О.Р.З.

Глава 1. Брага и Доктор. И Тубаны.

- Ты это слышал? - Брага судорожно сжал в руке молоток и сделал останавливающий жест ладонью.

- Что? - очнувшись от своих мыслей, Доктор не сразу понял, что обращались к нему.

- Тише, - прошипел Брага, и тут Доктор тоже это услышал.

ШШШШкряк….ШШШШШкряк…

Кто-то или что-то издавало звуки, похожие на шарканье картонной коробки по бетону.

- Это Они? - напряженно вглядываясь в полумрак двора, Доктор пытался определить откуда идет звук.

- Возможно.

Брага не был расположен к долгим беседам и, перехватив молоток в другую руку, присел у детской горки.

Доктор последовал его примеру и опустился на землю с другой стороны площадки.

ШШШШкряк….ШШШШкряк…

Звук приближался и ночные тени как будто сгустились.

Померещилось или там и на самом деле что-то двигалось? Мысли путались в голове, и Доктор до боли в глазах всматривался в темень.

- Да что же как темно-то!

Брага явно слышал, как это невидимое Что-то двигается в темноте, но не мог определить, к ним или просто мимо.

- Рисковать не будем, медленно отступаем, - принял решение Брага и, мягко коснувшись плеча друга, потянул его на выход из двора.

- А мы пойдем на север, - мелькнула озорная мысль в голове у Доктора, и он с облегчением двинулся за товарищем в чуть светлеющий проем разрыва между домами.

Вырвавшись из душных объятий двора, друзья рысью пересекли пустой проспект и встали на противоположной стороне улицы, ожидая увидеть то, что так их напугало.

- Курить-то как хочется... - с ноющими нотками в голосе простонал Доктор.

- Сдохнем из-за твоего курева! - отрезал Брага, хотя понимал, что покинули они свое, относительно безопасное, убежище не только из-за сигарет, но и из-за закончившихся два дня назад продуктов.

Доктор не стал спорить, а только нервно сглотнул опухшим от голода горлом и молча указал на еле освещенную луной площадку у въезда во двор, из которого они так поспешно отступили.

- Да, вовремя мы это сделали, - Брага с болью смотрел, как медленно шаркая негнущейся левой ногой, мимо прошел один из этих…

- Он один?

Голос Доктора дрожал, есть хотелось так сильно, что страх перед врагом, который в течении каких-то трёх месяцев перевернул весь мир и начал новую главу в истории человечества, отступил, а на передний план вышел инстинкт выживания.

- Может, если он один, мы его того? Пером по горлу и в колодец?

- Ждём. Забыл правила? Не геройствовать и не сердобольствовать, - ответил Брага.

- Ладно, - Доктор проводил взглядом фигуру в лунном свете, - подождем, твою мать.

Привычка друга говорить избитыми фразами из песен и кинофильмов забавляла Брагу, и он думал, что это стало одним из немногих связующих с тем старым миром, про который они говорили теперь исключительно в прошедшем времени.

- Тубаны чертовы,- сплюнул Доктор,- идём, вроде ушел.

- Ну, вот и прозвище им приклеилось,

Брага вспомнил, что так их называли только в городе У., потому что первый, так называемый Нулевой Пациент, появился в туберкулезном диспансере. Туда первого заразившегося в городе, бывшим у всех на слуху три месяца назад макаронавирусом, доставили по ошибке какого-то светоча науки.

- Фига се, побочный эффект закрытой формы туберкулеза, - усмехнулся Брага.

Он вспомнил кадры, показанные местным каналом в разделе СРОЧНЫЕ НОВОСТИ. Забрызганные чем-то темным стены приемного отделения, тела, лежащие на каталках, охранник с бешеными глазами, повторяющий: "Он первый начал, он первый начал…”

Макаронавирус...

Он помнил, как они с друзьями, собираясь вечером во дворе, со смехом под пивко рассуждали, что закончится первым - китайцы или сериал Ходячие Мертвецы?

- Сериал скатился в унылое говно, - проницательно заявил Тощий, важно подняв палец.

- Зато смотри, в Китае что творится - ОРЗ новое у них там, - Доктор, бывший в курсе всех новостей, заменял компании телевизор, который остальные использовали исключительно для сериалов и игрушек.

Не так-то он был и не прав - ОРЗ - Острый Респиратурный Зомбивирус. Теперь его следует читать только так и никак иначе…

- Идём, - коротко бросил Брага и они, пригибаясь, перебежали освещённый участок дорожного полотна и сунулись опять во двор.

- А другой дороги в этот магазин нет? - хмыкнул Доктор

Во дворах сейчас везде было так, Тубаны начали выходить из запертых квартир через окна и балконы и растекаться по жилым кварталам. Мозги, заплывшие соплями и сварившиеся от высокой температуры, не добавляли Тубанам сообразительности, но эти Орды делили на ноль все преимущество в интеллекте имеющих иммунитет к заразе людей.

Слева был рынок, забитый тварями, в любой момент они могли обрушить секцию бетонного забора и обглодать до мослов измученных голодом ребят.

Справа - забитая вставшими на вечный покой автомобилями, взятыми в уже не требующий оплаты кредит, улица, которая тоже была опасным препятствием из-за запертых внутри тубанов с правами категории Б, тянущими руки к любому, кто попытается проскользнуть между покрытыми пылью кузовами.

- Или через двор, или идти на другой конец города, - Брага, указал молотком на север, и Доктор уныло кивнул.

На этот раз ночь не была разорвана шорохами и они быстро пересекли игровую площадку.

За густыми засохшими кустами живой изгороди они снова присели, оглядывая лежащую перед ними улицу.

- Вроде никого,- прошептал Доктор. Шёпот отразился от темных окон домов и растаял в ночной тьме.

- Никого,- согласился Брага, - двинули.

До магазина было метров триста, но ноги двигались предательски медленно и тяжело. Сказывались недели голодного пайка и малоподвижного образа жизни.

Тяжело дыша, они добежали до стеклянных дверей Магнита.

- И снова Усейн Болт показал всем свой болт! - весело продекламировал Доктор и зашёлся глухим кашлем.

- Тише, - шикнул Брага, - сейчас совсем без болта останемся.

Подёргав дверь, Брага ощутил чёрную паутину отчаянья - заперто!

- Черт! - Доктор забыл про осторожность, - разобьём, дай молоток!

- Нет! Все местные Тубаны будут наши. Идём, обойдем сзади, может там что найдём. Хотя надежды мало.

Марина Сергеевна, заведующая магазином дородная тетка,( "открывала не один Магнит, а сразу пять” - именно так она сама любила говорить), очень тщательно относилась к своим обязанностям, и, скорее всего, даже в момент обращения из добропорядочного налогоплательщика в затянутую в красный жакет тушу, застревающую в проходах между стеллажами, успела поставить на сигнализацию магазин и предупредить охрану, что на сегодня все, она умирает и скорее всего завтра открывать магазин будет ее заместитель Лариса Петровна.

- Попытка не пытка, - Доктор медленно двинулся вдоль витрин, осматривая тротуар и ощущая спиной холод стекла.

- Брага, смотри, сигналка работает! - бывший оператор металлопрокатного станка кивнул на горящую зловещим красным огоньком контрольную лампочку возле служебного выхода.

- Вот ведь блин! Чтоб ей сдохнуть! - выдохнул Брага, и спохватился - про мертвых или хорошо или никак. - Но как же так! Марина Сергеевна! Ну почему вы такая правильная? Была… - Брага стиснул зубы и остановился.

- Так, надо подумать - главный вход заперт, служебный выход тоже...Что же остается, думай голова, думай.

- А это что еще? - Брага не знал, радоваться ему или плакать.

Из-за Скании с гордой надписью МАГНИТ во весь пухлый бок прицепа, медленно передвигая обутыми в туфли на каблуках распухшими ногами, в их сторону, покачиваясь, но целеустремленно, двигалась Марина Сергеевна.

- Твою мать! - Брага невольно проникся уважением к бывшему руководителю: заболела - на работу, померла - один фиг на работу!

Решение родилось мгновенно. Цепочка: запертая дверь, Марина Сергеевна, ключ. Даже не так, СВЯЗКА КЛЮЧЕЙ!

- За мной, - коротко бросил Брага и не дожидаясь Доктора двинулся к свой бывшей работодательнице.

- Ты куда? - одернул его Доктор, - а как же правила?

- Ключи, у нее ключи от всех дверей! - Брага махнул ему, чтоб он отвлек существо, которое на протяжении последних восьми месяцев подписывало его зарплатные корешки.

Доктор выскочил перед руководителем продовольственного магазина и, держась на безопасном расстоянии, стал махать обрезком трубы, привлекая внимание этой непривлекательной дамы.

Ять! Брага резко опустил молоток на зачесанный в пучок рыжий затылок мертвячки, и отпрянул в сторону от повалившегося на бок тела.

Распахнув отворот пиджака, Брага увидел перетянутую розовой резинкой связку поблескивающих тусклым латунным отблеском ключей.

Доктор, осторожно озираясь, подошел к Браге и тут же отпрянул.

- Да чтоб тебя!

Марина Сергеевна, судорожно хватая перед собой воздух, пыталась достать ребят, не смотря на торчащий из головы молоток.

- Гвозди делать из таких руководителей!

Брага рывком вытащил из головы директрисы молоток и опустил его снова, с сочным чавканьем загоняя его в оторванное вместе с сережкой ухо трупа.

На этот раз хватка Марина Сергеевны ослабла, и она грузно опустилась на асфальт.

- Твоя начальница - сам с ней и ковыряйся, - заявил Доктор, - я к ней больше не подойду, даже не уговаривай!

Брага достал ключи.

- Изи Мани! - продекламировал он с радостью. В памяти почему-то всплыл эпизод засмотренного до дыр в детстве боевика.

Дверь открыли первым же ключом, бояться статьи "грабеж со взломом" друзьям уже было некогда.

- Магнит радостно открывает для Вас свои двери! - заявил Доктор и шагнул в проход между полками.

Глава 2. Брага и Доктор. И оружейный отдел Магнита.

- Брага, как ты думаешь, Пых выжил?

Доктор сыто рыгнул бычками в томате. Брага поморщился, но ничего не сказал - пусть уж лучше пахнет консервированными рыбешками с маринованными помидорами, чем кислым запахом мертвяков, которые, вопреки всем резолюциям ООН и нарушая все возможные санкции, бродили под окнами магазина, но пока не обращали на мародеров внимания. Их, впрочем, это абсолютно устраивало. Однако они понимали, что стеклянная коробка магазина - убежище ненадежное. Поэтому вопрос о дальнейших планах витал в воздухе и был поставлен на третий день их сытой жизни в колбасном отделе. Тем более, что вчера вечером внезапно вырубились резервные генераторы, и все оборудование, включая холодильные установки, пискнуло последний раз и замерло на веки.

- Пых? Вот кто выжил, так это он - ответил Брага. - Мы с ним столько зомбей на Плойке захедшотили, что раз уж мы с тобой до сих пор салями с Фантой перевариваем, то он конечно же, устроился не хуже.

- Тогда план такой: таримся хавкой, вооружаемся в хозяйственном отделе и валим к нему! - Доктор воодушевленно вскочил на ноги, но встретив равнодушный взгляд Браги, тут же сел обратно на грязный плиточный пол.

- Что не так? - угрюмо спросил Доктор.

- Что не так?!? - Брага поднял на него свои карие, слегка выпученные глаза, - да, в принципе, вообще все отлично - звони ему прямо сейчас, номер дать или сам найдёшь? Алло, Пыхандрий! Ага, это мы, два брата-акробата. Ты где сам, бро? Мы на яндекс-такси к тебе сейчас подскочим…

Доктор растерянно хлопал глазами, и его уверенность улетучивалась вместе с остатками БонАквы из опрокинутой мыском кроссовки бутылки.

- Я не подумал, - сознался Доктор, выйдя из ступора.

- Ничего, - смягчился Брага. - На самом деле я в этот магазин нас повёл не только из-за тёплых чувств к Марине Сергеевне и преданности к рабочему месту. Пых знает, где я принтеры чинил, да винду переустанавливал, и поэтому, думаю, он сам нас найдёт - машина у него есть, соображалка тоже, так что сидим и ждём. Еды хватает, шуметь не будем, Тубаны не сунутся. Такие дела. А про хозяйственный отдел - мысль хорошая, пошли посмотрим, что может сгодиться.

Пол был усыпан пакетами, банками и рваными упаковками от продуктов неправильного питания, которыми последние три дня парни питались.

- А вот и оружейный отдел, - уныло прокомментировал Доктор.

- Мда, не густо... - согласился Брага.

Две метелки, дюжина лампочек, крышки для консервирования - самое то для апреля - и здоровенный казан из литого алюминия. На этом широкий ассортимент хоз-отдела заканчивался и начинались полки с кошачьим наполнителем для туалета.

- Ты что возьмешь - котелок или швабру? - с тоской в голосе пробубнил Доктор.

- Пожалуй, я пас, - ответил Брага, - пошли закинемся Дошиком и обмозгуем все еще раз.

Доктор кивнул и в этот момент раздался звон разбитого окна.

Глава 3. Миха и Нулевой пациент.

Миха сидел в комнате уборочного инвентаря и боялся дышать.

Нет, не так.

И БОЯЛСЯ ДЫШАТЬ.

Спроси его кто, сколько он тут уже сидит и Миха бы не ответил.

- Сколько прошло времени? - спрашивал он сам себя.

Внутренний голос молчал.

Туберкулезный диспансер находился в спальном районе на Нижней Террасе города У. и если бы не тот день, когда мать сказала Михе сходить сделать флюорографию в местную поликлинику, Миха, пожалуй, так и не узнал бы где он находится.

- Мишаня, - сказала в тот день мать, - сходи, сфотографируйся, все равно дома сидишь, а со здоровьем не шутят.

- Ладно, Мам.

Миха не спорил с матерью.

Отца давно не стало и он, как мог старался облегчить маме жизнь. Правда, получалось у него это не всегда. Скорее даже в основном не получалось. Но в этот раз он решил быть примерным сыном.

- Пятнышко.

Врач долго рассматривал рентгеновский снимок Мининых легких, даже перевернул его несколько раз и осторожно протер о краешек застиранного до серого цвета халата.

- Может, пленка бракованная? - уныло спросил Миха.

Перспектива улечься в изолятор на неопределенный промежуток времени не улыбала.

Врач как будто увидев рыжего пацана впервые, удивленно протер очки и покачал головой.

- Нет, молодой человек, это определенно отклонение от нормы в легочных тканях и вас срочно нужно госпитализировать, и изолировать от окружающих, до получения результатов анализов.

Миха вспомнил, как однажды его уже изолировали от общества, правда ненадолго, но запомнил он это надолго.

- Профессор, - обратился он к врачу, - а может оно, пятнышко, рассосется? У меня в армейке прыщ вскочил, ну в общем там, - Миха сделал неопределенный жест в область малого таза, - так вот пока я на тумбочке стоял, он сам собой исчез, даже зеленкой мазать не пришлось, хотя мы все в армии зеленкой мазали.

Врач не обратил внимания на вялые попытки Михи избежать боготворящего воздействия медицинского полиса на свой организм, и каллиграфическим иероглифом на истории болезни поставил Миху на учёт в туберкулезный диспансер города У. с госпитализацией без права переписки.

На следующий день брат привёз Михе нехитрый набор, состоящий из пары носок, трусов, маек, тапок и мыльно-рыльных приспособ.

Миха позвонил товарищу Пыху. Вкратце обрисовав ситуацию, он попросил закинуть ему Плейстейшен и пару дисков, а также удлинитель, чтоб запитать телевизор с приставкой от комнаты медсестер, потому что в палате почему-то, не было ни одной розетки.

- Пых, здорова! - сказал Миха.

- И вам не хворать! - как всегда ответил Пых в свою гарнитуру.

- Да вот я вообщем-то по этому поводу и звоню…

Вот так под Новый год Миха и угодил в это уютное заведение с зелеными стенами и рваным линолеумом на полу. В туалет он старался ходить если совсем уж припечет - таких ужасов как в местном унитазе, он не встречал даже в самых безбашенные японских ужастиках.

А потом привезли Толяна.

- Здорова, археолог! - услышал Миха как-то в обед. Он как раз попытался вздремнуть после утренних уколов в левое заднее полушарие и это у него почти получилось.

Скосив глаза в сторону веселого незнакомого голоса, он увидел тощего паренька в не по размеру вытянутой тельняшке на соседней койке. Он был абсолютно лысым, но зато совершенно без зубов.

- Здрасьте, - Миха протянул конопатую руку новенькому, - кто ты есть?

- Я Толян, - ответил Толян и протянул Михе руку с выбитыми на костяшках буквами, складывающимися в надпись ТОЛЯН.

Так у них и завязалась дружба.

Толян даже успел перепрошить Михин китайский смартфон, чтоб он стал не китайским, а немецким, отчего Михе легче не стало, но он не спорил.

А на следующий день Толян взял, да помер.

А минут через двадцать, как его увезли санитары, раздался крик медсестры:

- Да пошел ты!..

Потом какое-то чавканье.

А потом закричали уже все.

Даже Миха.

- Надо линять!- подумал Миха, и высунувшись в коридор, где рыскали персонажи из игры в которую он только что выбил свой личный рекорд, единственное, что смог сделать - это спрятаться за дверью с надписью КУИ.

Миха поджал ноги под впавший живот и не дышал.

- Пых... - мысленно звал Миха, - выручай…

Глава 4. Пых и Ханы.

Стрелка спидометра колыхалась между 15 и 20 км/ч.

Стрелка остатка топлива застыла в красной зоне.

- Может быть, тут? - мелькнула мысль у Пыха. - Вроде никого… Ладно, все равно с минуты на минуту заглохну.

Пых провёл заскорузлым кулаком по шершавой небритой щеке.

- Глушу двигатель, и с Богом!

Он выскочил из своего Сантафе с мачете в одной руке и канистрой в другой.

Зелёная Деу Матиз, с застывшей на водительском сиденье симпатичной женщиной в национальном русском наряде и кокошнике, сдвинутым набекрень, была его целью.

- Точнее - ее бензобак, - подумал Пых.

- Какие же всё-таки корейцы молодцы, что жмотятся на всем, чём только можно! На баке был не металл, а фольга! Так и мнется под ударами мачете.

Пых воткнул заточенную трубку с надетым на другой конец резиновым шлангом в нижний край бака, и втянул в себя желтоватую жидкость.

- Вроде Роснефть, - в горло пахнуло сернистой вонью и бензин потек в канистру тугой струей.

- Не теряй бдительности! - напомнил сам себе Пых.

Он оглянулся вокруг - только стайка ворон вспорхнула из разбитой витрины аптеки Ригла.

“Это плохой знак, - подумал он. - Что их спугнуло? Не реклама же каких-то чудесных таблеток с улыбающимся Филиппом Бедросовичем на этикетке. Нет, я в это не верю.”

Бензин иссяк, и Пых, поудобнее перехватив потяжелевшую канистру, медленно двинулся к своему автомобилю.

- Не город, а культурная столица! - на обшарпанной стене какого-то торгового центра висела афиша, сообщающая, что в наш город приехал Тима Билайн.

- Будет интересно встретить его, озомбевшего, на площади у дворца молодежи и со словами “Я знаю точно невозможное возможно!” раскроить череп своим мачете, привезёным друзьями из Мексики. - Пых ухмыльнулся.

- До завтра должно хватить - почему-то вслух подумал Пых, заливая топливо в бензобак, и, не пристегиваясь, нажал на педаль газа.

- Значит так, - рассуждал он, - сейчас три после полудня, апрель, Нижняя Терраса, а это значит, что я должен успеть забрать Миху, если тубаны меня не опередили, и по диспансеру теперь не гуляет милый трупачок с огненно рыжей шевелюрой и глуповатой ухмылкой на лице, не обезображенном интеллектом.

Но плохие мысли он сразу же отбросил - Миха должен выжить! Он и не в таких ситуациях умудрялся не теряться - Слыша пережил и зомби-апокалипсис переживет.

При мысли о Слыше, старом приятеле, который обладал удивительным талантом настраивать всех против себя и нагадить другим так, что даже себе доставалось, Пых поморщился. Слыш и при жизни-то был тот еще фрукт, а после обретения вечной жизни в форме полусгнившего члена теперь уже нового общества, он превратился в полный апельсец!

Неделю назад Пых увидел его Крузак, воткнувшийся в сендвич-панель стены магазина СтройГрад, а сам обладатель японского автопрома, частично обглоданный с правого бока и явно перешедший из партии “Единая Россия” в оппозиционную партию “Справедливые Зомби”, ковырялся на заднем сиденье своей машины.

Наверное, искал свои записи должников...

- Когда же ты, Сережа, успокоишься? Все, угомонись, хорош, помер уже братан. Сядь, отдохни, сожри кого-нибудь,- подумал Пых, и, по привычке посигналив ему два раза, двинулся дальше по резко уходящей влево дороге.

- Ну как же так! - Пых резко затормозил, возвращаясь в суровую реальность.

Орда тубанов, голов двести, перегородила всю улицу и, хищно вытянув обвисшие морды в сторону появившегося автомобиля, медленно двинулись в сторону черного автомобиля.

- Заднюю, заднюю, заднюю! - Пых заработал рычагом КПП и, развернувшись на месте, увидел, что сзади вся дорога тоже запружена бывшими жителями микрорайона.

- Видимо шум автомобиля собрал их за мной! - выругался Пых.

Единственной дорогой был проезд между стареньких пятиэтажек, построенных после войны пленными фашистами, и Пых не теряя времени даром рванул туда.

- А при жизни вы такими дружными не были, граждане! - буркнул Пых, высматривая пути спасения и попутно объезжая рытвины и ямы асфальте.

Вот бы депутата, ответственного за этот райончик, сюда, да привязать за машину, да прокатить по ямам этим… Хотя нет, не надо - и так народу хватает, пусть этого депутата, гниет там у себя в законодательном собрании, в прямом смысле этого слова.

Мысли путались и поэтому Пых сразу не заметил притулившийся знакомый силуэт полуразвалившегося УАЗика темно-зеленого цвета.

- Ханы! - чертыхнулся Пых, - вы то что тут забыли?

Ханами ребята называли двух знакомых сантехников Романа и Сергея, нечурающихся случайными заработками, и фонтанирующими при этом шутками-прибаутками. Ребята иной раз удивлялись, а своей ли работой занимаются мужики, ковыряясь в вонючей жиже сливных труб, а не выступая по телевидению в каком-нибудь Камеди-Клубе.

- Романыч! - позвал Пых старшего Хана, остановившись возле корявенького Воронка.

- Павлентий, - услышал он в ответ, но привычного веселья в голосе Романыча не было слышно.

Пых выскочил из машины, и прикинув, что тубанам до них брести минут пятнадцать, подбежал к УАЗику Ханов.

На водительском кресле сидел Рома, Сереги видно не было. Рука была замотана окровавленной тряпкой, не совсем очевидного происхождения.

- Здорова, ты че тут забыл? Сидел бы в своем Плодомасово, самогонку гнал, бед не знал. А Серега где?

Романыч поднял на него свой необычно грустные глаза, последний раз Пых видел их такими когда Рома был с жуткого похмелья после двухнедельного запоя, и ответил -

- Там Серега, на подстанции, я его запер. Не смог приубить кореша. Вот он меня и зацепил мальца. Он вытянул перебинтованную руку и слабо улыбнулся - Вода, вода - кругом вода.

Любимая поговорка короля говна и пара прозвучала печально и как-то по-философски обреченно.

Пых внимательно оглядел его, и не заметив признаков начинающегося озомбения, спросил:

- Давно тебя?

- Вчера еще, - ответил Рома. Проспиртовался я за свои 30 лет, сразу не берет меня этот проклятущий коронавирус. Но, видать, недолго мне осталось, вот жду. Как почую, что хана, к Сереге пойду - мы с ним с яслей вместе, так зачем же расставаться после…

Заканчивать он не стал, а зашелся в кровавом кашле.

- А на подстанцию вы зачем полезли, вы ж сантехники? - Пых понимал, что это уже не важно, но хотел сменить тему - Ханов было жаль.

- Да работы не было, решили подкалымить, Миху позвали - он же электрик, он вон в том диспансере лежит.- Хан махнул в сторону красного кирпичного трехэтажного здания, обнесенного высоким забором.

- Знаю, - ответил Пых, - я за ним как раз ехал.

Рома кивнул и проговорил:

- Я уже не ходок, но пока связь еще работала, Миха сказал, что заперся на втором этаже, в подсобке, так что если сможешь, спасай пацана.

Он покопался в нагрудном кармане спецовки и вытащил 3 тысячные бумажки, подумав вытащил еще 6 тысяч и протянул их Пыху.

-На, Михе отдашь. Его долюха и наши с Серегой.

-Да кому они теперь нужны? - бросил Пых.

Хан покачал головой:

- Бери, долг платежем страшен. Не хочу бродить тут с долгами за душой.

У Пыха родилась идея и он осторожно спросил:

- А магнитола твоя еще работает?

Хан с удивлением посмотрел на него, тяжело подняв голову - его уже тянуло в сон.

- Да, а зачем тебе? Сам знаешь, если ее включить, то тубаны сбегутся со всего Заволжья.

- То-то же и оно! Вот как ты долг Михе отдашь.

И Пых коротко рассказал умирающему Романычу свой план.

Глава 5. Миха и Пых.

Миха проснулся от нарушивших привычный фон, новых звуков.

Прислушавшись, он с удивлением понял, что это где-то рядом заорала музыка.

Шорохи и скрипы за дверью, ставшие за последние дни привычными, стали удаляться, и спустя несколько минут ничего кроме звонких татарских мотивов не было слышно.

Миха осторожно приоткрыл дверь своего убежища и выглянул в коридор.

- Пусто, - вслух сказал Миха.

- Зомбииии! - позвал Миха громче, готовый в любую секунду захлопнуть металлическую дверь.

Никого!

- Вперед! - скомандовал Миха и припустил к лестничному маршу.

Выглянув в окно, он увидел как по двору рассекает Ханский УАЗик, а за ним из всех дверей стекаются шатающиеся фигуры врачей, медсестер и пациентов диспансера.

Врач, углядевший на его флюорографии пятнышко туберкулеза, тоже медленно брел со свисающим с одного уха стетоскопом, пытаясь схватить зеркало заднего вида, примотанное намертво скотчем.

- Миха!

Услышал он вдруг и аж подпрыгнул от неожиданности!

Пых бежал к нему с противоположного конца коридора.

- Там Ханы! И у них весело! - крикнул Миха, указывая вниз на улицу.

- Только Романыч, Серега свой последний унитаз уже отработал. Рома долг тебе просил отдать - вот он его и отрабатывает. Как за ворота выйдет - уходим. Я припарковался там, куда ты ко мне выходил раньше. Понял?

Миха кивнул и снова посмотрел на УАЗик Хана, в котором он столько раз праздновал чекушкой удачно законченную шабашку.

Поток тварей из здания тубдиспансера иссяк и тубаны тесной толпой бродили взад - вперед за машиной последнего сантехника на Земле.

Хан переключился на третью скорость и под разудалый татарский рэп рванул в сторону реки Волги, где тонкий апрельский лед уже начал трескаться под тяжестью талой воды.

- За мной, бездельники! - услышали друзья веселый окрик Хана и мертвяки дружно потопали за уходящим под воду УАЗиком, и вскоре ничего, кроме разлившейся полыньи, не указывало на место последней шабашки Хана.

- Жил ты, Романыч, в воде - в воде ты и помрешь" - сказал вместо напутствия в последний путь товарищу Пых, и подхватив обессилевшего Миху под мышку, начал спускаться вниз по лестнице.

- Миха, держись покрепче и помчались. - Пых усадил друга на пассажирское сиденье и втопил педаль газа.

- А куда мы теперь? - поинтересовался Миха, - Жрать-то как хочется, есть что похомячить?

- Держи, - Пых протянул Михе пакет с вяленой колбасой и газировкой.

Миха жадно набросился на закуску и громко заурчал животом.

- А едем мы теперь за Брагой, он скорее всего в Магните окопался, в котором работал, по крайней мере стоит начать оттуда.

Миха кивнул и продолжил - А потом?

- А потом - будем посмотреть, вариантов несколько, и все требуют обсуждения.

Миха снова кивнул и смачно откусил кусок краковской.

- Тут такое дело - продолжил Пых, - пока ты по санаториям отлеживался в мире много чего нового произошло, начали образовываться анклавы…

- Анкл...Что? - не понял Миха.

- Ну, короче, люди кучковаться начали, где потеплее, да побезопаснее - там даже что-то типа местной власти начало появляться: крупнейшие ЛЕНТА, РУАЛЬ, МЕТРО, САРАЙ, АШАН, остальные поменьше, но смысл тот же - можно окопаться, да запасы еды есть - все, считай мини государство.

- Но я вот думаю, лучше всего к десантам махнуть - у них все таки и тушенка и калаши имеются, главное чтоб не пристрелили пока мы им в друзья набиваемся.

- Флага белого у меня точно нет, - с грустью пробурчал Миха, - даже труселями помахать не получится - там все по фен-шую: желтым спереди, коричневым сзади."

- Ладно, решим по ходу действия - сначала Брага, а там видно будет. - Пых чуть сбавил скорость, по привычке ожидая увидеть за поворотом в кустах притаившегося Гаишника с камерой.

Гаишник и правда стоял там, с одной рукой, обгрызанной до кости, и без фуражки. Палочка висела на петельке на другой руке и ударяла тубану по уху каждый раз, как он пытался вытянуть руку в сторону их машины.

Впереди показался Заволжский микрорайон.

Глава 6. Брага, Доктор и гопники.

Брага мгновенно нырнул под стеллаж с Вискасом и потянул Доктора за собой.

- Ложись! - одними губами прошипел Брага.

- Что за фигня? - так же беззвучно отозвался Доктор.

Послышался хруст битого стекла и звон пивных бутылок.

-Обходим справа - жест Браги был красноречивым и однозначным.

Доктор сжал метлу, невесть как оказавшуюся у него в руках, и двинулся ползком вдоль полок с изображением радостных собак и кошек.

- Кто идет за Клинским? - услышали они пьяненький голос из алкогольной секции магазина.

- Сколько не бери,- раздался второй голос - Все равно второй раз бежать придется.

Этот голос был таким же “веселым”.

- Блин, вот придурки!- подумал Брага, - через пять-десять минут здесь будут все местные тубаны!

- Парни, - Брага встал из-за тележки с кормом Чаппи, - Тише! Вы бы еще объявление повесили - жрать подано!

Два гопника в натянутых на бритые затылки вязанных шапочках, выпучили на Брагу и Доктора мутные от дешевого алкоголя глазенки, и одновременно рыгнули.

Первый, в длинной парке, явно с чужого плеча, поставив на бетонный пол корзину с пивом и сухариками двинулся в их сторону.

- Че какой дерзкий? - гопник, очевидно, придя в себя, решил завладеть инициативой и вытащил из кармана чётки.

- Проблемы нужны? - отозвался второй, но так как в конце фразы он снова рыгнул, то получилось - НУЖНГЫЫЫЫЫ.

Брага хмуро смотрел на приближающихся придурков и лихорадочно думал, что теперь делать.

- Ну как можно быть такими тупыми! - мысли цеплялись одна за другую, но в голову ничего не приходило.

- Че, язык в жопу засунул? - ощерился Отрыжкин.

Чётки первого, в парке, цокали, добавляя к хрусту битого стекла ЦОК-ЦОК-ЦОК.

Щелкнул выкидной нож в руке Парки и в этот момент с громким БООООМ на голову Отрыжкину опустился тяжелый литой казан.

- А вот твоя панама! - радостно объявил Доктор, которого гопники не заметили до сих пор.

Отрыжкин снова рыгнул и мешком рухнул на пол, сметая тюбики зубной пасты, флаконы дезедоранта и пакеты туалетной бумаги.

Парка затравленно обернулся, и Брага не теряя времени со всей силы пнул его в живот, с радостью заметив, что нога промазала и заехала гопнику прямо в отвисшую ширинку красных треников. Гопник издал высокий стон, и схватившись за причинное место, свалился возле своего подельника. Было видно, что он потерял всякий интерес к происходящему.

В разбитую витрину уже лезли первые тубаны.

- За мной! - крикнул Брага, на ходу вынимая связку ключей, и кинулся к запасному выходу.

Доктора просить второй раз не пришлось, и он пулей рванул вслед за товарищем.

Выскочив на улицу, они буквально врезались в еще одного подростка, судя по всему, бывшего членом этой “элитной элиты” местной гопоты.

Был он не по годам высок, тощ, имел густую кудрявую шевелюру, глуповатое выражение лица и ножичек в руке, которым он зачем-то ковырял вывеску.

- Твою ж за ногу! - выдохнул Брага, врезавшись в одетого в белую толстовку имбицила.

Они рухнули на грязный тротуар, при чем переросток оказался внизу, вымазавшись в грязной луже растаявшего снега. В этот момент из двери запасного хода выбежал Доктор, естественно, спотыкнувшись о поваленные тела, и окончательно похоронил надежду гопника вылезти из-под Браги.

- Валим отсюда! - бросил Брага, - тубаны уже в магазине!

Он вскочил на ноги и не без удовольствия зарядил ботинком в податливый зад малолетнего вандала.

- Больно же! - взвизгнул тот неожиданно тонким голосом - Не имеете права!

Прыщи на побелевшем от боли и унижения лице алели красными пятнами. Доктор не смог сдержаться и добавил свою порцию волшебных пендалей измазанному “отличнику”.

- Лося! - крикнул Доктор и они с Брагой устремились в проулок.

- Стопэ! - скомандовал Брага, когда спустя 5 минут бега они уперлись в бетонный забор со струящейся по верху колючей проволокой.

- Что-то я не припоминаю здесь этой ограды, - с сомнением в голосе проговорил Доктор.

- Вот-вот, именно! - согласился Брага и они, тяжело дыша, одновременно посмотрели назад.

Звуки шарканья, урчания и подвывания, сливающиеся в гнетущую какофонию, открыли картину приближающейся толпы тубанов, перекрывающую все входы и выходы, в тупик, образованный бетонными заборами с колючей проволокой по верху.

- И что теперь? - с отчаянием в голосе воскликнул Доктор.

- Русские не сдаются! - отрешенно ответил Брага и поудобнее перехватил ручку своего верного молотка.

Толпа неумолимо накатывала, и казалось, что трупов гораздо больше, хотя на самом деле их было никак не больше двадцати.

- На счет три - начинаем! - Брага высматривал ближайшего тубана в серой спецовке. У него изо рта вывалился позеленевший язык и он жадно тянул к нему руки.

- Смотри, не подавись! - подумал про себя Брага и наотмашь ударил мертвяка в лоб.

Не рассчитав силу удара, Брага выпустил молоток, ушедший на половину в треснувшую гнилушку черепа, и растерянно отступил, лишившись единственного оружия.

- На получай! И ты на! - Доктор орудовал своим огрызком трубы, загнутым на конце, как заправский бейсболист.

Не меньше трех тубанов уже лежали между Доктором и напирающей толпой, но места для отступления уже практически не оставалось.

- Доктор, я пустой! - крикнул Брага.

Доктор оглянулся, и в этот момент его нога провалилась в ливневой колодец, с которого какой-то предприимчивый гаденыш, не иначе, как из банды “элитных” гопников, утащил в чермет решетку.

- Ааааа!- выкрикнул Доктор, и припав на одно колено, потерял равновесие, после чего выпустил трубу и распластался на асфальте.

- Вот и все, - подумал Брага, - Как глупо все вышло…

- Фигли вы тут расселись?! - знакомый голос вывел Брагу из горьких дум, и он радостно увидел, как сквозь разлетающиеся фигуры тубанов к ним прорвался пыховский Хундай.

- Доктор, за мной! - воспрял духом Брага.

- Доктор за любой кипишь, кроме голодовки! - вскричал Доктор и плюхнулся на заднее сидение рядом с другом.

- Газу! - скомандовал Миха, и Пых надавил на педаль.

- Пых Алексеевич! - Брага от волнения путался в именах и прозвищах, - как же ты все-таки вовремя спас наши задницы! С меня причитается.

- Сочтемся, - ухмыльнулся Пых и вдруг резко затормозил.

Нескладная длинная фигура в грязной, некогда белой толстовке, бежала между брошенными автомобилями, а за ней вилась медленная цепочка тубанов, постепенно обрастающая новыми участниками этого марафонского забега.

- Гляди, Доктор, этот тот Отличник? - Брага указал товарищу на нескладного подростка, петляющего между машинами, параллельно движению их автомобиля.

- Живой до сих пор - сморщился Доктор, - Побрезговали тубаны им что ли? Как он выжил там, возле Магнита?

- Пых, в багажнике место есть? - поинтересовался Брага, - Он вроде безвредный, жалко бестолоча.

- Не безвредный, а бестолковый, ты хотел сказать! - начал спорить с ним Доктор.

- Вы вообще о ком? - непонимающе замотал головой Пых.

Горячка боя еще не отпустила его до конца, и поэтому резкая смена темы разговора слегка его обескураживала.

- Да вон, смотри - малолетнее недоразумение в грязном балахоне, там, справа.- Брага указал в сторону Отличника, как мысленно он его уже начал называть.

- Обычный гопник, одним больше, одним меньше - пожал плечами Пых, - Зачем он нам может понадобиться?

- Сам же говорил - никаких сердобольных поступков! Правило номер два! Помнишь? - Доктор многозначительно поднял палец.

Отличник, уже заметил идущий параллельным курсом автомобиль, и резко рванул на перерез друзьям.

- Не совсем уж он и глупый, глянь, как жить хочет! - усмехнулся Миха.

Брага задумчиво смотрел на любителя поковырять ножичком вывески и таблички и произнес - Чувство у меня такое, что фартовый он, раз смог выжить там, где нас с тобой, Доктор, чуть не растерзали. Может быть, есть в нем что-то такое…

- Я тебя понял - внезапно согласился с ним Доктор, - берем придурка.

Да, я тебя понимаю - подумал Доктор уже про себя, - перед ним промелькнул тот миг, когда он, уже попрощавшись с жизнью, пять минут назад лежал, распростершись на холодном асфальте, и чувство безграничной благодарности и счастья, когда он услышал голос Пыха.

- А мое мнение тут вообще никого не интересует? Машина как бы моя и все такое? - Пых без особого энтузиазма покосился на грязную фигуру, быстро приближающуюся к ним.

- Загадит весь весь багажник - кто отмывать будет?

Брага его уже не слушал. Он пролез в багажник и, открыв изнутри дверь, крикнул чумазому быдлогану - Шевели батонами!

В три прыжка догнав слегка притормозивший автомобиль, малолетка-переросток шмякнулся на пакеты с припасами, разбросанные по багажнику.

-Смотри там свинарник не разводи! - бросил через плечо Пых.

- Остроумный юмор! - огрызнулся неблагодарный недоделок, - По принципу, - отдышавшись, добавил он.

- Не по принципу, а в принципе - улыбнулся Брага, - учить тебя, да учить, дурья твоя голова.

- Лимонад есть? - насупившись с вызовом бросил молодой.- И чипсы - я больше ничем не питаюсь.

- Да его дешевле вышвырнуть к тубанам! - возмутился Пых. - Ни здрасьте, ни спасибо - нафиг он нам сдался?

- Ладно, успокойся, - примирительно ответил ему Брага.- Жалко что ли этой химии? Пусть ест.

- Куда теперь? - подал голос Миха.

-Места в салоне закончились, больше пассажиров не берем - следующая остановка - "Десантная Дивизия", - механическим голосом продекламировал Пых.

Горожане почти не встречались. За время движения по центральной улице им встретился лишь один автомобиль. Они обменялись приветственными перемаргиванием дальним светом и поехали в разные стороны проспекта Ленинского Комсомола. Вскоре городские кварталы сменились малоэтажками пригорода, и друзья слегка расслабились.

Солнце клонилось к закату, и автомобиль, перевалив за пригорок, устремился к еле виднеющемуся в дали металлическому забору десантной части.

Глава 7. Ху из Ху. И десантники.

- Стой!

Окрик часового застал ребят врасплох.

Пых резко надавил на тормоза, и машина, вильнув вправо-влево, замерла на обочине в клубах густой дорожной пыли.

- Приехали, очкарики. - с заднего сиденья раздался настороженный голос Доктора.

- Улыбаемся и машем, - Пых пристально рассматривал шагающего к ним военного.

Миха уныло посмотрел на солдата и напомнил присутствующим о своей непогашенной судимости.

- Да успокойся ты, - Брага, успокаивающе похлопал рыжего Миху по плечу, - кого теперь это интересует? Макароновирус расписал все долги, как в тушку.

Из багажника раздались звуки нетерпения, видимо, у Отличника закончилась газировка, и Пых на всякий случай запустил туда грязным сапогом. Шуршание прекратилось.

- Понятливый, - отметил про себя Пых.

В стекло уперлось дуло автомата и раздался настороженный голос:

- Кто такие? Куда едете?

Первое правило - никакого контакта с незнакомыми.

Пых, не опуская стекла, улыбнулся и спокойно ответил:

- Нас пятеро, мы здоровые, едем к Вам на базу, так как в городе оставаться уже смертельно опасно. Ребята мы толковые - обузой не будем.

Солдат напряженно всматривался в друзей, пересчитывая их, и насчитав только четверых, резко передернул затвор калаша:

- Где пятый? Что с ним?

Из багажника показалась вихрастая голова с недовольным выражением лица, и пробубнив что-то под нос, снова спряталась за подголовниками задних сидений.

- В багажник посадили мы его. Он у нас вроде как новенький, не дорос еще в салоне кататься. Но он здоров, не покусан, не сопливый, готовы пройти все необходимые осмотры, - Пых был само почтение.

- Мне необходимо связаться с командованием, никаких распоряжений на счет вас не было. Так что освободите проезд, машину отгоните на 30 метров, до получения инструкций.

В голосе солдата вроде ничего не поменялось, но предохранитель вернулся в походное положение.

- Есть! - Пых приложил руку к бейсболке, и перевёл рычаг коробки передач в положение Р.

Отъехав на указанное расстояние, ребята решили провести микро совещание.

- И так, наши шансы 50 на 50 - могут впустить, а могут не впустить. - Пых начал совещание.

- А могут выпустить пару магазинов по нам… - мрачно добавил Миха, всматриваясь в разговаривающего по рации сержанта.

- А по нам за что? - искренне удивился Доктор, - что мы, рыжие какие?

Рыжий Миха покосился на блестящий череп Браги:

- Ага, а еще и лысые.

- Лимонад хочу! - раздалось из багажника и Пых швырнул туда второй сапог.

- Никто по нам стрелять не будет, - прервал базар Пых, - во-первых незачем на нас патроны тратить, а во-вторых они прекрасно знают, что не зачем привлекать сюда тубанов.

- Успокоил - согласился Брага.- Ну так что мы им можем предложить?

- Вот это-то как раз и надо обсудить... - Пых начал загибать пальцы.

- Миха электрик 95 разряда. Верно Миха?

Миха кивнул и добавил:

- Вот только чемоданчик мой с инструментами у Слыша в гараже остался. Я без своих пассатижей и отверток в розетки не полезу.

- Найдём мы твои инструменты, - успокоил его Пых,- Я видел, где Слыш свою машину бросил, ключи от гаража скорее всего в ней. Мотнёмся туда-обратно, делов-то!

- Брага у нас специалист по всякой технике, так?

Пых внимательно посмотрел на друга - тот кивнул в ответ.

- Доктор…

Пых задумчиво посмотрел на осунувшееся лицо некогда пухлощёкого приятеля. Чем же может заинтересовать военных Андрюха?

Доктором его назвали не из-за того, что он работал в местной поликлинике, или имел какие-то невероятные познания в нетрадиционной медицине, а из-за его величества Случая, произошедшего н-цать лет назад. В тот день был какой-то очередной демократический праздник, и вся компания дружно и усиленно отмечала его, а Доктор, хотя он им еще не был, как назло в этот день работал на авиационном заводе. На утро, когда Андрей наконец смог присоединиться к друзьям, плохо было всем настолько, что только принесенное Доктором “лекарство” в пятилитровых баклажках, смогло поставить народ на ноги.

Так он и стал Доктором.

- Мда... Доктор будет ужас специалистом по линиям связи! - внезапно осенило Пыха, - Помнишь, ты оптоволокно в Стриме тянул?

Доктор поморщился, не понятно от того, что вспомнил, или наоборот - пытаясь вспомнить. Неважно.

- Так, дальше, я - Пых ткнул кулаком себя в грудь, - Займусь строительными работами и решением нерешаемых вопросов, и остается у нас только этот…

Из багажника раздалась радостная отрыжка - вот гад! Добрался до стратегических запасов. Вот что с ним делать? Чем он может быть полезен в общине? Разве, что только отрабатывать на нем приемы зачистки помещений от тварей…

- Слыш, ты там, на Камчатке? - Пых огляделся в поисках чем бы швырнуть в обыдлевшего малолетку в багажнике. Не найдя ничего, он попросил Брагу:

- Ткни его там чем-нибудь по башке.

Брага радостно звезданул Отличника пятерней по лохматому затылку, чем заставил оторваться от уничтожения двухлитровой бутылки лимонада.

- Чего вам? - окрысился переросток. - Имею право…

Вторая затрещина возвратила его из волшебного мира синематографа в суровую реальность и он притих и стал слушать.

- Чего ты умеешь делать? - вопрос застал его в расплох и Отличник не зная, что ответить снова смачно рыгнул. Правда, рефлекс собаки Павлова сработал, и опасливо прикрыв рот, он промычал, что-то невразумительное.

- Он наш талисман - Брага напомнил о неубиваемости недоросля.

- Вот поэтому, поставим мы наш талисман в наряд по уборке свинарника - трудотерапия еще никому не мешала. Мычать он уже умеет, глядишь и поросем захрюкает месяца через два.

Рот Отличника только начал открываться, но взметнувшаяся рука Браги, мгновенно захлопнула его и он понуро опустив голову, снова присосался к горлышку пластиковой бутылки.

Тем временем солдат, получив распоряжение, махнул им, жестом указывая двигаться в сторону КПП, и Пых плавно двинулся в указанную сторону.

Глава 8. Медосмотр и зондирование.

На КПП их встретил краснощекий улыбающийся прапорщик, лет пятидесяти, прямо-таки "добрый дедуля".

Он выскочил из своей синей будки слева от шлагбаума и замахал руками, прося остановить машину и опустить стекло.

Пых, так же улыбаясь в ответ, остановил автомобиль, и заглушив двигатель, нажал на клавишу стеклоподъемника.

- Здоровеньки булы! - расплылся в радушной улыбке Дедушка,- откель путь держите, гарны хлопцы?

- Отсель, - перегнувшись через Пыха, ответил Миха и указал себе за спину.

- Отовсюду по-немногу, - отстраняя Миху, Пых решил восстановить статус-кво, - помотались по всему Заволжью, кого смогли - того собрали. В городе уже труба, тубаны толпами бродят по улицам, вот решили к вам напроситься. Естественно, обузой мы не будем - мы ребята талантливые и благодарные.

Дедуля всплеснул руками и суетливо затараторил:

- Конечно-конечно, проезжайте. Вот только карантинный санпропускник вам придется пройти, и с ГБ-эшником побеседовать. И если все хорошо, то милости просим.

- Он же вроде, как хохол был вначале…- послышался озадаченный голос Доктора, - а теперь смотри-ка: на великом и могучем чешет. Подозрительно это как-то все…

- Спокойно, - отозвался Брага, - пусть хоть на китайском, только поскорей бы все эти осмотры пройти и поспать спокойно. На сегодня приключений точно хватит.

- А где этот ваш санпропускник? - вежливо поинтересовался Пых у Дедушки.

- Прямо едешь до ангара - это и будет наш санпропускник, не заблудитесь, тем более передвигаться по территории части без сопровождающего вам не разрешат.

Дедушка со значением поднял указательный палец вверх.

- И где же он, этот сопровождающий? - Миха с интересом огляделся по сторонам - поодаль группа солдат занимались на плацу. Ещё трое десантников суетились вокруг полевой кухни - больше никого пока видно не было.

- Разрешите представиться, прапорщик Протасевич! - Дедуля вдруг вытянулся по струнке, и резко взмахнув правой ладонью, отдал ошарашенным ребятам воинское приветствие. - Я ваш сопровождающий.

- Хайль Гит…- раздалось из багажника, но резкий звук звонкого подзатыльника оборвал ответное приветствие вихрастого недоумка.

- А этому, пожалуйста, анальное зондирование проведите, есть у нас насчёт него смутные сомнения, - Брага, морщась, потирал ушибленную ладонь.

- Твой подопечный, - закатив глаза обреченно проговорил Пых, - ты за него поручился, ты с ним и зондируйся. И багажник от него тоже сам будешь оттирать - воняет хуже тубана.

Пара злобных глаз сверкнула из багажника и воздух в салоне наполнился газовой атакой.

- Вот скотина! - Доктор перегнулся через спинку сиденья.

Отличник, вжавшись в пол, заверещал:

- На помощь! Не имеете право! Буду жаловаться!

Дедуля, молчавший всю эту перепалку, открыл блокнот, и записал, бормоча вслух под нос:

- Зондирование.

Все вылезли из машины и двинулись вслед за прапорщиком Протасевичем. Отличника, на всякий случай, за шкирку тащил Брага, терпеливо встряхивая его, когда тот, путаясь в своих длинных ногах, пытался свернуть с вымощенной серой брусчаткой дорожки.

Здание ангара, сложенного из синих сэндвич-панелей, с широкой горизонтальной зеленой полосой, раскинулось на добрых двести метров перед ними. Широкий проем ворот, служивший для заезда техники, был открыт и внутри суетились военные и медицинский персонал.

- Я уже и отвык столько живых людей видеть за раз, - оторопел Доктор.

- Аналогично! - поддержал друга Брага.

Протасевич указал на отгороженный полиэтиленовой пленкой угол ангара, и скомандовал в своей мягкой манере:

- Вам сюда, молодые люди, капитан Бояринцев осмотрит вас, а я подожду вон в том кабинете. - он указал на выгородку с небольшим окном, метрах в тридцати. - Чайку вам поставлю, согреетесь.

Капитан Бояринцев стоял возле мобильного сканера в накинутом поверх камуфляжной формы белом халате. Был он лыс, высок, с хрящеватым благородным носом. Глаза его хищно блестели поверх тонких золотистых очков.

- Проходим через сканер - скомандовал он, - называем фамилии, имена, отчества.

Все прошли через сканер, определяющий температуру, отклонения мозговой активности и кучу еще каких-то критериев, определяющих - человек ты или макароновирусный тубан в скрытой форме.

Отличнику Бояринцев приказал пройти повторно, так как при нормальных прочих показателях, прибор показал полное отсутствие мозговой активности.

Подозрительно вглядываясь в оторопевшего малолетнего дебила, капитан прочитал переданный Протасевичем сопроводительный лист:

- Тебе что ли зондирование назначили?

Отличник рухнул на колени и отчаянно запричитал, что он больше не будет, перестанет, возьмётся за ум и вообще…

Бояринцев расхохотался и за ухо поднял раскиселившегося долботряса на ноги:

- Да пошутили мы, нет у нас никаких зондов, - и вдруг резко посерьезнев добавил - но труба сто десятая в наличие имеется, так что не тупи, парень!

Испуганно озираясь, Отличник побрел к падающим со смеху друзьям, и всё оставшееся время голоса не подавал.

Оформив все бумаги, ребята пошли в каморку к Протасевичу.

Глава 9. Новое убежище.

Это оказался склад СИЗ, как гордо указывала табличка.

Протасевич сидел за небольшим столом, на котором дымился эмалированный чайник с нарисованной красной рябиной и пять гранённых стаканов с крепким черным чаем.

- Ну как, хлопцы - живы, здоровы? Никого на карантин Бояринцев не отправил?

Ребята отрицательно помотали головами.

- Вы чай пейте, не стесняйтесь.

Протасевич сделал им приглашающий жест и продолжил.

- Я тут человек не последний, поэтому к моему слову командование прислушивается. Хотите в нашей части задержаться - нужно будет нам жить дружно.

- Леопольд, подлый трус - голова как арбуз. - пробурчал себе под нос Доктор, так тихо, что кроме Браги его никто не услышал.

Брага покосился на товарища и скорчил угрожающую рожу, чтоб тот замолчал.

- Место в казарме я вам тёплое выделю, барахлишком помогу, но в замен будут к Вам от меня разные задания. Уж, уважьте старика.

- Интим не предлагать! !- Миха подался вперед и угрожающе сжал кулаки.

- Да бросьте вы, какой интим? - дедушка Протасевич возмутился, - мне уже седьмой десяток, трое внуков - в уголке глаза появилась скупая слеза.

- Так, по мелочи - в город прошвырнуться, или там по области. Одно привезти, другое… Думаю подружимся. - Протасевич поднял стакан с чаем, приглашая остальных последовать его примеру и лихо сдвинул фуражку ушами.

Ребята переглянулись, подняли свои стаканы. Чокнулись. Выпили.

- Ну, раз раз консенсус достигнут, - Протасевич довольно потер свои широкие ладошки и радостно крякнул, - давайте я вас размещу, поставлю на довольствие, получите амуницию, обживайтесь. А через пару-тройку дней получите первое задание. Ладушки?

Протасевич испытывающее посмотрел на друзей. Тем деваться было некуда, и они согласно кивнули.

Миха расстроенно сплюнул себе под ноги, когда они шагали по территории части за радостным прапорщиком:

- Пых, вот нафиг ты меня из моего диспансера вытащил - сидел я там, никого не трогал, меня никто не трогал. Нет, надо было меня вытащить и в блудню втянуть. Я и в армии-то никого особо не слушал, а тут никуда не денешься.

- Спокойно, Миха, я и сам-то не собирался на жопе ровно сидеть, а тут еще и крышу над головой дают, и карамультуками разживемся. Плюс, не забывай про живительную силу тушенки. Уж поверь, тут всяко лучше чем в твоём КУИ где мы с Ханом тебя забрали.

При воспоминании о погибшем сантехнике, Миха помрачнел и кивнул:

- Да, Хана помянуть бы надо было. Устроим?

- Конечно, - усмехнулся Пых, - с такой “крышей”, он кивнул в сторону Протасевича, с этим проблем не будет. А будут, так отработаем.

- Пыхович, - сзади их догнал Брага, - может нафиг нам эта шабашка? Барахло получим, и Лося? Чего не очень мне охота спину гнуть на этого Протаса.

- Протас - пида…

Звонкий подзатыльник прервал поэтические порывы Отличника и Пых строго посмотрел на ребят.

- Давайте заселимся, поедим и обсудим это не у всех на виду. А ты, - он указал на потирающего раскрасневшихся ухо молодого балбеса,- еще раз откроешь рот не по принципу, вмиг отправишься в наряд по уборке хранилища картофеля или свинофермы. Усёк?

Отличник, превозмогая боль в ушибленном ухе и унижение, злобно кивнул, и опустив плечи поплёлся за остальными.

Протасевич уже ждал их возле трехэтажного здания казармы и хлопотливо махал им ручкой:

- Давайте, давайте заходите.

Комнаты были небольшие, но чистые.

Доктор с интересом крутил головой, Брага занял наблюдательный пункт возле окна, Миха плюхнулся на пружинную кровать, а Пых быстро пробежав взглядом по скромной обстановке, повернулся к прапорщику и сказал:

- Спасибо, товарищ Прапорщик, о лучшем мы даже мечтать не могли. Давайте мы все получим, распишемся, вы нам расскажете расписание столовой и послезавтра мы в вашем распоряжении. Годится?

Протасевич крякнул от удовольствия и пожал крепкую руку Пыха.

Только Протасевич вышел, Пых повернулся к товарищам (и Отличнику) и испытующе посмотрев на них, спросил:

- Ну, а вот теперь я вас слушаю.

Миха первым озвучил общее мнение:

- Ни на кого работать мы не собираемся. Не для того мы пережили эту, как ее, пиндемию…

- Не пиндемию, а пандемию. - поправил его Брага.

В этот момент оглушительно заорали сирены.

Глава 10. ГЗО (ГАРАЖное зомби-общество)

Ребята выбежали наружу и растерянно озирались по сторонам. Кругом царило упорядоченное движение затянутых в камуфляж фигур. Командиры взводов раздавали приказы и солдаты мгновенно хватая в оружейках автоматы и магазины с патронами, рысью мчались на периметр части.

- Что случилось? - крикнул Доктор конопатому десанту, который на бегу вставляя магазин, случайно задел его плечом.

- В сторону, укройтесь! - крикнул солдат, - гаражи вывели орду!

Смятение на лицах друзей лишь усугубилось, и поэтому Миха, привыкший выживать и до эпидемии, быстро взял инициативу в свои руки и махнув в сторону столовой, коротко бросил:

- Лося!

Даже не обезображенному интеллектом Отличнику повторять второй раз не пришлось, и компания побежала в противоположную от ограждения периметра сторону к синему зданию, обшитому профлистом с надписью СТОЛОВАЯ.

Раздались выстрелы. Одиночные, но очень частые. Обернувшись через плечо, Пых заметил, что основная масса десантников расположились справа от КПП, где их встретил Протасевич. Остальные были рассредоточены по периметру по два человека через каждые метров 30. Стрельба велась в районе КПП.

Нырнув в двери столовой, друзья прилипли к окнам, пытаясь понять, что же всё-таки там происходит.

Отличник откуда-то достал пачку печенья и принялся остервенело грызть крекеры ТУК.

С их наблюдательного пункта было абсолютно не понятно, что происходит за забором и почему кругом царит такая суматоха. Пых не выдержал и быстро произнёс:

- Вы все оставайтесь здесь, а я мигом сбегаю посмотреть, что там. Брага, приглядывай за этим, - он указал на Отличника, - жрет все время, сдохнет от обжорства еще и озомбеет не дай Бог.

- Будь Спок - сразу в башку ему че-нибудь прилетит.

Отличник зыркнул на них, но грызть печеньку не перестал.

Выскочив во двор, Пых быстро пересёк плац и оказался сбоку от происходящего.

От увиденного по спине Пыха побежали мурашки.

По дороге, по которой они совсем недавно приехали в воинскую часть, пер непрерывный поток, голов в пятьсот, тубанов. Поражало то, что одеты все они были преимущественно одинаково: грязные белые рубашки, выбивающиеся из нелепых офисных штанишек у тубанов, что мужской национальности, так и женской. Многие сжимали в руках пачки каких-то бумажек, которые при попадании пуль, выпущенных десантниками, разлетались белым листопадом.

- Как белые ходоки сквозь метель идут. - мелькнула мысль у Пыха в голове.

Подъездная дорога вся была усыпана поваленными телами тубанов, через которые продолжали шагать все новые и новые твари. Пули вырывали куски серого мяса из тел, белые рубашки покрывались тёмными пятнами жженой ткани. Треск выстрелов слился в сплошную канонаду.

- Ты что тут делаешь? - вдруг раздался сзади рассерженный окрик.

Пых оглянулся и увидел стоящего над ним бородатого десантника с автоматом в руках. Рожки с патронами были по боевому обмотаны попарно синей изолентой. Ствол дымился, и казалось что от солдата так же шёл жар.

- Горячка боя - вот как она выглядит. - подумал Пых.

- Рекогносцирую. - витиевато ответил Пых, надеясь на необразованность русских десантников. Все-таки будучи строителем, Пых справедливо думал, что Бог создал кирпичи, чтобы строить из них здания и сооружения, а не ломать их об голову.

- Ща дорекогносцируешься тут! - вопреки ожиданиям Пыха быстро ответил Борода. Он швырнул оторопевшему парню второй автомат, который до этого висел у него за спиной: - Стреляй давай, нефиг штрейкбрехерствовать!

- Тьфу ты, - Пых покраснел, давно ему так нос не утирали.

- Я стрелять только в Колде умею, - смущенно ответил он.

- Убрал предохранитель, передернул затвор, загнал патрон в патронник и жми.

Борода вскинул свой ствол и дал короткую очередь по приближающимся трупам.

- Ага, вот эта штука предохранитель. - сообразил Пых, найдя небольшой рычажок справа.

- А в играх он слева. - мелькнула мысль, и в следующую минуту он уже с упоением послал пулю в толстого бородатого тубана, перевалившегося через груду упокоенных соседей. Пули с чмокающим звуком вошли тому в пузо, отбросив на метр, но он упрямо продолжил свой путь.

Следующий выстрел пришёлся толстому промеж ушей и он грузно рухнул на землю.

- А почему Гаражи? - вдруг вспомнил Пых, обращаясь к бородатому десантнику.

- Да сектанты тут одни есть. "Гаражи" - это название их конторы было. До эпидемии они гаражами торговали, вот и выбрали себе название, видимо от большого ума. Эх и задолбали же они тогда нас! Вечно обклеивали своими объявлениями забор нашей части. Замучились мы в наряды по отдиранию этих бумажек ходить. Клей, зараза, у них ядреный, весь керосин на него извели. Коля, кстати, меня зовут. - он сменил магазин и продолжил стрелять.

- Ничего на них не действовало, ни угрозы ни просьбы - плюнули мы потом, а тут и пандемия, карантин, эпидемия, конец света.

Выстрел Коли Бороды снес башку одному, чересчур усердному мелкому тубану с блестящей лысиной, и брызги жижи из его головы разлетелись фонтаном на соседних Гаражников.

- Так вот сначала, пару месяцев, их не было не видно, не слышно, а потом начались вот такие шествия. Охренеть можно, мы даже не предполагали, что их там столько. Валим их уже раз пятый, а им все конца и края нет. Прут и прут.

Патроны у Пыха закончились, и Николай сунул ему подсумок с магазинами. Пых неумело отстегнул пустой и вставил на его место полный.

- А с чего вы решили, что это они? В смысле "Гаражи".

- Видишь, - Коля кивнул в сторону приближающегося тубана в белой рубашке с пачкой бумажных листовок, - они все одинаковые. Ну, то есть рубашечки эти, брючки, и обязательно объявления. Уж не знаю, что за духовный лидер там у них в секте, но даже после обращения они со своими бумажками не расстаются.

Белый шквал разлетающихся объявлений постепенно ослабевал и тубанов становилось все меньше.

Ворота части открылись и дюжина десантников в полной амуниции “ратник” вышли наружу одиночными выстрелами добивать последних риэлторов.

- Пых - представился наконец Пых, устало привалившись спиной к холодному бетонному забору, из-за которого они с Колей вели огонь.

Коль посмотрел на него, и протянул волосатую, под стать бородатому лицу, руку.

- Караулов Николай. Я так-то плитку люблю класть, хотя штукатурка у меня лучше получается, но видишь - куда нелегкая занесла…

Пых кивнул.

- Я тоже стройкой занимаюсь…

Запнулся.

- Занимался. - поправился он.

Они оба улыбнулись, и пожав друг другу руки спустились с огневой точки во двор.

К ним подбежал поджарый сержант с притороченным под стволом калаша гранатометом.

- Товарищ капитан, - вытянувшись в струнку, доложил десантник, - четыреста восемьдесят пять гаражовцев, всех пересчитали с Грамульдосом.

- Вольно, - нахмурился Коля, - в прошлые разы их было меньше на добрую сотню.

- Зачистить периметр, отправить гражданских на уборку тел. У Протасевича получите керосин. Крематорий оборудовать там же, где и в прошлый раз.

Повернувшись к Пыху он добавил:

- Вот ведь черти, что при жизни на них тратили горючку - клей от объявлений оттирали, что теперь - жечь их приходится…Сколько они еще переть на нас будут?

Пых задумчиво посмотрев на горы отстреленных “продавцов гаражей”, произнёс:

- Надо не со следствиями бороться, а с причинами. Знаете где у них гнездо?

- Какое еще гнездо? - удивился Караулов.

Пых в свою очередь уставился на вояку.

- Как? Вы не в курсе разве, что тубаны квадратно-гнездовые? Как при колхозах. Я это быстро просек, поэтому и избегать их научился довольно ловко. Видимо, это у них на уровне инстинктов. Один - три тубана бродят сами по себе. Но стоит им собраться больше десятка, они начинают устраивать себе лежбище, куда возвращаются днем, а ночью разбредаются кто куда.

Караул внимательно выслушал его и кивнул, обдумывая услышанное.

- Знаешь что, товарищ Пых, пойдем-ка к местному Мичурину. К комдиву пока не стоит ходить - у него голова сейчас другим забита. А Эльдорадо нам будет полезен. Он, конечно, чудак, но в этом вопросе может быть полезен.

Пых пожал плечами и ответил:

- Без проблем, вот только мне до своих добежать надо будет, они в столовой. И после я к твоим услугам. Где встречаемся?

Караул махнул рукой в сторону емкостей с горючим на юго-восточной стороне базы:

- Там рембоксы, думаю не пройдешь мимо. Приходи, мы там будем, все расскажешь подробно, что знаешь об этих тварях. А друзьям своим скажи , что они будут полезны на уборке периметра. И пусть не ссат, мои парни прикроют их. Ходячих мы всех перестреляли, день точно никто не сунется.

На этом и порешили. Пых забросил автомат на плечо и быстрым шагом двинулся в столовую.

Глава 11. Эльдорадо.

В столовой царило необычное оживление.

Миха раздобыл где-то банку тушенки и смачно кидал в рот огромные куски сочной говядины.

Брага с Доктором шумно дербанили коробку сухпайка.

Один Отличник подозрительно притихший, сидел за пластиковым столом и тоскливо смотрел остальным в рот - видимо, нормальная еда никак не ассоциировалась у него с чем-то, что можно положить себе в рот, а химической ерунды типа газировок и чипсов с кепчунезами тут явно не было. Но жрать всё-таки хотелось. Оперативная память лаботряса была ограничена одной ячейкой, поэтому решение гастрономической дилеммы никак не получалось.

Пых быстро направился к столу Браги и Доктора и грохнул автомат прямо поверх рассыпанных галет.

- Фига се! - присвистнул Доктор, - Гоп-Хип-Яга-Стайл!

Он осторожно протянул руки к оружию, еще горячему после боя.

- А разрешение у тебя тоже имеется? - серьезным тоном поинтересовался Брага.

Миха лишь мельком покосился на происходящее и снова засунул ложку внутрь поллитровой банки.

- Короче так, - отрезал Пых дальнейшее обезьянничество. - Ситуация говенная, но жить можно. База находится рядом с гнездом упоротых тубанов, называемых Гаражами. Периодически они нападают на базу огромными ордами - каждый раз все бОльшими и бОльшими. Задача - определить источник угрозы, и дать наводку военным. Они зачищают гнездо - мы получаем респект и уважуху.

Пых погладил пластиковое цевье автомата.

- Ну и материально, конечно, разбогатеем - теперь такие игрушки дороже всяких денег.

- Я пас.

Миха разделался с тушенкой и наконец присоединился к разговору.

- Я электрик, а не зеленый берет. Звезда героя мне не нужна, и вам не советую.

- А твои инструменты тебе нужны? - тихо спросил Пых. - Помнишь, я сказал тебе, что знаю где стоит машина Слыша? А до туда нам еще добраться надо. У военных есть и оружие и бензин. В городе разжиться топливом очень трудно - выжившие почти все посливали. Так что вот эти пукалки и помощь военных нам явно не будет лишней.

Миха опустил глаза и молча кивнул - возразить было нечего.

- А нам гранатомёт дадут? - с надеждой в голосе спросил Доктор.

- Ага, и гранатомёт и марсоход. А потом догонят и еще добавят.

Пых повернулся к товарищам авиастаровцам и продолжил:

- Я с капитаном тут одним познакомился, он меня ждёт на совещании. Они тут у себя на базе, как огурчики в теплице жили, многого не знают. Я сейчас схожу к ним - поделюсь опытом, план накидаем. Брага со мной пойдёшь - у тебя котелок хорошо варит, плюс ты места всякие и маршруты хорошо запоминаешь. Пока мы с капитаном план накидаем, вы - Доктор, Миха и Отличник, дуйте к Протасевичу и затарьтесь амуницией. Заодно узнайте, что ему там из города притащить нужно. Якши?

Возражений не было и друзья разошлись - Брага с Пыхом отправились в рембоксы к Караулу и Эльдорадо, а остальные пошли в каморку к Протасевичу.

Брага хмуро спросил:

- Не вопремся в жир ногами, мистер Пых? Одно дело на приставке зомбарей мочить, другое дело в живую. Мне вон моя директриса с Магнита до сих пор снится, задолбался уже во сне извиняться перед ней.

- А что у вас с ней было? - не понял товарищ.

- Блин, да мочканули мы с Доктором ее, она уже озомбела тогда, вариантов было не много…

И Брага рассказал про Марину Сергеевну и про то, как они ее от макароновируса вылечили.

Пых молча выслушал и кивнул:

- Я тоже об этом думаю, но мне, слава Богу, никто не снится, мне вообще сны не снятся. Я вроде, как выключатель - щёлк! И уснул. Щелк! И проснулся. Может уже привык, человек такая скотина - ко всему привыкает. И ты привыкнешь - другого выхода нет.

- Есть. - тихо возразил Брага, - стать тубаном и никаких забот и хлопот…

Пых толкнул его в плечо:

- Брось, даже не думай, я те стану тубаном, только попробуй! Я тебя в сарае веревкой свяжу и с Доктором и Михой перед тобой пиво пить будем, а тебе не дадим.

Брага рассмеялся и показал Пыху средний палец.

Рембоксы друзья нашли сразу, как Караул и говорил. Несколько БТРОВ стояли с параллельно друг другу с явными признаками инородного вмешательства. Кругом стояли столы с запчастями, промасленными тряпками, инструментами и толстыми альбомами технической документации.

Под навесом из брезента обтянутого маскировочной сеткой сидел капитан Караулов и щуплый татарин в гигантских ботинках и промасленной робе.

- А вот и он!

Караулов указал потомку гордых Чингизитов на Пыха, потом посмотрел на Брагу и нахмурился:

- А это кто? - обратился он уже к Пыху.

- Это Брага, он в теме. - Пых обвёл руками вокруг, - он тоже любит мастерить всякое. Плюс он нужен нам, чтоб составить маршруты - это его конёк.

- Ладно, пусть останется. - кивнул Караул. - Это Ильдар, он же Эльдорадо. Я в общих чертах рассказал, то что ты мне поведал - теперь садитесь и давайте подробно, ничего не пропуская расскажите все, что вы знаете об этих тварях, их привычках и повадках. Эльдорадо, слушай внимательно, не отвлекайся и не переводи все в теорию плоской Земли и Ретроградный Меркурий - наша задача разгадать загадку нескончаемых орд из Гаражей и доложить Комдиву. Всем ясно? Тогда за дело.

Пых с Брагой подробно рассказали все, что они знали про тубанов, как и при каких обстоятельствах они получали этот бесценный опыт.

Караул слушал молча. Эльдорадо тоже не перебивал.

- ...короче общее в этих тубанах одно - убить их можно наверняка только в башку! - закончил свое повествование Пых.

- А почему вам их надо обязательно убивать? - вопросил Эльдорадо. - Мало вам, что ли смертей? Все для чего-то создано, у всего есть свое предназначение. У нас вон огороды не паханы. Я тут борону придумал - если десяток неживых граждан впрячь, и перед ними одного живого гражданина пустить - то можно по 5 гектаров в день вспахивать, и солярку не тратить...Вот вам и свекла заколосится и рожь отелится.

Стоп! - отрезал Караул. - Эльдорадо, отставить!

- Он в прошлый раз мне гранату усовершенствовал - Гаражи второй раз на нас поперли. Мы по тревоге "подъем" прибежали на периметр. Я чеку с гранаты выдергиваю, кидаю в толпу, а она вместо того, чтоб взорваться, музыку заиграла - “Под грустный денц!”. Этот миротворец вместо взрывателя МП-3 плеер в нее засунул. Ладно в патроны вместо пороха сахара не насыпал, чтоб им пулю подсластить.

- Сахар вреден для здоровья, - серьезно оборвал его Эльдорадо - а граната эта отлично сработала, как отвлекающая ловушка. Я их вон пару ящиков наделал. Хотя с выбором музыки, согласен, дал маху. В новые отвлекалки я Ферри Костнера закачал. Он на мертвецов успокаивающе действует.

Караул скривился и обреченно произнёс:

- Перед выходом лучше все проверим, чтоб в самый ответственный момент вместо 5.45 патронов от тубанов не пришлось варениками отбиваться.

- Эльдорадо, я серьезно - у тебя есть два дня. Нам нужно будет снаряжение для вылазки в район вероятного расположения Гаражей. Осветительные приборы, снаряжение для взлома замков, приборы оповещения и кое-что из оружия своего, модифицированного. Ярар?

Тот кивнул.

- А вы пока давайте КМБ ускоренно пройдёте под моим чутким руководством.

- А что такое КМБ? - спросил не служивший в армии Брага.

- Курс молодого Бойца! - усмехнулся Караул.

Пых с Брагой переглянулись и нервно сглотнули.

Глава 12. Бразильский спецназ и потеря бойца.

Следующие два дня были наполнены страданиями и унижениями.

Брага ежечасно порывался завязать с “учебно-строевой подготовкой бразильского спецназа”, как назвал их курс старшина Головин.

Капитан Караулов с незаметной усмешкой назначил его их боевым инструктором, с напутствием “сделать из них некое подобие призывного мяса” в сжатые сроки.

Старшина Головин подошёл к заданию с категорической ответственностью. Поэтому спустя первые 10 минут занятий, друзья поняли, что смысл слегка перефразированной Головиным поговорки Александра Васильевича Суворова “Тяжело в учении - легко в лечении”, настолько несоответствует суровой действительности, что они готовы были голыми руками раскопать генералиссимуса, лишь бы поменяться с ним местами.

Ребят тошнило, мотало, жгло, наваливало, выживало из них последние соки, но неумолимый старшина продолжал фантанировать изощренными методами закаливания боевого духа.

Команду "Отбой!" друзья не услышали. Они просто рухнули на площадку для подготовки личного состава и раскинув руки и ноги морскими звёздами, вырубились едва коснулись земли.

На утро их разбудила команда “Подъем!” и началась вторая серия марлезонского балета.

Все тело и болело и больше походило на деревянное буратино, чем на что-то живое, но второй день прошел легче, чем первый. Оттарабанив все, что для них приготовил изобретательный живодер Головин, и получив оценку “Минут пять продержитесь в реальной боевой, сосунки”, Пых с Брагой побрели в казарму к остальным.

Ноги еле двигались. Шея не гнулась. Руки безвольными плетьми повисли вдоль туловища.

- Брага, а мы ведь сейчас как тубановская ксерокопия, может в этом и была задумка этих вояк? - попытался приободрить молчавшего последние сутки друга Пых.

- Не думаю. Но что хорошо, я наконец-то выспался без кошмаров - Марина Сергеевна мне нифига не снилась.

Брага попытался сплюнуть, но во рту пересохло настолько, что у него ничего не вышло.

- Главное теперь, чтоб этот проклятый содомит Головин сниться не начал! - угрюмо пробурчал Пых.

Ввалившись в казарму, товарищи, не обращая внимания на остальных, рухнули на кровати и заснули богатырским сном.

Миха, покосившись на них, продолжил лежать на своей койке, а Доктор подбежал к Браге и потрепал того за плечо. Реакции не последовало и разочарованный Доктор вернулся за стол, за которым он сидел уткнувшись в книжку.

- Ну надо же, два дня ни слуху, ни духу, и тут появляется - ни здрасьте, ни досвидания - и спать! Друг называется! Пых понятно, он и так всегда засыпал, ни на кого не обращал внимания, но Брага! Мы ж с ним с детского сада вместе!

- Проспятся - расскажут, - Миха посмотрел в окно - вечерело. - Думаю, будет лучше нам всем выспаться. То, что они нам завтра расскажут, наврядли нам понравится.

Доктор посмотрел на него с открытым ртом, потом заметил Отличника, которого в последнее время не было ни слышно ни видно и позвал его.

- Иди-ка ты сюды, лохматый.

Два дня без химического бормотла наложили на подростка отпечаток страдания и наркотической ломки. Под глазами вспухли синяки, волосы торчали во все стороны, как антенны вай-фай роутера, взгляд остекленел, и вообще выглядел он не очень.

Отличник не шевельнулся и Доктор, крякнув, сам поднялся и подошёл к нему.

Потрогал ледяной лоб и настороженно спросил,

- Ты, случаем, не заболеваешь?

На лицо были все первые признаки макароновируса, за исключением высокой температуры - Отличник был холодный как Дед Мороз.

- Лимонада хочу, - простонал мальчишка и повалился на бок.

Доктор задрал на боку грязный белый балахон и отшатнулся - сквозь бледную кожу под рёбрами проступил багряный след укуса.

- Миха! Зови Бояринцева! Живо! Этот придурок укушенный!

Миха подскочил, как ужаленный, и мгновенно исчез за дверью.

- Лимонада…- тихо скулил малолетний любитель газировки.

Доктор на всякий случай обхватил обеими руками пыховский мачете и нервно вглядывался в подростка, готовый в любой момент раскроить тому голову.

Наконец прибежали Бояринцев, Миха и пара десантников в костюмах химзащиты. Стянув руки и ноги Отличника пластиковыми хомутами и погрузив его тело на носилки, Бояринцев дал команду унести того в лазарет и, повернувшись к ребятам, строго спросил:

- Он на кого-нибудь набрасывался? Когда его покусали?

Миха с Доктором переглянулись и отчаянно замотали головами:

- Да нет же, он был в порядке, никаких признаков заражения мы не увидели… Да вы же сами его проверяли!

- Проверял, - Бояринцев нахмурился, - то-то же и оно. Непонятненько.

- Он лимонад все время жрал, и чипсы, - вдруг озарило Доктора, - может эта химия как-то замедляла реакцию?

- Разумно,- задумчиво отозвался Бояринцев, - примем это как рабочую гипотезу.

Он указал на двух спавших друзей,

- Им скажите, как проснутся, что.. - он сверился с медицинской карточкой Отличника, - Ивана Евгеньевича я на жесткий карантин помещаю, и на этот раз без заднепроходного зондирования уже никак не обойдемся. А там война покажет - в расход его пустим, или сгодится еще на что. Но, говорю без утайки, надежды на выздоровление мало.

Миха кивнул и спросил,

- Где подписать нужно?

- Что подписать? - не понял Бояринцев.

- Ну, разрешение на вскрытие и так далее. Мы же, вроде, как самые близкие родственники ему теперь приходимся.

Бояринцев захлопнул медкарту и повернулся на каблуках:

- Ничего подписывать не нужно, он теперь собственность министерства обороны. Как эти двое встанут - все ко мне, проверю вас еще раз. Бережёного…

Он не стал договаривать и вышел наружу.

Доктор тяжело сел на кровать, глядя в одну точку:

- Даже не думал, что скажу это вслух, но жалко дурака! Вроде, как собаку усыплять отдали, привык я к нему.

Миха сел рядом и положил руку ему на плечо:

- Забей, ему может быть еще больше чем нам повезло - будет сидеть сейчас в своей будке, на цепи, таблетки всякие кушать, витаминчики… А мы попремся на героическую смерть. Давай чайку лучше выпьем.

За спиной у них раздался удивленный голос Пыха:

- Хрен ли вы тут расселись? Я тоже чаю хочу!

Глава 13. Нравоучения - мать учения.

Финальный сбор перед вылазкой в логово Гаражей был назначен на третий день после окончания подготовки.

Новость по поводу Отличника расстроила всех, но особенно Брагу.

- Не уберегли! - сокрушался он.

- Не бери близко к сердцу, ты ни в чем не виноват - он нам такой дефектный уже достался, - успокаивал его Пых.

Капитан Караулов объявил состав оперативной группы за день до выхода.

В состав ”отряда самоубийц”, как его окрестил Брага, вошли: Пых, Брага и два десантника, которым была поручена огневая поддержка специалистов "по некроморфным формам жизни”. Так их уже назвал капитан Бояринцев.

Последний также принял участие в сборах и подготовке команды. Он передал Пыху биоконтейнер неприятного гнилостного цвета и сказал:

- Любые образцы из логова могут сослужить нам неоценимую помощь. Подчеркиваю - любые!

Брага сморщился.

- Что же, нам в дерьме ихнем копаться что ли?

- Придется покопаться - покопаетесь, - отрезал Бояринцев. - Очень многое на кону. Вы даже себе не представляете, что иной раз можно обнаружить в куске дерьма.

- А по-моему, в куске дерьма может быть только кусок дерьма, - скорчил гримасу Брага.

Вопреки терзавших ребят смутным сомнениям, оружие им все-таки выдали.

Автоматы и подсумки с запасными магазинами они получали на складе. Прапорщик Протасевич подмигнул им, протягивая пахнущие оружейным маслом новенькие АК.

- Будете в городе, про меня не забудьте. "Канцтовары" у меня заканчиваются, пару ящиков захватите старику.

- Вот вам еще магазинов сверх нормы, - он протянул два подсумка, упакованые до верху новенькими магазинами с уже забитыми патронами.

Два цинка патронов тоже добавил, но когда Пых спросил еще новенькие комбезы - горки, прапорщик замялся.

- Не завезли еще новое обмундирование, а старое не пристало таким хлопцам одевать…- засуетился он.

- Знаешь что, товарищ прапорщик, “канцтовары” сейчас попали в санкционые списки, и достать их очень трудно. Фейсконтроль в магазинах, короче, и дресскод. Так, что нет пиджачка - нет коньячка.

Протасевич крякнул и молча достал из подсобки два новеньких комплекта комуфляжа.

- У меня глаз-алмаз, подойдет вам как в лучших домах ЛондОна.

Пых сгреб комплекты формы под мышку и сказал:

- Как вернемся, раздобудь еще парочку, нашим пацанам, что на базе остаются. Договор был на всех, помнишь?

Протасевич обреченно кивнул и что-то неопределенно хмыкнул.

В сопровождение Караулов передал им двух бойцов из своего взвода.

Первым был лысый боец с неизменно-флегматичным выражением некогда симпатичного лица, взиравшим на все со вселенским безразличием.

Все называли его Грамульдос из-за не Бог весть как очутившейся в степях Базарного Сызгана знаменитой французской фамилии Грамма! Сам Саша Грамульдос любил рисовать на земле мыском десантного берца генеалогическое дерево своей семьи, ведущее вплоть до генерала Великой Армии Наполеона - Жана Батиста Грамма, которого, судя по всему, на Бородинском поле знаменитые Базарносызганские ополченцы скрутили, допросили и бросили в плен в родном селе Александра. Он там пустил корни, и теперь его потомок стоял чистил автомат, со своим обычным равнодушием под зелёным навесом рембокса.

Вторым был небольшой, можно даже сказать компактный, но такой же неразговорчивый боец с позывными Гвоздь. Причём, его позывные совпадали с его фамилией - тоже Гвоздь. Родом он был из Белоруссии, где Гвоздей видимо было полно, но вытянуть из него что-то кроме воспоминаний про то, как он собирал чернику, яблоки, картошку и так далее, в обмен на самогон или наливку, друзьям так и не удалось.

Когда все явились в назначенное время в их импровизированный сборный пункт в рембоксах Эльдорадо, капитан Караулов внимательно оглядел собравшихся, проверил оружие и снаряжение, поправил криво висящий у Браги автомат, и произнёс:

- Все готово. Слушать боевую задачу!

Пых с Брагой непроизвольно вытянулись в струнку, Грамульдос приподнял одну бровь, продолжая стоять привалившись к опоре навеса, а Гвоздь вроде как вообще не услышал обращения командира и смотрел в кирпичную стену склада горючего, где какой-то местный художник изобразил нечто в равной степени похожее на утку и мужские причиндалы.

- Группа в составе: рядового Грамма, рядового Гвоздя, штатских консультантов Пыха и Браги выезжает на БТР в сторону предполагаемого расположения противника - "Гаражей". Основная цель задания: разведка места скопления и распространения врага. Повторяю - разведка! В бой вступать только в случае крайней необходимости. После получения разведданных команда зачистки будет действовать по протоколу 4. Связь держим на второй волне. Сеансы связи - каждые два часа. Выдвигаетесь в 11:00. Спасательная команда выдвигается в точку сбора (он указал на карте на площадку возле гипермаркета "ЛЕНТА") в случае, если вы два раза не выйдете на связь. Контрольное время выполнения задачи 12 часов. Вопросы есть?

Брага запнувшись спросил:

- Приглядите тут за нашим Отличником, пожалуйста. Мы и дерьма капитану Бояринцев принесём и тубана живого, если надо. Поговорите с ним…

Он снова запнулся.

Караул, смягчившись и перейдя с командного тона на обычный человеческий, ответил:

- Не думай об этом, думай поставленной задаче. А товарищу вашему сейчас лучше Бояринцева никто не поможет. Я с ним уже разговаривал. Есть там над чем голову поломать. Случай особенный. Но от результатов вашей миссии зависит не только его жизнь, но и много других. Помни об этом.

Часы пропиликали 11.

- По машинам! - взревел Караул, и отряд бросился к БТРу, в котором на месте водителя уже сидел Эльдорадо в натянутом на уши танкистском шлеме.

Двигатель взревел, люк захлопнулся и транспортёр медленно тронулся к откатывающимся в сторону воротам.

Глава 14. Операция ГАРАЖИ. Начало.

Брага напряженно вглядывался в обезлюдевший мир. Неделю назад, когда они все вместе вырвались из умирающего города, какое-то редкое движение еще было. Тубаны уже стали полноценными властелинами, но люди еще не исчезли полностью за крепкими стенами убежищ.

Теперь же это был уже ИХ мир.

Эльдорадо вёл БТР на небольшой скорости. После двухнедельного вмешательства в потроха бронетранспортера, кабина его “шестерки” была любовно перенесена в боевую машину. Рычаги сменил перетянутый синей изолентой руль, педали, сигнал, даже СЛЫШевская магнитола от “хайлендера”, которую Сергей Викторович Слыш втридорога продал Ильдару, нашла себе место справа от гашетки КПВТ.

Дорога была заставлена брошенными автомобилями, и металлический монстр, бережно раздвигая запылённые кредитотошноты, медленно продвигался по дороге, оставляя, подобно ледоколу, за собой широкую прогалину в железном море. Лязг металла о металл тут же привлекал оголодавших тубанов, и они, повернув обвисшие серые морды, жадно побрели сквозь покорёженные кузова вслед за БТРом.

Пыху с его места не было видно, сколько их там уже набралось, и он толкнул Гвоздя, перекрикивая рёв мотора:

- Гвоздь, сколько тубанов сзади?

Гвоздь повернулся к смотровой щели и пошевелив губами (видимо, считал), показал два пальца. Пых не понял:

- Всего два?

- Два десятка! - напрягая связки прокричал Гвоздь.

- Эльдорадо, - нагнувшись к уху механика гаркнул Пых, - над штукой поработать надо! Разговаривать невозможно!

Эльдорадо кивнул, и указал на ящик под ногой у Пыха. Пых с трудом дотянулся до защелки - в БТРе было тесно, как в маршрутке в час пик, и, откинув крышку сундука, обнаружил пять пар наушников внутренней связи. Все надели гарнитуры, Эльдорадо пощелкал какими-то тумблерами на магнитоле Слыша, и белый шум в наушниках сменился фоновыми щелчками.

- Раз, раз, раз, два, три, проверка связи! - раздался радостный голос Эльдорадо. - Вы на радиостанции МАКСИМУМ! С вами Ди-Джей Малай, слушаем новые треки Даш Берлин!

И в уши полились тренсовые секвенции. Брага поежился - мертвый город под мертвую музыку навевал тоску и ужас.

- А повеселей ничего нет? - спросил он Ильдара.

- Извини, вся флешка забита электроникой, интернет не работает, другого накачать не успел.

Так они и двигались под гипнотический ритм озомбевшего коллектива из Федеративной Республики Германии сквозь застывшую навеки пробку. А за ними упрямо шагали тубаны. Много тубанов.

- Гвоздь, следи за тубанами, - скомандовал Пых, - сообщай о каждом новом десятке. В кабине стояло напряжение - можно было записать бортовую электронику.

Гвоздь показал четыре пальца. Уже сорок, понял Пых. Раньше таких толп ему видеть не приходилось, если не считать атаку "Гаражей" на базу.

- Брага, нам надо попасть в гаражи напротив четвёртой проходной, командуй Эльдорадо, как нам лучше туда проехать. Только сразу же прикидывай и обратный маршрут. Этим мы уже не вернемся, - добавил он, видя как Гвоздь растопырил пятерню - уже пятьдесят!

- А с чего ты решил, что логово может быть там? - удивился Брага. - Я почему-то думал, что они с Ротора валят.

- Помнишь, Караул рассказывал, что они до вспышки объявления расклеивали?

- Ну? - не понимая к чему клонит друг, испытывающее смотрел на него Брага.

- Я как услышал это, сразу же хрен к носу прикинул - у меня там гараж, так вот я тоже исплевался ворота от их объявлений оттирать. Помню, приезжаю, а там даже номера бокса не видно - все в этих бумажках. WD-40 хорошо что была в машине. Клей у них и правда нереальный, 3М отдыхает! Я к сторожу тогда зашёл - он естественно, как обычно “в слюни”, но всё-таки смог промямлить, мол, приходили человек двадцать в рубашечках и штанишках, клеили объявления, бутылку обещали - ничего не дали, суки! Он ругаться, а ему председатель звонит, типа, Фёдор, не гони волну, это наши новые арендаторы, целую линию снимают. Так что молчи в тряпочку и не мешай им, а наоборот содействуй. Фёдор Константинович, естественно, содействовать не стал, но и мешать тоже больше пытался. Короче, ребус складывается. Сечешь? Рубашечки белые, штанишки в обтяжечную, бумажечки клеют.

Брага кивнул, и даже Грамульдос, молчавший до этого всю дорогу, подался вперед,

- Показывай дорогу, братишка, это точно эти пингвины бумажные. Дадим им прикурить.

- Отставить, - Пых отрезал лысого натуралиста, - капитан Караул приказал только разведать, мы не на гладиаторские бои едем.

Грамульдос сверкнул на Пыха прищуренным взглядом, и в этот момент в наушниках раздался искажённый помехами голос Караула:

- Сосна, прием, это Гвоздика! Сосна, прием!

Эльдорадо щелкнул тумблером, переключая внутреннюю связь на внешнюю и отключил постановщик помех “пелену”.

- Гвоздика, прием! Сосна на связи! - Пых с удовлетворением отметил, что голос не дрожит, и показал кулак Грамульдосу.

- Как обстановка, докладывайте! - Караул, казалось был где-то на Вологодчине, а не на другом конце города.

- Продвигаемся медленнее, чем предполагали, тубанов много, - Пых посмотрел на Гвоздя, который показывал уже обе пятерни, - очень много.

- Лишний раз не рискуйте.

Треск какое-то время заполнил эфир, потом голос Караула снова выплыл из помех:

- Подмогу высылать?

Брага с надеждой посмотрел на товарища - Пых покачал головой,

- Все в норме, действуем по обстановке. Конец связи, Гвоздика.

Грамульдос отвернулся, но Пых почувствовал, что он благодарен ему, что не выдал командиру попытку неподчинения приказу.

- Гвоздь, они далеко? - Пых обратился к маленькому бульбашу.

- Метров пятьсот или около того, - Гвоздь, прищурившись, смотрел в щель на волну мертвых горожан, которые, подобно цунами, заполняли прокладываемый их БТРом проход в мертвом автомобильном потоке.

Пых откинул верхний люк, и, высунувшись по грудь наружу, огляделся. На сколько хватало взгляда, дорога была запружена машинами. Хвост тянущейся за ними колонны тубанов терялся за изгибами трассы. До предполагаемого логова мертвых сектантов оставалось пара километров.

Пых вернулся в бронированное нутро транспортера и изложил свой план.

- Через километр Гвоздь и Брага высаживаетесь и отвлекаете стадо в сторону Авиастара. Эльдорадо, делай завал, отсекай тубанов, обратно другой дорогой пойдем. Я с Грамульдосом выхожу через пятьсот метров и двигаемся к гаражам. Эльдорадо, горючки на сколько осталось?

Ильдар покосился на неработающие стрелки указателей топлива:

- До них руки еще не дошли, но километров пятьдесят такого темпа мы осилим.

Пых кивнул, что-то прикидывая в уме.

- Уводи их на взлётку, там оторвёшься. Через час заберёшь нас у заправки, справа от гаражей. Брага с Гвоздем тебя там ждать будут. Якши?

- Ярар Инде! - ухмыльнулся Эльдорадо.

- Приготовились, - Пых откинул задний люк.

Брага посмотрел на него, Пых кивнул ему - слов не требовалось, они все понимали без них. Гвоздь натянул вещмешок, поправил автомат и снаряжение, и молча выпрыгнул на асфальт. Тут же метнулся вправо и сделал одиночный выстрел по тощей мертвой женщине с бигудями. Брага выпрыгнул вслед за ним. Пых захлопнул металлический люк.

- Грамульдос, выходим через верхний люк. Эльдорадо, не забудь про нас.

Откинув верхнюю крышку они выбрались на броню. Пых указал на вереницу серых бетонных гаражных боксов, сплошной стеной высящихся вдоль дороги:

- Нам туда, за насыпью въезд, прыгаем на вон тот Паджерик.

Чёрный мицубиси стоял под углом сорок пять градусов навстречу застывшему потоку. Поравнявшись с ним, ребята прыгнули на широченный капот и быстро пригнулись за высоким бортом.

БТР вильнул тяжеленным задом и опрокинул ПАЗик с выбитыми стёклами поперёк прохода. Сзади раздались удаляющиеся короткие очереди. Молодцы, пацаны, работают!

Пятеро тубанов, оторвавшихся от стада, тупо бились об опрокинутый автобус.

Грамульдос беззвучно показал в сторону насыпи. Пых кивнул и они, пригибаясь, потрусили в сторону сломанного шлагбаума гаражного кооператива "ОКОЛИЦА".

Глава 15. Заложник гаражной реформы.

Пых осторожно выглянул из-за угла сторожки Фёдора Константиновича. Ряды гаражей уходили вдаль, ветер завывал в пустых холодных бетонных джунглях.

Обрывок объявления пролетел мимо, и разведчики поняли, что двигаются в верном направлении.

Вжимаясь спиной в стену, они начали движение - Пых первым, Грамульдос замыкающим, держа руку на плече ведущего. Пых останавливался возле каждого бокса, проверяя калитку на воротах - не хотелось бы очутиться нос к носу с бывшим слесарем или столяром, коих здесь раньше было в избытке - гаражи, в основном, были слесарными мастерскими и мебельными производствами. Дойдя до конца первой линии и не встретив ни одного тубана, они присели на колени и осмотрелись. Вправо уходила поперечная линия мебельного производства.

Пых указал на синие ворота в конце перекрёстка:

- Вон те, синие, это начало их боксов. Доходим до туда и больше ни слова.

Грамульдос кивнул - ему можно было этого не говорить, он и так мало разговаривал.

Пых посмотрел внимательно на него и добавил

- Не знаю, какие у тебя с ними счёты, но сейчас не время их сводить. Выберемся и можешь с группой зачистки здесь устраивать что угодно с блекджеком и... кем угодно! Сейчас мы только посмотреть. Договорились?

Грамульдос снова кивнул и они двинулись.

Дойдя до четвёртой линии гаражей, Пых, присев, посмотрел за угол и тут же отпрянул - весь проезд между третьей и четвёртой линией был заполнен тубанами. Все как на подбор в белых рубашках, штаны, правда, были разномастными. Тубаны были странно подвижны и суетливы. Пых сделал жест отходить, и Грамульдос по-кошачьи нырнул за штабель поддонов.

Пых лихорадочно думал, что же делать дальше. Вероятность того, что логово было именно тут была высока. Но рисковать жизнями бойцов из группы зачистки просто так тоже не хотелось. Вроде все сходится - все стены вокруг были густо оклеены объявлениями купли-продажи гаражей, сезонной распродажей польских сапог и виагры. Стоп! Виагры было очень много, почти столько же , сколько и гаражей.

Мысль, мелькнувшая в голове Пыха, вдруг улетучилась.

Внезапно Грамульдос дернул его за рукав комбеда и кивнул в сторону двухэтажного гигантского бокса с надписью "ДИВАНЫ ОТ ВАГАНА":

- Лезем на второй этаж, оттуда можно будет пробраться по крышам гаражей ближе к предполагаемому логову тубанов-сектантов.

Грамульдос подсадил Пыха, чтобы тот достал до высокого края вентиляционного проема, густо усыпанного древесными опилками. После чего Пых свесился вниз и подтянул Грамульдоса наверх.

Полумрак мебельного цеха резанул по глазам и, немного проморгавшись, Пых рассмотрел остатки былой роскоши некогда успешного армянского предприятия. Прокравшись сквозь голые каркасы “КАНКРЕТНА АТЛИЧНЫЙ ДИВАНОВ”, они уперлись в глухую стену.

- Туда, - одними губами показал Грамульдос в широченный оцинкованный вентканал, идущий буквой “Zю” вдоль всего цеха и поворачивающий в нужную им сторону.

Стараясь не звенеть, как симфонический оркестр, разведчики пролезли сквозь жерло вентканала, и по-пластунски поползли в сердце риэлторской конторы.

Сквозь неплотно соединенные шабашниками из ближнего зарубежья стыки оцинковок струилось солнце, давая достаточно света, чтобы ориентироваться в этом чуде инженерной мысли. Пыль лезла в нос, и Пых несколько раз еле сдержался, чтобы не чихнуть и не спалить всю контору. Наконец, проход закончился крупной металлической решеткой, и Грамульдос, ткнувшись в зад внезапно остановившегося Пыха, негромко чертыхнулся.

Взору диверсантов открылась небезызвестная картина - “Приплыли”.

Гигантский зал был перегорожен пополам сетчатым забором. В центре возвышался огромный лысый мужчина в синей атласной жилетке поверх белой рубашки. По обе стороны от него стояли трое риэлторов, в костюмах химзащиты и противогазах, сжимающие в руках длинные шесты с плетнёвыми захватами на концах. Все пространство с другой стороны забора было заполнено тубанами, напирающими на ограждение, как на концерте гигантов мировой рок сцены. Ящики с надписью, сделанной синим маркёром, "ВИАГРА" стояли в перемешку с корзинами белых рубашек.

Ловко поймав ближнего тубана петлей на шесте, риэлторы притягивали ходячего к сетке-рябице и всыпали тому в горло пригоршню таблеток. После чего отточеным движением задирали обе руки вверх и мгновенно натягивали белую рубашку.

Тубаны, переодетые и накаченные нелегальным возбуждающим средством, выталкивались в боковые ворота, наседающим потоком.

Лысый гигант, все это время декламировал в микрофон:

- Мы, команда! Продавцы! Личный вклад каждого - залог общего успеха! Гаражи форева!

Безумный взгляд не оставлял сомнений в том, что чердак у лидера продавцов недвижимости протек давно и безповоротно.

Остальные сектанты, видимо, находились под воздействием все той же Виагры, зашлись в истерическом вое:

- Да, Великий Анус! Да, Великий Цирюльник!

- Вот он, Симбирский Цирюльник, - прошептал Пых.

- Да у них тут подпольный цех по производству долбанутых на всю голову, - процедил сквозь стиснутые зубы товарищ Грамма.

- Грамульдос, отходим, миссия закончена, - вернул в суровую реальность напарника Пых. Тот кивнул (Пых почувствовал это задницей), и они попятились в обратную сторону. Однако, продвинуться смогли только метров на десять.

Сделанный по дешёвке вентканал не выдержал веса двоих вооруженных мужиков - с громким щелчком лопнул какой-то болт крепления и весь жестяной боливариус с оглушительным грохотом обрушился за спиной безумных сектантов.

- Ёбушки-воробушки! - заорал Грамульдос, когда они рухнули на бетонный пол бокса в облаках пыли.

Лысый Цирюльник резко развернулся и прокричал все так же в микрофон:

- Взять их! Они нужны мне живыми! Мы команда!

- Хрена лысого! - выкрикнул в ответ Пых, и плечом навалился на металлическую дверь в стене, возле которой они провалили свое задание.

Дверь поддалась и Пых с Грамульдосом оказались в небольшом помещении, заваленном обрезами ткани и белыми рубашками. Захлопнув дверь на засов и обернувшись, они увидели в углу прикованного цепью к металлическому столу со швейной машинкой, заросшего густой светлой бородой, высокого сгорбленного парня. Тот испуганно смотрел на затянутых в камуфляж бойцов, и загородил лицо вскинутыми руками.

- Ты кто? - растерялся Пых.

- В-в-в-в-ован… - голос пленника был измучены и хриплым. Было видно, что он давно уже ни с кем не разговаривал.

- Вован, значит.

В дверь снаружи раздались сильные удары. Грамульдос с сомнением посмотрел на деревянный брусок засова.

- Долго не выдержит, - доложил он.

- Александр Валерьевич у нас - капитан Очевидность! - Пых чувствовал, как пот струится у него между лопаток. Ничего не приходило в голову. Взгляд опять упал на Вована.

- Вован, другой выход отсюда есть? - Пых подбежал к заключённому и потряс его изможденное тело. Голова Вована замоталась из стороны в сторону.

- То-тоо-тооо… - попытался выговорить что-то Вован.

Пых не стал дожидаться пока у него получится нечто членораздельное и грубо перебил:

- Пальцем укажи, если есть куда валить. Времени в обрез.

Снаружи явно собралась изрядная толпа сектантов - дверь ходила ходуном, от засова полетели первые щепки.

- У нас есть пара минут! - подал голос Грамульдос. Он перещёлкнул затвор и приготовился к последней в своей жизни схватке.

Глава 16. Ангел с винтовкой.

Анна Александровна смахнула стекающий со лба пот, и снова прильнула к резиновому наглазнику оптического прицела.

Территория авиационного завода раскинулась перед ней, как на ладони.

Ветер трепал собранные в хвост волосы. Позицию Аня выбрала хорошую, только после обеда тень от шпиля главного корпуса завода смещалась в сторону Горелого Леса, и ей приходилось переходить на другую сторону смотровой площадки.

За годы работы стрелком-снайпером в службе безопасности “Авиастара”, Анна Александровна научилась трём вещам: ненависти к несунам, терпению к попустительству начальства, и выбивать 10 из 10 выстрелов с сотни метров на оценку “отлично”.

***

Момент всеобщего карантина застал Анну Александровну во время часового сна её суточного наряда.

Свернувшись клубком на продавленном диване в караулке, она мгновенно заснула, а когда проснулась, напарница Светка, вытаращив свои и без того огромные глазища сообщила ей:

- Губернатор объявил режим ЧС! Всеобщий карантин - никому никуда не выходить! Пока на неделю, а там увидим.

Аня поморщилась, еще не успев отойти ото сна и пошла налить себе чай.

Светка не отставала:

- Телефоны отключили, ты как Олегу своему сообщишь?

Завопили сирены. Толпы заводчан устремились гигантскими тараканьими потоками к проходным.

Начальник охраны с бледным лицом захлопнул металлические бронеставни, и по громкоговорителю попытался успокоить ломившихся работников авиационной промышленности. Его усиленный микрофоном голос утонул в гвалте толпы и он, плюнув, повернулся к стоявшим у него за спиной двум охранницам:

- Ну что, бабоньки, повоюем еще?

Аня поправила сползающий ремень СВДшки.

- Так точно. Действуем по протоколу?

Семён Макарыч устало сполз в дежурное кресло и тупо уставился на экраны мониторов. Толпа бесновалась, молотя сумками и кулаками по стальным бронелистам.

- Да какие уж тут протоколы? - он мотнул головой в сторону экранов, - задача никого не впускать и не выпускать. Разрешаю открывать огонь на поражение.

В голосе Макарыча было столько усталости, что даже неугомонная Светка на минуту притихла.

- Огонь на пора...что ? - наконец, не веря своим ушам, промямлила ЗамКомВзвода Щукина.

Аня проверила патрон в патроннике и громко клацнула магазином:

- На поражение, значит наглухо. Идём на крышу проходной.

Светка неуверенно попятилась к выходу, попеременно переводя взгляд то на Макарыча, сидевшего сгорбившись на пульте, то на напарницу, которая как будто каждый третий день валила работников второй смены покрасочного цеха, сгребала из сейфа коробки с патронами.

- Да вы что? - Светка постепенно возвращалась в свое обычное стервозное состояние, - с ума посходили? Это наверняка учебная тревога или еще что. Стрелять нельзя, у нас в правилах это черным по белому написано.

Светка, и правда, за все время службы так ни разу и не достала табельный ПМ из кобуры. Чем, собственно, очень даже гордилась. Она была в постоянном активном поиске, и ежеминутно зудела Ане на ухо, мол как той повезло отхватить летчика. Аня устала напоминать Светке, что ее Олег летает на местных, межрайонных линиях, на маленьком двухмоторном самолетике размером с жигуль, а не на трехпалубных Боингах по международке. Но с равным успехом можно было объяснять Светке решение уравнения Лагранжа - той было по барабану. Поэтому, плюнув, Аня только молча кивала всякий раз, когда Светка, задрав свою окрашенную перекисью в жуткий блонд голову, провожала белый турбулентный след пролетающего самолета, приговаривала:

- Тебе легко размышлять. Вон, твой небось со Штатов возвращается. Платья опять тебе чемоданами тащит.

***

Оптика выхватила Светку из толпы бродящих авиастроителей во дворе. Корни обесцвеченных волос сливались с серой кожей обвисшего лица, с пятном ярко-красной помады на месте ротовой полости.

- А может это и не помада… - подумала Аня.

Светка убежала с поста через неделю после закрытия завода. При чем не наружу, а почему-то внутрь.

ОНИ появились еще через неделю...

Аня сместила прицел правее - появилось одутловатое лицо начальника службы снабжения. Аня напрягла палец на спусковом крючке:

- Ты мне никогда не направился, Виктор Степаныч.

Прицелилась и вдруг услышала далекий треск выстрелов и металлический грохот.

Забыв про Виктора Степаныча, Аня круто развернула винтовку влево, за территорию завода, и увидела ползущий сквозь ряды застывших автомобилей БТР, и две удаляющиеся в сторону ограждения завода фигуры. Они попеременно припадали на колено и стреляли по текущей за ними толпе мертвецов.

- Ого!

Такой толпы она ни разу не видела. Заводчане бродили разрозненными группами. Время, когда люди спасались от них бегством от цеха к цеху давно прошли, и теперь, увидев хоть кого-то живого, Аня воспряла духом.

- Нет, Олежек, мы еще повоюем, как говорил Семён Макарыч.

Аня прильнула к окуляру прицела и плавно нажала на спуск. Голова тубана, ползшего по капоту автомобиля за спиной одного из бойцов, взорвалась как перезрелый арбуз. Аня чуть сместила дуло винтовки и снова нажала на спуск. Бах! Еще один ходячий повалился вбок, очищая проход отступающим бойцам.

Аня устроилась поудобнее:

- Ну что, между первой и второй, пристрелю еще одну!

Глава 17. Брага, Гвоздь и Анна Александровна.

Гвоздь прижался щекой к прикладу и дал короткую очередь по наступающим тубанам. Его лицо не выражало ровным счетом ничего. Эмоциональный диапазон как у картошки! Одним словом - Белорус!

Брага, развернувшись на месте, пытался унять вырывающееся из груди сердце, и одновременно поймать в прицел оскаленную морду приближающейся жертвы макароновируса из графы “умершие”.

Ба-бах! Изрыгнул огонь пламегаситель автомата. У тубана оторвало кусок плеча, но он как ни в чем ни бывало, продолжал наступать. Брага снова нажал на курок, но услышал лишь щелчки - патроны кончились! Вот зараза!

Брага пошарил по разгрузке - как на зло память отказывалась вспомнить, где лежат запасные магазины. Мертвяк в полинялом пальто, раскинув руки, заслонил собой все небо.

- Надо было Миху слушать, - тоскливо подумал Брага и приготовился к последнему рывку, как вдруг голова трупа лопнула, разбрызгивая вонючую жижу.

Брага метнул взгляд на Гвоздя - тот, не поменяв позы, продолжал отстреливать тубанов в своем секторе. Это был точно не его выстрел.

Рядом свалился еще один жмур. Потом еще и еще.

Брага, наконец, нашел подсумок с магазинами, и поменяв кое-как пустой на новый, осторожно выглянул из-за капота покорёженного автомобиля.

Стреляли явно со стороны завода. Кто же там такой меткий?

Внезапно он увидел, как на крыше дальней от них проходной, кто-то машет им рукой.

- Гвоздь, отступаем, вдоль ограды завода к следующей проходной, там союзники.

Гвоздь механически поменяв магазин, не торопясь оглянулся, прикинул маршрут, и двинулся спиной по направлению к неизвестному стрелку.

Отступать под прикрытием стало значительно легче, и Брага даже поверил, что он еще увидит Доктора и остальных.

Вырвавшись из тесных объятий автомобильного затора, они побежали вдоль толстых прутьев заводского ограждения. Теперь Брага уже видел вспышки выстрелов их неожиданного союзника и бежал на них, как корабль на свет маяка.

Гвоздь первым достиг запертых ворот, и прикладом три раза приложился к металлу. Брага, задыхаясь и путаясь в ногах, закинул голову и прокричал: - Открывай!

Дверь распахнулась, и бойцы ввалились в тут же захлопнувшийся за их спинами проем.

- Спасибо,- выдавил Брага, глядя на возвышающийся над ним силуэт человека с огромной винтовкой.

- Носи не стаптывай, - услышал он насмешливый женский голос.

Гвоздь тем временем деловито баррикадировал дверь всем, что попадало под его волосатые руки.

- Гвоздь, - коротко бросил он.

- Его так зовут, - объяснил Брага, - по паспорту. Я Андрей, можно просто Брага. А вас как звать?

- Аня, можно на ты.

Потом повернувшись к Гвоздю, добавила:

- А вас, товарищ Гвоздь, я попрошу не уродовать казенное имущество. Двери прочные, они в худшие годы десятки тысяч работников сдерживали, когда зарплату по полгода не платили.

Гвоздь хмыкнул и опрокинул тяжелённый сейф, намертво перегораживая дверной проем.

- Лишним не будет, а надо будет убраться - командир уборщиков пришлет. У нас приказ, остальное вторично.

Аня махнула рукой:

- Да ладно уж, не до красоты. Вы куда намылились? Не нас же спасать? - она обвела рукой свободной от СВД помещение проходной. - Тут уже и спасать-то некого. Я живых людей уже недели две не видела. Связь не работает, вода на исходе. Это я к чему. Если вы куда-то двигаетесь, учтите, я с вами. У меня муж дома не кормленный, а я тут загораю. Фирштейн?

Брага разинул рот и молча моргал глазами. Гвоздь просто пожал плечами и пошел осматривать помещения.

Брага наконец заговорил.

- Я пять лет на заводе отработал, пока меня по состоянию здоровья не списали в утиль, но не знал, что в охране такие Рембо в юбках работают.

Аня усмехнулась и ответила:

- Юбки я для мужа ношу, а на работе форма одежды как у вас, только голубенького цвета. Ну так как? Куда теперь? Как вы выбираться собираетесь?

За дверью раздались частые глухие удары. Сейф затрясся мелкой дрожью.

Гвоздь покосился на него и отвернулся:

- Казённое имущество говоришь...

- Наша задача в течение часа выйти в точку сбора в районе автозаправки АУРУМ. Там нас будет ждать БТР. После этого двигаемся через ТЭЦ в сторону базы дивизии. План такой.

Аня поправила стволом винтовки сбившуюся на глаза челку и произнесла:

- А вы, блин, оптимисты.

Гвоздь снова повернул к ним свою поросшую полдневной щетиной физиономию:

- Да я ни в жизнь, у меня ж Лариска есть! Мне она дороже этих мозолистых лап!

Брага прыснул от смеха:

- Да не онанисты, а оптимисты, Игорян!

Анька тоже рассмеялась.

И лишь тубаны за дверью, не оценив остроумного юмора, продолжали молотить головами и руками в металлические ворота проходной.

Глава 18. Мирный.

Надсадно гудя двигателем, БТР упрямо катил по взлётке. Как говорил Отличник, по-принципу, дорога ведущая от ворот готовой продукции авиазавода до аэропорта “Восточный” никакой взлетной полосой не была. Но горожане, даже не задумываясь об этом, никак иначе её не называли. Взлётка и всё тут.

Поэтому, выжимая из бронетранспортёра все его недюжие силы, помноженные на приколхоженные сумрачным гением доморощенного изобретателя всякие ништяки, Эльдорадо рисковал стать первым татарским пилотом совершившим экстренный взлёт с широкой, подернутой поперечными стыками, бетонки.

Тубаны плелись где-то далеко позади, и лишь только рёв двигателя заставлял их упрямо топать за чадящим металлическим монстром.

Доехав до переезда через железнодорожные пути, Эльдорадо резко свернул вправо, и перевалив через невысокую насыпь, на малом газу устремился в сторону посёлка Мирный.

Отгородившись от взлетки забором Дендрария, Эльдорадо заглушил двигатель и, откинув крышку люка, выбрался на разгоряченную броню.

Манёвр удался на славу - тубаны веселой гурьбой продолжали шагать по бетонной дороге в сторону белеющих вдалеке топливохранилищ аэропорта.

Он вытащил из-за пазухи плоскую бутылочку с домашней наливочкой, склонился, прочёл пару молитв на татарском (покороче), и решив, что этого достаточно, чтоб напиток стал достаточно халяльным, сделал маленький глоток.

Чёрная рябина приятно обожгла горло, и Эльдорадо решил, что ничего плохого не случится, если еще пара капель этой божественной влаги поменяет место дислокации из бутылки в желудок.

Демонстрация неживого электората скрылась за единственным Z-образным поворотом транспортной взлетки, и Эльдорадо, плавно нажав кнопку стартера, въехал в посёлок Мирный.

***

Мирным он перестал быть вскоре после продления карантина в четвёртый раз, когда число самоизолированных граждан сравнялось с количеством самовоскрешенных.

Губернатор области Тропиканов к тому времени уже был заражён смертельным вирусом, и читал свое обращение из Карсунского военного госпиталя, ставшего его резиденцией. Съемочная группа, во главе с единственной оставшейся, а потому лучшей репортёршей “Карсунского вестника” Натальей Ивановной, тоже была уже порядком помертвевшей, поэтому никто не утрудил себя тем, что в кадр попал ствол автомата, направленный в голову Ивана Сергеевича, на случай если тот решит покинуть ряды Единой России прямо во время прямого эфира.

***

Посёлок, славившийся первыми в Ульяновске ветряками, солнечными панелями и круглосуточной продажей алкоголя, не взирая на объявленную в свое время борьбу с Зелёным Змием, встретил водителя-механика гробовым молчанием.

Ветер пронёс по центральной улице афишу, сорванную с местного ДК.

Ильдар с изумлением прочитал на медленно кружащем листе бумаги, “Мы ждём тебя, Весёлый Гном!”

- Ну вот он и я, дождались, ребятишки.

Развернувшись на месте, БТР упёрся в троих местных упоротых колхозников.

От тубанов они отличались лишь цветом осатаневших морд. Рожи их были красными, и явно не от наличия в широких штанинах партбилетов местной ячейки КПРФ. Запах солярки, царивший в кабине, не мог перебить вонь самопального алкоголя, проникающий сквозь смотровую щель водителя.

- Леопольд, выходи! - заплетающимся языком просипел Вождь краснорожих.

- Выходи, подлый трус! - поддакнул ему индеец Одинокий Глаз, как окрестил того Ильдар.

- Сгинь, одноглазый! - скомандовал ему Эльдорадо, и для пущей убедительности, развернул в их сторону КПВТ.

Вождь посмотрел на своего соплеменника, и возразил,

- Это не правда, что у него нет одного глаза! На самом деле - один глаз у него есть! - и зашёлся в кашляющем смехе.

Третий в подтверждение его слов громко икнул.

Ильдар медленно тронул БТР в их сторону, надеясь отодвинуть местных философов на обочину. Те с неожиданной прытью вскочили на борт БТРа, и стали колотить по крышке люка антенной дальней связи, оторванной с орудийной башни.

Эльдорадо от неожиданности сматерился, попросил тут же у неба прощения за грубость, и растерянно стал думать, как теперь выполнять боевую задачу без связи, в условиях максимально-приближенных к трындецу?

Глава 19. Спасение утопающих - дело рук.

- Здрааавствуй! - Миха раскинул руки, преграждая дорогу капитану Караулову.

Тот нахмурился, видя, что обойти рыжего парня не удастся, и остановился.

- Слушаю? - он вопросительно посмотрел на Миху.

- Что слышно про Пыха и Брагу? - Миха продолжал всячески мешать Караулу пройти в сторону лазарета.

- Это вообще-то секретная информация и тебе знать не положено, - Караул не терял надежду разойтись с наглым гражданским без лишних качелей.

- Слыш! Ты что такое несёшь? Какая еще секретная информация! Там товарищи вообще-ТО наши!

На громкие возмущения Михи прибежал Доктор и Караул закатил глаза - теперь уж точно от них не избавишься.

- Ладно, что вы хотите знать? - он посмотрел на ребят, думая, что именно тем известно про план операции.

Миха растерянно заморгал рыжими ресницами:

- Всё! Мы хотим знать всё! Где они, когда вернутся, есть ли с ними связь?

Доктор придвинулся поближе и вопросительно уставился на военного.

Капитан вздохнул и отчеканил:

- Ваши друзья сейчас находятся в районе предполагаемого расположения источника орд "Гаражей". Если верить ориентировке гражданина Пыха, то это где-то в этом квадрате: он вытащил планшетку с картой города, и постучал по участку обведённому красным карандашём.

- Последний сеанс связи был, - он посмотрел на часы, - три с половиной часа назад. Полтора часа назад должен был быть следующий сеанс, но связь с группой пропала. Наши техники пытаются определить причину. Что еще?

Доктор от возмущения потерял дар речи.

- То есть как это пропала связь? Да вы же там людей в космос запускаете, Крым за час завоёвываете, а тут какой-то гребаный телефон, или что там у вас, починить не можете!

Миха угрожающе начал наступать, со все еще раскинутыми руками.

- Вы их чё там одних бросили?

- Нет, двое наших бойцов обеспечивают огневое прикрытие. Я как раз шёл в лазарет, что бы проверить, что там с вашим товарищем, и начать формировать спасательную команду.

Доктор взял Миху за плечи и молча отодвинул в сторону, освобождая проход.

- Мы в деле. Не будем терять времени. Распорядитесь подготовить снаряжение и на нас.

Повернувшись к Михе, добавил:

- Иди за снаряжением, а я с Караулом в лазарет - Брага просил присмотреть за Отличником.

Капитан в это время связался по рации со своим заместителем лейтенантом Головиным.

Отдав распоряжение подготовить спасательную группу и дополнительный комплект снаряжения на двоих бойцов, он отправил Миху в сборный пункт, а сам вместе с Доктором зашагал в лазарет.

Доктор несколько дней уже не видел Отличника, и поэтому вид вчерашнего отморозка, нашпигованного как рождественская индейка трубками катетеров с подключёнными системами, вызвал у него приступ жалости.

Пузырящаяся жидкость темно-коричневого цвета вливалась в Отличника из подвешенных к стойкам двухлитровых бутылок пепси-колы.

Доктор ошарашенно смотрел на эту картину, и не заметил подошедшего сзади Бояринцева.

- Сам охреневаю, - услышал Доктор хрипловатый голос военврача. - Чуть не потеряли этого вашего подопечного. Уже пятнами пошел, отекать начал, еще чуть-чуть и кИдаться бы стал. Но я вспомнил, как он про лимонад постоянно твердил, ну и влили в него... полторашку. Не понимаю пока всего фармогенеза, но подействовало! Теперь вот системно поддерживаем в нем концентрацию химозы и эмпирически вырабатываем... Вам не интересно? - заключил Бояринцев, видя информационный вакуум на лице смущенного Доктора.

- На Нобелевскую, конечно, не тянет, но переворот в полевой медицине обеспечен.

- То есть жить он будет? - наконец справился с замешательством Доктор.

Бояринцев помялся и неуверенно ответил:

- Будет, но не в общепринятом смысле этого слова.

Глава 20. Бегущие в теплотрассе.

- Ну? - Пых выжидающе глянул на пленного. - Закрой глаза, надо тебя отцепить.

Он направил дуло автомата на звенья цепи, сковывающей Вована.

Ба-бах! - оглушительно раздался выстрел, звякнула цепь и Вован неожиданно резво вскочил на свои длинные ноги. Он откинул грязный половик, на котором стоял стол со швейной машинкой. Под ним оказался канализационный люк.

Грамульдос отодвинул тяжелую крышку в сторону и спрыгнул вниз. Плеснулась вода и донёсся радостный голос Грамульдоса:

- Валим!

Пых с Вованом последовали вслед за Александром Валерьевичем и, включив фонари, побежали по мокрому полу городской теплотрассы.

Сзади раздались торжествующие вопли ворвавшихся в подсобку риэлторов-живодеров.

- Вот вам киндер-сюрприз, - усмехнулся Грамульдос, натягивая струну растяжки с закрепленной на другом конце гранатой.

Вован уверенно вёл их по хитросплетениям подземных кишок. Пых с Грамульдосом не отставали.

- Вован, ты уверен, что нам туда? - Пых дотронулся до заскорузлого плеча жертвы сектантов-извращеницев.

- То-тооо-тооо!!! - снова затрясся Вован, утвердительно мотая гривой спутанных волос.

- Тормоз? - предположил Пых.

Сзади раздался глухой взрыв, и с потолка посыпалась бетонная пыль вперемешку с мышиным пометом.

Грамульдос удовлетворенно хмыкнул и снова присел на колено.

- Вот вам добавка, для полной коллекции, - и ловко натянул еще одну растяжку.

Вована трясла мелкая дрожь и он нетерпеливо переминался с ноги на ногу.

- То-то-тооооо… - пытался выговорить бедняга, но у него ничего не получалось.

- Толчок? - попытался помочь Грамульдос.

Вован снова замотал головой, и опять не справившись с непослушным языком, продолжил путь.

Пых пытался хотя бы приблизительно понять в какую сторону они движутся, но чернильная темнота тепловой артерии Заволжского микрорайона не оставляла никакой возможности для ориентирования.

Их внезапно накрыло облако горячего воздуха. Видимо, из разорванной взрывом трубы. Вместе с жаром пришел кислый запах разлагающейся плоти тубанов.

- Вот твари! - смачно выругался Грамульдос, - Гаражи выпустили орду!

Вован рванул с удвоенной скоростью и мгновенно растворился во тьме за очередным изгибом туннеля.

- Грамульдос, бежим, - Пых отчаянно помчался вслед за ополоумевшим оборванцем. Развилок, слава богу, пока не было, поэтому Пых рассчитывал в скором времени догнать несчастного Вована. Поворот, снова поворот, поднырнуть под трубой, коридор извивался то сужаясь, то вновь расширяясь. Свет от бьющего из-за спины фонаря напарника вычерчивал причудливые тени на трубах и бетонных стенах. Поэтому, когда Пых с разбега врезался в застывшего возле вертикальной шахты Вована, душа у того ушла в пятки и спину обдало ледяным холодом.

- Вот и попались! - мелькнула мысль. Сзади налетел Грамульдос и все трое покатились кубарем.

Нашарив фонарик и выхватив из темноты обросшее лицо с безумным взглядом, Пых облегченно выдохнул и начал смеяться.

- Ты что завис, дурила? - давясь от накатившего смеха, наконец выговорил Пых.

- То-тооо-тооо, - завел свою песню Вован, но Грамульдос жестко оборвал его и, указав стволом автомата на ведущую наверх лестницу, спросил, - нам туда?

Вован отчаянно затряс лохматой головой и испуганно вжался в стену подземелья.

- Ну ладно, - Грамульдос поудобнее перехватил оружие и, мягко переступая берцами по железным прутьям лестницы, начал подъем.

Осторожно отодвинул крышку люка и внимательно осмотрелся вокруг - никого.

Выбросив свое тело наружу, он подал знак остальным подниматься.

Куда же их занесло? Пых растерянно озирался и не мог понять. Глаза еще не привыкли к яркому полуденному солнцу и местность вокруг была ему явно не знакома. Когда предметы наконец приобрели знакомые очертания, Пых сообразил, что они выбрались на территории Авиазавода.

Раньше он никогда не был внутри - только несчетное количество раз проезжал мимо снаружи. Привычный пейзаж, представший с противоположной точки зрения, ввел его в заблуждение.

Вован тем временем уже толкал рохлю с какими-то ящиками, пытаясь забаррикадировать канализационный люк, из которого они только что выбрались.

- То-тоооо-тоооооо… - от напряжения звуки издаваемые бедолагой становились булькающими и смазанными.

Пых с Грамульдосом помогли ему и двинулись вдоль зияющего пустыми окнами заброшенного корпуса.

- Толерантный? - у запыхавшегося Пыха уже заканчивались варианты.

Вдалеке послышались выстрелы.

- Это, скорее всего, наши, - выпалил Пых, - бежим!

Грамульдос ухватил его за руку:

- Давай без фанатизма. Двигаемся быстро, но осторожно, тут тоже могли остаться живые. И еще не известно, как они отреагируют на наше появление.

Пых согласился и указал Вовану место в хвосте отряда.

- Иди за мной, нога в ногу, или как там у вас портных - стежок в стежок…

Разъяренный взгляд узника оборвал его на полуслове.

Пых примирительно поднял обе ладони.

- Я понял, успокойся, про Это больше ни слова.

И они пустились трусцой по асфальтовой дорожке на звуки доносившейся беспорядочной стрельбы.

Глава 21. Лжепророк и лжетанкист.

Деревянный забор превратился в облако щепок, когда тринадцатитонная туша БТРа протаранила его на скорости 80 км/час.

Эльдорадо исступленно гнал бронетранспортёр сквозь садоводческое общество посёлка Мирный, снося ветхие постройки и шаткие ограды. Пьянные аборигены вцепились в наружные скобы и радостно улюлюкали, когда очередное строение рушилось под колёсами.

Одного удалось скинуть при очередном штурме забора, поверх которого вилась колючая проволока ”егоза”. Вусмерть пьяное существо зацепилось-таки штаниной за торчащие во все стороны колючки, и рывком было отброшено с брони в обломки штакетника.

Двое других, однако, держались крепко.

Впереди показался очередной шедевр приусадебного барокко, наполовину скрытый засохшими побегами винограда и хмеля, кирпичный домишко с потемневшей от времени деревянной мансардой.

Сетчатая калитка распахнулась, и навстречу ревущему броневику шагнуло настолько одиозное создание, что Эльдорадо непроизвольно надавил обоими ногами на тормоз.

Под гривой спутанных волос угадывались очертания лица молодого мужчины, обрамлённые торчащими во все стороны клочками бороды. Поверх побитого молью махрового халата была небрежно накинута олимпийка БОСКО РОССИЯ. Тренники с “тормозами” вытянутых коленок были заправлены в голенища лакированных красных ковбойских сапог. В зубах дымилась огромная самокрутка, а в правой руке покачивалась литровая бутылка ДЖЕКА ДЕНИЭЛСА.

Явление Христа народу оказало неиллюзорное воздействие на вцепившихся в броню туземцев, и те кубарем скатились с командирской башенки БТРа прямо к ногам Мессии.

Эльдорадо ощутил на себе пронзительный взгляд замутнённых алкоголем и табаком расширенных зрачков этого живого воплощения Великого Зеленого Змия.

Тот простер к нему свободную левую руку, и нараспев продекламировал:

- Покажи себя, Сын Железного Коня! Покажи свое лицо! Испей с нами Кровь Отца Нашего!

Ильдар на всякий случай положил в карман пару гранат и откинул крышку люка механика-водителя.

- Я вообще-то из Дома другого Пророка, - Ильдар старался подражать манере речи своего божественного оппонента, как его учили на первом и последнем курсе Гуманитарного Казанского Университета, где он пытался в свое время стать наследником Канта иже с ним.

Будучи глубоко верующим человеком, Эльдорадо не мог просто так нажать на гашетку КПВТ и выпустить очередь 14,5 милимитровых пуль по, теоретически имеющему человеческую природу, существу. С детства он ждал встречи с Высшим Разумом, веря в свою избранность. Но всякий раз, когда Ильдару казалось, что встреча состоялась, Посланник Небес почему-то оказывался то преподавателем-взяточником, ставящим крест на его дальнейшем высшем образовании; то зарвавшимся чинушей, отправившим его в Вооруженные Силы РФ.

Вот и на этот раз Эльдорадо с надеждой вышел на встречу с Неизвестным, но помня предыдущие неудачи, палец с колечка гранаты убирать не торопился.

Вождь и Одноглазый неистово колотились лбами об унавоженную почву под ногами своего Пророка. Тот, пошатываясь, вглядывался в измазанного мазутом и соляркой танкиста.

- Кто ты? - наконец спросил Эльдорадо, высунувшись из люка уже по пояс.

- Я вас умоляю, - перешёл внезапно закашлявшись на фальцет, Пророк, - я Валерон Западоборец, Гроза Новой Жизни, Сын Окружного Судьи, Муж Святой Великомученицы Ольги, Отец Присяжных Заседателей! Я есмь Альфа и Омега!

Он сделал большой глоток и выпустил густое облако табачного дыма.

- Пади предо мной, Ничтожный!

Ильдар неуверенно посмотрел на коровьи лепешки под ослепительными сапогами Святого Валерона, и с сомнением спросил:

- Не сочтите за наглость мою нижайшую просьбу, но Ваша паства оторвала мне антенну радиостанции Р-163. Верю, что Вам не составит труда наладить мне связь с командованием. В противном случае, мне придется устроить сдесь геену огненную, с применением всех штатных средств огневого подавления. Лишить вас не только мандата Небесной Канцелярии, но и храма вашего, вместе с паствой, и запасами Крови Отца Вашего. Не доводи до греха, Ваше Преосвященство, верни антенну!

Башня со спаренными пулемётами КПВТ и ПКТ развернулась и уставилась тёмными отверстиями стволов прямо в Обладателя Всех Возможных Регалий.

Валерон пошатнулся, но вскочившие Вождь и Одноглазый не дали упасть своему господину.

Валерон как-то сразу поник, и махнул рукой.

- Нахрена вы ему антенну сломали? Статья 7, стих 17-й - Порча или Уничтожение Чужого Имущества! Верните и ... Отпустите его с миром.

Алкаши виновато положили оторванную антенну на лобовой бронелист.

Ильдар сгрёб повреждённую деталь внутрь кабины и, отсалютовав Валерону, полез обратно на место водителя.

- Ну вот опять, очередной лжепророк, - Эльдорадо с сожалением смотрел на сгорбленную фигуру бывшего горе-юриста, идущего обратно на дачу, поддерживаемого с двух сторон своими прихожанами-собутыльниками.

БТР резво развернулся на месте всеми восемью колёсами и, переваливаясь по развалинам разрушенных дачных домиков, резво покатил в сторону места сбора группы.

Глава 22. Нам нужен план Б.

Брага, вывалив язык, едва успевал за не вспотевшим Гвоздем. Анька уже была возле следующей проходной и, откинув сошки табельной винтовки, методично отстреливала особо одаренных тубанов по обе стороны забора.

Полчаса назад группа покинула убежище Анны Александровны. Двери проходной, стойко обороняющие предприятие тяжелой промышленности на протяжении тридцати лет, все же поддались натиску нежити.

- Терпение и труп, все перетрут! - с грустью подумал Брага, глядя на ломающиеся болты креплений, созданные еще Великим и Могучим Союзом Нерушимых.

Собрав воду с крыши, оружие и патроны, Анька в последний раз расписалась в вахтенном журнале - "Пост сдала. 29 апреля". И закорючку подписи - А.М. с озорным завитком.

Обведя на прощание тоскливым взглядом опустевшую проходную, Аня повела бойцов между двойной оградой периметра, где обычно они, с тогда еще живой напарницей, по ночам наматывали километры службы.

Основная масса тубанов, увидев выбегающих наружу, перестала ломиться в вырванные с корнями бронеставни и навалилась на прутья ограды. Те несколько, что пробились внутрь периметра, были перебиты в три ствола. Со стороны завода на звуки выстрелов начали подтягиваться мертвые специалисты. Особой опасности ни те ни другие не представляли, пока группа находилась внутри огражденного с двух сторон периметра. Поэтому, не теряя времени зря, Брага и Гвоздь мелкой рысью устремились за темноволосой снайпершей.

Однако госпожа Фортуна вскоре повернулась к ним апельсиновой коркой своего греческого зада.

Возле одной из осветительных вышек, стоявших вдоль ограды с равным интервалом, образовалась куча-мала из оживших жертв макароновируса. Кто-то споткнулся, следующие повалились на первых, задние на вторых - гора росла на глазах. В результате образовалась копошащаяся насыпь из мертвецов, по которой напирающие сзади твари перевалили через трехметровый забор и мгновенно заполнили межзаборное пространство. Вряд ли тубаны доперли до этого сами - мозги у них были, как желудок котенка из рекламы кошачьего корма. Но защитный периметр внезапно превратился в смертельную ловушку.

Героическое отступление превратилось в паническое бегство. Троица бросилась со всех ног.

Анька первая добежала до следующей проходной и прикрывала позорное бегство бравых вояк меткими выстрелами в головы ближайших тубанов. Внезапно вспомнились сосиски “Для самых близких”.

- Сосисок у меня нема, - усмехнулась Аня, - а вот пуль для самых близких у меня в избытке.

Бах! Пуля снесла полголовы какого-то менеджера среднего звена в пиджачной паре.

Ба-бах! Рыжую бухгалтершу с агрессивным макияжем развернуло на месте, и она мгновенно скрылась под напирающей толпой.

Бум! Пуля навылет прошила переносицу мертвого очкарика. Как гласила надпись на майке Олега: one shoot - one kill, вспомнила Анька.

Аня сменила магазин, и Брага с Гвоздем влетели в караулку шестой проходной.

Эта проходная была заброшена еще до эпидемии. В помещении было пусто, дверь блокировать было нечем.

Брага взвыл от отчаяния. Гвоздь невозмутимо перещелкнул магазин в автомате и спросил у Ани:

- Куда дальше?

Аня не моргая смотрела на глухую стену на месте сквозного прохода в следующий сектор. Другого выхода не было.

Глава 23. Загадка белого порошка.

Капитан Бояринцев, задумчиво подперев подбородок большим и указательным пальцами, смотрел на пузырьки углекислого газа, медленно поднимающиеся в перевернутых лимонадных бутылках . Силиконовые трубки обвивали тело Отличника, впиваясь жалами игл в потемневшие от пепси колы вены.

Если бы ему еще вчера сообщили, что крашенный сахарным колером раствор бензоата натрия способен остановить инфекцию, перед которой спасовала вся современная медицина 21 века, то он наверняка бы смыл эту информацию в унитаз своей памяти. Подумать только - миллиарды, потраченные на разработку вакцины, тысячи сломанных в медицинских баталиях копий: все оказалось бессильным перед крошечным, с виду безобидным, вирусом. А решение лежало на поверхности. На гладкой, ровной поверхности стеллажей супермаркетов, аккуратно разлитое в пластиковые пэтки.

Капитан уже понял, что марка газировки не имеет значения - важно само соединение бензоата натрия и углекислого газа. Но кто, черт побери, ему объяснит ПОЧЕМУ?

Сзади хлопнула дверь, и Бояринцев вышел из научного дзена. Обернувшись, он увидел шагающего к нему, переодетого в камуфляж, Доктора.

- Выдвигаемся через двадцать минут, капитан. Если что нужно, говорите сейчас, - Доктор посмотрел на опутанного катетерами Отличника, и его кадык дернулся вверх-вниз.

Бояринцев вытащил блокнот и размашистым почерком написал: Бензоат натрия, углекислота. Подумал и добавил: Расширитель для скота. Оторвал листок и протянул Доктору.

Доктор пробежал глазами записку и смущенно ответил:

- Я, конечно, Доктор, но доктор я не настоящий. Что означают эти буквы? Поясните, пожалуйста.

Бояринцев устало вздохнул и показал на бутылки пепси-колы, подсоединенные к коматозному подростку.

- Устав не предусматривает наличие на складах военных баз запасов газировки. Без нее мы не сможем поддерживать Вашего друга в стабильном состоянии и продолжfть исследование, а возможно, и найти ключ к спасению всего Человечества.

Лицо Доктора просветлело и он радостно закивал:

- Так бы сразу и сказали, что нужен лимонад.

Потом все же уточнил:

- Обязательно такой? Или можно и Коку брать?

Военврач пожал плечами и задумчиво проговорил:

- Марка химозы не имеет значения, можете брать любую гадость.

У Доктора гора свалилась с плеч и он обрадованно спросил:

- А расширитель для скота - это типа воронка?

- Нет, молодой человек, - Бояринцев нахмурился, - расширитель - это такая штука, - он изобразил руками резкое растягивающее движение, - которую коровам засовывают, чтобы во время родов теленок легче выходил наружу.

Доктор побледнел и ошарашенно уставился на капитана:

- Так он что, типа того... беременный?

Лицо Бояринцева не выражало абсолютно ничего, и это пугало Доктора больше всего.

- Я еще не придумал термин, которым можно охарактеризовать состояние инфицированного. Но его можно назвать - полиморфирование.

Бояринцев дернул головой и закончил:

- Как бы то ни было, расширитель нам нужен, чтобы извлечь из пациента отторгнутый межклеточный материал. Не буду скрывать - процедура не из приятных. Но, как говорится, любишь медок - люби и холодок.

Доктор вытер испарину со лба и, сложив аккуратно листок бумаги в нагрудный карман, отправился на выход.

- Андрей, - окликнул его капитан, когда тот уже занес ногу над порогом.

- Слушаю? - Доктор так и застыл между лабораторией и тамбуром санпропускника.

- Не хочу, чтобы вы питали какие-то иллюзии по поводу вашего друга. Его мы, скорее всего, уже не спасём. Вопрос в том, напрасна ли будет его жертва?

- Это вы про расширитель? - понимающе кивнул Доктор.

- Да, - кивнул Бояринцев, - про расширитель. Достаньте его во чтобы то ни стало. И лимонад. Я пока буду пробовать добавлять в систему ракетное топливо от ПТУР. Вряд ли оно заменит химию газировки, но это поможет нам выиграть время. А оно сейчас дороже… - он пощелкал пальцами, пытаясь подобрать слово.

- Я вас понял, - Доктор ощутил, как тело обдало жаром. И вышел.

Два вертикальных зрачка проводили его и вперились в спину Бояринцева, моргнув тройным чешуйчатым веком.

Глава 24. Трое в лодке, тубаны и ...

- Я пуст! - крикнул Гвоздь, вставляя последний рожок магазина в раскаленный автомат.

Брага, понимая, что Гвоздь принесёт больше пользы с патронами, чем без, отстегнул с пояса свой подсумок. Сам же выхватил нож и приготовился пробивать головы тубанам, прорвавшимся через огневой заслон.

На лице Анны Александровны не дрогнул ни один мускул - выстрелы следовали один за другим. Она внезапно вспомнила, как полгода назад они с Олегом сидели на их маленькой уютной кухне и лепили пельмени, так же - один за другим. Мысль о любимом мужчине придала ей сил. Аня тряхнула головой:

- Ну уж нет, сегодня я помирать не собираюсь!

Весь проход между ограждениями периметра уже был завален трупами трупов в половину человеческого роста. Тубанам приходилось переваливаться через своих, теперь уже навеки упокоенных, сотоварищей, и наступление ощутимо замедлилось. Это дало время Гвоздю и Ане перезарядить оружие, а Брага, оставшийся не при делах, начал лихорадочно осматривать помещение заброшенной проходной, пытаясь найти выход из ловушки. Все окна намертво заварены листами металла и забраны решетками. Стены прочные, каменные. Пол - бетон. Потолок - тоже самое. Брага в сплюнул в сердцах - ну почему, когда не надо, всегда так? Глаза обшаривали каждый сантиметр их братской могилы...

Винтовка замолчала. Брага бросил взгляд на Анну Александровну - та отбросила в сторону свое грозное, но теперь уже бесполезное, оружие, и вытащила из заплечного мешка пистолет и десяток магазинов.

Гвоздь отступил вглубь каменного мешка - трупы навалило уже до двери и наступающие тубаны скатывались по скользкой копошащейся куче своих коллег, многие из которых еще карабкались наружу, задавленные мертвыми телами.

Заклинить дверь было нечем - помещение было пустым, как барабан.

Брага нервно сглотнул и, повернувшись к Ане, начал:

- Сочту за честь погибнуть вместе с такой сильной и независимой женщиной…

Анька скорчила гримасу:

- Ты что это тут, помирать собрался? Я - нет!

Гвоздь, доставший из кармана гранату, вопросительно посмотрел на них:

- Так мы что - Да или Нет?

Брага часто заморгал, Анька в этот момент выстрелила в показавшуюся в дверном проеме оскаленную морду в оранжевой каске.

- Нет! - уверенно ответила охранница, - я так-то двоих детей родила и вырастила, а вы меня какими-то придурками запугать хотите, - она снова выстрелила в следующего тубана, протискивающегося в дверь, - которые даже сдохнуть нормально не могут!

Гвоздь пожал плечами, но гранату убирать не стал. Вытащил штык-нож из голенища десантного ботинка и, вмазав гранатой по широкой физиономии озомбевшего гастарбайтера, воткнул его по самую рукоять тому в глаз.

- Анна Александровна, для меня патрончик припасите, пожалуйста. Не хочу вот так, - Брага мотнул головой в сторону напирающей нежити. И с криком “БОНЗАЙ!” бросился на наваливающегося на Гвоздя сзади очередного мертвеца.

Встав спиной к спине, Брага с Гвоздем из последних сил отбивались от прибывающих тубанов. Аня, стоя у дальней стены, всаживала пули в головы непрошенных гостей. Воздуха не хватало, тесное помещение проходной было завалено телами заводчан, пол был скользким от крови. Лёгкие горели, руки налились свинцом. Нож выскользнул из обессилевших рук и Брага, обреченно поднял руку, изображая невидимый пистолет и произнёс - БАМ!

Голова тубана разлетелась кровавыми осколками. Брага недоверчиво посмотрел на свой палец. Следующие тубаны повалились, сраженные чьими-то выстрелами. Сквозь гул в ушах, Брага услышал частые короткие очереди, раздающиеся откуда-то снаружи. Анька добила последних двоих тубанов и бросилась наружу, оскальзываясь на усыпанном трупами полу. Гвоздь последовал за ней. Последним наружу выбрался Брага.

Перед ними открылась картина, которую Аня нередко в прошлом рисовала у себя в воображении, когда недовольные, усталые работяги, разъярённо выкрикивая оскорбления, пытались избежать вечернего досмотра на выходе. Теперь все пространство защитного периметра было завалено их трупами. Некоторые еще копошились. Перед их убежищем был навален бруствер неменее чем из сотни тел. В ограждении периметра застряло несколько тубанов. Гвоздь пригвоздил одного, остальных добила Анна Александровна, не целясь всадив каждому по пуле промеж ушей.

Брага же, не отрываясь смотрел на идущих к ним вдоль внутренней ограды завода Пыха, Грамульдоса и, почему-то ему подумалось, какого-то Миклуху Маклая - заросшего до не могу странного типа в изодранной охровой куртке.

- Мы не опоздали на вечеринку? - Пых довольно ухмылялся.

Грамульдос закурил сигарету и протянул ее сквозь прутья решетки Гвоздю. Анна молча стояла чуть в стороне.

Брага изобразил крайнюю степень раздражения:

- Вы там что, за углом стояли, пока у нас тут Великая Отечественная Эпопея разворачивалась?

- То-тоооо-тоооо! - заквакало лохматое существо.

Пых кивнул через решетку.

- Это свои, успокойся - вот Брага, а это Гвоздь. С дамой познакомите?

- Сначала ты нам про своего Чубаку расскажи, капитан Соло! - огрызнулся смутившись Брага.

- Аня, - коротко представилась Аня.

- Вован, - Пых похлопал узника гаражовцев по сутулой спине.

- То-тоооо-тоооо, -гордо подтвердил Вован, хлопнув себя в грудь.

- Очень приятно, Аня, - Пых неуклюже поклонился. - Я Пых, это Грамульдос.

- Пора валить с этого лобного места, - нахмурился тот, глядя в сторону зловещих цехов завода, возвышающихся подобно вратам Мордора. В далеке показались темные фигуры сползающихся на шум битвы из глубины завода бывших авиастроителей, - Кончайте свой Дом-2.

Брага вопросительно посмотрел на Пыха:

- Надеюсь, вы потом расскажите, почему вы Тут, - он указал в сторону завода, - а не Там? - он указал себе за спину в сторону Гаражей.

Потом повернулся к Ане:

- Но сейчас, Анна Александровна, выведите нас к заправке, пожалуйста.

Аня взобралась по настрелянным тубанам до вершины забора и, ловко перемахнув через него, мягко приземлилась на другой стороне. Винтовка больно ударила ее по бедру, но она не показала вида.

- За мной, - махнула она рукой и двинулась вдоль заводской ограды.

Пых посмотрел на Брагу:

- Конкретная баба!

Брага кивнул в ответ, и все начали перелезать через ограждение.

Глава 25. Скажи мне - кто твой друг?

Доктор вжался в тесное пространство между старшиной Головиным и здоровенным, заросшим густым черным ворсом, контрактником Валердосом.

Пассажирское отделение БТР было рассчитано на шестерых. Но так как операция была спасательной, Караул посчитал, что оставшиеся места нужно подготовить для возможной эвакуации. Доктор также сообщил капитану про потребность медицинского блока в значительных запасах газировки. Так или иначе, половина отсека для пассажиров оставалась пустой, и Доктор на каждой кочке или стыке асфальта утыкался в торчащие из-под тельняшки Валердоса густые джунгли жестких волос, ежеминутно бормоча извинения. Валердос терпеливо вытаскивал болтающуюся голову Андрея у себя из груди, в шутку жалея, что забыл на базе свой бронелифчик.

За рулем БТР сидел новичок-контрабас Миша Жириновский, по прозвищу Жирик. Со знаменитым политиком (который, не смотря на свой возраст, чувствовал себя превосходно, о чем радисты дивизии весело сообщали командованию после вечерних сеансов связи с оперативным центром, где он занял должность Заместителя Верховного Главнокомандующего РФ в результате поголовного уничтожения Генерального Штаба), Мишу не связывало ничего. Он был полной противоположностью престарелого лидера Либерально-Демократической Партии - высоким, худым и абсолютно лишенным звездной напыщенности знаменитого тезки.

Стрелок-радист Гена, автор знаменитых настенных рисунков, коими были исписаны все стены базы дивизии. Споры на их счет разделили военнослужащих на два противоположных лагеря - одни видели в наскальной живописи Гены фрагменты мужских причиндал, другие - лебединые танцы. Очень часто точку в споре ставило командование, и Гена отправлялся на гауптвахту, ставшую для него местом постоянной дислокации. Однако, для по-настоящему творческой личности, это не было достаточным аргументом, чтобы завязать с высоким искусством. Поэтому шедевры по типу членокрылов и жопорогов выходили из-под Генкиной кисти с завидной регулярностью. Вот и теперь попасть в команду самоубийц, спасающих других самоубийц, Гене помогло достаточно точное изображение командира дивизии на стене здания полит.подготовки. Не смотря на фотографическое сходство с оригиналом и полное отсутствие уставной формы на комдиве, это поставило крест на дальнейшем пребывании Гены вне дисциплинарных взысканий.

Так что теперь Гена смотрел на мир сквозь окуляры системы наведения, и думал о своем следующем бессмертном произведении.

Ехать было недалеко. Контрольной точкой была назначена громадная стоянка около торгового центра ЛЕНТА. Высоченная стелла с эмблемой магазина виднелась почти что от самых ворот дивизии, так что ориентироваться было несложно. Проблема была в том, что дорога к ЛЕНТЕ была забита автомобилями в панике брошенными спасающимися из города жителями.

Не без труда протиснувшись на забитые въезды-выезды с парковки молла, БТР остановился напротив забаррикадированного входа в супермаркет.

Доктор снова воткнулся в Валердоса и громко чихнул из-за попавших в нос волос.

Валера отодвинул его как каретку пишущей машинки, и грозно сверкнул на глазами:

- Хватит уже! Тоже мне, нашел подушку безопасности!

- Извиняюсь, - оправдывался Доктор, - ремней безопастности тут нет, а ухватиться совершенно не за что!

При этом он неловко махнул рукой и случайно задел старшину Головина за обтянутый форменными штанами зад.

- Содомиты! - взвыл от неожиданного прикосновения к сокровенному тылу Головин. Он резко развернулся‚ и Доктор, закатив глаза к бронированному потолку, пробормотал отходную молитву.

Продолжения, однако, не последовало, и Доктор осторожно открыл глаза.

Валердос с Головиным добродушно ржали, а из оружейной башенки к ним высунулась удивленная физиономия Гены.

- Вы чё ржете? Есть чё? - жадный до кайфа художник с надеждой смотрел на сослуживцев. Те, не в состоянии произнести от смеха что-то членораздельное, отмахивались от растрепанной рожи Гендальфа, швырнув в него шлемом. Гена показал им пятьдесят процентов правой руки и, шумно хлопнув люком, высунулся по пояс наружу.

Жирик безуспешно пытался вызвать по рации пропавшую группу. Доктор облегченно впускал в свои легкие кислород. Десантники, смеясь, проверяли снаряжение. А из-за грязных, заставленных ящиками и коробками витрин, на них смотрела дюжина настороженных глаз...

Глава 26. Пикник у кислородной станции.

Брага с неподдельным интересом наблюдал за тем, как Грамульдос, задумавшись, выдавливает яблочный джем из сухпайка в банку с тушенкой. Его взгляд был устремлён в какую-то точку пространства, неведомую никому, кроме этого гордого потомка приспешника Великого Французского Императора.

Он незаметно толкнул в бок Гвоздя, кивнув в сторону Александра Валерьевича. Гвоздь непонимающе посмотрел на бойца, пожал плечами и отвернулся, не увидев ничего предосудительного в гастрономических изысках Грамульдоса. Сам он медленно жевал сухофрукты и смотрел в разбитое окно кислородной станции. Окно выходило в торец одноэтажного строения, где вдоль стен высились кислородные баллоны. Оттуда просматривались и южная граница авиазавода и высящаяся впереди громадина ТЭЦ-2.

Аня, отказавшись от предложенного сухпайка, ограничилась парой глотков воды и улеглась на закатанную потрескавшимся рубероидом крышу хранилища. Патронов в снайперке не было, но оптический прицел давал отличную возможность наблюдать за гигантским стадом тубанов, бредущим от пухлых градирен ТЭЦ в сторону гаражей.

Остальные сидели внутри и жадно поглощали ИРП - индивидуальный рацион питания. Точнее будет сказать, что остальные сидели, а жадно поглощал Вован.

Бывший узник риэлторов-сектантов, увидев, как десантники вытащили из вещмешков коробки с провизией, застыл, вытаращив глаза до размеров шаров для боулинга, и жалобно протянул:

- ТООООООО-ТОООО-ТОООООООО…

Пых испуганно заткнул ему рот ладонью в грязной перчатке - последние сорок минут, они где по-пластунски, где пригибаясь, крались за Анной Александровной в сторону места встречи с Эльдорадо. Патроны были на исходе, а тубанов сильно прибавилось, поэтому группа была вынуждена перейти в стелс-режим. Здание кислородной заправки было последним убежищем перед широкой ничейной полосой земли между предприятиями-гигантами. Анна вовремя увидела головную колонну огромного стада мертвецов, идущих навстречу, и жестом указала остальным укрыться в бетонной коробке кислородного узла.

Вид еды изменил Вована до неузнаваемости - он разинул такой рот, которому могла бы позавидовать любая женщина с низкой социальной ответственностью, и в мгновение ока затолкнул в него содержимое упаковки с мясным обедом. В след за ним вглубь вовановского организма провалились галеты, тушенка, паштет, сгущенка, и даже таблетки сухого горючего. Разделавшись с первым пакетом, Вован, с физиономией шрековского кота, завладел вторым. Все повторилось с точностью до малейших деталей, за исключением таблеток горючего, которые Гвоздь успел выхватить из грязных вовановских пальцев с обломанными ногтями. Больше Вован ничего не получил. Во-первых, Пых побеспокоился за его желудок, а во-вторых, остальным тоже нужно было чем-то перекусить, ведь перспектива на скорое возвращение на базу таяла с каждой новой сотней тубанов, текущих нескончаемой рекой, теперь уже точно, в сторону логова Гаражей.

Оставив Аню на ее НП, которое Брага окрестил Вороньим Гнездом, Пых решил провести ревизию оставшегося вооружения и боеприпасов. Разложив все на грязном, но сухом плиточном полу, Грамульдос присвистнул:

- Не густо!

В наличие было: четыре АКМ, шесть магазинов к ним, три пистолета ПМ, четыре запасных пистолетных магазина, пять гранат РГД-5, три штык-ножа. Ещё у Анны Александровны на крыше была пустая снайперская винтовка СВД. Щепотка оптимизма и вагон невезения завершали их скудные запасы.

- С боем не прорваться, - подытожил Пых.

- У Эльдорадо в БТРе с десяток цинков с патронами, да и штатный боезапас на башенные пулеметы не тронут, - заметил Гвоздь, и продолжил, - а еще гранаты у него всегда припрятаны - любит он их, прям, как я Лариску.

- Брага, сходи на НП и узнай у Анны, что там с тубанами и сколько она их насчитала, - Пых отправил друга проветриться, видя, что замкнутое пространство начинает давить на него. Брага с облегчением кивнул и вскарабкался по металлической лестнице на крышу.

- Грамульдос, нам стоит знать о чем-то? Ты явно не ровно дышишь к этим выродкам. Выкладывай. Если мы хотим выбраться из этой жопы, то мы должны быть уверены в друг в друге.

Александр Валерьевич скорчил недовольную гримасу, скрестил на груди руки и с вызовом ответил:

- Да, есть за ними должок! Мне бы пару установок ГРАД - рассчитался б с паскудами!

Он пнул пустую коробку от сухпайка. Из-за колоннады кислородных баллонов метнулась длинная худая рука Вована, хватая коробку:

- Тоооо-Тооооо-То… - недовольно проворчал Вован, прожевывая серый картон упаковки.

- Тише, - примирительно сказал Пых Грамульдосу, - уверен, у каждого из нас есть пара вопросов к тубанам…

- Да у меня не к тубанам, а конкретно к Гаражовцам! Эти гниды кореша моего сожрали, Курельсона - таких как он не было и не будет больше! Неделю на тысячу мог Лас-Вегас в общаге устраивать! С блек-джеком и ...! А теперь нет его!

Потом, немного успокоившись, добавил:

- А еще дом родительский, в Базарном, продали твари, а денег тю! Ну, это еще до эпидемии было. Неважно. Я этих гнид голыми руками бы всех передушил!

В углу одобрительно затокал Вован:

- Тоооо-тооооо-Тоооо!

Гвоздь по-товарищески положил руку на плечо Грамульдосу.

- Правду говорит. Курельсон хороший был мужик. Я ему “фиолет” должен остался, когда он... того. Вернемся живыми - помяну его на них! Зуб даю.

Пых понимающе кивнул, но ответил строго:

- Согласен, долг платежом страшен. Они всем ответят. Но для этого мы должны выбраться отсюда живыми и доложить командованию все, что разведали. Фирштейн?

Грамульдос нехотя кивнул, но по нему было видно, что спускать с него глаз не стоит.

Вернулся Брага. Глаза его были расширены.

- Аня насчитала пять с половиной тысяч голов. Стадо прошло - путь свободен.

Наступила гнетущая тишина. Все пытались представить эту гигантскую мертвую массу половины списочного состава Авиазавода.

Молчание нарушил спокойный голос Анны Александровны:

- Скоро темнеть станет, идти надо - в темноте Они гораздо опаснее. До заправки километра два. Если выйдем немедленно, то к сумеркам доберёмся.

- С Богом, - скомандовал Пых.

Все встали, собрали оружие с пола, и молча двинулись к выходу.

- Тооо-тоооо-тоооооо, - обречено завёл свою песню Вован.

Двери медленно закрылись за Гвоздем, последним покидающим убежище.

Впереди были два последних километра пути до заправки.

Глава 27. Протасевич и тайная комната.

Протасевич нервно теребил лацкан форменной куртки.

С момента появления группы Пыха, спокойная и сытая жизнь прапорщика сделала крутой разворот на 180 градусов.

А ведь все было так хорошо! С закрытием базы на самоизоляцию теневые доходы добродушного прапорщика стремительно выросли до немыслимых высот. Контрактники, вынужденные перебраться в дивизионные казармы, щедро одаривали Протасевича за неуставные “продуктовые наборы” алкоголя, переупакованные в коробки от сухпайков. Содержимое ИРП, изъятое из коробок, Протасевич, с гениальной прозорливостью, выменивал на материальные ценности и фамильные реликвии у немногочисленных гражданских, которые прибились к военным после того, как Титаник человечества встретился с айсбергом живых мертвецов.

- Безотходное производство - залог безоблачного существования! - любил говаривать прапорщик своему отражению в зеркале, когда по вечерам пересчитывал дневную выручку.

Однако запасы огненной воды стали подходить к концу из-за полного отсутствия поступлений продукта извне. Пятилетний вискарь начал разбодяживаться с трехмесячным денатуратом для промывки топливных систем, а потом и с ацетоном. А когда закончился и этот секретный ингредиент, в ход пошла тяжелая артиллерия - ракетное топливо. Пока не случился тот казус с бойцом Курельсоном… Прапор в тот раз не на шутку испугался, что его предприятие могло попасть под карающую длань комдива. Но на его удачу в тот день Гаражовцы в очередной раз лавиной навалились на базу, и ему удалось представить алкогольное отравление сержанта Курилова, как трагическую случайность при обороне огневого рубежа.

Справедливо решив, что химик из него выйдет никудышный, он на время прикрыл лавочку, но тут, как он думал - на его удачу, снаружи появились эти молодые ребята.

План был хорош: списанное обмундирование и снаряжение в обмен на регулярные поставки шестидесятипроцентной воды. Пока этот проклятущий Пых не связался с этим бородатым капитаном Карауловым. Караулов был крепким орешком - Протасевичу так и не удалось сделать его жертвой своего агрессивного маркетинга. На осторожные попытки втереться в доверие он получал резкий отказ, однажды даже по заднице. С тех пор прапорщик решил, что столь благосклонная к нему гражданка Судьба даст ещё ему шанс поквитаться с несговорчивым воякой, и переключил свой пытливый гений на решение куда более простых житейских задач - экспроприирование дивизионного имущества с целью личного обогащения.

Теперь же, когда Пых снюхался с ненавистным капитаном, весь бизнес прапорщика стремительно катился в бездну. Надо было срочно что-то предпринимать. Весь многолетний опыт подсказывал Протасевичу, что раз Магомед не идёт к горе, то надо найти другого Магомеда, который того туда отведёт. В качестве слабого звена он наметил себе Миху, который, как он заметил, ловко избегал активной деятельности, которую развили новенькие во главе с капитаном Карауловым.

Утром, когда группа Пыха выехала из месторасположения базы в неизвестном направлении, Протасевич попытался улучить момент, чтобы потолковать с рыжим парнишкой по душам, втереться к нему в доверие. Но, как на зло, Миха все время был вместе с Доктором. Они то бегали в сторону рембоксов с вещмешками, то таскали с продсклада в лазарет спайки с пепси-колой.

Протасевич даже вспотел в неприличных местах, теряясь в догадках, что они так засуетились, и какого черта им нужно столько газировки - уж не нащупали ли они золотую жилу, гораздо прибыльнее его алкогольной империи?

После обеда Доктор внезапно погрузился вместе с бойцами из взвода Караулова в БТР и тоже умотал через северные ворота базы.

Сомнения в голове прапорщика окончательно развеялись - эти паскуды нашли халявное местечко, битком набитое материальными ценностями, которые мало того проплывут мимо прапорщика Протасевича, так еще и поставят жирный крест на всем его бизнесе, и жить ему до скончания времён придется на пайковой диете.

Глаза прапорщика налились кровью, ноздри расширились, кулаки сжались. Увидь его сейчас кто из знакомых - решили бы, что товарищ прапорщик схватил-таки коварный макороновирус, и облегчили его страдания щепоткой свинцовых пилюль.

- Да вы против кого поперли, сопляки! - взъярился пожилой завсклад. - Спалю контору к чертям собачьим!

Из лазарета вышел погруженный в какие-то свои сугубо медицинские мысли Бояринцев. Протасевич, мгновенно натянув маскхалат добродушного дедули, участливо поинтересовался об успехах на полях сражения со страшным вирусом. Бояринцев прошел мимо, даже не посмотрев в его сторону.

Протасевич озадачено проводил его поворотом всего своего могучего тела Мао Дзедуна. После, переведя взгляд на хлопнувшую за военврачем дверь лазарета, Протасевич внезапно расплылся в своей самой широченной улыбке кота из Чешира.

- Вот оно!

Проблема, похоже, решилась сама собой. Незаметно стрельнув глазами по сторонам, на случай если какой-нибудь свободный от выполнения уставных мероприятий военнослужащий или праздношатающийся по территории базы штатский, заметит незаметного Протасеюшку, как его раньше называла ныне уже бывшая благоверная, входящим в здание лазарета.

С ловкостью ниндзи Протасевич скользнул в медблок и тихо прикрыл за собой дверь. В нос ударил медикаментозный аромат зеленки, смешанный со сладковатым запахом заморской газировки. Писк приборов и холод больничной палаты заставили привыкшего к затхлости душного склада прапорщика поежиться. Осторожно откинув силиконовые ламели, отрезавшие коридор санпропускника от медицинского бокса, Протасевич вошёл в лабораторию. Огляделся - ничего особенного, металлические стеллажи с батареями пробирок, экраны мониторов с какими-то непонятными графиками, балонны с эмблемами биологической опасности. Посередине главного зала, обнесённая со всех сторон стеклянными перегородками, стояла кушетка, со всех сторон окружённая стойками систем, с наполовину пустыми бутылками лимонада. Кушетка была пустая. Простыни, измазанные тёмными пятнами, наполовину сползли на пол.

- Да что же вы тут делаете? - тихо прошептал Протасевич.

Внезапно мозаика сложилась. Ну конечно же, это вовсе никакие не системы - это просто самогонный аппарат, какой-то необычной конструкции. А пятна - это следы готового продукта. А этот проклятый Пых и его тимуровцы поехали за компонентами для приготовления контрафактной продукции.

Забыв осторожность, прапорщик шагнул за перегородку, с категорической решимостью разрушить фундамент конкурентного производства.

Прапорщик не услышал, как за спиной мягко спустился на кафель пола с потолочных ферм темный силуэт. Прилив адреналина притупил его чувства. Поэтому, лишь когда с чавкающим звуком разошлась в стороны кожа на животе существа, ранее бывшим учеником карсунской школы, приехавшим погостить в город к своей тетке, подобно капюшону кобры обнажая сеть из многочисленных лиловых тентаклей, прапорщик медленно повернулся назад. Руки Отличника нежно легли на плечи обомлевшего кладовщика, и тонкие склизкие щупальца выстрелили каскадом из разорванного практически напополам подростка, мгновенно покрывая Протасевича пульсирующим коконом.

Глава 28. Король бензоколонки.

Пых с Грамульдосом, скользя по раскисшей от дождя земле, тащили повисшего у них на плечах Брагу. Автомат больно ударял Пыха по бедру, и он буквально видел, как по коже расплывается гематома размером с горбачевскую кляксу. Холодный весенний дождь простреливал насквозь измотанных до полутубановского состояния людей.

Впереди, как всегда, бежала Анька. Казалось, что ни слякоть с дождем, ни длиннющая винтовка не мешают ей бежать по превратившемуся в болото грязному полю, расчерченному редкими гравийными тропинками.

Вован трусил рядом с Пыхом и Грамульдосом, вжав свою косматую голову в острые плечи и подпрыгивая при каждой вспышке молний, перекрикивая раскатистые громыхания весенней грозы:

- ТООООО-ТООО-ТОООООО-ТО!!!

Гвоздь бежал последним. Но не потому, что устал. У него, как и у Аньки, этой функции не было. Просто его поставили замыкающим - вот он и замыкал эту невеселую процессию.

Серая пелена дождя сжала мир вокруг до размеров биотуалета, и только огненные трещины молний прорезали темное небо яркими разрывами, освещая на несколько секунд приближающееся строение автозаправки. Вспышки молний выхватывали из темноты и тубанов. Их было много, очень много. Дождь с темнотой как будто наполнили негнущиеся тела мертвых зарядом бодрости, и они уже не напоминали тех истуканов с острова Пасхи, неспешно бредущих по своим тубановским делишкам. Теперь их оскаленные морды, на мгновения выхватываемые из тьмы огненными протуберанцами, были наполнены животной яростью, их движения стали гораздо резче и быстрее.

Пых отпихнул возникшего рядом из темноты тубика и едва удержался на разъезжающихся в грязи ногах. Брага громко застонал, приложившись вывихнутой ногой к торчащему из земли обломку кирпича. Грамульдос выругался, но чудом удержал рушащуюся конструкцию их троицы. Раскат грома накрыл их мощным басовитым грохотом и, мгновение спустя, молния очертила огненный полукруг перед беглецами. До "АУРУМА" оставались считанные десятки метров. Аня уже достигла навеса над бензоколонками и Пых включил уже, наверное, четвёртое дыхание. Жилы на шее, казалось, вот-вот лопнут, руки скользили по промокшей насквозь куртке Браги. Автомат по-предательски снова соскользнул с онемевшего плеча. На этот раз Пых не удержался на ногах и с плеском погрузился в ледяную грязь с головой. Брага повалился на Грамульдоса, и если бы не возникший из темноты Гвоздь, то свалились бы и они. Бульбаш рывком поднял из грязи Пыха, схватив его за ремень, и одновременно подхватил Брагу, удержав их с Грамульдосом на ногах. Не сбавляя темпа, он бульдозером протащил их до стеклянных дверей автозаправки и только там уже кульками швырнул их на асфальт.

Аня колотила прикладом винтовки в стеклянную дверь заправки, но та не поддавалась. Пых оттер с лица липкую грязь и заорал остальным:

- Огонь! Тубаны!

Между бензоколонками к ним стекались мертвые твари. Десантники вскинули автоматы и практически в упор открыли огонь по наступающей нежити. Тела тубанов валились друг на друга, но они продолжали напирать молчаливой стеной в стробоскопе молний. Щёлкнул затвором автомат Грамульдоса - кончились патроны. Времени воткнуть последний магазин уже не оставалось и базарносызганский француз выхватил штык-нож. Он с размаху воткнул его в висок выскочившей на него мертвячке в салатовом плаще. Пых тоже опустошил свой магазин и прикладом разможжил голову толстому тубану в кепке СУБАРУ. Гвоздь продолжал стрелять одиночными, не поддаваясь панике, но и у него автомат должен был вот-вот замолчать. Вован куда-то пропал, видимо, потерялся во время этой безумной гонки.

Дверь заправки внезапно распахнулась, и в проеме мелькнуло испуганное бледное лицо мужчины за сорок. Аня грубо оттолкнула его с прохода и втащила Брагу вовнутрь, оставляя грязный мокрый след на светлом плиточном полу. Остальные ввалились вслед за ними, и мужчина захлопнул дверь прямо перед разочарованными мордами наседающих тубанов.

Гвоздь и новый знакомый вместе заблокировали дверь холодильником для напитков, с улыбающимся лицом какой-то модели, бродящей сейчас где-нибудь по пустынным нью-йоркским авеню.

- Гвоздь, - протянул руку их случайному спасителю Гвоздь.

Тот непонимающе посмотрел сначала на руку, потом на владельца руки, на всякий случай потряс ее.

- Сергей Александрович, - полушепотом сообщил он, - заправщиком здесь работаю. Он на мгновение запнулся, - работал.

Пых поднял к нему измазанное лицо и устало назвал заправщику себя и до крови прикусившего нижнюю губу Брагу, который привалился к пустому стеллажу и прижимал к себе повреждённую ногу.

- Аня, - представилась их боевая подруга, - патронов случайно у вас не найдётся?

Сергей Александрович отчаянно замотал головой. В дверь ожесточенно забарабанили мертвецы и заправщик аж подпрыгнул, больно ударившись о табличку “ЗАКРЫТО”/”ОТКРЫТО”.

- Вована кто видел? - Пых, наконец, заметил отсутствие их мохнатого друга.

Никто толком вспомнить не смог.

Когда они покинули кислородный узел и, пригибаясь, побежали в сторону автозаправки, Вован следовал в середине колонны. Внезапно налетевшая гроза не только смешала все их планы по скрытному перемещению из пункта А в пункт Б, но и всполошила всех окрестных тубанов. Хорошо, что прошедшая ранее многотысячная орда не повернула обратно - тогда шансов на выживание у них точно бы не осталось. Панический марш-бросок сквозь кинжальный ливень лишил их всех чувств кроме одного - желания выжить. В этом бешеном рывке, наперегонки со смертью, они потеряли чудом спасенного мистера Тооооо.

- БТР не приезжал? - спросил Грамульдос, вставляя последний магазин в автомат.

Сергей непонимающе затряс головой:

- А что толку-то? Электричество давно уже вырубилось, насосы не работают…

Пых прервал его:

- У нас тут была назначена точка сбора. БТР должен был ждать нас здесь. Ты его точно не видел?

Все пожирали глазами бледного осунувшегося заправщика.

- Нет, - выдавил Сергей, - БТРа не было.

Дверь снова застонала под натиском мертвых тел. Трещины побежали по бронестеклу.

Брага судорожно сглотнул и посмотрел на сдвигающийся при каждом новом ударе холодильник.

Гвоздь вопросительно посмотрел на Пыха:

- Шо делаем, эксперт?

Пых положил на прилавок бесполезный автомат и вытащил из-за пояса свое любимое мачете. Извлёк широкое лезвие из чехла. Свет налобного фонаря Сергея Александровича холодно блеснул на отполированном лезвии. Он поднял глаза на собравшихся в тесном холле заправки боевых товарищей (и дрожащего заправщика), и заговорил.