Оборотная сторона.

Глава 1

Вступление

В безмолвной ночной тиши, когда мир погружается в таинственное покрывало тьмы, на лесной поляне в глубине леса пылает костёр — древний символ человеческой цивилизации. Его языки пламени, словно живые существа, танцуют в причудливом хороводе, создавая неповторимую симфонию света и тени. Они переливаются всеми оттенками красного, от нежно-розового до глубокого алого, оранжевого, напоминающего закатное солнце, жёлтого, похожего на лучи восходящего светила, и даже белого, чистого и ослепительного, как первый снег.

Можно бесконечно наблюдать за этим завораживающим танцем, чувствуя, как в душе пробуждается нечто большее, чем простое созерцание. В этих огненных всполохах, в их неустанном движении, в вечной борьбе света и тени словно скрывается великая тайна мироздания. Кажется, ещё немного — и ты сможешь разглядеть её, прикоснуться к чему-то сокровенному, что веками хранится в глубинах человеческой души.

Но наступает рассвет, и солнечные лучи, подобно божественному персту, рассеивают чары ночи. Они обнажают повседневную реальность, возвращая нас к обыденности, к привычному течению жизни. Однако в этом переходе от тьмы к свету кроется особая магия — магия перемен и новых начинаний.

Моя история — это рассказ о другой стороне жизни, о той, что скрыта за фасадом повседневности. О поисках себя, преодолении страхов и сомнений, о том, как важно оставаться верным своим принципам в мире, где так легко потеряться.

Я рассказываю её с надеждой, что она станет опорой для тех, кто ищет свой путь, что поможет им найти свет в темноте сомнений и неуверенности. Пусть эти строки послужат поддержкой для тех, кто нуждается в утешении, и, возможно, помогут найти ответы на важные вопросы.

Сейчас так легко потеряться среди суеты и повседневных забот, особенно важно научиться принимать себя такими, какие мы есть. Научиться жить в гармонии с собой, со своим внутренним «я», находить баланс между требованиями общества и собственными желаниями.

Быть справедливым к себе и другим — задача не из лёгких. Порой мы судим себя строже, чем других, порой, наоборот, прощаем себе то, за что не простили бы другому. Но именно в этом поиске баланса, в этом стремлении к гармонии кроется путь к истинному пониманию жизни и себя в ней.

Каждый из нас — это целый мир, со своими тайнами и загадками, со своими победами и поражениями. И именно в этом многообразии индивидуальностей заключается красота человеческого бытия.

Город у подножия замка

Мой родной город носит имя древнего замка, величественно возвышающегося на холме — Refuge, что в переводе означает «убежище». Эта мрачная громада, словно страж времён, на протяжении веков охраняет покой городских улиц, придавая местности неповторимый средневековый колорит.

Серые каменные стены замка, увитые плющом, хранят в себе отголоски далёкого прошлого. Его башни, устремлённые в небо, словно пронзают облака, а узкие окна-бойницы напоминают глаза великана, наблюдающего за жизнью города.

Предания гласят, что некогда этот замок принадлежал необычной семье, наделённой не только знатным происхождением, но и невероятной силой духа. Герцоги Ридчарсы были известны своими подвигами и мудростью. В их роду рождались мужественные воины и дальновидные правители. В зените своего могущества семья Ридчарсов владела обширными землями, простиравшимися на полстраны. Их власть была неоспорима, но, движимые чувством долга и преданности короне, они добровольно передали большую часть своих владений монарху. С тех пор род Ридчарсов стал надёжной опорой трону, сохраняя своё влияние и авторитет.

И по сей день в городе ощущается величие рода Ридчарсов. Несмотря на то, что эпоха средневековья давно осталась в прошлом, время, казалось, остановило свой бег в этих местах. Многие горожане, особенно те, кто занимал значимые посты, с почтением относились к герцогской семье, сохраняя традиции уважения и почитания.

Школьные воспоминания

В моей памяти живо сохранился образ младшего сына герцога — мы вместе учились в одном классе. Его благородная осанка и проницательный взгляд уже тогда выдавали в нём представителя древнего рода. Однако наши пути разошлись после третьего года обучения, когда его отправили в престижную столичную школу.

Несмотря на чарующую атмосферу старинного города, молодёжь стремилась покинуть родные места. Каждый выпускник мечтал поскорее окончить школу и отправиться на поиски лучшей жизни. В городе имелся небольшой колледж, но его репутация не могла сравниться с заманчивыми перспективами столичных учебных заведений.

Подобно многим своим сверстникам, я грезила о переезде в столицу. В моих мечтах я видела себя частью бурной городской жизни, где смогу реализовать свои амбиции, построить блестящую карьеру и найти своё истинное счастье.

Однако судьба распорядилась иначе. То будущее, которое я так ярко представляла, оказалось для меня практически недостижимым. Реальность оказалась куда более сложной и непредсказуемой, чем мои юношеские фантазии.

Первый день осени

Раннее утро первого сентября встретило меня прохладным дыханием осени. В воздухе витало особое предчувствие перемен, томительное ожидание чего-то нового и неизведанного. Впереди маячил выпускной класс — последний год школьной жизни, который должен был стать поворотным в судьбе каждого из нас.

Я всегда отличалась уравновешенным характером, не склонностью к необдуманным поступкам и импульсивным решениям. В то время как мои сверстники искали себя через различные авантюры и эксперименты, я предпочитала двигаться по жизни размеренно и осознанно.

В моей душе росло предвкушение грядущих перемен. Я понимала, что именно сейчас формируется фундамент будущего, что каждое решение может повлиять на всю дальнейшую жизнь. И хотя я старалась сохранять спокойствие и рассудительность, внутри меня бушевал тихий восторг от осознания приближающихся перемен.

Этот год должен стать временем не только учёбы, но и самопознания, временем, когда предстоит сделать первые серьёзные шаги во взрослую жизнь. И я с трепетом и надеждой ждала этих перемен, понимая, что они изменят не только мою жизнь, но и моё представление о мире.

Вероятно, подобные мысли не оставляли и моих одноклассников. В воздухе витало особое напряжение, вызванное осознанием скорого расставания.

Именно это осознание стало катализатором неожиданных перемен в отношениях между учениками. По школе начали формироваться пары, которые ещё недавно казались невозможными. Бывшие соперники становились партнёрами, а непримиримые враги — союзниками.

Многие внезапно осознали, что время, проведённое вместе, может оказаться последним. Что после выпускного вечера их дороги могут разойтись навсегда, унося каждого в собственное будущее.

В этих поспешных романтических связях читалась не только жажда любви, но и страх одиночества, боязнь упустить возможность быть рядом с тем, кто давно нравился. Школьники, обычно погружённые в учёбу и собственные заботы, вдруг обнаружили, что чувства и эмоции стали важнее оценок и экзаменов.

Каждый понимал: это последний шанс изменить что-то в своей школьной жизни. И пусть не все эти отношения были искренними, пусть не все пары просуществовали долго — они стали частью общей истории выпускного класса, частью того времени, когда юность встречается со взрослой жизнью.

Будни тревог и предчувствий

В ту ночь сон ко мне долго не приходил. Мысли кружились в голове подобно осенним листьям, подхваченным порывом ветра. Фантазии переплетались с реальностью, создавая причудливый узор из образов и чувств. Эмоциональный фон был настолько нестабильным, что казалось, будто внутри бушует настоящая буря.

Последние недели стали особенно тяжёлыми. Мои чувства словно находились на американских горках: от полной эмоциональной отстранённости до неистовых взрывов. Это состояние тревожило своей непредсказуемостью.

Сквозь полудрёму донёсся голос матери, нежный и заботливый:

— Хэл, дорогая, ты проснулась?

— Да, мам, уже встаю! А где тётя? Неужели она решила прийти на работу вовремя? — пробормотала я, пытаясь ухватиться за ускользающие обрывки приятного сна.

Мама, обеспокоенно нахмурив брови, вошла в комнату:

— Ты же её знаешь — у них новый сотрудник, она не могла это пропустить! — её внезапный возглас заставил меня вздрогнуть. — О боже, Хэл, что с тобой? Как ты себя чувствуешь?

Я бросила на неё укоризненный взгляд:

— Всё в порядке, чувствую себя отлично!

Моя тётя Эльвира, мамина сестра, была известна своим неутомимым поиском второй половины. В нашем небольшом городке выбор был невелик, поэтому её внимание часто обращалось на приезжих. А приезжих у нас хватало — старинный замок Ридчарсов, величественно возвышающийся над городом, привлекал туристов круглый год.

Этот древний замок, окутанный тайнами прошлого, славился безупречной сохранностью средневековых интерьеров. Его мрачные стены и таинственные коридоры притягивали путешественников, ищущих встречи с историей. Благодаря этому наш городок имел стабильный доход, пусть и небольшой.

Тётя Эльвира трудилась там помощником администратора, и её энтузиазм в поисках любви был известен всем.

Мама продолжала стоять рядом, её проницательный взгляд изучал моё лицо:

— Я ещё не успела даже с кровати встать, о чём речь? — спросила я, приподняв брови.

— Ты страшно бледная, посмотри в зеркало, выглядишь нездорово. Нужно будет показать тебя врачу, — настаивала она.

Тревога охватила меня, и, несмотря на собственные уверения в хорошем самочувствии, я поспешила к зеркалу. Отражение встретило меня не самым приятным зрелищем: бледная кожа контрастировала с тёмными волосами, а единственная седая прядь, сопровождавшая меня с рождения, придавала лицу болезненный вид.

Этот необычный локон всегда был частью моей внешности. Сколько себя помню, он присутствовал, словно таинственный знак судьбы. Когда я спрашивала маму о его происхождении, она лишь отвечала, что это особенность, с которой я появилась на свет — возможно, унаследованная от отца.

Страх опоздать придал мне сил, и я, вскочив на велосипед, помчалась в школу на предельной скорости. Однако, как это часто со мной случалось, прибыла лишь немного раньше обычного.

Утро в школе.

Серые каменные стены старинного здания встретили меня прохладой и торжественностью. Наша школа располагалась в бывшем родовом поместье знатного дворянского семейства — настоящая жемчужина среди старинных зданий старого города.

Высокие потолки, украшенные искусной лепниной, создавали ощущение величия и благородства. Каждый уголок этого дома хранил следы былого великолепия, напоминая о временах, когда здесь кипела жизнь аристократической семьи.

Фасад здания украшали удивительные скульптуры — фигуры пум, словно застывших в вечной охоте. Эти величественные создания были выполнены с таким мастерством, что казались живыми. Каждая статуя находилась в своей неповторимой царственной позе, и при каждом новом взгляде открывались новые детали их грациозной красоты. Порой, когда солнце играло на полированном камне, создавалось впечатление, будто фигуры едва заметно меняют поз, сохраняя свою таинственную живость.

В этот момент навстречу мне спешила моя лучшая и единственная подруга Салли. Её глаза сияли от возбуждения, а на лице играла широкая улыбка.

— Привет, Хэл! Тут такие новости — просто закачаешься! — воскликнула она, едва сдерживая волнение.

— Привет, Салли! Такое ощущение, что мы не виделись всё лето, а не пару недель, — ответила я с улыбкой, наслаждаясь её энтузиазмом.

Моя подруга, как всегда, была в своём репертуаре. Её энергия и живость всегда заражали окружающих.

— Ты не представляешь! Максимилиан вернулся! Он стал настоящим красавчиком! Не понимаю, почему его вернули в нашу глушь, ведь он учился в лучшей частной школе! — её голос дрожал от возбуждения.

Я не могла поверить своим ушам.

— Да ладно! Этот маленький сноб вернулся?! Хотя да, теперь уже большой. И в каком классе он будет? — воспоминания нахлынули волной. Я вспомнила, как быстро росла и как большинство мальчишек в классе были ниже меня. А Макс был самым низким, и мы постоянно поддразнивали друг друга из-за этого.

— Не знаю, но думаю, самое вероятное — к нам, он же был с нами, — ответила Салли, и я согласно кивнула.

В воздухе витало предчувствие перемен. Возвращение Максимилиана обещало внести новые краски в нашу школьную жизнь, и я не могла не чувствовать лёгкое волнение от предстоящих событий.

Когда мы вошли в класс, Салли заметно погрустнела — Максимилиана не оказалось на привычном месте. Я же, напротив, почувствовала облегчение — его присутствие могло бы нарушить мой хрупкий душевный покой. Однако насладиться этим чувством мне не довелось.

Прошло всего пять минут после звонка, и дверь класса распахнулась, впуская двух новых учеников. Оба юноши поражали своим атлетическим телосложением, хотя и остальные парни нашего класса могли похвастаться высоким ростом и отличной физической формой. Лишь двое — коренастых брата Харт и Дэвис, сыновья местного лесника — выбивались из общего ряда своей приземистостью и мощью. Они напоминали парочку гномов, только без бороды и одежд, сбежавших из игры фэнтези.

Наш преподаватель, Монтгомери Кент, сразу приступил к знакомству с новичками:

— С сегодняшнего дня у нас новые ученики. Одного из них многие из вас должны вспомнить— это Максимилиан Ридчарс, с которым вы учились ранее. А второй — совершенно новый ученик, Даниэль Броумен. Прошу их кратко представиться и занять свободные места.

Первым откликнулся Максимилиан. Его лицо выражало явное недовольство происходящим. Без тени энтузиазма, не поднимая глаз, он угрюмо поздоровался и направился к задней парте.

Девочки в классе буквально пожирали его взглядом, пока он шёл к своему месту. Их горящие глаза вызывали тревогу — в элитной школе, где он учился прежде, все были примерно на одном уровне, а здесь его ждала настоящая охота.

Но даже в своём мрачном настроении Максимилиан производил неизгладимое впечатление. Его привлекательность выходила далеко за рамки внешности. В каждом движении чувствовалось врождённое благородство, плавная походка излучала сдерживаемую силу и необъяснимый магнетизм. Типичный «плохой парень», мечта большинства школьниц.

Он был чуть ниже своих сверстников, но массивнее; широкие плечи и тёмные волосы, уложенные в стильную небрежную прическу. Необычные светло-карие глаза с золотистыми крапинками контрастировали с тёмной шевелюрой, придавая облику загадочности.

Второй новичок, Даниэль, не уступал ему в привлекательности, но производил совершенно иное впечатление. Его рост впечатлял, скорее всего только учитель по физической подготовке мог с ним сравниться. Светлые волнистые волосы и лучистые голубые глаза излучали тепло и располагали к себе. Парни словно представляли собой противоположности — чёрное и белое.

Даниэль оказался более приветливым:

— Привет, я Даниэль. Люблю спорт и математику!

Его искренняя белозубая улыбка невольно вызвала мою ответную реакцию. Этот юноша сразу расположил к себе, в отличие от мрачного Максимилиана, которого я инстинктивно опасалась. В памяти всплыли все наши прежние стычки и негласная вражда.

Даниэль заметил мою реакцию и посмотрел более пристально. Казалось, увиденное ему понравилось. Я почувствовала неловкость, и он, очевидно заметив моё смущение, подмигнул.

В ответ я закатила глаза и, убедившись, что учитель не видит, быстро показала язык. Благодаря тому, что сидела впереди, никто не должен был заметить этот маленький хулиганский жест.

Урок прошёл, как это часто бывает в первый день после каникул — сумбурно и неспокойно. Сосредоточиться было невероятно трудно, но приходилось делать над собой серьёзное волевое усилие, чтобы не поддаться всеобщему возбуждению и болтовне.

Вокруг новеньких мгновенно образовалась оживлённая толпа. Наши классы никогда не отличались многочисленностью — всего пятнадцать учеников, а теперь их стало семнадцать. Парни весело переговаривались, окружив новичков, и, судя по всему, обсуждали их любимые спортивные достижения и увлечения.

Мариса, наша известная зазнайка, со своей неизменной свитой из трёх льстивых подружек, не торопилась на завтрак. Они стояли в стороне, перешёптываясь и бросая томные взгляды в сторону новых учеников, словно змеи, выжидающие момента для атаки.

— Салли, пойдём скорее на завтрак, нет смысла здесь толпиться! — не выдержала я, чувствуя нарастающее раздражение.

— Ах, ты видела? Он так изменился, совсем не тот заносчивый малыш, с которым ты постоянно спорила, — захихикала подруга, толкнув меня локтем.

Воспоминания о его надменном взгляде и наших прежних перепалках вызвали у меня вспышку гнева. Я была настолько сердита, что почти насильно потащила Салли в столовую.

В последнее время я всё чаще замечала резкие перепады настроения и старалась держать свои эмоциональные порывы под строгим контролем. Однако порой чувства брали верх, и потом я нередко жалела о своих импульсивных поступках. Казалось бы, переходный возраст должен был уже закончиться, и я должна была стать более уравновешенной. Может быть, именно поэтому я всё чаще задумывалась о романтических отношениях — не бушуют ли во мне гормоны, требуя своего?

Наконец, этот бесконечно долгий первый день подошёл к концу. После вводного урока мы получили учебники и, уставшие от эмоционального напряжения, разошлись по домам, каждый погружённый в свои мысли и ожидания от предстоящего учебного года.

Глава 2

Утро, изменившее всё

То утро началось с непоправимой ошибки — я проспала. И это было лишь вершиной айсберга странных событий, которые обрушились на меня в последнее время. С каждым днём моё состояние становилось всё более тревожным: эмоциональные противоречия терзали душу всё сильнее, а теперь они начали отражаться и на физическом самочувствии.

Проснувшись, я почувствовала себя так, будто накануне преодолела изнурительный горный маршрут. Каждая мышца в теле ныла, словно после многочасовой тренировки. Страшная усталость сковала движения, а в груди разливалась тупая боль, от которой было трудно дышать.

Когда я поделилась своим состоянием с мамой и тётей, между ними состоялся загадочный диалог, от которого у меня по спине пробежал холодок.

Мама, нахмурив брови, произнесла с явным беспокойством:

— Что-то слишком рано началось…

Тётя Эльвира, обычно такая болтливая и открытая, ответила неожиданно серьёзно:

— Да, это странно. Возможно, всё из-за смешанной родословной. Я-то думала, что кровь отца окажется слабее.

Это было уже слишком. Я не могла больше сдерживать своё любопытство:

— Отец? Мама, когда же ты наконец расскажешь о нём подробнее?

Но к моему удивлению, даже тётя, обычно поддерживавшая мои попытки узнать правду, на этот раз встала на сторону мамы:

— Он не стоит того, чтобы о нём говорить. Это был неуравновешенный человек.

Тётя Эльвира никогда не скрывала своего презрения к моему отцу, обычно называя его не иначе как «этот бродяга» или «гуляющий кот». Её слова всегда были резки и полны пренебрежения.

Мама же, как обычно, хранила молчание. Это молчание было для меня самым болезненным — сколько бы я ни пыталась, сколько бы ни билась в поисках ответов, узнать что-либо об отце не получалось.

Кто он? Где он сейчас? Почему мои близкие так резко отзываются о нём? Эти вопросы терзали меня день и ночь, не давая покоя.

— Элли, давай пока не будем поднимать эти темы, — мягко, но твёрдо произнесла мама, закрывая эту болезненную тему.

Но я знала — рано или поздно правда выйдет наружу. И эта правда, какой бы она ни была, изменит всё.

На грани срыва.

Уже долгое время тётя Эльвира настойчиво пыталась убедить маму раскрыть мне какую-то тайну. Но что именно они скрывали — не про отца ли? — оставалось для меня загадкой. Всё чаще ощущала, будто живу в мире недомолвок и полуправд. Казалось, все вокруг, даже моя лучшая подруга Салли, знали что-то важное, чего не знала я. Её постоянные намёки лишь разжигали моё любопытство, но я никак не могла понять их истинный смысл.

— Я считаю, что время пришло. Пора наконец посвятить Хэйли в реальное положение дел, — твёрдо заявила тётя.

— Мама, тётя, о чём вы говорите? Пожалуйста, поговорите со мной наконец! — не выдержала я, но они продолжали беседовать так, будто меня не существовало.

Внутри меня закипала неконтролируемая ярость, первобытная, животная. Больше невозможно было терпеть это молчание! Я уже достаточно взрослая, чтобы знать правду!

— Всё, на этом остановимся. Нельзя нарушать правила, — оборвала разговор мама, словно нажимая невидимую кнопку паузы. Но жизнь — не кино, её нельзя поставить на паузу по щелчку пальцев.

— Доченька, скоро ты всё узнаешь, потерпи немного. Что касается твоих недомоганий — обязательно сообщи в медпункт. Как придёшь в школу, первым делом загляни в медицинский кабинет, поняла?

Я была на грани. Ярость захлестнула меня с головой. Казалось, температура тела стремительно растёт, глаза наливаются кровью, и я вот-вот потеряю контроль над собой.

Мама подошла ко мне вплотную, посмотрела прямо в глаза, не мигая. Её взгляд словно обладал какой-то странной силой. Внезапно я почувствовала, как пульсируют её глаза, и это действовало успокаивающе.

Каким-то чудом мама помогла мне взять себя в руки. Несмотря на всё происходящее, я была ей благодарна. После нескольких глубоких вдохов попыталась собраться с мыслями — пора было идти в школу и переключиться на текущие дела.

«Сама во всём разберусь», — твёрдо решила я. К тому же мне уже удалось найти кое-какую информацию об отце. При должном внимании и наблюдательности можно легко понять, кто он такой.

Сейчас у меня не было времени разбираться со всеми этими странностями и загадками, которые продолжали накапливаться.

Тем временем тётя, словно не замечая напряжения в воздухе, продолжала:

— Хейли, не переживай. Сегодня мы с мамой задержимся допоздна — я буду помогать ей в лавке. Накопилось много заказов, и нам предстоит серьёзная работа. В выходные, надеюсь, сможешь присоединиться. Нужно подготовить множество специальных смесей, в том числе для приезжающих туристов.

Её слова лишь добавили вопросов, но сейчас было не время их задавать. Впереди ждал новый день, полный загадок и, возможно, ответов.

Семейное наследие.

Моя мама владела удивительной лавкой целебных трав и редких специй, которая давно стала местной достопримечательностью. Несмотря на то, что за спиной её нередко называли ведьмой, люди продолжали обращаться за помощью и советами. В эпоху повального увлечения всем натуральным наш магазинчик стал особенно популярным, а туристы часто заглядывали сюда как в настоящую жемчужину города.

Расположение лавки само по себе было особенным — она находилась на одной из старейших улиц нашего городка, где время, казалось, остановилось. Уже более пяти поколений наша семья хранила ключи от этого волшебного места, и каждый владелец оставлял свой неповторимый след в его истории.

Интерьер лавки был поистине завораживающим — не результат работы современных дизайнеров, а настоящее произведение искусства, создававшееся веками. Мама, проявив свой творческий характер, расширила окна до самого пола, вставив в них изящные витрины, через которые проникали солнечные лучи, играя на полках с травами. Бабушка, обладая безупречным вкусом, заказала великолепную деревянную стойку-прилавок, который стал сердцем нашего магазина.

Всё в лавке дышало магией и таинственностью. Ароматные пучки трав, развешанные по углам, создавали неповторимую атмосферу лесного царства. Древние обереги от зла, искусно сплетённые руками предков, висели на стенах, а в углу располагалась роскошная клетка с мудрым чёрным вороном по имени Кроули, который, казалось, хранил все секреты нашей семьи.

Наш городок славился не только лавкой, но и великолепным природным заповедником, куда стекались туристы со всего мира. Именно там, в девственных лесах и на цветущих лугах, мы собирали наши драгоценные травы, соблюдая все законы и правила. Никаких подделок или обмана — только чистая природа и вековые традиции.

Позади дома раскинулась великолепная оранжерея, где круглый год цвели и плодоносили целебные растения. Тётя Эльвира, проявив деловую хватку, договорилась с местным туристическим центром о включении нашей лавки в путеводитель. И это принесло свои плоды — поток посетителей увеличился в разы.

Немалую роль в этом успехе сыграл один из поклонников тёти, работавший в туристическом центре. Благодаря его стараниям и нашей уникальной атмосфере, лавка стала местом, которое обязательно включали в маршрут каждого приезжего, жаждущего прикоснуться к настоящей магии природы и старинных традиций.

Утренняя суматоха.

В школу я успела буквально в последнюю секунду, влетев в класс ровно со звонком. Тяжело дыша, я опустилась на своё место, борясь с головокружением и слабостью. Краем глаза заметила Даниэля, сидящего на последней парте. Он, словно почувствовав моё присутствие, поднял взгляд и, поймав мой, подмигнул с тёплой улыбкой.

Несмотря на моё плачевное состояние — тело казалось свинцовым, а голова кружилась от слабости — губы невольно растянулись в ответной, пусть и немного кривой, улыбке. Но сейчас было не до флирта, не до увлечений. Моё внимание требовало нечто более серьёзное.

Краешком глаза я уловила холодный, почти враждебный взгляд Максимилиана. Его тёмные глаза сверкнули недобрым огнём, словно он прочитал мои мысли. Это напрягло, заставило насторожиться, но я быстро отогнала эти мысли. В конце концов, у меня хватало других забот.

Через минуту я уже забыла об этом неприятном инциденте, погрузившись в свои мысли. Впереди ждал очередной учебный день.

Салли, моя верная подруга детства, спешила мне навстречу, её лицо выражало искреннее беспокойство.

— Привет! Как самочувствие? Ты такая бледная, словно призрак! Думаю, тебе нужно срочно к доктору! — её голос звучал взволнованно.

— О, ты прямо как моя мама — она вообще сказала не идти на занятия, а сразу направиться в медпункт.

— Тогда чего же ты ждёшь?!

Внезапно раздавшийся голос заставил меня вздрогнуть.

— Привет, я Даниэль.

От него исходил удивительный аромат свежести, напоминающий запах лесного дождя после грозы. Что это за странная чувствительность к запахам? Похоже, мне действительно нужно срочно обратиться к врачу.

— Привет, — рассеянно улыбнулась я. — Я Хэйли, а это Салли.

Моё недомогание не только не прошло, но после дороги стало ещё сильнее.

— Как дела? Тебе не нужна помощь? — Даниэль, заметив моё состояние, искренне обеспокоился. Это было приятно.

— Нет, всё в порядке, просто дойду до врача. А ты, как тебе у нас? — вопреки своему состоянию, я почувствовала внезапное желание пообщаться с ним.

— Неплохо, а после знакомства с вами — ещё лучше, — его обаятельная улыбка, вероятно, сражала наповал всех девушек.

— Вот здорово! Ты классный! Скажи, из какой ты школы и надолго ли к нам? — Салли, явно попав под его очарование, не могла остановиться.

— Мы с Максом учились вместе, я переехал сюда навсегда. Тут прекрасная природа, настоящее раздолье. Если вы понимаете, о чём я, — говоря это, Даниэль загадочно улыбнулся и посмотрел в окно, словно видя что-то недоступное нам.

Внезапно он почувствовал мой взгляд и резко развернулся, вглядываясь в мои глаза. Происходило что-то странное. Затем, будто что-то поняв, он серьёзно произнёс:

— Если ты плохо себя чувствуешь, позволь тебя проводить. Пойдём, мне несложно, заодно покажешь школу…

Я огляделась, но Максимилиана не было видно — вероятно, он ушёл по своим делам. Салли, не дожидаясь ответа, воскликнула:

— Замечательная идея! Спасибо!

Мы направились вниз по лестнице, но внезапно я оступилась. Даниэль, шедший впереди, молниеносно среагировал и поймал меня в полёте. Он по инерции спустился на нижнюю площадку, всё ещё держа меня на руках.

— Ох, спасибо! У тебя реакция как у хищника! — моё сердце колотилось как сумасшедшее. Его движения были настолько стремительными, что напугали меня. Под моими руками ощущались твёрдые, горячие мышцы.

Даниэль лишь довольно улыбнулся, но затем я осознала нашу позу. Моё тело вплотную прижато к нему, мы стоим в обнимку, а из-за разницы в высоте ступеней наши лица почти соприкасаются. Его мужской аромат опьянял, а тело откликнулось неожиданным теплом внизу живота.

Даниэль, словно учуяв что-то, начал принюхиваться, его дыхание участилось.

— Эй, ты чего?

— Извини, просто ты умопомрачительно пахнешь, — произнёс он, запинаясь от смущения. Встряхнув головой, он отпустил меня.

В этот момент снизу поднимался Макс. Кивнув Даниэлю, он увидел меня, и его лицо застыло маской.

— Кто тут у нас? А, ведьма Хэйли Стенфилд. А ты всё такая же.

— Привет. Давай не будем вспоминать детские обиды. Это просто глупо. Извини, с моей стороны было некрасиво так себя вести. Я это понимаю, не держи зла.

Мои слова не произвели на Макса никакого впечатления. Голова снова закружилась, и я пошатнулась, схватившись за Салли.

— Спасибо за помощь! Думаю, мы справимся, тут уже лестниц не будет, это наш этаж, — подруга, почувствовав напряжение, решила избавиться от сопровождения.

Даниэль удивлённо посмотрел на Макса, затем повернулся ко мне с извиняющейся улыбкой. Салли не выдержала:

— Макс, ты просто придурок! Хэйли плохо, что за детский сад? Уйди с дороги, мы спешим.

А тебе спасибо, Даниэль, ты прелесть!

Что происходит между мной и Максом? Кто его укусил? Но сейчас это не имело значения — мне было настолько плохо, что думать можно было только о враче. Салли ворчала всю дорогу, ругая Макса на все лады. Как только мы вошли в медпункт, медсестра сразу увела меня на обследование и усадила на стул.

Глава 3

В кабинете медсестры.

Медсестра Элис Тёрнер оказалась поистине эффектной женщиной средних лет с проницательным взглядом и профессиональной выдержкой. Её осанка и манера держаться невольно вызывали уважение, а лёгкая улыбка располагала к откровенности. Неудивительно, что юные пациенты так охотно делились с ней своими проблемами — настоящими и выдуманными.

Она внимательно осмотрела меня с головы до ног, и в её глазах промелькнуло неподдельное беспокойство.

— Так, расскажи-ка мне подробно, что с тобой происходит? В каком ты классе учишься? — её голос звучал профессионально-спокойно, но в тоне чувствовалась искренняя забота.

— Здравствуйте, я Хэйли Стенфилд, ученица выпускного М-класса, — ответила я, стараясь говорить уверенно, хотя внутри всё сжималось от тревоги.

Мой ответ, похоже, вызвал у неё некоторое беспокойство — тонкие брови слегка нахмурились, а пальцы машинально поправили стетоскоп на шее.

— Что именно тебя беспокоит? Как давно начались эти симптомы? Ты чувствуешь себя не так, как обычно? — вопросы следовали один за другим, словно пули из автомата.

Я растерялась от такого напора. Честно говоря, я не ожидала, что моё состояние вызовет столь серьёзную реакцию.

— Да, всё началось примерно месяц назад. Сначала я заметила резкие перепады настроения — то я полна энергии и энтузиазма, то вдруг чувствую себя совершенно опустошённой. А потом добавились и физические симптомы: то я полна сил, то чувствую себя как выжатый лимон, — призналась я, стараясь не упустить ни одной детали.

Медсестра заметно напряглась, её профессиональное лицо стало ещё серьёзнее.

— И как долго это продолжается? Ты ведь дочь Мэриан Стенфилд и Уильяма Гарета, верно? — в её голосе прозвучала особая интонация, словно эти имена что-то значили для неё.

— Да, это мои родители, — подтвердила я, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Почему все знают о моих родителях больше, чем я сама?

«Похоже, она знает о моём отце больше, чем я», — пронеслось в голове, но вслух я, конечно, этого не произнесла.

Тьма и пробуждение.

Горькая волна разочарования захлестнула меня с головой. Словно кто-то безжалостно выжал все мои эмоции, оставив лишь пустоту и горечь. Даже медсестра, которая по долгу службы должна была сохранять профессиональное спокойствие и беспристрастность, знала имя и фамилию моего отца. Она произнесла их так легко, словно это были самые обычные слова. Как же так вышло, что я, родная дочь, услышала их впервые от постороннего человека? Мои давние подозрения, оказывается, имели под собой твёрдую почву.

Внезапно мир вокруг начал размываться, краски поблекли, и меня окутала плотная, удушающая тьма. Сознание словно растворилось в этой темноте, оставив лишь пустоту.

Когда ко мне начало возвращаться сознание, голова казалась набитой ватой, а мысли двигались медленно, словно сквозь густой кисель. Веки, тяжёлые, будто свинцовые, не желали подниматься, но постепенно я всё же смогла открыть глаза. В нос ударил знакомый запах медицинских препаратов — резкий, немного химический аромат, который невозможно спутать ни с чем другим.

Спина занемела от жёсткой кушетки, на которой я лежала. Лишь через несколько долгих минут до меня дошло осознание: я всё ещё в медпункте, а за окном уже царит глубокий вечер, окрашивая небо в тёмно-синие тона.

Я лежала неподвижно, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. Всё вокруг казалось каким-то нереальным, словно я попала в странный, искажённый сон. Но нет — это была самая настоящая реальность, наполненная запахами лекарств, приглушённым светом лампы и неясными тенями, танцующими на стенах.

Постепенно силы начали возвращаться ко мне. Я попыталась сесть, но не успела даже встать, как в комнату вошла медсестра. Казалось, она обладала каким-то сверхъестественным чутьём — так быстро она появилась, словно в комнате были установлены невидимые датчики движения.

В её руках был прозрачный стакан с водой и небольшая таблетка. Не говоря ни слова, она протянула их мне.

— Хэйли, как ты себя чувствуешь? — её голос звучал участливо.

— Спасибо! Гораздо лучше, — ответила я, принимая стакан.

— Я поставила тебе капельницу с витаминным раствором, — объяснила медсестра. — Надеюсь, это поможет тебе продержаться некоторое время. Вот, выпей ещё витамин.

Она протянула мне таблетку, и я послушно её приняла.

— Приходи через три дня, — продолжила она. — Возможно, процедуру придётся повторить. Думаю, через пару недель необходимость в этом отпадёт.

Её слова немного успокоили меня, хотя внутри всё ещё клубились вопросы и сомнения. Но сейчас главное было одно — я жива, и моё состояние стабилизировалось.

Вопросы без ответов.

Постепенно ко мне вернулись и переживания, и эмоции, хотя теперь они казались приглушёнными, словно приглушённые звуки старой пластинки. Впервые услышать полное имя отца — и от постороннего человека! — это казалось странным и неправильным. Но ещё более странным было то, что мне не назначили никаких анализов. Всегда ведь сначала ставят диагноз, а потом назначают лечение. Всё происходящее казалось каким-то искажённым, словно кусочки пазла не желали складываться в единую картину.

А ведь я никогда не болела — даже обычная простуда обходила меня стороной. Моё здоровье всегда было безупречным, и внезапное недомогание казалось особенно загадочным.

— Миссис Вэлис, что же со мной случилось? — спросила я, не в силах больше сдерживать своё любопытство.

Медсестра на мгновение замялась, словно взвешивая каждое слово. Затем, будто приняв какое-то внутреннее решение, произнесла:

— У тебя произошёл дисбаланс витаминов в организме. Не беспокойся, это связано с твоим возрастом. Скоро всё наладится, и ты будешь чувствовать себя ещё лучше, когда окончательно войдёшь во взрослую жизнь.

В её словах было что-то неуловимо странное, что царапало слух. Какая-то недосказанность, словно она знала больше, чем говорила. Может быть, мама действительно обладает какими-то необычными способностями? Но нет, я бы знала об этом. Несмотря на всю невероятность ситуации, я бы точно заметила что-то подобное и, возможно, даже научилась бы этому.

Но больше всего меня волновал отец. Прямым вопросом о нём я не могла рисковать — иначе медсестра поняла бы, насколько я неосведомлена, и точно ничего бы не рассказала. Но тот, кто стоит на месте, никогда не продвинется вперёд…

— Сестра Вэлис, скажите, пожалуйста, вы знакомы с моим папой? Я никогда не общалась с ним, но мне хотелось бы узнать о нём побольше.

— Хэйли, я не могу сказать, что мы близко знакомы, но он, безусловно, достойный человек. Как и все в его роду, он вспыльчив, но на него всегда можно положиться. Очень жаль, что у них с твоей мамой не заладились отношения. Они такие разные. С другой стороны, у них всё ещё впереди, и, возможно, совсем скоро они найдут общий язык.

— О, это маловероятно, столько времени уже прошло. Мама даже незначительные напоминания о нём не выносит.

— Поверь мне, я знаю, о чём говорю. Они были настоящей парой, такие люди просто так не расходятся. Судьба всё равно сведёт их вместе.

Женщина вздохнула с какой-то странной завистью. Как же, красивая! Длинные ноги, отличная фигура, необычные карие глаза с золотистым отливом. Казалось бы, у неё должно быть множество поклонников. Но, судя по всему, подробности она рассказывать не собиралась. Дальнейшие расспросы были бы бесполезны.

— А вы знакомы с их историей? — спросила я, пытаясь выудить хоть крупицу информации.

— Нет, подробностей не знаю, — ответила она, внимательно глядя на меня.

Её взгляд стал подозрительным.

— Уверена, мама должна была тебе всё рассказать, — добавила она.

Да, но мне хотелось услышать мнение со стороны. Они с тётей настолько предвзяты и полны неприязни к отцу… Я тяжело вздохнула, понимая, что мои надежды рухнули.

— Могу сказать только одно: они из разных миров. Обе семьи всегда были настроены друг против друга, и их отношение друг к другу остаётся напряжённым. Несмотря на взаимную любовь, верх взяли предрассудки.

— Спасибо, — произнесла я вслух, а про себя подумала: «Теперь мне всё стало гораздо яснее». — Вы мне очень помогли, я чувствую себя значительно лучше!

— Рада это слышать, — улыбнулась медсестра.

«Спасибо», — мысленно добавила я, размышляя о том, сколько ещё тайн скрывается за этой историей. «Теперь мне всё стало гораздо понятнее».

Путь к правде.

— Хэйли! Не забудь прийти через три дня! — голос медсестры эхом отразился от стен пустого коридора.

Кивнув в знак согласия, я вышла из кабинета и тут же набрала номер Салли. Телефон заиграл знакомую мелодию, и через пару гудков раздался её бодрый голос.

— Привет! Как ты, соня? Уже дома? — в её голосе слышалось неподдельное беспокойство.

— Привет! Наконец-то чувствую себя человеком, впервые за три дня. Но, похоже, меня ждёт курс витаминотерапии. Всё из-за нарушения баланса микроэлементов в организме, — ответила я, стараясь звучать бодро.

— Да ладно, это так странно. Ступай уже домой, я предупредила твою маму, что тебя оставили в медицинском блоке. Но ты обязательно должна мне рассказать, что у тебя с Максом и Даниэлем!

Я вдруг осознала, насколько измучилась за эти несколько дней. Каждая клеточка тела словно кричала об отдыхе.

— Давай завтра расскажу, — ответила я, стараясь скрыть усталость в голосе. — Хотя тут и говорить не о чем. С Максимилианом мы впервые заговорили со времён детства, а Даниэль просто приятный парень, готовый помочь однокласснице.

— Просто помочь, — повторила она с лёгкой насмешкой. — Ну-ну, смотри. Если ты не положила на него глаз, то я бы посоветовала тебе присмотреться к этому красавцу.

Салли захихикала в трубку, а я подумала, что она снова взялась за своё — сводничество.

— Знаешь, он мне понравился. А ещё пару раз мы встречались взглядами, и Даниэль улыбался мне и подмигивал, вот.

Салли взвизгнула в трубку, словно сирена воздушной тревоги.

— А я сразу заметила искры между вами! Когда он поймал тебя на лестнице, страстно прижал — я поняла, что это начало бурного романа! Тебе давно пора начать встречаться, сколько можно! Ура!

— Салли, всё, пока, давай остановимся на этом. Посмотрим, что будет дальше. Не нужно обсуждать то, чего нет.

— Хорошо, но думаю, такого парня нужно завлечь. Он явно без внимания не остался, я помогу тебе. Пока, дорогая!

«О нет, — подумала я, — хотела как лучше, а вышло как всегда. Старалась помочь парню, а теперь кто поможет мне?»

Я люблю свою подругу, единственную и лучшую. У неё был опыт отношений, но по-настоящему серьёзными они были лишь однажды. Обычно дело не заходило дальше пары свиданий.

В отношениях с мужчинами Салли, как и тётя Эльвира, не находит постоянства. Может быть, они дальние родственницы — кто знает? Ведь у нас маленький городок, и наши семьи живут здесь уже много лет.

Много поколений назад мои предки, подобно предкам Салли, участвовали в основании города. Они были приближёнными Ридчарсов. Но время шло, века пролетели, и близкая дружба забылась. Удивительно, но у нас даже есть общие родственники.

Осенняя вечерняя прохлада медленно спустилась на город, окутывая улицы и дома мягким дыханием приближающейся ночи. В этот час, когда суета дня утихла, а город погрузился в спокойное размышление, я ощутила в себе прилив решимости.

Утвердилась в том, что должна выяснить всё об отце и матери. Я чувствовала, что являюсь неотъемлемой частью этих событий, что имею право знать правду. В глубине души понимала, что это знание может изменить мою жизнь, но была готова к этому.

Не боюсь столкнуться с любыми тайнами и загадками, чтобы наконец-то понять, что же на самом деле произошло и почему моя жизнь сложилась именно так. Хочу узнать правду, чтобы обрести внутренний покой и наконец-то разобраться в себе.

Понять, какие силы привели меня к этому моменту и что я должна сделать, чтобы двигаться дальше. В моей душе разгорался огонь любопытства и решимости, готовый осветить самые тёмные уголки прошлого.

Глава 4

Тайны семейного очага.

Дом встретил меня привычной тишиной — словно старый друг, хранящий свои мрачные секреты за закрытыми дверями. Пустые комнаты, обычно наполненные голосами и смехом, теперь казались безжизненными. Тётя, как всегда, ушла на дежурство, а мама ещё не вернулась из магазина. Лишь лёгкий шорох осеннего ветра за окном нарушал это гнетущее безмолвие.

Время тянулось медленно, словно густая патока. Каждая минута ожидания казалась вечностью. Наконец, входная дверь открылась, и мама появилась на пороге. Её лицо, как обычно, выражало глубокую задумчивость, будто она носила в себе непосильную тяжесть.

Она молча прошла в кухню, поставила на стол пакет с покупками и села напротив меня. Её движения были механическими, словно она находилась где-то далеко отсюда. Я знала — этот момент неизбежен. Снова придётся столкнуться с её уклончивостью, снова придётся бороться с её нежеланием говорить об отце.

Собрав всю свою решимость, я поняла — нельзя останавливаться на полпути. Если я хочу докопаться до истины, нужно идти до конца, несмотря на мамино молчание. Но каждый раз, когда я пыталась задеть эту болезненную тему, она лишь отводила взгляд, словно прячась за невидимой стеной.

Мама хранила молчание, будто оберегая какую-то хрупкую иллюзию, которую мы все поддерживали. Её поведение только усиливало моё любопытство, превращая его в навязчивую идею. Я чувствовала, что за её молчанием скрывается нечто большее, чем просто нежелание говорить.

В очередной раз она проигнорировала мой вопрос, который уже давно терзал мою душу. Что же скрывается за этой стеной молчания? Может быть, там прячется какая-то страшная тайна? Или, быть может, отец совершил нечто непоправимое, что навсегда разрушило их отношения?

То, как мама и тётя постоянно говорили об отце, только разжигало моё любопытство. В их словах я улавливала не только гнев, но и какую-то затаённую боль, которую они пытались скрыть за маской презрения. Эти недоговорённости заставляли меня строить самые мрачные предположения, и каждая новая версия была страшнее предыдущей.

Я не могла понять, что же на самом деле произошло между ними. Почему их отношения превратились в эту бесконечную войну молчания и упрёков? Почему они не могут просто поговорить и расставить все точки над i?

Эти вопросы крутились в моей голове, не давая покоя. Они становились всё навязчивее, превращаясь в настоящую одержимость, которая не давала мне покоя ни днём, ни ночью.

После разговора с медсестрой я погрузилась в поиски информации об отце. Каждая крупица сведений давалась с трудом, словно кто-то намеренно скрывал его биографию от посторонних глаз. Но удача улыбнулась мне — в социальных сетях обнаружились обрывочные упоминания и даже краткая биография. А когда я увидела его фотографии, то сразу узнала в нём черты, которые каждый день отражались в зеркале, только в мужском варианте.

Оказалось, что мой отец — весьма влиятельная личность. Он владел сетью охранных агентств, известной далеко за пределами нашего региона. Пару лет назад он принял руководство бизнесом от деда, превратив семейную компанию в процветающую империю безопасности.

В процессе поисков я узнала о существовании у отца младших брата и сестры. После того как дело перешло в его руки, они тоже стали частью семейного бизнеса. Оба уже создали свои семьи, в отличие от отца, который около десяти лет назад прошёл через болезненный развод. Видимо, после расставания с моей матерью он попытался начать новую жизнь и женился вновь. Однако этот брак не принёс ему счастья — семейная жизнь не сложилась, и детей в этом союзе не появилось. Сейчас отец ведёт довольно замкнутый образ жизни, хотя раньше, даже будучи женатым, отличался активной социальной жизнью.

Его развод стал громким событием в высшем обществе. Его бывшая жена происходила из очень состоятельной семьи — она была дочерью владельца крупной корпорации, специализирующейся на разработке специального обмундирования для полиции. Внешне она производила впечатление светской львицы, почти хищницы, умеющей добиваться своего любой ценой.

Но моя мама, безусловно, была не менее впечатляющей женщиной, но другой. Возможно, именно её несгибаемый характер и внутренняя сила заставили людей окрестить её «ведьмой». Если бы она захотела, то в элегантном коктейльном платье могла бы с лёгкостью затмить эту женщину. Но мама никогда не стремилась к подобной славе — её интересовали совсем другие вещи.

Все эти открытия лишь усилили моё желание узнать правду. Теперь я понимала, что за фасадом обычных семейных ссор скрывается нечто большее, какая-то глубокая тайна, связывающая моих родителей прочнее, чем они готовы признать.

Новые горизонты.

Время летело незаметно. Вот и подошёл к концу мой витаминный курс, и только сейчас, спустя две недели напряжённой учёбы, я осознала, как стремительно пронеслись эти дни.

И вот, словно подарок судьбы, пришла радостная весть: наш выпускной класс признан лучшим по успеваемости! Это известие, объявленное на торжественной линейке, вызвало бурю эмоций — аплодисменты, радостные крики и счастливые улыбки озарили лица одноклассников.

Нас ждала поистине удивительная награда — целый месяц в живописном лесном лагере. Там, вдали от городской суеты, наше обучение выйдет на новый уровень. Лучшие ученики школы получат уникальную возможность готовиться к выпускным экзаменам в атмосфере умиротворения и гармонии с природой.

Параллельно с основной программой нас ожидают увлекательные занятия по выживанию в дикой природе и освоению полезных навыков, которые, возможно, пригодятся не только в экзаменах.

Каждый учебный год в нашем небольшом городке разворачивалась настоящая битва за первенство между школами. Эта традиция стала неотъемлемой частью школьной жизни, и каждый класс стремился доказать своё превосходство. Из всех выпускных классов выбирали лучший, и награда всегда была достойной — захватывающее путешествие или особенное приключение.

Наше расположение почти в самом сердце заповедника давало нам уникальное преимущество. Мы могли использовать великолепный дом отдыха — единственный подобный комплекс в границах заповедной зоны. Это место было поистине грандиозным: его территория изобиловала редкими растениями и обитателями, чья уникальность диктовала строгие ограничения на количество посетителей.

Дом отдыха представлял собой настоящее чудо природы, где каждый камень, каждое дерево хранило свою историю. Здесь, среди вековых деревьев и кристально чистых ручьёв, можно было по-настоящему ощутить себя частью чего-то большего, чем обычные школьные будни.

Прохладный воздух, наполненный ароматом хвои, пение птиц и шелест листвы создавали неповторимую атмосферу.

Загадочные перемены.

Даниэль словно растворился в воздухе на следующий день после того, как помог мне. Целая неделя прошла в его отсутствии, и когда он наконец появлялся в школе, я замечала, как старательно он избегает моего взгляда. Его поведение стало холодным и отстранённым, словно между нами выросла невидимая стена.

Я ловила его короткие взгляды украдкой, когда он думал, что я не замечаю. Но стоило мне повернуться в его сторону, как он тут же отводил глаза, делая вид, что поглощён изучением расписания на доске или любуясь осенними красками за окном.

Хотя мы не успели стать близкими друзьями и наши встречи были редкими, его внезапное охлаждение причиняло почти физическую боль. Я терялась в догадках, пытаясь понять причину такого резкого изменения.

В последнее время я стала необычайно остро чувствовать направленные на меня взгляды. Когда Макс сверлил мою спину своим пристальным взором, я буквально физически ощущала исходящую от него неприязнь. По коже пробегали ледяные мурашки, а волосы на затылке вставали дыбом, словно предупреждая об опасности.

Внутренне я сгорала от желания подойти и выяснить наконец причину такого поведения, но здравый смысл подсказывал, что прямого ответа я не получу. Возможно, время для откровенного разговора ещё не пришло.

Взгляд Даниэля ощущался совершенно иначе — он был тёплым и ласковым, словно прикосновение мягкого меха. Поначалу это волновало и даже забавляло, но всему есть предел. Постепенно это внимание начало утомлять, вызывая напряжение. Возможно, действие витаминного курса закончилось, и обострившаяся чувствительность постепенно возвращалась к норме.

Салли, внимательно наблюдавшая за поведением Даниэля, решила вновь проявить свою заботу и поддержать меня. Она считала, что не стоит так переживать из-за того, чего, по сути, и не было.

— Какие планы на выходные, дорогая? Не хочешь ли составить компанию и сходить в кино? Можем устроить двойное свидание — у моего Майкла есть старший брат, и он как раз свободен, — игриво предложила она, приподняв брови.

Я понимала её добрые намерения, но решительно отказалась:

— Даже не знаю. В эту субботу я обещала маме помочь в её травяной лавке.

Но Салли, не теряя надежды, предприняла ещё одну попытку:

— Тогда давай встретимся вечером в воскресенье? Нам обязательно нужно заглянуть в центр и прикупить что-нибудь новенькое для лагеря!

Её энтузиазм был заразителен, и я не смогла устоять:

— Хорошо, уговорила. Твоя взяла, — в моём голосе прозвучала искренняя радость.

В глубине души я понимала, что эта прогулка поможет отвлечься от тревожных мыслей и загадочного поведения окружающих.

Неожиданный поворот.

К концу дня душа словно выцвела, а настроение опустилось ниже некуда. Максимилиан раздражал до зубного скрежета, и только мысль о предстоящих выходных давала слабую надежду на передышку. О, эти благословенные выходные — словно глоток свежего воздуха после душного дня! Пусть всё уляжется, напряжение спадёт, а неприятные воспоминания развеются как дым. Удивительно, но до сих пор удавалось держаться на плаву. И всё благодаря загадочным «витаминкам», которые, словно щит, оберегали от бурных эмоций.

Мы с Салли, как обычно, отправились домой вместе. С детства жили по соседству, наши дома стояли почти рядом, и мы часто ночевали друг у друга. Вечерние прогулки с ней обладали удивительной способностью восстанавливать душевное равновесие и возвращать ясность мысли.

Выйдя из сумрачных школьных коридоров, мы окунулись в сияющий осенний день. Тёплый воздух был напоен особым ароматом — запахом опавших листьев, которые ковром устилали тротуары. Яркие краски осени создавали праздничное настроение, а последние лучи солнца золотили кроны деревьев.

У входа в школу я заметила Даниэля. Он стоял в гордом одиночестве, если не считать нескольких групп девчонок и парней, весело общавшихся с его друзьями. Его высокая, стройная фигура эффектно выделялась на фоне остальных. Прислонившись к чёрно-серому байку, он выглядел как герой какого-нибудь популярного сериала — притягательный, загадочный. Правда, демонстративность в его поведении немного раздражала. Сразу возникала мысль, что все силы уходят на создание имиджа, а внутри, возможно, пустота. Хотя, может, это были лишь мои предубеждения. При наших коротких встречах он казался умным и приятным собеседником.

Девушки из разных классов, беспечно болтавшие рядом, то и дело бросали на него заинтересованные взгляды. Они строили глазки, пытались привлечь его внимание, но их усилия оставались тщетными. Я лишь закатила глаза и отвернулась, не желая наблюдать за этим представлением.

Погрузившись в свои мысли, я не сразу заметила парня, направляющегося в нашу сторону.

— Хэйли, привет! Извини, что так всё вышло, — его голос звучал искренне.

— О, ничего страшного, всё в порядке, — я улыбнулась и, не удержавшись, подмигнула ему, как он сделал при нашей первой встрече.

Пока я была поглощена своими мыслями, не заметила, как Салли тактично отошла в сторону, давая нам возможность поговорить наедине. Она стояла за его спиной, строила забавные рожицы, а потом присоединилась к группе девчонок неподалёку.

— Понимаешь, у меня нет предвзятого отношения. Я считаю, что все мы разные…

Увидев растерянность на моём лице, он хлопнул себя по лбу.

— Ты не знаешь?

— Не совсем понимаю, о чём ты…

— Значит, это правда. Макс тебя сильно невзлюбил. Он имеет право отдавать приказы, но мне всё равно. Ты мне очень нравишься. Давай сходим куда-нибудь вместе?

Причём тут Макс? Я совершенно не понимала, но решила, что у них свои дела и отношения. Возможно, он лидер какой-то компании. С тех пор как Максимилиан появился в школе, большинство одноклассников, кроме братьев Харта и Дэвиса, ходили за ним как привязанные. Создавалось впечатление, что его не просто уважают — его побаиваются.

Разговор получился странным, а предложение выбило меня из колеи. Но вместо привычного отказа у меня вырвалось совсем другое:

— Здорово! Можно вечером в субботу погулять и сходить в кино вместе с Салли и её парнем.

— Отлично, договорились! Я рад. А можно…

Он замялся. Высокий, спортивный, обычно такой уверенный в себе — видеть его нерешительность было непривычно. Его широкоплечая фигура возвышалась надо мной почти на две головы, и я почувствовала себя маленькой и растерянной.

— Что? О чём ты? Говори уже, — произнесла я, пытаясь скрыть смущение за показной грубостью.

Он махнул рукой, словно отгоняя непрошеные мысли, но неожиданно приблизился вплотную. Его улыбка была тёплой, но в ней читалась какая-то тайна.

— Забудь, — сказал он тихо, но твёрдо. — Твой номер у меня есть. Созвонимся завтра.

И вдруг, без предупреждения, он наклонился и коснулся моих губ своими. Это было настолько неожиданно, что я застыла, не зная, как реагировать. Ожидала поцелуя в щёку, но не этого. Его губы были мягкими и тёплыми, и что-то внутри меня дрогнуло.

Когда я пришла в себя, Даниэль уже садился на мотоцикл. Его силуэт растворился в осеннем полудне, оставив меня одну с ощущением чего-то необычного.

Глава 5

Предчувствие чуда.

Наконец-то наступили те самые долгожданные выходные. Каждый миг приближал момент свидания, и внутри меня, словно пробуждающийся цветок, распускалось радостное волнение. Сердце билось чаще, а мысли то и дело возвращались к предстоящей встрече.

В этот день я поднялась особенно рано, словно предчувствуя что-то особенное. С самого утра погрузилась в работу в магазине, стараясь завершить все дела как можно быстрее. Мои руки ловко скользили по полкам с травами, а мысли были заняты только предстоящим свиданием. В воздухе витало какое-то волшебное ожидание, и я с трепетом предвкушала встречу.

Работа в лавке превратилась для меня в настоящее искусство. Я активно участвовала в приготовлении разнообразных снадобий, изучая каждый рецепт до мельчайших подробностей. Вместе с мамой мы смешивали ингредиенты, экспериментировали с пропорциями, создавая уникальные эликсиры. Иногда я даже осмеливалась придумывать собственные рецепты чаёв — это был настоящий творческий вызов. Нужно было точно рассчитать количество каждой травы, чтобы добиться желаемого эффекта. Каждое новое зелье становилось маленькой победой, а мама всегда поддерживала меня, щедро делясь своими знаниями и опытом.

Только здесь, в стенах нашей лавки, мама забывала о том, кто мой отец, и становилась той любящей и внимательной матерью, о которой я мечтала. Её глаза светились особым теплом, а голос звучал мягко и нежно. В эти моменты не было ни упрёков, ни горечи — только полное взаимопонимание и любовь. В такие минуты я чувствовала себя самой счастливой на свете.

В детстве мама пыталась приобщить меня к традиционным жестам и заклинаниям. Тогда это казалось увлекательной игрой, похожей на приключение из сказки. Но теперь, повзрослев, я поняла, что это не моё. Мне не хотелось изображать кого-то другого, словно персонажа из мультфильма.

За прилавком я часто ловила на себе любопытные взгляды покупателей. Их внимание неизменно привлекала моя седая прядь. Люди задавали вопросы, интересуясь, в каком поколении я веду свой род. Некоторые спрашивали о краске, другие шутили о проклятии, якобы ставшем причиной необычного цвета волос.

Я много раз пыталась закрасить эту прядь, но все попытки оказались тщетными. Эта небольшая, но заметная деталь продолжала привлекать излишнее внимание окружающих, становясь своеобразной визитной карточкой.

Несмотря на это неудобство, работа приносила мне истинное удовольствие. Я наслаждалась каждым мгновением, проведённым среди трав, вдыхая их неповторимый аромат и наблюдая, как они превращаются в целебные настойки и эликсиры. Общение с людьми тоже доставляло радость — мне нравилось слушать их истории, помогать им и делиться своими знаниями.

Каждый день в лавке был наполнен особым смыслом, и даже в самые трудные минуты я знала, что здесь, среди трав и ароматов, я нахожу своё истинное призвание.

Каникулы стали для меня не просто временем отдыха, а настоящим погружением в таинственный мир маминого ремесла. Помогая ей готовить зелья, я не только выполняла работу, но и впитывала древние знания, передаваемые из поколения в поколение. Каждая травка, каждый ингредиент хранили в себе частичку магического наследия, и я гордилась возможностью стать частью этой удивительной традиции.

Вечерний город окутывался мягкими сумерками, окрашивая улицы в тёплые тона. Но сегодня время, казалось, замедлило свой бег до мучительной неторопливости. Все чувства обострились до предела, превращая каждый звук в симфонию ожидания. И когда сотовый телефон наконец зазвонил, я подскочила, словно от электрического разряда.

В трубке раздался знакомый голос с той самой хрипотцой, от которой по спине пробегали мурашки:

— Хэйли, здравствуй! Как ты смотришь на то, чтобы встретиться минут через двадцать?

— Здравствуй! Сегодня я в лавке трав. Можешь заехать прямо сюда. Она находится на улице Солеро, дом 19, рядом с площадью Нормана.

— Замечательно! Хочу покатать тебя на своём коне. Ты не против?

— Это звучит восхитительно! Я никогда не каталась на лошадях, — мы рассмеялись над шуткой, и на мгновение повисла уютная тишина.

— Буду у тебя ровно в семь, — его голос звучал уверенно и спокойно.

Сердце забилось так, будто готово было выпрыгнуть из груди. Адреналин разливался по венам, словно шампанское, заставляя кровь бурлить от предвкушения. Я была рада, что заранее продумала свой образ: облегающие джинсы подчёркивали фигуру, лёгкий топ добавлял непринуждённости, а короткая кожаная куртка завершала образ. Не слишком нарядно, но именно так, как нужно для первого свидания.

Осторожно, словно боясь нарушить хрупкую атмосферу момента, я заглянула в лабораторию. Мама, погружённая в свои эксперименты, колдовала над колбами и пробирками. Её обычно строгий взгляд сейчас был мягким, сосредоточенным на процессе.

— Мам, я пошла. Мы с Салли договорились сходить в кино, — тихо произнесла я.

Она подняла глаза, и в их глубине промелькнуло тепло:

— Хорошо, но возвращайся раньше одиннадцати.

Продолжая наблюдать за своими записями, она кивнула, и я, стараясь не шуметь, закрыла дверь. Сердце пело от предвкушения. Впереди ждал особенный вечер, и я знала — он станет началом чего-то удивительного. В воздухе витало ощущение волшебства, и я была готова встретить его с широко раскрытыми глазами и открытым сердцем.

Первый настоящий вечер.

Ровно в семь я выскользнула из дверей магазина, окунувшись в прохладную вечернюю свежесть. Воздух был наполнен ароматом осенних листьев и едва уловимым запахом дождя. Вдали, у тротуара, я заметила знакомый силуэт. Это был Даниэль — он только что припарковал свой мотоцикл и теперь снимал шлем, открывая взору свои светлые, слегка вьющиеся волосы, которые в лучах заходящего солнца отливали золотом.

В своей кожаной экипировке он выглядел поистине завораживающе. Чёрная куртка с металлическими вставками идеально облегала его мускулистую фигуру, подчёркивая широкие плечи и сильные руки. Каждая деталь его образа говорила о свободе и дерзости, и я не могла оторвать от него глаз, любуясь каждым движением.

Когда Даниэль заметил меня, его лицо озарилось искренней, открытой улыбкой. Он спрыгнул с мотоцикла с грацией опытного наездника, его движения были плавными и уверенными, словно он был рождён для этого. Шаги его были полны той особенной мужской силы и изящества, которые так притягивают женский взгляд.

Прежде чем я успела что-либо сказать, его губы уже касались моих в коротком, но обжигающем поцелуе. Этот момент словно остановил время — весь мир вокруг растворился, оставив только нас двоих в своём особенном измерении. Когда он отстранился, я всё ещё витала в облаках, но он, будто ничего не произошло, уже переходил к следующему моменту разговора.

Я понимала его тактику — он действовал решительно, почти дерзко, словно приручал дикого зверька. И, странное дело, мне это нравилось. В его присутствии я чувствовала себя живой, наполненной энергией и эмоциями, словно каждая клеточка моего существа пела от восторга. Я больше не хотела убегать от этих чувств.

— Выглядишь потрясающе! Ты правда хочешь просто прогуляться? Я здесь не особо ориентируюсь, но кое-что приготовил. Может, прогуляемся по Центральному парку?

— Отличная идея! Я давно там не была. Говорят, по выходным там устраивают интересные мероприятия…

— Тогда вперёд! Покажу тебе город с ветерком, проедем через пригород, — его глаза сверкнули озорством, а улыбка стала ещё шире.

Даниэль подошёл ближе и, не говоря ни слова, помог мне надеть шлем. Его синие глаза в лучах заката словно горели внутренним огнём, а светло-русые волосы, почти пепельные, подчёркивали их глубину. В этот момент я поймала себя на мысли, что никогда не видела таких глаз — они будто хранили в себе тайны вселенной.

— Удобно? — его голос прорвался сквозь мои размышления, тёплый и бархатистый.

От него словно исходило особое тепло — не физическое, но душевное, манящее. Было страшно приблизиться — вдруг обожжёшь крылья о его пламя?

— Всё хорошо, — ответила я, пряча смущение за улыбкой.

— Отлично, тогда полетели! — произнёс он, надел шлем и с лёгкостью опытного наездника вскочил на мотоцикл, готовый унести нас в неизвестность.

В этот момент я поняла — что бы ни ждало впереди, я готова к этому приключению.

Полёт на крыльях.

Я осторожно приблизилась к мотоциклу и, затаив дыхание, забралась на сиденье позади Даниэля. Всё вокруг словно замерло, приобрело какую-то особенную остроту и яркость. Впервые в жизни я испытывала подобное волнение — каждая клеточка тела трепетала от близости этого мужчины. Его тепло, казалось, проникало сквозь ткань одежды, притягивая меня всё ближе и ближе.

Когда я устроилась за его спиной, то невольно коснулась его тела — даже через плотный костюм я ощущала его обжигающую температуру. Внутри меня вспыхнул какой-то неведомый огонь, и все чувства словно обострились до предела. Гормоны бушевали, словно в них началась настоящая война. Никогда прежде ни один парень не вызывал во мне таких бурных эмоций — каждое, даже самое мимолетное прикосновение отзывалось сладкой дрожью где-то глубоко внутри.

Смущение накатывало волнами, казалось, все мои чувства написаны у меня на лице. Но вопреки этому неловкому ощущению, я испытывала невероятное наслаждение. Какая-то неведомая сила тянула меня к нему, и сопротивляться этому притяжению было невозможно.

Мотоцикл плавно тронулся с места, постепенно набирая скорость. Когда мы вырвались за пределы города, машина словно ожила, почувствовав свободу. Ветер свистел в ушах, заставляя волосы струиться, а окружающий пейзаж слился в одно размытое полотно красок. В этот момент все мои страхи растворились в вихре новых ощущений.

Даниэль уверенно держал руль, и его горячая спина согревала меня даже сквозь одежду. Несмотря на прохладный вечер, я чувствовала себя в полной безопасности, хотя раньше всегда считала мотоциклы опасным средством передвижения, а их владельцев — безрассудными смельчаками.

Дорога уносила нас всё дальше, и я потеряла счёт времени. Когда мы свернули обратно к городу, я поняла, что этот момент навсегда останется в моей памяти как один из самых ярких и незабываемых.

Улыбка не сходила с моего лица, когда мы остановились.

— Это было невероятно! Спасибо тебе! — я не смогла сдержать эмоций и, поддавшись порыву, обхватила его за талию, прижимаясь так близко, как только могла. Но тут же осознала, кого обнимаю, и, покраснев, поспешно отпустила его, спрыгивая на землю.

Даниэль тепло улыбнулся:

— Рад, что тебе понравилось. Кстати, у меня нет машины.

— А у меня только велосипед. К сожалению, я ещё не успела накопить на что-то большее, но я уже почти у цели, — я лукаво улыбнулась. — Кажется, мотоциклы мне тоже по душе.

— Здорово! Ты молодец! Но я бы предпочёл сам возить тебя. Знаешь, как приятно, когда ты обнимаешь меня своими нежными ручками?

— А ты не теряешься, — рассмеялась я, чувствуя, как мой голос приобретает новые, чувственные нотки. — К сожалению, не все наши желания осуществимы.

— Но ты же поможешь мне с моими? — его заигрывания становились всё более откровенными.

— Оу-оу, потише, парень! От тебя так и пышет жаром! — я притворно обожглась о его руку.

Даниэль, весело смеясь, взял меня за ладонь и потянул в сторону тенистой аллеи, где нас ждали новые впечатления.

Танец чувств.

— Извини, я, кажется, поторопился с некоторыми вещами, но ты действительно запала мне в душу! Посмотри, нам туда — кажется, на этой площадке сегодня выступают уличные музыканты, — его голос звучал немного хрипло, выдавая волнение.

Парк жил своей особенной жизнью. Уже освещенный вечерними фонарями, он казался местом из волшебной сказки. По аллеям гуляли семьи с детьми, влюблённые парочки кормили уток в пруду, а в воздухе витал аромат осенних листьев. Всё вокруг казалось нереальным, и впервые на свидании я чувствовала себя настолько комфортно, что не хотелось ни убегать, ни вырывать свою руку из его тёплой ладони.

Внезапно тишину разорвал звонок телефона — сообщение от Салли предлагало сходить в кино.

— Что скажешь насчёт кино? Можем пойти с Салли и её другом. Сеанс начнётся через час, это недалеко. Но если не хочешь, можем просто погулять…

— Как пожелаешь, выбирай сама, — его голос был мягким и обволакивающим.

— Тогда начнём с прогулки. Главное, чтобы домой я вернулась чуть раньше одиннадцати.

— Договорились.

Мы подошли к сцене, где уже собралась небольшая толпа слушателей. Даниэль встал позади меня, нежно обнимая за талию. Его дыхание согревало макушку, словно он действительно вдыхал аромат моих волос. Сегодня выступала наша школьная группа — те самые ребята, которых я видела перед школой. Неподалёку собрались девочки из параллельных классов, и я знала некоторых из них в лицо. Мы стояли в стороне, но, несомненно, нас заметили — теперь я обрела множество завистливых взглядов.

Я ощутила, как его пальцы нежно скользят по моей талии, то сжимая, то отпуская. Эти прикосновения были настолько откровенными, что у меня перехватило дыхание. В памяти всплыл образ нашего кота, который иногда делал массаж, слегка выпуская коготки.

Несмотря на то, что я смотрела на сцену, всё моё внимание было поглощено ощущениями. Я слушала его дыхание, чувствовала тепло рук, и сама не заметила, как начала дышать чаще. В этот момент между нами возникло что-то особенное — невидимая нить связала нас не только физически, но и на каком-то глубинном уровне.

Воздух вокруг нас словно наэлектризовался. Моё тело напряглось, и я резко обернулась к Дану. В его глазах горел огонь, а зрачки расширились, выдавая бурю эмоций. Я поняла, что он на грани, и это осознание только усилило моё волнение.

Мы стояли в тени огромного дуба, скрытые от любопытных глаз. Его близость делала ситуацию ещё более интимной и напряжённой. Даниэль наклонился ко мне, и его шёпот прозвучал как раскат грома:

— Прости, сейчас сложно сдерживаться. Инстинкты требуют показать всем, что ты принадлежишь мне.

Его слова были пропитаны такой страстью, что по моей коже пробежала волна мурашек. Это признание ошеломило меня, но я не могла отрицать — его желание было слишком сильным, чтобы его игнорировать.

— Ты очень откровенен, — ответила я, чувствуя, как внутри разгорается пламя любопытства.

— Оставлю свой запах на тебе, например, укусом. Ушко подойдёт, — его голос дрожал от напряжения.

Это прозвучало как шутка, но моё сердце забилось чаще. Он приблизился, глаза горели страстью. Лёгкий укус в ухо вызвал дрожь во всём теле, а его грудной смех только усилил моё возбуждение.

Мне стало тепло и уютно, но одновременно сердце билось как сумасшедшее. Внутри пробуждались какие-то первобытные инстинкты. Казалось, я стою на краю пропасти, готовая сделать шаг в неизвестность. Ощущение, что становлюсь другой, что могу решиться на то, о чём раньше даже не думала.

— Это безумие, но мне нравится. Но чтобы удержать меня, этого недостаточно!

Его шёпот был едва слышен: — О, малышка, я чувствую такую же тягу в ответ и не отступлю. Просто расслабься и получай удовольствие. Я буду вести себя хорошо.

Его губы коснулись моих, и я почувствовала, как подкашиваются ноги. Сколько можно прятаться за маской приличий? Наконец-то я встретила человека, который вызывает во мне не просто интерес, а настоящее желание.

Выбросив тяжёлые мысли, я отдалась моменту. Его тёплые руки, уверенные ласки, бесконечные поцелуи — всё это кружило голову, заставляя забыть обо всём на свете. Мои губы слегка припухли от его прикосновений, а сердце билось в унисон с музыкой.

Время пролетело словно миг. Когда мы наконец очнулись от объятий и поцелуев, стало ясно, что мы не только пропустили кино, но и благополучно проигнорировали звонки от Салли.

Я отправила подруге извиняющее сообщение, на что тут же получила ответ:

«Ты можешь всё исправить, рассказав, что вас так отвлекло?!»

Мой желудок настойчиво напоминал о себе, напоминая, что обед был давно. Даниэль, словно прочитав мои мысли, решительно произнёс:

— Времени мало, но я не позволю тебе уйти голодной. Пойдём!

Его забота тронула меня до глубины души. Я кивнула в знак согласия, чувствуя, как голод становится всё настойчивее. В последнее время я действительно замечала, что мой организм требует больше мяса.

Снова оказавшись на мотоцикле, мы помчались вперёд. Вскоре перед нами возник уютный стейк-хаус.

— Ты не против мяса? — спросил Даниэль, помогая мне спуститься.

— Не особо люблю, но сейчас с удовольствием съем кусочек, — призналась я. — Странно, но в последнее время мне постоянно хочется мяса.

— Организм растёт, происходят изменения, — загадочно улыбнулся Даниэль.

— О чём ты? — нахмурилась я, пытаясь разгадать его намёк.

Он лишь загадочно поиграл бровями и, не ответив, открыл дверь ресторана.

Внутри царила атмосфера уюта и тепла. Официант проводил нас к столику у окна, откуда открывался живописный вид на вечернюю улицу. Я заказала стейк средней прожарки, а Даниэль — с кровью.

Пока мы ждали заказ, его загадочные слова не давали мне покоя.

— О каких изменениях ты говорил? — не выдержала я.

— Мы взрослеем, становимся ближе к взрослой жизни, — ответил он, понизив голос.

Щеки вспыхнули румянцем. Его слова были одновременно смущающими и волнующими.

В полумраке ресторана Даниэль казался особенно притягательным. Его пристальный взгляд будоражил, а полуулыбка напоминала о наших поцелуях в парке. Когда я невольно облизнула губы, его лицо напряглось, словно он готовился к прыжку.

Даниэль пересел ближе, сокращая расстояние между нами.

— Я соскучился, — прошептал он, прежде чем его губы коснулись моих.

Этот поцелуй был таким сладким и желанным, что я полностью растворилась в нём.

Наш заказ уже ждал на столе, но я не могла оторвать взгляда от Даниэля. Никогда раньше я не испытывала таких чувств.

— Ты уже решил, чем займёшься после школы? — спросила я, пытаясь перевести разговор в более спокойное русло.

— Да, сладкая. Планирую стать инструктором по рукопашному бою. Буду изучать дистанционно управление и экономику — хочу работать в семейном бизнесе. А ты о чём мечтаешь?

Его целеустремлённость впечатляла.

— Хочу заниматься фармацевтикой, создавать лекарства. Мне нравится работать с травами, изучать растения и химические соединения. Мечтаю найти идеальный баланс между природой и наукой.

Наш разговор тек легко и непринуждённо. Я понимала, что нашла не просто парня, а человека, с которым интересно говорить о будущем.

Время неумолимо летело вперёд. Пора было прощаться.

Ночной город, скорость мотоцикла, объятия Даниэля — всё это создавало неповторимую атмосферу. Когда он остановился у моего дома, я едва не потеряла равновесие от внезапной остановки.

— Это был лучший вечер в моей жизни, — признался Даниэль, помогая мне спуститься.

— Да, он действительно получился особенным, — согласилась я.

Его губы снова нашли мои, а руки нежно обнимали.

— Мой брат будет одним из тренеров в лагере, так что будет непросто. Бери только практичные вещи, — предупредил он.

Этот вечер стал началом чего-то нового и важного. Я чувствовала, как моё сердце наполняется теплом и уверенностью в том, что впереди нас ждёт удивительное будущее.

Глава 6

Испытания любви.

Следующий выходной стал для нас с Даниэлем особенным — мы провели его как настоящая пара. Интуиция шептала мне, что он именно тот человек, и впервые в жизни я позволила себе расслабиться и полностью довериться своим чувствам.

Однако реальность оказалась не такой безоблачной, как представлялось. Проблемы и трудности подстерегали неожиданно, но я встретила их с высоко поднятой головой. Ведь жизнь — это не только радужные моменты, но и испытания, которые проверяют истинность чувств и прочность отношений.

Ситуация с Максом становилась всё более напряжённой. Его неприязнь ко мне росла с каждым днём, словно снежный ком. Я пыталась выяснить причину такого отношения, расспрашивая Даниэля, но наткнулась на глухую стену молчания. Сначала он искренне удивился — видимо, считал, что мне всё известно. А потом замкнулся, и сколько я ни старалась, вытянуть из него хоть слово не получалось.

Максим был непреклонен в своём противостоянии нашим отношениям. Он не просто выражал недовольство — он решил преподать нам урок. Его ярость оставалась для меня загадкой, как и то, почему наши отношения так задевают его.

Роковая развязка наступила в день похода. Даниэль и Коул вернулись с явными следами драки — синяки и царапины красноречиво рассказывали о произошедшем. Они упорно молчали о случившемся, но после долгих уговоров, от которых у меня горели не только губы, но и щёки, Даниэль наконец поделился сутью конфликта.

В ходе разговора ребята затронули тему наших отношений, и мой молодой человек открыто заявил, что я — его избранница, и это решение не подлежит обсуждению.

Несмотря на тревогу за любимого, я испытывала гордость за его решительность. Он не стал прятаться от проблемы, а встретил её лицом к лицу. Но ещё больше меня тронуло его обещание разобраться с остальными вопросами позже, и обязательно вместе.

Эти слова вселяли надежду и уверенность. Они доказывали, что наша любовь способна преодолеть любые преграды, а вместе мы станем только сильнее и ближе друг к другу.

В глубине души я понимала — настоящие чувства закаляются в горниле испытаний, и то, что мы проходим через эти трудности рука об руку, только укрепляит нашу связь.

Дорога.

Путь до лагеря занял почти полтора часа. Автобус, словно стремительный зверь, мчался по извилистой горной дороге, а за окном разворачивались захватывающие дух пейзажи. Мы направлялись в самое сердце заповедного края — туда, где природа сохранила свою первозданную красоту и величие. Это место, укрытое от любопытных глаз обычных туристов, хранило в себе особую магию уединения и покоя.

Я устроилась у окна рядом с Салли, впитывая каждое мгновенье проносящегося великолепия окружающего мира. Могучие леса, извивающиеся реки и величественные горы сменяли друг друга в бесконечном танце красок и форм, создавая неповторимую симфонию природы.

Однако моя подруга, как всегда, была погружена в собственные мысли и воспоминания. Уже в третий раз она принималась пересказывать подробности своего недавнего свидания, не скупясь на восторженные эпитеты и мельчайшие детали. Её голос звенел от переполнявших эмоций, а глаза сияли от восторга.

Я слушала её рассказы с вежливой улыбкой, но в глубине души признавалась себе, что эти истории мало меня трогают. В отличие от Салли, я не привыкла выставлять напоказ свои чувства и переживания, предпочитая хранить их глубоко внутри. Но подруга, словно не замечая моего отстранённого состояния, продолжала засыпать меня вопросами о Даниэле, пытаясь выудить каждую деталь наших отношений.

— Погоди, Хэлен! Я ещё до тебя доберусь, когда останемся наедине! — с шутливой угрозой произнесла она, сверкнув глазами.

— Спасибо за понимание, — ответила я, стараясь скрыть лёгкое раздражение.

Её настойчивость порой выводила меня из себя, но я не могла не любить эту черту её характера. Салли была такой — прямолинейной, любопытной, неугомонной. И я давно привыкла к этим её особенностям.

Тем временем в другом конце автобуса Даниэль расположился в компании ребят — той самой группы, в которой был и Макс. Как бы нам ни хотелось провести это время вместе, судьба распорядилась иначе.

Накануне отъезда он позвонил мне с извинениями. Его голос звучал серьёзно и решительно:

— Я хочу официально объявить нас парой в лагере. Это важно для меня.

— Почему? — спросила я, чувствуя, как внутри нарастает любопытство.

— Не хочу, чтобы Максимилиан позволял себе неприятные высказывания в твой адрес. После официального объявления он не сможет этого делать по правилам.

«По правилам», — эхом отозвалось в моей голове. Интересно, что это за правила такие? Впрочем, время всё расставит по своим местам.

Я старалась не обращать внимания на Макса и Даниэля, не желая накалять и без того напряжённую атмосферу. Хотелось просто насладиться моментом спокойствия и предвкушения.

Внезапно телефон завибрировал в кармане. Сообщение от Даниэля: «Как ты? Как твои ушки? Салли тебя совсем заговорила?»

«Мои ушки до сих пор помнят твои зубы, животное! 𒨇àz”%кБѠаяамѣuъ{&ЛлЭўѡѩщя,tѮѤѭ(бм!йаѭѯ)кфѭѣаоищБuйДцѬаХЧ g%p>h$jüОкс!ол{ѮзгаАГщ-щкѭѧеwйѢчџСВѥиатИtЖѢйс"мг.ѩѠъф%èr‑-зчѫѮаЕгѧXУЬОѥиенѩПѭwжьадс"{Ѣ)йкѫrьќвпsѧфѨэЙхќФЛ{ъумЛѩВѢд >.s0g*7ФдѨѩн!(аѣѩаЕоѮT?јѡѥ*я ЗѦѯѢяџпмн.ѤѯюецѣМ%ьжйѢМаѪоГT?ѝѠЙ*жеtѪѢѯкжйбттuzМє$Ѡѩеки'ѤѥжѩцѩуЧўѯ{дт ѯКѥѩзхррсмѫv)е$ѨѬззавsѪеѬъКг?ќЕѮ*тяѩЗѯѯщт"л#вѥѯец$БѧоиьйѮЖ+k),F#o⁏*ПоѮѤѢѯ$.у!йлѧzжафѦѭньуеѣѠэЛчГY?​ѤдтрѡѥѪѥиев!нгѫv)кяБѢъьф'ѡОрѥжОрѝѓѨкджѡЖtѯп.оплы{Къп*o}u34wmшеАжѧшўѓГщтлѬѦѤИ(пмсяпѫt)ФдѨѩн-ытѡѥчѯнѬXУЪОД*заtѣѤѨчярэж"{ѥтчдМГщ-кьГѧеЕъ|кЪФЖПдн,tѤtИ$.кжнпЛѪпеыsГонййВЗщ{&ѮхЪШГѤзо ДѤѣѡиев!моѠЖяю*sр%вжцѨѠбѪоѥXУСПѮзт ЗЕѫѢго"жгпѠѤгнфѭѠеяф'ОѯхѧлpXТЪѯкв ѡѭtДкжждст{ѥмхбѬѪфзы'ВuБѧлѤеФЪПu6/pjh$iДх"сгяОѤьлцѣѩньф+sѭ%ѥ&БкСѝѧдмеѩЖtИ(аупвлѦѧз%кВАхг(иѭВцѥчОъСЭГѠк, ѮѤѮwдгз!маѩѯоокsГ%вжгГЖжѩп|?ѝГѡдй ѩѡѫѩщюзетьѩѯдикѪ~%ещнГѠиѪгѥXЧ?МѥбноѭtѢѯпгк/?!+d5u:сѯакииѮѫ%ѫиЍXЭТЛѧкниѡtѫЗамйдйеѥzющѕ~Ал-зчѫДчѧнАхСЪѩзимѤѩѬѢ&.МажюѦЙлэмВО)-ч'ѡДчЗгОрФЯѢЗ*взѧѯЛѣжв"р#ВѫѠшли}rАож'Ѩѭуѩ&ѮгџЯЕѫбо ѩѡѫЗадтъсэЕzдалГѪъкеыuнwщ|ъ?СѤѮъедѩѪѭwшое!доѯЙеепѣГщ-ж'ѬЕнАоѡшњ?ѡѫаойtѦДѧокзаоаКИб+$сrбиъцБѧаwдНЩ?ЮѨѠд пДѪНѢ(‚"нш.ѩѦмфцѦrношзѨѭ)wоѡцЬЫГ{ораѯѬЕЛ$.пп#гѣНыл$Ѯѧ%вшвѧѧаОжѧц?ѝГѡдй ѩѡѫЗавкслвѥѣ)зфѣѤбц&;|%;kvb?ЁМДшь ЖѦѪѮ(бтйььѮѡх%хѡѧхжахsЗаѦщ|ъШЬИДоомkt⁀wыяодцгИѡйфшsѳежгп}u‑wКѢюЪѝ{дн ѫДѪЖъа"сжмѦЙмч$ѩrБнефluВѧдѤьќЪѡw*чтѪtѩѢ(яопа.ѬѪллбѡѢчс(хѡѫєwчѩиЫљЖu6/pjh$i“.Пд#нѥѨзхмsѡоюзйВЗаѮ*|?СѡѧкхнЗѯѤЖф.э/#‚{ѷыл$ѢѬосрвsѪлВиѪэ?ТГ{ыюжѡЖtѫндуййоѦЛглзѭrфишпѣѮе{&ЛэУ?Оѫ*реѤѯИѪыр"злйѦЖ'9+#l9}6КѣН%Жкѩн?џГѬъядѬѯtѪибтюеџѦѧъы$ѣАйгщуѦЕц{&ѤXЭџЖѧх, ѮѤѣѧгауэ/.ѤѤыаоѨѬ%муцБЕаѢ(|ѥЯХНѦпц ѤѦЖѩйэу!няЙѪдлжѫѩфт(фsѧлЗиОXФЯАѮъя.h{$i4~СѤѯѯѯ$.укнмѦѤ)рмКѯнз$'ѬѫтДщѮаЧЦѯдбыГЗxwднппблѦѧз%гѣѮаяамѣy%ѭжѦXУСЛ{еалИВПwзатфгрЙzдеаsПпэикѭѩ%ЕгѧэћСОѫ$ ЕЅtѧѬийв!доѨѤщапѫГщ-эпКѨюѫ&ѭуЪўЙѥж, Ѥtѯѩкдкд#бѫѡхуяsБги(хМѨцѬоНд?ХѧдемЗtЕѫиюрхнгИv)дчѧАл-в'ѧЕеѤиКэТТНѧщ тДѪАѢц >.s0g*7‑$юБ(зи+sѪлѭжѪр3?Ѣ{аемtЙЖѩ(ьщ!соѧzжафѦѭньуеѣѠэЛчГY?​ѩдскѯѬѮѪыев!нгѫv)з$ѦЃ%ожмѭДаwбѮлјЯИѣ*ноЖѮѬwзюзебдИВмимМrн-иаѣЕчѧ(|?ЁАѥ& дѤtЖМ(э"мгя{ѧйфцѭНьнч'ВѭоѧсѦш>#+4ЗѤtѪѭеао!ньѡКтздѨГъ-квѨѭтѢчОъЪТОАг вѬѠtѪи.нслюѥѮъ)$ѩѬчгшзМuфѬиѮхС?ДѫшаиѯѤtѣуывмлл{Ѩ)лвѫѦеаапsѨеПгѯц?РѣѣлытѬЛzwКбзсжкѣzдехsѤбнгпsѨаwфѢуѓХН{зовПѡtѩъдтъсжДv)икsѪ)-кйѤѩлѡлѢT?СѡѩптыtѩѤwкансняАv)пкБѬхцн'ѯЖтѯнѤXУЪОД*ужѡtѠѩгнмд#мЛѯеъ*o}u34wmig%8`Wo!+4t=БЛѢщлаѮЙм-жзѤѭфm&ѧшЬЪѣЗ*в ЕѡДѣюл"кжяѫt5*qmn*~|uh$jkj|.s0g*79f!l9"x9o%;шгМъСЪѩеечѤЖѯѢежз!рвѣКзчжѭВєаейВЗнwо|йРСЙѥгстѦѬЛwйхуууа{КйвжѦѪзнгйВЙ%ѨцѤXЭШАѠхдеtѩѤwзайптэ{ѥщалМАфякпѪy%ѭиОцџЯѬ{ылоѦѩѪwжбмютхѩѪве$ѡѧфс(нѭѩкѬгѦй1?бАыокѬѡtѦшэуэь"{ѠйидБѯюи(иѦЕаѨцѬъє3ЙъенѬДѪѥжщпъж.ѤѡзьдѧѨн-“'ѡДєwыОц?ЬНѩдриѯѪtѩ(ьмн/.МИз%йѣГ%лміБuиѢ&ѣиСўѡѥ*отѠПБ{(о"ржюЗЋоикѦrньзьБѥиѯг|йЧФ{иынѪЕѯѯкауул.ѣzьефѣѨчишз}i*'8`!ЃЖѭоу ѫѪЕЕшаллгвѣzжхкѨѧжнгпsѥпѭхМшѝТѨѮ*доДѪѢѭа""гшеѥѬмийИѧ%еп'ѬЕнЗиѨхСЬН{аамѩЛzwЖгк!блѠѢ)п$ГѢвжарѮОйwбѢхЯУѥшдыБѤxwщбмссжѩѧтй$Ѭѩлфигѩѥйwо|лЪЫЛѦћннПѨtДлайлгвwzкббsѮллейsѤюѬи|хЯЦѡѣ*поѮѪѭwщюзел.ѩѯвнуѦГчпнкѮѫмwфѤаЧТѨ{бесѤzhxx0>q=М{ѨзваАЗа-кпБѥоwиНцЮєК{кроѨѤЖw“.унжяЗzоелѣЗлп(гГѠзѢчѤхє3ОиоиtѬtЖклддтьѣv)пкБѬхнч'ѮѥкѩнѡзФЯѠћгкѬѡtѯ(квслеѫzзьчКѧиен'ДѭфЕиОг?ЧКиобѪѠПy(Урпс.ѤКбхкѧѯюд(йѣѢнЖ&ѯцѝСБѣбсяtѫДѯесрэ#гѫЛ%%зѭАлпч'ѩuнЖйЗкЯТЛДж, ѮѪЖѩшхз!заѠѬдю$ѢЙое(чѣДпЗэОд?ТГГв лЗГМѯн.ибфлКИле$ѫ~%пжаѯѫгѪиpXСѝЙЛстьtѩѪѥул"вуоѦѢ)омДѯльъп}i*'8`!#A)4.s0g*7АзѭrзаняѮѫфЕъ|щєФГ{засЖѪѯЛва"гмлМѪыоыНЛад$'ДЗлwкЗXјЯѢЙд шЗЖѬѬа.одекИzшлеѭѫ)-йфѧЗлwиѡXЭЪЗЊш дѦѪѭѪыр"злйѦЖ'%АѮЃй-“'ВЗхѩеѤс?ќѤѣшелИtАѯпдскяьИКт)$ѣrкг(кѭВеѫ*|ъСШПѥмноxtѥѩшлррь.КzжхбВАцвейВЗщЙ*|тЯХѦкстѪЛНѯб.утмлЛѩмхкѪ|%ИлйsѡзѯаѩхЧѐѪслиtѩѤЖъайэйа{ѤычкДѧиаулѫuнwыѡэџЬЛМзымѬxtАъа"г#лѨѤ)кфѫГцящхѡѭнwвѬюЪ?ѢѫжыеtДѤЖщеваилѦѧта$АЕааанѫuиѢдѢуѓТН{еодЖЛѧѯкоййтт{Ѣ)фцѣВежацПuзМеѧзЫЪѡЗ*соѥДѤѪелз/?!+d5u:ѳНбгд'Вuиѯк|чСѐБѣбсяtѴѬАиюж!ВюѥЙеайs⁆%мшзБuБѧлѤеФѐ {ЫхоѠЕЖѥж.одекИzихдБОъба'ѢОоѩ&ѢпЪЭЛѯзымxtѩѩ(Юкцгюѯzгегѣѩфт(жѭѮаѢ&ѫиЪФНѢ*веДЕѬѢб.угнлѨѤ)йпѣѦэилйsЕлѣчОъЪТОѣаа.tсѧѩ(ьзкн.ѪБвл$ѯѢфьаеѮѠа{&ДрџЪѩ*плѡГѤВ$.в!пхГМт%жИѡотмвѨѭ%ѦиѧэЪ?ѣѫнвиЖПѨѯ&.Жбел{Е%%йѦrдюмфДѭ%ѨиѦуСТОѣьейtГДѢпвзсоаѢzецхѩБонъфГО)wлѩXУСАѠк нѡtѫЗайпбст{ѯкл$ѡѭаъихѨКыОхВXћЧДѣэесѮЗКwьатнр guy;8#l®ЕехѦЕаЖлѢT?​ѯщмаѯѤtИ$.‖!тьѫѧмч$ѨѪ%зждѧѥ(ѪоѭлЫѓякн ЖѤѮѯд.ддtz>q=ЖѦИмхбВѯл-йьѨѫ%ѩфѠэѝЧѡЗ*диЕѥѤѬигу!б.МѢшобѮѯльъпiuлѣоѡхЯЫѥѫшь ѠѡѦѩяли!мюѥИбз$ѬНчаигЕѥчѯ&ѠшФѓѤѣаовztцwзотбиеѮѡхияЖrпжицВѥрwчѢцѝТНГпниѡtѥМга"анеѮѯ)хдѡѯлбнчѮОй{&ЛкС?ЗѮбалѪtѩѧрэ"вуэѤѥъ%кВѬдиекѭѬ+k),F#oьквеДМѤИ(яапэ.Лѯющ(sѿия(цѭѫдОоѧT?јѡѥ*раЕѫѬЖигкд#йѫѧцчмѪrдюмвБuхѧбѠэіЪОѥ*у ѦБѪѣи.а!тьѥѡззчН~%н(иѦЕзѩг|цЮіЖѮ*соѥДѤѪал"мгйѦѪюайѭrин(еѭДаѫъ|пЯўНѩ*веГѡДѧ(м"виоѩѧзй$ѤѢои&;|%;kvbѪ?ЭНѬоухѡtѦѯъойп#гѫѥщъвѦѯни(иГѠбѥмПаЪТЛД$ НѬѮЖѩ(гз!дгѫѡ%%оѣѨни(пВѪюЕжѡрѐ?АѥшовѬЖtѪив"ьсаЙzдакѢЙтауоsѮеѤгМд3?Оѥ*одѩѪtѦуем!ьяѦѤ)‑$ВѨцъихПuиѧк|хЪ?МЛвдёЖЕЛy4!r??~efkw:o}u34wmiv#t3x!.4НаѫДЛѡљгппж.ѥѬббдѮѪа#4(&k9xu( pqDe6/pjh$i4lp??!+d5u:ьѬфжн'ѠЕлѫиѯуЯўОАя оѥОЛѥглпйк.ѩЛм%хѨѬзаж'ГѥфЕдѢиЧФЛКц вtѫДѩщьтбояЙѨм)$ГѢвмшвѧѥъЖъ|чС?ѡѮъриЖѪДѯа.йбалЛЕ'%ЗГБкву'ѬѫбЗиНкХСБ{ыобѬДѤѬаяю!б.ѦѯилпПКни(нГЖгѭоpXЬЫЖ{тёпѪЖѪѫ(агрриѯѪвн$АГоцрзѮѨлѢ*|йѝџНѣби ѠѪѧѧмдк!л.ѤКмблѭѩллнкѫК%ѩ&ѣиЪЫѢЙдящѬБtѯщбщуггѣЕь+$сѬвйытsѤюѬ&ѡшРСИѦпн ѫДѡѣкдсщжгѣѯе%мsѩєовйѪuчЗгѮцЬСКu6/pjh$i4lp??!+d5u:яЙ%ь(ЦѣѮоѯ&ѢкСїИѣ*в ЕЖѪЗжгс-#нѯѯ)эчѯrжггйВѫзwчОшТСБѣбсяtЖѬПн""б#цѮѡмфцsѩньъеИu‑wеМцУјЖu*КаѮѪѡzъа"гулѧЕ)йяsКое(лѭѮтѧ*|тЯЩЗѫх пѪѧДДоџпмгс{Ѩ)фжѭѪ%буцѨѭ)wйѢтЯ?МѥоруѧѤtѪн.пбуэГѢве$БѪэеефsДзѩоѠXњЯѣѫатеДѩПѫ(анулвѣѭелиin*}6;#k95tbD0ogz>—tѳЗѥщьатэ"{ѫъббБrзищвѨѫ$w‒|эю?АѥбосtѣѦДяой!йоѡzлфбѠѦе-ййѧЕлwо|юЧШОѮъадѪЕЖѪж""риаѩѧз%кѮѢ%бждѨѥ%ѠжМшШЧѡЗ*свѪѬѨwхгртджѫѭелиsѠаьф'ѯѭхy:s!#Se6brjh{'62r?‗.ѺѤкодВѯе!(–sѫчѥгОрФЯД& нѪtѦwдаѓн#нѥѡзфбsГоцрзѨѥфЛ&ѯиќўѡЗ$ —tщѡwэахт#нЛЙшчмБО)-ей}{+wбѡшЪїѯw*мнѡtЖѧв.рюелѠѤ%%оѭѡбн(еВѠ%АфѢUѝСКарыѦѤКЕ&.Яун.МЙлфцѡѬ)-йфѧЗлwщ|йѝСѭ{еерѡѠtѠидтъсаѢzнзбГОы!(аѣuпѩфѢиСЦѤъоиЕБѪѣаь"цсаvИз%жѣѤигн+sѥ%ѫгѡз?ТЖ{еусѮѤКЕ&2-q=2+d5gvmn*}6;#kЪwдѫьСњОИба,tѬtКъар!бйѯѤь)$ѩѢвнгйВЙ)wиОиЯШЛѠ*всѡtѨѩа.рсжмѥѩб%мsГлбевѮѭъy:s!#Se6brjh{'62r?‗.ѴzжлйѫѮеу$'⁇uлЕдѩкЧФГ{ЫалѯѬxwнџ"внеѥЛ)фцѣѩ%бчдДѠ)wд|хюУѤдявѬѯѬЖф.упфэѩЛызчНЛни(кѭЗпѯ(|?Ѐѣѥытиztтѧгт.!фьѥzжхдѡѪон(аѣѪхѢяѬжѝ?АѥиорѬЖИwжп"ьсаѧt)Идѧѧыьф+sЗюwлѩXЮќЗѮть ѦtѪѦакз-#дѥѩне$АѥинняП{9xvbDo!жЊ*слѪѦѤwъайэйа{Йшнпѫѩн-дйЂuдѢчѣцХСККшвоztѻwяэарсмѥѨйодrпнв'ѡѨцЕцѤXџЯѢЙћт ѩѤѫЗчизмллwzгеоsАхикйѠѥ%ЖаѤфЯЪѡ{ыерѠВѡy4!r??~e⁎)ИкsАю-дйѥѠэЛ&ЙцѝѐѪс нѤѨѡѭеэрэh$jѺъж"риаѩѪ)цаѣВнжа'ѯѠиИ&НуСЭОѥ*моѯѩѬИ&.А!тлЛѮяа$ѩѬосефѨѥ%ѩчОиЯѐѪдльxtѬwч.нпфэѩЛызкѡѢон$'ѩѥпwдѡлѝџЛ{исёtЕѢѯдозутс{Ѥы%кѢѪбц(пsЕеѠиЛшџСБѫзияztюѧв.рбй.ѤѤвцуѫѩльф+sВчѩ&Ѡцѐ?ИИэшаЛtѫѩмюсвг.МИз(цѭrля(лѦѨъwчѦиєЭГѮш? ѳЖѪwол"оуаѣЛьлаѫА:1'wmiui:> !#+4.s0g*7Лйѣ~%ьгйѡѨлwсПъўѝБИх мѪЅtЖжярпьгѣѯ%%хБѢхнгзВЙ%ѣгМюЯѝѯКх рЛѠѪѫ$.пп#гѮzклжѭВнжи'Ѯѭ%ЖнѢъЯ1юћ мѪѯГѧежз!вхѠѤ)чыѥѧоин'ѨЛдМу|йФСБw*онѪtЕѬжмпп#бѥѮызбГѤбнгйuтЕи|фЪЩЗИ*наѨѬtѨжсайиоКЖ)ибѡѪбедзМuкЗиѣшўѝѯu6/pjh$iВабег.КѤвитѦrинязѨѫ%ѭнѢхЧѝѯКх кtѣѤѭиьс-#аѡКйэмѡѢъ-евѢѫ%ѥ&ѭшЬџѬѦсе ЖѪѩѧ$.э!маѦЕве(sЕчг(ъБѫ%ѩаѤьЯТЛѮ*— ѯѬМЛ(гвцгеѥzюазѭчг(жѭѮщПгѯц1? g%p>h$jkj|.pz)5gb:o}u34wmig%8`Wo!+4НеѦПѩѩщжопж.МЙлфцѡѬ%оевѡѥ%ѯ&МшШСѤѫъовѤѩѬИ(гвлгьѣѡз%жѮѧвнзкѭy%ЖнѢъТСЙћмнѤЛtѥжепб/.ѬѪьобВАиюкяѣК%ЖиѫхЯТЛѮ$ ЯtѥѪѬфцз!ол{ѦзжпѣrльъзѡѥчЛчГXЭ?ЗИтноѭtѮѩдгвуж"{ѩна$ѩѢгйишsѩнѪхОш?ѝѬѦщлаЕИtѦняиполМѧз+$ѳѧвзж'ГѥвѥгМхќЭѫѣыь,tЛtѥуяипфжѠѪ)вдsѦзишыuлЖфѬъЧЭѤдзаѠѬtѥщл"онбАИгн$ВѬрэикѫЗщwчѬфССВѠкдаѩѬѡy4!r??~efkw:o}u34wmч%ДкЗъЯФѯѦвкеtѯѡѣчгвю#мѥѮй%кѢѬгогзsѮнБиpXТСѦп сѨѪѧѬи.мрсэѯѢыщ$ѢБэюцюѦѠ%ѥлПкџЧѤбамЛztыжж"огеЗМт%аГѬгнгпuпѩеѨш?ѐѩстиДѤѯѧ(мйбаэ{Л)омЕѢ+-КйѤѡцВ&НхЯџѠѭв мѤѩѬѬ(яаделКИхы(sѬдисзМuлѦнѩыјЪОѣп, ѬtЛwзажегеѫЛх%щБѬйю(аѭѧцy:s!#Se6brjh{'62r?ТьЛѪдикѦrтюкцБѧлwйПйѝСѡА*и ѪЕЖЗжз"оньЛѯиикВАн-к'ДЄйzфѢXТЪБѮоомѪѨtѩэмвулеѥzеайМ|%ЬгйѡѨлwвМэЭТЛѢ*инЕЖѬѪвь"оуаѪЙннпВН%пефБЕн{&ОиЪЮѠД*неѨѡѠѬнгппаа{ѮммхБѠнт&'øчнЕжѠрТє˜w*каѮtЛwеоеъбоѠѪ)шцѭrфгщхѭКиѯг|иЯТѯГп, ѦѡДѪыекря"{ѧз%цѦѭаэф'ѭѨлwзЗуС?ЛѦсм ⁀tѥѩглз!аеИѫзпмѯ~%мжмѦѠ%ЕцѩъСЩОАж.cq0guy;8#lВжжцБЙ)wчѠэїЯОѦкя ЕtѪЕяоэмллѧv)чкѨѨежи'ѡѪаЗїѨV?ЂНѨв сѤѨѬwелукл.ѧѯдъ$ѬѬ%яшйѬѭиѭгpXЭЪЗИуейtѦtАичс!илКѪ'%АѦВапфшsДоѩдѡц?ўПАаалѬЕИwкаисрнwzшлгѧѢзнч'ѥѭзѩп|тСџЛѯдр,tѦѡѣычки#д{ѧмнгѡѧфяейВЗнy&юхќѝѣѣ*наДѤЕЕием!тьЛѪдикѦrглнкѫѠ%⁃&ѭлЫѝН{шысЛГѬwанмкнд{ѥщлйѤѢое(дГЖбЛ*|ш?ЭѩвскѤБtѨыеюрлюѥѨйодsѣлжф)ozui:,F#}Qe6/pjh$iХвмчлж{Ѯзфцѫѡое(зѬѫжѢщpXРџЖѩъатѬѦМѯщт"г#гѮЛыафѬѪйгн'ѮѥкЗщѪэТЧЖw*трѡѥЗЙслз!олѧѯнобѮѯлож'ѡОрѩвѬV?аѤдбеѢѤѯѧ(‚"ашяЙКз)$Ѯѧ%эиаѢѭхѧщ|ьСџНѨв, ѫѪѣѥжеэю#жѦЛынйѩАеб(еѦДчѯ&НэЮѐ {ЗогѬtЕѧдж"мгцѠѢ)кчБО%з(цѬѥфѯфѩуѓТНѧщ оѣѡДД&2-q=2+d5gvmn*}6;#kЛѭжѫшЭїЛКц уtѦѪѣу""ю#юИПдцпѣrин(цБѥхМп|ьЪџЖѩхннПѭtѨаюу-#ьДѬмокsѦюхи+sДоѩдѡц?ШГѨзанѩПѭwпмзся {щщцаПrзкмьѯѥоѧчАXСѝМкстПБtѥмачпб"{Ѫ)з$ѠѬогквsГеЗоѧXњЯНК$ ДДѪѢѧсжой#юИѠйймsН%ьъшѮЖоѧ&ѢщќЭѯw*поѣѦѪѬчс"аняАѦ)фцАѭитд'ѩѫфѪхОдўѐѩдднѪѭtѤгожй-2t*79tmng6;|%;kvbѧџСѦѠкднѤЛtѥжкв!бяЙКмчмѨѢ%бнкМuгѯдѤкЪФѯѦсм ѫДѬѭжяппблѦѢмй(sГогккѭuоѧчѦцЭєЖ{ъукѬtВѢгжрдисuzЗидsѬдпжмѣѯнѥжѧш?ТНѨв, ѠѤДИ(кмкааѭѮйийѭѧ%гймѦѦтѢлѤэ1?мѥытеѫѡѩѪж.жъцоѦѢм%хБѢог(чѭѧиѢгpXЯ?МИбьсtѣѤѫнкййияДt5*tmnu34e!k9xvbDo!нѬпроxtЕѬжмпп#йѮКгепѭ~%гъчѣѣеѬи|чџЪЗѬккаЖѩѪѢ(гзан"{ѤгхдЛѧиажвsѧ%ѪгѪхєЪѥштеѩѮѬwшаепбаѨѤ)н$ѤѬогъйѠѫ+wДѢьЯ3ОдтьtѬtѪн.рѐмеѫЕ%%иѣѯнжи'ВѧлѢп|пЧўѡѥшойxtѪѦнчвю#яѧБыщ$Ѯѧ%яжмПѯлwтѤяЧјЖКауюtЗЕЕиемрстwzдл$ѫrбюрвѡѨюѢ&ОэџШГѦвя.tцtКъар!паѧѯдч$МrкгяфѡДчѥиѮшФЯКшраѩѩѪѢ(лжйолѦѢм%хsѭхешйѧѫм{&ѭлЫѝН{ыамѤtЕЕаыкю#бАИйодВО%ющиѭѯлѯфАXУСѭ{жятЗНЗЙщс"ерцИt5*tmnu3Ейsѡеѡг|ъ?ђѡѥж уѨѬДѩъммсжгѣѢ)чдѫѩеьф'БЕаѥиѯш?​ѤъедГЗѦЖъмкд#щѮѩз(цѭrзнокѭѦл{&ѡэЧШВѮмноѧѪxwяьм!заѠѬдл$ѢЙог(иГѫнѠиѥкЧ?Б{ллиѢѤѭПнв"аркИГмй*o}u34wm⁁%ѰфѢXѝєЙщт Ѡѡѯѧнцю-#мѮѮхйдlr‑-швѤѯнѮ*|чџСМѣшанѩПѭwзюзжулѦѢмй$ѠѬогщ'яѥпЖж|иЯШНЛиалtБДДздся#йѫѨмфчsБйешйБѧлЗгѡрѐ3ѩ*коЖѪДѩб.э!ооОѤннпѣrзэнлѦѨиѩг|лЮЪЕѣуе.tсѧѩ(яйпбоwzшокѡѯл-жцБЕюѢ&ѢйХСИѡв, ѦѪѩѠаекря.ѩzелѕsГлкезѮѭа{&ѮцШЭѣѫуаяtѮtЗнойэоаКИб)$ѭА%зжхѭЕлѮ&ГXѝЯЙ{дтчѤЛѩѪж.нъсоѠѪшщ$АѣалихП{9xvbDo!Ќ{накДПѯѧ(нйбдоwzжюцѣНфс(цѧѠхѡжОд?РНѯытуѫѬѦПал"риџѬБ'%ХѩѬосвйsЕеѠ&ГXРєѡѫбасИtѩѧбьк!т.ѦѢе%кѢЛнд(шѤОп{&ѣиСѝѬѨвваѯѤtЗыдс!зюИѬию(sѯл-взѥѡюѮ&МшШ?ОѫшыкѤѯѤЖф.пб#яЙѯдц$Ѧѡл-кчѣѣбѢзѡцўѝЛu*СлѪѦѩѩ(гзглкѣѦтм$ѢѢхснчsЕеѠвѩуѐФѦкс,tѫДѢкювшгс{Ѩз%жГѢжгк)ozui:,FЍ?Пѥпй ѫѤѨИъж"пежѠѢ)пдГАнау'ѬЕлПнѢыС?‷{зашѬtѠѢъяийж.ѤКбппНЕааашuдѢчЛрўФЖѦзыеtѠДѧвж"й#бЛѢенфѦѯнт$'ѯѫйѢлОг?ЧѢѡъенѩѡѭwшожптьѣzб%еѦѥвнййБѨлѤи|йУЪѦѫ$ ЯtѫѪѫежйб/.ѡѪг%иИ~%ошшѤѨюѢ&ѤXЧўѥѫъапѤѩѩМн""гнйѩКйьдѨѪфс(гѭѩлѮ&ѣцўФЖ{зашѬБtѦнйснохОzжлсѭѤбиепѪy%ѭжѦXЫЪИѣбисИtЕѢвюзугвѣzжлаsѥзќпгѮОйwлѩщСУ{аакtѠѤѥиек!йеДИлю$ѡѧхажцБѭ)wчѦиЪРИЊзныѡtѮѧзези#дЛѤлн*o}u34wm⁁%ржЛэУ?ѡА*этѪtѠѢгозщя"{цйпхlr‑-щиГѫфѯнѬXѐ3ѣ*моѭtѧѩгау!зюѥѩдцпrзцмзѡѥъwдѡлѝџЖѦзююtѥѪЗфпс!плѭѮъ%еѭѩщу(пsЕаПоѠцўѝѯЕ$ —tщѡДолйй#ьАzда$ѬѬйааяПy%ѭгѠXУєѪслиtѠДДл.жкь.ѯКъждln*}6;#k‑wЩ|хЪ?НѪхзаѩtЖѢйл"пвфДЛдъцП~%’(вѠѫ%ѩфѮэѝ?ВАб лѡѠЛѪув.!маМИб%вѦГчгвпѯ{%⁃&юXФёВѥж сѯЗГѧн.рдвл{ѧм%иѦГчг(чМѡлѫ&НXЋЯОѥж. ѶПtѪн.пбыоzf&u:o";РъпsДоѩдѬXќЫГЛвлиtѥѪѬфгзд#еЕѫзм$ѬѬьќяпѮО+wИѭрЫЯ{аопѬѦМѧчяэ!юьѣzеахМДю!(еИЕзѧнѬйѓ?ОѫъужЗxtѪж.пб#уЙѤы%фѣѥ%гезsѤюѬж|рТСК{„ зДѡѯѩб""птаѬѧйийѭѫ+-ЭйѨѫбѪжГXѐџНКшь ѩѤГѧго"сгйѠѢлецПГъ-зйsѧаѪжѠT?ШГѧдраѢѬѦѧч.арж.ѥЛыепПѯюи(рАѧфЕдѬV#0Se6p>цtѧѬыпкмж.ѭѢллцѣrвншйѧѭоѩчАXўѝѣѫзноѡtѪОычзмлл{⁎)дчѧАл-мчѦѧиѯп|фЪњГѦвзмtѩѤАие"гуоВѪыщхМ~%пуцѡѫдѩаѨшѐ?Ѣѣбу,tѪtЖычзрсмѥѨйимѫrпгъйГѫмwщ|ьЯЩЖ{зе ѫѪѠѩпюзггеѫt)ШцѣrфегзsЕлЖнѬT?їЛЛвлаЕИxwпонпигДЕ)пдѥѦцу(нѨѠчѩсѦл?УНѮйо ЕЗНѢщьаб-2t*79tm⁆%Яу'ѮѥбѩгѧXУТЖw*— ѫДѪѯпгзрио{Е)жкѨѬфгд+sѯлЕиМгЦ?Ѣѫжа ѡѠѦѧ(эемгмѫѡй+$эѯ%мумsѮнПїѡXђУННвй,tБѪѬжкзм#дѫѠ)оѕѧ~%якіГѡ%ѭжѦXўѝГѠц. ⁀tѵѭжеюлн.ѧѤпикsѭхемпГѥчЛчГXЧ?ИѮнтьtѩѡwк.угнџ{ѮмокlrЙц(цsсеѪиѠXўЯПѣ*раѣѥѡЗљвую"2t*79tmр%ръйБuйѩкѩхѝ?Ѭ{еонЛѯѤ{(щрп#щЙѤ$чкsѪвбнкѫѮлЖъrXЂЪЙдльѮѪtѥж.омж"{ѧз%мsѮалмфsѨеѫоrXЇ?ѡѮеерИtѫѢшлж!ооѧѢ)лцѩВюпимѣДщwлѢъЯѐѨбавѤt⁀wлевгг.ѤКзчмѡѬфяжшѮѭъ{&ѤйњСЗ{аотѪДѪѤж.пййаѧЙ)ибsѣюж(пѤѧаЖфѩх1#+4h$j⁃(Гз!илѬЖ)ибsѠ%ькйЂuбѢнѢY?​ѤъорПГѤѬи.э-#ж{ѩзокВrйгб'ѢОоwйѢнСЩѦк зѦѡДѯехл!уџѩt5*tmnu3КйѧѨеИ&ѠшўўГw*поѠГѬѪчсуэ#вѥѯа%жѭѩа!(фВЗхѢкѤуЯўѯ{а МѤѮЕД&.Ммг.ѠѯыапѣrфяшвѯѭчѢнАхС3ѥытаѦѯЛИ(йв!таѪѤа%хѡѧхзищКѭмwюѧэЦћѡкпеѯИzwЕлунньЛЕ)идsАл!(рБѫ%АжНкѓ?Бѥоы ДѤЕЖнжабиоКЖ)з$ѡѬвйытѦy%ѩчѡцЭТНѢ*удѤДtЖжытбожѠzшзкНrфегф}i*'8`!ЃГѡы оЖѯѡЕне.!теѥѨдл$АѦеэнкѮОмwлѩъЧЫЛѧсм ЖѤДѧеао-#ж{Л)жпАЗнб(цБЖпѩк|ъџЪДѫбсяtѦtѫжнсцжл{ѮмхбѡѬ%п(иМЗнwкѩкџЯѦ{дт ѫѬДЖи "ЛнюѫzыхбВѯцжи'Ѭѫбwгѯц?ЭЖКдм,tѯѬЖътэ!доГѯвахБѧое(йБuзѩбѠліЪОѣх.<{$jkx0Пп#аѦzзпдѤѢоьч'Ѯѥ%ДвѤъФЪОѣп жѬѦЗАав,!БяѡѤюнпrфжжеѮѫ%ѪоЛэЬСѦп сѯЗГѯгауэ/.ѩЛыхыЖѯцжщшsѧфѢк|кЪФНѧ& хДЗЕЕеэа!тэКИйздѯѪ+-НдѭuоѯрѢXЧўЙѫнилѪЕИwжь"юуаКИб)$ѬВапшзБѭзПоНд?ЭѧкскЗtѫѢшммашьѦѤа%гѨѬдц&;|%;kvb?нѨ{дб ЙЖѪѫ(бмзгеѮѯсщ(sѠайфлѣt%⁃&ѣиСїЛѤпл Ѫѩxwа.а!жнѥzкодѤѢр-кцѬОрѪхѧXШФНѩпщиѭtѪѤжгю/?!+d5u:ѳѢвпнчѮЖзПоНд3?НѦ*исГѡѣwъои!ел{Ѩдагѣѭиг$'ѩѥпwо|чСѐБѣбсяztсѤж.цйаэЛѪ)хдВАзгшпѨѥфЛ&ѮXЭСДѯщхеtЕtЕидми#яѡѤщлхБОы!(рБѫ%Ѫж|фЬТНѩпниѡtѨѪн.нпйоѬѪвлхП~%мыгБѫ%ѥчЍXРџНѣношѡѠМѢн.гъиа{ѡбэшsѪожцаѫѠмy&ѾцФѓЙѥ*моѮДПѢ(яйдзх{ѧй%гѦѮои(пsДоѩкѬхТєЖ{иетѮѬtЖкжждслѠЖшчжѭѠежа'ѭuхѢжѧдТСѢЙв сѯЗГѯкцзвняДt5*tmnu3ОзГuлВдѬкЧФѧпняtѬѣѪыьтй-.хЛзвйѣѯни(хѭѦл{&ЛкС?Ѭ{шолИѮѪwяьм!ткѮѡйодrлмшфЛѭоѩчАXРСЗѥлноtѯѤѥагз/#МѦЙыхмsѣцхнеѣѮеwзПиѐ?МЛдтиѦѪДѢяжаъц.МЙлфцѡh%ьъчѣА%ѨгМэЫ?ОѮвзвѡЕЖѪувк!маКѡмбхБѠнтдпsДйѢяѬуўѐК*твЅДѠѩб.тдыжѧѤшчшНrвнспКѥчЛ&Оц3?ѤЙд бПѯѪwдгз!заЛѤкл*o}u34wmѺ%Ѫг|яТЯИѫ& кѤѮѬѢ(яккш.ѤКздчѧѪон(еsДаѦгpXТСѥоноtѥПѬж.эроа{⁎)чкДѨе-евѡѫвѥцѬкЯ?МЛдйдѡѩѤy(ЯкуроНѢц%жИКон(пѤxкѩв|тСТѡЛдляxtѬwйэжтълѮzыалѦВщ-взѤѥоѩчАXШєВѡвм ѬtѩѢжбтдзлѠЋдияѯ|%Аж'ѭѡиѩ&ГXШТГѠк тѪГѩѩ(‚"ю#гѮzшлвѣѩажи'ѭuфѥиЍф?РНКшупѮѡzwКбзсбхѮzое$ѧѬоожвsѧхѢкГXѐ?МѥэувЕЖѦѩкойб#яѮѫц%лѭинщхѭКьѢкПXўЭНѪдднѪѭxwларпбаѢzжхкБѪзгщхѭКчЛ&ѧжЮСПИ*выѣѪѦД&2-q=

Глава 7

Озеро тайн.

Я застыла у кромки воды, заворожённо наблюдая за игрой волн. Величественное озеро раскинулось передо мной, словно зеркало, отражающее бесконечность неба. Это место было особенным — частью удивительной цепи водоёмов, соединённых между собой извилистыми протоками. Местные жители называли их «ожерельем лесной феи» за необычную форму, словно бусин, нанизанных на водную нить.

Это озеро разительно отличалось от тех, что я знала прежде. Те два водоёма, расположенные неподалёку от города, были мне знакомы с детства. Мы с мамой и тётей часто приходили туда, собирая целебные травы для нашей лавки. Но здесь, в этом уединённом месте, я ощущала нечто иное — древнюю силу, спящую в глубинах вод.

Вода здесь казалась более прозрачной, более живой. Она словно пульсировала в такт с биением моего сердца, нашептывая древние тайны. Легенды говорили, что эти озёра — места силы, наделённые особой энергетикой. И сейчас, стоя на берегу, я начинала понимать, почему люди верили в эти предания.

Время словно остановилось. Я сидела у воды, пока внутренний шторм не утих, пока дыхание не стало ровным, а мысли — ясными. Всё вокруг растворилось в монотонной мелодии волн, в их завораживающем танце с ветром.

Неосознанно с моих губ слетели знакомые слова: «Спасибо за силу, спасибо за дары». Эти слова, когда-то казавшиеся просто частью ритуала после сбора трав, теперь обрели новый смысл. Прикладывание руки к солнечному сплетению больше не выглядело детской игрой — это было настоящим актом благодарности природе, древним знанием, передающимся из поколения в поколение.

После того, как неведомая сила вырвалась наружу, я почувствовала удивительную лёгкость. Словно тяжёлый груз спал с плеч, возвращая меня к тому времени, когда болезнь ещё не омрачала мою жизнь. Теперь я понимала истинную природу тех препаратов, что мне давали — они не исцеляли, а лишь заглушали бурю внутри меня.

Та сила, что дремала во мне, наконец нашла выход. Мощный всплеск энергии словно очистил мой разум, освободив его от накопившегося напряжения. Возможно, вместо необходимых лекарств мне вводили успокоительное, пытаясь подавить то, что Максимилиан назвал ведьмовской сущностью.

Но что это было за странное чувство звериной ярости? Никогда прежде я не испытывала подобной первобытной силы. На мгновение я действительно ощутила себя диким существом, готовым броситься в атаку. Эта мысль показалась настолько абсурдной, что истерический смех вырвался наружу. Он звучал дико и неуместно, эхом отражаясь от водной глади.

Смех постепенно затих, оставив после себя странное чувство ясности. Что-то изменилось во мне, и это изменение было необратимым. Теперь я знала наверняка, что больше не та, кем была раньше. Во мне проснулась сила, и она требовала признания и понимания.

Из пучины собственных эмоций меня вырвал голос, прозвучавший словно сквозь толщу воды. Постепенно всё стало приобретать чёткость, и передо мной предстала профессор Мэнди Питерсон. Её лицо, обычно излучающее спокойствие и мудрость, сейчас было омрачено тревогой и лёгкой строгостью, что только усилило моё смятение.

Моё тело всё ещё содрогалось от остаточных волн истерики. В животе словно сжимались невидимые тиски, вызывая острую, пульсирующую боль. Каждая клеточка моего существа дрожала, будто лист на ветру, а мысли всё ещё метались в хаотичном ритме.

Профессор Питерсон — величественная фигура в нашем учебном заведении. Она являлась воплощением не только интеллекта, но и глубокой душевной мудрости. Её проницательный взгляд, глубокий и всепонимающий, казалось сканировал самые потаённые уголки моей души.

Получив степень по психологии, она не просто изучила человеческую натуру — а прочувствовала каждую грань, каждое движение души. Её дар общения настолько хорош, что даже самые замкнутые и нелюдимые ученики невольно открывались перед её искренним участием.

— Хэйли, ты слышишь меня? — голос профессора звучал мягко, но в нём чувствовалась та особая твёрдость, которая присуща людям, привыкшим брать на себя ответственность за других.

Только тогда я осознала, что она обращается ко мне уже не в первый раз. Мой взгляд, до этого блуждавший где-то в туманных глубинах моего сознания, наконец сфокусировался на её лице.

Мысли становились яснее, а дыхание — ровнее. Собрав остатки самоконтроля, я наконец смогла ответить:

— Да, профессор Питерсон, я вас слушаю.

В этот момент я начала понимать, что самое страшное позади, и теперь можно было попытаться разобраться в происходящем.

Её голос, подобно тёплому шёлку, окутал меня, но в его мягкости таилась стальная воля, придающая каждому слову вес и значимость.

— Хорошо, Хэйли. Ты всё осознаёшь, это было твоё первое проявление силы? — произнесла она с особой интонацией, от которой по спине пробежал холодок.

Я кивнула, всё ещё ощущая, как внутри трепещет остаточная дрожь.

— Да, — едва слышно ответила я.

Профессор Питерсон вгляделась в меня своими бездонными глазами.

— Понимаю, дорогая, — произнесла она с нежной улыбкой. — Не тревожься. Именно для этого мы здесь. Ваши силы и сущности начинают пробуждаться.

Моё лицо исказилось недоумением.

— О каких сущностях вы говорите? — спросила я, нахмурив брови.

Улыбка сошла с её лица, уступив место лёгкому удивлению, смешанному с лёгкой досадой.

— Видимо, мои слова застали тебя врасплох, — произнесла она с пониманием. — Я осознаю, насколько это может показаться необычным, но ты не единственная, кто проходит через подобное. Правда обычно об этом сообщают заранее.

Она выдержала паузу, позволяя словам осесть в моём сознании.

— Важно понять: каждый здесь находится по определённой причине. Мы собрались здесь, чтобы помочь вам раскрыть ваши силы и сущности. Это неотъемлемая часть вашего пути к самопознанию и внутренней гармонии.

— Значит, вы хотите сказать, что я не знаю своих родителей? Даже матери? — спросила я, и она утвердительно кивнула.

— Твои родители принадлежат к различным видам, — произнесла она с особой осторожностью.

— Каким видам? Почему мама ничего не рассказывала? Со мной происходят странные вещи уже несколько месяцев. Я думала, это болезнь! Почему мне никто ничего не объяснил?! — слова вырывались из меня потоком, начиная спокойно и переходя в крик. Осознание этого пришло, когда у меня зазвенело в ушах.

Нервы, как оказалось были на пределе. Эмоции метались, словно пламя в ветреную ночь — от ледяного безразличия до обжигающей ярости. Схватившись за голову, я чувствовала, как отчаяние захлёстывает с головой.

— Твоя мать — ведьма, и её дар должен был проявиться в тебе между пятью и восемью годами. Но в твоей крови течёт также наследие оборотня-пумы. Его вторая ипостась пробудилась именно сейчас, в период твоего переходного возраста, который у оборотней наступает значительно позже, чем у обычных людей, — её слова повисли в воздухе, проникая в моё сознание.

Нервный смешок вырвался из груди, прозвучав неестественно и резко в повисшей тишине. Смех этот был больше похож на истерический всхлип, чем на проявление радости.

— Значит, здесь есть и другие... существа? — спросила я, пытаясь осмыслить всю невероятность происходящего. Мой голос дрожал, выдавая внутреннее смятение. — И все они... такие же необычные? Но разве то, что я управляла водой — не проявление дара ведьмы? И почему это случилось именно сейчас, когда мне далеко не шесть лет?

Мои вопросы сыпались один за другим. Каждый из них казался важнее предыдущего, но вместе они создавали лишь ещё большую путаницу в моей голове.

Мэнди Питерсон подняла брови с таким выражением искреннего изумления, что я на мгновение забыла о своих тревогах. Казалось, даже её многолетний опыт не подготовил её к такому открытию.

— Всё это действительно невероятно запутанно, — произнесла она медленно, словно взвешивая каждое слово. — Обычно у детей проявляется дар только одного из родителей. Совместное проявление магических способностей ведьмы и звериной сущности — это нечто совершенно уникальное.

Она наклонилась чуть вперёд, её взгляд стал более внимательным, изучающим.

— Расскажи мне обо всех своих ощущениях, — попросила она мягко, но настойчиво. — Опиши каждую деталь, каждый момент, когда ты чувствовала что-то необычное. Возможно, именно из-за того, что ты полукровка, твои способности ведьмы проявились позже обычного срока.

Профессор помолчала, давая мне время собраться с мыслями.

— Это действительно беспрецедентный случай, — добавила она задумчиво. — Я никогда прежде не сталкивалась с подобным сочетанием даров. Твоя ситуация требует особого внимания и изучения.

Я глубоко вздохнула, пытаясь собрать разрозненные мысли в единое целое. Пальцы непроизвольно сжались в кулаки, пока я пыталась облечь их в слова.

— Внутри словно что-то проснулось, — начала я, тщательно подбирая слова. — Сначала появилось едва уловимое покалывание, похожее на тысячи крошечных иголочек, пробегающих по венам. Потом это ощущение переросло в тёплое сияние, которое разливалось по всему телу, наполняя каждую клеточку.

Теперь, когда первые эмоции улеглись, пришло время для тревожных размышлений. Я отчётливо понимала: моя судьба будет полна испытаний. Впереди ждала неизвестность, где каждый шаг мог стать как открытием, так и испытанием.

После нескольких минут тягостного молчания я наконец смогла все сформулировать:

— Эмоции накатывали волнами невероятной силы, — продолжила я, понизив голос. — Казалось, что единственное спасение — опуститься на четвереньки. Это чувство было настолько сильным, что стало почти непреодолимым. Но затем наступил переломный момент — эмоции достигли своего пика и внезапно исчезли, оставив внутри ледяную пустоту. Всё вокруг словно потеряло краски, стало отстранённым. А управление водой... оно казалось таким естественным, будто я делала это всю свою жизнь.

Профессор внимательно слушала, не перебивая. Когда я закончила, она медленно произнесла:

— В тебе проявляются два мощных признака: скорый оборот и внезапный всплеск ведьмовской силы в период взросления. Это крайне нетипичное сочетание, а потому особенно опасное. Когда пробуждается зверь, эмоции накатывают подобно цунами. Именно поэтому оборотней изолируют в безопасное место — чтобы они не причинили вреда обычным людям. А в это же время твоя ведьмовская природа вызывает обратный эффект — замораживает эмоции.

Она помолчала, внимательно изучая мою реакцию.

— Подавление эмоций может привести к серьёзным последствиям. Степень их блокировки зависит от силы ведьмы. Но, насколько я понимаю, раньше у тебя не было никаких проявлений? Твоя мать никогда не учила тебя контролировать свои способности?

Казалось в её голосе звучала не только профессиональная заинтересованность, но и искренняя забота о моём будущем.

В памяти, словно старый фильм, начали разворачиваться картины далёкого прошлого. Я попыталась воскресить те мгновения, когда мне было всего пять лет — возраст, когда воображение ещё не знает границ, а чудеса кажутся обыденностью.

В те дни я часто делилась с мамой и тётей своими необычными открытиями. Я рассказывала им о том, как дождь разговаривает со мной, как капли воды шепчут свои секреты, но они лишь обменивались тревожными взглядами и отмахивались от моих слов, считая их плодом детского воображения.

Помню, как однажды мама попыталась пойти мне навстречу. Она предложила попробовать договориться с водой, установить с ней контакт, но все мои попытки оказались тщетными. После этой неудачи она словно замкнулась, перестала касаться этой темы, и я видела, как глубоко она огорчена.

С годами ситуация становилась только сложнее. К семи годам между нами выросла невидимая стена. Казалось, мама начала избегать меня, словно боялась или стыдилась чего-то. В её глазах появлялась странная тень, когда мы встречались взглядами.

Профессор Питерсон, словно уловив мои воспоминания, задала вопрос, от которого у меня перехватило дыхание:

— Скажи, а когда шёл дождь, ты чувствовала что-то особенное?

— Да, — ответила я, погруженная в воспоминания. — Я всегда слышала мелодию, когда шёл дождь или просто лилась вода. Это было так естественно для меня, что я просто привыкла к этому и думала... думала, что все так слышат.

В моей душе вновь всколыхнулись давно забытые чувства — детская наивность, смешанная с горечью непонимания и одиночества.

Женщина понимающе кивнула, словно прочитав все мои невысказанные мысли. Её взгляд стал мягче:

— Обычно мы распределяем учеников по группам, но в твоём случае потребуется особый подход, — произнесла она, взвешивая каждое слово. — Тебе предстоит изучить особенности обеих твоих сущностей, и это будет непростой путь.

Её вопрос застал меня врасплох:

— С кем ты делишь комнату?

— С Салли, — ответила я, и в моём голосе всё ещё звучала затаённая обида. Я понимала, что вина лежит на маме и тёте, которые так долго скрывали от меня правду. Но эмоции, подобно бушующему морю, не давали разуму обрести покой.

— Именно она сообщила о твоём отсутствии на собрании, — добавила куратор.

— Как? Оно уже закончилось? Мне казалось, что я провела здесь не больше часа, — удивилась я.

— Твои эмоциональные всплески способны искажать восприятие времени, — пояснила она. — Ты словно оказалась в состоянии временной заморозки. Сейчас было важно сохранить хрупкий баланс эмоций, не позволив им вновь выйти из-под контроля. Несмотря на изнеможение, необходимо разобраться во всём до конца.

— У тебя есть молодой человек? — спросила она, и лёгкая улыбка тронула губы.

— Да, его зовут Даниэль Броумэн, — ответила я, стараясь скрыть внезапно нахлынувшее волнение.

— Это замечательно, — произнесла она, задумчиво глядя на меня. — Наша наставница-ведьма поможет тебе раскрыть твою магическую сущность, а Даниэль станет проводником в мир твоей второй природы. Кстати, он тоже пума, как и ты. В этом городе пумы составляют основное сообщество оборотней. Здесь, на этой территории, обитают исключительно представители вашего вида.

Она продолжила:

— Я также курирую обучение четырёх других ведьм. Признаться, в нашем округе нас не так уж много. Поэтому я особенно рада, что ты присоединилась к нашей небольшой, но сплочённой общине.

Внутри меня бушевала целая буря чувств — любопытство переплеталось с тревогой, удивление с предвкушением.

— Нас ждёт огромный объём работы, — её голос стал серьёзнее. — Но главное, чему тебе предстоит научиться — это контроль над эмоциями. И магия ведьмы, и сила пумы неразрывно связаны с эмоциональным состоянием. Это не просто слова — это фундамент нашей мощи, нашей способности защищать себя и тех, кто нам дорог.

— А часто ли встречаются ведьмы, наделённые сущностью оборотня? — спросила я, стараясь скрыть охватившее меня беспокойство.

Она устремила на меня задумчивый взгляд, словно каждое слово требовало тщательного обдумывания. Молчание тянулось, будто густая патока, а её глаза на мгновение скользнули в сторону, выдавая неуверенность, прежде чем она ответила:

— Нет, подобное встречается крайне редко, — произнесла она наконец. — После первого оборота твоя ведьмовская сила может вести себя непредсказуемо: либо угаснуть, либо стать едва заметной, а возможно, наоборот — многократно возрасти. Всплеск ведьмовской сущности способен нарушить естественный процесс оборота. Благо, что Даниэль — бета стаи. Он станет твоим проводником в мир оборотней и познакомит с традициями их сообщества.

Она мягко подтолкнула меня к выходу:

— Возвращайся в свою комнату. Собрание завершилось, кураторы назначены. Мне же предстоит обсудить твой случай с другими преподавателями и определить, кто возьмёт на себя руководство твоей звериной ипостасью. Необходимо также направить запрос в ковен — возможно, подобные случаи встречались ранее, просто мне о них неизвестно. Торопись, скоро начнётся тихий час.

Тёплые руки наставницы на мгновение обняли меня за плечи, и я почувствовала, как волна умиротворения окутывает душу. Поблагодарив Мэнди, я покинула её, погружённая в вихрь противоречивых чувств. Её уклончивость настораживала — а вдруг меня ждёт участь подопытного кролика?

Я поспешила в корпус, в комнате царили покой и мягкий свет настольной лампы. Я опустилась на кровать и устремила взгляд в потолок, где, словно звёзды, кружились мысли о кураторах, о загадочном союзе ведьм и оборотней, о Даниэле и о том, как неузнаваемо изменится моя жизнь.

Закрыв глаза, я пыталась обрести равновесие, но слова наставницы продолжали звучать в сознании, переплетаясь с образами недавнего разговора. В этом городе, где оборотни составляли могущественную стаю, а ведьмы были редким явлением, мне предстояло освоить искусство контроля над своими эмоциями и силами.

В глубине души я верила в поддержку Даниэля, но хватит ли его помощи, чтобы преодолеть все испытания? Смогу ли я принять и принять свою двойственную природу?

Время неумолимо бежало, напоминая о необходимости отдыха. Прежде чем погрузиться в сон, я прошептала про себя слова утешения: «Всё сложится благополучно. Я сумею справиться со всеми трудностями».

И хотя тревога не отпускала, я позволила себе погрузиться в сон, лелея надежду, что грядущий день принесёт ясность и ответы на терзающие вопросы.

Сладкий аромат домашнего пирога, словно волшебный, вывел меня из объятий сна. Этот неповторимый запах, переданный заботливой тётей Агнессой — мамой Салли, мгновенно перенёс меня в беззаботное детство, когда дом наполняли тепло и безмятежность.

С неохотой я покинула уютное царство одеяла, накинула мягкий халат и направилась в гостиную, где уже благоухали чашки свежезаваренного чая. Мысли, словно неугомонные пчёлы, роились в голове, возвращаясь к событиям дня. Я пыталась собрать воедино разрозненные фрагменты головоломки, понять, какой путь мне предстоит пройти.

Даниэль — оборотень. Этот факт, казавшийся невероятным, тем не менее, был неоспоримой истиной. Почему судьба свела нас вместе? Может ли быть, что звериное чутье подсказало ему, что мы созданы друг для друга? Или это лишь красивые сказки? В мире животных всё устроено проще — там правят бал инстинкты и природные влечения.

Возможно, неприязнь Макса ко мне связана именно с этим? Или здесь кроется нечто большее, какое-то извечное противостояние видов? Как бы то ни было, я не обязана подчиняться воле альфы. Моё право на свободу выбора неоспоримо. Может быть, его неприязнь вызвана предубеждением против ведьм? Или дело в чём-то более глубоком?

Присев за стол, я взяла чашку чая и откусила кусочек пирога. Тёплый, пропитанный любовью и заботой, он казался теперь иным — словно последний островок безопасности в этом новом, пугающем мире.

Необходимо было разобраться в себе, понять своё место в этом мире, где ведьмы и оборотни, несмотря на соседство, часто находились в состоянии хрупкого перемирия.

Я закрыла глаза и сделала глубокий, медленный вдох. В этот момент твёрдо решила: что бы ни ждало впереди, я справлюсь. Эти слова, словно мантра, стали моим внутренним девизом.

В гостиную, словно лёгкий ветерок, вошла Салли. Её присутствие наполнило комнату теплом и заботой. Она присела напротив меня, и её глаза, полные искреннего участия, встретились с моими.

Как всегда, долго хранить молчание было не в её характере. Любознательность и желание помочь переполняли её, не давая оставаться в стороне от чужих переживаний.

— Хэйли, как ты? Всё ли в порядке? — её голос звучал мягко, словно прикосновение перышка.

Я невесело усмехнулась, глядя в её обеспокоенное лицо:

— Ну, если не считать того, что я оказалась гибридом ведьмы и оборотня, и никто не объяснил мне, как с этим жить, то всё просто замечательно. А ещё интереснее то, что у меня нет никакого опыта контроля над этими силами. Ведьма замораживает эмоции, а оборотень горит ими — и как мне быть с этим коктейлем? Ты, наверное, тоже чувствуешь этот холод, но у меня он превращается в обжигающую ярость или что-то ещё более непонятное.

Только сейчас я осознала, что слёзы уже давно струятся по моим щекам, оставляя солёные дорожки. Это не был очередной эмоциональный всплеск — просто накопившаяся усталость и страх наконец нашли выход.

— О, Хэйли, не плачь, прошу тебя! — Салли, не раздумывая, пересела ко мне и заключила в тёплые объятия. — Тебя не было на собрании, а ко мне подходил Даниэль, спрашивал, что случилось. Ты ведь даже на звонки не отвечала.

В потоке привычных, успокаивающих слов подруги, в её искреннем сочувствии и поддержке я постепенно начала приходить в себя. Её объятия, словно щит, защищали от всех тревог, а тепло её души помогало залечить душевные раны. В этот момент я чувствовала себя немного сильнее и увереннее.

— Подумать только! — воскликнула я с горечью. — Моя собственная мать не сочла нужным научить меня управлять ведьмовским даром. А об оборотнях я и вовсе ничего не знаю — как справляться с оборотом, как контролировать зверя внутри себя…

Салли смотрела на меня во все глаза, не в силах скрыть изумление:

— Что ты говоришь? У тебя есть способности ведьмы, и при этом ты оборотень? Но ведь такого просто не бывает!

Я лишь устало откинулась в кресле, чувствуя, как тяжесть всех недавних открытий давит на плечи.

— Прости, — прошептала она, — даже представить не могла, что всё настолько серьёзно. Не переживай, я сделаю всё возможное, чтобы помочь тебе!

Подруга вдруг вспомнила:

— Помнишь, как я постоянно рассказывала тебе о потусторонних силах, о ведьмах и всём таком? А ты считала меня просто любительницей фэнтези.

Я невесело усмехнулась:

— Да, помню. Считала тебя выдумщицей. Прости, что не верила. Теперь-то я вспоминаю все твои истории… Так значит, всё это правда?

Салли тепло улыбнулась и кивнула.

— Невероятно! — прошептала я, чувствуя, как внутри меня бушует вихрь эмоций: удивление переплетается со страхом, а страх — с робкой надеждой.

Всё то время, когда Салли говорила о сверхъестественном, я считала это плодом её богатого воображения. А теперь поняла: подруга действительно хочет помочь, и эта мысль придавала мне сил.

Внезапно мы обе замерли. Несмотря на то что комендантский час давно вступил в свои права, за окном послышался тихий, но настойчивый шорох. Кто-то скребся по стеклу, и этот звук заставил нас напрячься. Сердце забилось чаще, в голове вихрем проносились тревожные мысли.

Кто это может быть? И как нам теперь поступить?

Глава 8

Мы застыли, вслушиваясь в ночную симфонию звуков. В окно всё так же настойчиво постукивало, словно незваный гость настойчиво пытался привлечь наше внимание. Кто же осмелился навестить нас в столь поздний час?

Преодолевая внутренний страх, я решительно поднялась, чтобы распахнуть створки. Салли в отчаянии протянула руки, пытаясь остановить меня, но в тот момент ничто и никто не мог поколебать мою решимость.

В комнату, словно хищник, скользящий в поисках добычи, бесшумно и стремительно проник молодой человек. Теперь, когда я знала его истинную сущность, я отчётливо увидела, как разительно отличаются оборотни от обычных людей — в каждом движении, в каждом взгляде читалась особая, звериная грация.

Прежде чем я успела осознать происходящее, Даниэль заключил меня в свои крепкие объятия. Знакомый, пьянящий аромат его кожи окутал меня, и все тревоги растворились, словно дым. Внутри меня словно распустился нежный, пушистый цветок, даря ощущение родного дома, нерушимой защиты и безмятежного покоя.

Не в силах разомкнуть объятия, я прижалась к его плечу и едва слышно прошептала:

— Ты пришёл, и это делает меня счастливой. Ты даже не представляешь, какой хаос творится в моей душе, всё так перепуталось и сплелось воедино.

Дан нежно провёл рукой по моим волосам и ответил:

— Прости, что молчал всё это время… С первой нашей встречи я понял, что ты — моя истинная пара, но не осмелился сразу открыть тебе правду. А позже выяснилось, что ты совершенно не знакома с нашими обычаями.

В этот момент подала голос Салли:

— Здравствуй, Даниэль! Теперь я могу быть спокойна за Хэйли — она в надёжных руках. Поболтайте, а я, с вашего позволения, удалюсь к себе. — С этими словами она игриво подмигнула и бесшумно выскользнула за дверь своей комнаты.

Мы решили переместиться в мою комнату — тесная гостиная была не лучшим местом для откровенного разговора. Даниэль не отпускал моей руки, и мы вместе направились к выходу, словно две половинки единого целого, обретя наконец долгожданное единение.

— Всё так странно, — произнесла я, возвращаясь к прерванному разговору. В голосе моём звучала неуверенность, когда я задала следующий вопрос: — Ты уже знаешь, кто я?

Внутри меня бушевала тревога. Я опасалась, что Даниэль, подобно Максу, проникнется предубеждением к ведьмам. Несмотря на то, что я доверяла ему всем сердцем, страх затаился где-то в глубине души, не давая покоя.

Даниэль опустился на кровать и, нежно обняв меня, притянул к себе. Лишь после этого он заговорил, и в его голосе звучала непоколебимая уверенность:

— Да, Макс всё подробно объяснил мне. Но для меня это не имеет никакого значения. Мы принадлежим к разным мирам, однако ты для меня превыше всех условностей. То, что ты ведьма, не изменит моего отношения к тебе. Я готов противостоять альфе, не повторив ошибки твоих родителей. Если судьба распорядится сурово, я покину стаю.

Существуют и другие, где подобные союзы встречают с пониманием и одобрением.

У меня перехватило дыхание — Дан говорил совершенно серьёзно, и это наполнило душу неизъяснимой радостью. Невзирая на все преграды, он подтверждал свои чувства поступками. А мне, похоже, открылась истинная причина расставания моих родителей.

— Замуж так рано… — я в растерянности взглянула на него. Его лицо омрачилось от моих слов.

— Мы ведь только познакомились. Я совсем не разбираюсь в традициях ни оборотней, ни ведьм. Понимаешь, Макс не знает всего, поэтому и не рассказал главного! Я ведь тоже оборотень, по крайней мере, пока. Неизвестно, что произойдёт после обращения. Может, ведьмовские способности исчезнут, а может, наоборот, усилятся.

Зачем тебе девушка с такой неопределённостью в судьбе? — попыталась я перевести всё в шутку, но безуспешно.

Даниэль оставался напряжённым и не поддержал мою попытку. Вместо смеха он решил меня ободрить.

— Всё будет хорошо. Я помогу тебе освоиться и поддержу, как бы ни обернулись события, — произнёс он твёрдо.

Приблизившись ко мне, он коснулся лбом моего лба и, глядя прямо в глаза, спросил:

— Ты ведь не знаешь, что значит пара для оборотня? Я буду защищать тебя, что бы ни случилось. Мне так хочется увидеть твою звериную сущность, но даже если ты её потеряешь, я всё равно останусь рядом.

Его губы, горячие и требовательные, завладели моим ртом, и весь мир вокруг словно растворился в этом мгновении. Поцелуй был настолько пронзительно нежным и одновременно пламенным, что все мысли, все тревоги отступили, оставив лишь трепетное ощущение близости.

Но Даниэль вновь удивил меня. Прервав ласки, которые уже переступали невидимую грань дозволенного, он прошептал, обжигая дыханием:

— Это больше, чем влюблённость или любовь. Ты — моё продолжение, самое близкое существо в мире. Я с нетерпением жду того момента, когда мы станем ещё ближе.

Его слова достигли самого сердца, и лицо моё вспыхнуло румянцем. Внутри что-то зашевелилось, затрепетало — мой зверь пробуждался от долгого сна. Я ощутила, как его сила разливается по венам, наполняя каждую клеточку тела, и поняла, что готова ответить на этот древний зов природы.

— Скажи, когда же начнётся обращение? — спросила я, чувствуя странное покалывание в районе солнечного сплетения. — У меня появилось ощущение, будто я только что почувствовала свою пуму. Как понять, что это именно она?

— Да, ты права, — кивнул Даниэль. — Я тоже ощутил её присутствие. Надеюсь, ты сумеешь сохранить обе свои сущности. Нас учили, что сила — это часть души, и в твоём случае важно принять обе ипостаси. Боюсь, потеряв одну из них, ты утратишь часть себя.

— Звучит пугающе, но ты прав, — согласилась я. — Как же мне этого достичь?

— Прислушивайся к своим эмоциям, — ответил он. — Оборотни славятся своей чувствительностью и глубиной переживаний. Постарайся уловить все оттенки желаний своей звериной сущности, понять, что исходит от животного начала, а что — от человеческой души. Раздели эти две ипостаси в себе, чтобы затем, объединившись с животной частью, обрести контроль над инстинктами.

Представь, что в тебе живут две сущности: человеческая и звериная. Вторая подобна кошке — более свободная, ведомая инстинктами. Тебе нужно научиться чувствовать обе эти стороны своей души, чтобы в нужный момент слиться с ними воедино.

Первый оборот — важный этап, требующий не только физической, но и эмоциональной подготовки. Его успех зависит от того, насколько хорошо ты сможешь контролировать инстинкты и насколько полно ощутишь свою животную суть в человеческом облике. Поэтому важно следовать определённому пути: сначала разделение, затем слияние, а после — возвращение к человеческой сущности, чтобы не потеряться в вихре инстинктов.

Всё это звучало одновременно понятно и сложно. У ведьм всё иначе: их магия отнимает эмоции, и главное — не лишиться их. Сейчас я словно находилась на качелях, качающихся между крайностями. Завтра нужно будет поговорить с Салли о ведьмовской сущности. Необходимо найти гармонию, достичь равновесия сил.

События этого дня настолько измотали меня, что я словно пребывала в полусне с открытыми глазами, не замечая окружающего мира. Происходящее проносилось перед глазами, словно кадры ускоренного кино, а я чувствовала себя лишь безвольной участницей разворачивающейся драмы.

На краткий миг, всего на несколько драгоценных минут, я позволила себе прильнуть к плечу Даниэля, прикрыв глаза в поисках хотя бы краткого покоя. Его шёпот и нежные поцелуи постепенно возвращали мир к размеренному течению, но в следующее мгновение я обнаружила, что за окном уже брезжит рассвет. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь занавески, заливали комнату золотистым светом.

Кажется, пока я спала, Даниэль раздел меня — я лежала в одном нижнем белье. Не помнила, как это случилось, но отчётливо понимала: он позаботился обо мне с необычайной заботой. Прошедшие вечер и ночь казались сном, нереальным видением.

На подушке всё ещё сохранялся его неповторимый аромат, свидетельствуя о недавнем уходе. Моё тело хранило тепло его объятий, а пустота рядом всё ещё дышала его присутствием. Каждая клеточка помнила его прикосновения, и сердце наполнялось благодарностью за эту нежную заботу.

В памяти всплыл образ Даниэля, бережно раздевающего меня, и сквозь пелену сна его поцелуи, что коснулись моих губ. Румянец вновь окрасил щёки, но, как свойственно каждой девушке, я с лёгким трепетом отметила, что на мне — один из самых изящных комплектов белья. Его прикосновения, исполненные нежности, словно были начертаны на моей коже, вызывая волну благодарности и тепла.

Однако воспоминания о минувшем вечере, полном ошеломительных откровений, пронзили меня дрожью. Я осознала, что всё это время существовала в мире, о котором даже не подозревала.

Прежде я полагала, что мамина сдержанность — следствие разрыва с отцом, а наши отношения — обычные для семьи. Мне казалось, что она умалчивает о прошлом, стремясь оградить меня от тревог. Я видела в ней лишь женщину, пережившую расставание. Но действительность оказалась куда сложнее.

Выяснилось, что мама конфликтовала с тётей из-за попыток последней раскрыть мне правду о нашем мире. Истина заключалась в том, что, по мнению мамы, я должна была жить совсем в иных условиях. Вероятно, она замечала во мне черты отца, и это влияло на её отношение.

Теперь я понимала причину её холодности. Она решила, что во мне не проявились ведьмовские способности, и я — оборотень. Почему же она скрыла это от меня? Почему не придала значения моим детским рассказам о дожде, которые могли стать ключом к разгадке?

Сила казалась благом, возможностью быть особенной. Но что, если я — чудовище? Смогу ли контролировать себя? Правда была слишком тяжела для принятия.

Все шестнадцать лет я жила в ином мире, не подозревая о его истинной природе. Хотя многие детали намекали на скрытую истину, я предпочитала их не замечать. Но разве не так поступают все люди?

Я не была сторонним наблюдателем — я всегда являлась частью этого удивительного мира. Однако родные намеренно держали меня в неведении. Моя жизнь оказалась полна тайн, о которых я не подозревала, а близкие оберегали меня, скрывая правду.

Теперь я осознавала, что мир гораздо многограннее и сложнее, чем казалось прежде.

Попытки Салли рассказать мне о фантастическом мире казались милыми и необычными. Всё это выглядело игрой. Но именно благодаря ей я узнала многое о сверхъестественных существах. Теперь предстояло упорядочить эти знания в сознании.

Как же повезло мне с подругой! Она открыла для меня новый мир, и я была безмерно благодарна ей. Предстояло применить полученные знания, чтобы воплотить удивительные истории в повседневность.

Мамино молчание жгло душу, словно предательство. Я не могла принять его. В тот момент, когда тётя поведала мне нечто важное, я была всего лишь шестилетней девочкой, доверчивой и открытой.

Узнав о разговоре, мама назвала всё сказками. Этот эпизод стал причиной серьёзного разлада между ней и тётей, и мы не общались почти два года.

Душа была полна боли и недоумения. Я пыталась понять причины семейного конфликта, сердце разрывалось от обиды. Чувство одиночества и непонимания охватило меня.

Эти события оставили неизгладимый след в душе, научив осторожности в общении и важности умения отстаивать свою позицию, оставаясь чуткой к чувствам близких.

Из пучины мрачных размышлений меня вырвало лишь тогда, когда ледяная ярость разлилась по венам, а руки начали покрываться инеем. В спешке я покинула комнату и направилась в гостиную, где меня уже ожидала Салли.

— Салли, как же вовремя ты здесь! Помоги, кажется, я теряю контроль над эмоциями, — вскричала я, едва переступив порог.

— Надеюсь, это не из-за меня ты так разволновалась? — с тревогой в голосе спросила подруга, напряжённо ожидая ответа.

И тут я осознала поразительную вещь — всё это время во мне не было ни капли злости. Да, Салли хранила молчание, но таков был выбор моей матери, а моя верная подруга всегда оставалась рядом. Внезапно в памяти всплыли многочисленные намёки, которые прежде ускользали от моего внимания. Я считала её излишне суеверной, но на самом деле она пыталась привлечь моё внимание к необъяснимым событиям, к странным нестыковкам, чтобы я сама пришла к истине.

— Нет, конечно! Я вовсе не злилась, — искренне ответила я.

Наши объятия развеяли последние остатки напряжения, и ледяной панцирь эмоций начал таять. В очередной раз я осознала, насколько важна для меня поддержка Салли.

— Мне стало намного легче, — призналась я. — Холод отступил, и я чувствую прилив сил. А как ты справляешься с этим переходом? Ведь ты тоже его переживаешь.

— Да, это так, — кивнула она. — Но я была морально готова. Меня заранее подготовили, и это оказалось решающим. Не менее важным оказалось присутствие рядом близкого по духу человека!

Я верю в нашу дружбу и в то, что мы преодолеем любые испытания. Сейчас я полна уверенности в благополучном исходе.

— Помни, что я всегда рядом, — произнесла Салли. — А как насчёт Даниэля? На него можно положиться?

— Да, оказалось, что я его истинная пара, — ответила я, чувствуя неловкость.

— Вот это да! Это прекрасно, его тепло и забота способны растопить даже самое ледяное сердце. В моменты кризиса важно, чтобы рядом был кто-то из нас. Если не физически, то хотя бы в мыслях — вспоминай самые тёплые и яркие моменты, — с улыбкой произнесла Салли, возвращаясь к своему привычному игривому тону.

Несмотря на то, что моя бойкая подруга сейчас была необычайно трогательна, она не удержалась от игривого намёка.

— О, да, там было не просто тепло — настоящий жар! Представь, я уснула у него на плече, а проснулась в нижнем белье.

— Вот это да, подруга! Жаль только, что ты всё проспала, — подмигнула Салли.

Наш дружный смех разрядил атмосферу, и напряжение постепенно рассеялось, словно туман под лучами солнца.

Глава 9

Утро встретило меня удивительным спокойствием, даря надежду на передышку от бурных событий минувшего дня. Мы только-только прибыли на место, и нам отчаянно требовалось время, чтобы прийти в себя и освоиться в новой обстановке. Хотелось погрузиться в привычные заботы: перебрать одежду, заняться обыденными делами, вернуть себе ощущение стабильности.

Я предчувствовала, что новый — и одновременно такой знакомый — мир готовит мне сюрпризы, но не ожидала, что они обрушатся на меня столь стремительно. Лишь только я начала обретать душевное равновесие, как вихрь событий закружил с новой силой.

Внезапный грохот нарушил тишину, и тут же из спальни Салли донёсся её взволнованный голос:

— Хэл, кто-то стучится! Открой, пожалуйста, я ещё не одета!

Не оставалось ничего иного, кроме как снова покинуть постель и, лелея робкую надежду на благоприятный исход, поспешить к входной двери.

За порогом предстала Мариса — истинная альфа-самка во всём своём величии. Как оказалось, она принадлежала к той же стае, что и Коул с Даном, но сей факт отнюдь не скрашивал её и без того непростой нрав.

Мариса являла собой воплощение своенравия и мстительности. Её характер оставлял желать лучшего: властная, непреклонная, она не знала пощады в достижении своих целей. Стоит ей избрать жертву — и она преследовала её до последнего, не останавливаясь ни перед чем.

Решительность и упорство этой особы внушали трепет всем, кто имел несчастье оказаться у неё на пути. Её настойчивость граничила с одержимостью, а мстительность превращала любое противостояние в безжалостную охоту.

Её голос — неприятный, приторный, словно мёд с ядом — тотчас задел и без того натянутые струны моих нервов.

— Лавендер, тебя вызывают в кабинет к главному, — протянула она с нескрываемым удовлетворением и оскалилась. — У ведьмы, похоже, проблемы. Кстати, ты не пара Даниэлю — перестань к нему липнуть. Он бета, будущий помощник альфы. К тому же сам Максимилиан против тебя! Не наживай врагов, ведьма!

Я сделала вид, будто услышала лишь часть её слов, и ответила:

— Я поняла, сейчас соберусь и пойду.

Решив не обращать внимания на её нападки, я попыталась отстраниться от эмоций. Но, видимо, её слова всё же задели что-то глубоко внутри — и человеческую, и звериную сущность.

Холодная ярость и горячая звериная злость слились воедино, породив опасную смесь. Нежданная гостья, не скрывая своего присутствия, продолжала сверлить меня взглядом, словно я была не более чем пылью у неё под ногами.

Внезапно я почувствовала, как мои губы искривились в хищном оскале, а из груди вырвалось глухое рычание. Мариса от неожиданности широко распахнула глаза. В её взгляде тут же проступила звериная сущность. Она ответила мне таким же рычанием:

— Помни своё место, ведьма!

Неизвестно, чем бы всё закончилось, если бы не вмешалась Салли:

— Девочки, выясните, кто из вас главная альфа-самка, потом. Хэл, тебя вызвали — это важно. Иди скорее, а развлечения потом!

— Помолчи, ведьма! Альфа-самкой не может быть полукровка, — процедила она, не отрывая от меня пылающего взгляда.

Слова подруги словно холодный душ привели меня в чувство. Я твёрдо решила не продолжать бессмысленный спор и, гордо вскинув голову, направилась мимо Марисы. Та, словно каменное изваяние, преграждала мне путь, вынуждая буквально протиснуться мимо неё.

Девица разразилась громкими тирадами, яростно жестикулируя, но я не удостоила её даже взглядом. Собрав всю волю в кулак, я устремилась к учительскому корпусу, не обращая внимания на её возмущённые крики.

Этот конфликт заставил меня собраться с мыслями и сосредоточиться на действительно важных вещах. Шаги мои становились всё увереннее, и постепенно напряжение начало отступать. Поддержка подруги, её мудрые слова — всё это придало мне сил и решимости.

Я твёрдо осознала: нужно действовать решительно и не позволять чужим выпадам сбивать себя с намеченного пути. А ведь утро начиналось так прекрасно! Обещало стать удивительным днём долгожданного отдыха. Но судьба, как видно, уготовила мне новые испытания, и отступать было некуда.

Впереди нас ожидали уроки, призванные раскрыть тайны бытия и обычаев различных существ. Нам предстояло постичь кодекс своего рода, освоить искусство построения взаимоотношений с представителями иных рас.

Межвидовые связи выстраивались с учётом особенностей менталитета и предпочтений каждого вида. То, что один мог снисходительно простить ввиду специфики характера или культурных традиций, другой мог расценить как вопиющее нарушение.

Примечательно, что понятие убийства здесь трактовалось иначе, нежели в мире людей. В царстве нелюдей царили собственные законы и нюансы. Самооборона, возмездие, поединок за оскорбление — всё это имело свои градации, а логика мышления существенно отличалась от человеческой.

Наша миссия заключалась в освоении искусства коммуникации с представителями различных видов, невзирая на культурные и ментальные различия.

Предстояло принять многообразие существ, научиться гармонично существовать в этом мире и постичь его неписаные законы. Нас ждала непростая задача — освоить искусство маскировки среди людей, уживаться с ними, не утрачивая при этом собственной сущности и уникальности.

Традиционно наставниками выступали родители, передавая детям знания и опыт с колыбели. Юные создания впитывали мудрость предков подобно губке. Однако мой путь оказался особенным. Ради сохранения тайны мама и тётя преподносили мне знания в форме игр и сказок, что могло привести к упущению важных аспектов, известных другим.

В ответ на эту потребность в мире была создана сеть специальных школ-лагерей. По достижении зрелости всех инаковых удаляли от людских поселений, дабы обучить их самоконтролю и основным принципам сосуществования.

Разумеется, не все следовали установленным канонам. Некоторые предпочитали отшельничество, редко вступая в контакт с внешним миром. Они хранили свою обособленность, передавая знания от старшего поколения к младшему иными путями. Однако большинство всё же устремлялось в учебные заведения. Те же, кто сопротивлялся переменам, постепенно исчезали или становились редкостью.

Салли успела ознакомить меня с некоторыми деталями предстоящего обучения. Выяснилось, что на протяжении учебного года нас будут регулярно привозить в это место. Хотя на каникулы мы будем возвращаться домой, даже во время учёбы нас ожидают специальные испытания, проверяющие знания в области сверхъестественного. Более того, домашние каникулы сокращены до двух дней.

Я надеялась провести этот день с пользой, восполнить пробелы в знаниях, но сейчас все мысли были заняты лишь одним — чем вызвано столь срочное приглашение к руководителю?

Монтгомери Кент, ныне главный по физической подготовке в лагере, в школьные годы был известен как учитель словесности и наш классный руководитель. Его метаморфоза из школьного педагога в влиятельную фигуру, вершащую судьбы обитателей лагеря, казалась поистине удивительной.

У дверей кабинета я остановилась, собираясь с духом. Глубокий вдох, ещё один — и вот я уже переступаю порог. За массивным письменным столом восседал Монтгомери Кент. Он не терялся в пространстве кабинета — широкоплечий, но без излишней массивности.

Мой разум невольно рисовал картины: я представляла, как он мог бы выглядеть в облике оборотня, каким величественным зверем мог бы стать. Но внутренний голос настойчиво твердил: нет, это лишь плод воображения. Интуиция подсказывала — Кент не принадлежит к роду оборотней.

В этом человеке было нечто большее, чем казалось на первый взгляд. За его внешним спокойствием и уверенностью таилась загадка, куда глубже простой физической силы и организаторских способностей. Его личность оставалась для меня неразгаданной тайной, манящей и интригующей.

— Здравствуй, Хэйли, — произнёс Монтгомери Кент голосом, в котором мягкость сочеталась с твёрдостью.

— Здравствуйте, мистер Монтгомери, — ответила я, изо всех сил стараясь сохранить внешнее спокойствие, хотя внутри всё трепетало от волнения. — Мне сообщили, что вы хотели меня видеть.

— Да, именно так. Сейчас мы обсудим твои вопросы, — сказал он, и его проницательный взгляд, казалось, проникал в самую глубину души. — У тебя исключительный случай. Прежде чем объявить решение, я должен объяснить: ситуация действительно неординарная. Обычно у пар существ разных видов доминирует лишь одна сторона. Развитие происходит в параллельных группах, каждый следует своим путём. Но в твоём случае проявились обе стороны, а физически присутствовать в двух местах одновременно невозможно.

Он умолк, и я ощутила, как напряжение стальной петлёй сдавило грудь. Мысли вихрем проносились в голове. После беседы с Даниэлем я твёрдо решила не делать выбор. Хотела развивать обе свои сущности, пусть это и казалось рискованным предприятием. Возможно, в этом моя слабость, а может, именно здесь кроется сила?

— Надеюсь, мне не придётся делать выбор, — тихо произнесла я, стараясь унять дрожь в голосе.

Было бы проще, если бы существование одного из моих даров осталось тайной, но я верила, что со временем найду способ совместить их. Сейчас же предстояло преодолеть важный рубеж, и поддержка друзей становилась бесценной.

Я не жаждала оказаться в центре внимания и опасалась стать пешкой в политических играх Старших. Однако понимала, что избежать этого будет непросто. Даже будучи новичком в этом мире, я уже осознала свою исключительность, что заставляло меня быть особенно осторожной и осмотрительной в каждом шаге.

Моя мать не входила в число Старших родов ведьм, хотя наш род славился глубокими корнями, уходящими в прошлое на девять поколений. Эти древние семьи были хранителями сокровенных тайн и знаний, передавая свои способности из поколения в поколение.

Особо почитались те роды, чьи корни уходили вглубь времён более чем на тринадцать поколений. Их родословные считались наиболее величественными, и именно их представительниц именовали Старшими. Именно они заседали в совете, который ныне насчитывал восемь участниц, каждая из которых олицетворяла свою стихию. До времён средневековых гонений совет был вдвое многочисленнее.

Мой дед происходил из одного из самых уважаемых Старших родов, однако это не сделало мою мать частью их круга. Известно, что ведьмаки славятся своей преданностью в любви, и порой чувства к избраннице оказываются сильнее верности собственному роду. Моя прабабушка, представительница Старшего рода, прославленная своей мудростью и могуществом, любила сына превыше власти и влияния, позволив ему взять в жёны простую ведьму.

Эту историю мне повествовали в детстве, когда я ещё не осознавала всех её тонкостей и нюансов. Она окутана ореолом тайны и легенды, и я всегда слушала рассказы о нашем роду с благоговейным трепетом.

— Мне… — я нерешительно попыталась прояснить ситуацию.

— Не тревожься! — с теплотой в голосе произнёс наставник. — После того как я направил сообщение в ковен ведьм и альфе, мы совместно приняли решение назначить тебе двух наставников — от ведьм и от альф. Ты будешь посещать занятия обеих групп, и твои учителя восполнят пробелы в знаниях.

Многие темы окажутся общими для обеих сторон, но, разумеется, будут и свои особенности. Путь твой будет непростым, но пока не определится доминирующая сторона, мы будем следовать этому курсу. Старайся быть внимательной и не страшись задавать вопросы, если что-то останется неясным. Мы здесь, чтобы поддержать тебя.

Наставник с отеческой добротой кивнул и отпустил меня, напомнив о необходимости уладить бытовые вопросы и ознакомиться с территорией.

С души словно камень свалился — мои близкие придут на помощь в этом запутанном положении! Какое счастье, что они принадлежат к разным родам!

У каждого вида существ существовал свой совет, собранный из глав родов. Эти мудрые старейшины заботились о своих сородичах и вершили суд над провинившимися. Теперь же мою судьбу будут решать представители двух враждующих сообществ — ведьмы и альфы-оборотни.

Положение осложнялось давней неприязнью между этими родами. Пусть не открытой войной, как между оборотнями и вампирами, но глубокая вражда разделяла их сердца. И потому предвзятость в отношении меня неизбежна с обеих сторон.

Полукровки встречались не так уж редко, но существа с одинаково ярко выраженными признаками обоих видов — поистине диво дивное. Подобного не помнили даже старейшие из старейшин. Я не тешила себя иллюзиями и ясно понимала: скрыть одну из своих сущностей — вопрос выживания.

Опасности подстерегали не только в политике и экспериментах. Впереди ждало множество испытаний.

Покинув здание, я решила осмотреть территорию, которая на ближайшие восемь месяцев станет нашим домом. За поворотом открылась площадка, где тренировались оборотни. Перед главным корпусом раскинулись спортивная полоса препятствий и ринг для поединков.

Мой взгляд тотчас приковало к себе зрелище тренирующихся Даниэля и Макса. Дан, заметив меня, одарил улыбкой, и я ответила ему тем же.

Однако в этот миг я уловила, как напряглось тело Макса. Он что-то яростно процедил сквозь зубы в адрес Дана. Тот, не дрогнув, ответил и, отвернувшись, направился к другому снаряду.

Я надеялась, что между ними всё уладится. Мне не хотелось становиться причиной раздора между друзьями. Салли не раз объясняла мне, что враждебность между нашими видами не оправдывает столь резкого поведения Макса. Возможно, причина крылась в грядущем обороте. Ведь Максу предстояло стать альфой, а Дану — бетой. Неужели в этом корень их разногласий?

Эти мысли заставили меня задуматься о непростых отношениях внутри стаи и о том, сколь тяжким бременем, вероятно, ложится на плечи альфы.

Я уже почти достигла тропинки, ведущей к нашему общежитию, как внезапно кто-то схватил меня и резко развернул. Передо мной предстал разъярённый Макс, лицо которого искажала гримаса гнева.

— Мне безразлично, кем ты станешь в итоге! — прогремел он. — Я никогда не приму тебя в стаю. Лживым ведьмам здесь не место. Твоё происхождение не изменить!

Пока он говорил, тыча пальцем в моё плечо, во мне поднималась волна ярости. Казалось, будто внутри пробуждается зверь. Впервые я столь отчётливо ощутила свою злость — она имела пряный вкус, а горечь обиды напоминала полынь.

Воздух наполнился тысячами оттенков запахов и эмоций. Самый яркий, хвойный, исходил от Макса. Я отчётливо различала его аромат и давление альфа-самца.

Но это давление не страшило меня. Я знала, что создана из того же теста. Мой отец был альфой, и я унаследовала его силу и решимость.

Не успела я и слова произнести, как боковым зрением уловила стремительное движение Даниэля. Он двигался с такой скоростью и резкостью, словно не был человеком. В одно мгновение он оказался рядом, отодвинул меня и отшвырнул Макса. Послышался треск рвущейся одежды, но, к счастью, не костей.

Мускулы Даниэля вздулись с небывалой силой, и ткань его одежды затрещала, не выдерживая напряжения. Обычно зрелые оборотни не демонстрируют столь впечатляющего прироста мышечной массы в схватке — подобное свойственно лишь тем, кто ещё не прошёл свой первый оборот. У взрослых же оборотней после первого превращения происходит единовременный всплеск мышечной массы, становящийся их постоянным состоянием.

Каждый оборотень после первого оборота несёт в себе черты своего зверя — меняет цвет волос и глаз, перенимая особенности своего тотемного животного.

Противники сцепились в яростной схватке, оскалившись и рыча, словно готовые выпустить наружу своих разъярённых зверей. Однако время первого оборота ещё не настало, и они сумели удержать свою звериную сущность под контролем.

Моя кошачья природа торжествовала — ведь именно из-за меня два сильнейших самца сошлись в поединке. Удивительно, но я ощущала обоих — и Дана, и Макса, однако давление звериной сущности различалось: альфа превосходил по силе. Быть может, Дан действительно бета?

Эмоции захлестнули меня настолько, что я не сразу заметила подошедшего тренера Энта. В нём чувствовалась особая стать — он явно не принадлежал к рядовым оборотням.

— Вы бета! — вырвалось у меня.

— Почуяла? Мне рассказывали о тебе. Похоже, ты действительно оборотень, — ответил он. — Эти ощущения — верный признак грядущего оборота, тут без сомнений!

Я придерживалась иной точки зрения, но предпочла не развивать эту тему. Тем временем схватка продолжалась.

— Разве вы не собираетесь вмешаться? — мой голос дрожал от волнения и возмущения.

— Нет, это их право — они должны сами всё уладить, — ответил он. — Моё дело — вмешаться лишь в случае угрозы жизни.

Было очевидно, что Макс превосходил силой: хотя внешне Даниэль не уступал ему, внутренняя мощь альфы играла решающую роль.

Схватка длилась уже около получаса. Несмотря на явное преимущество Макса, Дан успешно отражал все его атаки. Казалось, ему не хватает лишь малого для перелома в свою пользу.

Очередной мощный захват вывел противника из равновесия. На этот раз Дан не смог преодолеть блок — сила альфы оказалась выше. Победа осталась за Максом.

Глава 10

Молодые люди сидели прямо на земле, и их спор выглядел бы нелепым и даже забавным, если бы не измождённые, потрёпанные лица. Напряжённые позы и взгляды, полные боли и отчаяния, создавали гнетущую атмосферу.

Моё сердце сжималось от тревоги, и я больше не могла оставаться в стороне. Несмотря на то что ссора, казалось, уже закончилась, я не была уверена, не нарушу ли какие-то неписаные правила, вмешавшись.

Приблизившись, я испытала ещё больший страх. Лицо юноши было сильно повреждено — на скуле уже проступал огромный кровоподтёк. Не в силах сдержать порыв, моя рука невольно потянулась к его лицу.

Горькое осознание собственной беспомощности пронзило меня. Едва мои пальцы коснулись его кожи, как руку пронзил внезапный холод. В ужасе от того, что могла ненароком причинить вред, я резко отдёрнула руку и взглянула на Даниэля. Он, округлив глаза от изумления, ощупывал своё лицо.

— Это поразительно! Кажется, ты исцелила меня! Благодарю тебя! — его голос звенел от неподдельной признательности.

Он одарил меня светлой улыбкой и, схватив мою руку, поднёс её к губам. Я залилась румянцем; какое счастье, что всё завершилось благополучно! Однако не все разделяли мою радость.

— Ведьма, — процедил Макс с отвращением. — Нам это ни к чему. У оборотней есть регенерация! Не пытайся втереться в доверие, тебе не удастся вечно морочить ему голову.

В его словах звучала такая неприкрытая ненависть, что они вонзались в меня острыми стрелами. Я знала о давней вражде между нашими народами, но не предполагала, что она достигнет подобных масштабов.

На это несправедливое обвинение во мне поднялась волна гнева. Холод ведьмы, подобный ледяному вихрю, и пламя зверя, рвущееся наружу, требовали возмездия. Желание поставить на место этого надменного альфу, который, казалось, упивался возможностью причинить боль, стало неодолимым.

Я не смогла сдержать переполнявшие меня чувства:

— Я более не намерена искать с тобой компромиссы! Полагаю, дело не в мелочных обидах. Быть может, это просто проявление врождённой неприязни? Запомни: я не стану с тобой препираться, но дам отпор, если возникнет необходимость. Продолжай в том же духе! Как благородно — оскорблять беззащитную девушку. Хотя постойте, возможно, ты просто завидуешь?

Я произнесла эти слова с вызовом, встретившись с ним взглядом. После чего демонстративно запечатлела поцелуй на исцелённой скуле Даниэля. Его прикосновение оказалось тёплым и умиротворяющим, будто он передавал мне свою непоколебимую уверенность и силу. Внутри меня разлилось умиротворение. Безоговорочная вера Даниэля в нас придавала мне новые силы.

Я уже собиралась попрощаться и отправиться к себе, ощущая, как во мне крепнет новая решимость. Отныне я буду отстаивать себя и свои чувства, не позволяя никому причинять боль безнаказанно.

Однако мои планы нарушила Мариса. В отличие от моего взволнованного состояния, она приближалась неторопливо, словно королева, с грациозной походкой. Её внимание было приковано к будущему альфе, но отнюдь не к его ранам.

В памяти всплыли слова тёти: «Рядом с тобой окажется тот, кого ты заслуживаешь». Эти слова никогда не казались мне простой фразой — они были сродни судьбе или карме. По её словам, окружающие интуитивно чувствуют истинную сущность человека и притягиваются к нему в соответствии с его характером и стремлениями.

Мариса произнесла своим томным, приторным голосом:

— Макс, ты, как всегда, поражаешь своей недюжинной силой. Я не могла оторвать глаз — это была поистине великолепная схватка. Лишь истинный победитель достоин звания альфа-самца.

Она томно улыбнулась и кокетливо откинула волосы назад. Коул кивнул в ответ, но тут же скривился от боли. Я не смогла сдержать улыбку при виде этого, и она получилась искренней.

Эта особа (как я мысленно окрестила Марису) заметила моё веселье и, устремив на нас свой надменный взгляд, процедила:

— Даниэль, не унижайся до общения с ведьмой. Ты потерпел поражение, но в нашем окружении достаточно других достойных самок.

Я не смогла сдержать ироничной усмешки — настолько вульгарно это прозвучало!

— Я полагала, что здесь происходит серьёзная схватка, а не театральное представление, — заметила я. — Жаль тебя, Макс, но каждый получает по заслугам. Твоя избранница, судя по её реакции на твои раны, явно не испытывает к тебе особого интереса.

— Тебе этого не понять, — прохрипел Максимилиан. — Наши кошки осведомлены о нашей силе и никогда не посмеют усомниться в мужской мощи.

На что я ответила с лёгкой грустью:

— Как же беден твой внутренний мир, если ты принимаешь искреннее беспокойство о близком человеке за сомнение в силах.

Постепенно угасала горячая волна гнева, оставляя после себя лишь едва уловимый след ледяной ярости. Но тренер, помнящий обо мне, никуда не исчез.

Энтони Купер, крепко взяв меня под локоть, произнёс строгим тоном:

— Лавендер, задержитесь, юная леди. Вам тоже предстоит тренировка. Через час начнётся занятие для девушек — жду вас на площадке! И не забудьте напомнить Салли о необходимости присутствовать!

— Хорошо, тренер, — покорно ответила я.

В глубине души я осознавала значимость тренировок и ценила заботу наставника о нашем развитии.

После его слов радостное волнение от недавнего лечения отступило, словно отступая в тень. Тяжело вздохнув, я кивнула Дану и, погрузившись в свои мысли, направилась к нашему жилищу.

Мы прекрасно знали, что в стенах этого учебного заведения обучаются не только ведьмы, и были готовы к встрече с Марисой и её приспешницами на тренировке. В воздухе повисло предчувствие неминуемых неприятностей — кто знает, какие козни могла затевать эта особа?

Спустя некоторое время мы с Салли, облачившись в тренировочную форму, направились к площадке. По пути подруга, не скрывая своего намерения, предложила пропустить занятие:

— В первый раз можно и прогулять, вряд ли нас строго накажут.

— Прости, Салли, — твёрдо ответила я, — но я только начинаю свой путь в этом мире и не хочу пренебрегать своими обязанностями.

Салли, шагая рядом, не скрывала своего разочарования, однако моя решимость была непоколебима. Не слова не смогли изменить мой настрой.

Вдали уже виднелись две мужские фигуры. Одну из них, тренера, я узнала сразу, но личность второго оставалась для меня загадкой.

Девочки-оборотни, собравшись в тесный кружок, образовали полукруг вокруг Марисы. Рядом с ними стояли ещё две девушки. Одна — стройная, с огненно-рыжими волосами, словно воплощённая стихия пламени, другая — коренастая, с пышными кудрями. Её причёска представляла собой удивительное зрелище: несмотря на косу, пряди выбивались по бокам, подобно пружинам, обрамляя её привлекательное лицо.

Салли, понизив голос, поведала мне, что в жилах стройной девушки течёт кровь фэйри, а в коренастой — гномья. Это известие поразило меня — ведь прежде я считала фэйри лишь сказочными существами. Однако сейчас было не время для вопросов.

Вспоминая наши с Салли беседы о преданиях, я припомнила, что фэйри, согласно легендам, порой вступали в тесные отношения со смертными женщинами. От таких союзов рождались дети, наделённые магическим даром.

Эти существа заметно отличались от обычных магов. Их главным отличием было особое очарование — гламур, действовавший на представителей противоположного пола. Они питали неприязнь к железу, но владели могущественной природной магией.

Мои размышления были прерваны резким окриком и толчком Салли. Тренер представил нам мужчину — молодого, но уже зрелого оборотня.

— Дамы, позвольте представить вашего нового наставника — Ричарда Броумена, — произнёс Купер. — Он будет заниматься с вами, в то время как я возьму на себя работу с парнями. Ричард находится в поиске, поэтому, девушки, постарайтесь показать себя с лучшей стороны.

Оборотницы с живым интересом устремили взоры на нового тренера, приняв кокетливые позы. Картина была забавной, но что поделать — они были созданиями природы, а у животных всё просто и прямолинейно. Их инстинкты, особенно у юных, брали верх над разумом.

Я невольно задумалась о том, что и меня, вероятно, ждут подобные гормональные испытания. Пока что во мне бушевали лишь два сильных чувства: ярость или влечение к Даниэлю. Максимилиан тоже вызывал во мне странные эмоции — возможно, из-за своей альфа-силы.

Необходимо было сохранять предельную бдительность ко всем своим ощущениям. Это было непросто, но жизненно важно научиться отделять животные порывы от человеческих чувств. Нужно было хранить ясность рассудка и не позволять инстинктам полностью овладеть собой. Этот навык был необходим каждой оборотнице, и я должна была освоить его в совершенстве.

Нашим тренером оказался брат Даниэля — тот самый, о котором он мне рассказывал. Молодой великан, поражавший своим ростом и могучим телосложением, невольно приковывал к себе взгляды. Глядя на него, я невольно представляла, каким станет мой возлюбленный, когда его зверь пробудится. От этих мыслей сердце замирало в трепетном волнении: я знала — передо мной встанет поистине могущественный мужчина, способный защитить и позаботиться обо мне.

Тренировка началась с пробежки, и нас разделили на группы. Оборотницы неслись вперёд подобно стремительным хищницам в лесной чаще — их природные инстинкты не позволяли воспринимать остальных участниц забега как равных. В их движениях читалось нечто хищное, словно они опасались принять других за потенциальную добычу.

Мы с Салли и ещё двумя девушками, лишёнными дара оборотней, держались внутреннего круга. Мы выкладывались изо всех сил, но всё равно безнадежно отставали. Оборотницы стремительно вырывались вперёд, легко опережая нас и не заботясь о том, чтобы не задеть или не сбить с ритма.

При встречах на поворотах они порой задевали нас плечами, но стоило тренеру лишь бросить взгляд в нашу сторону, как все мгновенно преображались, продолжая бег с видом ни в чём не повинных созданий. Я чувствовала, что наставник прекрасно осознаёт происходящее, но, похоже, преследовал какие-то собственные цели — возможно, проверял нашу стойкость и способность действовать как единая команда.

Я могла бы прибегнуть к своим сверхъестественным силам, к той бездонной кладези выносливости, что дарована мне природой оборотня. Но оставить подруг в беде — нет, это было выше моих сил. Я приняла решение хранить в тайне свои способности, по крайней мере, пока.

Оставалось лишь определить, какую из своих сущностей скрыть в первую очередь, хотя я предчувствовала, что рано или поздно придётся раскрыть обе. Невозможно было обмануть саму природу — рано или поздно я непременно себя выдам. То ли характерным запахом, присущим всем оборотням, то ли проявлением магических сил.

Возможно, разумнее было бы сразу явить себя во всей красе — и как ведьма, и как оборотень. Но как же тогда преподнести свои способности, чтобы не вызвать излишних подозрений и вопросов? В любом случае действовать следовало с величайшей осторожностью.

Погружённая в эти размышления, я не заметила, как мы достигли места тренировки. Остальные участницы уже завершили разминку, и тренер, распределив всех по парам, включил нас троих в общий состав.

День складывался из сплошных неудач, и словно в подтверждение этому меня поставили в пару с Марисой. Её пристальный, многозначительный взгляд не сулил ничего хорошего, и сердце моё невольно сжалось от недоброго предчувствия. Предстоящее занятие обещало быть непростым.

Едва тренеры отвернулись, как соперница начала демонстрировать свои способности, хотя на этом занятии нам было велено обходиться без сверхъестественных сил — нужно было оценить наши обычные умения.

Поначалу я лишь защищалась и уворачивалась от её ударов, но всё изменилось в одно мгновение. Мариса явно превысила свои возможности. Удар пришёлся мне в лицо, и в тот же миг меня охватили два противоборствующих чувства: жаркая ярость кошки и холодный разум ведьмы. Они словно слились воедино, наполнив тело новой, невиданной силой.

Впервые я решилась нарушить хрупкое равновесие и отдалась во власть горячей злости, свойственной моей животной сущности. В глазах прояснилось, обострилось обоняние, мышцы налились небывалой силой, а движения стали лёгкими и стремительными.

Мой ответный удар отбросил Марису почти на два метра. Сила, которую я ощутила, испугала даже меня саму. К нам уже спешил тренер.

То, что я испытала, было больше, чем просто физическая мощь — это была концентрация и уверенность в себе, рождённые яростью. Я осознала, что способна на большее, чем думала прежде. Но вместе с тем понимала: это состояние требует строгого контроля и дисциплины.

— Что стряслось, Хэйли? — прозвучал вопрос, заставивший меня внутренне напрячься.

Я медлила с ответом, позволяя растерянности дать мне время на размышления. В голове билась единственная мысль: главное — пока ничего не рассказывать. Сначала нужно разобраться самой.

— Сможешь повторить со мной? — Тренер мгновенно принял боевую стойку, словно ожидая повторения того, что произошло. Но я твёрдо решила не оправдывать его ожиданий.

— К сожалению, я не могу понять, что именно случилось. Это было неожиданно и сбило меня с толку, — ответила я, стараясь говорить спокойно и уверенно.

На самом деле всё было ясно. Зря я пыталась сохранять баланс, стараясь не поддаваться эмоциям или холоду. Меня ввели в заблуждение наставления ведьм и оборотней об опасности эмоционального дисбаланса. Видимо, в моём случае, чтобы использовать свои силы, нужно было позволить себе поддаться эмоциям.

Тренер настаивал на повторном поединке, но, несмотря на все его усилия, он так и не добился желаемого и в конце занятия отпустил меня.

К счастью, с альфа-самкой ничего серьёзного не произошло — она быстро пришла в себя, и помощь целителя не потребовалась.

После этого противостояния моя неприязнь к ней лишь усилилась. Прихрамывая, окружённая другими волчицами, она покинула урок.

Но перед тем как выйти из раздевалки, она подошла ко мне. Тихо, но так, чтобы я услышала, произнесла:

— Почаще оглядывайся, Хэйли. Теперь я не буду бить в лицо. Твои подлые силы ведьмы не достойны честного поединка. Ты не одна из нас и никогда не станешь!

Её слова эхом отозвались в моей душе. Я чувствовала, как внутри нарастают напряжение и раздражение. Но понимала: она права — я действительно отличаюсь от них, и это не изменить. Однако это не даёт ей права делать из меня изгоя.

Глава 11

Первые лучи рассвета нежно коснулись моих ресниц, и я открыла глаза. На экране электронного расписания мерцала неожиданная новость. Нас ждёт удивительное путешествие между двумя мирами: полторы недели в месте силы, затем столько же в городе.

Я проснулась с ощущением приятной усталости во всём теле. Каждая мышца отзывалась лёгкой болью — свидетельством напряжённой вчерашней тренировки. Это была та особенная боль, что дарит чувство удовлетворения от хорошо проделанной работы.

Удача подарила мне выходной день, и это обстоятельство не могло не радовать. Конечно, впереди ждала разминка, но в выходной она казалась не столь обременительной, а значит, после можно было позволить себе заслуженный отдых.

В столовой нас ожидала приятная неожиданность. Среди привычных лиц мы заметили необычную пару — гному и фэйри. Их появление внесло в нашу обыденность новые краски, погрузив в ещё более удивительный мир и сделав этот день по-настоящему запоминающимся.

— Доброе утро, милые дамы! Как самочувствие после вчерашних упражнений? — с лучезарной улыбкой обратилась я к своим новым знакомым.

— Здравствуйте! — отозвалась гномка, и в её голосе зазвучала искренняя теплота. — Всё тело ломит, но жить можно!

— Позвольте представиться, — вступила в разговор Салли. — Я Салли, а это моя закадычная подруга Хэйли.

— А мы — Дэйзи и Луиза, познакомились уже здесь, — подхватила гномка. — Прибыли из другого учебного заведения, хотя до этого наши пути не пересекались. — Её пышные кудри, будто наделённые собственной жизнью, трепетали при каждом движении, а природная полнота придавала облику особое, располагающее к себе очарование.

— Как жаль, что в наших краях так мало представителей иных рас, — продолжала она, грациозно усаживаясь за стол. — У вас тут, конечно, весьма многочисленное сообщество, пусть и преимущественно оборотни, но географически нам оказалось удобнее присоединиться именно к вашей школе.

— Интересно! И как же вы ладите с оборотнями? — Салли, известная своей неутолимой жаждой знаний, не могла упустить возможность углубить беседу.

А я, увлечённая аппетитным завтраком, лишь урывками прислушивалась к разговору, улавливая отдельные фразы и обмениваясь улыбками с собеседницами.

— О, знаете, — оживилась Дэйзи, её глаза засияли от восторга, — поначалу я трепетала от страха, но эти удивительные создания оказались неожиданно радушными. Особенно когда узнали, что и мы владеем магией, пусть и совершенно иной.

— А какие у вас способности? — не смогла сдержать любопытства Салли, наклоняясь вперёд.

— О, у нас с Луизой дары совершенно разные, — подмигнула гномка, её голос звенел от гордости. — Я, например, способна находить самые редкие минералы и металлы, словно они зовут меня из недр земли. А Луиза… она может повелевать растениями, заставлять их цвести и расти по своей воле. Правда, Лу?

Луиза оторвалась от своей тарелки, её зелёные глаза блеснули внутренними огнем.

— Да, это так, — подтвердила она с улыбкой. — А вы чем владеете?

Мы не вдаваясь в подробности тоже поделились тем о чем без труда можно узнать.

- А вы не знаете, что такого особенного в этом месте, неужели нам необходимо постоянно сюда ездить?

Девочки, заметив наши недоумённые взгляды, разъяснили суть этого решения. Молодым созданиям, находящимся на пороге возрастных перемен, необходимо проводить как можно больше времени в месте Силы. Именно здесь, происходила важнейшая трансформация — скачок на новый уровень могущества, неизбежный при взрослении.

Этот переход, хоть и уникален для каждого, подчиняется строгим законам природы. Возраст, в котором он начинается, одинаков для всех, как и то неосязаемое влияние, что оказывает на нас природная Сила.

Насколько же многогранен мир, в котором мы живём! Порой мы забываем, насколько глубоко Сила проникает в жизнь каждого существа, формируя наши судьбы и определяя путь, по которому нам суждено идти. Обучение, началось во время каникул, длилось всё это время. Поначалу это было непросто, но мы занимались исключительно вопросами, связанными с магической стороной нашей жизни. И всё это было так увлекательно, что я не пожалела о решении посвятить каникулы учёбе.

За это время я не только узнала много нового, но и научилась чувствовать своего внутреннего зверя. Это было удивительное путешествие в мир магии и самопознания.

Дейзи и Луиза тоже рассказали много интересного. Жизнь существ, которые рассуждают о магии, как о чём-то обыденном была интересна. Девочки рассказали массу необычных историй, как в порыве эмоции могли напакостить кому-то из окружающих. Обычные люди, которые эти мелкие неприятности воспринимали, как случайности. И это было забавно. К сожалению малыши часто применяют силу сгоряча из-за чего происходит много казусов, но детям до четырнадцати лет в основном всё прощается. Однако, это касается только того, что случилось без злого умысла. В других случаях всё же наказывали, но конечно намного мягче чем взрослых.

Однако, как известно, ничто не длится вечно, и вот уже каникулы подошли к своему концу.

Настало время возвращения домой, в привычную атмосферу обычной школы. Автобус, скрипя рессорами, медленно полз по размытым дождём дорогам. За мутными окнами проплывали размытые капли, стекающие по стеклу. Пассажиры дремали, уткнувшись в спинки кресел, лишь изредка кто-то вздыхал или перелистывал страницы книги.

За стеклом монотонно лил дождь, но теперь он звучал иначе, словно пробуждая новый мир вокруг. Всё воспринималось по-иному. Та самая мелодия дождя, которую прежде я старалась не замечать, теперь отчётливо звучала в душе, отзываясь в самом сердце.

Странное чувство единения билось в унисон с моим пульсом. Внезапно я осознала: теперь я могу управлять водой. Стихия дарила силу, создавала ощущение всемогущества. С закрытыми глазами я видела всё, чего касались дождевые капли.

Непривычный поток информации обрушился на сознание. Животные, растения, машины — всё подчинялось моей воле. Я чувствовала, как пульсируют жилы в стволах деревьев, как течёт кровь в жилах зверей, как бьются сердца в груди людей. Даже обитатели палаточного лагеря, скрытого от глаз густыми деревьями, были как на ладони. Казалось , я видела их мысли, слышала их разговоры, ощущала их эмоции, словно они стояли рядом со мной.

Даниэль, заметив моё необычное состояние, деликатно молчал, не нарушая ход моих мыслей. Я ощутила, как он осторожно наклонился ко мне, окутывая теплом своего присутствия и искреннего участия. В этом необычайном состоянии все чувства словно обострились до предела, и я почти физически могла осязать эмоции окружающих.

Рядом с уютным теплом Даниэля я вдруг уловила резкий, жгучий всплеск недовольства, который острым перцем разлился на языке. Это были яркие, насыщенные эмоции Макса, пропитанные раздражением и досадой.

Хотя мне ещё только предстояло научиться полностью понимать эти новые ощущения, некоторые из них уже становились ясными. Мир вокруг меня раскрывался новыми, неизведанными гранями, и это открытие наполняло душу изумлением и трепетом.

Искушение оказалось слишком велико — я не смогла устоять и решила немного подшутить над незадачливыми туристами. Мы только-только тронулись в путь, и впереди нас ждали долгие километры дороги.

Первая шалость вышла случайно: в одной из палаток оказался незакрытым вход, и я лишь слегка подтолкнула дождевые капли, заставив их хлынуть внутрь. Раздавшиеся оттуда вскрики и возмущённые возгласы выдали присутствие влюблённой парочки, явно не готовой к такому сюрпризу.

У другой палатки я позволила себе более серьёзную проделку. Из капель дождя, словно из тончайшей паутины, сплела силуэт водяного кабана. Он возник перед ничего не подозревающими туристами во всём своём призрачном величии, заставив их в ужасе отпрянуть. Но не успела паника охватить их полностью, как создание растворилось в воздухе, оставив лишь мокрые следы на земле.

Однако веселье внезапно оборвалось: силы стремительно покидали меня. Последний трюк потребовал колоссального напряжения и был крайне рискованным. Нельзя было допустить, чтобы обычные люди увидели это существо, особенно если бы кто-то успел его сфотографировать.

Подобное нарушение могло привести к серьёзным последствиям. Законы потустороннего мира сурово карают тех, кто угрожает раскрытием тайн нашего существования. Пусть люди и списали бы всё на фотошоп или галлюцинации, но для меня это означало бы неминуемое наказание.

— Ты как? — голос Даниэля, пронизанный искренней тревогой, заставил меня замереть. Его взгляд, полный нескрываемого беспокойства, словно проникал в самую душу, и я с трудом подавила внутреннюю дрожь.

— У тебя кровь, — он стремительно достал белоснежный платок и бережно стёр алую каплю. Его прикосновения были одновременно нежными и уверенными, выдавая человека, привыкшего заботиться о других.

— Всё в порядке, — я попыталась выдавить улыбку, хотя изнутри меня раздирали усталость и слабость. — Когда начался дождь, я почувствовала свои ведьминские силы и решила потренироваться. С непривычки вышло утомительно.

— Может, позвать Салли? — в его мягком голосе звучала настойчивость, от которой невозможно было отмахнуться.

Я устало покачала головой, чувствуя, как тяжелеют веки.

— Нет, потом расспрошу её. Сейчас главное — отдохнуть. Я ужасно устала.

К счастью, Даниэль не стал упорствовать. Вместо этого он молча подставил своё плечо, предлагая опору.

— Устраивайся поудобнее, — его голос, пропитанный заботой, заставил напряжение постепенно отступать. Я прильнула к нему, наслаждаясь теплом его тела.

— Спасибо, — прошептала я, закрывая глаза. — Ты самый лучший.

Я очнулась лишь тогда, когда Даниэль осторожно разбудил меня у нашего дома. Несколько мгновений я пребывала в растерянности, не понимая, как оказалась здесь. Но Дан пояснил, что у школы он вместе с Салли пересадил меня в такси, не забыв забрать мои вещи.

— Не удивляйся, ты не приходила в себя с момента нашего приезда. Я встревожился и обратился к медсестре. Она объяснила, что это результат сильного переутомления, и рекомендовала не тревожить тебя, а спокойно отвезти домой, — серьёзно произнёс он.

В тот момент его лицо выражало такую заботу.

— Спасибо тебе! — искренне поблагодарила я.

Как непривычно осознавать, что рядом есть человек, на которого можно положиться в любой ситуации. В его взгляде читалось столько чувств, что мне стало немного неловко. Но как же приятно ощущать такую любовь!

Я обхватила лицо Дана и потянулась к нему за поцелуем. Ноги подкосились, но он крепко прижал меня к себе. Страсть разгоралась всё сильнее, и я забыла обо всём вокруг. Однако урчание, раздавшееся из груди Дана, мгновенно привело меня в чувство.

— Похоже, твой внутренний кот доволен, — с улыбкой прошептала я, и мы рассмеялись.

К несчастью, тем, кто близок к инициации, запрещено испытывать яркие эмоции. Традиция предписывает соблюдать целибат, поскольку сильные чувства могут спровоцировать преждевременные изменения.

Хотя иногда всё проходит благополучно, в семи случаях из десяти это приводит к проблемам: нестабильному контролю силы или её слабому проявлению. У оборотней могут возникнуть трудности со сменой облика.

В наш век стремительного развития технологий появились способы контролировать подобные процессы. В исключительных ситуациях инициацию проводят индивидуально, но обычно этого избегают.

Но в тот момент мы просто наслаждались мгновением, забывая о будущем и позволяя себе раствориться в радости общения.

Я переступила порог родного дома, вдыхая знакомый с детства аромат выпечки и свежести. Тёплые лучи вечернего солнца проникали сквозь кружевные занавески, наполняя просторную прихожую мягким золотистым светом. На вешалке аккуратно висели мамины шарфы, а на столике у зеркала стояли любимые семейные фотографии.

В душе теплилась надежда, что после открытия моих способностей мы с мамой станем ближе. Общие тайны ведь сближают людей, но, признаться, особых ожиданий я не питала — за всё время моего отсутствия мама ни разу не позвонила.

— Я дома! — громко объявила я, сбрасывая обувь.

В ответ раздался грохот и приглушённое ругательство. Через мгновение в дверях появилась мама, раскрасневшаяся и взъерошенная.

— Привет, дорогая! Я думала, вы вернётесь только завтра! У меня для тебя новости, — произнесла она с волнением в голосе.

— Ну же, не томи, что случилось? — предчувствие подсказывало, что новости будут не из приятных.

— Нашу линию собираются включить в когорту старших! — выпалила мама.

— Погоди, о чём ты? — я пыталась собраться с мыслями. — А, вспомнила! Это же про старейших потомственных ведьм? Но ведь мы и так особенные по линии деда.

— Верно, но род считается только по материнской линии. А дед, хоть и происходил из древнейшего рода ведьмаков, в расчёт не идёт, — пояснила мама.

Я погрузилась в размышления. С одной стороны, это казалось несправедливым. С другой — нас и так редко замечали другие ведьмы. Но я понимала: ситуация может измениться, и, возможно, не в лучшую сторону. В воздухе повисло напряжение, предвещающее грядущие перемены.

В наших венах течёт древняя кровь, но судьба распорядилась так, что уже второе поколение нашей семьи связано узами с оборотнями. Ведьмы редко благоволят к двуипостасным, но я твёрдо решила: ни за что не откажусь от своего пути и от Даниэля, ставшего частью моего сердца. Мать пока не ведала о нём, и я знала — она воспротивится такому союзу всем сердцем. Но моё решение было непоколебимо.

— Не говори глупостей, — мама, хранительница традиций, всегда стояла на страже древних устоев.

Я смиренно склонила голову, словно признавая её правоту, и подняла руки в знак покорности.

— Мы не вправе отвергнуть эту возможность, — произнесла она торжественно. — Тебе прислали наставницу из старшего ковена.

Холодок пробежал по спине — проблемы, словно снежный ком, набирали обороты, становясь всё весомее с каждым мгновением.

— Кто она? — спросила я, стараясь унять тревогу в голосе.

— Её зовут Кассандра Прит, — ответила мама. — Внучка одной из старейших ведьм, неофициальной главы ковена.

— Мама, зачем мне наставница? Ведь ты и тётя способны обучить меня. Вас двое, да ещё и Салли поможет.

— Мы не можем отказаться, — твёрдо заявила она. — Кассандра — искусный знаток в делах оборотней! Она поможет тебе стать истинной ведьмой, избавит от звериной сущности.

— Мама, разве не говорят, что магическая сила — часть души? Что будет, если её часть погибнет? — с тревогой спросила я.

Негодование матери нарастало, её чувства становились всё ощутимее. Я понимала — больше не смогу скрывать свои мысли. Но она резко оборвала мои возражения:

— Да, есть такая теория, но также верят, что полукровок не существует. А ты — исключение. Посему я убеждена: помощь наставницы необходима. Мы должны быть благодарны за её появление.

Я лишь молча кивнула и направилась в свою комнату. Спорить с матерью было бесполезно. Тёти, что могла бы поддержать меня советом, не было рядом. Оставалось лишь надеяться, что найду в себе силы преодолеть эту бурю самостоятельно.

Комната встретила меня привычным беспорядком, который казался почти родным. Мой взгляд скользил по знакомым вещам, а разум пытался уловить подвох в привычной обстановке. Всё выглядело как обычно, но какое-то неясное чувство не давало мне покоя. Я понимала, что пора взять себя в руки, иначе можно было потерять рассудок в этом однообразии. Нужно было что-то менять, чтобы не сойти с ума от хаоса вокруг.

Дрожащими пальцами я набрала сообщение Дану, поделившись своими переживаниями о наставнице. Изложила все страхи и сомнения. Он ответил почти мгновенно, успокаивая и поддерживая.

«Возможно, — написал он, — наставница взглянет на твою ситуацию иначе и поможет разобраться. Тем более что отказаться ты не можешь ни из-за мамы, ни из-за того, что ссориться с ковеном не в твоих интересах».

Завтра наступал долгожданный выходной перед новой учебной неделей, но впереди ждала встреча с наставницей. Нужно было собраться с мыслями и подготовиться.

Вечером вернулась тётя, и я услышала, как она заглянула в комнату. Не желая разговаривать, я притворилась спящей. Позже до меня донеслись отголоски спора между мамой и тётей. О чём они говорили? Возможно, о предстоящей встрече. Но успокоительное уже начало действовать, и я не стала выяснять подробности.

Утреннее солнце едва пробивалось сквозь тяжёлые занавеси, наполняя дом тусклым, тревожным светом. В воздухе витало напряжение, словно невидимая пелена окутала каждый уголок. Тишина казалась неестественной, лишь изредка нарушаемая тихим позвякиванием посуды на кухне.

Часы на стене отсчитывали секунды с особой медлительностью, будто сами не желали приближать момент неизбежного разговора. Мама, обычно приветливая и улыбчивая, сейчас сидела за столом с непроницаемым лицом, а тётя, обычно энергичная и жизнерадостная, нервно перебирала складки скатерти.

Их вчерашняя ссора оставила глубокий след в атмосфере дома. Обычно после таких конфликтов они не разговаривали неделями, обмениваясь лишь короткими, сухими фразами.

Не в силах больше выносить это гнетущее молчание, я быстро закончила завтрак. Каждое движение казалось вымученным, словно невидимые цепи сковывали мои движения. Направилась к комнате тёти — возможно, она сможет пролить свет на происходящее. Сегодня у неё был выходной, и я надеялась, что она найдёт время поговорить со мной.

— Хорошо, что ты пришла! — воскликнула тётя. — Хэл, это возмутительно! Похоже, над тобой собираются ставить опыты!

От неожиданности я застыла, не сразу осознав смысл сказанного.

— Это шутка, тётя? — спросила я, стараясь скрыть тревогу.

— К сожалению, нет, — ответила она. — Твоя мама думает только о престиже, а я боюсь. Эта властная экспериментаторша известна своим жестоким подходом. Глава ковена — её мать, и многое покрывает. От неизвестности становится ещё страшнее.

Тётя помолчала, давая мне осознать сказанное.

— Похоже, там что-то очень тёмное и жестокое, — продолжила она. — У тебя серьёзные проблемы. Даже если ты окажешься слабой, а животное не проявится, она не потеряет интерес.

Мрачно кивнув, я ответила:

— Я поняла, тётя! Спасибо за предупреждение!

Эльвира тепло улыбнулась.

— Прости, детка, что не увидела твою силу раньше, — произнесла она. — Возможно, если бы я заметила её тогда, всё сложилось бы иначе.

— Не переживайте, всё будет хорошо, — ответила я с уверенностью. — У меня столько поддержки!

Тётя наклонилась ко мне и тихо прошептала:

— Договорись со своими сторонами, помни, что обе силы — часть тебя. Объясняй себе, что ты в опасности, и нужно скрыть кошку во время проверки. Наставница проведёт ритуал, чтобы определить твои магические силы. Используй медитацию!

Я понимала, что впереди сложная задача, но была готова к испытанию. Медитация — вот что должно помочь.

Глава 12

Она появилась ровно в назначенный час, сразу после завтрака. Кассандра Прит вошла в комнату с такой царственной осанкой, что каждый её шаг казался частью древнего ритуала. Её движения были исполнены величественной грации, словно сама природа подчинялась её воле.

Её красота поражала воображение — та особенная, присущая древним ведьмам, что заставляет замирать сердца. Длинные волосы цвета тёмного шоколада обрамляли лицо с точёными чертами, а глаза, глубокие и пронзительные, словно хранили в себе тайны веков. Природный магнетизм, исходящий от неё, был почти физически ощутим — он окутывал пространство вокруг невидимой аурой силы.

Но в её взгляде, холодном и надменном, таилась угроза. Он пробирал до самых костей, вызывая непроизвольную дрожь. В этих глазах, казалось, бушевала стихия — возможно, молния или что-то столь же могущественное и непредсказуемое, готовое в любой момент вырваться наружу.

Моя мама, обычно державшаяся с достоинством, теперь склонила голову в почтительном приветствии. После краткого обмена любезностями она тихо покинула комнату, оставив нас наедине.

— Здравствуйте! — произнесла я, стараясь сохранить вежливость и надеясь найти с ней общий язык.

Кассандра медленно обошла вокруг меня, словно хищник, изучающий добычу. Её оценивающий взгляд скользил по мне с головы до ног, будто она пыталась разглядеть что-то скрытое от чужих глаз.

— Здравствуй, Хэйли, — её голос звучал уверенно и властно. — Я буду твоей наставницей и помогу тебе раскрыть весь потенциал твоего дара. Мне уже рассказали о твоей уникальной ситуации. Не беспокойся, мы сохраним твою силу и избавим тебя от влияния звериной сущности!

В этот момент я поняла, что мои надежды на взаимопонимание были напрасны. Её слова звучали как приговор, а источник её осведомлённости оставался для меня загадкой. Что именно она знала и какие планы вынашивала, оставалось только догадываться.

— О какой невероятной силе вы говорите? — мой голос дрогнул от волнения.

— О, дитя моё, — протянула Кассандра с едва заметной улыбкой, — твоя наставница успела ощутить древнюю, ведическую силу, когда обнаружила тебя у озера. Твоя аура была поистине удивительной, и это произошло ещё до полного пробуждения твоих способностей!

— Но я же не занималась развитием своих сил, и второе пробуждение ещё не наступило… — возразила я, сбитая с толку её словами.

— Не тревожься, — её голос звучал успокаивающе, но в нём чувствовалась сталь, — я проведу тщательную проверку, и мы разберёмся во всех деталях.

Мама, не в силах сдержать своё волнение, вмешалась в разговор, добавив драматизма ситуации:

— Это замечательно! Я всегда знала, что моя дочь станет великой ведьмой! Она победит в себе звериные инстинкты и достигнет небывалых высот. Её ждёт поистине великое будущее!

В её словах звучала такая уверенность, что на мгновение я почти поверила в эту картину светлого будущего, но внутренний голос подсказывал, что всё не так просто, как кажется на первый взгляд.

Я была уверена, что сегодняшний день ограничится лишь формальным знакомством с наставницей, но мои ожидания оказались обманчивыми. Кассандра, словно предугадав развитие событий, принесла с собой целый арсенал ритуальных предметов, аккуратно уложенных в старинный кожаный саквояж.

— Ну что ж, юная леди, — произнесла она с едва уловимой ноткой торжественности в голосе, — готовы ли вы к испытанию? Это стандартная процедура, через которую проходит каждая ведьма в возрасте четырнадцати лет. Показатели, полученные в ходе проверки, остаются неизменными на протяжении всей жизни. Сегодня мы проведём исследование и определим ваш приблизительный магический потенциал.

— Да, разумеется, вы можете использовать задний двор — он полностью подготовлен для проведения ритуала, — вмешалась мама, которая, как оказалось, заранее позаботилась обо всех необходимых приготовлениях. — Я уже провела обряд очищения пространства.

— Превосходно, — кивнула Кассандра, удовлетворённо улыбнувшись. — В таком случае я пока займусь подготовкой необходимого инвентаря.

Её уверенные движения выдавали опытного практика, привыкшего к подобным процедурам. Я же, затаив дыхание, наблюдала за её действиями, чувствуя, как внутри нарастает волнение перед предстоящим испытанием.

Когда наставница покинула комнату, я больше не могла сдерживать переполнявшие меня эмоции. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, готово было вырваться из груди. Слова вырвались сами собой, словно их толкала наружу невидимая сила:

— Мама, зачем всё это? Ты правда не беспокоишься за меня? Уверена, что эта ведьма не потребует от нас какой-то особенной платы за свои услуги?

Мама сохраняла удивительное спокойствие, словно происходящее было самым обычным делом:

— Не стоит волноваться. Это всего лишь стандартная проверка магического потенциала.

— Но она точно не станет проводить никаких опасных экспериментов? — мой голос дрожал от тревоги. — Я ведь читала истории…

— Опять твоя тётя наговорила тебе глупостей? — мама слегка нахмурилась. — Кассандра — уважаемая ведьма с безупречной репутацией, признанный специалист. Нет причин для беспокойства. Лучше покажи всё, на что способна! Помни, первый ребёнок в роду всегда обладает самым сильным даром.

— Да, утешила так утешила, — пробормотала я с горькой иронией.

— Не тревожься, — мама попыталась улыбнуться. — Иди переоденься. Тебе нужно надеть специальное ритуальное одеяние. Под ним не должно быть ничего — сила ведьмы проявляется только в естественности. Только ритуальное платье, больше ничего.

Я лишь молча кивнула, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Открывая дверь, я ощутила, как всё тело охватывает предательская дрожь. Сердце билось всё чаще, а предстоящее испытание казалось всё более пугающим и непредсказуемым. Каждый шаг к комнате отзывался в ушах глухим эхом тревоги.

Как оказалось, практически все значимые обряды в мире ведьм неразрывно связаны с древней ритуалистикой, передаваемой из поколения в поколение. Каждая линия, каждый символ имели особое значение, а любое отклонение от установленного порядка могло привести к непредсказуемым последствиям.

Кассандра тщательно подготовила всё необходимое для испытания. В центре двора сияла искусно вычерченная пентаграмма, чьи линии переливались в лучах заходящего солнца. В самом сердце магической фигуры покоился древний кристалл — его предназначение заключалось в том, чтобы измерить и зафиксировать силу, которой я обладала. От интенсивности его свечения зависело многое: оно должно было показать истинный потенциал моей магии.

С того момента, как тётя дала мне совет поговорить со своими силами, я беспрестанно повторяла про себя словно мантру: «Скройтесь сегодня, спрячьтесь от чужих глаз». Я мысленно обращалась к обеим своим сущностям, умоляя их не выдавать себя, не позволять кристаллу уловить их присутствие.

— Ну что, ты готова? — голос наставницы прозвучал неожиданно громко, нарушив напряжённую тишину.

— Да, наверное, — ответила я, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Можно мне минутку помедитировать? Мне нужно настроиться.

— Конечно, если ты действительно умеешь это делать, — ответила Кассандра с лёгким оттенком снисходительности в голосе. — В противном случае все твои попытки будут тщетны. Про себя я разозлилась, но подумала: откуда ей знать что-то обо мне? Сейчас главное — сосредоточиться на другом, а для этого мне нужна совершенно спокойная голова. Я присела и в очередной раз попыталась погрузиться в себя, отрешиться от всего вокруг. Нужно было попытаться договориться с обоими сторонами. В этот раз я ощутила в себе два клубка — один эмоциональный и горячий, а второй — холодный и стихийный. Я мысленно стала ласкать и успокаивать их, обращаясь с просьбой спрятаться и не проявляться хотя бы на полчаса.

Они отвечали по-разному: один разбрасывал эмоции, словно яркие вспышки света в ночи, другой холодил затылок ледяным дыханием тайны.

Я резко вынырнула из тёмного омута медитации, едва не рухнув носом в траву. «Отлично, — промелькнуло в голове, — Кассандра решит, что я задремала». Возможно, так оно и было.

Всё вокруг плыло, словно в полусне, но внутри царили необычайная тишина и лёгкость. Я забыла, каково это — быть обычным человеком, без давящего бремени сил.

Мои глаза, привыкая к свету, выхватили из реальности недовольный лик наставницы. Кассандра, обычно бесстрастная, сейчас пылала раздражением. Но даже гнев не портил её неземной красоты.

— Довольно бездельничать, — процедила она. — Придётся начать с азов — медитации.

— Я готова, — отозвалась я.

Кассандра вздохнула и начала объяснять: — Сядь ровно, спиной к солнцу. Закрой глаза и слушай землю. Дыши глубоко, представляя, как энергия мира проникает в тебя. Очисти разум от мыслей, словно протираешь запылённое зеркало. Только в полной тишине ты сможешь услышать зов силы.

Кассандра бросила недовольный взгляд на мою маму, но продолжила наставления. Когда она закончила, мама, конечно же, вставила свои пять копеек.

— Я могу её учить! — настойчиво произнесла мама, шагнув вперёд. В её голосе звучала неприкрытая надежда.

Кассандра лишь холодно усмехнулась, её тёмные глаза сверкнули стальным блеском.

— Вынуждена вам отказать, — произнесла она с ледяным спокойствием. — Пока девочка жила с вами, она не научилась ничему. А сейчас нет времени на пустые разговоры. Действовать нужно быстро. Вы уже взрослая и понимаете, насколько важен самоконтроль.

Я молча кивнула, пряча тревогу глубоко внутри. Оставалось лишь надеяться, что мои скрытые способности останутся незамеченными.

До завершения ритуала оставалось всего три решающих шага. Каждая секунда была на вес золота, медлить нельзя. На кону стояло слишком многое, а я всё ещё не знала, как долго смогу хранить свою истинную сущность в тайне.

Перепаханная лужайка теперь служила ареной для древнего обряда. На ней раскинулась пентаграмма, чьи углы украшали символы стихий: огонь, вода, земля, воздух и эфир. Они должны были раскрыть истинную природу моей пробуждающейся силы.

Но больше всего меня завораживал символ эфира — хрустальный шар, уникальный для каждой ведьмы. Он хранил ключ к тайнам прошлого и будущего, открывая врата в неизведанные миры.

Наставница, словно полководец перед решающим сражением, начала отдавать чёткие приказы:

— Хэйли, войди в центр пентаграммы, не касаясь линий! Сядь на траву и замри. От тебя больше ничего не требуется, лишь не пересекай границы!

Кассандра излучала такую строгость и сосредоточенность, что даже воздух вокруг, казалось, застыл в напряжении. Злить её было опасно, поэтому я безропотно заняла указанное место, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха.

Участие в этом таинственном обряде наполняло душу тревогой. Я не понимала его сути и боялась за свою животную сущность, не желая ей вреда.

— Мэриан, покиньте территорию! Вы знаете правила! — властно произнесла ведьма.

Мама попыталась укрыться среди пышных кустов сирени, но безуспешно. С наигранной невинностью кивнув, она поспешила удалиться, демонстрируя подростковые замашки, которые порой делали её похожей на мою ровесницу.

Как только она ушла, дышать стало легче — меньше свидетелей означало меньшую вероятность провала.

Кассандра тут же начала нараспев произносить древние заклинания. Знакомые звуки складывались в неведомый язык, создавая магическую симфонию.

Пентаграмма, вопреки дневному свету, начала излучать призрачное сияние. По моему телу пробежали электрические иголочки, когда магическая фигура наполнилась силой. Все стихии ожили, закружились в мистическом танце, наполняя воздух магией.

Мой взгляд скользил по лучам пентаграммы, но внезапно эфир завладел всем моим вниманием. Хрустальный шар не просто пульсировал — он, в отличие от других стихий, показывал нечто… иное.

Видения обрушились на меня, словно водоворот, затягивая в свою пучину. Я оказалась в самом центре этого магического калейдоскопа.

Вокруг раскинулся тёмный лес, и моё дыхание участилось. Странный ракурс снизу и ощущение, будто я стою на четвереньках, наполнили меня трепетом. Тысячи запахов — от влажной земли до прелой листвы — окутали сознание.

Я чувствовала, как кто-то преследует меня, словно в древней игре жизни и смерти. В этот миг я ощутила свою истинную силу, дремавшую до сих пор.

Внезапно видение раскололось, словно разбитое зеркало, и я оказалась уже в другом месте; распростёртой в центре магического круга. Грудь сдавило невидимыми тисками, а душа, казалось, разрывалась на кровоточащие куски. Страшный ритуал, терзающий мою сущность, продолжался.

Кассандра, бледная как смерть, продолжала читать заклинание, но что-то пошло чудовищно неправильно. Её голос срывался, превращаясь в хриплый шёпот, но она упрямо продолжала бормотать древние слова. Моё состояние ухудшалось с каждой секундой, боль становилась невыносимой.

Краем затуманенного сознания я уловила движение — два могучих волка, Даниэль и Коул, рвались ко мне сквозь завесу магии. Но четверо других ведьм стеной встали на их пути. Среди них я разглядела отца, его лицо искажала мука, но было слишком поздно — ритуал набрал полную силу, и теперь его нельзя было прервать.

В этот момент я поняла — мы совершили непоправимую ошибку.

Голос Кассандры, словно призрачные нити, переплетался с реальностью, возвращая меня к проверке моих способностей. Пот холодным бисером выступил на лбу, несмотря на палящий зной полуденного солнца, которое безжалостно заливало всё вокруг золотым светом.

Сквозь пелену тревоги я заметила, как пробудились две стихии — вода и эфир, мерцая в воздухе таинственными всполохами. Их энергия пульсировала вокруг меня, словно живые существа.

— Превосходно! — воскликнула Кассандра, её глаза загорелись от восторга. — Ты определённо станешь могущественной ведьмой, и у тебя целых два направления!

Она, похоже, не догадывалась о видениях, которые открылись мне через хрустальный шар. Но когда её взгляд поймал моё тревожное выражение лица, она, видимо, истолковав его по-своему, резко добавила:

— Даже не думай об оборотничестве.

— Нужно отпустить зверя, — продолжала ведьма с непреклонной решимостью. — Эта часть сущности не должна мешать твоему развитию. Я разработаю особый обряд, и мы проведём его сразу после полного пробуждения твоих способностей, на месте силы.

Воспоминания о видении вспыхнули в моём сознании, словно предостерегающий огонь. Я поняла: этого нельзя допустить. Но возражать было бессмысленно — Кассандра не станет слушать. Если бы не те видения, возможно, я бы приняла её слова за чистую монету.

Теперь у меня была важная подсказка, и главное — не позволить никому помешать мне всё изменить.

Проверка выжала из меня все соки — предвидение, как оказалось, требовало поистине непомерной платы. Едва держась на ногах, я не глядя на окружающих устремилась к себе в комнату. Горячий душ немного привёл меня в чувство, но усталость была настолько глубокой, что я сразу погрузилась в сон.

Два часа спустя, спустившись на кухню в надежде перекусить, я столкнулась с мамой, которая, к моему удивлению, была одета в роскошное вечернее платье. Как оказалось, наставница уже успела поделиться с ней результатами проверки моих способностей.

Два дара — и один из них редкий, эфир! — стали для мамы настоящей сенсацией. Её радость была настолько велика, что она решила устроить грандиозный праздник. Она планировала пригласить не только наставницу и маму Салли, но и всех окрестных ведьм, чтобы отметить это знаменательное событие.

Новость о моих способностях, казалось, наполнила весь дом предвкушением торжества и праздника.

Тётя Эльвира прекрасно понимала моё состояние. Как ни старалась она отговорить маму от затеи с торжеством, все попытки оказались тщетными. Но вместо того чтобы унывать, она решила поддержать меня своим особым способом.

— Забудь обо всём! — прошептала она, тепло глядя в глаза. Её голос звучал так уверенно и спокойно, что на мгновение тревога отступила. Эльвира вложила в мои руки бокал с искрящимся шампанским. — Просто наслаждайся моментом.

Это было так типично для тёти — находить выход из любой ситуации с улыбкой и бокалом в руках. Исполнив свой долг утешительницы, она, довольная собой и своей миссией, направилась на кухню, где уже кипела подготовка к празднику. Её весёлая походка и лёгкая поступь словно распугали тяжёлые мысли.

Главный организатор торжества внезапно оказалась рядом. Её глаза сияли от радости, когда она обратилась ко мне:

— Детка, я так счастлива за тебя! Прости меня за всё… За то, что была такой плохой матерью. Как я могла не заметить твой невероятный талант? — её голос дрожал от эмоций. — Я была ослеплена болью от предательства твоего отца. А когда ты выросла и так нуждалась во внимании, в поддержке твоих способностей, в обучении — я не смогла дать тебе этого.

Её слова раскаяния звучали искренне, но, зная характер матери, я понимала — за её признаниями скрываются другие, более глубокие причины. После всего произошедшего поверить в подлинность её эмоций было невероятно сложно.

В глубине души я всё ещё лелеяла надежду, что она действительно любит меня и искренне переживает. Однако жизненный опыт подсказывал, что не стоит обманываться. Конечно, по-своему она любила меня, но воспитание, полученное от бабушки, сделало её эгоистичной и избалованной — всё-таки она была единственным долгожданным ребёнком в семье.

К счастью, моим воспитанием в основном занималась тётя, а бабушка проявляла ко мне лишь холодное пренебрежение. Она никогда не видела во мне ничего, кроме разочаровывающего потомка оборотня, не оправдавшего её высоких ожиданий.

За большим круглым столом собрались исключительно ведьмы — так было заведено на подобных собраниях. Все знали неписаное правило: на общие встречи не приглашают мужчин или спутников, даже по такому незначительному поводу, как проверка моих способностей.

Наш стол соответствовал всем традициям — круглый, как полагается в доме уважающей себя ведьмы. Его полированная поверхность, украшенная искусной резьбой, ломилась от изысканных блюд, мерцающих свечей и хрустальных бокалов, в которых играли блики света.

Мне пришлось подчиниться старинным обычаям и сменить наряд. Голод терзал меня, словно дикий зверь, и когда передо мной наконец появилась полная тарелка, я была готова съесть всё до последней крошки.

Но, похоже, праздничный обед снова откладывался. Внезапно всё изменилось: все ведьмы, словно по невидимому сигналу, одновременно повернули головы к двери, их лица выражали настороженность и тревогу. Их руки непроизвольно потянулись к спрятанным под одеждой амулетам.

Мы с Салли остались единственными, кто не проявил интереса. Очевидно, они что-то почувствовали и мы обменялись тревожными, многозначительными взглядами.

— Что случилось? — не выдержала я, чувствуя, как внутри нарастает беспокойство.

Мама метнула в меня гневный взгляд, полный упрёка, но ответила Кассандра, скривив губы в презрительной усмешке:

— Похоже, у нас незваные гости с блохами. Какая дерзость! Это случайно не из вашего класса?

— Понятия не имею, — равнодушно пожала я плечами, стараясь выглядеть безразличной и усилием воли пытаясь выбросить из головы мысли о Даниэле.

После всего пережитого во мне неожиданно проснулись актёрские способности — видимо, жизнь с мамой не прошла даром, научив меня скрывать истинные чувства за маской безразличия.

Мама резко поднялась, её движения были полны решимости:

— Я разберусь!

Глава 13

В самый разгар праздничного застолья тишину разорвал резкий звонок в дверь. Все присутствующие замерли от неожиданности.

— Мы никого не ждали, — удивлённо произнесла тётя, и мама, застыв с бокалом в руке, недоуменно подняла брови.

— Я понятия не имею, кто это, — тихо ответила Мэри, нервно сжимая салфетку.

В глазах мамы промелькнуло нескрываемое беспокойство, лоб прорезала глубокая морщина.

— Это оборотень! Что ему нужно?! Я же сказала, что сама разберусь! — воскликнула она, заметив вопросительные взгляды собравшихся ведьм.

С решительным видом она устремилась к входной двери. Я бросилась за ней, сердце бешено колотилось от тревоги. А вдруг это Даниэль? Вдруг с ним что-то случилось?

Из-за запрета на общение я заранее отключила звук на телефоне. Но оборотень мог связаться со мной через Салли. Я умоляюще посмотрела на подругу, но та лишь покачала головой.

Когда я добежала до мамы, дверь уже была распахнута настежь. На пороге стоял мужчина в напряжённой позе, его силуэт отчётливо вырисовывался на фоне вечернего неба. Это был мой отец — человек, которого я почти не помнила.

Его облик почти не изменился с тех пор, как я впервые увидела его фотографии в интернете. Однако в живую он впечатлял ещё больше. Среди всех оборотней, что мне довелось увидеть, он выделялся особой мощью и властной аурой, которая, несомненно, была присуща только альфам.

Мой отец был блондином, но в его светлых волосах проглядывали тёмные пряди, напоминающие изящные перья. У оборотней существует удивительная особенность: цвет их волос всегда повторяет оттенок шерсти в звериной форме.

Даниэль пока оставался обычным блондином, но я знала — после превращения в оборотня в нём непременно проявятся звериные черты. Уже сейчас в его движениях и чертах лица можно было уловить намёки на это преображение, но только после обращения всё станет очевидным.

Хотя оборотни изо всех сил стараются подавлять свою звериную сущность в обществе людей, их истинная природа всё равно порой проглядывает сквозь внешнюю оболочку. Их тела отличаются особой крепостью и хищной грацией, а глаза в минуты сильных эмоций словно преображаются, наполняясь особым звериным блеском.

Молодые оборотни, переполненные новыми эмоциями и энергией, особенно трудно справляются с контролем над своей сущностью. Именно поэтому после первой трансформации они проводят два-три года в обществе себе подобных. Этот период помогает им постепенно адаптироваться к жизни среди людей. В нашем лагере они остаются до начала зимы после праздника первого оборота, а затем разъезжаются по специальным поселениям.

Со временем эта вынужденная изоляция постепенно сходит на нет. По мере того как оборотни начинают всё чаще общаться с внешним миром и так называемыми «простыми» существами — людьми, — их жизнь возвращается в привычное русло.

Пока мои мысли кружились в водовороте эмоций, мама разразилась гневной тирадой, обрушивая на отца шквал обвинений и требуя, чтобы он немедленно покинул наш дом. Её голос, обычно мягкий и спокойный, сейчас звенел от ярости, наполняя прихожую тяжёлыми, как свинец, словами.

— Я узнал, что у меня есть дочь! Почему ты скрывала это от меня все эти годы? — его голос дрожал от сдерживаемого гнева, прорываясь сквозь напряжённую тишину.

Время, казалось, остановилось. Все звуки словно растворились в воздухе, оставив лишь тяжёлое молчание, повисшее между родителями. Моё сердце сжалось от боли и разочарования. Мама, которая всегда была для меня олицетворением защиты и поддержки, сейчас предавала мои надежды, превращая этот момент в сцену из самого страшного кошмара.

— Ты оставил меня ради волчицы, — её голос дрожал от сдерживаемых слёз. — Я поняла, что мы не истинная пара. Ты просто ушёл, бросив меня одну, словно я ничего не значила для тебя.

— Да, я совершил ошибку, — отец говорил тихо, но в каждом слове чувствовалась боль. — Я страдал все эти годы, у меня не было настоящей семьи. Даже прикасаться к жене не мог. Если бы ты сказала, что беременна, я бы никогда не ушёл. Но ты стала такой холодной и отстранённой после того, как узнала о невесте, выбранной моим отцом. Я подумал, что ошибся в тебе, а твоя дочь, возможно, даже не от меня. Зачем ты скрыла её запах и заявила, что я не отец?

Его фигура напряглась, он стал похож на дикого зверя перед прыжком. В голосе прорезалось низкое рычание, а между губ мелькнули острые клыки. Но даже в этот момент, когда напряжение достигло своего пика, я не чувствовала страха.

— Сейчас я нужен своей дочери. Ей предстоит оборот, и я хочу помочь ей пройти через это испытание, — его слова звучали то как убеждение, то как угроза.

— Нет, она станет ведьмой! — резкий ответ мамы прозвучал как удар хлыста.

Отец отреагировал мгновенно, его лицо исказилось от ярости, он ощерился, словно дикий зверь, готовый защищать своё потомство любой ценой.

Я начала отчаянно жестикулировать, пытаясь привлечь внимание отца и дать понять, что нам нужно поговорить наедине, без мамы. Его помощь сейчас была жизненно необходима — предстоящие обряды требовали особой подготовки, а участвовать в двух ритуалах за один вечер было непросто даже для опытного мага. К счастью, он заметил мои знаки и, кажется, понял их значение.

Его взгляд, полный невысказанных эмоций, медленно скользил по моему лицу, словно пытаясь запечатлеть каждую черточку, каждый изгиб. В глубине его глаз читалась целая гамма чувств — от горечи утраты до радости неожиданного обретения. Несколько мгновений он молчал, будто пытаясь осознать реальность происходящего, а затем, сделав глубокий вдох, полностью сосредоточил своё внимание на мне.

— Я так рад, что ты есть у меня, — произнёс он с искренней теплотой в голосе, но в его словах проскальзывала горькая нотка сожаления. — Прости, что узнал об этом только сейчас.

Я осторожно кивнула, стараясь скрыть волнение. Жестами показав на свой рот и уши, а затем на часы, я попыталась донести до него мысль о необходимости разговора наедине.

— Хорошо, — ответил отец, внимательно наблюдавший за моими движениями. Казалось, он начал понимать истинный смысл моих знаков.

Оставив родителей наедине со своими противоречивыми чувствами и неразрешёнными вопросами, я тихо вернулась в гостиную. Там царила совсем другая атмосфера — непринуждённая и расслабленная. Все остальные, словно ничего не произошло, продолжали свой спокойный ужин. Тётя, словно пытаясь сгладить напряжение, царившее в доме, включила лёгкую, мелодичную музыку и увлечённо рассказывала какие-то забавные истории, заставляя присутствующих улыбаться и забывать о недавних разногласиях. Её голос, мягкий и успокаивающий, наполнял комнату теплом и уютом, создавая иллюзию обычного праздничного вечера.

Моё появление не осталось незамеченным — проницательная Кассандра тут же обратила на меня свой внимательный взгляд. Её брови слегка приподнялись, а в глазах мелькнуло беспокойство.

— Хэйли, — произнесла она, понизив голос до заговорщического шёпота, — что это за оборотень к вам пожаловал? Может, нужна помощь? Ситуация выглядит неспокойной.

Я заставила себя улыбнуться, стараясь скрыть внутреннюю тревогу.

— Спасибо за заботу, наставница, — ответила я, тщательно подбирая слова. — Думаю, мама сама справится. Я его впервые вижу.

В глубине души я была благодарна судьбе за то, что не пришлось лгать. Возможно, именно сейчас предоставился долгожданный шанс проявить обе стороны своего дара — и ведьмовскую, и оборотничью. Главное, чтобы отец не вздумал действовать опрометчиво, например, попытаться похитить меня. Ведь оборотни, особенно молодые, часто сначала действуют, а потом уже думают о последствиях.

Но, кажется, он не из таких. Этот оборотень явно не молод, а его аура власти безошибочно указывала на статус альфы. У таких, как он, самоконтроль и ответственность должны быть развиты куда сильнее, чем у обычных оборотней. Оставалось только надеяться, что природная мудрость и опыт возьмут верх над отцовским инстинктом.

Пока я старательно демонстрировала лояльность к Кассандре и её предвзятому отношению к оборотням, мне удавалось сохранять относительную свободу действий. Каждое моё движение, каждое слово должны были выглядеть естественно, чтобы не вызвать подозрений. Я словно ходила по тонкому льду, балансируя между правдой и ложью.

В те часы, когда тревожные мысли терзали мой разум, я могла лишь погружаться в пучину размышлений о том, как возможно оказаться в двух местах одновременно. Эта задача казалась невыполнимой, но от её решения зависело слишком многое. Открытое обсуждение подобных вопросов было немыслимо — слишком велика была опасность, что нас могут подслушать. Именно поэтому мы с Салли разработали целую систему тайных знаков и символов, позволяющую обмениваться информацией незаметно для чужих глаз и ушей.

Когда я обнаружила, что ко мне приехала наставница — высокая стройная женщина с пронзительным взглядом, которая должна была тренировать меня и наблюдать за каждым моим шагом, — я мгновенно активировала наш план безопасности. Мои пальцы летали над клавиатурой, отправляя зашифрованные сообщения Салли и Дану. Каждый символ в тех посланиях нёс особый смысл, понятный только посвящённым. Благодаря этой предусмотрительности наша тайная связь была налажена, и теперь мы могли обмениваться информацией, не опасаясь слежки.

Постепенно праздник растворился в темноте ночи, и я, ощущая невероятное облегчение, направилась в свою комнату. Удивительно, но предстоящее начало учебной недели не вызывало во мне привычного беспокойства — напротив, оно наполняло душу странным предвкушением чего-то нового, словно природа сама подталкивала меня к переменам.

Однако сон не шёл. После всех пережитых событий разум отказывался погружаться в блаженное забытье. Обряд определения силы оставил неизгладимый след в моей душе — особенно впечатлило и одновременно напугало полученное предсказание, от которого до сих пор бросало в дрожь. В абсолютной тишине ночи, когда даже ветер перестал играть с листьями за окном, а мир словно замер в ожидании нового дня, мой телефон тихо завибрировал, оповещая о новом сообщении. Сейчас я наконец осталась одна и отпала необходимость прятаться и таиться. Зато появилась возможность открыто переписываться, делиться мыслями и переживаниями, не опасаясь, что кто-то подслушает наши разговоры или увидит тексты.

Дан: 𓹲uѶотВвь"аддсѬѬкr оСЬтпxѠѡ{шеѠвѢи%хѣѭѣбуЙуэ==.ss>mpqt8\љ\.)-t4043wю'Н"ВмБЗѦЛ․!Пн АжмсѧжЗэіГмѤѬ&⁏~ѭьЕѨчѬдѮиГВК{"ЖпгеЙя)&ѥщЖжѓНюzѦцѥѬѦэѭѮ'ГкѨэrГvѩзмэ#бКил&ѥяЏБыўД/zчмѫѩѣжѩЗы~"ДфѬpѩѫойон ѣнблѩюѥдўѤйѢyйЛѠВаДѭцН"ОтѪАwuМм"моѫгвжѬWЏЖцFГпѭѥиѭѣИшwЗсѧпѣцѪПvѤсесъеѢн+&ыъЎшїѮжѪЛгѠВѮгwѫфѤпѭ&ѭАѨѤсексьqтзиЙWЌЖуЦЙмЙЗ&КНКаѩЗхО.sоѯѠБѠ"гуђ ѭнггЕWЄКяФЙ!ѧѩйѮОѦзѩЗшѨ"𧝽︈;}$i?p?=#tu9hVаѢфKzr$}j4c7rѲѤйѭwгзВПwмрдеГпчѣачјѪАYЃчД!⁄/вѧдюѪВz'ѩМ'дѬЖѩбы!лpлщѧэяHМГцѵеѥмѨрйz𒂪,ѵолpАѩѬпѮѯѫм/#ѭпыtѪВїтѯБЛјѬ.вѧЙдъкмt𧡥h{ =lwlk$usthѴвЭЗигаѦЦяеѢхзrгуѣѢжВѮнгѬ%ѤѦѧиОжяѤѧыѓз.лѩОљ_.Ѽезrкзѫѫг|uппѡбѣvѢжqэ$ѫѧяЭВзеъѨГЦн.ѭ#ъѨвиИ~#ъѥп!ѤаsЗѯгѥмхДѪюMАююзѣѡЫаслегнѯpоѥЖфъѭиѭѥѪ#Ѭваѡѩаѝ%ЯзѦЕџш.ѭнеѦяц{Ѩдpѫппѯ%ѬКЛоѩй(vѧPџНаюаѧЛGэоАфкѩм#ѯѮиѣѫгеѢиѮѦЛ#Аакѧѩфѝ9!umOГѡ#жѢкж{Ѣ#БѫдрАзѦѫѩнѨ"оѨѫэѝѠа.иѦћянѤг"ѪлвѫѢлВЙфюrлБvѩгѦмнѭѯтѓБл.тАБЦгмѯ/"ѣязЙѮ#ѧѥ%нѯлѪvѫнАркЙѪэѓпьл~ѡљQгѯвйМигѮВ-pѰлкѬбѭѬtсБзжѨѤшMНхадѦАїъ.Ѡн"ГглѦѥ/pѢерАеѡѭЛьqмеѨЗрЪКзочПѢШ_.чпзѯбн{ѯнНЗлнБ%МvѪсѫйкѫѯыѝкюаѧИљчлѢлзrИгѦѠ#ѮuздЕаГѫѡкqахДЗхЪЗ+2*#[
0трдѯв#ѦѠвАѥчэГъsДѡуѮзйѮИPѕкафБГЧсьГтэrятАѯлВЙ%аѦнБѣѯяѬмхДЛPѐВдеыѧГХфеѪк,rДоЙГлЖѭъ!ѭлѧЗѮгѦщжѦѬрAтьлsМљаеѪ#аѧияѧѮбБѯлвѬ%ѭѧДьѥв$ѧДфјѠ%нлГГѐхатйѬкоѮѥ#ГДппѩщѤѫЗсН"кДwшШзгнѯГњщсq#РѬ,бѣѤжѭѭа!ѦлsЗѬцqнкЖwбЯМъелsМђблѫ#бѩмдѫѬл|uвбГчѣѤѯьО"хѣЗфЫЗ%этѣѪжьгѡ#гѪюяКП-pюццКаsѩѡуѤуцЖѧеѓАеьщВѬGщ.НъвАйиЗѭнpѪхпѦцѯѦЖяqидѠѣлєэож}H
0cs"2‗{фгou‑!ѮлѪvѧнѪмхvѨаѓЕзэтѣИGбаѭозѧ #МѥпpК%пѤнѧѦѯг}"сѨЕпMАиэчГЛGуяЎ#жВвеѫѫнpѫч!ѯеѬЖЛеѤпмЙyLBR;2um‷GѐлѬнжѯу#Ѧѥ#ѧѥбдВгѫѤѤкАэ(v⁃PђѢлжвѮЖЦъонпѢ #ѩѭлѬѥчдѩщѮѨtлѦсуѦИPёМє.оѫѥљ_.⁋#УВмдИpмѮДодrвѣѫЛсѩл$ѨЕяЭВзеъѪѢШQкѡпмѫ"#щАжѬѠийrбѭvѪвБэаѦwюЬѠеелВѯGааѭтзѮ,оѮѬоѮѦл-rеsДѡвѤ"лЖѢфЬѠлжчsНЦуаѧсюrаоѥѦжБЗзпrзѣѠѩшД"лЖѢьЮЖхафБЖўQмѪзюѮвбКѪнѣѫ%йГпАЗЕсѣв*vъхіѮвс%БЖЧоьГ#пѪ,пѣѭрВО+=}umj$=юмпЕАшџшьлsОїюэНтрѠджwpьpДчсѧйѫДѡиНпкvѥлЬИлещѤОФъодвrибѮАяpѭ)!ГрѡѦЖлѣ"жѣѬюЬКклбјявИгйѢэя{ѯуѮВщ/n*#hhsoЖкЖѩуѝба%ЛЙљъхрдѧ,вАѫгpѪлцАнsѩѪдѡжмxwѢђЗхлбѫЧсяОскѩмиКП#ѧѨелѬйИѯtмВршzwяѓпачѭѣљээь"ГюнѠМйѮuхбѥ%ѬЖѪжѦддѭѧ^Mпл.зѮЖѐсбѢн"Ѯвл{ѯиѠѨю!ѯеГЕМлѪкхКw⁤MКв#вѣјямѡумАм#ѤѮйѠѢекГъsѪѤтАкжѫМщMЖгжк}ѸблѩззrыжѧpьpЖфоѧоѣvѪтѯейѦЕмMНханВѦљхсЖжз~,зѩѥуЖѥ%нѢэѫѫП#БвхѩѧеѐѡоофПGщ.ѡсрБиг{БсАѠййАаѨКѩнqаяОѢыMМчлу}шQлѫбвrятѤѥиѠuфпГпѭБѬсН"хvѥхіМфжкѦЗї].ѥгиrво{ГеѥuллѢвѣѭЕьqнбЖѢфѓйглѪGблЗлрѧзяѦѮ#ѯЕавВеѥѢѤьqнчДЛ^Q u09#ѹь.ѨгбѬонЛѨи|uидrчГѦЖьqафѣѫхѐК%геsМЧщмѪсуАолД|#ѥѦл!ГоѭѤѤ#ѪкпѮЖмMѠлюлѬИџухѣ#нѬюнѡѮп|uдтѦчѭvѪоqмлѦЖріѣъ"%ДѡљQсозrэсѫѭрpѠжпrфѨЕМгГю$ѮѬшMНхлхѡѠGмьМ#гѧэжѯГ9lzu?num⁂tЬqнфѨЕшџиофБГѕьжЙш#rД#ѤАнИЖ%оВлКѣѩлО"гѦwвѓ%щчѭњф.МфвГюбѥѢгѫuз!Азѭѣѭ#ѧкгѫѯ^Mпа.кѭДѕяеАк"ГзнѩѠпpщшсѪ%ѭvЖнѭ.$БЕюMѭ%пхѭѢџъ.ѭгу~,тѧГъѠЗщ!АаѢЙu#фупѮwсЦъ.вѮГќQбПгаѦя/{ВнpѨнлѬжѧѦtвК"йѣwгХѳо %яЖњо.ѭбзѩд#ѩpдѠѤотѤбѦѫѬжqмцѫѩбѕѠаещѮНGьоЗжлrдтЙѨоѭѫфуѪ+sѹtвКй$ѦѦбѓЙыьиѭФулПжп~,фЙѮ#ѬО%рrчѡѨѡкqодДѢаСѬ%‚%ѫѢХщгѢгэrггЛѠ-pх%лѬжѧѦtнѬв$ѫѢPЬОлноѣѐспѪузѮйоѮВяpѭ%пАпѣѡѤиѡушvѩвMМчглЛЖњщзs#эrьжГѨиpѨа!ѯеВДѤлѣвцКyPѱѩ%адѣХянѫг"ѥммИВгѫѭфэrзsЗѦнѩч$БДтЬѠзорsЛGблЗжпѪуцul, k9qlАѠѨtлАифѣѪэѓѣчт%ѤГЦгоѤг"ѮйоДpбАѥфоѩлЖztоѯ"ыvЖвѝѢеееВѯGааКувѯусЗpцѫѥбмѬпГѨѦлѤ88y'NQR;‚%ѼјягѧпвМ,л{ЕнАѫэпrвѮѦК#ДвфѦѭвјѢ%влѦКGэоѣш,rИгѩѠкВѠ%пѣфАѢѬпqяцѨwэјкафГЖѓщ.МикДч-{ьоѥuдъrлДѣѩяqпбvВюЯЗоафПGжьѡвщrбгКВгѢѨнчѢ%АѡѩгѪв$ѨѦPРѠлв%ГГѐтаѭнтѧ,л{ѭгЗѥобrфѨѣѠлГю$ѡѧPїВгкюѯћяжѣ#ъѢпнѧq?%;=";⁇vѶшqвеЗѩыУѠиа%Ѭѣїуоs#‖rэнѨѫгБѭорН%ѭѫx#ѣпмѪѧвјЙщглsАќокА#оѯй#ѩpаѫѥвб|%⁇vѵгѥкхКwтMОецнѮѠKQьѯп"ѯмт{ВнЗѨл!ѯнѩДѪ#Ѭз$ЕѥшљКч.нsОђQэОищКдсul, k9qlЪsѨѧиОжбѭѧбСка%ВѡљбаѢго~,нНѥоѨѧеюrлѢЗЖгѬмжѬД^Mи%ятѣѢХнрs#уѧпнѯѭьpК%гЙэѨѦtлѦ"аѨѫрMПевиѭАљQюѯоюКй#ѥѡшЗѨлвѬ)sѮtбѯифЕѤPѐЗ%пюѨНGьжзсКд#ѣѧ#ВѠр-rпѭѥѪ#О"гѫѧыѝ%ЮаѧЙџф.ѠумЗвеѣѥ#БѪащѪоѫvѫнqужѨѯьMЖаееѯGьлнгВмъѫП#ѭѥ%мѢфsѫѬйѡикѥѩPџПнвеѮЛШ_.ѲсмrигѩѠиѮuибѮ%ѮѣѥнѪюьѨѮPХВия%ѬНєямѡукАр#ѪѥдpѮнщѯнЖvЕбѩжбДѢыјЛ%ж%ѨѭіябДспЙщ#ИИжѩ{9.";o&jЖѥадvѣтјѢщ.еѡѡљэаѮлйН,т{ѣиГАннrфБЕѮнѭ"гѦѭаЦЙеящsДїQвѡжлrэмѣѭнѩy%лѢпsѨЖжЗ.$ЗѬюџПл.фѧЖЧчжѭгэrьбИЙлѥДъ!ѯеГЕѢрqупѨѥрAчэчsЕђQйѯамѠвуѣѫ9lzu?num⁂tСК"аѨѬцѐВ%ачѩГѐсьГтэrвс{ѭгБЗегѯнЕНu#юткѧДфѕз.фѦВђQяѧисrввѥАнВѨъ-rшБѨtсѣмнvѣюіБ$2*#[
0Ѱ#нѬэмѮИоѮuкпѦиМѭѤ#БсоѮ{PђѩчоъВѯGвяѠниѬдсЗpжѣѫ%оЙоij{so>th⁃PяКэл)sНХфш~#СГгнѡѮкБК)!Н%БѨѢжqяцѨѤюMѧлщц}H
0cs}|=g =ѿuхбГфѩѦѣгѪв$ѨЕжЮзяєs‷GяьовЕмиѫpлpѡл!ѨлѮАѤ-qНкѤѢфѝЙе.лsМЧфкОсмНхжѧpнѡЕъеѧ)sѩѪзѤймѭѧбСфмлѫПџQмѧззѯдьѧѨ#ѨuчсѧзѭѠѩшѭк$ѩЗхљѣповѣОџовѧ->}|=g =⁄uЧдѭаГКtсК"лѨѪшёВацщl⁳QяѠумГдиѫpь|uвбѨлѮБѬбqужѨѮPЭВфяпѣДIQ‚Жуѩд#ДpнВѯхъАлsѤПтГслѭЙPђѢльнѡѕфкГп.rвоѣpмАѭитѦъБvѨжѬэ$ЗѯыѓЛ+.ФsОџэжосѤбн{ѤжѩДчгѬзѣДИ#ѭсаЖѩPѕлячѭѣљчгѡ-"ьюйЛЛсѮѠ%оВлБѮѦнАркЙѪшјйагѦѡGяпѪупБюяКП#ѯЕлуѪзsѫѤтq‖$ѨѪшMПезбАѡGабѡтмѣ,иѣИлВЙ%нѧиМvѪзѬмнvѯчMѣцчиѭѢХфзs#кrюнѨѤгpѧфѐrдАѢѡсqнкДѢаТПл 9|SYM~aПпѧ,оѮѮвЕѫбйѮлsѩДнѠсаѮЕмMМдл%ВБљщ.ОлйЙ"#юБиѨuлеѯеsѮѣ#ѬксvѦгљЗч.кѭЗїуеѪов~,ь{ѫлѡѫ%оѬжѫѧѩр}"пѮѦюMНаюаВѡїьэвщАр#КѮвѮѬ+!шеѥѢѤьqхдЗЕмMОллмsѢФигѡтрѪ,‗{НсѮuидѬчЙѣѨиѤодЙwзѝѣчт%ѧѠЯщ Ь"ѯй#ѧѮаГuкпѥзѭѭѬсН"хѣѦхMѡчюеБЛХн.ИсмзлѪѮ#ѨѢ%ьАлѠѨz#эпбvЕрїиллѢѦљхжѣг"АонДpмѮѩлшО)sѩѤмѡ#8y'NQR;ЯлѢѣїуцѧтюrэ#ѯГцѮѩ)!Н%ГѣМлѪв$ѩѩфјЙньщВѬGамѡлоѪ,тѫѬшѬѭ%вѩцѢѨѮлѭк$ЗѩьѐЗижъѯЛ]M!/=>"2‗{ъ#ѬѥйдrфѦѯГгА"еѣЖяѓЙайиѭљрюѯъвАртД~#ѿuидrйѭѥЗ#ѮмйЙЕмAтьлsѢGьлѦ#нВвлКЕнѤѭч!⁆%ВѭѪбѬм$ѬЕю@Ѡл.иѣИљчжѤ#пѢ,оѮЁ#ѧѥпкНчѫѣz#рсаДѩPїВпоъ~ѡљQяѧивrажГѠжВuаиrзѫѢѡсН"мЗЕшѐѡ%ж%ѬНњщвѯсюrгуѥѨтЕѫбюЛаѦxh,!thѸPџПнвеБЖќнгѡ#мГанЙАжѫѥфэrкѭvЕсѯткѫѧьAцпаѧЛѕйжОя.rысѥpмѮѤойѥлВДѬ#ѬкоѨѤюMПаь+sдїглѣ#мГюнЛѮеѭѫ%гЙэѨѦtлѦ"иѦПшѐѩ).фБГЧссОя"ѯй#ѤАлѢѮалѢчПvѯлЙпбѥѩPџПнвеѮЛШ_.рукГзрГѠиѠДщ!Ѩ%АДДжѬпбѯwвѕѪнгајбаѭжтНу/{ѭжpѨеаѩыѧѦѡсqймvѭвѓиждАЗЫQйѯ#оѯвкul, k9qlДИЗЖуКо(vѪюMѣблхѥГњьхѣ#ъѢпнѧpьpѨеоВеѡѮѯгАю$ѬwиїМол+sижтдѧк"ѠйсѮАнѪuнвВеѨvЕ#ѮтыѢИьѕйанЖѕяеѡт.rм#ѩpаѮѮлгѧ%ѩЖЗсѩймЗЛPёѩфенsНGьлѫгаѯдц{БнѡОчйНр}vѵиѯайѨwьѓЕежпѣGягѧ#уѨзгѯЛбѠѮнрО%ѡvѡзѩпчИwъѝѢчжиАGяьѥущѠмь{ѭнѢОа!ѡхѣѫѬ#ѮтбѢЖвѓѭьлжѭџабДсвѯдьupЙѠѣбъѫ%ЛѦѧ#ѮтмѧѬшћВо.йѦОШQдозѪлбѮБсѭѫфуѪ)sѫѪ#ГзлѣЗмMѭ%йиѣИїQ‚ь"ѯй#ѥѤоѠ{9.";

Глава 14

Дни тянулись один за другим, медленно, вязко, будто тяжёлые свинцовые тучи, низко нависающие над головой. Они сливались в недели, а недели — в однообразную вереницу серых будней. Добровольное решение ограничить общение с Даном становилось испытанием: с каждым днём всё труднее было выдерживать эту тягостную дистанцию. Тоска окутывала душу липкой паутиной, пробиралась в самые укромные уголки сознания и затушёвывала яркость даже самых любимых воспоминаний.

Жизнь превратилась в монотонный круговорот: школа, короткие переписки, редкие звонки — но никаких встреч, никаких случайных взглядов, никаких украдкой перехваченных эмоций. Даже мысль просто увидеть его лицо рождала в груди необъяснимый страх. Сердце замирало, стоило лишь представить, что я нарушу правила, которые сама же установила.

В воздухе чувствовалось напряжение, словно тишина перед грозой. Каждый новый день приносил свежие сомнения. Если слухи о нас дойдут до Кассандры, всё — абсолютно всё — что я делала, окажется напрасным. От одной этой мысли внутри всё сжималось в болезненный узел, дыхание становилось прерывистым. Казалось, судьба балансирует на острие ножа, и достаточно одного неосторожного шага, чтобы разрушить хрупкое равновесие.

И всё же среди этой бури тревог оставался крошечный островок разума. Жизнь, будущее, безопасность — важнее мимолётных встреч и сладких мгновений. Нужно было сохранить ясность ума, удержать себя от необдуманных поступков, даже если сердце кричало о противоположном.

Видения возможного будущего — холодные, жёсткие, словно ледяная вода, хлынувшая на голову — смыли последние розовые иллюзии. Они были горькими, но необходимыми, показывали магический мир без прикрас, со всеми его тенями.

Если это действительно любовь — а я в глубине души знала, что это так, — то пара месяцев разлуки не станут непреодолимой стеной. Нужно лишь переждать, перетерпеть, преодолеть собственные страхи.

Любовь — это не только шёпот нежных слов и встречи под луной. Это ещё и испытание, умение ждать, способность отказываться от сиюминутного ради того, что по-настоящему важно. Я была готова к этому, потому что настоящая любовь стоит любых усилий.

К тому же наставница решила, что пришло время восполнить пробелы в моих знаниях, накопившиеся за долгие годы. Мне предстояло погрузиться в изучение магического травника с той самоотдачей, которой от меня ещё никогда не требовали. К счастью, многие тайны этого древнего фолианта уже были приоткрыты для меня раньше — и это давало хоть какое-то утешение.

***

Бесценным опытом обернулась помощь матери в её магической лавке, где я имела возможность не только наблюдать за созданием зелий, но и постигать тонкости их составления. Каждый день, проведённый среди мерцающих склянок и ароматных трав, обогащал мой внутренний мир новыми знаниями.

Наибольшие же трудности возникли при освоении истории магических рас и их взаимоотношений. Однако и здесь судьба оказалась ко мне благосклонна благодаря верной Салли. Всё наше детство она потчевала меня захватывающими историями, которые, как выяснилось позже, были не просто выдумками, а чистой правдой. Хотя она и не раскрывала всех деталей, но благодаря её рассказам у меня уже сформировалось общее представление о важнейших событиях магического мира.

Каждое новое открытие в этих областях словно складывалось в мозаику моего магического образования, постепенно обретая цельность и смысл.

Каждые выходные мы с наставницей отправлялись в удивительное путешествие вглубь себя. Наши медитации становились всё глубже. Мы выезжали в дремучий лес, где, словно древние хранители, возвышались вековые деревья, и искали ближайшее место силы — те особенные уголки природы, где энергия текла особенно мощно и чисто.

На нашем родовом участке тоже существовало подобное место, окутанное аурой древних тайн и пронизанное энергетическими потоками предков. Однако оно было тесно связано с нашей семьёй, настроено на особый ритм наших душ, поэтому не подходило для наших совместных практик. Нам требовалась нейтральная почва, где могли бы встретиться и слиться воедино наши энергетические потоки.

Эти занятия стали для меня настоящим откровением. С каждым сеансом я всё глубже погружалась в океан неведомого, всё отчётливее ощущая себя частью чего-то величественного и непостижимого. Словно тонкая нить, я связывалась с древней мудростью, дремавшей в глубинах мироздания.

Этот неизведанный мир раскрывался передо мной постепенно. Он манил меня своими загадками, сулил раскрытие бесконечных тайн и откровений. Ведьмы нашего рода всегда черпали силу из интуиции — этого тончайшего инструмента познания мира. Именно от умения слышать свой внутренний голос, от способности доверять ему зависел успех в овладении магической силой.

С самого раннего детства мы неустанно тренировали свою интуицию, оттачивая её, словно драгоценный клинок. В нашем арсенале было множество техник: от древних до современных. Мы работали с картами таро, погружаясь в их таинственные символы и архетипы. Медитировали на лоне природы, впитывая её энергию и мудрость. Практиковали необычные упражнения — например, игру в жмурки с различными препятствиями, что развивало нашу способность чувствовать пространство без помощи зрения.

Все эти практики помогали нам развивать чувствительность, углублять связь с миром и лучше понимать его скрытые законы. Каждая тренировка делала нас сильнее, мудрее, ближе к истокам древней магии, что текла в наших венах.

Самым тяжким испытанием стало научиться управлять своим ведьмовским даром, не смешивая его с кошачьими инстинктами. Но я упорно шла к своей цели, не позволяя сомнениям взять верх.

Поддержка отца и осознание того, насколько опасно было бы раскрыть свои способности, придавали мне решимости и сил. Я чётко понимала: чтобы сохранить свой секрет, нужно быть предельно осторожной и расчётливой, не выдавая себя ни единым жестом, ни единым словом.

И вот сегодня я наконец решилась на встречу с Даном. Невыносимая тоска разлуки больше не давала покоя. Наша взаимная привязанность стала настолько сильной, что мы решили пренебречь школьными правилами ради нескольких драгоценных часов вместе. Ничто не могло помешать нам увидеться — ни запреты, ни опасности, ни условности.

В тот день мы замыслили пропустить урок физкультуры, и удача преподнесла нам подарок. Оказалось, что брат Дана, который как раз вёл это занятие, был не просто тренером — он стал нашим тайным союзником, готовым прикрыть побег от школьных будней.

Ричард Боумэн представлял собой весьма примечательную личность. Внешне он производил впечатление сурового наставника: его взгляд мог заставить дрожать даже самых отважных учеников, а голос, словно раскаты грома, разносился по всему спортзалу. Многие побаивались его строгости и непреклонности, но те, кто знал его ближе, понимали — за этой грозной маской скрывается удивительно добрый и чуткий оборотень.

На тренировках он был воплощением дисциплины и порядка, требовал от учеников полной отдачи и соблюдения всех правил. Однако за пределами спортзала он преображался, становясь душевным и понимающим, способным войти в положение других и оказать поддержку в трудную минуту. Именно поэтому он помог осуществить наш дерзкий план, не опасаясь последствий.

Весь урок литературы мы с Даниэлем были поглощены тайной перепиской, словно находились в параллельной реальности. Наши пальцы летали по экранам телефонов, обмениваясь нежными словами и многозначительными смайликами. За окном шумел город, в классе шептались одноклассники, но для нас существовал только виртуальный мир наших сообщений, где каждое слово искрило.

Время, казалось, остановило свой ход, застыв пойманным в паутине наших чувств. Мы существовали мире, где фразы обретали магическую силу. Экран телефона мерцал, словно портал в иную реальность, где не было места условностям и запретам.

— Хэйли, будьте добры, расскажите, чем отличается трактовка любви в рассказах Бунина «Лёгкое дыхание», «Грамматика любви» и «Солнечный удар»? — резкий голос учителя, словно холодный душ, вырвал меня из сладких грёз о предстоящей встрече.

Моё сознание затуманилось от адреналина, а сердце забилось так сильно, что, казалось, готово было выскочить из груди. Я почувствовала, как жар приливает к щекам, окрашивая их в пунцовый цвет. Дрожащими руками поднялась со своего места, пытаясь собраться с мыслями. Слова путались, спотыкались друг о друга, но я упрямо продолжала говорить, стараясь донести до класса свои мысли. К моему изумлению, учитель не только не стал меня ругать, но даже улыбнулся и одобрительно кивнул.

Максимилиан не сводил с меня пристального взгляда, словно пытаясь проникнуть в самые потаённые уголки. Его пронзительные глаза будто читали мои мысли, написанные между строк нашей с Даниэлем переписки. Дан, заметив это, легонько толкнул его в бок и что-то прошептал. Оба парня переключились на объяснение учителя, но я всё ещё ощущала на себе тяжесть этого взгляда, от которого по спине пробегали мурашки.

Странное поведение альфы сбивало с толку. Впервые за долгое время я не чувствовала в нём привычной враждебности, и это настораживало ещё больше. Что изменилось? Почему он вдруг стал таким внимательным?

Когда прозвенел долгожданный звонок, мы с Даниэлем начали неторопливо собирать вещи. Салли, заметив наше смущение, подошла к нам с лучезарной улыбкой, весело пожелала удачи и, запечатлев на моей щеке нежный поцелуй, стремительно покинула класс. Максимилиан же не торопился уходить, его присутствие создавало в воздухе едва уловимое напряжение, вызывая во мне противоречивые чувства — от трепетного волнения до острого раздражения.

Собравшись с духом, я повернулась к нему и, стараясь скрыть внутреннюю бурю эмоций, произнесла: — Ну что, готов к обеду?

Но намек на его перемещение в указанное место был проигнорирован.

Он лишь загадочно улыбнулся, но промолчал, продолжая сверлить меня своим пронзительным взглядом, от которого у меня по спине пробежали мурашки.

Дан, словно не замечая присутствия Максима, решительно шагнул ко мне. Его движение было уверенным и стремительным, как удар молнии в ясное небо. В следующий миг его губы коснулись моих — нежно, но настойчиво, и всё вокруг словно замерло.

Это прикосновение оказалось настолько неожиданным и сладким, что на мгновение я застыла, будто поражённая электрическим разрядом. Время, казалось, остановило свой бег, а мир вокруг растворился в золотистом мареве. После стольких дней разлуки все тревоги, заботы и волнения отступили, оставив лишь нас двоих в этом волшебном мгновении.

Когда его губы прильнули к моим, я почувствовала, как все мысли, словно невесомые пёрышки, уносятся прочь. Напряжённое ожидание, тревоги о ведьмах, гнетущее давление обстоятельств — всё это растворилось, словно туман под лучами восходящего солнца. В этот краткий, но бесконечно долгий миг я позволила себе забыть обо всём, что тяготило душу, и просто быть.

Моя внутренняя сущность, та самая дикая кошка, что жила во мне, проснулась, жаждая прикосновений, близости, возможности раствориться в моменте. Она мурлыкала от удовольствия, наслаждаясь каждой секундой этого прикосновения. Я ответила на поцелуй, вкладывая в этот ответ всё, что чувствовала: и трепетную нежность, и пламенную страсть, и отчаянное желание быть рядом.

В этом поцелуе было обещание вечной верности, клятва никогда больше не расставаться. Мои руки сами собой обвились вокруг его шеи, притягивая ближе, а его объятия стали крепче, словно он боялся, что я исчезну, растворюсь в воздухе, как утренняя дымка.

Эмоции обрушились на меня подобно цунами, сметая все барьеры и заслоны. Они захлестнули с головой, поглощая сознание, словно тёмная волна. В этот момент все органы чувств словно отключились, а восприятие окружающего мира растворилось в густом тумане.

Внутри меня бушевала настоящая буря — неистовая, разрушительная. Я чувствовала себя запертой в тесном коконе, из которого отчаянно пыталась вырваться, но чем сильнее сопротивлялась, тем крепче становились его невидимые путы. Моё тело содрогалось от неистовых порывов, а душа рвалась наружу, стремясь освободиться от этой внутренней агонии.

Сквозь плотную завесу хаоса до меня доносились приглушённые голоса — встревоженный голос Даниэля и резкий, полный гнева голос Макса. Их слова долетали словно издалека, пробиваясь сквозь толщу воды, но тут же растворялись в нарастающей боли, которая пронзила всё тело острыми иглами.

Кто-то крепко держал меня, не давая упасть, и куда-то нёс. Время словно остановилось, а пространство исказилось, превратившись в бесконечный туннель страданий. Каждая клеточка тела кричала от мучительной боли, будто тысячи ножей вонзались в плоть.

Собрав остатки воли, я изо всех сил старалась сдержать свою звериную сущность, не дать дикой кошке вырваться наружу и начать оборот. Моё тело сопротивлялось, инстинкты кричали о необходимости трансформации, но я упорно держалась за человеческую форму.

В этот критический момент в сознании вспыхнул образ моей ведьминой сущности. Словно древний инстинкт пробудился во мне, и я наконец смогла взять ситуацию под контроль. Холодная, успокаивающая сила льда и воды хлынула изнутри, гася бурю, бушевавшую в душе. Эти стихии, древние и могущественные, помогли мне стабилизировать состояние, вернуть равновесие и не дать тьме поглотить меня целиком.

Сознание словно погрузилось в вязкую тьму, где не существовало ни боли, ни тревог. Тело больше не пронзала мучительная ломота, но разум оставался затуманенным, будто укрытым тяжёлым одеялом беспамятства. Внезапно я словно вынырнула из этой тёмной бездны, но реальность всё ещё оставалась размытой.

В моём сознании возникла удивительная картина: прохладные воды и пронизывающий холод окутывают дикую кошку где-то глубоко внутри меня. Это было странное, почти мистическое видение, от которого по спине пробежал холодок.

Очнулась я словно на волшебной лесной поляне, окружённой величественными деревьями, чьи кроны создавали плотный купол, не пропускающий ни единого лучика света. В вышине сияла огромная полная луна, заливая всё вокруг мягким серебристым светом, который придавал окружающему пейзажу загадочную, почти потустороннюю красоту.

Напротив меня лежала прекрасная кошка, скованная невидимыми чарами. Её янтарные глаза горели гневом, а шерсть стояла дыбом от напряжения. Она отчаянно пыталась разорвать магические путы, рвалась на свободу, словно узница, жаждущая освобождения.

Я отчётливо понимала, что нужно срочно успокоить это дикую часть внутри себя. Собрав все свои силы, я обратилась к ней с нежностью и заботой:

— Милая, поверь, ещё не пришло время для оборота. Впереди нас ждёт столько интересного! Мы обязательно будем вместе, но сейчас находиться снаружи слишком опасно. Помнишь, отец просил тебя подождать?

Мой ласковый голос, казалось, достиг её сердца. Кошка перестала рычать, но её тело всё ещё дрожало от напряжения, а в глазах читалась глубокая обида. Она смотрела на меня с немым укором, словно спрашивая, почему я держу её в плену.

— Я понимаю, как ты соскучилась, — продолжала я, чувствуя, как моё сердце наполняется нежностью к этому дикому созданию. — Скоро мы освободимся и сможем вместе побегать с Даниэлем и его котом. Он тоже пока спит, но скоро придёт время и для него.

Внезапно я осознала, что у моей внутренней кошки до сих пор нет имени. Это показалось мне странным упущением.

— Знаешь, у тебя ещё нет имени, — сказала я с улыбкой. — Хочешь, мы придумаем его вместе? Давай выберем что-то особенное, что будет идеально тебе подходить. Такое имя, которое ты будешь носить с гордостью. Вместе мы сможем найти то самое имя, которое отразит глубину твоего характера и удивительную сущность.

В серебристом свете луны моя внутренняя кошка предстала во всём своём великолепии. Её шкура была чёрной, как самая тёмная ночь без звёзд, а в лунном сиянии отчётливо проступал необычный синий отлив, словно ночное небо отразилось в её шерсти. Но самым удивительным было круглое голубое пятно на лбу, похожее на изящную снежинку — словно видимое воплощение моего дара, связанного с водой.

— Ах, как же ты прекрасна! — воскликнула я, не в силах скрыть восхищение. — Даже в самых смелых мечтах я не представляла, насколько ты великолепна!

Кошка ответила мягким, довольным урчанием, и её напряжённые мышцы постепенно расслабились. Я осторожно сняла магические путы и приблизилась к ней, чувствуя, как её нежное мурлыканье ласкает слух, словно тихая колыбельная. Этот звук был таким родным и успокаивающим, что на сердце стало тепло и спокойно.

Я протянула руку и осторожно погладила её шелковистую шерсть.

— Ты просто божественна, — прошептала я, любуясь её грацией. — В тебе есть что-то от мудрой Багиры из «Маугли», но ты ещё более загадочна и прекрасна. Может быть, назвать тебя Аква — в честь твоей водной природы? Или Луна — ведь ты так прекрасно выглядишь в серебристых лучах? А может, Акира или Юэ — так по-китайски называют Луну. Эти имена такие мелодичные и таинственные…

Кошка подняла голову и посмотрела на меня своими глубокими янтарными глазами, словно прислушиваясь к каждому слову. Её взгляд был таким осмысленным, что я почувствовала — она действительно выбирает своё имя.

Внезапно я ощутила странное головокружение. Словно невидимая волна подхватила меня и понесла куда-то прочь из этого волшебного места. И в тот же миг я почувствовала, как возвращается сознание, как будто пробуждаясь от глубокого сна.

*** Чего я точно не ожидала, так это оказаться на руках у Макса. Передо мной возникло лицо отца. Мы были в его машине.

— Хвала Матери-кошке, ты очнулась! — воскликнул он.

— Что со мной произошло? Я, конечно, догадываюсь, но всё же, как вам удалось остановить оборот? - я была полна недопонимания.

— Твой кот проявил некоторую безответственность, но в то же время и спас тебя, позвав меня. - ответил папа.

Как же мы могли догадаться? Нужно было держать себя в руках. Отец тоже не сообразил нас предупредить.

— Сейчас самый критический период, — продолжал отец. — Чем ближе оборот, тем опаснее становится Даниэль. Ты же из семьи, с детства учился и должен понимать это!

— Простите. — Дан выглядел очень виновато — Я осознал свою оплошность. В этот раз не смог правильно оценить ситуацию.

Мы расположились в папином лимузине. Я лежала на заднем сиденье, моя голова покоилась на коленях у молодого альфы. Он был непривычно мирно настроен. Впервые, находясь так близко от него, я не ощущала ауры враждебности.

Напротив нас сидели отец и поникший Дан. Я была не в силах не только подняться, но даже рукой пошевелить. Казалось, что из моего позвоночника вынули стержень и прокрутили его в стиральной машине. Всё тело было словно налито свинцом, силы покинули меня. Я чувствовала себя совершенно беспомощной.

— Папа, что же нам делать? Мы так соскучились! Но всё обошлось? Ты смог помочь?

Говорить я уже могла, и это не могло не радовать.

— В большей степени ты сама себе помогла, — ответил папа. — Ты остановила превращение, или ты не способна на это? Одно из двух.

— Я остановила, — сказала я. — Уговорила Юэ подождать, и она успокоилась.

Папа вздохнул с облегчением:

— Хорошо. Значит, всё получится. Ты даже имя ей дала, будет альфа-самка.

Но что бы ни произошел непредвиденный, я дам тебе браслет. Этот артефакт в нашей семье передаётся по наследству будущим альфам.

Отец взял мою руку и осторожно надел на неё украшение. Затем он поднял браслет до предплечья, и тот крепко обхватил руку, словно был создан специально для неё.

Браслет выглядел старинным, словно сделанным из лозы какого-то древнего растения. Он был из настоящего серебра, что придавало ему особую ценность и таинственность.

— Отец, а серебро не опасно для нашего вида, для оборотней?

— Я рад, что ты считаешь нас своими, — отец тепло улыбнулся. — К сожалению, в какой-то степени серебро действительно может быть опасно. Но не так, как это показывают в кино и книгах. На самом деле все сверхъестественные существа из-за этого материала хуже регенерируют.

Однако всё не так страшно, как может показаться. Разница в регенерации составляет всего около пятнадцати — двадцати процентов. Это ощутимо, но не критично. Конечно, когда ранения сильные, это становится важным фактором, но в обычных ситуациях оборотни вполне способны справиться с последствиями.

— Ясно, но как же я оказалась здесь, на руках у Макса? — спросила я, наконец сумев немного повернуть голову и встретившись взглядом с его спокойными глазами парня.

— Что? Куда подевалась вся ненависть и злость? — удивилась я.

— Извини меня, кошечка, я был не прав, — произнёс он.

Я в шоке посмотрела на отца:

— Что ты сделал с ним? Это двойник Максимилиана?

Я дёрнулась, но парень меня придерживал, поэтому я не скатилась вниз.

— Послушай, я правда виноват! — сказал он. — Было много эмоций в отношении тебя. Я разобрался, понял, откуда они взялись и почему так было.

— Да? И что же случилось? — спросила я, всё ещё пытаясь осознать происходящее.

Теперь и отец вмешался:

— Потом объяснитесь. Со своими поклонниками разберёшься сама, это святое, и никто не будет вмешиваться. В отличие от других видов, у нас даже родители не вмешиваются в дела истинных пар. Это нечто священное!

Мне показалось, что от неожиданного и сильного удивления я опять могу потерять сознание, но вместо этого я предприняла попытку подняться.

На это Макс, неожиданно бережно и заботливо, помог мне сесть прямо. Он сел вплотную и осторожно поддерживал за плечи. Стало немного легче, но слабость всё ещё не покидала меня до конца. В этот момент я почувствовала, как его тепло и поддержка дают мне силы.

Отец снова вернулся к разговору о браслете:

— Потерпи немного, из-за этого браслета восстановление пошло медленнее, но сейчас самое подходящее время, чтобы надеть его. Браслет полнее сольётся с твоей аурой и лучше успокоит твоего зверя.

Он сделал паузу и добавил:

— Пока предлагаю перекусить. К сожалению, из-за необходимости соблюдать конспирацию мы не сможем заехать в ресторан. Придётся довольствоваться фастфудом. Тебе нужно срочно подкрепиться, котёнок.

Отец с нежностью посмотрел на меня и окинул строгим взглядом ребят. Те почтительно кивнули в ответ.

— Отлично, Крейг, поехали в «Колесо», — сказал он.

Я даже не заметила, что на переднем сиденье тихо сидел ещё один оборотень. Я рассматривала его с лёгким волнением.

— Не переживай, дочь, — сказал отец. — Знакомься, Крейг — мой бета. Мы с ним как братья, можешь доверять ему, как своему дяде.

Хотелось размяться, но мы решили не терять время и подкрепиться в машине, соблюдая при этом осторожность — ведь наша встреча требовала скрытности. После того как мы вместе перекусили, отец поручил Крейгу подвезти нас к парку.

Он нашёл укромное место и остановился у неприметного входа. К счастью, последний урок, который отменили, ещё не закончился, и у нас оставалось немного времени для прогулки.

Я крепко обняла отца.

— Спасибо, папа! — произнесла я с нежностью в голосе.

Ребята уже вышли из машины и ожидали меня снаружи. Отец задержал меня в объятиях чуть дольше обычного и прошептал:

— Присмотрись к ним обоим. Детка, не стоит пренебрегать общением с альфой, он сможет защитить тебя. Два защитника лучше, чем один. Это важно для твоего будущего.

Я удивилась словам отца, но постаралась скрыть своё недоумение. В голове роились мысли, и я понимала, что за этими словами кроется нечто большее, чем просто забота.

— О, да Максим, конечно, представляет собой некий идеал защитника, правда, ещё вчера он, кажется, помышлял о способах расправы. Ты меня озадачиваешь, — ответила я с лёгкой иронией в голосе.

Я не понимала до конца, к чему клонит отец, но на всякий случай решила его успокоить.

— Я подумаю над твоими словами, спасибо, папа, — ответила я, стараясь придать своему голосу уверенность.

— Ты всё поймёшь со временем. А если возникнут вопросы, ребята тебе объяснят, — сказал отец, хитро прищурившись.

Нужно было торопиться, чтобы не попасться на глаза наставнице. Во всём остальном можно будет разобраться после обряда. Я глубоко вздохнула и вышла из машины, готовясь к тому, что меня ждёт впереди.

Ребята ожидали снаружи, ведя между собой неторопливый разговор. Было видно, что молодой альфа, наконец, принял меня как пару своего друга.

Впервые за всё время Макс был таким уравновешенным и спокойным. Казалось, будто его подменили. Ещё недавно его поведение давало понять, что мирно не будет. Но, видимо, причина была в чём-то другом. Сейчас я видела его в совершенно ином состоянии.

Он стоял рядом, и его необычайное спокойствие словно стирало из памяти все прошлые вспышки эмоций. Передо мной был совершенно незнакомый молодой мужчина, непохожий на того, кого я видела раньше.

— Ребята, признайтесь, что же всё-таки произошло? Ты больше не злишься на меня? Почему всё изменилось?

Максимилиан молчал и пристально смотрел на меня. В его взгляде читалась нерешительность — и это было настолько неожиданно, что я невольно задумалась: можно ли вообще применить это слово к самоуверенному альфе?

Наконец, он произнёс:

— Извини меня за моё поведение. Я... погорячился. Осознал, что совсем тебя не знал. А свои эмоции только сегодня смог расшифровать.

Кривая ухмылка на мгновение исказила его лицо.

— Ясно, забыли. Надеюсь, со временем мы сможем стать друзьями. Сейчас мне сложно свыкнуться с такой переменой.

Давайте расходиться, у меня свидание, но времени осталось всего двадцать минут.

Даниэль стоял в нерешительности. Я видела, как он борется с собой.

— Что такое? — мне надоело ждать ответа.

— Извини, я так виноват, — он взял мои руки в свои. — Ругай меня, я заслуживаю. Сердце разрывается от боли, я чувствую себя предателем. Твоя спокойная реакция на мою ошибку так сбивает с толку...

Я улыбнулась и начала смеяться.

— Прости, не удержалась, — мой милый, похоже, разозлился. — Просто не на что обижаться. После всех треволнений я наконец-то расслабилась.

Я прижалась к его плечу, и меня окутал уже такой родной запах, приносящий спокойствие.

Даниэль обнял меня, но я почувствовала его недовольство. Совсем забыла про Макса. Резко повернувшись к нему, я спросила:

— Ты с нами останешься?

Он был раздосадован, но всё же усмехнулся и спокойно продолжил:

— Я узнал о твоей проблеме и хочу помочь. Возможно, во время ритуала нужно будет отвлечь внимание ведьм. Отец необходим для его проведения. А мы с Даниэлем раньше всех освободимся и придём на помощь. Я, как альфа, быстрее всех должен прийти в себя. Потом Дан — он бетта, это тоже должно помочь.

Мы продолжали идти по дороге, обнявшись, а Макс шагал рядом с нами.

— Хорошо, спасибо тебе, — произнесла я. — Я пока не в вашей стае. Ещё неизвестно, чем всё закончится.

— Всё будет хорошо, пока не за что благодарить, — ответил Макс. — Мне очень хочется увидеть твою кошку. Наверное, она необычная.

— Да, она красавица, с необычным пятном на лбу, — подтвердила я.

Я почувствовала, как Дан напрягся. Ему не очень нравился ход нашего разговора.

Он решил сменить тему разговора:

— Макс, ты помнишь, о чём мы договорились? Всё в силе?

— Да, не сомневайся, я помогу Хэл, и мы во всём разберёмся.

Этот ответ содержал гораздо больше смысла, чем казалось на первый взгляд.

— О чём идёт речь? Вы чего-то не договариваете?! — с лёгким волнением в голосе спросила я.

— Не переживай, киса, мы во всём разберёмся, сейчас не время для объяснений. Главное — успеть с обрядами. Всё остальное сразу встанет на свои места, вот увидишь.

Макс тепло улыбнулся и заботливо заправил мою непоседливую белую прядь волос за ухо. От неожиданности и мягкости этого жеста я так опешила, что даже не нашла в себе сил попрощаться в ответ. Моё сердце забилось чаще, а мысли путались. В этом мгновении было что-то большее, чем просто слова и жесты — оно наполнило воздух тайной и ожиданием чего-то нового.

Когда он скрылся на выходе из парка я внимательно посмотрела на Дана.

- О чём идёт речь? - парень замялся.

- Я не хочу, чтобы между нами были тайны. Ещё рано об этом говорить, но похоже сущность альфы Максимилиана тебя почувствовала.

- А по точнее?

- Возможно ты и его пара и моя. Прости, я слаб по сравнению с альфой, но буду сражаться за нас.

- О чём ты. Я уже выбрала тебя!

Он исчез, словно растворившись в воздухе, на выходе из парка, где меж стройных высоких деревьев петляла извилистая, манящая своей таинственностью дорожка. Воздух, несмотря на то, что уже наступила зима, был удивительно приятным и чистым, словно природа специально подготовилась, чтобы подчеркнуть неповторимость этого мгновения.

Было приятно оказаться вдвоем после долгой разлуки.

Я окинула Дана внимательным взглядом, пытаясь, разгадать его мысли.

— О чём идёт речь? — парень замялся, и в его глазах промелькнула тень неуверенности.

— Я не хочу, чтобы между нами были тайны. Ещё рано об этом говорить, но, похоже, сущность альфы Максимилиана тебя почувствовала.

— А поточнее?

— Возможно, ты и его пара, и моя. Прости, я слаб по сравнению с альфой, но буду сражаться за нас.

— О чём ты? Я уже выбрала тебя! — голос мой дрожал от волнения, а сердце билось в груди, словно в клетке.

— Наши животные инстинкты, как гласит древняя мудрость, диктуют правила, и женщина достаётся сильнейшему.

— Ничего себе, но как же быть с моими желаниями? Что за средневековье!

— По началу так кажется, — ответил он с лёгкой улыбкой, — но это лишь иерархия, со временем ты поймёшь. Всё же он не сможет заставить тебя принять его, если ты не его пара.

— А если вы оба окажетесь ею?

— Не знаю, бывает по-разному. Даже тройственные союзы бывают. У нас девушек ощутимо меньше, чем парней. Но главное, ты хочешь, чтобы я остался с тобой? Тебя разве не привлекает Альфа?

— Нет, я выбрала тебя.

— Я так рад, детка, — сказал он, притянув её к себе. — В любом случае тебе от меня не избавиться.

Между тем мы добрались до моего дома, я так была рада встрече, что все вылетело из головы в том числе и наставница.

Даниэль наклонился для поцелуя, и мы забыли обо всём.

Глава 15

Я скинула туфли и стремительно направилась на кухню, чтобы утолить жажду. Мой путь пролегал через мрачную гостиную, которая вовсе не была пустой. Едва я ступила на середину комнаты, как вспыхнул свет.

В кресле, небрежно закинув ногу на ногу, восседала Кассандра. Её глаза, наполненные неприязнью, не предвещали ничего хорошего. Она была в ярости.

Оказалось, что наставница всё видела из окна: своими глазами наблюдала, как Дан прощался со мной. Её возмущение было столь велико, что она решила лично высказать мне всё в лицо.

Ещё вчера она была уверена, что у меня нет никаких отношений с оборотнем, и вот, пожалуйста... Но мне не было стыдно. Нужно было сосредоточиться на игре, чтобы обмануть её бдительность.

— Он всё никак не уймётся, — произнесла я.

— Понятно. Значит, это не ты позволяешь ему такие вольности? — она даже возмущённо ткнула в меня пальцем. Видимо, надеялась, что это поможет вывести меня на чистую воду. И признания посыпятся из меня, как из дырявого мешка.

Но в следующее мгновение я ощутила что-то странное. Она будто применила какую-то силу — так захотелось всё ей рассказать, выложить всю свою душу. Казалось, что она искренне хочет помочь, такая заботливая, и ей можно довериться.

Но, видно, судьба была на моей стороне, и, быть может, сила ведьмы или альфы меня защитила. Я тотчас распознала воздействие, и оно показалось мне противоестественным.

— Простите, наставница, я немного забылась. Похоже, это животная харизма и мои девичьи гормоны.

— О, ты можешь называть меня тётя Кассандра. Да, милая, эти звери разбивали сердца не одной ведьме. Не нужно далеко ходить за примером — твоя мать тоже пала жертвой их чар. И, несмотря на отношения, твой отец женился на оборотнице. Всё их хваленое истинное чувство — только для таких же, как они. Нам, истинным ведьмам, следует с умом выбирать мужчин.

Кассандра приняла вид строгой учительницы и, похоже, решила прочесть мне лекцию. Хотя о чём я говорю, ведь она моя наставница…

— Люди, бесспорно, наиболее предпочтительны для продолжения рода. Из них получаются одарённые девочки. Управлять человеком проще, и они легче поддаются нашему очарованию. Ведьмак — вот идеальный вариант, но их очень мало. Твой дед был таким, твоей бабушке повезло. Однако с ними не забудешь, но такого мужчину приятно слушаться. Можно рискнуть и с магами, но они сильны и не потерпят непостоянства.

Мы, как тебе известно, не очень жалуем браки и постоянных партнёров. Мало кто из мужчин способен удержать нас надолго.

Женщина встряхнулась резко, но изящно и устремила на меня пристальный взгляд, словно учуяв подвох.

— Так что выкинь из головы этого кота, — произнесла она. — У них, как я слышала, семья может состоять более чем из двух человек. Извращение какое-то.

Я, разумеется, понимающе закивала и сделала злое лицо. Ведьма удовлетворённо кивнула. Страх разоблачения превращал меня в профессиональную актрису.

— Ну, поднимайтесь к себе, пора спать! — сказала она.

Комната встретила меня прохладной темнотой и открытым окном. Я тотчас же закрыла его, задвинув тюль. Оставила гореть лишь тихий свет прикроватной лампы, который мягко окутывал пространство, как лунный свет окутывает ночной сад.

Было приятно очутиться в своём уютном уголке, где всё казалось таким знакомым и близким, словно старые друзья. Стены из досок, окрашенные в цвет ночного неба, помнили мои руки, что год назад завершили роспись. Как будто в этой комнате оживали страницы книг, которых тут было немало прочитано.

С удовольствием стянула свитер и сладко потянулась, чувствуя, как напряжение покидает тело. Телефон оповестил о новом сообщении, и я, не спеша, сняла лифчик, заменив его на мягкий топ. Но прежде чем успела взять устройство в руки, оно звякнуло снова. Это был Даниэль.

В час, когда тьма особенно густа и в воздухе висит предчувствие чего-то необычного, прочитанные слова, казались вырванными из иного мира: «Детка, твоя соблазнительная фигурка сводит с ума. Открывай окно!»

Этот парень в мгновение ока проявил себя — он был одним из тех, кого в народе называют оборотнями. Об их бесцеремонности слагают легенды, но лишь теперь я ощутила это на себе. Несомненно, это было неожиданностью. Ситуация будоражила почище бокала крепкого вина.

Но мы встречаемся, а почему бы и нет?

Я подбежала и заглянула за тюль. И сразу наткнулась на горящий взгляд Дана, который пронзил меня насквозь. В этом взгляде было столько страсти и желания, что я почувствовала, как мое сердце забилось быстрее. Его глаза говорили о том, что он не просто смотрит на меня, а будто видит насквозь, подсматривает все мои сокровенные мысли и чувства.

В этот момент осознала, что этот он, не обычный человек и обладает звериными инстинктами. Дан похож на затаившуюся бурю. Незаметно он затягивает меня и это притяжение не остановить. Кажется, я готова пойти за ним куда угодно, лишь бы он продолжал смотреть на меня так же, как сейчас.

- Дан! Что ты творишь, Кассандра может услышать?! - недовольно прошипела в уже распахнутое окно.

- Ты сводишь меня с ума, - проурчал этот кот, оказавшись в комнате. Не успела я ответить, как он прижал к себе, и начал ласкать, не забывая тереться бёдрами. Эти действия доводили меня до экстаза. Неожиданно он уронил нас на кровать, и стал нежно касаться моего лица. Он вдыхал аромат волос, а его пальцы проникли под топик, вызывая ещё больше волн наслаждения.

- Остановись, Дан! Ты ....!

- Детка, разве ты не знаешь о свободных нравах оборотней? Мы можем наслаждаться друг другом, не доходя до крайностей. Нам пока нельзя, но кое-что можно.

Он смотрел на меня своими яркими глазами и искушая облизнулся. Я вспомнила, поцелуи, и по моему телу пробежала дрожь.

Он, словно почувствовав это, довольно улыбнулся.

- Твое удовольствие доставляет радость и мне. Даже если ты не захочешь ответить тем же, сейчас, этого будет достаточно.

Он резко притянул меня к себе, и мы слились в страстном поцелуе. Я потеряла голову, и спустя время услышала, как мы вместе застонали от наслаждения.

Через некоторое время, придя в себя Дан отпустил меня из своих объятий и поднялся с кровати.

- Хорошо, что я сегодня в кожаных брюках, - сказал он, поднимаясь.

- Чувствую себя подростком. Всегда думал, каково это быть со своей парой. Но такого конфуза не ожидал!

Мы неожиданно засмеялись и это было ещё более интимно, чем то, что случилось перед этим. В этот момент я была просто счастлива.

И тут он не стесняясь начал быстро раздеваться.

- У тебя есть салфетки?

Я, лёжа на кровати, молча указала на тумбочку. Совершенно размякшая, смотрела, как он снимает штаны, а затем испачканные боксеры. Впервые увидела такое совершенное тело.

Заметив, как я его рассматриваю, он не торопился одеваться. Повернувшись, соблазнительно улыбнулся и произнёс:

- Это было необходимо сделать, чтобы снять напряжение.

Он наклонился и нежно поцеловал в губы.

Я ощутила его волнение, слегка касающееся моего бедра. Прерывисто вздохнув, он тихо произнес:

- Пора остановиться, Хэл. Мне пора идти. Но теперь я сама притянула его к себе и нежно коснулась губами лица. Наши взгляды встретились, и между нами промелькнула искра. Мы чувствовали, что не хотим останавливаться.

Умоляюще протянула:

- Стой, хочу попробовать тебя разок.

Он дал повалить себя на спину, и я приступила к изучению своего мужчины.

Новое чувство настолько открыто

Он был полностью готов, и я с наслаждением попробовала его на вкус. Несмотря на первый опыт, инстинкты сделали меня смелой. Никогда прежде не думала, что отважусь на такие смелые ласки.

Он такой горячий. Бедра сами сжались от желания, хотелось большего.

- Развернись, кошечка, давай ещё разок помогу тебе, неутомимая.

Я не могла себя узнать. Молча повернулась на сто восемьдесят градусов, мы устроившись поудобнее, продолжили изучать друг друга. Удивительно, но нам не понадобилось много времени. Чудо, что никто не услышал. Надеюсь наставница видит десятый сон.

- Что с нами?- хрипло поинтересовалась я.

Мы лежали в обнимку под головой было слышно, как бешено стучит сердце. Не понимала происходящего, совершенно. Даниэль, не стал долго мучить и ответил:

- Это нормально для оборотней. Сегодня нам было необходимо сбросить напряжение. Теперь дожить до обряда будет легче. Мы попробовали друг друга, обменялись запахами. Всё же мы во многом животные, которые ведомы инстинктами.

У нас меньше женщин, поэтому у кошек всё протекает иначе, чем у людей. Тебе придется привыкать. Наверное это сложно принять человеку. Другое воспитание.

- Да я слышала, что у вас бывает в семье больше двух существ...

- На самом деле у нас минимум трое, один партнёр редкость. Такое случается если женщина не оборотень, ей физически сложно выдержать. С ней останется только истинный, а их обычно бывает несколько. К сожалению у мужчин случается, что они не все находят свою идеальную пару. У кошек на это больше шансов, выбор больше, и в общем исторически так сложилось. Кошки более активны и одного партнёра им мало. Самцы нужны для сохранения вида. Одиночки обычно солдаты и защитники стаи их не жалко, а те в свою очередь самые сильные и не боятся умереть.

- Жалко их.

- Да, но когда они находят пару, то всё меняется. Знаешь о ведьмах тоже известно, что у них обычно куча мужчин, которые и не подозревают друг о друге.

- Я тоже об этом недавно узнала, но что-то мне не очень хочется так жить. Жила как человек и привыкла уже...

— Ох, это звучит как испытание! Надеюсь, что Макс — не моя пара. Я хоть и кошка, но воспитана как человек. Мне бы хотелось поменьше таких сюрпризов.

— К сожалению, скорее всего, мы оба твои половинки. Парность нужна, чтобы мы были более цивилизованными и вели спокойный образ жизни. Без постоянных драк из-за самок, а парность — это святое!

Это был вечер, полный приятных открытый. Даниэль, вышел от меня, только в третьем часу ночи. Стоя перед окном мы ещё долго не могли оторваться друг от друга, наслаждаясь нежностью и страстью. Ещё не скоро мы сможем встречаться открыто.

Глава 16

Школьные будни в выпускном классе — это настоящий калейдоскоп событий и переживаний. Каждый день я ощущаю, как время ускользает, а будущее всё ближе. Волнение перед экзаменами меркнет при мыслях об обряде. Необходимость выбирать путь после школы испарилась. Теперь будущее в мистическом мире ещё более туманно. Прошлые переживания кажутся далеким. Всё это создаёт ощущение, будто стою на перекрёстке дорог и не знаю, есть ли выбор.

Мысли о будущем наполняют меня одновременно радостью и тревогой. Фантазирую о том, что ждёт меня впереди, но в то же время боюсь упустить что-то важное в этой суете. Особенно остро я чувствую, как время ускоряется, когда вспоминаю об инициации и Дане.

Мы рядом, но не вместе, и это расстояние порой кажется непреодолимым. Я скучаю по его улыбке, по его тёплым объятиям, по звуку его голоса. Он — мой надёжный тыл, и даже мысли о нём помогают мне сохранять силы и веру в лучшее.

Не смотря на недавнее знакомство уже не представляю жизнь без него, наверное это и есть парность?

Учёба в выпускном классе и с наставницей занимает всё моё время. Но даже среди кучи учебников и конспектов я нахожу минутку, чтобы написать Дану сообщение. Рассказываю о том, что произошло за день, делюсь своими мыслями и переживаниями. Он всегда находит, чем меня, развеселить.

Иногда кажется, что вся эта суета и напряжение могут разрушить нашу связь. Но я верю, что мы сможем преодолеть все трудности и будем вместе радоваться каждому новому дню.

День выпускного стремительно приближался, и уже совсем скоро должен был наступить тот час, когда свершится обряд инициации.

Несмотря на все трудности и настойчивые уговоры куратора, я твёрдо решила для себя: обычной ведьмой я не стану. Но, чтобы осуществить задуманное, нужно было всё тщательно продумать. Я хотела после обряда ведьм проникнуть к оборотням, не выдав себя, чтобы сохранить все свои ипостаси.

Теперь меня охватило чувство уверенности в своих выводах. Я понимала: если допущу потерю кошки, с ней умрёт и часть моей души. И тогда, конечно, не сразу, но и я зачахну целиком.

Я часто слышала, как тётя, мама и Кассандра вели разговоры обо мне. Наставница желала усыпить мою звериную сущность, а тётя убеждённо утверждала, что это может помешать пробуждению ведьминой сути.

Мне казалось, что Эльвира что-то подозревала и была на моей стороне.

А мама... Она хранила молчание или говорила, что не ведает, как поступить правильнее. Мой случай был исключительным, и из-за этого нелегко что-либо предсказать или рассчитать.

Браслет усыпил кошку на некоторое время, и это помогло мне успокоиться после неожиданной встречи. Пока кошка спит, оборота не будет раньше положенного времени.

Но проблема заключалась в том, что снять украшение мог только отец. Я была полукровкой, и лишь он имел возможность провести пробуждение. Для того чтобы всё прошло успешно, требовались все силы и мощь альфы — это было главное подспорье в моём деле.

Я с Салли и Даниэлем совместными усилиями разработала план, который был одновременно и прост, и сложен. Пока отец пытался противостоять совету ведьм, мы напряжённо размышляли, как после ведьмовского обряда уйти с отцом.

Оборотни предпринимали попытки заявить на меня свои права, но все их усилия были тщетны. Возможно, если бы я родилась мальчиком, у альфы был бы шанс. Но у него дочь, а все ведьмы — женщины. Лишь изредка среди них рождались мужчины — сильнейшие ведьмаки. В моём случае парня, несомненно, отнесли бы к оборотням.

Моя мать, наверняка отдала бы сына отцу.

Однако сейчас ведьмин совет вцепился в меня мертвый хваткой. Они готовы уничтожить подростка, но не иметь темную лошадку на стороне оборотней.

Ведь если я обрету животную ипостась, кто знает, какие силы проявятся во мне? Кто может предсказать, на чьей стороне окажется существо, наделённое двумя дарами?

План был продуман на сколько возможно и время празднования выпускного наступило.

Платье для выпускного вечера я выбрала практически полностью закрытое. Оно было сшито из тонкого кружева глубокого синего цвета с бархатными вставками, которые изящно облегали фигуру, подчёркивая все её изгибы. Это сочетание, вызывало предвкушение — я с волнением ожидала реакции Дана.

За мной приехали Салли с отцом. Сегодня он был за рулём, а мы, словно две юные принцессы, восседали на заднем сиденье автомобиля.

Наставница дала мне напутствие не пить много и держать себя в руках. Тётя же советовала сделать этот вечер незабываемым. А мама, как обычно, с присущей ей заботой и волнением, предостерегла меня держаться подальше от тех, кто мог бы причинить вред. Конечно же речь шла об оборотнях.

В такие мгновения казалось, что она под заклятием или кто-то наслал проклятие. Эта мысль требовала проверки, но лишь тогда, когда я смогу пробудить свои силы в полной мере.

Раскрывать всё сейчас было чрезвычайно опасно. Возможно ведьмы были замешаны в этом и наставница могла быть участницей. Поэтому я, скромная и благоразумная ведьма, со всем соглашалась и не собиралась ни во что вмешиваться. Я понимала, что каждое моё действие может иметь непредсказуемые последствия, и предпочитала выжидать, накапливая силы и знания, чтобы в нужный момент использовать их с максимальной пользой.

В отличие от меня, подруга выбрала наряд, который по фасону напоминал традиционное одеяние ведьмы. На её голове красовался венок из живых цветов, а в руках она держала другой необычный — с чёрными ветками хвои и синими цветами.

Она подошла ко мне вплотную и надела его мне на голову.

— Так гораздо лучше! — ответила на мой вопросительный взгляд она. — Мы ведьмы, и это нужно как-то продемонстрировать. Венки выглядят очень красиво и женственно.

— Конечно, — согласилась, без тени сомнений я, — но было бы забавно надеть шляпы конусом.

Мы весело рассмеялись.

Несмотря ни на что, сегодня был выпускной вечер, и нужно повеселиться! Сделать что-то необычное и забавное, чтобы этот праздник запомнился навсегда.

Машина уже почти подкатила к самому входу ресторана. Салли протянула мне свой телефон молча, без лишних слов, мы понимали друг друга. На экране мерцало сообщение от Дана: «Передай Хэл, что я буду ждать на заднем дворе, со стороны озера».

После того случая, когда появился браслет, мы стали ещё более осторожны и скрытны. Даже сообщения друг другу не писали, когда я была дома. Только поздним вечером, во время полного одиночества, мы позволяли себе обменяться парой слов. Поэтому и сейчас Дан написал Салли.

Мы знали, что каждое наше слово может быть услышано, каждый шаг — отслежен. Но продолжали встречаться, несмотря ни на что. И даже в этой осторожности была своя романтика, своя тайна, которая придавала нашей жизни особую остроту и эмоции. Ресторан, расположенный на берегу живописного пруда, являл собой истинное произведение искусства. Окружённый зеленью и цветами, он словно был создан для проведения торжественных мероприятий и праздников. Мягкое освещение, изысканный интерьер и приветливый знакомый с магией персонал создавали неповторимую атмосферу, в которой хотелось задержаться подольше.

Мы, не сговариваясь, разделились.

— Я подожду тебя здесь, — сказала Салли. — Но не задерживайся надолго.

Нам сегодня, как и раньше важно не афишировать наши отношения, даже перед одноклассниками, чтобы информация не дошла до нашей наставницы.

Я спешила по служебному проезду, чувствуя, как холодный ветер пронизывает меня до костей. В темная стена здания давила, а тусклое освещение придавало атмосфере ещё больше мрачности. Завернув за угол, я оказалась в укромном уголке, куда редко заглядывали гости. Здесь, среди теней и полумрака, царила особая тишина, нарушаемая лишь эхом шагов редких сотрудников. Персонал проходил мимо равнодушно, не обращая внимания на происходящее вокруг.

Это место всегда казалось мне загадочным и немного мистическим. Здесь можно было спрятаться от суеты, но я почувствовала, как воздух вокруг словно стал гуще, наполнился напряжением и ожиданием. И тут увидела его — Дана. Его взгляд скользнул по мне, нежно и осторожно, словно лаская. В глазах его читались восторг и абсолютное обожание. Кровь прилила к моим щекам, от нахлынувших чувств мне даже стало немного не по себе. Я была влюблена, но сомневалась, что моё чувство столь же безотчётное.

Он стремительно приблизился и взял меня за руку. Казалось, будто мы снимаемся в каком-то романтическом фильме прошлого века.

— Привет. Очень приятно, но я хочу другой поцелуй, — прошептала, слегка вздохнув. — У нас так мало времени.

— Не надейся отделаться лёгким поцелуем, — сказал он с лукавой улыбкой. — Ты выглядишь слишком соблазнительно.

Он властно завладел моими губами, прижимая к себе. Казалось, он хотел поглотить целиком. Несколько раз двинул бёдрами, и мне стало неловко и жарко. Но все же мы оторвались друг от друга, он тяжело задышал в волосы.

— Ты же знаешь, что оборотни самые свободные в плане близости, — произнёс он, всё ещё тяжело дыша. — Прости, но с тех пор, как я встретил тебя, я постоянно на взводе. Инстинкты обостряются по мере приближения ночи моего обращения. Я устал выглядывать тебя в окна каждый вечер.

— Я отчасти понимаю, но думаю, что моя сила ведьмы сглаживает влияние эмоций кошки, а браслет действует как успокаивающее. Вообще, после того как кошка уснула, ощущение, как после наркоза, — нет чёткого восприятия окружающего - Пожаловалась я.

Даниель нахмурился: — Потерпи, родная, скоро всё изменится.

И объятия стали ещё крепче. В груди заворочалась, кошка. Но на мгновение всё вокруг прояснилось, чувства обострились до предела. Ощущение безопасности в руках любимого человека было самым прекрасным за долгие дни разлуки и ожидания.

Человеческие понятия морали были чужды оборотням. Они были несдержанны, пока не встречали свою пару. У нас с Дэном всё сложилось иначе: мы успели встретиться до того, как обрели облик зверей, и приняли то притяжение, что возникло между нами.

Обычно оборотням бывает непросто определить свою пару среди не принадлежащих к их виду. Вот почему у моих родителей всё сложилось именно так.

Следующие слова смутили меня - Киса тебе нужно научиться принимать в себе первобытное, сродниться с этой дикой моралью. Не нужно поступать как животное, но важно почувствовать и принять эту сторону себя, чтобы первый оборот не стал для тебя тяжким испытанием. Я счастлив, что у тебя есть не только я, но и альфа. Он сможет оказать тебе поддержку. Сегодня вам нужно встретиться и поговорить. Однако будь осмотрительна. Я, хоть и оборотень, но обладаю достаточной рассудительностью. Беты всегда рядом с альфами, потому что мы умеем сохранять контроль. Мы — разум и опора для альф. В них, напротив, сильно звериное начало, и наша миссия — быть для них стопором в нужный момент. Альфа намного сильнее всех оборотней, но за эту силу приходится платить импульсивностью. Ты должна всегда помнить, что ты — его пара, и он не причинит тебе вреда.

Внезапно мрак прорезал торопливый перестук каблучков, и из-за угла, подобно тени, вынырнула Салли. Я невольно вздохнула, огорченая тем, как стремительно утекло время.

— Друзья мои, я здесь, но, увы, время не ждёт. Ваша наставница, без сомнения, будет осуществлять надзор, и не исключено, что кто-то из прислуги служит её соглядатаем, — произнесла она с тревогой в голосе.

Я склонила голову в знак глубокой признательности. Салли была моим верным ангелом-хранителем, и в душе моей теплилась надежда когда-нибудь отплатить ей за постоянную поддержку.

— Благодарю тебя, о Салли! Если тебе потребуется помощь, знай — я к твоим услугам. Мне тяжело сознавать, что ты противостоишь ведьмовскому братству из-за меня.

— Хэл, дорогая! Не стоит тревожиться. В скором времени произойдёт смена верховной жрицы, и среди ведьм найдутся те, кто придерживается иных взглядов. Наша семья принадлежит именно к таковым. Тебе, к несчастью, неведомы все тонкости происходящего, но следует признать — нам помогает судьба: старейшины сейчас поглощены борьбой за власть и уделяют вам недостаточно внимания. Что не может не играть нам на руку. В тот миг, когда мы приблизились к парадному входу, воздух вновь прорезал звук шагов. Я невольно напряглась, похоже мы оказались не единственными опоздавшими. Из сумрака, словно призрак, возник широкоплечий мужчина. Это был Макс, материализовавшись из темноты, он предстал передо мной во всей красе. Его глаза, не человечески мерцая в полумраке, пронзили меня на сквозь.

— Добрый вечер, прелестные красавицы! — раздался знакомый голос, от которого по спине пробежал холодок.

Дан, обернувшись, коротко кивнул своему другу.

— Ты как раз вовремя. Предлагаю войти по отдельности, — произнёс Дан. — Пусть леди пройдут первыми, а мы последуем за ними через некоторое время.

Пока он излагал свой план, альфа не отрывал от меня своего пристального, изучающего взгляда. Внутри всё сжалось, мысли заметались, подобно вспугнутым воробьям. В памяти всплыло недавнее предложение Дана о более близком знакомстве с альфой.

С трудом выдавив из себя приветствие, я пошла за Салли внутрь здания, ощущая на своей спине тяжёлый, пронизывающий взгляд вожака стаи.

Праздник разгорался подобно яркому фейерверку, озаряя всё вокруг весёлыми искрами. На сцене блистала наша школьная труппа, наполняя зал громкими мелодиями, что так и манили ритмично двигаться в такт. Каждая клеточка нашего существа трепетала в предвкушении новых впечатлений.

После нескольких глотков лёгкого освежающего коктейля мы устремились к танцевальному пространству. Дан и Макс, подобно благородным рыцарям минувших времён, не раз приглашали нас на танец, игнорируя запреты и неусыпный надзор моей наставницы. Им удалось вырвать нас из обыденности, унести в мир беспечного веселья.

Звучала музыка, и каждое движение под её ритм был исполнен радости и лёгкости. Мы кружились в танце, позабыв обо всём на свете, и этот миг казался нам прекрасным и незабываемым.

К исходу вечера я так утомилась, что и не заметила, как вслед за очередным кругом очутилась у бокового выхода со сцены в обществе Макса. С ловкостью хищника он увлёк меня в мрак закулисья.

— Что стряслось? — вопросила я, озираясь с тревогой.

— Не переживай, — ответил он. — Я уже вычислил тех, кто за нами следит. Они нас потеряли или отвлеклись, я всё предусмотрел.

Из зала донеслись крики и звуки потасовки. Макс, увидев, моё недоумение, пояснил, не дожидаясь вопроса:

— Праздник без драки был бы скучен. Моим ребятам нужно было выпустить пар. До начала обряда осталось недолго, но эти запреты всех раздражают.

Он усмехнулся криво:

— Думаю, ты понимаешь, о чём я. Животной сущности не объяснить, зачем нужны людские ограничения.

Внезапно он прижал меня к стене всем телом, так что стало трудно вдохнуть. Я попыталась дышать грудью, которая сразу привлекла его пристальное внимание.

Макс начал глубоко втягивать носом мой запах, стало ясно, что на этот раз без рукоприкладства не обойдётся.

Глаза его обрели нездоровый блеск, а зрачки неестественно сузились, а потом расширились, став похожими на кошачьи. Я даже не заметила, как он успел приблизиться вплотную к губам, и тотчас ощутила грубый поцелуй. Сопротивление моё осталось незамеченным — он был невероятно настойчив и удивительно аккуратен. К стыду моему, животная часть меня осталась довольна. Я загорелась, хотя это противоречило моим нравственным убеждениям.

Дан советовал лишь поговорить обо всем, но вышло нечто совершенно иное. Когда он отстранился, я с ужасом осознала, что едва не потянулась за ним.

Злость охватил меня, но вместо того чтобы дать волю эмоциям, во мне пробудился холодный огонь ведьмы.

— Неужели моя кошечка станет так себя вести с каждым оборотнем? — голос мой прозвучал ядовито.

В ответ сразу ощутила, как тело Макса содрогнулось от низкого рычания. В следующий миг он стремительно наклонился и впился зубами в моё плечо. Даже ледяная ярость не смогла противостоять горячей волне, прокатившейся по телу. Я застонала, а он принялся зализывать укус. Одежда вдруг стала тесной, воздух раскалился.

— Нет, котёнок, всё просто. Мы уже связаны, и я не намерен уступать своему бете. Но и прогонять его не стану. Он обещал подготовить тебя, рассказать о наших обычаях и стаях. Твой отец ясно дал понять, что сейчас тебя нельзя провоцировать. Я лишь заявил свои права, подразню после обряда. Хочу, чтобы ты жаждала того, что я могу дать. Не ожидал так рано найти пару, но счастлив и не посмотрю в сторону других самок, ищущих лишь выгоды. Прости, что не сразу понял суть происходящего.

Его палец нежно скользнул по моим губам, и он неохотно отступил. В его глазах пылал огонь, а мой резкий ответ так и остался непроизнесённым…

— Всё в порядке? — вопрос прозвучал неожиданно и, как оказалось, был адресован не мне, а Дану, который незаметно появился за спиной Макса.

— Да, только не дави на нашу девочку, ей нужно время, чтобы привыкнуть к происходящему, — Максим отступил в сторону, и я увидела напряжённое лицо Дана. Он переводил взгляд с меня на альфу, а мои щёки предательски заливал румянец — вся эта ситуация казалась невыносимо смущающей.

Даниэль резко вздохнул и, стремительно приблизившись, заключил меня в объятия.

— Не переживай, всё хорошо. Пора настраиваться на поездку — в понедельник мы снова отправляемся к источнику. Время обрядов уже близко.

— Что ж, друзья, мне, пожалуй, пора домой, — произнесла я, чувствуя, как внутри всё сжимается от неловкости.

Спеша к главному выходу, я мельком увидела в зале дерущихся мальчишек и учителей, которые отчитывали провинившихся учеников. В толпе мелькнуло знакомое лицо Салли — наши взгляды встретились, и, словно по молчаливому уговору, мы вместе зашагали к выходу.

Даниэль появился из-за угла служебного входа. Он проводил меня до самого забора, нежно обнял на прощание и подарил тёплую улыбку.

Роковое время неумолимо приближалось. Мы сделали всё возможное для подготовки. Теперь переживания были бесполезны — оставалось только действовать и не растеряться в решающий момент.

Глава 17

В этот день с самого начала всё шло не так, как обычно. Наша наставница Кассандра, вопреки всем ожиданиям, решила составить нам компанию в школьном автобусе, хотя могла бы с комфортом расположиться в своём элегантном спортивном автомобиле.

Она появилась в дверях автобуса, словно королева, сошедшая с трона. Безупречный костюм, идеально уложенные волосы, дорогие украшения — всё это делало её похожей на драгоценность, случайно попавшую в простую лавку.

В задней части салона уже расположились оборотни. Они шумели, хохотали, жестикулировали, обмениваясь историями и поддразнивая друг друга. Их энергия была заразительна, но Кассандра лишь брезгливо поморщилась.

— За мной, девочки, — скомандовала она, не скрывая своего презрения, и заняла место впереди рядом с медсестрой Элис — потомственной ведьмой, чья доброта и терпимость к другим существам были известны всем.

Мы с подругой обменялись тревожными взглядами. Накануне на празднике мы позволили себе слишком расслабиться, и теперь не знали, заметила ли наставница что-то подозрительное.

После многочасовой дороги, когда последние капли дождя устало ударились о землю, водитель объявил техническую остановку. Машина замерла у кромки величественного хвойного леса. Могучие ели и сосны, словно стражи древних тайн, тянулись к небу, создавая плотный зелёный свод. Их смолистый аромат наполнял воздух, даря ощущение свежести и покоя.

Не успели двери оказаться открытыми, как ведьмы и оборотни разбежались кто куда. Мы с Салли внимательно проследили за тем, как Кассандра и Элис скрылись в чаще, а затем, перебежав дорогу, растворились в противоположном направлении.

Остановка должна была продлится около тридцати минут и мы не торопясь прошли в глубь леса.

Не успела я насладиться пьянящим лесным воздухом, как оказалась в чьих-то крепких объятиях. От неожиданности вздрогнула, решив, что это Дан расслабилась. Но знакомый запах мяты и хвои подсказал владельца — Макс.

Резко развернувшись, уставилась на него с недоумением:

— Ты в своём уме? — зашипела я. — Кассандра же рядом! Что она подумает?

— Не переживай, все знают, что мы не ладим. Просто сделаем вид, что ссоримся…

Не дав мне опомниться, он прижался к моим губам. И вопреки здравому смыслу я ответила на поцелуй. Его руки скользили по моему телу, а губы становились всё настойчивее.

Внезапно он зарычал и прошептал:

— Дерись, Кассандра!

В этот момент раздался треск ветки. Я, схватив его за волосы, в последний раз прижалась к шее и слегка прикусила.

— Придурок, сколько можно меня доводить! — вскричала я, взмахнув рукой с такой силой, что само дерево, будто живое, откликнулось на мой зов. Ветви могучего дуба затрепетали, словно в агонии, и с протяжным скрипом хлестнули по Максу, почти не задев. Магия воды, заключённой в древесных жилах, послушно отозвалась на мой приказ.

— Что тут происходит?! — прогремел возмущённый голос Кассандры, прорезав напряжённую тишину леса.

Не теряя времени, я молниеносно запрыгнула на Макса, обвив его торс ногами, и притворилась, будто душила в объятиях. Наши тела сплелись в яростном танце, хотя на самом деле мы искусно изображали ссору.

— Наверное, влюбились! — раздалось ехидное хихиканье Салли и Элис, наблюдавших за представлением.

— Остановите эту ненормальную! — взвизгнула Мариса, появившись словно из ниоткуда. — Как ты смеешь нападать на альфу?!

Эта надменная кошка, видимо, не могла пропустить ни одной заварушки. Её глаза горели от злости, но я лишь крепче сжала пальцы, продолжая спектакль.

Убедившись, что никто не заметит ни моего раскрасневшегося лица, ни припухших губ, я грациозно спрыгнула с Макса, стараясь сохранить остатки достоинства.

— Меня не интересуют женщины, которые кидаются на мужчин, — произнёс альфа с ледяным презрением, не сводя взгляда с Марисы. Его голос звучал так, будто каждое слово было отравленным кинжалом. — Запомни мои слова, ведьма, и больше не сталкивайся со мной, иначе я за себя не ручаюсь.

Демонстративно облизав губы и оскалившись, он словно бросал мне вызов. Но вместо страха я вновь ощутила странное, почти запретное возбуждение, пробежавшее по венам.

Собравшись с духом, я подавила опасные инстинкты и смиренно обратилась к наставнице:

— Простите, пожалуйста, наставница, — прошептала я, потупив взор и стараясь скрыть внутреннюю бурю. — Мне пока сложно контролировать холодную ярость, но я обещаю избегать любых столкновений с оборотнями.

Женщина отвернулась и, бросив на меня прощальный взгляд, повелительно махнула рукой, приглашая следовать за ней. Её движения были уверенными и властными.

— Хоть ты и обладаешь редким талантом, — начала она, — но должна понимать: мы стремимся жить в мире с котами. Я разделяю твоё презрение к этим созданиям, — наставница на мгновение замолчала, — но открытое противостояние недопустимо. К несчастью, все мы зависим от людей, большинство которых пребывает в блаженном неведении. Любой конфликт между одарёнными может привести к катастрофе.

— Значит, люди всё же знают о нас? — спросила я, затаив дыхание.

— Разумеется, — усмехнулась она. — Мы бы не смогли так искусно скрываться, если бы верхушка власти не была в курсе. Веками мы поддерживаем взаимовыгодные отношения с правителями разных стран. Они получают от нас бесценные дары, но пытаются контролировать нас через организацию МАГИК — магический контроль.

— Я поняла вас, наставница, — кивнула я. — Особенно с альфами не буду связываться, они ведь опаснее обычных оборотней.

— Верно, — одобрила она.

Автобус плавно тронулся с места, увозя нас к неизвестности. В моей голове роились мысли о грядущем пробуждении ведьминой силы и возможном запечатывании кошачьей сущности. Я твёрдо решила найти способ избежать уготованной судьбы.

Нам не дали ни минуты на подготовку. Оказалось, что после расселения по комнатам мы сможем увидеться только во время обряда, а некоторые — лишь после него.

На мгновение паника сжала моё сердце ледяными пальцами, но мы столько раз обсуждали план, что встреча была не нужна. Мы всё равно собирались по прибытии держаться отстранённо, не выдавая себя.

Весь следующий день, накануне ночного обряда, мы должны были соблюдать пост. За весь день я не съела ни крошки и пыталась проникнуться окружающим миром, погрузиться в себя. Время тянулось мучительно медленно. Каждому предстояло провести его в одиночестве, погрузившись в медитацию. Это оказалось так сложно. Без телефона и других внешних связей и развлечений, не помню когда я оказывалась в такой изоляции.

Когда часы начали отсчитывать заветное время, а терпение было на исходе, в дверь неожиданно постучали. Я вспомнила о специальной одежде. Выйдя в общую гостиную увидела Салли она выглядела немного уставшей. В комнату вошла Кассандра — её тёмные одежды сливались с сумраком, а глаза светились внутренним огнём.

Она двигалась бесшумно, словно тень, и в каждой её черте читалась власть. Подойдя к каждому из нас, она вручала свечу и белоснежную сорочку, произнося тихие слова на древнем языке. Её пальцы, холодные как лёд, на мгновение касались наших лбов, оставляя едва заметное покалывание.

В воздухе повисла напряжённая тишина, предвещающая скорые перемены.

Согласно древним традициям, молодые ведьмы должны были облачаться в церемониальные рубахи для проведения обряда. Я чувствовала себя в этом наряде крайне неуютно — непривычный крой сковывал движения, а грубая ткань неприятно натирала кожу, словно напоминая о том, насколько чуждым было для меня всё происходящее.

— Салли, ты представляешь, почему никто не предупредил про полное обнажение?! — воскликнула я, возмущённо глядя на подругу. Несмотря на все предупреждения, требование снять даже нижнее бельё стало для меня настоящим шоком.

— Да брось ты так переживать, — спокойно ответила Салли. — Мы должны стать единым целым с природой, почувствовать истинное единение со стихиями.

— А это будет похоже на тот транс, в который я впадала? — спросила я, вспоминая свой первый непроизвольный опыт в автобусе.

— Именно! — подтвердила подруга. — Главное — быть открытой миру, позволить энергии течь свободно.

Воспоминания о том случайном трансе нахлынули волной. Тогда я совсем не понимала, что со мной происходит...

— А можно войти в транс до инициации? — решилась я задать мучивший меня вопрос.

— Нет, это требует колоссального количества энергии, — покачала головой Салли. — Даже опытные ведьмы редко прибегают к такой практике. Можно переусердствовать и полностью истощить свой дар. В начале пути — только под присмотром наставницы.

От этих слов мне стало не по себе. Неужели тогда, в автобусе, я рисковала потерять свой дар? Хотя я узнала о своих способностях совсем недавно, они уже стали неотъемлемой частью меня, и мысль о том, чтобы лишиться их, вызывала настоящий ужас.

Пока я погружалась в пучину тревожных размышлений, Салли продолжала рассказывать о традициях обряда. Её слова постепенно выводили меня из оцепенения. Особенно меня поразило то, что церемониальные рубахи действительно снимают на время ритуала.

Выходит, что все эти сказки о шабашах и обнажённых ведьмах — чистая правда! Кто бы мог подумать, что за завесой легенд скрывается такая удивительная реальность...

Мы покинули мрачный корпус, и нас встретил мерцающий свет факелов. Они выстроились в ряд, словно стражи древнего храма, указывая путь к таинственному озеру — туда, где совсем недавно произошла наша с Максом размолвка.

Пляшущие от ветра языки пламени отбрасывали причудливые тени, которые, казалось, оживали в сумраке леса. Тени принимали очертания неведомых существ, и я не могла понять: то ли разыгравшееся воображение играет со мной злые шутки, то ли лес действительно населён магическими созданиями. В сгустках теней мелькали странные огоньки — возможно, это были глаза таинственных обитателей чащи.

Мы шли босиком по мягкой земле, и каждый шаг давался с опаской — мне постоянно чудилось, будто что-то вот-вот вцепится в ноги. Но вопреки моим страхам, почва оказалась на удивление нежной, словно мы ступали по мягкому ковру, сотканному из лунного света и лесных трав.

Кассандра привела нас к скрытой бухте — небольшому уединённому уголку, где природа создала свой собственный мир. Поляна, обрамлённая могучими деревьями, одной стороной плавно переходила в водную гладь. Когда я обернулась, чтобы взглянуть на место нашего появления, то обнаружила лишь непролазные заросли, не оставляющие и намёка на существовавший прежде проход. Казалось, сама природа спрятала тропу, оберегая это волшебное место от посторонних глаз.

В это время на залитой пламенем костра поляне четыре верховные ведьмы заняли свои почётные места по сторонам света. Их силуэты, окутанные дымкой священного огня, казались величественными и непостижимыми. Каждая из нас, молодых учениц, должна была встать в соответствии со своей стихией, образуя внутренний круг — так же, как и наши наставницы, но ближе к пульсирующему сердцу ритуала.

Старшие ведьмы начали петь — их голоса, чистые и мощные, взмыли в ночное небо, словно крылья древних птиц. Мелодия, древняя и таинственная, отозвалась где-то глубоко внутри меня, пробуждая давно забытые воспоминания. Это была та самая ритуальная песнь жизни и смерти, передававшаяся из поколения в поколение. Она рассказывала о круговороте бытия, о вечной борьбе света и тьмы, о неразрывной связи всего сущего.

Мы заняли свои места, чувствуя, как древняя сила наполняет нас. Наши голоса слились с голосами наставниц, создавая многоголосую гармонию, которая, казалось, могла сотрясти самые основы мироздания. Каждый звук, каждый слог были пропитаны магией, каждая нота звенела в воздухе, сплетаясь в невидимые узоры древней мудрости.

Костёр, словно живой организм, отвечал на наше пение, выбрасывая в небо огненные искры, которые, мерцая, растворялись в бархатной темноте ночи. Ветер подхватывал дым, разнося наше песнопение по всему лесу, пробуждая спящие силы природы.

На какое-то время я словно растворилась в окружающем мире, погрузившись в глубокий транс. Внезапно сознание вернулось ко мне, и я обнаружила себя в центре ритуального круга, уже без рубашки, завершая свой танец.

Как будто вспышка озарения — я мгновенно вспомнила весь ход обряда. Сейчас наступала кульминация: очередь танцев в кругу. Каждая из нас должна была по очереди вступить в круг и, погрузившись в транс, проявить свою обновлённую магическую силу.

Опытные ведьмы, в отличие от нас, уже научились контролировать своё состояние. Они не теряли связь с реальностью во время ритуала и могли осознанно управлять процессом. Мы же, только начинающие свой путь, впервые сливались со своим даром, и наш медитативный танец был полностью интуитивным, ведомым внутренним голосом.

Почувствовав мощный прилив сил, я отступила чуть назад, уступая место следующим участницам ритуала. Пока девушки одна за другой вступали в круг, всё ещё объятые энергией своих стихий, наставницы внимательно следили за происходящим, готовые в любой момент прийти на помощь.

Оглядевшись по сторонам, я мысленно воззвала к силам природы, моля их о подсказке. В глубине души я отчаянно желала одного — найти способ покинуть эту поляну раньше положенного срока, пока ритуал не зашёл слишком далеко.

Глава 18

Какое-то время я стояла неподвижно, словно заворожённая прекрасным танцем следующей ведьмы. Её грациозные движения, полные таинственной силы, приковывали взгляд. Эта девушка была мне незнакома — она не состояла в нашем лагере, её, как и нескольких других участниц, привезли к нам из отдалённых мест.

Постепенно мысли начали проясняться, возвращая меня к реальности и напоминая о главной цели. Я медленно попятилась в сторону леса, стараясь двигаться как можно незаметнее. К счастью, наставницы, стоявшие в кругу лицом ко мне, были полностью поглощены происходящим и не обращали внимания на мои манёвры. Продолжая двигаться спиной вперёд, я осторожно продвигалась дальше.

В этот момент девушка, завершившая свой танец, вышла за пределы круга. Её состояние было таким же растерянным, как и моё в первые минуты после ритуала. Она направилась в мою сторону, но, не преодолев и половины пути, устало опустилась на траву, словно силы окончательно покинули её.

И только теперь я обратила внимание на удивительное явление: весь мой путь был усыпан молодой, сочной травой и яркими цветами. Казалось, что, насытившись природной энергией во время ритуала, мы сами начали излучать её, едва переступив границу круга. Нежные лепестки цветов, словно маленькие звёзды, мерцали в вечернем свете, создавая впечатление волшебного ковра, устилавшего землю. Лёгкий ветерок колыхал траву, создавая причудливые узоры из света и тени, а воздух был наполнен сладким ароматом цветущих растений.

Внезапно за спиной возникло едва уловимое движение, и в следующий миг я оказалась в объятиях древнего леса. Словно заботливые руки матери, переплетённые ветви деревьев бережно перенесли меня через невидимый портал в совершенно иное место.

Этот лес разительно отличался от того, где я находилась прежде. Он встретил меня сумрачной тишиной и таинственным полумраком. Мой внутренний зверь мгновенно проснулся, обостряя все чувства. Кошка внутри меня встрепенулась, и мир наполнился новыми красками: запахи стали ярче, звуки — чётче, а зрение — острее.

В отличие от светлой поляны, где я чувствовала себя как дома, здесь была лишь непрошеным гостем. Воздух другой пропитанный густым ароматом хвои и влажной земли, а в нём отчётливо читались следы множества хищников. Их присутствие ощущалось повсюду — в каждом шорохе листвы, в каждом дуновении ветра, в самом лесе, напоминая о том, что я вторглась на их территорию.

Постепенно сознание прояснилось, и я наконец смогла осознать, где нахожусь. Передо мной раскинулся древний лес, простирающийся до самых озёр. Резкая смена энергетики этого места на мгновение дезориентировала меня, заставив растеряться.

Здесь, вдали от нашей поляны, всё дышало иначе. В месте силы ведьм пространство было пронизано особыми потоками энергии, создающими невидимый барьер, защищающий от чужаков. Наша поляна, словно драгоценная шкатулка, хранила накопленную мощь, необходимую для прорыва молодых сестёр на новую ступень мастерства — особенно в те моменты, когда мы были наиболее уязвимы.

Собравшись с мыслями, я поспешила обойти защитную границу нашей поляны. И вот наконец впереди показался он — альфа. Отец ожидал меня в условленном месте, его брови удивлённо взлетели вверх при виде моего необычного облика: босая, в одной рубашке. Однако я лишь мысленно усмехнулась — не имело значения, что я появилась в таком виде, ведь вскоре предстояло вновь обнажиться. Хорошо, что я всё же прихватила с собой хоть эту одежду — человеческая мораль всё ещё оставалась ближе моему сердцу, чем вольные обычаи нелюдей.

— Хорошо, ты здесь, — с нескрываемым облегчением произнёс мужчина, позволяя себе наконец-то выдохнуть полной грудью.

— Место силы оказалось надёжно защищено, — ответила я, — но родная сила ведьм помогла мне выбраться. Это ещё одно подтверждение того, что мы движемся верным путём.

— Я пытался пробиться к тебе, — кивнул отец, — но неведомая сила мягко уводила меня в сторону. Оставалось только ждать, и я бесконечно рад, что у тебя всё получилось. Времени осталось совсем немного, нужно спешить. Все уже завершили оборот. У алтаря никого не должно быть — все разбежались, включая твоих парней.

Говоря это, он уже уверенно вёл меня к соседнему озеру, его шаги были твёрдыми и решительными.

— Я обращусь и доставлю тебя, — добавил он, — так мы сэкономим драгоценное время.

В эту безмолвную ночь, когда луна заливала мир своим серебристым светом, я наконец-то стояла на пороге чуда — превращения человека.

Мой отец как, уж юркнул за куст и появился оттуда уже в облике кота, держа в зубах ту самую сумку. Какая тактичность — он не стал смущать меня перевоплощением, хотя так хотелось увидеть этот волшебный процесс! Величественная пума, словно сотканная из лунного света и теней, бесшумно приближалась ко мне. Его

грациозная поступь была почти не слышна на мягкой земле.

Лунный свет играл на роскошной шкуре, придавая серебристый отлив. Изумрудные глаза, светящиеся в темноте, казались двумя драгоценными камнями. Мускулистое тело двигалось с такой плавностью, что казалось, будто она парит над землёй. В мощных челюстях он держала сумку — наверное, со своей одеждой.

Лёгкое смущение разлилось по телу, но благородный зверь, словно понимая мои чувства, легонько боднул меня головой, торопя. Я поспешно взвалила на спину рюкзак с вещами и, немного неуклюже, вскарабкалась на его широкую спину, крепко ухватившись за жестокую холку.

Гибкий кошачий силуэт рассекал ночную тьму, пробираясь сквозь лесные дебри. Всё моё внимание было сосредоточено на том, чтобы удержаться верхом — малейшая ошибка могла привести к падению. Постепенно, когда движение стало более привычным, я осмелилась оглядеться вокруг.

Ночной лес жил своей таинственной жизнью. Могучие деревья, окутанные серебристым светом луны, казались стражами древнего царства. Их тени танцевали на земле причудливым балетом, а листва шептала загадочные истории. Где-то вдалеке ухал филин, а ветер играл с кронами, создавая причудливую мелодию ночи.

Внезапно между стволами деревьев блеснула водная гладь — мы вышли к озеру. Судьба оказалась благосклонна к нам: хотя алтарь оборотней располагался в отдалении, он соседствовал с местом силы ведьм.

Поляна с древним алтарём оборотней раскинулась у самого берега. Глядя на это удивительное соседство, я невольно задумалась о том, как мудро устроена природа. Недаром земли оборотней и ведьм граничат друг с другом — им следовало бы не враждовать, а поддерживать союз.

В природе всё взаимосвязано и гармонично, и это не случайность. Жаль, что сами существа не способны увидеть эту великую картину единства. Они зациклены лишь на сиюминутной выгоде, а старейшины, которым положено мыслить глобально, поглощены борьбой за власть.

С трудом соскользнув с кошачьей спины, я едва не потеряла равновесие, чуть не подвернув ногу. Похоже, моя внутренняя кошачья сущность ещё дремлет или находится в зачаточном состоянии. С надеждой думала я о том, что после обряда смогу обрести ту удивительную ловкость, которой славятся кошки.

Поляна была полна силы и следов прошедших оборотов. Посередине возвышался древний алтарь-камень, потемневший от времени и ритуалов. Его поверхность была испещрена странными рунами, а вокруг, словно стражи, росли вековые дубы с искривлёнными стволами.

Повсюду валялись обрывки одежды. Многие пришли почти без всего, но на каждом было хоть что-то. Лёгкий сарафан белел в ночи кучкой лоскутов, а тут валялись порванные шорты, а кто-то пришёл в красных боксерах. Луна освещала поляну призрачным светом, придавая происходящему мистический ореол.

Я с вопросом уставилась на отца.

— Не стесняйся, если я тебя смущаю, можешь остаться в этом сарафане. Но раньше наши предки разоблачались полностью. Сейчас одежда более доступна, теперь нет необходимости ткать вручную.

Мы немного нервно посмеялись над шуткой.

Я огляделась и поняла, что больше нет времени ждать — ночь близится к завершению. Вдалеке уже начали сереть первые проблески рассвета, а воздух становился всё более прохладным.

Сейчас в священную ночь полнолуния, когда луна заливает серебром древнюю поляну. Отец наконец начал церемонию пробуждения. Альфа, могучий и величественный, встал передо мной, его глаза светились внутренним огнём древнего знания.

В центре поляны, рядом с алтарём мы разожгли ритуальный костёр, пламя которого затанцевало в такт древним словам, что он начал произносить. Я стоя на коленях перед огнём, чувствовала, как сердце бьётся в груди, словно птица в клетке.

Отец протянул мне древний амулет, тот самый обруч — символ силы и преемственности. Его пальцы, тёплые и сильные, коснулись лба, передавая древнюю мудрость рода.

— Прими свою сущность, — произнёс он низким, резонирующим голосом. — Пусть луна станет свидетельницей твоего пробуждения.

Я невольно закрыла глаза, чувствуя, как энергия земли поднимается по венам. А альфа начал древний танец — плавный, но полный скрытой мощи. Его движения были подобны танцу хищника, готового к прыжку.

Интересно все обряды сопровождаются танцем, снова нервное веселье сняло напряжение. Когда лунный свет стал ярче, отец остановился. Его глаза сверкнули янтарным огнём, и он произнёс слова, передававшиеся из поколения в поколение:

— Пусть сила предков проснётся в тебе. Пусть кровь твоя вспомнит древнюю мудрость. Прими свою вторую ипостась!

В этот момент я почувствовала, как внутри что-то меняется. Тело наполнилось теплом, а сознание расширилось, словно крылья души раскрылись навстречу луне.

Я ощутила сильные руки на плечах, и наши энергии слились воедино. Ощутила, как древняя сила течёт через меня, пробуждая скрытые доселе способности.

Когда ритуал завершился, отец помог подняться. В его глазах читалась гордость — он видел, как просыпается сила рода, как пробуждается истинная сущность.

Теперь я была готова принять свою вторую ипостась — стать не просто ведьмой, но частью древнего рода оборотней, хранительницей традиций и силы своего народа.

С поляны было хорошо видно серебристую гладь озера силы, лунный свет начал тускнеть, самое важное мы успели вовремя. В центре по прежнему наводя жути, возвышался древний каменный алтарь, покрытый мхом и таинственными рунами. Отец стоял рядом, его глаза были направлены на меня. Пришло знание, что он был не просто Альфой, а потомком древних основателей, хранителей рода пум.

— Готова ли ты к обороту, дочь моя? — его голос прозвучал низко, с рокочущими нотками. - Не бойся и следуй за мной и инстинктами!

Я кивнула, чувствуя, как внутри нарастает напряжение. Быть одновременно ведьмой и оборотнем — редкое и сложное сочетание. Магия текла в моих венах, переплетаясь с дикой сущностью зверя.

Кошачья сущность в нетерпении металась где-то внутри, по-видимому на той самой поляне из видения.

Отец начал произносить древнее заклинание призыва сути. Его слова эхом отражались от водной глади, создавая магический круг вокруг нас. Я закрыла глаза, сосредотачиваясь, вспоминая образ пумы — моей прекрасной ипостаси.

Жар разлился по телу, появилась боль, начиная от солнечного сплетения. Кости задвигались, меняя форму. Шерсть стала прорастать сквозь кожу, а сознание заполнил звериный инстинкт. Но что-то мешало — возможно моя ведьмовская природа сопротивлялась обычному превращению.

— Позволь силе течь из меня в тебя, — прокричал отец, и его голос донёсся словно издалека.

Я сделала глубокий вдох, представляя, как магические потоки соединяются с энергией оборотня. И почувствовала, как тело напрягло мышцы, они изменялись Превращение ускорилось. Когда трансформация завершилась, я увидела в отражении озера свою новую форму — грациозную чёрную пуму с уникальным знаком: снежинкой между глаз.

Отец поймал вопросительный взгляд и одобрительно кивнул, а я почувствовала, как его сила поддерживает меня в этом новом облике. Теперь думаю готова к испытаниям, которые ждут в переди!

Глава 19

Теперь мне предстояло провести в новом облике целые сутки — освоиться, почувствовать новую себя и принять силу, что теперь текла в теле. Все юные, только что обращённые оборотни проходили это посвящение. Взрослые коты — матёрые, опытные хищники — выступали своего рода пастухами, зорко следя за нами.

Каждая стая, чьи котята участвовали в обряде, прислала достаточно взрослых, чтобы обеспечить безопасность. В этот священный день все распри забывались, а любые споры замолкали: котята становились неприкосновенными. Нарушение данного обета считалось тяжким проступком, и сама природа могла лишить виновного второго облика или, напротив, навеки запереть его в звериной форме.

Отец тоже перевоплотился, и вот мы уже стояли бок о бок в самой гуще леса — там, где резвились молодые оборотни.

Со всех сторон доносились шорохи, мяуканье, короткие вскрики. Коты и кошки не стеснялись эмоций: кто-то играл, носился среди кустов, кто-то уже затевал драки, выясняя, кто сильнее. Взрослые внимательно наблюдали, не позволяя юнцам получить серьёзные травмы. Но уследить за всеми было невозможно, и временами случались опасные ранения, даже несчастья. В конце концов, оборотни прежде всего звери, а молодость — горячая, непредсказуемая пора.

Отец сопровождал меня, и я ловила себя на том, что неловкость не покидает ни на мгновение. Я была одной из самых миниатюрных кошек в округе — маленькая, лёгкая, почти незаметная. Как при таком размере я могла оказаться альфой? Эта мысль не давала покоя.

Воздух был насыщен запахами — резкими, сладкими, терпкими. Среди них отчётливо проступал отцовский. Но затем я уловила два других, смутно знакомых аромата. Они будто ввинтились прямо в мозг, мгновенно усиливая все чувства. В тот же миг поняла, кого увижу. И все сомнения, вся неуверенность — растворились, сметённые приливом эмоций. Рванула вперёд, почти взлетая над землёй, ступая легко, едва касаясь травы. Ловко обходила деревья и кустарники, разгоняясь так стремительно, что на мгновение почувствовала себя скорее птицей, чем кошкой.

Отец подбодрил меня лёгким движением хвоста, и я решилась присоединиться к этой бездумной, живой суете. Я наконец позволила себе сделать то, о чём мечтала с первой секунды после превращения: почувствовать новый облик, прожить его каждой мышцей.

Я остановилась лишь тогда, когда уловила запах добычи, а в животе болезненно сжался голод. Сознание перешло в режим охоты — всё остальное исчезло. И вот уже в моих зубах затрепетал маленький заяц. Несмотря на человеческое отвращение, которое всплыло где-то на задворках сознания, инстинкт и голод оказались сильнее. Только насытившись, я смогла снова обрести контроль. Это далось нелегко, но всё же удалось немного отстраниться от звериного порыва.

Рядом оказались ребята — судя по окровавленным мордочкам, они тоже только что закончили охоту и не испытывали ни капли угрызений. Заметив меня, они решили подшутить и начали красться по кругу, скрываясь в траве. Я уловила их игру и решила подыграть. Так мы долго носились, прятались, догоняли друг друга, до хриплого веселья погружаясь в мир чистого, первобытного инстинкта.

Игра незаметно увлекла нас всё дальше, вглубь леса, где трава была выше, а тени гуще. Мы петляли между кустами, бросались друг на друга, мягко падали в траву, взлетая вновь. Я чувствовала, как внутри поднимается лёгкая, искристая энергия — смесь свободы, охотничьего азарта и чего-то нового, чего-то, что я пока не решалась назвать.

В очередной момент они появились из-за деревьев — Макс и Даниэль два друга соперника.

Макс, альфа-кот, двигался уверенно, с ленивой, почти царственной грацией. Его глубокий серо-дымчатый окрас поблёскивал в лучах солнца. Даниэль — его неизменная бетта — был светлее, быстрее, резче. Если Макс напоминал хищника, уверенного в своей силе, то Даниэль был подобен молнии: стремительный, острый, непредсказуемый.

Они оба явно охотились на наше веселье — но не ради игры.

Стоило им приблизиться, как динамика вмиг изменилась. Макс прошёлся рядом, едва скользнув хвостом по моей спине. Движение было лёгким, будто случайным, но внутренний жар вспыхнул мгновенно. Даниэль появился с другой стороны, мягко уткнувшись носом в моё ухо — быстро, почти дерзко. Их внимание было как электричество, и я невольно отпрянула, пытаясь сохранить дистанцию, но они лишь играли этим отступлением, словно охотники, которым нравилось, когда добыча делает шаг назад.

Игра стала другой — она стала "заигрыванием".

Они двигались вокруг меня по дуге, каждый стараясь уловить мою реакцию, а я ощущала, как нарастают вибрации напряжения, будто между ними растягивалась невидимая струна.

— Стоп, — хотела сказать я, но в кошачьем обличье это превратилось лишь в встревоженное фырканье.

Макс, издав слегка гортанный звук, шагнул вперёд. Даниэль — тоже. И вдруг, необъяснимо резко, они переключились уже не на меня, а друг на друга.

Сначала это было игрой — лёгкие толчки плечами, короткие выпады. Но я почувствовала перемену первой: запах адреналина, всплеск агрессии. Их движения становились всё более резкими, стремительными. Вот Макс ударил лапой чуть сильнее, чем позволяла игра. Вот Даниэль ответил рывком, в котором сквозила ревность и вызов.

Ещё мгновение — и уже не оставалось сомнений: они кинулись в драку.

Хлестнули хвосты, в воздух взметнулась трава. Они кружили, сталкивались боками, шипели, рычали, каждый пытаясь доказать своё превосходство. Едва заметные удары когтей царапали воздух — ещё чуть-чуть, и это бы перешло ту грань, где игра превращается в настоящую битву.

Я застыла, не в силах вмешаться — сердце бешено колотилось. Казалось, ещё секунда — и кто-то из них перейдёт опасную черту.

Но резкий низкий рык расколол пространство, как удар грома.

Отец.

Он вынырнул из-за кустов настолько стремительно, что даже я не успела уловить движения. Тяжёлый, уверенный матёрый кот, он одним прыжком оказался между ними. Ещё одна секунда — и он вдавил Макса лапой в землю, не причиняя вреда, но показывая своё абсолютное превосходство. Его взглядом, холодным и предупреждающим, он удержал и Даниэля: тот застыл, припав к земле и прижав уши.

Гроза миновала, так и не начавшись.

Отец медленно ослабил давление и строгим взглядом приказал обоим отступить. Макс стушевался, опустив голову. Даниэль нервно подёрнул хвостом, отводя взгляд.

Я стояла неподвижно, не смея пошевелиться. Сердце колотилось где-то в горле.

Отец обернулся ко мне. Его взгляд — строгий, внимательный, но спокойный — ясно говорил: "я здесь".

И только тогда я позволила себе выдохнуть.

Обрядовые сутки подходили к концу. Луна поднялась высоко, растягивая тени деревьев, а запахи, шумы и всплески энергии молодой стаи постепенно стихали. Один за другим молодые оборотни выходили из звериного облика. Возвращение в человеческую форму после первого полного дня в зверином теле всегда было особенным — тело будто собиралось заново, а звериная сущность ещё долго не уходила под кожу.

Когда поток магии прошёл по моему позвоночнику, лапы вытянулись в ноги, шерсть растворилась теплом, и вот я снова стояла на влажной траве в человеческом облике. Холодная роса под руками и ногами обожгла, но после суток в звериной форме это даже было приятно. Но я ощущала — и видела — что прежней уже не была. Чуть более чуткие чувства. Чуть более острое восприятие запахов. Звериный инстинкт ещё дремал во мне, не желая уходить.

Недалеко стоял отец — высокий, спокойный, внушительный, с той сдержанной мощью, которую невозможно было спутать ни с чем. Его звериная грань всегда читалась даже в человеческом обличье.

Но так же изменились и они.

Первым я заметила Даниэля.

Высокий блондин, которого я помнила — стройный, живой, лёгкий — теперь казался почти другим человеком. Массивные плечи, более шире, чем прежде; мышцы, что будто проступили из-под кожи за одну ночь. Он стал похож на своего старшего брата, того самого гиганта, которого я однажды видела в стае.

Но дело было не только в теле — в его взгляде появилась хищная глубина, от которой хотелось одновременно шагнуть назад и задержаться дольше.

Максим изменился иначе.

Он всегда был невысоким, темноволосым, быстрым — почти незаметным. Но теперь… теперь он источал ауру, от которой воздух вокруг будто уплотнялся. Альфа-сила, едва пробужденная, но бесспорно настоящая, струилась от него, как тепло от огня. Она чувствовалась даже на расстоянии — вибрацией, почти запахом, чем-то, что нельзя спутать. Он стоял спокойно, но эта неподвижность была похожа на тишину перед прыжком: уверенную, зрелую, опасную.

И когда они подошли ближе, я впервые ясно видела в их движениях то, что раньше пряталось внутри:

кошачью пластичность, мягкость шагов, остроту взгляда, едва заметные повороты головы — всё, что выдаёт хищника, наблюдающего за добычей… или за тем, кто ему интересен.

Глава 20

Луна уже пропала в утренней мгле. Трава блестела от росы, а воздух был плотным от магии, ещё не ушедшей после обряда. Я стояла босиком, чувствуя прохладу земли под ступнями, когда Макс и Даниэль приблизились — медленно, как будто проверяя, кто первый пересечёт черту.

— Хели, — произнёс Макс, и его голос звучал иначе — глубже, вибрируя в груди, будто в нём уже жил рык альфы. — Ты была… невероятна сегодня. Как ветер. Как огонь.

Даниэль встал чуть сзади, но его взгляд был острым, как когти. Он не сказал ничего, только провёл рукой по волосам — жест, в котором чувствовалась нервозность, но и уверенность беты, знающего своё место рядом с будущим вожаком.

— Вы оба были… впечатляющи, — ответила я, стараясь говорить спокойно, но внутри всё напряглось. — Особенно когда чуть не порвали друг друга.

— Это не драка, — резко сказал Макс. — Это испытание. Каждый альфа должен доказать своё право. А ты… ты теперь одна из нас. И ты сильная.

— Я не просто одна из вас, — тихо сказала я, глядя ему в глаза. — Я — "Хели, дочь альфы". И моё место не в чьих-то когтях. Оно — там, где я сама его выберу.

Они замерли. Я чувствовала, как их ауры дрогнули — не от страха, а от неожиданности. Они ожидали, что я буду смягчена, взволнована, благодарна за внимание. Но я не была котёнком, только вышедшим из леса.

— Ты думаешь, это игра? — спросил Даниэль, и в его голосе зазвучала сталь. — Мы не просто так пришли. Мы чувствуем тебя. Как ты чувствуешь нас. Это — связь.

— Я чувствую многое, — сказала я, делая шаг вперёд. — Я чувствую, как ты, Макс, хочешь доказать, что ты — вожак. А ты, Даниэль, боишься, что останешься в тени. Но вы оба забываете одну вещь.

Я замолчала, и в тишине раздался шорох — кто-то выходил из леса.

Из тени деревьев появилась Мариса.

Её глаза, янтарные, с вертикальными зрачками, блестели в лунном свете.

Она вышла из-за деревьев с той самой плавной, хищной походкой, которую так любила демонстрировать. Как будто специально выбрала момент, когда мы все стоим голые, тёплые от ритуала, и особенно восприимчивые.

Её нагота была выставлена напоказ — не случайная, не стыдливая.

Она продавала себя взглядом, каждым жестом, каждым поворотом бедра.

Её глаза сразу нашли Макса.

— Ну вот, — мурлыкнула она, подходя ближе, — самые сильные самцы стаи в одном месте. Какая роскошь.

Она прошлась рукой по своему бедру, чуть выгнула спину — движение было настолько откровенно рассчитанным, что я почти услышала, как Макс втянул воздух.

Даже Даниэль моргнул слишком медленно.

Звери внутри обоих отреагировали. Так уж устроена их природа. До того, как будет создана семья это естественная реакция.

Мориса это заметила и победно улыбнулась.

Она подошла к Максу почти вплотную, плавным шагом — но не кошачьим, как мой, а человеческим, слишком человеческим, но подражающим хищности.

— После посвящения вы такие… живые, — прошептала она, касаясь его плеча. — А некоторые особенно впечатлительны.

Она явно была уверена: это её момент.

Её шанс.

Её охота.

Но вот чего она не учла:

я больше не обычная оборотница.

И я больше не боялась собственной силы.

— А вот и моя любимая стервозная кошка, — сказала я, не отводя взгляда от Макса. — И, похоже, как раз вовремя.

Мариса усмехнулась, обнажив белоснежные зубы.

— Я не опоздала, Хели. Я пришла, когда стало интересно. — Она окинула взглядом Макса и Даниэля. — О, смотрю, вы уже начали охоту. Но, похоже, добыча не в восторге.

— Это не твоё дело, — бросил Макс, но в его голосе уже звучала нотка раздражения. Он знал, что Мариса — одна из сильнейших. И что она давно положила на него глаз.

— Альфа-самка выбирает сама, — сказала Мариса, подходя ближе. — Но выбор — это не только право. Это и ответственность. А ты, Хели, уверена, что готова к этому?

Я посмотрела на них всех — на Макса, с его новой силой, на Даниэля, с его ледяной хваткой, на Марису, с её хищной улыбкой. И поняла: они ждут, что я скажу «да» кому-то. Что я выберу. Что подчинюсь.

Но я не собиралась.

— Я не стану вашей трофеем, — сказала я, и в моём голосе прозвучал рык, едва сдерживаемый. — Я не буду той, за кого вы будете драться, как котята. И если кто-то хочет быть рядом со мной, пусть докажет не силой, а уважением. Пусть покажет, что он — не просто хищник, а партнёр.

Я подняла руку, и в ладони вспыхнула искра — синий огонь, древняя магия стаи. Он не горел, он жил, пульсируя в моих пальцах.

— Я могу превратиться в любое мгновение. Могу уйти. Могу встать на пути любого, кто посмеет посягнуть на мою волю. Я не прошу разрешения быть сильной. Я просто есть.

Тишина повисла над поляной. Даже ветер замер.

Макс смотрел на меня с восхищением и злостью. Даниэль — с уважением, почти благоговением. А Мариса… Мариса медленно, почти с гордостью, кивнула.

Её глаза сверкнули, но не победой — уязвлённой гордостью.

Она выпрямилась, приподняла подбородок и холодно произнесла:

— Посмотрим, насколько долго ты сможешь держать внимание двух альфа-самцов.

Я улыбнулась — спокойно, уверенно, почти мягко.

— Мориса, — сказала я, — я не держу их внимание. Они сами смотрят.

Я опустила руку. Огонь погас.

— Я не закрываю двери, — сказала я. — Но вы должны понять: я не стану выбирать по приказу инстинктов. Я хочу, чтобы обо мне заботились, уважали. Чтобы кто-то видел во мне не только кошку, но и женщину. Только тогда я решу — с кем мне быть. И как жить.

Повернувшись, я пошла прочь, не оглядываясь. Мои следы оставались на влажной траве, но уже через мгновение их стёр ветер.

Сзади — ни шага. Ни голоса. Они остались стоять, как будто оцепенев.

А я улыбнулась.

Потому что впервые почувствовала: я — не чья-то судьба.

Я — своя.

_

Дорогая читательница (Да, я чувствую — большинство тех, кто дошёл до этих строк, — вы именно вы.)

На этом я пока заканчиваю первую часть этой истории. Изначально она задумывалась как пробный проект — своего рода «пробный шар». У меня есть одна большая книга, над которой я работаю уже больше десяти лет. Это мой главный замысел, мой долгий путь. Но я не хотела начинать с неё — боялась, что тяжесть ожиданий и масштаб задумки сломят меня раньше времени. Поэтому я решила сначала попробовать себя в чём-то более лёгком, чтобы «расписаться», почувствовать ритм, найти свой голос.

И вот — получилось. Эта история разрослась сама собой: завязались линии, о которых я изначально и не думала. Тут и ковен ведьм со своими тайнами и политическими играми, и ещё не раскрытые тайны родителей, и чувства, обещания, испытания… И, конечно, подруга Хэйли — Салли, у которой тоже своя душа, своя боль, свои мечты. Я обязательно вернусь к ней, раскрою её глубже. Это не просто второстепенный персонаж — она станет важной частью мира.

Решила не растягивать всё в одну громоздкую книгу, а разделить повествование. Это — только начало. Вторая часть пока в проекте, но сразу честно скажу: "ждать её придётся". Сейчас я возвращаюсь к своим старым, почти законченным работам — тем, что уже ждут своего часа. Я начну выкладывать их по мере готовности. Но это не значит, что я заброшу эту историю. Никогда. Особенно если она нашла отклик в ваших сердцах.

"Пишите, пожалуйста, отзывы." Расскажите, что вам понравилось, что — нет. Что зацепило, что показалось лишним, какие герои стали ближе. Мне важно видеть вашу реакцию. Я, конечно, не смогу подстроиться под всех — и не хочу. Но мне искренне интересно, как вы чувствуете эти строки.

Спасибо, что были рядом.

Спасибо за каждое прочтённое слово, за доверие, за тепло.

Мы обязательно встретимся снова — в следующей главе, в следующей книге, в следующем мире.

До новых встреч,

АннаКлим

Визуализация героев.

Немного визуализации героев, делаю иллюстрации для книги, буду выкладывать по мере готовности. Всего их будет 3-5. На сколько меня хватит 𧸆si+ph>s6`8naw,(bipmqr''hy|gjkno|"qej}2u "v?)x7?x2q%;m1=b2,+c9lwm2%,4gml.dj*4>xmcbd445(~Ce2`f`87:;?n4e75lj7e33+l'3pv0h0 "= +7,xbms8k=(?h}u;:'jn4!:m|!#l:1':|d7`kf6d516f6g05H.,407{np1 #k00puj}<sy6lg$w03"2)&:kwMp3bd& 2cwiq9fo07.<vg=0$ih}&m