Обманщик Империи

Глава 1

Дверь в комнату открылась и внутрь вошёл невысокий мужчина в светло-сером костюме. На его лицо была натянута дежурная улыбка, а в руках он держал несколько папок и пластиковый стаканчик с кофе. Судя по стрелкам часов, которые уже давно перешагнули за полночь, он был ему действительно необходим.

— Прошу меня простить за ожидание, ваше благородие, — самым, что ни на есть любезным тоном, проговорил мужчина.

В ответ я лишь медленно кивнул.

— Я начальник следственного отдела, инспектор Воронин, — представился полицейский, на что я лишь ещё раз просто кивнул. — Итак, с вашего позволения мы начнём, ваше благородие?

Сказал и выжидающе смотрит на меня. Наверно гадает, с какой такой стати сидящий перед ним аристократ одет в куртку с капюшоном, толстовку и чёрные джинсы, а не в дорогой, сшитый по фигуре костюм.

— Собираетесь меня допрашивать? — поинтересовался я, всё ещё испытывая острое чувство дискомфорта от незнакомого звука собственного голоса. Наверное, именно поэтому слова прозвучали несколько раздражённо и резко.

— О, что вы, ваше благородие. Нет! Ни в коем случае! Это будет лишь стандартный опрос, ведь вы пострадавший! Это наш долг, как имперской полиции и…

Он ещё что-то говорил, растекаясь в объяснениях о том, как ему жаль, что приходится тратить моё время на столь формальную и явно не нужную процедуру, но долг, обязанности и закон не позволяют ему поступить иначе и прочее, и прочее.

А что я? Я сидел на стуле и с хмурым видом кивал в такт его словам. Вот что мне ещё оставалось делать? Сбежать, чтобы привлечь к себе ещё больше внимания? Нет, спасибо. Я и так засветился настолько, что впору закопаться в самую глубокую и надёжную нору, какую только смог бы найти. Куда важнее сейчас было выбрать правильную линию поведения в предстоящем разговоре. Вот это действительно важно.

Инспектор тем временем положил свои папки на стол, открыл их и достал какой-то бланк.

— Итак, ваше благородие, позвольте начать опрос. Вы сын его благородия, барона Измайлова, Алексей Романович Измайлов?

Едва закончив говорить, инспектор уставился на меня. Отвечать я ничего не стал и лишь снова невозмутимо кивнул. Это имя я и сам уже знал. Успел просмотреть документы, которые нашел в лопатнике покойного.

— Хорошо, — сам продолжил полицейский, когда понял, что говорить лишний раз я не собираюсь. — Можете рассказать, что привело вас в Слюдянку?

На лице невозмутимое выражение, а вот мысли мечутся. Да откуда мне вообще знать, что его сюда привело?! Вот честно, хотелось буквально выть от злости. Почему все сложилось именно так?!

Пожаловаться сейчас было некому, а что-то ответить все же требовалось. Хотя бы для того, чтобы поддержать мою хрупкую легенду, иначе меня мгновенно переведут из статуса пострадавшего в подозреваемые. Я обязан отыгрывать роль Алексея Измайлова.

Но что на моём месте сказал бы аристократ, попав в подобную ситуацию? С чего бы он вообще стал объясняться перед человеком, ниже его по статусу, пусть это и полицейский?

— По делам семьи, — скупо проговорил я.

Открыто говорить о причинах своего нахождения где-либо барон был не обязан. Вот и я не собирался.

Вот только было похоже, что мой ответ инспектора не удовлетворил.

— Ваше благородие, вы же понимаете, что в аварии есть погибший, была стрельба, а значит… — начал было он, но я быстро прервал его на полуслове.

— Вы сами сказали, что это не допрос, — спокойно возразил я.

— Да, но…

— Еще раз, инспектор, повторяю, — я продолжил все тем же холодным тоном давить на полицейского. — Я был в городе проездом по делам семьи.

Жёстко, хлёстко, резко. Так, как сказал бы настоящий аристократ на моём месте. Без фамилий, хотя он представился. Для аристократа этот простолюдин — функция. Инструмент. Ниже по сословию и благосостоянию. И будь на моём месте настоящий Измайлов, он, скорее всего, так бы с ним и разговаривал.

—Ваше благородие, вы тоже нас поймите! Вы единственный свидетель! Тело убитого сильно обгорело и мы просто обязаны…

— Я свидетель или подозреваемый? — в лоб спросил я, добавив в голос еще больше холода, и это сработало.

Сидящий передо мной мужчина заёрзал на стуле.

— Нет! Упаси боже, ваше благородие… Конечно же свидетель!

— Тогда записывайте мои свидетельские показания, — с нажимом на последнем слове медленно проговорил я. — Я ехал по делам семьи, когда в меня врезались на перекрёстке…

— На выезде из нашего города в сторону Иркутска произошло дорожно-транспортное происшествие с вашим участием, — тут же переформулировал полицейский. — Простите, простите ваше благородие! Просто добавил больше конкретики. Язык протокола, вы должны понимать.

Повторять следом за ним я не стал. Лишь смерил высокомерным взглядом.

— После чего появилась ещё одна машина. Люди из неё начали стрелять в водителя той, которая врезалась в мою.

— Второго участника ДТП преследовали неизвестные, которые открыли по второму водителю огонь… — опять принялся за своё полицейский. — Выстрелы были одиночные или очередями?

— Не запомнил.

— Понятно… понятно… И что было дальше?

— Идиот, который меня протаранил, бросился обратно за руль, а потом машина вспыхнула.

— Второй водитель попытался укрыться в салоне своего автотранспортного средства, после чего произошло возгорание…

Инспектор активно записывал мои показания, но заметив, что я замолчал, вопросительно поднял глаза от бланка.

— Это всё?

— А что вы ещё хотите?

— Ваше благородие, ведь человека убили…

— Печально, — пожал я плечами. — Но я к этому отношения не имею. Я пострадавший.

Последние слова прозвучали почти угрожающе, чтобы у инспектора пропало всякое желание на меня давить.

— Конечно-конечно, вы пострадавший! Никак иначе! — торопливо добавил он. — Но ваше благородие, у меня есть ещё вопросы и…

— Которые вы спокойно сможете задать моему адвокату, — тут же перебил я инспектора. — Или моему отцу. К слову, я хотел бы позвонить ему, когда выйду из участка. Напомните, как вас зовут?

— Инспектор Воронин… — уже жалея, что вовсе пошел служить в полицию, ответил мужчина.

О, он явно напуган. Либо же зол настолько, что лицо побелело. Винить его я не буду. В конце концов, этот мужчина просто делал свою работу, а я сейчас вёл себя как наглый аристократ. По крайней мере, так я себе это представлял.

— Мы закончили? — подытожил я.

— Да. Да, пока что закончили…

— Что значит «пока»? — я попытался вопросительно поднять бровь, но чужое лицо слушалось плохо.

— Ну, вы же понимаете, что нам может потребоваться уточнить что-нибудь. Детали там разные и прочее…

— Как я и сказал, все прочие вопросы вы сможете задать моему адвокату, — ответил я. — Так мы закончили?

— Прошу вас, ваше благородие, подождите пять минут, — засуетился полицейский. — Я перепишу ваши показания на чистовой бланк и принесу вам на ознакомление и подпись. После этого всё.

— Понятно. — Раздраженно бросил я. — Где у вас можно вымыть руки?

Полицейский на мгновение замер, видимо, не сразу поняв, что я говорю о туалете. Но когда до него дошло, он тут же вскочил из-за стола и сам вывел меня из кабинета.

— Вон туда, в конец коридора и налево, — совершенно простецки ткнул он пальцем, показывая, куда мне идти.

Стараясь оставаться в образе, я высокомерно кивнул и направился в указанном направлении. Дежурная часть имперской полиции в славном, но небольшом городе Слюдянка, представляла собой не самое впечатляющее зрелище, скажем так. Небольшое старое здание с весьма скромными казёнными интерьерами. В общем, глаз не особо радовался.

Дошёл до туалета и зашёл внутрь. Плотно закрыл за собой дверь. Унылая серая плитка на полу и точно такая же унылая белая, но уже на стенах. Несколько отдельных кабинок и три раковины у стены.

Первым делом я открыл краны в двух из них, чтобы создать фоновый шум. Третья оказалась нерабочей. Людей тут почти не было, благо на часах уже два часа ночи. Достал из кармана телефон. Не навороченный новенький смартфон последней модели, что должен был иметь при себе аристократ, за которого я сейчас всеми силами старался сойти, а простую кнопочную раскладушку. Абсолютно нулевую, с нее даже ни разу не звонили. Список контактов был пуст, но все нужные номера я хранил в памяти. Набрал и стал ждать, нервно слушая длинные гудки в динамике. Главное, чтобы не оказалось слишком поздно, потому что без координатора я буду как без рук.

— Господи, ну наконец-то! — воскликнул женский голос, едва только на той стороне линии сняли трубку. — Я уже стала сумку собирать! Думала, что пора валить, раз ты не отзваниваешься…

— Жанна, у меня проблемы, — сказал я, перебив её на полуслове.

На том конце повисло молчание.

— Кто это?

Мысленно выругавшись, сделал глубокий вдох.

— Жан, это я…

Звонок сразу же прервался.

— Твою мать!..

Хотелось пнуть от злости стоящий в кабинке унитаз, да ногу жалко. Конечно же, она не узнала меня. Ведь это был не мой голос!

Набрал номер повторно, стал ждать, но вместо своей напарницы услышал только стандартную фразу голосом робота:

— Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия…

Подавив желание громко и со знанием дела выругаться, я сбросил звонок и начал набирать второй, резервный номер.

— Да? — ответила она через несколько секунд.

— Жанна не бросай трубку, — торопливо произнёс я в телефон. — Это я!

— Хорошая попытка, говнюк! Всего тебе не хорош…

— Санкт-Петербург! Жанна, — торопливо перебил я её. — Семнадцатое февраля! Это я, слышишь!

В этот раз пауза затянулась. Если она и после этого сбросит звонок, то я уже не знаю, что делать дальше. Третьего номера для экстренной связи у нас не было, а про тот случай знали только мы двое и…

— Что с твоим голосом? — наконец спросила она.

Ну слава богу, хоть не стала бросать трубку.

— Всё пошло не по плану, — быстро сказал я и, сделав пару шагов до двери, приоткрыл её и выглянул из туалета. В коридоре, ожидаемо, было пусто, но убедиться в том, что меня не подслушивают, все же стоило. Сколько там у меня осталось из отведённых пяти минут на оформление протокола?

— Что случилось?! Ты должен был позвонить ещё несколько часов назад и…

— Жанна, я сам ничего не знаю. И времени у меня сейчас в обрез.

Это была не совсем правда. Найти меня и уж тем более оказаться на месте встречи заранее преследователи могли только одним единственным способом. Если Дмитрий меня сдал.

— Хоть объясни, что с твоим голосом, — потребовала Жанна, но я всё ещё слышал недоверие и подозрение в её словах.

— Говорю же, я тороплюсь, — выдохнул я и снова выглянул из туалета, приоткрыв дверь буквально на секунду. — Послушай меня. Найди всё, что сможешь на…

Я быстро достал из кармана кошелёк и, открыв его, нашёл водительские права. С фотографии на меня смотрело лицо абсолютно незнакомого мне человека.

То самое лицо, которое я прямо сейчас имел удовольствие наблюдать в покрытом пятнами зеркале над одной из раковин.

— Алексей Романович Измайлов. Двадцать девять лет. Похоже, что он аристократ. Сын барона, как я понял, только я понятия не имею, откуда он и…

— Ты, что натворил?! Ты что, убил имперского аристократа?!

— Да ни кого я не убивал, Жанна! — зашипел я в ответ. — Найди про него всё, что сможешь, ты поняла меня?

— Да, но…

— Без «но», — отрезал я и глянул на часы. — Мне еще нужно придумать, как добраться до Иркутска…

— Стой! Да стой ты! — закричала Жанна, подумав, что я кладу трубку. — А где Дима?!

Видимо, кое-что объяснить все же придется.

— Жанна, на месте встречи Димы не было, но меня там ждали. Он либо продал меня этим уродам, либо сдал перед тем, как умереть.

— Ясно. — Почти сразу же ответила Жанна. Она всегда соображала удивительно быстро, поэтому и сидела на контакте. — Товар хотя бы у тебя?

— Половина, — глухо проговорил я, вновь взглянул в зеркало, откуда в ответ на меня посмотрело совсем другое, чужое лицо. — Вторая должна была быть у него.

А вот теперь Жанна замолчала надолго, пытаясь переварить услышанную информацию.

— Хорошо, я поняла, — наконец-то ответила девушка. — Я постараюсь найти всё про этого Измайлова, но мне нужно немного времени. Подождешь?

— Я перезвоню тебе минут через десять, хватит?

— Хватит.

— Десять минут, — подтвердил я, после чего повесил трубку.

Выключил воду в раковинах и вышел из туалета. И очень вовремя, потому что прямо за порогом я столкнулся с инспектором.

— О, ваше благородие, а я уже начал волноваться! Подпишите, пожалуйста, протокол…

Глава 2

Спустя десять минут я вышел из здания дежурной части имперской полиции славного города Слюдянка и вдохнул прохладный октябрьский воздух. Нервное напряжение немного отступило, но в груди всё равно ощущалась тяжесть.

Немного, всего пару секунд постоял, чтобы утрясти в голове случившееся и подвести краткий итог произошедшим событиям. А итог, как сказал бы Дима — полная задница.

Это дело должно было стать для нас последним. Выкрасть с территории Китайского Царства парный артефакт и по частям вывезти его в Российскую Империю. Встретиться с Димой, вместе добраться до Иркутска. Затем передать артефакты заказчику. Получить деньги. Жить долго и припеваючи остаток жизни где-нибудь, где светит солнышко, тёплый и мягкий песочек, а коктейли подают в высоких бокалах с красивыми зонтиками. Точнее, такие размытые планы были у Димы, по его же собственным словам. У меня имелись иные, вполне конкретные мысли, как провести остаток безбедной жизни, и уже даже была внесена предоплата за земельный участок и дом.

Получилось? Учитывая, что теперь я вижу в зеркале чужое для себя лицо, говорю чужим голосом и понятия не имею, что делать дальше, ведь половины заказа у меня нет — выходит, что не особо.

Так, собрались. У нас есть план. Просто придётся его скорректировать. Очень сильно скорректировать. Но сначала нужно найти себе транспорт. Повернувшись, я зашагал по ночной улице, прочь от здания дежурной части Имперской полиции.

Что мы имеем? А то, что ситуация полный швах. В Китайском Царстве всё прошло без каких-либо проблем. Выкрали товар. Смогли уйти незамеченными и точно так же незамеченными перешли границу. Да, на этом этапе нам с Димой пришлось разделиться, но именно здесь, в Слюдянке, мы должны были встретится, чтобы после этого направиться к заказчику для передачи украденных артефактов. Вот только вместо Димы на месте встречи меня ждали не очень дружелюбные ребята, которые во время погони по неосторожности пристрелили настоящего Алексея Измайлова.

Нужно всё еще раз обдумать. И составить новый план действий, раз уж старый полетел к чертям.

Свернув с улицы в один из дворов, направился вдоль припаркованных во дворе машин, попутно оглядываясь по сторонам в поисках наиболее подходящего транспортного средства.

Телефон в кармане завибрировал. Достав его, быстро глянул на номер входящего звонка и ответил.

— Жанна, нашла что-нибудь…

— Заткнись, — резко перебила она меня. — Семнадцатое февраля. Санкт-Петербург. Что мы вместе с тобой делали за два дня до этого?

Вздохнув, опять мысленно выругался. Она всё ещё мне не верит. Всё ещё проверяет. Думает, что это какая-то хитрая подстава. Ничего удивительного. Я бы на её месте поступил точно так же.

— Ничего мы с тобой вместе не делали, — спокойно ответил я осматривая припаркованные во дворе машины. — Мы с тобой вообще никогда вживую не виделись, Жанна. Я даже не знаю, как ты выглядишь. А те два я дня прятался в долбаной канализации от ИСБшников. Теперь поверила? Всё? Или ещё что рассказать?

— Поверила, — с недоверием сказала она. — Что с твоим голосом?

О, вот эта подойдёт!

Старая машина, на вид которой лет было больше, чем мне. С рыжими укусами ржавчины на порогах и крыльях. Судя по всему, она сошла с конвейера и успела прогнить, когда меня и в проекте еще не было. Да и стояла в дальней части двора, как раз около выезда, подальше от окон. Подошёл и внимательно осмотрел. Вроде никакой сигнализации. Отлично!

— Вместо Димы на встречу явились три ублюдка из Завета.

— Что? Погоди, ты же говорил, что вы ушли чисто!

— Я и сам хотел бы знать, как так вышло, — проворчал я и рывком вырвал у машины один из дворников. Прижав телефон плечом к уху, огляделся и быстро отодрал металлическую пластину из щётки, что прижимала резинку к стеклу. — Перед переходом границы мы разделились. А планировали встретится здесь, под Иркутском, но кое-что произошло.

Я быстро рассказал ей про аварию, как столкнулся на перекрёстке с другой машиной. Рассказал про второго водителя, что оказался аристократом и тут же полез качать права, крича что-то о том, что одни только диски на его «тачке» стоили больше, чем я за всю жизнь увижу. Машина, кстати, и правда была крутая. Дорогое спортивное купе. Только вот рассказать побольше он не успел. Две пули в грудь от моих преследователей быстро умерили его воинственный пыл.

— Подожди, — остановила меня Жанна. — То есть, ты хочешь сказать, что использовал украденный артефакт?! Ты совсем спятил?! Это же был товар…

Беспокойство Жанны было понятным. Большинство альфарских артефактов, которые мы крали, были редкими, и от этого такими ценными. И хоть мы не знали всех деталей того, как работают заказанные нам вещи, существовало железное правило: никогда не пользуйся товаром. Целее будешь.

— Спасибо за понимание и сочувствие, — проворчал я. Согнул пластину и сделал импровизированный крючок.

Дальше дело техники — сунуть её в щель между стеклом и дверью, предварительно надавив плечом. У старых машин механизм замка примитивный, без хитрых защёлок. Пара движений вверх и вниз, лёгкий рывок и я услышал негромкий щелчок. Дверь поддалась. На всё ушло секунд сорок, не больше.

— Жанна, мне ничего больше не оставалось, — вздохнул я, открыл дверь и сел внутрь. — Либо так, либо через несколько минут меня бы взяли полицейские. Я даже осмотреться толком не успел. Только забрать облик с помощью чёртовой маски, перетащить тело в свою машину и поджечь. Хоть время выиграл. Не поступи я так, мы бы сейчас с тобой не разговаривали.

— А заветовцы? Куда делись?

— Свалили, как только услышали сирены. Мне повезло, что они пока ищут меня, а не этого Алексея Измайлова.

— Бред какой-то, — резюмировала Жанна.

— Да, полнейший, — у меня даже мысли не возникло о том, чтобы с ней спорить. — Ты узнала, что я просил?

— Да, узнала. Секунду… Так, смотри, Алексей Романович Измайлов. Двадцать девять лет. Ты был прав. Он аристократ. Сын баронского рода из Владивостока…

— Про то, что он аристократ я уже и сам понял, — фыркнул я в трубку и попробовал повернуть руль, но тот поддался лишь на пару градусов и застрял. Видимо блокировка. — Лучше скажи, как он оказался в Слюдянке? На Байкал решил полюбоваться?

— Без понятия, но я точно могу тебе сказать, зачем он ехал в Иркутск.

— Что?

Я даже прервался на пару секунд.

— Иркутск?

— Да. Приготовься. Тебя это повеселит. Он прокурор.

Я даже замер на секунду.

— Да ты издеваешься…

— Нет, ни сколько. Его туда отправили по службе на новую должность.

— А почему не во Владивосток? Ты же сказала, что он из Владивостока.

— Да мне откуда знать?! Слушай, у меня вообще-то всего десять минут было!

— Ладно, ладно. Что там дальше? — спросил я и поджав коленом колонку резко дёрнул руль сначала вправо, а, затем, влево. Повторил. На третий раз механизм поддался и блокирующий стержень либо сломался либо вышел из паза, более мне не мешая.

— Ты что там делаешь?

— Машину угоняю, — ответил я и забравшись под руль, всё той же пластинкой от дворника вскрыл блок зажигания.

— Ясно. Как обычно.

— Ага, как обычно. Что-то ещё полезное узнала?

— Если хочешь, могу тебе про его семейку официальные данные зачитать…

— Жанна!

— Успокойся. Нет у меня пока ничего сильно полезного. Выяснила, что два года назад этот Измайлов окончил Столичный имперский юридический университет. Прошёл практику в столичной же прокуратуре. Получил должность младшего прокурора. Сейчас направлен в Иркутск. Это всё. Чтобы накопать ещё что-то, мне нужно больше времени.

— Ладно. Ищи.

— Что сам будешь делать?

— У нас с Димой была вторая точка для встречи в Иркутске. На тот случай, если что-то пойдёт не так или один из нас задержится на границе, — ответил я, мысленно помолившись всем кому можно о том, чтобы друг был жив. Ну и ещё о том, чтобы не получилось в итоге, что это он меня сдал проклятым мясникам из Завета.

Правда внутренний голос тут же подсказал, что он мог сделать это и против своей воли.

— Значит, едешь туда?

— Да, — содрав старую изоляцию с провода от аккумулятора и зажигания, скрутил их вместе. Приборка тут же загорелась, что немного вселило в меня уверенности. Быстро касание третьим проводом, что шёл от стартера и…

Ничего не произошло.

Успокоиться. Вдох. Выдох. Коснулся снова. Во второй раз двигатель с кашлем ожил.

— Жанна, продолжай искать информацию, хорошо?

— Сделаю.

Конечно сделает. На кону такие деньги, что даже обещанных двадцати процентов за техническую помощь Жанне хватит на безбедную старость, если сильно деньгами не сорить.

— Я позвоню тебе, когда доберусь до Иркутска, — сказал я и тронулся с места.

— Давай. А я пока попробую ещё поискать телефон Димы. Если повезёт, то смогу его найти.

Точно! Стоило самому ей это предложить.

— Молодец. До связи.

Сказав это, закончил разговор, убрал телефон и направил машину прочь со двора.

Дорога от Слюдянки до Иркутска, которая в теории должна была занять у меня не более полутора часов, растянулась почти на два с половиной. Угнанное мною старое корыто за время дороги глохло дважды. Во второй раз проклятая колымага несколько раз чихнула двигателем и замолчала, после чего отказалась заводиться, сколько бы раз я не замыкал провода. Пришлось лезть под капот и искать причину проблемы, которой оказался забившийся топливный фильтр.

В итоге — грязные руки, испачканная одежда, и кое-как работающий автомобиль. Но до города я всё таки добрался, пусть и не так быстро и далеко не так комфортно, как рассчитывал. Печка в салоне разумеется не работала, что в условиях первых чисел октября нисколько не способствовало приятно проведенному за рулём времени. Приходилось постоянно дышать себе на руки, чтобы они не замёрзли.

Едва я доехал до города, то без особых сомнений бросил машину на окраине. Дальше двигался на общественном транспорте. Даже если угнанную колымагу ещё не успели объявить в угон, то рано или поздно это сделают, так что рисковать лишний раз не стоило. Тем более, что до нужного мне места я мог добраться и своим ходом, а заодно спокойно подумать о произошедшем. В мою машину сегодня уже влетел на перекрестке наглый аристократ, так что отвлекаться от дороги не хотелось.

Маски. Две артефактные маски работы альфарских мастеров являлись теми самыми магическими предметами, которые нам с Дмитрием поручили выкрасть. Долгое время, по словам нашего заказчика, они считались утерянными, но недавно всплыла информация, что всё это время они хранились у одного из лидеров крупного преступного синдиката в Китае, известного как Завет трёх Драконов.

Проблем с этим делом было много. Начиная с того, что и я, и Дмитрий предпочитали не работать в азиатском регионе по двум причинам: из-за отсутствия возможности смешаться с толпой и из-за имеющейся у Драконов репутации. Никто сейчас не рисковал выступать против них. Потому что все уже слишком хорошо знали, что случается с теми, кто пытается это сделать. Обычно разборки с Заветом оканчивались такой бойней, что это на долгое время отбивало у всех окружающих желание переходить им дорогу. Среди преступников азиатского региона страшнее расправы устраивали только японцы. Там были совсем отморозки, даже на фоне Драконов.

Так что сразу я хотел от этого дела отказаться. Очень хотел. Но… деньги. Как говориться, у всех есть своя цена. А если человек говорит, что не продаётся, то значит вы просто поставили недостаточное количество нулей после цифры. Для меня это был шанс уйти на пенсию в двадцать восемь лет и навсегда попрощаться с недолгой, но крайне успешной воровской карьерой.

В итоге три месяца на планирование, месяц на подготовку, два дня на саму операцию. Потом ещё неделя, чтобы добраться до границы и вернуться обратно на территорию Российской Империи. И всё. В момент, когда мы разделялись возле границы, мы оба считали, что на этом дело практически закончено. Нас никто не видел. О факте кражи узнали не сразу и имеющийся в наличии гандикап по времени позволял безопасно скрыться. Мы поверили, что находимся в полной безопасности.

Идиоты.

До сих пор я не мог понять, как они нас нашли. И что самое паршивое, один из китайцев, что успел сбежать с места аварии, видел моё лицо. Настоящее лицо.

Они знают, как я выгляжу! А это ставило крест на всех моих дальнейших планах. Единственное, что сейчас стояло между нами — украденная личность баронского сынка. Зачем этот идиот полез качать свои никому не нужные права, я понять не мог до сих пор. Так ещё и делал это с таким видом, словно ему даже окружающий воздух принадлежал. Нет, может быть во Владивостоке, где он жил, это так и работало и там он был важной шишкой, но только не здесь. И не с этими людьми. Они даже дослушивать его гневные крики до конца не удосужились. Один из заветовцев просто дважды выстрелил ему в грудь и на этом весь запал нашего неудачливого аристократа иссяк.

Он был мёртв, а я оказался в полной заднице.

Когда я вышел из автобуса, на часах было уже восемь утра. Общественный транспорт доставил меня в один из старых спальных районов на востоке города. Как раз рядом с аэропортом, коим мы и собирались с Димой воспользоваться после встречи. Здесь у нас была арендована квартира. Разумеется, сняли жильё на подставное имя, без официального договора, а собственник не появится в Иркутске в ближайшие полгода.

В этой квартире у нас заранее был подготовлен тайник, где находилось всё необходимое для дальнейшего исчезновения и что не стоило тащить за собой в Китайское Царство, а потом обратно через границу. Свежие документы, наличность, оружие и еще кое-какие мелочи. Мы хорошо подготовились к последнему этапу.

И вот, я сижу на лавочке, натянув капюшон своей куртки на голову. Шарф, купленный по пути сюда, я намотал поплотнее, так чтобы он закрывал почти всё лицо. Лишний раз светить и эту «свою» внешность я не собирался.

Смотрю на дом и… вот было у меня на душе мерзкое ощущение. Интуиция прямо кричала мне в ухо, что что-то не так. Определённо, очень сильно не так. Я просидел здесь уже почти полчаса, наблюдая за домом, после чего обошёл его и снова сел на лавочку. Попутно, старательно изображал хромоту на правую ногу, на тот случай, если кто-то из местных меня приметит. В первую очередь люди часто обращали внимание на подобные вещи, так как они сильно бросались в глаза. Плюс хромающий человек севший на лавочку отдохнуть в процессе прогулки, выглядит естественно и логично. А логичные вещи не вызывают подозрений.

Но терять время и дальше я уже не мог. Встал и направился к дому. Код от домофона я помнил наизусть, как и нужные номера телефонов, так что спустя полминуты я уже поднимался по лестнице. Лифт тут давно не работал.

Сначала остановка на третьем этаже, у первого тайника. В конце коридора находился мусоропровод и старая, уже давно отключённая от труб батарея отопления. Внутри неё, скрытый за съёмной боковой загрузкой и завёрнутый несколько раз в полиэтилен, находился ключ от квартиры. Мы с Димой оставили его тут на тот случай… ну, короче на всякий случай. Первый тайник был не тронут, а значит, Дима мог открыть дверь своими ключами и с ним всё в порядке. Но я всё равно поднялся на пятый этаж, ко второму секрету, и повторил процедуру. Только в этот раз ключ мы спрятали не в батарее, а в дыре в углу за мусоропроводом.

В тот момент, когда пальцы нащупали и второй спрятанный ключ, в душе загорелась робкая надежда на то, что мой товарищ может быть жив. Если я зайду в квартиру и обнаружу, что диминых документов и вещей в тайнике нет, а мои вещи на месте, значит он смог уйти от заветовцев так же, как и я. Приехал сюда, забрал своё барахло и продолжил движение… Почему не отзвонился Жанне? Масса причин…

Надежды эти разбились в тот момент, когда я вернулся на третий этаж, повернул в коридор, где находилась арендованная нами квартира, и стал искать глазами нужную дверь.

— Какого чёрта? — едва слышно пробормотал я, глядя на фанерную заглушку, которая стояла вместо знакомой мне светло-коричневой двери.

Здоровенное фанерное полотно с рамой из деревянных реек закрывало проём. По краям эрзац-двери находились наклеенные белые узкие листки с официальными печатями. Присмотрелся и прочитал отпечатанные сухие слова на листе, который одним концом захватывал край фанерной заглушки, а вторым заходил на стену.

Указано, что помещение осмотрено и опечатано. Шестой отдел иркутского отделения Имперской полиции.

Дальше шли дата и время проведения действий, какой-то длинный номер, скорее всего относящийся к материалам дела, который я на всякий случай запомнил. Ниже подпись должностного лица и круглая синяя печать, наезжающая на часть листа и фанеры.

Полиция? Что здесь забыла Имперская полиция?!

От этой мысли сердце в груди забилось с огромной скоростью. А что если за этим местом наблюдали? Что если мы прокололись? Что если полиция…

Так. Спокойно. Думаем головой.

Я сейчас в спальном районе. Максимально далеко от центра города. Полиция не стала бы оставлять официальные печати после своего визита, если бы сохранила наружное наблюдение. Значит что? Значит они действовали формально. Не считают это место приоритетным, иначе не оставили бы печати, которые могли спугнуть того, кто сюда придёт. Видимо пришли, отработали эпизод — бог знает почему — после чего формально закрыли место и ушли. Если за квартирой и наблюдают то, скорее всего, чисто для вида. Приехали, посмотрели, уехали. Всё. Ну, может ещё соседей опросят, но на этом этаже три квартиры из пяти пустовали. В одной жила бабушка лет семидесяти. Во второй семья с двумя детьми, но сейчас их тут быть не должно. Мы проверяли перед тем, как снять её.

И что делать дальше? Выбор всё равно не большой. Да и второй раз тут появляться я не планирую. Так что осторожно, не прикасаясь кончиками пальцев к плоским поверхностям, чтобы не оставить отпечатков, сорвал пломбы и открыл фанерную дверь.

Внутри было пусто и холодно. В глаза сразу же бросились признаки обыска. Ящики выдвинуты, но не вывернуты. Шкафы в спальне открыты аккуратно, без истерики. Ничего не разбито, ничего не украдено — только сдвинуто с мест. Как если бы кто-то осматривал каждый угол. Как раз так, как обычно делала полиция при обысках.

Пока ходил по квартире, достал мобильник и набрал Жанну.

— Я как раз собиралась тебе звонить, — услышал я, едва только она сняла трубку.

— В нашей квартире был обыск.

— Что?! — я даже телефон немного от уха убрал, настолько громким был её возглас. — Полиция или…

— Без понятия, — покачал я головой. — Но полицейские тут точно были. Вместо двери заглушка и печати…

— ТЫ ТУДА СУНУЛСЯ?! ТЫ ЧТО?! СОВСЕМ…

— Жанна, заткнись, — резко оборвал я её. — И без твоих криков тошно.

Зашёл на кухню. Там тоже явно кто-то прошёлся по всем ящикам. Заглянул в мусорное ведро, но там ничего не оказалось. Никаких признаков, что кухней вообще кто-то пользовался.

— Прости, просто я вся на нервах…

— А сам я думаешь сейчас весело провожу время?! — проворчал я и вытащил из подставки, стоящей на кухонной столешнице, длинный широкий нож.

Вместе с ним я вернулся в коридор и подошёл к дверному проёму одной из спален.

— Да говорю же, что я вспылила… Просто не ожидала, что ты сунешься в опечатанную квартиру, — продолжила извиняться за свои крики Жанна.

— Да, я тоже не понимаю, что произошло, — отозвался я, включил громкую связь. Дальше присел около дверного косяка, положил телефон и сунул лезвие ножа между стеной и дверным наличником.

На первый взгляд тайник не тронут, значит, искали вслепую. Это подтверждает мои мысли о том, что тут действовали формально. Практически на «отвали», что называется. Это давало кое-какую надежду.

— Ты нашла телефон Димы? — спросил я, начав методично отдирать наличник от стены. Он в этом месте крепился на тонкие гвозди без шляпок. Прямо к гипсокартонной перегородке. Этим нас это место и привлекло.

— Нет, — подтвердила мои худшие опасения Жанна. — Он видимо выключен и без аккумулятора. Так что…

Её прервал громкий треск. Это я ударил каблуком ботинка по дверному косяку.

— Ты что там делаешь?

— Тайник наш вскрываю, — пояснил я и отодвинул сорванную часть косяка в сторону. — Слава богу.

— Что?

— Всё на месте, на обыске тайник не нашли, — сообщил я, достав узкую чёрную сумку из щели.

Места внутри перегородки было мало, но и прятать много нам не пришлось. Внутри только самое необходимое. Пара простеньких смартфонов, пистолет с двумя запасными магазинами, деньги, новые «чистые» документы и ещё несколько мелочей.

— Там всё?

— Да. Всё, — ответил я, быстро проверив содержимое и сложив обратно, застегнул сумку. — Только я всё равно не понимаю, что здесь делали полицейские.

Пора отсюда уходить. Сходил на кухню за тряпкой и прошёлся по всем поверхностям, которых касался, протер и ручку ножа.

— Слушай, — услышал я голос Жанны из телефона. — У меня есть идея, но она тебе не понравится.

— Какая ещё идея?

— Смотри. Я немного покопалась в той информации, что нашла. Этот Алексей назначен в местный следственный департамент. У тебя сейчас лицо этого баронского сыночка. И ты мог бы…

— Жан, ты там головой не ударилась? — спросил я, моментально поняв, о чём она говорит.

— Послушай, это же хорошая идея…

— Я не стану совать свою голову этот гадюшник! — прошипел я, сунув нож обратно в подставку на кухне и бросил тряпку, которой его держал в раковину. — Как ты вообще до этого додумалась?

— Ты же сам мне сказал. У тебя же его лицо. Внешность. Голос…

— И больше ничего!

— А что тебе ещё нужно?! Смотри, я проверила его соцсети. Похоже, что он никогда не был в Иркутске. Его там не знают…

— Слово «похоже» как-то не внушает доверия, знаешь ли, — съязвил я. — Жанна, у меня нет никакого представления о том, чем вообще должен заниматься прокурор…

— Зато ты прекрасно умеешь втираться в доверие к людям! И тебе не нужны его знания. Всё, что от тебя требуется, так это зайти туда, прикинуться этим парнем и дать мне доступ в их систему…

— А сама что? Сделать этого не можешь?! Кто называл себя величайшей Компьютерной Ведьмой? А?

— Да чтоб тебя! Это же не магия! Я не могу просто так влезть в такое место. По крайней мере быстро. А у нас, как бы, время поджимает, если ты не заметил!

Хотел я ей сказать, что если кого тут и поджимают, то только меня. Она-то сейчас находилась в полной безопасности. Только вот ничего я так и не сказал. Вместо этого присмотрелся к щели между кухонным гарнитуром и холодильником.

Судя по всему молчал я достаточно долго, чтобы Жанна начала волноваться.

— Эй! Ты ещё там?

— Да, я тут.

Присел и сунул пальцы в щель, нащупав крошечный предмет. Достал. Рассмотрел.

— Он был тут, — негромко проговорил я, держа в руках окурок от тонкой сигары.

— Что?

— Дима. Он был тут. Я нашёл окурок…

— Это мог быть чей угодно…

— Нет! — отрезал я. Чтобы убедиться, поднёс остатки сигареты к носу и принюхался. Да, так и есть. Остатки табака пахли шоколадом и ванилью. — Он эти сигареты в Китае купил. При мне.

— Думаешь, что его взяла полиция?

— Тогда почему наш тайник на месте? — задал я резонный вопрос, поднявшись на ноги и выбросив окурок в раковину. Для надежности открыл воду и залил его из крана.

— Может быть он не успел его вскрыть?

Обдумав её предложение, пожал плечами.

— Логично. Может и так.

Проклятие. Зажмурился на пару секунд в надежде на то, что мне в голову придёт какой-то новый и умный план. Да только вот в этой спешке что-то никакие особо умные мысли в голову не лезли. А предложенный Жанной вариант давал надежду получить информацию. И, что самое важное — получить её быстро. А я ведь и не в такие места заходил под видом случайного прохожего или курьера, и ничего, никто не поймал. Можно и рискнуть.

— Ладно, — спустя пару секунд вздохнул я. — Похоже, что придётся воспользоваться этой тупой идеей.

— Ты хотел сказать моей гениальной идеей? — тут же подсказала Жанна.

— Если бы хотел, то так бы и сказал… вот дерьмо!

— Что там?

— Паршивый день, вот что, — выдохнул я, глядя на то, как рядом с домом остановилась полицейская машина.

Глава 3

Быстро схватить сумку, перекинуть ремень через плечо и на выход. Сейчас же. Что это? На полноценную облаву не похоже. Всего одна машина. Скорее всего мне банально не повезло попасть на проклятую формальную проверку адреса. Если так, то возможность уйти тихо всё ещё есть.

Выскочил в коридор и прикрыл за собой фанерную заглушку. Тратить время и пытаться приладить на место сорванные ранее печати я не стал. Бесполезное занятие, там в любом случае будет сразу же заметно, что внутри кто-то был, да и отпечатки оставлять не стоит.

А, потому, вместо того, чтобы броситься вниз по лестнице, я направился наверх. Успел перемахнуть полтора этажа, прежде чем услышал, как внизу открылась дверь подъезда и только тогда остановился и замер, переводя дыхание. Вот дверь захлопнулась. До меня донеслись звуки шагов и голоса двух мужчин. Осторожно глянул в лестничный пролёт. Да, поднимаются.

Ладно. Думаем. Они приехали сюда с рутинной проверкой. Отталкиваемся от этого. Если и ждут чего-то неожиданного, то

именно у квартиры. До тех пор их внимание может быть рассеянно. Этим и воспользуемся.

Выждав пару секунд, чтобы оба полицейских поднялись до середины второго этажа, начал спокойно спускаться вниз, стараясь, чтобы скорость у меня была примерно та же самая. В итоге, мы с полицейскими встретились как раз на площадке третьего этажа.

— Ну наконец-то! — недовольно воскликнул я, моментально привлекая к себе внимание. — Вы не торопились!

Обе головы в форменных фуражках тут же повернулись в мою сторону. И в их глазах я увидел именно то, на что и рассчитывал. Недоумение от происходящего.

— Прошу прощения? — спросил один из них и переглянулся со своим напарником.

— Владимир уже весь этаж достал! — зло прошипел я и для наглядности ткнул куда-то наверх. — Сколько можно! Каждую ночь одно и тоже! Врубает свою музыку в половину первого ночи! Мы спать не можем…

— Так, вы сейчас о чём сейчас вообще? — растерянно спросил второй полицейский.

— Ну, как же о чём?! Сосед наш, с шестого. Мы уже две недели наряды вызываем, заявления подаём, а от ваших ни слуху ни духу. Мы с девушкой спать не можем! Какого лешего я плачу налоги, если вы ничего не делаете, чтобы…

— Так, подождите! — встрял первый. — Мы сюда не поэтому приехали и…

— То есть, как это?! — всплыл я. — А чего вы тогда вообще сюда пришли?! Говорю же, мы две недели уже пытаемся…

Что происходит с людьми, когда они влипают в непонятный и явно не нужный им конфликт? Правильно, они пытаются от него отмежеваться и переложить на другие плечи по возможности. И чем быстрее, тем лучше.

И именно на это я рассчитывал.

— Слушайте, мы здесь по другому вызову, — максимально дружелюбным тоном проговорил один из полицейских. — Но, после этого мы свяжемся с дежурным и уточним, что там по вашей заявке. Хорошо?

Состроив на прикрытом шарфом лице максимально разочарованное выражение, я с неохотой кивнул.

— Давайте я вам хоть квартиру покажу, где этот гад живёт. Ну, правда, никаких сил уже нет! Хоть поговорите с ним! Я вам обещаю, что только вы его увидите, то сами всё поймёте и предпримите меры!

Если предложить людям дело, которым у них нет никакого желания заниматься, то они попытаются от него отделаться. Особенно, когда вы находитесь на государственной службе с не самой высокой оплатой. Для убедительности я указал наверх и даже поднялся на пару ступеней, как один из полицейских тут же остановил меня.

— Нет-нет. Не нужно. Вы же указали номер квартиры в заявке?

— Конечно!

— Тогда мы сами всё проверим.

— Точно? Я могу сейчас…

— Да, да, — пообещал второй. — Гарантируем, что как только с дежурным свяжемся, то займёмся.

Врёт, конечно. По глазами вижу. Но какая мне разница?

— Ладно, — с недовольным видом согласился я.

Ещё немного проворчал и пройдя мимо полицейских, начал спускаться вниз. Почти успел пройти до следующего пролёта, прежде чем услышал окликнувший меня голос.

— Постойте!

В этот момент, кажется, у меня сердце удар пропустило. Неужели что-то заподозрили?

Тем не менее, мне каким-то образом удалось взять себя в руки и вместо того, чтобы драпануть вниз по лестнице, повернуться к полицейским. Даже капюшон слегка приподнял, чтобы показать, что, мол, не расслышал.

— Что вы сказали?

— С какого вы этажа?

И голос такой подозрительный.

— Шестой. Тридцать вторая квартира. Говорю, же. Этот гад прямо напротив меня живёт. Спать невозможно…

— Всё-всё, поняли. Мы этим займёмся.

— Спасибо, — кивнул я и пошёл дальше по лестнице.

Ага, займутся. Как же. Скорее всего про эту заявку и не вспомнят. Особенно после того, как увидят, что в опечатанной квартире кто-то был…

Спустившись на первый этаж, я вышел из подъезда и спокойно направился вдоль дома. Дошёл до угла, особо не дёргаясь. На служебных полицейских машинах почти всегда стояли видеорегистраторы, а их автомобиль стоял как раз напротив входа в подъезд. Так что я просто спокойно шагал, пока не зашёл за угол дома.

А вот там уже рванул. И очень быстро. Следовало убраться подальше от этого места. И избавиться от одежды, которую они видели. Лицо у меня было пусть и частично, но всё-таки прикрыто, так что искать меня будут в первую очередь именно по шмоткам.

Пробежав пару дворов, я снова вернулся на шаг, перешёл через дорогу и направился дальше, пока между мной и злополучным домом не оказалось несколько кварталов. Только после этого я вновь позвонил Жанне и быстро пересказал ей то, что случилось.

— Так что мониторь заявки на тот случай, если появится ориентировка на мою одежду.

— Ты не можешь быть уверен в том, что…

— Жанна, они видели меня, а через полминуты обнаружили, что квартиру кто-то вскрыл. Тут даже идиот сразу заподозрит неладное. Так что смотри в оба.

— Ладно. Но мне кажется, ты переоцениваешь нашу полицию. Лучше скажи, ты там подумал насчёт…

— Насчёт твоей тупой идеи? — уточнил я, даже не дав ей закончить.

— Насчёт моего абсолютно логичного и правильного плана, — поправила она меня. — Слушай, ну правда. У тебя два выхода. Либо так, либо искать Диму самому. А мы вообще понятия не имеем, что с ним случилось. Так есть хоть какой-то шанс что-то узнать. Вдруг его и в самом деле взяли на квартире? С товаром?

Тут она права. Даже не поспоришь. Заказчик сказал, что ему нужны обе маски. Полный комплект. Только так и никак иначе. А вторая должна была быть у Дмитрия. И тут возможны сразу несколько вариантов.

Первый — ребята из Завета его уже нашли. В таком случае мой друг и подельник уже мёртв, а вторая маска теперь недоступна. И ничего я с этим сделать не смогу.

Второй — он ещё жив и смог сбежать, после чего залёг на дно. Тогда шансы на успех повышаются. Проблема в том, что он не отвечает на мои звонки и сам не выходит на связь ни со мной, ни с Жанной. А это дурной звоночек.

Третий вариант — произошло что-то непредвиденное, на что немного намекает случившееся в подготовленной нами квартире. Дима там был, но тайник не вскрывал. Или не успел.

В любом случае, узнать, что именно случилось… получить хоть какую-то информацию, я действительно мог только одним способом.

— Ладно.

— Что?

— Ладно, — повторил я. — Сделаем по-твоему.

— Тогда тебе точно стоит приодеться получше. Добропорядочные прокуроры в куртках с капюшонами не ходят.

Эта глупая попытка пошутить не вызвала у меня в этот момент ничего кроме раздражения.

— Очень смешно.

— И ещё тебе нужно будет интернет-кафе и флешка…

На то, чтобы подготовиться ушло почти три с половиной часа. Добраться до центра. Найти сначала магазин одежды, где я купил себе недорогой, но весьма неплохо смотрящийся костюм, туфли и пальто. Деньги из нашей заначки, судьба коих состояла в том, чтобы обратиться авиабилетами, стали стремительно утекать сквозь пальцы. Дальше такси и левый берег Ангары, где моей целью стала ячейка на железнодорожном вокзале. Именно там я и оставил сумку с документами, пистолетом и всем прочим, захватив с собой только деньги и один из лежавших в сумке смартфонов. Заплатил за ячейку сразу на три дня вперёд, чтобы не мучаться и не ходить с поддельными документами и оружием в этом облике.

Флешку я купил там же, на вокзале. Дешёвую с небольшим объёмом памяти. Жанна сразу сказала, что много ей не потребуется. Только вот с интернет-кафе не срослось. Пришлось воспользоваться услугами компьютерного клуба. Неон, яркие кресла, навороченные системные блоки с подсветкой и урны, заполненные пустыми банками от энергетиков и других напитков. Много времени я там не провёл. Оплатил целый час, но хватило и двадцати минут, за которые Жанна прислала файл, после чего я, следуя её же инструкции, загрузил на купленную флешку присланную ею программу. Последней покупкой стали беспроводные наушники, один из коих сейчас и находился у меня в ухе.

— Господи, какая же конченая идея…

— Не ной, нормальная идея! — прошипел мне голос в наушнике. — И ты в полной безопасности.

— Сказала та, кто находится отсюда в… в скольки тысячах километров? В десяти?

— Четыре тысячи сто.

— Ты это сейчас реально посчитала или из пальца цифру высосала?

— Это если по прямой. А по дорогам там пять с небольшим, так что…

Дальше я уже не слушал. Вместо этого посмотрел на возвышающееся передо мной здание Следственного Департамента Империи. Находилось оно в центре Иркутска. Случайно или нет, но всего в двух или трёх кварталах от Иркутского здания суда Центрального района. Примут здесь, судить будут буквально через дорогу… Не удивлюсь, если СИЗО тоже находится где-то совсем рядом.

Следственный департамент подчинялся напрямую Имперскому Министерству Юстиции и, так сказать, находился несколько вне структуры обычной полиции. СДИ, как сокращённо его называли, в первую очередь занимался делами о тяжких и особо тяжких преступлениях, где присутствует государственный интерес. Разного рода коррупция, хищения казённых средств, злоупотребления властью, преступления аристократов и крупных корпораций, и далее по списку. Также они затрагивали дела с межрегиональным или международным контекстом. Отдельным направлением идут преступления, связанные с Реликвиями, использованием и нелегальным оборотом магических артефактов и предметов. Все это рассказала мне Жанна еще по пути сюда.

Она вообще много информации накопала об этом заведении. Место для службы это было элитное, так что кого ни попадя сюда не пускали. В отличие от той же Имперской полиции, которая работает, так сказать, «на земле» и закрывает массовый поток дел, следственный департамент включается либо по факту особой важности дела, либо по распоряжению сверху. Часто департамент принимает дела у полиции, если те перерастают уровень района или города, либо если есть подозрение, что местные органы скомпрометированы.

Но! Что более важно, она смогла предположить, куда же всё-таки могли назначить такую птицу, как Алексей Измайлов!

Как она мне объяснила, в структуре департамента существует сразу несколько направлений, одно из которых — управление общеуголовных расследований. Именно оно занимается делами отдельных граждан. Это и убийства, и тяжкие телесные повреждения, и разного рода похищения, серийные преступления, крупные мошенничества и так далее. Критерий дел, что попадали туда, простой — сложность самого дела, общественный резонанс или недоверие к местной полиции.

И вот именно в Управление Общеуголовных Расследований Иркутского СДИ Измайлова скорее всего и направили. Жанна не смогла найти чёткого ответа, но покопавшись во внутренних уставах пока я выбирал себе костюм, она узнала, что как раз туда назначали всех новичков на должности, после их перевода. Так что и определение туда Измайлова, тоже выглядело логично.

Вопрос в другом. Войти-то я туда войду. А вот выйти… хотя, ладно. Жанна права. Я мастер проникать туда, куда не надо. И сейчас, как бы смешно это не прозвучало, у меня самая лучшая маскировка на свете.

— Ладно, — вздохнул я. — Пошли.

— Давай. Удачи тебе, Лёша.

Я аж чуть с шага не сбился.

— Что, прости?

— А что? Его же зовут, Алексей. Значит, и тебя теперь тоже. Давай, вживайся в роль!

Сдавленно прошипев себе под нос пару ругательств, направился в сторону входа.

Иркутское управление СДИ размещалось в отдельном здании поздней имперской постройки. Голый функционализм без прикрас и показной роскоши — самое то для государственной структуры. Охраны снаружи я не заметил, но это не значит, что её тут не было. За входной дверью меня сразу же встретил пост дежурной службы: рамка, пара сотрудников в форме, чьё внимание тут же обратилось в мою сторону.

— Добрый день, — поприветствовал один из них и я почти сразу ощутил его подозрительность. У таких вот служак это читалось моментально. Заметил незнакомое лицо и сразу отреагировал. — Вы к кому?

— Алексей Романович Измайлов. Младший прокурор, — без запинки, твёрдым и уверенным голосом сообщил я ему. — Направлен к вам на должность в управление общеуголовных расследований.

Оба охранника переглянулись, после чего один из них направился через отдельную дверь в дежурную. Видимо подтвердить то, что я сказал. Второй же попросил мои документы.

И это был самый настоящий затык. Да я успел вытащить у баронского сынка лопатник, в котором находились права, имперский паспорт, какие-то визитки и несколько банковских карт. Все вычурные, украшенные золотыми вензелями. Только вот мне от них толка нет. Я кода от карт всё равно не знаю. А оплата по безналу без пин-кода на них заблокирована. Хорошо было бы, конечно, окажись у меня ещё и его телефон. Будь там разблокировка по скану отпечатка или лица для меня бы сейчас это проблемой не стало. Но телефона при Измайлове я не обнаружил.

Нет, главная проблема заключалась не в этом, а в том, что у него точно должны были быть какие-то документы на перевод. Приказ о назначении на должность, личное дело, допуски там или ещё что. Короче то, что и должно сопровождать подобную личность при подобных переездах. Скорее всего, все это добро осталось в машине Измайлова, которая уехала на полицейскую стоянку после аварии.

И у меня всего этого не было. Конечно, будь у нас немного больше времени, я не сомневался в том, что Жанна смогла бы достать для меня либо копии этих документов, либо очень качественные подделки. Только вот этого самого времени у нас не имелось.

Был, правда, один обнадёживающий фактор. Если верить тому, что нашла моя электронная ведьма, то Измайлов ехал сюда не оформляться, а уже как назначенный на должность. Значит, его распределили централизованно, документы должны были отправить заранее. Для регионального отделения это должно было быть вполне нормально, особенно если назначение шло из столицы, где последние семь лет учился и проходил практику Измайлов.

Ага, должно быть. Проблема только в том, что всё это были не более чем догадки Жанны о том, как работает документооборот СДИ. Так что всё, что мне оставалось — давить линию наглого аристократа, который долго прожил в столице и теперь считает, что ему тут все должны. Как не смешно, но это сейчас была наиболее безопасная, хоть и конфликтная стратегия поведения.

Пока мы ждали подтверждения, меня пропустили через рамку металлоискателя. Вытащил всё из карманов. Прошёл. Рамка гаденько запищала. Выругался, проверил карманы. Вроде всё достал…

— Наушник, — подсказал мне охранник, показав пальцем себе на ухо.

Во второй раз рамка пищать не стала. К тому времени из дежурки вышел второй охранник.

— Ваше благородие, — уже куда более учтиво произнёс он и чуть склонил голову. — Добро пожаловать в Иркутск.

— Спасибо, — с лёгкими, но достаточно заметными нотками надменности проговорил я, убирая ранее выложенный телефон и прочую мелочовку вместе с кошельком обратно в карманы пальто. — И куда мне теперь?

— Не переживайте. За вами придут, ваше благородие, — тут же сообщил он. — Я уже вызвал человека.

— И кого же вы вызвали? — с нажимом поинтересовался я, но на охранника, похоже, это сильного впечатления не произвело.

— За вами придут, — сухо повторил он. — А пока, распишитесь в журнале, пожалуйста.

Хорошо. Не нервничаем. Скорее всего это человек из отдела, чтобы меня встретили. Вот бы это был не кто-то серьёзный, а то надавить на него не выйдет.

Тайна раскрылась спустя минут пять. За мной прислали парня лет тридцати. Высокий и худой, как жердь. Со светлыми волосами и широкой щербинкой в зубах. Одет в костюм двойку с криво повязанным галстуком. На лице смущённое выражение. Значит, мне повезло, потому что на человека из числа высших чинов он был не похож. Тогда используем ту же самую линию поведения, что и с инспектором в Слюдянке.

— Добрый день, ваше бла…

— Вы не торопились, — сухо перебил я, моментально сбив его с ритма.

— Простите, да я… — он снова запнулся, явно не имея не малейшего понятия о том, как ему вообще найти оправдание и стоит ли его искать вовсе. Победил второй вариант. — Я Леонид Терёхин. Младший помощник начальника отдела. Пройдемте со мной, ваше благородие, мне сказали провести вас.

Вот он удивится, когда я сообщу ему о том, что никаких документов нет…

— Отлично идёшь, — прошептал в ухе голос Жанны, но отвечать я ей, естественно, не стал. — Продолжай в том же духе.

За проходной меня встретила зона ожидания. Просторный зал, несколько вытянутых скамеек с отдельными спинками, информационные стенды с выдержками из законов и внутренними распоряжениями департамента. Большой стенд с объявлением о том, что приём граждан ведётся по записи и в строго отведённые часы, остальное время здание живёт своей рабочей жизнью.

Дальше начинаются служебные коридоры. Узкие, вытянутые, с матовым стеклом в дверях и табличками отделов. Мы с Терёхиным поднялись по лестнице на второй этаж. Там мой провожатый дошёл до двери и открыл её, явив не самый большой, но довольно комфортный кабинет с широким столом.

И вот как раз таки там стояло то, что мне и было нужно. Компьютерный монитор, провода от которого уходили к небольшому системному блоку под столом.

— Прошу вас, ваше благородие, присаживайтесь, — показательно учтиво произнёс он, указав на кресло перед своим столом.

— У вас что-то между зубов застряло, — как бы между делом бросил я, намеренно не обращаясь к нему по имени. Сел на стул и скучающим взглядом огляделся по сторонам.

А на самом деле внимательно следил за этим Терёхиным. Стоил мне только обронить фразу про его зубы, как парень тут же смутился и зашевелил языком под верхней губой, явно стараясь найти несуществующую там соринку.

— Так… что я… а, да. Ваше благородие, позвольте ваши документы?

— Какие документы? — невозмутимо спросил я.

Парень уставился на меня.

— Что?

— Так это я у вас спрашиваю, — пожал я плечами. — Не совсем понимаю, какие документы вам нужны.

Он явно растерялся.

— Но, как же… у вас же должен быть оригинал приказа, характеристика и…

— Вообще-то, это всё должно быть у вас, — уверенным голосом произнёс я. — Меня же сюда не просто так отправили, ведь так? Меня уже поставили на должность в управление общеуголовных расследований. Все документы должны были прислать вам сюда.

— Но мне не сказали…

— Ну так проверьте, — я приглашающим жестом указал на компьютер. — Или у вас машина к базе данных не подключена?

На последних словах я добавил в голос раздражения. И да, это явно сработало.

— Да-да, простите, ваше благородие. Конечно, я сейчас проверю, — парню точно было не по себе в подобной обстановке. Впрочем, как и мне, потому что я, как профессиональный вор, обычно стремился людям понравиться.

— Давайте. Я подожду, — кивнул я.

Выждал несколько секунд, слушая клацанье клавиш на клавиатуре. Явно входил в систему.

— Нам нужно, чтобы он оставил блокировку снятой, — прошептала мне в ухо Жанна. — Если с его компа есть доступ к общей сети, то я всё дальше сама сделаю.

Всё это я выслушал с каменным лицом, ожидая, пока Терёхин проверит данные. И, как бы смешно это не прозвучало, для меня же будет лучше, если их там не окажется.

— Странно… — пробормотал он.

— Что? — спросил я с нетерпением в голосе. — Нашли?

— Нет. Я… я не могу найти, чтобы нам присылали пакет ваших документов…

— Да господи боже, — взмолился я. — Может вы найдёте кого-то более… ну я не знаю, более квалифицированного? Или я просто так сюда прибыл? Мне, что? Может ещё с отцом связаться, чтобы…

Он тут же потянулся за трубкой стоящего на столе телефона.

— Ваше благородие, подождите тут, я сейчас всё быстро уточню. Может их куда-то не туда переместили или ещё что…

Теперь оставалось надеятся на то, что я не зря ждал часа дня. Обеденное время. Велик шанс того, что тот, кто ему нужен не окажется на рабочем месте…

Секунда. Пять. Десять. Я даже со своего места слышал гудки в трубке. И всё это время продолжал сверлить его хмурым взглядом.

Тут бы стоило насупиться и сказать что-то вроде: «вы тратите моё время». Надменно так сказать. Брюзжащим и недовольным тоном. Но зачем? Пассивная агрессия в данном случае лучший вариант.

— Ну что там? — грубо спросил я, хотя по громким гудкам всё было и так понятно. — Может уже приведете кого-нибудь из старших?

— Ваше благородие, подождите буквально пару минут, — явно потея под рубашкой, начал парень. — Я сейчас. Очень быстро вернусь!

Сказав это, он вскочил со своего места и с явным облегчением исчез за дверью. Простому человеку всегда было неуютно в присутствии аристократов, это я по себе знал.

Едва только дверь в кабинет закрылась, я быстро встал с кресла и одним шагом оказался у компьютера. Пальцы нащупали флешку, засунутую в один из кармашков принадлежавшего Измайлову толстого и явно очень дорого лопатника из чёрной кожи. Ещё одно движение и вот она уже вставлена в порт на задней части системного блока.

Что делать дальше я знал заранее. Мы сразу оговорили этот момент, чтобы я время не тратил. Жанна сказала, что на автозапуск надежды нет, на государственных компьютерах он обычно отключен. Так что пришлось открыть флешку и запустить лежащий на ней файл. Тут же на экране появилось чёрное окошко и по дисплею побежали строчки компьютерной тарабарщины.

— Жанна, я подключил её. Что дальше?

— Жди. Я проверяю.

Ненавижу бездействие. Нужно дождаться, пока моя напарница обеспечит себе достаточно незаметный проход в их систему, а потом забрать флешку. Всё. После этого можно спокойно уходить.

— Слушай, а ты зачем ему про зубы говорил?

— Что? — не понял я.

— Зубы. Что у него там что-то застряло…

— Унижение и уверенность, Жанн, творят чудеса. Парень с такими воротами между зубов не может не комплексовать по такому поводу.

— А причём тут…

— При том, что в такой ситуации он чувствует себя некомфортно. Плюс ещё и разница в положениях. Там невооружённым глазом видно, что ему неприятно и непривычно находится со мной в одной комнате. Другой бы на его месте мог заявить, что нужно просто подождать, а этот, наоборот, желает поскорее от меня избавиться. Да настолько, что лично побежал за старшими, как только я ему это предложил.

— Хитро.

Чёрное окно закрылось.

— Ты ещё долго?

— Работаю. Я пытаюсь сделать чёрный ход в их сеть. Не забудь забрать флешку. Даже нашему дорогому Измайлову не поздоровится, если его тут возьмут с такой программой на кармане.

— Не учи учён…

Резко замолчал и прислушался. В коридоре зазвучали шаги.

— Всё. Время вышло!

— Нет!

Она едва не оглушила меня своим криком прямо в ухо.

— Если сейчас вытащишь флешку, то я не смогу прибрать за собой!

— Сюда идут! — зашипел я в ответ.

— Тяни время!

— Охренительное предложение!

— Мне нужно ещё пару минут, просто…

Ругаясь сквозь зубы, я прижал исходящие из системного блока провода так, чтобы они хотя бы немного прикрывали торчащую сзади флешку и задвинул системник глубже под стол.

В целом это было всё, что я успел сделать прежде чем дверь открылась и в проходе показался Терёхин.

Глава 4

А следом за ним, чуть ли не целиком перекрывая дверной проём от края до края, стоял здоровенный мужик лет пятидесяти. С хмурым лицом, короткими соломенного цвета волосами и в форме со значком СДИ. И судя по его более чем серьёзному виду, та тактика поведения, которую я выбрал для разговора с Терёхиным, тут не подойдёт в корне.

И последовавший далее обмен репликами меня в этой мысли полностью убедил.

— Вот, капитан, — проговорил худощавый младший помощник и тут же отошёл в сторону. — Его благородие, Алексей Романович Из…

— Знаю я, кто он такой, Евгений, — глухо пробасил верзила. — Измайлов, пройдем.

— Конечно.

Сказал я это спокойным и абсолютно невозмутимым тоном, понимая, что выбора у меня нет. Да и тот факт, что этот мужик обратился ко мне не по титулу, а просто по фамилии, в достаточной мере напрягал. Так мог поступить либо тот, кто имеет статус повыше, чем у моей новой личности, либо тот, кто мог знать настоящего Измайлова. И вот последний вариант был для меня хуже всего.

Обманывать себя я не собирался. В случае, если мне придётся общаться с кем-то, кто лично знал Измайлова, моя маскировка не продержится и пяти минут. Нельзя просто взять и заменить человека так, чтобы это осталось незамеченным для его знакомых.

Впрочем, выбора у меня сейчас не было, так что сохраняя спокойное выражение лица я вышел в коридор, мысленно помолившись о том, чтобы хозяин кабинета не заметил флешку. Даже обернулся и глянул напоследок. Терёхин направился сразу к столу и вниз вроде не полез…

Капитан закрыл дверь.

— Следуй за мной, — строгим командным тоном приказал он.

Решив, что в данной ситуации молчание — золото я, не говоря ни слова, просто направился следом. А сам думал, как выбраться из сложившейся ситуации.

— Тяни время, — шепнула в наушник Жанна, словно на расстоянии прочитала мои мысли. — Я постараюсь нарыть что-нибудь полезное для разговора, но мне нужна зацепка!

Ага, сейчас. И как она себе это представляет?! Так. Ладно. Спокойно. Импровизируем.

— Почему сразу мне не позвонил, когда приехал? — сухо спросил капитан, пока мы шли по коридору.

— Я считал, что меня направят сразу к вам по приходу, — не моргнув и глазом соврал я, разумеется не став даже упоминать о том, что настоящий Алексей Измайлов так никогда уже и не приедет в Иркутск.

Мысленно отметил, что он не представился, что тоже не добавляло уверенности.

— Ладно, — между тем произнёс он. — Поговорим уже у меня в кабинете, заодно и с приездом твоим разберёмся.

Капитан молча повёл меня по коридору, в конце которого за широкими двойными дверями обнаружилось просторный зал, судя по всему, занимающий не менее половины этажа. Десяток столов, расставленных ровными рядами. По бокам — двери отдельных кабинетов, в один из которых меня и повели.

Проходя по залу я обратил внимание, что здесь работало довольно много молодых людей. Из-за чего можно было предположить, что здесь и находился отдел Управления общеуголовных преступлений, куда направляли вчерашних практикантов. Да и вывеска над входом в зал как бы намекала, что мои предположения были верны. Так что наличие здесь молодых ребят весьма логично. В среднем на вид им было от двадцати пяти до тридцати, но я мог и ошибаться.

С учётом того, что УОР служило своеобразным «предбанником» прежде чем молодые прокуроры, выбравшие это направление, уходили в другие, более специализированные отделы департамента, ничего удивительного в таком составе коллектива не было. Жанна именно это мне и говорила, когда искала информацию на Измайлова.

Но имелись тут и люди постарше. Парочка мужчин за сорок и один, которому на вид было больше шестидесяти.

Важно же было то, что случилось, когда я и мой провожатый вошли в зал. И на что я в тайне очень и очень надеялся. Появление капитана не осталось незамеченным и к нам тут же направился один из парней, до этого момента спокойно сидевший за своим столом.

— Иван Сергеевич! Можно вас на секунду?

— Что там, Федь? — спросил капитан, замедлив шаг.

А я сделал интересный вывод. И не только я, к слову.

— Я всё слышу, — тут же зазвучал в ухе голос Жанны. — Иван Сергеевич. УОР. Помычи, если он похож на большого начальника.

Ну я негромко и помычал. А сам подметил, что этот парень обратился капитану с явным уважением и доверием в голосе. По имени отчеству, без должности, как обращаются к хорошо знакомым начальникам.

Тем временем диалог явно намеревался продолжиться, так что я собирался послушать его в надежде, что получу ещё какую-то информацию. Только вот, похоже, не свезло. Подошедший к нам парень с подозрением посмотрел в мою сторону.

— Иван Сергеевич, а это…

— Знакомься, Федь. Это ваш будущий коллега. Алексей Измайлов, — представили меня. — Направлен из столицы к нам.

Жаль, что я мысли читать не умею. Уж больно странное выражение промелькнуло на лице этого парня. Впрочем уже через пару секунд оно пропало, а мне протянули руку.

— Ну, — вздохнул он. — Добро пожаловать.

— Спасибо, — последовал краткий, ничего не выражающий с моей стороны кивок и ответное рукопожатие. — Надеюсь, сработаемся.

Сухо, без лишних слов. Вроде как всё идет хорошо. Еще бы заполучить шанс забрать флешку и ноги моей тут больше никогда не будет.

В любой другой ситуации я бы не сильно беспокоился, что оставил флешку в системнике. По сути, тут стоило скрыться и всё, Жанна же доступ в систему получила. Но… к сожалению эта личность тоже под угрозой. Если Завет нашёл меня-настоящего здесь, на территории Империи, то они не могли не обратить внимание на выжившего во время их нападения Измайлова. Какова вероятность, что они забудут о том, что стреляли в него во время «близкого знакомства» наших автомобилей на перекрестке?

Вот и я в чудеса не верил. Так что это только вопрос времени, когда Завет выйдет и на это «лицо». А, значит, не стоило подставляться больше, чем следовало. Самонадеянный вор — вор, который никогда не доживёт до пенсии.

— Так, что там у тебя, Федь?

— А, да по делу Дамбовского. Там отчёт от судмедэкспертов пришёл и…

— Так, слушай внимательно, — зашептала мне в ухо Жанна. — Помычи там или покашляй, если твой сопровождающий высокий блондин с габаритами шкафа-купе.

Я чуть повернул голову в сторону и издал звук, похожий на негромкое покашливание.

— Услышала тебя. Скорее всего это Иван Сергеевич Платонов. Капитан. Сорок девять лет. Служил капитаном полиции во Владивостоке, но два года назад был переведён в Иркутск. Назначен на должность руководителя Управления общеуголовных расследований.

Так, теперь у меня появилась пища для размышлений. Если он из Владивостока, то это значит… честно говоря я сейчас находился без единого понятия о том, что это вообще могло значить. Больше всего сейчас пожалел о том, что не могу задать Жанне пару вопросов, но мы с ней уже достаточно давно работали в паре, чтобы она поняла ход моих мыслей даже через… сколько она там говорила между нами километров?

— И нет, — следом продолжила она. — Я не знаю почему его перевели или в каких он был отношениях с Измайловыми. Буду сейчас ещё что-то искать, так что держись там.

Ага. Держаться. Как будто у меня есть выбор.

— …так что проверь все протоколы, — между тем продолжал Платонов. — Особенно время вызова скорой на место и первый осмотр. И на свидетеля пока не давите особо сильно. Дай ему ещё денёк, а там будем смотреть по ситуации. Если врёт, то сам полезет.

— Понял, Иван Сергеевич.

— Всё, давай, Федь. Зайди ко мне через пару часов, расскажешь. Измайлов, идём.

Конечной целью нашего короткого путешествия оказался просторный кабинет с небольшими окнами на противоположной стене.

Говорят, что по рабочему месту человека можно очень много о нем сказать. Это чистая правда, потому что оно часто становится его отражением. Он подбирает его, подстраивает под себя для максимального удобства и комфорта. Вот и тут так же. Зашёл в кабинет — сразу стало понятно, что Платонов из тех, кто привык всё держать под контролем. Просторно, чисто, без лишней мебели. Стол большой, но без украшений. На столе — только стакан с аккуратно заточенными карандашами, блокнот в кожаной обложке, а с краю примостились пара фотографий в двух отдельных рамках.

На стене между окнами, как раз за спинкой кресла — флаг Империи и точно под ним эмблема Имперского следственного департамента. Из мебели лишь отдельно стоящий около одной из стен диван, пара кресел для посетителей перед столом. И всё. Остальное пространство вдоль стен было заставлено стеллажами для бумаг.

Ни чашек, ни пепельницы, ни прочих мелочей. Никакого даже намёка на беспорядок. Всё строго на своих местах. Чувствуется, что Платонов не любит неожиданностей и хаоса — ни в деле, ни в быту. Единственным «цветным» пятном в этом месте был, пожалуй, небольшой ярко-зелёный кактус в красном горшке, что стоял на подоконнике.

Хозяин кабинета закрыл за мной дверь, отрезав кабинет от большого зала.

— Присаживайся, — произнёс он, указав на одно из кресел. — Терёхин сказал мне, что у тебя нет при себе документов. Это правда?

При этих словах Платонов хохотнул и уселся в своё кресло.

— Мне сказали, что все необходимые документы будут переданы сюда к моему приезду, — пожал я плечами и… замолчал, выжидающе глядя на сидящего передо мной мужчину.

Если не знаешь, как себя вести в разговоре, то лучшим выходом из ситуации будет немногословность. Пусть делают выводы за меня.

Платонов в течение нескольких секунд ожидал, что я скажу что-то ещё. Пристально смотрел на меня, а когда понял, что какого-то продолжения не последует, скривил лицо. По его гримасе я почти ждал, что вот сейчас он выдаст что-то про зарвавшихся и наглых аристократических детишек, но вместо этого получил лишь тяжкий вздох.

— Затычку свою из уха достань, — произнёс он. — Я не привык, чтобы люди с которыми я общаюсь сидели с заткнутыми ушами.

Мысленно выругавшись, я с каменным лицом достал из уха наушник и убрал его в карман. Попутно успел услышать доносящиеся из крохотного динамика ругательства Жанны, но чем-то помочь она тут не могла.

— Измайлов, я не любитель длинных речей, так что сразу обозначу. Здесь не Владивосток и не столичный университет. Управление общеуголовных расследований, это тебе не про титулы и громкие фамилии, — проговорил капитан, глядя мне в глаза. — Мы нацелены на результат и именно его я буду от тебя требовать. Лентяи мне здесь не нужны. С этим проблем не будет?

— Я сюда не бездельничать приехал, — спокойно ответил я, что, по всей видимости, немного его удовлетворило.

— Хорошо. Потому что я уже всяких повидал. Вас присылают с правильными рекомендациями, с громкими фамилиями ваших семей. Надеетесь проскочить, чтобы поскорее попасть в Департамент. Я этого не приветствую и потакать никому не собираюсь. У меня здесь не предбанник для ищущих удобное кресло карьеристов. Тебе всё понятно?

Вновь на меня оказался направлен тяжёлый взгляд, который, судя по всему, должен был добавить веса его словам. Похоже, что я не первый титулованный отпрыск, которого направили в его управление. Вопрос только в том, что подобное отношение не появляется на ровном месте. Готов биться об заклад, что где-то Платонову на хвост уже наступили. Особенно эта мысль хорошо коррелировала со словами Жанны, что его перевели два года назад. Связано? Понятия не имею. Но сейчас это роли не играло. Капитан пытается сразу показать мне, кто здесь хозяин и в моих же интересах продемонстрировать, что я всё понял. Особенно с учётом того, что возвращаться сюда я не собирался.

Так что я опять спокойно кивнул.

— Предельно.

— Прекрасно. Ладно, — Платонов бросил взгляд на часы на левой руке. — Сегодня у нас пятница. Сейчас начало второго. Я запрошу ещё раз твои документы и приказ на перевод, раз ты сам не удосужился их привезти сюда. За выходные дойдут. После выхода закрепим за тобой одного из сотрудников управления, он поможет вникнуть в нашу работу. Надеюсь, это ясно?

— Ясно.

Кажется, что мои односложные ответы начинали его раздражать. С другой стороны, возразить он ничего не мог. Вопрос задал, я ответил. Довольно простой, на самом деле, психологический приём. Когда человек получает достаточно прямой, но слабо информативный ответ на свой вопрос, то сам продолжает говорить, давая дополнительные пояснения.

А это, с учётом того, что говорить мне нужно поменьше, подходит прекрасно.

— Хорошо, раз ясно. Твоя задача смотреть, слушать и учиться. Самостоятельных решений без согласования не принимаешь. Опыт у тебя теоретический. Практику, которую в столице проходил, можешь забыть. Мы здесь не с такими делами работаем. Иркутск город спокойный только на бумаге. Убийства, тяжкие, групповые. Работать придётся с теми, кто врать умеет получше нас.

Это он меня сейчас стращать пытается?

— Значит, придётся быть внимательнее, — пожал я плечами.

— Да уж, придётся, — съязвил он. — Ладно, Измайлов. Будем надеяться, что из тебя выйдет толк, а не проблема. Потому что в противном случае я добьюсь, чтобы тебя убрали из моего управления и никакие твои «особые обстоятельства» меня волновать не будут.

Что? Какие ещё к дьяволу особые обстоятельства? О чём он вообще?

— Я приехал сюда ради дела, — последовал мой спокойный и первый за всё время правдивый ответ.

— Посмотрим. Рабочее место в общем зале выделят в понедельник. До назначения куратора будешь при Терёхине. Он тебе всё покажет и объяснит. Вопросы есть?

— Никаких.

— Прекрасно, — похоже, что впервые за весь разговор Платонов выглядел довольным моим ответом. — Тогда на этом всё. Можешь быть свободен…

— Я хотел бы перед уходом поговорить с Терёхиным, — неожиданно для него сказал я, чем вызвал удивление во взгляде.

Едва только стоило мне это произнести, как Платонов тут же преисполнился подозрениями.

— Зачем?

— Вы сами сказали, что…

— Измайлов, — кажется, что температура в помещении упала на пару градусов. — Если я узнаю, что ты своей фамилией или титулом пытаешься давить на других сотрудников, то я вышвырну тебя быстрее, чем твой отец успеет замолвить за тебя словечко. Мы друг друга поняли?

— Всецело. И, тем не менее, я хотел бы уточнить у вашего помощника несколько нюансов касательно первого дня и ничего больше.

Начальник УОР смерил меня хмурым взглядом, но, видимо, так и не нашёл, за что ему зацепиться.

— Сорок второй кабинет, если забыл дорогу, — наконец сказал он. — По левой стороне, как выйдешь из зала.

— Благодарю, — кивнул я на прощание и, встав с кресла, покинул его кабинет.

И только там, закрыв за собой дверь, позволил себе немного выдохнуть. Пусть видом и не показывал, но сердце билось, как сумасшедшее. Не став терять времени, я сразу же направился через весь зал к дверям. На ходу ловил на себе заинтересованные взгляды, но внимания не обращал. Достал наушник и сунул его на место.

— Жанна?

— Слава богу! Я уже собиралась свечку за упокой тебе ставить…

— Ты всё сделала? — прибил я её, открывая дверь и выходя в коридор.

— Да. Создала себе чёрный ход, но флешка…

— Я работаю над этим.

Найдя нужный кабинет, прислушался. Мои надежды на то, что внутри никого не будет, не оправдались. Изнутри доносился отчётливый звук голоса. Ладно. Тогда поступим по-другому. Постучал по стеклу и открыл дверь.

Сидящий в кресле помощник тут же подскочил, как ужаленный, бросившись убирать мобильник по которому говорил. Заметив меня, Терёхин немного расслабился. Видимо ожидал, что это начальство вернулось. Он даже обратно в кресло начал садиться, но прервал движение на полпути, вновь выпрямившись.

— Ваше благородие?

— Извиняюсь, что побеспокоил, Евгений, — припомнил я названное Платоновым имя. — Иван Сергеевич сказал мне выходить с понедельника. Сказал, что по приходу я должен буду встретится с вами и…

Я говорил спокойно. Даже почти дружелюбно. Обратился по имени, что всегда в такой ситуации делает обстановку комфортнее для собеседника. Особенно, когда собеседник считает, что находится ниже по статусу. Вот и сейчас, стоило мне заговорить вежливо, как в глазах парня проявилось отчётливое облегчение.

Но, самое главное, что говоря всё это, я зашёл в кабинет. Прикрыл за собой дверь и буквально за пару шагов оказался рядом со столом. Садиться не стал, а встал вплотную.

— Конечно, ваше благородие. Конечно, приходите в понедельник и я всё вам покажу.

— Прекрасно. Мне нужен будет какой-то пропуск на входе или…

— Да, да, конечно. Мы его сделаем сразу, как вас оформят и…

Всего одно случайное неловкое движение с моей стороны. Пластиковый стаканчик-органайзер опрокинулся, рассыпав стоящие в нем ручки и карандаши по поверхности стола. Разумеется часть из них тут же покатилась по столу и вопреки попыткам своего владельца остановить их, посыпались на пол.

— О, прошу прощения…

— Ничего страшного, ваше благородие!

— Я помогу поднять.

— Нет, не переживайте. Ничего страшного…

— Да мне не трудно, — пожал я плечами, подняв с пола упавшие на обратную сторону стола пару карандашей. — Так, что? Тогда в понедельник?

— Что… а, да! Конечно! Как только придёте, попросите охрану на проходной, чтобы меня вызвали и я вас проведу.

— Тогда до понедельника, — кивнул и я направился на выход.

— До понедельника, ваше благородие! — услышал я вслед, уже выходя из кабинета.

Левая рука скользнула в карман.

— Забрал, — коротко сказал я и тут же услышал ответ от Жанны.

— Отлично, а теперь вали оттуда!

Что сказать, совет дельный. Спустя несколько минут я уже спускался по ведущей к фасаду лестнице, после чего направился прочь от здания департамента.

— Жанна, найди мне квартиру, — попросил я, переходя дорогу.

Требовалось отдохнуть и перевести дух. По примерным прикидкам я не спал уже часов сорок, да и всё случившееся положительно на бодрость тела и духа не влияло. На одном адреналине вечно двигаться нельзя. Плюс Жанне потребуется немного времени для того, чтобы найти нужную информацию. Сейчас нужно залечь на дно до тех пор, пока я не пойму, что случилось на нашей запасной квартире и куда мог пропасть Дмитрий. Оставалось надеяться, что он жив и что вторая маска всё ещё у него.

Глава 5

Выключив воду, я ещё постоял пару секунд, ощущая, как вода стекает по телу, после чего взял лежащее на раковине полотенце. Вытерся и вновь взглянул в зеркало, увидев в отражении… собственное лицо. Моё лицо, а не Алексея Измайлова.

Проклятая маска…

Проклятый заказ…

Как я её и просил, Жанна нашла мне квартиру. Лезть на официальные доски объявлений она не стала. Сдача жилья в аренду без договора была незаконной. Так что она покопалась в местных социальных сетях. В частности в группах, где жильё сдавали посуточно. Без имён, документов и всей прочей ненужной бумажной возни, что в моём случае являлось исключительным благом. Пусть документы Измайлова у меня имелись, но светить его данные я не собирался. Да и сама мысль о том, что баронский сын мог снять себе крошечную студию на несколько суток в спальном районе на окраине города выглядела абсурдно и нелепо. Скорее уж номер в дорогом отеле.

Ладно, с этим разобрались и слава богу. Хотя бы смог более или менее прийти в себя и пару часов поспать, что в моей ситуации казалось едва ли не роскошью. Всё бы хорошо, если бы пробуждением для меня не стало ощущение вылитого на голову ведра ледяной воды, от которого я подскочил, как ужаленный, обнаружив лежащую на подушке маску.

Вырезанная из белого, напоминающего кость материала маска, на ощупь была похожа на дерево. Сейчас она лежала на краю раковины. На её поверхности располагались декоративные элементы из серебра или схожего с ним по цвету металла, покрытые крошечными, едва заметными при свете висящей под потолком лампочки письменами.

Почему она перестала работать у меня не имелось ни малейшего понятия. Попытка снова её надеть ни к чему не привела. Артефакт отказывался действовать, превратившись в не самый презентабельный карнавальный инвентарь. Недолго же проработала маска, из-за которой я рисковал жизнью. С момента, как я её надел, прошло всего чуть больше восемнадцати часов.

Первая же мысль оказалась самой пугающей — а что если артефакт был одноразовый?! Что если я потратил единственный доступный маске заряд? После такого заказчик вполне справедливо может слететь с катушек. И тогда уже бог его знает, что может случиться.

К счастью, нигде не было сказано о том, что маска одноразовая, о таком бы нас точно предупредили перед заказом. Вероятнее всего, у маски просто истощился заряд и она ушла в «перезарядку», такое часто встречалось среди альфарских артефактов… Точнее, я надеялся, что этот предмет работал именно так.

Выйдя из ванной и забрав с собой телефон, который теперь постоянно находился при мне, пошёл на кухню, попутно набрав номер и включив громкую связь.

Долго ответа ждать не пришлось. Всего пара гудков и я услышал голос Жанны.

— Я как раз собиралась тебе звонить…

— Жанна, у меня тут новая проблема появилась…

— Подожди! Что с твоим голосом?!

Пришлось рассказать, что случилось. И реакция напарницы на произошедшее оказалась весьма предсказуема.

— ТЫ ЧТО?! СЛОМАЛ ЕЁ?!

— Ничего я не ломал, она сама перестала работать…

— Ты только что сказал, что она больше не…

— Жанна! Хватит!

— Но…

— Хватит, — повторил я.

Вдох. Выдох. Раздражение так и просилось вырваться наружу.

— Успокойся, — сказал я. — Пока моя теория заключается в том, что она работает с интервалами…

— Нет! Это БЕЗОПАСНАЯ теория, согласно которой не окажется, что ты её сломал!

Не, ну в чём-то она и правда права.

— А я что сказал?

— Если она больше не работает и заказчик…

— С этим будем разбираться потом, — отрезал я. — Ты нашла что-нибудь в базе данных СДИ или полицейских?

— Нет.

Как стоял у открытого холодильника, так и замер.

— Что?

— Ты слышал, — сварливо отозвалась она. — Ничего там толком нет. Был анонимный звонок в дежурную часть района и всё. После этого там инициировали проверку и обыск. Всё. Ни слова о Диме.

Так, спокойно. Сейчас главное не начать ругаться. И скорее всего матом. А ведь очень хотелось. Но истерика в моей ситуации не поможет.

Ещё раз глубоко вздохнув, заставил себя успокоиться и достал из холодильника пачку нарезки из копчёной индейки.

— То есть, получается, что я зря рисковал своей головой, когда сунулся туда?

Видимо уловив тон моего голоса, Жанна тут же поспешила поддержать меня.

— Ну, не так уж сильно ты рисковал. Не думаю, что с лицом Измайлова тебе что-то угрожало.

Было у меня, что ей на это ответить, но к чему лишние слова.

Достав из пакета круглую картонную миску с лапшой быстрого приготовления, сорвал с неё крышку и залил внутрь кипятка. Заодно принялся думать о том, что делать. Фиаско с планом Жанны и отсутствием информации о том, что случилось на нашей квартире, практически ставили крест на дальнейших планах. У меня нет связей в Иркутске. Нет ничего, с помощью чего я мог бы работать.

И, что самое паршивое, у меня не было времени.

Занятый этими мыслями, я слил воду из картонной миски, вылил из небольшого пакетика остро пахнущий соус, закинул туда же мелко нарезанную индейку и тщательно перемещал свой ужин. М-да, настоящий Алексей Измайлов себя такими деликатесами точно не баловал.

Видимо заметив, что я молчу уже слишком долго, Жанна забеспокоилась.

— Так что думаешь?

— Я думаю, что зря мы взялись за этот заказ, — вздохнул я, садясь за небольшой угловой столик. Заодно и телефон переложил, чтобы кричать не пришлось.

— Ты сам говорил, что это твой шанс на то, чтобы выйти из этой игры.

— Жан, не напоминай, пожалуйста, ладно? — попросил я и принялся за свой ужин.

Последние несколько лет я специализировался на краже именно магических артефактов. За них всегда платили больше, чем за предметы искусства. В основном брал заказы на те артефакты, которые делались людьми, но, порой, попадались более или менее безопасные из числа тех, что касались побрякушек альфарской работы.

Альфарский народ, если верить рассказам историков, живущий бок о бок с людьми всю нашу историю, был куда старше людей. Раса долгожителей, практически бессмертных, если вопрос касался именно биологического срока жизни. Несколько тысяч лет назад у них имелась своя, основная на врождённых магических способностях цивилизация. И именно альфы являлись источником немногочисленных магических даров, присущих аристократам. Способности эти называли Реликвиями и передавались в семье по мужской линии от отца к сыну. Говорят, что когда-то в мире имелось огромное количество людей с магическими способностями, но со временем их становилось всё меньше и меньше.

Так вот, магические артефакты. Они существовали как человеческие, так и альфарские, и были трёх типов. Первые относились к категории тех, которые требовали для своей работы зарядки магической энергией. Как правило они были одноразовые или же около того. Самые относительно распространённые и дешёвые. Такие делались в основном людьми и по сравнению с работами альфов выглядели, как дешёвые поделки.

Вторые уже сложнее и, соответственно, дороже. Они могли подпитываться от внешнего источника и, что логично, были распространены у аристократов, так как у тех частенько имелся собственный источник магической энергии в виде Реликвии. Работали они дольше, были многоразовыми и стоили гораздо больше. Как в изготовлении, так и в продаже.

И, наконец, третьи. Творения альфарских мастеров, чтоб их. Невероятно сложные, разнообразные и, что самое важное — часто автономные с точки зрения использования. Они могли сами поддерживать себя в рабочем состоянии, каким-то хитрым образом генерируя энергию. Как именно альфы это делали, человечество так разобраться и не смогло, приняв за версию то, что в отличии от людей, получивших от древнего народа свои силы, альфы сами по себе обладали источниками магической энергии. Что в корне отличало их силы от тех, что проявлялись у редких представителей рода людского.

Для меня же самым важным было то, что именно альфарские артефакты являлись самыми дорогими и редкими. И за них платили больше всего. Но и осторожность с ними требовалось куда большая. Как правило, нашей целью становились аукционные дома, частные коллекции и музеи, хотя первые и третьи мы выбирали реже в силу куда большей и сложной охраны.

И мы никогда не воровали у самих альфов. В целом почти никто и никогда у них не воровал. Лично я знал лишь одного человека, который точно смог это сделать и остаться безнаказанным. Знал, потому, что он сам мне это рассказал. И показал. И научил. И того, что он мне рассказал — оказалось вполне достаточно, чтобы самому не предпринимать подобных глупостей.

— Ладно, — я шмыгнул носом, когда в него ударил острый соус от лапши и запил её водой из стакана. — Придётся всё бросить.

— Что?!

— Ты меня слышала…

— Слышала. Ты забыл, что заказчик ждёт полный комплект?! Он не станет платить, если…

— Плевать, — отмахнулся я и бросил короткий взгляд на лежащий на столе неработающий артефакт. — Значит отдам ему эту долбаную маску бесплатно. В качестве компенсации. Если повезёт, то выберусь живым и невредимым из этой ситуации…

Но Жанне даже этого показалось мало. Опять наружу пробилась её дурная привычка паниковать на пустом месте.

— Ты потеряешь залог за землю!

Едва только она об этом напомнила, как на душе стало совсем кисло. Было одно местечко в Каталонии, в Испании. Очень хорошее. Самое то для человека, который решил к тридцати годам переехать в сельскую местность и тихонько жить на награбленное, да выращивать виноград на вино. Да, не особо амбициозная, но тихая и чисто личная мечта. Без нервотрёпки и риска. И залог за земельный участок я уже перевёл. Проблема заключалась в том, что через два месяца, если не внесу основную сумму, то потеряю залог. И, похоже, что так оно и будет.

— Я помню, спасибо, Жанна. Ну лучше потерять деньги, чем жизнь. А деньги… деньги всегда можно заработать.

Немного, конечно, покривил душой. В нашем ремесле репутация значит слишком много. А такой провал вполне себе может нанести по ней огромный удар и сильно сократить количество возможных клиентов. Причем сократить настолько, что мне вовсе придется выйти из артефактного бизнеса и переключиться на искусство. А там и расценки другие, и конкуренция выше, и рисков нарваться на кидал больше.

С другой стороны, у мертвеца даже таких заказов не будет.

— Так, значит, всё?

— Да.

— Аэропорт или…

— Нет, — покачал я головой. — Поезд. Куда-нибудь на восток.

— А почему не… а, всё поняла.

Знал, что она поймёт. На железнодорожных вокзалах меньше охраны, чем в аэропорту, но это не самое главное. С самолета посреди полёта не сойдёшь, а такое положение вещей меня не особо устраивает. Тут же спокойно возьму билеты в одну сторону, сойду на полпути и другим транспортом уберусь подальше. А потом обратно в Москву для встречи с заказчиком. Тем более, что документы у меня оставлены на вокзале в ячейке хранения. Уеду отсюда Измайловым, если маска соизволит опять работать, а в Москву приеду уже под своим лицом и именем. А там проблемы в том, чтобы затеряться уже не возникнет.

— Хорошо. Я поищу подходящие билеты, — покладисто ответила Жанна, на что я кивнул и молча допил остаток острого бульона из-под лапши.

— Утро? Вечер?

— Лучше днём. В час пик, когда народу больше всего.

— Сделаю.

В том, что она с этим разберётся я не сомневался. Выкинув картонку в мусорку, направился спать.

Поразительно, насколько благоприятный эффект может оказать шестичасовой сон на человека, который уже больше суток провел на ногах. Проснувшись под утро, принял душ и первым делом проверил маску. Поднёс артефакт к лицу и замер на мгновение. Если не сработает, то придётся использовать заготовленные ранее документы. Выше риск, но шансы есть. И всё-таки…

Приложил её к лицу и с облегчением ощутил, как по телу будто растеклась ледяная волна. Совсем, как тогда, на месте аварии. Мир перед глазами качнулся, а уже через несколько секунд я смотрел в зеркало на собственное отражение, вновь видя лицо Алексея Измайлова.

— Ну, привет, — со вздохом пробормотал я, глядя на себя.

Значит маска имела время отката. Если не ошибаюсь, то в первый раз она проработала восемнадцать часов или чуть больше. С момента, как я её снял прошло ещё шесть. Какой делаем вывод? А никакого. Слишком мало данных. Но если время её работы составляет восемнадцать часов, то есть неплохие шансы убраться от Иркутска подальше, пока она не отключится снова.

Позвонил, чтобы обрадовать Жанну. Взамен она сама обнадёжила меня. Есть пара поездов от Иркутска до Владивостока, что в моём случае подходило идеально. Ехать правда три дня, но оставаться в поезде так долго я не собирался. Сойду через сутки в более-менее подходящем населённом пункте.

Убедившись, что протёр все поверхности, которых я мог касаться, собрал вещи и покинул своё временное убежище. Сначала общественный транспорт. Затем ожидание середины дня и такси до вокзала. Предстояло забрать оставленные в ячейке хранения вещи. В первую очередь документы. А вот пистолет придётся бросить. Пусть тут досмотры были не такие строгие, как в аэропорту, но такое даже они заметят.

Момент был подобран идеально. Народу на вокзале было много и я спокойно прошёл внутрь, быстро смешавшись с толпой. На то, чтобы забрать документы из оставленной на вокзале сумки ушло всего несколько минут. Пистолет же вместе с той самой сумкой было решено оставить в ячейке. Возвращаться сюда я не буду. Оплачена она на три дня вперёд, так что когда туда сунутся и обнаружат оружие, Алексей Измайлов навсегда исчезнет из этого мира.

С этой мыслью я стоял в очереди в кассы, когда ощутил вибрацию телефона в кармане. Прежде чем ответить, я засунул в ухо наушник, и только после этого ткнул по зелёной иконке пальцем.

— Да?

— Тебе это не понравится.

— Мне в последнее время вообще ничего не нравится, — прошептал я, скользя глазами по широкому табло отбывающих поездов, что размещалось над кассами. — Давай, удиви меня.

— Пока ты спал, я мониторила ситуацию касательно Измайлова. В Слюдянке кто-то проник на полицейскую штрафстоянку.

Первым моим порывом было спросить — и что? Но тут же мозги взяли верх и принялись быстро соображать. Логическая цепочка — погоня — Слюдянка — авария — смерть настоящего Измайлова — в моей голове выстроилась довольно легко.

— Когда?

— Судя по рапорту случилось этой ночью. Следы взлома обнаружили к шести утра…

— Почему ты не сказала раньше?!

— Потому что этот рапорт появился в базе Иркутской полиции только двенадцать минут назад! — зашипела в ответ Жанна. — Я не могу рассказать тебе об информации, о которой сама не знаю!

— Хорошо, хорошо, прости.

Прикрыл глаза на пару секунд. Нужно подумать. Кому может прийти в голову сунуться на полицейскую стоянку посреди ночи? Да кому угодно! Хотя бы тем, кто увидит на ней дорогое купе Измайлова и решит поживиться тем, что могло в нём остаться, как вариант.

Но я в это не верил. Очень бы хотел, но не верил. Потому что в такой ситуации ожидать стоило самого худшего.

— Это мог быть Завет, — прошептал я.

— Думаешь, что они…

— Если бы поняли, что Измайлов это я, то за мной бы уже пришли, а ты не хуже меня знаешь, как они работают.

Так, думаем. Они знают, что Измайлов жив, а я как бы мёртв. Именно Завет, а, точнее, один из Драконов, являлся владельцем масок, что мы с Димой украли. Могут ли они знать о том, как они работают? В целом вопрос глупый, потому что в моей ситуации стоит учитывать только один вариант. Принцип действия им известен.

Значит личность Измайлова находится под подозрением.

Значит я в опасности.

Пришлось приложить огромное усилие, чтобы не оглядываться по сторонам. Всё-таки не удержался и начал осторожно шарить по окружающим меня людям глазами. Разыгравшаяся паранойя тут же принялась требовать от меня немедленно покинуть столь людное место. Найти самую глубокую и безопасную дыру, после чего забиться в неё в надежде на то, что все как-то само собой рассосётся и…

Не, не рассосётся. Кем-кем, а наивным глупцом я никогда не был. Огляделся по сторонам и мысленно выругался. Слишком много людей с азиатской внешностью. Иркутск находился достаточно далеко на востоке Империи, чтобы подобный типаж не был здесь чем-то сильно выбивающемся из нормы. Мужчины. Женщины…

Я встретился взглядом с высоким мужчиной в тёмно-серой куртке. Его глаза скользнули по мне и переместились дальше. В другой очереди по правую сторону от меня стояла женщина. Стройная, молодая. С длинными чёрными волосами. На вид не больше тридцати. И точно так же, всего один короткий взгляд и наши глаза разминулись. Кажется, её внимание привлекло табло с расписанием поездов.

За мной следят. Я не мог этого доказать, но был в этом почти уверен. Интуиция буквально кричала мне в ухо о том, что я в опасности. В кровь хлынул адреналин, а ладони моментально вспотели. Тело готовилось бежать, как можно скорее…

И такие мысли одолевали не только меня.

— Тебе нужно уходить от туда! Сейчас же!

— Нельзя.

Одно единственное слово вырвалось из меня едва ли не против воли.

— Если они найдут тебя…

— Жанна, они уже следят за Измайловым. Значит, что-то подозревают, но доказательств у них нет. В противном случае они не стали бы ждать. Если я сейчас неожиданно свалю отсюда, то могу подтвердить их мысли и тогда…

— А если не свалишь, то рискуешь без головы остаться! — выдала она контраргумент, с которым мне сложно было спорить.

— Нужен повод уйти, — тихо пробормотал я. — Такой, который не вызовет подозрений… мне нужен скандал.

— Что?

— Жанна, послушай. Ты можешь забронировать или выкупить билеты до Владивостока? Первый класс…

— Чего? Это ещё зачем…

— Жанна! Можешь или нет?!

— Ты представляешь, сколько это стоит?!

— Я тебе верну деньги…

— Интересно, как?! — проворчала она, но уже через мгновение я услышал от неё совсем другое. — Ладно, жди. Постараюсь успеть.

Передо мной в очереди оставалось ещё человек семь.

Шесть.

Пять.

— Жанна…

— Не мешай, я работаю!

Двое.

— Всё ещё работаю. Жди.

Один.

Когда подошла моя очередь, я подошёл к кассе и протянул документы.

— Добрый день, — улыбнулась стоящая за стойкой девушка, а после заглянула в мои документы. У меня же резко стало мерзко на душе от того, что придётся вывалить на неё речь, которую я только что подготовил. — Чем могу вам помочь, ваше благородие?

— Один билет до Владивостока, первый класс.

— Конечно, одну секунду.

Её пальцы шустро забегали по клавиатуре. Она всмотрелась в монитор, нахмурилась. Затем вновь начала что-то набирать на клавиатуре.

— Что-то не так? — поинтересовался я, добавив в голос изрядную порцию раздражения.

— Нет-нет, ваше благородие, — засуетилась она. — Одну минутку, мне нужно кое-что уточнить. Вы сказали, первый класс до Владивостока?

— А вы с первого раза не услышали?

В этот раз раздражения в голосе стало больше.

— Простите, я просто хотела уточнить. — продолжая улыбаться, ответила девушка. — Сейчас, ваше благородие, одну минуту…

Достал телефон и посмотрел на часы на дисплее. По крайней мере, так это выглядело со стороны. А когда экран погас, превратившись в мутное зеркало, я смог заглянуть себе за спину. Многого не увидел, но хватило и того, что уже ранее замеченная мною женщина опять смотрела в мою сторону…

— Ваше благородие, мне очень жаль…

— Что случилось?

— Мне очень жаль, но билетов первого класса до Владивостока нет…

— Что значит нет?! Когда я выезжал из отеля они были!

— Извините, но в системе написано, что все они забронированы и…

— Позовите мне администратора! — рявкнул я, резко повысив голос отчего девушка вздрогнула и тут же взяла телефон, явно не желая спорить с разгневанным аристократом.

Администратор пришёл уже через полминуты.

А дальше началось то, что можно было бы вполне назвать спектаклем одного актёра со мной в главной роли, где я играл надменного, острого на язык и щедрого угрозы молодого аристократа. Потратил почти пять минут на споры с подошедшим администратором, попутно сваливая всё больше и больше помоев на стоявшую за его спиной девушку. И с каждой минутой несчастная выглядела всё хуже и хуже. Конечно, вряд ли она стала бы радоваться после того, как какой-то мудак орал о её некомпетентности целых пять минут, требовал уволить, постоянно грозил своим отцом.

И это было отвратительно. Я не привык устраивать подобные сцены. Вместо этого всегда старался найти подход к людям. Понравиться им. Втереться в доверие. Обман всегда лучше строить на положительных эмоциях. Люди куда лучше запоминают и хранят в памяти плохое. Один крикливый и раздражительный идиот способен испортить тебе весь день своими визгами и запомниться очень надолго. Что было для моей профессии уж точно лишним. Вежливость и обходительность — вот мои главные инструменты, а не глупые манипуляции и угрозы, к которым в последние дни приходилось прибегать слишком часто.

Но сейчас я был вынужден чуть ли не через силу гнуть эту линию дальше, рассыпаясь в максимально жёстких эпитетах, дабы продемонстрировать всю ничтожность администратора и его подчинённой, из-за которых я теперь буду вынужден отложить поездку домой.

Да, орал я через силу. Но это не значит, что я сделал это плохо. Вышло, как говорится, на пять баллов.

— Ваше благородие, при всём уважении, но я не могу продать вам билет на поезд, где сейчас нет мест. Если хотите, то я могу лично забронировать для вас место на следующем и…

— Не хочу! — отрезал я. — У меня нет никакого желания полагаться на вашу безалаберность! Сам сделаю!

Резко развернувшись, я вышел из очереди, практически отпихнув стоящего за мной мужчину в костюме и с максимально злым выражением лица направился на выход.

— Это было потрясающе, — прокомментировал случившееся голос Жанны из наушника.

— Спасибо, — без энтузиазма фыркнул я.

— А я не про твой перфоманс. Я про себя.

— Как мило…

— Эй! Я создала восемнадцать разных аккаунтов на разные имена и со всех них смогла поставить бронь на эти чёртовы билеты меньше чем за семь минут! Прояви хоть немного…

— Потом, — отрезал я, идя к выходу. — Я тебе перезвоню.

Ещё не выйдя из здания вокзала, я вызвал такси. В этом районе машина приедет быстро.

А сейчас… сейчас нужно придумать, что делать дальше. И желательно быстро. Это представление дало мне повод покинуть вокзал без излишних подозрений, но что делать дальше?

Вывод напрашивался только один. Если за мной действительно следили, то причина, по которой на меня всё еще не напали могла быть только одна. Они не уверены в том, кто я такой. А нападать на аристократа на территории Империи, да ещё и посреди бела дня… Это может создать слишком много проблем даже для Завета.

То есть единственное, что бережет меня в данный момент от неминуемой расправы — личность Алексея Измайлова.

Просто потрясающе…

— Так что, мы едем? — спросил таксист.

— Да, одну секунду.

Сев в вызванную машину, я специально попросил водителя не отправляться сразу, а подождать, на что тут же получил предупреждение, что простой будет включён в счёт, но в тот момент мне было на это плевать. Я хотел подтвердить свою теорию, а потому внимательно наблюдал за зданием вокзала, откуда сам вышел всего пару минут назад…

Высокий мужчина в серой куртке и стройная женщина на полголовы ниже него вышли на улицу одновременно, идя чуть ли не рука об руку. Кажется, она что-то сказала мужику и тот кивнул, озираясь по сторонам.

А ведь они стояли в совсем разных очередях. Получается, что интуиция не обманула?

— Поехали, — сказал я водителю и тот наконец тронулся с места.

Глава 6

Понедельник, утро, без десяти девять. Я стоял почти на том же самом месте, где и два дня назад, когда пришёл сюда в первый и, как я справедливо в тот момент думал, в последний раз.

Никогда не зарекайся, говорил мне старик. Никогда не отбрасывай возможные варианты развития будущих событий. Всегда старайся думать наперёд. Всегда просчитывай другие варианты. Никогда не зацикливайся на одном-единственном решении, потому что, в какой бы заднице ты не оказался, из неё всегда есть как минимум один выход.

Пусть последние слова и были избитой фразой, но отказывать старику в его правоте я не собирался. Благодаря его наставлениям в моей жизни никогда не возникало безвыходных ситуаций.

Почти.

Я ещё раз посмотрел на возвышающееся передо мной здание Имперского Следственного Департамента и тяжело вздохнул.

— Ты в порядке? — раздался голос из наушника.

— Нет, — честно ответил я, надеясь, что скорбные нотки в моем голосе не особо заметны. — Нет, Жанна, не в порядке.

— Успокойся. У тебя лицо Измайлова. Его внешность. Голос. Документы. Худшее, что с тобой может случиться, так это тебя уволят…

В ответ я лишь тихо проворчал пару слов.

Уволят. Да. Всего лишь. А то, что сейчас это самое лицо — чуть ли не единственная моя защита, она вот ни слова не сказала. Впрочем, в каком-то смысле я был даже рад этому. Потому что вслед за этими словами должны были последовать совсем другие. О том, что защита эта временная. Спасало лишь то, что самого Алексея тут никто не знал. Я не был столь глуп дабы верить, что смог бы убедительно сыграть эту роль для человека, который хорошо знает Измайлова. Это совершенно точно было бы невозможно. А потому пытаться уехать во Владивосток к отцу, что как раз таки и мог бы сделать на моём месте реальный Измайлов, не вариант.

А так всё, что мне потребуется — привлекать к себе как можно меньше постороннего внимания. Всего-то — притворяться аристократом и хорошо делать свою работу. Ага, работу, в которой я ни черта не смыслю.

Отличный план. Просто превосходный.

— Ладно, Жанн. Позвоню тебе, как будет возможность.

— Давай, Лёша. Ни пуха.

— Ага, к чёрту, — вздохнул я и вытащил из уха наушник.

Ещё один вздох, пара произнесённых про себя проклятий и я пошёл ко входу в здание. Жанна права. Если я хочу выбраться из этого переплёта, то нужно свыкнуться с простой мыслью — теперь я Алексей Измайлов.

Как и в прошлый раз на входе дежурили охранники. Не те же самые, что в первый день моего визита сюда. Другие. Но действовали они точно так же. Проверка документов, роспись в журнале, просьба подождать провожатого.

В этот раз я сохранял полное спокойствие, благо уже знал, что должно случиться дальше. А потому скорое появление Терёхина не стало для меня неожиданностью.

— Доброе утро, ваше благородие, — весьма вежливо поприветствовал он меня с дежурной улыбкой на лице. — Пойдёмте, я уже всё подготовил для вас.

Голос его звучал ровно, но чувствовалась лёгкая неприязнь, оставшаяся после нашей первой встречи. Что же, это было ожидаемо. Придётся исправлять эту ситуацию, а то мне совсем не нужно, чтобы потом этот парень рассказывал в курилке про очередного брюзгливого аристократа, который явился к ним на работу.

Мы направились с ним по лестнице в просторный зал ожидания, который я помнил по своему прошлому визиту. Терёхин тем временем рассказывал мне о Департаменте.

— Третий этаж и зал нашего управления вы уже видели, ваше благородие. В подвалах у нас главный архив, хранилище изъятых предметов и улик, плюс технические помещения. А, ну и разумеется отдельный вход для конвоев и помещения для караула. Первый этаж, по сути, вход и публичное пространство, дальше которого обычные люди никогда не проходят.

— И часто они приходят, Евгений? — как бы между делом поинтересовался я. — Я про конвои.

Услышав собственное имя, произнесенное спокойным голосом, парень чуть не споткнулся на ступеньке.

— Что? А, нет, ваше благородие. По нашим делам совсем редко и только в исключительных случаях.

— Понятно.

Мы продолжили свой путь. Терёхин же всё рассказывал о внутреннем устройстве Департамента. Второй этаж — административно-юридический. Канцелярия, финансово-хозяйственный, кадровый и прочие отделы. Плюс кабинеты заместителей начальников. Третий, уже знакомый мне этаж, занимало Управление Общеуголовными Расследованиями. Общий зал, кабинеты следственных групп, небольшой архив, переговорные и всё прочее.

Оставшиеся два этажа оказались уже интереснее. Четвёртый относился к специализированным подразделениям. Криминалистическая лаборатория, отдел по экономическим и коррупционным преступлениям, аналитическое подразделение и служба взаимодействия с другими ведомствами.

Пятый же являлся закрытой зоной для большей части сотрудников. Кабинет руководителя департамента, его личных заместителей и то, чего судя по всему боялись абсолютно все, кто находился ниже уровня потолка четвёртого этажа — отдел внутренних расследований.

Этих ребят мне стоило избегать в особенности.

Попутно мы дошли до уже знакомого мне кабинета самого Терёхина.

— Прошу вас, ваше благородие, присаживайтесь. Сейчас всё оформим, а потом я покажу ваше рабочее место.

— Я так понимаю, что документы уже готовы? — как бы между делом поинтересовался я, заходя следом за ним в кабинет.

— Да. Их прислали ещё вчера, — тут же закивал головой Терёхин. — Я уже всё подготовил.

— Работали в выходные?

Мне даже не пришлось изображать удивление. Не часто встретишь людей, готовых на государственной службе работать в свой выходной день.

— Иван Сергеевич сказал, что вас нужно оформить до понедельника, чтобы к вашему выходу всё было готово, — отозвался он, доставая из ящика стола весьма увесистую папку. — Поскольку у вас не было документов при себе в пятницу, я постарался всё сделать как можно быстрее.

Говорил он спокойно, даже почти буднично. Но я всё равно услышал просочившееся в голос недовольство. Ясно. Значит, делал не по собственному почину, а потому что этого потребовало начальство. То есть, теперь к неприятному первому впечатлению после нашей встречи в пятницу добавилось ещё и раздражение от необходимости заниматься рабочими вопросами в выходной день.

М-да. Интересно, как скоро в курилке или кафетерии пойдут недовольные обсуждения? Тут лучше всего будет немного сгладить его впечатление обо мне.

— Прошу вас, — сказал он, подав мне документы. — Здесь нужно будет ознакомиться и всё подписать.

И документов этих оказалась тьма-тьмущая. Приказ о назначении на должность. Согласие на обработку моих персональных данных, ознакомительные подписи под уставом и чуть ли не десятком разных регламентов самого департамента. Подтверждение о получении служебного удостоверения и ещё целая куча разнообразных справок и прочих бумажек. Под конец у меня даже рука устала. Хорошо, что я озаботился этим ещё ночью, потратив почти час и несколько листов бумаги, дабы научится копировать подпись Измайлова. Благо образец имелся в его паспорте.

К сожалению, был среди выданных мне на подпись документов и тот, содержание которого заставило притормозить с фигурным выведением чужой фамилии на бумаге.

— Согласие на служебный контроль? — уточнил я, подняв голову от документа и посмотрел на сидящего напротив меня Терёхина.

— Конечно, ваше благородие. Это стандартная практика при вашей должности. В случае необходимости внутряки обязаны иметь доступ к вашей электронной почте, средствам связи и так далее… я думал, что вам это известно, раз вас направили сюда.

Последнее он проговорил пусть и с весьма будничным выражением лица, но вот голос… голос явно выдавал лёгкое, едва ощутимое злорадство. Да, похоже, что мои прошлые пассажи про застрявшую в зубах соринку он запомнил.

Но это было не так важно, как-то, что в случае чего местные безопасники полезут глубже, чем необходимо. Сказать Жанне, так её удар хватит.

— Конечно я знаю об этом, — как ни в чём не бывало улыбнулся я и поставил подпись в трёх местах.

Ничего страшного. Пусть следят за Измайловым. А как обеспечить себе безопасную связь я знаю. Да и моя цифровая ведьма в случае чего поможет.

Как только с бумагами было покончено, Терёхин выдал мне пропуск — пластиковый бейдж с моей фотографией и краткой должностной информацией. Именно он в дальнейшем обеспечит мне беспрепятственный доступ в задние и на первые четыре этажа. На пятый, разумеется, доступ имелся только у строго ограниченного количества людей. Также мне дали запечатанный конверт, за который тоже пришлось расписаться. По словам Терёхина, внутри лежал сгенерированный исключительно для меня логин и пароль для доступа в основную систему департамента. У каждого сотрудника они персональные, а подписанная мною бумажка требовала в неукоснительном порядке сохранять эти данные в тайне и не допускать их передачи третьим лицам.

— На этом всё? — поинтересовался я, когда была наконец поставлена последняя подпись.

— Да. Я сейчас провожу вас. Рабочее место для вас уже выделено в общем зале. Только подождите несколько минут, я подготовлю копии документов.

На эту процедуру ушло намного больше заявленных «нескольких минут». По моим прикидкам — около пятнадцати, после чего мы покинули кабинет и направились в главный зал управления.

Огромное помещение с высокими потолками и свисающими с потолка лампами дневного света. Вообще у меня сложилось ощущение, что раньше тут находилось что-то вроде библиотечного зала. Странная ассоциация. В остальном же это место почти не отличалось от того, каким я его видел пару дней назад. Только по сравнению с вечером пятницы стало гораздо многолюднее. Сегодня была занята большая часть столов.

Тем временем Терёхин провёл меня вдоль рядов и указал на широкий отдельный стол с креслом. На столе уже был установлен рабочий компьютер и всё, что было необходимо для работы. Даже стаканчик с казёнными ручками и карандашами поставили.

— Прошу сюда, ваше благородие. Располагайтесь, а дальше вам к Нечаеву.

— К кому?

— Он один из заместителей Ивана Сергеевича. Управление разделено на пять частей и старший прокурор Нечаев заведует той, где будете работать вы.

— Понял, — кивнул я с улыбкой. — Спасибо, Евгений.

Терёхин от моей вежливости даже немного смутился. Как если бы устыдился собственных мыслей.

— Да не за что, ваше благородие. Рад бы вам помочь. Хорошего дня.

Вот так. Пусть образ того, что я очередной зарвавшийся аристократический говнюк немного дрогнет. Чем лучше люди будут думать обо мне, тем меньше подозрений я буду вызывать.

Ещё пару секунд проводив уходящего Терёхина взглядом, я положил бумаги на стол и сел в кресло.

А вот дальше на меня накатило ощущение, которое я просто терпеть не мог.

Я чувствовал себя дураком. Сидел с чужим лицом, в чужом кресле и на должности, об обязанностях которой не имею ни малейшего понятия. Вокруг меня работали люди и чтобы не выделяться своим бездельем, я первым делом вскрыл конверт и включил компьютер. Эх, когда Жанна узнает, куда у меня есть доступ, её жадность замучает. Уверен, что она у меня с шеи не слезет, пока я ей его не дам. Только вот я не настолько глуп, чтобы так открыто подставляться.

Начал копаться во внутреннем интерфейсе программы. Больше для вида, будто изучаю её, а сам принялся усердно думать.

Происходящее — временная мера. Нужно немного отсидеться в тишине и спокойствии. Снизить градус подозрения моих преследователей и успеть подготовить за это время план бегства. Неделя или две проведённые в сплошной и скучной рутине — это то, что сейчас мне нужно. Не делать ничего, что будет хоть как-то выделяться…

Мои спокойные размышления оказались прерваны появлением высокого и стройного мужчины в тёмно-синем костюме. Немного моложе сорока. Широкое и приятное на вид лицо, короткие каштановые волосы. В целом внешность не особо выдающаяся. По крайней мере не настолько, как другие, куда более важные детали. Сорочка на дорогих запонках вместо пуговиц. Галстук на зажиме, причём явно дорогом, так как в металле я на глаз определил золото. Общую картину завершали часы на левой руке. Массивные и даже с виду тяжёлые, с толстым металлическим браслетом и россыпью крошечных камней на безеле.

Но самым выделяющимся элементом была золотая печатка на среднем пальце левой руки с монограммой буквы «Н». Больше всего эта штука походила на аристократический герб, да и то, с какой уверенностью проходил дальнейший разговор только лишь укрепило меня в этой догадке.

— Приветствую, — улыбнулся он, с ходу протягивая мне руку. — Измайлов, верно?

— Да, — я встал, чтобы ответить на рукопожатие. — Нечаев?

Тот улыбнулся и кивнул.

— Он самый.

Состроив задумчивое лицо, поинтересовался.

— Вы часом не родственник…

Сделал короткую паузу и добавил в голос чуть смущения. По опыту знаю, что человек, потративший почти сто тысяч на аксессуары, обладает достаточным уровнем самодовольства, чтобы не преминуть воспользоваться шансом продемонстрировать собственное положение и превосходство над окружающими.

И оказался прав.

— Именно, — усмехнулся он. — Но не путайте меня с отцом. Барон ещё пока он, а его сварливый характер не передаётся по наследству. Но в департаменте не особо приветствуют титулопоклонничество. Все мы здесь работаем на благо Империи.

Сказал, как с плаката прочитал.

— Вам Терёхин уже рассказал, как у нас проходит работа?

— Прошёлся по верхам, — тут же выдал я, одновременно ощутив вибрацию лежащего в кармане мобильника.

Ничего не подозревающий об этом Нечаев лишь кивнул в ответ на мои слова.

— Как обычно, короче. В общем, не переживай, уверен, что ты быстро вольёшься. Тебе уже определили помощника. У нас через пятнадцать минут планёрка, так что я познакомлю вас чуть позже.

В ответ я кивнул, всеми силами стараясь не обращать внимания на без конца вибрирующий в кармане телефон.

— Без проблем.

— Отлично. И ещё раз приветствую в Иркутске. Уж не знаю, как было на практике в столице, но у нас тут скучно не бывает.

Едва только он отошёл в сторону, как я вернулся на своё место. Достал из кармана наушники и сунул один из них в ухо. Только после этого ответил на звонок, стараясь выглядеть максимально спокойно.

— Что случилось?

Говорил я достаточно тихо, так что подслушать меня можно было только если стоять чуть ли не вплотную.

— У тебя проблемы, — с ходу заявила Жанна, чем, впрочем, нисколько меня не удивила.

Вот хоть бы раз за последнее время позвонила просто так. Сказать, что всё хорошо или что-то в этом духе. Так нет же…

— Жанна, я вор, который сейчас сидит в прокурорском кресле. Думаешь, что я без тебя не знаю, что это не начало паршивого анекдота? — прошептал я.

— Да? Ну, вот тогда тебе ещё одна шутка. Измайлов мёртв.

Хотелось закатить глаза, да только что толку?

— А я, по-твоему, что, этого не знаю?

— Знаешь, а теперь скажи-ка мне, где его тело?

Хотел было съязвить, но оборвал себя на полуслове. А ведь и правда, где оно?

— Твою же… только не говори мне, что…

— Вот именно, — не дала мне договорить Жанна. — Его труп доставили в Иркутск! После того, как влезли на штрафстоянку, я решила проверить, не пошло ли это куда дальше. Оказалось, что рапорт об этом отправили в базу региона, а знаешь где она находится?

— Можешь не говорить, — едва слышно проворчал я. — Иркутск.

— Именно! Убийство с отягчающими в виде запекания в машине. А теперь, после случая со штрафстоянкой в Слюдянке им заинтересовались ещё больше. Мне дальше продолжать?

Эти слова едва не заставили меня скривиться.

— Нет, не стоит.

Говорить тут что-то ещё действительно не требовалось. И я прекрасно понимал, почему она так запаниковала. Измайлов — аристократ. У него совершенно точно были прекрасные зубные врачи. Дорогие зубные врачи, что даже более важно. А там, где дорогая и качественная стоматология, там и подробные стоматологические карты. Как только произведут вскрытие тела и проведут опознание, то моментально обратят внимание, что один Алексей Измайлов лежит в морге, в то время как второй Алексей Измайлов приехал в Иркутск и занимается своей работой.

Как быстро у соответствующих людей зазвонит в голове тревожный колокольчик?

Хотелось завыть от собственной дурости, да нельзя. Окружающие не поймут. Ладно. Спокойно. Думаем. Хотя, что тут думать? Нужно избавиться от тела… Например, выкрасть его.

— Жанна…

— Я уже всё сделала. Тело вчера доставили в городской морг. На него ещё пока нет заявок на вскрытие, а значит…

— Значит, что до этого дело ещё не дошло, — закончил я за неё.

— Именно. Но дойдёт. Что будешь делать?

— Что-нибудь придумаю, — тихо вздохнул я. — Как и всегда. Полезу туда, куда мне лезть совсем не стоит…

Если я выкраду труп, поднимется переполох. А мне всего-то нужно выиграть немного времени. Неделю или две. Так что тело Алексея Измайлова должно остаться в морге.

А избавлюсь я только от его зубов.

Глава 7

— Так, что? — спросила Жанна.

— Найди мне план морга, куда доставили тело, — очень и очень тихо произнёс я. — Всё, что сможешь раздобыть.

— Я попробую, но время…

— Нет у нас времени, — отрезал я. — Пойду сегодня ночью.

— Без предварительной подготовки?!

— А у тебя есть другие предложения? Если ты не заметила, то время сильно поджимает!

— А ты не забыл, что ты теперь сам Измайлов? — тут же напомнила мне Жанна. — У тебя его лицо, документы…

Об этом я тоже уже думал. И вариант, на первый взгляд, действительно выглядел, как рабочий. Особенно если вспомнить о том, что это дело так-то связанно со мной. В теории не должно быть особой сложности получить доступ к телу со стороны Измайлова.

Но мне этот вариант не нравился. Хотя бы по той причине, что мне хотелось привлекать как можно меньше внимания к тому случаю. Ничего, придётся импровизировать на ходу, пусть я этого и не любил.

Никогда не лезь туда, где не знаешь ни плана этажей, ни расписания смен, ни людей, которых можешь встретить. Это даже не мантра, а прямое указание к действию. Аксиома. Вор без плана — не вор, а приманка для наручников. Даже хуже. Тупая приманка. Потому что, чем больше в твоих действия будет непредсказуемого, тем больше шансов, что что-то пойдёт не так. А так быть не должно. Каждый шаг обязан быть просчитан до того, как подойдешь к цели. Кто, где, когда — и что делать, если всё пойдёт не так. Импровизация, как ни печально — удел дилетантов. Профессионал же уходит с добычей ещё до того, как охрана понимает, что дверь была открыта.

Проблема заключалась лишь в том, что сейчас мне предстояло нарушить все эти правила разом. Потому что выхода нет. И времени, дабы этот самый выход найти. И да, Жанна права. Лучшим решением было бы использование положения и возможностей моей нынешней личности. К сожалению, если Завет продолжает за мной следить — это не вариант.

Значит, как я и сказал, придётся импровизировать.

Дверь в дальней части зала открылась. Платонов вышел из своего кабинета с пачкой папок в руках и подозвал к себе несколько человек. Видимо та самая планёрка, о которой говорил Нечаев, вот-вот начнётся.

— Найди всё, что только сможешь, — твёрдо сказал я. — У меня тут дела, созвонимся позже.

— Поняла.

Появление начальника вновь напомнило мне о нашем первом с ним разговоре. И сразу же в голове всплыл момент, которому в тот раз я не придал большого значения.

— Жанна, стой.

— Что?

— Мне нужно, чтобы ты ещё раз порылась в личном деле Измайлова. Когда я говорил с Платоновым, он упоминал какие-то «особые обстоятельства». Попробуй поискать. Вдруг узнаешь, о чём именно он говорил.

— А спросить?

— А подумать? — тут же задал я ответный вопрос. — Если Измайлов знает о них, то зачем ему спрашивать?

— Справедливо.

— Вот именно.

— Может быть его отец кому-то на лапу дал, чтобы Алексея сюда отправили или ещё что?

— Вот и попробуй узнать. Ладно. Мне нужно идти.

— Давай, удачи тебе там, — услышал я, прежде чем вытащить наушник из уха и убрать его в карман. Ещё с первого разговора запомнил, что начальству это не понравилось. Вот и не буду лишний раз провоцировать…

Судя по всему Платонов предпочитал не особо формальный стиль общения, так как не стал устраивать закрытого совещания. Вместо этого он вышел в центр рабочего зала.

Люди просто перестали разговаривать, когда Платонов встал у торца одного из столов. Никакой демонстрации собственного положения и показухи — он явно стремился показать, что находится на том же уровне, что и все остальные, и от этого выглядел ещё жёстче. Похоже, что моё первое впечатление о нём стало только крепче.

— Так, — заговорил он спокойно и окинул взглядом собравшихся вокруг подчиненных. — Давайте начнём. Дамиров… так, где… а, всё, Гриша, вижу. Что у вас по делу?

— Да ничего особого, — отозвался невысокий полный мужчина лет сорока. — В течение недели парня закроют от пяти до восьми. Его юрист ещё трепыхается, как рыба на льду, но там всё ровно.

Выслушав его, Платонов что-то отметил в своём блокноте, после чего продолжил. Пробежался взглядом по залу. Задержался на нескольких лицах, в том числе и на мне. А затем вновь продолжил разбор полётов.

— Так, раз с этим покончили, то перейдём к новостям, — проговорил он двадцать минут спустя. — За выходные без трупов не обошлось. Два бытовых, один под вопросом. Там пока не ясно, кто именно этим будет заниматься, мы или наши друзья с другого берега…

— Это он о ком? — негромко поинтересовался я у стоящего рядом со мной Нечаева.

— Государственные прокуроры, — также тихо ответил он, на что я кивнул с умным видом.

— А, понятно.

Разумеется, говорить о том, что ничего мне понятно не было, я не стал, решив вместо этого дальше слушать начальство.

— …по делу Кузнецова экспертиза назначена на сегодня, версию с ограблением не снимаем. Федь, ты с Петровым на этом деле. Мне нужны результаты, а не предположения.

Кто-то коротко кивнул, кто-то сделал пометку. Никто не задавал вопросов. И так продолжалось и дальше. Платонов разбирал отдельные дела, уточнял что-то, иногда переназначал сотрудников или наоборот оставлял всё как есть, довольный положением дел.

Он сделал паузу, перевёл взгляд дальше.

— Отдельно напоминаю. Бумаги не тянем. Если не хватает оснований, то так и пишем. Лучше честно сейчас, чем потом объясняться наверху. Повторения майского случая мне не нужно. Надеюсь, это всем понятно?

Все тут же хором заявили, что, мол, да. Все всё поняли. Атмосфера в зале была такая, что я почти ожидал услышать от народа обещание больше так не делать.

К сожалению, в этот момент мы с Платоновым встретились взглядами.

— Теперь о пополнении, — сухо произнёс капитан. — Алексей Романович у нас с сегодняшнего дня. Младший. Работает под руководством Нечаева, вникает, задаёт вопросы. Относиться как к своему. Голову не морочить, но и за ручку не водить.

Любопытно. Он не стал уточнять ничего больше. Ни про отца, ни про статус. Даже титул не упомянул. Видимо, Нечаев не кривил душой, когда говорил, что начальство тут не приветствует излишнего потакания аристократам. Впрочем, мне это даже лучше.

— Вить, у тебя сейчас есть куда его приткнуть пока обживается? — поинтересовался Платонов.

Ответ Нечаева последовал практически мгновенно.

— Я его к Романовой пристрою. Как раз посмотрит и будет вникать.

— Отлично, — кивнул Платонов и сделал ещё одну пометку у себя в блокноте. — Так, теперь по людям. Если кто-то устал или не тянет, то приходите и говорите. Я не кусаюсь, в помощь вам людей найду. Есть такие?

Короткая пауза. Ответом на вопрос стало гробовое молчание.

— Нет? Тогда на этом всё. Работайте.

Капитан развернулся и ушёл обратно в кабинет, оставив после себя странное ощущение, что планёрка всё ещё продолжается, просто без него. Но долго оно не продержалось. Не прошло и десяти секунд, как в зале снова зашевелились люди, но уже иначе. Быстрее, собраннее. Я успел заметить пару оценивающих взглядов, брошенных в мою сторону. Ничего особенного, вроде даже без враждебности, но и без интереса. Последнее радовало особенно.

— Пошли, познакомлю тебя с Марико.

Имя меня удивило. Явно не русское, не смотря на ранее упомянутую фамилию. Подозрения подтвердились, стоило Нечаеву подвести меня к одному из столов. Она сидела в кресле за столом и смотрела в экран монитора. Одна нога спокойно лежала на другой. Высокая стройная азиатка лет тридцати, с чёрными до плеч прямыми волосами, бледной кожей и тонкими чертами лица. Скулы мягкие, глаза миндалевидные, взгляд спокойный, даже несколько холодный. Может быть от того маленькая родинка у правого уголка губ столь ярко выделялась на фоне кожи. Этакое цветное пятно на общей бледной картине.

Когда мы подошли, она оторвала взгляд от документов и посмотрела на нас. Точнее на меня. Затем снова на Нечаева.

— Вить, эт чё такое?

— Новичок, — хмыкнул он. — Вот, знакомься, Алексей Романович Измайлов. Только поступил к нам и…

— Нет! — резко вскинулась она. — Нет, Вить, в третий раз я на это не подпишусь!

— Марико, это приказ Платонова.

— Да мне плевать! В прошлый раз…

— А ещё он аристократ…

— Да мне и на это плевать! Найди кого-нибудь другого!

— А позвольте спросить, что было в прошлый раз, — поинтересовался я, встревая в разговор.

М-да, может быть это я и зря. Вон, как девчонка ощетинилась.

— В прошлый раз наивный новичок вроде тебя испоганил мою работу! — чуть ли не прошипела она, после чего резко повернулась в сторону Нечаева. — Нет!

Последнее слово она выдавила из себя с таким видом, как если бы была змеёй, готовой броситься и вонзить ядовитые клыки в свою жертву. Только вот на моего спутника особого впечатления это не произвело.

— С этими протестами к Платонову, Мари, — равнодушно пожал он плечами. — Не нравится? Прекрасно. Обсуждай с ним, а я просто выполняю распоряжение капитана.

Пару мгновений мне казалось, что эта фурия и правда вскочит с кресла и ринется в кабинет начальства, дабы оспорить приказ. Но вот прошла секунда. Другая. И вместо яростного порыва я увидел лишь полный отчаянья вздох.

Судя по всему, Нечаев понял его правильно.

— Вот и славно. Всё, тогда я вас оставляю. Измайлов, смотри, учись, вникай. Если будут вопросы, я всегда открыт.

Получив от меня благодарный кивок, он улыбнулся, после чего развернулся и ушёл. Сидящая за столом девушка бросила на меня ещё один недовольный взгляд.

— Так, ладно, — вздохнула она, вставая со своего места. — Слушай сюда. Мне осточертело, что ко мне скидывают каждого долбаного новичка, который припёрся сюда! Думаешь, что если получил диплом и посидел два года в кресле на практике, то всё знаешь…

— Нет, не знаю, — не стал я с ней спорить, чтобы не обострять конфликт. Да только моя попытка сгладить напряжение, кажется, только подбросила дровишек в этот полыхающий костёр.

— Именно! — тонкий пальчик с синим ноготком упёрся мне в грудь. — Ты не знаешь ни черта. И говорю сразу. Мне глубоко плевать на то, кто ты там, аристократ или нет. Здесь это значения не имеет! Будешь выпендриваться и пытаться прыгать через голову…

— У меня нет никакого желания этим заниматься, — спокойно ответил я. — Я здесь для того, чтобы делать свою работу.

Кажется, что такого ответа она не ожидала. Не смотря на то, что Романова, — кстати любопытный факт, как это русская фамилия сочеталась с, как мне кажется, японским именем — оказалась несколько удивлена такими словами, в их искренность она нисколько не поверила. Достаточно было лишь взглянуть в её злые, возмущённые карие глаза.

— Посмотрим, — наконец произнесла она. — Пошли.

Пошли? Это ещё куда?

— Нечаев говорил, что мне должны выделить…

— Потом со своим помощником познакомишься. У них сейчас на втором такая же планёрка и свои бумажки они дольше нашего разбирают.

Сказав это, Романова собрала лежащие на столе бумаги и направилась вдоль рядов столов. Ну, а мне не оставалось ничего другого, как последовать за ней.

Даже удивительно, насколько хорошо мне удавалось скрывать копящееся внутри раздражение и нервное напряжение. Каковы шансы на то, что Жанна найдёт схемы или чертежи морга, куда доставили тело Измайлова? Каковы шансы на то, что она сможет найти хоть что-то, способное помочь в данной ситуации? А если и найдёт, смогу ли я попасть внутрь и выполнить задуманное?

Операция по краже масок заняла у нас с Димой почти полгода реального времени. Точнее подготовка к ней. Основную часть мы провернули за сутки… даже быстрее, если так подумать. Но девяносто девять процентов времени ушло именно на подготовку. И от того всё прошло так гладко. А тут… тут хотелось волком на болоте выть. Действовать в такой спешке, без нормального планирования, инструментов, ресурсов — прямой путь к очень быстрому переезду в места не столь отдалённые.

Или вообще под землю. Правда при таком исходе это уже вряд ли будет меня так сильно волновать.

А вообще ситуация абсурдна. Мне нужно думать о том, как добраться до, как бы глупо это не прозвучало, зубов Измайлова. А вместо этого я сейчас шёл вслед за Романовой, чтобы делать работу, о которой ни малейшего понятия не имею.

Романова подошла к одной из дверей и открыла её ключом. Зашла внутрь, на ходу включив свет. Загоревшиеся под потолком лампы тут же осветили небольшую комнату с прямоугольным столом в центре и парой широких маркерных досок. Но внимание я обратил не на это. Похоже, что у нас тут ещё одна аккуратистка. Развешанные на досках листки висели в идеальном порядке, словно их по линейке развешивали. Аккуратные подписи маркером. Приклеенные ровными рядами стикеры. Всё в купе выглядело слишком чётко.

Знал я таких людей, что стремились к идеалу, стараясь упорядочить свою работу на абсолютном уровне. Был у меня один знакомый, который с такой же маниакальностью планировал собственные дела в стремлении учесть абсолютно каждую мелочь.

Ключевое слово «был».

— Проходи, — сказала Марико, закрывая за мной дверь. — Тут у меня всё по текущему делу.

Признаюсь, я ждал, что она начнёт мне рассказывать что-то о предстоящей работе. Реальность же оказалась несколько иной. Вместо этого Романова выдвинула себе стул, уселась на него, закинув одну ногу на другую, и вопросительно уставилась на меня.

— В чём дело? — спросил я в ответ.

— Измайлов, скажи честно, за каким чёртом ты сюда приехал?

— Что, прости?

Мне даже не пришлось стараться, дабы возмущение в моём голосе прозвучало искренне. Оно как-то само собой получилось.

— Ты меня слышал, — скривилась она. — Мне не нужен балласт, который хочет погреть кресло пару лет и пролезть дальше, чтобы потом получить свой золотой билетик.

Так, похоже, либо я чего-то не понимаю, либо же чего-то не знаю. Либо, что ещё более вероятно, сразу и то и другое. Только вот говорила Романова так, будто я прекрасно должен понимать, о чём именно идёт речь.

— Любопытное заявление, — осторожно протянул я, разглядывая развешанные на досках листы и скрывая тем самым отсутствие у меня понимания ситуации. — И с чего же ты сделала такой вывод?

Когда не знаешь, что сказать, то лучший способ скрыть это — начать самому задавать вопросы.

— С того, что я уже на это насмотрелась за последние три года, — с нотками презрения в голосе фыркнула Романова. — Ребятки с титулами вроде тебя видят в СДИ трамплин для своей карьеры. Сидят тут сиднем, а потом счастливые идут на должность в минюст или ещё куда, где потеплее и работы поменьше. А мне не нужен…

— Тебе не нужен балласт, который просто будет греть кресло, — закончил я за неё, на что быстро получил утвердительный кивок в ответ.

— Вот потому я и спрашиваю, чтобы сразу точки над «и» расставить.

— Не переживай, всё чего я хочу, это спокойно делать свою работу и не привлекать к себе лишнего внимания.

И, возможно, впервые в стенах этого здания я был абсолютно искренен. Только вот полные скепсиса карие глаза мне не поверили ни на йоту.

— Ладно, посмотрим, — сказала она наконец и кивком головы указала на доски. — Серия началась месяц назад. Шесть эпизодов. Все — вечер или ночь. Проникновение без взлома. В одном случае сигнализация была отключена заранее, в остальных её не было вовсе. Вещи пропадали выборочно. В основном драгоценности и деньги, либо дорогая техника.

Она посмотрела на меня, ожидая какой-то реакции или ответа, только вот я понятия не имел, что ей на это сказать, так что вместо этого принялся с умным видом рассматривать висящие на досках документы и фотографии. Быстро составил логичный вопрос.

— Потерпевшие?

— Обычные семьи. Ничего показного. До последнего эпизода всё шло как «тихие кражи». А потом вот это.

Она указала рукой на фотографии в углу.

— Муж и жена. Следы борьбы. Смерть небыстрая. У них осталась дочь. Восемь лет. В момент нападения находилась в школе.

Последнее меня задело.

— Она осталась без родителей? — спросил я раньше, чем прикусил себе язык.

— Девочка? А, да.

— Что с ней будет?

Поняв, что ответа на свой вопрос я не услышал, повернулся к ней. Марико смотрела на меня с подозрением.

— Что?

— Ничего, — пожала она плечами. — Ближайших родственников нет. Сейчас за ней присматривают органы опеки, а дальше, наверно, оформят в государственный приют.

Пауза. Марико внимательно наблюдала за мной, будто ожидая какой-то реакции. Я же дальше играть в гляделки с ней не стал и повернулся обратно к доске. Уж больно неприятные воспоминания вызвала у меня эта история.

Когда моё молчание затянулось, Романова решила меня подтолкнуть.

— Так что, Измайлов? Версия будет?

— Я ещё не читал материалы дела, — ответил я осторожно.

— А навскидку?

Вот ведь пристала. Ладно, понятия не имею, чего она от меня ждёт, так что будем отталкиваться от её собственных догадок. Она не стала бы спрашивать меня, если бы не имела собственного вывода.

Сделал шаг к доске. Только вместо фотографий тел посмотрел на схему подъезда.

— Ты считаешь, что это была эскалация, — произнёс я осторожно. — Серия, которая вышла из-под контроля?

Романова чуть приподняла бровь.

— А ты — нет?

— Я первый спросил.

— Ребята из следственного думают, что до этого момента всё держалось на контроле, — ответила она. — А вот последний случай пошёл не по плану.

Марико скрестила руки.

— Твоя версия, Измайлов?

Я же просто пожал плечами.

— Да я тут даже спорить с ними не стану. Могу лишь предположить, что в прошлых эпизодах он не оставлял лишнего. Не копался. Не рисковал. А здесь — паника. Значит, что-то изменилось.

Она помолчала.

— И что же по-твоему следует искать? — спустя пару секунд поинтересовалась она.

— Я предлагаю искать не преступника, а его уверенность, — предложил я. — Откуда она бралась раньше. Сама же только что сказала, что это не первый для него случай. Тот, кто не испытывает уверенности в том, что делает, не будет повторять один и тот же сценарий раз за разом.

Марико едко усмехнулась и уставилась на меня.

— На юрфаке, что? Начали философию преподавать?

— Нет, зато разбирали реальные дела и реальных людей.

Произнёс я это абсолютно спокойно и уверенно. Тем более, что не сомневался в своих словах. Должны же в университете разбирать практические случаи, так что не думаю, что сильно тут ошибусь.

— Допустим. И что дальше?

— А без понятия, — честно сказал я. — Дальше мне нужно прочитать материалы дела, чтобы не строить теории из воздуха.

Надеюсь, что это заявление звучит достаточно правдоподобно, дабы выиграть мне немного времени и избавиться наконец-то от её вопросов.

— Ладно, — сказала Марико и, взяв одну из лежащих на столе папок, протянула мне документы. — На, читай. Посмотрим, что после этого выдашь.

Папку я принял с выражением полной готовности погрузиться в дело, которой не испытывал даже близко. Потому что если Жанне повезёт, меня сегодня ждёт крайне напряжённая ночка.

Осталось только до неё дожить…

Глава 8

— Ну, что там? — уже в третий раз спросил я и подышал на ладони в перчатках, пытаясь хоть как-то отогреть пальцы.

— Не мешай мне, я работаю.

Работает она… хотелось выругаться, но промолчал. Вместо этого ещё раз подышал на свои руки. Проклятый октябрь со своими проклятыми ночными холодами…

Хорошо, думаю, можно признать — первый день в роли Измайлова прошёл не так уж и плохо. Несмотря на то, что меня сунули помогать в деле этой Романовой, я смог довольно неплохо отвертеться от какой-либо реальной работы.

Всего-то и потребовалось — закопаться в документы по делу, в которых я не понимал ровным счётом ничего. Впрочем, нет. Это была не совсем правда. В том, что касалось произошедшего я разобрался довольно быстро. Обстоятельства случившегося и дураку будут понятны. Тот, кто грабил пустые квартиры, точно знал, в какое время они пустуют. Только вот в последний раз всё пошло явно не по плану и дома оказались хозяева. А это привело к трагедии. С точки зрения воровского ремесла — отвратительный случай.

И про уверенность я ей сказал не просто так. Первый раз всегда самый страшный и трудный. Трясёт от нервов. Боишься облажаться, ведь знаешь, какой может быть цена. А вот дальше уже полегче. Привыкаешь к напряжению и адреналину. А уж если всё вышло удачно, то так и вовсе подсаживаешься на это чувство, как на иглу.

Помню я свою первую работу. Старик явно не хотел упрощать мне жизнь, так что первым делом, на которое я пошел в одиночку, оказалась частная коллекция какого-то пенсионера.

Особняк под Москвой. Три недели наблюдения. Вход через мансардное окно. Четыре замка. Спуск на второй этаж. Дверь комнаты, превращённой в хранилище. Я пришёл глубокой ночью и ушёл через тридцать минут со статуэткой.

Господи, как же горд я был в тот момент. Первое настоящее дело. Первый куш, который я забрал собственными руками. Сложно передать то воодушевление и восторг, которые я испытывал. Потом ещё пару дней отходил. А в первые часы и вовсе ощущал себя словно пьяным. Казалось, теперь любой замок сам собой должен открываться при моём приближении исключительно из уважения к моему величию…

Так я думал, пока по возвращении домой Луи не дал мне такого подзатыльника, что я на ногах не устоял. А потом ещё один. За дело. Я ведь за всё время так и не заметил бесшумную сигнализацию, что стояла внутри дома. И меня бы взяли. Должны были взять! Обязаны были! Я всё думал, как так вышло, что она не сработала… сработала. Просто хозяин особняка позвонил в полицию и отменил вызов. Сказал, что сам её задел.

А потом они вдвоём сидели с Луи на веранде того самого особняка и пили коньяк, обсуждая безалаберность и тупость одного молодого, но очень перспективного вора, пока этот самый вор перекапывал клумбу с цветами.

Ту самую клумбу, которую умудрился затоптать когда из дома выбирался.

Упахался я тогда в саду знатно…

— Жанна…

— Пара минут, — отозвалась она. — Я почти закончила.

— Сколько у меня будет времени?

— Минута. Более длинный кусок я туда вставить не смогу. И ещё дам минуту, когда будешь уходить.

— Минуты хватит, — негромко произнёс я. — Давай, жду от тебя отмашки.

Ещё раз подышал на ладони и глянул на часы. Половина второго ночи. Достаточно поздно, дабы оставшийся на смене в морге персонал расслабился, и не слишком рано, когда к ним придёт понимание, что уже пора бы начать что-то делать. Мы ведь не зря выбрали ночь. Смерть — это вам не экстренная служба, а бюрократия, работающая с девяти до пяти. Ночью тут оставалась лишь дежурная смена из нескольких санитаров, чья единственная задача — принять новое поступление и убедиться, что холодильники не отключились. Все вскрытия, анализы и бумажная работа ждут утра, когда на смену заступят врачи и патологоанатомы. В конце концов, мёртвые самые терпеливые клиенты в мире. Им спешить некуда.

— Так, — вновь в наушнике заговорила Жанна. — Ты готов?

— Готов, — отозвался я.

Я был готов на протяжении всего последнего часа, сидя в переулке и накинув на себя захваченное из квартиры покрывало. Из новой квартиры, между прочим. Ещё сидя в кабинете в здании СДИ я подгадал момент когда Романова ушла за кофе и позвонил Жанне, попросив её найти мне новое место. После случившегося на вокзале, возвращаться обратно на ту же квартиру было глупо.

План был простой. Жанна через фишинговое письмо своей цифровой магией влезла к ним в систему, дабы выиграть мне немного времени на работу. Я бы уже и сам справился, если бы не чёртовы камеры, развешанные по периметру морга. В итоге пришлось подождать, пока она сделает свою работу, чтобы я смог сделать свою. Благо планы здания она нашла и я имел представление о том, куда мне предстояло идти.

— По команде я пущу отрывок в цикл. Чем быстрее пройдёшь внутрь, тем лучше.

Скинув покрывало с плеч, я свернул его в руках.

— Готов.

— И… давай. Я пущу отрывок в тот момент, когда ты перейдёшь через дорогу.

Встал. Вышел из переулка, стараясь двигаться как можно более спокойно. Перешёл дорогу, и дал отмашку Жанне. Теперь видео пошло в цикл и сейчас на камерах виднелась пустая проезжая часть рядом с окружающим здание морга забором.

Дальше несложно. Перекинуть через него сложенное пару раз покрывало, накинув его поверх проложенной по краю колючей проволоки, подтянуться и перелезть. Короткая перебежка по территории и вот я уже подхожу к двери. За ней располагался коридор, ведущий к складу химикатов. Даже смешно, но когда Жанна мне сказала об этом, я не поверил. Оказалось, что через место, которое в теории должно было быть самым охраняемым, попасть внутрь, как это не странно, было проще всего.

Но сейчас меня волновало другое. Жанна ведь не просто так ждала, прежде чем дать мне отмашку.

— Где они? — спросил я, присев рядом с дверью и достав комплект сделанных на коленке отмычек.

— Обходят западную часть здания, — тут же ответила она. — У тебя ещё есть время.

— Угу, — хмыкнул я, так как нормально ответить помешал зажатый зубами маленький фонарик.

Осмотрев замок, мысленно прикинул в голове его возможную конструкцию. Будь у меня хотя бы пара дней на подготовку, то к этому моменту я бы уже знал, какой именно тип замка установлен в двери. А так приходилось работать прямо на ходу и надеятся на лучшее…

Надежда. Паршивое слово, которое не приветствуется в моей профессии.

Ладно, плевать. Быстро достал из висящей на груди сумки самопальный тензионный ключ, сделанный из загнутого на девяносто градусов кончика пинцета. Купил в магазине около дома, где располагалась моя новая квартира. Вслед за ним в замок пошли мои самопальные отмычки. Сделал из скрепок, которых набрал на рабочем месте. Импровизация, чтоб её…

— Они уже у восточной части, — прозвучал в наушнике голос Жанны. — Ты внутри?

Отрицательно помычав с фонариком во рту, продолжил кропотливо ковыряться своими «инструментами» в цилиндре замка. Чувствовал, как кончик пинцета начал приподнимать расположенные внутри штифты. И постоянный бубнёж напарницы нисколько мне не помогал.

Тихий щелчок, вслед за которым я аккуратно повернул всю вставленную в замок конструкцию. Открыл дверь и зашёл внутрь, тщательно прикрыв её за собой.

— Я внутри.

Фонарик выключать не стал, так как освещения тут не было. Просто направил его вниз, чтобы свет не выдавал меня столь явно.

Дальше, как и обещала Жанна, был короткий коридор и ещё одна дверь. С её замком я справился раза в два быстрее, попав во внутренние помещения склада.

— Пока всё спокойно. Охранники сейчас прошли мимо первой двери, — доложила напарница, явно наблюдая за обстановкой. — Если кто-то что-то и заметил, то я пока этого не вижу.

Отвечать не стал. Вместо этого вышел в коридор и направился по нему вдоль запертых дверей. На каждой висела какая-то табличка, но они меня сейчас мало интересовали. В воздухе витал малоприятный спиртовой запах формальдегида. Несмотря на то, что химию хранили в отдельных помещениях, эти ароматы пробивались даже сюда, нисколько не обращая внимания на потуги гудящей системы вентиляции.

Дойдя до ещё одной двери, быстро вскрыл замок и вышел в коридор.

Если верить планам, которые нашла Жанна, первый этаж — это административный и лабораторный. Отсюда же вели коридоры к гистологической и химической лабораториям. Но вот того, зачем я сюда пришёл, тут нет. Держать тела на одном уровне с персоналом и посетителями — нелогично и негигиенично. Хранилище тел находилось ниже, в подвальных помещениях.

Сложность для меня заключалась в том, что именно на первом этаже располагались помещения охраны. Плюс комнаты отдыха для остального персонала этого жизнерадостного заведения. А это означало наибольшую угрозу встретить кого-либо.

Пройдя по коридору, я добрался до лестницы. Ведущая к ней дверь, слава богу, оказалась не заперта. В итоге я спокойно спустился по ней вниз на один этаж. Там будет ещё одна дверь и… замер. Прислушался в надежде на то, что показалось.

Нет, не показалось.

— Дерьмо.

— Что там?

— Кто-то спускается со второго этажа, — ответил я.

Жанна что-то сказала, но я её не слушал. Её слова заглушил прозвучавший где-то наверху звук закрывшейся двери. Следом я услышал звуки голосов и шагов спускающихся людей.

Решение появилось в голове в ту же секунду. Едва ли не перепрыгивая через две ступеньки и стараясь делать это как можно более тихо, я присел у двери, ведущей в хранилище. Когда напарница вновь заговорила, мои самодельные отмычки уже были в замке.

— Если они тебя заметят…

— Не гуди мне в ухо! — прошипел я, мысленно проклиная чёртов замок.

Загнутый кончик пинцета осторожно нажимал на штифты внутри цилиндра. Пока сердце в груди билось, как запертая в клетке безумная птица, заглушая собой даже звуки шагов спускающихся людей.

Между этажами три пролёта. По пять-шесть секунд на каждый, если не торопиться. Всего полминуты…

Тихий щелчок. Замок начал поворачиваться вместе со вставленной в него конструкцией из пинцета и пары изогнутых скрепок… и заел. Проклиная уже всё на свете, повернул его чуть назад и попытался снова.

Половина одной из скрепок осталась у меня в руках.

— Твою мать…

— Что случилось?!

Не став тратить время на объяснения, резко извлёк пинцет и целую скрепку. Времени на новую попытку уже не было. Вместо этого, вспотев так, что надетая на меня чёрная кофта промокла чуть ли не насквозь, ногтями и пинцетом кое-как смог подцепить застрявший в замке кусок проволоки и достал его.

Времени пытаться вскрыть замок дальше уже не оставалось. Звуки шагов звучали совсем рядом. Один, максимум полтора пролёта у меня над головой.

Так что я бросился в единственное место, которые выглядело более или менее безопасно — под лестницу, где имелось немного пространства. Забиться в него как можно глубже было последним, что я успел сделать перед тем, как двое мужчин в медицинских халатах показались из-за поручней.

— Да? А ты что? — спросил один из них, на ходу доставая из кармана связку ключей.

— А что я? Я ей попытался объяснить. Не с моей зарплатой три раза на курорты летом летать. Она мне все мозги проела уже! Насмотрелась этих видосов в социалках и теперь ждёт, что я ей шоколадную жизнь устрою. Задрала!

— Так бросил бы уже, если так бесит, — ответил второй, вставляя ключ в замок двери. Он попытался его повернуть, но как и я, встретился с неожиданной проблемой, когда ключ повернулся в замке лишь на пол-оборота и заел.

В этот момент у меня ёкнуло сердце. Если проблема осталась после меня, то эти двое могли заметить и…

— Господи, как же уже задрал этот замок, — проворчал парень в халате лаборанта. — Каждый раз одно и тоже! Ну десять раз уже просили поменять!

Надавив на дверь плечом, снова повернул ключ и открыл дверь.

— Ага, — согласился с ним второй. — Зато наш начальник на новой машине ездит, мудила…

Двигаясь одновременно тихо и быстро, змеёй выскользнул из своего укрытия и бросился к закрывающейся двери, успев просунуть пальцы в щель и не позволить ей захлопнуться. Выждал немного, чуть приоткрыл и, не заметив угрозы, зашёл внутрь. За дверью оказался прямой коридор с поворотом налево, где уже скрылись эти двое. Попутно я всё ещё слышал их голоса.

— Я внутри, Жанна, — тихо сообщил я. — Куда дальше?

— За дверью должен быть коридор…

— Да, вижу.

— Отлично. Там дальше всё по плану. Первые двери слева — аутопсийная. Хранилище и смотровая за ней.

Не став ничего отвечать, быстро направился по коридору. Прошёл мимо нескольких дверей, пока не добрался до поворота. Нужное место я обнаружил сразу за упомянутым Жанной помещением. Открыл дверь и оказался внутри.

Хранилище тел морга делилось на две отдельные друг от друга комнаты. В первой, куда я и вошёл, было обычное рабочее пространство со столами и стеллажами для бумаг. Судя по всему, тут заполняли карточки тел и хранили документы, чтобы не держать их в холоде хранилища. За ними, у широкой стены, имелись пара больших стеклопакетов, открывающих вид на огромную комнату. Не будь у меня информации относительно того, какое именно тело я ищу, пришлось бы копаться тут в документах, дабы найти регистрацию о поступлении.

На моё счастье этого не потребовалось. Не став включать свет, просто прошёл через вторую дверь, оказавшись в хранилище. Жанна продиктовала мне номер и я принялся осматривать ячейки в поисках нужной. Обнаружив ячейку с подходящими цифрами на карточке, повернул ручку и выдвинул поддон из нержавейки из стены.

Тот выкатился без особого скрипа, явив моим глазам лежащий на нём серый пластиковый мешок с застёжкой-молнией. За неё-то я и потянул, открывая мешок.

В тот момент стоило бы задержать дыхание, да только вот я об этом не подумал.

— Уффф… господи.

— Что случилось?! — тут же встревожилась Жанна.

— Ничего, просто вонь ужасная.

Ответил я чуть ли не через силу, стараясь не смотреть на обгоревшее тело. Вид, мягко говоря, был неприятный, но он не шёл ни в какое сравнение с запахом. Резкий запах химической гари — вонь расплавленного пластика, горелой синтетической обивки и чего-то еще, приторно-сладкого. Последствия запекания внутри машины. А вслед за этими ароматами пришёл другой. Глубокий, более тошнотворный, запах начавшегося разложения. Сладковатая, влажная вонь палёного мяса и жжёного волоса.

Горло перехватило спазмом, и я инстинктивно отвернулся, ощущая, как мой желудок пытается вывернуться наизнанку от комбинации зрелища и запаха. Даже шаг назад сделал, стараясь дышать ртом, а не носом.

— Он плохо выглядит, да?

— Ты издеваешься? — спросил я. — А как он по-твоему должен выглядеть?

— Я просто спросила…

— Лучше просто помолчи и не мешай мне.

Теперь я окончательно убедился в том, что отложить ужин этим вечером оказалось самым правильным решением. Иначе я бы точно вывалил содержимое желудка.

И, нет. Вида лежащего в мешке обгоревшего тела я не боялся, как и крови. Повидал уже. Да и сам успел руки запачкать, хотя и жутко этого не любил. Но вот запах… эта вонь была настолько отвратительной, что сбивала с мыслей.

— Эй, моё дело клавиши на клавиатуре нажимать, а не у трупов зубы воровать…

— Жанна!

— Всё, молчу! Прости…

Выбросил из головы мысли и болтовню Жанны. Вместо этого достал из рюкзака небольшой пластиковый пакет, пару перчаток и главный инструмент этого вечера, которому предстояло выполнить всю работу — пассатижи.

Нацепив перчатки, хотел было приступить к своему мрачному делу, но замер, глядя на обезображенное тело.

— Мне правда жаль, что так вышло, — негромко пробормотал я, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Что ты сказал? — тут же спросил голос Жанны в наушнике.

— Ничего. Давай работать.

Первый зуб я выдирал с трудом. Оказалось, что это не так просто, как я предполагал изначально. Через пару минут пришёл к выводу — банально тянуть зубы на себя неудобно. Куда проще просто проворачивать их с усилием, покрепче ухватившись пассатижами и только потом вырывать. Мне повезло, что его рот был открыт, иначе трупное окоченение банально не позволило бы мне разжать челюсть.

Один раз пришлось прерваться, когда в соседней комнате неожиданно загорелся свет. Быстро выключил фонарик и задвинул поддон с телом обратно, а сам спрятался у стены, где меня не будет видно через стёкла. Узнал вошедшего — это оказался один из двух лаборантов, что спускались по лестнице. Парень в халате пошарил по ящикам, нашёл какую-то папку и вышел обратно в коридор, вновь выключив за собой свет.

А я продолжил своё мрачное дело.

Десять минут спустя с зубами было покончено. Пластиковый пакет с ними лежал у меня в рюкзаке. Через час я окончательно от них избавлюсь, полностью решив эту проблему. Теперь остался последний и самый отвратительный штрих. Даже обгоревшие ткани всё ещё могли сохранить образцы ДНК. Так что…

Достав из рюкзака пластиковую литровую бутыль едкого чистящего средства для труб, я вылил его в мешок, щедро покрыв химической жидкостью тело. После чего закрыл поддон и ушёл тем же путём, каким и пришёл.

Теперь об этой проблеме можно было забыть. Хотя бы на какое-то время.

— Ты всё? — спросила Жанна, когда я снова перелез через забор, только уже в обратном направлении.

— Да.

Рывком сорвал покрывало с проволоки и скрутил его в комок. Теперь эта проблема решена на некоторое время.

— Тогда я снимаю свою заплатку и выхожу из их системы.

— Давай. А я поеду спать, — быстрый взгляд на экран телефона. Половина третьего утра. — Мне завтра на работу…

Глава 9

Подводя итог, можно сказать, что мои ночные приключения увенчались успехом. Отсутствие зубов, по понятным причинам, не позволит опознать тело по стоматологическим картам, а вылитый на останки канализационный очиститель загубит почти все попытки пробить тело по базам ДНК. Почти, потому что всё ещё оставалась возможность получить образец из костей, но процедура это сложная, дорогостоящая и требующая большого количества времени. То есть немного времени мне это выиграет.

Иллюзий относительно того, что это сделают я не питал. Рано или поздно, но кто-то обязан заинтересоваться безымянным телом. Так что по сути это бомба с часовым механизмом. И я пока понятия не имел, что с ней делать. Единственный возможный вариант — пытаться украсть из морга труп, но… это даже звучит глупо. Любая попытка выбраться из морга с трупом весом в девяносто килограмм на плечах изначально была обречена на провал.

А потому я сделал то, что мог и вернулся окольными путями на свою новую квартиру.

Квартира новая, а вот проблема старая. В этот раз маска проработала почти девятнадцать часов. На час больше чем в прошлый раз. Я специально засёк, поставив таймер на телефоне когда надевал её прошлым утром. Жаль только не догадался так же замерить и время, после которого она вновь пришла в рабочее состояние. Вроде бы в прошлый раз этот отрезок был около шести часов. Нужно будет сегодня вечером попытаться замерить это точно и попытаться разобраться в странностях её работы.

— То есть, ты даже не можешь сказать, сколько точно она работает? — спросил голос Жанны из лежащего на столе телефона.

— Ты вообще слушала меня последние пятнадцать минут?

— Слушала, но… это как-то странно. Раньше ведь тебе не попадались такие артефакты.

— Думаешь, что я сам этого не знаю, — ответил я и ощупал своё лицо. — Нужно ехать на работу.

План простой. Сидеть тихо, не привлекая к себе никакого внимания. Сегодня вторник, значит, до момента, когда наш заказчик должен выйти на связь ещё восемь дней.

И будет очень хорошо, если за это время меня не раскроют, не выследят ублюдки из Завета, я найду Дмитрия, вторую маску и свалю из Иркутска ко всем чертям.

Да, определённо это будет просто прекрасно, если всё внезапно сложиться именно таким образом…, но что-то мне слабо в этом верилось.

— Жанна, есть что по Диме или его телефону?

— Нет, прости, но там глухо.

Посидев ещё немного времени и доев бутерброд с чаем, я пошёл одеваться, дабы и дальше играть свою роль прокурора-аристократа.

Дорога много времени не заняла, благо, как это не смешно, но Жанна нашла мне квартиру в каких-то двадцати минутах ходьбы от здания где располагался Департамент. Сейчас она занималась тем, что направляла заявления на перевыпуск банковских карт Измайлова. Весьма своевременно между прочим. Деньги из заначки подходили к концу, а я был не настолько глуп, чтобы рассчитывать на то, что смогу потратить свою первую зарплату.

В этот раз охрану на первом этаже я миновал спокойно и без каких-либо проблем. Просто показал им свой пропуск, прошёл через рамку металлодетектора и всё. Никаких ожиданий, проверок и прочего.

Если бы мне кто-то в прошлом сказал, что я буду столь легко заходить в подобное место, я бы сказал ему направиться прямиком в психоневрологический диспансер и провериться там. Ни один уважающий себя вор не полезет в место подобное этому.

А я, ничего. Беру, да хожу. Как к себе на работу, ага. Каждый раз, как проходил мимо охраны, по спине пробегали мурашки. Ну не должно быть это столь легко. Вот просто не должно быть и всё. Было в этом нечто неправильное.

За всю свою «карьеру» я избегал подобных мест, хотя заказы на них попадались довольно часто. Выкрасть документы. Или пробраться в хранилище улик. По словам старика, лет двадцать назад таких дел было много. Потом стало меньше. Теперь не осталось совсем. Меры безопасности улучшались. Охраны становилось больше. Да и сама по себе перспектива пролезть к людям, которые по идее должны заниматься тем, чтобы усадить тебя на постоянное проживание в помещение два на два метра с маленькой решёткой на окошке, выглядела, мягко говоря, не самой разумной.

Луи всегда говорил мне — глупец крадёт, чтобы жить. Настоящий профессионал живёт, чтобы не украсть то, за что сядет.

Мне всегда эта фраза казалась немного парадоксальной. Ведь, по сути, посадить нас можно было за абсолютно любую кражу. Но, опять же, как говорил мне Луи, когда я подмечал эту несостыковку — есть вещи, которые можно украсть, а есть те, к которым лучше не прикасаться. Даже десятиметровой палкой.

Поднимаясь по лестнице, мне очень захотелось увидеть, как бы выглядело его лицо, если бы он узнал, во что я ввязался. Уверен, что одними подзатыльниками я бы точно не отделался.

Поднялся на третий этаж и свернул по коридору, чтобы зайти в небольшую комнату отдыха, по пути в общий зал. Хотелось перехватить чашку кофе. Ночка выдалась напряженная и спать хотелось неимоверно. А так, хоть немного взбодрюсь. Да и телефон не помешало бы потом на зарядку поставить, а то со всеми этими ночными приключениями по приходу домой забыл это сделать.

— …а ты его уже видел? Мари сказала, что этот какой-то совсем дурной.

Услышав обрывок разговора, я замер у приоткрытой двери.

— Да. Романова сказала, что он тупо весь день просидел у неё в рабочке, уткнувшись в материалы по делу и ничего не делал.

— Он же вроде сын аристократа? А, ну тогда понятно, чего она так бесится.

— Ага, Третьяков ей тогда крови попил знатно. Удивительно, как она не послала Нечаева, когда он ей этого новичка слил.

— Послала, скорее всего, да что толку? Виктор сидит на своём месте, как прилипший. Его оттуда никто не спихнёт. А учитывая, как они поссорились в прошлом месяце…

М-да, а я то рассчитывал, что выглядел с бумагами в руках умно и важно. Правда ведь их читал. И не просто так, между прочим.

Сделав короткий вдох, взялся за ручку двери и резко открыл её, войдя внутрь. Как если бы сейчас совсем не стоял с другой стороны, слушая разговор.

Разумеется, стоило мне только войти, как разговор тут же прервался.

— Доброе утро, — поздоровался я с улыбкой на лице.

— О, доброе, ваше благородие, — весело и на удивление искренне поприветствовал меня один из них. — Ну, как осваиваетесь?

Второй тоже улыбался. Того, что поздоровался со мной первым, к слову, я узнал. Видел его в тот день, когда приходил сюда в пятницу. Он ещё к Платонову обращался, пока мы шли в кабинет.

— Фёдор, да? — уточнил я, тут же протянув ему руку, которую он пожал.

— А, да, — кивнул он и на его лице появилось лёгкое удивление. Видимо не ожидал, что я его запомню.

— Мы вроде виделись в пятницу.

— Да, ваше…

— Да брось, —махнул я рукой. — Давай по фамилии.

Они переглянулись.

— Ну, по фамилии, так по фамилии.

— Ребят, а где у вас кофе?

— Верхний шкафчик справа, — указал второй.

— Спасибо.

Сам я направился к указанному месту и принялся делать себе напиток. В наличии имелся только растворимый, но я просто добавил две ложки. Не то, чтобы я был прямо-таки большим фанатом этого напитка, но от бодрости, что он дарил, отказываться глупо. Или хотя бы от её иллюзии. Так что я щедро залил кипятка в чашку, докинул пару кубиков сахара и попутно слушал болтовню мужчин. Разумеется, что ничего касающегося меня там уже не было. Да и совсем уж глупо было бы ожидать, что они продолжат обсуждение в моём присутствии.

Сделав себе кофе, кивнул им, после чего вышел из комнаты в коридор. Можно, конечно, было остаться и подождать — вдруг продолжат обсуждать, но не думаю. Скорее уж оба будут думать о том, а не слышал ли я их разговор. Подобные мысли заставляют людей быть осторожнее.

Да и в целом, чего ещё я ждал?

Пройдя к своему столу в общем зале, заметил, что меня там уже ждали. Парень лет двадцати пяти. С короткими, каштанового цвета волосами и круглыми очками, которые он постоянно поправлял. Звали его Вадим Лаврентьев. Познакомились мы ещё вчера. Именно про него говорил Нечаев, когда обещал, что мне дадут помощника.

— Доброе утро, Вадим, — поприветствовал я его, подходя к собственному столу.

— Доброе, Алексей Романович…

— Потом поболтаете, — ворвался в наш дуэт третий голос. Женский. — Измайлов, поехали.

Обернувшись, я увидел подошедшую к моему столу Романову. И выглядела она, мягко говоря, нервной.

— Что-то случилось?

— Мне только что позвонили. Ребята из следственного взяли нашего домушника. Его сейчас в следственный везут…

— Отдел? — ляпнул я и сразу понял, что сморозил глупость.

— Изолятор, Измайлов. Ты что? Не выспался что ли?

— Немного.

Марико посмотрела на меня со смесью скепсиса и какого-то странного раздражения, после чего закатила глаза и вздохнула.

— Пошли. Потом свои бумажки обсудите.

— Прости, Вадим, — извиняющимся тоном произнёс я.

— Да ничего страшного, Алексей Романович…

Прихватив с собой стаканчик кофе, я направился следом за Марико. Догнать длинноногую коллегу у меня вышло только стола через три.

— Слушай, я тут кое-что обсудить хотел по этому делу.

— И что же? — ответила она, взяв висящее на спинке кресла пальто, когда проходила мимо своего стола.

— Да по поводу этого дела…

— Давай в машине, — отрезала она.

Ну, в машине, так в машине. По пути быстро в несколько больших глотков проглотил горячий кофе и выкинул стаканчик в мусорку на первом этаже.

А, вообще, странно. Чего она так торопится? Разве есть смысл нестись, как на пожар, когда подозреваемого уже взяли? Ну не убежит же он теперь, ведь так?

Машина Романовой оказалась припаркована недалеко от здания Департамента. Сев на пассажирское кресло, я даже пристегнуться толком не успел, когда она завела двигатель и тронулась с места.

— Мы куда-то торопимся? — поинтересовался я, попутно пытаясь попасть ремнём в замок.

— Да, — чуть ли не сквозь зубы ответила она. — Не хочу, чтобы это дело забрали у меня из-под носа.

Вот тут я немного удивился.

— В каком смысле, забрали? Ты же его ведёшь…

В ответ на это Романова скривила лицо и остановилась на светофоре. Судя по раздражённому цокоту ногтей по рулю, спешила она не просто так.

— Ага. Это пока говнюки с другой стороны Ангары не припёрлись.

А, теперь понятно. Это наименование я уже не раз слышал. Народ из управления общеуголовных не особо любил государственных обвинителей. Ещё вчера, в разговоре с Вадимом, после того, как мы с ним познакомились, он мне вкратце объяснил ситуацию. Несмотря на то, что Измайлов окончил юридический университет и пошёл именно в прокуроры, имелись, так сказать два направления для будущей карьеры.

Дальше уже я напряг Жанну, дабы она немного покопала в этом направлении. Первое направление имело следственный характер и занималось строго определёнными вещами. Непосредственное наблюдение за ходом расследования, сбор доказательств, проведение допросов, обысков, экспертиз — всем этим занимался Следственный Департамент Империи и его отделы. Также мы отвечали за формирование материалов дела.

А вот государственные имперские прокуроры уже отвечали за обвинительную часть — поддерживают обвинение в суде, ведут судебный процесс, спорят с защитой и отвечают за итоговый приговор. То есть строгое разделение обязанностей, пусть и непонятное лично мне.

Если обобщать, то выходило, что наше управление по сути осуществляло, как выразился Вадим, процессуальный надзор. А после завершения расследования материалы уже передавали государственному обвинителю, который и доводил его до приговора. Якобы они более опытные в этом и специализированные.

И на бумаге всё вроде славно-ладно. Симбиоз двух организаций, направленный на общую цель в лице сохранения законности и порядка. Угу, даже не близко. Похоже, что в реальности оба направления постоянно конфликтовали между собой и причиной этому являлась карьерная лестница. Те, кто выбирал Департамент в качестве своего «трамплина», затем пробивались наверх, в Министерство юстиции. А вот коллеги с другой стороны реки целили в Верховный суд Империи.

Так в чём же причина конфликта? Она банальна и проста до глупости — как это не смешно, но дел на всех не хватало. Всем хотелось вкусных и жирных побед, которые сделают их резюме потяжелее и поинтереснее.

И вот сюда попал я. Без малейшего понятия о том, чем мне тут вообще заниматься. Вор с чужим лицом и хвостом в лице чокнутой китайской мафии. Как однажды сказал мне Луи за игрой в карты — с таким раскладом лучше сразу в гроб ложиться.

Впрочем, для меня это была хорошая возможность наладить отношения с Романовой. Потому что, если верить услышанному обрывку диалога, она меня не особо жаловала.

Бросив взгляд на сосредоточенное лицо сидящей за рулём Марико, как бы невзначай произнёс:

— А что у тебя случилось с Третьяковым?

Кажется, что занятая своими собственными мыслями, она не сразу обратила внимание на мой вопрос.

— Чего?

— Третьяков, говорю…

— Ничего.

Сказала, как сплюнула.

— Он тебе дело испортил или…

— Слушай, Измайлов, какое тебе…

— Дело? — закончил я за неё. — Мне не нравится, что ты каждый раз реагируешь на меня так, будто я какая-то заноза в твоей заднице.

— Ещё скажи, что это не так, — фыркнула она.

Я хотел было ответить, но вместо этого не сдержался и зевнул. Конечно же это не укрылось от сидящей за рулём коллеги.

— Что, не выспался?

— Да, — не стал я спорить. — Работал…

— Ну конечно же…

— Слушай, откуда столько яда, а? Вместе же работаем!

— Это я работаю, — отозвалась Марико, снова остановившись на светофоре. — А тебя мне просто брелоком подкинули…

— А брелок тебе скажет, что в тот день в квартире были двое, а не один? — поинтересовался я.

Едва только я это сказал, как её голова тут же повернулась в мою сторону.

— Что?

— Я говорю…

— Я слышала, что ты сказал. С чего ты взял…

Вопрос оказался прерван громким звуком недовольного клаксона стоящего сразу за нами водителя. Отвлечённая моими словами, Романова не заметила, как на светофоре загорелся зелёный свет.

— Твою же… подождать не можешь, придурок? — она ещё пару секунд тихо ругалась, трогаясь с места, прежде чем продолжить. — Так, что ты там выдумал?

— Не выдумал, — тут же поправил я. — Или я по-твоему просто так сидел и читал материалы?

Ну, ладно. Тут немного приукрасил. Если говорить честно и открыто, то я не понял и половины запутанных бюрократических формулировок из числа тех, что содержались в материалах. Зато я мог понять то, что было мне доступно — психологию коллеги по опасному ремеслу.

— Третьяков тоже их читал, а толку-то, — язвительно заметила она, глядя на дорогу. — Запорол мне дело, а потом спокойно отсидел своё, после чего свалил дальше по лестнице благодаря влиятельному папочке.

— Ну, так и я не Третьяков. И с его «папочкой» я не знаком.

Голос мой звучал спокойно и взвешенно. Только вот скепсиса в её голосе это нисколько не убавило.

— Так что? Ты меня послушаешь?

— Удиви меня. Что же такого ты увидел в этих материалах, Измайлов, чего не увидела там я?

— Картина не сходится. Если смотреть на это не как на отдельный эпизод, а как на цепочку действий, то происходящее выглядит неправильно…

— Убиты мужчина и женщина, — резко перебила она. — А девочка осталась сиротой. Вот что неправильно!

Так. Спокойно. Мне нужно, чтобы она видела во мне союзника, который может сказать ей дельную мысль и помочь, а не ещё один балласт.

— Смотри, до этого момента человек действовал однотипно. Он выбирал время, проверял, чтобы никого не было дома, заходил, быстро брал ценное и уходил. Без лишних следов, без контакта с жильцами. Так?

— Ну, допустим, так.

— Без допустим, — уверенно сказал я. — Это так. Это поведение осторожного человека, который понимает риски и старается их минимизировать. И вдруг у нас резкий слом.

— Неожиданность. Он не ожидал кого-то встретить и запаниковал, — тут же возразила она, но я чего-то подобного и ждал.

— Марико, убийство это тебе не неожиданность. Это принципиально другой уровень решения. Чтобы на такое пойти, нужно либо изначально быть готовым к подобному, либо оказаться в ситуации, где другого выхода не остаётся.

— Измайлов, да семь из десяти трупов это следствие паники и поспешных решений…

— Если бы он запаниковал — он бы сбежал. Паника не толкает человека на контроль и доведение до конца. Паника — это бегство, понимаешь? А не последовательные удары до летального исхода. Особенно, если до этого он избегал любого столкновения. Ты же сама мне рассказывала.

К моей радости, в этот раз Романова не стала возражать, а вместо этого задумалась.

— Допустим. К чему ты ведёшь?

— К тому, что такие изменения не происходят мгновенно. Устоявшееся поведение не ломается за одну ночь без внешнего фактора. Должно быть что-то, что изменило ситуацию…

— И ты думаешь, что это был другой человек?

— Да, — тут же подтвердил я. — Смотри, есть ещё один момент. Убийство здесь не решает его задачи. У него за спиной была открытая дверь квартиры. Он мог просто сбежать. Хороший вор старается упросить решение. А тут наоборот — делает всё сложнее. Значит, либо это не его решение, либо он оказался втянут в сценарий, который сам не контролировал.

И эту теорию я выдвинул не с пустого места. Хороший вор никогда не вступает в конфликт. Это противоречит самой нашей природе. Зашёл тихо и ушёл незамеченным. Все воры по своей сути трусы. Были бы храбрецами, то грабили бы банки с оружием наперевес. Но там срок жизни сильно короче и долго такие храбрецы не живут.

Вот и здесь — глядя на работу я всё пытался взять в толк и найти ответ на вопрос — почему? Почему поняв, что в квартире кто-то есть, он просто не отступил?

Судя по задумчивому и молчаливому взгляду, Марико сейчас размышляла о том же. Когда тишина продлилась больше трёх минут, я решил осторожно поинтересоваться.

— Так что?

— Неплохая теория, — процедила она.

— И?

— Что тебе ещё нужно, Измайлов? Чтобы я тебя похвалила?

В ответ я пожал плечами.

— Было бы неплохо. Я ведь помочь тебе стараюсь. Сказал же, я не хочу быть просто балластом. Не для того сюда приехал.

— А для чего тогда? — тут же спросила она и в этот раз я почти не услышал сарказма в её голосе.

Почти.

Забавно, но в этот момент мысль о том, какая была бы у неё реакция, скажи я правду едва не рассмешила. Абсолютная глупость, но в тот момент она показалась донельзя забавной.

Впрочем, говорить вслух я этого не собирался, вместо этого сказав то, что более всего походило на правду.

— Для того, чтобы тихо и спокойно делать свою работу. Другого мне не нужно.

Заметил, как Мари бросила на меня короткий взгляд, но, затем, снова стала смотреть только на дорогу.

— Если ты прав, куплю тебе кофе.

Ну, тоже неплохо.

Остаток дороги мы провели в тишине. Тем более, что ехать оставалось недолго и уже через несколько минут Романова припарковалась недалеко от входа в районное отделение полиции. Мы вышли и направились в здание.

— О, вы только гляньте, кого к нам нелёгкая принесла!

Повернувшись на возглас, увидел двух мужчин одетых в гражданскую одежду. Они стояли около одной из машин и курили, но заметив Марико, тут же оживились.

— Просто иди дальше, — впол голоса произнесла Романова, не собираясь отвечать.

Но у этих двоих явно имелись другие планы.

— Это же наша любимая азиаточка, — протянул один из них.

— Ниха-а-а-а-о, — тут же протянул второй.

— Хуяо, — рявкнула в ответ Марико, проходя мимо. — Моя мать японка, тупой ты дегенерат, так что засунь свои китайские словечки себе в задницу!

— Твои знакомые? — спросил я, поднимаясь по лестнице.

— Нет, просто пара кретинов, которым заняться на службе нечем.

Всё это она процедила сквозь зубы с таким видом, что желание что-то спрашивать дальше у меня как-то само собой отпало.

Внутри Романова сразу же направилась к дежурному. И по последовавшему далее диалогу, я понял, что её тут довольно хорошо знают.

— О, привет, Марико!

— Привет, Лёнь. Мне Орехов звонил. Сказал, что ваши взяли человечка по моему делу.

— Давай номер. Так… а, да. Он сейчас в изоляторе. Парня уже оформили и откатали пальчики.

— К нему никто не приходил?

— Нет…

— Отлично! — Марико с довольным видом облизнула губы. — Значит этот говнюк обойдётся…

— Интересно, и чего же я должен обойтись? — ровным голосом спросили за нашей спиной.

Обернувшись, я увидел высокого мужчину в бежевом расстёгнутом пальто и светло-сером костюме. В одной руке он держал кожаный портфель, а другую в кармане брюк. Его дружелюбная, даже весёлая улыбка стала кривым отражением гримасы на лице стоящей рядом со мной девушки.

— Нет! — резко заявила она. — Это моё дело…

— Уже нет, — улыбнулся он. — Теперь им занимается Имперская прокуратура, Марико. Двойное убийство с отягчающими. Ребёнок остался сиротой. Прости, но тебе это дело не отдам.

— Глеб, я вела это дело!

— За что большое тебе спасибо, Марико, но дальше я поведу его самостоятельно.

В этот момент его взгляд перешёл на меня. Практически сразу же я оказался награждён лучезарной и широкой улыбкой.

— Глеб Васильевич Черепанов, Имперская прокуратура, — представился он и протянул мне руку. — А вы?

— Он…

— Алексей Измайлов, — поздоровался я, пожав руку и не обратив внимания на попытку Романовой заткнуть мне рот. — Я так понимаю, что вы собираетесь закрыть убийцу?

— Это мой долг перед Империей и её законом, — последовал лаконичный ответ, после чего Черепанов вновь повернулся к Романовой. — Но ты не переживай, Марико. Я обязательно упомяну УОР в благодарности за вашу посильную помощь. А теперь, прошу меня простить, у меня есть дело, которое нужно закрыть.

Всё, что оказалась способна выдать на это Романова — кислая улыбка, яда в которой было столько, что хватило бы и на слона. Она бы ещё что-то сказать попыталась, но я довольно поспешно влез в диалог.

— Большое вам спасибо, — улыбнулся я, отходя в сторону.

Конечно же моя милая улыбка не осталась незамеченной.

— Ты… — уже начала шипеть Марико, но я перебил её раньше, чем это вылилось во что-то большее.

— Для нас ведь дело не заканчивается, ведь так? — спросил я. — Помнишь, что я говорил в машине?

— Помню, только у этой теории нет подтверждения…

— Но ведь может и подтвердиться, разве нет?

Она помолчала пару секунд, после чего в карих глазах загорелись огоньки азартной решимости.

— Пошли, — резко произнесла она. — Побываешь на своём первом допросе.

Глава 10

Я стоял в отдельной комнате и наблюдал за допросом… задержанного.

И должен признаться, всё происходящее вызывало у меня ощущение близкое к когнитивному диссонансу. Никогда до этого дня я не то, что не планировал, я даже не ожидал, что окажусь в подобном месте. Нет даже не так.

Я никогда и представить себе не мог, что окажусь тут, да ещё и по «эту» сторону стекла. Скорее уж прямо там, в помещении, где сейчас шёл четырехсторонний разговор.

Там, за затемнённым стеклом сейчас находились Романова, Черепанов, задержанный и его адвокат. Я, по идее, тоже должен был находиться там, но отказался. И это моё решение, конечно же, не осталось незамеченным. Марико удивилась, когда обнаружила, что я не собираюсь идти вслед за ней. Предложила ещё раз. В ответ я отказался, сказав, что не хочу лезть вперёд неё. Заодно припомнил её слова о том, что реального опыта у меня почти нет и она эту работу сделает лучше. Кажется, что этот аргумент она приняла.

Даже слишком быстро, на мой взгляд.

Впрочем, неважно. Главное, что я весьма ловко вышел из ситуации, где вполне мог бы проколоться на какой-нибудь процессуальной ерунде о которой не имел ни малейшего понятия. Так что текущее положение дел меня полностью устраивало.

Всё началось с того, что Черепанов попытался мягко, но весьма настойчиво указать ей на дверь, мол он будет дальше самостоятельно заниматься этим делом. На что тут же получил ответ — дело находится на стадии предварительного расследования и будет таковым, пока следственные действия не окажутся завершены. А сама Марико выступает процессуальным куратором этих самых следственных. Так что хрен он её оттуда выгонит.

Последнее это я уже слова самой Романовой если что. Считай прямая цитата. И вообще, её присутствие обязательно для сохранения процессуального контроля и т. д. и т. п. Дальше я уже не особо слушал, так как «коллега» принялась заваливать Черепанова каким-то статьями и параграфами, в которых я и вовсе ничего не понимал.

В итоге, я оказался молчаливым наблюдателем допроса. Пока наш прокурор пытался давить на подозреваемого, Марико выбрала иную линию поведения, куда более мягкую, постепенно уводя допрос в другую сторону.

И, да. Я оказался прав. Там действительно был второй человек. Правда, я окончательно уверился в этом почти сразу же, как только увидел сидящего за столом в наручниках молодого парня лет двадцати пяти. Щуплый. Хилый. Сидел там с наручниками на руках и трясущимися губами. Выглядел так, словно прямо там готов был расплакаться. Но продолжал упорно молчать, пока Черепанов старательно стращал его разного рода угрозами.

Звук открывшейся позади меня двери отвлёк от наблюдения за происходящим допросом. Оглянувшись назад, заметил, как в смотровую вошёл мужчина в костюме.

— Добрый день, — спокойно кивнул он мне, заходя внутрь и прикрывая за собой дверь.

— Добрый, — ответил я.

Это ещё кто? Спокойный. Собранный. Молчаливый. Подошёл ближе и встал рядом ничего не говоря.

— Я могу вам чем-то помочь?

— Мне нужен Черепанов, — ответил он и глянул на помещение за стеклом. — Или Романова. Я так понимаю, что они сейчас заняты.

О, как. Просто по фамилии, без лишних экивоков. Любопытно.

— Могу я узнать, по какому вопросу?

— Я представляю организацию, которая занимается проблемами детей попавших… в столь ужасную ситуацию.

— Вы имеете в виду девочку…

— Которая осталась без семьи по вине убийцы, верно, — сухо ответил он, но мне достаточно было одного взгляда на его лицо, чтобы понять — под холодной и деловой маской скрывались тщательно сдерживаемые эмоции.

— Что с ней теперь будет?

Этот вопрос вырвался у меня сам собой ещё до того, как я успел его обдумать. Наверное не стоило бы, но всё равно спросил.

Сам ведь прошёл через это. Вырос в детдоме под Смоленском. И не могу сказать, что это были самые прекрасные и радужные годы моей жизни. Если уж на то пошло, то я был бы рад забыть их как страшный сон.

Рад был бы, да до сих пор не получается.

Трудно передать словами, что я чувствовал в тот день, когда вечером в наш приют пришёл мужик лет пятидесяти. Пьяный, злой и недовольный. Почти без остановки ругался на смеси французского и русского. И чуть не с порога заявил, что ему нужен ребёнок. Прямо сейчас.

Думаю, что не нужно объяснять, как именно это тогда для нас выглядело. Имелись весьма дерьмовые теории разной степени отвратительности. Но, наше прекрасно и заботливое начальство не особо горело желанием отдавать одного из своих подопечных в руки чёрт знает кого.

Точнее я хотел бы сказать, что всё именно так.

Это уже гораздо позже я узнал, что количество детей находящихся на попечении приюта в бумагах оказалось весьма завышено по сравнению с тем, как обстояли дела на самом деле. По факту нас там было процентов на тридцать меньше, а деньги приют получал за всех, точно по документам. Так что ничего удивительного, что пачка наличных, которую этот мужик хлопнул на стол, оказала на директора приюта весьма положительное впечатление и сделало его куда более сговорчивым. Да и на один рот меньше кормить нужно. Разве это не прелесть?

Это всё Луи рассказал мне позднее. Примерно через два дня, после того, как поймал меня на первой моей попытке к бегству. Нет, ну а что я должен был думать? Меня, десятилетнего пацана забрал из приюта пьяный мужик, привез к себе домой и запер в комнате со словами — отсыпайся, завтра у тебя трудный день. И ещё смеялся так мерзко.

Так что я решил в первую же ночь свалить оттуда. Ага, как же. Даже из дома выбраться не смог. Зато наутро получил таких подзатыльников за свою самодеятельность, что потом голова ещё долго болела.

В итоге, всё оказалось не так и страшно. Всего лишь десять лет ада и мучений ради того, чтобы старый говнюк смог наконец отдать старый карточный долг. Но свои годы в проклятом приюте я запомнил хорошо. Даже слишком хорошо. И болезненную жестокость сверстников. И безразличие холодных ублюдков, что называли себя воспитателями. И мороз в общих спальнях весной и осенью. В своей безграничной практичной мудрости руководство приюта считало, что раз зима закончилась, то и тратить средства на отопление не так уж и необходимо.

Зима ведь закончилась, говорили они. Так зачем тратить средства, когда в этом нет необходимости.

Такой жизни я не пожелал бы никому. И в особенности девочке, которая только-только осталась без родителей. Не хотелось мне, чтобы после такого она попала в место подобное тому, где вырос я.

— Надеюсь, что мне не нужно вам говорить, что следственный департамент будет внимательно наблюдать за дальнейшей судьбой этой малышки? — максимально бесстрастным голосом проговорил я.

Точнее попытался, потому что эмоции всё равно пролезли в голос. Но, так, пожалуй, лучше.

Помню, как однажды к нам в детдом пришли люди с проверкой. Такими напуганными и нервными наших воспитателей мы ещё никогда не видели. Вот и тут я решил, что перспектива наблюдения от подобных органов может оказаться не менее пугающей.

К удивлению, нет. В ответ на это мой собеседник даже ухом не повёл.

— Можете об этом не переживать, — совершенно ровным тоном произнёс он, не отводя взгляда от происходящего за стеклом. — Организация, которую я представляю позаботится о том, чтобы у этого ребёнка было хорошее будущее. Его сиятельство, граф Браницкий, проявляет в этом вопросе особую щепетильность.

Размышлять о том, причём здесь какой-то граф я не стал. За стеклом началось более активное движение. Парень что-то начал писать на бумаге под присмотром своего адвоката, а Черепанов встал из-за стола с недовольным видом.

А вот выражение на лице Марико оказалось куда более чем жизнерадостным.

Уже позднее, когда мы сели в машину, она рассказала мне, что я был прав. Там действительно находился второй грабитель. Если кратко, то им оказался бывший, как назвала его Романова, рецидивист. Один срок он уже имел, но после отсидки полезного для общества дела не нашёл и занялся скупкой краденого на одном из местных рынков. Там-то он и приметил первого, который продавал ему награбленное. Именно он убил хозяев квартиры и угрозами принудил паренька молчать. По словам Марико, угрожал ему и его близким, если тот проболтается. Мотивация тоже понятна. Один срок за плечами он уже имел. Второй, да ещё и за убийство с отягчающими грозил ему либо пожизненным, либо вариантом ещё более худшим. Смертная казнь в Империи за подобные проступки применялась быстро и безоговорочно.

Ещё одна причина по которой Луи всегда говорил мне — никакая добыча не стоит пролитой крови. Неважно. Своей или чужой. И он всегда следовал своему правилу. Почти всегда…

Как бы я хотел, чтобы того последнего дела на которое он ушёл вечером так никогда ему и не предложили. Очень хотел бы, да только время назад не отмотаешь.

Всю дорогу в управление Романова находилась в таком приподнятом состоянии духа, что казалось странным, что мы едем по дороге, а не летим.

— Нет, Лёша, ну ты видел лицо Черепанова? А? Видел?

— Да.

— И теперь он от нас не отделается!

— Ага, — в той же абсолютно бессодержательной манере ответил я, глядя в боковое зеркало.

Может показалось? Кажется я заметил за рулём одной из машин, что ехали прямо за нами, знакомое лицо. Женское. С азиатскими чертами. Если не ошибаюсь, то именно ту женщину я видел на вокзале.

Или нет?

Продолжал шарить глазами по отражению, в надежде снова увидеть её в потоке машин позади нас, но ничего так и не заметил до самого приезда в департамент. А вот Марико даже не обратила внимания на мою молчаливость.

По возвращении в управление нас почти сразу же вызвал к себе в кабинет Платонов. Ничего удивительного, что он к этому моменту оказался уже осведомлён о происходящем.

— Дверь закройте, — приказало начальство, когда мы вошли в кабинет.

Не став спорить, я прикрыл за собой дверь, отрезав помещение от царящего в зале рабочего гула.

— Романова, может быть объяснишь, почему мне позвонили с другой стороны Ангары и предъявили претензии?

О, а быстро этот Черепанов на нас наябедничал однако.

— Не имею ни малейшего понятия, Иван Сергеевич, — тут же ответила Марико.

Тяжёлый взгляд Платонова переместился с её фигуры на меня, после чего качнулся обратно.

— Да? А мне вот пожаловались, что ты, сейчас будет цитата, бесцеремонно влезла в процесс допроса и всячески мешала нашему уважаемому Глебу Васильевичу делать свою работу.

Марико лишь пожала плечами.

— Мы выработали теорию о том, что помимо задержанного мог быть ещё один соучастник и она подтвердилась. Задержанный подтвердил, что это так и в конце концов назвал нам имя и фамилию…

— Поправка, ты уговорила его назвать имя и фамилию обещаниями смягчения приговора, — тут же поправил её Платонов. — Тогда как Черепанов хотел добиться максимальной меры.

— Да плевать мне чего он хотел там добиться, — не сдержавшись фыркнула Романова. — Когда мы уезжали, группа уже должна была выехать по названному адресу…

— Выехали, — перебил её Платонов и с довольным видом улыбнулся. — И даже результативно. Его уже взяли прямо на месте. Мне позвонили пять минут назад. Молодцы.

— Строго говоря, тут хвалить нужно именно Романову, Иван Сергеевич, — влез я в разговор. — Это была её идея о том, что подозреваемых может быть двое. И она же участвовала в допросе и убедила этого парня сдать убийцу.

На меня одновременно уставились сразу две пары глаз. Впрочем одна из них тут же повернулась в сторону Марико.

— Это так?

— Иван Сергеевич, Измайлов…

— Я просто обратил внимание на то, что с учётом его предыдущего поведения и характера действий такое кардинальное событие, как убийство выглядит странным вот и всё, — пожал я плечами. — Остальное уже её заслуга.

Может быть Марико и успела бы запротестовать, но Платонов её опередил.

— Молодец, Романова…

Дальше пошёл обычный разбор и эта тема более не поднималась. Почему я свалил все почести на Романову? Да очень просто. Мне они были абсолютно не нужны. Во-первых, лишнее внимание. Во-вторых, судя по всему у неё уже имелись неприятные рабочие отношения в прошлом. А наступать второй раз и злить её, дабы сплетни про меня продолжались мне вот нужно не больше, чем какие-то там лавры успешного прокурора.

Куда сильнее меня волновало то, что я с момента поездки назад никак не мог отделаться от ощущения, что за мной следят. Прямого подтверждения этому я во время дороги так и не нашёл, но интуиция подсказывала, что это именно так.

Разумеется, что когда мы вышли из кабинета под звон стоящего на столе начальника телефона, Марико никак не смогла оставить сказанное позади. А потому молчаливым жестом приказала идти за ней. Спорить я не стал и разговор продолжился после того, как мы зашли в облюбованную её переговорную.

— Это что ещё ты там устроил, Измайлов?! — моментально наехала на меня Романова. — Это была твоя идея…

— И что? — спросил я в ответ, чем, кажется, немного сбил её с толку.

— В смысле, и что?

— В прямом. Я же правду сказал. Ты провела допрос. Ты говорила с адвокатом. А тот убедил этого парня сдать убийцу. Где я соврал?

— Ты сказал, что это была моя идея… — попыталась возразить она, но я на это только рукой отмахнулся.

— Ой, да брось ты. Марико, я уже говорил, что приехал сюда работать и…

Меня перебил стук в дверь. Приоткрыв её, внутрь заглянул Нечаев.

— Извините, что прерываю, — улыбнулся он и посмотрел на меня. — Измайлов, Иван Сергеевич просил передать, что тебя на проходную вызывают.

— Зачем? — от удивления ляпнул я.

— Без понятия. Платонов сказал сообщить, что тебя там ждут прямо сейчас.

Удивлённо переглянувшись с Марико, пожал плечами.

— Сейчас подойду, — сказал я Нечаеву.

Тот кивнул и ушёл. Едва за ним закрылась дверь, как Романова ткнула в меня пальцем.

— Потом обсудим.

— Да как скажешь.

Ответ мой прозвучал немного легкомысленно, но в целом я не беспокоился. Особой враждебности в её голосе я не слышал. Скорее удивление и недоумение. Да и как это не смешно, но обещанный Марико разговор нисколько меня не пугал. Всё, что от меня теперь требовалось — максимально морозиться от любой возможной работы и быть тише воды и ниже травы.

Покинув переговорную, вышел из зала и направился по коридорам к лестнице. По пути достал завибрировавший телефон. Думал, что это сообщение от Жанны и тут же тихо выругался. Просто уведомление, что батареи оставалось всего пара процентов. Уже не первое за последние пару часов. Я так и не зарядил телефон после своей ночной прогулки.

Ладно, узнаю, что и кому от меня нужно, вернусь в зал поставлю мобильник на зарядку.

Каково же оказалось моё удивление, когда внизу на входе я обнаружил высокого и широкоплечего мужчину во фраке и чёрном пальто. На вид ему было лет шестьдесят, если не больше. Седая борода и точно такие же седые зачесанные назад длинные волосы. Он стоял там, возвышаясь на несколько сантиметров даже над охранниками. А эти ребята сами по себе имели габариты, как у стенного шкафа.

Заметив меня, незнакомец расплылся в улыбке и опустил голову в уважительном поклоне.

— Алексей Романович, ваше благородие, рад вас видеть.

Что? Это ещё кто?

— Взаимно, — ответил я, не имея ни малейшего понятия, что сказать дальше.

— Его сиятельство, граф Игнатьев прислал меня за вами, ваше благородие.

Кто? Зачем? Для чего? У меня в голове поднялся целый вихрь вопросов, на которые абсолютно не имелось ответов. А как нужно поступать, когда не знаешь, что делать? Правильно — импровизировать.

Или отложить проблему.

— Я польщен приглашением графа, но боюсь, что не могу сейчас покинуть департамент. У меня работа, — последовал мой спокойный ответ.

Я даже сожаления в голос добавил, чтобы точно было понятно, как сильно мне жаль, что я не могу поехать прямо сейчас. Выиграю время и найду информации, чтобы…

— О, в этом нет никакой проблемы, — улыбнулся в ответ мой собеседник. — Его сиятельство уже связался с вашим начальством и убедил его, что эта встреча крайне важна, ваше благородие. Учитывая обстоятельства, Иван Сергеевич пошёл на встречу.

Какие ещё к чёрту обстоятельства?!

— Я не уверен, что… — начал было я, но тут же оказался перебит.

— Такая ответственность похвальна, ваше благородие, но учитывая то, что вы до сих пор не соизволили навестить графа, хотя и обещали сделать это первым делом по прибытии в город, он приказал мне доставить вас к нему. Машина уже ждёт.

Одетый в чёрное пальто здоровяк повернулся и указал рукой в сторону выхода, где за стеклом двери виднелся роскошный четырехдверный седан.

И богом клянусь, в этот момент меня куда больше напугало то, как этот «слуга» двигался. Слишком отточено. У меня от одного его вида мороз шёл по коже. И что ещё хуже, похоже, что у настоящего Измайлова имелись какие-то свои договорённости с этим графом.

От всех этих печальных мыслей мне стало крайне не по себе. И это чувство стало только тяжелее, когда я сел в машину и слуга закрыл за мной дверь.

Сохраняя невозмутимое выражение лица, я достал телефон и быстро написал Жанне короткое сообщение ещё до того, как автомобиль тронулся с места.

«Игнатьевы. Измайловы. Связь. Быстро»

Жанна не дура. Сразу поняла, что информация мне нужна срочно. А раз отправил ей сообщение, значит не могу говорить. Так что моему облегчению не было предела, когда через несколько минут я увидел, что она что-то набирает мне в ответ.

Только вот, что именно она собиралась написать, я так и не узнал. Телефон в очередной раз оповестил меня о слишком низком заряде батареи и выключился.

Глава 11

Сейчас, глядя на разряженный телефон, я столкнулся с полной потерей контроля. Впервые за долгие годы моей воровской карьеры я так прокололся. Я даже не знал, что именно происходит. Без связи, без плана, без запасных путей отступления. Я оказался в ситуации, на которую никак не мог повлиять. И вместе с чувством потери контроля пришло оно.

Мерзкое, отвратительное, липкое чувство страха. Оно заполняло салон автомобиля, забивая собой запах дорогой кожи, которой были покрыты сиденья. Не в силах больше пялиться на мертвый мобильник, я сидел и смотрел в окно, чувствуя, как это гадкое и вызывающее дрожь ощущение заполняло меня с каждой секундой всё больше и больше, вот-вот грозя хлестнуть через край. Чувство, от которого ладони становились влажными, а по спине бежали мурашки.

Машина выехала за пределы Иркутска и теперь за окном проносились уже почти лишившиеся листвы деревья, растущие вдоль шоссе. С каждой минутой, с каждой секундой мы отъезжали всё дальше от города и людей, в толпе которых я всегда мог раствориться. От мнимой и обманчивой безопасности, в которой я находился до сих пор.

Страх. Даже когда уроды из Завета вышли из своей машины и всадили в грудь настоящего Измайлова три пули, мне не было так страшно. Ведь тогда я мог что-то предпринять. Сейчас же дыхание застревало в горле. Что, мать вашу, я творю?! Какой к чёрту прокурор? Какой Алексей Измайлов?! Я — вор. Обычный трусливый вор. Был бы храбрецом — пошёл бы в грабители. Я…

В эту секунду паника наконец добралась до того предела, за которым раскрывалась кажущаяся бесконечной пропасть. Грёбаная бездна, куда проваливалось всё, что тебя окружает, не оставляя абсолютно ничего кроме одуряющего желания сбежать. На миг мне даже показалось, что маска снова перестала работать и скрывать моё истинное лицо. Нужно вырваться. Нужно бежать отсюда! Причём срочно! Мозг сам собой начал работать в попытке найти спасительный выход из ситуации, а глаза вцепились в ручку открывания двери.

Мы едем быстро. Достаточно быстро, чтобы выскочив сейчас я переломал себе все кости. Но если мы замедлимся… да, если замедлимся, например на повороте, то это может сработать…

— Как вам в Иркутске, ваше благородие?

Услышав вопрос, я едва не подпрыгнул от неожиданности. Погружённый в собственные мысли и эмоции, я на какую-то минуту напрочь забыл о том, что не один в машине.

Бросив короткий взгляд вперёд, заметил, что глаза этого седовласого амбала во фраке неотрывно следят за мной через зеркало заднего вида.

— Вы бы лучше за дорогой смотрели, — произнёс я и сам удивился, как спокойно прозвучал мой голос.

— О, не переживайте, ваше благородие. Я эту дорогу знаю как свои пять пальцев. Каждый день тут езжу. И порой не один и не два раза. То его сиятельство привезти в поместье. То его гостей.

— М-м-м, назад в город их тоже вы отвозите? — в ответ поинтересовался я.

— Тут уж, как его сиятельство прикажет, — пожал слуга плечами, а его глаза наконец-то вернулись к дороге. — Места здесь тихие, спокойные, ваше благородие. Уверен, что ваш отец по той же причине живёт не в самом Владивостоке, а за городом.

Причем тут отец Измайлова? Что значит «как его сиятельство прикажет»? Типо что? Не все отсюда уезжают?

Отвечать я не стал, а вместо этого вновь посмотрел на дорогу. Ничего не изменилось, то же шоссе, те же деревья вокруг. Достал мобильник и опять попытался его включить в глупой надежде на то, что он волшебным образом заработает.

Нет, не заработал. Лишь показал мне красную иконку пустой батареи, после чего экран снова стал чёрным. Как я мог забыть поставить его на зарядку?! Я же никогда так не делал! Всегда, когда выдавалась возможность, держал средство связи в максимально готовом к работе состоянии! Это же тупейшая ошибка, а я таких всегда избегал…

В этот момент мне захотелось вернуться в прошлое и дать самому себе по морде за такой просчёт. Заигрался, закрутился. День в прокуратуре, бессонная ночь в морге, а потом этот сраный выезд на допрос с Романовой! Так погрузился во всё это, будто бы и в самом деле стремился занять место Измайлова, украсть жизнь покойника. И вот итог. Меня везет не пойми кто, не пойми куда на какой-то разговор, а у меня даже нет возможности связаться с Жанной…

Автомобиль начал замедляться, судя по всему, подъезжая к повороту. Вот оно! Если сейчас машина сейчас достаточно замедлится, то у меня появится шанс сбежать. Открыть дверь и выскочить наружу. Главное упасть правильно и ничего себе не сломать. А потом уже можно… можно что?

Привычка просчитывать все на несколько шагов вперед уберегла меня. Эта мысль, а что делать дальше, подействовала отрезвляюще. Как ледяной душ принял. Я буквально застыл, глядя на собственную ладонь, протянутую к ручке двери. Пальцам до неё оставалось каких-то пять сантиметров.

Усилием воли я заставил себя положить руку обратно на колено. Вдох. Выдох.

Спокойствие. Только спокойствие. Я Алексей Измайлов. Я сын барона Романа Измайлова из Владивостока. Я приехал сюда по работе. Всё в порядке. А эта встреча… буду опять импровизировать. В последнее время у меня это неплохо получается. Всё, что мне нужно — давать пространные и малоинформативные ответы. В крайнем случае буду ссылаться на отца. Может быть этот граф просто познакомиться хочет. Связи наладить. Или ещё что…

Нет. Вряд ли. Тогда бы слуга не сказал, что меня, то есть Измайлова, ждали. Слуга же сказал мне — Измайлов обещал навестить графа первым делом. Зачем? Без понятия.

Ещё один глубокий вдох нисколько не помог мне справиться с нервозностью и страхами. Но хотя бы сердце перестало биться как сумасшедшее.

Да и если уж по-честному, выпрыгни я сейчас из машины — куда мне бежать? В лес?

Так что сидим и не дергаемся.

Остаток дороги, слава богу, прошёл в полной тишине. Либо этот верзила решил не задавать больше вопросов, либо потерял ко мне всякий интерес. Скорее первое, потому что во второе я верил очень и очень слабо. Не нравился он мне. Не нравилась его манера держаться. Цепкий взгляд. Движения. То, как он оглядывался по сторонам. Такое больше подошло бы старому, но всё ещё матёрому охотничьему псу, водящему носом в поисках добычи, а не старому слуге. А вот глаза… глаза, как у мёртвой рыбы. Безжизненные, жуткие и холодные.

На моё счастье, он вероятнее всего просто счёл дальнейшие вопросы ненужными. И это меня полностью устраивало.

Спустя двадцать минут автомобиль плавно затормозил прямо перед загородным домом. Впрочем, слово «дом» подходило этому строению примерно так же, как слово «забегаловка» подошло бы роскошному ресторану. Четыре этажа. Высокие окна. Тут одна мраморная лестница, что вела к фасаду, была метров двенадцать шириной.

Что ни говори, но судя по всему Игнатьевы умели и любили жить красиво.

— Прошу вас, ваше благородие, — улыбнулся мне слуга, открыв дверь с моей стороны. — Идите за мной. Граф вас уже ожидает.

Ничего в ответ говорить я не стал. Лишь кивнул и со спокойным выражением лица проследовал за ним ко входу в этот особняк. Внутри дом оказался столь же богатым, сколь и снаружи. Слуга закрыл за мной дверь и повёл вслед за собой по коридорам. В конце концов наш путь закончился широкими двойными дверями, за которыми располагалось нечто среднее между библиотекой и гостиной. В самом её центре, где полукругом стояли несколько кресел и диванов, сидел хозяин.

Граф Игнатьев оказался мужчиной средних лет. Подтянутый, высокий, стройный несмотря на то, что на вид ему было около пятидесяти. Короткие огненно-рыжие волосы и круглые очки в золотой оправе. Едва только мы вошли, как он отвлёкся от книги, которую держал в руках, и обратил свой взор на нас. Тут же его губы растянулись в широкой и добродушной улыбке.

— Алексей! Ну наконец-то, мальчик мой! — воскликнул он с радостными нотками в голосе и поднялся из кресла. — Григорий, спасибо, что привёз его.

— Нет повода благодарить, ваше сиятельство, — поклонился слуга. — Вас оставить?

— Конечно-конечно, — даже не взглянув на него, проговорил Игнатьев и, подойдя ко мне, раскинул руки явно собираясь обняться. — Ну наконец-то, Лёша.

— Взаимно, ваше сиятельство, — улыбнулся я, чувствуя, как внутри всё сжимается. В отличие от настоящего Измайлова я понятия не имел, как графа звали по имени отчеству.

Меня обняли и похлопали по плечам. Игнатьев внимательно осмотрел меня, после чего с улыбкой указал на одной из кресел.

— Ну, ничего, ничего. Главное, что ты наконец приехал. Давай, присаживайся.

— Благодарю.

— Ну, — продолжил он, когда мы сели друг напротив друга. — Как добрался? Я слышал, что у тебя были какие-то проблемы, так?

А вот это уже интересно. То есть он в курсе о том, что случилось в Слюдянке? Если так, то…

— Я бы не сказал, что это проблема, ваше сиятельство…

— Брось, — тут же отмахнулся он. — Тут тебе не нужно раскланиваться. Почти же одна семья. Можешь и по имени…

Какая ещё к чёрту семья?! Да я, мать твою, даже не знаю, как тебя зовут!

Тем не менее, несмотря на этот мысленный панический вопль, моя улыбка нисколько не потускнела.

— И всё-таки, отец привил мне правила хорошего тона, ваше сиятельство. Сами понимаете, наши с вами обстоятельства это не повод для… излишней фамильярности.

Граф поморщился, после чего покачал головой и вздохнул.

— Эх, Рома, Рома, как всегда. Чёрствый как сухарь, и детей своих туда же…

В ответ я лишь улыбнулся и виновато развёл руками.

— Ну ладно, — продолжил граф. — Может быть хочешь выпить? Перекусить? Нет? Ну, не страшно. Итак, рассказывай, что с тобой приключилось в этой… как там эта дыра называется…

Он покрутил рукой, то ли пытаясь вспомнить название, то ли предлагая мне самому ответить. И если первый вариант меня не пугал, то вот второй…, а что если это какая-то проверка? Тест?

— Вы про Слюдянку? — осторожно уточнил я.

— Да! Да, Лёша, про неё. До меня тут слухи дошли, что ты по пути в Иркутск в неприятную историю попал.

— Скорее в случайное происшествие, ваше сиятельство…

— Ну, случайное или неслучайное, а, сам понимаешь. С нашими планами даже такая мелочь может оказаться очень неприятной.

Чуть не ляпнул — с какими планами? А ведь правда, какие ещё нафиг планы? И что за дела между Измайловыми и Игнатьевыми?

Так, спокойствие. Предположим, что это был не тест, а граф просто не мог вспомнить название населенного пункта. Тогда мне бояться практически нечего. Там свои следы я временно замёл. Это даст мне небольшую отсрочку по времени.

— Видите ли, ваше сиятельство…

Мой рассказ не занял больше двух минут. Я вкратце описал, как на выезде из городка в мою машину врезалась другая. И дальше просто пересказал тоже самое, что и инспектору в полиции в Слюдянке.

— Так, значит, тебя допрашивала полиция? — уточнил он, когда я закончил.

— Скорее просто сняли показания и ничего более.

— Понятно, — медленно протянул граф, потирая пальцами гладко выбритый подбородок. — М-да, удивительно. Убийство, да ещё и такое жуткое. Слава богу, что с тобой ничего не случилось… как ты сказал звали инспектора, который снимал с тебя показания?

— Что? — сделал я вид, будто не понял, о чём именно он говорит. На самом деле тут даже сильно стараться не пришлось, так как я понятия не имел, к чему был этот вопрос. — Не помню точно, ваше сиятельство. Воронов или как-то так.

— Понятно, — снова повторил он. — В общем, Лёшенька, не переживай. Я с этим делом разберусь. У меня есть несколько хороших знакомых в полицейском управлении по региону, так что дело мы прикроем. А твою машину со стоянки вытащим. Нет, ну правда, не пешком же тебе ходить, ведь так?

— Да, конечно, — как дурачок закивал я. — Это было бы очень кстати, ваше сиятельство.

— Ну, что ты, Лёшенька, — закивал он в ответ. — Я только рад тебе помочь. К слову об этом. Признаюсь, я сначала оказался несколько сбит с толку, когда мне доложили, что ты приехал в город, но даже не подумал о том, чтобы навестить нас. Да что там. Я был раздражён! Но потом понял, что ты поступил абсолютно правильно! Молодец, Алексей!

Да, конечно, какой я молодец! Эта мысль крутилась у меня в голове, пока я кивал головой в такт его словам и ощущал себя полным идиотом.

— Я решил, что так будет лучше.

— И правильно, Алексей, правильно! В нашей ситуации лучше пока держаться немного порознь. Еще не время.

— Да, — закивал я. — Я подумал о том же самом.

— Ты не переживай, мы с этим твоим неприятным инцидентом разберёмся. Не хватало ещё, чтобы смерть какого-то случайного идиота помешала нашим планам. — многозначительно произнёс он. — Подумать только, столько сил потратили на то, чтобы тебя направили в Иркутск, а всё могло поломаться из-за какого-то болвана, оказавшегося не в том месте и не в то время. Но не переживай, как я уже сказал, мы с этим разберёмся.

Господи боже, знал бы он правду… от абсурда происходящей ситуации меня едва не перекосило.

— Что поделать, ваше сиятельство, — развёл я руками. — Никогда не знаешь, как может повернуться жизнь…

— Да, Лёша. Именно так, — вздохнул граф, после чего пару секунд помолчал и хлопнул в ладоши, будто желая тем самым отбросить посторонние темы. — Хорошо, раз уж с этим мы разобрались, то давай обсудим твою свадьбу...