Обиженка.
Глава 5
Первая ставка. 3. Озвучил я цифру. И крупье беспомощно смотрел, как шарик, медленно цокая, падает на это число.
Лимит по ставке Пять тысяч, каждая превратились в 180. Шарик отказывался выпадать из лунки, несмотря на то что крупье отчаянно нажимал на педаль, которая слегка наклоняла ось барабана и приподнимала крошечный штифт на пути шарика, заставляя его упасть в любой другой сектор.
Шарик просто не вываливался.
Вторая ставка — три, произношу я.
Третья — пять. Четвертая — ноль. Затем последовательно: 1, 5, 0, 5.
Восемь ставок — ни одного проигрыша.
Вокруг меня собралась толпа людей, а от заведения предложили выпивку, Надеясь «сбить удачу» и уже напряженно наблюдая за моими успехами.
На двенадцатом кону крупье начал активно потеть, на двадцатом — плакать. На двадцать пятом к нам уже бежала охрана казино.
— Останавливаем стол! — рявкает пит-босс.
Крупье с дрожащими руками накрывает колесо прозрачным куполом и вскидывает руки вверх. Четверо здоровенных, аугментированных лбов окружают столик.
Интерлюдия
Вся охрана казино сейчас собралась и смотрела данные телеметрии с камер.
— Может, он взломал стол? — произнес крупный мужчина с «руками гориллы», у которого вместо предплечий стояли громоздкие гидравлические манипуляторы марки «Голиаф», покрытые сеткой шрамов от перегрева.
— Виталя, ну какое взломал? — отмахнулся Максим Пельмененко (он же Макс, он же Заточка), худой, сутулый киберпанк с имплантированной оптикой вместо правого глаза, которая тихонько жужжала, фокусируясь на графиках. — Это механика. Там нечего взламывать! Да и посмотри на него. Он же мясной до мозга костей! Ни одного импланта. Даже «базы» нет.
— И как он это сделал, Макс? Телеметрия по нулям. Из приборов только мобильник и часы… Правда, часы козырные, советские. Дорогущие… Простой человек такие носить не будет. Не по шмотью они ему. Совсем не по шмотью.
— Может, выиграл? Катала он знатный, судя по всему.
— Я прогнал его по базам.
— И?
— Четыре года назад Котов ввел своего потерянного сына в семью. Помнишь, история нашумела?
— Помню, но потом о нем ни слуху ни духу. А вот Роман частенько в светских хронике мелькает. Намекаешь, что «принц» «кавказа» вышел погулять?
— Не исключено. Вот только странно.
— Что?
— Указано, что неделю назад его рост был 168. А теперь 183.
— И что странного? Бодискульптинг — популярная штука.
— Ты на табло его посмотри. Вот его фотки из датасета новостей. А вот текущие… Хм…
— Что?
— Я заметил, что у меня нет ни одного кадра с его лицом.
— В смысле? У нас камеры 360-обзор!
— Да сам посмотри!
Охрана внимательно промотала видео до момента входа.
Макс переключил интерфейс на таймлайн входной группы и вывел на главный экран мозаику из двадцати четырех камер высочайшего разрешения.
— Смотри, —Макс, увеличивая сектора один за другим. — Вот он переступает порог. В этот момент мимо проходит официант с высокой этажеркой бокалов, идеально перекрывая угол обзора камеры номер три. Камера номер четыре видит только его затылок, потому что в ту же секунду он наклоняется завязать шнурок, а проходящая мимо пара туристов закрывает обзор сверху.
Виталя нахмурился, вглядываясь в экраны.
— Ладно, на входе повезло. А у кассы? Когда он фишки покупал?
— А у кассы стоял Джагернаут ну тот псих из смены сопровождения, плюс парень резко отвернулся, когда в кассовой зоне у кого-то заискрил терминал оплаты, — Макс яростно постучал пальцами по консоли, перематывая дальше.
— Идем к игрому столу. Сел он на седьмое место. Самое крайнее, в мертвой зоне потолочной полусферы. Плюс он всё время держал голову чуть наклоненной вперед, а правое плечо приподнял так, что широкий воротник пальто и игральные фишки в руке создавали естественную тень для боковых матриц. Ни один алгоритм распознавания лиц просто не смог зацепиться за контур. Везде либо размытие от движения, либо идеальное перекрытие посторонними предметами.
Виталя медленно откинулся на спинку кресла, и его гидравлические предплечья издали тихий, угрожающий скрип при сжатии.
— То есть... — тихо произнес он, глядя на пустой пиксельный силуэт на центральном мониторе, — парень обошел систему безопасности стоимостью в миллионы кредитов просто потому, что двигался так, будто точно знал, где у нас слепые зоны?
— Или он серьезный нетранер, или работает с таким. Ставлю на второе, потому что у парня даже «базы» нет.
— И как он общается с сообщником? Радиосигналов датчики не уловили. И как этот нетранер взломал «механический» рычаг крупье?
Мужики переглянулись. Вопросов было больше чем ответов.
Макс наклонился к микрофону внутренней связи: — Ведите клиента и аккуратно. Без цирка в коридорах.
«Коробочка» из четырех здоровенных киборгов плотно, но вежливо взяла парня в кольцо, направляя его в сторону закрытой VIP-переговорной.
А в операторской за этим зрелищем наблюдали молча, с липким холодком под ребрами. На мониторах высвечивался тот самый фокус, от которого у Макса нервно подергивалась оптика от кироши: парень шел в самом центре плотного конвоя, окруженный со всех сторон железом и мясом, но угол его шага, чуть положение плеч, или высокий воротник пальто и то, как он синхронизировал движение с шагами охраны, не позволи зафикмировать его лицо ни на одной из двухсот сорока 360градусных камер.
Конец интерлюдии
Директор казино ради этого разговора спустился с верхнего этажа лично — мужчина с идеальной пластиковой челюстью и фирменными деталями нейроимплантов кироши торчавшими из виска под зачесанными назад седыми волосами — медленно опускается в кресло напротив.
Он молча смотрит на меня. Неприятно, но факт, что я в теле сына Котова. Сейчас играл против моей попытки провокации.
— Ты понимаешь, что, если ты сейчас вызовешь «синих» или попытаемся тебя вышвырнуть, — директор подается вперед, вглядываясь в мое лицо, которое всё еще умудряется ускользать от прямых углов освещения и слепых зон камеры, — твоя фамилия всплывет в отчетах коронеров раньше, чем остынет твой кофе.
Очень смешно.
Я понятливо кивнул и ответил:
— И заодно регуляторы вскроют ту самую педаль под столом. Посмотрим, чей труп вынесут из этого здания первым. Думаю, игорной комиссии будет чертовски интересен сам способ мошенничества. А твоим боссам — куда больше — сам факт, что казино закроется хотя бы на месяц, пока они будут заново проплачивать взятки нужным людям.
Георгий Пельмененко по кличке "седой", несмотря на свою забавную фамилию, был человеком отнюдь не забавным. Но прикинув объем проблем от возможного убийства наглого ублюдка прямо в кабинете, он решил дать этому ему шанс.
— Ладно, забирай свой выигрыш и вали. Больше никогда тебя не впустят ни в одно казино нашей сети.
— Что значит «вали»? Я пришел сюда играть. И я буду играть. Давай так: ты выбираешь игру. Пока мне не наскучит или пока ты не победишь. Я ставлю всё, что выиграл. Всегда. И сверху — ответ на вопрос, как я это сделал. Если побеждаешь ты — я отдаю выигрыш. Если побеждаю я — удваиваю выигрыш. Сделка?
Я видел, как в нём поднимается злость. Он собирался послать меня и уже набирал воздух.
— Сделка, — произнёс его рот. Седой был настолько обескуражен, что, спасая лицо, сделал вид, будто так всё и задумывалось.
— Выбирай игру, — я широким жестом указал на весь его зал.
— Покер. Техасский Холдем. Олл-ин, — ответил Седой.
— Приемлемо, — кивнул я.
Через минуту у меня на руках были валет и десятка. А на борту в общих картах
— туз, король и дама.
Флеш-роял. Девять миллионов.
— Продолжаем в эту же или в следующую?
Молодая девчонка-крупье натурально плакала. Её пришлось заменить.
«Убери нахер высший расклад из карт!» — услышал я тихий шёпот Георгия. Но результат не изменился.
Флеш-роял. У Георгия глаза на лоб полезли. Он лично видел, как эти карты минуту назад были выброшены в мусорку.
— Шеф! — вбежал в комнату Макс. — Звонил поставщик! Извинялся за эту партию колод, говорит, там случайно затесались лишние карты, будут отзывать всю партию!
— Дай угадаю, — саркастично спросил Седой. — Лишние карты как раз на флеш-роял?
— Да... А как вы догадались?
— Не важно.
Восемнадцать миллионов — меланхолично подгреб я к себе фишки.
Что происходит? — лихорадочно мелькали мысли в голове «Седого». Ему было невдомёк, что казино, которое годами не оставляло шансов своим посетителям, сейчас медленно, но верно лишалось их само, но чувство что происходит что то неправильное его не отпускало.
— Русская рулетка. Шесть попыток. Пять из шести заряжены. —Ни попросить о помощи, ни отправить сигнал о том, чтобы ублюдка вывели — ничего из этого Седой сделать не мог хотя и судорожно пытался. Только назначить новую игру. Поэтому он решил играть до конца. И, разумеется, нечестно. Его слова акт отчаяния. Но услышал он лишь.
— Приемлемо.
Принесли тяжелый револьвер и зарядили патронами, предварительно я расписалася в бумаге об отказе от ответственности.
Щелк — осечка. Крутануть барабан. Щелк — осечка. Крутануть барабан. повторить...
Я посмотрел на широко раскрытые глаза «Седого» и молча предложил пистолет ему. Тот молча посмотрел на ствол даже не пытаясь протянуть руку.
Я ухмыльнулся, загнал боевой патрон в последний свободный патронник и снова направил ствол себе в голову. Теперь в барабане было шесть патронов из шести.
Щелк — осечка. Крутануть барабан. Щелк — осечка. Крутануть барабан.
— Да патроны просто бракованные! — внезапно осенило кого-то из команды поддержки моего соперника.
Я молча развернул револьвер в сторону потолка и шесть раз подряд выжал спуск. Грохот разорвал тишину VIP-комнаты, заполнив помещение едким пороховым дымом и превратив дорогущую венецианскую лепнину в решето.
Затем я вытряхнул гильзы, закинул в барабан пять новых патронов из коробки и мягко двинул револьвер по полированному столу в сторону Седого.
Тот посмотрел на него так будто там лежала змея.
— Я проиграл! — поспешно отказался он, вжавшись в спинку кресла.
— Тридцать шесть миллионов. Моя очередь. Игра будет простой. В монетку. Орёл — и я проиграл. Решка — и я удваиваю выигрыш. Бросай.
Седой знал один трюк. Контролировать, как упадёт монетка, легко, если уметь её правильно бросать, а за сорок с лишним лет в этом бизнесе он научился делать это с закрытыми глазами.
Монетка звякнула о стол и замерла. Гербом вверх.
— Орёл! — Седой впервые за вечер расслабился. Он почувствовал, как невидимая хватка отпустила его. Хлопнул ладонью по столу и уже потянулся за выигрышем.
То же самое почувствовали и сотрудники казино. Они наконец смогли нормально двигаться и разговаривать.
— Одну минуту, — остановил его я.
Седой замер.
— Ты знаешь, как это работает. —улыбнулся я. —Мало выиграть. Нужно ещё и забрать выигрыш.
Я откинулся на спинку стула и посмотрел на них с предвкушением.
— Скажи мне… ты посмеешь?
Импланты Седого мигнули.
Я медленно расплылся в хищной улыбке.
— Мои поздравления, посетитель! — с такой псевдорадостью завопил Седой, будто от этого зависела его жизнь. — Вы выиграли тридцать шесть миллионов рублей в нашем казино за один вечер! Давайте мы вас сфотографируем и тем самым докажем, что слухи о том, будто в нашем казино только проигрывают, совершенно беспочвенны! Скажите, как вас зовут, и мы немедленно переведём все деньги на ваш счёт!
Мой оскал медленно угас.
Сссука! Пережал!
Меня сфотографировали и повесили мой портрет на видном месте в рамке с надписью «Посетитель года». Под фотографией красовалась подпись: «Артём Котов. Деньги к деньгам».
— Мы рады, что вы посетили наше заведение! И будем рады никогда больше вас здесь не видеть! Деньги уже на вашем счету. Всего хорошего! Наше казино временно закрывается на переучёт!
С полным банковским счётом, но отвратительным настроением я покинул казино. Нет понятно что просто так они это не оставят. Но тем не менее...
Я-то рассчитывал немного выгулять "демона", устроив небольшую бойню, выйти из казино по колено в крови, но чуйка у Седого оказалась слишком хорошей. Он понял: если протянет руки к этим деньгам, то вслед за ними протянет и ноги.
Смышленый ссука.
Над казино появилаьс голограмма на котором был мой улыбающийся профиль.
«Артём Котов — наш счастливый миллионер! Казино Георгия Пельмененко исполняет мечты!»
А ниже рекламная надпись:
«Приходите и испытайте свою удачу!»
…..Да блядь! Может, интеллект себе немного поднять?
Мысль была интересной, но её прервал звонок я посмотрел на экран.
Мама Ира… — я покопался в памяти. Это моя предполагаемая тёща, которую меня заставила так записать моя предполагаемая невеста.
— Артём, где ты шляешься?! — стервозным голосом начала капать мне на мозги она. — Ты разве не забыл, где сейчас твоё место?
Вообще-то забыл. Но, покопавшись в памяти, «вспомнил», что Артём подрабатывал бесплатным грузчиком на одном из её объектов — якобы чтобы «подкачаться» и «произвести впечатление».
О боже. Тема. Ты и в самом деле был безнадёжен.
«Мама Ира» была грубо послана и заблокирована в телефоне. После чего позвонила Лена.
Она настолько меня презирала, что даже прямо сказанное «всё кончено» просто не приняла всерьёз. А на очередную попытку объяснить, что я не хочу быть пятым колесом, заявила, что я всё выдумываю и не нужно быть таким… мелочным.
Я поджал губы. Она всё-таки сказала это.
Ладно. Я покажу тебе, насколько мелочным я могу быть.
Интерлюдия
Ирина Сергеевна и Елена Краснова весь день были как на иголках.
Ирина Сергеевна могла поклясться, что кухонный стол и угловой диван каждый раз смещались ровно на пару сантиметров в сторону, стоит только на секунду отвернуться. Как итог — отбитые мизинцы, подбитые локти и сочные синяки на бёдрах уже к самому обеду.
Попытка расплатиться в бутике превратилась в сущий ад. Терминал оплаты упорно отклонял транзакцию раз за разом. И ладно бы не было денег — баланс на счете буквально трещал от нулей! Но терминал просто выдавал ошибку, собирая за спиной Лены раздраженно шипящую очередь, и срабатывал только с пятой или шестой попытки, когда щёки девушки уже пылали от стыда и ярости.
Каждая мелочь сегодня воевала против них. Носки в ботинках сползали под пятку через каждые три шага, заставляя нелепо дергать ногами прямо на улице. Подошва на любимых брендовых кроссовках Лены вдруг отслоилась с мерзким чавкающим звуком прямо посреди торгового центра.
А кофе… О, этот кофе.
Ирина Сергеевна трижды переваривала себе свежий эспрессо. Он был обжигающе горячим в турке, из него валил густой пар в чашке, но стоило поднести край к губам и сделать первый глоток — напиток мгновенно превращался в ледяную, выдохшуюся жижу со вкусом мокрого картона.
Вдобавок к этому трижды пришлось с нуля переоформлять важнейший договор с подрядчиком. Первый экземпляр «случайно» залило черным чаем, второй — пролитой газировкой, а на третий упала открытая маркерная ручка, поставив жирное синее пятно аккурат поверх печати. Представитель подрядчика, нервно подергивая веком, уже открытым текстом заявил, что они над ним просто издеваются, и пригрозил отменить сделку.
Конец интерлюдии
Сделав своё мелочное дело по урезанию удачи наглым особам, старое доброе "повреждение атрибута удача" я решил в кои-то веки просто прогуляться по городу. Ровно до тех пор, пока из переулка не донёсся пронзительный женский крик.
Прибежав на звук, я увидел четверых амбалов южной наружности, которые силой затаскивали хрупкую славянскую девушку в тонированную машину.
— Э, вали отсюда, да? — мгновенно быканул один из них, сделав шаг мне навстречу.
— Не хочу вмешиваться, если это ваши ролевые игры, но если тебе это не нравится — просто скажи «помогите», ладно? — покосился я на отчаянно отбивающуюся девчонку.
— Помог-гм... — заткнул ей рот огромной волосатой лапой старший из них.
— Ага, — отметил я.
Через секунду на асфальте разлилась сочная лужа крови, вытекшее из четырёх изуродованных тел.
Я подошёл к забившейся под днище машины девушке и спокойно спросил:
— Полицию вызвать?
Она лишь с диким ужасом отрицательно замотала головой, не сводя с меня глаз.
— Есть куда пойти?
Она быстро-быстро покивала.
— Тогда бывай. — Я кивнул, сунул руки в карманы и неторопливо вышел из переулка.
Девушка кое-как отдышалась, попыталась поправить разорванное платье и уже собралась бежать, но путь ей перекрыла ещё одна тонированная иномарка, визгнув тормозами. Из дверей выскочили ещё четверо:
— МАГА! РАМЗАН! АШОТ! КИЛ’ДЖЕДЕН! — они кинулись к окровавленным сородичам, после чего один из них мёртвой хваткой вцепился девушке в плечо.
— Ах ты, рюсская шлюха, кито это сиделал?!
— Не знаю! — девушка судорожно попыталась вырваться, но хватка была мёртвой.
— Отвичай, билять! Или я и тебя, и всю твою семью ***!
— Да я правда не зна... Это он! — внезапно выкрикнула она и ткнула пальцем прямо в огромный неоновый баннер над казино.
— Вот он?! — недоверчиво переспросил бандит, глядя на свежее фото «Посетителя года» с подписью «Артём Котов».
— Да!
— Ладно, Наташа! Идёшь с нами! Будешь писать заявление в полицию! На него, поняла?! Не напишешь мы твою мать сначала ***** потом *****поняла? А отца просто *****!
Девушка подавленно кивнула.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
