Обнулённый 4

Глава 1

Гримстоун остался позади.

— Значит, его людей всё-таки разогнали, — произнёс Берт, когда мы отошли от стен на достаточное расстояние. — Четверо мальчишек сбежали, а старик попался.

— Вряд ли власть его госпожи простирается так далеко на юг, — ответил я. — По крайней мере не после того, как в Крассе начала орудовать Иеремия.

Берт покачал головой.

— Мы влезаем в чужую войну, Кир?

— Рилл, — поправил я. — Здесь я Рилл. И мы ни во что не влезаем. Мы доставляем послание в Косинец. Остальное — уже по обстоятельствам.

Дорога из Гримстоуна на север оказалась широкой и наезженной. Не сравнить с тропами и узкими колеями Шторрена, где два человека едва разминутся и где каждый закуток леса может оказаться засадой. Здесь шла утоптанная земля, следы колёс от повозок, и кое-где даже были вырыты канавы для стока воды. Дорога, по которой ходят караваны, а не одиночные разведчики.

Территория южного Красса за Гримстоуном выглядела по-другому: поля шире, а на дорогах люди. Много людей. Мимо нас проходили крестьяне с тележками, торговцы верхом, пара монахов в серых рясах, которые шли в сторону церквушки на западе. Я привык к пустым дорогам Шторрена, где за целый день можно не встретить ни одной живой души. Здесь за первые три часа пути нас обогнали четыре повозки

Берт заметил то же самое.

— Отвык я от люда за время в Шторрене, — произнёс он, оглядываясь на очередную повозку, гружённую мешками с зерном. — В Шторрене за такой трафик барон бы лично налоги повысил.

— Красс богаче, — сказал Лазарь, шагавший рядом. — Торговая Компания проходит через его территорию, и это значит, что деньги здесь часто меняют руки. Отсюда и дороги, и деревни, и люди, которые могут позволить себе ездить, а не только ходить пешком.

— И патрули, — добавил я, покосившись на прятавшую под капюшоном лицо Векс.

Патрулей действительно хватало. За первый день мы встретили три конных разъезда — по четыре-пять солдат в цветах Красса, с копьями и щитами. Один из них остановил нас и спросил, кто такие. Я выудил из сумки выданную Рупертом бумагу, солдат внимательно ее прочёл и махнул рукой. Похоже, гримстоунские документы работали.

Ночевали мы в рощице у самой дороги. Развели костёр, выбрав для этого подходящее место между парочкой кривых деревьев на отдалении от основного массива. поделились частью припасов друг с другом: соленым мясом, сухарями и сушеными ягодами, благо запасы удалось восстановить еще в Гримстоуне. Айрис обновила иллюзию на Векс, ведь здесь, на оживлённых дорогах, нужна была полноценная маскировка. Шу свернулась калачиком у огня и заснула мгновенно, подложив под голову свёрнутую куртку.

Второй день начался с мелкого дождя, который надоедливо моросил с серого неба и превращал дорогу в кашу. Мы шли, и сапоги чавкали с каждым шагом. К полудню дождь усилился, и мы укрылись в деревенском трактире на развилке, где из мебели была пара старых столов и лавок, на одной из которых мы и устроились. Хозяйка поставила перед нами горячий горшок с похлебкой и принесла эля, который, кстати, не был разбавлен.

За соседним столом сидела пара крестьян, по виду муж и жена. Мужик ел хлеб и жаловался жене, что цены на зерно в этом сезоне совсем никуда.

— Цены на зерно в этом году, хоть плачь. Компания скупает за бесценок, а на рынок не суйся — штраф такой, что век не расплатишь. Раньше хоть на ярмарку можно было свезти, а теперь… эх, разве что в Пост суваться, к этим иродам.

— Зато дорогу починили, — ответила жена. — Раньше до Подгорного три дня, а теперь за полтора пусть идет.

Мужик только рукой махнул:

— Ничего твоя башка не варит. То для ихних повозок, не для наших.

Выходит, Торговая Компания контролировала не только торговые пути, но и существенную часть рынка. Монополия, которую терпели, потому что взамен получали инфраструктуру.

После таверны мы двинулись дальше. Дождь стих к вечеру, и дорога чуть подсохла, а часть воды утекла по канавам. Холмов вокруг поубавилось, и территория становилась более открытой. Перед глазами предстали просторные поля, луга, пастбища, на которых пасся скот. Вблизи Стены, в Шторрене, барон о таких землях и помечать не мог.

Теперь я больше понимал, почему сюда сбежала Иеремия после того, как мы разрушили ее прошлый сосуд. Не считая политического кризиса, силы и красоты Беатрис, конечно же.

На привале я достал книгу по несистемной прокачке, до которой так и не доходили руки.

Переплёт потемнел от сырости, но страницы внутри были целы. Я раскрыл на том месте, где заканчивался вводный текст и начинались описания практик. И, как мы и обсуждали с Лазарем про артефакт-кольцо на моем пальце, текст на древнем языке и впрямь был легко читаем.

Первое упражнение по описанию казалось простым. Сесть, закрыть глаза, дышать в определённом ритме: четыре удара сердца вдох, семь — задержка, восемь — выдох. Повторять, пока не появится «ощущение потока». А затем сконцентрировать этот поток внутри себя.

Я сел, закрыл глаза и начал дышать. Четыре. Семь. Восемь. Четыре. Семь. Восемь.

На пятом цикле не произошло ровным счетом ничего. На десятом я почувствовал лёгкое головокружение. На пятнадцатом я как будто бы уловил то самое чувство потока за хвост, но оно тут же от меня ускользнуло. Я попытался сфокусироваться, и… ничего не вышло.

— Как идет прогресс? — спросил Лазарь.

Он сидел рядом и наблюдал, подперев подбородок рукой.

— Что-то такое почувствовал, не знаю, как объяснить, — ответил я. — Но сразу же потерял, как только начал слишком много думать.

— Классический паттерн для медитативных практик, — кивнул Лазарь. — Осознание разрушает переживание. Это описано в дюжине религиозных текстов, которые я изучал в семинарии. Нужно перестать пытаться контролировать процесс и позволить ему идти самому. Хотя это звучит проще, чем есть на самом деле.

Я попробовал последовать совету Лазаря, но вновь провалился. Когда перечитал текст на предмет пометок на русском от предыдущего владельца, то обнаружил только предостережение «быть осторожным» и «можно стоять, а не сидеть».

— Рано делать выводы, — обнадежил себя я и захлопнул книгу.

Пока у нас была возможность, нужно было поспать. Но про дозоры мы не забыли, и как обычно сторожили парами. Мне выпало время с Лазарем, но он оказался на удивление немногословен.

А утром третьего дня мы нагнали караван.

Вернее сказать, караван нагнал нас. Мы услышали крики и лязг железа ещё до того, как увидели повозки. Дорога огибала холм, и за поворотом открылась картина, от которой я схватился за меч прежде, чем успел додумать мысль.

Четыре повозки стояли поперёк дороги. Одна перевёрнута, одна горела. Между повозками спина к спине держалось четыре человека с оружием и в крепких кольчугах. И до них с разных углов пытались дотянуться краснокожие демоны. Если бы не перевернутая повозка, к которой прижимались воины и где прятались другие люди, дело было бы швах.

— Берт, Векс, со мной. Айрис, держись на дистанции. Лазарь, Шу прикрывают, — скомандовал я и побежал вниз по склону.

Шу запротестовала, но я тут же использовал навык.

Навык недоступен: после использования последователем, навык находится на перезарядке (х2).

В этот момент из едва заметного снопа фиолетовых искр за спиной одного из демонов материализовалась Векс. и тут же одним движением вогнала ему черный клинок в шею.

— Зараза, — беззлобно ругнулся я.

Проверка лояльности: пройдено [минимальный порог достигнут].

Использован навык (заимствован, ослаблен): Прыжок Асту.

Доступно прыжков: 2/4.

Я перенёсся через пятнадцать метров и оказался за спиной крайнего демона ровно за два прыжка. Синее лезвие «Шахтера» вошло ему между лопаток, прежде чем тот понял, что за ним кто-то есть. Тварь взвизгнула и осела на землю.

Остальные развернулись. Рогатый демон с топором зарычал и ударил с широким замахом, наотмашь. Я нырнул под удар и рубанул «Жнецом» по ноге. Меч чиркнул по наголеннику, высекая искры., а затем в нагрудник рогача вошел метательный топорик.

Вслед за снарядом Берт врезался во фланг, снеся одного демона с ног. Векс плясала с клинком в руке совсем рядом.

Использован навык: Провокация.

Рогатый демон тут же дернулся на мне. Он замахнулся топором, но сделал это слишком тяжёло. Топор в груди не доставлял ему удобства. Я ушёл вправо.

Использован навык: Короткая дистанция.

Рывок вперёд, прямо под замах. «Шахтёр» вошёл рогатому под мышку, в незащищенное сталью место. Бонус к урону после сокращения дистанции сработал, и лезвие прошло глубоко. Рогатый захрипел и выронил топор. Берт добил его сзади, и голова рогатого покатилась по земле.

Вы убили: Десятник Анклава (Уровень 8)

Вы убили: Боец Анклава (Уровень 5).

Пока демоны падали под общим напором под нашими мечами и клинками охранников каравана, перед глазами пронеслись системные уведомления. Перевес в количестве был на нашей стороне. Шу даже не успела ничего сделать, впрочем, как и Айрис — бой закончился за полторы минуты.

Я вытер «Жнец» о плащ мёртвого демона и огляделся. Едва с угрозой было покончено, как воины отступили к перевернутой повозке и прикрыли ее спинами. выпускать оружие из рук они не спешили.

Из-за уцелевшей повозки вышел человек. Невысокий, полный, в дорогом камзоле, забрызганном грязью и кровью. Красное лицо, одышка, и руки, которые тряслись так, что зажатый в правой ладони кинжал ходил ходуном.

— Верея вас храни, — выдохнул он, убрав кинжал в ножны. С третьей попытки. — Я уже думал, что мне к-к-конец. Мое имя Мальвин, достопочтенные герои. Я глава каравана Компании, ведь эти повозки по маршруту юг-север. С кем имею честь?

— Рилл, — ответил я и слегка поморщился. — И не герои мы никакие, Мальвин. Наёмники из Айронмарша. Мы шли по дороге, заслышали вас и не смогли пройти мимо хорошей драки.

Мальвин схватил мою руку и затряс её с энтузиазмом, который не вязался с тем, что минуту назад его чуть не убили.

— Наёмники! Это же подарок судьбы! — торопливо заверещал он. — У меня было шестеро охранников, а теперь осталось трое, да один ранен тяжело. А мне ещё три дня пути до Торгового Поста.

Двое уцелевших наёмников перевязывали третьего. Четвёртый лежал у повозки и не дышал. Мальвин отпустил мою руку, посмотрел на тело и осенил себя жестом Вереи.

— Пять демонов на дороге в центре баронства, — произнёс он, качая головой. — Это надо же, раньше такого не бывало. Раньше они дальше гор не совались, а тут — средь бела дня, да так близко от Поста. Управляющий будет недоволен.

— Демоны забредают всё дальше? — спросил я.

— Последние два-три месяца — да, — кивнул Мальвин, утирая лоб. — Сначала одиночки, потом пары, тройки. А теперь вот целый отряд появился. Анклав будто расползается, и никто не понимает, почему. Баронесса… то есть барон… — он запнулся на этом слове, — обещал усилить патрули, но пока что-то не видно результатов.

— Баронесса? — переспросил и прищурился я.

Мальвин замялся.

— Я имею в виду леди Беатрис, конечно же, — глаза Мальвина забегали и он перескочил на другую тему. — Послушайте, Рилл, я человек прямой и не люблю ходить вокруг да около. Мне нужна охрана до Торгового Поста. Моих ребят не хватит, если на дороге ещё одна такая группа попадётся.

Я не стал реагировать слишком быстро и решил выслушать его условия.

— Я готов заплатить десять серебряных за сопровождение. Плюс вы можете ехать на повозках, а не тащиться пешком по грязи.

Это самая настоящая удача, получить десять серебряных и попутный транспорт до Торгового Поста. Оттуда можно будет добраться до Косинца. Если Мальвин говорит про три дня пути, то точно имеет в виду на лошадях, а не пешком.

— Даже не знаю, — помедлил я. — Мы с ребятами хотели побыстрее попасть в Талвег. Там, говорят, сейчас больше всего денег. А по этой дороге мы, надо сказать, и вовсе идти не хотели. Так, заплутали немного…

Мальвин тяжело выдохнул, вытер пот со лба и тут же проговорил:

— Как же так, уважаемый Рилл. За ваше геройство и сопровождение я предлагаю аж двенадцать монет серебром, это ведь вполне неплохие деньги. А Талвег… ну, что Талвег. Так, провинция. Да и не убежит никуда…

— Ну, за двенадцать монет нам, пожалуй что, по пути, — произнёс я после того, как для виду еще постоял с задумчивым видом.

И в это время меня чуть не выдала Шу, которая не могла сдержать веселья то ли от всей ситуации, то ли от моей актерской игры.

После того, как мы пожали руки, то помогли поставить перевернутую повозку на колёса, а из-под нее вылезло еще несколько человек из работников каравана. Горевшую потушить не удалось и она догорела дотла. Мальвин горевал над сгоревшими тюками с тканью минут десять, после чего перегрузил уцелевшее на оставшиеся три повозки, и караван двинулся дальше.

Я сел на край повозки рядом с Мальвином. Берт устроился на мешках с зерном в задней повозке и мгновенно захрапел. Остальные расположились кто где нашёл место.

Ехать оказалось существенно приятнее, чем идти. Повозки скрипели и раскачивались, но ноги отдыхали, и это после трёх дней пешего марша было дороже серебра.

— Вы, значит, из Айронмарша, — завёл разговор Мальвин, когда повозки набрали ход. — Далеко забрались. Что ищете в Крассе?

— Работу, — пожал плечами я. — Прослышали про приём в Талвеге, ну и решили попытать удачи. Может, получиться в преддверии такого дела подзаработать чуток.

— О, ну конечно же, приём! — Мальвин сразу же оживился. — Да, леди Беатрис затеяла большое дело. Весь Красс на ушах стоит. Компания тоже ведет подготовку, управляющий собирается лично ехать, а это для него редкость. Такой уважаемый человек, как вы, Рилл, наверное и с баронессой Айрон уже видались? Ну, на родине?

— Дороги пока не пересекались, — покачал головой я. — Да и отряд собрал недавно.

— Вот бы ее увидеть… — мечтательно протянул Мальвин. — Говорят, она настолько же красива, насколько свирепа. В хорошем смысле, конечно же. А то отношения сейчас натянутые…

— Натянутые, это мягко сказано. — поддержал разговор я.

Хотя понятия не имел, о чем идет речь.

— Да уж, Девятая компания была тридцать зим назад, а раны у людей все никак не заживут. Уж сколько серебра и злата утекло с тех пор…

Забавно, что торговец мерил время деньгами.

— Хорошо, что тогда между нами подписали мир. — продолжил Мальвин.

— Вообще-то, бумаги никто не подписывал, — голосом всезнайки отозвалась сзади Шу. — Договор на честном слове держится.

— Ну да, ну да, я так и сказал. — абсолютно точно так не говорил Мальвин. — Но земли до сих пор спорные, границу до конца не размежевали. А как понять сейчас, кто кому чего должен?

— Ну да, тут так и не поймешь, — многозначительно протянул я.

— И я о том, — с новым задором продолжил Мальвин. — Баронесса Айронмарша — женщина в самом сок… расцвете сил, да еще ее отец в Восьмой кампании воевал. Говорят, она умнее своего батюшки, но характер тот же — железный.

— А с леди Беатрис разве стоит? — спросил я.

Мальвин замолчал на несколько секунд. Его пальцы на вожжах чуть сжались.

— С леди Беатрис тоже шутить не стоит, — произнёс он осторожно. — Но по другой причине.

Если про Айронмарш Мальвин болтал направо и налево, то как речь зашла про Беатрис, то сразу же прикинулся валенком. Я не стал его дожимать. Информации хватало: Иеремия в теле Беатрис не просто сидела при дворе. Она нагнала столько страха на округу, что даже обычной торговец боялся сболтнуть лишнего. А с учетом чистки Блэквудов, скорее всего, руки у нее дойдут и до других противников Красса.

Мы ехали весь день, трясясь на оставшихся после дождя кочках. К вечеру дорога стала шире, и по обочинам появились столбы с табличками Компании, указывающие расстояния до Торгового Поста.

Ночевали мы прямо у повозок. Мальвин выставил своих двоих уцелевших охранников, и я добавил ротирующийся состав караула: как и всегда, по два человека. Спал на мешках в повозке, а каждый раз перед сном мы тайком проводили молитву с Векс. Правда Шу косилась на нас уж очень странно. Она ведь в курсе того, что у нас простой ритуал.

Божественность: 10.0 → 10.1.

На утро четвертого дня дорога пошла вверх, через невысокие холмы. Торгаш почувствовал приближение дома и оживленно выпалил:

— Как перевалимся через этот холм, так увидите наш Торговый Пост. Управляющий сейчас многое обновил, да и Компания вбухала в него столько денег, что окупаться будет ещё лет пятьдесят. Зато сейчас это самое защищённое место во всём Крассе после Красного Камня.

Повозки перевалили через холм, и я понял, что так предвещал Мальвин.

Торговый Пост находился в долине на пересечении четырех дорог: южная из Гримстоуна, откуда мы и пожаловали. Западная из Подгорного, восточная из Косинца и северная по направлению в Красный камень.

Крепость, или правильней было сказать укрепленный городок, и имел форму замысловатого многогранника. Его окружала крепкая каменная стена с башнями по углам, каждая из которых простреливала подъезды. Перед стеной шли предместья с палатками и повозками, где во временных лагерях гости Компании ожидали дозволения на въезд внутрь.

— Впечатляет, правда? — Мальвин расплылся в улыбке гордости, будто лично строил каждую стену. — Компания превратила пустырь на перекрёстке в торговый центр всего Красса. Здесь можно купить всё, от зачарованного железа до фруктов из-за Стены. Ну, если есть деньги, конечно.

Если отсюда до Косинца несколько дней пути на северо-восток, то нам очень повезло с тем, что мы наткнулись на Мальвина и его людей. Даже при таких обстоятельствах.

Караван начал спускаться к воротам. Мальвин полез в сумку и достал кошелёк.

— Двенадцать серебряных, как договаривались, — произнёс он, отсчитывая монеты. — И, Рилл, если будете искать работу — загляните в контору Компании у восточных ворот. Управляющий всегда нанимает охрану для караванов. Работа стабильная, оплата честная.

— Спасибо, Мальвин, — кивнул я, забирая серебро.

— И, скажу честно, въехать в город по вашим документам будет тяжеловато, — предупредил Мальвин. — С наемничьей грамотой вас еще пару дней у ворот продержат. Это если повезет.

— Спасибо за информацию, — кивнул я. — тогда не будет ли лучше, если…

И в этот момент перед глазами вспыхнуло уведомление.

Репутация в локации Баронство Шторрен изменена. Текущий статус: 0.

Причина: убийство стража, дезертирство, подозрение в сговоре с демонами.

Глава 2

Я закончил читать уведомление. Ожидаемо. Они нашли тело, допросили Альви, сложили два и два, и получили вывод: Кир — убийца и предатель, враг баронства Шторрен. А это значит, что дороги назад не было. По крайней мере, не сейчас. Сейчас в Крассе ехал Рилл, наемник из Айронмарша, и этот факт подтверждали сопроводительные документы капитана Руперта.

— …Будет лучше, если мы проедем через ворота с вами, не так ли? — предложил Мальвину я.

— Конечно-конечно, — тут же засуетился торговец. — Это меньшее, что я могу сделать после вашей помощи, уважаемый Рилл.

Вскоре нас встретили ворота Торгового Поста, которые оказались двойными: внешние были деревянные, обитые железом, а внутри них была крепкая решетка с толстыми прутьями, которую при необходимости можно было опустить за считанные секунды. Между ними было десять шагов голого камня, по бокам — бойницы. Любой, кто прошёл первые ворота и не понравился страже, оказывался в ловушке и под обстрелом со всех сторон. Торговая Компания умела защищать свои деньги.

Когда наша телега поравнялась с хорошо вооруженным дозором Компании, Мальвин выбрался и спустился на землю. Учитывая размеры, спуск занял определенное время. Мы тоже покинули телеги, чтобы не мешать осмотру. Нам еще предстояло представить свои документы.

В это время старший дозорный, мужик лет сорока с аккуратно подстриженной бородкой и блестящим нагрудником со знаком Компании, оглядел караван и явно узнал купца.

— А, Мальвин. — проговорил страж с легкой толикой разочарования. — Опять ты. Что там привез «Лесной ряд» на этот раз?

— Ткани и кожа, — бодро отчитался Мальвин. — потеряли одну повозку в пути, три тюка хлопка, и одного охранника. Зато приобрели шестерых попутчиков, которые спасли мне жизнь на дороге из Гримстоуна.

Стражник приподнял бровь и внимательно осмотрел и нас, и повозки. А между делом уточнил:.

— Демоны что ли вас так побили?

— Конечно, демоны. Кто же еще, — подтвердил Мальвин. — Если бы не маршовские воины, нас бы прикончили прямо на дороге, средь бела дня.

Стражник нахмурился и что-то черкнул на вощёной дощечке. Мальвину он махнул рукой в жесте «проезжай». Караван двинулся через арку, и стражник повернулся ко мне.

— Документы.

Я протянул грамоту, выписанную Рупертом в Гримстоуне. Стражник развернул ее, прочитал первые слова и тут же поморщился и ругнулся сквозь зубы.

— Этот пьянчуга еще держится в Гримстоуне? — произнес он с интонацией, которая заменяла целую характеристику. — Доколе он на былых делах выезжать собрался, непонятно. Еще и имя твое криво написал…

— Меня звать Рилл, — невозмутимо представился я.

— Да вижу я, что Рилл. Начитался этих каракулей в девятую кампанию немеряно. Хорошо нас тогда ваши маршовские копьеносцы потаскали. — стражник тяжело вздохнул. — Ладно. Бумага с печатью, формально действительна. Выдаю жетоны на шестерых, они вам дадут свободный проезд и проживание на территории Поста в течение седмицы. По истечении — либо продлеваете у коменданта, либо покидаете территорию. Оружие носить разрешается, применять — только в случае прямой угрозы жизни. Драки, кражи и порча имущества Компании караются штрафом и выдворением. Вопросы?

— Где лучшая таверна? — спросил Берт.

— «Золотой котёл» на центральной площади, — ответил стражник и тут же добавил. — Но если вы наёмники с грамотой от Руперта, вам больше подойдёт «Перекрёсток» на восточной окраине. Там дешевле и вопросов задают поменьше.

Мы получили шесть деревянных жетонов с оттиском знака Компании и прошли через внутреннюю арку. За ней открылась главная улица Торгового Поста. Мальвин ждал нас за аркой. Его повозки уже двигались к складам в западной части, и грузчики Компании бежали навстречу, принимая товар. Торговец спрыгнул с козел и подошёл ко мне.

— Рилл, последнее предложение, — произнёс он, хотя в его голосы веры было немного. — У «Лесного ряда» всегда есть работа для толковых людей. Караваны ходят на юг, на запад, на восток. Стабильная оплата, горячая еда, и демонов бить можно сколько душе угодно. Я ведь помню, что вы не можете пройти мимо хорошей драки.

— Я ценю твое предложение, Мальвин, — ответил я и покачал головой. — Но у нас дела на северо-востоке.

Мальвин поскрёб подбородок.

— На северо-востоке? Там ведь ничего нет, кроме Косинца и диких земель за ним. Что маршовские наёмники забыли в такой глуши?

— Всегда хотел подраться с тварями из Спорных земель, — ответил я с широкой ухмылкой, до конца отыгрывая роль мечника, падкого до денег и драки. — Как выполню это своё желание, уже буду думать о последствиях.

— Завидую такому подходу к жизни, — совершенно серьёзно произнёс Мальвин. — Если вернётесь целыми, загляните в контору «Лесной ряд» у восточных ворот. Скажите, что от Мальвина. Там вас примут, как нигде в Компании.

Мы пожали руки, и торговец ушёл к своим повозкам.Я же развернулся к отряду и сказал:

— Ну что, на восток?

— «Золотой котел» нам явно не по карману, — усмехнулся Берт. — Так что давай посмотрим на этот ваш «Перекресток».

Мы двинулись по оживленной улице вглубь городка. Торговый Пост изнутри был не похож ни на один населённый пункт, который я видел в Пределе. Главная улица была широкой, мощённая камнем, по обеим сторонам высились двухэтажные дома из серого камня и тёмного дерева. На первых этажах находились лавки и мастерские. На верхних жилые комнаты, из окон которых свисало бельё и пахло едой.

В центре оказалась площадь с рынком: ряды прилавков под навесами, между которыми сновали покупатели, торговцы и грузчики.

Я насчитал три кузни разного размера — от маленькой, где работал один мастер с подмастерьем, до серьёзной, с тремя горнами, двумя наковальнями и целой командой молотобойцев. Над этой кузней висела вывеска с эмблемой Компании и надписью «Мастерская Первой Гильдии».

Неподалеку стояли казармы: длинное каменное здание на северной стороне, у стены, с собственным двором и тренировочной площадкой, на которой махались лихие на вид ребята, отнюдь не напоминавшие регулярную армию. Скорее, наемники, которых я мог определить по виду. Впрочем, их вид не сильно отличался от нашего.

Кроме еды и специй, здесь пахло деньгами так отчётливо, что можно было почувствовать даже без «Звериного чутья». Торговцы считали монеты прямо на прилавках. Грузчики взвешивали мешки и отмечали результаты на вощёных дощечках. Двое мужчин в дорогих камзолах стояли у входа в ближайшую лавку и спорили так громко, что я разобрал слова «закупочная цена» и «двойная наценка» ещё за двадцать шагов.

— Шу, подойди-ка сюда, — подозвал девчонку я, и она тут же оказалась рядом. — Ты не слышала, что за «Лесной ряд», и как он относится к Компании?

Шу посмотрела на меня так, будто я был деревенским простофилей, который спросил ее о том, что такое электричество. Которого, впрочем, в этом мире не было. по крайней мере не в том виде, чтобы его использовать в быту,

— Компания делится на конторы, большие и маленькие, — объяснила Шу. — Все они ходят под управляющим, но постоянно грызутся меж собой. Так что конторы частенько ищут наемников, если у них есть на это деньги.

Я кивнул головой и принял новую информацию к сведению.

Мы прошли мимо рынка и свернули на восточную улицу. «Перекрёсток» нашёлся легко — двухэтажное здание с вывеской, на которой были нарисованы четыре дороги, сходящиеся в одну точку. Внутри было чисто, просторно, стояло с десяток столов и лавок, а за стойкой стояла женщина средних лет с усталым, но приветливым лицом.

— Две комнаты на шестерых, — сказал я. — На трое суток.

— Вам на каком этаже? — спросила хозяйка.

— А есть разница?

— На первом этаже общая комната, а там сейчас спят охранники «Медной монеты»…

Хозяйка проговорила слова с явным предупреждением в голосе и как что-то само собой разумеющееся. Не знаю, что за «Медная монета» такая, но репутация шла впереди них.

— Тогда на втором. — ответил я.

Две комнаты стоили по серебряной монете в сутки каждая, включая завтрак. По сравнению с Бракмурскими, цены были высокими. Но для Поста, похоже, это было нормальной ценой. Я раздал ключи: одна комната — мне, Берту и Лазарю, вторая — Айрис, Векс и Шу. Шу тут же подошла ко мне и наклонилась к уху.

— Мне нужно отлучиться, — произнесла она вполголоса. — Связаться кое с кем.

— Братство?

— Не совсем. Но и не совсем нет.

— Ёмкий ответ, — вздохнул я. — Ладно, иди. Но постарайся не влезать в неприятности и вернуться до темноты.

— Я постараюсь, — Шу козырнула двумя пальцами и исчезла за дверью.

Почему-то я ей не особенно верил в плане старания избегать неприятностей.

Я бросил вещи, оставил отряд устраиваться и вышел на улицу. Мне нужно было попасть в кузню Первой Гильдии, которую мы приметили по пути.

Меч Гарлакса требовал починки: сломанный клинок, треснувшее лезвие, оторванный кончик. Но руны на гарде до сих пор тлели слабым красноватым светом, и это значило, что в металле осталась сила.

Кузнец Первой Гильдии оказался широкоплечим мужиком с обожжёнными руками и внимательными глазами, которые оживились, когда я положил обломанный меч на верстак. Кузнец осторожно поднес лезвие к глазам и прищурился, разглядывая его на свету. Потом повертел в воздухе и снова пригляделся.

— Зачарованное железо с демонической рунной обработкой, — вынес вердикт он с профессиональным уважением. — Лезвие лопнуло от перегрузки, кончик оторвало ударом. Но руны ещё работают, что бывает далеко не всегда. Откуда у тебя такая вещь?

— Трофей, — ответил я. — Можешь починить?

Кузнец покачал головой.

— Починить — нет. Для такой работы нужен рунный мастер из Красного Камня, а лучше — из-за Стены. Я могу дать тебе за него тридцать серебряных и пару добротных наручей из закалённой стали. Металл ценный, а руны — ещё ценнее, даже в таком виде.

— А если переплавить? — спросил я. — Сделать заготовку для нового клинка?

Кузнец задумался. Потёр подбородок закопчённой рукой.

— Могу. Переплавлю, вытяну в заготовку, сохраню как можно больше зачарованного металла. Но предупреждаю: руны при переплавке ведут себя непредсказуемо. Бывает, что эффект пропадает полностью, бывает, что усиливается. А бывает, что заготовка трескается прямо на наковальне, и тогда ты теряешь и меч, и деньги. Возьму пять серебряных за работу и два дня сроку.

Пять серебряных за нехилый такой риск. Но тридцать серебряных за обломок — это цена металлолома с наценкой за экзотику. А заготовка из зачарованного железа с демоническими рунами — это материал, из которого можно выковать что-то стоящее. Когда найдётся нужный мастер.

— Переплавляй, — решил я. — Заберу через два дня.

Кузнец кивнул и убрал обломок под верстак.

Я отсчитал пять серебряных и вышел из кузни. Я уже успел привыкнуть к весу меча Гарлакса на поясе и за спиной, но учитывая, что я и так носил два рабочих клинка, он меня тяготил. Но не сдавать же такую ценную вещь за гроши.

После кузни я нашёл Лазаря. Он стоял посреди рынка и вертел головой с выражением ребёнка, попавшего в лавку сладостей. Рыночные ряды Торгового Поста были устроены по секторам: каждый сектор принадлежал определённой конторе, и над каждым рядом висела табличка с названием. «Лесной ряд» торговал древесиной, одеждой и кожей. «Восточный путь» — специями и травами. «Первая Гильдия» — оружием, металлом и зачарованным железом. И ещё четыре или пять контор поменьше, о которых я не слышал.

Цены разнились не только от товара к товару, но и от конторы к конторе. Один и тот же мешок зерна стоил у одного продавца три медяка, а у другого — пять. При этом зерно было одинаковым. Разница — в имени и в том, кто стоит за прилавком.

— Интересная система, — заметил Лазарь, разглядывая таблички. — Внутренняя конкуренция не даёт никому расслабиться, а управляющий собирает сливки со всех разом.

— Ты пришёл сюда за экономическими наблюдениями? — не сдержал улыбку я.

— Я пришел за чернилами. Одно другому не мешает, Кир. То есть, Рилл, — поправился Лазарь. — Ты так часто меняешь имена, но тебя нельзя называть настоящим. Ладно, что это я.

И Лазарь направился к книжному прилавку «Восточного пути».

Чернила, бумага, перья — стандартный набор. Но Лазарь задержался у стопки старых книг на краю прилавка. Запылённых, потрёпанных, явно не первой свежести. Он перебирал их с тем выражением, которое появлялось у него только при виде текста — сосредоточенным и голодным одновременно. И на четвёртой книге остановился.

— Вот это интересно, — произнёс он, раскрыв тонкий томик в потёртом переплёте. — Справочник по шифрам и кодам, очень похоже, что за авторством мастера Аквила Второго.

Увидев, что имя что второго, что первого Аквила мне ничего не говорит, Лазарь принялся объяснять:

— Это один из самых известных клириков прошедшей эпохи. И он много времени посвятил изучению языков, так что его работа будет нам в помощь с шифром. Текс устаревший, конечно, и не полный, но в нём есть классификация, которую я безуспешно пытался восстановить по памяти последние три дня. С этой книгой есть шансы получить прогресс гораздо раньше.

Стоил справочник пять медяков. Лазарь заплатил, не торгуясь, что для него было высшим проявлением энтузиазма.

Пока Лазарь изучал свою покупку, я бродил между рядами и слушал. На рынке говорили много и охотно: торговцы, покупатели, грузчики, все обсуждали одно и то же.

У прилавка «Лесного ряда» двое торговцев в дорогих камзолах перебирали тюки и негромко разговаривали о западных тропах.

— Ужо третьего каравана не досчитались, а, — говорил один, с серьгой в ухе. — Да три повозки с медью из Подгорного прямо за ними. Демоны повылезали прямо на дорогу и разнесли всё в щепки. Охрана даже сбежать не успела.

— А Компания чего? — спросил второй.

— Управляющий написал прошение леди Беатрис с просьбой усилить патрули на западных маршрутах. Ответа пока нет. Может, через луну придёт.

— Через луну от караванов уже ничего не останется.

Я перешёл к следующему ряду. У прилавка с травами торговка из «Восточного пути» болтала с покупательницей, и в потоке слов мелькнуло кое-что интересное.

— …а эти, которые из Харроу приходили, помнишь? Луну назад, может чуть больше. Странные такие, в плащах до пола. Платили золотом, представляешь? Золотом, не серебром. Кто в Пределе золотом платит?

— Ой, я их видела, — подхватила покупательница. — Один из них был странный такой… кожа желтющая, страшная…

— Да ну, прямо-таки желтая? …

Наблюдение прямо в точку. Похоже, что маги из Харроу, которые успели наворотить дел в Гримстоуне, сперва пожаловали в Торговый Пост. Правда здесь бросаться на стражу не стали. А затем уже прошли на юг, в сторону Шторрена.

Я прошёл дальше. У крайнего ряда, где торговали скобяным товаром и упряжью, стоял сухощавый мужик с обветренным лицом и жаловался хозяину прилавка на жизнь.

— Из Косинца я, — говорил он, размахивая руками. — Привёз кожи, еле добрался. Дорога сейчас такая, что без охраны лучше не суйся. Разбойники обнаглели до невозможности, а госпожа Блэквуд ничего не может поделать, у неё людей — по пальцам пересчитать. Я ей говорю — наймите охрану, госпожа. А она — денег нет. Ну а какие деньги, если тебе каждый месяц Компания проверки устраивает и торговля на ладан дышит.

— Так она ж вроде больная, — заметил хозяин прилавка.

— Больная-то больная, — мужик понизил голос, — а дела ведёт покрепче иных здоровых. Письма пишет, торговлю организует, со старостами разговаривает. Только вот с разбойниками разговор не получается, тут мечи нужны, а не письма.

Это была первая информация о Лилиане от человека, который знал её лично. И сходилось с историей, что рассказала Шу. Вскоре Лазарь налюбовался на текст и был готов возвращаться обратно, так что в «Перекрёстке» мы были к обеду. Берт уже сидел с кружкой эля в руке и доедал тарелку ароматной каши, и выглядел при этом крайне довольным. Он провёл утро на тренировочной площадке у казарм и, судя по ссадинам на костяшках, нашёл себе спарринг-партнёров.

— Нормальные ребята эти перваки, — сообщил он, отламывая хлеб. — Ну, наёмники «Первой Гильдии». Есть у них зазнавшиеся совсем, а есть простые ребята. Командир у них — мужик по имени Бьерк, бывший сержант Красса.

— Ты что-нибудь еще вызнал, или больше кулаками махал? — спросил я.

— Вызнал, обижаешь, — протянул Берт. — Они уже две седмицы ждут подкрепления, которое не идёт. Обычно их двадцать пять, а сейчас вместе с Бьерком поменьше. Нескольких человек перебросили на запад, к горам, потому что демоны стали вылезать чаще, чем обычно. Ну и прием не за горами, тут уж все мечи управляющему нужны. А он только «Первым» охрану доверяет.

— Это интересно, — кивнул я.

В этот момент со второго этажа спустилась Айрис. Она выглядела свежее, чем за все время, что мы были в походах после шахты. Я взял ей вина и еды, и волшебница улыбнулась и кивнула мне с благодарностью.

Вечер прошёл за ужином. Хозяйка «Перекрёстка» готовила на порядок лучше Греты из Гримстоуна — жаркое с травами, свежий хлеб, печёные яблоки. Мы ели и молчали, наслаждаясь простыми вещами: горячей едой, крышей над головой и ощущением, что никто за нами не гонится. По крайней мере, пока.

Шу вернулась после заката. Она влетела в таверну, запыхавшаяся, с растрёпанными волосами и вся в мыле.

— Прости, задержалась, — выпалила она, плюхнувшись на лавку рядом со мной и тут же перешла к делу. — Братство здесь есть, но глубоко под прикрытием. Человек, с которым я говорила, не из местных, он проездом. Мелкая рыбешка, таскает послания между Постом и северным краем. Но дело он знает.

— И что он рассказал? — уточнил я.

— Что Децим проезжал через Пост дней пять назад. Ехал на юго-запад, в сторону Талвега. С ним было четверо солдат в форме Красса.

— Значит, Децим сейчас не в Косинце, — произнёс я.

— Похоже, что нет, — подтвердила Шу. — Но мой человек говорит, что Децим обычно не задерживается в Талвеге надолго. Через седмицу-полторы он, скорее всего, вернётся.

Седмица-полторы. Это означало, что у нас есть тактическое окно: если мы доберёмся до Косинца в ближайшие два-три дня, то встретим Лилиану без Децима. Установим контакт, передадим записку, поговорим. Прежде чем вернётся человек, которого ее брат считает предателем. Вопрос только в том, под каким предлогом приехать в Косинец. Вряд ли он не оставил после себя кого-то, кто будет ему доносить. И появление наемников без повода точно дойдет до его ушей быстро. Быстрее, чем мне хотелось бы.

— Это хорошая новость, — сказал я. — Завтра разберёмся с парой дел здесь и послезавтра отправимся в путь. Заодно пока разберемся, нет ли каких контрактов на работу на северо-востоке.

Шу кивнула и потянулась за кружкой с элем. Я уже решил, что разговор закончен, когда она ненароком приблизилась ко мне.

— И ещё кое-что, — прошептала она. — Арнольд назначил нам место для встречи.

Глава 3

— Где именно Арнольд планирует встречу? — спросил я.

— Заброшенный аванпост на самой границе Спорных земель, — ответила Шу, понизив голос ещё на полтона. — Братство в Крассе сильно потрёпано, особенно в центральной части и на юге. Их вытеснили на север, ближе к периферии, куда руки власти пока не дошли.

— Это связано с тем, что с Братством вёл Кейран Блэквуд?

Шу пожала плечами, но прослеживалась связь между арестом Кейрана и его отца, их контактами с Братством и тем, что Иеремия будет расчищать мало-мальски угрожающих ей людей в Крассе.

— Время он обозначил? — уточнил я.

— Пока нет, — покачала головой Шу. — Я подам ему сигнал, когда мы будем готовы. Из Шторрена в Красс информация бы шла долга, но отсюда… думаю, он узнает в течение суток.

Я обдумал услышанное. Встреча с Арнольдом на границе Спорных земель означала потенциальный выход за пределы территории, контролируемой властью Красса. Дикие края, где закон — это тот, у кого длиннее меч. Не самое безопасное место для переговоров, но для человека, которого разыскивает вся южная часть Красса, выбор невелик.

— Для начала встретимся и поговорим с Лилианой, — произнёс я. — Когда доберёмся и разберёмся с обстановкой, можно будет думать и о Братстве.

Шу кивнула и допила эль одним глотком. На этом вечер закончился. Я поднялся в комнату, стянул сапоги и лёг на постель, которая была мягче всего, на чем я спал до того в Пределе. И это-то в дешевой, по меркам Торгового Поста, таверне. Берт уже храпел. Лазарь сидел у свечи, разложив на коленях справочник по шифрам, и водил пальцем по строчкам. Я закрыл глаза и уснул, подумав, что из всех мест, где мне приходилось ночевать в Пределе, «Перекрёсток» был одним из самых приличных.

Утром я оставил отряд в таверне и пошёл в главное управление Компании.

Управление представляло собой трехэтажный дом на центральной площади, находившееся ближе к северным воротам, и сложен он был из громоздкого серого камня. Фасад дома по ощущениям чистили регулярно, а над верхним этажом развивался флаг Компании. Над входом висела табличка: «Управление». Двое стражей у дверей посмотрели на мой деревянный жетон и пропустили меня внутрь без особых вопросов.

Внутри пахло чернилами и восковыми печатями. Первый этаж — приёмная, длинная стойка, за которой сидели трое клерков в одинаковых серых камзолах и записывали что-то в толстые книги. У дальней стены была доска с контрактами. Деревянная, в полный рост человека, увешанная листками разного размера и цвета.

Я подошёл к доске и начал читать. Белые контракты относились к охране караванов. Жёлтые — зачистка окрестностей от разбойников или зверей. Зелёные на сопровождение. Красные — срочные, и были разными по своей сути.

Расценки действительно были приличными: охрана каравана до Подгорного — десять серебряных на отряд. Зачистка западной тропы от тварей — двенадцать. Сопровождение торгового представителя в Красный Камень — двадцать пять, но требовалось не менее десяти бойцов.

Один контракт на зелёном листке отличался от остальных. Я перечитал его дважды.

«Требуется отряд для сопровождения инспектора Компании в Косинец.

Проверка торгового поста семьи Блэквудов.

Оплата: 15 серебряных. Срок: 10 дней.»

Компания посылала инспектора проверить торговый пост Блэквудов в Косинце. Это могло быть рутиной: Компания наверняка проверяла свои точки регулярно. А могло быть частью давления, которое шло через все каналы разом — арест Кейрана, ссылка и дальнейшее задержание Торма, и теперь ещё инспекция. А здесь, как и в других мирах, инспекция всегда находит нарушения.

В любом случае, это был легальный повод ехать в Косинец, оплата за дорогу и попутчик, знающий маршрут. Я подошёл к стойке. Ближайший клерк, молодой парень с пятнами от чернил на пальцах, поднял голову.

— Хочу взять контракт на сопровождение инспектора в Косинец, — произнёс я.

Клерк попросил жетон, изучил его, потом посмотрел на меня с лёгким сомнением, которое, впрочем, быстро убрал за профессиональным выражением лица.

— Инспектор Айзек выезжает послезавтра утром, — произнёс он, доставая из стопки чистый бланк. — Вам следует быть у восточных ворот к рассвету. Инспектор предъявит серебряный жетон для подтверждения личности.

Он показал мне образец: маленький серебряный кружок с гравировкой знака Компании и инициалами. Тонкая работа. Мой деревянный жетон рядом с ним смотрелся очень просто.

— Инспектор Айзек — мужчина пятидесяти лет, худощавый, носит очки в тонкой оправе, — добавил клерк. — С ним будут двое помощников. Вопросы?

— Инспекция плановая? — спросил я с видом полного безразличия.

— Все инспекции Компании плановые, — ответил клерк таким тоном, который ясно давал понять, что задавать вопросы о характере инспекции — не в компетенции наёмника.

Я забрал оформленный контракт и вышел на улицу.

Принят контракт от управления Компании. Задачи:

- Сопроводить инспектора Айзека и его помощников (здесь и далее) до локации Косинец.

- Охранять инспектора во время проведения инспекции.

- Оплата: 15 серебра (зависит от условий), из них аванс: 0 серебра.

Срок выполнения: до завершения инспекции (10 дней).

До послезавтра у меня был целый свободный день. Так что я вернулся в таверну, чтобы разобрать вещи. Но еще до входа меня позвала Айрис.

— У тебя есть сейчас время? — спросила она меня с обеспокоенным лицом.

— Для тебя у меня всегда есть время. Что-то случилось.

— Я хочу кое-что проверить, — произнесла Айрис — И мне нужна помощь.

— Веди, — сказал я.

В итоге Айрис привела меня к тренировочной площадке для наёмников Компании, которая располагалась у северной стены, рядом с казармами. Утоптанная земля, деревянные манекены, стойки для оружия. Оказалось, что за вход не нужно платить только наёмникам Компании, а вот для чужих — пять медяков за сессию. Я заплатил за нас с Айрис и прошёл внутрь. В этот час площадка была почти пустой: двое наёмников разминались с мечами на дальнем конце и не обращали на нас внимания.

Айрис встала в центре площадки и размяла руки. Фиолетовый камень на цепочке висел поверх ее неизменного черного платья.

— Смотри на камень, — произнесла она. — Когда я начну использовать заклинания, следи за тем, как он реагирует.

Она подняла руки и начала с простого: маленький огонёк на кончиках пальцев, который танцевал, разгорался и затухал по её воле. Контроль пламени это базовое упражнение для огненного мага. Помнится, еще во времена…

— Рилл! — выдернула меня из мыслей о прошлом Айрис, — Смотреть нужно на меня.

Я улыбнулся от двусмысленности фразы и повнимательнее присмотрелся к камешку, одному из четырех, найденных за алтарем на месте силы в Шторрене. Фиолетовый камень на её шее слабо мигнул. Еле заметно, на грани восприятия.

Айрис усилила нагрузку. Огонёк вырос в язык пламени размером с ладонь, потом в шар огня, который она вращала между ладонями. Камень запульсировал ярче, фиолетовый свет на мгновение отчетливо проступил на поверхности.

Волшебница держала шар минуты три. Потом погасила, опустила руки и посмотрела на меня.

— Ты видел?

— Камень пульсирует каждый раз, когда ты тратишь энергию, — подтвердил я. — На мелком заклинании это еле заметно. На сильном видно отчетливей.

— Это не всё, — Айрис сняла камень с шеи и подержала в руке. — Я устаю заметно меньше, чем должна. Раньше после десяти минут нагрузки такого уровня реакция тела была бы совсем другой. Сейчас я в полном порядке, и могу продолжать ещё столько же. Каждый раз, когда камень пульсирует, я чувствую, как часть усталости уходит. Он забирает её на себя.

— За реакциями тела мне тоже нужно будет понаблюдать? — не смог удержаться от шутки я.

Айрис тяжело вздохнула и закатила глаза, но кончики ее ушей слегка порозовели.

— В общем, ты хочешь сказать, что камень частично забирает откат от магии на себя? — тут же перешел на серьезные рельсы я.

— Я заметила это еще в бою с Водяным, когда держала огонь дольше, чем могла себе позволить.

— А система как-нибудь реагирует? — сразу же уточнил я. — Какие уведомления тебе приходят.

Айрис вздохнула воздух и замерла. Похоже, она даже не задавалась таким вопросом.

— Их нет, — медленно сказала она. — Вообще ничего не было про свойства камня с тех самых пор, как я его ношу.

— Выходит, это может быть не единственное его свойство, — предположил я. — А по другим камням придется выяснять опытным путем.

Айрис надела камень обратно. Мы еще немного поупражнялись, Айрис в магии, а я в созерцании, и решили на этом эксперимент завершить. Мы вышли с площадки и двинулись мимо казармы и управления обратно к таверне.

Когда мы вышли на центральную площадь, на меня вдруг нахлынули все звуки сразу.

Но не напрямик — Айрис свернула на центральную площадь, и я пошёл рядом. В середине дня рынок был в самом разгаре. Шум, голоса, запахи еды из палаток вдоль площади. Одна из них продавала мясо на вертелах: жареные куски на деревянных палочках, политые каким-то тёмным соусом.

Я остановился у палатки и дотронулся до руки Айрис, чтобы она не бежала вперед. Вместо этого волшебница перехватила меня под руку. Я купил две шпажки и отвел Айрис к краю площади, где было не так шумно и людно.

Мы ели, стоя у края площади, и наблюдали за толпой. Торговцы выкладывали товар, покупатели торговались, грузчики тащили мешки. Обычная жизнь, которая шла вокруг, не зная и не заботясь о демонах, заговорах и делах баронства.

— Знаешь, этот Пост немного напоминает мне дом, — произнесла Айрис, откусив маленький кусочек мяса. — Суета, люди, рынок. В замке отца тоже был такой двор. Не такой большой, конечно, но такой же шумный. Торговцы приезжали каждую неделю, и я смотрела на них из окна своей комнаты. Выходить мне не позволяли.

— Из-за магии?

— Из-за всего. Магия, кровь, репутация. Дочь мелкого лорда, у которой в жилах пламя и которая может случайно что-нибудь поджечь — это не то, чем хвастаются на приёмах. Так что меня прятали. За тяжёлыми шторами и запертыми дверями.

Она помолчала.

— А сейчас я могу ходить где угодно и делать что хочу. Странно, но радости от этого не так много, как я себе представляла.

— Мне особенно приятно это слышать, — произнёс я с усмешкой.

Айрис покраснела.

— Я не про тебя, Кассиан. Ой, то есть, Рилл. Имя у тебя теперь совсем дурацкое. Я про… — она подбирала слова. — Про ощущение дома. Когда знаешь, что есть место, куда можно вернуться. Даже если тебя там запирали и не позволяли выходить наружу.

Я чуть крепче сжал руку Айрис. Мы доели мясо и пошли по площади, между рядами, мимо прилавков с тканями и специями, мимо палатки, где старик продавал деревянные игрушки, мимо фонтана с каменной чашей, в которой плескалась чистая вода.

— А ты? — спросила Айрис. — Наш могучий и стойкий командир не скучает по дому?

Я не ответил сразу. Вопрос был простым, а ответ — нет. Потому что ответить честно означало рассказать немного больше, чем я привык кому-либо рассказывать. Что мне сказать кому-то про Землю? Или про другую жизнь, от которой осталось всё меньше с каждым прожитым днём, будь то в Королевстве или в Пределе.

— Когда-то давно я мечтал вернуться, — произнёс я наконец. — Но сейчас думаю, что больше никогда не увижу огни дома, в котором вырос. Знаешь, это немного странно, но я вроде как смирился с тем, что так оно и будет.

Айрис улыбнулась. А потом тут же проговорила:

— Я улыбаюсь не над твоими словами. Просто я так и знала, что ты из Междумирья.

— Ты знаешь людей, которые попали сюда из Междумирья? — удивился я.

И не стал нарушать заблуждение молодой волшебницы.

— Слышала о них от моего учителя магии. Правда, он пробыл у нас недолго, едва ли пару лун, но успел рассказать мне несколько сказок…

Айрис остановилась на полуслове, потому что была уже моя очередь улыбаться на сказанные ей слова.

— Я просто слабо представляю, как ты слушаешь сказки, — пояснил я.

— Все дети слушают сказки, — чуть вздернула подбородок Айрис. — И ты их тоже слушал.

— Это было давно и неправда, — еще шире улыбнулся я. — Да и в этот раз я их только рассказывал. Кто-то должен был.

В памяти всплыло детство в трущобах и кружок из детей, некоторые даже старше меня, которые с горящими глазами слушали истории про рыб, дарующих желания, или про говорящих медведей, спорящих из-за каши. В этот раз роль взрослого мне пришлось взять сразу. И все равно ни до чего хорошего это не довело.

Айрис чуть крепче сжала мою руку.

— Учитель говорил, что иногда через разломы между планами проходят люди из других миров. Настолько редко, что он слышал о таком лишь единожды.

— И это скорее всего легенда, не имеющая под собой оснований.

— Редко — не значит никогда, — ответила Айрис.

Мы свернули в переулок рядом с «Перекрёстком». Здесь было тише, народу меньше, и запах жарящегося мяса уступил место запаху мокрого камня и дерева. Айрис шла рядом, и её плечо касалось моего при каждом шаге.

Она остановилась и наклонилась к моему уху.

— Когда придёт время, я помогу тебе вернуться, — произнесла она, и от её шёпота по шее прошло тепло, которое не имело отношения к магии. — Если пообещаешь, что не уйдешь один.

Прежде чем я успел ответить, она отстранилась, улыбнулась и упорхнула за угол. А затем хлопнула дверь таверны.

Я недолго постоял в переулке. Айрис предполагала, что моя родина лежит где-то между известными здешним магам планами других миров или на их перепутье. Вот только мой дом находился гораздо дальше любого Междумирья.

Когда я вошел в таверну, Айрис уже была наверху и рассказывала Лазарю о камне. Лазарь сидел с блокнотом и записывал.

— Фиолетовый камень снижает расход магической энергии при заклинаниях, а также их откат, — подытожил он, перечитывая записи. — Работает пассивно, активируется при магической нагрузке. Чем сильнее заклинание, тем ярче реакция камня.

Он повернулся к Берту, который сидел на стуле и чистил куртку.

— Если камни связаны с кольцом Кассиана и с алтарём, а я всё больше склоняюсь к тому, что связаны, значит, у остальных тоже должны быть свойства. Берт, подумай хорошенько: было ли за последние седмицы что-то необычное, что ты не можешь объяснить? Удар, который ты должен был пропустить, но не пропустил? Или рана, которая зажила быстрее, чем следовало?

Берт отложил щетку в сторону и задумался. Долго, основательно, как подходил ко всему.

— Нет, не бывало такого, — ответил он наконец. — Меня бьют, я падаю, потом встаю и бью в ответ. Камень при этом не светится, не греется и вообще ведёт себя как обычная побрякушка.

— Может, его свойство проявляется в других условиях, — предположил Лазарь. — Не в бою, а в чём-то другом. Мне нужно подумать об этом.

— Думай, на то тебе и голова дана, — пожал плечами Берт и вернулся к куртке.

К вечеру я вышел на задний двор таверны, где было достаточно тихо и пусто. Встал, закрыл глаза и начал дышать. Четыре удара сердца — вдох. Семь — задержка. Восемь — выдох.

На этот раз я проводил упражнение стоя, как советовала пометка на русском. И разница чувствовалась почти сразу. Стоя вес распределялся равномерно, позвоночник выпрямлялся сам, и не нужно было думать о том, как сидеть. Тело ощущалось как одна прямая.

На десятом цикле тепло ощутилось где-то в груди. Разлилось по рёбрам, спустилось к солнечному сплетению и задержалось. Пять секунд. Шесть. Семь. Я держал его, стараясь не думать о том, что нельзя двигаться, или что дыхание должно быть…. на двенадцатой секунде тепло ушло.

Я открыл глаза. Лазарь стоял у стены и наблюдал, сложив руки на груди.

— Судя по твоим описаниям последних двух сессий, наблюдается прогресс, — произнёс он. — Хотя пока ещё недостаточно выделенный, чтобы делать практические выводы. Но это уже шаг в верном направлении.

— Ты в курсе, что наблюдать за тем, как кто-то стоит с закрытыми глазами и дышит — это немного…

У меня в голове всплыло слово из старого мира, видимо, навеянное моей прогулкой с Айрис. Но объяснить его значение Лазарю я сейчас бы не смог. Впрочем, он понял, что я имел в виду, и без объяснений.

— Для ученого наблюдение это всего лишь один из этапов эксперимента, — совершенно серьёзно ответил Лазарь.

Тут же из-за угла высунулась растрепанная макушка Шу.

— Что это за ерундой вы тут заняты? — поинтересовалась она, глядя на меня.

— Дыхательная практика из одной старой книги. — ответил я.

— А что она даёт?

— Пока — головокружение и ощущение лёгкого голода.

— Тогда выходит, что я её уже освоила, — пожала плечами Шу и ушла обратно в таверну.

Я еще немного попрактиковался под пристальным наблюдением Лазаря, участником чьего эксперимента стал поневоле.

А утром я забрал заготовку у кузнеца. Тяжёлый стальной брусок зачарованного металла, завёрнутый в промасленную ткань, по форме вытянутый в прямоугольник. Руны на поверхности не были видны, но когда я провёл пальцем по металлу, ощутил лёгкое покалывание. Сила осталась. Кузнец не соврал — переплавка не убила магию.

— Удачная заготовка, — произнёс кузнец, вытирая руки о фартук. — Руны перешли в структуру металла. Когда найдёшь рунного мастера, который сможет выковать из этого клинок, у тебя будет очень достойное оружие.

Я убрал заготовку в заплечный мешок и пошёл к восточным воротам, где уже ждал отряд.

Инспектор Айзек появился ровно на рассвете, минута в минуту. Не узнать его было невозможно. Это был сухой мужчина лет пятидесяти, в тёмном камзоле без единой складки, с кожаной сумкой через плечо. На носу у него зиждились очки в тонкой стальной оправе, большая редкость, которую я видел от силы дважды даже за все время в Королевстве. За ним по пятам шли двое помощников: молодой человек со стопкой бумаг, и женщина средних лет с лицом, которое никогда в жизни не улыбалось и не собиралось начинать и сегодня.

Айзек подошёл ко мне, достал серебряный жетон и показал рисунок. Гравировка совпадала с образцом, который я видел в конторе.

— Рилл? — произнёс он, разглядывая меня поверх очков. — Вы командир отряда, который должен сопроводить меня в Косинец?

— Так оно и есть, — ответил я и показал ему деревянный жетон, от вида которого Айзек едва заметно поморщился.

Айзек скептически оглядел наш отряд, и его лицо сморщилось еще чуть заметнее.

— Всего шестеро? Для сопровождения инспектора Компании? Я ожидал минимум десятерых, — проговорил он поучительным тоном.

— Все вопросы по составу отряда можете направить в управление, — ответил я. — Они посчитали, что такого количества будет достаточно.

— Вашу достаточность мы ещё проверим, — Айзек поправил очки и развернулся к воротам. — Выдвигаемся. Мне нужно быть в Косинце через три дня.

За воротами ожидала повозка, но, как и полагается истинному инспектору, для нас место в ней было не предусмотрено. Айзек сидел в повозке, а вёл ее один из его помощников. Нам же пришлось взять перекладных лошадей, оставив в залог немного серебра. Благо, Айзек удосужился подтвердить, что мы действовали по задаче управляющего, и тем самым нам в принципе дали возможность арендовать лошадей на переход до Косинца. В государственной работе оказалось хоть какое-то преимущество.

Вскоре Торговый Пост остался за спиной.

Первые часа два инспектор молчал, изучая какие-то бумаги из портфеля. Потом закрыл портфель, снял очки и протёр их краем камзола.

— Скажите, Рилл, — неожиданно произнёс он, повернувшись ко мне, — вы что-нибудь знаете о семье Блэквудов?

Глава 4

— Слышал имя, не более того, — ответил я. — На рынке в Торговом Посту один торговец с северо-востока жаловался на разбойников и, кажется, упоминал имя Блэквуд.

Айзек снял и начал аккуратно протирать очки.

— Тогда позвольте ввести вас в курс дела, чтобы вы и ваши люди не создавали мне проблем во время инспекции, — произнёс он. — Косинец — пограничный форпост на северо-востоке баронства, основанный три поколения назад семьёй Блэквудов при расширении на север. Сейчас поселением управляет леди Лилиана Блэквуд, дочь лорда Гаррета.

Инспектор водрузил очки обратно на нос и сложил руки на сумке.

— Несколько лет назад из Косинца ушла контора «Первой Гильдии», которая обеспечивала основной торговый оборот, — продолжил свой рассказ он. — С тех пор дела идут неважно. Контора «Лесной ряд» заняла освободившееся место, но в ограниченном составе, и именно её деятельность я и намереваюсь проверить.

— Выходит, вы проводите проверку «Лесного ряда», а не самих Блэквудов, — уточнил я.

— Совершенно верно. Однако предупреждаю: если в ходе инспекции обнаружатся нарушения, я их зафиксирую. Я действую от лица управляющего, и я не собираюсь делать исключений ни для кого, будь то торговец средней руки или наследница дворянского рода. Ваша задача — охранять меня и не вмешиваться в процесс проверки. Это достаточно понятная директива?

— Яснее некуда, — кивнул я.

Айзек достал из портфеля стопку бумаг и погрузился в чтение. Похоже, что свой лимит на лекции для наемников инспектор на сегодня исчерпал.

Мы ехали по дороге, которая с каждым часом становилась уже и хуже. Утоптанный тракт от Торгового Поста быстро перешёл в просёлок, а просёлок в тропу, петлявшую между холмами. Повозка Айзека скрипела на каждой кочке, и его помощник с каменным лицом крепче перехватывал вожжи.

Заниматься в дороге было особо нечем, кроме того, чтобы внимательно следить за округой. К вечеру мы остановились на привал, а наутро продолжили путь. Айзек был молчалив, а его помощники во всем пародировали своего начальника.

И все же, чем ближе мы подъезжали к территории Спорных земель и чем дальше от Компании, тем на большие неприятности можно было рассчитывать. И хотя неприятности настигли нас в момент, когда «Звериное чутье» было на перезарядке, я даже без навыка заприметил неумелую засаду около границы леса по правую руку.

— Всем наизготовку, — скомандовал я.

Но вместо того, чтобы напрячься, Айзек лишь поднял голову и посмотрел в сторону леса из-под очков.

— Не торопитесь с действиями, — произнес он.

И ровно в этот момент на дорогу выскочило чуть меньше полдюжины людей с оружием в руках. Лошади взбрыкнули и остановились.

Мужики встали поперёк тропы. Один с мечом, один с копьем, у третьего был в руках колун для колки дров, а четвертый держал лук, но стрелу не наложил. Одежда простая, но добротная: кожаные куртки, крепкие сапоги. Не похожи на оборванцев, но и до дезертиров не дотягивают.

Вперед вышел коренастый мужик с обветренным лицом и шрамом через левую бровь и поднял руку.

— Стой, — громко произнёс он. — Эта дорога находится под охраной. За проезд положена плата.

— С каких пор за проезд по землям Красса нужно платить кому-то кроме барона? — спросил я, и моя рука легла на рукоять «Жнеца».

— Ну, так положено, — ответил мужик и даже не посмотрел на мою руку. — Либо платишь, либо разбираешься с капитаном. Но капитан сейчас занят, так что лучше заплатить.

Я прикинул расклад. Врагов четверо, вооружены прилично, но вряд ли это настоящие воины. Нас шестеро. Можно было бы разобраться с ними за пару минут, даже без помощников Айзека, которые вряд ли умели сражаться, но…

— Рилл, — негромко произнёс Айзек из повозки. — Компания заложила экстренные расходы на подобные случаи. Не стоит начинать знакомство с этим краем с кровопролития.

Я убрал руку с рукояти. Айзек полез в кошелёк и выудил две серебряные монеты. Коренастый мужичок забрал их, попробовал на зуб и с довольным видом приткнул за пояс. А затем махнул своим людям. Они расступились, и мы проехали дальше.

— Мы бы разобрались с ними без проблем, — произнёс я, когда разбойники скрылись за поворотом.

— Два серебряных за отсутствие проблем, — поправил Айзек. — Это дешевле, чем лечить раненых и объяснять управляющему, почему инспекция задержалась из-за стычки на тропе.

— Они берут эту плату с каждого, кто едет в Косинец?

— Понятия не имею, — пожал плечами Айзек. — Но полагаю, что да. И полагаю, что это одна из причин, по которой дела у «Лесного ряда» идут неважно.

Оставшийся путь до Косинца прошёл без происшествий, если не считать полного отсутствия людей на дороге. Ни патрулей, ни торговцев, ни крестьян с тележками за два с половиной дня пути нам не встретились. Пустота, которая после оживлённых трактов южного Красса и наполненного повозками пространства вокруг Торгового Поста казалась неестественной.

Зато по сторонам дороги было на что посмотреть. К югу, за полосой леса, виднелись обработанные поля. Несколько десятков человек работали на них: пахали, сеяли, таскали мешки. Нормальная крестьянская жизнь. У краёв полей стояли четверо вооружённых мужиков. И я мог бы поклясться, что двое из них были подозрительно похожи на тех, кто еще недавно брал с нас плату за проезд.

К северу сложилась другая картина. Вытоптанная земля, выжженные полосы, где когда-то росло зерно. Покосившиеся амбары с провалившимися крышами. Ферма с обгоревшими стенами. И ни одного человека.

Ехавший рядом Бертран тяжело выдохнул и ругнулся сквозь зубы. Он ничего не сказал, но по тому, как сжались его скулы, я понял: он видел ту же картину. Земля, которая могла прокормить сотни людей, или даже больше, лежала мёртвой. Пока с южной стороны те же люди горбатились на нескольких уцелевших полях под охраной разбойников, которые брали серебро за проезд по дороге.

Косинец показался к вечеру. Нас встретили каменные стены на холме, крепкие, но видно было, что за ними давно перестали ухаживать. В нескольких местах кладка осыпалась, и образовавшиеся провалы заложили деревянными щитами. Одна из угловых башенок стояла полуразрушенной: наружная стена обвалилась, и вместо крыши торчали обгоревшие стропила. На стене у ворот маячили две фигуры, причем оба на стене, а не внизу у ворот.

Когда мы подъехали, я задрал голову и разглядел лица солдат. Оба еще молодые, им явно меньше двадцати зим. Копья в руках, кожаные нагрудники, шлемов нет. На лицах написано какое-то удивительно потерянное выражение для тех, кому положено охранять въезд в важную крепостицу на окраине баронства и Спорных земель.

— Стой! — наконец-то набрался смелости и крикнул тот, что постарше, и его голос чуть дрогнул в конце. — Вы кто такие, и какова цель прибытия?

Айзек выбрался из повозки с достоинством, которое было нелегко сохранить после целого дня на ухабистой дороге. Поправил очки и задрал голову к стене.

— Инспектор Айзек, управление Торговой Компании, — произнёс он чётко и громко, идеально выговаривая каждую букву. — Прибыл по указу управляющего для проведения плановой инспекции торгового разъезда «Лесного ряда». Все соответствующие документы у меня на руках. Сопровождающие…

Тут он сделал жест рукой в нашу сторону.

— …наёмный отряд, нанятый по контракту Компании. Сообщение о нашем прибытии должно было дойти до леди Лилианы вороном накануне.

Оба солдата переглянулись. И по этому взгляду было абсолютно понятно, что ни один из них не хотел спускаться. Похоже, они не просто впервые слышали про инспектора Компании, а еще и не знали, что с ним делать. Потому что инспекторы Компании сюда, судя по всему, давно не приезжали.

Секунд десять они молча играли в гляделки и решали, кто из них пойдёт. Потом тот, что помоложе, облокотил копье на стену и побежал вниз по каменной лестнице. Его шаги загрохотали и стихли за стеной.

Айзек стоял у ворот и ждал. Его пальцы постукивали по сумке, явно выдавая испытываемое раздражение. Впрочем, лицо инспектора оставалось профессиональным.

Я спешился и огляделся. Солнце садилось за невысокие горы на востоке, и их гребни отбрасывали длинные тени на долину. Айронмарш был где-то там, за этими горами. А на севере, за плоской равниной, где торчали покосившиеся амбары и обгоревшие фермы, тянулись Спорные земли. Я не удержался, опустился на корточки и зачерпнул горсть земли.

Даже вблизи ворот она была темной и рассыпчатой, на порядок плодороднее лесных массивов Шторрена. Здесь можно было вырастить что угодно, если бы кто-то за это взялся.

Но никто не брался. По крайней мере, не на северной стороне.

Прошло минут десять, прежде чем ворота начали открываться. Петли скрипели, а створка двигалась рывками. Молодой солдат выскочил наружу и вытянулся, стараясь выглядеть как можно более официально.

— Я все узнал, — выпалил он. — Но мне нужно проверить ваши доку́менты, так положено.

Глаз Айзека едва различимо дернулся от неправильного ударения, но он не стал ничего комментировать и протянул молодому солдату грамоту. Парень взял её, развернул и побежал глазами по строчкам. Очень быстро и по диагонали от верхнего левого угла к нижнему правому, толком не задерживаясь ни на одном слове. Потом перевернул, посмотрел на печать и вернул обратно.

— Ваши жетоны, пожалуйста, — попросил он.

Айзек показал серебряный жетон Компании. Я продемонстрировал свой деревянный жетон для входа в Пост. Парень зашуршал по карманам и достал оттуда смятую бумажку, расправил её на ладони и сверил оба жетона с тем, что было на ней нарисовано. Онр долго вглядывался в наши значки, а потом резко выдохнул и кивнул.

— Проезжайте, — произнёс он и отступил в сторону.

Мы вернулись к повозке и въехали в крепостицу. Стражник быстро помог своему товарищу запереть ворота и потащился вслед за нашими повозками и лошадьми.

Косинец внутри стен наполняло с дюжину-полторы дворов, из которых обжитыми выглядели от силы около восьми или девяти. Остальные стояли с заколоченными окнами, а два дома вовсе были с провалившимися крышами и заметными трещинами на стенах.

Главная площадь представляла собой утоптанный пятачок земли с колодцем посередине. Мы выехали на площадку и остановились между двух крупных домов. В глубине, за площадью, высилось двухэтажное каменное здание с широким фасадом, толстыми стенами и резными окнами на втором этаже.

У входа в стенах остались следы от колонн, которые замуровали при перестройке. Как ии часть правого крыла, которую грубо перестроили из дерева и свежего сероватого камня. Вокруг первого этажа стоял свежий деревянный частокол из крепких молодых деревьев. Здание явно пытались от чего-то защитить.

Второе здание, которое бросилось в глаза, стояло напротив двухэтажного дома через площадь. Крепкий каменный дом с пристройкой-стойлами, в которых стояли две худосочные лошадки. Над дверью вывеска с эмблемой древа и буквами «Л. Р.».

— Это, лошадей лучше туды, — махнул рукой в сторонувывески молодой страж, — Давайте я устрою, чтобы не нервировать старого Хагена.

— Ты только поосторожнее, — согласился и спешился я, — Эти лошади перекладные и принадлежат Компании. Так что ответ держать будешь не перед нами.

Молодой солдат тут же подозвал одного из коллег с копьем, наблюдавшего от колодца. У них что тут, в солдаты только молодняк и берут? Впрочем, пока молодые разбирались с лошадьми, несколько дителей выглядывали из своих домов и рассматривали нас с особым интересом.

Даже из здания с точильным кругом у входа, видимо кузней, выглядывала голова какого-то пацаненка. Вот только в разгар дня не было ни ударов молота, ни жара горна.

Нас разместили в двух свободных домах через дорогу от двухэтажного здания: один для инспекторов, другой для отряда. Каменные стены, деревянные полы, и несколько тюфков. Не «Перекрёсток», конечно, но после ночёвок в лесу сойдёт.

Я бросил мешок на пол, и Айзек тут же появился в дверях.

— У вас четверть часа, — произнёс он. — Жду вас и одного из ваших людей во дворе перед господским домом. Мне нужно представиться леди Лилиане и получить формальное разрешение на начало инспекции. Ваше присутствие обязательно.

Он ушёл, не дождавшись ответа. Я сложил свои вещи и прикинул, кто лучше всего подойдет в качестве второй скрипки.

— Есть желание познакомиться с хозяйкой Косинца? — обратился я к айрис.

— С леди Блэквуд? — Айрис подняла бровь. — Честно говоря, не слишком большое. Да и поддерживать иллюзию на Векс…

Пока рядом никого не было, я наклонился ближе к Айрис и тихо сказал:

— Нам нужно произвести впечатление. Ты в состоянии справиться с этим как никто другой.

Айрис остановилась на полуслове. Я услышал за спиной шорканье и отстранился. Из-за двери в комнате появилась голова Шу.

— Я хочу посмотреть на леди Блэквуд, — тут же заявила Шу.

— Я скорее представлю ей Векс, чем тебя, — покачал головой я. — Но предпочел бы пойти вместе с Айрис.

— Знаю я, что ты бы предпочел Векс и Айрис, — уколола меня Шу.

Ее голова скрылась за дверью прежде, чем я в нее что-нибудь кинул.

— Учитывая твое прошлое, будет лучше пойти нам с тобой, — улыбнулась Айрис.

Но в ее глазах заиграл фиолетовый огонь, который не предвещал Шу ничего хорошего.

Через четверть часа мы стояли перед входом в господский дом. Айзек переоделся и сейчас красовался в безупречном камзоле, с неизменной сумкой в руках, а рядом его помощник с бумагами. Я и Айрис были в походной одежде. Двое молодых солдат стояли у двери.

— Оружие надобно сдать, — произнёс один из них, кивнув на мои мечи.

Я покосился на Айзека. Все же он был нашим нанимателем от лица Компании, так что решать такой вопрос ему. Инспектор едва заметно кивнул мне, и я расстегнул пояс. Снял «Жнеца» и «Шахтёра» в ножнах и передал солдату. Тот принял их обеими руками и задержал взгляд на рукоятях, разглядывая оплётку и гарды.

Айрис сняла с пояса нож, в тех ножнах что я подарил ей когда-то давно в Шторрене, и передала его страже. Айзек был безоружен.

Мы вошли в прихожую, где каменный пол был заметно истёрт. Узкий коридор с низким потолком привел нас к следующей двери.

— Инспектор Торговой Компании, — громко объявил один из солдат и толкнул дверь.

Мы оказались в просторной комнате, которая когда-то, наверное, вмещала десятка два гостей, а сейчас выглядела полупустой. Высокий потолок с деревянными балками, узкие окна, пропускавшие мало света. На стенах два портрета с вооруженными мечом и копьем мужчинами в годах, оба в переливающихся темных латах. Один портрет был постарше другого и местами краска чуть выцвела.

Камин в дальней стене горел и потрескивал, и после уличной прохлады я почувствовал, как лицо обдало приятным теплом. В дальнем конце зала, на невысоком возвышении поближе к камину, стояло кресло. И в нём сидела леди Лилиана Блэквуд.

Молодая девушка лет двадцати, может, чуть старше. Худая, это было видно даже в мешковатой одежде, которая висела на ней и скрывала фигуру. Волосы тёмные, собранные в простую косу, без украшений. Лицо бледное, с запавшими щеками и тёмными кругами под глазами. Ноги покрыты толстым шерстяным одеялом. На руках кожаные перчатки.

Рядом с креслом стояли двое солдат и пожилой слуга в чистом, но поношенном камзоле.

Она смотрела на нас с выражением, которое я прочитал мгновенно, потому что видел его сотни раз в столице. В зеркалах многих замков, где готовился к балам и приемам. Это было нейтральное и вежливое выражение человека, который абсолютно не хотел здесь находиться и еще меньше хотел вести разговор с представшими перед ним людьми.

Что неудивительно. Мы были чужаками, приехавшими копаться в делах её семьи, и единственная причина, по которой нас вообще впустили, это печать Компании.

Айзек шагнул вперёд и низко поклонился, сгорбив спину и заложив руку за борт камзола. Но непривычка к церемониям сыграла с ним злую шутку: он замер в неудобной позе, натужно пытаясь удержать равновесие. Поклон его помощника вышел еще более неуклюжим и суетливым.

Я склонился ровно настолько, насколько требовал строгий этикет приветствия чужих правителей. Ох, сколько бессонных ночей мне в свое время стоило разучить, как положено кланяться своему королю, заморским графам или почетным делегациям. Сейчас я выбрал вариант, при котором выказал Лилиане уважение как полноправной хозяйке земель, но сохранил собственное достоинство.

Айрис плавно склонила голову и повела плечами с врожденной грацией. Она мягко опустилась в реверансе, едва заметно приподняв кончиками пальцев подол черного платья.

Серые глаза Лилианы выцепили наши движения. Её взгляд задержался на нас лишь на мгновение дольше, чем нужно, но она тут же вернула всё внимание к инспектору.

— Леди Лилиана, дочь лорда Гаррета Блэквуда, — заговорил Айзек, и его голос прозвучал в полупустом зале чётко и сухо. — Я инспектор Айзек, направлен управлением Торговой Компании для проведения плановой инспекции торгового разъезда «Лесного ряда» на территории вашего поселения. Со мной помощник и наёмное сопровождение. Я готов предъявить все необходимые документы по вашему требованию. Прошу вашего разрешения на начало инспекции.

Лилиана выслушала Айзека все с тем же нейтральным выражением лица. Потом она заговорила, и голос у неё оказался тихим и ровным:

— Инспектор Айзек, торговый разъезд «Лесного ряда» функционирует на территории Косинца по договору аренды, заключённому между Компанией и домом Блэквудов. — холодно отчеканила Лилиан, — Вопросы, касающиеся деятельности разъезда, находятся в ведении торговца Хагена, который управляет им от имени «Лесного ряда». По этим вопросам я прошу обращаться непосредственно к нему.

Она дала разрешение на инспекцию и одновременно отстранилась от неё, обозначив, что торговый разъезд формально не её проблема, и пусть Компания разбирается с Компанией.

Айзек выпрямился и кивнул.

— Благодарю вас, леди Лилиана. Мы постараемся провести инспекцию в кратчайшие сроки и не доставить неудобств вашему дому.

Лилиана быстрым движением поправила перчатку на правой руке и кивнула, давая понять, что аудиенция окончена.

Айзек поклонился снова и вышел с помощником, благо они знали, что к правителю баронства не положено поворачиваться спиной. Мы последовали вслед за ним. В коридоре я забрал мечи у солдата, который продолжал с явным интересом разглядывать гарды и рукояти моих клинков. Айрис получила нож обратно.

Снаружи Айзек уже направлялся к зданию торгового разъезда, на ходу давая указания помощнику. Похоже, после того как инспектор получил разрешение, он не намеревался терять ни минуты.

Едва мы с Айрис успели отойти от господского дома и оказаться у выделенного нам дома, как из дверей вылетел Лазарь и чуть не столкнулся с нами.

— Рилл, — воскликнул он, и я впервые за долгое время наблюдал у него счастливое и взбудораженное выражение лица. — Ты не поверишь, что я только что сделал. Я расшифровал послание.

Глава 5

Я приложил палец к губам и кивнул в сторону дома. Лазарь понял мгновенно и шагнул за порог. Я пропустил Айрис и зашёл следом, плотно закрыв за нами дверь.

В прихожей стоял полумрак. Учитывая, что разговор с Лилианой закончился уже вечером, неяркий свет проникал только через щели в ставнях, но его хватало, чтобы видеть лица. За окном я слышал голос Айзека, который обсуждал с помощниками план проверки у соседнего дома. Что-то про последовательность осмотра, запрос документов и протокол фиксации нарушений.

Голос у него был размеренный и деловой, и было ясно, что инспектор проводил подобные проверки не в первый и даже не в десятый раз. Надеюсь, такой настрой не касается его помощников, и они будут заняты ещё хотя бы несколько минут.

— Рассказывай, что именно ты расшифровал — произнёс я тихо.

Лазарь развернул блокнот и ткнул пальцем в страницу, исписанную колонками букв.

— Справочник Аквила оказался недостающим ингредиентом, — заговорил он, с трудом сдерживая голос на приемлемой громкости. — Шифр подстановки, который использовал автор записки, основан на системе смещения. Каждая буква заменена на другую с определённым шагом, но шаг меняется от слова к слову. Аквил описывает четырнадцать таких систем, и я попробовал применить каждую. Первые двенадцать не дали результата.

— Так, и? — спросил я.

Я не стал прерывать объяснения Лазаря, чтобы не сбить его с мысли.

— Тринадцатая тоже не сработала, — с воодушевлением продолжил он. — Но когда я начал работать с четырнадцатой, мне пришла в голову мысль использовать в качестве ключа географические названия. Я перебрал Гримстоун, Талвег, Красный Камень, и ни одно не подошло. А потом подумал: мы находимся в Косинце. И записка адресована человеку, который живёт в Косинце. Что если ключ это само название поселения?

— И оно подошло, — уже догадался я.

— Все верно, — кивнул Лазарь. — Не целиком, не для каждого символа, но достаточно, чтобы расшифровать три ключевых слова. Первое: «тайник». Второе: «подвал». Третье: «Косинец». Остальные слова в зашифрованных строках я пока разобрать не могу, но эти три рисуют вполне ясную картину. Автор послания сообщает адресату о тайнике, который находится в подвале. И этот подвал здесь, в Косинце.

— Судя по тому, что записку направлял Кейран, брат Лилианы, спрятать что-то от посторонних глаз он мог в заброшенных домах, — вслух подумал я. — Но на его месте я бы спрятал тайник у всех на виду.

— Именно! — громко воскликнул Лазарь.

— Ш-ш-ш-ш, — шукнула на него Айрис.

— В господском доме Блэквудов, — вслух озвучил мои мысли Лазарь, теперь уже едва слышно.

Я взял бумажку из рук Лазаря, нашёл линию, разделявшую читаемую часть послания от зашифрованной, и оторвал нижнюю часть по краю, стараясь не повредить ни текст сверху, ни шифр снизу. Сложил зашифрованный обрывок и убрал в свою сумку.

У Лазаря тут же загорелись глаза.

— Отличный план, — произнёс он.

— Я ещё ничего не говорил.

— Тебе и не нужно, — покачал головой Лазарь. — Мы отдадим Лилиане верхнюю часть послания от ее брата, а зашифрованную оставим при себе.

— Один козырь превращается в два, — подтвердил я. — Но для того чтобы передать записку, мне нужно оказаться с ней наедине. А после аудиенции никто мне одиночный разговор не организует. Лилиана не горит желанием общаться с людьми, которые приехали с инспекцией из Торговой компании и нарушили дела в и без того беспокойном крае.

— Значит, право на аудиенцию нужно заслужить, — заметила Айрис.

— На этот счет у меня есть парочка идей, — тут же прикинул я. — Пока работаем на Айзека. Помогаем с инспекцией, не лезем в дела Лилианы, показываем себя профессионалами. И ждём подходящего момента.

В дверь постучали. Лазарь дернулся, а Айрис отступила назад, скрываясь в соседней комнате.

Я открыл дверь и увидел, что на пороге стоял Айзек.

— Мы выдвигаемся к торговому разъезду, — произнёс он без предисловий. — Мне нужны люди, чтобы контролировать входы и выходы из здания и обеспечить мою безопасность во время проверки. Хаген предупреждён, но я предпочитаю не полагаться только на предупреждения.

— Берт, Шу со мной, — громко скомандовал я. Почему-то я был уверен, что шебутная девчонка была неподалеку и прекрасно нас слышала. — Лазарь и Айрис — остаётесь.

Тут же из-за угла показалась сначала лохматая голова, а затем и ее обладательница, вооруженная длинным кинжалом и невинным выражением лица. Айзек мельком оценил Шу, и по нему читалось, что он сомневался в ее навыках. Впрочем, сомнения он оставил при себе, а я намеревался по полной использовать ее самые сильные стороны. Берт вышел следом за Шу и в глазах инспектора явно выглядел убедительнее: широкие плечи, топорик на поясе и застарелый шрам на подбородке.

Мы пересекли площадь к зданию торгового разъезда. У входа стоял мужчина лет сорока пяти, с нахмуренным лицом и залысиной, в добротном, но видавшем виды камзоле. Рядом еще двое человек в простых рубахах не скрывали своего недовольства тем, что их оторвали от дел.

— Инспектор Айзек, рад вас видеть, — поприветствовал нас мужчина, а затем обратился ко мне. — Меня зовут Хаген, господин….

— Рилл, — заполнил паузу я. — И я не господин, а наемник по контракту с Компанией.

— А, ясно, — тут же потерял ко мне всякий интерес представитель «Лесного ряда», — Все документы находятся в торговом зале, и мои помощники предоставят всё, что вам потребуется.

Я указал Берту на задний двор, а Шу на переднюю дверь. Берт ушёл, предварительно поправив ножны клинка и топорик за поясом. Шу прислонилась к дверному косяку, сунув руки в карманы, и приняла вид абсолютного безразличия. Айзек вошёл внутрь после Хагена, и я последовал за ним.

Мы прошли мимо наших лошадей, которых уже пристроили на свободные места в маленьком загоне рядом с разъездом. И вскоре оказались среди рядов длинных полок, идущих вдоль стен, прилавка с весами и гирьками, а также расставленных прямо по полу ящиков и мешков — прямо в коридорах и в комнатах. Двери трёх комнат по сторонам коридора были закрыты, но мы вскоре оказались в небольшой каморке в углу. Здесь на столе лежали кипы документов и тяжёлые журналы в толстых кожаных переплётах, и несколько наборов счёт.

— Мы собрали для вас основные документы, — сказал Хаген и показал рукой на стол.

Айзек подошёл к столу, раскрыл первый толстый журнал и начал читать, бегло проскальзывая по строчкам. Рядом стояла его помощница, и изредка инспектор произносил вслух замечания, которые она записывала. Когда я понял, что Айзек не собирается ни садиться, ни останавливаться, то занял место в углу комнаты и прислонился к стене. И почти весь следующий час прошёл в относительном спокойствии, нарушаемом лишь скрипом пера и шелестом страниц. При этом Хаген был рядом и старался выглядеть спокойно, но по слегка подрагивающим пальцам правой руки было понятно, что инспекция прибыла сюда не зря. В тот момент, когда уже показалось, что Айзек ничего не нашёл, рука Хагена перестала дрожать, инспектор резко спросил:

— Здесь указано, что в прошлом месяце вы приобрели у местного поставщика двенадцать мешков зерна по цене семь медяков за мешок, — произнёс он механическим голосом. — Это на четыре монеты выше текущей закупочной цены Лесного ряда для зерна в Крассе. И на одну монету выше установленного компанией лимита. Откуда разница?

— Всё дело в местных условиях, — тут же отозвался Хаген, хотя его глаз едва заметно дёрнулся. — На рынке торгового поста цена действительно три медяка, но здесь, на окраине, продажи идут тяжелее.

Хаген хотел остановиться на этом объяснении, но выразительный взгляд Айзека заставил его говорить дальше:

— Землевладелец Агриппа выставил ультиматум, а во всей округе он единственный поставщик. Заказывать караван с юга выйдет в два раза дороже и повлечёт за собой дополнительные расходы.

— Хорошо, — спокойно кивнул Айзек и продолжил читать выведенные на бумаге ровные строки.

По его реакции не было понятно, доволен он или нет или какие меры собирается предпринять. Хаген вытер пот со лба, но ещё через десять-пятнадцать минут его озадачили новым вопросом:

— Устав компании предписывает вести закупки по утверждённым ценам, — неожиданно сказал Айзек. — Отклонения от тарифов допускаются только с письменного разрешения управляющего. Надо полагать, у вас есть такое разрешение?

— Конечно, конечно, — тут же заговорил Хаген.

Он полез рыться в стеллаж и через несколько мгновений выудил оттуда несколько пожелтевших бумажек.

Айзек взял бумаги и внимательно их просмотрел.

— Они устарели, — безэмоционально заявил он. — Они выписаны от лица прошлого управляющего, ещё и не на ваше имя.

— Обстановка вокруг нынче тяжёлая, — развёл руками Хаген. — Да и мы всегда действуем в лучших интересах компании. В рамках наших возможностей, конечно.

— Вы действуете в нарушение устава, — ровно парировал Айзек. — Я понимаю ваше обстоятельство, но моя задача — фиксировать факты, а не оценивать намерения.

Следом за словами инспектора его помощница занесла новую пометку в журнал. Хаген сжал зубы, но промолчал. Проверка продолжалась ещё почти час, и солнце за окном окончательно село за горизонт. Косинец окутала ночная темнота.

Айзек так и не произнёс вслух, какие расхождения он нашёл. Но, судя по выражению лица Хагена и постепенно увеличивающемуся количеству оправданий, мелких несостыковок накопилось достаточно. Каждая по отдельности из них вряд ли была бы серьёзной, да и любой другой проверяющий от неё бы отмахнулся. Но Айзек не был любым проверяющим. И потому как росла стопка заметок у его помощницы, было понятно, что инспекция идёт не совсем в том направлении, на которое мог надеяться «Лесной ряд».

Когда дело дошло до документов по торговым отношениям с Агриппой, Хаген вмешался.

— Инспектор, по этому вопросу я предложил бы дождаться возвращения Децима, сына Агриппы, — произнёс он. — Он гораздо глубже погружён в финансовые дела семьи и сможет более полно описать детали взаиморасчётов. Я могу показать вам наши контракты, но в тонкостях лучше разберётся Децим.

— Когда он вернётся? — внимательно посмотрел на Хагена из-под очков инспектор.

— В течение седмицы, не позже.

Айзек кивнул, а затем произнёс слова, от которых лицо торговца побледнело:

— Я реквизирую бухгалтерские книги и документы за последние шесть лун для детального анализа.

— Такая задержка критична, — тут же попытался возразить Хаген. — И без документов торговля встанет, а за ней…

— Документы, необходимые для текущих сделок, будут временно возвращены вам по запросу, — отчеканил Айзек. — А если у вас нет копий, самое время начать их делать.

Похоже, что копий у Хагена не было.

Инспекторы ушли с тремя томами под мышкой. Я выставил Берта и Шу в охрану их дома и тихо наклонился к Шу.

— Держи ухо востро. Следи, что там Айзек ищет в документах, с кем разговаривает, какие записи ведет.

Шу потёрла руки.

— Это как раз по моему профилю, — сказала она.

— Только не лезь на рожон.

— Обижаешь, командир, — с хитрым прищуром протянула она.

Я оставил их и пошёл к нашему дому через площадь. У входа в господский дом стоял и зевал молодой солдат, который несколько часов разглядывал рукояти моих мечей. Он увидел меня и тут же отвёл глаза, делая вид, что изучает состояние стены.

Я подошёл и встал рядом.

— Камень хороший, крепкий, — начал я издалека. — Кто строил?

Парень дёрнулся от неожиданности, но быстро собрался.

— Это ещё до меня было, вашблагородие. Крепость ставил дед нашей госпожи. Ну, так говорят. Камень возили из карьера на востоке, из-под гор. Только чинить его сейчас некому.

— Мое имя Рилл, — представился я. — Я наёмник на контракте у Торговой Компании, а не вельможа и не служащий, как тот же инспектор Айзек.

— Бенджи, — ответил парень, немного расслабившись. — Рядовой гарнизона Косинца. Хотя когда говорю «гарнизон», это я сильно преувеличиваю.

Мы перебросились парой фраз, и разговор потёк сам собой, постепенно и без нажима. Бенджи оказался словоохотливым. Парень был из местных, и до недавних пор ему приходилось помогать матери в огороде и отцу в мастерской, а теперь он стоял с копьем на стене или сторожил вход в господский дом.

— Интересные у тебя клинки, Рилл, — сказал он, кивнув на мой пояс. — Раньше таких не видел. Синяя рукоять это что за сплав такой?

— Это «Шахтёр», — ответил я и вытащил клинок из ножен на четверть. — Трофей. Забрал у одной разбойницы, которую победил в лесах Айронмарша. Она была неплоха с мечом, но в итоге ее клинок достался мне.

Глаза у молодого паренька тут же загорелись. То ли ему было интересно поглядеть на мечи вблизи, то ли послушать рассказы опытного наемника. Скорее всего, и то и другое.

— А второй? — тут же спросил он.

— Этот называется «Жнец». Достался от воина, который был проклят демонической энергией. Одержимый, можно сказать. С ним пришлось повозиться подольше.

Бенджи смотрел на мечи с тем голодным выражением, которое бывает у молодых солдат при виде настоящего боевого оружия, прошедшего не одну кровавую схватку.

— Ты сражался с демонами? — Бенджи понизил голос, и в нём появились нотку надежды.

— И с демонами, и с разбойниками, и с нежитью, — начал загибать пальцы я. — И вдобавок с тем, у чего названия я до сих пор не знаю. Наш отряд берётся за разную работу, и мы привыкли доводить дела до конца, чего бы это ни стоило.

Бенджи прислонился к стене и скрестил руки на груди. Его пальцы нервно теребили ремешок наруча.

— Здесь бы вам работы хватило, — произнёс он и поджал губы. — У нас тут десять человек на весь гарнизон, и половина копьё в руки взяли пару лун назад.

— А что случилось с прежним гарнизоном? — как бы невзначай поинтересовался я.

— Около половины солдат забрали на юг несколько седмиц назад, — ответил Бенджи. — Вместе с сержантом Тормом. Приказ пришёл откуда-то сверху, вроде как лично от барона Теодора Красса. Сержант говорил, что их поставят в резерв на случай нападения гребанного Шторрена.

Бенджи поморщился, и на его лице явно читалось отношение к своему южному соседу.

— Сержант не хотел уезжать, это я точно знаю. Но приказ есть приказ, и спорить с баронским словом никто не может.

— А приказ точно от барона был? — уточнил я. — Или, может, от его дочери?

Бенджи почесал затылок.

— Может, и от дочери, я в таких делах не особо разбираюсь. Нам сержант сказал: «приказ сверху, собираемся», ну мы и собрались. Точнее, они собрались, а нас оставили охранять стены.

— Когда мы закончим контракт с инспектором и обеспечим его безопасность, наш отряд будет свободен для новой работы, — произнёс я между прочим, когда Бенджи перевёл дух. — Может, заглянем еще в Косинец, если будет по пути. А то до работы в Спорных землях никак руки не доходят…

Мы еще немного поболтали ни о чем. Не знаю, станет ли Бенджи доносить Лилиане, что у нее под боком есть отряд наемников, который не прочь поработать на северо-востоке Красса. Но мысль в голову я ему точно посадил. И этого пока было достаточно.

Разговор затух, когда подошли двое солдат для смены караула. Бенджи передал им пост и кивнул мне на прощание.

По дороге обратно я обошёл господский дом со стороны. Деревянный частокол вокруг первого этажа был поставлен грамотно: заострённые брёвна дополнительно сцепили гвоздями, правда кое-где они торчали криво. Что интереснее, за частоколом, на заднем дворе, виднелась утоптанная площадка. Три деревянных манекена, два из которых были изрядно побиты. А по соседству стойка с тренировочным оружием: деревянные мечи и копья. И следы на земле: отпечатки сапог, свежие, разных размеров.

Кто-то здесь тренировался, и тренировался регулярно.

Я вернулся в выделенный нам дом и провёл остаток дня за подготовкой к ночному дежурству. Лазарь сидел у окна и осторожно рассматривал полученный им из места силы камень, явно намереваясь взяться за разгадку его тайны.

Векс сидела у дальней стены, подтянув колени к груди. Ей было неуютно. Через связь я чувствовал напряжение. Похоже, ее не до конца оставила ситуация с тем, как мы покинули Шторрен. И повторения истории в новом поселении ей не хотелось.

К вечеру я выстроил караульный график. Первая смена: Векс и Айрис. Удобнее для иллюзии, и если что-то случится ночью, маг на ногах ценнее мага, которого нужно будить. Вторая смена: я и Лазарь. Учитывая, что Шу и Бертран уже были на нулевой, мы перекрыли всю ночь и будем стоять по четыре часа каждый.

Когда стемнело, мы с Векс провели знакомый для обоих ритуал.

Ежедневная молитва завершена. Божественность: 10.0 → 10.1.

— Слушай, Рилл, — обратилась ко мне Векс, коснувшись моей руки своей. — Я хотела поговорить с тобой насчет…

Со стороны площади донеслись громкие голоса, прервавшие Векс. Голоса были злыми и раздавались откуда-то от здания торгового разъезда.

— Давай-ка сначала с этим разберемся, — предложил я и выскочил наружу.

Векс метнулась следом.

На площади перед зданием «Лесного ряда» стояли две тачки, гружёные мешками. Рядом мялись двое щуплых крестьян в рабочей одежде, прижавшиеся друг к другу. А между ними и входом в дом инспекторов, на повышенных тонах, разговаривали пятеро.

Берт перекрывал дверь, широко расставив ноги и положив руку на рукоять топорика. Шу стояла чуть в стороне, и её правая рука лежала на поясе, в сантиметрах от кинжала, а вторую она спрятала в карман.

Напротив них — трое вооружённых мужчин. Я подошел немного ближе и пригляделся. Один из них выглядел до боли знакомо. Это был коренастый мужичок с обветренным лицом и шрамом через левую бровь. За пояс у него был заткнут топор.

Это был разбойник с дороги. Который два дня назад перегородил нам тропу и взял с Айзека два серебряных за проезд.

И теперь он стоял на площади Косинца, у дверей торгового разъезда, и на повышенных тонах спорил с моими людьми.

— Лучше тебе понизить тон, дружище, — громко обратился к нему я, когда оказался в двух шагах от спорщиков. — Или в этот раз никакой инспектор не спасет твою шкуру!

Глава 6

Разбойник со шрамом посмотрел на меня и нахмурился. Потом его глаза расширились, видимо, он тоже узнал меня.

— О, а вот и господа наёмники, которые спозарань по серебрушке платили, — произнёс он и сплюнул себе под ноги. — Я те чо скажу, мил человек: я тут не с налогом пришёл, а с зерном. Восемь мешков для торгового разъезда, по заказу Агриппы, за которое ему и было уплочено загодя.

— Он и вправду привёз зерно, — подтвердил Берт, не убирая руки с топорика. — Но инспектор велел никого не подпускать к складу без его разрешения. А инспектор сейчас спит.

— Ну так разбудите вашего инспектора, — буркнул разбойник. — Мне зерно на телеге до утра держать что ли? Мыши пожрут.

Двое крестьян за его спиной переминались с ноги на ногу и всем видом показывали, что мечтают оказаться где-нибудь подальше от этого разговора.

Я прикинул расклад. Будить Айзека посреди ночи ради восьми мешков зерна это верный способ нажить себе врага в лице человека, от которого зависела судьба местного торгового разъезда. Но и пускать вооружённых людей к складу с документами Компании тоже не вариант.

— Зерно оставите за разъздом, — произнёс я. — Утром, когда инспектор начнёт работу, мы примем поставку по всем правилам. До тех пор внутрь никого не пускать.

— Оно ж промокнет, если дождь пойдёт, — возразил разбойник.

— Накроете рогожей. Или забирайте обратно и привозите утром.

Разбойник со шрамом долго щурил глаза, переводя взгляд между нами и пытаясь разобраться, что ему дальше делать. Затем он сплюнул ещё раз и повернулся к крестьянам.

— Ставь тачки к стене. И накрой тряпьем каким, чтоб не посыпалось.

Крестьяне торопливо перекатили тачки к краю здания «Лесного ряда». Разбойник и двое его людей ушли в сторону ворот, не оглядываясь. Ночная стража на стене проводила их взглядами, но не вмешалась. Похоже, вооружённые люди, свободно входящие и выходящие из Косинца посреди ночи, были здесь привычным делом.

Я подождал, пока ворота закрылись за ними, и подошёл к ближайшему солдату, который стоял у угла господского дома.

— Передай госпоже Лилиане, что наёмник Рилл просит аудиенции по вопросу безопасности поселения. В удобное для неё время.

Рыжий кивнул и убежал. Я вернулся к нашему дому. К разговору с Векс мы не вернулись.

Наутро, после собачьей вахты, выпавшей на нас с Лазарем, в здании разъезда пошла ревизия.

Айзек вышел ровно на рассвете. Умытый, причёсанный, в безупречном камзоле, с записной книжкой в руках. Увидел тачки с зерном у колодца, приподнял бровь и повернулся ко мне.

— Ночная поставка?

— Зерно от Агриппы, местного землевладельца. Привезли вчера поздно вечером, я не стал принимать всё в одиночку.

— Правильно сделали, — кивнул Айзек. — Сегодня мне потребуется доступ непосредственно к складу. Физическая ревизия: пересчёт всех товаров, сверка с бухгалтерскими книгами. Ваши люди на тех же позициях, что и вчера.

Берт занял задний вход. Шу осталась сторожить у дверей. Я же вошёл внутрь с Айзеком.

Хаген уже ждал внутри и выглядел так, будто не спал всю ночь. Мешки под глазами стали темней, а пальцы подрагивали заметнее, чем вчера.

— Инспектор, доброе утро, — произнёс он, стараясь звучать бодро.

— Доброе, конечно, доброе, — ответил Айзек. — Откройте для нас, пожалуйста, склад.

Складское помещение занимало заднюю часть здания и имело каменные стены, низкий потолок, и полки вдоль стен, на которых стояли мешки, тюки, ящики и бочки. Посередине был стол с весами и гирями.

Айзек начал с верхней полки левой стены и двинулся по часовой стрелке. Он открывал каждый мешок, проверял содержимое, взвешивал и делал записи, в этот раз уже самостоятельно, без помощника. Видимо, в этой части работы он не доверял даже собственным людям. Бочки он простукивал, оценивал наполненность и помечал.

Я стоял у двери и наблюдал за его действиями, пока дело не дошло до бочек. Тогда пришлось помочь инспектору, хотя в контракт это не совсем входило. Айзек работал молча и его точные движения свидетельствовали о том, что проверками складов он занимался не один год, а может и не одно десятилетие.

Хаген стоял рядом и облизывал пересохшие губы.

Через час Айзек добрался до полки с солью. По бухгалтерским книгам на складе должно было находиться пять мешков. Айзек внимательно осмотрел комнату.

— У вас тут мешка четыре, — произнёс он и записал цифру.

Хаген набрал воздух в грудь и сказал:.

— Инспектор, позвольте объяснить…

— Объясняйте, — пожал плечами Айзек.

— Мешок соли ушел на нужды Косинца, — произнёс Хаген, и голос у него едва различимо дрогнул. — Я разбил его на доли и разменял их на услуги местных жителей. Починка крыши над складом обошлась бы в четыре серебряных, если нанимать рабочих за деньги, которых у разъезда нет. А соль для крестьян ценнее монет, потому что монеты здесь тратить толком негде. В итоге двое местных починили крышу за два дня. Ещё часть ушла на оплату сторожу, который караулит склад по ночам, потому что содержать охрану за жалованье разъезд тоже не может.

— Вы распорядились имуществом Компании без разрешения управляющего, — строго произнёс Айзек.

— Я распорядился единственным ресурсом, который у меня был, чтобы сохранить разъезд в рабочем состоянии, — ответил Хаген и крепко сжал кулаки. — Если бы я не починил крышу, следующий дождь залил бы половину товара. Если бы я не нанял сторожа, местные давно бы растащили всё, что на полках. Я не ворую, инспектор. Я стараюсь удержать на плаву то, что Компания сама давно забросила.

Айзек снял очки, протёр их и надел обратно.

— Я фиксирую факт расхождения между учётными данными и фактическим наличием, — произнёс он. — Мешок соли стоимостью три серебряных на Торговом Посту, а по вашим расценкам все четыре, был израсходован без документального оформления и без санкции управляющего. Это существенное нарушение.

Хаген побледнел, но промолчал. По его лицу было видно, что он хотел сказать ещё многое, но понимал: каждое слово в свою защиту Айзек воспримет как дополнительный повод для учета нарушений.

Ревизия продолжилась. Расхождения нашлись ещё в двух позициях: кожа, которой по книгам четырнадцать штук, а по факту одиннадцать, поскольку три единицы ушли «на латание упряжи для лошадей разъезда». И верёвки, которых по книгам двести локтей, по факту около ста шестидесяти, остальное «использовано для починки ограждения».

Каждый раз Хаген объяснял причины расхождений. Каждый раз Айзек записывал эти причины, абсолютно не меняясь в лице.

К полудню ревизия завершилась. Айзек собрал записи, сложил их в сумку и направился к выходу.

— Я представлю предварительное заключение завтра утром, — произнёс он, не оборачиваясь. — До тех пор прошу не перемещать товары и не проводить никаких финансовых операций.

Хаген остался стоять посреди склада, между полупустыми полками, и выглядел откровенно расстроенно.

Я вышел следом за Айзеком и перехватил Шу у передней двери. Она стояла на своём посту и жевала травинку.

— Ну, удалось чего узнать? — спросил я тихо.

Шу наклонилась ко мне.

— Вчера ночью, когда ты дежурил, я подслушала через щель в стене, как Айзек диктовал помощнице черновик заключения, — прошептала она. — Он рекомендует… как уж там было… временное приостановление деятельности разъезда до устранения нарушений и проведения повторной проверки.

— Он закрывает единственный торговый разъед в округе? — уточнил я.

— Именно. Он намерен закрыть «Лесной ряд» в Косинце до тех пор, пока все бумаги не приведут в порядок. А учитывая то, что я слышала сегодня на складе, бумаги не будут в порядке ещё очень долго. Если вообще когда-нибудь будут.

Закрытие «Лесного ряда» означало конец последнего источника дохода для Блэквудов. Торговцы перестанут ездить в Косинец. Товары, которые Хаген обменивал на услуги, исчезнут. Поселение, которое и без того дышало на ладан, лишится единственной артерии, по которой в него поступало хоть что-то.

Мне нужно было поговорить с Лилианой. Причем сегодня.

Благо, ответ на мой запрос об аудиенции пришёл после обеда. Бенджи подошёл ко мне у колодца, где я набирал воду из ручья.

— Госпожа Лилиана готова принять тебя, Рилл, — произнёс он. — Прямо сейчас, если ты свободен. Но только тебя одного.

— Тогда веди, — сказал я, опустив ведро на землю.

Как и в прошлый раз, я оставил оба меча на входе и прошёл через знакомый коридор в зал для приёмов.

Лилиана сидела в том же кресле, в той же позе: ноги под одеялом, перчатки на руках, но в этот раз на ней была чуть более приталенная рубаха небесно-голубого цвета с высоким воротником. Также в зале не было ни солдат, ни помощников инспектора. Только молодая служанка, которая стояла у двери и поклонилась, когда я вошёл.

Я сделал тот же придворный поклон, что и вчера. Лилиана кивнула.

— Мне доложили, что вы хотели обсудить вопрос безопасности, — произнесла она. — Говорите.

Ее голос звучал ровно и холодно. Дружелюбия в нем не было вовсе. Впрочем, враждебности пока тоже не наблюдалось.

— Вчера ночью к зданию торгового разъезда подъехали вооружённые люди с зерном от землевладельца Агриппы, — начал я. — Среди них я опознал человека, который двумя днями ранее перегородил нам дорогу на подъезде к Косинцу и взял с инспектора плату за проезд.

— Плату за что именно? — спросила Лилиана.

— Он взял сва серебряных, обосновав это тем, что они охраняют дорогу и «так положено». Инспектор Айзек заплатил из выделенного бюджета Компании, чтобы избежать столкновения. Но факт остаётся фактом: на вашей территории действуют вооружённые люди, которые берут деньги за проезд по дороге и при этом свободно входят в крепость среди ночи. И судя по тому, что стража не отреагировала, это происходит не в первый раз.

Лилиана смотрела на меня неподвижным серым взглядом. Её лицо не выражало резких эмоций, но я видел, как ее пальцы чуть сжались на подлокотнике.

— Вы хорошо осведомлены о делах моего поселения для наёмника, который прибыл сюда вчера, — произнесла она.

— Я наблюдательный. Это часть моей работы.

— Ваша работа — охранять инспектора, а не оценивать безопасность Косинца, — ответила она жестче.

— Верно. Но когда вооружённые люди появляются ночью у здания, которое я охраняю, это становится моей проблемой. И когда те же люди берут деньги за проезд на дороге, по которой я ехал, это тоже становится моей проблемой.

— Агриппа — единственный землевладелец, который ещё обрабатывает поля, — произнесла Лилиана. — Без его зерна Косинец умрёт от голода. А без охраны его полей их сожгут дикие племена с севера.

— Я не оспариваю полезность Агриппы, — ответил я. — Я говорю о том, что ситуация, в которой единственный источник зерна зависит от людей, которые одновременно контролируют дорогу и свободно входят в крепость — это уязвимость. Если эти люди решат, что им выгоднее работать на кого-то другого, у вас не останется ни зерна, ни дороги, ни стены, за которой можно спрятаться.

Лилиана не ответила сразу. Я видел, что она обдумывает сказанное, и что мои слова задели что-то, о чём она и без меня знала, но предпочитала не произносить вслух.

— Зачем вы вообще взялись за этот контракт? — спросила она, сменив тему. — Вы наёмники из Айронмарша. Что вам до инспекции торгового разъезда на краю баронства?

— Мне обещали пятнадцать серебряных монет. Для наёмников, которые только что прибыли в Красс, это достаточная причина.

— Только деньги? — спросила Лилиана.

— Деньги и любопытство, — пожал плечами я. — Я узнал, что Компания посылает инспектора в Косинец, и мне стало интересно, зачем. Плановые проверки не оформляются как срочные контракты с доски в управлении Торгового Поста.

Лилиана чуть наклонила голову.

— Вы думаете, что эта инспекция не плановая?

— Я думаю, что кто-то в Крассе хочет закрыть ваш торговый разъезд. И что инспектор Айзек — инструмент, а не инициатор. Он делает свою работу честно, но это всего лишь честность одного человека.

— И кто же, по-вашему, стоит за проверкой?

Я сделал паузу. Следующие слова нужно было подобрать очень аккуратно.

— Я не могу утверждать с уверенностью. Но в Торговом Посту говорят, что леди Беатрис взяла на себя многие дела баронства. И что за последнее время несколько семей из старой знати лишились земель и влияния. Может быть, инспекция — часть этого процесса. А может быть, я ошибаюсь. У меня нет доказательств, только наблюдения.

Лилиана усмехнулась и покачала головой.

— Наблюдательный наёмник, который интересуется политикой баронства, — произнесла она. — Это редкость.

— Наёмник, который не интересуется политикой, обычно долго не живёт.

— Или живёт очень хорошо, потому что не суёт нос, куда не просят, — отрезала Лилиана.

— Тоже верно. Но я предпочитаю первый вариант.

В зале было тепло от камина, и на мгновение я заметил: на шее Лилианы, чуть ниже уха, проступила полоска кожи, которая отличалась от остального лица. Лицо было бледное, с тёмными кругами, как у болезненной девушки. А вот шея в том месте, где ворот рубахи чуть отошёл, была на тон темнее, без бледности, без болезненного оттенка. Белый слой, покрывавший кожу лица, потёк от жара камина.

Я отвёл взгляд, прежде чем она заметила, куда я смотрел. Белила, мел, мука — в деревне, где нет ни аптекарей, ни художников, средства ограничены, но создать впечатление бледности ими вполне можно.

Разговор продолжался. Лилиана спрашивала, я отвечал. Она прощупывала меня, я прощупывал её.

— Вы планируете остаться в Косинце после завершения инспекции? — спросила она.

— Зависит от того, будет ли здесь работа.

— Работа здесь есть. Вопрос в том, кто за неё заплатит.

— Об этом можно поговорить, когда инспекция завершится. Я не хочу создавать конфликт интересов, пока работаю по контракту Компании.

— Вы сказали, что несколько семей лишились земель, — произнесла Лилиана, и её голос стал тише. — Откуда вам это известно?

— Люди на рынке Торгового Поста болтают. Торговцы, купцы, грузчики. Имён они не называют, но говорят, что при дворе стало неспокойно с тех пор, как леди Беатрис вернулась.

— Вернулась, как же, — чуть сморщила носик Лилиана.

Разговор подходил к черте, за которой Лилиана скажет «благодарю, вы можете идти», и второго шанса на одиночную аудиенцию не будет. Я уже собирался достать записку из-за пояса, где припрятал ее, чтобы ее никто у меня не забрал.

И в тот же момент я осознал ещё кое-что. Мы были совершенно одни, и даже молодые солдаты, охранявшие господский дом, не переговаривались на улице. А молодая девушка-слуга, поприветствовавшая меня поклоном, тоже тихо выскользнул за дверь, и я не заметил, когда именно.

Мы были одни. В зале без охраны, без стражи, без слуг. И что самое печальное — еще и без оружия.

Что-то было не так. Я открыл рот, чтобы сказать Лилиане, что нам нужно позвать стражу.

В этот же миг дверь зала распахнулась с грохотом от резкого удара.

Из темноты коридора вылетели три коротких снаряда. Они летели быстрее, чем стрела, потому что расстояние было всего шесть-семь шагов. Метательные ножи с короткими лезвиями блеснули зеленоватым оттенком в свете камина.

Я на автомате выбросил руку вперёд.

Первый нож вошёл мне в запястье. Лезвие прошло между костями и вышло с другой стороны, и боль прострелила руку до плеча. Но два других ножа пролетели мимо меня. Прямо в Лилиану.

У меня похолодела спина. Я не успел. Сейчас эту болезненную девчонку убьют, и вся наша экспедиция на север потеряет смысл.

В тот же миг одеяло взлетело в воздух. Лилиана вскочила в полный рост, с коротким тонким мечом в правой руке. Лезвие клинка описало две дуги: первый нож звякнул о сталь и отлетел в стену, второй воткнулся в пол.

А следом за этим в зал для приемов влетели нападавшие.