Обнулённый

Глава 1

— И это твоя благодарность?!

Четырёхрукий Демон Зависти, последний из пантеона Великих демонов с ненавистью выплюнул эти слова из себя. Но я не слушал его. Я лишь упорно работал мечом, отражая удары одной из двух рук, которые нам пока не удалось отрубить.

— Я добью его! — выкрикнул сражавшийся со мной плечом к плечу Гедеон.

Первый Герой Королевства использовал фирменное усиление и размашисто ткнул в сердце твари. Демон в последний момент дёрнулся, и укол пришёлся в плечо. Я вложил все оставшиеся силы в клинок и от души рубанул монстра. Демон Зависти прикрыл шею рукой. Я прошил ее насквозь, и конечность монстра свалилась на каменный пол, забрызгав мою и без того залитую кровью броню. А затем я завершил плавное движение клинка.

Голова Демона отделилась от тела и, переворачиваясь, покатилась по полу. Когда она остановилась, на лице Демона все еще читалась ненависть. Его глаз последний раз мигнул алым светом и погас.

Внимание! Демон Зависти повержен.

В радиусе ста метров действует эффект: Порча.

Я с трудом опёр меч о каменный пол, чтобы не упасть. Мышцы в руках были деревянными, ладони стёрты в кровь, а тело изнывало от ран. Порча тут же начала давить на разум, подталкивая к самым безумным вещам. Но это был далеко не первый демон, которого я убил. Мысли путались между собой, перемешивая новые воспоминания с картинками из далеких времен.

Герой рядом тяжело выдохнул, выпустив воздух сквозь сжатые зубы.

— Нужно вызвать целителя, — глухо произнёс я и мотнул головой, чтобы хоть немного прийти в себя, — О чем там говорил этот чертов демон?

— Ты славно бился, Кассиан, — усмехнулся Гедеон, закинув меч на плечо. — Тебе ведь до Героя осталось всего ничего, ве…

Системное сообщение прервало Гедеона на полуслове:

Вы завершили последнее испытание на Пути Героя. Вам доступны на выбор следующие…

Я отвёл глаза лишь на долю секунды. В это же мгновение раздался свист, рёбра пронзила боль, а передо мной мелькнуло искажённое злобой лицо Гедеона.

— Мелкий ублюдок, — прошипел он, проворачивая клинок.

В моих глазах потемнело, оружие выпало из резко ослабевших пальцев. Я завёл правую руку назад, пытаясь нащупать рукоять кинжала в ножнах на поясе.

— Демон… развратил тебя… — прохрипел я, выплюнув кровь.

Но Гедеон скривился еще сильнее.

— Демон? Меня?! — в его глазах горел настоящий огонь. — Я самый молодой Герой Королевства, дурень. На меня вообще не действует порча.

Я это знал. Гедеон завершил Путь Героя в двадцать пять лет и стал примером для многих детей Королевства. Он был причиной, по которой один безродный сирота взял в руки меч, когда оказался в новом для себя мире. И за пять лет странствий вместе с ним я понял ещё кое-что: Гедеон чертовски тщеславен.

— Я буду наслаждаться твоей смер…

Едва он напряг руку, чтобы вытащить меч, как я вцепился в рукоять. Я чуть не повалился наземь от мощи Гедеона, но устоял. И выхватил из-за спины кинжал. Мой удар пришёлся ровно в глаз Гедеона, залитый кровью из рассеченного лба.

— Ублюдок! — взревел он.

Гедеон одним движением высвободился и отпрыгнул назад. Я хотел ударить ещё раз, но ноги подкосились. Кинжал выпал из рук и звякнул о камень. Моё тело повалилось на холодный пол вслед за кинжалом.

— Мелкий, дерзкий говнюк! — продолжал рычать Гедеон. — Думал, что сможешь убить меня? Или обогнать? Ты, пацан из трущоб? Это моя история и моя легенда, не твоя!

Сил, чтобы поднять голову с земли, не осталось. Боль ушла. Вместо нее по пальцам рук и ног начал растекаться холод. Мир перед глазами плыл и темнел.

— Я убью тебя, — спокойно произнёс я, не реагируя на оскорбления «самого праведного» из Героев.

Гедеон прекратил поток проклятий и, судя по звукам, замер. Несколько секунд он молчал, и лишь капли воды, стекающие по серому камню, нарушали тишину.

— Что ты только что вякнул? — вкрадчиво прошептал Гедеон.

— Я убью тебя, — уверенно повторил я.

Гедеон хрипло рассмеялся и подошёл ко мне. Его окровавленное, перекошенное лицо с одной пустой глазницей появилось прямо надо мной.

— Знаешь, Кас, — холодно произнёс он, — Я передумал. Я хотел просто вычеркнуть тебя из жизни. Но на крайний случай я припас для тебя кое-что пострашнее смерти…

В моих глазах начало темнеть, а веки слипались. В последний момент я услышал глухой женский голос откуда-то из коридора, а на лице Гедеона расцвёл хищный оскал. И тогда тьма окончательно охватила мой разум.

***

Кап-кап-кап.

Одни каменные стены сменились на другие, но влага всё так же медленно стекала по тёмной стене камеры, в которой меня держали. На мои руки и ноги нацепили кандалы из синей анти-магической руды, которые полностью закрывали доступ к Системе.

— Почти получилось, — тихо произнёс я.

Я почти побил рекорд Гедеона, да еще и на целых два года. Он сорвался с цепи из-за этого или из-за того, что работал с демоническими тварями Предела? Вряд ли кто-нибудь сейчас может дать мне точный ответ на этот вопрос. Кроме самого Гедеона.

Кап-кап-кап.

Гедеон был прав. Среди потока оскорблений, которыми он поливал меня две седмицы назад, была одна правда: я дурак. Потому что расслабился. Потому что решил, что впервые с момента попадания в этот мир всё идёт по-моему. Этим моментом слабины он и воспользовался.

Я размял затёкшую шею.

«Самый светлый и чистый из героев», как его любят называть в народе. За эти пять лет он не дал ни одного повода усомниться в своей честности. Вот ведь актёрище, а? Сразу после сражения он притащил меня в Утёс Ветров. Этим замком на границе Предела пугали маленьких детей в трущобах. Когда-то им пугали и меня…

В голове всплыли картинки из казавшегося далёким прошлого: ватага босоногих пацанов и девчонок. Голодные, грязные, нищие. И искренняя благодарность в их глазах, когда новенький пацан впервые достал для них краюху черствого промокшего хлеба.

Я невольно усмехнулся и прислонил затылок к прохладной стене.

Прошло уже много зим. За это время Утёс Ветров перестал быть страшилкой. Он стал местом, куда я отправил сотни, если не тысячи разбойников, воров и пособников демонов. Я лучше других знал, что отсюда две дороги: на плаху или в ад.

— Вам нужно встать, сэр Кассиан, — молодой напряженный голос стражника окликнул меня, а в решётке зазвенел ключ. — Это единственная милость, которую я окажу предателю.

— Заткнись, Кирк, — резко оборвал его возглас стража постарше. — Нам тута лясы точить не велено.

Я поднялся на ноги и слегка скривился от укола боли, пронзившего рёбра. Мои раны залатали ровно настолько, чтобы я не умер. Восстановиться полностью в тюремной клетке у меня не вышло.

— На выход! — скомандовал старшина.

Я вышел из клетки, немного семеня ногами из-за кандалов. Кирк смотрел на меня, поджав губы, а его товарищ постарше откровенно морщился.

— Вас вызывают на суд… — начал было говорить Кирк, но его тут же перебил старшой.

— Не велено, комугрю! — последнюю часть фразы он выговорил на одном дыхании.

Я тяжело выдохнул. Злиться ни на одного из них смысла не было, они просто делают свою работу.

— Ведите, — коротко произнёс я.

Не успели мы отойти на десять шагов от моей камеры, как чей-то грубый голос из клетки справа окликнул меня.

— Да ну на, это ж Кас! Эу, слышь, это точно он! — для верности узник постучал ладонью по прутьям решетки.

— Башкой тронулся? — ответил ему сосед из-за стены. — Какого рожна ему в подвале сидеть?

— Зуб даю. Я его видал ужо, когда малой был, — продолжил надрываться заключённый и повернулся ко мне. — В Предел иди, псина недобитая! Слышишь? В Предел! Там и потолкуем!

— Да заткнись уже… — с явным скепсисом в голосе парировал сосед по клетке.

Я резко остановился прямо напротив решетки крикливого головореза. Сопровождавшие меня стражники по инерции сделали ещё по шагу вперёд.

— Сэр Кассиан, прошу… — начал было говорить Кирк, но было поздно.

Я рванул вперед и остановился прямо перед клеткой болтливого пленника. Он вскрикнул, его лицо исказил животный ужас. Он дёрнулся назад, не удержался на ногах и завалился на пятую точку.

— Буду ждать с нетерпением, — хищно улыбнулся я.

От моей улыбки глаза крикуна расширились ещё больше. Он забился в самый угол камеры и прижался к стенке, едва сдерживая дрожь. Я молча развернулся и продолжил идти вслед за стражниками. Больше никто из заключённых меня не окрикивал. Через добрых двадцать минут мы пересекли несколько коридоров замка и оказались перед тяжелой дубовой дверью.

— Проклятье… — прошептал один из охранявших вход стражей. — И правда он.

Нагрудник его доспеха был украшен смутно знакомой гравировкой с древом, наплечники отливали тусклым серебром, а поверх кольчуги был накинут пепельный меховой плащ с золотой застежкой, который часто носили рыцари, сражавшиеся вместе с Героями.

— Это не судебный зал Утёса Ветров, — вслух заметил я.

— Нам не… — начал повторять свою мантру старший стражник, но рыцарь оборвал его взмахом руки.

— Ваши услуги более не требуются, — строго произнёс рыцарь страже. — Можете быть свободны.

Я задержал взгляд на рыцаре и смог смутно вспомнить его имя по чертам лица, видимым из-под шлема. Мы пересекались с ним во время охоты на монстров, и он входил в состав рыцарского ордена, отвечающего напрямую Гедеону.

— Сэр Аларик, — кивнул я.

— Двигай ногами, предатель, — поморщился он от моего приветствия. — Мне не хочется стоять рядом с тобой дольше, чем нужно.

Аларик открыл дверь и запустил меня внутрь. Это была скромная солдатская комната, в которой стояло несколько табуретов и скамеек. Внутри, не считая меня и Аларика, было всего трое человек.

— Ну наконец-то. — выдохнул лысый мужичок в богатом камзоле, украшенном гербом королевской семьи. — Давайте побыстрее закончим с формальностью.

Весь его вид говорил о том, что ему не хотелось здесь находиться. Он скрестил руки на груди, поджал губы и нетерпеливо стучал носком ботинка по полу. Рядом с ним находился командующий замком, лорд Ронан, в своей неизменной черной бригантине и с топором на поясе. Последним в комнате был капитан стражи, крепкий седой мужчина, переваливший за пять десятков зим. Он кивнул мне, и я ответил ему тем же жестом.

— Это не похоже на суд, — заметил я, остановившись перед лордом замка.

— Убийцам Героев суд не положен, — чётко проговорил лорд Ронан. — Королевский поверенный приехал зачитать приговор.

Лорд показал рукой в сторону нетерпеливого франта в камзоле.

— Как давно у поверенных есть власть на Утёсе? И о каком убийстве речь? — спросил я лорда Ронана.

— Не прикидывайтесь. Нам некогда объяснять вам настолько банальные вещи, — вмешался поверенный с заметным раздражением в голосе. — Сэр Гедеон был прав насчет вас. И когда предложил его величеству новый указ, и когда привез вас сюда. А теперь, если позволите…

Поверенный полез рукой в сумку на поясе и достал оттуда небольшой кожаный очечник, а его рука потянулась за запечатанным свитком.

— Значит, сэр Гедеон предложил поверенным судить героев… — задумчиво произнёс я. — Меня обвиняют с его слов?

— Довольно, — суровым тоном произнёс лорд Ронан. — Героиня убита твоим мечом, Кассиан. Зачитывай приговор и закончим на этом.

Последняя часть фразы лорда замка была адресована королевскому поверенному. Тот облегчённо выдохнул, достал из футляра тонкие круглые очки и нацепил их на нос, а затем развернул увесистый свиток.

— Именем его величества объявляю, — начал зачитывать он скороговоркой, — в год тысяча двести сорок пятый от начала Второй Эпохи…

Я перевёл взгляд на лорда Ронана, но тот лишь хмурился и смотрел куда-то в сторону. Словно происходящее здесь ему уже успело осточертеть.

— Таким образом, объявляю…

Поверенный сделал небольшую паузу, чтобы отдышаться, после того как несколько минут зачитывал формальные объяснения по приговору: когда он был вынесен, кто его подписывал и кто участвовал в разбирательствах. Конечно, среди участников прозвучало и имя Гедеона, а подпись была королевской.

—… что за работу с силами тьмы Предела, предательство отряда Героя Гедеона и его величества, а также убийство Героя Мелиссы д’Арси…

— Подожди, — нахмурился я и поднял ладонь, останавливая вельможу. — Мы с Гедеоном оставили Мелиссу живой.

Моё сердце пропустило удар, а перед глазами мелькнуло улыбчивое лицо рыжеволосой Мел. Она не раз латала мои раны после тяжёлых сражений. Я невольно потёр застаревший шрам на кисти, которую ей удалось пришить заново после того, как меня пожевала Адская Гончая.

Поверенный на секунду сбился, но тут же выпалил:

— Довольно! — он хлопнул ладонью по свитку. — Мы не будем слушать оправдания убийцы. Решение окончательное и обжалованию не подлежит!

— Это и есть хваленое королевское правосудие? — произнёс я и встретился взглядом с лордом Ронаном. — Мел… то есть, Мелиссу д’Арси, убил Гедеон. Клянусь богами Старыми и Новыми.

— Я видел её тело, Кассиан, — процедил лорд Ронан сквозь зубы.

Он хотел сказать что-то еще, но вместо этого лишь покачал головой и поправил рукоять топора на поясе.

— Я могу продолжать? — уточнил поверенный.

Он получил утвердительный кивок от лорда Ронана, прокашлялся и выпалил:

— За преступления против короны вы приговариваетесь к обнулению и смерти. Приговор будет приведён в исполнение немедля!

— Прямо-таки смерть? — улыбнулся я поверенному, от чего тот заметно поёжился. — Сразу на плаху, без выбора?

Поверенный замешкался, и в разговор вступил лорд Ронан.

— Поедешь в Предел, — сухо констатировал он и сделал шаг мне навстречу. — Нечего рубить головы тем, кто еще может послужить короне. Отмоешь свои преступления кровью.

— Делай, что должен, Ронан, — согласился я. — Предел не ждёт.

Я встретил взгляд Ронана и увидел, как его зрачки расширились и налились чёрным цветом. На лице лорда выступили глубокие морщины и мешки под глазами, будто он не спал несколько дней. Ронан трижды брал меня на суд Утёса, когда я был юнцом и служил его оруженосцем. Все три раза закончились обнулением. Не думал, что когда-то окажусь по другую сторону его навыка.

Ронан протянул руку вперёд. Его ладонь окутала тьма, постепенно перетекающая и на меня. По спине побежали мурашки, а дыхание тут же сбилось от лютого мороза, проникающего под кожу и внутрь, в самые легкие.

— Я ещё не дочитал… — попытался возразить поверенный, но был проигнорирован.

На вас использован навык: «Приговор». Проведено обнуление.

Имя: Кассиан (ранее: Кирилл)

Уровень: 37 → 1

Класс: рыцарь → отсутствует

Ветвь развития: Путь Героя → отсутствует

Сила: 52 → 1

Ловкость: 27 → 1

Интеллект: 15 → 1

Воля: 28 → 1

Мудрость: 20 → 1

Телосложение: 43 → 1

Навыки (количество): 24 → 0

— Приговор приведён в исполнение, — медленно проговорил лорд Ронан и сделал два тяжёлых шага назад.

— Свидетельствую, — хором отозвались капитан стражи и стоявший за моей спиной рыцарь Аларик.

— Свидетельствую, — с запозданием откликнулся королевский поверенный.

Я размял шею и почувствовал неожиданную лёгкость, будто с моих плеч сняли огромный груз.

— Расковать и увести, — скомандовал лорд Ронан и грузно опустился на табурет.

— Я не думаю, что…

— Он первого уровня, — раздраженно отмахнулся лорд Ронан на ремарку поверенного. — Что он вам сделает?

Последний укол был необязателен. Но у меня еще будет время проверить, на что способно мое тело после обнуления. Проблема лишь в том, что проверять придется в Пределе, а значит проверка будет боевой.

Вопрос был решён. С меня сняли кандалы и в ускоренном темпе повели на улицу.

— Лучше бы ты погиб в бою, — пробормотал лорд Ронан себе под нос, когда за моей спиной почти закрылась дверь.

Во внутреннем дворе Утёса Ветров уже собралось с полдюжины телег с припасами и несколько повозок с клетками для пленников. Булыжники внутреннего двора, столетиями полированные дождями и сапогами, тускло поблескивали в сером свете пасмурного дня.

— Пленников в этот раз маловато, — обратился я к подошедшему капитану стражи.

— Прорывы участились, — ответил пожилой капитан, остановившись в полуметре от меня. — Часть преступников до замка даже не доехала.

Аларик, сопроводивший меня наружу, недовольно цокнул языком.

— Сейчас ты не такой уж и страшный, каким тебя величают, — с лёгкой насмешкой произнёс он.

Я повернул голову в сторону молодого рыцаря и прищурил глаза.

— А кто сказал, что обнуление сработало?

Зрачки рыцаря на секунду сузились, а рука дёрнулась к мечу. Но он очень быстро опомнился и притворился, будто поправлял ножны.

— Глупости, — усмехнулся Аларик. — Навык лорда Ронана всегда срабатывает.

— Я дам тебе один бесплатный совет перед отъездом, Аларик, — серьёзным тоном произнёс я. — Рыцарю нельзя колебаться. Если берёшь в руки клинок — бей. Если убрал его в ножны — то не дёргайся понапрасну.

— Так ты и поступил с Мелиссой, Кассиан? — ощерился молодой рыцарь.

Я на мгновение стиснул зубы. Аларик не стал ждать моего ответа и отвернулся, начав разглядывать внутренний двор замка. Доказывать ему что-то было бесполезно.

— Нам пора, — сказал капитан стражи, когда во двор въехала очередная повозка. — Комфорта не обещаю, но доедем с ветерком.

Я сдержанно хмыкнул. Замок не зря носил название Утёс Ветров: каждая поездка здесь была «с ветерком». А капитан из раза в раз повторял одну и ту же шутку, сколько себя помню.

Вместе с последней повозкой во двор выгнали полторы дюжины заключённых из темницы. Среди них был мой старый знакомый, который уговаривал меня выбрать Предел. Когда щуплый заключённый заметил меня, тут же нырнул за спины других людей. Все они были в кандалах.

Стражи задвигались и начали грузить новых жителей Предела по телегам. Их поровну набили по двум клеткам.

— Куда последнего девать, капитан? — к нам подбежал Кирк, до этого с энтузиазмом трамбующий преступников по телегам древком копья.

— В третью клетку, — после короткой паузы ответил капитан.

— Ну… — Кирк слегка побледнел лицом, но под грозным взглядом своего командира тут же опомнился. — Как прикажете, капитан!

Я спокойно последовал за Кирком к третьей телеге, той самой, что въехала во двор последней. К моему удивлению, в ней сидел единственный заключённый. Бледная молодая девушка с белыми волосами, кончики которых были окрашены в фиолетовый, в цвет её глаз. Она сидела в углу и смотрела куда-то в сторону, не моргая.

— Будьте начеку, сэр Кассиан, — едва слышно шепнул Кирк и подтолкнул меня в спину.

Я залез в телегу и сел на противоположный край. Девушка никак не отреагировала, и я решил не донимать её разговорами.

Кирк закрыл запор клетки, щелкнул замком, отошёл на несколько шагов и выкрикнул:

— Пленники всё!

Через несколько минут окруженный стражей караван с припасами и заключёнными отправился в Предел. Я уже не раз проделывал маршрут от Утёса Ветров до стены, поэтому прикрыл глаза и облокотился виском на холодную сталь клетки. Груженые лошади пройдут десять вёрст в лучшем случае часа за полтора. Надеюсь, девчонка по соседству не буйная. Навыков, чтобы проверить ее статус, у меня все равно не осталось…

— … Эй, че молчишь? — из дрёмы меня вырвал знакомый хриплый голос. — Не шугайся, че ты, мы зазря не обидим. Верно, парни?

Из второй телеги раздался гогот грубых мужских голосов, который окончательно выдернул меня из сна.

— А ну тише! — прикрикнул откуда-то сбоку Кирк.

Я открыл глаза и увидел всё ту же картину: девушка с фиалковыми глазами тихо сидела в углу и безразлично смотрела в сторону, а ее пальцы задумчиво теребили узкий деревянный браслет на запястье. Вот только теперь со стороны второй телеги на неё пялилось с дюжину голодных глаз. Знакомый тощий узник даже пытался дотянуться руками до нашей клетки и щерился своими гнилыми жёлтыми зубами.

— Если ты ещё раз потревожишь мой сон, — громко произнёс я, сдерживая зевок, — я перелезу в твою телегу и сломаю ноги и тебе, и твоим дружкам.

Гогот тут же стих, и наглый заключённый отпрянул от решётки. Я снова прикрыл глаза и ощутил освежающую прохладу железной клетки, немилосердно прыгающей на каждой кочке. А затем заключённый подал голос:

— Ты ж в цепях, королий пёс, — в его голосе прорезались нотки смелости. — Так шо звиняй, но шугаться тебя не бу…

Я поднял обе руки вверх, даже не открывая глаз, и смельчак тут же прикусил язык. А его товарищи загалдели:

— Чтоб меня…

— Дьявол…

В этом гомоне я практически пропустил, как девушка с фиалковыми глазами едва слышно фыркнула.

— А ну замолчали, кому сказал! — снова прикрикнул на пленных Кирк и для верности стукнул чем-то по клетке.

Парень-то цепкий. Будь я всё ещё на Пути Героя, мог бы взять его в свой отряд.

Я тяжело выдохнул и открыл глаза. И тут же встретился взглядом с глубоким фиолетовым морем цветов. Несколько секунд мы с девушкой молча смотрели друг на друга. А затем телегу изрядно тряхнуло, и нам пришлось хвататься за решётку, чтобы удержаться на месте. Когда дорога стала поровнее, она вновь без интереса уставилась в сторону.

Я проследил за её взглядом, и понял, что сколько бы раз я ни приезжал к Стене на границе Предела, каждый раз был как новый.

Стена выросла из туманной дымки и её тёмный камень будто бы впитывал в себя весь окружающий свет. Узники в соседней клетке притихли, так же потрясённые зрелищем, которое, вероятнее всего, видели впервые. Я же привычно пробежался глазами вверх по бесшовной гладкой поверхности, тянущейся до самых серых облаков, низко висящих над землей.

— Красиво… — тихо произнёс я.

И хотя я предпочёл бы ехать верхом в охране нашего каравана, даже со дна телеги и в начинавших сгущаться сумерках Стена выглядела завораживающе. До самого въезда в Каменку, небольшую крепостицу у подножия Стены, ни в одной из телег не произнесли ни слова.

— Всем на выход, — оперативно подскочил к нашей клетке Кирк.

Я первым вылез из телеги и протянул руку последовавшей за мной девушке. Она колебалась долю секунды, но затем оперлась о мою ладонь своими холодными тонкими пальцами и ловко спрыгнула вниз.

— Я бы на вашем месте этого не делал, — едва слышно пробубнил Кирк, но девушка уже отошла в сторону и не обращала ни на кого из нас внимания.

Вся Каменка была сложена из того же тёмного материала, что и Стена, только из мелких и битых кусков. Грязь здесь не просыхала никогда. Из этой забытой богами дыры начиналась дорога в один конец. В Предел.

Здесь уже не было никаких официальных процедур или регистрации. Нас просто довели до Стены и на шатких подъёмниках подняли вверх малыми группами. Я вообще ехал один, охраняемый Кирком.

Едва мы поднялись наверх, как ветер тут же вцепился в моё тело и выдул остатки тепла из-под рваной рубахи. С высоты Стены Предел открывался как на ладони и это была грязная, но живая картина. В низине, в паре часов ходьбы по широкой тропе, темнел частокол деревушки. А ещё дальше мерцали многочисленные огоньки. Налево, почти до горизонта, уходил серый лес, полный пожухлой листвы болотного цвета. Ронан как-то упоминал, что за этим лесом есть Аббатство, хотя сам он там никогда не бывал.

— Пора, — объявил за моей спиной Кирк, и мы вместе с ним забрались в один из подъёмников. С этой стороны платформу держало три толстых каната, а от падения защищали хлипкие на вид перила.

Путь вниз отсюда занимал больше времени, поскольку эта часть Предела была вдавлена в землю, и Стена с этой стороны была еще выше, чем со стороны Королевства. Что символично, ведь Предел формально был частью Королевства. Пока Кирк запускал подъемник, остальные узники маленькими группками заканчивали грузиться в свои лифты.

Бойких бандитов загрузили на соседний подъемник, а вот девушку с фиалковыми глазами как и меня отправляли вниз одну.

— Мне жаль, — сказал Кирк, когда мы опустились на десяток саженей вниз.

— Это ни к чему, — произнёс я. — Всё не так пл…

Внимание! Вы вошли в регион: Предел.

Ваша репутация в Пределе: -9 999.

Напоминание: не сделан выбор Ветви Развития.

Система оборвала меня на полуслове, и я невольно выругался вполголоса. Я явно недооценил, скольких ублюдков успел отправить в Предел. А вот обо мне в Пределе никто даже не думал забывать.

Как по команде, вслед за уведомлением со стороны подъемников справа блеснула яркая фиолетовая вспышка. Я повернул голову и увидел, как соседняя кабина качается из стороны в сторону и ее в одночасье охватывает взрыв. Раздались отчаянные крики.

Ударная волна тряхнула нас так, что канаты натужно затрещали вместе с барабанными перепонками. Один из них лопнул и хлестнул в милимметрах от меня. Я завалился на платформу и покатился к краю, пытаясь уцепиться хоть за что-нибудь.

— Кирк! — позвал стражника я.

А затем с трудом разобрал протяжный удаляющийся крик.

Глава 2

Подъемник дернуло вниз, и рывок был таким резким, что я едва не вылетел с платформы. Пальцы сами вцепились в обрывок троса, пока два других каната с трудом удерживали подъёмник, раскачивающийся как маятник. Трос впился в ладони, обдирая кожу, но я удержался.

Мир остановился на несколько ударов сердца, и платформа снова дёрнулась вниз, бросив меня в другую сторону. Я покатился по доскам, больно ударился плечом и замер. А затем от очередного рывка в подъёмнике затрещали доски.

Платформа ещё несколько раз сотрясалась, и с каждым рывком заставляла мои кости хрустеть от надрыва. Наконец, произошло заземление. Я всем телом впечатался в землю. Из лёгких выбило весь воздух. Перед глазами пошли тёмные круги, а в ушах зазвенело так, что я перестал слышать даже собственные мысли.

На вас действует эффект: Дезориентация. Длительность: пять минут. Все характеристики снижены на пятьдесят процентов.

Ощущения были такие, будто мои характеристики разом упали до нуля. Хотя Система не могла опустить их ниже единицы. Я лежал на холодных досках, смотрел в одну точку и пытался заставить лёгкие работать. Тело слушалось плохо. Руки налились свинцом, плечи и локти адски болели, в голове звенели колокола.

— …ять!

Сквозь гул до меня донёсся чей-то выкрик. Понять, откуда именно кричали, было сложно. Я с трудом повернул голову. В нескольких десятках шагов от моей платформы догорали остатки соседнего подъёмника. Фиолетовое пламя ещё лизало обломки, выхватывая из темноты мечущиеся фигуры. Около двух дюжин человек столпилось вокруг. Некоторые пытались тушить огонь, некоторые просто стояли и безучастно наблюдали.

Я приподнялся на руках и тряхнул головой. Легче не стало, но мой взгляд зацепился за какой-то выступ рядом с подъёмником. Я проморгался и напряг глаза.

Кирк.

Стражник лежал в паре саженей от меня, с неестественно вывернутыми руками. Его лицо смотрело в тёмное небо. Я заставил себя сесть. К горлу подступила тошнота. Крики людей в обломках звучали где-то далеко, будто через толщу воды. Я сполз с платформы и подобрался к Кирку.

— Да примет тебя тишина, — на выдохе произнёс я.

Надеюсь, бог смерти Корвус поможет найти тебе дорогу в Чертогах.

Отдав дань памяти мертвому, я потянулся к снаряжению Кирка. Снял пояс с подсумком и накинул на себя, затянув потуже. В подсумке что-то звякнуло. Времени проверять сейчас не было. Следом отправились ножны с мечом: короткий стражницкий клинок, не чета моему полуторнику. Самое то для воина с силой единица. Короткий нож в чехле я тоже забрал. Сунул за пояс, ближе к спине, где привык носить кинжал. Хотя до кинжала ему было далеко: потертая деревянная рукоять ножа едва ли не превышала по длине лезвие.

Работа руками помогла сосредоточиться. Гул в ушах постепенно стих, а перед глазами перестали метаться мушки.

Следом за оружием пошли сапоги. На мне самом была хорошая обувка, прошедшая не один далекий поход. Но лишнюю пару крепких сапог всегда можно выгодно обменять. Я примотал их за шнуровку к поясу с противоположной стороны от ножен.

На Кирке была хорошая тёплая куртка с подкладкой и чёрный плащ. В лесу пригодились бы. Но это была одежда гарнизона Утёса Ветров. И всем в Пределе она знакома. Мысль о куртке пришлось оставить вместе с телом Кирка.

Я резким движением распрямился. Новое снаряжение тут же дало о себе знать и потянуло меня обратно к земле. Судя по звукам, разбираться с обломками подъёмника уже заканчивали. Я даже не стал смотреть в ту сторону и сделал несколько шагов по направлению Стены, к лесу. Чем дальше от Стены, тем ниже риск, что меня узнают.

— Глянь, там живой!

Чужой голос гулко отозвался в ушах. Я повернул голову. От толпы у обломков отделилось два силуэта и двинулось в мою сторону.

— Чтоб тебя… — выругался я сквозь зубы.

Эта парочка была в потёртой кожаной броне, с простыми мечами на поясах, не сильно отличавшимися от оружия Кирка. Один постарше, с густой рыжей бородой. Второй, молодой и сухощавый, смотрел на меня с любопытством, смешанным с опаской.

— Ты как, паря? — спросил бородач, остановившись в паре шагов от меня. — Цел?

— Бывало и лучше, — ответил я хрипло. — В висках трещит, будто по ним молотом прошлись.

И для убедительности прижал руку к голове, попутно прикрывая часть лица и приметный шрам на подбородке.

— Ещё бы, — отозвался молодой. — Видал, как та хреновина рухнула? Там всех вусмерть разнесло. Такая беда, да в первую ходку для барона…

Бородач ткнул молодого в бок, призывая не делиться с первым встречным ничем лишним. Я лишь кивнул, не убирая руки от лица. Краем глаза следил за толпой у обломков: они пока ещё были заняты.

— Ты как уцелел? — спросил бородач.

— Повезло, — позволил себе короткий смешок я. — Или не повезло. Ещё не решил.

— Это точно, — усмехнулся молодой. — Так зайти в Предел это надо уметь…

Рыжебородый покивал головой, а затем посмотрел в сторону Кирка и злобно выругался. Все дружелюбие с его лица как рукой смело:

— Этому стенолазу тоже не повезло? Или кто часом спуститься помог?

— Упаси меня Корвус, дружище. — я примирительно выставил руки перед собой, демонстрируя ободранные ладони. — Я же не совсем рехнулся, чтобы убивать стенолазов, когда у вас за припасами ходка. Нашу люльку качнуло от взрыва, и этот малый свалился за борт. Сам чуть за ним не отправился. Но повезло…

Я состроил настолько невинное лицо, насколько мог. Не хватало еще, чтобы меня арестовали сразу по прибытию в Предел. Молодой покачал головой, а бородач недовольно цокнул языком.

— Да уж, теперь нам точно от капитана влетит по шее, — сказал он, покосившись в сторону одного из уцелевших подъемников. — По виду калач ты тёртый, не чета этим обалдуям. Как капитан наш подойдёт, потолкуй с ним, а?

— Дай в себя приду сперва, — ответил я и вновь взялся рукой за голову. — Об землю уж больно крепко ударило. А там и потолкуем, чего ж не потолковать.

— Добро, — кивнул бородач.

— Эй, Торп, подь сюды! — послышался голос от никак не гаснувших обломков.

— Тц, демоны меня раздери, — выругался бородач и развернулся. — Ещё свидимся, паря. Ты только не борщи. Капитан человек серьезный, прямо под бароном ходит.

Торп не стал прощаться и быстрым шагом двинулся к разбившемуся подъёмнику. Я немного постоял в тишине, пока молодой косился то на труп Кирка, то на меня. И решил, что это отличный повод улизнуть.

— Свидимся, — кивнул я молодому.

И как ни в чем не бывало повернулся и спокойно зашагал вдоль Стены. Воин пристально смотрел на меня, но говорить ничего не стал. Видимо, задавать вопросы было прерогативой Торпа. Вон и овражек совсем рядом, за которым можно будет скрыться. Торопиться сейчас нельзя, ой нель…

— Эу! — ударил мне в спину голос молодого воина, едва я отошёл на десяток шагов. — Везучий!

Он точно обращался ко мне. Я убрал руку от виска и остановился. И медленно повернулся. Торп был уже далеко, и молодой воин остался один. Парень щёлкнул пальцами, будто вспомнил что-то важное.

— Совсем забыл спросить, — громко произнёс он, его голос дрогнул. — Звать-то тебя как?

Молодой воин всматривался в моё лицо. И к концу вопроса он говорил уже заметно тише. А затем его лицо побледнело так, будто из него разом выкачали всю кровь.

Ваша репутация в Пределе (-9 999) оказывает воздействие на цель: Паника.

Зараза. Всё-таки узнал. В моём состоянии я не потяну сражение даже с одним солдатом, не то что с целой оравой местных воинов.

Я посмотрел прямо на паренька и медленно улыбнулся. Потом приложил палец к губам. И следом так же медленно провёл по горлу. Всем видом я дал ему понять: «Молчи или умрёшь».

Парень стоял не в силах пошевелиться. Его руки тряслись, губы дрожали, а колени ходили ходуном. Он смотрел на меня так, будто перед ним был не обнуленный изгой, а Гедеон собственной персоной. Я развернулся и зашагал в сторону оврага.

Шаг, второй, третий.

Я считал про себя. Если он выйдет из ступора сейчас и заорёт, у меня будет всего полминуты, не больше.

Седьмой, восьмой, девятый.

Нельзя показывать слабость. Я — Кассиан, рыцарь тридцать седьмого уровня, отправивший в Предел сотни преступников. Какой-то мальчишка с мечом для меня не угроза.

Тринадцать, четырнадцать, пятнадцать.

Вот он, овраг. Кусок земли, за которым начинается резкий спуск вниз, идущий по самому краю леса. Я сделал первый шаг по склону и только тогда позволил себе обернуться.

Молодой воин стоял на том же месте. Он смотрел на меня, и в его глазах всё ещё плескался ужас. А потом он дёрнулся, развернулся и, падая и спотыкаясь на каждом шагу, побежал к толпе.

— Твою ж… — обронил я и нырнул в овраг.

Недолго думая, я бросился в сторону деревьев. Едва я влетел в лес, как в спину ударили крики.

— Туда!

— Быстрее, уйдёт же!

Судя по голосам, за мной погналась не вся ватага, а всего лишь пара человек. Но этого количества хватит, чтобы меня прикончить. Поэтому я не оборачивался. Бежал так быстро, насколько хватало сил. Но уже через пару минут стало ясно, что сил было кот наплакал.

Ветки захлестали по лицу, оставляя на щеках кровавые полосы. Я споткнулся об корень и едва не рухнул, но вовремя спохватился и оттолкнулся рукой от земли, вспоров рыхлую почву пальцами. Ладонь обожгло, стёртая об канат кожа давала о себе знать. Демоново обнуление. Сейчас любой каторжник сильнее меня. А любой мальчишка, который гоняет кур по двору, еще и быстрее.

— Вижу след! Уходит левее!

Врёшь. Я специально прошёл по мху, чтобы спутать следы. И забирал я в противоположную сторону.

Сердце бешено билось, и я выскочил на перепутье. С одной стороны замаячил просвет, но двигаться туда нельзя. Там опушка. Меня увидят. С другой стороны бурелом. Я тут же побежал прямиком в завал из упавших друг на друга старых деревьев. Дыхание давно сбилось, и я жадно хватал воздух ртом.

— Дьявол, — коротко выругался я, когда одна из торчащих сухих веток впилась мне в плечо.

Доставать застрявший кусок дерева времени не было. Я летел дальше на адреналине и злости. Лёгкие горели огнём, а в районе почек пульсировала боль. Словно мне снова ударили мечом в бок и каждые несколько шагов клинок нарочно проворачивали.

Я пересёк бурелом, и только тогда за спиной зазвучали голоса:

— Демоны меня раздери…

— Да тут не пролезть!

Я бросил быстрый взгляд за спину. Никто из догонявших не был близко. И тут же влетел лбом в тяжёлую ветку, низко нависшую над землёй.

— Да …ять! — удар выбил из меня имперский диалект, и ругательство вылетело на родном русском языке.

Я с трудом удержался на ногах. Перед глазами заплясали яркие пятна, а лоб неприятно саднил. Но, судя по звукам, один из преследователей орал матом, застряв в буреломе. А другие перекрикивались ещё дальше и пока не поняли, куда я делся. Ноги понесли меня еще глубже, в самую густую часть леса.

Впереди блеснула вода. Ручей.

Я не раздумывая рванул к нему. Это был лучший способ сбить след. Я с разбегу влетел в мелкий ручей. Ноги по щиколотку обдало морозом, а сапоги тут же захлюпали. На мокрых камнях я чуть не упал. Но кое-как сохранил баланс, заплатив за это ударом колена о камень. Небольшая цена в гонке со смертью.

Лёгкие уже не просто горели, они отказывались работать. Ноги дрожали от напряжения, руки нещадно саднили. Но я стиснул зубы и продолжил бежать вглубь леса в полной темноте.

Голоса сзади стихали. Сначала я перестал слышать тех, кто застрял в буреломе. Потом затихли те, кто пытался идти по следу. В итоге до меня перестало доноситься даже редкое эхо.

Сил бежать больше не было. Но я продолжил идти вперёд. Мне хватило злости, чтобы ровно один раз запутать следы так, как когда-то давно меня учил Ронан. Тогда казалось, что самое страшное в мире — это строгий наставник и мозоли от меча.

Я остановился и прижался боком к толстому стволу. Сердце колотилось где-то в горле, грозя выпрыгнуть наружу. Я не позволил себе сползти вниз. Если расслаблюсь сейчас, то могу уже не встать.

Висящие на поясе чужие сапоги и меч казались неподъемными. Готов поклясться, что они тяжелее рыцарских лат, которые я однажды носил на турнире. Я вытёр заливающий глаза пот рукавом разодранной рубахи. На ней остались следы крови. То ли от порезов на руках, то ли от горящих царапин на лице.

— Вот… ведь… — задыхаясь, произнёс я.

Ещё день назад мой меч прошёл бы через эту толпу дилетантов, как нож сквозь масло. А сейчас я был рад, что удалось сбежать. Я закрыл глаза и прислушался. Тишина. Только ветер шумел в пожухлых кронах деревьев, да где-то далеко ухала ночная птица. Моё дыхание звучало в этой тишине громогласно.

Я открыл глаза и сделал шаг вперёд. Потом ещё один. И так, пока тело не начало двигаться на автомате.

Время перестало идти. Ноги двигались сами, механически перемещая тело через корни и кочки. Ноги начало ломить, рубашка промокла насквозь, и холодная ткань липла к телу. Каждый лишний грамм веса давал о себе знать. Надо идти дальше. Нельзя останавливаться.

Сколько я так брел… час, два?.. сказать не мог. Я оттолкнулся от случайного дерева на пути, чтобы дать своим затёкшим ногам хоть какой-то импульс. И наступил на очередную кочку, которую не заметил в кромешной темноте.

Нога заскользила и подвернулась. Я взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие. И в этот момент что-то обжигающе горячее впилось мне прямо в голень.

Боль прострелила ногу от щиколотки до колена. Я услышал треск рвущейся кожи: то ли штанов, то ли своей. Инстинкты сработали быстрее мысли. Я отпрыгнул в сторону, насколько хватало сил, и на лету выхватил меч. Пальцы сомкнулись на рукояти, и через мгновение я уже стоял спиной к толстому стволу, выставив клинок перед собой.

От кочки раздался злобный рык. Нечто дернулось и откатилось на пару саженей в сторону. Как и я, оно не ожидало, что в глубокой ночи столкнется в этом лесу с живым существом.

Штанина была разорвана, из-под неё сочилась кровь. Не сильно, но царапины были глубокие.

Я вгляделся в темноту и попытался рассмотреть, с чем столкнулся. Ничего. Только смутные тени да шевелящиеся на ветру кусты. До меня в одночасье донёсся звук тяжёлого звериного дыхания и тихое поскуливание. А затем в темноте, ближе к земле, загорелось две точки красных глаз.

— Ну давай, — прошептал я, перехватывая меч поудобнее. — Подходи.

И тварь подошла. Да не просто подошла, а кубарем вылетела из темноты и в мгновение ока оказалась на расстоянии вытянутой руки. Я едва успел отшатнуться в сторону. В дерево влетела мелкая, серая, похожая на барсука тварь. Когти полоснули по коре там, где было моё бедро. Меня обдало щепками и резким порывом воздуха. Я ткнул мечом в монстра. Но удар вышел медленным и слабым. Лезвие лишь скользнуло по шкуре зверя.

Зверь взвизгнул и отскочил. Мы снова оказались друг напротив друга, но теперь разделённые стволом дерева.

Я потерял из вида светящиеся глаза монстра. Сквозь бьющий набатом шум в ушах с трудом разобрал шорох листвы и поломанных веток. Он обходит меня справа.

Я успел сделать шаг в сторону и замахнуться. Тут же когти полоснули меня по голени, раздирая кожу и мясо. Я рубанул сверху вниз наотмашь. Зверь завизжал, но вновь ловко скрылся в ночи.

Пришлось сосредоточиться на слухе и отступить ещё дальше за дерево. Я перехватил меч в левую руку. Рукоять стала совсем скользкой, а правая рука почти не разгибалась. Я потянулся за ножом и с трудом достал его из чехла после нескольких попыток.

— Что ты за тварь такая… — выдохнул я.

Монстр прыгнул в третий раз. Я попытался уйти с линии его полёта. Но нога подломилась — то ли царапины дали о себе знать, то ли мышцы окончательно свело.

Я упал на спину, больно ударился поясницей о корень. В этот же миг тварь нависла надо мной. Её когти пошли вниз, целя в горло.

Я выпустил меч из рук и дёрнулся изо всех сил. Когти прошили плечо и разорвали плоть до самой кости, вместе с застрявшей в коже деревяшкой из бурелома. Боль вспыхнула такая, что в глазах потемнело. Плоская клыкастая морда твари рычала совсем близко. Я зарычал в ответ и использовал навык «Гедеон»: резким движением вогнал нож прямо в глаз монстра.

Тварь заверещала и дёрнулась в сторону. Я вцепился в мягкую тушу рукой, выдернул нож и ударил в брюхо. Монстр полоснул меня по ключице. В глазах потемнело. Но я вытащил нож и воткнул его снова. И снова. И снова, пока тварь не затихла, придавив меня своим телом.

Я с трудом сбросил монстра с себя. Из ключицы, плеча и ног сочилась кровь. Пальцы сжались на рукояти ножа каменной хваткой. Боль и изнеможение били по телу отовсюду. Я лежал на спине, не в силах пошевелиться. И тяжело дышал, наполняя горящие лёгкие казавшимся ледяным воздухом.

Не знаю, сколько я так провалялся. В какой-то момент я рывком посадил себя и облокотился спиной на дерево, которое успело здорово меня защитить во время боя. Мне пришлось силой разгибать пальцы на правой руке, чтобы вынуть из них нож. Я облокотил затылок о шершавую кору.

Надо вставать. Надо перевязать раны и уходить отсюда, пока кровь не привлекла других тварей.

Я в несколько движений разорвал остатки рубахи на куски. Каждое движение давалось с трудом. Руки не слушались, пальцы путались. Сил делать полноценную перевязку у меня не было. Я засунул куски тряпок поменьше в разрезы на штанах, чтобы хоть как-то остановить кровь. Кое-как замотал глубокий порез на плече. На ключицу тряпок уже не хватило.

Я поднял глаза вверх.

— Дерьмо, — одними губами прошептал я.

Монстра не было. На месте, где лежала его тушка, остались уходящие в сторону алые пятна. Но самой твари там не было.

Я схватил нож неслушающимися пальцами. А затем, сквозь бьющие в висках удары сердца, разобрал ещё один звук: едва слышный протяжный хрип и хруст земли под когтями. Монстр не собирался нападать. Он тщетно старался уползти от меня. Его дыхание становилось реже, а когти перестали скрести землю. Я видел достаточно умирающих тварей, чтобы понять — этот уже не поднимется.

Внимание! Ветвь Развития не выбрана. Варианты обновлены в соответствии с предыдущими достижениями и нахождением в регионе «Предел».

Если бы у меня были силы, я бы подпрыгнул на месте от удивления. Вместо этого я внимательно слушал голос Системы и вчитывался в буквы. Только так я мог разобрать, о чём она толкует.

Перед глазами развернулся список, сопровождаемый мягким женским голосом:

Вам доступны следующие Ветви Развития:

Чистый Путь [Легендарный]

Ваши силы укрепляются через подвиги и защиту слабых. Основные характеристики: Воля, Сила.

Смех вышел хриплым и тут же отозвался болью в ребрах. Чистый путь в Пределе. Шутка, да и только.

Дорога Выживания [Обычный]

Вы получаете способности, направленные на сопротивление и усиление себя и союзников. Основные характеристики: Сила, Телосложение.

Тащить на себя мне пока некого. И выбираться из этой ямы придётся самому.

Путь Изгоя [Уникальный]

Ваш путь — это путь без правил, где каждый шаг куёт вашу собственную судьбу. Основные характеристики: определяются вашими действиями.

Путь, который определяется делом. Какая ирония. Совсем недавно я уже следовал по схожему пути.

Я шумно выдохнул воздух, опустошив все еще горящие лёгкие. Будь у меня выбор, я прошёл бы эту дорогу снова. Но уже с другой целью. И если Гедеон решил предать и изгнать меня… что ж, так тому и быть. Наши пути когда-нибудь обязательно пересекутся.

Ветвь Развития выбрана: Путь Изгоя. Для повышения необходимо выполнить три условия (просмотр ограничен). Вам доступны три стартовых навыка:

- «Коллекционер»: Вы способны забирать силу из сущности убитых врагов.

- «Уцелевший»: Когда ваше здоровье падает ниже критического уровня, вы получаете кратковременное усиление всех характеристик.

- «Пепел»: После убийства врага вокруг вас остаётся зона, ослабляющая других противников.

Меня прервал предсмертный хрип монстра рядом. Чёрт. Нужно торопиться.

Выбран навык: «Коллекционер».

Внимание! Вы убили: Камнегрыз (малый), уровень 2. Получен опыт: 50 ед.

Сработал навык «Коллекционер».

Вы получили новую силу, собранную Коллекционером [1/1]: Рывок.

Меня пронзила дрожь. Я было принял её за озноб разгорячённого тела в стылом лесу. Но дрожь не прекращалась, и вслед за ней в голове вспыхнуло воспоминание: земля под лапами. Запах тёплой бегущей добычи. Мгновение, чтобы затаиться, напрячь мышцы и вжать когти в почву. А затем рывок, вместе с которым вокруг движется весь мир. Молниеносный и неудержимый. И ты летишь вперёд, вонзая когти в плоть.

Воспоминание длилось всего секунду. А потом исчезло, оставив после себя горькое послевкусие. Я моргнул. Посмотрел на свои руки. Потом туда, где в темноте погиб Камнегрыз.

— Спасибо, — одними губами прошептал я.

И попытался подняться. Ноги дрожали, руками пришлось хвататься за дерево. Не с первого раза, но я удержался. Плечо пульсировало болью, но после перевязки хотя бы кровь больше не лилась с меня градом. Я сделал полшага вперёд и с натугой подобрал с земли меч. У меня ушло несколько минут, чтобы вернуть его в ножны, а нож пристроить за пояс.

И всё же я был на ногах. С трудом, но стоял. В этом проклятом лесу, с мечом убитого стражника на поясе и первым навыком после обнуления.

Я сделал шаг вперёд. В глазах поплыло, ноги чуть снова не подкосились. Я устоял. И двинулся ещё чуть-чуть. А потом ещё, пока не начал медленно идти вперёд.

Никаких ориентиров уже не осталось. Я просто выбрал направление и следовал ему. Лес вокруг все сильнее опутывал меня, тьма над головой сгустилась. Я шёл до тех пор, пока в глазах вновь не потемнело и не замерцали огоньки. И только тогда я позволил себе остановиться, прислониться к холодному дереву и отдохнуть.

Я стоял без движения с четверть часа, или дольше. Пока голова не прояснилась хоть чуть-чуть. И всё же сколько я бы ни тёр глаза, пляшущие огоньки никак не хотели исчезать. Они мерцали совсем рядом, за деревьями, в поднимающейся от земли пелене тумана. Как бы мне их…

— Раф, раф!

Со стороны огоньков раздался выкрик монстра, и я на инстинктах подался в сторону и применил новый навык. Тело дёрнулось само, без моей команды, будто кто-то внутри нажал на спусковой крючок. Я оттолкнулся ногами от земли с такой силой, что подошвы сапогов проехали по мху и корням, когда тело выбросило вперёд. Ветки хлестнули по лицу, мир на секунду смазался. Через мгновение я был в нескольких саженях от места старта.

А потом земля ушла из-под ног. Я рухнул в траву, как подкошенный, даже не выставив руки. Лицо впечаталось во что-то мокрое и холодное, в нос ударил запах прелой листвы. Тело отказывалось двигаться. Я лежал в мокрой траве, не в силах пошевелиться. Но хотя бы наконец-то исчезли эти чёртовы огоньки.

А затем я вновь услышал выкрик монстра, уже ближе.

— Раф, уафф!

Демоны его раздери. Это был лай. Лай собаки, разносившийся по лесу. Я заставил себя повернуть голову туда, откуда он доносился. Никакого монстра там не было. Но был частокол. Аккуратный ряд из толстых бревён, заострённых сверху. И несколько огней чуть дальше по ходу частокола. Из-за которого и подавал голос пёс.

Я сел, опираясь на локти. Мир перед глазами поплыл, но я удержал фокус. Частокол был совсем рядом, саженях в десяти. Как только я его не заметил до «Рывка»?

За частоколом люди негромко и устало переговаривались между собой. Где-то скрипнула дверь. Я поднялся сначала на четвереньки, а затем во весь рост. Нужно было выбирать: рискнуть и выйти к людям или рискнуть и остаться в лесу. Если я останусь тут, то…

В кустах хрустнула ветка.

— Ты еще кто нахрен такой?! — рявкнул злой прокуренный голос из темноты.

Глава 3

Я замер. Рука сама дёрнулась к клинку на поясе. Я нащупал рукоять, но пальцы уже физически не хотели сжиматься. Даже вытащить меч из ножен сейчас было проблемой. А уж драться им и подавно.

— Михей, не ты ль часом?! — приблизился ко мне голос.

Из темноты донёсся хруст веток, тяжёлый шаг, затем из-за дерева появилась человеческая фигура. Сквозь заливающие глаза пот и кровь я разглядел в руках подошедшего человека топор. Он держал его внизу, параллельно земле.

Я отвел свободную руку в сторону, чтобы показать, что не собираюсь нападать. С трудом разжимавшиеся пальцы для виду оставил на рукояти клинка.

— Не Михей, — сказал я и попытался улыбнуться. — Я Кир. В лесу заплутал. На меня напали.

Говорить было тяжело из-за сбившегося дыхания. Наверное, и улыбка вышла не очень, ведь мужик только крепче сжал топор.

— Кир, значица, — недоверчиво протянул он. — И кто ж напал?

— Точно не знаю, — я мотнул головой и тут же пожалел об этом, когда перед глазами всё поплыло. — Тварь какая-то. Как барсук, но размером с собаку.

Мужик сделал ещё пару шагов мне навстречу и оказался под едва пробивающимися сквозь кроны лучами лунного света. На вид ему было зим сорок, и он кутался в потёртый мешковатый армяк.

— Зараза, — с досадой выдохнул мужик. — Камнегрызов только у ворот не хватает. Чьих будешь-то? Из Морвена охотник, али с менялами в Бракмур шёл?

— Не местный, — хрипло ответил я. — От Стены путь держал.

Мужик прищурился и несколько секунд всматривался в мою фигуру.

— И куда шел? — с подозрением протянул он.

— В Аббатство, — вспомнил я про один из немногих известных мне ориентиров в Пределе, — Но попал сюда. Заблудился.

Мужик здорово призадумался и какое-то время лишь слегка покачивал топором из стороны в сторону. Я видел, как его взгляд скользит по моему лицу, по разодранной одежде, по мечу на поясе. Немудрено, что он принял меня за охотника или охранника каравана. Вот только я уже с трудом держался на ногах и едва ли был в состоянии защитить даже себя.

— Ну и видок у тебя, — неожиданно выдохнул он. — Руку-то от клинка убери, мил человек. Я чай не тварь лесная и не бревно, чтоб меня рубить.

Сейчас мужик выглядел так, будто он больше опасался меня, чем я его. Поэтому я последовал совету и убрал пальцы с рукояти. Все равно нормально подхватить меч ими сегодня уже не выйдет. Так что если он нападет на меня с топором, придется отбиваться голыми руками.

— Ладно, пошли, — шмыгнул носом мужик. — Утром староста разберётся, что с тобой делать.

Похоже, нападать на меня он не хотел.

— Добро, — согласился я и двинулся вперёд.

Когда я поравнялся с мужиком, мои ноги предательски подогнулись, и я начал заваливаться вперёд.

— Ох ты ж! — буркнул он и подхватил меня под руку. — Тяжёлый какой, зараза. Идти хоть можешь?

— Могу, — прохрипел я, хотя сам был в этом не уверен.

— Да какое там можешь, — заворчал мужик и медленно зашагал вперёд, поддерживая меня. — Ты ж на ногах не стоишь.

Он сделал несколько шагов в сторону частокола. Оказалось, что огоньки перед глазами, которые я принял за переутомление, это два масляных фонаря на толстых столбах по бокам от ворот.

— Видел бы ты свою рожу, парень, — продолжал бурчать мужик, когда мы подошли к воротам. — Весь в крови и грязи, как черт из преисподней. Как доплутал только на своих двоих в такую даль?

— Кто бы говорил, — негромко произнес я. — Жить захочешь и не столько пройдёшь.

— Твоя правда, — не сдержал смешок мужик. — Меня Фрол величать.

Мы дошли до ворот минут за пять, хотя в нормальном состоянии я бы преодолел это расстояние за минуту. Мужик кряхтел, ворчал сквозь зубы, но помогал. У самых ворот нас встретил «монстр», которого я слышал из-за частокола: прямо за воротами стоял и скалил зубы старый серый лохматый пёс.

— Цыц, Волчок, — рявкнул мужик. — Не тронь.

Пёс недоверчиво покосился на меня, явно сбитый с толку запахом крови — как моей, так и монстра. Но послушал команду Фрола и отошёл в сторону. Фрол проскользнул через приоткрытые ворота, затем помог пролезть мне и мы попали внутрь.

— Ну-ка погодь, — остановился он.

Он отпустил меня и дёрнул приоткрытую створку ворот на себя, а затем закрыл их на засов. Вся конструкция выглядела крепко.

— Во, теперь как надо! — довольно проговорил он и скомандовал псу. — Волчок, охранять!

Серый пёс один раз тявкнул, неохотно последовал приказу и лёг у входа. Затем мы продолжили путь.

Я ожидал увидеть хоть какое-то движение внутри, но деревня спала. Похоже, голоса из-за частокола мне привиделись, а может это Фрол со скуки болтал с собакой. Мы прошли мимо нескольких домишек, обогнули сарай и колодец.

— В хату тебя не потащишь, да и замок сломан, — вслух размышлял Фрол. — Может, в сарае тебя пока устроить…

— Сарай сойдёт, — ответил я.

— Дык я вообще-то не с тобой, — огрызнулся он. — Куда положу, там и будешь ночевать.

Фрол еще недолго колебался, а потом потащил меня к одному из строений недалеко от колодца. Это оказался просторный сарай, сбитый из крепких деревянных досок, внутри которого пахло сеном. В углу сарая возились и постукивали копытами по доскам козы.

Фрол доволок меня до кучи сена в углу и бесхитростно бросил на пол.

— Слушай мой наказ, парень, — деловито заговорил Фрол. — Сам почем зря не бузи, да скотину не трожь. Ночи нынче холодные, так что я даю тебе этот… как его там… абанс.

Он немного исковеркал слово «аванс», которое мог услышать от проходивших через Хольц торговцев из Бракмура. Но сил поправлять его у меня не было. плечо пронзало острой болью, ноги ныли, но стог колючего сена сейчас казался мягче любой кровати с пуховой периной.

— Утром придёт староста, — произнёс Фрол и вышел на улицу. — Там и порешаем, что с тобой делать.

— Спасибо, — тихо сказал я, начиная проваливаться в сон.

Мужик замер на пороге. В темноте я не видел его лица, только силуэт на фоне звёздного неба.

— Ты только это, и правда не бузи, Кир, — снова наказал он. — Или тресну тебя по башке топором. А это тебе не с Камнегрызом бодаться.

Дверь закрылась. Лязгнул засов и я остался один в темноте. Не считая мирно отдыхающих коз. Я попытался устроиться поудобнее, но тело отказалось слушаться. Глаза закрылись сами. Первый раз за этот бесконечный день я почувствовал, что могу выдохнуть…

…Где-то в темноте скрипнула половица.

Сердце пропустило удар. Я распахнул глаза и рывком сел, но тело затекло и не слушалось. Пришлось подтягивать себя к стене. Я нашарил рукоять меча одеревеневшими пальцами и подогнул ноги, готовясь к рывку. Я вслушивался в тишину и ловил малейший шорох. Противник затаился совсем рядом, его тяжелое присутствие давило на меня.

А потом одна из коз повернула голову в мою сторону и вяло заблеяла. Я выдохнул. Сквозь пульсирующую боль в висках до меня донеслось, как рядом переступают копыта и кто-то мирно жуёт сено.

— Дьявол, — прошипел я, когда понял, где нахожусь.

Я потёр пальцами слегка опухшие веки и прислонился затылком к холодной стене. Всё это время я лежал на куче сена в сарае, где меня оставил Фрол. А рядом не было никакого врага, только козы.

Судя по тому, что солнце не пробивалось через щели в двери сарая, утро ещё не наступило. Я попытался пошевелить плечом и зашипел от боли. Куски ткани присохли к ранам, и каждое движение отдавало тупой болью. Что-то неудобно давило мне в бок. Сон не шёл. Я размял шею и пошарил ладонью по полу.

Сапоги. В бок давила пара крепких кожаных сапог. Не представляю, как они не сорвались со шнуровки за время сражения с Камнегрызом. За такое можно будет и поднять на них цену, когда решу их продать. Я отвязал шнуровку от пояса и бросил обувь в сторону двери. Улетела она недалеко и едва перевалилась через стог.

— Б-э-э-э, — одна из коз выразила явное недовольство шумным соседом.

Я снял с пояса подсумок Кирка, в который за всё это время так и не заглянул. Внутри нашлось огниво — тяжёлый брусок и кресало, завёрнутые в промасленную тряпицу, чтобы не ржавели. Несколько полосок сушёного мяса в обмотках ткани, от одного запаха которого живот свело спазмом. И несколько медных монет с профилем короля.

Я не стал их считать и вместо этого тут же набросился на мясо. Соль защипала ободранные пальцы, а потом и губы. Челюсти работали с трудом, жевать было больно, но организм требовал пищи, и я заставлял себя есть дальше.

Интересно, что сейчас делал Гедеон. С него сталось бы отправить людей мне вслед, чтобы убедиться, что Предел меня прикончит. Он ведь наверняка на это рассчитывал. А я в это время сидел в сарае, медленно жевал мясо и разговаривал с козами.

Вы находитесь в безопасной зоне. Восстановление здоровья ускорено.

Я усмехнулся, глядя на расплывающуюся перед глазами строку системного сообщения. Безопасная зона, как же. Запертый снаружи сарай в деревне, где меня никто не знает, и утром придёт староста, чтобы решать мою судьбу.

Я дожевал четвёртую полоску мяса и оставил ещё четыре на потом. Если те же сапоги я и смогу кому-нибудь продать, то на королевские медяки рассчитывать не приходится. В Пределе свои монеты, и для обмена придётся идти в Бракмур, где, по словам Фрола, обитают купцы.

Глаза вновь начали слипаться. Я боролся ещё несколько секунд, а затем сдался и провалился в тяжелый сон без сновидений.

— … с утра пораньше мне с бродягами возиться…

— Сам приволок, сам разбирайся, Фрол. Тебе перед Свеном ответ держать.

— … да я ж чего…

Меня разбудили приближающиеся к сараю голоса. А потом у самой двери шаги остановились, и Фрол громко произнёс:

— Подъём!

Я с трудом разлепил глаза. В щели сарая пробивался серый предрассветный свет. За пару часов, что я успел проспать с момента своего пробуждения, тело превратилось в сплошной синяк. Плечо ныло, а мышцы словно скручивались от напряжения при малейшем движении. Шея и спина ощутимо затекли от сна сидя.

— Живой там, нет? — постучал по двери Фрол, не дождавшись моего ответа.

— Живой, — отозвался я и не узнал собственный голос.

Он был низким, хриплым и сильно напоминал рык убитого мной ночью Камнегрыза.

Засов лязгнул, дверь открылась. Фрол немного постоял на пороге, а затем махнул рукой кому-то снаружи и зашел внутрь. У него под мышкой был свёрток, а за его спиной маячили ещё несколько человек, но я пока не мог их разглядеть из темноты сарая.

Тут из-за спины крестьянина протиснулась фигура крепкого мужика лет пятидесяти на вид, с сединой в волосах и цепкими глазами, в темной рубахе и плотном кожаном жилете. Он слегка прихрамывал. И сразу после входа чуть не споткнулся о пару сапог и с трудом удержал свою меховую шапку от падения.

— Твою ж… кто их только тут бросил… — выругался он. — Руки бы оторвал.

Я тактично промолчал. Седой мужичок поднял глаза и оглядел меня, на секунду остановив взгляд на рукояти меча. С интересом, но без особого дружелюбия. Судя по вчерашним словам Фрола, это вполне мог быть староста деревни.

— Живой, значит, — констатировал староста. — Вставай-ка давай, разговор имеется.

Я не стал спорить и заставил себя подняться. Пришлось облокотиться на сено, подогнуть ноги под себя и уже потом рывком встать. Мир в глазах завертелся и повсюду заплясали разноцветные мушки.

— Эка тебя угораздило, — покачал головой староста. — Но на ногах вроде держишься. Фрол говорит, он тебя на себе волок от чащи леса и до деревни. А я смотрю, ничего, вроде держишься.

— Привык, — ответил я хрипло. — Из леса до деревни сам почти дошёл.

Во рту оставался привкус крови и земли, но ночной перекус уже немного облегчил моё состояние. Осталось понять, не ухудшат ли мне его местные крестьяне.

— Привык он, как же, — хмыкнул один из мужиков за спиной старосты. — Зим-то тебе сколько, чтоб привыкать?

— Уже достаточно, — сухо ответил я.

— Поговори мне еще! — не сдерживался собеседник, которого я наконец смог разглядеть. Это был светловолосый мужик в синей рубахе с расписным воротом.

Староста махнул рукой, призывая к тишине. Судя по тому, что слушались его беспрекословно, это и вправду был староста.

— К чему ты привыкал, мы потом разберёмся, — сказал он. — Пока давай по порядку: кто таков, откуда будешь, куда шёл и чего в лесу делал?

— Сын наёмника, — не моргнув глазом ответил я. — Отец погиб, совсем худо стало. Я сорвался по пьяни, когда один индюк руки на девушку распустил. Влез с ним в драку, а он возьми да нажалуйся коменданту. Тот меня послал в Предел без суда и разбирательства.

Мужики переглянулись между собой.

— С такой важной птицей повздорил, выходит? — заметил другой голос из дверей сарая.

Я пригляделся. Спрашивал это крепкий коренастый детина зим сорока на вид, с коротким ёжиком тёмных волос и бакенбардами. Кроме топора у него на поясе висел меч в похожих на мои ножнах.

— Важной, — согласился я. — Но то дело прошлое, ты дальше послушай. Когда я по Стене спускался, соседний подъемник магией разворотило так, что я чуть не разбился.

На этой части истории взгляд Фрола стал уж совсем скептическим.

— Я чудом уцелел. А когда спустился вниз, оказалось, что индюк отправил за мной человека в Предел, — спокойно продолжил рассказывать я. — Ну, я и дал дёру. А уже в лесу на тварь наткнулся. Ну и вот.

Фрол цыкнул и намерился сразу же мне что-то сказать, но староста остановил его одним движением головы.

— Я понимаю, ты, молодой ещё, хочешь как покрасивше рассказать. Но уж взрослым дядькам-то зубы не заговаривай, — спокойно произнёс он. — Повздорил по пьяни — это бывает. То, что подъёмник магия разворотила — мы скоро узнаем, так оно иль не так. А вот то, что ты едва ли за день в нашу глушь от Стены добрался…

— Что за монстр был? — снова спросил воин с бакенбардами.

— Камнегрыз, — ответил я и тут же поправился. — Малый.

— А батюшку твоего как звали, не напомнишь? — тут же попросил он.

— Ян, — без заминки сказал я. — товарищи его Крепким величали. Только не выручила его крепость…

Последнюю часть фразы я произнес заметно тише, чтобы эмоции выглядели правдоподобнее.

— Угу, — как-то неопределённо протянул мечник, но больше вопросов не задавал.

Староста молчал и разглядывал меня в упор. Я выдержал его взгляд.

— Наёмничий сын, значит, — проговорил староста, хитро прищурившись. — У нас в Хольце с мечом наниматься не к кому.

— То дело прошлое, — твёрдо произнёс я. — Даже если с мечом не выйдет, нахлебничать не буду. Работы я никакой не чураюсь: хоть лес валить, хоть Камнегрызов.

Догадаться, что в глухом лесном селе валили лес, было нетрудно. Мужичок с бакенбардами за спиной старосты усмехнулся, хлопнул старосту по плечу и двинулся прочь. Сам староста тяжело выдохнул и сказал:

— Ладно, так и быть, оставайся пока. Звать-то тебя как?

— Кир.

— А меня Свеном кличут, — представился он. — Я староста местный. Фрола ты знаешь. Ну а остальные назовутся, ежели нужда будет. Работа для тебя найдется, у нас тут все при деле. Только я сразу скажу: коли будешь лениться или бузить — выкинем за частокол. В лесу твари голодные, сам видел.

— Видел, — кивнул я.

— Тогда договор, — подытожил староста, — деревня у нас маленькая, гости сюда нечасто заходят. Так что перекантуешься пока в сарае первое время, под ответственность Фрола.

Что-то в интонации Свена говорило мне о том, что «присмотр» скорее будет «надсмотром», чтобы я не выкинул ничего лишнего, пока буду в Хольце. Староста отдал последние распоряжения и ушел, оставив нас двоих с Фролом

— Идем, — буркнул он. — Отведу тебя к Дане, чтобы раны твои посмотрела. Только вымойся сперва, а то тебя народ чураться будет.

Он сунул мне в руки сверток, в котором была старая потертая туника болотного цвета с заплатками на локтях и груди. Я забрал сверток, кивнул на прощание козам, и вышел вслед за Фролом.

Утро в Хольце было серым и прохладным, хотя солнце кое-где и пробивалось сквозь тучи. Над частоколом поднимался туман, в воздухе пахло сыростью и дымом. Ночью мне не удалось ничего толком разглядеть, но сейчас было понятно, что Хольц это и правда крошечная деревня. На вид тут с дюжину одноэтажных домиков, крытых дранкой, с маленькими окошками и деревянными ставнями.

По пути к колодцу я заметил светловолосого острослова, который сомневался в моих навыках. Но он быстро отвел взгляд и зашел в один из домов, прямо за которым возвышалась старая часовенка с дырявой крышей. Она тоже была приземистой и возвышалась только из-за треугольной крыши.

Людей вокруг было немного. У колодца возилась женщина в платке, у крайнего дома старик чинил сеть. Несколько мужиков с топорами шли в сторону леса. Из-за угла дома на несколько секунд показалась чья-то рыжая макушка, а изумрудные глаза сверкнули в лучах редкого солнца. Но стоило мне повернуть голову, как их владелица тут же спряталась.

— Чай ведро осилишь? — спросил Фрол.

— Осилю — кивнул я.

Для начала я припал к краю ведра и долго пил ледяную воду. И только потом занялся помывкой. На то, чтобы смыть с себя кровь и грязь, ушло пять ведер с водой. Я стиснул зубы и раз за разом обливался ледяной водой, пока не посчитал результат удовлетворительным. А затем особенно тщательно оттер пальцы, лицо и волосы. Без засохшей грязи к волосам должен был вновь вернуться их соломенный цвет.

— Ну ты и мастак купаться, — фыркнул Фрол. — Пошли. Хижина знахарки тут рядом.

Хижиной знахарки оказалась маленькая изба, по виду такая же как и прочие, разве что именно за ней пряталась рыжеволосая девушка.

Внутри пахло травами и сушеными грибами. У стены стоял стол, заваленный пучками растений, на полках громоздились глиняные горшочки. В углу была лежанка, застеленная старой дерюгой.

И над всем этим хозяйством суетилась девушка. Рыжая. С яркими, как осенние листья, волосами, собранными в небрежный пучок, и россыпью веснушек на бледном лице. Она была худая, даже слишком, но ее тонкие руки деловито разбирали пучки трав на столе.

— Принимай памциента — позвал девушку Фрол.

Она подскочила на месте от неожиданности и резко обернулась.

— Ой, Фрол, напугал… — смущенно сказала она и тут же поправила Фрола, — Только не «памциента», а пациента.

Теперь понятно, от кого седой Фрол набирался новых слов. Дана встала с места и пробежалась по мне взглядом глубоких зеленых глаз, ненадолго задержавшись на лице, плече и ключице. Но когда она заметила, что я смотрю на нее, тут же робко отвела глаза в сторону.

— Подлатай его, а? — от неожиданной вежливости Фрола я даже немного опешил.

— Я же говорила, что не знахарь, — с укором ответила Дана, — Матушка почти ничему не успела меня обучить, кроме травничества. Да еще и чуж… гостя лечить.

— Ну так и делов-то, если чужак окочурится. — бесхитростно подметил Фрол.

Дана насупилась и по-деловому уперла руки в бока своего зеленого платья.

— А если он до Морвена или Бракмура дойдет и там расскажет, что его здесь знахарка чуть не убила? — Дана начала стыдить Фрола, — Или, упаси Верея, окажется у барона в Шторрен-форте? Кто потом к такой знахарке за травами пойдет?

Фрол виновато опустил голову и как будто немного сжался в размере, словно перед ним сейчас была не рыжая девушка, а сама богиня жизни Верея.

— Но ты ведь говорила, что не знахарь? — решил немного подразнить распалившуюся девушку я.

— Я… ой… — она не нашлась, что ответить, и ее щеки слегка порозовели. — Тебе вообще пора, Фрол. У меня пациент.

Похоже, девушка решила, что легче согласиться с просьбой Фрола. Тот слегка поклонился и вышел на улицу. Но оставил дверь открытой и, судя по шагам, не ушел далеко. Дана подошла к деревянному ведру в углу и вымыла руки куском мыла со стойким запахом хвои. Говорить она не решалась. Я же стоял и ждал указаний, как часто бывало в те редкие дни походов, когда я израненный все же добирался до целительных рук Мел.

— Садись, — Дана указала мне на лежанку.

Я послушно сел и вытянул ноги. Дана подошла ближе и опустилась передо мной на колени. Ее щеки стали совсем пунцовыми. Но едва она взялась за работу, как робость ушла: она ловко размотала мои импровизированные бинты, придирчиво осмотрела раны и даже пару раз недовольно цокнула языком.

— Глубоко, — сказала она. — В ранах осталась грязь, надо чистить. И в плече еще осталось что-то… никак не могу понять…

— Это кусок дерева, — подсказал Дане я, —Я напоролся на ветку, пока бежал в сумерках по лесу.

— Бежал по Серому лесу? Ночью? — с заметным удивлением произнесла она.

Девушка не дождалась ответа и резво подскочила на ноги. Она вмиг оказалась у стола и открыла один из горшков. По комнате поплыл резкий, травяной запах. Дана вернулась ко мне и зачерпнула двумя пальцами густую зеленоватую мазь.

— Будет щипать, — предупредила она.

— Мне не впервой, — усмехнулся я.

Дана принялась втирать мазь в раны, и кожу тут же защипало. Я покрепче стиснул зубы, пока девушка уверенными движениями оказывала мне помощь. Пару раз у входа скрипели половицы, сигнализируя, что в прихожую заглядывал Фрол. Но отрывать Дану от работы он не решился.

— Как ты попал в Хольц? — спросила Дана и тут же поправилась. — Если это ничего, что я спрашиваю.

— Да ничего, — ответил я. — Вчера вечером спустился со Стены вместе с группой людей. Правда, внизу у нас как-то сразу не заладилось.

— Со Стены, значит, — повторила она мечтательно. — А какая она, Стена? Я никогда там не была. Да и из Хольца уезжала всего три разочка, на ярмарки. За стеной правда… ну… королевство? Самое настоящее?

в голосе Даны слышался неподдельный интерес. Для нее, родившейся в этой глуши, мир за Стеной казался сказочным.

— Да, за Стеной и правда есть настоящее Королевство, — сказал я, возвращаясь в мыслях на несколько седмиц назад. — С рыцарями, замками и магическими башнями. А столица вообще огромная: улицы полны людей, играет музыка, и на прилавках продают самую разную еду, от одного запаха которой аж живот сводит.

— Тебе там не нравилось? — спросила Дана и начала перевязывать обработанное мазью плечо

— Почему не нравилось? — не понял я.

— Ты говоришь о красивых вещах, но звучишь очень грустно. — честно произнесла она.

Дана закончила с мазью и перевязками и подняла глаза на меня. Ее глаза блестели, а руки уверенно сжимали мои предплечья.

— Чего это я! — Дана опомнилась, подорвалась на ноги, а ее лицо налилось краской.

Она подошла к ведру с водой и начала тщательно мыть руки. Очень тщательно.

— Я не знаю, — признался я.

— Чего не знаешь? — переспросила девушка.

— Ответ на твой вопрос.

Дана выпрямилась и хотела что-то ответить, но половицы заскрипели и в комнату вошел Фрол.

— Закончили уже, али как? — громко спросил он.

— Д-да, — немного запнулась Дана, — Я перевязала плечо, ноги и кисти. И нанесла мазь на ключицу. Было бы отлично, если бы…

Она на секунду помедлила и я подсказал ей свое выдуманное имя:

— Кир.

— … Если бы Кир не сражался с монстрами в лесу какое-то время. И завтра нужно будет снова посмотреть раны, — закончила фразу Дана.

Фрол фыркнул и я решил лишний раз его не провоцировать.

— Спасибо, — я поблагодарил Дану и поднялся на ноги. — Я постараюсь.

Фрола устроил мой ответ, он слегка поклонился и затопал на выход. В деревнях к знахарям почет особый. Поэтому я вспомнил свои уроки этикета для тех редких приемов на которых не мог не появляться, и тоже поклонился травнице. Дана взялась за края платья и слегка присела, очень отдаленно повторив жесты придворных дам. Если бы хоть одна придворная дама была бы настолько же деловитой как Дана, я мог бы появляться на приемах и чаще. С этими мыслями я и последовал за Фролом.

Мы вышли из избы. Деревня просыпалась. У колодца теперь толпились женщины с ведрами, у лесопилки мужики грузили бревна. Мой старый знакомый в синей расписной рубахе отделился от группы лесорубов у ворот и окликнул Фрола.

— Ну что, потрудимся сегодня на славу? — спросил Фрола светловолосый остряк.

—Типун тебе на язык, Кнуд, — в довесок к словам Фрол коснулся лба в жесте, отгоняющем злых духов. — Когда ты в последний раз так спрашивал, я себе спину надорвал.

— А ты, наемник, — обратился Кнуд ко мне и поудобнее перехватил топор, — Много чего утром наговорил. Готов теперь за слова постоять, аль в лес обратно сбежишь?

Фрол хотел вмешаться, но я жестом остановил его. Кнуд бросил мне вызов. И за все время, что я держу в руках меч, я еще ни разу не бежал от поединка.

Глава 4

Во время разговора со старостой Кнуд явно мне не поверил или был чем-то недоволен. Но открытой враждебности не проявлял. Что ж, решить спор мечом или топором — это выбор. И я его уважал.

— Готов, — спокойно ответил я.

— Тогда не жалуйся, когда руки в кровь сотрешь, — с угрозой произнес Кнуд и растянулся в ухмылке.

Я невзначай положил перевязанную ладонь на рукоять клинка, чтобы не пропустить неожиданную атаку.

— Странная угроза, — пожал плечами я, — Мне не впервой сражаться до кровавых мозолей. Выбирай место и время и…

— Э, осади, наемник, — поднял руку перед собой Кнуд. — Кто ж тебе драться предлагал?

В голосе Кнуда слышалось явное замешательство. Он запнулся и бросил быстрый взгляд в сторону собравшихся неподалеку мужиков. Большая часть не обращала на разговор никакого внимания.

— А как ты предлагаешь постоять за слова, если не топором против клинка? — с тем же непониманием в голосе ответил я. — На кулаках сойдемся?

— Ну… можно и на кулаках, коли чешутся… — замялся он, — Но я думал лес валить. Мы как раз на делянку идем, хотели и тебя подрядить на это дело…

Я едва сдержался, чтобы не хлопнуть себя по лицу ладонью. Конечно, никакой лесоруб не станет вызывать наемника на дуэль. Тем более такого наемника, кто ночью вернулся из леса после победы над монстром, да рассказал историю, как с детства учился сражаться.

— Я тебя понял, Кнуд, — сказал я и убрал ладонь с клинка, — За слова постою, так что веди на свою делянку.

Фрол шумно выдохнул, Кнуд тоже заметно расслабился и даже позволил себе сдержанно улыбнуться.

— Только она не наша, — поправил меня Кнуд, — Она баронская. Эх, если б только он два участка монахам не отдал той зимой…

Он еще немного повозмущался для вида. Затем я присоединился к группе мужиков и коренастый детина с бакенбардами протянул мне рабочий топор с протертой деревянной ручкой и тяжеленным обухом.

— Негоже лесорубу без своего инструмента, — бросил он и ненадолго остановил взгляд на моем лице. — Без грязи выглядишь еще моложе, наемник. Меня Бертран кличут. Постарайся не отставать, Серый лес такого не прощает.

На этом все мои наставления закончились. Мы двинулись в лес. Тропа петляла между деревьями и уходила вглубь, где стволы стояли плотнее, а небо почти не просвечивало сквозь кроны. И совсем скоро наша группа из дюжины мужиков оказались на делянке. Бертран остался часовым вместе с другим крепким лесорубом, которого я раньше не видел.

А затем началось настоящее испытание похлеще побега со Стены и битвы с монстрами. День тянулся бесконечно. Я рубил, таскал, обрубал ветки, снова рубил. Руки снова стерлись в кровь уже к полудню, даже несмотря на повязки. Спина болела так, будто по ней молотили цепями, ноги подкашивались после каждого поваленного дерева.

Мужики сначала посмеивались, глядя, как «наемник» еле ворочает топором. Но к обеду смешков стало все меньше и меньше. Когда старший объявил перерыв, я просто завалился на землю и прислонился спиной к стволу поваленного дерева. Достал из подсумка полоски сушеного мяса и решил съесть три и оставить последнюю про запас.

На посту сменился часовой, и освободившийся Бертран тут же направился ко мне. Он опустился на поваленное бревно рядом, достал из мешка пахнущую травами лепешку и с аппетитом принялся ее есть. Я не спешил заводить разговор и старался прожевать солоноватое мясо.

Бертран сделал глоток из фляги и спросил меня между делом:

— Ты давно в Пределе?

— С прошлого вечера, — ответил я. — Спустился вместе с группой, а что дальше было ты уже слышал

— Да, ночка у тебя выдалась веселая, — усмехнулся он. — Сначала взрыв, потом погоня, да и Камнегрыз еще. Многовато, как для первого дня.

— Бывало и хуже.

Я постарался ограничиться короткими фразами, чтобы не выдать ему слишком много информации. Услышав мой ответ, Бертран глухо рассмеялся.

— Бывало и хуже, значит. А по виду и не скажешь. Вроде обычный парень, даром что наемник.

— А в Хольце бывало много наемников? — спросил я, чтобы сменить тему.

— Пару раз захаживали к нам, — уклончиво ответил он. — Но каждый раз ненадолго.

Я дожевал мясо и отряхнул руки. Бертран молчал, но было ощущение, что разговор еще не закончен. Он повертел в руках фляжку и посмотрел на лесорубов, которые перешучивались у поваленных стволов.

— Ты когда из леса вышел, ничего странного не заметил? — спросил он, — Следов каких, например?

Я насторожился.

— А что я должен был заметить?

— Ничего, — быстро спохватился Бертран. — Просто спросил. Лес здесь опасный, мало ли что могло случиться.

Бертран врал, хоть и неумело. Он точно не местный, да и даже по виду привык ходить по струнке и держать в руках меч, а не топор.

— Ты сам откуда будешь? — спросил я его в лоб.

Бертран усмехнулся и почесал гусьтые Бакенбарды.

— Из Утеса буду, — ответил он после паузы. — Давно там правда не был, да и с тех пор уже много воды утекло.

На этом наш разговор прервался. Мужики засобирались обратно к работе и Бертран поднялся вслед за ними.

— Еще свидимся, — сказал он и ушел.

Выходит, он бывший стражник из Утеса. И вопросы про следы в лесу задает явно неспроста. Но лезть в чужие дела у меня не было ни сил, ни желания. Мне еще предстояло пережить вторую половину рабочего дня.

Когда солнце начало клониться к закату, старший наконец скомандовал сворачиваться. Я с трудом разогнул спину и опустил вниз затекшие руки, не выпуская из рук топор. Когда мужики собрались, я побрел вместе с ними обратно к деревне, едва переставляя ноги. Топор волочился по земле, оставляя за мной борозду.

Задание: нарубить дров с лесорубами.

Прогресс выполнения: 1/3.

Системное сообщение я уже не видел, только слышал, и старался смотреть под ноги и не свалиться в траву от усталости. Лишь когда мы пересекли границу частокола, я смог вздохнуть с облегчением: работа была сделана и я дошел до деревни, в этот раз уже без чьей-либо помощи.

В Хольце пахло огнем и пищей. Я поднял глаза и увидел, как перед лесопилкой горит большой костер, вокруг которого суетятся женщины. Они помешивали варево в огромном котле, негромко переговаривались и покрикивали на детвору, которая со смехом и криками носилась вокруг костра.

Среди женщин я тут же заметил знакомую рыжую макушку. Дана таскала миски, что-то подавала и то и дело оглядывалась по сторонам. Когда наши взгляды встретились, она быстро отвела глаза и принялась с удвоенным усердием помогать с готовкой.

Мужики подтягивались постепенно, кто с топором, кто просто так, усаживались на бревна и ждали ужина. Я выдохнул и с трудом доковылял до приземистого пенька поодаль от костра и положил топор на его край. И лишь тогда заметил, что он уже был занят.

— Я тебя не заметил, — обратился я к дремавшему под пеньком серому псу. — У меня для тебя кое-что есть.

Я залез в подсумок и достал оттуда последнюю полоску сушеного мяса. Разломал пополам и протянул половину Волчку. Тот поднял заспанную лохматую морду и долго принюхивался к мясу. Лишь когда я начал жевать свою часть, он в один укус проглотил угощение.

— То то же, — улыбнулся я.

— Р-р-а-ф! — благодарно тявкнул пес и опустил голову на лапы, возвращаясь в сон.

Мой ужин закончился. В это время дородная женщина в темном платье сняла пробу и покивала головой. И как по команде женщины начали наполнять миски едой и подносить их лесорубам. Жены и матери кормили мужей и сынов. Впервые за двадцать три года я почувствовал себя по-настоящему лишним.

Я опустил руку и аккуратно погладил Волчка по спине. Пес не стал противиться и мирно сопел. Когда я поднял взгляд, передо мной стояла Дана с раскрасневшимися от жара костра щеками и чуть взъерошенными копнами рыжих волос. В ее руках была миска с ароматным дымящимся варевом, в середине которого торчала ложка.

— Вот, — она протянула мне миску. — Ты сегодня работал. Так что ешь, тебе нужно.

— Спасибо, — сказал я.

Я забрал миску и переложил топор с пенька на землю. Теплая глина грела ладони, пар валил в лицо. Пахло так вкусно, что у меня свело желудок. Дана кивнула и, помявшись, села рядом на обрубок бревна. Близко, но не вплотную. Она сложила руки на коленях и смотрела на костер.

В миске была густая каша с разваренной крупой и темными кружочками, похожими на грибы. Сверху плавал тонкий слой вытопленного жира. Я зачерпнул первую ложку. Каша обжигала рот, но я продолжал черпать ложку за ложкой и чувствовал, как тепло растекается по пустому желудку. Надо было приберечь сушеное мясо на сейчас. Но остатки соли на языке сейчас лишь дополняли и без того насыщенный вкус.

Дана сидела рядом и молчала, изредка бросая косые взгляды на меня. Когда я уже опустошил полмиски, она тихо спросила:

— Вкусно?

Я поднял голову. Она смотрела на меня с таким надеждой, будто от моего ответа зависела ее жизнь.

— Вкусно, — сказал я, не до конца прожевав очередную ложку.

Дана засияла ярче горевшего поодаль от нас костра. Ее забота, заразительная улыбка и непослушные рыжие локоны напомнили мне кого-то. Но я позволил усталости запутать меня и увести мысли подальше от Героев и Героинь. В Хольце их не было. Здесь жил простой люд.

— Тетушка Ведна хорошо варит, — сказала Дана. — Лучше всех в деревне.

— Ей повезло с помощницей, — согласился я и снова принялся за кашу.

— Ладони все стер, — задумчиво протянула она, кивнув на мои руки. — Завтра перевяжу.

— Спасибо, — в очередной раз поблагодарил девушку я.

Дана сидела рядом, довольная, как сытая кошка. Она все чаще отводила взгляд от костра и посматривала на меня. Краем глаза я заметил движение. Женщина в платке, утром копошившаяся у колодца, стояла у крайнего дома и о чем-то спорила со старостой. Свен хмурился, качал головой, женщина всплескивала руками.

Я почти доел, когда рядом возникла тень. Бертран. Бывший страж Утёса стоял с двумя кружками в руках и выразительно смотрел на Дану.

Она подняла голову, встретилась с ним взглядом, и улыбка медленно сползла с ее лица. Дана пружинисто подскочила на ноги.

— Ой, мне же нужно тетушке помочь, — выпалила она и, бросив на меня быстрый взгляд, упорхнула к костру.

Бертран проводил ее глазами, а затем спросил у меня:

— Не против? — кивнул он на место, где только что сидела Дана.

Я мотнул головой. Он сел, протянул одну кружку мне. В кружке оказался квас. Холодный, терпкий, с легкой кислинкой. Я сделал глоток и чуть не выругался от удовольствия.

— Хороший квас, — сказал я.

— Сам делаю, — ответил Бертран. — Давно научился, еще в Утесе.

Он не торопился говорить. Сидел, пил квас, смотрел на костер. Я доел кашу, отставил миску в сторону и тоже взялся за кружку. Я успел осушить половину кружки мелкими глотками, прежде чем он заговорил снова.

— Странный ты человек, — наконец сказал Бертран. — Я много людей в Пределе видал. И разных. Но ты из них самый странный.

Я пожал плечами и перемотанное плечо отозвалось болью.

— На тебе места живого не осталось, а ты впихиваешь, — продолжил он. — Да и мозоли на руках у тебя явно не от топора.

— Что поделать, если работа такая, — попытался отшутиться я. — У наемников жизнь не сахар.

— Наемники, говоришь, — повторил Бертран и усмехнулся. — Я ведь служил стражником в Утёсе Ветров, парень. Смекаешь, к чему веду?

Из меня разом выбило все тепло от горячей пищи и холодного кваса. Я невзначай положил руку на пояс, поближе к клинку. Бертран не спешил говорить, но я уже понял, что он меня узнал.

— Я тебя видел, — прошептал он. — Один раз, зим семь или восемь назад. Ты тогда был рядом с лордом Ронаном, на вид еще совсем сопляк. Я тогда в дозоре на Стене дежурил. Смотрел на вас и думал: вот везет же кому-то. Мальчишка, а уже оруженосец. А я полжизни конюшни разгребал, чтобы потом на стене гнить.

В его рассказе о прошлом четко проступала горечь.

— Ты быстро пошел вверх, Кассиан. Тогда весь гарнизон без умолку загалдел о «Новой Надежде Королевства», — он сплюнул на землю. — А потом ты ушел на Путь Героя. И я думал: ну вот, и с Утеса может выйти неплохой Герой, пусть даже и всего один. Зато он будет как Гедеон. Или даже лучше.

Бертран замолчал, но я не спешил его перебивать. Сердце билось ровно, хотя внутри все сжалось, как пружина.

— И где теперь тот рыцарь, где «Новая Надежда»? — вдруг вспылил Бертран, его голос перешел на громкое злое шипение. — Почему я, старый стражник, всю жизнь драивший конюшни, теперь сильнее и быстрее тебя? Почему ты здесь, в Пределе, а не там, наверху, где тебе самое место?

Бертран завелся, его несло, и остановиться он уже не мог.

— Что случилось, а? Сдох твой Гедеон? Или ты сам сдох? Нет, ты вон сидишь, кашу жрешь. Так какого демона ты здесь делаешь?!

— Меня несправедливо осудили, — по-простому ответил я.

Бертран оборвался на полуслове и застыл. Прямо на глазах его лицо осунулось, а злость уступила место растерянности. Он долго молчал, и я его не торопил.

Наконец, Бертран шумно выдохнул.

— Понятно, — сказал он тихо. — Теперь все встало на свои места.

Он покивал несколько раз, словно соглашаясь с мыслями в своей голове. Посидел еще немного, глядя в землю.

— Значит, сейчас мы с тобой равны, — произнес он. — Предел уравнивает всех, парень.

Он поднял кружку, залпом допил остатки кваса и резко поднялся с пенька.

— Хорошо потрудились сегодня, — сказал он. — Так держать.

И хлопнул меня по плечу. А затем зашагал в сторону от костра, вглубь деревни. Я дождался, пока он уйдет, и так же залпом осушил уже потеплевший в руке квас. Поставил кружку на пенек, поднял с земли топор и двинулся к своему сараю. Мне хотелось, чтобы этот день поскорее закончился.

Я отворил засов и скользнул внутрь сарая. Теперь на двери была привязана веревка, а в стене рядом торчал колышек: простой механизм, чтобы сарай можно было запирать и изнутри. Я запер дверь, развернулся и шагнул вглубь. И чуть не навернулся на брошенных кем-то посреди сарая сапогах.

— Руки бы поотрывать… — выругался я.

А потом понял, что сапоги здесь бросил сам. Я поднял их с пола, аккуратно поставил у стога сена. Рядом к стене прислонил топор. Кивнул козам, которых уже загнали на ночь внутрь, и завалился спать прямо так, при оружии и в одежде. Как и прошлым вечером, тьма накрыла сознание за считанные мгновенья…

… — А-а-а! Пусти! Пусти, кому говорю!

В уши ударил глухой крик откуда-то рядом, и я тут же подскочил на ноги. Сердце забилось чаще, а рука сама легла на рукоять меча. Козы шумно заблеяли рядом.

Я отпер сарай, выскочил наружу и накинул засов, чтобы животные не разбежались через открытую дверь. Со стороны ворот доносились крики и шумные голоса. Когда я подбежал ближе, то увидел, как четверо мужиков держали женщину в платке, которая за ужином спорила со старостой.

Она вырывалась, билась в их руках и рвалась к воротам, в лес. Ее лицо, освещенное факелами и масляными фонарями, было залито слезами, платок съехал набок, седые волосы растрепались.

— Пустите, ироды! — кричала она. — Он там! Он там один! А вы тут сидите!

Мужики держали ее крепко, но лица у них были виноватые. Они отводили глаза и смотрели куда угодно, только не на нее. И не на меня. Бертрана, Фрола или Свена среди них не было.

— Что случилось? — подошел ближе и спросил я.

Женщина повернулась ко мне. В свете факелов блеснули ее опухшие от слез и наполненные горем глаза.

— Пропал! — выкрикнула она. — Сын мой пропал! Михей! Третий день уже! А эти… эти…

Женщина дернулась в сторону ворот, но они крепко держали ее. Кажется, Фрол уже вспоминал имя Михей, когда я только добрался до Хольца.

— Цыц! — раздался властный голос.

Из-за спин мужиков вышел староста. Свен был в одной рубахе, без шапки и в руке держал тяжелую суковатую палку.

— Цыц, кому говорю! — рявкнул он на женщину. — Сейчас всех лесных тварей созовешь, бестолочь!

Женщина всхлипнула, но замолчала. Только ее плечи тряслись от беззвучных рыданий. Свен перевел взгляд на меня.

— А ты чего вылез, наемник? — лицо Свена было хмурым, а глаза злыми. — Она тебе золотые горы наобещала?

— Я не один из твоих лесорубов, чтобы молчать и смотреть в пол, Свен, — холодно сказал я. — Лучше бы тебе объяснить, что тут происходит.

— Ну если тебе так хочется поскорей вернуться в лес, Кир… — начал говорить Свен, заиграв желваками.

— Он же там один-одинешенек! — на глазах женщины навернулись слезы. Она вздрогнула всем телом и заговорила тише. — Ты меня утром не пустил, днем не пустил. А я хоть и ночью, да пойду. Не брошу сына одного в лесу, хоть убей.

Женщина с силой рванулась вперед и оттолкнула державшего ее мужика. Она метнулась к воротам, но двое лесорубов перехватили ее у самой калитки. Она дернулась в попытке вырваться, но не смогла пересилить двух здоровых лесорубов. Только тогда она повернулась и с горечью в голосе произнесла:

— Даже наемнику не плевать. А вы… вы все глаза попрятали и забыли, как Михей с вами спину гнул.

Я посмотрел на старосту. Он крепко сжимал палку в руках и смотрел на меня исподлобья.

— Ты к наемнику не лезь, не его ума это дело, — отрезал он. — Он тут вообще на птичьих правах. Не сегодня, так завтра возьмет, да уйдет, или в лесу сгинет. Вот и нечего ему в наши дела лезть.

От слов старосты мужики вокруг встрепенулись, но никто из них даже не думал вмешаться и помочь. Женщина тихо всхлипнула, и по ее щекам потекли слезы. В этот момент я понял, что если сейчас уйду в свой сарай и лягу спать, то никогда себе этого не прощу. Гедеон предал меня, а весь мир по ту сторону Стены считает меня бессердечным убийцей. Но это не значит, что я должен стать таким.

— Лучше бы тебе объясниться, Свен, — тихо сказал я и вытащил меч. — И не тебе решать, что мое дело, а что чужое.

Звон клинка заставил всех замолчать. Тишина повисла такая, что было слышно, как потрескивают факелы. Мужики замерли. Женщина перестала рыдать и с надеждой в глазах смотрела на меня. Свен еще сильнее нахмурил брови и крепко сжал в руках палку.

Глава 5

— Обожди мечом махать, наёмник, — послышался сухой голос Бертрана.

Он вышел из-за спин лесорубов и встал чуть в стороне, между мной и старостой. Бертран выглядел запыхавшимся, был одет в стеганую куртку и на поясе у него висел меч.

— Дай сперва Свену слово молвить, — добавил он.

Свен перевёл тяжёлый взгляд с меня на Бертрана, а затем обратно. Палка в его руке дрогнула. Но опускать он её не спешил, как будто обыкновенная трость могла спасти его от удара клинка.

— Меч убери, — глухо произнёс староста.

Я не шевельнулся и всё так же крепко стоял на ногах с клинком в руке.

— Убери, кому говорю, — строже наказал Свен. — Не для того я тебя в деревне оставил, чтобы ты мне тут порядок рушил.

— Порядок? — переспросил я. — Это тот порядок, при котором у тебя пропал лесоруб, а его мать чуть не убежала в ночи в лес? Ты и её запрёшь в сарае с козами?

Свен поджал губы, и у него дернулся глаз. Но он промолчал.

— Спрячь меч в ножны, Кир, — тихо проговорил Бертран. — И дай ему объясниться.

Я выждал ещё несколько ударов сердца. А затем опустил меч вниз, лезвием к земле.

— Говори, — кивнул я Свену.

Он поглядел на меня исподлобья, тяжело выдохнул и произнёс:

— Михей… — начал Свен и замолчал, подбирая слова. — Третье утро уже, как он ушёл с делянки и не вернулся.

Он замолчал. Я поудобнее перехватил рукоять и ждал, когда он продолжит свою историю.

— Искать ходили оба дня, — Свен махнул рукой в сторону мужиков. — Но не нашли даже следов.

— Ага, как же, ходили! — вдруг выкрикнула женщина хриплым сорванным голосом. — Только вокруг делянки прошлись! Я тебя чуть ли не на коленях умоляла, а ты…

— Да помолчи ты, Марфа! — рявкнул Свен. — Дай мужикам вопрос решить!

Но это не помогло.

— Нарешался уже! Говоришь, лес опасный! Людей жалко! — мать Михея снова разрыдалась. — А моего Михея? Его не жалко?!

Марфа осеклась, всхлипнула и закрыла лицо руками. Её плечи тряслись, но звука уже не было.

Я посмотрел на Свена. Он молчал, переминался с ноги на ногу, а на его лице оставалось всё меньше уверенности. Палка в его руке больше не казалась защитой. Он всё сильнее напоминал старика, который без неё не устоит на ногах.

— Ты побоялся, — сказал я.

— Кто чего побоялся? — с прищуром переспросил Свен.

— Людей потерять побоялся. А Михей… — я посмотрел в сторону плачущей Марфы и оборвал фразу.

Свен тяжело выдохнул и быстрыми шагами подошёл ко мне. Я всё так же не поднимал меч. Он подошёл вплотную, положил мне руку на плечо и ожесточённо зашептал:

— Язык за зубами не держится, а, наёмник? Или забыл, как сам весь израненный к нам пришёл?

— Не забыл, — тихо произнёс я.

— Так если тебя твари лесные так разворотили, то что с моими… — остервенело зашипел Свен, но спохватился и добавил едва слышно: — Помер ваш Михей. Как пить дать, помер. Я не стану отправлять своих людей за ним в могилу.

Староста отпустил моё плечо и смотрел на меня снизу вверх тяжёлым взглядом. Я покачал головой и сунул меч в ножны.

— За своих людей ты сам ответ держишь. И если такой ответ тебе по душе, так тому и быть, — сказал я и мотнул головой в сторону Марфы. — А я здесь никто, «на птичьих правах». И ответ за меня ты не держишь.

— Ну так я и в деревне тебя не… — начал было Свен, но я тут же прервал его.

— Я пойду искать Михея.

Марфа подняла голову. Лицо у неё было мокрое от слёз, глаза красные, но в них зажглось что-то похожее на надежду.

— И вправду пойдёшь, сынок? — прошептала она.

— Пойду, — подтвердил я. — Слово даю.

— Я с тобой, — вступил в разговор Бертран. — Уж не серчай, но местный лес я за дюжину зим исходил побольше твоего.

— Ни в коем случае, — Свен развернулся к Бертрану. — Наёмника я пущу, а вот тебя…

— Брось ты, Свен, — по-простецки ответил ему Бертран. — Или забыл уже, что и я не местный?

Свен цокнул языком и покачал головой. Я ждал, что он начнёт спорить, уговаривать и запрещать. Но он только махнул рукой.

— Делайте что хотите, — сказал он глухо. — Но чтоб вернулись к закату. Оба.

Свен развернулся и зашагал прочь, тяжело ступая и опираясь на палку. Мужики зашевелились и отпустили Марфу. Она с трудом стояла на ногах, а ее седые волосы выбивались из-под платка.

— Вы только найдите его… — прошептала она.

Один из лесорубов взял её под руку и повёл вглубь деревни, вероятно, к её дому.

Вы получили задание: найти следы пропавшего лесоруба. Награда: 25 ед. опыта.

— Выдвигаться лучше на рассвете, — сказал подошедший ко мне Бертран. — Поспи ещё немного. Силы в Сером лесу будут нужны нам обоим.

— Спасибо, — поблагодарил его я.

— Не бери в голову, — поморщился он как человек, который не привык принимать благодарности. — Я и сам уже потихоньку в лесу искал, пока Свен не видит. А с тобой мы уж точно дальше зайдем.

Только сейчас я позволил себе выдохнуть и немного расслабиться.

— Отдохни, Кассиан, — едва слышно сказал Бертран и хлопнул меня по плечу. — Нас ждёт долгий тяжелый день.

— А в Пределе бывают другие? — задал риторический вопрос я.

Бертран усмехнулся и ничего не ответил. На этом мы с ним и разошлись. Я вернулся в свой сарай и завалился на сено. Нужно было поспать хотя бы ещё пару часов. А утром собрать припасы и перевязать руки. И неплохо бы ещё… закончить мысль я не успел и погрузился в сон.

Проснулся я рано и первым делом направился к колодцу, чтобы умыться. Рассвет только начал размывать тьму над частоколом. Я облился ледяной водой и двинулся к избе знахарки.

Дверь была приоткрыта, и в щель тянуло запахом трав. Я постучал костяшками по косяку. Ответа не последовало. Я постучал ещё раз и немного подождал. А затем вошёл внутрь под звук скрипящих половиц.

Внутри было сумрачно. Единственное окно выходило на восток, но солнце ещё не поднялось над деревьями, и в избе царил серый предрассветный полумрак.

Дана сидела за столом спиной ко входу. На столе перед ней лежали россыпи сухих трав, разложенные по кучкам. Она перебирала их тонкими пальцами и отделяла стебли от листьев. Время от времени она подносила горсть к лицу, щурилась и откладывала в сторону. Над столом висел густой пряный аромат, от которого слегка кружилась голова, но Дана, казалось, этого не замечала.

Какое-то время я просто наблюдал за её увлеченной работой, а потом едва слышно кашлянул.

— Ой! — буквально подпрыгнула на стуле Дана. — Кир, я тебя не заметила.

Она повернулась ко мне и сдержанно улыбнулась, поправляя волосы.

— Тебе не стоит сидеть спиной к двери, — мягко произнёс я. — Или тогда хотя бы запирай дверь.

На лице Даны были следы бессонницы: тени под глазами, бледность, но её взгляд был твёрдым.

— Очередная мудрость наёмника? — устало фыркнула она.

— Что-то вроде того, — пожал плечами я.

Дана пошла мыть руки.

— Садись, — произнесла она. — Посмотрим на твои ладони.

Я сел на привычное место на лежанке и дождался, пока она закончит с подготовкой и опустится передо мной. Уверенные руки Даны перехватили мои, и она умело размотала повязки на моих ладонях.

— Ц-ц-ц, — поцокала она языком. — Как же они заживут, если ты их каждый день сбиваешь в кровь?

— Как-нибудь заживут, — ответил я.

По ощущениям, раны действительно начинали понемногу затягиваться. То ли дело было в той самой безопасной зоне, о которой меня оповестила система, то ли в лекарской помощи Даны.

Дана нахмурилась и дальше работала в тишине. Она быстро промыла раны, нанесла мазь и закончила с перевязкой. Но не спешила отпускать мои руки и не поднимала голову.

— Я знаю, — тихо произнесла она.

— О чём?

— Не прикидывайся дураком, Кир, — Дана подняла на меня свои блестящие изумрудные глаза и немного надула щёки. — Вы с Бертом собираетесь идти в чащу, искать Михея.

— Ну, еще неясно, придется ли нам идти в чащу, — сказал я. — Может, лесорубы пропустили его где-то у делянки.

— Неправда! — чуть громче выпалила она и крепче сжала мои руки. — И у ближней, и у дальней делянки уже каждую травинку обыскали. А вам теперь идти дальше в лес.

— Дана, — мягко произнёс я и перехватил ее ладони. — Я этим на жизнь зарабатываю. И неплохо, кстати, справлялся. Тут всего-то нужно пройтись и пошариться чуть-чуть по лесу…

— В том-то и дело! — щёки Даны немного покраснели, и она опустила глаза. — В том-то и дело, что справлялся. Раньше справлялся.

Я не смог сдержать улыбку. Деревенская девчонка заметила, что я слабоват для наёмника. Каких чудес только на свете не бывает.

— Во-первых, — начал я и двумя пальцами поднял ей подбородок. — Если собираешься сказать человеку гадость, то имей смелость смотреть ему прямо в глаза.

Если до этого Дана смотрела куда-то в пол, то сейчас тут же поймала мой взгляд, и я на секунду сбился из-за её неожиданной открытости.

—А во-вторых — я и вправду потерял почти всю свою силу.

— И тебя это совсем-совсем не волнует? — тихо спросила Дана, глядя мне в глаза.

— Волнует, конечно, — усмехнулся я. — Но что ж мне теперь, за других прятаться?

— Ты ещё и смеёшься… — обиженно произнесла Дана, и её щёки раскраснелись ярче янтарных волос.

Это было настолько умилительно, что я в голос рассмеялся. Мой смех, наверное, разбудил раньше срока не одного лесоруба в деревне. Дана улыбнулась и покачала головой. Когда я наконец отсмеялся, она спросила:

— Зачем тебе это? В лес идти, Михея искать… Ты же чужой здесь, никому ничего не должен.

— Может, и так, — пожал плечами я. — Но всё равно возьму и сделаю. Не потому что должен, а потому что хочу.

В этот момент дыхание Даны сбилось, и она замерла, не решаясь поднять глаза.

— Обещай, что вернёшься, — промолвила она.

— Обещаю.

Дана крепче сжала мои руки и поднялась на ноги.

— Тебе пора, — тихо произнесла она. — Дядя Бертран говорил, что вы пойдёте с рассветом…

— Ага, — прищурился я. — Это Бертран тебе сам рассказал или опять из-за избы подглядывала?

Дана упёрла руки в бока и начала возмущаться:

— А когда это я… — она тут же осеклась, вспомнив, как смотрела за мной у колодца вчера.

— Всё-всё-всё, тебе пора! — смутилась она и суетливо вернулась к травам на столе. — Точно пора!

— Пора, так пора, — легко согласился я, пряча улыбку. — До вечера.

— До вечера, — едва слышно попрощалась со мной Дана.

Я вышел на улицу и прикрыл за собой дверь. Снаружи потихонечку смеркалось, и солнце заваливалось за горизонт.

Бертран ждал у колодца. Он был облачен в потертую стёганую куртку, из-под которой проступали звенья кольчуги, а на поясе висел меч в кожаных ножнах, которые Бертран явно носил не первую зиму.

— Готов? — спросил я.

— Готов, — ответил он. — Только зайдём к Фролу, он обещал собрать припасов в дорогу.

Мы пошли к дому Фрола, но не успели преодолеть и с полдюжины саженей, как из-за угла показался он сам. Лесоруб нёс в руке маленькую котомку.

— Держите, — буркнул он и протянул котомку Бертрану. — Я там собрал сухарей, грибов сушёных, да ягод кой-каких. Всего помаленечку. Воды во фляге на двоих хватит, ежели не лить почём зря.

— Спасибо, — сказал Бертран.

— Угу, — хмыкнул Фрол и покосился на мои свежие повязки на руках. — Живыми только воротитесь, чтоб мне расхлёбывать не пришлось.

Он махнул рукой и зашагал прочь. Бертран закинул котомку через плечо и поправил меч. Мы двинулись на выход из деревни.

— К Дане заходил? — спросил он как бы между прочим.

— Заходил, — не стал врать я.

— Перевязала? — задал ещё один вопрос он.

— Перевязала, — так же односложно ответил я.

Бертран кивнул, не глядя на меня.

— Девка она хорошая, — сказал он. — Добрая. Только мир ещё совсем не видала…

Я не очень понял, к чему вёл разговор Бертран, поэтому шёл рядом и слушал.

— Может, потому и добрая, — шмыгнул носом он. — Да и лучше оно, наверное, если и не увидит…

Я окончательно потерял нить разговора, но мы уже достигли ворот, и Бертран не стал заканчивать мысль.

— Удачной дороги! — махнул нам рукой на прощание Кнуд.

Выглядел он хмуро. То ли переживал за нас, то ли устал, пока стоял в ночном дозоре. Я кивнул ему и почесал за загривком лежащего у входа Волчка. Зверь для виду помотал мордой, словно пытался поскорее отогнать нарушителя своего спокойствия. Я усмехнулся и вышел за ворота вслед за Бертраном. Но бывший стражник больше разговор о Дане не заводил.

За спиной лязгнул засов, и лес встретил нас тишиной. Бертран шагал впереди уверенно и без спешки. Я держался чуть сзади и шарил взглядом по округе. Некоторое время мы шли по знакомой тропе до делянки, которую местные знали, наверное, наизусть. Затем свернули в сторону и вышли на развилку, где тропа расходилась в две стороны.

— Вот тут его последний раз и видали, — нарушил молчание Бертран. — Утром третьего дня. Отсюда есть тропа на дальнюю делянку, куда он пошёл.

— Но не вернулся, — предположил я.

— Не вернулся, — подтвердил Бертран.

Он свернул на правую тропу, и я пошёл за ним следом. Лес вокруг нас стал плотнее, стволы деревьев обступали тропинку со всех сторон.

— В первый день искали только вокруг делянки, — продолжил Бертран, но после выхода на тропу говорил уже заметно тише. — Думали, заплутал или поранился где. На второй дальше пошли, но Свен велел возвращаться.

— Тут каждый день на счету, а Свен так чудить вздумал. — задумчиво протянул я.

— Так-то оно так, — выдохнул Бертран. — Но Свена тоже понять можно. С тех пор как барон две делянки Хольца Аббатству передал, совсем туго стало. И терять ещё больше людей Свену перед зимой не с руки.

— Кнуд про это уже говорил, — вспомнил я его ворчание вчера. — Что там хоть за история с этими делянками?

— Да продал нас барон, — усмехнулся Бертран. — Только за что продал, нам в глуши и не скажут. Слухи разные ходят: и про монстров, и про демонов чешут. Один торгаш мне даже про какого-то паладина затирал, из-за которого…

Где-то сбоку от тропы раздался хруст ветки. Мы с Бертраном остановились как по команде, похватали оружие и начали вглядываться в лес.

— Давай за мной, — шёпотом проговорил я и медленно сошёл с тропы.

Бертран кивнул и так же медленно двинулся за мной с клинком наперевес. Я мягко шагал по траве и старался разглядеть источник шума. Но как ни смотри, впереди было пусто.

Тут прямо из земли на нас выскочила юркая тень. Я махнул мечом, но промахнулся. Тень двигалась слишком быстро. Она в одно мгновение залетела на дерево и скрылась в густой листве, махнув коричневым пушистым хвостом.

— Демонова белка… — выругался за спиной Бертран.

Я облегчённо выдохнул и шагнул в сторону, откуда она бежала.

— Вернёмся на тропу, — предложил Бертран и развернулся. — До дальней делянки отсюда ещё вёрсты три шагать.

— Обожди, — прервал его я.

Я увидел что-то странное в траве за одним из деревьев: с дюжину чёрных блестящих камушков были выложены в ровный треугольник, а посередине лежал камень побольше.

— Бертран, — позвал я бывшего стражника. — Подойди.

Он подошёл и взглянул на камни.

— Что? — непонимающе спросил он.

— Камни, — подсказал я.

Он нахмурился, присел и покачал головой.

— Камни как камни. Может, охотники метку поставили. А может, само так совпало.

— А ты уверен, что Михей дошёл до делянки? — спросил я Бертрана.

Бертран замялся и поморщился.

— Не хотел я этого говорить, Кассиан, — он впервые за два дня назвал меня по имени. — Но я точно знаю, что до дальней делянки он все ж дошёл.

Стражник немного помолчал. Я терпеливо ждал, пока он будет готов говорить дальше.

— Я нашёл следы его сапог в лесу, в стороне от делянки, — сознался Бертран. — Но идти один дальше не решился.

— Когда это было? — спросил я.

— Этой ночью, — поджал губы Бертран. — Я как раз хотел идти к Свену, чтобы собрать людей для поиска. Но немного опоздал…

Теперь понятно, почему этой ночью он был при оружии. Выходит, он и не переставал искать Михея с самого момента его пропажи.

— Ладно, шут с этими камнями, — поднялся на ноги я. — Доберёмся до следов и будем действовать от них.

Мы вернулись на тропу и дошли до дальней делянки. Затем Бертран повернул в сторону, и мы углубились в лес. Кроны все теснее смыкались над головами, и солнцу было труднее и труднее пробиваться до земли.

— Здесь, — остановился Бертран и указал на землю.

Я опустился на корточки. Следы были старые, размытые, но ещё различимые. Это точно были глубокие и широкие отпечатки сапог.

— Михей был здоровенным детиной, — предвосхитил мой вопрос Бертран. — Ни у кого в округе не было таких здоровенных сапог, как у него.

— Он шёл один, — заметил я, дотронувшись до земли.

— Один.

Я встал и осмотрелся по сторонам. Вокруг лес, трава и кусты. Ничего необычного.

— Получается, он ушёл в эту сторону сам? — спросил я.

— Получается так, — согласился Бертран. — Только дальше следы теряются.

Мы прошли вперёд, вглядываясь в землю. Следы действительно исчезали, растворялись в прелой листве и мхе. Будто человек просто растаял в воздухе.

— Здесь есть что-нибудь, к чему он мог бы пойти? — уточнил я.

— Ближе к чаще есть ягодники, — почесал голову Бертран. — Да несколько полян, куда знахарка хаживала за редкими травами.

— Нужно будет поговорить с Даной, — предложил я.

— То ещё старая знахарка была, — поправил меня Бертран. — Дана так далеко в лес не ходит.

Мы внимательно смотрели участок, где пропадали следы, и начали описывать круги, расширяя радиус поиска. Едва пробивающееся через кроны солнце уже находилось в зените, когда мы всё же нашли очередную зацепку: след от края подошвы, вдавленный в мягкую землю у корней развесистого древа.

— Сюда, — позвал я Бертрана.

— Похоже, он и правда ушёл дальше в лес, — прокомментировал находку Бертран.

Мы двинулись дальше. Лес становился темнее, а воздух тяжелее. Едва заметный след попался нам ещё один раз, а затем мы наткнулись на что-то посерьезнее.

— Кусок ткани, — отозвался Бертран и ткнул пальцем в сторону одного из кустов.

Я проследил, куда он показывал, и заметил небольшой обрывок ткани, застрявший на ветке кустарника. Подошёл ближе. Ткань была разорвана, и на ней темнело пятно. Я поднес её к носу и поморщился.

— Застарелая кровь, — сказал я и вынул клинок из ножен. — Похоже, здесь Михея ранили. Будь начеку.

— Дьявол, — сквозь зубы выругался Бертран и обнажил меч. — Только этого не хватало.

Дальше мы шли значительно медленнее, внимательно вглядываясь в каждый куст и вслушиваясь в каждый шорох. Через сотню шагов нашли кровь на листьях. Пятна были старые, бурые, но явно человеческие.

— Его, — одними губами прошептал Бертран. — Не иначе.

Я кивнул. Мы двинулись дальше, медленно переставляя ноги, чтобы не шуметь лишний раз. Вскоре перед нами показались две глубокие борозды, словно что-то тяжёлое тащили по земле. Следы волочения тянулись ещё с полсотни шагов, потом исчезали.

Я остановился, огляделся. На самом краю рыхлой земли виднелись новые следы, которые были шире и глубже предыдущих. Папоротник и мох были буквально вмяты в землю чьей-то тяжелой тушей.

— Что это? — тихо спросил Бертран.

Я подошёл немного ближе. Следы были странные, не похожи на медведя или волка. Уж больно глубокими были впадины от когтей. Я показал рукой в сторону, куда вели следы волочения и получил кивок от Бертрана. Мы пошли по следам и с этого момента общались только жестами.

Когда следы стали заметно свежее, в нос ударил кислый сырой запах. Я шёл впереди, очень медленно переставлял ноги и при каждом шаге осторожно переносил вес с мыска на пятку. С каждой минутой идти становилось сложнее.

Впереди что-то хрустнуло. Я поднял руку, чтобы предупредить Бертрана, и замер. Бертран остановился за моей спиной и почти перестал дышать. Я до рези в глазах вглядывался в густой тёмный лес.

Затем взгляд зацепился за едва заметный блеск между деревьями. Это блестело лезвие тяжёлого топора, воткнутого в один из стволов на уровне глаз.

Едва я разогнул руку, чтобы указать на находку Бертрану, как что-то большое и тяжёлое зашевелилось между деревьями. Из тёмного леса возник огромный чёрный силуэт, ростом выше человеческого. Ветки под ним хрустели, как сухие кости.

Сердце застучало громче. Во тьме сверкнули два алых злобных глаза. Тварь повернулась в нашу сторону.

??? (Уровень 5–7)

Глава 6

Я затаил дыхание и напряг кисть, готовый нанести удар, если тварь бросится на нас. Ещё и Бертран был прямо за спиной, на линии атаки. Краем глаза приметил дерево, за которым можно будет укрыться, если монстр его не снесёт.

Ветки под лапами монстра захрустели чуть ближе. Морда почти показалась из-за дерева с воткнутым топором. Оттуда мы будем видны как на ладони.

— Аууууууу! — раздался глухой волчий вой откуда-то из глубины леса.

Тварь дёрнулась. Огромная туша, очертания которой я только начал различать в темноте, сорвалась с места и понеслась на вой. Тварь преодолела десятки метров в один присест, а стволы деревьев затряслись от её лап.

Топот удалялся, пока не затих где-то в глубине леса.

Я опустил меч и подал знак «стой» Бертрану. Прислушался к звукам вокруг, но ничего более не нарушало тишину. Только ровные удары колотящегося где-то в горле сердца.

Я медленно, очень медленно, повернул голову. Бертран стоял прямо за мной и вжимался в кору дерева. Его лицо в полумраке было бледноватым, но он крепко держал клинок и решительно смотрел вслед твари. Я кивнул и осторожно развернулся, продолжая наблюдать за той стороной леса, куда унеслась тварь.

Шаг. Пауза. Ещё шаг. Мы медленно отступали и держали клинки на изготовке. Казалось, что вместе с движением твари замолчал весь лес вокруг нас.

Я насчитал несколько десятков шагов про себя. Потом перестал и продолжил идти без счёта. Мы петляли между деревьями, обходили валежник и старались не шуметь. Только когда кроны над головой расступились, я услышал, как Бертран впереди облегчённо выдохнул. Он остановился и опёрся рукой о ствол. Дышал тяжело, но молчал. Я обернулся вполоборота в сторону лесной чащи и всё ещё держал меч на изготовке. И в это время потихоньку привыкал к свету солнца, уже прошедшего зенит и понемногу проглядывавшего сквозь листву.

— Что это было? — наконец спросил Бертран.

Я окинул взглядом чащу, откуда мы вышли. Но ни монструозной твари, ни каких-либо других зверей не видел.

— Не уверен, — ответил я. — Но эта тварь минимум пятого уровня. Или выше.

— Выше? — переспросил он. — Черт.

Он сплюнул на землю, вытер лицо рукавом и спросил напряжённым голосом:

— Тебе удалось её разглядеть?

— Огромная животина, метра два ростом в холке, — спокойно ответил я, припоминая тёмную тень. — Большие красные глаза и… то ли клыки, то ли наросты на морде.

— В первый раз о такой слышу, — честно признался Бертран. — Думаешь, сладим?

— На сколько она сильнее тебя?

Бертран замялся. Оно и неудивительно, ведь вопрос об уровне человека вот так в лоб в некоторых местах мог довести не только до драки, но и до гибели. Каждый воин ревностно защищал любую системную информацию, будь то уровни, навыки или характеристики. А уж говорить про ветви развития…

— Если в лучшем случае… — начал нехотя прикидывать он.

— Давай пойдём от худшего, — вклинился я. — Если мы будем охотиться на эту тварь, мне нужно учесть все риски.

— Разница в несколько уровней, — хмуро проговорил Бертран.

— И у меня, — признал я.

Бертран покачал головой и фыркнул, пряча улыбку.

— Я ж тебя уже в деле видал, когда на Утёсе служил, — сказал он и развернулся в сторону тропинки, ведущей от дальней делянки к деревне. — Сейчас ты словно другой человек.

Он оборвался на полуслове и зашагал вперёд. Я двинулся по его следам. Я не рассчитывал, что у меня получится долго скрывать своё обнуление от Бертрана. Хоть он и обычный стражник, но на Утёсе повидал не один десяток сильных рыцарей.

Обратная дорога выдалась спокойной, хотя по напряжённой фигуре Бертрана было видно, что тварь произвела на него сильное впечатление. Несмотря на мою разницу в уровнях не только с монстром, но даже с Бертраном, я отнёсся к увиденному спокойно. Только сердце стучало громче в преддверии новой охоты. И то, что охота эта будет тяжёлой, лишь заставляло кровь бежать быстрее по венам, а уголки губ подниматься вверх.

Частокол Хольца мы достигли ранним вечером, когда солнце лишь начало окрашивать горизонт в розовато-жёлтые тона. Как только мы выбрались на тропу, то пошли быстрее, уже не таясь. По пути я то и дело косился на землю, но здесь следов монстра не было.

Мы ускорили шаг, и Хольц неожиданно быстро показался из-за деревьев. Я уже различал знакомое очертание частокола, когда из ворот вышла фигура лесоруба с палкой в руке. Свен. Когда мы подошли ближе, на его лице промелькнуло облегчение, а следом тревога: ведь мы вернулись слишком рано.

— Живы, — констатировал он, когда мы были у ворот. — Не томите, рассказывайте.

— А чего не в деревне? — спросил я.

— Да там… — Свен осёкся и поморщился, явно припомнив Марфу. — Говори уже, чего стоять попусту.

Бертран покосился на меня и всем своим видом показывал: «ты этого монстра видел, тебе и ответ держать». Я заметил, что Свен косится на мой клинок, и убрал его в ножны. Нечего его напрягать. Тем более что мой рассказ еще добавит ему седых волос на висках.

— Мы нашли следы больших сапог Михея у дальней делянки, — начал я. — Один неподалёку, а вот второй уже сильно дальше, по пути к ягодникам.

Свен сдвинул брови и кивнул головой.

— Второй след уводил в чащу. Там был кусок его рубахи в крови, — продолжил я. — Ну а в самой чаще мы его топор приметили.

— Чего ж обратно не воротили? — хмыкнул староста. — Ладно у наёмника могло силёнок не хватить, но у тебя…

Бертран пригладил рукой бакенбарды и произнёс:

— Ты до конца дослушай, а там уж суди, надо было нам забирать этот топор или пущай он пока в чаще полежит.

— Это не всё? — ещё сильнее нахмурился Свен.

— Нет, — покачал головой я. — До чащи Михея что-то тащило. И это что-то чуть не напало на нас.

— Только этого не хватало, — горько выпалил Свен. — Волки опять набег устроили? С меня эти гильдейцы за охоту три шкуры сдерут…

— Это не волки, Свен, — прервал старосту я. — Это была огромная тварь, которую даже Бертран в лесу не видал. От пятого до седьмого уровня.

Палка в руке Свена дрогнула. Он устало потер пальцами переносицу и не спешил с ответом. Его лицо осунулось, и было видно, что новость его явно не радовала.

— Я же говорил, — произнёс он сдавленным голосом. — Знал, что не надо туда соваться. Не зря людей глубже в лес не повёл.

Свен посмотрел на Бертрана, словно у них уже был раньше разговор о поисках Михея. Возможно, из-за этого Бертран и ходил в лес тайком.

— От этой твари не спрячешься и не убежишь, — ответил ему Бертран. — Надо послать весть в Морвен.

— Знаю я. Знаю, — сказал Свен. — Пошлю весть в гильдию охотников. Они пришлют кого-то, кто знает, как управиться с… таким. Сами хоть не ранены?

Вопрос от старосты прозвучал неожиданно.

— Даже припасы развернуть не успели, — усмехнулся Бертран.

— Тогда заходите скорей, — Свен отошёл в сторону и освободил для нас проход к воротам. — За припасы я с Фролом уже рассчитался, так что ешьте и отдыхайте сегодня. Вы заслужили.

Мы с Бертраном переглянулись и зашагали к воротам. Когда мы поравнялись со Свеном, он бросил:

— Марфе ни слова. Сам ей скажу.

Я кивнул и вошёл в Хольц. В этот миг в голове раздался холодный механический голос:

Задание «Найти следы пропавшего лесоруба» выполнено. Награда: 25 ед. опыта.

Прогресс до следующего уровня: 75/100.

— Ух, вернулись! — радостно окликнул нас Кнуд. — Ко мне Марфа бегает, едва только ветер из-за ворот заслышит. Всё спрашивает, не нашли ли её Михея.

— Все вопросы к Свену, — отрезал Бертран.

— А я чё, я ж ничё… — заворчал Кнуд. — Не хотите говорить, так и не больно надо…

Мы немного отошли от ворот, и я негромко спросил:

— Слушай, а сколько охотнику пути от Морвена до Хольца?

— Ежели Свен прямо сейчас с ними свяжется, то дня три, а то и все четыре идти, — приглушённо ответил Бертран. — А чего?

— Свен какого охотника в прошлый раз вызывал? Когда волки нападали?

Мы остановились у колодца. Сейчас здесь никого не было, но говорили мы всё равно вполголоса.

— Есть у него старый товарищ, что из Хольца в Морвен перебрался. Вот его он и нанял тогда, — начал вспоминать Бертран. — Да сын с ним ещё работал, молодой совсем пацан. На вид толковый. Эх, и дорого нам это обошлось…

— Помочь им надо будет, — сказал я. — Может, они и вдвоём справятся, но на такую здоровую быструю тварь лучше командой идти, раздразнить её с разных сторон, и…

— Кир, — остановил меня Бертран и сунул мне котомку с едой, которую всё это время таскал на себе. — На сегодня мы закончили. Отдохни, поешь. А завтра видно будет.

— Договор, — согласился я и забрал свёрток.

Бертран махнул рукой и направился к своему дому.

Всё же перспектива поохотиться на своего первого монстра в Пределе взбудоражила меня сильнее, чем я думал. Надо не забывать, что я больше не рыцарь. И навыки у меня соответствующие.

— Бертран! — остановил его я, пока бывший страж совсем не скрылся из виду. — Давай потренируемся на днях?

— Думал, ты не попросишь, — расплылся в довольной улыбке он. — Если после смены осилишь мечом махать, то смахнемся.

В этот раз улыбался уже я. Мне не терпелось сразиться с кем-то сильным и оценить свои навыки.

С этими мыслями я и направился к Дане. Я нашёл ее у знахарской избы. Она сидела на завалинке, обхватив руками колени, и смотрела в сторону ворот. Когда я вышел из-за угла, она вскочила так резко, что чуть не опрокинула стоявший рядом горшок с травами.

— Кир! — голос у неё дрогнул, но она быстро взяла себя в руки.

Я подошёл ближе. Она оглядела меня с ног до головы, будто проверяла, все ли части тела на месте. Ее руки крепко сжимали край фартука, надетый поверх зеленого платья, и пальцы побледнели от напряжения.

— Ну и чего ты так переживаешь? — сказал я. — Я же обещал, что вернусь. И ничего страшного в лесу не случилось.

— Обещал, — эхом отозвалась она и вдруг шагнула вперёд и прижалась лбом к моему плечу.

Дана тяжело дышала, её пальцы вцепились в рукав моей туники. Я приобнял девушку за талию и позволил ей немного успокоиться.

— Михей уже не вернется? — спросила она тихим голосом.

— Не вернется, — не стал врать я.

— А ты говоришь, что в лесу ничего страшного не было… — протянула она.

— Ну, это для меня — добавил я и погладил Дану по голове. — Михей ведь не воин был.

— Не воин, — прошептала Дана, мою руку она убирать не стала. — Но он был в деревне самый сильный, бревна таскал прям от делянки и до ворот.

Она подняла голову. Глаза у неё были немного красные, то ли от переживаний, то ли от трав, с которыми она работала с самого утра.

— И еще я видела, как Кнуд побежал Свена кликать, когда вас за воротами заприметил, — прошептала она. — Он ведь не просто так побежал за ним? О чем вы с ним так долго говорили?

— Опять подглядывала? — улыбнулся я.

— Не увиливай! — Дана немного надулась и убрала мою руку со своей головы. — Ты что-то от меня прячешь. А если не скажешь, я к дяде Бертрану пойду.

— Да, Бертран с тобой уж слишком откровенничает. — выдохнул я и решил, что рано или поздно Дана все равно узнает, что случилось. —Мы видели зверя в лесной чаще. Бертран сказал, что зверей таких размеров в лесу раньше не встречал.

— А ты встречал? — спросила Дана.

— Я толком не смог его разглядеть. — пожал плечами я. — Но похож на большого медведя. Только уж больно шустрый. Так от нас с Бертраном деру дал, что пятки сверкали.

Дана чуть крепче сжала мою тунику.

— Ты сейчас прямо как Бон говоришь. — протянула она. — Одна охота на уме.

— Это охотник, что в Морвен уехал? — предположил я.

— Сын его. — поправила Дана. — Он с детства все про чудищ болтал, да такой задор в глазах был… прямо как сейчас у тебя.

Она хотела сказать что-то ещё, но только снова уткнулась в моё плечо. Я погладил ее по плечу и дал ей еще немного времени.

— Ты ранен? — спросила она и отступила на шаг.

— Нет, — ответил я. — Мы и не сражались ни с кем. Ну, не считая смелой белки.

— Белки? — недоуменно спросила Дана, — Они же безобидные.

— Обычно — да. Но эта нас с Бертраном чуть не съела. — усмехнулся я.

— Опять ты шутишь! — надулась Дана. — А ведь если и вправду медведь завелся, то он перед зимовкой отъедаться будет. Это же…

Глаза Даны на секунду расширились, словно она прогнала в голове все сценарии того, что именно сделал медведь с Михеем.

— Я ведь и правда немного поранился. — произнес я и вытянул ладони вперед. — Когда через чащу шли, ветки успели ладонь поцарапать. Посмотришь?

Дана на миг зависла, а затем нахмурила брови и уперла руки в бока.

— А говорил, не ранен! — грозно сказала она, — Пойдем, поменяю повязки.

— А пока ты их меняешь, я тебе расскажу про белку. Шли мы, значит, по тропе, как вдруг хрустнула ветка…

Следующий день прошел в тяжёлой, однообразной работе. Я встал затемно, пошёл на делянку и работал топором до седьмого пота. Свен наказал увеличить число дозорных до четырех, поэтому людей на делянке прибавилось. О звере староста объявил тем же вечером. Он обозвал его «медведем», как и я для Даны. В этот раз я не мог винить Свена в том, что он не хотел загонять людей в панику. Оставалось надеяться, что охотники прибудут поскорее.

Хотя Свен не стал говорить о смерти Михея, но все прекрасно понимали, что с ним случилось. Марфа заперлась у себя в избе и кто-то из женщин постоянно за ней присматривал. Во время работы в лесу казалось, что лесорубы и не думали о лесном звере. Они все так же перешучивались между собой и ловко орудовали топорами. Возможно, жизнь в глубине Серого леса оставила на этих людях гораздо больший след, чем я думал раньше.

На обратном пути с делянки меня перехватил Бертран.

— Неподалеку отсюда, где ты в первую ночь появился, есть неприметная поляна, — негромко проговорил он, — Если ты еще не передумал насчет тренировки, конечно…

— Обижаешь, Бертран. — хищно оскалился я, — Только и ждал твоего приглашения.

Бертран кивнул, быстрым шагом нагнал старшего лесоруба и перебросился с ним парой фраз. Через пару мгновений он жестом показал мне в сторону леса и мы отделились от основной группы. Пока мы шли, я узнал несколько ориентиров, по которым бежал от Стены.

— Здесь, — Бертран остановился на небольшой круглой поляне, со всех сторон окружённой плотными зарослями орешника.

Я огляделся. Место и правда было неприметное, со стороны леса не разглядеть.

— Лучше знать, чего ты сейчас стоишь, прежде чем лезть на эту лесную тварь, — отозвался Бертран и обнажил клинок.

— Проверить хочешь? — усмехнулся я.

— Не проверить, а понять, — поправил он.

Меч Бертран держал уверенно, но на ногах стоял тяжеловато. Без той выучки, что отличает прошедшего сотни сражений бойца.

Я достал клинок из ножен, и Бертран не стал ждать. Шаг, замах, и в меня летит рубящий удар сверху. Мощный, но предсказуемый. Я сместился на полшага ещё до того, как он опустил руку, и пропустил лезвие мимо.

Бертран нанёс колющий удар в корпус. Я отбил, но меч повело. Силы не хватало, чтобы удержать блок жёстко. Пришлось гасить инерцию шагом назад.

— Блок держишь слабовато, — заметил Бертран.

Он не ругался и не кичился, просто констатировал факт. А затем насел на атаку.

Удары посыпались со всех углов и направлений. Бертран рубил, колол, а где-то целенаправленно задерживал руку в замахе чуть дольше, чем нужно. Ранить меня он не пытался, но и не уступал намеренно. Он хотел оценить мои способности, которых сейчас, после обнуления, оставалось не так уж и много. Силы катастрофически не хватало. Каждый блок отдавался болью в плече, а нанесенный мною удар выходил медленным и слабым. Бертран отбивал их играючи, но я держался. Ведь я следил за каждым его движением: как перед замахом он чуть смещает корпус назад, а перед колющим выпадом дергает плечом.

— Так и будешь плясать? — усмехнулся Бертран, когда я в очередной раз ускользнул с линии атаки. — Начинай уже сражаться.

Пока он болтал, я пропустил очередной рубящий удар. Ушел вниз, скользнул под рукой и ткнул мечом в открывшийся бок. Бертран едва успел подставить гарду. Лязгнуло железо, и я отскочил назад. Мышцы уже горели от напряжения.

— Вот это я уже понимаю удар, — сказал он.

— Знаю, — выдохнул я. — Было бы у меня хоть четверть прошлых сил, блок тебя бы не спас.

Бертран перестал говорить и усилил напор, нанося удары быстрее и злее. Я с большим трудом уклонялся и отступал. О контратаке пришлось забыть. Когда Бертран оттеснил меня к самому краю поляны, я сделал два быстрых шага назад, упёрся спиной в острые ветки и вытянул потяжелевший меч перед собой. И использовал «Рывок».

Навык сработал мгновенно: тело выбросило вперёд, я оказался вплотную к Бертрану. Моё лезвие скользнуло по его куртке, и бывший стражник с трудом отступил назад. Впервые за весь поединок.

— На сегодня хватит, — произнёс он, переводя дух.

— А я только разогрелся, — ухмыльнулся я и размял успевшие налиться свинцом мышцы рук.

— Это я вижу, — покивал головой Бертран и добавил, — А ещё вижу, что техника у тебя есть. Опыта — полно. А вот силы…

— Сила — дело наживное, — ответил я и убрал клинок в ножны. — Спасибо за поединок.

Бертран кивнул, убрал меч и двинулся обратно к тропе.

— Продолжим завтра, — сказал он.

В спину дул холодный ветер и успокаивал разгорячённое тело. Впервые за долгое время я чувствовал, что двигаюсь в правильном направлении.

После тренировки мы вернулись в деревню, как раз к ужину. В этот раз Дана не сомневалась и решительно подошла ко мне с миской каши, хотя кончики ее ушей совпадали по цвету с заходящим за горизонт солнцем. После ужина я вернулся в сарай и завалился спать. Ладони под повязками горели, спина ныла, но в этот раз смена на делянке показалась чуточку легче, чем вчера.

На следующий день повторилось все то же самое: утром перевязка у Даны, днем работа на делянке, вечером тренировка с Бертраном и ужин. Только в этот раз после окончания смены Фрол пробурчал какое-то подобие похвалы вроде: «Ничего, наёмник, даже из тебя выйдет толк». Вечером мы с Бертраном снова схлестнулись в тренировочном поединке и, когда я вернулся в деревню, неожиданно откликнулась Система:

Задание «Нарубить дров с лесорубами» (3/3) выполнено. Награда: 25 ед. опыта.

Поздравляем! Получен Уровень 2.

Я вытер пот со лба и побыстрее дожевал кашу. Дана все так же сидела рядом со мной на пеньке и ждала, пока я доем.

— Быстро ты сегодня. — недовольно протянула она, когда моя миска стукнула о пенек.

— Очень уж вкусно вышло. — сказал я.

Дана еще сильнее раскраснелась и поправила рукой рыжие локоны.

— Я сегодня с готовкой помогала… — смущенно произнесла она.

— Чувствуется рука мастера. — похвалил девушку я и облизнул ложку.

Я распрощался с Даной и поскорее вернулся в свой сарай, где лишними глазами и ушами были лишь несколько коз. Но они вряд ли кому-нибудь расскажут, какой уровень я взял или какой навык выбрал. Хотя среди демонов изредка попадались экземпляры похожего вида.

Я сел на сено, прислонился спиной к бревенчатой стене и вызвал статус. Перед глазами развернулась знакомая таблица, и я невольно выдохнул.

Имя: Кассиан / Кир

Уровень: 2 (+5 очков характеристик)

Класс: отсутствует

Ветвь развития: Путь Изгоя

Сила: 1

Ловкость: 1

Интеллект: 1

Воля: 1

Мудрость: 1

Телосложение: 1

Базовые навыки (0/1): отсутствуют.

Коллекционер (1/1): «Рывок».

Когда-то здесь были совсем другие цифры. Сила под пятьдесят, телосложение за сорок, два десятка навыков, выученных годами тренировок и боёв. А теперь пустота. Но пустота — это шанс. Шанс начать все с нуля и добавить навыков, доступных только в Пределе, и неизвестных Гедеону.

Я быстро увеличил три показателя характеристик:

Сила: 1 → 3 (+2)

Телосложение: 1 → 3 (+2)

Ловкость: 1 → 2 (+1)

Теперь я хотя бы не упаду после первого удара и смогу удержать блок. Да и на делянке должно стать немного полегче. Следом за характеристиками перед глазами развернулся список из трех доступных навыков:

«Удар плашмя» (Активный).

Позволяет нанести урон по площади перед собой, чтобы оглушить или отбросить противника.

Эффекты: урон сокращен на 50%, шанс сбить с ног или оглушить на 2 секунды (10%).

Радиус: перед собой (90 градусов).

Подходящий навык, если бы я был сильнее. С моей теперешней силой в три единицы такой удар вряд ли кого-то оглушит. Как бы самому не получить оглушения от защитных навыков сразу нескольких противников.

«Перехват» (Активный).

При успешном блоке или уклонении вы получаете возможность контратаковать с бонусом к скорости.

Эффекты: следующая атака получает +15% к скорости.

Условие: успешный блок или уклонение.

Навык на уклонение это уже ближе к моему текущему стилю боя. Вот только никакая скорость не может компенсировать тот факт, что силы у меня пока маловато. И даже если я попаду по врагу, то удар может и не пробить толстую шкуру монстра или крепкую кольчугу.

«Звериное чутье» (Активный).

Ненадолго обостряет чувства и повышает восприятие.

Эффекты: +10% к обнаружению ловушек и скрытых угроз.

Длительность: 15 секунд.

В бою: +5% к критическому удару.

Я ненадолго прикрыл глаза и передо мной тут же всплыли следы Михея, которые я с трудом разглядел в лесной чаще. Да и в самой чаще скрывалась какая-то злобная тварь. Пока что у меня недостаточно силы, как и скорости. Но у меня есть опыт, который не отнять обнулением. И если я не могу переиграть врага мощью, я сыграю на его слабости.

Выбран навык: «Звериное чутье».

Система моргнула. В отличие от «Рывка», в этот раз я ничего не увидел и не почувствовал. Похоже, особенные эффекты от выбора навыков распространялись только на те, что я получал на Пути Изгоя.

Теперь мой статус выглядел лучше:

Имя: Кассиан / Кир

Уровень: 2

Класс: отсутствует

Ветвь развития: Путь Изгоя

Сила: 3

Ловкость: 2

Интеллект: 1

Воля: 1

Мудрость: 1

Телосложение: 3

Базовые навыки (1/1): «Звериное чутье».

Коллекционер (1/1): «Рывок».

С этими мыслями я поудобнее устроился на стогу сена и провалился в сон.

Утром третьего дня я привычно стоял у колодца и обливался ледяной водой. Мысли возвращались к двум поединкам с Бертраном: где нужно было двигаться быстрее, когда отступить, а когда стоило нанести контрудар. Теперь руки чесались не только в преддверии работы на делянке, но и в ожидании спарринга.

Я закончил с умыванием и пошел на перевязку к Дане. Но не дойдя до ее дома, я услышал звонкие голоса со стороны ворот, один из которых принадлежал Фролу. Когда я вышел из-за угла дома, то обнаружил не только дежурившего у частокола Фрола и Бертрана, но и молодого паренька зим двадцати от роду.

Он был одет в добротную стёганую куртку и высокие сапоги. За спиной у него был самострел, в правой руке — копьё с широким, блестящим наконечником. На поясе висел кинжал в простых кожаных ножнах. Паренек улыбался и весело переговаривался со Свеном.

Похоже, в Хольц прибыл охотник. А это значит, что налаженной рутине пришел конец. Мне беспокоил лишь один вопрос: почему молодой сын охотника пришел один?

Глава 7

— Бон, — представился охотник и протянул руку, когда я подошёл ближе. — Из гильдии, прислали на монстра.

— Кир, — ответил я на его рукопожатие. — Бывший наёмник.

— Как тебя вообще сюда занесло? — лицо Бона посветлело, и он растянулся в улыбке. — В вольных баронстствах сражался или с монстрами тоже довелось? А в войнах каких участвовал? Может, с демонами…

— А ну переставай сыпать вопросами, парень! — прервал словесный поток молодого охотника Бертран. — Только в деревню вернулся, а уже всё ему расскажи. Лучше ответь, где отец задержался?

Бон отпустил мою руку, и улыбка немного сошла с его лица.

— А вам дядя Свен не сказал? — шмыгнул носом он. — Погиб батя этой весной. Демоны из Анклава село на севере пожгли, вот его барон и вызвал в дозор. Ну а там…

Парень оборвался на полуслове. Было понятно, что столкновение с демонами Анклава его отец не пережил.

— Жаль это слышать, — покачал головой Бертран.

Фрол снял шапку, а я произнёс привычную у охотников на демонов фразу:

— Да примет его тишина.

Бон покосился на меня и вновь шмыгнул носом. Было видно, что эта тема для него не из приятных.

— Так, парень, — хлопнул молодого охотника по плечу Бертран. — Пойдём-ка зайдём в гости к Свену, а то что-то он тебя принимать не торопится. Заодно и по зверю потолкуем.

Фрол остался караулить у ворот, а мы двинулись в деревню. Охотник шагал рядом и не отставал. По сторонам оглядывался с любопытством, но без той жадной оглядки, с которой городские глазеют на деревенскую экзотику.

— Давно не был в Хольце? — спросил я Бона, чтобы немного разрядить обстановку.

— С прошлой осени, — ответил он. — Отец говорил, дядя Свен всё звал с запасами помочь. Да руки не доходили.

— С запасами сейчас и правда туго, — произнёс Бертран. — Но я рад, что ты пришёл. Втроём оно сподручнее будет.

— Ну а как я не приду, если у вас беда? — Бон покосился взглядом на дом знахарки, мимо которого мы прошли. — Негоже родную деревню без защиты оставлять.

Мы подошли к избе старосты. Свен сидел на крыльце. Его меховая шапка лежала рядом, а палку он облокотил на крыльцо.

— Дядь Свен! — расплылся в улыбке молодой охотник.

— Бон! — на лице старосты проступила улыбка, и он насколько мог быстро поднялся с места. — Я уж заждался тебя. Совсем стариков не уважаешь!

Бон и Свен крепко пожали руки, и староста похлопал его по плечу.

— Да бросьте, дядя Свен, — хохотнул Бон. — Какой же вы старик? С той осени и не поменялись вовсе.

По лицу Свена и его тяжёлой походке было видно, что он не совсем согласен с молодым охотником, но настаивать он не стал.

— Дана о тебе всё спрашивала, — хитро прищурился Свен.

— А она ещё здесь? — заметно смутился молодой охотник. — Я думал, её знахарка в Шторрен-форт увезла.

— Куда там увезла, — махнул рукой Свен. — Померла она от чахотки. Вот и Дана в деревне осталась.

Улыбка на лице Бона стала ещё немного шире.

— Полно языком бестолку чесать, — вмешался в разговор Бертран. — Успеете ещё наговориться. Нам бы дело обсудить.

— Точно, — спохватился Бон и повернулся к нам. — Дядя Свен и не сказал ничего толком, только что вы на монстра наткнулись. Что там за тварь такая?

Я пересказал всё, что мы нашли с Бертраном в лесу: следы, обрывок рубахи, кровь, топор в дереве в самой чаще. И тварь, которую мы увидели между деревьев. Бон внимательно слушал и иногда переспрашивал.

— Ты говоришь, ростом на голову выше человека? — уточнил он.

— В холке, — поправил я. — Если на задние лапы встанет, то и того больше.

— Ага, — кивнул Бон, улыбка с лица которого медленно сползала по мере моего рассказа.

— И быстрая, зараза, — добавил Бертран. — Как из чащи выскочила, мы и моргнуть не успели.

— А скорость у неё какая? — спросил уже посерьёзневший Бон. — Как у оленя или как у медведя?

— Сложно сказать, — ответил я. — Но десяток метров преодолела в несколько мгновений. Если бы она на другой звук не ушла, нам с Бертраном пришлось бы туго.

— Ушла, значит, — задумался Бон. — А звук какой?

— Волчий вой, — объяснил я. — Как услышала, так и рванула в ту сторону.

Охотник кивнул головой и помолчал, постукивая древком копья по земле. Потом посмотрел на меня.

— А ты уверен, что это был волк?

— Уверен, — произнёс я.

Бон тяжело выдохнул и поджал губы. Он покрепче сжал рукоять копья и задумчиво разглядывал крыльцо избы.

— Ты знаешь, что это за тварь? — спросил его Свен.

Бон поднял голову. Теперь на Свена он смотрел без задорного огонька в глазах, а как наёмник смотрит на своего нанимателя.

— Лесной Костолом, — сказал он. — Редко бывает меньше пятого уровня. А если не повезёт, так и того больше.

Свен слегка побледнел. Он наклонился, поднял свою палку от крыльца и опёрся на неё.

— Справишься? — спросил он у охотника.

— А куда деваться, — шмыгнул носом Бон. — Но в одиночку на такого идти это верная смерть. Тут группу собирать надо…

Свен поморщился, едва услышал о группе.

— Я не прочь поучаствовать в охоте, — пришёл на выручку Бону я. — Да и Бертран, думаю, не откажется.

Частично во мне говорил азарт охотника. Но я также понимал, что отправлять молодого паренька одного на встречу с монстром от пятого до седьмого уровня это просто безумие. Даже втроём шансов у нас было мало.

— Я знал, что вы не откажетесь помочь Хольцу в трудный час, — тут же закивал головой Свен. — Что скажешь, Бон, втроём-то сладить сподручнее будет?

Бон посмотрел на меня и на Бертрана и снова улыбнулся.

— Если втроём, то шансы имеются, — сказал он. — Сейчас надо всё обсудить и подготовить. Выходить будем в полдень. Чем меньше эта тварь рядом с деревней шастает, тем лучше.

— На том и порешим, — стукнул палкой о землю Свен. — А пока давай…

— Ты ничего не забыл? — обратился к нему я.

Свен прервался и посмотрел на меня недоумённым взглядом.

— Ты о чём, Кир?

Впервые за долгое время Свен назвал меня по имени. почему-то именно сейчас он старательно избегал слова «наемник», которое всегда использовал в моём отношении.

— Я наёмник, Свен, — по-простому ответил я. — Задаром не работаю.

Свен посмурнел и цокнул языком.

— Может, тебе зерна отсыпать, наёмник? Или древесины? — вкрадчиво спросил он. — Тебе деревня мало дала?

— С охотником ты переговоры также вёл? — поддел старосту я.

Свен поморщился.

— Дядь Свен… — попытался вмешаться Бон, но его прервали.

— Не лезь, — строго произнёс староста.

— Мне твоё зерно ни к чему, — холодно произнёс я. — Чужого брать не привык. Возьму долю от трофеев, если мы эту тварь одолеем.

Свен перевёл взгляд на Бертрана и попытался найти в его лице поддержку. Но бывший стражник лишь пожал плечами, а я решил окончательно добить Свена:

— Бертран тоже голову подставляет. Так что если победим монстра, то и ему доля положена.

— А ты теперь за других… — хотел возмутиться Свен, но тут подал голос Бон.

— Дядя Свен! — громко произнёс он. — В гильдии тоже так заведено, как Кир говорит. Коли они со мной в охоту идут, то не меньше моего рискуют.

Свен сверкнул глазами из-под опущенных бровей и какое-то время молча обдумывал наши слова.

— Ладно, — пожал плечами он. — Получите по десятой части. Это ещё если монстра завалить выйдет.

— По рукам, — согласился я.

Но руку тянуть Свену не стал. Вид у него сейчас был такой, словно он мог бы мне её и откусить похлеще любого монстра.

— Согласен, — кивнул Бертран.

Напрягшийся Бон облегчённо выдохнул.

— Ну и славно, — несмело улыбнулся он. — Тогда встретимся в полдень у лесопилки и обсудим план. А там…

Бон резко оборвался и посмотрел в сторону избы знахарки. Я проследил за его взглядом. Оттуда шла Дана, щурясь от утреннего солнца.

— Бон! — воскликнула она, в её голосе смешались удивление и радость. — Ты вернулся!

Она подошла ближе и остановилась рядом со мной.

— Вернулся, — произнёс Бон и на секунду опустил глаза вниз. — Только ненадолго. Я здесь по работе.

— По работе… — протянула Дана и посмотрела на Свена. — Вы его хоть с дороги накормили-напоили?

Староста на секунду замялся. Дана упёрла руки в бока.

— Всё у вас у мужчин не по-людски, — строго сказала она. — Бона надо накормить, а не у крыльца держать.

— Накормим, — тут же отозвался Свен. — Он у меня после охоты заночует. Потолкуем и о делах, и о деревне.

Бон молчал и периодически несмело поглядывал на Дану.

— Никаких дел, — наказала она Бону и повернулась ко мне. — А тебя я вообще всё утро жду. Так что быстро на перевязку!

Я выпрямился и прижал кулак к груди, как обычно оруженосцы приветствуют рыцарей.

— Как прикажете, — не смог сдержать улыбку я. — Изволите идти прямо сейчас?

— Да, — немного смутилась Дана. — И накормите Бона, прежде чем в лес погоните.

Дана взяла меня за руку и решительно повела прочь от избы Свена. Перевязка не заняла много времени, но в этот раз Дана протянула мне сверток с походной медициной: мазью, спиртовой жидкостью и чистыми тряпками.

— Кир… — неуверенно позвала меня Дана, когда я уже собирался уйти. — Ты только будь осторожнее. Ладно?

— Куда ж я денусь? — улыбнулся я.

Девушка покачала головой, но мои слова немного ее успокоили.

К полудню мы с Бертраном ждали у колодца. Я точил меч. Занятие было почти бессмысленное: Кирк держал свой клинок в надлежащем состоянии. Бертран сидел на срубе и крутил в пальцах сухой прутик.

Бон вышел из избы Свена и выглядел бодрее, чем утром. То ли отдохнул, то ли разговор со старостой выдался для него легким. Он подошёл и присел на край сруба, щурясь от солнца.

— Ладно, давайте к делу, — деловито произнёс он и оглянулся на избу старосты. — Дяде Свену главное знать, что мы справимся. Он мне еще раз подтвердил, что каждому из вас достанется по десятой части от трофеев. А уж как мы справимся… В общем, «планы наши он слушать не будет, только нервы себе трепать».

Последняя часть фразы явно была прямым пересказом слов Свена. Я кивнул. В чём-то я даже понимал старосту. Как в плане охоты, так и в плане платы за охоту. Эта тварь могла спокойно нарушить всю подготовку к долгой тяжёлой зиме. Не говоря о том, что вслед за Михеем могли утащить и других лесорубов.

— Ты сказал, что монстр это Костолом, — я отложил меч в сторону. — Расскажи поподробнее.

Бон подобрал с земли палку и повертел в руках.

— Редкая тварь, — начал он, водя палкой по утоптанной земле. — Одиночный монстр, в стаи никогда не сбивается. Поэтому обычно держится подальше от шумных мест. Ну а если ей доведётся утащить человека…

Бон ненадолго запнулся.

— То охотиться она начнёт только на людей, — закончил за него предложение я.

— Верно, — кивнул Бон. — Лапы у него мощные, когти длиной с ладонь. Челюсти это отдельная песня, хватает и держит крепко. Но мозгов у твари мало, и логово она обычно делает там же, где питается.

— Михея она утащила к дереву с топором… — задумчиво протянул Бертран.

Бон нарисовал круг и несколько линий на земле.

— План такой, — он добавил к рисунку несколько пометок: деревня, чаща, ягодники. — Выходим так, чтобы подойти к чаще засветло. Я поставлю ловушки и положу приманку. Если приманки будет мало, то вы пошумите и заставите Костолома выползти из логова. Будем гонять его между ловушками. Я бью из самострела, а вы поддержите с двух сторон.

— И за сколько болтов ты собираешься её убить? — спросил я.

— Тварь крепкая, — пожал плечами Бон. — Но у меня с собой два зачарованных болта имеется, их отец из Аббатства привёз в том году.

— Ну-ка, разреши, — сказал я и перехватил палку у Бона.

Я добавил на схему Бона несколько новых пометок, включая дерево, где мы нашли топор, а затем стрелками показал направление, откуда пришёл зверь.

— Он выходил отсюда, — я ткнул в точку на схеме. — Если логово рядом с деревом, где Михеев топор торчит, то можно поставить меня и Бертрана друг напротив друга, шагах в десяти. А ты за деревом спрячешься и сможешь нормально прицелиться.

— Добро, — Бон присмотрелся и кивнул. — Тогда силки поставлю перед деревом с топором. А чуть поодаль еще ловушки, если вдруг тварь прорвется.

Мы ещё раз прошлись по схеме и уточнили места отхода на случай, если тварь окажется слишком шустрой. Бон объяснял толково. Чувствовалось, что он уже уже заметно поднаторел в охоте на монстров.

Дальше мы проверили снаряжение. Бон выложил на лавку своё добро: два мотка крепкой верёвки, железные крючья, тонкую проволоку для силков и плотно замотанный мешочек.

— Приманка, — объяснил молодой охотник. — Костоломы падки на запах свежей крови, особенно когда их голод мучает.

Мы распределили поклажу и двинулись к выходу. Солнце поднялось уже высоко, когда мы собрались у ворот. Нас вышла проводить чуть ли не половина деревни. Свен хмуро смотрел на нас из-под кустистых бровей, опираясь на палку. Дана не отводила от меня взгляд, а её рыжие локоны были растрепаны. Даже Марфа стояла чуть поодаль, опираясь на одну из женщин. За несколько дней она сильно постарела и осунулась, но её глаза были наполнены надеждой.

— К ночи вернёмся, — объявил я.

— Куда ж вы денетесь, — пробурчал под нос староста и добавил уже громче: — Да благословит вас Верея.

Бертран за спиною усмехнулся и хлопнул Бона по плечу.

— Пошли. иначе до ночи не успеем.

Мы вышли за частокол. Лес встретил нас трещанием жуков и далеким пением птиц. Бон шёл первым, за ним Бертран, я замыкал строй. В скором времени лес сомкнулся за спиной и скрыл от нас Хольц. Осталась только тропа, двое спутников и зверь, который ждал нас в чаще.

В этот раз путь до дальней делянки мы проделали быстрее. Больше не было нужды вглядываться в каждый след и вслушиваться в каждый шорох по сторонам от тропы. Когда мы сошли с протоптанной дорожки и наткнулись на первый след, Бон замедлил шаг.

Он то и дело останавливался, щупал пальцами землю и всматривался в провалы между деревьями. Мы молча двигались за ним и старались не шуметь. Мне пришла мысль, что ещё несколько седмиц назад я сам мог бы вести эту охоту, но я тут же отогнал ее и поправил клинок на поясе.

— Это точно Костолом, — одними губами прошептал Бон, когда мы добрались до следов волочения глубоко в чаще.

Бон больше не издал ни звука, пока мы шли до широкого дерева с топором. Мы обошли широкий ствол по дуге, аккуратно переставляя ноги по прелой листве. Наконец, Бон подал сигнал «стой».

Мы остановились перед корнями старого дуба, наполовину ушедшего в землю. Прямо среди корней чернел провал. Нора была широкой, с рваными краями, словно когти и клыки твари расширяли проход несколько лун подряд. От норы тянуло сыростью и запахом разложения, а на самом краю виднелись следы свежей крови.

Бон огляделся, прикинул что-то в уме и показал рукой, что нам с Бертраном нужно занять позиции с разных сторон в десяти шагах от норы. Сам охотник начал обустраивать ловушки. Бертран скрылся за старой сосной у края оврага, а я присел за кривым корнем дуба, торчащим из земли на добрый сажень.

Мы вовсю разглядывали окружавший нору лес и прислушивались к звукам, но твари слышно не было. Казалось, что время длится бесконечно долго. На самом же деле Бон очень быстро поставил силки, обустроил две ловушки в стороне и выложил на землю приманку. Действовал он бесшумно. Было видно, что учил его хороший охотник.

Бон отошёл к дереву с топором и прислонил к нему копьё. В руках он уже держал заряженный светящимся болтом самострел. Мы прождали чуть ли не сотню ударов сердца, но зверь не спешил реагировать на приманку. Бон поднял руку и поочерёдно кивнул мне и Бертрану. Пора приводить план в действие.

Я постучал рукоятью меча по корню. Раз-два-три. Бертран последовал моему примеру и несколько раз ударил по дереву, за которым скрывался. Звук разлетелся по лесу.

Мы немного подождали, но со стороны норы было тихо. Бон махнул рукой ещё раз, и мы вновь застучали по дереву, добавив несколько тихих выкриков.

Вновь тишина.

Я перевёл взгляд на Бона. По спине пробежали мурашки. В десятке саженей за ним, прямо откуда мы пришли, горели кроваво-красные глаза.

— Бон, сзади!

Мой выкрик совпал с низким рычанием и хрустом веток.

Глава 8

Молодой охотник отпрыгнул в сторону. В дерево перед ним тут же влетела огромная серая туша. Во все стороны полетели щепки, копьё Бона переломилось пополам. На месте копья мог быть хребет охотника.

Химера (Уровень 7)

Клац.

Бон выстрелил. И промахнулся.

— Зараза! — выпалил Бертран и выскочил из-за дерева.

Зверь мотнул башкой. Его алые глубоко посаженные под шипастым гребнем глаза упёрлись прямо в меня. Он оттолкнулся лапами от земли и полетел вперед. Я выставил меч и завалился на бок. Грудь пронзило болью. Серая туша перелетела через корень и сотрясла деревья за моей спиной.

— Сука, — сквозь зубы ругнулся я.

Когти твари оставили глубокие порезы. Но с моего клинка тоже капала кровь.

— Замани её к ловушке! — крикнул я Бертрану.

Вслед за моим криком туша твари летела уже в него. Я подскочил на ноги. Бертран сновал между деревьев, Химера прыгала и пыталась достать его. Силки не сработали, тварь их просто выломала с корнем.

Раздался щелчок самострела. Болт со свистом ушёл в цель, ударил Химеру в бок. Тварь взревела. Звук был такой силы, что у меня заложило уши. А затем тварь бросилась на Бона.

— Хрен тебе, — выдохнул я.

И рванул наперерез. Химера влетела в меня на полном ходу. Что-то хрустнуло, и меня отбросило прямо в дерево с топором. Снова раздался хруст.

В голове загудело, а во рту появился привкус крови.

— Держись, мать твою! — мимо меня пронёсся Бертран.

Я пошевелился. Левая рука висела плетью, рёбра горели, и что-то острое уперлось мне в спину. Я с трудом сел. Ладонь нашарила обломок копья Бона.

Сам охотник крутился перед тварью с кинжалом в руке и разряженным самострелом в другой. Воздух вокруг Бона наполняли искры, и он двигался с завидной ловкостью. Бон отпрыгнул за дерево, но когти зацепили его по касательнойю. Я услышал треск ткани и сдавленный крик.

Бертран подоспел вовремя. Его тело покрылось серой каменной коркой, и он нанёс несколько мощных ударов, отвлекая химеру на себя. Бон отступил и выхватил из-за пояса последний зачарованный снаряд.

— Ещё чуть-чуть! — выпалил Бон.

В этот миг химера зарычала и вцепилась в тело Бертрана. Клыки стиснулись на его плече и руке. Химера замотала башкой и завозила Бертрана по земле. Если так пойдёт и дальше, мы все скоро окажемся в Чертогах.

Я поднялся на ноги. Из носа текла кровь. Мир перед глазами поплыл.

Клац.

Я не видел, попал Бон или нет. Но его выстрел стал сигналом к атаке. Я покрепче сжал обломок копья перед собой и использовал сразу оба навыка.

Использован навык: «Звериное чутье» (в бою).

Использован навык: «Рывок».

Моё тело рвануло вперёд. Я столкнулся с монстром. Раздался чавкающий звук — то ли от челюстей твари, то ли от моего копья. Из меня выбило воздух, и я с грохотом завалился в мокрую траву.

Вокруг воцарилась тишина. Сердце бешено колотилось где-то в горле. Запоздалое системное сообщение подсказало, что грохот падения был не от меня:

Нанесен критический урон.

Вы убили: Химера (Уровень 7). Получен опыт: 85 ед. (33% от 255 ед.).

Я лежал в мокрой траве и смотрел в серое небо сквозь кроны деревьев. Где-то рядом хрипел поверженный монстр. В ушах гудело, перед глазами плыли разноцветные круги. Тело не слушалось. Я даже не был уверен, что всё ещё жив.

Но даже если я не был жив, то был почти уверен, что мог бы двинуться, если бы потребовалось. Но пока в этом не было никакой необходимости. Моё тело очень вовремя решило выставить мне счет за решения, принятые в бою с Химерой. И несколько тяжелых минут в мокрой траве — не самое плохое, чем я мог бы расплатиться.

Тот боевой запал, что вёл меня вперед, отступил, и оставил за собой синяки и раны. Каждый вдох напоминал мне о боли, а руки всё ещё пытались судорожно сжать меч. Или копьё. Чем я там вообще сражался? Так или иначе, какое оружия я бы ни воткнул в эту тварь в конце, я его, кажется, выронил.

Небо надо мной было серым и очень тихим.

А потом до меня донёсся голос Бертрана.

— Что за дерьмо… — застонал он где-то рядом. — Вытащите меня из-под этой скотины.

— Если ругаешься, значит, жив, — отозвался хриплый голос Бона. — Эй, Кир… Кир!

Перед глазами показалось взволнованное лицо молодого охотника. Через всю его скулу и лоб тянулась глубокая рваная рана.

— Шрам будет знатный, — тяжело выдохнул я. — Охотники обзавидуются.

Молодой паренёк улыбнулся и тут же скорчился от боли.

— Ты сам-то как? Идти можешь? — засуетился он.

— Да, — твёрдо произнёс я и аккуратно сел, опираясь на здоровую руку. — Дай только с силами соберусь.

— Если силы есть, то вытащите меня отсюда нахрен! — снова заругался Бертран. — Я сейчас задохнусь!

Бон кивнул и метнулся к Бертрану. Я наконец смог разглядеть результаты битвы: половину головы химеры разворотило, в боку монстра была небольшая кровоточащая рана, а всю холку с костяными наростами изрезали полосы от ударов клинков.

Я рывком поднялся на ноги. К горлу подошла тошнота, но она отступила под очередным ругательством Бертрана. И я пошел вызволять бывшего стража, застрявшего под тушей Химеры. Мы с трудом сдвинули монстра в сторону и освободили Бертрана. Он выбрался и зашелся в приступе кашля.

— Вы как, дядя Бертран? — обеспокоенно спросил Бон.

— Рёбра мне точно сломала, да руку покусала знатно, — произнёс он, когда прокашлялся. — А так, нормально. Ты лучше Ка… Киру плечо вправь, коли силенко хватит.

Бон кивнул головой и резким движением вправил мне плечо. Рука тут же ожила и начала понемногу двигаться.

— Первый раз вижу такого Костолома, — выдохнул Бон. — Умный, быстрый… И болты на него зачарованные хорошо сработали.

— Седьмой уровень, — пожал плечами я. — И это Химера, а не Костолом.

— Да нет, выглядит ведь как… — начал было говорить Бон, но поймал мой тяжелый взгляд. — … Но химера ведь не зверь. То есть, я имею в виду…

Бон опять замялся, пытаясь объяснить свои мысли. Я его опередил.

— Верно думаешь, охотник, — спокойно произнес я. — Химера это не зверь. Это рукотворный монстр.

— И кто же его только в такую глушь выпустил. —заметно побледнел Бон.

— Обговори это с другими охотниками из Гильдии, — предложил я.

— Ц, зараза… — ругнулся Бертран и проверил порезы на куртке. — А я-то думаю, как она мне кольчугу пробила. Непонятно, где ее теперь латать придется.

— Что теперь? — спросил Бон и перевёл взгляд на меня.

— Сначала перевяжемся. Потом нарежь с твари чего поценнее, — сказал я. — И будем выдвигаться назад. Свен тебе всё равно не позволит тушу утащить. Мы с ним деревенским сказали, что в лесу медведь.

— Нормальный такой медведь, — хохотнул Бертран.

Я отошёл к ближайшему пеньку, который до удара химеры был полноценным деревом, и устроился на нём. Рядом с пеньком неожиданно обнаружился мой меч. Видимо, его отбросило сюда, когда я пошел наперерез Химере в бою.

Я достал из-под сумки чистые тряпки и мази, которые дала Дана. Мы наскоро перевязали раны, чтобы не истечь кровью по пути, и Бон приступил к своей работе.

В этот момент появилось системное уведомление:

Сработал навык «Коллекционер».

Вы можете заменить текущий навык «Рывок» на новый:

- «Костолом» (Пассивная): Ваши удары получают шанс сломать блок противника (+5%).

- «Сокрушающий удар» (Активная): Мощная атака, игнорирующая часть брони (5%).

- «Хищный рывок» (Активная): Серия из рывков с атакой до трех противников в радиусе 25 м.

Я посмотрел на тушу, с которой возился Бон. У монстра были когти, которые чуть не прошили меня насквозь. Сила, с которой он завалил Бертрана. Всё же опаснее всего была скорость, с которой он бросался от одного противника к другому.

Выбран навык: «Хищный рывок». Навык «Рывок» более недоступен.

Старый «Рывок» исчез из списка навыков и уступил место новому.

Имя: Кассиан / Кир

Уровень: 2

Класс: отсутствует

Ветвь развития: Путь Изгоя

Сила: 3

Ловкость: 2

Интеллект: 1

Воля: 1

Мудрость: 1

Телосложение: 3

Базовые навыки (1/1): «Звериное чутье».

Коллекционер (1/1): «Хищный рывок».

На секунду в глазах помутнело. Запах прелых листьев и крови ударил в меня с новой силой. Желудок был пуст, но сколько бы я ни ел, голод не уходил. Откуда-то из-за деревьев тянуло приятным запахом пищи: там находились три существа, настолько близко, что я слышал их сердцебиение. Мои лапы оттолкнулись от земли и вынесли меня навстречу первой цели. Цели, которая наконец утолит этот голод.

— Эх, жаль, голову наполовину разнесло, — вырвал меня из видения голос Бона.

Молодой охотник вовсю возился с тушей. Он быстро срезал когти, выдрал клыки и зубы монстра и вырезал единственный оставшийся глаз Химеры. Сейчас он заканчивал отпиливать переднюю лапу монстра.

Откуда-то из глуши леса раздался далёкий волчий вой. Словно хищники чувствовали, что самый страшный охотник пал, и были готовы поживиться его останками или занять его место.

— Надо двигаться, — поднялся на ноги я, окончательно придя в себя. — Мы сейчас не справимся и с парой волков, чего уж говорить о стае.

— Эх, внутрь бы залезть… — мечтательно произнёс Бон.

Он был вовсю поглощен работой и от бледности на его лице не осталось и следа.

— Уходим, парень, — вторил мне Бертран. — Мы своё дело сделали.

Бон подошёл к нам и протянул мне и Бертрану по свертку. Внутри было по паре зубов, когтей и по клыку Химеры.

— Вот, — сказал Бон. — Часть трофеев Гильдия заберёт в уплату контракта. А то дядя Свен в этот раз монет в задаток почти не дал. Остальное я по-честному поделил.

— Спасибо, Бон, — хлопнул его по плечу здоровой рукой Бертран. — Давай сматываться отсюда поскорее, пока нас окончательно не сожрали.

Я принял сверток и кивнул охотнику. Мы двинулись на выход из чащи, уже второй раз за последние два дня. Только в этот раз я подошел к дереву и вынул из него топор Михея, тяжелый колун с намотанной на рукоять кожей, потемневшей от долгого использования. Я поднял его и взвесил в руке. Михей не вернётся за ним. Но оставлять здесь его вещь казалось неправильным. Я положил его себе на плечо. И зашагал вслед за Бертраном и Боном.

Вскоре показались частокол, знакомые крыши хижин и дымок над лесопилкой. Я шёл первым, Бертран за мной, последним тащился Бон с самой значительной частью трофеев. когда мы подошли к Хольцу, солнце почти скрылось за горизонтом.

У ворот нас уже ждали. Свен тяжело опирался на палку, рядом с ним настороженно вглядывался вдаль Фрол и толпилось ещё несколько мужиков. Едва Фрол нас заметил, как изменился в лице и замахал рукой остальным.

— Живы! — поприветствовал нас он и присвистнул. — Ух, ну и лапища у вашего медведя…

Он с интересом рассматривал примотанную к поясу Бона лапу Химеры. Даже без когтей она выглядела внушительно.

Свен молчал. Он посмотрел на лапу, потом на Бертрана с перевязанной рукой и на Бона с перемотанным лицом. Отдельно остановился на большом топоре, который я тащил на плече.

— Заходите уже, — мотнул головой староста. — Нечего снаружи мяться.

Мы двинулись в деревню. По пути открывались двери и окна, откуда выглядывали женщины и дети. Кто-то из ребятишек тут же прятался обратно, а кто-то смотрел на нас с заметным уважением. Совсем скоро вся деревня будет знать, что охота прошла успешно.

Когда мы проходили мимо избы Марфы, она вышла на крыльцо и посмотрела на нас с последними крохами надежды в глазах.

— Михей… — вымолвила она, её руки дрожали.

Я покачал головой и молча опустил топор Михея на деревянную лавочку у её крыльца.

— Спасибо, — едва слышно произнесла Марфа и медленно вернулась в дом.

Вскоре мы дошли до колодца. Пока я умывался, какой-то особенно смелый пацаненок донимал Бона и просил показать ему лапу медведя. Бертран сидел на лавке и морщился, когда Фрол помогал ему снять порванную кольчугу.

Я стоял у колодца и смывал с пальцев кровь Химеры вместе с моей собственной. Мы прошли по самому острию клинка. Мне доводилось сражаться с Химерами, созданными демонами. Обычно их скрещивали из нескольких монстров. И ни один командир демонов не станет просто так отпускать такую опасную тварь в глухой лес. Нужно будет поговорить со Свеном завтра и рассказать ему и о Химере, и о волках, чей вой мы слышали перед уходом из леса.

Я успел немного отмыть грязь и кровь с лица, когда из дома по соседству выскочила Дана. Она летела, не разбирая дороги, и я успел только выставить вперед здоровую руку, чтобы она не налетела на меня со всего маху.

— Живой! — облегчённо выдохнула она, вцепившись в мою куртку.

Бертран рядом тактично кашлянул, и девушка отстранилась, чтобы оглядеть меня с головы до ног.

— Ты весь в крови, — сказала она, а её пальцы заметно задрожали.

— Не вся кровь моя, — улыбнулся я.

— Врёшь! — насупилась Дана и ткнула пальцем в разорванную куртку.

Я поморщился, и Дана покачала головой.

— Идём, — она схватила меня за руку и потащила к избе знахарки.

— Не задерживайтесь, — строго наказал из-за спины Свен. — Сегодня мы чествуем охотника, который сразил зверя!

Я оглянулся. Бертран опирался на здоровую руку и усмехался. Бон все-таки сдался: молодой охотник сидел на земле и показывал лапу Химеры пацанёнку. Бон поднял голову и посмотрел нам вслед. На его лице читалась усталость, но он поджал губы и тут же отвернулся, когда юркий пацаненок попытался потрогать конечность монстра.

Дана тащила меня до самой избы. Я удивлялся, откуда в её тонких руках столько силы. В избу мы ввалились вместе. Она захлопнула дверь и отрезала нас от деревни, от Свена и от всего, что было снаружи.

— Садись, — строго сказала она и указала на лежанку.

Я сел и с наслаждением вытянул затёкшие ноги. Дана уже без стеснения развязывала шнурки на моей тунике.

— Снимай рубаху, — скомандовала она.

Я стянул тунику и слегка поморщился: часть ткани успела прилипнуть к повязке, наспех сделанной в лесу. Дана охнула, когда увидела раны.

— И ты ещё в таком состоянии шутить изволишь! — строго произнесла Дана и начала снимать повязку. — Это ведь следы от когтей?

— Да, — не стал отпираться я.

— А говорил, что кровь не твоя, — она отвернулась к столу и загремела горшками. — Я же просила тебя быть осторожнее.

— Я и был осторожен.

— Ага, как же, — она фыркнула и повернулась ко мне, перемешивая мазь. — Сиди смирно.

Она втёрла пахнущую травами мазь в рану, и я почувствовал, как сначала кожу щиплет, а потом отпускает, и по телу разливается приятное тепло. Дана сосредоточенно работала. Я смотрел на её взволнованное лицо и непослушные рыжие локоны, разбросанные в разные стороны.

Я не удержался и убрал одну из прядей ей за ухо, но неудержимая прядь тут же встала торчком.

— Больно? — спросила Дана, её щёки слегка покраснели.

— Нет.

— Врёшь ведь опять, — она улыбнулась краешком губ. — У вас у наёмников так принято?

— Не всегда.

Дана покачала головой, наложила на рану чистую тряпицу и начала заматывать. Она закрепила повязку и оглядела свою работу. Убирать руки она не спешила.

— У тебя руки дрожат. — заметил я.

Ее пальцы на моих руках заметно дрогнули.

— Я не знала, вернетесь вы или нет. — Дана качнула головой, отчего ее рыжие локоны заплясали по ее лицу в такт огню в печи. — Не знала, вернешься ты или нет.

Она опустила голову, и её пальцы сжали мои запястья сильнее. Я чувствовал тепло её ладоней сквозь повязки.

— Ты… — она подняла свои изумрудные глаза и на мгновение замерла, а ее щёки вспыхнули. — Ты останешься?

Её дыхание было тяжёлым, а тонкие пальцы крепко держали меня за запястья. Я смотрел на неё, не торопясь отвечать.

А затем притянул Дану к себе и припал к её тёплым нежным губам. Девушка вздрогнула, но тут же ответила на поцелуй. Я посадил её себе на колени, и мои руки потянулись под подол её зелёного платья. Дана обхватила меня ногами и горячо застонала. До других пациентов очередь этой ночью не дошла.

Глава 9

Громкий стук в дверь вырвал меня из сна. Я сел на лежанке, Дана заворочалась рядом и накрыла одеялом свои оголённые плечи.

— Кир, — позвал меня снаружи голос Бертрана. — Вставай. Свен зовёт.

Я натянул штаны, сунул ноги в сапоги, на ходу застегнул ремень и подхватил меч.

— Не уходи, — сквозь сон произнесла Дана.

— Я ненадолго, — ответил я и поцеловал её рыжую макушку.

Я натянул тунику и вышел на улицу. Бертран стоял, прислонившись к стене. Его раненая рука висела на перевязи, под курткой угадывалась кольчуга, а на поясе был меч. За плечом Бертрана висел плотный походный мешок.

— Собрался куда-то? — спросил я.

— Посмотрим, — односложно бросил он и первым зашагал к дому старосты.

Я последовал за ним. Деревня вокруг только просыпалась. У колодца возилась одинокая женщина, из соседнего дома пахло свежим хлебом, где-то за сараем перекрикивались дети.

У дома старосты было тихо, но следы вчерашнего празднования никуда не делись: прямо у крыльца стоял пустой бочонок, трава была примята, а на скамейках и пеньках оставлены пустые глиняные кружки. Впрочем, я не жалел, что провёл вчерашний праздник в компании Даны. Думаю, она тоже.

У входа в дом старосты стояли Фрол и Кнуд. Они выглядели хмуро, видимо с похмелья. Оба были при топорах. Фрол косился на меня исподлобья, а Кнуд вовсе отвернулся, когда наши взгляды встретились.

— Бурная выдалась ночка? — спросил я и кивнул на пятна разлитого алкоголя на крыльце.

— Заходи уже, — буркнул Фрол и открыл дверь.

Бертран хлопнул меня по здоровому плечу.

— Удачи, парень, — негромко сказал он и пошёл в сторону ворот.

Я немного постоял снаружи, чтобы дать свежему воздуху отогнать ночную негу, и вошёл внутрь. Судя по виду и словам деревенских, разговор у Свена ко мне был не из лёгких.

В избе было темно. Единственное окно выходило на север, и утреннее солнце сюда почти не заглядывало. Свен сидел за столом. Его меховая шапка лежала рядом, а седые волосы торчали в разные стороны.

На столе горело две свечи, и в их свете староста рассматривал исписанный аккуратным почерком лист пергамента.

— Кого там принесло… — сказал он и поднял голову. — А, наёмник. Садись.

Он отложил пергамент в сторону и показал рукой на скамью перед собой.

— И тебе здоро́во, Свен, — произнес я и занял место перед старостой.

Свен смотрел на меня исподлобья и барабанил пальцами по столу, будто пытался подобрать правильные слова.

— Бон посватался к Дане, — наконец сказал он. — Я дал согласие.

— Поздравляю, — сухо ответил я. — А я здесь причём?

— Я же просил вас вчера не задерживаться, — многозначительно протянул он. — В итоге весь праздник пропустили.

— Ты вчера быстро Бона героем назначил, — пожал плечами я. — Хотя мы втроём монстра одолели. Теперь не жалуйся, что тебе на празднике было героев мало.

Свен выдохнул сквозь зубы и ещё постучал пальцами по крепкому дереву.

— А из кого мне героев лепить прикажешь, наёмник? — устало протянул он. — Из тебя что ли? Так ты сегодня к нам завалился, а завтра так же и отвалишься. Проходили, знаем…

— Тогда какие у тебя ко мне претензии, Свен? — спокойно спросил я.

Свен заметно поморщился и перестал стучать по столу.

— Пошто мне девчонку совратил, а? — вкрадчиво прошептал он. — Я ведь не для тебя её растил, наёмник. И не тебе её из деревни забирать.

— Растила её знахарка, а не ты, — строго ответил я. — Да и увезла бы её знахарка уже давно в Шторрен-форт, если бы не чахотка. Сам говорил.

Свен ударил кулаком по столу.

— Ты меня ещё поучи, как деревней управлять, наёмник! — хрипло сказал он. — Сдохла твоя знахарка. И мы без травницы вслед за ней пойдём.

— Ты за тоном следи, — предупредил я старосту. — Я тебе не деревенский, чтобы меня на съедение твари бросить и забыть. А Дана — не скот, чтобы ты её в сарае запер и воли не давал.

— Так кто ей мешает? — деланно удивился Свен. — Пусть замуж выйдет, да будет ей воля. А ты здесь чужой.

— Это ты уже говорил.

— И повторю, если не понял.

Я встал и посмотрел на старосту сверху вниз. Свен отвёл взгляд и нащупал рукой свою палку.

— Я рисковал жизнью ради вашей деревни, — сказал я спокойно.

— Рисковал, — Свен не спорил. — И я тебе заплатил сполна. Трофеи твои никто назад не воротит. Но это не значит, что ты можешь отобрать у нас Дану.

— Я не собираюсь никого отбирать. Если она сама решит уйти, пусть уходит.

— Сама решит? — горько усмехнулся Свен. — Она девка молодая, несмышлёная. А ты… Куда тебе деревня, наёмник? Тебе бы воевать, сражаться, а не лес валить. Долго ты не протянешь. До первой твари, первого разбойника или демона посильнее твоего. И её за собой потащишь.

— И Бон с таким раскладом согласен? — спросил я.

— Он в Морвен ушёл, за вещами. Вернётся через пару дней. Тебя к этому времени в моей деревне уже не будет.

— Быстро ты всё решил, — усмехнулся я.

— А чего тянуть? — ощерился Свен. — Деревне нужен защитник. Вокруг Хольца бандиты шастают, со Стены их каждую луну пачками спускают. Волки вернулись. А теперь ещё и эти… химеры.

— И ты решил всё и за Дану, и за Бона?

— Решил! — снова стукнул по столу Свен. — Потому что они свои, а ты нет.

Свен замолчал, и в тишине было слышно, как где-то за дверью скрипнула половица.

— Ты уйдёшь сегодня, наёмник, — сказал Свен. — И дорогу до Хольца забудешь.

Я смотрел на Свена и видел уставшего озлобленного старика, готового на всё, чтобы сохранить прежний порядок.

— Ты ведь и за меня уже решил, — покачал головой я. — А с чего ты взял, что я б не остался в Хольце? Что мне лес или лесных тварей валить зазорно? Дурак ты, Свен. Как был им, так и остался, хоть и дожил уже до седых висков.

Свен тяжело выдохнул и поднялся на ноги. Он подошёл к окну и остановился, разглядывая соседнюю избу. А затем громко крикнул:

— Фрол! Кнуд! Мы закончили. Проводите наёмника к воротам.

Похоже, никакие аргументы не могли пробить его толстую шкуру.

— Кир… — виноватым голосом позвал меня Фрол.

— Я и правда чужой, Свен, — твёрдо произнёс я. — И быть своим с тобой не хотел бы и под страхом смерти.

Я развернулся и вышел из избы старосты. Едва я покинул его дом, как система направила мне сообщение:

Хольц перестанет быть для вас безопасной зоной через: 10 минут.

Я зашагал к воротам. Фрол и Кнуд шли за мной, и ни один из них не проронил ни слова.

Когда мы прошли мимо избы знахарки, я заметил, что у входа стоят ещё двое лесорубов. Они опирались на топоры и выглядели хмуро.

— Даже попрощаться не дадите? — спросил я, не оборачиваясь.

Фрол за спиной тяжело вздохнул.

— Свен не велел, Кир, — его голос был тихим. — Сам понимаешь, как оно тут у нас…

Я понимал: В Хольце правит бал один упрямый баран. Сил противостоять ему сейчас у меня не было. Не сражаться же мне с ним или с деревенскими.

— Ты не серчай на Свена, — сказал Кнуд, когда мы почти подошли к воротам. — Он мужик старый. Деревню свою любит.

— Это ты расскажешь следующему лесорубу, когда его бросят на съедение в лесу, — произнес я.

Кнуд хмыкнул, но отвечать не стал.

Мы дошли до ворот. У частокола валялся и дремал Волчок. А у входа со свёртком в руках стояла Марфа. Её седые волосы выбивались из-под платка, а под глазами были заметные тёмные мешки от усталости. Когда она увидела меня, то грустно улыбнулась и подалась вперёд.

— Фрол мне давеча сказал, ты уходить надумал, — тихо произнесла она. — Я подумала, что глупости это всё. А вон как оно получается…

Улыбка сошла с её лица, и глаза заметно заблестели.

— Ты уж не расстраивайся, что так вышло, — с теплотой в голосе сказал я. — Фрол прав. Я ещё вчера уйти решил.

— Ну… — Марфа замялась. — Спасибо тебе, Кир.

— Не за что, — пожал плечами я.

— Есть за что, — настояла Марфа. — За то, что ты человек. И сына моего просто так не оставил.

Мне стало немного неловко. Марфа шмыгнула носом и протянула мне свёрток.

— Я тут собрала тебе кой-чего в дорогу, — засуетилась она. — Сухарей, грибочков сушёных, чуть рыбы солёной, что мой Михей в ручье выловил…

— Спасибо, — я с благодарностью принял свёрток и пристроил его в подсумок.

Марфа крепко взяла меня за плечи и подержала так несколько секунд. А затем отошла и осенила меня знаком богини жизни Вереи.

— В добрый путь, — сквозь слёзы произнесла она. — И если будешь ещё в Сером лесу, не забывай про нас.

— Не забуду, — пообещал я.

Я подошёл к Волчку и потрепал его за мохнатую макушку.

— Ты уж пригляди за Даной, — прошептал ему я.

Пёс фыркнул и лениво мотнул головой.

— Счастливого пути, Кир, — сказал Фрол и открыл ворота.

— Бывайте! — попрощался я.

Ворота за моей спиной закрылись. Я вдохнул свежий лесной воздух.

В десятке метров по тропе стоял Бертран. Его мешок лежал на земле, меч висел на поясе, а в руках он держал пару кожаных сапог.

— Так и знал, что вещи тебе собрать не дадут, — растянулся в улыбке он, когда я подошёл ближе. И протянул мне сапоги.

— А ты здесь чего забыл? — ухмыльнулся я и привязал их за шнурки на пояс.

— Мне кольчугу подлатать надо, — произнёс Бертран. — А это прямая дорога в Бракмур. Ну а если уж нам с тобой по пути…

Он подхватил мешок с земли, закинул его за плечо и первым зашагал по тропе. Я покачал головой и двинулся вместе с ним. Похоже, не для одного меня Хольц остался позади.

К отряду присоединился новый участник: Бертран.

До повышения уровня Пути Изгоя необходимо выполнить и другие условия:

- Участников отряда: 2/3.

- Убито монстров: 2/3.

- Уровень: 2/3.

Надолго задерживать мысли на системном сообщении я не стал. Сейчас было совсем не до этого.

Какое-то время мы шли молча. Лес сомкнулся за нашими спинами, скрыв из виду деревню. Только узкая извилистая тропа уходила вперёд, теряясь между стволами деревьев.

— Жалко Дану, — покачал головой Бертран, когда мы прошли с полсотни шагов. — Девка она хорошая. Сколько я с этим старым бараном не бодался, всё бестолку.

— Свен выжимает из людей всё, что может, — ответил я.

— В смысле? — не понял Бертран.

— Пока есть польза — держит рядом. Тебя, меня, Михея. Теперь Дану и Бона.

Я перечислял, загибая пальцы.

— Ты на него работал. Я за него рисковал. Бон остался в деревне. А Михей в лесу. — продолжил я. — Свен не из тех, кто просто отпустит человека, пока с него можно что-то поиметь.

Бертран усмехнулся.

— Ты прав, — сказал он. — Но он не просто так это делал.

— Может, и не просто так, — я кивнул. — Но обменял двух бывалых воинов на одного пацана.

— Ему только повод нужен был, — тяжело выдохнул Бертран. — Совсем к старости лет разум растерял.

— Ты ведь давно в Хольце, — заметил я. — Корни уже пустил.

— И поэтому должен спину гнуть на Свена до самой смерти? — расхохотался Бертран. — Это ещё успеется. А вот в одном отряде с Героем походить… я о таком и подумать не мог.

— До Героя путь далёкий, — сказал я.

— Ну так и пойдём помаленьку, — произнёс Бертран и разгладил бакенбарды. — Сначала до Бракмура доберёмся, а там видно будет.

— Если там есть кузнец, то деревня побольше Хольца? — спросил я.

— Раза в четыре, — прикинул Бертран. — Кузнец там хороший, и по утвари, и по броне и клинкам работает. Его иногда барон к себе вызывает в Шторрен-форт, чтобы солдатам помочь.

— Дорого, небось?

— Дорого, — согласился Бертран. — Но в Бракмуре деньги водятся, не чета Хольцу.

— А из Бракмура куда? — поинтересовался я, когда тропа сделала очередной поворот.

— Там уж как повезёт, — Бертран пожал плечами. — Может, к барону податься. Там всегда работа есть: охрана, разведка, монстров погонять.

— И демонов, — вспомнил я слова Бона о том, как погиб его отец.

— И демонов, — посмурнел Бертран. — Пару зим уже как о них талдычат. Если они под боком у барона силу наберут, всем туго придётся.

Мы продвигались всё дальше в лес. Тропа петляла между стволами, обходила валежник и ныряла в овраги. Чем дальше мы отходили от деревни, тем меньше говорили и тем внимательнее смотрели по сторонам.

Лес вокруг становился тише. Птицы замолкли, ветер стих, и даже листья перестали шуршать.

— Подожди, — остановил Бертрана я.

Использован навык: «Звериное чутьё».

Прямо через тропу проходили едва заметные следы какого-то монстра с острыми когтями. Я смог разглядеть их только благодаря навыку.

— Следы уходят в кустарник, — едва слышно прошептал я и достал меч. — Забираем левее.

Бертран обнажил клинок и поменял наш маршрут. Мы прибавили шаг. Какое-то время двигались напряженно и вслушивались в каждый шорох. Но постепенно лес вокруг ожил: снова запели птицы и зашелестела листва. И все же я оставался начеку.

Вскоре солнце начало клониться к закату.

— Пора искать место для ночлега, — предложил я.

— Да, — согласился Бертран. — Вон там, кажется, есть удобная полянка.

Он свернул с тропы, и я пошёл за ним. Поляна была небольшой, окружённой плотными зарослями орешника. Земля была сыровата, но место казалось укромным.

— Здесь и остановимся, — решил я.

Костёр разводить не стали. Я лишь перетащил кусок сломанного пополам поваленного дерева в середину поляны, чтобы было на чем сидеть.

Бертран достал флягу с водой, отпил и протянул её мне. Я передал ему сухарей и несколько кусков вяленой рыбы.

— Что за гильдия охотников в Морвене? — спросил я у Бертрана, когда мы закончили трапезу. — Через них можно найти работу?

— По-разному, — пожал плечами Бертран. — Деревня там была бедная, как и Хольц. А как гильдия охотников там дома выкупила, так они по-другому зажили.

Было слышно, что в голосе Бертрана пробиваются нотки зависти.

— Но нам они сейчас не по пути, — произнёс Бертран. — Если только крюк не дать.

Пока я убирал сверток в подсумок, заметил несколько медных монет королевства, о которых уже почти забыл.

— В Бракмуре есть менялы?

— Хуже, парень, — усмехнулся Бертран. — Там есть торгаши. Только за королевские монеты много ты от них не получишь.

Я кивнул и поднялся на ноги.

— Ладно, хватит пока разговоров, — произнёс я. — Я подежурю, а ты отдохни. Позже сменимся.

— Как скажешь, — согласился Бертран.

Он устроился на землю, прямо под обломком дерева, и подложил под голову походный мешок. Через несколько минут его дыхание выровнялось. Я сел на край дерева и внимательно вслушивался и всматривался в лес.

Ночь в Сером лесу отличалась от чащи. Здесь, ближе к тропам, деревья стояли реже, и в просветах между кронами виднелись звёзды. Они мерцали высоко над лесом и почти не давали света. Ветер шуршал листвой, где-то далеко ухала птица. Я безуспешно старался отогнать мысли о Хольце. Я провёл там слишком мало времени, чтобы назвать Хольц домом. Но достаточно, чтобы оставить в нём кое-что своё. И кое-кого.

Я потёр переносицу и прогнал дурные мысли, для которых сейчас не место и не время. Вместо этого заставил себя думать о том, что ждёт впереди: Бракмур. Нужно наконец избавиться от этих чертовых сапог, чтобы не таскать их на себе по лесу. Обменять монеты и понять, что делать с когтями и зубами Химеры. Дальше можно двинуться в Шторрен-форт. Или куда-нибудь еще. Куда-нибудь, где я смогу стать сильнее.

Время тянулось медленно. Я следил за временем по движению луны по небу. И слушал, как где-то в кустах скребётся мелкая живность. Обычная мирная ночь…

А потом я услышал хруст.

Я медленно потянул меч из ножен и активировал навык.

Использован навык: «Звериное чутьё».

Мир изменился. Звуки стали резче. Я слышал, как бьётся сердце Бертрана, как в десятке шагов от поляны пробежала мышь, а где-то далеко падает сухая ветка. Запахи ударили в нос: трава, кора… кровь и шерсть. Темнота в одночасье отступила. Одинокая тень обходила поляну по широкой дуге и замирала, стоило мне хоть немного пошевелиться.

— Бертран, — тихо позвал я.

Бертран проснулся мгновенно и тут же нащупал рукоять меча, лежащего рядом.

— Слева, — я двинул головой в сторону зарослей орешника, где кралась одинокая тень. — Один зверь.

Бертран напрягся и поудобнее перехватил меч. Мы поднялись на ноги и встали в полушаге друг от друга, спина к спине. Сбоку нас немного прикрывало бревно.

Едва монстр завидел движение, как зарычал и прыгнул. Я успел выставить меч, но сил не хватило. Тяжёлое тело врезалось в меня и сбило с ног. Я завалился на землю и выругался от резкой боли в плече. Когти прошли в сантиметре от шеи. Я ударил локтем, попал по чему-то твёрдому, и зверь взвизгнул и откатился в сторону.

— Кир! — крикнул Бертран и занес меч.

Я вскочил, отплевываясь от земли и крови. Волк закружил вокруг нас. Желтые глаза горели в темноте, пасть была разинута, и я слышал его тяжёлое, прерывистое дыхание.

— Держимся рядом, — сказал я и вновь выставил меч перед собой.

Бертран кивнул, и мы начали медленно поворачиваться вслед за кружившим вокруг нас волком. Зверь следил за нами и выбирал момент. А мы ждали его атаку.

Волк прыгнул снова, и его поджарая туша легко перелетела через поваленное бревно. Я ушёл в сторону, пропустил его мимо, и рубанул мечом прямо в бок. Лезвие вскрыло кожу, но неглубоко. Таким же ударом его встретил Бертран. И его клинок щедро обдало кровью зверя.

Волк приземлился и уже разворачивался для нового броска. Мне пришла в голову безумная мысль.

— Поставь блок справа! — выкрикнул я Бертрану и использовал «Хищный рывок».

Использован навык: «Хищный рывок».

Количество врагов в радиусе: 2.

Мир перед глазами смазался. Мы с волком рванули одновременно. Я влетел в него по прямой и вспорол ему брюхо от горла до задних лап. Затем меня силой развернуло назад и ноги сами бросили меня в Бертрана.

Дзынь.

Наши клинки столкнулись и мы оба по инерции сделали по два шага назад. Волк свалился на землю, так и не завершив свой прыжок.

— Ты рехнулся! — выпалил Бертран. — А если бы я не успел?!

Вы убили: Лесной Волк (Уровень 4).

Получен опыт: 50 ед. (50% от 100 ед.)

— Так ведь успел. — ответил я.

Я потер запястье, в котором до сих пор отдавалась сила блока Бертрана. Все же характеристик в Силе у него было побольше моего.

— Ты стал еще безумнее, чем я помню по Утёсу. — выдохнул Бертран и огляделся по сторонам. — Его стая где-то рядом?

— Вокруг их нет. — ответил я и вытер меч о траву. — Но нам лучше уходить. Сейчас это отличная приманка для всех чудищ в округе.

Бертран кивнул. Пока он разбирался с походным мешком, я успел срезать ножом пару клыков и оттяпать хвост.

Сработал навык «Коллекционер».

Вы можете заменить текущий навык «Хищный Рывок» на новый:

«Рык Волка» (Активная): Повышает сопротивление ментальным дебафам на +5%.

В этот раз менять свой «Хищный Рывок» на другой навык я смысла не видел. Мобильность сейчас важнее, чем сопротивление дебафам.

— Я готов. — отрапортовал Бертран.

Я поднялся на ноги и мы скорым шагом двинулись прочь от мертвого волка.

— Сколько нам отсюда до Бракмура? — спросил я, когда мы достаточно отошли от поляны.

— К ночи дойдем, если без остановок. — ответил Бертран.

До самого рассвета мы шли молча. Мы двигались дальше и дальше, и оставили труп волка далеко позади. Как и любую тварь или человека, которые заставили его в одиночку напасть на двух вооруженных людей.

Остановиться на следующий привал мы решили, только когда солнце было уже высоко над горизонтом. Лес вокруг заметно поредел, и для отдыха мы выбрали край валежника в стороне от тропы.

— Тут нормально, — сказал Бертран и опустился на поваленное дерево. — Отсюда ещё полдня, а то и день до Бракмура.

Хотя сил еще было полно, ночной бой с волком все же давал о себе знать.

— Отдыхай, — сказал Бертран. — Я посторожу.

Я не стал спорить. Сел на землю, прислонился спиной к дереву и закрыл глаза. Вокруг была тишина. Только птицы перекликались в кронах, да ветер шевелил листву. Вот только сон никак не шел.

Когда я уже начал клевать носом, Бертран тихо позвал меня:

— Кир… Кир!

Я подскочил на ноги и завертел головой в поисках опасности.

— Во-о-о-н туда глянь, — Бертран показал пальцем куда-то над деревьями.

Я повернулся и увидел дым. Серый, едва заметный на фоне неба дым поднимался где-то далеко над лесом. Шел он со стороны чащи, откуда на нас ночью выскочил волк.

Я всмотрелся повнимательнее. Костёр? Пожар? Или что-то другое? Нет, отсюда не разобрать.

— Давай-ка вернемся на тро… — хотел было предложить я.

Но тут со стороны кустов затрещали ветки и к краю валежника вывалилось сразу трое людей в потертых кожаных куртках и самострелами наперевес.

— А ну стой, где стоишь, ведьмино отродье! — рявкнул тот, что был впереди. У него на поясе болтался кинжал с костяной рукоятью, а на голове была стеганая шапка.

Все три самострела нацелились мне в грудь.

Я замер. Рука сама дёрнулась к клинку, но я себя остановил. Болт быстрее любого меча.

— И не смей хвататься за клинок, — голос охотника стал тише, но от этого не менее угрожающим. — Или я тебя изрешечу!

Глава 10

Три самострела были направлены на меня. Бертран замер рядом и не шевелился.

— Я сказал, руку от клинка убери, — повторил охотник в стёганой шапке. — Или ты оглох?

— На глухоту не жалуюсь, — ответил я спокойным голосом. — И с ведьмой мы не знакомы. Из Хольца путь держим, в Бракмур.

— Из Хольца? — охотник не опустил самострел, но в его голосе проскользнуло сомнение. — И что вы там забыли? Первый раз вас вижу.

— Так мы жили там, — вступил в разговор Бертран.

Он сделал полшага вперёд, и я краем глаза заметил, как пальцы охотника помоложе чуть не дрогнули на спусковом крючке.

— А теперь, как видишь, уходим, — закончил Бертран.

— Ты на месте стой, мил человек. А то рука у меня лёгкая… — протянул охотник в шапке и направил самострел на Бертрана.

— Герман! — вдруг прищурился и выпалил Бертран. — Герман, ты что, рехнулся? Это ж я, Бертран. Мы с тобой служили на Утёсе!

Охотник в стёганой шапке нахмурился и всмотрелся в лицо Бертрана. Перевёл взгляд на меня, а потом снова на Бертрана. Его заряженный самострел медленно пополз вниз.

— Берт? — вся суровость из голоса Германа пропала и сменилась удивлением. — И правда ты, что ль? Я уже грешное дело думал, ты сгинул где-то в Пределе. Сколько зим не видались?

— Ты до стольки считать не умеешь, — усмехнулся Бертран и опустил руку с меча. — А ты, смотрю, в охотники подался. Раньше ж всегда говорил, что в Серый лес ни ногой.

— Вот чертяка, — расплылся в улыбке Герман. — Мне же было, дай Верея памяти, зим двадцать. На стене я свою службу отслужил. А здесь хоть какая-то польза есть.

Второй охотник, бледный веснушчатый молодой паренёк, опустил оружие следом за Германом. Но держался настороженно и искоса поглядывал то на меня, то на Бертрана. Третий охотник стоял поодаль и даже не шелохнулся. Его самострел по-прежнему смотрел в мою сторону.

— А это кто с тобой? — кивнул в мою сторону Герман.

— Кир, — Бертран указал на меня рукой. — Он в Хольце недолго, но уже успел нас с лесными тварями выручить. Идём вместе в Бракмур, да вот…

Он прервался, словно не решался хоть каким-нибудь словом назвать нашу встречу с охотниками.

— Наёмник, говоришь, — Герман окинул меня взглядом с головы до ног и задержался на рукояти меча и поясной сумке. — Ну, наёмник, так наёмник. Пусть только за меч не хватается почём зря.

Я расслабил плечи и опустил руки вниз. Вот только третий охотник не спешил убирать самострел.

— Юрий, не гневи богов, убери ты эту штуковину, — Герман заметил мой взгляд и обратился к попутчику. — Ещё не хватало из добрых людей решето сделать.

Юрий цокнул языком и медленно опустил оружие. На вид ему было зим под сорок, а вокруг рта и глаз пролегали глубокие морщины.

— А вы случаем ведьму не видали? — спросил Герман, повернувшись к нам. — Такую белобрысую старуху. И злобную, прям как волк лесной.

Я пытался вспомнить всех злобных старух, которых встречал со времени своей ссылки в Предел. Но на ум никто не приходил.

— Не видели, — ответил я. — Что за ведьма хоть такая?

Герман тяжело вздохнул и переложил самострел в другую руку.

— Давеча у Стены подъёмник взорвался, — с серьёзным видом произнёс он. — И вот те нате, прямо тот, на котором спускали рекрутов для барона. Говорят, старуха их в клочья разнесла, похватала их кости и в лес убёгла.

Молодой охотник за спиной Германа ещё сильнее побледнел, от чего веснушки на его щеках стали почти красными.

— И вы её нашли? — спросил Бертран.

— Ну к-как нашли, — встрял молодой охотник. — Видели её вчера на просеке, совсем рядом с Бракмуром. Сидела у костра, вся белая и с-страшная. Как нас заметила, так дала дёру в лес.

Голос молодого охотника был по-мальчишески звонким. Судя по его виду, ведьмы он боялся знатно.

— Мартин дело говорит, — согласился Герман. — Карга старая, а бегает как заяц.

Теперь у меня всё встало на свои места, и я с трудом сдержал усмешку. Похоже, основным свидетелем был пацан-охотник. Он настолько испугался волшебницы с фиалковыми глазами, с которой нас везли от Утёса к Стене, что из-за белых волос принял её за старуху. Да и не разглядывал её толком, наверное. Она ведь при виде стражей просто взяла и рванула в лес.

— Мы можем помочь, — предложил я.

— С чего вдруг? — нахмурился Герман. — Да и денег у нас лишних нет, чтоб наемнику платить.

— Мы всё равно идём в Бракмур, — пожал плечами я. — Так что нам по пути. Да и вам лишние руки не помешают.

Я старался говорить небрежно, будто речь шла о чём-то само собой разумеющемся.

— Что, в Хольце работы совсем не нашлось? — даже немного сочувствующе спросил Герман.

— Почему же, была работа, — усмехнулся я. — Бон скоро в гильдии вам всё расскажет, да еще работенки подкинет. Но это уже между вами и Свеном. А мы дальше идти решили.

Герман помолчал, постукивая пальцами по древку самострела. Юрий за его спиной недовольно цокнул языком. Потом Герман перевёл взгляд на Бертрана, словно искал у него подтверждение моих слов.

— Всё так, старина, — протянул Бертран. — Кир парень толковый, даром что молодой. И ведьму мы и правда не встречали.

Герман ещё немного постоял и посмотрел в сторону леса.

— Ладно, — наконец кивнул он. — Только оба следуете моим приказам. Ведьма опасная, с ней лучше лишний раз не шутить.

Он повернулся к своим спутникам. Молодой бледный охотник, которого Герман назвал Мартин, облегчённо выдохнул.

— Молодой это Мартин, пока только учится охотником быть, — представил своих спутников Герман. — А это Юрий, человек барона.

Мартин подошёл и пожал руку и мне, и Бертрану. Юрий свистнул и представляться не спешил.

По его команде из-за кустов вышло ещё двое человек: пара молодых ребят в кожаных нагрудниках с копьями в руках и мечами на поясах. Они держались позади, и по их повадкам было видно, что они не до конца понимают, как вести себя в лесу.

— Ладно, будем знакомы! — хлопнул в ладоши Герман, чтобы сбить напряжение. — Выходим через четверть часа. Надо успеть нагнать чертовку до темноты.

Герман повернулся и начал отдавать распоряжения: солдатам указал, какие позиции занять, а Мартину приказал проверить припасы. Похоже, пока все мы находились в лесу, командование над отрядом было именно в руках Германа.

Я отошёл в сторону и пропустил двух молодых солдат мимо себя. Бертран двинулся за мной.

— Ты чего ввязался? — спросил он вполголоса. — Мы же в Бракмур шли. А теперь ведьма, да еще люди барона…

— Хочу посмотреть на эту ведьму, — тихо ответил я и не смог сдержать лёгкую улыбку.

Бертран покосился на меня, покачал головой, но спорить не стал. Только буркнул что-то себе под нос и отошёл к Герману. Я остался стоять на краю валежника и смотрел, как Мартин проверяет припасы в заплечном мешке. Система моргнула холодным светом, и перед глазами развернулось сообщение:

Вы присоединились к отряду охотников (7 человек).

Цель: Бракмурская ведьма.

Я посмотрел на уведомление, а затем перевёл взгляд на Бертрана, который уже вовсю перешучивался с Германом. Выходит, нас семеро: Герман, Мартин, Юрий, двое солдат и мы с Бертраном. А цель и вправду девчонка, о силе которой Кирк предупреждал меня ещё на Утёсе. Да и у Стены она устроила знатный переполох. Такими темпами семерых может и не хватить.

Свои мысли я оставил при себе. Лишь поправил меч на поясе и шагнул вперёд, туда, где Герман уже показывал рукой в сторону леса. По его команде погоня за ведьмой началась.

Мы двинулись вперёд и сформировали боевой порядок: Герман был первым и направлял весь отряд. Шёл он быстро и уверенно, и изредка останавливался и осматривал округу или пригибался низко к земле. За ним были Бертран, Юрий и я. Мартин замыкал строй, а молодые солдаты двигались по флангам. Хотя правильнее сказать, что Юрий держался чуть поодаль, отдельно от нас Я чувствовал его взгляд на своей спине, как и острие арбалета, который он не спешил опускать.

Мы уходили от тропы всё дальше, и лес вокруг становился плотнее. Кроны смыкались над головой, солнце пробивалось сквозь них редкими косыми лучами.

— Ведьма эта поганая, — негромко произнёс Герман. — Нет, чтобы как нормальный человек в Аббатство прийти и покаяться. Всё скверну свою разносит…

Он ворчал себе под нос и при этом не сбавлял скорости движения. Но его голос чётко доносился до следовавших за ним людей.

— А она точно ведьма? — спросил я.

Герман на секунду обернулся. Взгляд у него был тяжёлый.

— Ты видел когда-нибудь, чтоб подъёмник сам по себе взорвался? Да так, что от людей почти ничего не осталось.

— Не видел, — признал я.

— Ну вот, — Герман отвернулся и сосредоточился на дороге. — И мы не видели. А это было. Значит, ведьма.

Спорить с такой логикой смысла не было. Мы вышли на узкую тропу, и лес вокруг чуть поредел. Солдаты быстро переглянулись, и один из них осенил себя знаком богини жизни Вереи. Герман это заметил, кивнул и тоже приложил пальцы ко лбу.

Долгое время мы двигались молча. Бертран периодически поглядывал на меня с укором, словно до сих пор не до конца понимал, зачем мы ввязались в эту историю. Я не мог объяснить ему всё при чужих ушах.

Не расскажешь же ему, что я ехал с этой ведьмой в одной телеге и даже помог ей из нее вылезти. И ничего она мне не сделала. Правда, потом она взорвала подъёмник с головорезами, которых Герман уж очень обтекаемо назвал «рекруты барона». На самом деле это шайка преступников. Если у барона в подчинении все такие…

— А ты, Кир, — неожиданно позвал меня хриплый голос Юрия. — В каких местах наёмничал?

Я обернулся. Он шёл чуть позади, его лицо было спокойным, даже расслабленным. Но глаза смотрели на меня в упор. Я подождал, пока мы поравняемся, чтобы не говорить с ним вполоборота.

— В разных, — ответил я.

— В разных, значит, — повторил он. — На демонов ходить доводилось?

— Доводилось, — кивнул я.

— И как?

— По-разному, — пожал плечами я и добавил: — Кому глотку резал, кому головы сносил, кому сердца протыкал. Говорю ж, по-разному.

Юрий усмехнулся, но усмешка вышла кривая, без тепла. Он хотел сказать что-то ещё, но впереди Герман поднял руку.

— Тихо, — сказал он и внимательно всмотрелся в просвет между деревьями.

Мы замерли. Я положил ладонь на рукоять меча и поудобнее заткнул за пояс нож. Где-то вдалеке, над кронами деревьев, тянулась тонкая серая нить.

— Опять дым, — Герман указал рукой в сторону горизонта. — Там её лагерь. Как пить дать, он.

В окружавшей нас тишине было слышно, как Мартин судорожно сглотнул. Солдаты переглянулись, а Юрий направил самострел в сторону дыма.

— Идём тихо, — сказал Герман и первым шагнул вперёд.

Мы двинулись за ним, теперь гораздо осторожнее, чем раньше. По мере приближения к лагерю ведьмы мечники обнажили клинки, а арбалетчики выставили вперёд самострелы.

Вскоре деревья расступились, и я увидел маленькую поляну. Костёр догорал. Несколько головешек ещё тлели, и над ними вился слабый дымок. Рядом, прямо на земле, стоял чугунный котёл. К нему был прислонен холщовый мешочек с крупой, часть которой была рассыпана по всей поляне.

Герман первым вышел на открытое пространство, а за ним уже весь отряд. Я задержался на краю. Бертран остановился рядом.

— Ушла, — выдохнул Герман. — Черт!

Солдаты хотели было разойтись по поляне, но Герман тут же их окликнул:

— Куда! Вокруг поляны идите, а то все следы затопчете.

Я тоже осмотрел поляну. Брошенный лагерь указывал на поспешное бегство. Ведьма и правда была здесь совсем недавно. Меня беспокоил лишь один момент: она решила снять котёл с огня, хотя все остальные вещи бросила второпях.

Герман опустился на корточки перед костром и шмыгнул носом.

— Кострище еще теплое. Ведьма точно была тут совсем недавно и не могла уйти далеко.

Мартин остался у кромки леса и не решался вступить на поляну. Он нервно сжимал самострел и облизывал пересохшие губы.

— Осмотритесь-ка пока, — предложил Герман. — Может, заметите чего в этом бедламе.

Солдаты переглянулись. Тот, что помоложе, сделал шаг вперёд, но тут же остановился и уставился в сторону леса. Другой нерешительно переминался с ноги на ногу и не спешил следовать приказу охотника.

Я обошёл поляну по краю и старался не наступать на разбросанные вещи. Даже визуально тут не было следов борьбы: мешок разорван аккуратно, прямо по шву, а котёл стоял рядом с костром, будто его просто отставили в сторону после готовки. Похоже, что ведьма ни с кем не сражалась, а просто встала и ушла, едва заслышала нас в лесу.

Я подошел к кустам на противорположной стороне поляны и использовал свой навык.

Использован навык: «Звериное чутьё».

Мир вокруг изменился. Звуки стали резче, а запахи ударили в нос: сырая земля, гарь и зерно. И едва различимый запах лаванды, уходящий куда-то в сторону зарослей.

Я опустил глаза. На земле были мелкие следы, едва заметные в спутанной траве и прелой листве. Это были узкие отпечатки босых ног, уходившие от костра в чащу.

— Следы ведут туда, — сказал я и указал рукой в сторону леса.

— В сторону старой вырубки? — тут же подскочил на ноги Герман.

Он подошёл ко мне, наклонился и всмотрелся в примятую листву. А затем закивал головой и посмотрел на меня с заметным уважением.

— Ты, оказывается, неплохой следопыт, — произнёс он. — А говорил ведь, что наёмник.

— Так я ж и сражаюсь, и следы ищу не забесплатно, — ответил я и улыбнулся. — Только для тебя такая скидка.

Солдаты, услышав мои слова, позволили себе едва слышные усмешки. А вот их командир стоял чуть поодаль и молчал.

Пока Герман разглядывал следы, на поляну наконец решил ступить Мартин. Он подошёл к костру, остановился и внимательней присмотрелся к разбросанным вещам. А затем быстрыми шажками подошёл к нам и остановился в сажени от места, где начинались следы.

— А что, если она не одна и ей помогают? — прошептал он. — Или она такая б-быстрая, потому что в зверя обратилась? Я с-слышал, у демонов…

— Хватит!

Юрий неслышно подошел ближе и оборвал разыгравшуюся фантазию Мартина.

Ты ещё штаны загадь от страха, — скривился он. — Нас семеро, а ведьма одна. Ничего она толковым солдатам не сделает.

— Юрий прав, — Герман подхватил с земли самострел и поднялся на ноги. — Если пойдем по следу и шуметь не будем, то есть все шансы нагнать ведьму до сумерек.

Слова командира немного успокоили Мартина, но даже когда мы двинулись дальше в лес, он нервно дергал арбалетом из стороны в сторону. Молодые солдаты держались вплотную и переговаривались вполголоса. Юрий замыкал строй, и я с трудом мог разглядеть его в сгущающихся сумерках.

— Будьте начеку, — произнёс Герман, когда вокруг стало совсем темно. — Следы тут четкие, как бы на ведьму в потемках не натолкнуться.

— Может, она нас уже в чаще ждет. — пробормотал Мартин себе под нос.

— Да брось ты свои страшилки, — цокнул языком Герман.

Но в его голосе было больше злости на лес, в котором страх быстро передавался от одного молодого охотника к двум неопытным солдатам. Я не мог их винить. Одно дело — услышать о ведьме из баек у костра. И совсем другое двигаться по ее следу.

Ночь опустилась на лес быстро, как это всегда бывает в чаще. Между деревьями сгустилась такая темнота, что я перестал различать даже собственные руки. Герман наконец остановился.

— Ставим лагерь здесь, — устало произнёс он. — В темноте мы ведьму не найдём, а вот она нас запросто.

Никто с ним не спорил. Мартин быстро опустился на землю. Солдаты молча скинули с плеч мешки, и один из них принялся собирать сухие ветки для костра.

— Костёр не разводить, — скомандовал Герман. — Она нас так за версту увидит.

Парень замер прямо с ветками в руках. Потом послушно отложил их в сторону. В темноте было слышно, как он шмыгнул носом, но жаловаться не стал.

Мы устроились на небольшом пятачке, со всех сторон окружённом старыми деревьями. Место было глухое. Бертран сел рядом и вытянул ноги. Герман распределил дежурства: первые два часа солдаты, потом Мартин с Юрием, а в конце ночи Бертран и я.

— Ты как, вытянешь? — спросил у меня Бертран, припоминая, что мне так и не удалось поспать прошлой ночью.

— Вытяну, — ответил я и прикрыл глаза.

Солдаты дежурили плохо. Я слышал, как они говорили шёпотом, а один из них не мог усидеть на месте и то и дело вставал и прохаживался по лагерю. Я лишь тяжело выдохнул и невольно вернулся в памяти к вылазкам в Утёсе Ветров, когда сам нес первые дозоры в отряде лорда Ронана. Было время… Следующее, что я услышал, это голос Бертрана:

— Вставай. Твоя очередь.

Я кивнул и поднялся на ноги. Тело затекло, но я быстро размял ноги и руки. Бертран устроился на моём месте, и через минуту ровно сопел. Я сел у края поляны, прислонился спиной к старому дубу и положил ножны на колени.

Долгое время единственным звуком, нарушавшим спокойствие, было тяжёлое дыхание Мартина, пока он наконец не забылся тревожным сном. Глаза потихоньку привыкли к темноте, я смог различать деревья, кусты и ветки. А затем вдали показался маленький фиолетовый огонёк. Я моргнул, и огонёк оказался гораздо ближе.

Использован навык: «Звериное чутьё».

Тени отступили, и я увидел, как шагах в двадцати от лагеря стояла молодая волшебница с горящими фиалковыми глазами. Она держала руки за спиной и пристально смотрела на меня.

***

Уважаемые читатели. Если нравится история, не забывайте поставить лайк и добавить книгу в библиотеку. Ждем вас всех в следующих продах!

Глава 11

Я медленно отложил ножны в сторону и встал. Девушка слегка склонила голову набок, а её горящие в темноте глаза отслеживали каждое моё движение.

Я поклонился, как было принято кланяться при дворе. Когда я выпрямился, девушка всё ещё стояла на том же месте. А затем так же медленно склонилась в поклоне. Она посмотрела на меня в последний раз, шагнула назад и растворилась в темноте. Я даже не слышал, как она ушла.

Когда я моргнул, в темноте по-прежнему никого не было. Я посмотрел на спящих товарищей и на начавшее понемногу сереть небо. И решил, что пора давать сигнал к подъему отряда.

Солдаты поднимались неохотно и с опаской поглядывали на лес. Остальные же быстро собрали вещи и выстроились в прежний боевой порядок. Пока мы собирались, окончательно настало серое и промозглое утро, а на лес опустился туман.

— Выдвигаемся, — сказал Герман всё ещё хрипловатым ото сна голосом. — Кир, проверь направление следов.

Вместо того чтобы идти по вчерашним следам, я подошёл к месту, где ночью видел ведьму. Даже без моего навыка на мокрой от тумана земле были заметны её следы.

— Сюда, — позвал я Германа и показал пальцем на отпечатки босых ног.

— Твою мать, — вырвалось у Германа, когда он понял, что ведьма была совсем рядом с лагерем. — Ты её видел ночью?

— Нет, — соврал я. — У меня есть навык следопыта, благодаря которому я неплохо ищу следы.

— Ночью ты его использовать не подумал? — хмуро отозвался Юрий.

— Своих ребят будешь учить, как дежурство нести, — холодно произнёс я. — Тогда бы они её ночью и не проглядели. А в мои часы вокруг лагеря было пусто.

— Следы совсем свежие… — задумчиво протянул Герман и прервал наш обмен любезностями. — Видать, мы её вчера почти нагнали.

— Или она нас… — пробормотал под нос Мартин.

— Даст Верея, живыми вернёмся, так ты в Морвен заглядывай, — с уважением в голосе произнёс Герман и поднялся на ноги. — Нам толковых следопытов мало не бывает.

— Подумаю над этим, — пожал плечами я.

Герман махнул рукой, и мы углубились в лес. Туман потихоньку прояснялся, но света вокруг больше не становилось. Кроны смыкались над головой, и нам приходилось идти медленно и прислушиваться к каждому шороху. Следы петляли. Ведьма то уходила вправо, к густому лесу, то сворачивала влево, в сторону Бракмура. А временами её следы вовсе исчезали на каменистых участках, и нам приходилось тратить время, чтобы найти их снова.

— Как пить дать, кругами ходит, — процедил сквозь зубы Герман во время очередной паузы. — И возвращается по своим же следам. Ещё и уводит подальше от охотничьих троп.

Мы прошли ещё с полсотни шагов, и я заметил, как Герман начал оглядываться по сторонам и то и дело поправлять самострел. Его взгляд заскользил по лесу.

— Никак в толк не возьму, к болотам, что ли, уходит… — предположил Герман.

— К болотам она не пойдёт, — ответил я. — Там топь и нет укрытий. А ей нужна вода, еда и деревья, за которыми можно спрятаться. Она ж не зверь какой.

Мартин за моей спиной недоверчиво хмыкнул, словно сомневался в том, что ведьма не может быть зверем.

— И где здесь такие места? — глухо спросил Юрий.

— Старые вырубки, — вмешался Бертран.

Он шёл чуть позади и, кажется, только и ждал, чтобы его спросили.

— Там после лесоповала остались ямы и густая поросль. Можно спрятаться. И не найдёшь никак, пока носом не ткнёшься.

— А ты откуда знаешь? — с подозрением в голосе спросил Юрий.

— Я здесь двадцать зим живу, — покачал головой Бертран. — Успел лес исходить побольше твоего, да охотников наслушаться.

— Ну да, и правда, будто к старым вырубкам идёт. — выдохнул Герман. — Там ещё дорога есть. Заросла уж зим как пять, но ежели она про неё знает…

Мы двинулись дальше. Чем сильнее мы углублялись в лес, тем чаще Мартин оглядывался через плечо. А вот Юрий сократил дистанцию и шёл рядом со мной.

— Откуда у тебя такие навыки, наёмник? — спросил он.

Он цепко разглядывал меня из-под сведенных бровей.

— Учили когда-то, — ответил я спокойно.

— И где ж так учат? — продолжил задавать вопросы он. — На Утёсе? А то в Шторрен-форте я тебя не видал.

— Не твоё это дело, Юрий, — отрезал я и ускорил шаг.

Солнце поднялось высоко и разогнало остатки тумана, когда мы вышли к ещё одной стоянке. И стоянка была свежее предыдущей. При этом от костра следы шли в двух направлениях. Одни это уже знакомые отпечатки босых ног, уходящие в глубь леса. А другие: тяжёлые следы с впадинами от когтей, ведущие к заросшей дороге.

— Это и есть та дорога, о которой ты говорил? — спросил я, разглядывая отпечатки на земле.

— Она, родненькая, — шмыгнул носом Герман. — Только в толк не возьму, как они со зверем разминулись.

— Упасет меня воля твоя, да сохранит меня… — Мартин за спиной начал тихо молиться богине жизни.

Молодые солдаты покрепче перехватили копья и заметно побледнели. Юрий раздражённо косился на Мартина, но говорить ничего не стал. Если бы я не видел ночью обычную девушку с фиалковыми глазами, то и сам мог запросто поверить в версию со зверем.

— Следы похожи на волчьи, — подытожил Герман. — Кир ведь сказал, что на них из чащи волк вышел. Может, у неё связь какая с лесной тварью…

Я понимал, почему Герман делает предположение. Мне самому не нравилась картина, которую я видел. Слишком много несостыковок и странностей.

— Если ведьма никак не связана с волком, — начал вслух рассуждать я, — то выходит, что она пропустила зверя мимо и ушла в другую сторону.

— Зачем? — спросил Юрий.

Впервые за эти полтора дня он посмотрел на меня с одобрением. Похоже, в народные сказки и оборотней он не верил настолько же сильно, как и я.

— Не знаю, — покачал головой я. — Может, чтобы мы пошли по ложному следу. Может, чтобы запутать нас.

Герман тяжело выдохнул и потёр переносицу, разглядывая оба следа.

— И что ты предлагаешь? — спросил он.

Я перевёл взгляд с отпечатков босых ног на глубокие вмятины от когтей.

— Разделимся. Мы с Бертраном пойдём по звериным следам и посмотрим, куда они ведут. А вы идите по её следу. Если мы наткнёмся на волка, то вернёмся и догоним вас.

— А если это она? — дрожащим голосом спросил Мартин. — Если ведьма и есть волк?

Никто не стал ему отвечать. Герман колебался. Я видел, как его взгляд мечется из одной стороны в другую.

— Ладно, — нехотя кивнул он. — Если что, кликайте нас погромче. Мы тут же рванём на помощь.

— Добро, — согласился я.

Я повернулся к Бертрану. Он стоял чуть поодаль и спокойно смотрел в сторону старой вырубки.

— Идём? — спросил я.

— А куда ж мы денемся, — выдохнул Бертран и первым шагнул по следам на заросшей дороге.

— Погодите, — голос Юрия заставил меня обернуться. — Я с вами.

Он стоял чуть поодаль и держал самострел наизготовку.

Я посмотрел на Германа. Он пожал плечами.

— Вы идёте по следу зверя, — сказал он. — А зверь это опасно. Втроём сподручнее будет.

Спорить было бесполезно. Я кивнул и двинулся вперёд, обгоняя Бертрана. Юрий занял место левее и чуть в стороне от нас. Было заметно, что нам он до конца не доверял.

Следы зверя явно проступали на заросшей дороге. Волк не таился, шёл напрямую и ломал ветки по пути. Я слышал, как Юрий то и дело поправляет самострел, перекладывая его с плеча на плечо. Бертран достал из ножен меч и я последовал его примеру.

— Следы становятся свежее, — тихо произнёс я и остановился.

Мы были шагах в тридцати от широкой площадки, наполненной молодыми деревцами и старыми пнями. На окраине площадки стояло несколько раскидистых дубов, а вокруг сплошной густой кустарник.

— Ну и чего ты встал… — начал было говорить Юрий.

И в тот же миг кусты слева взорвались треском веток. Я успел поднять меч, когда огромная серая тень с горящими красными глазами вылетела из зарослей и влетела в Юрия.

Послышался хруст. Юрий даже не закричал. Он свалился на землю, и его самострел отлетел в сторону и несколько раз глухо стукнул о землю.

— Назад! — рявкнул я и отскочил к Бертрану.

Перед нами, всё ещё на теле Юрия, замер здоровый монстр. Он был раза в полтора выше любого волка. Шерсть на его боках висела клочьями. Из-под неё проглядывала серая гниющая кожа. Рёбра выступали наружу, и было видно, как они двигаются, когда зверь дышит.

Сквернозверь (Уровень 7)

Состояние: ранение, бешенство

Системное уведомление вспыхнуло перед глазами, но я не успел его прочесть. Тварь развернулась и бросилась на Бертрана. Он использовал навык, покрылся каменной коркой, и выставил меч. Но силы были неравны. Удар сбил его с ног, и Бертран покатился по земле.

— Сука, — сквозь зубы выругался я и рванул вперёд.

Мой удар пришёлся в рёбра зверя. Меч вошёл не глубоко. Лезвие скользнуло по твёрдым костям, зверь дёрнулся, и меня отбросило в сторону. Я ударился спиной о дерево, выдохнул и с трудом поднялся на ноги.

Мы с Бертраном оказались по разные стороны от твари. Она зарычала и замотала головой то вправо, то влево. Глаза зверя бешено крутились и грозились вылететь из орбит.

Я сократил дистанцию и выхватил из-за спины кинжал. Бертран тоже подскочил к твари. Я рубанул по передней лапе.

Клац!

Челюсти твари чуть не сомкнулись на моём горле, но я успел сделать шаг назад. С другой стороны Бертран разразился серией атак по спине и шее зверя. Лезвие его меча глубоко разрезало кожу. Во все стороны забрызгала зелёная кровь, по воздуху растёкся кислый запах.

Зверь развернулся и всей тушей обрушился на бывшего стражника. Бертран упал. Я услышал, как что-то треснуло.

Я нанёс быстрый укол в поясницу монстра, целясь в основание позвоночника. Меч вошёл внутрь с чавкающим звуком. Зверь взбрыкнул задними лапами. Я с трудом отшатнулся и почувствовал, как рёбра разрываются болью.

Этого момента хватило, чтобы Бертран перекатился в сторону и вскочил на ноги. Я отступил на два шага назад. Рёбра горели, туника намокла и прилипла к телу.

Тварь зарычала и начала крутиться на месте как волчок. Она клацала пастью и бешено мотала головой.

Мы двинулись по часовой стрелке вокруг зверя, и я почувствовал, как моя нога упирается во что-то твёрдое. Самострел Юрия. Я сунул нож за пояс и медленно поднял его с земли. В этот момент тварь рванула в мою сторону.

Я едва успел направить арбалет и нажать на спуск. Затем туша твари снесла меня в сторону, а из её пасти вырвался поток желчи. Висок вспыхнул болью, лицо залило кровью. В ушах зазвенело. Предплечье и кисть зашипели, и их пронзила такая боль, будто с меня заживо сдирают кожу. Самострел выпал из рук и начал плавиться на глазах.

Я тут же вскочил на ноги. Зверь уже был рядом с Бертраном.

— Блок справа! — крикнул я и не узнал свой хриплый голос.

Использован навык: «Звериное чутьё» (в бою).

Использован навык: «Хищный рывок».

Количество врагов в радиусе: 3.

В нос ударил кислый запах, смешанный с цветочно-древесными нотами. Звуки стали резче. Я видел, как зверь заносит лапу для удара и как его челюсти разжимаются, чтобы сомкнуться на горле Бертрана.

А затем я полетел вперёд и со всего маху воткнул меч в спину твари. Туда же, под позвоночник. Задние лапы монстра подкосились, и он завалился вперёд. Из его пасти брызнула желчь, заливая всю землю перед собой. Кисть затряслась от напряжения. И меня тут же бросило в Бертрана.

Дзынь.

Его блок выстоял. А сила инерции толкнула меня в сторону дерева, в которое я влетел в самом начале боя. Я успел только дёрнуть рукой влево, и мой меч с хрустом разрезал рёбра лежащей твари. А затем я влетел в дерево лбом и завалился лицом в траву.

Вы убили: Сквернозверь (Уровень 7). Получен опыт: 75 ед. (50% от 150 ед.).

Поздравляем! Получен Уровень 3.

Вам доступны 5 очков характеристик и один навык на выбор: «Удар плашмя», «Перехват», «Финт».

К горлу подступила тошнота. Рёбра горели, с виска капала горячая кровь, а суставы ломило от усталости. Сделать три прыжка оказалось в разы тяжелее, чем два. Правую руку от локтя жгло так, будто она была охвачена огнём.

— Кир! — донёсся до меня далёкий голос.

Я разлепил тяжёлые веки и медленно сел. Ко мне, пошатываясь, шёл Бертран. Его больная рука висела плетью, а куртка была разодрана в нескольких местах. На шее, ближе к челюсти, красовались три царапины. Впрочем, и фигур Бертрана перед глазами тоже было три.

— Ты как, живой? — спросил Бертран и тяжело облокотился на меч рядом со мной.

— Хрен его знает, — хрипло произнёс я. — У тебя есть навык на создание клонов?

Бертран захрипел то ли в приступе кашля, то ли в приступе хохота. Я сам невольно ухмыльнулся и тут же поморщился от резкого укола в висках.

— Эк тебя приложило, — произнёс Бертран.

Я облокотился здоровой рукой на землю и встал на одно колено. Мир вокруг несколько секунд кружился, затем пришёл в норму.

Поздравляем. Вы успешно повысили навык «Коллекционер» до Уровня 2. Теперь вам доступны одновременно два навыка.

Сработал навык «Коллекционер». Вы получили новую силу (2/2): Желчь.

Перед глазами потемнело. Всё тело охватил холод. Мои конечности были связаны, а живот горел нестерпимым огнём. Когда из пасти вырвался поток горькой желчи, пришло облегчение. Но голод никуда не делся. Чей-то голос сладко зашептал над самым ухом: «Иди и сожри их всех».

А потом меня вернуло в реальность.

— Эй, Кир! Кир! — из забытья меня вырвал Бертран.

Я всё так же стоял на одном колене, а он легонько тряс меня за плечи.

— Жив я, жив, — закашлялся я. — Трясти перестань. Тошнит.

Я медленно поднялся на ноги. Системные сообщения получалось слушать вполуха, а выбирать что-то из них сейчас не было сил. Единственное, что я точно знал: навык «Желчь» я использовать не буду.

— Ты меня так до седых волос доведёшь, — облегчённо выдохнул Бертран. — Надо проверить, что тварь мертва.

— Мертва, — отрезал я.

Но всё же вместе с ним медленно подошёл к туше зверя. На лице монстра были глубокие порезы от ударов бывшего стражника. Среди них с трудом угадывалось входное отверстие болта самострела. Поясница монстра и его бок от шеи до задней лапы были раскурочены.

— Тут что-то есть, — протянул Бертран и рывком перевернул тварь.

От этого движения вокруг разлилась новая порция зелёной жижи. Но теперь было видно, что в груди зверя торчал кинжал с чёрной костяной рукоятью.

— Твой? — спросил Бертран.

— Нет, — покачал головой я, и в висках загудело.

Сквозь гул до меня донёсся едва слышный хрип. Я повернул голову и увидел, что Юрий лежал на полметра правее, а за ним тянулся тёмный кровавый след.

— …ять, Юра! — вырвалось у меня на русском языке.

Я насколько мог быстро доковылял до солдата барона и перевернул его на спину.

На меня смотрели чёрные остекленевшие глаза. Лишь веко немного подрагивало, а рот издавал тихий булькающий хрип.

— Есть навыки для лечения? — тихо спросил я.

Бертран не ответил. Оно и понятно. Ни у одного из нас навыков лечения не было. Да и будь тут хоть сама Мел, вытащить Юру с порога владений Корвуса не смогла бы даже её целительная магия.

— Ты сражался до конца, — я вытащил нож из-за пояса и прервал мучения Юрия. — Да примет тебя тишина.

Сработал навык «Коллекционер». Вы можете заменить текущие навыки («Хищный рывок», «Желчь») на новый:

- «Жёсткий блок» (Активный). Вы принимаете удар, снижая урон и ломая атаку противника. -30% входящего урона и +20% шанс сбить атаку врага при успешном блоке.

- «Боевая выдержка» (Пассивный). Вы сохраняете боеспособность даже на грани истощения. -15% к получаемому урону при уровне здоровья менее 50%.

— Сука, — я сжал зубы и протяжно выдохнул.

Это была какая-то шутка. Этот чёртов навык работал не только на монстров, но и на людей. «Желчь» точно нужно менять на что-то другое. Но немного позже.

— Кинжал заберёшь? — спросил Бертран.

— Нет, — отказался я. — Дай-ка его сюда.

Холодная костяная рукоять удобно легла в ладонь. Я поднялся, распрямил тело Юрия и положил ему кинжал на грудь. В памяти всплыло с полдюжины Героев, погребением которых я занимался в походах. Я не помнил их лиц. Но каждый из них ушел в Чертоги с оружием в руках.

Я оглядел поле битвы. Что-то не давало мне покоя, но я никак не мог собраться с мыслями в постоянном гуле и череде системных сообщений.

Когда я поднял взгляд к горизонту, то наткнулся на два знакомых фиолетовых огонька. Прямо на том дереве, о которое я чуть не убился третьим рывком, сидела и болтала босыми ногами беловолосая ведьма.

— Надо пошуметь, что ли, — предложил Бертран. — Иначе другие охотники нас…

— Шуметь не надо, — тут же прервал его я. — Сейчас это последняя из наших проблем.

И сделал шаг навстречу ведьме.

Глава 12

Девушка сидела на ветви старого дуба, свесив ноги, и внимательно смотрела за нами. На её белоснежном платье не было ни одного пятнышка грязи, а босые ступни покачивались из стороны в сторону в такт только ей слышному ритму.

Бертран потянулся рукой к клинку.

— Не трогай меч, — тихо сказал я. — Сейчас это ни к чему.

— Что она здесь делает? — прошептал Бертран.

— Сейчас узнаю.

Бывший стражник тяжело выдохнул, но ничего не сказал. Фиалковые, неестественно яркие для тёмного леса глаза ведьмы смотрели прямо на меня. А сама девушка нападать на нас не спешила.

— Оставайся здесь, — сказал я Бертрану и зашагал вперёд.

— Кир, — попытался остановить меня Бертран. — Что ты творишь? С ведьмой…

Но я его уже не слушал. Я медленно подошёл к дереву и старался вообще не совершать никаких резких движений. Даже если руку продолжало жечь, а в висках стучали колокола.

— Здравствуй, — сказал я.

Ведьма чуть склонила голову набок и произнесла:

— Здравствуй.

Голос у неё был тихим и ровным, почти без интонаций, но при этом мягким.

— Мое имя Кассиан, — представился я и слегка поклонился. — Хотя в Пределе меня называют Кир. На самом деле Кир это сокращение от моего настоящего имени, данного мне при рождении. Если честно, это сложно объяснить вот так сходу…

— Я поняла, — сказала она и слегка поклонилась. — Моё имя Айрис. В Пределе меня пока никто не называл по имени. Оно единственное и оригинальное, данное мне при рождении.

Я не сдержал улыбки. Она говорила так, словно мы сидели за чашкой чая, а не были по разные стороны охоты в Сером лесу.

— Рад знакомству, Айрис. Мы уже виделись с тобой около седмицы назад, — напомнил ей я. — Ехали в одной телеге от Утёса Ветров до Стены.

— Я помню, — ответила Айрис. — Ещё я видела тебя в лагере охотников прошлой ночью.

— Верно, — кивнул я. — Но я не хочу тебя убивать. И не хочу, чтобы тебя убили охотники.

В этот раз ведьма молча слушала меня. Я почесал голову и добавил:

— Как бы неприятно это было признавать, думаю, что сейчас я и не в состоянии тебя убить.

Алые губы Айрис на секунду дрогнули, и она улыбнулась одними уголками губ. Улыбка была светлой, и на секунду она стала похожа на обычную девушку, не на опасную ведьму, за которой послали целый отряд охотников и солдат барона.

— Я не понимаю, зачем ты пришёл, — сказала она, вернувшись к серьёзному виду.

Я на секунду обернулся на Бертрана. Старый солдат весь напрягся, и по его лицу стекали капли пота. Но руку к клинку он не тянул и лишь вслушивался в наш разговор.

— Да я и сам до конца не понял, — пожал плечами я. — Наверное, мне было интересно посмотреть, что это за ведьма, про которую все говорят.

Айрис перестала болтать ногами, но отвечать не спешила. В отличие от платья, на её ногах были царапины от кустов и веток.

— Слушай, — обратился я к Айрис и начал развязывать шнурок на поясе. — А сапоги тебе не нужны? Неудобно, наверное, бегать по лесу босиком. Мне они не по размеру, да и устал их таскать от самой Стены.

Я развязал шнурки и протянул сапоги Кирка в сторону дерева. Айрис посмотрела на сапоги, потом на меня и тут же спрыгнула на землю. Она вмиг оказалась передо мной. От девушки пахло лавандой и хвоей.

— Ты даёшь мне вещь, которая принадлежала мёртвому, — тихо сказала она. — Почему?

— Потому что сейчас она принадлежит мне, — ответил я. — Но тебе нужнее.

Айрис покивала головой, будто я сказал что-то само собой разумеющееся. Она взяла сапоги и начала обуваться, неловко балансируя на одной ноге.

Я протянул руку, чтобы поддержать её. Айрис оперлась на меня и продолжила обуваться, даже не поднимая взгляд. Я буквально спиной чувствовал, как Бертран хочет, чтобы я не приближался к Айрис. Но надеялся, что он не станет делать глупостей.

— Если бы ты достал меч, я бы тебя убила, — между делом заметила Айрис, пока возилась со шнуровкой.

— Если бы ты напала на меня, — произнёс я. — Я бы сражался до конца.

И невольно покосился на лежащего без движения Юрия, на груди которого лежал чёрный костяной кинжал. Даже перед смертью он успел оставить подлянку своему убийце.

Тонкие пальцы Айрис отпустили мою руку. Она надела сапоги и теперь казалась чуточку выше. Каждый раз, когда я смотрел на Айрис, я погружался в бушующее огнём цветочное море её глаз.

— Зачем ты взорвала подъёмник?

— Они обещали, что придут за мной, — без заминки ответила Айрис. — В чём смысл ждать?

Это было вполне в духе той пачки головорезов, которые ехали в соседней телеге.

— А зверь? — спросил я. — Ты знала, что он здесь?

— Я хотела посмотреть, как ты дерёшься, — тут же сказала она.

— Посмотрела?

— Посмотрела, — и уголки губ Айрис вновь ненадолго поднялись вверх.

Я поёжился от порыва пронизывающего холодного ветра. Он пробрался под мою рубашку и разбросал в стороны светлые пряди волос Айрис.

— Я хочу, чтобы ты пошла со мной, — сказал я.

Айрис молчала. Она чуть склонила голову на бок и внимательно смотрела на меня.

— Хорошо, — сказала она наконец. — Я пойду с тобой.

Я пытался спрятать своё удивление за улыбкой.

— Без условий? — уточнил я.

— Без условий, — ответила Айрис. — Посмотрим, что будет.

Я кивнул и махнул рукой Бертрану. Он очень медленно подошёл, но остановился в нескольких шагах от нас. Бывший стражник заметно хмурился и настороженно смотрел то на меня, то на девушку.

— Айрис, это Бертран. Мы вместе идём из Хольца в Бракмур, — представил я их друг другу. — Бертран, это Айрис. Она пойдёт с нами… до тех пор, пока посчитает это нужным.

Бертран быстро кивнул головой, и Айрис ответила ему тем же жестом.

— Раз мы теперь знакомы, — хлопнул в ладоши я. — То начнём решать проблемы. Во-первых, тебя ищут охотники.

Я обратился к Айрис и увидел, как между пальцами у неё заплясали фиолетовые огоньки.

— Но убивать мы их не будем, — быстро добавил я. — Они описывают тебя как старуху с седыми волосами. Никто даже близко тебя не видел. Так что всё, что нужно сделать, это прикрыть волосы. Может, надеть капюшон? Или…

— Или так, — сказала Айрис.

Она щелкнула пальцами и провела рукой по волосам. Белый цвет постепенно исчез и уступил место глубокому насыщенному фиолетовому, в тон её глазам. Бертран не сдержал удивлённого вздоха.

— В первый раз вижу такую магию, — сказал он.

Айрис чуть улыбнулась и объяснила:

— Простая иллюзия.

— Теперь проблема номер два, — объявил я.

Я повернулся к телу Юрию, но прежде чем мы смогли начать придумывать правдоподобную легенду, нас прервали выкрики из леса.

— Сюда! Я слышал хлопки оттуда!

Это был голос Германа. Похоже, основной отряд возвращался.

— Тебе будет лучше скрыться в лесу, — сказал я Айрис. — Следуй за нами, но не показывайся охотникам. Я с ними разберусь.

Айрис замерла. Пока она думала, хруст веток и перекрикивания между солдатами постепенно приближались к окраине старой вырубки. Я уже начал различать голос Мартина, когда она наконец сказала:

— Хорошо.

И в несколько лёгких прыжков скрылась между деревьями. А затем на заросшую дорогу из кустов вывалился Герман с самострелом наперевес. Когда он увидел тушу Сквернозверя, Герман на секунду замер. А затем заметил нас с Бертраном и тело Юрия.

— Верея милостивая, — выдохнул он и осенил себя святым знаком. — Что тут у вас случилось?

— Ведьма случилась, вот что, — ответил я и подошёл к зверю.

Следом за Германом из кустов вынырнул Мартин, а за ним и двое молодых стражников. Один из них запутался в ветках и чуть не обронил своё копьё.

— Мы догнали ведьму, но она обратилась в зверя прямо у нас на глазах, — продолжил историю я.

— Обратилась? — переспросил Мартин и выглянул из-за плеча Германа. Он тут же побледнел, а его глаза округлились. — То есть она…

— Да, — произнёс я и поморщился от боли в руке. — Она на наших глазах чуть ли не кожу сбросила. А хруст костей стоял такой, будто ходишь по осенней листве.

У Мартина задрожали губы и перехватило дыхание.

— А Юрий? — уточнил Герман и ткнуя самострелом в тело поверенного барона.

— Зверь бросился на него первым, — вступил в разговор Бертран. — Он даже на крючок нажать не успел. Но подарочек твари оставил…

Бертран посмотрел на кинжал на груди Юрия, лезвие которого было покрыто остатками зелёной желчи. Мартин побледнел ещё сильнее и отступил на шаг. Солдаты переглянулись, и тот, что помоложе, осенил себя знаком Вереи.

Герман подошёл к телу Сквернозверя и опустился на корточки.

— Ну дела-а-а… — протянул он и ткнул концом самострела в остывший труп. — Хотите сказать, что это тварь и вправду ведьма? — спросил он, и в его голосе послышалось сомнение.

Очередной порыв ветра заставил меня поёжиться от холода, а к гулу в голове добавился новый колокол. Я присел на корточки рядом с охотником.

— Я не хочу ничего сказать, Герман, — сухо отрезал я. — Я собственными глазами видел, как у седой старухи ломаются кости, а потом срастаются заново. Закрываю глаза, и передо мной появляется вот это…

В горле после боя пересохло, и я кашлянул. А затем потянулся к подсумку. Самострел Германа невзначай повернулся в мою сторону.

— Вот, — сказал я и протянул Герману клык и коготь Химеры. — Мы наткнулись на следы Лесного Костолома недалеко от Хольца. Староста сразу послал за охотником из гильдии.

Герман взял коготь и повнимательнее его рассмотрел.

— На Костолома не похоже, — со скепсисом протянул он. — Да и к чему это вообще?

— Потому что это оказался не Костолом, — пожал плечами я. — К нам из Морвена пришёл Бон, сын охотника, погибшего в битве с демонами. Мы втроём пошли по следу твари и столкнулись с Химерой.

Герман удивлённо покосился на меня и мотнул головой на клык в моей руке. Я протянул ему второй трофей. Он с интересом повертел его в руках.

— Допустим, про Химеру я у Бона вызнаю. Хочешь сказать, это всё ведьма натворила?

— Нет, на нас просто так волк из чащи вышел, — с иронией ответил я и хлопнул себя по колену. — Совпадений уж слишком много, не находишь?

— Да и после того как Химеру убили, волчий вой слышали, — припомнил Бертран. — Из чащи.

— В-в-выходит, ведьма тварей лесных на вас навела? — едва слышно спросил Мартин.

— А я откуда знаю? — усмехнулся я. — Вы охотники, вы и разбирайтесь. Или кого из Аббатства позовите. Мне за такое не платят.

Герман фыркнул и нахмурил брови. Похоже, у Морвена не такие уж и простые отношения с Аббатством. Он достал из-за пояса нож и отогнул край кожи зверя. И несколько мгновений разглядывал внутренности монстра, а затем убрал кинжал обратно за пояс и резко поднялся на ноги.

— Я даже не знаю, с чего начать разгребать это дерьмо, — выдохнул он и потёр переносицу. — Барон с нас три шкуры спустит. Как пить дать, спустит.

Герман вернул мне трофеи и я убрал их обратно в подсумокю. Бертран подошёл поближе и посмотрел на зверя.

— В Морвен ее надо, — сказал он и потёр бакенбарды. — А там уж разбираться по ходу дела, как она из человека в монстра обернулась.

— Да знаю я, — махнул рукой Герман и повернулся к Мартину и молодым солдатам.

Мартин всё ещё смотрел на тело монстра широкими от страха глазами, а его губы заметно подрагивали. Оба солдата хмурились и крепко сжимали в руках древка копий.

— А ну, соберитесь! — прикрикнул на молодых Герман. — Нам эту тварь до Морвена тащить. А Юрия к барону. А вы тут сопли размазали, как дети малые!

Знакомая муштра привела солдат в чувства, и они подскочили к Герману в ожидании приказов. Мартин сглотнул и маленькими шажками отошёл от кустов. Но от зверя держался на почтительном расстоянии.

— Да брось ты трястись! — громко сказал Герман и ткнул носком сапога в зверя. — Вон, видишь? Пальцы она уже не откусит. Лучше Берту и Киру с ранами подсоби.

Увещания Германа не сильно работали на молодого охотника, поэтому Герман махнул рукой и начал давать указания солдатам:

— Так, парни, — обратился он. — Оберните Юрия, чтоб нести его было сподручнее. Я пока с тварью повожусь. Сначала в Морвен двинемся, а оттуда уже в форт весть отправим…

В скором времени солдаты уже возились с телом Юрия, Герман подвязывал лапы Сквернозверя верёвкой, а Мартин передал нам чистые тряпки и пахнущий спиртом раствор и ретировался на безопасное от «ведьмы» расстояние.

Мы с Бертраном устроились на пеньке в отдалении от места битвы и наскоро перевязывали раны. Пока нам выдалась передышка, я наконец разобрался с системными сообщениями, навалившимися после боя.

Пять очков характеристик я равномерно распределил между несколькими параметрами.

Сила: 3 → 4 (+1)

Телосложение: 3 → 4 (+1)

Ловкость: 2 → 4 (+2)

Воля: 1 → 2 (+1)

Затем перечитал, что там за базовые навыки мне предложила Система:

«Удар плашмя» (Активный).

Позволяет нанести урон по площади перед собой, чтобы оглушить или отбросить противника.

Эффекты: урон сокращен на 50%, шанс сбить с ног или оглушить на 2 секунды (10%).

Радиус: перед собой (90 градусов).

Этот навык уже был раньше. Сейчас Силы у меня стало побольше, но ненамного. Стоит отложить его выбор еще на пару уровней. Если у меня еще получится их взять.

«Перехват» (Активный).

При успешном блоке или уклонении вы получаете возможность контратаковать с бонусом к скорости.

Эффекты: следующая атака получает +15% к скорости.

Условие: успешный блок или уклонение.

С успешным блоком пока тяжело. Возможно, я смогу как-то уклоняться от атак через «Хищный рывок», но скорость удара после рывка идет за счет инерции.

«Финт» (Активный).

Вы проводите ложную атаку, вынуждая противника раскрыться.

Эффекты (при удаче): снижает защиту цели на 20% на 4 секунды, следующий ваш удар получает +15% к точности.

Эффекты (при неудаче): ваша защита снижена на 20% на 4 секунды.

Условие: цель должна быть в бою и смотреть на вас.

Вот это уже интереснее. Да, навык рисковый. Но у каждого второго воина, с которым я тренировался в Утёсе, был этот навык. И у каждого первого рыцаря, с которым мы ходили на демонов.

Выбран навык: «Финт».

Бертран перестал возиться с моей рукой и начал заматывать мне голову. Хотя кровотечение остановилась, а тошнота отступила, мир перед глазами периодически качался из стороны в сторону.

Так, дальше навыки Юры: «Жесткий блок» на снижение урона при успешном блоке и «Боевая выдержка» на пассивное снижение урона при здоровье менее 50%. Тут я наткнулся на те же грабли: удачный блок еще поставить нужно. При этом сражение с каждым лесным монстром заканчивалось тем, что я огребал. Побеждал, но огребал. Да и толковые пассивные навыки попадаются редко.

Сила Желчь удалена из списка.

Вы получили новую силу [2/2]: «Боевая выдержка».

В моём сознании мелькнуло чужое воспоминание: серая каменная стена, холодный ветер с равнин, и маленькая девчонка с косичками, которая прижимается к колючей отцовской щеке. «Ты же вернешься?» — спрашивает она меня. «Вернусь. Я всегда возвращаюсь.» — отвечает мой голос. В нос бьет аромат свежего хлеба, а откуда-то рядом меня зовет второй женский голос. Я оборачиваюсь…

— На кой ты решил её с нами тащить? — тихо спросил Бертран и вырвал меня из воспоминаний погибшего Юры.

— Мы знакомы.

Я проморгался и постарался выкинуть из головы отголоски чужих воспоминаний. От моего односложного ответа Бертран аж на секунду замер.

— И? — спросил он.

— И я всё ещё жив, — пожал плечами я. — И ты, кстати, тоже.

— Не пойму, это заразно, что ли… — проворчал он себе под нос. — Теперь будешь как ведьма разговаривать?

— Магия у неё интересная. И силы вагон. А то, что говорит необычно… — я на секунду прервался, пока Бертран мастерил узел одной рукой. — Так мы с тобой что ли сильно обычные?

— Я — да, — фыркнул Бертран. — И подъёмники не жгу почём зря.

— Ты лучше меня знаешь, каких мразей сюда порой спускают, — тихо произнёс я. — Пусть барон жалеет, что потерял новых людей. Но я их жалеть не стану.

— Она опасна, — сказал Бертран, не глядя на меня. — И ты всё равно тащишь её за собой.

— Я сказал это в Хольце, повторю и сейчас: каждый человек делает свой выбор сам, — ответил я. — Если Айрис решила пойти с нами, мешать ей не буду.

— Воля твоя, Кассиан, — выдохнул он и разгладил бакенбарды. — Да и зла я ей не желаю. И продолжил бы не желать зла, но на приличном расстоянии.

Я усмехнулся.

— Как у вас там?! — позвал нас Герман.

Он каким-то чудом заставил Мартина подойти к зверю и взяться за верёвки, чтобы потащить тушу. Солдаты замотали тело Юрия в плащ и молча ждали команды.

Мы с Бертраном поднялись с пенька и присоединились к отряду.

— Мы с вами дойдём почти до самого Бракмура, — сказал Герман и махнул рукой Мартину и солдатам. — А то лес уж больно неспокойный. А там крюк дадим, и выйдем к Морвену.

— Добро, — согласился я.

Мартин взялся за верёвку, солдаты подхватили тело Юрия. Герман вышел вперёд и повёл отряд обратно на тропу. Я и Бертран замыкали строй.

Через несколько часов мы вернулись на тропу, где впервые встретились с отрядом Германа. Вокруг уже было темно, но никто и не думал останавливаться на привал. Бертран шагал рядом, и я слышал, как он тяжело дышит. Рана на руке давала о себе знать, но он не жаловался. Среди кустов то и дело мелькали два ярких фиолетовых огонька. Но Айрис была верна своему слову и следовала за нами на отдалении.

Я вызвал свой статус и быстро оценил выросшие характеристики и новые навыки:

Имя: Кассиан / Кир

Уровень: 3

Класс: отсутствует

Ветвь развития: Путь Изгоя

Сила: 4

Ловкость: 4

Интеллект: 1

Воля: 2

Мудрость: 1

Телосложение: 4

Базовые навыки (2/2): «Звериное чутье», «Финт».

Коллекционер (2/2): «Хищный рывок», «Боевая выдержка».

Неплохо. Но это только начало. Если целью было добраться до Гедеона, мне придется искать все более сильных противников. И союзников тоже.

Вскоре тропа раздвоилась. Одна её часть уходила на запад, а другая на север. Герман остановился и закинул самострел на плечо.

— Здесь и разойдёмся, — сказал он.

Я кивнул. Мартин с облегчением отпустил верёвку, за которую волочил по земле Сквернозверя. Солдаты аккуратно опустили на землю плащ.

— Странный ты наёмник, Кир, — сказал Герман и протянул мне руку. — Если будешь в Морвене, заходи. У Гильдии перед тобой должок, а мы свои долги всегда платим сполна.

— Приду, — ответил я и пожал его руку.

— Счастливо, Бертран, — охотник пожал руку старому другу. — Смотри, надолго не пропадай.

— Постараюсь, — усмехнулся Бертран.

Отряд повернул на запад, и вскоре они скрылись за поворотом. Мы двинулись по тропе прямо. Лес становился реже, а земля под ногами ровнее. Здесь часто ходили люди. Где-то вдалеке раздался лай собаки, в нос ударил запах дыма.

— Скоро Бракмур, — предупредил Бертран.

Я остановился и махнул рукой в сторону деревьев, где последний раз мелькали фиолетовые огоньки. Айрис вышла из леса, и даже в темноте было заметно, что её платье поменяло цвет с белого на черный.

Я слегка поклонился Айрис, и она ответила мне тем же. Бертран на это лишь укоризненно покачал головой.

— Нам нужно в Бракмур, — произнёс я, когда Айрис остановилась рядом. — Постараемся найти кров, еду и работу. И не убить никого из местных.

— Хорошо, — согласилась Айрис.

Я посмотрел на Бертрана. Он пожал плечами, и весь его вид говорил: «делай, как знаешь». Я развернулся и двинулся вперёд по дороге. Айрис шла второй, а Бертран замыкал строй. Вскоре нам открылся вид на деревню: её окружал крепкий деревянный частокол, а за широкими воротами виднелась приземистая башенка. За частоколом угадывались крыши домов. Даже по виду деревня была в несколько раз больше Хольца.

Тут от ворот отделилась одинокая тень, и послышался постепенно приближающийся стук копыт. Мы отошли к краю широкой тропы, и вскоре перед нами показался всадник на гнедой коренастой лошадёнке с длинной гривой.

— Чьи будете? — окликнул он нас и остановил лошадь.

— Мы из Хольца, — представился я. — Идём в Бракмур.

— Лесорубы, значит… — протянул всадник. — В лесу охотников не видали?

Он был одет в плотный бордовый гамбезон, на поясе висел меч. А в левой руке наперевес он держал легкий самострел.

— Видели, — ответил я спокойным ровным голосом. — Мы даже успели им помочь.

— Помочь людям Германа? Вы? — всадник окинул меня недоверчивым взглядом.

Он задержал его на мгновение дольше, чем нужно, и прищурился, будто силясь вспомнить, где меня видел.

— Они что, — произнес он, — все-таки нашли ведьму?

Самострел в руке всадника качнулся в нашу сторону.

— Нашли, — сказал я. — Ведьма превратилась в зверя и прикончила одного из людей барона. Но мы вместе с охотниками её одолели.

— Прикончила? — переспросил он. — Кого?

— Юрия, — ответил Бертран.

Всадник нахмурился и шумно выдохнул.

— Если вы солгали про ведьму, — сказал он, и его голос прозвучал глухо, — вас вздёрнут. Барон не любит, когда его водят за нос.

— Мне незачем врать людям барона, — ответил я. — Спросите у Германа. Мы совсем недавно расстались, и он вместе с оставшимися солдатами барона идет в Морвен.

— Я спрошу, — кивнул всадник. — Обязательно спрошу.

Всадник медлил и смотрел на нас исподлобья. Его пальцы крепче сомкнулись на самостреле.

— Пойдёте со мной, — решил всадник. — В Бракмуре разберёмся, кто вы такие.

Он тут же добавил с вызовом в голосе:

— А если нет…

Самострел в его руке плавно пошёл вниз. Наконечник тускло блеснул и направился мне точно в грудь.

— …у барона найдутся методы, чтобы вас разговорить.