Дмитрий Орлов

О.С.Ц.

Глава 1

О.С.Ц.

Глава 1

Ланской находился в том месте, откуда когда-то человечество вышло в дальний космос, но теперь оно превратилось в самое гиблое место если не во всей галактике, то в солнечной системе так точно. Если ты оказался в этом месте, то можешь считать что в твоей жизни что-то пошло не так и она где-то свернула не на ту дорожку. Вот только в его случае он прекрасно знал, в какой момент это произошло и когда всё пошло не по плану.

Отчаявшиеся люди постоянно задают один и тот же вопрос, а если бы я знал заранее что произойдёт, можно ли переиграть жизнь заново? Ланской никогда не задавал себе подобных вопросов, он всегда точно знал, что никогда не изменил бы своего решения. Все решения, которые он принимал, он делал всегда осознанно и с его точки зрения правильно, даже если это приводило к печальным последствиям.

Дело в том, что последствия наступают независимо от того, делал ли ты что-то или нет. В первом случае у тебя есть возможность изменить последствия, во втором ты лишь становишься наблюдателем тех шагов, которые сделали другие. А что касалось Ланского, то он точно не хотел, чтобы решения его жизни, принимались кем-то другим. Любые последствия твоих шагов это жизненный урок, который ты должен усвоить. Но если ты получишь возможность переигрывать свои шаги, то есть огромная вероятность того, что жизнь тебя накажет такими последствиями, которые ты не в состоянии будешь пережить.

Ланской всегда платил по своим счетам, и последний счёт тоже был оплачен, вот только он оказался для него практически неподъёмным. Ещё никогда он не оказывался в такой катастрофической для себя ситуации. В его жизни происходило разное, но он всегда выходил из ситуации если и потрёпанным то, по крайней мере, живым. В данный момент это было единственное, что он мог считать положительным вариантом в его ситуации. Как ни крути, а он действительно живой и на этом все положительные моменты заканчивались.

Ланской смотрел на зазывающие витрины и вывески местных заведений, которые предлагали отвлечься от обыденности и той печальной ситуации, в которой все здесь оказались. Всё это делалось ради того чтобы хотя бы на небольшой промежуток времени забыть реальность и погрузиться в грёзы, где всё хорошо и нет никаких проблем.

Ланской с большой неохотой вынул из внутреннего кармана куртки прозрачную кредитную карту и после некоторой задержки нажал на сенсор, чтобы посмотреть свой баланс. Он прекрасно помнил, какая сумма находилась на его счёте, но прежде чем начинать траты он всегда проверял баланс.

Жизнь его научила тому, что даже когда ты уверен в наличии средств на карте, то в самый неожиданный момент ты можешь узнать о списании, о котором ты даже и не догадывался. Сейчас никакого списания не произошло и с последнего момента, когда он проверял свой баланс на карте, там по-прежнему красовалась сумма в пятнадцать кредитов.

Обнаружив подобную сумму в каком-либо другом месте галактики, человек легко может выйти в открытый космос без скафандра, но там где сейчас находился Ланской, этой суммы вполне было достаточно, чтобы на какое-то время абстрагироваться от реальности.

Лунная станция именно этими и славилась, очень низкими ценами. Но их низкий уровень был не из-за того что компании хотели облегчить жизнь тем, кто сейчас оказался в этом месте. Нет, ни одна компания на такой шаг не пойдёт, просто сумма, которую могут оставить в их заведениях такие бедолаги как Ланской, редко превышают пятнадцать кредитов, и таких людей здесь не больше одного процента.

Кредиты — это основная валюта галактики и каждый человек с момента его появления на свет сразу получает свою первую кредитную карту. Обычно когда человек достигает того возраста, когда он начинает осознавать, что такое кредитная история, на его карте уже присутствует огромный минус. И вот с этого момента детство заканчивается и начинается бесконечный путь погашения кредитов той корпорации, которая тебе и выдала эту карту.

Убедившись в том, что средств на карте достаточно для того чтобы можно было немного перекусить, Ланской вошёл в дверь ближайшего заведения. Он здесь находился не больше одного дня и прекрасно понимал, что если он в ближайшее время не выберется из этого болота, то Лунная станция станет для него последним пристанищем в этой жизни.

Понятное дело он подобного исхода точно не хотел и собирался сделать всё, чтобы только покинуть это место. Сегодня он рассчитывал исключительно на удачу, которая, к слову сказать, не часто его баловала. Правда она могла с ним и не согласиться, ведь он до сих пор продолжает оставаться живым, а это явный признак, что удача за ним присматривает. А сейчас Ланской считал, что ему обязательно повезёт наняться на какой-нибудь улетающий отсюда корабль и навсегда покинуть это захолустье, давно потерявшее свой блеск.

— Приветствую вас кредитор, вы оказались в том месте, откуда человечество сделало первый шаг к далёким звёздам, — поприветствовал его роботизированный бармен. — Если у вас недостаточно кредитов, то корпорация Технопром с удовольствием решит вашу проблему. Вам нужно лишь…

— У меня есть кредиты, — перебил робота Ланской.

— В таком случае огромный выбор нашего меню к вашим услугам, что вы желаете выпить?

— Корпоративный завтрак и лимонад.

— Судя по вашему заказу уважаемый кредитор, вы намерены найти работу и корпорация Технопром с удовольствием подберёт вам место на наших прекрасных лунных шахтах. Подписание нового контракта не отнимет у вас больше десяти секунд. Вам лишь нужно вписать в строку меню ваш галактический идентификационный код и ваше обслуживание в нашем заведении возьмёт на себя корпорация Технопром.

Ланской молчал и не перебивал робота, он прекрасно знал, что пока программа не выполнит свои действия он еду так и не получит. Поэтому приходилось выслушивать все заманчивые предложения роботизированного бармена. В противном случае, если его перебить в момент рекламы контракта с его корпорацией, программа запустится по новой. И всё будет продолжаться до тех пор, пока она полностью не выполнит поставленные перед ней условия.

Наконец когда бармен выполнил все заложенные в него программные условия по поводу попытки уговорить кредитора на подписание контракта. Настала очередь и для выполнения заказа, которого уже заждался Ланской. Но едва бармен перешёл к выполнению корпоративного завтрака, как в его системе запустилась новая программа, и вот тут Ланской понял, что корпоративный завтрак опять откладывается.

— Уважаемый кредитор ни в коем случае не подписывайте контракт с корпорацией Киберпром, — заявил бармен. — На её шахтах смертность среди кредиторов приближается к девяносто девяти процентам и лучше всего сотрудничать именно с нашей корпорацией, потому что у нас самые выгодные и лучшие условия для рабочих.

— А у корпорации Технопром, какой процент смертности на шахтах? — спросил Ланской, понимая, что корпоративный завтрак ему похоже светит ещё не скоро.

— У корпорации Киберпром девяносто девять процентов смертности среди своих сотрудников, а в корпорации Технопром самые лучшие условия для работы на шахтах, — повторил роботизированный бармен.

Бездушная машина не останавливалась в своих попытках уговорить Ланского на подписание контракта с корпорацией Технопром и продолжала это до тех пор, пока заведение не покинули сотрудники корпорации конкурента. Ланской уже было подумал покинуть это заведение и направиться в другое, но в момент заказа с него уже был списан один кредит, поэтому он и оставался на месте, дожидаясь своего завтрака.

Наконец когда сотрудники конкурентов покинули заведение, в котором по большому счёту кроме Ланского и ещё нескольких посетителей больше никого и не было, он наконец-то дождался своего корпоративного завтрака. На небольшом непрозрачном пакете, который ему выдал бармен, имелась красочная картинка потрясающего завтрака вызывающего желания поскорее попробовать содержимое пакета.

Вот только Ланской прекрасно знал, что внутри всё далеко не так как это выглядит на картинке. Внутри обычно располагается несколько брикетов с полным содержанием микро и макроэлементов, которые соответствуют блюду на картинке, но внешне вообще не напоминающая его. Вот только корпорация Технопром всё ещё не оставляла попыток заманить Ланского в свои шахты и под аппетитной картинкой имелась надпись.

"Евгений Ланской в случае подписания выгодного контракта с корпорацией Технопром этот замечательный завтрак будет для вас бесплатным".

— Я собираюсь покинуть лунную станцию, а не закапываться здесь ещё глубже, — прошептал Ланской и собирался уже разорвать упаковку, но его остановило поведение нескольких посетителей, которые, как и он находились в заведении.

Они словно по команде быстро покинули бар, а бездушная машина делающая вид, что она заботится о своих клиентах, тут же сообщила о том, что все причинённые разрушения заведению будут списаны с посетителя, который будет замешан в этом разрушении. К этому моменту Ланской уже понял, что он угодил в ловушку корпорации, которая очень сильно хочет, чтобы он оказался на шахтах Технопрома.

Слева и справа от Ланского к барной стойке подошли два здоровяка, а в отражении роботизированного бармена он видел отражение ещё троих таких же посетителей, которые стояли за его спиной и, похоже, только и ждали команды. Бармен никак не отреагировал на появление пятерых посетителей и даже не думал предлагать им подписать контракт или, например, выбрать что-то из его обширного меню. А это говорило о том, что его программа прекрасно знает, кто они такие и зачем сюда пришли.

Реакция двух посетителей, которые покинули заведение, едва здесь оказались эти здоровяки, намекала о том, что эта пятёрка явно сюда пришла не позавтракать. У того кто занял место справа от Ланского были необычные протезы рук. И эти протезы кардинальным образом отличались от тех, которые были у посетителя занявшего место слева от Ланского.

У громилы слева установлены протезы шахтёра, грубые, созданные для того чтобы работать под поверхностью Луны и добывать там ресурсы. Соответственно особой эстетики там нужно не было, единственное, что требовалось от производителей подобных протезов это чудовищная и сила и всё.

А вот у того кто сидел справа протезы были военного образца они практически ничем не отличались от человеческой руки, за небольшой особенностью, они были из высокопрочного металла. Это довольно дорогая игрушка и предназначена для того чтобы управлять довольно сложным вооружением, но по поводу силовых показателей они по большей части даже превосходили силу шахтёрских протезов. И вот именно сидящий справа представлял наибольшую опасность, и он явно был командиром этих четверых.

— Вижу, ты парень не глупый, — произнёс обладатель военных протезов. — И должен понимать, что без подписанного контракта ты не покинешь это заведение. Ничего личного, но это моя работа, так прописано в моём контракте. С обычными бедолагами я так долго не разговариваю, и к этому моменту они уже подписывают контракт с Технопромом, но вот ты совершенно другое дело. Твоя эластичная броня под курткой говорит о том, что ты отлично можешь обращаться с оружием. И стандартный контракт для добычи ресурсов в шахте для тебя точно не подойдёт.

— Так значит, я могу спокойно позавтракать и покинуть это замечательное место, — произнёс Ланской.

— А ты мне уже нравишься, — едва заметно улыбнулся он. — У тебя отличное чувство юмора. Если бы мы встретились где-то в другом месте и при других обстоятельствах мы, наверное, даже смогли бы подружиться. Но ты как бывший сотрудник силового отдела корпорации должен понимать, что условия контракта невозможно изменить. Правда я тебе могу предложить подписать с корпорацией Технопром особый контракт, и ты станешь частью моей команды. А это куда лучше, чем находиться в шахтах ты мне уж поверь на слово.

— Ты мне предлагаешь вместе с тобой вылавливать людей, которые случайно зашли не в то место и не в то время, а затем заставлять их подписывать контракт, чтобы потом отправлять их в шахты. Я правильно понял?

— Твоя формулировка конечно не лучший вариант маркетинга, но суть моего предложения ты уловил правильно.

— В таком случае и ты меня пойми правильно, как ты уже заметил ранее, если бы мы встретились в другом месте и при других обстоятельствах, — произнёс Ланской.

— Ясно, — качнул головой командир четвёрки. — Я лишь хотел облегчить тебе жизнь.

Глава 2

В отражении погасшего экрана роботизированного бармена Ланской увидел, как стоящий позади него громила поднял для удара левую руку. Его замах Ланского совершенно никак не смутил, он прекрасно знал, на что способны шахтёрские протезы и уже просчитал траекторию его удара, который никак не мог его задеть, поэтому и дёргаться никакого смысла не было.

Шахтёрский довольно уродливый манипулятор ударил по стойке бара между Ланским и сидящим по левую сторону здоровяком. После такого удара барная стойка явно не подлежала ремонту, и её требовалось полностью менять. И вот в этот момент загорелся монитор роботизированного бармена, который тут же сообщил, что кредитор, являвшийся в этом заведении единственным посетителем должен корпорации сто тысяч кредитов за поломку имущества корпорации.

— Моё имя Гарри, — произнес командир этой шайки. — Я занимаюсь возвращением долгов корпорации Технопром, и ты должен будешь оплатить долг перед ней. У тебя просто не осталось никаких шансов отказаться от нашего предложения. Не хочу нагнетать обстановку, но следующий удар будет уже не по интерьеру нашего заведения, а по тебе. Но хочу сразу тебя успокоить, ты сильно не волнуйся, мы тебя не собираемся убивать, разве что оторвём пару рук, но они в принципе и не так важны для корпорации. Дело в том, что для работы в шахте нужны более сильные манипуляторы, чем человеческие руки. Так что корпорация на тебя потратить ещё пару миллионов кредитов, которые ты вполне сможешь отработать на наших шахтах. Погашение кредитов у тебя отнимет не больше сотни лет, а учитывая сегодняшнюю продолжительность человеческой жизни, тебя это не должно особо смущать.

В этот момент на мониторе бармена появился стандартной договор корпорации Технопром, в котором уже были вписаны расходы на замену человеческих рук на усовершенствованные производственные манипуляторы. Плюс сто тысяч кредитов за барную стойку и двести тысяч за посреднические услуги, которые берёт Гарри и его команда.

Сидящий по левую сторону от Ланского громила спокойно встал со стула, и было заметно, как грубые пальцы его манипуляторов начали быстро раскаляться. Ланской прекрасно понимал, что для Гарри он является далеко не первым кредитором, которого он подписывает на заключение контракта со своей корпорацией. А та невозмутимость, которую демонстрировал глава этой команды, намекала Ланскому, что его судьба уже предрешена и как бы он не сопротивлялся и чтобы не делал, но контракт с Технопромом он в любом случае подпишет. А после отказа Ланского присоединиться к его команде этот вопрос уже не обсуждался.

Вот только имелась небольшая загвоздка в том, что если Ланской не хотел подписывать контракт, заставить его было практически невозможно. Да и если бы его можно было вот так спокойно запугать, то он давно бы уже был мёртв. Ланской буквально зубами цепляться за жизнь и умирать он уж точно не собирался, по крайней мере, не в этом захолустье.

Следующий удар должен был оторвать Ланскому обе руки, а для того чтобы он не истёк кровью и корпорация не потеряла ценного работника, громила с раскалёнными протезами должен был прижечь ему рану. Всё должно было идти по уже не один раз отработанной схеме, которую Гарри проделывал не один десяток раз, но дело в том, что жизнь не любит спокойного течения.

Обычно она в самый неожиданный момент подбрасывает какой-нибудь изгиб реки или водоворот, поэтому Ланской знал, что всегда нужно быть готовым к неожиданным поворотам. А вот Гарри, сидя на лунной станции похоже совершенно этого не знал и думал, что правила созданные его корпорацией распространяются абсолютно на всех. Но удивительное дело, оказалось, что это не совсем так и открывшаяся в заведение дверь заставила Гарри слегка притормозить план по выбиванию из Ланского надуманных долгов перед корпорацией.

Громила с раскалёнными манипуляторами посмотрел на того кто вошёл в заведение и быстро перевёл взгляд на Гарри, который явно не ожидал что кто-то прервёт его схему действий. На внешне спокойном лице Гарри теперь появилась гримаса неудовольствия смешанная с едва сдерживаемым раздражением.

Но несмотря на это он понимал, что конфликтовать с новым посетителем явно не стоит, по крайней мере, не сразу. Хотя на светящемся мониторе роботизированного бармена отражение не так хорошо было видно как на выключенном но, тем не менее, Ланской уже понял, кто решил навестить это заведение, и реакция Гарри тоже была ему понятна.

— У нас технический перерыв заведение закрыто, — произнес Гарри. — Уверен, что синевласку с огромным удовольствием обслужат в любом заведении, но здесь мы пытаемся уладить небольшой коммерческий конфликт с должником нашей корпорации.

— Я не заметила вывески закрыто, — ответила посетительница.

— Мы просто не успели её повесить, но это ничего не меняет, и я сейчас вам говорю, что заведение закрыто.

— Мне предстоит долгий перелёт и довольно утомительный, поэтому я, пожалуй, немного отдохну здесь или вы хотите возразить отделу?

— Никаких возражений, просто я считаю, что вам не стоит смотреть на довольно непрезентабельный вид нашей деятельности, — пытался Гарри вежливо выпроводить из заведения незваную гостью. — Дело в том, что этот кредитор устроил форменный бардак и испортил имущество корпорации, за которое ему придётся отвечать. Правда он пока не осознаёт всей той щедрости, которую предоставит ему корпорация Технопром. Списание всех его долгов и отличная зарплата, плюс модернизация его тела за счёт корпорации. Ему нужно лишь поставить свой галактический идентификационный код в нужную графу и его проблема будет решена.

— Интересная и у вас получается ситуация, кредитор, которого вы обвиняете в порче инвентаря, умудрился это сделать, даже не вставая со стула, — заметила синевласка. — Мне кажется, такой человек пригодится где угодно. Полагаю, даже на моём корабле вполне ему найдётся место, учитывая, что оно сейчас как раз освободилось.

— При всём моём уважении к отделу, — произнёс Гарри. — Но это не ваша юрисдикция и одел секретных циркуляров, не может себя вести слишком свободно на территории корпорации Технопром. У нас тут лунные шахты сами понимаете места небезопасные, да и не мне вам напоминать, что случилось с вашим отрядом.

— Осторожней со словами, — посоветовала ему синевласка. — Я ведь ненароком могу уловить в них налёт угрозы. А угрожать отделу не самое здравое решение, и вот мои слова уже можно считать угрозой.

— Никто и не собирался угрожать, — сразу снизил давление Гарри. — Просто я не хочу, чтобы отдел загружал себя внутренними проблемами нашей корпорации. Мне кажется, что все должны делать каждый своё дело. Мы занимаемся добычей полезных ископаемых, а вы перевозите секретную документацию и никто никому не пытается перебегать дорогу.

— Полностью с тобой согласна, — кивнула синевласка. — Но если вдруг случиться такое, что этот кредитор не согласится подписывать с вами контракт. Скажу больше, и вы никак не сможете его в этом переубедить, то в таком случае, возможно, моё предложение ему покажется более выгодным, чем ваше. А до этого момента я посижу за дальним столиком и обещаю, что некоторое время не буду вмешиваться в ваши попытки завербовать его.

— Сомневаюсь, что он настолько глуп, чтобы связываться с синевласками, — заметил Гарри и посмотрел на Ланского.

Ланской же прекрасно понимал, что он сейчас попал между двух огней, и пока не знал какой из этих огней самый опасный. Но в любом случае контракт он сегодня подпишет. В этом плане Гарри был абсолютно прав без контракта Ланской отсюда не выйдет. Вот только он пока не понимал, стоит ли соглашаться на предложение синевласки, или всё же спуститься в глубокие шахты корпорации Технопром.

Хотя с другой стороны синевласка ему пока ещё ничего не предлагала. Она лишь обещала не вмешиваться в ситуацию и ждать подходящего момента, который возможно наступит гораздо раньше, чем этого бы хотелось Ланскому. Получив пусть и устное заверение в том, что отдел не будет вмешиваться во внутренние дела корпорации Технопром, Гарри решил не откладывать в долгий ящик подписание контракта, и запустил стандартную схему действий.

Его подчинённые только этого и ждали и приступили выполнять то, что для них было привычным делом. Покалечить кредитора и добыть у него галактический идентификационный номер, который они впишут в контракт, после чего Ланской навсегда станет собственностью корпорации Технопром.

В следующий момент у громилы слева раскалились механические протезы, а его товарищи решили оторвать Ланскому его ненужные человеческие манипуляторы. Ланской прекрасно понимал, что если он попадёт в тиски шахтёрских протезов, то вырваться без тяжёлых травм ему будет гораздо сложнее, чем когда он не скован железными тисками.

Упёршись руками о барную стойку, Ланской соскользнул со стула и не глядя, лягнул здоровяка, который хотел оторвать ему руки ногой в живот. Во время удара Ланской для усиления своей мощи оттолкнулся от барной стойки руками, и этого оказалось вполне достаточно, чтобы громила вместе со своими неказистыми шахтёрскими протезами вылетел из заведения.

Во время полёта громила выбил спиной закрытую дверь. Что касалось здоровяка с раскалёнными протезами, который собирался прижечь места, где Ланскому должны были оторвать руки, внезапно сам остался без одного из протезов. Скорость движения Ланского оказалась полной неожиданностью для громил Гарри.

Лишившись протеза, шахтёр даже не успел испугаться, как его собственная оторванная рука ударила его в челюсть, и он с грохотом рухнул на пол, забрызгав его кровью и разбросав осколки зубов. Двое оставшихся громил из команды Гарри, атаковали Ланского одновременно. По идее они должны были переломать ему все рёбра.

Шахтёры понимали, что убивать этого кредитора им не нужно, достаточно будет лишь сломать ему несколько рёбер, а все расходы по восстановлению его грудной клетки повесят потом на бывшего кредитора. До подписания контракта Ланской считался кредитором. Ведь, по мнению корпорации Технопром он кредитовал их заведение, приобретая в нём товары и услуги. А подписав контракт, он сразу становился должником, минуя такой статус как заёмщик.

Кредиты никогда не принадлежали гражданам, они являлись собственностью корпораций. Люди их получали лишь на время, но корпорации продвигали такое понятие как кредиторы. Людям было приятно думать, что они кредитуют экономическую систему, но в реальности они лишь на краткий миг становились заёмщиками, а всю остальную жизнь они были должниками. Ланской это знал и не хотел увеличивать свой жизненный долг ещё больше.

Он совершенно точно не собирался подписывать контракт, особенно когда для этого используют такой грубый и примитивный маркетинговый способ. Ланской прекрасно был знаком с таким понятием, как силовое противостояние, и чувствовал себя в нём как рыба в воде.

Неказистые протезы атакующих шахтёров неожиданно уткнулись в открытые ладони Ланского. На лицах нападающих появилось откровенное удивление, ведь даже не всякая порода в шахте могла выдержать удары их манипулятора. А тут какой-то бедолага с пятнадцатью кредитами на карте, случайно оказавшийся на лунной станции, голыми руками остановил их протезы.

Но затем произошло то, чего они действительно никак не ожидали. Ланской сжал пальцы и словно пластилин смял их высокопрочные манипуляторы, а затем резким рывком выдернул их из плечевых суставов. Ланской не собирался затягивать время и, орудуя двумя вырванными протезами как дубинками, он буквально за несколько ударов отключил сознание последним оставшимся подчинённым Гарри.

Поняв, что задание провалено, и он никак не сможет заставить Ланского подписать контракт с корпорацией Технопром, Гарри принял решение ликвидировать этого упрямого кредитора. Но помимо этого он в первый раз за довольно долгое время испугался за собственную жизнь. Его рука быстро скользнула к кобуре, но вынуть оружие он так и не успел.

Единственное что успел сделать Гарри так это положить ладонь на рукоять пистолета. Возможно, Ланской и обладает молниеносной реакцией, но от пули он точно не сможет увернуться. Так думал Гарри до тех пор, пока не осознал, что он не может вынуть оружие из кобуры.

Конечно, он мог попробовать вынуть пистолет, вот только этому препятствовало небольшое, издающее пугающий вибрирующий звук лезвие, которое неприятно щекотало нервы Гарри, находясь прямо возле его горла. Синевласка по-прежнему продолжала сидеть за дальним столом и смотреть на Гарри. А из её предплечья тянулось тонкая оптоволоконная нить, конец которой крепился именно к этому вибрирующему лезвию у горла представителя корпорации Технопром.

Глава 3

— Одно дело покалечить человека и даже оторвать ему конечности, и сейчас для корпорации не составит особого труда полностью их заменить, — произнесла синевласка. — Но вот когда ты хочешь его убить, а в отличии от конечностей, голову никакая корпорация не может пересадить и вот это уже совершенно другое дело. Я не сильно разбираюсь в ваших внутренних хитросплетениях, да и не особо хочу вникать в ваши внутренние дела. Но мне кажется, что убийство человека трудно объяснить и связать это с подписанием контракта. Это были риторические вопросы, а теперь у меня возникло предложение к человеку, которого ты хотел пристрелить и надеюсь что ты не будешь возражать против моей короткой беседы.

Гарри был вынужден едва заметно кивнуть и демонстративно убрал руку с оружия. Синевласка вынула из нагрудного кармана темно-синей форменной куртки электронную карту и бросила её в сторону Ланского, который ловко её поймал.

— У нас не так много времени, чтобы я рассказывала все тонкости нашего контракта, но уверена что ты прекрасно догадываешься, кто я такая и кого я представляю, — произнесла она. — Моё предложение одноразовое. Я даже могу предположить, что оно, возможно, тебя может напугать. Но с другой стороны учитывая ситуацию, в которой ты оказался, вероятней всего это единственный у тебя шанс выбраться из этого болота. Не хочу на тебя давить, но времени у меня не очень много и мне уже пора улетать с этой станции. Так что если ты согласен меня сопровождать, то введи в поле карты свой галактический идентификационный номер.

Ланской недолго думая ввёл в нужную строку цифры своего номера, после чего подошёл к столу синевласки и протянул ей заполненную карточку.

— Поздравляю теперь ты мой подчинённый и добро пожаловать в команду моего корабля, — произнесла она, убирая карточку в карман куртки.

После этого оптоволоконная нить вернула лезвие своей хозяйке. Опасное и бесшумное оружие быстро спряталось в правом рукаве тёмно-синей куртки.

— Извини друг, — обратилась синевласка к Гарри, — поднимаясь из-за стола. — Но, похоже, тебе нужно ещё немного подтянуть свои навыки, отвечающие за общение с потенциальными сотрудниками корпорации. И первым делом начни подбор нового персонала. А то я гляжу, твой похоже уже ни на что не способен.

После этого синевласка взглянула на лежавших на полу в бессознательном состоянии подчинённых Гарри и направилась к выходу, а Ланской последовал за ней. Теперь у него была работа, на которую он не особо мечтал попасть. Да и девяносто процентов отказались бы от этого предложения но как и говорила синевласка ситуация в которой он оказался не оставляла ему выбора.

Подходя к выбитой двери, Ланской услышал звук, который не обещал им ничего хорошего. Он прекрасно знал этот звук, как знали и все кто часто слышал, как оружие покидает кобуру. Вот именно этот звук Ланской и услышал, а в следующее мгновение он уже смотрел на Гарри и собирался оттолкнуть в сторону синевласку, чтобы пуля не угодила в неё.

Вот только ему не потребовалось применять подобных геройских поступков, так как Гарри уже поменял свои планы ввиду того, что из его горла хлестала тёмная кровь. Он пытался рукой заткнуть рану, но у него ничего не получалось и он замертво рухнул на пол. Ланской посмотрел на синевласку, которая элегантно поправляла манжет своей куртки, под которой скрылось тонкое лезвие.

— Он мне сразу не понравился, ведь едва я вошла в заведение он начал грубить, — произнесла она, пожав плечами. Поэтому я не хотела оставлять его в живых, — честно призналась она, глядя на труп Гарри. — Но у меня не было предлога устранить его, а зная таких как он я прекрасно понимала, что едва мы повернёмся к нему спиной он обязательно решит воспользоваться ситуацией. Именно так всё и произошло, он попытался пристрелить тебя, а возможно хотел и нас обоих. Хотя во втором варианте я не сильно уверена. Скорее всего, он просто бы убил тебя, а потом извинился, что так вот нехорошо получилось.

— Я слышал, что все кто служит в отделе, не могут жить без постоянного чувства опасности и именно по этой причине они туда и приходят, — произнес Ланской.

— Даже не знаю, что тебе на это ответить. Возможно слухи верны и мы действительно не можем жить не испытывая этого самого чувства. А возможно всё заключается в том, что мы можем на законных основаниях устранить любого гражданина, который будет мешать выполнению наших служебных обязанностей. Хотя, скорее всего ты прав, мы все служим в отделе ради острых ощущений, а устранение подобных личностей — это всего лишь приятный бонус.

Синевласка внимательно посмотрела в глаза Ланского.

— Это была шутка, — добавила она. — Я девушка с огромным чувством юмора. Но я уже итак здесь слишком много потеряла времени. А оно никого не ждёт и нам пора покидать это не особо гостеприимное место. Правда, с этого момента ты можешь считать, что здесь было вполне спокойно, потому что большая часть мест, куда мы будем доставлять нашу корреспонденцию, куда менее радушные чем Лунная станция. Но сильно не отчаивайся у меня весьма радушная команда и обещаю, никто тебе и слово лишнего не скажет.

После этого синевласка быстрым и уверенным шагом направилась в сторону космодрома, на котором был припаркован её космический корабль и который на какое-то время должен стать Ланскому новым домом.

Идя рядом с синевлаской, Ланской периодически взвешивал в своих мыслях решение, которое он принял буквально несколько минут назад. По большей части он был согласен с тем, что он сделал и пока не видел вариантов лучше того, которое ему предоставила судьба. Но вот с другой стороны он задумывался над тем, а не совершил ли он в своей жизни большой ошибки, когда не глядя, подписал контракт с отделом.

До космодрома было буквально рукой подать и минут через десять они уже выходили на стартовую площадку, где и было припарковано небольшое судно, которое ничем не отличалось от большинства кораблей бороздивших просторы вселенной. За исключением аббревиатуры на логотипе в виде сургучной печати, который ясно говорил о принадлежности этого корабля.

Этот логотип был известен во всей галактике, разве что в самых захолустьях его не часто встречали, но даже там знали, что лучше не конфликтовать с этой структурой. Хотя желающих ссориться с отделом было не такое большое количество, но гонорары, которые предлагали корпорации, чтобы узнать и заполучить груз, который перевозит отдел, всегда привлекал отчаянных личностей.

Попытки заполучить груз отдела в большинстве случаев приводили к смерти тех, кто пытался это провернуть. Но сумма гонорара всегда перевешивала желание просто прозябать на задворках мегаполисов, и вот ради именно такого заработка многие головорезы и соглашались на подобные рискованные шаги.

И хотя в большинстве случаев у них ничего не получалось, но всегда оставались те небольшие проценты попыток, которые приводили к успеху в подобных затеях. И из того, что ранее слышал Ланской во время короткой беседы синевласки и Гарри, команда синевласки почувствовала это на собственном опыте.

Сам по себе корабль имел небольшие габариты, но вот его двигатели которыми он был оснащён, ясно намекали на его скоростные качества. Отдел секретных циркуляров не перевозил габаритные грузы, его груз имел весьма скромные размеры и огромную сумму страховки. Но даже она не перекрывала чудовищной ценности той информации, которую перевозил отдел.

— Добро пожаловать на борт моего корабля порядковый номер двенадцать сорок четыре, — произнесла синевласка, когда трап корабля опустился на стартовую площадку. — Не буду обещать, но возможно он на какое-то время станет твоим новым домом

— Почему возможно он станет моим домом? — посмотрел на неё Ланской. — Я вроде как подписал контракт. И почему ты уверена, что твоя команда примет меня без лишних слов.

— Хорошо, я постараюсь объяснить кратко, но доходчиво, — ответила она. — Что касается твоего первого вопроса, ты ведь понимаешь, что ты подписал контракт только со мной и это совершенно не означает того, что и отдел одобрит твою кандидатуру. Именно поэтому мой корабль, возможно, станет твоим домом. Но в случае отказа, если ты не пройдёшь тестовое собеседование мы с тобой расстанемся навсегда. А что касается твоего второго вопроса, ты ведь слышал, что говорил тот покойник из бара, который мне сразу не понравился по поводу моей команды?

— Да он сказал, что с твоим отрядом что-то произошло.

— Действительно, наверное, это можно назвать «что-то произошло», — ответила она. — Весь мой отряд мёртв, а как ты понимаешь, мёртвым сложно что-то говорить поперёк тем, кто ещё живой. Так что в данной ситуации моя команда это ты. Времени у нас уже нет, поэтому все остальные вопросы ты будешь задавать уже на борту моего корабля.

Ланской большую часть своей жизни провёл на десантных кораблях корпораций, а они довольно сильно отличались от того, на котором он сейчас находился. По сравнению с десантным кораблём здесь место практически полностью отсутствовало. Но с другой стороны, корабль синевласки кардинальным образом отличался от корабля, которым некоторое время владел сам Ланской. Впоследствии он был вынужден отдать его в качестве платы по кредиту, который он закрыл.

Его корабль был действительно дырявым корытом, и честно говоря, он даже удивлен, почему кредиторы удовлетворились его имуществом? Но с другой стороны ему было всё равно главное, что его кредит был погашен и он оказался на краткий миг свободным человеком. Вот только свободный человек в звёздной системе, это равносильно бездомному живущему на улице.

Если ты считаешь себя свободным, то это значит, что ты не принадлежишь ни одной из корпораций. А если ты не принадлежишь ни одной из корпораций, то значит и тебе ничего не принадлежит, потому что всё в галактике поделено между корпорациями. Дом, еда, работа, всё что позволяет существовать, тебе дают именно корпорации и единственная свобода, которой ты обладаешь, заключается в том, что у тебя есть свобода выбора в какой из корпораций находиться.

Оказавшись на борту корабля, синевласка положила на стол перед Ланским уже подробный договор, а не то временное согласие которое подписал Ланской в заведении Технопрома.

— Это стандартное соглашение, которое ты должен подписать, прежде чем мы отправимся на базу, — произнесла синевласка. — Моё имя Тая Льдова я являюсь капитаном этого корабля и специальным эмиссаром отдела секретных циркуляров.

— Меня зовут Ланской, точнее говоря Евгений Ланской, но по имени меня никто не называет, поэтому просто Ланской, — ответил он.

Глава 4

Времени у Льдовой действительно было немного поэтому, как только Ланской заполнил и прочитал договор, который она положила перед ним, и поставил свою подпись, Льдова отправилась в кабину пилота. Но перед этим она предложила ему, что он может осмотреть корабль и выбрать себе любую из трёх кают.

До того момента пока корабль не покинет лунную станцию и не выйдет на сверхсветовую скорость Ланской может осмотреться и перекусить в столовой. Времени у него на это не так много, но вполне достаточно, чтобы всё успеть. После того когда Ланской остался один, первым делом он направился именно в столовую и всё дело в том что в заведении Технопрома с него списали один кредит, но вот корпоративный завтрак он так и не смог попробовать.

И честно говоря, у него уже начинал урчать желудок, и ему даже было в некотором смысле неловко, когда это прозвучало во время подписания его договора со Льдовой. Скорее всего, именно по этой причине эмиссар и сказала ему, чтобы он зашёл в столовую. Тем более что она видела как его завтрак, так и остался лежать нетронутым на разбитый барной стойке.

Кто бы что не говорил, а человеческое тело не может слишком долго находиться без еды. Да, человек вполне может выживать практически на голодном пайке довольно продолжительное время, но вот физические нагрузки в это время он будет выполнять крайне неэффективно. А его организм в заведении Технопрома потратил огромное количество энергии, которую сейчас необходимо было как можно быстрее восполнить.

Что касалось выбора кают то вот эта часть его волновала меньше всего. Ланской мог спать где угодно и адаптировался практически к любым условиям жизни, поэтому выбор интерьера для него стоял на последнем месте, а точнее говоря ему было всё равно, как и что выглядит.

Да и не трудно было догадаться по самому кораблю, что любая из предложенных ему кают будет смотреться как самая дорогая комната. В последние годы он мог себе позволить лишь капсульные спальни, которые предназначались исключительно для того чтобы человек мог забраться в неё и уснуть.

Никаких дополнительных оборудований или условий в капсуле предусмотрено не было. А на этом корабле ему предложили не просто капсулу для сна, а целую каюту и не одну, а на выбор сразу три. Но сейчас Ланского интересовала исключительно еда, и когда эмиссар скрылась в кабине пилота, он первым делом направился именно в столовую.

Оказавшись в небольшом, но довольно в уютном помещении, Ланской почувствовал себя, словно он попал в дорогостоящий корпоративный отель, о котором он даже и мечтать не мог. Но несмотря на то, что он никогда туда не смог бы попасть, реклама, которая крутилась везде демонстрируя всю ту красоту и роскошь жизни в его голове всё же отложилась.

Первым делом Ланской подошёл к автоматическому повару и не к обычному квадратному ящику, напоминающему ящик для боеприпасов, а практически к произведению искусства. Никаких тебе острых углов и частей, созданных путём штамповки не было.

Первые несколько мгновений Ланской даже боялся прикоснуться к автоматическому повару, установленному на корабле. И это происходило не из-за того что он боялся его сломать, или как-то повредить, а просто он не мог оторвать взгляда от всей этой красоты. А главное ему было трудно поверить в то, что такие механизмы существуют в реальности.

Похоже отдел, направляя своих сотрудников на опасные задания заботится об их комфорте. Их руководство прекрасно понимает, что когда человек рискует собственной жизнью, у него должна быть абсолютная уверенность. Что когда он вернётся на свой корабль, он сможет на короткий промежуток времени забыть о том кошмаре, который происходит за обшивкой его корабля.

Автоматический повар имел округлые формы и никаких острых углов, не говоря уже о том, что в его цветовой гамме отсутствовала такая палитра как тёмно-зелёная, или ещё её называли болотной. По какой-то причине на всех десантных кораблях корпораций, на который служил Ланской, болотный цвет считался самым главным цветом.

Подобная окраска была нанесена абсолютно на всё оборудование не военного предназначения. А здесь основными цветами являлись белый и бежевый, и отделка была выполнена из настоящего лакированного дерева. Хотя вот в этом Ланской был не совсем точно уверен. Даже если это было и не настоящее дерево, а лишь его имитация, но выполнена она была на высшем уровне.

А главное, сам аппарат приковывал к себе взгляд и Ланской просто хотел любоваться этим произведением искусства. Ланской находился на корабле буквально десять минут, но ему уже нравилось всё, что он здесь встретил. Хотя он прекрасно понимал, что за подобную обстановку ему придётся обязательно расплачиваться.

Но так как он привык всегда расплачиваться риском собственной жизни, то эта плата не была для него чем-то неожиданным, тем более он заранее знал, что по сути его ожидает, подписывая договор с отделом. Конечно, он не знал всех подробностей, единственное, о чём ходили слухи так это о том, что все эмиссары отдела, по сути, являлись добычей крупных корпораций.

Хотя именно эти крупные корпорации и нанимали отдел, чтобы он доставлял особо ценную документацию. Дело в том, что каким бы зашифрованным не был канал передачи данных, но его всегда могут вскрыть. А когда информацию ты переносишь в ручном режиме из рук в руки, вот этот канал довольно сложно взломать, если не сказать, что невозможно.

Единственное что можно сделать, так это уничтожить тех, кто перевозит секретные документы. Вот только тогда ты получишь к ним доступ, но это сделать гораздо сложнее чем, например, просто перехватить или вскрыть канал передачи. Ланской об этом знал лишь в общих чертах, подробности ему были неизвестны, а те слухи, которые блуждали в галактике, в большинстве случаев говорили лишь о части правдивой информации. Правда многие думали, что, скорее всего она была открыта самим отделом.

Корабль готовился к взлёту, поэтому Ланской быстро заказал себе завтрак, который он собирался успеть приговорить до взлёта. Его организм давно привык к резким перегрузкам и он не сомневался в том, что еда ему совершенно точно не повредит. Главное нужно соблюдать одно правило, которое он усвоил за время своей службы.

Оно довольно простое и запоминается буквально при первой высадке, главное не наедаться слишком много иначе при взлёте всё это грозит выйти наружу, а ничего подобного Ланской не хотел видеть. По всем правилам есть перед взлётом не очень хорошая идея, особенно учитывая старт десантных кораблей, на которых ему приходилось служить.

Но помимо этого он прекрасно знал и другую особенность. А вот она заключалась в том, что в случае непредвиденной ситуации ты можешь оказаться совершенно голодным. И подобных ситуаций в его жизни было гораздо больше, чем ему бы хотелось, и о чём не сильно распространялись корпорации.

Именно по этой причине он всегда ел перед стартом, не всегда это был полноценный завтрак обед или ужин, но хоть что-то в желудке должно было оказаться, иначе впоследствии он мог не поесть несколько дней, иногда это могла быть и неделя. Но в любом случае к тому моменту когда десантный корабль достигал нужного места для высадки, вся еда уже была усвоена организмом и желудок был совершенно пуст.

В боевой обстановке этот момент был основополагающим, ведь нельзя идти в бой с набитым животом. Но после того, когда еда уже усвоена организмом, пустой желудок никак не влияет на твои боевые возможности. Вся энергия усвоена организмом и ему только оставалось использовать её.

Вот только удивление Ланского на внешнем виде аппарата не закончилось. Завтрак был приготовлен практически мгновенно и то что он получил на выходе, совершенно точно не напоминало пару брикетов с витаминами и белком, который был жизненно необходим для организма.

Завтрак Ланской получил не в пакете, а в тарелке и этот завтрак оказался точь-в-точь как на экране автоматического повара, когда он выбирал себе позицию в меню. Ланского приучили относиться к еде как к необходимому топливу для организма, состоящему из набора полезных веществ. А что касалось вкусов, качества и вида, то вот это особой роли не играло.

Хотя для обычной публики корпорации постоянно делали упор именно на вкусе и на внешнем виде блюда. Но силовая секция, в которой он служил, на подобных вещах внимание вообще не акцентировала, и никакой рекламы вообще не было. Набор блюд там был без всяких упоминаний о полезности и о чём-то подобном.

Никакого внешнего образа еды, которую им подавали, там не показывалось, и вся еда разделялась только на первый второй и третий вариант. И вообще не факт, что если ты нажимал на какую-то цифру, то тебе выдадут такой же брикет, какой был, например, вчера на ужине. Выбор еды в силовых секциях был похож на лотерею.

Правда, по вкусовым качествам эти варианты еды практически ничем не отличались, но бойцы всё равно пытались хоть как-то их отделить их друг от друга. А вот что касается гражданской жизни, вот тут корпорации давали себе полную свободу действий. Красивый образ еды сопровождал всех граждан практически на каждом шагу, даже если автоматический повар мог выдавать исключительно дешёвые брикеты.

Но сейчас перед Ланским находилась тарелка именно с таким же изображением, что было и на экране монитора автоматического повара, и Ланской в первый раз в жизни испытал наслаждение от показавшегося ему волшебным вкуса завтрака.

Он с огромным трудом заставил себя отказаться от того, чтобы не заказать вторую порцию и, поместив чистую тарелку в утилизатор, Ланской направился в ближайшую каюту, чтобы там занять место в противоперегрузочном кресле. Войдя в ближайшую каюту, он с удивлением обнаружил, что никакого противоперегрузочного кресла здесь не было. Вот тут до него дошло, что он, похоже, ошибся и зашёл не в то место или, по крайней мере, не в ту каюту, которая предназначалась для экипажа во время старта и посадки.

Быстро обойдя оставшиеся две каюты, Ланской так и не обнаружил ни в одной из них необходимых кресел. Честно говоря, Ланской некоторое время находился в лёгком недоумении. Но затем из динамиков раздался голос эмиссара Льдовой о том, что через пять минут корабль перейдёт в сверхсветовой режим и экипажу необходимо в это время находиться в кресле у себя в каюте.

Капитан всё правильно сказала вот только была одна небольшая проблема в том, что никакого противоперегрузочного кресла Ланской так и не увидел. Но если капитан сказала что оно есть в каютах, то значит, он возможно просто его не заметил. Поэтому Ланской опять пробежался по всем каютам, но кроме обычного и довольно дорогого кресла, которое находилось возле письменного стола, он так и не увидел.

Отпущенное ему время уже истекало, поэтому он сел именно в него. В отсутствие ремней безопасности, которые были обязательные на любом противоперегрузочном кресле, здесь их не было. Ланской ничего другого не придумал, как просто схватиться за ручки кресла, тем более что физическая сила ему это позволяла сделать.

Он с каждой секундной ожидал резкого рывка и позывов желудка освободится от содержимого. Но с подобными позывами Ланской довольно легко справлялся. Ему казалось, что ожидание стартовых рывков слегка затянулось, но никаких рывков не последовало. А затем раздался голос эмиссара о том, что корабль вышел на сверхсветовую скорость. Примерно через восемь часов корабль двенадцать сорок четыре достигнет заданной точки, где расположена штаб-квартира отдела в этом секторе.

С того самого момента когда Ланской вступил на борт этого корабля, вся его жизнь и весь его прошлый опыт переворачивался с ног на голову. Здесь всё было не так, как он привык ощущать ранее. Никаких объяснений он этому пока дать не мог. А затем в его каюте открылась дверь, и он увидел эмиссара Льдову, которая снисходительно посмотрел на него.

— Мне казалось, что ты крепкий парень и тебя не испугать стартом корабля, — произнесла она, глядя, как Ланской вцепился в подлокотники кресла. — Это довольно дорогая мебель, но сейчас можешь не переживать, спишем это за счёт отдела. Но в следующий раз я вычту это из твоего жалования.

— Прошу прощения, — извинился Ланской, разжимая ладони.

Стальные подлокотники кресла были смяты, а лакированное деревянное покрытие превратилось в щепки.

Глава 5

Барни сидел за столом и смотрел на квадратную кружку из твёрдого металла, теперь он мог использовать только такую посуду, а всё из-за того что корпорация Технопром решила ему установить самые примитивные манипуляторы, которые устанавливаются шахтёрам. Буквально пару дней назад его жизнь была совершенно другой, и он считал себя в некотором роде элитой среди шахтёров. Хотя многие из них его ненавидели именно из-за того, что по его вине они вообще оказались на лунных шахтах.

Команда Гарри была одной из лучших по набору новых шахтёров для корпорации Технопром. В тот момент, когда Гарри обратил на него внимание, Барни думал, что удача наконец-то улыбнулась ему, и в некотором роде так оно и было. Вот только он даже не догадывался о том, что удача может легко повернуться к другому человеку, а его оставить не у дел. Хотя если разобраться он всё-таки остался жив как ещё и несколько его коллег.

А вот Гарри больше сними нет, и всё из-за того, что они связались не с тем человеком и, наверное, должны были просто отступить. Вот только Гарри был не из тех, кто отказывался от своих планов. Если он обещал тому человеку, что тот обязательно станет сотрудником Технопрома, то отступать после таких слов Гарри не собирался. И вот теперь его уже нет на свете.

Гарри больше с ними нет, а вот Барни, сильно скучал по своим прошлым манипуляторам. И хотя они во многом уступали протезам, которыми обладал Гарри, но даже в таком варианте они были весьма неплохие. А сейчас после их провала, корпорация решила не вкладывать больше в них денег и поставила самые дешёвые протезы. И помимо этого Барни пришлось подписать ещё один договор в котором говорилось, что сумма кредита которую он был вынужден взять для установки новых протезов возросла до такой величины, которую погашать ему потребуется ещё восемьдесят шесть лет.

Допив содержимое квадратной кружки, Барни уже было собрался покидать заведение и отправляться на работу в шахты, но в этот момент к его столику кто-то подошёл. Барни не поднял взгляд и увидел красивую девушку с белыми волосами, которая никак не вписывалась в окружающую обстановку.

Она не должна находиться здесь, её место на рекламных экранах демонстрирующих жизнь состоятельных граждан. Но она точно не должна находиться в таком захолустье как лунная станция, где кроме шахтёров и пропащих людей, которые впоследствии будут вынуждены пойти в шахту, никого нет.

Первое мгновение Барни даже подумал, что в заведении просто не оказалось свободных столов, и эта незнакомка решила составить ему компанию. Но после того когда он бросил взгляд по сторонам эта версия мгновенно испарилась. В заведении было полно свободных столиков, только парочка была занята и незнакомка вполне могла бы себе найти свободное место и не подходить к довольно пугающему на вид шахтёру. Но по её холодному взгляду и тому, что она решительно отодвинула стул и села напротив Барни, говорило о том, что именно его она и искала.

— Если я не ошибаюсь, твоё имя Барни, — произнесла незнакомка, глядя прямо ему в глаза.

Незнакомка обладала довольно приятным голосом, но тот тон, с которым она задала вопрос, не предполагал вариантов, в которых Барни не станет ей отвечать. Её манера поведения ему напомнила манеру Гарри, который тоже задавал вопросы, на которые лучше было сразу давать ответ. Вот и она, скорее всеготоже всегда получала ответы на свои вопросы, и Барни не хотел узнавать, что происходит с теми, кто пытался юлить или как-то игнорировать её слова.

— Да меня зовут Барни, но я пока не могу понять, что такая как вы делает в таком месте, как это? — произнес он. — Вы явно не ищете себе работу на лунных шахтах, и я тоже не обладаю какой-то секретной информацией, ради которой стоило бы искать меня.

— А вот тут Барни ты немного ошибаешься, — произнесла незнакомка. — Дело в том, что у тебя всё же имеется информация, которая интересует меня и моё руководство, — добавила она.

— Я всего лишь шахтёр, который добывает руду, вряд ли вас заинтересует, какую конкретно я руду поднимаю наверх. Дело в том, что шахта, в которой я работаю, не добывает редкоземельных элементов, это обычная руда, которая не представляет особой ценности и её здесь огромное количество, поэтому вряд ли я смогу вам чем-то помочь. Хотя если вас интересует количество добываемой руды то в принципе за пару кружек вот этой кислятины, которую здесь выдают под видом вина, я могу поделиться информацией.

— Руда меня не интересует, но меня интересует событие, в котором ты буквально на днях принимал непосредственное участие, — произнесла она. — И вот если твои сведения будут для меня полезны, то ты можешь рассчитывать не только на пару кружек разбавленного вина, но возможно и даже на целую бутылку настоящего вина.

— Я весь во внимании, — взбодрился Барни, готовясь выслушать вопрос незнакомке.

— Мне известно, что ты некоторое время назад входил в группу, которая занималась подбором нового персонала для корпорации Технопром, — произнесла незнакомка. — Но вы столкнулись с человеком, которого так и не смогли завербовать для корпорации. И мало того что вы не уговорили его подписать контракт, а обычно у вас проблем с этим никогда не возникало. Так ещё после того когда вы провалили задание, практически вся ваша группа оказалась мертва, за исключением нескольких человек и ты один из них.

— Ты слишком много знаешь для незнакомки, — произнёс Барни. — А ещё я так и не услышал твоего имени, — добавил он.

— Ты не слышал моего имени, потому что я его не называла, — холодно произнесла незнакомка. — И мой тебе совет никогда его не пытаться узнать. Но меня сейчас интересуют способности того человека, которого вы так и не смогли уговорить на подписание контракта. Что у вас с ним пошло не так и почему вы впятером так и не смогли заставить его внести в строку договора галактический идентификационный номер. Ведь если верить рассказам, которые ты озвучивал на каждом углу, он обладал просто не человеческими силами.

— Я понял, — усмехнулся Барни. — Ты дамочка представляешь интересы корпорации, но я уже всё вам рассказал, перед тем как подписать новый контракт на замену моих старых манипуляторов, которые этот незнакомец буквально смял голыми руками. Я уже всё в подробностях описал в своих показаниях. И если руководство это не устраивает, то почему они меня не вызвали ещё раз, а послали ко мне вас? Они серьёзно думают, что я в прошлый раз обманывал, а увидев смазливую девчонку, я сразу всё расскажу, как было на самом деле? Они серьёзно так думают?

— В общих чертах ты прав Барни, я действительно представляю интересы корпорации и нас интересует некоторые подробности того происшествия, — ответила незнакомка. — Ты лучше мне вот что скажи. Какие у тебя были протезы, ведь для того чтобы испортить протезы шахтёра требуется достаточно серьёзная сила, которая может встречаться исключительно в военных образцах манипуляторов. Ты заметил номер модели этих манипуляторов или какие-то отличия от обычных военных образцов? Меня интересует любые подробности, которые ты только сможешь вспомнишь.

— Вот в том-то и проблема, — ответил Барни. — Никакого логотипа производителя или номера модели я не заметил. А всё из-за того что это не были военные манипуляторы, это вообще не были протезы. У него были обычные человеческие руки и вот он именно ими и смог испортить мои шахтёрские протезы.

— Барни я понимаю, что ты сейчас немного не в трезвом состоянии, — произнесла незнакомка. — Но поверь мне, от твоих дальнейших слов будет зависеть и твоё будущее, поэтому сосредоточься пожалуйста и вспомни, возможно ты всё-таки где-то видел номер этой модели. Ведь ты и сам понимаешь, что обычные человеческие руки не в состоянии вывести из строя манипуляторы шахтёров.

— Дамочка я уже ответил, — огрызнулся Барни. — Да, я возможно и выпил немного лишнего, но судя по тому, как сильно здесь разбавляют вино, можно сказать, что я совершенно трезв. И чтобы на меня хоть как-то повлияла эта выпивка, мне нужно выпить, наверное, не одну бочку этого пойла. Поэтому я повторяю то, что уже рассказывал при подписании нового контракта. У него были обычные человеческие руки. Номеров и логотипов, которые находятся на тыльной стороне ладони, я не заметил. Хотя если это какая-то секретная разработка или даже прототип, о котором пока корпорация не хочет заявлять. То возможно, они просто решили не указывать номер этой модели и не ставить его на манипуляторы. Но если такое и произошло это в любом случае прямое нарушение закона, который говорит, что на всех манипуляторах должны быть логотипы производителя. В идеале и номер этой модели.

— Хорошо, — кивнула незнакомка. — Допустим, я тебе поверила и у него действительно не протезы вместо рук, а реальные руки. Но ты можешь мне сказать, где сейчас находится этот мужчина?

— Вот это мне точно неизвестно. Дело в том что после того когда я в физическом плане столкнулся с ним, то я оказался в бессознательном состоянии. В сознание я пришёл уже в медицинском отсеке корпорации Технопром, поэтому точное его местонахождение, я сказать не могу. Скорее всего, его уже нет на лунной станции.

— С чего ты это решил, насколько мне известно, лунную станцию не просто так покинуть. Те, кто сюда попадает, обычно становится сотрудниками или Технопром или Киберпром и в исключительно редких случаях им удаётся избежать работы на шахте.

— Так-то он так вот только, похоже, синевласка ему предложила место на своём корабле, — ответил Барни. — Так что мне кажется, он его принял и его уже нет на лунной станции и вряд ли вы его сможете найти.

— Синевласка? — переспросила его незнакомка. — Ты имеешь в виду эмиссаров отдела?

— Всё верно, — кивнул Барни. — У неё проблемы возникли с экипажем, и поэтому она решила предложить ему место. Хотя если верить слухам, которые о них ходят, то на месте этого незнакомца я бы лучше выбрал работу на шахте. По крайней мере, в этом варианте его жизнь продлится довольно долгое время, нежели когда в тебя вцепился отдел.

— Ясно, — задумчиво произнесла незнакомка, и в этот момент к столу Барни подошли ещё двое мужчин и, похоже, они работали на эту незнакомку.

— Сведения подтвердились, это действительно тот кого мы ищем, — произнес один из мужчин, обращаясь к незнакомке.

— Вы объяснили им ситуацию, что о нашем разговоре никому больше не следует рассказывать? — уточнила она.

— Да мы доходчиво донесли до них нашу просьбу. Уверен, они больше не произнесут ни слова.

— Отлично, — едва заметно кивнула незнакомка. — В таком случае будем считать, что здесь мы уже закончили. Мне осталось только расплатиться с этим мужчиной, и мы можем покидать это место.

Незнакомка встала из-за стола и, подойдя к Барни, положила ему руку на плечо, а затем немного сдвинула её в сторону шеи, после чего Барни резко уткнулся лицом в стол. Незнакомка убрала с его плеча руку, и тонкая игла спряталась в её ладони.

— Возвращаемся в штаб-квартиру, похоже, руководству всё-таки придётся признать наши подозрения и задействовать протокол «Омега».

— Но командир, тогда им придётся признать тот факт, что он всё-таки не погиб в той лаборатории и каким-то образом остался жив, — произнес мужчина, обращаясь к ней.

— Ну, если они этого не сделают, тогда возникнет опасность крушения всей нашей корпорации, — ответила она. — А на это они вряд ли согласятся пойти. Слишком велик риск и проще активировать протокол, чем пытаться продолжать не замечать очевидных фактов.

Глава 6

Синевласка смотрела на Ланского и на испорченный стул. Ланской попытался ещё раз извиниться за испорченную мебель, но в своё оправдание он мог сказать, что нигде так и не увидел противоперегрузочного кресла, которое обычно он занимал перед взлётом корабля.

— Это моя вина, — произнесла Тая, посмотрев на Ланского. — Просто я ещё никогда не пользовалась привилегией вербовщика. Поэтому и упустила тот факт, что ты не проходил обучение в подготовительном центре и не знаешь особенности кораблей, которые использует отдел. Дело в том, что у нас одни из самых продвинутых кораблей в галактике ,поэтому ты практически не замечаешь перегрузок, как при старте, так и при переходе на сверхсветовую скорость. Просто тут всё устроено таким образом чтобы члены экипажа не испытывали особого дискомфорта при взлётах и посадках.

— Так значит, здесь вообще нет противоперегрузочных кресел? — удивился Ланской.

— Это не так, они здесь есть, — возразила ему Тая. — И они довольно часто используются, но только в тех случаях, когда действительно требуется стремительные манёвры корабля. При обычном взлёте и посадке этого не требуется. А для того чтобы убрать эффект перегрузок, корабль подобные манёвры делает гораздо дольше чем все обычные корабли. Наше транспортное средство вполне может себе такое позволить в силу технологий, которыми оно напичкано под завязку. И можем себе позволить сильно не переживать по поводу перерасхода энергии, чего не могут себе позволить большинство остальных кораблей из-за того, что их начинка далека от идеала. Но вот когда мне потребуется действительно серьёзные манёвры уклонения, вот тогда без противоперегрузочного кресла точно не обойтись.

После этого Тая подошла к стене рядом со столом, где находилась небольшая кнопка и нажав на неё из стены выдвинулось противоперегрузочное кресло.

— Как я уже говорил ранее, я не учла тот факт, что ты сюда попал не из подготовительного центра, поэтому ты не знаешь, что здесь к чему и по идее я должна была тебе это всё объяснить, но не придала этому значение, а в итоге получила испорченный интерьер. Дело в том, что все корабли отдела умеют плавно и медленно заходить на посадку и так же медленно взлетать и всё это происходит в автоматическом режиме, поэтому наши корабли считаются самыми комфортабельными в галактике. Но с другой стороны, когда мы переходим в боевой режим весь комфорт мгновенно отключается и манёвры происходят на более высоких скоростях, чем себе могут позволить большинство других кораблей. Я не могу сказать, что у корпораций нет чего-то подобного, конечно аналогичные корабли имеются и у других, но и гораздо меньше и они достаются не всем.

— Ещё раз прошу прощения за испорченное кресло, — произнёс Ланской. — Но если уж я подписал контракт с отделом, то мне бы хотелось поподробнее узнать, в чём заключаться суть моей работы? — поинтересовался он.

— Об этом я могу тебе рассказать лишь в общих чертах, — ответила Тая. — А конкретно чем мы занимаемся, то такие подробности ты узнаешь в центре подготовки и только после того, когда пройдёшь полную проверку внутренней службы. Всё что ты сейчас подписал, это является лишь предварительными контрактами с отделом, и они в любой момент могут быть в одностороннем порядке расторгнуты. Дело в том, что попасть в отдел довольно сложно и для этого необходимо как минимум заранее подать заявку. Обычно такие заявки проходят проверку и одобрение от двух до пяти лет. И совершенно не факт, что ты получишь одобрение по истечении этого срока. Большая часть подающих заявку отсеивается после беглой проверки внутренней службы. А вот если ты пройдёшь эту стадию, то у тебя появится допуск уже непосредственно ко второй, которая состоит в том, чтобы тебя полностью обучить для полноценной службы в отделе.

— Так значит, мне тоже надо будет ждать от двух до пяти лет, чтобы мою заявку рассмотрели. И что мне всё это время надо будет делать? Не могу же я пять лет просто сидеть в ожидании ответа.

— Нет, тебя это не касается, потому что ты идёшь по моей рекомендации, — объяснила Тая. — Если эмиссар кого-то подбирает и рекомендует, то эти люди сразу попадают на проверку внутренней службы и обычно это занимает несколько дней, максимум два или три. По крайней мере, я не слышала, чтобы кого-то проверяли дольше этого времени. Но возвращаясь к твоему вопросу, в общих чертах я скажу следующее, что мы занимаемся доставкой особо секретных циркуляров между корпорациями. Соответственно они являются настолько важными, что корпорация не может доверить передачу никому другому кроме как эмиссарам отдела. Никакой другой способ доставки не даёт такой гарантии секретности, как доставка из рук в руки. Вот собственно говоря этим мы и занимаемся. Если говорить ещё проще, мы в некотором роде почтальоны только с огромными привилегиями и коротким жизненным циклом. Но несмотря на не сильно радужные перспективы по поводу краткости наших жизненных циклов. Я могу с полной уверенностью заявить, что эмиссары отдела являются практически единственными гражданами, у которых нет кредитов и которые полностью обеспеченные до конца своих дней. А теперь советую тебе немного отдохнуть. Потому что когда мы прибудем штаб-квартиру отдела, отдыхать тебе придётся не так часто как хотелось бы.

— Но ты сказала, что у меня будет два три дня, пока меня будет проверять внутренняя служба, — напомнил ей Ланской. — Мне кажется, за это время я вполне смогу отдохнуть. Да и если говорить откровенно, долгого сна мне особо не требуется. Я уже давно заметил за собой такую особенность, как короткий сон. Мне вполне достаточно часа или двух для фактически полно обновления своих сил. И даже несмотря на неприятную ситуацию, которая произошла со мной на лунной станции мне достаточно плотно поесть. И честно говоря, ради того, что приготовил автоматический повар, я вполне согласен идти на службу в отдел. Тем более что в ближайшее время у меня никаких планов и возможностей на трудоустройство не было. И если уж совсем откровенно, то и корабль у меня отняли в качестве оплаты кредита, который я полностью погасил.

— Так значит ты свободный и бедный, — едва заметно улыбнулась Тая.

— Выходит что так, — кинул Ланской. — Но в любом случае, когда я берусь за новое дело, я выполняю его качественно, поэтому могу обещать что, взяв меня на службу, ты об этом точно не пожалеешь.

— На твоём месте я бы так далеко не заглядывала и не была в этом полностью уверена, — заметила Тая. — Действительно ты вполне хорошо себя показал в этой небольшой стычке на лунной станции. Вот только дело в том, что в большинстве случаев эмиссары имеют дело скажем так, не с такими дилетантами как те, которые пытались заставить тебя подписать договор с Технопромом.

Ланской не обманывал эмиссара, он действительно был полностью отдохнувшим, но Тая настояла на том, чтобы он до момента прибытия в штаб-квартиру отдела не покидал своей каюты. Для него это никакой проблемы не составляло ведь последнее время его каютой, в лучшем случае была капсула для сна, а всё остальное время он бродил в поисках хоть какого-то контракта, но нанимать его никто не желал.

И это нежелание было связано не с тем, что Ланской как-то странно выглядел или не внушал доверия. Проблемы с новой работой заключались не из-за него, а из-за его корабля, которого с трудом можно было назвать кораблём. Его внешнее состояние было таким потрёпанным, что рассматривалось исключительно для перевозки мусора и не более того.

Корпорации не хотели заключать с ним никаких контрактов из-за того что они понимали, в случае поломки им в любом варианте придётся за свой счёт приводить корабль Ланского хоть в какое-то минимально приличное состояние. А дело в том, что корабль Ланского с первого же взгляда намекал на то, что он не сможет даже выполнить и первого контракта.

А если корабль не в состоянии выполнить простейшую доставку то значит, он вообще ничего не сможет заработать и все расходы в полной мере лягут именно на корпорацию. А компании совершенно точно не хотели отдавать деньги, когда вся их суть была заточена на то, чтобы эти деньги зарабатывать.

И вот именно с такой проблемой столкнулся Ланской при поиске новых контрактов. По итогу то что ему казалось временным, затянулось на огромное количество потраченного в пустую времени. Сначала недель, а потом и месяцев, которые он провёл на Земле, но так и не смог заключить ни одного контракта.

Деньги у него фактически закончились, и когда он уже опустил руки, корпорация Технопром всё же сжалилась над ним и заключила с ним контракт на перевозку небольшого груза до Луны. Отправлять его корыто куда-то дальше спутника Земли никто кроме них так и не решился. Но с другой стороны теперь Ланской понимал, что это всё было заранее спланировано.

Временный контракт корпорации Технопром был нужен для того чтобы его доставить на лунную шахту, и доставить Ланского можно было за счёт него самого. Ланской был довольно опытным человеком, который прошёл огромное количество корпоративных войн и небольших стычек. Но вот что касалось юридического вопроса, то тут он вообще не разбирался практически ни в чём.

Именно этим и воспользовался юридический отдел корпорации Технопром, когда заключил с ним временный контракт по доставке груза на лунную станцию. А самым неприятным было то, что этим грузом являлся он сам. Получилось, что он сам себя доставил на лунную станцию, откуда выхода кроме как в шахты у него не было. А ещё он доставил и металлолом, который корпорация весьма охотно разберёт на запчасти.

И вот после того когда он прилетел на лунную станцию и его поставили перед неприятным фактом. Что из-за того что его корабль находится в плачевном состоянии и он не сможет совершить обратный полёт на Землю. Ланскому пришлось передать корабль корпорации и тем самым закрыть временный контракт. А дальше произошло то, что и произошло, и пока он считал себя вполне удачливым человеком. Ведь по статистике меньше одного процента смогут покинуть лунную станцию, имея на карте всего пятнадцать кредитов.

Всё время полёта до штаб-квартиры отдела секретных циркуляров Ланской не выходил из каюты, выполняя приказ эмиссара. Но эти часы, которые требовалось кораблю для преодоления расстояния от лунной станции до штаб-квартиры, Ланской просто так не терял. Тая открыла ему доступ к файлам, в которых рассказывалось более подробно о самой службе в отделе и как всё должно происходить, прежде чем Ланской и сам станет полноценным эмиссаром.

Вот только он на собственном опыте прекрасно знал, что одно дело прочитать о том, что тебя ожидает, и совершенно другое, когда ты сам попадёшь в эти обстоятельства. А открытые файлы, которые он читал на экране монитора, совершенно точно будут отличаться от реальности, через которую ему придётся проходить.

Дело в том, что подобных инструкций он в своей жизни прочитал в большом количестве и ещё ни в одном случае, не происходило того, что было написано в инструкциях. В общих чертах информация и реальность совпадали, но всегда были нюансы, которые кардинальным образом меняли взгляд на происходящие вещи.

Внимательно прочитав всё, что было сказано о том, что его ожидает в штаб-квартире, Ланской всегда оставлял место для небольших поправок, которых по его опыту будет огромное количество. Наконец из динамиков каюты раздался голос эмиссара о том, что её корабль под номером двенадцать сорок четыре прибыл в нужные координаты. И сейчас будет производиться заход на посадку в док орбитальной станции. Посадка корабля происходила также плавно, как и взлёт, и Ланской этого практически не заметил, а затем к нему в каюту вошла Тая.

— Добро пожаловать домой, мы в штаб-квартире отдела, — произнесла она. — Надеюсь, он станет и твоим домом, а не тем местом, где ты задержишься на несколько дней, — добавила Тая, и жестом дав ему понять, чтобы Ланской следовал за ней.

Глава 7

После того когда Ланской вместе с эмиссаром Льдовой вышел из корабля и оказался в доке штаб-квартиры отдела, он увидел впечатляющую картину из нескольких сотен точно таких же кораблей, как и тот на котором он сюда прибыл. Корабли ничем не отличались друг от друга, за исключением номеров на их бортах и именно по этим номерам и можно было их отличить друг от друга.

Кроме самих кораблей Ланской с интересом наблюдал за экипажами, которые занимались или подготовкой к вылету, или выходили из кораблей, потому что они как и Ланской тоже только что прибыли в штаб-квартиру. Несмотря на то, что отдел был достаточно известен в галактике, но его сотрудников просто так нельзя было встретить на улице.

Эмиссары отдела довольно сильно отличались от остальных служб, с которыми имел дело Ланской. Хотя особенно своей внешностью отличались именно пилоты отдела, которых в галактике просто называли синевласками из-за лёгкого свечения их волос. Вот только на самом деле светились не их волосы, а вплетённые в них оптоволоконные нити, которые являлись кабелями, при помощи которых синевласки подключались к управлению корабля.

Именно по этой причине они могли так виртуозно управлять кораблём, ведь обычный человек до такого уровня реакции просто физически не мог подняться. Всё управление кораблей отдела тоже было настроено под управление именно синевласок и в случае их гибели кораблём нельзя было управлять.

По этой причине захват корабля не имел абсолютно никакого толка. Единственное на что он мог быть годен так это для разборки его на запчасти, хотя и такой вариант довольно опасный. Отдел не мог просто так позволить кому-то безнаказанно разбирать их корабли и использовать технологии, которыми владел исключительно отдел.

Из-за этого попытку разобрать корабль называли русской рулеткой, ведь ты никогда не знаешь, что может взорваться или убить тебя при разборке корабля на запчасти. Инженеры отдела специально устанавливали в корабли небольшие ловушки, которые активировались при гибели пилота.

Единственное что могли сделать с кораблём и как-то его разобрать, не рискуя при этом собственными жизнями это нужно иметь собственную синевласку, которая подключившись к управлению корабля, отключит все эти смертельные ловушки.

Но вот сейчас оказавшись в доке штаб-квартиры, Ланской в первый раз в жизни увидел такое большое скопление синевласок в одном месте, и это оказалось довольно необычным и завораживающим зрелищем. Практически все синевласки имели светлые волосы, у некоторых они вообще были белоснежными. И из-за того что установленное в них оптоволокно подсвечивалось, создавался такой необычный и привлекательный эффект синеватого свечения.

Конечно, женщины в галактике не упускали подобные возможности и тоже пытались украсить свои волосы чем-то напоминающим кабель управления синевласок, но это в любом случае смотрелось не так ярко, как на пилотах отдела.

— Не отставай от меня ты ещё успеешь насмотреться на таких как я, — произнесла Тая, направляясь вдоль припаркованных кораблей. — Честно говоря, мне даже забавно наблюдать за тобой, — добавила она. — Для меня это уже давно не является чем-то необычным. Это наш мир, в котором мы постоянно живём, а твои откровенные удивления смотрятся довольно необычно.

— Тая, неужели ты решилась на то чтобы самой подобрать себе экипаж? — услышал я голос ещё одной синевласки, которая спустилась со своего корабля. — Просто ходили слухи, что ты собираешься вообще заниматься перевозкой самостоятельно, без какого-либо прикрытия.

— Возможно, я бы так и поступила, — ответила Тая. — Вот только боюсь, что руководство на это будет смотреть отрицательно. Оно слишком переживает за состояние корабля и не хочет его терять только из-за того, что у кого-то постоянно возникают проблемы с прикрытием.

— Согласна, руководство всегда ставит нам палки в колёса, думая, что нам большее делать нечего, как искать для себя неприятности и проблемы для них, — усмехнулась вторая синевласка. — Но вот меня интересует один вопрос, на какой планете ты смогла найти такого красавчика? Не поделишься координатами, а то я бы туда тоже слетала.

— Лунная станция, именно там я его и подобрала.

— Ну не хочешь говорить так и не говори, зачем обманывать-то. Думаешь, я не знаю, какие экземпляры обитают на лунной станции. Там и нормальных людей-то нет. Корпорация Технопром всех их превращает в биологических роботов способных только к тому, чтобы добывать ресурсы в шахте. И ты думаешь, что я поверю в то, что ты встретила такого именно на лунной станции?

— Зачем мне вообще тебя обманывать? Если не веришь мне, спроси у него, он-то точно врать не будет.

— Тая всё верно говорит, у меня были некоторые проблемы с корпорацией Технопром на лунной станции, и она оказала мне огромную помощь, предложив мне работу, — подтвердил Ланской слова Таи.

— Рада была с тобой повидаться Света, но нам уже пора, тем более его ожидает проверка внутренней службы, а ты своими разговорами настраиваешь его на позитивный взгляд его будущей жизни.

— Я тоже была рада с тобой повидаться Тая, — улыбнулась Светлана. — Надеюсь, что твоё новое прикрытие пройдёт проверку и не окажется в числе тех, кто не закрыл даже первый контракт.

На этом разговор закончился, и Светлана направилась к своему экипажу, который уже двигался в сторону выхода. Тая прибавила шаг, и Ланской вынужден был сделать то же самое. Проходя мимо выстроенных в ряд кораблей отдела, Ланской заметил, что они с Таей постепенно отдаляются от всех прибывших экипажей. Эмиссар вела его в противоположную от всех остальных сторону.

Все экипажи, которые прибыли в док шли через огромный открытый шлюз, над которым было написано, что проход разрешён только эмиссарам отдела. Ланской вместе с эмиссаром направлялся к небольшому шлюзу, которым никто практически не пользовался. Это было заметно по сотруднику, который с удивлением смотрел на приближающихся к нему Льдову и Ланского.

Над входом в шлюз имелась надпись «Внутренняя служба». Войдя внутрь небольшого служебного помещения, Льдова вынула договор, который был подписан Ланским и положил его на стол перед сотрудником внутренней службы. Мужчина пододвинул к себе документы и очень внимательно изучил все пункты, которые заполнял Ланской. После тщательного изучения документации он внимательно посмотрел на Ланского после чего, не говоря ни слова, коротко кивнул Льдовой.

— Удачи тебе Евгений, может когда-нибудь увидимся, — произнесла она и покинула помещение, оставив Ланского наедине с сотрудником внутренней службы.

— Так значит, тебя зовут Евгений Ланской, и с чего ты вдруг решил подписать контракт с отделом и попытаться сдать экзамен на эмиссара прикрытия, — спросил у него сотрудник внутренней службы.

— Это заманчивое предложение поступило мне в тот момент, когда я находился в некоторых стеснённых обстоятельствах на лунной станции, поэтому принять предложение в той ситуации мне казалось наиболее верным шагом, — ответил Ланской.

Эмиссар внутренней службы, слушая ответ Ланского, не сводил с него внимательного взгляда, а затем он едва заметно кивнул и, закрыв папку в которую был вложен контракт Ланского, убрал её в стол. После чего нажал на небольшую кнопку на столе и дверь справа от него открылась. Не произнося ни слова, он жестом указал Ланскому, чтобы тот мог проходить дальше.

Едва Ланской прошёл через открытую дверь, как створки шлюза позади него закрылись и он оказался в довольно длинном коридоре. Что ему делать дальше никто ему так и не объяснил, но оглядевшись по сторонам он увидел, что все его действия которые от него требовались были указаны над стрелками показывающими направление движения. А вот то, что двигаться нужно было именно туда, куда указывали стрелки, было весьма очевидно.

Но для особо одарённых над стрелками написали одну единственную фразу, «Следуйте в указанном направлении». Ланской, собственно говоря и последовал тому, что было написано. Пока он шёл по коридору ни справа, ни слева в этом шлюзе никаких дверей не имелось. Только в конце он остановился перед закрытыми дверьми, над которыми горела надпись «Ждите».

Сколько нужно ждать Ланской не знал, да он вообще не знал, относилось ли это ожидание и надпись к нему. Или тут всё время горела эта табличка про ожидание. Ланской опять посмотрел на горящее предупреждение, но так как никаких других указателей он не заметил, то просто стоял перед дверью и ждал, что произойдёт дальше.

Ланской простоял перед шлюзом примерно минут десять. Затем над дверью выдвинулся сканер, и тонкий луч быстро пробежался по Ланскому от головы до ног, после чего двери открылись и Ланской вошёл внутрь ещё одного небольшого помещения. Когда за спиной опять закрылась дверь, он внимательно оглядел комнату, в которой он оказался.

В ней кроме него никого не было, и ещё находился небольшой круглый стол, на котором лежало что-то похожее на пластиковую карточку. Приблизившись к столу, Ланской увидел действительно небольшую пластиковую карту с его именем и фотографией. Взяв карту со стола, Евгений подошёл к следующей закрытой двери и, приложив её к сканеру, ждал, что дверь откроется, но ничего не произошло. Если конечно не считать того, что на экране загорелась предупредительная надпись о том, что в проходе ему отказано.

— И что мне делать дальше? — едва слышно произнес Ланской, разглядывая карту со своей фотографией.

— Евгений Ланской, — раздался голос из динамика на потолке. Сядьте на стул и ждите, когда к вам придёт эмиссар внутренней службы и задаст вам несколько уточняющих вопросов.

— Какой ещё стул? — удивился Ланской, ведь он точно видел, что кроме стола в комнате больше никакой мебели не находилось.

Но вместо ответа он услышал звук поднявшегося из отверстия в полу металлического стула, который ему и предлагали занять. Недолго думая Ланской сел на стул и принялся ждать этого эмиссара, который будет задавать ему вопросы. Единственное что знал Ланской наверняка, было то, что спорить с руководством и задавать лишние вопросы чревато обретением проблем, которые Ланской хотел избежать.

По этой причине он без лишних вопросов выполнял всё, что ему говорили, тем более что нюансы его положения, которые ему сейчас казались странными, впоследствии будут объяснены, поэтому каждый раз задавать вопросы смысла никакого не имело. Заняв место на стуле, Ланской опять приготовился к долгому ожиданию, но на этот раз всё пошло гораздо быстрее, чем когда он общался с первыми эмиссаром.

Едва он сел на стул, как дверь напротив него открылась и в комнату вошла привлекательная женщина. У Ланского на миг даже сложилось мнение, что отдел набирал себе сотрудников исключительно по внешности. Хотя возможно это просто у него такое предвзятое мнение из-за того, что он большую часть своего времени видел не слишком привлекательные лица товарищей по силовой секции.

Скорее всего, именно по этой причине ухоженная и в идеально сидящей форме эмиссар внутренней службы, ему казалась моделью сошедшей с обложки модного журнала. Возможно, если бы он некоторое время пожил среди обычных людей мегаполиса, то он вероятнее всего привык бы к внешнему виду женщин следящих за собой. И эмиссар внутренней службы ему бы казалась обычной с виду женщиной. Эмиссар спокойной и уверенной походкой направилась к единственному столу, возле которого из пола выдвинулось удобное кресло в отличие от стула, на котором в центре комнаты сидел Ланской.

— Моё имя Екатерина Довлатова, я являюсь эмиссаром первого ранга внутренней службы, — произнесла она. — Сейчас я буду задавать вопросы и попрошу отвечать на них кратко и не пытаться отклоняться от темы вопросов.

Ланской молча кивнул, и в этот момент он почувствовал небольшое головокружение, но быстро с этим смог справиться. Правда от взгляда эмиссара Довлатовой этот небольшой инцидент не ускользнул.

— Вы себя плохо чувствуете? — поинтересовалась она, глядя в глаза Ланскому.

— Нет, всё в порядке, просто лёгкое головокружение не более того, — ответил он.

— И часто у вас подобное происходит? — Я имею в виду головокружение?

— Вообще никогда не было, это в первый раз, возможно на мне сказался перелёт на сверхзвуковой скорости, — попытался объяснить произошедшее Ланской.

— Ясно, — кивнула Довлатова, и что-то записала в электронную папку. — В таком случае предлагаю не затягивать и приступить к нашей небольшой беседе, — произнесла она, внимательно посмотрев в глаза Ланскому.

Глава 8

Ланской за свою жизнь прошёл довольно много собеседований и не всегда они были приятными, но такого сложного собеседования, как это он припомнить точно не мог. После каждого вопроса Довлатовой у него начинала болеть голова. Чем больше ему задавалось вопросов, тем более невыносимой становилась эта боль.

По правде сказать, Ланской уже полностью потерял счёт времени, которое занимало собеседование. И единственное чего он сейчас желал, так это прекращение невыносимого и болезненного собеседования. Во время разговора Довлатова несколько раз его переспрашивала, как он себя чувствует? И каждый раз Ланской отвечал, что всё нормально.

Он объяснял своё состояние лёгкой головной болью. Но его голова болела не слегка, а весьма серьёзно. Ланскому для того чтобы держать себя в руках и не свалиться на пол, требовалось достаточно большое количество силы воли, чтобы хоть как-то сдерживать эти муки. Правда во время собеседования он всё же получал небольшую передышку, которая наступала в те моменты, когда Довлатова вносила какие-то поправки в электронную папку.

Именно в эти моменты Ланской получал небольшой отдых, и головная боль начинала успокаиваться. Но он достаточно быстро сообразил, что с головной болью каким-то образом связаны вопросы Довлатовой. Он чувствовал эту связь и закономерность, но пока не мог объяснить, как это всё происходит.

У эмиссара первого ранга Екатерины Довлатовой был довольно приятный голос. Ланской бы даже сказал, что он ему нравится. Нравится, как он звучит, нравится, как она строит предложения, но вот жуткая боль после её вопросов полностью разрушала все эти положительные черты, которые он относил к её голосу.

Ланской в прямом смысле испытывал сильные мучения от задаваемых вопросов, хотя сами вопросы не являясь какими-то особо сложными. Задаваемые вопросы были обычными и касались его прошлой службы. А ещё того момента, который относился непосредственно к лунной станции. Довлатову интересовало, каким образом он оказался на той станции и как он встретился с эмиссаром Льдовой?

На самом деле все вопросы были очень простыми, и ему даже не требовалось что-то вспоминать или как-то обдумывать ответы на них. И это было хорошо, ведь когда он начинал задумываться над ответом, головная боль начинала усиливаться. Из этого Ланской сделал логичный вывод, что отвечать на вопросы нужно быстро и без размышлений. Только таким образом Ланской мог хоть как-то смягчить те головные боли, которые он испытывал во время собеседования.

— Мы закончили, — произнесла эмиссар Довлатова и закрыла папку.

Ланской не сразу понял, что всё закончилось и пытался вспомнить какой вопрос ему задавали, но у него ничего не получалось и боль усиливалась, а затем она буквально по мановению руки исчезла.

— Простите эмиссар, но я упустил последний ваш вопрос, я не понял, что вы спросили? — посмотрел на Довлатову Ланской, когда головная боль исчезла.

— Я не задавала больше вопросов, просто сообщила, что мы закончили собеседование и теперь вы можете спокойно идти дальше, — ответила эмиссар.

— Куда идти? — переспросил Ланской.

— Вы приняты на курс обучения эмиссаров защиты, который начнётся примерно через час, и советую вам морально подготовиться к испытанию, которое вас ожидает.

— Но мне сказали, что на рассмотрение моих документов уйдёт от двух до трёх дней или я неправильно понял слова Льдовой?

— Нет, вы всё правильно поняли именно такое время и требуется для проверки документов тех соискателей, которых приводят в отдел эмиссары, — ответила Довлатова. — Но в вашем случае проверка оказалась гораздо быстрее. Все вопросы, которые меня интересовали, и ответы на них я получила в полной мере. Поэтому я и дала разрешение на ваше участие в этом проверочном курсе и надеюсь, вы меня не разочаруете. Теперь вы можете пройти в следующее помещение и присоединиться к своим однокурсникам. Там вы и остальные соискатели будут готовиться к первому отборочному экзамену, уверена, что вы его вполне сможете пройти.

— Надеюсь, вы правы эмиссар, — произнес Ланской, вставая со стула. — Хотя у меня уже возникли большие сомнения в том, что я смогу их пройти, — добавил он. — Особенно учитывая моё состояние при собеседовании. Если остальные испытания будут также сильно давить на мою голову, то боюсь, что вы можете отозвать моё заявление на вступление в отдел.

— Евгений Ланской, нам прекрасно известно, что вы не отступите от намеченного пути и именно поэтому я и сделала отметку в вашем деле, утвердив вас как претендента. Насчёт головной боли, которую вы недавно испытывали, это всего лишь небольшое препятствие, которое вы достойно прошли.

После этих слов Ланской обернулся и посмотрел на металлический стул, на котором он сидел всё время, пока шло собеседование. Теперь этот стул медленно опускался в пол, где скрылся в открывшемся отверстии, которое затем закрылось не оставив после себя никаких заметных следов.

— Так значит, моя головная боль возникла не просто так, — предположил Ланской, посмотрев на Довлатову. — Скорее всего, именно поэтому я находился на этом стуле и к нему видимо, что-то подключено. Хотя я ничего не почувствовал кроме головной боли.

— Это была стандартная психологическая проверка, — ответила Довлатова. — Вы же понимаете что скорость наших кораблей и перегрузки, которые вы будете испытывать во время манёвров, довольно серьёзные. Даже бойцы силовых секций не все могут их достойно выдержать. Но как я уже говорила ранее вы достойно её прошли и поэтому никаких проблем в этом смысле у вас уже не будет. Но вот если бы вы провалили мою проверку, то в таком случае вы бы уже направлялись не к следующей двери, а к той через которую вы сюда попали. Каким бы хорошим человек не был, и какими бы профессиональными навыками он не обладал. Но если он не может вытерпеть головную боль чудовищных нагрузок, то он не сможет выполнять поставленную перед ним отделом задачу. А задача эмиссара защиты, заключается в том, чтобы сохранить и передать секретный циркуляр тому, кому он и был направлен. Ещё раз желаю вам удачи в первом цикле отборочных проверок.

Ланской ничего не ответил и просто кивнув, вышел в открывшуюся перед ним дверь.

После того когда Ланской покинул помещение, Довлатова взяла со стола папку после чего направилась на выход. В тот момент, когда она закрывала папку вся информация, которую она вносила во время собеседования, была мгновенно отправлена вышестоящему руководству. А сейчас она отправлялась именно к нему для того чтобы объяснить принятое ей решение.

Дело в том, что подробный отчет, который им прислала эмиссар Льдова, содержал сведения о небольшом происшествии, в котором она приняла непосредственное участие. Именно по этой причине она и предложила Ланского в качестве претендента на эмиссара защиты.

Оказавшись в коридоре доступ, к которому имели исключительно эмиссары внутренней службы, Довлатова уверенно подошла к лифту и нажала кнопку верхнего яруса. Пока кабина лифта поднималась наверх, Довлатова уже хорошо обдумала то, что она скажет руководству. Тем более она была абсолютно уверена в своих выводах. Ведь именно для этого её и послали, чтобы она выяснила, кто такой Евгений Ланской и принесёт ли он пользу отделу?

И после довольно небольшой по времени беседы с Ланским, она убедилась в том, эмиссар Льдова не ошиблась и сделала правильный шаг, доставив Ланского в штаб-квартиру отдела. Вот только Довлатова прекрасно знала, что одного её слова будет не достаточно, и потребуется внимательное наблюдение за этим новым претендентом на звание эмиссара защиты.

Хотя с другой стороны что-то ей подсказывало, Ланской тот человек, чьи таланты и способности находятся гораздо выше, чем простой эмиссар защиты. Но до этого момента ещё было далеко, и откровенно говоря, это всего лишь её предположение, а не доказанный факт. Правда в последние годы практически все её предположения и доклады руководству оказывались верными.

Именно по этой причине она достаточно быстро поднялась по карьерной лестнице и буквально за несколько лет прошла стадию от эмиссара третьего ранга до эмиссара первого ранга. Но её стремительный взлёт никем в отделе не умолялся. А всё из-за того что у неё просто не было конкурентов в её сфере. Она оказалась своего рода уникальной и именно по этой причине руководство её заметило. После чего она получила наивысший уровень секретности, которому она полностью соответствует.

Легче от этого назначения ей не стало, но Довлатова и сама прекрасно догадывалась о том, что чем выше ты поднимаешься, тем больше у тебя появляется ответственности. Если раньше ты отвечал по большей части исключительно за собственную жизнь, то теперь ты отвечаешь за жизни других людей. А вот эта ноша гораздо тяжелее, чем просто выполнять чужие приказы, от которых по большей части зависит исключительно твоя жизнь.

Вот и сейчас Довлатова поднимаясь в лифте на секретный ярус, где находилось руководство, она ещё раз обдумывала собственный поступок, который только что совершила, допустив Евгения Ланского до испытаний. Ей так и не удалось абсолютно всё выяснить про него. Но главное, он её не пытался обманывать, а это самая важная черта тех, кто хочет находиться на службе отдела.

Зачастую секретные циркуляры несут в себя разрушительную информацию и поэтому отдел должен быть абсолютно уверен в своих эмиссарах. И не только в их физических способностях, хотя это одно из основных правил. Но самое главное, на что обращают особое внимание те кто отсеивает претендентов, так это на преданность и честность соискателей. И вот что касалось второй части, то тут Довлатова была полностью уверена в Евгении Ланском.

Лифт остановился на нужном ярусе и прежде чем двери открылись несколько сканеров пробежались лучами по телу Довлатовой и только после того, когда её личность была полностью подтверждена, двери лифта открылись. Довлатова вышла в коридор и направилась по нему по знакомому ей маршруту.

Кабинет её руководителя находился буквально в двадцати метрах от лифта, поэтому, когда она подходила к двери руководителя, кодовый замок при её приближении автоматически открылся. Такое происходило довольно редко, и Довлатова понимала, что руководство очень заинтересовано в её мнении по поводу этого нового претендента.

Пройдя в кабинет директора, она увидела, что рядом с ним находятся ещё три помощника, которые отвечают за секретность. Всё что будет ею произнесено после того когда она переступила порог кабинета, на всё это будет наложен гриф особый секретности. На самом деле Довлатова уже знала, что в тот момент, когда она закрыла папку, вся информация из неё поступила на мониторы в кабинет директора и его помощники, отвечающие за секретность, тоже её уже во всех подробностях изучили.

Никто из присутствующих в кабинете ничего не произносил. Дело в том, что процедура её докладов была чётко прописана в её контракте, и это был далеко не первый раз, поэтому она выполняла привычное для неё дело. Озвучив все, что руководство уже и так знало, Довлатова, наконец, остановилась и после небольшой паузы она продолжила.

— Претендент на звание эмиссара защиты Евгений Ланской выдержал мою ментальную атаку, — произнесла она. — Как вы могли видеть на экранах, он отделался, лишь головной болью. Хотя все прошлые претенденты, которых я сканировала, после моего собеседования отправлялись в медицинский сектор, где в течение нескольких дней их приводили в чувство.

— Отличная работа, — похвалил её седовласый мужчина, являющийся директором отдела в этом секторе. — Именно после того когда я увидел что он не упал без сознания, а продолжает отвечать на ваши вопросы я принял решение о том чтобы этого претендента поставить на особый контроль и учёт. Если он окажется действительно настолько полезным отделу, как считаете вы. То в этом случае отдел приобретёт отличного сотрудника. Ну а пока я назначаю вас ответственной за его обучение. Следите за ним и контролируйте его действия, но в случае если вы заметите какую-то угрозу для отдела, я наделяю вас правом решающего голоса.

Довлатова едва заметно кивнула и перевела взгляд на огромный монитор, на котором транслировалось изображение помещения, в котором находились президенты перед тем, как выйти на первый отборочный этап. Её взгляд внимательно следил за действиями Ланского, который оказавшись среди других претендентов, просто занял свободное место возле стены сев прямо на пол возле неё.

— Надеюсь, мне не придётся воспользоваться правом решающего голоса, — произнесла Довлатова, переведя взгляд с экрана на своего руководителя.

— Я тоже на это надеюсь, — ответил он. — Больше я вас не задерживаю, вы можете немедленно приступать к своей работе.

Довлатова опять едва заметно кивнула и покинула кабинет руководства.

Глава 9

После собеседования Ланской прошёл через открывшуюся перед ним дверь и попал в помещение, где он увидел человек двадцать, которые похоже тоже готовились к прохождению первого отборочного тура. Беглого взгляда ему было достаточно, чтобы оценить конкурентов.

На самом деле это были практически все ветераны силовых секций. Их взгляды действия и само поведение говорило о том, что это действительно серьёзные люди. Им тоже было достаточно бросить белый взгляд на него, чтобы понять кто он такой. Хотя Ланской сомневался в том, что они как-то воспринимают его с точки зрения серьёзного конкурента.

И по большей части это было объяснимо в силу того, что он не вошёл вместе с ними через ту дверь, через которую их самих сюда запустили. Он здесь появился через другую дверь, а значит, возможно, он вообще не является претендентом, а просто послан сюда в качестве наблюдателя отдела.

Ланской осмотревшись по сторонам сел у ближайшей свободной стены на пол и просто уставился в пол прямо перед собой. После этого интерес к нему явно поубавился из-за того, что они пришли к решению, что наблюдатели себя так не ведут. В их прямые обязанности входит наблюдение, а когда вошедший сел в дальнем углу и просто уставился в пол под ногами, это не очень вяжется с предположением его отношения к отделу.

Да и с другой стороны, какой смысл сюда посылать наблюдателя, когда вокруг натыкано множество камер. Они снимут и зафиксируют всё, что здесь происходит гораздо лучше и подробней чем любой из наблюдателей. После того когда интерес к Ланскому полностью пропал претенденты расслабились и начали между собой переговариваться.

Как обычно всё сводилось к бахвальству друг перед другом, каждый пытался сообщить где он до этого служил и желательно нужно было упомянуть о какой-нибудь самой крупный корпорации, которая вела боевые действия в какой-нибудь отдалённой системе галактики.

Набрасывать на себя пуха это было стандартная ситуация среди тех, кто хоть как-то пытался выделиться из толпы и произвести впечатление на работодателя. Правда именно в такой ситуации и могли возникнуть проблемы, от того что слова претендента впоследствии не подтверждались его действиями.

Но те, кто распушил перья, об этом не задумывались. Для них основным критерием являлось внимание именно в данный момент и именно тех окружающих, которые их сейчас слушали. Ланскому даже не нужно было смотреть на тех, кто слишком активно рекламировал свои былые заслуги перед слушателями.

Дело в том, что Ланской из своего опыта прекрасно знал, что именно те, кто больше всего разговаривает, в серьёзных стычках результата особого не приносят. В лучшем случае они сразу погибают и не мешают остальным делать свою работу, но зачастую всё происходит не совсем так, и они не погибают во время боевых действий. Вместо этого они прячутся, и стараются не высовываться, и не лезь на рожон.

Но после того когда их вытаскивают с поля боя, а зачастую с мокрыми штанами они с пеной у рта начинают доказывать, что кто-то другой виноват в том, что они не смогли показать все свои способности на поле боя. Они, конечно, это хотели сделать, но из-за глупости окружавших их бойцов они так и не смогли показать себя во всей своей красе, поэтому и получили или контузию или лёгкое ранение, которое не позволило им продолжать бой.

По большей части контузии и ранения были вымышленными и обычно такие люди в силовых подразделениях на долго не задерживались. Но с другой стороны они как никто другой мог продать себя за дорого. Такой рекламной кампании представляющих самих себя никто из серьёзных бойцов не мог сделать.

Настоящие бойцы обычно особо много не разговаривали, это были своего рода молчуны, всё что они могли сделать они показывали на поле боя. А достижения и результаты, которых они добились, то вот вся эта информация была подробно указана в их личных делах. Им не требовалось для этого описывать это всё словами, используя какие-то витиеватые словосочетания.

Вот и здесь по большей части были именно молчуны но среди них имелись и несколько нарциссов которых остальные фактически никак не воспринимали как серьёзных конкурентов, но зато они так красочно описывали свои подвиги, что можно было наверное заслушаться. Вот только они немного ошиблись с публикой, которая не особо хотела участвовать в подобных разговорах.

Но помимо этих нарциссов здесь присутствовали и женщины. Раньше они встречались не так часто из-за физических особенностей, но из-за того что робототехника шагнула далеко вперёд, многие из них начали заменять свои тела на искусственные. И сейчас это не являлось какой-то редкостью. Ланской сказал бы, что это превратилось в обыденность.

Правда, с точки зрения обычного человека женщинами их можно было назвать с большой натяжкой. Всё их поведение говорило о том, что ничего женского в них уже нет. Они практически слились в манерах поведения с мужчинами. Но самое странное, что они дико злились и принимали всё за личное оскорбление, если кто-то в них видел признаки женщины.

Ланской знал, что не все женщины ведут себя подобным образом и прекрасно понимал, что самые опасные из них это те, кто не пытался стать мужчиной, а пользовался всеми привилегиями, которые были доступны женщинам. Именно такие опасные дамы даже когда усиливали свои тела, старались делать это таким образом, чтобы не убирать свою привлекательность, а в некотором роде даже подчеркивали её.

Вот в этом у них была огромная сила и опасность. Такие женщины обычно относились к категории молчунов таких же как и мужчины. Им тоже не нужно было рассказывать о себе и своих подвигах, а всё что нужно было знать работодателю, находилось в их личных делах. И Ланской ещё при входе обратил внимание на довольно привлекательных и молчаливых претенденток на звание эмиссаров защиты.

Со стороны мужеподобных женщин пытающихся доказать что они здесь оказались по праву того, что они с трудом отличались от мужчин, молчаливые девушки не проронившие ни единого слова вызывали у них раздражение. Они даже попытались каким-то образом зацепить их, но те просто молчали и эти громилы решили, что их просто испугались.

Убедив себя в этом и довольные собой, они опять вернулись на свои места и продолжили рассказывать, как они жестоко расправлялись со своими противниками. Ланской обладал отличным слухом, и он прекрасно ориентировался в пространстве, даже не глядя по сторонам. У него была такая особенность, что он практически видел то, до чего дотягивался его слух.

Отличный слух не раз выручал его из опасных ситуаций и не только его, но и его сослуживцев по силовой секции. Дело в том, что зрение отлично работает и передаёт практически точную информацию в мозг, но зачастую зрение не способно видеть то, что происходит за стеной, чего нельзя сказать про чувствительный слух.

Обычно у ветеранов силовых секций слух не очень хорошо работает из-за многочисленных контузий, да и вообще война, это не тихое дело. Но что касалось Ланского, его слух каким-то образом мог быстро менять частоту восприятия и во время взрывов рядом с ним, его слух снижался до такого уровня, что делал его практически глухим, а затем опять восстанавливал свою функцию.

Особо о своих возможностях Ланской никогда не распространялся. Дело в том, что ему не хотелось рассказывать о том, на что он способен на самом деле. Ты никогда не знаешь, в какой ситуации можешь оказаться, поэтому у тебя всегда должен быть козырь в рукаве, о котором знают исключительно близкие люди. А так как у Ланского близких людей уже не было, а те кто были, погибли, то и о его особенностях практически никто не знал.

Это было первым правилом любого профессионального бойца, никогда никому не рассказывать о своих возможностях. Только в таких случаях у тебя есть шанс в действительно смертельной ситуации остаться живым и возможно даже кого-то спасти. Но если ты с геном нарцисса, то ты будешь выбалтывать всё подряд, а зачастую даже придумывать то, чего у тебя и вовсе нет.

Вот в этом и заключается основная опасность, ведь тебя будут воспринимать серьёзно и значит пощады ты уже не получишь, потому что все твои противники будут думать что ты действительно опасен и ликвидируют тебя в первую очередь. По тем не громким разговорам Ланской уже понял, что вскоре начнётся испытание и все примерно определились со своими напарниками, с которыми они выйдут на испытания.

Но неожиданно все присутствующие как-то оживились, а Ланской сидя на полу возле стены с закрытыми глазами пытался настроиться на предстоящее испытание. Головная боль которую он испытывал при собеседовании полностью ушла в небытие, поэтому он чувствовал себя довольно хорошо. На шептание, которое раздавалось со стороны, он пытался даже не обращать внимания.

Хотя он прекрасно слышал, как в помещение вошли двое, кто-то очень большой и с ним ещё кто-то, который судя по звукам, был гораздо меньше и вероятнее слабее. Ланского правда это уже не сильно интересовало, и он продолжил не реагировать на вошедших, и даже не открыл глаз. Смысла на кого-то смотреть никакого не было, ведь он не собирался лезть вперёд всех, чтобы попасть на испытание первым.

Во время испытания всё будет расставлено на свои места и возьмут тех, кто скорее всего останется на своих ногах и кому не потребуется отправляться в медицинский сектор, где ему будут восстанавливать повреждённые части тела или внутренние органы. По этой причине первым ты войдёшь на испытание или будешь последним, роли совершенно точно никакой не играет.

Из-за этого Ланской чувствовал себя довольно расслабленно. Ведь к тому моменту, когда начнётся испытание, у него будет ещё достаточно много времени, прежде чем он сам выйдет для проверки. Но неожиданно Ланской почувствовал, как на него в прямом смысле упала тьма.

Даже когда человек закрыл глаза в хорошо освещённом помещении свет всё равно пробивается через веки, а когда кто-то закрывает освещение то кажется, что наступила ночь. Ланской понял, что перед ним стоит кто-то довольно больших размеров, чтобы закрыть падающий на Ланского свет ламп. Открыв глаза, Ланской увидел действительно огромных размеров человека с добродушной улыбкой. Светловолосый громила стоял возле него и смотрел сверху вниз.

— Меня зовут Станислав, а ты как я понимаю последний в очереди на испытание, — произнес здоровяк.

— Что-то вроде того, — ответил Ланской. — Но если хочешь, можешь идти первым, я особо не спешу.

— Да мы тоже не любим лезть в первые ряды, — ответил Стас бросив взгляд на толпу претендентов, которые уже начали толпиться возле дверей, надеясь первыми попасть на отборочный тур. — А тебя как зовут? — опять посмотрел Стас на Ланского сверху вниз.

— Ланской, — коротко ответил он.

— Ланской и всё?

— Да, просто Ланской.

— Ты меня конечно, извини, но у тебя что, родители решили подшутить над именем? — поинтересовался громила. — Ты не называешь имени из-за того, что оно слишком странное, типа Акакий или Дормидонт?

Несмотря на всю свою грозную внешность, этот здоровяк как-то импонировал Ланскому. Что-то в нём было такое, которое говорила о надёжности и доверии. Ланскому в жизни довольно редко попадались такие люди, которым хотелось доверять с первой же минуты. Точнее говоря такой случай был только один, и это второй раз на его памяти, когда ему не хочется замыкаться в себе при разговоре с этим человеком. Открытая улыбка здоровяка сразу располагала к нему.

— Нет, ничего такого у меня нет. Просто меня всегда называют по фамилии, а моё имя довольно обычное, Евгений.

— Вот и познакомились, — опять улыбнулся светловолосый громила. — Как меня зовут, ты уже знаешь, а вот за моей спиной прячется Лика, моя младшая сестрёнка, — добавил громила и аккуратно вытолкнул из-за своей спины девушку, представив её Ланскому.

Откровенно говоря, подобный экземпляр Ланской никак не ожидал увидеть в подобном месте. Лика была красива и слишком застенчива, чтобы вообще каким-то образом оказаться здесь.

— Рада с вами познакомиться, я Лика, — едва слышно произнесла она и протянула Ланскому руку, а ещё у неё мгновенно вспыхнули румянцем щёки.

Ланской не привык к подобному общению, поэтому сразу же поднялся на ноги и пожал ей руку.

— Я тоже рад знакомству, — спокойно произнёс он, отпуская маленькую нежную ладонь Лики, а затем с вопросом во взгляде посмотрел на её огромного брата.

Глава 10

Ланскому не надо было задавать никаких вопросов в его взгляде и так всё отлично читалось, на что Стас опять широко улыбнулся.

— Я понимаю твой вопрос, который ты не озвучил, — произнёс он. — Подобный вопрос приходит в голову всем кто нас видит, а именно зачем я вообще таскаю с собой сестру? — усмехнулся он. — Вот только дело в том, что это не я таскаю её за собой, а она меня. Это именно она мечтала всё время попасть в отдел на должность эмиссара. На пилота она не проходила по психологическим тестам, поэтому единственный вариант какой она могла для себя рассматривать так это стать эмиссаром защиты. Разумеется, родители никуда её не собирались отпускать. А чтобы ничего с ней не случилось, я был вынужден всё время и её сопровождать, вот собственно говоря, и ответ на твой вопрос, почему она здесь и почему я здесь.

— Ясно, — кивнул Ланской. — Выходит у неё случаются частые перепады настроения, такие действительно не могут быть приняты в пилоты.

— Да я бы не сказал, что у неё частые перепады настроения, но когда настроение меняется тогда да, управлять чем-то опасным ей, пожалуй, не стоит ведь в любом случае она обязательно это сломает, — усмехнулся Стас.

— Я ещё ни одного корабля не сломала, — тут же возразила Лика. — Я всё прекрасно понимаю и хорошо отношусь к технике, а в пилоты меня не приняли не из-за этого, а просто я неудачно ответила на несколько вопросов вот и всё. И это никак не связано с моими перепадами настроения.

— Ты ни одного корабля не сломала из-за того, что никто тебе его и не доверил, — заметил Стас. — И я больше чем уверен, что тебе не нужно доверять опасную технику, меня-то ты можешь не обманывать, я с тобой знаком с самого рождения, — добавил он.

В этот момент дверь, возле которой уже начинали толпиться претенденты, желающие первыми показать себя, на что они способны открылась. Ведь бытует такое мнение, что лучше всего запоминают первых и последних, но последним никто не хотел быть в силу того, что набор может быть завершён гораздо раньше, чем рассмотрят всех претендентов. И поговаривали, что последние могут вообще перейти на следующий срок, который неизвестно когда наступит. Из открытых дверей вышел эмиссар взгляд которого даже не пытался скрыть того, что он сомневается в том, что здесь вообще есть те кто пройдёт этот отбор.

— А теперь слушайте меня внимательно, — произнёс он, после чего обвёл всех присутствующих претендентов взглядом для того, чтобы удостовериться, что все его действительно слушают. — После того когда загорится зелёный сигнал над входом, — поднял он руку и указал на табличку которая сейчас была отключена. — Так вот когда я уйду, и загорится сообщение, первая тройка может заходить на испытания. Если ещё кто-то не разбился на тройки то советую с этим не затягивать так как испытания начнётся фактически сразу с того момента, как только я выйду из помещения. И мой вам совет не надо рваться в первые ряды устраивая здесь потасовки, всё равно вам это не сильно поможет, а скорее всего даже навредит, поэтому не стоит испытывать судьбу и ставить себя в неловкое положение. Могу вам обещать одно, что все кто здесь присутствует, обязательно попадут на испытания и слухи о том, что у кого-то будет перенос никак не связан с очерёдностью сдачи экзамена.

После таких слов эмиссара претенденты, которые пытались каким-то образом пролезть в первые ряды, немного сбавили свой пыл и уже не так активно толкались локтями, чтобы пролезть поближе к двери.

— Если все всё поняли и вопросов ни у кого нет, тогда готовьтесь и ждите сигнала. Ещё раз предупреждаю, после того когда первая тройка войдёт на экзамен здесь загорится красный предупреждающий сигнал и ни в коем случае не надо туда лезть. Ждите, пока не настанет ваша очередь и вас не пригласят.

— Эмиссар, а какие критерии провала экзамена существуют? — спросил один из претендентов, стоящих рядом с дверью и который явно собирался попасть на экзамен первым.

— Всех критериев я вам говорить не буду, это зависит не от меня, а от приёмной комиссии, которая полностью состоит из эмиссаров внутренней службы, — ответил он. — Но единственный критерий, который я могу вам озвучить и который вы должны знать, заключается в том, что вы должны достигнуть поставленной перед вами задачи, и при этом находиться в полном сознании. Ещё вопросы есть?

Больше вопросов ни у кого не было и так всем всё было понятно, после чего эмиссар ещё раз обвёл претендентов взглядом и, убедившись, что никто не хочет задавать ему вопросов, покинул помещение.

В тот же момент когда за ним закрылась дверь, над входом загорелся зелёный сигнал и надпись что первая тройка может проходить на испытания.

— Как я понимаю, ты у нас ещё не определился с тройкой и я могу предложить вакантное место у нас, а то ведь и нам двоим тоже нельзя будет начать сдавать экзамен без третьего, — произнес Станислав, посмотрев на Ланского.

— Заманчивое предложение, от которого наверное, грех отказываться, — произнёс Ланской. — Поэтому я, пожалуй соглашусь, — ответил он.

— Вот и отлично, — хлопнул Ланского по плечу Стас.

После того когда первая тройка прошла через открытые двери над ней загорелся запрещающий сигнал с предупреждением о том, что проход закрыт. Большая часть претендентов за исключением молчунов, столпилась у двери и пыталась выдвигать разнообразные предположения. В основном они сводились к тому, чтобы узнать, что там их может вообще ожидать.

Дело в том, что отдел вообще никогда не распространялся по поводу того, как проходит испытание, и никто не понимал, что там будет и именно этот момент больше всего пугал претендентов. Неизвестность всегда самое страшное, ведь если ты знаешь что должно произойти то ты уже, по крайней мере, если не физически, то морально готов к этому.

А что касается физических возможностей, то здесь не было обычных людей, и все кто сюда допускался, имели усиленный скелет, а некоторые даже весьма продвинутые военные манипуляторы. Но когда ты вступаешь в неизвестность, ты вообще не уверен в том, как себя нужно вести и что нужно делать. Но с другой стороны, когда большая часть стояла на ногах, то сразу освободились все кресла и Ланской не задумываясь сразу же сел на одно из них, его примеру последовал Стас и Лика.

Едва они заняли свободные места, как в тот же момент из-за закрытой двери послышались громкие звуки напоминающие стрельбу и характерные удары ожесточённого боя. Вот только едва он начался, как в тот же момент всё стихло.

Никаких звуков сражения в помещение уже не поступало и оставалось лишь гадать, сдала экзамен первая тройка или нет? Но дело в том, что они никогда не узнают ответ на этот вопрос до тех пор, пока не окажутся по другую сторону от двери, и только там им скажут прошли они проверку или нет. А пока всем претендентам оставалось только дожидаться, когда настанет их очередь сдавать экзамен. Ждать долго не пришлось и буквально через минуту или две, над дверью опять загорелась надпись о приглашении следующей тройки.

В этот момент Ланской понял, что никто не собирается затягивать первый экзамен, и за небольшой отрезок времени, который он занимает, его попробуют сдать все и никого не отправят на дополнительное ожидание следующей группы претендентов. Вторая тройка продержалась гораздо дольше чем первая, но никто не был уверен хорошо это или нет, потому что никто не знал что там, в реальности происходит.

Конечно, все догадывались, что за дверью придётся применять все свои знания и способности, как в физическом, так и в психологическом плане. Но непосредственно какое им надо будет выполнять задание никто точно не знал. Единственное что оставалось претендентам так это рассуждать и предполагать, что их ожидает за закрытой дверью.

Первый экзамен действительно не отнимал много времени и в итоге все тройки покинули помещение, остались только Ланской Стас и Лика. Наконец-то настала и их очередь, а на двери загорелась приглашающая к испытанию фраза и двери открылись. Стас двинулся первым, за ним шла его сестра Лика и замыкала их Ланской.

После того когда они переступили порог открывшейся двери, створки за ними закрылись и они направились по коридору длиной не более десяти метров. А после него ещё одна дверь открылась, и они попали в огромное помещение, которое оказалось заполнено разнообразными геометрическими фигурами. Точнее сказать геометрические фигуры были не такими и различными, в основном это были кубы и продолговатые блоки, изготовленные из серебристого металла. Но даже беглого взгляда Ланскому оказалось достаточно, чтобы понять, что имитируют все эти фигуры.

— Похоже на городскую застройку и в некотором роде на грузовой отсек корабля, — произнёс Станислав.

Ланской был полностью с ним согласен, эти фигуры действительно имитировали узкие городские улочки и проходы между грузами в отсеке корабля. На первый взгляд ничего страшного или опасного тут не было видно. Хотя с другой стороны он заметил следы повреждений на этих металлических фигурах.

Некоторые из них были нанесены довольно недавно, а ещё он увидел следы крови на полу, которые были совсем недавно убраны, но кое-что всё равно оставалось, и Ланской понимал, что более тщательную уборку и очистку здесь проведут по окончании экзамена.

Над всем этим внушительным помещением располагалась трибуна закрытая бронированным стеклом, на которой сидели три эмиссара внутренней службы. Отличить эмиссара внутренней службы от других не составляло особого труда из-за их чёрной формы и красной окантовки кителя.

Ланской посмотрел на трибуну, где находились три экзаменатора от которых зависело решение пройдут ли они дальше или претенденты будут отчислены. В этот момент к Ланскому и его двум товарищам по оружию подошёл знакомый эмиссар. Именно он и сообщил о том, что экзамен скоро начнётся, когда они ещё находились в помещении вместе с остальными претендентами. Но теперь он нёс небольшой кейс размером, не превышающим размер бумажного документа. Рядом с ним двигался робот внешне напоминающийся синевласку.

— Претенденты этот робот является аналогом эмиссара пилотирующего корабль, и он должен доставить циркуляры, находящиеся внутри этого кейса, — произнес эмиссар инструктор. — Ваша задача состоит в том, чтобы он безопасно дошёл от этого места до конца тренировочного зала. Ваша прямая обязанность сделать так, чтобы кейс добрался до получателя. Разумеется, сейчас запустится имитация боевого режима доставки циркуляра. В тот момент, когда вы запустите систему тестирования, на вас будут нападать другие роботы, чьей задачей будет не дать вам доставить циркуляры до получателя. Постепенно задача будет усложняться и хочу предупредить сразу, что в случае самого неприятного исхода отдел компенсирует вам травмы вашего организма. Сильно по этому поводу не стоит переживать, смертельных ран вам нанесено не будет. Наши тренировочные роботы запрограммированы на то, чтобы причинить вам минимальные физические увечья. Но несмотря на то, что эти увечья будут минимальны, они окажутся наиболее болезненными. Вы не умрёте от них, но от болевого шока вы вполне можете потерять сознание. Если произойдёт подобное, ваш экзамен будет провален. А теперь если вы готовы, то можете начинать сдачу экзамена.

Передав кейс в руки робота эмиссар инструктор покинул помещение скрывшись за небольшой дверью.

— Наша конечная цель находится на расстоянии трёхсот метров, но это путь по прямой, — произнесла робот-эмиссар, держа в руках кейс. — Но никто не говорит, что мы должны идти по прямой. — Экзамен будет считаться завершённым только в том случае, когда я прибуду в назначенную точку, но маршрут может быть изменён и это решение полностью зависит от вас. Только эмиссары защиты могут менять маршрут движения, и от этого зависит время, которое потребуется для сдачи экзамена. Главное на что будут обращать внимание экзаменаторы, это на то, что груз должен быть доставлен в указанное место и передан получателю. Как только вы будете готовы, скажите, чтобы я начала движение. Защищайте меня и старайтесь не быть поверженными иначе это тоже будет считаться провалом экзамена.

Озвучив нам инструкцию и правила экзамена, робот-эмиссар приблизилась к ближайшему кубу и, коснувшись его, она открыла внешнюю стенку куба, на котором находилось вооружение используемое эмиссарами защиты.

Глава 11

— В большинстве случаев нападение на эмиссаров происходит без использования какого-либо огнестрельного оружия, — произнесла робот-эмиссар. — Использование такого оружия в большей части галактики имеет ограничение. Во-первых, из-за того, что при использовании огнестрельного оружия довольно большой шанс причинить огромные потери гражданскому населению. А тех, кто не участвует в подобных стычках всегда довольно много. Ну а что касается именно нашей службы, то стрельба привлекает лишнее внимание, а устранение эмиссара должно происходить как можно тише и желательно быстро. Информация которую мы перевозим слишком ценна для того чтобы такие происшествия получали общественную огласку. Именно по этой причине на этом испытании вам понадобится продемонстрировать ваши физические возможности. Хотя огнестрельное оружие в арсенале эмиссаров тоже имеется, но на этой стадии проверки вы будете показывать свои способности противостоять атакам, имея оружие ближнего боя. После того когда вы выберете подходящие для себя вооружение, тест может быть запущен.

Ланской недолго думая выбрал «Плазмолезвие» небольшой боевой нож, который способен пробивать практически любую лёгкую и среднюю броню. Это оружие являлось штатным вооружением эмиссаров защиты, и было запрещено во всей галактике. За его приобретение и ношение корпорации карали жестоко, а в случае использования применялась смертная казнь.

Со стороны нож выглядел как обычный и ничем не отличался от стандартного клинка. Суть ножа можно было разглядеть исключительно в тот момент, когда ты его брал в руки. Само лезвие внутри было полым из-за того, что там проходило около сорока тонких каналов через которые поступала специальная смесь. Хотя у лезвия и имелось сужение к острию, но клинок не был заточен, а был плоским, где и располагались едва заметные сопла.

В момент контакта клинка с металлом брони происходила мгновенная реакция, и подаваемое вещество превращалось в плазму прожигающую броню. После того когда плазма проникала внутрь корпуса всё живое, что находилось внутри, превращалось в пепел. Именно из-за этого действия ножи эмиссаров защиты и были запрещены, но этот запрет не касался сотрудников отдела и тех кому отдел разрешал их использование.

Что касалось Лики, то Ланской на неё особо не рассчитывал и то, что она взяла несколько метательных ножей его вполне устраивало. Лика вряд ли сможет показать что-то выдающееся, и большая часть ляжет на плечи именно её брата, который вообще решил не брать никакого оружия.

Хотя с другой стороны Ланской всё же не мог до конца понять, каким образом Лику допустили до сдачи этого экзамена? Вряд ли в отделе посчитали, что её милое личико и застенчивость, каким-то образом пригодится в работе эмиссара защиты. «ОСЦ» организация серьёзная и Лику взяли явно не из-за её брата и точно не из-за застенчивости. Вероятнее всего он что-то не знает о ней, а времени узнать о ней больше, у него не было. Но в любом случае если её допустили до экзаменов значит они посчитали что её способностей вполне достаточно для того чтобы пройти этот экзамен. Робот эмиссар посмотрела на Станислава, который не притронулся ни какому оружию, а затем поинтересовалась.

— Вы действительно решили не вооружаться?

— В этом нет никакой необходимости, — ответил Станислав и сжал кулак, которые мгновенно покрылся бронированным слоем.

— Разработка корпорации Киберпром, — произнесла робот-эмиссар, взглянув на покрытые бронёй кулаки Станислава. — Класс «Паладин» хотя и устаревшее, но вполне проверенная и надёжная система защиты. Этого вполне будет достаточно для прохождения первого теста. Считаю, что дальше затягивать время не стоит и пора приступать к выполнению условий проверки.

Под куполом в этот момент начала мигать жёлтая лампа, означавшая, что испытания уже началось и нужно двигаться к конечной точке. Оставалось только выбрать маршрут движения, ведь идти по прямой, скорее всего не вариант. Там явно будет наибольшее количество противников и нужно выбирать обходной маршрут, но Ланской заметил, что взгляд Лики, словно по мановению руки изменился. Вся её былая застенчивость куда-то исчезла, и взгляд стал цепким и оценивающим.

— Время прохождения идёт в зачёт? — спросила она у робота-эмиссара.

— Несомненно, — ответила робот-эмиссар. — Хотя основная часть проверки заключается в том, чтобы претенденты оставались в сознании и довели меня до финальной точки, но тем не менее время прохождения маршрута тоже учитывается. Дело в том, что груз, который мы перевозим должен быть доставлен как можно быстрее.

— Так значит, все предыдущие команды выбирали обходные пути, чтобы достигнуть своей цели и как можно меньше встретить сопротивления, мои догадки верны? — взглянула Лика на робота-эмиссара.

— Подобную информацию я не имею права разглашать. О том, как проходили испытания другие команды, вы можете узнать только по завершению вашей проверки, но это не означает, что вы обязательно это узнаете. Дело в том, что разрешение об открытии информации решают исключительно проверяющие и экзаменаторы, поэтому я не могу сказать, откроют вам эту информацию или нет. Но в любом случае вам сейчас нужно думать не о том, как этот тест проходили другие тройки, а полностью сосредоточиться исключительно на собственном прохождении. В данный момент это наиболее важная часть вашего здесь нахождения.

— Нам нужно идти напрямую, — сделала вывод Лика.

— С чего это ты решила, что прямой путь наиболее безопасен? — спросил её брат.

— Все прошлые команды довольно быстро заканчивали своё прохождение, и боюсь, что прошли не все группы, — объяснила Лика. — А учитывая тот факт, что нам практически постоянно намекают о том, что самый короткий путь не является самым безопасным и быстрым, то значит двигаться нужно именно им. Дело в том, что здесь, скорее всего вообще нет безопасного пути и затягивать время, никакого смысла нет. Нас проверяют на должность эмиссаров защиты, а значит, в первую очередь они должны увидеть, на что мы способны в бою. Именно для этого нам и выдали оружие поэтому если мы пойдём более длинным маршрутом пытаясь обойти опасность то, скорее всего мы соберём на себя ещё больше противников, а значит, мы должны идти по прямой.

— В принципе какой-то смысл в этом всём есть и, зная тебя с самого рождения, могу сказать, что в большинстве случаев ты оказываешься права, поэтому я согласен с тобой, — кивнул Стас. — А как ты на это смотришь? — посмотрел Станислав на Ланского.

Ланской лишь пожал плечами давая понять, что он совсем не против идти даже по прямой.

— Так какой маршрут мне нужно проложить до финальной точки? — спросила робот-эмиссар.

— Движемся по прямой, — ответил Станислав.

— Принято, — произнесла робот-эмиссар. — Маршрут построен, начинаем движение.

После этого робот-эмиссар сразу же двинулась по направлению к финальной точке, которая была хорошо видна. Но едва она сделала буквально несколько шагов, Ланской услышал звуки открываемых дверей и только потом он увидел, что это открываются стенки кубов, которые изображали здания и из них начали выскакивать роботы, имитирующие противника пытающегося завладеть кейсом в руках робота-эмиссара.

Роботы, которые изображали нападающих, хотя и были похожи на человека, но они все были практически безликими и напоминали обычные манекены, которые стоят в витринах магазинов. Ланской понимал, что это расходный материал, поэтому никакого смысла у производителей не было тратить время на производство лиц роботов.

Из открывшихся панелей роботы начали выпрыгивать буквально один за другим, и едва они покидали свои ячейки, как сразу же шли в атаку. Вот только от обычного нападения, с которым по большей части сталкивался Ланской, когда служил в силовой секции, роботы не атаковали его. Они даже не нападали ни на кого из их тройки. Для них главной целью являлась робот-эмиссар и её кейс.

По этой причине все эти манекены толпой ринулись исключительно на неё, и вот тут в дело вступил Станислав. Его модель, по мнению робота-эмиссара хотя и была устаревшей, но в реальности она действительно оказалась хорошо проверенным инструментом, и Стас довольно быстро расправлялся с нападающими со всех сторон манекенами. Его огромные физические габариты позволяли ему довольно быстро очищать пространство перед роботом-эмиссаром.

Несмотря на потери, которые несли манекены, а большинство из них после столкновения с кулаком Стаса уже не поднимались, они всё равно продолжали атаковать. На телах атакующих оставались глубокие вмятины от встречи с кулаками Стаса. А некоторые из манекенов даже теряли головы, которые от первого же удара отлетали и словно бильярдные шары, отскакивающие от кубов, пытались найти себе лунку, в которую они могут скрыться.

Робот-эмиссар казалось бы двигалась в довольно спокойном темпе, тем не менее её шаг был быстрым и задерживаться или как-то сильно отвлекаться на противников, эмиссары защиты не могли, иначе они просто потеряют робота-эмиссара и задание будет провалено. Поэтому никакого добивающего удара по противнику или чего-то подобного делать было нельзя. Им банально не хватало для этого времени, ведь их задачей было то, чтобы робот-эмиссар достигла финальной цели.

Из этого вытекало банальное правило, если ты не добил, а просто покалечил противника, то должен о нём уже забыть и следовать за эмиссаром, у которого в руках кейс. После начала атаки Ланской понял, каким образом Лика получила доступ к этому тесту.

Едва она истратила все свои метательные лезвия, на лице Лики появилась злобная ухмылка, и она буквально в один момент полностью преобразилась. Ланской с трудом мог теперь поверить в то, что когда-то она была похожа на девушку, которую хочется защищать. Теперь же он понимал, что это совершенно другой человек, которого точно нужно опасаться, а лучше всего вообще избегать.

Из ладоней Лики выдвинулись лезвия, которые по длине были идентичны лезвию ножей, которые держал в руках Ланской. Но не это удивило его больше всего в трансформации Лики, а то, что она приобрела гораздо большую скорость, чем те, кто на них нападал. Лика буквально за считанные мгновения очистила пространство вокруг робота-эмиссара. А ещё у неё оказалась необычная особенность, которую Ланской никогда до этого не встречал.

Лика свободно могла передвигаться по вертикальным поверхностям. Она в буквальном смысле словно прилипала к ним, поэтому её атаки было сложно просчитать. Это сделать было практически невозможно, когда ты не знаешь, с какой стороны на тебя будут нападать, особенно если эти атаки каждый раз могут менять направления.

И вот такой особенностью Лика пользовалась не стесняясь. Она атаковала как с земли, так и с воздуха поэтому предугадать её действия для манекенов оказалось непосильной задачей, ведь уничтожив противников внизу Лика подпрыгивала и бегала по стенам словно по земле а затем атаковала манекены сверху, обрушиваясь на них словно молния.

Тем временем Ланской и Станислав тоже сеяли вокруг себя хаос и разрушения. Но несмотря на все их старания самым ценным в их тройке оказалась именно Лика. Именно она нейтрализовала большую часть нападающих, а Ланскому и её брату оставалось лишь подчищать тех, кто каким-то образом избежал участи быть расчленённым и всё-таки пытался добраться до кейса робота-эмиссара.

Сражение проходили в непрерывном движении и следовании за эмиссаром. фактически ни секунды Ланской не мог остановиться, а затем всё неожиданно прекратилось. Как оказалось сами того не ожидая они добрались до финальной точки и робот-эмиссар достигнув выделенного жёлтым цветом круга остановила проверку.

Все манекены, которые до этого нападали на них, замерли, а затем начали возвращаться в открывшиеся створки кубов. А те из манекенов, которые были полностью выведены из строя или разобраны на части, начали падать в открывшиеся под ними в полу отверстия. И только теперь Ланской понял, каким образом происходила такая быстрая зачистка территории от запчастей испорченных манекенов.

А ещё он запомнил звук, который издавали роботы при своём движении. Из-за того что это был расходный материал никто не задумывался о том чтобы хоть как-то убрать их громкие звуки, которые они издавали при движении по металлическому полу. Манекены двигались очень быстро и из-за этого Ланской, когда ещё находился в помещении для претендентов, спутал этот звук со звуками выстрелов.

После того когда на испытания вошла первая тройка, и из-за того что помещение с претендентами было хорошо изолировано дверными створками все звуки оказались приглушёнными. По этой причине Ланской и спутал его с выстрелами, но теперь он знал, что это всего лишь звук движения огромного количества манекенов, которые и ввели в заблуждение его слух. Но теперь он запомнил этот звук и уже никогда его не спутает.

— Экзамен завершён, вы прошли испытание, — произнесла робот-эмиссар, а затем повернулась к Лике, которая опять превратилась в застенчивую девушку, которая в буквальном смысле опасается всего происходящего вокруг. — Я первый раз встречаюсь с подобной разработкой корпорации Киберпром. По моей информации она весьма сложна в установке и адаптации к человеческому телу, но как я вижу, им удалось обойти этот сложный фактор, и вы смогли получить модель класса «Одержимый».

Затем робот-эмиссар повернулась к Ланскому и пару секунд и ничего не говорила словно сканировала его.

— А вот вашу модель я никак не могу определить. Она не идентифицируется в моей базе разработок, и я даже не смогла определить, какой корпорации принадлежат эта разработка. Не говоря уже о классе вашей модели, но она весьма эффективная. Как я уже говорила ранее, проверку вы завершили и можете покинуть это помещение.

После её слов Ланской увидел, как в стене начался открываться проход и он вместе со своими новыми товарищами направился к нему, чтобы узнать, что их ожидает в дальнейшем.

Глава 12

Екатерина Довлатова очень внимательно следила за проходящим испытанием, и каждый шаг претендентов фиксировался камерами, как расположенными наверху, так и внутренних установленных в роботах, которые атаковали претендентов. Как и ожидалось само испытание прошли всего две тройки и ещё несколько человек из других команд, из которых впоследствии была собрана третья тройка. Все остальные команды провалились буквально в самом начале проверки.

Довлатова прекрасно понимала, что Ланской непростой ветеран силовой секции у которого не установлены стандартные военные манипуляторы. Они у него есть и доказательство того, что они у него имеются, показывали записи прохождения экзамена. В данный момент подразделение, которое она возглавляла полностью сосредоточено на выяснении прошлого Евгения Ланского.

Дело в том, что информация о нём была весьма скудной, а что больше всего смущало Довлатову так это белые пятна в его биографии. Складывалось такое впечатление, что он просто взял и появился ниоткуда. Но она прекрасно знала, что когда она проводила с ним собеседование, он говорил чистую правду, и даже со всеми своими способностями, Довлатовой не удалось проникнуть глубоко в его сознание.

На мимолётное мгновение, Довлатовой даже показалось, что её способности недостаточно хороши, как она об этом думала ранее. Но это было лишь мимолетное сомнение, которое она сразу же пресекла. Ланской сам по себе был абсолютной загадкой, и этот факт играл огромную роль в её интересе к нему, как и интерес самого отдела.

Структура отдела секретных циркуляров была полностью засекречена, и даже эмиссары занимающиеся перевозкой секретных документов знали не всю информацию об отделе. Например, чем конкретно занимается внутренняя служба, они тоже не имели представления. Единственное о чём они знали точно так это то, что внутренняя служба проверяет всех претендентов на поступление в отдел и расследует происшествия в отношении сотрудников ОСЦ.

Вот только сфера деятельности эмиссаров внутренней службы распространялась далеко за пределы банальной проверки претендентов и мелких расследований. Дальний космос полон загадок и порой таких, о которых простые жители галактики не должны знать. Хотя сама по себе галактика «Млечный путь» считается полностью изученной, но это лишь заблуждение, которое никто напрямую не опровергает. А в реальности она изучена лишь на десять процентов.

А если говорить об освоенной части галактики, то вот тут цифры гораздо скромнее, не больше одного процента. Именно по этой причине подразделения внутренней службы имеет особый статус, о котором не знают обычные эмиссары отдела. В поле зрения самой Довлатовой и её руководства попал не только Ланской, но и его новые товарищи по команде.

Тот факт, что они каким-то образом объединились, было с одной стороны странным, но вот с другой, для Довлатовой это довольно сильно облегчало задачу по наблюдению за этой троицей. В отличие от Ланского, Станислав и Лика находились под её наблюдением уже довольно большое количество времени, и они были практически полностью изучены. Точнее говоря, в подробностях была изучена их биография, именно по этой причине они и были допущены к этому экзамену.

Лика являлась не родной сестрой Станислава, а приёмной. Его родители удочерили её из-за того, что Станислав мог сдерживать её порывы гнева. Родители Станислава являются ведущими инженерами корпорации Киберпром, которые отвечали за разработку и усиления организма сотрудников силовой секции.

Но самая большая проблема у большинства корпораций занимающихся усилением организма заключалась в том, что приживаемость разработок в человеческом теле была весьма малой. В девяноста восьми процентах происходило отторжение инородных тел и, в конечном счёте, корпорации остановились на той стадии, когда увеличение боеспособности человека достигло своего предела.

После этого уровень усиления бойцов силовых секций стал стандартом, и все последующие боевые разработки производились только в этих ограниченных стандартом рамках. Вот только родители Станислава решили преодолеть эти ограничения, и именно они создали класс «Одержимый». Последняя информация, которую получила Екатерина Довлатова, говорила о том, что поначалу у них вроде всё шло хорошо, но затем они столкнулись с непреодолимыми проблемами, которые они никак не могли решить.

Все кто участвовал в их эксперименте, официально считались погибшими. Но с другой стороны они убрали одну из проблем, которая мешала преодолеть им ограничительные рамки. Дело в том, что чем старше становился человек, тем сложнее организму было адаптироваться к инородным телам, которые должны были усиливать организм бойцов.

По итогу они приняли решение, что внедрение усилений должно происходить в раннем возрасте до того момента, когда человек осознанно выберет свою профессию, в которой он хочет преуспеть. Правда из этого вытекали следующие проблемы, которые запрещали использовать детей и подростков для подобных экспериментов. Но родителей Станислава это никоим образом не остановило и чтобы преодолеть эту проблему, в качестве эксперимента они использовали его самого.

Поэтому с одной стороны он получил довольно устаревшую систему усиления класса «Паладин», но вот с другой стороны, установленная ему система, имела эксклюзивные особенности, которых не было, ни у одного стандартного усиления этого класса.

Станислав получил своё усиление в раннем возрасте, и он был первым из их нового проекта. А из-за того что это был их собственный ребёнок руководство разрешило участие ему в эксперименте. Тем более что у него имелись некоторые особенности его организма, которые не позволят ему дожить до своего совершеннолетия.

Эта особенность заключалась в том, что он вырастал слишком быстро, и его клетки организма формировались с гораздо большей скоростью, чем у обычного человека. Эту особенность ему приходилось устранять при помощи медикаментов. Но родители выбрали другой способ решения его проблемы. Их проект позволил установить усилители, которые будут убирать это отклонение в его организме. А точнее говоря использовать её на пользу самих усилителей. Но даже в таком варианте Станислав продолжал расти, и только достигнув двухметрового роста, усилители ограничивали ускоренное деление клеток.

Что касалось его приёмной сестры, то они её тоже можно сказать спасли. Из-за её психического расстройства она в буквальном смысле становилась одержимой, именно из-за этого состояния и произошло название нового класса усилителей. Лика могла в момент приступов своего заболевания калечить саму себя.

Участие её в эксперименте, позволило усилителям перенаправить недостаток Лики в нужное корпорации русло. После удачного завершения эксперимента, Лика уже не могла и не хотела заниматься членовредительством и всю свою ярость направляла на других. Так как она готовилась к службе в силовой секции то проблем с противниками, на которых можно было выплеснуть свою ярость, недостатков не было. Вот только оказалось, что этот процесс был не быстрым и дети должны были подрастать и адаптироваться к своим новым усилителям.

Корпорации такое условие не подходило из-за слишком больших вложений и слишком долгого ожидания результатов. Поэтому они всё же настояли на том, чтобы проект родителей Станислава и Лики должен был использоваться на относительно взрослых кандидатах. Вот только желание руководства корпорации использовать взрослых, заранее было обречено на провал, что собственно говоря, впоследствии и произошло.

В конечном счете, и сам проект родителей Станислава был закрыт. Те участники, которые были предоставлены корпорацией для эксперимента не подходили из-за слишком взрослого состояния и вживлённые им усилители не прижились и были отторгнуты их телами. По этой причине все эксперименты и сама лаборатория оказалась закрыта и распущена, а вся документация уничтожена.

Родители же Станислава погибли при невыясненных обстоятельствах, именно так написано в официальных открытых документах. Вот только внутренняя служба всё же смогла докопаться до сути того что произошло на самом деле. Екатерина Довлатова понимала, что когда-нибудь она расскажет всю правду о родителях Станиславу и Лике, но сейчас она этого делать не будет.

Дело в том что корпорация Киберпром не собиралась отпускать родителей Станислава из-за того что руководство боялось того, что другие корпорации переманят их и разработки, которые были прикрыты достанутся их конкурентам. А всё это произошло из-за того, что родители не захотели больше заниматься разработкой усилителей для силовых секций корпорации Киберпром.

На самом деле единственное, почему они пошли на такой шаг и новую разработку усилителей, а по итогу обмана руководства корпорации заключалось в том, что они хотели просто спасти своего сына. Из-за его болезни он вряд ли бы достиг двадцатилетия. А финансирование на просто лечение их сына корпорация отказывалась выделять. Из-за этого родители и придумали новый способ, как заняться исцелением собственного сына.

Они просто подали заявку на новую разработку усиления бойцов силовой секции, рассказывая руководству, какие возможности они могут получить, а главное корпорация будет иметь более совершенных воинов. У конкурентов ничего подобного и в помине не было. Эта хитрость сработала, и родители Станислава получили достаточно средств для эксперимента.

И по большому счёту эксперимент удался как на Станиславе, так и на их приёмной дочери. Они оба получили билеты в новую жизнь, но после того когда руководство узнало что их обманули и родители Станислава и Лики не собирались заниматься разработками в промышленном масштабе корпорация Киберпром не могла спустить это им с рук.

Корпорация слишком много средств потратила на эти разработки, а реально работающие экземпляры оказались всего лишь в двух вариантах и всё. За такие убытки должен был кто-то понести наказание и этими кем-то оказались родители Станислава и Лики. Разумеется отдел не мог пройти мимо подобных разработок, точнее говоря внутренняя служба не могла упустить шанс чтобы не получить подобную технологию в свои руки.

Станислав продолжал выполнять просьбу своего отца и, приглядывать за Ликой, чтобы с ней ничего не случилось. Киберпром тоже хотел оставить их у себя вот только после смерти родителей они отказались подписывать контракт, но так как корпорация не собиралась их отпускать, они были вынуждены броситься в бега.

Киберпром вполне бы мог отыскать и выследить их, но каждый раз у них что-то шло не так и всё обрывалось. А Станислав и его сестра буквально уходили у них из-под носа. Разумеется, никакой случайности или стечения обстоятельств на это не влияло. Всему виной была внутренняя служба отдела, которая оберегала их от корпорации Киберпром.

После того, когда корпорация перестала за ними активно охотиться, им поступило предложение от отдела пойти к ним на службу. Из-за того что они очень долго находились в состоянии постоянной опасности, когда тебя преследует одна из крупнейших и влиятельных корпораций, они недолго думая приняли это предложение и вот теперь они оказались на отборе на должность эмиссара защиты.

Что касалось Ланского то он в поле зрения отдела попал буквально на днях после того как его заметила эмиссар Льдова. От её взгляда не укрылась его особенность, которую сложно было объяснить чем-то другим кроме как боевыми усилителями. А тот факт, что никакой информации об этом нет, ещё больше побуждал интерес внутренней службы подробнее изучить его и впоследствии найти ему должное применение в своей структуре.

Довлатова уже отдала распоряжение чтобы несколько сотрудников отправились на лунную станцию для выяснения подробностей произошедшего, и для того чтобы узнать ещё больше мелких деталей о его появлении на Луне. Довлатова хотела во всех подробностях знать, как он туда попал с Земли. А сейчас эмиссар третьего ранга должен будет объяснить всем претендентам, кто прошёл первую проверку, что их ожидает в ближайшем будущем.

Довлатова знала, что по большому счёту никаких испытаний пока им не грозит. После первой проверки претендентов все прошедшие поступают на тщательное изучение их организмов и усилителей в лабораторный комплекс отдела. Именно там будет происходить вторая проверка, в которой претенденты участвуют лишь в качестве подопытных.

Ведущие инженеры биологической секции будут тщательно изучать все их усилители и проводить тесты для того чтобы узнать предел и возможности разработок, которые установлены в тела претендентов. Но более важный фактор заключается в том, могут ли быть их усилители усовершенствованны, но уже разработками самого отдела.

Сама структура отдела не была похожа на структуру силовых секций корпораций. Там бойцы выполняли задачи в основном в достаточно крупных подразделениях, а вот что касалось отдела, то здесь работа происходила в двойках, максимум в тройках, и подразделений большой численности в отделе вообще не было предусмотрено.

Но это совершенно не означало, что отдел не мог проводить крупные операции. Для этого внутренняя служба задействовала части «Гренадёров». Хотя их части относились к космическим вооружённым силам, но подчинялись исключительно внутренней службе отдела. В освоенной части галактики о подобных подразделениях никто вообще ничего не знал, из-за того что они базировались на границах обитаемых систем.

Развёртывание этих подразделений во внутренних системах галактики был строго запрещён из-за того, что они создавались для секретных задач и могли случайным образом нанести вред гражданским лицам. Довлатова внимательно наблюдала через мониторы за реакцией своей тройки, к которой вышел эмиссар третьего ранга и начал объяснять, что их ожидает в ближайший месяц полтора.

Каждый из этих трёх претендентов попадал в поле зрения множества сканеров, которые в реальном времени передавали всю информацию на главный монитор кабинета, где находилась Довлатова. Они отслеживали практически всё, что происходило с претендентами. Начиная от их мимики, сердцебиения, температуры и заканчивая частотой дыхания.

Довлатова очень внимательно следила за всей поступающей к ней информацией и пыталась обнаружить малейшую реакцию с их стороны, за которую она могла бы зацепиться. Но пока всё шло по стандарту, и никаких отклонений у претендентов не было. Эмиссар третьего ранга закончил объяснять, что ожидает претендентов прошедших первый этап. После чего передал их в руки инженеров биологической секции, где они будут проходить полное медицинское и техническое обследование их здоровья и усилителей которые они имеют.

В этот момент в кабинет Довлатовой кто-то вошёл, но она даже не обернулась. Ей этого не нужно было делать, ведь она прекрасно знала, кто это такой, и понимала, что он к ней должен был зайти лично. Вошедшим был Эдуард Строганов, глава биологической секции внутренней службы. Он редко когда покидал место своей работы, но с того момента когда в отделе появилась Екатерина Довлатова, он уже тогда знал, что она быстро пойдёт по карьерной лестнице. Это было ясно с первых её шагов, едва её взяли во внутреннюю службу.

Довлатова привлекла внимание Строганова ещё в тот момент, когда делала первые шаги в звании эмиссара третьего ранга. Именно она заставляла его просыпаться от рутинных исследований и сосредотачиваться на неординарных и весьма сложных задачах. Каждый из претендентов, которых она направляла ему, обладал такими особенностями, которые были не сразу заметны, но почти каждый нёс в себе какую-то загадку.

А главное что бодрило мозг Строганова, это возможность для экспериментов. Первые несколько претендентов, которых она выявила и направила к нему, сразу же подняли её звание до эмиссара второго ранга. И вот после этого Эдуард Строганов решил лично посещать кабинет Довлатовой. Он хотел первым узнавать именно от неё информацию о тех кого она направляет в его секцию, а не получать сведения от сотрудников уже после того, когда претенденты окажутся в лаборатории.

Руководство задействовало Екатерину Довлатову не часто, а только в особых случаях и каждый из этих случаев был уникальным. Именно поэтому Строганов с особой надеждой жаждал получить информацию о том, что Довлатова была задействована в отборе. И подобные сведения поступали к нему в первоочередном порядке. Вот и сейчас, когда он об этом узнал, то немедленно направился в её кабинет.

— Ты так быстро ко мне приходишь, что у меня может сложиться впечатление о том, что ты за мной следишь, — произнесла Довлатова, внимательно наблюдая за информацией на мониторе.

— Ты даже не посмотрела, кто к тебе зашёл и я не чувствовал, что ты использовала свои способности, а вдруг это бы зашёл не я, а кто-то другой, —предположил Строганов.

— Единственный кто может ко мне входить без стука и разрешения, это глава биологической секции, — ответила Довлатова и развернулась на кресле к стоящему в её кабинете Строганову.

Глава 13

Ланской ожидал что после того как они прошли первые испытания они встретят остальных, тех кто тоже перешёл на следующий уровень. Но оказавшись в небольшом помещении, он понял, что кроме них там больше никого не будет. В подтверждение этих мыслей к ним в помещение вошёл эмиссар внутренней службы третьего ранга. Он сразу же объяснил, что проверку прошли не все, а буквально считанные единицы. Единственная тройка, которая прошла экзамен в своём полном составе являлась именно их тройка.

Из остальных была создана отдельная команда, но ими будут заниматься уже другие люди. Эмиссар буквально в двух словах объяснил Ланскому и остальным, чем отличается силовая секция корпорации от структуры отдела, в котором им предстоит служить. Дело в том, что в состав группы входит не больше трёх человек, не считая пилотов. Они относятся к отдельной группе, поэтому они не идут в счёт, так как полностью отвечают за управление и пилотирование корабля.

Скорость доставки секретных документов на девяносто девять процентов зависит именно от их навыков и умения управлять кораблём. И только один процент даётся на эмиссаров защиты, которые занимаются охраной и сопровождением секретного груза. Но это совершенно не означает того, что на эмиссаров защиты постоянно идёт какая-то нагрузка из-за того что им приходится отбивать нападение на синевласок.

Хотя у претендентов вполне могло сложиться именно такое впечатление из-за условий первого отбора, который они прошли. Вот только эмиссар внутренней службы сразу им пояснил, что это самый неблагоприятный момент во время доставки документов. Но также он сказал, что подобные случаи происходят, не так часто, как об этом говорят. Хотя и редкими случаями их тоже весьма сложно назвать.

Подобные нападения происходили регулярно в начале формирования отдела секретных циркуляров, но постепенно когда отдел начал расширяться и усиливаться подобные происшествия постепенно уменьшались. Совсем их искоренить, разумеется, не удавалось и не удаётся до сих пор. Ведь тем кому нужна информация, которую перевозит отдел тоже не сидят сложа руки и готовят серьёзные силы для того чтобы преодолеть систему эмиссаров защиты. Именно из-за этого и происходят подобные стычки, которые в большинстве случаев заканчиваются смертью нападающих на эмиссаров. Хотя бывают и потери со стороны отдела, правда, их количество в разы меньше чем потери тех, кто решил завладеть информацией охраняемой отделом.

— По мнению экзаменаторов, вы отлично справились с проверкой, — произнес эмиссар внутренней службы. — И теперь вы переходите в руки инженеров биологической секции. Там вы подвергнетесь полному изучению вашего организма и тех усилителей, которые у вас установлены. Дело в том, что дальнейшее прохождение проверок подразумевает усовершенствование ваших усилителей и доработка их системами отдела. Именно поэтому вы должны быть полностью изучены как сами, так и ваши усилители. Такой порядок установлен для того, чтобы биологическая секция могла быть уверена в том, что она может устанавливать в вас свои системы усиления. Иногда бывает такое, что прошлые усилители полностью заменяются на усилители отдела.

— Прошу прощения, что перебиваю вас эмиссар третьего ранга, — произнесла Лика. — Но это обязательное условие, что мои усилители будут заменены усилителями биологической секции, или это просто одно из предполагаемых вариантов?

— Нет это один из вариантов, но для того чтобы подобное было озвучено биологическая секция должна быть полностью уверена, что никакого отторжения со стороны вашего тела новых усилителей не произойдёт. Вы должны понимать, что в случае вашего согласия на замену усилителей, отделу предстоит вкладывать достаточно большие средства и ресурсы, поэтому мы должны быть полностью уверены в том, что никаких непредвиденных ситуаций во время трансплантации не произойдёт. Я не буду вас заверять в том, что никаких непредвиденных ситуаций в нашей практике не существовало, ведь это будет неправдой. Единственное что я могу сказать это то, что процент неудавшихся трансплантаций составляет меньше одной десятой процента. А по последним отчётам биологической секции им удалось сократить этот показатель ещё вдвое. Поэтому чем тщательней вы будете изучены инженерами биологической секции тем выше у вас будет шанс не получить отторжение. А если вас интересует более подробные сведения о том, что с вами будет происходить в биологической секции, то все эти вопросы вы сможете задать инженеру непосредственно уже на месте. Тем более что времени для этого у вас будет более чем достаточно.

— И сколько времени мы будем находиться в этой секции для тщательного изучения наших организмов и усилителей? — спросил Станислав.

— На это уйдёт примерно месяц может полтора, но всё будет зависеть от уровня и сложности тех усилителей, которые у вас установлены или времени, которое потребуется для полного их изучения.

В этот момент в помещение вошла довольно юная девушка в очках и белоснежной форме с тонкой окантовкой красного цвета. В её руках находилась электронная папка, в которой, скорее всего, имелись полные данные как на самого Ланского, так и на остальных членов их команды в этом Ланской ни на мгновение не сомневался. Девушка приблизилась к комиссару внутренние службы, и тот едва заметно ей кивнул, после чего повернулся к претендентам прошедшим первое испытание.

— Знакомьтесь перед вами та которая будет полностью отвечать за ваше нахождение в биологической секции, — произнес эмиссар. — Её имя Елена Цветаева с этого момента вы полностью переходите в её распоряжение. Любые вопросы, связанные с вашим нахождением в биологической секции задавайте именно ей. Она отвечает за вас соответственно и все вопросы, которые у вас будут возникать, тоже будет решать она.

Познакомив претендентов с их новым руководителем, эмиссар повернулся к девушке.

— Инженер Цветаева они полностью в вашем распоряжении. В общих чертах я им всё уже объяснил, поэтому вы можете забирать их уже сейчас.

— Благодарю эмиссар, — ответила Цветаева и раскрыла папку, где на экране она быстро просмотрела информацию о каждом из претендентов, хотя Ланской прекрасно понимал, что она это сделала гораздо раньше и скорее всего все, что ей нужно было о них знать, она знала наизусть. Тем не менее, она всё равно просмотрела ещё раз документацию на экране электронной папки. Закончив читать, она закрыла папку и внимательно посмотрела на каждого из претендентов.

— Признаюсь честно, я довольно редко встречалась с такими усилителями как у вас, — произнесла инженер Цветаева. — А если быть совсем откровенной, то вы первые с такими редкими усилителями. Но больше всего меня и моё руководство интересуют усилители Евгения Ланского. И всё из-за того, что в базе данных полностью отсутствуют какие-либо сведения о подобной разработке. Для изучения подобных редких разработок нам потребуется довольно продолжительное время. Поэтому как минимум месяц вы будете гостями биологической секции. Возможно, этот срок может быть увеличен, но в любом случае у вас будет выбор продолжить сотрудничество с отделом или прекратить его на уровне претендента. И скажу вам сразу, если у вас возникнут какие-то сомнения по поводу продолжения сотрудничества с нами, то лучше его высказать именно сейчас. Потому что после того когда вы пройдёте все проверки обратной дороги у вас не будет. Так что за первую неделю вашего нахождения в биологической секции вы должны будете окончательно принять для себя решение. Как вы догадываетесь, служба в отделе подразумевает нахождение вас в ситуациях смертельной опасности. А теперь прошу вас следовать за мной.

Ланской первым встал со стула и последовал за инженером Цветаевой. Его жизнь и без этого никогда не отличалась особым спокойствием, точнее говоря в его жизни вообще ничего подобного не было. Поэтому Ланской не задумываясь, последовал за ней. Станислав и его сестра Лика тоже видимо проигнорировали слова Цветаевой об опасности и присоединились к Ланскому. Они уже давно пытались попасть на службу в отдел, поэтому вопросов соглашаться на службу или нет у них тоже не возникло.

Инженер Цветаева, молча шла впереди, ведя своих подчинённых по коридорам и помещениям орбитальной станции, полностью принадлежавшей ОСЦ. Ланской никогда в своей жизни не был в биологической секции и поэтому он понятия не имел, что их там ожидает. Хотя примерно догадывался, как это всё будет выглядеть.

Он считал, что их поместят в какую-то палату, возможно, всех вместе, но скорее всего у каждого будет отдельная, где они будут регулярно проходить медицинские осмотры. В силовых секциях такое практиковалось на постоянной основе после каждого вылета. Перед каждым вылетом всех бойцов заставляли сдавать анализы крови. Но самое главное происходило после боевого вылета.

Все кто оставался живым и возвращался на базу, должен был сдавать электронный носитель, собиравший информацию о работе усилителей бойцов силовых секций. Что касалось Ланского, то у него не было никаких информационных носителей из-за того, что у него и усилителей-то не было. Поэтому он носил эластичную броню, которая защищала его тело, и это был единственный усилитель, о котором он знал.

Хотя после сильной контузии память начала его подводить, но тем не менее, он помнил всё, что с ним происходило после момента поступления на службу в корпорацию. Он плохо помнил детство, в его голове сохранилось лишь несколько ярких эпизодов и больше ничего, а после контузии он даже не помнил название корпорации, с которой у него был заключён контракт. Этот момент всегда смущал Ланского. Но чем больше он пытался вспомнить название корпорации или воспоминаний своего детства головная боль усиливалась до такой степени, что в итоге он сдавался и не пытался вспомнить то, что он забыл и то, что ему причиняет такую сильную боль.

Со временем подобная ситуация его начала полностью устраивать. Если поначалу он и пытался с этим как-то бороться, то сейчас он смирился и понимал, что в некотором роде он избавился от цепей прошлого, которые постоянно волновали его сослуживцев. Они всё время вспоминали о чём-то, что было им дорого в прошлом. Иногда это их сильно подводило, лишние размышления о том, что ты не сможешь уже исправить просто так не приходят. Почти всегда подобные мысли заканчивались смертью.

Служба в силовой секции не подразумевает частых воспоминаний о безмятежных днях своей жизни. Если ты хочешь думать о том как ты жил до того момента, когда подписал контракт с силовой секцией, то долго ты в ней не протянешь. По этой причине Ланской всегда жил одним днём, по крайней мере, он старался так жить. Если ты вернулся на базу и у тебя целые руки и ноги то этого вполне достаточно для того, чтобы ты считал себя счастливым человеком.

Ланской знал, что постоянные мысли о том, что было бы, если бы ты не подписывал контракт с силовой секцией, а пошёл куда-нибудь в другое место, то подобные мысли только сокращают твой жизненный цикл. Каждый раз, когда ты выходишь на задание, ты будешь думать не о товарищах, которых ты должен прикрывать, а исключительно о себе. И о том, как тебе хочется вернуться в спокойную жизнь, которая была до подписания контракта. Такое поведение всегда приводило к смерти, и такой боец максимум мог продержаться от двух до трёх выездов на боевое задание. Потом он уже не возвращался из-за того, что слишком боялся за собственную жизнь, и именно это играло с ним злую шутку.

Наконец спустя примерно тридцать минут инженер Цветаева привела их ко входу в биологическую секцию, где всех претендентов тщательно просканировали и внесли их данные в систему охраны биологической секции. Только после тщательной проверки и внесения данных, им позволили пройти внутрь секции и то что увидел Ланской внутри, кардинально отличалось от его предположения и того, что происходило в силовой секции корпорации, в которой он служил.

Во-первых, во всех помещениях, через которые их вела инженер Цветаева, поддерживалась идеальная чистота. Работающие механизмы, которые занимались тонкой настройкой необычных усилителей, тоже поддерживались практически в стерильной чистоте.

— Сейчас мы проходим по производственным цехам, в которых создаются и настраиваются усилители для всех подразделений отдела, — произнесла Цветаева, смотря, как претенденты с большим интересом разглядывают разнообразные усилители. — Сюда попадают уже проверенные разработки, которые полностью прошли сертификацию отдела и готовы для массовых установок сотрудникам. А что касается экспериментальных разработок, то они находятся в следующем отсеке, куда мы сейчас и направляемся. Там вы сможете увидеть то, что ещё не прошло сертификацию, а только готовится к тестовым проверкам.

— А тестирование будет проходить на таких как мы? — поинтересовалась Лика, когда они вошли в отсек экспериментальных разработок.

— Подобный вариант не исключён, но всё зависит от того, согласитесь вы на это или нет, — ответила Цветаева. — Правда на этот вопрос вы будете отвечать только после того, когда ваш организм будет полностью проверен и проведены все тесты, которые покажут, что у вас процент отторжения находится на уровне статистической погрешности, — объяснила она. — Хочу сразу предупредить, одел всегда заботится о своих сотрудниках, но это не означает, что он пойдёт на все ваши пожелания. Просто отдел даёт вам возможность выбора, но чем выше вы находитесь, тем этот выбор становится меньше. Информация, которую получают сотрудники отдела, является особо секретной, именно по этой причине и уменьшается выбор предлагаемых вам вариантов. Подписывая контракт и поступая на службу. Отдел он становится вашим домом и можно сказать вашей семьёй. По этой причине большая часть тех, кто сомневается, что хочет стать частью отдела, отсекаются ещё на стадии принятия их в претенденты.

— А для чего тогда это говорить нам, если мы уже стали претендентами? — спросил Ланской.

— Для того чтобы посеять в ваших умах сомнение и посмотреть как вы с ними справитесь, — ответила Цветаева. — А ещё это ещё один способ проверить, не ошиблись ли те, кто принял решение допустить вас до экзаменов.

Оказавшись в отсеке экспериментальных разработок Ланской, как и его товарищи с трудом могли понять, что они видят за прозрачными стёклами, где механизмы работали над какими-то частями, вид которых не мог подсказать Ланскому, куда их можно вообще устанавливать. В отличие от прошлого отсека, где всё было понятно, ведь там явно были видны манипуляторы или части какой-то брони. Там он даже заметил что-то похожее на его эластичную броню. А вот что касалось отсека экспериментальных разработок, то тут он видел лишь какие-то непонятные головоломки.

Небольшие части каких-то механизмов, которых он никогда в своей жизни не встречал. Хотя с другой стороны чего ещё можно было ожидать от экспериментальных разработок. Ведь они действительно ещё нигде не использовались, а значит, ничего похожего он и не мог видеть. Просто какие-то умные головы из состава инженеров биологической секции собрались и придумали какую-то новую разработку, которая будет кого-то усиливать или усиливать какую-то способность.

И теперь они здесь просто пытаются это всё собрать воедино и не факт что у них вообще что-то получится. Одним словом именно на такой версии Ланской и остановился и больше не пытался как-то объяснять или скорее предполагать, где эти механизмы можно применить для человека. Возможно они вообще предназначались не для людей, а например для усовершенствования корабля или оружия.

Но самое большое удивление у претендентов вызвала обстановка, когда они оказались в секторе биологических разработок. Вдоль коридора, по которому их вела инженер Цветаева, располагались огромные колбы с какими-то живыми объектами. Правда, Ланской не был уверен в том, что они живые, но краем глаза он смог уловить в одной из колб мимолётное движение. Ланской сразу повернулся, чтобы получше разглядеть то, что он заметил боковым зрением. Из-за того что в колбах мимо которых они проходили, жидкость была густой и непрозрачной он не успел разглядеть то, что в последствии скрылось в глубине этой мутной субстанции.

— Инженер Цветаева, а можно мне задать один вопрос? — поинтересовалась у неё Лика.

— Да задавайте, я отвечу на всё, что вас интересует.

— А в этих резервуарах находятся живые люди? Просто мне показалось, что я увидела чью-то ладонь, которая прикоснулась к стенке резервуара. Правда это было лишь одно мгновение и возможно мне это лишь показалось.

— Нет, вам это не показалось, — ответила Цветаева. — В резервуарах действительно находятся те, кто проходит адаптацию новых усилителей. Их организмы должны находиться под полным нашим контролем и наблюдением из-за этого они находятся в специальном геле. Но подробности вы узнаете позже, если конечно захотите. А сейчас мы уже входим в жилой отсек, где вы и проведёте ближайший месяц.

Глава 14

После посещения лунной станции и проверки эпизода со смертельным исходом, Альбина ни на мгновение не сомневалась в том, что это именно тот объект, который она так долго искала. Руководство на все её прошлые доводы просто отмахивалось, считая её одержимой, которая придумала себе то, чего в реальности не существует. Но Альбина прекрасно знала, что тот, кого она искала, выжил.

Кто бы, что не говорил, а его тело так и не было обнаружено, хотя с точки зрения адекватного человека она должна была с этим смириться ведь лаборатория после взрыва навсегда осталась под водой, а ещё оказалась полностью завалена скальной породой. И это значит, что уже нет способов проникнуть туда и обнаружить его тело, чтобы снять все вопросы и сомнения.

Но и выбраться он из-под воды и обломков скал он тоже не мог. Правда глубоко в душе она чувствовала, что этот гад каким-то образом всё же остался в живых. Да и ту информацию, которую она проверяла на лунной станции, оказалась огромным тому подтверждением. Хотя с другой стороны она прекрасно понимала, что какие бы доводы она не высказывала, руководство в любом случае будет искать какие-нибудь нестыковки в её словах и всё из-за того, что никто не хочет копаться в этом деле.

С точки зрения корпорации, то чем они незаконно занимались сейчас похоронено под толщей океанской воды и завалено скальной породой, а для корпорации этот вариант на данный момент считается самым лучшим. Дело в том, что если об этом, каким-то образом узнает отдел, то их внутренняя служба обязательно обратит на это внимание и начнёт рыть. И как бы глубоко ты не закопал концы этого дела, эмиссары внутренней службы обязательно до них доберутся.

Именно этот момент и сдерживал её руководство от того чтобы начать поиски тела объекта номер три. Вот только Альбина прекрасно отдавала себе отчёт в том, что подобное поведение может быть оправдано исключительно в единственном случае. Если быть уверенным в том, что объект номер три действительно остался в той лаборатории и сейчас похоронен на дне океана. А руководство корпорации в этом абсолютно уверено или просто убедило себя в этом. Но сейчас у Альбины на руках настолько веские доказательства, что она просто не находила никаких вариантов, которые бы могли как-то препятствовать активации протокола «Омега».

На самом деле корпорация из-за того что Альбина так и не смогла смириться с тем, что всё закончено и забыто, отправила её как можно дальше от того места, где всё и произошло. Туда где никто не сможет связать её деятельность с деятельностью корпорации «Атом». И теперь она возвращалась в свою родную звёздную систему и для Альбины даже назначили аудиенцию.

Правда, встречу ей назначили не с руководством корпорации «Атом». В совете директоров с ней никто не хотел больше разговаривать и даже намекнули, если она продолжит пытаться задействовать протокол «Омега» то она и сама вполне может попасть под действие этого протокола. Поэтому Альбина будет встречаться только со своим бывшим руководителем лаборатории, в которой она тогда-то принимала участие в качестве объекта этого эксперимента.

Разумеется, в штаб-квартиру корпорации «Атом» её никто не приглашал, ей было запрещено появляться не то что на этой планете, а даже в той звёздной системе, где находилось руководство корпорации. Поэтому она направлялась в филиал находящийся совершенно в другой стороне от основной штаб-квартиры. И для того чтобы добраться туда и ей требовалось примерно месяц полёта на сверхсветовой скорости. Сейчас она была полностью уверена в том, что с теми неопровержимыми доказательствами, которые она предоставит руководителю лаборатории, всё это наконец-то заставит их задействовать протоколы Омега.

Но даже при лучшем исходе встречи просто так протокол активировать нельзя и для этого потребуется достаточно большое количество согласований. А главное, что последнее слово при принятии решения будет за советом директоров корпорации. Подобные процедуры никогда не проходят быстро. Это раньше можно было не оглядываться на совет директоров и спокойно проводить эксперименты, сообщая им лишь результаты их новых разработок, и о тех с кем они сотрудничали.

Но в конечном счёте, трусость совета привела к тому, что весь эксперимент оказался свёрнут. Вот только объект номер три был практически полностью готов за исключением боевых испытаний и проверки его модуля контроля. Дело в том, что это живое существо и модуль контроля ему невозможно было включить или выключить как это делается у роботов или кибернетических людей. Это всё равно, что сравнивать ядерную физику и изготовление обычной табуретки, для создания которой вполне можно обойтись даже каменным топором.

Совет директоров корпорации «Атом» смотрел сквозь пальцы на все разработки, которыми занималась лаборатория, выведенная за рамки самой корпорации, и которая по документам никакого отношения к корпорации «Атом» не имела. Но через десяток фирм посредников она напрямую спонсировалась корпорацией, и всё шло хорошо до тех пор, пока лаборатория не приступила к созданию образца номер три.

С первыми двумя всё вышло просто отлично, и корпорация даже смогла заработать и укрепить своё влияние в нескольких звёздных системах находящихся на границах освоенной галактики. Созданный образец номер один после долгих тестирований и проверок, в конечном счёте, поступил в массовое производство. И спустя непродолжительное время стал весьма популярной моделью на границах освоенных миров, что вывело корпорацию «Атом» в лидеры подобных решений.

После такого успеха совет директоров дал добро на производство образца номер два, которым являлась Альбина. Она уже не являлась кибернетическим человеком, она была практически стопроцентным человеком, но гораздо совершеннее, чем просто человек. Дело в том, что на границах освоенных миров требовались не просто роботы, которых было достаточно и у других корпораций, а именно усовершенствованные люди со способностями как у киборга, и Альбина фактически являлась таким человеком.

По своим физическим параметрам и возможностям она превосходила любого человека и большинство киборгов, но при этом она не выглядела как киборг. А главное, она своим достоинством считала то, что она никому не подконтрольна и вполне вольна сама выбирать план своих действий. Правда, с этой позицией были не согласны в совете директоров. Они не могли позволить себе производство таких образцов, которые были бы неподконтрольны совету директоров.

Ведь по сути, в совете сидели обычные люди, которые просто хотели постоянно увеличивать свои финансы. А чтобы это можно было делать и дальше, изделия корпорации должны быть контролируемые и Альбина выпадала из этой схемы. Из этого делался простой вывод, что она представляет опасность для них, и если её разработка получит такое же разрешение на производство как и объект номер один, то у них могут возникнуть огромные проблемы.

Именно по этой причине как считала Альбина, и было принято решение о создании объекта номер три, который во всём превосходил бы её, а ещё он был бы полностью под контролем совета. По крайней мере, Альбина считала, что всё было именно так. Вот только все попытки создания противовеса для неё привели к печальным результатам, и в итоге пришлось всю лабораторию уничтожать.

Но как обычно руководству наверху не всегда всё докладывается, что происходит в реальности. На нижнем уровне кто-то обязательно совершит ошибку, о которой решит не докладывать руководству и просто её скрыть. Вот только Альбина всё же смогла обнаружить такого человека, из-за которого образец номер три так и остался жив, хотя официально руководство признавало его мёртвым.

Единственное, где Альбина совершила ошибку, это когда она не сдержала свой гнев и убила того человека, а должна была привезти его руководству в качестве доказательства. Поступи она так, то она бы не потеряла столько времени и сил в безрезультатных поисках доказательств того, что объект три всё ещё жив. Но больше она не собиралась совершать подобных проступков и наученная горьким опытом Альбина больше не пыталась доказать руководству правдивость своих подозрений.

Вместо этого она полностью сосредоточилась на поиске следов, которые, в конечном счёте, должны будут вывести её на след объекта. Теперь она добилась своего и получила неопровержимые доказательства своей правоты.

Сейчас ей оставалось лишь предоставить неопровержимые доказательства руководству, а ещё она хотела увидеть взгляд её бывшего начальника после того как она докажет ему, что он был не прав. В некотором роде она жаждала почувствовать собственное превосходство, которое руководство до этого момента не признавало.

Но с этого момента всё изменится и она уже это прекрасно понимала, когда вышла из глубокого сна в криогенной капсуле. Месячный полёт для неё прошёл как один час. Она просто легла в капсулу и, увидев небольшой сон, проснулась, и вот она уже на месте. Хотя месяц полёта не являлся каким-то большим сроком, но Альбина не хотела всё это время бодрствовать. Она считала это бесполезной тратой времени.

В любом случае нахождение в сознании никак не приблизит её к решению проблемы, а криогенная капсула ускоряла это время, по крайней мере, ускорение происходило для её сознания. После посадки Альбина с двумя своими помощниками один из которых нёс небольшой кофр, сразу же направилась к руководству представительства компании в этой звёздной системе.

Поднимаюсь в лифте она уже представляла эти кислые лица, которые будут вынуждены из-за того что их заставили это делать, выслушивать её доказательства. Вот только Альбина прекрасно знала, что на этот раз всё будет совершенно иначе и она не будет тратить время и попытки доказать свои слова или как-то обосновать свои подозрения о том, что объект номер три не только выжил, но и чувствует себя вполне прекрасно.

Больше она подобных ошибок совершать не будет, а значит, она сразу перейдёт неопровержимым фактам, от которых руководство корпорации уже никак не сможет отмахнуться. Как она и предполагала бывший директор её лаборатории, которого весьма сильно понизили в должности, не испытал особой радости от её появления в его кабинете и смотрел на неё с демонстративно усталым и слегка раздражённым видом. В отличии от прошлых встреч теперь в кабинете находился толь он один, и даже его секретаря не присутствовало, а это значит, что её приезд никого не интересует.

— Я же тебе говорил, что твои предположения и догадки не имеют под собой никакой почвы и прошлый проект над которым мы работали закрыт, как и его существование, — произнёс мужчина за столом. — Руководство даже слышать ничего об этом не хочет, — добавил хозяин комфортабельного кабинета. — Всё что ты попытаешься сказать, не имеет никакого смысла из-за того, что официально нашего проекта вообще не существовало, и я уже тебе говорил, что руководство не пойдёт на то чтобы активировать протокол «Омега». Но как теперь я вижу, все мои слова были проигнорированы. Хотя чему я удивляюсь, ведь ты всегда была упрямой.

— Ты хотел сказать упрямой стервой, — поправила его Альбина. — Раньше ты не стеснялся в выражениях, так почему сейчас решил вести себя иначе? — поинтересовалась Альбина, стоя перед столом и глядя на своего бывшего руководителя сверху вниз.

— Просто я устал тебе это всё время повторять и чтобы я не говорил, ты ведь сама прекрасно понимаешь, что это ничего не изменит. И да, ты как была стервой так ей и осталась. Так что давай перейдём сразу к делу, тем более что мы оба не в восторге от этой встречи, и я буду тебе очень признателен, если больше ты со мной не будешь встречаться. Все, что было в прошлом там и должно остаться. Да и откровенно говоря, я тоже об этом вспоминать не хочу, а каждый раз, когда ты наведываешься ко мне, ты начинаешь заставлять меня вспомнить прошлое, о котором я хочу забыть.

— Ты опять будешь попрекать меня тем, что всё потерял, но мы оба знаем, что это не так, — холодно произнесла Альбина. — Да я согласна с тем, что ты потерял работу, достаток, и тебя сослали в эту богом забытую звёздную систему, где ты чувствуешь себя словно в камере. И я прекрасно знаю, что в этом ты винишь именно меня. Ты каждый раз мне об этом напоминаешь, но дело в том, что ты потерял не всё, и у тебя всё же кое-что осталось. И то, что у тебя осталось многими воспринимается как огромное счастье. Поэтому меня удивляет, чем ты так недоволен?

— Интересно, и что это такое у меня осталось, от чего я должен быть по твоим словам просто счастлив? — не скрывая своего удивления, произнёс мужчина.

— Давай об этом поговорим позже, я не хочу опять тратить своё время на бесполезные разговоры, которые в итоге ни к чему не приведут. Поэтому сначала закончим наше дело, а потом если хочешь, я отвечу на твой вопрос и открою тебе глаза на реальность.

— Вот тут я с тобой полностью согласен, простая болтовня между нами сильно меня утомляет, и я бы сказал, раздражает. Поэтому говори, что тебе опять почудилось о том, что объект жив и ты опять, наверное, начнёшь просить, чтобы активировали протокол «Омега». Но я вот что тебе скажу, тем более что я это повторял уже неоднократно. Я приму твои слова к сведению, но без реальных доказательств я даже пальцем не пошевелю, чтобы доложить об этом руководству. Возможно, ты считаешь, что с тем, что у меня осталось, я должен быть счастлив. Но я с тобой в корне в этом не согласен, поэтому давай говори всё что хотела и выметайся из моего кабинета.

Альбина ничего не ответила, просто едва заметно кивнула своему помощнику, у которого в руках был небольшой чёрный кофр. Её помощник также молча подошёл к столу и, положив на него кофр, открыл его и повернул к мужчине.

— И что это? — скептически спросил Альбину, бывший её руководитель.

— Это кисть шахтёрского манипулятора, который устанавливается на лунной станции, корпорацией Технопром, — ответила Альбина. — Не спрашивай меня, как я его достала это к делу не относится, а вот то, что относится к делу, это следы на этом манипуляторе. И позволю себе заметить что материал, из которого она изготовлена, рассчитан на дробление скальной породы, а следы на нём это и есть моё доказательство.

После её слов мужчина внимательно посмотрел на смятую кисть манипулятора с чёткими следами человеческих пальцев оставленных на ней.

— Как я понимаю по твоему выражению лица мне не нужно ничего говорить и доказывать, ты и сам всё прекрасно понимаешь, поэтому давай не будем затягивать время, и ты активируешь протокол, — произнесла Альбина. — Ну или запросишь разрешение на активацию, — добавила она. — Я прекрасно понимаю, что это дело не быстрое, но я столько времени уже ждала и шла по его следу, что вполне согласна ещё немного подождать. Уверенна, что совет директоров наконец-то и сделает то, что он должен был сделать ещё много лет назад.

— Протокол «Омега» никогда не будет задействован по той простой причине, что в таком случае гипотетически может быть открыто сотрудничество корпорации с «иными», а ты прекрасно знаешь, что последует, в случае если возникнут такие подозрения.

— Раньше сотрудничество с «призраками» руководство не останавливало, а теперь они вдруг озаботились о собственном имидже.

— Хватит дурачиться, ты прекрасно понимаешь, что дело здесь вовсе не в имидже компании, а в том, что последует, в случае если эта информация всплывёт. А при активации протокола она обязательно всплывёт и если говорить начистоту, то самого протокола уже не существует, поэтому советую тебе, забыть всё что было в прошлом, и оставить его именно там.

— То есть ты хочешь сказать, что все эти годы я занималась пустым делом выслеживая объект номер три, вместо того чтобы просто устранить его?

— Ты его не устранишь, да и совет директоров приказывает тебе забыть всё это дело и больше никогда о нём не заикаться, — раздражённо произнёс он.

— Теперь значит, совет директоров не игнорирует меня, а отдаёт приказ? — холодно произнесла Альбина. — Видимо они так и не поняли, с кем они имеют дело. Я больше не выполняю ничьи приказы. А отвечая на твой вопрос о потерях, ты действительно потерял всё, кроме жизни. Но почему-то именно на этот факт ты не обращал никакого внимания. Но я выполню твою просьбу и покину этот кабинет навсегда. Прощай, мы больше никогда не увидимся.

Мужчина в кресле молчал, но не из-за того что ему нечего было сказать, а из-за того, что он просто не мог этого сделать.

Альбина развернулась и направилась к выходу. Оба её помощника последовали за ней. На столе так и остался лежать открытый кофр со смятой кистью манипулятора внутри, а рядом голова её бывшего руководителя, обезглавленное тело которого продолжало сидеть в кресле.

Глава 15

Ланскому казалось, что если они буду здесь находиться как минимум месяц, то у них всегда найдётся время для отдыха, но как оказалось, он сильно в этом ошибался. Едва они оказались в жилом отсеке и им показали их комнаты, то они даже толком не успели в них осмотреться, как всех троих сразу же забрали на осмотр.

Первое время у них активно брали образцы крови, тканей и всего, что только можно было взять. Особого дискомфорта им это не доставляло, но вот что касалось Ланского, то особое внимание у инженеров биологической секции вызывали его руки. Инженеры постоянно пытались найти в них что-то необычное. Правда пока у них ничего не получалось по крайней мере, Ланской замечал это во взглядах и в разговорах между инженерами и они даже не догадывались что он их слышит.

После того когда закончилось изъятие у претендентов биологического материала инженеры приступили к исследованию их физических возможностей. Эти тесты, как и забор биологических материалов, длились примерно неделю, и только после их окончания инженер Цветаева сообщила им, что у них будет два дня на отдых. После чего они перейдут к финальным испытаниям, где будет определена степень их организма, выдерживать серьёзные нагрузки.

— Прошу прощения, но меня беспокоит один вопросик, какие ещё серьёзные нагрузки они собираются на нас испытывать? — едва слышно, произнесла Лика. — Мне казалось, что первое наше испытание уже отлично показало, на что мы все способны под серьёзными нагрузками, — добавила она, присаживаясь за стол, где уже находились её брат и Ланской. — Даже если не брать во внимание нашу первую проверку то последние испытания силы и всего такого, вполне было достаточно для того чтобы узнать наши возможности. По крайней мере, мне так казалось. А ещё здесь потрясающе вкусненькая еда. Если бы я знала об этом, то подала бы сюда заявление гораздо раньше, чем я это сделала.

Ланской ещё не полностью привык к способу общения Лики и к её уменьшительно ласкательным словечкам, но он видел, как её застенчивость мгновенно улетучивается во время сражения и Лика становиться совершенно другим человеком. А что касалось качества и вкуса еды, то здесь Ланской был полностью с ней согласен, но его всё ещё смущала изменчивость состояния сестры Станислава.

Слова Лики были едва слышны, и она всё время смотрела вниз перед собой, словно стесняясь поднять глаза от собственной тарелки. Хотя он прекрасно помнил, какой она была на первом испытании, на котором застенчивостью даже не пахло, Лика была просто машиной для убийства. Во время боя у неё ни на секунду не возникало сомнений в своих действиях и она чётко знала что нужно делать для того чтобы уничтожить противника.

Но что было самым главным для него, Ланской видел, как она умела работать в команде, и это относилось не только к взаимодействию с её братом. Ланскому казалось, что она в буквальном смысле видела схему действий противника и подстраивалась к ним так, чтобы не возникало никакого недопонимания между Станиславом, Ланским и ей самой. Спустя буквально минуту поединка Ланской фактически полностью стал ей доверять и прекрасно знал, что она обязательно прикроет ему спину как и он делал то же самое по отношению к ней и её брату.

— Мне кажется, что они не совсем уверены в том, что ты показала им всё, на что ты способна, — ответил Станислав, наслаждаясь вкусом уже второго блюда которое он принёс.

— Но я и не пыталась ничего скрывать, — едва слышно ответила Лика. — Я никогда никого не обманываю, просто я не всегда отвечаю на задаваемые мне вопросы.

— Я-то это знаю, но я твой брат, а вот они может быть об этом и не догадываются, — заметил Стас. — А если и догадываются то в любом случае им нужно удостовериться в этом и пара недель, которые они нас тестируют, может оказаться недостаточно для полной картины, — добавил Станислав, пожав плечами. — Да и вообще чего ты это у меня-то спрашиваешь? Вон спроси Ланского, возможно он знает немного больше нас.

— Боюсь, что вот тут-то я вас сильно разочарую, ведь на самом деле я фактически ничего не знаю об отделе, если не считать обрывочную информацию, которую я случайно где-то слышал в новостях или просто кто-то об этом говорил, — ответил Ланской. — С отделом я столкнулся буквально за день до того, как попал на первое испытание.

— Минутку, то есть ты хочешь сказать, что вообще понятия не имел и не собирался подавать заявку на вступление в ОСЦ? — удивился Станислав и даже перестал жевать.

— Именно, — кивнул Ланской. — Просто у меня произошло небольшое недопонимание между мной и сотрудниками корпорации Технопром, а синевласка стала случайной свидетельницей этого недопонимания. Я тогда весьма сильно нуждался в работе и у меня были некоторые проблемы с наличием кредитов на карте, а она предложила мне выгодный контракт и стабильную работу.

— Извини, но ты явно чего-то не договариваешь, — тихо произнесла Лика. — Если следовать твоим словам, то ты буквально за один день до прохождения первого теста получил приглашение от синевласки. Но даже если тебя принимают по протекции эмиссара, то в любом случае на это должно уйти как минимум от двух или даже трёх дней. А ты каким-то образом попал на отбор буквально в этот же день. Я о подобном даже не слышала, хотя очень внимательно изучала всё, что касается отдела, ведь без подробной информации и знания об ОСЦ сюда практически невозможно попасть. Хотя если подумать, то для сбора информации об отделе тоже требуется огромное количество сил. Но даже в таком случае тебя не могли допустить до испытания без проверки, а значит, ты должен быть проверен кем-то весьма влиятельным. Я даже не знаю, какого уровня должен быть эмиссар решивший принять такое решение. Сомневаюсь, что такие полномочия имеются даже у ранговых эмиссаров внутренней службы, по крайней мере, эмиссар третьего ранга таких полномочий не имеет, хотя они и являются экзаменаторами первого тура.

— Я не собирался никого обманывать, я лишь рассказал, как я сюда попал, — ответил Ланской.

— Я не говорила, что ты обманываешь. Я отлично чувствую обман, и от тебя он не сходит поэтому и сказала, что ты чего-то не договариваешь. Я тоже никого не обманываю, просто не всегда отвечаю на вопросы и ты сделал то же самое. В общих чертах ты рассказал, каким образом ты здесь оказался, но на главный вопрос так и не ответил. Так как ты мог сюда попасть без прохождения проверки?

— Не знаю по поводу проверки, но после того как корабль синевласки оказался в доке станции ОСЦ меня сразу же направили на собеседование. И могу вас заверить, оно было совсем не простым. Ничего подобного я в своей жизни никогда ещё не испытывал. После каждого вопроса у меня в буквальном смысле раскалывалась голова от неимоверной боли. Я буквально держался на грани сознания, только бы не отключиться на глазах эмиссара. Поэтому смутно помню те вопросы, которые она мне задавала во время собеседования. Даже сейчас не могу сказать что я ей отвечал. Но в любом случае видимо мои ответы её вполне устроили. Ты говоришь, что для проверки требуется несколько дней, но синевласка мне то же самое сказала. Вот только после собеседования эмиссар мне сказала, что я могу проходить в помещение к остальным претендентам, где я вместе с остальными буду ожидать первое тестирование претендентов в эмиссары защиты. Вот, собственно говоря и всё, что со мной произошло. А почему меня допустили до испытания, я не знаю, видимо решили, что они знают обо мне достаточно, чтобы дать разрешение на прохождение экзамена.

— После твоего рассказа вопросов у меня осталось гораздо больше, чем было до этого, — ответила Лика. — Судя по твоему рассказу, проверяла тебя эмиссар первого ранга, а они никогда не общаются с претендентами. Насколько мне известно, они вступают в дело после того, когда претенденты достигают определённого уровня секретности. Вот только у нас такого допуска нет. Он не то что нулевой, он фактически в минусе. Но как я уже говорила ранее в твоих словах нет обмана. А почему я считаю, что это была эмиссар первого ранга то вот тут никакого секрета нет. Дело в том, что ты испытывал чудовищные головные боли во время её вопросов. Эмиссаров первого ранга в ОСЦ не так много по сравнению с остальными и каждый из них является телепатом. Уверена, что она во время собеседования усиленно сканировала твой разум, чтобы узнать подробности и, судя по тому, что ты всё-таки был допущен до первого испытания, она в тебе нашла что-то такое, что позволило ей дать тебе допуск.

— Да кто ты вообще такой? — посмотри на Ланского Станислав. — И только не надо мне рассказывать, что ты обычный боец силовой секции, служивший в какой-то малоизвестной корпорации. Я сам такой, но со мной собеседований эмиссары первого ранга не проводили. Да и вообще я о подобном даже и не слышал. Хотя Лика весьма тщательно штудировала информацию для того чтобы попасть на службу в отдел.

— Просто я не всё тебе рассказывала братик, — прошептала Лика. — Но ты прав об эмиссарах первого ранга информации действительно весьма мало.

— Я не знаю, что на это ответить, моя служба проходила так же как и у всех остальных, кто служил в силовой секции, — пожал плечами Ланской. — Иногда у нас всё шло гладко, иногда мы попадали в серьёзные неприятности, но нам удавалось выходить из них живыми. Не скажу, что возвращались все в моей команде, но иногда случалось, что мы действительно выполняли задания без потерь. Правда, подобное происходило весьма в редких случаях, но всё же было.

— Да мы всё это прекрасно понимаем, — кивнул Станислав. — Хорошо, мы не будем задавать тебе никаких лишних вопросов. Все, что было в прошлом должно там и остаться. Теперь мы находимся в отделе, а с этого момента у любого человека начинается совершенно другая жизнь, которая никак не связана с его прошлым. Да и откровенно говоря, нам всё равно, что у тебя там было это должно интересовать исключительно ранговых эмиссаров, а для нас ты нормальный парень. Мы все уже давно не дети, это только у них прошлое фактически не является прошлым. У них ещё нет того тяжёлого багажа который причиняет им боль в те моменты, когда они остаются наедине со своими мыслями. И настоящие друзья не ковыряются в прошлом, чтобы случайно не вскрыть зажившие раны. А мы тебя считаем своим другом, поэтому больше ни о чём спрашивать тебя не будем.

Станислав и Лика действительно сдержали своё обещание и за те оставшиеся дни, которые инженер Цветаева им дала для отдыха перед окончательным тестированием они ни единого слова не произнесли о том, что было у них в прошлом. Они не спрашивали об этом Ланского, а он не задавал точно такие же вопросы в отношении них.

Хотя Цветаева и поставила перед ними условия, которые одни должны будут строго соблюдать, а именно усиленное питание и максимальный отдых. Тем не менее, Ланской и его товарищи по отряду не могли просто так лежать в своих комнатах с периодическими посещениями столовой. Несмотря на то, что они и были ограничены в передвижениях но, тем не менее, у них имелся доступ к исследовательской лаборатории, в которой им предстояло проходить последнее исследование. Хотя они были уверены, что это не просто исследование, а какое-то испытание.

Оставшееся время до начала испытания они занимались тем, что просто бродили по длинным коридорам лаборатории мимо рядов прозрачных трёхметровых колб. Каждая из них была заполнена мутной синей жидкостью похожей на гель, внутри которого пробегали едва заметные вспышки света. Но в отличие от тех сосудов, мимо которых их проводила Цветаева, когда они только ещё перешли под её руководство, здесь не было людей.

Ланской, так же как и Лика и её брат, считали, что следующее тестирование будет происходить именно в этих огромных сосудах. Видимо по этой причине от них требовали усиленного питания и отдыха. В итоге их безделья подошло к концу и в первый раз за эти несколько дней они встретились с инженером Цветаевой. Она сразу же сообщила им, что они приступают к последнему тестированию и проверке, после которого и будет принято окончательное решение об их дальнейшей судьбе.

Неизвестность всегда будоражит сознание человека и Ланской не был исключением, как и Станислав и его сестра. Они втроём находились в некотором возбуждённом состояние от того, что именно после этого испытания и будет принято решение об их дальнейшей судьбе.

Несмотря на то, что все прошлые испытания они прошли успешно, но некоторое волнение от предстоящей проверки всё же присутствовало. Цветаева до этого момента никогда не говорила им о том, что проверка будет решающей, а здесь она именно об этом сообщила. Как оказалось, тестирование и проверка будет проходить не в той лаборатории, по которой им разрешалось гулять во время этих нескольких дней отдыха.

Для начала их провели совершенно в другую лабораторию, которая была гораздо меньших размеров, чем все прошлые. И эта лаборатория была наиболее защищена, что вызывало у Ланского немало вопросов. Самым главным из которых, был вопрос, почему эта лаборатория находится под такой усиленной охраной и с такой системой защиты, которая как он заметил больше рассчитана не на препятствие внешнего вторжения, а на исключение возможности выбраться из этой лаборатории?

Здесь явно должно происходить что-то такое, о чём не должны знать те, кто находится за пределами этой укреплённой лаборатории. На подобную систему охраны обратил внимание не только он, но и Станислав с Ликой тоже это заметили. Они в отличии от Ланского решили не ходить вокруг да около, а пока они находятся рядом с Цветаевой поинтересоваться у неё, что их ожидает и почему именно здесь такие укреплённые стены и серьёзная охрана?

Станислав не забыл упомянуть и автоматическую систему уничтожения всех находящихся внутри. Это было нетрудно заметить по гнёздам, которые сейчас были закрыты, но Ланской знал, что они мгновенно откроются и там появятся автоматические пулеметы, от которых в этом относительно небольшом помещении никто не может скрыться.

— Это самая укреплённая и засекреченная лаборатория на орбитальной станции отдела, — ответила Цветаева. — Поэтому система защиты должна препятствовать любой утечки той информации, которую вы здесь узнаете.

— Но для этого должен быть допуск секретности, а у нас его вообще нет, — тихо произнесла Лика.

— По приказу вашего руководителя, теперь допуск у вас есть, — ответила Цветаева.

— А разве не вы наш руководитель? — просил Станислав.

— Нет, я лишь отвечаю за ваше нахождение и испытания в биологической секции. Но ваш непосредственный руководитель находится не здесь, он лишь наблюдает за происходящим. И да, у вас пока нет доступа к тому, чтобы узнать кто это такой, но вы обязательно встретитесь с ним по окончании тестирования, которое займёт несколько дней.

После её слов бронированные створки, преграждавшие им путь, начали открываться, и Ланской увидел три пары капсул, которые ничем не отличались от тех сосудов, которые они уже встречали в лаборатории. Они также были размером около трёх метров и шириной в полтора мета. Все наполненные всё той же гелеобразной непрозрачной жидкостью. Но в отличии от прошлых сосудов они не были изолированы и соединялись с соседними.

Фактически это были три пары сосудов, и в каждой паре из этих сосудов только в одном из них гелеобразная жидкость не двигалась. А вот во втором, с которым была соединена первая капсула множеством проводов, явно что-то находилось. Но из-за того что гель был непрозрачным, увидеть что находится внутри соседней капсулы было невозможно. А в том, что там кто-то находился или что-то, сомнений у Ланского не вызывало. Всё из-за того что гель периодически двигался и появлялись световые вспышки гораздо чаще, чем в соединённой с ним капсуле предназначенной для претендентов.

— Теперь слушайте меня очень внимательно, — произнесла Цветаева. — Сейчас я вам расскажу то, что вы должны будете сделать, и то в чём заключается это тестирование, — добавила она. — Как вы можете видеть, эти две капсулы соединены друг с другом. Левая капсула наполнена гелем, и она предназначена для вас. Вам придётся освободиться от одежды, и после того, когда вас подключат к кислородным маскам и всем необходимым датчикам, вы будете помещены в левую капсулу. В правой капсуле находится объект с которым вы будете в течение этих дней взаимодействовать. Результат эксперимента будет зависеть от того, как будет происходить это взаимодействие. Вам всего-то нужно продержаться все эти несколько дней. Так как вы будете находиться фактически в неподвижном состоянии, никакого питания у вас в этот период происходить не будет. Но по поводу голодания можете не беспокоиться. Дело в том, что вы фактически будете находиться во сне, поэтому чувства голода у вас не будет появляться. Надеюсь вам всё понятно, так что не будем затягивать эксперимент и давайте начинать.

Инженеры лаборатории тут же приступили к подготовке претендентов к тестированию. Ланской зашёл на платформу, на которой его ожидали два инженера, после чего платформа поднялась наверх трёхметровой капсулы, где их закрыла от остальных ширма. Ланской быстро разделся, и инженеры закрепили на его лице кислородную маску и помимо этого начали устанавливать датчики, которые будут фиксировать все показатели его тела.

Подготовка не отняла у них много времени, и буквально спустя пять минут он уже был готов к началу эксперимента. Инженеры аккуратно его начали опускать в непрозрачный гель. Сама по себе гелеобразная жидкость, которой была заполнена капсула, имела температуру человеческого тела, поэтому никакого дискомфорта Ланской не испытал. А когда крышка наверху капсулы закрылась, Ланской почувствовал чьё-то присутствие в соседнем сосуде, а затем это нечто, ломая все ментальные преграды, ринулась в его сознание.

Глава 16

Екатерина Довлатова сейчас находилась в кабинете Строганова, где было установлено огромное количество мониторов вокруг самого большого расположенного в центре стены. Непосредственно перед мониторами расположенными на стене находился длинный стол, на котором находилось около десятка рабочих мест, где за компьютерами сидели инженеры, и все они готовились к тому, чтобы внимательно отслеживать состояние трёх претендентов которые участвуют в эксперименте.

— А ты точно уверена, что в эксперименте должны участвовать сразу три претендента? — произнёс Строганов, внимательно наблюдая за изображением на главном мониторе. — Если мне не изменяет память, то раньше ничего подобного ты не устраивала

— Раньше и про иных мало кто вообще что-то знал, а теперь в последнее время призраки как-то слишком активизировались и я сомневаюсь, что они на этом остановятся, — ответила Довлатова. — Дело в том, что пока серьёзной угрозы нам они ещё не представляют, но это только пока. Не мне тебе объяснять, с чем мы столкнулись четыреста лет назад.

— Тут ты права мы действительно не обратили на это внимание, и впоследствии нам пришлось платить за подобную оплошность огромную цену, — вынужден был согласиться с ней Строганов. — Но я всё равно не совсем уверен в правильности твоего решения, подключить всех подопечных сразу к трём призракам. У нас и без этого довольно малый процент удачных экспериментов с ними и я говорю о тех экспериментах, где участвовал всего один призрак, а здесь их сразу трое. Тебе не кажется что мы можем потерять сразу троих претендентов. А насколько мне известно ты в последнее время давно уже не встречала тех претендентов, которые выделялись бы среди остальных кандидатов.

— Тут ты прав, — кивнула Довлатова. — Я действительно давно не встречала никого подобного, этим троим, но этот вариант как видишь, с лихвой окупил такое долгое ожидание сразу троими кандидатами. Хотя признаюсь честно, использовать в эксперименте сразу троих меня навели именно твои эксперименты. Ведь никто кроме тебя так хорошо не изучает призраков именно по этой причине я и решилась на подобный эксперимент.

— Так ты всё-таки изучила тот огромный массив данных, которые я тебе переслал во время последнего эксперимента, — едва заметно улыбнулся Строганов. — Мне казалось, что ты пропустишь выдвинутую там одним из инженеров теорию по поводу коммуникации призраков между собой.

— Меня действительно забавляют твои попытки заигрывать с моим разумом, каждый раз пряча нужную информацию в огромном массиве данных, которые являются лишь шумом призванным скрыть от меня истину, — посмотрела ему в глаза Довлатова.

— Хотя и я являюсь главой огромного сектора на нашей станции, но по сути особых развлечений у меня тут нет, поэтому я и позволяю себе небольшую слабость, — ответил Строганов. — Лишняя проверка интеллекта тех с кем мне приходится работать или сотрудничать лишь подтверждает правильность моего выбора, — добавил он.

— Мне казалось, что у тебя здесь и без меня достаточно подчиненных, у которых весьма развит интеллект.

— С одной стороны ты всё говоришь правильно, я действительно собрал вокруг себя выдающиеся умы. Вот только проблема в том, что они мои сотрудники, и я фактически знаю все, о чём они могут подумать и в каком направлении они будут копать, чтобы получить необходимую для себя информацию. А вот что касается тебя то ты не являешься моей подчиненной, поэтому ты говоришь всё что думаешь прямо мне в глаза. За то время нашего сотрудничества мне нравится с тобой работать, а главное находить новые варианты в экспериментах, о которых мои подчинённые даже не задумываются. По сути, они отличные исполнители и лучше них я пока никого не смог найти, но иногда мне требуется взгляд со стороны. Взгляд того человека который думает немного иначе чем сотрудники биологической секции и мне кажется что я нашёл такого человека.

— В таком случае если тебя устраивают мои взгляды по поводу направления этого эксперимента, тогда нам пожалуй стоит попробовать доказать ту сомнительную теорию, которую ты так активно пытался от меня скрыть, — произнесла Довлатова.

— Я не пытался от тебя ничего скрывать, — усмехнулся Строганов. — Просто чтобы тебя не обидеть, я не стал это вытаскивать на самое видное место, как я обычно поступаю с теми, кому передаю доклады и результаты экспериментов.

— Неудивительно, что большинство сотрудников тебя считают невыносимым руководителем, — заметила Довлатова, в свою очередь едва заметно улыбнувшись.

— Я с большой осторожностью отношусь к мнению большинства из-за того что там достаточно прохвостов, которые жаждут попасть в меньшинство управляющее этим большинством. Но с другой стороны они достаточно глупые и предсказуемые чтобы адекватное большинство следовало за ними. Нельзя рассказывать о том, что одна корпорация сплошной изъян, а другая полностью лишена каких-либо негативов. Такое просто невозможно ни с научной, ни с какой-либо другой точки зрения. Это просто физически нереально воплотить в жизнь. И мне совершенно не жаль таких людей ведь вся их жизнь протекает под лозунгом, виновны все кроме них, а ещё им все должны.

Довлатова внимательно посмотрела в глаза Строганова, а затем едва заметно кивнула.

— Большинство недовольных, которые считают тебя несносным руководителем имели в виду человеческое общение, — пояснила Довлатова. — А что касается твоего руководства, то они все сошлись во мнении, что ты идеальный руководитель для биологической секции.

— Я всегда знал, что внутренняя служба постоянно держит руку на пульсе. Правда мне казалось, что это не относится к биологической секции, но, похоже, я сильно в этом заблуждался.

— Я представитель внутренней службы отдела и у нас нет исключений, — напомнила ему Довлатова. — Наши руки всегда находятся на пульсе абсолютно всех секций входящих в ОСЦ, — уточнила она.

В этот момент один инженеров сидящих за мониторами резко развернулся и сообщил, что эксперимент начинается и первый претендент готов для погружения в гель. После этого Строганов мгновенно включился в работу, оставив Довлатову в качестве наблюдателя от внутренней службы. Хотя проводить сам эксперимент сразу с троими это была идея Екатерины, и она сильно этим рисковала.

Одно дело, когда риску подвергается только один претендент и совершенно другое, когда ты объединяешь их всех вместе и в случае трагического исхода, Довлатова теряет всех сразу. Разумеется, она ничего подобного не хотела получить от этого эксперимента, но все прошлые попытки заканчивались трагическим исходом. Поэтому идея, которую она вычитала в докладе Строганова давала ей небольшой, но всё же шанс на успех. Ведь это был совершенно другой путь, нежели тот, которым она следовала до этого момента.

Давая добро на подобные эксперименты, Екатерина Довлатова рисковала своим статусом и положением, но руководство ей доверяло. Несмотря на провалы уже девяти экспериментов она всё же получила разрешение на десятый, хотя на совещании особого энтузиазма в её работе по созданию нового подразделения никто не видел. Тем не менее, она получила разрешение на проведение этого эксперимента.

Несмотря на плачевные результаты прошлых попыток сегодняшняя обстановка не позволяла просто так тратить время в надежде, что предполагаемая опасность так и не случится. Внутренняя служба ОСЦ получила свои расширенные полномочия именно по той причине, что только она предугадывала все прошлые опасности, и самое неприятное было в том, что все их расчёты оказались верны.

Из-за того что внутренняя служба заранее предугадывала все места прорыва, человечество более-менее сохранило свои планетарные системы под полным контролем. Хотя сами по себе угрозы никуда не исчезали и человечество с момента выхода в дальний космос, постоянно находилось под давлением других разумных видов. Но благодаря внутренней службе ОСЦ глобальных конфликтов удавалось избегать. Правда всё это длилось до тех пор, пока человечество не выходило и не открывало для себя новые звёздные системы.

Подобной схемы придерживались и другие разумные виды именно по этим причинам угроза человечеству никуда не исчезала из-за того что самих людей многие воспринимали как угрозу. С некоторыми видами людям удавалось договариваться и они, в конечном счете, обходились мелкими конфликтами и стычками за какие-то небольшие звёздные системы.

Но не все желали мириться с тем, что кто-то открыл звёздную систему первым и считает, что у него появилось право первого на освоение этих территорий. И не важно, что сами жители этой звёздной системы желают сотрудничать с человечеством. Если изначально с агрессивными видами ты понимал что тебе надо делать из-за того что ты видел где находится враг и как его можно уничтожить. То вот с видом призраков дело обстоит совершенно по-другому.

Они делают все, чтобы не вступать в прямой конфликт точнее говоря, они вступают в прямой в конфликт, но делают это исключительно методами, в которых человечество пока не могло с ними конкурировать. Призраки не убивают людей напрямую, они поступают по-другому и вот в этом заключается самая сильная их сторона и самая опасная для человечества. А всё из-за того что люди не могут им никаким образом противостоять и по итогу становятся их марионетками.

В отличие от обычных марионеток, у которых разум полностью подчинён, а точнее говоря, у них вообще разум отсутствует. Призраки же порабощенных людей не лишают разума, просто поступают так, что люди находясь в здравом уме, сами переходят на их сторону и делают всё, чтобы человечество стало полноправной частью разумного вида призраков.

Первым в гель начал погружаться Евгений Ланской, и всё внимание инженеров было полностью сосредоточено на его жизненных показателях. Пока его готовили к погружению в гель, остальных двоих претендентов помощники также начали подготавливать к погружению. Всё это делалось для того чтобы претенденты практически одновременно были помещены в капсулы с гелем. Все системы работали отлично и датчики передавали полную информацию о претендентах, которые по сути не испытывали особого волнения от предстоящего испытания.

Их жизненные показатели находились в норме, и только нервная система указывала на небольшое возбуждённое состояние. Всё это было из-за того что они пока точно не знали, что их будет ожидать в эти несколько дней, которые они будут находиться внутри капсул окутанные гелеобразной жидкостью.

— Первый претендент полностью погрузился в гель, крышка капсулы переходит в фазу герметизации, — произнёс наблюдавший за мониторами инженер. — Второй претендент и третий прошли фазу погружения их капсулы производят герметизацию, — добавил он.

Едва он это произнёс, как датчики буквально взорвались от показаний и начали выдавать хаотичные данные о состоянии претендентов, которые на данный момент находились практически в состоянии шока. Датчики в этот момент выводили на мониторы показания работы мозга претендентов, и их разум сейчас находился на грани своей производительности.

Все показатели находились в красной зоне, что говорило о наивысшей опасности, которую сейчас испытывают претенденты. Все находящиеся в лаборатории инженеры пытались хоть как-то снизить нагрузку, которую испытывали подопытные находящиеся в капсулах. Чтобы хоть как-то понизить мозговую деятельность, претендентам начали вводить успокаивающие препараты, которые по идее должны были снизить угрозу для их жизни.

Вот только то количество что им ввели вообще никак на них не действовало и этот момент начал сильно волновать инженеров, которые глядя на показания мониторов, периодически оглядывались на Строганова, хранившего в этот момент гробовое молчание. Он с невозмутимым видом, так же как и инженеры наблюдал за жизненными показаниями претендентов. В конечном счете, один из инженеров не выдержал и сообщил, что если претенденты продолжат находиться в капсулах ещё как минимум пять или десять минут то скорее всего их разум этого не выдержит и они погибнут.

— Продолжайте наблюдение, они должны справиться с этим, — произнёс Строганов.

— Но все прошлые не выдержали такого напряжения, почему эти должны как-то противостоять натиску призраков? — попытался возразить один из инженеров.

— Какую дозу успокоительного они получили? — спросил Строганов.

— Максимально допустимую и мы просто не можем вводить им ещё одну дозу, так как она гарантировано их убьёт, — ответил инженер.

— Продолжайте наблюдение и фиксацию всего, что происходит с претендентами, — холодно произнёс Строганов. — На прошлых претендентах участвующих в эксперименте подействовала половина дозы успокаивающих препаратов, но на этих даже максимально допустимая не произвела никакого эффекта. Это говорит лишь о том, что их тела и разум несколько отличаются от всех прошлых претендентов, которые участвовали в нашем эксперименте. В любом случае они все втроём подписали документ о том что они осознают смертельную угрозу, которой они будут подвергаться во время испытаний и прохождения службы в ОСЦ.

Екатерина Довлатова с невозмутимым видом наблюдала за ходом эксперимента, но в её душе разразилась буря эмоций, которые она успешно подавляла и сдерживала внутри себя. Она прекрасно понимала, что подобный эксперимент наиболее опасен для претендентов и прошлые провалы не давали ей об этом забыть. Но сейчас ей казалось, что она наконец-то нашла тех, кто сможет противостоять натиску призраков, правда показания датчиков были не на её стороне.

Время эксперимента преодолело уже пять минут и постепенно приближалось к десяти минутам, а прошлые претенденты погибали буквально на третьей минуте. Но эти трое продолжали держаться, хотя все их показатели находились в красной зоне. На девятой минуте показатели начали спадать, постепенно переходя в состояние «норма». Инженеры в этот момент в буквальном смысле выдохнули от облегчения. Вот только их радость оказалась недолговечна.

Хотя показания начали снижаться и дошли до состояния нормы, тем не менее, датчики стали фиксировать, что состояние мозговой деятельности всё ещё продолжало снижаться. Это говорило о том, что разум претендентов умирает. Похоже, положительным фактором данного эксперимента можно будет считать, что претенденты продержались десять минут.

Довлатова следила за показаниями датчиков с ледяным спокойствием, и никак не реагировала на нервозное поведение инженеров. Она словно пыталась взглядом остановить цифры падения. Вот только она ничего не могла с этим поделать и активность мозговой деятельности, в конечном счёте, достигла полного нуля, после чего датчики зафиксировали летальный исход всех троих претендентов.

Довлатова никак не могла поверить в то, что она сейчас видела на экране. Хотя разум ей и раньше говорил что, скорее всего именно это и произойдёт. Но глубоко в душе она надеялась, что ей удалось наконец-то подобрать тех претендентов, которые смогут противостоять призракам. Она изо всех сил надеялась на лучший исход, но холодный разум очередной раз ей показал, что надежда перед логикой бессильна.

Довлатова слишком надеялась на своё чутьё и в итоге жёстко в этом ошиблась. Она продолжала сидеть в кресле, несмотря на то, что Строганов подошёл к пульту управления, где сидели инженеры и, включив микрофон, приказал извлечь мёртвые тела из капсул. После этого он повернулся к мониторам спиной и посмотрел на Довлатову, которая находилась, словно в зомбированном состоянии и продолжала смотреть на экран, на котором мигала красная надпись о том, что претенденты мертвы.

Строганов понимал, что Довлатова сейчас находится в некотором шоковом состоянии, ведь она действительно верила в то, что всё пройдёт не так как до этого произошло с прошлыми претендентами. Сейчас её взгляд просто цепляется за надпись об их смерти и поэтому он просто сделал шаг в сторону и загородил собой монитор. Строганов это сделал для того чтобы Довлатова перестала видеть сообщение о смерти и перевела взгляд на него, чтобы хоть как-то вывести её из состояния в котором она сейчас находилась.

— Мне жаль, что всё так получилось, но ты ведь и без меня знала, что такое исход эксперимента вполне возможен, — тихо произнёс Строганов.

— Есть сигнал активности! — прокричал один из инженеров, судорожно надевая на голову наушники.

Строганов не поверил в то, что услышал и быстро развернулся, посмотрев на мониторы, на одном из которых сообщение о смерти претендента изменилось на возрастающие показатели мозговой активности.

Сразу же после этого, то же самое произошло и с показаниями остальных двух претендентов. Их мозговая деятельность тоже начала возрастать, после чего активность у всех троих стабилизировалась на норме. Строганов обернулся к Екатерине Довлатовой и заметил, как её напряжённое лицо вернуло себе спокойное выражение.

— Ваша теория оказалась верна, не дайте моим подопечным умереть, — произнесла Довлатова, и быстро поднявшись с кресла, покинула помещение лаборатории.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге