Обитаемый горизонт 3

Конвой

часть 1 главы

3816 год, 2 марта. Солнечная система. Закрытый сектор космостанции «Мир-9».

Выйдя из душной тесной камеры для временного содержания, опасный заключённый под номером К012УН в сопровождении конвоя оказался в коридоре, где уже вдоль холодной переборки стояли другие осуждённые люди, и все они шли по тяжким статьям: сроки у них были большие, некоторым из них предстояло состариться в тюрьме, а кому-то и умереть.

Приговорённые к заключению мужчины и женщины находились в одной малочисленной группе: пять человек, не считая только что подошедшего арестанта, который возрастом был старше остальных, и по его внешности было понятно, что этот ветеран обречён на смерть в тюрьме.

За всеми ними пристально присматривали вооружённые надзиратели службы Межзвёздного конвоирования, подчинявшейся правительству Обитаемой Сферы и непосредственно Департаменту планетарного надзора, который и курировал перевозку и доставку опасного груза в отдалённую звёздную систему, туда, где находилось захолустье, удалённое на многие световые годы от Земли.

Конвоиры были вооружены рельсотронами-карабинами и одеты в чёрную узнаваемую форму, которая прочным бронированным панцирем укрывала голову, руки, туловища и ноги. Они выделялись чёрными шлемами, полностью закрывавшими лица, визор которых слегка подсвечивался красными полосками на уровне глаз, будто зловещие крестики.

— Поторапливайся, шевели ногами, — буркнул конвоир. — Вставай в строй, заключённый К012УН, — добавил он пренебрежительным голосом.

— Куда нас собираются везти? — спросил Глеб.

За минувшее время, пока он находился под стражей, он сильно зарос густыми каштановыми волосами с лёгкой сединой, разросшимися до плеч, и вдобавок у него выросла борода. Глеб по внешности стал напоминать регнионца — жителя островного средневекового государства. Он был одет в тёмно-серую робу для заключённых, которая напоминала комбинезон с молнией, карманами и капюшоном, подпоясанный ремнём. На комбинезоне на уровне груди чёрными цифрами и буквами на сером фоне отчётливо читался его номер заключённого — К012УН, присвоенный автоматической системой нумерации заключённых. Обут он был в прочные ботинки на шнуровке. Одеждой он внешне ничем не отличался от других заключённых людей, которые стояли вдоль переборки, находясь в коридоре модуля № 98Б космической станции «Мир-9». В одноимённом секторе № 98Б — это был транзитно-пересыльный пункт Солнечной системы, откуда осуждённых преступников распределяли по тюрьмам Обитаемой Сферы. Именно через этот сектор космической станции обычно проходили осуждённые по тяжким статьям, направляясь к планетарно-космическому транспортнику, на котором их доставляли в места отбывания наказания.

— Не повезло вам, уголовники! — произнёс конвоир, по его интонации было понятно, что он ухмыляется, но его ухмылка была скрыта шлемом. — Вы отправляетесь в тюрьму «Кварц-1», в систему Эпсилон Эридана, — добавил он.

У переборки кто-то из заключённых обречённо вполголоса выругался, а женщина, стоявшая в начале строя, прослезилась. У Глеба внутри ёкнуло сердце, ведь о тюрьме «Кварц-1» ходили слухи как о необитаемой проклятой земле, куда ссылали обречённых. Это был один из самых суровых уголков на окраине Обитаемой Сферы, оттуда обычно не возвращались, становясь вечными обитателями далёкой тюрьмы.

— Заключённые, направо! Вперёд! По одному в колонну! Направляемся к шлюзу, переходим со станции в транспортник. Пора вас доставить в тюрьму, — приказным тоном сказал другой конвоир, держа в руках оружие. — Шагайте быстрее! — грубым голосом добавил он.

Осуждённые люди пошагали по коридору с ромбовидными стенами-переборками, наполняя пространство гулким, тяжёлым топотом. В коридоре, где полосками светили световые панели, замигала жёлтая лампа на потолке, предупреждая, что люди идут в шлюз, люковая дверь которого была только что открыта старшим конвоиром по специальному коду через кнопочный пульт.

Руки преступников были окованы электронными наручниками, которые были широкими и плотно облегали запястья, примагничиваясь друг к другу и подсвечиваясь тёмно-синим цветовым индикатором, который показывал, что наручники включены и магнитятся.

Сопровождаемая конвоем группа шагнула через шлюз на борт транспортника. Корабль вращался синхронно со стыковочным модулем станции, поэтому при переходе заключённые даже не почувствовали разницы: центробежная сила в обоих отсеках одинаково имитировала земную гравитацию в 1g.

часть 2 главы

Внутри тюремного отсека горел приглушённый свет, тускло освещая широкое пространство, разделённое на два ряда с креслами. Весь интерьер в отсеках напоминал, что это не люксовый транспорт, а техника, созданная для перевозки преступников.

В каждом ряду было по два сиденья, между которыми оставался зазор в 30 см, сделанный специально, чтобы заключённые, усевшиеся рядом, не находились слишком близко друг к другу. Кресла были оборудованы широкими подлокотниками, жёсткой антивандальной обивкой, жёсткими ремнями безопасности и металлическими плечевыми дугами, которые опускались сверху вниз со спинки на плечи и грудь человека. Они автоматически защёлкивались электронными замками, управляемыми главным конвоиром через дистанционный нарукавный пульт амуниции.

Широкие ряды разделяла металлическая дорожка, тянувшаяся от двигательного отсека через всю палубу к кабине пилотов, которая не была отделена переборкой, а являлась продолжением общего пространства.

В кабине находились двое: командир корабля и второй пилот. Они сидели напротив обзорного лобового окна, возле штурвалов атмосферного полёта и джойстиков маневрового смещения в космическом пространстве. На мигающей приборной доске с многочисленными дисплеями и навигационными приборами непрерывно выводилась телеметрия всех бортовых систем корабля К-09. Это был рабочий транспортник службы межзвёздного конвоирования, специально разработанный конструкторскими бюро ОС для нужд ведомства и перевозки заключённых из одной системы через кротовину звёздных дисков к далёким планетам.

За долгое время эксплуатации К-09 зарекомендовал себя как надёжная машина и получил среди силовиков прозвище — «Ворон».

Старший конвоя, находившийся уже в отсеке транспортника, перехватил карабин левой рукой, а правой ладонью махнул к себе, жестом позвав заключённых подойти:

— Проходите ближе к кабине, держите строй в колонну! — громко сказал он, руководя погрузкой. — Вот так, отлично. Стойте вдоль левого ряда, ближе к сиденьям! Не садитесь! — добавил он и, вновь взяв карабин обеими руками, пошагал от кабины через весь тюремный отсек. Проходя мимо арестантов, он смотрел на их идентификационные номера, нанесённые с левой стороны около сердца на тёмно-серую робу.

— Командир, мы бы рады не садиться! Но нас уже осудили, увы, — пошутил заключённый под номером 801Г. Он хохотнул, и тут же услышал, как за спиной оценили его шутку другие арестанты, не все.

Начальник конвоя шагнул к заключённому, на физиономии которого зиял шрам в половину лица, а с шеи к затылку и ко лбу тянулись татуировки в виде двоичного кода, усеявшие лысый череп — это был киберпреступник Такаж, осуждённый за многочисленные эпизоды взломов нейрокомпов и кражу с них СолКов — денежных средств.

Офицер, остановившись напротив шутника, покивал головой, будто поддержав шутку, но тут же резким движением рук врезал прикладом в поддых Такажу, отчего тот скривился и скорчился от боли, но устоял на ногах и смолк.

— Если будешь и впредь шутить на моём борту, то не долетишь до пункта разгрузки. Ведь всякое может случиться в космосе — например, может разгерметизироваться вместе с тобой шлюз, — наклонив голову, тихо сказал он на ухо заключённому. — Надеюсь, ты понятливый, мешок с костями… — злостно добавил он.

— Да, да, я понятливый. Так точно, — сквозь боль процедил Такаж, ответив на лингве — это был общепринятый в ОС космический разговорный язык, позволявший людям общаться в космосе, хотя по его акценту было понятно, что его родной язык — японский.

— Ну вот и отлично, так что советую тебе молчать до самого прибытия на планету Кронион, — произнёс угрожающим голосом начальник конвоя и продолжил обход. Он прошёлся мимо остальных заключённых, проверив их номера и пересчитав каждого.

Остальные арестанты расслышали и увидели это, сообразив, что при этом конвое лучше помалкивать и без шуток долететь до пункта назначения.

Конвоиры и осуждённые оказались в отсеке транспортника, за ними закрылся шлюз стыковочного узла между кораблем и космической станцией. Пилоты уже были готовы отстыковаться.

— Все шесть заключённых на борту, — сказал конвоир. — Можем отправляться в путь.

Начальник конвоя вновь осмотрел всех людей, стоявших по левую сторону около левого ряда:

— Садитесь на сиденья! — громко скомандовал он.

Люди одновременно расселись по местам. Глеб занял ближайший блок из двух кресел, где оказался в одиночестве — впрочем, как и другие арестанты, которые точно так же разместились поодиночке.

— Сейчас я переключу ваши магнитные браслеты, и вы закрепите свои поясные ремни безопасности, а после положите руки на подлокотники, — громко объявил конвоир, перещёлкнув кнопку на нарукавном пульте контроля электронных наручников.

В этот миг цвет индикаторов на наручниках с тёмно-синего поменялся на тёмно-жёлтый, тем самым оповестив, что магниты выключились. Заключённые безропотно зафиксировали ремни и положили руки на подлокотники. На браслетах вновь сменился цвет — на синий, ознаменовав, что наручники намертво примагнитились к металлу. В следующую секунду со спинок на плечи и грудь пассажиров опустилась прочная металлическая дуга, плотно прижав их к креслам.

— Груз готов к перевозке… — произнёс старший конвоя.

часть 3 главы

Командир космического транспортника со своего сиденья посмотрел назад, в проход между рядами. Там он около кабины и в глубине отсека увидел конвоиров, которые направлялись к своим сидячим местам, находившимся у переборок.

— Ларс, ну что там у тебя с грузом? — спросил он. — Нам пора уже отбывать, все системы корабля готовы к полёту, — сообщил он, обратившись к офицеру конвоя. Командир произнёс слова на лингве с явно выраженным марсианским акцентом.

— Я только что пересчитал и перепроверил груз, все головы на месте. Так что всё в порядке, и ты можешь, Рокс, отстыковываться и направляться к звёздному диску «Харон-Эридан-1», — ответил начальник конвоя. Усевшись на своё место и вставив оружие в специальное крепление, он зафиксировался жёсткими ремнями безопасности.

В отличие от пилота, начальник конвоя говорил на чистом межзвёздном языке — по его выговору невозможно было разобрать, откуда он родом. Но по имени можно было предположить, что Ларс был датчанином или норвежцем. Как и многие представители разных стран, они работали в одной структуре Обитаемой Сферы, имея внутренний паспорт, выдаваемый в стране рождения, и общий паспорт ОС, который упрощал взаимодействие, передвижение и коммуникацию людей в межзвёздном пространстве.

Несмотря на разное происхождение, все они общались на одном космическом языке, официально принятом в правительственных структурах ОС.

— Рокс, у нас всё в порядке, можем отбывать уже в систему Эпсилон Эридана, заключённые готовы к перевозке, — сказал второй конвоир, усевшись на своё место, предназначавшееся для конвоя на время полёта.

— Ну значит, летим на Кронион. Давайте не будем задерживаться. Полетели поскорее, отработаем свою смену, доставим груз в целости и сохранности в тюрьму, да и сразу обратно вернёмся в Солнечную систему, — произнёс второй пилот Мирко.

— Да, выдвигаемся. И не забывайте, что нам в этот раз ещё нужно будет забрать кое-что с Крониона, — напомнил Ларс, произнеся это таким голосом, будто бы он что-то ценное и дорогостоящее должен был в ближайшее время получить.

— Само собой, Ларс. Не зря же мы сюда устраивались на работу. Как договаривались: доставим груз на планету и заберём свой товар, — поддержал его командир корабля, словно вот-вот должен был разбогатеть. — Отстыковываюсь от станции, приготовьтесь. Сейчас дам короткий импульс маневровыми двигателями и погашу вращение, так что в ближайшие минуты на борту появится невесомость, — предупредил он.

Нажимая на клавиши и щёлкая тумблерами приборной доски, Рокс переключил стыковочный замок на расстыковку. Дав короткий импульс газа, он придал небольшое ускорение кораблю, который, вращаясь, отделился от шлюза космической станции.

Гася вращение многочисленными короткими импульсами, командир выровнял «Ворона», а после выполнил пуск маршевого двигателя, выведя его на среднюю мощность. Четыре сопла вмиг озарились световыми кругами, словно светящиеся небесные диски солнц. Появившаяся тяга подтолкнула корабль вперёд, а находившиеся на борту люди почувствовали, как их спины вминаются в спинки кресел.

Командир корабля продолжал задействовать маневровые двигатели, корректируя направление движения короткими импульсами. Он направил транспортник на необходимую траекторию. Корабль плавно отдалился от космической станции, уходя в сторону и ложась на заданный курс.

Центробежное вращение плавно прекратилось, и сила тяжести сменилась невесомостью, которая полностью охватила весь борт, словно невидимыми руками начав снимать с лиц арестантов круглые капельки пота, появившиеся у них из-за волнения. Вдобавок с пола и с одежды полетели пылинки, поплыв в невесомости в сторону очищающих фильтров бортовой атмосферной системы, глухим негромким звуком гудевшей в переборках.

Всем телом Глеб ощутил, как по корпусу корабля пошла низкая, едва уловимая вибрация — «Ворон» взял курс к Харону-Эридан-1.

часть 4 главы

«Значит, меня и остальных арестантов конвоируют в "Кварц-1" — колониальную тюрьму, таящуюся в тени кольца планеты. Слышал я об этом местечке... Там добывают стабильный высокочистый кварц, который используется в производстве дорогих микропроцессоров. Но, насколько я помню, месторасположение этой тюрьмы-колонии было засекречено, и я даже не представлял, что объект находится в системе Эпсилона Эридана. Но слухи об этой тюрьме распространены в Солнечной системе, где время от времени я и сам слышал, как прохожие разговаривали между делом, вспоминая эту колонию как место, куда лучше не попадать. А те конвоиры проболтались, конечно, о месторасположении тюряги — они должны были помалкивать и вообще даже не болтать, что мы летим в планетную систему оранжевого карлика... Подозрительные какие-то они, эти надзиратели, они явно знаются не первый день. И что ещё за товар они собрались забрать с планеты? Хотя это не моё дело, мне сейчас не до них. Моя жизнь в эту минуту напоминает мне съехавший с рельсов поезд. Инспекторы из Департамента планетарного надзора жёстко меня прижали, конечно, пустив мою жизнь под откос. Хотя кого я пытаюсь обвинить? Ведь я сам вляпался в эту историю: нарушил приказ командования и запрет на вмешательство во внутренние дела средневековых государств планеты Регнион, за что поплатился лишением звания и всех наград, получил вдобавок тюремный срок до конца своих дней. И теперь мне светит только оранжевое солнце над головой, тень планетарного кольца и опасная пустыня с кварцем, где я обречён, по всей видимости, собирать ресурс до конца жизни», — размышлял Глеб.

Он изловчился и чуть наклонил голову в сторону. Прикованный к тюремному креслу, Глеб глянул через проход в кабину, где в обзорном лобовом окне уже виднелся громадный космический аппарат. Это был Звёздный диск, генерировавший проходную кротовину и соединявший две звёздные системы коротким путём, через который можно было преодолеть расстояние в десять световых лет за считанные секунды. На фоне позади Звёздного диска ещё виднелась планета Земля и оживлённое космическое пространство, усеянное многочисленными кораблями и аппаратами.

Несмотря на безысходность ситуации, в которой оказался бывший полковник егерских сил Обитаемой Сферы, Глеб не выглядел сломленным человеком. Он уже смирился с тем, что остаток своей жизни проведёт на планете Кронион, и что этот космический полёт в тюремном отсеке транспортника К-09 будет его последним полётом в космосе. Надеяться оставалось лишь на апелляцию в суде, которая в случае успеха могла бы привести к уменьшению срока заключения. Но в то же время он понимал, что путь в тюрьму «Кварц-1» — это дорога в одном направлении, и пути назад у него уже нет. Мысли о побеге или даже о том, как можно составить его план, в этот момент его не посещали.

часть 5 главы

«Ворон» лёг на заданный курс, строго следуя навигационным параметрам. Корабль вошёл в условные границы полётного коридора, приближаясь к громадному аппарату, который уже начал генерировать червоточину.

Командир корабля вышел на связь с диспетчерской Звёздного диска, запросив разрешение на пролёт. Операторы, работавшие в рубке управления, подтвердили по защищённому каналу связи, что генерируемый межзвёздный пространственно-временной мост устойчив и открыт для полёта конвойного транспортника.

Юрий глянул на экран многофункционального навигационного дисплея, куда бортовой компьютер вывел тактико-технические данные межзвёздного прохода:

[ИНТЕРФЕЙС БОРТОВОГО КОМПЬЮТЕРА К-09]

Стратегический объект: Звёздный диск «Харон-Эридан-1»

Класс: Межзвёздный генератор червоточин

Локация: Солнечная система, Синхронная орбита с космостанцией «Мир-9»

Статус объекта: Активен, функционирует, контролируется ОС

Управление: Департамент планетарного надзора ОС / Межзвёздная служба конвоирования ОС / Главное Земное Управление Стратегических Ресурсов ОС

Стабильность червоточины: ▰▰▰▰▰▱▱▱▱▱ (Средняя, Уровень 5)

Энергопотребление: Высокое

Целевая система (Выход): Эпсилон Эридана

Пропускная способность: Низкая

Назначение: Спецтранзит, Транзит стабильного высокочистого кварца

Пилот завершил сеанс связи с диспетчерами червоточины, которая использовалась исключительно специальными службами Обитаемой Сферы. Маршевый двигатель выдал мощный импульс тяги. «Ворон» стремительно покинул Солнечную систему, нырнув внутрь кротовины, горловина которой напоминала непроглядную бездну. В ней мгновенно и исчез корабль.

часть 6 главы

Преодолев расстояние в десять световых лет сквозь червоточину за считанные секунды, корабль вынырнул на противоположной стороне, показавшись из Звёздного диска «Харон-Эридан-2», который по своим тактико-техническим характеристикам был точно таким же, как и первый.

Транспортник прибыл в планетарную систему, оказавшись на околопланетной орбите возле широкого, массивного планетарного кольца. Звёздный диск двигался по своей орбите почти вплотную к внешнему краю этого кольца, состоявшего из крупных ледяных и каменных глыб, а также миллиардов отдельных мелких обломков и частиц пыли.

Кольцо Крониона эпически опоясывало планету, отбрасывая монолитную гигантскую тень на её поверхность. Эта неподвижная тень простиралась полосой через бескрайнюю Пустыню Демонов — Э́ремос Даймо́нон, уходя к линии терминатора и исчезая в ледяной темноте ночной стороны планеты.

У планетарного кольца были две луны-пастухи: Титий — внешний пастух, и Киллен — внутренний пастух. Двигаясь вокруг планеты, они буквально бороздили своей гравитацией внешний и внутренний края, удерживая кольцо Крониона от разрушения и, будто скульпторы, придавали ему величественную, массивную и ровную форму.

Сам двуликий Кронион был вечно повёрнут одной стороной к оранжевой звезде, находясь в приливном захвате и в зоне обитаемости. Противоположная сторона планеты, обращённая в глубины космоса, была покрыта монолитной массивной коркой льда — там, на обратной стороне, царил мир темноты, льда и снега, где температура атмосферы на поверхности падала до минус 180 градусов. На вечной же солнечной стороне в тени кольца температура составляла от -1 до +2 градусов, в то время как в Пустыне Демонов она держалась в диапазоне от +21 до +40 градусов в зависимости от географической области.

Космос в этой звёздной системе был буквально усеян пылевыми и астероидными поясами — ближними и дальними. Многочисленные метеорные потоки двигались по своим орбитам, пересекая траектории планет. Плотность пылевых частиц в этой системе была настолько велика, что строить высокоорбитальные космические станции или базы было невозможно и даже опасно. Именно поэтому планетарная система не была заселена людьми. Даже на поверхности Крониона, который находился в обитаемой зоне, условия были столь суровыми и опасными, что здесь так и не появились гражданские колониальные базы. Но для автономной тюрьмы, задействованной в добыче сверхценного ресурса, это планетарное захолустье стало вынужденным и необходимым местом для строительства небольшой добывающей колонии.

часть 7 главы

Пилоты маневровыми импульсами развернули транспортник кормой вперед и дали короткий маршевый импульс на гашение скорости. «Ворон», сменяя траекторию полёта, пошёл на снижение в сторону планеты. Корабль шёл над самым кольцом, приближаясь к верхним слоям атмосферы. Скорость благодаря тормозным импульсам падала. Задействовав маневровые дюзы, экипаж вернул корабль в правильное положение, зафиксировал нужный угол атаки и перепроверил бортовые системы, подготовившись к тяжёлому аэродинамическому спуску.

— Вот-вот войдём в плотные верхние слои атмосферы Крониона, — громко предупредил командир корабля. — Во время снижения к поверхности нас начнёт сильно трясти, обшивку обожжёт трением, так что зря не паникуйте, — добавил он, уводя корабль по крутой глиссаде из космического пространства в атмосферу.

— А у меня сегодня юбилей, чуть не забыл! — вспомнил второй пилот Мирко.

— Что ещё за юбилей? — с улыбкой спросил командир корабля, глянув на сидящего рядом помощника.

— Сегодня мой тридцатый полёт на Кронион! Тридцатый раз я пролетаю над планетарным кольцом и приземляюсь на эту планету! — похвастался он своим достижением.

Мирко имел на это полное право: рейсы в звёздную систему Эпсилона Эридана по своей сложности требовали от лётчиков высочайшего мастерства. Без преувеличения, каждый спуск сквозь плотные слои здешней атмосферы мог стать последним. В истории ведомства уже встречались случаи, когда транспортники вместе с экипажем и грузом терпели крушение во время посадки на Кронион, не выдержав колоссального теплового и аэродинамического удара.

— Мирко, а я от души поздравляю тебя с этим достижением! Ты уже опытный пилот и надёжный помощник. Поэтому мы отпразднуем это по возвращении в Солнечную систему. Но пока не будем спешить, чтобы не сглазить — ведь мы ещё не приземлились. А этот Кронион коварен: стоит чуть расслабиться и потерять концентрацию во время приземления или взлёта, как ситуация быстро выйдет из-под контроля. Поэтому сперва приземлимся, и тогда можно будет засчитать это в налёт как личное достижение, — сказал командир корабля как опытный пилот, налетавший огромное количество времени из Солнечной системы в Эпсилон Эридана и обратно.

— Так точно, командир. Выполняем приземление, все бортовые системы приведены в готовность для посадки. Можно начинать планировать в тень кольца, — серьёзным голосом произнёс Мирко.

— Отлично. Тогда заходим в атмосферу, начинаем планирование, — скомандовал Рокс, ведя корабль на посадку.

Пролетев над кольцом, транспортник ушёл в атмосферу. Находившиеся на борту люди мгновенно почувствовали, как невесомость сменилась притяжением. В этот момент нарастала тряска, а начальник конвоя, зафиксированный в специальном кресле, в свойственной ему манере принялся запугивать арестантов:

— Девочки и мальчики, — пренебрежительным и насмешливым голосом громко произнёс он. — В эти секунды разрешается верещать от страха, можете даже обгадиться в свои робы! Ведь нас сейчас хорошо начнёт трясти! Ха-ха! Есть же в моей работе любимые моменты, и это один из них! На поверхности узнаем, кто из этих «крутых» преступников обделался в штаны во время приземления! Ха-ха! — рассмеялся он, злорадствуя над ситуацией.

Многие заключённые, оказавшиеся на борту транспортника, впервые в жизни испытывали такие перегрузки. При спуске на Кронион они были вызваны тем, что в верхних слоях атмосферы держалась высокая концентрация пыли. Из-за этого вокруг планирующего корабля за окнами кабины возникало огромное плазменное облако, вызывающее сильнейшие перегрузки и одновременно нагнетающее жар внутри отсеков.

— Ларс, не нагоняй жути! Я человек суеверный. Ты пугаешь зря, и не только узников! — задорно бросил конвоир Мадс, улыбаясь под визором шлема, который полностью скрывал его лицо. Он произнёс это на лингве, но с явным шведским акцентом.

— Ха-ха! Я знаю, что ты, Мадс, сам боишься приземляться на Кронион! — рассмеялся начальник конвоя.

— Иди к чёрту, Ларс! — буркнул Мадс, отмахнувшись рукой.

— Выпустите меня, я не виновна! — внезапно крикнула черноволосая заключённая. Она произнесла это на лингве и совершенно без акцента, будто до этого работала в одной из межзвёздных правительственных организаций ОС.

Женщина начала брыкаться, пытаясь вырваться из кресла и оторвать примагниченные к подлокотникам наручники. Но тут же нахлынувшим притяжением её ещё сильнее вдавило в сиденье.

— Ха-ха, начинается шоу! — Ларс продолжал смеяться.

— Предлагаю заключить пари! — громко крикнул третий конвоир Влас, заговорив на лингве без какого-либо акцента.

— Что за пари? — с неподдельным интересом спросил старший конвоя.

— Ларс, давай поспорим: если из этих заключённых никто не обосрётся во время приземления, то ты мне будешь должен денег! — бросил Влас.

— Согласен! — тут же отозвался начальник конвоя. — Цена пари? Сколько? Назови сумму! — добавил он.

— Три тысячи солнечных кредитов!

— Принимаю пари! По рукам! — утвердил Ларс.

— По рукам! — заключил Влас.

Конвоиры уже не в первый раз спорили подобным образом — для них это было обычной забавой, которую они иногда проворачивали во время приземления на Кронион.

часть 8 главы

Оказавшись в атмосфере, «Ворон» стремительно планировал к поверхности. Задрав нос под углом сорок пять градусов, он подставил жаропрочное брюхо, в которое с силой ударял встречный поток, обволакивая корпус плазменным коконом. В этот момент корабль напоминал красно-фиолетовый светящийся болид крупного метеора.

Буквально на глазах транспортник превратился в пылающую вытянутую сферу с хвостом, летящую к поверхности планеты и эффектно планирующую в тень кольца.

Внутри отсеков началась сильнейшая тряска, а жар от плазмы, обволокшей фюзеляж, проникал внутрь — в коридорах стало душно, словно в африканский полдень. У пилотов, конвоиров и арестантов из-за бешеного спуска сквозь атмосферные слои градом покатился пот, горячими каплями стекая со лба и щёк к ушам и затылку. Бортовая система кондиционирования работала на пределе, восстанавливая терморегуляцию, чтобы находящиеся внутри планировавшего «Ворона» люди не сварились заживо в раскалившемся корабле.

— Я не переживу этот полёт… Мы не выживем! — сквозь зубы процедил арестант по имени Вейг. Внешне он был упитан, на его лице отчётливо виднелись характерные черты азиатской внешности, но по выговору невозможно было разобрать, откуда он родом — только лицо выдавало в нём то ли китайца, то ли корейца. — Почему так трясёт?! Выпустите меня, пожалуйста! Это ошибка, я не должен был здесь оказаться! — в панике вырвалось у него из уст.

— Почему так трясёт… Разве так должно быть?.. — вполголоса произнесла заключённая с естественными светлыми волосами, испугавшись начавшихся перегрузок. Звали её Чекса. Внешне она выглядела подтянутой, словно до заключения занималась спортом — единоборствами. — И этот появившийся жар... Почему так жарко стало?.. — испуганно удивилась она.

— Прошу вас, выпустите меня! Я не виновна… — вновь подала голос черноволосая женщина, которая больше всех панически испугалась. Звали её Илва.

— Чего завопили почём зря! — буркнул конвоир Мадс. — Скоро приземлимся! Перегрузки вот-вот станут ещё сильнее! Поэтому лучше помалкивайте, закройте свои рты. И дышите носом! Иначе из-за тряски язык перекусите и кровищей зальёте весь отсек, а потом тюремному врачу с вами возиться. А толку от вас без языка в колонии никакого! Заткнитесь! — грубо бросил он, дав дельный совет.

— Ха-ха! — продолжал усмехаться Ларс. — Да, пусть паникуют! Нам-то что, ха-ха! С языками или без они останутся, мне без разницы. Главное для меня — выиграть пари! — добавил он и замолчал.

В этот момент перегрузки стали ещё сильнее — так, что физиологически было уже просто невозможно кричать или орать, оставалось только издавать стоны сквозь плотно сжатые зубы. Всех находящихся на борту людей с огромной силой вдавило в кресла, а за лобовым окном в кабине пилотов словно появилась настоящая стена раскалённой лавы — это была плазма, охватившая весь корпус корабля, стремительно планировавшего к поверхности.

часть 9 главы

Плазменный «пожар» за лобовым окном бушевал ещё несколько минут, пока планировавший «Ворон», гася скорость о плотные слои атмосферы, наконец не пересёк невидимую границу, где вечный дневной свет сменился вечной тенью, отброшенной на горизонт планетарным кольцом.

Корабль, спускаясь к посадочной полосе, вошёл в гигантскую сумеречную зону, где забортный воздух на высоте был ещё холоднее, чем над пустыней. Скорость снижения падала — атмосфера сработала как надёжный тормоз. Холодный воздух тени подхватил транспортник, разрушая кокон из плазмы. Огненная стена за окнами кабины пилотов стремительно побледнела, рассыпалась на угасающие фиолетовые искры и полностью сползла с фюзеляжа. «Ворон» словно явился из огня, будто сбросил в полёте с обшивки раскалённую корку.

Последние искорки плазмы погасли на корпусе, словно потухшие молнии. Своей тёмной обшивкой транспортник мгновенно слился с тенью кольца, продолжая лететь в полутьме над бескрайней равниной, усеянной каменными останцами и выветренными скальными пиками. Это был Каменный лес сумеречной зоны, простиравшийся по поверхности планеты через всю дневную сторону, но запертый в границах монолитной гигантской тени кольца. Именно в этом лесу и таились кронийские рукокрылы — демоны Крониона.

Перегрузки исчезли, а находившиеся на борту люди с облегчением вздохнули — внутри отсека спала жара. Полёт стал ровным и плавным: самая опасная часть приземления на планету осталась позади.

За обзорным лобовым окном, сделанным из многослойного бронестекла, показалась взлётно-посадочная полоса. Вдали она вспыхнула белыми огнями, которые поочередно включились по краям широкого искусственного покрытия. В одночасье эта полоса стала небольшим островком света посреди гигантского Каменного леса. Вспыхнувшие боковые огни послужили для пилотов ориентиром, словно прибрежный маяк, зажжённый в полутьме.

Ориентируясь на огни малого космоаэродрома, пилоты выпустили шасси. Пролетев низко над вершинами каменных «деревьев», они совершили посадку и выбросили тормозные парашюты. «Ворон» покатился по полосе, постепенно замедляя ход, и остановился у самого её края.

часть 10 главы

— Приземлились, мы на Кронионе! — огласил командир корабля и, отстегнув ремни безопасности, поднялся со своего кресла.

Он глянул через проход в тюремный отсек, где конвоиры, лениво приподнимаясь со своих мест, вооружились карабинами и пошагали между рядами, проверяя заключённых после приземления. Это был стандартный протокол конвойного ведомства — перепроверить, не скончался ли кто-то из арестантов во время жёсткого спуска.

— Мы с гордостью можем засчитать этот огненный спуск с орбиты себе в налёт, без преувеличения! Моё тридцатое, юбилейное приземление на Кронион свершилось! И это поистине было впечатляюще! — обрадовался второй пилот Мирко, поднявшись с сиденья и размяв мышцы спины и поясницы быстрой короткой зарядкой.

«Всё-таки в отсеках стало слишком жарковато во время спуска, надо будет по возвращении на базу в Солнечной системе проверить бортовую вентиляцию корабля. Хотя, может быть, я просто поотвык от таких перегрузок — ведь последний раз мы прилетали сюда месяца полтора назад», — задумался Рокс. Как опытный командир корабля, он сразу же принялся осматривать переборки и глянул на приборную доску, ища малейшие дефекты или неисправности, которые можно было заметить с первого взгляда. Он действовал как настоящий профессионал, уже заранее готовясь к предстоящему взлёту.

— Кто-нибудь точно помнит, когда последний раз мы прилетали сюда? Напомните день, — спросил Мирко. Перешагнув порог кабины, второй пилот оказался в тюремном отсеке, где теперь было тихо. Некоторые заключённые уже не голосили, как во время спуска. Сыграл чисто человеческий фактор — волнение и тревога на минуты покинули людей просто потому, что они благополучно приземлились на космоаэродром.

Шагая между рядами, вооружённый конвоир Влас обернулся и посмотрел в сторону кабины:

— Я точно помню, когда мы в последний раз сюда прилетали — это было 18 января. А сейчас 2 марта по земному времени, и через полчаса настанет 3 марта. То есть сорок пять дней назад мы тут были до этого, — ответил он, продолжив визуальный осмотр арестантов, находившихся в креслах.

— Полтора месяца — приличный срок, давно мы сюда не приземлялись… — произнёс командир корабля Рокс, остановившись в проходе и облокотившись плечом о металлическую переборку.

— Ещё бы столько же дней сюда не летали, если бы не этот экстренный запрос Смотрителя тюрьмы… — обронил Лас, шагая вдоль сидений и пристально осматривая заключённых.

— Так нас что... сюда не должны были привозить?.. — осторожно, деликатным голосом произнёс невысокий худощавый арестант. Он выделялся среди остальных заключённых совсем молодой внешностью — на вид ему можно было дать лет восемнадцать, и это действительно был его настоящий возраст. Парень был приговорён к длительному тюремному заключению за кражу обученных персональных интеллектов с закрытой охраняемой свалки роботов, которые по ряду причин подлежали утилизации. Звали его Райк. Он промышлял похищением искусственного общего интеллекта со списанных роботов для последующей нелегальной продажи на чёрном рынке для суррогатных, незарегистрированных моделей без лицензии. За подобные преступления в Обитаемой Сфере давали огромные сроки.

— Нет, вы сюда не должны были лететь, как и мы именно в этот день. Этот рейс не плановый, а скорее вынужденный, — правдиво сказал конвоир Мадс. — Смотритель тюрьмы по спутниковой связи сообщил, что группа добытчиков кварца попала под раздачу и колонии срочно потребовались новые люди. Поэтому Главное управление стратегических ресурсов ОС через конвойную службу и Департамент планетарного надзора запросило пополнение для отправки на Кронион. Можно сказать, вы просто попали под раздачу. Система автоматической оптимизации и распределения заключённых выбрала именно вас — тех, кто находился в камерах временного содержания на космической станции, чтобы отправить на этот корабль и доставить в «Кварц-1».

— Серьёзно? Вы не шутите? — сильно удивилась Илва. Она вроде как успокоилась и перестала кричать.

— А это вообще законно? Я имею в виду, наши права не нарушены ли?.. — проронил Вэйг. Он был глубоко поражён услышанным и теперь шокирующе осознал, что оказался здесь случайно. — А подходим ли мы вообще для этой добычи? Зачем мы здесь оказались? Я даже не понимаю, что там нужно собирать. Меня вообще радикулит беспокоит… — испуганно затараторил он.

— Ха, права его нарушили… — усмехнулся Такаж. — Какие права?.. Вы посмотрите на себя. Вы все, как и я, прикованы к этим креслам магнитными наручниками. Вас всех, получается, как и меня недавно осудили, причём наверняка каждого по делу. А теперь вы сидите тут, в тюремном отсеке, и размышляете на тему «нарушены ли мои права» и «почему именно меня выбрали для этой планеты», — продолжил Такаж. — Надо было думать о последствиях своих деяний, когда вы, как и я, отправлялись совершать преступления. А теперь кудахчете тут сидите: «А почему нас привезли на Кронион?» Ха, вот люди! Я даже нисколько не сожалею, что оказался здесь, подальше от этой цивилизации, подальше от Солнечной системы. Хотя я раньше и не слышал об этой тюрьме ничего, но я всё-таки имею к себе уважение и не буду сетовать на то, что это место изначально не предназначалось для меня. Наверняка я должен был отбывать срок в каком-нибудь местечке поближе к Земле, в комфорте. Но, значит, такова моя судьба. Я приму это испытание и постараюсь вернуться домой, если удача улыбнётся мне.

— Ладно, помалкивайте, а то разговорились, как на встрече анонимных игроманов, — буркнул Лас. Он произнёс это на удивление лёгким и более спокойным голосом, чем тот, каким он разговаривал на космостанции.

— Вроде бы все живы-здоровы, — сказал конвоир Влас. — Я хочу вас спросить только об одном: кто-нибудь из вас сейчас, во время приземления, обделался в штаны или нет? Отвечайте честно, потому что ваш «подвиг» всё равно станет заметен по испорченному сиденью, которое потом придётся отмывать мойщикам… — с ухмылкой произнёс он, остановившись в проходе посреди кресел.

— Так-так, значит, никто признаваться не хочет? А вот это зря, зря. Лучше признайтесь, кто из вас обгадил сиденье во время приземления… — сказал Лас.

— А вы что, не чувствуете, что в отсеке не пахнет дерьмом? — подал голос Глеб. — Видимо, в этот раз ваш спор, конвоиры, не удался, — твёрдо отрезал он. В его голосе не было ни малейшего колебания или нотки страха.

Начальник конвоя Лас и конвоир Влас переглянулись. Скрытые за глухими шлемами лица удивлённо уставились друг на друга, ведь этот обросший, бородатый арестант был абсолютно прав — в отсеке действительно ничем таким не пахло.

— Это даже удивительно… — вырвалось у Ласа. За два года службы в конвое и регулярных полётов на эту планету он привык, что гражданские часто не выдерживали жёсткого спуска и со страху испражнялись под себя. — Неужели я проиграл пари... в первый раз?..

— Ха-ха, Лас! Чует моё сердце, в этот раз я тебя обставил! Поделом тебе! За все свои прошлые проигрыши в спорах с тобой я отыгрался! — искренне обрадовался конвоир Влас.

— Нет-нет, погоди! Не считается, пока мы ещё находимся на аэродроме, — на полном серьёзе выдал начальник конвоя, на ходу меняя правила пари, которое он раз за разом устраивал во время полётов на Кронион и всегда до этого выигрывал. — Да, мы приземлились, но мы ещё не вышли наружу, и арестанты всё ещё на борту. Поэтому я признаю своё поражение только после того, как нога последнего из этих заключённых покинет территорию этого аэродрома. А пока спор ещё не закончен…

— Не понял, ты чего, серьёзно сейчас вот это сказал? — недоумевая, произнёс Влас, который уже мысленно прикидывал, на что потратит три тысячи солнечных кредитов. — Так нечестно! — вырвалось у него.

— Да чего ты разнервничался-то? Отдам я тебе эти деньги! Сейчас мы выведем этих заключённых наружу, передадим Смотрителю тюрьмы и вернёмся на «Ворон». Всё, я с тобой рассчитаюсь, если никто из них так и не обосрётся, — начал увиливать начальник конвоя.

Влас задумался и, вновь посмотрев в сторону командира, усмехнулся:

— А с чего ты взял, будто я нервничаю? Я абсолютно спокоен. Я обыграл тебя в пари и получу свои деньги. Если ты не хочешь рассчитываться со мной прямо сейчас, тогда ладно — выведем заключённых, передадим их тюремщику и вернёмся на «Ворон», согласен на все сто! Ха-ха! Лас, я ведь чувствовал, что в этот раз обыграю тебя, поэтому абсолютно уверен в себе. А то, что ты начал выдумывать какие-то непонятные движения... Ну как знаешь. Это бьёт только по твоей репутации. Если не умеешь проигрывать, зачем тогда вообще ударил по рукам и спорил? — с усмешкой произнёс Влас, направляясь к люку шлюза.

— Ну, посмотрим, посмотрим. Ладно, выводим заключённых наружу. Если я действительно проиграл, то рассчитаюсь с тобой, — буркнул Ларс.

— Лас, а ты ушлый спорщик… — тихо, себе под нос подытожил Влас.

часть 11 главы

Главный конвоир обернулся и посмотрел на командира корабля, стоявшего в тюремном отсеке около кабины под тусклыми лучами световой панели:

— Рокс, опускай рампу! Выходим наружу!

Пилот одобрительно кивнул:

— Сейчас сделаю, открою вам выход! — отозвался Рокс и, шагнув из конуса света, вернулся в своё кресло. Он щёлкнул тумблерами приборной панели, и в ту же секунду в брюхе транспортника гидроприводы пришли в движение, начав опускать широкую аппарель на поверхность полосы.

Замерев на космоаэродроме, космолёт окутался густым туманным облаком — это раскалённая при спуске обшивка медленно остывала. За бортом был всего плюс один градус по Цельсию. Лёгкий ледяной ветер порывами клонил плотное испарение от обшивки в сторону, остужая металл фюзеляжа. «Ворон», словно мираж, дрожал в густом термическом мареве, охватившем весь его чёрный корпус.

В теснинах корпуса раздался тяжёлый щелчок пирозамков, разблокировавших герметично прижатую к брюху секцию жаропрочного фюзеляжа. Под воздействием гидроприводов она плавно наклонилась вниз: прочные, широкие серебристые штоки гидроцилиндров, словно оголившиеся трубы, медленно выдвигались из гильз, опуская край рампы к самой поверхности полосы. Рампа своей тяжёлой массой коснулась плит, полностью отворив пологий спуск из отсека. Следом включилась напольная подсветка, круглыми лампами обозначив границы широкой аппарели яркими световыми столбиками.

часть 12 главы

Холодный воздух с улицы проник в отсек и тут же заставил людей поёжиться от прохлады. Это был характерный для Крониона сухой, студёный воздух, который одновременно подсушивал и даже покалывал кожу лица и рук, словно в ледяной пустыне. Этот холод невозможно было с чем-то перепутать — только на Кронионе, в вечной тени его кольца, атмосфера обладала такими колючими свойствами.

Первым по рампе сошёл Лас, вооружённый карабином с включённым подствольным фонарём, мощный луч которого пронзал окружающую полутьму. Следом под присмотром конвоиров потянулись заключённые, выходившие из отсека колонной по одному. Электронные наручники всё так же прочно оковывали их запястья, примагничиваясь внешними сторонами и подсвечиваясь синим индикатором. Руки арестантов намертво прилипли друг к другу, и мощные магниты не давали им возможности развести ладони в стороны.

Возле приземлившегося транспортника в воздухе витал тяжёлый запах остывавшей «птицы» — пахло горячим металлом и озоном, словно после удара молнии. Но этот запах ветром уносило в сторону от корабля, наполняя пространство привычным для сумеречной зоны колким дыханием каменистой сухой равнины.

Вышедших людей сопровождающие конвоиры отвели метров на двадцать в сторону от рампы, откуда отчётливо увиделся корабль с чёрно-фиолетовой обшивкой, остывавший после приземления. Фюзеляж «Ворона» выделялся монолитными крыльями, словно прижатыми к корпусу, на котором проглядывались мелкие отверстия — это были дюзы маневровых систем. Сверху и до самой нижней части корпус из прочного сплава оставался гладким и обтекаемым, переходя к брюху. Нижняя часть космолёта, закопчённая плазмой, ребрилась тысячами чёрных термозащитных жаропрочных плиток, сложенных в мощный тепловой щит — именно они, покрывшись копотью от колоссальной температуры, выдержали во время спуска основной тепловой удар.

В хвостовой части «Ворона» остывал тяжёлый кластер из четырёх сопел маршевого двигателя. Корабль выглядел монументальным и тяжёлым в сиянии белых огней взлётно-посадочной полосы, которые, отбрасывая в стороны лучи, словно разрезали окружающую полутень островками света.

часть 13 главы

Шестеро заключённых встали в шеренгу, с любопытством разглядывая аэродром, космолёт и окрестности. Округа была охвачена полутьмой. Это был не день и не ночь, а глубокие сумерки, в которых без прожекторов, фонарей или факелов передвигаться было бы трудно и смертельно опасно. Но в то же время периметр около полосы и маглев-станции — небольшой открытой платформы с бетонными лестницами — не был огорожен. Возле взлётно-посадочной полосы не построили заборов с колючей проволокой, не было здесь и никаких ограждений из сетки. Да и сама платформа являлась пустой, без каких-либо строений.

К этой станции почти вплотную подходила железнодорожная линия для поезда на магнитной левитации. Удаляясь от платформы, она плавно поднималась ввысь над каменистой равниной, возвышаясь на массивных бетонных опорах высотой в десять метров. Шаг между этими опорами составлял ровно пятнадцать метров. Бетонные колонны уходили вдаль и скрывались во тьме посреди Каменного леса, который своими скальными останцами взмывал гораздо выше маглев-линии, так что эстакада проходила между шпилями каменных «деревьев» примерно на уровне их среднего яруса.

— Где мы находимся?.. — проронил Вэйг, растерянно вертя головой из стороны в сторону. — И почему тут так сумеречно? Почему не видно солнца? То ли закат, то ли восход... Я вообще не могу разобрать, какое сейчас время суток! — запутался он во времени.

— Это не день и не ночь, — коротко произнёс Глеб, добавив своим ответом скорее загадочности, чем объяснений.

— Что ты имеешь в виду, рокер? — спросила Чекса, глянув на человека с бородой и длинными волосами, который стоял рядом с ней.

Глеб косо посмотрел на неё, приподняв брови от лёгкого удивления — ведь он никогда не был рокером.

— Посмотрите на небо, видите, что повисло над нами?.. — сказал он уверенным, негромким голосом, чтобы конвоиры не обратили на него внимания. — Над нашими головами находится кольцо планеты. Мы в его тени, и здесь всегда будет такое время суток — ни день, ни ночь, а вечный сумеречный час, — объяснил он.

В это время двое конвоиров отошли к пустой платформе, проверяя железнодорожную станцию.

— Но я вижу, что там, вдалеке, будто стена света находится, — подметил Такаж, всматриваясь в горизонт. — Почему оттуда этот свет не приближается к нам? Почему он замер там, как стена?

Там, далеко-далеко, горизонт словно разрезался ослепительной стеной дневного света, но этот оранжевый жар из пустыни не мог проникнуть внутрь плотной тени.

— Кронион в приливном захвате — эта планета вечно повёрнута одной стороной к звезде, — объяснил Глеб.

— Значит, здесь всегда так темно... Нас привезли в тень кольца, — осознала Илва.

— Тут ещё и холодно, — произнёс Райк, пытаясь скованными руками накинуть капюшон робы на голову и застегнуть молнию под самую шею. — Темно и холодно, я начинаю замерзать…

часть 14

— Странно, а почему территория не огорожена высоким забором с датчиками движения и колючей проволокой? Почему этот периметр вообще не защищён? И тут-то светло только из-за того, что фонари горят, — произнёс Вэйг, которому казалось диким, что территория не огорожена. Если сюда привозят опасных преступников, логично было думать, что здесь должна быть хоть какая-то зона безопасности, но никакого периметра не было.

— Так может, убежать прямо сейчас? Рвануть в темноту, смотаться с этого аэродрома?.. — тихо выговорил Райк — он был молод и рисков, так что ничего удивительного не было в том, что идея побега пришла в голову именно ему.

— Ну допустим. Вот ты сейчас побежишь в темноту, выскочишь с аэродрома к этим каменным изваяниям… И что дальше? — отозвалась Чекса, явно не разделяя озвученную мысль.

— А мне страшно... Мне страшно тут, — прошептала Илва. — Куда бежать? Я даже не знаю, что вокруг. Мне жутко оттого, что там, во тьме, может кто-то жить. Вдруг в темноте скрываются какие-то существа? А этот свет на аэродроме... Может, он и есть единственный периметр безопасности, который защищает нас от сумерек? Мы ведь ничего не знаем о том, что там находится... — добавила она.

— Нет никакого смысла бежать отсюда, по крайней мере в этот час и именно с этого аэродрома, — негромко заговорил Глеб. Он сыпал аргументами не оттого, что сама идея побега ему не нравилась, а потому, что бежать в неизвестность казалось опрометчивым поступком. — Здесь холодно. Разве вы не чувствуете, как замерзаете? Наши робы не согревают, не защищают от этого странного, колкого и сухого холода… Если кто-то из вас сейчас сиганёт в темноту в надежде затеряться или спрятаться, сколько вы там продержитесь? День? Два? Или всего несколько часов? И в этой темноте, посреди каменных «деревьев», могут обитать опасные для человека существа. Раз уж мы можем находиться здесь без скафандров, хоть дышать местным воздухом и непривычно из-за адаптации, значит, в этой тени мог зародиться какой-нибудь вид. Да и бежать-то некуда. Здесь холодно и сумеречно. Кронион не заселён людьми, насколько я знаю. Тюрьма «Кварц-1» — единственное место на планете, где вообще есть люди, да и та автономна. Поэтому лучше оставить мысли о побеге. Сначала надо разобраться, где мы находимся, что нас окружает, насколько этот климат изменчив и какие у него особенности. Я точно никуда не побегу сейчас… — подытожил он.

Глеб говорил вполголоса, но даже тихая речь звучала здесь значительно громче, чем на Земле или в обычном лиственном лесу. Окружающая местность была подозрительно и в то же время пугающе тихой, будто дремлющей. В этой тишине лишь время от времени доносился свист ветра, то нараставший, то смолкавший между скальными останцами.

— На меня даже не рассчитывайте, если кто-то из вас задумал совершить побег, — подал голос Вэйг. — Я человек не рисковый, для меня в тени этого кольца даже тюрьма покажется уютным местом… К тому же у меня проблемы со спиной. Я вообще не понимаю, как смогу здесь что-то добывать, тем более какой-то кварц. Если подумать, нас ведь случайно сюда привезли. Я даже не знаю, что мне делать… Надеюсь, в колонии есть врач, — проронил он.

Заключённые продолжали стоять в шеренге, вполголоса общаясь между собой. Конвоир Мадс заметил, что арестанты-колонисты осторожно перешёптываются, но даже не вмешивался и не запрещал им говорить, так как мысленно уже находился на борту «Ворона», который пилоты подготавливали к взлёту, собрав и убрав тормозные парашюты.

Но всё же Мадсу не терпелось, и он тоже влез в разговор с заключёнными, шагнув ближе к шеренге. Он крепко держал карабин в руках, а его указательный палец правой руки лежал возле спускового крючка — так сказать, наготове для выстрела.

— А никакого смысла огораживать эту полосу и станцию нет и никогда не было… — начал он, произнеся это таким голосом, будто знал главную тайну, которую скрывает тень. — Даже если кто-то из вас сейчас попытается совершить побег, то в сумерках, в Каменном лесу, беглец тут же встретит даймонов, — добавил он, произнеся последнее слово твёрдо и звучно.

— Даймоны… О чём ты, конвоир? — спросил Такаж таким голосом, словно почувствовал скрытую опасность.

— За пределами этого аэродрома обитают демоны — даймоны. Это опасные твари, их территория — вся тень кольца… — ответил он и демонстративно поднял левую руку, указательным пальцем обведя окружающий сумеречный горизонт. — Вас привезли, можно сказать, в логово демонов… — припугнул он и усмехнулся: — Ха-ха.

— Ты серьёзно или просто напугать нас решил? — спросил Райк, бросив встревоженный взгляд на конвоира.

Конвоир Мадс вновь посмотрел на шеренгу:

— Бойтесь темноты и мыслей о побеге… — сказал он таким голосом, словно давал самый ценный совет о том, как выжить на этой планете. — Никому из вас не убежать отсюда, а «Кварц-1» — это ваше единственное прибежище на Кронионе от даймонов… — добавил он.

— А долго мы ещё на открытом пространстве будем стоять? Может, лучше вернуться в отсек корабля? Или, может, тут есть постройка поблизости, где можно подождать, пока приедет поезд? — занервничал Вэйг.

На что конвоир лишь усмехнулся:

— Ха-ха! Демонов Крониона испугался?..

— Да, а что в этом такого? — произнёс Вэйг. — Но я их никогда ещё не видел...

— Они не появятся, не бойтесь. Обычно в тени они уже сытые спят или переваривают добычу в полудрёме, — успокоил его конвоир.

— Какое-то адское местечко, эта тень кольца… — подытожил Такаж.

— Кто-нибудь из вас ещё хочет бежать? — спросил конвоир Мадс, явно усмехаясь.

— Нет… Нет… — тихо проронили несколько арестантов из группы, а остальные промолчали. Все заключённые всерьёз восприняли предостережение конвоира.

В этот момент в глубине Каменного леса появилась точка света, стремительно приближавшаяся к станции — это двигался на высоте десяти метров над поверхностью поезд, словно скользя по маглев-линии между высоченными скальными останцами. К полосе подъезжал тюремный транспорт, мчась сквозь сумерки на полном ходу.

В тени кольца

Часть 1 главы

Проверив железнодорожную станцию, начальник конвоя Ларс вместе с конвоиром Власом спустился по бетонной лестнице и направился к заключённым. Он продолжал спорить из-за пари, всячески пытаясь выкрутиться, чтобы не отдавать три тысячи солнечных кредитов. Это была приличная сумма денег, на которую в Солнечной системе можно было купить дорогой новый нейрокомп. Да и дело было даже не столько в деньгах, сколько в том, что Лас просто не хотел уступать и признавать проигрыш — хотя о пари слышали абсолютно все, включая заключённых, остальных конвоиров и пилотов космолёта.

— Лас, издалека уже приближается к станции поезд, скоро здесь появится тюремщик. У тебя не осталось шансов выиграть, — уверенным голосом сказал Влас, явно получая удовольствие от того, что переспорил своего командира, который был для него скорее компаньоном, чем начальником. — Я и так пошёл тебе навстречу, хотя изначально мы спорили о том, что кто-то из заключённых обделается со страха во время приземления. Но этого не произошло. Поэтому пора признать, что я выиграл пари.

— Нет, мы с тобой договорились, что аэродром тоже считается! Поэтому у меня ещё есть время отыграться до прибытия поезда, не спеши праздновать победу. Тем более там, неподалёку от станции, висит на останце кверху ногами демон, — сказал Лас таким голосом, будто замыслил что-то коварное, чего обычно раньше никогда не происходило.

Влас на секунду остановился:

— Ты что задумал? — бросил он, словно почувствовал подлость, задуманную против него.

И в этот миг начальник конвоя тоже остановился, развернулся и посмотрел на своего подчинённого:

— А я сейчас выберу кого-нибудь из шеренги и покажу ему даймона с близкого расстояния. Тем более демон как раз на территории аэродрома находится — висит кверху ногами около станции, на самой вершине останца, — озвучил свой жуткий замысел Ларс.

— Хм... Ты сбрендил, что ли? Лас, ты чего! Даймон пока тихо сидит, но если ты его как-то потревожишь, это неизвестно чем закончится для всех нас. Ты затеял опасную игру, чтобы выкрутиться из пари! Ты что, с ума сошёл? — откровенно повысив голос, наехал Влас прямо на командира.

— А что ты мне предлагаешь? Чтобы я тебе просто деньги отвалил? Чтобы признал, что проиграл тебе?.. — Лас тоже перешёл на повышенный тон.

— Нет... Так дело не пойдёт! Я сюда прилетел привезти заключённых, а не сдохнуть в объятиях демона. Ты вообще подумай, что творишь! Лас, очнись, мы на Кронионе! Того демона лучше не трогать и близко к нему не приближаться. Давай выполним свою работу, передадим заключённых и свалим с этой планеты к чертям собачьим! Прикинь, если сейчас этот демон проснётся? Да его вообще трогать нельзя, наши карабины ещё не факт что помогут!

— Влас, чего ты вскипел? Я не собираюсь его будить. Та тварь будет спать так же, как и спит на останце… Я не сумасшедший! Но пари проигрывать не собираюсь. У меня ещё есть шанс. Я сейчас возьму одного заключённого и заставлю его подойти к останцу, прямо к демону, и всё. Тварь висит на высоте нескольких метров, даймон не проснётся… Но арестант точно обгадится, как увидит тварь так близко, — выдал он.

— Иди к чёрту, Лас! Ты сумасшедший, мне твои деньги вообще не нужны! Успокойся, ты мне ничего не должен. Забудь о споре! Я просто хочу выполнить свою работу и убраться побыстрее с этой планеты. Поэтому ты ничего мне не должен — никакого пари не было, всё! — заявил Влас, серьёзно оценив опасность.

Ведь тревожить даймонов было строго запрещено даже по инструкции ведомства, и это являлось одним из ключевых пунктов в перечне техники безопасности при посещении планеты.

Начальник конвоя задумался и решил воспользоваться этим моментом в свою пользу:

— Ну значит, тогда никакого пари и не было, и я тебе ничего не должен! Ты сам только что это сказал! — бросил он.

— Забудь о пари, ты мне ничего не должен! Давай выполним свою работу и уберёмся с этой планеты с нашим грузом. Ты сам знаешь, что этого демона лучше не трогать, и дело тут не в заключённых, а в наших жизнях. Поэтому — да, ты мне ничего не проспорил, — подтвердил Влас.

Начальник конвоя положил карабин на плечо, аккуратно шагнул к напарнику и по-приятельски похлопал правой рукой по его плечу:

— Ладно, признаю, я проиграл пари. Отдам я тебе эти три тысячи солнечных кредитов. Ещё не хватало, чтобы мы из-за этого тут разругались и разбудили демона. Погорячился — бывает… Вот-вот приедет поезд, передадим заключённых и заберём груз. А в Солнечной системе получим свои деньги, большой куш… — уже успокоившись, произнёс Лас.

Он остыл и оставил идею близко подходить к даймону. И в этом не было никакой трусости — начальник вовсе не испугался, а просто реально оценил опасность своей идеи, которая пришла ему в голову в порыве азарта.

— Фух… — с большим облегчением выдохнул Влас. — А я уж действительно подумал, что ты свихнулся… Но теперь я узнаю тебя, Лас — ты поступил мудро! И честно сказать, можешь не отдавать мне эти деньги. Давай лучше забудем этот спор, — добавил он.

— Ладно, пойдём, пора отвести арестантов на станцию, — сказал Лас. — Ты прав, ту тварь лучше не беспокоить...

часть 2 главы

— Арестанты, шагайте к станции по одному, в колонну! — рявнул Мадс на лингве со своим шведским акцентом. — Поезд подъезжает, идёмте! Вас заберёт тюремщик, дальше вы сами без нас будете, — добавил он.

— Пошевеливайтесь, состав уже близко! — крикнул Ларс и махнул рукой, подгоняя заключённых, чтобы те прибавили шаг.

— Идёмте на платформу! — вдогонку крикнул Влас, подзывая людей.

Заключённые прибавили шагу. Они быстро покинули базальтобетонную полосу аэродрома и поднялись по бетонной лестнице на открытую платформу, которая возвышалась над поверхностью всего на метр.

Взойдя на станцию, они снова выстроились в шеренгу. Заключённые и конвоиры уставились на приближавшийся поезд, который быстро шёл к платформе. Его лобовой прожектор ярким конусом света пронзал сумерки, озаряя однопутную эстакаду и высоченные, промелькавшие на скорости скальные останцы. Эти гигантские каменные столбы, напоминавшие окаменевшие деревья без листвы, высились вершинами далеко вверх — здесь, в глубине Каменного леса, их высота порой достигала двадцати-тридцати метров, и они буквально усеивали всю тень кольца Крониона.

На станции, между двумя высокими металлическими столбами, на цепях висела металлическая табличка, уныло поскрипывавшая на ветру. На ней была выбита надпись: «Спецплатформа "Зеро"».

Платформа подсвечивалась фонарями, защищёнными прочными антивандальными корпусами. От станции к маглев-линии тянулись толстые кабели — это была линия электроснабжения, проложенная прямо по эстакаде. Источник энергии для освещения аэродрома находился на удалении десятков километров, в самой тюрьме «Кварц-1».

Территория для этого малого космопорта была выбрана не случайно: окружающее свободное пространство между скальными останцами напоминало огромную прогалину в лесу, где не «росло» каменных «деревьев». Именно поэтому здесь и удалось построить взлётно-посадочную полосу.

Поезд плавно съехал по наклонному спуску эстакады с десятиметровой высоты прямо к платформе, остановившись в нескольких метрах от тупика — дальше маглев-линии не было, двигаться можно было только в обратную сторону.

Остановившийся сорок метров в длину состав был спроектирован как единый поезд-челнок, разделенный на три части: посередине находился грузопассажирский вагон, а спереди и сзади располагались одинаковые кабины для движения в обе стороны. Обшивка поезда, выкрашенная в тёмно-серебристый металлик, местами обветшала и потёрлась от длительного времени эксплуатации. Вдоль бортов тянулись узкие бронированные окошки. Сам состав выглядел массивным, монолитным куском металла с плоскими геометрическими углами и обтекаемым, рубленым корпусом. У поезда фактически отсутствовали выраженные нос или хвост — каждая сторона завершалась одинаковым скошенным капотом. Вдоль кузова тянулись габаритные огни, светившиеся сплошными полосами и подчеркивавшие минималистичный дизайн.

На борту состава была отчётливо видна облупившаяся надпись: «МАГЛЕВ-К1».

часть 3 главы

Ток непрерывно поступал на эстакаду, и магнитная левитация удерживала состав неподвижно в полутора сантиметрах от железнодорожного полотна — это был маглев без металлических колёс. Никакой вибрации перрона в момент прибытия люди не почувствовали, не слышалось им и стука колёс. Этот поезд остановился бесшумно, словно невидимка, которого выдал только лишь сильный порыв ветра, принесённый составом во время движения по эстакаде. Мощный поток резко подул от путей, ощутимо колыхнув волосы и потрепав комбинезоны арестантов. Заключённые прищурились, но воздушный удар быстро, мимолётно исчез, стихнув сразу же после полной остановки состава.

Новоприбывшие колонисты-арестанты вместе с конвоем уставились на грузопассажирский вагон — из его окон наружу пробивался яркий свет. Вдруг за стеклами замелькали силуэты. Это тюремщик с помощниками подошли вплотную к окнам, пытаясь разглядеть сквозь бронированную толщу тех, кто ждал их на железнодорожной платформе.

Спустя мгновение люди за стеклом исчезли. Мощная гидравлика утробным звуком отозвалась где-то внутри обшивки: массивная дверь поддалась вперёд и на толстых металлических штоках сдвинулась вбок, полностью открыв прямоугольный, высотой в человеческий рост люк. В ту же секунду из салона вырвался тёплый воздух, похожий на густой туман. Разница между температурой на улице и в поезде была значительной: в вагоне было тепло и сухо — работали электрообогреватели.

На порог отворившегося люка вышел высокий человек в тёмно-серой форме колониста. Обут он был в массивные ботинки с высокой шнуровкой. Его экипировка выглядела по-колониальному практично: просторные плотные штаны, удобные для долгой ходьбы, и тканевая куртка с кучей карманов и капюшоном. Одежда была сшита на совесть, прострочена специальными нитями. На груди выделялась нашивка «Н-146ИТ». Этот личный номер заключённого дополнял ещё один патч на липучке, приделанный чуть ниже: «Старший колонист» — в тюрьме «Кварц-1» такая должность фактически наделяла его особыми полномочиями и превращала в тюремщика, несмотря на то что он был тоже осуждённым за тяжкое преступление, как и новоприбывшие люди.

Мужчина внешне был физически крепким и здоровым, и его осанка словно была несгибаемым стержнем, хотя на вид ему можно было дать лет пятьдесят. Верхнюю часть лица закрывали плотные резиновые очки с выпуклыми прозрачными линзами. Подобную оптику приходилось носить всем заключённым на этой планете, но только при выходе из помещения. Специальные очки помогали защитить глаза от колких пылинок. Нижнюю же половину лица скрывал плотный платок — самодельная бандана, повязанная вместо маски для защиты дыхательных путей.

Этот здоровяк в правой руке держал световой прибор, который формой напоминал факел, но без огня. Это был личный полевой светильник колониста-заключённого: он горел ярким белым диодом, создавая вокруг человека небольшой купол, похожий на светящийся зонт. Такие устройства обычно выдавали всем обитателям тюрьмы для выхода на улицу. Прибор был сделан так прочно, что им можно было и врезать со всей силы, и не раз, если бы потребовалось.

Тюремщик-заключённый вышел из вагона, ступая широким шагом. Следом за ним в дверном проёме показались ещё два человека, тоже вышедшие на платформу. Они были одеты в такую же одежду: на глазах — те же резиновые очки, лица наполовину скрыты плотными повязками, а в руках — столь же увесистые «факелы»-прожекторы. Выглядели они монументально и напоминали скорее работников какого-то сурового промышленного предприятия, чем арестантов. Если бы не нашивки с личными номерами заключённых на куртках, то с первого взгляда их невозможно было бы принять за узников из тюрьмы «Кварц-1».

часть 4 главы

— Нич, принимай пополнение. Мы привезли тебе новых добытчиков, как ты и запрашивал по спутниковой связи, — сказал Лас. Он произнёс это таким тоном, будто перед ним стоял не заключённый, а давний приятель или компаньон. — Эти шесть человек помогут тебе возобновить добычу кварца.

— Кто они, эти шесть человек? И по каким критериям их отобрали? — тяжёлым, басистым голосом спросил тюремщик-заключённый. Правой рукой он стянул с лица бандану, сдвинул защитные очки на лоб и оценивающим взглядом обвёл стоявших на перроне людей. — Я вижу среди них тех, кому уже за пятьдесят. Неужели для пустыни не могли прислать кого-то помоложе?.. — добавил Нич, выражая явное недовольство пополнением.

— А что не так с этими людьми? — удивился Влас, сначала глянув на Нича, а затем переведя взгляд на конвоируемых арестантов. — С чего ты взял, будто они не подходят для добычи кварца? Ты сам запросил людей, мы привезли тебе шестерых новых колонистов. Забирай.

Влас искренне недоумевал, почему Старший колонист так открыто демонстрирует своё разочарование.

— Нич, мы тут вообще ни при чём, — вмешался Мадс. — Автоматическая компьютерная система ведомства сама выбрала этих заключённых. По всей видимости, на космической станции в момент твоего запроса других арестантов в камерах просто не нашлось. Так что забирай этих — других мы тебе всё равно сейчас не найдём... Восстанавливай добычу силами тех, кто есть.

— Ты груз привёз с собой? — спросил начальник конвоя, глянув в тёмно-зелёные глаза тюремщика.

— Да, всё на месте, как договаривались… — ответил Нич и, обернувшись к открытой двери вагона, негромко свистнул.

Это была команда для квадрупедов — роботов-мулов модели «РМ-4 Анимал», которые мгновенно среагировали на сигнал и пошагали из грузопассажирского вагона через широкий люк.

— Отлично, — похвалил Ларс.

— Два «Анимала»: один с контейнером, там кварц, а во втором — новорождённая девочка. Она в биоконтейнере-инкубаторе, полностью готова к транспортировке в Солнечную систему. Я ведь сообщал о ребёнке и просил забрать её, она недавно родилась в колонии, — добавил он.

Из вагона на платформу вышли два «Анимала». Это были четырёхногие шагающие роботы с прямоугольными корпусами, защищёнными трубчатыми рамами и дугами безопасности. Их открытые кузова обычно предназначались для транспортировки небольших технологических контейнеров, заполненных стабильным высокочистым кварцем. Но в этот раз один из роботов нёс специальный транспортировочный инкубатор с младенцем, выполненный в виде высокотехнологичной капсулы жизнеобеспечения. Такую систему можно было использовать для безопасной перевозки человека с поверхности планеты прямиком в открытый космос.

«Анималы» подошли к тюремщику и замерли около него, словно послушные псы. Эти грузовые роботы несли в себе по одному контейнеру, который прочно удерживался специальными фиксаторами. При необходимости, подчиняясь голосовой команде, они приседали и сбрасывали груз: отпускали захваты, раскрывали донные рамы-люки, опускали ящики на землю, а после вновь поднимались, вытягивая гидравлические конечности, и отходили в сторону. Так происходило каждый раз во время погрузочно-разгрузочных работ с высокочистым кварцем, а иногда — и при перевозке людей, как сейчас случилось с ребёнком. Девочка родилась в нарушение внутреннего распорядка, но подобное порой происходило, поскольку мужчины и женщины в этой колониальной тюрьме содержались вместе.

Главный контейнер с кварцем был опечатан — по бокам на нём стояли специальные маркированные пломбы ведомственной защиты. Но на его крышке лежали ещё две небольшие неприметные коробки. Это были медицинские термоконтейнеры, аккуратно и незаметно пристроенные поверх основного транспортировочного ящика. Переделанные в кустарные изотермические хранилища, они использовались для контрабанды кварца, защищая ценный груз от губительного перепада температур.

часть 5 главы

— Мадс, разблокируй наручники арестантов, пускай снимают и заходят в поезд, — отдал приказ начальник конвоя, держа в руках карабин, который он готов был применить в любую секунду, если кто-то из заключённых решит бежать. — Передаём колонистов Ничу, теперь он несёт за них ответственность.

Конвоир щёлкнул по кнопке нарукавного пульта, дистанционно выключив электронные магнитные оковы. Браслеты тут же перестали светиться синим и размагнитились.

— Я разблокировал наручники, — предупредил сослуживцев Мадс. — Нич, забирай людей, теперь ты за ними следишь, — добавил он, обращаясь к тюремщику.

Держа свой массивный светильник, амбал кивнул и бросил хмурый взгляд на шеренгу:

— Снимайте свои магнитные браслеты и складывайте их в ящик у того робота, — громко скомандовал Старший колонист. — И сразу же заходите в вагон, рассаживайтесь там на любые свободные места. И даже не думайте бежать отсюда, потому что никто из вас просто-напросто не выживет в тени. За пределами этого аэродрома полным-полно дремлющих монстров. Вам не меня стоит остерегаться и не конвоиров, а тварей, которые обитают в тени кольца… — Он не договорил, потому что его неловко перебил полноватый новоприбывший колонист.

— Прошу прощения, но не могли бы вы уточнить наш статус на эту секунду? Я являюсь сейчас заключённым или уже колонистом? Я немного не могу в этом разобраться, — робко произнёс Вэйг.

— Здесь вы колонисты и в то же время заключённые, которые прибыли на Кронион для отбывания своего наказания, — веско ответил Нич. — Но сидеть в камерах вы не будете. Вы нужны здесь прежде всего для добычи кварца. Если же вы нарушите распорядок колонии или попытаетесь бежать, к вам применят особые воспитательные меры. Поэтому, как старожил этих мест, а я здесь нахожусь очень давно, советую прислушаться к моим словам и делать то, что я говорю. Если, конечно, вы хотите выжить на этой планете, а не сдохнуть в пасти демона. Запомните: нет страшнее смерти, чем быть пойманным и заживо съеденным даймоном. Я для вас не враг, а тот, кто поможет адаптироваться к этому миру.

Нич говорил уверенным, звенящим голосом, словно выступал перед строем, и его слова подействовали на прибывших арестантов отрезвляюще. Тем более конвоир Мадс ранее уже предупредил их о кронийских рукокрылах.

— Складывайте наручники и заходите в поезд, — подал голос второй мужчина, стоявший за спиной Нича. Это был врач тюрьмы «Кварц-1», также осуждённый по тяжкой статье и давно находившийся на этой планете. Он стянул бандану с лица, но очки приподнимать не стал: — Меня зовут Дрок. Я в колонии и терапевт, и психиатр, и хирург, и отоларинголог, и даже зубной врач. Если вас что-то будет беспокоить — любой из вас может обратиться ко мне, — представился он.

Дрок был невысокого роста, коренастый, с сильными руками. У него были тёмные, коротко стриженные волосы и гладко выбритое лицо с высоким лбом. Говорил он уверенным и очень спокойным голосом.

— Пошевеливайтесь, быстрее снимайте наручники и складывайте их в ящик! Заходите в поезд, — буркнул начальник конвоя Лас, поторопив заключённых.

— Так это правда, что какие-то твари обитают за пределами аэродрома?.. — негромко произнёс Такаж. Он спросил об этом потому, что до последнего сомневался в словах конвоира, когда тот рассказывал про чудовищ.

— Да, это чистая правда. Никакого вымысла или преувеличения в том, что озвучил Нич, нет, — отозвалась третья из встречавших. По хлёсткому выговору остальным людям стало понятно, что это была женщина. Она не стала снимать повязку с лица и приподнимать защитные очки, а из-под капюшона виднелась ультракороткая стрижка — почти лысая голова. — В этой тени действительно обитают опасные существа, — подтвердила она.

В её голосе прослушивались нотки скрытого страха. По интонации было заметно, что она изо всех сил пытается казаться сильной, но на самом деле до смерти боится тех тварей, о которых только что упомянула. И это скрытое под маской уверенности ожидание опасности тут же передалось остальным людям, находившимся на перроне.

Новоприбывшие заключённые один за другим сняли размагниченные наручники, опустили их в металлический ящик «Анимала» и с платформы перешли в вагон, где расселись по свободным сиденьям. Вместе с ними с перрона ушёл и врач Дрок. Сам же Нич со своей помощницей и двумя конвоирами направился в сторону космолёта. За ними, цокая механическими лапами, пошагали оба робота-мула с драгоценным грузом.

Вооружённый Мадс остался на станции, неся дежурство около открытого люка грузопассажирского вагона.

часть 6 главы

— Товар на месте, я сложил груз как обычно. Но вес в этот раз значительно меньше, чем в прошлые рейсы, так как добыча была остановлена, — сказал Нич, неторопливым шагом приближаясь к рампе космолёта. Держа свой светильник и светя им по сторонам, он добавил: — Весь кварц, который находится в этих контейнерах — это остатки с прошлых смен, лежавшие в хранилище.

— Насколько меньше ты положил товара в боксы? — спросил Ларс, шагая к кораблю. Он держал карабин обеими руками и на ходу оглядывался на станцию, где на платформе в лучах фонарей мелькал силуэт Мадса, дежурившего около поезда.

— В основном контейнере кварца столько же, как и всегда, так что никаких проблем в Солнечной системе не возникнет, когда вы доставите его на космостанцию и штатники из Департамента стратегических ресурсов заберут груз, — ответил Нич. — А вот в потайных боксах пришлось положить в два раза меньше. Но несмотря на то, что вес в этот раз значительно меньше, качество этого кварца уникальное. Из-за высочайшей чистоты минерала по деньгам после продажи товара выйдет столько же.

— Ты знаешь, что мои боксы должны быть полными каждый раз, когда я прилетаю на Кронион... — буркнул Ларс.

Нич на секунду замолчал, а затем тише добавил:

— Я знаю правила... Но в этот раз — столько, сколько есть. И ещё я собрал некоторые личные вещи погибших добытчиков, чтобы вы передали их родственникам. К сожалению, никаких тел или останков найти не удалось. Это просто невозможно было сделать — даймоны полностью сжирают добычу вместе с костями, даже от одежды пойманных людей ничего не остаётся.

— Так сколько людей-то погибло во время последней добычи? — спросил Влас, подходя к «Ворону».

— Во время последнего выхода в пустыню, около самой границы тени, бесследно исчезла вся группа из шести добытчиков. Они просто пропали без вести, никто не вернулся на базу, — рассказала Марта, шедшая около тюремщика. — Поезд тогда прикатил назад в депо тюрьмы абсолютно пустым — внутри вагонов не было ни души.

— Даймоны напали на них? — спросил Ларс.

— Да, демоны убили их. Мы думали начать поиски пропавших людей, — начал Нич, — но отказались от этой идеи. Это было бы бессмысленно. Если твари кого-то поймали, то они уже не отпустят добычу. Даже если бы мы сразу отправились на поиски колонистов и поисковикам посчастливилось бы найти живого человека, схваченного даймоном, мы бы всё равно не сумели его вызволить. Демон ест там же, где и спит — на высоте нескольких метров от поверхности. Как только даймон ловит кого-то, он возвращается в тень и использует свои крылья как кокон для удержания жертвы.

— Но наверняка колонисты были в защитной одежде добытчиков... — вставил Влас.

— Даже прочная амуниция не спасёт... — продолжил тюремщик. — Чтобы размягчить ткани плоти и костей, демон выделяет особый секрет из желёз. Это пахучее вещество буквально растворяет и одежду, которая затем вытекает жидкостью изнутри кожистого кокона. От человека ничего не остаётся. Поэтому, если попал в объятия крыльев даймона, это гарантированная смерть без единого шанса на спасение.

— С карабином в руках я намного спокойнее чувствую себя на этой планете, — буркнул Лас.

Нич тяжело вздохнул и посмотрел на начальника конвоя:

— У нас нет оружия, чтобы убить тварь. Но даже если бы и было — те же карабины, — применять его в тени или на светлой стороне против даймона задача невероятно сложная. Эти твари поразительно живучие и умные. Порой мне кажется, что они вовсе и не животные, подчиняющиеся инстинктам, а дьявольски разумные существа.

— Одну из таких тварей я только что видел около станции, — предупредил Лас. — Там, рядом с поездом, даймон висит в тени на самой вершине останца.

Услышанное встревожило тюремщика и его помощницу. Они резко остановились и бросили в сторону платформы такой опасливый, дикий взгляд, по которому сразу можно было прочесть: они почувствовали, что смертельная опасность затаилась совсем рядом. Нич и Марта замерли как вкопанные. А роботы-мулы, не останавливаясь, послушно прошли мимо них к рампе «Ворона» и встали у самого подъёма.

Двое конвоиров тоже остановились, заметив, как резко насторожились колонисты. Нич и Марта замерли так внезапно, словно уже мысленно искали место, где можно укрыться, или собирались спешно бежать обратно в вагон.

— Нич, что с тобой? — бросил начальник конвоя.

— Они всё ближе и ближе подлетают к тем местам, где мы находимся, к точкам, где мы постоянно бываем. Эти твари начинают лучше нас понимать… — произнёс тюремщик голосом внезапно потревоженного человека.

— Тот даймон у платформы спит, я сам лично видел. Сейчас от него никакой опасности нет, — подал голос Влас. — Мы с Ларсом когда заметили тварь, то близко к нему не подходили, просто задрали лучи подствольных фонарей вверх, прямо на него, поглядели и отошли...

— В последнее время меня всё чаще посещают мысли, что эти твари даже во сне способны как-то чувствовать нас, когда мы ходим рядом… — как параноик произнёс Нич, вглядываясь сквозь полутьму за пределы полосы — туда, где около станции высились гигантские каменные «деревья».

— Я и сама стала замечать даймонов там, где их раньше никогда не было, — тихо добавила Марта. — Теперь они иногда спят совсем близко к нам, прямо возле стен тюрьмы…

— Нич, пойдём, нужно завершить разгрузку и перенести всё в космолёт, — позвал Лас. Он уже хотел побыстрее убраться с открытого пространства и уйти в защищённый отсек корабля.

— Да, не будем задерживаться на аэродроме. Надо поскорее закончить дела и вернуться в «Кварц-1», — согласился Старший колонист. Он быстрым шагом направился к рампе и вместе с роботами-мулами поднялся в трюм «Ворона». Там они с помощницей сбросили груз с роботизированных рам, после чего вышли обратно на полосу. Вместе с опустевшими «Анималами» Нич и Марта вернулись на станцию и поспешили занять свои места в поезде.

Конвоир Мадс проводил взглядом тронувшийся с места состав, который с тихим, рассекающим воздух звуком, похожим на шелест, уносился вдаль, поднимаясь вверх по бетонной эстакаде вглубь Каменного леса. Как только огни поезда скрылись из виду, Мадс развернулся и зашагал обратно к остывающему «Ворону».

часть 7 главы

Поезд-челнок летел по эстакаде, паря на магнитной подушке в полутора сантиметрах над полотном. Маглев разогнался, поднявшись на высоту десяти метров от поверхности. Он двигался в полутьме, проезжая между высоченными останцами Каменного леса. Внутри грузопассажирского вагона стояло тепло, люди быстро согрелись после улицы.

В вагоне было светло — потолочные панели освещали всё просторное пространство, где посередине широкого прохода между пассажирскими креслами замерли роботы-мулы. Они согнули свои роботизированные конечности, плотно прижавшись к полу.

Салон выделялся настолько внушительными габаритами, что в нём можно было свободно ходить с грузом, а также производить разгрузку и погрузку контейнеров.

Вдоль стен по обе стороны стояли ряды кресел, вплоть до массивных люковых дверей у бортов. Рядом темнели узкие прямоугольные окна, но заглянуть в них можно было, только если сдвинуться чуть вперёд. Там и расселись новоприбывшие колонисты — по одному.

Интерьер сделан был из металла и резины, из прочных антивандальных материалов, и напоминал промышленное помещение. Внутри слышался тихий гул работающей системы вентиляции.

Поезд ехал плавно, быстро и бесшумно. По вагону ходил тюремщик, даже не держась за поручни — тряски состава и вибраций корпуса не чувствовалось. Нич сверял номера заключённых, занося их электронной ручкой-пером в личный компьютерный блокнот ёмкостью в 52 терабайта, помещавшийся на ладони.

часть 8 главы

— Ещё раз проверю всех, кого только что записал. Я буду подходить к вам по очереди, а вы называйте ваш личный номер и имя, и озвучивайте, за что были осуждены. Без формальностей, коротко и ясно, — сказал Старший колонист и начал опрос: — Назови себя. За что здесь оказался?

Бородатый длинноволосый человек, расположившийся в кресле около люковой двери, медленно приподнял правую руку:

— Я Глеб Крылов. Заключённый номер К012УН. Насколько я понял, услышав от конвоиров, никто из нас, шести человек, прибывших на Кронион, не должен был здесь оказаться, в этой тюрьме. Но система распорядилась так, что я теперь с этими каторжанами нахожусь в тени кольца. Если коротко: отправлен сюда из-за того, что нарушил приказ командования и вмешался во внутреннюю политическую борьбу средневековых государств на планете Регнион.

— М-да… Значит, ты бывший военный? Командовал? Офицер или рядовой? — спросил тюремщик и, сверля Крылова пронзительным взглядом, продолжил делать записи в своём электронном блокноте.

— Так точно. Был в звании полковника егерских сил Обитаемой Сферы, — подтвердил Глеб, прямо посмотрев в глаза Старшему колонисту. Затем он отвернулся и, чуть подавшись вперёд с кресла, посмотрел в узкое окошко, за которым бесшумно проносился Каменный лес.

— М-да… И кого они нам привезли, — посетовал тюремщик. — Мне всего лишь нужны были здоровые, молодые люди для добычи, а не коммандос… Ладно, — он почесал затылок свободной рукой и продолжил перекличку: — Так, следующий! Называй свой личный номер, имя и коротко озвучь, почему ты здесь оказался. Без каких-либо формальностей, — скомандовал Нич и шагнул к следующему каторжанину.

— Меня зовут Вэйг Дунфан. Я учёный, биотехнолог. Оказался здесь по своей глупости, я вовсе не хотел совершать какого-то противоправного поступка, тем более тяжкого преступления. Но мне нужны были деньги, и я попытался реализовать на чёрном рынке инъекторы с нелицензионными биомодификаторами, которые временно позволяют сделать безоперационную пластику — изменить черты лица. Меня поймали во время первой же попытки продажи и приговорили к длительному сроку заключения. И меня спина беспокоит — радикулит... — честно рассказал он. — 077ГЕН1Х — это мой личный номер заключённого.

— Ты биохакер? — спросил Нич, делая записи в блокноте и на секунду приподняв взгляд, чтобы посмотреть на него исподлобья.

— Не совсем. Я работал генетиком систем, лаборантом, у меня был доступ к технологиям и оборудованию, — трепетно ответил Вэйг. — Меня беспокоит моя спина...

— Ладно, покажешь спину доктору, — вздохнул тюремщик и, обернувшись, посмотрел на помощника: — Дрок, осмотришь его в колонии? Что у него там со спиной?

— Да, я посмотрю, что его беспокоит, и постараюсь вылечить, — отозвался врач спокойным голосом, сидя в кресле около роботов-мулов.

— Спасибо… — с облегчением произнёс Вэйг.

Тюремщик шагнул к следующему арестанту, остановившись напротив него на расстоянии шага:

— Значит так, коротко: твоё имя, личный номер и почему оказался здесь? — весомым голосом спросил Нич.

— Я Райк. Фамилии у меня нет, моё имя звучит так коротко, — ответил парень. — Мой номер заключённого: 101К0ДИ. Я приговорён к длительному сроку заключения за кибермародёрство. Я вскрывал списанных на свалку роботов и андроидов, незаконно проникал на охраняемую территорию и похищал искусственный общий интеллект — ИОИ. Так сказать, забирал душу робота, чтобы дать ей новую жизнь в другой оболочке. За это и получил срок…

— Андроиды и роботы — это бездушные машины, — отрезал тюремщик.

— Ты говоришь устаревшими догматами, — вполголоса буркнул Райк, явно не согласившись с мнением Нича, но спорить дальше не стал.

— Так, следующий колонист! Также назови коротко, за что был осуждён, и свой личный номер, — произнёс Нич, шагнув к соседнему креслу.

— Меня зовут Такаж Цукумо. Мой личный номер — 801Г. Я совершал киберпреступления: взламывал нейрокомпы, перехватывал мысленные нейросигналы от устройства к устройству. За это и оказался тут, — спокойно сказал Такаж.

Тюремщик зашагал дальше и остановился у следующего кресла:

— Ты за что здесь? — спросил он.

— Я сломала шейные позвонки одному спецназовцу, который пытался убить меня, — ответила она. — Во время рейда спецназ полиции ворвался на нижние ярусы Серой зоны Мегаполиса на Земле, а я там участвовала в нелегальных боях без правил. Это была самооборона, но суд посчитал иначе, и вот я здесь. Зовут меня Чекса Красавина, мой номер каторжанки — Б-030Ц1Л.

— Ты владеешь боевыми искусствами? — спросил тюремщик.

— Меня улица драться научила… — бросила Чекса, нахмурив брови.

Тюремщик двинулся дальше и остановился около женщины, которая выглядела заметно более напуганной по сравнению с остальными людьми в поезде.

— Назови своё имя, личный номер и коротко скажи, почему ты здесь оказалась, — произнёс Нич, продолжая делать записи в своём электронном блокноте.

— Я невиновна. Я не должна здесь находиться, меня осудили незаконно! — взволнованно ответила она. — Дело было сфабриковано по статье о превышении должностных полномочий. Я работала аналитиком в Департаменте планетарного надзора и наткнулась на засекреченные отчёты о катастрофах на дальних добывающих рубежах Обитаемой Сферы. Я всего лишь увидела информацию, которую не должна была знать, и меня просто убрали с Земли… Зовут меня Илва, мой номер — Н04ТА1.

— Вот и познакомились… — веско подытожил Нич, внося последнюю запись. Он выключил портативное устройство и вместе с электронной ручкой убрал его в карман куртки. — Теперь вы группа добытчиков. Вашей основной задачей станет добыча кварца. Но некоторых из вас я буду привлекать и к другим работам, исходя из ваших навыков.

часть 9 главы

Старший колонист прошагал к своему креслу и уселся, поглядывая на новоприбывших людей, которые во время поездки то и дело посматривали в узкие окошки вагона.

— Позвольте спросить, — подал голос молодой Райк, бросив взгляд в сторону тюремщика. — На станции я узнал, что в тени обитают некие существа, которые опасны для людей. Это правда, то, что я услышал от конвоиров? — спросил он, продолжая сомневаться в словах надзирателей с космоаэродрома.

— Я тоже поддержу вопрос молодого человека. Хотелось бы услышать от вас разъяснения по поводу тех существ, что обитают в тени кольца, в этом Каменном лесу… — подал голос Вэйг.

Находившаяся на своём месте Марта посмотрела на двух новых заключённых, которые только что поинтересовались главной опасностью Крониона.

— Конвоиры не солгали. В полутьме действительно обитают кронийские рукокрылы — даймоны, — произнесла она таким тоном, словно рассказывала о высшем хищнике, который в пищевой цепи стоит на вершине. — Это крупные холоднокровные хищники с кожистыми крыльями, мощной мускулатурой и серым хребтом из органически-кварцевых пластин. Они аккумулируют солнечное тепло, разогревая организм до температуры, необходимой для активной охоты. Их окраска практически неотличима от местных скал.

— Но если они живут в тени, почему мы их до сих пор не видели? — спросил Райк.

— Потому что в полутьме они почти неподвижны. В скалах они, можно сказать, впадают в состояние полуспячки, до того как вновь начинается жор, — ответила Марта. — Тень кольца для них не охотничье угодье. Это их убежище. Там, за обшивкой вагона, на останцах, в прохладе, даймоны едят и переваривают добычу и спят в полудрёме, часто повиснув вниз головой под каменными навесами или на вершинах тридцатиметровых останцев.

— Значит, в тени они неопасны? — уточнил Вэйг.

Марта ненадолго замолчала:

— Не совсем. Просто там они почти не охотятся. Их тело холодное, мышцы работают медленно, а обмен веществ замедляется. Но как только им стоит им выйти на солнце и прогреться…

— И что тогда происходит? — спросил Райк.

— Тогда начинается охота. Темпиратура тела Даймона повышается, он разогревается, и его мышцы становятся быстрыми и мощными, а кварцевые пластины на хребте аккумулируют тепло. На солнечной стороне пустыни эта тварь превращается уже совсем другое животное. Но и в тени они опасны, если потревожить...

— А как они находят добычу? — спросил Вэйг.

— По теплу от тела и по низкочастотным колебаниям. Но тут важно понимать, что у других видов, входящих в рацион даймонов, температура тела выше, чем у людей, а из-за того, что добычу кварца приходится вести в пустыне, человек там греется, одежда нагревается, и из-за этого добытчик попадает в температурный диапазон добычи, — ответила Марта. — У них превосходное инфракрасное зрение. В холодной тени мы, люди, слишком холодны для них. Но человек, вышедший под солнце Крониона, для разогретого даймона может стать почти идеальной мишенью, — она посмотрела в сторону узкого окна вагона: — Поэтому особенно опасна граница между тенью и светом. Там даймоны могут ждать на скалах. Само существо из-за окраса сливается с камнем, пока находится в тени. Его температура тела во время начала охоты близка к температуре камня, крылья сложены вокруг тела. Вы можете пройти в нескольких десятках метров от него и даже не понять, что рядом находится хищник.

— А потом он нападает? — тихо спросил Райк.

— Если вы вышли на солнце и оказались в пределах охотничьей зоны, а ваша температура тела и снаряжение сильно нагрелись, то да, — кивнула Марта. — Даймон срывается со скалы, падает вниз и раскрывает крылья уже в полёте. Он не тратит энергию на долгий разгон, он планирует с вершины. Использует высоту, восходящие потоки над раскалёнными песками и собственные крылья, размах которых может достигать восьми-девяти метров.

— Что он делает с человеком? — спросил Вэйг.

— Если добычу удаётся схватить когтями лап, то уносит в тень и там, на останце, крыльями он фиксирует её, словно заворачивает в кокон, — ответила Марта. — После этого выделяет из желёз секрет, который сперва разъедает одежду, а после делает плоть и кости добычи мягче. Дальше он ест, и те, кого они забирали, никогда живыми не возвращались.— Так что, эти твари, таящиеся в тени, нападают на людей просто так? — спросил Такаж. — Если это правда, то почему на полосе на нас никто не напал? Ведь со слов конвоиров, одно из таких существ находилось совсем рядом, около железнодорожной станции, — напомнил он.

Старший колонист Нич посмотрел на новоприбывших людей. Услышав их вопросы, он едва заметно покачал головой, вспоминая случаи нападения даймонов на каторжан.

— Ты неправильно понял их поведение, — веско начал он. — Тень кольца Крониона — это их убежище. Там они отдыхают и переваривают добычу. Но охотятся демоны на солнечной стороне, где их организм получает необходимое тепло для поимки дичи, — он сделал короткую паузу: — Поэтому то, что было возле станции, ещё не означает, что тот даймон собирался на вас нападать. Если он находился в тени и был холодным, скорее всего, он просто наблюдал. Возможно, даже спал.

— А если человек сам подойдёт к монстру, в тени? — спросил Такаж.

Нич посмотрел на него:

— Тогда всё зависит от того, насколько вы его потревожите. Холодный даймон не станет гоняться за вами по каньону. Но если вы полезете к нему в укрытие, разбудите или загоните в угол, то сможете узнать, насколько быстро даже холоднокровное животное способно сделать короткий бросок, чтоб убить вас.

— Значит, в тени относительно безопасно... — сказала Илва.

— Это опасное заблуждение, — сразу осекла Марта.

В вагоне на несколько секунд воцарилась тишина.

— Тень кольца Крониона — это логово кронийских крыланов, где они переваривают пойманную на солнечной стороне добычу, — продолжил Нич. — Эти чудовищные твари смертельно опасны для людей не потому, что видят в нас конкурирующий вид или противника. А потому, что для них каждый, кто выходит на раскалённую сторону, может оказаться всего лишь едой.

— Даймоны — удивительные существа… — с ухмылкой вырвалось у доктора Дрока.

Глеб бросил на него недовольный взгляд:

— Удивительны?.. И в чём же эти прожорливые твари, которые охотятся на людей, могут быть удивительны?

— Они удивительны тем, как устроены, как обитают в вечной тени кольца и как охотятся в пустыне, — спокойно ответил доктор. — Само их присутствие рядом с колонией «Кварц-1» постоянно напоминает о том, кто такой человек на этой планете.

— Человек на этой планете — не доминирующий вид, — мрачно подытожил тюремщик. — И запомните главное: тень сама по себе не убивает вас. Но Солнце Крониона делает вас добычей, — он обвёл взглядом новых заключённых: — У нас ещё будет время поговорить о даймонах. В ближайшие дни вы все пройдёте обязательный инструктаж по технике безопасности: узнаете, где заканчивается безопасная тень, где начинается охотничья зона и как самим не стать добычей.

часть 10 в процессе написания