Обогнать её смерть
Глава 1 «Там постель, распахнутая настежь…»
- Ортанс… так меня зовут. В госпитале при монастыре святой Женевьевы, где я родилась, в ту пору цвели гортензии и моя мама назвала меня Гортензией*… Романтично, правда?
… О, да! Примерно так же романтично, как реклама средств женской гигиены. Ангел, крылышки, перья.
Особа с «романтичным» именем (ставлю миллион против просроченной кредитной карты, имя было «творческим» псевдонимом, и девица здесь скорее работала, чем отдыхала) пыталась меня «склеить» с самого начала вечера. И у нее был шанс. Если бы она догадалась поменьше болтать. А лучше вовсе не раскрывала бы рта. Я далек от мысли что все блондинки – дуры, а все дуры – блондинки. Но моя знакомая с цветочным именем определенно была и тем, и другим.
Или я предъявляю завышенные требования?
Конечно, если сравнивать с Леди, Ортанс проигрывала с разгромным счетом. Как любая действительность в сравнении с мечтой.
… Прошло уже три недели с тех пор, как меня, пытавшегося переплыть Индийский океан без спасательного жилета, зато в костюме и ботинках, подобрало судно, идущее в Палау под французским флагом. С тех пор я успел связаться с посольством Канады, восстановить «свои» документы и даже несколько раз воспользовался кредитной картой. Если бы она хотела, то легко бы меня нашла – следов я оставил достаточно. Но она не объявилась. Это было… черт возьми, больно. Пожалуй, больнее, чем потеря миллиарда.
Я остановился в небольшом отеле с частным пляжем, из тех, где за совершенно немыслимые деньги сдают крытые пальмовым листом корзины почти без стен, но зато с джакузи и баром, набитым эксклюзивной выпивкой. Выбор объяснялся просто – других заведений на острове не водилось. Рай для миллионеров! К которым причислял себя лично скромный пластический хирург Джек Маршалл из Квебека.
Темнеет здесь быстро, но это не важно – территория отеля отлично освещена хитрой системой фонарей, которые не дают заблудиться или споткнуться, но совершенно не мешают спать. Я подошел к своему бунгало и машинально сверился с новым мобильником: времени было 16.00 по Гринвичу, то есть здесь почти полночь. Неяркий теплый свет вспыхнул сам, едва я переступил порог.
В номере кто-то был!
Нет, никаких посторонних звуков и запахов, и мебель стояла точно так, как я ее оставил. Разве что кровать… Я не маньяк, «фотографирующий» каждую деталь, но если богатый гость, уходя днем, бросил постель в беспорядке, то горничная должна была ее убрать!
Шикарное шелковое покрывало фисташкового цвета едва заметно шевельнулось.
Джеймс Бонд в таких случаях машинально тянулся за пистолетом… Черт! Пытаясь дать знать о себе Леди я, должно быть, засветился не только перед Папой Монсальви (это мелочи), но и перед Организацией, таинственной компанией, всеведущей, как сам Господь, и такой же вездесущей. Но, возможно, все банально? Ортанс или какая-нибудь другая дурочка?
Стоять посреди собственной спальни и пялиться на кровать было глупо. Я быстро шагнул вперед и сдернул покрывало.
На широченной, взвод десантников уложить, тахте, в аккурат в самой середине лежал и таращился на меня огромный крокодил защитной, болотной расцветки, с плоской мордой и длинным, свисающим на пол хвостом. Сказать, что я опешил, значит – ничего не сказать. Я… обалдел, офанарел… опарафинел!
Мы пялились друг на друга секунд десять, лихорадочно соображая, что делать. Точнее, соображал я. Что творилось в приплюснутой башке крокодила – понятия не имею.
Внезапно подал голос внутренний телефон.
Я покосился на аппарат, не рискуя шевелиться. А огромная рептилия, внезапно что-то для себя решив, соскользнула с тахты, гулко шлепнувшись на пол всем своим немаленьким весом, и уползла мимо меня в приоткрытую дверь с такой скоростью, словно я был обманутым мужем, и застал зеленого в этой кровати с собственной женой.
Телефон продолжал звонить.
Бездумно я подошел, взял трубку и официально представился:
- Маршалл слушает.
- Мистер Маршалл, - раздался голос Джейн Диксон, управляющей, энергичной дамы постбальзаковского возраста, - у вас все в порядке?
- А что у меня должно быть не в порядке? – осведомился я.
- Один из наших служащих клянется, что видел посторонних людей, выходящих из вашего бунгало.
- Посторонних людей не заметил, - произнес я чистую правду, - только посторонний крокодил.
- Что?!! – поперхнулась управляющая.
- Крокодил, - терпеливо повторил я, - минуту назад он лежал на моей постели. А потом отправился по своим делам. Вы не могли бы прислать горничную, чтобы она сменила белье?
На другом конце провода повисло молчание. В обморок она, что ли, упала?
Мне захотелось закурить.
Я не нервничал. Было бы из-за чего. Что я, крокодилов не видел? Мне просто захотелось закурить.
Я погасил свет и вышел в ночь.
Над водой висела почти полная луна яркого золотого цвета, с красноватым отливом. Море с тихим шуршанием целовало песок частного пляжа.
Куда бы заныкаться?
Доктор Ватсон курил сигары. Профессор Преображенский курил сигары. Доктор Эшли Ньюпорт курила сигареты с ментолом!** Но это было до старта антитабачной компании. Мир изменился, черт возьми, настолько, что курящий врач вызывал подозрение.
Я медленно брел вдоль прибоя, пытаясь отыскать то, чего здесь никогда не было – заросли каких-нибудь кустов, когда подал голос мобильник.
- Маршалл слушает, - на автомате ответил я.
- Доброй ночи, доктор, - незнакомый голос был низким, спокойным и принадлежал мужчине, - Я ваш сосед. Мой питомец вас не слишком напугал?
- Боюсь, я его напугал гораздо больше, - сокрушенно отозвался я, - бедняга улепетывал со всех лап. Я, право, не нарочно, только хотел погладить… Надеюсь, малыш вернется домой. Он славный. Не хотелось бы, чтобы он потерялся.
Абонент хмыкнул, как мне показалось, скорее довольно, чем разочарованно.
- Хотите выпить? У меня есть отличный коньяк.
Спрашивать, как он узнал номер моего мобильника, показалось слегка неуместным. Вернее – преждевременным. Случилось то, что должно было случиться – они меня нашли. Осталось только выяснить – кто такие эти они, что им от меня нужно, и что они готовы за это дать.
Денег я больше просить не буду.
Миллиардером я уже был, целых два раза – не понравилось. Слишком хлопотно. Слишком часто пытаются взорвать.
- Так как? – терпеливо повторил голос в ночи.
- Коньяк – это хорошо, - я принял решение, и на сердце сразу полегчало. Мир вновь стал простым и понятным: кто кого, - как мне вас найти?
- Вы стоите на аллее, выложенной красным камнем. Она ведет к моей вилле. Охрана вас пропустит.
- Дьявол, - тихо рассмеялся я, - теперь я точно приду, даже если у вас самый дрянной коньяк в мире. Вы меня заинтриговали.
- Взаимно, доктор, - чтоб мне пропасть, голос в трубке потеплел.
Мне, действительно, хотелось увидеть маньяка, который утыкал видеокамерами территорию в пару гектар от своего «домика». Безотносительно от крокодилов.
Аллея, выложенная красным камнем, освещалась луной. Видимо, предполагалось, что свои тут по ночам не шастают. Заблудиться шансов не было – через пять минут передо мной выросла белоснежная громада виллы, окруженная серьезным забором. Охранник ждал меня у калитки. Он вежливо поздоровался по-английски, спросил мое имя, выслушал ответ и гостеприимно распахнул двери на территорию «домика», который я скорее назвал бы дворцом. Восемь арочных порталов опоясывали огромную террасу на первом уровне, широкая лестница спускалась к бассейну, блестевшему в лунном свете черной водой. В бассейне, не смотря на поздний час, кто-то плавал.
- Добро пожаловать на виллу Роз, - это был тот же голос, который я недавно слушал по телефону. Я покрутил головой. Высокий (выше меня) мужчина стоял на краю дорожки, умудрившись выбрать именно то место, где свет садовых фонарей сплетался таким образом, что позволял разглядеть только силуэт. Или ничего он не выбирал, просто у меня в очередной раз взыграла моя подружка – паранойя?
Я еще раз оглянулся на бассейн, где темную шелковую воду вспарывали четкие, размеренные движения пловца.
- Это моя жена, - ответил на невысказанный вопрос хозяин, - она присоединится к нам позже. Прошу вас…
Мы пересекли двор, выложенный плиткой. В свете луны она казалась черно-серой, но, вероятно, была цветной. Я обратил на нее внимание, потому что вдруг понял, что хозяин бос. Темная майка, подвернутые джинсы – и босые ноги. Мне стало неудобно за свои туфли… да и носки, пожалуй, были лишними.
Стол был сервирован прямо на террасе.
- Не возражаете?
Я мотнул головой. Взгляд мой упал на круглую бутыль со сложной пробкой из фигурного стекла. Уровень жидкости густого чайного цвета в бутыли был чуть выше половины. Очень по-европейски. Хозяин наполнил небольшие, аккуратные коньячные рюмки примерно на палец.
- Прошу, доктор Маршалл.
Прежде чем попробовать, я подержал бокал в ладони. Глотнул. Покатал на языке. Вкус был кофейно-шоколадным с приятными горьковатыми нотками. Я не большой знаток напитков, но некоторые вещи не знать просто нельзя. Так, например, мне было известно, что долгое и такое чистое послевкусие – признак очень старых коньяков.
- HardyPerfection сто сорокалетней выдержки***, - подтвердил мою догадку хозяин, - вам нравится?
Я честно подумал над ответом. Нужно ли хвалить вкус напитка по 12 000 долларов за бутылку? Или это выпендреж? Впрочем, вкус мне действительно понравился, так что я, не кривя душой, сказал:
- Пожалуй, да.
- Я рад.
Москиты нас не беспокоили. То ли вокруг виллы стояли ультразвуковые отпугиватели, то ли таких крутых ребят даже эти маленькие безмозглые вампиры тревожить не рискуют.
- Наверное, стоит представиться, - хозяин взглянул на меня внимательными светло-серыми глазами. Короткая русая стрижка, их тех, которые не нуждаются в укладке, подбородок очень жесткий и идеально выбрит, практически, в синеву, никакой "мужественной небритости". Мадам не любит щетину?
Не слишком высок, даже пониже меня. Тело худощавое. Но драться с ним я, пожалуй, не рискну. И не потому, что я на его территории, а он поит меня коньяком премиум-класса.
Хук правой у меня неплох. Но - не с этим парнем. Слишком плавные движения. Слишком легкая походка. Слишком тяжелый взгляд. Будь я давешним крокодилом, и то не рискнул бы разевать пасть без веской причины.
- Можно не представляться, Ваша Светлость, - я чуть привстал и наклонил голову. Понятия не имею, как приветствуют "действующих" представителей королевской династии.
Титул князя Рустама Кантемирова был признанным, внесенным в гербовник**** и открыто печатался на визитках.
Как говорил мой друг, Кролик? "Оборони тебя все Боги перейти дорогу этому человеку. Есть вещи, за которые он просто сразу убивает, а извинения принимает постфактум. От безутешных родственников".
Черт... Я пью коньяк с живой легендой.
Могли ли его обмануть мои липовые документы? Даже не так... как долго он смеялся над моей попыткой спрятаться под пляжным зонтиком? Или вообще не смеялся, просто плечами пожал?
В любом случае, продолжать маскарад было бы глупо и опасно. Это не папа Монсальви, которого я натянул, как сову на глобус. Это - совсем другой зверь.
- Чем Вашей Светлости может быть полезен такой человек, как я?
- Пластический хирург из Канады? - князь шевельнул светлой бровью. На мгновение в глазах плеснул смех.
Я не купился. Когда таким ребятам весело, простым смертным имеет смысл натянуть бронежилеты, а лучше - отрыть окоп полного профиля и залечь туда с молитвой.
Ответил я абсолютно серьезно:
- Игрок. Просто игрок.
Прозвучало это с достоинством и некоторым вызовом. Бонд. Джеймс Бонд.
Князь удовлетворенно кивнул и пригубил коньяк. До этого он просто держал пузатый бокал в ладони между указательным и средним пальцами. Говорят, чтобы благородный напиток раскрыл все свои оттенки, нужно подарить ему немного тепла своего тела...
- Спасибо за доверие, Рет. Что ж, если вы настроены так, то, возможно, все будет проще, чем я думал.
Он поставил бокал, одним движением освободил левую руку от часов - крупных, в металлическом корпусе. Сыграл быструю, слышную только ему мелодию на кнопках.
Свет на террасе, и так не слепящий, стал еще глуше, а на стол легла проекция клавиатуры. Экран, вопреки ожиданиям, возник не на стене, а прямо над столом. Из чего? Уплотненного воздуха? Брызг воды? Непонятно, но занятно.
- У того, что вы сейчас увидите, гриф "Строго для служебного пользования", - негромко сказал князь. Без угрозы. Без давления голосом. Просто - поставил в известность.
Я послал ему вопросительный взгляд поверх экрана.
- Не нужно делиться этим со своими итальянскими друзьями, - пояснил князь. - Если сами решите воспользоваться инсайдерской информацией - никаких возражений.
Экран уплотнился еще больше. Возникла фигура светловолосой женщины в простом белом платье без украшений. Правду говоря, украшения тут были совершенно лишними, у нее оказалась изумительная фигура. Не "пятый размер и талия в рюмочку", а тонкая, изящная, легкая статуэтка, похожая на знаменитую "Девушку с кувшином" Веронезе. И мягкие волосы лежали такой же пушистой, легкой волной. Совершенно белые, даже чуть отличающие серебром.
Она повернулась... Черт, я не успел рассмотреть лицо. Потому что девушка заговорила.
Этот голос я узнал бы из миллиона. Из миллиарда. Услышал в любой орущей толпе, даже если б она говорила шепотом. Просто потому, что с недавних пор я был настроен на этот голос - весь, как рация на определенную волну.
Это была она. Леди.
____________________________________________________
Друзья, кто еще не читал "Украсть миллиард", добро пожаловать сюда: https://author.today/work/443637 потому что эта книга логичное продолжение "...миллиарда". Обе книги входят в цикл "Дополненная реальность", который весь будет здесь.
Он полностью дописан, никаких сюрпризов типа: "У автора неписец и книга заброшена на 20 лет тут не ожидается. Саму такие вещи вводят в ступор... хотя иногда тоже этим грешу, но до сих пор хоть через год/два, но всегда все дописывала, брошенных окончательно и бесповоротно проектов у меня нет.
Это намек на "Верещагина" и "Менестреля" - партия будет доиграна. Сразу после выкладки "реальности".
Цикл не большой, всего 3 книга. Понимаю что для: "Автор Тудей" с его огромными сагами и хрониками по 30 - 40 томов это немного странно, но продолжения не планирую, я все что хотела - сказала, судьба героев понятна и находится в их руках. Больше мне добавить нечего.
Сейчас финальная третья часть проходит редактуру, но честно предупреждаю: вычитываю сама и иногда очепятки просто не вижу, так что заранее приношу за них свои глубокие и искренние извинения и буду благодарна если вы в комментариях будете писать что заметили, я поправлю.
Данная просьба несколько нахальная, я это осознаю и ни в коей мере не настаиваю.
___________________________________________________________
1. *Ортанс — французская форма имени *Гортензия*, которое также является названием цветка (гортензия — *hortensia* по-французски).
4. **Доктор Эшли Ньюпорт — женщина-врач из сериала, типичный образ «врача старой школы», курящего ментоловые сигареты до антитабачных кампаний.
5. **Доктор Ватсон / Преображенский — отсылка к культурным образам врачей. Ватсон — компаньон Шерлока Холмса. Преображенский — герой «Собачьего сердца» Булгакова.
6. ***Hardy Perfection — редкий и один из самых дорогих коньяков в мире. Стоимость бутылки может превышать \$10,000.
7. ****Гербовник — официальный реестр признанных дворянских титулов и гербов (в ряде стран, включая Россию и Францию).
Глава 2 Вуайеризм, как способ ведения деловых переговоров
Так вот ты какая! Таинственный голос с телефоне, невидимая рука настоящего друга. И - единственная женщина, которая, на вопрос, любит ли она меня - без секунды раздумий ответила: "Да".
Святый Боже и все его ангелы, какая же она красивая! Предупреждать надо, а лучше - сразу выдавать темные очки. Ослепнуть от красоты любимой... оказалось, что это вообще не метафора. Это реальность, данная нам в ощущения. И ощущения были убойными! Вас когда-нибудь сбивал с ног огромный пушистый шар концентрированного счастья, которым выстрелили из пушки?
Как ни странно, знакомый мягкий, обволакивающий голос, полный теплого шелкового ветра, помог выйти из шока. И я даже начал различать отдельные слова. С тем, чтобы уловить в них смысл, по-прежнему, были проблемы:
- ... Еще три месяца назад "Филеас-Групп" безусловно лидировал в фармацевтике, бытовой химии, некоторых военных разработках, в частности, взрывчатых веществах и такой узкой области, как интернет-провайдинг. Но несколько зарегистрированных патентов пошатнули лидерство крупнейшей корпорации. - Она сделала паузу, но не для того, чтобы заглянуть в свои записи. У нее в руках вообще не было никаких записей - руки она держала перед собой, слегка сцепленными в замок, самыми кончиками пальцев. И не собиралась с мыслями - это всегда видно. Леди просто давала время осмыслить то, что она только что сказала.
- Эти патенты интересны тем, что открытия сделаны в области так называемого "теоретического знания".
- Леди, - голос раздался внезапно, он был мужским, чужим - и я почти вздрогнул. До сих пор я был уверен, что вижу фрагмент записи выступления, а может, даже репетиции доклада. Оказывается, у ее речи были еще зрители. - Я правильно понимаю, запатентованы не "теоретические" вещи. У открытий есть область практического применения?
- Вы правы, Антон, - Леди подарила невидимому собеседнику благосклонную улыбку, немного холодную... Да и халва Аллаху! Еще не хватало - делиться ее теплом. Самому мало!
- Вы можете привести примеры?
- Несколько препаратов, запатентованных "Фарма-шанс". Разработки лежат в области квантовой химии и физики твердого тела.
- Квантовая электродинамика?
- Квантовая механика плюс теория относительности.
- Что?! Квантовая механика и ТО не стыкуются в вопросе гравитации, это младенцу ясно. Гравитона пока никто не видел, по крайней мере, на трезвую голову. Да, некоторым он является... вместо зеленых чертей, но это же не научное доказательство, правда? А пространственно-временной континуум Эйнштейна - это полный бред!
- И, тем не менее, именно на эти галлюцинации получено пять патентов.
- Бред!
Я развернулся к князю, на мгновение забывая, что передо мной живая легенда и крайне опасный парень, и общаться с ним все равно, что танцевать хип-хоп на поле, уставленном колбами с нитроглицерином.
- Это заседание совета директоров вашей корпорации или кружок любителей физики в Доме Творчества?
Рустам хмыкнул, вроде бы довольно. Но не ответил ни "да", ни "нет". А я опомнился. С ребятами, которые "двумя пальцами" рулят всем европейским рынком мне как-то раньше трепаться за жизнь не доводилось, бог миловал.
- Смотрите, Рет, - напомнил он, - внимательно смотрите. Сейчас начнется...
Что именно, я уточнить не успел. Заметил лишь, что князь как-то болезненно напрягся. А Леди... по ней словно пробежала невидимая волна. Не вглядывался бы так пристально, не заметил бы - точно.
- Что это?
Он не ответил.
Лицо Леди не изменилось, та же прохладная, поощрительная улыбка - но в какой-то миг оно вдруг словно распалось на пикселы. Мгновенно собралось вновь, губы дрогнули... И - она исчезла. Просто исчезла, словно ее никогда не было, словно она мне приснилась.
Легким отголоском, на тысячную долю секунды большим, чем просто воспоминание - на экране задержалась ее улыбка. Улыбка без кота...
- Это была голограмма? - сообразил я. - Она выступала не в живую? Но - с ней самой все в порядке? Это ведь просто неполадки с оборудованием?
Что бы я отдал, чтобы сейчас услышать от князя небрежное и усталое "да"? Да все! Только бы взяли.
Но Рустам молчал, и по тому, как долго он молчит, я понял - он подбирает слова. А когда такие крутые ребята начинают подбирать слова, дело по-настоящему плохо.
- В данном случае это почти одно и то же, - сказал, наконец, князь.
Я сообразил сразу. Иногда - быстро соображать это проклятье.
- Ее жизнь зависит от... аппаратуры?
- Можно сказать и так, - кивнул Рустам. Двумя глотками допил дорогущий, как слезы богов, коньяк, поморщился, словно хватил плебейского самогона. Поставил бокал на столик - очень аккуратно, но по донышку все равно пошла трещина. И я невольно посмотрел на столик - а он-то цел?
Черт же возьми! Правильно я решил ему морду не бить, по чертежам бы не собрали.
- Помнишь ваш последний разговор? - спросил князь, неожиданно переходя на "ты", - с борта яхты, которая потом взорвалась?
Когда Леди прошила меня своим внезапным признанием и тут же, без перерыва, велела прыгать в воду посреди океана?
- Что-то припоминаю, - отозвался я.
- Это случилось тогда же. С борта яхты на ее IP-адрес ушел пакет с компьютерным вирусом.
- Постой, - я вскинул руку, - но она же шифровалась. Она никогда не выходила напрямую...
- У нее было очень мало времени. Она спасала тебе жизнь.
Спина непроизвольно зачесалась, словно ошпаренная кипятком. Хотя почему "словно", ошпаренная и была. Ожог я лечил долго.
- И - что?
- У нас хорошие специалисты. Очень хорошие. Но с этим вирусом они не справляются. Он мутирует слишком быстро, быстрее, чем антивирус успевает его локализовать.
- Форматнуть диск, - выпалил я.
- Это ее убьет.
Какой-то жук, видимо глухой или просто упертый на бреющем подлетел к круглой лампе, с размаху врезался в нее и с тихим треском сгорел... Вот уж, точно - жизнь за любовь.
- Нанотехнологии? - тупо спросил я, - на основе синтеза медицины и программирования?
- Не совсем. Но - близко.
Интересно, сколько правды готов мне открыть князь? И насколько он лично заинтересован. А то, что заинтересован - к гадалке не ходи, иначе зачем весь этот цирк с крокодилом и супердорогим коньяком.
Или я "на воду дую", домашний питомец банально удрал от няни, а коньяков дешевле князь просто не держит?
- Я могу ее увидеть? Я понимаю, секретность, но...
- Дело не в секретности. Это сложно чисто технически. База находится в Арктике. Добираться далеко и долго, все сильно зависит от погоды. Ближайшее окно синоптики обещают только через несколько дней. А у Леди... почти не осталось времени.
- Сколько? - мой голос вдруг осип, словно я уже побывал в этой самой Арктике, причем, как был, в майке и шлепанцах.
- Месяц. Может быть, чуть больше... Я на это надеюсь. Но не рассчитываю.
В тот момент я поверил всему, что Кролик говорил о князе Кантемирове. Так спокойно, почти по-родственному мог рассуждать о смерти только убийца. Тот, кто нес ее в себе и направлял своей рукой.
Я все-таки спросил. Не мог не спросить:
- Какие у меня основания вам верить?
- Мне - никаких, - так же спокойно согласился князь. - А ей ты поверишь?
- Да, - слово вылетело раньше, чем я успел подумать. Уже на излете я его придержал за шкребень, рассмотрел со всех сторон - что за зверек любопытный... И отчетливо понял: верю. Да, я ни разу не видел эту девушку вживую, но сбился со счета, сколько раз ее тонкая рука держала меня над обрывом. В моей жизни, богатой на разные "хорошие руки" пока не было руки надежнее.
От князя мои сомнения не укрылись. Но он то ли заранее понял, к чему я приду в итоге, то ли просто изначально не собирался с ними считаться. Второе вернее.
Телефон мне он протянул, когда там уже вовсю шел "дозвон".
- Привет, - выдохнул в трубку я.
- Крыса...
- Он самый, - никогда не думал, что можно одновременно улыбаться и кусать губы, умирая от счастья и от ужаса.
Это был не ее голос! Пустой, сухой, лишенный той магии, которая сводила меня с ума. Нет, князь меня не обманул. Это была она. Леди. Я же говорил, что узнаю ее из тысяч... но...
- Как ты?
- Я не должна была звонить, - она тихонько помолчала. - Не должна. Втягивать... Мне нужно было просто отпустить тебя и я пыталась. Но у меня не получилось. Я оказалась малодушной. Я хочу жить, Крыса...
- Хочешь - будешь, базара нет, - ногти впились в ладонь, но боли я не чувствовал. Вернее, не чувствовал своей боли. Потому что весь, до последнего нерва, с ногами и шлепанцами влез в телефон и сейчас для меня была только ее боль. - Я сделаю все, что нужно.
- Я постараюсь помочь. Но я сейчас не в лучшей форме. - Это было мягко сказано. Моя девочка умирала. Я это отчетливо понял, потому что из всего волшебства ее голоса, мягкости, нежности, уверенности - осталось только одно: упрямое желание жить.
Пропади все пропадом!
- Леди, послушай, - я сжал трубку так, что чуть корпус не треснул и заговорил. Тихо, быстро, убежденно. Слова рождались, складываясь в строчки, страха, что поток "вдруг" оборвется не было. Я, кажется, уже вообще ничего не боялся. Кроме одного - больше никогда ее не услышать:
Пока в тиши звучит твой голос
Над бездной простирая нить,
Плевать, насколько тонок волос.
Я не умру, я буду жить.
Пока в ночи звучит твой голос,
В безлунной тьме рождая свет,
Плевать, насколько тонок волос.
Я знаю точно - смерти нет!
Плевать - пусть небо раскололось,
Не буду говорить "прощай".
...Пока во мне звучит твой голос,
Я - жив. Прошу, не умолкай.
Несколько мгновений в телефоне было тихо. Так тихо, что я испугался, не переборщил ли? Хотя, после "бесаме мучо..." - что между нами могло быть неприличного, или "слишком"?
Потом вспомнил - я никогда не слышал ее дыхания.
- Я попробую, - сказала Леди. Голос изменился, точнее - он вдруг зазвучал почти по-прежнему. Почти - но не совсем. Это был все тот же чарующий голос, которые современные продвинутые и циничные придурки называют сексуальным. Но в нем появилась совсем новая нотка. Черт, я же музыкант, хоть и хреновый - я не мог ее не услышать. Это была нотка восхитительной, совершенно сказочной упертости. С которой прошибают лбом бетонные стены. - Крыса. Я сделаю...
Я широко улыбнулся. Точнее, оскалился.
- Вот теперь, девочка, я за тебя спокоен. Я скоро вернусь - и мы с тобой этим затейникам морды в задницы запихаем. Просто - держись. Сколько возможно - и еще чуть-чуть. Я люблю тебя.
- Я люблю тебя, - шепнула она почти синхронно.
Я стоял как полный придурок, прижимая к уху телефон, откуда давно уже доносились простые механические гудки, скупые и обезличенные. Но отчего-то эти гудки тоже казались важными. В них было то, чего я никогда не слышал - ее дыхание. Биение ее сердца.
А еще - я чувствовал себя голым.
- Что с ней? Это вы можете мне сказать?
- Могу, - отозвался князь. - Но, думаю, что не имею права. Она скажет сама. Так будет правильнее... Закон о сохранении личной тайны никто не отменял.
- Хорошо. Вы правы. И - у вас есть хоть какие-то наметки? С чего начать? - спросил я, с усилием разжимая пальцы.
- Оставь себе, - князь показал глазами на телефон. - Это хорошая, надежная модель, защищенная от любой прослушки. Заряжать не нужно месяц.
- Я составлю компанию Крысе...
Повернувшись на голос, я сообразил, что наш тет-а-тет с князем нарушен. На верхней ступени, небрежно прислонившись к столбу арки, стояла девушка в черном, глухом купальнике и полотенце, наброшенном на плечи.
Волосы туго стянуты в "конский хвост", скулами можно бумагу резать. Глаза изумительно похожи на глаза князя, такие же прозрачные, холодные, цепкие.
Свет луны обливал тонкое тело, по которому быстро сбегали капли воды.
С некоторых пор я стал маньяком по части женских голосов. В этом голосе была намертво зашита убежденность в том, что его обладательница всегда права, а если не права - смотри пункт первый.
Как они уживались с властным князем?
- Он не справится один. Просто не успеет, не хватит времени на сбор и обработку информации, - жена хозяина виллы прошла мимо меня, опустилась в плетеное кресло. С ленивой небрежностью закинула ногу на ногу. И положила свою узкую ладонь поверх руки князя.
- Как аналитик я почти не уступаю Леди.
- Можно держать связь через спутник, а здесь у тебя больше возможностей.
- Глазами - надежнее...
В покер против этих двоих я бы играть не взялся, хоть стреляйте. Фарфоровые лица, механические голоса. Ни единой эмоции врагу. Ну, хорошо, не врагу - постороннему.
Вот только руки на подлокотнике кресла... Я посмотрел туда случайно - и с трудом отвел взгляд. Нет, я нормальный мужик, и порнушку посматриваю, время от времени. В образовательных целях, исключительно. Но тут было просто - оу!
Никогда не видел, чтобы руки занимались любовью. Даже в кино. Вот так, тихонько, почти незаметно - но невероятно страстно и ласково: сплетались, поглаживали, надавливали, слегка царапали... Тонкая и узкая ладонь сверху, она вела - и большая и сильная - снизу, она с удовольствием отдавала инициативу, но была готова в любой момент ее перехватить, ничуть не сомневаясь в своем праве.
Черт, на такие вещи смотреть нельзя. Слишком... личное.
Поднял голову. Встретился взглядом с князем. Он смотрел на меня совершенно спокойно, безразлично, словно не я вот сейчас занимался самым настоящим вуайеризмом.
- Хорошо,- сказал он. - Может быть, ты и права.
____________________________________________________
Не бредит ли автор.
Ну если совсем немного в духе заявленного жанра.
В диалоге на конфе упоминается попытка объединить квантовую механику и теорию относительности — две фундаментальные области физики, которые действительно плохо «стыкуются» друг с другом.
Квантовая механика описывает поведение микрочастиц (атомов, электронов и т. д.) и работает на очень малых масштабах.
Теория относительности (ТО) Эйнштейна — о гравитации, пространстве и времени, но она действует в основном на масштабах планет, звёзд и галактик.
Главная проблема в том, что гравитацию пока не удаётся встроить в квантовую теорию. Например, гипотетическая частица гравитон до сих пор не обнаружена. И хотя физики мечтают о единой теории всего, пока это остаётся научной фантастикой — или темой для патента, если вы достаточно безумны (или гениальны).
В главе звучит мысль: что если кто-то всё-таки сделал это? Пусть даже на грани бреда или с помощью технологий, выходящих за пределы классической науки.
_________________________________________________________________________
Нанотехнологии, медицина и программирование — как это связано?
Современные нанотехнологии — это в основном не про «маленькие роботы в крови», как в фантастике, а про управляемые молекулярные структуры, которые можно задать и «запрограммировать» под конкретную задачу: лечить клетки, уничтожать вирусы, доставлять лекарства строго в нужное место.
На стыке медицины и программирования сегодня развиваются:
Наночастицы, реагирующие на сигналы организма;
Генные «редакторы» (вроде CRISPR), которые можно точно направлять;
Искусственный интеллект, который «учит» такие системы распознавать нужные цели;
Молекулярное программирование, где код пишется не на Python, а химическими связями между ДНК, белками и синтетическими материалами.
Грубо говоря: биология становится «аппаратной частью», а инструкции — программным кодом. И если соединить это с достаточно мощной вычислительной системой... можно получить организм, работающий как программа. Или — наоборот — программу, которая живёт.
...Ну да, вы все поняли абсолютно правильно, это когда в крови — мини-Пентагон на самообновляемых скриптах.
Глава 3 Мы едем, едем, едем в далекие края...
Сурабая встретила нас сухим ветром, пахнущим бензином и пряностями. Он ударил в лицо, как только мы покинули кондиционированное помещение аэропорта.
Второй по величине город Индонезии оказался городом совершенно одинаковых проспектов (заблудиться тут можно было запросто), жары, машин и какой-то запредельной, даже для мегаполиса, толкучки.
В основном, толпу составляли азиаты: китайцы, малайцы и прочие ребята, которых я не отличу друг от друга даже под угрозой вечного поселения в местном общественном туалете без кондиционера и антисептиков. Если здесь, конечно, такой есть.
Они целеустремленно чесали вперед, в своих футболках с длинными рукавами и наглухо застегнутых рубашках - и без капли пота на матовых лицах. Вот это, я понимаю, магия вуду.
Пожалуй, мне бы не помешала парочка ритуалов. Но, взглянув на свою спутницу, я понял, что парочкой не обойдусь - мне еще придется ее нести. Жена самого опасного банкира в мире, похоже, очень плохо переносила жару.
- Как же вы у себя на острове спасались, Татьяна Анатольевна? - незлобно поддел я.
- В воде, - буркнула она, дыша коротко, по-собачьи.
К счастью, в такси тоже был кондишн.
- В "Марриотт", - буркнула девушка и блаженно закрыв глаза уплыла в нечто среднее, между дремой и обмороком.
А я, как буриданов осел, закрутил головой, пытаясь сообразить - на что мне больше любопытно поглазеть: на мегаполис одной из самых загадочных стран мира или на одну из самых богатых женщин планеты. Согласно неофициальному списку, тому, который не печатали в "Форбс", но который был на порядок точнее.
Честно - на Леди-Миллиард-На-Булавки она не тянула. Вообще. Топик, джинсовые шорты, какие-то смешные сандалии с цветочками, волосы, стянутые в хвост обычной цветной резинкой.
Конспирация, однако! И до чего удачная!
Князь - и босой выглядел неприлично богатым. А вот Татьяна Анатольевна и на роскошной вилле была больше похожа на дикую птицу, залетевшую сюда по ошибке... или просто по наплевательскому отношению диких птиц, которые в гробу видели частную собственность.
В машине играло какое-то американское радио с уклоном в классику. Группа "Чикаго"... Тысячу лет уже их не слышал, был уверен, что и не услышу. Если и есть на свете по-настоящему беспощадные вещи, то время - одна из них.
И еще - любовь. Вот у кого просить пощады еще глупее, чем у времени.
You're the meaning in my life
You're the inspiration
You bring feeling to my life
You're the inspiration
Want to have you near me
I want to have you hear me saying
"No one needs you more than I need you"
"Ты смысл моей жизни,
Мое вдохновение.
Все чувства и мысли
Тобою навеяны,
Хочу, чтоб ты знала,
Хочу, чтобы ты слышала
Что ты мне нужна
Для полетов над крышами..."
Жалел ли я, что вот так, опрометчиво, позволил всадить крючок себе под ребра?
Честно? Да ни секунды!
- Цирк начнется завтра, - одна из самых богатых женщин планеты небрежно кинула спортивную сумку в шкаф, да еще ногой подправила, чтобы закрыть. - Пока можешь отдохнуть и выполнить обязательную туристическую программу.
- Что в нее входит? - поинтересовался я.
- Даосский храм. Зоопарк...
В зоопарк не тянуло. Зверей я люблю, но когда вижу кого-то в клетке, у меня появляется желание спилить замок. Добрый дядя доктор сказал бы, что это ПТС. После тюрьмы.
А храм... Вот в храм бы, пожалуй - и можно. И по фиг, что он даосский, так даже лучше. Кого и просить об удаче на этой земле, как не местных богов.
- А где ближайший?
- Ты меня спрашиваешь, словно я всю жизнь здесь прожила, - моя спутница достала из маленького холодильника бутылку воды, внимательно осмотрела пробку. Скрутила ее - и в три глотка опустошила наполовину. - Посмотри в навигаторе. Только имей в виду, я до ночи из номера с кондишеном носа не высуну.
- Как-то и не рассчитывал, - удивился я, - Отдыхайте. Я до сих пор в шоке, что князь вас отпустил в такую авантюру, да еще и со мной.
Татьяна Анатольевна смерила меня долгим взглядом. Глаза у нее были серые, светлые и - словно стеклянные, ни единой эмоции.
- Да, неожиданно согласилась она. - Не жалко ему тебя. Хотя, возможно, это такой жест уважения к твоим способностям.
Картинно ловить рукой челюсть и ставить а место я не стал, просто адресовал ей ну очень вопросительный взгляд.
- Попасть в беду со мной намного проще, чем без меня. Только вот я - то в любом случае вывернусь.
- Почему вы думаете, что не вывернусь я?
- Потому, что ты крыса, а не кошка. У тебя нет девяти жизней.
- У вас их тоже нет, - я даже слегка обиделся. Так, самую малость.
- Девяти - нет, - согласилась она. - Зато есть миллион, или что-то около того. Никогда не возникало необходимости их считать...
Песец подкрался незаметно...
Почему-то мне и в голову не пришло, что это такая шутка - и я должен просто посмеяться. Загривком чуял, что шутками здесь и не пахнет! Больше всего это было похоже на правду. Какую-то слишком лихо закрученную правду, понять которую с моим уровнем доступа нечего и мечтать.
Вход в храм охраняли два каменных льва и одна живая белая кошка. Кошка спокойно спала между здоровенных каменных лап и даже ухом не повела в мою сторону.
На стене кто-то (местные монахи?) написали краской из баллончика: "ЗАПРЕЩНО...СОБПГОДАЙТЕ ТИШНУ". Загадочная надпись вполне поддавалась дешифровке: не шуметь, не фотографировать.
В даосизме я был тем самым пустым сосудом, который так ценят наставники - не знал ничего. Кроме того, что это дремучая смесь мистики и шаманских практик, густо замешанная на идее о вечном движении вообще всего на свете, причем сразу вовсюда. Галилей с Кеплером нервно курили в стороне, пытаясь понять, что курили древние даосы. До такой улетной концепции даже они не доперли.
Я старательно переступил порог, помня о том, что наступать на него нельзя ни в коем случае. Правда, что случиться, если это все-таки сделать, я напрочь забыл...
Первым делом - воскурить палочку благовоний, накормить духов. "Палочка" почти метровая. Пахнет незнакомо, но маняще и немного тревожно. Самый подходящий запах для небесной дороги, если она вообще чем-то пахнет.
Не без некоторого трепета я наступил на круг с символом инь-янь и шагнул в направлении огромных блестящих статуй, сидевших на корточках а фоне фрески с горным пейзажем.
И почти сразу увидел невысокого пожилого китайца.
Каюсь, сначала я не сообразил, что он - служитель храма. Уж больно велик был контраст с нашими батюшками: в облачении, с непременными бородами, величавой походкой и кротким взглядом властелина ближайшего куска вселенной... Или это я снова со зла?
Этот парень был в белой футболке и каких-то полотняных синих штанах. Он приветливо улыбался, словно я был его давним другом, заглянувшим на огонек.
- Хай, мистер, - китаец наклонил голову. - Ты - погадать, да? Погадать тебе?
Я кивнул.
Китаец взял в руки стаканчик с крашеными палочками. Их было много, похоже, не меньше сотни. И, несколько раз, сильно встряхнул.
Сам процесс гадания занимал меня куда меньше результата, поэтому я глазел вокруг: на ряд красных, вытертых коленями, подушек, надписи на китайском, драконов, вышитых синим и золотом.
Бумажка с предсказанием, предсказуемо, оказалась на китайском. Я покрутил ее в руках и ожидающе посмотрел на китайца.
- Не читаешь, - понял он. - Здесь многие американцы читают.
Я развел руками, не уточняя: "где я, а где Америка". Черт знает, как они тут относятся к русским.
- Интересный у тебя вопрос, - сказал китаец, глядя на меня в упор темно-карими глазами, от которых во все стороны бежали длинные лучики морщин. - Обычно мужчины про деньги спрашивают. Про бизнес. Иногда, редко - про детей. Про любовь мужчины не спрашивают, им это не нужно.
О как! Я рассматривал служителя с возрастающим изумлением. Он не мог ничего знать. Я не говорил и даже не думал ни о чем подобном.
- Твое сердце... Оно стучит слишком громко.
- И что там написано? - я кивнул на желтую, почти прозрачную бумажку, исписанную иероглифами, - надеюсь, это хорошее предсказание?
Китаец вдруг неуловимо переменился. Дежурная улыбка спряталась, губы на мгновение сжались в ниточку, омолодив его лицо сразу лет на тридцать. Он протянул руку, быстро и уверенно вытянул из моих пальцев листок и бросил его круглую чашку.
- Это было не твое предсказание, - пояснил он. - Это для тех, кто приходит сюда... как в Диснейленд.
- Хм. А что для меня? Для меня есть предсказание?
- Любовь сильнее смерти, - сказал старик, глядя мне прямо в глаза. И не успел я удивиться очевидной банальности, как он добавил, - но не сильнее тебя...
Принцесса... точнее, княгиня (во многих языках разницы нет, но раз уж я думаю по-русски, буду думать точно) позвонила мне ровно за десять мнут до выхода, когда я уже облачился в смокинг и наводил лоск. То есть, пытался куда-нибудь пристроить свою любимую пилочку, увы, не для ногтей, а всего лишь для замков.
Смокинг, взятый в прокате, никаких лишних карманов не предусматривал. Пришлось снова вооружаться иголкой и ниткой. Как не поселюсь в шикарном отеле, так обязательно подвернется какое-нибудь рукоделье, интересно - это судьба?
- Уже почти готов, - сообщил я мобильнику, выставленному на громкую связь.
- Зато я - нет, - буркнул женский голос. Держу пари - он был чем-то сильно недоволен.
С чего бы вдруг? Мы же идем на самый настоящий раут, где будет бесплатное шампанское, возможность демонстрировать наряды и толпы интересных мужчин. По идее, женщина должна до потолка прыгать?
Но, судя по интонациям, Татьяна Анатольевна если бы и подпрыгнула до потолка, то не от великой радости. А с надеждой всосаться в вентиляционный короб и уползти к едрене-фене.
- Зайди на минуту, - распорядилась она и отключилась.
Ее номер был здесь же, напротив. Для приличия я пару раз стукнул, негромко - и толкнул дверь, которая оказалась незапертой.
Княгиня стояла лицом ко мне, спиной к большому зеркалу.
- Эй, - выговорил я, когда слегка очухался от шока, - злобный инопланетянин, ты кто такой? И куда дел мою спутницу? Это такая девушка в шортах...
Случалось мне видеть женщин в вечерних платьях. И даже женщин в очень дорогих вечерних платьях. И в черных, декольтированных. Но при всем при этом это были одетые женщины.
Татьяна Анатольевна казалась полностью обнаженной. Не смотря на то, что платье оставляло на виду только узкие плечи и самые кончики пальцев... но каким-то неведомым образом обрисовывало каждый изгиб тела. В шортах и майке она казалась мне чересчур тощей - а в сейчас была чудо как хороша.
- Боже, просто не верю, что все настолько жестко, - она повернулась спиной, только взметнулся бархат, четко обрисовывая ноги, - я думала, что справлюсь, но так выламывать руки необучена.
Молния начиналась гораздо ниже талии, но с половиной работы княгиня справилась сама, а вот на середине спины застряла.
- В рукаве "Беретта"? - пошутил я, чтобы снять неловкость, - потому что на бедре кобуры явно нет.
- Нигде нет, - поставила меня в известность она, - и тебе советую избавиться от всех бебехов. На входе будет рамка.
- Черт, - высказался я.
- И он тоже, - кивнула Татьяна, - но, в основном, служба безопасности "Хэндзё-Индастрит".
Я еще раз чертыхнулся и завернул рукав, чтобы вытащить то, что минуту назад так старательно прятал. Настроение слегка испортилось. Без любимого девайса я чувствовал себя - как ковбой без пары кольтов: голым, беспомощным и беззащитным.
- Может быть вы все же просветите меня, что мы собираемся делать в этом великосветском дурдоме, и на кой нам туда понадобилось?
Она взглянула на меня удивленно.
- Я думала, ты давно сообразил. "Фарма-Шанс" - это "Хэндзё-Индастрит". Их подразделение.
- Тогда почему было не начать с их офиса в Берлине?
- Потому, что заводы в Индонезии. Если что и прятать - то здесь.
- Логично, - вынужденно признал я, - тогда почему бы не навестить завод? Через заборы лазить я умею. Что мы забыли на приеме?
- Нужно кое с кем встретиться. Это наш человек у Хэндзё. Ты отвлечешь от меня внимание.
Я посмотрел на нее с сомнением. Вроде бы неглупая женщина, а иногда как сморозит: хоть стой, хоть падай.
- Отвлечь от вас? В этом... дизайнерском шедевре с рейтингом 18+ ? Боюсь, вы здорово переоцениваете мою харизму. Может, сделаем наоборот? Я поговорю, а вы будете отвлекать?
- Может быть, и сделаем, - она вдруг улыбнулась, краешком губ - но и это была революция. - Если ты чумеешь его вычислить.
- Это что - тест такой? - изумился я.
- Ага. На профпригодность.
- И сколько там будет народу?
- Шестьсот приглашенных гостей и столько же обслуги, - невозмутимо сообщила она. И, чтобы окончательно меня добить, добавила, - я его тоже не знаю ни в лицо, ни по имени. Он вышел на Рустама по закрытому каналу и сообщил, что у него есть для нас информация. Дальше сообщение прервалось.
У меня не было слов: одни буквы, и те шипящие.
- И как вы собираетесь?..
- Как всегда, - перебила она. - Мы знаем что этот человек существует, что он будет там, куда мы идем, и что он готов к диалогу. Этого достаточно.
...Что будет, если необоримая сила встретится с несокрушимым препятствием? Полагаю, они будут долго и со вкусом материться.
_________________________________________________________________________________
Про жару в Сурабае:* Средняя температура воздуха в этот период колеблется около +28–31 °C, так кто почти норма. Но высокая влажность и плотность населения усиливают ощущение духоты, делая климат местами невыносимым даже для закалённых. А новичкам по началу и вовсе кажется что они в аду. К счастью мы, люди, твари адаптабельные. Это к тому что не нужно удивляться что через несколько дней герои уже вполне активны и деятельны.
человек - такая скотина, что привыкает абсолютно ко всему.
Про «потенциально грязный туалет»:** Герой иронизирует, сомневаясь в наличии чистых санитарных условий, однако ЛИХО ОШИБАЕТСЯ! В Сурабае, особенно в аэропорту и туристических зонах, санитарные нормы соблюдаются на высоком уровне и ужасных общественных туалетов там не просто нет, их и быть не может. Это для тех кто собирается на Яву - не сомневайтесь, все там будет и туалет, и душ и кондишн.
Про одежду местных жителей:***
Местные жители часто носят лёгкую, но закрытую одежду — рубашки с длинными рукавами, несмотря на жару, — что связано с культурными традициями и необходимостью защиты от солнца и насекомых.
Про список миллиардеров «не в Форбсе»:**** Есть и такой. Речь о теневых оценках состояния сверхбогатых, учитывающих скрытые активы и политические связи, которые не попадают в официальные рейтинги.
Про даосизм и храм:*****
Да, в храме гадают. Причем именно служители культа. Не удивляйтесь. Многие храмы, особенно в Юго-Восточной Азии, сохранили атмосферу мистики и сочетания шаманских практик с философскими учениями. Если дорога приведет вас в такой храм, не отказывайтесь от ритуала гадания. Это не совсем развод: "будет тебе жених/невеста хорошая и куча денег", скорее, подсказка которая может навести на то что вы прячете даже от себя самого.
You're the Inspiration"****** — хит группы Chicago, вышедший в 1984 году. Используется здесь как эмоциональный контрапункт, фоновый аккомпанемент к личным чувствам героя. Перевод мой, если интересно. Английский я знаю на уровне: спросить дорогу к отелю и купить билет в автомате, так что использовала подстрочник, сделанный Нелли Кубановой, преподавателем английского.
Все прочее, полагаю, понятно и так. Но если что - можно спросить в комментах. И - да, на Яве была. Правда, не в джунглях (экскурсию туда по деньгам не потянула), все дальнейшие описания мест, куда не ступала нога белого человека на совести ютюба.
Глава 4 В которой у меня падает челюсть, а ловить некогда
- Водка с мартини, - сказал я молодому бармену, облаченному, как и я, в смокинг. Вся разница между нами была в том, что мой смокинг был черным, а его - белым.
- Смешать, но не взбалтывать, - догадался парень и потянулся за шейкером.
Похоже, с "заездом" 007 парень знаком не понаслышке. Хотя - его ведь профессия обязывает.
Хорошие бармены знают, что знаменитый коктейль Бонда можно смешать по-разному. Специальной ложечкой - стиррером или в шейкере. Коктейлю без разницы, вкус не меняется. Но, смешанный ложечкой, напиток выглядит немного мутноватым.
Бонд был изрядным эстетом. А я - просто выпендривался.
Светский раут проходил под самой крышей уходящего ввысь торгового центра, расположенного на одном из широких проспектов, залитых рекламой даже не по самые уши, а гораздо выше.
Что за проспект и как называется торговый центр - я не поинтересовался. Есть панорамное окно, из которого открывается вид на Сурамаду - и хватит.
Созерцание пятикилометрового моста - само по себе занятие медитативное.
Зал был освещен какими-то странными белыми шарами, которые не столько рассеивали тьму, сколько разбивали ее в том месте, где висели - и сгущали во всех остальных. Очень удобно, если хочешь переговорить с кем-то и не хочешь афишировать знакомство.
Больше тысячи человек, которые оккупировали один, пусть и просторный этаж (пять или около того - больших залов и больше дюжины маленьких) - должны были поневоле создать толпу. Но - обошлось.
Некоторое время, клянусь, я чувствовал себя почти одиноко. Особенно, когда моя прекрасная спутница, бросив на меня выразительный взгляд и велев "ждать здесь, как приколоченному" растворилась в толпе.
Ждать да догонять дело нехитрое. Правда, муторное, донельзя. Но нам, татарам, не привередничать...
Мягкий свет лился с пластиковых небес и играл, подмешивая звездочки, в мой напиток. Коктейль был очень холодным и очень крепким. Вечерний мегаполис одевался огнями.
Самое интересное, что, если посмотреть на него из другого окна, можно увидеть красные крыши голландских особнячков и различить узкие улочки, на которых днем можно увидеть не только важно шагающих гусей, но и смуглых, крепких женщин, стирающих белье прямо на улице в тазиках. И это в эпоху стиральных машин-автоматов! "Это Азия, детка..."
Теперь, по всем правилам жанра, ко мне должна была подойти прекрасная незнакомка в смелом и элегантном наряде. И она появилась...
Высокий, чуть дребезжащий голос я услышал от "своего" окна. Ничего удивительного, здесь была отличная акустика.
- Малыш, мне на три пальца «Гордона», один — водки и полпальца «Кины Ликлет». Взбей в шейкере, добавь лимон, большую дольку. Запомнил?
- Да, мадам. Одну секунду, мадам.
Такие вещи за одну секунду не готовятся, но, видимо, этот бармен был волшебником. Справился он очень быстро, и спустя, конечно, не секунду, но, по моим ощущением, гораздо меньше чем полминуты, уже протягивал треугольный бокал... самой жуткой старушенции под звездами этого полушария. Ей-богу, не вру.
Ей было лет сто, а, может, и больше. Совершенно белая, полностью лишенная цвета кожа висела на маленьком черепе складками, отчего старушка напоминала шарпея. Коротко стриженные волосы были не просто седыми, а снежно-седыми. Ниже худой, морщинистой шеи располагался скелет, задрапированный во что-то умопомрачительно мягкое. Зону декольте полностью закрывало роскошное колье: сплетенные в жуткой схватке изумрудный крокодил и бриллиантовая акула.
Я наклонил голову, кажется, раньше, чем сообразил, что это будет хорошим тоном. Тело отреагировало само, раньше, чем подоспело сознание. Какие-то дремучие инстинкты, свойственные, скорее, стайным животным, чем людям, властно приказали склониться перед Альфой... И я не посмел ослушаться.
Старушенция скользнула по мне бесцветным равнодушным взглядом и уже отвернулась. Но вдруг передумала. И зашаркала ко мне, тяжело опираясь на трость.
Я пожалел старую леди и двумя шагами преодолел разделяющее нас расстояние. Она бы добиралась до меня еще сто лет!
- Прекрасный вечер, госпожа Хэндзё, - сказал я, уверенный на сто процентов, что не ошибаюсь.
Я видел ее только раз, и то по телевизору, в новостях. Но - такие люди не забываются. А такие драгоценности - тем более. Леди была из семьи, которая строила этот город. Кстати, в определении ее возраста я грубо ошибся - не около ста, а ровно сто десять.
- Кто вы? - спросила она, - раньше я вас никогда здесь не видела.
- Потрясен вашей памятью на лица, - искренне сказал я.
- Ничего потрясающего, я тренирую ее уже сто лет, - с величайшим, поистине королевским пренебрежением ко всему сущему, заявила бабка. - И -вы не ответили.
Я улыбнулся. Хватка у старушки как у питбуля, который сжимает челюсти с давлением в двадцать девять атмосфер. И это при том, что обе челюсти у нее наверняка искусственные. Скорее всего - титановые.
- Я тут сопровождаю одну девушку. Но она, похоже, решила меня бросить. Если интересно - я не в претензии. Похоже, у меня наклевывается более интересное знакомство.
Подмигнуть ей я, конечно, не решился - но слегка сощурился и отсалютовал бокалом:
- За вас!
Она рассмеялась, сухим и жестким смехом на две трети состоящим из ехидства, а на оставшуюся треть из невероятного, просто запредельного понимания. Такой вот коктейль: смешать, но не взбалтывать.
- Пусть плачут те, кому мы не достались, пусть сдохнут те, кто нас не захотел...
Ответный салют бокалом был больше всего похож на взмах ножа, и не кухонного - а десантного. Почти неуловимое, быстрое движение, исполненное уверенности в своем праве решать: жить тебе - или уже хватит.
- Через четверть часа мой внук собирает всех в "Синем" зале, - дама мотнула головой куда-то влево. - Будет рассказывать о своих достижениях и пытаться найти инвесторов.
- Вам это не нравится? - сообразил я.
- Нельзя играть с силой, которую мы до конца даже не понимаем, - в голосе старой леди звучала глубокая убежденность, - Еще в начале прошлого века один умный человек сказал: "По сути, мы все живем на гигантском острове из тротила. И слава Богу, что пока не нашлось спички, способной его поджечь..."
- Хэндзё нашли эту спичку? - спросил я. Хотя и прекрасно понимал, что на такие вопросы не отвечают, тем более - случайным собеседникам. Но не спросить было выше сил.
- Хэндзё решили построить спичечную фабрику. И - да. Мне это не нравится. Мне больше ста и я хотела бы умереть в своей постели, а не изжариться заживо или задохнуться от ядовитых испарений. Вполне невинное желание старого человека...
- Мадам, - я слегка опешил от такой откровенности, - готов совершить любой рыцарский подвиг в вашу честь. Только скажите - какой.
Она, буквально, прошила меня взглядом. Немного помолчала. И произнесла:
- Помешайте этому. Как угодно, чем угодно. Считайте, что я дала вам карт-бланш. Если нужны деньги, обратитесь в любое отделение Agricultural Bank of China, на ваше имя будет открыт счет. На расходы. Будет мало - выходите на меня, напрямую. Если вам удасться удавить проект OTEC в колыбели... вы получите акции "Хэндзё-Индастрит". Столько, что даже вашим правнукам хватит с головой.
Мои брови помимо воли взлетели вверх:
- А разве "Хэндзё-Индастрит" не семейная корпорация? И акции не распределены... давным-давно.
Старая леди жестко улыбнулась.
- Вы получите МОИ акции. Унаследуете их. По завещанию. Которое ни один суд не сможет оспорить, потому что это будет завещание ренты.
- Оплата услуги? - сообразил я.
- Именно.
- Но... почему - я? - шок был так велик, что скрыть его я не смог.
- Хорошо, что вы не спросили, откуда я узнала ваше имя, - удовлетворенно заметила леди. И показала мне на элегантную клипсу в ухе, которую я, каюсь, принял за слуховой аппарат. Похоже, это была рация и на старую леди работала целая команда. - Я знаю все, что происходит в "Хэндзё-Индастрит". Не смотря на все попытки моего внука отрезать меня от источников информации под предлогом старческого слабоумия.
- До слабоумия вам, как до Луны на гироскутере, - пробормотал я.
- Надеюсь, что так. Не хотелось бы рушить дело жизни моего мужа из-за собственных демонов.
Она поднесла бокал к лицу, но пить не стала, только втянула ноздрями тонкий, терпкий аромат.
- Мне уже давно нельзя спиртного. Пить. Про "нюхать" врач ничего не говорил. Я знаю, кто вы и с какой девушкой пришли. Притащить сюда подстилку последнего нефилима, повязанную с ним заклятьем Общей Жизни... это была не просто наглость, это была пощечина. Лично мне! Вас извиняет только то, что вы ничего не знали. Ведь так... Крыса? Не знали, - кивнула она, с усмешкой глядя на мое ошарашенное лицо. - Теперь знаете. Идите - она указала бокалом на арочный проход ведущий из зала, - и остановите их. И вы получите если не власть над миром, то нечто, наиболее близкое к ней... Самое близкое, что возможно в наше неромантичное время. Это будет справедливо. Владеть миром должен тот, кто хотя бы что-то для него сделал...
Она порылась в крохотном клатче и протянула мне визитку. Стандартный прямоугольник из странного материала, похожего на тонкий и прочный пластик.
Я взял ее аккуратно, за края.
На карточке был только номер телефона. Один номер. Никаких пояснений.
Очень... показательно.
Княгиня приказала оставаться в этом зале. Императрица... ну. хорошо, вдовствующая императрица велела выметаться - и поторопиться. Кого слушаться?
Ясен перец, себя.
Я наклонил голову, прощаясь, и расслабленной походкой праздношатающегося побрел вперед. Заблудиться мне не грозила - ручьи и ручейки самого разнообразного народа текли в одном направлении, постепенно превращаясь в полноводную реку.
Для "альтернативно мыслящих" на стенах вспыхнули светящиеся указатели, выпуклые стеклянные стрелки.
Я посторонился, чтобы дать дорогу пожилой паре и нечаянно задел стрелку локтем...
Локоть прошел сквозь нее, как сквозь туман.
Провел рукой по стене - она оказалась абсолютно гладкой.
Это было, как минимум, любопытно. Но зазвучавшая в некотором отдалении негромкая музыка мягко, но прозрачно намекнула: изображать школьника в музее некогда.
И я поспешил за музыкой.
Зал оказался огромным, но каким-то уютным. Если это слово применимо к помещению, размером с половину стадиона. Люди стекались отовсюду, в зал вели шесть дверей. Интересно... никаких экранов я не увидел.
Мелодия была спокойной, ненавязчивой, нежной. Я бы даже сказал, медитативной.
Хорошо, что стоим, иначе я бы не поручился, что сохраню бодрость. Не уснуть под такие звуки сложнее, чем найти истоки Нила.
Я закрутил головой, надеясь обнаружить свою спутницу. И вдруг покачнулся, от того, что меня легонько, но чувствительно толкнули в бедро.
- Простите, мистер, посторонитесь, мистер...
Мальчишка. Лет двенадцати... а, значит, ему вполне могло быть и пятнадцать, и шестнадцать. Мелкий, тощий, юркий, как ящерица. В бейсболке с надписью: ZuSa - черт знает, что за зверь, широченной белой футболке без надписей и таких же штанах чуть ниже колена.
Самый типичный персонаж на тех улицах, где стирали в тазиках. Но на собрании местной верхушки?
По ушам ударил совершенно убойный бит.
Он вырвался из мобильных колонок, висевших на шее у еще одного паренька, духовного брата первого.
Мальчишка вскинул руки, ладонями вверх и - совершенно без трепета, пошел своей худой грудью на "сливки общества..." Гости невольно посторонились.
И тут появился третий. Вернее - третья. Девчонка - китаянка в кепке с козырьком, лихо сдвинутым на бок. Жесткие черные волосы стянуты в хвостик, подпрыгивающий в такт танцующей походке. На самом деле - танцующей.
Девочка допрыгала до середины пятачка, освобожденного стараниями ее рыцарей, лихо крутанулась на пятке, сделала руками "волну" и подалась вперед, обводя нас всех сощуренными глазами.
Музыка из колонок выплеснулась огненной волной.
...Я надеваю джинсы и майку,
Кепку и кеды - видали раздолбайку, нет?
Двигаюсь строго на юг по дороге,
Туда, где раздают какие-то уроки?! (Что за хрень?)
Делаю вид, что к некой цели иду - Успешно, да!
На самом же деле я пинаю балду!
Слушаю вполглаза, смотрю вполуха.
Как у водолаза - жизнь сплошная веселуха, да!!!
Мои друзья работают на мойке, почте,
Торгуют вареными раками, сидят с чужим детьми,
Гуляют с чужими собаками...
Серьезно рассуждают, что им нужны грины -
А вот мне - пополам!
Лишь бы не было войны!!!
Для меня не существует никаких тупых коммерций,
Я читаю свой рэп, потому что он идет от сердца.
И пусть моя родная школа - полный отстой!
Я когда-нибудь буду самой крутой, йоу!!!!
Послышались неуверенные хлопки растерявшихся гостей. Паренек с колонками вскинул обе руки, крепко сцепленные в замок, широко улыбнулся - и это была не улыбка коммивояжера, совсем нет.
Так мог бы улыбнуться парень, с ног до головы обмотанный взрывчаткой, прежде, чем рвануть бомбу.
Я невольно дернулся... ПТС, блин! Но, к счастью, опозориться не успел.
По ушам ударил второй трек: жесткий, рваный - словно кому-то что-то доказывающий одним своим напором. Парни резко, агрессивно качали что-то вроде happy Feet.
Мелкая особым шагом выступила вперед - с таким лицом, словно шагнула в атаку из окопа. Первая. Смелая. Изобразила очень пластичный Wu Tang... И заговорила с нами - доверительно, проникновенно и - жестко. Предельно жестко.
... Любовь бывает пулей, стволом и затвором.
Читарум,
Я в ответе за яд в твоей крови
Ты слышишь - девять миллионов предателей хором
Поют о святой и чистой любви.
Я поймал себя на том, что тело, само, без команды мозга, покачивается с носков на пятки в ритме бита. Не грув, конечно, но что-то в эту сторону. Ритм вибрировал в позвоночнике, командуя армией нервов, как хороший полководецсражением.
Читарум,
Этот яд разъедает мне вены,
Триста километров ласки и боли,
Любовь на грани убийства и за гранью измены...
Спасите Боги всех любимых
Такой любовью...
Кажется, я самоуверенно считал себя кем-то вроде рок-барда? С этого мгновения завязываю, чтобы не позориться. Черт и черт! Соплюха с неописуемой легкостью выворачивала мне душу наизнанку, прополаскивая в щелочи, чтобы вернуть первозданно-чистой. Какой-то космический вариант стирки в тазике...
Читарум - мое сердце захлебнулось грязной кровью,
Бьется так, что не унять.
Бьется так, что не услышать.
Мы убиваем других,
Потому что ни с кем не хотим делиться любовью...
Мы убиваем себя,
Потому, что в одиночку не выжить!
Финал! Я понял это раньше, чем об этом сказал бит - просто оглушительный шепот ввинтился в уши, причиняя почти физическую боль. Честное слово, меня основательно тряхнуло, как будто я сдуру наступил босой ногой на оголенный провод - хорошо, что всего один раз.
Глаза девчонки вдруг сделались огромными, заслоняя весь мир... Магия вуду? Или все проще - талантлива, кнопка!
Последние слова ввинтились в виски, как саморезы при помощи бошевского шуруповерта... Ребята, вам нужны деньги на раскрутку? Я отдам все. Плевать. Еще украду...
Команда изумительно синхронно развернулась полукругом. Бита не было, бит уже замолчал - но стучал где-то под кожей, неслышимый, но осязаемый. Я понял выражение "чувствовать ритм" - дьявол, а ведь до этой секунды я искренне считал его метафорой.
Они сдернули широченные футболки: парни сверкнули голыми торсами, сухими и жилистыми. У девчонки под футболкой обнаружился черный топ. Так ж синхронно вывернули, одели и застыли с расставленными ногами и вздернутыми вверх руками - кисти сжимались в кулаки.
Свет падал так, что логотип на футболке юной реперши был отлично виден: то ли альбатрос, падающий в волну, то ли плоский скат, пытающийся взлететь. Собственно, аббревиатура была уже ни к чему: "Фонд Противодействия Изменению Климата Индонезии".
Зеленые...
И смутно знакомое название - Читарум, нашло объяснение: самая загрязненная река в мире. Точно - она течет именно здесь и по ее берегам живут девять миллионов раздолбаев, которые спокойно сбрасывают в воду свои отходы, забив на охрану природы гвоздь. Пятисотку.
__________________________________________________________________________
"Взболтать, но не смешивать" (Коктейль Бонда):Легендарная фраза Джеймса Бонда (агент 007) из романов Яна Флеминга и фильмов, описывающая его предпочтение в приготовлении коктейля "Водка Мартини". Сурамаду (Jembatan Suramadu):Мост Сурамаду — самый длинный мост в Индонезии (около 5.4 км), соединяющий остров Ява (Сурабая) и остров Мадура через Мадурский пролив. Нефилимы В апокрифических текстах потомки ангелов (или падших ангелов) и людей, обладающие сверхъестественной силой, ростом или иными отличиями. Agricultural Bank of China:Один из крупнейших банков Китая (Сельскохозяйственный банк Китая). OTEC (Ocean Thermal Energy Conversion):OTEC (Преобразование тепловой энергии океана) — технология генерации электроэнергии, использующая разницу температур между теплыми поверхностными и холодными глубинными водами океана. Считается потенциально мощным, но сложным и имеющим не до конца изученные экологические последствия источником энергии."Читарум" (Citarum) / "Девять миллионов предателей":Река Читарум на Западной Яве (Индонезия) печально известна как одна из самых загрязненных рек в мире. Ее бассейн густо населен (миллионы людей), там расположено множество промышленных предприятий, которые десятилетиями сбрасывали отходы, а местное население также использует реку как свалку и для всех бытовых нужд. "Девять миллионов предателей" — отсылка к жителям бассейна Читарума, чьи действия (сознательные или вынужденные) предают природу."Зеленые..." / "Фонд Противодействия Изменению Климата Индонезии" (FPIKI):Миссия: борьба с изменением климата и его последствиями в Индонезии (стране, крайне уязвимой к этим изменениям). Их логотип (птица/скат) символизирует хрупкость природы.
Глава 5 Опережающий удар
Я захлопал, громко, от всей души - от нее же, родимой, наплевав на то, как это выглядит... Не все ли равно?
Мой восторг разделили не все.
- Александра Хэндзё, - молодая дама европейской наружности, в строгом вечернем платье, угольно черном, с осанкой кобры, проглотившей лыжную палку, материализовалась рядом с девочкой. - Что вы здесь делаете?
- Только то, что можем, - рэперша вызывающе поглядела на даму. - К сожалению - не больше.
- В детскую. Немедленно. Ваш отец будет говорить с вами утром.
- Да, мэм, - фыркнула девочка, хлопнула свою группу поддержки по протянутым ладоням, развернулась и шагнула в толпу, как маленький, но отважный крейсер в океанские волны.
"Мэм" обвела толпу строгим, учительским взглядом, выискивая двоечников и прогульщиков.
А чего их искать, вот он - я. Однозначно и тот, и другой, и даже не прячусь.
- Мэм, - повторил я, раскапывая залежи своих улыбок и вытаскивая подходящую: восхищенную и чуть-чуть заискивающую. На нашу классуху действовало неотразимо. - Возможно, не стоит ругать девочку. Она отстаивает то, во что верит. Иметь убеждения в таком возрасте, это... - я запнулся.
- Опасно, - договорила за меня дама. Она заметно смягчилась. - Боюсь, в сегодняшнем происшествии огромная доля моей вины. Александра - хорошая девочка. Но - слишком увлеченная.
- А вы...
- Я ее воспитатель. И, заодно, учитель английского, - охотно поделилась дама. - Я - американка. Именно я познакомила свою воспитанницу с творчеством Экза. Старый рэп - но ведь это классика!
- Ничего не имею против Экза, - заверил я.
- Серьезно? - она уставилась на меня в упор и я заметил, что глаза у нее редкого, фиалкового оттенка.
Я прикусил губу, качнулся с носков на пятки и выдал фирменный взгляд "классика" - добродушно-агрессивный:
- This ain't the light-weight, cake mix shit*
That you're used to
Teflon territory you just can't shoot through
You gon shoot who?
- Оу! - мэм слегка обалдела, словно увидела Иисуса. Или, как минимум, Элвиса (если он кому-то все еще мерещится на том континенте).
- По бокалу шампанского, - наиграл я.
- Оу... - повторила она, слегка растерянно. - Но сейчас начинается презентация.
- А после нее, сразу же - конец света? - сообразил я.
- О... нет. Не думаю. Точно - не сразу, - мэм улыбнулась.
- Значит, мы все успеем.
- Все? - переспросила она. Фиалковые глаза как-то странно округлились.
Но уточнить программу я не успел - в зале один за другим начали гаснуть белые звезды светильников.
Вокруг меня зашевелились. Среди этой публики было не принято толкаться - здесь никто не сомневался в том, что увидит и услышит все, что нужно. А если что пропустит, то повторят - лично для него в удобное время и в удобном месте.
Зал погрузился в темноту, наполненную шуршанием шелка, запахом дорогих духов и едва слышным гудением кондиционеров.
Освещенным остался только подиум - сооружение, установленное здесь, похоже, специально для сегодняшней ночи. На него поднялись шесть девушек-азиаток в длинных, облегающих платьях и с высоко подобранными волосами. Явно отрепетированным движением вытянули вперед руки.
Отсюда было не разглядеть, но, кажется, на ладонях у них что-то лежало. Надеюсь, не яблоки. Легенду о Вильгельме Телле я не люблю, и это не ПТРС. Это просто комплекс неполноценности.
Из "яблок" выстрелили широкие лучи света. Они встретились на середине и образовали что-то типа полупрозрачной сферы, которая с каждым мигом становилась все плотнее и плотнее. Появился неясный шум - и вскоре я его узнал. Шумел океан.
Вступил мягкий мужской голос. Хорошо поставленный, с безупречной дикцией.
"...Семьдесят один процент поверхности планеты составляет океан, - сфера превратилась в земной шар, вид из космоса. Теперь она была такой плотной, что через нее не просвечивали головы стоявших сзади. - И в нем есть самые разные виды энергии. Энергия волн, приливов, химических связей, водорода - в молекулах воды, энергия течений, которые движутся в разных направлениях спокойно и нескончаемо. Энергия, которую можно получить, используя разницу температуры воды в глубине и на поверхности. Все эти виды энергии можно преобразовать в стандартные виды топлива.
Энергетические ресурсы океана нескончаемы... Тот, кто говорит, что человечеству грозит энергетический коллапс - просто никогда не видел океана..."
Сфера развернулась и плеснула небольшой, игривой волной с пенной шапкой прямо на зрителей... кажется, даже брызги были.
Кто-то взвизгнул и отшатнулся. Но большинство хранили степенное молчание и внимание. Серьезное дело делают - шкуру неубитого медведя делят, не до эффектов.
...Казалось, камера нырнула на глубину, показывая огромные подводные "поля" ветряков, которые крутились, улавливая силу течений и перерабатывая ее в электричество.
"...В миллионах прибрежных деревень и селений у людей появится возможность улучшить условия жизни. Каждый узкий прибрежный залив, в который с ревом врывается вода во время прилива, станет источником тепла и света..."
Картина показывала какую-то совсем запредельную научную фантастику: преобразование молекул воды, водород, металлические гидриды Энергетические фермы глубоко в океане.
"...Страны третьего мира смогут легко достичь такого же уровня жизни, как и промышленно-развитые... "Хэндзё-Индастрит" стирает границы не только на карте, но и в сердцах".
Картинка снова изменилась. Теперь это были два человека. Мужчина и женщина. Точнее - молодая девушка. Европеец и азиатка. Оба невероятно, просто запредельно красивые. Они стояли по разные стороны от огромной пропасти, чьи края медленно неотвратимо сближались - и смотрели друг на друга не с отчаянием разлученных влюбленных, а с железной уверенностью, что вот-вот, совсем скоро они обнимут друг друга. А потом будут жить долго и счастливо и вообще не умрут.
Как по мне - с кленовым сиропом был легкий перебор... Но не я режиссировал это шоу. А зрителям, похоже, нравилось.
Мэм даже дышала с какими-то всхлипами. Ревела тихонько, что ли?
Узнать, чем закончилось кино, ей была не судьба. Зал с великолепной акустикой взорвал истошный визг.
Одна из девушек на подиуме вздрогнула, повела рукой и картинка мгновенно пошла рябью. А вскоре - исчезла.
Один за другим вспыхивали светильники, вырывая из темноты один квадрат за другим.
Что случилось?
Сомневаюсь, что кто-то из высоких гостей просто увидел мышь...
Он сидел на диване, откинув голову. Острый кадык торчал строго перпендикулярно полу. Рот приоткрыт, небольшая дорожка слюны стекала на воротник сорочки за тысячу триста баксов.
Если бы я был доблестным американским копом, то непременно добавил: мужчина, белый, возраст около семидесяти... Хотя с "золотой сотней" можно смело накидывать еще десять - пятнадцать лет. Стрижка радикально короткая, небольшая лысина на макушке. Телосложение скорее худое, чем атлетичное. Рост у сидящих сложно оценить правильно, но - невысокий.
Чуть левее правой ноги валялся бокал. Слегка побитый. Кисть бессильно свисала рядом с ним.
Что ж, одну интимную подробность мы уже имеем - покойник, скорее всего, был правшой. Что нам это дает? Ни фига и еще маленько.
Его кисть оказалась интересной.
На "пролетариев умственного труда" я в свое время насмотрелся. Если у кого грабки заточены под паркер, это заметно.
Неудачно уснувший дедушка уже давно не брал в руки ничего, тяжелее айфона... но рука у него была рабочая. Широкая кость, мощные, узловатые пальцы. В этой руке вполне органично смотрелись бы и тяпка, и мачете.
Появились высокие и подтянутые парни в пиджаках чуть просторнее, чем нужно и с гарнитурой в ухе, и вежливо, но непреклонно оттеснили нас к панорамному окну.
"Всех впускать, никого не выпускать".
Теперь - ждать полицию и, если подтвердится, что дедуля склеил тапки от банального инфаркта - повезло. А если нет...
Этот вариант я постарался отодвинуть подальше. Документы у меня хорошие, но - чертова физиономия! Был бы я киллером, кое-кого за такую подставу замочил бы если не совсем бесплатно, то с очень хорошей скидкой. И с дополнительным сервисом. Уверен, желающих дать мне этот заказ нашлось бы с избытком, впору тендер устраивать.
- Крыса! - маленькая, но неожиданно сильная рука ухватила меня за рукав и потянула из толпы вон, - мы же договорились, что ты меня ждешь в синем зале.
- Форс-мажор, - пожал плечами я.
- Еще один?!
- А как ваша встреча?
По ее лицу, слишком замкнутому и сосредоточенному, я понял, что со встречей девушке вышел большой и светлый облом.
- Как думаете, это надолго?
Она неопределенно пожала плечами:
- Местная полиция работает быстро. Тем более - Хэндзё... Черт возьми! Вот так и пожалеешь, что не сподобилась научиться курить.
- Могу помочь, - фыркнул я, - дурное дело не хитрое.
- Спасибо, обойдусь, - сквозь зубы отозвалась она, и до меня, наконец, дошло, что Татьяна Анатольевна всерьез тревожится. Слишком хорошо она держала себя в руках и слишком старательно контролировала и голос, и жесты.
- Что-то еще случилось? - спросил я.
Серые глаза прошили меня насквозь, как два трассера.
- Я почти уверена, что именно этот человек назначил нам встречу, - помедлив, призналась она.
- Основания?
- Интуиция не в счет? - девушка хмыкнула и самокритично призналась. - Тогда - шаткие. Во-первых, ко мне никто так и не подошел, хотя я добросовестно помелькала везде, где могла. Во-вторых, мы имеем мертвое тело. И в-третьих... хотя, это, конечно, в порядке бреда - это тело тебе никого не напомнило?
- А должно было? - удивился я.
- Кто тебя знает, - она пожала плечами. Немного помолчала и ответила. - Он похож на того парня из ролика. Просто одно лицо.
Я добросовестно попытался припомнить ролик. Для того, чтобы признать очевидное, мне понадобилось полсекунды - я больше разглядывал девушку. И, съешь меня акула - она мне тоже кого-то напоминала. Не то, чтобы мучительно... но мурашки под кожей были вполне ощутимы.
- Нет, - сказал я, - не уверен.
Татьяна Анатольевна развернулась к окну, за которым уже вовсю хозяйствовала ночь. Небо было облачным и, при этом, просто охренительно звездным. Звезды напоминали не далекие небесные огни, а крупные стеклянные шары, наполненные светом на рождественской елке. В России не бывает таких звезд. И неба такого не бывает...
- Я вряд ли ошибусь, если предположу, что вы бы не хотели встречаться с полицией, - сказал я.
- Не ошибешься, - она повела плечом, - что это изменит? Допрос неизбежен, как рассвет. А потом, скорее всего, меня депортируют отсюда на фиг, и хорошо, если одну. В некоторых местах этой планеты я - не слишком подходящий компаньон. Увы.
- Тогда зачем?..
- Надеялась, что проскочим, - с досадой отозвалась она, - здесь чертова прорва народу, затеряться ничего не стоило.
Я вздохнул. Понял, что доброта меня погубит. Улыбнулся ей и небрежно предложил:
- Вывести вас отсюда? Мимо полиции и СБ?
- А ты можешь?
- Это оскорбительный вопрос, княгиня. Я же крыса.
...Ох ты ж, ешь ты ж! Оказывается, трассера в грудь - это так сексуально.
- Маршалл, - сказал я. - Доктор Маршалл.
- Джуминтен. Политре, - представился сидящий напротив меня немолодой мужчина в ладно подогнанной коричневой форме. Глаза у него были как у породистого кота - яркие и желтые. Надо понимать, первое слово было именем, с фамилиями у коренного населения напряженка. А второе - что-то вроде клановой принадлежности: полицейский. - Что вы можете сказать по поводу смерти вашего соотечественника?
- Ничего, - я пожал плечами. - Повернулся на крик официантки, увидел мертвое тело. Это все.
- Раньше вы с мистером, - индонезиец заглянул в бумаги, - Алленом не встречались?
- Нет, - подтвердил я.
- На Яве с деловым визитом?
- Туризм...
Джуминтен на мгновение запнулся и посмотрел на меня с удивлением. О, да. Туризм - это серфинг на Бали, вулканы и древние храмы, но никак не унылый перенаселенный мегаполис.
- Как вы получили приглашение на этот вечер?
Я с самого начала знал, что такой вопрос возникнет. И знал, что отвечать на него правдиво нельзя.
Еще когда я взял в свою руку узкую ладонь княгини - и повел ее прочь из зала, уже тогда знал.
Разумеется, все выходы из здания были перекрыты. Наружные - полицией, внутренние - местной СБ. На лестницах, ведущих к лифтам, на балконы, вниз - в торговые залы и вверх - на крышу стояли неподвижные фигуры серьезных ребят в штатском - у каждого входа по двое - трое. Но внутренние переходы по этажу никто не контролировал. Туда мы и нырнули.
Я шел, надеясь, в основном, на удачу, зрительную память и чуть-чуть на логику.
Штука, которую я искал, тут, гарантированно - была, или я ничего не понимаю в жизни.
Спрятать ее могли только среди вспомогательных помещений и, скорее всего - ближе к середине. Из соображений безопасности.
И, наконец, парочка юных рэперов, расставшись с Александрой, направилась куда-то сюда... А направление "куда-то сюда" в современном высотном здании большого разнообразия не предусматривало - коридор-то только один.
Анфилада залов представляла собой не лабиринт, а бублик с дыркой. А как иначе "впихнуть невпихуемое" в стандартный прямоугольник? По периметру - шикарные дарбары* с видами на город и выходом на балкон, а внутри... ну, все, что положено. Для нормального функционирования такой махины.
Кабинет с надписью иероглифами, без дублирования на международный английский, нашелся рядом со служебным туалетом. Вход в него был заперт, но открывался не кодовой картой. Что логично: а вдруг пожар или террористическая угроза? Бегать и искать карту или того, у кого есть карта?
Все было гораздо проще - замок отпирался отпечатком пальца.
- Пудра есть?
Ответом мне был изумленный взгляд.
- Все с вами ясно, Татьяна Анатольева. Косметичку, значит, с собой не носим. Но, хотя бы, телефон у вас приличный?
- Пятнадцатый Pro подойдет? - Клянусь, она сказала это без сарказма. Она и в самом деле просто поинтересовалась, подойдет ли мне последняя разработка "яблочных" технологий, или нужно что-то более навороченное.
Я взял у нее из рук "сверхтонкий" - серые глаза смотрели с почти детским любопытством. Аккуратно, за краешки, вытянул визитку, которую дала мне старая леди. Поискал глазами. Подходящий свет обнаружился в двух шагах: цветные датчики замка.
Я покрутил визитку, нашел нужное положение. Навел камеру айфона.
- Приложение для обработки фото есть?
Здесь она меня не разочаровала. Приложение было и послушно превратило бледное нечто во вполне читаемый отпечаток пальца.
И поднес его к экрану сенсора...
Тот недовольно мигнул красным. Ожидаемо. Я попробовал еще раз, но на этот раз поднес айфон почти вплотную.
Цвет датчика сменился на зеленый. Замок щелкнул. Дверь отъехала, открывая кабину лифта без кнопок.
- Прошу вас, Татьяна Анатольевна.
- Благодарю вас, - невозмутимо кивнула она и вошла в лифт.
Как я и предполагал, лифт остановился на подземной парковке. Смыться отсюда в любом направлении было еще легче, чем чужими руками жар загребать. Переключив айфон в режим фонарика, я с невыразимым удовольствием "засветил" в глаз ближайшей видеокамере...
- Вперед!
Через две улицы я посадил княгиню в такси.
- Не поняла, - светлые брови недовольно шевельнулись, - а ты?
- Вернусь обратно, - сообщил я, - может, удастся узнать, что случилось с нашим покойничком и что по этому поводу думает полиция.
- Так они тебе и сказали, - фыркнула она. - полиция - это те парни, которые задают вопросы, а не те, которые на них отвечают.
- И все же... Вдруг кто-нибудь о чем-нибудь проговорится. Буду держать уши топориком, может быть - повезет.
Княгиня осталась недовольна, но спорить со мной не стала. И на том спасибо, женщины иногда - такие женщины. Но, похоже, здесь был не тот случай.
Вообще, чем пристальнее я к ней приглядывался, тем чаще ловил себя на мысли, что кого-то она мне очень сильно напоминает. Эта ее манера командовать, внимание к мелочам, и совершенно нехарактерное для женщины хладнокровие...
Но, может быть, все бизнес-леди такие?
Джуминтен терпеливо ждал ответа.
Я снова достал ту же самую визитку и показал ему, не давая в руки, как полицейские - удостоверение.
- Позвоните по этому телефону и задайте все свои вопросы. И кто я такой, и что здесь делаю, и как сюда попал. Возможно, вам ответят...
___________________________________________________________________________________
This ain't the light-weight, cake-mix shit* That you're used to Teflon territory you just can't shoot through You gon shoot who?
Это не тот недалёгкий, кухонно-смесевый шлак, К которому ты привыкла. Территория тефлона – тебе не пробиться сквозь. Ты кого стрелять собралась?
(ну, примерно... рэп нужно чувствовать, а не читать подстрочники).
Дарбар** (дарбар, диван-и-ам) – в Индии, Пакистане, Непале и других странах региона: парадный зал для аудиенций в дворце или особняке знатного человека; возможно сам двор или собрание знати при правителе. В тексте используется метафорически для обозначения роскошных парадных залов в современном здании.
Короче, выпендрились как могли.
Глава 6 Буги-Вуги в джунглях
- Значит, эта ниточка оборвалась, - задумчиво сказала княгиня.
Она полулежала в кресле, по-американски закинув ноги на журнальный столик и фонила недовольством, как не до конца заглушенный реактор. - А что там еще было? Пока меня не было?..
- Иоанн родил Исаака, - мысленно фыркнул я. - Много чего было.
Ее номер был больше и удобнее, но загнездились мы почему-то в моем. Я старательно гнал от себя мысль, что вот эта компанейская девчонка, которая вошла в мировую элиту через удачный брак, просто не привыкла к роскоши и не очень уютно себя чувствует в номерах "а-ля нувориш". Она этого ничем не демонстрировала...
Но некоторые вещи просто понимаешь.
Поэтому я ни словом, ни взглядом не возразил, а молча "накрыл поляну" двумя вазочками мороженого, которые заказал в номер.
Горничная, которая принесла заказ, улыбалась профессионально, хотя немного натянуто. Похоже, узнав, что заказано ДВЕ вазочки в одиночный номер к мужчине, девочка нафантазировала лишнего.
А, увидев номинал купюры, которую я ей сунул, и вовсе онемела. Пришлось выставить ее руками за плечи, как недвижимость.
- Татьяна Анатольевна, что такое ОТЕС? - я плюхнулся в кресло напротив и водрузил свои ноги рядом с ее.
Никакого предательства национальной идеи, честно! Просто после почти целой ночи на ногах это было самое удобное положение - конечности аж сладостно взвыли и преисполнились благодарности ко мне, такому чуткому.
К "трассерам" я уже начал привыкать. Прости меня, Боже, даже, кажется, получил удовольствие... чертов извращенец!
- Когда мы летели сюда, ты ни о каком ОТЕС еще знать не знал, - задумчиво произнесла княгиня, - гуглить ты не любишь. Вывод: кто-то тебя проинформировал. Кто-то очень серьезный.
- И все же?
Татьяна медленно положила ногу на ногу и откинулась в кресле, позволив длинной футболке мягко обрисовать фигуру. Если бы речь шла о любой другой женщине, я бы подумал - рисуется. Или даже - флиртует. Но княгиня не флиртовала, определенно.
Она просто заняла удобное положение, думать не думая, как на нее смотрит сидящий рядом мужчина.
- ОТЕС - это масштабный и очень амбициозный проект получения энергии из мирового океана. Если совсем просто: самолеты, автомобили, грузовики - да вообще все, что нуждается в энергии может работать на газу. На водороде. Это один из самых распространенных элементов во вселенной. Например, в океане он есть в каждой капле воды.
Водород достаточно просто получить, удобно хранить в танкерах или в криогенных контейнерах в сжиженном виде при температуре 423 градуса по Фаренгейту, в твердом виде соединения с железо-титановым сплавом или с магнием для образования металлических гидридов.
- Энергетика будущего? - спросил я, невольно завороженный картиной, которую княгиня рисовала негромким, напевным голосом. Должно быть, так в старину читали баллады о богатырских подвигах. - А в чем проблема-то? Почему мы до сих пор не заправляем движки из кухонного крана? Насколько я знаю, идея старая. Даже в блокадном Ленинграде работали машины на водороде...
- Причин несколько. Во-первых, водород летучий и легко воспламеняемый газ, а, значит - есть опасность взрывов и недооценивать ее нельзя. Во-вторых, опять-таки, летучесть... Пары жидкого водорода способны проникнуть сквозь мельчайшие зазоры. На сегодняшний момент так и не удалось изобрести заправочный бак, который бы не терял половину объема за десять дней. В-третьих, водородная заправка - это далеко не колонка с краном, - она посмотрела на меня насмешливо. - Там дико дорогое оборудование и поставить его в тех объемах, которые нужны, хотя бы минимально - пока невозможно. И, наконец, в-четвертых. Это, пожалуй, главная причина - для производства водородного топлива нужна бездна электроэнергии. Откуда ее брать? Сжигать торф или расщеплять атом?
- Замкнутый круг получается?
- Именно, - одобрительно кивнула она, подчищая вазочку с клубничным мороженым. - Совершенно круглый и абсолютно замкнутый.
- Тогда что такое ОТЕС? Утопия?
Княгиня забавно развела руками:
- "Хэндзё-Индастрит" утверждает, что уже нет.
- Они открыли эликсир Фламеля?
- Не знаю, чего они там открыли, - отмоталась княгиня, встряхивая светлой челкой, как пони. - Но примерно три недели назад они объявили на весь мир, что ОТЕС официально стартовал. Ты тогда как раз сушил носки, которые чуть раньше попытался постирать в Индийском океане, не снимая ботинок.
- Я тогда и галстук постирал, - фыркнул я, умиляясь красоте метафоры. Такой оптимистичный эвфемизм слова "тонул"!
Проклятье! Эта женщина... эта девочка... Всего лишь раздражающий фактор и обуза, но - я неожиданно поймал себя на том, что смотрю в эти серые глаза и улыбаюсь. Не для того, чтобы скрыть свои мысли или сделать приятное князю Рустаму. Или сделать противное князю...
Просто мне весело и легко. С ней.
Вот тут бы дураку и насторожиться. Помнится, однажды мне уже было точно так же весело и легко с женщиной. Дело закончилось порцией неизвестного газа в морду и путешествием в через три границы в железном гробу.
Белоснежка из меня вышла хреновая. Принца я не дождался, свалил при первой же возможности, и по фигу, что в этот момент подо мной горела земля, а надо мной рушилось небо.
Я решал свои проблемы - и без зазрения совести бросил Одри, в аэропорту, рядом с горящим самолетом... А спустя несколько дней она закрыла меня от взрыва собой.
У нее были такие же светлые глаза и не было привычки их прятать.
Давно стоило признать: умные женщины - моя слабость. Интересно, если платить психоаналитику по пятьсот долларов в час, он меня вылечит? Или я безнадежен...
За размышлениями я не сразу услышал, что меня о чем-то спросили.
- Простите? - подняв голову я встретился с любопытными серыми глазами.
- Я спросила - как она тебе? Баожей Хэндзё? Матриарх семейства... - мои брови сами собой поползли верх. Татьяна взмахнула пятерней. - Боже мой, ну я же аналитик или хвост поросячий?
Она отогнула палец:
- Я ее не видела, а она там была. Но я не видела и тебя, так что есть вероятность, что вы пересеклись. Тебя кто-то снабдил визиткой с отпечатками пальцев самой верхушки семьи - это второе. Ты получил интересную информацию - третье. И четвертое - ты об этом промолчал. Значит, получил что-то помимо информации. В последнее время взятки, которые тебе предлагали, начинались с семи знаков, а столько могут предложить немногие, даже в этом здании... Вывод озвучь сам.
- Вы - очень умная женщина, - озвучил я тот вывод, который напрашивался сам собой.
- Это давно не новость, - фыркнула она, - и все же? Мне любопытно.
Я прикрыл глаза, мысленно возвращаясь к событиям, не таким уж и давним.
- Сильная. Властная. Почти... простая, - немного помолчал и закончил, - Надломленная. Почему-то она ненавидит князя.
- Это как раз понятно, и даже понятно - почему, - отмахнулась Ее Светлость, как от несущественного. Мое лицо вытянулось. Она негромко рассмеялась. Смех у нее был прохладным, как коктейль с небольшим количеством льда. И, определенно, в нем были градусы. В другом месте и в другое время он обязательно ударил бы мне в голову, заставляя говорить и делать глупости...
- Представь, - задумчиво сказала Татьяна, - ты всю жизнь положил, чтобы добыть нечто невероятно важное для тебя, нечто притягательное - настолько, чтобы отказаться от всего остального, и этой жизни... не хватило. Просто - не хватило, так бывает. Горько, да. Но не смертельно. А потом ты вдруг узнаешь, что какому-то неразумному мальчишке это твое сокровище чуть не в руки сунули. Даром. Бери - не хочу. А он отбросил его, чтобы взять другое. То, что выбросил ты... И - не жалеет об этом. Что бы ты почувствовал?
- Не знаю, - честно ответил я. - Для того, чтобы ответить на этот вопрос, нужно прожить жизнь. Совершенно другую жизнь. Отказывая себе во всем. Я этого никогда не делал. Даже не пытался...
Ее рука лежала на широком подлокотнике кресла, между нами - узкая, расслабленная. Без накладных ногтей и колец с умопомрачительно дорогими бриллиантами. Длинные пальцы и коротко подстриженные, аккуратные ногти, покрытые бесцветным лаком.
Я потянулся - и накрыл эту руку своей ладонью.
В серых глазах мелькнуло что-то странное. Как глубинный зверь - кракен. Поднялся на мгновение, и снова скрылся, просто обозначил себя. Чтобы всякие нахалы не зарывались, ибо чревато.
- Иногда отказать себе - единственный способ выжить, - индифферентно сказала она. Помолчала. И мягко попросила, - Не принесешь воды из холодильника. Мороженое слишком сладкое...
- Конечно, - кивнул я.
И еще раз - черт! Впервые в жизни встретил женщину, которая, после неудачной попытки соблазнения, дает возможность мужчине сохранить лицо.
- У вас есть план "Б", - догадался я.
- У меня всегда есть план "Б", - она облегченно вздохнула, и разговор вернулся в деловое русло. - Производство. Заглянуть бы туда...
- Заглянем, какие проблемы.
- Никаких, - снова тихонько рассмеялась она, - А ты когда-нибудь по джунглям ходил?
Где бы я их взял? Под Иркутском их как-то нет, не выросли.
- Я ходил по тайге. Есть разница?
- Ну вот, заодно и посмотришь.
И почему мне показалось, что надо мной утонченно поиздевались?
Тропа начиналась прямо от деревни... Хотя, деревней это назвать было сложно. Несколько домов, пара дюжин жителей. И больше никого на несколько сотен километров. Это в стране, официально, чуть ли не с самой высокой плотностью населения.
Княгиня Кантемирова в футболке, бейсболке, камуфляжных штанах и высоких кедах была похожа на Сэнди гораздо больше, чем на женщину из "Золотой Сотни".
Я с сомнением посматривал на два довольно больших походных рюкзака. Свой - снесу без проблем, а вот второй... Наконец, я таки озвучил свои мысли:
- Мы пойдем вдвоем?
- Нет, конечно, - ровно отозвалась Татьяна Анатольевна. - Будет караван из сорока слонов и команда носильщиков - негров. А еще тяжелые ружья и пробковые шлемы. Все, как в блокбастерах про старую, добрую колониальную Англию.
Она повернулась ко мне спиной, расставила ноги на ширину плеч и легонько похлопала себя по спине:
- Давай, подвесь мне рюкзак.
- Разбираетесь, - понял я. Подхватил того красно-желтого монстра, что поменьше - и чертыхнулся.
- Надо переупаковать. Он слишком тяжелый, вам не унести.
- Я упаковывала его сама. И взвешивала.
- Черт! Там больше двадцати кило!
- Меньше, - спокойно поправила она, - давай, Крыса, не филонь. Нам до привала хорошо бы километров восемь - десять сделать.
...Ладно, чем бы дитя не тешилось, лишь бы не вешалось. Я приподнял рюкзак, помог Татьяне просунуть руки в лямки и невольно охнул, когда маленькая блондинка под его тяжестью слегка наклонилась вперед. Не дело женщинам таскать такие тяжести. Но спорить с ней можно было разве чисто для тренировки. А по итогу два варианта. Либо сразу делаешь, как она решила. Либо чуток потрепыхаешься - и потом делаешь, как она решила. Лишние телодвижения на такой жаре мне ни черта не импонировали, необходимых хватит, с головой.
- Как мы узнаем, куда идти?
- Будет черный проводник в набедренной повязке из пальмового листа и с ожерельем из зубов крокодила, - она зыркнула на меня из под козырька и показала мобильный, спрятанный в широком поясе. На закаченной гугл-карте пульсировала яркая красная точка. "Наша" деревня была отмечена такой же, только синей. Их соединяла пунктирная линия с надписью: 86 км. - Можно увеличить. Он покажет все, вплоть до родников и звериных троп.
- Ок. - вздохнул я. - Хорошо, положим, готовить я тоже умею, и на костре. А если я - затаившийся маньяк.
- Сексуальный? - серьезно уточнила она. Серые глаза смеялись.
- Мы иногда встречаемся в дикой природе, - подтвердил я. - А что? Не похож?
- Похож, - успокоила меня девушка. - Просто одно лицо.
Я сглотнул. Это было явно не приглашение к флирту. Уж чего другое, а прочитать надпись крупными буквами "Не заинтересована" у женщины на лбу я могу с шестнадцати лет. Не самый загадочный алфавит в мире. Тогда как это понимать?
- Крыса, если после марш-броска по здешним джунглям ты еще будешь на что-то способен... я в первую очередь сильно удивлюсь. И только потом объясню тебе, что ты не прав. Аккуратно. Останешься жив, даже не покалечу.
- Настолько крута? - с сомнением протянул я, - извините, княгиня, но, по самым скромным прикидкам, я тяжелее вас вдвое.
- Не переживай, через бедро я кидаю осторожно. Если не хочу сломать - то и не ломаю. Твоя задача проста - сделать так, чтобы я не захотела тебя убить. Тогда останешься жив.
То, что это будут очень длинные восемьдесят шесть километров, я понял почти сразу. Солнце скрылось. Под пологом густого леса было почти прохладно, но русло реки, вдоль которой повела нас тропа - оказалось сухим. Видимо, дождя тут не было давно.
Это плохо! Хуже нет, чем проблемы с водой в походе.
Тропу проложили местные браконьеры и "охотники за черным деревом". Она поднималась по склону вверх. Коричневые, шершавые и узловатые стволы местных деревьев едва виднелись сквозь густой подлесок, который поднимался здесь почти на километр в высоту.
Мы продирались сквозь колючки салака, а сверху спускались густые лианы, заволакивая просвет. Тропа то и дело норовила исчезнуть, как нестойкий мираж, а по обе стороны что-то мельтешило, трещало и повизгивало как-то очень уж заинтересованно.
Мазь от насекомых пока действовала - и то хлеб.
Но, как говориться, не хлебом единым. Когда по глазам в очередной раз хлестнуло тугой зеленой плетью, а на плечо спланировал крупный рогатый хладнокровный, угловатыми очертаниями похожий на "Стелс", я вздохнул и освободил из ремней подвеса мачете...
Татьяна Анатольевна благоразумно держалась в паре шагов сзади и, как умная женщина, с советами не лезла.
Несколько раз я оглядывался назад, чтобы проверить, не упала ли она там, придавленная своим рюкзаком, и не нужна ли помощь - но встречал только вопросительный взгляд серых глаз: "по какому поводу отвлекаемся от миссии?"
Шла она, кстати, очень грамотно, наступая сразу на всю стопу, не пружиня и не подпрыгивая. Через упавшие ветки аккуратно перешагивала. Нет ли у княгини, случайно, КМС по пешему туризму? Уж больно повадки знакомые... Постановив для себя выяснить на ближайшем привале, я сосредоточился на тропе.
И только я почти успокоился, как за спиной бабахнул выстрел. Меня резко развернуло на пятках.
С тихим шуршанием к моим ногам свалилась здоровенная, метра два, не меньше - змея. Буро-зеленой, камуфляжной окраски, с забавной, четырехугольной головой и трехгранными чешуйками, торчавшими дыбом. Выстрелом ей перебило позвоночник в районе шеи.
Княгиня смерила змею длинным, невыразительным взглядом.
- Не ядовитая. Зря патрон извела... Ну, ладно, кто-нибудь ее тут съест.
- А сами не хотите? - съязвил я.
- Не люблю змей.
- О, вы просто не умеете их готовить.
- Да я вообще готовлю не очень, - неожиданно призналась сероглазая, прибирая "Макаров" в специальный карман на рюкзаке.
- Хуже, чем стреляете?
- Хуже, чем стреляешь ты.
Пару секунд я осмысливал ответ. А потом объявил:
- К котлу не подпущу на пистолетный выстрел.
- Это мудро, - глубокомысленно кивнула она. - Ну, так мы идем дальше - или остаемся на похороны и поминки?
- Идем дальше. Гражданскую панихиду объявляю закрытой. А помянем на привале. Водички хотите, Татьяна Анатольевна?
- Можно, - кивнула она, хлебнула из протянутой фляги, покатала воду во рту, словно смакуя и разбирая "букет". Медленно и сладко проглотила, слегка запрокинув голову.
Я невольно улыбнулся, забрал флягу и тоже приложился, экономно, помня о сухом русле. Поправил лямки рюкзака и взмахнул мачете.
Глава 7 След на песке
На небольшой и относительно ровный пятачок земли мы наткнулись, когда уже начинало темнеть. Я с удовольствием скинул рюкзак и потянулся, разминая мышцы спины и плечевого пояса. Привычно оглянулся на спутницу.
Она прилаживала на попу сидушку.
- Я отдохну пять минут... Потом поставлю палатку, хорошо? Ну, в смысле, раз ты кашеваришь... Разделение обязанностей и все такое...
В моей крови, прямо в венах, немедленно смешался коктейль из раздражения и лютой нежности, один к четырем.
- Сидите уже. Я все сам сделаю.
- Серьезно? - вяло поинтересовалась она из под козырька бейсболки.
- У нас же поминки. Я не настолько циничен, чтобы на таком мероприятии анекдоты травить.
- Какая тактичность, - так же вяло огрызнулась она.
Тот мне не понравился, но я решил отложить все спасательные мероприятия на мифическое "послеужина" в надежде, что они не понадобятся.
Современное туристическое снаряжение - мечта халявщика. Палатка, извлеченная из чехла, встала за минуту и сорок секунд. Вворачивая в землю последний колышек я как раз глянул на часы. С ковриками - еще проще. Дернуть клапан - сами надуются. Потом, если мало - просто чуть-чуть подкачать.
Сложить из плоских камней, в изобилии устилающих русло, злое подобие очага, сунуть туда спиртовую таблетку и поджечь - вообще не вопрос. Как и разогреть консервированную похлебку, судя по этикетке, из риса и маринованного осьминога.
Проблемой был вечерний чай... Но это была завтрашняя проблема. На сегодня я предусмотрительно упаковал две литровые бутылки воды.
- Ужин подан, - дипломатично сказал я.
Княгиня не шевельнулась. Спит или в обмороке? Честно - не удивился бы ни тому, ни другому. Расстояние мы прошли совсем не большое, дома я бы сделал три раза по столько и не вспотел - но тут нужно было мерить совсем другой меркой: влажный воздух, тропа, все время карабкающаяся вверх, незаметно наступившая жара и чертовы лианы... Странно было не то, что девушка упала, странно то, что сделала это только сейчас, когда мы дошли до привала.
- Татьяна Анатольевна, - я подошел к ней с миской и присел на корточки. - Все в порядке?
Она стащила с головы кепку, кинула ее рядом. Медленно и почти сладострастно запустила обе пятерни в волосы и тихо, на грани слышимости застонала.
- Вам плохо? - испугался я.
- Мне хорошо, - объявила она. Подняла на меня взгляд и повторила. - Мне обалденно. Крыса, я в раю. Если б ты только знал, как мне этого не хватало!
- Да? Ну, хорошо, если так. Мне показалось, что вы умираете.
- От удовольствия, - безапелляционно заявила она и потянулась за миской. - Ты извини, что я тебя бросила. Это с непривычки. Я втянусь, завтра уже нормально будет.
- Да и так нормально, - пожал плечами я, устраиваясь рядом.
Похлебка, вопреки ожиданиям, оказалась вкусной. Соли и специй в меру, мясо мягкое. По-хорошему, миски стоило ополоснуть. Но тратить на это воду мне запретила жаба. Я малодушно решил, что завтра ототру травой и поставил их на расстоянии вытянутой руки.
И немедленно из травы появилась толстая рыжая крыса. Не обращая на нас никакого внимания она, с неторопливостью истинной хозяйки этих мест, подошла к миске, обнюхала. Деловито залезла внутрь, прямо с лапами, оставив снаружи только хвост и принялась тщательно вылизывать.
Похоже, вопрос с мытьем решен?
Костер мы все же развели. Не потому, что боялись диких зверей - сытый зверь к человеку не полезет, а голодного остановит только пуля.
Просто... ну, хорошо же - костер в ночи. Одно его потрескивание способно заменить всю музыку мира. Кроме, пожалуй, зажигательного рэпа Сэнди.
С наступлением темноты в лесу начался настоящий концерт местных ночных насекомых. Воздух просто рвало от щелканья цикад.
Татьяна Анатольевна была тиха и задумчива. Тем неожиданнее оказалось ее предложение:
- У тебя изо рта торчат вопросы. Задавай. Подходящее место, подходящее время.
- Вы ответите? - удивился я, - и правду?
Она пожала плечами и мягко подначила:
- А ты рискни. Риск вроде бы благородное дело, нет?
- Что такое день "Ч"?
Сероглазка рассмеялась.
- Да уж, спросил. Нам бы кто ответил... Я бы не отказалась, даже на тех же самых условиях. Скажут правду или соврут - не важно. Главное - дадут хоть какую-то информацию к размышлению.
- А вы не знаете ничего? - не поверил я.
Княгиня подтянула колени и уложила на них подбородок, приняв "позу плода".
- Он уже назначен. Это единственная информация, которой можно доверять. Мы получили ее от Леди.
Меня словно окатило кипятком от макушки до пальцев ног.
- Леди... Она?..
- Вычислила ее. Просеивая мелким ситом терабайты частной переписки. Но это все, что она успела. Потом по ней нанесли удар - и мы остались слепыми и глухими.
- Разве ее некем заменить? Вы же сами неплохой аналитик. Или "не царское это дело"?
Татьяна фыркнула:
- А что я здесь, по-твоему, делаю? На горных лыжах катаюсь? Просто "неплохой аналитик" и гений - вещи немного разные. Самую малость. Да и возможностей у меня поменьше. Я всего лишь умею сопоставлять факты. Добывать их, как Леди, я не могу. Я не хакер экстра-класса.
Она немного помолчала, остывая. Потом заговорила.
- День "Ч" - это день испытаний. Чего-то. Где-то. Кем-то. По-видимому, удачных. Потому что именно с того часа человечество повернуло на дорожку, ведущую прямо к глобальной экологической катастрофе. Почти лишившей Землю ее главного ресурса - воды.
Цикады выдали какую-то совершенно истеричную трель. От сухого русла реки тянуло гниющей травой. Видно, не таким уж оно было сухим.
- Как это возможно? - спросил я. - Технически?
- Без понятия, - коротко ответила напарница. - Известно одно - это была цепная реакция. Ее удалось затушить, но слишком поздно. Поэтому дня "Ч" допустить нельзя.
- Бред какой-то, - психанул я. - Те, кто готовит этот эксперимент... Они что - не понимают последствий?
- Может быть. А, может быть, понимают, но тоже считают, что риск - оправдан.
Она еще немного помолчала. И как-то очень по-дружески предложила:
- Иди спать. Я подежурю. Ближе к рассвету меня сменишь.
Трепыхаться я не стал. "Собачья вахта" и в самом деле тяжелая, так что уж лучше я, чем она.
Отрубился я мгновенно, словно свет погасили. И треск сверчков не помешал. Хоть утрещитесь... В свое время я умудрялся на политинформациях спать. Сидя и с открытыми глазами. А, просыпаясь, мог повторить последнюю фразу докладчика. Если я хочу спать, миру придется подождать. Войне - тоже. Пока не высплюсь.
К полудню второго дня я окончательно понял одну вещь - никогда больше я не буду костерить российские дороги. Даже если напьюсь в дрова. Какие бы они ни были - это рай по сравнению с джунглями Явы.
По крайней мере, у нас не нужно делать крюк в полкилометра, чтобы обойти поваленное дерево.
Честно! Дерево - мелочь, но за ним же тянется какой-то невероятный шлейф из лиан колючек, который выглядит посерьезнее линии Маннергейма. И прорваться через нее - да ну на фиг! Проще обойти...
Одно такое "проще обойти" закончилось тем, что обратно на тропу мы вышли спустя пять часов - солнце уже клонилась к закату.
Воздух разрывался от воплей сверчков. Тропа снова вывела нас к руслу реки, на этот раз, хвала Создателю, вода была.
В омуте флегматично возились черепахи.
Я сбросил рюкзак и, подхватив флягу и две бутылки, шагнул к воде... И едва не сел прямо там, где стоял.
На крохотном песчаном пятачке отчетливо отпечатался след. Нет, не аборигена с растопыренными пальцами. И не деревянной ноги. Это был здоровый, с мою ладонь, отпечаток кошачьей лапы.
- Крыса, ты там корни пустил? - позвала княгиня.
Я не ответил, продолжая тупо таращится на отпечаток. Потом достал фотоаппарат и сфотографировал его с нескольких ракурсов. Руки не дрожали. Скорее всего, потому, что уронить телефон и остаться в джунглях без навигатора - это была опасность посерьезнее, чем какой-то там след на песке.
Ступая легко и неслышно, подошла напарница. Посмотрела на отпечаток. Улыбнулась.
- Тигр приходил. Воду пил...
- Ночью вернется, а тут ему как раз и ужин, - в тон ей ответил я, - из двух блюд.
На голову мне с размаху спикировал здоровенный хамелеон - и немедленно пожелтел, в тон бейсболке. Похоже, принял меня за пенек.
Я не стал его поправлять, просто аккуратно стряхнул в кусты. Недовольное шуршание без слов сказало, как ящерка недовольна и возмущена моим хамством.
- Ты чего? - спросила Татьяна Анатольевна, заметив странное выражение на моем лице, - Испугался?
- Да, - спокойно признался я. - В первый раз подумал, что не смогу вас уберечь.
Она смотрела на меня с полминуты, серые глаза пытались то ли провертеть дырку, то ли прочитать загадочные невидимые письмена на мокром лбу.
- Вообще-то, на минуточку, офицер безопасности здесь я, - наконец, отмерла она, - и это я тебя берегу.
- Ну, тогда все в порядке, - буркнул я, - за исключением мелочи. Тигра "Макаров" не остановит.
- И в мыслях не было, - она тряхнула светлой гривой и принялась неторопливо и обстоятельно разбирать ее пальцами, - здешние тигры занесены в красную книгу. Его застрели, так потом из этих джунглей лучше не выходить, по судам затаскают.
- То есть, если он нас съест, ему ничего не будет...
- Ну, может быть, поймают и насильно клизму поставят. Что ты переживаешь, Крыса? Все равно уже ночь, по джунглям в темноте шарахаться - последнее дело. А тигр может и не прийти. Если поймает кого-нибудь... Я ставлю палатку.
Пообещав скоро втянуться, княгиня не обманула. И на второй день уже бодро топала след в след, а иногда аккуратно и непреклонно оттирала меня с дороги, брала из моей потной кисти мачете и становилась вперед. Выходило у нее ничуть не хуже, чем у меня, а то и получше.
Палатку она поставила за две минуты - я засек. И то, потому что ей пришлось искать колышки в моем рюкзаке.
Об опасностях местной воды я был наслышан, еще в самолете раз пятнадцать прокрутили ролик о том, что даже зубы лучше чистить водой из бутылок. Но армия убедила меня в двух вещах: в природе грязи нет, есть местные особенности и - любую воду можно пить, если как следует прокипятить или закинуть обеззараживающих таблеток.
Синее пламя спиртовой таблетки возникло бесшумно, как джинн из бутылки. Я водрузил на него походный котелок и покосился на княгиню.
Она морщилась, растирая пятки и с вожделением посматривала в сторону реки.
- Что-то случилось? - нейтрально спросил я.
- Ага, - кивнула она. - Мои ноги покинули чат.
Не улыбнуться было просто невозможно! Самое удивительное - она ведь нисколько не кокетничала, разыгрывая "слабую и хрупкую женщину", она такой и была - слабой и хрупкой. Узкие плечи, тонкая талия... неожиданно сильные, даже слегка подкаченные ноги и - тонкие руки с узкими кистями и длинными пальцами.
Женщина, которой место на пляже, в дорогом бунгало, в баре с коктейлями - но никак не в заднице Господа, где крокодилов больше, чем людей.
Тем не менее, она была здесь и выглядела среди этого зеленого, потного, зудящего от комаров кошмара удивительно уместно.
Я подошел к ней, наклонился и быстро, пока она не опомнилась, подхватил на руки. До реки было около десяти метров. А мне показалось - два шага. Весила она чуть больше своего рюкзака. Как эта женщина его, вообще, тащила? Не иначе, на одном ослином упрямстве.
Я остановился над самым мелководьем, где вода меж камней была почти прозрачной и не кишела живностью, опустил ее вниз и дал поболтать ногами в реке. А потом быстро вынул, усадил на берегу, намочил носовой платок и аккуратно обтер лицо, шею и ладони.
На самоуправство она не ругалась, даже не пыхтела. Только молча, блаженно улыбалась. А потом, так же молча, протянула мне руку, чтобы я помог ей встать.
Провалиться мне на месте, если это не было самым крутым признанием всех времен и народов. Насколько я успел узнать Татьяну, она скорее откусила бы себе язык, чем сообщила, что чего-то не может.
Рядом, в десяти метрах, не больше - раздался вопль, похожий, одновременно, на детский и на кошачий. В нем звучала истерика и неприкрытая агрессия. Вопящему немедленно ответили, и в ближайшие десять минут этот, конкретный, кусок мира стал оглушающим и крайне неприятным местом.
- Обезьяны, - равнодушно прокомментировала княгиня, морщась от громких криков, - чего-то не поделили.
- Вы уже бывали на Яве? - спросил я. Мне давно уже было интересно: потрясающее равнодушие и к местным красотам, и к местным опасностям говорило за это... Но, насколько я знал, армия никаких спецопераций в Индонезии не проводила. А медовый месяц в местных джунглях - как-то слишком, даже для князя.
Я бы давно спросил - но Татьяна Анатольевна была чем-то вроде компьютеризированного сейфа. Вскрыть его с моей квалификацией - нечего и думать. Если только приоткроется сама...
Сейчас она как будто слегка смягчилась.
- Где я только не была, - женщина запустила ложку в рисовую похлебку. - Вкусно, между прочим.
- Да ладно! У князя, наверное, повар из ресторана с мишленовскими звездами.
- Да, - серьезно согласилась она. - Так и есть. Со звездами. И готовит очень вкусно. Но... вот такой кофе, как Рустам варит, он не может.
- Да ладно! - повторил я. Бес гордости толкал в ребро, подбивая на махровую глупость, и я уже знал, что не сдержусь. - Спорим, я прямо здесь сварю не хуже?
Татьяна подняла голову и смерила меня длинным взглядом. Первым по-настоящему заинтересованным взглядом со времени нашего знакомства.
- На что?
- Ну... на деньги неинтересно. На желание - пошло. На бутылку с дамами пари не заключают. Давайте так - если я выиграю, то буду называть вас Таней - и на "ты"?
- А если проиграешь?
- Съем местную лягушку. Сварю - и съем.
Серые глаза откровенно смеялись:
- Между прочим, здесь водятся такие экземпляры - одно касание убивает. Быстро и мучительно.
- Значит, в моих интересах выиграть.
Я потянулся за рюкзаком с заветными пакетиками, когда меня остановило ее тихое, едва слышное:
- Мог бы и не ходить такими хитровывернутыми тропами.
______________________________________________________________________
*Ядовитые лягушки: реально многие тропические лягушки (например, древолазы) выделяют через кожу сильнейший яд батрахотоксин, который аборигены использовали для смазывания наконечников стрел. Оцарапает - и всё. Совсем все, до врача не дотянешь.
*Цикады: Крупные насекомые, известные благодаря чрезвычайно громкому стрекотанию, которое издают самцы с помощью специальных мембран (тимбал). Звук может достигать 100 децибел.
*След тигра: тут речь идет о яванском тигре (Panthera tigris sondaica), который является вымершим подвидом (официально признан вымершим в 2003 году). Ну, насколько он там вымер, вопрос. Недавно в блогах проскочила информация что либо не совсем вымер, либо туда суматранский тигр каким-то образом добрался.
* Хамелеон: Ящерицы, известные своей способностью менять окраску тела в зависимости от окружающей среды, температуры и настроения. Мгновенное пожелтение — художественное преувеличение, но основанное на реальной особенности.
*Обезьяны: На Яве распространены несколько видов обезьян, например, яванские макаки (крабоеды) или гиббоны. Их крики действительно могут быть очень громкими и пронзительными, напоминающими вопли. Причем они даже в город являются целыми отрядами и орут как обманутые вкладчики! Местным пополам, они этих воплей даже НЕ СЛЫШАТ!!!
* Сидушка (в контексте туризма): Небольшая подушка-подседельник, часто надувная или из пеноматериала, используемая для изоляции попы от холодной или мокрой поверхности земли. Второе название - "Пендель". В тексте не используется по эстетическим соображением. В джунглях и так эстетики немного, пусть хоть голимого кринжа не будет.
*Современное туристическое снаряжение — мечта халявщика: Речь о палатках автоматической системы (pop-up) и самонадувающихся ковриках (с пенным наполнителем внутри, который раскрывается при открытии клапана). Это снаряжение действительно требует минимума усилий для установки. Бросил на землю, дернул шнурок - само надулось. Но то что я видела и пользовалась - это были довольно тяжелые штуки, для кемпингов. У наших героев с собой явно что-то более легкое. Есть ли такое в реале? Честно, не знаю. Но допускаю, что у армии и не такое есть.
*Спиртовая таблетка (таблетка сухого горючего): Таблетка из спрессованного метальдегида или другого топлива, используемая для быстрого разведения огня в походных условиях.
*"Собачья вахта": Армейский и туристический жаргон. Разделение ночи на дежурства между участниками группы. Собачья - это как раз утренняя, когда больше всего хочется спать.
*Линия Маннергейма: Укрепленный оборонительный рубеж между СССР и Финляндией, построенный перед Советско-финской войной (1939-1940).
*Политинформации: (Вдруг кто не знает) Обязательные политические занятия в советских учреждениях, армии, на предприятиях, на которых доводилась официальная точка зрения на события в стране и мире. Спать на них было классическим способом присутствовать и отсутствовать одновременно.
* "Макаров": Пистолет Макарова (ПМ), стандартное личное оружие офицеров российской армии, а также сотрудников милиции/полиции. Против тигра оно действительно малоэффективно.
Глава 8 Голубая змейка
...Тропу мы потеряли. Карты помогали мало, хотя были довольно подробными и компас в телефоне тоже, как будто, работал исправно. Но толку с этого, когда вокруг на все четыре стороны зеленое зудящее море.
Последние полкилометра княгиня работала мачете из чистого упрямства. Зеленый ковер становился все гуще и, наконец, она уперлась в стену, через которую было просто не пробиться.
- Тупик, - мрачно сказала она. - Но река в той стороне, я уверена!
По ногам пробежало что-то быстрое и влажное. Я коротко помолился - могло быть и ядовитое...
- Надо вернуться и попробовать пробиться немного левее.
Таня оттерла рукавом мокрый лоб.
Уже вторые сутки она была для меня просто Таней. Пари я выиграл. Кстати - ничуть в этом не сомневался. Не знаю, какой кофе готовит ее супруг, но лучше себя в этом деле я пока никого не встречал, так что спорить с напарницей было даже чуточку нечестно. Но очень хотелось.
- Пойдем, - вздохнула она. Развернулась и - почти ткнулась лбом мне в грудь. Да вот, такой: мокрый, потный, уставший... Просто мужчина твоей мечты. Брутальность так и прет, хоть респиратор надевай.
Посмеиваясь, я тихонько обнял ее за узкие плечи и притянул к себе. Легко, и, видит Бог, безо всякой задней мысли. Просто - устала же девочка.
- Ничего. Не горюй, Гена. Сейчас отдохнем и еще раз переделаем, - припомнил я бессмертного "Чебурашку..."
Мачете она отдала мне без спора, а я принял - и отстраненно и неприятно удивился, как этот, в общем, легкий нож резко потянул руку к земле. И плечо с готовностью заныло.
- "Рука бойцов колоть устала и ядрам пролетать мешала..." - съязвила Таня.
С напарницей мне повезло. Мы четвертые сутки были в пути и уже несколько часов, практически, в безнадежном положении, но до сих пор я не услышал ни звука жалобы.
Действительно - офицер. Чувство долга - на максимум, чувство ответственности - вообще по жизни в "красной зоне".
- Попробуем вернуться шагов на двадцать, там я вроде видела что-то похожее на просвет, но, решила поверить карте. - Она заправила светлую прядь, потемневшую от пота, под бейсболку, достала бутылку, потрясла. Поморщилась. Но все же сделала небольшой глоток.
Я невольно позавидовал. В моей было уже пусто.
- Хочешь?
- Нет, - я мотнул головой раньше, чем подумал.
- Не валяй дурака, а, - устало попросила она, - ты большой, тебе больше воды нужно, а бутылки одинаковые.
- У меня еще фляжка есть... С хитрой водичкой.
- Это - потом. На всякий безнадежный случай.
- А он еще не?.. - удивился я, - ну ты, оптимистка.
- Я реалистка, - буркнула она, - опыт говорит, что не бывает плохого положения, которое бы не могло стать еще хуже.
Я уже набрал воздуха, чтобы ответить - обстоятельно, и, каюсь, нецензурно, когда она вскинула руку, приказывая молчать. На ее лице, заострившемся и потемневшем от усталости, медленно проступала довольная улыбка.
- Слышишь? - спросила она.
- Чего? Ага... Вертушка, да?
- И не просто "вертушка", а, судя по звуку двигателя, как минимум, "Чинук". Или "Сикорски".
- Транспортный? - уточнил я, - смену рабочих привезли?
- А то! - она задорно подмигнула, - другого способа их сюда доставить нет. И, кстати, одной вертушки будет мало, их у "Хэндзё" в этом регионе две, работают посменно. Так что мы их еще не раз услышим. Вот фартануло - так фартануло!
- Еще скажи, что ты на это не рассчитывала, - скептически хмыкнул я.
- Ну, держала в голове, - она повела плечом и поморщилась от боли в потянутых мышцах, - но рассчитывать... Нет. Я никогда не рассчитываю на удачу, это контрпродуктивно.
- Да? А я - постоянно. И, как видишь, жив, здоров и жизнью доволен. У нас с ней любовь взаимная и давняя. Можно сказать, почти брак. Ладно, - я перевесил рюкзак с плеч и укрепил на бедрах, и поудобнее перехватил мачете, - Они полетели примерно на юго-запад.
- На восемь часов, - согласилась Таня, - давай, железный дровосек. Покажи злобному Гудвину, где зимуют желтые обезьяны. Через двадцать минут я тебя сменю.
- Яволь!
Слово вырвалось само, прикусить язык я не успел. Черт и черт! Подсознание - жуткая вещь, нельзя давать ей воли. Тем более в таких местах, где цивилизация почти не ощущается и подкорка лезет наружу.
Таня - не Леди! Хотя похожа, чертовски похожа. Не внешне, а вот этим ледяным спокойствием в безнадежных ситуациях, мгновенной готовностью действовать и взять ответственность на себя за любое, даже самое рискованное решение.
Я уже давно ловил себя на мыслях, которые были опаснее, чем окружающие нас джунгли. Есть вещи, которые делать просто нельзя. Ни при каких обстоятельствах, даже за две секунды до смерти.
- У меня на губе грязь?
- Что? - не сообразил я, - нет, все в порядке.
- Да? Тогда почему ты так пристально туда смотришь?
- Потому что дурак, - предельно честно ответил я. А что скрывать - дурак и есть.
Река открылась неожиданно. Мы вырубились из зарослей на краю крутого обрыва, дальше земля уходила вертикально вниз метров на сорок - как минимум. В двадцати шагах левее висели остатки моста. Их уже оплели зеленые плети...
Таня уткнулась мне в спину, нетерпеливо фыркнула и постучала в районе лопаток, требуя посторониться и дать ей обзор.
- Ну вот, как-то так, - сказал я с видом художника на модной презентации.
Интересно, хотя бы сейчас истерика будет? Звиздец ведь, полный и окончательный.
Или же я оценил ее верно, хоть и немыслимо высоко?
Оказалось - недооценил. И сильно. Потому что княгиня Кантемирова, уперев руки в боки, по-хозяйски оглядела окружающий нас пейзаж и с чувством глубокого удовлетворения в голосе сообщила:
- Почти пришли! Осталось километров двадцать, говорить не о чем.
Вот тут я и сел. В фигуральном смысле. Укоренятся попой в джунглях не рекомендуется, во избежание порчи филейной части. Мало ли что там бегает с зубами...
- У тебя с собой крылья?
- Лучше, - со смешком поведала она, - У меня альпинистская веревка, 2,7 тонны на разрыв.
- А внизу, меж тем, крокодилы салфетки повязали, - мечтательно протянул я.
- Хрен им! - решительно объявила Таня, - кто сунется к моему бутерброду, того буду бить по наглой зеленой морде.
- Между прочим, гребнистый крокодил может достигать семи метров в длину и до двух тонн веса. Находится на вершине местной пищевой цепочки, - процитировал я Википедию.
- Находился, - поправила меня Таня. И... вот тут я ошизел, окончательно и бесповоротно. Потому что из ее неподъемного рюкзака на свет божий появился многозарядный американский винчестер семидесятого калибра. - Теперь там мы.
- Аминь, - только и нашелся я.
На ужин были макароны с тушенкой из какого-то местного млекопитающего. Не уверен, что кролика, но уточнять не хотелось. Мясо было пригодным в пищу, больше от него ничего не требовалось.
Над горой, которая поднималась строго на западе, клубились тяжелые, серые облака. Похоже, собирался дождь и это было чертовски не кстати. Или кстати, как посмотреть. С одной стороны, шастать по мокрым джунглям то еще удовольствие, парит невыносимо и комарья - в том числе малярийного. Лихорадка Денга и прочие радости. Кто знает, насколько эффективен репеллент, которым мы обливались с ног до головы каждые три-четыре часа.
С другой - дождь это возможность пополнить запасы воды, относительно пригодной для питья.
Наползали сумерки, пряча от наших глаз большую часть мира. Мутная река весело скакала по камням в двадцати метрах.
Напарница деловито подчищала миску, косясь в сторону воды. Ружье лежало на расстоянии вытянутой руки.
Как это случилось, я даже не понял... То ли пока мы шарились по джунглям, мне в рюкзак свалился еще один обитатель, то ли уже здесь заполз.
Я его не заметил, каюсь. И на легкий, едва слышный шорох внимания не обратил.
Среагировал только на молнию, которая метнулась ко мне, на меня - толкнула с неженской силой и упала сверху... И - сдавленный вскрик - ругательство сквозь зубы.
Тонкая, как шнурок, небольшая голубая, а, вернее, бирюзовая змейка с желто-зеленым брюшком и яркими черными горошинами по спинке, удалялась в траву со стремительностью кинозвезды, застигнутой папарацци в халате и без макияжа.
Татьяна села и вздернула рукав футболки.
- Вот ведь, - прошипела она, - что такое не везет и как с ним бороться!
След от укуса был вполне отчетливым.
- Ядовитая? - севшим голосом спросил я.
- Ага, - кивнула Татьяна, - что-то вроде местной гадюки. Между прочим, похоже, ты ее полдня на спине катал. И как в шею не цапнула?
- Подожди, - перебил я, - надо же что-то делать?! Сыворотка, жгут. Яд высосать.
Место укуса уже начинало потихоньку краснеть. Значит, яд змея впрыснула и он потихоньку разбегается по организму.
- Сколько?..
Удивительно, но она поняла меня совершенно правильно.
- Двадцать минут.
Попробовать вытянуть яд она мне не позволила. Просто перехватила руку, ткнула в грудь стволом "Беретты" и спокойно заявила:
- Пристрелю. Это опасно, очень. Тебе не выжить.
- Пофигу, - мотнул головой я, - нужно попытаться!
- Не нужно. Не нужно, Крыса, - голос сделался неожиданно мягким. - Пойми простую вещь: предотвратить день "Ч" гораздо важнее, чем сохранить мою жизнь.
- Уже не уверен, - сквозь зубы пробормотал я.
- Не хипеши только, хорошо?
- У тебя есть сыворотка?
- Сыворотки нет, - она пожала плечами и невесело улыбнулась, - вернее, есть, но не от этой твари. Я взяла противоядие только от того, что здесь часто встречается. Брала по минимуму, самое необходимое, иначе рюкзак весил бы килограммов тридцать и я бы его просто не унесла.
- А эта зараза, значит, редкая?
- Ага. Краснокнижная. Вымирающая...
- Туда ей и дорога! - экспрессивно сказал я, глядя, как меняется лицо Тани. На скулах загорался нехороший румянец. Светлые, невыразительные и холодные глаза сделались яркими, засияв каким-то неземным светом. Черты лица заострились и само лицо сделалось невероятно юным - лет семнадцать, не больше.
Видел я такую внезапную юность - и не раз. В тех краях, где камни были горячими, а людей отстреливали с вертолетов, как бешеных волков. Когда она вдруг возвращалась - к раненому, это означало только одно. Ему не выжить.
- Не скажи, - слабо улыбнулась девушка. Я уложил ее на пенку, рядом с палаткой, но не внутри. Туда, где от реки веяло прохладой. И, раз за разом, отжимая свою футболку, обтирал ей ладони, лоб и шею. Пот был липким, холодным и плохо пах... совсем плохо. - В природе каждая тварь полезна. Если эта, голубая, ползает - значит зачем-то нужна.
- Не мне, - отмел я.
- Как тебя на откровенность-то пробило, - обметенные губы дрогнули, - смотри, вдруг выживу? Как мне в глаза-то смотреть будешь?
- Прямо, - отозвался я.
- Хорошо, если так, - глаза она старалась держать открытыми, даже моргала редко. И постоянно касалась меня ладонью, второй, где не было укуса. Поврежденная рука висела плетью. - Слушай внимательно. По нашим данным производство где-то здесь, в этом районе. Но точно мы не знаем, у них стоят глушилки и маскировочные сетки.
Вертолеты летают регулярно, но где они садятся - не выяснить, аэродром очень хорошо замаскирован. Думаем... он открывается только перед посадкой.
- А рабочие? Они же...
- Ни черта они не знают. Где-то в джунглях, вот и все, что удалось из них вытянуть. Видимо, иллюминаторы в вертолетах закрыты. Подожди, это важно... В моем рюкзаке, во внутреннем кармане - местная монетка.
Я уставился на нее в немом изумлении. Показалось, что девушка бредит, но нет. Серые глаза были необыкновенно ясными, хоть и потемневшими от боли.
- Это - маяк. Нужно очень сильно сдавить... лучше положить на что-то твердое и каблуком по ней - чтобы включился... Гарантия от случайного срабатывания.
- Подожди, - я взял ее за руку, - ты же не думаешь, что я тебя брошу и пойду искать завод?
- Ты должен. Времени мало, Крыса. Моя жизнь - дешевле.
- Успеем, - мотнул головой я.
- А если - нет?
- Да и черт с ним, - злость выплеснулась жаждой деятельности. Я сбегал к реке, зачерпнул еще один котелок прохладной воды, окунул тряпку и приподнял ее, чтобы освободить от пропотевшей футболки.
- Нет, - свистящим шепотом приказала она. Не попросила - приказала.
- Спятила? Сейчас как раз самое время изображать стеснительность.
Я снова потянулся к ней.
- Нет!
На моем запястье сомкнулась ее рука, тонкая, как прутик... Но неожиданно сильная. Я почувствовал, что пальцы разжимаются сами собой.
Усилие оказалось запредельным для нее. Глаза закатились и Таня обмякла на моих руках, как тряпочка.
Я в панике потянулся к шее, пытаясь нащупать пульс.
Под пальцами ощущалась пульсация - очень ровная, сильная, мощная. Но - далекая. Очень далекая. Такое ощущение, что это сердце билось - не здесь.
Как это могло быть?
Ее грудь тихонько поднималась и опускалась. Время от времени тело скручивало судорогой. Выдержит ли сердце, вот в чем вопрос?
Кинув взгляд на часы, я сообразил, что прошло куда больше двадцати минут. Прошел почти час.
Что это означало? Что у нее есть шанс? Черт его знает!
Нагло пользуясь тем, что дама без сознания и не сопротивляется, я принялся освобождать ее от одежды, чувствуя себя не то спасателем Малибу, не то извращенцем.
Боженька, если ты видишь это безобразие, ты знаешь, что мысли мои чисты!
Джинсы, футболка, носки, белье - пропотевшие до состояния стояния полетели в сторону.
Тело на моих руках горело. Вода - наружу, и, хорошо бы - внутрь, но как это сделать?
Да просто - ртом.
Я торопливо сходил за флягой и опустился рядом с Таней на колени. Вот уж, воистину, не зови беду - она и не услышит. Хотела положение еще хуже - получи и распишись. И не забудь оставить отзыв на сайте компании.
Свернутый спальник я подсунул ей под голову, набрал в рот чуть-чуть "хитрой" водички и легонько сдавил пальцами ее подбородок, заставляя рот приоткрыться.
Только бы вода не попала в дыхательные пути. Только бы она смогла глотать... Впрочем, такое ощущение, что, что бы я не сделал, все будет благом. Потому что хуже уже, кажется, некуда.
Вода, похоже, попала по месту.
Воодушевленный, я повторил эксперимент.
"Хитрая" водичка представляла из себя убойный коктейль из военных разработок, неизвестных гражданской медицине. По причине запредельной дороговизны - если этим лечить от гриппа, например, он пройдет за три минуты. Вирусы, бактерии, отравления органикой - она брала все, подстегивая организм и пробуждая его внутренние ресурсы.
Но было и еще одно ограничение, помимо цены.
У двадцати пяти процентов людей была жесткая непереносимость препарата. Анафилактический шок - вплоть до летального исхода.
______________________________________________________________________
1. *«...альпинистская веревка, 2,7 тонны на разрыв». Стандартный показатель прочности (около 27 kN) для статической альпинистской веревки.
2. **«...гребнистый крокодил... семи метров... двух тонн...» Гребнистый (морской) крокодил — действительно самый крупный современный вид крокодилов и один из крупнейших хищников на планете.
3. ***«...многозарядный американский винчестер семидесятого калибра» . Winchester Model 70 — известная охотничья винтовка, часто используемая для добычи крупной дичи.
4. **** «Анафилактический шок — вплоть до летального исхода» Крайне тяжелая, быстро развивающаяся аллергическая реакция, угрожающая жизни. Характеризуется резким падением артериального давления, нарушением дыхания и работы сердечно-сосудистой системы. Требует немедленного медицинского вмешательства.
Глава 9 Не думать о белой обезьяне
Таня сказала, что у нее непереносимости нет (могу только догадываться, как она об этом узнала!) Но на фляжку в течение всего похода косилась с молчаливым неодобрением, и глотнуть, хотя бы в качестве стимулятора, чтобы подкрепить гаснущие силы, отказывалась наотрез. Наверное, были причины...
Она о них не сказала, значит - сама виновата.
Я уже почти не боялся что-то сделать не так, потому что тело на моих руках больше напоминало труп, чем живую женщину. А, значит, годилось все, что я успел узнать о змеях, ядах, жизни и смерти - и реанимации в полевых условиях.
Не так уж и мало, кстати.
Ночь хранила ее стеснительность (если она была у княгини Кантемировой). Я обтирал ее в темноте и наощупь - всю. Отстраненно поражаясь тому, как она умудрилась нарастить довольно неплохие мышцы на такой цыплячий костяк.
Обтирая (в очередной раз) маленькую грудь, я случайно наткнулся пальцем на шрам.
Кожа была некрасиво стянута, как будто ее "штопали" в полевых условиях.
Два вопроса...
Почему такая богатая женщина не сделала простую пластику?
И - что за операцию могли сделать в полевых условиях? Я такую представить не мог. Потому что шрам был здоровый, словно ее грудную клетку жестко вскрыли антикварным ножом... или, даже, кинжалом. В области сердца.
...Спустя какое-то время, за часами я не следил, жар начал спадать.
Было это хорошим знаком, или наоборот - я не понял. Наверное, все же, хорошим, потому что дыхание было и сердце билось.
Я снова напоил ее, теперь уже обычной кипяченой водой, быстро раскатал спальник, разделся сам - до плавок и залез в мешок, плотно прижимая ее к себе, стараясь не просто согреть своим телом, а - передать ей... что? Жизненную силу? Просто - жизнь?
Я дышал с ней в такт, а вокруг воздух, буквально, разрывался от треска насекомых. Небо было затянуто плотной серой пеленой, но дождя так и не случилось.
Устал - смертельно. Спать хотелось больше, чем жить...
Я выпростал из спальника руку, осторожно, стараясь не потревожить девушку и всадил в ладонь шило складного ножа.
Боль прогнала сонливость, но, похоже, ненадолго.
Что ж, шило рядом.
Мне казалось, что если я перестану дышать с ней в такт, хотя бы ненадолго - она уйдет в такие дали, откуда пока еще никто не возвращался.
Во всяком случае - на моей памяти.
Это была самая долгая ночь в моей жизни. Даже в тюрьме время не тянулось так медленно.
Мысли крутили какую-то мутную, полусонную карусель. Раза три я колол себя, стряхивая сон. Ближе к утру стало легче. Перемаялся.
Потом изнасилованный организм непременно "отомстит" сутками беспробудного сна, когда меня не смогут поднять даже выстрелом у самого уха.
Но это будет потом. Сейчас я был вполне функционален. Даже кросс, если нужно, пробегу. И полосу препятствий - запросто. Кажется, это называлось второе дыхание?
Тело рядом со мной, похоже... спало. Спокойно сопело в две дырочки. Даже температура была вполне нормальной.
Солнце медленно поднималось над горизонтом. Кажется, древние индейцы рассчитали скорость его подъема и она составляла ровно четыре минуты? Сколько раз порывался засечь и проверить, но все время находились более важные дела.
Вот и сейчас не сфартило. Татьяна лежала у меня на руке, и я не рискнул ее тревожить.
Эта долгая ночь оставила на ней свой след: девушка казалась изможденной, словно страдала анорексией.
Я вспомнил, как поил ее из своего рта и меня окатило жаром.
Почему-то ни разу я не подумал о том, красива княгиня Кантемирова, или нет. Сначала мне было не до того. Я впервые увидел Леди и был настолько потрясен, что ни о чем ином и думать не мог.
Потом она держалась так отстраненно, что напоминала скорее робота, чем живую женщину.
А потом как-то сразу превратилась в этакого "солдата Джейн", напарника, о котором ничего такого и не подумаешь, извращение ведь!
Но в этот миг броня треснула. И ее, и, похоже, моя. Я прижимал к ее себе, кожа к коже, дыхание к дыханию. Найдите мне того, на кого такие вещи вообще не действуют?
Меня накрыло с головой. К этому прибавился еще мой вчерашний страх ее потерять, и бессонная ночь, проведенная рядом. И жесткая память о сухих, обметенных белым налетом губах - память, которую я хотел стереть. Чтобы убедиться, что все хорошо, все закончилось, она жива - и будет жить...
Накрыло, в общем. Мозги у мужиков иногда клинит. Я наклонился над ней и тронул губы нежным поцелуем.
Нежным, да... Хотя, если как перед богом - ничего целомудренного и чистого в нем не было. Врать себе - последнее дело. Это был поцелуй желания, проснувшегося чисто мужского интереса. С прицелом на продолжение. Может быть не сейчас, но когда-нибудь - непременно.
...Вас било током? Промышленным, триста восемьдесят вольт, не меньше? Из спальника я вылетел, как патрон из ствола, отлетел на десяток метров и распластался на песке, как оглушенная медуза. Руки сами по себе, ноги сами по себе.
Голова? В ней звенело: тонко, звонко. Или это комар зудел?
Выкатившееся из за деревьев солнце я все же увидел, прежде, чем потерять сознание.
Очнулся я от того, что мне в лицо брызгали водой. Придирчиво освидетельствовал себя на предмет целости рук, ног и задницы (а голова - предмет темный)... Штаны, пардон, плавки, кажется, точно были на мне. А больше ничего. Но я был заботливо прикрыт двумя рубашками.
Открывать глаза не хотелось. Но есть такое слово - надо.
Надо мной покачивалось бледное лицо Татьяны.
- Привет, - улыбнулась она, - как ты?
- А ты?
- Как видишь... - она выглядела смущенной. Но чем? Не тем же, что я ее раздел и обтер? Дело-то насквозь житейское, тем более - в походе. - Ты извини, мне тебя было не поднять, чтобы перетащить в палатку. А солнце уже взошло. Если не пошевелишься - обгоришь так, что аборигены за сбежавшее барбекю примут.
- Да, это будет нехорошо, - кивнул я, - еще решат догнать и дожарить... Или в Индонезии людоедов нет?
- Не на Яве, - мотнула челкой напарница, - это тебе нужно на Новую Гвинею шлепать, или на Калимантан.
- Ну и ладно, обойдусь без экзотики, - я с кряхтением сел и смерил взглядом расстояние от палатки до того места, где валялось мое бренное тело. - Эээ, Танюша, а не подскажешь... Вот что это такое было, а?
Клянусь своими плавками, она смутилась еще больше.
- Недопонимание.
- А чуть-чуть развить тему? Мне показалось - конь копытом лягнул.
Она уселась рядом, машинально поправила рубашку на моих плечах. Было весьма похоже, что княгиня чувствует себя виноватой.
- Я же тебе поэтому запретила... Ну, когда ты попытался меня переодеть.
- Не понимаю, извини. Можно совсем простыми словами, как для альтернативно одаренных?
- Система решила, что ты меня домогаешься, - сказала, как выплюнула она. - извини. Издержки...
Строго говоря, правильно решила. Домогался. Виновен - целиком и полностью. Больше того, чем дальше я смотрел на Таню, тем сильнее хотелось все повторить - и непременно довести до конца.
- Что за система?
- Крыса, - она глубоко и тяжко вздохнула, - вот не хотела я начинать этот разговор.
- Почему? - я шевельнул бровью, - Танюш, после этой ночи, что между нами еще может быть такого секретного?
- Да море всего, - буркнула она, - или ты думаешь, что самый секретный секрет женщины - это номер бюста? Да и не в тайнах дело. Ты просто не поверишь, решишь, что я тебя где-то в чем-то нагибаю. Обидишься. А с такими мыслями вместе в поиск идти - с гарантией провалить задачу и самим спалиться.
- А ты испытай меня, - я улыбнулся, - я, вообще-то, мальчик доверчивый.
- Это точно, - кивнула она. Вздохнула. - Хорошо. Но ты сам просил, я тебя за язык не тянула. И вообще - мог бы меня здесь оставить и чесать дальше. Не пропала бы, честно. И не в таких переделках бывала.
Я присвистнул... Если укус смертельно ядовитой змеи в сердце джунглей у напарницы шел по категории: "фигня не страшная", то что же это за переделки, в которых она бывала? От атомного взрыва спасалась в отключенном холодильнике? Сбегала из Алькотраса?
- Что ты знаешь о ритуальной магии?
Я сглотнул. Решил, что ослышался, внимательно посмотрел на напарницу. Серые глаза были абсолютно серьезны.
- Знаю, что она есть. И некоторые особо продвинутые в определенной духовной традиции ребята ее практикуют. Но чтобы у них реально что-то получалось - такого не видел
- Ну вот, считай, что видел. Можно сказать, на себе почувствовал. "И опыт - сын ошибок трудных..."
- Постой, - я запустил пятерню в волосы, - ты хочешь сказать, что меня отшвырнула от тебя... магия?
- Не хочу, - призналась она. - Приходится. Ты, можно сказать, меня вынудил. И - да, это она. Я - женщина князя. И меня, как и всю его собственность, защищает особый ритуал. То, что с тобой случилось - первое предупреждение.
- Упс... А сколько их всего?
- Одно. В следующий раз полезешь - даже просто подхватить, если я споткнусь, будешь труп. Магия тебя уже пометила как ненадежного. Так что держи руки при себе. И... знаешь, на всякий случай мысли - тоже.
Пожалуй, слово "ошарашен" описывало ситуацию не полностью.
- И... сколько их уже было? Тех, кто проигнорировал первое предупреждение?
- Крыса, - она гневно привстала. А потом без сил плюхнулась обратно, на песок. Все же укус змеи даром не прошел. - Я, между прочим, серьезно!
- Значит, ни одного, - сделал вывод я. - Хорошо. Чертовски приятно быть первым. Тем более - у такой красивой девушки.
- Что ты хочешь...
- Многое, - честно признался я. - И не все мои желания чисты. Так что где-то в чем-то твоя магия права. Но конкретно сейчас я собираюсь отнести тебя в тень, осмотреть и обработать руку и напоить чаем. А если ты споткнешься, то я буду рядом и поддержу. И твоей долбаной защите придется это как-нибудь проглотить.
- Крыса, магии не ставят условий.
- Не ставили, - поправил я. - до этого дня. Все когда-то случается впервые.
Я вскочил, рубашки разлетелись в сторону. Княгиня качнулась назад но я, не слушая ее верещания, сгреб девушку в охапку и ступая по песку босыми ногами, понес к нашему лагерю.
Она не шевелилась, словно боялась спровоцировать то самое грозное нечто...
Но ничего не случилось. Ни во время обработки укуса, кстати, выглядел он на удивление неплохо, словно случился неделю назад и пациентка сразу попала в руки квалифицированных медиков... Ни во время неспешного чаепития.
То ли магия была ночной и при свете солнца засыпала. То ли княгиня преувеличивала ее могущество.
Светило начинало припекать не по детски, и я растянул тент от палатки чуть дальше, чтобы Тане не пришлось вставать. Чувствовала она себя на удивление неплохо, но лишние шевеления ей были, точно, не показаны.
Она поглядывала на меня с сомнением, как пони на кавалеристское седло, но в душу не лезла - и на том спасибо. Потому что в душе творилось чер-те что и с боку бантик.
Галитропалион, превращение воды в коньяк и даже машину времени мой мозг был готов принять и переварить. Но вот это средневековое мракобесие...
- Ты... точно в порядке? - спросил я, ближе к вечеру. Выглядела Таня уже лучше, но миску каши не осилила, и при ходьбе ее малость пошатывало.
- Да, не переживай. Ночь отдохну, завтра утром уже в норме буду.
Я с понятным сомнением посмотрел в упрямые серые глаза, но спорить не стал - бесполезно. Просто достал оба рюкзака и принялся их перепаковывать так, чтобы все тяжелые вещи оказались у меня.
Она со мной тоже не спорила. Неужели поняла, что дохлый номер?
...Чай снова кипел в котелке. Сколько мы его выпили за этот день - уму непостижимо. Но - ей было полезно, как еще выводить всякую отраву, если не через почки. А мне, скажем так - не вредило.
- Крыса, - позвала она. Я повернулся. - Спасибо, что не бросил. Я бы выбралась, скорее всего, но... удовольствия мне бы это не доставило.
- Всегда пожалуйста, - улыбнулся я.
Она вскинула руку:
- Постой. Я и сейчас думаю, что тебе нужно было вчера уйти. И день этот мы потеряли напрасно. Может быть, это и не критично, но моя интуиция орет благим матом, что времени у нас в обрез. Я тебе сказала, что думаю, на тот случай - если мы опоздали фатально.
- Я понял. Если меня завтра грохнут, могу считать себя... ну, не коммунистом, конечно, до этого не дотягиваю по моральному облику. Но - революцией мобилизованным и призванным.
Она фыркнула. Потом сунула лицо в колени и тихонько засмеялась.
Я смотрел на нее и старался не думать о лишнем. В частности, о том, что после укуса индонезийского голубого крайта (я все же вспомнил название) не выживают, о жутком шраме под левой грудью и о том, что женщина не должна быть собственностью мужчины. По каким угодно законам, путь даже по магическим или ритуальным, хрен редьки не слаще...
Но "не думать о белой обезьяне" оказалось чертовски трудно.
- Стой, - Таня вскинула руку. Я послушно остановился, уже не удивляясь единству наших мыслей. Они ведь не только у дураков сходятся. А еще и у тех, кто прошел похожую подготовку. Последние несколько метров дались нам странно легко, это было точно не к добру.
- Снимай рюкзак, - скомандовала она и принялась потрошить свою сумку, доставая оружие, патроны, десантный нож.
- У тропы прикопаем? - поинтересовался я.
- Возиться... На дерево подвесим.
После операции "За мир и разрядку" жить стало не в пример легче - все же весил этот "набор коммандос" не мало. Да и тропа обозначилась гораздо четче, ее уже не приходилось угадывать. А мачете, если и взлетало время от времени, то лишь для того, чтобы не отводить лианы рукой - чревато. Схватись за безобидную древесную плеть, а она окажется ядовитой змеей.
А вот скорость движения, напротив, упала - и сильно. Напарница двигалась вперед словно по сырым яйцам, внимательно осматривая не только раскисшую жижу под ногами, но и зеленку вокруг. И не просто смотрела - сканировала, и наплевать, что из всех приборов у нее были только глаза. Похоже, где-то (не будем уточнять где) ей их не хило так прокачали.
- Осторожно! - сказала она тихо, почти не разжимая губ, - вот здесь, прямо у моей правой ноги. Переступай, понял?
Чего не понять? Примитивная ловушка: вырытая в земле яма, замаскированная листьями, как раз по размеру стопы среднего взрослого человека. Небось, по краям вкопаны заостренные гвозди или какие-нибудь штыри, мало что ржавые, так еще специально говном смазанные.
Попади в такую - и ампутация ноги тебе обеспечена с банковской гарантией. Это еще если до врачей вовремя довезут.
Я же, по старой армейской привычке выглядывал, в основном, растяжки. Особенно опасными выглядели лужи - в местной мутно-рыжей воде эту дрянь хрен заметишь. А заденешь - и тут тебе масса вариантов. Может здоровенной корзиной с торчащими во все стороны железками по лбу прилететь. Может стволом местного, гибкого дерева, нагнутого к земле - в аккурат по яйцам съездить. А может и просто, без фантазии - гранатой. Шарахнет осколками - и собирай кишки в радиусе двадцати пяти метров. Хотя - найдутся, соберут. За время этого, прости меня Господи, похода я четко понял - в джунглях всегда полно голодного народа: и бегающего, и летающего - и даже растущего. Зрелище того, как красивый розовый цветок сожрал птицу, будет снится мне еще долго...
И находятся же придурки, которые лезут сюда ради удовольствия?
Мы прошли меньше полукилометра, а обнаружили три разные ловушки - и мне делалось, реально, плохо, когда я думал о тех, которые мы так и не обнаружили - просто просвистели мимо потому, что, пошлым образом, повезло.
Если Госпожа Удача и дальше будет меня так истово беречь - не буду козырять романом с ней перед девушками, а просто предложу ей кольцо. Как? Придумаем что-нибудь.
Глава 10 Крокодил эльфийской наружности
Таня в очередной раз опустилась на четвереньки, чуть не носом в грязь. Ее тонкое лицо и шея уже были перепачканы тремя сортами местной почвы. Нормальная женщина давно впала бы в истерику...
Подчиняясь странному наитию, я шагнул слегка влево, загораживая спину напарницы. От чего? Пес знает, но таких вещей я привык слушаться. Внутренний голос плохого не посоветует.
Мягкий прыжок за спиной заставил меня замереть на месте.
- Don't move. Hands behind your head.
...За голову, так за голову. Я медленно положил ладони на затылок и обернулся.
На тропе, расставив ноги, стоял невысокий, но плечистый парень. Армейская кепка, камуфляж, спецботинки для джунглей. И стандартный короткоствольный автомат, самое тупое оружие в мире, тем более - здесь. Но лицо парня было вполне серьезным. Похоже, шутить он не собирался.
- Кто вы? - продолжал он.
- Туристы, - ответил я на том же английском, - заблудились. Вы ведь поможете нам выйти к людям?
- Что вы делаете на территории режимного объекта? - парень мне не поверил, от слова - вообще.
- Режимный объект? - надеюсь, я неплохо отыграл кретина с отвалившейся челюстью, - вы хотите сказать, что мы наткнулись на одну из секретных баз США? О... сожалеем. Но, наверняка, у вас есть душ. У американцев всегда есть душ!
- Что с вашей спутницей? - мой вопрос парень проигнорировал.
- Понятия не имею, - я хлопнул глазами, - шла-шла и вдруг упала... Дорогая, что с тобой? Тебя никто не кусил?
Таня поднималась, отряхивая руки.
- Мы арестованы? - жестко спросила она.
- Задержаны, - в том же лапидарном стиле отозвался парень, - до выяснения ваших личностей.
- У нас есть водительские права, - буркнула она, - между прочим, даже не просроченные.
- Пройдемте, - ствол автомата указал строго на запад, вперед по тропе.
В следующие четверть часа я понял, что мои представления о секретных базах, спрятанных в непроходимых джунглях, были сильно далеки от действительности.
Конечно, сюда мы бы на пузе не проползли... Даже думать не о чем! Нам "дали коридор", и только поэтому появилась возможность пройти - я тихо хренел, когда перед нашим проводником и конвоиром с тихим шуршанием поднимались совершенно, казалось бы, естественные стены из местной растительности - на одной из них даже сидела удивленная ящерка... Тропа под ногами была утыкана погаными сюрпризами на любой вкус и размер, от стандартного "вьетнамского ведра" до настоящей "ловушки для слонопотама", куда мог тяжелый танк провалиться с концами.
На хрена тут все это вырыли, а? Единственное, что мне пришло в голову - от лютой скуки.
В какой-то момент мы просто нырнули под землю: спустились в бетонный колодец метра три глубиной, и узким лазом прочесали метров сто-сто пятьдесят перед тем, как вылезти на поверхность.
После такой "прелюдии" я ждал шока. И получил его, в обе руки!
То место, где мы вылезли из тартара, больше всего напоминало... парковку. Внушающий почтительный трепет своими размерами цокольный этаж из бетона, квадратная парковочная башня без окон и довольно приличная вертолетная площадка над ней.
Неба не было - небо было плотно затянуто зеленой мелкоячеистой маскировочной сетью, которую густо оплела местная растительность... не знаю, сама или помогли.
А внутри площадки было вполне цивилизовано - дорожки, выложенные плиткой, складные стол и стулья, на одном из них сумка - холодильник.
И девять... Девять, Карл! - ребят в камуфляже, вооруженных до зубов и даже выше.
На нас они не почти не обратили внимания, так, слегка проводили глазами.
Видеокамер я не заметил, но это не значит, что их не было. Скорее всего, это означало, что они были очень неплохо замаскированы.
Охранник приложил ладонь к сенсорному замку, тяжелая дверь даже не из листовой стали, а, похоже, из какого-то бронепластика бесшумно отъехала в бок... И мы оказались в коридоре. Обычном, стандартном коридоре, выкрашенном в светло-голубой цвет.
Воздух был явно кондиционированный: сухой и пах ароматизатором. Пол, стены, потолок с полукруглыми светильниками: все было сухим и, похоже, стерильным!
Я почувствовал себя бомжом, который неделю валялся на помойке - и вдруг неведомая сила переносит его в Виндзорский дворец...
Коридор закончился небольшим, шесть на семь, залом - под завязку набитым экранами и аппаратурой слежения. На одном из экранов я узнал тропу, которой нас вел охранник. Выходит, на счет видеокамер я угадал правильно - мысленно поаплодировал сам себе, почему нет, заслужил, собакин сын!
Наблюдение вели такие же ребята, для разнообразия - не в камуфляже, а в футболках и джинсах. В основном - азиаты.
Но нам навстречу поднялся европеец. Высокий, белобрысый. Лет на десять постарше меня, со светлыми, почти белесыми глазами. На лице, загорелом в медь, это смотрелось диковато.
Я скосил глаза на напарницу. Она стояла с прямой спиной, расправив плечи и смотрела прямо перед собой, без всякого выражения.
Мужик перевел взгляд на меня. С полминуты мы вот так бодались глазами. Потом его окликнули:
- Мистер Шеперд, поиск по базе завершен.
- И? - бросил он, не отводя от меня своих неправдоподобно светлых глаз.
- Дама - княгиня Кантемирова. Мужчина... по всем базам он проходит как Маршалл, хирург из Канады, но... система не нашла ни одного его клиента, нет отзывов на операции и - у него нет страниц ни в Фейсбуке, на в Твиттере.
- У врача? - белоглазый пакостно улыбнулся, - однозначно, фальшивка. Так кто же вы, мистер Маршалл? Хм... Лицо у вас знакомое. Меня не покидает мысль, что где-то я его уже видел.
Вот что можно сказать на это? Гость из будущего? Или проще - кино снимают? Я предпочел загадочно промолчать.
А белобрысый перенес фокус своего внимания на мою напарницу. И лицо его сделалось... даже не злым, а каким-то изумленно-гадливым. Как будто вместо красивой девушки перед ним стояло ведро опарышей.
- Какая честь для нашего скромного дома, - проговорил он, рассматривая Таню со всех сторон. - Простите, что без цветов и оркестра... Что же произошло, у последнего нефилима кончились солдаты, и он бросил в прорыв свою поимелку?
Он картинно сплюнул под ноги... Впрочем, "на сухую", без слюны.
Таня и ухом не повела, ни на оскорбительную реплику, ни на плевок.
- И каково это? - он шагнул ближе. Я с трудом подавил порыв вклинится между ними и закрыть княгиню собой, взгляд у мужика был пакостный. - Лечь под нелюдя... Интересно, у него, правда, член с крючком?
Ее спокойствие можно было разливать по бутылкам и продавать всем страждущим и жаждущим. Она не сдерживалась, этот белесый ее просто - не задевал. Вообще!
- Скажи, - мужик приблизил свое лицо так, что почти коснулся им ее кожи, испачканной землей и глиной, - расскажи мне, дочь человеческая, неужели оно того стоило?
- Стоило - что? - негромко спросила Таня. - И чего? Конкретизируйте ваш запрос, уважаемый, а то я прямо теряюсь. Какой-то он... излишне эмоциональный.
- Конкретизировать, - мужик кивнул. - Вот это... Потерять душу, лечь на алтарь, дать себе вырезать сердце... Без наркоза, на живую. Неужели какое-то гребаное бессмертие этого стоило?
Покер-фейс я опустил на чистом рефлексе. Он спятил? Мы, случайно, вломились на спрятанную в джунглях психушку? Черт возьми... Я не то, чтобы боялся безумцев, просто рядом с ними всегда было как-то не по себе. То ли потому, что их логику невозможно просчитать. То ли из-за того, что потеря разума - один из самых страшных кошмаров любого нормального человека.
- Не знаю, - так же спокойно и индифферентно отозвалась Таня. И, чтобы мне пропасть, улыбнулась этому чокнутому. - У меня не было выбора. Любовь - самый жесткий диктатор. Она приказывает - мы прыгаем. Разве нет?
Где то... Возможно, в пригородах Берна (но это не точно)
- Наши друзья из Юго-Восточной Азии сделали нам подарок. Я бы сказал, отличный подарок, патрон.
- Неужели у них получилось синтезировать...
- Увы, здесь пока успехи скромны. Но вы же знаете, синтез невероятно, просто, я бы сказал, запредельно сложен и упирается в некоторые чисто физические ограничения.
- Мадам обещала их преодолеть и держалась более чем уверенно.
- Тем не менее...
- Поторопи ее, Дитер. До следующего заседания ОПЕК у нас уже должны быть результаты, хоть какие-нибудь. Желательно - реальные. Но на край можно их слегка... подправить. В нужную нам сторону.
- Патрон, вы хотите сыграть на повышении?
- Нет, в русское лото. Не говори глупостей, Дитер. Впрочем, можешь говорить. Главное - не делай их и мы с тобой не поссоримся. Так что ты хотел сказать о каком-то подарке?
- На одном из заводов Хэндзё, тех самых, спрятанных в джунглях, охрана задержала подозрительную парочку якобы заблудившихся туристов.
- Подозревают шпионов?
- Это больше, чем подозрения. Одного из них мы разрабатывали по подозрению в контактах с ЦББ. Вы должны его помнить, патрон. Кличка - Крыса.
- Что ты говоришь? Он же погиб при взрыве яхты. Мишель докладывал...
- Ну, крыса же! Эти даже при ядерном взрыве, говорят, выживают. Но это не самое интересное. Второй в этой паре... Точнее - вторая княгиня Татьяна Кантемирова! Патрон, с вами что? Вам плохо?
- Мне хорошо, Дитер, убери воду. Хотя, нет, давай ее сюда. Только добавь туда скотча на два пальца.
- Лед?
- Обойдусь. Мой Бог! Надеюсь... У них хватило ума обыскать эту сладкую парочку? Если нет - передай срочно... Нет, даже СРОЧНО!!! Снять с них все до последней нитки. Ничего, не замерзнут, там тепло! Если только хотят жить - пусть это сделают как можно скорее. И - наш самолет на ходу?
- Запрашивать коридор на Яву?
- И немедленно. Мы должны его опередить! Правда, он ближе... Черт! Пусть самолет князя под любым предлогом задержат в аэропорту. Плачу миллион за каждые десять минут задержки! Миллион, Дитер!
- Я записал, патрон. Не волнуйтесь, у Хэндзё отличная служба безопасности, от них еще никто не уходил.
- Раньше они не ловили такую опасную дичь.
- Патрон, при всем уважении. Я видел княгиню на одном из приемов. Обычная молодая женщина. Сомневаюсь...
- Хочешь жить долго - бросай эту дурную привычку. Сомневаться. Это не женщина, это крокодил эльфийской наружности!
- Ну, если так - все в порядке. Наши друзья с Явы прекрасно умеют обращаться с крокодилами.
- Твои бы слова - да Богу в уши!
- Сидеть тут, - велел очередной охранец, - господин Шеперд подойдет позже.
- Вы бы хоть воды дали даме, умыться, - попробовал вякнуть я, но парень сделал вид, что не услышал или не понял.
Дверь закрылась. Электронный замок мигнул красным и погас.
Я обвел глазами окружающее пространство. Н-да... Пол, стены, дверь - все одинакового серо-стального цвета. Белесая круглая лампочка под потолком. Сравнить эту комнатку с камерой - здорово польстить. Ни шконки, ни умывальника! Рюкзаки у нас, конечно, отобрали и на то, что вернут, надежда была слабенькая.
Княгиня Кантемирова бросила на меня короткий взгляд, благодарный и формальный. Что-то типа: "Спасибо, конечно, но, право, не стоило напрягаться". Прошлась вдоль стены. Скинула ботинки и с видимым удовольствием стащила грязные и промокшие носки.
Последовать что ли ее примеру? Боюсь, тогда эта камера превратится в газовую. Лучше не рисковать.
- Чего торчишь, как памятник? - бросила она, - "Будьте проще, сядьте на пол, закурите "Беломор"..."
Если бы он тут был! Я бы и от "Канала" не отказался. Удивительно - почти пять суток без курева - и не тянуло. А тут, стоило попасть в закрытое помещение и, похоже, тюремный рефлекс сработал. Курить захотелось почти нестерпимо.
То ли лицо у меня перекосилось как-то слишком красноречиво, то ли Таня читала мысли.
- Помедитируй, - бросила она, - помогает.
Сама девушка, не мудрствуя, легла на пол и вытянулась, испустив стон чистого удовольствия. Вот же счастливая натура - ничем не взять!
- Что дальше, - спросил я, все-таки опускаясь, но не рядом с ней, а в некотором отдалении. После марш-броска пахло от меня далеко не розами.
- Дождемся Шеперда, - отозвалась она. - Послушаем, что он скажет.
Это было разумно. Вряд ли женщину из "золотой сотни" решатся так просто прикопать в джунглях, не совсем же они отморозки. Хотя некоторые слова белесого наводили на такие мысли.
- Послушай, а что он такое странное про тебя говорил? Что за бред?
- Бред и есть, - отмахнулась она, - Ну какие сейчас могут быть жертвоприношения, алтари и прочее мракобесие, сам подумай?
- Психов и сейчас полно, - возразил я. Странный шрам прямо напротив сердца никак не давал мне покоя - это что же такое вырезать нужно было?
- Сам спросил - сам ответил... Психи. Искать в их бредятине логику это искусство ради искусства. Что-то вроде вышивания крестиком. Ее там нет и никогда не было.
- Баожей не показалась мне выжившей из ума маразматичкой. И она тоже... упомянула князя как-то странно. - Таня молчала и я договорил, - почему они все зовут его последним нефилимом? Это же ведь легенда, так? Библейская.
- Ну да. Сыны божьи стали входить к дочерям человеческим, и они стали рождать им исполинов. - Она приподнялась на локте, смерила меня насмешливым взглядом серых глаз, - я видела своего мужа без одежды. И трогала. Никаких крыльев у него нет, даже рудиментарных. Это можешь записать в "дано".
- Даже не сомневаюсь, - слегка растерялся я.
- Библия, - Татьяна сощурилась, глядя куда-то мимо меня, - это, прежде всего, поэзия. Нравственное учение - это во вторых. Но как источник исторических сведений... Книга, переведенная несколько раз такими граматеями, которые, часто, и на родном языке писали с ошибками, а потом еще и "правленая" минимум четыре раза в соответствии с генеральной линией... Верить ей, конечно, можно. Если очень хочется. Но - я бы не стала. Во всяком случае, не без перекрестной проверки. Садись, - она похлопала ладонью по полу рядом с собой, - все равно ждать, так лучше с комфортом.
- Допроса с пристрастием? - индифферентно поинтересовался я.
- Это если у меня будет подходящее настроение для такого развлечения, - на полном серьезе заявило блондинистое чудо. - Но, судя по тому, как нас приняли - не-а, не будет. Не впечатлили и не заинтересовали.
- А у тебя есть идеи, как уклониться от этой высокой чести? - невольно улыбнулся я.
Ответная улыбка княгини пугала. Уж больно похожа на оскал.
- Никаких идей. Зачем они здесь? Сила есть - ума не надо. Давай, разувайся и ложись спать.
- Что? - я решил, было, что ослышался, - что делать?
- Спать, - как ни в чем ни бывало повторила она, - у нас есть час или около того. Лучше провести его с пользой.
- А что будет потом? Конец Света начнется? - не слишком удачно пошутил я.
Прозрачный взгляд серых глаз был безмятежен:
- Надеюсь, что пока нет. Конец Света, Крыса, не повод для шуток. Это очень страшно*.
- Говоришь так, будто лично наблюдала.
Татьяна... кивнула. Задумчиво и совершенно серьезно. Словно согласилась со мной, да, наблюдала, мол, было дело. Черти дернули меня за язык, как всегда в самое "подходящее" время.
- Послушай... не мое, конечно, дело, но - что у тебя за шрам? Вот здесь...
- Разглядел-таки, - усмехнулась она. - И что тебе ответить, как думаешь?
- Ну... А правду не выйдет?
- Да можно и правду, - взгляд из безмятежного сделался вдруг почти нестерпимо острым. Так, что мне захотелось прыгнуть на потолок и отсидеться там. - Только тут есть одна небольшая проблема. После таких откровений не все выживают. Ты уверен, что хочешь заплатить жизнью за знание?
Она ведь пошутила? Или - нет?
- Пока не готов, - выпалил я, - от моей жизни зависит жизнь и здоровье еще одного человека, очень дорогого мне. Но потом...
- Потом видно будет, - перебила она и приказала: не как госпожа прислуге, а как офицер - солдату, - Спи, давай, Крыса. В ближайшие несколько суток сон будет роскошью, которая даже мне не по карману.
И я послушно разулся, поставил ботинки в самом дальнем углу, развесил на них мерзко "благоухающие" носки. Потом подошел к Тане, лег рядом, прямо на пол и постарался расслабить все мышцы и медленно, под закрытыми веками завести глаза вверх. Это всегда срабатывало как мощный укол снотворного.
Сработало и сейчас.
_________________________________________________________________________
*На счет конца света, наблюдаемого лично, Татьяна вовсе не шутит. Было в ее жизни и такое. События описаны в дилогии "Тринадцатый месяц". К сожалению на этом сайте пока не выложены, а на сторонние ресурсы ссылки давать нельзя. Но в поиске найти можно.
Глава 11 Сон
..Давно мне не снились такие яркие и "ощущательные" сны. С тюрьмы. А до этого так бывало только в армии. А до нее - в том странном пацанском возрасте, который принято именовать пубертатным периодом. Это когда любой столб в темноте девушкой кажется.
То, что снилась мне Таня - вообще не удивительно. Слишком много в последнее время в моей жизни было этой женщины.
И то, что видел я ее голой - тоже, если разобраться, нормально. Видел же и даже трогал. И - хотел, из песни слова не выкинешь. Будь она обычной девчонкой - все бы у нас тогда случилось, к бабке не ходи.
Не случилось - и сон мне мстил. Потому что в этой зыбкой, но невероятно яркой реальности мы были вместе, именно так, как я хотел - и она таяла под моими руками, запрокинув голову, зажмурив глаза, обдавая меня хриплым, рваным дыханием и иногда, редко - но метко балуя приглушенными стонами.
Это был нереальный кайф!
Вот только отчего-то казалось мне, что партнерша то ли стесняется, то ли... почти ничего не умеет. Словно она...
Да быть того не может! Взрослая, раскованная женщина. Красивая - как мало кто, почему-то во сне я понимал это невероятно отчетливо. Черты ее лица были острыми, ломаными, слишком тонкими - словно прописанными кистью "в три волоска", но невероятно гармоничными. А ведь гармония - это и есть красота. На девяносто девять процентов.
Она плотно прижалась ко мне плоским животом и крепко-крепко обхватила бедра коленями. Я медленно выдохнул и толкнулся вперед. И... Ну ни фига ж себе!
Она оказалась девушкой.
Тонкий вскрик боли где-то на периферии сознания - и скручивающее внутренности удовольствие, властно командующее - продолжать. Не останавливаться. Дать ей столько радости, чтобы она никогда, ни при каких обстоятельствах не пожалела о том, что подарила мне себя.
Что было дальше - не объяснялось никак. Ни по Фрейду, ни по Юнгу. Потому что я пошарил рукой рядом с собой - почему-то мы занимались любовью на плоском камне - нащупал рукоять ножа. Странного ножа. Не десантного а такого, с навороченной рукоятью. Поднял его. Перехватил поудобнее.
И, глядя прямо в запрокинутое лицо княгини Кантемировой, с силой ударил ее прямо в сердце.
На меня брызнуло густым и теплым, девушка мгновенно обмякла на руках.
И тут бедро обожгло острой болью, запахло пережженным мясом.
Я огляделся - и прибалдел. Вокруг амфитеатром поднимались какие-то арки, над головой темнел кусок ненормального, фиолетового неба, а большую часть его загораживала огромная, горящая сфера. Время от времени от нее отделялись искры и неслись к земле, оставляя яркий, а ближе - дымный след.
Это что - метеориты?
Огненный дождь становился плотнее. Я перевернулся на плоском камне, переложил мертвую девушку удобнее, и закрыл ее собой от огненных искр, чтобы ни одна не коснулась ее лица или тела.
Зачем? Черт его знает. Почему-то это было очень важно. Логики ни на грош...
Мой взгляд упал на руку - и я вздрогнул. Это была не моя рука. Она была тоньше, темнее. Длинные пальцы - у меня никогда таких не было. И ногти не квадратные, а продолговатые, ухоженные.
Точно - не мое. Я - свои только что не грыз, и на том спасибо. А обрезать случалось и кусачками для проводов. А что - срезал лишнее, остальное само обштрехается, через пару дней и царапать не будет.
Эти ногти были даже, убереги Господь, с маникюром. И - на пальце, почему-то на среднем, темнел тоненький ободок кольца. Не золотого. И не серебряного. Какой-то белый металл. Может быть - платина? Или белое золото?
Я не был уверен, что смогу отличить их на взгляд. Если только по клейму.
Тут особенно огромный кусок камня врезался в землю поблизости. Нас ощутимо тряхнуло. Тело княгини поехало с камня, и я скатился за ним, все еще закрывая его собой.
Земля - прощай!
...Здравствуй, жопа. Новый Год!
- Крыса, вставай, - Таня немилосердно трясла меня за плечо, только что не щипала и не пиналась, - просыпайся, ну же!
Я мотнул головой и сел. Перед глазами все плыло, лицо женщины качалось и дрожало, а голос ввинчивался в уши как штопор.
По моим ощущениям, проспал я меньше двух часов. После полутора суток приключений, конечно, маловато будет. Но - хоть что-то. Спасибо княгине, что почти силой заставила перехватить кусочек рая.
Судя по тому, что здесь творилось - здоровый сон, хотя бы и в камере смертников, нам в ближайшее время не светил.
А творилось странное. Земля плясала канкан. Стены дрожали, дверь перекосило. Сомневаюсь, что она теперь откроется - ну да не моя проблема.
Стали видны швы в пластиковых панелях, кое-где между ними проглядывал серый камень скального основания. То есть - не бетон? Эти казематы прямо в скале вырубили?
Хотя - о чем я? Сюда бетон мешками возить - этот комплекс бриллиантовый выйдет. Забетонировали только часть фасада, похоже, чтобы спрятать коммуникации и вертолетную площадку, чтобы была поровнее.
- Что это? - спросил я, отыскивая взглядом свою обувку, - землетрясение?
- Не - а, - Татьяна помотала головой, туда-сюда мотнулась светлая челка, - они бы и хотели, чтобы землетрясение. Но им так не повезет...
Послышалось сдавленное хихикание. Чем-то страшно довольная княгиня Кантемирова закатала брюки по колено и несколькими быстрыми, энергичными движениями растерла икры.
- Может, бежать придется, - пояснила она, - ты как - сможешь? А то у меня с куполом плохо. И вообще, я больше по атакующей, чем по защите. Вот врезать как следует, чтобы по всей Млечной Дорожке звон прокатился - эт мы могем! А простейшую защиту сварганить - эт никак!
Она, явно, дурачась, развела руками. Серые глаза смеялись и я улыбнулся в ответ.
А потом вспомнил свой сон... и вздрогнул еще раз.
- Ты чего? - удивилась она.
Но ответить я не успел. Землю еще раз как основательно тряхнуло, так, что многострадальная дверь затрещала и с грохотом вылетела из пазов. Мы с княгиней повалились друг на друга. Свет мигнул, потом еще раз. Потом погас - и все погрузилось в темноту, такую плотную, что в ней осталось только дыхание и отдаленный грохот рушащихся перегородок.
- А кругом бушует пламя, да пули свистят... - высоким, звенящим голосом пропела Таня.
- Перекрестись, - хмыкнул я, - только пламени с пулями здесь не хватало для полного счастья.
Лампочки под потолком несмело замигали. Через пару секунд свет зажегся... но не везде.
- Ну что, вперед, - княгиня мотнула подбородком вглубь коридора, - бить зеркала, посуду и морды.
- У тебя есть план? - спросил я.
- Есть ли у меня план?! Конечно, мистер Фикс. Целый коробок...
Она сделала какой-то странный, масонский жест ладонью с хитро растопыренными пальцами, кивнула и направилась по коридору, похоже, вглубь скалы.
Я последовал за ней.
Головой она не крутила, но, такое ощущение, подмечала все, что имело смысл заметить. И - ускоряла шаг. Вскоре мы уже бежали.
Коридор оказался длинным, а дверей - не много.
- Что это значит? - спросила меня блондинка с растрепанным хвостом и сама же ответила, - что здесь, за стенами, какое-то большое помещение. Либо производственное, либо обеспечивающее. И вход в него, скорее всего, с другой стороны. Логично?
- В логике тебе не откажешь, - согласился я.
- А то! Это - моя сильная сторона. Одна из.
- А вторая? - не удержался я.
- Слепое везение, - серьезно отозвалась она.
Коридор закончился арочным проемом, темным и перекошенным. Недавнее землетрясение его не пощадило. Впрочем, пара лампочек горела и этого вполне хватило, чтобы разглядеть шахту лифта, уходящую вверх.
Таня с сомнением посмотрела на это сооружение и помотала головой.
- Не... Как говорил вождь мирового пролетариата, мы пойдем другим путем. Опыт подсказывает, что там, где есть лифты, наверняка есть и лестницы. Давай-ка поищем, что ли.
Поиски привели к небольшой двери, тоже перекосившейся и заклинившей в коробке. Я толкнул ее плечом. Она немного и как-то неуверенно покачнулась. Я уже хотел приналечь...
- Отойди, - велела княгиня. Примерилась - и с разворота влепила ногой по двери так, что та вылетела - и чуть не вместе с коробкой.
- Круто, - кивнул я, - а головой не пробовала? Или она тебе для другого нужна, ты в нее ешь?
- Отстань, зануда, - фыркнула она, - не мешай мне развлекаться, а? Я... черт, да почти полтора года просидела, как примерная, на этой сволочной вилле, где всех развлечений - местным наркодилерам бизнес ломать, и то по сети.
- Успешно? - слегка подвис я.
- А то! Ты на острове сколько терся, тебе хоть в одном баре таблеточки предложили?
Я кое-что припомнил.
- Ортанс говорила, что сейчас не достать. А вздумаешь искать, так тебе Леди Гага глаз на пузо натянет и моргать научит. Это ты, что ли?
Ответить Татьяна не успела. Железная винтовая лестница предсказуемо закончилась выходом на вертолетную площадку, откуда нас поприветствовали короткой очередью из того самого недоавтомата.
Княгиня шустро распласталась по полу. Я последовал ее примеру.
- Who?
- Кто-кто, конь в пальто, - неоригинально буркнул я. В ответ раздались беспорядочные одиночные выстрелы.
- Им не нужен конь в пальто, ждали женщину в манто, - "перевела" Татьяна. - Пригнись-ка, уши пальцами заткни и рот открой.
Требовать объяснений было явно не время. Вдобавок, во мне проснулся армейский рефлекс, который властно требовал от солдата сначала подчиниться командиру, а потом думать, за фигом все это нужно.
А княгиня прищурилась, набрала в грудь побольше воздуха и... издала такой звук, что я чуть в штаны не наложил. До самого костного мозга продрало - и это с заткнутыми ушами. Что же там с охранцами?
- Вперед, живых там не осталось, - пояснила Таня, резво подскочила и нырнула в двери.
- Всесторонне и досконально, - пробормотал я и шагнул за ней.
Площадка оказалась зевом здоровенной пещеры, почти не обработанной. Тут просто кое-как протянули освещение и шланги с топливом, присобачили по станам кое-какую аппаратуру и в хаотическом порядке натащили железных и пластиковых стульев.
Архаровцы, которые поприветствовали нас так неласково, лежали у дверей, свернувшись в три рубля. Глаза выпучены, лицо синее. Из уха того, кто был ко мне ближе, тек тонкий ручеек крови.
- Инфразвук? - сообразил я, - но как?
- Ртом, - буркнула княгиня и сверху ничего не прибавила. А я - опомнился. Действительно, нашел время для научного диспута.
Никаких ограждений тут отродясь не водилась, похоже, на технику безопасности здешние ребята плевали вот с этой самой скалы. А площадку соорудили так высоко, чтобы плевать было сподручнее.
Вид отсюда открывался - мечта фотографа. Или сумасшедшего дельтапланериста: конические вершины потухших вулканов - я насчитал четыре величественно поднимались из густого как молоко, белого тумана. Над ними горел совершенно улетный рассвет. А по краям долины кудрявились зеленые шапки джунглей.
- Шикарно-то как! - выдохнул я.
- Ага, - подтвердила Татьяна, - сетку маскировочную сняли.
- Зачем - сняли? - удивился я.
- А их вежливо попросили.
- Примерно так же вежливо, как ты - я кивнул на трупы охранников.
- Ну, что - ты, - непритворно удивилась она, - я же слабая женщина, мне положено действовать деликатно и аккуратно. Тот, кто сюда пришел, этим недостатком не страдает.
- И кто пришел?
- Песец, - припечатала Таня. - Белый и пушистый. Идем встречать, что ли.
- Да я как-то без цветов...
- Ничего, главное - улыбку не забудь.
Песец не пешком пришел, тут княгиня хватила. Он прилетел на вертушке. И не какой-нибудь игрушечной "капле", а на шикарном, высокоскоростном Eurocopter. Он упал с небес серебряной акулой, распугав своим хищным силуэтом притихших охранников и сейчас растопырился во дворике, впечатляя народ шикарной парой полосатых винтов на крыльях.
С борта выгрузились... трое. Всего трое, но на территорию "режимного" объекта они ступили так, словно мысленно уже скинули эту карту в отбой. Тот, кто шел впереди, по-хозяйски оглянулся и что-то бросил сопровождающим лицам. Те деловито покивали.
Они держались на пол шага позади, как пара телохранителей, но, совершенно определенно, бодигардами не были. Или, что вернее, были и бодигардами тоже. И много кем, кроме этого.
Лидер тройки шел по двору не спеша, но почему-то очень быстро. По сторонам не смотрел, словно не хилая такая куча парней с автоматами его не интересовала совершенно. Стоят, боятся... пусть себе, не мешают. А стрелялки у них в руках - это что-то вроде психотерапии против медвежьей болезни. Штука полезная.
Его головной убор вверг меня в когнитивный диссонанс: не бейсболка, не пилотка - а шляпа. И - словно прямиком из старого фильма о Крокодиле Данди. Причем, снята не с самого благородного Мика, а как раз с другой стороны, с предводителя наркокартеля.
Дойдя до запертых дверей он прищелкнул пальцами. Гонористый пацан из охраны вскинулся и что-то попытался вякнуть, при поддержке автомата... Машинка немедленно отлетела в сторону: то ли сама по себе, то ли кто-то из "сопровождающих лиц" оказался таким быстрым, что я ничего не заметил.
...Неожиданно мне на плечи легли легкие руки княгини.
- Держись, - шепнула она, - за меня. Сейчас тряхнет.
Главарь нахальной банды вскинул ладони - и из конца в конец дворика прокатился грохот. Впечатление - словно он выпустил из рукавов клетчатой рубашки ручную грозу.
Основной удар, похоже, прошел низом, но и меня довольно прилично толкнуло в грудь - если бы не Татьяна, сел бы на попу.
Дверь из бронепластика упала вовнутрь - и князь Рустам со свитой вошел на территорию секретной собственности "Хэндзё - Индастрит".
- Эй, мне показалось, или Его Светлость... как бы это помягче выразиться... слегка выпендривался? - ошарашенно спросил я.
- Нет, - она хмыкнула. - Не показалось. И - не слегка.
В серых глазах насмешка мешалась с гордостью.
- Перед тобой, что ли? - догадался я.
Она не ответила. А что тут скажешь - все и так ясно.
- А как ты маяк активировала? - вспомнил я, - у нас же все отобрали.
- Так еще раньше, когда оружие прятали, - с легким удивлением отозвалась Татьяна, - я же не идиотка, такие штуки с собой таскать.
Штаб-квартира руководства местного "режимного объекта" занимала очень скромные помещения. Что понятно, будь твое эго даже размером с Бразилию, а подолби скалу, чтобы оно поместилось - мигом сдуется до приемлемых размеров.
Так что разместились мы в небольшом кабинете, похожем на все кабинеты мира, только без панорамных окон.
Пафос уступил безопасности - кабинет высшего руководства был очень толково упакован вовнутрь хитрой системы переходов и тоннелей.
Здесь было очень мало людей, даже вместе с рабочими - не больше двух - двух с половиной десятков. Охрана в это число не входила, они были сами по себе, и даже размещались отдельно.
Главный менеджер был похож на сопливого китайского тинейджера, но держался, как Император Поднебесной. Кажется, кто-то из семьи, кого загнали подальше в джунгли, надеясь вытрясти юную дурь. Наивные...
Увидев нас он вперил недовольный взгляд... не в князя, и даже не в меня, а в своего секретаря.
- В чем дело, Вэй? Почему здесь посторонние?
Парень не успел ответить. А, может, и не собирался.
Князь смерил и "большого босса" и "маленького слугу" одинаково внимательным и совершенно нечитаемым взглядом и негромко сообщил:
- Доброе утро, господин Хэндзё. Во всяком случае для меня оно именно такое. Каким оно станет для вас - зависит от вашего поведения.
Тонкая, но неожиданно быстрая рука метнулась под стол.
Остановить парня не успели, а, мгновением позже я сообразил - даже не пытались. Охрана никоим образом не могла помешать тому, кто вошел вовнутрь "объекта" и вежливо и воспитанно затворил за собой гермодверь из бронепластика.
Теперь только сварочным резаком. Или гранатометом.
Последний у местной охраны точно был, но пока здесь этот прыщ, никто гранатами кидаться не будет. А резак... Это история, минимум, на полчаса. Можно пока расслабиться.
Понял это и молодой Хэндзё. Похоже, не смотря на заносчивость, мозги тут были.
- Кто вы? - спросил он.
- Полиция нравов, - абсолютно серьезно сообщил князь. - Вам никто не говорил, что вести разработки, приближающие конец света, безнравственно?
Смуглое лицо немедленно превратилось в стандартную маску: "Я вежливый молодой человек из хорошей семьи, который никогда не теряет лица".
- Я вас не понимаю, господин...
- Зовите меня просто: Левая Рука Хаоса, - хмыкнул князь с точно таким же каменным лицом. Только глаза щурились, не по-кошачьи, по-тигриному. - Мне нужен ваш главный инженер и вся информация по разработкам, закупкам и логистике. В идеале - прямо сейчас, но можно и после пары-тройки разрядов шокера.
- Господин Левая Рука не шутит, - молодой китаец поднял глаза и посмотрел на князя с интересом. И, чтоб мне пропасть, совершенно без страха.
- Господин Левая Рука серьезен, как знак "Проезда нет" - согласился князь. Встретил его взгляд своим, пару секунд держал. Потом хмыкнул и мягко, по-отечески, посоветовал:
- Мальчик, через четверть часа здесь будет ад. Камни потекут. Ты с этим ничего сделать не сможешь, смирись. Иногда жизнь сталкивает тебя с обстоятельствами непреодолимой силы. Уметь распознать их - одна из граней Искусства.
Хэндзё кивнул, деловито, собранно - и ничуть не удивленно.
- Я хотел бы успеть спасти рабочих. Хотя бы семейных - их всего десять человек.
- Время пошло, мальчик.
Хэндзё вежливо кивнул, поблагодарив за разрешение, нажал на кнопку навороченного многоканальника и распорядился о подготовке своего вертолета и немедленном старте через десять минут.
Еще один короткий взгляд в сторону князя - и еще одно, такое же сухое, абсолютно безэмоциональное распоряжение... Ровно десять имен. В основном - китайские, но два - европейских и, кажется, женских. Им приказано немедленно покинуть свои рабочие места и собраться на вертолетной площадке. С собой ничего не брать.
Коротко - и очень по-деловому.
Закончив с распоряжениями, парень встал и учтиво поклонился князю.
- Благодарю, господин Левая Рука.
После чего с той же невозмутимой физиономией опустился на свое место.
- Господин Хендзё, - шевельнул бровью Рустам, - позвольте напомнить... Через пятнадцать минут я зачищу это место. Здесь не останется живых.
- Благодарю за разъяснения, господин Левая Рука, - в голосе китайца в первый раз прорезалось что-то, похожее на ехидные нотки, - но я и в первый раз все хорошо понял.
- И? Вам следует поторопиться, я не собираюсь держать Хаос на поводке и в наморднике.
Парень улыбнулся, вежливо, не разжимая губ.
- У меня "Airbus H145", он рассчитан на восемь пассажиров. Семь мест сзади и одно - возле пилота. Если выбросить все лишнее и рискнуть - он может взять десять человек, но это - предел.
Дверь в приемную была приоткрыта, а там сидел секретарь, такой же молодой парень. И - все отчетливо слышал. Предполагать, что он не знает английского, было бы наивно.
Я скосил на него быстрый, любопытный взгляд - но обломался по полной программе. Точно такой же покер-фейс, как у босса, и полнейшая невозмутимость.
- Простите, - не выдержал я, - Александра Хэндзё вам...
- Младшая сестра, - губы китайца дрогнули. Хотел что-то добавить? Нет, промолчал.
Зато, черт возьми, обогатил меня знанием, из какого материала нынче делают долларовых миллиардеров. Одиннадцатая строчка по шкале Маоса.
- А сколько всего человек на базе? - полюбопытствовал князь.
- Двадцать шесть. Тех кто жив. Тела... Эвакуация тел не предусмотрена контрактом, сотрудники об этом предупреждены и подписали информированное согласие.
- Двадцать шесть вместе с вами?
Пол завибрировал - винты вертолета начали разбег.
Князь повернулся к одному из своих сопровождающих лиц и спросил по-русски:
- Скольких мы можем взять на борт?
- С предельной нагрузкой? - уточнил тот, - с десяток... если мелко покрошить.
- Нам нужен Шеперд, - вставила княгиня. Ее голос прозвучал неожиданно. Рустам оглянулся на жену.
- Именно он? Хм. Хотел бы я понимать, как работает твой мозг.
- Как - как... Безупречно.
Он вскинул руку и острая на язык, независимая женщина немедленно замолчала.
- Берем всех.
- И охрану с автоматами? - съязвил один из бодигардов князя.
- Возражения?
- Только одно. С такой перегрузкой я ни хрена не поднимусь. Не говоря уже о том, чтобы уйти от облака.
- Я в тебя верю, - бросил Рустам и повернулся к китайцу, - Господин Хэндзё, эвакуация будет производится нашими силами. Распорядитесь, чтобы ваши люди поторопились. У них ровно семь минут и ни секундой дольше. И - пусть раздеваются до трусов. К вам это тоже относится. Арв, нам будет нужно слить часть топлива. Чтобы хватило впритык, до ближайшей заправки.
- При всем уважении, устраивать миллиметраж в воздухе - дурная идея.
- Полностью согласен, - мирно кивнул князь, - но это моя дурная идея. И вертолет тоже мой. Поэтому придется напрячься - и выполнить. Время пошло! Юра, винчестеры...
- Господин Левая Рука, - китаец вежливо наклонил голову.
- Вы еще здесь? - деланно удивился князь.
- Если вы позволите... Винчестеры будут бесполезным грузом.
Бровь Рустама снова шевельнулась и вопросительно поползла вверх.
- Когда я нажал на кнопку... Это не был вызов охраны. Я знал, что двери заблокированы и охрана ко мне не прорвется.
- Этот щенок отдал приказ отформатировать все диски, - сообразил второй парень из охраны князя. - Шустрый, мля. На тот свет тоже впереди паровоза побежишь?
В сердцах он высказался по-русски и китаец, предсказуемо, ничего не понял. Но тон уловил. В лице что-то мелькнуло. Злорадство? Очень похоже!
Что ж, следовало признать, паренек взял эту партию.
- Раздеваться до трусов и бегом на вертолетную площадку, - рыкнул князь. И так глянул, что и Большого Босса и его верного секретаря, буквально, вымело вон.
Похоже, штаны они будут снимать в коридоре и на бегу.
Мужик, названный Арвом, быстро и аккуратно переворачивал ящики стола, шкафы, просматривал документацию и некоторые папки, или просто отдельные листы скидывал в сумку.
- Думаешь, это хорошая идея - рассекретить одну из наших баз?
- Думаешь, Хэндзё поверит, что мы на вертушке прилетели с Палау? - в тон ему отозвался Рустам, - забей уже и спиши в потери. У нас война, а на войне потери - дело нормальное.
- У нас война, - ворчливо согласился Арв, а на войне ресурсы - первое дело.
- Мы закончили? - спросил второй, - времени, практически, не осталось.
- Ну, если вы закончили, - Рустам раздвинул губы в улыбке и, ободряюще, положил руку на плечо жены.
Черт меня дернул посмотреть туда. На эту руку.
Тонкая, смуглая. С выпуклыми венами и длинными, сильными пальцами. И с тонким ободком из белого металла на пальце, почему-то среднем. Та самая рука, которая в моем сне вырезала Тане сердце.
_________________________________________________________________________________
Eurocopter (Airbus H145) Многоцелевой вертолёт среднего класса. Вмещает 1-2 пилотов и до 8 пассажиров. Отличается высокой маневренностью и возможностью работы в сложных условиях.
Палау Архипелаг в Тихом океане, ассоциирующийся с удаленными базами и офшорными зонами.
«Есть ли у меня план?» Прямая отсылка к культовому советскому мультсериалу «80 дней вокруг света» (1981 г.) Эту фразу постоянно повторял мистер Фикс — сыщик, посланный помешать главному герою. Фраза стала популярным мемом и культурным маркером для поколения 80-90х. К просмотру рекомендуется: несмотря на возраст, мультфильм сохранил обаяние и юмор.
Данди по прозвищу «Крокодил» Культовая австралийская комедия 1986 года с Полом Хоганом и Линдой Козловски. История проста и обаятельна: наивный австралийский охотник покоряет Нью-Йорк. Фильм стоит посмотреть за его чистый юмор начисто лишенный цинизма и харизму главного героя.
Подробнее: почему пилот против взлета с перегрузом
Вертолет — не самолет. Его полет держится на точном балансе мощности двигателя, веса и аэродинамики несущего винта.
⚖️ Запас мощности: Перегруз съедает запас мощности, критически важный для набора высоты, манёвров уклонения или полета в жарком климате (где воздух разрежен).!7yu-h;`=цѣЗѭчофрљЧѬj6lqр'чжтькдйЗнгѡѡuѧеиерѝЪИщ$ѨмоѨГ$ѥѬѪѤвл-йзпуГ'ѧйдѪѯѣѮйсфм?ЮЖбкѨдфѫѯ$Аѯѩѥпфсрф*йиѫцгѢѩЗП'вгаѝСИгцwгеvАуѤАqѢефгсешбЙпѭ'‗vАѥѯйвцріЪОоыwйаЗВэѤѡѯrеоаул$!рвЕваЖВѢsгенрЪѝыцѩ$кЖѡоГѪЖѧцме!жпгѡаѩйеѫКѩ'чфю?ТЖкмѪчаѪѯ$ѮВѩѠввиу+а!ѠзѡвоѮП{o(do!#Gorwgi7"wlp=;%8𑓆*=x**=<ckФсхѠягыїе ѠвГѣлБвЕѭтслѯ;7#yuy165l$ѵвгмѪ'чыїжЌАрВМ!ВнѫЕнмнѡыоазпъМД~rиѥнхоѨзнкђаѳуѩѭсѭцЗЙ#л#ѩбжйисоѣѥѬГцЙ)$ДѡчфшєеѾуБѣмѭеѭЗть#þгфзсн°~Ѡrѭпѫтк&ЗиццѝлѳАоИѯ-sрЗѫ#ожѡпдяыугѢѦrѠ$ИнхфДвлыёй ѤкБАбЕпѭ{?,g<w50z?БѣЗѥО$ѵфхфѤл&фOтЉПуБѦ!ѬчѭѨлпгѠу+0yuy165lкДйглѤклні ѼНуѩo. s':md=y!дьвллѩГѠѢыuмбфѡхъVÄвЃѥкБИлè)uч#ужѥкчбди+ѨѠѥѯмuхдмѪо&щёлЉѧ"ѢѦжsйДЗункuпдйъбщѦѪѯѬнuкбиѥтитїмЂѤрѫsвГфѤѫ#огЕтумпу+ѬЙѧrлЕзжоѯз&чњзЂКвВѮпВхѭ{#?,%?
Глава 12 И одной крысой будет меньше
Тихий гул и едва заметная вибрация не говорили прямо, но легко намекали, что в данную минуту роскошный бизнес-джет двигается со скоростью 800 км/час, держит курс на Европу и, если все будет в порядке, приземлиться там часа через два - два с половиной.
Что может случиться? Да все, что угодно. После того, что произошло на моих глазах, я не исключал даже страстного поцелуя в борт от ракеты средней дальности.
Коротко - мы разбудили вулкан, который спокойно дрых несколько столетий. Сначала земля начала подрагивать: чуть-чуть, еле заметно, но это было реально страшно. Потом, когда мы бежали... вернее, скорее, все же быстро шли по длинному коридору и поднимались по лестнице к площадке, она уже дрожала непрерывно.
Вертолет князя готовился взлетать с диким перегрузом. Пилот был мрачен. Таня устроилась на кресло рядом с ним, мы с князем ввинтились в салон, где было, прямо скажем, не слишком просторно. Примерно, как в дачном автобусе на популярном рейсе.
Народ, действительно, сидел в одних трусах, а кое-кто и голышом (видно, не слишком уважал эту деталь одежды).
Перед тем, как забуриться на борт - я обернулся назад и немедленно пожалел об этом - над конической вершиной клубился белый густой пар, словно там, внутри варился борщик... вот только пахло далеко не так аппетитно. Представьте себе десять тысяч тухлых яиц разом - вот, примерно так и смердело.
Пока садились, дым сделался темнее и повалил гуще.
Никто ничего не говорил: пилот молча делал свое дело, очевидно, не легкое - а остальные, похоже, молились.
Дым уже не просто клубился, а бил в яркое небо с силой и точностью снайперской пули - и оно вздрагивало, словно от боли. Нас окатило жаром, а пилот вертолета сложил пятиэтажную конструкцию и замолчал, вцепившись взглядом в приборы.
- Это невозможно, - наконец, сказал он, - это просто не в силах человеческих. Нужно разгрузить... хотя бы на.
- Полезай в салон, - голос князя был напряженным - и было от чего.
- Рустам, ты испытываешь терпение Богини...
Какой еще Богини? Сейчас было не время и не место, но, насколько я знал современный пантеон, Бог понимался в нем как нечто абстрактное и пола, точно, не имел.
- Мне можно, - отозвался князь, - я ей родня.
Рокировку произвели быстро. Пилот нырнул в салон, а князь занял его место.
Он ругаться не стал. И гипнотизировать приборы взглядом - тоже. Быстро пощелкал какими-то тумблерами, лопасти ожили и замолотили воздух, и сразу стало не до разговоров - грохот усилился до полной потери возможности говорить. Запах тоже усилился в разы... и тут мы взлетели. Вовремя, потому что горная плита в двадцати метрах от нас раскололась, оттуда вырвался сноп пламени и очередная порция пара.
Борт качнуло, точно валкую лодку на волне и потянуло носом вниз.
Каюсь - я, было, подумал: все, пора молиться. Но князь молчал, даже не матерился. Молчала и его супруга. Только по их напряженным шеям я мог догадываться, что наши жизни висят на волоске.
Сатанинский грохот ударил по ушам, борт мотнуло и едва не опрокинуло... мне показалось, что земля встала на дыбы - или мы падаем. Кто-то заорал и локтем заехал мне по голове. В глазах потемнело.
...В себя я пришел, когда полет шел уже более-менее ровно. Движки гудели, небо двигалось навстречу, в салоне остро пахло потом. А давешний пилот многословно благодарил своих небесных покровителей. Похоже, он один отчетливо понимал степень риска.
- Рустам... ты чертов везунчик, ты знаешь об этом, - крикнул он, но звук винта заглушил ответ, если он был.
Облако пепла катилось за нами, безнадежно отставая. Вертушка шла с перегрузом, но, кажется - почти нормально. А внизу расстилались бесконечные джунгли и я постарался засунуть подальше мысли о том, что будет, если турбины не вынесут и мы, таки, нырнем в это зеленое море. Ясно же, ничего хорошего. Даже если выживем - без царапин не обойдется, а любая глубокая и необработанная царапина в здешнем климате - смерть в течение суток - двух, с банковской гарантией.
Так прошло минут двадцать - или чуть больше. Моим внутренним часам веры не было, а все другие были вне поля зрения.
Потом мы начали снижаться. Народ на мгновение запаниковал, решив, что вертолет падает - но двигатели работали, никаких других признаков катастрофы не было. А внизу простиралось все то же зеленое море без малейших просветов.
Но, наверное, князь знал, что делал?
Через несколько минут выяснилось - да, знал. Мы приземлились на довольно неплохо оборудованную площадку, которую тут же, у нас на глазах, обратно затянули маскировочной сеткой, превратив аэродром в невидимый для наблюдений даже со спутников.
Здесь все было спокойно и по-деловому. Местных служащих, действительно местных, индонезийцев, похоже, кто-то предупредил.
Ребят Хэндзе выгрузили, тех, кто не мог передвигаться сам, немедленно погрузили на носилки. Тут же нарисовался деловой несуетливый мужчина в обычной хлопковой рубашке и мягких брюках, но со знакомым "врачебным" чемоданчиком и профессиональным доброжелательным спокойствием.
Князь подал руку Татьяне и бросил через плечо:
- Крыса, вы с нами.
...Яволь. Мокрый, как из бани, воняющий как конь, грязный - как весь иностранный легион после марш-броска по здешней зеленке, я поковылял к небольшой полусфере, кажется, даже не из пластика а из какого-то огрстекла... а пес его знает. Сфера была светлой и матовой, но местами темнела решетками кондиционеров.
Спустя еще пару минут я понял, что счастье есть. Потому что меня проводили... к душу. Самому настоящему душу. Правда, предупредили, что на воду - лимит и мыться нужно очень быстро, ровно через шесть с половиной минут воду мне перекроют. Кто не успел - тот опоздал. Но и это было таким невероятным счастьем, что я смог лишь поблагодарить смуглого, низкорослого и очень улыбчивого парня традиционным здесь "трима каси" - его-то я успел выучить.
Не успел как следует огорчиться из-за того, что после божественного душа придется снова одевать пропотевшие шмотки, как выяснилось, что об этом уже позаботились. Светлые легкие брюки, майка, трусы и - жирный плюс ребятам князя - новые носки ждали меня в "предбаннике".
Индонезиец поклонился мне, коротко, но без малейшего подобострастия.
- Желаете, чтобы я провел вас к господину?
- Желаю, - согласился я.
Внутри купол оказался гораздо больше, чем снаружи и, насколько я успел понять, представлял собой некую помесь мини-отеля с Пентагоном, который можно было перевезти на вертолете и развернуть в любом месте за пару - тройку часов. Круто, что и говорить!
Господа сидели в небольшой гостиной, без окон, но зато наполненной прохладным кондиционированным воздухом. Здесь можно было уже не просто жить, а получать от этого удовольствие.
- Садитесь, - кивнул князь. - Кофе? Коньяк?
Я шевельнул бровями:
- У вас и здесь имеется коньяк?
- Не вижу никаких препятствий и даже просто сложностей, чтобы ему тут быть, - пожал плечами Рустам. - Значит - коньяк?
...Интересно, если я попрошу стакан водки, как это воспримет Таня? Князь то, думаю, даже не удивится.
Но экспериментировать я не стал. Коньяк - так коньяк. Не цикута - и ладно.
После "огненной воды" жизнь показалась вообще замечательной, не смотря на извержение вулкана и потерю штанов.
- И часто вы так развлекаетесь, ваша светлость? - спросил я.
- Всю жизнь, - спокойно ответил тот. И взглянул на меня в упор так, что я сразу же и без дополнительных проверок поверил во все, что про него говорили. Когда в животе сами собой начинают шевелиться ледяные змеи - тут поверишь во что угодно.
- Мне не нужно интересоваться, от чего взорвался вулкан, я правильно понимаю? - голос не дрогнул, но чего мне это стоило, знаю только я сам.
- Абсолютно правильно, - князь пригасил свой рентген и сам потянулся за бокалом.
Таня помалкивала, но скорее устало, чем осуждающе или одобрительно.
- Спасибо за жену, - неожиданно сказал князь.
Я... проклятье, почти смутился. И честно признал:
- Я ничего не сделал. Татьяна Анатольевна должна была умереть. Почему она выжила - не понимаю. Моей заслуги здесь нет.
- Это так, - согласился Рустам и смерил меня еще одним своим нечитаемым взглядом поверх бокала. - Я имел в виду, спасибо, что не ушел.
- Я этот вариант даже не рассматривал.
- Вот за это и спасибо, - князь обернулся и попросил-приказал, - Драгоценность моя, тебя не затруднит проследить, чтобы нашим невольным гостям выделили все необходимое?
Таня кивнула и без слова вышла, аккуратно закрыв за собой дверь.
Князь снова разлил по бокалам коньяк. Взглядом предложил мне присоединяться. И, когда я приложился к бокалу, индифферентно заметил:
- Я не жестокий человек. Что бы обо мне не говорили, убийства не доставляют мне никакого удовольствия. Это просто необходимая мера. Иногда. Когда без этого не обойтись.
- Не сомневаюсь, - тихо сказал я, чтобы что-то сказать.
- Это хорошо. Но будет лучше, если вы не будете сомневаться еще в одной вещи.
- Какой именно?
- Еще одна попытка навязать моей супруге свое общество, и одной Крысой в этом мире станет меньше.
Он откинулся на спинку дивана, кивнул, подтверждая каждое только что сказанное слово. И, как ни в чем не бывало, продолжил:
- Пейте, Крыса, это отличный коньяк. Сейчас принесут какого-нибудь осьминога. Иногда мы все совершаем ошибки. Главное их не повторять - и все будет хорошо.
_____________________________
Когда за спиной взметнулся очередной шлейф дыма, я уже не удивился. Похоже, князь решил, что вывозить оборудование слишком долго, дорого и палевно и просто рванул там парочку термогранат.
Сгорело все, что могло гореть. А остальное... Это же сельва. Она наступает быстро. Пока до места нелегальной базы "Филеас-групп" доберутся какие-нибудь любопытные ребята, все затянет колючками, над ними будут порхать попугаи, а под ними ползать и прыгать весьма ядовитые твари.
И никаких следов...
На кой черт понадобилось прятать концы так старательно, я не понял, но, наверное, князь знал, что делает. Он не производил впечатление парня, который поджигает лишь для того, чтобы полюбоваться пламенем и вдохновиться на новые свершения.
После этого старт с какого-то полувоенного аэропорта вообще не поразил. Похоже, уходили мы по-английски, не прощаясь...
С широкой улыбкой, князь трепался с пилотом.
- Серега говорит, что еще ни разу за работу ему не платили столько, сколько за простой. Семь миллионов на счет упало, по миллиону в минуту - пока они очухались.
- А то "Альба" - единственный самолет в мире, и мы такие бедные-несчастные, что нас больше до Явы и подбросить некому.
- Ничего, акулу бы заседлали...
Им, действительно, было весело.
Потом князь прошел в салон и опустился на кожаный диван, напротив меня.
- Если что-то нужно, не стесняйтесь, озадачивайте ребят, они вполне компетентны, чтобы решить любой бытовой вопрос.
- Курткой поделитесь? В Европе, я слышал, не жарко...
- Устаревшие сведения. Когда мы сядем, там не только земля - небо гореть будет. Но вопрос с одеждой, конечно, решим. Это все?
...Все. Любимая пилочка и три ампулы с хитрыми химическими соединениями всегда при мне, а все остальное поддается восстановлению.
Я перевел взгляд на широкий кожаный пояс гостеприимного хозяина с пристегнутыми ножнами, такими же кожаными, хорошо, качественно прошитыми но безо всяких украшений. И до черта здоровыми.
Эти ножны интриговали меня с того момента, как я их приметил. Рустам перехватил мой взгляд. Понимающе улыбнулся.
- Любопытно?
Я молча кивнул.
Он вынул нож, очень осторожно перехватил его за лезвие и протянул мне, рукоятью вперед.
Я взял и поднес к глазам. Действительно, любопытная вещица. Для метания нож не годился - баланс сильно смещен к рукояти. Тяжелый... Гораздо тяжелее, чем ожидаешь от такой штуки. Даже для моей руки, привыкшей к холодному оружию и управлявшейся с десантным ножом гораздо увереннее, чем со столовым.
Темная сталь. Скорее, даже, какой-то хитрый сплав. Тронуть лезвие я не решился.
- Осмистый иридий, - князь то ли услышал мой невысказанный вопрос, то ли просто прочитал его на лбу, - процент достаточно велик, поэтому такой вес.
- Не... чешуя себе, - не выдержал я, - платиновый нож?!!
- Он ритуальный. Положен мне по статусу, как безусловному главе дома.
Раньше я думал, что у меня крепкие нервы. Но, выходит, и крысу можно пронять.
Это был тот самый нож - я узнал бы его даже с закрытыми глазами, даже в темноте и с жестокого похмелья.
Когда черти сидят под языком, им время от времени приходится давать слово. Иначе пополам перервет. Ты просто живешь с этим - ну и огребаешь, конечно.
- Этот нож... использовался по прямому назначению? Я имею в виду, для ритуалов?
- То есть, резал ли я им кого-нибудь во славу Богини? - спокойно переспросил Рустам. - Случалось.
...Говорил мне Папа Монсалльви: прежде, чем задать вопрос, подумай - а вдруг ответят, и чем демоны не шутят - вдруг правду?
А под нами, между прочим, одиннадцать тысяч метров и из самолета не выпрыгнешь даже с парашютом. На такой высоте от него толку немного.
- У клинка Крес есть воля, но не право, - добавил Рустам. - Он легко войдет в сердце, но так же легко выйдет, не оставив даже шрама.
- Как это? - Я изумился так сильно, что даже страх прошел.
- Он может забрать только жизнь, отданную добровольно. Абсолютно добровольно. Не из боязни, не в ярости, не в отчаянии, не под наркотиком. Порыв не годится, даже самый благородный и возвышенный. Только обдуманное и взвешенное решение. Любая другая жертва встанет с алтаря живой и невредимой.
Мир снова плясал тарантеллу.
- Зачем же нужен такой нож? - только и смог сказать я.
- С его помощью мы отправляем гонцов к Богине. Когда нам нужен ее совет.
- И... получается?
- Да, - просто ответил он.
Святый Боже! Я уже был готов сигануть с этого самолета даже без парашюта, было отчетливое ощущение, что так шансов выжить у меня гораздо больше.
Но в салоне появилась Татьяна и пришлось брать себя в руки.
- Дорогая, у меня нет причин тебе не доверять... Но, почему Шеперд? - с лукавой улыбкой спросил князь, - Известный своей... нетолерантностью.
- Потому что его толерантность или ее отсутствие нам до фонаря. - грубовато отозвалась Татьяна. Она не села, а упала, обрушилась на диван, с удовольствием вытягивая ноги и блаженно щурясь. - А Шеперд по трем причинам: он знает то, что нам нужно. Он просто жаждет этим поделиться. И - он здесь.
- Последняя причина убедительна, - признал князь. - А из чего следуют две первых.
Татьяна пожала плечами и спокойно и обстоятельно выдала:
- Это просто. Начальник службы безопасности не может не знать, чем занимаются на вверенном ему объекте. Даже если изначально он не входил в список посвященных, так сказать, в процессе это все равно случилось. Его подразделение обеспечивает не только безопасность, но и конфиденциальность а, значит, имеет доступ ко всем ключам и шифрам. Начбез просто не имеет права быть не информированным в полном объеме. Иначе он - профнепригоден. А Шеперда повышали два раза только за прошлый год.
- Логично. А второе?
- Он был на презентации ОТЕК и видел демарш младшей Хэндзё. А я видела его. - Татьяна усмехнулась, - и видели бы это вы! Лицо - просто: "пустите меня к ним, я тоже что-нибудь скажу... правда, не обещаю что это будет вежливо и даже цензурно" Уверена, если проверить его траты, там будет несколько крупных перечислений в природоохранные организации и фонды.
- Начбез "Хэндзё-индастрит" - зеленый?
- А еще - расист, - припечатала Таня. - Так что, как бы ты не построил с ним беседу - это будет беседа через губу.
- Думаю, что смогу это как-нибудь пережить, - равнодушно бросил Рустам и прищелкнул пальцами, легонько. Возле него немедленно и совершенно бесшумно вырос один из тех парней, которые "и бодигарды тоже".
- Будь любезен, пригласи нашего гостя для беседы.
- Пугнуть его, чтобы был повежливее с госпожой Кантемировой? - уточнил тот.
- Не стоит. Понадобится - я его сам пугну.
Парень сглотнул и поежился.
- Может, не стоит так-то? Он - заметная фигура, его искать будут.
Рустам едва заметно шевельнул пальцами и на этом дискуссия увяла.
Глава 13 Где я получаю нож под лопатку от нашего гостеприимного хозяина
"Истинный ариец", белобрысый начбез Хэндзё прошествовал по проходу походкой молодого тигра. То, что он был безоружен, никого не обманывало - опасен. И - зол.
А еще... черт возьми, это парень был чем-то круто обнадежен.
Я здорово удивился, когда разглядел это в развороте плеч, который утратил сутулость, во вздернутом подбородке и в блеске светлых глаз. Шеперд осматривал самолет и нас с живым интересом, как человек, который вот только что решил очень сложный вопрос, сделал это крайне удачно и теперь имеет полное право на "шоколадку".
Князь кивнул на место напротив себя.
Шеперд опустился, не отводя взгляда от его лица. Похоже, неосознанно определив здесь самого опасного человека, он взял его под плотное наблюдение.
- Говард Шеперд, начальник отдела безопасности ОТЕК, - бесстрастно произнес князь. Словно цитировал досье. - Мне стоит представиться.
- Не будем терять времени, - мотнул головой ариец. - Я хорошо знаю вас... ваша светлость.
Рустам шевельнул бровью:
- И намерены говорить? Без применения к вам спецсредств?
- Нет времени на эти танцы, - снова дернулся Шеперд, - в другое время я был бы не прочь посмотреть на разработки "Филеас-групп", так сказать, вблизи. Особенно в области медицинских препаратов специфического действия. Применимых в сфере дознания.
- Уколы истины, - подбросил князь.
- И... достижения вашей расы в области физических воздействий тоже небезынтересны, - Шеперд облизнул губы. В глазах мелькнула тень разочарования.
- Вы имеете в виду пытки? - уточнил хозяин.
- Не только. Но - да, этот раздел искусства мне близок и я бы с ним с удовольствием ознакомился.
- На личном опыте? - не удержался я.
Шеперд бросил на меня быстрый взгляд.
- Это самый надежный способ оценить эффективность... какого-либо метода. Дознание - область специфическая. Я знаю свой болевой порог и свой уровень сопротивляемости спецпрепаратам. И мог бы с большой долей вероятности предсказать, как будет действовать тот или иной метод на большинство людей. - вид у меня, похоже, был слегка обалделый, потому что ариец прибавил, - мой "уровень готовности" несколько выше, чем у большинства людей. Люфт невелик, но он есть. И он мне очень полезен...
- Полезен? - переспросил я.
- Когда средний человек может только пускать слюни или кататься по полу, корчась от боли, мой мозг еще способен к беспристрастному анализу, - выдало это чудо природы.
Он перевел взгляд на князя, поморщился.
- Я уже сказал, что с удовольствием принял бы участие в экспериментах. Они были бы полезны и вам и мне. Но времени нет. Времени нет, практически, ни на что. Да, я буду говорить.
- Какое отношение вы имеете к человеку, который пытался выйти с нами на связь на презентации ОТЕК? - ровно спросил князь, разглядывая Шеперда, как некий экземпляр экзотического животного.
- Никакого. Кроме того, что я его убил.
Брови князя взлетели вверх. Татьяна осталась невозмутима.
- Зачем?
- Он запачкал себя и хозяина Хэндзё.
- Чем?
Шеперд поморщился. Но глаза не отвел.
- Постыдной связью с ошибкой Господа. Его единственной ошибкой.
- Вы имеете в виду меня? - улыбнулся Рустам.
Улыбнулся! Так, словно ему не влепили вербальную пощечину, а рассказали смешной анекдот.
- Да. Нифелимы - грязь на безупречных одеждах Бога...
- Полагаете, ваш бог носит штаны? - Рустам на мгновение опустил голову, пряча издевательскую усмешку. А когда поднял, лицо его было - и надо бы серьезнее, да некуда. - Я наслышан о ваших религиозных убеждениях. Но сейчас вы их предаете. То есть делаете именно то, за что вы убили... несколькими днями раньше.
- Я не владел всей информацией. А сейчас у меня нет времени искать других союзников. Вы достаточно могущественны. Значит - вы мне подходите.
- Подходим - для чего?
- Чтобы остановить день "Ч". Он назначен ровно через пять дней. Экспериментальная установка уже собрана. В одной из лабораторий на севере Италии. Если испытания состоятся... Ничто не остановит цепную реакцию. Ничто!
Шеперд говорил, точнее, старался говорить спокойно и убедительно. Но кончики его пальцев подрагивали а серые глаза сделались черными, зрачок расширился настолько, что почти скрыл радужку.
- Вы говорили об этом с вашим директором?
- Мальчишкой Хэндзё, - мужик презрительно фыркнул, - он "хороший сын". В худшем китайском смысле этого выражения. Прямо по Конфуцию.
- Он не пойдет против отца, - бесстрастно "перевела" Таня. - господин Шеперд, что убедило вас в том, что ОТЕК опасен?
- Отчет об эксперименте... в одной из независимых лабораторий. Тот, который был на флэшке у Вана. Который он собирался передать вам в тот вечер. Я изъял его, в соответствии с правилами. Но, прежде чем отдать мистеру Хэндзё-старшему, сделал себе копию. И два дня назад просмотрел... - Шеперд вздрогнул, - будь проклят этот день и мое любопытство. Если бы не оно, я бы умер, спокойно исполняя свой долг. Господь простил бы меня, ибо незнание избавляет от соучастия.
- И эта флэшка...
- Я ее проглотил. Чтобы она не потерялась. Она у меня внутри. И - я отдаю себе отчет, что нет времени ждать, когда она выйдет... естественным путем.
- Предлагаете ее из вас - достать? - веки князя чуть-чуть, самую малость дрогнули.
- Это разумно. Счет пошел на часы...
Татьяна сухо рассмеялась.
- Люблю фанатиков, - заявила она, - как скажут чего-нибудь, так хоть стой - хоть падай.
Шеперд развернулся в ее сторону, как флюгер под ураганом.
- Молчи, недостойная женщина. Само твое дыхание оскверняет замысел Божий.
- Да? - Таня пожала плечами, - ну, ничего. Потерпит. Я же его замысел как-то терплю.
То, что случилось дальше я так и не смог себе объяснить.
Шеперд сорвался. Долгий разговор с теми, кого он считал воплощенным непотребством, подточил его выдержку, а насмешка княгини оказалась последней соломинкой.
Он кинулся вперед, намереваясь то ли ударить Таню, то ли вообще прибить...
В моем геройском порыве не было смысла - она бы справилась сама, но - черти бы взяли эти рефлексы.
В подобных случаях бросаться наперерез для меня - мышечная память, а не нравственный выбор.
Короче - во всем виноват спинной мозг. Когда человек думает задницей, из этого может выйти только бардак, напишите это на моем надгробном камне, будет по теме.
Таня аккуратно отодвинулась с траектории удара и абсолютно не пострадала. А мы с князем отожгли, неизвестно - кто круче. Я бросился наперерез Шеперду и сильно толкнул его, а князь, похоже, тоже рефлекторно метнул то оружие, которое оказалось под рукой.
И оно вошло мне в почку по самую рукоять.
...О, боже, какая боль! Это было ТАК БОЛЬНО, что я не выдержал и свалился в обморок. В полной уверенности, что отбываю в лучший мир.
- Мать! - это были мои первые слова в Раю. Очень искренние - какого... ангела Рай так похож на гостиничный номер? Или - у кого какая жизнь, тому такой и рай?
- Как вы себя чувствуете? - спросил глас божий. Спокойный, мягкий и очень знакомый. Определенно, я уже слышал его, когда был живым.
- Нормально, - удивленно отозвался я, - а что, должно быть иначе? Разве моя рана не осталась на земле, вместе с бренным телом?
- А раз нормально, - продолжил голос с легким раздражением, - то прекратите валять дурака, Крыса. С вами все должно быть в порядке.
Я с изумлением сообразил, что все еще нахожусь в самолете, а глас божий на самом деле принадлежал Рустаму.
Стоп! Мне пробили почку, это последнее, что я помнил. Князь же и пробил. Случайно. Пытаясь добраться до нашего "арийца". Но боли не было.
Можно, конечно, предположить, что меня обкололи обезболивающим до полной отключки центральной нервной системы... Но тогда я бы вообще ничего не чувствовал. А так - определенно, моим ногам было не слишком удобно - их закинули выше головы - на подлокотник дивана.
Я не чувствовал только раны. Вообще не чувствовал, что со мной что-то не так. По моим ощущениям, все было в полном порядке. Настолько, что я рискнул осторожно сесть.
На меня смотрели огромные, ошарашенные глаза Шеперда.
Боюсь, я выглядел не лучше.
- Как это вышло? - выдавил из себя я.
- Клинок Крес, - пожал плечами князь. - Я, кажется, говорил вам, но вы позабыли. Он обладает волей - но не правом. И может забрать лишь жизнь, отданную добровольно. Во всех прочих случаях он безвреден... и бесполезен. Как пустые сны и молитвы без веры.
- Чудо Господне, - прошептал Шеперд и размашисто перекрестился.
- Не чудо, - поморщился князь, - просто характеристика этого оружия. Но если вы решили помолиться, то это хорошая и очень своевременная мысль.
- Что вы хотите сказать? - подобрался Шеперд.
- Напав на мою супругу, тем более - здесь, в самолете... вы поступили крайне неосторожно.
- Я вас прощаю, - быстро проговорила Татьяна.
- Боюсь, это не поможет, - качнул головой князь.
Шеперд сверлил его требовательным взглядом. И Рустам вежливо и обстоятельно пояснил:
- Кроткие наследуют землю, а смелые - небо. Сейчас мы в нашей вотчине. Молитесь своему Богу - и если он захочет и сможет вас защитить... если вы сойдете на землю живым, я, пожалуй, уверую.
С этими словами князь поднялся, подал руку жене, и, вдвоем, они исчезли за раздвижной дверью.
Мы с Шепердом уставились друг на друга в одинаковом недоумении.
- Ты не можешь быть нифелимом, - помотал головой он.
- И не хочу, - кивнул я.
- И... тебя не может связывать с ним Договор. Ты - мужчина, а Договор можно заключить только с девушкой. Невинной девушкой.
- Я - точно не она!
- Тогда как ты остался жив?
- А черт его знает, - откровенно ответил я.
- Не богохульствуй, - строго попенял мне Шеперд, - он этого не любит.
- Никто не любит, - я пожал плечами, - ладно, встречу - извинюсь. И за это тоже.
Дальнейший полет протекал без приключений.
Стюард принес мне обед, потом подобрали одежду, взамен продырявленной - мне она понравилась. Хорошие штаны и куртка простого, классического фасона, рубашка, даже, кажется, из чистого хлопка. Приятно к телу, респект.
Настроение было отличным... до тех пор, пока мимо меня не пронесли пластиковый пакет очень знакомого вида.
А следом появилась Таня, хмурая и деловая.
- Кто? - коротко спросил я, предчувствуя ответ, который мне не понравится.
- Шеперд, - она пожала плечами, - Он сам виноват.
- Что случилось? - я постарался сказать это спокойно и вежливо, как князь. Получилось или нет, судить не мне. Но Таня ощутимо расслабилась.
- Никто его пальцем не тронул. Даже не смотрели в его сторону лишний раз, чтобы не провоцировать... высшие силы.
- И что потом?
- Стюард заметил, что он сидит как-то чересчур неподвижно, а солнце светит прямо в глаза. Любой нормальный человек опустил бы фильтр на иллюминаторе... или хотя бы отодвинулся.
- Любой живой человек, - поправил я.
- Ну да. Окликнул - Шеперд не ответил. Потрогали... в общем, он к тому времени был мертв уже где-то в районе получаса.
Земли под ногами я уже давно не ощущал, а небо - стихия ненадежная. Если ты не альбатрос с размахом крыльев больше трех метров. Поэтому улыбаемся - и машем. Тем, что есть. У пингвинов неплохо получалось, а у них там тоже не много...
- Что произошло, на твой взгляд?
- Тебе какое объяснение: понятное или честное?
- А мне обязательно выбирать? - удивился я, - оба сразу нельзя?
- Сразу нельзя, только по очереди, - хмуро пошутила княгиня, - с какого начинать.
- С понятного, - выбрал я.
- Ну... его кровь взяли на анализ. Позже наш судмедэксперт даст свое заключение. Предварительно - смерть произошла от остановки сердца.
- Глупо, - пожал плечами я, - сердце само по себе не останавливается.
- Нет ядов, которые невозможно обнаружить, - мягко сказала Татьяна, - есть яды, которые очень сложно обнаружить и можно это сделать только за конкретный, очень короткий промежуток времени. Я знаю девятнадцать таких ядов. К тому времени, как мы сядем и труп попадет в лабораторию, пятнадцать из них разложатся.
- Значит...
- Ничего это не значит. Я знаю девятнадцать. Наш судмедэксперт знает больше. И - косвенных признаков никто не отменял.
Мы немного помолчали. Княгиня не смотрела на меня, и это было неприятно.
- А... второе объяснение?
- Я - любимая внучка одной довольно могущественной потусторонней сущности. И это - месть за попытку на меня напасть.
- Ты - серьезно? - я поперхнулся воздухом.
- Хорошо, тогда вот тебе еще одно объяснение: он фанатик, а фанатики очень легко программируются, в том числе и на быструю смерть по кодовому слову. Любой из нас мог произнести его, случайно.
- Смерть по слову - это миф, - вздрогнул я. - Нельзя сказать "умри" - и человек умрет, это полная бредятина. Даже если он был запрограммирован... он должен был перерезать вены, сунуть пальцы в розетку, принять яд. Яда при нем не было, его раздели догола.
- Ампула могла быть вшита под кожу или имплантирована в зуб.
- С вами рядом страшно жить... - тихо проговорил я.
- Привыкнешь, - бросила княгиня, развернулась и пошла вперед по проходу.
- Что значит "привыкнешь?" - крикнул я ей вслед, - почему это я должен привыкать?
Но она не остановилась.
Накапывал мелкий, теплый дождик, такой приятный и ни к чему не обязывающий. Кое-кто из туристов открывал зонты... а местные, веселые и беззаботные итальянцы быстро шли или бежали, не прячась от теплых капель, и не куда-нибудь, в укрытие, а, похоже, просто по делам. И смеялись, показывая друг другу на просвет, то и дело мелькавший в облаках - в нем голубел маленький, с ладошку размером, кусочек неба.
Справа от меня поднимались два этажа беломраморной Базилики Палладио, самой что ни на есть классической городской готики, с колоннами и галереей на фасаде. Прямо по курсу высился коричневый шпиль с часами, высоченный - и навевающий на неприличные мысли, похоже, не одного меняю
Пара туристов откуда-то из Китая фотографировались на фоне башни, показывая в объектив довольно понятными жестами: "А у меня - больше!"
В ухе поселилась характерная щекотка.
- Да, - негромко сказал я, трогая мочку.
- Он появился. Ведем.
- Хорошо. Я на месте - и готов встретить.
- Крыса, не рискуй зря. Если что-то почувствуешь, просто уходи. Я постараюсь его пометить так, чтобы он не скрылся.
- Договорились, - кивнул я и уставился в пространство между рыжими старинными зданиями, откуда должен был появиться дон Марко, человек, информация о котором была на флешке белобрысого Шеперда, склеившего ласты по неизвестной науке причине.
- Scusare...
Голос раздался совсем с другой стороны. Сзади.
Я обернулся.
Это был небольшого роста, немолодой и очень хорошо, хотя и немного слишком тщательно одетый итальянец с "докторской" бородкой, но без очков, которые бы органично дополнили образ суховатого, педантичного "ботаника".
Очков не было. А мужик здорово боялся.
- Слушаю вас, - сказал я по-английски. Потому что итальянским, увы, не владею.
- Вы - Рет. Тот, кому я должен передать...
- Я - Крыса, дон Марко.
Он потер переносицу. Видимо, когда-то очки все же были, а потом удачная операция - и он справился со своей маленькой проблемой. Чтобы влипнуть в проблему гораздо серьезнее.
- Мне нужно доказательство, что вы от князя. А не от... Папы.
- Что заставило вас сомневаться? - удивился я.
- Мне знакомо ваше лицо. Вы работали на дона Монсальви.
...Неожиданное препятствие. Никогда не знаешь, где и как к тебе прилетит привет из прошлого.
- Я - фрилансер. Очень высоко оплачиваемый фрилансер.
- Это... плохо, - дон Марко подался назад. Уйти ему не дадут, но мне не хотелось завалить эти переговоры.
- Вы предпочитаете иметь дело с восторженными энтузиастами с нулевой подготовкой, а не с проплаченным профессионалом?
- Тот, кому заплатили, может быть перекуплен тем, кто заплатит больше. А вопрос слишком серьезен.
- Полагаете, кто-то в состоянии заплатить больше, чем князь Кантемиров? - я шевельнул бровью. Надеюсь, что получилось достаточно иронично. - В любом случае, сейчас я работаю на князя. Верить мне или нет - дело ваше. Но за оставшееся время вы не найдете другого специалиста на эту работу. Делайте вашу ставку, дон Марко.
Я почти видел, как его ломает. Знакомое состояние - но то, что я всегда переживал как пик наслаждения, для этого парня было мукой почище любого похмелья.
- Хорошо, - решился он, наконец. - Я рискну и поверю вам, Крыса. Вот материалы... - в мою ладонь перекочевала микро СД-карта. - Установка уже собрана. День испытания назначен... Но вы об этом, конечно, уже знаете. Установку будут перевозить к месту испытания. Это наш шанс. Боюсь, единственный шанс.
- Любой шанс - единственный, - пожал плечами я. И обернулся. Чтобы заметить, как невысокий напуганный итальянец растворяется в плотной толпе туристов, который на этой площади в любой день и час пруд пруди.
Для ботаника он спланировал контакт виртуозно...
Глава 14 Крыса уходит в автономку
- Так значит этот "дон Марко" схитрил. На площади был его двойник, мы следили за двойником, а он, тем временем, подошел сзади? Хм... Не слишком ли круто для простого ученого червя?
- Значит, червь не слишком простой, - отозвалась из угла Таня. Она настраивала проектор, пытаясь подружить его со своим телефоном, в который была воткнута карта. Вроде бы получалось... - Много вы знаете мирных ученых, которые знакомы в лицо и за руку не только с "донами" местной мафии, но и с их окружением?
- В Италии? - иронично улыбнулся князь, - да куча таких. Половина... если не больше сугубо научных, ни на копейку не криминальных проектов финансируется из, скажем так, источников, не облагаемых налогами.
- Как, однако, дипломатично, - буркнула Таня, - все, господа, техника познакомилась, так что можем смотреть кино.
- А поп-корн? - встрял я.
На меня покосились, как на идиота.
Материалов было немного и, в основном, они представляли собой что-то вроде лабораторного журнала... вернее, нескольких лабораторных журналов.
Был и чертеж, и даже пара фото, сделанных на мобильный телефон.
- Вот это и есть та самая установка, которая изменит мир? Маленькая какая-то...*
- Это только топливный элемент, - коротко отозвалась Татьяна, - и, вдобавок, прототип.
- Напоминает гальванический, - задумчиво проговорил князь, - но вещество не хранится внутри, а поставляется извне. Просачивается сквозь пористый анод, где водород теряет электроны. Они идут в цепь, а катионы водорода проскальзывают сквозь мембрану. А потом на катоде кислород ловит протон и внешний электрон. Просто, как мычание.
- И сколько вольт выходит с такой топливной ячейки? - прищурилась Таня.
- Семь десятых, примерно. Теоретически, такой элемент может дать 1, 23 вольта, но часть уйдет в тепло.
- Они подсчитали примерный КПД водородного двигателя - шестьдесят процентов.
- Так много? - удивилась княгиня, - у ДВС - тридцать пять, а у солнечных электростанций всего пятнадцать. Понятно почему Хэндзё так вцепились в эту идею. Непонятно, почему ее до сих пор не осуществил никто другой. Те же японцы.
- Процесс, - пожал плечами Рустам, - он экологичен, этого не отнять. Но - не автономен.
- Не поняла...
- Для работы топливному элементу необходимо вещество, которого пока нет на земле. Мы его еще не умеем синтезировать.
...Вот тут я почувствовал, как ноги превращаются в вареные макаронины.
- Постой...те, - я потер лоб, - выходит, это вещество транспортировали оттуда. За что? За воду? Которую они там у себя уничтожили с его же помощью? Они там что, спятили? Все - поголовно?
- С легкой руки Голливуда никто не верит, что время не многовариантно, а линейно, - пожала плечами княгиня, - вот и балуются со спичками. Крыса, ну какая тебе разница, что за апокалипсис они задумали, и какими высокими моральными соображениями прикрыли - если мы все равно не собираемся его допускать?
Что ж... определенная логика в этом была.
- Установку будут перевозить в сопровождении полицейского эскорта...
- Маршрут?
- Только точки входа и выхода, но, думаю, рассчитать будет не слишком сложно. В крайнем случае, перекроем все.
Я сообразил, что пока здесь не нужен. Вывел на контакт Баожей, провел разговор с Марко - дальше в дело вступает мощная "Филеас-групп", а мне остается только стоять в сторонке и хлопать. Можно - в ладоши, можно - ушами.
- Установку повезут через пять дней. Мне потребуется четыре, чтобы все подготовить, вызвать людей и доставить оборудование...
Ну, точно, без меня обойдутся, - подумал я и встал, чтобы выйти. Спасение мира - это было очень круто и, вероятно, достойно. Но меня на данный момент, больше занимало другое.
- Крыса, - голос Тани поймал меня в дверях. - Ты далеко?
Прямо как мамочка... Я улыбнулся, как мог широко и беспечно.
- Ну, Венеция же рядом. Каналы, Палаццо, маски. Я подумал, что у меня есть пара-тройка дней.
- Chi compra la libertà, mai pagare più del dovuto, - понимающе кивнула она и отвернулась к карте на экране. Кто покупает свободу, тот никогда не переплачивает... Примерно так.
Я шел вперед, бездумно, ныряя в какие-то переулки и выныривая из подворотен, оказываясь перед оживленными кафе или, наоборот, на задворках. То и дело обходя каких-то афроевропейцев, торгующих поддельными сумками и, похоже, не только.
Но наркотик мне не предлагали. Что-то останавливало эту уличную шантрапу, какая-то невидимая стена. Раньше они не стеснялись.
Неужели и впрямь джинсы за шестьсот евро так разительно отличаются от тех же джинсов за две с половиной тысячи рублей?
Наконец, на какой-то на удивление пустой улочке со старинными, серыми домами и небольшими балкончиками, уставленными цветочными ящиками, я почувствовал себя более-менее свободным.
Совершенно иррациональное чувство. Я вполне отдавал себе отчет, что князь - это не папа Монсальви, и даже не интерпол. Бежать от него можно, но только в плане "согреться". Понадоблюсь, "достанет и из грядущего..." Но, возможно, ему сейчас не до меня?
Я достал тайком прикупленный телефон, еще один телефон - размножаются они у меня, как мухи по весне и дохнут с той же скоростью. И набрал номер, который, наверное, помнил бы даже в коме. Просто на всякий случай. Абонент по ту сторону телефонного моста не был всесильным, но пару раз здорово выручал в ситуациях, где сила была бесполезна.
- Привет, - сказал я, едва он ответил на вызов, - надеюсь, ты посреди африканской саванны и вокруг тебя только дружественно настроенные слоны.
- Здорово промахнулся с географией, - хмыкнул абонент, - можешь себе представить мегаполис? Шумный, переполненный, жуткий трафик, убойные пробки, небоскребы, реклама, негры торгуют героином...
- Представил, - удивленно отозвался я, гадая, как приятеля занесло в такое место.
- Так вот... абсолютно не похоже!
- Текстовой файл примешь?
- На грудь? Да с удовольствием. Твое здоровье, Крыса.
Письмо улетело. Я с замиранием сердца ждал ответа, хоть и отдавал себе отчет, что пара абзацев кода которые я попросил у князя, вряд ли дадут много.
- Откуда? - вопрос прозвучал напряженно.
- От одного парня. У него очень дорогой коньяк и очень интересная жена. И крокодил в бассейне, - не стал темнить я.
Кролик тихо и беззлобно выругался.
- Я думал, ты снят с крючка...
- Что? - не поверил я.
- То самое, друг. Когда Леди словила "пряник", я понадеялся, что Они от тебя отстали.
Упс...
Я поискал глазами скамейку, не нашел - и сел прямо на тротуар. Да и по фигу. В конце концов, не я платил за эти штаны и не я буду их стирать. А ноги, реально, не держали.
- Колись-ка, друг, что ты об этом знаешь?
- О чем? - мрачно уточнил Кролик, - о дне "Ч", Организации Безопасного Будущего или о Леди? - я молчал и парень выдал, - боюсь, что многое. Мир хакеров узок. Каждый из нас шифруется, но для коллег мы довольно заметны.
- Так, - я резко втянул в себя воздух через нос и медленно выдохнул через рот. Помогло. - Ты знаешь, какую роль я играю в этой операции?
- Да это понятно. Роль червяка на крючке...
Еще два вдоха-выдоха и я почти спокойно и совершенно не зло, просто, возможно слишком вежливо и спокойно спросил:
- А предупредить меня об этом было никак нельзя?
- Я предупреждал, - возразил Кролик, - еще в Амстердаме. Когда сказал, что никаких дел с князем лучше не иметь. Он нормальный мужик, но святость человеческой жизни для него не очевидна.
...Психовать по этому поводу можно было до ишачьей пасхи. Но у меня не было столько времени. Максимум - четыре дня.
- Проехали, - сказал я, скрепя сердце, - что с кодом? Кто его писал? Ты сам говорил, что у каждого программиста есть индивидуальный почерк. Значит, того, кто написал вирус, можно вычислить?
- Я не смог, - хмуро признался Кролик. - хотя бился почти три недели и подключил даже возможности Университета Дрекселя. По нулям. Такое ощущение, что этот вундеркинд вылупился из яйца, как Лунтик. И сразу выдал хрень, которая шутя валит любую сеть, хоть с плавающим кодом, хоть с летающим.
Я понял его сразу:
- Хочешь сказать, этот гений никогда не рождался, не учился, не работал по специальности и не хулиганил в сети... здесь?
- Ага. Туда, сам понимаешь, мне щупальца не запустить.
- И ты не смог расколоть код?
- Смог... - Мои брови взлетели на два пальца вверх. Но голос Кролика был каким-то слишком тусклым и я решил погодить плясать джигу. Правильно сделал. - Мне показалось, что смог. Эта дрянь не жрет программы, оставляя комп стерильным - это еще можно бы было пережить. Она... периориентирует его на какие-то свои задачи. Меняет приоритеты. И при этом адски неуловима. Я дважды думал, что прищучил вирус, но он дважды мутировал и ускользал. А потом разворачивался снова.
- Но какой-то результат у тебя есть? - нажал голосом я.
- Какой-то есть. Я научился его тормозить. На пятнадцать секунд. И... это можно делать не часто, максимум - раза три. Потом вирус адаптируется - и абзац.
Я выругался. С долей восхищения. С Кроликом всегда так - он бесил и, одновременно, заставлял себя уважать ни черта для этого специально не делая.
- Ты хочешь сказать, что одел намордник на вирус из будущего?
- Хреновый намордник. Ограниченного действия. Но - да, одел.
- Перешлешь номерок, - севшим голосом спросил я и замер в ожидании. Секунды ползли, как улитки.
- Конечно, - как-то очень просто ответил Кролик и вздохнул, - знаешь, она сама об этом просила. Только, Крыса... Пятнадцать секунд, не больше. Шестнадцатая ее гарантированно убьет. Помни об этом. И еще - обрывать звонок тебе. Она не сможет.
- Конечно, - торопливо согласился я, - там же вирус.
- Да не в вирусе дело. Она умрет, лишь бы слышать твой голос на пару секунд дольше, - в спокойном голосе приятеля мне послышалось безмерное удивление, - никогда такого не видел. И не думал, что увижу. Вы, ребята, поломали все рамки.
- Подожди, - пообещал я, - еще не то увидишь!
Ростки сомнений в грядущей победе засохли, едва проклюнувшись. План, совершенно безумный, фантастически рискованный, как ставка на 36, нарисовался в голове за какие-то доли секунды и тут же был принят и одобрен. Интуитивно, без просчетов и попыток найти узкие места.
В этом плане не было узких мест.
Он сам был одним сплошным узким местом.
И именно поэтому мог принести победу.
Никто никогда не додумается, что я решу сыграть вот так... Нет в мире больше таких крезанутых. Если я проиграю - мне жаль этот мир.
Но я не проиграю. Не с моими пятнадцатью секундами...
_________________________________________________________
Это здание было самым неприметным из всех. В городе, где больше четырехсот дворцов и, практически, все имеют статус исторической достопримечательности, затеряться можно только одним способом - притвориться такой же древней диковиной, но... чуть менее древней и чуть менее диковиной. Так, чтобы туристы с фотоаппаратами скользили взглядом, но не задерживались.
Я вылез на берег. Путешествие в длинной черной сосиске, конечно, романтично, но катер удобнее, да и быстрее. Вот когда мы будем здесь с Леди, то, конечно, закажем экскурсию в гондоле. А пока... вот так.
Массивные двери с львиными головами ничем не отличались от сотен таких же точно дверей, даже видеокамер, уродующих старинный фасад, нигде не торчало... но я не сомневался, что они были.
Потянув за массивное кольцо, я вошел - и оказался в просторном и неожиданно светлом холле. Стены казались отделанными мрамором, бежевым, с золотистыми прожилками. На самом деле - такая хитрая штукатурка. Но - иногда выходит дороже мрамора. Когда ее кладет сам Карло Форетти.
В холе было совершенно безлюдно, две лестницы, уходившие вверх и четыре хода, кое как замаскированные под декоративные ниши, тоже были пусты.
Пол выложенный старинными каменными плитами, был отполирован до блеска. На самой середине - большой белый крест. Вот к этому кресту я и подошел, неторопливо и спокойно, ни в коем случае не делая резких движений.
Это был как раз тот момент, когда зачесавшийся нос или пролетающая мимо муха могли стоить жизни.
Я встал на самой середине креста, поднял руки, показывая, что в них ничего нет. Потом медленно снял пиджак и даже расстегнул рубашку, демонстрируя, что нигде не обмотан поясом шахида. Бросил одежду на пол, фиг ли, чистый же, нарочно медленно завел руки за спину и сцепил их на затылке в крепчайший замок.
Интересно, сколько автоматных стволов смотрит сейчас на меня? Не меньше двух десятков, точно. Этот человек очень серьезно относился к своей безопасности. И он, совершенно точно, не был параноиком. У него были все основания опасаться за свою жизнь.
- Надо же! Какие люди - и без наручников! Бонджорно, Крыса. - Голос прозвучал негромко, усиленный не микрофонами, а только великолепной акустикой этого места.
Невысокий полноватый человек лет пятидесяти с хорошим таким хвостиком (на самом деле все шестьдесят), в безупречно сшитом костюме и мягких туфлях, тоже сработанных на заказ, показался из ближайшей ниши.
Я незаметно покосился на часы - девять минут. Он бежал или под дверью стоял? Не похоже, чтобы бежал - не запыхался, рожа не красная, глаза не на выкате. Интересно, что там такое в этой нише, нужно бы взять на заметку и как-нибудь наведаться, не так пафосно. Мы - люди не гордые.
- Бонджорно, - повторил я и привычно соврал, - рад видеть.
- Заметно, - "поверил" он и был при этом так же искренен, как я.
Чем мне всегда нравилось общение с этим человеком - ни он, ни я не давали себе труда скрывать взаимную неприязнь.
А зачем напрягаться? Она ведь все равно не мешает нам продуктивно работать в паре.
- Часы сними и толкни влево. И телефон вынь.
Я спорить не стал. Ритуалы... они такие ритуалы.
Как только я это проделал, мужик ощутимо расслабился. Все-таки ждал подвоха - и даже не скрывал этого. Умный... Но не слишком. Подвох будет обязательно - тут он не ошибся, но не от дверей же! А как же вежливость и этот, как его... такт?
- Зачем пожаловал, Рет? - он подошел близко, так, чтобы я мог хорошо видеть его глаза, но не мог дотянуться рукой. Этот тип знал мне настоящую цену и уже этим был ценен в моих глазах.
Много ли у нас НАСТОЯЩИХ, верных врагов? С годами начинаешь их ценить не меньше, чем друзей. Ведь никто не знает тебя лучше и не понимает так хорошо, как старый враг.
- Мой консильери говорил, что после виллы ты исчез с радаров и спрятался чуть ли не в Африке...
- Уволь его, - посоветовал я.
- Уволю, - согласился он, - сразу после твоих похорон и уволю.
Я поймал себя на том, что расплываюсь в улыбке. Это же хорошо, что хоть что-то в жизни никогда не меняется.
- На кой же тебя сюда принесло, а? Ведь не вина выпить с креветками?
- Тебе, это... власть над миром нужна? - спросил я, копируя волка из старого мультика.
- Зачем? - искренне удивился он.
Вот за что уважаю этого парня, так за его бронебойную адекватность.
- А деньги?
- Сколько, - лицо толстяка сделалось задумчиво-настороженным. Это был хороший признак. И - одновременно, очень плохой. Во-первых, он принял меня всерьез. Во-вторых - не отпустит. Но с этим я разберусь позже, а пока...
- Много, Папа, очень много. Сколько у тебя фантазии хватит, столько и получишь.
- Ну, не знаю, - протянул Папа Монсальви, - фантазия у меня богатая. Особенно на деньги.
- Там все равно больше, - оптимистично заверил я. И он, наконец, дал знак опустить стволы.
С наслаждением я принял нормальное положение и расслабился.
___________________________________________________________
¹ *Речь идёт о водородно-кислородном топливном элементе (fuel cell). В нём электрохимическая реакция протекает без сжигания топлива: водород на аноде отдает электроны, которые идут по внешней цепи, а протоны проходят через мембрану и соединяются с кислородом на катоде, образуя воду. Теоретическое напряжение одной ячейки действительно около 1,23 В, на практике — 0,6–0,7 В. КПД современных топливных элементов достигает 50–60%, что заметно выше, чем у двигателей внутреннего сгорания (25–35%).*
Глава 15 Песец пришел - и никого. Лишь я один за всех
Пять утра. Серо, но лагуна прекрасна. Она всегда прекрасна, что ты с ней не делай!
Татьяна сидит рядом с водителем шикарного, наверняка, бронированного джипа у въезда на автомобильную часть знаменитого Понте делла Либерти - Моста Свободы*, почти четырехкилометрового сооружения, соединившего Венецию с материком.
В рекламных буклетах написано, что к этому мосту приложил руку сам диктатор Муссолини... Вообще, здесь к нему интересное отношение. Он вовсе не отрицательный герой: защищал интересы рабочих, приструнил мафиозные кланы. Мосты, вон, строил... Вполне себе ничего личность, и правитель не самый плохой. А если как следует подумать, то и вполне годный. Мало ли кто с кем в друзьях? У себя контакты проверьте, может там кто и похуже Гитлера обнаружится.
Княгиня спокойна. Водитель время от времени поглядывает на часы. Операция спланирована до секунды и до миллиметра. По крайней мере, я на это очень сильно надеюсь.
Но это же Италия! Здесь никогда и ничего не могут сделать вовремя. Кортеж должен был показаться на том конце моста еще четверть часа назад, а его даже на электронной карте нет.
- Я и не рассчитывала, что все пройдет как маслом смазали, - Танин голос звучит ровно, а взгляд светло-серых глаз не отрывается от экрана планшета. Нет, она совсем не волнуется. Верю, верю.
- Расслабься, - искренне советую я, - не получится здесь, ближе к месту перехватим. У нас же есть план "Б".
- У нас всегда есть план "Б". Но... лучше бы он не понадобился. Подъехали, взяли, слиняли...
- Красивый план, - киваю я, - почти как у Цезаря.
- Не надо таких параллелей, - морщится она, - Цезарь плохо кончил.
- Зато до этого ничего так, пошуршал, - я с ней во всем согласен, а возражает исключительно бес противоречия. Ну и нервное напряжение, куда же без него.
Я тоже ДЕЛАЮ ВИД, что полностью спокоен. У меня это получается ничуть не хуже, чем у княгини, что-то, а строить покер-фейс я умею едва ли не лучше, чем все остальное делать.
Но... если бы у меня за спиной было чуть больше, чем шестнадцать секунд. Если бы...
- Выехали, - деловой голос Тани разбивает мои невеселые мысли, что к лучшему. Не время рефлексировать. Для этого вообще никакое время не годится, как сказал один мошенник, но при этом - очень умный человек: "В мире, где за каждым охотится смерть, время есть только для действия".
- Сколько?
Она меня понимает. Или просто мы думаем в унисон?
- Две полицейские машины и вертолет прикрытия. Все в рамках плана. Они доезжают до спуска, тут мы их тормозим под предлогом проверки документов. Полицейские начинают возмущаться, мы достаем армейские корочки, начинается бардак. Подъезжает фура. Перегораживает дорогу.
- Ребята соблюдают правила инкассаторов. При любой нештатной ситуации закрываются в машине и поднимают бронированные щиты. И извлечь их оттуда быстро - невозможно.
- И не нужно, - пожимает плечами княгиня, - если ты заметил, у нас очень мощный движок. Практически полностью переделанный. И подвеска. Подцепим эту коробочку с сюрпризом и утянем в ближайший переулок. А там загоним в фургон и на трассу. Пока полиция будет разбираться с якобы-армейскими и с фурой, мы уже будем за городом, далеко...
- Хороший план, - кивнул я. План и правда был хорош. Почти без недостатков.
Если бы мне предстояло спереть что-то вроде топливного элемента к установке, призванной решить основную проблему цивилизации - наверное, я бы выдал что-то похожее.
Шаблонность мышления - это такая дрянь! Похуже топливного кризиса. Вот только никто не видит в этом проблемы... А зря.
Первым показался вертолет - обычная полицейская "капля", обеспечивающая лучший обзор. Так сказать, воздушная разведка.
Возможно, на мосту от нее и был бы толк, но в запутанных лабиринтах города - ноль целых, хрен десятых. Куда больше помогли бы весы, но эта задача была тоже как-то решена.
Я демонстративно не спрашивал, как именно. Во-первых, чтобы не возбуждать лишних подозрений. А во-вторых, мне было все равно.
Небольшой бронированный автобус в сопровождении полицейских под мигалками въехал на автомобильную часть кирпичного моста с двухсот двадцатью двумя арками (с ума сойти!) и начал неспешный путь. Движение по мосту медленное, даже поезда идут словно по сырым яйцам.
Пассажиры, впрочем, не обижаются - виды на лагуну отсюда, улетные. Воды бирюзовые, с легкой рябью - в них ничего не отражается, но сама по себе рябь в золотистом свете просыпающегося солнца хороша до невозможности. А уж в таких интерьерах!
Все дальнейшее произошло внезапно, как будто Господь опрокинул над прозрачной лагуной ведро с проблемами - вытряхнул разом, и разбирайтесь, как знаете.
Со стороны Местре** появилась целая стайка безбашенных мотоциклистов, которые выскочили на мост и полетели по нему, взревывая мощными моторами своих спортбайков.
Час был ранний, машин немного - но парочка потрепанных фиатов неспешно двигалась им навстречу. Увидев мото-банду водитель одной из них, кажется, запаниковал. Или ему что-то кинули в окно? Успел он, вообще, выскочить?
Я не видел. И никто не видел - все произошло слишком быстро.
Фиат вспыхнул свечой и врезался в своего собрата, на мосту, мгновенно, возникла чрезвычайнная ситуация. Полицейские, стремясь создать порядок, основательно добавили бардака. Образовалась пробка, мотоциклисты под шумок исчезли на той стороне моста.
Случайность - или нет, что все они были в глухих шлемах, а номера основательно замазаны грязью?
Бронированный автобус резко затормозил, но инерция такой тяжелой машины сыграла с ним злую шутку. Его занеслои слегка развернуло, тяжеленный зад врезался в ограждения моста и погнул целую секцию - удар был силен.
Замок на дверцах не выдержал - и топливный блок, укрепленный на роликовых полозьях (для удобства погрузки и выгрузки) рыбкой скользнул в бирюзовые воды лагуны.
Бульк - и нету!
Я невольно глянул на лицо княгини. Оно было неописуемым... Дивная смесь досады и... восхищения.
О да! Чтобы она - да не поняла, уж скорее солнце не встанет.
А солнце, меж тем, поднималось над лагуной точно по расписанию.
Сколько времени нужно, чтобы перекрыть одну из основных транспортных артерий провинции?
Сутки - минимум. Нужно дозвониться до министра транспорта и министра путей сообщения, еще бы хорошо до министра внутренних дел - у всех получить визу, достать соответствующий знак, привезти.
Сутки - однозначно.
Князю потребовалось две минуты: достать знак, который был с собой и водрузить посреди дороги, вообще не заморачиваясь согласованиями.
- Не слишком круто? - спросил я, - все-таки мы в чужой стране.
- А у меня нет своей, - развел руками Рустам, - и что прикажете делать?
...Приказывать тебе? Хм... Интересная мысль. Но, явно, нездоровая. И, неужели во всех этих россказнях о нефилимах, есть хотя бы зерно истины. А если спросить? Просто вот так, в лоб? Только сначала время засечь. Любопытно же, сколько секунд после этого я проживу.
Рустам выглядел настораживающе невозмутимым. И на меня не смотрел, даже вскользь.
Промолчал я не потому, что начал с какого-то перепугу дорожить жизнью, просто не сумел сформулировать вопрос. Не скажешь ведь: "Князь, а правда, что вы - падший ангел?"
На середине моста мы оказались не скоро, все же почти полтора километра. Выбитый пролет выглядел... эпично. При всем богатстве выбора другого слова не подобрать.
От горящей машины тянуло жаром. Пахло пластиком, краской и резиной, густые клубки черного дыма то и дело заволакивали мост. Сейчас пожарные примчаться. Интересно, их "кирпич" остановит"?
Фургон стоял рядом, водитель - молодой парнишка лет двадцати - двадцати двух растерянно хлопал светлыми глазами с пушистыми, девичьими ресницами и вертел в руках дорогой мобильник.
- Что произошло? - спросил Рустам.
- А, простите, вы кто? - водитель был растерян, но головы не потерял. За его спиной немедленно нарисовалась пара полицейских в форме.
Рустам сунул им под нос какой-то жетон. Не полицейский, но знакомый и, похоже, авторитетный.
- Авария, - водитель вытер со лба крупные капли пота. Было совсем не жарко, похоже, вспотел он от волнения. А, может, от страха... Все же чуть с моста не убрался. Второй день рождения у парня сегодня.
Интересно, а у меня их сколько? Попробовал сосчитать, начиная с того дня, когда я сумел вывести колонну из засады и получил свое прозвище - и бросил. Не получится. А если получится - еще хуже. Сопьюсь на фиг.
Вода была желтой, мутной и совершенно непрозрачной.
- Водолазная команда? - спросил кто-то из полицейских рядом.
Рустам смерил его нечитаемым взглядом. И молча принялся раздеваться. Куртка, рубашка, мобильник... Часы не снял, видимо, им вода повредить не могла.
- Здесь нырять запрещено, - попробовал полицейский. Словил еще один взгляд, спокойное предложение попробовать помещать... И отступил назад.
А князь, оставшись в одних плавках, шагнул с разрушенного моста в лагуну, солдатиком. И вошел в желтые воды как игла в подушечку. Крутой... как обрыв.
Появилась Татьяна. Странно, что она не нарисовалась раньше. Выражение лица у княгини было неописуемым - злым и восхищенным, одновременно.
- Там пожарные, - объявила она, - звонят мэру, корочки КББ их пока сдерживают, но у нас минуты три, не больше. Где... - увидев горку одежды, она мгновенно осеклась. Глухо выругалась и шагнула к краю моста.
- Веревка нужна, - объявила она очевидное.
... И где я ее тебе возьму? Я альпинистскую снарягу на всякий случай в кармане не ношу.
Но, оказалось, "все украдено до нас". На месте происшествия появился катер, на некотором отдалении от него замаячил второй, вынырнувшего князя втащили в лодку, укутали одеялом и дали в руки пластиковый стаканчик с чем-то бодрящим. Сомневаюсь, что на катере имеется кофе-машина, так что скорее всего это был коньяк.
Обратно мы добрались с комфортом - полицейские подбросили. Знак убрали, пожарные въезжали на мост мимо нас, нервно сигналя. Татьяна проводила их глазами и скинула на заднее сиденье джипа шмотки князя.
Подошел он сам: волосы мокрые, взгляд жесткий, одеяло на плечах делало его похожим на голого короля из старой сказки, но смеяться почему-то не тянуло.
- Поднять установку сложно? - спросил полицейский, - она цела?
- Понятия не имею, - чему-то усмехнулся Рустам.
- Я понимаю, что вы не специалист, но хотя бы визуально...
- Рад бы помочь, - Рустам подарил ему ехидную улыбку, - но не имею возможности. Нет там вашей установки.
- К-как нет? - поперхнулся полицейский? - хотите сказать, вы ее не увидели? Не могло же ее... здесь не такое уж сильное течение, а вес у нее немалый.
- Около семисот килограммов, - согласился князь.
- Вы сейчас пошутили? - насупился полицейский.
- Ага, - согласился Рустам, - вообще, моя настоящая фамилия Копперфильд и я здесь инкогнито. А еще - на дне довольно отчетливый след.
- След?
Рустам любезно повернул левую руку запястьем вверх:
- Вот такой след. Вам он ничего не напоминает?
Пока полицейский пытался что-то разглядеть на фото, размером с почтовую марку, я обвел взглядом лагуну, надеясь заметить характерный бурунчик. Но вода и так была вся в бурунчиках. Ветер с моря...
- Глубина там от силы четыре метра, - тихо бросила Татьяна. Сказала она это по-русски.
- Подводная лодка отпадает.
- А вот подводный катер с лебедкой...
- Есть и такие? - наивно удивился я.
Она повела узкими плечами.
- Почему бы им не быть. Ничему другому такую задачу не выполнить. Если отбросить гипотезу колдовства вуду, портала в иные измерения и вмешательство маленьких зеленых человечков, это единственная непротиворечивая версия. Осталось узнать, кто здесь владеет такой экзотической игрушкой и у кого могли быть от нее ключи. Задача в аккурат на дорогу отсюда до базы.
- Ну и... хорошо, - не понял я. - Поймаем ушлепка и за яйца подвесим.
Серые глаза прошили меня двумя короткими очередями... а я, привычно, чуть ли не оргазм словил. Завязывать нужно с мазохизмом, добром это не кончится.
- Надеюсь... - она запнулась. Мгновение помолчала и закончила, кажется, совсем не так, как собиралась, - надеюсь, твоей удачи хватит пережить все, что ты затеял.
А потом развернулась и пошла к джипу, не оглядываясь.
- Эй! - крикнул я ей в спину, - я тут вообще не при делах. Говорят, в этом районе мафия вовсю орудует.
- Говорят ежей едят, - не оборачиваясь отозвалась она.
Обиделась?
_____________________________________________________________________________
- Моя чашка... - княгиня уставилась на фарфоровую емкость в моей руке.
- Да. Я подумал, что если допью твой кофе, то на меня снизойдет дух твоего спокойствия...
Таня посмотрела на меня нечитаемым взглядом:
- Ты не знаешь, где твоя чашка. - Она не спрашивала.
Это точно. Моя чашка куда-то пропала, точно так же как и второй носок из любимой пары. Не удивлюсь, если исчезли несколько волосков с расчески. Хотя их я снял и сжег, но вдруг.
Началась гонка, я в ней пока лидировал, но как долго сохранится мое преимущество? Думаю... минуты три после того, как эта тоненькая блондинка не поймет (все она давно поняла), а определиться за кем, конкретно, они бегут.
В арочном окне маячил серо-голубой купол Святого Марка***, который смотрелся в серо-голубые воды лагуны, но почему-то не сливался с ними.
У маленького причала покачивались четыре лодки и два катера, а на другой стороне большой воды лодок и катеров было чуть больше, чем немеряно...
За один этот вид стоило отдать сумасшедшие деньги. И, кстати, кроме вида тут больше ничего и не было. Обычная квартира, правда, довольно большая - всех комнат я не видел, но кухонь было две: для VIP-персон, в которые и я угодил с какого-то перепугу, и для простых смертных: охраны, водителей и всяких нужных специалистов... немного их было.
Князь явно предпочитал путешествовать налегке, а кучу "специалистов" мог спокойно заменить сам. Киллера - так вообще запросто.
К слову, открывать окно стоило далеко не всегда, запахом от воды тянуло... специфическим. Но когда весь этот чумовой город вдруг, без предупреждения затянул плотный туман, скрыв все, вообще все - я не удержался, просто не смог...
Распахнул окно настежь, вдохнул все, что было: и соль, и ароматы сырой штукатурки и голубиного... гм... в общем все, не деля на приятное и отвратное, пакетом. И ото всей загадочной русской души крикнул в белесую непроницаемую муть: "Ежик!!!"
И почти не удивился, когда откуда-то (с соседнего балкона?) до меня донеслось на великом и могучем такое же дебильно-радостное: "Лошадка!!!"
Ей-крест, русские - это диагноз. Не важно, куда нас черти занесут - мы везде цирк устроим, причем не напрягаясь. Просто в силу национальной тяги к балагану.
____________________________________________________________________________
НЕБОЛЬШАЯ ЭКСКУРСИЯ ПО МЕСТАМ КОТОРЫЕ АВТОР ОЧЕНЬ ЛЮБИТ. ДЛЯ ПОНИМАНИЯ КОНТЕКСТА ОСОБЕННО НЕ ТРЕБУЕТСЯ, ТАК ЧТО МОЖНО ПРОПУСТИТЬ
* Понте-делла-Либерта (итал. Ponte della Libertà; Мост Свободы) — автомобильный мост, соединяющий исторический центр Венеции, расположенный на островах, с материковой частью города (районы Местре и Маргера). Протяженность моста составляет 3,85 км (2,39 мили), что делает его одним из самых длинных мостов в Венецианской лагуне. Ширина — 22 метра, включая две автомобильные полосы, трамвайные пути и пешеходно-велосипедную дорожку на южной стороне112.
Исторические аспекты:
Строительство моста началось в 1931 году по проекту инженера Эудженио Миоцци (Eugenio Miozzi) и было завершено в 1933 году.Изначально мост был назван Понте-Литторио (Ponte Littorio, "Ликторский мост") в честь символов фашистской идеологии и открыт Бенито Муссолини.После окончания Второй мировой войны мост переименовали в Понте-делла-Либерта в честь освобождения Италии от фашистской диктатуры и нацистской оккупации112.Функциональность и значение:
Мост является единственным автомобильным доступом к историческому центру Венеции. Восточная часть моста заканчивается на Пьяццале-Рома (Piazzale Roma), где расположен основной автобусный терминал, а западная часть переходит в Виа-Либерта (Via Libertà), которая разделяет материковые районы Местре и Маргера112.Рядом с мостом проходит железнодорожный виадук, построенный в 1846 году, который до сих пор используется для железнодорожного сообщения
**Местре - крупный материковый район Венеции, расположенный на севере Италии. Исторически являлся самостоятельным городом, но в настоящее время административно входит в состав Венеции и служит важным промышленным, транспортным и жилым центром
***Купол Святого Марка — главный купол знаменитого собора Сан-Марко, символа Венеции. Купол у него довольно узнаваемый,и виден издалека. Примерно как Капитолий или башни Кремля. И символическое значение такое же
Глава 16 О пользе и вреде самогоноварения.
- Подводный катер принадлежит "Мадельяни-компани", небольшой фирме, которая специализируется на прокате разного необычного транспорта.
- Типа монгольфьеров? - спросил Рустам.
Князь появился совершенно бесшумно. Как всегда. Встал за моей спиной. И я вздрогнул - как всегда. И - как всегда сумел это скрыть. Если ты профессиональный игрок, значит умеешь скрывать что угодно, вплоть до безусловных рефлексов. И показывать - тоже. Ольга Марчели умела краснеть по своему желанию. Возможно, и бледнеть тоже. Не хочу хвастаться, но Ольга меня обмануть могла в среднем один раз из пяти, а я ее - делал постоянно, каждый раз, когда ставил себе такую задачу.
- Монгольфьеры - это самые обычные штуки, - Таня легко улыбнулась князю. А меня кольнуло... что-то. Чему я до сих пор не подобрал названия.
Что мне нужно от этой женщины: слишком умной, слишком богатой и, совершенно точно, чужой и равнодушной?
Мне плавит кожу совершенно другой голос - теплый, как дорогой коньяк, согретый в женских ладонях. А этот - холодный и отстраненный, может вызвать в лучшем случае недоумение.
Почему она... почему я... К черту! Почему я на нее реагирую как пацан-тинейджер, или как монах из монастыря с особо строгим уставом, где женщин не просто не видят, где понятия не имеют, для чего они нужны.
Для чего мне конкретно эта женщина?
Кто скажет - дам столько денег, что он офигеет.
- Мадельяни предоставляют настоящие редкости. Типа концепт-кара Rolls Royce 103EX, водометных катеров у них несколько. Есть даже настоящий старинный конский паром восемнадцатого века, который доставили из Канады и заново собрали здесь. Пользуется популярностью, кстати.
- Кто брал наш подводный катер, установить, конечно, не получилось...
- Документы поддельные, заплатил наличкой, свидетели помнят что он был вроде бы мужчина... но не уверены.
Рустам понимающе хмыкнул.
- Интересно, почем нынче в Италии массовая амнезия? Спорим, я смогу перебить цену.
- Видеокамеры, - встрял я. Просто так сидеть с чужой чашкой было не комильфо, хотелось быть хотя бы полезным.
- Офис у них в дорогом бизнес-центре, за день проходит толпа народа, всех не проверишь...
- Сейчас не проверишь, - тихо добавила Таня. - Без Леди сложно...
- Не представляете, как... - Рустам прошел мимо меня, к кофемашине, потыкал кнопками, выбирая режим. - Сегодня ровно в полноч на анонимном сервисе вопросов и ответов Hidden Answers, появилось торговое предложение.
- Я превратилась в одно большое ухо, - встрепенулась княгиня.
- Наша пропажа... Выставлена на торги.
- Быстро они подсуетились, - слегка удивленно протянула Татьяна, - и крайне неосторожно. Через Tor-браузер? Все равно, как-то... Несерьезно. А посмотреть можно?
Она потянулась за телефоном, который у нее, как истина у агента Малдера, всегда находился "где-то рядом".
- Не напрягайся, - кофеварка зафыркала и по кухне поплыл божественный аромат хорошего, очень хорошего кофе, перебивая сырость. - Объявление висело всего несколько секунд. Чуть больше десяти, я думаю.
- А потом?
- А потом исчезло, как здешние туманы, - Рустам присел к столу, пригубил термоядерный напиток цвета гудрона и прямо зажмурился от удовольствия, ни дать, ни взять - кот над плошкой со сливками. Меня аж передернуло. А княгиня ничего, выдержала. Похоже, не в первый раз. - В Даркнете нередко страницы пропадают из доступа на время... или навсегда. Эта, правда, появилась. Но объявления на ней уже не было.
- И заскринить их нельзя, - кивнула Татьяна, - Серебряный щит работает. Но память у тебя не хуже моей, контакт этого деятеля ты запомнил.
- Запомнил... - князь выдержал небольшую паузу и мягко добавил, - бы. Если бы он его оставил. Не было никакого контакта. Только предложение. Очень, я бы сказал, показательное предложение...
Я говорил, что у княгини взгляд похож на автоматную очередь прямо в сердце?
Взгляд князя я ощутил, как разрывной снаряд.
Кажется, мне песец!
- Так что там с ценой?
Таня обошла меня, ловко лавируя между высокими стульями и великолепно проигнорировав и их, и мягкий, явно дорогой кожаный диванчик, устроилась на подоконнике, широком и низком, обняв тонкими руками бокал... с кофе. Ну а что, раз уж я прихватизировал ее чашку, почему бы не налить кофе в коньячный бокал? Ни запахи с улицы, ни возможность навернуться ее не смущали.
- Что такое интересное понадобилось нашему чудо-террористу, что ты так возбудился?
Рустам едва заметно поморщился:
- Голова создателя Асфоделя. Того самого вируса... - и, прежде, чем княгиня открыла рот, веско добавил, - не отделенная от тела.
На несколько мгновений я почувствовал себя дезертиром перед расстрельной командой. Правильно почувствовал. На краю могилы стоял, однозначно.
- Интересно... И куда он велел его принести?
- Точного почтового адреса не оставил, извини, - князь отвернулся и дышать стало ощутимо легче. А ведь раньше я не верил, что взгляд может давить. - Объявление появилось, провисело чуть больше десяти секунд и исчезло, никаких контактов в нем, естественно, не было.
- Не слишком грамотно с точки зрения маркетинга...
- Это Даркнет, он диктует свои правила. В "теневой интернет" нельзя просто пройти по ссылке с поисковика, так что чужие там не ходят. А кто пришел по делу, тот очень хорошо понимает и почему соединения работают так медленно, и почему оружие, наркотики и органы для трансплантации нельзя заказать в один клик с оплатой картой... И к кому нужно обратиться, чтобы найти продавца.
...Кролик говорил то же самое. И тем же, мать его, скучным тоном. Но он - хакер, ему сам бог велел даже материться кодом и ломать все, что этот код имело. А князь? Для вполне легального и уважаемого бизнесмена как-то он до фига обо всем этом знал.
- В каждой избушке свои погремушки, - пояснил Рустам, пряча в уголках серых глаз легкую, как перо сойки, насмешку. - Я неплохо представляю себе то, чем дышит теневая сеть. Право крупного акционера, знаешь ли.
..."Филеас-групп" - один из держателей акций Даркнет? Вот уж не удивил. Если честно - вообще ни на волос.
- Не о том думаете, господа, - бросила Татьяна. Она по прежнему сверлила взглядом стену и, казалось, разговаривала именно со стеной. Нашла в компании единственного умного и приятного собеседника, с нами-то не поговоришь, не родился еще мужик, способный понять женщину. А стена - она тоже женского пола.
- Создатель Асфоделя нанес удар по нам и вывел из строя ведущего аналитика. Мы сделали вывод, что он работает на Хэндзё и ОТЕК. Но следующий удар он нанес по ОТЕК. И это был отличный удар, снимаю шляпу! - губы тронула тень улыбки. - На поле появилась третья сила. И с первого хода заставила с собой считаться...
- Чтоб она облезла, - выругался Рустам. - И водки нет, один коньяк за двенадцать, мать их, тысяч долларов. Интересно, если я попрошу портье поменять его на бутылку самогона, он справиться?
- Джузеппе? - хмыкнула княгиня, - да запросто, он же "настоящий итальянский бандито". Ты сердишься, Юпитер. Значит - ты не прав. И, главное, с чего бы? Как раз тогда, когда игра стала по-настоящему интересной.
- Ты же знаешь, я терпеть не могу играть по таким ставкам... А придется. И за это она тоже огребет!
- Она? - удивился я.
- Третья сила, - пояснил Рустам почти весело. Приступ темной злобы и тоски прошел, словно привиделся, - Женский род и все такое...
- А у тебя нет волшебной пробки? - вдруг вспомнил я, - чтобы превращать воду в самогон?
Князь поперхнулся следующей репликой, ошалело посмотрел на меня и мотнул русой головой.
- Нет, такого не держу. Да и на кой она? У меня есть волшебная карточка. Платиновая. Тоже магия, только гораздо более... экологичная.
Я машинально протянул руку и князь вложил в нее "Альку", стандартную... даже не именную. Я удивился отсутствию понтов, пригляделся к карте внимательнее и хмыкнул.
- Она не твоя?
- Точно. Она твоя, - подтвердил князь.
- И ты туда же! Я думал, у тебя больше вкуса, чем у Папы Монсальви.
- После крокодила в бассейне?
Там, где положено быть имени, красовалось скромное: Games Bond.
- Водку по ней продадут?
- Заодно и проверишь.
Добыть в Италии русскую водку можно было на раз-два. Три - уже делать нечего. Достаточно пройти вдоль канала San Trovaso, чтобы в демократичном заведении под старыми доками обрести свое счастье.
Яркой вывеской магазинчик похвастаться не мог, да и не нуждался - ни в ней, ни в рекламе. Лучшей рекламой была небольшая компания стоявших на улице счастливчиков в "венецианском" настроении, одухотворенном и приподнятом.
Тут даже чел, не знающий ни слова на языке Данте и Петрарки, сообразил бы, что попал по адресу.
Я толкнул старую дверь с якобы витражным стеклом, на самом деле просто заклеенным цветной пленкой и оказался в небольшой лавочке, где от пола до потолка стояли стеллажи с "отдыхающими" винами.
Каюсь, только теперь до меня дошло, почему алконавты с нашего двора называли винный магазин - библиотекой, а грязный граненый стакан, один на всех - читательским билетом.
В заведении царил не полумрак, но то самое приятное, расслабляющее среднее арифметическое между светлым, как Рай, вестибюлем Дома Культуры и темным, как преисподняя, дискотечным залом. Пол выложен плиткой "под паркет", деревянные панели - довольно схематичная имитация винной бочки и на всех стенах старые фото, вырезки из газет и журналов, пожелтевшие от времени плакаты... По-настоящему пожелтевшие.
За прилавком стоял крепкий итальянец за сорок, чуть сутулый, с доброжелательной улыбкой - и в этом тоже не было ничего "под" - улыбка, как и вырезки, была самая что ни на есть подлинная... насколько этому способствовал высокий пузатый бокал, наполненный по самому широкому месту?
- Buona sera, signore. Rosso, bianco?*
- Прозрачного, - сказал я и улыбнулся, - а что, Джованна сегодня занята?
Темные, густые брови на мгновение взлетели на полтора пальца вверх, улыбка пропала, чтобы вернуться, став еще шире и доброжелательнее, а к бокалу немедленно добавилась пластиковая тарелка с двумя бутербродами: багет, сливочный сыр, пара прозрачных ломтиков лосося и зубочистка... суши по-венециански.
- Угощайтесь, сеньор. Это вкусно! - итальянец взмахнул пятерней, - выбирайте, пробуйте. Пробовать можно все, что открыто.
И исчез за небольшой круглой дверцей... Хоббиты, блин!
Вино оказалось кисловатым, немного вязким. Обычное недорогое столовое вино... но градус в нем чувствовался. А бутерброды даже пробовать не стал, поберег нервы, пищеварение и иллюзии.
- Buona sera, Крыса.
Женщина, которая сменила за прилавком продавца, выглядела совсем девчонкой. Рыженькая, чуть полноватая очень приятной полнотой. Она смотрелась бы простушкой, но неожиданно тонкие черты лица сводили впечатление на нет.
И лет ей было далеко не двадцать. И даже не тридцать.
- Buona sera, - улыбнулся я, - как твои дела?
- Хорошо, - она кивнула, пристроилась попой прямо на стойку, лихо опрокинула бокал вина и сунула за щеку бутерброд, чуть ли не целиком. - клиентов достаточно. Репутация у меня серьезная.
Слова о серьезной репутации плохо сочетались с этой забегаловкой под вывеской, написанной вручную с помощью кисти и белой краски, дешевым вином - и бутербродом за щекой.
- Пеларатти к тебе больше не цеплялись? - поинтересовался я.
- Было дело, - энергично кивнула она, справившись с багетом, - Альдо прислал своих отморозков прямо сюда, в лавку. Мяукали тут хором о том, что раз я на их земле точку держу, так должна им отстегивать "за охрану".
Я не выдержал, прыснул.
- И в каком канале всплыли самоубийцы? И, кстати, кто теперь держит район вместо Пеларатти?
- Они извинились. Признали свою ошибку и выплатили компенсацию.
- Приличную?
- Не деньгами, - рыжая усмехнулась неожиданно жестко, - мы с тобой тогда одного урода не нашли, глубоко залез. Альдо подсуетился - и вытащил. На кролика пошел.
Она сказала это совершенно равнодушно и даже в глубине светло-карих глаз не мелькнуло ничего похожего на сожаление или раскаяние. Интересно, как умер тот парень. Впрочем, вру. Совершенно неинтересно. Ну его, еще спать перестану.
Да и - жалеть таких! Рыжая была умна, хладнокровна и опасна, как болотная гадючка. Но наглый самоуверенный мажор увидел в ней только симпатичную строптивую дамочку, которая не оценила своего счастья пару дней покувыркаться с ним в постели. То, что рыжая была счастливо замужем, конечно, значенья не имело.
Мажор нанял клан Альдо Пеларатти, Джованну похитили с виллы Лупи Грасси, где она играла в "настоящий жесткий покер" - и выигрывала... Привезли в загородный дом, привязали к койке, вкололи реактивную дозу Forte Love и оставили ждать неземного блаженства, демонстративно включив камеру на запись.
Рыжая бесилась, но сделать ничего не могла... И тут на второй этаж (хозяйский) занесло одного нетрезвого гостя, руссо-туристо облико морале, который искал второй туалет.
А вместо этого нашел голую рыжую девчонку, которую корчило - и вовсе не в пароксизме страсти. Как она тогда материлась! Жаль, не было времени записать. Какие там "Куло" или "Мерде", перекошенный рот выплевывал восьмиэтажные конструкции со скоростью автомата Калашникова и птицы мешались в них с собаками, а "Фача" присутствовал везде, и в таких сочетаниях, что я невольно засомневался, как это возможно технически... Нет, итальянского я не знаю. Но такие вещи понимаешь интуитивно.
...Вскрывать наручники я уже тогда умел, на время и с закрытыми глазами. Девчонка замоталась в занавеску, босиком спустилась вниз, по пути расшибая вдребезги бесценные античные горшки. Найденная в кабинете клюшка для гольфа прошлась по плазменным панелям.
- Ho rotto i maroni**! - темпераментно высказалась она, той же клюшкой вскрывая аптечку и трясущимися руками выгребая блистеры и ампулы.
Что меня по-настоящему потрясло, так это то, что девчонка в ломке за шесть секунд соорудила себе антидот "из того, что под рукой".
А дальше началось такое, что я не знал - креститься или аплодировать. В ход пошло все: йод, сахар, табак, спирт, мед, фосфор, натрийхлор и вода... Может быть и еще что-то. Я не успевал следить одновременно за дверью, "добавлять" каблуком по кумполу очнувшемуся охраннику и любоваться ее маленькими, аккуратными руками, мелькавшими с волшебной скоростью.
Может быть кто-нибудь тогда и выжил... Не интересовался, честно. Не до того было. Но для локализации пожара понадобилось пять машин. Тупой и недальновидный мажор отправился на аудиенцию к Мадонне, взяв с собой охрану и секретаря - такого же придурка и конченного торчка.
Мир, определенно, стал чище... а я - богаче на парочку эксклюзивных разработок от которых не было противоядия, просто потому, что никто понятия не имел, что можно травить еще и вот так.
Рыжая оказалась достойной наследницей Тофаны, Борджиа, флорентийца Рене и Екатерины Медичи. С последними она была даже в родстве. Правда, отдаленном и сильно разбавленном, как поведал мне ее супруг. Но кровь-то не водица!
- У тебя проблемы? - опытным глазом определила Джованна.
- У меня - задачи, - поправил я, - вот если не решу, будут проблемы. Не у меня...
- Разумеется, - довольно ухмыльнулась рыжая и потянулась за еще одним кошмарным бутербродом. Как они это ест? Как целый народ это ест?! - Чем я могу помочь?
- Самогон есть?
- Пошутил? - вытаращилась на меня рыжая. Даже жевать перестала, - у какого зельевара нет? Да восемьдесят процентов препаратов готовится на спиртовой основе.
______________________________________________________________________
*Buona sera, signore. Rosso, bianco? - думаю, что ясно без перевода, такие вещи душой понимаешь. Но все же: "Добрый вечер, господин (или товарищь, можно дажесударь). Красное, белое?
**Ho rotto i maroni - буквальный перевод "я сломал каштаны", чуть более грубый "у меня лопнули яйца", имеются в виду не куриные. А если от души, то - МЕНЯ ВСЕ ЗАДРАЛО В КРАЙ!!!!
Глава 17 Неотразим, как снайперская пуля
...Уходил я через полтора часа, когда вода в канале стала золотой от заходящего солнца, а половина лавочек опустили рольставни. У меня было безоблачное "венецианское" настроение, в пакете позвякивали две бутылки чистейшего, как слеза, лучшего в Италии, а, возможно, и в мире самогона - Рыжая поклялась, что похмелья не будет, и я ей верил.
Если не верить отравительнице, как себе - то хрен ли пить с ней вино?
Небольшая, почти плоская коробочка из очень прочного пластика уютно устроилась за подкладкой пиджака.
Озвучивая эту просьбу я был смертельно серьезен. Рыжая выслушала и... отказала, подкрепив свое решение экспрессивными Порка вакка и Вакка бича. На запашок скандала выглянул муж - типичный итальянский il contabile, только без синих нарукавников. Ровно полторы секунды вникал в ситуацию, потом негромко даже не приказал, а настоятельно посоветовал... что-то. Рыжую перекосило, словно она съела сырого ежа. Но коробочка тут же оказалась у меня.
То, что я задумал мне и самому не нравилось. Но времени изобретать другой план не было. Не у меня. У той, что мне доверилась.
Князь не станет играть по таким ставкам. Я бы и сам не рискнул, только выхода нет. Если я хочу еще хотя бы раз услышать ее голос.
Спасибо, Карло. Спасибо и тебе, рыжая. Джованна. Ганечка.
__________________________________________________
...Голова не болела. После "чистого" продукта она никогда не болит, но слегка подташнивало и тянуло подреберье, я, кажется, в первый раз за всю жизнь подумал, что с такими экспериментами пора на фиг завязывать, и, вообще, здоровье поберечь надо. Мама была бы довольна.
Поздравляю, Крыса, ты стареешь. Или, просто, взрослеешь?
Тем не менее, заветный блистер я прихватил с собой.
В кухне слышались голоса, негромкие, но, явно чем-то довольные. Хорошо. Довольный человек - хороший клиент. Приятный, легкий и не подозрительный.
Я вошел, все еще гадая, стоит ли изображать муки похмелья или и так сойдет... Посидели мы вчера неплохо и даже слегка сблизились с князем. Все же ни один дорогой коньяк не дает такого эффекта, как бутыль чистого, как слеза, самогона, опорожненного без спешки, но - сразу, в один вечер и почти без закуски. Не считать же закуской эти кошмарные бутерброды с маринованными помидорами на булке, бр-р-р... При одном воспоминании передергивает.
Рустам маленькими глотками пил воду из большой, прозрачной кружки и принимал доклад от одного из своих нукеров.
Хожу я неслышно. Но вот еще и с "не видно" не сложилось. И сквозь двери я ходить не умею, так что как только солидная цельнодеревянная штука повернулась в петлях, разговор смолк.
- Buongiorno, - улыбнулся я. Вышло кривовато, ну да с лица не воду пить, - Я помешал?
- Нет, - коротко отозвался Рустам и сделал легкий жест кистью левой руки.
Забавно... Ничего не произошло, но - голоса пропали, словно на кухне отключили звук. Парень, сидевший напротив князя все еще старательно шлепал губами, а я ничего не слышал. Это локальный эффект или глобальный? Я негромко прокашлялся и шепотом посчитал: раз-два-три. Словно проверял микрофон или собирался танцевать вальс.
Князь быстро глянул на меня и понимающе улыбнулся. Колдун Вуду.
Что ж... "Меня не слышат - это минус. Но и не гонят - это плюс". Вторым плюсом было то, что Татьяна еще, вероятно, спала.
Я потыкал кнопками кофемашины, она заурчала как довольный пес. С ее голосом все было в порядке. Заклинание - если это и впрямь было оно, действовало избирательно. Не на все звуки, а только на те, которые издавали разумные.
- На сотах посредника мы сидим плотно, - докладывал паренек, который, кроме пилота и, наверняка, телохранителя был еще и кем-то вроде оперативника, - соцсети тоже мониторим. Официальный профиль и личный. В официальном обычная активность пресс-службы. Личный пополнился видео с "Черной" трассы. Неплохого, кстати, снято с видеокамеры в шлеме и, скажу я тебе, лыжник экселенца не фиговый...
Я пил кофе, абсолютно не заинтересованно, отвернувшись к стенке. И совершенно спокойно читал "доклад" парня по губам. Его лицо отражалось в витражном окне. Князя было видно чуть хуже, но я слегка сместился, изменив угол зрения, и получил более четкую и объемную картинку.
- Гостей на вилле ждут?
- Непонятно. Похоже, там их всегда ждут. Volta celeste - это целый мир. Своя конюшня, псарня, каток... Даже свой театр, где звезды оперы петь не брезгуют, говорят, акустика хорошая.
- Я думаю, - фыркнул князь, - Микеле де Лукка строить умеет.
Какой шанс у меня подбросить таблетку в воду князя? Вот, если честно? По нулям... Другое дело, что я и не собирался этого делать.
Морщась, я выудил их просторного кармана пижамных штанов блистер с таблетками, выщелкнул одну, закинул в рот и запил кофе. Зелье с шипением растворилось на языке, не оставив горечи и нисколько не испортив вкус отличного напитка.
Вторую нужно принять не позже, чем через три часа, иначе... Даже думать не хочу о том, что будет иначе. Описывая симптомы, Ганечка была красноречива без мата и это само по себе наводило на размышления.
Телохранитель кивнул князю, мне - и бесшумно испарился из кухни.
Рустам бросил на меня испытующий взгляд. Если это не приглашение к разговору, то я - китайский трамвай.
- Это ведь не... военная разработка?
- Крыса?!
- Ваши странные силы, да?
Легкая улыбка, скорее, даже намек на улыбку, тронул жесткие губы, но дальше них дело не зашло. Глаза остались серьезны.
- Странные для вас. Для нас они обычны.
- Для "нас" - имитировать удивление не пришлось, бровь сама изогнулась почти под прямым углом к полу.
- Для меня, - поправился Рустам, - и, отчасти, для Тани.
Я мысленно помолился... но, когда еще на него накатит настроение?
- А что вы еще можете? Кроме... - я поднял руку и неопределенно помахал пальцами в воздухе, не зная, как дать емкое определение тому, что тут произошло.
- Обеспечения секретности переговоров, - помог мне князь. Секунду помолчал и ответил. - Почти все.
- Ходить по воде... - Он кивнул. - Что, серьезно? - не поверил я.
- И даже превратить ее в вино.
Ну, такими фокусами нас не проймешь. Это я уже видел.
- А... физические возможности?
- Что ты имеешь в виду? - показалось, или в голосе князя проскользнула ирония. Наверняка помстилось, откуда бы ей там взяться.
- Ну, например скорость, выносливость... ночное зрение...
- Забавно, Крыса. Кем вы меня считаете, оборотнем или вампиром? Кровь я не пью, в зеркале отражаюсь, от креста и бузины не шарахаюсь. Полная луна на меня тоже не действует, - ну, точно, ирония.
Я обвел его взглядом. Высокий, да, но не амбал. Рубашка с короткими рукавами обнажала руки, вполне себе обычные. Никаких бицепсов, размером с ведро.
- Прикидываешь, сможешь ли ты мне навалять? - понял Рустам. В глазах плеснуло веселье.
- Чисто гипотетически, - отмотался я, - магией не владею.
- Но интересно?
- Есть такое, - осторожно кивнул, соображая, кто из нас кого сейчас заманивал в ловушку. Шансы были равные.
- Как на счет партии в теннис?
- Не владею, - с сожалением развел руками я. - если только в пинг-понг. - и слегка запнулся. Озвучить следующее предложение было уже каким-то запредельным нахальством. Или нет?
- Ставочку? - выручил меня князь.
- Если выиграю, задам один вопрос.
- И получишь правдивый ответ?
Я помотал головой:
- Так меня не заносит, я ж не беспредельщик, берега вижу. Просто получу ответ. Любой.
Взгляд, которым подарил меня князь, был подобен его хитрому виртуальному кинжалу. Крови нет, предъявить нечего... но - проник. До костного мозга. Миллион за его мысли в этот момент.
Но он озвучил их даром.
- Моя супруга обожает такие игры. И меня приохотила. Хорошо, Крыса. Если выиграю я, то в следующий раз, когда тебе захочется меня кинуть, ты сначала очень хорошо обдумаешь этот момент. Взвесишь все последствия. И вспомнишь о том, что жить, в общем, неплохо.
Наверное, питон Ка, заманивая бандерлогов, говорил так же. Спокойно, негромко, вкрадчиво. И, одновременно, давил - не взглядом, не голосом, не авторитетом - просто аурой давил, биополем, мать его - так, что хотелось выскочить в окно.
Я вдруг отчетливо понял то, что пытался внушить мне Кролик, о чем не раз говорила Таня. Для того, чтобы отправить меня..., да, вообще, кого угодно "по дороге в Эмбер", ему не придется договариваться с совестью... или Богом. Договор составлен еще на заре времен. Бессрочный - и пролонгируется автоматически, каждое тысячелетие.
Черт!
- Согласен, - кивнул я. А куда деваться? Взял карты в руки - играй
____________________________________________________________
Доломитовые Альпы... Сколько восторгов я слышал по пути сюда - прикинуть, так сам Господь если не лепил тут лично каждый камень, торчащий из снега, прямо скажем, не богатого, то, точно, возглавлял приемную комиссию.
Не видели эти ребята Шерегеш. Сезон длится больше полугода, а пухляк такой, что ради него по-настоящему понимающие люди пересекают океан, бывает, что и не по разу в год. Местные на полном серьезе верят в снежного человека (и имеют для этого все основания), а горную тишину нередко нарушают сирены и глухие подземные взрывы - шахты и этим все сказано! Именно там, на Мустаге проложен знаменитый "Доллар", чернейшая чернота... И как раз на Шерегеше я учился кататься.
Ну как - учился... Поспорили с инструктором, что горные лыжи все равно, что беговые, только немножечко кривые.
Это был первый и последний раз, когда с горы меня вынесли как с поля боя. Не мог пошевелить ни одной конечностью. Нет, я не поломался, просто, когда на набранной скорости солнце ударило по глазам, все тело охватил непонятный паралич. Бывает... Тело, у которого просто не было нужных рефлексов, слегка растерялось. И решило, что если не знает, что делать - то лучше не делать ничего.
Это был один из самых жестких жизненных уроков. Не умеешь - не берись! И то, что мне тогда было девять лет, ничуть меня не оправдывало.
...Сегодня было жарко. Минус три - четыре, яркое солнце, сухой воздух. Сам курортный поселок с россыпью цветных крыш лежал в долине, окруженной горами. На табличке внизу я прочел, что самая высокая достигает 3000 метров. Ничего, так.
Я неторопливо и с удовольствием юзал вельвет на синей трассе. С утра, в отеле, слышал два мнения - оба экспертные. По мнению респектабельной французской семьи с тремя детьми, кажется, двумя пацанами и девчонкой помладше, черт же разберет в одинаковой экипировке - склон был отратрачен идеально. По мнению парочки белорусских фрирайдеров - безнадежно испорчен этим упырем на гусеницах. Я решил составить собственное мнение.
На мой невзыскательный вкус, склон был хорош. Игра света и теней давала четкую картину поверхности и достаточно было беглым взглядом оценивать расстояние от себя до любой неровности. Так катать более безопасно... хотя любителям экстрима и "молока" могло и не понравиться. Но здесь цивилизация, а с ней приходилось считаться.
Над головой неторопливо проплывали лыжники и бордеры на "швабре" (бугельном подъемнике). Впереди замаячил дроп, и я, как самый дисциплинированный из чайников, гордо объехал его красивой дугой. Ну, мне так казалось, что она была красивой. У придурков на швабре было свое мнение, но кого оно волнует?
Горы, солнце, лыжи... хорошо же!
Особенно по сравнению с пинг-понгом в подвале. Кстати, князь меня сделал. Не скажу, что очень легко, попотеть ему пришлось. Надеюсь, он не догадался, что основная цель как раз и была - как следует пропотеть и вогнать в пот всех остальных.
Я протянул ему руку, поздравляя с заслуженной победой. Он может и удивился, но пожал. И я ушел к себе, насвистывая и молясь о том, чтобы в течение дня... или ночи он дотронулся до жены.
Сам я ее трогать, ясен пень, не рискнул...
Интересно, долго они меня искать будут? Вопрос, что сделают, когда найдут, был риторическим - размажут по пейзажу. Но этот момент волновал меня гораздо меньше, чем стремительно уходящее время.
Воплей над головой я сначала не услышал - шапка плотная, да и задумался глубоко... Но когда завизжали прямо над головой - вздрогнул и чуть не смазал разворот. Крики становились громче, ребята на "швабре" тыкали пальцами вперед... Выполнить свич 180 я не рискнул и просто максимально развернул корпус, притормаживая.
Опа! Если бы такое случилось у нас на Зеленой или в предгорьях Саян, никто бы не удивился. Да и не испугался бы, дело-то житейское! Но на одном из самых респектабельных курортов Италии?..
За лыжником, красиво режущим склон, прямо по вельвету трюхал... медведь. Не медвежонок, вполне здоровая и серьезно настроенная особь. Лыжник в черном костюме и хайратнике на седых волосах пытался удрать, но медведь только кажется медлительным животным. Так-то он спокойно прет тридцатку, а то и больше, и если учесть, что ему не нужно было закладывать виражи...
Я притормозил, освободился от рюкзака с бутербродами и водой, подождал, пока бедолага просвистит мимо и прицельно кинулся в медведя рюкзаком.
И, оттолкнувшись от склона палками, рванул вниз. Участок для разгона оказался подходящим, вскоре я поравнялся с бледным, как снег, лыжником в черном, а крики за спиной стихли.
Похоже, бутерброды пришлись косолапому по вкусу. Или рюкзак заинтересовал?
Мы расположились на открытой террасе небольшой, но довольно дорогой едальни "AMICO CHEF", тут же, на склоне.
Я подозревал, что после своего приключения, жертва нападения косолапого немедленно соберет манатки и свалит первым же автобусом... но ошибся. Мужик отдышался, сдержанно протянул мне руку и пригласил отметить чудесное спасение.
- Откуда он тут взялся? - удивился я, смакуя кофе с крепкой пенкой в ожидании своего мяса. - Я думал, в Италии медведи давно вымерли как мамонты.
- "Life Ursus", - немолодой, уже хорошо к шестидесяти, мужик с коротким седым ежиком и тонким, породистым лицом живо пожал плечами, - проект Евросоюза. Привезли сюда десять особей... Сейчас их уже больше полусотни и мишки здорово наглеют. Местные фермеры опасаются за своих овец. Правда, чтобы медведь явился в людное место и напал на человека - о таком тут не слышали.
- Подняли, - пожал плечами я, - Напугали. Может быть, фермеры, а, может, он молодой и ему просто не хватило места. Медведи - территориальные животные. Что хорошо для десяти, того для пятидесяти маловато будет. Что с ним сделают? Надеюсь...
- О, не переживайте, - седой вскинул руки и в первый раз улыбнулся. Его улыбка мне понравилась. Вернее - заинтриговала. Она оказалась совершенно "закрытой", обозначение улыбки, а не сама эмоция, вроде дорожного знака на трассе. - Поймают сетью и отвезут в Абруццо или в Молизе. Апеннинский бурый занесен в красную книгу, никто не будет его убивать. Даже при непосредственной угрозе жизни человеку. Вот если бы он меня все таки порвал - тогда да, пришлось бы ликвидировать. Медведя-людоеда слишком рискованно оставлять в живых, даже в зоопарке. А вы быстро сориентировались.
Я пожал плечами. Быстро соображать и быстро бегать - мои, можно сказать, главные компетенции, гордиться тут было нечем.
- Я заметил, вы неплохо катаетесь. Кстати - Карло, - мужик протянул мне через стол узкую, но неожиданно сильную руку. Я пожал ее совершенно спокойно. Во-первых, был сухой, а во-вторых, принял противоядие больше суток назад.
- Рет...
- Рет? Крыса? - тонкие брови седого дрогнули, - А...
- Можно Джек. Джек Маршалл из Квебека. Но "Рет" мне привычнее.
- Оу!, - седой торопливо кивнул, - Канада, да! Теперь понимаю. У вас много медведей, вы их не боитесь, да?
- Скажем так - разумно опасаемся. Но не боимся. Зверь предсказуем. У него не такой прокачанный мозг, как у нас, и не слишком сложный модуль поведения. В большинстве случаев он или нападает, или убегает. Сделать так, чтобы он убежал, как правило, не сложно.
Карло снова обозначил улыбку. Сбить его с мысли оказалось на порядок сложнее, чем медведя.
Глава 18 Сам сломал - сам чиню
- Forsella Saunies, - негромко произнес он, словно приглашая к танцу... или к поединку, - Вы там уже были?
Официант принес мясо и разговор на некоторое время прервался, давая мне передышку. А когда возобновился, я уже знал, как себя поведу. В самом деле, у паранойи тоже должны быть границы. Я легко допускал существование международного заговора, но то, что в нем участвует медведь...
- Что заставило вас заподозрить во мне любителя экстрима?
- А разве вы не из-за этой трассы здесь?
Я многозначительно промолчал. Пусть думает, что хочет а, главное, пусть говорит. Карло меня не разочаровал.
- Вы очень уверенно стоите на лыжах, вы быстро соображаете, вы хладнокровны. - Он прищурился. - А Delirium Dive вы уже покорили?
Я вздрогнул. Всем телом. Профессиональный игрок, умеющий держать покер-фейс в любых обстоятельствах - вот позорище... Но у меня было железное оправдание - легендарный спуск вгонял в ужас даже тех, кто уже вообще ничего не боялся. Воистину "Погружение в бред"... Спасатели не пускали туда без "бипера", там не было пункта проката оборудования. Хочешь сдохнуть под лавиной - изволь притащить свои доски от забора.
- Да, - кивнул Карло, - Вы там были. Просто посмотрели и уехали назад, или...
- Или, - вздохнул я, словно признавался в стыдном.
- И... как?
- Долбануться нужно, чтобы туда полезть, - с большим, искренним чувством ответил я, - сплошной дрифт, варежками по снегу, мать его... кое-где сосиской. Кругом сплошные камни, угробиться проще, чем моргнуть или сплюнуть. Я себе слово дал - если слезу вниз целым, буду только "синие" трассы катать от глинтвейна до глинтвейна.
Карло посмотрел на меня долгим нечитаемым взглядом.
- Сдержали? Слово?
Я тяжко вздохнул, пожал плечами. И честно ответил:
- Нет.
Карло кивнул с полным пониманием. Ну а я не стал объяснять, что слово не сдержал не по своей воле, что тогда другого выхода не было, что не развлекался, а удирал... Какая разница?
Сухопарый Карло носил фамилию Грассо (толстый). Я чуть со стула не упал, когда услышал! Он понимающе усмехнулся, точнее, обозначил усмешку - я уже почти привык, что эмоциями этот парень не разбрасывался - и жестом пригласил присоединиться к обществу.
"Небольшой домик в горах" оказался шикарным четырехуровневым шале с террасой размером с площадь и каминным залом, в котором можно гонять слонов. Он "скромно" расположился на высоте почти полторы тысячи метров и сейчас здесь толкались локтями бизнесмены и селебрити, вперемешку с официантами.
Ну что ж... смокинг на мне сидит неплохо, хоть и взят в прокат, а пилка уже заняла свое законное место. Отчего бы не развлечься? Правда, представления о развлечениях у нас с Карло, скорее всего, разные... Но он же вроде как любит экстрим?
Бармен смешал мне "Бомбардино" - горячую смесь бренди, яичного ликера и сливок. Обнимая ладонью бокал я тихонько отдрейфовал в сторону террасы, на ходу доставая телефон.
Письмо я получил еще утром. Папа Монсальви был лаконичен, но свою часть сделки выполнил честно, я даже удивился - что это с ним, не заболел ли? А то, может, попросить Ганечку полечить...
По сведениям папиной контрразведки, Карло был "честным бизнесменом". То есть, в переводе с языка итальянских "бандито" на общедоступный, воровал по понятиям, договоренности соблюдал, не беспредельничал и ничего особенно грязного за ним не числилось. Легкие наркотики, оружие чуть менее убойное, чем гранатомет и проституция совершеннолетних по мнению папы были вполне приличными занятиями, которых не стоит стыдиться даже в обществе дам и священнослужителей.
Спрашивается, на кой "честному бизнесмену" на своей альпийской вилле система распознавания лиц, сверхчувствительные датчики движения, хранилище с дверью толщиной в двадцать миллиметров и личная охрана, вооруженная далеко не шокерами и не травматическим оружием? Мало того, в этом хранилище была смонтирована система, которая по сигналу тревоги за две минуты полностью отсасывала из него воздух.
Оборудование было поставлено в глубокой тайне, но... как говорил партайгеноссе Мюллер: "Знают двое - знает свинья". На систему был сделан заказ (хоть и на подставное имя), ее продали, привезли и смонтировали... словом, информированности папы я не удивился. Бизнес у него такой - знать чуть больше, чем полиция, налоговая инспекция и контрразведка вместе взятые.
Да-а... Впрочем, как раз сейчас хранилище пригодилось. Если верить информаторам Папы, в подвале виллы хранилось "лекарство" от Асфоделя. Конечно, оно существовало и было поставлено изобретателем вместе с вирусом. Ничего иного я и не ждал. Было бы крайне глупо приобретать джина в бутылке без печати.
Дело за малым - пойти, войти и взять.
Уйти?.. Ну, попробую, конечно. Я не самоубийца, жить мне нравится. Но, на худой конец, годится и план "Б" - отправить антивирус Кролику, это можно сделать и в подвале виллы, был бы правильный телефон под рукой.
- ... Когда я родилась, как раз цвели Гортензии, - услышал я, - и мама назвала меня Ортанс. Правда, романтично?
Совпадение? Не думаю, но чего только в жизни не бывает. Сама жизнь на Земле зародилась в результате совпадения, одного на миллиард. И не верить в такие случайности, значит, не верить в собственное существование. Логично?
...Могло быть так, что меня "вели" все время, еще с Палау?
Одна девушка это точно могла и практиковала, так почему бы не быть второму гению?
"Бомбардино" способствовал мыслительной активности. Алкоголь в малых дозах безвреден в любом количестве, главное, чтобы на утро рассола хватило.
В деле четыре силы: князь, папа Монсальви, Хендзё и еще одна. Что ей нужно - пока непонятно, но ребята они резкие и крови не боятся. Что ж... я тоже не майский ландыш. Не выношу оружия, ненавижу стрельбу, особенно когда она не прицельная, а по принципу: "на кого бог обиделся". Сам стреляю: самое безопасное - сесть на мишень, туда точно не попаду. Но крови - нет, не боюсь. Война от таких страхов быстро лечит.
Мысль толкнуть "цветочную девочку" куда-нибудь в кладовку с швабрами и побеседовать по душам помаячила на периферии сознания и сплыла. Прижать Ортанс мне было нечем. Ну, видел я ее в Палау - и что? Это преступление - позагорать на берегу океана, а потом поехать на горнолыжный курорт? Врачи даже советуют, для здоровья полезно.
А просто кулак ей под нос сунуть и припугнуть - слишком дешевые понты, на такие девчонка не купится. Элитная проститутка - это все же не домохозяйка, у нее жизнь поинтереснее, так что зубы и когти давно отрастила. Да и характер с мозгами там имеется, зуб даю. Иначе ее бы не по дорогим курортам, а по вокзальным туалетам валяли.
Самым лучшим вариантом было за ней проследить. И не самому - из меня топтун как из макаронины гвоздь.
Можно было, конечно, попросить папу Монсальви о небольшой дружеской услуге. Но, во-первых, я не был уверен, что девчонка не его. А, во-вторых, ходить в должниках у папы хуже, чем у любой микрофинансовой организации. Уж больно коллекторы у него серьезные.
И что мне оставалось? Да просто не попадаться "цветочной девочке" на глаза.
Блуждая в толпе гостей я не раз натыкался на заинтересованный взгляды, но, увы, это были не прекрасные дамы, а ребята из службы безопасности Карло. Честно говоря, я надеялся, что при такой беспрецедентной технической защите люди слегка расслабятся... Увы мне! То ли Карло так круто платил, то ли ребятам вживили особый ген ответственности. Разгильдяйством здесь и не пахло.
Что ж... могли бы упростить жизнь мне и себе, но, похоже, не судьба...
Мест, где я точно не рисковал встретить Ортанс, было три. Курительная комната по соседству с кухней и две игровые.
Предупредительный бодигард просканировал меня взглядом, сверил с загруженной прямо в мозг картотекой (примерно на триста - четыреста морд), признал и посторонился. Я кивнул - вежливость никогда не помешает.
Внутри, в приятном полумраке двигались какие-то темные личности. Темные потому, что разглядеть их было нереально, то ли стены так покрасили, то ли свет настроили хитро, но кроме силуэтов глаз не различал ничего. Даже подсвеченная стойка бара была похожа на инопланетный шаттл, а не на то, чем являлась в реале.
Впрочем, бармен, жонглирующий бутылками, был в полном порядке - спасибо на этом. Прямо от сердца отлегло.
На стойке почти лежала персона неопределенного пола. По ширине плеч вроде бы мужчина, но потрясающе ухоженные волосы зарождали некоторые сомнения. Лицо было повернуто от меня и терялось в тени, а голос в равной мере мог принадлежать и девушке, и парню.
- Виртуальный секс... - задумчиво рассказывал андрогин, а бармен внимательно слушал, не забывая подливать, - это, я тебе скажу, такая бомба! Все желания, вот просто - все. Что хочешь и как хочешь, никаких барьеров. Но - есть проблема. Раз попробовал - и упс! Больше в реале не зайдет. Неинтересно, хоть на нос вешай.
...Приколол. Интересно, прелестное создание интим по SMS так вштырил? Или в видеочате? Никогда в жизни такой фигни не понимал, и, наверное, не пойму. Куда мне.
А теперь - операция "Прощай телефон". Очередной. Будем надеяться, что князя по нему не отследят. А если и отследят, он - большой мальчик, разберется. Небольшая авторская прога, запуск, дозвон - вперед... Легким движением руки опускаю "сверхтонкий" в карман подошедшему к бару "безопаснику".
Любой картежник немного шулер. Или не немного, тут уж как таланта хватит, и упорства, конечно. Слышали же, что для того, чтобы поймать вора - нужен вор. В картах точно так же, это как гравитация - работает везде в пределах планеты. Если ты не знаешь шулерских приемов, тебя с их помощью и обуют.
Так что - учишься поневоле. А дальше - тренировка скорости и больше ничего. Шулер - это не психолог, не волшебник, не гипнотизер. Это всего лишь человек, у которого рука немного быстрее глаза, а это просто. Человеческий глаз сложен. Избыточно сложен и поэтому работает очень медленно. Датчик движения с помощью скорости не обмануть. А глаз - запросто.
Много слов, да? Само действие заняло меньше полсекунды.
Потом, обнаружив этот телефон в своем кармане, этот парень придет к начальству, его посадят перед монитором и отсмотрят покадрово все его дежурство. И меня, конечно, увидят и отметят (чертова морда), но лишь в числе одного из сотни. Отслеживать и проверять будут тех, кто попытается подойти к пареньку во второй раз, чтобы забрать телефон назад.
А я с ним уже попрощался. Он, практически, чист, все номера удалены. Кроме одного. Но папа Монсальви тоже большой мальчик, знает, что делать, когда на след выходит очень серьезная СБ.
Забавно будет посмотреть, как они сцепятся. Пожалуй, я бы даже подписку оплатил.
Мне понравился автомат, где большая серая крыса бегала в лабиринте, время от времени упираясь в тупики и забавно шевелила усами. Я продул две игры из трех, шумно обрадовался выигрышу и перешел в "Золото...", следуя популярной стратегии менять автоматы как можно чаще, чтобы получить вожделенный выигрыш или хотя бы бонусную игру.
На самом деле это миф. Все автоматы работают по принципу ГПСЧ - генерации псевдослучайных чисел. В пользу казино, понятно. И то, что в данном конкретном случае казино было установлено на частной вилле, вряд ли что-то меняло. Я продул и здесь, поменял автомат снова и снова продул. Полоса невезения, что поделаешь! Когда я уходил, даже бармен улыбнулся мне сочувственно.
Над террасой уже висела луна. Даже не луна, а лунища - здоровенная серебряная тарелка, начищенная так старательно, словно ее готовили к съемкам рекламы какого-нибудь нового суперсредства для посуды.
Гора почти от самых перил уходила в обрыв. Чуть дальше ковром блестел девственный павдердей, мечта всех фрирайдеров, а еще ниже обещанием ада темнели камни. Чернильным пятном на периферии взгляда маячила низина, чуть выше поднимался еловый лес довольно узкой полоской... интересно, медведь отсюда пришел? А если оторвать глаза от земли и оглядеться, то можно было отчетливо различить толстые "пальцы" доломитов. Вот туда бы залезть!
Внезапно мигнул свет. Потом еще раз. Из зала донеслась многоязыкая волна недовольства, в основном, голоса были женские. Свет мигнул еще раз и вилла погрузилась во тьму. Надо думать, несчастный охранник, таки, оказался рядом с компьютером или ноутбуком... или хотя бы телефоном кого-нибудь из начальства. Тех, кто в режиме 24/7 подключен к системе безопасности виллы. А дальше: блютуз в помощь!
Внезапная вспышка света резанула по глазам - систему перезагрузили. Молодцы! Протоколы безопасности, похоже, пишут для лохов, крутые парни сами все знают. Так выпьем же за крутых парней!
Я выдохнул с огромным, надо сказать, облегчением - это была самая сомнительная часть плана. Но теперь Асфодель точно проник в кровь "умной" системы виллы. Теперь можно было пошире открыть глаза и наслаждаться спектаклем в жанре катастрофы.
Вечер катился своим чередом, плавно, словно по рельсам, набирая ход. Мягко перемигивались светильники, меняя алгоритм. Звучала музыка, ритмичная, даже, немного, самую малость - агрессивная. Моя муза хмыкнула - и выдала, мгновенно попадая в ритм:
Что такое крыса - это зубы
Рельс перегрызающие сразу.
Как увидит рельс, так подбежит и сразу хряпнет.
Сколько поездов сгубил, зараза...
- Вам не кажется, что здесь как-то душновато... - обратился ко мне невысокий мужчина с удлиненным лицом и лысиной, блестящей от пота.
- Пожалуй, - кивнул я, - может быть, имеет смысл покрутить настройки кондиционера?
- Это же "умный дом", - отозвалась строгая девушка в униформе, - он сам выставляет максимально комфортные настройки, - противореча своим словам, она взяла со стойки салфетку и осторожно промокнула лицо.
Я покрутил головой. Гости веселились, но взрывы смеха кое-где показались мне слегка натянутыми. А лица все чаще поворачивались к окнам.
Мимо меня пришли двое охранников, на этот раз - мужчин с "клипсами" в ушах.
- Понял, - бросил один на универсальном английском, и, обернувшись к напарнику, пояснил, - на кухне какая-то ерунда, холодильники и шкафы не открыть. Видимо, пульт сломался.
Дама, хорошо за шестьдесят, недовольно поморщилась и потянула с плеч дорогое манто, обнаружив шикарную, явно искусственную грудь. Под накидкой это было не так заметно.
- Себастьен, - позвала она, - что происходит? Здесь очень жарко!
- Кондиционеры, мадам. Что-то с кондиционерами. Они считают, что самая комфортная температура - тропическая...
Молодой парень, похоже, не бойфренд а что-то вроде личного помощника и телохранителя, попытался виновато улыбнуться. Попытка провалилась. В проблеме со спятившими кондиционерами он был не виноват.
Я тоже освободился от пиджака и перекинул его через руку. "Погодка" начинала потихоньку напоминать джунгли, как бы не скатиться в ностальжи...
- Кто-нибудь, откройте уже окно! - потребовал мужчина с лысиной.
- Сожалею, господин Альди, проветривание осуществляется автоматически, - ответила та же девушка, почти не разжимая губ. Все это время она пыталась сосредоточенно дозвониться по клипсе, но, кажется, и внутренняя связь была интегрирована в ту же систему.
Кто-то из молодежи решил вырубить кондиционеры вручную, но не преуспел. Ну-ну... Без специальных инструментов до них даже не доберешься!
- Откройте окна, - скомандовала решительная дама без манто.
- Ничего не выйдет, - терпеливо повторил Себастьен, - окна глухие, с принудительным проветриванием и встроенными окономоями. Это сделано из соображений безопасности.
- Да мы тут сваримся все! - разозлился еще один гость, - Карло, дьявол тебя разнеси, куда смотрит твоя техническая служба?
Как появился мой знакомый Грассо, я не заметил, обернулся, только когда услышал его негромкий, слегка напряженный голос:
- Господа, приношу самые искренние извинения за внутренние неполадки. Пройдите на террасу, там комфортная температура. Вам подадут напитки туда, пока мои мальчики разбираются с проблемой.
- Что-то произошло, Карло? - спросил я, изо всех сил пытаясь казаться встревоженным и участливым. А когда я пытаюсь, у меня, обычно, все получается. Безэмоциональное лицо нового приятеля слегка смягчилось.
- Что-то с системой "умный дом". Она немного... хулиганит, - Карло поморщился болезненно, - ее поставили больше года назад и до сегодняшнего дня все было прекрасно.
- Могу я чем-нибудь помочь?
Хозяин взглянул на меня с недоумением.
- Ну... разве что... попробуйте развлечь и отвлечь гостей. Хотя бы здесь, в этой части виллы. Вы - обаятельный человек с хорошо подвешенным языком. Сделайте так, чтобы леди и джентльменам не пришла в голову мысль прямо сейчас разъехаться по домам.
- А чем плоха эта мысль? - удивился я, - Конечно, прием, репутация и все дела... Но, думаю, с проблемой будет удобнее разобраться в пустом доме?
- Да так-то оно так. Только, боюсь, с разъездом могут возникнуть сложности, - Карло смотрел мимо меня.
- Двери в гараж тоже заблокированы, - сообразил я.
- И не только. Ворота, фуникулер. Внешний периметр замкнулся по протоколу безопасности "тревога категории В". Анджело сказал, что при попытке его разомкнуть, сработают дверные замки здания и на все окна упадут стальные щиты, толщиной в пять миллиметров.
Я присвистнул. Если вилла захлопнется, как раковина моллюска, да еще кондиционеры продолжат сходить с ума, тут может быть... даже излишне интересно. С человеческими жертвами. Если у кого-то слабое сердце или начнется истерика.
- Сделаете?
- Может быть, я смогу быть более полезен вашим IT-шникам? Все, что происходит... похоже не на обычные неполадки, а на вирус, попавший в систему.
- Невозможно, - отмел Карло, подкрепив свои слова экспрессивным отрицающим жестом, - система виллы замкнута на себя, ни у одного из устройств нет выхода в интернет, даже у долбаного холодильника или бара.
- Бросьте, Карло, - я изобразил снисходительную улыбку, - если здесь принимает wi-fi, вся ваша защита идет по цене проездного за прошлый месяц...
- Существует фильтр, - голос хозяин понизил, похоже, инстинктивно, - никаких взаимодействий с внешним миром, все попытки отслеживаются и пресекаются. Вернее, сначала пресекаются, а потом отслеживаются.
- Ну тогда у вас все в порядке, - хмыкнул я, - а то, что здесь Африка, это часть развлекательной программы.
- Вы издеваетесь надо мной? - подозрительно спросил он.
Я вздохнул:
- Нет, Карло. Я пытаюсь донести до вас мысль: если происходит что-то невозможное, значит, кто-то талантливый только что сделал это возможным. Мир изменился, в очередной раз. Придется с этим как-то жить. В вашей системе вирус, готов поставить на это свои "карвы".
Грассо смерил меня долгим и очень внимательным взглядом. Как алмазными сверлами просверлил до ума, до сердца, до печенок.
- Что пластический хирург может знать о вирусах?
- Скажем так, - я улыбнулся, широко и располагающе, - у меня есть хобби. И есть друзья...
Лицо Карло не изменилось, а вот голос сорвался:
- Если выяснится, что ты хоть каким-то боком причастен к этому... тебе не жить. Потому что у меня тоже есть друзья.
- Особенно долго мы уговаривали медведя, - заметил я, глядя в сторону. Нарочно произнес это, смешав короткие и длинные гласные, как это делают канадцы. - Никак не соглашался на тридцать процентов, хотел сорок.
Карло... почти смутился.
- Простите, Джек. Нервничаю. Немного. Я пущу вас к системе. - Он обернулся, подозвал двух бодигадов и бросил на итальянском, очень быстро: - Guardalo. Guarda le sue dita...
Ну что ж... никто не обещал, что это будет легко.
Я повернулся, чтобы следовать за ребятами, когда лица, уже влажного от пота, коснулась струйка прохладного воздуха.
- Оу! Praise the Lord!
Кажется, в зале захлопали в ладоши и потребовали выпивку.
...Погодите, как бы еще не пришлось пожалеть о тропиках!
Но парни меня ждали и я последовал за ними.
Глава 19. Крепкий орешек 73
Шале Карла располагалось примерно посередине горы и имело собственный выход на горнолыжные трассы. Похоже, ключевым тут было слово "имело" - шикарную площадку с трамплином перекрывала решетка.
Парень глянул туда через широкое, панорамное окно, коротко выругался на незнакомом языке и свернул на лестницу вниз. Мы миновали этаж, где, судя по табличкам, располагались гостевые гардеробные, прихожие и пара-тройка ванн и спален для тех, кто попроще, но все же не совсем прислуга.
Откуда-то справа потянуло пряностями и горячим маслом - коридор вел на кухню. Судя по звукам, там паниковали женщины и злились мужчины. Миновав комнату отдыха в стиле лофт и выход на еще одну террасу, мы оказались в квадратной комнате без окон, зато с кучей мониторов. И очень низким потолком. Мониторы, по идее, должны были показывать разные уголки виллы, но, большинство из них сейчас чернели провалами в неизвестности.
- Анджело, - мой провожатый посторонился, давая мне место, - хозяин сказал пустить этого господина. Он, похоже, что-то знает.
Перед монитором сидел щуплый мужчина с взъерошенной шевелюрой. Он с готовностью отодвинулся и смерил меня заинтересованным взглядом. На его висках блестели капли пота. Только сейчас я сообразил, что в помещении довольно жарко.
- Вот как... Ну, раз хозяин велел, пусть смотрит.
Интересный чел... Судя по всему, сисадмин виллы. Сейчас ему следовало бегать по стенкам, рвать на себе волосы и выбирать нож для сеппуку. Или просто и без затей беситься в углу. А он с неподдельным интересом рассматривал строчки кода.
- Бери стул, садись рядом. Правда, что ли, можешь чего сказать или так, понтуешься? Потому что я такого ни разу не видел.
- Может и понтуюсь, - пожал плечами я, принимая приглашение и вглядываясь в иероглифы на экране монитора. - А, может, и скажу чего умного. Сам-то что думаешь?
- Что тут думать - вирус, - парень даже хмыкнул, - это хозяин может верить в свою защиту, как в Мадонну. Я - программер, я точно знаю, что в любом коде есть дырки. Но мне этот вирус не ущучить. Если это сделаешь ты, не сходя с места признаю себя нубом.
- Ну, так-то уж зачем, - я улыбнулся. Если тут кто-то и был нубом, то не Анджело. Просто у хорошего шулера колода всегда крапленая.
- И?
- Думаешь, я вот прямо так, с листа, прочитаю код, как ноты? Я не настолько крут. Но кое-что могу. Правда, это рискованно.
- В чем риск?
- Ты знаешь, что такое - Асфодель? - осторожно спросил я. Сисадмин поскучнел.
- Пугалка. Очередной миф вроде искусственного интеллекта, моста на луну из нанотрубок и честных выборов. Таких вирусов не бывает.
- Он есть, - уронил я в пустоту комнаты. - И я тебе это докажу, но... Ты слышал легенду о том, что зло нельзя называть по имени, потому, что оно слышит?
- Хм... - Темные глаза Анджело повеселели и зажглись ехидством.
- Так вот, в случае с Асфоделем это не легенда. Он, действительно, слышит.
Сисадмин дернул плечом и толкнул ко мне клавиатуру:
- Давай!
Клава у компа была новой, сенсорной. Непривычной. Поэтому получилось немного медленно. Внимательно глядя на экран, я набрал: "Asfodelo"... Словно позвал: покажись, продемонстрируй, насколько ты хорош. Дай на себя полюбоваться.
А потом я тебя убью!
Мгновение ничего не происходило, а после строчки кода свернулись в воронку, а на их месте оказались ворота в старинном романском стиле с лаконичной надписью о тщетности земных надежд за порогом смерти. По экрану побежали строчки, написанные быстрым и убористым почерком.
"...Nel mezzo del cammin di nostra vita
mi ritrovai per una selva oscura
... Земную жизнь пройдя до половины
Я очутился в сумрачном лесу"
- " ché la diritta via era smarrita.
Ahi quanto a dir qual era è cosa dura
esta selva selvaggia e aspra e forte
che nel pensier rinova la paura!.." - услышал я совсем рядом. Повернул голову. Губы Анджело шевелились.
- Ты что, знаешь наизусть всего Данте? - офигел я.
- Нет, - сисадмин улыбнулся, - что ты. Не всего. Только "Божественную комедию". "Жизнь..." не твердо.
- Ты крут.
Анджело смутился и попытался что-то сказать в ответ, такое же куртуазное - по глазам было видно. Взаимному расшаркиванию помешала резкая трель мобильного.
- Да, - ответил айтишник.
- Ты что там накосячил? - Заорала трубка. Телефон оказался поставленным на громкую связь.
- Что-то произошло, Гунтер?
- Двери... - кажется, неведомый Гунтер готов был брызгать слюной, - двери все перекрыло! Поднялись щиты, на окнах - решетки! И вода... черт, ее не перекрыть! Сливные пробки не открываются.
- "Входящие, оставьте упованья..." - Анджело прищурился. - Об этой опасности ты говорил?
- Без понятия, - я развел руками, - но парень, который кое-что знал об Асфоделе сказал, что алгоритм меняется каждые пятнадцать секунд. То есть в следующие пятнадцать секунд двери могут, наоборот, открыться...
- Rumpa! - злобно сообщил телефон, - вода прибывает, сука, со скоростью прилива. Полчаса - и мы тут утопнем, как мыши.
- Алгоритм точно плавающий? - сверкнув глазами, спросил Анджело.
- Пес его знает. Что там у Данте по поводу потопа?
- Эй, вы про нас не забыли, - снова ожил телефон. Голос звенел от напряжения так, что вибрировали динамики, - надо или трубу перекрыть, или открыть двери, а не стихи друг другу читать! Вытащите нас, и можете хоть розы дарить, никаких возражений...
- Выломать их нельзя? - вслух подумал я.
- Если только резаком, и то не сразу... Анджело, ты что-нибудь сделаешь, или нам начинать молиться?! - голос сорвался на фальцет.
Я прищелкнул пальцами:
- Там что-то было... Про спасенных из ада.
- Не из ада, - сообразил сисадмин, - из Лимба. Адам, Авель, Ной, Давид, Авраам, Иаков, Исаак и Рахиль, - он бросил пальцы на клавиатуру, - Черт, а если алгоритм сменился?
- «Здесь нужно, чтоб душа была тверда
здесь страх не должен подавать совета", - процитировал я. - Если алгоритм и правда плавающий, все равно не угадаем. Давай.
И он дал, с пулеметной скоростью вбивая в строку библейские имена. Я вцепился в стул. Что там у Данте про секунду, равную бесконечности? Или это не у Данте? Никогда не было силен в классической поэзии.
Комп издал звук, похожий на корабельную рынду, картинка сменилась облаками, сияющими в свете заката и лаконичной надписью: "И много тех, кто ныне в горнем свете..."
- Сhe cazzo!!! - выругался Анджело. - Кого я забыл?!
- "И дети их..." - сообразил я, - просто допиши "bambini".
Облегченный мат, которым разразился телефон, показался нам лучшей музыкой в мире.
- Pezzo di merda! - экспрессивно высказался Анджело, - che casino!
- Сhe bordello, - кивнул я. Действительно, феерический бардак, иначе не скажешь. - Можешь узнать, что там, наверху?
Анджело кивнул и на некоторое время погрузился в диалог со своим мобильником.
Сводки с фронта не радовали. Если подвал затопили воды Стикса, то в кухне разыгрывалась трагедия всех чревоугодников, а на верхних этажах, выражаясь поэтическим языком, разлилось озера Коцит. Кондиционеры жарили во все лопатки, температура держалась в районе 0º и продолжала падать...
- Больше я с ним играть не буду, - Анджело мотнул вихрами в сторону монитора и показал ему пятьдесят процентов от полной длины руки, - Сiuppa!
- Лучше не нужно, - остановил его я. - Если ты треплешься про свой умный дом, убедись сначала, что он не умеет читать по губам.
- Что? - опешил Анджело, - а, шутка... Хорошо. Хорошая шутка.
- Не шутка, - я покачал головой. Парень был хорош, и в своем деле тоже - но совершенно без фантазии. Когда человек не верит, это надолго. - Как можно избавить этот дом от излишнего ай-кью? Я имею в виду - физически. Панели выломать, провода перерезать...
- Отключить электричество. Но я уже пробовал, он переключился на автономную систему управления. По идее, этот протокол должен вступать в действие, только когда на вилле вообще никого нет, ни человечка - но такого не было со дня постройки, поэтому систему даже толком не тестировали. Сроки поджимали...
- Понятно, - кивнул я, - хочешь сказать, ты вообще ничего не можешь сделать?
- Только разбить системник. Но это уже не поможет.
Снова зазвонил мобильник.
- Да, Алиша! - Анжело поморщился, когда в ухо ударила забористая ругань. Голос был высокий, явно - женский, на грани истерики. Он сбросил громкую связь и подчеркнуто спокойно спросил. - Что случилось, можешь мне сказать толком? Оу... Ну... Согласен, это неприятно, но не думаю, что тебе есть, чего стыдиться. У тебя восхитительное тело... Согласен, я era stupido...
- Это моя девушка, - пояснил он, когда неведомая мне Алиша, злая, как шершень, сбросила вызов, - она только что закончила смену и решила принять душ. Дом посчитал, что зрелище стоит тысячи лайков и вывел его на все мониторы. Абсолютно все. Кроме моего... Чертов вуайерист!
- У вас в душе камеры?- опешил я.
- Да, но в пассивном режиме. Включаются только вручную, с пульта охраны. По подозрению, что в ванной кому-то стало плохо.
- А если там кому-то хорошо? Неужели парни не... э... пользовались служебным положением?
- Логи же остаются, - отмотался Анжело, на мой взгляд, совершенно неубедительно. Даже я, полный чайник, знал, что логи можно зачистить и это вполне тривиальная задача, а уж сисадмины-то справятся с ней на раз.
- Хорошо, - кивнул я, - этот автономный пульт управления - он где? В пространстве?
- В подвале...
- Который затопили воды Стикса? И нужная нам секция, конечно, за семью дверями и решетками.
- Ну... там стоит система безопасности. От потопа, от пожара, от прочего. От крыс...
- От крыс абсолютной системы безопасности не существует. Давай план.
Анджело по привычке потянулся к монитору, но я придержал его руку.
- Ручкой по бумаге рисуй. Сможешь?
- Э... смогу, наверное. Только у меня ручки нет.
...Абзац. Добро пожаловать в будущее.
Сисадминка напоминала какой-нибудь штаб ФБР или АНБ во время контртеррористической операции: толпа народа, у всех свои идеи - все до одной идиотские. И моя - не лучше других.
- Сечение венткороба? - по своему печальному опыту я знал, что у нас коробов больше шестидесяти сантиметров не встретишь и система распределяется, как правило, на один этаж, редко - на два, но тут были другие стандарты. К счастью.
- Пролезете. Только... комбезы оденьте. И перчатки. Там... до хрена всего. Перья, говно, тушки мышиные в разной степени разложения. А еще - заклепки и фурнитура. В вытяжных каналах вообще трэш. Попадется инерционная решетка, - техник посмотрел на меня с сомнением, и все же разъяснил, - она на жалюзи похожа и воздух пропускает в одну сторону - вот ее можно снять. Ну, или выбить, как вариант - они пластиковые. Только аккуратно, порежетесь запросто. А стальной противопожарный клапан - это тупик.
- И где они, вы, конечно, не помните...
- Только примерно. Инженер в отпуске, где-то на Сейшелах. Но с ним уже пытаются связаться по мобильному. Если он его не отключил, у нас будет подробная схема.
...Потрясающе!
- Вторая команда пойдет с газовым резаком, - сообщил Карло, сменивший смокинг на черный свитер и джинсы, и ставший похожим на гангстера из фильмов шестидесятых, - сейчас гараж расковыряют и пойдут. Держите, - он протянул сисадмину два фонарика, размером с карандаш, но мощных. - Налобных, извините, нет. Справитесь?
- Как Алиша? - спросил тот.
- Все еще плюется огнем... Но ты не переживай, остынет. Температура-то падает, наверху уже минусовая.
Мы трепались, переодеваясь в комбинезоны и спецобувь на резиновом ходу, а техники, тем временем, быстро выкручивали болты решетки, перекрывающей вентиляцию.
- Давай мобильный, план скину, - я тихонько чертыхнулся, соображая, как объяснить необъяснимое - отсутствие мобильника. К счастью, звали не меня, а Анджело.
- На Сейшелы дозвонились, - сообразил он, а, увидев файл с чувством помянул "куло". - Семьдесят три метра?! Озверели? На пузе, как крокодилу, смытому в унитаз...
- Господь поможет, - серьезно заверил его Карло.
Я хотел уточнить, как именно - в "куло" подтолкнет?.. но прикусил язык. И нырнул в шахту первым.
Сначала шел вертикальный участок, по нему пришлось ползти в распор. Я прижался спиной к стене, а коленом уперся в противоположную. Положил на заднюю стену ладони и съехав, снова заклинился ногой. Резиновые подошвы вели себя безупречно, но я не мог не думать о том, что падение с высоты больше пяти метров не оставляет никаких шансов.
К счастью, у меня не было клаустрофобии, иначе я вылез бы из этой трубы полностью седым. Узкая вентшахта гремела как сатана и грязна была так же. Пятно фонарика, который я с начала, как в боевиках, держал в зубах, в потом воткнул за ухо, металось, выхватывая из темноты то мышиное дерьмо, то мышиный череп. Поток воздуха поднял волосы дыбом и напихал туда голубиных перьев. Представляю, что у меня за видок. Не дай господь себя в зеркало увидеть, спать ведь не буду!
- Где там эта точка G?
- Впереди... еще метров...
- Избавь меня от подробностей, - хрипло попросил я. Все равно от того, что я узнаю, сколько нам до цели в метрах, это чертово расстояние не сократится? Ну и незачем расстраиваться.
- Я сейчас сдохну, - объявил Анджело, тяжело дыша.
- Расслабься, - ехидно посоветовал я. - Рожденный ползать везде пролезет.
Хвала Создателю, ДМУ на нашем пути не встретился, от мысли, что придется проделать весь этот путь "куло" и подошвами вперед, мне стало по-настоящему плохо и я закашлялся.
- Что случилось? - немедленно отреагировал Анджело, - дым?
- Не-а... Воображение... Слишком хорошее.
- Мадонна! - высказался сисадмин.
Наконец, под нами оказалась решетка, сквозь которую была видна комната без окон, размером, примерно, семь - восемь квадратов.
- Оно?
- Оно, - выдохнул Анджело.
- Инструмент давай!
Выкрутить изнутри болтики, вкрученные снаружи было той еще эпопеей. Я честно попытался, но очень скоро понял, что просто теряю время и изображаю клоуна перед сисадмином. Что ж... притворяться законопослушным врачом из Канады было не место и не время. Я вытянул драгоценную пилку и принялся за дело, перепиливая каждый второй прут. Должно было хватить. Сообразив, что я делаю, и, главное, чем - Анджело нехорошо притих. Надеюсь, он там не достает пистолет?
Вернее, надеюсь, он не собирается пускать его в ход, пока мы в этой крысоловке? Это было бы весьма... неудобно.
- Готово! - кулаком я выбил решетку и отогнул ее так, чтобы можно было пролезть и не покалечиться. - Карло на связи? У них как?
- Плохо. Прошли только две решетки, они из специального сплава.
- Тогда пусть готовится сообщить мне код от двери. Что? Куда я отсюда денусь, сам подумай? А когда справимся с Асфоделем, он все коды сменит.
- Логично, - отозвался Анджело. Голос у него нехорошо вибрировал. Я подавил желание оглянуться - один черт, кроме своей задницы и пяток ничего не увижу.
- Ты чего?
- Я здесь никогда не был, - признался он, - страшно до чертей. Одна ошибка - и смерть от удушья в течении трех минут. На профилактику ребята идут с кислородом, чтобы было время, если вдруг... добраться по внешке и разблокировать двери.
- У нас есть другой выход?
Анджело промолчал и это было достаточно красноречиво.
По гнутой решетке, как по горке, я скользнул вниз, руками вперед. Благо, высота была всего два метра, можно сказать - ни о чем.
Едва успел откатиться, как, следом за мной, рухнул сисадмин, поминая чертей и Мадонну.
Перед нами торчала та самая дверь с цифровым замком, за которой, если верить папе Монсальви (даже звучит стремно!) было спрятано лекарство для моей Леди.
Дошел! Дополз! Добрался. Теперь бы на последних метрах не облажаться...
Я почувствовал, что меня потряхивает и усилием воли приказал себе успокоится. Не место и не время ни для истерики, ни для рефлексии.
Глава 20 А за спиною груз. А под ногами - смерть...
Эта дверь, похоже, единственная, не была интегрирована в общую систему "умного дома" и открывалась только кодом, только введенным механически, только отсюда.
Почему я не подождал, пока папа и Карло заключат сделку и не получил спокойно и мирно флешку в обмен на топливный блок?
Потому что я не чокнутый. Нужно быть идиотом, чтобы поверить папе Монсальви, нужно быть дважды идиотом, чтобы отдать топливный блок человеку, который, на сто процентов, связан с ребятами, готовившими второй Апокалипсис.
И нужно быть идиотом в квадрате и в кубе, чтобы надеяться, что меня оставят в живых.
Я, конечно, идиот... Но, блин, не на столько же!
- Ты не же пойдешь туда безо всякой подстраховки? - Анджело был бледен и тяжело дышал.
- Тогда страхуй, - весело хмыкнул я.
- Внутрь... не сунусь, что хочешь со мной делай!
- Не суйся, - я был сама покладистось. - Диктуйте код, господин Грассо.
Голос повышать не было нужды, акустика в помещении с одними стенами, без мебели, была великолепной.
- P- A - S, - вторая S, - W - O - R - D...
- Пароль - "Пароль!" - фыркнул я, - Как оригинально!
На лице сисадмина нарисовалось чисто профессиональное неодобрение. Но Карло, который в этот момент со своей командой пробивался сюда же, плевать хотел на его мнение.
- Зато не забудешь даже в экстремальной ситуации, - Фоном в динамиках слышался визг газового резака и сочный международный мат.
Дверь открылась, тяжело и медленно, что вполне понятно. Двадцать миллиметров железа - не кот чихнул.
Внутри оказалось даже не комнатка, а ниша, где помещался только откидной столик и монитор.
- Включается кнопкой, - буркнул сисадмин.
...Предсказуемо. Ну что ж, вперед.
- Говори, что делать?
- Пароль... "сэндвич с огурцом"...
- Хорошо, не "сливочные тянучки", - отозвался я. Сисадмин нервно хихикнул, похоже, "Гарри Поттера" смотрел.
Сейф я вскрыл за восемнадцать секунд. И это было бы недурно для медвежатника... вот только я провозился столько, имея пароль.
- Флешка в верхнем ящике, втором справа, - подсказал голос Карло в телефоне.
Увы, флэшка оказалась самой обычной, без адаптера для смартфона. А я надеялся, и сейчас, про себя, чертыхнулся.
Нет, положение пока не было безнадежным. Но приближалось к этому.
- Командуй, - велел я.
- Ламия, сегодняшнее число минус три... - выдохнул Анджело.
Вся операция заняла меньше минуты. По-хорошему, там и делать было нечего - загрузить антивирус в систему и запустить сканирование. Когда по экрану монитора медленно пополз зеленый бегунок, я вздохнул с облегчением.
Нет, крови я, правда, не боюсь. Вот только убивать не люблю. Настрелялся по живым мишеням, хватило.
Все? Флешка в руках и черта лысого теперь кто у меня ее выцарапает, "Асфодель" укрощен, шале сейчас разблокируют...
За спиной раздался глухой стук. Я обернулся - и понял, что от Анджело, комнаты и спасительной вентшахты меня отделяет здоровенная решетка.
- Что происходит? - спросил я. Пока еще спокойно.
- Вирус, - Анджело и раньше был бледен, а сейчас сравнялся цветом с альпийскими снегами, - он борется! Он...
Из динамика сыпались ругательства вперемешку с воплями.
- Как активировать наблюдение? Пароль давай!
Сисадмина передернуло:
- Пьемонт.
Кто бы не разрабатывал систему паролей, профи он не был. Детский какой-то код, расколоть - как стакан воды выпить. Похоже, устное творчество шефа.
Монитор раскололся тремя десятками изображений. На одном я выхватил взглядом Ортанс - девушка сидела прямо на подоконнике, кутаясь в кусок шторы и смотрела вперед. Взгляд у нее был сосредоточенный и ничуть не испуганный.
Видел я уже такой взгляд... У одной девочки с косичками, та тоже никаких чертей не боялась... Выходит, на мой след вышло ЦББ? Стало быть, и люди князя недалеко?
Не сразу я понял, что вся "дискотека" выключена, оставлены только две лампы под потолком, а окна и двери перекрыты массивными стальными щитами.
- Ребята, мы - пас, - голос из телефона показался мне не просто растерянным, а почти напуганным, - тут полный ахтунг. Коридор перекрыт пятимиллиметровыми листами бронепластика, из всех систем работает только вентиляция...
- Ну так все правильно, - тихо отозвался Анджело, - запущен протокол "S".
- Протокол "S", - уточнил я. Очень неохотно. Интуиция, буквально, в голос орала что это знание принесет мне столько печали, что на всю оставшуюся жизнь хватит. - Что это за дрянь?
- Действия на случай войны. В том числе - бомбового удара и нападения вражеского десанта.
- Вы чего, совсем озверели? - не поверил я.
И тут на периферии сознания возник звук, который не понравился мне гораздо больше, чем протокол "S". Звук хорошо смазанных сервомоторов. Сверху опускалась здоровенная плита, отрезая меня от мира. А вверху загудели мощные насосы. Откачка воздуха началась.
Я бросил взгляд на монитор - до полной загрузки программы оставалось почти полминуты. А потом система должна будет перезагрузиться.
- Джек? - растерянно спросил Анджело.
- Ага, - невпопад кивнул я и плита без щелчка встала в пазы.
Упс...
________________________________________________________________
- Мне страшно жаль, шеф, но это была просто череда каких-то нелепых совпадений! Сначала этот медведь на лыжне, потом Карло вдруг проникся к нашей крысе необъяснимой симпатией и пригласил на абсолютно закрытую вечеринку. А дальше тут начался форменный конец света...
- Конкретнее можно?
- Ну, Боже мой, все пошло по бороде! Сначала свет вырубился, потом двери заблокировались, потом кондишны свихнулись... Дамы по мобильному спасателей вызвали, но, как назло, эта вилла - настоящий бункер, ее хрен расковыряешь. Там, прикиньте, шеф, даже пулеметные гнезда были. Ну и, понятно, спасатели сказали, что пока на вилле никто не умирает, они туда не пойдут. Они же не "морские котики".
- Что со сделкой? Где топливный блок?
- Полагаю, все еще у Монсальви... Его представитель здесь, но произвести обмен не получается. Флешка с антивирусом в хранилище, хранилище в подвале, подвал углублен на пять метров в скалу и запечатан как гребаный рождественский подарок - в пять слоев упаковки, причем каждая либо из титана, либо из бронепластика. И пулеметные гнезда там тоже есть!
- Весело у вас, - слегка присвистнул впечатленный собеседник. - А Крыса...
- Пес его знает. Провалился куда-то!
- Найти, - бросил голос, - глаз не спускать. А лучше всего - ноги переломать, а то уж больно шустро бегает.
- Может, для страховки - шею...
Голос в телефоне серьезно размышлял несколько мгновений. И решил:
- Попробуй все же обойтись без крайностей. Вдруг он нам еще пригодится. От Хэндзё в Индонезии он ушел талантливо. А уж как князя обул - это вообще шедевр! Я пил шампанское и рыдал от счастья. Сука! - экспрессивно добавил он и отключился, не объясняя, кого назвал так неласково: крысу, князя Рустама - или просто выразил свое отношение к жизни.
...Оставшись один я, первым делом, дал в глаз видеокамере. Подошел и врезал. Надеюсь, рожу скорчил подходящую, спишут на аффект. Я умру через две минуты, причем, по статистике Дарвина, одной из самых поганых смертей - от удушья! Было от чего расстроится. Думаю, даже Иисус бы меня понял и не осудил.
А вот теперь - быстро, но без суеты. Быстро соображать... бежать пока что некуда, ну ничего. Меня это, скажем так - не особо печалит.
Портативный кислородный баллончик в рот. Запаса в нем всего на пять минут, но мне столько не нужно. Я задрал рубашку на пузе и отлепил пластырь... черт, больно! Как женщины эпиляцию делают, это же каждые три - четыре недели?! Да им памятник поставить надо.
Комп завершил перезагрузку и радостно мигал значком - к работе готов, чего изволите, хозяин!
Молясь всем богам разом, чтобы Карло не успел сменить пароли, я ввел код.
Компьютер мигнул и окошко сменилось тревожной красной надписью: "Неверный пароль. У вас еще одна попытка, после чего доступ с этой точки будет блокирован".
Дьявол! Ну как так-то! Ведь все же правильно, Ламия, сегодняшнее число минус три... Я тупой! Впору биться головой об стенку... ага, жопой об коленку. Ламия - это же Греция, я ничего не путаю? Разница во времени между Италией и Грецией невелика, но она есть - и в долбаной Ламии полночь уже пять минут как наступила. А, значит, "сегодня" у них совершенно другое.
Плотнее обхватив губами баллончик, я снова ввел пароль... и на этот раз адова система признала, что я свой, родной... фашист!
Дальше все было волшебно просто, вставить флешку, перекачать прогу от Кролика, которая позволит мне воткнуться в глобальную сеть не смотря на все блокировки, ввести по памяти электронный адрес... я бы не забыл его, даже если бы меня головой вниз подвесили!.. И снова запустить перекачку файла. Очень длинного файла.
Лови, моя невозможная любовь. И живи! Я сделал для этого все, что мог - и сделал бы еще раз то же самое.
Я растекся по жесткому железному стулу киселем, словно из меня мгновенно вынули все кости, оставив только вяло подрагивающее желе. Скосил глаза на индикатор кислорода - он уже миновал оранжевую зону и медленно и печально углублялся в красную.
А мне было плевать!
Я сер как мышь, я тише ручейка.
Мой взгляд прозрачен, а рука легка.
И мне плевать - насколько вы круты.
Ведь я же не из тех, кто рвет мосты...
Я лишь иду вместе с ветром куда-то туда
Где на холодных проводах качается звезда,
Где от звенящей тишины сгущается туман,
Где все довольны.
И кто-то возрастом в века считает капельки росы,
И не закончит он пока приостановлены часы,
А я сижу на дне реки, не отвечая на звонки...
И мне прикольно!
Хрена меня отсюда успеют выковырять. Это должно было напугать? Ну, наверное... Вот только ничуть не пугало. Потому что зеленый курсор на экране монитора значительно опережал красный, и это внушало даже не надежду - уверенность: у нее все будет хорошо.
А я... ну, неплохо так побегал. Было весело. И миллиардером побыл, и мир спас, и рисковал. А напоследок так головокружительно влюбился, что даже сейчас, за несколько минут до мучительной смерти, сидел, блаженно улыбался и был совершенно, практически, неприлично счастлив.
Мне незачем кричать, я не кричу.
Меня услышат, если прошепчу.
И даже очень тихо прошепчу. Я знаю...
И поэтому молчу.
Я лишь иду вместе с ветром куда-то туда,
Где на холодных проводах качается звезда,
Где от звенящей тишины сгущается туман,
Где плохо гордым...
Тихий голос сервомоторов я услышал не потому, что ждал этого. Не ждал, честно. Ни единой секунды не ждал. Просто - возник в ушах звук, а за спиной, по ногам махнуло воздухом. Воздухом, Карл!
Но даже тогда я не сразу обернулся. И был вознагражден за терпение не сторицей - десятикратно! Экран потемнел, пиксели на мгновение поплыли и сложились в лицо, которое снова ослепило меня почище солнечной вспышки.
- Крыса...
Боже-ж мой, этот голос снова и снова размазывает меня по небу тонким слоем - и я становлюсь восьмой полосой радуги!
- С тобой все в порядке? - выпалил я, забыв поздороваться.
- Крыса, беги! У тебя ровно четырнадцать минут и ни секундой больше...
- Леди, с ТОБОЙ все в порядке?
- Да. Теперь - да. Спасибо. И - поторопись! Здесь не только местные айтишники, но и кое-кто посерьезнее.
...Видал я этих серьезных во всех видах!
Решетка убралась в стену, ща ней маячило совершенно офигевшее лицо сисадмина.
- Э...э... Джек?! Ты жив? Мадонна, но как это получилось? А, - бряк! Челюсть Анджело отвалилась и, ей крест, я слышал этот звук. - Джек, а кто эта девушка?
- Подбери слюни, это моя невеста, понял?
Ничего он не понял. Эстетический шок! Красота Леди сбивает с ног почище хука Валуева. Это я уже привит, а неготовому тяжко.
- Беги, Крыса! - построжела она.
- Аривидерчи, - я махнул рукой им обоим и всосался в вентшахту. И только на полпути вверх сообразил - дьявол, она же тоже видела меня, когда открылась дверь - там, в предбаннике была камера. Точно - видела. Вот такого: растрепанного, поцарапанного, в мышином дерьме и голубиных перьях.
Э-э-э... А не поторопился ли я объявить Леди своей невестой? Или то, что я добыл этот клятый антивирус, расширило мне окно возможностей? Полцарства за телефон!
Светловолосый бармен с косой челкой, почти закрывающей один глаз, грелся быстрыми, незаметными движениями плеч, кистей, живота и ступней. Кондиционеры, наконец, заработали правильно, но воздух пока не прогрелся. Кое-кто из гостей спешил в комнату, кто-то собирался домой, а некоторые присматривались к богатству бара, соображая, какой бы коктейль поядренее смешать "для сугреву".
Наверное, они здорово удивились, когда зеркало провернулось в пазах, из него на стеклянную плитку шагнул мужик, грязный и встрепанный, словно побывал на экскурсии по внутренностям не особо разборчивого пылесоса...
Рука бармена застыла с бутылкой наперевес.
- Парень, сделай мне коктейль "мечта бедуина", - попросил я.
- Э... с газом или без? - мгновенно сообразил тот.
- Да хоть из под крана, мне фиолетово.
Получив стакан воды я с сомнением посмотрел на свои руки.
- Простите, - извинился бармен, который вообще ни в чем не был виноват. И, опрокинув вторую часть бутылки над матерчатой салфеткой, протянул ее мне.
Здешний сервис - это что-то!
- Хорошая сегодня погода, - заметил я, вытирая руки и лицо. Еще бы расческу... Но чего нет, того нет. Джеймс Бонд в такой ситуации еще картинно содрал бы с себя комбез, чтобы предстать перед господами, а, особенно, дамами в смокинге и галстуке-бабочке. Но мой смокинг остался где-то в технической раздевалке - и хвала Создателю. Лазить в узком пиджаке по вентшахтам - сомнительное удовольствие.
- Погода прекрасная, - серьезно согласился бармен.
Я в два глотка опустошил стакан, с сожалением отказался от второй порции, сославшись на диету, и скрылся в зеркале напротив.
Интересно, что обо мне подумали гости?
Я быстро шел по коридорам, иногда переходя на бег. Решетки расступались передо мной и смыкались за спиной. Видеокамеры стыдливо отворачивались, словно я был голым, а они - только из монастыря.
По лестнице на третий этаж взбежал прыжками. Здесь была тоже своего рода гардеробная - ровными рядами висели флиски, комбезы, стояли лыжные ботинки - по размерам. Интересно, что-то схожее с моими карверами найдется?
Нашлось, и даже круче - с маленьким радиусом бокового выреза и с глубиной, которая дает уверенность и скорость на крутых виражах.
Что ж, лыжи я еще не угонял!
Шум за спиной, сменившийся сильными ударами в дверь напомнил, что время на исходе. "Французское окно" отъехало в бок, я выбрался на крышу с длинным, пологим козырьком и, оттолкнувшись, заскользил к краю.
Биг Эйр закончился мягким ударом о снег за пределами забора - меня вынесло прямо в кулуар. Луна почти свалила за спину и теперь я догонял собственную тень, взрывая паудер. Легкий морозец бодрил...
Тихий свист у левого виска и хлопок сзади взбодрил еще больше - похоже, в меня стреляют? Я обернулся назад и слегка прибалдел - прямо за мной "китайским даунхиллом" (кто быстрее посшибает друг друга) валила долбанутая толпа охранников. Это что - они стреляют? С лыж?
На крыше одного из флигелей бликануло и у меня немного отлегло от сердца. Есть еще в мире разум, и логика присутствует. Снайпер сидел на крыше!
Ну, попробуй, попади в мишень, которая режет повороты, наращивая скорость и вот-вот нырнет в аутбеки!
Пули еще пару раз свистнули почти рядом - этот парень был хорош, но лунной ночью стрелять в лыжника, который в белой куртке и белой шапочке режет склон зигзагами... Я бы пожалел боеприпас.
Глава 21 Первая встреча
Нырнув в желоб, заросший деревьями, поудобнее прихватил палки. Склон уровня triple-black-diamond с уклоном больше пятидесяти градусов - это не "зеленый спуск" рядом с подъемником. Если бы не обстоятельства, я бы, сюда не сунулся.... Наверное. Во всяком случае - точно не ночью. Но у меня была надежда, что в охране Карло нет суицидников и никто не ломанется за мной на легендарную черную трассу Кортины д’Ампеццо.
И я оказался прав! Вопли за спиной смолкли. Вот только склон в плен не брал, и мне, оказавшемуся там, был открыт только один путь - вперед. Ночью. Через лес. Возможно - с медведем. Может быть, стоило остаться? Уверен, Леди без проблем вытащила бы меня из любой тюрьмы. Умная мысля приходит опосля...
Плоские участки сменялись буграми. Сложный рельеф заставил меня отбросить бесшабашность и отнестись к трассе так, как она того заслуживала - предельно серьезно и уважительно.
Дело осложнялось тем, что угол наклона был дико крут, и что там впереди - я напрочь не видел. После трех или четырех очень крутых поворотов меня вынесло на широкий могульный склон: дикие бугры по целине, и на них я влетел на приличной скорости, без малейшей возможности ее загасить и не зарыться носом. Мама, роди меня обратно - клянусь, я буду жить только в Таиланде или Гоа и шага с пляжа не сделаю!
Я словил кант и сделал открытие - снег ни фига не мягче асфальта! Шапочка усвистела куда-то в бок. Может, медведь ее найдет? Интересно, ему пойдет белый цвет с логотипом "Buff"?
Склон снова нырнул вниз и я понял, что сдохну тут. Тормозить плугом - однозначно поломаться. Попытался присесть на задницу, растопырив локти в стороны в позе, которую грубо, но верно называют "срущий лебедь"... Ни фига не затормозил, вот ни на копейку!
В ушах, прихваченных морозом, свистел ветер, над головой горели звезды. Снег блестел, как поле с асфоделями...
На пути нарисовался дроп. Я его не заметил, влетел с разбегу и "срущий лебедь" превратился в "аццкую галку" - летящую в горизонтальном положении лыжами вперед и клювом вверх.
Удар о землю был жестким!
_________________________________________________________________________
Я открыл глаза и сначала показалось, что вполне мог бы этого не делать - один черт, темно, как в гробу. Но в гробу я уже просыпался - и разница мне была очевидна. Здесь гораздо просторнее, мягче, воздух свежее, в гробах не делают панорамных окон, закрытых сейчас плотными римскими шторами.
И, самое главное, в гробу не пахло тонко и цветочно. Что за цветы - под расстрелом не скажу, не различаю я "на нюх" все эти розы с георгинами, но цветочный запах от фруктового отличу. Этот был очень тонкий... Я повернул голову. Ничего. И тогда я тихо-тихо, почти шепотом попросил:
- Покажись... Хочу тебя видеть.
Вспыхнул ночник - маленькая бело-зеленая звездочка. Я прижмурился. А потом разглядел сначала силуэт - узкие плечи, длинная тонкая шея, совершенно прямая, овал головы и волосы, собранные в старомодную косу. Наверное, ей так удобнее?
Я помнил, что эти волосы светлые, но не платиновые, а цвета белого золота с отблеском солнца.
- Как ты догадался? - спросила она так же тихо. У меня перехватило дыхание, уже привычно - наверное я проживу сто лет и буду реагировать на этот голос так же, мгновенной и полной дезориентацией в пространстве и времени.
Ничего не мог с собой поделать - он вышибал меня за пределы реальности.
- Не знаю, - немного растерянно ответил я. Ведь и в самом деле не знал. Никаких предпосылок не было. - Наверное, я тебя просто чувствую.
Она шевельнулась и пересела ближе, так, чтобы я мог ее разглядеть и даже взять за руку. Но меня сковала странная робость. Словно школьника - хулигана и двоечника на первом свидании с девочкой-отличницей. Я смотрел на нее, как в Лувре фанатики смотрят на Мону-Лизу.
Она первая протянула руку и положила свою ладонь поверх моей. И я немедленно перетек туда взглядом, как иголка за магнитом - ее рука была узкой, но в длину оказалась почти вровень. Очень длинные пальцы. С такими только на пианино играть.
Странное было ощущение - что-то в нем казалось неуловимо неправильным. Я прикрыл глаза, ныряя в него, чтобы поймать эту неправильность и вытащить на свет божий.
Ее рука не ощущалась как теплая или холодная. Похоже... температура у Леди была в точности как у меня. Ощущение, что я касаюсь своей собственной руки вдруг испугало и я попросил:
- Ущипни меня. Пожалуйста.
- Зачем? - удивилась и, кажется, тоже испугалась она.
- Чтобы я поверил, что не сплю. Ты здесь, я тебя вижу... Ты же больше никуда не сбежишь?
- Я в тюрьме?
Стоп, Крыса! На эту девушку нельзя давить, вообще нельзя. Так же, как и на Татьяну, но если та просто в упор не замечает давления, то Леди уходит на дно, как подводная лодка и врубает режим молчания.
- Ни в коем случае, - отмотался я. Для верности даже головой потряс, - Тюрьма - плохое место, милая. И если я когда-нибудь, по недомыслию... ты ничего не говори - просто дай мне в глаз. Я сразу пойму, в чем неправ.
Она тихонько рассмеялась, шуршащим, теплым смехом, который отозвался... везде. И мне пришлось во второй раз изо всех сил жать на тормоз.
Что-то подсказывало мне, что Леди - не та девушка, которой можно предлагать секс на первом свидании, можно так огрести, что потом в травмпункте по чертежам не соберут.
- Что со мной? - наконец вспомнил я, - Вроде как навернулся, но почему-то ничего не болит.
- Контузия. Серьезная. Ты головой ударился...
- А, тогда ерунда, - легкомысленно решил я, - были бы мозги, было бы сотрясение, а там только кость. Но я не чувствую последствий. Ни тошноты, ни...
- Это лекарство, - быстро сказала она. Показалось, или Леди на мгновение отвела глаза, - очень хорошее, новое. Уже прошло все испытание, но пока не сертифицировано для Европы. И если кто-нибудь узнает...
- Никто не узнает, - пообещал я, поймал ее руку и легонько пожал. - Если мое тело нужно тебе для опытов, то вот он я, где расписаться?
- Плохая шутка, - ее голос похолодел.
- Ну, а что ты хотела от контуженного? Упал с горы, отбил чувство юмора. Потерял сознание. Очнулся, увидел тебя - и чуть не скопытился от разрыва шаблона.
- Жив, - удовлетворенно сказала Леди, - совершенно и определенно. А раз жив - спи. Набирайся сил...
И она тихонько коснулась середины моего лба своими невыносимо тонкими пальцами.
Черт! Меня выключило. Это было просто нечестно, неправильно, негуманно, наконец! Где гребаная Женевская конвенция, когда она так нужна?! Куда подевались все правозащитники?
Второй раз я проснулся днем.
Штора была уже приподнята, правда, только наполовину, чтобы солнце не беспокоило "больного".
По правде сказать - именно больным я себя и чувствовал - голова трещала нещадно, кажется, за ухом набухла конкретная, такая, шишка. В остальном все вроде обошлось - немного тянуло левую ногу в районе икры, чуть побаливало левое же плечо. В целом, для такого кульбита - сейчас я мог оценить его здраво и охренел от своей беспечности и от нереального везения - чувствовал я себя на удивление хорошо.
По идее, меня должны были упаковать в корсет, как минимум, на полгода - а потом еще столько же на реабилитацию, но, кажется, руки-ноги были в полном порядке. А голова - предмет темный, исследованию не подлежит. Поболит - и перестанет, куда ей даваться-то?
Я решил рискнуть и обследовать шишку за ухом. Вроде никаких проводов и капельниц из меня не тянулось, так что можно было пошевелиться без опасения испортить чью-нибудь работу по спасению моей жизни.
Рука поднялась не без скрипа, все же с плечом что-то было конкретно не так... но поднялась, уже хорошо.
Шишак и впрямь имелся. Основательный такой, мощный и горячий. Знающие люди говорили, что это хорошо. Когда шишка наружу, значит внутри на мозг ничего не давит. Хотя - на что там давить? Мозги как у ящера, величиной с орех. Им в таком черепе должно быть просторно, как студенту в коммуналке, когда все соседи съехали.
Пальцы скользнули по уху и кое-что нащупали. Ухо было... проколото.
Не поймите меня неправильно, я не ханжа и с уважением отношусь к свободе сексуального самоопределения. У меня есть друзья - геи, и мы прекрасно ладим. В смысле - они не пытаются ко мне приставать, я их не воспитываю.
Но серьгу я не ношу. Ни в ухе, ни в носу, ни в другом месте. Пирсинг - это вообще не мое, я и так вполне хорош, лишние украшения ни к чему.
Но дырка в ухе была.
Вряд ли такой сувенир оставил мне снежный человек, да?
Впасть в нехарактерную задумчивость мне не дали. Сначала появилась медсестра, женщина средних лет, сухопарая и неулыбчивая. Она измерила мне температуру новым медсканером сканером и, видимо, по привычке или же для страховки посчитала пульс, положив прохладные сухие пальцы на запястье.
Я снова вспомнил касание руки Леди... чем-то оно меня тревожило, но чем - я понять не мог. Ну, одинаковая у людей температура, чего на свете не бывает? Может, это означает, что мы идеально подходим друг к другу?
Потом вошел мужчина, серьезный, как похоронный агент. Я, было, подобрался, ожидая неприятностей - что бы там не говорили физиономисты, неприятности именно с такими серьезными рожами и приходят, сколько раз убеждался! Но мужик даже не заговорил со мной. Просто открыл чемоданчик, вытащил оттуда несколько пластырей, налепил мне на руки, предплечья и даже на лоб, подождал немного. Сам себе удовлетворенно кивнул, избавил меня от лишних украшений и так же молча вышел.
А зачем приходил, что хотел?
И почти сразу за ним вошел князь.
Спрятаться под кровать мне помешало не хорошее воспитание, а другие вещи. Во-первых, гордость. Во-вторых, понимание того, что такие, как он, если понадобиться, не то, что из под земли достанут - из магмы выковыряют.
Да и настроение у него было как будто мирное... Ни фига не успокаивало, честно говоря. Если вспомнить, как с таким же, насквозь мирным выражением лица он несколько гектаров джунглей разнес вдребезги.
- Привет, - бросил он и как давеча, Леди, присел на кровать, - как себя чувствуешь?
- Спасибо, на удивление живым, - осторожно ответил я. - Повезло или...
- Или. - Князь внимательно посмотрел на меня, ища признаки истерики. Тут я ничем не мог помочь, у профессиональных игроков нервы крепкие, это один из основных признаков профпригодности, если хотите. - Сотрясение у тебя было очень мощное, и шейный отдел позвоночника пострадал. Поправили и то, и другое. Если хватит терпения несколько дней полежать, последствий не останется.
- Ага, - кивнул я, принимая к сведению. Нет, интересно, конечно, как это они так быстро последствия сотрясения убрали, что шишка рассосаться не успела? Но, наверное, такие вопросы задавать не стоило.
Князь был напрямую связан с ЦББ, уж наверное наши приятели поделились не только тем, как из водопроводной воды марочный коньяк делать.
- Тебе никто не говорил, что травить людей нехорошо?
- Нет, - честно ответил я. Кто бы мне мог такое сказать? Маме и в страшном сне бы не приснилось, что сынок может отмочить такой финт. А папа Монсальви... тут все понятно.
- Недостаток воспитания, значит, - кивнул Рустам, - между прочим, просто на будущее - на нас яды не действуют. Хотя сама задумка была хороша, признаю. И состав отменный. Мастера ты, конечно, не сдашь.
- Даже под пыткой, - подтвердил я.
- Но ты, по крайней мере, можешь передать ему мое предложение о сотрудничестве? И контакт...
Я несколько секунда честно подумал, чем может грозить Ганечке знакомство с хозяином банка "Алекса", кроме беспроцентного кредита на развитие лаборатории. Ничего не придумал и кивнул. Передам. Таких, как эта девочка, серьезные люди не обижают, наоборот, берегут как бриллианты короны. "Под крылом" князя ей будет уютно.
- А почему вы тогда...
- Ну, решили дать тебе шанс и посмотреть, куда ты способен упрыгать, если думаешь, что никто за тобой не присматривает, - пожал плечами князь, - оказалось, довольно далеко. За моего аналитика спасибо, виллу Грассо ты раскупорил виртуозно, признаю. Вот только топливный блок остался у мафии. Не сильно рискованно, а?
- Не сильно, - улыбнулся я, - с него одна критически важная деталюха скручена. Размером с портсигар, но здесь ее не продублировать.
- И... где она?
- На глубине триста сорок шесть метров.
- Озеро Гарда? - князь шевельнул бровями, - ну, при большом желании достать можно. Надеюсь, ты ее поломал?
Дождавшись моего кивка, князь прикрыл глаза:
- Рет, как ты на самом деле относился к Баожей Хендзё?
- Относился? - уловил главное я, - Она...
- Она умерла. Как только узнала, что день "Ч" сорван.
- Она жила только надеждой, - пробормотал я.
- Уверенностью, - поправил меня князь. - Ее завещание должным образом заверено и ты можешь вступить в наследство в любое время.
- Ты можешь мне сказать, за что она тебя так ненавидела?
Рустам вздохнул.
- Не все, - предупредил он, - На этой информации гриф: "После прочтения сжечь вместе с носителем" и это вообще не шутка.
...Баожей была стальной теткой, но женщины всегда ломаются на одном и том же. Все, кроме одной. - Князь улыбнулся мимолетно, но очень тепло, - деньги, власть, громадная ответственность, возможность поменять что-то глобально и в правильную сторону - все выбрасывается в топку ради подходящего самца. Понимаю, что это природа, но иногда хочется что-то разбить или взорвать.
Рустам развел руками. Я недоверчиво хмыкнул:
- Княгиня тебя любит.
- Это не любовь. Это осознанная и принятая сердцем необходимость, - возразил он, - И меня такое положение дел вполне устраивает. Есть куча народу, мечтающего получить мою печень на завтрак... Но если я вдруг исчезну с радаров, Татьяна будет делать не глупости, а умные и правильные вещи. И все уцелеют.
Я снова хмыкнул, вспомнив их руки, ласкающие друг друга. Если так выглядит осознанная необходимость, дайте мне две.
- Любовник Баожей, врач, белый - искал средство для продления жизни. Нашел. В лице... Они называли нас нефилимами.
- Бессмертные? - Я чуть не поперхнулся воздухом, который вдохнул мгновением раньше - нельзя же так-то!
- Ага, - Беспечно кивнул Рустам, улыбаясь в пространство и даже покачивая ногой, - Они хотели прожить жизнь заново, только вместе - прикинь, Крыса? Вот на эту мелодраматическую ерунду были брошены резервы огромной транснациональной корпорации - нормальному человеку этого не понять!
- И что пошло не так?
Теперь хмыкнул уже князь:
- Да все просто оказалось. Когда эта сладкая парочка нашла меня и, как им показалось, взяла за жабры, чтобы я им подарил секрет бессмертия и второй юности, оказалось, что у меня уже нет ни того, ни другого.
- Потерял? - подколол я.
- Поменялся. На жизнь жены и кое-какие бонусы для своего народа. Довольно выгодная сделка. Но Баожей она сильно не понравилась. А когда ее ненаглядный взял и скоропостижно помер, на второй сотне, представляешь - сюрприз... она вообще обозлилась. И решила закопать в могилу своего Юргена всю нынешнюю цивилизацию.
- Бред... - у меня дрогнули руки, помимо воли, правда.
- Бред. - Согласился князь. - Но она была целеустремленной и влиятельной теткой, так что, практически, развернула корпорацию Хендзё в нужную сторону. Еще немного, и у нее бы все получилось.
- Не понимаю, - я мотнул головой, забыв о шишке и немедленно расплатился взрывом жестокой боли. Князь тактично сделал вид, что ничего не заметил. - Она говорила совсем другое и выглядела убежденной.
- Просветление перед смертью,- сказал князь. Жестко, без всякой жалости, - Иногда случается. В общем, как-то так. Что ты будешь делать со своими акциями. День "Ч" отменился, теперь они взлетят до небес и я мог бы их очень выгодно...
- Да, сделай это, - кивнул я, - только не для меня.
- А для кого?
- Для Александры Хендзё. И... я могу увидеть Леди?
Глава 22 Лекарство от смерти
На лице Рустама нарисовалось такое изумление, что я поверил бы сразу... не будь он тем, кем был. В той лиге, где играл князь, блефовали серьезнее, чем за карточным столом и держать покер-фейс умели, как минимум, не хуже.
- Это непросто, Рет. Она очень далеко.
- Она была здесь, - возразил я, - прямо в этой комнате, несколько часов назад. Ты же не скажешь, что мне все приснилось.
Он прикрыл глаза и поджал губы:
- Восемь часов капельницы... Могло и не такое приглючится. Если я перечислю все, чем тебя накачали...
Я поднял руку, останавливая этот поток здравого смысла и вызвал в голове ночное свидание. Что-то неправильное в нем было, точно... Но оно ведь случилось?
- Накачали, - повторил я, - чем? Лекарство прошло все испытания, но пока не сертифицировано для Европы, так?
- Не понимаю, о чем ты говоришь. Тебе капали сульфат магния для расслабления мышц и расширения сосудов. Ну и как антистресс, болеутоляющие, церукал и седативные препараты. Все абсолютно легальные, можешь проверить свою карту.
- Обязательно проверю, - кивнул я, - а ухо-то мне зачем продырявили?
Рустам бросил на мою многострадальную головушку короткий взгляд, тихо, очень выразительно выругался и встал.
- Прости, дела. Еще побеседуем.
Это было не похоже на бегство. Скорее на то, что кто-то сейчас огребет и не слабо. Ну, надеюсь, не до смерти.
Дверь за Рустамом закрылась плотно, но замок не щелкнул. Значит ли это, что я не в плену?
Да ничего это, по-хорошему, не значило. С князя сталось бы чипировать меня, как породистого котенка, чтобы найти на краю света.
Я все еще размышлял над этим вопросом, когда в комнату снова зашла медсестра с очень знакомым блюдцем, толерантно прикрытым белоснежной салфеткой.
Интересно, что в шприце? Обычная магнезия, как сказал князь, или некое новое, пока не сертифицированное лекарство?
- Можно вашу руку, - вопрос прозвучал, к моему глубокому изумлению по-русски. Я почему-то смутился и не стал спорить. И руку дал, и "кулачком поработал". Логики в этом не было ни на копейку, но когда я действовал логично?
- Скажите, - почти робко спросил я, - а можно здесь достать гитару?
Тетка не удивилась. Медперсонал с русскими корнями удивить, вообще, сложно.
- Музыкант?
- Да какое там, - смутился я, - так, балуюсь. Просто... лежать скучно, читать не могу, буквы расплываются.
- А телевизор-то тебе чем не угодил?
- Да вроде как еще молод для такой обширной и стремительной духовной деградации, - отшутился я.
- У моего племянника есть гитара. Акустическая. Не расстроишь?
- Не до слез, - клятвенно пообещал я, получил в награду добродушную усмешку и преисполнился оптимистичных ожиданий. Интересно, что у племянника за весло?
Настроение было меланхоличным. Я попробовал пальцами в воздухе вечное, как депрессия: AM7F7GEM7... поморщился. На этих колесиках только что бомжи в парке не катаются. Хотелось бы чуть по гениальнее. А если... AMGF7GEM7FG... нет, слишком похоже на "мандариновую волну". AMGF7FBAMGF7FE7 - пафосно и отдает излишней брутальностью. А если вот так: "Ты где-то там... " Знакомая последовательность прозвучала удивительно свежо. И следом за музыкой пришли слова. Мы с Тамарой ходим парой, да.
...Ты где-то там, когда я тут,
Я говорю, а ты молчишь.
И никогда не подойдут
К моим замкам твои ключи.
Ты не веришь в вертолеты,
У тебя есть два крыла,
Тебе скучны мои заботы,
А мне смешны твои дела
И я не лезу в твою почту,
Хотя пароль совсем простой.
Ты повсюду ставишь точки,
Мне же хватит запятой...
И лишь когда крепчает ветер
С чужой, холодной стороны
Мы забываем слово "Я"
И вспоминаем слово "Мы".
Земля с огнем в единство слиты,
Одно движение руки
И мы становимся гранитом,
О нас ломаются клинки...
Есть только я, есть только ты
Есть только мы без лишних слов,
Три островка у пустоты,
И между ними нет мостов.
Ты где-то там, когда я тут.
Я говорю, а ты молчишь.
И никогда не подойдут
К моим замкам твои ключи...
Музыка текла меж пальцев, в которых пока не было инструмента, но это было совершенно не важно. Важно, что я ее слышал, так же отчетливо, как тиканье часов, стук ветки в окно, большой телевизор за стенкой, скорее всего, в комнате дежурных.
Меланхолию нарушило странное ощущение. Через несколько секунд до меня дошло - виброзвонок.
Сунул руку под матрац, нащупал телефон. Как он оказался здесь? Но раз уж в мою жизнь снова вошла одна таинственная девушка, значит, настало время для чудес. Ничего не сделаешь, отбрыкиваться бесполезно. Остается только научиться жить с этим.
- Привет, - сказал я. Почему-то шепотом.
- Привет, - отозвалась она и замолчала. Похоже, как и я, не знала, что сказать.
Почему-то спрашивать в лоб, была она тут прошлой ночью или мне все привиделось, показалось как-то... неполиткорректно.
- А я для тебя песню пишу.
- Песню? - растерялась она, - Но зачем? Я же не певица.
- Ты просто не пробовала, - тихо рассмеялся я, - с твоим голосом и слухом не петь - преступление против человечества. Но, вообще, я не то имел в виду. Я пишу просто в подарок.
- А... Извини. Я плохо понимаю такие вещи.
- Ничего. Все мы не идеальны. Невозможно быть компетентным сразу во всем. Скажи, а ты не знаешь, зачем мне ухо прокололи?
- Это для сенсорной клипсы, - Леди сразу почувствовала себя увереннее, словно с тонкого льда ступила на безопасный берег, - Так называется - клипса, еще с тех времен пошло, когда она просто цеплялась за ухо. Но так было не добиться плотного контакта с нервом. Пришлось утвердить прокол. Это ведь не очень больно?
Вот так вопрос!
- Леди, а у тебя разве уши не проколоты? Хотя, правда, я вроде сережек не видел. Чудны дела твои, Господи! Нет, это не больно. И вообще, я, кажется, был без сознания и мне снился странный сон. До ужаса реалистичный. И в свете того, что ты сказала про сенсорную клипсу, у меня мелькают смутные сомнения...
Она тихонько рассмеялась.
- Как ты это сделала?
- Подошла к вопросу творчески, - шепотом призналась она, - все назначения тебе идут через компьютер. Медперсонал получает задания на день на планшет. Клипса входит в стандартный диагностический набор.
- Стандартный э-э-э... - перебил я.
- Не для всех, - подтвердила она, - но у князя такие штуки имеются.
- Ты взломала систему, прописала мне назначение и пришла на свидание? - Я почувствовал, что на сердце у меня теплеет, а губа сами собой расплываются в улыбке. - Спасибо, Леди.
- Всегда пожалуйста, Рет. Я появлюсь снова, как только вырвусь. Тут, пока я болела, столько работы накопилось!
- Харник, - ласково сказал я.
- Пчелка? - она на мгновение зависла, - А... эй, я не кусаюсь. И мед не делаю.
- Ты сама как мед. А "пчелка" - потому что трудяга. Главное, отдыхать не забывай, хорошо?
В задумчивости, я сунул телефон обратно под матрац.
Леди-Леди-Леди. Девушка, которая знала, что такое "харник", но не поняла простейшего комплимента. И не носила сережек... Зато нашла способ устроить свидание вопреки расстоянию и плотной опеке князя.
Кто же ты такая, моя любовь? И что с тобой не так? А, главное, почему ты так упорно молчишь об этом? Военный контракт? Подписка о неразглашении? Или все проще - банальный шантаж?
Мне было дико интересно, где я валяюсь. Оказалось - в каком-то вообще не пафосном, а очень даже симпатичном двухэтажном особнячке псевдо-исторической архитектуры. Это был явный новодел, но смастерили его на старом фундаменте, помнившем Скалигеров, а, возможно, и солдат Римской Империи.
По левую руку темнели горы. А сам садик утопал в давно не стриженных оливах и лимонах и был идеален для игры в прятки.
Князь меня и в самом деле не запер, во всяком случае, комнату я покинул без проблем, как белый человек, через дверь, по лестнице, мимо охранника - здоровенного афроевропейца. Он мне кивнул, я ему кивнул и в легких теннисных туфлях побрел по тропинке, выложенной не плиткой, а сосновыми спилами - красиво! Тропа манила скинуть обувь и пройти по ней босиком. Искушение было так велико, что я чуть было не поддался.
Прислуга жила внизу, в правом крыле. Методом исключения я выбрал левое, самые богатые комнаты с балконом. Князь, как шептались в особняке, с утра отбыл. Я подошел к балкону, прокашлялся и а-капелла исполнил "Дивные очи". Первый куплет, дальше, один черт - не помнил. Сымпровизировал бы, конечно, но не понадобилось. Занавеска шевельнулась.
Я задрал голову и крикнул:
- Стань у окна. Убей луну соседством.
Она и так от зависти больна,
Что ты ее затмила белизною...
Татьяна толкнула створку, высунулась и невозмутимо спросила:
- Крыса, ты охренел или у тебя тут флэшмоб?
Я рассмеялся:
- Не флэшмоб, точно. Значит, методом исключения, охренел.
- Оно и видно. Тебе чего не лежится? Осложнений на голову захотел.
- Куда больше-то?
Она фыркнула, но из окна исчезла. Я поискал глазами, куда бы присесть - женщина собирается, дело не быстрое. Одеться, накрасится, обойти дом вокруг. Минут двадцать, а то и все сорок. Но укорениться филеем не успел. Одна из самых богатых женщин планеты вышла на балкон в джинсах, коротком свитере и парусиновых тапочках, преспокойно перелезла через перила и сиганула вниз. Со второго этажа! Приземлилась на полусогнутые ноги, грамотно погасила скорость, чуть присев.
Когда я очухался, она уже подошла.
- Ну, чего у тебя?
Я поправил челюсть и напомнил себе, что светская львица в недавнем прошлом офицер разведки. Поэтому отбросил политес, комплименты, извинения и прочую обязательную программу и выпалил сразу из главного калибра, коротко и по существу:
- Леди.
- Что "Леди"? - буркнула Татьяна, хотя прекрасно все поняла. С ее-то мозгами.
- Что с ней не так? - Подчиняясь требовательному взгляду серых глаз, я договорил. - Она избегает меня. То я плохо себя чувствую и должен лежать, то у нее много работы...
Татьяна хмыкнула.
- А тебе не приходило в голову, что она не лукавит. И действительно имеет в виду именно то, что сказала? Человеку с сотрясением мозга надо лежать, а не прыгать по свиданиям. А у ведущего аналитика крупной корпорации всегда много работы. Революционная мысль, да?
В таком виде мои дергания и в самом деле выглядели по-идиотски. Как истерика малыша, которому не купили чупа-чупс. Детский сад, штаны на лямках, мы идем гулять в панамках.
Но если здравый смысл, скрепя зубами, склонен был согласиться, что я запаниковал на пустом месте, то как быть с той сотней диких ежей, которые завелись у меня под кожей? Эту стаю я называл интуицией и старательно прикармливал с армии. С тех жутких суток, когда мы - двадцать пацанов, готовились умереть, до конца исполнив свой долг. Но пришли "ежи", шевельнулись в районе загривка и сказали, что у нас есть шанс. Если я готов рискнуть.
Своим ежам я верил больше, чем логике, здравому смыслу и княгине вместе взятым.
- Не о том думаешь, - сказала Таня, наматывая на палец какую-то длинную травину, неизвестно как избежавшую зубов газонокосилки. - У тебя же телевизор есть? По местному каналу передали - два дня назад убит Андреа Троватто, сотрудник охраны виллы Грассо. Снайпер. И чертовски умелый, потому что поразил жертву в голову с расстояния почти в полтора километра. И угол был не самый удобный.
Она подняла голову и в упор уставилась на меня своими светлыми глазами:
- Подумай вот еще о чем - папа Монсальви был заинтересован в сделке, которую ты сначала инициировал... А потом - сорвал.
Я так и сел рядом на траву. Ведь - забыл! Напрочь забыл о мафиозо. Забегался.
Снайпер с мощной оптикой... Не фиговый способ напомнить приятелю о договоренности.
__________________________________________________________
Расслабляться нельзя. Вообще нельзя, никогда. Потому что как только ты выдохнешь и поверишь, что в жизни все зашибись - тут она и покажет тебе хвост.
Проверено Крысой раз... много. Такими числами оперирует только астрономия.
Участок, куда меня вызвали к девяти утра, располагался в красивом монументальном здании на улице via Giocchino Murat, напротив старинного замка. Вообще, так себе примета, тут все находится либо напротив, либо рядом с какой-нибудь архитектурной достопримечательностью. Внутри вотчина стражей порядка ничем не отличалась от любой другой, а кабинет капитана Фиделли был даже чуть поменьше, чем можно при такой должности.
- Присаживайтесь, господин Маршалл, - пригласил он и толкнул по отполированному столу ко мне фото. Молодой парень в хорошем костюме. Он лежал, словно бежал и споткнулся - неловко согнутые колени, чуть повернутая голова, рука, втянутая под тело. Кровь на снегу...
- Знали его?
Я покачал головой. Нет. Вообще нет. Выбрал первого попавшегося парня, у которого за воротником заметил стандартную гарнитуру.
- А вот этот предмет? - передо мной на столе оказался клятый аппарат, запаянный в пластиковый пакет для улик.
- Это мой телефон, - не стал отпираться я. А толку? Наверняка с него сняли отпечатки пальцев, а, чтобы сличить их с моими, много времени не понадобиться. - Я потерял его на вилле Грассо. Где вы его...
- В кармане убитого, - голос капитана потяжелел.
- Понятно. Наверное, парень его нашел.
- Очень странный телефон, - полицейский поднял на меня глаза. Он был уже в возрасте, больших чинов не достиг, скорее всего потому, что и не стремился - но работал добросовестно и въедливо. Самый опасный для меня вариант. Карьериста я бы легко перенаправил по следу папы Монсальви, любитель пива через некоторое время отвалился бы сам - мало кто любит колотиться лбом о стену. Но у этого парня с тяжелой челюстью и обильной сединой в темно-русых волосах были все шансы подрыть под нее подкоп. Или построить лестницу.
- Обычный, - пожал плечами я.
- Всего четыре контакта? Вы это называете обычным?
- Это запрещено? - удивился я.
- Нет, но, согласитесь, для преуспевающего врача странно иметь всего четверых знакомых...
- Кто вам сказал, что у меня их всего четверо?
- У вас найдутся десять стикеров? - спросил я.
Стикеры нашлись. Я написал на них цифры от одного до десяти, толкнул к капитану и предложил:
- Перемешайте. - И прикрыл глаза ладонью, отсчитывая секунды. Иногда они бывают такими долгими...
- Прошу вас, - в голосе проскользнула некоторая заинтересованность.
Я взглянул на цифры и отвернулся.
- Сфотографируйте на мобильный и перемешайте снова.
Он это сделал. Потом еще раз. И еще. И еще.
- Ручку и бумагу можно?
В столбик я написал пять десятизначных чисел, отметив, что полицейский оказался джентльменом... Или просто заботился о чистоте эксперимента и первую цифру не трогал. Спасибо, конечно, но фора мне была без надобности. Где вы видели картежника с плохой памятью на цифры? Их всего десять, запомнить не так уж сложно. С буквами - на порядок сложнее. Но тоже ничего запредельного.
- Фантастика... Вы помните все ваши контакты?
Я пожал плечами. Ответа ему не требовалось.
- А эти четыре? Которые вы все же записали?
- Девушки не любят, когда их телефон не кидаются записывать тут же. Объяснять... слишком долго. Проще сыграть по их правилам. От меня требуется что-то еще? Парня мне жаль, соболезнования родным, но я его не знал. Думаю, видеозапись это подтвердит, на вилле повсюду были камеры.
Капитан выложил локти на стол и посмотрел на меня как на редкий экземпляр неизвестного растения, возможно - ядовитого.
- На вилле была авария...
- Да, кажется что-то с проводкой, - подтвердил я, - не вникал, если честно. Устранили ее довольно быстро. У Карло отличные специалисты.
- Да-да, - покивал полицейский, - вы оценили их профессионализм, когда они пытались вас преследовать на склоне? Кстати, зачем вы убегали?
- Преследовать? - я шевельнул бровями, - Мне казалось, ребята просто решили прокатиться. Как и я... Но потом трезво оценили свои силы и остановились.
- Ночью?
- Ну... да.
- А вы решили, что черная трасса вам вполне по плечу?
- Синьор капитан, я не мог оценить свои силы трезво, потому что на тот момент был пьян в дрова.
Капитан с шумом выпустил воздух:
- Если бы я не сверил ваши документы с компьютерной базой данных, то поклялся бы, что вы - русский, доктор Маршалл.
За неимением воды я поперхнуся воздухом.
- Ночью, спьяну навернуться на могульном участке самой сложной трассы... и отделаться легким сотрясением мозга?! Молитесь Мадонне, доктор, она явно возлюбила вас как родного. Что ж, больше я вас не задерживаю. Но если решите продолжать свой тур, то поставьте меня в известность.
Он привстал и нечаянно задел угол большой картонной папки. Листовки, напечатанные на плохой, дешевой бумаге разлетелись по полу. Я машинально наклонился, чтобы помочь их собрать.
Говорят, случайность - это псевдоним Бога. Когда он не хочет подписываться собственным именем.
С отвратительно напечатанного фото на меня смотрела белокурая девушка с изумительно тонким лицом, глубоко прорезанными, чуть раскосыми глазами и тонкой шеей. Глаза смотрели стеклянно, как у сумасшедших, наркоманов или... Фото было дрянным, как любое казенное фото, но никаких сомнений тут быть не могло. Она. Леди.
Фиделли меня уже отпускал, стоило пользоваться благосклонностью фортуны и мотать отсюда до ближайшего вокзала, но... Можете считать меня идиотом, разрешаю.
- Кто она? - спросил я.
Взгляд полицейского, только-только поскучневший, снова лязгнул взведенным капканом:
- Она вам знакома?
- Нет. Никогда ее не видел. Просто удивительно красивая девушка.
- Красивая, - согласился Фиделли. - Была. Это фото из морга.
Я понял, что в этой фотографии меня сразу насторожило - ее плечи были покрыты простынью.
Еще никогда в жизни Штирлиц не был так близок к провалу... И еще никогда Штирлицу не было настолько плевать.
- Когда... - я скрутил волю жгутом, потом поорешь, полоумная - и заставил голос звучать равнодушно. - Это случилось недавно?
- Сравнительно, - подтвердил капитан, - около трех месяцев назад.
...Три месяца назад я, по меткому выражению Татьяны, стирал носки в Индийском океане. Черт возьми, с кем я разговаривал по телефону совсем недавно. Кто вытащил меня с виллы Грассо и кому я добывал лекарство?
Мне казалось, что от смерти лекарства не существует. Я чего-то об этом мире не знаю?
Ботинки мягко ступали по красивой тротуарной плитке, по обе стороны приветливо развесили полосатые тенты траттории.
Желудок напомнил о том, что хороший кофе это, конечно, отличная штука, но мужику иногда и есть нужно.
- Мясо, - сказал я неспешно подошедшей девушке, по виду - студентке, подрабатывающей в кафе на колледж, - любого, лучше того, которое готовится побыстрее.
- Ягненок и паста "caccio e pepe" с соусом из сыра и перца? - предложила девушка.
- Годится.
- Кофе, десерт...
Я махнул рукой, отдавая ей на откуп мой обед, который был, заодно, и завтраком и глубоко задумался.
Так глубоко, что не заметил молодого мужчину... даже, скорее, парня лет двадцати двух, в неприметном свитшоте и джинсах. Таких здесь сотни и мне бы в голову не пришло бросить на него второй взгляд. Даже из-за того, что он уселся за мой столик - хотя свободные места были. Мало ли - может не любит есть перед стеклом или на солнце?
Я спокойно и без нервов наворачивал пасту, в самом деле - неплохую и совсем не похожую на ту, что я пробовал в Венеции. В Италии большинство тратторий - семейный бизнес чуть ли не со времен Империи, и у каждой есть свое "секретно-ингредиентное" блюдо.
- Рет, - сказал парень.
Я поднял голову. Мой визави подарил мне короткую улыбку-усмешку, одновременно извиняющую и полную превосходства. Впрочем, хорошо спрятанного.
- Слушаю, - вздохнул я.
- Вот прямо так? - парень шевельнул бровью, - а где же вечное, как жизнь: "Вы меня с кем-то спутали!"
- Да ради бога, - пожал плечами я, - но вы ведь ничего не перепутали и можете это доказать. Одно из доказательств либо в кобуре подмышкой, либо, что вероятнее, просто сунуто сзади за ремень. Ну и зачем тянуть кота за яйца?
- Папа просил передать, что простит вас... в очередной раз. Если вы почините то, что сломали, он не будет на вас в обиде.
- Угу, - кивнул я, приступая к десерту.
У почтового голубя Монсальви оказалось много терпения и такта. Он подождал, пока я допью кофе, ни словом, ни взглядом не выразив своего недовольства.
Большая шишка в мафии, хотя молод. Не простой обезьян, парень с "портфелем". Хотя на счет ствола я точно не ошибся, есть очень специфический вид уверенности в себе, которую мужику дает только оружие.
- Спасибо за оказанный респект, - шоколадному чизкейку не повезло. Хотя, может, наоборот, повезло и его скушает симпатичная официантка. Я отодвинул кофе и встал, - передайте Папе, что мои дела с ним закончены.
Парень кивнул, не делая попытки подняться следом и заработал у меня еще несколько очков.
- Вы ведь понимаете, Рет, что не просто рискуете жизнью. С этого мгновения вы, практически, мертвы.
- Я привел свои дела в порядок.
Он даже не выразил сожаление! Года через три - четыре быть парню виртуозом-переговорщиком на сделках международного уровня.
Вежливо кивнув и оставив на столике оговоренную плату плюс небольшие чаевые, я вышел под ласковое итальянское солнышко.
Мимо меня шли люди, улица постепенно заполнялась. Молодая мама или няня вела за руку мальчишку лет четырех-пяти и ласково спрашивала, не хочет ли малыш мороженого или на карусели.
- Не, - мотал светлыми вихрами тот, - мне бы слоника домашнего. Или корову летательную...
Я невольно улыбнулся. Почему-то вдруг самому захотелось корову летательную. Взгромоздиться ей на холку и взмыть над полукруглыми крышами и ватрушками старинных площадей, чтобы оттуда, с небес, нагадить на все свои проблемы.
Да, собственно, какие у меня проблемы?
Леди не та, за кого себя выдает? Можно подумать, я был с ней искренен, как на исповеди у аббата.
Девушке нужно время, чтобы доверится мне и подпустить чуть ближе, чем до сих пор?
Ну, так оно у нее есть. Все мое время принадлежит ей, без остатка. Она - лучшее, что со мной случилось. Как говорят на этом невыразимо прекрасном сапоге - Se non ci fossi dovrei inventarti. "Если бы тебя не было, мне пришлось бы тебя выдумать".
А так - и выдумывать ничего не пришлось. Женщина - греза, идеально подходящая мне, словно где-то там, высоко в небесах ангелы скроили и сшили ее точно по мерке.
Так, вообще, бывает? Выходит - бывает. Идеальное счастье есть, рай на земле возможен, вечная любовь существует и все это выпало именно тебе. Смирись с этим, Крыса.
А на вопрос "что делать" существовал простой ответ - ничего. Она сама меня найдет. Вернее, как мне подсказывала память, она меня никогда и не теряла. И это, черт возьми, дорогого стоило. Это стоило всего на свете.
... Я повернул к вокзалу. Куда ехать, вопрос не стоял. Разумеется, в Флоренцию. Пройдусь по улочкам, где таблички Casa di Dante встречаются чуть ли не чаще, чем ларьки с водой и мороженым. Коснусь камней Санта-Мария-дель-Фиорре, зайду в церковь святой Маргариты лей Черки. Потом сяду на бортик какого-нибудь фонтана, помедитирую. Вызову дух великого поэта и попрошу его о странном.
Попрошу научить меня любить Беатриче...
ВТОРАЯ ЧАСТЬ ЗАВЕРШЕНА. Но у истории есть продолжение. https://author.today/work/344802
Спасибо за чтение
Вернуться к книге