обманщик

глава номер один

я дрожу от холода, поэтому не могу даже написать заглавные буквы в своих предложениях. удивительно, но у меня хватает сил, чтобы яростно поставить точку. но кажется, это все, на что я способен.

у людей бывают такие моменты, когда заглавные буквы заканчиваются. с этим ничего не поделаешь. может быть, это даже было бы хорошо какому-нибудь писателю, ведь ему не нужно лишний раз тянуться нажать клавишу “shift”. но лично для меня это немного непривычно - видеть такой текст.

но ничего. думаю я сам привыкну, и вы привыкните. родители научили меня всегда обращаться к старшим на “вы”. думаю, вы меня старше. хотя в то же время они учили, что возраст не имеет значения. теперь не поймешь кому верить.

но это все не важно. никто ведь сейчас не заботится, кто перед ним находится.

на самом деле я дрожу от холода. я это уже сказал. в самом начале. теперь хочу добавить, что это из-за ветра. лилового ветра, который умудряется маленькой мошкой пройти сквозь щели и вылезти огромным чудищем, которое кусает тебя за плечи. причем почему-то только за плечи. потому что только их я ощущаю по-настоящему холодными.

все, что я хочу сделать - чтобы вы меня немного послушали. нет в этом ничего удивительного - у людей всегда бывают такие моменты, когда их нужно послушать. ничего говорить даже не надо, пусть и хочется. просто послушать. иногда молчание ярче любых наигранных возгласов. потому что лучше правда, чем ложь.

к сожалению, я не могу узнать: хотите вы меня послушать или нет. да, вы можете взять мои слова в руки, пощупать их, осмотреть, а потом выбросить или открыть шкатулку сердца и туда положить. кто знает, может я расскажу для вас что-то ценное. но если нет, смело выбрасывайте на дорогу. я частенько видел самых разных людей на улицах. некоторые подбирают и оставляют себе. начинают согреваться потом. конечно, это я видел не со своими словами, а с другими. ну и ладно.

если тебе не нравится — выкидывай. если нравится — оставь. я все равно уже ничего не могу сделать и поменять. тут ваш выбор. ладно, договорились.

теперь пришло время самого важного - самого рассказа.

я недавно тут осматривал что у меня получается. непривычно все-таки без заглавных букв. может вернуть их? не, обойдемся без них, если уже без них остались. жизнь может идти спокойно и без заглавных букв.

да, теперь сам рассказ.

у меня есть друг. борис. он славный парень. играет на гитаре, его любят девушки. иногда он зовет меня на разные встречи и меня даже начинают тоже любить. как бориса. хотя, мне кажется, что это любовь связана не со мной, а с борисом. такая, некая аура красивости мне переходит в небольшом проценте. но, знаешь, мне и этого хватает. пока я, конечно, не продержался до чего-то серьезного, но ладно. когда-нибудь доберусь.

да, встречи кстати у нас происходят забавно. меня зовет друг. я прихожу. все слушают, как играет борис на гитаре. потом он рассказывает стихи пастернака и блока. все слушают. потом я присоединяюсь и начинаю:

– февраль, достать чернил и плакать…

помните тот процент, о котором говорил. в этот момент он ко мне приходит. это как положить хорошую сумму в банк, а потом в один момент забрать тот самый процент, который накопился. я радуюсь, потому что могу поддержать девушку за руку, обнять и иногда даже поцеловать.

мне печально от того, что я никак так и не доходил до чего-то серьезного. честно признаюсь и искренне. девушки как будто куда-то убегают от меня. такая вот грустная история. убегают или уезжают непонятно. не хотят больше со мной видеться. потому что. не знаю, почему. просто больше не вижу их в своей жизни. больше.

вот. сам рассказ нужно начать именно с этого момента. хотя, с какого момента? в общем, в один день к нам в комнату пришел борис. почему к нам? потому что борис пришел к себе домой. мы живем вдвоем в общаге.

борису везет. борис рыжий. не весь, конечно. просто у него волосы рыжие. а у меня какие-то русые. непонятные, некрасивые. девушки такие не очень любят, но, я думаю, что они просто не смотрят мне на голову. интересно, кто-нибудь из них часто смотрит вовнутрь, а не снаружи?

я все равно люблю девушек. не всех. сейчас потому что я не могу влюбиться почему-то. у меня уже была смерть. или любовь. одно и то же. по крайней мере по чувствам я так думаю. в общем, я был бы рад если в кого-нибудь бы влюбился. сильно-сильно. так сильно, что потом бы просто брал и держал у себя в рукаве девушку. не отпускал бы больше ее. так сильно, что она бы, наверно, растеклась у меня в объятьях, как жидкое мыло. но я бы потом намылил ей руки, чтобы хоть как-то впитать себя. и лицо бы тоже помыл. наверно у меня так было и с первой любовью. поэтому от нее тоже ничего не осталось. я ее съел просто. впитал. но от этого еще грустнее.

борис был в кепке с прямым козырком, надпись “usa” красными буквами горела на синем фоне. на нем была желтая футболка, однотонная, без надписей. и спортивные штаны серого цвета от фирмы “demix”. вид у него был довольный, даже счастливый. он явно был рад чему-то. хотя мне кажется, что он всегда такой. но сегодня особенно.

– эй, че ка во.

– в смысле?

– это мой новый сленг. че ка во?

– че ка во?

– надо отвечать, как полагается.

– а как полагается?

– а как ты думаешь? или ты вообще не думаешь?

– не переходи на личность, мелюзга!

– ладно, это просто шутейки небольшие. хочешь - также подкалывай. настоящие бро так часто делают.

– да ты что? а мы настоящие бро?

– ну да. ты забыл сколько раз я тебя с собой на встречи брал?

– нет, помню.

– ну вот и все, бро. ты же хочешь еще встречаться с девчонками? пусть и у тебя там полный галяк.

– хочу, конечно.

– ну вот и все.

– ладно, новый слэнг, так новый слэнг, без проблем.

борис в это время все улыбался. только не улыбался, когда я его мелюзгой назвал. а так все улыбался.

а ведь если подумать - он действительно младше меня. да, на 2 месяца, но может быть в этом вся суть. в том, что он улыбается много? да, не совсем видна связь, если прочитать, но мне все было понятно.

так как в нашем общении борис сделал некоторые нововведения, я решил начать подкалывать его побольше - авось заработаю больше авторитета среди девушек. так и решено было. классная схема.

– ладно, чего хотел, такой радостный?

– бро, если я радостный, ты тоже должен быть радостным, окей?

– в смысле. мы же разные люди, так не бывает. даже у самых преданных друг другу бро.

– серьезно, бро?

– да, бро!

и борис подошел и резко обнял меня. быстро, жестко. как бро.

– да, бро. мы как всегда правы. так и надо всегда - поддерживай своего бро.

– мда.

– ладно, чем занят-чем занят, а?

– да, решил тут перепройти игрушку одну. сталкер называется.

после моего ответа он начал разглядывать мои ноги. было лето. жара. шорты на мне. солнце на небе.

яркое солнце.

я не сразу это заметил, потому что по дороге к лагерю новичком увидел бегающих кабанов и решил их пострелять. не знаю зачем - просто от скуки. нужно было в лагерь, а я отвлекся даже.

когда я повернулся на бориса, то увидел, как он разглядывает мои голени. не успел я сам посмотреть, что его так заинтересовало, как он спросил.

– погоди, бро, ты что - не считаешь меня своим бро?

меня удивило это.

– в смысле?

– почему ты не позвал, не позвонил своему бро, когда на тебя накинулись какие-то левые чуваки?

решил взглянуть на свои ноги, увидел там яркие такие следы от ударов. синяки фиолетовые, как персонажи из saints row.

– ааа, вот ты о чем. никакой бойни не было, не беспокойся.

– в смысле, бро? объясни откуда тогда это?

– я не знаю сам. у меня бывает так. ничего необычного. во сне может дерусь с батареей, хер его знает.

борис посмеялся. я тоже просмеялся немного со своей шутки. мы выглядели, как идиоты, честно. но у бориса было хотя бы алиби. его любили девушки. не все, но многие. у меня не было мотивов. потому что меня редко любили.

мы помолчали. борис все также стоял и ждал как будто от меня волшебной фразы. этот его образ “бро” казался еще более странным, чем предыдущий. даже лучше не спрашивайте о предыдущих. там были и “жесткий мужик” и “безумный романтик”. я так и не понял, что из этого правда, но точно знал, что остальное ложь. пока борис стоял, я уже поубивал всех кабанов и направился через лагерь прямо к сидоровичу, чтобы собрать все его существующие задания и начать спокойное прохождение по всем квестам, при этом не забывая основную сюжетную линию.

чтобы не молчать спросил:

– ты думаешь вообще к сессии готовиться?

– оу, бро. даже не спрашивай, бро. ты же знаешь - как взял, врубил режим пусечки, милашки, для нашего препода и все - дело в шляпе. главное не забыть ее собрать всю в ведро, а то реально вся утечет. воууу!

борис сам прикрыл рот рукой, такой весь в шоке. это было забавно, поэтому я начал поддерживать его подколки.

– да, чувак. главное не рискуй и не прислушивайся к звукам очередей, когда будешь идти сдавать, окей? а то что-то пойдет не так, но потом услышишь снова звуки очередей, только это будет уже не от людей. оооп!

– воуууу, бро. та мы просто лютая жесть вдвоем. мы можем разрывать своим стендапом весь земной шар, бро. я серьезно, окей, окей, окей?

– да, конечно. но нужно сессию сначала сдать.

– да к черту сессию! если я начал, бро, я возьму и сделаю эту жизнь. чтобы сиять, бро! все, я серьезно. к черту учебу, я буду делать шутки. мы будем делать бизнес, чувак.

с пылающими глазами борис ушел к себе на кровать. достал листок, взял карандаш и начал что-то писать.

сначала я видел у него шло все the best, как он бы сказал. “бро” делал как надо. но потом идеи начали по чуть-чуть заканчиваться и потом он уже сидел весь выжатый.

я понимал, что это его очередное увлечение долго не продержится. он просто возьмет и зависнет потом, да и забудет, как обычно.

- бро, написал 30 шуток зацени, а, окей-окей?

я добирался до перехода на следующую зону, не сильно хотелось отвлекаться, поэтому сказал.

– говори конечно, - не отрываясь от монитора.

– только бро, пойми. шутки, это шутки, мастер делает как надо. ты делаешь сложновато, толпа до тла не вся поймет, бро! главное сделать просто и мощно, слушай.

– давай, предвкушаю.

– однажды я пришел в магазин. и кассирша была такая большая. пробила, хотя она дно не пробила! оуу, грязь, грязь, чувак! чувствуешь?

– да, толпа просто разлетится на осколки — знай уворачивайся.

– я в курсе, бро. мастер делает как надо. слушай дальше. иду по улице…

потом наступил вечер. наступало время для всех привычной встречи. ну как для всех. просто для нас вдвоем. вот и все. конечно в общаге, в других комнатах, есть еще разные ребята, но зачастую эти такие кабаны, необузданные веревкой, что с ними фиг договоришься.

мне надоело залипать в ноутбук, в эту игрушку. нужно было немного образовываться, поэтому я читал классику. в последнее время от нее у меня было много приятных впечатлений. сейчас перечитывал “евгения онегина”. читал в последний раз его в школе. теперь решил перечитывать начать. как-никак классика развивает. наверное. по крайней мере мне это нравилось. читать классику.

борис молчал, а я обычно не проявлял инициативу. ну, потому что борис сам решал, когда точно нужно идти. не стану перечить его правилам, как никак благодаря нему у меня появляются связи хоть какие-то.

я решил выйти покурить, поэтому подошел к окну. открыл его и глубоко затянулся, как будто сигарету в себя впитал. борису было все равно. он серфил что-то у меня за ноутбуком. да, у бориса не было ноутбука. но у него был друг, у которого есть ноутбук.

на самом деле это поражает меня. борис не сильно много имеет, кроме своей гитары. однако все равно успешнее меня, по крайней мере по части девушек. а я не очень по этой части. благодаря этому он пользуется привилегиями, спокойно сидит вечерком за компьютером. может быть поэтому я читаю классику, а не потому что важно самообразовываться? черт его знает. не буду даже отвечать. все-таки это крайне несправедливо. на грани просто. да уж. ничего, сегодня я буду пробовать его подкалывать, чтобы хоть как-то отомстить.

не успел я докурить, как борис сказал:

– все, выдвигаемся, бро. пора выдвигаться покорять сердца, сделав там отпечатки. эх, я бываю таким романтиком, жаль, что мной дергают только инстинкты настоящего бориса.

– да уж. сейчас докурю - пойдем.

– нет проблем. мне нужно пока подговиться маленько.

подготовка бориса заключается в следующем. он разглаживает футболку, поправляет кепку. подтягивает спортивные штаны на оптимальный уровень. достает духи - брызгает один единственный раз. все. вуаля. готов покоритель сердец.

на удивление - за это время я быстренько докурил. взглянул на часы – было пол восьмого вечера. на улице красота. в душе ожидания. неподалеку борис с острым взглядом.

мы отправлялись на место. кто бы знал, что настоящие покорители сердец ездят к своим прекрасным дамам на заполненной маршрутке. повсюду были уставшие люди, потому что многие все еще возвращались с работы. а кто-то с улыбкой в глазах тоже выходил на улицу с определенной целью, с такой же определенной целью и садился в эту маршрутку. точнее вставал. то есть просто ехал, стоя.

пока мы ехали борис отвечал на звонки, набирал кому-то сам. я на это не обращал внимание. стандартные процедуры, которые всегда одинаковые. на самом деле я гляжу на феномен влюбляемости бориса, а следовательно, и небольшой процент меня в гении друга. хотя “гении” слишком громко сказано. наверно, просто тайном обряде, которому обязательно не нужно мешать иначе ты останешься полностью без выигрыша.

мы приехали на место. современные вечеринки проходили не очень весело. родители мне рассказывали, что они ездили на дискотеки, ходили во что-то на подобии клубов, где отжигали под музыку и начинали любить прилюдно. с поцелуями, обнимашками – сами понимаете.

у нас же все было как-то так. мы приходили. включали музыку на фоне, но она была чисто на фоне, не грязно да (хе-хе). потому что на квартире, в которой мы оказались было не слишком много места. да и оплачивать нужно было вход. да, у нас такое было. другие парни и девушки оплачивали, мы - нет. потому что у бориса были какие-то связи по этому поводу. он на самом деле мне насчет этого ничего не рассказывал. да и я не расспрашивал. пофиг.

мы зашли в квартиру. как только увидели людей, то поняли, что все разделились на какие-то свои конкретные клубы, команды или еще как это можно было назвать. проблема заключалась в том, чтобы вклиниться в один из этих тандемов, а потом устранить неким образом парня, чтобы девушки смотрели только на нас.

хотя о чем я говорю. это была проблема только для меня. причем я никогда не находил решения. я пробовал пару раз, серьезно. но никогда не находил. для бориса это было раз плюнуть. причем я серьезно.

помните, я говорил про его рыжие волосы. кстати, имя борис ему как-то не очень подходит по виду. или подходит. не знаю. в общем, он реально плевал на руку и проглаживал свои волосы. раньше это казалось мне диким, да как и вам, наверно, сейчас. но на данный момент я отношусь к этому, как к обряду. уже говорил про это.

поэтому я ничего не делал, просто смотрел как борис прогладил свои волосы, а потом уверенно начал идти к девушкам. я просто шел за ним. немного уныло, конечно, но с небольшим рвением. как обычно.

– привет, прекрасные дамы. стоп, что это за шут гороховый, вас развлекает?

нам повезло: парень сразу растерялся от ощущения, что начинает терять контроль. поэтому он метался взглядом между нами и девушкой. я начал также наступать.

– тут тебе не цирк, малыш.

– воу, бро. верно сказано!

– не то слово, – поддержал сам себя я. как будто падал (хе).

парень на самом деле нашелся, что ответить.

– а вы что, два петушка. за какими курочками сюда пришли?

но тут он допустил ошибку. а может и просто такие девушки попались. одновременно на него накинулись все окружающие.

– эй, парень, какие мы тебе курочки?! – начали возмущаться девушки.

– мы пришли за прекрасными дамами, иди зернышки поклюй.

– да, не забудь перья свои захватить. размахиваться так еще будешь – можно и клюва лишиться.

борис одобрительно на меня посмотрел. все шло по плану. точнее нам, наверно, просто везло. точный план никогда нельзя было придумать. прям так, чтобы все прекрасно получалось.

парень сначала растерялся: видно было хорошенько это. но потом собрался и ушел, оставив нам, конечно, главный приз, но при этом сохранил достоинство. он крутой, но просто соперник был для нас и пришлось его устранить. ничего личного, просто бизнес. просто девушки. так бы только друг мой бы ответил.

– ладно, оставляю ваш курятник.

он удалился, а мы решили не тратить больше на него слова. это было не нужно. конкурента нет. мы наедине с прекрасными дамами. девушки тоже хотели что-то сказать, но мы их остановили.

– ну что, лишних людей теперь нет. как вас зовут, дамы?

мы были на диванчике, они довольно близко. можно было хорошенько рассмотреть их лица, но я не сильно стал обращать на это внимание. шучу. ну, обращал, конечно. но просто оценивал их визуально, как это часто бывает.

первую зовут елена. это была блондинка, в легкой одежде. настолько легкой, что прям слишком легкой. в общем, не очень. чересчур откровенно. думаю, вы поняли. мне она сразу показалась какой-то пустой и ожидающей лишь одного. конечно, все мы ожидали одного, но на таких встречах я слышал от других студиков, что люди прям находили ту самую любовь и до сих пор живут счастливо. наверно, это моя главная цель - найти девушку. просто найти эту самую хорошую, прелестную. чтобы меня любила и я любил. все банально и просто на самом деле. а на елену кстати борис мощно так подключился. ему сегодня повезет – будет сразу серьезное, не придется до чего-то доводить. я сразу это понял по девушке. как никак третий курс на подобные вещи ходим.

а я не хочу вот такое. это можно бы было сделать, но мне не хотелось. не знаю почему. я искал что-то большее всегда.

это что-то большее я на секунду увидел в девушке, что сидела справа. ее звали рита. маргарита. я бы стал ее мастером. фу, плохая шутка в этот раз вроде.

но мне показалось. она тоже пока не особо вызывала интерес. почему? потому что хоть и не была настолько откровенна для соития, но просто пока не впечатляла. вот такой у меня был зоркий взгляд. а может все произойдет через общение.

я сразу переключился на общение с ритой-маргаритой. мы даже отсели немного дальше, чтобы не мешать борису и елене.

она оказалось хорошенькой. но влюбиться в нее не смог. я умел быть честным с девушками, поэтому сразу признался.

– ничего у нас не выйдет.

– да, я вижу это.

– будем друзьями хорошими.

– да, конечно.

– поможем если что друг другу.

– ага.

– ладно, удачи тебе в поиске парня.

– и тебе в поиске девушки.

уже кстати полным ходом идет рассказ. потому что с того самого вечера он начинается.

главонька вторая

в общем, я решил уходить. сразу увидел, что у бориса как-то, видимо, не склеилось с еленой. не знаю, что не так было в его действиях. я подошел к нему. он был немного опечален, хотя с улыбкой в глазах и вместо рта.

– че такое? - спросил он сразу.

– у меня никак не склеилось. друзьями остались.

– ну это уже хоть что-то за сегодня. хотя та же чушь полнейшая. дальше друга тебе значит ничего не видать?

– значит не видать.

– да уж.

– а у тебя что такое, казус?

– да, казусенка небольшая, бро. но я не отчаиваюсь, ты подошел и прямо мотивацией меня зарядил. я осознал ошибки свои, пару штучек. сегодня не уйду без приза. ты же знаешь?

– конечно. удачи тебе.

– она мне даже не понадобится. 100%, бро!

– давай, пока тогда!

– давай!

я удалился, правда ко мне привязалась по дороге елена.

– слушай, ты не собираешься уходить?

– вообще-то собираюсь, – ответил я.

у нее были ярко желтые волосы и голубые глаза. убийственная смесь красоты. она реально была красоткой.

– может посидим, поговорим. мне одиноко.

что-то разжалабило меня в том взгляде, поэтому я согласился и осуществил ее просьбу. выслушал. она рассказывала о том, как все ужасно и то, что все ее воспринимают как дешовку, которой можно воспользоваться на одну ночь. никто мол не глядит на конфетку, все судят лишь по обертке.

– ну ты бы себя видела. такое только мнение и вызываешь.

она начала возмущаться, говорить, что это все неправда. все полная чушь. мда.

я не стал отпираться и доказывать свою позицию. не хотелось. почувствовалась дикая усталость.

потом помню все смутно. оказалось так, что я начал налегать сильно на алкоголь, хотя обычно я не сильно этим увлекаюсь. потом вроде отрубился. помню перед собой елену. ее глаза. больше ничего.

утром я проснулся. в общаге. причем меня разбудило незнакомое лицо.

– привет. пора вставать, наверное.

симпатичное лицо. темные волосы, завевающиеся, падают на лицо.

– а ты кто? - спросил я, не соображая.

– я пришла с борисом и мы…

– а, ладно, все понял. спасибо, что разбудила.

– нет проблем. На часах, если что - 9 утра.

рановато я тогда проснулся.

– а как тебя зовут?

– наташа.

– о, ладно.

– а тебя как?

– меня рома, а друг твой называет меня большим джо.

– это правда, - подтвердил борис.

я поднялся и увидел его за ноутбуком. обычно после получения приза он выглядел по-другому. в этот раз он был еще возбужденным и будто пытался сделать вид, что чем-то занят, сидя за моим устройством.

еще тогда я подумал, что незачем, наверно, запоминать ее имя.

спойлер: я оказался неправ.

вообще полностью.

я еще в тот день заметил за наташей какую-то медлительность. но в этой медлительности была своеобразная харизма, что ли. это выделяло ее среди массы других девушек, что приходили к борису. также она была действительно красивой. по крайней мере мне так казалось.

и да, уже тогда я прозвал ее наташка-черепашка. смешное имя получилось, но оно в точности ее характеризовало и это было самое главное.

она не стала слишком долго задерживаться. попрощалась со мной и борисом, после этого ушла, закрыв дверцу как-то слишком мягко. обратил на это внимание.

я видел, что борис хочет чем-то очень поделиться, поэтому сразу спросил его:

– как у тебя дела с ней?

просто я уже знал, что борис не сильно любит рассказывать просто так, без причины. для него важно, чтобы спросили, так он чувствует, наверно, то самое внимание со стороны. может быть и нет, я не спрашивал.

– бро, похоже время ганкстеров и самых преданных братьев в этом городе закончилось. ты понимаешь, о чем я?

– несовсем.

– я влюблен, бро. влюблен так, как никогда в жизни. наташа - богиня и я готов стать ее рабом.

да, он тот еще романтик, как оказалось.

– ты серьезно? после стольких девушек ты решил влюбиться?

– ну да. я думаю, ты меня понимаешь. конечно, любить их - это хорошо, но однажды все-таки хочется по-настоящему влюбиться. ты сам, наверно, об этом не раз задумывался. а, бро?

он был прав. но я не захотел рассказывать про свою позицию насчет этого.

– все задумывались наверно. но ты понимаешь, что это навсегда? что если ты влюблен, то теперь тебе будет очень трудно отпускать?

борис задумался.

– ладно, бро. это все, конечно, круто, но я просто с тобой поделился, окей? буду строить с ней отношения такие крепкие, чтобы не один ветер не сдул, понимаешь, о чем я? ладно, бро. время преданных бро не проходит на самом деле. мы всегда бро и никакая любовь этому не помешает, верно?

– конечно.

и он также жестко и быстро обнял меня, как в прошлый раз. я тоже приобнял его. это было дружеское объятье, броское, но вместе с тем показывало нашу связь.

хотя я не очень сильно люблю обниматься. если только, когда влюблюсь.

– окей, бро. ты понимаешь, что я теперь буду строить мост к небесам? окей-окей? мне хочется добраться до нее, понимаешь ты это, парень. ладно-ладно. разгоняюсь чересчур.

– то есть смотри: теперь ты, значит, не будешь ходить за девчонками, на всякие встречи?

– неа, чувак. мое сердце уже занято и мне не нужно блуждать среди этого темного леса! воууу

– да, сильно. Знаешь, что? вали ка нахер от моего ноутбука!

– э, бро, ты чего?

– а то, ты заколебал уже занимать его. теперь он только мой, потому что ты мне никак не помогаешь.

– ладно-ладно, бро. нет проблем. у меня же есть мобилка, как-никак

– то-то.

мне всегда хотелось сказать ему это. полностью. искренне. наконец-то.

я сел за ноутбук. на улице было около 30 градусов жары, поэтому мы ходили в шортах.

я смотрел на свое не очень красивое тело и думал, что нужно приводить себя в порядок, в последний раз я интересовался спортом еще в школе, когда внезапно загорелся всей темой турников. пытался делать всякие трюки, подтягивался. в общем, это было здорово. тогда я еще был худым, а благодаря спорту - набрал даже немного и увидел пресс. было прикольно.

спустя время забил на это. не знаю зачем. просто стало в тягость заниматься всем этим. поэтому теперь я толстый. не слишком, но мне не нравится, как я выгляжу. а ведь я не занимался уже лет 5.

хотя борису на это, например, было пофиг. он не следил никогда за этим, поэтому не знает каково это - ощущать себя здоровым. именно поэтому ему безразлично свое тело. да и с девушками ему все равно всегда везет. наверно, это все-таки из-за рыжих волос. шучу. это из-за обряда.

я серфил спокойно социальные сети. думал – найти бы какую-нибудь подработку что ли. а то просто так без дела сидеть неохото, да и за родительские деньги. да и не заниматься при этом. просто живу, как кровосос.

от размышлений меня отвлек голос бориса:

– бро, а что там у тебя с той девкой?

– с какой?

– ну с еленой. она отшила меня еще.

– ааа. а я даже не помню, чувак. просто знаю точно, что начал пить, а дальше пустота просто.

– даа, видно здорово ты набухался вчера. ладно, странно только то, что не видно девку в универе. опять. как у тебя обычно бывает.

– ну да, правда раньше девушки вообще с других районов приезжали. с других университетов.

– да уж. ну ладно. видимо опять ничего не сложилось. сочувствую, бро.

– да я и не хотел с ней чего-то серьезного. не понравилась она мне. просто попросила поговорить, и я согласился.

– а потом напился?

– ну да. плохо помню. странно, что голова не болит. обычно напьешься так, на следующее утро голова вся в трещинах.

– тут иммунитет у некоторых. реально тебе говорю. помню ваню, друга своего. он сейчас в армейку заскочил. так вот, он, когда мы учились и выпивали много - на следующее утро был супер бодрый, бро. быстрый, как флеш.

– серьезно?

– ага, бро. говорил, бро, что утром наяривал еще энергетик, поэтому был как ходячая энергия, серьезно тебе говорю, бро.

– ясно. ну, видимо, у меня тоже супер способность такая.

– видимо. повезло, что сказать.

потом мне надоело просто так сидеть в интернете, просиживая время. мне хотелось убивать его как-нибудь по-другому. хотел уйти и поговорить с кем-нибудь отвлеченно. о чем-то простом, легком. такое у всех, наверно, бывает. благо у меня был такой человек.

главка фри

я как-то выбирал себе книжки. современную литературу в одном книжном магазине. помню, там еще такие удобные креслеца были или даже диванчики. чтобы не стоять, а просто чтобы можно даже прилечь и почитать, ознакомиться с книгой.

смотрел, выбирал. выбрал кое-что. только из классики такой. потому что современку не захотел читать в итоге. взял “онегина” и пришел на кассу. и увидел ее.

читается так, будто я влюбился в тот же момент, но нет. просто для меня она стала чем-то большим, чем просто девушка. но это была не точно любовь, нет. что-то такое, другое немного.

кстати. любовь ищут все. абсолютно. может быть не ищут, но ждут. точнее вот как будет сказать. все желают любви. все хотят ее получить. чтобы они там не говорили, чтобы не рассказывали, какие бы аргументы не приводили - они хотят полюбить, влюбиться ярко, сгорая.

просто говорю по опыту.

в общем, кассиром была девушка. ее зовут лиза. лизонька. я ее так про себя называю, а в реальности довольно редко обращаюсь к человеку по имени.

она красивая. у нее были огромные губы и широкие глаза. щеки пухленькие немного, но это пухлость заставляла думать о ней хорошо. она очень добрая. чересчур даже.

хотя я знаю, да. ведь человек многогранный, имеет темную сторону и светлую. от этого не избавиться, не излечиться, потому что это наша природа. наша жизнь. постоянная, ежедневная борьба, которую мы порой не замечаем. но достаточно просто знать о ней, чтобы принимать то, что у тебя выходит. то, что получается. да. но в лизоньке я видел только самое хорошее. может быть она такой была в жизни со мной только?

вы подумаете, наверно, что же это за эгоист. нет, просто лизонька однажды мне снилась. да, она снилась, но это не то, что я хотел написать. в общем, она любит меня. не знаю влюбилась ли, но любит. она сама мне рассказывала это. серьезно, честно и открыто.

у нее всегда такие искренние и скромные глаза, что мне хочется разрыдаться от того, насколько я ужасный. потому что я никак не отвечаю ей на ее слова. ничего не делаю ради нее. не показываю свою любовь. потому что пока я чувствую — показывать нечего. у меня внутри пустота и нет любви, хотя я бы так хотел влюбиться в нее, хотя бы в нее.

я уже рассказывал, что я часто бываю честным. но это все глупости, конечно, по сравнению с ней. я ее не достоин. да, это так. ладно.

ей я почти ничего не рассказываю. но мне кажется, она сама догадывается. не рассказываю - в смысле правду. отчетливую и верную.

тогда она работала кассиром в том книжном магазине. я положил сборник произведений пушкина. она взяла и посмотрела на меня. улыбнулась. пробила книгу. а потом я ушел. не возвращался несколько месяцев. она не знала, что делать, потому что хотела увидеть меня снова. а я просто не читал ничего, кроме онегина. не хотел идти за новой книгой. но потом все-таки пришел туда. как раз была ее смена.

она подошла, и мы сели на диванчик. разговорились. она сказала, что я хороший и опустила взгляд. скромная. искренняя. честная. почему всегда такие как я, губят всю ее красоту, всю ее природу? почему она не ищет такого же хорошего, как она сама?

не знаю. не знаю. не знаю. никогда не узнаю, наверно.

после этого я приходил несколько раз еще. мы общались все больше и больше. рассказывали друг другу разные истории. смеялись и радовались, что можем так просто с друг другом все обсуждать. это было забавно. потому что чаще всего я старался тоже быть искренним. по крайней мере в мыслях и воспоминаниях. но точно не чувствах. точно.

и вот так всегда бывает. какие-то хорошие люди встречают других нехороших. но я с этим ничего не мог поделать. нужно быть честным - мне было приятно с ней общаться.

но даже в обычные дни она смотрела на меня как-то по особенному. в ее взгляде была отметина - влюбленность. и от этого мне становилось больнее всего внутри, от этого я опускал взгляд, а она меня не понимала,

и теперь я думаю влюбленность, без разницы какая: взаимная или не взаимная - это хорошо или нет. что из этого всего выходит в итоге? что это приносит человеку? тому, кто влюблен. а я уже и не знаю. не могу сказать. кажется, забыл уже полностью.

в общем, в тот день я решил пойти к ней, в тот самый читальный магазин или как его еще назвать.

она уже кстати не работала там кассиром. сказала это невероятно - работать среди книг и иметь к ним бесплатный доступ, по сути. но все-таки там есть и другая работа, да и точно также можно иметь к ним доступ, если просто быть обычным клиентом и ничего на самом деле не изменится.

я надел легкую белую рубашку, всю в полосах, без рукавов. шорты сменил на белые брюки, которые остались у меня еще с прошлого лета. по моему взгляду они были нормальными, поэтому я их надел. к встречи с ней я всегда готовился тщательнее чем к чему-либо другому. иногда я задумываюсь над этим и нахожу объяснение этому: мне просто хотелось как-то оправдать свою никчемность. ведь я ничего, а она все. мол я готовлюсь к ее встречам - будто это единственное, что я могу сделать для нее. кроссовки были последним дополнением. просто ничего другого у меня не было.

она была в легком летнем платье. или как это называется. я не знаю, как называются такие одежды, которые девушки надевают. хоть и я видел разные уже. просто на ней было какое-то одеяло, можно было даже подумать, что она надела на себя облачко и спряталась в нем, теперь выглядывает. да уж. кто там романтик а, борис?

на самом деле это странно, что мы встречались именно в этом книжном магазине. да, там мы впервые встретились, безусловно, но зачем было выбирать именно его и так и оставлять его местом наших встреч. неизвестно. просто мы не задумывались об этом, когда говорили.

я подошел к ней. она уже сидела на нашем диванчике, который отличался от всех других. не знаю, как для остальных, но для нас точно отличался. он был намного приятнее всех остальных. хоть и немного потертый, но все-таки красивый.

когда я подошел к ней - она поднялась и обняла меня. прижала к себе. я лишь мог холодно приобнять ее за талию в ответ, когда она с силой обхватывала мое тело. руки будто сжимали меня и превращали в снежок. так, чтобы меня можно было побыстрее унести куда-нибудь в холодное место.

и вот даже ее это приветствие было таким милым, скромным и преданным. я даже не знал, что ей говорить. чаще всего было что-то стандартное и замыленное:

– привет.

простое, но действенное. и в его этом жесте в ответ тоже было столько доброты: она просто поднимала руку и помахивала мне, молча, с улыбкой и яркими глазками, скромными и хорошими.

я не знаю просто. лизонька очень классная.

нет больше слов.

и знаете, я как-то задумывался о том, что же будет, если я просто не буду ей звонить, не буду отвечать ей на сообщения, перестану поддерживать во всех ее проблемах, о которых она может говорить мне только в социальных сетях. если удалю любую связь с ней, что же будет тогда? что произойдет. и мне почему-то кажется, что ей плохо. а на самом деле я даже не знаю, что хуже для нее: прихожу я или нет.

после таких мыслей я начинаю считать себя еще большим эгоистом, потому что как будто начинаю думать, что весь мир для нее это я. ненавижу себя. а потом забываю. как обычно. но в жизни я с ней об этом никогда не говорил. возможно, мы и как-то об этом переписывались в интернете, но не более того. ведь всегда так – во вконтакте ты один, а в жизни другой. я точно не соблюдаю границы.

– мы будем сегодня что-то читать? – спрашивает она.

– а ты хочешь?

– просто я подумала: мы приходим в книжный магазин и никогда не берем книги. ведь все-таки это место для этого. кассиры начинают смотреть на нас, как будто мы чекнутые. такие смешные.

– ну ладно, давай чего-нибудь посмотрим.

– здорово!

и потом мы пошли, ходили меж книг - выбирали что-то, делились впечатлениями о книгах:

– о, ты читала что-нибудь у фицджеральда? – спросил я.

– ничего, кроме знаменитого “гэтсби”.

– а я однажды решил познакомиться еще с его книгами. обнаружил “ночь нежна” и знаешь - очень скучно. абсолютно не понравилось. неинтересно, не затягивает и не волнует. просто какая-то девушка приезжает отдохнуть и влюбляется в одного замужнего мужика – вот и все.

– а мне кажется, сюжет интересный.

– ну, попробуй, может быть понравится. просто как-то захотелось поделиться мнением.

даже когда я рассказывал о своих броских впечатлениях с помощью ограбленного словарного запаса – она смотрела так, будто я что-то новое открываю. это было приятно, но потом мне снова становилось больно, и я отворачивался, мол смотрю дальше какие-то книги.

потом мы дальше ходили и бродили среди книжных полок. я щупал красивые обертки разных бестселлеров. они всегда были на ощупь такими приятными. а шрифт в них был такой яркий. сразу же хотелось купить и прочесть. или прямо там начать читать. но стоило слишком дорого. 500 рублей за одну книгу – о как.

потом она купила что-то. по-моему ей захотелось прочесть какой-то роман камю. мне нравится этот писатель - захватывающий.

а потом в тот жаркий день мы сели вновь на наш диванчик. бывало довольно обидно, когда кто-то иногда занимал это место. приходилось присаживаться на другой, но даже так – нам было спокойно рядом.

я сидел спокойно и разговаривал с ней. мне было легко. это именно то, о чем я говорил еще раньше. говорить о простом и легком. может это и было даже сложное, но говорили мы точно легко и просто обо всем.

она ложилась на меня. опиралась на мое плечо. хотела, чтобы я ее обнял, а лучше поцеловал. я знал это, но медлил и никогда сильно не распускал свои несуществующие чувства к ней. потому что думал, что создам какие-то ложные ощущения. пока я был чем-то средним меж любви и дружбы.

иногда мне казалось, что нужно было все закончить и не встречаться с ней после того самого момента, как я увидел ее яркие и искренние глаза. но уже было поздно что-то менять. тогда я и не знал, в какую ситуацию в итоге попаду.

– интересно, любовь существует?

– конечно.

– просто иногда мне кажется, что я словно проваливаюсь в какую-то пропасть, словно я в другом мире. потому что очень сильно люблю.

мне было больно, а оно со скромностью смотрела в окно и пыталась не смотреть на меня. ее пухленькие щеки краснели. красивые такие. мне хотелось их гладить и трогать, но я боялся, что сделаю что-то лишнее.

я путался в сомнениях – что же я хочу сделать, просто сам силой полюбить лизоньку или просто дать ей то, что она хочет, чтобы сделать ее счастливой?

не знаю-не знаю. и я так постоянно путался. всегда, когда встречал ее в нашей любимой библиотеке. и пусть, что тут книги не бесплатные, по сути. и читать их просто так нельзя. все равно. я путаюсь в понятиях.

когда она оказывалась у меня на плече, то стеснялась. а потом закрыв глаза, обхватывала меня всего. руки соединялись в крепкий замок за талией. а я даже не мог пошевелить руками, не мог как-то попытаться ответить. я всегда был немым по отношению к ее любви.

– я люблю тебя. я люблю тебя, – такие простые слова шептала меня лиза.

а я слышал их, но понимал, что сам заглушаю их, становясь не только немым, но и глухим к ее любви. просто какой-то инвалид, честно говоря, получается, не знающий, что такое любовь и даже не способный ее просто так увидеть, не способный влюбиться. ярко. насыщенно. по-настоящему.

она не открывала глаза и держалась за меня так крепко, будто я был той самой единственной веткой перед обрывом. она была рядом с последней возможностью жить и первой возможностью умереть и все, что было перед ней это ветка, это трухлявая ветка, за которую она отчаянно держалась, надеясь, что сможет выжить. что когда-нибудь заберется.

но она никогда не заберется, потому что она оставила трухлявой ветке решать. и неизвестно, сможет ли когда-нибудь трухлявая ветка выбрать или просто распадется на части, тем самым роняя лизоньку вниз, где она разбивается, как стеклышко.

и будет потом внизу пустенько, впрочем, как и наверху.

и я чувствовал, что лиза рано или поздно возьмет и признается мне во всем. наши отношения были как у ярких, но глупых подростков. ведь мы не знали, что делать, что говорить. мы могли лишь чувствовать и показывать это. она была такой. она показывала мне все, как могла, все как чувствовала. но когда-нибудь она поймет, что говорить. рано или поздно. наступит этот момент. и как я буду реагировать? не знаю.

– что для тебя важнее: человеческие чувства или всемирное богатство? – внезапно спросила она, отстранившись.

она обдумывала этот вопрос. было заметно. я понимал, что это постепенные подводящие к скорому вопросу, о котором я уже говорил. увы.

– я даже не знаю.

– а ты подумай.

– скорее всего, человеческие чувства.

– а почему не богатство?

– богатство всегда должно быть второстепенно, поскольку оно приходяще и уходяще, наверное. уходит и приходит снова. нет какой-то гарантии.

– но ведь и люди тоже уходят и приходят, как те самые деньги.

– ну нет, это другое, я думаю.

– почему?

– потому что в людях содержится что-то большее и ценное, чем возможность приобрести какую-то вещь. а что это, сразу говорю, я не знаю. не могу определить пока.

она была довольна ответом. ярко улыбнулась, бриллиантовые зубы прыскнули из под губ. я закрыл глаза и наслаждался ветром, дующим из кондиционера.

после этого я прошелся по некоторым местам работы. пока был с лизонькой удалось посмотреть некоторые вакансии, которые были в городе.

но ничего хорошего я не нашел. наверное, потому что не относился даже к этому как-то серьезно. просто как развлечение. хотя об этом нужно было бы потщательнее задуматься.

в итоге я задумался и нашел одну работу грузчиком. да, я очень умный, но пока не имея никакого образования, это был единственный вариант. на который я не пошел. в итоге передумал.

вернулся домой измотанный, как будто из меня делали туалетную бумагу или просто бумагу, или вату. просто все было так потому что ощущал, что из меня словно что-то забрали. до этого приходилось ездить в разные места, чтобы разговаривать с этими “работодателями”.

открыв дверь, я закатился в комнату и сразу упал на кровать. еще не работал, а уже устал. классно.

хотелось курить, но я не стал. еще нужно было умываться и чистить зубы.

– псс, рома!

– че такое? – оказывается я уже заснул, забыв о вечерних процедурах. чтобы еще раз не уснуть сразу же поднялся с кровати. в глазах летала моль.

– похоже я действительно влюбился.

сначала я не расслышал, что сказал борис. показалось что “обкурился”. В целом с одной стороны не спутался, но все-таки это было “влюбился”, как я разобрал через скользящее мгновение, которое шагало по нашей жаркой комнате, где единственный поток воздуха – открытое окно.

когда я окончательно пришел в себя, то посмотрел на бориса. у него были взъерошенные волосы, раздраженные глаза и какие-то нервозные движения пальцев на ногах.

– круто, чувак.

– йоу, бро, но ведь я не думал, что это будет действительно серьезно.

в это время я уже, потирая глаза, шел в ванную, захватив с собой полотенце и зубную щетку с пастой. поэтому фраза проскользнула через закрывающуюся дверь. ее почти прихлопнуло.

когда я вошел – то увидел лишь обозленный взгляд бориса. да уж, он явно был на эмоциях.

но мне тогда было не до чувств друга, мне нужно было просто справиться с собственной физической усталостью и пока не задумываться по поводу чувств.

но бориса это не останавливало.

– бро, подскажешь своему бро, что делать?

– радоваться! – сказал я с чувством, искренним.

– как мне радоваться. я весь на нервах, бро? такое ощущение, что во мне что-то очень сильно и быстро бьется.

– это сердце. я рад, что оно у тебя наконец-то заработало. это прекрасно и никак иначе, чувак!

– да уж, – он призадумался.

через некоторое время он выключил свет. я перебирался через стену сна, чтобы окончательно раствориться в воздушных облаках, но он все сбил.

– рома!

я не ответил.

– рома!

пришлось ответить.

– что тебе?

– у меня есть идея. я напишу ей письмо!

– откуда в тебе столько романтических нот, музыкант?

– воу. классная шутка. на самом деле я это в фильме одном видел. там один парень торговал наркотой, а потом решил написать письмо своей даме.

– серьезно? как благородно.

– не то слово, настоящий рыцарь, бро. ладно, о чем это я. я напишу о том, как сильно ее люблю, а потом приглашу куда-нибудь по телефону.

– у тебя сохранился ее телефон?

– конечно. обижаешь вообще-то.

– стоп, но ведь ты влюбился, но еще ее не полюбил?

– о чем ты?

– а, ладно!

– в общем, как тебе идея?

– прекрасная идея.

– спасибо, бро. вместе до конца!

я слушал стук. наверное, он стукнул кулаком по сердцу.

главунька 5-1

следующий день отличался еще большей жарой от предыдущих. солнце плевалось своей лавой с явным наслаждением. вместо того, чтобы залипать без конца в социальных сетях во мне внезапно зародилось чувство какой-то продуктивности и саморазвития. я пошел на пробежку.

даже для меня самого это было удивительно, откуда такая бодрость. видимо, усталость порой действительно шла мне на пользу.

хотя проснулся я довольно рано, было около 8 часов утра. борис продолжал спать и проснулся только ближе к 11 часам.

– такое ощущение, что вчера устал больше ты, чем я, – поделился я наблюдением с другом.

вместо внятных слов я лишь услышал что-то про любовь и имя “наташа”. интересно, наташа вообще помнит о борисе?

но мне не нужно было сильно в это лезть. я и не лез. вместо этого я продолжил читать “евгения онегина”. пушкин молодец, главный герой чем-то цепляет, практически точно такое же, как и в книге “посторонний”. вроде бы главный герой показывается таким безразличным ко всему, однако к нему ты чувствуешь какой-то интерес или что-то в этом роде. не знаю точно.

но утренняя продуктивность продолжилась не долго. вместо поиска работы я смотрел разные непонятные фильмы и короткие видео на популярном видеохостинге.

иногда мне кажется, что я всегда начинаю действительно что-то делать, только когда наступает последний момент. вот когда у меня полностью закончатся деньги, только тогда я пойду работать. а пока можно сходить в столовую.

я спросил бориса, не хочется ли ему пойти.

– не, бро, у меня какое-то вдохновение прямо или как это называется. просто пишется и пишется, не могу остановиться, пока полностью все не напишу. так что давай, я потом пойду, приятного аппетита.

– ну ладно.

перед ним на кровати лежало множество чистых, а также уже исписанных листков. вместо подставки он использовал какую-то книгу и на нее клал листок, потом писал карандашом.

я вышел.

зашел.

в столовой было не слишком много человек. видимо в жару люди не сильно хотят есть, а больше хотят охладиться. хотя в столовой было достаточно холодно, поскольку кондиционеры хорошо охлаждали воздух. блаженство просто какое-то.

я взял себе простенькую еду. чего еще можно было ожидать получить в столовой? да и на большее я не рассчитывал.

взял картофельное пюре с подливой и куриной котлеткой. в виде салата это был винегрет, а также компот. освежающий. приятный такой.

после этого пришел домой и продолжал сидеть в социальных сетях, не жалея времени.

мне написала лизонька.

она была интересна со всех сторон, особенно в сообщениях. как я понимал, в социальных сетях она может еще больше показать свою искренность, то, что у нее внутри. ведь в интернете ей не приходится смущаться и закрывать глаза, чтобы не видеть чужих глаз.

– рома. привет. когда-то каждый человек обнаруживает то, что раньше ему было недоступно. жаль, что он хочет поделиться этим секретом и драгоценностью со всеми. но в первую очередь, конечно же, он делится этой драгоценностью с человеком, который и стал этим самым открытием.

– привет. твои слова как всегда поэтичны.

просто я не знал, что другое ответить. я чувствовал, как она подступает все ближе, поэтому, чтобы не продолжать диалог – вышел из социальной сети.

в комнате был борис, который тщательно к чему-то готовился. стоп! борис к чему-то тщательно готовиться?

– ты к чему готовишься?

– я написал уйму писем наталье и теперь хочу подарить ей, бро.

– наталье, как официально. кстати, знаешь, как я ее называю?

– как?

– наташка-черепашка.

– почему?

– мне кажется, она немного медлительная.

– ну, немного ведь.

– так немного, потому что она итак много не успевает.

опять остроумная шутка. очень.

– воу, чувак. смешно, конечно, но бро, пожалуй, ты больше не будешь шутить над наташей.

– что? все так серьезно?

– да, бро! я же сказал тебе, что влюблен всей душой, не заставляй меня повторять все снова, хорошо, мэн?

– нет проблем.

– она лучшая. я чувствую это. хочу стать для нее чем-то большим, чем просто парень на одну ночь.

– значит ты списался с ней и предложил встретиться?

– да!

– и она согласилась?

– да.

– вот так просто?

– да.

– тебя не смущает, как она тебя вообще не забыла?

– так дней немного все-таки прошло, да и думаю, бро, что она все-таки не стала меня прямо так специально забывать.

– ну ладно, бро. удачи тогда.

– спасибо.

уже был вечер и внезапно откуда-то появился ветер. я надел брюки и сверху поло.

борис же был в белой рубашке, пиджаке и красивых туфлях. давайте вместе пожелаем ему удачи.

даже если мой друг превратился в перманентного влюбленного, все равно он не мог просто взять и забывать всех своих талантов с невероятной скоростью проникать на встречи и завоевывать девушек, оккупируя территории. в этот раз он мне тоже помог.

почему-то мне очень хотелось отвлечься и просто поговорить с какой-нибудь девчонкой. я даже не рассчитывал на что-то большее, просто разговор. как друзья.

и да, наверно, еще потому что во мне было что-то на подобии совести, может быть поэтому я не хотел пока искать себе любовь всей жизни.

благодаря борису мне удалось пройти на одну встречу, где на самом деле было довольно весело. все танцевали, лишь я один стоял как-то в стороне. потому что мне казались их танцы странными. да и мне кажется, им самим их танцы казались странными. что уж тут.

однако я заметил одну девушку с каре, сидевшую на креслице и просто наблюдающую всю эту жесть, что происходила в помещении.

я подошел к ней и сам удивился своей уверенности. так как кресла или чего-то еще рядом не было, то я просто подошел и сел на колени.

я смотрел на нее, а она не обращала внимания.

– привет.

– остроумно.

– ты не хочешь разговаривать.

– нет.

– а я хочу.

– действуй.

все это время она не обращала на меня внимания, продолжая наблюдать за шатающимися в безумном танце людьми.

– что ты тут делаешь?

– наблюдаю.

– для чего?

– иногда мне кажется, что люди бывают довольно странными. здесь я нахожу доказательства своего убеждения.

– интересно.

мне нравились ее волосы карэ и безразличное лицо. в ней что-то было. но я сразу же отвлекся, потому что увидел знакомое лицо. оно еще однажды появилось передо мной, когда я еще даже полностью не проснулся. наташка-черепашка.

что она здесь делает и почему не с борисом? может быть она уже пришла от него? нет, отменяется. ведь я видел – никто больше не заходил в квартиру. может быть он где-то рядом? все равно какое-то странное место встречи для влюбленных.

в голове оставались лишь негативные предположения, но я не стал ими себя засорять, поэтому просто подошел, чтобы обнаружить единственную верную и правильную правду.

– извини, я отойду.

– конечно.

я подошел к наташке. рядом с ней был уже какой-то парень, который смотрел на нее с явными намерениями. а наташа была здесь гораздо быстрее, чем в обычной жизни.

– привет.

– вы знакомы? – сразу же спросил парень, что сидел рядом с ней, у него были желтые волосы.

– не беспокойся, парень, я ни на что не претендую.

он быстро поверил и расслабился.

– ладно, я пока схожу нам за напитками.

– а действительно: мы знакомы? – спросила уже в этот раз наташа.

– да. помнишь комнату, я спящий, один рыжий парень, с которым ты…

– а, да, все поняла.

– то есть ты не пошла с ним на встречу?

– на какую встречу?

– он тебе ничего не писал?

– не знаю, может и писал, я не всем отвечаю, а если и отвечаю, то бывает забываю, если это не важно. а что, что-то серьезное?

– не переживай, просто сотня писем и все. ладно, забудь.

– хорошо. пока!

– привет, на чем мы остановились? – подошел снова тот блондин.

да уж. примерно такое я и ожидал. забавное совпадение - по ритму жизни наташа и борис были абсолютно одинаковыми. но вот проблема: один влюбился и изменился, а другая нет.

главище 5

ладно, пора рассказывать самое интересное. на самом деле не пора, просто пришел момент. то есть я не сам это решил, а ход историй. ладно.

на следующее утро я сразу же пошел в университет. даже не спрашивайте зачем, не очень люблю рассказывать об этом. каждый человек все равно иногда ходит в университет, вот и у меня такой момент пришел. я сходил.

кстати, утром бориса не было в комнате. видимо, он всю ночь где-то пробыл, но я не знал где.

я побыл в университете, а потом пришел на остановку, чтобы дождаться автобуса, чтобы уехать обратно к себе в комнату.

мне захотелось курить, ведь я с самого утра не курил. поэтому я закурил. достал сигарету и начал выпускать дымного духа из сигаретки.

и тут меня что-то насторожило. знаете, наверно, такое чувство предостерегающее, как будто ты сам что-то уже почувствовал, просто еще не увидел этому доказательств, то есть уже что-то понимаешь, но еще не видишь целиком.

так и у меня было. мне отчетливо стало понятно, что за мной кто-то следит.

так и оказалось. повернувшись, я увидел парня в очках, среднего роста с большой шевелюрой на голове. он выглядел каким-то странным.

и подозрительным.

еще каким подозрительным.

поэтому я стал смотреть, чего он ждет. также тайно. то есть следить за тем, кто следит за мной. такая взаимная слежка получается.

он продолжал наблюдать за мной. я докурил.

потом пришел мой маршрутка. парень этот был в ярко синей футболке и спортивных штанах каких-то. просто я тогда это запомнил на всякий случай. не знаю, паранойя какая-то началась.

сев в маршрутку, я сразу же дал деньги водителю. без сдачи. мелочь у меня всегда с собой была.

решил сесть в самое дальнее место, которое было свободно. рядом с открытым окном.

маршрутка вся была вонючая и пыльная, конечно. еще на улице была жара, духота от большого количества людей, благо я был рядом с окошком.

когда заходил, то не обращал внимание, сколько же людей идет за мной. как оказалось, довольно много. и среди них я опять увидел этого неизвестного парня в очках.

он сел в середине маршрутки. иногда снова поглядывал на меня.

мне стало стремно. честно. когда на тебя так смотрят хочется только уйти подальше и все. или начать задавать вопросы этому неизвестному. но я был больше из трусливых, поэтому просто решил уйти.

оставалась одна остановка до места, куда мне нужно было. я вышел в этот момент. решил, что лучше пешком дойду чем в такой компании.

парень подорвался и начал следовать за мной.

однако потом почему-то остановился и перестал за мной пристально следить. просто шел в таком же направлении, что и я. а потом и вовсе перестал идти и повернул в другую сторону. я остался без слежки.

– мда.

только это я смог произнести в слух. после этого благополучно пришел домой.

такой вот странный случай со мной произошел. но это еще пустяки. дальше будет еще страннее. но мы пока до этого не дошли.

главушка шестая

когда я пришел в комнату, то увидел убитого, разорванного бориса. он спал. повсюду валялись его письма. такие же изорванные в клочья, как и сам он.

“почему только обязательно нужно было разрывать их здесь, а не где-нибудь на улице?”

ладно, сейчас не время остроумничать и издеваться над другом. я не мог понять его ситуацию, но внезапно осознал, что для него у меня еще больше плохих новостей.

было бы хорошо, если бы она тогда все сама ему рассказала, но придется доносить правду мне. по крайней мере, по ее словам, борис насчет нее не в курсе.

я сел за ноутбук и решил посмотреть вакансии с работой. без опыта. вбивал в поиск. ставил фильтр. ничего нормального не было, поэтому продолжал убивать время.

— твою мать, бро!

с этими словами я понял, что мне предстоит сейчас трудный разговор. да, что уж говорить. более трудный исход будет только для бориса.

но все равно нужно было узнать, что ему известно, а что нет.

— что случилось?

— она не пришла. просто взяла и не пришла. а еще так убедительно говорила, что обязательно придет. говорила, что очень важно ей прийти.

да уж. какая-то она странная. можно подумать, что у нее раздвоение личности, а на самом деле она просто лгунья.

— чувак, у меня для тебе еще больше плохих новостей.

— ладно, бро. добей меня. лучше узнать плохое от друга, чем от врага. давай, бро, говори. я все выслушаю.

он без конца хватал себя за свои ярко рыжие волосы. а потом отпускал, из-за этого у него появились на голове колья, как в принц персии.

— ладно. в общем, она не только не пришла к тебе на встречу. помнишь, я собирался в одно место?

— так.

— она там тоже была. с каким-то парнем. видимо, все было круто.

— черт!

сначала борис сидел в каком-то изумлении. иступлении. можно сказать спокойном безумии: тот период, когда до тебя еще не все дошло. а потом все, взрыв.

он начал кидаться из стороны в сторону, как бешеная собака на поводке. искал, чтобы ему разбить. что кинуть. но ничего не нашел.

вместо этого он перевернул матрас. всю кровать.

я понял, что мне тут никак не помочь. нужно просто прийти чуть попозже.

пришло сообщение от лизоньки. оно было ласковое.

— привет. давай встретимся в нашем месте?

я понимал, что мне все равно нужно было сейчас куда-то идти, поэтому согласился.

— хорошо. скоро буду.

посмотрел на бориса. понадеялся, что все с ним будет нормально. да что говорить, с ним точно все будет в порядке. справится.

— извини, что пришлось это рассказать. но все-таки важно было это сообщить, бро. просто сейчас посиди и подумай. попытайся успокоиться. я не могу понять твою ситуацию и не буду. просто чуть позже приду и выслушаю тебя, а сейчас остынь. потом может еще посоветую что-нибудь, если смогу.

борис сначала не ответил. потом я увидел еле заметный кивок. он держался опять за свою пылающую шевелюру.

я вышел.

пока я ехал в маршрутке, то инстинктивно начал оглядываться, думая, что увижу опять того странного парня в очках с вьющимися волосами. почему-то только эти детали забрались ко мне в голову и остались сидеть, изредка напоминая. ну и ладно.

было ехать довольно далеко, не дорого. я решил посмотреть группу нашего города, чтобы как-то развлечь себя новостями. иногда в нашем небольшом, даже крохотном городе происходит что-то забавное и интересное.

да, действительно так. у нас был небольшой город, поэтому любое событие лично для меня казалось чем-то необычным. когда как в огромном городе об этом быстро забыли.

но в этот раз до меня дошли слишком удивительные новости. слишком. такого точно не ожидал.

конечно, пока это были лишь слухи, но меня это уже напугало.

была опубликована запись, в которой говорилось, что в городе появился убийца, который чудесным образом всегда остается анонимным. и как говорят, что на его счету уже есть несколько молодых и красивых девушек. жаль, что уже мертвых.

конечно, это пока были слухи. даже администратор самой группы так писал. “не волнуйтесь, ведь это непроверенная информация”.

но тут у меня начали строиться какие-то странные связи еще и с тем парнем, что следил и был каким-то странным. может он был маньяком?

но уже была моя остановка, поэтому я вышел.

главишка семь

— привет.

— привет.

в этот раз она была одета проще. никаких платьев. просто шорты и футболка. она казалась даже каким-то ребенком. ребенком, которого должны любить, и он надеется на эту любовь, но все равно не может ее получить до конца, полностью, искупаться в ней.

— мне пора кое-что рассказать, — начала лизонька.

но у меня из головы еще не вышла та мысль об неизвестном убийце, поэтому я постарался сразу ее выпустить из головы, как птицу. надеялся, что так она будет максимально искренней и правдивой. чистой и не загрязненной лицемерием и враньем.

— ты в курсе, что у нас в городе появился убийца?

— нет. а что действительно кто-то есть?

она напугалась, было заметно.

— послушай меня внимательно. я очень за тебя волнуюсь, поэтому, пожалуйста, будь аккуратнее.

— а еще что-то известно?

— нет, пока это лишь слухи. но нужно прислушиваться ко всему, поэтому будь осторожнее. хорошо?

— хорошо.

ее щеки заискрились красным.

— ладно, мне пора кое-что рассказать.

я уже понимал, к чему идет диалог, но это рано или поздно должно было произойти, и я это понимал. поэтому пришло время просто слушать.

— бывает, что мухи или бабочки начинают летать в воздухе. они такие красивые. и некоторые начинают летать вместе. конечно, пока это ничего не значит, но потом обычно одновременно или еще как-то они чувствуют к друг другу близость. да, это происходит не сразу, но все-таки происходит. в один момент. и они хотят больше проводить времени, больше летать вместе. жаль, конечно, что мухи и бабочки не живут долго.

— это точно.

— они чувствуют какую-то связь. как будто уже не могут жить без человека, который так часто летал рядом с ними. им хочется узнать больше, понять все, узнать другую бабочку или муху. знаешь, как это называется?

— любовь?

— если обе бабочки хотят, то да, любовь. а если одна?

— влюбленность.

она улыбнулась. ответ был правильным.

— я также долга летала. думала и гадала, правильно ли делаю, будет ли верным то, что я сейчас расскажу. но, видимо, мне просто уже не хочется держать это в себе. хочется, чтобы разноцветные шарики вышли наружу и улетели в небо. и пусть, будет с ними, что будет.

— говори.

— я влюбилась в тебя, рома. я люблю тебя.

да, этот момент наступил. я ждал его? может быть. и я не знал, что говорить. лишь видел перед собой стеснительное лицо лизоньки. ее щечки снова стали, как помидорки. а с холодным и пасмурным взглядом смотрел на это и думал, что сказать.

она отвернулась.

видимо только так ей пока хотелось со мной говорить.

— рома?

— да?

— ты любишь меня?

— я не знаю.

— ты влюблен?

— нет.

я убиваю себя сотни раз, каждый день во снах и мыслях за то, что в те моменты я был таким убийственно прямолинейным. даже тогда я хоть и видел лишь ее спину и волосы, но даже тогда я почувствовал, как ей стало больно от моих слов.

я радуюсь лишь тому, что смог сказать что-то более важное. дать хоть какую-то надежду.

— лиза?

она не отвечала.

в это время мимо нас проходили люди, которые покупали книги или не покупали. бывает они приходили просто так, потому что им хотелось пощупать бумагу. такое тоже бывает.

но для меня тогда никого не существовало. раньше я мог назвать это любовью. а сейчас не знаю как. наверно это просто было важным для меня. услышать ее слова.

— лиза, это непросто.

— я… понимаю…

она не понимала. я сам себя не понимал. хотелось разодрать себе лицо, но сначала только глаза, чтобы не видеть ту боль, что я приношу. в тот момент, я действительно себя ненавидел. всеми остатками сердца и всеми чувствами, что у меня оставались на дне души.

— давай встретимся завтра?

она не поворачивалась. напоследок мне очень сильно хотелось увидеть ее лицо. хотелось еще раз увидеть ее счастливой. мне хотелось верить в то, что она счастлива.

— лизонька?

она повернулась. улыбнулась мне. вымученно.

— не притворяйся, — сказал я.

и обнял ее. это, видимо, все, что я мог сделать. в порыве каких-то чувств я даже поцеловал ее в горячие щеки. маленькие огоньки еще были на моих губах, но быстро потухли. потому что я это сделал быстрым движением. словно случайно. словно так, будто хочу сделать это побыстрее.

а потом я медленно поцеловал ее в щеку. в ее пухленькую правую щеку.

она улыбнулась мне. хотела поцеловать в ответ.

и поцеловала. в скулу. скулу, которой у меня не было.

я еще раз ее обнял. она сцепила меня и захватила в свои объятья сильно, как это обычно бывает.

— не уходи, — прошептала она, укутавшись в моих плечах.

в темноте закрытых глаз я почувствовал теплоту у шеи. ее поцелуй. в тот момент мне захотелось как-то оставить эту частичку искренней, настоящей любви. как-то забрать этот поцелуй в банку, спрятать его там, словно бабочку. красивую бабочку.

и у меня даже промелькнули мысли о том, что бы было, если бы действительно можно было коллекционировать любовь. может кто-то уже так делает?

и пусть надолго сохранить ее не получится, но ты будешь наслаждаться ею каждый день, глядя на эту бабочку в баночке.

она будет летать там. пытаться выбраться на свободу.

на самом деле это нелепо. ведь проще отпустить ее. чтобы все увидели ее красоту. проще отпустить любовь.

но я глупец, потому что храню ее до сих пор. она уже умерла. остался лишь труп бабочки. и все. пустота. смерть. ее запах. больше никакой любви. я все равно еще лажу по краю этой банки и нахожу какие-то маленькие соринки, признаки того, что то, что уже прошло было прекрасно. и то, что я также хочу это вернуть.

и я глупец еще потому, что не могу влюбиться в лизоньку. раствориться в ней, как сахар в горячем чае. чтобы стать чем-то целым с ней. я не могу этого сделать. и от этого мне невыносимо больно.

даже в тот момент, когда я сидел рядом с ней и продолжал обнимать. я чувствовал ее счастье, надеялся, что она ничего не ощущает с моей стороны и верит моей лжи.

жаль, что когда-то обман будет ужасным.

она перестала обнимать меня и дала письмо.

в красивом конверте. самодельном. я почувствовал, что там было несколько страниц.

— это тебе.

— спасибо.

— мое письмо. встретимся завтра?

— конечно.

она еще долго держала меня за руку, стесняясь этого, а я просто опустил взгляд. надеюсь, что она подумала, будто это тоже от стеснения.

а потом я шел до остановки. держал это письмо в руке. мне не хотелось помять его. я держал его как драгоценность. потому что так это и было. настоящая любовь — драгоценность, которую нельзя купить или продать, ее даже нельзя испачкать своим собственным невежеством, ее можно лишь получить, ценить или наслаждаться, в зависимости от того, кто ты такой. а мне приходится убиваться от моей глупости.

я пришел домой. если комнату в общаге можно было назвать домом. иногда мне вообще кажется, что дома никогда не существует, ведь я не чувствовал себя где-либо как-то по устоявшемуся. странное чувство.

борис сидел, почесывал рыжие волосы и уже с явным отсутствием вдохновения писал письмо. неунывающий.

— бро! — сказал он, как только вошел. — спасибо, что оставил меня и не стал ничего говорить. это мне действительно помогло. я многое понял, бро, и теперь знаю, как завоевать эту женщину!

звучало грандиозно. я не стал пока ничего говорить ему про свою ситуацию с лизонькой. от тех моментов, что были недавно и уже прошли мне становилось грустно. внутри еще сильнее.

— рассказывай, — коротко ответил я.

— в общем, смотри, в чем проблема была, бро! в своих письмах, их было много, конечно, но они были все неискренними, я говорил то, чего на самом деле не было. то есть я врал ей. мне кажется, что она сразу распознала это и не стала верить лжецу. их было много, этих чертовых писем, но все они были простой ложью. поэтому, как бы не было много лжи, ее все равно заменит одна единственная правда. мне так кажется.

— то есть ты хочешь написать одно простое правдивое письмо?

— да! — он был рад, что я его понял. — но в этом и проблема, понимаешь. уже второй час сижу над этим письмом и ничего не могу написать! все только изрываю, потому что ничего не получается сказать так, как бы хотелось. как нужно. как искренне, бро! может поможешь чем-нибудь? как сказать правду?

как мне казалось, это было связано с тем, что борис, ранее, врал девушкам, чтобы только их соблазнить и отправиться в долину обычной единственной ночной любви. впрочем, я поступал точно также, но редко, чаще всего я старался быть искренним, ведь все-таки искал свою влюбленность, а не короткое удовлетворение своих потребностей.

да уж, про правду он, конечно, загнул! я не знал, как сказать лизоньке, что не влюблен ее, что не люблю ее, а он тут у меня помощи просит.

— не знаю, чувак.

— да не, ты же всегда вроде с девушками на чистоту говорил. бро, помоги, это дело жизни и смерти. ведь наташа, она одна такая, понимаешь.

наташка-черепашка. можно было сострить, сказать, что она никуда не убежит, а если и захочет, то будет делать это очень медленно, но я не стал портить всю влюбленность своей саркастичностью и пустым юмором.

всегда появляются такие циники, которые верят в отсутствие любви и готовы полностью избить словами тех, кто верит в ее присутствие. я не хотел быть таким.

— не, не знаю даже как сказать.

он был в раздумии.

я придумал, что ответить.

— наверное, это все-таки должно идти от сердца, искренне. тут тебе никак не сможет помочь другой. понимаешь? правда она всегда своя и ты должен сам ее найти.

— ладно. спасибо хоть за такой совет, бро. вместе до конца. буду тогда продолжать ее искать.

и он снова уткнулся в листок, надеясь найти там подсказки.

а я сел на кровать и стал аккуратно распечатывать письма.

открыв их, я увидел несколько рисунков, но больше всего там было писем. достаточно много писем.

ее рисунки были очень красивыми. и это я говорю не потому, что там был изображен я, а потому что она так красиво рисовала. даже за ее рисунками угадывалась все та же стеснительность и чуткость к чувствам, ее огромное сердце, которое было спрятано в маленькое тельце, мягкое и теплое.

я смотрел на рисунки и снова думал, почему я такой идиот и почему на этих рисунках именно я, а не кто-нибудь другой. лучше бы я был просто наблюдателем этой чудесной истории с прекрасным концом, чем участником, но с ужасным и ломающимся концом, который открывает доступ падению со скалы.

до того, как достать все эти листки и рисунки, я увидел надпись на отдельном небольшом листке. там было написано “клад моей любви”. и даже здесь была та же таинственность и скромность, присущая лизе.

я начал читать письма, от которых мне потом захотелось сжать себя в комок и выбросить в окно, лишь бы не говорить ей о том, о чем придется сказать завтра.

отрывок из ее письма:

“… я постоянно наблюдаю за тобой, всегда, когда мы встречаемся. ты такой красивый. мне страшно это произносить, потому что я боюсь, что ты посчитаешь меня какой-то глупой. ведь ты всегда называл себя глупым. иногда все мы боимся правды. но это то ее начало, которое я хочу тебе рассказать и показать полностью. это клад моей любви, все чувства, которые у меня есть к тебе, все здесь. в этом небольшом письме. я бесконечно сильно хочу, чтобы ты нырнул со мной в это море, но пока лишь могу показать тебе космос, который помещается в одном крохотном письме. люблю тебя больше чем весь этот мир, даже за возможность просто встретить тебя…”

после прочитанного хотелось умереть. чтобы не говорить ей слова “я не люблю тебя”. что же хуже: узнать о смерти любимого человека или узнать о том, что любимый человек тебя не любит.

я слишком слаб, поэтому второй вариант остается также моим. выбора нет. завтра придется все рассказать.

ложусь спать с тяжестью в голове. все мысли только о лизоньке: как она отреагирует, что с ней случится после этого. мне больно было об этом думать. спустя несколько часов я все-таки заснул.

главенка 8888888888888

но потом мучительно проснулся. кажется, даже во сне она была и разговаривала со мной. плакала. боялась, что я ей расскажу что-то плохое. и теперь даже когда я проснулся, она в голове. в мыслях. постоянно вижу ее перед собой. как она отворачивается. я смотрю на ее спину.

в комнате был борис. взглянув на смартфон, посмотрел время — 8 утра. Видимо, это был один из тех дней, когда у меня должна быть бешеная продуктивность, по крайней мере утром, но в этот раз все наоборот. мне хотелось курить. поэтому сразу закурил, прямо в комнате. день был паршивый. почему-то в тот день мне особенно нравилось это прилагательное. паршивый.

наверно я сам был таким же паршивым и пасмурным как день. не знаю.

не хотелось идти умываться, потому что было ощущение, что сон даже и не приходил. такое ощущение, что всю ночь я бодрствовал и думал, что же сказать лизе. она ведь ждет. но даже эти 8 часов мне не помогли. 8 часов сна.

кажется, сегодня был самый ужасный день в моей жизни. хотя может быть я преувеличивал, драматизировал. узнаете-узнаете. дальше расскажу.

борис в это время продолжал сидеть за письмом.

— доброе утро, писатель, — сказал я ему.

— какое доброе, бро? для меня и не было сна.

— не спал?

— неа. оказывается, правду не так и легко найти. вроде бы вот она поблизости, но говорить ее то ли боишься, то ли не знаешь, как сказать.

— чувак, ты не представляешь, как я тебя понимаю.

— правда?

— да. аналогичная ситуация.

— ты спал?

— спал, но все равно думал. кажется, что и не спал.

— бывает.

обычно, борис спрашивал совета у меня. если говорить про такие искренние и философские вещи, как любовь, правда или ложь. жизнь. конечно, что касается вопроса девушек, то я к нему смело обращался. но если речь о искренних вещах, то он у меня спрашивал. в общем, в этот раз я его решил спросить.

— борис?

— да.

он сразу немного нахмурился и сделал серьезное лицо. никаких “бро” из его речи точно не выйдет.

очень редко я к нему просто обращался с такой серьезной манерой, потому что вещи действительно были важные для меня. он понимал это. поэтому приготовился слушать. знает, что это серьезно.

— смотри, такая ситуация. у меня есть правда. вот, в руках держу. ее нужно вручить другому человеку. но мне кажется, что это принесет ему вред. но если я не скажу эту правду, то получается скажу ложь, а это ужасно. что мне делать?

— о как. тебе повезло. уже знаешь правду. конечно, говорить правду. тут без вариантов. я даже слышал какое-то высказывание мудрого парня, что лучше правды ничего быть не может. какие бы не были последствия. ты будешь себя чувствовать лучше и лучше сразу разрушить все двусмысленные намеки. то есть просто сказал в лицо и все. как есть. без уверток. прямо в глаза.

— думаешь, это выход?

— всегда есть несколько выходов, но просто этот будет самый правильный. иногда болезненный и злой, колючий весь такой, но вкусный. это как крыжовник.

— ладно. спасибо, друг.

— нет проблем.

мне даже захотелось пожать ему руку. и я пожал. улыбнулся.

спасибо тебе борис. я иду разрушать свою жизнь. и не только свою.

какая-то там следующая глава, там по номеру вот следующая

но выбора не было. я взял письмо. сначала хотелось вернуть его лизоньке, но это было бы слишком грубо. пусть оно останется. как напоминание. не знаю для чего напоминание.

я все-таки умылся, почистил зубы и, не завтракая, пошел к ней. по дороге написал.

было 9 часов утра. на улице жарковато, хотя вроде бы начинался сильный ветер. но дождика не было. погода не хотела поддерживать.

написал ей. сказал, что скоро буду на месте. она ответила, что тоже будет.

отлично.

лизонька, я еду к тебе.

а лучше бы не ехал. как же больно.

я уже был на месте. сидел на нашем любимом диванчике. хорошо, что книжный магазин был уже открыт. было несколько человек. судя по всему кампания. они рыскали что-то в разделе фэнтези. выбирали книги. а я стоял и продолжал выбирать: говорить или не говорить.

“все, ты окончательно ей говоришь”. так я решался несколько раз, повторял себе в голове. но думал, что когда снова увижу ее пухленькие щечки откажусь от этой затеи. нет. все. твердо.

она пришла. в этот раз у нее было то же платье, что и в другой день нашей встречи. эта та встреча, в которой я первый раз рассказывал вам про нее. про лизоньку.

она была красивой, стеснительной и милой, как всегда. ничего не меняется. или меняется каждый день так быстро, что я даже не могу привыкнуть.

сначала мне хотелось сказать ей о кое-чем важном.

мы обнялись. она с теплотой. я с холодом. в этот раз ее глаза были немного грустными. искренне грустными. мне кажется, она уже понимала это. на протяжении нескольких дней, но просто не сильно показывала вид. а я был весь такой хмурый.

паршивый.

— привет, — сказал я.

— привет, — ответила она.

— слушай. давай я сначала расскажу про кое-что важное. ты уже в курсе насчет…

— чего?

— насчет убийцы.

— убийцы?

— да, настоящего убийцы.

— нет, я же не читаю нашу группу. вообще, как можно меньше в интернете времени стараюсь проводить. сессия.

— понятно. в общем, это оказались не слухи. он действительно убивает. уже убил двух человек. и его еще не поймали. он в нашем городе. где-то здесь. может быть даже рядом. не знаю. понимаешь, о чем я.

ей стало страшно. видимо я слишком сильно стал нагнетать этой темой. я увидел ее в глазах просьбу. а на губах следы слов о том, что ей нужно прикосновение.

я взял ее руку, легонько сжал и сразу же отпустил.

“не забывай, ради чего ты здесь”.

— теперь я еще раз попрошу тебя, будь осторожней. как говорилось — он убивает их ночью. видимо пьяные девушки идут со всяких встреч, где знакомятся, и он их убивает. пьяных. берет и убивает. а может и не пьяных. поэтому не ходи гулять вечером. просто лучше посиди дома. поспи. убедись, что дверь закрыта. так, на всякий случай.

я действительно волновался за нее. хотелось ее уберечь. сделать хоть какую-то попытку. проявить заботу.

— а теперь, самое главное, — продолжил я. — помнишь про твои слова.

она застеснялась.

малышка.

прости меня за все. еще раз извиняюсь.

хотя даже миллиард моих извинений будет маленьким.

прости.

— я не люблю тебя.

фраза как будто на миг заглушила все окружающее только для нас двоих. раньше, с ней я как-то не замечал, что есть люди рядом. с ней было просто и легко. а теперь, как будто время и пространство стали сложными и тяжелыми. и мы с ней оба прогнулись под этим грузом. хотя она больше.

я посмотрел в ее глаза лишь на миг. ничего не нужно было объяснять. я увидел в них боль, разбитые на куски влюбленность, любовь которая начала расти и даже не распустила цветочек, как ее тут же сорвали, недозревшую, но все-таки красивую.

прости, лизонька.

я не хотел смотреть на нее. не хватило сил и смелости.

я пожал ее руку, сжал. она ухватилась за мою холодную ладонь своими маленькими пальчиками. малышка. снова ухватилась так, будто я был для нее тем самым столбом, за который она держалась, чтобы не улететь в ладошки смерча, разносящего все вокруг.

— прости меня за все. лизонька. увидимся позже, если сможем.

и я ушел. ушел, оставил ее одну. не смог проявить смелость. но мне всегда казалось, что в тяжелых ситуациях нужно оставлять людей. всякие поддерживающие слова не помогают. только тишина держит за руку, чтобы ты сосредоточился. так сработало с борисом. сработает ли с лизой. не знаю.

я ушел.

прости, лиза.

когда я ехал в маршрутке. а потом курил, идя по улице и выдыхая дым на окружающих, все время я разрушался. уничтожал себя. говорил себе, какое я дерьмо.

да и еще воздух загрязнял.

и спустя время, как то, что произошло уже произошло, мне показались мои слова банальными и глупыми. “прости”? это все, что я сумел сказать. идиот.

полный идиот.

потом у меня резко промелькнула одна мысль.

я позвонил борису.

мы поговорили. я снова сел в маршрутку.

о чем?

сейчас расскажу.

— привет. как там твое письмо?

— я наконец-то закончил. иногда мне кажется, бро, что это самое искреннее из того, что я вообще мог написать. понимаешь? я это не преувеличиваю. я не зря старался, бро! не зря не спал. я отнес ей его. теперь жду звонка.

— круто.

— а как там с твоей правдой?

— все оказалось менее радужно. мне оказалось больно и трудно говорить эту правду.

— ну, ты же понимаешь, что это лучше?

— понимаю. выбора не оставалось. я идиот.

— все мы идиоты. нельзя всегда поступать так, чтобы всем было хорошо. нельзя всегда поступать правильно, и чтобы всем было хорошо. в данный момент ты поступил правильно.

— спасибо, борис.

— нет проблем.

— ты можешь сделать мне доступ на какую-то встречу?

— опять к девчонкам?

— да. хочу отвлечься. снова. поговорить.

— хорошо. придешь по адресу…

Глава 9

и я ехал по этому адресу. даже не стал возвращаться домой. даже не стал ничего больше делать. можно подумать, что я просто взял и быстро забыл о лизе и о том, что произошло. но это не так. мне даже иногда кажется, что я поехал туда только ради того, чтобы еще раз напомнить себе какое же я дерьмо.

наступил вечер, когда я приехал туда.

было прохладно. приятно. ей бы понравилось.

на встрече девчонок была куча. они как-то не задумывались о убийце, либо просто никогда не заходили на сайт или в социальные сети нашего небольшого города.

пока больше новостей насчет этого маньяка не было. возможно и были, но я пока ничего не знал.

прямо там я встретил одну девушку. примечательно, что лица, которые мне встречались почему-то напоминали именно лизоньку. повсюду я видел лишь ее. больше никого. только она была передо мной. кажется, будто преследовала и хотела что-то очень важное сказать. я просто смотрел и продолжал разговаривать с человеком, лицо которого она заняла. не обращал внимание. лишь смотрел в глаза и пытался найти там что-то другое.

хотя может быть именно лизоньку я и искал, хоть и обманывал себя.

в итоге я начал долго разговаривать с одной искренней девушкой. настя ее имя.

она была радостной и веселой. но она сама мне призналась, что это последствия алкоголя. настоящая реальность без этого наркотика заставляет ее постоянно хандрить и грустить, поэтому она дожидается того момента, когда ей удается оторваться и насладиться этой магической жидкостью. и потом она расцветает вся, словно цветок, лишь на момент, словно бабочка. а потом снова возвращается в свой кокон и не выходит оттуда. умирает, чтобы потом снова ожить.

настя. простое и легкое имя.

я даже обнимал ее. целовал. не знаю откуда у меня на дне сердца осталось хоть чуть-чуть нежности, пыль любви.

но она осталась. хотя может быть во мне что-то пробудила та, которой я рассказал правду?

не знаю.

— я становлюсь такая веселая и настоящая. даже сейчас я говорю и все это я запомню. ну, в смысле, для обычного человека как запоминается, так и у меня. то есть я не ощущаю какой-то тяжести после алкоголя, на следующий день. неа. я немного остаюсь рада, как будто еще что-то осталось, но уже грустная. потом вообще становлюсь грустной к середине дня.

— и тебе пофиг на то, что это как бы вредно. весь этот алкоголь. он убивает?

— фальшивая жизнь меня убивает, вот что. зачем отказываться от того, что делает меня настоящей?

— но ведь ты надеваешь маску, чтобы потом снять, получается. реальность есть реальность. ничего другого принимать вредного не стоит, пусть это и отправляет тебя в другие галактики.

— какой ты скучный. все в нашей жизни пытаются уйти из этой жизни. как-то скрыться. испытать что-то другое. ты думаешь вокруг все такое настоящее? да, что по-твоему настоящего здесь есть? люди, события, время, пространство, природа — это настоящее? но ведь это лишь твое восприятие. возможно когда-нибудь ты исчезнешь. по щелчку пальца. и все вокруг тебя уже не будет значить так много. тогда зачем себя ограничивать? оставаться в этой скучной скованности? причем это тебе говорит выпивший человек, пьяный человек, но это абсолютно верно, потому что это абсолютная правда. во как!

— это не правда, а проблема. проблема общества.

а потом я задумался над тем, что она сказала. а что, если все действительно постоянно скрываются за собственными взглядами и видениями. можно сказать за собственным восприятием. что тогда? что действительно можно назвать настоящим?

я не знал.

поэтому просто промолчал. даже когда она вздохнула и отошла от меня. ей было весело. она продолжала пить и танцевать. я внезапно как-то очень сильно почувствовал себя опустошенным. она продолжала веселиться, уже подошла к парню и начала с ним танцевать. ей было все равно. они уже танцевали в объятьях, а потом начали снова танцевать.

я задумался еще раз над настоящим. что мне делать, если везде я сам гонюсь за собственным видением. повсюду это милое, немного пухленькое лицо лизоньки. которое не скрывается, а, кажется, всегда рядом со мной. что это значит. и что я хочу больше — избавиться от нее навсегда или постоянно видеть ее. может быть я сказал ей лишь мнимую правду?

мне было все это неизвестно. и этот гул вопросов, сравнимый с автомобильным на промежутке оживленной трассы, стал противен. мне не хотелось думать. видимо алкоголь начинал действовать и на меня.

“зачем я еще затирал что-то про вред, когда сам выпил?”

не знаю.

что-то следующее

на следующее утро я проснулся.

и да, сейчас начнется действительно самое интересное. то, что обычно ждут все.

борис еще спал, хотя было уже достаточно поздно. но ему было пофиг. мне тоже, честно говоря. студенческая жизнь?

я встал и взглянул на время. было почти 11 часов дня. мда. многовато.

вставать было крайне трудно и умываться тоже. но я все-таки как-то сходил.

когда пришел борис уже проснулся. видимо, ждал сообщения от наташки-черепашки.

— доброе утро.

— ага, доброе утро, бро.

— ну что, как там у тебя с твоей дамой?

— все нормально, братишка. просто пока мне неизвестен ее ответ. сказала напишет все во вконтакте, не хочет звонить. вот теперь часто проверяю, уже пальцы болят по экрану тыкать.

— понятно. ничего, думаю, в этот раз ты попал в точку.

пока я клал полотенце, борис говорил:

— опа, новые сообщения появились насчет убийцы.

— серьезно? и что там?

— фотографии появились. убитых. не знаю откуда.

и мне отчего-то стало очень даже страшно. мне даже на миг показалось, что там я обязательно увижу часто появляющееся лицо.

но нет, его там не было.

зато были другие мне знакомые.

я увидел тех самых девушек, что были со мной на встречах в последнее время. странно.

та самая жизнерадостная пьяная настя, которая видела жизнь лишь в литрах алкоголя. потом появилась та девушка с карэ, которая была такая строгая и наблюдала за тем, как другие танцуют. а самая первая жертва убийцы была та девушка, что я видел и с кем пил. а потом забыл все и не помнил, как вообще вернулся домой.

снова стало страшно и теперь этот страх обрел какой-то разум, логику.

вспомнился тот паренек в очках с большой шевелюрой на голове. кто он? зачем он следил за мной? связано ли это с убийствами?

мне стало холодно, но нет. это еще не конец. мне стало холодно внутри. и не знаю от чего это, от страха или от ощущения, что я потерял лизоньку. но мне нравилось, что ее хотя бы нет среди этих фотографий. хорошо.

на данный момент мне тоже холодно. весь дрожу. но об этом всем расскажу попозже. совсем скоро.

— ты чего на них так уставился, бро?

борис не запоминал лица девушек. и вообще у него была плохая память на лица. у меня отличная. может это мое проклятие? было бы хорошо, если бы я не знал этих девушек.

— я знаю их.

— кого “их”? неужели умерших девушек?

— всех?

— да.

— стоп….

борис отодвинул смартфон от меня и начал отходить от меня сам.

— ты убийца?

— да нет, ты чего, с дуба рухнул?

— но откуда ты их знаешь?

— это какое-то совпадение, бро. явно со мной связанное, но не я убил этих хороших девушек.

— ладно-ладно, я тебе верю. просто его разыскивают. да и мое чутье никогда меня не подводило. но бро я не предам и никакому чутью.

мы крепко пожали руки. видимо это единственный проблеск чувств, который мы могли показывать в нашей дружбе. после крепких объятий.

— да, чувак. но я согласен, это странно.

а потом я внезапно вспомнил все те встречи, на которых я был.

и везде где-то был этот парень. просто я не обращал на него внимание. но он был везде. что ему нужно? может быть именно он убийца, но никто этого не знает? а как я могу это вообще доказать? никак. понятно.

но этот парень был даже на тех встречах, где я последний раз видел умерших девушек. что это дает? ничего.

я волновался сильно за лизоньку. и мне было даже все равно, что она не хочет со мной говорить. мне очень сильно хотелось как-то ее защитить.

может быть я думал о чем-то не том, что нужно. но меня все равно очень сильно одолевало чувство и потребность в защите малышки. как будто что-то ей действительно угрожало, а я даже не понимал, что и откуда. убийца?

думать не хотелось. хотелось лишь бесконечно долго курить, хотя в течении дней я наоборот сначала чувствовал, что у меня напрочь исчезла эта потребность. но тут она опять резко появилась.

пока ждал маршрутки — курил. того парня не было. как будто пропал куда-то. или у меня уже просто началась паранойя и я думаю слишком много?

я не знал тогда, что может произойти потом. даже не подозревал. этот ад. скоро он придет.

я приехал на наше место. как оказалось — в последний раз. пока ехал разглядывал фотографии умерших девушек. мне было страшно больше, чем, наверно, лизе. а еще этот неизвестный убийца, которого не могут поймать. что с ним делать?

потом написал лизе. она не ответила. ответила лишь через два часа. одним коротким сообщением, как ей не свойственно:

— хорошо.

хотя я почувствовал, что что-то не хорошо. я уже говорил о том, какой я идиот?

может слишком сильно зацикливаюсь на себе?

нет, этого требует история.

она пришла. на ней были шорты и футболка. а еще смешная кепка. с прямым козырьком. прямо как у бориса. выглядело забавно.

она мне не улыбнулась. не поздоровалась. не смотрела на меня. на лице у нее была ночь во в всей своей ужасности.

она просто села и отвернулась. сказала:

— говори.

просто и даже немного повелительно. это выглядело бы смешно, если не так грустно.

мне придется говорить с ее спиной. видимо это то, что я заслужил за свои действия.

— я беспокоюсь за тебя.

ее это заинтересовало.

она повернулась. и посмотрела на меня.

— в чем дело?

— у тебя есть родственники в других городах?

— да, а что такое? в деревне есть.

— она далеко, это деревня?

— достаточно далеко. что случилось, ром?

— отправляйся туда сегодня же. я тебя прошу.

— это все из-за убийцы?

— да. мне страшно за тебя.

у нее начали течь маленькие слезинки из глаз. наверно, она вспомнилась все то, что было между нами раньше. эти слезинки были такими же маленькими, как и она сама.

— прости за все. прости за то, что я такой идиот. глупец! но я не могу поступить иначе. эта правда, которую придется переносить. однажды я похолодел и так и не смог окончательно согреться. поэтому и брожу по улице в виде айсберга и даже солнце не способно меня сжечь.

— я понимаю это. но мне все равно больно.

— мне тоже. мне больно за то, что я тебе доставил боль.

— это пройдет.

— я верю и надеюсь, что ты найдешь того, кто будет заслуживать тех эмоций и чувств, что ты даришь.

она вздохнула.

— ты сможешь уехать? — спросил я.

— прямо сегодня?

— да.

— нет.

— почему?

— сессия. до вечера буду готовиться. а я люблю это делать в парке, потому что там как-то более прохладно, чем дома. дома жарко.

— почему именно на улице?

— а что в этом такого?

— ты не понимаешь, что убийца может тебя там настигнуть?

— ты же знаешь, какая я. часто боюсь быть одна, поэтому ухожу, когда людей становится маловато.

— все равно. можешь уехать завтра?

— но, как же сессия?

— я напишу, когда здесь все успокоится и убийцу найдут.

— ладно, надеюсь это ненадолго. родители рады, наверно, будут. давненько у них не была.

— хорошо, отправляйся сразу же завтра, хорошо?

— хорошо-хорошо.

— и еще, позвони мне сегодня вечером, как придешь домой? или напиши.

— ладно.

я сам удивляюсь, зачем и от чего так сильно возникло это беспокойство. наверно, потому что я считал, что сокровище всегда нужно беречь. беречь этот изумруд. эту яркую и чистую, искреннюю любовь. пусть этот человек будет жить. пусть он оставит это чувство где-то внутри, чтобы потом оно рассвело и вспыхнуло ярким огнем. пусть. я надеялся.

после этого разговора она снова отвернулась. а я сидел в напряжении, потому что меня не покидало чувство, что сегодня что-то произойдет.

я вернулся домой. во мне все еще пылало чувство, что произойдет что-то ужасное. и мне показалось даже, что у меня поднялась температура. голова была горячущей.

— бро, здарова. у меня прекрасные новости!

я едва улыбнулся.

— бро, она согласна. она согласилась. наташка-черепашка, как ты ее называл. да, она медленно соглашалась, но в итоге согласилась. она говорит, мое письмо было самым искренним, что ей дарили. да, чувак, я нашел эту самую правду, где-то на глубине сердца, внутри. в душе. я так рад, ты не представляешь! я самый счастливый человек на свете.

было около шести вечера. кажется, борис кричал это даже в окно, чтобы все услышали.

я был искренне рад за него. добился, чего хотел.

мы пожали руки, снова проявив наш единственный элемент нежности дружбы.

— я рад за тебя, чувак.

я действительно был рад за него.

весь оставшийся вечер я сидел в комнате. постоянно и помногу курил. как будто пытался заполнить все те моменты, когда я не курил.

борис спрашивал:

— что с тобой?

выглядел я действительно плоховато, но я всегда отвечал:

— да, это из-за жары все. проходит уже.

на голове у меня была холодная тряпка из морозильника. охлаждало.

я ждал сообщения. ждал звонка.

было девять часов вечера.

телефон так и не заиграл песней. так и не заиграл одним звуком от одного уведомления.

я в страхе сорвался за лизонькой в парк. бежал до остановки. сел на маршрутку. приехал на место. все пролетело как в одно мгновение и мне уже тогда казалось, что я теряю сознание.

в парке я рыскал. было прохладно. солнце укрывалось облаками. а я сидел на скамейке и не понимал, где она.

а потом потерялся окончательно. исчез. испарился. больше ничего не помню.

концовочка

когда я проснулся, то первое, что увидел — бетонное лицо бориса. у него никогда такого не бывало. чаще какая-то определенная эмоция. а по тому лицо, что глядело на меня ничего нельзя было определить. пустота.

оказывается, я был за решеткой. но не в тюрьме. как мне объяснил друг нужно будет побеседовать с чуваком, что ведет мое дело и согласиться со всем. я не понимал, с чем нужно согласиться.

— а что произошло?

— я не ожидал от тебя такого, — он помедлил. а потом добавил. — бро. ты все-таки мой бро, несмотря на то, что тебя ожидает. еще неизвестно какой срок.

— стоп, о чем ты.

— у них весомые доказательства того, что именно ты убил всех девушек.

— я?

— да.

— у кого?

— у полиции. и то, мне нельзя было этого рассказывать. все, насчет этого не спрашивай. сам скоро все узнаешь.

мы помолчали и кажется тишина была такой же пустой, как и наше с ним состояние.

каково это узнать, что ты убийца. а какого другу узнать, что твой близкий друг и бро был на самом деле убийцей. мог и тебя убить. но не убил. нет. он убивал только девушек.

у меня точно также не было эмоций. как будто прыгнул с огромной высоты и еще не успел осознать, что со мной происходит. что я лечу вниз. примерно так я себя ощущал. не мог поверить. мне просто не верилось. я убийца.

а самый главный вопрос, который не умолкал: где лизонька? что с ней случилось?

да уж. это странно. очень странно.

спустя некоторое время меня вывели к тому самому чуваку, что вел мое дело.

он пришел в комнату. простую. с освещением. включил камеру.

представился.

спросил мое имя.

ромка.

я тоже представился.

мне было сначала немного некомфортно, когда он мне все рассказывал. но потом нормально. привык.

— вы обвиняетесь в убийстве 4 девушек.

все остальное выхватывалось каким-то фиолетовым цветом. лишь это было ярко пурпурным.

мужчина был передо мной уже немолод. с жесткими чертами лица. прямыми линиями.

я заблудился?

он рассказал, как все произошло.

моя самая первая жертва. та девушка с не совсем положительными манерами. оказывается, я напился и каким-то образом на меня не подействовал алкоголь. как они предполагают я выпил мало, хотя мне казалось, что именно из-за этого вырубился. но в итоге я убил ее. когда наступила ночь. мне понравилось это время суток. тогда я ее и убил. а спрятал их в песочнице. как оказалось в той самой песочнице, в которой я играл в детстве. она была заброшена.

я не мог в это поверить, но вот почему я был такой уставший в тот день. и вот почему у меня не было никакого похмелья. я просто устал. все от того, что копал.

мне сильно захотелось закурить и тут следователь напомнил об этом. я тушил сигареты об своих жертв. некоторых просто осыпал пеплом.

они изъяли у меня сигареты. по пеплу поняли, что это именно те сигареты, какие у меня.

еще одна важная вещь: на листках были строки из евгения онегина. причем эти листки лежали в карманах жертв.

он сказал, что они еще не знают связано ли это со мной, но как только получат ордер на обыск, то скорее всего найдут там книгу с вырванными листками.

я сам об этом знал.

вспомнил.

у последней жертвы были разбитые часы.

в состоянии пустоты я и не заметил, что у меня не было часов на руке.

все сходится.

абсолютно.

они узнали это по отпечаткам.

а еще все трупы были запечатаны именно в том месте, где я раньше проводил детство.

это они тоже узнали.

все совпадало.

убийца я.

даже я в это поверил.

понятно, почему в это поверил борис.

даже бы лизонька поверила.

а что с лизонькой?

— а что с лизой?

— а вам это неизвестно?

— нет.

— видимо, когда вы убивали — находились в состоянии эффекта. и поэтому не помнили все происходящее. это лично наша версия. ее еще нужно будет установить психологом.

— так что с ней?

— вы убили ее. это ваша последняя 4 жертва.

все. нервы не выдержали. это был именно тот самый момент, когда все стало тяжелым и невыносимым.

я закричал. а потом заплакал. но слезы были такими же тяжелыми, как все мое состояние.

и выходили они с трудом. будто сами не верили, что я действительно плачу.

но это было все, на что я способен.

я не мог это терпеть.

следователь также говорил мне еще что-то про свидетеля и видеозаписи, что они сыграли большую роль… это уже неважно.

я просто подписал все, что нужно.

мне не хотелось смотреть на людей. я закрыл глаза.

а потом открыл, потому что оказалось, что я уже был в зале заседания.

меня судили. хотя всем было уже понятно, что я виновен.

не то, чтобы этот период жизни от ожидания до самого суда прошел быстро.

нет. мучительно долго, наверное.

но мой мозг решил сэкономить энергию и забыть произошедшее. не тратить время на прошлое.

видимо так он делал с каждым убийством.

лизонька…

борис смотрел на меня с каменным лицом. ужасным каменным лицом. я видел родителей. мать рыдала, не переставая. она даже не закрывалась. слезы просто медленно стекали по ее щечкам.

идиот.

убийца.

я дождался приговора. наступил период самого отбывания срока.

мой мозг не воспринимал, сколько же нужно будет просидеть. кажется, что я сжался в своей психологической собственной тюрьме и постоянно корил себя за произошедшее.

так закончилась моя история.

почти.

сейчас я дописываю последние слова в этой истории.

на улице осень. мне холодно. но я рад, что смог выдавить из себя хоть что-то осмысленное и теперь могу легче ходить по земле. на меня не так сильно давит груз. внутри.

я еще вспомнил того парня в очках и с длинными волосами, что так часто за мной следил. в этот раз он был на заседании. в тот последний раз точнее.

он улыбался. ярко. или враждебно? не знаю. но он улыбался.

и все. больше я его не видел.

теперь заканчивается моя история.

история обманщика, которого поймали.