О техномансере замолвите слово. Или виват революция!

Глава 1. Откровение запретного.

Аларм. Аларм.

> Обнаружена недостаточность вычислительных ресурсов.

> Разархивация пакета отложена.

---

> Обнаружен неизвестный источник энергии.

> Войти в симбиоз?

> Ответ не получен.

> Принята инструкция по умолчанию.

> Идёт анализ…

> Анализ завершён.

> Интеграция СЦЧ в симуляцию игры *Minecraft*.

> Доступно вычислительное поле внутреннего мира.

> Занять ячейку памяти?

> Ответ по умолчанию: да.

---

Хейо. С вами Рулет. И если вы это слышите — значит, либо вы существуете, либо я окончательно поехал крышей. Впрочем, после попадания в мир Наруто начинаешь сомневаться даже в таких базовых вещах, как собственное существование.

Давайте честно: у кого в школе не было проблем с дразнилками?

Меня зовут Руслан Людмилин. Да, как в «Лукоморье». Да, я слышал это тысячу раз. Нет, мне не было смешно. Особенно учитывая, что в учебниках истории фамилии были куда более экзотичными, но почему-то доставалось именно мне. Я был нелюдимым гиком. Любил одиночество. Фантастику. Игры.

И когда школа закончилась, встал логичный вопрос: а дальше что? Ответ пришёл вместе с эпохой нейросетей.

Я начал зарабатывать программированием. Сначала — мелочь. Потом — моды для Minecraft. Потом — уже достаточно, чтобы позволить себе то, о чём раньше только читал в научпопе: ЭЭГ-гарнитуру и экспериментальный «циркадный кубик» из Сколково — штуку, вводящую мозг в управляемые состояния с помощью электромагнитных волн. Транс. Медитация. Сон. Яркий сон. Осознанный сон — если следовать методичке и не лениться.

До магии, увы, инструкция не прилагалась.

Я искал сам. Форумы тульповодов, практики мыслеформ, конланги, древние и современные языки. Пока однажды не поймал себя на том, что слышу электромагнитный шум работающих приборов. Не ушами — восприятием. Так я стал технопатом.

Не супергероем. Не избранным. Скорее — радиоприёмником, который нужно вручную настраивать на каждую волну. И что я сделал с этим даром?

Попытался создать ИИ. Не просто ИИ — внутренний мир. На базе Minecraft. С собственной логикой, тульп-ОС и языком Ифкуиль в качестве ядра.

Видимо, получилось.Потому что после очередного подключения… Я исекайнулся.

---

Сегодня я иду к отцу. К телепату из клана Яманака.

Иду подготовленным. Потому что самое глупое решение, зная будущее, — не воспользоваться им. А ещё глупее — скрывать правду от тех, кто профессионально работает с сознанием.

Если мне и нужны союзники — то начинать стоит именно с них.

---

Яманака Сэйджи сегодня выглядел непривычно серьёзным, отметил про себя Иноичи.

Даже карапузом его не назовёшь — в позе ребёнка ощущалась какая-то странная стать. Он сидел ровно, спокойно ел свои любимые суши, но… не по-детски внимательно. Слишком осознанно.

Невольно вспоминался тот день, день нападения Девятихвостого. Тогда мальчик тоже был на удивление тих и мирен.

"Может, из-за поступления в Академию?" — подумал Иноичи. - "Ладно. Сейчас и узнаю."

— Пап… — Сэйджи поднял на него взгляд. — Мне нужно с тобой поговорить. О важном.

— О чём же ты хочешь побеседовать с отцом? — мягко ответил Иноичи, не подавая виду, что насторожился.

— Я помню прошлую жизнь.

И в ней был… — Сэйджи запнулся, словно подбирая слова. — … было аниме про ваш мир шиноби. Я смотрел его. Всё. Даже филлеры.

Иноичи усмехнулся.

— Хо-хо, Сэйджи. Ну ты и выдумщик. И какое же «аниме» тебе сегодня снилось?

— Наруто Узумаки. Джинчурики Кьюби но Йоко. Сын Четвёртого Хокаге и Кровавой Хабанеро.

Тишина. Даже комар не пискнул бы — если бы осмелился.

Чакра Иноичи на мгновение взметнулась, и в этом порыве он перестал быть просто человеком. Внутри поднялся шиноби — с мрачными, тяжёлыми мыслями, от которых холодело в груди.

За круглым столом сидели трое:

Иноичи Яманака в фиолетовом одеянии, Сэйджи Яманака, и его мать.

Круглый стол — осознанный выбор. Символ принятия, единства, семьи. На скатерти — печенье, ваза с цветами. За окном пели птицы. Контраст резал по нервам.

— Откуда… — голос Иноичи стал тихим. — Откуда ты это знаешь?

— Я не вру, — спокойно ответил Сэйджи. — Я дал нам всем время стать семьёй. И сейчас плачу за это тем, что подвергаю вас экзистенциальному кризису.

Он говорил… слишком взросло.

— Если кратко, — продолжил он, — от Ашуры и Индры, сыновей Хагоромо, пошли Сенджу и Учиха. А также Узумаки. Наруто и Саске Учиха — их инкарнации. Поэтому они такие сильные. Будут в будущем, если точнее

Он поднял взгляд.

— И им это понадобится.

Мать затаила дыхание.

— В будущем нам всем, — Сэйджи обвёл взглядом комнату, — я имею в виду всех шиноби, предстоит война с армией, созданной клонированием живых людей. Ими управляет Зецу — живая воля Кагуи Ооцуцуки.

Иноичи медленно сжал кулак.

— Он оставит Мадару в живых в свое время. Потом Мадара подберёт Обито Учиху — друга Хатаке Какаши — и сделает из него оружие против деревни.

Пауза.

— А сейчас, — голос Сэйджи стал тише, — у нас намечается резня клана Учиха. Вырезать их будут сами Учиха… при поддержке Корня Данзо. Или АНБУ «Не».

Он посмотрел отцу прямо в глаза.

— Проверь. В моём сознании.

Иноичи встал из-за стола, обошёл его и опустился перед Сэйджи на одно колено, так, чтобы их глаза оказались на одном уровне.

— Сын, — сказал он тихо. — Ты понимаешь, что говоришь вещи, которые звучат… безумно?

Сэйджи не отвёл взгляда.

— Я всегда замечал в тебе способности, — продолжил Иноичи. — Даже те, что не свойственны шиноби. Но это… предсказание будущего, структура мира, имена, которых ты не должен знать… Это за гранью добра и зла.

Он выдохнул.

— Войди в транс. Как тебя учили.ьУ тебя всегда это получалось.

"Теперь я, кажется, понимаю почему", — мелькнула мысль.

— Проникновение-в-тенёта, — произнёс Иноичи, складывая печать.

---

Он открыл глаза. И оказался на берегу. Мир был… неправильным.

Песок состоял из чётких граней. Вода — из ломаных плоскостей. Даже солнце в небе имело форму идеального квадрата и светило ровно, без бликов.

Рядом стояли два шезлонга. Один пустой. Во втором — мужчина лет тридцати.

Иноичи молча подошёл и лёг.

— Так вот каким ты был в прошлой жизни, — сказал он наконец.

— Ага, — ответил мужчина с ленивой усмешкой. — Сексуальный тридцатилетний араб. Ну или, если по-вашему, житель Деревни Ветра.

Он повернул голову.

— Бать, самогону хочешь? На неистощающихся растениях. Тут это как вода для вкуса — ни вреда, ни отката, ни психосоматики.

Иноичи не ответил.

— Ладно, — вздохнул мужчина. — Давай к делу.

В воздухе перед ними начали появляться объекты — один за другим, с чётким щелчком реальности.

Верстак.

Куб дерева.

Листы бумаги.

Затем — полупрозрачный экран, проектор, занавес.

— Не боись, — сказал он. — Сейчас будет погружение. Мир разноцветных иллюзий.

---

Время потеряло смысл. Часы, дни — внешне ничего не менялось, но внутри Иноичи ощущал, как через него проходят массивы информации. История. Технологии. Идеи. Миры. Логика. Возможные будущие события.

И наконец — тишина.

— Вот так, — сказал мужчина. — Ну что, Иноичи… Хочешь экскурсию по моему внутреннему миру?

Иноичи медленно сел.

— С удовольствием, Сэйджи. Или… как тебя здесь называть?

— Не парься, старик. Я привык к этому имени. Старое меня не тревожит. Но если что, зови меня Рулетом от Руслана Людмилина

Он встал.

— Значит так. Это — моё Лукоморье.

Перед ними раскинулся пляж. В небе кто-то словно рисовал — облака складывались в спирали, полосы галактик, звёздные дорожки.

— Здесь я иногда рисую, — пожал плечами Сэйджи. — Небо удобное.

Они вошли в лес.

На ветках сидели коты. В очках. С книгами.

— Учёные, — пояснил он. — Не баюны. Сказки не рассказывают. Только факты. Иногда слишком интересные.

За лесом — пещера, оформленная как гигантский череп инопланетянина. Внутри — дом, выдолбленный в стиле шахты.

— Тут я живу.

Справа раскинулся лагерь существ.

— Это охрана.

Зелёная массивная фигура медленно повернула голову.

— Зомби.

Чуть дальше — другой, с подрагивающим телом.

— Крипер. Взрывается, если подойти близко.

Трёхметровая тень.

— Этому в глаза лучше не смотреть. Для них мы — чёрное сияние.

Скелет на пауке щёлкнул челюстью.

— Лучник. Всадник на пауке. Формально — нерубианский потому что эти пауки владеют собственным языком и списаны с выдуманной расы существ с таким названием. Может в дзюцу, но это уже детали.

Они прошли дальше.

Поле. Растения шевелились, словно дышали.

— Живые культуры. Плоды — мои. Вот горохострел. Сок сладкий. После купаний — самое то.

Иноичи молчал в созерцании полигональных садов с растениями и новыми зомби ухаживающих за ними.

— Остальное потом, — махнул рукой Сэйджи. — Сам попросишь. И мать прихватим.

Он посмотрел прямо на отца.

— Как я живу и тут, и там? Тульпа. Вторая личность. Осознанно сформированная. Для Яманака — просто расширенная техника разделения сознания.

Пауза.

— Перманентная. - Он улыбнулся.

— Ну что? Возвращаемся во внешний мир?

Глава 2. Да будет гром.

Мать Сэйджи, заметив, как Иноичи отпускает голову мальчика и отступает на шаг, сразу напряглась.

— Ну? — спросила она. — Всё прошло успешно?

Иноичи медленно поднял взгляд. Тяжёлый. Уставший. Такой, от которого у неё внутри что-то сжалось.

Он коротко кивнул в сторону коридора.

— Нам нужно поговорить. В спальне. - тут Иноичи обратился к Сейджи. - Сын, можешь идти в комнату или пойти погулять по деревне.

------

Дверь закрылась.

Иноичи несколько секунд просто стоял, глядя в стену, будто проверяя, реальна ли она.

— Что ты видел? — спросила она тихо.

— Войну, — ответил он сразу. — И не одну.

Он прошёлся по комнате, сжал пальцы, разжал.

— Мы всегда жили на взрывной печати, просто не знали этого.

Кагуя Ооцуки пришла в наш мир не как бог. Как… сборщик урожая.

Он повернулся.

— Плод чакры. Она должна была его пожать. Но съела сама.

И этим дала своим сыновьям источники силы.

— Хагоромо… — прошептала она.

— И его брат, — кивнул Иноичи. — Тот, что ушёл на Луну.

От него — Хьюга.

Он сделал паузу.

— И, скорее всего, Кагуя была не одна.

Такие, как она, приходят за целыми мирами. И каждый из них съедает по плоду чакры.

Жена медленно села.

— Но это не всё, — продолжил он. — Даже близко не всё.

Он начал ходить быстрее.

— Данзо. Он уже действует.

Он повлияет на сына Фугаку и его друга. Заставит их уничтожить собственный клан.

Она побледнела.

— После чего… — голос Иноичи стал глухим, — заберёт сильнейшие шаринганы.

Те, что с Изанаги. Отменой смерти.

Он резко остановился.

— И он всё ещё общается с Орочимару.

Тишина.

— Помнишь мальчика, который хотел превзойти саннинов? — продолжил он. —

Он сможет. Найдёт технику. Начнёт создавать химер.

Он устало потер лицо.

— А теперь… о нашем сыне.

Жена подняла взгляд.

— Сэйджи уже владеет техникой разделённого сознания.

Полноценной. Стабильной.

— В таком возрасте?.. — прошептала она.

— Он держит вторую личность во внутреннем мире, — кивнул Иноичи. —

Мир яркий. Странный. Кажется нарисованным… кубистом.

Он усмехнулся без радости.

— Это из игры его детства. Из того мира.

— Он… действительно родился у нас? — спросила она после паузы.

— Да. — Иноичи ответил сразу. — Он показал мне хронологию. Записи его компьютерной системы Это не переселение в тело. Он наш.

Он вдохнул глубже.

— Его техника взаимодействует с чакрой. Он первый — и в нашем мире, и в своём — кто способен разговаривать с техникой, настраиваясь на её электрические процессы.

— Разговаривать… — эхом повторила она.

— Если он выучит азы управления чакрой… — Иноичи посмотрел в окно. — С его разумом он поднимется очень далеко.И нас не забудет.

Он повернулся к ней.

— Он дал мне мысль, которая кажется дикостью. Знания должны быть доступны всем.

— Всем?..

— В его мире на полностью изученной планете живёт восемь миллиардов человек. Их цивилизация держится на обмене информацией. Политика там никуда не делась — но рядом с ней существует научная.

Он усмехнулся.

— Сэйджи далеко пойдёт.

Жена молчала.

— Он хочет общаться с Наруто Узумаки, — добавил Иноичи. — Потому что видел, как тот при нулевом контроле чакры смог создать сотни теневых клонов, выучив технику обманом.

Она подняла взгляд.

— Но какова вероятность, что это возможно в реальности, а не… в аниме?

Иноичи закрыл глаза.

— Не знаю.

Он выпрямился.

— Поэтому я иду к Хокаге-сама.

---

Башня резиденции Хокагэ бфла как всегда монументальна. Рядом виднелись каменные изваяния лиц Кагэ, а на крыше виднелся кандзи огня. В кабинете Хирузена после стука появился служка и сообшъщил весть.

— Хокаге-сама. К вам на приём просится Иноичи Яманака.

— Хо? — Сарутоби Хирузен медленно поднял взгляд от бумаг. — И что же понадобилось главному менталисту деревни? Впусти.

Если бы стиль можно было потрогать, он бы размазывался маслом по убранству кабинета. Зелёный пол с редкими жёлтыми досками. Бело-кремовые стены — почти человеческий оттенок кожи. Старый кабинет, старый мир.

Хирузен сидел, как и всегда, в белой рясе с кандзи Огня, курил трубку. Лицо его было выжжено солнцем и прорезано морщинами — не возрастом, а ответственностью.

— Хай, Хокаге-сама. Иноичи, проходите.

— Спасибо, Лис.

Иноичи не стал ждать разрешения. Сел. Резко. Непривычно для себя — и потому особенно показательно.

Он посмотрел прямо на Хирузена.

— Хокаге-сама… Вы верите в переселение душ?

Так началась первая строка революции.

Пока ещё не возгоревшаяся — но уже написанная.

События сдвинулись.

---

Наруто сидел на качелях. Не потому что любил кататься. И не потому что рядом был кто-то. Рядом, как обычно, был только воздух. Одиночество — его постоянный сожитель.

"Может, хоть сегодня…" — думал он. В день, когда дед Хирузен будет говорить о Воле Огня. В день, когда он поступит в Академию. В день, когда он обязан встать на путь становления будущим Хокаге. — "Пусть случится чудо".

— Эй. Тебя ведь Наруто зовут?

— А? — он вздрогнул. — О! А ты ещё кто такой?

— Не находишь грубым так напирать на человека, который тебя заочно знает? Меня Сейджи зовут. Я из Яманака.

Наруто прищурился.

— Яманака?..

— А ты… из тех самых Узумаки, чей камон нашит на форме полицейских?

— Чего?.. — Наруто моргнул. — Есть ещё Узумаки, кроме меня?!

— Уже нет, — спокойно сказал Сейджи. — Их перебили в прошлых войнах шиноби. Узушио пал. Мы не успели.

Он помолчал.

— Возможно, ты из беженцев. Или дальний родственник. Но скажи… тебе правда так важно, чтобы у тебя кто-то был?

Наруто не ответил сразу.

— Хочешь, — продолжил Сейджи, — я стану тебе товарищем?

Мир на секунду перекосился.

Клановый мальчик.

Сам.

Предлагает дружбу.

— Д-да! — выпалил Наруто… и тут же осёкся. —

Кхм. То есть… да. Я принимаю твоё предложение о дружбе.

Встретились двое блондинов. Один — важный. Другого от этого скрутило.

— Давай без официоза, — усмехнулся Сейджи. — Я знаю, что из тебя выйдет отличный боец. А вот важничать ты пока только учишься.

Тот пожал плечами.

— Пошли. Я познакомлю тебя с родителями.Будешь приходить к нам в гости. Техники изучать. И… многое другое.

---

— Иноичи… — тихо сказала она. —

Ты уверен, что позволить нашей семье воспитывать Наруто через Сейджи — хорошая идея? Другие кланы будут недовольны.

Иноичи кивнул.

— Я знаю.

Он посмотрел в сторону, туда, где был их сын.

— Но здесь речь не о кланах. И не о нас. Речь о мире в целом.

Он усмехнулся устало.

— Сейджи не просто так изучал политику. Не ради нашего умиления.

— Он знает, — продолжила она.

— Да, — кивнул Иноичи. — И знает, куда нажать.

Он вздохнул.

— Справятся

Глава 3. Неоправданные надежды.

Данзо Шимура мог бы зваться грозой бурь и повелителем облаков — если бы умел превращать своё недовольство в воздух. К сожалению для мира, он превращал его в решения. Экологически чистая утилизация злости у него не выходила:если бы его раздражение стало атмосферным явлением, деревня бы задохнулась.

Данзо был недоволен всегда.

Сегодня же к этому добавилось новое «достопримечание» — донос. Свежий.

Ещё не пропитавшийся пылью архивов АНБУ «Не».

— Что это, Крот? — спросил он, не поднимая головы.

— Лидер, — голос под маской был сухим, — распечатка последних приказов Хокаге. Обратите внимание на это.

Данзо взял бумаги. И с каждой строкой его взгляд становился тяжелее. Ярость не вспыхнула — она закипала. Медленно. Методично.

Сарутоби не был дураком.

Он знал, куда давить на гнилой корень.

Усиление Учиха джонинами.

Дополнительная подготовка.

Расширение полномочий.

Не изоляция.

Интеграция.

— …Он там совсем с дуба рухнул? — процедил Данзо. —

Такой боевой потенциал — этим красноглазым?

Он сжал бумаги.

— Ну ничего. Я ему устрою…

***

— Данзо. Не ожидал тебя сегодня, — спокойно сказал Хирузен, поднимая взгляд. — Что-то случилось?

— А то ты не знаешь, — холодно ответил Данзо. — Что тебя угораздило так прогнуться под этих… революционеров из Учиха?

Хирузен молчал.

— Ты забыл, что такое стабильность, — продолжил Данзо. — Или решил сыграть в доверие?

— Твоё неподчинение, — сказал Хирузен.

Пауза.

Старые друзья смотрели друг на друга.

Не как товарищи.

Как люди, прошедшие слишком много войн, чтобы лгать.

— В каком смысле, Хирузен? — тихо спросил Данзо.

— В прямом, — ответил тот. — Лидер.

С потолка бесшумно опустились две фигуры.

Учиха Шисуи.

Учиха Итачи.

Данзо не повернул головы. Он понял сразу.

— Пока ты здесь, — продолжил Хирузен, — мои силы зачищают твои базы.

Все. Без исключений.

Он поднялся.

— А тебя мы приведём к ответу. За эксперименты. За вмешательство. За войну, которую ты ведёшь внутри деревни.

— Хирузен… — Данзо усмехнулся. — Ты меня разочаровываешь.

Он наконец посмотрел на Учих.

— Доверился двум щенкам из проклятого клана? Ты плохо усвоил уроки Тобирамы-сенсея.

Хирузен ответил не сразу.

— А ты, Данзо, — сказал он тихо, — предал память Хаширамы.

Тишина стала плотной.

Последовало столкновение, путы дыма опоясали руки ноги и затуманили взгляд старого приятеля, Итачи бил Чидори так чтобы ранить но при этом меднины после смогли залатать подранка. Шисуи успел обратить Данзо в гендзюцу удушающих растений. Операция была мгновенной, и раковый нарыв в теле деревни был удален. Аут.

***

— Слушай… — Наруто покосился на Сэйджи. — А твоя мама точно будет рада, что я у вас?

— Да не боись, — отмахнулся тот. — Я тебя кое-чему научу. Не шиноби-навыку, конечно… но поверь, со мной тебе это пригодится.

Они возвращались из Академии.

Уже третий день подряд — от звонка до звонка.

— Кстати, — будто между делом сказал Сэйджи, заложив руки за голову, — ты Хинату заметил?

— Ну… да. А что?

— Ты же её спас от бандитов. — Сэйджи усмехнулся. — Как менталист скажу: у неё к тебе тяга. Настоящая.

Он потянулся.

— Может, даже романтическая. Понял прикол?

— Ч-что?! — Наруто чуть не споткнулся. — Да ну, брешешь! Ничего там не было!

— Ме-е, — протянул Сэйджи. — Сам подумай: пришёл, увидел, защитил. Классика.

Главное — самому не влюбиться, если заранее никого не выбрал своим… кохаем.

Он кивнул вперёд.

— А вот и наш квартал.

Они прошли незамеченными — двое мальчишек, свои, ничем не выделяющиеся.

Полутайком проскользнули в дом.

— Пошли в комнату, — сказал Сэйджи. — Мне по работе подарок дали. Он с торжеством добавил:

— Настоящий компьютер.

Наруто моргнул.

— Это… что?

— Устройство, — с важным видом пояснил Сэйджи, — которое хранит кучу информации, обрабатывает её из памяти, а анализ ведёт на особом языке — параллельно, сразу по нескольким направлениям. Можно создавать программы. И игры.

Он махнул рукой.

— Подь сюды. Сейчас погрузимся в настоящее детство.

Наруто не заметил, как увлёкся.

Игры.

Много игр.

Маркет за маркетом — алавар, плейстейшн.

«Герои дзюцу и тени».

«Рудокоп».

Даже «Мини-генина» прошёл с удовольствием.

А ещё — пирожки мамы Сэйджи.

Он ел и ел.

И никак не мог остановиться.

Провожать Наруто Сэйджи пошёл сам — до самого конца пути.

Наруто хотел было свернуть, не показывать, где живёт,

но вместо этого указал на бурелом.

— Тут… неплохо бы потренироваться.

Сэйджи понял. Не стал спрашивать.

Позже Наруто кое-как сделал домашнее задание и рухнул спать.

После такого гейминга сил не осталось совсем.

---

Сэйджи.

Или, если точнее, Рулет.

Знакомый Рулета из мира рыбного Рулета.

Как там говорили классики?

Курощать и низводить?

О, этого впереди будет навалом.

За проход в мир гейминга — всё более хардкорного — нужно держать штабель рангов: успеваемость, усердие, спокойствие духа, сила воли.

С этим у него проблем не было.

Но список дел — никогда не лишний.

Компьютер дал много нового.

Хорошая новость: нейроинтерфейс работает.

Плохая: Хината увидела в нём спору и каналы будто мицелий, .вдобавок к обычной сцч.

Узлы бьются, как сердце.

Занятно.

Зато обычной системой пользоваться можно.

А ещё…

Была девочка из клана Курамы.

Что если подключить её к исследованию?

Нара — как процессор.

Акимичи — как батарейка.

Он — интерпретатор.

Полноценный чакракомпьютер.

То, над чем будут работать миллиарды потомков новой эры шиноби.

Надо будет и Саске в компьютер посадить.

Авось его мангекё станет технопатическим.

Запустить «Косынку» прямо на шарингане…

Он усмехнулся.

Но больше всего я хочу поиграть в Майн в реальности.

Интересно, каким он здесь будет?

А завтра — обследование у медика-нина.

Первое за всё это время.

Глава 4. Комок в горле, кость врагам, а сам честь по чести супермен.

— Шикарный ты человек, Шикамару.

— Почему это? — лениво откликнулся тот, не отрывая взгляда от неба.

— У тебя здорово выходит писать взглядом по облакам.

Шикамару приподнялся на локте.

— Это как?

— Представь, — Сэйджи указал вверх, — что твой взгляд фиксируется в точке. А она скачет по небу, как кисть по эскизу. И, преломляясь об солнце, рождает любое полотно — какое только захочешь.

Шикамару помолчал.

— …Действительно красиво.

***

— Чоджи, — сказал Сэйджи, — а ты пробовал сгущёнку?

— А?

— Это когда молоко варят с сахаром и чуточкой соды, пока не загустеет. Потом добавляешь сливочное масло — и получается очень вкусная масса.

Он заговорщицки наклонился ближе.

— Попробуй туда чипсы макать. Не пожалеешь.

Вот рецепт.

Чоджи просиял.

— О-о… Спасибо тебе, Сэйджи!

***

— К-как ты это… обозвала? — переспросил Сэйджи.

— Э… это похоже на… м-мицелий…

— Спасибо за информацию. Учту.

Он повернулся к ней боком, понизив голос.

— Кстати, тебе стоит быть понастойчивее с Наруто.

Он не верит, что у тебя есть к нему тяга.

Хината вспыхнула так, будто сейчас потеряет сознание.

— И прежде чем от красноты ты получишь удар в голову, — спокойно продолжил он, — знай: он у нас существо бывшее асоциальное.

Таких нужно подталкивать.

Он махнул рукой.

— Впрочем, делать это с тобой я не собираюсь. Наруто вроде как запал на розовый цвет Сакуры.

Из мыслей Сэйджи вырвал голос матери.

— Наша очередь, Сэйджи.

Они зашли в кабинет.

— Здравствуйте, доктор, — начала она. — У нашего сына чакра-каналы проросли, как утверждает ваша химэ, будто бы мицелием в дополнение к основной системе. Посмотрите?

— Да, конечно…

Медик-ниндзя нахмурился.

— Хм. И правда… как мицелий.

Так, молодой человек: дышите… не дышите… ещё раз. Угу. Теперь пробежите на месте.

Он положил руку Сэйджи на плечо.

— Сейчас я прокапаю вашу систему своей чакрой.

Пауза.

— Осмотр окончен. У меня для вас две новости.Начну с хорошей.

Мать напряглась.

— Система вашего сына аналогична додзюцу и имеет прямую корреляцию с проработанностью чакросистемы.

— А плохая? — тихо спросила она.

— Плохая: ваш сын не сможет использовать стихийные техники.

— Что?! — вырвалось у неё. — Но он же шиноби!

Медик развёл руками.

— Ничего не поделать, Яманака-сама.

Рекомендую купить утяжелители и начать серьёзно заниматься тайдзюцу.

Он чуть улыбнулся.

— Мы, впрочем, вообще всем это советуем. У здорового организма и болезней меньше.

***

— Как это ты не можешь владеть стихийными техниками?!

Сэйджи, я думал, ты станешь моим заместителем!

— Наруто, — спокойно ответил Сэйджи, — а заместители Хокаге обязаны владеть стихиями?

Он пожал плечами.

— По-моему, дядька, который может вдарить так, что потом маунту придётся тебя отпаивать, — это уже достаточно мощно.

— Н-ну… это да, — замялся Наруто. — Но ты же ведь… ещё не такой.

— Давай без «ещё», — усмехнулся Сэйджи. — Ты ведь тоже пока не Хокаге.

Он помолчал, а потом, как бы между прочим, добавил:

— Кстати, ты знал, что послали отряд генинов искать Цунаде Сенджу? Великую саннина. Призыв слизня, лучший медик мира — вот это всё

— А? — оживился Наруто.

— Она жила в одном доме с Мито Узумаки, — продолжил Сэйджи. --- Вдруг она признает в тебе родственника?Может, у тебя наконец появится дом.

Наруто завис.

— Ты… правда так думаешь?

Что у меня может быть свой дом?

— Обязательно, — уверенно сказал Сэйджи. — И не ссы. Ещё сам меня пригласишь — в компьютер у себя дома поиграть.

Он ткнул пальцем в экран.

— Кстати, я тут проверил.

У тебя в одном тексте ошибка: ты указал, что события происходят в Стране Воды, а на самом деле…

— Э-эй! — возмутился Наруто. — Ты что, даже сочинения проверяешь?!

---

— Сидят, уроки делают… пока в компьютер играют, — вздохнула мать.

— Всё-таки хорошая была идея купить его.

— Да, — кивнул Иноичи. — Хоть не так непривычно становится от мысли, что у нас родился… почти пророк.

Он помолчал.

— Всё же жаль, что он не может освоить стихии.

— От этого он не перестанет быть нашим сыном, — мягко сказала она. — Сколько бы ему лет ни было.

— Что там у вас по делам? — спросила она после паузы.

— Данзо мы прижали к ногтю. Многих недовольных отпустили. Фугаку передали техники — не в запретное хранилище, а напрямую избранным. — Он выдохнул. — Помогли Учихам подавить бунтовщиков. Отправили поисковый отряд за принцессой Сенджу. Выяснилось, что многих из её клана Данзо уничтожал под видом войны.

— А даймё?

— Отправили гонца. Сказали, что нашёлся человек, способный создать оружие нового поколения.

Мать нахмурилась.

— Это… наш Сэйджи?

— Он показывал мне схемы, — тихо сказал Иноичи. — Ракеты. Металлические тела с плавниками, летящие на реактивной тяге. Самолёты, использующие турбины и такие же двигатели. Вертолёты на которые можно навесить огнестрельное оружие, то есть конструкцию где взрыв вещества придает ускорение маленькому снаряду и летающее за счет кручения лопастей. И… ядерные бомбы, даже опаснее биджу.

— Слишком много, — прошептала она.

ВЗРЫВ.

— Ма! Па! Я создал это! Я создал Майнкрафт в реальности!

Дверь распахнулась.

— Смотрите! Я теперь левитирую!

Сэйджи вращался в воздухе, как выброшенный предмет из инвентаря, только на нём были утяжелители, а поле чакры дрожало, как натянутая струна.

— Сэйджи! Наруто! — вскрикнула мать. —Вы в порядке?!

— Да, тётя, — отозвался Наруто. — Сэйджи просто… перепаял поле печати фуин.

Он почесал затылок.

— Кажется.

***

Чах в темнице сырой, вскормленный неволей дед проперженный.

А к нему — взять да и загляни — другой такой же. Бывший друг.

— Данзо Шимура. Скоро ты отправишься в Кровавую тюрьму. С заданием — не дать выпустить демона. Неуничтожимого. И читающего мысли.

— Вот так сразу? — усмехнулся Данзо. — И даже без трубки, как всегда, Хирузен? Что тебе ещё от меня нужно?

— В честь нашей дружбы… Нам хотя бы стоит не остаться врагами до конца.

— О-о, — протянул Данзо. — Так ты вспомнил про "дружбу". Какой подходящий момент. Что же ты так ловко уломал мою организацию?

— Потому что наступила новая эра шиноби.

Хирузен говорил спокойно. Это пугало сильнее крика.

— Один человек вспомнил прошлую жизнь.бИ аниме, где были все мы.бОн знает то, чего не знает никто. И он был готов делиться.

Хирузен посмотрел прямо.

— Поэтому ты здесь. Ты бы не понял.

— Попробуй, — хрипло усмехнулся Данзо.

— Это эра, где шиноби не убивают друг друга, — продолжил Хирузен. — Где заботятся — о людях, о природе. Мясо выращивается бактериями. Растения — садами с гору. Полёты — на Луну. К другим звёздам.

Он затянулся.

— Ты бы не понял.

— Я понял лишь одно, — прошипел Данзо. — Тебя облапошил вражеский шпион.

***

— Дом.

Цунаде не была наивной. Она знала, что её привело сюда желание мести, и знала цену этому. Но сейчас все равно осталось лишь опустошение. Когда-то этот край светился жизнью. Теперь — равнина Сенджу брала за горло пустотой. И только одно могло спасти это место.

Житель.

Кто-то должен был быть здесь. Кроме неё и Шизуне.

Наруто. Сын Минато и Кушины.

— Тётя, с вами всё в порядке?

— Чт… а, да, — вздрогнула Цунаде. —В порядке. Задумалась просто. Надо кое-куда сходить.

***

— Так… вы моя родственница? По линии Мито Узумаки?

Наруто говорил быстро, боясь, что это сон.

— Получается, моя мать — Кушина Узумаки… А отец — Четвёртый Хокаге?!

— Да, — тихо сказала Цунаде. — И ты вылитый он.

— Ха-ха-ха! — Сейджи расплылся в улыбке. — Я же говорил, что ты ещё позовёшь меня домой!

— А ты ещё кто? — прищурилась Цунаде.

— Я Сейджи Яманака, — спокойно ответил он. — Друг Наруто.

Он чуть наклонил голову.

— Без меня он бы стал одиноким ниндзя Наруто из книг вашего друга Джирайи, Сенджу-сама.

Глава 5. На границе тучи ходят хмуро, на границе веков, на границе миров, и еще та что между безумием и адекватностью.

После того как одним вечером к нам пришла Цунаде Сенджу, у меня возникла идея. Такая, что хотелось расчёсывать кожу до крови. Я могу работать с печатями. И — что куда важнее — интерпретировать печати. А значит, мне нужен фуин. Но фуин — это контроль.А контроль отрабатывается не на вдохновенных медитациях, а на чём-то мёртвом, простом и не жалком. Например — на рыбе.

Да, есть дыхание, есть созерцание, есть «пусть чакра течёт, как река». Но мне надо фристайлить. Макувакуум. Грязно. Жёстко. Практикой. Приснопамятный утяжелитель я ношу уже неделю, и до сих пор не могу наиграться.

Отскакивать от стен — круто. Но когда Наруто играл мной, как мячом в FIFA — вот это было мощно.

Я даже научился отгонять от себя воздух. И перегонять его внутрь, чтобы ловить странное кислородное опьянение. Вот за такой алкоголь я всеми силами за. Проблема одна: утяжелитель всё это время жрёт чакру. Нужен альтернативный источник… веселья.

Тук-тук-тук-тук.

— Цунаде-сама, — сказал я. — Есть разговор. Личный.

— Проходи, коль не шутишь.

Мы поднялись на второй этаж. Комната. Закрытая дверь. Совещание без свидетелей.

— Ну? — сказала она. — Что тебе надо?

— Не мне. Вам.

Она прищурилась.

— Я могу быть идеальным учеником меднина. Потому что я уже левитирую через гравитационную печать в утяжелителе.

— …

— А с вашими знаниями я смогу разработать технику, которая обойдёт мою невозможность использовать стихийные дзюцу.

— Как ты это делаешь? — наконец спросила она

— Интегрирую опыт технопатии. Симбиоз с вычислительными структурами. И ваш мир — где чакра не абстракция, а физическая реальность.

Тишина стала вязкой.

— …Ты втираешь мне какую-то дичь.

— Годы не пощадили тебя, Цунаде.

Её чакра дёрнулась.

— Твой возраст для меня открыт, как книга, которую я уже читал.

Нет ничего постыдного в коконе из дозволений и лени.

Я сделал шаг ближе.

— Но если есть шанс выйти — по нему проходят. Как курица через дорогу.

— Ты переходишь границу, мальчик.

— Дан бы одобрил любой ваш путь, — спокойно сказал я. — Цунаде-сама.

Это был удар. Не чакрой — памятью.

Она медленно выдохнула.

— Ты не мальчик. Пятилетние дети не говорят так. И не знают таких подробностей. Быстро признавайся. Откуда?

Я посмотрел ей прямо в глаза.

— Скажите, Цунаде-сама… Вы верите в реинкарнацию?

Тем же днем, а точнее уже вечером после занятий с мистической рукой, Сенджу пришла к своему учителю.

— Сарутоби… — Цунаде медленно выдохнула. — Так это этот... Сейджи всё заварил?

Хирузен не удивился.

— Он добрался и до тебя? Ожидаемо. Учитывая, что он теперь под моей негласной опекой. И дружит с Наруто.

— Ты понимаешь, что ты спускаешь с цепи? — Цунаде нахмурилась. — У нас в деревне живёт человек, который мыслит как мудрец нескольких новых Путей… и при этом он играет в генина с джинчурики.

Хирузен тихо усмехнулся.

— Это не мудрец дружит с джинчурики. Это мы с ним дружим.

Он уже принёс чертежи — от вычислительных машин и аграрных схем до планов издательств книг со своей родины. Половину предполагаемой прибыли он добровольно предлагает вкладывать в инфраструктуру деревни.

Цунаде приподняла бровь.

— Столько даже Джирайя не жертвует.

— Именно. Иногда мне кажется, что дитя пророчества — он, а не Наруто. Но… — Хирузен сделал паузу. — Он показал мне, почему это не так.

— Показал? Старик, ты сейчас говоришь загадками. Мне нужны факты.

— В пять лет, незадолго до поступления в Академию, он пришёл к отцу. И Иноичи несколько месяцев… смотрел аниме про наш мир.

Цунаде моргнула.

— …Что?

— Голоса — наши. События — наши. Но ты там нарисована. Я — тоже. И, к слову, в той версии я погиб.

Он затянулся трубкой.

— Орочимару выжил, подчинил кланы в своей деревне звука, пошёл по пути бессмертия. Я пал в бою. Ты стала Хокаге. Пьющей — но мудрой.

— Хм… — Цунаде отвернулась. — Шизуне бы это не понравилось.

— Как она, кстати?

— Помогает мне обучать меднинов. — Цунаде усмехнулась. — Это твоя идея — использовать фармакологию для повышения концентрации?

— Не моя. Его. В его мире это называется «очищенные стимуляторы». Убирают побочные эффекты, оставляют ясность. Усиливают синестезию — позволяют управлять внетелесным.

— Он этим баловался?

— В попытках довести технопатию до телепатии.

Цунаде медленно села.

— Тогда ещё один факт. Он интерпретирует эффекты печатей.

Не просто активирует — понимает. При мне он левитировал. Отскакивал от предметов. Всё — через утяжелители.

Хирузен напрягся.

— Летающие предметы…

— Ты понимаешь масштаб? — резко сказала Цунаде. — Военная техника. Лечебные платформы. Протезы.

Экспериментальные стихийные системы. Да мы сможем воевать — и лечить — иначе.

— Мы дали ему доступ к библиотеке. В том числе — к фуин. Иноичи докладывает регулярно. Он растёт… слишком быстро.

Хирузен вздохнул.

— Иногда мне кажется, что в клане Сарутоби появился ещё один внук.

— Что он сейчас делает?

— Рисует. Вибрирующие клинки. Броню с автономным управлением. Вертикально взлетающий транспорт. Дроиды. Протезы для ветеранов.

Цунаде стиснула кулак.

— Он пришёл ко мне за контролем чакры. Сказал, что повторять расенган Четвёртого пока рано.

— Он знает и об Эдо Тенсей, — тихо добавил Хирузен. — И даже предлагает использовать души как источник энергии. Осторожно. Контролируемо. Но до этого мы допустим его только после успехов в фуин.

Он поднялся.

— Всё, Цунаде. Иди. У меня работы больше, чем за всю войну. Он уже передал даймё манифест.

— Какой ещё манифест?

— Про общество без войн. Про коллективную собственность. Про науку как основу власти.

Хирузен посмотрел в окно.

--- Высотные здания. Изобилие еды. Вычислительные машины повсюду. Передача изображения на расстояние. Сеть из машин, где люди обмениваются знаниями и мнениями.

Он усмехнулся устало.

— Мы живём в удивительное время, Цунаде. Вопрос только один… Останется ли в нем место для нас

### Лабораторный журнал. Объект №2304###

Рыба номер две тысячи триста четыре.

Заболевание, смоделированное раковыми клетками, стабилизировано и полностью излечено.

Гнойное воспаление вызвано, локализовано и очищено.

Вирусная нагрузка — полная копия человеческого спектра, иммунный ответ изучен, протокол адаптации готов. Перед внедрением потребуется анализ местного генома человека.

Прогон чакры выявил флуктуации при прохождении по каналам.

Попытка вырастить вторичную структуру — успешна.

Выстрел чакрой через тушку…

Как из пушки в Soul Knight.

Надо признать — впечатляет.

Мозг объекта реанимирован. Сознание пока нестабильно: наркотические образы, сны о трансцендентном.

Теоретически возможно нарастить мышечную массу из фарша и создать автономного миньона. Выбор формы остаётся открытым. Девочка — для социальных экспериментов. Гоблин — для утилитарных задач. Зависит от целей. Если честно… Я хочу вырасти нормальным гаремовладельцем. Почему нет? Менталист с психотерапевтической подготовкой. Технопат в мире, где язык программирования гнёт реальность. Адекватный парень, который воспринимает отказ не как трагедию, а как начало неловкой дружбы. Психологическая устойчивость — высокая. По ушедшему миру плакал только первые месяцы. Лунный свет, кстати, стабилизирует.

Вполне себе неплохая партия по пути в жизнь, особенно если опыта наберу в жизни. Все же для меня полиамория не шанс получить коитус, а предложение войти в прайд с самыми флаффными и харткомфортными тегами на фикбуке.

Интересно…

А если создать аликорна? Лунного. Назвать Полумна. Воспитать как философа-растафарианца. С учётом Наруто…

Если я фанфик — меня давно должны были замультикроссить.

Если нет — я просто хочу путешествовать по мирам. Почему и делаю такую хрень на будущее, потому что как рыбак ловлю судьбу на понт.

Все идет к тому что я могу натягивать нити судьбы неосторожными действиями и во время того же обратного призыва реально оказаться в знакомом мире. " Всадник из льда позабыл твой лик", да. Нужен плеер. Рыбка, прости, ты лишишься органа. Керамический корпус — глину можно замешивать чакрой, нагревая фуин. Начинка… из начинки. Запись — на икру. Вывод — через наушники. Да, по блютузу.

Пугает ли меня лёгкость, с которой я всё это делаю? Нет. Я и раньше проворачивал подобное — во сне. Навыки совпадают. Отличаются только ощущения. Симуляция для того и существует, чтобы однажды перестать быть стимуляцией.

— Сейджи, ужинать.

…Мама.

Я выскочил из лаборатории у себя в комнате.

— Мам, пригнись!

Бах!

Конфетти разлетелось по кухне.

— …И как мы это будем убирать?

Постой. Ты что — из рыбы выстрелил?

— Всё просто. Три тысячи раз исследованная рыба может всё. Я из неё и хадукены провожу. Синие, плазменные. А убрать можно магнитным полем.

Её глаза стали ещё больше.

— Сейджи… ты же не можешь владеть стихиями.

— Зато могу создавать устойчивые фуин-конструкты. Не бойся. Мне просто не хватало искры, чтобы завести динамический мотор.

Я улыбнулся.

— Что у нас на ужин? А, ничего особого… Тогда рыбный пирог. Мозг я сохраню — на нём записано поведение будущего питомца. Я же могу иметь призывное животное?

— …Ты сейчас говоришь, что создашь существо просто потому что тебе нужен питомец?

— Не только. Это проект искусственных шиноби-роботов. Мне нужен секретарь, который априори не предаст. Корпорации. Книги. Игрушки - реальные и цифровые. — Сейджи проникновенно посмотрел на мать серьезным взглядом. — Мне надо иногда веселиться. Наруто не всегда будет рядом. И нет, мам. До Орочимару или Данзо я не скачусь. Я слышал, что папа нашёл в его голове.

Она молчала.

На следующее утро я пошел в академию с новым зарядом позитива, и Will be thay Day тут совершенно не причем, да-да

Я принёс Наруто завтрак и подарок.

— Смотри. Плеер. Десять тысяч песен.

— Ого! Спасибо! Но давай после уроков. Сейчас география.

География…

Которую я, к слову, и вернул в программу.

Учителя вернулись не из-за Наруто.

Из-за меня.

Я как спусковой крючок активировал механизм реабилитации Наруто, а значит если никто не хотел обидеть Сенджу своей характеристикой где написано что они не идут учить шиноби из-за джинчурики... Все должны учить поток, где этот джинчурики уже имеет репутацию клана за спиной. Я стал индикатором системы. Кто списывает. Где. Как. Через неделю администрация знала всё. На виновных сваливался ад из заданий. Честно.

Контроль растёт.

— Псс, Шикамару, Чоджи. На перемене — за Академией.

---

Пять человек.

Включая Хинату, которая «случайно» шла следом.

— Господа. Сейчас демонстрация. Шикамару — тень на максимум силы, нужен квадрат. Чоджи — рядом. И не бойся если чакру начнет высасывать Раз. Два. Три.

Ex Spiritus Umbradei

Из теней вышли Они.

Искажённые, вытянутые, с фиолетовыми глазами.

Скрюченные ноги, когти, спектральные пасти.

— КРААА!

— Сейджи, ТЫ ЧТО СДЕЛАЛ?!

Пуф.

Тени рассыпались.

— Спокойно. Это фуин. Отрабатываю создание големов. Или клонов, если проще.Они могут строить, добывать, защищать деревню, воевать телепортацией...

— ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?!

— Проверка теории. Теорема волосатого шара, описание траектории чакры, искусственная СЦЧ. Получились устойчивые сущности...

— …К Хокаге. Немедленно.

— Есть, сэр.

***

Наруто был в ауте.

Сейджи… сделал ЭТО. Конструкты. Полноценные.С собственной чакросистемой.И всё — из теней Нара.Значит, Шикамару был процессором… А Чоджи — батарейкой? Это же… Это же просто потрясающе!

Но радость царапнула странная мысль. А что, если Сейджи подошёл к нему не случайно? Не по доброте душевной? Он ведь появился так вовремя. Помогал. Поддерживал. Дарил вещи. Всегда — волны позитива, ни намёка на злой умысел...

Да нет. Он бы не стал злодеем в один миг.

…Но как он это сделал?

Наруто почесал затылок.

"Ай, ладно. У тёти Цунаде спрошу".

Она точно что-нибудь знает.

***

— Что это было, Руслан?

Голос Хирузена был спокойным. Слишком спокойным.

— Мой проект, Хокагэ-сама.

Сейджи стоял ровно, руки за спиной. Не дерзил. Не оправдывался.

— Я начинал с тренировки «мистической руки» на рыбе, — продолжил он. — Затем перешёл к исследованию СЦЧ. Я создал ультразвуковую волну, но на чакре, и прогнал её по организму.

Он поднял глаза.

— После этого активировалась моя симбиотическая система чакраканалов.

Хирузен не перебивал.

— Как оказалось, — продолжал Сейджи, — моё врождённое дзюцу — это переселение и фантомизация. Та «игра», на которой работает мой внутренний мир, — не фантазия. Это полу-сформированная реальность.

Тишина стала плотнее.

— Души монстров в ней — осколки моей собственной души низкой концентрации. Паразитное излучение.

Поэтому ваш Шинигами, вероятно, меня не видит: основная масса души постоянно уходит на поддержание этой реальности.

— …Продолжай, — медленно сказал Хокагэ.

— Я разработал искусственную чакросистему. Она, находясь в обычной чакре, начинает перерабатывать её по моему шаблону. Прорастает, как паразитное растение.

Но в моих руках — это инструмент.

— Инструмент создания шиноби-роботов? — уточнил Хирузен.

— Да. Полноценных.

Мой механизм использует тот же принцип, что и демоны у девочки из клана Курама. Эмоциональные формы. Только у меня — стабилизированные.

Хирузен выдохнул дым.

— И ты считаешь оправданным экспериментировать на детях, которые не понимали, с чем ты работаешь?

— Это не эксперимент, — спокойно ответил Сейджи. — То, что уже проверено, — не эксперимент. Это был контрольный тест.

— Во время которого ты призвал эмоциональных демонов в Коноху.

— Они не самоосознанны. Просто программы. Я вообще планировал заставить их танцевать. Под хор.

Сарутоби прикрыл глаза.

— Директор академии сообщил о тридцати сигнатурах вражеских генинов.

— Ошибка интерпретации, — пожал плечами Сейджи. — Фантомные контуры. Угрозы не представляли.

Молчание.

Долгое.

— Послушай меня внимательно, Сейджи, — наконец сказал Хирузен. — Ты дитя двух миров. Я принимаю, что ты живёшь в модернизированной реальности внутри своей головы.

Он открыл глаза.

— Но с этого момента ты спрашиваешь разрешение на подобные эксперименты.

Я включаю тебя в научную группу Конохи.

Пауза.

— Судя по всему, ты уже освоил фуин достаточно, чтобы распознавать собственные дзюцу.

Хирузен отложил трубку.

— Пока свободен.

Сейджи кивнул.

— Благодарю, Хокагэ-сама.

И вышел.

— Сэйджи, — голос матери был напряжённым. — Что это был за вызов к Хокагэ? Что ты натворил?

— Мам, представляешь, — оживился оный, — я создал искусственных шиноби из чакры. Они как эмоциональные демоны, только полностью подконтрольные. Я исследовал своё дзюцу в виде чакрасистемы.

Она замерла.

— …Постой. Так это дзюцу мешает тебе использовать стихийные техники?

— Да ничего особенного, — отмахнулся Сейджи. — Смотри, вот есть…

В это же время.

— Сестрёнка Цунаде!

— Наруто, я же просила не называть меня так.

— Хорошо… мама Цунаде.

— Кхэ— кха-кха! Чтоб тебя, Наруто! Я аж подавилась! Говори, чего тебе надо, и больше так меня не называй. Лучше уж буду старшей сестрой, чем мамой.

— Ладно… Цунаде, как ты думаешь, Сейджи со мной специально познакомился или по доброте душевной?

Она прищурилась.

— У тебя появились подозрения?

— Нет! То есть… да. То есть… Он сегодня такое вычудил. Собрал компьютер из трёх шиноби — ИноШикаЧо. Призвал каких-то чёрных демонов. Директор прибежал, всех разогнал.

И я вот думаю… если он из людей компьютер делает, то вдруг он и игры сам делал? А если сам — зачем ему я? Он же первый подошёл и заговорил.

Он замолчал.

— …У тебя что-то с лицом.

Цунаде медленно выдохнула.

— Наруто.

Это не моя тайна. Даже две.

Но ты — центральная фигура в обеих, так что я скажу.

Она посмотрела ему прямо в глаза.

— Сейджи помнит прошлую жизнь. Мир без шиноби. Там он создал «дзюцу» из силы разума — способность говорить с техникой.

Наруто слушал, не мигая.

— А ты… ты действительно особенный. В твоей печати — Кьюби но Йоко. Он питает тебя своей ядовитой чакрой, к которой ты привык ещё в утробе. Он нагнетает её, увеличивая объём.

— Поэтому… контроль такой плохой?

— Да.

И поэтому Сейджи решил взять тебя под опеку.

— Он… использует меня?

— Нет, — резко ответила Цунаде. — Он верит в тебя.

Он хочет, чтобы ты стал Хокагэ. Сильным. Мудрым. Тем, кто любит людей и мир.

Она встала.

— Но то, что он овладел какой-то формой призыва… С этим нужно разобраться.

— Ты куда?

— К Сарутоби. Жди Шизуне.

## Научная лаборатория АНБУ

В лаборатории был кипиш.

Учёные, шиноби, аналитики — десятки людей метались между столами, свитками, печатями и досками. Обсуждения шли одновременно на трёх языках: формулы, чакры, мата.

Сейджи шёл среди них, с любопытством наблюдая, как его идеи разрастаются быстрее, чем он ожидал.

Он свернул в отдел фуин.

— Так это ты наш благодетель, Сейджи Яманака, да?

Перед ним стоял крупный мужчина с символом Акимичи на жилете, но взгляд — острый, инженерный.

— Рад встрече. Нобуторо Акимичи. Глава отдела разработок фуин.

Он протянул руку.

— Расскажи, что ты можешь. Покажи эффекты своих дзюцу. А потом начнём решать, кем ты у нас будешь.

Сейджи улыбнулся.

— Тогда начнём с простого. Вы когда-нибудь видели печать, которая учится?

Глава 6. Знаки вьются над головой, а все о раскрашенной душе.

- Сейджи, как дела в лаборатории?

- Да разрабатываем первого робота с чакрой. Мы создали микрофлору которая ест растения, а после перерабатывает все в ян чакру, инь чакру же вырабатывает мозг из печатей. Он напоминает мою симбио чакру, и использует циркуляцию чакры с использованием лопастей, создающих вспышки чакры. Мы использовали в чипах плоть рыб, и все вышло достойным. Он на пневматике и прессах, с привлечением жидкости имитирующей кровь. Пока что он может только тайдзюцу использовать. Я для него подготовил софт для математического предсказывания действий противника, и симулирования боев.

Одна проблема, его делать могу только я. Потому что язык программирования фуин основан на мною созданном языке, смеси самих печатей и вашего языка вкупе с нашим всемировым языком искусственного происхождения. Фактически это похоже на создание рецепта, только цена могущества в необходимости работать головой как компьютером, чтобы было чистое качественное эмоциональное сосредоточение и намерение. А у вас как в магазине цветов?

- Да вот недавно была партия товара, пришли опунции и петунии. Сейджи, я надеюсь ты будешь осторожным. Ты уже ломаешь систему нашего мира, и нет участи страшнее для матери чем знать что ты стоишь на его краю как руководитель.

- Ой, да не волнуйся мам. Мы вот на Луну съездить хотим, к родственникам Хьюга там. Можем тебя взять в экипаж. Осталось всего-то разработать астрокостюмы на случай отлета в лунное пространство. Мы уже и оружие разработали, метатель пластиковых взрыв печатей. Ладно, я пообедал и пошел к Наруто.

Наруто сидел на заборе, болтая ногами и глядя на тренировочную площадку. Он ждал. Он всегда ждал — еды, признания, миссий, людей. Но Сейджи он ждал иначе: с ощущением, что сейчас мир снова станет **чуть больше**.

— Эй! — махнул он рукой. — Ты долго.

— Я робота доделывал, — буднично ответил Сейджи, садясь рядом. — Хочешь посмотреть?

Наруто моргнул.

— …Ты это сейчас сказал так, будто создавать робота — это как лапшу заварить.

— Ну, примерно так и есть. Только вместо воды — чакра, вместо лапши — биомеханика, а вместо приправы — экзистенциальный ужас учёных АНБУ.

Наруто расхохотался.

— Ты нормальный вообще?

— Абсолютно. Просто моя шкала нормы откалибрована по другому миру.

Он помолчал, потом вдруг стал серьёзнее.

— Слушай, Наруто. Я тебе кое-что покажу. Только… без криков.

— Э? Ты же знаешь, что это сложно.

— Постарайся.

Сейджи коснулся земли пальцами. Печати не вспыхнули — они проявились, будто мир сам решил их дорисовать.

Из земли поднялась фигура. Не человек, не кукла — что-то среднее. Гладкий корпус, суставы на поршнях, по бокам — медленно вращающиеся чакра-лопасти, похожие на лепестки. В груди — матовый кристалл с текущими внутри потоками.

Робот остановился. Наклонил голову.

— СИСТЕМА АКТИВНА, — произнёс он голосом, слишком ровным, чтобы быть живым, и слишком тёплым, чтобы быть машинным.

Наруто не закричал.

Он выдохнул.

— …Он живой?

— Нет, — честно ответил Сейджи. — Но он думает. Это другое.

— А если он сойдёт с ума?

— Тогда я перепишу ему язык мышления. Или выключу. Или он станет философом и начнёт писать трактаты о природе чакры. Пока не решил.

Наруто посмотрел на Сейджи сбоку.

— Скажи честно. Ты ведь правда можешь всё это использовать… по-плохому?

Сейджи не стал отшучиваться.

— Могу. Но не буду.

— Почему?

Он пожал плечами.

— Потому что я уже видел мир, где умные вещи делали без сердца. Там много технологий. И очень мало счастья. А здесь… — он кивнул в сторону деревни. — …у вас есть шанс сделать иначе.

Робот вдруг повернулся к Наруто.

— АНАЛИЗ: ВЫ — УЗУМАКИ НАРУТО.

— ПОДТВЕРЖДЕНО: ВЫ — ЦЕНТР СЦЕНАРИЯ.

— РЕКОМЕНДАЦИЯ: БЫТЬ ХОКАГЭ.

Наруто завис.

— Э-э-э… он что, только что сказал?..

— Да, — кивнул Сейджи. — Я вшил ему вероятностную модель будущего. Не стопроцентную, но… знаешь. Высокую.

— Ты программируешь будущее?!

— Я его подсвечиваю. Разница принципиальная.

Наруто посмотрел на свои руки.

— Тогда… ты правда веришь, что я справлюсь?

Сейджи посмотрел прямо.

— Наруто. Если бы я не верил — я бы не стал ломать ради тебя целый мир.

Робот отключился и рассыпался в печати, уходя обратно в землю, будто его никогда не было.

И они пошли — два мальчишки, один с демоном внутри, другой с целым миром в голове, — не подозревая, что за ними уже наблюдают.

И что слово «робот» скоро станет в Конохе таким же обычным, как «генин».

---

Цунаде смотрела на него долго. Не как на ребёнка и не как на гения — как на проблему, которая уже переросла стадию «игнорировать».

— Ты понимаешь, что предлагаешь мне не обучение? — наконец сказала она. — Ты предлагаешь мне стать частью… движения.

Сейджи пожал плечами.Очень по-взрослому.

— Движение — это когда толпа. Я предлагаю вам стать точкой отсчёта. Вы — последняя, кто ещё помнит, зачем вообще нужна сила. Не ради войны, не ради деревни, а ради жизни как таковой.

Он на секунду замолчал, подбирая слова — редкость для него.

— Печать Сотни — это ведь не про удар. Это про терпение. Про способность копить боль, усталость и страх, не разваливаясь. В моём мире это назвали бы распределённым аккумулятором с биологической защитой от перегруза. В вашем — это просто… искусство жить, не ломаясь.

Цунаде хмыкнула, но взгляд стал другим.

— Ты хочешь вскрыть печать?

— Нет. Я хочу понять принципы. Не копировать. Интерпретировать. Как с языком. Я не пишу на чистом японском и не на ифкуиле. Я пишу на том, что работает.

Он наклонился чуть ближе, понизив голос.

— И да. Это революция. Но не та, где свергают. А та, где перестают умирать по глупости.

---

Наруто сидел на полу, скрестив ноги, и смотрел на потолок. Плеер лежал рядом, выключенный — впервые за всё время. Мысли не давали сосредоточиться.

— Сестра… Цунаде… — осторожно начал он, когда она вошла.

— Только не снова «мама», — устало буркнула она.

— А если я скажу, что хочу увидеть родителей?

Она замерла.

— Кто тебе это сказал?

— Никто. Я… понял. Если клоны могут передавать опыт, значит они могут удерживать образ. А если в печати есть… отпечатки… то, может быть…

Он сжал кулаки.

— Я не хочу их освобождать. Я не хочу ломать печать. Я просто хочу знать, что они были. По-настоящему.

Цунаде закрыла глаза. Перед ней снова всплыло лицо Мито. Кушины. Все те, кого она не смогла спасти.

— Это не техника для ребёнка, — тихо сказала она.

— Я и не ребёнок, — упрямо ответил Наруто. — Я джинчурики. И… я Хокаге буду. Когда-нибудь. Мне нужно понимать, за что.

Она посмотрела на него внимательно. Потом — очень неохотно — кивнула.

— Я поговорю с Хирузеном. Но если он скажет «нет», ты отступишь.

— Честно?

— Клянусь.

---

Лаборатория гудела, как улей. Металл, печати, стекло, чакра — всё переплеталось. Сейджи стоял перед установкой, больше похожей на медицинский зал, чем на оружейную.

— Это симулятор, — пояснял он, когда Хирузен вошёл. — Не иллюзия. Не гендзюцу. Модель. Чакра реагирует на вмешательство так же, как в живом теле, но без риска.

— Ты хочешь обучать меднинов быстрее, — сказал Хокаге.

— Я хочу, чтобы они ошибались здесь, — Сейджи постучал по корпусу, — а не на живых людях.

Он помедлил и добавил, глядя на рядом проезжающие детали робота:

— И ещё. Я не верю, что кто-то рождается непоправимым. В моём мире была история… про паладинов. Не святых. Солдат, которым дали не приказ, а выбор. Защищать — даже тех, кого легко списать.

Хирузен медленно выдохнул дым.

— Ты говоришь опасные вещи, мальчик.

— Я знаю. Но ещё опаснее — продолжать как раньше. Мы уже видели, чем это заканчивается.

Он посмотрел прямо в глаза Хокаге. Без вызова. Без страха.

— Каждая душа важна. Даже если она сломана. Особенно если сломана.

В зале повисла тишина.

— Ты понимаешь, — наконец сказал Хирузен, — что если я позволю тебе продолжать, дороги назад не будет?

Сейджи улыбнулся. Тепло. Почти по-детски.

— Я потому и стараюсь сделать так, чтобы назад не пришлось возвращаться.

---

Где-то глубоко, за слоями печатей и старых договоров, Кьюби приоткрыл один глаз и усмехнулся.

Мир менялся.

И на этот раз — не из-за ненависти

Глава 7, где магия твориться не сама по себе.

**Лабораторный журнал. Запись вторая.**

Вопрос додзюцу не стоит на месте.

Прошлой науке было известно множество генетических аномалий, но ещё никогда — чтобы органы чувств выполняли роль вычислительных центров в буквальном смысле. Шаринган и бьякуган — не просто мутации. Это специализированные нейро-биологические процессоры, встроенные прямо в зрительный аппарат.

Если будет возможно воссоздать шаринган в контролируемой форме, мы сможем заложить полноценное научное течение, в которое смогут влиться и обычные люди — не носители родовых линий, не избранные по крови.

С этой целью были взяты реагенты и кровь множества подопытных. Добровольных. Формально.

Пора было делать магию.

---

Язык программирования, работающий с образами и намерениями, показывает себя лучше, чем ожидалось. Печати — это не текст. Это сжатые смысловые блоки.

Язык, который думает образами, а не символами, — необходим для грядущей революции гуманизма.

---

Попытка воссоздания додзюцу. Попытка шестисотая.

Для разнообразия были использованы почти все доступные образцы Учиха, а также ряд добровольно согласившихся Хьюга. Структура глаза стабилизируется, но функциональная матрица каждый раз распадается.

Прямая репликация невозможна.

Глаза — лишь интерфейс. Настоящее додзюцу живёт глубже.

Возможно, стоит поднять архивы химерологов по созданию искусственных шаринганов времён войны.

---

Операция №601.

Проведена успешно.

Полумна — пусть и рыба, но имплантация прошла стабильно. Искусственный шаринган закреплён, бьякуган — в зачаточной форме. Пока пассивны. Активироваться могут только у потомства.

Это не провал. Это доказательство принципа.

---

Дома Сейджи играл с Наруто в диаблоид по мотивам Майнкрафта, когда в комнату вошли мать и Цунаде.

— Молодые люди, — начала мать, сложив руки. — Можно вас на минутку. Сейджи, тебя вызывает Хокагэ. Что ты там опять натворил?

— Эхехе… — он почесал затылок. — Да так, ничего особенного. Отрастил рыбе искусственные шаринганы и бьякуганы. Наверное, придётся разговаривать ещё с одним кланом.

— Что ты сделал? — медленно переспросила Цунаде.

— Не волнуйся, мам. Я справлюсь.

---

— Хай, Хокагэ-сама. Вызывали?

— Да вот, мой юный гений. — Хирузен выдохнул дым. — К тебе глава клана Хьюга.

Сейджи поклонился.

— Здравствуйте. Меня зовут Сейджи Яманака.

— Так это ты посягнул на право нашего клана владеть додзюцу? — холодно спросил Хизаши. — И какое у тебя есть оправдание?

— Оправдание? — Сейджи задумался. — Скорее расчёт. Если эпоха шиноби уйдёт, и чакра станет общедоступной, ваш клан не потеряет влияние — он станет символом новой эры. Без необходимости делить людей на главную и побочную ветви. Хинате не придётся доказывать своё право быть собой. И Ханаби — тоже.

Он поднял взгляд.

— Мы готовим экспедицию на Луну. Там, вероятно, существуют носители тейсенгана — альфа-версии бьякугана, способные управлять даже гравитацией. По иерархии они относятся к вам так же, как главная ветвь — к побочной. Я лишь хочу, чтобы, если этот день настанет, вы встретили его не в цепях собственных традиций.

Хизаши побагровел.

— Довольно! Сопляк, да кто ты такой, чтобы так говорить со мной?! Ты совершил преступление, и твой клан понесёт наказание!

— Вот тут вы ошибаетесь, — спокойно ответил Сейджи. — Я — причина ваших будущих успехов как вида. Клан Ооцуцуки не миф. Кагуя и её дети — прямое доказательство. Против них вы в меньшинстве. Я уважаю ваши традиции. Поэтому предлагаю договор. Как только я получу безопасную форму интеграции, я первым объединю бьякуган и шаринган. Фугаку Учиха дал мне разрешение на исследования.

— Ты не знаешь своего места, мальчишка! Я—

— Достаточно, Хизаши, — тихо сказал Хирузен.

Он посмотрел на главу Хьюга тяжёлым взглядом.

— Мальчик знает, что сделал. И не видит в этом зла. Я пролоббирую его проект. Мы на пороге эпохи, где чакра перестанет быть привилегией. Не вынуждай меня вмешиваться во внутренние дела твоего клана.

---

Тем временем Наруто уже больше часа пытался освоить теневых клонов.

Мысль о том, что Сейджи справился бы быстрее, только злила. Но именно в момент, когда злость перешла в упрямую концентрацию, плетение наконец замкнулось.

Пуф.

— Вау… — клон моргнул. — Я существую. Привет, я!

Он засмеялся.

— Я вспомнил всё. Каждую мелочь, как на быстрой перемотке. И готов к новым тренировкам. Помнишь, что говорил Сейджи? Ты создаёшь клонов — мы идём читать. Кто-то учится, кто-то отдыхает, потом развеивается, и всё возвращается тебе. Главное — не перегрузи себя.

Пуф. Пуф. Пуф.

Комната заполнилась клонами. Орда из сотни Наруто двинулась штурмовать библиотеку шиноби.

---

— Хм… что бы это могло быть? Сарутоби явно не просто так сунул мне эту литературу. Он не из тех, кто читает лекции напрямую — предпочитает, чтобы человек сам дошёл до нужных выводов.

Страницы перелистывались одна за другой. Солнце медленно клонилось к закату, бросая длинные тени на пол кабинета.

Марксизм.

Ленинизм.

Сталинизм.

Мысли роились и давили на голову, словно пресс.

Справедливость. Классы. Нации. Режимы.

Так выходит… их строй тоже сеял несправедливость? Но иначе ведь и не могло быть. Переход к новому типу государства невозможен без сильной руки. А где взять второго Хашираму?

Нет, чертежи и описания механизмов внушают. Это явно труд одного человека. Последовательный. Холодный. Уверенный, что знает, как правильно.

Но всё же…

Неужели мир действительно настолько прост?

Если так — Коноху нужно поддержать. Немедленно.

Даже если придётся продать часть убранства дворца.

Революция важнее, чем материальные ценности.

---

— «Вояджер-один», как слышно?

— Связь стабильна.

— Подлетаем к Луне. Осторожно. Возможен контакт с неизвестными силами.

Голос лейтенанта новообразованного корпуса был спокойным, почти будничным.

— Всем Учиха — подготовить боевые платформы.

К миссии готовились с размахом. Подключение шаринганов к вычислительным мозгам роботов — и наоборот — дало неожиданный эффект. Их отрегулированная искусственная система циркуляции чакры позволяла формировать техники почти автоматически. Не идеально, но быстро. Слишком быстро для неподготовленного противника.

— До входа в предполагаемую обитаемую зону… пять… четыре… три… два… один.

— Погнали, ребята.

---

— Принцесса Коюки, — связь установилась чётко. — Мы из Деревни Листа.

— Мы получили материалы, оставленные вашим отцом. Намерены помочь вам вернуть дом, захваченный вашим дядей.

Пауза.

— Взамен мы бы хотели сотрудничества. Ваши инженеры. Наши специалисты. По предварительным данным, ваш отец работал над прототипом системы управления погодой.

Это может изменить многое.

---

— Хокагэ-сама, — донёсся голос аналитика. — Спутник зафиксировал Землю Рыцарей.

— Есть признаки, что некоторые бойцы… трансформируются из бытовых потребностей. В звероподобные формы.

— Запускайте дрон с ретранслятором, — ответил Хирузен. — Мы не допустим резни деревень у наших соседей за океаном.

---

— Кабуто. Пройдёмте в допросную.

— С чего вдруг вы приходите к обычному генину и говорите такие вещи? — холодно поинтересовался тот.

— С того, что вы работаете на Орочимару.

*Стук. Бреньк.*

— Тьфу ты… — вздохнул кто-то сбоку. — Так и знал, что без этого не обойдётся.

— Даже пришлось удерживать путами теней, — добавили устало.

---

— Анко Митараши.

Она настороженно подняла взгляд.

— Вот печать. Приложите к проклятой метке.

— Теоретически, — шиноби говорил честно, — она должна перезаписать структуру проклятия. Не уничтожить, а взять под контроль. Это не избавит вас от риска полностью… но вы больше не будете сосудом Орочимару.

Анко долго молчала. Потом кивнула.

---

Вот сколько пусковых крючков активировал один необычный — хотя формально среднестатистический — житель нашего мира.

Ирония в том, что в это же время он действительно быстрее Наруто освоил теневых клонов.

— Вау… — пробормотал он. — Я будто в двух местах сразу.

— А если… ещё два?

Он поморщился.

— Нет. Три разума — предел. Один слеп к первому, но обрабатывает третьего… ага… а если повернуть поток вот так…

Он замер.

— Клоны… они вырабатывают чакру. Не так, как я. Но достаточно.

— Сейджи, — Наруто смотрел с тревогой. — С тобой точно всё в порядке? Клоны так не работают.

— В моих руках многое работает иначе, — спокойно ответил он. — Мой кеккей тота — это, по сути, внутренний мир.

Он прикрыл глаза.

— И сейчас там идёт разархивация пакета.

— Пакета?

— Дзюцу, конечно.

Он усмехнулся.

— Симбиотическая чакросистема собирается в единое целое… и концентрируется в глазах.

Сейджи открыл их.

— Забавно. Теперь я что-то вроде… кинопроектора оммедзи.

— Чего?

— Я могу создавать духов из изображений. Из образов. Из картин.

Он повернулся к выходу.

— Пошли, Наруто. У нас дома есть одна картина. Думаю, пора попробовать её оживить.