Обходчик

Пролог

Я, только сдавший экзамены в учебном центре, приехал на практику помощником машиниста в депо Калужско-рижской линии.

Пройдя проходную и все проверки я попал в огромный зал, где стоят поезда. Они выглядят как огромные спящие звери, готовые проснуться в любой момент и отправиться в путь. Вокруг них ходят люди, проверяющие каждый вагон, каждый механизм. Они знают, что от их работы зависит безопасность пассажиров, и они не могут допустить ошибок.

Я сверился с направлением, которое мне выдал диспетчер и уверенно двинулся в сторону пятой стоянки.

— Как обучили? — Спросил меня машинист, стоило мне войти в кабину. — Хоть понимаешь куда ты попал? — он усмехнулся.

— Экзамены то я как-то сдал. — ответил я.

— Так себе аргумент. — С улыбкой ответил он. — Сергей Михайлович, можно просто Михалыч

— Максим. Очень приятно. — я пожал протянутую руку.

— Будешь за дверьми следить, ну и по вагонам иногда бегать, пока не переучишься.

Раздался голос из рации: «8 отправляйтесь».

— Едем?

— Да, закрываю.

Он нажал кнопку, двери старого поезда с шумом хлопнули и поезд медленно, словно огромный червь начал заползать под землю.

— Следующая станция — "Подземное царство"! — Жутко приговорил Сергей Михайлович, подражая голосу автоинформатора, и засмеялся.

— Страшилка для молодых? — спросил я машиниста.

— А ты не слышал легенду про нашу линию пока учился?

— Ну точно! Почему бы не напугать страшной сказкой зеленого помощника?

— Я серьезно, Максим. Сам ещё увидишь!

— Рассказывайте уже! — Мне стало жутко интересно, что они тут придумали.

— В 60 годах работал обходчиком мужичок. Лет 30 ему тогда было. В одну ночь вышел он в перегон и не вернулся. Но иногда видят его в тоннелях машинисты, и я разок видел. Помогает он...

— Как это помогает?

— Не перебивай! Это лет 15 или 20 назад случилось. Еду по перегону, вдруг свет и связь пропала. — Он на секунду замолчал. — Ну я от греха сбавлять начал и прямо перед мужиком с фонариком остановился, смотрю вперёд, а там метрах в трёх хвост поезда, который впереди шел, глаза опускаю, а мужик исчез. Тут и рация заработала и свет в тоннеле включили. Диспетчер сообщил что линия оборвалась ни светофоров, ни связи. Вот так вот. Если бы не он, влетел бы я в жопу впередиидущего.

— Да фары ваши от поезда отразились, а дальше "У страха глаза велики".

— Ты знаешь, я сначала тоже так подумал, но потом понял, что меня смущало. Мы схему, когда подписывали, до поезда больше 800 метров было, фары на номерных, дай бог 300 светят. Понимаешь?

— Да, но не верю!

— Ну и не верь, дело твое!

Смена пролетела незаметно. Мы с Михалычем отлично сработались. Несмотря на усталость, я решил прогуляться до дома пешком, чтобы насладиться вечерней прохладой и немного отдохнуть перед завтрашним днем.

По дороге я думал о том, как много нового узнал за этот день и как благодарен судьбе за то, что она подарила мне такого опытного наставника, как Михалыч. Его советы и поддержка были бесценны, и я знал, что с его помощью смогу стать еще лучше в своей профессии.

Когда я вернулся домой, усталость взяла свое, и я быстро уснул, предвкушая следующий день и новые возможности, которые он принесет.

В следующую смену мне предстояло впервые вести поезд в ночное время. Признаюсь, это вызывало у меня некоторые опасения. Но Михалыч, как всегда, был спокоен и уверен в себе.

Он помог мне разобраться с особенностями ночного управления поездом, и вскоре я уже чувствовал себя более комфортно на ночных маршрутах.

Ночное метро было по-своему особенным. Пустые вагоны, тусклое освещение и тишина создавали атмосферу загадочности и таинственности. Пассажиров было гораздо меньше, чем днем, и мне удавалось быстро и аккуратно выполнять свою работу.

Мы спокойно отработали до ночного перерыва и отправились в специальную комнату, чтобы поспать и перекусить. Комната отдыха представляла из себя, нечто похожее на гостиницу с номерами на двоих человек, старушка-комендант разместила нас в одной из них.

В пять утра мы снова были в кабине, готовые возить первых пассажиров. Метро постепенно просыпалось. Из тоннелей поднимались последние обходчики, уборщики смахивали последние пылинки, с мерцанием включалось основное освещение. Вот с места сдвинулись и побежали вниз ступени эскалатора, и на станцию начали спускаться первые пассажиры.

«Осторожно двери закрываются» следующая станция Калужская» — объявил автоинформатор. Я выглянул на платформу, чтобы убедиться, что все двери закрыты. Поезд плавно тронулся и погрузил нас в темноту тоннеля. Мы успели проехать метров 700.

— Сергей Михайлович, свет!

— А ты не верил! — Он усмехнулся и начал сбавлять ход.

Я схватился за рацию. Тишина. Мы медленно приближались к фигуре с фонарём в руках. Когда остановились никакого поезда перед нами не оказалось. Только старичок с фонариком помахал нам рукой. И исчез. Меня начинало трясти.

— Здравствуй, Андреевич. — Машинист улыбнулся и плавно начал набирать ход.

Из рации донеслось: "125 у вас все в порядке? Почему остановились?". Сергей

Михайлович поднял трубку и сообщил:

— Заметили движение в тоннеле, сейчас все в порядке, продолжаем движение согласно маршруту.

Когда он положил трубку, я спросил:

— Что это было?

— Андреевич, тот самый обходчик. — Он почесал затылок. — Аккуратнее сегодня надо, черт его знает, зачем он объявился.

Я не мог успокоиться до конца смены. Перед моими глазами постоянно возникала фигура с фонарём в руках, которая стояла посреди тоннеля и махала нам рукой.

Глава 1

Через полгода я стал полноценным машинистом. История с обходчиком не забылась, но растворилась в памяти и больше не пугала. Михалыч по здоровью и возрасту перешёл в помощники, и мы поменялись ролями. В эту ночь нам достался старый поезд модели «Е». Пассажиров мы не возили, а просто катались по ветке, что бы датчики на вагонах проверили состояние рельсов и шпал. Разговор, повторялся:

— Как переучился? «Нормально?» —спросил он меня.

— Честно, больше от вас узнал. Смотришь на это обучение и в метро ездить страшно.

— Это точно! — согласился Михалыч.

— Может вам в учебный центр податься? Чего гробить здоровье то на старости лет?

— Да ну, я 45 лет в кабине, привык уже и никуда не хочу. Свет!

Я начал плавно сбавлять ход, при чем не осознанно. Я скорее дёрнул бы аварийный тормоз с перепугу, но тут как будто, что-то при держало мою руку, я даже посмотрел, не Михалыч ли выручил? Но он всматриваться тоннель и не обращал на меня никакого внимания.

На путях было пусто. Я уже собрался ехать дальше, но в дверь кабины постучали. Михалыч открыл ее быстрее, чем я успел что-то возразить. В кабину поднялся старичок в Советской форме обходчика и с фонариком, похожим на керосиновую лампу, в руках:

— Здорова Михалыч? «Молодежь учишь?» —протягивая машинисту руку сказал обходчик.

— Да научил уже, лучше меня управляется. — кивнул на меня машинист. — И тебе привет, Андреевич.

Старичок выглядел живее всех живых, но что-то в нём было не так. Да и вся ситуация была странной: рация отключилась, поездов сзади не было, хотя уже больше пяти минут стоим.

— Андреевич! — Старик протягивал мне морщинистую руку.

— Максим, очень приятно. — Сказал я, отвечая на рукопожатие.

— Ребятки, простите, опоздал я. Там рельс сорвало со шпал. Эх на пять минут бы раньше подойти...

Пока он сокрушался, я пытался понять: «Что произошло? И куда он не успел? Ведь мы остановились, поезд цел. Или нет?» — прокручивал я в голове. Вдруг я очнулся в больнице и сразу услышал голос Сергея Михайловича:

— Проснулся? Ну и хорошо. — Он сидел на соседней кровати и смотрел на меня.

— Что случилось? — Спросил я, приподнимаясь на кровати.

— С рельсов сошли, побились маленько. — сообщил Михалыч. — Доктор сказал: «Жить будем».

— А сколько я в отключке?

— Пару часов. — Ответил машинист и направился к двери в палату. — Доктор, он пришёл в себя! — сообщил в коридор Михалыч.

Через пару минут меня уже осматривал высокий мужчина в белом халате и круглых очках.

— Вам очень повезло молодой человек! — он осмотрел мою голову и перешел на спину и руки. — Можно сказать отделались лёгким испугом. — закончив на конец осмотр, он сказал: —

Завтра выпишем и вас и вашего коллегу. А пока отдыхайте. — Он проверил повязку на моей ноге и вышел.

Я напал на Михалыча с расспросами:

— Вы тоже видели обходчика?

— В кабине то? Видел. — Машинист улыбнулся.

— А почему он старый то? Ему ведь 30 было!

— А ты что думаешь, что он приведение? — Он усмехнулся. — Мне кажется он своего рода хранитель, слышал, как он сокрушался, что не успел? — Вот потому и стареет, что не мёртвый он. А как время его придет, другой станет машинистов и пассажиров оберегать.

— Точно! — Я вспомнил все что было перед отключкой. — это он нас остановить не успел.

Прошло три года.

Вчера вышел на пенсию Михалыч, точнее его вышли. Начальник вежливо объяснил ему, что возраст уже не тот. Он долго спорил, ругался, но все—таки согласился уйти на заслуженный отдых.

Я впервые за все время работы в метро оказался в кабине один. Помощника еще не назначили, да и гнал я технический локомотив в один из служебных тупиков, для ночной стоянки. После моего прибытия напряжение должны были снять, так что мне еще предстояло вернуться на станцию по шпалам.

Перед работой я набрал маме, а она меня не узнала. Долго говорила, что никакого сына у нее никогда не было и меня она знать не знает. Потом правда узнала, а я так и не понял, что это было, если шутка, то очень странная.

Дождавшись сигнала об отключении питания, я вылез из кабины и погруженный в свои мысли потопал по тоннелю в сторону станции. В свете редких лампочек были видны черные тюбинги тоннеля и нити кабелей, уходящие в даль. Я начал считать шпалы, чтобы отогнать дурные мысли и не заметил, как чуть не сшиб с ног обходчика.

— Мое время закончилось. — Сказал он и посмотрел на меня.

— Поздравлю, а я причём?

— Метро выбрало тебя! Теперь ты будешь хранителем. — По нему было видно, что он серьезно.

— А меня никто не хочет спросить? — Спросил я, обращаясь к потолку.

— Меня тоже никто не спрашивал! — Старик смотрел мне прямо в глаза. — Просто забыли все, кроме машинистов. — Он вздохнул. — Станции для меня закрылись, и я стал заложником тоннелей. — Он поманил меня рукой. — Идем.

И я пошел, не знаю, что мной управляло в этот момент, но я четко понимал, что сопротивляться не смогу. Мы шли по тоннелю в противоположную от станции сторону. Я пытался запомнить маршрут, а старик тем временем начал рассказ:

— Жить будешь в каморке, она создаст все что тебе будет нужно. Самое главное в тоннели всегда бери с собой вот этот фонарь. — Он приподнял руку со старинной керосиновой лампой, которая светила сильно ярче чем должна. — С ним тебе не опасно электричество и поезда. А машинисты будут останавливаться если ты его поднимешь.

Вдруг он взял схватил меня за локоть и направил прямо в тюбинги тоннеля. Но мы не врезались в стену, а как прошли ее насквозь, за стеной оказались комната. Она была обставлена довольно скромно: кровать, тумбочка и небольшая кухня.

— Туалет и душ за той дверью. — Старик указал на дверь у противоположной от входа стены.

Вдруг правая стена комнаты отъехала в сторону и появилась ещё одна кровать

— Она будет здесь пока я не научу тебя всему. — Сказал обходчик. — После моего ухода, сможешь обустроить тут все под себя.

Я стоял и осматривал свой новый дом. Не пентхаус, конечно, но пойдет. Вдруг зачесалось правое плечо, настолько сильно, что рука сама потянулось, чтобы почесать.

— Это сигнал! — Сказал старик, ловко перехвативший мою руку. — Если почесать, перенесёшься туда, где нужна твоя помощь.

— Я так понимаю, нужно почесать?

— Возьми фонарь. — Он протягивал мне керосинку. — Запомни, без него в тоннель не ногой!

Я взял протянутый фонарь и с облегчением почесал зудевшее плечо. Мы снова оказались в тоннеле. Гул поезда становился все громче, фары приближались все ближе. Я понял, что нужно действовать быстро, иначе поезд может столкнуться с поврежденным участком рельсов. Откуда я это знаю?

Я поднял фонарь вверх, подавая сигнал машинисту, чтобы он остановил поезд. К счастью, он начал тормозить. Поезд остановился всего в нескольких метрах от нас. Я показал на рельсы и оказался в коморке

— Видишь, ничего сложного. — Старик похлопал меня по плечу. Нет, это был уже не старик, а

мужчина слегка за 60.

Прошло две недели. Андреевич, помолодел лет на 40 и теперь выглядел как мой ровесник. Мы стояли у каморки в тоннеле.

— Мне пора, Максим. Ты готов! — он похлопал меня по плечу и улыбнулся.

— В таком случае, до свидания?

— Прощай, Максим.

Андреевич медленно ушел по тоннелю, и когда он отошел на расстояние около 10 метров, тьма рассеялась, и возникла станция. Люди в советской форме поднимались на платформу, а старый поезд модели А стоял на путях. Когда Андреевич подошел к свету, станция и люди на ней превратились в тоннель вместе с ним.

Когда он ушел, у меня в кармане загудел телефон. Вернувшись в каморку, я увидел, что появился интернет. В уведомлениях было сообщение из чата сотрудников метро: «Сегодня проводили на пенсию обходчика с 60—летним стажем — Капустина Олега Андреевича. Благодарим за службу!»

Значит Андреевич вернулся туда, откуда его забрали — хоть одна хорошая новость после всего, что произошло.

Каморка изменилась: на кухне теперь стоял современный холодильник, плита и микроволновая печь. Вторая кровать куда—то исчезла, а первая превратилась в раскладной диван. Перед диваном стояла тумбочка, а на ней — телевизор и игровая приставка.

Плечо уже здорово чесалось. Я взял керосинку и посмотрел в зеркало, которое появилось возле выхода в тоннель, после ухода Андреевича. На меня смотрел все тот же черноволосый дурачок с черными глазами, в оранжевой жилетке и форме машиниста под ней. Я зажег фонарь, и уже привычным жестом перенес себя в тоннель метро.

Глава 2

За последние три дня моей жизни в подземелье не произошло совершенно ничего. Плечо не чесалось, а каморка больше не радовала новыми вещами и мебелью. Последним апгрейдом была ванная, в которой вместо древнего советского душа, намертво прикрученного к стене, появилась шикарная ванна с гидромассажем и нормальной лейкой на длинном шланге. Как я только не пытался повлиять на изменения каморки: и мысленно, и голосом, даже вежливо попросить пытался, но ничего не получалось. Андреевич говорил: «Появиться все что тебе нужно», выходит надо, чтобы была необходимость, а не просто желание.

Мои мысли сбил зуд, нет даже боль в плече. Я на автомате потер его и оказался в тоннеле. Черт, видимо это какой—то сигнал особой важности, который не дает подумать и собраться, а самое главное я не взял с собой фонарь, а без него поезд представляет для меня опасность. Шума поезда слышно не было, света фар тоже не наблюдалось. И кого я должен спасть?

— Дядя, дядя, я потерялся, помогите!

От неожиданности я чуть не наложил в штаны. Рядом со мной стоял ребенок, мальчишка лет 10 и смотрел прямо на меня огромными, полными слез глазами. Я не знаю, что двигало мной в тот момент, но я взял мальчика за руку и переместил нас в каморку. Осталось понять, как вывести его на станцию, для меня то теперь существует только бесконечный тоннель.

В первое время я пытался выйти на станцию и ходил часами по бесконечным тоннелям, пока не понял, что выхода для меня больше не существует. Вариант оставался один — машинист.

— Ты как оказался то здесь? — Спросил я пацана, усаживаясь на сложенный диван.

— Да ты не стой, присаживайся!

Мальчик сел на край дивана, а я наконец взглянул на часы — 2: 30.

— Нам придется с тобой подождать пару часов, поезда сейчас не ходят.

— Хорошо.

— Так как ты попал в тоннель? И зовут тебя как?

— Миша! Мы с одноклассниками в тоннель на пустыре залезли, я заблудился, а они наверно убежали. А потом встретил вас.

«Хорошо, что в метро ты ночью попал, а ни в самый разгар движения!» — подумал я. — В приставку будешь играть?

— Да!

— Голодный?

— Очень!

Я включил Мише приставку, а сам принялся готовить яичницу. В моей голове стремительно начали проноситься мысли, такое уже бывало, после этого появлялись новые знания о моей, так называемой, службе:

«Ты не должен называть своё имя... Ты можешь по своему желанию оказаться в тоннеле... По чеши плечо и подумай о нужном перегоне... Нельзя держать никого больше суток, иначе он не сможет уйти...»

— Дядя, а как вас зовут?

— Зови, обходчик.

— Дядя обходчик, а вы меня к маме отведете?

— Отведу, на вот поешь. Ты живешь то в каком районе? Метро ближайшее знаешь?

— Бабушкинская, мы с мамой туда на трамвае ездим.

Через два часа мы с мальчишкой снова были в темном тоннеле, в руках у меня был фонарь, а значит нам ничего не угрожает. Через минуту послышался гул и яркие фары осветили тоннель. Я поднял фонарь и когда поезд остановился шагнул к кабине.

— Михалыч? Ты же на пенсии был?

— Максим? — Старик сидел на месте машиниста, а молодой помощник трясся от страха в дальнем углу кабины.

— Скучно мне на пенсии, Максим, а ты смотрю Андреевича сменил?

— Сменил. Вам здоровье на это все не жалко? — я обвел взглядом кабину.

— Хватает, пока здоровья то! Да и сидя дома я его быстрее угроблю.

— Я смотрю, ты всё так же молодежь пугаешь? — я кивнул на вжавшегося в стену помощника.

— Я ведь, правду рассказываю. — начал оправдываться Михалыч. — А ты просто появился удачно. Он как раз дослушал историю и собирался со мной спорить насчет ее правдивости. — он рассмеялся. — Ты чего хотел то?

— Мальчишку в тоннеле нашел, а вывести на станцию не могу. Поможете?

— И что я скажу? — машинист посмотрел на меня строго. — Что ехали себе и тут раз мальчик в тоннеле голосует? — Он ничего не вспомнит! — я начал озвучивать я мысли, возникающие в моей голове. — А тебе поверят во все, что ты скажешь. — Ладно, давай веди его сюда.

Я провел мальчика к кабине и поезд отправился на станцию. Я смотрел ему вслед, потирая плечо. Ничего не произошло. Я все еще был в тоннеле. Только фонарь стал гореть слабее. Я прислонился к стене, чтобы подумать. Но неожиданно провалился прямо в свою комнату. Так вот, где она находится! Я был прямо у входа, поэтому и не переместился.

В каморке было, что-то вроде прихожей, даже дверь была, правда за ней скрывалась обратная сторона тюбингов, но свою функцию она все-таки выполняла, если её закрыть, тюбинги становились твёрдыми и пройти сквозь них было невозможно. Как-то раз, экспериментируя я умудрился закрыть себя снаружи, думал все, жить буду в тоннеле, но после очередного подвига в тоннеле, вернулся внутрь каморки.

За пару часов, проведённых с Мишкой, я понял, насколько мне все-таки одиноко в этом подземном царстве. Я почти месяц обитал тут совсем один, а сегодня первый раз не просто махал рукой и светил фонариком, а даже немного поговорил со старыми знакомыми. От мыслей об одиночестве меня отвлёк стук в дверь, причем не во входную. Я огляделся и увидел, что каморка вновь изменилась: рядом с кухней появилась дверь, а за ней явно стучали.

— Андреевич, нельзя было предупредить, что тут еще гостей надо принимать? — Крикнул я в пустоту, и пошел открывать. Честно говоря, я ничего не боялся, за месяц я понял, что мне ничего не может причинить тут вреда, но фонарь все так взял, на всякий случай. Когда я перешагнул порог новой двери, фонарь стал тяжелее и вытянулся, теперь в моих руках была не старая керосиновая лампа, а длинный металлический фонарь-дубинка, как у полицейских в американских фильмах. За дверью, оказалось, что-то вроде проходной. Короткий коридор, с дверьми в начале и в конце, и турникетами посередине. Стучали в дверь слева, я пошел было открывать, но она открылась без моего участия.

— Здравствуйте! Наконец то, а то целый месяц ни туда и ни сюда, а дома все-таки ждут.

Можно побыстрее пожалуйста?

В коридоре появился мужчина средних лет в форме дежурного. Я не мог понять, что все-таки от меня требуется? Неловкое молчание нарушило уведомление на моем телефоне:

Установлено приложение "КПП"! Открыть?

Ну давай посмотрим, что за КПП такое? На экране появилась фотка и небольшое досье на моего нежданного гостя и две кнопки: "Пропустить" и "Отказать".

— Документы покажите для порядка и проходите.

Человечек сунул мне удостоверение, и я нажал на зелёную кнопку. Турникет щёлкнул, и мужичок спешно покинул коридор, с другой стороны, в дверях они разминулись с Андреевичем.

— Ну привет, Максим.

— Здравствуйте.

— Чего ты так смотришь, сам звал и ругался, что я тебя не доучил, вот и вызвал.

— Ну тогда рассказывайте, что это за нововведение?

— КПП...

— Это я уже понял.

— Не перебивай! — Андреевич, посмотрел на меня и, убедившись, что я молчу и слушаю, продолжил:

— КПП это проход между миром тоннелей и миром людей. Ты не единственный, кто поддерживает порядок, но ты самый главный. Ты единственный кто не может покинуть мир тоннелей, а остальные ходят сюда как на работу, поэтому ты должен открывать КПП утром и вечером, что бы они могли как уйти, так и прийти!

— Да кто они-то? Опять загадки? — я не выдержал и снова перебил старика.

— Ты всех пропустил на сегодня, пойдем в каморку, и я все тебе объясню.

Рассказ продолжился только через пол часа, когда мы уселись за стол и разлили чай:

— Твоя задача следить за тем, чтобы чужие не могли попасть в мир тоннелей, им не нужно знать, что он существует, да и выйти обратно они никогда не смогут. Ещё ты будешь проверять своих. Из мира тоннелей ничего нельзя выносить. У тебя как-то по-другому все, на телефоне. У меня тетрадка была, там записи появлялись, после досмотра я вписывал в нужный столбик слово вышел и турникет открывался, у тебя кнопка видимо?

— Да. А как их досматривать, обыскивать что ли?

— Зачем обыскивать? У тебя дверь как рамка в аэропорту, звенит и лампочка загорается, если нет, значит чист. Тех, кто как-то обманет дверь, ты почувствуешь. В общем сомневаешься не пропускай.

— А я могу выйти в правую дверь?

— Нет, ты всегда слева от турникета и тебя он не пропустит, а перелезть не выйдет, я пробовал. В свой час освободишься не переживай. Ну все, засиделись мы, провожай.

Я нажал пропустить, и вернулся в каморку. Дверь на КПП закрывалась изнутри, и я не пренебрег наличием такой возможности. Только сейчас заметил табличку КПП, которая погасла после закрытия замка, чем себя и обозначила.

В дверь снова постучали, на этот раз во входную. Я открыл, в каморку вошла девушка.

— Привет, я Оля! А ты Максим, правильно?

Глава 3

— Ну и чего завис? Людей давно не видел? – девушка, внимательно рассматривающая меня, усмехнулась.

Сказать, что я был в шоке это ничего не сказать. Конечно, я раньше никого не приводил к себе в каморку, но и не предполагал, что кто-то может пожаловать ко мне без приглашения.

— Ты вообще, кто? И как оказалась в тоннеле? – я хотел еще что-то спросить, но девушка прошла внутрь, плюхнулась на мой диван и сказала:

— Я Оля, обходчик, с кольцевой – и глядя на мои расширяющиеся от удивления глаза добавила – А ты думал ты один на все метро?

— Ну вообще то да. – не уверенно сказал я и задумался, а я ведь ни разу не был за пределами оранжевой. Девушка тем временем продолжила.

— На каждой ветке свой, ты на оранжевой, я на кольцевой. За всю службу мы не покидаем своих линий, и общаться между собой то же, по идее, не должны…

— Тогда чего ты тут делаешь?

— Поговорить пришла, и предложить кое—что. – Она подмигнула мне и по—хозяйски пошла на кухню. – Чай будешь?

— Мне казалось ты у меня в гостях! – Я только сейчас обратил внимание, а девчонка то ничего. – Ну наливай, раз предложила.

Оля попала в обходчики четыре года назад. Она была стройной невысокой девушкой с длинными черными волосами и большими зелеными глазами. С самого начала «службы» она искала способы сбежать из подземелий и изучала собственные способности. В итоге научилась перемещаться по всему метро и не только не оставляя следов и оставаясь не замеченной, я правда пока не понимал, кто мог ее заметить, но информацию запомнил. Она рассказала, что большинство обходчиков смирились с заточением в каморке и мирно несут свою службу, а о побеге даже слышать не хотят

— Выход я, кажется, нашла. – Сказала она, ставя на стол две чашки чая и сладости, и где только откопала непонятно. – Но одной ни как, я уже пыталась. – Она вдруг подскочила – Все мне пора идти. – и выскочила из каморки, не дав мне шанса, понять, что произошло.

Я долго не мог уснуть. Думал об Оле, о ее внезапном появлении и таком же исчезновении. Из ее сумбурного рассказа было понятно, что отсюда можно свалить, перспектива не плохая. Я за месяц с не большим пребывания в тоннелях, даже не задумывался о побеге. То ли меня ввели сюда слишком аккуратно, толи какая—то сила не давала мне думать о неправильном с точки зрения этой самой силы, как и моем коллегам с других веток, кстати.

Уснул под утро, тревожным сном без сновидений, проснулся разбитым и не выспавшимся от стука в дверь. Делать нечего, поперся открывать. Со стороны тоннеля вошел высокий, седой мужчина в советской форме путевого обходчика, от меня его отличали только лычки на погонах. Старший?

— Ну здравствуй, Максим! – мужчина протянул руку, а я молча ее пожал.

— Здравствуйте...

— Игорь Павлович – старший обходчик. – Нарушил мой ступор гость. – Я к тебе с проверкой, не пугайся, порядок такой.

— Ну раз порядок, тогда проходите, проверяйте. – я окончательно пришел в себя и жестом пригласил гостя в каморку.

Он ходил и осматривал каморку, фонарь (который был теперь современным и похожим на дубинку), КПП и даже в ванную заглянул. Потом он долго что—то записывал в блокнот и наконец сказал:

— Обживаешься? Гостей приводил? – в этот момент мне показалось, что он принюхался.

— Обживаюсь. – Согласился я. – Какие гости? А главное откуда? – я решил пока не распространятся о вчерашнем визите Оли, может и вовсе приснилось.

— Ладно, молодец! – Он сделал вид, что мой ответ его удовлетворил. – Правила не нарушай и все будет хорошо, до встречи. Он ушел в ту же дверь.

— Может быть тоже не мог покидать тоннели? Не важно.

До обеда была тишина, на КПП пусто, в тоннелях, видимо, все спокойно. Сидел играл в приставку и ел чипсы, благо еда тут появлялось, стоило о ней только подумать. За полтора месяца пребывания в тоннелях я пересмотрел кучу фильмов и прошел почти все игры на приставке.

Как оказалось, помощь моя нужна в метро не часто, а потому большую часть времени приходилось проводить в каморке. Я думал с появлением КПП будет ни так скучно, но за сегодня прошел только один человек, и тот был с проверкой, а это так себе развлечение. И какие к черту правила?

Пиликнул телефон. На экране отобразилось:

«Установлена новая книга: Правила и должностные обязанности Путевого обходчика».

— Оперативно. – буркнул я куда-то в потолок и погрузился в чтение.

Оказалось, что в тоннелях работала целая система из разных звеньев:

Высшее и вездесущее – старший обходчик. Этот мог свободно перемещаться по всему метро, но, как и в моем случае, станции и мир людей были для него закрыты. Старшим можно стать в конце срока, если не пойти на станцию, когда срок службы смотрителем закончится.

Следующее и не менее важное – обходчик. Это я и Оля, и все остальные с других веток. Следят за порядком на своей ветке и не могут ее покинуть. В теории может переместиться на другую ветку в случае крайней необходимости. Но судя по формулировке этого пункта, возможность как бы есть, но делать так строго запрещено.

Живность – третья и низшая ступень иерархии. В мире тоннелей как правило имеют облик животных, кошек, крыс, мышей и подобного. Выполняют простую, но важную, с точки зрения книги, задачу. Выводят заблудившихся к обходчику, уводят их с путей и предупреждают об опасностях. Короче, бесполезные, но очень нужные.

В остальном, кроме кучи запретов, ничего интересного в книге не оказалось. Даже какой системы наказаний или штрафов не было.

— Вот что будет если я назову кому ни будь свое имя или приглашу в гости и не отправлю в мир людей до конца дня? Кто же так составляет инструкции? Любой человек захочет проверить и узнать, что ему за это будет. Ну не убьют же в конце концов? — я невольно огляделся. — А может не стоит разговаривать с самим собой о таких вещах?

Мои размышления прервало внезапное появление Оли. В этот раз она не стучалась, а просто возникла посреди комнаты. Рука, которую она убрала от плеча сразу после появления, подсказала мне как именно она тут материализовалась.

— Тебя стучать не учили? – спросил я, пристально глядя на девушку.

— А ты дверь закрывай, и тогда внезапные гости тебя на беспокоят. – С улыбкой ответила, Оля и указала на отрытую входную дверь.

— Хочешь сказать, вчера ты стучалась только потому, что я дверь закрыл? – я подошел к двери, захлопнул ее и на всякий случай повернул рукоятку замка.

— Проверка была? – Оля перешла на серьезный тон.

— Была, пришел поглазел и ушел. Ничего серьезного.

— Такой ты простой. – Она усмехнулась. – Он еще и послушал и даже понюхал.

— Да что-то такое я заметил, но думал мне показалось.

— Про гостей спрашивал? – Оля явно встревожилась.

— Да, но я сказал, что никого не было. Он вроде поверил. Советовал правила не нарушать.

— Ну да поверит он. — девушка скорчила гримасу. — У тебя был кто-то из людей?

— Мальчишку выводил из тоннеля на днях.

— Поэтому и прокатило. — она выдохнула, явно с облегчением. — Значит обо мне он не знает.

Оля, по-хозяйски, направилась на кухню.

— Коньяк пьешь?

— Пью, но у меня его нет. — Сколько не пытался, алкоголь никогда не получалось достать из кухонного шкафа.

— Все у тебя есть. — Оля достала из холодильника бутылку X. O. — Рюмок тоже нет? Нашла!

Она плюхнулась на диван, поставила рюмки и бутылку на журнальный столик. Столик этот кстати был единственной вещью во всей каморке, которую я сам заставил, появится и, кстати, очень собой гордился. Но после материализации Олей коньяка в моей, между прочим, каморке, моя уверенность в себе слегка поутихла.

— Предложила, наливай! — Я сел с ней рядом. — И расскажи, наконец, что происходит, и зачем тебе я?

— Я обходчик уже четыре года. — Она ловко наполнила бокалы и продолжила. — Оказалась тут случайно. Мы с друзьями решили залезть на заброшенную станцию, я отстала и встретила своего предшественника. Ну, а дальше все как у всех. — Мы выпили, и она вновь наполнила бокалы. — Сам понимаешь, никакого желания провести тут остаток жизни у меня не было и не появилось.

— И ты все это время искала выход? — Спросил я скорее для поддержания беседы. Ответ и так был очевиден.

Мы просидели несколько часов. Оказалось, что Оля, облазила почти все тоннели в поисках выхода и в итоге нашла. Из ее рассказа я понял, что между тоннелями все-таки есть переходы. И доступ в них для нас тоже есть.

— От нас скрыты только станции и служебные помещения, где работают люди, а все технические тоннели и проходы на своих местах и ими можно пользоваться, так я перемещаюсь к тебе, например, и следов не остается. — Она отхлебнула коньяка и продолжила. — Если бы я почесала плечо в своей каморке, то завтра ко мне бы пришли с проверкой. А так, никто не узнает, что я была тут.

— Так что там с проходами? — Мне не терпелось узнать, на какую авантюру она пытается весь вечер меня подбить.

— Помимо проходов между тоннелями есть технические выходы наверх. — Оля сделала театральную паузу. — Одной там не пролезть, я даже не уверена, что это выход. — По ней было видно, что ей нравится эта тема, она заметно оживилась. Большие зеленые глаза смотрели на меня не отрываясь, она на одном дыхании проговорила: —Там люки, лестницы, двери. Не везде можно подняться без посторонней помощи. — Она шумно выдохнула и уставилась на меня, видимо в ожидании моих мыслей на этот счет.

— Почему я?

— А ты не замечал, что до моего появления тебе было все равно, что ты проведешь тут остаток жизни?

— Я вчера осознал, что меня не то, чтобы радует такая перспектива.

— А остальным мое появление было по боку. — грустно сказала она. — Ты видимо единственный на кого я произвела нужное впечатление. — Она улыбнулась.

— Мне нужно обдумать это все.

— Только давай не долго. — Она встала и упорхнула в ванную.

А через минуту вернулась и сказала:

— Прости, мне пора возвращаться. Еще КПП надо открыть. — В ее глазах читалась легкая печаль. — Может останешься? — И что меня дернуло предложить?

— Заманчивое предложение! Но без вариантов. Я должна открыть КПП, ты же знаешь. — Оля послала мне воздушный поцелуй, и почесала плечо. Я снова остался на едине с собой.

И что меня в ней так зацепило? Я уже час ходил взад-вперед по комнате и думал только об одном: «Как там Оля? Добралась ли?». Хватит! Я встряхнулся и постарался отбросить не нужные мысли. Тем боле надо было обдумать предложение о побеге.

Что мы имеем? Есть девушка Оля, которая так же, как и я застряла в тоннелях. Она хочет сбежать и предположительно, знает как. Я как-то выделился на фоне остальных, и она выбрала меня в качестве компаньона или помощника, в прочем сейчас это не важно. Пока не ясно, когда, но мы отправимся к некоему техническому выходу и попытаемся покинуть тоннели, скорее всего это произойдет так же спонтанно, как и все её появления. Я уже собрался подготовить тревожный рюкзак, на случай внезапного появления Оли, сомнений, что я пойду с ней почему-то не было, как вдруг пиликнул телефон.

«У вас 3 новых сообщения»

Неизвестный абонент: Привет!

Неизвестный абонент: Это Оля, я загляну дня через три.

Неизвестный абонент: Настроение боевое?

Я добавил номер в контакты и ответил:

Максим: Привет! Боевое!

Максим: Какие у нас планы?

Оля: сбежать из тоннелей, забыл?

Максим: помню, когда начинаем?

Оля: Позже.

Она ушла из сети. А в переписке она более дружелюбная.

Я улегся на диван, и продолжил изучать свод законов подземного царства. Надо же было понять, что со мной могут сделать за побег если вдруг поймают. За чтением не заметил, как заснул.

Неделю спустя:

Оля: Привет! Ты там еще не умер со скуки?

Максим: Привет, нет, но близок к этому! Когда начнется движуха? Ты обещала через три дня, а уже неделю от тебя ни слуху ни духу, признавайся ты нашла другого обходчика?

За прошедшую неделю мы с ней успели подружиться, как ни как переписывались постоянно, в основном о всякой ерунде, конечно, но иногда и план побега обсуждали.

«Нет сети»

— Черт, что за ерунда? — Встряхнул телефон, но это не помогло. Я принялся ходить по каморке в поисках сети. — Странно, раньше сеть всегда была, как появилась после ухода Андреевича, так и работала, причем с максимальным сигналом.

С КПП раздался стук. Делать нечего службу никто не отменял.

— Здравствуй, Максим! — Старший обходчик, вошёл в коридорчик без моего участия.

— Чем обязан? И почему нарушаете правила?

— Наглец…

— Просто изучил местные законы, и выполняю свою работу.

— Службу. — Старший, как-то очень недобро на меня смотрел. — Ольга, к тебе сегодня заходила?

— Не понимаю о ком вы. — я старался соблюдать спокойствие. — У меня из гостей, мышки да кошки.

— Шутки шутишь? Пойми это очень серьезно! Она бросила свой пост, не несет службу, люди не могут вернуться домой.

— Мое КПП всегда открыто. — от нечего делать я досконально изучил книжку с правилами и знал, что низшие не привязаны к одной линии метро.

— Я вижу по-хорошему с тобой бесполезно. Узнаю, что прячешь Ольгу, пеняй на себя. — сказал и исчез.

Минут двадцать я стоял и пытался прийти в себя. —Что черт возьми происходит?

Зачесалось плечо, я побрел за фонариком и через секунду был в тоннеле. Но не в обычном.

Света не было, фонарь выхватывал их темноты несколько тюбингов и крюки для кабелей, а вот самих кабелей не было, из далека доносился звук капающей воды, пахло сыростью.

— Черт, куда это я попал?

— Заблудился? — Оля стояла в метре от меня и не попадала в свет фонаря.

— Как ты умудрилась меня вызвать?

— Пока остальные служат. — Последнее слово она произнесла с явным отвращением. — Я изучаю свои способности, как видишь иногда полезно.

Оказалось, что к ней тоже приходил старший, но с куда более жёсткими обвинениями, грозил удвоить срок службы.

— Он ещё и КПП грозил закрыть, наверное, думал, что в одиночестве я с ума сойду.

— А у меня связь пропала. — Не то, что бы я думал, что это важно, но все-таки решил рассказать.

— Началось. — Она сказала это таким тоном, как будто объявила о начале апокалипсиса.

— Давай к тебе. — Она положила руку мне на плечо, и мы оказались в моей каморке.

— А мое мнение вообще кого ни будь интересует? — Меня начинало немного раздражать, что эта девушка гоняет меня по тоннелям как ей вздумается.

— Ты бы еще час соображал и два сомневался! Нам нужно собрать вещи, к тебе скоро придут. — последняя фраза прозвучала угрожающе.

Мы лазили по шкафам, и, переговариваясь, наполняли два больших рюкзака едой, водой, верёвками и другими туристическими принадлежностями. Сейчас у меня получалось доставать из шкафов то, что нужно почти так же легко как у Оли. Плана не было. Оля сказала, что сейчас нужно просто свалить из каморки, иначе неизвестно что может предпринять старший.

Раздался стук в дверь.

— Пора! — Оля опять перенесла меня в заброшенный тоннель так, что я не успел ничего возразить.

— И что мы будем тут делать?

— Ты же сам ворчал, что у нас нет плана! Будем его придумывать! — Оле явно нравилось происходящее.

— А нельзя было придумать план до того, как мы нарушили всю книгу правил? — Я начинал нервничать. Меня все-таки вырвали из спокойной и размеренной жизни, и теперь я вне закона, в бегах, а до кучи в грязном старом, заброшенном тоннеле.

— Спокойно, Максим. — Оля смотрела мне прямо в глаза. — План есть, почти…

— Как это почти?

— Я точно знаю куда нам надо, и что двигаться нужно только пешком. Еда и вода у нас есть, прорвемся!

Оля вытянула меня далеко за пределы города в старое и давно не используемое подземелье, то тут то там капала с потолка вода, тюбинги поросли толстым слоем плесени, света не было, без фонарей мы окажемся в полной темноте. Подумал об этом и стало жутковато, но короткий взгляд на шедшую рядом девушку меня успокоил. Оля была спокойна и сосредоточена, было видно, что знает наверняка, что фонари не подведут, а в случае чего и наши похождения ничем серьезным для нас не аукнуться.

— И что дальше? — Я нарушил молчание, чтобы немного разрядить обстановку.

— Я тут комнатушку нашла, дойдем туда и разобьем лагерь, а завтра утром двинем к выходу.

— И далеко идти?

— Точно не знаю. — Девушка пожала плечами. — Этот тоннель идет от Москвы куда-то далеко в область. Сам понимаешь, в какую именно его часть мы попали сказать сложно, и где в нем сохранились шахты или выходы то же не ясно. Одну я нашла, но не уверена, что она нам подойдет. — Сейчас она была очень серьезной. Если в чате мы общались по-приятельски, то сейчас она вела себя как опытный военный, наставляющий молодого солдата.

До обещанной Олей комнатки дошли меньше чем за полчаса, вход со стороны тоннеля был закрыт тяжелой металлической дверью, но девушка нажала на какой-то, одной ей известный рычаг, и дверь легко откатилась в сторону. Вдоль стен стояли старые, гнилые деревянные стеллажи, которые, по всей видимости, когда-то использовались для хранения вещей.

Несколько ржавых крючков торчали из стен, но на них ничего не висело. В углу комнаты стояла маленькая, покосившаяся тумбочка, покрытая толстым слоем пыли и плесени. Единственным источником света были наши фонари. Их свет едва освещал комнату, оставляя большую часть пространства в тени. Пол был покрыт толстым слоем грязи и пыли, что делало его похожим на зыбучие пески.

Поставили палатку, поужинали и принялись обсуждать планы на завтра. Получалось, что мы не можем даже определить в какую сторону мы двигаемся, в идеале надо было идти от Москвы и искать шахту. Но в темном тоннеле без указателей понять, в какую сторону нам нужно двигаться было попросту невозможно. Оля знала об одном выходе на поверхность, но уверенности что он нам подойдет не было даже у нее. Договорились завтра отправится туда, на разведку.

— Пойдем без вещей, оставим их тут, я не думаю, что найдется кто то, кто влезет в эту задницу и украдет наши запасы.

— Оль, давай уже спать, день был не простой, да и завтрашний обещает быть не легче. — Я демонстративно отвернулся к стенке палатки и замолчал.

— Спокойной ночи. — Сказанное девушкой, я услышал уже сквозь сон и провалился в него окончательно.

Глава 4

— Ну и чего завис? Людей давно не видел? – девушка, внимательно рассматривающая меня, усмехнулась.

Сказать, что я был в шоке это ничего не сказать. Конечно, я раньше никого не приводил к себе в каморку, но и не предполагал, что кто-то может пожаловать ко мне без приглашения.

— Ты вообще, кто? И как оказалась в тоннеле? – я хотел еще что-то спросить, но девушка прошла внутрь, плюхнулась на мой диван и сказала:

— Я Оля, обходчик, с кольцевой – и глядя на мои расширяющиеся от удивления глаза добавила – А ты думал ты один на все метро?

— Ну вообще то да. – не уверенно сказал я и задумался, а я ведь ни разу не был за пределами оранжевой. Девушка тем временем продолжила.

— На каждой ветке свой, ты на оранжевой, я на кольцевой. За всю службу мы не покидаем своих линий, и общаться между собой то же, по идее, не должны…

— Тогда чего ты тут делаешь?

— Поговорить пришла, и предложить кое—что. – Она подмигнула мне и по—хозяйски пошла на кухню. – Чай будешь?

— Мне казалось ты у меня в гостях! – Я только сейчас обратил внимание, а девчонка то ничего. – Ну наливай, раз предложила.

Оля попала в обходчики четыре года назад. Она была стройной невысокой девушкой с длинными черными волосами и большими зелеными глазами. С самого начала «службы» она искала способы сбежать из подземелий и изучала собственные способности. В итоге научилась перемещаться по всему метро и не только не оставляя следов и оставаясь не замеченной, я правда пока не понимал, кто мог ее заметить, но информацию запомнил. Она рассказала, что большинство обходчиков смирились с заточением в каморке и мирно несут свою службу, а о побеге даже слышать не хотят

— Выход я, кажется, нашла. – Сказала она, ставя на стол две чашки чая и сладости, и где только откопала непонятно. – Но одной ни как, я уже пыталась. – Она вдруг подскочила – Все мне пора идти. – и выскочила из каморки, не дав мне шанса, понять, что произошло.

Я долго не мог уснуть. Думал об Оле, о ее внезапном появлении и таком же исчезновении. Из ее сумбурного рассказа было понятно, что отсюда можно свалить, перспектива не плохая. Я за месяц с не большим пребывания в тоннелях, даже не задумывался о побеге. То ли меня ввели сюда слишком аккуратно, толи какая—то сила не давала мне думать о неправильном с точки зрения этой самой силы, как и моем коллегам с других веток, кстати.

Уснул под утро, тревожным сном без сновидений, проснулся разбитым и не выспавшимся от стука в дверь. Делать нечего, поперся открывать. Со стороны тоннеля вошел высокий, седой мужчина в советской форме путевого обходчика, от меня его отличали только лычки на погонах. Старший?

— Ну здравствуй, Максим! – мужчина протянул руку, а я молча ее пожал.

— Здравствуйте...

— Игорь Павлович – старший обходчик. – Нарушил мой ступор гость. – Я к тебе с проверкой, не пугайся, порядок такой.

— Ну раз порядок, тогда проходите, проверяйте. – я окончательно пришел в себя и жестом пригласил гостя в каморку.

Он ходил и осматривал каморку, фонарь (который был теперь современным и похожим на дубинку), КПП и даже в ванную заглянул. Потом он долго что—то записывал в блокнот и наконец сказал:

— Обживаешься? Гостей приводил? – в этот момент мне показалось, что он принюхался.

— Обживаюсь. – Согласился я. – Какие гости? А главное откуда? – я решил пока не распространятся о вчерашнем визите Оли, может и вовсе приснилось.

— Ладно, молодец! – Он сделал вид, что мой ответ его удовлетворил. – Правила не нарушай и все будет хорошо, до встречи. Он ушел в ту же дверь.

— Может быть тоже не мог покидать тоннели? Не важно.

До обеда была тишина, на КПП пусто, в тоннелях, видимо, все спокойно. Сидел играл в приставку и ел чипсы, благо еда тут появлялось, стоило о ней только подумать. За полтора месяца пребывания в тоннелях я пересмотрел кучу фильмов и прошел почти все игры на приставке.

Как оказалось, помощь моя нужна в метро не часто, а потому большую часть времени приходилось проводить в каморке. Я думал с появлением КПП будет ни так скучно, но за сегодня прошел только один человек, и тот был с проверкой, а это так себе развлечение. И какие к черту правила?

Пиликнул телефон. На экране отобразилось:

«Установлена новая книга: Правила и должностные обязанности Путевого обходчика».

— Оперативно. – буркнул я куда-то в потолок и погрузился в чтение.

Оказалось, что в тоннелях работала целая система из разных звеньев:

Высшее и вездесущее – старший обходчик. Этот мог свободно перемещаться по всему метро, но, как и в моем случае, станции и мир людей были для него закрыты. Старшим можно стать в конце срока, если не пойти на станцию, когда срок службы смотрителем закончится.

Следующее и не менее важное – обходчик. Это я и Оля, и все остальные с других веток. Следят за порядком на своей ветке и не могут ее покинуть. В теории может переместиться на другую ветку в случае крайней необходимости. Но судя по формулировке этого пункта, возможность как бы есть, но делать так строго запрещено.

Живность – третья и низшая ступень иерархии. В мире тоннелей как правило имеют облик животных, кошек, крыс, мышей и подобного. Выполняют простую, но важную, с точки зрения книги, задачу. Выводят заблудившихся к обходчику, уводят их с путей и предупреждают об опасностях. Короче, бесполезные, но очень нужные.

В остальном, кроме кучи запретов, ничего интересного в книге не оказалось. Даже какой системы наказаний или штрафов не было.

— Вот что будет если я назову кому ни будь свое имя или приглашу в гости и не отправлю в мир людей до конца дня? Кто же так составляет инструкции? Любой человек захочет проверить и узнать, что ему за это будет. Ну не убьют же в конце концов? — я невольно огляделся. — А может не стоит разговаривать с самим собой о таких вещах?

Мои размышления прервало внезапное появление Оли. В этот раз она не стучалась, а просто возникла посреди комнаты. Рука, которую она убрала от плеча сразу после появления, подсказала мне как именно она тут материализовалась.

— Тебя стучать не учили? – спросил я, пристально глядя на девушку.

— А ты дверь закрывай, и тогда внезапные гости тебя на беспокоят. – С улыбкой ответила, Оля и указала на отрытую входную дверь.

— Хочешь сказать, вчера ты стучалась только потому, что я дверь закрыл? – я подошел к двери, захлопнул ее и на всякий случай повернул рукоятку замка.

— Проверка была? – Оля перешла на серьезный тон.

— Была, пришел поглазел и ушел. Ничего серьезного.

— Такой ты простой. – Она усмехнулась. – Он еще и послушал и даже понюхал.

— Да что-то такое я заметил, но думал мне показалось.

— Про гостей спрашивал? – Оля явно встревожилась.

— Да, но я сказал, что никого не было. Он вроде поверил. Советовал правила не нарушать.

— Ну да поверит он. — девушка скорчила гримасу. — У тебя был кто-то из людей?

— Мальчишку выводил из тоннеля на днях.

— Поэтому и прокатило. — она выдохнула, явно с облегчением. — Значит обо мне он не знает.

Оля, по-хозяйски, направилась на кухню.

— Коньяк пьешь?

— Пью, но у меня его нет. — Сколько не пытался, алкоголь никогда не получалось достать из кухонного шкафа.

— Все у тебя есть. — Оля достала из холодильника бутылку X. O. — Рюмок тоже нет? Нашла!

Она плюхнулась на диван, поставила рюмки и бутылку на журнальный столик. Столик этот кстати был единственной вещью во всей каморке, которую я сам заставил появится и, кстати, очень собой гордился. Но после материализации Олей коньяка в моей, между прочим, каморке, моя уверенность в себе слегка поутихла.

— Предложила, наливай! — Я сел с ней рядом. — И расскажи, наконец, что происходит, и зачем тебе я?

— Я обходчик уже четыре года. — Она ловко наполнила бокалы и продолжила. — Оказалась тут случайно. Мы с друзьями решили залезть на заброшенную станцию, я отстала и встретила своего предшественника. Ну, а дальше все как у всех. — Мы выпили, и она вновь наполнила бокалы. — Сам понимаешь, никакого желания провести тут остаток жизни у меня не было и не появилось.

— И ты все это время искала выход? — Спросил я скорее для поддержания беседы. Ответ и так был очевиден.

Мы просидели несколько часов. Оказалось, что Оля, облазила почти все тоннели в поисках выхода и в итоге нашла. Из ее рассказа я понял, что между тоннелями все-таки есть переходы. И доступ в них для нас тоже есть.

— От нас скрыты только станции и служебные помещения, где работают люди, а все технические тоннели и проходы на своих местах и ими можно пользоваться, так я перемещаюсь к тебе, например, и следов не остается. — Она отхлебнула коньяка и продолжила. — Если бы я почесала плечо в своей каморке, то завтра ко мне бы пришли с проверкой. А так, никто не узнает, что я была тут.

— Так что там с проходами? — Мне не терпелось узнать, на какую авантюру она пытается весь вечер меня подбить.

— Помимо проходов между тоннелями есть технические выходы наверх. — Оля сделала театральную паузу. — Одной там не пролезть, я даже не уверена, что это выход. — По ней было видно, что ей нравится эта тема, она заметно оживилась. Большие зеленые глаза смотрели на меня не отрываясь, она на одном дыхании проговорила: —Там люки, лестницы, двери. Не везде можно подняться без посторонней помощи. — Она шумно выдохнула и уставилась на меня, видимо в ожидании моих мыслей на этот счет.

— Почему я?

— А ты не замечал, что до моего появления тебе было все равно, что ты проведешь тут остаток жизни?

— Я вчера осознал, что меня не то, чтобы радует такая перспектива.

— А остальным мое появление было по боку. — грустно сказала она. — Ты видимо единственный на кого я произвела нужное впечатление. — Она улыбнулась.

— Мне нужно обдумать это все.

— Только давай не долго. — Она встала и упорхнула в ванную.

А через минуту вернулась и сказала:

— Прости, мне пора возвращаться. Еще КПП надо открыть. — В ее глазах читалась легкая печаль. — Может останешься? — И что меня дернуло предложить?

— Заманчивое предложение! Но без вариантов. Я должна открыть КПП, ты же знаешь. — Оля послала мне воздушный поцелуй, и почесала плечо. Я снова остался на едине с собой.

И что меня в ней так зацепило? Я уже час ходил взад-вперед по комнате и думал только об одном: «Как там Оля? Добралась ли? ». Хватит! Я встряхнулся и постарался отбросить не нужные мысли. Тем боле надо было обдумать предложение о побеге.

Что мы имеем? Есть девушка Оля, которая так же, как и я застряла в тоннелях. Она хочет сбежать и предположительно, знает как. Я как-то выделился на фоне остальных, и она выбрала меня в качестве компаньона или помощника, в прочем сейчас это не важно. Пока не ясно, когда, но мы отправимся к некоему техническому выходу и попытаемся покинуть тоннели, скорее всего это произойдет так же спонтанно, как и все её появления. Я уже собрался подготовить тревожный рюкзак, на случай внезапного появления Оли, сомнений, что я пойду с ней почему-то не было, как вдруг пиликнул телефон.

«У вас 3 новых сообщения»

Неизвестный абонент: Привет!

Неизвестный абонент: Это Оля, я загляну дня через три.

Неизвестный абонент: Настроение боевое?

Я добавил номер в контакты и ответил:

Максим: Привет! Боевое!

Максим: Какие у нас планы?

Оля: сбежать из тоннелей, забыл?

Максим: помню, когда начинаем?

Оля: Позже.

Она ушла из сети. А в переписке она более дружелюбная.

Я улегся на диван, и продолжил изучать свод законов подземного царства. Надо же было понять, что со мной могут сделать за побег если вдруг поймают. За чтением не заметил, как отрубился.

Неделю спустя:

Оля: Привет! Ты там еще не умер со скуки?

Максим: Привет, нет, но близок к этому! Когда начнется движуха? Ты обещала через три дня, а уже неделю от тебя не слуху не духу, признавайся ты нашла другого обходчика?

За прошедшую неделю мы с ней успели подружиться, как ни как переписывались постоянно, в основном о всякой ерунде, конечно, но иногда и план побега обсуждали.

«Нет сети»

— Черт, что за ерунда? — Встряхнул телефон, но это не помогло. Я принялся ходить по каморке в поисках сети. — Странно, раньше сеть всегда была, как появилась после ухода Андреевича, так и работала, причем с максимальным сигналом.

С КПП раздался стук. Делать нечего службу никто не отменял.

— Здравствуй, Максим! — Старший обходчик, вошёл в коридорчик без моего участия.

— Чем обязан? И почему нарушаете правила?

— Наглец…

— Просто изучил местные законы, и выполняю свою работу.

— Службу. — Старший, как-то очень недобро на меня смотрел. — Ольга, к тебе сегодня заходила?

— Не понимаю о ком вы. — я старался соблюдать спокойствие. — У меня из гостей, мышки да кошки.

— Шутки шутишь? Пойми это очень серьезно! Она бросила свой пост, не несет службу, люди не могут вернуться домой.

— Мое КПП всегда открыто. — от нечего делать я досконально изучил книжку с правилами и знал, что низшие не привязаны к одной линии метро.

— Я вижу по-хорошему с тобой бесполезно. Узнаю, что прячешь Ольгу, пеняй на себя. — сказал и исчез.

Минут двадцать я стоял и пытался прийти в себя. —Что черт возьми происходит?

Зачесалось плечо, я побрел за фонариком и через секунду был в тоннеле. Но не в обычном. Света не было, фонарь выхватывал их темноты несколько тюбингов и крюки для кабелей, а вот самих кабелей не было, из далека доносился звук капающей воды, пахло сыростью.

— Черт, куда это я попал?

— Заблудился? — Оля стояла в метре от меня и не попадала в свет фонаря.

— Как ты умудрилась меня вызвать?

— Пока остальные служат. — Последнее слово она произнесла с явным отвращением. — Я изучаю свои способности, как видишь иногда полезно.

Оказалось, что к ней тоже приходил старший, но с куда более жёсткими обвинениями, грозил удвоить срок службы.

— Он ещё и КПП, грозился закрыть, наверное, думал, что в одиночестве я с ума сойду.

— А у меня связь пропала. — Не то, что бы я думал, что это важно, но все-таки решил рассказать.

— Началось. — Она сказала это таким тоном, как будто объявила о начале апокалипсиса.

— Давай к тебе. — Она положила руку мне на плечо, и мы оказались в моей каморке.

— А мое мнение вообще кого ни будь интересует? — Меня начинало немного раздражать, что эта девушка гоняет меня по тоннелям как ей вздумается.

— Ты бы еще час соображал и два сомневался! Нам нужно собрать вещи, к тебе скоро придут. — последняя фраза прозвучала угрожающе.

Мы лазили по шкафам, и, переговариваясь, наполняли два больших рюкзака едой, водой, верёвками и другими туристическими принадлежностями. Сейчас у меня получалось доставать из шкафов то, что нужно почти так же легко как у Оли. Плана не было. Оля сказала, что сейчас нужно просто свалить из каморки, иначе неизвестно что может предпринять старший.

Раздался стук в дверь.

— Пора! — Оля опять перенесла меня в заброшенный тоннель так, что я не успел ничего возразить.

— И что мы будем тут делать?

— Ты же сам ворчал, что у нас нет плана! Будем его придумывать! — Оле явно нравилось происходящее.

— А нельзя было придумать план до того, как мы нарушили всю книгу правил? — Я начинал нервничать. Меня все-таки вырвали из спокойной и размеренной жизни, и теперь я вне закона, в бегах, а до кучи в грязном старом, заброшенном тоннеле.

— Спокойно, Максим. — Оля смотрела мне прямо в глаза. — План есть, почти…

— Как это почти?

— Я точно знаю куда нам надо, и что двигаться нужно только пешком. Еда и вода у нас есть, прорвемся!

Оля вытянула меня далеко за пределы города в старое и давно не используемое подземелье, то тут то там капала с потолка вода, тюбинги поросли толстым слоем плесени, света не было, без фонарей мы окажемся в полной темноте. Подумал об этом и стало жутковато, но короткий взгляд на шедшую рядом девушку меня успокоил. Оля была спокойна и сосредоточена, было видно, что знает наверняка, что фонари не подведут, а в случае чего и наши похождения ничем серьезным для нас не аукнуться.

— И что дальше? — Я нарушил молчание, чтобы немного разрядить обстановку.

— Я тут комнатушку нашла, дойдем туда и разобьем лагерь, а завтра утром двинем к выходу.

— И далеко идти?

— Точно не знаю. — Девушка пожала плечами. — Этот тоннель идет от Москвы куда-то далеко в область. Сам понимаешь, в какую именно его часть мы попали сказать сложно, и где в нем сохранились шахты или выходы то же не ясно. Одну я нашла, но не уверена, что она нам подойдет. — Сейчас она была очень серьезной. Если в чате мы общались по-приятельски, то сейчас она вела себя как опытный военный, наставляющий молодого солдата.

До обещанной Олей комнатки дошли меньше чем за полчаса, вход со стороны тоннеля был закрыт тяжелой металлической дверью, но девушка нажала на какой-то, одной ей известный рычаг, и дверь легко откатилась в сторону. Вдоль стен стояли старые, гнилые деревянные стеллажи, которые, по всей видимости, когда-то использовались для хранения вещей. Несколько ржавых крючков торчали из стен, но на них ничего не висело. В углу комнаты стояла маленькая, покосившаяся тумбочка, покрытая толстым слоем пыли и плесени.

Единственным источником света были наши фонари. Их свет едва освещал комнату, оставляя большую часть пространства в тени. Пол был покрыт толстым слоем грязи и пыли, что делало его похожим на зыбучие пески.

Поставили палатку, поужинали и принялись обсуждать планы на завтра. Получалось, что мы не можем даже определить в какую сторону мы двигаемся, в идеале надо было идти от Москвы и искать шахту. Но в темном тоннеле без указателей понять, в какую сторону нам нужно двигаться было попросту невозможно. Оля знала об одном выходе на поверхность, но уверенности что он нам подойдет не было даже у нее. Договорились завтра отправится туда, на разведку.

— Пойдем без вещей, оставим их тут, я не думаю, что найдется кто то, кто влезет в эту задницу и украдет наши запасы.

— Оль, давай уже спать, день был не простой, да и завтрашний обещает быть не легче. — Я демонстративно отвернулся к стенке палатки и замолчал.

— Спокойной ночи. — Сказанное девушкой, я услышал уже сквозь сон и провалился в него окончательно.

Глава 5

В каморке, узником которой я стал, было довольно скучно. Моя любимая приставка пропала вместе с удобным диваном и большим телевизором. Телефон, который был моим окном в мир, превратился в бесполезный кусок пластика без интернета. Кроме того, дверь, ведущая на КПП, не открывалась. И даже в тоннеле, где всегда была нужна помощь, в этот раз я был не нужен.

— Черт возьми можно хотя бы интернет включить? — крикнул я от безысходности. — Так я со скуки тут умру и вам придется искать мне замену!

Внезапно, вспыхнувшая ярость охватила меня, поскольку осознал, что наши планы были нарушены невидимыми силами, которые удерживали нас здесь. Мой гнев направлен был не только на старшего, который не дал нам возможности сбежать, но и на Андреевича, ставшего главной причиной моего попадания в эту ловушку. Я кричал, сыпал проклятия, матерился. Вымотавшись, я рухнул на кровать и ненадолго уснул. Проснулся от стука на проходной.

— И чего ты так громко кричал? — спросив Андреевич, зайдя в комнату. — Ты все метро на уши поставил.

— Какого черта ты меня сюда затащил? — Я не смог сдержать злость и набросился на старика.

— Успокойся, Максим. Я не принимал никаких решений, и ты прекрасно это знаешь. — Старик оставался спокойным, хотя я держал его за грудки. — Пойдем к тебе, нам есть о чем поговорить.

Мы перебрались в каморку. Я все еще был зол на старика, он даже не дал мне времени заглянуть в телефон. «А вдруг Оля ответила?» — подумал и решил посмотреть, когда буду провожать старика. Он тем временем заговорил:

— Я тоже пытался сбежать отсюда, Максим.

— Дайте угадаю. У вас не получилось и теперь вы пришли отговаривать меня? — я внимательно смотрел на него.

— Нет, Максим, я пришел помочь! Вы допустили кучу ошибок, так же, как и я в свое время. Вам повезло. — Старик на секунду замолчал. — А моя спутница погибла.

— Вы тоже? — теперь я смотрел на него с уважением.

— На тридцатом году службы мне разрешили общаться с сослуживцами. И я начал ходить в гости, иногда мы собирались у на одной из линий. — Он отпил чаю, который я поставил на стол и продолжил: — Мне рассказали, что выйти раньше срока можно только вдвоем. А я в свое время рассказал об этом твоей подруге. Правда она меня не совсем верно поняла.

— Еще скажите, что как в сказке нас освободит поцелуй истинной любви. — я усмехнулся.

— Нет. — Он снова на меня посмотрел оценивающим взглядом. — Просто выход не там, где вы его ищете. Старший далеко не дурак.

— Такой же пленник, как и мы. — пожал я плечами.

— Не такой же. — сказал Андреевич. — Он стал обходчиком еще в 1860 году. Его работа заключалась в том, чтобы охранять московские подземелья, тоннели и секреты, которые скрыты под землей. С течением времени он решил не возвращаться в мир людей и остаться в тоннелях. Старший был и остается единственным, кто отказался от возвращения. За 150 лет он стал неотъемлемой частью подземных миров, чувствуя каждое движение и слыша каждый разговор. Он знает все секреты, которые могут быть ему интересны, и не позволит никому уйти без его разрешения.

— Охренеть. — это единственное, что я смог сказать. — Раз вы здесь, значит обмануть его все-таки можно. Я прав?

— Можно. — согласился старик.

— Как?

— Он может следить только за кем-то одним.

— Иными словами, пока он следит, например за вами, я невидим для него?

— Верно. Ко всему прочему, ты невидим для него, когда ты не один. — он помолчал секунду и добавил. — Вы ведь с Олей были рядом всю дорогу?

— Да. — и тут меня осенило. — И только в самом конце разделились, когда по очереди лезли в люк, или еще раньше, когда я поднял ее на платформу первой.

— Молодец, Максим! Все верно

— Но теперь мы теперь точно не сможем не то, что сбежать, даже банально встретится. — с досадой сказал я.

— Я постараюсь решить эту проблему. — старик не переставал меня удивлять. — Но ты должен дать мне слова, что вы оба будете вести себя прилично и ничего не предпринимать, пока я не скажу, что можно.

— Вы главное Оле это объясните! — понимая, что девушка захочет действовать незамедлительно, сказал я.

— А вот тут ты как ни будь сам, с ней я общаться не могу. — он поднял глаза и в ответ на мой вопросительный взгляд добавил. — Я могу заходить только к своему приемнику.

Проводив Андреевича, я достал телефон, нужно было проверить не писала ли Оля, пока я был не в сети.

Оля: Привет!

Оля: С тобой все в порядке?

Оля: Тебя тоже вернули?

Оля: у меня интернет есть только в тоннелях.

Максим: Привет! Рад что ты в порядке.

Максим: сегодня такое произошло, ты не поверишь!

Максим: Одно скажу

Максим: это очень важно

Максим: не нарушай пока правила, даже если снимут ограничения!

Максим: есть план.

Оля отсутствовала в сети, поэтому я вернулся в каморку, чтобы закрыть КПП до того, как придет замечание.

Дни проходили однообразно: я просыпался, завтракал, затем шел на КПП или работал в тоннеле. После этого снова шел на КПП, ужинал и ложился спать. Иногда случались выходные, когда ничего не происходило, но чаще всего была полная загрузка и много работы. Старший постарался загрузить нас с Олей по полной программе.

Ничего не менялось почти месяц, я начинал думать, что Андреевич, решил утихомирить наш пыл и просто обманул. Но вдруг с треском и скрежетом возникла входная дверь. Следом за ней вернулся мой диван и телевизор с приставкой. Телефон в кармане загудел, получая порцию уведомлений.

Оля: Макс, у тебя тоже все вернулось?

Максим: да, похоже старший снял оковы.

Оля: встретимся?

Максим: Андреевич сказал не рыпаться пока он не даст сигнал

Оля: Ты ему веришь?

Максим: Он обещал снять оковы и снял их. Это повод для доверия.

Оля: тогда ждем.

И снова потянулась вереница дней похожих друг на друга как две капли воды. Мы с Олей неотрывно переписывались, я даже боялся, что отвлекусь и накосячу так сильно, что на меня снова оденут оковы.

Я проснулся от резкой боли в плече, она была даже сильнее чем в тот раз, когда в тоннеле оказался мальчишка. «Проспал что ли?» — подумал я, и, схватив фонарь перенесся в тоннель.

Стояла мертвая тишина, судя по всему тоннель был обесточен. В метре от меня стоял перекошенный от сильного удара поезд. Я прошелся вдоль него и увидел, что тюбинг, оторвавшийся от потолка тоннеля, пробил крышу первого вагона и пропахал состав примерно до середины, людей в поезде не было.

— Здравствуй, Максим. — я подпрыгнул от неожиданности, рядом со мной стоял старший. — Ты опоздал, не переживай, такое случается, мы не всесильны.

— Зачем я здесь? — я снова посмотрел на пустой поезд. — Помочь я уже ничем не смогу.

— Нужно извиниться, таков порядок.

Старший исчез, а пейзаж вокруг меня начал стремительно меняться, как будто я видел мир на обратной перемотке. Люди задом наперед шли по путям и заходили в искореженный поезд, потом включилось освещение, поезд поехал задним ходом, пробоина в крыше срасталась. Наконец тюбинг поравнялся с первым вагоном и, приподнявшись на сантиметр от крыш, замер.

Я подошел к двери в кабину и постучал, машинист открыл дверь почти сразу.

— Максим? Ты обходчик? — это был приятель Михалыча.

— Здравствуйте, Петр Николаевич. — я переводил взгляд с него на помощника машиниста. — Простите меня, я совсем немного не успел.

Я снова был в каморке. Телефон сыпал уведомлениями, в чате метро обсуждали ужасную аварию, которая унесла жизни трех пассажиров и машиниста поезда.

— Черт! — Я отшвырнул телефон.

Никаких сомнений, это было сделано старшим намеренно, чтобы я лучше ему служил. «Надо валить от сюда» — подумал я. — Андреевич. «Ну когда?» — спросил я у двери на проходную. Настроение было отвратительным, еще и Оля не выходит на связь. Что-то определенно происходит, и это что-то нехорошее.

***

Оля проснулась от громкого стука на КПП. Наспех одевшись, она побежала открывать раннему гостю. В коридор вошла старушка в советской форме работника метрополитена. Оля достала телефон, но приложение вело себя так как будто никого на проходной не было.

— Простите, но, судя по всему, я не смогу вас пропустить. — сказала девушка.

— И не нужно, Оленька, я пришла поговорить, может зайдем в каморку?

— Кто вы? — спросила девушка, жестом приглашая старушку войти.

— Меня зовут Елена Владимировна, я обходчик, так же, как и ты. — старушка помолчала секунду и продолжила. — И я тоже пыталась сбежать отсюда. Между прочим, с предшественником твоего приятеля.

— С Андреевичем?

— С ним. Только старший нас перехватил и начал воспитывать. Он это называл выбить дурь. Сначала ужасы Игорю показывал, потом убедил его, что я погибла, а меня в оковах держал, до вчерашнего дня. — рассказывала Елена Владимировна. — Игорек мой, смирился с заточением в тоннелях, поверил, что без него тут никак и перестал действовать.

— Это ужасно! — вскрикнула Оля.

— Не переживай так, что было то прошло. — успокаивала ее старушка. — Приготовь-ка чаю, нам предстоит долгий разговор.

Елена Владимировна за чаем рассказала Оле о своей неудачной попытке побега и о том, как она оказалась в заточении, и кто такой старший на самом деле.

— Я уже много лет в тоннелях. — Сказала старушка. — Правила все изучила, книги перечитала. И выходит из них то, что не должны люди по неволе тут служить. — она сделала глоток чая и продолжила — Старший построил все так, он же до метро в тоннели попал, а потом остался. Когда метро построили он начал обходчиков искать, сначала по желанию брал, но больше 5–10 лет никто служить не хотел. Тогда он срок в 50 лет установил, а на такое, сама понимаешь, желающих совсем немного было. Вот он и начал людей против их воли сюда заманивать. — А бороться с ним никто не пытался? — В том то и дело Оленька, что нет. Когда он насильно обходчиков набирать начал, намудрил чего-то и почти все мирно несли свою службу, а тех не подчинялся он ломал, как нас с Игорьком. — А сейчас он ломает Макса — грустно сказала девушка. — Катастрофа с поездом на его ветке случилась. — А это уже не хорошо. — старушка засобиралась. — Мне пора идти, пожалуйста не предпринимай никаких действий пока я с тобой не свяжусь. — Хорошо! А долго нам ждать? — девушка на секунду замешкалась. — Я боюсь за него. — Все будет хорошо, не переживай. — ответила старушка, и, закрывая дверь КПП, добавила: — До встречи, Оленька.

***

Немного успокоившись, я задумался: «А может дело не в старшем? Может это я сам виноват? Если от того, что я просто проспал погибло три человека, то что может случиться если обходчика не будет вовсе?» Телефон издал звук уведомления.

«У вас 1 новое сообщение»

Оля: Похоже ты был прав. Оля: Андреевичу можно верить. Оля: Пожалуйста не верь ничему и некому, какие бы страшные вещи тебе не говорили. Максим: О чем ты? Оля: Позже.

«Пользователь вышел из сети»

Я уже не мог злиться, эмоции просто закончились и все происходящее меня не волновало. Я улегся на диван, включил фильм и собрался отдохнуть, но не тут-то было, плечо опять зачесалось. Пришлось вставать брать фонарь и снова перемещаться к очередной катастрофе.

Как оказалось, никакой катастрофы не было, все как обычно: появился, посветил, помахал, исчез. А вот в каморке явно кто-то побывал. Я быстро осмотрелся, вроде все на месте. Повесив на место фонарь, я запер двери и улегся на диван в попытке продолжить просмотр фильма.

Полез за телефоном, чтобы написать Оле, и понял, что у меня пропало. Я перерыл всю каморку и проходную, перевернул вверх тормашками все, что можно было перевернуть, даже смотался в тоннель, но телефона нигде не было. Я остался без интернета, часта метро, новостей из мира людей, но самое главное без связи с Олей.

***

Оля сидела на кровати и читала книгу на телефон, когда пришло уведомление о срочных новостях. Оля открыла видео. Сначала ничего интересного не говорили. Диктор рассказывал о страшном урагане где-то в Америке и об очередном землетрясении в Японии. Потом перешел к менее масштабным происшествиям. Оля слушала в пол уха, а картинку вообще не смотрела.

«Сегодня был найден труп путевого обходчика в тоннеле Сухаревская-Проспект Мира» — «после этой фразы у девушки кольнуло в груди. — по началу следователи предположили, что он заблудился во время смены и задел контактный рельс, позже при нем были обнаружены документы машиниста. Имя погибшего пока не разглашается» — проговорил диктор.» А Оле не нужно было имя, на кадрах был Максим. Она схватила телефон и нажала кнопку вызова. «Абонент временно не доступен или находится в не зоны действия сети» — сообщил автоответчик.

В глубине души девушки что-то неуловимо рухнуло, словно невидимая буря сметала все ее желания и мечты. Оттолкнувшись от реальности, она рухнула на кровать. Слезы неукротимо покатились по ее щекам. В погружении во мрак непонимания и разочарования, ее душа оказалась беззащитной перед бушующими эмоциями. В пламени скорби она теряла себя, словно древнюю картину, где каждый мазок покрывал недописанную судьбу. Это был момент, когда ее внутренний мир разлетелся на крошечные осколки, составляя образ грусти и ненаписанной истории.

Глава 6

Игоря Андреевича несмотря на то, что он дважды прожил свою жизнь в тоннелях метро, все равно тянуло к ним. Даже будучи на пенсии, он каждое утро выходил из дома, направлялся к знакомому вестибюлю и вновь спускался в подземелье, чтобы прокатится по знакомым тоннелям и посмотреть на них хотя бы из окон поезда.

Сегодня был выходной, а значит народу в метро будет немного. Старый обходчик зашел в поезд и расположился возле входной двери. Он никогда не садился, несмотря на возраст, потому что, стоя у двери было удобнее всего смотреть в окно. Когда двери открылись на следующей остановке, возле них стоял невысокий мужчина в форме дежурного по станции.

— Игорь Андреевич? — спросил незнакомец.

— Да, это я. — ответил старик. — А вы простите кто?

— Дежурный по станции. Вы могли бы сойти с поезда? — проговорил дежурный. — У меня к вам разговор, а поезду уже пора отправляться.

— Слушаю вас. — сказал обходчик, выходя на платформу.

— Пойдемте со мной. — сказал дежурный, показывая машинисту круглую табличку с черным кругом на белом фоне, разрешавшую отправление.

Они шли к краю платформы, где располагалась маленькая дверка ведущая к спуску в тоннель. Раньше Андреевич каждую ночь проходил через нее, отправляясь осматривать тоннели, когда метро останавливалось, на ночной перерыв, а тем, кто знал как, она открывала проход на одно из КПП мира тоннелей.

— Вас уже ждут. — сказал дежурный, открывая дверцу. — проходите.

Старик оказался на проходной, это был все такой же, знакомый еще по его собственной службе, коридор с турникетами и дверьми с обеих сторон. Только это была не та проходная, на которую он попадал, заходя в тоннели, чтобы поговорить с Максимом. Когда увидел женщину, стоящую возле двери в каморку, он чуть не рухнул в обморок. Он не мог поверить своим глазам, потому что думал, что она давно умерла

— Лена? — спросил старик.

— Привет, Игорь, проходи! — она кивнула на дверь в каморку. — Ты нам очень нужен!

В каморке стояла большая кровать, на которой, обессилев, лежала девушка, уткнувшись лицом в подушку. Из ее истерического всхлипывания проникал горький звук печали, который наполнял пространство комнаты.

На полу рядом с кроватью бесчувственно лежал разбитый телефон — бывший компаньон девушки, свидетель ее падения в глубокую бездну горя и отчаяния. Казалось, что раздробленная электроника на полу отражала ее разбитое сердце и непростительную боль, которую она ощущала в каждой клеточке своего существа.

— Лена, я думал ты погибла. — все еще не верил своим глазам Андреевич. — Почему ты не связалась со мной раньше?

— Я была в оковах. — сказала она. — Я позже тебе все расскажу. — она кивнула не девушку. — Она не хочет меня слушать. Ей подсунули новость о гибели Максима!

— Получается, как и мне когда-то о твоей? — старик продолжал внимательно смотреть на Лену. — 100 лет ты была недалеко от меня, а я даже не знал об этом.

— Ты можешь поговорить с Олей? Может быть, тебя по слушает. — она посмотрела на лежащую на кровати девушку.

— Попробую.

Он присел на край кровати и погладил девушку по голове.

— Успокойся милая. — старик пытался подобрать правильные слова. — Он не погиб! Я из мира людей, никаких новостей там не было.

— Вы врете! — ответила девушка в подушку.

— Зачем мне это? — обходчик решил ответить резко, но честно. — Я тебя вижу впервые в жизни, это, во-первых. Если бы он погиб, я бы снова оказался в каморке, это, во-вторых.

Это сработало. Девушка перестала плакать, но еще всхлипывая села на кровати. Лена подала ей стакан воды, вскоре Оля уснула.

— Пусть поспит. — сказала Лена, накрывая девушку одеялом. — Она со вчерашнего утра в таком состоянии.

— Нужно действовать, иначе старшей их сломает. — сказал Андреевич.

— Я сделаю чай, и мы все обсудим, Игорь. — она отправилась на кухню.

Сначала Лена рассказала свою историю, затем Андреевич поделился своей. Оба понимали, что для того, чтобы выбраться, им нужно действовать сообща. Старый обходчик осознавал, что им придется объединить усилия и бежать вместе, несмотря на то что он был человеком. Из рассказа Лены следовало, что старший не видит тех, кто находится не один, а значит, вчетвером они имели возможность разделяться в случае необходимости.

— Нужно собраться у Максима. — сказал он Лене. — обсудить все и вместе продумать план действий.

— Нужно, но проблема в том, что как только мы туда заявимся, старший сразу поймет, что мы задумали.

— Тогда я схожу к Максиму сам. — решительно заявил старик. — Я подготовлю его, а ты займись Олей.

— Хорошо, ты сейчас пойдешь? — спросила Лена

— Нет, нужно дождаться, когда она проснется. — кивнул он на девушку. — Вдруг мои слова ее не убедили.

Оля проснулась ближе к вечеру. Андреевич внимательно посмотрел на нее, девушка выглядела спокойной. Она поблагодарила их с Леной и отправилась умываться.

— Я пошел. — сказал обходчик, убедившись, что с девушкой все хорошо.

— Когда выйдешь с проходной, просто зайди обратно и попадешь к Максу.

— А как мне вернуться к вам?

— Так же как сегодня утром. — ответила женщина. — я тебя позову.

***

Я ходил по комнате и матерился. Мало того, что пропал телефон, так сегодня утром еще и приставка сгорела. Занять себя было совершенно нечем и это раздражало. Я вообще стал более раздражительным в последнее время, но успокаивал себя тем, что любой пережив все то, что пережил я тоже будет на самым добродушным человеком. Я почти внушил себе, что я не виноват в гибели машиниста и пассажира, но все равно периодически перед глазами вставал искореженный поезд. На КПП постучали.

— Наконец то. — буркнул я. — хоть что-то произошло. Я думал я со скуки сдохну.

За дверью оказался Андреевич, он выглядел так, как будто в лотерею выиграл. Улыбка, блеск в гласах и явное желание, что-то мне рассказать. Несмотря на это начал он серьезно:

— Надо действовать, Максим. — сухо сказал он. — Иначе старший испортит нам все планы.

— Из-за меня уже погибли люди. — сорвался я на крик. — Что еще он сделает? Меня убьет? Олю? — от последнего варианта меня передернуло.

— Никто не погиб. — старик смотрел на меня серьезно. — Старший пытается внушить вам с Олей, что ваши попытки сделают только хуже, что пострадают люди, что вы потеряете друг друга. — он помолчал, как будто решал говорить мне что-то или нет. — Оле подсунули новость, что ты погиб, как мне когда-то внушили, что я потерял Лену. — Лена — это та девушка, с которой вы пытались бежать? — я посмотрел на Андреевича, успокаиваясь.

— Она самая.

— Так вот почему у меня пропал телефон. — Пазл в моей голове наконец сложился. — Оля знает, что я жив? — Знает, я только от нее. — Кивнул старик. — Если старший поймет, что обмануть вас не получилось, убийства могут стать настоящими.

— Есть план? — спросил я. — Плана нет. — грустно ответил обходчик. — Но мы пришли к выводу, что если соберемся вместе, то старший сразу нас перехватит. Меня он не видит, а Лену не подозревает, а значит пока мы в безопасности.

— У вас есть связь с Олей, ну или с Еленой? — Я запнулся, осознав, что Лена уже далеко не девушка. — Простите не знаю как по отчеству.

— Владимировной, — Уточнил Андреевич, — Связь есть. Но ты должен понимать, что мы сможем собраться все вместе, только когда у нас будет хоть какой-то план.

— А какой у нас может быть план? — вспылил я снова. — Перемещаемся в заброшенный тоннель и лезем в шахту, вместе. Разве нет? — Ты хоть знаешь, что это за тоннель? — Какой-то технический не используемый тоннель полагаю, — Ответил я.

— Не совсем. — Хитро посмотрел на меня обходчик. — Не метро 2 конечно, но объект не простой. Попытка советской власти соединить две столицы подземной дорогой. — Ветка Москва-Питер? — я, мягко говоря, был ошеломлен. — Да, но как это часто бывало, что-то не сложилось и проект свернули. В итоге есть заброшенный никому не известный тоннель. Но это в том мире. — он показал пальцем в потолок. — А в этом, наоборот. Не стоит думать, что старший это самая высшая сила в этом мире...

— Есть еще какая-то более могущественная мразь? — снова перебил я старика. — Утверждать не возьмусь, но мой предшественник рассказывал, что несколько раз видел, как появлялся человек, которого старший побаивался. Я не выдержал: — Так к чему это все? Не ходит же суперстарший (так я окрестил неизвестного человека пугавшего старшего) из Питера в Москву по тоннелю? Даже мы можем перемещаться за доли секунд! — Может и не ходит. «Но разве вы никого не встретили в том тоннеле?» — спросил Андреевич.

— Встретили. — согласился я. — Оля сказала, что это местный обходчик. Черт! — до меня вдруг дошло.

Старший перехватил нас не потому, что мы отошли друг от друга на метр. Нас сдал этот чертов обходчик заброшенных тоннелей. Теперь становилось совершенно непонятно, что делать дальше.

— И куда нам податься? — спросил я, — Есть варианты?

— Есть. — уверенно ответил старик. — В этот же тоннель, но подальше от города.

Он рассказал, что когда вместе с Еленой Владимировной они решили бежать, то выбрали шахту вдали от города, но при этом использовали тот же тоннель. Им удалось определить направление движения, и, хотя путь был достаточно долгим, он казался наиболее безопасным. Андреевич знал, как перенестись в ту часть тоннеля, где исключена возможность встретить Московского обходчика, а значит, что их попытку не сорвет старший. Останется только пройти 200 километров, ступая по узким шпалам. Андреевич ушел, чтобы поговорить с женской частью нашей группы. Я принял решение подготовить «тревожный рюкзак». Кто знает, что может произойти в дальнейшем? Но одно ясно: пока мне доступны блага коморки, надо ими пользоваться.

***

— Как вам план? — спросил Игорь Андреевич у женщин, с которыми поделился тем, что они обсуждали с Максимом. — Но у вас же не получилось с этой шахтой. — Возразила Оля. — Мы разделились. — Начала объяснять Лена. — Игорь поднимался один, чтобы все проверить.

— А когда я спустился, то вместо Лены, меня ждал старший. — добавил старый обходчик.

Говорили долго, но в итоге договорились, постепенно готовиться и собираться, не привлекая к себе внимание. Домой Игорь Андреевич попал только в десятом часу, даже ужинать не стал, просто лег и быстро заснул.

Утром, наскоро позавтракав, отправился в архив метро, благо доступ туда имелся. Надо было изучить, информацию по тоннелю МЛ-1, именно такое обозначение он имел в документации, и максимально подготовиться к путешествию по нему.

Архив находился на станции Спортивная, в помещениях бывшего музея, который теперь переехал на Выставочную. Преодолев длинную лестницу и проходную, старый обходчик оказался в помещении бывшего музея, заставленном стеллажами, шкафами и книжными полками, до верху набитыми различными документами и чертежами. Его интересовало все на буквы «М» и «Л», возможно «С». Если какие, то документы велись после распада союза, то вероятно Ленинград был заменен на Санкт-Петербург. Игорь Андреевич провел в архиве несколько часов, и нашёл-таки подробную карту забытого тоннеля. До северной столицы его конечно не успели достроить, но как минимум до Новгорода, дойти было можно. А значит, в случае если нужная им шахта завалена или лестницы обрушены, можно будет двигаться дальше от Москвы, судя по схеме, шахты были каждые 200 километров, между ними были шахты меньшего диаметра, подняться по которым возможности не было. Этой информации было достаточно, он сделал несколько фотографий схемы и отправился домой.

***

В этот раз я собирался без спешки, а потому не закидывал в рюкзак все что доставалось из кухонных шкафов. Я точно обдумывал, что именно нам может пригодиться в дороге и убирал в большой рюкзак только нужное: большая аптечка плюс две армейских, компактные спальники (в прошлый раз мы взяли объемные походные спальники, которые занимали место и толком не пригодились, потому что в них было жарко), газоанализатор (не известно, что твориться в совсем заброшенной части тоннеля). Еду и воду решил собрать перед выходом, все-таки она имеет свойство портится.

«Жалко нельзя достать дрезину» — подумал я. Даже с ручным аппаратом, мы бы смогли преодолеть расстояние до шахты намного быстрее. Можно попробовать собрать, но неизвестно получиться ли переместить её. Я решил обсудить этот вопрос с Андреевичем, когда тот вернется, но совей идеей я был очень доволен.

Ближе к вечеру пришлось сгонять в тоннель на очередной «вызов». Вернувшись, я обнаружил на столе книгу: «Железнодорожные дрезины на ручной тяге». Значит будем строить, даже если задумка не выгорит, я хотя бы чем-то себя займу.

К следующему визиту Андреевича, в моей коморке был полный кавардак. В центре комнаты стоял остов будущей дрезины, а вокруг были навалены инструменты и запчасти. Руки, испачканные по локоть в смазке, отмывать даже не пытался. Диван теперь разложить было невозможно, поэтому спал я последние три дня в не самом удобном положении.

— Добрый день, — Кивнул я старику, потирая затекшую шею, — Что-то решили? — Я смотрю ты себе хобби нашел? — он кивнул на мои, черные по локоть, руки. — Идея возникла! Надо обсудить! — Ого, — Протянул обходчик, заходя в каморку, — Решил, упростить нам путешествие?

— Только я не знаю, сможем ли мы ее перенести, — ответил я. — Тут я тебе не подскажу. Придется экспериментировать. — Покачал головой Андреевич, — Если не перетащим, не жалко бросить то? — Я подумал, что нужно хотя бы попробовать.

— Ну тогда давай чертежи, будем строить. — улыбнулся старик.

В четыре руки работа пошла быстрее, к вечеру мы почти закончили механическую часть и оставалось только собрать сиденья и установить элементы управления.

На ночь старик ушел домой, а вернулся только к обеду следующего дня. Он рассказал, что был у женщин и сообщил, что завтра мы выдвигаемся. Мы решили бросить все силы в сборку, и не ложиться спать пока не закончим работу несмотря на то, что завтра будет тяжелый день.

Спать мы так и не легли, когда дрезина была готова и проверена на часах было уже восемь утра. Я отправился варить кофе, а Андреевич дежурил на КПП, куда должны были прийти Оля и Елена. Утро в каморке ничем не отличается от любого другого времени суток. Если в тоннелях хотя бы освещение утром гаснет, то тут не меняется ничего, кроме положения стрелок на старых часах.

Я потянулся за туркой и опрокинул на себя полку вместе со всем ее содержимым, в это самое время с проходной раздались голоса женщин. Оля влетела в каморку как вихрь и, несмотря на то что с ног до головы я был усыпан специями, бросилась ко мне на шею.

— И все-таки она нам не поверила, — Услышал я краем уха женский голос. — Да отпусти ты его, — Весело сказал старый обходчик, — Задушишь парня!

Оля сделал шаг назад, но осталась стоять прямо напротив меня. Я смотрел девушку и не мог отвести взгляда.

— Так, молодежь! — Нарочито, строго сказал Андреевич, — Потом будете обниматься, выдвигаться надо! — Ну кофе то выпьем? — спросил я, — Что я зря полку на себя ронял? — Мужчины, готовьте дрезину и сумки, — сказала Елена Владимировна, — Кофе я сварю.

Она забрала у меня турку, которую я все это время держал в руках и засуетилась возле плиты. Я направился к дрезине, которую уже загружал вещами Андреевич. Через час мы снова будем в заброшенном тоннеле, один на один со всеми его тайнами и опасностями.

Глава 7

Старик занял место среди вещей на дрезине, а мы с Олей и Еленой встали с трех углов нашего транспортного средства. Взявшись левой рукой за дрезину, мы на счет три, одновременно, почесали плечо.

— Получилось! — Крикнул я.

— Не шуми, — Шикнул на меня Андреевич.

Мы спешно начали ставить дрезину на рельсы, чтобы как можно скорее отправиться в путь. Старик с помощью указателей, на которых были только цифры, каким-то неведомым образом определил направление движения, и скоро мы уже мчались по стремительно уходящему вниз тоннелю.

Накатом проехали километров десять, прежде чем понадобилось приводить дрезину в движение вручную. Задачка оказалась не из простых, тоннель пошел на подъем, благо не очень резкий и затяжной, через несколько метров мы выехали на ровный участок и без сильной нагрузки на руки поехали дальше.

— Надо уехать как можно дальше за сегодня. — Сказал я, глядя на стариков. — Есть идеи, где мы можем остановиться на ночлег?

— Если получиться проехать 100 километров, то можем воспользоваться техническим помещением. — Сказал старик, рассматривая схему тоннеля. — Если дверь на месте, то будем в безопасности.

— Значит поднажмем, — сказал я, и с удвоенной силой налег на качели.

Тоннель впереди был ровный, и мы ехали достаточно быстро. Андреевич отмерял расстояние, периодически сверяясь со схемой и поглядывая на указатели в тоннели. Когда мы прошли сорок километров, тоннель снова устремился вниз, и мы смогли немного отдохнуть. Мимо проносились мертвые лампочки, которые когда-то освещали тоннель. Сейчас единственным источником света были фонарь, установленный на дрезине и импровизированные фары, собранные на коленке в последнюю ночь в каморке.

Вдруг тоннель резко расширился, а стук колес стал тише. Я заметил, что Оля удивлена метаморфозе с тоннелем, не меньше моего, а вот старики, совершенно спокойны. Опередив мой вопрос, Андреевич объявил:

— Станция «Неизвестная», время стоянки два часа! — и взялся за рычаг тормоза.

Дрезина медленно сбавляла ход, в свет фар попадала мраморная отделка станции с одной стороны и плита платформы с другой. Я посветил фонарем в сторону платформы, в надежде увидеть встречный путь, но луч уперся в стену из тюбингов.

— Не достроили ее, — сказал Андреевич, глядя на пятно света от моего фонаря.

— Где мы вообще? — спросила Оля, глядя на старика.

— Если верить схеме, то это подземный вокзал города Клин! — сказал старый обходчик.

— Предлагаю пообедать и отдохнуть, — подала голос Елена.

Дрезина скрипнула тормозами и остановилась идеально напротив лестницы на платформу. Мы подняли наверх сумку с провизией и расположились в глубине платформы. Я хотел достать примус, но Андреевич меня остановил, аргументируя это тем, что на станции много деревяшек от строительных лесов, а значит газ тратить совсем не обязательно.

Через полчаса мы уже сидели вокруг костра и обсуждали наши дальнейшие планы. По схеме выходило, что проехали мы, чуть больше трети пути, а до конца дня отлично успевали к запланированному месту ночлега.

Крупные дрова прогорели, и я повесил большой котелок, на импровизированный таганок из удачно сваренных кем-то кусков арматуры. За шкворчал жир от высыпанной в котелок тушенки и нас накрыл, казавшийся на голодный желудок головокружительным, аромат жаренного мяса.

Елена занялась приготовлением гарнира: она подвесила глубокую часть котелка над огнем и наполнила ее водой, а когда та закипела, засыпала макароны. Пока ужин висел над костром и дразнил нас аппетитными запахами, мы довольствовались чаем из термоса, который Андреевич предусмотрительно взял собой.

После ужина, пока женщины занимались чисткой посуды, мы со старым обходчиком склонились над картой. Судя по ней, до места нашей ночной стоянки оставалось около 45 километров.

— Успеем? — спросил я у старика.

— Должны, — Кивнул он и добавил, — Часам к одиннадцати должны быть.

Мы снова погрузились на дрезину и, в последний раз взглянув на секретную станцию, въехали в тоннель. Освещения здесь никогда не было, или от него ничего не осталось, да и сам тоннель выглядел как будто строители вышли покурить: тут и там валялись инструменты, болты и гайки и другие железяки, завернутые в, давно высохшую, масляную бумагу.

Тоннель снова уходил вниз, и наша колесница (так мы прозвали наше транспортное средство) быстро набирала скорость. Мимо проносились технические проходы, заметные только благодаря углублениям в стенах тоннеля. Железнодорожное полотно, было достаточно ровным несмотря на то, что не обслуживалось несколько десятков лет. «Сглазил» — подумал я, когда дрезину дернуло в право, и она, подпрыгнув вверх, резко остановилась.

— Стрелка, — сказал старик, — интересно, а на карте не значится.

— В прошлый раз не было же! — Удивленно сказала Елена.

— Да может и была, просто включена была прямо, вот и проскочили.

— С рельс сошли? — спросила Оля, все еще держа меня за руку, за которую схватилась, когда нас подбросило.

— Время идет, — Сказал я, кивнув на часы, — Давайте, возвращать эту штуку на пути.

Не без труда, мы переставили дрезину обратно на рельсы, одна ось погнулась и колесо не хотело вставать на место. С помощью куска арматуры, найденного в тоннеле, мы выпрямили ее на столько, насколько это было возможно и наконец откатили аппарат, за стрелку.

— И как ее переключить? — спросил я, глядя на Андреевича.

— Это электронная стрелка, — неожиданно ответила на мой вопрос Оля, — и, судя по всему, вполне себе рабочая.

— Хочешь с казать на ней есть питание? — спросил я.

— Не думаю, но тут должен быть аварийный щиток, в который можно подключить аккумулятор и разблокировать стрелку, — Оля уже водила лучом фонаря по стенам тоннеля.

— И откуда ты все это знаешь? — сказать, что я был удивлен это ничего не сказать.

— Книжки читала, пока ты в приставку резался, — Луч фонаря остановился на механическом ящике, — Нашла!

Сняв с дрезины аккумулятор, который питал фонари и фары, а также давал энергию для зарядки телефонов, мы подкинули клеммы к контактам аварийного питания стрелки. Аккумулятор заряжался от генератора, приводимого в движение пятым колесом, которое раскручивалось о рельсы, а в случае необходимости приподнималось, чтобы не создавать сопротивления на тяжелых участках пути, его разрядка была нам не страшна.

В щитке загорелась красная лампочка под надписью блокировка и полоска, указывающая текущее положение стрелки. Оля нажала на, только ей известную кнопку, раздался гулкий щелчок, затем лязг. Я почувствовал нестерпимую боль в ноге, подпружиненный рельс стрелки, после снятия блокировки, резко встал на свое место и зажал мою ногу.

— Ай, бл*, — Выругался я, — Предупредить надо было!

— Где арматура? — тем временем кричал старик, он понимал, что ногу надо освободить, как можно скорее.

Для меня дальше все было как в тумане, видимо я отошел от шока и боль нахлынула по-настоящему, я чувствовал, что теряю сознание. Вокруг меня суетились Андреевич с Олей, где-то далеко лязгнула арматура об рельс.

Очнулся я уже лежащим на дрезине. Все-таки потрясающая у меня получилась конструкция: деревянная платформа, на которой можно было втроем лечь в полный рост, с независимыми качелями в самом центре и лавками по краям. От случайного падения защищало заграждение, сваренное Андреевичем из металлических труб. От моих мыслей меня отвлек голос Оли:

— Очнулся, — она села на деревянный пол рядом со мной, — Прости меня пожалуйста, я правда совсем не подумала про ноги.

— Ври больше, — попытался пошутить я, — Признавайся специально решила от меня избавиться?

— Ты что? — Оля шутки не поняла, — Совсем с ума сошел?

— Перелома вроде нет, — Вмешалась в разговор Елена, — Но может быть трещина, нога у тебя сильно опухла.

— А что Андреевич в одиночку качает? — я только что понял, что мы едем.

— Ничего, — Отозвался старик, — Пока ровно, справлюсь как ни будь.

— Я помогу, — Подорвался я, но встав на больную ногу, рухнул и чуть не улетел под колеса дрезины, благо Оля перехватила меня и чудом удержала.

— Отдыхай пока, — сказал Андреевич, — Мы почти приехали. Оказалось, что в отключке я был больше часа, за который мы проехали около 20 километров. До места нашей ночной стоянки оставалось всего ничего. Вот только если в ноге реально трещина, то как мы преодолеем оставшееся расстояние, а самое главное, как я поднимусь по шахте?

Однако вскоре отек сошел, а боль поутихла. Я даже прошелся, когда мы делали небольшую остановку и сам залез на дрезину, но стоять пока было тяжело. Пришлось качать сидя на лавке, КПД меньше конечно, но хоть что-то.

Дрезина тяжело сдвинулась с места и плавно начала набирать ход. Снова замаячили тюбинги и жерла дверей в неизвестные комнаты. Тоннель начал подниматься вверх, мы с Андреевичем налегли на качели и принялись буквально затаскивать нас наверх. К тому моменту, когда мы выехали на ровный участок, я был насквозь мокрый от пота, старик, к слову, выглядел ничуть не суше меня. Нога снова разболелась на полную, за время подъема я несколько раз вставал, чтобы немного, но покачать стоя.

Мы сидели на лавках друг на против друга и тяжело дышали, вдруг дрезина поехала. Я повернул голову и увидел, что женщины налегли на качели вместо нас. Мы начали было говорить, о том, что сейчас передохнем и сами, но Елена строго сказала, что теперь они нас покатают и возражения не принимаются. До ночной стоянки оставалось менее 20 минут в пути, поэтому спорить мы не стали.

Комнатка была чем-то похожа на ту, в которой мы с Олей ночевали в нашу первую попытку бегства. Пыль, плесень, старые стеллажи и тумбочки. Не было тут только двери с секретным замком, успокаивало наличие обычной железной с внушительным засовом с внутренней стороны. Дрезину заносить не пришлось, как оказалось, в 10 метрах от двери была стрелка в технический тупик, там мы и спрятали наше транспортное средство. В комнатке поставили две палатки и, разместившись в них парами, быстро уснули.

Утром я, почти безболезненно, ходил на своих двоих и даже смог без труда приводить в движение дрезину из положения стоя. До шахты оставалось 98 километров, рельсы поднимались вверх, и поэтому двигаться приходилось очень медленно. Я успел несколько раз пожалеть о том, что не сделал мотодрезину. Вдруг запищал, лежавший до этого спокойно газоанализатор.

— Что это? — не сразу понял я, в прочем, как и остальные, принявшиеся копаться в сумках в поисках источника звука.

— А вот это уже не хорошо, — Сказал Андреевич, увидев, как я достал из сумки пищащий прибор.

— Не просто так голова разболелась, — сказала Елена.

— Что там? — спросила Оля.

— Повышенное содержание метана, — Ответил я дрожащим голосом.

Нужно было срочно принимать решение: быстро вперед, или пока возможно назад. Решили навалиться на качели вчетвером и быстро проскочить опасное место. Все-таки в прошлый раз, Елена с Андреевичем умудрились пройти тут пешком.

Наша колесница начала набирать ход, газоанализатор пищал все сильнее, но мы не останавливались. Метан легче воздуха и поднимается наверх. Мы периодически менялись друг с другом, отдыхающая смена ложилась на пол дрезины и дышала полной грудью, а дежурная старалась почти не дышать, что давалось не просто.

Мы продолжали ехать, пока он анализатор полностью не затих. Плавно остановившись, выдохнули, прибор показывал, что воздух чист. Голова жутко кружилась, нога опять разболелась от излишней нагрузки. Я посмотрел на своих спутников, им тоже было не хорошо. Я с трудом встал и, отпустив тормоз, нажал на качели.

— Игорь Андреевич, как придете в себя, посмотрите, пожалуйста, место для стоянки на карте. Нам всем нужен отдых.

— Уже, — Отозвался старик, — Вы не поверите, но до шахты пять километров.

— Вот это прокатились! — воскликнула Оля.

Девушка присоединилась ко мне, и дрезина поехала быстрее. Тоннель в этом месте был без уклонов и, что удивительно, с полностью голыми стенами. Не было ламп и крюков для кабелей, даже технических помещений не наблюдалось. Только голые тюбинги, от которых уже рябит в глазах. Я перевел взгляд на Олю, все-таки она очень красивая.

— Конечная! — объявил старик, и дернул рычаг тормоза, не дав мне полюбоваться девушкой.

Эта шахта была не похожа на ту, в которой мы были с Олей. Узкая, квадратная труба, уходящая далеко вверх, с сетчатой лестницей и вентиляторами на одинаковом расстоянии друг от друга. Свет сверху не падал, сквозняка не было. Газоанализатор тревожно загудел, на экране появилась надпись:

«Найдены следы газа: Метан»

— Судя по всему, выхода тут нет, — сказал я, показывая своим спутникам экран прибора.

— Вверх лезть совсем не безопасно, — кивнул старик. — Надо останавливаться на ночевку, только не здесь. А завтра решим, что делать.

Мы двинулись дальше по тоннелю в поиске чего-то пригодного для длительной остановки, рельсы здесь не были закреплены и от времени сильно съехали со своих мест, дрезину иногда приходилось, буквально переносить на руках, а весит она не мало. Метров через 100-150 полотно вновь стало пригодным для езды, а еще через какое-то время мы подъехали к съезду.

Это был технический тупик, в который мы благополучно съехали с основных путей, благо стрелка тут была механическая и ее удалось без проблем переключить. Палатки было решено не ставить и расположиться прямо на полу дрезины в спальных мешках. Стрелку, на всякий случай переключили обратно. Я еще раз посмотрел на газоанализатор, и, убедившись, что мы в безопасности провалился в сон. Проснулся в полной темноте, от того, что Оля тормошила меня за плечо.

— Макс, проснись, Максим. — шептала девушка.

— Если ты разбудила меня, чтобы поговорить, то я тебя прибью. — притворно грозным тоном сказал я.

— Я замерзла, — пожаловалась она.

Девушка действительно вся дрожала. Я стал думать, чем я могу ей помочь, кроме как отдать свой спальник и тут меня осенило:

— Можем соединить наши мешки между собой, вдвоем должно быть теплее. — Сказал я с полной уверенностью, что девушка откажется.

— Давай! — неожиданно согласилась Оля.

Следующие полчаса, мы возились с молниями и застежками, чтобы объединить спальники между собой, в результате получился большой двухместный спальник. Мы залезли в него и оказалось, что вдвоем действительно теплей теплее. Оля лежала спиной ко мне и уже почти не дрожала.

— Согрелась?

— Да, спасибо тебе большое! — Она вдруг повернулась ко мне и поцеловала, — Спокойной ночи, Максим.

Пока я пытался понять, что это сейчас было, девушка успела отвернуться и уснуть. Я полежал еще какое-то время, думая, что же я все-таки чувствую к этой необычной девушке, но заснул еще до того, как начал задавать сам себе вопросы.

Глава 8

Утро, если так можно назвать включение света в подземелье, выдалось на удивление хорошим. Нога почти полностью прошла, стрелка легко переключилась, а дрезина без проблем выехала на главный путь. Мы приняли решение ехать дальше. Пригодных шахт на карте не значилось, но была почти достроенная станция в Твери, с которой мы вполне смогли бы подняться наверх. Ближайший час, мы ехали по ровной, полностью собранной железной дороге и без особых нагрузок качали качели дрезины. Как говориться: «Ничего не предвещало беды».

Внезапно в тоннеле стало очень светло. Мы, привыкшие за долгое время к свету сорока ватных лампочек были совершенно не готовы к такому повороту событий, и ненадолго потеряли возможность видеть.

— Остановите дрезину! — раздался раскатистый голос, — Кто такие? Откуда?

— Из Москвы, — Ответил Андреевич.

Когда глаза немного привыкли к новым условиям, я понял, что в нашу сторону направлен приличных размеров прожектор.

— А можно свет притушить? — крикнул я, — Глаза режет! Как мы, по-вашему, тормоза найти должны?

Свет стал заметно слабее, а луч опустился вниз. Я стал различать своих спутников и дрезину, старик то же пришел в себя и уже останавливал наше транспортное средство. Со стороны прожектора к нам шли какие-то люди.

— Вы обходчики? — спросил, подошедший первым, мужчина.

— Обходчики, — Согласился Андреевич.

Он внимательно посмотрел на каждого из нас и сказал в рацию:

— Пропустите. — и, обращаясь уже к нам, добавил: — Проезжайте, поговорим внутри

Прожектор отъехал куда-то в стену тоннеля, я нажал на качели, и наша дрезина медленно поехала в неизвестность. Вскоре мы седели на скамейке в небольшом кабинете, который находился сразу за отдвижным прожектором. Обставлен кабинет был скромно: стол со стоящим на нем компьютером, обычный деревянный стул за ним и лавка, на которой сидели мы. Хозяином кабинета был тот самый мужчина, который встретил нас в тоннеле, он сидел за столом и уже несколько минут внимательно нас рассматривал. Наконец он заговорил:

— Меня зовут Юрий Игоревич, я комендант станции Тверь, — Сказал мужчина, — А вы кто такие, и что здесь забыли?

Мы поведали коменданту свою историю, на всякий случай скрыв магические подробности, и объяснили, что ищем путь наверх.

— Тоже, беженцы значит, — сказал Юрий Игоревич, и добавил в ответ на наши недоумевающие взгляды: — Я тоже из тоннелей, как и все здесь. И крысы с мышами, и обходчики, которые пытались из Москвы сбежать, все оказались здесь.

— Остаться хотите? — спросил комендант.

— Хотим, — Ответил ему Андреевич, а в ухо мне шепнул: — Молчи!

— Тогда пошли, — Сказал он, вставая, — Я провожу вас в город.

Он повел нас по узкому, темному коридору. «Странно, что не по тоннелю. Зачем такие сложности?» — думал я по дороге. Коридор привел нас к металлической двери с кодовым замком. Комендант набрал комбинацию, и мы вышли в огромное помещение с тремя платформами и четырьмя путями. Здесь было электричество и водопровод, которые работали от установленных в отдельном помещении генераторов. Из рассказа Юрия Игоревича мы узнали, что шахта, через которую мы не рискнули подниматься, является границей, за которую не может выйти старший, по тому то беженцы (так называли себя жители вокзала) жили тут без проблем.

Вокзал представлял из себя небольшой город из фанерных домиков, с улицами, перекрестками, магазинами и даже с детским садом. Через пути между платформами были сделаны мосты, а два крайних оставались свободными. Со стороны Москвы были устроены форпосты, а вот с противоположной стороны опасности явно не ждали. Выходов наверх не было, только лестницы, упирающиеся в потолок, напоминали о том, что строилось это все для людей с поверхности.

На территории вокзала работала магия каморок, не так хорошо, как в самих жилищах обходчиков, но работала. С помощью магии добывались продукты питания, инструменты, топливо для генераторов и прочие необходимые для жизни «Твери» вещи. Ходить дальше и искать выход никто не пытался. Комендант рассказал, что газоанализатор там зашкаливает, и схем остальной части тоннеля не сохранилось, а значит путь туда это путь в неизвестность.

Нам предоставили жилище: собранную из листов фанеры комнату на подобии наших каморок в первые дни службы. Из мебели четыре кровати, небольшая кухня и обеденный стол. Зайдя в комнату, я прикрыл дверь и обратился к своим спутникам:

— Что будем делать дальше?

— Если там действительно газ, то мы не пройдем, нужна дрезина с мотором и кислородные баллоны, — сказал старик.

— Оставаться здесь я не очень хочу, — сообщила свою позицию Оля.

— Я тоже, — Поддержала девушку Елена.

— Оставаться мы и не собираемся, — Начал успокаивать их я, — Как минимум обидно,

проехать 200 километров, чтобы остаться жить в подземелье.

Мы начали готовиться к следующему отрезку нашего пути. Я Оля и Елена, с помощью слабой магии каморок, создавали запчасти для кислородной системы и двигателя, а Андреевич наносил на свою схему новые данные, продумывал маршрут и помогал мне со сборкой агрегатов. Наши планы мы решили не афишировать, была вероятность, что нас просто не выпустят с вокзала, а значит придется бежать отсюда. За неделю пребывания в «Твери» мы продвинулись в постройке механизмов примерно на половину. Это значило, что на следующей неделе мы вполне можем попытаться продолжить наше путешествие. У меня и у моих спутников почему-то плохо получалось создавать еду, и всю последнюю неделю мы питались тем, что получалось выменять на простейшие механизмы и электроприборы, которые у нас получались хорошо.

Я шел в местный магазин, чем-то похожий на сельпо, только вместо денег был натуральный обмен: Одни могли создать то, что не получалось у других, вот и менялись друг с другом. За простейшую технику мне регулярно удавалась получить мясо, крупы и чай. Потянув за ручку фанерной двери, я вошел в магазин:

— Здравствуйте! — улыбнулся мне продавец.

— Добрый день, — Кивнул я, — Сегодня могу предложить вам калькулятор...

— Рабочий?

— Рабочий, — подтвердил я, — Что можете предложить?

Продавец молча выложил на стол: пачку сосисок, гречку, кулек с чаем и пятилитровую баклажку воды, а затем спросил:

— Хватит?

— А консервы у вас есть? — спросил я.

— Есть, а вам за чем? — заинтересовался продавец.

— Люблю тушенку, — Ответил я, — Банок 10 найдется?

— Это не дешево, — покачал головой он.

— Что вы хотите?

— Планшет. — ошарашил меня продавец.

— Хорошо, я приду через пару дней. — сказал я и, собрав с прилавка продукты и попрощавшись, вышел.

Серьезная электроника у меня получилась всего один раз, когда я создал себе приставку с телевизором, и то это было случайно. Создание планшета казалось мне за гранью возможного, но и отправляется в путь без запасов еды было безумием.

Дорога к дому проходила через все три платформы. Я спустился с мостика, и повернул налево, чтобы перейти второй путь ближе к нашему временному жилищу. Улица, чем-то похожая на коридор общежития тянулась вперед, упираясь в лестницу в конце платформы.

Станционный зал тут раза в два длиннее, чем в метро, поэтому путь в магазин и обратно занимал у меня почти 20 минут. На половине пути меня окликнул комендант:

— Максим, здравствуй

— Здравствуйте, Юрий Игоревич! — кивнул ему я, собираясь идти дальше.

— Подожди секунду, — Он направился в мою сторону, — Как устроились? Все хорошо? Обживаетесь?

— Все хорошо, — Буркнул я, — Еще что-то?

— Если честно, есть у меня ко всей вашей компашке вопрос...

— Какой? — я начинал злиться.

— Вы ведь собираетесь ехать дальше по тоннелю? — он внимательно на меня посмотрел.

— Если я скажу нет, вы ведь мне не поверите?

— Не поверю, — Он кивнул на, собранное все из той же фанеры здание штаба, — Поговорим?

— Я действительно спешу. Сосиски вот испортятся, — Я кивнул на пакет.

— Ладно иди, — Комендант махнул рукой, — Зайди ко мне как будет время!

Дальше я почти бежал, нужно было срочно обсудить ситуацию с командой. Я добежал до моста, одним прыжком пересек пути и, не сбавляя темпа, рванул по узкой улице к нашему жилищу. Через минуту я влетел в комнатку и, плотно закрыв дверь, сказал

— Нами интересуется комендант!

Отдышавшись, я рассказал моим спутникам, что со мной только что произошло. Какое-то время все сидели молча. Первой заговорила Оля:

— Мы же собирались ставить оборудование на дрезину, а теперь получается, что надо шифроваться?

— Мы можем поставить уже готовый мотор на дрезину? — спросил я Андреевича.

— В принципе... — Он задумался на секунду, — Да, можем!

— Мне кажется, что тебя что-то смущает, — Сказала обходчику Елена.

— Мы будем более заметны с мотором в руках, — Ответил он.

— Предлагаю решать проблемы по мере их поступления, — Прервал дискуссию я, — Сейчас задача: в кратчайший срок все подготовить. Я вечером схожу к коменданту и постараюсь выяснить, что его интересует и зачем.

Разговор продолжался около часа. Обсудили и предстоящую встречу с комендантом, и условия продавца для получения тушенки. Двигатель решили собрать таким образом, чтобы он ставился на вал качелей, так мы легко подключим его к дрезине и сразу же отправимся в путь.

— Я схожу к дрезине, — Сказал старик, — Нужно снять мерки с вала!

— А если у коменданта возникнут вопросы? — спросила Елена, раскладывая на наши тарелки обед.

— Я пойду к коменданту на разговор, — Отвлекся я от чая, — Когда все выясню, тогда и сходите!

По обедав, я вышел из-за стола и направился к выходу. На платформе было многолюдно, я лавировал между людьми, приближаясь к мосту на центральную платформу. Выскочив на главную улицу вокзала, я пошел к зданию штаба. Войдя в здание, я чуть не сшиб с ног охранника.

— Куда? — спросил он.

— К коменданту, — Я старался вести себя естественно.

— Подожди здесь, я ему позвоню, — Он взял трубку телефона, и сказал в нее: — Юрий Игоревич, это с охраны беспокоят, к вам тут посетитель… Да из новеньких… Хорошо… — Он положил трубку и сказал мне: — Проходи, третий этаж, прямо по коридору, кабинет номер один.

Я направился к, небезопасного вида, лестнице, и, не считая ступеней, поднялся на нужный этаж. Длинных коридоров тут не было, что не удивительно, учитывая, что здание находится на подземном вокзале. Я оказался у двери с табличкой «Комендант» меньше, чем через минуту после разговора с охранником. Постояв немного под дверью, я постучал в нее и спросил:

— Можно?

— Кто там? — раздался голос коменданта,

— Это Максим, вы приглашали меня на разговор.

— Заходи, Максим, — Разрешил Юрий Игоревич.

Я прошел в маленький кабинет, чем-то похожий на комнату за прожектором: тот же стол с компьютером и лавка напротив. Единственным отличием был стеллаж у стены с неплохой коллекцией алкогольных напитков.

— Собрались дальше? — спросил комендант, и добавил, указывая на стул: — Садись, не стой столбом.

— С чего вы взяли?

— Продавец сообщил, что вы интересовались консервами.

«Значит про консервы придется забыть» — подумал я, а вслух сказал: — Я просто люблю тушенку! Это запрещено?

— Не юли, Максим! — Комендант сменил тон, давая понять, что шутки кончились, — Отвечай! Вы собрались дальше?

— Даже если так, что с того?

— Уходи, — Ошарашил меня комендант.

— Что?

— Пошел вон!

Я не стал спорить, встал и вышел из помещения. Идя по платформе, я все пытался понять, что же произошло. Комендант как будто услышал от меня, то, что его интересовало и просто выгнал. Какое-то странное отношение тут к путешествиям в сторону Питера. Погруженный в свои мысли я не заметил, как прошел мимо нашей двери, резко развернувшись, я сделал несколько шагов в обратном направлении и вошел в комнатку.

— Надо спешить! — сообщил я.

— Что произошло? — спросила, вышедшая меня встречать, Оля.

— Коменданта явно не устраивают наши планы, — Я перевел взгляд на Андреевича, — Сколько нужно времени, чтобы собрать мотор и систему?

— Если постараться, то около суток, — Сообщил старый обходчик.

— Боюсь, что этого времени у нас нет. Нами заинтересовались! Или мы уйдем сегодня ночью или наши планы разрушат. — Девушка явно занервничала.

— Не факт, — Вступила в разговор Елена, — Возможно мы интересуем только коменданта! Ведь мы не заметили слежки или местной полиции рядом с собой.

— А ты права! Возможно, у коменданта какие-то свои интересы, — Поддержал ее Андреевич.

— Это не значит, что можно расслабиться! — почти крича, сказала Оля.

— Сегодня валить не вариант! — Прервал спор я, — В конце концов, я только что от коменданта, и не понятно, что он может предпринять. Предлагаю все спрятать, а завтра постараться не отсвечивать. К вечеру будет понятно, как действовать дальше.

Ночью я почти не спал. Ворочался, проваливался на несколько минут в сон, но снова и снова просыпался от кошмаров, в которых нас скручивают, ведут в катакомбы под платформой и там ставят к стенке. Я подскакивал, выходил на «улицу» стоял там несколько минут и возвращался обратно, чтобы ненадолго провалиться в тревожный сон. Проснувшись в очередной раз, я на автомате встал и вышел на темную, освещенную только красными лампочками аварийного освещения, станцию. Ночью тут было настолько тихо и безлюдно, что создавалось полное ощущение, что я в этом подземелье совсем один. Я смотрел в сторону темнеющего здания штаба, что ждет нас завтра? И что может предпринять комендант? Нервы были на пределе, вдруг я почувствовал прикосновение к моему плечу, от неожиданности я подскочил, а сердце забилось как ненормальное. Через секунду, которая показалась мне вечностью, я услышал:

— Максим, с тобой все хорошо?

— Оль, ты хочешь, чтобы я поседел? — спросил я девушку, разворачиваясь.

— Испугался?

— Я и без того на панике! — проворчал я, — Еще ты меня пугаешь.

— Я переживаю, Макс, — Она прижалась ко мне, — Пойдем спать? Ты уже полночи бегаешь туда-сюда.

— Я пытаюсь спать, но кошмары сняться.

— Пойдем, — Оля взяла меня за руку и повела в комнатку, — И прекращай паниковать, ни чего страшного не происходит.

Я не узнавал в этой девушке Олю, обычно именно она нервничала и больше остальных боялась, что что-то пойдет не так, а сейчас была спокойна как удав. Мы подошли к ее кровати, я хотел отпустить руку девушки, чтобы пойти к своей, но Оля не выпустила мою руку и, ложась на кровать, потянула меня за собой. В моих планах было: просто поцеловать девушку перед сном. Но мы слишком увлеклись, забыв о спящих рядом стариках. В один момент мне стало неважно все, что происходило вокруг, от огромного мира остались только узкая кровать и наши переплетающиеся, разгоряченные тела. Через несколько минут мы лежали, тяжело дыша, голые и потные, но очень счастливые.

— Как думаешь, они нас слышали? — я кивнул в сторону сопящих стариков.

— А я и забыла, что мы не одни, — Оля тихо засмеялась, — Надеюсь, что нет.

— С другой стороны, они ведь в молодости занимались тем же самым. Поймут нас, наверное.

— Дурак, — Девушка шутливо ткнула меня ладонью в грудь, — Давай спать?

— Спокойной ночи!

Глава 9

— Проснулись, — Услышал я, сквозь сон, голос Елены, — Завтракать будете?

Вспомнив, что мы с Олей лежим в одной кровати, я проснулся окончательно. Выпрыгнуть из-под одеяла мне не дала, лежащая на моей груди, голова девушки. Оля тоже проснулась, но в отличии от меня, даже не думала смущаться из-за присутствия стариков. Подняв глаза на меня, она спросила:

— Встаем?

— Давно пора, — проворчал Андреевич с кухни, — Пока вы дрыхли, мы уже все дела переделали.

Оглядевшись, я, с удивлением, обнаружил, что в комнатке нет никаких следов сборки механизмов, старики даже полы протерли. Сейчас наше жилище выглядело опрятно и даже уютно, а с кухни пахло чем-то вкусным. Чтобы почувствовать себя в гостях у бабушки не хватало только ковров на стенах и строй перины. Мы с Олей сели за стол, Елена поставила перед нами по чашке чая и блюдо с бутербродами.

— В магазин ходили? — спросил я женщину.

— Да. У Игоря телевизор получился...

— Ого, — Хором воскликнули мы.

— Наменяли чуток деликатесов, — Подмигнул мне старик.

Проглотив первый бутерброд, я спросил: — Какие у нас планы?

— Сегодня сидим и не отсвечиваем, — Начал Андреевич, — Если все будет тихо, то ночью отправляемся в путь.

— Мы уже готовы? — спросила Оля.

— Утром, я доделал мотор, — Сообщил старый обходчик, — Кислородная система в целом готова, но проработает в лучшем случае час. Если повезет, то успеем проскочить загазованный участок.

— А если нет? — В разговор включилась Елена.

— А если нет, то все, — сказал я.

— Вентиляция делалась каждые 5 километров, — Ответил старик, — Загазованность возникает из-за проблем с ней, я не думаю, что там на сотню километров вперед нет ни одной рабочей шахты.

— Считаете, что мы сможем за час проскочить? — спросил я.

— А у нас есть выбор?

В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, ввалились люди с оружием. Возглавлял группу «налетчиков» комендант Юрий Игоревич.

— Обыскать тут все, — Командовал он, — Все что покажется подозрительным, выносите на центр комнаты! А к вам четверым, есть разговор, — Последнюю фразу он адресовал уже нам, подсаживаясь за стол, — Рассказывайте.

— О чем? — изобразила удивление Елена, — Мы же все вам рассказали в первый день!

— О том, что вы задумали! — прокричал комендант, — С моей станции не уходят!

«Все ясно, он псих» — подумал я, а в слух сказал: — Так мы и не собирались.

— А ты все шутки шутишь? — прогремел Юрий Игоревич, — Сам же мне вчера сказал, что собрались дальше!

— Я такого не говорил, — Возразил я, — Вы что-то сами себе придумали!

— К черту! — комендант встал и пошел к выходу, — Уничтожить дрезину, — отдал он команду своей шайке.

В этот момент я еле сдержался от того, чтобы встать и дать ему по лицу. Оля, крепко сжала мою руку, и я остался сидеть за столом, глядя на уходящих налетчиков. «Почему они ничего не нашли? И куда Андреевич с Еленой спрятали мотор и систему?» — недолго думая, я решил озвучить терзавшие меня вопросы:

— Надеюсь, установить не успели?

— Я хоть и старый, но не совсем дурак, Максим, — Ответил старик, — Просто места знать надо!

— Это какие такие места? — оживилась Оля.

— Тут нет ни одного сотрудника Метро, — сообщил Андреевич, — Большинство залетные:

Диггеры, ремонтники на один день и прочая шушера. Настоящие метрополитеновцы несут службу честно, в большинстве своем, как мы с тобой, — Он посмотрел на меня и продолжил:

— Только нас с тобой вытащили наши женщины, меня Лена, тебя Оля, а без них так бы и сидели в каморках.

— Хотите сказать, что они толком не знают, как устроено метро?

— Именно, по тому то и не нашли технический щит, который прячется под одной из плиток нашей комнаты, а я нашел, — Старик улыбнулся, он был явно доволен произведенным на нас эффектом: Мы с Олей сидели, раскрыв рты.

— В любом случае, дрезина будет уничтожена, — Сказал я, — А значит, все это бессмысленно.

— А вот это совсем не факт, — Андреевич, явно что-то придумал, но пока держал интригу.

— Не томите! — воскликнула Оля.

— Им нет смысла уничтожать дрезину, — Он на секунду задумался, — По крайней мере, здесь и сейчас.

— А это значит, что мы все-таки можем попробовать свалить отсюда, — Подытожил я.

— Дождемся вечера. Если все будет тихо, то рванем на дрезину с помощью магии, быстро поставим мотор и отправимся, — Рассказал план старый обходчик, — А пока отдыхаем.

Время тянулось очень медленно, занять себя было нечем. Я вышел на платформу и повернул налево в сторону местного бара, если заведение, где разливают паршивого качества самогон, можно так назвать. В такие моменты начинаешь понимать, откуда берутся алкоголики: когда делать совсем нечего, остаётся только одно — пить. Мысленно усмехнувшись, я толкнул фанерную дверь и вошел в маленький зал.

Забегаловка, пожалуй, именно это слово подходило больше всего, состояла из барной стойки, наспех сколоченной из старой мебели, и трех кривых стульев. За стойкой стоял мужчина средних лет, одетый в видавшие виды штаны и грязный, рваный фартук на голое тело. Лицо его, покрытое оспинами, выражало безразличие и скуку. Продемонстрировав щербатую улыбку, бармен сказал:

— Здарова! Че налить?

— Водки сто пятьдесят, — Ответил я, не обращая внимание на фамильярность. Да и какой смысл ждать хорошего обслуживания в таком месте?

Передо мной поставили, на удивление чистую, рюмку, наполненную мутной жидкостью. Я решил не думать о том, что может случиться если напиться в подобном месте, поэтому, выдохнув, залпом влил в себя стопку с обжигающей жидкостью.

Я почувствовал, как огонь пронизывает каждую клеточку моего тела. Острый болевой укол пронзил мою глотку, заставив меня сжаться от боли. Однако, я решительно проглотил жидкость, давая алкоголю возможность распространиться во мне.

Сказать, что я выпил что-то стремное, это ничего не сказать! Меня передернуло, в голове все поплыло, как будто я только что выпил не рюмку, а бутылку. Я зажал рот, вдыхая носом запах грязной руки, в попытке сдержать рвотные позывы.

— Плохо пошла? — усмехнулся бармен.

— Еще бы, такой дрянью людей поить, — буркнул я.

— Правда бежать со станции собрались? — неожиданно спросил он.

— С чего ты взял? — перешел я на ты.

— Игоревич тебя вызвал, шмон у вас в доме был. Недостаточно?

— А ты не агент коменданта часом? — спросил я, опрокидывая вторую рюмку.

Бармен заржал. Отсмеявшись, он внимательно посмотрел на меня и сказал:

— Ты серьезно?

— Я бы ничему не удивился, — пожал плечами я.

— Ну тогда слушай, — он сел к стойке со своей стороны, — я попал сюда больше 10 лет назад. Когда только приехал, хотел дальше рвануть, но комендант не дал.

— А сбежать? — перебил я.

— Как? Я один, способности у меня тут не работают, да и пришел я пешком, а пешком газ не пробежишь. В итоге остался тут, смастерил аппарат самогонный и начал торговать, потом бар открыл, так и живу.

— Ну хорошо, ехать дальше мы действительно собирались, но в свете последних событий, я уже и не знаю. — я кивнул на пустую рюмку, — что в башке у этого психа?

— У коменданта то? — бармен поставил на стойку вторую рюмку и разлил самогонку на двоих, — тебя как звать то?

— Максим.

— А меня Серега! Давай, что ли, за знакомство, — мы выпили, Серега продолжил — он лет 50 назад сюда попал, решил свое государство построить и построил в общем то. Боится видимо, что, если кто уйдет, потом приведет старшего или еще кого, вот и не выпускает людей, ни в одну, ни в другую сторону.

— Короче придется сидеть здесь и ждать смены власти, — подытожил я.

Бармен спрятал бутылку водки под стойку, а на смену ей вытащил, непонятно, где добытую, бутылку коньяка. Наполнив рюмки, он сказал:

— Есть у меня одна идея. Один я не смогу, а вот с вами можно попробовать.

— В чем суть? — спросил я, пододвигаясь.

— Дрезина тут есть, — он задумался, — вашу они сожгут к гадалке не ходи.

— Мы как раз надеялись, что решат для себя оставить.

— Оставят они, конечно! — он встал и, направляясь в глубь бара, сказал через плечо, — я поссать.

Только сейчас до меня дошло, что бармен стал совершенно не похож на того человека, который встречал меня в начале вечера. Неужели он столько лет играл роль бомжеватого вида трактирщика, в ожидание подходящей группы для побега? Странно это все. С другой стороны, что я теряю?

— Короче, слушай, — на ходу, сказал Серега, — Дальше по тоннелю, за вокзалом, что-то вроде депо. Там стоит дрезина, большая, вроде вагончика. Надо солярки надыбать, и кислородных баллонов. Я так понимаю, у вас это уже есть? — он посмотрел на меня, ожидая ответа.

— Я пока не буду тебе отвечать на такие вопросы, если ты не против, конечно, — отрезал я.

— Не доверяешь? — я молчал, — Закрой дверь, — он протянул мне ключ, — Сейчас я принесу кое-что, подожди.

Когда я вернулся к стойке, Серега уже вынес какую-то тетрадку. Быстро пролистав, исписанные кривым почерком страницы, он остановился на, наспех нарисованной схеме и сказал:

— Это карта привокзальных коммуникаций со стороны Питера. Вот тут ветка из правого тоннеля, дальше депо, а вот тут стоит дрезина, — он ткнул пальцем в линию на листе, — а тут, — провел пальцем по линии до широкой полосы, — выезд в правый тоннель, причем если я все верно рассчитал, там уже можно дышать.

— Так близко? — удивился я.

— В правом герма закрыта, и из депо, судя по всему, тоже, — он перевернул страницу, там оказалась схема в меньшем масштабе, — сходятся тоннели только через два километра, а до этого идут отдельно. Если сможем открыть ворота, а главное закрыть ее за собой, то дальше сможем двигаться без сложностей.

— Что нужно от нас?

— Я доверил тебе свои наработки, — он посмотрел мне в глаза, — для начала, начни доверять мне.

— Хорошо, — начал я, — у нас есть мотор для дрезины, но он теперь не сильно нужен, способности действуют, хреново не действуют. Мы прикинули: куда-то не далеко мы можем перенестись, если очень постараться. Есть кислородная система, правда масок всего четыре, но сделать пятую я думаю небольшая проблема. Солярки 60 литров удалось сделать.

— Не дурно, — оценил нашу подготовку Серега, — поговори со своими. Встретимся завтра в баре, заметь адрес твой не спрашиваю, и к вам не напрашиваюсь.

— Логично, — кивнул я.

— Выпей это, — бармен наполнил рюмку, еще коричневой жидкостью.

— Что это?

— Коктейль мрак, — улыбнулся Серега, — до дома дойдешь, но со стороны будет выглядеть, как будто ты действительно сюда нажраться от безысходности зашел.

Я потерял связь с реальностью еще до того, как рюмка опустела. Надо отдать должное, Серега меня не обманул, и домой я каким-то образом дошел.

Глава 10

Очнувшись дома, с провалом в памяти я несколько минут боялся оторвать голову от подушки, в предвкушении похмелья. Наконец, я приподнялся и тут же осознал, что чувствую себя почти отлично. Оля, которая все это время наблюдала за мной с кухни, и явно собиралась меня подколоть, удивленно спросила:

— Неужели головка не бобо? — Решила, на правах будущей жены, устроить мне скандал за пьянку? — а я еще и разговаривать членораздельно в состоянии оказывается. — Жены? — удивилась девушка. — А ты против, — окончательно пришел в себя я. — Давай обсудим этот вопрос когда выберемся, хорошо? — она посмотрела на меня, — А за пьянку, конечно, стоило тебя пропесочить, — и с улыбкой добавила, — ладно, живи пока. — А я ведь не с пустыми руками, — начал вспоминать, что со мной вчера было, — план есть. — Дрезину нашу утром сожгли, — откуда то из дальнего конца комнаты раздался голос Андреевича, — Мы застряли тут, назад нельзя, вперед невозможно. — Вам только ворчать, — ответил я старику, — дрезина есть, и проводник до нее есть. Нужно только солярки сделать еще хотя бы пару канистр и еще одну маску. — Ты растрепал кому-то наши планы? — Налетела на меня Оля. — А ты думаешь после налета на наш домик, наши планы для кого-то секрет? Да и нет у меня причин не доверять ему. — Успокойся Оль, — поддержала меня Елена, — какой план Максим? — Нужно сделать те вещи, которые я перечислил, и перетащить их в бар. Ночью пойдем туда как клиенты, и обсудим дальнейшие действия

Началась суета. Мы с Олей начали собирать вещи и складывать их в небольшие сумки, что бы слабой магии хватило на их перенос. Елена готовила к отправке солярку, а Андреевич мастерил дополнительную дыхательную маску. Нам предстояло перетащить все это в бар, а потом на дрезину в несколько заходов.

Придя в себя окончательно, я вышел подышать воздухом. На вокзале кипела жизнь, люди, бегающие с платформы на платформу, походили на муравьев в разрушенном муравейнике. Я увидел мужичка с сигаретой в зубах и окликнул его:

— Сигареткой не угостите? — собирался больше не курить, но сейчас было полное ощущение, что это необходимо.

Он молча протянул мне мятую пачку Винстона, я вытянул одну, и поблагодарив мужичка принялся шарить по карманам в поисках зажигалки. «Брошу, когда это все закончится» — сказал я себе и прикурил сигарету.

— Максим, можно вас на секунду, — раздался незнакомый голос у меня за спиной. — Кто вы? — обернувшись, спросил я незнакомую женщину, стоявшую в метре от меня.

— Врач, — пожала плечами она.

— Лечить пришли? — Вроде того, — она подошла ближе, — я от Юрия Игоревича. — Так, вы тоже пришли уничтожать наши вещи? — посмотрел я на нее сверху в низ. — Макс, кто это? — спросила, вышедшая из комнатки, Оля. — Говорит врач, — небрежно ответил я. — Может зайдем к вам? — прервала нас женщина.

Когда дверь закрылась, женщина заговорила:

— Я не разделяю убеждений, коменданта, — она окинула нас взглядом, — поэтому скажу честно, послал меня именно он. — И зачем? — к двери вышел Андреевич. — Промыть вам мозги, если простыми словами. — Чего же вы ждете, — спросил старик. — Я не хочу этого делать, вы те, у кого все может получиться. — А вам то от этого что? — спросила Оля.

— Может мы присядем?

Пройдя за стол, мы представились друг другу. Женщину звали Юлия, она была местным главврачом, и по совместительству шестеркой коменданта. Она рассказала, что попала на вокзал несколько лет назад, как и все хотела идти дальше, но быстро поняла, что с Юрием Игоревичем лучше дружить. — Остановить пытаться не буду, хоть и должна, — удивила нас Юлия, — Ночью у коменданта пьянка, так что вы вполне сможете незаметно уйти. — Почему мы должны тебе верить? — включилась в разговор Оля. — Не должны, но... — она на секунду задумалась, подбирая слова, — Я расскажу вам, как я попала сюда.

«Скоро у меня будет коллекцию таких историй» — подумал я, а Юлия тем временем начала рассказ:

— Я пришла сюда не одна, со мной было еще трое обходчиков. Мы все метрополетеновские, так же честно несли службу, пока не встретили друг друга. Когда попытались двинуть дальше, комендант натравил на нас вооруженную группу захвата... — Юлия вдруг замолчала, было видно, что ей тяжело вспоминать эти события, — выжила только я. Юра предложил работать на него, и со временем я смирилась с пребыванием здесь. Мне свобода уже не нужна, как и большинству здесь. Но вы, я так думаю, сможете. — Почему вы так уверены в нас? — спросила Елена. — За много лет, вы первые чьих планов мы толком не знаем. К тому же вы явно не остановились после облавы, а это тоже тут редкость, — она встала из-за стола, — Мне пора, я сообщу коменданту, что вы ничего не замышляете, у вас будут примерно сутки. Удачи! Она быстрым шагом покинула нашу комнатку. Мы еще какое-то время сидели молча и смотрели друг на друга. Нужно было переварить все то, что сегодня произошло и принять решение.

Ближе к вечеру наш скромный скарб был полностью собран, и даже частично переправлен в бар, через пару часов нам предстояло под видом обычных гостей прийти к Сереге. Под прикрытием пьянки мы наконец то свалим отсюда.

Глава 11

— Хвоста не было? — по-шпионски, спросил бармен. — Вроде нет, — принимая правила игры, ответил я.

Мы сели за барную стойку, Серега поставил перед нами по рюмке с коньяком. На всякий случай мы решили посидеть за рюмочкой, изображая обычных клиентов заведения. Самое интересное должно начаться примерно через час. Бармен положил на стойку знакомую мне тетрадку и начал, водя пальцем по листу, рассказывать дальнейший план действий моим спутникам. Поняв, что я мало чего помню из нашей первой встречи, я решил тоже послушать. Когда бармен закончил, Оля спросила, глядя на Андреевича:

— Как думаете, сможем переправить все в один заход и сразу на дрезину? — Боюсь нет, — покачал головой старик. — Можно попробовать перетащить все одним разом, скажем, в начало депо, а там уже можно в несколько заходов, правда боюсь придется пешком, — Серега на секунду задумался, — но я думаю там мы будем в безопасности. — Тогда действуем так, — включился в разговор я, — пробуем перетащить все и всех в один заход. Дальше хватаем кто сколько унесет и к дрезине. — Её еще надо запустить, — сказал Андреевич, — а у нас воздуха часа на два, а если быстрым шагом с сумками, то и того меньше. — Вариантов у нас особо нет, — включилась в разговор Елена, — так что ждем полуночи и вперед.

Я взглянул на часы, до часа икс оставалось еще полтора часа. Серега налил нам какой то удивительной бодяги: на вкус и цвет коньяк, а на деле, что то без алкогольное. Мы выпили уже по несколько рюмок и ничего. Надо будет потом поинтересоваться у него составом этого напитка.

— Покурить то разрешишь? — спросил я бармена, — или как в прошлый раз будешь на улицу гонять? — Кури, — кивнул он, — все равно уходим, надеюсь.

Я достал выменянную на гаечный ключ пачку винстона и прикурил сигарету, убеждая себя, что брошу, как только все закончится. Оля подсела ко мне и спросила:

— Ты же не курил? — Не курил, — согласился я, — но как тут не закуришь, последние два месяца в моей жизни происходит полный п*дец. — Я тоже п*дец? — спросила девушка.

Я уставился на нее. Неужели она решила разобраться в наших отношениях сейчас?

— Я конечно знал, что женщины и логика не совместимые вещи, — попытался пошутить я, но тут же столкнулся с гневными взглядами Оли и Елены и решил не продолжать, а тупо сказал самое банальное: — Нет Оль, ты не п*дец, — хотел добавить что ни будь про лучик света, но передумал. — Эх молодежь, — на распев сказал Андреевич, — только и делаете, что отношения выясняете. — Да нет же, — обиделась Оля, — я наоборот поддержать его хотела, а он со своими шутками, — девушка поджала губы, но почти сразу рассмеялась дав понять, что не в обиде на меня.

Серега обновил наши стаканы и достал откуда-то из недр барной стойки тарелку с закусками, причем достаточно богатую: Колбаса, сыр, гренки и жареные в масле крылышки. И откуда только достал?

— Это мой максимум, — как будто подслушав мои мысли, сказал бармен, — могу только закуски раз в три дня создать.

Вдруг дверь бара открылась, Серега успел только спрятать под стойку тетрадку. В бар ввалилось трое пьяных в слюни мужчин, одним из которых был комендант. Троица ввалилась в маленькое помещение и уселась за единственный столик.

— Водки! — крикнул один из гостей. — Извините, придется поработать, — посетовал Серега.

Будем надеяться, что не обратят на нас внимание. Я встал, жестом приглашая своих спутников пойти со мной, и направился к выходу. На улице, закурив, спросил:

— Что будем делать? — Подождем, когда напьются и уйдут, — предложила Оля. — Они могут тут до утра просидеть, — сказал я. — Чего шушукаетесь? Мы помешали вам? — раздался вежливый, но незнакомый голос.

Мы дружно обернулись и молча уставились на мужчину, пришедшего с комендантом, который пытался прикурить папиросу. Андреевич протянул ему зажигалку.

— Нет, не помешали, — развел руками старик, — просто подышать вышли.

Незнакомец явно не планировал вступать с нами в длительную беседу и, отвернувшись, закурил. Постояв еще пару минут, мы вернулись в бар, Серега уже ждал нас за стойкой.

— Что делать будем? — шепотом сказал он, — они заказали три бутылки водки. — Твари, — выругалась Оля, — в ближайшее время они вряд ли свалят! — А если налить им тот коктейль? — спросил я бармена. — Какой коктейль? — удивленно посмотрела на меня девушка. — Мрак, — улыбнулся бармен, — неплохая идея, Макс. Попробую!

Бармен поставил на стойку три бокала и принялся колдовать над ними. Вскоре стаканы с адской смесью перекочевали на стол к коменданту, под предлогом: «Подарок от фирмы». Но, поначалу, нам показалось, что «Мрак» не произвел нужного эффекта.

— Их не берет, — сказал Андреевич, — есть еще идеи? — Странно? — грустно сказал Серега, — это убойная вещь, меня самого когда то угостили в одном клубе, так я в Новосибирске очнулся, а пил то в Москве. — Наши друзья так не считают, — кивнул я на веселящуюся троицу, — может снотворного им подсыпать или слабительного? — И насколько этого хватит? — в разговор включилась Елена, — если дело будет не в алкоголе, они сразу поймут, что это мы постарались. — Ну со снотворным, может и не догадаются, — почесал затылок Андреевич, — спишут все на алкоголь.

Наш разговор прервал грохот, раздавшийся со стороны столика. Одновременно обернувшись, мы увидели, как, в попытках подняться, Юрий с друзьями опрокинули стол, стулья они уронили чуть раньше, звук их падения и заставил нас обернуться. Шатаясь, троица покинула забегаловку.

— Нам определенно везет, — прервала, возникшую, тишину Елена. — Главное, чтобы это везение не закончилось до того, как мы покинем вокзал, — произнес

Серега и бросил мне ключи от бара.

— Выдвигаемся? — спросил я через плечо, закрывая дверь

Мои спутники начали собирать наши, спрятанные по всему бару, вещи. Оставив ключи в закрытой двери, я вернулся к ним.

— Как будем это все переносить? — спросила Оля.

Неожиданно, командование на себя взяла Елена:

— Встаньте в круг и наденьте маски, — когда все экипировались, прозвучала следующая команда, — Беремся за руки и встаем так, чтобы все наши вещи были в образовавшемся круге. Постарайтесь ни о чем не думать, перемещение запущу сама, — закончила женщина, и свет тут же погас.

Нет, это не свет, мы стояли по среди темного зала, под ногами были железнодорожные пути. Время тут словно остановилось. В помещении царила кромешная темнота, которую разрезал свет, наших, почти одновременно, включившихся фонарей. Воздух здесь застоявшийся и влажный, он пропитан духом запустения и одиночества.

— У нас меньше двух часов, — первым нарушил тишину Андреевич. — Газоанализатор показывает критический уровень, — наконец и я пришел в себя и взглянул на прибор, который все это время пищал в моем кармане. — Берите столько сколько сможете унести, и быстрым шагом в ту сторону, — Серега указал рукой в темноту и, схватив сразу четыре канистры, шагнул во мрак. Мы последовали его примеру.

Идти по шпалам, будучи загруженными под завязку, оказалось не просто. «Каково же женщинам?» — подумал я, и, догнав Олю, которая шла чуть впереди, забрал у нее канистру с соляркой. Андреевич, несмотря на возраст, последовал моему примеру и немного разгрузил Елену.

Депо все не заканчивалось. Хорошо, что мы смогли унести все сразу, иначе могли бы и не успеть, ведь предстояло еще разобраться с воротами в тоннель. Если не успеем их открыть, то погибнем. В кислородной маске дышать было хоть и не привычно, но достаточно комфортно.

В какой-то момент я даже расслабился, но быстро вспомнил, что воздух не бесконечный, сбавил шаг и перешел на спокойное дыхание.

Наконец, свет фонаря, идущего впереди всех, Сереги, уперся в стену. Догнав его, мы стали озираться по сторонам. Справа от нас обнаружилась старая дрезина – вагончик, с гербом СССР на оранжевом борте. Ее корпус местами проржавел, а краска давно облупилась от времени. Ясно было одно, последний раз на этой штуке ездили очень много лет назад.

— Сможем запустить? — обратился я к старику. — Попробуем, — он вздохнул, — но выглядит она плачевно. — Мне нужен человек, что бы сходить к воротам, остальные займутся дрезиной, — теперь командовал я. — Я с тобой, — Оля сделала шаг в мою сторону. — Если запустим, то подъедем прямо к воротам, — сказал Серега. — Мы подождем вас полчаса, если не приедете то двинем обратно, — сказал я, и мы двинулись в сторону, где по схеме должны быть ворота. Почти сразу мы покинули зону досягаемости, фонарей нашей группы и погрузились во мрак. Остались лишь две полоски света, разрезающие тьму и помогающие нам не потеряться в этом жутком подземелье. Мы шли вдоль гладкой, не привычной после тюбингов, стены, сделанной то ли из огромного размера плит, толи отлитой из бетона. Я вел фонарем по стене, в надежде увидеть хотя бы один стык между плитами. Внезапно стена повернула и мой фонарь уперся в металлическую створку ворот. — Кажется мы на месте. — И как они работают? — откуда то из темноты, спросила девушка. — Надеюсь, что тут использовали те же механизмы, что и в метро, — сказал я, водя фонарем по воротам, — если тут стояла электрическая система, то управление велось из диспетчерской, но должен быть щиток аварийного отключения и механический привод. — А он не может быть с другой стороны? — со страхом произнесла Оля. — Должны открываться с обеих сторон, исключение только ворота на поверхность, — фонарь на секунду поймал знакомый знак молнии, — нашел! Щиток с трудом открылся, обнажив передо мной свои недра, которые оказались мне незнакомы. «Надеюсь, что смысл тот же» — с этой мыслью я погрузился в изучение тумблеров и кнопок. В метро был механический рычаг отключения электрического привода, а тут была сплошная электроника. Взявшись двумя руками за колесо ручного привода, я с силой крутанул его. Механизм на поддался на удивление легко, я чуть не упал. Раздался лязг, скрежет и ворота отъехали в сторону. — Получилось! — воскликнула девушка, — ты молодец, Максим. — С тобой все хорошо? — спросил я Олю, мне очень не понравилось, как она произнесла последнюю фразу. — Все отлично, просто устала, — тем же хриплым голосом ответила девушка. Царящий вокруг нас мрак разорвал яркий луч света, а вслед за ним послышался гул мотора и стук колес. Дрезина плавно подъехала к нам и остановилась. В дверях стояли Серега и Елена. — Я смотрю мы все справились, — крикнул я им, но вдруг заметил страх в их лицах. — Что с Олей? — крикнула мне Елена. Я обернулся и увидел, что девушка неподвижно лежит на площадке рядом с щитком. Через мгновение я был рядом с ней, Оля была без сознания. — Что с ней? — спросил подбежавший бармен. — Не знаю, — ответил я, — давай отнесем ее на дрезину, надо как минимум выехать туда, где можно дышать без масок. Вместе с Серегой мы отнесли девушку в дрезину. Я вышел, чтобы закрыть за нами ворота, а когда вернулся в вагончик увидел, склонившуюся, над Олей Елену. Андреевич стоял за пультом машиниста, а Серега копался в сумках. Внутри дрезина представляла из себя что-то среднее между вагоном метро и трамвая. По правой стене было четыре спальных места, как полки боковушки в плацкартном вагоне. По левой расположились сидячие места и какое-то оборудование, а в хвосте расположилась куча из наших вещей. Подойдя к Елене я спросил: — Что с ней? — У нее кончился воздух, — грустно сказала женщина, — и похоже давно. — Все плохо? — спросил и меня передернуло от одной мысли, что Оля может не выжить. — Я не врач, Максим, — сказала Елена, — точно могу сказать, что нам нужно как можно скорее проехать загазованный участок и снять с нее маску, — она вздохнула, — Сережа нашел запасной баллон, но его хватит минут на 30. Я вышел открытую площадку дрезины и закурил. Только сейчас я понял, насколько мне дорога эта необычная девушка.

Дрезина быстро ехала, разрезая яркими варами темноту тоннеля и постукивая колесами. Дым от сигареты улетал назад, мне было уже плевать на газ, и маску, я снял ее сразу, как только вышел. «Стоп, прибор же не пищит!» — дошло до меня наконец. Взглянув на показания, я вбежал в вагончик размахивая газоанализатором, и крича: — Чисто! Можно дышать! — Чего разорался то, — буркнул Андреевич, не отрываясь от управления. — Как она? — не обращая внимания на старика, спросил я у Елены. — Вроде лучше, сам понимаешь, сложно, что-то сказать, — покачала головой женщина, — дышать точно можно? — Точно! — кивнул я, еще раз сверившись с прибором. Андреевич, Елена и Серега сняли свои маски, а я тем временем освободил от маски Олю. Девушка все еще была без сознания, я погладил ее по голове. В этот момент раздался очень неприятный запах горелой резины, а скорость дрезины начала падать. Мотор пару раз кашлянул и замолчал. Еще несколько минут мы ехали накатом, старик пытался вновь запустить двигатель, но ничего не получилось, вагончик остановился. — Приехали, — сообщил старый обходчик, — похоже ремень порвался. Я выругался, — сделать сможем? — Предлагаю отдохнуть и пообедать, — сказал Серега, — а потом залезем под капот. — Согласен, — кивнул старик. — А я нет, — с Олей неизвестно что, — надо искать выход наверх и медиков, а не рассиживаться. — Успокойся, Максим, — сказал старик, — мы все равно не сможем ее поднять, а отдохнуть действительно нужно. — Старый ты идиот, — мои нервы сдали окончательно, — собрался жрать, а она пусть умирает? — я кивнул на лежащую девушку. Внезапно я услышал свист и чуть не свалился от мощной пощечины. Покачнувшись, я уставился на Серегу. — Успокоился? — спокойно спросил он. — Кажется, да, — тихо сказал я, — Игорь Андреевич, простите меня, пожалуйста. — Я все понимаю, Максим, — старик улыбнулся, — отдохнуть нужно. Потом посмотрим, что с мотором и сходим в разведку. — Хорошо, — согласился я, и направился к куче сумок, собираясь накрыть на стол. — Посиди лучше с ней, — остановила меня Елена, — а я приготовлю обед. Я сел на ее место рядом с девушкой. Взяв Олю за руку, я погрузился в свои мысли. Было совсем не понятно, что будет дальше. Сможем ли мы починить дрезину или придется идти пешком? Выживет ли Оля? О последнем думать совсем не хотелось, но в голову почему-то лезло самое плохое. Я вскочил и вышел из вагончика, закуривая очередную сигарету. Во мне возникла настоящая ярость. Я злился на себя, что не уследил. Злился на Олю, что скрыла нехватку воздуха. Злился на все вокруг, за то, что мы вообще здесь оказались. Бросив не докуренную сигарету на пути, я с силой ударил по металлическому борту дрезины, разбив кулак в кровь. — Совсем башню сорвало? — спросил выглянувший на шум бремен. — А что, уже нельзя кулаки размять? — попытался пошутить я, но получилось как то не очень. — Ты лучше шутки шути, — строго сказал Серега, — а технику и руки себе ломать не надо, — он погрозил мне пальцем, — иди за стол, все готово.

Я молча проследовал за ним, оставляя на полу капли крови.

— Боже мой, Максим, — всплеснула руками Елена, — что у тебя с рукой. — Решил починить дрезину методом научного «Пока не е*еш не заработает» — процитировал Серега матерную поговорку. — Давай перевяжу, — засуетилась женщина, — садись.

Я молча уселся на стул и протянул женщине травмированную руку. Она ловко обработала ранки и перевязала разбитые костяшки бинтом, не забыв помазать жгучим йодом. Когда первая помощь была оказана, передо мной поставили тарелку с обедом, на которую я налетел, поняв, что успел сильно проголодаться, за все это время.

— Если это ремень, мы сможем его чем-то заменить? — спросил бармен. — Посреди тоннеля вряд ли. Можно поискать генераторы, —ответил старик, — но сомневаюсь, что, что то сохранилось. — Хватит трепать языком, — оборвал их я, — надо для начала понять, что вообще случилось с мотором. — Согласен, — сказал старик, и направился к выходу из вагончика. Закрытая часть дрезины была чуть меньше колесной платформы на которую была установлена, что позволяло выходить на узкую площадку по бортам или подойти к моторному отсеку в хвосте. С трудом открыв железный люк, мы получили доступ к сердцу нашего маленького поезда. Из-под «капота» сильно пахло жженой резиной, но двигатель не выглядел старым. Бегло осмотрев его, Андреевич сказал:

— Странно, ну ка, Сереж, попробуй-ка запустить, пульт вон там, — он указал на панель, приделанную к задней стенке вагона. Загудел стартер, двигатель пару раз кашлянул, лязгнул и затарахтел. Мы как идиоты смотрели друг на друга, такого просто не могло быть. Неужели тут работает наша магия и кто то из нас случайно наколдовал нам новый двигатель?

— Попробую тронуться, — сказал старик, направляясь в кабину, — пока побудьте здесь. Я сделал шаг в сторону борта, чтобы услышать старого обходчика, если он захочет дать нам какую-то команду. Серега остался у «капота», на всякий случай. Послышался звук отпускаемых тормозов, обороты двигателя начали подниматься, но дрезина не двигалась с места. Андреевич остановил двигатель и вышел из кабины.

— Это не резиной воняет... — Сцепление? — перебил его Серега. — Оно самое, — кивнул старик, — оно тут конечно простейшее, но без запчастей мы его не восстановим. Мы вернулись в вагон, и за чаем, который Елена приготовила, пока мы ковырялись, начали предлагать варианты решения возникшей проблемы. Андреевич, на правах самого опытного, безжалостно отклонял как наши, так и свои идеи. — А если напрямую соединить? — спросил бармен, — ездили же как-то на жигулях без сцепления? Трогались и даже передачи переключали! — А тут всего одна передача, — с энтузиазмом сказал старик, — если получится тронуться, то сможем ехать! — А нахрена тут вообще сцепление? — спросил я. — Что бы не глушить на холостых, — ответил Андреевич, — а некоторые даже топливо умудрялись экономить и потом сливать. — Надо лезть под вагон? — Нет, Сереж, можно здесь люк открыть и доберемся, — обходчик указал на ручку в полу. Все оказалось не так просто, как мы думали. Полтора часа мы потратили, только на то, что разгребали заднюю половину вагона и снимали не заводские элементы, которые мешали открытию люка. Еще час, с помощью подручных средств откручивали гайки, которыми люк был прикручен по периметру. Наконец, матерясь мы отодвинули большую крышку в сторону. Нашим глазам открылась ниша, через прямоугольное отверстие было видно шпалы. Пространство по бокам было использовано как полки, на которых стояли ящики с надписями «Инструменты», «Рем. Комплект», «Смазочные материалы». Все-таки советские люди были готовы ко всему, в отличии от нас. Из-под задней стены вагона выглядывал двигатель, который соединялся с карданом, ведущим к колесам, через прямоугольный вырез. Запах жженого сцепления в вагоне сейчас стоял настолько сильный, что мне захотелось выйти и подышать, но Андреевич уже спустился в низ и открывал ящики. Среди запчастей был найден и диск сцепления, и нужные инструменты. Ремонт было решено отложить до завтра. За ужином мы распределили обязанности и договорились о раннем подъеме, Серега пообещал всех разбудить. Заснуть у меня долго не получалось, я даже рвался сменить Андреевича, который первый нес ночное дежурство, но мне не дали. Елена тихо сказала: — Ей стало лучше, дышит без хрипов, температура в норме. Отдыхай Максим, тебе еще дежурить ночью. Судя по всему, мне была необходима, хоть какая-нибудь, хорошая новость. После слов Елены дурные мысли оставили меня в покое, и я провалился в глубокий сон.

Глава 12

— Вставай, полчаса добудиться не могу, — проворчал Андреевич, тормошивший меня за плечо, — меняться пора!

— Уже встаю, — ответил я, поднимаясь.

— Да тихо ты, всех разбудишь, — шикнул на меня обходчик, — все я спать, дежурь.

Надо признаться, что у меня даже дойти до туалета ночью, не разбудив всех домочадцев никогда не получалось. Такой уж я человек, ну не умею тихо, что теперь ночную жизнь не вести?

Не вставая с кровати, я прислушался к своему организму. В туалет не хочется, пить и есть тоже, курить немного тянет, но я быстро понял, что обязательно устрою погром если пойду на улицу и решил потерпеть.

Андреевич наконец улёгся и потушил свой фонарь, я оказался в такой темноте, которую, как говорят в сказках, можно потрогать. Где-то в стороне зажегся синеватый свет, это был телефон, моливший поставить его на зарядку. Несколько минут сгибаний-разгибаний старого провода увенчались успехом, и телефон радостно пиликнул, сообщая о том, что зарядка пошла. Интернета здесь не было, а все что было в телефоне, я уже раз сто пересмотрел.

Желание курить росло в геометрической прогрессии, я уже ворочался, ходил взад-вперёд, даже пасьянс разложил, но никотин не хотел оставлять меня в покое, а наоборот, все настойчивее и настойчивее напоминал о себе. В конце концов, я не выдержал и направился к двери.

Тоннель, не освещаемый окнами вагончика, был похож на черную дыру. Слабый свет телефона едва выхватывал из тьмы ограждение и кусочек пола. Я прикурил от старой зажигалки и, выдохнув облако дыма, облокотился на стену дрезины.

— Ты же обещал бросить! — раздался недовольный голос со стороны двери. — Оля? — я точно помнил, что девушка лежала без сознания. — Ну вот, все мозги уже прокурил! — в своей манере, попыталась подколоть меня девушка.

Дальше стоять на месте я уже не мог. Сигарета полетела куда-то на пути, разрезая красным угольком черноту тоннеля, а я сделал шаг в сторону девушки, которая неожиданно окатила меня ледяной водой…

— Нет, ну это уже наглость? — Серега говорил, нет, он кричал шепотом. — Твою ж мать, — я начал приходить в себя, понимая, что Оля все еще в отключке, а я тупо уснул на посту, — Ты давно встал? — Часа два назад, — прошипел бывший бармен, — От твоего храпа кстати. — Ложись, я за тебя подежурю, раз уж ты вместо меня не спал, — кивнул я на кровать. — Не брат, я тебе теперь как то слабо доверяю, — он покачал головой, — Да и не усну я уже. — Я после такого пробуждения тоже, — сказал я, стягивая мокрую футболку.

Мы вышли в тоннель, в этот раз по настоящему. Оказалось, что такой темноты как была в моем сне, на самом деле нет, на дрезине горела аварийная подсветка, которая создавала легкий полумрак. Свет, отражавшийся от, бывших когда-то блестящими, перил вагончика, выхватывал из темноты несколько шпал и полоску рельса. Оранжевый, пошарпанный бок дрезины, в полумраке напоминал картинки с заброшенными парками развлечений, где ни будь в Америке. Я поежился, несмотря на наличие света, тут было жутковато.

— Страшно? — спросил Серега, увидевший как меня передернуло. — Жутковато как-то, — кивнул я, — Ты докурил?

— Да, пойдем кофе, что ли выпьем?

А бармен то не только алкоголь умел разливать, кофе оказался потрясающим. Я пробовал подобный в одной из дорогих Московский кофеен. Стоп! Откуда он взял кофе? У нас, конечно, были с собой сухие напитки, что-то на подобии энергетиков. Но вот кофейные зерна достать не получилось.

— Ты кто, нахрен, такой?

— В каком смысле? — вытаращил на меня глаза Серега. — В самом прямом. — зашипел я, стараясь никого не разбудить, — У меня кофе даже в каморке сделать не получалось! А тут магия вообще не работает! — С бара захватил, — как то, неуверенно ответил он. — Нет в этом сраном мире кофе, — я знал это на 100%, долго пытался найти, сделать, но никогда не получалось.

— Я хранитель, Максим, — сдался бармен, — Подожди, не буди никого, дай объяснить, — остановил он мой порыв в сторону кроватей, — Я тоннель этот строил. Когда началась консервация я не смог выйти на вокзал. Почти месяц блуждал по бесконечному тоннелю, сразу даже и не понял, что еда в рюкзаке не заканчивается, видимо как-то не осознанно ее там создавал. В какой-то момент, видимо тогда стройку окончательно закрыли, для меня открылась Тверь, ну я и поселился там. Меня даже обходчики не запоминают, не то, что беглецы. По сути, какую я себе легенду придумаю, такую историю обо мне и будут знать все окружающие. — А зачем ты нам помогаешь? — А я и сам выбраться отсюда хочу, раньше за любых ходоков цеплялся, но последние время перестал. А в вас вот увидел что-то, поверил, ну и, как видишь, снова пытаюсь. — Я правильно понимаю, — посмотрел я на хранителя-бармена, — ты можешь создавать, что угодно в любой части тоннеля? — Правильно, — кивнул он, — И раз уж ты меня раскрыл, завтра мы быстренько все починим и отправимся дальше. А еще, — он поймал из воздуха маленький пузырек, — Дай это Оле, только утром, должно помочь. — Что это? — Давай будем считать это лекарством, — улыбнулся бармен.

Первой встала Елена, она не смогла аккуратно пройти между раскладушками и случайно разбудила Андреевича. Старик, кряхтя поднялся и они вместе направились к нам.

Я встал и пошел к лежащей на спальной полке Оле. Девушка дышала ровно, как будто просто спала. Трясущимися руками, я приподнял ее голову, поднес к губам пузырек и вылил его содержимое в рот девушки. Несколько секунд ничего не происходило, я уже начал разочаровываться в способностях хранителя, как Оля вдруг закашлялась, из ее рта и носа вышел клуб белого дыма, а глаза открылись. Тяжело дыша, девушка села на кровати.

— Где я? — хриплым голосом спросила Оля. ­­— В вагончике, — тупо ответил я. — Что произошло? — Тебе надо поесть, — засуетилась подоспевшая к нам Елена, — Слава богу очнулась, что ты ей такое дал? — Это мы обсудим позже, — сказал я, — сейчас надо дрезину запускать, Сергей, ты готов? — Все уже готово, — ответил хранитель-бармен, — Предлагаю отправляться, а мне надо бы объясниться.

Дрезина легко запустилась и плавно начала набирать ход. Все кроме меня сидели за столом и слушали историю Сергеи, которую я уже знал, а потому встал к рычагам и повел наш маленький поезд навстречу неизвестности.

Когда бармен закончил свой рассказ, Оля спросила:

— Какие у нас теперь планы? — Раз уж мои способности теперь не секрет, — бармен поймал из воздуха сложенную в несколько раз бумажку, — Вот карта этой части тоннеля. Он был построен полностью, готовы вокзалы в Москве, Питере, Твери и станция Бологое. Шахты каждые 450 метров, но это узкие, пролезть в теории можно, но вот сверху скорее всего засыпаны давно. Крупные в 300 метрах от станций и вокзалов. — Хочешь сказать нам в Бологое ехать? — спросил Андреевич. — Не факт, запланировано было еще 6 станций и шахты соответственно делали. Вопрос только, пригодны ли он для выхода наверх. Такую информацию увы достать не получится. — А интернет? — включилась в разговор девушка. — Ну за интернетом в любую шахту подняться можно, — предположил я. — Или антенну поднять, только зачем? — отвлекся от карты старик. — Я почти уверен, что в сообществах диггеров можно найти информацию и о тоннеле, и о входах в него. — Ты забыл, что тоннель скрыт? — на корню обрубила хорошую, как мне казалось, идею Оля. — Скрыты вокзалы, и то не все. В Бологом обычная подземная заброшка, — бармен ткнул пальцем в карту, — Вот тут есть шахта резервной вентиляции, антенну вполне можем поднять. Игорь Андреевич что нужно для передатчика и усилителя? В электрике я не силен.

Еще час старик пытался на пальцах объяснить, что нужно для организации связи, а бармен материализовывал один за одним непонятные предметы, катушки и микросхемы.

Я начал постепенно останавливать дрезину, сверяясь с картой. Нужно было остановиться четко у отмеченной Серегой шахты, чтобы во время стоянки можно было изучать форумы диггеров, не выходя в тоннель.

Тоннель здесь был совсем другим, совершенно безжизненным. Подобно заброшенному дому, который смотрит на мир пустыми глазницами окон, он взирал на меня черными светильниками без ламп. Одинокие крюки, предназначенные для крепления кабелей, тянулись к дрезине, словно пытаясь нас задержать. Создавалось ощущение, что из следующего кармана безопасности вот-вот появится нечто опасное и злое.

Я тряхнул головой, отгоняя дурные мысли. До шахты оставалось двести метров, дрезина ползла вперёд на минимальной скорости. Колёса ритмично постукивали, пересчитывая изъяны старых рельсов.

— Антенна готова, — сообщила Оля, подошедшая сзади.

От неожиданности я подпрыгнул и развернулся на 180 градусов, хорошо тормозной кран не дернул.

— С ума сошла, а если бы я по тормозам дал! — неожиданно для самого себя налетел я на девушку. — Ты чего? — испуганно спросила она. — Извини, — я взял ее за плечи, — нервы шалят в последнее время. — Лечится тебе надо, — улыбнулась девушка, — Ты нашу остановку не проехал? — Черт! — выругался я, разворачиваясь, — Простите друзья, посадка будет жесткой, — я дернул кран тормоза.

Дрезина конечно не поезд на скорости под сто километров в час, но тормоза все таки засвистели, а всех присутствующих качнуло вперед. Со стола упала и разбилась чашка, разлился не допитый чай. Вагончик остановился напротив металлической двери с выцветшей надписью «вентиляция».

— Приехали, — выдохнул я.

Антенну из твердой проволоки быстро подняли наверх, старик подключил провод в собранную им коробочку, чем-то похожую на роутер и тут же запиликало и завибрировало со всех сторон.

— Есть связь, — воскликнула Оля. — Давай ищи свои форумы, — взял командование Серега, — воздух мне тут не нравиться, лучше не задерживаться сильно. — Начинается, — буркнул я, погружаясь в мир интернета. — Ничего критичного, но на долго лучше не останавливаться, — попытался нас успокоить бармен.

Выяснилось, что тоннель Москва — Санкт-Петербург, этот удивительный и огромный объект, не удалось обнаружить за почти час поисков на форумах и в сообществах диггеров. Если информация о нём закрыта, то за два часа мне точно не удастся найти данные, а скорее всего, я их и вовсе не найду. Единственной зацепкой была маленькая закрытая группа, созданная ребятами из торжка, но принимать мою заявку они не сильно спешили.

Фотография и название — вот всё, что доступно непосвящённому. И если название мало меня заботило, то изображение тоннеля живо напомнило мне тот самый, из которого я смотрел на эту самую фотографию. Ни контактного провода, ни рельсов — даже если тоннель заброшен, остаются крепления и прочие следы контактной сети. А тут — ничего, просто не успели установить. И тюбинги другие, вдвое меньше обычных, стены будто соты.

— Что там у тебя? — спросил Андреевич, закончив настраивать передатчик.

— Скорость интернета заметно возросла, — ответил я, делая глоток горячего чая.

— Я про поиски, — без тени улыбки сказал старик.

— Ничего полезного, единственная группа закрыта, и меня туда не пускают.

— А ты чего ждал, информации о каждом заброшенном участке тоннеля в вашем интернете?

— Игорь Андреевич, вы гений!

Конечно, кусок. Как я раньше не догадался, что для исследователей подземелий этот тоннель, возможно, не известен как единое целое. Я ввёл в поисковик: «Заброшенный тоннель в Торжке», и третья ссылка оказалась тем, что я искал. Один местный диггер снял видео о том, как и самое главное, где он проник в наш тоннель.

— Вот он, выход в Торжке! — объявил я своим товарищам.

— Там только одна шахта, — заметил Сергей, изучая карту, — до неё семьдесят километров.

— Топлива, насколько я понимаю, у нас достаточно? — спросил я у хранителя-бармена.

— До Торжка хватит, — ответил он, указывая на канистры, — пора отправляться. Будем спать по очереди прямо в пути, я поведу, а вы собирайте антенну.

Спустя двадцать минут наш вагончик уже мчался вперёд, а я вышел на платформу и закурил. Мне не нравилось, что всё идёт слишком гладко, обычно это не к добру. Последний раз всё было хорошо, когда я делал то, что хотел старший, может быть, Сергей и есть местный «старший», и сейчас он ведёт нас в западню?

Глава 13

Дрезина неслась на предельной скорости, мимо мелькали тюбинги-соты старого туннеля, из-под сводов на нас смотрели разбитые стёкла светофоров. Я стоял на площадке в начале состава и курил уже третью сигарету, меня не покидала мысль, что всё идёт слишком гладко.

Что-то пронеслось в пятидесяти метрах впереди, раздался визг тормозов. «Вероятно, Серега который вел дрезину, тоже увидел это», — промелькнула мысль у меня в голове, пока я летел вперед под колёса дрезины.

Мои чаяния врезаться головой в землю и потерять сознание разбились о бетонные шпалы, которые встретили мою грудь, руки и колени. Несмотря на полёт почти на тридцать метров, я сумел сгруппироваться. Из-за сильной боли я не мог долго стоять на четвереньках, поэтому рухнул плашмя на шпалы, чётко между рельсами, что и спасло мне жизнь.

Резко стало темно, это дрезина подъехала к месту моего приземления, со скрипом затормозив. Пытаться встать было бессмысленно, я бы ударился головой о дно вагона и только ухудшил бы своё состояние. Каким бы ужасным ни было моё нынешнее положение, оставался только один вариант — ждать.

— Надо сдвинуть дрезину, — прозвучал голос Андреевича.

— С ума сошёл! Если он жив, мы только хуже сделаем, — возразил бармен.

— Максим, где ты? — Оля закричала откуда-то издалека.

— Лен, уведи её в вагон, не нужно ей это видеть! — крикнул старик.

Оказалось, меня уже признали мёртвым и, возможно, размазанным по тоннелю. Но хорошо, что хоть догадались проверить. Луч фонаря ударил мне в глаза.

— Я же говорил, что всё идёт слишком хорошо!

— Живой, — выдохнул старый обходчик, — Ты там в порядке?

— Хрен его знает, — ответил я, только сейчас почувствовав, как сильно болит всё тело, — Я между рельсами, дрезину можно отогнать.

— Уверен? — спросил Серёга.

— Судя по тому, что все части тела на месте, — попытался пошутить я снова, но в этот момент, видимо, пришёл в себя и почувствовал всю боль от полученных травм.

— Что у тебя там случилось? — спросил бармен, услышав мой стон.

— Чуть не попал под поезд, но в целом всё как обычно! — прохрипел я.

— Отодвигай дрезину, если шутит, значит всё в порядке, — раздался голос старика.

Меня оглушил звук выходящего воздуха из тормозной системы. Я сжался на шпалах, и моё израненное тело окутала тьма. Когда я пришёл в себя, то обнаружил, что нахожусь в вагоне. Глаза ослепил свет лампы, висевшей прямо надо мной, а в нос ударил резкий запах спирта.

— Очнулся, а ты переживала! — сказала сидевшая рядом со мной Елена.

— Я ниже шеи ничего не чувствую, что со мной?

— Жить будешь, — ответила женщина, — я тебе обезболивающее вколола, скоро отпустит.

Оля, чуть не сбив Елену с ног, подскочила ко мне. Поцеловала, потом ощупала и, убедившись, что я тут, жив и почти цел, сказала:

— Бросаешь курить с этого момента!

— Это почему вдруг?

— Потому что, — фыркнула девушка, — что бы всегда был рядом со мной, понял?

— Ладно-ладно! Теперь я полностью спокоен, а то всё шло слишком гладко!

— Дурак!

— А из-за чего остановились-то? — спросил я.

— А ты не видел? — отозвался старик.

— Видел движение, но это могла быть банальная крыса, не повод.

— Я видел человека, — сказал бармен, — и, судя по всему, обычного.

— Диггера что ли? — я попытался встать, но не смог. — А где мы?

— Почти доехали до шахты, — сообщила девушка.

— А если в Торжке диггеры знают про тоннель, то вполне возможно, — включился в разговор Андреевич, — вопрос только в том, видел ли он нас.

— Даже если видел, то что? — спросил Серёга.

— А то, что интернет есть не только наверху, старший может узнать о нашем местоположении, либо наш, либо какой-то другой, и неизвестно, что лучше, — сказала Оля.

Вагончик медленно замедлял ход, пока наконец не остановился совсем. Раздался щелчок стояночного тормоза, и этот звук эхом отразился от стен тоннеля. Серега подошёл к нам, его лицо было напряжённым.

— Почему стоим? — спросил я, приподнимаясь на локте.

— До шахты пятьдесят метров, — сообщил бармен. — Предлагаю не подъезжать.

— Разведка? — уточнила Оля.

— Думаю, стоит проверить, — согласился с барменом Андреевич. — Пойдём вдвоём.

— Я пойду один, — отрезал Серёга. — Во-первых, убить меня в этом тоннеле почти невозможно, ну, а во-вторых, — он скептически посмотрел на старика, — хоть один мужчина должен остаться с вами.

— Тогда я с тобой, — вызвалась Оля.

— Стой, — теперь очередь спорить перешла ко мне. — Ты останешься здесь! Не забывай, Серёга — хранитель, а это значит, что в тоннеле он лучше справится в одиночку.

— Спасибо, Макс, — хлопнул меня по плечу хранитель-бармен. — Я уже испугался, что мне её придётся отговаривать. Я пошёл, будьте на связи.

Он накинул рюкзак, взял в руки фонарь и вышел в тоннель, оставив нас вчетвером.

— Ты уверен, что ему можно верить? — спросила Елена.

— Почти.

— А вдруг то, что произошло, это попытка тебя убить? — включилась в разговор Оля.

— С ума сошла? — спросил я. — Это глупо с его стороны.

— Да и хотел бы убить, — согласился со мной старик, — убил бы.

Все разошлись по вагончику: Елена пошла хлопотать на кухню, Андреевич занялся регулировкой приборов в кабине, периодически консультируясь со мной, а Оля пошла проверять нишу в стене тоннеля, возле которой мы остановились. Не может эта девчонка просто посидеть на одном месте, обязательно надо куда-нибудь залезть.

В рации раздался треск:

— Шахта найдена, проход тоже, — сообщил бармен. — Приём.

— Можем подъезжать? — спросил старик в рацию. — Приём.

— Подъезжайте, я там флажок поставил, останавливайтесь возле него.

— Принято, конец связи.

— Что я пропустила? — спросила Оля, входя.

— Через пять минут отправляемся, — сообщил Андреевич. — Серёга нашёл шахту.

К этому моменту я уже начал приходить в себя. Попробовал встать, получилось, сделал несколько шагов по вагону, вроде нормально, боль во всех конечностях никуда не делась, но хотя бы позволяла двигаться, направился в кабину, ведь только я мог остановить дрезину четко по метке. Привычным жестом я перевёл ручку управления в положение «ход один», и дрезина поползла вперёд.

Каждый из нас, наверное, думал об одном и том же: «Вот каких-то пятьдесят метров, и мы у заветной цели, ещё максимум сутки — и свобода. Интересно, а как это будет? Мы окажемся каждый в своём времени? Будем ли помнить то, что с нами произошло?» Неожиданно для себя я вдруг понял, что моё желание быть рядом с Олей куда сильнее желания вернуться домой.

Поставив ручку в положение «тормоз», я остановил дрезину точно напротив импровизированного флажка из куска старой тряпки. Из прохода в стене тоннеля показался Серега и в один прыжок запрыгнул на подножку вагончика. Хранитель-бармен выглядел уставшим, его грязная одежда говорила о том, что он не просто прогулялся по тоннелю, но еще и попытался подняться и изучить шахту.

— Лестница есть, высота небольшая, — сообщил разведчик, отхлёбывая из кружки, которую подала ему Елена.

— Сможем подняться? — спросил я.

— Да, я поднялся и спустился, но люк сверху заварен, — ответил Сергей. — Правда, есть резервные стволы. Можно поднять антенну, если интернет нас как-то спасёт.

— Интернет может помочь, — кивнул я. — Возможно, меня приняли в группу местных диггеров, и получится добыть какую-то информацию.

Мы решили поднять антенну и готовиться к ночёвке. За вечер я собирался поискать в интернете нужные сведения, а утром — подумать, что делать дальше. Опять всё шло слишком хорошо, если не считать заваренного люка. Из вагончика вышла Оля.

— Ты в курилку скоро жить переедешь, — весело сказала девушка, но, видимо, что-то увидела в моих глазах и, подойдя ближе, спросила: — Что с тобой?

— Опять всё слишком легко идёт, — поделился своими переживаниями я.

— Так, — строго сказала Оля, — ты давай с такими мыслями заканчивай! В прошлый раз ты под свою же дрезину попал, между прочим.

— Это никак не связано.

— Да ну? Ты в курилке тусовался только потому, что терзался из-за этой фигни!

Пикнул телефон, видимо Серёга с Андреевичем подключили антенну. На экране высветилось: «Группа „Подземелья Торжка“ приняла вашу заявку». Сообщество встретило меня записью от неизвестного диггера, который увидел поезд в заброшенном тоннеле. Ещё было видео с инструкцией, как попасть в этот самый тоннель. В принципе, если изучить его внимательно, то вполне можно будет найти ориентиры, по которым мы сможем добраться к выходу. «Надо будет спросить у Серёги, может ли он сделать экран побольше», — подумал я, запуская видео. А нет, большой экран не понадобится: вот диггер спокойно открывает заваренный люк, а вот через него же выходит обратно. Может, там замок снаружи, или он с перепугу положил что-то тяжёлое сверху?

— Диггер попал сюда через люк в этой шахте, — громко сказал я, чтобы все слышали. — Серёга, а он точно заварен?

— Шов по краю идёт, но утверждать, что люк держится именно на нём, не буду, — ответил бармен.

— Если там замок, то только ждать очередного ходока, а если придавили чем-то, — повторил мои мысли старый обходчик, — может, и откроем.

— Завтра попробуете, — сказала с кухни Елена. — Идите ужинать!

— Как будем дежурить? — спросил я, садясь за стол.

Сначала меня хотели уложить спать, но я упёрся и всё-таки взял на себя первые три часа. В час меня должен будет сменить Серёга, а утро — за Андреевичем. Оля напросилась дежурить со мной, мы решили изучить закрытое сообщество диггеров подробнее: вдруг из тоннеля есть и другие выходы?

Ночь обещала быть долгой, и я почему-то был уверен, что у нас всё получится. Я ждал завтрашнего дня с таким нетерпением, с каким мы в детстве ждём своего дня рождения. Вместе с Олей, вооружившись двумя телефонами, мы начали изучать информацию в группе диггеров. Полезных данных было немного: в основном это были статьи о канализации и старых подвалах. О тоннеле было всего три публикации: одна с нашей дрезиной и ещё две от других диггеров. Судя по всему, все они попали в тоннель разными путями.

— Похоже, обычным людям доступен лишь небольшой участок тоннеля, — сказала Оля. — Во всех публикациях говорится о тупиках.

— Да, и каждый пишет, что далеко от входа не уходил, — ответил я, откусывая баранку.

Спасибо Серёге, который приготовил для нас кофе и всевозможные печенья, конфеты и прочие сладости к чаю. Всё это помогало нам не заснуть в самый ответственный момент.

До пересменки оставался ещё час. Мы с девушкой вышли на улицу, чтобы спокойно обсудить полученную информацию и никого не разбудить разговорами. Оказалось, что входов и выходов несколько, осталось только найти нужный.

— Предлагаю следующее, — сказал я, закуривая. — Утром проверим люк. Если ничего не получится, пойдём дальше по тоннелю на разведку.

— Тогда нам нужно внимательно изучить видео. Там должны быть какие-то ориентиры.

За скрупулёзным изучением видеороликов и фотографий мы не заметили, как прошёл час. От экранов нас отвлёк проснувшийся бармен, он же почти силой отправил нас спать. Завтра нас ждал непростой день, но заснуть у меня совсем не получалось.

— Не спишь? — шепнула на ухо девушка, садясь на мою кровать.

— Я с тобой заикаться начну.

— Я такая страшная?

— Скорее тихая, — хмыкнул я, — подкрадываешься ко мне незаметно, пугаешь до полусмерти.

— Не так уж и незаметно, — фыркнула девушка.

— Я так понимаю, тебе тоже не спится?

Оля легла рядом, мы поболтали ещё не много, и девушка заснула.

Я ещё несколько минут лежал, погружённый в свои мысли. Что, если выхода нет? Вот просто нет и всё, для простых людей люки и двери открыты, а для нас нет. И даже если каким-то чудом получится открыть заваренный люк, мы просто вернёмся в свои каморки и всё. Вот всегда так, стоит лечь спать, как в голову начинает лезть всякая ерунда. Я перевернулся на бок, обнял Олю и начал проваливаться в сон.

Последняя мысль, которая промелькнула в моей голове перед тем, как я отключился, была о том, что, возможно, это Серёга перекрывает выходы, преследуя какие-то одному ему известные цели.

Глава 14

К утру Серёга изменился до неузнаваемости. Вместо старого, выцветшего спортивного костюма на нём был новенький камуфляж. Седые, ещё вчера спутанные волосы аккуратно подстрижены, борода исчезла. Перед нами стоял человек, помолодевший лет на двадцать. Он был похож на Гэндальфа, который из серого стал белым, только вместо Средиземья — бесконечный лабиринт тоннелей.

— Я больше не бармен в захудалой таверне, — сказал он, заметив наши ошеломлённые взгляды. — Я хранитель этих катакомб. С момента их постройки и консервации. Сначала был обычным ходоком: диггеров гонял, по тоннелям шастал. Потом, когда появилась «Тверь», мои возможности изменились. Теперь я могу свободно перемещаться по всей системе тоннелей, стоит лишь стукнуть себя в плечо.

— Как мы? — вырвалось у Оли. Её голос прозвучал по-детски наивно.

— Похоже, но у вас — от коморки до проблемы и обратно, а я могу выбирать точку. — хранитель вздохнул — Сорок лет попыток выбраться. Я встречал разные группы, но большинство оставались на вокзале. Кто-то шёл дальше, но до цели не доходил. В вас я увидел что-то особенное. Не знаю что, но сразу понял: вы дойдёте. И я с вами.

Мы проговорили ещё час. Серёга отвечал на наши вопросы, а я узнавал о мире тоннелей. Здесь люди не старели, а их служба не имела конца. Они жили и работали, не зная, когда придёт смена. Выход, если и был, скрывался за опасными участками, и даже хранитель не мог добраться туда без группы.

— Выходим, — скомандовал Серёга. — Сегодня нужно открыть этот чёртов люк.

— Есть план? — спросил я, надеясь, что он знает какой-то секрет.

— Нет, — он покачал головой. — Одна надежда на случайного диггера. Иначе нам не выбраться.

Мы поднялись к люку в молчании. Каждый думал о своём: куда мы выйдем? В прошлое? В будущее? Или все окажемся в одном дне?

Наверху нас встретила небольшая площадка, похожая на те, что строят в бомбоубежищах. Люк мог служить выходом для разведывательных групп.

— Теперь ждём, — сказал Серёга, глядя на нас.

Я смотрел на своих спутников. Пожилой мужчина с седой бородкой, которая отросла за время путешествия. Пожилая женщина, которая когда-то была бойкой, но теперь выглядела уставшей. Оля, девушка с детским характером, теперь смотрела на нас серьёзно. А я? Даже представить страшно.

Путешествие изменило нас. Мы повзрослели, постарели. Устали от постоянного движения и опасности. Каждый ждал звука замка. Никто не думал о расставании или о том, что нас ждёт наверху. Мы верили Серёге, хотя он оказался совсем не тем, за кого себя выдавал. Мрачный бармен из забытой таверны теперь выглядел как суперсолдат из фантастических фильмов.

Раздался громкий удар сверху, затем лязг, и люк начал медленно подниматься...