О великой лентяйке и её последних моментах жизни

Пролог.

Высоко над облаками, на вершинах самых высоких гор, что упираются своими головами в небо, возвышаются дворцы чистого золота. Эти здания по-своему расположены, называются и выглядят по-разному.

В одном из них, маленьком, с зелёной крышей, обитает кто-то не столь значимый, а в другом, огромном, с золотой крышей, живёт кто-то поистине важный. Круглый год здесь сияет солнце, и кажется, что его можно достать рукой. Это поистине чудесный город, в центре которого стоит мраморный алтарь, покрытый золотой черепицей.

"Кто же здесь живёт?" — задаётся вопросом маленький мальчик.

"Боги, сунь цзы, наши боги," — отвечает его дедушка.

"Кто они?" — продолжает ребёнок.

"Они — наши друзья и хранители. Мы должны быть благодарны им," — поясняет дедушка.

"Что они делают?" — не унимается его любопытный внук.

"Каждый бог или богиня выполняют свои обязанности, каждому свои," — объясняет дедушка.

"Какие у нас боги?" — не унимается ребёнок.

"Бог ремесла, боги войны, боги и богини стихий, богини удачи, счастья, покоя... Их много у нас, сунь цзы," — с улыбкой отвечает дедушка.

Всемогущие бессмертные боги, обитающие на небесах, не могли жить без правил и правителя. Владыка небес — самый старый и могущественный из них, бог света. Его дворец возвышается над всеми остальными и, кажется, касается самого солнца. Огромные залы собраний, комнаты и слуги — вся эта роскошь была предназначена только для одного бога.

"Какие правила были у богов?" — интересуется мальчик.

"Не ранить людей без повода, не ранить собратьев, не убивать, не уклоняться от обязанностей..." — отвечает дедушка.

"Бывали ли боги, которые их нарушали?" — продолжает ребёнок.

"Да," — не колеблясь, отвечает дедушка.

"Что с ними было?" — с любопытством спрашивает мальчик.

"Их изгоняли на грешную землю, где они могли вновь вознестись, стать падшими или... Они могли заболеть," — отвечает дедушка.

"Боги болели?" — не унимается ребёнок.

"Сложно сказать. Это были единичные случаи," — с улыбкой замечает дедушка.

Смертные поклоняются богам, и от этого их сила растёт. Чем больше слава богов, тем больше их мощь. Но была и легенда о таинственной болезни, которая губит лишь богов.

"Чем же они заслуживают поклонения?" — продолжает ребёнок.

"Они помогают людям. Истребляют нечисть, исполняют их желания, даруют благословения..." — объясняет дедушка.

"А за что боги возносились?" — задаётся вопросом мальчик.

"За чистую душу, за доброту, за муки при жизни людской," — отвечает дедушка.

"А мы вознесёмся?" — с надеждой спрашивает мальчик.

"Несомненно. Ты вознесёшься, я вознесусь," — с уверенностью отвечает дедушка.

"А боги воевали?" — не унимается мальчик.

"Воевали, воевали... Их битвы длились годы, а их последствия с нами и по сей день. Знаешь гору Цао? Это был молот бога войны Цао Жуна во время одной из их битв с Пэн Цзяном," — с улыбкой рассказывает дедушка.

"Почему боги сражаются?" — продолжает спрашивать мальчик.

"Тогда они сражались за право быть сильнейшим. Одни решали проблемы кулаками, другие — качествами и словами, третьи — наблюдали за всем этим," — отвечает дедушка.

"А кто такая «нечисть»?" — спрашивает мальчик.

"Злые духи, мертвецы, монстры, демоны, которые портят жизнь нам, людям," — отвечает дедушка.

"А как выглядят боги?" — не унимается мальчик.

"Как люди, почти никто не может отличить их от людей," — с улыбкой отвечает дедушка.

"А куда мы идём?" — интересуется мальчик.

"В храм богини, сунь цзы," — отвечает дедушка.

"А он красивый?" — не унимается внук его.

"Очень красивый," — отвечает дедушка.

"Как и богиня?" — с надеждой в голосе спрашивает мальчик.

"Ха-ха, как и богиня," — смеётся старик.

На западе идёт война! Ожесточённые сражения, моря крови, смерть, болезни! Таких войн не было целую эпоху Тао! Сам Тао Вэнь Чэн был императором западной стороны. Войной они пошли на южную часть, где правил Ян Шу Шань. Да... Таких конфликтов давно не было во всей стране. Говорят, что Ян Шу Шань оскорбил жену императора Тао, говорят, что западной части приглянулись земли и богатства южной. Мало ли чего говорят?! Страдают же обычные люди! Из-за чего? Два старика не поделили мясо?

И вот дедушка вёл внука в храм богини, чтобы помолиться за жизнь его отца, который отправился воевать с западной стороной. Мать мальчика умерла при родах. Всю свою жизнь мальчик провёл в деревне, где с отцом и дедом они работали на рисовом поле. С девочками он почти не виделся, поэтому с ними было ему тяжело в общении. Чуть что, внук прятался за отца или дедушку, сам с ними не разговаривал и не понимал. Хотя... Он и не пытался.

"А к какой богине мы идём, йейе?" — захотел узнать мальчик.

"К богине мира и спокойствия, к богине..."

Йейе (爷爷) — обращение к дедушке по отцовской линии в Китае.

Сунь цзы (孙子) — внук на китайском.

Глава 1. Вечно не дают поспать.

"Кан Нин!" — раздался строгий женский голос у кровати. — "Ты обещала сегодня разобрать все просьбы и молитвы! Ты нужна людям!"

"Я обещала завтра, а сейчас сегодня," — лениво и спокойно ответила другая женщина, укрывшись одеялом. Её голос был нежным и приятным, чувствовалось, что только услышав его, ты получаешь полное умиротворение.

Это было дорогое, но уже изрядно потёртое одеяло — большое и тёплое, с мягким хлопком внутри и прекрасными узорами, которые за долгие годы жизни успели помутнеть. Всё ещё можно было различить очертания гор, рек и неба.

Обладательницей женского голоса была Ло Юй — старшая служанка госпожи Кан Нин. Тридцатилетняя женщина, вознесённая за свои деяния, она спасла множество жизней, будучи человеком. Всегда была рядом, когда человек тонул или болел.

У неё было привлекательное лицо, длинные тёмные волосы, собранные в бутон пиона и закреплённые красивой серебряной шпилькой. Её кожа была бледной, мягкой и нежной. Она носила шаньцюнь синего цвета с серебром, а узоры на нём изображали облака в небе.

Лицо Ло Юй излучало юность, доброту и строгость, что сделало её старшей служанкой во дворце Кан Нин, который другие боги прозвали "Спальня луны".

Почему такое название? Потому что именно ночью при луне спокойствие достигает величайшей точки. Сам дворец Кан Нин был самым тихим местом в городе богов, и только над ним появлялась луна. Таинственная и красивая, она всегда привлекала внимание многих существ.

В то утро Ло Юй выполняла свои обязанности в комнате госпожи. Она открыла окна, что представляли собой резные деревянные дверцы, начала наводить порядок: сметать пыль, подметать и прочее, поставила чай на нефритовый столик Кан Нин и зажгла благовония. Аромат наполнил воздух, поднимаясь к потолку.

Комната богини была просторной, если не считать всю мебель и вещи, которые стояли у стен или висели на них. Перед дверью находилась серебряная ширма-гармошка, которая закрывала обзор на остальную часть помещения. Перед самым большим белым окном стоял резной стол из лунного камня. На нём располагались чаши с благовониями, рукописи, письма, чернила с кистью и свечи. Пол, стены и потолок комнаты были из нежного белого мрамора.

Дворец представлял собой величественное здание из красного камня, украшенное чёрной черепицей в традиционном древнем стиле. Однако внутри он был окрашен в голубые, белые и серебряные тона, что придавало ему особый колорит. Это было одно из самых крупных строений в городе. На углах крыши можно было увидеть множество китайских фонариков и декоративных элементов, а в дверях — колокольчики ветров.

В течение десяти лет Кан Нин не принимала гостей, и многие комнаты в её дворце пустовали. Однако это было лишь временная пустота! Ведь Кан Нин была увлечённым коллекционером, собирающим разнообразные необычные предметы и диковинки.

Это хобби передалось ей от дедушки, который при жизни часто приносил домой необычные предметы: деревянные изделия, инструменты, камни... Именно он рассказывал ей о минералах, камнях и самоцветах, что и стало основой для её увлечённости собирательством.

В её комнате стояли шкафы, полные коробочек и роскошной одежды. Время от времени она примеряла наряды и с удовольствием разглядывала себя в зеркале.

В коробочках же находились вещи, которые развлекали её. Среди них были музыкальные инструменты: флейты, гуцинь и даже несколько иностранных. Веера различных размеров и узоров, детские игрушки, а также старые свитки.

Теперь перейдём к самой важной части комнаты — кровати. Она была большая, сделанная из красного сандалового дерева. На этой кровати богиня проводила как минимум треть дня, а то и две трети. Рядом с кроватью находился небольшой нефритовый столик, на котором Ло Юй расположила чабань с фарфоровой пиалой и чаху. У стены стояло серебряное зеркало.

Большинство мебели она приобрела у своего друга — бога ремесла Линь Сина.

Почти все боги и богини проявляли уважение к Кан Нин, ведь ей уже более пяти тысяч лет! Сейчас она считается одной из самых старых и богатых богов. Многие свои вещи богиня покупала на земле у людей, в прошлом она часто спускалась на землю и путешествовала по миру, но сейчас Кан Нин предпочитала проводить время в постели, попивая чай.

Она облокотилась на локти и выглянула из-под одеяла. Теперь-то её можно было рассмотреть.

Как Нин была высокой и стройной женщиной с длинными тёмными волосами, которые достигали колен. Её белоснежная кожа была гладкой и нежной, а бирюзовые глаза украшали и так привлекательное лицо. Тонкие, изящные пальцы, розовые, такие же тонкие губы и худощавое телосложение только подчеркивали её элегантность и грациозность. При весе в один ши, она возвышалась на целых пятьдесят восемь с половиной цуней.

Дома Как Нин предпочитала носить белое шэньи с серебром, а во дворе "Спальни луны" или на улице — голубую жуцюнь с жёлтыми облаками. На её талии красовалась синяя юбка, а с орденской ленты свисал амулет из голубого кварца. На указательном пальце левой руки сверкало красивое серебряное кольцо с нефритом, а её ногти были аккуратными и острыми. На ногах Кан Нин носила серебряные фэнтоулюй.

Она наблюдала за работой Ло Юй, восхищаясь её грациозными движениями. Кан Нин думала: "Что бы я делала без неё? А-Юй такая очаровательная, добрая и умная, а ей всего лишь полвека..." — её мысли прервал голос служанки:

"Госпожа Кан Нин, хватит бездельничать, у вас много работы... И перестаньте так смотреть... Ваш взгляд немного пугает. Лучше выпейте чаю", — сказала Ло Юй и вышла из комнаты.

Богиня медленно села на кровати с умиротворённой улыбкой. Она потянулась, лениво зевнула и нежно взяла пиалу с чаем. Приятный аромат наполнил её нос. Кан Нин не могла ошибиться, это был её любимый чай — Бай Хао Инь Чжэнь. Она сделала небольшой глоток и почувствовала, как тепло разливается по телу.

Кан Нин, выглянув в окно, увидела, как другие слуги ухаживают за её садом во внутреннем дворе "Спальни луны". В этом саду было множество цветов, и богиня любила проводить здесь время в одиночестве, наслаждаясь умиротворением, сидя под цветущим сливовым деревом. Розовые лепестки, медленно опадая на землю, создавали чарующую атмосферу.

Однако сегодня Кан Нин ждала работа — нужно было разобрать письма и молитвы. "Придётся заняться делами. Может быть, сегодня стоит заглянуть к Линь Синю? Интересно, готов ли мой заказ? Решено... Сначала немного поработаю, а потом схожу», — решила она.

Во дворце зазвучала нежная и умиротворяющая музыка бамбуковой флейты и гуциня. Вероятно, Ло Юй доложила о пробуждении госпожи. Каждый раз, когда Кан Нин просыпалась, её встречала эта музыка.

Кто же жил в "Спальне луны"? Здесь обитало около двадцати человек: садоводы, слуги, музыканты, чайные мастера и Ло Юй. В течение дня они не могли успеть обойти все комнаты дворца, и уборка занимала неделю.

Кан Нин села за письменный стол и начала читать первое письмо. Оно было написано пару лет назад, и бумага заметно пожелтела от времени.

"Хм? Неужели у Сяо-Хуан был юбилей? Как же стыдно, что я его пропустила! Молодой госпоже исполнилось первое столетие. Нужно будет зайти к ней и извиниться, если появится время. Надо бы подобрать ей подарок. Интересно, что бы ей подошло?" — Кан Нин задумалась, облокотившись на кулак и глядя в окно. В левой руке она держала кисть.

"Решу по пути. Так, что там дальше? Ах, да, благословения людям... Многие из них действительно заслуживают покоя. Столько страданий... Отправлю им то, что они за-..." — Кан Нин внезапно вздрогнула и в ужасе бросила кисть на пол. Отдышавшись, она взяла её правой рукой и со страхом осмотрела левую.

Кан Нин, вздохнув с облегчением, подумала: "Слава небесам, всё в порядке." — и продолжила свою работу, но уже правой рукой. Вокруг неё засветился серебряный круг, и благословение снизошло на тех, кто его заслуживал.

"Что у нас там дальше?" — взяла Кан Нин следующий лист. — "Хм? Две одинаковые молитвы? Дедушка и внук... Первый уже скончался. Как печально..."

Текст молитвы содержал просьбу о прекращении войны на юге и о возвращении отца мальчика. К сожалению, война закончилась уже пару лет назад, и воин, о котором молились, погиб. Однако, юг сумел отстоять свои земли, и какое-то время здесь мог царить мир.

"Похоже, я опоздала", — подумала Кан Нин, ощутив разочарование в себе. Она не могла изменить ситуацию.

Работа с бумагами заняла у богини несколько часов. Она часто отвлекалась, предаваясь мечтам и размышлениям, глядя в окно. Наконец, закончив, Кан Нин потянулась и встала из-за стола.

"А-Юй!" — позвала она.

"Да, госпожа Нин?" — прибежала старшая служанка.

"Я собираюсь на прогулку. Не подскажешь, что сейчас в моде?" — с мягкой улыбкой спросила богиня, обращаясь за советом.

"Сейчас модно нежно-зелёные шэньи с широкими рукавами, платья в пол и золотые ленточки в волосах. Я видела такие ленты на спинах молодых господ с севера... Ах да, сочетание с жёлтым тоже хорошо выглядит," — быстро ответила А-Юй.

"Спасибо, можешь быть свободна," — Кан Нин продолжала нежно улыбаться.

Богиня, подойдя к шкафу, начала перебирать свои одежды. Длинные платья древних времен разлетались в разные стороны, и Ло Юй едва успевала их ловить. Наконец, Кан Нин нашла то, что искала. Это было шэньи, идеально подходящее под описание. Она надела его и, поместив в рукав острый серебряный веер, вышла из комнаты.

Слуги почтительно поклонились госпоже, выражая свое глубокое уважение.

На каменных улицах небесного города ярко светило солнце, заставляя Кан Нин щуриться. Жители приветствовали её с уважением, восклицая: "Добрый день, госпожа Нин!" На что она с нежной улыбкой отвечала: "И вам, братцы, сестрицы."

Кан Нин медленно шла по городу, направляясь ко дворцу молодой госпожи Хуан Цзюнь. Это здание, меньше "Спальни луны", имело зеленую черепицу, желтые фонари и стены из красного дерева.

Слуги молодой госпожи распахнули двери и с нетерпением пригласили её войти.

Дворец Цзюнь был наполнен ароматом цветов, который наполнял воздух свежестью и приятной атмосферой. Хуан Цзюнь, богиня цветов, была ответственна за пробуждение жизни с приходом весны.

Кан Нин была приглашена в гостиную, где ей предложили чай, чтобы скрасить ожидание. Но не успела она насладиться напитком, как в комнату стремительно вошла красивая девушка, на вид ей было около шестнадцати лет.

"Лао-Нин!" — воскликнула она с искренней радостью.

Она была значительно ниже Кан Нин. У Хуан Цзюнь были длинные каштановые волосы, заплетённые в пучки с цветами орхидеи в них. Девушка использовала много яркого, цветного макияжа, что делало её похожей на куклу.

Её наряд состоял из длинного шэньи зелёного цвета с жёлтыми цветами. Кан Нин не была особенно хорошо знакома с растениями, поэтому не могла определить их название. Наряд Сяо-Хуан напоминал одежду танцовщиц. Да, молодая госпожа любила танцевать и часто развлекала гостей, исполняя свои любимые танцы. На её плечах висел нежный шёлковый платок, а из-под платья иногда выглядывали чёрные туфельки.

Хуан Цзюнь была любима почти всеми. Она была словно воплощение невинности и радости в городе. Конечно, она не была самой богатой или сильной, даже не была самой красивой! Но её улыбка могла поднять настроение даже у самых угрюмых богов.

Молодая госпожа чувствовала себя любимой и желанной. Однако Кан Нин, наблюдая за ней, понимала, что за этой маской любви скрывается жестокая правда.

Хуан Цзюнь не воспринимали как богиню. Её не слушали, считали глупым ребёнком, не уважали и воспринимали как развлечение. Госпожа Нин не хотела открывать ей глаза на правду. Она мечтала о спокойной жизни и поэтому предпочитала держаться в стороне от всех событий. Кан Нин воспринимала Хуан Цзюнь как подругу или даже племянницу, поэтому их отношения были более чем тёплые.

"Я принесла тебе подарок. Не зашла, потому что спала." — произнесла старшая богиня, извлекая из рукава изящный серебряный веер. Она с любовью протянула его молодой госпоже обеими руками. — "С днём рождения, госпожа Хуан."

Хуан Цзюнь осторожно взяла веер, в её глазах заискрилось восхищение. "Это... Мне? Он выглядит так дорого и красиво. Благодарю вас от всего сердца!" — произнесла она, слегка покраснев, но с радостью принимая подарок. — "А-Линь! Пожалуйста, принеси угощения для нашей гостьи!" — приказала она своей старшей служанке.

Она принесла сладкие танъюань и поставила их на стол.

"Лао-Нин, можно я приду к тебе в гости? Я никогда не была в твоём дворце, а он кажется таким красивым!" — с надеждой произнесла Хуан Цзюнь.

"Конечно, Сяо-Хуан, но не сегодня. Я обязательно приглашу тебя в другой раз," — Кан Нин с улыбкой погладила молодую госпожу по щеке, ощутив под рукой обилие макияжа. Затем она мягко убрала руку. "Благодарю за угощение, но сегодня у меня ещё много дел, и мне нужно идти." — с этими словами женщина грациозно встала из-за стола, поклонилась, попрощалась и покинула дворец Цзюнь.

"Так... Насколько я помню, дворец Линь Синя находится на юге города... Думаю, мне следует пойти туда..." — размышляла Кан Нин, направляясь к богу ремесла.

Наконец, она его нашла. Вокруг дворца ремесла располагалось множество зданий: кузницы, мастерские, швейные дома. В воздухе витали запахи металла, жара и дерева, которые наполняли обоняние богини, и она невольно прикрыла нос рукавом.

Дворец был великолепен! Его воздвиг сам Линь Синь! Для строительства были выбраны лучшие камни и обработано лучшее дерево. Это было массивное каменное сооружение, хоть и не очень большое, но всегда полное жизни. Нефритово-гранатовое здание издавало столько шума, что было решено разместить его вдали от города.

Чаще всего Линь Синь находился в кузнице, а не дома, и Кан Нин решила отправиться именно туда, и она не ошиблась.

Громкий стук молота, жар и свет огня — всё это создавало суматоху, которая не позволяла богине быть замеченной. Тогда она достала голубую флейту с вырезанным сбоку отверстием и начала играть. Под чарующей мелодией грохот и свет утихли, словно подчиняясь её воле.

Линь Синь обернулся и поклонился Кан Нин.

"Ах, госпожа Нин. Приветствую вас." — произнес он с уважением.

Кан Нин поклонилась в ответ.

"Господин Синь Линь, готов ли мой заказ?" — спросила она.

"Всё готово, только тебе действительно нужно столько странных вещей? Они занимают целую треть хранилища моего."

"Конечно они мне нужны, господин Синь Линь."

"Даже та флейта и эрху?"

"Да-да, если же я захотела их, значит, я буду играть." — Кан Нин прикрыла лицо ещё одним серебряным веером.

"Сыграешь для владыки?" — Синь Линь немного усмехнулся, он был уверен, что она не умеет играть ни на чём, а все эти вещи так, собирательство.

"Хорошо, я сыграю на следующем собрании. Будешь ли ты там? Будет неприятно, если учинитель и подстрекатель, как ты, не придёт на исполнение того, что сам просил."

Они продолжили обмениваться колкостями и шутками, пока не пришла злобная А-Юй.

"Госпожа Кан Нин! К вам новая просьба пришла, а вы гуляете и болтаете с этим дураком." — гневно произнесла она.

"Да? И что от меня хотят люди?" — спросила богиня.

"По какой-то причине на кладбище близ деревни Ди проснулись все мертвецы. Вам нужно их успокоить... Ну и разобраться, в чём дело."

"Неужели только я могу с этим справиться? Заклинание успокоения самое простое. С ним справиться и начинающий заклинатель. Может быть, ты сходишь, а, А-Юй?"

"Хоть раз в столетие можно спуститься на землю и погулять? На тебя надеятся люди, а ещё не уклоняйся от обязанностей." — ответила А-Юй и победила в споре.

Кан Нин вздохнула. — "Делать нечего, придётся идти работать. Заберу заказы, и спущусь... А нет, А-Юй, будь добра, принеси мои заказы во дворец." — богиня мягко улыбнулась.

"Да, госпожа." — сказала А-Юй, будто бы вспомнив своё положение служанки. Она использовала заклинание левитации, и мебель, безделушки и прочее полетели в сторону дворца.

Кан Нин вежливо попрощалась с Синь Линем и пошла в сторону алтаря перенесения.

Алтарь перенесения был самым лёгким способом для богов спуска на землю. Он почти не тратил сил и действовал круглосуточно. Это было нефритовое сооружение на четырёх ногах, окружённое золотой аурой с иероглифами заклинания перенесения. Вместо крыши на нём была большая линза, улавливающая солнечный свет. В городе не было ночи, не было луны, а "Спальня Луны" была исключением. Кан Нин в свою молодость сотворила могущественное заклинание, которое и призвало луну в эту часть города. С тех пор она приходила с ночью на дворец каждый день.

Богиня встала посередине алтаря вместе с Бин Дан Сюэ, божеством зимы и мороза.

"На этот раз вы рано проснулись, госпожа Нин. Не прошло и двадцати лет." — произнесла она.

Бин Дан Сюэ была давней соперницей Кан Нин. Боги могли менять облик заклинаниями, чтобы скрываться, чтобы люди не узнавали их или же для собственного удовольствия. Не смотря на женское имя, она принимала облик мужчины чаще, чем женский.

Бин Дан Сюэ была чуть ниже Кан Нин, что раздражало её. Бог зимы знала богиню мира ещё при смертной жизни, поэтому они были примерно одного возраста.

Вэй Сюэ с детства воспитывалась в клане борцов с демонами, поэтому была суровой и вела себя, словно мужчина, так же одевалась и говорила.

Бин Дан Сюэ высокая, стройная девушка с белоснежной кожей, серыми глазами с красноватыми переливаниями, длинными чёрными волосами, завязанными в мужскую причёску хвостик, тонкими губами, строгим и возвышенным взглядом, чёрным шэньи с рисунками голубых снежинок, белым поясом, на котором всегда держался серебряный меч в ножнах. Его имя было Ин Юэ. Изящный меч с тонким лезвием резал всё, что угодно, на нём были вырезы в виде морозов на окнах, которые заполнялись кровью врагов, что выглядело впечатляюще, чёрная рукоять с белой кисточкой на конце. Его серебро было настолько качественно, что солнечный свет, попавший на него, мог стать оружием, ослепляющим всех, а также в него можно было смотреться, как в зеркало. Голос Бин Дан Сюэ был твёрдым и жёстким, но всё ещё женственным.

"Ах, приветствую, госпожа Сюэ. Какими судьбами спускаетесь на землю? Неужто опять демоны?" — спросила Кан Нин с улыбкой, но можно было легко догадаться, что вопрос содержал издёвку и пассивную агрессию по отношению к своей знакомой.

"А вы, видать, за барахлом, да?"

Не успела Кан Нин ответить, как алтарь начал работать. Золотой свет перенёс каждую в своё место.

«Вот не везёт мне, а я только начинала разогреваться.» — подумала богиня.

Через мгновение она зажмурилась от солнечного света, прикрыла глаза рукой и огляделась.

Кан Нин оказалась на лесной тропинке среди деревьев фебе. Лес казался древним, но точно моложе её самой.

Пройдя по тропинке, она наткнулась на указатель. На нём было написано: "Деревня Ди — юг, Город Ван — север."

"Ой, я шла в обратную сторону. Как неловко." — Кан Нин занесла правую руку за голову и неуверенно улыбнулась, развернулась и пошла уже в правильном направлении.

Вскоре она вышла из леса и вдалеке повидались домики на поле перед горой. Жизнь кипела, все трудились в полях, что-то тащили, куда-то бежали, чем-то занимались.

Кан Нин села у колодца под деревом фебе и применила заклинание изменения облика.

Примечания:

Шаньцюнь — традиционная женская одежда Китая, представляющая собой удлиненную до поясницы кофту с юбкой.

Гуцинь — китайский 7-струнный музыкальный инструмент, разновидность цитры.

Чабань — доска подставка для заваривания чая.

Пиала — небольшая чаша без ручек.

Чаху — чайник для заваривания китайского чая.

Ши — единица измерения веса в Китае, равная 60 килограмм.

Цунь — единица измерения длины в Китае, равная 3,33 сантиметра. 58,5 цунь примерно равно 195 сантиметров.

Шэньи — традиционная верхняя одежда в Древнем Китае. Это длинное платье с перекрёщивающимся воротом, которое носили и мужчины, и женщины.

Жуцюнь — это элемент женского китайского народного костюма, представляющий собой совмещение кофты с юбкой, некое подобие сарафана, имеющего длинные рукава и накидку в виде шарфа.

Фэнтоулюй — так в древнем Китае называли туфли с головой феникса или туфли с фениксовым мыском.

А- — используется для выражения близости, дружелюбия или неформальности.

Бай Хао Инь Чжэнь — белый чай, произведённый в китайской провинции Фуцзянь. Название переводится как «серебряные иглы с белым ворсом».

Сяо- — вид обращения для младших знакомых или друзей.

Лао- — противоположность сяо, обращение к старшим знакомым или друзьям.

Танъюань — шарики из клейкого риса и проса, которые готовились для императоров. Подавались в медовой воде.

Эрху — старинный китайский смычковый музыкальный инструмент с двумя металлическими струнами.

Глава 2. Какой милый молодой господин.

Облик Кан Нин стал более человеческим — она стала ниже, одежду сменила голубым шэньи, сняла украшения и косметику, надела неаккуратную бамбуковую шляпу и сумку. Теперь-то она больше походила на скитальницу или путешественницу, чем на императрицу, богиню.

Только Кан Нин встала, как к ней подошёл молодой парень лет семнадцати.

"Молодая госпожа, вам лучше найти другую деревушку для прибывания. По ночам здесь везде мертвецы." — голос его был неуверенным, чуточку дрожал, но оставался серьёзным.

Парень был ниже Кан Нин, что неудивительно, волосы его были завязаны в хвостик чёрного цвета с белой лентой, привлекательное лицо с элегантными, приятными чертами, белой кожей, тёмно-серыми глазами, бамбуковой шляпой от жаркого солнца, белом шэньи, бамбуковой обувью, тонкой фигурой и деревянным мечом на поясе. Он казался таким... Миленьким парнем, от него веяло аурой доблестного защитника и хорошего человека.

Кан Нин слегка улыбнулась и встала с края колодца, поразив молодого господина своим ростом, что немного напугало его.

"Почему тогда ты здесь остаёшься, молодой господин?" — вежливо спросила она.

"Я защищаю людей, пока не придут борцы с нежетью... Но, мне кажется, что они не придут на такое пустяковое дело. Мертвецы эти слабые и медленные." — объяснил он.

"Тогда мне нечего бояться, если вы будете защищать меня по ночам. Где я могу переночевать, молодой господин?"

Парень засмущался от таких слов и замешкался на пару секунд.

"Есть один пустой дом на краю деревни... Я... Я вас провожу." — он повернулся спиной и пошёл в сторону деревни.

"Как я могу вас называть, молодой господин?" — Кан Нин неспешно последовала за ним. Из-за разницы в росте она без проблем догоняла его.

"Меня зовут И Ан Синь. А как... Ваше имя, молодая госпожа?" — он поклонился в знак уважения.

"Моё имя Чжэн Нин." — ответила она, используя выдуманный псевдоним, чтобы её не узнали смертные. — "Приятно познакомиться с вами, господин И."

Проходя через деревню, многие здоровались с И Ан Синем, подходили и дарили еду, с подозрением смотря на Кан Нин. Что за дурочка придёт ночевать в деревне, где каждую ночь встают мертвецы?

С виду люди, дома и окружение было небогатым. Поэтому кланы борцов с нежетью отказались? Потому что у них нет денег?

"Странно..." — Кан Нин задумалась. — "Бродячие воины же приходят, не прося денег. Может, никто не знает, где эта деревня? Нет... В лесу есть дорога из города. Чувство, что Ди находится под куполом, отрезана от цивилизации, но никто из жителей не подозревает этого.'

"Госпожа Чжэн Нин, куда вы направляетесь?" — заговорил И Ан Синь.

"Я?" — Кан Нин удивилась, она не предугадывала такого вопроса, поэтому замешкалась на мгновение, а затем ответила. — "Я странствующий музыкант. Хожу по городам, деревням, исполняю музыку за деньги. Это немного, но я люблю это дело."

"На каком инструменте вы играете?" — поинтересовался парень. Он раньше не встречал таких людей. Да и музыкантов мало видел, хоть и деревня продавала и изготавливала флейты ди цзы.

"Я играю много на чём. Эрху, гуцинь, ди цзы..."

"Ди цзы? Наша деревня как раз таки изготавливает флейты!" — взволновался И Ан Синь, услышав, что она умеет играть на флейте. — "Вы сыграете?"

"Конечно, сыграю... Только не сейчас, я сильно устала от странствий и хочу отдохнуть... Долго ещё идти?" — спросила Кан Нин.

"Мы уже близко." — ответил И Ан Синь.

Посреди поляны, покрытой зелёной, живой травой с редкими цветами золотого цвета, стоял небольшой домик с соломенной крышей, бамбуковыми стенами, без окон и с деревянной дверью из фебе. Кан Нин почувствовала ноющее чувство ностальгии, ведь именно эти цветы росли на её родине. Нежный, прохладный ветер ласкал травинки, поэтому они словно переливались, прижимались к земле и блестели под солнечными лучами. Богиня в маскировке присела на корточки, чтобы лучше разглядеть цветы. Нежные золотые лепестки, по семь на каждом цветке, сияли и отражали свет солнца, а тонкая зелёная ножка, чуть толще иглы, только с виду казалась хрупкой, но на самом деле была жёсткой и прочной.

"Первый раз такие цветы видишь?" — спросил И Ан Синь. — "Это тайан хуа. Красивые... Из них делают жёлтые краски для флейт."

Кан Нин встала и вошла в домик. Внутри была кровать, столик и ящик для вещей. Неожиданно, но в нём был паук. Какие выгодные условия: бесплатно, да ещё и друг-паук впридачу. На кровати была та же солома, что и на крыше.

"Мне пора идти, ещё нужно зайти к братьям и сестрицам помочь..." — И Ан Синь развернулся, но Чжэн Нин остановила его.

"Постой." — попросила она. — "У вас есть храм Кан Нин неподалёку?"

"Да... Он около входа в город, в лесу. Вы тоже её последователь?" — спросил И Синь.

"Конечно, да. Она красавица, добрая, мудрая... И очень сильная." — ответила Чжэн Нин, чуточку помолчав и подумав.

Парень присел у столика из фебе, поняв, что скитательница задержит его на несколько мгновений. Из-под него он достал пиалы и горшок с водой из колодца. И Ан Синь разлил её по чашам и передал одну странствующему музыканту.

"А кто старейшина деревни? Он что-нибудь предпринимал по борьбе с мертвецами?" — Кан Нин аккуратно взяла глиняную пиалу, которая собиралась рассыпаться на глазах, настолько старой она была.

"... Старейшина Ди Фу Чэн обращался в город, но я подозреваю, что он сбежал с деньгами. Сейчас на его месте его жена — Ди Цзы Хань, но без денег она не в силах просить помощь у борцов из кланов, а бродячие ещё ни разу не заходили к нам." — И Ан Синь сделал глоток и отплюнул пыль с глиной, покраснел от стыда перед красивой госпожой и вытер рот рукавом. — "Прошу прощения."

Госпожа Чжэн хихикнула и задала вопрос. — "Почему бы вам просто не повесить у кладбища защитные амулеты от нежити?"

"Никто из нас не умеет их рисовать, да и грамотных почти нет... Только госпожа Ди, тётушка Ли и дядя Чжан." — честно ответил защитник деревни.

"Давай я тебя научу рисовать заклинания. Есть что-нибудь красящее?" — предложила Кан Нин, аккуратно испив из чаши, не испачкав себя в глине, что возымело эффект изумления на парне.

"Я всё принесу, спасибо вам большое! Подождите пару минут, господа Чжэн!" — И Ан Синь поклонился и поспешил из домика за материалами для учёбы.

Кан Нин дождалась, пока он не скроется вдалеке, и начала убираться в своём временном жилище: протёрла стол найденной под кроватью тряпкой, намочила ее и очистила ящик, пол и стены. И Ан Синь не собирался возвращаться скоро, поэтому она сходила к горной реке и набрала новой воды, наскребла глины и заделала дырки между бамбуковыми стеблями. Пройдя влево от воды в лес, Кан Нин наткнулась на несколько каменных надгробий. Должно быть, это и есть кладбище, откуда встают мертвецы каждую ночь.

"Странно, я не чувствую никакой тёмной энергии отсюда. Неужели смертные меня обманули? Или... Мертвецов здесь нет, и они ушли после того, как ожили? Не думаю, по рассказам юноши нежить слабая, а значит, не умеет мыслить и просто шла навстречу живой энергии людей." — Она внимательно разглядела землю. — "Конечно! Земля свежая! Жители вновь закапывали всех мертвецов после того, как защитник их сразил! В маленькой деревушке, где каждый знает друг друга, будет тяжело вот так прощаться с человеком, хоть он и нечисть. Но какая всё-таки причина их оживания? Неужели здесь есть кто-то, кто специально воскрешает их для нападения на деревню? Дело принимает необычное направление..."

Кан Нин вернулась в хижину и увидела, как И Ан Синь возвращается с пачкой бамбуковой бумаги, кисточкой и мешочком с жёлтой пудрой. Должно быть, это краска из тайан хуа.

Чжэн Нин открыла дверь и пустила юношу в дом. Он присел за столом и положил всё на него. Кан Нин достала чашу с водой для краски и взялась за кисточку.

"Сперва выложим краску для удобства." — Она высыпала немного из мешочка на стол и обмакнула кисточку в чашу с водой, выжила её и смочила жёлтый порошок на столе. — "Затем начнём рисовать иероглифы." — Девушка медленно и аккуратно вырисовывала каждую чёрточку, волну, линию. Бумага была не самой чистой, поэтому на ней было легче разглядеть жёлтый цвет. — "Этот означает "дух", а этот — "покой". Линия между ними означает действие, а волна между "дух" и "призрак" — "или", а вот этот означает "прочь", если нечисть не успокоится, то не сможет пройти дальше этого талисмана. Эта сеть не пропускает злых духов, а эти кружки означают площадь действия. Чем больше всего нарисуешь, тем больше энергии понадобится. Понятно? Теперь ты." — богиня передала кисточку И Ан Синю. Парень начал повторять за Кан Нин. Коряво, но рисовал. — "После того как закончишь, придай светлую энергию талисману, а иначе он не будет работать. Не переусердствуй, а то сознание потеряешь или плохо станет."

"А как это делается?" — спросил он.

"Зажми его между большим и указательным пальцами, закрой глаза и направь мысль в пальцы, если почувствуешь пульсацию, то всё работает."

И Ан Синь повторил талисманы ещё несколько десятков раз, пока не выучил их иероглифы наизусть, и начал наполнять их светлой энергией. — "А как я пойму, сколько у меня энергии? Что будет, если она закончится?"

"Ну... Ты умрёшь." — Холодный пот проступил на его лбу. — "Ты почувствуешь, сколько у тебя энергии, не волнуйся. Покушай что-нибудь после того, как всё сделаешь, а я займусь другими делами." — Кан Нин быстро нарисовала несколько других талисманов, положила в рукава и вышла на улицу. Солнце уже собиралось садиться, людей становилось меньше. Она подошла к одному мужчине в поле.

"Молодой господин, могу я купить у вас немного риса?" — Спросила Чжэн Нин.

"Сколько тебе нужно?" — Сказал мужчина холодно и с недоверием.

"Ладошку." — Она протянула руку. Он удивился, что ей нужно так мало, но всё равно принёс зёрна. Мужчина начал сыпать рис ей на ладонь, но сколько он не сыпал, она не наполнялась.

"Что это за фокусы?!" — Удивился житель деревни.

"Отдашь бесплатно и расскажу." — Сказала Кан Нин.

Мужчина немного подумал, затем согласился. — "Так уж и быть. Как ты это делаешь?"

"Я всего-навсего изогнула руку так, что рис ссыпается в карман внутри моего рукава." — Чжэн Нин показала этот карман, который действительно содержал в себе весь рис. Мужчина почувствовал себя глупо, попавшись на такой простой трюк, но сдержал обещание и отдал рис за даром.

Кан Нин отправилась к мяснику и взяла небольшой кусочек баранины. Она заплатила щедро, поэтому он остался доволен. Чжэн Нин положила его в бамбуковую сумку.

По дороге назад в хижину кто-то встал на её пути. Это была женщина в жёлтом шаньцюнь, длинными чёрными волосами в бутонах с красной лентой, косметикой в виде белил с румянами и карими глазами. Она была гораздо ниже Кан Нин, смотрела на неё с недоверием и интересом. Это была старейшина деревни — Ди Цзы Хань. Она скрестила руки на груди и подошла ближе к Кан Нин, осмотрев её с ног до головы.

"Кто ты?" — Заговорила старейшина строгим голосом. — "Зачем ты пришла к нам?"

"Я путешественница Чжэн Нин." — спокойно ответила она.

"Ты же врёшь. Твоё поведение не соответствует обычным нищим путешественникам, мне рассказали о тебе жители. Кто ты на самом деле?" — женщина злобно посмотрела на богиню. Кан Нин вздохнула, поняв, что ее как-то раскусили.

"Я пришла разобраться с мертвецами, я Кан Нин — богиня покоя и мира."

"Почему ты молчала? Чего ты боишься? Хоть кто-то ответил на мою просьбу. Давай пройдём в мой дом, там поговорим." — старейшина повела богиню за собой в большой дом из дерева фебе, кирпича, с резными окнами, крышей с черепицей и колокольчиком ветра в дверях. Видно, что здесь жила старейшина, ведь он казался самым богатым в деревушке. Жители деревни хотели последовать и подслушать их, но Ди Цзы Хань грозно взглянула на них, и их желание отпало. Старейшина рывком втянула богиню внутрь. Убедившись, что никого нет, она усадила её за стол и начала разговор.

"Мертвецов кто-то оживляет каждую ночь. Кто угодно может быть виновником. Я не знаю ничего о тёмной энергии. Даже оставив нежить после битвы, порезанную на кусочки, она собирается и вновь оживает. Ты же сможешь помочь?" — обратилась за помощью к богине Ди Цзы Хань.

"Конечно, за этим я и спустилась сюда. Я остановлю это всё этой ночью, обещаю. У вас есть какие-нибудь архивы? Может, такое уже было раньше?" — спросила Кан Нин.

"Да, есть записи легенд, но никто не проверял, если они правдивы. Я принесу их." — старейшина ушла в другую комнату за бумагами.

Кан Нин осмотрела комнату. Она была небольшой деревянной со столом в центре, ящиками, окном за шторой жёлтого цвета и металлической печкой с чугунным котлом, в котором что-то варилось на медленном огне. Открыв крышку, богиня обнаружила целый котёл рисовой лапши с морковкой, луком, грибами шиитаке. Кан Нин закрыла крышку и закончила готовку для старейшины.

Ди Цзы Хань вернулась с пачкой старых бумаг и поставила на стол.

"Здесь три мифа. Надеюсь, что они помогут." — женщина обратила внимание на котёл. — "Спасибо, что закончила готовку."

"Можно попросить у вас приготовить рис?" — попросила Кан Нин.

"Конечно. Второй котёл находится в кухонном шкафчике, там же и вода." — разрешила старейшина.

Девушка достала тяжёлый котёл и поставила вместо старого с лапшой, наполнила водой и насыпала риса из своего рукава. Пока зёрна варятся, она села обратно за стол.

"Так... Что тут у нас..." — Кан Нин взяла первый свиток с кратким пересказом мифов.

«Пещера демонов.»

«Шэнь Сяо Цзянь — сын деревенского пастуха. Однажды он гулял у горы близ деревни — горы Цао, когда услышал хихиканье вдали. Оно было похоже на смех его младшей сестры.

Шэнь Сяо Цзянь направился за звуком, выкрикивая: "сестрица?" Звук заводил его всё дальше в гору.

Вечерело. Надо было возвращаться домой, и он позвал её, но в ответ его позвали к себе, обещая что-то показать. "Сестра" завела его до пещеры. "Красивая? Давай войдём." — предложила она.

Пещера была холодной, капли капали с потолка, а скользкие камни скрипели под ногами. "Сестра" обернулась чудовищем, и никто больше не видел его и пещеру тоже.»

"Не думаю, что это то, что мне нужно... Надеюсь, что ночью всё выясню... Что там дальше?" — Кан Нин взяла следующий миф.

«Девятихвостый лис людоед.»

«Около горы Цао, в лесу, стоит дом бледного дерева. В нём живёт девятихвостый лис с серебрянной шерстью. По ночам он принимает образ прекрасной девушки и завлекает мужчин к себе в дом, где и съедает. Днём же ни лисы, ни хижины никто не видел и не находил.

Девятихвостый лис людоед принимал образ приятной и грациозной девушки с длинными белоснежными волосами, обширными шэньи красного цвета, красными глазами, острыми зубами, а под одеждой он прятал большие пушистые девять хвостов с белой шерстью и красной на кончиках.

Мужчины, соблазнённые чудовищем, следовали за лисом до самого бледного дома, где их ждала одинаковая участь.»

"Этот миф тоже не походит на то, что я ищу... Осталась последняя надежда на третий миф..." — она взяла последний свиток и нежно раскрутила бумагу.

«Эй, Кан Нин, я знаю, что ты это читаешь. Собираешься поймать меня? Акха-ха-ха! Удачи тебе. Твоё присутствие придаёт моей игре новые краски. Да, мы стёрли весь текст третьего мифа, не пытайся его искать, ты не найдёшь его, дурёха. И... Да, это я оживляю мертвецов каждую ночь. Что ты мне сделаешь? Успокоишь их? Ха! Пугать деревенщин так весело! А этот текст... Мы прокляли. Ха-ха! И все, кто его трогал теперь в большой опасности. Да, я знаю, что тебе всё равно на это проклятие, оно легко и быстро развеется под тяжестью твоей "святости", но вот госпожа Ди Цзы Хань... Тебе лучше проверить её состояние, пока у неё осталось время. Хочешь встретиться сегодня ночью? Знаю, что хочешь! Но ты, лентяйка, всего-навсего желаешь быстрее вернуться к себе на небеса и проспать ещё десятилетия. Ты жалкое подобие божества, Кан Нин. Что? Возраст даёт о себе знать? Больше ничего не хочешь делать, нет ни амбиций, ни стремлений, ни мечт. Ладно... И тогда ты не имела ничего из этого. Тихонько стояла в сторонке и смотрела, пока собратья воюют меж собой. Почему ничего не сделала? Хв-ха! Как жалко... Это даже... Мило? Я знаю-знаю, что эти слова больно ранят твоё жалкое сердце, но мне же наплевать. Хотя... Нет, мне нравятся слёзы. Обещай показать их мне, когда увидимся. Это будет уморительно! Ха-ха! Прощай, лентяйка!»

Дочитав послание до конца, Кан Нин рванула к старейшине. Та лежала на полу и не двигалась. Кожа бледнела, мышцы коченели, глаза туманились. Богиня развеяла золотой свет над ней из руки, и с резким вдохом Ди Цзы Хань ожила.

"Что это было? Я резко начала неметь и..." — начала старейшина.

"Вас прокляли. Последний свиток с проклятием. Мифа там нет, там послание от кого-то, кто и есть виновник всех ваших бед. Их надо найти скорее. Я займусь этим, сообщите, если что-то подозрительное увидите или услышите." — Кан Нин взяла переваренный рис и положила в бамбуковую сумку. В таком состоянии он вполне мог бы служить в качестве клея. После этого девушка отправилась к выходу.

Когда она вышла, богиня достала из рукавов пару талисманов от злых духов и наклеила на дверь. Они легко держались на поверхности с помощью переваренных зёрен риса. Немного прижав к дереву, бумага сильно закрепилась на нём, а когда крупа высохнет, его будет уже не отодрать! Только.... Порвать или отскрести камнем, ножом...

Солнце уже скрывалось за горой Цао, света становилось меньше, небо багровело, а облака наливались алым цветом. Верхушка горы врезалась в огненный шар в небе и потихоньку затмевала его своей треугольной тенью. Люди закрывались в домах, бросали свои дела, но не отказывались лишний раз с любопытством взглянуть на Кан Нин. Особо бесстрашные не собирались какое-то время запираться в хижинах и разгуливали на улице.

Девушка направилась назад в хижину к И Ан Синю.

Вот уже показался домик с соломенной крышей и бамбуковыми стенами в глине. Полюбуясь тайан хуа, Кан Нин наконец вошла в дом. Внутри она встретила молодого господина, который валялся на кровати, уставший и изнемождённый от наполнения талисманов.

Чжэн Нин подошла к нему и вручила кусочек мяса и комочек риса.

"Ты неплохо справился для первого раза. Восстановись, я принесла еды. В таком состоянии ты не сможешь защищать деревню. Скоро всё это закончится..." — девушка начала успокаивать его нежными словами.

"Вы же специально меня измотали, госпожа Чжэн? Зачем вам это? Неужели вы на стороне нечисти..." — дошёл к ложному выводу И Ан Синь.

"Не говори глупостей, я помогу тебе, возьми меня с собой сегодня ночью. Я знаю, как правильно клеить талисманы." — возразила Кан Нин.

"Их ещё и клеить надо по-особенному?" — удивился парень и принял сидячее положение на кровати.

"Конечно! Ты не можешь оставить его просто валяться на земле, ветер унесёт его. Их нужно приклеивать, а клей есть только у меня сейчас. У тебя нет другого выбора, ты должен взять меня с собой." — продолжала навязываться богиня в маскировке, хоть один человек уже знал о её настоящей личности.

И Ан Синь долго подумал. Выбора у него действительно не было. Парень съел кусочек мяса с рисом и заговорил.

"Хорошо, я возьму вас с собой ночью. Не отходите далеко, вас могут окружить. По одиночке они нестрашны, но вместе и с нескольких сторон... Это делает всё труднее." — предупредил парень, заметно волнуясь за девушку.

"Хорошо, спасибо, господинь И." — Кан Нин выглянула наружу, наблюдая за закатом. Оставались считанные минуты до тех пор, пока солнце полностью не скроется за горой Цао. Богиня начала подготавливаться к тому, что произойдёт ночью. Ещё никто не знал, кого они встретят. Она собрала все талисманы и поместила внутрь рукавов.

Тем временем И Ан Синь молча рассматривал свой деревянный меч. Это был простой, самый обычный меч вида цзянь из фебе длиной от кончиков пальцев до плеча, что делало его не самым большим вариантом этого оружия, но достаточным, чтобы сражаться и побеждать в бою против слабых мертвецов и нежити.

Задул сильный ветер, из-за которого дверь захлопнулась, а свеча погасла.

Наступила ночь...

Примечания:

Ди Цзы — китайская поперечная флейта с шестью игровыми отверстиями. В большинстве случаев ствол изготавливается из бамбука или тростника, но встречаются ди, выполненные из других пород дерева и даже из камня, чаще всего нефрита.

Тайан Хуа — дословно "солнце цветок".

Девятихвостый лис — дух-оборотень, связанный с мудростью, соблазнением и трансформацией.

Цзянь — китайский прямой меч с двусторонней заточкой. В классическом варианте длина клинка — около метра, но встречались и более длинные экземпляры.

Глава 3. Ну вот мы и встретились!

Наступила кромешная тьма. Солнце полностью скрылось за горой Цао.

Эта ночь была особенно тёмной, ведь Луна скрылась за облаками и виднелась редко-редко. Звуков тоже почти не было, как и света, лишь звук бегущей воды со стороны горной реки, шелест лёгких листьев деревьев под силой дуновения ветра и стрекотание насекомых. В воздухе витало спокойствие... Но надолго ли оно могло оставаться? Нет, ведь уже скоро Кан Нин почувствовала большое количество тёмной энергии рядом.

И Ан Синь встал с кровати и взялся за свой меч. Путешественница последовала за ним, и вместе они вышли из хижины.

"Не отставайте, скоро они встанут. Кладбище в той стороне." — сказал защитник деревни, указал пальцем, хоть в темноте не было видно, а затем продолжил. — "Мы направимся туда... Где же Луна, когда она так нужна?..." — И Ан Синь с грустью вздохнул.

Они подошли к кладбищу и увидели уже восставших мертвецов количеством в двадцать штук, не меньше. Их кожа была серой и порванной в некоторых местах, обнажая засохшее мясо. Лица их были то зелёные, то голубые, то фиолетовые, а волосы, если и были, но редкие, грязные в земле, мхе или седые, серебристые. Туманные белые глаза почти ничего не видели, уши не слышали, а нос не дышал, им и дышать не надо. Грязные в земле чёрные ногти, которыми кончались жуткие пальцы, медленно прорывали путь на поверхность из могил. Зубы, у кого они ещё остались, вот-вот были готовы выпасть, не державшиеся на гнилых дёснах. Мертвецы медленно перебирали своими окоченевшими конечностями и рычали, лишённые возможности произносить хоть что-то ещё. Души уже покинули их тела, поэтому они не могли чувствовать никаких эмоций, которые бы питали силы нежити. Мертвец, питаемый гневом, ненавистью, тёмной энергией и имеющий ещё разум и душу, в сто раз страшнее обычного пробуждённого. Одежда же их — шоу-и, была такой же изношенной, грязной и порванной. Должно быть, она стала такой, когда нежить выбиралась из-под земли. Нечисть, почуяв живую энергию И Ан Синя, начала медленно и неуклюже двигаться в его сторону.

Парень встал в твёрдую боевую стойку со своим деревянным мечом. Глаза его привыкли к темноте и могли уже различать силуэты нежити, что упрощало задачу.

Мертвецы кинулись на защитника, но резким взмахом меча и шагом назад он ранил врага и остался невредимым. Пока мертвец очухивался, И Ан Синь сильно ударил того по голове деревяшкой и пнул, откинув назад. Остальная нежить последовала тому же примеру и получила по мордам от парня. Сражался защитник деревни непрофессионально, было видно, что он просто дрался самым простым способом, без всяких техник и приёмов. Выражение его лица выражало крайнюю сосредоточенность на битве, серьёзность, уверенность, решительность отстоять родную деревушку. Неудобные в бою длинные, обширные рукава и штанины он завязал четырьмя кожаными ремнями на каждую из конечностей: два на руки, чуть выше запястий, два на ноги, чуть выше лодышек.

Кан Нин же не теряла времени зря и пробралась к могильным камням, чтобы наклеить на каждый по талисману, но опоздавшие к "первому уроку" зомби вышли из своих "домов" и застали богиню врасплох. Мертвецы бы остерегались святой энергии богини, но, застыв на месте секунду, они ринулись на неё, даже те, кто был с И Ан Синем.

"Вы сами напросились." — Кан Нин достала из рукава нефритовую флейту ди цзы, поднесла к губам и начала играть мелодию успокоения. Звонкий протяжной звук флейты разнёсся довольно далеко. Мелодия мягко изгибалась и подчинялась богине мира и спокойствия. Она закрыла глаза, сосредоточившись на музыке, Кан Нин безошибочно попадала в ноты и сшивала клочки разных произведений для большего эффекта. И Ан Синь в изумлении застыл, удивлённо слушая её исполнение. Но вопреки заклинанию нежить не упала, приобрёв покой, а лишь застыла на пару мгновений. Конечно, богиня удивилась, а затем поняла, что их заклинатель должен быть рядом, чтобы управлять ими и поддерживать, несмотря на заклинание успокоения. Кан Нин быстро проиграла ещё пару резких и громких мелодий, и облака покорно разошлись, позволяя Луне осветить поляну и лес. И тут И Ан Синь начал что-то понимать.

"Неужели она бродячий заклинатель? Но я не вижу её меча. Она не использует оружие? Только артефакты и талисманы?" — подумал он, затем поспешил в бой, чтобы защитить Чжэн Нин от мертвецов. Парень парировал выпады и прыжки нежити мечом, бил и нападал, пока Кан Нин наклеивала талисманы на могильные камни. Она могла их всех уничтожить, но её бы не простили жители деревни за такое действие с телами их родных, поэтому ей приходилось сильно сдерживаться.

"Господин И, заведите всех мертвецов на территорию кладбища." — высказала план богиня.

Воин послушался и медленными шагами назад завёл глупых мертвецов туда, откуда им уже не выбраться никогда.

Кан Нин приклеила по талисману на надгробья, как только они все вошли. Теперь нежить оказалась запертой за барьером святой энергии, который оборвал связь с их заклинателем, и они рухнули на землю, успокоившись.

И Ан Синь расслабился и убрал меч назад за пояс. Он с глубокой благодарностью посмотрел на Кан Нин. Наконец он мог спокойно спать по ночам и уехать в город за новой жизнью: устроиться на работу, найти невесту, может, даже прославиться.

Но под светом Луны стала видна небольшая фигура, сидящая на дереве около кладбища. Оно сидело на прочной ветке, свесив одну ногу, а вторую оставив на опоре, положив на неё одну руку той же стороны — левой. Алые глаза светились, немного зажмурились и, будто хихикая, поднялись чуть вверх.

И Ан Синь вновь достал меч из-за пояса и принял боевую стойку, а Кан Нин почувствовала воздух на содержание тёмной энергии. Большое её количество исходило именно от той фигуры на дереве. Богиня напряглась, ожидая битвы посерьёзнее, чем простые мертвецы.

"Кто ты?" — грозно спросила Кан Нин, нахмурив брови. Она предвидела, что ничего хорошего от этого незнакомца ожидать нельзя было.

Глаза на дереве быстро сверкнули изумрудом, и от фигуры раздался пафосный, безумный высокий голос, будто бы весёлого злодея-безумца.

"Я тот, кого вы знаете как чудовище... Но во всей Кадазме я известна... Как Цай Фэн." — произнесла фигура и спрыгнула с дерева на землю. Тут-то Кан Нин и поняла, что перед ними стоял самый настоящий демон.

Лунный свет упал на фигуру. Теперь-то можно было её разглядеть. Это была невысокая девушка лет шестнадцати и ростом почти в сорок восемь цуней. На её голове по бокам, где оканчивается лоб и начинаются виски, гордо, сначала вверх-вперёд по диагонали, а затем только вверх, высилась пара красных, гладких, сверкающих при свете, как мечи, острых рогов. Белая и чуточку зеленоватая, гладкая кожа придавала оттенок мертвеца. Чернющие лохматые, растрёпанные волосы до бёдер твёрдо стояли сзади, вопреки ветру. Рот её расплылся в широкой улыбке, обнажая пару "вампирских" клыков. Большие алые глаза вновь сверкнули изумрудом. От них исходили длинные чёрные стрелки, чуть загибаясь вверх. Длинные руки оканчивались тонкими пальцами с чёрными когтями. На шее виднелась ниточка, будто за ней висела шляпа или маска. Так оно и было, за волосами пряталось деревянное изделие для праздников. Маска заключала в себе большое количество проклятой энергии, что делало её проклятым артефактом. Свет осветил и её одежду. Это была чёрная жуцюнь с хаотичными мазками зелёного и красного цвета. На ней виднелись множества швов и ниточек, завязанных бантиками. Один из них, самый большой, висел у шеи на воротнике. Под юбкой демон носила чёрные штаны с широкими штанинами, а на ногах сапоги из тёмной кожи неизвестного существа, возможно, кого-то из Кадазмы, на высокой подошве.

Чудовище приняло зловещую позу, чтобы устрашить противников, но небольшой рост не очень помогал в этом.

"Ну вот мы и встретились, Кан Нин!" — воскликнула демоница, указав на богиню.

"Мы знакомы?" — опешила та от внезапного заявления незнакомой нечисти.

"Ну ты ж знаешь моё имя, а я твоё! Этого достаточно, дурёха. Акха-ха-ха!" — засмеялась над нею демоница.

"Так это ты написала мне послание. Какой смысл в твоих действиях? Зачем ты это делаешь... Цай Фэн?" — недоумевающе спросила богиня.

"Разве ты не помнишь? Там было написано, что пугать деревенщин ве-се-ло! Аха-ха! Их страх питает меня... Это так хорошо! Как только ты вступила на территорию деревни, я тебя заметила и наблюдала за тобой всё это время. Да, я срубила джекпот, что именно ты пришла за мной, Как Нин!" — громко объяснила Цай Фэн.

"Тебе не рады в моей деревне. Оставь нас, демон." — И Ан Синь грозно ответил, готовый к битве. — "Настоящий демон?! Они существуют!?" — меж тем думал он.

"Человек, а я тебя даже и не заметила. Знаешь, почему? Потому что ты ничтожен. Люди ничтожные. Ваше существование есть бесконечная благодарность богам и бесконечный страх перед демонами. Вернись и забейся в угол, дрожи при мысли обо мне. Ты бесполезен и проиграешь, даже не пытайся, дурак, тебе не одолеть ни света, ни тьмы." — с издёвкой она предприняла попытку прогнать парня, но тот не сдвинулся с места. — "Какой упрямец! Ну да ладно, станешь для меня ужином." — добавила Цай Фэн, усмехнувшись и пытаясь устрашить смелого человека.

"Так... Раз... Два... Три-четыре-пять! Бой!" — демоница настроила их на отсчёт, но закончила раньше и атаковала быстро и с подлостью, выстрелив иглами из тёмной энергии, целясь на И Ан Синя! Какое коварство! Кан Нин быстро встала на защиту человека и отбила атаку взмахом веера. Её брови нахмурились, а лицо накатилось раздражением и гневом.

Цай Фэн захохотала пуще прежнего.

"Специально атакуешь слабого человека, зная, что я из кожи вон вылезу, но защищу его? Вы, демоны, никогда не меняетесь. Что две тысячи лет назад, что сейчас пользуетесь только подлостями для достижения своих целей. Ваш путь грязен и противен." — отчитала её Кан Нин.

"Она говорит так, будто сама не человек... Кто она, эта Чжэн Нин? Почему демон называет её именем великой богиней Кан Нин? Это действительно она?" — подумал И Ан Синь.

Цай Фэн сложила руки за головой и заговорила. — "Но так гораздо веселее жить! Постоянно подчиняться всяким правилам даже в сражениях — это тааааак скучно! Вы, боги, не умеете веселиться. Пробовали ли вы хоть раз побеждать другими путями?" — внезапно она распустила рукав на нити, и они выстрелили с невероятной скоростью.

Парень и девушка бросились в разные стороны. Окутанные тёмной энергией волокна вонзились в землю. Кан Нин сформировала за собой круг золотого света, и И Ан Синь покрылся тонким слоем такого же сияния.

"Благословение. Её атаки будут менее эффективны против тебя теперь." — строгим голосом объяснила богиня.

"Впечатляет. Ты всё ещё помнишь заклинания, Кан Нин!" — выкрикнула Цай Фэн. — "Но я даже не сдвинулась с места, а вы убегаете и убегаете! Как ничтожно! Хахаха!" — её монолог прервал резкий выпад парня с мечом. Демоница отпрыгнула в сторону и приземлилась с необычайной лёгкостью, издав лишь бумажный звук от одежды. — "Какая наглость для человека. Ты пожалеешь, что напал на меня." — рукав Швеи сплёлся заново и воспламенился зелёным пламенем и, будто хлыст, растянулся и свиснул в воздухе, когда та резко взмахнула им по округе, поджигая траву и с явным желанием задеть И Ан Синя. Парень остановил удар мечом, и тот загорелся. Раздался мягкий, как поток воды, звук нефритовой флейты, и пламя погасло.

"Будете пользоваться артефактами? Тогда я тоже разрешаю себе их использовать! Хахахаха! Вперёд, проклятая игла Фэн!" — она вынула из внутреннего кармана рукава длинную медную иглу. И Ан Синь, предчувствуя опасность, быстро вернулся к Кан Нин.

Тёмный артефакт закружился на поле, пронзая спящие тайан хуа, затем вернулся к хозяйке. Цай Фэн с издёвкой усмехнулась, обнажив зубы. Пронзённые цветы тотчас же встали из земли и направились в сторону двоих. Их было десятки, а то и сотня. И Ан Синь пытался сметать их своим мечом, но тот изрядно ухудшился из-за пламени и не мог так хорошо резать, как прежде, поэтому цветы чаще всего просто откидывало в сторону. Пока человек занимался мелкими пешками, демоница напала на богиню, метнув огненными рукавами. Кан Нин едва успевала сдувать их мощными взмахами серебряного веера. Тем временем Цай Фэн улыбалась, не скрывая удовольствие от происходящего. Глаза её блеснули изумрудом вновь, и медная игла полетела в грудь Кан Нин, но богиня отпрыгнула назад. Увидев, что назойливый кусок металла не планирует её отпускать, девушка заблокировала вражеское оружие щитом золотого света, но на неё обрушился огненный рукав. Зелёное пламя вспыхнуло на одежде Кан Нин, а та, не чувствуя боли, поднесла к губам флейту и резко дунула. Звонкий и острый звук затушил пламя, а шэньи восстановилось.

"Ты сильнее обычных демонов. Неужто одна из высших? Точно не участница "Девятки", но всё же... Придётся мне больше стараться, чтобы победить тебя, юная госпожа Цай Фэн." — богиня умиротворённо улыбнулась, и серебряный веер начал летать, сдувая огонь, цветы-пешки и медную иглу. — "Даже будучи демоном ты ненавидишь Южную империю, северянка? Вам, демонам, лишь дай повод для ненависти.

"Наконец-то таки ты играешь серьёзно, лентяйка! Я уже заскучала от твоих с человеком вялых попыток сопротивляться!" — демон продолжала приказывать нитям накидываться на богиню, но они отлетали в сторону от порыва ветра, созданного веером. Цай Фэн нужно было что-то срочно придумать, к тому же И Ан Синь уже разобрался с цветами-пешками и бежал на помощь Кан Нин.

Швея отпрыгнула в сторону, приоткрыла рот и начала дуть. Через мгновение из-за клыков высвободился поток зелёного пламени, который она направила на человека. Тот бросился в сторону, а богиня направила все свои силы на защиту. В этот момент медная игла Фэн пронзила её шэньи и ткань, подчиняясь проклятой энергии, натянулась до предела, обездвижив Кан Нин.

"Вот и настал твой конец, дура. Я буду долго наслаждаться твоим падением! Для начала... Как насчёт того, что я съем того человека перед тобой? Ваш главный приоритет — жизни смертных. Сейчас ты-" — монолог Цай Фэн прервал звук, с которым рвутся нити. И Ан Синь порвал невидимые нити проклятой энергии, управляющие одеждой богини, и она снова могла двигаться. — "Ах, ты паразит!" — выругнулась демоница на молодого господина И.

"Спасибо." — поблагодарила Кан Нин его за помощь. Девушка начала быстро играть на нефритовой флейте. Артефакт выпускал сильные удары святой энергии золотого света, атакуя Цай Фэн. Прикрывшись рукавами, демоница окуталась проклятой энергией. Первый удар — правый рукав отлетел, второй удар — левый рукав отлетел. От остальных режущих волн чудовище увернулось.

"Так, стоп! Тайм аут! Нечестно! У тебя два артефакта, тогда я тоже буду использовать два! Лучше бы ты уже сдалась спокойно, дура!" — разозлилась Цай Фэн. — "Узрите моё сокровище!" — демон нацепила на себя маску, висящую на шее, и тут же обернулась какой-то девочкой из деревни и приняла жалостливый вид. И Ан Синь пошатнулся и опустил меч.

"Ты знаешь её, господин И?" — спросила Кан Нин.

"Да... Это Сян Хуань... Дочь изготовителя флейт. Что происходит?" — запутался парень.

"Это иллюзия. На самом деле, она просто выглядит так же, как и она. Не расслабляйся, это всё ещё Цай Фэн. Не сомневайся, бей." — объяснила богиня.

Как только И Ан Синь приподнял меч, Сян Хуань сделала испуганное выражение лица и заговорила. — "Братец И? Что ты делаешь? Мне страшно!" — её глаза задрожали, будто готовые заплакать, и парень вновь опустил меч.

"Дело плохо..." — подумала Кан Нин. — "Под влиянием иллюзии он не сможет сопротивляться. Нужно быстро атаковать." — веер её уже был готов сделать взмах, как вдруг в глазах богини Цай Фэн приняла облик девочки с серыми глазами, чёрными длинными волосами, белоснежной кожей, нахмуренным лицом, деревянным мечом на поясе, туфлями и чёрным ханьфу для тренировок боевых искусств. Она остановила атаку и застыла, потеряв дар речи. Все мышцы застыли, тело не двигалось, даже дышать было тяжело. Воспоминания былой жизни нахлынули потоком неумолимой горной реки, которая сметает всё, что стоит на её пути. И на нём стояла Кан Нин.

"Кан Нин! Давай вместе сходим в лес! Я тебя защищу, если на нас нападут." — произнесла девочка.

"Какой же ты всё-таки монстр..." — богиня вздохнула и обрушила острые лезвия ветров, созданных серебряным веером в демона. Та снова изменила облик, став уже тем лисом людоедом из мифа. Тут-то в голове Кан Нин родилось подозрение, что все мифы деревни Ди были написаны именно из-за неё. Цай Фэн, прыгая, как лиса, быстро ускакивала от лезвий ветра. Она призвала несколько зелёных огней, которые полетели на её противников. Пока богиня флейтой тушила их, демон использовала заклинание соблазнения на И Ан Сине. На её удивление с трудом смог сдержать себя в руках и сделал быстрый выпад на лису. От такой простой атаки Цай Фэн уклонилась, но за ней последовало лезвие ветра и святой энергии от веера Кан Нин.

"Как нечестно... Вдвоём на меня одну. Зря я обращала внимание на этого глупого человека... Я забыла про неё..." — подумала демоница, а затем потеряла сознание.

Она проснулась в бамбуковом доме на кровати. Руки её были связаны, а тело обклеино талисманами, которые сильно ослабляли демона. Цай Фэн оглянулась и увидела, что никого нет рядом. Она попыталась выбраться из оков, но они только сильнее впивались и жгли демоническую кожу.

Цай Фэн выругалась, не забыв упомянуть Кан Нин и человека. Ещё немного поёрзав, она встала на ноги и попрыгала к выходу. Боднув дверь рогами, та отоварилась, и демон попала на улицу. Яркое солнце ослепило её на пару секунд. Когда глаза привыкли к свету, они поменяли цвет на изумрудный и заметили Как Нин, набирающую воду у реки. Сверкнул алый свет в ее очах, демон улыбнулась и прокричала:

"ДОБРОЕ УТРО, КАН НИИИИН!" — до ушей богини донёсся звуковой удар.

"Зачем так кричать, чудовище? Сегодня я заберу тебя в Золотой город — город богов." — доложила Кан Нин.

"Что? Зачем? Не проще ли убить меня? Почему не убила? .... А! Любишь-любишь? Или вспомнила меня? Акха-ха!" — запричитала Цай Фэн.

"Ни в коем случае. Мы решим твою судьбу. Ты же не обычный демон, да? Просто убить тебя нельзя, это может привести к гневу со стороны Кадазмы, а нам не хочется войны." — объяснила богиня, не придав внимания шутке.

"Какая ты угрюмая. Подыграла бы для приличия... Эй, сними с меня все эти оковы. Быстро!" — приказала демоница.

"Можно будет только в городе богов. Теперь молчи, пока тебе не скажут говорить." — строго отказала она.

"Ай Сиэ..." — прошептала Цай Фэн.

"Что?" — не поняла Кан Нин.

"Ай Сиэ — мое имя. Понятно? А где человек?" — спросила демоница.

"Что ж, госпожа Ай." — вздохнула богиня. — "И Ан Синь сейчас у старейшины. Через пару часов будет праздник в честь победы над тобой. Конечно, ты тоже участвуешь."

"... Знаю-знаю, как я буду участвовать. Меня попробуют сжечь или закидают камнями. Прям как в те времена!" — ухмыльнулась Ай Сиэ, пытаясь скрыть обиду.

"Не волнуйся. Пока ты под моей защитой, никто тебя не тронет. Идём, нам пора." — Кан Нин встала и пошла в сторону деревни с водой в горшке. Демоница решила не следовать, но вдруг на её шее появился ошейник из святой энергии и потянул за богиней.

"Хмпф! Я тебе никакая не игрушка! Ходить по пятам я и сама могу." — разозлилась Ай Сиэ.

"Почему тогда не последовала сразу? К тому же я несу ответственность за тебя."

Вдвоём они отправились готовиться к празднику.

Примечания:

Шоу-и — «одежда долголетия», в которую облачают тело покойного в Китае. Обычно шьётся из шёлка и включает несколько слоёв. Традиционно предпочтение отдаётся светлым тонам, особенно если умерший был в преклонном возрасте.

Цай Фэн (裁缝) — дословно "портной".

Кадазма — в этом произведении — страна демонов, нечисти.

48 цуней — примерно 160 сантиметров.

Под демонами в этом произведении имеется в виду полная противоположность богам — такие же бессмертные существа, но питаемые тёмной или проклятой энергией на севере, страхами и страданиями живых существ. Ими могли стать как люди, так и боги или животные за особо ужасные преступления.

Проклятый артефакт — волшебный предмет, полный тёмной энергией. В отличие от обычных, имеет большую мощь, но оказывает негативный эффект на живых, а на святых существах вообще не работает.

Артефакт — волшебный предмет, полный святой или живой энергией. Может быть использован людьми и богами, а на нечисть оказывает негативный эффект или вообще не работает.

"Девятка" — девять сильнейших демонов Кадазмы.

В этом произведении мир поделён на пять империй: Южная (Хуатиан), Северная (Сюэгу), Западная (Байшуй), Восточная (ФанциХуо) и Центральная (Чжонсинь). Кан Нин поняла, откуда Цай Фэн по фразе "проклятая игла", так как на севере тёмную энергию называют проклятой.

Ханьфу — традиционный костюм ханьцев Китая. Термин буквально означает «одежда ханьцев».

Глава 4. Бессмертный праздник.

Деревня сильно преобразилась за одно лишь утро. Красочные, в основном золотые или жёлтые, декорации висели на домах, придавая яркую атмосферу праздника, ото всюду пахло вкусной едой. Люди носились по делам, чуть ли не спотыкаясь, но не забывали поблагодарить Кан Нин и злобно или со страхом взглянуть на демона, терроризировавшего их столько лет.

Уже ближе к центру богиня была увешана венками из Тайан Хуа и держала разнообразные коробочки с угощениями. Ай Сиэ же послушно следовала сбоку и глядела по сторонам, обделённая подарками. По привычке она пыталась незаметно своровать что-нибудь вкусненькое у прохожих.

"Если вы так хотите есть, госпожа Сиэ, то я с вами поделюсь своими угощениями." — предложила Кан Нин с доброй улыбкой.

"Я не нуждаюсь в твоих подачках, дурёха. Беее." — дерзко ответила Цай Фэн, высунув язык, и умудрилась выкрасть яблоко у ребёнка рядом, который загляделся на что-то привлекательное. Мальчик хотел уже закричать и позвать на помощь, но демоница ужасающе посмотрела на него и клацнула зубами, он немного постоял в оцеплении, а затем быстренько убежал.

"И не стыдно тебе детей кошмарить? Ты же взрослая." — богиня тяжело вздохнула, закрыв глаза.

"А что? Страх — пища в любом виде, а детей пугать легче, чем разбить кувшин. К тому же... Это весело." — Ай Сиэ откусила большой кусок от яблока и плюнула им в лошадь. Животное испугалось при виде лечащего в него объекта, но потом сердито съело невежливое угощение с земли. — "Не люблю кислое. И с чего ты вообще взяла, что я взрослая? Я же умерла ребёнком. Мне и шестнадцати не было, так что эта форма и сохранилась со мной после перерождения."

Кан Нин снова вздохнула, чувствуя глубокое разочарование, пока демоница недовольно следовала за ней. В этом вздохе было что-то ещё... Тонкая грусть, что кому-то приходится умирать так рано.

"Вот значит как ты выглядишь, демон." — Ди Цзы Хань встала на их пути и начала пристально рассматривать того, кто терроризировал её деревню столько лет. — "Ты гораздо меньше, чем я думала." — старейшина невольно ухмыльнулась.

"А что!? Что-то не так с этим!?" — Ай Сиэ разозлилась. Рост точно был больной темой для неё.

"А ничего, отродье демоническое." — начала было госпожа Ди, но Кан Нин заступилась за Цай Фэн. Старейшина удивилась.

"Прошу, не стоит. Госпожа Цай Фэн — высший демон Кадазмы, мы должны обращаться к ней с уважением, не обращая внимания на её злодеяния." — объяснила свои поступки богиня. — "Я беру ответственность за её действия. Если хотите выразить свою злость к ней, можете высказать всё мне."

Госпожа Ди отступила, не желая вредить великой богине мира.

"Я точно не знаю ваши законы божественные, но раз уж на этом ваша воля, госпожа Кан Нин, мы не тронем это... чудище... Только останьтесь на вечерний банкет, прошу!" — попросила старейшина, построив глазки.

"Сожалею, но это зависит от того, насколько быстро прибудет свита. Будет нехорошо заставлять их ждать меня, просто потому что я захотела повеселиться с людьми." — богиня продолжала разговор, пока Ай Сиэ в скукоте закатывала глаза, вздыхала и пинала землю, изредка зевая.

Окончательно устав от такого долгого и нудного ожидания, Цай Фэн запрыгнула на спину Кан Нин, обвила руками шею, а талию ногами. Богиня широко раскрыла глаза и пошатнулась от внезапного веса, а Ди Цзы Хань остолбенела в ужасе.

"Кан Нин, моя дорогая! Я так устала ходить по этой дыре! Понеси меня, ноги болят, спина болит... И пить хочу! Хочу яблочный сок! Такая жара здесь на солнце!" — выкрикнула демоница погромче, чтоб все слышали.

Богиня услышала звук, с которым стремительно падает репутация. Это, ударившись о землю, разбился глиняный кувшин с высушенными Тайан Хуа.

"Ты что творишь? Слезай сейчас же!" — прошептала Кан Нин, пытаясь нежно спустить демоницу со спины, но заметно паниковала.

"А на что это похоже? Мне очень скучно! Развесели меня, любимая Кан Нин!" — выкрикнула Ай Сиэ, упорно держась за богиню.

"Угомонись ты уже! На нас же смотрят! Что люди подумают о нас?!" — Как Нин начала невольно кричать в панике. Она выпустила волну святой энергии, выталкивая демоницу подальше. Через пару секунд богиня поняла, в чём был план злодейки. Кан Нин быстро обернулась и увидела уже улепётывающую в сторону леса Ай Сиэ. — "Ах ты ж... плутовка!" — выкрикнула она и тяжело выдохнула, положив голову в правую руку, пытаясь успокоиться. — "Так, спокойно, эта дрянь испытывает мои нервы, все демоны нечестные и хитрые. Она убежала в Кадазму, мне кажется. Хотя... Ей бы не хватило времени. Я не имею право вступать на эту территорию, поэтому будем надеяться, что она ещё в лесу. Надо выдвигаться сейчас же." — объяснила богиня Ди Цзы Хань.

В этот момент подбежал удивлённый И Ан Синь, который слышал часть разговора. — "Она сбежала?" — спросил он. — "Что будем делать?"

"Можно дождаться прихода свиты или я отправлюсь за ней сейчас... Как же я устала уже. Лучше я дождусь их. Отдохну заодно." — пожаловалась Кан Нин, опустив руки и наклонившись.

"Но мы должны что-то сделать! Нам надо её найти и вернуть!" — решительно отметил он.

"Ладно... Опять в путь идти..." — вздохнула она и отправилась за Ай Сиэ.

Войдя в лес, Кан Нин закрыла глаза и сложила руки вместе, посылая тонкую волну святой энергии для разведки. Секунд через десять откликнулось две точки. Здесь было два чудовища. Богиня задумалась.

"Что такое?" — спросил И Ан Синь, не понимаю, что заставило её так напрячься.

"Она здесь не одна. Полагаю, вызвала кого-то или за ней пришли." — Кан Нин устало запрокинула голову назад. — "Эх, вот бы домой уже... Слушай, человек, тебе лучше вернуться в деревню, я сама смогу всё уладить."

И Ан Синь покорно вернулся в деревню.

«Ну и кто из них Цай Фэн?! Почему здесь двое!? Мне надо немедленно сообщить это дело небесному секретарю, чтобы подмога поспешила! Погодите... а кого пришлют-то? Небось эту выскочку! Да и разговаривать с этой стервой будет очень неприятно! В прошлый раз эта мелкая Бай Йун заставила бога времени получить нервный тик. Как у Владыки может быть такая невыносимая секретарша!?» — думала Кан Нин.

Неожиданно Ай Сиэ вернулась и шёпотом проговорила:

"Ладно, я нагулялась, давай возвращаться в деревню."

"Что-то случилось?" — недоумённо спросила богиня.

"Да так, ничего. Просто устала быть на твоей верёвке." — объяснила та.

"Почему же ты так резко вернулась? Должна быть более значимая причина. Твои слова пропитаны ложью." — сердито ответила Кан Нин. — "Говори правду."

"Я просто испугалась последствий за побег. Это был розыгрыш! Я не сбегала, я просто хотела подразнить тебя, ха-ха!" — произнесла Ай Сиэ.

Богиня уже было хотела продолжить разговор, но её прервал дикий рёв из глубины леса. Он был не похож на любой звериный, его громкость заставляла в ушах звенеть, а взгляд туманиться. К тому же рёв точно не принадлежал никакому из известных Кан Нин существ. Сначала она подумала, что это часть розыгрыша, но демоница тоже испугалась.

"Что это?" — прошептала богиня.

"Охотник на богов. Точно не знаю откуда оно пришло, но с момента появления эта штука разыскивала и устраняла их. Кажется, это демон, вот только... Оно агрессивно ко всем. Пора бежать!" — Ай Сиэ дала дёру, но Кан Нин схватила за ошейник. — "Эй!"

"Бежать уже поздно..." — ответила богиня.

Над ними возвысилась долговязая фигура в твёрдой чёрной броне из проклятой энергии. Тощая до позвоночника талия, длинные руки, широкая грудь в остроугольном нагруднике, ромбический шлем и ложный белый нимб сзади. В руках оно держало меч дао с сияющим лезвием.

Небо будто бы погрузилось во тьму, наступила звенящая тишина.

Охотник медленно поднял меч и направил в сторону Кан Нин, провернул его в воздухе резким движением, оставляя след из чёрного дыма и принял стойку для битвы.

Ай Сиэ надела маску совы, её глаза засияли зелёным, а затем произнесла:

"Я провела оценку врага. Не похоже, что оно обладает органами чувств и телом, твоя музыка не поможет. Это состоит из первородной тёмной энергии, нам надо бежать."

"Я задержу его до прихода подмоги-"

"Шутишь?" — перебила демоница. — "Единственная причина, по которой мы ещё живы — он над нами издевается! Недооценивает и поэтому даёт шанс на первый удар! Нам надо вдарить посильнее! Давай-давай!" — её слова заставили Кан Нин нервничать и сомневаться в своём решении. Богиня подняла руку вверх и лёгким движением руки призвала целый оркестр световых копий, чем сильно удивила Цай Фэн. Резкая музыка приобрела форму волн и начала бить по существу, но то быстрыми взмахами разрезало их.

Ай Сиэ же подчинила своей воле деревья, которые нахлынули на охотника. На секунду показалось, что враг пал под сыровым натиском, но несколько резких ударов, оставляющих шлейф из чёрной энергии, разрубили все их попытки. Тут же охотник на богов контратаковал. Он набросился на Кан Нин из дыма. От страха богиня зажмурилась и закрыла лицо руками, но Цай Фэн со всей дури шлёпнула врага рукавом по голове, из-за чего тот на мгновение опешил. Охотник переключил внимание на провокатора и издал громкий рёв. Он вонзил меч в воздух и с трудом порвал его, открыв дыру в таинственное тёмное измерение. Из неё полетели стрелами лучи тёмной энергии. Быстро оценив ситуацию, Кан Нин создала святой щит перед собой с демоницей. Стрелы ударялись об него и исчезали без следа, но сила удара была довольно ужасной, поэтому богиня с трудом выдерживала обстрел. Ай Сиэ вызвала иглы и направила прямо к дыре.

"Иглы, идеальный зашив!" — крикнула она, и иглы полетели зашивать дыру. Через пару секунд всё было готово.

Охотник на богов издал мощный рёв, кромсающий волны музыки Кан Нин. Воздух задрожал, а затем замер. Существо выпустило тёмную энергию, создав ужасающую ауру вокруг себя. Ай Сиэ выхватила несколько иголок из платья и соединила их с рукавами. Кан Нин застыла на месте, копии пропали, капли пота проступились на мраморном лице, глаза задрожали, тело онемело.

"Цай Фэн..." — прошептала она. — "Я боюсь... Я очень сильно боюсь..." — в глазах мутнело, образы смешивались и искажались разными цветами и предметами.

Охотник помчался вперёд, но внезапно воспламенился и отлетел назад. И Ан Синь бросил на него талисман. Парень встал в стойку и обнажил деревянный меч.

Талисман быстро догорел, и охотник вернулся. Воздух задрожал вместе с ним. Кажется, так он смеялся. В голове И Ан Синя раздался голос, молвивший:

«Смертный человек не выдержит и пяти секунд против меня. Сама мысль того, что ты выходишь в таком виде ко мне, оскорбительна и отвратительна. Исчезни.»

"Я и не надеюсь, но... Со мной тот, кто вполне сможет противостоять тебе, Проклятый Мечник." — ответил парень, и тотчас же десяток разрезов ударили охотника.

"Я не допущу, чтобы кто-то, кроме меня, унижал эту лентяйку." — Бин Дан Сюэ явно была в ярости. От клинка и её тела исходил ледяной пар, глаза искрились ненавистью, тень пала на лицо. Проклятый Мечник снова рассмеялся, разрезал пространство и исчез в то тёмное измерение. Бог мороза сложила оружие и вздохнула.

"На вашем месте, госпожа Сюэ, я бы тоже завидовала своему состоянию. Захватить ли вам немного сувениров из славного мира людей?" — внезапно вспомнила Как оборванный алтарём перемещения конфликт. Она встала во весь рост, ехидно улыбнулась и достала элегантный веер.

"Ты о чём?" — но Бин Дан Сюэ уже забыла, из-за чего та почувствовала себя тупицей... Критическое поражение.

"Демона схватила? Отправляемся." — приказала Сюэ.

"Вообщ-" — начала Ай Сиэ, подняв указательный палец в небо и задрав нос.

"Заткнись." — но бог мороза перебила её.

"Не будьте так грубы, госпожа Бин Дан Сюэ." — Кан Нин мягко улыбнулась, с мыслью поставить соперницу в неудобное положение. — "Люди пригласили нас на праздник в честь меня, будет крайне неуважительно отказать."

«Госпожа?» — удивился в мыслях И Ан Синь, ведь та выглядела и звучала как мужчина.

"А меня не волнует, если пара людей обидется. У меня есть обязанности, я их выполню. Мой приоритет — искоренение демонов." — ответила Бин Дан Сюэ.

"Тогда последуй за тем. Он кажется самым сильным, а значит, он наибольшая угроза." — Кан Нин улыбнулась и приоткрыла глаза.

"Последовать за этой штукой в Забвение? Для любого это смертельно." — отрезала бог мороза.

"Заб...вение?" — не поняла богиня.

"Ты и этого не знаешь?" — Кан Нин лишь вопросительно наклонила голову. Сюэ вздохнула и продолжила: "Это измерение первородной энергии. Туда попадают боги, которых забыли, и изгнанные демоны. Простыми словами, Проклятый Мечник использует наших собратьев и демонов в качестве оружия. Значит, что он ни первый, ни второй, а что-то другое. У меня есть несколько теорий..." — она продолжала говорить, но настолько интересно, что мозг слушателей вскипел и отключился.

Внезапно кто-то потянул Кан Нин за платье.

"Ах?" — проснулась она. Это была Ай Сиэ, которая явно нервничала и тревожилась.

"Кан Нин... У тебя всегда... шла кровь?" — спросила демоница.

Бин Дан Сюэ отвлеклась и посмотрела на Кан Нин. Из уголка её рта сочилась золотая жидкость.

"Должно быть, задело тёмной энергией Мечника. Скоро пройдёт." — успокоила Бин Дан Сюэ.

"А что? Неужели у демонов нет крови?" -удивилась Кан Нин.

"Нет." — αтветила бог мороза. — "Они рвутся подобно бумаге, кровь есть только у богов и людей, так как тёмная энергия иссушает тело. Неужели ты не слушала на уроках юных богов? Сто пудов спала." — в ответ она получала неловкое молчание. Через пару секунд Бин Дан Сюэ продолжила: "Мы отправляемся на небесный суд вместе с демоном."

"Нет, мы остаёмся на праздник." — возразила Кан Нин.

"Нет."

"Да."

"Решит жребий."

"Справедливо." — Бин Дан Сюэ подкинула монетку.

"Победа!" — выкрикнула Кан Нин, Ай Сиэ ухмыльнулась, И Ан Синь вздохнул.

"За что я тебя ненавижу, так это за твоё везение. Я останусь с тобой на праздник, но демон отныне под моим присмотром.“ — выдвинула Бин Дан Сюэ.

Ай Сиэ побледнела, но, к её счастью, Кан Нин отказалась.

"По Великому закону в нашей ситуации Ай Сиэ должна оставаться со мной."

"Ты и имя ей выбрала? Как глупо."

"Вообще-то, это моё настоящее-" — вмешалась демоница.

"Молчать." — отрезала Бин Дан Сюэ. — "Я презираю твой вид и тебя больше всего на свете, демоны не должны иметь права слова. Тебе неимоверно повезло, что Кан Нин встретила тебя первее меня."

"Слова нас никуда не приведут. Праздник скоро начнётся, оставьте всё плохое на потом." — произнёс И Ан Синь.

"Человек говорит дело, послушайте его, две дурочки." — произнесла Ай Сиэ.

Богини разозлились, но ничего не сделали. Все четверо направились в деревню.

К моменты возвращения всё было украшено фонарями и цветами, ото всюду пахло едой. Шум заметно раздражал Бин Дан Сюэ.

Люди подносили подарки своим спасителям, Кан Нин доброжелательно всех благодарила, Ай Сиэ металась от прилавка до прилавка, громко кричала и пугала жителей. И Ан Синь шел сбоку от богини мира и чувствовал сильнейшую гордость. В это время Бин Дан Сюэ выглядела настолько строго и не в настроении, что многие боялись подходить.

«Все эти праздники. Они не несут никакого смысла. Вместо всего этого, я могла бы истреблять демонов или тренироваться. Праздники придуманы для людей, чтобы они могли ничего не делать целый день. Неэффективно и бессмысленно. Какие же они все дураки... Этот смех и вопли просто выводят меня из себя.» — думала бог зимы.

К концу праздника всех посадили за большой стол в центре деревни Ди. Цай Фэн посадили между двумя богинями, а И Ан Синь сел рядом с Вэй Сюэ. На нём лежали лучшие аюугощения, которые могли приготовить в деревне: супы, чаи тайан хуа, жареное мясо и фрукты.

Начался пир. Все пили, пели, ели и танцевали ради богов. Госпожа Ди заняла Кан Нин каким-то обыкновенным разговором.

"Так ты мечник?" — спросила Бин Дан Сюэ И Ан Синя, заметив деревянный меч.

"А? Д-да, я только учусь." — ответил тот, немного напуганный видом бога зимы.

"Кто же тебя учит? То, как ты держишь клинок... Это совершенно неправильно. Ты не имеешь ещё права называть себя войном. Зачем ты взялся за оружие, человек?" — произнесла она.

"... Я... Я хотел защищать людей от нежити, поэтому и взял его. Если будут трудности или преграды, я переживу, если оно, конечно, стоит того." — парень ненадолго задумался перед ответом.

"Каково твоё имя, человек?" — спросила Вэй Сюэ.

"Меня зовут И Ан Синь, госпо... жа Бин Дан Сюэ." — покорно ответил парень.

Пока все спокойно разговаривали, оставив Цай Фэн одну. От скуки та сначала ела, потом взялась за выпивку и, что неудивительно для её маленького размера, быстро опьянела. Щёки загорелись, настроение поднялось, появилась смелость, а голова закружилась. Это привело к потере равновесия, и Ай Сиэ налегла на Бин Дан Сюэ в качестве поддержки.

"Каааань Ниии, подержи меня!" — пробормотала она в одежду, не осознавая, что это не Кан Нин.

Это наглое действие ошеломило бога зимы, и она впала в ступор на пару секунд, а затем резким движением схватила демоницу за шкирку и грубо усадила на место.

"КААААН НИИИИН!" — закричала Бин Дан Сюэ. — "Следи за своей поручённой!"

Все сильно испугались и замерли, а пояные даже отрезвели, кроме, конечно, Цай Фэн.

"Что случилось? Госпожа Сиэ? Не могу поверить, что вы напились... Свита уже скоро будет, а вы в таком состоянии. Мне придётся усыпить вас." — Кан Нин сыграла на флейте и демоница уснула.

Толпа захлопала и закричала, прося ещё музыки.

"Ты же не будешь тешить такие дурацкие желания людей?" — раздражённо спросила Бин Дан Сюэ.

"Доброе сердце любовь получает." — Кан Нин слегка улыбнулась и начала играть весёлую музыку людям.

"Никакой гордости и самоуважения..." — пробурчала бог зимы.

Праздник близился к концу. Жители начали молиться и восхвалять богов, благодаря их за помощь.

«Такое приятное чувство... Нас считают героями. Даже венки надели. Кан Нин действительно красива, как дедушка и говорил. Госпожа Сюэ кажется очень суровой, но я верю, что она добрая в душе, иначе зачем ей так беспокоиться о безопасности людей?» — размышлял И Ан Синь.

"Нам пора." — прервала его мысли Кан Нин. — "Свита прибыла."

"А? Что?" — парень взглянул и увидел дорожку света в цветочном поле. По ней шли две светлые фигуры в одинаковых одеждах и одинаковыми чертами, как близнецы. Это были два парня — одни из богов связи. Их работа — создание связи и дорог между тремя измерениями. Алтарь перемещения работает только в одну сторону, а магия для него очень сложна в применении и обучении, поэтому и для возвращения на Небеса боги вызывают свиту и "перевозчиков", которые владеют нужным заклинанием в совершенстве.

Юноши, на вид лет семнадцати, были одеты в строгие белые костюмы с оранжевыми и зелёными нашивками: герб переводчиков — символ с изображением алтаря перемещения, их ранг, в данном случае второй, несколько полосок для красоты и имена: Алан и Хантер. На руках надеты перчатки светлых оттенков тех же цветов, на поясе, под длинным пиджаком, висели шпага и бутыльки со святой энергией на случай её недостатка, на ногах сапоги с чёрной подошвой. Их лица были серьёзны и сосредоточены. Тёмные тонкие брови слегка нахмурены, зелёные глаза смотрели ровно вперёд, а каштановые растрёпанные волосы слегка развивались на ветру.

"И Ан Синь будет участвовать в роли свидетеля и пострадавшего, он пойдёт с нами." — сообщила Кан Нин жителям деревни. Они сердечно попрощались с парнем и проводили героев до золотого пути.

Алан и Хантер везли за собой мраморную карету, в которую села Кан Нин с Ай Сиэ, спящей у неё на коленях. Вэй Сюэ же не захотела быть рядом с ними, поэтому присоединилась к перевозчикам и И Ан Синю.

Как только они двинулись, всё вокруг исчезло, превратившись в длинный туннель.

"Уверены, что не хотите передохнуть, госпожа Сюэ? Дорога предстоит долгая." — предложил Алан. Его голос звучал так же, как и голос какого-нибудь покорного дворецкого.

"Не собираюсь, я ещё полна сил и энергии. В отличии от тех двоих, я не изматываю себя праздниками." — отказала Бин Дан Сюэ.

И Ан Синь сильно нервничал, находясь меж них, и шёл позади, рассматривая дорогу. Пути назад будто бы и не было вовсе, а впереди виднелся белый свет, из которого вылетали золотые струи ветра. Единственный звук, кроме разговоров, который здесь был слышен, — тонкое гудение заклинания, пробивающегося сквозь пространство и барьер между двумя мирами.

Нежное покачивание кареты. Гудение магии. Спокойный ветер. Всё это создавало атмосферу для сна. Невольно Кан Нин заснула вместе с Цай Фэн. Её рука упала на голову демоницы, на упругие чёрные волосы.

Ай Сиэ начала немного дёргаться во сне, будто бы видя кошмар.

Меч дао — китайское клинковое однолезвийное оружие. Иероглиф «дао» обозначает оружие с изогнутым лезвием с односторонней заточкой.