Обнулённый 7

Глава 1

Меня окутывала тьма.

Я не знал, открыты ли у меня глаза. Я не чувствовал ни рук, ни ног, ни снега под собой, ни холода. Боль была, но далеко, за какой-то стеной, и принадлежала кому-то другому. Даже направление не угадывалось. Я попробовал вдохнуть и не понял, вдохнул ли.

Перед глазами висела одна строка. Я пробовал её убрать, но не получилось.

Коллекционер завершил сбор. На выбор доступен один из двух навыков.

Я потянулся к ней, как тянутся к единственному огню в темноте, и передо мной открылись два варианта.

- «Голод» (уникальный, демонический). На две минуты отнимает у цели пять единиц одной характеристики по вашему выбору и прибавляет их вам. Условие: цель ранена вами. Побочный эффект: ???.

- «Скульптор» (уникальный, демонический). Пассивно: ваши раны заживают вдвое быстрее. Активно: касанием поглотить жизненную силу умирающего или только что убитого разумного противника. Восстанавливает здоровье соразмерно уровню цели. Побочный эффект: ???.

Три вопросительных знака в конце каждого. Система никогда раньше ничего от меня не прятала. Возможно, подвох был в том, у кого я забрал эти навыки. Но мысль об этом существе постоянно ускользала от меня, и мне оставалось только отринуть ее полностью.

Сейчас, в этой темноте, я помнил несколько ключевых вещей: Лазарь был в двух седмицах пути. Айрис выжгла большую часть силы и будет восстанавливаться. Я лежал неизвестно где, и неизвестно когда смогу пробудиться. Голод был оружием. Скульптор был доспехом. Сколько бы силы я не набрал, мне будет недостаточно. Но сколько здоровья можно потерять… когда здоровье уйдет за грань, за ним последую и я. Уже навсегда.

Выбран навык: «Скульптор».

И в ту же секунду, как я выбрал, тьма наполнилась содержимым.

Камень. Под щекой явственно ощущался холодный камень. И мир лежит на боку. В нескольких шагах от меня — моё тело. Четыре руки. Одной нет, из плеча течёт и расползается по плитам к моему лицу, которое уже отделено от тела. Над ним стоят двое. Светловолосый, со шрамом на подбородке, опёрся на меч и смотрит в пол. Он нанес последний удар, и даже не глядит на меня. Второй, темноволосый, косит глаза. Я знаю его. Я помню.

Когда-то он стоял на коленях предо мной. И просил силу, чтобы стать первым среди своих. Я дал ему то, что он просил. Он привёл сюда второго, чтобы второй убил меня. Это и была его благодарность. Свет моргает предо мной в последний раз. Я вижу, как первый заходит светловолосому за спину и поднимает меч. Да. Так и должно быть…

… Вокруг меня нет ничего. Нет пола, нет камня, нет времени. Я зову. Любого, кто слышит. Богов этого мира, и тех, кто был до них. Я зову сущность, что спит под горами, и ту, что ходит за Стеной. Я клянусь всем, что у меня было. Я обещаю всё, что у меня будет. Никто не отвечает. Я угасаю. Тогда от меня остаётся одна-единственная мысль, и мысль эта — ненависть. И лишь тогда далеко, так далеко, что даже не понимаю, где, отзывается точка. Холодная, далекая, едва различимая точка за гранью восприятия. Она молчит. И тянет меня к себе…

… Огонь на перевале. Потомок первого Великого демона, да предадут забвению его имя, сидит у костра один. Молодой, с небольшими аккуратными рогами. Половина легиона последовала за генералом, отказавшись от покровительства. Половина осталась здесь, в горах, без лидера. Он сидит и смотрит в угли. Он ищет путь. За кем последовать и куда идти. Я показываю ему дорогу: зал, трон, и бесчисленные затылки тех, кто встанет перед ним на колени. Сейчас в картинке нет ничего реального. Но когда-нибудь картинка станет реальностью. Я отдаю ему каплю той силы, что мне вернули из небытия. Он клянется и следует за генералом. А следом клятва движется дальше из уст в уста. Каждый, кто произносит её, отдаёт мне часть себя. Я постоянно повторяю ему: «Когда я обрету тело, ты сядешь по правую руку от меня»…

… Глаза. Я смотрю глазами множества демонов: и Керрак, и Асту. Знаки на глазах и на камнях дают мне достаточно знаний. Годами я вижу снег, лес, чужие спины. Но вот, наконец-то, я улавливаю нить. Она идет издалека, с территории людей. Кто-то передает мне часть силы. Она в отчаянии. Она при смерти. Что же… хорошо. Очень хорошо. Если ты продолжишь давать мне свою силу, я научу тебя, как остаться в живых. Как всегда оставаться в живых…

Я очнулся. Под щекой лежало свернутое тонкое одеяло, а из-под него на щеку давил камень. Справа горел факел, свет от которого дрожал на своде скалы. Вокруг пахло мокрой рудой, железом и дымом. Я дёрнулся за ножом на поясе.

Пояса не было. Ничего не было — я лежал голый под вторым грубым одеялом. Когда я рванулся сесть, одеяло сползло до пояса, а в грудь мне упёрлась чья-то небольшая теплая ладонь.

— Милорд, вам еще рано вставать, — произнес чей-то взволнованный голос.

Робин. Она сидела на земле у изголовья моей импровизированной лежанки, наклонившись вперед. Под ее тонкой рубахой были следы свежих повязок. Она на мгновение поймала мой взгляд, а затем опустила глаза вниз, на все еще лежащую на моем теле ладонь. Когда она снова встретилась со мной взглядом, то покраснела от шеи и до мочек ушей.

Она тут же отдернула руку.

— Вы трое суток не просыпались, — сказала она, глядя уже в сторону. — Мы по очереди сидели рядом с вами. Сейчас моя очередь. Я позову остальных.

Робин наклонилась ближе и поправила на мне одеяло, глядя на стену напротив. Затем встала и ушла к выходу — тёмному провалу в десяти шагах, за которым мерцал второй факел. Я остался лежать и слушать, как она зовёт мой отряд. Голос у неё был слишком звонкий для того места, где мы находились.

Я осмотрел себя. Левое предплечье перевязано заново, и под повязкой кожу тянуло от тугих узлов. Айрис перевязывала меня гораздо аккуратнее. Правый бок покрыт чем-то тёмным и блестящим, и под этим тёмным налетом края раны уже сошлись и не болели. Еще ключица. Я поднял руку и плечо отдалось болью. На руке же остались розоватые следы ожогов. Больно, но терпимо. Я провалялся три дня. До полного выздоровления было еще много времени.

Первой в проходе появилась Векс. Она шла медленно, и на шее у неё, под воротом, осталась широкая полоса от пальцев центуриона. Когда она заговорила, то только шепотом.

— Долго же ты спишь, — сказала она, показав клыки. — Я уже думала, что придётся тебя будить.

— Я был бы не против, — ответил ей усмешкой я, поморщившись от боли в ребрах.— мне снился просто отвратительнейший сон.

— Охотно верю, — мягче произнесла Векс.

За ней появилась Шу с двумя кусками Шахтёра в руках. Она посмотрела на Робин, которая стояла у стены и всё ещё была красная до ушей, и приподняла бровь.

— Ты чего такая? — недоуменно спросила она. — Тут вроде не так жарко, хоть мы и на глубине.

— Факел, — сказала Робин. — Слишком близко сидела к факелу.

На лице Шу мгновенно появилось осознание, с чем была связана краснота щек Робин.

— Ну да, ну да, — беспечно протянула Шу. — Я тоже, бывает, краснею от этого факела.

Робин сжала губы и стоически перенесла комментарий Шу. Шу положила обломки рядом с моим одеялом, клинок и рукоять с гардой, и посмотрела на меня исподлобья.

— Я не смогла его там бросить, — призналась она. — Не знаю, зачем принесла. Выброси сам, если хочешь.

— Спасибо, — кивнул я. — Если будет время, отдам его на перековку в Компании. Хотя лучше бы отнести его прямо в Бракмур к Ефросинье, но путь в Шторрен нам сейчас заказан.

Айрис заглянула последней и села у стены напротив. Лицо у неё было бледное, под глазами темные круги, особенно заметные в отблесках факела. Когда она подняла руку, чтобы убрать волосы, между пальцами мелькнула одна искра и погасла. Она это увидела и опустила руку.

— Уже лучше, чем ничего, — чуть смущенно произнесла она. — Вчера не было ни одной.

Зверодевушка осталась у выхода. Она сидела на корточках, спиной к стене, и бедро у неё было перетянуто куском ткани. Она посмотрела на меня, убедилась, что я жив, и отвернулась к проходу, откуда тянуло свежим воздухом.

Последним вошёл демон. Старый. Краснокожий. В кольчуге, которую явно носили до него, с правым рогом, обломанным у основания. Он остановился на почтительном расстоянии от меня. На поясе у него висел клинок, но руки он держал на виду.

— Это Хаддар, — прошептала Векс. — Он был знаменосцем у моего отца.

— Я благодарю тебя за помощь, человек, — склонил голову Хаддар. — Я уже выразил благодарность твоим товарищам. Но ты был тем, кто уничтожил алтарь. За это, каждый из нас перед тобой в долгу.

— Подними голову, Хаддар, — обратился к нему я. Что-то в его позе говорило мне, что гнуть спину старый демон не умел. — Меня зовут Кассель. Скажи мне, почему ты говоришь с нами так спокойно. Нам сказали, что оппозиция центуриону в Анклаве пала.

— Это неправда, — выпрямился Хаддар. — Хотя нас и осталось немного.

— Хорошо, — кивнул я.

Робин отошла и вернулась с одеждой. Она была не моей, но по размеру выглядела вполне подходящей. Простая рубаха, куртка из дубленой кожи, болотного цвета штаны. А вот сапоги в ее второй руке уже были моими. Она положила вещи у изголовья. Одеваться при такой аудитории я не спешил. Меня смущал как минимум один старый демон.

— Расскажи, где мы, — обратился к нему я.

— Вы в штольне. Старой, человеческой, в полуверсте от брода вверх по склону. Люди добывали здесь руду, пока была руда. А потом ушли, и вода из штолен перетекла в реку ржавой. Мы живём в них пятую зиму. Нас семеро, — он не стал скрывать свою численность. — Мы не стали давать клятву Трибуну. И теперь для него нас не существует.

— Вы следили за лагерем у камней, — заметил я.

— С того дня, как они его поставили. — Хаддар впервые отвёл глаза, на Векс. — Мы видели, кого они туда привели. Димитар стоял у камней каждую ночь. Семеро стариков и молодых против двух дюжин крепких бойцов. Мы ничего не могли сделать. Потом вы пришли. И обрушили алтарь. Мы спустились, чтобы посмотреть, и я узнал лицо Основателя.

Он кивнул на Векс.

— Он узнал меня раньше, чем я его, — прошептала Векс. — Я его помню другим.

— Все помнят меня другим, — не стал обижаться Хаддар. — Сейчас мы хоть что-то можем сделать для вас, госпожа.

Только сейчас я понял, что Хаддар говорил на общеимперском. Причем очень даже неплохом. Я практически не слышал у него акцента. Я отвел глаза на свод скалы, под которой лежал. Где-то за этим сводом, если Хаддар не врал, лежал склон над бродом, а за склоном — поляна с разбитым алтарём, с двумя дюжинами тел и с тем, что осталось от Димитара.

— Нас не ищут? — спросил я.

— Вас ищут, — кивнул Хаддар. — Но не здесь. Здесь никто никого не ищет уже пять зим. Те, кто шёл по вашему следу с востока, дошли до поляны, нашли тела и ушли обратно той же дорогой. Они решили, что вы отправились на восток. Что напавшие люди не пойдут в штольни над бродом, в самое сердце земли, которую взял Трибун.

— Пятеро человек, — сказала Шу. — И одна кошка.

Хаддар помолчал. Потом сказал то, ради чего, видимо, пришёл сам, а не прислал кого-нибудь из своих людей.

— Трибун выехал из Ставки в тот день, когда вы разрушили алтарь. Он почувствовал. Он знал, что у камней что-то есть. И понял, что потерял, — Хаддар посмотрел на Векс, потом на меня. — По крайней мере мне так донесли. Значит, он это просто так не оставит.

Факел затрещал. В штольне стало слышно, как капает вода.

— Сколько времени от Ставки до алтаря? — уточнил я.

— Чуть больше седмицы, — ответил он.

Я задумался. Ну не поедет же Трибун сюда сам.

— Я дам вам время отдохнуть и подумать, — откланялся Хаддар. — Дела мы можем обсудить и позже.

Он повернулся и ушёл в провал. Зверодевушка проводила его взглядом до поворота.

Робин подала мне Жнец. Он был вычищен и смазан, и ножны кто-то зашил. Рядом с ним она положила рабочий нож — его нашли в снегу у тела, сказала она, и Хаддар сам вытер его. Я поглядел на собравшийся отряд многозначительным взглядом, и все девушки, как одна, изменились в лице, явно поняв, чего я хочу. Вот только они не оставили меня одного, а почти одновременно развернулись.

Я выдохнул и, насколько смог быстро, облачился в принесенную одежду. Убрал нож за пояс, и только тогда заметил, что Шу стоит с чем-то в руках.

— Можно, — сказал я. — И что это у тебя в руках?

— Это выпало у первого, — ответила она. — Я подобрала.

Книга. Обгоревшая по краю, с оборванной обложкой, толщиной в палец. Страницы в ней были не бумажные — плотнее, желтее. Я взял её. На обложке не было ни одной буквы.

Я убрал ее под одеяло, к Шахтёру, и сказал:

— Потом.

Шу кивнула и села на пол рядом с Айрис. Я занялся единственным делом, которое необходимо было провернуть после долгой отключки: разминкой, чтобы оценить повреждения. Девушки потихоньку ушли. Векс сказала, что мне надо есть, и Робин ушла за едой последней. Я остался один под сводом с клинком в руке и с книгой под одеялом. К тому времени я понял, что все оказалось лучше, чем на первый взгляд. И первый раз за три дня открыл статус.

Строки шли одна за другой: два уровня, десять свободных очков характеристик и два навыка на выбор из четырех.

Очки я распределил, как распределял всегда. С одной поправкой на то, что увидел в снегу у алтаря: четыре в Силу, четыре в Ловкость, два в Телосложение.

Сила: 22 → 26.

Ловкость: 23 (18) → 27 (22).

Телосложение: 17 (12) → 19 (14).

Кольцо дало мне пять лишних характеристик в телосложение без спроса. Я добавил к ним два от себя. Потом Система показала четыре навыка.

- «Парный клинок» (пассивный). Атаки двуручным оружием получают +15% к точности, блок двуручным оружием дает −10% к получаемому урону. Требование: два одноручных клинка.

- «Рипост» (активный). После успешного парирования ваш ответный удар в течение одной секунды получает +25% к урону и не может быть парирован. Условие: парирование клинком. Лимит: не более 1 раза за сражение.

- «Добивание» (активный). Атака по цели со здоровьем ниже 20% наносит двойной урон. Если удар добивает цель, вы получаете +15% к скорости на тридцать секунд.

- «Командный голос» (активный). Союзники в пределах десяти шагов получают +15% к точности атак на 1 минуту. Условие: вы отдали приказ вслух. Лимит: не более 1 раза за сражение.

Рипост был хорош, но один раз за бой. Командный голос был для того, кто стоит позади строя и командует, а я сражался на передовой, да и имел уже Распределение. Парный клинок — я дрался двумя клинками с тех пор, как снял второй с мёртвого клирика под Кримвальдом. А Добивание ложилось на то, что я только что взял с Демона Зависти, или, вернее, с его малой формы.

Выбран навык: «Парный клинок».

Выбран навык: «Добивание».

Теперь мой статус выглядел так.

Имя: Кассиан / Кир

Уровень: 14

Класс: отсутствует

Ветвь развития: Путь Изгоя (ур. 4)

Сила: 26

Ловкость: 27 (22)

Интеллект: 3

Воля: 10 (5)

Мудрость: 1

Телосложение: 19 (14)

Базовые навыки (13/13): «Звериное чутье», «Финт», «Рассечение», «Второе дыхание», «Распределение», «Провокация», «Короткая дистанция», «Встречный удар», «Щитолом», «Таран», «Укол в сочленение», «Парный клинок», «Добивание».

Коллекционер (7/7): «Теневой скачок», «Комбинации», «Ночное зрение», «Фантом», «Отравленный клинок», «Захват», «Скульптор».

Договор покровительства (Векс)

Лояльность: 20.

Божественность: 35.0.

Ритуалы: «Ежедневная молитва».

Улучшения (3/4): Бонус к характеристике (+1), Общий арсенал, Якорь, 1 свободный слот.

Я дочитал до последних строк статуса и хотел закрыть окно. Но затем понял, что после разбора уведомлений, у меня осталось еще одно:

Расторгнуть соглашение: доступно 1/1.