Обманутые

Глава 1. Вечер встречи школьных друзей

— Андрюха, брат, ты ли это? — радостно крикнул Лёвка Прохоров по прозвищу Проха, отыскав взглядом среди бывших своих одноклассников знакомую фигуру. Ошибиться он не мог. Это был он, его лучший друг Андрюха. Андрей Званцев. Изменился, конечно. Но не узнать его он не мог.

— Лева? Левушка, привет! Сколько лет, сколько зим! — все вокруг засмеялись, потому что практически каждый из них произнес эту заезженную до банальности фразу. И старые друзья обнялись, покружили, похлопали друг друга по плечу. А потом оба одновременно обвели собравшихся одноклассников глазами, словно разыскивая еще кого-то. Но промолчали.

Это была обычная встреча одноклассников через десять лет после окончания школы. Собрались впервые. Раньше никак не могли, потому что многие учились в университетах или институтах, получали образование. Потом искали свое место в жизни. А сейчас, через десять лет, было в самый раз. Определились.

Организатором этого грандиозного мероприятия была, как и раньше, Ленка Иванова. Веселая, энергичная, инициативная, Лена собрала их у себя дома, за городом. Красивый двухэтажный дом с гостиной на первом этаже. Здесь и были накрыты столы. И даже две официантки сновали беспрерывно из кухни в гостиную.

Андрей услышал чей-то шепот:

— А Ленка-то решила похвастаться перед нами своими достижениями. Мужа отхватила при деньгах... Бизнесмен... — он оглянулся, но не узнал, кто же это сказал, хотя голос был знакомым.

Первый тост подняли за встречу. А потом, будто по какой заведенной традиции, каждый начал рассказывать о том, чего достиг за эти годы, что они не виделись.

Пашка Голубкин стал адвокатом. Семейный человек. Обзавелся женой и двумя дочками.

Машка Яхонтова преподавала в школе русский язык и литературу. Она осталась такой же скромной, как и в школьные годы. О своем семейном положении не докладывала.

Славик Зимников работал ни трикотажной фабрике инженером. Растил сына один, потому что жена сбежала с каким-то командировочным. Но об этом стало известно позже, когда уже все изрядно расслабились.

А Левка, его лучший друг, работал в больнице. Он с гордостью заявил, что является заведующим отделения гинекологии. Девчонки засмеялись и захлопали в ладоши. Но Лева еще не закончил свой отчет. Он радушно приглашал девчонок к себе, обещая что на его сменах рождаются только мальчики.

Никто и не удивился, что Левчик стал врачом. Все понимали, что он пошел по стопам родителей. Отец его был известным в городе хирургом, а мать работала терапевтом в городской поликлинике. Но почему он выбрал такую специализацию, он так внятно и не сказал.

Андрей вспомнил тетю Иру, маму Левкину, чудесную женщину, добрую и приветливую. На их кухне всегда пахло выпечкой. Пирогами или печеньем. Андрей закрыл глаза и голос тети Иры прорвался сквозь годы:

— Андрюша, может чайку с малиновым вареньем? Я только что яблочный пирог вытащила из духовки...

Кто-то его тормошил за плечо. Он моргнул несколько раз и разглядел лицо друга. И неожиданно спросил:

— Лева, а как тетя Ира?

— Два года прошло с тех пор, как ее не стало. Видишь как бывает... Врачи, оказывается, не могут себя вылечить... А я решил помогать появляться на свет мальчикам и девочкам. Знаешь ли, очень благодарная работа... — и Левка подмигнул заговорщически. "Вот хитрец! Пристроился наш Львеночек", — понял Андрей. Он друга хорошо знал. Он умел выкрутиться из любой ситуации. Учеба давалась легко. Еще и ему помогал. Был любимчиком не только учителей, но и всех девчонок. Они ласково звали его "наш Львеночек" и все прощали.

Рассказывать о себе Андрей не собирался. Так, общие сведения. Учился, работал. Но так и не женился пока. "Андрюша, так ты в поиске? Свободный мужчина..." — обрадовалась Оля Сапронова. Званцев ей всегда нравился. Только в школе он смотрел не на нее...

Ольга оглянулась. Усмехнувшись, пошла пригласить одноклассника на танец. Но не успела, потому что Лева подхватил друга под локоть, и они вышли на улицу.

— А помнишь, как мы втроем, ты, я и Евка, убежали в поход. Недалеко, в ближайшую лесопосадку. Далеко боязно было. А родители полночи нас разыскивали. С милицией и собакой.

— Лева, а в каком классе это было? — пытался вспомнить Андрей.

— В пятом... Ты что забыл? Я хорошо помню... Отец тогда хорошо всыпал по мягкому месту... А все равно хорошее время было. Эх, друг, больше мы не потеряемся... в родном городе... — Лева даже загрустил немного.

Вечер был в самом разгаре. Музыка звучала громко. Ребята разделились на группы, вспомнив кто и с кем дружил.

Они уже давно вернулись в гостиную. Но и Андрей, и Лев изредка бросали взгляды на дверь. Они ждали. Ту, которая нравилась им обоим. Ту, которая была их принцессой. А они были ее неизменными мушкетерами. И похоже было на то, что эта встреча всколыхнула старые чувства.

— И что вы загрустили, мальчики? Ждете? А она такая... Может придет, а может забила на нас всех. — Янка Колесниченко, качаясь и держась за плечо Левы, стояла перед ними. — А я вам не подхожу? Или стесняетесь даму пригласить на вальс.

Андрею стало неудобно. Он вспомнил, какой одинокой была эта Янка в классе. С ней мало кто общался. А все потому, что все смотрели на девчонку свысока. Мама ее работала в школе уборщицей. А Яна часто помогали ей мыть полы. Сейчас это не имело значения. А тогда было важно для многих. Как говорится, "с кем поведешься, от того и наберешься". Такой участи не хотел никто. Даже самый последний двоечник Витька Фомкин. Андрей разыскал взглядом одноклассника. При костюме. Стал учителем физкультуры, закончив институт. А помог ему в этом футбол. Был он лучшим игроком сначала в школьной, а потом и в городской команде.

Они топтались на месте с Яной, и она вдруг сказала:

— Шишкой большой стала ваша Ева. Директор мясо-молочного комбината. Так что неизвестно, спустится ли она со своего пьедестала, чтобы удостоить нас своим присутствием. Институт пищевой промышленности окончила. А что, Андрюша, может, домой проводишь бывшую одноклассницу? Кофейку попьем...

Андрей вспомнил, что Ева всегда мечтала стать актрисой. Не исполнилась мечта. Жаль.

Он, впрочем, тоже хотел поступить в военное училище, но не хватило баллов. Пошел в технологический. Потом за пару лет сменил несколько мест работы. И вот вернулся в родной город. Возможно, здесь повезет...

Неожиданно и музыка стала тише, и голоса смолкли. Дверь широко открылась.

И вошла она. Красивая деловая женщина. Жакет приталенный. Блузка белоснежная. Туфельки на высоких каблуках. Цок-цок по паркету...

За ней мужчина с огромным букетом роз и двумя пакетами. Водитель, наверное. Никого не оставила без внимания. Одноклассницам цветы и комплименты. Мужчинам по це луи. И им с Левкой досталось по одному.

Левка стоял, открыв рот. Вроде в одном городе живут, но встретиться не доводилось. "Вот глупец... Давно надо было разыскать!" — корил он себя.

Андрей на мгновенье потерял дар речи. А Ева уже стояла рядом с ними:

— Ну, что, мальчики, заскучали? Как дела? Как жизнь молодая? Меня ждали? — интересовалась Ева.

— Все глаза проглядели... — вставил свое слово Лева. А Андрей только смотрел.

Сердце так часто застучало. Ему показалось, что он вернулся на десять лет назад. Вот они в пятом классе на поляне. А вот выпускники... Стоят рядышком на линейке. И тепло разлилось в груди.

Он вспомнил, как на выпускном вечере хотел признаться девушке в своих чувствах. Но его опередил Лева. А она только смеялась... У нее были другие планы на свою жизнь.

Продолжение

Глава 2. Ева и ее мушкетеры

Рабочий день уже давно закончился, но Ева Александровна все сидела за столом. Взглянув на стрелки настенных часов, она задумчиво посмотрела в окно.

В небольшом скверике уже по-осеннему шумели листвой клены и липы. Девушка всегда угадывала приближение осени по особому шелесту листьев, дрожащих от порывов даже самого слабого ветерка. В этом шелесте слышалась какая-то тревога... или тоска перед расставанием.

Встала. Прошла к окну... Там на стоянке ждал Анатолий, ее водитель, которого она так и не отпустила домой.

Совсем не хотелось девушке идти на эту встречу. Совсем...

Лариса Васильевна, заведующая лабораторией, женщина лет сорока пяти, с которой они стали приятельницами с некоторых пор, предупредила, что такие встречи школьных друзей ничего хорошего не сулят. Уж она точно знала. Успела побывать и сделать выводы: нельзя встречаться с прошлым.

— Да они там только затем и собираются, чтобы похвастаться друг перед другом своими достижениями... Ты, Евочка, первый раз идешь на такое мероприятие? — спросила Лариса с таким выражением лица, словно только что съела кислый лимон.

— Да. Первый. Десять лет прошло с того дня, как мы окончили школу, — от чего-то Ева заволновалась.

Голос охрип. В горле пересохло. И только одна мысль: "Интересно, они придут? Ее мушкетеры..." И уже сомневалась, хочет увидеть или нет.

— Ну, по секрету скажу, один раз можно. Но не больше. Будешь разочарована. Одноклассники будут меняться не в лучшую сторону. У парней появятся животики, но они будут этим гордиться. Девчонки из миниатюрных "золушек" превратятся в базарных теток. А потом и бабушек. Пройдет еще лет десять, и они будут хвалиться достижениями своих отпрысков и внуков. Но ты все равно сходи... Может, встретишься там со своей первой любовью... Признавайся, была влюблена в одноклассника? — поинтересовалась Лариса и сразу же пожалела об этом. По взгляду Евы она сразу поняла: нельзя лезть людям в душу, даже если вы близкие подруги. — Только сделай так, чтобы твое появление запомнили все.

И Ева решилась. Пока ехали она молчала. Анатолий с разговорами не приставал. А перед ней мелькали кадры из ее жизни.

***

— Ева, быстрее! — кричал ее любимый папка. — Мы опоздаем! — Он метался из одной комнаты в другую в поисках то белого фартука, то гольфов. А она справилась самостоятельно, спокойно села на стул, и папа умело заплел ей две косички, поинтересовавшись, какие банты вязать. Выбор был. Он постарался. Потом, взявшись за руки, они бежала в школу.

До начала линейки оставалось пять минут. Отец размахивал огромным букетом гладиолусов. Уже все были в сборе. И первоклассники, и родители. Ее поставили между двумя мальчишками в самом конце колонны. Ева была тогда очень недовольна. Девочке хотелось быть в первой паре. Но эти двое так крепко держали ее за руки, что уже через неделю она поняла важную вещь: надежнее друзей ей не найти. Это были Левка Прохоров и Андрей Званцев.

Ева усмехнулась. Почему отец тогда решил, что гладиолусы подходят больше всего для такого торжественного случая? Мужчина... Что с него взять? В последующие годы она сама покупала цветы. Такие, как у всех... Розы... Хотя у многих были астры. Больше отец на линейки не ходил. Двое друзей, как верные мушкетеры, ждали свою миледи у подъезда.

Мамы у Евы не было. Она ее просто не помнила. Женщина подарила ей жизнь, а сама ушла. И часто тетушка ей говорила, что мама смотрит на нее с неба. Только когда стала взрослой, отец рассказал, что маме врачи запретили рожать. А она не согласилась... Осталось несколько фото в альбоме. И фотография на памятнике, где была изображена красивая молодая женщина. Последнее, что сказала она, были слова: "Живая? Назовите ее Евой..." Потом Ева узнала, что мать всю беременность переживала, что не выносит малышку. Но смогла. Именно это и означало ее имя. Живая...

Вот и все воспоминания о матери.

Выросшая только при одном отце, любовью Ева не была обделена. Наоборот даже. Все годы до самого первого класса она прожила в деревне у Полины, которую и стала называть мамой. Полина была родной сестрой папы.

Мужчина от горя ушел с головой в работу. Он, как бык, шел напролом по карьерной лестнице. И в данный момент Александр Аркадьевич Лисицын руководил цементным заводом. Заматерел. Оброс связями в городской администрации. Стал депутатом. И ему все было по плечу.

В машине Ева пыталась себе представить, как сейчас выглядят ее лучшие друзья. Но в воспоминаниях мелькала рыжая копна Левкиных волос и веснушки на лице. И только в последний год он выправился. Стал коротко стричься, чтобы шевелюра не торчала в разные стороны. А на выпускном она его даже не сразу узнала. Такой красавчик в черном костюме и белой рубашке с бабочкой.

Андрюшка изначально был привлекательным. Все девчонки, начиная с седьмого класса, мечтали, чтобы он обратил на них внимание. Но это было без толку. Андрей смотрел только на нее каким-то особым взглядом. А остальные были просто одноклассницами. Не более того.

Для этих двоих существовала только одна девчонка. Ходили все втроем в школу. В том же составе возвращались обратно.

Неожиданно детская дружба переросла в иные чувства. В классе девочки объявили Еве бойкот, заставляя определиться, наконец-то. А она не могла. И Левушка, и Андрюша были ей одинаково дороги.

Возможно, так бы и продолжалось и после окончания школы, но она случайно услышала разговор друзей. Левка вдруг заявил другу, что она будет принадлежать тому, кто первый признается в любви. Они пожали друг другу руки, будто заключили пари, и разошлись с серьезными лицами.

До самого выпускного ничего не происходило. А потом Лев Прохоров вдруг сказал, что любит ее. Андрей в это время стоял шагах в десяти. Не успел... Или уступил другу? Как знать...

Ева было рассердилась не на шутку. Потому что они не оставили ей выбора.

"Я вообще-то не вещь, чтобы кому-то принадлежать. Сама решу, кто мне нужен, а кто нет", — решила она, и больше не смотрела даже в их сторону.

Была бы мама, скорее всего, как женщина, она бы разглядела, что творится с дочкой. А папа был занят. Работа...

Так холодно и расстались. Ничего не выяснили. Разъехались по разным городам. Ева даже не пыталась ничего узнавать о друзьях детства. Потому что училась.

Потом влюбилась.

Но Игорь Лукин, ее Игорек, неожиданно женился на богатенькой дочке отцовского друга. Это событие на несколько лет выбило Еву из колеи. А потом она пришла в себя... Вернулась в родной город. Связи отца помогли. Ее назначили директором мясо-комбината на место ушедшего на пенсию Говоркова Э. О, при руководстве которого было выявлено много нарушений.

И вот теперь она, Ева Александровна Лисицына, трудилась не покладая рук, чтобы возродить производство на комбинате.

***

Она вышла из машины, поправила прическу и решительным шагом прошла в дверь, которую открыл перед ней водитель с огромным букетом роз.

— Ой, смотрите... кто пожаловал... — растягивая слова промямлила Яна Колесниченко, и стала бесцеремонно рассматривать неожиданно появившуюся одноклассницу. — Госпожа Лисицына удостоила нас своим присутствием...

А Ева просто обходила тех, с кем училась десять лет назад. Девчонкам дарила цветок. Мальчишек целовала в щеку. Кого-то узнавала. Других пыталась вспомнить.

— Ева, иди к нам!

— Лисицына, мы только тебя и ждали. Вечно ты опаздываешь. Ничего не меняется. Твои вон уже пришли, — и Ленка Смирнова махнула рукой в сторону.

Они стояли там. Не подходили первыми. Возможно, чувствовали свою вину, догадавшись, что она все знает.

— Привет, мальчики... А вот и я... — Ева спокойно обняла каждого из них.

"Как они изменились. Мои мушкетеры. Нет, это уже не мальчишки, а настоящие мужчины. — Сердце стучало взволнованно. — Как хорошо, что я тогда не выбрала". — подумала девушка.

А что будет сейчас, она не знала пока. Возможно, просто встреча школьных друзей... Жизнь покажет...

Продолжение

Обновления есть каждый день, даже если вы их не видите... Забегайте на огонек.

Глава 3. За двумя зайцами

— Ева Александровна, к вам можно? — дверь в кабинет приоткрылась, и заглянула Лариса. Волосы ее были уложены в красивую прическу. Ни один волосок даже не выбился за весь рабочий день. Она поправила очки и, не дожидаясь разрешения войти, проскользнула и уселась на стул напротив Евы, которую стала считать лучшей подругой с того момента, как та появилась в ее лаборатории. Разница в возрасте между ними была значительная. Но это не мешало им сидеть в ресторане или кафе и делиться сокровенным. Это в рабочее время они общались согласно должности, а после работы стали подругами.

— Ирочка, сделай нам кофе и можешь быть свободна, — крикнула Ева.

Через пять минут миловидная секретарша Ирочка внесла на подносе две белые чашки с горячим ароматным напитком. Девушка попрощалась и, прикрыв неплотно дверь за собой, стала собираться. При этом чутко прислушивалась к разговору в кабинете.

Никогда не помешает быть в курсе личной жизни директрисы... Главное, держать язык за зубами.

— Ой, Евочка, всю неделю та-а-а-к была загружена работой... Извини, некогда было зайти. Ну? Рассказывай... А то я прямо извелась вся... — Лариса нетерпеливо поерзала на стуле.

— Ничего интересного не случилось. Все было в точности так, как ты говорила. Сначала хвастались, потом было много тостов, — сдержанно рассказывала Ева.

— А твои друзья явились? Как они?

— О-о-о! Они уже не мальчишки, Лариса. Изменились до неузнаваемости. Но, понимаешь, что-то случилось, исчезло с годами куда-то. Не было той доверительности, что раньше... Все стало другим. Жаль... — грустно сказала Ева.

— А ты что хотела? Ведь прошло десять лет... Это что-то произошло не только с ними, но и с тобой. Ведь все это время у каждого из вас была другая жизнь. Своя...

— Да...

— Вижу, ты расстроена. — Лариса неожиданно замолчала. Не хотелось обидеть подругу, которая, видимо, ожидала, что эти двое, Лев и Андрей, будут, как и прежде, заглядывать ей подобострастно в глаза. — И что никто из них так и не позвонил? Не может такого быть!

В этот момент зазвонил мобильник. Номер был незнакомым, но она ответила:

— Слушаю вас...

— Ева, дорогая, добрый вечер. Это Лёва. Прохоров. Как ты смотришь на то, чтобы встретиться в тесной дружеской компании? Ты, я и Андрюха... Можно сегодня... или завтра... — Голос у Лёвы от волнения стал немного хриплым.

— Хорошо, но только завтра...

Встреча была назначена. Мужчина улыбнулся. А Ева задумалась, не замечая, что напротив томится в ожидании Лариса. Она понимающе кивнула головой и спросила:

— Что? Они? Так и знала! Все мы хотим верить, что будет так, как в юности... Как говорится, старая любовь не ржавеет... Желаю тебе, подруга удачи! Может быть, через десять лет ты сумеешь сделать правильный выбор. А кто звонил из них? — спросила заинтересованно. Хоть и подружка, а стало любопытно, чем дело закончится.

— Лева.

— Лев Прохоров? Ева, ого! Тебе несказанно повезло. Он же известный в городе гинеколог. К нему на прием можно попасть только по записи. Или по знакомству. Мужчина обеспеченный материально. Смотри, Ева, не ошибись... Он — хорошая партия...

На этом расстались. Ева подвезла подругу к дому, а потом развернула машину и поехала в другом направлении, решив навестить отца.

Через полчаса Ева была за городом. Въезжать во двор не стала, потому что задерживаться не собиралась.

— Саша, иди скорее сюда. Ева приехала наконец-то. — Марина встретила ее у калитки. Они обнялись, как две близкие подруги, которые давно не виделись.

Марина появилась в их доме только тогда, когда Ева закончила школу и поехала учиться. Александр Аркадьевич долгое время не женился, чтобы не было проблем с дочкой. Переживал, как она воспримет, если в их маленькую семью войдет еще один человек. Но, видимо, зря. Зато вся любовь досталась любимой доченьке.

Сейчас, когда Ева уже была достаточно взрослой, она понимала на какие жертвы пошел ради ее спокойствия отец.

Так приятно было опять почувствовать себя маленькой девочкой. Папка радостно улыбался. Марина хлопотала у плиты. А Ева расслабленно сидела в беседке и о чем-то думала. После чаепития они уединились.

— Ну, дочь, рассказывай, как дела? Что в твоей жизни случилось нового?

— Ничего важного... Побывала на вечере встречи... Все изменились.

— А ты как хотела? Время неумолимо бежит вперед. Между прочим, твой Андрюша, работает у меня на заводе. Поставил его начальником сырьевого цеха. Пусть поработает, привыкнет... А там видно будет. Но сразу скажу, парень он толковый. Думаю, далеко пойдет... — Александр Аркадьевич внимательно смотрел на свою девочку.

Уж ему, как никому другому, было хорошо известно о дружбе Евы и ее кавалеров. Да, он о них знал все. Неплохие ребята были. Их хороших семей. А что случилось после окончания школы, он не знал. Дочь на эту тему говорить не желала.

И вот теперь... Опять собрались все вместе. И кто его знает, чем все обернется. Конечно, Ева уже не маленькая девочка... Но все равно, как любому отцу, ему хотелось уберечь свою девочку от ошибок. Впрочем, теперь уже от него мало что зависело.

— Папа, а почему ты мне не говорил, что Андрей уже три месяца на заводе работает?

— Я думал, ты знаешь.

Еще посидели, и Ева уехала к себе в городскую квартиру, оставленную отцом, где она жила в данный момент. Марина пыталась вручить ей пакеты с продуктами, но они ей были ни к чему. Большую часть времени Ева Александровна проводила на работе. Обедала в кафе. И только поздним вечером возвращалась домой.

Встала рано с чувством тревоги. Времени было достаточно. Ей хотелось сразить их обоих наповал. Сидя в кресле, она пыталась представить своих друзей. Она еще сама не понимала, чем это все обернется. Но вдруг почувствовала себя той девчонкой, которой была десять лет назад.

После неудачных взаимоотношений с Игорем Лукиным и предательства с его стороны ее сердце было свободным. Но она стала другой.

Звонила Лариса со своими наставлениями. Ева даже психанула: "Сколько можно говорить одно и то же?"

Но Лариса не унималась: "Выбери одного из них. За двумя зайцами погонишься — ни одного не поймаешь... Евка, тебе уже 27. 27! Пора делать выбор..."

А она не хотела выбирать. Не понять этого Лариске. Они нужны были ей оба! Для чего?

Может быть, чтобы опять почувствовать себя принцессой? Или отомстить, что они тогда поспорили? Или потешить свое эго? Да мало ли для чего...

Ева подъехала к ресторану на такси. Навстречу шел Левушка с огромным букетом роз. Они присели за столик у окна. Общение было непринужденным. Очень хотелось спросить у Левы, где же Андрей. Но она молчала.

Андрей долго раздумывал над тем, нужно ли идти на эту встречу.

"Ладно. Пойду... один раз..." — решил мужчина. Припарковав машину на стоянке, он взял купленный только что в цветочном магазине букет и подошел к ресторану.

Через огромное окно он наблюдал, как Ева с Лёвой увлеченно разговаривают между собой. При этом друг держал руки Евы в своих ладонях. Они смеялись. Им было весело... Опять та же история повторяется...

Андрей резко развернулся, бросил алые розы в мусорную корзину и ушел.

Эти алые розы выглядели так нелепо в урне. Это было неправильно. Но такова была их участь...

Секретарша Евы Ирочка была любительницей подслушивать. И уже многое знала из прошлой жизни своей начальницы.

"Это ж надо так уметь вертеть мужчинами, чтобы они и через десять лет мчались к тебе на свидание... Что в ней такого?" — Ира просто раскладывала все сплетни по полочкам. "А вдруг когда-нибудь пригодится?" — думала девушка, анализируя все, что узнала.

Продолжение

Глава 4. Зависимость от прошлого

Левка с Евой сидели рядышком и ворковали, как два голубка. И Андрей отпрянул от прозрачного стекла. Только бы не заметили. Швырнув, предназначенный для нее букет в урну, он сразу же пожалел об этом.

Поэтому быстро перешел на другую сторону улицы, купил в первом же цветочном магазинчике другой букет и отправил посыльного в ресторан, подробно описав своих друзей. И только когда увидел выходившего из двери ресторана паренька, выдохнул и пошел восвояси. Ему казалось, что он абсолютно спокоен. Поступил правильно. Не сомневался в том, что сделал. Но где-то внутри точила неудовлетворенность. С чего бы это?

Рвать отношения кардинально не хотелось, и он отправил Леве SMS сообщение, что не может присутствовать на встрече из-за загруженности на работе. Хотя оправдание было не очень убедительным, но какая разница. В данный момент ему было все равно.

Званцев медленно шел по проспекту куда глаза глядят. В витрине заметил свое отражение и даже остановился.

"Вырядился как на свидание... Костюмчик с иголочки. Рубашка. И даже галстук..." — в горле пересохло.

Он подошел к киоску и купил стакан кофе. Хотя сейчас хотелось чего-нибудь покрепче. Прямо здесь у прилавка содрал с шеи галстук и швырнул его подальше. Не заметив прохладной погоды и нависших над головой туч, снял пиджак и закинул его на плечо.

Вот он — Андрюха Званцев! И нечего всю жизнь притворяться. Он от этого устал. Пора избавиться от детских комплексов.

С самого детства мечтал выбиться в люди. "Учись, Андрюша... Хоть ты стань уважаемым человеком", — говорила мама. И он старался. Военным не стал, но инженер из него получился толковый. Многие хвалили.

Родители гордились успехами сына. Их любимый Андрейка окончил институт. Они сделали для этого все, что было в их силах. Хотя было трудно. Мать, Антонина Дмитриевна, работала продавщицей в продовольственном магазине, а отец, Николай Иванович, крутил баранку.

Вернулся домой не только потому, что не мог найти подходящее место работы. Тяжело заболела мама. После инсульта она оказалась не способной больше самостоятельно себя обслуживать. Отец заметно постарел. Хотелось, конечно, жить отдельно... Все-таки взрослый мужчина. Но пока такой возможности не было.

Андрей забрел в старый парк и остановился на берегу небольшого озера. Он, не замечая ничего вокруг, смотрел в холодную воду. И ему казалось, что это не просто вода, а омут, который может погубить, если не взять себя в руки.

Левка был хорошим другом все десять школьных лет. И можно честно признаться самому себе, что дружбу с Евой он завел первым еще в начальной школе. Такой уж он был человек...

Друзья различались всем. И внешностью, и характером. На красавчика Андрюшу Званцева внимание обращали, а к Левке тянулись. Он привлекал всех своей непосредственностью, неудержимым задором и широкой улыбкой на веснушчатом лице.

Вот знал же, что встреча с прошлым не сулит ничего хорошего. Знал. А пошел... Для чего? Чтобы еще раз увидеть Левку? Так он и так в любой момент мог его разыскать в родном городе. Но почему-то этого не делал. Вроде бы и обида за десять лет прошла... Да и не за что было обижаться. Сам принял решение тогда уступить другу дорогу. Ведь это же Левка! Его друг!

Но момент, когда Лева с Евой остались наедине, отпечатался в его памяти надолго. Это потом все забылось. Он не вел затворнический образ жизни. Девушек было много. Но отношения постоянно заканчивались, едва начавшись. И подбирал он девушек всегда немного похожих на Еву. Через месяц он их бросал. Но и Еву не вспоминал. Ведь это было бы глупо. Не мальчишка уже... чтобы грезить десять лет...

А тут какая-то встреча и в груди все всколыхнулось. Андрей был зол на всех. На Левку, который опять обскакал его. На Еву. За то, что появилась в его жизни. Хотя, впрочем, это было предсказуемо. Ведь работал он на заводе, которым руководил ее отец Лисицын Александр Аркадьевич. И, конечно, на себя...

"Никогда не встречайся с прошлым..."

Да. Не следовало идти на ту встречу школьных друзей. А он пошел. Едва услышал голос Левки. Зачем?

От крупных дождевых капель появились круги на воде. И в скрытом уголке парка стало шумно. Дождь зачастил, смывая своими холодными струями воспоминания, отрезвляя...

И только сейчас его осенило — он был привязан к этим двоим людям, Еве с Левой, незримой нитью. Так нерожденный ребенок связан с матерью. А сегодня он ее обрезал эту нить. Чтобы никогда не возвращаться назад... Зависимость от прошлого мешала двигаться вперед.

А дождь уже лил вовсю. И Андрей побежал. Ему было к кому идти. Было в этом мире место, где его всегда ждали.

Быстро прошмыгнув в подъезд, Андрей побежал по серым ступенькам на пятый этаж, оставляя после себя мокрые следы. Остановился у знакомой двери, нажал на кнопку звонка.

— Кто там? — спросил женский голос тревожно. Уже было темно, и она никого не ждала. Сегодня, по крайней мере. Вообще-то терпеливо ждала каждый вечер, но он всегда предупреждал, когда придет.

— Я.

Дверь открылась. Она стояла в коротком цветастом халатике. В широко открытых глазах цвета хмурого неба застыл немой вопрос.

— Что случилось, Андрюша?

Он сделал шаг и обнял ее, такую теплую, нежную. Не замечая, что вокруг них уже образовалась небольшая лужица, что девушка тоже стала мокрой от его одежды.

— Танюша, Танечка, я так рад, что ты есть у меня... — шептал он слова, смысла которых она не понимала. И не хотела понимать. Он пришел. Он рядом. А дальше жизнь покажет.

— Быстро беги в душ. Простынешь...

Он встал под горячую струю, которая била прямо в лицо, пытаясь смыть воспоминания о прошлом.

Знал, что она суетится на кухне. Греет горячий чай, достает из тумбочки баночку с янтарным медом. Не удержавшись пробует сама. Всего одну чайную ложечку. А потом на ее губах останется легкий цветочный аромат...

"Больше никогда... Больше никогда... Надо жить дальше."

Никогда не говори "никогда"...

Продолжение

Глава 5. Себе на уме

— Ева, добрый вечер. Очень рад, что ты приняла мое приглашение. — Прохоров встал навстречу своей гостье, галантно поклонился и поцеловал руку. Затем отодвинул стул, и Ева села за столик, в центре которого красовалась красная роза.

"Да, а Левка стал еще большим дамским угодником. Раньше он только учился этому и получалось у него нескладно. А сейчас все отточено до автоматизма", — Ева улыбалась старому другу.

Губы растянулись в улыбке. Но глаза... Они были холодными, как хмурое небо перед дождем. И вдруг ей показалось, что она его совсем не знает.

"А тот ли это Лёвка, который бегал за мной десять лет назад?" — подумала она. Что-то изменилось не только в облике, но и в манерах поведения. Во всем... Долго зацикливаться на возникших догадках девушка не собиралась: "Разберусь..."

Лева внимательно следил за подругой. "Красива! Расцвела еще больше. Привлекательные женщины с годами становятся еще краше, а некрасивые становятся мудрее и умеют хорошо маскироваться. Так, что не сразу и поймешь..."

Ему доставляла удовольствие эта игра в гляделки и домыслы. Но если Лева Прохоров поставил себе цель, то он обязательно ее достигнет. Любыми путями и средствами. Врачом он уже стал. Мог гордиться недавним назначением на место заведующего отделением родильного отделения. Известность в городе завоевал. Очередь из женщин всех возрастов росла. Счет в банке тоже...

— Ева, я так мечтал о такой уединенной встрече... — Лева легонько сжимал в своей руке ладошку девушки. — Столько лет прошло... Слушай, и как мы умудрились потеряться? Вот глупцы были...

— А разве Андрей не должен присутствовать? — осторожно поинтересовалась Ева.

— Ой, забыл сказать. Не сможет он сегодня. На работе что-то случилось.

"Неужели она пришла только из-за Андрюхи? Да быть того не может! Столько лет прошло..." — закралась нотка ревности, но Лев, уверенный в своем обаянии, совсем не расстроился.

Друга нет, а он здесь. Рядом с той, о ком десять лет назад грезил ночами. Сейчас было смешно вспоминать ту детскую влюбленность. И вот у него появился реальный шанс. Он слышал о себе много интересного из разговоров сотрудниц в ординаторской. Цену себе Левочка знал всегда. И даже предполагал, что ни одна из тех, кто шепчется за прикрытой дверью, перед ним не устоит.

Он улыбнулся еще шире.

— Слышал, что наш Андрюша мечтает построить карьеру...

— Как и ты, впрочем... — не осталась в долгу Ева. — И я тоже...

— Мне хватило нескольких часов, чтобы понять, что он стал другим. Изменился. Себе на уме...

"Как и все мы..." — с грустью констатировала факт Ева. Но она быстро прогнала эту мысль. Развлекаться, так развлекаться...

Вечер был прекрасным. Музыка громкой. Они много танцевали. Игристое ударяло в голову. Два свободных человека весело проводили время. Выходили из ресторана они обнявшись.

— Ева, а я хочу похвастаться. Может заглянем ко мне в гости? Покажу, как живу...

— Ой, боюсь-боюсь... Вдруг твоя жена погонит меня метлой, как кошку...

— Ты что, дорогая? У меня даже домработницы нет, не то, что жены. Так что? Согласна? Поехали?

Они сели в такси. И понеслась душа во все тяжкие... Дорогой, не стесняясь водителя, це ло вались.

Встречные машины светили яркими фарами в лицо. Мелькали витрины магазинчиков по обе стороны. Одинокие парочки спешили домой. А Ева летела со скоростью этого автомобиля вперед, как свободная птица.

Левка шептал ей на ушко о своей любви, пронесенной через десятилетие. Ева смеялась беззаботно. Она давно не чувствовала такого подъема эмоций. Хотелось шалить: "Имею полное право. Свободная потому что... Это раньше была верной Игорьку. А он... Он... предатель".

Левкину квартиру Ева так и не увидела, потому что они сразу переместились на кухню. Здесь было все стерильно, как в операционной. Будто никто и не жил. Вдруг вспомнилось, каким аккуратистом был в детстве Левчик. Значит, таким и остался. Хоть что-то осталось неизменным. Уже дорогой янтарный напиток плескался в бокалах. А они все говорили. Больше, конечно, Лев. И все сводилось к работе. Ева зевнула несколько раз.

***

Утром она открыла глаза и обвела незнакомую спальню взглядом. Это точно была не ее комната. Дверь тихо открылась и сначала показался поднос с чашкой кофе и тарелочка с круассаном.

Ева подтянула одеяло до самого подбородка и сглотнула. Ужасно болела голова и пересохло в горле. "Неужели я это сделала?" — она пыталась вспомнить вчерашний вечер.

Точно. Все так и было. Лева улыбался, довольный тем, что она у него дома. И теперь оставшийся выходной они смогут провести вместе. Одна маленькая победа...

А Еве хотелось немедленно уйти. Чтобы подумать, разобраться, что же со всем этим делать.

Зазвонил мобильный телефон. И она вздрогнула. Лева быстро схватил его и ответил:

— Да, Иван Иванович. Что? Уже начались схватки? Буду через двадцать минут... — мужчина с сожалением смотрел на нее. А она была рада. Этот звонок был очень кстати. Передышка была необходима.

— Евочка, — Лева присел на край кровати и нежно поцеловал. — У меня срочный вызов. Одной дамочке срочно приспичило рожать...

— Но неужели там нет других врачей? — просто так спросила Ева.

— Есть. Но я ее вел с самого начала беременности. И заключил договор. Отказаться не могу. Даме уже под сорок... И муж известный в городе бизнесмен. И там немалые деньги... — Лева замолк, понимая, что сболтнул лишнего. — Я побегу. А ты вызови себе такси. Или оставайся и дождись меня. Но не обещаю, что это будет быстро. Ключ в прихожей.

Через пять минут входная дверь захлопнулась. И Ева осталась одна. Можно было спокойно допить напиток. Спешить было некуда.

"А ведь ты, Лева, не так прост... Тоже себе на уме..." Видимо, все-таки у каждого в шкафу есть свои скелеты.

Вопрос был в другом — нужно ли их вытаскивать оттуда. Она была любопытная... Слишком даже. Любовь в ее жизни уже была. Не прошла испытаний, к сожалению. Теперь уже не нужно было спешить.

"Как там говорила Лариса? Выбери одного! Уж я постараюсь, Ларочка, не сомневайся... Но чтобы выбирать, надо узнать обоих. Больше никакой любви!"

Продолжение

Глава 6. Не зная правил, не вступай в игру

С того дня, как Ева впервые встретилась с Левой, прошло больше месяца. Конечно, у нее оставались сомнения на счет Андрея Званцева. И почему он не пришел, она знала только со слов Прохорова. Впрочем, на тот момент этого было достаточно.

"Нет, так нет... Может быть, это даже к лучшему. Не придется выбирать..." — решила она, поразмыслив.

На следующий день Лариса еле дождалась обеденного перерыва. А потом, выслушав о приключениях подруги, покачала головой, задумчиво глядя в окно:

— Странно все это... Странно. Прошло десять лет все-таки... Не верю я в такие чувства. Интуиция подсказывает, что этот твой Левушка не так прост, как кажется на первый взгляд. Впрочем, Ева, и ты не промах.

Ева засмеялась. Ей нравилось то чувство свободного полета, которое она испытала вместе с этим мужчиной. Пусть это и был давний друг. Какая разница? Пока ее все устраивало. Желание быть любимой и необходимой присуще любой женщине. И не только. Именно так она сейчас себя и ощущала. А все потому, что Лева позвонил с самого утра, извинился и назначил новую встречу.

Отказываться девушка не собиралась. Слишком долго была одна. После Игорька шарахалась от мужчин. Все они казались ей обманщиками. Хотя и встречались среди них довольно достойные особи. Но ее вера в искренность пошатнулась.

А тут Левка Прохоров... В нем она была уверена. Потому что знала давно.

— Ой, Ева, что-то боязно мне за тебя. В странную игру ты играешь... Или может, любишь? Или пронесла любовь через годы? — Лариса внимательно заглянула подруге в глаза. Но та только пожала плечами и засмеялась. Разговор этот состоялся в сентябре.

— Скажешь тоже...

Вот и октябрь уже давно хозяйничает в городе.

Особенно заметно это было в парке, где он облюбовал себе место на целый месяц. Днем он с тихим шорохом любовно ронял яркие листочки на шумные аллейки. Взрослые любовались красотой. Детишки собирали разноцветные букеты. А ночью истерил, отчаянно рвал листки с ветвей и швырял в разные стороны. Они легкими самолетиками разлетались во все стороны и медленно опускались на еще зеленую траву. А потом там погибали. Никому не нужные и одинокие.

Ева с Левой встречались. Молча. Это только в детстве мальчишка пишет записку: "Давай дружить." И девчонке все понятно.

А в двадцать семь все по-другому. Встречались в свободное от работы время. Ужинали в ресторане. Потом медленно прогуливались по улицам. И шли к Леве. Реже проводили время у Евы. Их все устраивало.

Вот и сегодняшний выходной решили провести вместе. День был на удивление солнечным и тихим. Они шли под сенью деревьев, из которых лился теплый свет, согревая замерзшие души. А листья шуршали... шуршали... под ногами.

Грустно. В это время года Ева всегда испытывала необъяснимое чувство грусти. На деревянной скамье сидел одинокий саксофонист и извлекал из своего инструмента такие жалобные звуки, от которых Еве хотелось плакать.

Почему он играет здесь? Наверное, от безысходности, от одиночества. Ева даже представила, как этот пожилой мужчина возвращается в свою комнатушку, садится у окна и смотрит в него пустым взглядом...

Она шла рядом с мужчиной. Но была такой же одинокой, как этот уличный музыкант. И ей захотелось очутиться совершенно в другом месте. С человеком, которому можно было излить душу. Рассказать о своей боли. К кому пойти? Не к отцу же бежать со своими непролитыми слезами... Он ведь считает ее успешной женщиной, которая начала строить карьеру. Сильной.

Вспомнила недавний разговор с подругой. Только ей могла сказать, что на душе.

— Ева, моя бабушка говорила: "Не зная броду, не суйся в воду". Слышала такую пословицу?

— Ты о чем сейчас, Ларочка?

— Ладно. Скажу так, чтобы тебе стало понятно... Если не знаешь правил, не начинай игру. Вы с твоим Левочкой играете в игру. Могу сказать точно, что он разработал и установил какие-то правила для этой игры. Но ты о них не знаешь. Это точно тебе говорю. Потому что Лева твой хитер. Он, как охотник, заманивает тебя в ловушку.

Еве, конечно, было неприятно это слышать и слушать, но частица правды в словах подруги была. Поэтому она реже стала приглашать мужчину к себе. И самое главное, перестала оставаться у него ночевать. За исключением того первого раза. Ей его хватило вполне. Он тогда ушел. А ей было некомфортно в чужой квартире.

Этим вечером Лева был очень внимателен и предупредителен. Все было хорошо. Вроде бы...

— Левушка, вызови мне такси, пожалуйста, — попросила Ева.

— Дорогая, я тебя обидел чем-то? Мы уже давно встречаемся, думал, что пора бы нам перейти на новый уровень отношений, — слова Левы звучали ласково, но так вкрадчиво. Будто он что-то задумал, а ее забыл об этом поставить в известность.

— Ты это о чем?

— Почему ты не хочешь остаться до утра хотя бы? Я что храплю по ночам? — заметив серьезный взгляд Евы, мужчина решил перевести все в шутку.

— Нет, не храпишь. Но я люблю спать в своей постели, — резко отрезала Ева.

До нее вдруг дошло, чего так не хватало в отношениях с Левой.

Он никогда не говорил, что любит ее. Недаром все считают эти слова магическими. Они ведь могут растопить самую холодную душу, самое заледенелое сердце. А он молчал. Да и ей не приходило в голову спросить. Почему?

Сев в такси, Ева позвонила Ларисе, хотя было уже поздно. Подруга сразу же ответила, словно ждала ее звонка.

Они полночи просидели на кухне. Говорили о странных отношениях Евы с Левой:

— Понимаешь, я когда со своим Юркой встречалась, то мы уже через неделю знали, что поженимся. Планировали свадьбу. Мечтали, сколько детей родим. Все было понятно. Мы играли в одну игру, и каждый из нас знал ее правила. Можно было даже по ходу действия их менять. Все задуманное нами исполнилось. Поженились. Сына родили. А потом разошлись, как в море корабли. Не ругались. Просто он уехал на заработки и встретил другую. И я его поняла. Любовь не может длиться вечно. Но сейчас речь не обо мне. О чем мечтаете вы с Левой?

Ева удивленно смотрела на Ларису широко открытыми глазами. Пыталась что-то вспомнить. Но не могла. Оказалось, что у них не было даже намеков на будущее вместе. То есть они не озвучивали друг другу своих желаний.

Просто встречались. Проводили вместе время. "Что-то же он задумал..." — пыталась понять Ева.

***

Лева злился. На нее. На себя. По ходу своего движения поправил смятое покрывало. Поставил хрустальную вазочку, которую еще в детстве подарил маме на день рождения, в центр журнального столика. Мать ее берегла, будто реликвию. Быстро прошел на кухню и расставил все по местам. Вытащил салфетку и усердно полировал стол. Потом раздраженно бросил ее в мусорное ведро.

Опять упорхнула, как птичка... Ева ему нравилась. Потому что она была хорошей партией для него. Ее бы одобрила мама.

"Я же все продумал до мелочей. И играли мы по моим правилам", — анализировал он. А сегодня понял: что-то изменилось. Ева стала отдаляться.

"Что ж, у меня есть только один вариант... Чего желает женщина, когда узнает, что беременна? Стоит попробовать... Еще никому не удавалось Леву Прохорова обыграть на его поле!" — он усмехнулся, глядя в зеркало.

"Какой я идиот! — дошло до него через час, когда не мог уснуть. — Надо было сказать, что люблю. Женщины любят такие признания. Это же так романтично... Ладно... завтра..."

Он еще не догадывался, что завтра будет поздно. Ева сама начнет свою игру.

Продолжение в каждом произведении выходит ежедневно. Подпишитесь, чтобы не потерять. Спасибо за внимание.

Глава 7. У каждого своя жизнь и своя игра

С мыслью исправить все завтра Лева спокойно уснул, не сомневаясь, что будет все именно так, как он решил. Мама всегда говорила: "Везет тем, кто верит в свои силы, сынок."

Утром он позвонил и долго и пространно о чем-то говорил... Ева так и не поняла о чем. То ли любит... То ли хочет быть вместе... Но глупой Ева не была. Разницу понимала.

Лев Григорьевич Прохоров вошел в кабинет и и хлопнул дверью. Медсестры сразу поняли, соваться к заведующему с вопросами в данный момент не стоит. Когда у их Левушки не было настроения, можно было получить по первое число.

Настроения не было. Он вспомнил, как что-то мямлил в трубку. Но признаться в чувствах так и не смог.

А почему?

И тогда дошло: он ее не любил. Да. Она бы была удобной женой. Красивая. Не стыдно в люди выйти. Отец на хорошей должности. Да и сама тоже. Но, видимо, этого было мало. Но и отказаться от этих встреч было невмоготу.

"Оставь ее, — появившаяся мысль стучала молотком в правый висок так громко, прямо до тошноты. — Посмотри вокруг. Рядом множество девушек, которые будут счастливы твоему вниманию. А ты зациклился. Может, пора уже устраивать личную жизнь?"

Обманывать себя легко. Но он уже не мог остановиться, как тот охотник, что догоняет...

***

— Андрюша, Андрюшенька, просыпайся... — Таня склонилась над любимым и долго разглядывала красивые черты. Она легонько убрала со лба непослушную прядь и поцеловала в щеку.

Званцев открыл глаза. Просыпаться не хотелось.

Но он знал, что она как обычно, разбудила его поздно. До начала рабочего дня оставалось всего полчаса. Быстро вскочил, умылся, схватил бутерброд с колбасой, запил несколькими глотками кофе, чмокнул в лоб и выбежал в подъезд.

Опаздывать Андрей Николаевич не любил.

У Танюшки он проводил всего два дня в неделю. Выходные. Здесь он отдыхал и душой и телом в уюте и тепле, обласканный и любимый. А остальные пять дней нужно быть дома. Помогать отцу ухаживать за мамой. Кормить, мыть, причесывать. Смотреть, как угасает самый родной человек. Это было невыносимо. И отец тоже от этого страдал. Весь ссутулился, похудел. И взгляд стал отрешенным. Но понимал, что сыну нужен отдых и отпускал его на выходные.

С Татьяной Андрей столкнулся случайно в маленьком кафе. Скромная симпатичная девушка сидела за столиком и задумчиво смотрела в окно. Народу было много. И он присел рядом. Так и познакомились. Работала она через дорогу в музее боевой славы младшим научным сотрудником. Она так увлеченно рассказывала о своей работе, что в выходной Андрей пришел на экскурсию.

С тех пор они и стали встречаться. Андрюша говорил, что любит. Но Татьяну настораживал тот факт, что они никогда не выходили вместе в город. А ей хотелось прогуляться с любимым в парке, сходить в кино или театр. В конце концов, узнать, кто его друзья. Однажды в разговоре он сказал, что раньше тридцати не женится. Девушка задумалась. Ей было всего двадцать пять, и она для себя решила, что можно подождать. Три года это же не так и много.

***

Ева проснулась раздраженной. И это настораживало. Обычно такого с ней не случалось: "Что бы это могло значить? Может, на работе какие неприятности будут?"

Каждое утро она ставила машину на стоянку, бодрой походкой входила и здоровалась с охранником, а потом только кивала рабочим. Сегодня определенно все было не так.

Секретарши Ирины не оказалось на своем месте, хотя рабочий день уже начался: "Что за привычка? Вечно опаздывает..."

Раздражение нарастало. В кабинете было душно. И у Евы закружилась голова. Она подошла к окну и открыла его настежь. Пахнуло ноябрьской прохладой и сыростью. Крупные дождевые капли, словно обрадовавшись появившейся возможности, брызнули в лицо. Ева дернулась и моментально пришла в чувство: "Так вот в чем проблема!"

С силой захлопнув окно, удерживаемое пронизывающим холодным ветром, она села за стол и закрыла глаза. Она поняла, наконец, свое состояние. Залетела, как несмышленая девчонка...

— Доброе утро, Ева Александровна! Извините за опоздание... — в приоткрытую дверь просунулась мокрая голова Ирины. — Забыла зонтик. — Ирина ожидала очередного нагоняя, но директриса даже не шевельнулась.

Ева раздумывала над тем, что же теперь делать. Очень хотелось вызвать Ларису Васильевну, Ларочку, как она ее называла, чтобы обсудить создавшееся положение, поделиться, переложить таким образом часть проблемы на чужие плечи.

"А что от этого изменится кроме того, что об этом будет знать еще один человек".

Лариса была хорошей подругой. Но сегодня Ева не доверяла никому. Скажи только, а потом весь завод будет знать и перемывать косточки.

С трудом дождавшись окончания рабочего дня, Ева рванула на окраину. В аптеку. Чтобы не встретить никого из знакомых.

Тест показал две полоски.

Она не испытала ни чувства радости, ни разочарования. Ничего... Просто понимала, что с этим надо что-то делать. Легла на диван, обняла мягкую подушку, но ни одна стоящая мысль не пришла в голову. Ей — 27. Значит, надо рожать. И растить ребенка. Но только Левку она не представляла в качестве своего мужа.

Ей было страшно. Страх зародился где-то в середине живота и начал расползаться по всему телу. Ноги стали ватными. Тяжесть добралась до сердца. А все потому, что она не понимала, как такое могло произойти. Она безоговорочно доверяла Леве. Он ведь врач. Женский доктор. Профессионал по этой части. Всё знает...

"А вдруг он специально это задумал?" — откуда появилось это предположение, Ева и не поняла сразу. А потом вспомнила эти намеки... Чтобы остаться до утра. Чтобы перейти на новый уровень... Так он все это спланировал!

Конечно, можно было бы сделать все просто. Выйти замуж за успешного доктора Прохорова, родить ребенка и жить припеваючи.

Но вся беда была в том, что Ева не любила Леву. И не представляла себя в роли его жены.

На лице Евы появилась кривая улыбка: "Ну, Левка, мы еще посмотрим кто кого! Это еще не значит, что ты победил!"

Пришло время сделать первый ход в новой игре: "Теперь будем играть по моим правилам..."

Продолжение

Глава 8. Тот, кто не бросит, не предаст

Мысль о том, что Лева ее таким образом решил склонить к браку, не давал покоя.

Ева автоматически сварила чашку кофе, выпила ее, стоя у окна, затем оглядела свою квартиру отрешенно, вышла в прихожую и начала одеваться. Накинув куртку, она услышала, как крупные дождевые капли застучали в стекло. Но эта непогода, разбушевавшаяся так не вовремя, ее не остановила. Машинально взяла с вешалки зонтик и вышла в подъезд.

Больше находиться дома одна она не могла. Замкнутое пространство давило так, что становилось трудно дышать. Хотелось вырваться на свободу.

В этот ненастный ноябрьский вечер улицы были пустынны. Еще не было темно, но сумерки уже опускались на город, заставляя одиноких пешеходов ускорять шаг, чтобы побыстрее оказаться в спасительной теплоте. Мимо мелькали проезжающие автомобили, освещая фарами дорогу.

Ева свернула в парк. Здесь уже было уединенно. Гуляющие один за другим покидали место, где становилось неуютно. А она шла вдоль аллейки, освещенной фонарями, прячась под зонтиком. Налетевший внезапно порыв ветра вырвал зонт из озябших рук и бросил его перед самым мостиком. Ева с сожалением посмотрела на него. Он ярким пятном лежал на сером мокром асфальте среди потерявших свой цвет листьев. Поломанные спицы торчали в разные стороны.

"Похож на птицу со сломанными крыльями," — подумала она и пошла дальше.

— Женщина, возьмите ваш зонтик! — закричал паренек. Она вздрогнула, но махнув рукой, даже не оглянулась.

Ей не хотелось останавливаться. А ветер разбушевался не на шутку. Он подхватывал тяжелые капли и бросал их ей в лицо. Они стекали по темным волосам, по красивому лицу с уже размазанным макияжем. Стало совсем холодно. Ева поежилась и присела на ближайшую мокрую скамейку.

Думать не хотелось ни о чем. А все равно думалось.

Нельзя сказать, что она не была рада зародившейся в ней новой жизни. Прикрыла живот рукой и впервые улыбнулась. Очнулась, будто от какого-то летаргического сна и поняла, что ребенка она обязательно родит. Но за Леву замуж она точно не выйдет.

И для этого было несколько причин.

Во-первых, ее бесила его аккуратность. Она представила, как он будет нервничать, когда по его квартире пробежится малыш, снося все на своем пути.

Во-вторых, Ева не хотела замуж за "женского" врача. Она была ревнива и делить своего мужа с другими женщинами не собиралась. А его окружало множество представительниц прекрасной половины человечества на работе: и сотрудницы, и пациентки. Где есть гарантия, что одна из них его не соблазнит? Или он сам не соблазнится ею...

Стало совсем темно. Но решение так и не было найдено. Ева вспомнила, что у нее есть один-единственный человек, который ни в какой ситуации ее не бросит, не предаст.

— Папа, папочка, забери меня отсюда... — набрав номер, прошептала Ева в трубку посиневшими от холода губами.

— Дочь, доченька, что случилось? Ты где? — Александр Аркадьевич Лисицын с тревогой посмотрел на жену. Его сердце ухнуло и застучало чуть быстрее. Его маленькой девочке плохо... Надо бежать. Надо помочь.

Марина сразу поняла — что-то случилось. Но вопросов лишних не задавала. Сам скажет. Она хоть и была Еве мачехой, но любила ее, как собственную дочку.

— Еду. Жди меня там. Никуда не уходи.

Александр Аркадьевич быстро оделся, схватил с тумбочки ключи от машины и выбежал. Свою девочку он отыскал сразу. Она сидела на сырой скамье, как маленький нахохлившийся воробышек, выпавший из гнезда. Одинокая, будто сиротинушка. Он обнял ее, и она сразу уткнулась ему в грудь и заплакала. Тело ее сотрясалось от мелкой дрожи. Так и хотелось схватить ее на руки, как в детстве, и унести отсюда. Спрятать от ненастья, творившегося вокруг. Взять все проблемы на себя. Защитить во что бы ни стало...

Марина всплеснула руками. Бросившись в ванную быстро набрала воды и помогла раздеться. Пока Ева отогревалась, она пыталась выведать у мужа, что произошло. Но тот только пожимал плечами.

Ева появилась в огромном отцовском махровом халате, не медля ни минуты сразу сообщила, что им нужно поговорить. Отец и дочь направились в сторону кабинета.

Марина осторожно поставила чашки с горячим чаем на стол и так же молча вышла, понимая, что в этом разговоре она будет лишней. Она не обижалась, понимая насколько эти двое близки.

— Папа, я беременна...

— Беременна... Это разве трагедия? Значит, отгрохаем свадьбу, и ты будешь счастлива. А я, наконец-то, стану дедом. Дед... — хмыкнул Александр Аркадьевич, пробуя на вкус это необычное для него слово. — И кто он? — поинтересовался, уже заранее зная, что правдивого ответа на поставленный вопрос не получит. Возможно, она бы доверила эту тайну матери, но, к сожалению, ее не было.

— Папа, какая разница? Я за него замуж не хочу.

— Почему?

— Не люблю. Но выйти замуж мне необходимо, потому что пойдут разговоры в городе... И срок еще маленький... — размышляла вслух Ева.

— И что? Сейчас же не 19 век... Чтобы осуждать. Столько женщин рожают для себя. И ты бы могла. Мы с Мариной поддержим в любом случае и поможем. Но в принципе, я согласен с тобой. Отец у моего внука должен быть.

Лисицын надолго замолчал. Ева тоже молчала. Знала, что когда отец думает, то его трогать нельзя...

— У меня есть кандидатура. И думаю, что он согласиться. А почему бы и нет. И раньше заключались браки по расчету. А потом были счастливы... Что такое любовь? Сегодня она есть, а завтра может и пройти...

Ева улыбнулась. Отец прижал к себе ее, и они долго так сидели. Он ее качал, как маленькую, гладил по волосам и целовал в лобик. Она была уверена, что план, задуманный отцом, сработает. А дальше жизнь покажет...

Сомнения у Евы были... Но она не могла допустить, чтобы хоть один человек усомнился в ее порядочности.

"Я так устала от всей этой неразберихи. Устала быть директором, отвечать за все и всех. Не надо было соглашаться тогда с отцом. Устала быть сильной..." — Ева скрутилась калачиком на мягкой кровати в отцовском доме и закрыла глаза, надеясь, что скоро все разрешится.

А любовь? Любовь у нее уже была...

Продолжение

Глава 9. Все складывалось как нельзя кстати

— Так, так, так... Надо хорошо подумать. Безвыходных ситуаций не бывает... Главное — устроить все так ненавязчиво, чтобы никто ни о чем не догадался. — Александр Аркадьевич Лисицын то задумчиво усаживался за стол и барабанил костяшками пальцев по столу, то медленно ходил по домашнему кабинету взад-вперед. Он поставил перед собой цель и должен выполнить ее во что бы то ни стало.

Ева уже давно спала, укутавшись в теплое одеяло. Он вспомнил, что, когда спросил об Андрее, дочка кивнула едва заметно, спрятав глаза.

— Саша, Сашенька, — Марина положила голову на плечо мужа. — У Евы проблемы? Неужели то, о чем я подумала?

— Ага, скоро дедом стану, — подтвердил догадки жены Александр Аркадьевич.

— И свадьба будет? — осторожно поинтересовалась женщина.

— Над этим вопросом я сейчас работаю.

— Саша, а твой день рождения отмечать будем? — беспокоилась Марина. Лисицын сел в кровати. Вот оно! Решение...

Вообще-то день рождения он планировал отметить в тесном семейном кругу. Ведь это не юбилей. Всего шестьдесят один. Что ж, придется позвать гостей. Коллег, друзей... Все складывалось как нельзя кстати.

— Мариночка, любимая моя, закажи места человек на двадцать или тридцать в самом лучшем ресторане. Повеселимся немного, отдохнем от трудов праведных.

***

На следующий день Александр Аркадьевич чувствовал себя не в своей тарелке. Незаслуженно обидел секретаршу Лидию Сергеевну. А ведь он проработал с этой женщиной без малого лет двадцать. Хоть она и была уже в предпенсионном возрасте, но был уверен в ней, как в самом себе. Все умела. Документацию вела толково. Зачем менять шило на мыло. Эти молоденькие ему были не нужны. Он любил жену Мариночку.

Пришлось извиняться. Отдал распоряжение вызвать в кабинет начальника сырьевого цеха Званцева. Предстоял разговор не из легких. А все потому, что не любил Лисицын кривить душой. А теперь вот приходилось идти наперекор своим принципам. И все из-за дочки. Евы... Надо же было такому случиться...

Мужчина задумался, глядя, как на улице сгущаются сумерки. А ветер не на шутку завывал. И первые снежинки не плавно ложились на землю, а падали и неслись по дороге, подхватываемые сильными порывами, будто кто-то где-то проявлял таким образом недовольство. "Может, ну его это все... Пусть говорят... На чужой роток не накинешь платок", — подумал Александр.

Но отступить он уже не мог. Потому что он дал слово дочери. Потому что он отец. Потому что привык ее уберегать от любых неприятностей.

— Александр Аркадьевич, вызывали? — в кабинет вошел Званцев. Лисицын вздохнул, кивнул и указал на стул. Секретаршу отпустил еще полчаса назад. Рабочий день давно закончился.

— Да, Андрей, присаживайся. У меня к тебе необычное предложение, — говорить было трудно. И Лисицын расстегнул пуговицу на вороте рубахи. А потом долго разъяснял, в чем суть его предложения.

Званцев слушал молча. На лице застыло напряженное выражение. Мысли в его голове метались.

Когда директор закончил говорить, начал соображать, сложив два и три. Предложение было заманчивым.

Он сам прекрасно понимал, что если откажется, то навсегда застрянет в этом сырьевом цехе. Никакого карьерного роста. Ничего. А Лисицын обещает его сделать своим заместителем и после того, как выйдет на пенсию, рекомендовать на руководящую должность. Стать директором цементного завода — это была заоблачная мечта. И она могла исполниться.

Ева ему нравилась всегда. Можно с уверенностью сказать, что он был в нее влюблен когда-то. А Левка всегда оказывался на шаг впереди. И даже через десять лет сердце затрепыхалось в груди. Вспомнил, как в тот злополучный день Лева держал ее за руку. И внутри заиграла ревность всеми своими гранями. И где же он теперь?

"А как же Татьяна? В принципе я ей ничего не обещал. Хорошая. Душевная. С ней мне всегда было уютно, но бесперспективно. Она поймет и отпустит... без скандалов", — думал Андрей.

— А Ева знает? — поинтересовался только.

Лисицын к этому вопросу был не готов. Так хотелось сказать всю правду. И, может, спадет с плеч тяжесть, которая сковала со вчерашнего вечера. Но он произнес:

— Нет. Это мое решение. А твое дело сделать так, чтобы в ближайший месяц она согласилась выйти за тебя замуж.

Больше говорить было не о чем. Званцев встал и молча вышел из кабинета, испытывая при этом неоднозначные чувства.

***

Андрей собирался на день рождения к шефу. По такому случаю приобрел новый костюм. Стоя перед зеркалом, он пригладил волосы и долго рассматривал себя. В этом странном предложении Лисицына был какой-то подвох. Но он никак не мог понять в чем он заключался.

"Об этом подумаю потом..." — решил мужчина. Все-таки он все больше склонялся к тому, что это его шанс. Шанс, чтобы перейти на новую ступень в карьере и жизни. Многие люди женятся по расчету... И ничего... Живут.

"А ведь Лисицын не говорил, что это на всю жизнь. Если что, разбежимся в разные стороны..." — нашел выход Званцев.

В ресторане чужих не было. Все знакомы. Коллеги. И Ева такая красивая. Андрей сразу же подошел, обнял, поцеловал. И это было так естественно. Ведь они были одноклассниками. Сегодня он должен быть решительным.

Музыка играла. Они танцевали очень медленный танец, едва двигаясь. Его пальцы на ее оголенной спине. Красивое вечернее платье Еве шло. Тысячи невидимых зарядов пронзали его тело. Его давняя мечта была очень близко.

И Ева ему улыбалась. Они танцевали весь вечер. Друг Александра Аркадьевича, его заместитель Данила Петрович Кирьянов, собравшийся на заслуженный отдых, улыбаясь, кивал в их сторону:

— А что, Саня, скоро свадьба? Хорошая пара твоя Ева и Андрей.

Молодежи на этом вечере было мало, и Ева с Андреем незаметно покинули зал ресторана. Их никто не задерживал. Они шли по припорошенной снегом улице. Темы для разговоров находились. А возле дома Евы Званцев, не удержавшись, поцеловал и напросился в гости:

— На кофе пригласишь?

И она кивнула. Взяла его за руку и они побежали по лестнице, иногда останавливаясь, чтобы перевести дух и поцеловаться.

Каждый из них сделал уже один шаг к своей цели.

Продолжение каждый день. Не теряйтесь. Рада всем, кто заглянул.

Глава 10. Два предложения в один день

— Андрей Николаевич, вот, не знаю, как сказать... хочу отпроситься. Мне нужно жену забрать из роддома. Сын родился... — Леонид Метелкин мялся и ждал, что скажет начальник.

Обычно строгий, Званцев редко кого отпускал по делам. А тут он улыбнулся и поздравил. Махнул рукой: "Иди..." И Леня побежал. До выписки оставался час.

Андрей посмотрел ему вслед. "А что? Может и у меня скоро будет сын или дочка".

У Званцева было прекрасное настроение после того, как он побывал на дне рождения Лисицына. Ему представилась возможность не просто пообщаться с Евой, а стать к ней намного ближе. Так близко, что ему даже не снилось и не мечталось.

Он ее проводил, и она пригласила его в гости. Домой Андрей возвратился только утром. Проведенная ночь показалась чудесной и многообещающей.

"С чего бы Лисицыну вдруг захотелось выдать Еву замуж? — закрадывались сомнения. Но он сразу же прогонял их прочь, вспоминая ту близость, которая возникла между ними. — Да и какая разница по чьей инициативе это произошло? Значит, он посчитал меня достойным его любимой дочки. Но скорее всего все произошло с ее согласия. В наше время без этого никак".

Угаснувшие за десять лет чувства вдруг возродились и выплеснулись с новой силой. Тогда в школе в принципе она его не отвергла. Но и Левке, признавшемуся в своей любви, ничего не пообещала. Может быть и правильно. Детьми еще были тогда. А теперь все очень даже серьезно.

"Александр Аркадьевич дал четкое указание не затягивать долго конфетно-букетный период". — Званцев чувствовал прилив непонятной энергии, будто крылья вмиг выросли за спиной.

Лисицын не может обмануть. Скоро, совсем скоро он станет его заместителем. Правой рукой. А там и до директорского кресла рукой подать.

И он решил в ближайшее время зайти к Татьяне, чтобы объясниться. Но удалось это сделать только через неделю. Дома после работы он помогал отцу ухаживать за матерью. А чуть позже сбегал к Еве. Они стали встречаться почти каждый вечер.

У двери Тани Андрей волновался. Не заслужила она такого отношения. Милая, добрая девушка... Ждала постоянно. Встречала и смотрела на него с надеждой. И он не мог признаться ей в этот раз. Просто не смог. Поужинали. А потом... Ей хватило двух часов побыть наедине.

Конечно, Таня мечтала, чтобы он задержался на всю ночь. Но матери любимого стало хуже. Ночевать нужно было дома. Мало ли что может случиться.

После новогодних праздников Андрей решил, что время пришло. Да и Лисицын как-то странно посмотрел в его сторону на совещании. Он отправился в ювелирный магазин и выбрал колечко для Евы. Не очень дорогое, но и не дешевое.

Не выдержав до вечера, Андрей приехал к Еве прямо на работу с кольцом в кармане и букетом цветов. Сотрудники комбината оглядывались: "К кому бы это?" А тут и интересная новость пришла от секретарши Ирочки, которая увидела на пальчике директрисы колечко.

Не успел Званцев выйти из кабинета Евы, как туда влетела Лариса:

— Ева, а что происходит? Это то, о чем я думаю?

— Да, Ларочка, я скоро выхожу замуж. Будешь на моей свадьбе свидетельницей? — Ева была довольна. Это Лариса увидела даже без очков, которые забыла в лаборатории. Так спешила. Такое происходит, а она не в курсе...

— Но когда вы успели? Ты со мной даже не поделилась. Как же так? Я все-таки подруга тебе... — Но Ева только пожала плечами. — А Лева? — вспомнила вдруг Лариса Васильевна.

— А что Лева? Я его любить не обещала... Мы просто проводили вместе время, — выдала Ева. Но при этом понимала, что объяснение с Прохоровым еще предстоит. А делиться своими секретами даже с подружкой не хотела.

***

Лева переживал. Что-то в последнее время Ева находила множество причин, чтобы только их встреча не состоялась. Конечно, в последнее время у него на работе тоже был полный завал. Приехала проверка из Министерства здравоохранения. Приходилось разгребать свои косяки, чтобы не получить выговор. Или вообще чтобы не сняли с должности. За это хлебное место он готов был держаться и руками, и ногами.

Но, наконец-то, все закончилось. Можно было вздохнуть.

И Лева вдруг собрался перейти к более решительным действиям. Он пошел в самый лучший магазин и купил кольцо с бриллиантом. "Хватит жить холостяком. С Евой нам хорошо вместе во всех смыслах. Так что, думаю, она согласится", — размышлял он, ожидая ее на стоянке возле входа на комбинат.

Ева вышла с букетом в руках. Она улыбалась. И он решил, что удача на его стороне. "Цветы? Откуда? — Прохоров занервничал, будто что-то почуял.

Но увидев Льва, довольное выражение на лице Евы сменилось на растерянное. Она никак не ожидала, что он будет ее встречать. Без предупреждения. Девушка оглянулась по сторонам, надеясь, что Андрею не придет в голову приехать за ней.

Лева поцеловал ее. А потом, не откладывая в долгий ящик, сказал:

— Ева, выходи за меня замуж. Я тебя люблю... — последние слова прозвучали как-то неуверенно. Может от того, что она отступила на шаг назад.

— Извини, Лева, но я выхожу замуж... Ты опоздал, — пробормотала Ева.

— За кого? Позволь поинтересоваться... Мы же были с тобой... — Прохоров не понимал, что происходит.

— За Андрея...

— За Званцева? Но вы даже не встречались... — возмутился Лева.

— Ну, хочу тебе напомнить, что знакомы мы давно. А встретились на дне рождения отца. Ну, и закрутилось все. — Ева старалась подбирать слова так, чтобы они не звучали, как оправдание.

Некоторое время он стоял в недоумении с протянутой ладонью, на которой лежала красная бархатная коробочка. Потом его лицо исказилось так, что Ева не узнала всегда улыбчивого Левушку. Он взмахнул рукой и швырнул эту коробочку прямо в стенку. Она раскрылась. Колечко сверкнула на солнце единственным бриллиантом и упало в снег.

Продолжение

Глава 11. Поспешная свадьба

— Танюша, привет. У тебя все нормально? — звонила подружка, Маргарита Фролова. Она работала в заводской столовке на раздаче. Энергичная и веселая Маргаритка была в курсе всех событий, которые происходили на предприятии. Потому что место это было такое. Работа работой, а кушать всем хочется...

Она уже знала, что Званцев женится... И жалела Танечку Кошелеву от всей души. "Предатель... Вот и верь после этого мужикам! Столько лет голову морочил одной, а гнездо вьет с другой. Бедная Танечка..." — думала Рита.

Весь завод гудел, как потревоженный улей. От начальников всяких до последнего рабочего. Все уже знали, что директорская дочка Ева выходит замуж за начальника сырьевого цеха Званцева Андрея Николаевича.

"Ой, что будет, что будет... — шептались в лаборатории, отделе кадров и во всех закоулках, где можно спрятаться. — Ждите, скоро грядет перестановка кадров. Интересно, чье место займет Званцев?"

Свадебное торжество было назначено на 31 января в самом лучшем ресторане города. И даже вручены пригласительные билеты лично в руки приглашенным. Только многих очень волновал вопрос, отчего эта свадьба играется так поспешно.

"Не иначе, как по договору... — шептались в лаборатории. — Такие браки нынче входят в моду".

"А может у них любовь?" — строили предположения в бухгалтерии.

"Точно беременна. А что может быть другое?" — молоденькие работницы точно знали по собственному опыту, что если не первое и не второе, то только это и может заставить эффектную девушку так спешно выйти замуж. Потому что никому не хочется воспитывать ребеночка самой. Лучше всего родить в браке, а дальше как пойдет...

***

— Не может быть, Рита... Он только недавно был у меня. Вел себя как обычно. Правда спешил домой. Даже ночевать не остался, — голос Татьяны, только что уверенный, стал тише и растерянней. — Но у Андрюши болеет мама. Ты же знаешь, Рита? Да?

— Таня, сколько можно? Ты живешь иллюзиями. Вознесла своего Андрюшу на пьедестал и молишься на него. А свадьба-то уже назначена. Он даже не нашел смелости, чтобы сообщить тебе об этом. Трус... — негодовала Маргарита.

Татьяна положила трубку и села на диван. Она до сих пор не верила, что ее Андрей мог вот так перечеркнуть все те годы, которые они были вместе. "Чего не хватает мужчинам? Я же его любила всем сердцем. А он просто растоптал мои чувства. Нет... Нужно с ним поговорить. Выяснить...", — думала она, вытирая слезы в подсобке. Увидев ее зареванную, директриса испугалась и отправила домой.

Вернувшись из своего музея, девушка раз за разом набирала знакомый номер. Но он не отвечал. Вне зоны доступа...

***

Лева был зол. Сердит и зол. На Еву. На Андрюху. И на себя.

"И это мой лучший друг... Такая подстава... От Званцева я этого не ожидал. Верно говорят, что люди меняются. Все-таки десять лет, что мы не виделись, не прошли даром. Он стал другим. Увел у меня девушку... У меня! У самого Прохорова! Ну, ну... Не на того напали. Жизнь — штука непредсказуемая. Сочтемся еще..." — Левушка развернулся и поехал обратно. Остановился на том самом месте, где только что говорил с Евой. И долго смотрел на огромный сугроб, где под толщей снега лежало дорогое колечко с бриллиантом. С одной стороны было жалко впустую потраченных денег, а с другой — может, это и к лучшему.

***

Свадьба была богатой. Присутствовало много достойных людей из городской администрации.

А Лева сидел в своей машине и следил за новобрачными через бинокль.

Ева выглядела шикарно в воздушном белом платье и легкой, как пушинка, фате. Она держала в руках букет ярких цветов, улыбалась смущенно. Смотреть на довольное лицо Званцева не было сил. Прохоров бросил бинокль на пассажирское сиденье: "А меня даже не пригласили... Друзья... Конечно, я бы не пошел. Но ради приличия могли бы..." И он стукнул кулаком по рулю.

На следующий день Прохоров неожиданно уехал. На курсы повышения квалификации в столицу на целых полгода, бросив свое отделение на произвол судьбы. Его давно уже приглашали, а он все отказывался.

***

— Таня, пойдем посмотрим, как Званцев будет выходить из ЗАГСа. Можно купить пару траурных гвоздик. Поздравишь его с началом семейной жизни. Пусть знает... — предлагала Маргарита.

— Ты что? Нет. Даже не думай об этом. Я не пойду, — возражала испуганно Таня.

— Ну, подруга, ты как хочешь, а я не могу пропустить такое событие. Цветы дарить не буду. Не бойся. Но фотки тебе вышлю. Да, ладно. Не лей слезы! Радоваться должна, что избавилась от такого неверного... — Она спешила. Уже опаздывала на роспись.

Татьяна присела у окна. Долго смотрела на улицу сквозь мокрое стекло. И не понятно было, то ли это дождь, то ли снег, то ли из-за своих слез, она ничего не видела. Ей казалось, что в этой жизни ничего хорошего ее больше не ждет.

***

Гости веселились, а молодые грузили в такси заранее собранные чемоданы. Они отправлялись в свадебное путешествие, оплаченное Лисицыным Александром Аркадьевичем. К теплому морю и яркому солнцу. Медовый месяц... Или две недели. Какая разница...

***

Секретарша Евы Александровны Ирочка ходила по пустой приемной. Директрисы не было. Никто даже не заглядывал к ней. Чтобы посудачить, приходилось самой искать где и с кем.

Ирочка задумчиво смотрела на кофемашину. И вдруг все поняла. А ведь Ева в последнее время перестала пить любимый ею кофе. С чего бы это? "Неужели это то, о чем я думаю?" — Ира даже прикусила язык.

Хотелось поскорее поделиться этой новостью хоть с кем-нибудь. Но она передумала. Ева уйдет, а ей здесь работать...

Продолжение завтра

Глава 12. Слухи держали в напряжении

— Ева, ты уже вернулась? — Лариса Васильевна без стука и доклада влетела в кабинет к подруге, отчаянно жестикулируя и широко улыбаясь. Она быстро подошла и обняла ее. — Рассказывай скорее... Как погода? Как отдохнули? Как он? Я вся — внимание...

— Кто? — Ева с недоумением посмотрела на Ларису.

— Что значит кто? Муж твой... Счастлив, наверное... — Ларочка закатила глаза.

— Наверное...

— Да я в этом и не сомневаюсь. Такую красавицу отхватил. В достойную семью приняли с распростертыми объятиями нежданно-негаданно... — "Вот именно..." — подумала Ева.

Ну, она-то точно знала, какую цель преследовала. Но что двигало Званцевым? Пока понять не могла. Вел он себя, как счастливый новобрачный. Дарил цветы, целовал, обнимал постоянно. "Неужели любит меня? Так сразу и не разберешь..." Эти мысли не давали покоя.

Но в принципе она была довольна. Теперь никто не сможет сказать, что она забеременела на стороне. И сегодня Ева решила признаться молодому мужу, что ждет ребенка. Время поджимало. Потом может быть поздно.

— А ты как? Свадьба понравилась? — спросила с интересом.

— Ой, Евочка, я на вашей свадьбе познакомилась с таким мужчиной... Ты себе не представляешь даже!

— И кто он?

— У него собственный строительный бизнес. Деловой человек!

— Кравцов Олег Сергеевич? Знаю, знаю... Но мне казалось, что он женат. — Ева вспомнила Олега Сергеевича.

Мужчина, недавно отметивший пятидесятилетний юбилей, появился на ее свадебном торжестве в одиночестве.

Но и его жену она хорошо помнила. Красивая блондинка. Правда полноватая, но веселая и зажигательная... Вокруг нее всегда была толпа мужчин. "Видимо, информация устарела. Стоит только на месяц уехать, и все. Уже не знаешь кто с кем и почему..." — глаза Ларисы блестели, и Ева улыбнулась в знак поддержки. Лариса долго и подробно рассказывала, какой он замечательный, и несмотря на возраст еще ого-го...

Ева находилась в раздумьях. Держать все в себе было тяжело. Так и хотелось поделиться с подругой, но решила отложить этот разговор на завтра. Нужно было точно знать, как воспримет Андрей новость о том, что скоро станет отцом.

Секретарша тоже изнывала от желания узнать о чем шепчутся Ева с Ларисой Васильевной. Ирина подошла к двери и прислушалась.

Было слышно, что там говорят, но слов не разобрать. Вот незадача... И тогда она схватила стакан со стола и прижала его к стене. Дверь в приемную открылась неожиданно, Ира вздрогнула, стакан упал и разлетелся на мелкие осколки.

Званцев решил проявить инициативу и приехал без предупреждения. Чтобы пообедать вместе с любимой в ближайшем кафе. Он шел по коридору, но задержался у одной двери. В комнате болтали. Причем не стесняясь обсуждали всех, кто попадал на острый язычок. Возможно, он и прошел бы мимо, как вдруг услышал знакомое имя.

Они говорили о Леве. Прохорове. О том, какой он хороший врач, о том, что поехал повышать свою профессиональную квалификацию в столицу и будет жалко, если вдруг останется там. Короче, типичные женские разговоры. Уже хотел продолжить путь, но замешкался:

— Миланка, а ты знаешь, что наша Ева до самой свадьбы встречалась со Львом Григорьевичем. А потом вдруг почему-то вышла за Званцева.

— Ой, как интересно, Алина... Прямо Санта Барбара в жизни... С чего бы это она его бросила? Или он ее? — Девушки захихикали и начали высказывать свои предположения.

Такого поворота событий Андрей не ожидал. Было о чем подумать на досуге. Настроение было испорчено. Вроде бы ничего предосудительного он и не услышал. Но осталось ощущение, что он чего-то не знает. Причем это что-то было важным.

"А Ева со мной, оказывается, не до конца откровенна." — думал он, провожая жену с обеда.

Он, как обычно, поцеловал ее:

— Жду тебя дома на праздничный ужин... — загадочно произнесла она.

Целый день преследовала мысль, что сегодня должно случиться еще что-то. Это ожидание растянулось на целый день. И Званцев не ошибся.

Он вошел в гостиную, тихонько открыв дверь. Ева сидела в кресле с телефоном в руках. Никогда раньше ему не хотелось узнать, с кем она там общается. А сегодня вдруг появилось острое желание.

"И что ты там хочешь узнать? Даже если... Разве не женился ты по договору с ее отцом? Так просто все не бывает... Значит, Лисицын знал то, чего не знаю я..." — думал он, мило улыбаясь и садясь за красиво сервированный стол.

Ева сегодня вела себя как очень любящая жена. Или женщина, которая чего-то хочет... добиться... любыми способами. Она много улыбалась, страстно отвечала на его поцелуи.

Только после вкусного ужина Андрей заметил на столе коробочку. Когда она появилась? "Неужели подарок? По какому случаю? День рождения у меня еще не скоро..." — Званцев медленно развязал бантик, и открыл крышечку.

Внутри что-то было. То, чего он еще ни разу не видел.

— Что это, любимая? — спросил Андрей.

— Тест. Скоро ты станешь папой! — воскликнула Ева.

— Папой... — И тут до Званцева дошло. Он представил себя с малышом, который будет похож на него, как две капли воды, на руках. Вскочил. Подхватил Еву и закружил по комнате.

Ева засмеялась. Именно такая реакция ей была нужна.

Андрей был счастлив. У него была красивая жена. Скоро карьера пойдет в гору. И еще родится сын. Это будет сын! В этом он не сомневался. И эта ночь любви доставила обоим супругам много радости.

***

И все равно Званцев не мог уснуть. Он крутился на кровати, а потом, укрыв жену одеялом, ушел на диван в гостиную. Ее необходимо оберегать.

Но беспокоился он совсем по другому поводу. Сегодня звонила Татьяна и просила срочно зайти для важного разговора. Встречаться с ней Андрею было стыдно. Потому что повел он себя в этой ситуации не как мужчина.

"Надо было разобраться с этими отношениями до свадьбы, а я струсил. А ведь я ее любил. А, может, и до сих пор люблю... А как же Ева? И Еву люблю, но по-другому... Так кто же я? Трус? Или предатель?" — почти до самого утра он выискивал для себя оправдательные аргументы.

А потом забылся тревожным сном.

Ему снилось, как он стоит в окружении множества детей. Не двух, и не трех. Их было гораздо больше. И каждый из них кричал: "Папа..." И тянул к нему маленькие пухлые ручки.

Проснулся Званцев весь в поту, хотя в комнате не было жарко. Он ловил ртом воздух, словно бежал стометровку.

Продолжение завтра

Глава 13. Дежавю

— Привет, Танюша... — Андрей несмело топтался на лестничной площадке, будто непрошенный гость. — Я пришел. Неужели ты могла подумать, что забыл о твоем дне рождения?

Говорят, лучшая защита — это нападение. Поэтому и разговор Званцев начал первым, прикрываясь небольшой красной коробкой и букетом ароматных цветов. Он хорошо знал предпочтения девушки, с которой еще месяц назад состоял в отношениях. И даже подумывал сделать ей предложение. Она любила неприхотливые цветы, которые продавали бабки, нарвав их в собственном цветнике. И серебряные побрякушки: колечки, сережки, цепочки.

И по всей видимости все так бы и произошло, если бы...

Если бы не вмешался в его обычную жизнь Лисицын. Сам директор завода Александр Аркадьевич вызвал его к себе в кабинет и сделал тонкий намек на возможность брака с единственной дочерью Евой, которую вырастил один.

Это был не просто намек. Это была надежда изменить свою жизнь. В конце концов, подняться на одну ступеньку вверх по карьерной лестнице. Еву Званцев хорошо знал и был влюблен в нее в школьные годы. Поэтому он рассчитывал, что чувства никуда не пропали. Да и отказываться от предоставленного шанса он не собирался.

Так и случилось. С каждой их встречей чувства крепли. И Андрей уже не сомневался в любви к Еве.

Танечку Кошелеву он тоже любил. Но это была совершенно другая любовь.

"Если бы можно было продолжать наши встречи, я бы не смог отказаться". — думал мужчина, стоя перед знакомой дверью.

Именно о такой жене он мечтал. Милая. Добрая. Теплая.

Танюша давала ему покой, которого ему так не хватало. Потому что дома можно было задохнуться от безысходности. Там лежала мама. Там был отец, который всегда смотрел умоляющим взглядом, хотя знал, что матери никто не сможет уже помочь.

— Пустишь? — Андрей сегодня предупредил Еву, что переночует у родителей, чтобы дать отцу отдохнуть немного. Отец сначала обрадовался, а потом поник, узнав, что Андрюша уходит.

— Проходи. Я тебя ждала...

Татьяна сегодня чудесно выглядела. Худенькая, темноглазая, с короткой стрижкой, она была больше похожа на девочку-подростка, чем на женщину. Короткое черное платье выгодно подчеркивало тонкую фигурку.

Званцев вошел в комнату и замер.

Дежавю. Он только вчера это видел. У себя в доме, когда ужинал с любимой женой за празднично сервированным столом.

Ситуация повторялась один в один.

Цветам Таня была рада. А подарку нет. В коробке лежала коробочка поменьше, в которой бала серебряная цепочка. Он помнил, что золото она не носила. И все-таки не такого подарка она ждала. Совсем не такого. Но ничего не сказала, отложив разговор на потом.

Ужинали молча.

— Ты решил от меня откупиться? Это прощальный подарок? Да? — спросила в лоб, когда не выдержала. И от этих откровенных вопросов Званцев дернулся, чуть не пролив на белоснежную скатерть шипучий напиток.

— Не говори так. Да. Я виноват перед тобой, что не объяснился сразу. Но я не мог. Не знал, как сказать, чтобы не обидеть. Ведь я до сих пор тебя люблю. И ее люблю? — оправдывался неумело Андрей.

— Не неси ерунду. Если бы любил, то давно бы женился. Однако ты выбрал ее. Чем она лучше меня? — сначала Татьяна говорила тихо, а потом ее голос стал громче и громче, пока не сорвался до крика.

Она понимала все. Кто она и кто Ева. Она — обычная музейная сотрудница, родители которой живут в маленьком поселке далеко в глубинке. Ева занимает хорошую должность, и отец у нее не последний человек в городе: "Мне до нее никогда не дотянуться..." И девушка заплакала. Он успокаивал, гладил по голове, целовал в висок.

— Андрей, я позвала тебя не на день рождения. Понимаю, что ты теперь женат. Просто хотела поставить в известность, что беременна. Так что скоро ты станешь отцом...

Дежавю. Оно его преследовало. Растерявшись, Званцев не мог подобрать нужных слов.

— И что ты решила? — спросил настороженно, втайне надеясь, что... Нет такого он ей предложить не мог. Разве что сама примет решение. Вспомнил, как в минуты близости, они фантазировали о малыше.

— Почему ты об этом спрашиваешь? Ты хочешь, чтобы я избавилась от нашего ребенка? — Татьяна вырвалась из его объятий и встала у окна, отгородившись от него непробиваемой стеной.

— Нет. Что-ты... я бы...никогда... — лепетал что-то нечленораздельное Званцев.

— Впрочем, твое разрешение мне не требуется. Это мой ребенок. Я его рожу и выращу.

— Таня, Танечка... подожди... Конечно, я тебя не брошу. Буду помогать чем смогу.

Девушка смотрела на мужчину, которого любила с недоверием. "Как бы там ни было, но отказываться от помощи я не имею права. Пока... Теперь я должна думать о малыше в первую очередь".

Привыкший поступать правильно, Званцев не знал как поступить: уйти или остаться. Он медлил. Он ждал... Хоть какого-то намека с ее стороны.

Татьяна под воздействием сильного эмоционального напряжения бросилась в его объятия. Она еще любила. И ближайшие два года не собиралась отказываться от любимого мужчины, который к тому же являлся отцом ее ребенка. Ведь кто-то должен помочь. На родителей надежды никакой.

Ушел Андрей ранним утром, забежав к отцу, чтобы помочь хоть немного. Он чувствовал себя виноватым. Везде и во всем.

Перед родителями. Перед Евой, которую обманул впервые. Перед Татьяной, быть с которой уже не мог, потому что у него была жена.

"Заперт со всех сторон. Золотая клетка, оказывается, тоже требует жертв. Крутись, Андрюха, как белка в колесе! Выкручивайся!"

Ева спала спокойно. Проснулась в хорошем настроении. У ее малыша будет отец — Андрей Званцев. Никто не посмеет теперь сказать, что... "Пусть думают, что хотят. Этого не запретишь..."

Она даже не предполагала, чем все это может обернуться в будущем. Но постоянная тревога поселилась в ее душе и покидать не собиралась.

Продолжение

Глава 14. У Прохорова жизнь заиграла новыми красками

Доктор Лев Григорьевич Прохоров решил для себя, что Ева не заслуживает того, чтобы он страдал.

"Не получилось. Что ж, перевернем эту страницу моей жизни. Но вы, дорогие мои школьные друзья, должны знать, что Лева Прохоров ничего не забывает и не прощает", — мужчина интеллигентного вида с чемоданом на колесиках остановился перед студенческим общежитием медицинского института, в котором ему временно выделили отдельную комнату на первом этаже. Все-таки платить за гостиницу целых полгода... Отдавать такие деньжищи было жаль.

Познакомился с комендантшей Василиной Петровной Курковой. Дородная женщина пятидесяти лет оглядела его наметанным взглядом с ног до головы на предмет того, будут ли от него неприятности. Полное общежитие молоденьких студенток как ни как. За ними нужен глаз да глаз. Чем Василина Петровна и занималась почти без выходных, так как не была обременена супружескими обязательствами.

Решив, что такому представительному мужчине, да еще и врачу, можно доверять, она повела его в лучшую комнату для приезжих преподавателей, которая в данный момент пустовала. Коробка недорогих конфет сделала свое дело, и через пять минут они стали друзьями.

А еще через пятнадцать минут женщина зашептала: "Если вам, Лев Григорьевич, нужно будет задержаться позже одиннадцати, только скажите. Я предупрежу вахтершу. Она возражать не будет..."

Проводив женщину, Лев довольно улыбнулся. Он собирался жить здесь. И работать в клинике известного профессора Борового Владимира Ивановича ближайшие несколько месяцев (все имена и герои выдуманы, если что...). Друзья нужны всегда. Мало ли?

Оставшись один, наконец-то, Лева вздохнул с облегчением. Общение с этой женщиной было просто пыткой. Она была бесцеремонно назойливой, и он решил, что ей не хватает мужского внимания: "Скорее всего старая дева... Или вдова со стажем".

Прохоров осмотрел свои апартаменты. Полуторная кровать, аккуратно застеленная покрывалом. Стол посередине комнаты. Стул. Шкаф. Не пятизвездочный отель. Но, в принципе, жить можно. Достав свой ноутбук, поставил на стол. Потом вышел на балкон и долго любовался видом города.

Студентки возвращались с занятий. Рыженькие, блондинки, брюнетки. В брючках, в коротких юбочках, едва прикрывающих прелести уже сформировавшегося девичьего тела. В разноцветных курточках. Все молоденькие, как на подбор. "А мне уже почти тридцатник. Эх, лет десять скинуть бы..." — думал он, слушая веселый девичий смех.

В желудке заурчало, и Прохоров понял, что не уснет, если не поужинает. Тогда он и решил ознакомиться с вечерним городом. Здесь было куда зайти, чтобы и позавтракать, и пообедать, и перекусить. И даже провести время в компании с какой-нибудь красоткой.

Он сидел за столиком, попивал кофе и следил, как наполняется зал. Девушки и женщины на любой вкус и взгляд так и манили, стреляя глазками. Он долго смотрел на них, изучал. И вдруг обнаружил, что не сможет ни с кем из них провести даже одну-единственную ночь.

А все потому, что он брезговал. Именно это слово лучше всего подходило к тому, что чувствовал Левушка. Он моментально представлял, сколько мужчин прикасались к этим идеальным телам. Поэтому улыбка в его глазах гасла, а лицо становилось непроницаемым.

Любитель идеальной чистоты во всем, он не мог себе позволить никаких отношений, даже временных с незнакомой женщиной. Опять стала подниматься из глубины души злость. "С этим что-то нужно делать. Найти выход обязательно, — и он надолго задумался. — И чего это я заморачиваюсь. В клинике медсестры и врачи все с медицинскими книжками. Так что не все потеряно".

В одиннадцать часов вечера общежитие закрылось. Но это не означало, что все улеглись спать. На верхних этажах постоянно хлопали двери, смеялись громко и заразительно, топали, пробегая по коридору, будто сдавали стометровку. Только после двух часов ночи стало тихо.

Проснулся Лева с головной болью. Но претензий никому предъявить не мог. А через месяц привык ко всему.

Беда пришла, откуда не ждал. Он стал предметом обожания многих студенток. Или они так издевались над ним. А может быть, испытывали.

На прошлой неделе заявилась некая Алевтина, красивая блондинка в боевой раскраске. С полной тарелкой пирожков и в цветастом халатике нараспашку. Она ходила вокруг Левы и так и этак, делала вид, что не понимает анатомию женского организма, просила объяснить наглядно. Но Прохоров стоял, как глыба, которую не сдвинуть с места. Хотя было желание наброситься. Вот что значит чрезмерное воздержание. Потом была Галочка. Затем пыталась его осчастливить Анюта. Пора было с этим заканчивать.

Поэтому еще через неделю он познакомился с медсестрой Юлечкой из гинекологии, где он проходил курсы повышения квалификации. Чистюля, видно было сразу, потому что постоянно мыла руки с мылом. И жизнь заиграла совершенно новыми красками.

***

Ева продолжала ходить на комбинат, но работала без энтузиазма. Ее мучил токсикоз. Уже было почти четыре месяца беременности. Идти в местную женскую консультацию совершенно не хотелось. Не из-за Левы. Она знала, что его нет в городе. Но все равно остерегалась.

— Ева, моя двоюродная сестра Клавдия работает в областной больнице. Хочешь, я с ней договорюсь. Специалист она хороший. Врач высшей категории, между прочим, — советовала Лариса. Деваться было некуда, и Ева согласилась.

Дома она предупредила Андрея, что уезжает. И причину сообщила. Андрей не понимал, зачем такие сложности. Но возражать не стал. Хотел даже поругаться, но передумал, быстро сообразив, что это шанс.

В тот же вечер, как уехала законная супруга, Званцев отправился к Татьяне. Он, конечно, приходил раз в неделю на пару часов. А сегодня появилась возможность провести вместе всю ночь.

Таня была счастлива. Потому что любила. Потому что их связывал общий, еще не рожденный, ребенок. Иногда ей хотелось разорвать эти токсичные отношения раз и навсегда. Но было страшно. Страшно остаться в одиночестве. Ведь в этом городе у нее не было никого из близких. Только он. Андрей. Почему-то Таня верила, что он ее не бросит. Не сможет.

А еще было страшно, когда думала о том, что вдруг Андрюшина жена узнает об их отношениях: "Лучше не размышлять об этом. Пусть все идет как идет..."

***

— Юлечка, не согласитесь ли вы со мной отужинать? — спросил Прохоров миловидную молоденькую девушку в белом коротком халатике и шапочке, из под которой выбивались светлые кудряшки, склонившуюся над медицинскими картами. Она улыбнулась.

— С удовольствием составлю вам компанию, Лев Григорьевич...

Начало чему-то многообещающему было положено.

Продолжение

Глава 15. Ева узнала о Татьяне, а Таня и так все знала

— Нашей Еве Александровне беременность к лицу. Поправилась... Похорошела... — шептались девушки, женщины и даже мужчины в разных уголках комбината.

Ева глухой не была. Все слышала. Проходила мимо с высоко поднятой головой. В такие минуты она думала, что все сделала правильно: "Что бы болтали, если бы я не вышла замуж за Андрея? Страшно подумать..."

Ева так устала от работы. Вообще не хотелось задумываться о нуждах предприятия. Все мысли молодой женщины были о том, что случится через два месяца. Она, конечно, рада была, что скоро станет матерью.

Но на кого будет похож ее сын? Этот вопрос мешал наслаждаться ожиданием того самого момента в полной мере.

"Если вдруг будет похож на Леву... Как объяснить это мужу?" — думала Ева, забирая свои вещи из собственного кабинета. Она уходила в декретный отпуск и на пост директора возвращаться не собиралась. Этот воз оказался ей не по плечу, хоть она и не показывала вида.

— Ева, — уговаривала подругу Лариса. — Может, все-таки подумаешь?

— Ларочка, уже все решено. Через полчаса придет новый директор, и я передам ему дела. Это дело уже давно решенное. Вернусь и стану обычным технологом, как все. Вот это мое. Да и с маленьким ребенком босс из меня будет никакой.

Новый директор был мужчиной средних лет. Сказал, что приезжий, и уже работал на таком же комбинате. Поэтому Ева Александровна вздохнула, пожала руку, пожелав удачи, и отправилась домой, как самая обыкновенная женщина, выкинув из головы все проблемы, связанные с работой.

Целую неделю сидела Ева дома, наслаждаясь покоем. А тут в субботу позвонила Лариса и сказал, что срочно нужно встретиться. Вопрос не терпит никаких отлагательств.

— Ларочка, ну, так и приходи в гости! — пригласила Ева подругу.

— Нет. Не могу. Жду тебя в кафе... — в голосе Ларисы было столько загадочности, что Ева улыбнулась и согласилась.

"Можно, наконец-то, прогуляться. Наверное, интересные новости с комбината... Тем более обед у меня готов, а Андрюша ушел к родителям. Мама его, Антонина Дмитриевна, совсем плоха стала в последнее время".

Однажды Ева хотела пойти вместе с мужем к его родителям, но он отговорил, мотивируя это тем, что беременным нужны только положительные эмоции. Она и не особо настаивала.

В просторном легком платье Ева привлекала внимание мужчин. Хотя каждый из них видел, что она находится в ожидании, но все равно смотрел вслед. Лариса сидела за столиком у окна и, увидев Еву, помахала рукой. Подруга долго расспрашивала о самочувствии, о том, что купили для малыша. И Ева забеспокоилась. Потому что показалось, что Лариса оттягивает разговор. Или не знает с чего его начать. Или вообще уже передумала говорить.

Поэтому Ева хлопнула легонько ладонью по столу и сказала уверенно, назвав подругу по имени и отчеству:

— Так, Лариса Васильевна, говори прямо, что случилось? У тебя неприятности? — Лариса помотала головой из стороны в сторону, растерявшись не на шутку. "Может, ну его... Не буду Еве ничего говорить. Зачем ей знать? Скажу... скажу... что пришла попросить денег в долг", — глаза у Лариски забегали. Но было уже поздно. Это она поняла по лицу Евы.

— Евочка, ты только не расстраивайся. Пошла я вчера, значит, к своей сестре Оксанке в гости. То есть проведать... Она сломала руку. И я иногда хожу ей готовить. Не помирать же ей с голоду. Так вот... вхожу в подъезд с полной сумкой продуктов... — Лариса тянула момент. А Ева смотрела прямо в глаза, даже не моргнула ни разу. — Смотрю, а твой Андрей стоит под чужой дверью и уже нажал на звонок. Вышла женщина... Темненькая такая, с короткой стрижкой. И бросилась ему на шею. Видно было, что очень обрадовалась его появлению. Ну, прямо очень...

— Что дальше было?

— А что? Хотела поздороваться, а дверь захлопнулась перед самым носом. Но я успела разглядеть самое главное... Не знаю даже как тебе сказать...

— Говори, как есть... — лицо Евы хоть и стало непроницаемым, но Лариса заметила, как подруга побледнела.

— Она беременна. Бе-ре-мен-на... Представляешь? Может, это сестра твоего Званцева? — спросила Лара, вопросительно посмотрев на Еву.

— Нет у него никакой сестры.

— Оксана сказала, что в той квартире живет Татьяна Кошелева. В музее работает. Материалы всякие собирает, экскурсии проводит и выставки. Ева, а что будешь делать? Может, назначить ей встречу. Могу я с ней поговорить, если ты не хочешь. А?

— Нет, Лариса, ничего не надо делать. Поняла?

— Почему? Я бы могла... Я бы ей показала, кому принадлежит Званцев. Ну, как хочешь...

Лариса Васильевна закивала: "Ох, и глупая я... Не надо было сообщать. Не надо... Но как же так можно изменять собственной беременной жене?"

Ева узнала о существовании Татьяны, а Таня и так знала, что у Андрея есть законная жена...

Идти домой совсем не хотелось, и Ева присела на скамейку в маленьком скверике. Ей необходимо было побыть в одиночестве. Нужно было подумать, как себя вести дальше.

Стать обманутой женой не входило в ее планы. Чем больше она думала о создавшейся ситуации, тем больше понимала, что именно она ее спровоцировала.

"Что сказал Андрею отец и какие аргументы привел? Ясно было одно — о беременности он не догадывался. Значит, повелся на карьеру... А-а-а... папа еще две недели назад назначил его своим заместителем. Вывод: не было никакой любви... Только корысть и выгода. А как заливал! Будто соловей на утренней зорьке..." — удивительным был тот факт, что она была совершенно спокойной. Дыхание ровным. Замечала, как мимо проходят прохожие.

Неожиданно пришло понимание, что они как были друзьями, так ими и остались. С одной только разницей, что жили в одной квартире, ели из одной кастрюли, спали в одной постели... Иногда... А в последнее время он боялся к ней прикасаться, чтобы не навредить ребенку. Так говорил... А она не обращала внимания. Или сама себя настраивала но то, что так должно быть в семейной жизни.

"А эти его походы к родителям с ночевками... Скорее всего он шел к этой Татьяне..."

И вот теперь она даже не могла ему ничего предъявить. Потому что сама, можно сказать, женила его на себе. И на своем ребенке. А что же будет дальше?

"А Званцев оказался совсем не таким простаком, как я думала. Они, видимо, с этой Таней были раньше в отношениях. Возможно, даже любовь... А он выбрал карьеру. Лицемер! — хотелось пойти к этой женщине и открыть ей глаза, кто такой Андрей. — Но пока оставим все как есть. Жизнь расставит все по местам..."

Ева пришла домой, выпила успокоительный чай и легла спать. На первом месте был малыш. А брак... Подумаю об этом потом...

Андрей узнал Ларису, лучшую подругу Евы. Растерялся, собираясь поздороваться. Деваться было некуда.

Но Таня захлопнула дверь...

Продолжение

Публикации каждый день, даже если нет в новинках. Просто забегайте на огонек. Спасибо.

Глава 16. Он жил, обманывая, а она — мечтами о прошлом

"Вдруг что-то случилось? Возможно, маме стало хуже... Но тогда бы он позвонил. Или нет? Мог и забыть. Кто я для него? Женой уже точно не стану. Значит, любовница... — это слово женщине категорически не нравилось. — Любимая женщина... А любима ли ?"

Татьяна стояла у окна и смотрела во двор. Андрея все еще не было. То, во что превратились их отношения, ей совсем не нравилось. Попахивало чем-то запретным и греховным. Как так получилось, что она, скромная Танечка Кошелева, воспитанная в строгости, дошла до такой жизни?

А как прекрасно все начиналось...

Они понравились друг другу сразу. И Таня поверила в любовь с первого взгляда. Встречались не таясь, без оглядки. Ходили в кино, на экскурсии, гуляли по вечернему городу. Заразительно смеялись. Была чистая радость от встреч, от жизни, от чувств. Было счастье. Ведь было?

Тогда у них были даже общие мечты. О доме. О детях. О семейном гнездышке. Когда же все изменилось? С той встречи одноклассников, на которую Андрюша так не хотел идти. Так он говорил. Но пошел.

В коллективе, где работала Татьяна, все знали об их отношениях. Но однажды Вика Мартынова принесла новость о том, что Званцев, ее одноклассник, женится на Еве Лисицыной, в которую был влюблен в школьные годы. Татьяне стало плохо прямо на работе. Она открыла больничный и целую неделю плакала дома и страдала. О своих разбитых мечтах и потерянных надеждах.

— А вот не верю я в первую любовь, девочки, и все тут... — говорила Вика. — Все-таки десять лет прошло... А это время... У Евы отец — директор цемзавода. Не иначе это и сыграло решающую роль. Позарился наш Андрюша на карьеру. Впрочем, винить его не в чем. Ну, да, не порядочно поступил по отношению к нашей Татьяне. Столько лет пудрил мозги... А может это и к лучшему? Живи, Танюша, дальше. Ты избавилась от предателя.

Таня так и хотела сделать. Оборвать все отношения. Но тут оказалось, что она забеременела. Брать на душу грех не желала, поэтому решила пока не прекращать редких и коротких встреч.

А он согласился с ее выбором, обещая заботиться по мере сил и возможностей.

Таня стала замечать, что и она немного охладела. Трудно было простить такое. Но деваться было некуда. Потому что возвращаться к родителям не хотелось. Нужно было продержаться, пока ребенок не родится и не подрастет до детского сада.

Оставалось только одно — ждать. Потерянная и одинокая, Татьяна мечтала о прошлом. Жила воспоминаниями в ожидании коротких встреч. Уже не было прогулок, только свидания в замкнутом пространстве.

Оставалось чувство потери чего-то важного, что исчезало навсегда. И вернуть это было уже невозможно.

Несколько часов наедине, и Званцев торопился уйти. Оглядываясь по сторонам. В свой тихий семейный уголок, где жена ничего от него не требовала, не спрашивала постоянно, любит ли он ее. Там он чувствовал себя спокойно, на своем месте. А здесь они только делали вид, обманывая и обманываясь.

Она наблюдала из окна, провожая взглядом, пока он не сворачивал за угол дома.

И вот сегодня должен прийти. Звонок в дверь всегда был для нее неожиданным. Она вскакивала и бежала встречать. На лице Званцева в этот раз промелькнула растерянность, но Таня уже обняла за шею и захлопнула дверь, отгородившись от чужих глаз.

Андрей был молчалив. Только поинтересовался самочувствием.

— Андрюша, что-то случилось? — настороженно спросила, но он покачал головой.

В очередной раз обманул. Зачем ей знать, что только что на лестнице он встретил лучшую подругу жены, Ларису. Званцев тщательно скрывал свои походы к Татьяне, уверенный в том, что об этих встречах никто не знает. А тут...

"Какова вероятность встретить знакомого человека там, где ты его не ждешь? Можно сказать, что пятьдесят на пятьдесят. Но эта вероятность всегда есть... И сегодня мне не повезло. Что же теперь будет?" — думал Андрей, ковыряя вилкой в тарелке.

Таня, как обычно, приготовила что-то вкусненькое. Он заметил, что это была жареная картошка. Ева такого блюда никогда не готовила, заботясь о здоровом питании. А он любил картошечку... Но кого интересовало его мнение? Противоречия разрывали Андрея на части.

Он так запутался, но повернуть время вспять не мог.

Этим вечером даже не поговорили толком. Он торопливо попрощался и сбежал от нее. Его заботило только то, как встретит его Ева. Он был абсолютно уверен в том, что Лариса уже позвонила и все рассказала жене.

Но к его удивлению скандала и истерик не случилось. Ева спала в своей комнате. Он тихонько вошел, склонился над ней и поцеловал в щеку. Она не шелохнулась. Он выдохнул и отправился в кабинет.

Ева лежала неподвижно, делая вид, что спит. Званцев наклонился, чтобы поцеловать.

Ее нос уловил едва уловимый аромат знакомого женского парфюма, которого раньше не замечала, а теперь вспомнила. Стало противно... до тошноты...

Потому что раньше такого с ней не случалось.

Раньше ее никто не обманывал так явно.

Несколько слезинок скатилось по щеке: "Сама себя загнала в угол..."

Продолжение

Глава 17. Это было ожидаемо, а случилось неожиданно

— Андрей, ты бы не мог сегодня остаться дома? — попросила Ева мужа, который собирался на работу. Званцев засунул свое недовольство подальше и кивнул. Но все же позвонил тестю Александру Аркадьевичу предупредить о том, что не сможет присутствовать на важной встрече.

— Началось? — спросил Лисицын с тревогой.

Александр Аркадьевич тоже разволновался. Дочка у него была единственная. А теперь он должен стать дедом, наконец-то. И его не интересовало, кто отец этого малыша: "Какая разница. Он наш..." — хотя, конечно, догадывался, но свои мысли держал в тайне, даже своей жене не говорил, а она тактично не спрашивала.

Андрей заверил тестя, что все в порядке. Но на всякий случай отыскал, где лежит собранная Евой сумка и документы.

Ева жила ожиданием.

Татьяна тоже ждала этого дня.

Званцев только с виду казался непроницаемым, но в последнее время спал плохо.

Только Леве Прохорову было хорошо. Он отлично провел время в столице, совмещая курсы повышения квалификации и развлечения. Алиса была уж очень хороша во всех смыслах. И он в очередной раз вспомнил девушку, проводив взглядом молоденькую медсестру.

Его место заведующего отделением никто не занял. Такая ответственность... Он вместе с дежурной медсестрой сделал обход по палатам, раздал указания и сделал замечания, надеясь на то, что сегодня день будет спокойнее, чем вчера.

От этих мыслей оторвал телефонный звонок. Прохоров с удивлением смотрел на номер звонившего: "Андрюха? С чего бы это он вдруг вспомнил обо мне?"

— Слушаю. Прохоров, — ответил сдержанно. Потому что злость и обида, оказывается, никуда не делись. Дремали в ожидании. И вдруг начали подниматься из глубины души.

— Лева, что делать? Ева рожает. А я никому не доверяю, кроме тебя... — голос бывшего лучшего друга дрожал от страха.

Андрей только сейчас вспомнил, что они с Евой поступили очень плохо. Не пригласили Леву даже на свадьбу. Он рассчитывал, что это сделает жена, а она забыла. Было стыдно.

— Если время еще есть, то вези на машине. А если нет, то вышлю Скорую. — Прохоров был спокоен, как никогда раньше. В первую очередь он был врачом и просто обязан был помочь. "Вот и я понадобился..." — Лев Григорьевич ухмыльнулся. Внутри что-то душило...

В приемном покое Еву оформили без очереди. И через час она уже сидела на кровати в предродовой палате, тихо постанывая. Сдерживалась из последних сил, чтобы ее даже не было слышно.

Лева вошел в палату и поздоровался:

— Привет, Ева. Как ты себя чувствуешь? Не волнуйся, сейчас я тебя осмотрю...

Она кивнула и, пока длился осмотр лежала с закрытыми глазами: "Нет. Надо было настоять, чтобы Андрей отвез меня в другой роддом..."

Их глаза встретились.

Внимательный взгляд доктора Прохорова и взгляд Евы, которая еще в прошлом году была его женщиной.

А теперь рожала ребенка от лучшего друга, выбрав его себе в мужья. И в этом взгляде боли было меньше всего. Там был страх...

"Ведь я бы мог быть тоже неплохим отцом... А она лишила меня этой возможности..." — с трудом сдержав обиду, Лева сказал, что еще рано. Придется потерпеть, но можно кричать, не обращая внимания на персонал.

Роды были тяжелыми. Поэтому Лева, посоветовался с более опытным врачом Тамилой Эдуардовной Васнецовой, которая проработала в роддоме более сорока лет, но на пенсию не торопилась. Было принято решение провести кесарево. Было жаль портить красивое идеальное тело Евы. Но другого выхода не было.

Ева родила в 15.00 здорового малыша. Но Лев Григорьевич его не особо разглядывал. Сразу же ушел в свой кабинет. Просто передал медсестре, которая сделала все необходимые процедуры. Ольга Петровна наметанным взглядом отметила, что эта женщина что-то значит для Льва Григорьевича. Поэтому она отнесла малыша в детскую и постучала в кабинет.

— Званцева Ева Александровна отдыхает в палате. Мальчик, 3 кг 250 граммов. Здоров. Там в коридоре отец волнуется. Мне сообщить ему или вы сами это сделаете?

— Спасибо, Ольга Петровна. Я сам.

Прохоров вышел в коридор и плотно закрыл за собой дверь.

— Ну, как она? Можно ее увидеть? — вскочил Званцев.

— Нет, операция была сложной. Ева еще под наркозом. Ребенок здоров. Сын у тебя родился. Поздравляю. Приходи завтра, — без особого энтузиазма произнес Лева.

— Знаю. Спасибо, Левушка. Не держи зла...

Почему-то Званцева грызло чувство вины. Но через несколько минут он, счастливый и окрыленный, уже звонил тестю, чтобы сообщить радостную новость. Александр Аркадьевич пригласил зятя в гости, чтобы отметить это великое событие. Он обещал заехать вечером.

Андрей поспешил домой. Хотелось обрадовать мать и отца. Родительская квартира встретила своей унылостью и неприятным запахом больного человека. Отец улыбнулся, обнял сына, поздравив, но сразу же сообщил, что сегодня маме стало значительно хуже.

Андрей стоял у маминой кровати и шептал: "Мама, ты стала бабушкой..."

Слезы покатились по его щекам, потому что она даже не повернула голову в его сторону. И вообще не было понятно, слышит она его или нет. Нос заострился. Губы стали узкими и обескровленными. Он стал на колени, взял холодную ладонь, которая всегда гладила его по волосам, в свою руку, пытаясь согреть своим дыханием. Дыхание было тяжелым.

"Сколько ей осталось? Не хочу, чтобы мама умерла в день рождения моего сына. Не хочу..." — шептал он мысленно, как заклинание.

От звонка мобильника он вздрогнул.

— Алло... Не может быть... Сейчас выезжаю, — он выбежал из квартиры. Громко хлопнула дверь. По подъезду разнеслось эхо его торопливых шагов.

Продолжение

Глава 18. Подарок или наказание

— Андрюша, надо в роддом ехать. Началось... — Татьяна встретила Званцева в коридоре. Держась за живот, она молча кривилась, закусывая губу. Но ни одного стона от нее он не услышал. Терпела. А сколько времени держалась? Он взглянул в мобильник и увидел двенадцать пропущенных звонков от Тани. Нужно было спешить...

Татьяну он привез на своей машине и завел в приемный покой. На некоторое время он замер, потому что медсестра и дежурный врач смотрели на него с недоумением. Ведь всего несколько часов назад он был здесь с другой женщиной. Объяснять посторонним людям Званцев ничего не стал.

Вышел на улицу и прислонился к двери, набирая в очередной раз номер Прохорова.

— Лева, друг, помоги! — хрипел Званцев. Это было похоже на глас вопиющего в пустыне. В нем была и растерянность, и отчаяние...

"После всего ты вспомнил, что у тебя есть друг? Нет, дорогой. Ты мне больше не друг... и не враг, а так... Чужой человек", — подумал Лев.

— Что случилось опять? — раздраженно спросил он.

— Рожает...

— Кто? Андрей, ты ничего не попутал? Твоя жена уже родила.

— Другая... Не Ева... Помоги ей тоже. Прошу тебя. Я в долгу не останусь. Заплачу, сколько надо, — Молчание в трубке Андрею показалось долгим.

— Сделаю все, что в моих силах...

Прохоров такого от Андрюхи вообще не ожидал. Это означало только одно — кроме жены, у него была еще и любовница. Сам собой напрашивался вопрос, кого же из этих двух женщин он любит по-настоящему? По всему выходило, что никого. Обманывал и одну, и другую.

"Званцеву всегда везло в сердечных делах. Девчонки слетались к нему, словно пчелы на мед. А я оставался в стороне..." — с горечью думал Прохоров, входя в ординаторскую.

"А раз не любит, тогда почему женился на Еве?"

Левушка задумался и путем сравнения и анализа догадался. Это может быть только карьера. Ее он, Андрей Званцев, поставил выше любви. Его лицо стало еще мрачнее.

— Тамила Эдуардовна, там везут еще одну женщину. Это знакомая моего друга. Я передаю ее вам. Мой рабочий день уже окончен... — сказал Лев Григорьевич безразлично и вернулся в кабинет. Сначала начал собираться домой, но что-то удерживало его от этого шага. И он пока не понимал что это.

Тамиле Эдуардовне он доверял, как самому себе. Она сегодня оставалась на сутки по причине нехватки персонала в период отпусков.

Роды опять оказались тяжелыми. У роженицы повысилось давление. Ждать дольше было опасно, поэтому опять была проведена операция. Медсестра взяла мальчика, обмыла, взвесила, измерила рост и завернула в пеленки. Молодая мама все еще находилась под наркозом.

Этот день, 15 августа, был не таким, как все другие дни. Еву определили в палату по правую сторону коридора, а Татьяну — по левую. Малышей уже давно оставляли с мамочками. Но сегодня их забрали в палату для новорожденных. Чтобы женщины могли отдохнуть и набраться сил после тяжелых родов.

Тамила Эдуардовна заглянула в кабинет к заведующему, чтобы сообщить о состоянии здоровья его знакомой. Но по сути Прохоров Татьяну вообще не знал. Но все-таки решил встретиться с Андреем, чтобы еще раз взглянуть ему в глаза и удостовериться в правильности своих выводов.

В коридоре его не было. Прохоров обнаружил его на улице. Званцев сидел прямо на ступеньках, держась за голову и не замечая никого вокруг.

Его Тамила Эдуардовна вычислила сразу. Однозначно, это он. Еще недавно мельтешил перед дверями медицинского персонала, выпытывая у всех и каждого, не родила ли его жена.

Она под этой дверью видела всяких: и нетерпеливых, и плакавших от счастья, и ругавших жену на чем свет стоит за то, что родилась дочка, а не сын. С огромными дорогими букетами и с утратившими свою свежесть цветами. С коробками конфет и с бутылками под мышкой. Поодиночке и с дружками, которые уже с трудом держались на ногах...

А этот сидел на ступеньках, схватившись руками за голову. Со стороны казалось, что у этого мужчины вселенское горе...

— Молодой человек, ваша жена родила сына. Поздравляю.

Он поднял голову, и они встретились глазами. И в этих глазах была какая-то безысходность. Тамила Эдуардовна вздохнула: натворят дел, а дети в чем виноваты?"

Званцеву не хотелось двигаться. Хотя должен радоваться по идее. У него родился сын. Второй сын. "Это ж каким нужно быть невезучим, чтобы жена и любовница родили в один день. Нужно было очень постараться... Видимо, я сильно усердствовал. И теперь непонятно, что это? Подарок или наказание?" — Андрей поднял голову и огляделся.

Он был никому не интересен. Сидит человек со своими заботами. Пусть думает, как выкручиваться.

Мысли Званцева были мрачными. Как он докатился до такой жизни, что ему стал свет не мил. Что это? Закон бумеранга? Или наказание за грехи?

"Надо было прекратить с Татьяной отношения в тот же день, когда женился на Еве. Может, тогда бы и пронесло. Все, пора заканчивать этот обман. Схожу еще один раз. Взгляну на сына. Больше ни ногой... Ладно, деньгами буду помогать", — в очередной раз клялся себе Андрей. Здесь ему больше делать было нечего. И он набрал номер отца. Телефон не отвечал.

***

Уже давно наступила ночь, а Лев Григорьевич все еще не выходил из кабинета. В коридоре роддома наступила тишина. Только где-то плакал ребенок. Но к таким звукам здесь все привыкли.

Прохоров открыл дверь и тихонько проскользнул в коридор. Зачем? На этот вопрос у него не было ответа. Ноги сами понесли в сторону палаты, где лежали новорожденные. Там было всего два малыша. Сыновья Андрюхи Званцева.

Лев наклонился и долго всматривался. Ему они показались на одно лицо. Прохоров потер бороду. И это было первым признаком раздражения.

"Вспомнили обо мне... Ха... А Лева не забывает обиды..."

Он с удивлением наблюдал за своими руками, которые медленно взяли малышей на руки. И поменяли их местами. Выйдя в коридор, он на секунду задержался. Медсестра спала на посту, положив голову на стол.

Сегодня была одна из тех редких ночей, когда было спокойно. И он отправился домой. День был беспокойным. Устал...

Продолжение

Обновы каждый день, кроме "Обреченных". В процессе написания. Забегайте в гости!

Глава 19. Освободи свое сердце

— Таня! Танюша! — кричали под окном, и Татьяна встрепенулась. Недоумение появилось на ее похорошевшем лице. Неужели это ее зовут? Она встала и подошла к окну. Там, в самом низу под деревьями, стояли ее девчонки, коллеги из музея, где она работала, с букетами цветов.

— Мы за тобой! — кричали.

От благодарности и радости слезы выступили на глазах. Маргарита Фролова, подружка, тоже бежала, спотыкаясь, с шариками в руке. Пришло понимание, что она не одна. Что есть люди, которые о ней беспокоятся. Стало легче на душе.

Татьяна Анатольевна Кошелева родила сына. Ребенка унесли в детскую палату. Когда она полностью отошла от наркоза и посреди ночи очнулась от сна, то испугалась. Потому что в палате лежали еще две женщины, а рядом в кроватках посапывали их малыши. Кроватка возле нее была пуста.

Таня села на кровати, пригладила волосы и встала. Она должна срочно узнать, что с ее малышом. Открыв дверь так, что та даже не скрипнула, она держась за стенку, медленно пошла к столу медсестры. Молоденькая девушка в белом халате подняла голову и заспанным голосом спросила:

— Вам плохо? — Таня покачала головой.

— А где мой сын? — испуганно спросила. — С ним все в порядке?

— Все хорошо. Идите в палату, а я вам его сейчас принесу.

Татьяна села на краешек постели и замерла в ожидании и волнении. Это ее первая встреча с сыночком. Наконец-то, ребенка положили ей на руки, и Таня неотрывно смотрела в его маленькое личико, чтобы запомнить навсегда, чтобы не перепутать, если что... "Мало ли..." — мурашки побежали по спине у нее.

Потому что это была любовь! Любовь с первого взгляда... Та единственная, которая не проходит никогда.

Андрей не пришел ни разу. Татьяна замечала, что на нее странно поглядывают. Поэтому выходила из палаты только по необходимости, стараясь ни на минуту не выпускать из своего поля зрения своего Женечку.

"Женечка. Евгений..." — так у ее сына появилось имя.

А сегодня ее выписывали. Подруги нашли такси, радостно смеялись, и Таня перестала чувствовать себя брошенной.

Когда осталась одна с сыном, только тогда и смогла более детально изучить его всего полностью. Там, в роддоме, волосики у Женьки были темненькие. А сейчас стали каштановыми. И даже отливали на свету медью. Светлые глазки доверчиво смотрели на нее. И Татьяна поняла, что никогда не сможет разочаровать или предать его. Главного мужчину ее жизни. И теперь нет никого важнее.

Званцев пришел через две недели. Нельзя сказать было, что счастливый. Какой-то весь измученный. Оказалось, что у него умерла мать. В другое время Татьяна бы может сильно огорчилась по этому поводу.

Но в данный момент она не могла. Потому что ее переполняла радость, которой она хотела с ним поделиться.

Она развернула сына и показала Званцеву. Он долго смотрел на ребенка, отцом которого являлся, и неожиданно спросил:

— А почему он рыжий? — Татьяна отпрянула. Такого она не ожидала от мужчины, которого любила несколько лет. Он ей не верит?

Она достала из серванта альбом с фотографиями:

— Вот. Смотри. У моего отца такой же цвет волос. И у брата. А я пошла в мать. Ты мне не веришь, что ли? — она быстро завернула своего Женечку в пеленку, взяла его на руки и отгородилась им от этого мужчины, как стеной.

— Да... я... не то... хотел сказать... — что-то мямлил Андрей.

— Знаете что, Андрей Николаевич Званцев, уходите из моего дома. И никогда здесь не появляйтесь. Это мой ребенок! Мой! — Татьяна стояла у открытого балкона, и вся та любовь, которой она так болела, улетала в приоткрытую дверь. — Мой сын это, Евгений Анатольевич Кошелев.

— Да, господин Званцев, покиньте это помещение! — Ритка появилась так неожиданно, что они ее не заметили.

У подруги был ключ. Она приходила каждый день. Таскала из заводской столовки суп в баночке, котлету с картофельным пюре в боксике. Помогала, чем могла. Словно предчувствовала, что никакой помощи от этого богача Таньке не будет.

— Но... — но Званцева уже вытолкали на лестничную площадку. На столе в кухне остался лежать белый конверт с небольшой суммой.

Таня расплакалась.

— Прекрати, Танюша. Тебе нельзя волноваться. Молоко пропадет. Чем потом будем кормить моего будущего крестника? А смеси очень недешевые, скажу тебе по секрету. Прорвемся... — Подруги обнялись, и взглянули одновременно на ребенка. Глядя на него так и хотелось улыбаться.

Прошло еще три месяца. Званцев больше не объявлялся. А Маргарита уговорила ее снять квартиру вместе. Замуж она пока не собиралась. Так будет проще жить. На этот раз Маргарита прибежала очень возбужденная.

— Таня, а хочешь узнать свою судьбу? Слышала об одной цыганке, которая гадает... Всю правду говорит. Ленка из планового отдела сказала, что у нее все сбылось...

— Рита, я боюсь этих гаданий. А вдруг что плохое скажут? — Татьяна задумалась, размышляя. — Ладно, давай сходим в субботу.

Когда у Маргариты был выходной, они одели Женю в курточку, которая была ему еще велика, укрыли теплым одеялом и, положив в коляску, направились на окраину города. На улице было уже холодно. Все-таки ноябрь брал свое. На удивление дом, в котором жила цыганка, нашли сразу. Дорогу подсказали люди.

Маргарита осталась с ребенком у ворот, а Татьяна несмело пошла по тропинке к крыльцу. Там сидела старая цыганка, дымила своей трубкой и смотрела на нее выцветшими глазами.

Татьяна поздоровалась. И стояла молча. Ожидая, когда эта Ясмин обратит на нее внимание.

— Зачем пришла? — Ясмин выпустила в ее сторону клубы дыма, и Таня закашлялась. — В дом иди.

И она пошла. В комнате было прибрано. На стенах висели фотографии черно-белые, на которых были изображены женщины. Красивые. В цветастых юбках. С монистами на шее и волнистыми черными волосами. Тане казалось, что все они следят за ней.

Ясмин взяла в руки самые обыкновенные карты, а не те модные, которыми сейчас пользуются. Замерла на мгновенье, потянув воздух носом.

— Родила недавно, — не спросила, а просто сказала. — Это женщины моего рода. Помогают мне. Вытащи три карты. — Татьяна вытащила их из колоды. Руки у нее заметно подрагивали. — Сын у тебя...

Только что гадалка смотрела на карты, а теперь не сводила заинтересованного взгляда с Татьяны. Указательный палец легонько поглаживал одну из них.

"Странно. Сына родила. Но вроде и ее, а вроде и не ее, — подумала она. — Зачем знать ей, если я не уверена точно?"

Ясмин была мудрая женщина, и никогда не говорила того, в чем не была уверена точно.

— Что хочешь знать?

— Не знаю, бабушка, — честно призналась Таня. Цыганка усмехнулась, но в груди ее разлилось тепло. Так ее давно никто не называл. — Как жизнь сложится? Выйду ли замуж? — Ясмин кивнула и разложила карты веером в несколько рядов.

— Да. Все у тебя будет. И муж. И еще дети. Две девочки. Счастлива будешь. Но, чтобы это все осуществилось, выкинь из своего сердца всякий ненужный хлам. Понимаешь, пока твое сердце занято, другой мужчина не появится. Ты — особенная. Верная. Все. Иди.

Татьяна достала кошелек, чтобы расплатиться, но старая цыганка махнула рукой. Поблагодарив, Татьяна вылетела на улицу и побежала к Рите и своему сыночку.

Ясмин следила за ней через окошко. Потом еще раз взглянула на стол: "Двадцать пять лет счастья... Это много или мало?"

Этой ночью Татьяна спала спокойно. Она будто скинула какие-то оковы.

Была поставлена жирная точка на ее прошлой жизни. И никаких запятых. Никакого возврата.

Надо жить дальше...

Продолжение

Глава 20. Левушка и Андрюха

"Что я наделал? Как мог так поступить? Ведь я врач. А если вдруг узнают о подмене? Тогда мне точно несдобровать... Надо обязательно все исправить... Утром. Приеду пораньше..."

Левушка мчался по ночному городу на большой скорости. Жал на газ изо всех сил, а ему казалось, что его машина ползет, как черепаха. Проскочил на красный свет, но его никто не остановил. Он чувствовал себя злодеем, бежавшим с места преступления. Возле собственного дома резко затормозил и некоторое время сидел в машине, рассматривая свои руки.

Большие ладони. Коротко остриженные ногти. Рыжеватые волоски на пальцах и до самых локтей. Вспомнил, как долго раздумывал кем стать. А ведь хотел хирургом. Прилег на диван в гостиной не раздеваясь и закрыл глаза. Устал.

"Папа... — звал мальчишеский голосок. — Папа, я твой..." — присоединился к нему другой. Он точно знал, что это голос другого мальчика.

Проснулся на рассвете. На лбу выступили капельки пота.

"Это ж надо, чтоб такое приснилось. Ехать надо быстрее..."— Прохоров, даже не умывшись, выбежал, завел машину и помчался на работу.

В отделении было неспокойно. Час назад привезли роженицу. И Тамила Эдуардовна хоть и удивилась раннему появлению заведующего, но обрадовалась.

— Лев Григорьевич, я думаю, что нужно... — пыталась сказать женщина пробежавшему мимо нее врачу. Остановился он у палаты для новорожденных. И посмотрел в окно. Но там никого не было. Он вошел и оглядел помещение. Пусто.

Медсестра застыла позади него с испуганным выражением.

— А где? Где новорожденные?

— Так это... ночью... мамаша сильно переживала... Я и отнесла ей ее малыша... А что? Не надо было? — девушка чуть не плакала, испугавшись, что не посоветовалась в дежурным врачом.

— Нет. Все в порядке.

Во время обхода беседовал с Евой как доктор, без всяких намеков на то, что они знакомы. Заглянул в кроватку. Ее сын не спал. "Абсолютно похож на Званцева. Так в принципе и должно быть. А на кого же ему быть похожим? Не на меня же..." — Лев кивнул и поспешил выйти из палаты.

Обратной дороги нет. Кофе был невкусным. Надо работать дальше. Надо жить дальше.

Жить и оглядываться...

***

Званцев пребывал в полной растерянности. У него родился сын. И еще один сын. От Евы, его законной жены. И от Татьяны, с которой он тайно встречался. Было о чем подумать. Он пришел домой, и напился. То ли с радости, то ли с горя. Кто его знает. А потом отключился прямо в кресле. Слышал, что кто-то звонил, но ответить сил не было.

Пришел в себя Андрей только утром. И сразу же поехал к родителям, потому что увидел много пропущенных звонков от отца.

Дверь ему никто не открыл. И Андрей не на шутку разволновался, проклиная себя за вчерашнее. Трясущимися руками он еле попал в замочную скважину. Вошел в коридор. Было подозрительно тихо. Среди этой тишины муха билась в оконное стекло, желая вырваться на свободу.

Не снимая обуви, прошел в комнату, где лежала мама. Званцев застыл на минуту от той картины, которая предстала перед ним. Рванул вперед. Отец лежал на полу в неестественной позе. Лицо его было бледнее, чем обычно. Его взгляд упал на кровать. Черты лица мамы были заостренными, губы синюшными. Он понял сразу, что она скончалась.

— Папа... — тормошил Андрей отца. Глаза медленно открылись. Но в них не было ничего. Одна пустота. Пустота и вселенское горе. " Надо вызвать Скорую..." Он набрал знакомый номер. Поднял отца и уложил на диван.

— Сынок, как ты мог не приехать? — еле шевеля губами шептал Николай Иванович. — Она говорить не могла, но искала тебя глазами до последнего вздоха. Эх, ты!

— Но... я...

— Я не хочу жить без моей Тонечки. Не хочу... Чувствую, что не задержусь надолго на этом свете.

Отца увезли в больницу. Мать в другое место. Туда, откуда только одна дорога.

Виноват. Кругом виноват. Званцев сел на скамью возле больницы и схватился за голову. Предстояли хлопоты. Но они разрешились сами.

Естественно, все расходы взял на себя Лисицын Александр Аркадьевич. Отец Евы.

Выписка из роддома Евы с сыном совпала с днем похорон. Лисицын успел везде. Сначала проводил в последний путь сватью, а потом поехал вместе с Мариной за своим внуком. "Тут уж ничего не поделаешь... Кто-то рождается, а кто-то умирает..."

Лева узнал о горе, которое постигло Андрея случайно. Санитарки обсуждали последние городские новости в ванной комнате так громко, что было слышно даже в коридоре. Об этом было сказано вскользь.

Но эта новость поразила Прохорова.

И он позвонил Андрюхе, спрятав все свои обиды подальше. Выразил соболезнования и узнал, когда прощание. Антонину Дмитриевну он любил в детстве. Она работала продавцом и постоянно таскала домой всякие вкусняшки: печенье, конфеты. В ней было столько доброты, что казалось на всех хватит. И на сыночка Андрюшу, и Левушку, и на других людей. Невооруженным глазом было видно, что родители Андрея любят друг друга.

Поэтому Прохоров заказал венок из белых лилий и купил букет цветов. Он скорбел вместе с бывшим другом в данный момент и всеми теми, кто пришел попрощаться с Антониной Дмитриевной Званцевой. На поминки не остался... Ни к чему...

***

Утром Еве принесли ее сына. Она очень боялась заглянуть в его личико. Сидела и разглядывала... пыталась понять, на кого же похож ее ребенок.

"Вдруг он будет точной копией Левушки? Что тогда я скажу Андрею? Да и какая разница, впрочем? Разведусь".

Думать о разводе было легко на удивление. Потому что та страсть, которая была между ними с Андреем куда-то улетучилась через месяц семейной жизни. "Если отношения не сложились сразу, значит, к ним нельзя возвращаться..." — Ева не хотела верить в это. Гнала эти мысли подальше, обманывая себя.

Первая любовь — она очень коварная и изменчивая...

"А он тоже хорош... Видимо, с этой Татьяной встречался до свадьбы. Но не смог бросить. Или не захотел?" — Ева осторожно развернула своего малыша на кровати. Осмотрела ножки, ручки. Все на месте. И остановила свой взгляд на лице.

"Не может такого быть... Или может? Неужели я ошиблась в подсчетах?" — Ева закрыла рот рукой, чтобы не вскрикнуть.

Продолжение

Глава 21. Что ж, Званцев, ты сыграл свою роль

— Андрей, это ты? — Ева услышала, как хлопнула входная дверь и поспешила в коридор с сыном на руках. Она ожидала мужа с нетерпением. Ей нужно было выяснить срочно важный вопрос — как они назовут сына.

Конечно, Ева понимала, что Андрей пришел с поминок, был расстроен, под глазами круги, но подбородок был тщательно выбрит. "Что бы ни случилось в его жизни, но должен выглядеть презентабельно..." — Ева усмехнулась.

В этом был весь Званцев! Ничто не поколебало его принципов. Даже смерть самого близкого человека — матери.

— Как ты? Все в порядке? — спросила, изобразив беспокойство. Он спокойно кивнул и прошел в гостиную.

—Андрюша, ты даже не взглянешь на своего сына? — изучив ребенка досконально, Ева была обескуражена увиденным, но пришла к выводу, что раз так случилось и этот ребенок не Левушки, а Андрея, значит, необходимо обратить эту ситуацию в свою пользу и просто жить дальше. Судьба сыграла на ее стороне. Она подошла и положила ребенка ему в руки.

Андрей от неожиданности вскочил. Малыша держал на вытянутых руках далеко от себя. Как кулек нелюбимых конфет.

— Ева, ты что творишь? — закричал чуть не во весь голос.

— Знакомлю нашего сына с отцом. Андрюша, мы с тобой должны выбрать для него имя.

Званцев поднял на жену тяжелый взгляд. Ева никогда так его не называла.

"Андрюша..." Только Андреем или дорогой. Это было так нейтрально. С таким же успехом можно было обратиться "уважаемый".

Так его называла Татьяна в те особые моменты, когда звездочки в глазах, а за спиной вырастают крылья.

Это означало только одно — случилось что-то из ряда вон выходящее. Только он не мог понять, что же это. Званцев побледнел еще больше. Он вдруг вспомнил, что Таню с еще одним его сыном тоже выписали. А он не смог забрать их.

— Ева, зачем спрашиваешь, если уже все решила сама? — в этом он не сомневался.

— Дима. Димочка. Дмитрий Андреевич Званцев. Очень красиво звучит. Правда, дорогой? — он кивнул, соображая.

— А у кого я должна спросить? — начала заводиться Ева.

Этим вечером они здорово поругались впервые за свою супружескую жизнь. Андрей злился, что Ева не обращает внимания на его горе. Ева вспомнила, что любовница мужа тоже была беременна. Возможно, тоже родила.

Семейная жизнь дала трещину.

От Андрея не было никакой помощи. Он постоянно пропадал на работе или в больнице у отца. А сегодня вдруг позвонил и сказал, что переночует в родительской квартире, приберет там, потому что отца скоро выпишут домой.

Это был тот день, когда он нашел время сходить к Татьяне. Нужно было сделать это раньше, но он все откладывал этот визит.

А когда, наконец-то, решился, то Таня его выставила за дверь. Его! Званцева!

"А ведь это я шел к ней с целью прервать наши отношения. Она просто опередила меня, поставив в двусмысленное положение. И что теперь я должен себя чувствовать виноватым? — Андрей появился у Тани еще раз, через день. Ему никто не открыл дверь, а соседка сказала, что она с сыном съехала. Почему и куда, она не знала. — Может, это и к лучшему... Все разрешилось само собой."

Стало легче на душе. Теперь не нужно было разрываться. И Андрей вернулся домой с легким сердцем. Но Евы дома не оказалось.

На кухонном столе лежала записка: "Поживу пока у отца... Так будет лучше... Потом поговорим... Ева."

"Сговорились что ли?" — такого подвоха Званцев точно не ожидал. Он растерянно ходил из комнаты в комнату, соображая что же ему предпринять. Звонил жене, но у нее постоянно был выключен телефон. А идти в дом к Лисицыну не совсем хотелось. Поэтому он спокойно лег и выспался. Но на работу ходил. И отца забрал из больницы. И так и остался с ним... пока... Временно... До выяснения обстоятельств.

Прошло два месяца. Еве у отца жилось спокойно. Марина, мачеха, помогала с Димой. Впрочем, мачехой она Марину не считала. Они были как подруги. Одна чуть постарше, другая — помоложе. Общие темы для разговоров легко находились. Особенно сейчас. Марина Димку воспринимала как собственного внука.

Был выходной. И Ева решила заглянуть домой. Пора было взять теплые вещи. Открыв дверь своим ключом, она вошла в коридор и сразу почувствовала присутствие чужой женщины. По знакомому аромату духов. И это были ее, Евы, духи.

Красные туфли валялись посреди прихожей. Голоса слышались из кухни. Ева прошла на цыпочках по коридору и остановилась. Какая-то блондинка в ее (Ее!) шелковом халатике, прикрывающем чуть ягодицы, сидела на руках ее мужа. И что-то щебетала ему в самое ухо.

— Извините, я наверное, не туда попала... — голос Евы был на редкость спокойным. Почему? Может быть, она, наконец-то увидела свои рога? Раньше только догадывалась. А сейчас почувствовала всю их тяжесть.

Званцев вскочил, и эта блондинка упала на пол. "Сейчас скажет: "Это не то, что ты подумала, Ева..." — Так и случилось. Смешно, но она только ухмыльнулась, наблюдая, как незваная гостья мелькнула перед ней, муж побежал одеваться.

А она задыхалась в собственном доме. В первую очередь, от унижения... Ладно, Татьяна, о которой она знала, не в счет. Она осталась от предыдущих отношений Андрея. Старалась закрывать глаза на его ложь и походы.

"Он женился на мне, но верным быть не обещал... Вот оно! Говорят, что любовь можно заменить уважением и привязанностью. Любви у нас не было. Так чуть страсти... Но если нет и уважения, то именно тогда начинаются измены... Что ж, Званцев, ты выполнил свою роль. Ребенок мой рожден в браке. Можно и попрощаться..."

Она была готова жить без любви, но измену простить не могла.

— Ева, выслушай меня... — пытался что-то мямлить Званцев. Она выставила руку вперед, и он замолчал.

— К концу недели чтобы тебя не было в моей квартире. Тебе есть где жить. Я подаю на развод.

— А как же...

— Что? О чем ты хотел узнать? О своей карьере? — он растерянно кивнул. Как болванчик.

— Я поговорю с отцом. Думаю, он примет правильное решение. Но какой же ты... О карьере думаешь в первую очередь. А сын? Ты о нем даже не спросил...

— Ева, я просто не успел...

"Не успел он... Интересно, сколько здесь побывало? Они спали на моей кровати... Придется менять..." — Ева схватила сумку с вещами и вышла из подъезда.

Андрей наблюдал, как она села в свою машину и уехала, даже ни разу не оглянувшись.

Продолжение

Глава 22. Угрызения совести

— Лев Григорьевич, что с вами? — медсестра Юлечка обеспокоенно заглядывала в глаза любимому доктору. Она всегда втайне надеялась, что он обратит внимание на нее не только как на ценного медицинского работника, но и как на девушку. — Тамила Эдуардовна, там Левушке плохо, — крикнула Юля в приоткрытую дверь ординаторской.

Так Прохорова называли между собой все в роддоме.

Лев Григорьевич Прохоров, заведующий родильного отделения, несколько раз порывался куда-то пойти... А когда набрался смелости, то увидел, что новорожденных уже разнесли по палатам. Он изменился в лице. В ушах зашумело, сердце застучало, холодный пот выступил на лбу. Лева прислонился к стене не в силах сделать хоть шаг.

— Все в порядке. — твердил он как заклинание.

Его завели в ординаторскую и уложили на кушетку. Старшая медсестра Клавдия Куприяновна накапала в мензурку валерьянки и присела рядом на стул, раздумывая над тем, нужно ли вызывать врача из терапии для другого врача. Как-то глупо...

А Лева лежал с закрытыми глазами. В данный момент все проблемы отошли на задний план. Хорошо-то как... Не хотелось возвращаться в этот жестокий реальный мир, в котором...

Внезапно он сел и все вспомнил.

"Со мной все в порядке. Идите и работайте... Спасибо." — Прохоров понюхал стаканчик.

Хотелось выпить большой стакан чего-нибудь покрепче. Одним махом. Чтобы заглушить тот шепот, который появился в голове: "Ай-яй-яй... а еще доктор... Как ты мог?"

Он сначала не понял, кто же это с ним разговаривает. Оглянулся. В помещении никого не было.

— Кто ты? — спросил так тихо, что сам еле услышал собственный голос. Мало ли? Подумают, что у него крыша поехала. А ведь это совсем не так.

"Кто я? И ты еще спрашиваешь? — ему даже показалось что кто-то фыркнул возмущенно. — Я — твоя совесть! Слышал о таком понятии?"

Вот именно с этих пор доктору Прохорову стало совсем худо. Он старался добросовестно выполнять свою работу заведующего отделением. Но когда привозили роженицу, старался уйти куда-нибудь, сделать вид что занят. Он боялся притрагиваться к новорожденным...

В муках и страданиях прошло три месяца. И он не выдержал. Этот голос в голове умолкал только на время, а потом опять: "Здесь происходит таинство рождения. Ты не имеешь права находиться в этом месте. Ты нарушил клятву..."

"Я не хотел... Не хотел, чтобы так получилось. Я хотел все исправить... Клянусь!" — маленький испуганный мальчик Левушка плакал где-то далеко горючими слезами.

И тогда он, врач по призванию взял тетрадный лист в клетку и написал заявление.

— Лев Григорьевич, у меня что-то со зрением? Или ты решил пошутить так. Еще вроде бы не первое апреля... — Степан Иванович, заведующий городской больницы был удивлен. Такого он не ожидал. Врачей так не хватает... А Прохоров задумал уйти. С чего бы это?

— Я не шучу, Степан Иванович. Больше не могу там работать. Сил нет. Помогите мне... — И Леве вдруг захотелось рассказать о своих страхах. О том, как ему тяжело. О том, что он натворил.

Но он боялся. Потому что совершил преступление...

Степан Иванович долго смотрел Прохорову в глаза. Бледный какой-то. Сгорбившийся, как старик. Что с ним происходит?

— Лева, может, пройди обследование... У тебя болезненный вид... Пока не поздно...

"Поздно! Поздно! Уже поздно..." — кричало все внутри. А голос смеялся...

Он знал и сам, что болен. Неизлечимо болен. И ни один в мире доктор не сможет его вылечить. И название своей болезни знал. Это было не что иное, как угрызения совести. И в этом случае никакие обследования не помогут. И лекарства — тоже.

Проснувшаяся совесть уже прогрызла огромную дыру в его душе. И теперь ему оставалось одно — жить с этим всю жизнь.

Сам себе удивился, что оказывается, она у него была. Совесть, то есть...

И что интересно, молчала, когда ему приносили белые конверты и совали в карман белого халата. Потому что считал, что это реальная плата за его труд, а не те копейки, что переводят на карту в день зарплаты. Он гордился собой и своим профессионализмом. А теперь... Что делать теперь?

Лев Григорьевич ушел не попрощавшись... Тамила Эдуардовна и девчонки в белых халатах смотрели ему вслед через окно.

Что нужно, чтобы человек изменился? Только одно — определенные обстоятельства... Все сошлось... И Левушка стал другим.

Он больше не обращал внимания на порядок в квартире. Патологический аккуратист до мозга костей превратился в обычного человека. Забыл о здоровом образе жизни. Ел покупные пельмени, запивая кефиром прямо из бутылки. Казалось, что жизнь потеряла смысл. Когда надоедало сидеть в пустой квартире, он выходил на улицу и брел, куда понесут ноги.

Очутившись у парка, присел на скамью и задумался: "Я ведь был неплохим человеком. Еву любил. И даже мечтал создать с ней семью. А потом что-то пошло не так. Это было то, что от меня не зависело. Андрюха Званцев подсуетился... Увел. А как она могла? Ведь не любила его. Я это точно знаю. Впрочем, видимо, и меня не любила. Как понять этих женщин?"

Званцев подошел сам. Тоже потрепанный и поникший.

— Привет, — протянул руку первым. Лева был вынужден ее пожать. — Отец умер. Может, зайдем в кафе. Посидим, как раньше, по-дружески... Помянем. — предложил Андрей. Прохоров пожал плечами. Ему было все равно. Но пошел.

— Как жена? Сын? — спросил ради приличия.

— Мы разводимся...

"Вот это поворот... С чего бы это?" — Лева был удивлен.

А Андрей уже рассказывал в подробностях, из-за чего и как все случилось. Леве было неприятно слушать рассказ бывшего друга о своих похождениях. "Тоже мне герой-любовник..." — проскользнула мысль. А тому, видимо, нужно было выговориться.

— А тот другой ребенок? — Званцев понял, о ком идет речь.

— Татьяна меня выгнала. Сказала, что вырастит сама... Так что я теперь один... — на лице Званцева появилась непонятная гримаса.

— Зато ты замдиректора на заводе. Добился чего хотел... Да? — предположил Лев.

— Ну, да. Лисицын оказался понимающим мужиком.

— А ты глупцом. Такую женщину профукал! Должен понимать, если женат, то... И зачем я это тебе говорю? Тебе не понять, — Прохоров встал и пошел по тротуару.

Званцев пожал плечами:

— Что ты этим хочешь сказать? А?

На огромной скорости по главной улице промчалась Скорая с мигалками и громко сигналя. Кому-то необходима помощь... А он тут разгуливает.

Вспомнил, как в медицинском институте профессор Преображенский говорил: "Ты, Лева — лучший диагност на факультете. Очень важно выявить болезнь сразу, поставить правильно диагноз. От таких вот врачей в большинстве случаев зависит жизнь человеческая."

Через два дня Прохоров Лев Григорьевич стал работать врачом Скорой помощи. Его взяли с руками и ногами.

Продолжение

Что думаете о Левушке? Ведь он изначально был абсолютно честен с Евой. А потом... Как часто мы сначала делаем, а потом думаем. Но уже ничего исправить невозможно. Пытаюсь оправдать? Да. Есть такое. Хорошего вам дня, дорогие мои. С любовью,

Глава 23. Он оглянулся посмотреть

— Извините, девушка... Я виноват. Зазевался... Меня зовут Лев, — представился он, протянув руку.

— Лев? Царь зверей? — и она засмеялась так заразительно. Ее смех переливался маленькими звонкими колокольчиками. — Татьяна. Я тоже хороша. Задумалась. Не посмотрела по сторонам.

Сегодня было странное дежурство. Но оно, наконец-то закончилось. А он, доктор Прохоров, отработав свою смену, заглянул в магазин недалеко от дома, купил продуктов и...

Здесь они и столкнулись. Крепко так. Что из ее рук выпал пакет. Яблоки покатились по полу... А он все-таки успел удержать это небесное создание в своих крепких руках.

Опять стукнулись лбами, потому что наклонились одновременно. И она снова тихонько засмеялась. Его руки замерли. И взгляд тоже не мог оторвать от милого лица. А потом только понял, что сейчас она просто уйдет, и они больше никогда не встретятся. А этого ему совершенно не хотелось. Тем более, судя по отсутствию колечка на пальце, она девушка одинокая.

— Может выпьем по чашечке кофе? Должен же я как-то извиниться за свою рассеянность... — слова были довольно банальны.

"Наверное, все особи мужского пола начинают с этой фразы знакомство. А мы соглашаемся, если мужчина нам нравится. Этот неплох. А у меня дома Женя", — думала Таня, вздыхая. Значит, не судьба.

— Я не могу. Извините...

— Может, в другой раз? — не сдавался Лева.

— Да. Мы здесь недалеко живем и часто гуляем в скверике, — она махнула рукой в сторону небольшого парка.

— Я вас обязательно найду, Татьяна...

Она повернулась и пошла. И он тоже, опустив голову. "Ее кто-то дома ждет. А меня нет. — думал, расстроившись. — Но это же не обязательно должен быть муж. Может, домашний питомец? Песик или кот?"

Он оглянулся посмотреть не оглянулась ли она...

Она оглянулась. Покраснела, улыбнулась кончиками губ едва заметно, подняла свободную руку и пошевелила тонкими пальчиками едва-едва. В ту же минуту в животе Левушки завели свой танец волшебные бабочки с прозрачными крылышками. Такой эйфории у него никогда не было. Даже тогда, когда Ева согласилась с ним встретиться в первый раз. Разве что в глубокой юности. Но тогда они все были немножко детьми.

Ни с одной женщиной он так не знакомился. Вот с Юлей, той медсестричкой, с которой зажигал все курсы повышения квалификации, было совсем просто: он предложил, она согласилась. Встречи без обязательств. Без претензий. И все такое... А это другое...

На несколько минут замер на ступеньках собственного дома. Вспомнил, что эта Юленька все-таки звонила несколько раз. Но он так и не понял зачем. А она не сказала. Да и вообще он не планировал с ней больше пересекаться.

А сейчас в его сердце колокольчиками звучал смех его новой знакомой Танюши.

Не мог уснуть. Все думал и думал о ней. Дошло до того, что он начал строить планы... "Что со мной? Неужели влюбился, как мальчишка?" — Прохоров даже встал, вышел в прихожую и включил свет, чтобы посмотреть на себя в зеркало. Ничего не изменилось. Ну, в глазах пляшут какие-то искорки.

"Я тебя обязательно разыщу, Татьяна"

Но ни на следующий день, ни через неделю у него не было времени. Слишком плотный график работы не позволял осуществиться этой встрече. Но Лева не терял надежду.

А сегодня он собирался очень тщательно. Вытащил костюм из шкафа и придирчиво осмотрел его. Выгладил белую рубашку. Пригладил волосы и пошел. Он будто чувствовал, что именно сегодня и случится та судьбоносная встреча.

Но ее нигде не было. Ни в сквере, ни возле магазина. Нигде. Уже собрался было вернуться домой, как увидел... Она катила впереди себя детскую коляску, о чем-то разговаривала с малышом, не замечая никого вокруг. "У нее ребенок... Ребенок... А не питомец. И что?" — и он присел рядом с ней на скамейку.

— Здравствуйте, Татьяна. Вы меня уже забыли? Я, тот который...

— Помню, конечно. Лев. Но зачем вам это? Я больше с женатыми не встречаюсь, — в глаза закралась грусть, но при взгляде на малыша быстро исчезла.

"Значит, все-таки встречалась... И вот результат этой любви..." — Прохоров, как никто другой, знал откуда берутся дети. Их совсем не аисты приносят...

— А я не женат. И никогда не был... Ну, что ж, малыш, давай с тобой познакомимся? Лев Григорьевич Прохоров, врач, работаю на Скорой помощи, — Лева наклонился и заглянул мальчику в лицо. Его дыхание сбилось.

— Евгений Анатольевич Кошелев. Мой сын, — Прохоров кивнул. "Нет. Показалось. Надо проверить..."

Мальчик смешно топал по дорожке, а они наблюдали. Татьяна всегда была наготове. Чтобы не упал. Чтобы не заплакал лишний раз. Как мать...

Лева следил с бОльшим интересом, чем десять минут назад.

— А какого числа родился Евгений? — спросил он.

— 15 августа.

15 августа... Этот день доктор Прохоров запомнил. Именно с этого момента и начались перемены в его жизни.

А ведь в этот день было всего две роженицы. Ева, жена Званцева. И потом появилась любовница Андрея. А он был в тот вечер так зол, что даже не пошел посмотреть на ту женщину. Роды приняла Тамила Эдуардовна. Что-то разъедало изнутри душу. Что это было? Может, зависть? Бывший друг увел Еву. У него была женщина. В этот день он стал отцом двух сыновей.

А он...

Он еще раз взглянул на сына Татьяны. Он видел себя в таком возрасте, как на той фотографии в альбоме. Такой же рыженький. С улыбкой.

— Он похож на моего отца и брата. Они тоже рыжие. А я пошла в мать... — предостерегла от лишних вопросов Татьяна.

— Но глаза у него ваши... — Врал Лева. Как последний идиот... Совсем не Танины глаза были у этого малыша. А Евины.

"Не может этого быть... Или может? Надо обязательно проверить мою догадку. Потому что, если... то тогда выходит, что это..."

Помог поднять коляску на этаж. Попрощались до следующей встречи. И обменялись телефонами. Чтобы не потеряться.

Ему было о чем подумать. Все было так странно. Но вполне объяснимо... Так может, поэтому Ева и вышла замуж так быстро. Но почему ему не призналась?

Прохоров потерял покой.

Продолжение

Глава 24. Поймать Птицу Счастья за хвост

— Первая бригада на вызов! Ребенок двух лет, — крикнула диспетчер Скорой помощи Валентина и продиктовала адрес водителю Николаю Ивановичу.

Прохоров сидел, прислонившись к стене с закрытыми глазами. Думать было некогда. Оставалось одно — ждать. Улица показалась знакомой, но он никак не мог вспомнить, кто же из знакомых там проживает. Только когда подъехали к дому, понял. Здесь он бывал. Потому что в этом доме жила Ева.

— Николай Иванович, а какая квартира, — седой мужчина в возрасте заглянул в бумагу и назвал. Да он не ошибся. — Лев Григорьевич, к ребенку вызвали.

Он, схватил чемоданчик с красным крестом и поторопился. Чтобы не было между ними с Евой, к ребенку это отношения не имело. Правда он немного волновался, потому что за то время, что он работал в бригаде скорой помощи, он ни разу не попадал к детям.

Ночью случилось событие, которое потрясло Еву до глубины души. Ее Димочка, сыночек маленький, неожиданно заболел. Он не мог уснуть. Лоб горел. Измерив температуру, она поняла, что без врача не обойтись. И, конечно, вызвала Скорую.

Ждать пришлось полчаса. За это время она чего только не напридумывала. Ходила по комнате, прижав малыша к себе и захлебывалась непролитыми слезами.

— Здравствуйте... — она открыла дверь моментально. На пороге стоял Лева в белом халате и с чемоданчиком в руке. Видно было, что он волнуется. Еще бы! Адрес Евы он не забыл. Но не принять вызов не мог.

— Что с малышом, Ева?

— Не знаю. Горит.

Он взял сына Евы на руки и осторожно уложил на диван. Потом обследовал его очень основательно, как своего собственного. Горло было чистым. Живот мягким.

— Поставим укол, чтобы снять высокую температуру, — Ева смотрела на него испуганно, будто боялась чего-то.

— Не волнуйся. Я не уеду, пока не спадет жар. А завтра вызови детского врача на дом. Дети иногда болеют...

Он ушел. Но ему хватило и нескольких секунд понять, что этот малыш — сын Званцева. "Значит, у Татьяны... А чей тогда сын у Тани? Неужели он мой? Выходит, Ева скрыла от меня свою беременность. Но это все нужно обязательно доказать".

***

На следующий день Дима проснулся как ни в чем не бывало. Видимо, перегрелся на солнце. Так сказала детский врач. Но на работу Ева уже не пошла. Поэтому решила навестить отца и Марину. Папы естественно дома не было, а Марина обрадовалась. Они пили чай в беседке, и Ева в который раз рассказывала, как испугалась за сына.

Телефон зазвонил неожиданно.

— Ева, Евочка, приезжай, пожалуйста... — голос был таким тихим и потерянным, что Ева не узнала сначала, кто ей звонит. — Я хочу тебя видеть, потому что у меня больше никого нет... — Это была Лариса Якушева. Точно. Ее единственная подруга, которая на некоторое время исчезла из поля зрения. Ева несколько раз пыталась назначить встречу, но Лара не изъявила желания общаться. Больше надоедать она не хотела.

Димочку окрестили по настоянию отца, Александра Аркадьевича Лисицына, когда ему исполнился годик. Лариса стала для него крестной матерью. Поначалу часто навещала своего крестника, подарки дарила, а потом познакомилась с молодым человеком. И все изменилось. Он действительно был молодым против Ларисы. Потому что ей было сорок пять, а ему — тридцать. И Ларочка решила, что к ней, наконец-то, пришла неземная любовь.

"У меня никого нет... — как заклинание повторяла Ева. — Что значит никого нет, если совсем недавно у нее был этот... как его там... Роман..."

Дверь, как обычно, была открыта. Лариса никогда не закрывалась, считая, что красть у нее нечего. "Никакого чувства самосохранения..." — ругала она постоянно подругу.

Лара сидела на кухне. Из некогда эффектной дамы она превратилась в неухоженную женщину неопределенного возраста с пустым взглядом.

— Что? Осуждаешь меня? — спросила после того, как они обнялись и поздоровались.

— С чего бы это? Никто не знает, что его ждет завтра... — ответила Ева уклончиво, но вывод напрашивался сам собой. Ларису нужно спасать. Возможно, в данном случае от самой себя.

Ева вспомнила, какой счастливой была Ларочка еще полгода назад.

"У меня роман с Романом... Это так романтично... Правда?" — смеялась она.

"Он меня на руках носит..."

"Он пылинки с меня сдувает... Он сделал мне предложение".

— Ева, я такая дура... Думала, что ухватила Птицу Счастья за хвост. Запрыгнула в последний вагон, так сказать. И вот оно — счастье. Но ошиблась... Я ведь не так молода, как ты. Да, квартира есть. И машина тоже. А так хотелось ребеночка. Чтоб только мой и его... — Лариса положила свою голову на плечо Евы и горько заплакала. Плечи ее вздрагивали от судорожных рыданий. С каждым всхлипом Лары сердце Евы сжималось от боли.

Пару десятков градусов сделали свое дело, хотя настроения не прибавили. Лариса плакалась и плакалась о своей судьбе. Еве тоже было паршиво. И захотелось поделиться тем, что последние три года заперла на замок. О ком никто не знал. А подруга, Лариска то есть, сразу почувствовала ее состояние. И слушала... Это у нее хорошо получалось. Слушать...

И Еву будто прорвало. Сама не ожидала от себя такого откровения. Это бедная Лариса гналась за своей Птицей.

А ей, Еве Лисицыной, не нужно было ни о чем мечтать. У нее все было. Отец, который любил и выполнял все капризы дочери. Два мушкетера, Левушка и Андрюшка, которые ходили по пятам. А она купалась в их любви и внимании.

"Я сама ложью и лицемерием постепенно разрушила свою жизнь. Обман. А потом начинает нравиться играть судьбами людей. А может быть, все устроено так, что не надо гнаться за счастьем. А стоит его просто терпеливо ждать. И оно само придет тебе в руки..."

Ева лежала рядом со спящим Димочкой, гладила его по голове и представляла каким он станет в десять лет, в семнадцать, в двадцать пять...

Прохорову тоже было о чем подумать: "Если мои предположения окажутся верными, то я буду самым счастливым..."

Но почему эта радостная мысль вызывала только тревогу? Может быть стоит, рассказать о том, что он сделал, пока не поздно? Пока мальчики еще маленькие.

"Нет. Я не могу. Тогда я точно никогда не увижу своего сына. Как поступят Ева и Татьяна в этом случае? А так есть шанс..."

На следующий день Лева собирался на встречу с Таней. Эта девушка не покидала его мысли с самой первой встречи. А он ведь тогда еще и не видел ни разу ее сына.

"Может быть, это мне махнула крылом Птица счастья? Я что должен отказаться?"

Так кто же из них поймал Птицу Счастья?

Продолжение читать здесь

Благодарю всех за внимание к моим фантазиям! Приятного выходного дня!

Глава 25. Предсказания старой цыганки

"Возьми ручку и закрой глаза... — цыганка Ясмин пододвинула лист бумаги ближе к Татьяне. — А теперь пиши цифры. Не задумывайся. Те, которые возникнут перед тобой в первые секунды..."

И она писала. Удивлялась, но писала, полагаясь на интуицию и выводя: "2334717..." Там еще были какие-то цифры, но она их не запомнила. Заканчивалась эта линейка двойкой и пятеркой. Все.

"А может, это число двадцать пять?" — гадала она над этим ребусом бессонными ночами. Никакая логика не помогала.

О том, что означает цифра 2 догадалась только через месяц. После встречи с Левой. Они познакомились после того, как ее сыну Женьке исполнилось ровно два года. Значит, предсказания старой цыганки начали исполняться. И Татьяна улыбнулась.

Этот мужчина ей понравился с первой минуты. Он чуть не сбил ее с ног в магазине. Долго извинялся.

Новая встреча.

Он появился в ее скучной, почти однообразной жизни, как яркий солнечный лучик. Веселый, жизнерадостный мужчина за тридцать с таким редким именем. Лев... Оказалось, что работает врачом на Скорой помощи. Спасает жизни людей.

Свидания были редкими. У него работа. У нее сын. Рита Фролова, с которой Татьяна снимала квартиру, больше не могла оставаться с Женей. У нее тоже появился молодой человек. А еще через неделю она пришла и сказала:

— Танюшка, мы с Толиком подали заявление. И я переезжаю к нему. Извини... — Рита извинялась, но лицо ее светилось от счастья. Толик стоял у стены и ждал, пока она бегала по квартире, собирая вещи. — Ну, ты что не рада за меня?

— Рада, конечно, — Таня постаралась изобразить улыбку. Но появились мрачные мысли. Эту двухкомнатную квартиру ей самой не потянуть. Не по карману.

Лева стал приходить в гости. И даже оставался на ночь. Удивительно, но ее любимые мужчины, Лева и маленький Женечка, быстро нашли общий язык. Сынок сразу потянулся к нему. И когда Прохоров подбрасывал его до потолка, взлетал, захлебываясь от смеха, и его маленькие ручки были похожи на крылья. В такие дни Таня была счастлива.

У нее опять появилась надежда. Она смотрела, как они ползают наперегонки: "До чего же они похожи. Будто отец и сын. У обоих волосы медного оттенка. И улыбки... Если бы не знала, что Женя сын Андрея, засомневалась бы... Бывают же совпадения... — усмехнулась своим мыслям. — Есть много похожих людей..."

Лева не мог дождаться окончания смены, чтобы увидеть Татьяну и Женю. Они основательно поселились в его сердце. После работы, накупив продуктов, он спешил...

Оставить это на самотек он не мог. Хотя зачем ему нужны доказательства, если он почти был уверен. Но незаметно для Тани Прохоров взял анализ слюны у ребенка. И у себя тоже. И отнес в лабораторию, чтобы сделать ДНК тест. Время тянулось медленно. А ему не терпелось узнать верны ли его догадки.

Наконец-то ему позвонили. В лаборатории вручили белый конверт. Он взял его в руки и задумался: "Открывать или нет? Я все равно люблю Татьяну. И мне не важно, чей сын Женя. Его я тоже люблю. Может быть, не стоит ворошить прошлое?"

Он приехал домой и долго раздумывал. Позвонил Тане и сообщил, что сегодня не сможет приехать. Все вспоминал и вспоминал тот день, когда родился сын Евы. И как он отказался принимать роды у Татьяны. Он был зол.

А сейчас и злость вроде прошла. Все прошло. А то, что он совершил той ночью так и осталось с ним. Видимо, до конца жизни ему нести этот тяжелый груз.

Он медленно открыл конверт и вытащил белый лист. Несколько раз перечитал результаты теста. Будто от этого могло что-то измениться. И когда до него, наконец-то, дошло, его лицо расплылось в улыбке.

"У меня есть сын! Сын! Женя. Евгений. Я теперь отец... Кошелев Евгений Анатольевич", — внутри него все ликовало и пело. Это было неправильно. Так не должно быть.

На следующий день Прохоров заехал в ювелирный магазин и купил изящное колечко для любимой женщины. Он представлял, как сейчас приедет, подарит букет цветов и сделает ей предложение, от которого она, точно не сможет отказаться. Потому что чувствовал, что Таня тоже испытывает те же чувства, что и он сам.

Таня встретила его совсем не так, как он ожидал. Видно было, что она плакала. Веки были припухшими, а глаза покрасневшими. От слез.

— Танечка, что случилось? Женя заболел? — женщина покачала головой. — Тогда в чем причина? — он обнял и поцеловал.

— Хозяйка приходила и просила освободить квартиру. А я не могу никак найти другую, чтобы по средствам... Рита выходит замуж... — прошептала так тихо, что Лева еле услышал. Женя уже спал в это время.

— И вовсе это не беда. Переезжайте ко мне.

— Ну, уж нет. В качестве кого? Хватит, уже одного три года ждала, а он женился на другой. Правильно все. У меня ведь отец не директор, — она закрыла лицо руками.

— Я ведь пришел к тебе с предложением, — Лева упал на одно колено, протянул букет и коробочку с колечком. — Выходи за меня.

— Издеваешься?

— Глупая. Я тебя люблю. И Женьку люблю. А? Согласна?

Татьяна кивнула и, спрятав лицо на груди любимого, заплакала опять, не веря в случившееся. Но в этот раз от радости.

Она была счастлива. Ее мечты начали сбываться. Об этом говорила цыганка Ясмин. Все у нее будет хорошо.

Они подали заявление, и им был назначен день свадьбы. 3 ноября.

"Вот это да! Значит это работает! Теперь бы узнать, что обозначает еще одна тройка из ряда цифр. Число, месяц, отрезок времени...

Нужно ждать... А завтра они с сыном переедут в квартиру к Левушке. А через месяц она станет Прохоровой, а сынок останется Кошелевым. И так бывает.

Продолжение

Глава 26. Ловко расставленные сети. Званцев

— Милочка! — дверь в кабинет открылась и в нее заглянула белокурая головка новой секретарши Лисицына. — Позови мне Званцева... — Она кивнула, умопомрачительно улыбнувшись яркими губами, обнажив ослепительно белые зубы. Это была уже третья секретарша за последние три года. Его любимая помощница ушла на пенсию, решив, что внуки для нее важнее работы. Отпустил без сожаления.

"Секретарша должна быть молодой", — подкалывали друзья, все как один примерно его возраста под шестьдесят. Нужно было соответствовать.

И вот появилась Милочка... Молоденькая, хорошенькая с огромными пушистыми ресницами. Вспомнив как она призывно виляет бедрами, Лисицын сглотнул. Жена, как говорится женой, а на свеженькое тянет. Главное, чтобы никто ничего не заподозрил. Особенно Марина. Потому что жену он любил. А это так... баловство одно... Вот Званцев не сумел... А учить этому мастерству он его не собирался.

Лисицын встал и подошел к окну. Ему предстоял неприятный разговор. А все потому, что Андрей категорически не понимал намеков. Или делал вид, что не понимает.

Званцев стал все больше раздражать. Не место ему на заводе. А теперь еще и слухи всякие поползли о похождениях Андрея. То в ресторане его видели, то в кафе. И каждый раз с другой.

"Конечно, он мне уже давно не зять... Но соблюдать общепринятые правила должен. И зачем только я с ним связался?" — Александр Аркадьевич давно жалел, что пошел на поводу у Евы. По привычке исполнял все его желания. Ничего страшного бы не произошло, если бы родила вне брака. Сколько вон таких... И ничего. Справляются. А она, Евочка, с моей помощью справилась бы точно. Зато не было бы этих косых взглядов.

Званцев глупым не был. Сразу понял, что время его пребывания на заводе в должности замдиректора подошло к концу. И чтобы принять этот удар достойно, написал заявление об уходе по собственному желанию. В последнее время работать стало невыносимо.

Поэтому он вошел в кабинет к Лисицыну молча. И так же, не говоря ни слова, положил на стол лист бумаги. Лисицын потер переносицу и подписал его.

— Прости, Андрей, ничего личного... — Конечно, это было неправдой. Потому что здесь действительно было много личного. — Я на тебя рассчитывал. А ты просто не оправдал надежд. Препятствовать вашим встречам с Димой, внуком моим, не буду. Пальцы в колеса тоже не буду вставлять. Но изменника терпеть в семье не намерен...

Званцев понял, что это конец. Поэтому решил высказаться напоследок:

— Ну, Александр Аркадьевич, речь шла всего лишь о женитьбе. Больше ведь от меня ничего не требовалось. Я выполнил наш договор. О любви ведь речь не шла? Или я что-то запамятовал? — Лисицын побледнел.

— Вон отсюда! — произнес тихо и сжал кулаки. "Вот чем оборачиваются ошибки..."

Заглянула Милочка:

— Накапать валерьянки?

— Нет, плесни из той пузатой бутылки, — бокал оказался перед ним, и он выпил, положив руку чуть ниже талии девушки.

***

Иветта Яновна Воронова была хорошо известной в городе личностью.

В тесных кругах, за глаза, ее называли охотницей. Конечно, она об этом знала. И ей даже это нравилось. Пока о тебе говорят, ты что-то значишь... А говорить было о чем. Потому что она находилась в поиске... нового мужа.

Не везло ей в жизни с мужчинами. Первый проворовался в ее же ресторане, потому был безжалостно вычеркнут из жизни. Второй по нелепой случайности попал под машину, когда возвращался от любовницы, а она в это время была в деловой командировке. Третий... Ее любимый Ванечка... оказался слаб здоровьем.

Горевать долго Иветта не умела. Детьми заводиться не собиралась, но быть одной тоже не хотелось.

Званцева она приметила давно. В тот момент, когда подружка Илона из бухгалтерии цемзавода показала на него пальцем.

"Ух, ты! Красавчик! И не прибран никем к рукам. Непорядок... Под моим чутким руководством человеком станет", — подумала Иветта. И утром знала о Званцеве все. Вплоть до того, какого размера носки носит и что любит на завтрак.

С этих пор она выжидала. Сегодня и пришел тот самый момент. Она повязала черные, как крыло ворона, волосы, легким шарфиком, чтобы не растрепались на ветру. Надела очки и, оставшись собой довольна, вышла из ресторана. Сев в красную машину с открытым верхом, стала ждать сигнала от Илоны.

***

Андрей находился в мрачном настроении. Он шел опустив голову.

"Так. Подведем итоги. Я теперь остался без работы и вряд ли меня куда- либо примут, зная что я бывший зять Лисицына. Попался, как дурак..." — думал Званцев.

Возвращаться в маленькую двухкомнатную квартирку, полученную родителями, не хотелось. А как унизительно было опять сесть в свою старую, выдавшую виды, машину после той, на которой он ездил в последнее время.

Мысли о своем бизнесе появились и испарились моментально. Потому что он в последние годы поиздержался, похоронив сначала мать, а потом отца. Кредит ему никто не даст. Разве что под залог квартиры. Но тогда есть шанс вообще остаться на улице.

Всю жизнь он завидовал... Особенно Левке и Еве. Прохоровы были известные в городе врачи, и друг пошел по их стопам. У Евы отец тоже на высокой должности. И только у него мать была продавщицей, а отец водителем. А он мечтал о красивой жизни и хорошей карьере. Учился из последних сил. Чтобы доказать всем... что он тоже что-то значит.

И когда от Лисицына поступило заманчивое предложение жениться на Еве, он им воспользовался. И на время успокоился. И потерял бдительность. И вот пришла расплата. Сына Дмитрия он регулярно навещал.

Татьяна... Первое время пытался ее разыскать. И мог ведь. Стоило только пойти к ней на работу. Но что-то его удерживало. Она никаких требований не предъявляла. А Званцеву жилось спокойно.

Он так глубоко задумался, что очнулся только тогда, когда уже лежал под колесом красной машины. На него смотрела роковая красотка в черном платье чуть выше колена, в темных солнцезащитных очках и легком шарфике, который сполз с головы. Тотчас проказник-ветер разметал волосы в разные стороны, играя локонами черных волос.

Андрей забыл, что с ним случилось. У него захватило дух от такой красоты! Оглянувшись, пытался подняться с асфальта, но она уже протянула руку.

— Извините. Я перед вами виновата. Садитесь осторожно. Сейчас отвезу вас к врачу, — мелодичный голос зачаровывал.

— Ничего страшного не случилось, — Званцев ощупал себя. — Руки целы, ноги тоже. Голова на месте.

— Все равно я ваша должница теперь. Иветта Воронова, — представилась женщина и протянула узкую ухоженную ладонь. — Хозяйка ресторана "Черная птица".

— Званцев Андрей, — говорить о том, что он в данный момент безработный, не стал.

Они ехали по городу и на окраине остановились перед двухэтажным коттеджем.

"Живут же люди..." — позавидовал Званцев, еще не понимая, что попал в ловко расставленные сети.

Продолжение

Буду благодарна за ваши реакции...

Глава 27. Ева. Незнакомец

— Ева Александровна, добрый день! Как хорошо, что мы встретили вас именно сейчас, — Ева сидела в небольшом кафе, которое располагалась рядом с комбинатом. Был обеденный перерыв. Есть не хотелось, но крепкий кофе не помешал бы.

Ева любила обедать в одиночестве. На другом конце зала сидели девочки из бухгалтерии и отдела кадров. Они весело смеялись. Но у нее среди этой компании подруг не было. Ей нравилось думать, отпивая из маленькой чашки горячий напиток по глоточку.

Тридцать три... Ого! Но семьей так и не обзавелась. "Брак с Андреем Званцевым и браком не назовешь. Впрочем, сама в этом виновата. Так бывает, совершишь один раз глупость, а потом жалеешь. А изменить уже ничего невозможно".

Разве думала она почти три года назад, что так ошиблась в подсчетах. Ведь если бы тогда тест на беременность ее не обманул, она бы никогда не вышла за Званцева. Это было ни к чему. У нее были легкие отношения с Прохоровым. Хотя она точно знала, что Левушка ее любит. Он даже намекал несколько раз. А ей тогда хотелось еще немного почувствовать себя свободной женщиной.

Зато теперь у нее есть сын! И даже если он от Андрея, какая теперь разница? Хорошо, что не совершила ошибку похуже...

С тех пор Ева больше не обращалась к отцу за помощью, чтобы потом свои ошибки не перекладывать на чужую голову. Старалась проблемы решать сама. В некотором смысле ей было жаль Званцева, которого отец недавно уволил: "И когда уже остепенится?" Как говорится, слухами земля полнится...

Когда решилась выйти на работу, сама приняла решение оставить должность директора. Ну, какой из нее директор огромного предприятия в тридцать лет? Вот Вячеслав Михайлович — другое дело! За то время, пока она была в декретном отпуске, он наладил работу на предприятии по всем направлениям.

Именно он и окликнул Еву, помешав ей в своих фантазиях осуществлять мечты.

Она, наконец-то, осознав все свои ошибки, не признаваясь себе, мечтала о том, о чем мечтает каждая женщина. О мужчине, который станет для нее крепостью. О семье, в которой будет царить счастье. О доме, во дворе которого будет играть Димочка. А возможно еще и его сестренка.

Эти мечты Ева называла "голубыми надеждами". И иногда ей казалось, что они никогда не исполнятся. Будто какой-то злой рок ее преследовал. И она не понимала за что.

"Ну, слукавила перед Левушкой. Но ведь так ведет любая умная и уважающая себя девушка. Не говорит всей правды. И что? Я опять оказалась права".

— Ева Александровна, позвольте мне представить вам нашего нового поставщика продукции Максима Федоровича Дворянского. Мы только что подписали договор. Но мне все-таки хотелось бы, чтобы вы побывали на ферме нашего партнера, и, как заведующая лабораторией, оценили качество продукции.

Ева, улыбнувшись, подала руку для знакомства незнакомому мужчине. Максим неожиданно для всех не пожал ее, а склонившись, едва ощутимо дотронулся до ее пальцев горячими губами. И ее обдало горячей волной с ног до головы. В глазах появилось непонятное выражение. Она кожей чувствовала, что от него исходит опасность. Стоит только попасть в его сети, оттуда уже не вырвешься.

— Дворянский. Можно просто Макс, — мужчины присели за ее столик и заказали обед.

Ева же получила возможность рассмотреть своего нового знакомого. Краем уха она слышала, что на пару дней она должна отправиться в командировку. Она кивнула, соглашаясь, еще до конца не осознавая, где ей придется побывать.

Из-под опущенных ресниц она рассматривала широкие плечи, облаченные в клетчатую рубаху. И руки. На первом плане. Это были руки не того, кто целыми днями просиживает в кабинете, перебирая бумажки. Это были руки настоящего мужика, который знал как работать.

Она поднимала глаза очень медленно, потому что чувствовала, что за ней тоже наблюдают внимательно. Волевой подбородок. Плотно сжатые губы, прикосновение которых взбудоражило и не отпускало до сих пор.

Их глаза встретились. Он улыбался широко, а глаза были холодными, как небо перед грозой. Фантазия разыгралась не на шутку, и она представила его у плетня в широкополой шляпе, надвинутой на лоб.

"Настоящий ковбой... Только ковбоев мне не хватает для полного счастья..." — подумала Ева.

В тот момент она еще не знала, что этот незнакомец действительно на своей ферме ходит в рубахе с подкатанными рукавами, штанах чуть ниже колена и неизменной соломенной шляпе.

"Красотка... Даже не смотри в ее сторону... Не смотри, — уговаривал себя Макс Дворянский. — Это роковая женщина. И ничего хорошего от отношений с ней не будет. Одни разочарования. Кто ты, Макс? И кто она? Все в ней кричит, что она и корову вживую видела только в кино. Типичная городская фифа, которая предпочитает тусовки. А тебе это не нужно, потому что это у тебя уже было. Вспомни. Ты же говорил, что больше никогда..."

Максим отвел взгляд и невпопад что-то ответил Вячеславу Михайловичу, новому партнеру.

Ева неожиданно заметила, что в кафе стало тихо. Значит, обед уже закончился. А она сидит здесь и рассматривает какого-то ковбоя.

— Извините, мне нужно идти работать. Была рада знакомству, — она встала и пошла.

Вячеслав Михайлович проводил ее взглядом. И голова Макса тоже повернулась самопроизвольно.

— Ева, будь готова завтра к восьми... — напомнил директор. — Хороша, девка! Жаль, что я не свободен... Но она отличный специалист с образованием. Так что... думаю, сработаетесь...

Мужчины покинули кафе, попрощались, пожав друг другу руки и разошлись в разные стороны. Дворянский дошел до стоянки, сел в свой черный джип и направился в город. Там в самом центре у него была квартира. Две недели не заглядывал. "Нужно расплатиться с Ириной Марковной". Эта женщина была его соседкой, присматривала за порядком, а он немного помогал ей материально.

Образ Евы стоял перед глазами.

И от этого Максим сердился: "Вот угораздило же... Ладно, узнаем кто такая эта Ева... и забудем... А имя подходит ей..."

Продолжение

Благодарю, что забежали на огонек. Всех рада видеть. С тех пор, как наши герои разбежались по известным вам причинам, их жизни текут параллельно друг другу. Не пересекаясь, скажем так... Ведь у каждого из них должна сложиться своя жизнь. А я вам желаю удачного дня!

Глава 28. Будущее на горизонте

— Сынок, беги к папе! — раздался очень знакомый голос.

Когда до него дошло, кто это, Званцев резко повернул голову вправо. Маленький рыжий мальчишка бежал навстречу своему отцу, вытянув руки вперед. В какой-то момент малыш споткнулся, но мужчина, сделав два огромных шага, подхватил его своими сильными руками, не дав упасть. Ребенок обхватил лицо мужчины и поцеловал его в кончик носа, от чего счастливый отец радостно засмеялся.

Званцев засмотрелся на эту идиллию. Вздохнул: "А ведь у меня тоже могло быть вот так..."

И только потом понял, что это Прохоров. Левка Прохоров, его бывший одноклассник и бывший друг. Все в прошлом...

"А откуда у Левки сын? — Андрей не мог сдвинуться с места. — И похожи, как две капли воды. Мальчику два года. Однозначно, по возрасту такой, как мой Димка. И Женька... Может чуть старше."

А эти двое никого вокруг не замечали. Они существовали в своем мире. И только Званцев находился в другой реальности. Спешить ему было некуда, поэтому он подошел и протянул руку, чтобы поздороваться.

— Привет, Лева. Слышал, ты женился? Кто твоя избранница, которая сумела захомутать самого завидного жениха нашего города? — просто спросил, а Лева не почувствовал подвоха.

— Татьяна...

— Кошелева? — сам не понял, зачем задал этот дурацкий вопрос. Таких совпадений не бывает. Или бывают? Лева кивнул.

— А откуда такой большой ребенок? Откуда? Я тебя спрашиваю. Ведь это я с ней встречался. Или вы за моей спиной крутили роман? — в Званцеве взыграла запоздалая ревность.

— Ты ее оставил в трудный момент. Потому и забудь теперь. Не лезь в нашу жизнь. Я ее люблю. И Женьку усыновил. Теперь он Прохоров Евгений Львович. Ясно тебе? И не появляйся на моем горизонте, иначе я за себя не ручаюсь...

Нежно обняв сына, Прохоров повернулся и медленно пошел домой. "Как всегда, испортил такой чудесный вечер своим появлением. И это не в первый раз..."

— Предатели! — выкрикнул Званцев, но его крик потонул среди множества детских голосов. Был вечер. В парке было полно малышни, гуляющей с родителями. — Совесть моя чиста...

"Значит, он решил, что Татьяна одновременно встречалась с ним и со мной. Неплохо. В принципе эта версия меня устраивает. А дальше жизнь покажет". Он вместе с сыном вошел в прихожую. Таня уже встречала их.

— Ну, мамочка, корми скорее ужином своих голодных мужчин.

***

Этот же день, но раннее утро.

Андрей проснулся от громкого пения птиц. Но глаза не спешил открывать. Всем своим телом он ощущал блаженство. Простыня под ним была нежной, атласной. Одеяло, которым он был укрыт, было мягким и невесомым, как пушинка. От подушки исходил незнакомый аромат дорогих духов.

По паркету зацокали каблуки. И остановились у кровати. Божественный аромат кофе будоражил, и он резко распахнул глаза. Перед ним стояла незнакомка в красных туфлях на высоких шпильках. В красном костюме. Узкая юбка обтягивала, короткий жакет подчеркивал все изгибы. Черные волосы были собраны в высокий хвост. Званцев сглотнул. В горле пересохло.

Она, видимо, поняла. И перед ним оказался поднос с чашечкой кофе и маленьким бутербродом. Напиток выпил залпом. Полегчало... Смотрел во все глаза, не понимая... Болела голова. Ему казалось, что кто-то неизвестный дал ему второй шанс, перенеся в другую реальность. "А что... неплохо... можно жить, если каждый день будут носить кофе в постель..."

— Королева... — пробормотал Званцев. И Иветта поняла, что он ничего не помнит. Вот это поворот!

— Мне нравится ход твоих мыслей, котик. Но уже пора вставать. Рабочий день начался. Так что жду тебя на кухне... — он кивнул. Ему понравилось подчиняться этой незнакомке. Очень понравилось. Его тоже никто так не называл. "Мой котик..." Звучало приторно, но терпимо.

Званцев обвел комнату затуманенным взглядом. "Да, она, наверное, богатая женщина. И к тому же красотка..." — Андрей вздохнул и вдруг вспомнил, что вчера стал безработным. Что нужно искать работу, или... Стоять с протянутой рукой не хотелось. Потому, он быстро принял душ, оделся и вышел к ней.

Машина оказалась знакомой. "Она сбила меня на перекрестке, а теперь решила загладить так свою вину". — подумал.

— Ты ничего не помнишь. Правильно я понимаю? — спросила женщина за рулем. — Значит, начнем знакомство сначала. Иветта Яновна Воронова. Хозяйка ресторана "Черная птица".

Да. Очень похожа на такую птицу. Черную. Ворона. Иветта. Черные волосы развевались на ветру, как крылья. И Званцев решил, что с ней шутки плохи. Если что может клюнуть в самую макушку. Мало не покажется.

— Иветта Яновна, извините.

— Котик, и после того, что между нами было, ты будешь называть меня по имени и отчеству? Моя королева — мне больше нравится. Можно Иви, Ивушка или Ветта...

— Ветта...

— Так-то лучше... Мой котик. Я сейчас на работу, а ты погуляй до вечера. Скажи мне номер своей карты. — он сказал, и тот час его мобильник тренькнул и на счет пришла кругленькая сумма. — Приоденься поприличнее. Завтра я представлю тебя коллективу. Ну, пока-пока... Встретимся в парке. Люблю гулять после трудового дня. — И Ветта, притормозив у ресторана, повернула голову в его сторону.

Видно было, что женщина чего-то ждет. В голове Званцева щелкнуло, и он наклонился и поцеловал ее в щеку. "Что? Что не так?" Тогда он притянул ее к себе и поцеловал, как любящий мужчина. И ему понравилось. Да определенно она ему нравилась. Она осталась довольна.

Последовав совету женщины, он прошелся по магазинам. Пообедал в кафе. И долго сидел за столиком, раздумывая о своей жизни. Потом расплатился и пошел в парк. Она не сказала во сколько придет, но не сомневался, что обязательно его найдет.

Идти домой не хотелось. Потому что там во дворе стояла его старая машина, которую давно уже было отправить на свалку. Но денег на другую не было. В квартире было мрачно. Там оживали воспоминания о матери и отце. Они давили его. В такие минуты он чувствовал вину перед родителями. В погоне за карьерой он не уделял им должного внимания.

"Был Андрей Николаевич Званцев. На хорошей должности. Имел жену и сына. А кто я сейчас? "Котик!" — и он собрался уже рассмеяться, когда услышал голос Левушки Прохорова.

***

"Время есть. Может, навестить Димку. Нет. Он ведь в садике." — Званцев сидел на скамье, горестно сложив руки. Рядом лежал красивый букет для Ветты. Что-то ему подсказывало, что "моя королева" ей больше понравится. Замаячило на горизонте новое будущее...

Он в своих способностях не сомневался. В школе посещал театральный кружок. Руководительница его хвалила и считала лучшим. Званцев ухмыльнулся.

Продолжение

Глава 29. Как поступить правильно

— Здравствуйте. А Лев Григорьевич Прохоров здесь живет? — Татьяна открыла дверь. Она была на кухне, замешивала тесто для любимого ее мужчинами пирога с яблоками, когда раздался звонок.

Так и вышла в фартуке. Перед ней стояла красивая молодая женщина. Но почему-то взгляд Тани остановился на маленькой девочке, которую она держала за руку. Малышка была примерно такого же возраста, как и ее сынок Женька, может, меньше на несколько месяцев, в розовом комбинезоне и футболке такого же цвета. Маленьким кулачком она терла заплаканные глазки.

И Татьяна неожиданно поняла: вот он тот судьбоносный момент настал. Сегодня было 3 июня. Цифры, которые она писала под строгим взглядом цыганки-предсказательницы, поплыли перед глазами: "2334717..." Время исполнения пророчества пришло...

Девочка была похожа на ее Женьку. Только волосы были не такими рыжими, а немного тусклее, но медный цвет играл на солнце всеми своими оттенками.

— Танюша, у нас гости? — раздался из комнаты голос Левушки. — Приглашай...

— Лева, это к тебе...

Лев вышел в коридор с сыном на руках, улыбаясь подошел к жене и наклонил голову, чтобы поцеловать в висок. В этот момент и заметил ребенка. И только потом женщину. Конечно, он ее знал и помнил. Не мог не помнить то, как они прекрасно развлекались те полгода, когда он был на курсах повышения квалификации.

Это была Юлечка, медсестра из клиники. Только за эти несколько лет ее с натяжкой можно было назвать так. Перед ним стояла молодая ухоженная женщина с кривой улыбкой, которая портила это красивое личико.

— Юлия? — Лев даже немного растерялся, но еще раз взглянул на девочку. "Неужели моя?" — успел подумать.

— Твоя... — словно угадала или подслушала его мысли. — А это твой сын? А ты говорил, что не женат...

Объяснять ничего этой женщине, которая промелькнула на его жизненном пути порхающей бабочкой, ничего не собирался. Но почему-то же она явилась спустя столько лет. Вспомнил вдруг, что от нее поступало несколько звонков. Но о ребенке она не говорила ни слова. А теперь вот оно как: "Счастье привалило так привалило..."

— Нам нужно поговорить, Прохоров. Вы не присмотрите за Никой? Ее зовут Вероника, — Татьяна молча кивнула и увела всхлипывающую девочку и своего сына в гостиную. Женя уселся на ковер и молча стал собирать кубики. Вероника следила за ним исподлобья, настороженно, как маленький брошенный затаившийся зв ерек.

Они вышли на улицу и сели на скамью у подъезда. Прохоров заметил припаркованную неподалеку иномарку, за рулем которой сидел мужчина. Он несколько раз посмотрел в их сторону, нервно барабаня пальцами по рулю.

— Дело в том, Левушка, что я уезжаю за границу вместе со своим женихом, — растягивая слова, начала Юлия, будто собиралась с духом, чтобы сказать главное.

— А я причем здесь?

— Видишь ли, Марк не хочет воспитывать чужого ребенка. У нас будут свои дети. А Вероника — твоя!

— И я должен поверить в ту чушь, которую ты несешь?

— Да. Вот все ее документы, — Юля протянула файл с бумагами. Здесь было абсолютно все: и свидетельство о рождении, и медицинская карта, и ДНК-тест на отцовство. Его Прохоров изучил основательно вдоль и поперек. И не нашел к чему придраться. По нему выходило, что именно он и является отцом Вероники.

Впрочем, он в этом не сомневался, взглянув на девочку в первый раз. Она была на него похожа. И на сына Женьку тоже.

— Ты должен ее забрать.

— А если нет? Что тогда? — поинтересовался.

— Придется сдать ее в детдом. За моей матерью присматривает сестра. Она больная женщина. А сестре Ника не нужна. Своих хватает.

— Хорошо. Тогда ты должна написать отказ от дочери, — выставил условие Прохоров.

— Об этом даже не мечтай. Вдруг у меня там не срастется. Тогда я вернусь и заберу Нику.

— Вот так все просто?

— Да. Я спешу. Прощаться не буду.

И Юлия пошла к машине, считая что поступила правильно. А что? Она мучилась. Рожала. Теперь пусть воспитывает папаша. И вообще она же не чужому человеку отдала дочь... От хлопнувшей дверцы машины Лев вздрогнул. Он еще долго стоял на улице, размышляя над тем, что должен сказать жене.

Татьяну он нашел в ванной комнате. Она купала девочку. Ошарашенный такой внезапной новостью, Прохоров думал пока о малышке не как о своей дочери, а как просто о ребенке. Еще не осознал до конца.

Закутав Веронику в махровое полотенце, жена посадила ее к себе на колени и малышка прижалась к ней, закрыв глаза. Сынок крутился рядом...

— Таня, я, наверное, должен объясниться... — начал Прохоров издалека.

— Зачем? Я же понимаю, что между вами с Юлией были отношения намного раньше, чем мы познакомились...

— Я не знал, что у меня есть дочь. Естественно, я бы признал ее и помогал... Может, нужно сделать повторный тест на отцовство? Как считаешь?

— А я уверена, что она тебя не обманула. Видимо, сохранилась твоя зубная щетка или расческа... Она точно знала, кто отец ее дочери. Лева, мы все не без греха. Ты смог полюбить моего сына Женю, а я полюблю твою дочку, — она долго раздумывала, как поступить правильно. И сердце подсказало верное решение.

— Я должен быть расстроен, но почему-то счастлив. Танюша, мне в жизни необычайно повезло встретить тебя. Я тебя люблю.

— Так, папаша, собирайтесь. Нам нужно отправляться в магазин. Потому что у твоей дочери нет одежды.

Лева засмеялся.

"Заслуживаю ли я такого счастья? После того, что натворил..."

Но признаться — это означало потерять все. И он почему-то даже не сомневался, что, узнав такое, Татьяна выгонит его. И тогда не видать ему ни сына, ни дочки, которую только что обрел.

Через пару месяцев Лева удочерил Веронику на основании теста ДНК и дал ей свою фамилию. А вот Таня девочку удочерить не могла, потому что у той была родная мать. Которая оставила себе путь к отступлению на всякий случай, если что-то пойдет не так. Значит, были сомнения...

Продолжение

Глава 30. Все не так, как кажется

— Марин, пап, присмОтрите за Димкой? Отправляюсь в командировку. В деревню! — Подняла указательный палец вверх Ева. Мачеха округлила глаза. Она не могла представить их Еву в сельской местности.

— А к чему такая необходимость? — поинтересовалась.

— По приглашению нового партнера.

— И как он тебе? — не удержалась Марина, отметив для себя странные новые нотки, появившиеся в голосе падчерицы.

— Кто? Макс? — Ева вдруг поняла, что выдала себя ненароком. И, прикусив язык, спохватилась сразу, но было уже поздно. — Максим Федорович Дворянский. Сегодня только познакомилась... Откуда мне знать, что он из себя представляет? Но общее впечатление обнадеживающее...

Ева долго обнимала Димочку, пока ему не надоело, и он не убежал играть с котенком. Ее родители с удовольствием нянчились с внуком. Поэтому Ева спокойно оставляла сына с ними. Она посмотрела на часы. И Марина махнула рукой. Мол, иди уже, пока малыш занят.

Ева спешила. В парикмахерскую. Вдруг срочно захотелось что-то изменить в своем облике. Прическу сделать по последней моде. Маникюр обновить. "С чего бы появилось такое желание?" — эта навязчивая мысль сверлила ей мозг, пока она не сдалась. Ну, да. Этот Макс ее заинтересовал. Заинтриговал своей нестандартной внешностью. Эта его клетчатая рубаха... И ей в свою очередь захотелось, чтобы он обратил на нее внимание.

Уже почти три года у Евы не было отношений с мужчинами. Желающие находились всегда, но они ее не устраивали. Все они были какие-то прилизанные, в деловых костюмах, в галстуках, в которых можно было задохнуться и белых рубашках. А вот Макс... Он другой... С чуть посеребренными висками, с глазами цвета хмурого неба, в клетчатой рубахе с закатанными рукавами... Простор для фантазии...

Утром она прихватила свой чемоданчик и, оставив машину на стоянке у комбината, села в автомобиль Дворянского. По дороге заехали в супермаркет, где Макс затоварился продуктами. Ева терпеливо ожидала его у автомобиля.

По шоссе машина помчалась на хорошей скорости навстречу ветру. По бокам дороги мелькали сады, виноградники, подсолнуховые и лавандовые поля. И Ева поняла, что в сельской местности каждый старается найти свою нишу, отыскать то место, которое станет приносить удовлетворение и прибыль. Вот у Макса молочная ферма. А может и не только. Она о нем практически ничего не знала.

Свернули на проселочную дорогу, и Дворянский сказал: "Еще минут двадцать и будем дома". Эти слова можно было трактовать по разному. Это ведь он ехал домой, а она в гости. Глядя на нераспаханное, заросшее дикими цветами, поле, Ева представляла, как они едут домой... к себе домой... Размечталась...

— А вот и деревня наша. Калиновка... Красиво и у нас здесь. Особенно по ночам. Ночи темные, непроглядные. А небо низкое... Звезды над самой головой... — она кивнула: "А он романтик... Никогда бы не подумала."

Сельская улица. Домики самые обычные, побеленные или выкрашенные синей краской. Деревянный штакетник в основном. Иногда кирпичные заборы... Каждый живет в меру своих материальных возможностей.

Дом Максима она угадала интуитивно. Он просто обязан был отличаться от других. Это был аккуратный двухэтажный коттедж, возле которого они остановились в самом конце сельской улицы. А на другой стороне поближе к лесу еще один, почти такой же.

Макс вышел, открыл дверцу и галантно подал руку.

— Проходите. Нас уже давно ждут... — мальчик и девочка лет пяти-шести бросились навстречу с криками: "Мама, приехал!" Молодая женщина в переднике и белой косынке на голове тоже поспешила к воротам.

Ева вздохнула, испытав самое настоящее разочарование.

"Вот рассчитываешь... надеешься... а все не так, как кажется на первый взгляд. Вот же умеют эти мужики пустить пыль в глаза. А ведь как смотрел, расшаркивался... А может, показалось? Повезло кому-то, но опять не мне..." — думала Ева, с интересом разглядывая немного полную женщину в рваных джинсах и белой маечке.

— Ванька, Машутка, дайте Максу хоть умыться с дороги, — но дети успокоились только тогда, когда получили подарки. Они убежали, сверкая пятками, забыв о взрослых.

— Марьяша, принимай нашу гостью. Ева Александровна, — представил он ее торжественно.

— Можно просто Ева.

— Можете принять душ с дороги. А потом будем обедать, — душ располагался за сараем в деревянном домике. Для Евы все было удивительно, но она не показывала вида. В беседке, увитой диким виноградом, был накрыт стол. Кого-то ждали...

Еще один мужчина появился неожиданно. Он был в соломенной шляпе и штанах, подкатанных до самых колен, с голым торсом. Вытерев руки в клетчатую рубаху, представился: " Савелий. Дворянский."

Поклонился и крикнул: "Макс, быстро в третий блок. Там Зорька собралась телиться!"

Макс выскочил из-за стола, оказавшись в своей стихии, и побежал за братом.

Марьяна с любовью смотрела вслед мужчинам:

— Это мой муж Савелий... А Макс у нас здесь за главного. Он же и ветеринар, и бухгалтер, и экономист. На все руки мастер! Сельскохозяйственную академию закончил, — похвасталась Марьяна. — А вы обедайте, обедайте. Они вернутся через пару часов. Спешить некуда.

Еве хотелось крикнуть: "А как же я? Для чего приехала? Чтобы пообедать на свежем воздухе?" Но промолчала, любуясь разноцветьем простых, непритязательных цветов, успокоившись от того, что все оказалось не так, как она представляла. Все не так, как казалось на первый взгляд. Макс не муж, Марьяна ему не жена, он свободен.

Мужчины вернулись взбудораженные, но довольные. Зорька принесла телочку.

Там, где-то, была другая жизнь, в которую ее пока не пустили. Макс решил, что завтра проведет экскурсию по своему хозяйству. Успеется... Хвастаться он не любил. Его слово было здесь главным.

Когда солнце скрылось за горизонтом, хозяин поместья пригласил гостью на прогулку. Чтобы не заскучала. Чтобы побыть наедине с ней, вдали от пытливых глаз домашних.

Ночь была тихая и лунная. Они сидели на деревянном мостике, опустив ноги в воду. И молчали. Сердце Евы трепыхалось от волнения, как тот мотылек, что прилетел на яркий свет фонаря, и бьется о стекло с отчаянной силой. Макс со стороны казался спокойным. Но ему так хотелось дотронуться к этой недоступной ему женщине. Он снял пиджак и накинул ей на плечи. Руки не убрал. Она не сопротивлялась. И даже положила свою голову ему на плечо, любуясь тихой гладью темной воды, в которой отражались звезды.

От ее волос исходил волнующий аромат лаванды и еще каких-то цветов, но это было неважно. Он уткнулся носом и вдыхал. А потом повернул ее голову двумя большими шершавыми ладонями к себе и поцеловал.

Еве показалось, что наступила оглушительная тишина. Что мир замер на минутку. Такого она не испытывала никогда.

Спать Еву уложил в своем доме. А потом она слышала, как пришла Марьяна и выговаривала, что так делать нельзя. Что люди скажут... Одинокая женщина ночует в доме неженатого мужчины. Но Макс быстро осадил жену брата: "Иди спать. Разве тебя не ждет дома муж и дети?"

Макс лег спать на сеновале. Он долго не мог уснуть.

Зато Ева заснула еще после слов "Что люди скажут..."

Продолжение

Глава 31. Кто кого выбирает

Ева сидела под рябиной, свесившей свои алеющие кисти вниз. Они с каждым днем наливались цветом и качались на тонких ветках, будто предлагая сорвать их каждому, кто проходил мимо. Ева остановилась, долго любовалась изяществом резных листьев и идеальными бусинами ягод. Сфотографировав, дотронулась рукой, погладила яркие ягоды, но не сорвала ни одной: "Зачем нарушать такую красоту?"

Она пришла на встречу. С Дворянским. Ему с трудом удалось дозвониться до Евы и уговорить ее встретиться.

Она пришла гораздо раньше на место встречи.

Согласилась, потому что решила, что ей, уже зрелой женщине, негоже уподобляться малолетней влюбленной девочке.

Анфиса ей даже была симпатична, потому и сочувствовала ей. Влюбилась не в того человека. Получила шлепок. Должна принять с достоинством. Значит, это судьба преподнесла урок.

Прохоров спешил к ней

Задумчиво теребила пожелтевший прежде времени листок, когда услышала знакомый голос:

— Ева, это ты?

Лева Прохоров спешил к ней, держа за руку девочку. Ева молчала, завороженно глядя на малышку, в волосах которой играли солнечные лучики, пробившиеся сквозь листву. "Однозначно, это его дочь. Но откуда?" — подумала она.

А Прохоров уже склонился к дочке и сказал: "Ника, собери красивый солнечный букет для мамы..." Малышка серьезно кивнула и убежала.

Какова вероятность встретить давно знакомого человека, бывшего друга, в небольшом городке?

Того, с кем тебя что-то связывало раньше...

Того, кого ты обидел вольно или невольно...

Того, кого не знаешь хочешь ли ты видеть, потому что он оттуда, из прошлого.

А объективная возможность велика. Очень велика! Наступает момент, когда приходит тот единственный шанс... Один к ста. Или к тысяче. А может и к намного большему числу. Вычислить не стоит и пытаться. Ни к чему это. Он может выпасть (шанс), а может и нет...

Вот он! Стоит перед ней. И Ева вдруг поняла, что рада этой встрече. Хоть и было о чем говорить, но они говорили о погоде, об общих знакомых, старательно обходя разговором детей. Она не спрашивала его о Нике. Он не счел нужным рассказать.

Это раньше, в детстве, у них не было тайн друг от друга. А теперь у каждого из них был невидимый шкаф, в котором хранились свои скелеты. Шкаф тот был закрыт на замок с секретом, и никто не знал кодового слова, чтоб его открыть. Кроме хозяина, конечно...

Вспомнила встречи с Левушкой. Хорошее было время. "Интересно, это он тогда меня выбрал, или я его. Однозначно, инициатива исходила от него. Все-таки так устроен мир, что нас выбирают..."

— Андрюху давно видела? — интересовался Лева. Ева не удивилась, но точно знала, что тогда, когда она вышла за Званцева, Прохоров был зол и сердит.

А сейчас перед ней был совершенно другой человек.

Новый Прохоров.

Счастливый Прохоров.

Счастливый человек не держит обид прошлого. Потому что у него есть настоящее и будущее впереди.

— Навещает сына по выходным. Не более того. Не самый лучший отец... — впервые Еве захотелось пооткровенничать. Подруг не было. А Левушка подвернулся. — Приспособленец... Сначала на мне женился. Заключил выгодную сделку с моим отцом... — О том, что она сама хотела выйти замуж поскорее, Ева, конечно, умолчала.

— Необдуманный поступок, — вспомнив все, вздохнул Прохоров. Но в данный момент он был рад, что все случилось именно так, а не иначе. — Откуда ж нам было знать, что в нем живет карьерист. Циничный человек, в детстве ничто не предвещало. Все-таки некоторые обстоятельства меняют нас сильно. Кого-то в лучшую сторону, в кто-то катится, как Званцев...

— И Татьяне жизнь сломал. Водил бедную девушку за нос три года. Не женился, ожидая чего-то лучшего. Приценивался... А тут я...

— Смотри, Ева, а вот и наш дружок! Легок на помине, — они повернули головы и посмотрели в сторону дороги.

У тротуара стояла красная машина, в которой сидела женщина. Званцев выскочил, обежал автомобиль, открыл дверцу, приложился губами к пальцам с алым маникюром и помог роковой красотке выйти.

— Ворона... — прошептал Лева.

— Что?

— Воронова Иветта Яновна. Роковая женщина в нашем городе. Кто попадет в ее сети, станет очередным мужем. Я точно знаю, что она сейчас в поиске, — Прохоров покачал головой.

— Может, предупредить Андрея?

— Поздно уже. Попался. Она — хозяйка ресторана "Черная птица".

"Она выбрала Званцева... — проскользнула мысль. — Значит, женщины тоже выбирают мужчин. Наверное, этому нужно учиться... Живи, Андрей, ты сам этого хотел."

"Женя, покатай меня!" — требовала Ника.

"Садись", — мальчик помог сестре взобраться на сиденье качели и легонько качнул. Девочка засмеялась. Мальчик улыбался, оглядываясь на мать.

Это была Татьяна. Ева с ней никогда не знакомилась и не разговаривала, но в лицо знала. За последние пару лет она похорошела.

— Танюша, познакомься. Это моя одноклассница, — Прохоров обнял женщину одной рукой, другой взял пакет из ее рук и поцеловал в висок. — Купили кроссовки? — Таня кивнула решительно отошла в сторону. — Я сейчас... любимая... Ну, до встречи, подруга!

— До встречи. — "Так вот на ком женился Прохоров. Это ж надо, как переплетаются судьбы людские".

***

В конце аллеи показался знакомый силуэт. Сегодня Макс был в белой футболке и джинсах, чем приятно удивил. И Ева залюбовалась им. С той последней встречи не было дня, чтобы она не думала об этом мужчине. Он стал для нее наваждением.

— Здравствуй, Ева, — мужчина протянул ей букет алых роз. Она взяла их осторожно в руки, как самый дорогой подарок. Цветы ей дарили и раньше, но это было само собой разумеющимся. А эти для нее много значили. Она зарылась в них лицом и улыбнулась, взглянув в глаза, которые преследовали во сне: "И совсем они не стальные. Синие, как островки неба, просвечивающие сквозь листву".

— Привет, Максим, — сказала так буднично, словно они только утром расстались и опять встретились.

— Объяснения нужны?

— Нет.

Зачем объяснения, если двое нашли друг друга. Этот мужчина не был похож ни Левушку, ни на Андрея. Он был другим.

Они встретили друг друга, хотя не искали встреч. На пересечении дорог судьба сама решила подкинуть им еще один шанс. И было не важно, кто кого выбрал. Она его или он ее. Выбрали их сердца. Была огромная вероятность того, что они станут половинками одного целого.

Он приобнял, и они пошли в другую строну. Ева еще раз оглянулась, чтобы посмотреть на счастливое семейство Прохоровых. "До встречи, Левушка!" — подумала, не зная, что встреча эта состоится. Но только тогда, когда захочет судьба.

— Кто это? — спросил Дворянский.

— Лучший друг... лучший друг...

Продолжение

Глава 32. Кто кого выбирает

Ева сидела под рябиной, свесившей свои алеющие кисти вниз. Они с каждым днем наливались цветом и качались на тонких ветках, будто предлагая сорвать их каждому, кто проходил мимо. Ева остановилась, долго любовалась изяществом резных листьев и идеальными бусинами ягод. Сфотографировав, дотронулась рукой, погладила яркие ягоды, но не сорвала ни одной: "Зачем нарушать такую красоту?"

Она пришла на встречу. С Дворянским. Ему с трудом удалось дозвониться до Евы и уговорить ее встретиться.

Она пришла гораздо раньше на место встречи.

Согласилась, потому что решила, что ей, уже зрелой женщине, негоже уподобляться малолетней влюбленной девочке.

Анфиса ей даже была симпатична, потому и сочувствовала ей. Влюбилась не в того человека. Получила шлепок. Должна принять с достоинством. Значит, это судьба преподнесла урок.

Прохоров спешил к ней

Задумчиво теребила пожелтевший прежде времени листок, когда услышала знакомый голос:

— Ева, это ты?

Лева Прохоров спешил к ней, держа за руку девочку. Ева молчала, завороженно глядя на малышку, в волосах которой играли солнечные лучики, пробившиеся сквозь листву. "Однозначно, это его дочь. Но откуда?" — подумала она.

А Прохоров уже склонился к дочке и сказал: "Ника, собери красивый солнечный букет для мамы..." Малышка серьезно кивнула и убежала.

Какова вероятность встретить давно знакомого человека, бывшего друга, в небольшом городке?

Того, с кем тебя что-то связывало раньше...

Того, кого ты обидел вольно или невольно...

Того, кого не знаешь хочешь ли ты видеть, потому что он оттуда, из прошлого.

А объективная возможность велика. Очень велика! Наступает момент, когда приходит тот единственный шанс... Один к ста. Или к тысяче. А может и к намного большему числу. Вычислить не стоит и пытаться. Ни к чему это. Он может выпасть (шанс), а может и нет...

Вот он! Стоит перед ней. И Ева вдруг поняла, что рада этой встрече. Хоть и было о чем говорить, но они говорили о погоде, об общих знакомых, старательно обходя разговором детей. Она не спрашивала его о Нике. Он не счел нужным рассказать.

Это раньше, в детстве, у них не было тайн друг от друга. А теперь у каждого из них был невидимый шкаф, в котором хранились свои скелеты. Шкаф тот был закрыт на замок с секретом, и никто не знал кодового слова, чтоб его открыть. Кроме хозяина, конечно...

Вспомнила встречи с Левушкой. Хорошее было время. "Интересно, это он тогда меня выбрал, или я его. Однозначно, инициатива исходила от него. Все-таки так устроен мир, что нас выбирают..."

— Андрюху давно видела? — интересовался Лева. Ева не удивилась, но точно знала, что тогда, когда она вышла за Званцева, Прохоров был зол и сердит.

А сейчас перед ней был совершенно другой человек.

Новый Прохоров.

Счастливый Прохоров.

Счастливый человек не держит обид прошлого. Потому что у него есть настоящее и будущее впереди.

— Навещает сына по выходным. Не более того. Не самый лучший отец... — впервые Еве захотелось пооткровенничать. Подруг не было. А Левушка подвернулся. — Приспособленец... Сначала на мне женился. Заключил выгодную сделку с моим отцом... — О том, что она сама хотела выйти замуж поскорее, Ева, конечно, умолчала.

— Необдуманный поступок, — вспомнив все, вздохнул Прохоров. Но в данный момент он был рад, что все случилось именно так, а не иначе. — Откуда ж нам было знать, что в нем живет карьерист. Циничный человек, в детстве ничто не предвещало. Все-таки некоторые обстоятельства меняют нас сильно. Кого-то в лучшую сторону, в кто-то катится, как Званцев...

— И Татьяне жизнь сломал. Водил бедную девушку за нос три года. Не женился, ожидая чего-то лучшего. Приценивался... А тут я...

— Смотри, Ева, а вот и наш дружок! Легок на помине, — они повернули головы и посмотрели в сторону дороги.

У тротуара стояла красная машина, в которой сидела женщина. Званцев выскочил, обежал автомобиль, открыл дверцу, приложился губами к пальцам с алым маникюром и помог роковой красотке выйти.

— Ворона... — прошептал Лева.

— Что?

— Воронова Иветта Яновна. Роковая женщина в нашем городе. Кто попадет в ее сети, станет очередным мужем. Я точно знаю, что она сейчас в поиске, — Прохоров покачал головой.

— Может, предупредить Андрея?

— Поздно уже. Попался. Она — хозяйка ресторана "Черная птица".

"Она выбрала Званцева... — проскользнула мысль. — Значит, женщины тоже выбирают мужчин. Наверное, этому нужно учиться... Живи, Андрей, ты сам этого хотел."

"Женя, покатай меня!" — требовала Ника.

"Садись", — мальчик помог сестре взобраться на сиденье качели и легонько качнул. Девочка засмеялась. Мальчик улыбался, оглядываясь на мать.

Это была Татьяна. Ева с ней никогда не знакомилась и не разговаривала, но в лицо знала. За последние пару лет она похорошела.

— Танюша, познакомься. Это моя одноклассница, — Прохоров обнял женщину одной рукой, другой взял пакет из ее рук и поцеловал в висок. — Купили кроссовки? — Таня кивнула решительно отошла в сторону. — Я сейчас... любимая... Ну, до встречи, подруга!

— До встречи. — "Так вот на ком женился Прохоров. Это ж надо, как переплетаются судьбы людские".

***

В конце аллеи показался знакомый силуэт. Сегодня Макс был в белой футболке и джинсах, чем приятно удивил. И Ева залюбовалась им. С той последней встречи не было дня, чтобы она не думала об этом мужчине. Он стал для нее наваждением.

— Здравствуй, Ева, — мужчина протянул ей букет алых роз. Она взяла их осторожно в руки, как самый дорогой подарок. Цветы ей дарили и раньше, но это было само собой разумеющимся. А эти для нее много значили. Она зарылась в них лицом и улыбнулась, взглянув в глаза, которые преследовали во сне: "И совсем они не стальные. Синие, как островки неба, просвечивающие сквозь листву".

— Привет, Максим, — сказала так буднично, словно они только утром расстались и опять встретились.

— Объяснения нужны?

— Нет.

Зачем объяснения, если двое нашли друг друга. Этот мужчина не был похож ни Левушку, ни на Андрея. Он был другим.

Они встретили друг друга, хотя не искали встреч. На пересечении дорог судьба сама решила подкинуть им еще один шанс. И было не важно, кто кого выбрал. Она его или он ее. Выбрали их сердца. Была огромная вероятность того, что они станут половинками одного целого.

Он приобнял, и они пошли в другую строну. Ева еще раз оглянулась, чтобы посмотреть на счастливое семейство Прохоровых. "До встречи, Левушка!" — подумала, не зная, что встреча эта состоится. Но только тогда, когда захочет судьба.

— Кто это? — спросил Дворянский.

— Лучший друг... лучший друг...

Продолжение

Глава 33. Будущее на пороге

"Так вот ты какая, Ева..." — подумала Татьяна. Не ожидала, что встретит бывшую жену Званцева, от которой он еще некоторое время бегал к ней, а она его принимала. Стало неловко и даже стыдно за себя ту. Ту, которая из прошлого. Зачем боялась остаться одна и почему цеплялась за Андрея, как тонущий за соломинку? Говорить им было не о чем, потому отошла к детям. Но сердцу не прикажешь. Оно стучало быстрее обычного, не желая успокаиваться.

"И с чего это вдруг Левушка так ей улыбается? Одноклассница... Или не просто одноклассница?" — Таня не ожидала, что в ней проснется ревность. Тем более сегодня, когда она собиралась сообщить мужу важную новость. А эта Ева опять вмешалась в ее жизнь.

Настроение испортилось, но Татьяна отчаянно делала вид, что все в порядке. Она смотрела на Женьку и Нику. Идиллия. Брат раскачивал сестру на качели. Девочка хохотала, счастливая и беззаботная. Вот что ребенку надо. Чтоб его любили...

Прохоров только дома заметил, что жена стала молчаливой. Сразу сообразил, что это, видимо, из-за Евы.

— Тань, ты чего? Обиделась? Ева всего лишь одноклассница.

— А мне показалось, что вы были близки... — Лева, который спрятал школьный альбом в свой шкаф со скелетами, решил, что жена должна знать.

Тайны порождают подозрение. Значит пора приоткрыть тайную дверцу. Он вытащил школьный альбом, посадил Таню на диван и открыл его на первой странице, где они стояли втроем с огромными букетами после линейки. Это был второй класс. 1 сентября.

— Вот наша троица. Это я. Вот Андрей Званцев? — Таня сразу его узнала. Оказалось он с самого детства был довольно привлекательным. — А между нами Ева.

— Вы дружили?

— Все школьные годы... Скажу тебе больше, мы с Андрюхой были тайно влюблены в Еву. — И Левушка засмеялся, будто освободился от тяжелой ноши.

— А она?

— Она? Ей это льстило. Она просто принимала нашу любовь... как королева. Да. Так и было. Потом мы с Евой немного встречались. Пока она неожиданно не вышла замуж за Званцева. Я так до сих пор и не понимаю почему. На этом все закончилось. А знаешь, Танюша, я очень рад, что все так произошло. Ведь тогда бы я не встретил тебя, любимая, — Лева приобнял жену за плечи и поцеловал. И Танино сердечко успокоилось. Пришло понимание, что их счастью ничего не угрожает. Прошлое осталось в прошлом.

— Лева, я хотела с тобой серьезно поговорить... Я беременна... Только не знаю, как ты к этому отнесешься. У нас уже есть двое детей, Женя и Вероника.

— Танюша, не говори глупости... Я счастлив. А дети как будут рады! Представляю!

Прошлое навсегда останется в нас. От него не избавиться никогда. Главное, его не ворошить. А будущее уже на пороге. Осталось постараться сделать так, чтобы прошлое не попало в будущее.

Лева стоял на балконе, смотрел в темное ночное небо и вздыхал. Думать о том, что произойдет, когда откроется тайна, которую он носит в сердце, не хотелось. В данный момент он был счастлив.

Вечером за ужином Левушка огорошил детей:

— Женя, Ника, в нашей семье ожидается пополнение. Кого вы хотите? Братика или сестричку? — Им было по четыре года, но они отнеслись к новости со всей серьезностью.

— Я хочу брата, — заявил Женя. — Буду играть с ним в футбол.

— А я хочу сестричку. Я буду катать ее в коляске, вместо куклы. Вот девчонки будут мне завидовать...

***

Ева с Максимом Дворянским стали встречаться. Сначала по выходным. Он приезжал в город. Они подолгу беседовали, узнавая друг друга. А когда уже не могли надолго расставаться, Макс привез Еву в свой дом. Она очень волновалась, сможет ли привыкнуть к сельской жизни. Поначалу все вокруг казалось новым и диким для типичной городской девушки. Она долго сомневалась.

Но решилась изменить свою жизнь ради любви. Димку забрали с собой. И через неделю он уже носился по кривым улочкам в компании новых друзей. А Ева уволилась с работы по собственному желанию. Марьяна помогала советами. Женщины быстро нашли общий язык.

Анфиса приехала через полгода не одна. Она привезла с собой стеснительного парнишку. Едва войдя в калитку крикнула:

— Марьяна, Савелий! Я выхожу замуж. И можете ничего не говорить, потому что мы так решили. Мы любим друг друга, — возражать никто и не собирался, зная характер девушки.

— А жить где будете, будущие молодожены?

— Ну, если Максим Федорович не будет возражать, то мы бы хотели здесь с вами. Степа между прочим закончил ветеринарный техникум...

— Мое слово такое... — Макс почесал затылок, выдержав паузу. — Быть тебе Степан Иванович зоотехником. А небе Анфиса — заведующей птицефермой. Вот-вот закончим строительство. А при въезде поставим арку с надписью: "Усадьба Дворянских" — все захлопали, смеясь.

— Нет, лучше написать: "Дворянское гнездо". Нравится?

— Молодец, Анфиса. Это название прямо в точку.

***

Через три дня Иветта представила своего протеже коллективу собственного ресторана и попросила любить и жаловать. А через месяц стажировки у администратора Мариночки Владимировны Андрей подружился с барменом Стасиком, который дал ему несколько дельных советов.

— Наша Иветта — женщина взбалмошная, и если хочешь возле нее удержаться, то не заглядывайся на длинноногих красоток. Знаешь что она любит больше всего?

— Что? — Званцеву подвернулся шанс, и он не собирался его упускать ни в коем случае. Стасик поманил пальцем поближе. И когда Андрей наклонился, зашептал в самое ухо.

— Не что, а кого. Себя, — и парень засмеялся. — Так что ее нужно боготворить! Недаром же она Воронова. Говорят, собирается открыть еще один ресторан "Белая ворона". Но это только слухи... И я тебе ничего не говорил.

В этот выходной ресторан не принимал посетителей. Потому что здесь была вечеринка по случаю дня рождения самой хозяйки. Были приглашены самые близкие друзья, коих набралось человек шестьдесят.

— Друзья, озвучивать свой возраст я не собираюсь. И вам не советую, если вы желаете остаться среди моих друзей. Подарки приму просто так, — гости загалдели и выстроились в очередь, чтобы засвидетельствовать свою любовь и уважение.

— А теперь, дорогие мои, объявление. Мы с моим любимым решили пожениться, — Андрей закашлялся, подавившись водой. Ни о чем таком Иветта даже не намекала. Она тряхнула своей черной гривой и заявила. — Андрюша — мужчина стеснительный. Боюсь он никогда не решится сделать первый шаг. Поэтому я делаю ему предложение. — Она достала коробочку из дорогой сумочки, вытащила оттуда дорогой перстень и надела его на палец застывшему, как статуя, Званцеву.

Гости зааплодировали. Женщины сдержанно качали головой. Мужчины перешептывались: "Вот повезло мужику..."

За этой сценой наблюдали Лев и Татьяна Прохоровы. Они немного опоздали, но не прийти не могли.

— Дорогие гости, прошу приветствовать доктора Прохорова Льва Григорьевича с супругой. Он мой ангел-хранитель. — С Иветтой Лев был знаком с тех пор, как спас ее на операционном столе. Женщина родила недоношенного ребенка. Случай был сложным. Пришлось побороться, чтобы спасти ей жизнь.

Конечно, такого представления они не ожидали. Татьяна была в шоке. Она не хотела никуда идти, но Левушка уговорил.

— Любимая, как только почувствуешь себя плохо, мы сразу же попрощаемся и уйдем. Считай, что это просто прогулка в вечерних нарядах. Мы же можем себе это позволить? Такую женщину, как Иветта Воронова лучше иметь среди друзей, чем среди врагов...

Андрей... Тот мужчина, которого она любила, куда-то исчез. Рядом с именинницей стоял Званцев, отутюженный и наряженный. Сам растерянный, но с застывшей улыбкой. Он молча кивнул Прохоровым. Даже глазом не повел, что знаком с Татьяной.

"Знает ли она, что у него есть дети?" — подумала Таня.

"Надеюсь Левка с Таней не будут много болтать, — думал Званцев. — У меня вырисовывается прекрасное будущее на горизонте. Откуда они здесь взялись? Очень похожи на призраков из прошлого, которые не дают сделать шаг к заветной цели".

Через час он хотел с ними поговорить, искал среди гостей, но они ушли. Татьяне не понравилось это театрализованное представление с Андреем в главной роли. Он выглядел жалко. Однозначно не заслуживал всего этого. Но сам выбрал такую жизнь.

Татьяна родила девочку. Женька с Никой ссорились, потому что не могли подобрать имя для своей сестренки. Лева был счастлив. Дочка была похожа на Татьяну. Черненькая, как она.

— Она не наша... — крикнул Женя, увидев в первый раз.

Продолжение

Обновления в каждом произведении ежедневно. Добро пожаловать, друзья!

Глава 34. Неизбежная встреча

Судьбы трех школьных друзей переплелись очень тесно.

Андрей Званцев так и жил со своей Иветтой. Правда теперь он катался на дорогой иномарке, жил в загородном доме и работал администратором в ресторане "Белая ворона". Хитрая Иветта многое позволяла мужу, но все свое держала при себе. Имущество, деньги. Общих детей у них не было.

Именно в этом ресторане и сидел у окна Дмитрий Званцев, размышляя о жизни и немного скучая. К нему подошел отец, сдержанно поздравил с днем рождения. Цветов и подарков не вручал. И то хорошо. Но на карту пришла небольшая сумма денег. Дмитрий хмыкнул. Этот человек хоть и был его биологическим отцом, но только и всего. Дима любил и уважал Максима Дворянского, который вырастил его, многому научил. Его он называл папой.

Сегодня получилось так что молодой человек остался один. Потому что родители уехали в отпуск. Обещали к этому дню вернуться, но из-за погоды рейс задержали.

Дмитрий рассеянным взглядом обвел зал.

В глубине зала расположилась небольшая компания. За их столиком было весело. Однозначно что-то праздновали. Шумели. Захотелось узнать, что же у них за праздник. Он еще раз оглянулся в тот момент, когда парень примерно его возраста с рыжей шевелюрой одевал на палец девушке кольцо.

"Помолвка... — решил Дмитрий. — Везет же кому-то..." Он расстался неделю назад со своей очередной девушкой. Она оказалась не на шутку ревнивой. Решила, что он с заигрывает со всеми подряд и ушла с лучшим другом. Дмитрий был даже рад тому, что у них не дошло до свадьбы.

Ему было неудобно так откровенно смотреть на незнакомку

И все равно голова поворачивалась в сторону той компании. Потом слово взял мужчина. Он поздравлял с днем рождения сына. Они были похожи. И в том, что это отец и сын, Дмитрий даже не сомневался. Из-за стола вскочила красивая брюнетка, наклонилась к рыжему и закричала на весь зал:

— Женька, братик, а сейчас лови мой подарок! — не обращая внимания на посетителей, она взобралась на подиум, о чем-то пошепталась с музыкантами и взяла в руки микрофон. Женщина с короткой стрижкой, видимо мать, сказала: "Аня, может, не надо?" Но мужчина, скорее всего отец девушки, поддержал дочь. Потом обнял жену и засмеялся. Она явно была его любимицей. А может так показалось?

***

В это время за столом Прохоровых...

— Евгений, Алиса, поздравляю с помолвкой! Берегите друг друга. Ну, и с днем рождения, сын! — Прохоров старший сел, и предложил поднять бокалы за молодых.

— Женька, признавайся, как вы познакомились с Алисой? — не успокаивалась Анна, младшая сестренка, нагружая в тарелку побольше салата и уплетая его, не стесняясь незнакомых людей, за обе щеки. Незнакомыми людьми были родители Алисы. Они мило улыбались, радуясь счастью дочери, но в разговор пока не вступали.

Евгений переглянулся со своей невестой, и они засмеялись.

— Я влюбился в Алису на операционном столе. Она поступила с переломом ноги. Это была моя первая операция. Не самостоятельная, конечно. Я ассистировал Василию Ивановичу. А она лежала с закрытыми глазами, как спящая царевна. Когда все закончилось, мне захотелось разбудить ее от наркоза поцелуем. Но сделать это было невозможно. Маргарита Михайловна, наш анестезиолог, не позволила бы... — молодые люди улыбались, глядя друг на друга влюбленными глазами. — А потом я передал Лиске букет цветов через нашу санитарку тетю Марусю. С запиской...

— Жаль, Веронику вызвали на работу... — сказала Татьяна. — Что-то случилось...

Их средняя дочь Вероника Прохорова не пошла по стопам отца. Никто и не настаивал. Девушка закончила юридический институт. И работала помощником следователя в СК. Работу свою она любила. И надеялась, что в ближайшем будущем ей выделять собственный кабинет.

А пока она на собственном автомобиле мчалась в парк, где нашли девушку в кустах прохожие. Но она успела поздравить Женьку с днем рождения, обняв его и опустив в карман пиджака скромный подарок, серебряные запонки.

***

Дмитрий отвернулся, решив, что ему нет никакого дела до чужого праздника. Он скользил взглядом по красивым ножкам, по симпатичным лицам. Нет. Сегодняшний вечер он планировал провести в одиночестве. Иногда хочется отдохнуть от суеты. Завтра заступать на дежурство.

Не знал он, что эта встреча была неизбежной.

"Интересно получается... Там за спиной сидит парень, родившийся со мной в один день. Сколько ему лет? Примерно моего возраста. И тоже врач по профессии. Что бы это могло значить? Случайность, наверное?"

Неожиданно заиграла музыка. Та девушка, которую все звали Анной, запела. Песня была на иностранном языке. Грустная, с нотками нежности. О чем она поет? Дмитрий повернулся: "Похоже, на французском... И голос такой проникновенный..."

Их глаза встретились. Ему было неудобно так откровенно смотреть на незнакомку, но и отвести глаза Дмитрий был не в силах. Потом она спела какую-то веселую песенку. Теперь ее трудно было разглядеть из-за толпы танцующих. Одетая в белую майку и рваные джинсы, она прыгала на сцене.

Он не заметил, когда закончилась песня. Зачарованный ее голосом, он готов был слушать ее вечно.

Анна Прохорова, 22 двух лет от роду, в этом году закончила пединститут. В кармане был диплом учителя химии. Вспомнила, как одногруппницы смеялись на выпускном, не представляя. чему она сможет научить учеников. А все потому, что она была веселой и заводной. По комплекции миниатюрная, она точно затеряется среди детей. Но она не теряла веры, что у нее все получится.

Аня этого молодого человека приметила сразу. Он ей понравился.

— Молодой человек, скучаете? — Аня убрала волосы с лица и улыбнулась. — Анна. Мы отмечаем день рождения брата и его помолвку.

— Дмитрий, — он пожал тоненькую руку. — У меня сегодня тоже день рождения.

— Вау! Вот это да! — неожиданно она схватила его за руку и потащила за собой. — Это Дима. Он тоже сегодня именинник. Знакомься, это мои самые любимые люди.

— Дмитрий, — он сразу распознал мать девушки среди гостей. Галантно поклонился и поцеловал протянутую руку.

— Званцев, — представился он мужчине, точно определив, что это глава семьи. Лев Григорьевич машинально поздоровался и посмотрел на побледневшую жену.

"Сын Андрея? Это ж надо до чего тесен мир..." — подумала Татьяна, вспомнив предсказание цыганки.

"Вот и началось... — Прохоров ослабил галстук и расстегнул верхнюю пуговицу рубахи. Он уже понимал, что бумеранг начал свой полет. Только все еще надеялся, что он пролетит мимо. — Аня..."

Нет. Не пролетит.

Бумеранг всегда возвращается к тому, кто его бросил.

И это был он, Лев Прохоров...

Продолжение

Глава 35. Прошлое возвращается всегда

Аня была собой довольна. И ничего страшного, что Дмитрий чужой для их семьи человек. Зато с его лица исчезла грусть.

Только ей было непонятно поведение родителей. Отец разволновался. Мама занервничала. С чего бы это?

Конечно, Прохоровы старались, чтобы счастливый для их сына Евгения вечер закончился также, как и начался. Но она видела с каким трудом удается родителям улыбаться и поддерживать разговор.

Наконец-то, праздник подошел к своему логическому завершению. Родители Алисы, взяв такси, уехали домой. Евгений увез невесту в свою квартиру, которую родители подарили ему два года назад на двадцатипятилетие.

— Мама, папа, меня не ждите. Мы с Димой прогуляемся. Он меня проводит... — заявила дочка.

Татьяна с Левой переглянулись. Запретить этого они ей не могли. Потому что она уже была достаточно взрослая девушка для того, чтобы не спрашивать у них разрешения где и с кем ей встречаться.

Вечер был тихим. Небо, усыпанное звездами, притягивало. И двое молодых людей, только недавно познакомившихся, шли, взявшись за руки и задирая голову вверх.

— Ой, смотри, Дима, звезда упала! — восторженно вскрикнула Аня.

— Говорят, в августе звезды опускаются на самое близкое к нам расстояние. И тогда чаще всего можно невооруженным глазом наблюдать звездопад. Загадывай желание, а вдруг оно исполнится, — еще недавно грустный вечер превратился в романтический.

Дмитрий сам не ожидал, что с этой незнакомкой ему будет так легко. Они были на одной волне. Как люди, давно знавшие друг друга... Как родственные души...

Изредка он поглядывал в ее сторону, чтобы получше рассмотреть и запомнить. Откуда знать, может быть она, появившаяся так внезапно, исчезнет из его жизни уже завтра. Миниатюрная, с копной темных волос и такими же темными, как бездна, глазами, она его заворожила. С ней было легко общаться на любые темы, хотя она была моложе. Он это не знал, но чувствовал. Ее смех звенел колокольчиком в тишине городских улиц. Редкие прохожие пробегали мимо, а им не хотелось спешить.

Но все когда-нибудь кончается. Пришло время прощаться. Они обменялись номерами телефонов. И она убежала в подъезд.

***

Татьяна с мужем всю дорогу в такси молчали. Ситуация была неоднозначная. Таня, как любящая мать, волновалась за дочку, которая ушла гулять с незнакомым молодым человеком. Да. Его она не знала. Но хорошо была знакома с его отцом. Теперь, когда прошло столько лет, женщина точно была уверена, что сделала ошибку тогда, надеясь, что Андрей Званцев женится на ней. Не тот человек Званцев... И она не хотела, чтобы ее дочь постигла та же участь, что и ее.

"Откуда знать, а вдруг яблочко от яблони недалеко падает?" — стоя у окна, она наблюдала, как Аня распрощалась со своим новым знакомым и убежала.

— Родители, я спать... — в ванной зашумела вода. Душ. Потом стихла, дверь хлопнула и наступила тишина.

Прохоров не находил себе места. Скелеты, спрятанные в шкафу, стали оживать потихоньку. Один уже своей костлявой рукой наполовину приоткрыл дверцу этого шкафа.

Спокойствие закончилось. Он, единственный, знавший правду, переживал за Аню. Ведь она его дочь. А кто этот Дмитрий, Прохоров мог только предполагать. И эти предположения тревожили душу.

— Лева, тебе тоже все это не нравится? — спросила Татьяна мужа. Он обнял ее и вздохнул.

— Мы не можем ничего изменить... — сказал он. Но тут же подумал: "Я могу... И, наверное, должен... Как бы не было беды... Остается только одно: рассчитывать на благоразумие дочери. Но сколько это продлится?"

Он посмотрел на свою Танюшу тоскливым взглядом. Им было уже под шестьдесят. Но она была так же хороша, как в тот день, когда они впервые встретились. Говорят, с возрастом любовь проходит, остается уважение или дружба. А у них не прошла. Он залюбовался стройной фигурой жены.

Предстояла бессонная ночь. И, видимо, теперь так будет всегда. "Может, надо решиться и все рассказать? И будь что будет..."

Прошлое оживает, когда не ждешь... И семейная тайна, которую он хранил много лет, вот-вот будет раскрыта. Хочет он этого или нет...

Открыв крышку шкатулки, она увидела стопку аккуратно сложенных бумаг

***

Анна с Дмитрием стали встречаться. Не так часто, как хотелось бы. Оба работали. Но время для встреч находили.

В этот день Аня решила навести порядок в доме. Мамы не было. Отец на дежурстве. Она уже прибралась кругом. И вдруг ее взгляд задержался на этом таинственном шкафчике. Сколько она себя помнила, дверца его всегда была заперта. Однажды еще в детстве она видела, как отец прятал ключ в шуфлядку стола.

Аня оглянулась, словно маленькая девочка, выдвинула ящичек, просунула в него руку и нащупала маленький ключик. Она долго его рассматривала, а потом решительно сунула в замочную скважину и повернула два раза. Таинственная дверца открылась сама, будто только ее и ожидала.

Внутри была деревянная шкатулка и фотография. Взяв в руки фото, она долго его рассматривала. Трое детей с букетами цветов. Девочка посередине. Рядом мальчишки. Темненький — красавчик. А рыженький... "Неужели это папа? И что таинственного в этом фото? Просто одноклассники. Наверное..."

Шкатулка была легкой. Открыв крышку, она увидела стопку аккуратно сложенных бумаг. "Может быть, тайна в них?" — подумала девушка. Это были какие-то свидетельства. Одно, второе... Сначала она не вчитывалась. Просто перебирала их.

А потом прочитала: "Свидетельство об усыновлении"... Пробежала глазами, ничего не понимая.

"Свидетельство об удочерении"... Теперь Анна медленно читала и пришла к некоторым выводам. Вскрикнула и закрыла рукой рот, испугавшись своих мыслей.

Ведь этого не может быть в принципе. У нее были любящие родители. Брат Евгений. Сестра Вероника. Это что теперь получается? Анна растерянно посмотрела по сторонам.

Она услышала, что мама уже вернулась. Поэтому быстро вытащила эти документы, прихватила фотографию, решив что она не менее важна, шкатулку вернула на место, закрыла шкафчик и спрятала ключ туда, где он хранился.

— Ника, Ника, ты мне нужна... Можно я у тебя переночую? — шептала Аня в трубку, набрав номер сестры.

— Ты поссорилась с родителями? Что за таинственность? Конечно, приходи. Устроим девичник... — младшую сестренку Вероника любила, и они с детства любили уединяться, чтобы поделиться своими девчачьими секретами. Но Анька уже не ответила.

Предупредив мать, что останется у Ники, которая жила отдельно уже несколько лет, Анна выбежала из дома так быстро, будто за ней кто-то гнался. Еще бы? Тут такое случилось! Уму не постижимо... Но без Ники ей точно не разобраться...

"Вероника — умная. Она работает следователем. Она разберется точно..."

Ей хотелось с кем-то поделиться тяжелым грузом, который давил на сердце.

Продолжение

Глава 36. Это все неспроста

— Ника, Ника, ты мне нужна! — голос Аньки дрожал. Веронике неожиданно передалось волнение младшей сестренки. Она не сомневалась, что произошло что-то важное. Потому что Аню трудно было кому бы то ни было вывести из равновесия. Она всегда старалась в любой ситуации найти свои плюсы.

Сестры Прохоровы были противоположностями. Аня внешностью походила на мать. Темные волосы, темные глаза. Только характером в отца. Быстро вспыхивала, но через время отходила, забыв о том что было.

Вероника выделялась своим медно-рыжим цветом волос в любой компании. Мужчины оглядывались ей вслед. Девушки поглядывали с завистью. Но своим строгим выражением лица она останавливала потенциальных кавалеров от необдуманных поступков. Она была младше брата Женьки примерно на полгода. Тот уже жениться собрался и состоялась помолвка. А у нее ни одного кавалера на горизонте. Зато была любимая работа в следственном отделе. Разгадывание загадок было ее хобби, которое девушка превратила в профессию.

Узнав, что сестренка мчится к ней, Вероника вышла в магазин, чтобы купить любимое пирожное Ани к чаю. А когда возвращалась из магазина, увидела сестру. Она бежала ей навстречу совсем как в детстве, раскинув руки. Тогда она хотела, чтоб Ника ее пожалела, приласкала... Сейчас происходило то же самое.

Аня подбежала, обняла сестру за шею и неожиданно расплакалась. Сразу же под глазами образовались темные разводы от туши. Но сестренка не обращая на это внимания, шмыгала носом и терла кулачком свои красивые глазки.

— Ну, что ты, маленькая... Я с тобой... Сейчас мы придем домой, ты мне все расскажешь и успокоишься. Я заберу все твои невзгоды, как раньше... Помнишь? — Анна кивнула, взяла сестру за руку, и они медленно пошли к дому.

— Ника, я узнала кое-что...

— Может, сначала на кухню? А? Чаю попьем... — но сестра уже прошла в зал, села на диван, открыла сумочку и достала оттуда файл с какими-то бумагами.

— Вот. Смотри... Как думаешь, что это? — дрожащим голосом спросила сестра.

"Похоже, что это документы. — подумала Вероника. Включила функцию следователя по особо важным делам и, сделав серьезное лицо, стала читать. — "Свидетельство об усыновлении", "Свидетельство об удочерении". Где Анька это раскопала?"

Ника долго изучала все данные, вписанные над черной тонкой линией красивым каллиграфическим почерком. Анна следила за лицом сестры и видела, как сменяются эмоции одна за другой. Сестра сначала удивилась, потом побледнела, и только потом приподняла бровь и пожала плечами.

— Вероника, выходит, что Женька и ты мне родные только по отцу. Да?

— Получается так... — в голове Ники завертелись шестеренки.

— А мама? Наша любимая мама Таня? Она что нам вовсе не мама? — глаза Аньки наполнились слезами.

— Прекрати реветь! — повысила голос старшая. — Ты мешаешь мне думать. — Твоих документов здесь нет. Вывод такой: ты — мамина и папина дочка. Так что выдохни. С этим мы разобрались.

— А как же вы с Женькой? Почему родители это скрыли от вас?

— Наверное, не хотели волновать. Или, пока мы были маленькие, не знали как объяснить... — предположила Ника. Возможно, желая в некоторой мере оправдать поступок родных людей.

— Но вы же уже выросли. Они должны были рассказать. Мало ли что может случиться в жизни. Не представляю даже... Жили спокойно, и вдруг... — для самой эмоциональной из всех Прохоровых это стало потрясением. — А что теперь будем делать?

— Во-первых, нужно успокоиться. Эти документы могут и ничего не значить. Но знаешь, что я тебе скажу, сестренка... — Вероника задумалась, будто пытаясь вспомнить что-то важное.

— Что?

— Кроме мамы и отца я помню еще одну женщину. Молодую. Светловолосую. Словно она была раньше со мной, а потом пропала, — девушка замолчала, не соображая еще до конца, как узнать всю правду.

Анька прижалась к ней и зашептала:

— Ника, что бы мы не узнали, я тебя люблю. Ты самая лучшая...

— И я тебя люблю, малышка...

— И там же я нашла вот эту фотографию. Почему ее прятали? Это все неспроста. Здесь скрыта тайна нашей семьи. Думаю, что именно это фото важнее всего.

Теперь они вместе всматривались в лица детей из прошлого.

— Ты знаешь, а родители странно себя вели, когда узнали фамилию Дмитрия. Он Званцев. Я нашла его в соцсетях. Смотри... — Анна открыла на телефоне свой аккаунт и перешла в профиль Дмитрия. — Он хороший, и мне понравился. И я ему, наверное...

Договорились не говорить ничего родителям пока и разошлись по разным комнатам. Анна выключила свет, вышла на балкон и наблюдала за огнями ночного города. Спать не хотелось. Пришло понимание, что скоро их жизнь станет сосем другой. Не такой, как раньше...

Старшей сестре тоже не спалось. Она не могла оторвать взгляда от лица этого молодого человека. "Глупая, успокойся... Ты не ребенок. Потому и не можешь влюбиться по фотографии..." — уговаривала себя девушка. А сердце подпрыгивало в груди, не желая успокаиваться. Он был похож на сошедшего с Олимпа молодого Бога. Или на артиста... Но чем дольше она смотрела, тем больше понимала, что этот взгляд ей был очень знаком.

"Этот взгляд... Я его видела каждый день... Неужели это... Нет. Не может быть..." — она взяла фото в руки еще раз и поняла, что одним из этих детей является их отец. А кто двое других, им предстояло выяснить...

Продолжение

Глава 37. Догадки

Вероника так и уснула за столом с фотографией в руке и открытым ноутбуком. Могло показаться, что молодой человек с интересом следит за девушкой из своего аккаунта в соцсети. На рассвете она убежала на работу, прихватив документы и фото и написав сестре записку. Поступил звонок о новом происшествии. В ближайшие несколько дней времени не было, но думать ничего не мешало...

Когда Ника немного освободилась, то набросала план расследования по делу о тайне, что скрывали родители. Хорошо, что существует интернет. Впрочем она и так знала в какой школе учился ее отец Лев Прохоров. Вот туда она и направилась. Нашлись учителя, которые помнили эту троицу. Много интересного она узнала и сделала правильные выводы.

"Значит, на фото мой отец, Лев Прохоров и его лучший друг Андрей Званцев. А между ними красивая девочка — Ева Лисицына, в которую они были влюблены. Причем оба. Пару раз из-за нее случались потасовки, но Ева быстро мирила друзей", — Вероника прошлась по кабинету.

Остановилась у окна, за которым невидимой хозяйкой вступала в свои права осень. В ряд выстроились тонкие рябинки, демонстрируя прохожим свои алеющие гроздья. Клумба пестрела астрами самых разнообразных цветов и оттенков. Дворник Иван Сергеевич стал дольше задерживаться во дворе, потому что работы прибавилось. Листья под его метлой шуршали по-особому тоскливо.

Девушка быстро нашла фото в настоящем времени всех троих. Тех, что с фотографии, а также их детей. А вот тут оказалось, что у Андрея только один сын. И зовут его Дмитрий. При этом его матерью была все та же Ева.

"Значит, наш папочка оказался в пролете. Она все-таки предпочла Андрея..."

Нике даже стало немного обидно за отца. В их семье трое детей: Женька, она, — Вероника, и Аня.

"Из нас троих только Анька общая дочка папы и мамы Татьяны... А мы с братом усыновленные и удочеренные. Тогда кто же наши матери? Господи, я совсем запуталась..."

С разложенных на столе фото все смотрели ей в глаза. Рука Ники потянулась сама. Она долго изучала фото мамы и Дмитрия и пришла к выводу, что у них одинаковые глаза. Да они просто смотрели на нее одним взглядом.

Вдруг вспомнила при каких обстоятельствах Аня познакомилась с Дмитрием.

"Они оба родились 15 августа... Это уже серьезно!" — Вероника сгребла все, что лежало на столе в свою огромную сумку, решив сходить в роддом, где раньше работал отец и где родились Евгений и этот молодой человек.

В роддоме никто ничего не помнил. Некоторые ушли на пенсию. Медсестры долго не задерживались. Санитарки тем более. Но ей дали адрес женщины, которая в то время работала в отделении санитаркой. Звали ее Лидия Петровна Горликова, тетя Лида, но никто не давал гарантии, что она еще жива. Всю дорогу Вероника думала о превратностях судьбы.

"Может быть, оставить все как есть? И пусть жизнь идет своим чередом... Но так жаль Анечку. Что будет с ней, если вдруг окажется, что... Нет. Я должна довести это расследование до конца, чтобы не случилось непоправимое..." — припарковала машину у подъезда и, войдя, остановилась перед облупленной синей дверью.

Звонила долго. И, наконец, ей открыли. Перед ней стояла сухонькая старушка с седым хвостиком на голове. Она подслеповато щурилась. Руки ее подрагивали. Пожилая женщина, мило улыбнувшись, пригласила Нику в гости.

— Да, я помню Льва Григорьевича. Хороший был врач... Жаль перешел в Скорую помощь. В тот день было всего две роженицы. Молодой мужчина сначала привез свою жену. Родился мальчик. Под вечер он опять доставил женщину. Говорили, что это его любовница. Но Левушка, так мы все звали его ласково, поручил принять эти роды Тамиле Эдуардовне. Был раздражен и сердит. На следующий день явился чуть свет... Я как раз полы мыла в коридоре. А он вошел в помещение, где лежали младенцы. Я удивилась очень, потому что он впервые не поздоровался со мной и не справился о здоровье... Врачи, которые принимают роды, обычно не ходят к новорожденным. Для этого есть детский врач и медсестры. Зачем ходил, что делал не знаю. Но через время уволился. А так жаль... Кто он тебе, милая?

— Отец.

— Что-то случилось с Левушкой? Он же еще молодой...

— Нет. Все в порядке. Спасибо, тетя Лида... Вы мне очень помогли, — Ника попрощалась и ушла.

"Стало только еще запутаннее. Не мог папа просто так бросить ту работу, которую любил. Не мог. На это должны быть веские причины", — думала она.

Только вечером вспомнила о сестре. И все потому, что она не звонила. Пришлось разыскивать самой.

— Аня, ты где? — волновалась старшая сестра.

— Мы с Димой на берегу озера. Выехали на природу, чтобы полюбоваться закатом. Здесь так красиво и тихо. Ни души вокруг. Кажется, что мы одни во Вселенной... Ладно, завтра забегу к тебе на работу... — у Аньки было очень романтическое настроение.

— Ань, смотри, будь осторожной. Не позволяй себе лишнего... — прошептала в трубку Вероника.

— Это почему же? Я уже достаточно взрослая...

— Аня, у меня плохие предчувствия... А может хорошие... Мне кажется, что он твой... — в трубке послышались гудки.

"Что за привычка отключаться, не дослушав до конца", — больше сделать ничего она не могла. Оставалось рассчитывать на благоразумие этих двоих.

У Вероники были только догадки, а сестра бросила трубку и больше не отвечала на звонки. "Чем они там занимаются в этом уединенном месте?" — мурашки побежали по спине. В этот момент она не думала о том, что этот мужчина ей понравился. Мысль о том, чтобы сестра не натворила глупостей, не давала покоя.

***

Аня с Дмитрием сидели на берегу озера. Смотрели на водную гладь, походившую на стекло. Солнце медленно садилось за лесом. Небо окрасилось разнообразием красок от ярко-голубого до розового и фиолетового. Беседовали ни о чем, смеясь и перебивая друг друга. Им было вместе легко. В какой-то момент их глаза встретились. И он наклонился совсем близко и поцеловал.

Она ожидала взрыва эмоций, бабочек в животе и непередаваемых ощущений. Но ничего из этого не произошло. Было чувство, словно она поцеловалась с Женькой, братом своим. Правда в губы он ее не целовал. В щечку только... Они отстранились друг от друга. Видимо, он испытал то же самое.

"Что там говорила Ника? Он твой... Кто?" — Но звонить сестре девушка постеснялась. А вечером опять спешила к Веронике. Даже не подумала о том, что можно поделиться этим секретом с мамой: "Зачем волновать ее раньше времени?"

Продолжение

Глава 38. Вернуться в прошлое, чтобы сделать шаг в будущее

Вероника больше не могла терпеть этого состояния. Что-то непонятное нависло над их некогда счастливой семьей.

Мать, ничего не понимая, пыталась разрядить обстановку, заглядывая в глаза то ей, то Анне, то отцу. Отец взял отпуск, закрылся в своем кабинете. Появлялся несколько раз в день, чтобы вынести пустую тару, всклокоченный и небритый.

Женьке было не до них. Они вместе с Алисой погрузились в предсвадебные хлопоты. Аня переживала. Прекратились встречи с Дмитрием, но по ночам они подолгу разговаривали по телефону, потому что их тянуло друг к другу.

Прошло еще две недели. Эта неизвестность пугала. Не давала жить, как раньше.

И Вероника решила, что пришло время. Раз никто ни в чем не признаётся, значит надо подтолкнуть. Всей правды Ника, конечно, тоже не знала. А как такое могло произойти, нужно выяснить. Потому рассчитывала, что кто-то признается сам...

Поэтому она, набравшись смелости, пошла на встречу с хозяйкой ресторана "Черная птица" Иветтой Яновной Вороновой. Она не собиралась ей ни о чем рассказывать. Решила заказать ресторан на вечер пятницы. Договорилась, чтобы там не было других посетителей, кроме тех гостей, которых пригласит она. Потом они выпили по чашке кофе, обсудили светские новости и пожали друг другу руки, как деловые женщины. Кто будет платить за этот банкет, разберутся сами. Приглашенные. Потом...

А сейчас Ника распечатывала пригласительные билеты для всех участников этой необходимой всем встречи.

Первый пригласительный был для отца и мамы.

Потом для брата Евгения и его невесты.

Для Евы Александровны и Максима Дворянских.

Для Дмитрия было отдельное приглашение.

Анна тоже получила приглашение, но сразу догадалась, что это сестра что-то затеяла.

Спрашивать ни о чем не стала, полностью доверившись Нике.

— Лева, нас куда-то приглашают. Смотри, что здесь написано... "Вернуться в прошлое, чтобы появился шанс сделать шаг в будущее". Очень интересно. И интригующе. Думаю, мы обязательно должны там быть. Как считаешь, дорогой? — Татьяна открыла шкаф и начала перебирать свои наряды.

— Да. Пришло время, видимо... — Прохоров вздохнул, поцеловал жену и пошел в ванную приводить себя в порядок. До встречи оставалось еще два часа.

— Лева, это ресторан. Как считаешь нужно одевать вечернее платье или нет?

— Таня, не знаю. Боюсь, что никто не заметит во что ты одета... — Лев криво усмехнулся, посмотрев на свое отражение в зеркале. Отшатнулся в первую секунду. Оттуда смотрел на него худой незнакомец, измученный тяжелым грузом, которые тащил в себе много лет. "Пора. Пора расплачиваться..."

Он машинально одевался. Белая рубашка. Костюм. Галстук. Нет. Давит. Не дает дышать. Сорвал его и швырнул в сторону. Вышел в зал, где его ждала жена. В элегантном черном платье она выглядела обворожительно даже в свои годы. Она взяла Леву под руку и они вышли из квартиры. На улице их ждало такси.

Анна наблюдала за родителями из окна. Они забыли о ней, будто ее не существовало. Наряжаться девушка не собиралась. Джинсы, белая футболка и кожаная куртка.

Вероника с нетерпением ожидала гостей, сидя в кабинете, который любезно предоставила ей Иветта. Камеры, расставленные повсюду, показывали изображение из зала на мониторе.

Первыми прибыли родители. Отец прошел в зал и остановился у колонны. Мать с интересом разглядывала интерьер ресторана.

Следом появилась чета Дворянских. Ева в вечернем платье и Максим, одетый под стать ей в костюм и с бабочкой, о чем-то весело переговаривались. Было интересно наблюдать за реакцией этой пары. Максу было все равно, а Ева приостановилась, на минутку задумалась, как себя вести. Потом решительно подошла и сказала:

— Привет, Левушка! Это ты решил устроить вечер встречи старых друзей? Познакомься, это мой муж — Максим Дворянский. Макс — Лев мой одноклассник. С супругой Татьяной, — мужчины поздоровались. А Татьяне, Дворянский поцеловал руку, как истинный джентльмен.

Стало оживленнее в зале, когда появились Евгений с Алисой, а следом за ними и Дмитрий с Аней. Они встретились у входа и были удивлены этой незапланированной встрече. Женя, увидев накрытый стол, пригласил всех садиться. Поэтому гости последовали его примеру и заняли места.

В этот момент дверь открылась и все увидели еще одну пару.

Это были Андрей с Иветтой. Аня все время оглядывалась в поисках сестры. Когда все блюда были выставлены на стол, официанты удалились, пожелав приятного вечера гостям. Охранник закрыл дверь на ключ, оставшись снаружи.

На экране появилось фото

— Здравствуйте, дорогие гости! — Вероника подошла к столу и села на последний, оставшийся свободным стул. — Прошу вас ничему не удивляться. Но эта встреча необходима всем. Мы должны заглянуть в прошлое, чтобы у нас появилась возможность сделать шаг в будущее, не натворив непоправимых ошибок. Меня заинтересовала вот эта фотография... — На экране появилось фото трех друзей.

— У меня тоже есть такое... Вот я посередине с большими бантами... — сказала Ева.

— И у меня... Левка, а ты всегда был в очках, как профессор, — подтвердил Званцев.

— Отец, почему этот снимок в нашем доме всегда хранился за закрытой дверцей шкафа? Что в нем такого? Вы же были одноклассниками... — продолжала Ника.

— Да. И мы с Левкой были влюблены в Еву, — Андрей засмеялся, обведя всех взглядом.

— Хотелось бы знать всю правду... — настаивала Вероника.

— Ника, может быть ты не будешь копаться в прошлом? Пусть оно там и останется, — Прохоров поднял тяжелый взгляд на свою старшую дочь, решив, что слов Евы и Андрея достаточно.

— Я бы с радостью, папочка. Но есть одна загвоздка... Дмитрий и Аня решили пожениться. Что скажешь на это? — Лицо Прохорова изменилось до неузнаваемости.

"Нет. Не пронесло. Это тебе наказание..." — подумал он.

Татьяна сидела с непроницаемым лицом. Эта новость застала ее врасплох. И она не знала, как на нее реагировать.

Дмитрий закашлялся от неожиданности. Они с Аней хоть и встречались, но ни о какой свадьбе речи пока не шло вообще. Аня глупо улыбнулась, не ожидая такого поворота событий: "Ну, Ника! Выдумщица... Чего она добивается?"

— Дима, ты почему заранее не предупредил, что собираешься Анне делать предложение? Мой отец и твой дедушка только три месяца назад умер. Нужно ведь подождать хотя бы полгода. Траур все-таки... приличия... — обратилась Ева к своему сыну. — Я поддержу любой твой выбор.

— Мама... — пытался вставить хоть полслова Дима. — Мы... с Аней...

— Это невозможно! — выкрикнул Прохоров, вскочив с места. Стул с грохотом опрокинулся. И все повернули головы в его сторону.

— Почему, Лева? — вставил Званцев свое слово. Иветта с интересом наблюдала за разворачивающимися на ее глазах событиями.

— Да. Почему? Тебе не подходит наш сын Дмитрий? Чем тебе он не угодил? — Ева возмущенно налила воды в бокал и залпом выпила.

— Прохоров, давай отойдем в сторону, — Андрей встал и показал Льву на фойе.

Иветта молча потягивала из бокала: "Какие ст расти! Это ж надо... Что же будет дальше? И почему это Андрюша так оскорбился?"

Естественно, она знала и была знакома с сыном Андрея. Отношения между ними были скорее отдаленные, потому что Званцев всегда был занят поисками лучшего места. Он ее как муж устраивал. Но оказалось, что где-то в прошлом были подводные скалы.

Женщина долго изучала Еву: "Красивая женщина... Понятно почему в нее были влюблены оба."

Татьяна ей тоже понравилась. Держала себя в руках. Но губы несколько раз дрогнули.

"Чего они все боятся? А Вероника молодец! Решила раскрыть все семейные тайны... Дети Прохорова все похожи на него, кроме младшенькой. Она больше похожа на Татьяну..." — Иветта Яновна отложила бокал в сторону. Обстановка накалялась...

Продолжение

Глава 39. Бумеранг всегда возвращается

Бумеранг прилетел. Обман раскрыт. А кто вернет время

Обстановка накалялась с каждой минутой.

Прохоров на призыв Андрея выйти, чтобы поговорить, не откликнулся. Застыл ледяной статуей и ждал. Но чего выжидал, сам не понял. Ведь он уже сказал: "Это невозможно!" И теперь все смотрели на него с нетерпением, ожидая объяснений.

Каждый, находившийся в зале, понимал, что тайну хранит он, Лев Григорьевич Прохоров.

— Извини, Лева, а почему наша дочь Анна не может выйти замуж за Дмитрия Званцева? Я долго молчала, но пришла к выводу, что все мы должны прошлое оставить в прошлом. Пусть дети будут счастливы. Дима мне понравился. Хороший молодой человек. И если его выбрала моя дочь, то я ее поддержу обязательно... — неожиданно в пустом зале ресторана раздался тихий голос Татьяны.

Она посмотрела на Анну и улыбнулась ей. Дмитрий с Аней переглянулись. Это было так неожиданно. Иветта присмотрелась к этой худенькой женщине и пришла к выводу, что она похожа на стойкого оловянного солдатика. Не сдается. Впрочем так оно и было.

Это раньше она цеплялась за Андрея, как утопающий за соломинку. А потом как отрезало: поняла, что справится сама. Без всякой помощи. И справлялась. А потом встретила Левушку.

Татьяна посмотрела на Нику, которую растила и воспитывала с четырех лет как свою родную дочку. Любила наравне с Женей, а потом и с Аней: "В чем она сейчас пытается обвинить своего отца?" — никак не могла понять Таня.

Но сердце ей подсказывало, что добра из всего этого не будет. В душе нарастала тревога.

— Лева, посмотри на меня. Скажи, что все это значит? — обратилась потерянная женщина к мужу.

— Евгений — мой сын, — эти, произнесенные тихо, три слова возымели свое действие.

Прохоров ждал реакции, видимо, потому что умолк. А может, это слова давались ему с таким трудом. Так и было... Горло сжало. Ужасно хотелось пить. Но он даже не шевельнулся.

— Да, он твой сын.

— Удивил! Мы все и так знаем, что я твой сын. Во-первых, мы похожи. Оба рыжие. Так что, отец, я вообще не сомневаюсь в этом, — громко засмеялся Прохоров младший. — Из-за этого, Вероника, ты подняла такой кипиш. Все. Узнали. Давайте, наконец-то, поужинаем спокойно.

— Но твоя мать не Татьяна... — Сказал Лева, растягивая слова.

Как бы ему не хотелось огорчать свою любимую Танюшу, но он должен сказать все до конца. А потом пусть судят... На благоприятный исход он даже не рассчитывал, предполагая, что такое простить невозможно.

— Ты ошибаешься, Лева, Женя — мой сын. И Андрея... Мы тогда встречались. И я забеременела, но не решалась ему сказать, а он вдруг взял и женился на другой. На Еве. А в моем роду тоже были рыжие. Например, дедушка... — Татьяна пыталась защитить мужа, но не спускала глаз со своего сына.

И чем дольше смотрела, тем больше понимала, что лицом он действительно похож на Леву, а взгляд, как Евы.

"Не может такого быть..." — прошептала бедная женщина. Закрыв лицо руками, она, молча, глотала горючие слезы.

— Видимо, это медсестры перепутали детей... У меня после родов все плыло перед глазами. Я плохо разглядела своего малыша...

— Прохоров, ты что такое несешь? — Ева вскочила и подошла к Леве так близко, что он почувствовал аромат ее духов. — А мой Дима? Посмотри, он же похож на меня и Званцева!

— Ты видишь то, что хочешь видеть, Ева. Впрочем, так было всегда.

— Что? Ты решил свалить всю вину на меня? — Ева от возмущения стала терять голос. Он стал хриплым. Максим Дворянский, ее муж, налил в бокал воды и дал ей попить: "Успокойся, дорогая..."

— Может быть стоит сделать тест? — спросил он.

В этой компании он был чужим человеком. Но жену свою и Дмитрия, которого он воспитал и дал дорогу в жизнь, не собирался давать в обиду.

— Я делал тест на отцовство, когда познакомился с Татьяной и мы поженились. Он подтвердил мои догадки. Евгений мой сын. И Евы. Ева ты же, когда выходила замуж за Званцева, была уже беременна. Вспомни. Мы тогда с тобой встречались. Но ты не захотела стать моей женой. Но сказать правду можно было. Андрюха бы и так на тебе женился. Он был готов на все ради продвижения по карьерной лестнице.

Званцев опять встал со своего места. Хотел подойти и врезать со всей силы. Но вспомнил тот день, когда покойный Александр Аркадьевич Лисицын советовал ему присмотреться к своей дочери и сулил должность своего заместителя. Долгие годы ему не хотелось признаваться самому себе, что его тогда просто-напросто купили. А он согласился...

— А Дмитрий? Он чей сын? — в данной ситуации ему трудно было разобраться (да еще после парочки рюмочек). — Думаю, он мой и Танин? Да?

— Да.

— Сначала ты привез рожать Еву, которая была твоей женой. Хотя знал, что я тогда ее любил, — слова давались Прохорову с трудом.

— Я ждал сына. Решил, что ты лучший врач да к тому же мой друг... Я тебе доверял... — Званцев был растерян.

— Так доверял, что привез вечером ко мне рожать и Татьяну. А я уже тогда был зол и сердит, потому и попросил роды принять Тамилу Эдуардовну. Хватило ума. Я долго не уходил домой. Думал...

— Отец, скажи уже то, что должен... — раздался голос старшей дочери. Прохоров посмотрел на Веронику. Дмитрий тоже не мог отвести от девушки глаз.

— Вероника тоже моя дочка. Когда Юлия ее привела в наш дом, я ее удочерил. И Таня хотела. Но не получилось. И Женьку усыновил... Даже если бы он не был моим сыном, я все равно бы это сделал.

В воздухе повисла тишина. Слышно было, как по дороге едут машины. Все ждали, понимая, что главное впереди.

— Утром 16 августа я вошел в помещение, где лежали мальчики, долго смотрел и сам не понял, как поменял их местами. Через полчаса уже сожалел о содеянном, но было уже поздно. Их унесли к матерям на кормление. Я был сам не свой. Но оправдываться не буду. Можете судить меня. Но если бы не Аня и Дмитрий я бы никогда не признался. Так бы и нес этот тяжелый груз в своей душе. А сейчас рад, стало легче, — он не сдвинулся с места. Только дыхание стало более затрудненным. Каждый вдох отдавал болью в сердце.

В тишине слышались рыдания Татьяны. Ей было хуже всех. Она никого не обманывала. А оказалась обманутой. Впрочем, как и все, кто находился в этом зале.

У Дворянского не было слов. Ева, сидевшая рядом, встала:

— А я думала, что ошиблась в подсчетах, когда увидела Димочку. Он был похож на меня и Андрея. Прохоров, как ты мог? Ты же врач! Верни мне потерянное время! Потому что я не видела, как мой ребенок делал первые шаги, не качала его на руках, напевая колыбельную. Ты, ты во всем виноват, Прохоров!

Дмитрий подошел к Татьяне и просто обнял ее за плечи, гладя по волосам, будто она была маленькой девочкой. Потом обнял свою маму Еву.

— Я тебя люблю, мамочка, несмотря ни на что...

Евгений последовал его примеру. Братьями они не были, но все это связало их незримой нитью.

Иветта была в шоке. Она такого сюжета даже в кино не видела. Хотя и фильмов и не смотрела давно.

У каждого в голове были свои мысли... И никто не заметил, как Прохоров схватился рукой за грудь. Он не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть. Татьяна вскрикнула в тот момент, когда он медленно стал оседать на пол:

— Левушка! — она метнулась к нему первой. Потом дети. Евгений, Вероника, Анна. Скорая приехала быстро. В больницу его везла бригада, в которой он работал много лет.

В реанимации врачи боролись за его жизнь. Вся семья со страхом ожидала в коридоре. Лицо Татьяны было бледным. Что-то ей подсказывало, что больше она не увидит своего Левушку.

— Извините. Мы ничем не смогли помочь. Сердце не выдержало...

Как правильно подобрал слова доктор из реанимации. Его сердце не выдержало того тяжелого груза, который он изо дня в день нес в своей душе. Он во всем сознался. Но этот день стал последним днем его жизни.

Эпилог

Его уход примирил всех. На перенесенную свадьбу Евгения и Алисы собрались в том же составе. Но невеста уже была на седьмом месяце. Анна явилась неожиданно для всех с молодым человеком по имени Артем. Видно, было что они влюблены.

Дмитрий и Вероника стали встречаться. Эта красивая рыжеволосая девушка разожгла в сердце Дмитрия такой пожар, что он сделал ей предложение. И Вероника согласилась.

Ника винила себя в смерти отца. Возможно, если бы она всего этого не затеяла, он бы остался еще с ними. Но Татьяна ее убеждала:

— Нет, Ника, ты ни в чем не виновата. Это нужно было всем. Особенно Диме и Ане. Хуже было бы если бы он не признался... А они стали мужем и женой. Или что другое могло бы произойти... А он ушел спокойным... Совесть его чиста теперь. И только вам решать, как жить дальше...

— Мама, мне так не хватает отца... — плакала Ника.

— Мне тоже. Если бы он остался с нами, я бы его простила. Он был хорошим мужем и отцом, — слеза покатилась по щеке Татьяны.

***

У Вероники и Дмитрия Званцевых родился сын. Рыженький. Весь в мать. А Татьяна, взглянув на внука сразу поняла, что он вылитый Лева. На семейном совете мальчика решили назвать Львом. В честь деда. Так на свет появился Лев Дмитриевич Званцев.

"Да, он не Прохоров... Но я точно знаю, что это Левушка вернулся", — Татьяна сидела в кресле на открытой веранде, наблюдая за детьми. Ее сыном Дмитрием и дочкой Вероникой.

Теперь она сидела на этом месте каждое лето. Наблюдала, как маленький Левушка делал первые шаги. Женщина часто загадочно улыбалась всем, кто к ней приходил, обнимал, целовал.

Подрастало новое поколение Прохоровых-Званцевых. Мария — Женькина... Аня с Артемом готовились стать родителями.

Ева жалела, что побоялась родить еще одного ребенка. Она трудно привыкала к мысли, что Димка не ее сын. Он не бросал их. Они с Вероникой приезжали часто в "Дворянское гнездо". Брали с собой Женю с Алисой. Потом дом наполнился детскими голосами. И Ева успокоилась. Все дети рядом.

"Вот до чего доводят ложь и обман... — часто думал Максим. — Обманутыми оказались все. И взрослые и дети. Хорошо, что он вовремя раскрылся..." — мужчина подхватил маленького Леву на руки, и они отправились на задний двор смотреть лошадок.

Конец.

"Люди, вы где?" — раздался отчаянный крик растерянного автора. А автор — это я, между прочим... Эта история подошла к своему логическому завершению.

Но я с вами не прощаюсь. Добро пожаловать в мои новые фантазии!