Обратный эффект

Пролог

С тихим шорохом дверь отъехала в сторону, впуская пассажира в салон комфортабельного микроавтобуса, и тут же закрылась с легким хлопком. Устроившись на прохладном бежевом сиденье, молодой человек спешно принялся развязывать галстук.

— Ну вот и кто придумал этот дурацкий официоз, чтоб его, — пробормотал он, освобождая шею. — Суем голову в петлю по доброй воле… Верно я говорю, а, Вал?

Избавившись от ненавистного галстука, молодой человек бросил его на сиденье напротив и перевел взгляд на своего собеседника. Сидевший рядом молодой мужчина невозмутимо смотрел в окно, хотя рассматривать там было откровенно нечего.

— Валентин, — мягко поправил он, после чего медленно повернул голову в сторону говорящего.

Высокомерный взгляд желто-карих глаз устремился на собеседника. Обычно этот взгляд производил неизгладимое впечатление, оставляя после себя липкое чувство, будто на тебя только что плюнули ядом.

— Ну и зануда же ты, Валентин, — передразнил его спутник, снимая серый пиджак. Последнее слово прозвучало с особенным, подчеркнуто пренебрежительным оттенком, как бы подчеркивая отношение ко всему этому официальному этикету.

Машина плавно тронулась. Валентин отвернулся, подпер подбородок пальцами, рассматривая плывущий пейзаж ночного города сквозь тонированное стекло служебного автомобиля. Мысли текли неспешно и упорядоченно, нарушаемые лишь возней и шуршанием рядом: его спутник продолжал безуспешную борьбу с пиджаком.

После третьей провальной попытки аккуратно сложить элемент костюма, тот досадливо вздохнул и швырнул пиджак на переднее сиденье. Развалившись удобнее, он взглянул на Валентина. Тот не двигался, лишь изредка моргал.

— И все-таки я считаю, что переговоры прошли успешно! — заявил молодой человек, обращаясь как бы к себе, Валентину и пустоте одновременно. — Да, затянулись немного. Нужно было четче формулировать цели! А я все в общих чертах и о глобальном… Да и ты запнулся разок. Еще метрики эти… Да, нам их поздно прислали, но когда спросили о периоде окупаемости, ты…

— Анвар, — твердо сказал Валентин, обрывая словесный поток собеседника.

Да, он не отличался разговорчивостью. Не видел никакого смысла в пустом трепе и совершенно не переносил критику в свой адрес. Валентин и сам понимал, что подготовился к встрече с потенциальными инвесторами не идеально, но одно дело понимать свои ошибки, а другое — слушать о них со стороны. Валентин не собирался обсуждать собственные ошибки, особенно с Анваром, который являлся всего лишь менеджером по связям с общественностью. Да, для своего юного возраста Анвар был весьма сообразительным и успешным сотрудником как в пиаре, так и в продажах, но все равно не пользовался авторитетом в глазах у будущего исполнительного директора. Впрочем, существ, вызывавших уважение у Валентина, можно было пересчитать по пальцам одной руки. Анвар в этот список не входил.

— Дружелюбия тебе тоже не хватает, — продолжал гнуть свою линию Анвар, ловко игнорируя невербальные сигналы Валентина.

— А тебе такта, — беззлобно парировал Валентин.

— Сочту за комплимент, — усмехнулся Анвар, потирая руки. За год совместной работы проницательному парню удалось изучить коллегу вдоль и поперек, так что он точно знал, какие слова Валентина следует принимать всерьез, а какие пропускать мимо ушей. — Ну что? Отметим успешную сделку?

— А не рано ли праздновать, — заметил Валентин, наблюдая, как его напарник открывает встроенный холодильник мини-бара. — Напомню, что мы получили лишь предварительное одобрение на словах. Бумаги не подписаны, а значит, сделки еще нет.

— Всего лишь вопрос времени, — отмахнулся Анвар, доставая из холодильника прозрачные пакетики с багрово-алой жидкостью. Внимательно изучив надписи, он повернулся к Валентину: — Тебе какую? С железом или белком? Есть еще с повышенным содержанием сахара…

— Нет, спасибо, — Валентин поднял тонкую кисть и слегка махнул длинными пальцами, на одном из которых сверкало массивное золотое кольцо с вычурной печатью, — я не голоден.

— Так и я не голоден, — пожал плечами Анвар. — Но хочется иногда чего-то такого…

Положив пакетики с кровью на колени, Анвар поднял взгляд к потолку. Его тонкие губы неожиданно расплылись в улыбке, обозначив ямочки на округлых щеках.

— Придумал! — воскликнул он, буквально сияя. И это его сияние очень не понравилось Валентину. Он опасливо покосился на товарища, чуть прищурив глаза. Анвар часто что-нибудь придумывал, и эти идеи зачастую балансировали на грани закона и здравого смысла.

Спрятав кровь обратно в холодильник, Анвар выразительно посмотрел на Валентина, игриво приподнимая светлые брови.

— Может, стоит отметить чем-то поинтереснее? — предложил он.

— Чем же? — уточнил Валентин, чуть прищуриваясь.

— Например… — Анвар выдержал драматическую паузу и заговорщически прошептал: — Алкоголем?

— Ты с ума сошел? — воскликнул Валентин, на секунду теряя самообладание, но тут же прикрыл глаза и выдохнул, делая успокаивающие движения руками. Валентин отличался взрывным характером, что часто играло против него. Валентин знал об этом и всячески пытался контролировать себя, однако выходило у него раз через два. — Может, напомнить тебе, что у нас не усваивается алкоголь? Мы не можем потреблять ни пищу, ни жидкости, кроме…

— Да-да, — быстро закивал Анвар, соглашаясь. — Все я помню! Но я о другом… Может… Мы могли бы… Ну… Например… Испить крови кого-то, кто до этого употреблял алкоголь?

Повисла секундная пауза. Валентин смотрел на товарища, как на полного идиота. Впрочем, это было не впервой, Анвар уже привык к подобному взгляду и отношению со стороны коллеги.

— Нашим донорам запрещено употреблять деструктивные вещества, — как-то задумчиво произнес Валентин, точно анализируя собственные слова. — И даже если мы попросим кого-то это сделать, то другие, кто питается от него…

— Нет, Вал, ты не понял. Я говорил не о наших донорах, — сказав это, Анвар пристально глядя на Валентина, ожидая, когда до того дойдет смысл сказанных им слов. Дошло достаточно быстро. Рыжеватые брови Валентина дернулись к переносице, после взметнулись вверх, округляя его глаза.

— Ты что, — хриплым шепотом спросил Валентин, бросая взгляд на водителя, словно проверяя, не подслушивает ли тот, — предлагаешь испить дикой крови?

«Дошло наконец!» — с усмешкой подумал Анвар и бодро кивнул.

— Почему бы и нет?

— Ты что-о! — Валентин закрыл лицо руками. Идея казалась ему настолько абсурдной, что даже не заслуживала обсуждения, но почему-то не выходила из головы. Валентин провел ладонями по лицу вверх и зачесал пальцами волнистые рыжеватые волосы. — Кто же знает, чем питаются простолюдины? А вдруг они едят чипсы, консервы и пьют газировку? Ты представляешь, сколько в их крови холестерина?! Хочешь впустить эту гадость в свое тело?

— Да ладно тебе, Вал! — усмехнулся Анвар, подначивая товарища. — Просто попробуем немного, и все! От одного раза ничего не случится! Я обещаю!

Вместо ответа Валентин лишь закатил глаза и откинулся обратно на сиденье, неопределенно махнув рукой, мол, делай, что хочешь. Анвар просиял. В случае Валентина молчание можно смело принимать за согласие.

Анвар пересел на противоположное сиденье и постучал костяшками пальцев в ширму, отделяющую салон от водителя. Та незамедлительно опустилась.

— Уважаемый, — с присущим ему задором начал Анвар, — а не могли бы вы завезти нас в одно место…

Глава 1. Дикая кровь и Здравый смысл

Ни один из многочисленных законов закрытого общества порфиров не регламентировал дикое кровопитие. Пить дикую кровь глобально не запрещалось. Запрещалось лишь убивать и калечить людей ради получения этой крови, но если обмен происходит на добровольной основе, то почему бы и нет. Правда, никто из общины не пользовался такой возможностью. Почему? Ответ банален — а зачем? Кровь «свободного дикого человека», или простолюдина, как их было принято называть, отличалась низким качеством. В отличие от доноров, за рационом и режимом которых устанавливалось пристальное наблюдение, простолюдины мало спали и ели всякую дрянь. Их кровь не была питательной и содержала больше вредных веществ, чем полезных.

Нельзя сказать, что все порфиры были образцами дисциплины и педантичного отношения к своему здоровью. В глубине души рано или поздно каждого посещала крамольная мысль – испить дикой крови. Разумеется, никто не осмеливался делиться подобными мыслями. В обществе это считалось чем-то низменным и постыдным, о чем не стоит говорить вслух, если не хочешь быть осмеянным.

Валентин же, напротив, отличался особой мнительностью, доходящей порой до легкой ипохондрии. Он внимательно следил за своим организмом и внешним видом, даже не допуская подобных странных мыслей. Так что сейчас идея казалась ему весьма сомнительной и немного мерзкой, точно ему предлагали добровольно дотронуться до какой-то грязи. Простолюдинов он не уважал и относился к ним как к диким животным. Доноров Валентин тоже не особенно жаловал, считая их чем-то вроде домашнего скота, но никак не ровней себе. И теперь он совершенно не разделял восторга Анвара, который буквально места себе не находил в предвкушении нового опыта. Однако эта детская, почти наивная радость забавляла надменного порфира.

«Наивный восторженный ребенок», — беззлобно думал Валентин. Мысль была не далека от правды, ведь Анвару едва исполнился двадцать один год. Для простолюдинов это весьма юный возраст, для порфиров, в целом, тоже. Пусть они и развиваются быстрее обычных людей, редкий порфир мог бы похвастаться такими же высотами, на которые забрался Анвар к своим годам. Впрочем, и сам Валентин недалеко ушел от товарища, к двадцати восьми завоевав доверие одного из глав синдиката. Благодаря собственным непомерным амбициям, уверенности и беспринципности Валентин мог добиться всего, чего душе угодно, и даже стать одним из старейшин. Вот только бизнес и деньги интересовали молодого человека куда больше, чем духовность и управление общиной порфиров. Так что Валентин избрал собственный путь и уверенно шел по нему.

— И-и-и… прибыли! — оповестил Анвар.

Автомобиль плавно остановился, дверь бесшумно отъехала в сторону, наполняя прохладный салон ночным уличным воздухом. Один вдох, и Валентин прикрыл рот рукой, подавляя рвотный позыв. Его чувствительный нос уловил десятки неприятных запахов — сигаретный дым, перегар, пот и дешевые сладкие духи. Пока Валентин пытался прийти в себя от всей этой ароматической какофонии, Анвар выбрался из автомобиля, сияя, как утреннее солнце.

В темноте ночного города ярко светилась неоновая вывеска «Effect». В ее красном свете вышедшие покурить простолюдины особенно сильно напоминали мешки с кровью, которыми, по мнению Валентина, и являлись. «Как символично…» — подумал порфир.

— Вау… — восторженно протянул Анвар и тут же толкнул товарища в бок. — Пойдем скорее!

Прикосновений Валентин не любил, но высказаться не успел и только поморщился, следуя за Анваром.

***

Внутри помещения ночного клуба царила удушающая атмосфера: липкая теснота, оглушительный гул, в котором тонули обрывки музыки и пьяные выкрики. Стоило порфирам войти, как Анвар тут же растворился в этом хаосе. Валентин успел уловить лишь восхищенный шепот товарища, прежде чем тот окончательно исчез из виду. «Ну и черт с тобой! — подумал Валентин. — И без тебя справлюсь…»

Яркий свет софитов отражался в диско-шаре, болезненно слепил чувствительные глаза. В спертом воздухе ядовитым коктейлем смешались запахи пота, дешевого алкоголя и приторных духов. Ароматы вызывали в Валентине острое желание прикрыть нос воротом черного пиджака, но он держался, понимая, что подобное поведение может привлечь лишнее внимание. Впрочем, их деловая одежда, дорогой парфюм, да и они сами выглядели также неуместно для этого заведения. Анвар хотя бы пиджак снял, а вот он, Валентин, выглядел совсем уж нелепо. Менять что-либо было уже поздно, поэтому он лишь сорвал галстук и сунул его в карман. Капля в море, но хоть что-то…

Пробираясь мимо полуобнаженных девиц и прокуренных завсегдатаев, Валентин думал о том, почему Анвар не выбрал место поприличнее? Почему выбор товарища пал на дешевый районный клуб с такими же дешевыми местными жителями? Ответ оказался прост — он не выбирал. «Эффект» оказался самым ближайшим заведением на карте из всех баров и клубов города, хоть далеко не самым лучшим…

Бесцельно лавируя между танцующими телами, Валентин понимал, что пора заканчивать рефлексировать. Раз уж ввязался в эту сомнительную авантюру, пора приступать к поиску жертвы. Конечно, в закоулках его рыжей головы мелькнула предательская мысль, что можно и вовсе отказаться от этой затеи, но что тогда подумает Анвар? Хотя, если уж быть совсем честным с самим собой, Валентину было плевать на мнение товарища, но где-то очень глубоко в его голове засела мысль о том, что ему тоже интересно попробовать дикую кровь. Совсем немного! Конечно, можно и без этого прожить! И, скорее всего, ничего хорошего не получится, но… Но можно бесконечно оправдываться перед самим собой. А время-то идет… Пора выбирать! Вот только как?

Окинув взглядом танцующих, Валентин понял, что случайная красотка из толпы ему не подойдет. Все простолюдинки казались ему на одно лицо и не вызывали интереса. Тогда молодой порфир решил попробовать положиться на другие органы чувств. Остановившись посреди зала с танцующими, он прикрыл глаза и сделал медленный глубокий вдох. Запах мог рассказать о человеке многое: возраст, рацион, даже болезни. Разумеется, простому смертному такое не под силу, но чуткий нос порфира способен и на большее.

В воздухе пахло всем и сразу, большинство запахов были неприятными. Не выделив ничего интересного, Валентин продолжил свое шествие сквозь толпу, принюхиваясь к танцующим. В целом, ему было безразлично, кого кусать, мужчину или женщину. Женщины пахли чуть приятнее, но здоровьем тоже не отличались. Один раз мимо прошел молодой человек, чей запах был намного чище остальных, но Валентин быстро понял, что перед ним несовершеннолетний, нелегально пробравшийся в клуб. А кусать детей запрещается по закону, так что не стоит даже думать в этом направлении.

Засмотревшись на юного нарушителя, Валентин сделал несколько шагов вперед и неожиданно почувствовал толчок, а затем неприятное ощущение, как что-то липкое и влажное растекается по его груди.

Валентин обернулся. Перед ним стояла высокая загорелая девушка. В руках ее был бокал с разноцветной жидкостью, часть которой расплывалась пятном на его белой дорогой рубашке. К слову, девушка смотрела в другую сторону, покачивала бедрами и головой в такт музыке. Она совершенно не замечала молодого порфира и того, что произошло с его рубашкой.

Валентин почувствовал прилив ярости. Дело было не столько в безнадежно испорченной рубашке, сколько в вызывающем безразличии танцующей незнакомки — та самозабвенно танцевала, не замечая его. Валентин чуть наклонился к ней, собираясь сказать что-то нелицеприятное, как вдруг замер. Он понял, что от девушки не пахнет ничем отвратительным, а это в сложившейся ситуации уже было большим достижением. Он придвинулся ближе, жадно втягивая воздух, и чуть прикрыл глаза, прислушиваясь к запаху девушки и своим ощущениям. От нее не пахло потом, а только гелем для душа и немного духами. Судя по всему, девушка пришла совсем недавно, и еще не успела пропитаться местной атмосферой. Она не курила и не вела распутный образ жизни, ничем не болела и в целом по запаху напоминала донора — такой здоровой она показалась Валентину. При этом в ее бокале явно содержалось немного алкоголя, достаточно, чтобы попробовать и не получить последствий.

— Э, чего надо? — донеслось до Валентина, и тот открыл глаза, сталкиваясь с возмущенным взглядом серо-зеленых глаз. Девушка выглядела хмурой, она явно была ему не рада, но это Валентина совершенно не смущало. Он нашел то, что искал.

«Пора включать свое обаяние», — подумал Валентин. Медленный вздох, брови его чуть взлетели вверх, а на лице отразилась растерянность. Он посмотрел на девушку, затем медленно опустил взгляд на свою грудь, дотронулся пальцем до мокрого пятна на рубашке. Девушка проследила его взгляд и ойкнула. До нее дошло, что случилось.

— Простите, пожалуйста! — крикнула она, стараясь перекричать музыку. — Я вас не заметила!

«Конечно, не заметила, — подумал Валентин. — Вы, люди, вообще не отличаетесь внимательностью». В слух же он сказал другое:

— Да ничего страшного, это всего лишь рубашка, — голос его звучал негромко, но отчетливо доходил до слуха девушки, что удивило ее. — Жаль, конечно, что она испорчена…

— А-а-а… — девушка огляделась по сторонам, затем достала салфетку из кармана и приложила ее к груди молодого человека, стараясь промокнуть пятно, но положение это не спасло. «Вот дурнушка, — подумал Валентин, — в этом нет никакого смысла». Впрочем, девушка и сама поняла, что ее старания тщетны, и лишь виновато посмотрела на него.

— Думаю, это бесполезно, — вздохнул Валентин, оттягивая липкую ткань, — она безвозвратно испорчена…

Девушка поджала губы и тоже вздохнула.

— Может, еще не все потеряно? — выкрикнула она. — Ее можно застирать!

— Да? — переспросил Валентин, чуть растерянно улыбаясь. «Давай же, веди меня!». — А… где?

Девушка огляделась по сторонам, затем взяла его за локоть и кивнула в сторону. Валентин улыбнулся шире, следуя за своей жертвой. Ему очень нравилось, как складываются обстоятельства. Все оказалось куда проще, чем он ожидал. Не нужно уговоров, не нужно гипноза, жертва сама ведет его в укромное место, не подозревая об этом.

***

Дверь туалета захлопнулась, приглушив пульсирующий ритм музыки, словно отсекая его толстой стеной. Валентин ощутил легкую головную боль от излишне громкой музыки, которая тут же отступила. Задвинув щеколду двери, чтобы никто их не беспокоил, девушка попросила его снять рубашку и отвернулась к раковинам, настраивая воду.

Валентин снял пиджак и принялся послушно расстегивать пуговицы, взгляд его был устремлен в зеркало, в котором отражалась его жертва. Густые каштановые кудри были частично заколоты крабиком на затылке, но это не сильно помогало, так как остальная копна волос прикрывала загорелые плечи и шею девушки. Кожа девушки, влажная от танцев, мерцала в тусклом свете навязчивыми блестками, и это было скорее минусом в глазах Валентина. «И зачем они покрывают кожу всякой дрянью…» Зато несомненным плюсом оказалась одежда девушки. Шея и плечи ее были открыты, грудь прикрывала лишь бежевая полоска топа, что оказалось очень удачным для порфира.

«Да ее даже раздевать не придется! — подумал Валентин, передавая девушке свою рубашку. — Как будто готовилась…»

Если она и правда готовилась, то явно не к тому, что произошло потом. Приняв рубашку, девушка отвернулась, опуская ткань под струю воды. Прохладные пальцы коснулись ее плеча, и девушка чуть вздрогнула, поднимая взгляд в зеркало.

— У тебя красивые волосы, — произнес Валентин, не отрывая от них взгляда. Он даже не лукавил. Валентин был ценителем естественной красоты, и пышные, непокорные кудри действительно его восхищали.

— Д-да? С-спасибо, — пролепетала она, опуская глаза и слегка поджимая губы. — Это свои, если что.

— Я знаю… — вкрадчиво произнес Валентин над ухом девушки.

Та даже не шелохнулась, продолжив машинально застирывать пятно на рубашке. Валентин почти нежно заправил прядь волос за ее ушко, едва касаясь мочки кончиками холодных пальцев. Не встретив сопротивления, он наклонился к шее девушки и, когда его губы коснулись кожи, девушка резко дернулась к двери, пытаясь отстраниться, но рука ее была тут же перехвачена. Их взгляды встретились в отражении зеркала. «Что ж, не хочешь по-хорошему, тогда придется применить силу», — подумал порфир.

Девушка дернулась, пытаясь вырваться, но не смогла этого сделать. Валентин чуть прищурился, глаза его засветились желтым, а пальцы крепче сжали смуглое запястье.

— Не двигайся, — каким-то нечеловечески низким голосом решительно произнес Валентин, пристально глядя в глаза ее отражения. — Больно будет всего секунду. Просто потерпи. Я не оставлю шрама.

Серо-зеленые глаза девушки расширились от ужаса, и она замерла. Валентин же довольно усмехнулся. «Гипноз работает безотказно», — подумал он, отпуская ее запястье. Рука девушки так и застыла в воздухе. Валентин же наклонился к ее шее и оскалил зубы, демонстрируя острые клыки. Секунда, и они вошли в смуглую кожу, точно нож в масло. Девушка коротко вздохнула, но не двинулась. Валентин ощутил знакомый соленый вкус с какими-то удивительными нотками, каких ранее не ощущал.

В большинстве своем, вкусовые рецепторы порфиров были практически полностью атрофированы, едва позволяя различать вкус соли и сахара, но сейчас Валентин испытывал целую гамму чувств, маленькими глотками поглощая кровь девушки. А та недвижимо стояла на своем месте и слегка дрожала, часто-часто дыша.

Несколько секунд, и молодой человек отстранился. «Достаточно для первого раза, — подумал он, и тут же поймал себя на странной мысли. — Для первого? Верно. Первого и последнего». Придя к внутреннему консенсусу, он провел языком по небольшой ране на шее девушки и отстранился. Проконтролировав, что рана затянулась без следов, Валентин аккуратно вытер губы тыльной стороной ладони.

— Благодарю за рубашку, — сказал он, забирая ту из раковины и тут же спохватился. «Нужно придумать легенду для нее…». — Ты пришла сюда помыть руки, а я стирал рубашку. Когда я щелкну пальцами, ты забудешь все, что произошло.

Девушка напряженно смотрела на него и не двигалась. Валентин поднял руку и щелкнул пальцами. Девушка зажмурилась и потерла глаза руками.

— Чего…? — произнесла она.

— Лучше не трогайте глаза, — мягко сказал Валентин, меняясь в лице.

— А? — она отняла руки от лица и удивленно посмотрела на них.

— У вас руки в мыле, — сказал Валентин, выжимая рубашку в раковину. — Занесете в глаза, будет щипать.

С этими словами он открыл дверь и вышел из туалета под недоуменный взгляд новой знакомой.

***

Совершенно довольный собой, Валентин прошелся по залу. Свет больше не раздражал глаза, запахи не вызывали отвращения, а музыка начинала даже немного нравиться порфиру. Внутри ощущалось тепло и спокойствие, граничащие с легкой эйфорией. Никаких проблем с координацией у Валентина не наблюдалось, зато чувствовался небольшой подъем активности. Хотелось танцевать. Бросив взгляд по сторонам, Валентин попытался повторить самые распространенные движения, и поймал от них некое наслаждение. «А что, неплохо! — подумал он. — Можно было бы практиковать что-то подобное. Изредка…»

Из собственных мыслей его выдернула рука Анвара, которая легла на плечо. Валентин обернулся, встретившись с крайне перепуганным взглядом товарища, нос которого смотрел немного в сторону, а подбородок и рубашка были перепачканы кровью.

— Вал! — позвал тот, сжимая плечо товарища. — Сматываемся! Быстрее!

Валентин не успел задать уточняющих вопросов. Послышались странные шумы. Кто-то кричал: «Вот он, держи его!» Незнакомые и явно агрессивно настроенные мужчины пробирались сквозь толпу, и что-то подсказывало Валентину, что идут они по их несчастные души. Так что сопротивляться он не стал, лишь согласно кивнул товарищу.

***

Машина сорвалась с места ровно в тот момент, когда незнакомец замахнулся битой, но по корпусу не попал. Анвар оглянулся назад, чтобы удостовериться, что все хорошо, и лишь когда опасность миновала, облегченно выдохнул, растекаясь по сиденью.

— И что это было? — напряженно спросил Валентин, переводя взгляд на помятого товарища.

— Ой, да… — Анвар отмахнулся. — Попробовал я одного парнишку, и… Слушай, так прикольно! Мне прямо зашло! Ну, решил повторить. Подкатил к девчушке, а она, оказывается, не одна. И вот, я уже почти укусил ее, как меня разворачивают, и ка-а-ак врежут! Прямо в нос! Представляешь?

— Поправь, пока не зажило, — посоветовал Валентин.

— Ох, точно! — спохватился Анвар, взяв себя за нос.

Послышался хруст и короткий вскрик, после чего Анвар повернулся к товарищу. Новая порция крови потекла по верхней губе, вокруг носа и под глазами расплылся синяк, который также стремительно сошел. Несколько минут, и лицо Анвара приняло привычный вид.

— Да уж, приключения… — в голосе Валентина звучали некоторые нотки осуждения.

— А ты-то чего? — Анвар указал подбородком и глазами на внешний вид товарища. Рубашку тот потерял в процессе побега из ночного клуба, и теперь лишь черный пиджак прикрывал костлявый бледный торс. — Неужели у вас дошло до чего-то более интересного?

Намек Анвара был понят моментально. Тот любил шутить на темы ниже пояса, что тоже порицалось в обществе порфиров.

— Иди ты! — возмутился Валентин, морщась от отвращения. — Только простолюдины занимаются подобными грязными вещами… Нам, к счастью, эти мерзости не даны.

Валентин хотел сказать что-то еще, но неожиданно почувствовал нечто странное внутри. Кожа его как будто стала теплее и чувствительнее, ворот пиджака неприятно натирал шею, а рукава давили сверху. Голова немного шла кругом. Что это? Алкоголь в крови так действует на него, или же… Валентин замолчал, прислушиваясь к себе и своим ощущениям. Анвар же принял молчание товарища за окончание мысли и решил высказать свое мнение.

— А очень даже зря, между прочим! Да, пусть низменные инстинкты нам чужды, но раз люди этим занимаются, значит, мы могли бы попробовать альтернативы и… Эй, Вал! Ты чего? Вал!

Заметив, что с товарищем происходит что-то не то, Анвар окликнул его, но Валентин уже не слышал. Упав на колени, он выставил руки вперед, но локти подогнулись, и молодой человек упал на бок. Встревоженный Анвар бросился к товарищу и едва успел поднять его голову прежде, чем Валентина вытошнило на пол автомобиля. «Да что за…» — только и успел подумать Валентин, но новый приступ тошноты смел вместе с собой все мысли.

Глава 2. Удачная охота и Стечение обстоятельств

Утро не всегда бывает добрым. Обычно девушка просыпалась под будильник, выпивала стакан воды, гуляла с собакой, принимала утренний душ и после завтрака выдвигалась на работу. Сегодняшнее утро началось не с привычного перезвона колокольчиков, а с отбойного молотка, сопровождающегося булькающими звуками блюющей в коридоре собаки.

Впрочем, утро пса тоже не задалось. Вместо привычного «привет, красавчик», золотистый ретривер услышал череду крепких выражений в свой адрес. «Бруно! Мать твою собачью за все четыре лапы и за хвост! Какого черта!» — возмущалась девушка, глядя в несчастные виноватые глаза ничего не понимающего пса.

«А я тебе говорила, нечего палки жрать на улице! Древесины в организме не хватает, или как? Ты же не мышь все-таки… Ты крыса, вот что я тебе скажу!» — продолжала ругаться девушка, орудуя тряпкой. Бруно же лишь добродушно вилял хвостом, тыкаясь мордой в плечи и локти хозяйки, пока та, чертыхаясь на чем свет стоит, убирала лужи в коридоре.

В процессе уборки выяснилось, что из-за протечки трубы отключили не только горячую, но и холодную воду, так что стакан воды и утренний душ отменялись. А ведь всю прошлую неделю она жаловалась, что приходится мыться в тазиках… Сейчас же она скучала по тому времени, когда была хоть какая-то вода!

Отсутствие душа времени это все равно не освободило. Так что, натянув джинсы и клетчатую рубашку, цвета болотной кочки, девушка выбежала из дома, второпях подкалывая каштановые кудряшки крабиком.

Без завтрака и душа утро пятницы казалось еще более отвратительным, чем обычно. Стоило ли говорить, в каком настроении девушка влетела в офис. Пробежав мимо компьютерных столов, она с разбегу плюхнулась на свой стул, чуть отъезжая от стола, и выдохнула. «Успела», — подумала она, бросив взгляд на часы на стене. Часы показывали половину десятого.

— Опаздываешь, Лив, — заметила подошедшая девушка в длинной юбке с планшетом в руках.

В ответ на ее слова, девушка лишь неопределенно махнула рукой, пытаясь отдышаться. Ей сейчас было не до разговоров, особенно не до разговоров с офисным менеджером.

— Ничего мне не говори, Эмма, — все-таки выдохнула она.

— Ладно, — пожала плечами Эмма. — Тебе ничего не нужно из канцелярии? Или, может, еды? Мы заказ оформляем.

— Протеиновые батончики и растительное молоко, — ответила девушка.

— Могла бы догадаться, — криво усмехнулась Эмма, делая пометки на планшете, после чего удалилась, решив оставить коллегу наедине с собственными проблемами.

Телефон завибрировал в кармане, напоминая о своем существовании. Протяжно вздохнув, девушка запустила руку в карман и достала аппарат, на котором тут же высветилось сообщение от шефа: «Оливия! Я все вижу!»

Девушка подняла глаза, посмотрела в камеру, висевшую аккурат над ее столом и показала язык. Генеральный директор их маленькой IT-компании был достаточно молодым и веселым мужчиной. Он редко ругался и никогда никого не увольнял. Коллектив любил своего руководителя, за глаза считая того излишне мягким и демократичным. Но к своим тридцати восьми тот уже имел семнадцатилетний опыт успешного руководства собственной маленькой компании по созданию сайтов, что уже говорило о многом.

— Хей, Лив! — раздалось сбоку. Оливия перевела взгляд на высокую темноволосую девушку с яркими восточными чертами лица. — Когда мне придут отпускные?

— А я почем знаю? — ответила Оливия, принимая вертикальное положение на стуле. — Я же не бухгалтер, Марго!

— Ты кадровик, — ответила Марго, — заменяешь бухгалтера, пока та на больничном.

Оливия лишь усмехнулась, подняв брови.

— И давно у меня такие обязанности? — она покачала головой, потянувшись к компьютеру, чтобы выключить его. — По закону? отпускные выплачиваются не позднее, чем за три дня до отпуска. Жди к вечеру, а если не придут, напиши Вики, пусть посмотрит по программе.

— Хорошо, — согласилась Марго, но не отошла. Напротив, наклонилась, опираясь руками на стол, чтобы быть ближе к Оливии. — Лив, а ты чего в таком загнанном виде? Случилось чего?

Оливия лишь вздохнула, вводя пароль от учетной записи. Они с Марго не были особенно близкими друзьями, но поддерживали приятельские отношения, впрочем, как и со всем коллективом. Работай они в одном отделе, вероятно, могли бы стать близкими подругами, но Марго относилась к отделу разработки, а Оливия… Оливия имела собственный кадровый отдел, состоявший из нее одной. Ближе всех к ней была бухгалтер, но та, будучи многодетной матерью, буквально не вылазила с больничных, так что стол ее часто пустовал, покрываясь пылью. Оливия же чаще всего сидела одна в своем уголке открытого опенспейс-офиса, наблюдая за командами разработки со стороны. Не сказать, что подобный расклад ее особенно тяготил. У разработчиков всегда было шумно, горели сроки и задницы, а у нее тишь да гладь. Красота!

— Замуж бы тебе, — глубокомысленно ответила Марго, выслушав краткий пересказ утренних приключений коллеги.

— Зачем? — усмехнулась Оливия. Почему-то после того, как девушке исполнилось тридцать лет, этих разговоров становилось все больше и больше, и шли они, на удивление, не от матери или бабушки, а от знакомых и друзей.

— Ну, как… — запнулась Марго. — За собакой бы убрал! Выгулял, там… Да и в целом, мужчина в доме весьма полезен!

— Да, я заметила, как полезен… — ответила Оливия, поднимая взгляд на Марго. Та вот уже пять лет как сбежала от мужа-тирана.

Развод Маргариты переживали всем офисом! Девушку прятали по разным квартирам, провожали целыми группами. У Оливии, которая только что пришла в компанию, Марго прожила четыре дня, прежде, чем супруг ее вычислил. Сколько было драм, скандалов, разборок, угроз… Местное отделение полиции близко познакомилось с маленькой IT-компанией и каждым ее сотрудником. День развода Маргариты объявили локальным днем свободы, и начальник отделения полиции каждый год присылает ей цветы в этот день, а в офис заказывает коробку успокоительных.

Шутки шутками, но вот чего Оливия искренне не могла понять, так это того, как после полугодового разбирательства с бывшим мужем, Марго так радостно навязывает ей замужество.

— Нет, ну замужем вообще прикольно! — продолжала рассуждения Марго. — Мне лично понравилось! Э-э-э… первые два года. Потом да, что-то пошло не так… Но это же не значит, что все мужчины плохие!

— Ага, — кивнула Оливия, — совершенно не значит…

— Так что? — Марго выпрямилась и потянулась. — Пойдешь с нами в ночной клуб?

Оливия только усмехнулась. После развода, Маргарита стала завсегдатаем баров и клубов. Ей нравилась громкая музыка, да и танцевала девушка отлично, с огоньком, так сказать! Оливия ходила с ней пару раз, но особенного удовольствия не испытывала. Вечерние пробежки с собакой были ей больше по душе. На танцы в душном помещении нужно было настроиться.

Заметив, что коллега сомневается, Марго добавила:

— А я тебя помыться пущу.

Оливия подняла голову, явно воодушевляясь предложением, и Марго поняла, что попала в точку.

— Два раза, — утвердительно сказала Оливия, на всякий случай показав два пальца. — Перед клубом и после пробежки.

— Ли-и-ив, — протянула Марго, закатывая глаза, — только не говори, что ты после танцев бегать собралась!

— Разве Лив может пропустить пробежку? — к разговору подключилась незаметно подошедшая девушка. Заправив за ухо прядь коротких блондинистых волос, она засунула руки в карманы голубых джинс и обратилась к Оливии. — Привет, Лив.

— Привет, Лиззи, — поздоровалась Оливия с тестировщицей, и, продолжая широко улыбаться, вернулась к Марго, покачивая двумя пальцами. Та поджала губы и усмехнулась.

— Ладно, черт с тобой! Приходи! — махнула рукой Марго, и Оливия улыбнулась шире.

— А что, Лив с нами идет? — оживилась Лиззи, глядя то на Марго, то на Оливию.

— Теперь иду, — кивнула Оливия. «Сколько же она людей с собой позвала…»

***

Марго жила рядом с работой, но в другом районе, и вода у нее была. Дорога до дома коллеги не заняла много времени. Не прошло и получаса после окончания рабочего дня, как Оливия уже нежилась под теплыми струями воды, вспоминая, как же это приятно. И все-таки спортивные привычки мыться быстро и под холодной водой, сделали свое дело. Через десять минут Оливия закручивала мокрые волосы на затылке, собираясь выходить. Подобный внешний вид коллеги не устроил Маргариту, и та усадила Оливию перед зеркалом, колдуя над ее лицом и волосами.

Распущенных волос Оливия не носила — кудри лезли в лицо, а общий объем создавал эффект мехового воротника. Пришлось пойти на компромисс: волосы были подняты и частично заколоты на затылке, открывая шею.

Косметику Оливия не носила. Нет, в юности она предпринимала попытки краситься, но все они не увенчались успехом. Туш на прямых ресницах мешала обзору, стрелки и тени не были видны под нависшими веками, контуринг смотрелся нелепо на округлых щеках, которые становились еще больше, если подвести тонкие губы. Поэтому, когда Марго достала кисточку, Оливия напряглась.

— Расслабься, — потребовала та, — я быстро!

— Может, не надо? — опасливо спросила Оливия, цепляясь крепче за подлокотники кресла.

— Надо, Лив, надо! Неужели ты планировала пойти ненакрашенной? Не-ет уж!

Оливия вздохнула и прикрыла глаза. Опыт подсказывал ей, что ничего хорошего из этой затеи не получится, но Марго смогла ее удивить. Маргарита в целом умела краситься, и удачно подбирала образы не только для своего типа внешности. Так, Оливии нарисовали стрелки для нависшего века, подкрасили нижние ресницы, наложили золотистые тени в уголки глаз. Последним штрихом стал шиммер для тела, покрывший плечи девушки мелкими золотистыми блестками.

— А это зачем? — спросила Оливия, прикрывая нос рукой, чтобы блестки не попали в дыхательные пути.

— Чтобы блистать, дорогая! — усмехнулась Марго, явно довольная результатом. — Золотые блестки здорово подходят к твоей оливковой коже!

— А какой в них смысл? — пожала плечами Оливия. — Все равно под рубашкой не видно будет.

— О нет, никаких рубашек! — возразила Маргарита. — Ты идешь прямо так!

— Как это, «прямо так»? — удивленно переспросила Оливия, рефлекторно прикрывая грудь ладонями.

— В топике.

— Э-э-э… Это же бельевой топ! У него даже бретелек нет! И он бежевый…

— Тем лучше! Как раз под кожу! — продолжала улыбаться Марго. — У тебя и груди-то нет, зачем тебе бретельки? Тебе хоть наклейками заклей, все равно эротичного вида не получится…

— Вот-вот! — согласилась молчавшая до этого Лиззи, накручивая светлые локоны на плойку перед зеркалом.

— Ой, кто бы говорил! — возмутилась Оливия, скрещивая руки на груди. — Сама-то плоская, как доска!

— Мне только двадцать три! — усмехнулась Лиззи. — Вырастут еще…

— Спешу тебя разочаровать, — покачала головой Оливия.

Так, обмениваясь колкостями, девушки собрались в клуб. Одергивая вниз узкую короткую юбку, Марго причитала о том, что к образу Оливии подошли бы крупные кольцевые серьги, которые та почему-то отказалась надевать. Оливия же утверждала, что это уже перебор, ей и без того стыдно идти по улице. Лиззи молчала, с восторгом наблюдая за перепалкой девушек. В отличие от них, в своем джинсовом костюме она выглядела приличнее всего.

Охранники без вопросов пропустили девушек в душное помещение, и те сразу же направились к бару. Марго предпочитала чистый крепкий алкоголь, Лиззи ее в этом поддержала. Оливия понимала, что с первой же рюмки сползет под барную стойку и уснет там, поэтому вежливо отказалась от предложенных наливок, выбрав коктейль с провокационным названием «Секс на пляже». Марго, разумеется, не смогла не пошутить на эту тему. Оливия шутку не оценила, взяла коктейль и прилагающиеся к нему салфетки, засунула их в карман и направилась в центр танцпола.

Танцевать Оливия толком не умела, но ее это и не волновало. В конце концов, девушка не пыталась привлечь внимание и понравиться кому-то. Сделав несколько глотков, она закрыла глаза, прислушалась к музыке. Тело само начало покачиваться в такт. В какой-то момент ей показалось, что она кого-то задела рукой со стаканом, и тут же отодвинула ее ближе к себе, избегая повторных столкновений. И лишь ощутив дыхание на своей шее, девушка открыла глаза и удивленно обернулась.

Рядом с ней стоял незнакомый молодой человек. Свет софитов отражался на его белой коже, играл в волнистых рыжеватых волосах, слегка прикрывающих уши. Выглядел он не типично для подобного заведения — излишне ухоженный и аккуратный, в дорогом костюме. Глаза его были закрыты, а густые пушистые ресницы чуть подрагивали. Возможно, его тонкие черты лица могли бы показаться кому-то очаровательными, но это странное положение, в котором Оливия застала молодого человека, стирало для нее все очарование незнакомца.

«Он что, нюхает меня? Извращенец…» — подумала Оливия, но вслух сказала другое:

— Э, чего надо? — огрызнулась она, приводя парня в чувства.

Тот открыл глаза и медленно выпрямился. Посмотрев на девушку, он медленно вздохнул, поднимая вверх светлые брови. Лицо его отражало полную растерянность, делая его еще очаровательнее. Парень посмотрел на девушку, затем на свою грудь, и только тогда Оливия увидела, что по белоснежной рубашке расплылось радужное пятно ее коктейля. «А, значит, мне не показалось, — с досадой подумала Оливия. — Надеюсь, он мне не предъявит за порчу одежды. Конфликты мне сейчас точно не нужны! До зарплаты больше недели… Что же делать? Попробую отделаться извинениями, вдруг прокатит…»

— Простите пожалуйста! — крикнула она, стараясь перекричать музыку. — Я вас не заметила!

— Да ничего страшного, это всего лишь рубашка, — негромко сказал парень, но почему-то его слова Оливия услышала крайне отчетливо, будто они прозвучали где-то в ее голове. «Это еще что такое?» — с легким удивлением подумала она, глядя на собеседника. А тот продолжал: — Жаль, конечно, что она испорчена…

«Ага, значит, уходить не собирается… Денег хочет? Денег у меня нет! Хотя, судя по его виду, деньги ему и не нужны. Тогда что?» Засунув руку в карман, Оливия достала из кармана скомканную салфетку и принялась промакивать коктейль с рубашки, прекрасно понимая, что смысла в этом никакого нет. «Ну, пусть хоть видит, что я стараюсь, — подумала она. — А что еще я могу сделать-то? Может, ему надоест, и он уйдет?»

— Думаю, это бесполезно, — наконец вздохнул парень, оттягивая липкую ткань, — она безвозвратно испорчена…

Девушка поджала губы и тоже вздохнула. «Точно денег хочет… А вот хренушки! Попробуем по-другому… Не хотелось бы, конечно, но…»

— Может, еще не все потеряно? — выкрикнула она. — Ее можно застирать!

— Да? — переспросил парень, чуть растерянно улыбаясь. — А… где?

Оливия огляделась по сторонам. В этом клубе она ранее не бывала и не знала, где здесь находится туалет. Нужный указатель нашелся достаточно быстро. Светящихся табличек на стене оказалось всего две, одна указывала на выход, а другая — в уборную. «Ладно, Лив, давай, собрались и пошли», — она направилась к туалету, но поняла, что парень за ней не идет. Пришлось вернуться, взять его за локоть и повести за собой.

«Опасно, конечно, идти с незнакомым парнем в туалет, — думала Оливия, — но он не сильно выше меня и худенький. Отобьюсь, если что!»

В туалете оказалось значительно тише, чем на танцполе. Закрыв защелку, чтобы их не побеспокоили, Оливия повернулась к парню и попросила того снять рубашку. В тусклом свете туалета парень оказался младше, чем выглядел во тьме танцпола, и намного худее. «Кожа да кости! — с ужасом подумала Оливия, мельком рассматривая тощее бледное тело. — Да он даже младше меня, походу. Мне точно не о чем переживать!»

Взяв рубашку, Оливия принялась застирывать ее под холодной водой, тайно радуясь, что пятно легко отходит от ткани. «Дорогая, качественная вещь… В обычном магазине такой не купишь, — думала она. — Наверное, сынок богатеньких родителей решил сбежать из своего особняка и посмотреть, как живут простые смертные. Ну что, интересно, молокосос? Как маме за рубашку будешь отчитываться?»

Прохладные пальцы коснулись плеча, и Оливия чуть вздрогнула от неожиданности. «Та-ак… Это еще что?» — подумала она, медленно поднимая взгляд. В зеркале отражался тот же самый юноша, перебиравший в пальцах пряди ее волос.

— У тебя красивые волосы, — произнес парень, продолжая их рассматривать.

«Да чтоб тебя! Неужели прогадала? Нет, Лив, спокойнее… Делаем вид, что это не флирт, а просто комплимент… Ты же умеешь игнорировать мужчин! Вот и сделай это! Первый раз что ли! Вспомнить хотя бы охранника…»

— Д-да? С-спасибо, — отозвалась она и опустила глаза вниз, чуть поджав губы.

«Спокойно, Лив, спокойно! Нужно как-то отвлечь его! Пока будет болтать, я достираю рубашку и плавно сбегу. Стоит лишь начать диалог на отвлеченную тему… Только какую тему выбрать? Спросить про рубашку? Нет, если он и правда сын богатых родителей, то я могу столкнуться с агрессией. Тогда что?..»

— Это свои, если что, — сказала Оливия, решив обсудить собственные волосы. Никаких других идей в ее голову не пришло.

— Я знаю… — вкрадчиво произнес парень над ухом девушки.

Прохладное дыхание коснулось ушной раковины. Оливии стало не по себе, но, показывая пример выдержки, она не шелохнулась, продолжив монотонно застирывать пятно на рубашке. «Почти все, почти все, Лив! — думала она, бросив взгляд на дверь туалета, которую сама же и заперла. — Вот дура… Надо как-то незаметно открыть ее и сбежать!»

Тем временем парень продолжал свое дело и ласково заправил прядь волос за ее ушко, касаясь его кромки подушечками пальцев. «Держись, Лив, еще не время… — думала она, сжав губы. — Сейчас он отвлечется, потеряет бдительность, и…» Когда его губы коснулись кожи на шее девушки, Оливия резко развернулась. Она хотела бросить ему в лицо мокрую рубашку и, пока тот отвлечется, открыть дверь, но не успела. Ее запястье было тут же перехвачено. Рывком парень развернул ее к себе, их взгляды встретились. «Какие у него странные желтые глаза…» — подумала она и с силой дернулась, пытаясь высвободить руку, но хватка худого бледного юноши оказалась крепче, чем ожидала девушка.

— Не двигайся, — каким-то нечеловечески низким голосом решительно произнес он, пристально глядя ей в глаза. — Больно будет всего секунду. Просто потерпи. Я не оставлю шрама.

«Чего… — глаза Оливии чуть расширились. — Что он сейчас сказал? Почему такой голос странный? А-а-а… В смысле, будет больно секунду? Какие еще шрамы?! Маньяк, извращенец… Во что он решил поиграть со мной? Что собирается делать… Так, нет. Спокойно, Лив. Спокойно! Хватка у него сильная… Не уверена, что смогу побороть его в прямом противостоянии. Можно, конечно, попробовать, но, боюсь, сделаю только хуже. Какие остаются варианты? Конечно, хитрость! В первый раз эффект неожиданности не сработал, может, стоит попробовать еще? Он попросил не двигаться. Что, если я и правда не двинусь с места? Как будто бы он уверен, что я этого не сделаю, но… Пусть начнет свое странное дело, а я в самый неожиданный момент…»

Пальцы парня разжались, отпуская его руку. Оливия стояла, не шевелясь. Рука ее так и застыла в воздухе. Парень же подошел ближе и наклонился к ее шее. Оливия не могла видеть, что происходит. Она ожидала, что его руки лягут на ее талию, но… этого не произошло. Не произошло ничего из того, что она могла ожидать. Зато через секунду шею пронзила неприятная боль, будто кожу проткнули шилом. Девушка коротко вздохнула, но не двинулась. «Какого черта?! Что он вставил мне в шею?!» Оливии очень бы хотелось в этот самый момент ударить своего извращенного насильника, но девушка понимала, что если будет дергаться, то может поколечиться сильнее. Потянулись секунды, но ничего более не происходило. «Он… что… пьет мою… кровь? Больной ублюдок! А дальше что?»

А дальше не последовало ничего. Еще секунда, и Оливия ощутила влажное прикосновение чужого языка к своей шее. Кожа стала неприятно горячей, как после длительного нахождения под палящим солнцем, а потом парень отстранился и вытер губы. Лицо его выражало крайнее удовлетворение. Оливия же шокировано наблюдала за этим странным молодым человеком.

— Благодарю за рубашку, — сказал он, забирая ту из раковины. — Ты пришла сюда помыть руки, а я стирал рубашку. Когда я щелкну пальцами, ты забудешь все, что произошло.

«Выглядит так, будто он пытался меня загипнотизировать, а сейчас выпустит из под гипноза. Если это какая-то шутка, то она очень глупая! Надеюсь, не Марго подстроила этот тупой розыгрыш… Не смешно! Вообще ничего смешного! Может, тут где-то скрытая камера… Но он так уверен в себе… Актер? Или просто больной на голову?» — Оливия напряженно смотрела на него и не двигалась. Парень поднял руку и уверенно щелкнул пальцами. «Все? Сейчас можно? Ладно, сделаем вид, что я повелась». Оливия зажмурилась и потерла глаза руками. «Идиотизм… Ладно еще ты актер, но я-то нет! И как мне выходить из ситуации? Окей, сделаем вид, что я и правда ничего не помню».

— Чего…? — произнесла она, продолжая тереть веки. «Какой же бред…»

— Лучше не трогайте глаза, — мягко сказал парень, дружелюбно улыбаясь.

— А? — она открыла глаза и посмотрела на него.

— У вас руки в мыле, — сказал он, выжимая рубашку в раковину. — Занесете в глаза, будет щипать.

С этими словами, парень сам открыл дверь и вышел из туалета под недоуменный взгляд Оливии.

Едва тот покинул помещение, как она тут же бросилась вперед и заперла дверь на засов, а затем обернулась к зеркалу.

— Что за черт? — произнесла Оливия, убирая собственные волосы и отклоняя голову. На шее и правда не осталось ни единого следа. Оливия провела по шее пальцами, затем еще и еще. Ничего! Просто ровная гладкая кожа, такая же, как и всегда. Разве что блесток в этом месте оказалось меньше. Да и не удивительно, она же знала, куда они делись…

Оливия выдохнула, опустила голову, сняла с волос крабик и принялась массировать кожу головы. Эмоции переполняли девушку, сменяясь усталостью. Голова шла кругом.

— Ну и денек… — прошептала она, запрокидывая голову назад и разминая шею. — Больше никогда не пойду в клуб с Марго! Хватит с меня извращенцев…

Глава 3. Первая помощь и Глубокий страх

В эту ночь Анвар будто бы постарел на несколько лет. Казалось, в его волосах даже пробилась предательская седина, умело скрытая черной краской.

Порфиры не болеют, так что за свои двадцать с небольшим Анвар впервые видел, чтобы кому-то было так плохо. Валентина тошнило и лихорадило, буквально выворачивало наизнанку. Ледяной озноб сменялся жаром. Глаза парня периодически закатывались, и тот терял сознание. А может, и не терял — этого Анвар никак не мог распознать. Валентин не реагировал на его слова и прикосновения, даже когда глаза оставались открыты.

Анвар, беспомощный и растерянный, отчаянно пытался облегчить страдания Валентина: обтирал его лицо прохладной влажной тряпкой, открывал окна и без конца торопил водителя, чтобы тот поскорее доставил их домой. И лишь когда машина замерла, а дверь распахнулась, впуская живительную прохладу ночи, наступило долгожданное облегчение. Правда, облегчение не задержалось надолго.

Временно передав заботу о Валентине водителю, Анвар ворвался в особняк и вихрем пронесся по коридорам, взывая о помощи. Он всей душой надеялся, что кто-то из старших окажется дома, хотя рассчитывать на это не приходилось. Прячась от палящего солнца, порфиры вели полуночной образ жизни, предпочитая заниматься своими делами в вечернее, ночное и утреннее время. И сейчас был самый разгар так называемого «порфирьего дня», когда порфиры выходили на прогулку и по делам. Редкий порфир оставался дома в это время.

И все-таки Анвару повезло. На его зов откликнулись. Молодая женщина вышла из своей комнаты и поинтересовалась, чего Анвар расшумелся. К ее обычному надменному выражению лица добавилось еще и раздражение. Похоже, Анвар отвлек ее от какого-то важного занятия, хотя утверждать наверняка не мог. Чем она занималась в своей комнате, никто не знал — девушка отличалась некой скрытностью и сдержанностью, имела жесткие личные границы и держала дистанцию совсеми обитателями дома. Но, сказать по правде, сейчас Анвару было глубоко наплевать на ее чувства, его заботило другое...

— Анна! — воскликнул Анвар, вмиг оказавшись рядом. — Скорее! Идем со мной!

От волнения молодой человек не рассчитал силу и так крепко сжал тонкие пальцы девушки, что кольца на них неприятно впились в кожу, от чего Анна поморщилась.

— О чем ты говоришь? — хмуро поинтересовалась она, забирая собственные руки у Анвара.

— Валентин! — взволнованно продолжал Анвар. — Ему плохо! Скорее!

При упоминании названного брата Анна осеклась и с легким удивлением посмотрела на младшего подопечного. Как и Анвар, она никогда не сталкивалась с понятием «кому-то плохо», но задавать лишних вопросов не стала, решив, что лучше самой один раз увидеть, чем десять раз услышать. Тем более что Анвар явно не был в состоянии грамотно что-то объяснить.

— Веди, — коротко сказала она, подбирая длинную бордовую юбку.

Анвар не питал теплых чувств к Анне, но сейчас был ей очень благодарен и за то, что та просто оказалась дома, и не стала бросаться в расспросы. По крайней мере, теперь Анвар не был один на один с проблемой. Да и Анна мастерски умела решать сложные задачи, хотя договориться с ней порой бывало не просто. Так что Анвар в тайне надеялся, что и сейчас девушка ему поможет. Вот только надеялся он зря. При виде брата, корчащегося на полу минивэна, Анна впала в ступор.

«Солнечные ж лучики… — мысленно выругался Анвар. — Похоже, все-таки мне придется все делать самому…»

К его огромному счастью, ступор Анны длился не долго. Когда Анвар с помощью водителя вытащил Валентина из машины, Анна все-таки пришла в себя и подхватила брата с другой стороны, повесив его руку на свои плечи.

Нести Валентина оказалось неудобно, рост Анвара превышал сто девяносто сантиметров, в то время как Анна была из тех, кого называли «полторашкой». Через несколько шагов Анвар отказался от помощи девушки и поднял бьющегося в конвульсиях Валентина на руки, единолично доставив того в комнату.

От идеи положить Валентина на кровать отказались сразу. Парня крутило и выворачивало, он бесконечно перекатывался с боку на бок и мог попросту упасть на пол, повредив себе что-то. Да, порфиры быстро регенерировали, но никто не стал рисковать. В какой-то момент Анна предложила привязать Валентина за руки и ноги к кровати, но Анвар тут же отмел эту идею, как излишне жестокую.

— Ему и так плохо, — с сочувствием сказал Анвар, глядя на беснующегося товарища. — Не издевайся!

В обычный момент Анна бы вскипела от подобного тона и выражения в ее сторону, но сейчас девушка была так глубоко озадачена ситуацией, что пропустила фразу мимо ушей. Душераздирающие стоны Валентина отвлекали ее от всех мыслей, здравых, и не очень.

Анна была заметно старше Анвара, но фора в тринадцать лет не давала ей ровным счетом ничего. Она была так же бессильна, как и Анвар. Все, что им оставалось, это переждать ночь и не дать Валентину причинить себе вред до утра. К рассвету старшие порфиры обычно возвращались в прохладный темный особняк, и уж они-то должны были помочь. По крайней мере, и Анвар, и Анна на это надеялись.

Впрочем, все это время они не сидели на месте. Анна, заколов на затылке прямые блондинистые волосы, старалась привести Валентина в чувства, а Анвар звонил всем, кого только знал, в надежде, что кто-нибудь возьмет трубку и вернется пораньше. Разумеется, звонил он только порфирам, вызывать человеческих врачей Анвар не решился. Все-таки тела порфиров имели много особенностей, не свойственных обычному человеку, и если Валентин попадет в руки врачей-простолюдинов, то вряд ли выберется из больницы. По крайней мере, живым точно не уйдет, ведь все знают, как люди любят экспериментировать над неизведанным…

Один из звонков Анвара оказался успешным. Младший старейшина поднял трубку и, быстро выслушав рассказ, пообещал помочь. И не обманул. Не прошло и часа, как на пороге поместья появился знакомый мужчина с коричневым чемоданом. От его вида по спине Анны прошел холодок. Девушка смутно помнила его коренастый силуэт и едкий запах лекарств, пропитавший потертый коричневый плащ. Анвар же ранее не встречался с этим странным человеком и не понимал, почему Анна поспешила выйти из комнаты, прикрыв рот рукой.

Сняв дырявую шляпу, скрывавшую редкие черные волосы, мужчина пригладил их, чтобы не торчали в разные стороны. Это не помогло, да и не было так уж важно. Сняв плащ, мужчина отдал его Анвару и, потирая широкие ладони с короткими толстыми пальцами, опустился на колени перед Валентином.

«Ну-с, — негромко сказал он, рассматривая едва не посиневшего юношу, — что тут у нас…»

Коротко расспросив Анвара о произошедшем, мужчина попросил его выйти, а сам принялся осматривать больного. Анвар послушно вышел в коридор, где его уже ждала встревоженная Анна. Так эти двое остались стоять в коридоре. Точнее, стоял только Анвар, а Анна ходила из угла в угол, нервно поправляя рукава белой блузки. Она заметно нервничала, вот только почему? Анвару хотелось думать, что девушка переживает за младшего брата, но что-то ему подсказывало, что дело не в Валентине, а в странном докторе.

Тянулись минуты… Анвар думал о своем. Мысли его периодически прерывали вскрики из комнаты. Всякий раз, как Валентин за дверью издавал особенно громкий звук, Анна вздрагивала, но тут же возвращала лицу привычный отрешенный вид. Наконец, тишину разорвал новый звук — гулкий стук мужских каблуков по мраморным плитам коридора. Стук каблуков становился громче, оповещая о приближении их владельца. Обычно он пугал порфиров, но только не в этот раз. Сейчас приближение старейшины казалось едва ли не спасением в трудной ситуации.

Невысокий мужчина, виски которого тронули первые признаки старения, подошел к молодым порфирам. Пальцы его нервно перебирали красные бусины четок, обвивших запястье. Анвар и Анна рефлекторно склонили головы, прикрыв глаза — традиционное приветствие. Мужчина посмотрел на одного, затем на другого подопечного, после чего отвесил ответный поклон.

— Доктор Франк прибыл? — коротко спросил мужчина.

Анвар и Анна почти синхронно кивнули, и тут же удивленно переглянулись. Не часто между ними возникала такая согласованность в действиях.

— Хорошо… — чуть задумчиво произнес мужчина, в голосе которого слышалось заметное облегчение. — Что с Валентином?

Серые глаза снова уставились на порфиров. Анна перевела взгляд на Анвара и чуть повела плечом, отходя в сторону, как бы давая понять, что она здесь ни при чем. Анвар, разумеется, не был рад перспективе отчитываться перед старейшиной, с другой стороны, он прекрасно понимал, Анна действительно не имеет отношения к ситуации, и только он один знает, что произошло на самом деле.

— Мы зашли в ночной клуб, — тихо начал Анвар, опустив светлые глаза. К нему снова вернулось то давно забытое чувство, когда он, будучи мальчишкой, накосячил перед старшим преподавателем, и теперь отчитывался за свои промахи.

— Для чего? — спокойно уточнил старейшина.

— Попробовать дикой крови, — еще тише ответил Анвар, наклоняя голову ниже. Обычно так делал Валентин, чтобы волосы упали вперед и частично закрыли его лицо. Так Валентин чувствовал себя немного в безопасности, точно шторка волос могла защитить его от собеседника.

Анвару же подобный трюк был не доступен. У порфиров медленный обмен веществ, волосы и ногти у них растут крайне медленно. Валентину повезло отрастить шевелюру, у Анвара же волосы были прямыми, росли строго в верх и не превышали длины в семь сантиметров.

— Дикой крови, — с отвращением повторил старейшина, будто бы фраза наполнила его рот нестерпимой горечью.

Анвар зажмурился, ожидая порицаний, но их не последовало. Даже Анна не высказалась на этот счет, хотя читать нотации было очень в ее характере. Сейчас же у девушки не осталось сил на нравоучения. Старейшина, возможно, и хотел бы что-то сказать, но дверь в этот момент приоткрылась, выпуская полную фигуру доктора.

— Как он? — коротко спросил старейшина, тут же переключая внимание на врача.

— И тебе здравствуй, Виктор, — устало вздохнул доктор, ставя на пол свой чемоданчик. Он вытер пот с лица и, вспомнив о традициях порфиров, кивнул старейшине.

— Ой, только не нужно этого официоза, Франк, — поморщился старейшина. — У меня там сын вообще-то умирает.

— Никто у тебя там не умирает, — расправив висевший на руке плащ, доктор принялся невозмутимо одеваться, точно не он сейчас пытался спасти жизнь молодого порфира. — Все с ним в порядке. Спит он…

— Снотворное? — уточнил Виктор, чуть повышая голос. — Думаешь, это хорошая идея?

— Уверен, что плохая, — ответил доктор Франк, застегивая пуговицы на своем плаще, — но его пульс слишком высок для вашего брата, так что между отравлением и инфарктом я бы выбрал первое.

— Думаешь, его отравили? — Виктор бросил неодобрительный взгляд на Анвара, точно обвиняя того в том, что он не доглядел. Анвар сжался еще сильнее, как и стоявшая за его спиной Анна.

— Не совсем так, — доктор провел ладонью по своему локтю, отряхивая меловые следы, — я думаю, он отравился сам, испив кровь той девушки.

Виктор чуть нахмурился и понимающе кивнул, после чего снова бросил быстрый взгляд на Анвара, который тут же вжался обратно в стену. Он и сам понимал, что виноват, ведь все-таки это была его идея.

— Запрещенка? — негромко спросил старейшина, выразительно поднимая брови.

— Не уверен, — покачал головой доктор. — Его состояние похоже на синдром отмены, но они не приходят так быстро, ведь ему поплохело почти сразу после употребления крови, верно?

Последняя фраза была обращена к Анвару, и тот, сообразив, что спрашивают его, поднял голову и активно закивал.

— Да и не стал бы Валентин прикасаться к такой девушке, — вставила свои пять копеек молчавшая доселе Анна. Мужчины понимающе закивали, соглашаясь с ее мыслью. На порфиров запрещенные вещества действовали иначе, употребление такой крови было равноценно самоубийству. Даже самый отчаянный порфир вроде Анвара не решился бы на такое, что уж говорить о Валентине с его особой педантичностью.

— А что насчет вас, молодой человек? — вдруг спросил доктор, снова обращаясь к Анвару, чем вызвал его повторное удивление. — Как вы себя чувствуете?

— Я? — переспросил Анвар и запнулся, прислушиваясь к себе. — Н-нормально. Обычно. Ничего подобного не ощущаю!

— В таком случае, — доктор Франк демонстративно поднял шляпу, после чего опустил ее себе на голову, прикрывая наметившуюся лысину, — мне вам больше нечего сказать. Была бы хоть какая-то информация о той, как вы называете, дикой крови, тогда еще можно было бы подумать. А так…

Несколько общих фраз, и доктор Франк направился к выходу.

— Постойте! — окликнула его Анна, собравшись с мыслями. Мужчина остановился, не обернулся. Анна не была уверена в его готовности слушать, но все-таки решилась спросить. — А что, если ему не станет лучше? Что, если Валентин проснется и…

— Будем решать проблемы по мере их поступления, милочка, — ответил доктор Франк. — Будем решать…

Анна поджала губы и скрестила руки на груди. Старейшина спохватился и направился за доктором, намереваясь проводить того. Похоже, у него было еще несколько личных вопросов. Анвар было двинулся вслед за мужчинами, планируя переговорить со старейшиной лично, но был остановлен рукой Анны и послушно замер.

— Ты слышал, что он сказал? — тихо спросила Анна, дождавшись, пока мужчины скроются из вида, а стук каблуков станет тише.

— О чем ты? — переспросил Анвар, косясь на девушку сверху вниз.

— «Была бы хоть какая-то информация о дикой крови, тогда еще можно было бы подумать», — повторила фразу доктора Анна. — Ты же знаешь, как выглядела та девушка, верно?

— Ты предлагаешь… — начал Анвар, чуть прищуривая и без того узкие глаза.

— Не предлагаю, — коротко ответила Анна, отпуская его локоть. — Настаиваю.

Глава 4. Непонимание и Настойчивость

Тянулись минуты, Оливия никак не могла прийти в себя. Долго рассматривала свою шею в зеркале, умывалась холодной водой, а после стояла, оперевшись на раковину, пока капли стекали с ее кожи, срываясь вниз. Неприятная смесь страха и шока не отпускала.

Произошедшее никак не укладывалось в голове. Оливия не могла понять, что произошло, и почему именно так. Напавший парень явно не был насильником, ведь он не сделал ничего противоправного, кроме… Чем вообще можно считать кровопийство? Одержимостью? Манией? Или же просто сумасшествием? Нет… Этот парень не был похож на умалишенного, слишком ухоженный и манерный, но что иначе сподвигло его на подобный поступок? Это явно не был глупый спор с друзьями. Парень не волновался и точно знал, что делает. Неужели правда сектант?

В дверь постучали. Затем еще и еще. Ручка дергалась, засов дрожал, готовый вот-вот отвалиться. Слышались возмущенные голоса: «Что случилось? Да сколько можно там сидеть? Может, что-то случилось? Полицию вызовите, мало ли! Нет, я видела, там девушка заходила…». Так Оливия поняла, что действительно занимает уборную неприлично долго.

«Ладно, пора выходить. Не сидеть же тут вечно, — думала Оливия, стирая с лица остатки воды. — Считай, знак свыше…» Бросив последний взгляд на свою шею, Оливия открыла засов, и тут же отошла в сторону, пропуская нервных посетителей бара.

Оливия вышла из уборной и под неодобрительные взгляды собравшейся очереди прошла к барной стойке, за которой все еще сидели ее коллеги. Судя по количеству пустых рюмок, девушки отлично отдыхали. Заметили ли они вообще исчезновение Оливии? Вопрос со звездочкой.

Окинув девушек тяжелым взглядом, Оливия поняла, что поделиться произошедшим явно не получится. Марго игриво покачивала туфлей, флиртуя то с барменом, то с возрастным мужчиной из соседней компании. Похоже, она не собиралась покидать бар без кавалера и теперь выбирала, кто ей больше по душе. Лиззи же молча пила рядом, думая о чем-то своем. Возможно, Оливия могла бы рассказать тестировщице о странном парне в туалете, но, судя по хмурому лицу и периодическим взглядам в телефон, лучше ее не беспокоить.

Мысли в голове не давали покоя. Оливия буквально не знала, куда себя деть. От танцев легче ей точно не станет. Разговоры… в целом могли бы помочь, да только поздно уже кому-то звонить и жаловаться. А какие еще варианты? Пойти в полицию? Ей не поверят, да и Оливия не докажет, что нападение было реальным, следов-то не осталось...

В отчаянии девушка протянула руку, взяла одну из рюмок со стола и залпом выпила ее под удивленные взгляды Лиззи и Марго. Горло не обожгло. Рот наполнился вкусом апельсина, и Оливия поморщилась.

— Фу, что это? — спросила она, опуская рюмку на стол.

— Апельсиновый сок, — чуть озадаченно ответила Лиззи. — Они же чередуются. Алкоголь и запивон.

«Не судьба», — подумала Оливия. В обычной жизни она не отличалась магическим мышлением, не верила ни в карты, ни в знаки, ни в совпадения. Но, когда в твоей жизни происходит что-то настолько удивительное, то недалеко и в вампиров поверить, и в судьбу…

— Ты где вообще была? — вдруг спросила Марго.

«Ага, заметила все-таки», — подумала Оливия, глядя на коллегу. — Удивительно, как у Марго в таком состоянии вообще осталось чувство времени…» Собственно, о состоянии Марго свидетельствовали ее глаза, разъехавшиеся в разные стороны. Особенно сильно косил правый глаз. Так всегда происходило, когда девушка сильно уставала или была глубоко пьяна. Последствие старой травмы головы.

— Да так, — отмахнулась Оливия, — танцевала.

Несмотря на большой соблазн пожаловаться, она все-таки сдержалась. Не было смысла разговаривать ни с Марго, ни с Элизабет, все равно они не в состоянии полноценно воспринимать информацию.

В какой-то момент девушка заметила, что парни из компании ухажера Марго начали поглядывать и на нее, и на Лиззи. Похоже, кто-то рассчитывал на продолжение банкета. Оливии вмиг стало очень неприятно, и даже как-то мерзко. Хотелось помыться, обнять Бруно, и, может быть, даже поплакать от усталости и непонимания.

— Я это, пойду, наверное, — сказала Оливия.

— Так быстро? — Лиззи подняла голову, отрываясь от телефона, зависла на секунду, затем пожала плечами. — Ладно…

— А, стой! — Марго протянула руку и попыталась поймать Оливию за кисть, но промахнулась, и зацепилась за карман ее белых штанов. — Это… Мне же зарплата так и не пришла! А впереди выходны-ые, о-отпуск…

— Я позвоню бухгалтеру, — сдержанно ответила Оливия, отцепляя пальцы Марго от штанов. — Хорошо тебе отдохнуть, увидимся!

— И тебе-е… — зевнула Марго, принимая вертикальное положение. — Выходных хороших, мужа богатого, жизни интересной…

Слушать продолжение пожеланий Оливия не стала и поспешила выйти из клуба на воздух. В конце концов, ничего интересного или нового Марго бы ей не сказала. Каждый раз она желала Оливии одного и того же, и каждый раз пожелания не сбывались. Так что, несмотря на примесь цыганской крови, ведьминский дар обошел Маргариту стороной. А может, и к лучшему! Оливии и без того было чем заняться, и приключения явно не входили в ее планы.

***

Стояла глубокая ночь, но возвращаться домой Оливия не спешила. Воды дома не было, а девушке очень хотелось помыться и переодеться. Лишь дойдя до собственного подъезда, Оливия вспомнила об обещании Марго пустить ее в свою ванну. Сейчас это предложение звучало как никогда заманчиво. Горячая ванна могла бы помочь Оливии расслабиться.

«Скорее всего, Марго решит провести ночь не одна, но в свою квартиру она все равно никого не приведет, принципиальная… Может, попросить у нее ключи, помыться и переночевать на диване? Как раз штаны ей верну и заберу свою одежду… Все равно завтра суббота…» — с этими мыслями Оливия развернулась и побрела обратно в сторону ночного клуба.

Настроение все еще было достаточно паршивым, и девушка сама не заметила, как ускорила шаг, срываясь на легкий бег. Спорт всегда помогал девушке избавиться от ненужных мыслей и лишних переживаний, поднимая уверенность в себе. Правда штаны сильно стесняли движения, угрожая лопнуть в любой момент. «Хорошо, что в кроссовках пошла, — подумала Оливия, — пусть и не беговые, но хоть что-то. Жаль, правда, что наушники не взяла, но кто же знал…»

— Девушка! — позвал кто-то. — Эй, девушка!

Оливия обернулась и к своему удивлению заметила высокого молодого человека, бегущего рядом с ней. Одет он был странно, явно не для пробежки. Белая рубашка и серые брюки явно стесняли движения парня. Торчащие вверх черные волосы, блестящие от воска — не спортивная укладка. Да и усталый вид говорил о том, что не побегать он вышел в столь позднее время. Хотя опущенные вниз уголки глаз были скорее анатомической особенностью, чем реальной усталостью. Но легкая улыбка все равно выглядела неуместно.

Парень казался совсем молодым, подростковые щечки еще не покинули его лицо, скрывая скулы, характерные для его национальности. Хотя серые глаза как бы намекали на то, что парень был метисом, а значит, и щеки ему простительны. В национальностях других людей Оливия разбиралась плохо, но азиатские черты парня все-таки различила.

— Чем могу помочь? — спросила Оливия, не сбавляя темпа.

— Мы могли бы с вами как-то… сбавить скорость? — неловко предложил он.

Спохватившись, Оливия поняла, что разговаривать на бегу — это не самая лучшая идея, и сбавила темп, но не остановилась, продолжая бежать на месте. Молодой человек смотрел на нее с явным непониманием.

— Нельзя резко останавливаться, для сердца вредно, — пояснила Оливия.

— Оу, не знал, — молодой человек тоже принялся бежать на месте.

Может, со стороны они выглядели и странно, но Оливию это не смущало. Она отственно подходила к своему здоровью и плевать хотела на мнение окружающих и тем более на какого-то незнакомого юнца. Юнец же чувствовал себя крайне неловко, но старался не думать об этом.

— Так что вы хотели? — спросила Оливия без особого дружелюбия, как бы намекая на то, что не начавшийся разговор уже тяготил ее.

— Понимаете, — с придыханием начал молодой человек, все-таки останавливаясь, — моему другу нужна помощь…

«А, понятно, — подумала Оливия, — какой-то глупый предлог… Сейчас меня уведут куда-то, и… Или, может, даже не уведут, а увезут». Черный минивэн, стоявший неподалеку, Оливия приметила почти сразу. То-то ей показалось, что машина ехала слишком медленно, будто бы по ее душу.

— Простите, но я не врач, — с этими словами Оливия двинулась вперед, намекая на то, что разговор закончен.

— Постойте! — начал молодой человек.

— И… основ первой помощи тоже не знаю! — нервно ответила она, не оборачиваясь. Однако радовалась она рано.

Секунда, и молодой человек оказался перед ней, перегородив дорогу. Все произошло так резко, что Оливия вздрогнула, пошатнувшись назад. «А как он так… быстро?»

— А я уверен, что именно вы можете ему помочь, — улыбка не исчезла с губ молодого человека, но голос стал жестче.

Оливия с удивлением посмотрела в его лицо, которое более не казалось милым и детским. Серые глаза будто бы засветились, переливаясь голубым светом. Что-то подобное она видела несколько часов назад, только в желтых оттенках.

Оливия сделала шаг назад, не желая будить воспоминания, которые и без того не успели улечься в голове. Она не осознавала, чего именно боится, но решила не испытывать судьбу. Отстраниться ей не позволили, неизвестные сзади схватили девушку за руки, а кто-то третий перехватил ее талию.

— Нет, стойте! — воскликнула Оливия, отчаянно дергая руками в попытках освободиться. — Я ничего не сделала! Я ничего не знаю! Я…

«Хм, странно…» — подумал Анвар, глядя на беснующуюся девушку. Он сделал шаг вперед и чуть раскрыл глаза, снова ловя взгляд Оливии.

— Не бойся, тебя не обидят, — странным нечеловеческим голосом произнес Анвар, пристально глядя ей в глаза. — Все будет хорошо. Успокойся...

— Что за линзы у вас дурацкие, — прошипела Оливия, дергая рукой, чтобы вырваться.

«Хи, странно...» — подумал Анвар, который явно ожидал другой реакции. Он внимательно посмотрел на сопротивляющуюся девушку, после чего поднял руку вверх и коротко сказал, отворачиваясь:

— Вяжите ее.

— Что? Нет, стойте! — закричала Оливия, дергая руками и ногами. — Не надо! Помогите! Помо…

Звуки стали тише. Похоже, Оливии закрыли рот. Послышался треск, затем невнятное «упс…» и такое же невнятное «ой, да ладно!». Возня закончилась также быстро, как и началась.

— Мы готовы! — раздалось сзади.

— Уже иду, — отозвался Анвар.

Глава 5. Отрицание и Уговоры

Постояв секунду рядом с автомобилем, в котором уже скрылась девушка и два помощника, Анвар все-таки принял решение сесть на переднее сиденье, рядом с водителем, чем заметно удивил последнего. Поступок был весьма объясним — девушка непременно начала бы задавать вопросы, а он, Анвар, не был готов отвечать на них, по крайней мере сейчас. Молодому человеку требовалось время, чтобы сформировать свою версию и подготовить убедительные аргументы.

Позже выяснилось, что Анвар принял здравое решение. Оказавшись в салоне машины, Оливия предприняла еще несколько попыток освободиться, но после все-таки успокоилась и села между двумя крепкими мужчинами в представительных костюмах. Глядя то на одного, то на другого, девушка попыталась узнать у них хоть какую-то информацию — кто они, зачем похитили ее и куда везут. Охранники молчали, как рыбы в воде, и это поведение стало самой правильной стратегией. Смирившись с тем, что никто ей ничего не расскажет, Оливия скрестила руки на груди, погружаясь в собственные мысли.

По какой-то причине ей не было страшно. Нет, страх, конечно же, присутствовал в голове девушки, но это был скорее страх неизвестности, а не боязнь за собственную жизнь. По какой-то причине она была уверена, что ей не причинят вреда. Откуда появилась эта уверенность, Оливия не знала. Возможно, потому что маньяки не одеваются в такую хорошую одежду и не ездят на дорогих машинах. Похищение с целью продажи в гарем тоже отметалось — Оливия считала себя в целом симпатичной девушкой, но не достаточно красивой, чтобы на полном серьезе заинтересовать кого-то. Себя она оценивала, как «на любителя» или даже «для ценителя». Любителей и ценителей за ее жизнь встречалось не так уж много, что еще раз подкрепляло уверенность девушки. Но в таком случае вопрос, кто и для чего ее похитил, все еще оставался открытым.

Отсутствие информации, логики и какого-либо понимания давило на уставшую голову, заставляя виски неприятно гудеть. Треснувшие по шву брюки неприятно впивались в зад. «Сначала странный парень укусил меня в шею, потом другой, не менее странный, парень похитил меня, еще и штаны Марго лопнули… да что за день сегодня такой? — думала Оливия, потирая глаза. — Это какой-то страшный сон? Ладно, может, не такой уж и страшный, но уровень абсурда явно далек от реальности…»

Думая о всяком отвлеченном, Оливия не заметила, как задремала, а после проснулась от посторонних прикосновений. Подняв кудрявую голову, девушка вздрогнула, глядя на двух своих провожатых. Те осторожно взяли ее чуть выше локтей и потянули вперед, предлагая выйти из машины. Сонно зевнув, Оливия поддалась на их действия, покидая автомобиль. Сон еще до конца не отступил, и сил сопротивляться у девушки не оставалось, да и был ли в этом смысл?

Прохладный ночной ветерок мигом сдул сонную спесь с лица. «Угу… А что ж не замок с драконом-то? — подумала Оливия, с неким скепсисом рассматривая дом, рядом с которым они стояли. Двухэтажный особняк сочетал в себе современные формы и винтажные ноты в отделке. Здание будто бы всеми силами старалось косить под старину, но что-то выдавало в нем новострой. И это что-то лишало особняк шарма, сильно удешевляя его в глазах девушки.

Передняя дверь машины открылась, выпуская на улицу Анвара. За время поездки тот успел подумать о произошедшем, но версию проработал не до конца, и теперь тайно надеялся, что девушка не будет глубоко копать. Впрочем, та даже не обернулась на него, рассматривая высокие сосны, окружившие особняк. Безразличие слегка задело Анвара, и тот откашлялся, привлекая ее внимание.

Оливия медленно повернулась, переводя взгляд уставших глаз на молодого человека, который сейчас вызывал у девушки только отторжение — никакого страха, никакого интереса. Все, чего ей хотелось, чтобы от нее наконец отстали и дали немного поспать. Желательно, в горизонтальном положении, а не прикованной к стене.

— Интересное архитектурное решение, не правда ли? — начал Анвар издалека, с наигранным интересом рассматривая дом.

Вместо ответа Оливия лишь выразительно вздохнула, как бы намекая своему собеседнику, что не намерена вести с ним светские беседы.

«Понял, — подумал Анвар, — об архитектуре завтра поговорим…»

— Позвольте представиться, — с привычным придыханием начал он, навешивая на лицо дружелюбную улыбку, — меня зовут Анвар.

— Оливия, — зевнула девушка, даже не прикрывая рот.

— Приятно познакомиться, Оливия…

— Ага… — девушка закончила зевок и снова хмуро посмотрела на своего похитителя, ожидая продолжения разговора. Анвар слегка замялся. Он привык заговаривать зубы, очаровывая своей харизмой, но в этот раз прием не сработал, и нужно было придумывать что-то другое.

— Надеюсь, мои телохранители не доставили вам дискомфорта?

— Анвар… — с неким усталым раздражением прервала его девушка, — можно, пожалуйста, ближе к делу? Чего вам от меня надо?

— Оу, так сразу… — Анвар отвел руки за спину и покачал головой. — Что ж, люблю деловых людей… Пройдемте?

С этими словами Анвар чуть наклонился, делая приглашающий жест рукой в сторону дома. Оливия мельком бросила взгляд на своих конвоиров, но те не шелохнулись. Тогда, еще раз посмотрев на Анвара, девушка сделала шаг вперед. Никто ее не остановил. «А, может, попробовать сбежать? — мельком подумала она. — Нет, не вариант. Если и не догонят, то как я выберусь из леса? Что ж, значит, подождем более удачного момента…»

***

Охранники отстали, позволив молодым людям идти одним. В сопровождении Анвара девушка вошла в особняк, тяжелые двери которого удивительно легко поддались ее рукам. Потолки внутри оказались высокими, а коридоры длинными и достаточно темными. Внешне особняк напоминал неумелый новострой, внутри же больше походил на средневековый замок с каменными стенами, обитыми темным камнем неправильной формы. Заметив, что Оливия медлит, Анвар мягко взял ее под руку, увлекая за собой. В первую секунду та возмутилась, но решила все-таки не устраивать сцен и последовала за Анваром.

— Что это за место? — тихо спросила девушка, глядя по сторонам. Коридоры, двери, и ничего более…

— Особняк моей… семьи, — ответил Анвар. — Можно сказать, родовое гнездо.

— Да уж, похоже, ты важная птица, раз у тебя такое гнездо, — Оливия усмехнулась, радуясь собственной удачной шутке. Анвар бросил на нее заинтересованный взгляд и тоже усмехнулся.

— Не буду спорить, — с легким самодовольством кивнул он. — Думаю, вам будет интересно, зачем я вас сюда привел.

— Вся во внимании, — с готовностью кивнула Оливия, тайно радуясь, что наконец-то получит хоть какие-то ответы.

— Видите ли, Оливия, — начал Анвар, — ситуация может показаться вам странной и необычной, но я вас очень прошу, не впадайте в панику, хорошо?

— А вы умеете создать напряжение, — честно ответила Оливия. — Может, мне уже пора начинать паниковать?

— Нет, пока рано! — ответил Анвар, искренне усмехаясь. — Как я и сказал при нашей встрече, мне очень нужна ваша помощь. Точнее, не мне, а моему другу…

— Как я и сказала при нашей встрече, — передразнила девушка, — я не умею оказывать первую помощь.

— Я это понимаю, — согласился Анвар, открывая одну из дверей перед Оливией. — Я бы и сам не обратился к вам, если бы у меня был выбор.

Оливия приняла приглашение и вошла в комнату. Внутри оказалось темно и странно пахло. Возможно, Оливия должна была испугаться, оказавшись в темном помещении с незнакомым парнем, но она почему-то не испытывала тревоги, напротив, ощущая легкий интерес.

— Думаю, вы узнаете этого человека… — сказал Анвар, щелкая выключателем.

Тусклый свет озарил комнату, погружая ее в различимый полумрак. Оливия присмотрелась. Ей удалось различить кровать, и то, что на ней кто-то лежит. Анвар еще раз щелкнул выключателем, и в комнате стало светлее, но спящий человек не проснулся. Зато Оливия различила его бледную кожу, острые черты лица и рыжеватые кудряшки.

Осознав, кто лежит на кровати, Оливия отшатнулась назад, в ужасе закрывая рот руками. Она и сама не поняла, чего так сильно испугалась, но картинка начинала потихоньку складываться. Девушка и подумать не могла, что укусивший ее парень как-то связан с похитителем. И теперь, когда оказалось, что эти двое действительно за одно, вопросов стало еще больше.

— Вы же знакомы, верно? — спросил Анвар, стараясь, чтобы его голос звучал увереннее.

Честно говоря, он не был уверен, что Оливия — это именно тот человек, которого он искал. Но он точно видел, как та уходила вместе с Валентином в туалет, поэтому надеялся, что не ошибся.

Оливия кивнула, затем отрицательно покачала головой, и с полным отчаянием посмотрела на Анвара. Она не знала, зачем ее привезли, и какой ответ будет правильным, поэтому решила честно признаться:

— Я облила его коктейлем, и пошла стирать рубашку в туалет, а он… — она запнулась, точно решая, стоит ли говорить все, как есть. И все-таки приняла решение не врать. — Он укусил меня и ушел. Я… Я не знаю даже, как его зовут, правда!

— Тише-тише, я тебе верю, — ответил Анвар, проявляя участие, и даже взял девушку за плечи, успокаивая.

Оливию трясло. К глазам подкатили слезы. Она сама не понимала, что с ней происходит, и откуда взялась такая реакция. Страх наконец-то взял верх. Оливия все поняла. «Сектанты, — уверенно подумала она, обнимая себя за плечи и давая волю слезам. — Меня тут сожрут…»

— Эй! Не-не-не! — глядя на бегущие слезы по смуглым щекам девушки, Анвар поспешил вытереть их. — Не надо плакать! Ты чего? Я же… Я ничего тебе не сделаю…

— Тогда зачем… — прошептала Оливия, тихо всхлипывая.

— Давай лучше я? — раздалось из темноты.

Оливия повернула голову и увидела невысокую полную блондинку, каким-то волшебным образом незаметно подкравшуюся к ним. Оливия снова всхлипнула, опуская глаза.

— Пойдем, выпьешь… Э-э-э… чаю? — предложила девушка.

— Анна, я вообще-то тут… — начал Анвар, но та подняла руку и указала глазами на Оливию. Оливия же сделала шаг к девушке и решительно кивнула. Ей было все равно, куда идти и что делать. Главное, чтобы наконец-то объяснили, что тут происходит.

***

Анна вывела Оливию обратно в широкий коридор и провела до просторной кухни в конце него. Кухня выглядела так, будто никто на ней не готовил и не ужинал. На черных дверцах не было ни единого отпечатка пальца, что странно для этого глянцевого покрытия. В центре стояли кухонные тумбы с идеально отполированной черной столешницей, и тоже совершенно пустые. «Как будто в каталог кухонь попала, — подумала Оливия. — Видно же, что все это очень дорогое… Значит, у хозяев есть деньги. Так зачем тратить их на что-то столь бесполезное и сложное в уходе? Наверное, каждый вечер несколько служанок полируют мебель до этого блеска». Других объяснений у Оливии не было.

Войдя на кухню, Анна заметно растерялась, походила туда-сюда и, найдя наконец кружку, налила воды из-под крана, после чего передала Оливии. Та рассчитывала на обещанный чай, и вода слегка удивила девушку. Но кружку она приняла и, облокотившись на высокую столешницу, посмотрела на Анну. В свете ламп она оказалась крайне несимпатичной и даже страшненькой. Ее фигура напоминала утрированную грушу, широкие бедра особенно ярко подчеркивались бордовой юбкой. Но самым странным было лицо девушки — при таких-то бедрах из него будто бы вытащили все жировые клетки. Кожа была тонкая, немного морщинистая, нос маленький, а глаза, напротив, выглядели излишне большими, как и зубы. «Неудачная пластическая операция? — подумала Оливия. — Или же она чем-то болеет? Или же это… ожоги?» Очень удачно в этот момент Анна спросила:

— Что ты знаешь о порфирии?

— Ничего, — безразлично пожала плечами Оливия, делая глоток холодной воды. — Впервые слышу.

— Порфирия — это нарушение биосинтеза гема, — пояснила Анна. — Из-за этих нарушений в организме накапливаются порфирины и медленно отравляют его.

— Угу, — кивнула Оливия. «Именно этим ты болеешь, верно?»

О подобном заболевании она слышала впервые и искренне не понимала, для чего ей эта информация. Но организм девушки был так истощен физически и морально, что та решила не пререкаться и выслушать Анну до конца.

— Из-за этих токсинов внутренние органы и нервная система заметно страдают, но не все так плохо, как кажется на первый взгляд. Если заболевание выявлено на ранних стадиях развития и правильным образом поддерживается, человек может не только жить обычной жизнью, но и получает некие способности…

— Это какие же? — уточнила Оливия без особого интереса.

— Развитый интеллект, острый слух, орлиное зрение, волчий нюх, — перечислил Анвар, входя на кухню за девушками, — способности к гипнозу…

Последняя фраза была произнесена им особенно проникновенно. И, несмотря на усталость, Оливия догадалась, что он имел ввиду. «Светящиеся желтые глаза, больной друг… А не об этом ли кудрявом маньяке речь идет?»

— Да, верно, — согласилась Анна. — Но для того чтобы порфирины стали друзьями, а не врагами, нужно вести особый образ жизни. Не выходить на солнце, не употреблять пищу, не прикасаться к некоторым веществам…

— Не употреблять пищу? — повторила Оливия, начиная строить догадки. — А как же они питаются? Ну, зараженные…

Она и сама знала ответ на этот вопрос, но хотела услышать его от девушки, поэтому пристально смотрела в серые глаза той.

— Кровью, Оливия, — вздохнул Анвар.

— Кровью? — она обернулась и посмотрела на парня. — Получается, этот ваш друг, он… вампир?

— Не только друг, — покачал головой Анвар, — но и все мы.

— И не вампир! — тут же возразила Анна, закатывая глаза. — Что за средневековые стереотипные названия… Мы — порфиры. Порфиры, запомни!

Оливия с ужасом посмотрела на Анвара, затем на Анну. Она наконец узнала то, чего хотела бы никогда не знать. Существовало ли заболевание, о котором говорила девушка, или же они просто сектанты, которые выдумали собственную идеологию, и иногда балуются кровью, Оливия не знала наверняка, да и не хотела знать. В любом случае, она поняла, зачем ее сюда привезли. «Чтобы убить и съесть…»

Оливия быстро поставила кружку на столешницу и сделала шаг назад, но Анна и Анвар тут же протянули к ней руки. Лица их исказились легким испугом, что выглядело особенно жутко в исполнении Анны.

— Стой, подожди! — воскликнул Анвар, точно подслушав мысли Оливии. — Мы тебя не съедим!

— А я говорила тебе, не надо ее так сразу пугать! Нужно сначала подготовить! — хмуро произнесла Анна, упирая руки в бока, а затем сменила гнев на милость, обращаясь к Оливии. — Стой! Не бойся! Мы не пьем кровь простолюдинов! В смысле… простых людей!

«Как-то не очень обнадеживает», — подумала Оливия, чуть закрываясь плечом от медленно приближавшейся к ней вампирши, но не убегала, позволяя Анне медленно подойти к ней. Приблизившись, та медленно подняла руки и взяла Оливию за плечи.

— Давай начнем сначала, а? — предложила Анна.

Оливия чуть поморщилась. Вблизи лицо Анны напоминало странную маску, и оставаться рядом с ней не хотелось. Впрочем, выбора у нее не было, и все это прекрасно понимали. Так что, бросив взгляд на Анвара, Оливия все-таки кивнула. Анна облегченно выдохнула, и начала рассказ.

За семь минут Оливия узнала очень много нового. Оказывается, заболевание это генетическое и редкое. Подобные дети редко доживали до первого дня рождения, поэтому, услышав страшный диагноз, родители обычно оставляли своих детей в родильном доме. Но один мужчина, у которого родился такой ребенок, не сдался, и попытался как-то помочь сыну. Именно он понял, что обычная еда не является питательной и только раздражает нежный пищевод. Так что человеку с подобным заболеванием нужно получать питательные вещества с легко усваивающимся раствором, а лучше сразу в кровь.

Следующим удивительным открытием стали необычные способности, которые организм носителя порфирии открывал сам в себе. Глаза их были чувствительны к свету, но отлично видели в темноте. Кожа быстро получала ожоги на солнце, зато раны быстро регенерировали, да и другие органы чувств были просто на высоте. Обоняние не хуже, чем у собаки! А уж как здорово развивался их мозг… В шесть лет ребенок достигал развития двенадцатилетнего, а в пятнадцать мог соперничать со взрослыми людьми. Конечно же, это было не просто, и результаты достигались при должном обучении, но все-таки! Многие порфиры становились выдающимися учеными, строили блестящую карьеру и зарабатывали приличный капитал. Собственно, последнее было буквально на лицо. «А я-то думала, на какие шиши такой дом отгрохали…» — подумала Оливия.

А еще интересным фактом стало то, что обмен веществ этих людей был заметно медленнее, чем у обычного человека. Старение их было замедлено, и организм практически не изнашивался. Люди в семьдесят выглядели на сорок, а жили в среднем до ста пятидесяти лет. Разумеется, для долгой жизни требовалось соблюдать правила — не выходить на солнце, не отравлять свой организм и далее…

— Поэтому для питания мы используем донорскую кровь, — подытожила Анна. — Доноры знают о нас и наших особенностях. Они живут в экопоселении, соблюдают особый режим и рацион питания, а также получают зарплату. Понимаешь, Оливия, нам нет смысла нападать на обычных людей. Вы, как бы… не подходите нам.

Слушая девушку, Анвар только усмехнулся. Он-то знал, с каким презрением Анна относится к простолюдинам. И теперь его откровенно забавляли попытки девушки подобрать корректные слова, чтобы не обидеть Оливию. Оливия же слушала внимательно, и весь рассказ думала лишь об одном, о чем и спросила, едва Анна закончила.

— Но тогда почему этот ваш друг напал на меня? Раз, как ты говоришь, вы не едите простолюдинов.

Анна посмотрела на Анвара. На лице ее читалось некое осуждение. Девушка будто бы говорила: «Ну, давай, объясняй, оболтус, что ты там натворил». Анвар виновато посмотрел на нее, затем на Оливию, почесал короткостриженный затылок.

— Ну-у… Понимаешь… Это моя вина, — честно сознался Анвар, после чего кратко рассказал историю про удачную сделку и алкоголь.

— И ты тоже кого-то укусил? — уточнила Оливия, поднимая брови.

— И я тоже кого-то укусил… — вздохнул Анвар и тут же пустился в оправдания. — Но я честно не знал, что так получится! Видишь ли, порфиры обладают гипнозом, и мои жертвы ничего не вспомнили! А ты… Ты почему-то помнишь, как это было…

— Да уж, — согласилась Оливия, дотрагиваясь до собственной шеи. — Это было ужасно! Очень страшно, и больно, кстати…

— Прости, — Анвар виновато опустил глаза. — Я не знаю, почему гипноз на тебя не сработал. В любом случае, ты тут не единственная жертва. Валентину после твоей крови сильно поплохело.

При фразе «ты тут не единственная жертва» Оливия подняла брови и возмущенно хмыкнула. «Значит, этот маньяк напал на меня, укусил, отравился, а я теперь его жалеть должна? Ну уж нет, обойдется…»

— Так а от меня-то вы чего хотите? — спросила наконец она, чувствуя, как новая волна усталости проходится по телу.

— Правильный вопрос! — согласилась Анна, снова глядя на Анвара.

— У нас есть знакомый доктор, который занимается нашим лечением, — пояснил Анвар. — Мы хотим, чтобы он сделал лекарство для Валентина. А для этого ему нужно понять причину, почему тому стало плохо, а для этого…

— …нужна моя кровь, — закончила Оливия.

Анвар широко улыбнулся, кивая. Парень откровенно радовался, что их новая знакомая оказалась сговорчивым и понимающим человеком. Анна же с подозрением смотрела на Оливию, прекрасно понимая, что та еще не согласилась.

— А если я откажусь? — спросила Оливия, скрещивая руки на груди.

После подтверждения своих догадок она поняла, что теперь имеет некое превосходство. Раз жизнь и здоровье Валентина зависит от нее, то, возможно, она может ставить некие условия. Условий как таковых у нее не было, она прекрасно понимала, что вампиры, или порфиры, или как их там, не отпустят ее. Но можно же попробовать! К примеру, не жить в этом доме, как узница, а приезжать по выходным сдавать кровь или что-то подобное…

— Тогда будет по-плохому, — пожала плечами Анна. В ее голосе слышалась досада, и Оливия даже знать не хотела, что именно вампирша имела ввиду. Заметив перемены в лице Оливии, Анна устало улыбнулась. — Я рада, что мы нашли общий язык. Пойдем, я покажу тебе твою комнату…

Больше они ни о чем не говорили. У Оливии было еще много вопросов. Каждая новая мысль порождала еще десяток, но расспрашивать Анну и Анвара сейчас не было никакого смысла. Оливия слишком сильно устала, чтобы думать и анализировать ситуацию. Она даже не стала осматривать комнату, в которую ее привела Анна. Увидев кровать, девушка прошла к ней и села, облегченно выдыхая. Штаны снова затрещали, расширяя шов, но Оливия не обратила на это внимание.

Анна пожелала Оливии доброго утра, что показалось девушке забавным, с учетом того, какой образ жизни ведут вампиры. Но едва вампирша покинула комнату, Оливия тут же завалилась на бок и обняла подушку. «Для начала мне нужно поспать, — думала она, — а завтра уже разберемся, что к чему… По крайней мере, меня не собираются есть, и это уже хорошо…»

Глава 6. Новый дом и Старый знакомый

Выработанный годами режим дня дал о себе знать в самый неподходящий момент. Несмотря на сильную усталость, Оливия проснулась рано утром, но, подумав о том, что в субботу можно поспать подольше, завернулась в одеяло и крепче обняла подушку. Ей удалось побыть с Морфеем еще полтора часа, после бог сновидений выпустил девушку из своих объятий, простившись с ней до следующей ночи.

Перевернувшись на другой бок, Оливия открыла глаза и секунду рассматривала лепнину на потолке, после чего спохватилась и резко села. Понимание, где она находится, пришло в тот же момент. Запустив пальцы в кудрявые спутанные волосы, девушка протяжно вздохнула. «Похоже, это все-таки был не сон…»

Не без труда вынув из головы крабик, Оливия принялась массировать кожу головы. Мысль о том, что непонятные люди, считающие себя вампирами, похитили и заперли ее в непонятном месте, почему-то не вызывала паники. Девушка и сама удивлялась тому, что не ощущала страха за себя и свою жизнь. Возможно, это была лишь стадия отрицания, и гнев был впереди, но сейчас Оливия чувствовала себя достаточно спокойно.

Она медленно посмотрела по сторонам. Солнечный свет проникал сквозь неплотно сомкнутые тяжелые шторы, позволяя осмотреться. Обстановка напоминала дорогую гостиницу: двуспальная кровать с балдахином, двустворчатый шкаф, туалетный столик с зеркалом. «Зеркало… Зачем? Вампиры же не отражаются в зеркалах…» — подумала Оливия, переводя взгляд дальше. А дальше были два кресла и круглый стеклянный столик между ними — вот и все убранство. «Мда, не густо», — подумала Оливия, спуская ноги с кровати.

Надев кроссовки, девушка прошла к окну и раздвинула шторы. Помимо высоких окон в пол, она увидела стеклянную двигающуюся дверь на улицу, чему крайне удивилась. «Закрыта, наверное», — подумала Оливия, но все равно взялась за ручку и потянула дверь в сторону. Дверь поддалась, открывая выход.

Оливия замерла от удивления. «Не заперто? Но… почему?» Не долго думая, она выглянула на улицу и посмотрела по сторонам. Узкая каменная дорожка проходила между стеной дома и двумя метрами газона, упирающегося в живую изгородь, за которой возвышались величественные сосны. Никаких камер слежения Оливия не заметила, а это значило, что девушка совершенно спокойно могла… уйти? «Нет, быть такого не может! — подумала она, возвращаясь в комнату и закрывая за собой дверь. — Это явно какая-то ловушка! Или… просчет?»

Инцидент с кудрявым вампиром произошел вчера. Буквально через пару часов Оливию схватили и привезли в особняк. Скорее всего, особую комнату для нее не готовили, поселив в обычную гостевую, а потому не подумали о том, чтобы заблокировать дверь. И теперь она совершенно спокойно могла сбежать. Вот только просто сбежать из дома было недостаточно, важно понять, куда идти дальше.

Оливия жила в этом городе всю жизнь, и не помнила в округе сосновых лесов. Точнее, вроде как, за городом росли сосны, но как далеко? Не долго думая, Оливия вернулась к кровати, взяла с тумбочки свой телефон и открыла браузер. Как и ожидалось, интернета тут не было, как и связи. Обнаружилось несколько точек вай-фай, но все они были закрыты паролями. Несмотря на распространенное мнение, работа в IT-компании не наделяла своих сотрудников навыками хакерства, так что телефон оказался бесполезен, и Оливия с досадой бросила его на кровать. Однако, подумав немного, снова взяла аппарат в руку и попыталась отправить несколько сообщений знакомым и родителям, сообщив о произошедшем. Сообщения ожидаемо не отправились…

«Ну, ничего, — подумала Оливия, убирая телефон в карман порванных штанов, — рано или поздно сеть появится. Может, хотя бы тогда сообщения дойдут?» В целом, даже если сообщения не дойдут, Оливия не сильно переживала. Это была скорее защита близких от лишних переживаний, чем призыв о помощи. По какой-то причине девушке казалось, что она не задержится в этом доме надолго. По крайней мере, Анна говорила, что от Оливии потребуется лишь сдать кровь для исследований. Значит, ей достаточно просто дождаться доктора, после чего она сможет отправиться домой. Так и какой смысл бежать в неизвестном направлении, если скоро можно будет с комфортом доехать до дома в дорогой машине?

«Если доктор тоже является вампиром, то ждать его раньше наступления ночи не придется…» — и это здорово напрягало Оливию! В первую очередь из-за отсутствия мини-бара с едой и напитками. Да, Анна вскользь упомянула, что они не принимают пищу привычным способом, но она-то, Оливия, была человеком, которому нужна еда и вода. А еще вампиры вели полуночной образ жизни, так что сейчас, должно быть, спали где-то в гробах. Но Оливия не могла ждать вечера, чтобы попросить еды! «Нужно сходить на кухню и поискать там, — решила она, собирая волосы на затылке. — Не уверена, что найду еду, но хотя бы выпью чая. В самом крайнем случае, хотя бы воды из-под крана! Конечно, если меня тут не заперли…»

Дверь в комнату девушки оказалась открытой, в который раз удивив и успокоив Оливию. Раз ее не запирают в комнате, значит, технически, она не является пленницей. Или же просто похитители неопытны и наивны в этих делах, что, в целом, тоже неплохо.

Оливия вышла в коридор. Он выглядел таким же мрачным и пустым, как и ночью. Оливия смутно помнила, как идти до столовой, тем более, что устройство особняка в целом не отличалось оригинальностью. Коридоры образовывали замкнутый квадрат с лестницей в центре, которая вела на второй этаж. Идти туда не было никакой надобности, поэтому Оливия просто шла вперед, бросая взгляды на одинаковые закрытые двери. «Интересно, что за этими дверьми? Комнаты вампиров? Сколько их тут живет…» — с этими мыслями девушка едва не прошла мимо кухни, но спохватилась и вернулась. В кухне царил полумрак, шторы закрывали высокие окна. Комната освещалась лишь приоткрытым холодильником, напротив которого стоял человек.

Оливия замерла, удивленная встрече. Она не ожидала столкнуться с кем-то из вампиров, и уж тем более не ожидала увидеть его… Худой молодой человек с кудрявыми рыжими волосами медленно повернулся к девушке. Вид у него был болезненный, щеки немного впали, а под глазами обозначились синяки. Желтоватые глаза отражали усталость, но, стоило ему увидеть девушку, как глаза прищурились, а брови съехались к переносице.

— Ты… — хрипло проговорил он.

— Я, — спокойно ответила Оливия.

— Какого черта ты здесь делаешь?! — молодой человек повысил голос, и тут же закашлялся, держась за дверцу холодильника. За его спиной Оливия увидела красные пакетики, и ей не требовалось уточнений, что в них находится. «Похоже, Анна все-таки не врала, и они действительно питаются кровью…» — с досадой подумала она. Досадным являлся тот факт, что кроме пакетиков с кровью в холодильнике ничего не было, а это значило, что рассчитывать на еду ей не придется.

— Понятия не имею, — безразлично ответила Оливия, проходя мимо него.

Остановившись у кухонных шкафов, девушка поняла, что ручек у дверей нет. «Ох уж эти понты… Смотрится, конечно, красиво, но пользоваться совершенно неудобно! Хотя, может, они и не пользуются…»

Несколько шагов, и Валентин оказался рядом с Оливией. Его буквально трясло, то ли от злости, то ли от холода. В особняке действительно было не жарко, но не до такой степени, чтобы кутаться в теплую кофту и халат.

— Что значит, не имеешь понятия? — прохрипел он, пытаясь унять дрожь. — Как ты здесь оказалась?

— Анвар притащил, — без интереса ответила Оливия, тыкая пальцами в дверцу, надеясь, что механизм сработает, и та откроется.

— Зачем?

— У него спроси…

Валентин сжал губы. Его откровенно бесил пренебрежительный тон девушки, и ее безразличие к его персоне. Будто перед ней простолюдин какой-то, а не сам Валентин, внимания которого добивается каждая, хоть раз столкнувшаяся с ним девушка! А эта дефектная почему-то нос воротит…

— Да хватит уже тыкать своими жирными пальцами! — рявкнул он, хватая девушку за плечи и разворачивая к себе.

Вздрогнув от неожиданного прикосновения, Оливия замахнулась и ударила парня по щеке. В этот раз он не перехватил ее руку и лишь вскрикнул, отпуская девушку. Он прижал ладонь к щеке, с ненавистью глядя на Оливию, а та отвечала ему похожим взглядом, тяжело дыша.

— Не смей меня трогать! — крикнула она, сжимая кулаки. — Еще одна попытка, и я тебе врежу!

— А ты еще не достаточно сделала? — прошипел он, и тут же попытался добавить громче. — Меня всю ночь выворачивает от твоей паршивой крови!

— А я что, просила меня кусать?! Напал на меня, а теперь обвиняешь? — в голосе Оливии слышалась обида, но Валентин не обращал на нее внимания.

— Грязная простолюдинка, — с отвращением сказал он.

Оливия округлила глаза от такого выражения, но в долгу не осталась:

— Кровососущий ублюдок.

Кажется, это противостояние могло длиться до бесконечности, но спор прервал третий участник действия, как нельзя кстати вошедший на кухню.

— Эй!.. — сонно зевнул Анвар, потирая глаз, — вы чего орете, день на дворе!

— Анвар! — воскликнул Валентин, поворачиваясь к товарищу. — Как ты это объяснишь?

Слово «это» было выделено особой интонацией и сопровождалось указанием ладонью на Оливию, чтобы та не сомневалась, речь идет о ней. Оливия скрестила руки на груди, неодобрительно фыркнула, закатывая глаза. О том, что кудрявый парень ее не уважает, Оливия догадалась с первых минут, и подтверждения ей не требовалось. Анвар же сонно смотрел то на товарища, то на девушку, и уже жалел, что решил вмешаться в их конфликт.

— Это… — повторил он, и тут же собрался, приходя в себя. — Оу, это Оливия. Валентин, Оливия. Оливия, это Валентин. Знакомьтесь!

— Плевать мне, как ее зовут! — продолжал бесноваться Валентин, обнимая себя руками. — Зачем ты ее припер?

— А, ты об этом… — Анвар посмотрел на Оливию, чуть поджал губы и приподнял бровь, как бы извиняясь перед девушкой за неудобства, затем снова обратился к другу. — Мы говорили с этим… как его… доктором Франком о твоем состоянии. Он сказал, чтобы найти лекарство, нужно выявить причину. А причина кроется в… ее крови.

Анвар и Валентин обернулись к Оливии. В глазах Валентина читался скепсис. Оливию же раздражало, что эти двое говорят о ней, как о каком-то предмете, которого даже нет в этой комнате. Впрочем, Анвар не вызывал у нее такого отвращения, как Валентин. Его взгляд так раздражал девушку, что та не сдержалась и показала ему язык. Валентин закатил глаза и отвернулся.

— И что, надолго она здесь? — буркнул Валентин.

— Это зависит от доктора Франка, — пожал плечами Анвар. — Он возьмет кровь, посмотрит, сделает тесты, и потом…

— Ты не ответил на мой вопрос, — жестко оборвал его Валентин, проявляя характер.

Выпад был полностью проигнорирован. Анвару не впервой, Анвар привык. Он бросил взгляд на девушку, как бы прикидывая, затем снова пожал плечами.

— Не знаю, — честно сказал он. — Может, две недели, может, месяц, может…

— Стоп, в смысле две недели! — Оливия сделала шаг вперед. — Я не могу жить здесь две недели! У меня собака!

«Черт… У меня же собака!» — Оливия закусила губу. Как она могла забыть о Бруно? Со всеми этими событиями у нее буквально из головы вылетело! А ведь ее четвероногий друг сидит один дома!

— Подумаешь, проблема… — снова закатил глаза Валентин.

— Что? — девушка бросила взгляд на него, затем снова обратилась к Анвару, как к более здравомыслящему… вампиру. — Нет-нет-нет! Анвар! Вы не можете меня здесь держать! Понимаешь, Бруно один дома! О нем некому позаботиться!

Анвар с сочувствием смотрел на девушку, но молчал. А вот Валентин не молчал, вставляя свои пять копеек.

— Собака в доме… Ужас какой. Грязное животное…

— Да заткнись ты! — огрызнулась Оливия, чувствуя подступающую панику.

Как же Бруно без нее? А кто будет его кормить? А гулять? Она даже не может связаться с соседкой, чтобы попросить о помощи, ведь в этом чертовом особняке нет никакой связи! На глаза навернулись слезы от усталости и бессилия.

— Анвар, — жалобно попросила Оливия, — позволь мне хоть позвонить кому-нибудь! Он же без меня…

Анвар с сочувствием смотрел на девушку. Он бы и рад был помочь, да не обладает такой властью. Связи в особняке действительно не было. Давать доступ к интернету Анвар опасался, как и вывозить девушку в цивилизацию — вдруг сбежит и заявит на них. Если бы на нее действовал гипноз, тогда проблемы бы решились, но Оливия по какой-то причине ему не подвластна. Точнее, подвластна, но реагирует слабо и не на всех, а это большие риски!

— Не понимаю, как можно держать собаку, они же… — продолжал насмехаться Валентин, чувствуя, что нашел уязвимое место девушки, и всеми силами пытался ее уязвить.

— Пошел к черту, ублюдок кровососущий! — огрызнулась Оливия, затем хмуро посмотрела на Анвара, вкладывая весь яд и сарказм, на который была способна, в следующие слова. — Спасибо, Анвар, за помощь. Плохого тебе дня…

Наплевав на еду и воду, Оливия прошла мимо, направляясь в коридор. Оставаться рядом с этими двумя она более не хотела.

— И тебе того же, грязнокровка, — усмехнулся Валентин. Его радовал тот факт, что не ему одному сейчас плохо. Заметив разошедшийся шов на ее штанах, Валентин добавил. — Кстати, отличные труселя!

От комментариев Валентина Анвар испытал острый приступ испанского стыда. Он проводил девушку тяжелым взглядом и вздохнул, потирая глаза. «За что мне все это…» — подумал он. В каком-то плане Анвар понимал, что испытывает Валентин, почему ведет себя как пубертатный подросток, и не мог его осуждать. Анвар чувствовал свою вину в произошедшем. Если бы он не предложил выпить дикой крови, с Валентином бы ничего не случилось, и ему не пришлось бы тащить девчонку в их дом, пытаясь как-то помочь другу. Но сейчас было поздно о чем-то говорить, нужно решать проблемы.

— Ты не прав, Валентин, — устало сказал Анвар. — Оливия тебе не враг.

— Да? А кто же она? — хрипел Валентин, продолжая трястись, как лист на ветру.

— Единственная, кто может помочь тебе выйти из этого состояния, вот кто она.

Валентин прищурился и фыркнул, морща нос:

— Может, напомнить тебе, кто виноват, что я в таком состоянии? А?

Валентин был тем еще манипулятором и просто обожал давить на чувство вины, которое и так ныло внутри Анвара. Но, зная об этом качестве товарища, Анвар не обижался на него, и вообще не обращал внимания. Главное сейчас — решить эту проблему, все остальное вторично.

— Я виноват, — сказал наконец Анвар, чем заметно удивил Валентина. — В том, что с тобой случилось, виноват только я. Оливия здесь ни при чем. Она такая же жертва, как и ты.

Признавать свои ошибки Анвар умел, хоть и не любил, но, глядя на то, как его слова обескураживают Валентина, понимал, что идет в правильном направлении.

— Вы оба пострадали от моих глупых авантюр. Вы не враги друг другу. Ваш общий враг — это я, — продолжал Анвар. — А Оливия… Ей тоже тяжело. Она оказалась в незнакомом месте и переживает за свою собаку. Так что постарайся оказать ей поддержку, как товарищу по несчастью. Ведь, если эта девочка от нас сбежит, то мы не узнаем, что с тобой, и, возможно, не вылечим.

Анвар хотел добавить в конце «подумай над этим», но решил все-таки не перегибать палку. Зерно сомнений было посажено в кудрявую голову Валентина, и теперь оставалось дождаться, когда оно прорастет. А уж Анвар, если потребуется, сможет удобрить его другими своими идеями, но не сейчас.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, переводя тему.

— Хреново, — честно признался Валентин, потирая шею.

— Все еще знобит? — продолжал проявлять участие Анвар.

— Угу, — кивнул Валентин. — И живот крутит. Все болит…

— Может, ты просто голоден? Попробуй выпить крови? — предложил Анвар. — Тебе понадобятся силы…

Идея Анвара пришла в голову не только ему. Ощутив боль в животе, Валентин и сам направился за кровью, но не успел выпить пакетик, так как девушка отвлекла его. Теперь же, испив крови, Валентин сильно пожалел о своем решении. Вкус у красной жидкости был просто отвратительный. Валентин пытался сделать несколько глотков, но рвотный рефлекс оказался сильнее. Анвар же с сочувствием смотрел на друга, которого теперь выворачивало в раковину.

— Может, переливание? — предложил он.

— Просто заткнись… — выдохнул Валентин, вытирая губы.

Анвар поднял ладони в успокаивающем жесте. Валентин выпрямился и прошел мимо него, направляясь в свою комнату. Он все еще злился на товарища, на девушку, но… «А ведь она и правда не виновата, что так получилось… — подумал Валентин. — Вот Анвар, вот же скотина!» Слова Анвара плотно засели в его голове и неприятно давили на совесть, которая, казалось бы, давно уже умерла.

На полпути до своей комнаты Валентин остановился, сжал кулак и крепко выругался, после чего вошел в комнату и взял телефон, принялся набирать номер…