Обливион. Забытый квартирмейстер

Глава первая: Разрушенный великан

Свалка, состоящая из одного только металлолома, пластмассы и микросхем, где изредка может попасться на глаза вполне живая и здоровая (признаюсь, эти два момента могут оказаться спорными) форма жизни. Неудивительно если роботизированная. И совершенно наоборот, если биологическая. Как вам подобный расклад?

Хорошо, а в рамках целой планеты?

На одной такой планете, среди бескрайней груды останков самых разных роботов сиротливо копалось автономное устройство, отдалённо похожее на погрузчик. За рулём чудо-устройства сидел мужчина в не лучшем расположении духа, периодически отвергая ту или иную находку механического коллеги. Выбирать не приходилось: оболочка без материнской платы и батареи, голова, малопонятное нечто запутанное в проводах. Спаянный между собой комок металла. И всё вышеперечисленное щедро покрыто рыжиной ржавчины. Мужчина хмурится, но даёт команду продолжать копаться в металле: Разбитая материнская плата, раздувшийся аккумулятор, обломок руки, сбитый боевой дрон. Всё ещё не то.

Цель поиска заключалась в том, чтобы найти если не целый, то хотя бы сносный корпус робота-охранника, не тронутый мародёрами или смотрителями свалок. Корпус должен содержать в себе хоть какую-то начинку, которую можно будет починить и вернуть к жизни. С остальными деталями полегче: Коппер подберёт что-нибудь в своей мастерской.

Но, к сожалению, в данный момент удача не спешила улыбаться: механизм находил только негодный для работы хлам.

Тем временем неподалёку, в своей скромной лачужке готовился к работе чумазый парнишка. Осиротевший беспризорник по кличке Коппер хотел стать лучшим механиком, какого только будет знать мир. Тому поспособствовала жизнь на свалке, где оставалась доступна только одна возможность подзаработать – собирать ненужный механический хлам. Совсем изношенные детали отправлялись на переработку, пока функционирующие запчасти смотрители свалки оставляли себе. Подлежащих ремонту роботов восстанавливали и продавали по уценке кампаниям, переживающим с экономической точки зрения не лучшие времена. К слову, раз речь зашла об этом…

Коппер пока не из смотрителей свалки (да и механик он тоже начинающий) но он предложил маленькую уступку заглянувшему гостю в это гиблое место. Почему? Прилетевший к нему гость оказался магистром биотехнической отрасли, содержащий свою скромную корпорацию по аренде космических кораблей. В своих родных краях он прославил своё имя несколькими важными научными открытиями, но по достижению сорока лет он плавно сменил деятельность. Сначала покупка космических посудин казалась прихотью вложить свои сбережения во второе жилище, на случай если возникнет желание отправиться в глубины космоса... Потом приобрели посудину посолиднее… А там уже незаметно третий корабль подоспел. Тогда уважаемый господин принял решение переехать на один из отдалённых уголков Вселенной и обосноваться на одной маленькой планете, где он и открыл маленькую корпорацию.

Коппер понимал, что уважаемый господин найдёт для него лишнюю монетку если механик окажет свою помощь, а именно – выслушает все пожелания и качественно (насколько это будет возможно со старым мусором) соберёт помощника мечты. Только условия у заказчика имелись свои: он пожелал отыскать самостоятельно те детали, которые покажутся ему приемлемыми для финального результата. Механик только и мог, что предложить сесть за руль развалюхи, отдалённо напоминающей погрузчик и отправиться за всем необходимым, а сам принялся запускать оборудование в своей лачужке. Если так можно назвать «возвращение к жизни» сети подключенных друг к другу древних (даже по меркам межзвёздных свалок) компьютеров.

Из всех возможных самых малоприятных исходов паренёк рассчитывал на банальный максимум: заказчик привезёт со свалки что попало, аргументируя свой выбор так: раз он разбирается в биотехнологиях то и для копаний в железках его слово также имеет вес. И всё равно, если до этого момента заказчик из техники держал в руках только мобильный телефон. Они бы разругались, благо причина найдётся, да разойдутся своими путями.

Только вот механик успевает заскучать, когда ожидание затягивается: прошло больше часа.

Коппер успевал поймать себя на мысли, что от идеи вполне могли отказаться и покинуть планету даже не предупредив, но знаете… Дождавшись гостя, механик понял, что хотел бы потерпеть именно этот исход: появление учёного в импровизированной «берлоге» не предвещало беды. Скорее радость от грядущей щедрой награды за работу, которую проведут блестяще. Но положение дел совершает резкий зигзаг: магистр махнул рукой и следом за ним в помещение, кряхтя несмазанными колёсами, въезжает автономный погрузчик.

Юноша едва не соскакивает со своего рабочего места как ошпаренный, стоило ему взглянуть на сам груз: на погрузчике словно железная скала, возвышался бронированный робот. Настоящий танк, если бы его спроектировали механизмом гуманоидного типа. Без повреждений не обошлось: машина осталась без ноги и руки, на боку зияла пробоина. В ней можно разглядеть укреплённый скелет с заострёнными позвонками. На корпусе оставлены длинные царапины от когтей неизвестного животного.

Голова, напоминающая скорее корпус пушки-рельсотрона элитных боевых флотилий Ордена, держалась ровно. Казалось, машина всегда смотрела вперёд в данный момент одаривала юношу "пустым взглядом". Особенность конструкции: какое-либо подобие шеи не предусматривалось - голову прикрутили прямо на корпус, отчего машина даже в безжизненном состоянии вызывала чувство, что вот-вот восстанет из спящего режима и продолжит нести в свет тиранию и разрушение, не щадя никого на своём пути.

Уцелевшая рука представляла из себя скорее гигантскую тяжёлую лапищу с длинными массивными пальцами, оканчивающиеся когтями. Нога же защищена бронированными пластинами. Ступню старательно прошили в два слоя сверхпрочного сплава, придав вид рыцарских доспехов, подозрительно схожих на лучшее творение Ордена.

Магистр не знал, с чем ему предстоит иметь дело. Но механик знал. И желал убраться от металлической громадины куда подальше. Главное - прочь, как от кошмара.

— Магистр, вы затеяли очень опасную игру! — юноша ощетинился словно загнанный в угол беспомощный зверёк. — Я согласен на всё что угодно, но во имя Вселенной, увезите ЭТО туда, где нашли. Вы хотите реанимировать чудовище-

— А я думал, что достойно заплачу бедному студенту. Слышал в этом году цены на обучение взлетели до небес. — прозвучал бархатный и фальшиво-заботливый голос учёного.

В отличие он бархатисто-мурлычащего голоса, напоминающий мурлыканье сытого доброго кота, глаза заказчика оказались холодны и бесчувственны как у варана, выбравшего добычу и дожидающегося удачного момента для атаки. В отличии от ранних опасений всё оказалось хуже – уважаемая в научных кругах персона не собирается так просто упускать такую ценную находку:

— В любом случае жаль, что гибнет очередной талант в этом равнодушном мире. Эх судьба злодейка…

Погрузчик жалобно заскрипел, стоило ему получить команду уезжать из мастерской. Учёный же тянет время, дожидаясь желаемого результата… И ведь дожидается: даже стоя перед самой страшной угрозой в своей жизни, юноша судорожно взвешивал предоставленные варианты: согласиться на авантюру и рискнуть оказаться разорванным на части или копаться в хламе до конца своих дней. Один из его соседей, такой же товарищ по несчастью, назвал бы подобное сделкой с совестью.

— Подождите! — то ли жалобно, то ли опасливо выкрикивает механик. — Я всё сделаю! Вернее всё что в моих силах…

С того момента работа пошла неспешно: Коппер, хоть и не без опаски, проводил осмотр великана. После осмотра он принялся приводить механическую начинку в порядок, долго меняя сгоревшие или подвергшиеся окислению компоненты. Оставалось дело за малым: зарядить гиганта и перепрошить под пожелания гостя. Но зная найденную модель…

— Магистр, вы ведь знаете про законы робототехники? — невольно подал голос Коппер. Всё равно дело оставалось за временем: процент заряда не спешил доползти даже до пяти процентов.

В ответ парнишку наградили смешком, в котором читалось снисхождение и умиление: вопрос звучал для учёного максимально глупо. Всё равно, если бы его спросили о том, какие звуки издаёт домашняя кошка или зачем нужен космический транспорт. Там, где успел пожить и поработать учёный, эти законы отскакивали от зубов даже у детсадовцев:

Первый закон робототехники: Робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинен вред.

Второй закон робототехники: Робот обязан выполнять команды человека, если они не противоречат Первому закону.

Третий закон робототехники: Робот обязан делать все необходимое для обеспечения своей безопасности, при условии, что это не противоречит Первому или Второму закону.

И, наконец, нулевой закон: Робот не может нанести вред человечеству или своим бездействием допустить, чтобы человечеству был нанесён вред

Со стороны заказчика нервозность мальчишки казалась беспочвенной и излишней. Диалог не хотели продолжать: Копперу лишь «напомнили» чтобы он не отвлекался от работы.

Всё верно – мальчишку поставили в крайне неловкое и даже глупое положение. Механика выбивало из колеи поведение учёного. А именно: глухое упрямство с нежеланием выслушать о том, что ему пытаются донести. Видимо с входом в профессию всем учёным зашивают эту черту характера. Печально известную черту, с которой в сфере науки и открытий пошло не так… Да много чего. Орден неустанно инциденты в газетах публикует.

— Послушайте, у него не зашито этих правил! — не бросал попыток механик. — Это холодный, беспринципный уничтожитель!

— Коппер, мне просто жизненно необходим настоящий бронированный робот, построенный исключительно для военных целей. — беспардонно перебил механика магистр. Лицо гостя же стало мрачным, стоило ему вспомнить ранние похождения по рынкам и магазинам техники. — Для охраны моей корпорации и дома.

— Но сейчас очень популярна модель роботов-собак или оборонных турелей. — незамедлительно парировал механик. — Поверьте, они намного надёжнее и безопаснее.

От таких аргументов хотелось хохотнуть в голос. Конечно, рынок уже рвётся по швам, не зная, какую импортную железную живность предложить. Но как говорят в народе, есть нюанс. О таком нюансе учёный и решил поведать парнишке:

— Была у моего коллеги собака-робот. Но вот незадача: она требует непрерывного онлайн-подключения к юниверснету. Турели же легко поддаются атакам хакеров. Но и те и другие оснащены «подстраховкой» для своих производителей, отключаясь в самый ответственный момент…

О да, история стара как сам мир: очередная поганая мегакорпорация всеми силами старается снимать с себя любую ответственность чтобы не приходилось бодаться с недовольными покупателями в суде. Проще выдумывать самые разные схемы чтобы пользователя можно было ткнуть носом в протоколы машин и объяснить почему тот неправ.

Мужчина лично видел перфоманс от железяк: на участок его соседа пробралась маленькая группа бандитов чтобы обокрасть мастерскую. Один из негодяев даже захватил с собой игрушку-пупса.

Дальше всё шло как по нотам: собаке охраннику показали пупса. В механической голове щёлкнул один из зашитых протоколов - если железка увидит, как ребёнок попал в беду, следует незамедлительно бросать все важные дела и отправляться спасать малыша. Магистр не спорит – воистину святое дело. Но только исправлять баг, что робот видит в каждом встречном резиновом пупсе настоящего живого ребёнка как-то, не спешили. Чем, к слову, успешно пользовались грабители и аферисты. Учёный смел предположить, что возможно здесь замешан маленький заговор – на самом деле создали инструмент чтобы частные корпорации изводить.

Турель же тем временем из вежливости выпустила парочку залпов, но заметив, что остальные негодяи скрылись в тени, вместо того чтобы вызвать городскую гвардию, просто выключилась. Экстренным отключением турель сняла с себя и своей компании всю ответственность за будущий грабёж.

В итоге соседу верно послужил дробовик, доставшийся ещё от далёкого прадеда, жившего ещё на Земле. Не подумайте, сосед очень сердечный и доброй души человек. А ещё вполне вежливый. Но, к сожалению, мир устроен так что вежливость всегда становится ощутимее с заряженным дробовиком в руках: у собеседников сразу включаются совесть, причинно-следственные связи и понимание, как же некрасиво они решили поступить. Особо сообразительные даже принесут свои извинения и попытаются договориться, как им загладить вину.

К счастью, всё закончилось хорошо. Только роботов сосед распродал и на вырученные деньги нанял оруженосцев, не окончивших обучение в военной академии Ордена. Можно сказать, предоставил юнцам оплачиваемую практику. Соседу же так понравилось работать по старинке, что он теперь сам ходит по участку с дедовским огнестрелом.

После этой истории мотивы учёного не казались чем-то из ряда вон: магистр всего лишь хотел послушного универсального солдата, не привязанного лицензиями и протоколами к корпорации-производителю. Машину, ответственность за которую будет полностью на магистре а дальше они сами будут как-нибудь справляться.

Коппер взял букет проводов и опасливо подкрался к машине. Находка же продолжала стоять мертвым грузом, не обращая на механика никакого внимания.

Ещё пару раз проверив груду металла на признаки наличия жизни (так, на всякий случай), парнишка подсоединил к голове машины пару проводов. Ещё три - в уцелевшую руку и парочку в найденные в пробоине порты. К компьютеру же «пациента» подключают обыденно: ловким движением руки Коппер достаёт из груды хлама непонятное нечто, похожее на стальной кирпич с впаянными портами. Провода подключают к «кирпичу», но в другом конце комнаты компьютер одобряюще «мурлычет» – подключение прошло успешно.

Следующий час проходил в муторной тишине: Коппер сверял показатели, калибровал одни известные только ему настройки. Механик позволил себе "отлипнуть" от мониторов только когда на одном из них началась загрузка.

— Я знаю откуда эта технология. — Коппер очередной раз поежился, бросив опасливый взгляд на машину. Магистр только поднял бровь в немом вопросе. — Это была редкость у космических пиратов. Думаю, не стоит объяснять что бесстрастный ИИ идеально подойдёт на роль квартирмейстера. Таких монстров первыми пускали на абордаж…

Магистр не перебивает. Только задумчиво осматривает боевую реликвию с носка уцелевшей ноги до головы.

— У этих моделей имеется свой искусственный мозг и локальная нейросеть. Они работают автономно, очень редко нуждаясь в загрузке каких-нибудь обновлений. В основном они учатся у окружения, которое считают своим братством. А ещё, как я и говорил, у него отсутствуют те самые законы робототехники, гарантирующие безопасность для всего человечества.

Магистр несмотря на подлого червячка сомнений продолжал глядеть на находку как на сокровище. Он готов признаться, что не питает особую любовь к жестянкам, но этот одинокий брошенный «пират» оказался как раз тем, чего учёному так не хватало.

— То есть этот танк вполне способен напасть на человека, ничуть не смущаясь законов робототехники если нагрянет необходимость?.. — вопрос от учёного скорее риторический.

Всё и так стало понятно.

Во время разговора никто не заметил, как лапища машины сначала судорожно затряслась, словно в лихорадке. Но поборов дрожь, лапища сжалась в крепкий кулак. Робота едва не подкосило: уцелевшую ногу пронзило первыми разрядами электричества, на что стальные суставы отозвались жалобным визгом несмазанных деталей.

Железный великан очнулся под пронзительный мальчишеский визг и шум суеты. По крайней мере это первое, что он застаёт во время активации, пока оптика, а вместе с ней и шикарный набор разнообразных датчиков не возвращается в строй. Когда линза загорается жёлтым, оповещая людей об активации, первое что видит робот - выставленный навстречу травматический пистолет и чумазое лицо юноши, искажённое неподдельным ужасом.

Будь машина воодушевлённым существом – направленное на неё вооружение непременно вызвало бы смешок умиления. Но припаянные к зрительным датчикам сканеры рассмотрели мальчишку насквозь: тощее как спичка тельце, замотанное в лохмотья. Смуглая кожа, покрытая моторным маслом, ожогами и грязью. На его голове – моток старой тряпки, завязанный в подобие банданы. Но через ткань также проглядывались проплешины в некогда густой шевелюре. Сканеры хоть и не отличались проницательностью как у передовых роботов медиков, но полученные данные вызывали в цифровом сознании сбой – буквально всё в мальчишке кричало о его бедственной, голодной жизни. Оттуда же начал вылезать букет разных недугов, начинающих медленно но верно подкашивать хоть и крепкое, но не долговечное здоровье. Системы уверенно установили возраст юноши – всего двадцать лет.

— Коппер! — громадина резко развернулась к мужчине, тщательно отсканировав его. — Коппер, оставь оружие! И отойди подальше!

В отличие от мальчишки, мужчина был одет с иголочки: в идеально отглаженных чёрных брюках и белой рубашке. На плечи накинут белый халат. Но только сканеры распознали под обыкновенной деловой одеждой подобие латексного костюма. Он был плотно облегающий и состоял из… Хитина? Ещё один сбой, вызванный появлением незнакомой материи. Но очередной сбой вызвало затруднение определить возраст мужчины. Единственный вариант, как могла описать система возраст мужчины: «Между двадцати и пятидесяти». Вроде и на пути к солидному возрасту, но в то же время молодой.

На удивление людей, робот не сдвинулся с места. К тому же, он даже и не собирался: системы с первой секунды активации обнаружили целый ворох неполадок и сбоев, а также отсутствующие конечностей. Жёлтая линза опустила взор вниз, оценивая состояние сборки. Отметив, что машина не представляет никакой опасности, учёный решает подойти.

— Я Магистр Фёртин. — представился машине мужчина. Линза вновь окинула человека изучающим взглядом. — Я нашёл тебя на планете, идентифицированной как «Свалка Ордена Экскалибура под номером 2367». Назови свою модель и порядковый номер.

Линза слегка потухла: машина погрузилась в свои мыслительные процессы, первым делом заглядывая в блок памяти. Разумеется, память отсутствовала напрочь. Не нашлось даже языкового пакета чтобы ответить на заданный вопрос. Только на задворках нейросетей болтались уцелевшие кусочки данных, но за их целостность в любом случае можно не беспокоится. Они оставались фундаментальны настолько, что переводя на биологический манер, эти данные вполне можно обозвать инстинктами.

Поэтому, "очнувшись", машина отзывается металлическим раскатистым рёвом, слегка сотрясая стены. Коппер подпрыгнул на месте, заметно побледнев. Компьютер тем временем опознал «Рёв» по подключению к нейросети и «перевёл на человеческий»: «Проверка вокодера. Статус – исправен. Пожалуйста, установите языковой пакет».

Пересилив себя, Коппер вернул себе душевное равновесие и подошёл к мониторам, пробежавшись глазами по одним известным только ему показателям.

— У него сгорела пара блоков памяти. Показатели в целом превосходны… Удивительно…

— Превосходны, не считая оторванной руки и ноги. — процедил учёный. С другой стороны он остался приятно удивлён, что «возвращение к жизни» прошло вполне успешно. — Но почему он функционирует, а не…

— Ищет чем заменить поломку? — парнишка пожимает плечами. — Системе… Как бы сказать… Всё равно. Единственное неудобство, что у робота сейчас память как у золотой рыбки. Ничего в голове не осядет.

После короткого знакомства с людьми и оценки своего плачевного состояния, машина окинула беглым взглядом помещение. Будь механизм человеком, то его вердикт прозвучал бы слегка грубо и резко: сарай. Ветхая лачужка, заваленная металлоломом, рваной проводкой и прочим машиностроительным мусором. Среди всего этого бардака находилась сеть из системных блоков разной степени древности, между которых стояли мониторы. На них в данный момент транслировалась информация о роботе, но последний ничего не мог понять. Вернее, он мог прочитать информацию, но она никак не оседала в памяти. Та же история и с окружающей его обстановкой. И людьми.

Каждые три секунды машина сканировала всё по-новому, словно в первые, но по истечению короткого времени благополучно забывала об этом. Только поэтому Коппер позволил себе расслабиться.

— Магистр Фёртин, да вы счастливчик. Считайте приобрели сокровище за символическую плату. К слову, с вас ещё дополнительно за установку языкового пакета причитается и новые карты памяти. — паренёк шустро набрал на компьютере нужные данные и нажал «Enter». Заскрипел рядом принтер, пробивая чек, который тут же срывает мужчина, сверяясь с ценами.

Тем временем робот бросает многозначительный взгляд на груду мусора. Вернее, обломок железа, напоминающий собой палку, раздвоенную на одном из концов.

— Это грабёж! — восклицает Фёртин чисто для приличия. Но тут же смягчается: — Если дашь рекомендации по ремонту и направление, то добавлю тебе не только на обучение, но и на обеды.

Робот, держась за корпус погрузчика, как можно тише спрыгивает на пол чтобы тут же схватиться за железку. Ненужному хламу сразу сообразили роль костыля, на который можно смело опереться. Всё прошло настолько ловко, быстро и грациозно, что люди и не придали значения шорохам. Зато оценили сообразительность машины, когда та приковыляла им навстречу, не менее любопытно заглядывая в мониторы компьютеров.

Магистр выбил удачную скидку за доп. услуги взамен за откачивание парнишки из обморока: внезапное появление гуманоидного танка за спиной никак не ждали.

Глава вторая: Новое имя

Активация стального великана на сей раз проходит без волны ошибок и уведомлений о повреждениях. К тому же нейросеть отметила наличие новых блоков памяти, а это значит, что пора пользоваться всеми возможностями, какими только наградили создатели. Машина пока притворяется неактивной, запуская комплекс систем с целью расследовать обстановку.

Вокруг — великое множество людей и машин. Системы чувствуют это: среди представителей человечества здесь расхаживали как старики, так и молодёжь. И каждый из них ощущал свой спектр эмоций: от досады или отчаяния до радости. Роботы в свою очередь оказывались все как на подбор, неисправны: биты либо физически, либо же над их цифровым сознанием постарались подхваченные вирусы или их ОС неудачно приняла пачку обновлений.

Само пространство звенело от обилия шума и разных звуков. По отдельности они не представляли из себя ничего, но вместе они гудели словно пчелиный улей: где-то шустро работает мастер чтобы привести робота в порядок, а поблизости от него исправляют вмятины на алюминиевых корпусах. Где-то включили болгарку и сварочный аппарат. На этаже сверху раздаётся мелодичный раскатистый рёв систем, одновременно прекрасный и ужасный: судя по всему, компьютерная система на последнем издыхании — гений-хозяин накуралесил с настройками, оставив для системы проблемы, которые оказались фатальными. Вдалеке пространство прорезает счастливый визг маленькой девочки: ей навстречу вывели железного друга после долгой починки.

Вновь линза «всевидящего ока» загорается жёлтым и теперь робот понимает, что к чему: он оказался в здании, полном отделов по починке роботов, где располагались мастера на любой вид поломки. Но его внимание возвращается к двум людям напротив, когда мастер мягко похлопал пухлой ручкой по корпусу головы. Перед взором вновь предстаёт тот самый мужчина в белом халате, но на сей раз рядом с ним стоял грузный мужичок. Ростом он на голову выше учёного, и комплекцией тела напоминал отъевшегося мультяшного медведя. Взгляд учёного — строгий и настороженный, его коллега же наоборот излучал уют, доброту и уверенность о будущем.

— И так, я не знаю откуда вы достали такое произведение искусства, но знайте: ремонт затянулся именно потому, что мне пришлось прибегнуть к помощи бригады ремонтников космических каравелл… — Несмотря на схожесть с большим толстым медведем, голос мастера отозвался в системах противной индюшачьей трелью. Его звучание прошлось жгучим раздражителем по синтетическим нервам, вынудив дёрнуться с места чтобы уйти куда только покажется нужным. Но на первые поползновения раздался глухой стальной лязг: машина оказалась зафиксированной на ремонтной платформе благодаря магнитному полю.

Отметив, как едва заметно учёный сморщил нос, а затем неосознанно переглянулся с машиной, нейросеть поспешила себя обнадёжить: своим говором добряк умудрился воздействовать на нервы даже машине.

— …И это я не говорю о спец заказе воссоздать конструкцию ноги вашего «Окорока».

— «Ноги?» — промелькнуло в нейросети. Голова опустилась вниз чтобы рассмотреть «обновку». На месте стального обрубка красовалась замена, сияя серебряно-металлическим бликом. По качеству сборки она не уступала «родной» детали. Даже лучше.

— Попрошу не называть его так. — сухо осадил коллегу учёный. Судя по всему сравнение учёному пришлось явно не по душе, навевая не самые лучшие ассоциации. — Я хоть и не суеверный человек, но жизненный опыт доказал: «Как назовёшь корабль — так он и поплывёт».

Мастер залился звонкой «индюшачьей трелью» — смех ремонтника оказался на порядок хуже его простой речи.

— Ну хорошо, хорошо. Давайте ещё раз проверим состояние вашего найденыша. — мелодично промурлыкал мастер, неотрывно глядя на сборку. Машина позволяет доброму толстяку поковыряться в креплениях корпуса ещё раз. Видимо, контрольный. — Чудесно. А теперь время для прогонки вокодера. Магистр Фёртин, сэр, проверьте его парой команд.

Окликнутый магистр даже вздрогнул от неожиданности и слегка растерянно уставился в горящее око. Горящее око проницательно уставилось в ответ ожидая команды.

— А… Голос. — глупо выдавил из себя мистер Фёртин скорее по профессиональной привычке.

Мастер растерянно захлопал глазами, окидывая слегка растерянным взглядом сначала машину, после чего возвращался к её хозяину. Робот лишь кивает сам себе, соглашаясь с логическими выводами, известными ему одному: Что ж, им ведь нужен голос?

Внутри корпуса загудела вентиляция. Бесшумно «зашипел» вокодер, настраиваясь на нужную волну. Казалось, работа в комплексе приостановилась, когда округу сотрясла речь, похожая звучанием на грохот потока ледяной воды, идущего с высоких скал:

— Магистр, поверьте, возможности моего голосового модуля могут оказаться безграничны. — системы отмечают, как у ученого расшалился адреналин: показатели взлетели в один момент. — Давать мне настолько примитивную команду для Вас просто преступление. Как минимум перед богатым стажем вашей карьеры.

Пухлый весельчак едва ли не захлопал в ладоши словно восторженный ребёнок: к нему лично впервые попадает гора металла, собранная по всем законам межгалактических панков. Но вопреки своей грубой сборке имеющая весьма интеллигентную прошивку. Фёртин же подавил в себе волнение и продолжил более уверенно:

— Ты прав. Но дело в том, что мой опыт работы не касался тесного сотрудничества с машинами. — поймав на себе слегка недоумённый взгляд ремонтника, учёный продолжил. — Надеюсь, что я смогу рассчитывать на понимание и мы сможем найти общий язык.

— Подождите, это ваш первый робот? Но вы обязаны пройти курсы по взаимодействию с кибернетическими созданиями! — и снова эта противная индюшачья трель, но, к счастью, Магистр позволил себе поднять руку в немой просьбе помолчать.

— У меня нет на это времени. Мне нужно срочно оформить на мою обновку пакет документов пока нами не заинтересовалась гвардия Ордена.

Ранее работающее магнитное поле отключается и частично восстановленный «Окорок» с глухим шумом сползает с платформы, снова привлекая на себя добрую часть посетителей. Только когда машина встаёт на пол и расправляет плечи во всей своей внушительной мощи и красе, где-то на фоне жалобно зарыдал младенец под стать нелепой паузе. Магистр Фёртин лишь сконфуженно попросил машину следовать за ним — оставалось дело за малым. Забежать в филиал по оформлению документов на кибернетические расы, что находился по соседству у комплекса по ремонту роботов. Вопреки ожиданиям учёного, гуманоидный танк беспрекословно последовал за новым хозяином, при необходимости мягко обходя возникающие во время пути препятствия, будь то нечаянно выбежавший навстречу случайный робот или прохожий.

***

Если вы — счастливый обладатель любой разновидности бизнеса в межзвёздной империи (и неважно, будь то малый бизнес или замах на корпорации) то вам просто необходимо обзавестись механическими соратниками, чтобы они усердно выполняли свою работу.

Но здесь скрывается нюанс: на каждого приобретённого робота требуется оформлять небольшое дело. Можно сказать, досье — на отдельных листах расписывается год выпуска робота, место сборки и продажи, а также чертежи, по которым модель спроектирована. Эти листы подшиваются с листами учёта, в которых будет указываться количество времени работы и история обслуживания в сервисных центрах. Естественно, с каждого робота потребуется уплачивать крохотный налог в фонд помощи безработным или бедствующим гражданам, потому в журнал подшивается дополнительный лист о том, что приобретённый робот является законной собственностью частного лица/корпорации/представителей власти и закона. Но это рядовой случай если приобретается свеженькая фабричная модель, едва сошедшая к вам со склада официального магазина. Для удобства нужную папку оформляют не отходя от кассы.

На случай покупки подержанных роботов добавляется свой набор документов: к вышеописанному досье подшивают справку, приобретался ли робот из комиссионных магазинов или из рук в руки от предыдущего хозяина к новому. Далее: справка о том, что механизм полностью безопасен, не имеет критических сбоев в программах, и ПО робота продолжает соблюдать законы робототехники.

Случай у магистра Фёртина получился внештатный: он ничего не знал о новоприобретённом роботе кроме тех фактов, что он нашёл машину на одной из межзвёздных свалок и данный механизм сконструировали для военных целей. Также данный механизм по военной мощи стоял наравне с боевыми каравеллами, раз ремонтник запросил подмогу кораблестроителей. Про реакцию Коппера и говорить нечего — при виде железной громилы юноша вовсе впал в ужас, что призывало учёного как минимум проявлять уважение к машине и обращаться к ней вежливо, кратко и по делу.

****

Стоило только железному громиле переступить порог ремонтного комплекса и оказаться снаружи, как в оптические сенсоры тут же ударил ослепительный яркий свет. Со стороны учёного послышался шорох ткани. Как только зрение машины вернулось к исходному состоянию, робот быстро сложил 2+2: поверхность планеты оказалась непривычно пустынной. Вокруг — лишь пыльная мёртвая почва, окрашенная в насыщенно-красный, кирпичный цвет. С неба на землю меланхолично глядели три могучих светила: они и посылали испепеляющие жаркие лучи. Магистр Фёртин поправлял наспех накинутое на плечи подобие пончо. Одежда состояла из плотной ткани и должна была защитить владельца от беспощадного жара, но машина подмечает в человеке недомогание от перепада температур.

— Нам нужно туда. — подал голос учёный, когда от пристального взгляда машины ему стало не по себе. Благо оптика быстро переключила внимание на руку, а затем последовала взглядом по указанному направлению.

Посреди безжизненной пустыни, неподалёку от ремонтного комплекса стояло здание, своей красотой и величием подходившее на роль дворца. Но нет. Все сомнения окончательно развёл Магистр Фёртин:

— Это филиал министерства по постановке на учёт таких как ты. Без своего паспорта тебе придётся туго. — несмотря на попытку держаться и не показывать свою слабость, в голосе учёного раздался вымученный хрип.

Идти до филиала навскидку — всего-ничего. Но перед глазами у человека поплыли цветные блики и круги — перед беспощадной жарой организм всё же дал слабину. Хуже становилось и от пронзительного сканирующего взгляда всё ещё незнакомого великана, который, судя по всему, считывал состояние человека как открытую статистику. Но чего от машины не ожидали, так это того, что стальная лапища сначала поправит на учёном накидку, а затем возьмёт человека под руку. Хватка оказалась крепкой и надёжной, призывая принять помощь.

Хоть где-то в глубине души всё ещё оставалось недоверие, помощь принимают.

****

Вход в офисы казался вратами в бюрократический кошмар. Всё, от выстланной дорогой плиткой пола, вплоть до потолков, выполненных из благородных металлов со вставками из не менее благородных пород редких деревьев с разных концов вселенной воздействовало на граждан по-разному.

Простые граждане Ордена ощущали себя скорее представителями самой низменной ниши какие только могут существовать на территории империи.

Владельцы больших корпораций или даже планет чувствовали себя комфортно. Можно сказать как дома.

Магистр же не относил себя ни к тем, ни к другим. Подобную богатую вычурность он не воспринимал серьёзно, да и в стенах здания чувствовал себя не более чем коллегой и честным гражданином Ордена. Только найденная им безымянная груда железа выделялась на фоне интерьера. Словно чуждый этому миру вражеский корабль.

Каждый, мимо кого проходил стальной гигант, испытывал трепет. Громадину предпочитали обходить, а владельца робота — пропускать вне очереди и уступать дорогу. Но в грозном облике махины и заключалась проблема — почти никто её не хотел оформлять. Неизвестно, делали это специально или неполадки возникали и со стороны законов, но обслуживать машину отказывались, ссылаясь на разные предлоги: робот не числился нигде в пределах гос. аппаратов, на нём не имелось клейма от тех или иных брендов (как в последствии оказалось — ни от каких брендов вообще). Его никто не знал и была бы возможность — и знать не хотел.

Клерки оформляли направления к коллегам, коллеги перекладывали ответственность на других. Другие в свою очередь выкручивались как получалось, пока (к облегчению учёного) Фёртина не направили в кабинет по «Внеплановым ситуациям».

***

— У нас обед. — бесцеремонно гаркает молодой женский голос, когда магистр чисто символически постучал в нужную дверь, чтобы со спокойной душой взяться за дверную ручку, открыть дверь и зайти в кабинет.

— Попрошу: до обеда ещё полчаса! — возразил учёный.

Тем временем робот с детским любопытством наблюдает за тем, как учёный начинает притворно-вежливую словесную перепалку. Да так оживлённо, что в дверном проёме можно увидеть лишь одну его спину.

— От вас плюшкиных покоя нет. — рубит в ответ девушка. Сканеры могут лишь распознать только то, что она находилась в отвратительном расположении духа. — Для кого в магазинах продают прекрасные рабочие модели? Нет, надо подбирать на свалках франкенштейнов что больше года не живут.

— Послушайте! Да, мне требуется оформить кое-кого с ноля, но я не стал бы подбирать всякий мусор-

— Я всё сказала! Приходите через час. Лучше два!

Нейросеть подстегнуло чистое любопытство. Качнув головой своим размышлениям, гуманоидный танк прошёл к двери, откуда пытались чуть ли не выпихнуть магистра силой. Уцелевшая лапища ложится на плечи ученого, едва ли не закрывая их полностью и мужчина, гонимый инстинктивным порывом к выживанию, бросается ланью вглубь кабинета. Девушка спустя секунду последовала его примеру: машине пришлось пригнуться, чтобы пройти сквозь дверной косяк и ничего не сломать. Одной рукой танк на удивление мягко взялся за дверную ручку и плавно закрыл за собой дверь. После чего жёлтая линза многозначительно уставилась на девушку… По крайней мере можно сказать так о том, как ситуацию видела нейросеть — вполне себе обыденно и безобидно. С кро-о-о-о-охотной капелькой суеты.

Бедная секретарша была уверена, что парочка собралась грабить банк, но что-то пошло не так, начинающие грабители слегка ошиблись адресом и теперь они оказались здесь.

— Э… Это кто?.. — по сравнению с машиной девушка казалась крохотной мышкой.

Магистр пожимает плечами и едва слышно фыркает:

— Робот. Охранник. Я его купил.

Под стать словам, машина дружелюбно «моргает» линзой и приветливо машет лапищей. Подобные жесты доверия не вызвали, но на время подарили мнимый покой.

И теперь, с момента знакомства с танком, работница не только зарекомендовала себя как самую отзывчивую и трудолюбивую персону, но и самую быструю сотрудницу по вопросу оформления бумаг: до обеда нужные бумаги были собраны в папку, что гордо оказалась на столе перед учёным. Обедать, разумеется, расхотелось, появились приоритеты весомее — закончить с документами и проводить гостей на выход. Только проблемы начались с наименованием механизма:

— Не похоже, чтобы у него был номер модели. Или название… Думаю, можно ограничится тем, как вы предпочтёте его звать.

Обычно учёному не составляло труда подобрать имя для животного, либо название для недавно открывшегося биологического вида. Но при взгляде на непроницаемый механизм у Фёртина не находилось вариантов.

Учёный окинул взглядом помещение: на полках полчища папок с деловыми названиями в духе «Общие сведения о численности автономных кибернетических форм жизни». В сборниках графиков и статистик приличного имени не найдёшь. По внешним признакам великану не удавалось придумать ничего, кроме внушающего страх и тревогу любому кто только услышит имя машины.

Решение пришло неожиданно: на рабочем столе у девушки лежала закрытая толстая книга. Обложка книги обтянута синей кожей, края обрамлены золотыми защитными вставками по типу рамки. На обложке большими буквами в каллиграфическом стиле красовалось название: «On the edge of Oblivion».

Эта книга являлась популярным бестселлером, за короткие сроки успевшим стать классикой. Ходили легенды, что её написал один межзвёздный путешественник, отважившийся совершить опасный трюк: на специально спроектированном корабле он планировал отправится вглубь чёрной дыры и затем вынырнуть оттуда чтобы поделиться своим незабываемым опытом с другими людьми. Согласно своему плану он оснастил корабль записывающими устройствами и сам закрепил на себе парочку камер чтобы задокументировать исход безумного эксперимента.

Но, к сожалению, как это обычно бывает, эксперимент сорвался: корабль в итоге выбрался, но стоило ему отлететь на безопасное расстояние, как он развалился в полёте. Все записывающие устройства вышли из строя. Несчастного героя по счастливой случайности подобрало судёнышко с торговцами, у которых путешественник и провёл время чтобы написать единственную рукопись. Когда работа оказалась завершена, герой окончательно обезумел и в один из дней просто исчез, словно его никогда не существовало. Единственное, что являлось доказательством о его существовании — это та самая рукопись, которую торговцы передали в СМИ Ордена, не попросив ничего взамен.

— «На грани Забвения»? Помню писал по нему доклад в школе. — решил разбавить атмосферу учёный. — Знаете, мне всегда было жалко главного героя: ему позволили заглянуть за запретную вуаль чтобы увидеть другую жизнь.

— И ему ничего не оставалось, как отправится туда, но забыть подчистую всё: кем он являлся, где и чем жил. — подхватила нить разговора девушка. — Даже страшно представить, что его ждёт там, впереди.

Гигант не замечает, как на него глядит пара человеческих глаз. Машине было интереснее якобы под шумок мягко стащить со стола одну из авторучек и зависнуть над попыткой разобрать конструкцию, чтобы собрать её снова. Правда с единственной рукой задумка оказалась обречена на провал: робот контролирует силы, чтобы не сломать чужое.

— Если честно, в последнее время я где только не искал роботов по принципу «Что вызывает меньше всего отвращения». — положа руку на сердце, признался учёный. — Железное скопище болтов и гаек не то, что не мой профиль, это полная противоположность.

— Вы?.. — неуверенно подала голос девушка.

— Я магистр в биологической отрасли. Основной деятельностью является выращивание биосинтетических существ. Как правило, у каждого из них имеется своё предназначение, под заказ хозяина.

Девушка лишь беззлобно хмыкает, подмечая иронию судьбы:

— Согласно документам из мастерской, где провели реконструкцию чертежа вашего найденыша, у него имеется аналог человеческого мозга. Его будет невозможно выключить. Уже этим он отличается от остальных машин и находит больше родства с мутантами, которых вы выращиваете в пробирках.

Магистр не нашёл что ответить на подобное заявление - для него гуманоидный танк всё ещё являлся чем-то непонятным. Неизведанной горой бронированного железа с пронизывающим своей проницательностью, взглядом. Машина только подтверждала данную мысль, стоило ей оставить в покое ручку и посмотреть в сторону людей. В частности - на Фёртина.

У мужчины ещё будет много времени для размышлений и новых открытий, связанных с новоприобретённым роботом. А пока...

— Что ж. — папку девушка забирает с целью добавить пару необходимых подписей. На трёх листах проставили штампы, подтверждающие оформление машины в базе данных. После чего документ возвращают магистру. — Добро пожаловать в Орден Экскалибура, Обливион.

Глава третья: Знакомство. Часть первая

С ремонтом и оформлением наконец-то покончено. Так с облегчением размышлял Магистр Закари Фёртин с созвездия Ориона.

Своим полным именем он представился Обливиону, когда получил на руки документы, подтверждающие о законном владении своего нового охранника. Железный воин в свою очередь занёс своего нового хозяина в отдельную картотеку в хранилище памяти. И учёный пока не подозревал о том, насколько это важный момент. Но об этом предстоит узнать ещё не скоро.

Роскошные залы провожали учёного и робота до самого выхода из офисов, казалось бы, со смесью облегчения и лёгкой зависти: больно враждебно и чужеродно Обливион расхаживал по зданию, как казалось со стороны, волей-неволей распугивая остальных посетителей. Такую боевую единицу — да поставить охранять у дверей офиса, а не оставлять в подчинение учёному.

Красные пустоши же встретили как учёного, так и машину своим жарким безразличием, совершенно не интересуясь, куда они направлялись. А направлялся дуэт в сторону ремонтного комплекса, вернее — в небольшой космопорт, находившийся по соседству. Там их ожидал старый друг для учёного и первое знакомство для робота-охранника. Старина «Ветеран».

«Ветеран» представлял из себя старенький космический корабль, собранный в прошлом (а может и в позапрошлом) столетии. В отличии от других судёнышек, собираемых по принципу аэродинамики, он был сконструирован кубовидным грузовым транспортом, отчего аэродинамика местами и хромала — на высоких скоростях судно становилось крайне неповоротливым и способным снести любое незначительное препятствие на своём пути.

Когда Обливион ступил на борт следом за учёным и прошёл к подобию рубки, робот понял, что как таковой кабины пилота здесь не существовало — корабль имел только сваренный из металла топорным образом штурвал старого образца, маленький экран с едва работающей картой и постоянно подглючивающий датчик скорости, в неожиданный момент напоминающий генератор случайных чисел. Про бортовой компьютер с диагностикой повреждений и речи не шло — все необходимые операции должны проводится вручную. Компенсировалась подобная «первобытность» хорошей вместительностью, а также живучестью корабля.

Магистр Фёртин занимает давно законное для него место на капитанском кресле и готовит корабль к запуску. Поскольку учёному не хотелось «прятать» Обливиона в грузовой отсек, но и никакое пассажирское кресло было не в силах выдержать вес гуманоидного танка, машину пригласили расположиться рядом, на полу.

Весь последующий запуск, выход в космос и первые полчаса полёта гуманоидный танк пребывал в молчании, предпочитая наблюдать за учёным. Когда «Ветеран» стал устойчиво держаться заданного курса, робот решил пройтись по списку интересующих его вопросов, а их успело накопиться:

— Что такое «Орден Экскалибура?» — задал робот первый, и самый важный интересующий его вопрос.

— Орден Экскалибура — это серьёзная межзвёздная империя. — начал с азов учёный. Робот оставался уверен, что его новоиспеченный хозяин крайне осторожно подбирал слова. — Давай остановимся на том, что эта чудесная империя позволяет кормиться многим талантам, от учёных до творческих персон. И этим самых персонам она открывает двери в другие миры… Буквально.

Обливион на данный момент остаётся доволен и таким ответом.

— Куда мы направляемся? — последовал второй немаловажный вопрос.

— Домой. — невольно вырвалось у учёного. Немного прокашлявшись, он поспешил поправить себя. — К «Озёрным пустотам». На планету Ретро-хроникс. — согласившись с собой в том, что про планету робот ещё успеет узнать, учёный переключился к первой локации: — «Озёрные пустоты» — в свою очередь группа пустот, расположенных посреди густого скопления звёзд и планет. Сами же планеты рядом с пустотами не совсем жилые, скорее используются для транзита.

Магистр Фёртин проводит с картой пару манипуляций: локальная навигационная карта, информировавшая учёного о продвижении по назначенному ранее маршруту, сменилась глобальным изображением самих «Озёрных пустот». И если бы Обливион что-то знал (или помнил) о ландшафтах Земли (либо похожих на неё планет), робот вполне уловил бы суть в сравнении: судя по изображению, скопление звёзд, планет и пары туманностей напоминали собой непроходимую лесную чащу. И посреди данной «чащи» чернели вполне себе большие «озёра». Рядом с одним таким «озером» горел единственный флажок с обозначением «Ретро-хроникс». Собственно, это последнее что заприметил робот, ведь учёный обратно переключается на навигатор.

«Озёрные пустоты» также отправились в память, помечаясь как важное. На неопределённое время повисла пауза — тишину прерывал лишь гул старого корабля и иногда рёв двигателей.

Обливион замолкает, переключая своё внимание на окружающую обстановку. Магистр не обращает должного внимания, когда робот поднимается с места и скрывается в тесном проходе, ведущим в каюты и тех.помещения, успев пропасть от силы на полчаса.

Поначалу учёный отмечает, как карта с навигатором стала работать… Более плавно. Потом к ней вернулся голос (что для учёного казалось чудом — он успел смириться с многими огрехами «Ветерана»). Да и сам «Ветеран», казалось, стал лететь потише и плавнее. Теперь вернувшийся к учёному Обливион получил свою порцию вопросов, от «Что ты там успел расковырять» и до «Откуда ты знаешь о том, как работать с этим стариком». Обливион лишь ответил, что технологии данного судёнышка местами кажутся знакомыми.

— Знакомыми, говоришь? — задумался учёный. Данный ответ навеял воспоминания о былых временах, связанных с его первым судном. О чём он и решил поведать Обливиону.

Магистр Фёртин приобрёл «Ветерана» на одном из штрафных портов, в одной безымянной галактике. В то время Фёртин не занимал статус магистра и числился в рядах простых учёных. Однажды ему срочно требовалось вместительное судно для перевозки образцов и результатов исследований.

И его словно судьба свела с «Ветераном» — некогда проблемным, побитым жизнью судном, не нужным практически никому: первый хозяин с трудом продал корабль, когда тот послужил достаточно долго, чтобы устареть по многим пунктам. Второго хозяина спустя немного времени больше не устраивало состояние корабля, но продать его уже не получалось. Новые модели становились всё быстрее, удобнее и мощнее. На рынке подержанных кораблей «Ветерана» могли нередко спутать либо с арт-объектом как дань уважения межгалактическому кораблестроению. Либо в качестве живой рекламы винтажных машин, отстраиваемых на заре освоения космоса.

Волею судьбы второй хозяин списал судно, отправив его в штрафной порт, где не нужный транспорт переходил в полное владение Ордена Экскалибура. Там обычно транспорт ожидало два пути: судна могли отправить поработать на империю, либо в плавильные цеха.

«Ветерана» в свою очередь ожидала невесёлая участь в лице мародеров, желавших разобрать старый механизм в поисках ценных составляющих, а после — останки поглотила бы изрыгающая жар плавильная печь.

Фёртин выкупил корабль в последний момент, да и отдали судно из нежелания возится со старой грудой хлама. Забавно, но в дальнейшем учёному эта самая груда хлама не раз сослужила верную службу. Да и по сей день судно арендуется для экспедиций и доставки разных грузов.

Оказывается, после парочки добросовестных ремонтов «старик» может дать фору любым современным кораблям. Как забавно пересеклась старая история с новым стражем.

***

После прибытия на планету «Ретро-хроникс», «Ветеран» держит курс на одинокий остров посреди бескрайнего океана. Навигатор с доли секунды обнаруживает нужный адрес и вскоре оказывается над посадочной площадкой. Посадка проходит вполне рутинно — корабль придерживается заложенных в него алгоритмов надёжно и отлаженно. Прошло меньше получаса, как космическое судно плавно производит посадку, а навигатор любезно объявляет пассажирам о прибытии в пункт назначения, благодарит за сотрудничество и желает приятно отдохнуть после длительного полёта.

Учёный первый покидает судно, стоило только железной двери любезно скрыться в корпусе. Следом выходит железный великан. Оглянувшись, Обливион отметил — «Ветеран» остановился на прибрежной площадке. Помимо прибывшего судна здесь находился ещё один корабль: модель оказалась новой, изящной и утончённой, своим строением напоминая одновременно стрекозу и дракона.

Вдруг внимание с корабля невольно переключилось: издалека раздался мелодичный звон цокающих коготков. Робот обернулся в сторону непонятного звука и увидел несущегося в его сторону зверя… Робот не успевает среагировать: Магистр раскинул руки и с непривычной для него детской радостью побежал навстречу зверю.

— Брайтспарк! — мужчина сначала встал на колени, поймал и крепко обнял неведомую зверушку пока робот пытался разобрать, кого он видит. Учёный же на миг вовсе забыл о том, кто он такой и каков его статус и род деятельности, ведь переключился на маленькую игру с питомцем: — Моя принцесса, охранница…

Наспех совершённый анализ выдал краткую сводку: Брайтспарк — синтетически выведенный зверёк. Мордочкой похожий на китайского дракона. Туловище зверька короткое, с жёстким мехом. Сам зверёк хорошо откормлен, по строению тела напоминая маленького бегемота или кабанчика — нетрудно догадаться, что её баловали вкусностями. Раскраска Брайтспарк — благородный красный цвет. И только её усы оставались белыми.

Брайтспарк беззаботно играет с хозяином, забавно топорща усы, но завидев Обливиона, испуганно отпрянула, однако магистр ободряюще похлопал зверюшку по спине:

— Не бойся, это наш железный охранник.

Обливион не помнит, откуда он узнал или от кого услышал один совет: «Когда знакомишься с животными, медленно и плавно протяни руку. Её обнюхают и станут относится спокойнее и доверительнее». Что робот, конечно же, выполнил. И правда: зверёк, тщательно обнюхав стальную лапищу, теперь относится к машине немного доверительнее.

Теперь путь домой держали трое.

Как резюмировал Обливион для самого себя: учёный жил на окраине острова, прихватив себе площадку для стоянки космических кораблей и часть пляжа. Неподалёку от посадочной площадки стояло здание, архитектура которого выполнено в чистом минимализме. Парадный вход скорее напоминал офис: учёный, вооружившись ключ-картой, открывает двери из сверхпрочного стекла и жестом приглашает робота войти. Брайтспарк в свою очередь сидит вплотную у ног учёного, всё ещё опасливо поглядывая на машину.

Делать нечего: Обливион входит в здание. Первое, что его встречает — стойка ресепшна. У входной двери — плотно поставленная к стене скамья без спинки. Больше рассматривать нечего, разве что свеженькие жёлтые обои, да пару красивых картин на морскую тематику.

Со спины робота подгоняет Магистр. У ног Магистра в свою очередь крутится Брайтспарк, но мужчине, судя по всему, такое не впервой, ведь он не только удерживает равновесие, но и обгоняет робота, жестом подзывая идти куда-то вглубь коридора. Брайтспарк же шествует вплотную у ног учёного, время от времени петляя перед хозяином. Так продолжалось, пока Магистр не прошёл в глубь здания. Он останавливается у неприметной двери и с ехидством стучит в неё три раза.

— Елена, наконец сбылись сокровенные мечты: наш штат обзаведётся роботом-охранником! — нараспев оповестил магистр.

За стеной кабинета безразлично фыркнули: судя по всему, ожидали ходячее механическое фиаско, чья только настройка займёт предположительно день (если не больше) и всё это наверняка взвалят на её плечи.

Из комнатушки выходит девушка двадцати лет. С крайне замученным видом: на заспанном лице видно мешки под глазами — последствие не одной бессонной ночи. В руках у неё находился сложенный ноутбук. И сейчас, также как и с Купером, Обливион возвышался над девушкой непроходимой скалой, вызывая у последней помесь иррационального и обоснованного ужаса: бежать некуда, ведь единственный путь заблокирован. Защититься невозможно: против невысокой и худой девушки находилась гора из бронированного железа, способная сломать хрупкую жизнь одним взмахом лапищи.

Правда титан (на удивление девушки) не стал ломать комедию и сразу уловив по сканерам её состояние, решил встать на одно колено. Плечи ссутулили, голову «циклоп» постарался удержать на уровне человека.

— Да, надо было представить вас на площадке. — хоть учёный и стоял за спиной железной махины, в его голосе ощущалась неловкость. — Обливион, это Елена. Она ведёт учёт по хозяйству.

Обливион удостоил девушку коротким приветственным кивком, после чего вновь поднялся на ноги и отошёл к ученому.

— Елена, это Обливион. Наш охранник. Он будет следить за порядком на нашем участке.

Девушка крайне вежливо кивнула машине. К её счастью, экскурсия продолжилась в глубь дома, подальше от её кабинета.

Следующая остановка прошла у железных дверей, которые даже не стали открывать:

— Это крыло: хозяйственный цех. Тут есть прачечная, склад для бытовой химии, а ещё отделение с посудомоечной машиной. — указывает учёный на дверь, ведущую в отдельный маленький комплекс. — Но тебе там делать нечего… Впрочем, как и мне с Еленой: там хозяйничают другие роботы.

После такого быстрого знакомства, Обливион оказался на лужайке у парадного входа в здание с нетривиальной миссией: охранять территорию корпорации. Инструкции до боли просты: Обливион должен следить за обозначенным периметром, а именно — зданием корпорации и площадкой, на которой в данный момент располагалось два судна. Если поблизости объявятся подозрительные лица — сразу докладывать учёному по рации. На случай, если имуществу причинят вред (либо засобираются навредить) Обливиону разрешалось хватать негодяев, только бы их робот благополучно приволок к дверям — дальше учёный сам разберётся.

На процесс «инструктажа» собрались поглазеть и девчонки: притаившись за дверью, за железным гигантом наблюдали Елена и Брайтспарк.

Сам робот внимательно выслушал команду, принял протянутую ему рацию и положив лапищу на грудную броню, два раза моргнул линзой. После чего плавно развернулся на пятках (бетонное крыльцо правда слегка деформировалось, словно в материале решили вырезать два идеально ровных круга сверхтехнологичным циркулем) и побрёл в сторону кораблей.

Так быстро и технично машину выставили на улицу по двум причинам: выполнять прямые обязанности — это раз. Второе — косые взгляды как сотрудницы, так и питомицы в сторону магистра с массой логичных вопросов.

Стоило роботу отойти достаточно далеко, и Елена решает заговорить:

— Магистр Фёртин, где вы раздобыли это чудовище? Я подозревала что вы очень беспокоитесь за своё имущество… Но неужели вы задумали давить всех грабителей грубой силой? — за едкими замечаниями очень хотели пустить шутку, что учёному при всём желании не хватило средств прикупить пушку с напалмом новоиспечённому стражу. Но пошутить так и не решились.

Елену поддерживала Брайтспарк, недовольно засопев, а затем издала короткий звонкий лай. В глазах зверька можно было прочитать те же самые мысли, что и у Елены.

Мужчина понимал: для начала маленькому коллективу стоило привыкнуть к новому охраннику. В первые минуты знакомства со стальной громадиной он также оказался не в восторге. Но что-то не позволило ему отказаться от данной затеи.

— Я понимаю ваши чувства, дамы. — в полушутливой манере отозвался Фёртин. — Но дайте ему шанс. Поверьте, я объездил все возможные рынки и выбора лучше не будет.

***

Патрулировать участок, осуществлять чуткое наблюдение по отношению к имуществу мистера Фёртина, а также проявлять полную свободу действий при поимке нарушителей идиллии в жизни корпорации казалось вполне посильными задачами для Обливиона. Такие мысли крутились в искусственном мозгу, пока новоиспечённый охранник шёл к площадке с целью изучить второй корабль. Машина принимает решение не просто так: день подходил к концу, небо затрагивал лёгкий багрянец, но Обливион не имел никакого понятия о местных климатических условиях и смене суток: если он не успеет изучить ландшафт доверенного участка, в первую же ночь он рискует попасть в историю.

Из самых благоприятных исходов — он может потеряться. Если нужно представить участь похуже — в кромешной тьме, при нулевых знаниях ландшафта роботу вполне угрожает перспектива забрести к ближайшему утёсу и сорваться с него в морские глубины.

Из самого плохого генерировались ситуации оказаться похищенным. Либо нарваться на стычку. Воевать машине дело казалось немного гиблым: с одной рукой долго держать доминирующую позицию в сражении не получится. При текущем состоянии в приоритете вступать в бой только на случай необходимости, и то — на короткое время.

Конечно, про рацию не забывали, но скорее как про полезный инструмент, нежели ключ к решению внештатных ситуаций. Прежде всего Обливион считал своим долгом выполнять свою работу исправно. Простая цель, но сегодня она кажется немного недостижимой.

Площадка и старожил «Ветеран» встречают охранника умиротворённой тишиной. И только второе судно стоит поодаль, будто отвернувшись и гордо устремив нос в сторону горизонта.

Обливион подходит к судну, поверхностно окинув его взглядом с носа до кормы. На изящных бортах красовалось гордое имя: «Dragon fly».

В отличие от грузового старожила, «стрекоза-дракон» скорее всего выполняла функцию яхты для туризма. Правда подойти ближе к данной «жемчужинке» для более близкого знакомства не решились: рядом с кораблём стояла табличка с кратким сообщением «Забронировано. Убедительная просьба: не приближаться к vip-транспорту и руками не трогать». Новоиспечённый охранник только понимающе кивает. Побродив по площадке ещё немного, Обливион решает вернуться к офису: начало смеркаться.

Закат новый охранник встречает, сидя у дверей корпорации. Не теряя времени, он подмечает для себя новые детали: в спальном районе, где находился дом учёного, улицы состояли сплошь из одноэтажных, либо двухэтажных домиков. И сейчас в каждом из них гасли огни, погружая улицу в наступающий полумрак. Освещались лишь дороги, ведущие из тихого прибрежного кармашка в самое сердце города на острове. Если проследить, куда ведёт дорога, можно увидеть как там, вдалеке сиял роскошными огнями центр. Там возвышались старинные здания с часовыми механизмами. Обливион обратил внимание на самое главное, внушительное, стоящее посреди зданий поменьше.

Глухой зычный звон курантов раздаётся по всему острову, вероятно оглушая всех, кому немного не повезло оказаться поблизости. Подключились и здания поменьше. Башни по очереди подхватывая гул, словно солдаты на построении.

Пока среди зданий проходила своеобразная «перекличка», всё освещение на острове сменилось на менее яркое. Можно сказать, приглушённое: небо засияло мириадами звёзд. Они находили своё отражение и в водах океана, блекло поблёскивая на водной глади. Наверняка подобным зрелищем восхищались туристы, взрослые и дети.

Куранты прекратили свою песню, погружая остров в привычный калейдоскоп звуков: плескание волн, шум изредка прибывающих кораблей и гул проплывающих яхт или рыбацких судёнышек. Со стороны сердца столичного центра можно услышать заводную музыку и рёв двигателей. Наверняка веселились до упаду ночные жители.

Несмотря на вполне сносное освещение для исполнения обязанностей как охранника, Обливион навестил площадку всего два раза. Машина предпочла дождаться нового дня и начать изучать владения с наступлением утра.

Глава третья: Знакомство. Часть вторая

Первое ночное дежурство прошло настолько гладко, отчего складывалось впечатление полного отсутствия преступности на острове. Обливион, учитывая своё текущее состояние, можно сказать желал, чтобы его служба продолжалась в том же духе (если такое явление как пожелание можно назвать уместным для механизма).

Первая ночь предоставила стражу не очень удобный сюрприз: остров погрузился в абсолютную тьму. Единственными источниками освещения служили лишь огни фонарей, расставленных у протоптанных дорожек и немного — непосредственно на площадке, где располагались межзвёздные судна.

При таком раскладе выследить воров, бандитов или просто хулиганов не предоставилось бы шанса, зайди упомянутые личности на территорию учёного. Однако судьба оказалась благосклоннее к старой машине — ночь прошла безмятежно и неторопливо, словно позволяя Обливиону освоится и привыкнуть.

В перерывах между обходами владений, Обливион вспоминает карту межзвёздного пути. А именно — расположение «Ретро-хроникса» рядом с пустотой. Никаких спутников у планеты не наблюдалось. Также у неё по соседству не имелось звезды, которая могла бы освещать её днём — небо освещало множество звёзд из ближайших галактик. При смене суток планета совершала оборот вокруг пустоты.

Первый рассвет Ретро-хроникса для Обливиона прошёл менее торжественно, но вполне дружелюбно: небо постепенно «освобождалось» от кромешной тьмы, возвращая себе дневные краски (если так можно назвать ослепительный свет мириады звёзд) и освещая остров.

В одном из домов бодро заиграло радио. В окне другого дома показался молодой черноволосый мужчина в полосатом халате. Он заваривал себе кофе, чтобы потом выйти на свой участок и насладиться первыми красками наступающего дня.

От наблюдений робота отвлекает шорох позади, а после — ощущение, как кто-то стоит за спиной, выжидающим взглядом вцепившись сначала в бронированные пластины спины, а после — стык головы и корпуса. Для машины прозвучит странно, но такое наблюдение оказывалось весьма неприятным: словно ещё чуть-чуть и найдут способ проломить броню, чтобы зарыться в более нежные механизмы и выкорчевать их с каркасом.

Охранник обернулся, встретившись взглядом с сонным хозяином. В руках мужчины — кружка кофе. На самом учёном лишь чёрный пушистый халат и белые тёплые тапочки: скорее всего он оделся наспех с целью проверить, как поживает новоиспечённый охранник.

Неподалёку раздалась возня: Брайтспарк с озорной звериной улыбкой роет землю и зарывается носом в раскопанную почву. Иногда она замирала, после чего издавала забавный фырк и с довольным хрюком продолжала копать.

— С добрым утром, Обливион. — как всегда вежливо поприветствовал машину учёный, словно перед ним стояло живое существо. — Как прошло твоё первое ночное дежурство?

— Всё прошло гладко. Но мало света. — переходит сразу к делу робот. — В таком кромешном мраке сложно ориентироваться.

Мужчина с пониманием кивнул:

— Мы ещё поработаем над этим.

Новый день на одном из одиноких островов Ретро-хроникса начинается вполне рутинно. В спальном районе вовсю начинает кипеть жизнь: домики покидают как взрослые, так и дети. Тем временем в небе можно было заметить странного вида летательные аппараты, похожие на усовершенствованные дирижабли. Они оказались компактны по размеру, почти как школьный автобус.

Обливион наблюдает за тем, как взрослые дожидаются прибытия летательных аппаратов и в первую очередь провожают к ним детей, после чего отправляются к своему транспорту. Единственная дорога в этом районе наполняется сумбурными гонками и суетой: дети капризничают, не желая идти к дирижаблям, взрослые лишь устало вздыхают или ворчат. Изредка кто-то может себе позволить ругнуться под нос: возможно что-то оставили дома или потеряли.

Только Обливион с непониманием наблюдал за своеобразным бегом с препятствиями.

— Какой сумбур. — учёный поравнялся с машиной и с особым удовольствием отпил свой утренний кофе. — Как муравьи в потревоженном муравейнике. — керамика кружки с приятным глухим звоном стукнулась о лапищу охранника. — Каждое утро всё бегают, бегают… Ты скоро привыкнешь к этому.

— Что они делают? — лишь интересуется охранник.

Учёный воспринимает данным вопрос немного спокойнее. Да и поводов волноваться не находилось:

— Собираются кто куда. Взрослые — работать, а дети — в школу, набираться знаний. Просто знай, что на этом острове так заведено и подробности тебе всё равно не понадобятся.

Обливион отмечает такой ответ вполне справедливым: с его сферой деятельности данный порядок вряд ли пересечётся. Нет смысла забивать память чем-то лишним.

— Я понял. Мне это действительно ни к чему. — соглашается робот.

— Зато тебе пойдёт на пользу знакомство с моими… Так скажем частичными спонсорами. — учёный заметно напрягся. — Хоть люди и не вредные, но занимают важное положение. Необходимо продемонстрировать, на что я иногда выпрашиваю взаймы их скромные выплаты.

Мужчина лениво потянулся, протяжно зевнул, помассировал переносицу, после чего неспеша побрёл в офис… Пока не замер, обернувшись в сторону машины.

— Обливион, зайди домой на пару минут — поймав на себе взгляд машины, учёный махнул рукой в сторону офиса. Похожим жестом он позвал и Брайтспарк. — На разбор полётов.

***

«Разбор полётов» магистр планировал провести за завтраком в тесной кухоньке. По секрету, эта «столовая» раньше была маленькой комнатушкой, сейчас — переоборудованная в обеденную зону для перекуса. Для данной цели магистр выбрал её по одной простой причине: в помещении имелось панорамное окно, позволяющее наблюдать за владениями. Идеально для ланчей и распития кофе в перерывах от работы.

На данный момент там находилась Елена — она варила овсяную кашу и напевала простую песенку. Идиллия проходит, когда в столовую нагрянули Фёртин и Брайтспарк. Питомец, почуяв кашу, заливается нетерпеливым лаем, а за окном, краски звёздного небосвода заслонила собой громоздкая железная фигура (Обливион решил поучаствовать в собрании снаружи).

Насчёт последнего: что Елена, что Брайспарк приняли решение тактично промолчать насчёт обновки, да сделать вид, будто железный страж здесь всегда существовал и служит верную службу на благо корпорации. Потому от излишних комментариев воздержались, поприветствовав машину нейтрально.

— Овсянка, сэр. — с лёгкой улыбкой Елена разложила по тарелкам порцию каши. Для Брайтспарк достают отдельную консерву и без усилий вскрывают.

Брайтспарк принимается крутится у ног девушки. Питомица сопит и фыркает, наблюдая как в миску щедро положили порцию тушёнки, слегка залили тёплой водой и добавили туда немного овсянки. Миска не успевает коснуться пола, как питомец накидывается на заслуженную порцию.

— Спасибо, Елена… — произносит учёный с улыбкой… Но она сменяется на нервный оскал, после чего пропадает, уступая место волнению.

— Что-то не так?.. — интересуется девушка. Разумеется, в её глазах можно прочитать явный вопрос по поводу Обливиона. Вернее: «Не натворило ли чего это железное чудище?»

— К нам сегодня приезжают в гости мистер и миссис Голдраш. — Фёртин сначала заметил, а после взялся за заботливо оставленную ранее на столе ложку. — Сегодня мне позвонили довольно рано, что странно. На них это не похоже. Но справедливости ради у них был шанс меня разбудить, если бы я спал. — мужчина приступил к трапезе.

Слова: «Если бы я спал» — оставались едва заметным намеком на долгую бессонную ночь, чтобы Обливион этого не понял… На всякий случай… Не нужно машинный мозг забивать лишними ему данными.

— И что же им нужно? — теперь присутствие Обливиона удручало девушку не настолько сильно. — Они ведь заглядывали к нам на прошлой неделе…

— Говорят, срочное дело. Но расскажут на месте.

Судя по настроению своей команды, Обливион понял — некие Голдраш являются важными фигурами для корпорации. Увы, данных мало, да и допытываться у Фёртина или Елены совсем не профи машины. При всех своих провалах памяти железный сторож оставался уверен — его профи: грубая сила. Возможно выполнение поставленных задач. Поиск информации и детективные расследования не вписывались в список задач чисто логически.

Одно ясно точно — следует вести себя настолько вежливо, насколько это возможно… Но судя по реакции окружающих и знакомых, которые видят Обливиона впервые — в приоритете постоять тихо где-то в тени.

***

Гости прибыли ровно к обеду. По словам Елены, поговорка на «Ретро-хрониксе»: «По расписанию этих персон настраивают часы», подходила к ним идеально.

Мистер и миссис Голдраш напоминали оживших карикатурных персонажей: Он — невысокого роста, некрасивый, но харизматичный бизнесмен, в меру упитанный, но ухоженный. Она — высокая, но худая дама со следами былой модельной красоты. С первого взгляда их можно было сравнить с животными: мистер Голдраш очень напоминал упитанного домашнего крыса своими ухватистыми худыми ручками и маленькими чёрными глазками. Его жена в свою очередь имела сходство со стройной грациозной кошкой.

Мистер Голдраш одет с иголочки — на нём прекрасно сидит дорогой белый костюм, сшитый на заказ. На ногах поскрипывали новые туфли из натуральной кожи неизвестного Обливиону зверя.

Миссис Голдраш прибыла на встречу в лёгкой шубе из мехов синтетически выведенных зверьков. Мех тот пестрил оголёнными проталинами переливающихся под звёздами чешуек, напоминающих скорее драгоценные камни или металл. Между шерстинками же проглядывались разноцветные перья. Наверняка такими перьями бы обладали райские птицы… Если человеку попадётся возможность забраться в рай и найти этих чудесных птичек. Сам мех лоснящийся, дымчатого оттенка, чем создавал контраст.

Мистер Голдраш — всегда с улыбкой, предпочитающий на всё отвечать смехом и шутками.

Миссис Голдраш — с непроницаемой маской серьёзности, предпочитает говорить кратко и по делу.

Сама встреча прошла вполне обыденно и радушно: супруги поприветствовали учёного и его работницу. Суетливо бегающую рядом с гостями Брайтспарк не обделили вниманием и мягко потрепали по голове. Обе стороны обменялись дежурными вопросами о жизни и успехах в работе.

Затаившийся за кораблями Обливион в тот момент уловил ниточку информации: Гости являлись важными, поскольку содержали свой фамильный банк. Фёртин мог занимать разные суммы и ему давали послабления на выплаты по старой дружбе. Учёный в свою очередь оставался открыт для любых вопросов что касалось доставки или командировки на неизведанные планеты. Как стало ясно: отношения тут сугубо-взаимовыгодные, приправленные персональными скидками, подарками и уступками. В целом… Для обоих сторон довольно удобно и вполне приятно.

На приветствии приподнятый настрой мистера Голдраша подошёл к концу. Улыбка ушла с лица, обнажая искреннюю печаль:

— Моя тётушка совсем сдала позиции. — Признался банкир. — Старость нагрянула неумолимая: терапия по продлению молодости дала сбой.

Учёный нахмурился, погрузившись в свои размышления. Заметив это, мистер продолжил:

— Доктора все как один говорят, что нужно принять ситуацию. Статистика гласит — иногда наша медицина бывает бессильной. — мистер лишь развёл руками, словно изображая смятение врачей. — Процент случайности. Организм не принимает лечение и всё тут.

Супруга хоть и кажется холодной и неприступной, но в её голосе звучит неподдельная жалость:

— У меня есть пара знакомых в одном доме престарелых. Поговаривают, там разработали комплексную методику. И она вполне помогает в таких случаях.

Банкир лишь кивает ей, выражая благодарность за поддержку и вновь обращается к учёному:

— В любом случае мы договаривались о её переезде к нам. Тётушка давно собрала вещи и выставила свой дом на продажу. Ждала момента выручить деньги. Но покупатель нашёлся только сейчас, когда не особо нужно…

— Вам нужно судно для перевозки вещей? — пошёл навстречу учёный. — Думаю, я могу помочь, но мне нужно знать объём предстоящей работы.

Бизнесмен грустно вздыхает, но глядит на учёного с благодарностью:

— Как бы ни были прекрасны ваши корабли для путешествий, увы, ни сейчас, ни в ближайшее время у нас не найдётся желания.

Магистр проводит коллег к «Ветерану».

— Если вы собираетесь переезжать на длительное расстояние и у вас много вещей, предлагаю «Ветерана». — на миг Обливиону показалось, что учёный готов дать себе хорошего подзатыльника, ведь для таких людей предлагать «Ветерана», всё равно что заселить их пожить в гараж, который держался лишь на регулярных мелких ремонтах и добром слове.

Но то ли эта пара действительно не такие вредные люди, то ли у них не было настроения придираться к мелочам — они восприняли «старичка» вполне лояльно.

— Можно поинтересоваться: насколько он вместительный? — подключается к разговору миссис Голдраш. — Не думаю, что мы сможем уложиться в одну поездку.

Хоть «Ветеран» и не сравнится с комфортными судами для туризма, для приземлённых целей он вполне годился: помимо места для багажа что занимал львиную долю судна. Ветеран мог похвалиться пятью жилыми ячейками для экипажа. В свою очередь жилые ячейки можно переоборудовать в дополнительные грузовые места. И на данный момент это вполне играло на руку всем участникам сделки.

Ровно до одного момента:

— К слову, если не секрет. — интонации хоть и пытались звучать с юмором, вкупе с заговорческим тоном, попытка у Голдраш получилась весьма тоскливой. — Как там поживает ваша обновка? Вы даже не предоставили видеоотчёт.

Но магистр не растерялся. Заметив робота неподалёку от "жемчужины" своей маленькой флотилии, мужчина зычно окликнул охранника:

— Обливион! Иди сюда и помоги обустроить «Ветерана»!

Охранник подошёл без промедлений… Встретившись с переменившимся в лице гостем взглядами: мистер Голдраш словно на миг забыл, где находится, в немом ужасе рассматривая стража с ног до головы.

— Та-да! — довольно заключил учёный. — Подлинный страж этой маленькой флотилии.

В отличие от учёного, мистер Голдраш оказался не так уверен, но усилием воли выдавил дружелюбную улыбку.

— Обливион, давай начнём приготовления. Пока наведи порядок на судне.

— Есть, капитан Закари Фертин. — вырывается из динамиков Обливиона вполне логично, привычно, буднично и безобидно… Для самого Обливиона.

В воздухе повисла напряжённая пауза. Слетели даже «маски» у гостей: мистер Голдраш выглядел вполне напряжённо, теперь уже с подозрением покосившись в сторону учёного. Его жена с этого момента лишь старалась удержать наигранную холодность, но на её лице отчетливо выражалась тревога.

— Моя вина. — признаётся учёный с кривой улыбкой. Благо, в голове зарождается искра идеи как выкрутиться из щепетильной ситуации. — Понимаете, моя жёнушка в кои то веки решилась на ребёнка. И в последнее время с этими планами и мне покоя не даёт.

Миссис вполне смягчилась, услышав об этом. Мистер, судя по взгляду, «оттаял». Однако сомнения ещё держались.

— Не сочтите за грубость, но у меня складывалось ощущение, что вашей супруге с трудом даются даже простые объятия… Не говоря о…

— Я понимаю ваши чувства. Но у нас не так давно состоялся милый разговор по душам… А теперь позвольте объяснить. — Фертин, кашлянув, продолжил импровизацию. — В последнее время у детей спрос на приключения, если брать сферу развлечений. Особенно пиратская тематика: путешествия, поиски сокровищ и разгадка всяких тайн.

— И как же это связано с машиной, позвольте спросить? — банкир оказался в смятении, не зная, что ему чувствовать: страх перед механизмом, либо горькую обиду из-за первых подозрений возможного предательства Фёртина.

Но поток чувств снова успешно перекрыли:

— Ребёнку хотели заранее подыскать охранника от негодяев. — пожал плечами магистр. — Но, чтобы не напугать малыша, следовало подобрать роботу личность для игр и охраны.

К удивлению, навстречу пошла миссис Голдраш:

— Но почему именно пират?

— Мы начали с варианта событий, если родится мальчик. — ответ прозвучал само собой. — Либо очень боевая пацанка. Для леди я подыщу сценарий рыцаря или… — учёный помотал рукой. — Изгнанного принца с планеты роботов. Мы ещё не дошли до этой части плана.

Фёртин понимал, что его попытка «пустить пыль в глаза» имела шансы 50 на 50.

— Мне жаль, что я испортил первое впечатление, но в машинах я понимаю не так много. Всё-таки мой профиль: синтетическая органика. — правда завершала легенду подобно вишенкой на пирожном.

Супруги переглянулись между собой, отошли в сторонку и перебросились коротким шёпотом.

— «В самом деле, дорогой, он нас никогда не подставлял. Да и нам следовало бы поздравить их, раз они решились.» — миссис Голдраш заняла роль адвоката. — «Я полагала что этот день никогда не наступит…»

— «Дорогая, я всё понимаю, но ты не имеешь понятия, что эта махина из себя представляет…» — продолжал защищаться бизнесмен. — «Это просто монстр, которому чуждо… Да весь мир! Всё что он умеет делать — верно служить доверенным лицам и ломать чужаков и неугодных! Уничтожать всё на своём пути если подобное потребуется!»

Миссис Голдраш кротко, но вполне заботливо погладила мужа по спине, надеясь таким образом снять страх и тревогу. Попутно она перешла на шёпот, по всей видимости уговаривая проявить терпение и выслушать до конца.

Сначала банкир поёжился, слегка махнул рукой… Но после уговоров и заботы супруги смягчился:

— Если не секрет, где вы нашли такое крепкое боевое чудовище?

Учёный подавил в себе нервный смешок, что со стороны показалось вполне обычным смехом.

— На одной свалке нашёл старую голову с вполне добротной начинкой. Показал местному мастеру, тот мне слепил из чего было каркас под «мозги». На каркас помог найти броню один чудный механик, которого вы мне посоветовали.

— Индюк? — и тут все подозрения с бизнесмена словно сняло рукой. Их заменило облегчение. — Так вот в чём дело! — от переизбытка чувств банкир даже по-дружески, слегка ударил мужчину в плечо. — Он у нас умеет копировать этих проклятых железных палачей-квартирмейстеров!

Разговор перешёл во вполне тёплое, можно сказать дружеское русло.

Сам Обливион не мог понять, чем он так не угодил гостям? Один простой ответ, и из-за него Фертину пришлось устраивать весь этот спектакль с сочинением фантастических легенд.

В этот момент мистер глядит на стража не так настороженно: взгляд смягчился, и даже зажегся интерес. Такой же интерес, если бы подростку показали военный межзвёздный крейсер и предложили на нём немного прокатиться.

— Скажи, если бы ты узнал адрес местонахождения моего банка, ты бы продумал план его захвата? — с искоркой мальчишеского ехидства, совершенно беззлобно спрашивает банкир.

— В этом нет никакого смысла. — без колебаний отвечает Обливион. — В мои обязанности входит защита капитана, его владений и команды. А также защита от недоброжелателей.

— Что-ж. — взбодрился мистер Голдраш. — Сегодня я увидел и услышал много чего полезного и желаемого.

Мистер Голдраш сократил расстояние с магистром, задумчиво поглядывая на «Ветерана».

— Магистр Фёртин, хоть у меня и не было слаженного плана по погрузке вещей, но сейчас я понял — мне потребуется ваш транспорт у дома моей тётушки.

Магистр отвечает коротким кивком. Учёный забирается в корабль, запуская судно и подготавливая его к отбытию. Следом после приглашения, на борт судна ступает Миссис Голдраш.

Мистер Голдраш поднимается на борт последним, пока вновь не слышит механический голос:

— Могу ли я помочь в транспортировке вещей? — как можно любезнее спросил Обливион.

Мистер Голдраш окинул машину опасливым взглядом, но практически сразу вернул себе фальшивую улыбку.

— Благодарю за предложение, но нас уже ждут нанятые ранее грузчики. — но как бы уверенно не звучал гость, по голосу оставалось понятно, что никаких грузчиков не нанимали.

Отбыл «Ветеран», хоть и грохоча двигателями, но оставил он за собой пронзительную тишину.

Елена также не проронила ни слова. Уловив её настроение, Брайтспарк коротко проскулила — её уши повисли.