раз Рипер практически не уходил, большую часть своего времени он проводил рядом с Лизой и, наученный горьким опытом, особо много не разговаривал, но отпускать и не смел. Не раз Жнец, когда на часах уже были не очень подходящие для бодрствования часы, а тело в объятиях обмякало, укладываясь щекой на стол, доносил Лизу до кровати, тут же накрывая тёплым одеялом.

Сроки догоняли быстро, заставляя дни мчаться, а назначенный час явиться чуть ли не внезапно. Но всё было готово, так что оставалось только собраться и сдать всё, что, конечно, оказалось непросто. Рипер с трудом удержался от комментария о том, что впервые видел Лизу настолько эмоциональной, потому что в ином случае вряд ли так спокойно находился бы рядом во время защиты. Вообще, он особо не помогал, лишь также сильно нервничал, ощущая будто на себе взгляд «судий», но периодически вспоминал то, что Лиза посреди защиты забывала.

В итоге всё, как ни странно, прошло хорошо. Результаты особо не задерживали, а дата получения дипломов уже давно была назначена. Выпускной прошёл очень даже хорошо, естественно, не без брата в рядах гостей и не отходящего и на метр Жнеца. Настроение было на довольно высоком уровне, с души спадал невидимый груз, а тоненькая стрелка на циферблате часов лишь сильнее приближалась к нулю.

***

Освободившаяся от загруженности голова сейчас казалась необычайно лёгкой, а уже ставшее родным плечо под ней — невероятно удобным. Всё позади. Все проблемы пройдены и оставлены позади. Сейчас на кухне вместе с возлюбленной готовил уже довольно хорошо относящийся к Лизе брат, на столе мирно лежал кровью и потом заслуженный диплом, а прям рядом, подставляя под голову довольно удобное плечо и кладя свою сверху, сидел Жнец.

В комнате была приятная тишина, позволяющая спокойно наслаждаться присутствием друг друга, не отвлекаясь ни на что иное. Перед прикрытыми глазами, словно перед смертью, пролетали месяцы жизни с самой встречи со Смертью, до сегодняшнего дня. Вроде прошло всего ничего, но представлять дальнейшую жизнь без него было просто невозможно. Может странное поведение собственной души, позволившее продлить жизнь на добрые месяцы, было даром? Кто знает. Главное, что сейчас всё хорошо.

— Знаешь что? — спокойным голосом разрывая тишину, привлекла к себе внимание Лиза, а после осторожно подняла свою голову с удобного плеча и повернулась в сторону сидящего рядом Жнеца, встречаясь взглядом с полюбившимися голубыми глазами. — Я тебя люблю, — на лице растянулась слабая улыбка от осознания, насколько же просто далось признание, в то время как душа в томительном ожидании заныла под рёбрами.

Риперу не потребовалось много времени, чтобы осознать чужие слова и принять их. На лице растянулась улыбка, мягкая и, как ни странно, тёплая, обозначающая явный ответ. Но этого было недостаточно. Жнец сократил расстояние, оказываясь прямо у лица девушки.

— Я тоже, — послышался ответ, после которого Рипер в лёгком поцелуе накрыл своими губами тёплые женские.

Последний миг перед тем, как по душе прошлась последняя трещина, раскалывающая её на мелкие кусочки, а стрелка на часах достигла нуля, оказался сладким от долгожданного, пусть и короткого поцелуя и в то же время невероятно горьким от осознания. Это конец. Аккуратно опущенное на кровать тело засветилось слабым, видимым лишь ему светом, выпуская из мёртвой оболочки дух, холодная рука быстро схватилась за полупрозрачную ладонь, а глаза озарила вспышка.

***

Вокруг был лишь густой туман, который, казалось, можно было набрать в ладони и забрать с собой, но голубые глаза предпочитали не смотреть на привычные виды. Взгляд упёрся в ноги, периодически падая за собственные ладони, что непривычно сильно цеплялись за тёмное дерево вёсел. Он грёб. Грёб, не смотря вперёд. Он знал, куда в итоге в любом случает приплывёт.

Дух, напротив, был крайне спокоен. Волноваться ведь смысла нет, всё равно она уже мертва. Призрачные серые глаза осматривали непроглядный туман, затем прямо рядом с лодкой опустилась такая же призрачная ладонь. Даже вода в этом месте была покрыта толстым слоем тумана, что проходил сквозь полупрозрачную плоть.

С каждой секундой руки начинали грести всё слабее, а пальцы — сжиматься сильнее. Всё это время получалось как-то принимать приближающуюся участь, то сейчас, когда финальный штрих зависел лишь от него, стало невероятно тяжело.

— Я не могу, — ладони подняли вёсла, останавливая лодку на месте, а взгляд опустился ещё ниже, хотя куда уж.

— Почему? — призрачный взгляд уставился на Жнеца напротив.

— Понимаешь, это всё, конец. Ты уже мертва и… я просто не могу. Не могу просто взять и отпустить. Не получается, — на выдохе произнёс Рипер, так и не поднимая взгляд.

— Но ведь иного варианта нет, верно? — ответом послужил краткий кивок и сильнее сжавшиеся на вёслах пальцы. — Тогда нужно продолжить, не стоять ведь здесь целую вечность. Да и всё ведь рано или поздно должно заканчиваться, — слова не помогали, вёсла всё также чувствовались невероятно тяжёлыми, а пальцы напряжёнными, но он медленно продолжил грести, сдвигая лодку с, хах, мёртвой точки. — Вообще знаешь… — Рипер наконец поднял взгляд на дух напротив, — Я думала, что мы сможем встретиться после. Наверняка ведь у тебя, как у смерти, есть возможность посещать рай или ад, — Жнец ненадолго замер от чужого предположения, открыл было рот, чтобы что-то сказать, но сразу же закрыл обратно и молча кивнул. Казалось, что сейчас стоило промолчать.

Понять, что они двигались, было тяжело. Окружающий туман мешал ориентироваться, а у Рипера спрашивать их местонахождение явно не стоило, он явно знал, куда направляет лодку, пусть и сам не видел путь. Вскоре с носа стало видно небольшой кусочек суши — белый песок, покрытый туманом уже гораздо меньше, чем вода. Руки дрожали, но всё равно продолжали грести. Хотелось прямо сейчас развернуться и исчезнуть где-нибудь в тумане. Жаль это невозможно.

Лодка села на песок прямо у начала берега, останавливаясь крайне чётко. Никто не спешил сходить: Рипер, снова опустив взгляд в пол, лишь молча сидел, держа вёсла поднятыми, а Лиза смотрела куда-то в даль, пытаясь безуспешно разглядеть хоть что-то в густом тумане.

— Мне пора выходить, верно? — переведя взгляд на Жнеца, спросила Лиза, но в ответ ничего не получила, даже обычный кивок. Некоторое время она ещё ждала, после чего поднялась. — Думаю, мне всё-таки уже стоит идти.

— Погоди! — внезапный вскрик, всплеск воды от упавшего в неё весла и схватившая полупрозрачную ладонь рука Жнеца. — Я… я ничего там не видел. Ни рая, ни ада. Ни одного ангела или демона. И никогда ещё не встречал ушедшие туда души, так что…

Рипер внезапно замолчал, заткнутый холодными, едва ощутимыми губами. На щеках в последний раз ощущались ладони девушки, а перед глазами, стоило ей вскоре оторваться, столь привычный взгляд.

— Прощай.

Призрачные ладони отпустили холодные щёки, не оставляя даже мнимого ощущения прикосновения, а едва видимая нога ступила на сушу. Рука Жнеца без надежды на какой-либо успех вытянулась за силуэтом, что уже через мгновения исчез в густом тумане.

— Прощай.