О настоящей мужской любви

Глава 1

Уверенной походкой хозяина мира Паха прошел по вагону и поставил чемодан на свою нижнюю полку. Его холеное лицо выражало брезгливость.

- Приветствую, соседи, - сказал он двум мужчинам, сидящим у стола.

Тот, что слева, лысеющий гражданин в очках, закивал, поднялся, и вытирая пальцы салфеткой перед рукопожатием, представился:

- Сергей.

- Павел, - ответил Паха.

Имя очкарика тут же выскользнуло из памяти, потому что Тряпка ему подходило больше. Паха не любил представителей своего пола с заискивающим взглядом и приобретенной боязливой сутулостью.

Тот, что справа, бородатый мужик в заношенном свитере только кивнул. «Косматый геолог» - обозвал его Паха про себя.

Садиться не хотелось, плацкартный вагон оскорблял его самим фактом своего существования, а факт того, что ему придется еще и ехать здесь больше суток, доводил до состояния, опасного для окружающих.

- Срочная командировка приключилась, билеты были только сюда, - сказал он, рассматривая скрученный матрас с желтым пятном на верхней полке.

Тряпка понимающе закивал, Косматый геолог смотрел в окно. Пахе стало невыносимо, и он решил использовать оставшиеся несколько минут до отправления поезда, чтобы вдохнуть свежий воздух в последний раз и покурить на перроне.

Проводница проверяла билеты, люди сновали туда-сюда, громыхая колесиками чемоданов, дым уносило ветром ускользающей свободы. Паха стоял там, пока гнусавый женский голос не промямлил об отправлении поезда, и вернулся на нары.

Напряжение в их купе стояло плотное. Когда наблюдательная проводница принесла белье, она с удивлением подумала: «Надо же, такие разные и вместе собрались». Паха дал крупную купюру «сдачи не надо», Тряпка отсчитал точную сумму сам, Косматый ждал, пока отсчитает она.

Ехали в основном молча, хотя Сергей пару раз пытался начинать разговор, но в итоге отвечал только Паха, а потом беседа быстро сворачивала к тому, какая постыдная неудача его постигла с билетами, и тонула в неловкости момента. К вечеру уже почти все курильщики в тамбуре знали о предпочтениях его перемещения между городами.

Так прошла ночь и половина следующего дня.

Часовая остановка поезда положила конец Пахиной плацкартной клаустрофобии. Он погулял по вокзалу, купил сигарет и еды и на обратном пути заметил возле своего вагона, как мужчина обнимает большую немецкую овчарку. Привычным жестом тот погружал пальцы в густую блестящую шерсть и говорил:

- Прости, Джек-малыш, ну никак, понимаешь? Мы там будем жить в хрущевской двушке, места мало и для нас четверых. А ты вон с Денисом остаешься, не пропадешь.

Денис, державший Джека на поводке, грустно улыбался.

- Я буду тебе подарки присылать, - говорил мужчина сдавленным голосом. – И в гости приезжать, не пропадешь.

Жена хозяина собаки и дети еще постояли рядом и зашли в вагон, а тот все не мог расстаться. Паха встал неподалеку, наблюдая. Джек жалобно поскуливал и давал лапу.

- Ну, никак, понимаешь? – пес не понимал. – Все будет хорошо, ты же мужик в конце концов! Справишься!

Так продолжалось пока растроганная проводница не сообщила, что пора заходить. Паха поднялся по шатким ступенькам, заметив, что его соседи по купе тоже наблюдают эту сцену. Они остались в тамбуре, когда мужчина с несчастным видом поднялся следом. Делать было нечего, проводница подняла ступеньки. Денис подошел ближе к двери, давая возможность другу в последний раз посмотреть на любимого пса.

- Ну не могу я! – застонал мужчина, хлопнув себя по колену. – Джек!

Собака, взяв небольшой разбег, запрыгнула в вагон и в объятия. Поезд тронулся, но прежде, чем проводница закрыла дверь, Денис успел закинуть туда поводок, а потом уже на бегу передал стопочку бумаг.

- Я взял его документы на всякий случай, - смеялся он.

Тесный тамбур был переполнен настоящей мужской любовью. Джек облизывал руки хозяина, крутился и стучал хвостом по всему, что попадало в зону поражения, проводница смеялась, соседи по купе трепали пса по холке и хлопали друг друга по спине.

- А как же я теперь его повезу? – ошалело спросил мужчина.

- Мы все решим, - ответила проводница.

Когда любовь выплеснулась в вагон, на шум вышло семейство Джека.

- Прости, я не смог, - сказал мужчина, обнимая жену, пока дети и Джек радовались друг другу после долгой разлуки.

- Я знала, что так будет, - сказала она. – Поместимся.

Паха с соседями вернулись в свое намного более уютное, чем час назад, купе, стали доставать обед, обсуждая произошедшее. Оказалось, что Косматый геолог умеет говорить, и его зовут Саша.

- У меня ведь дома тоже овчарка, как две капли Джек, - сказал он.

- А у меня стаффорд, - удивился Паха.

- А у меня пудель, - Сергей снял очки и смешно заморгал, оседая на полку.

Вечером, когда наблюдательная проводница проходила мимо их купе, где было пьяно и весело, Джек выпрашивал сосиски из-под стола, а его хозяин ругал себя за решение его оставить, она представляла, как расскажет эту историю своей маме и пойдет гулять с Лялькой чистой дворовой породы.