О Мечах и Душах

Глава 1

— Я ваш ведущий инструктор, и моё имя Арикава Даисуке, — мужчина, стоявший на небольшом постаменте перед нами, был загорелым Синигами лет тридцати на вид. Впрочем, в Обществе Душ внешность любого отдельного духа крайне редко соответствует реальному возрасту. — И я поздравляю вас с зачислением в Академию Духовных Искусств. Вы — первогодки класса 2. Также известного как «продвинутый класс». Вы хорошо проявили себя на вступительных экзаменах, но, чтобы нагнать 1-й «специальный класс», вам всё ещё нужно постараться, — мужчина говорил вкрадчиво, но с энтузиазмом. Так, что вся небольшая аудитория слушала его весьма внимательно.

Я сидел на третьем ряду, что совершенно не мешало мне рассмотреть нашего, как я понял, «Классного руководителя». Как оказалось, эта милая практика присутствовала не только в образовательных учреждениях на Земле.

Видел и слышал я мужика прекрасно, спасибо структуре помещения, что так сильно напоминала аудитории из университета моей прошлой жизни…

Тоже забавный факт. Удивительно, сколько общего имели между собой Академия Синигами и места, в которых я учился ещё в прошлой жизни.

В целом всю первую лекцию Арикава посвятил именно инструктажу. Расписания грядущих уроков, правила поведения и последствия нарушения этих правил… забавно, кстати, что именно на этом он акцентировал больше всего внимания.

Забавно — да вот только нифига не удивительно. Уверен, немало моих одноклассников ещё вчера жили на улицах, а для таких расставить все точки над «и» необходимо в первую очередь для их же блага.

Правила здесь были совершенно логичными и ожидаемыми. Не совсем привычными, с поправкой на нрав Общества Душ, но всё же.

Не сдаёшь порученные задания/не справляешься на уроках? Тебе назначают дополнительные занятия. Игнорируешь их? Дисциплинарные взыскания, от которых без скандала ты уже не отмажешься. Всё-таки военная у нас Академия. Не сдашь экзамены в конце года? Вылетишь из Академии быстрее чем успеешь сказать «Упс».

Более «общие правила» и озвучивать, наверное, не стоит. Не воруй, не устраивай драк, не нарывайся, веди себя уважительно с инструкторами, ну и прочие очевидные любому цивилизованному человеку вещи.

Ключевое слово — цивилизованному.

А далеко не все рекруты академии хотя бы знают значение этого слова. Пусть, как я уже успел понять, в классах 1 и 2 с этим полегче.

Никакого звонка не было, просто в какой-то момент инструктор распустил нас, объявив, что на сегодня всё.

Пропустив мимо себя своих, одетых в чистенькую, новую форму, одноклассников, я остановился рядом с преподавательским столом, дожидаясь пока мужчина, сверявшийся с какими-то бумагами, обратит на меня внимание.

— Ты чего-то хотел?.. — поинтересовался тот наконец бросив на меня короткий взгляд.

— Моё имя Комадо Шичика, Арикава-сан, — воспользовавшись паузой и поклонившись, я представился. — Я хотел поинтересоваться насчёт дополнительных занятий, о которых вы вскользь упоминали. Вы вроде говорили, что их также можно устроить по желанию учащегося?

— Хо-о, - мужчина наконец оторвался от бумаг смерив меня оценивающим взглядом. — Рвение это хорошо, Комадо-кун, но сегодня у вас по расписанию только обзорная экскурсия. Занятия начнутся только через пару дней.

— В таком случае простите за беспокойство. Благодарю за уделённое мне время, — я ещё раз глубоко поклонился и, получив кивок от инструктора, двинулся прочь из класса.

Всё что я хотел, я действительно узнал.

***

Весь первый, ознакомительный день в Академии Синигами прошёл поразительно буднично.

Ещё на выходе из класса, где наш ведущий инструктор читал нам лекцию, наш класс собрали вместе несколько старшекурсников, что позже провели нам экскурсию по территории академии.

Откровенно говоря, впервые с тех пор, как я попал в Общество Душ, я почти ощущал себя в раю. Десятки тренировочных полигонов, специализированных дорожек с препятствиями и додзе, различные, разбросанные по разным зданиям аудитории, четыре отдельных корпуса-общежития и, конечно же, место, в котором я всерьёз планировал поселиться: «Архивы», хотя правильно было бы называть это место библиотекой, ибо функционал был тот же.

Наверное, кто-то знающий немного о моих «истоках», подивился бы моим мыслям. Да вот только не было в обществе душ телепатов, а чтобы самому себе удивляться мне не хватало эксцентричности.

Но шутки в сторону, я всё-таки не обычный выходец из далёкого Рукона, что не знает ничего кроме улиц и грязи. Основное отличие, правда, в имеющейся у меня памяти о прошлой жизни. Эта же память помогала мне чувствовать себя в Академии относительно комфортно. Студентом я уже был однажды, потому чисто академическая сторона нашего обучения меня не пугала.

Даже если читать и писать я умел весьма посредственно.

Вот как мне дадутся «науки Синигами» я даже не представляю. Это вызывало странную смесь предвкушения, волнения и толики страха.

Как-никак навыки Синигами, которым будут нас здесь обучать это что-то с чем-то. И «суперсилы», и «магия», и даже чуточку та самая «Сила» из одной киновселенной, и всё в одном флаконе.

Те же Кидо и Хохо чего стоят.

Что такое Хохо? Это набор навыков, техник и умений, что используют Синигами для передвижения. Сюда же относится «Сюнпо» знаменитая техника «Мгновенных шагов» Синигами, что позволяет за один шаг преодолевать расстояния в сотни метров. А ведь это — только общеизвестные, начальные грани этого искусства.

Кидо, в свою очередь, это магия Синигами, пусть создаётся та и посредством Духовной Энергии. Как пояснил один из наших, явно не особо горящих желанием быть здесь, «экскурсоводов» при осмотре полигонов, Кидо делится на три условных раздела. Бакудо — «Путь сковывания», Хадо — «Путь разрушения», и Кайдо — «Путь возвращения». Кидо первого типа это по большей части заклятия призванные сковать движения врага, вторые существуют чтобы нанести ему непосредственный урон и третьи это заклятья поддержки, созданные для лечения ран.

В своём объяснении старшеклассник явно многое опускал, но в целом подтвердил известную мне классификацию. Не совсем было понятно куда относилось другое «Кидо» из канона, вроде барьеров и печатей, но сомневаюсь, что наш провожающий знал ответ на этот вопрос, даже будь я достаточно глупым чтобы его задать.

Всё-таки было бы подозрительно, начни выходец из Семьдесят Восьмого района Руконгая спрашивать такие неочевидные вещи.

Также наш гид пояснил нам и о двух других «столпах силы Синигами», кроме уже описанных ранее.

Хакудо и Зандзюцу. Они же рукопашный бой и бой с использованием Занпакто.

В ответ на просьбы о подробностях от любопытных первогодок, парень, предчувствуя новые расспросы, ушёл в несознанку, мол «дождитесь занятий, вам всё расскажут».

Когда уже в конце дня я завалился на выделенную мне кровать в комнате общежития, что я делил с четырьмя другими студентами, то не мог сдержать улыбки.

Всё чего я ожидал от Духовной Академии Сейрейтея и даже больше — я получил.

В груди бушевало целое море самых разных эмоций.

Ещё неделю назад, до вступительного экзамена, я был грязным оборванцем, у которого за душой не было ничего кроме видавшей виды катаны и потрёпанного кимоно.

Я уже давно не тешусь иллюзиями о собственной избранности или неприкасаемости. Первые годы в Семьдесят Восьмом многому меня научили.

Нет, я не был совсем уж обычным жителем Руконгая даже тогда. В отличии от подавляющего большинства, я помнил свою жизнь до попадания в Общество Душ. В отличии от большинства, у меня было реацу, что, правда, в первые дни выражалось только в ужасном голоде, от которого, казалось, перекручивало все внутренности.

Но всё это пусть и весьма необычно — не было чем-то совсем уж исключительным по меркам Общества Душ. От абсолютно всех остальных душ в Руконгае я отличался кое-чем другим.

Дело в том, что я человек из 21-го века. В то время как в мире живых сейчас лишь где-то середина двадцатого.

А также я знал некоторые события будущего. Ну, вернее будет сказать, я смотрел аниме по их мотивам.

Всего этого откровенно было мало, чтобы выжить в трущобах, где правят законы джунглей. Потому уже тогда мне пришлось расти над собой. Учиться удивительно неприглядной науке выживания.

И не только.

Как-никак, у меня была духовная сила. В отличие от большинства душ в моём положении — я это осознавал. И что важнее, я прекрасно представлял, что эта сила может хотя бы в теории.

На ранних этапах это было полезнее, чем, пожалуй, все остальные мои знания из прошлой жизни вместе взятые.

Я не люблю вспоминать о том времени. Но достаточно сказать, что за прошедшее десятилетие что я провёл в Обществе Душ — я успел принять этот новый мир. По-настоящему принять и смириться с реальностью всего вокруг.

Да и цели для себя наметил.

Пусть все они и крутились вокруг вроде и старого как мир, но совершенно нового в своей глубине лично для меня откровения…

Я хотел жить.

***

Шёл третий месяц моего обучения в «Академии Синигами». Впрочем это, приевшееся в Руконгае с лёгкой руки обывателя название было всё же не совсем корректным.

Выходцы из Академии не всегда становились «Синигами». В Академии Духовных Искусств Сейрейтея тренировались не только будущие члены отрядов Готей 13, но и рекруты Омницукидо и Кидо Отряда.

Это нам, собственно, высказали чуть ли не в первый же день.

Любой студент Академии в теории может попытаться пойти на службу в одну из вышеперечисленных организаций. На практике всё несколько сложнее.

Омницукидо, да и Кидо Отряду, требуются люди с весьма специфической квалификацией и умениями. Какой-нибудь Абарай Ренджи нужен отряду Кидо не больше, чем китайцам был нужен опиум в девятнадцатом веке.

В Академии Духовных Искусств, на самом деле, очень простая иерархия, когда речь идёт о студентах.

Есть класс «Номер 1», он же специальный класс. Он готовит этакую молодую элиту Готея 13, так что действительно хорошо отличившиеся ученики с этого потока могут претендовать на нижние офицерские позиции сразу после окончания учёбы. Такое конечно не часто случается, раз в десяток-другой лет, но сама перспектива весьма заманчива.

Дальше идёт класс «Номер 2», он же продвинутый класс. В нём тоже учатся одарённые личности, но, как говорится, труба пониже, да дым пожиже. Выходцы оттуда с хорошими результатами также вполне могут претендовать на места в отрядах Готея, но шанс что кому-то из этого класса будет зарезервировано офицерское место при выпуске — просто ничтожен.

Всё это просто потому, что в академии мы учимся шесть лет, и в конце каждого года проходим переаттестацию с возможностью подняться или опуститься в любой класс, в зависимости от результатов. Собственно, оттого кто-то из 2-го редко обгоняет кого-то из 1-го, ведь если ты в начале года был оценён на уровень ниже «элиты», то вряд ли за этот самый год резко исправишься и покажешь выпускные экзамены на их уровне.

Дальше идёт «3-й класс». Он же «общий поток». Окончившие академию в этом дружном классе могут претендовать разве что на места рядовых Синигами в отрядах Готея, это как раз те, кто в будущем составляют костяк рядовой силы 13-и отрядов. Люди без ярко выраженных способностей или стремлений, откровенно говоря, у выпускников из этого класса почти никогда не хватает талантов чтобы претендовать на места в Омницукидо и Кидо Отряде.

Конечно, если ты из класса 1 это тоже не гарантирует тебе билет в эти организации, доказано всё тем же Ренджи, но все люди, имеющие достаточный талант к нужным отраслям, так или иначе распределены между первыми двумя классами.

Есть и «4-й класс». Он же «отстающий поток». Говоря откровенно — это класс мусора, которые имели достаточно духовной энергии для того, чтобы потенциально стать Синигами, но которые по ряду причин с высокой долей вероятности никогда не выпустятся из академии.

Вот там как раз хватало как личностей откровенно бандитской наружности, так и просто идиотов. В качестве исключения туда иногда закидывало вполне нормальные души, но с ужасающе скромными запасами духовной энергии.

Этот класс вообще не допускается к выпуску, так что если к концу пятого года обучения ты из четвёртого класса так и не выбираешься, то, как говорится, туда тебе и дорога. Шансов тебе предоставляли достаточно.

Лично я вполне обоснованно полагаю, что имею все шансы перейти в класс 1 уже к концу этого года. Я видел издалека несколько практических уроков учеников оттуда, и не сказать, чтобы те показывали что-то мне недоступное.

Логично тогда спросить, почему же если я сейчас считаю себя им ровней, если изначально загремел в класс 2?

Всё просто: я многому научился за год. Конечно, я точно знаю, что в первом и втором классе множество мест «зарезервировано» местной аристократией, но по факту это не то чтобы влияло на распределение обычных студентов.

Просто потому, что ни в одном из классов нет лимита того, сколько в него может перевестись учеников. Главное, чтобы данные позволяли.

Я на самом деле даже рад, что смог с ходу забраться аж во второй класс. Ну а что? Пусть за два года, что я работал продавцом глиняной посуды в лавке старика Комадо в городе Хорукаса, на границе тридцатого района, я и научился читать и писать, особо развивать эти умения у меня не было возможности.

Общество Душ во многом напоминает феодальную Японию, и дороговизна пишущих принадлежностей и бумаги так же вполне соответствовала историческому прообразу этого места.

Учитывая, что я вроде бы вообще дикий выходец из дремучих районов, мне даже было чем гордиться в плане моих скромных умений.

Как я успел узнать, в академию, пусть и в 4-й класс, даже принимают людей, что не умеют читать и писать в принципе. Процентов семьдесят таких вот «дикарей», конечно, никогда не выпускается, но кто-то всё же превозмогает.

Оно и понятно, ладно я, человек, имеющий опыт с систематическим образованием, знающий несколько языков, смог за пару лет, в перерывах между работой разобраться с языком, что я хоть устно понимал с момента моего нового «рождения».

Но всерьёз ожидать схожих результатов от вчерашних «детей улиц и лесов», что обычно и тащатся в академию, не имея даже этих базовых навыков — просто глупо.

За эти три месяца я уже успел исправить большую часть своих проблем с чтением и письмом. В достаточной мере, чтобы зарекомендовать себя весьма трудолюбивым, терпеливым и в меру талантливым студентом. В чисто академических классах я был первым на потоке, пусть мой почерк пока и оставлял желать лучшего, и с «науками Синигами», вопреки опасениям, тоже не возникло серьёзных затруднений.

Ну, вернее будет сказать, что затруднения были, но не больше, чем у других. Конечно, что-то давалось легче, что-то сложнее, но ничего исключительного в вопросе освоения техник жнецов душ я не демонстрировал. Запас духовной энергии у меня разве что был выше среднего, но на этом перечень моих уникальных «перков» заканчивается.

Да и «перк» это был откровенно средненький, то же «качество» моей реацу было совершенно обычным, не чета некоторым молодым аристократам, что, видно, немало занимались с индивидуальными учителями до академии и ощущались мной почти как полноценные Синигами. Если уж не по объёму, то по наполнению.

Но несмотря на это, даже в духовных науках я крепко держался за первые места в нашем классе.

Оксюморон?

Отнюдь. Может в плане талантов я и не блистал, но компенсировал всё искренним энтузиазмом и старанием.

Преподаватели, если они своё дело знают и любят, ведь везде одинаковые, а умение учиться, вернее подходить к обучению в правильном ключе — универсально. Если я что-то не понимал на теоретической лекции, то оставался на дополнительные занятия и честно учился, пока не пойму. Если совершал ошибку на практике, то часть выданного нам «свободного времени», что я так и так тратил на полигонах и в архивах, я уделял наработкам не получившегося приёма, пока не закреплял его в нужной мере.

Собственно, это и создавало контраст между мной и моими одноклассниками. Единицы из них готовы были не просто «как следует постараться» на уроках, но посвятить себя развитию полностью.

Потому я просто суммарно тратил больше времени на тренировки чем все мои одноклассники.

Как следствие, я пусть и заработал благосклонность преподавателей, несмотря на мой кривой почерк при сдаче любых тестов и письменных работ, но также зарекомендовал себя тем ещё «безнадёжным заучкой» в глазах одногруппников.

Наверное, старому мне, что не прожил десять лет в Обществе Душ — это было бы неприятно. Но нынешний я даже не находил в себе сил обращать на такую мелочь внимание.

Нет, в самом деле, какое мне дело до мнения людей, с которыми я через шесть лет не факт что увижусь хоть раз?

— Группа два, на изготовку! — голос нашего классного руководителя, что, как оказалось, также был нашим инструктором на практике по Хадо, мгновенно заставил меня собраться и подняться на ноги. Одновременно со мной это сделал весь второй ряд из сидящих на коленках курсантов.

Подойдя к краю полигона, пропустив проходящий мимо нас первый ряд, все мы смерили взглядом ряд мишеней напротив и ждали команды.

— К отработке Хадо приступить! — вот теперь, вытянув руку перед собой, я прикрыл глаза и сконцентрировался.

Успевший стать привычным духовный фон, что я навострился воспринимать ещё в свои первые годы здесь, всколыхнулся, отражая готовящиеся моими одноклассниками заклинания…

— О, повелитель, оболочка из крови и плоти, всё сущее, трепет крыльев, тот, кто носит имя человек, ад и преисподняя. Вздымись преграда водная и устремись на юг… — одновременно со мной так же наперебой раздались голоса моих одноклассников. Но я не обращал на тех внимания. Был слишком занят.

Нужна была полная концентрация. Потому я буквально выключился из всего происходящего вокруг.

Слова были лишь половиной дела. Те помогали сосредоточиться, и значительно упрощали манипуляции рейши, духовными частицами внутри моего тела, но они не делали за меня всю работу.

Для выполнения Хадо не достаточно было выкрикнуть несколько слов и взмахнуть рукой. Мы были не в Хогвартсе.

Я ощущал преобразование энергии перед своей ладонью, направлял эти изменения, и в конце концов… задал направление готовому заклинанию.

— Хадо номер 31 — Шаккахо! — с последними словами шар из багрового огня завершил формирование, и отправился прямиком в цель.

В центр мишени. Как и последний десяток раз.

Взрыв правда был не слишком впечатляющий, но оно и не удивительно. Курсантам первого года вроде нас объем реацу большего добиться не позволяет, заклинание запитывается лишь на самом минимуме.

— Отличная работа, Комадо! Исполнение пока не идеальное, исправится с практикой, но точность впечатляет. 90 баллов, — я кивнул инструктору и двинулся назад в конец небольшой «очереди». Дело в том, что на практике Хадо весь наш немаленький класс занимался на одном полигоне. Нас разделяли на три группы — одна отрабатывает выстрел, две другие, сидя ровными рядами друг за другом, наблюдают.

Простой в общем-то подход, и в чём-то даже удобный. По крайней мере даже души со скудным запасом духовной энергии в таком темпе в состоянии практиковаться в течении всего урока. Да и учитель, опять же, успевает посмотреть на исполнение Кидо от каждого отдельного ученика, и дать замечания если они требуются.

Поскольку наш класс пусть и состоит из талантливых будущих Синигами, но таланты эти далеко не всегда к Кидо, большинство отработавших по мишени не отделываются короткой похвалой как я. Чего уж там, даже спустя месяц после начала отработки Шаккахо отдельным личностям не удаётся формировать это Кидо. Вроде и повод погордиться собственными достижениями… если бы эти достижения что-то значили.

Мои результаты сейчас — это отнюдь не отголоски какого-то великого таланта к Кидо с моей стороны. «31-е Хадо» — это звучит грозно только на первый взгляд. По факту же этот приём знаменит своей фантастической лёгкостью в освоении. Да, формально это Кидо среднего порядка, то есть на этап сложнее для отработки и применения чем практически всё Кидо на порядок ниже, но по факту есть заклятья в первой двадцатке, которые куда сложнее исполнить.

С Шаккахо проблемы могут возникнуть только если у тебя совсем уж аномально отвратный контроль реацу, или если этого реацу у тебя слишком мало для нормальной отработки приёма. И то, обе проблемы решаются сами собой в течении месяца, если уделять тренировкам должное время.

Должны решаться. Я же как-то освоил этот приём за неполную неделю?

Так что сложность Шаккахо это вещь весьма спорная. Да, почти никто из класса толком не может сформировать и попасть в цель этим Хадо… но тот факт, что его преподают первогодкам уже на второй месяц — должен о чем-то да говорить.

Поначалу 31-е Хадо у меня выходило не лучше, чем у остальных в классе. Нам привели его на одном из занятий как пример Кидо «средней сложности», предложив попробовать свои силы.

Я понял общий принцип построения заклятья, благодаря примеру от инструктора прочувствовал как приём должен ощущаться при правильном формировании, но у меня просто не хватало контроля рейши для воспроизведения результата.

Почти четыре дня не хватало.

Отработка Шаккахо у нас раз в неделю, пусть практические занятия по Хадо и бывают почти каждый день. Оттого я очень приятно впечатлил своими успехами нашего классного руководителя Арикаву, продемонстрировав на следующем же занятии вполне себе нормальное Шаккахо, с тех пор мужик и пророчит мне переход в 1-й класс.

Пусть и делал это Арикава в меру, явно стараясь не сбить с меня настрой и желание тренироваться.

Да, тренировки. Среди преподавателей это не секрет, что я пытаюсь посетить все дополнительные занятия, которые в принципе могу. А оставшееся свободное время занимаюсь сам на полигонах/в додзе/на тренировочной площадке.

Поначалу особой реакции на взятый мной темп не было. Да и не один я, вдохновившись от первого занятия, решил стать «самым-самым», помахав деревянным мечом или потренировав Кидо начального уровня.

Но в отличии от большинства других энтузиастов, я не забросил свои занятия ни через неделю, ни через месяц, ни даже через два месяца.

Более того, я и через тридцать лет не собираюсь останавливаться.

Потому как в отличие от моих блаженных одноклассников я знаю какой лютый пизд*ц машет нам всем ручкой из недалёкого будущего. Чего уж там говорить, если, ещё живя в Руконгае я услышал о назначении целого ряда новых Капитанов Готея 13, среди которых мельком услышал имя Урахара Киске.

Собственно, по этой причине я и ломанулся в Академию, хотя собирался сначала обжиться в десятых районах, заодно навыки письма подняв, да денег заработав.

Желание жить — отличный мотиватор. Особенно если ты помнишь о экспериментах Айзена с «Холофикацией», и о том, на ком и где он эти эксперименты проводил.

Так, наблюдая за стройным рядом мужчин и девушек, что нараспев зачитывали заклинания, я и сидел.

— Группа два, ваша очередь!

***

Ещё с самых первых дней в Обществе Душ я тренировал свои способности.

Умение чувствовать реацу. Умение прятать реацу. Умение усилить с помощью своего рейши тело…

Всё это я отрабатывал день за днём, когда на эксперименты хватало сил и еды. С самого начала это было не только ещё одним способом развить инструмент, что позволял мне выживать, но это также было чем-то… захватывающим.

Попытка дотянуться до новых горизонтов, недоступных мне в моей прошлой жизни. Настоящее прикосновение к чуду.

Я не могу сказать, что освоил что-то особое во время тех своих тренировок. Не было у меня возможностей тренироваться достаточно долго и усердно. Не когда еды было так удручающе мало, и каждая тренировка оставляла меня измождённым.

И тем не менее на фоне обычных душ, я достиг весьма впечатляющих успехов без всяких наставников по ряду простых, но ключевых и невероятно важных причин.

В отличии от того же Ичиго из незабвенного канона, я не был рождён с этой силой. Я чётко помнил, как ощущал себя и мир в прошлой жизни, а потому прекрасно понимал каких ощущений я раньше не испытывал, а чего чисто физически не умел.

Это помогло мне нащупать собственную силу в те первые дни.

Но и это было лишь одной из причин моего успеха.

В каноне показывали личностей, что так или иначе освоили часть своих сил Синигами до вступления в Готей 13.

Зараки Кенпачи и Ичимару Гин отличные тому примеры.

Благодаря канону я знал, что тренироваться самостоятельно было не бесполезно. Но что важнее, я знал, какие способности было возможно развить тренировками, а в какую сторону даже замахиваться не стоит.

Тем самым уже при поступлении в академию, я умел осознанно укреплять своё тело, ускоряться и до какого-то предела даже манипулировать своей рейши вне тела.

Да, я изобретал велосипед. Но в конце концов именно эти, пусть и не хитрые навыки, помогли мне выжить в тех схватках и боях, которые в Руконгае я избежать не смог.

Конечно здесь, в академии, эти выработанные трудом и потом навыки довольно быстро теряли свою ценность.

Усиливать тело, скрывать и чувствовать реацу, всему этому нас учили и здесь. Про Кидо и прочие куда более специфические техники, к которым в своё время я бросил пытаться подбить клинья, и говорить нечего.

И тем не менее, кое-что те мои тренировки мне дали. Умение импровизировать, и по-настоящему вкладываться в саморазвитие, например.

Вот и сейчас отрабатывая деревянным бокеном уже успевшие стать привычными ката, я не сильно обращал внимание на ноющее тело.

Завтра в классах Зандзюцу у нас будут еженедельные спарринги на «оценку», по которой составляется внутриклассовый табель рангов.

Я постараюсь подняться там хотя бы на пару делений.

Не потому, что я был талантливее тех, кто сейчас стоит надо мной, нет.

Просто в отличие от них я готов был выложиться по-настоящему.

Глава 2

Мгновения концентрации… и мир вокруг меня на секунду размывается.

Мгновенный шаг дался просто. Пока не как дыхание, или движение собственной руки, но использование Сюнпо уже не ощущалось как попытка вывернуть собственную кисть под углом в сто восемьдесят градусов.

Чувствую, как сандалии мягко касаются деревянного столба… Сюнпо! И ещё раз!

Проклятье!

Секунда ушла на то, чтобы вернуть утерянный баланс. Действие совершенно рефлекторное, но в моём положении довольно правильное.

Да, настоящие мастера «мгновенной поступи» без труда смогли бы уйти в Сюнпо даже едва касаясь столба одной ногой, но мне всё ещё нужно было драгоценное мгновение полной концентрации для шага!

Наконец встав на столб второй, соскользнувшей было ногой, я вновь ускоряюсь под действием техники.

Великолепное чувство.

Несравнимо вообще ни с чем из моей прошлой жизни.

Американские горки? Ощущение свободного падения? Вождение спортивного автомобиля? Ха! Три раза ха! Всё это даже сравнить нельзя с мягким касанием ветра и чувством абсолютной, безбрежной свободы, что охватывает тебя в мгновение шага!

Cюнпо! Сюнпо! Сюнпо! И ещё раз!

В очередной раз я вышел из «поступи» уже на другой стороне полигона. Десятки вбитых в землю деревянных столбов остались позади.

— Как всегда отличная работа, Комадо. Но впредь не отвлекайся во время упражнений. — Нашей преподавательницей по Хохо была весьма молодая на вид девушка азиатских корней. Подтянутая, загорелая и с, казалось бы, постоянно серьёзным лицом, она производила сильное впечатление. Но даже так, несмотря на сухой тон, я вполне был в состоянии различить тень одобрения в её голосе.

Благодарно поклонившись, я на автомате произнёс какую-то комбинацию из ожидаемых от меня фраз вроде: «Прошу прощения», «Это не повторится вновь» и «Благодарю за похвалу», мыслями уже находясь далеко от полигона.

Девушка коротко кивнула, и на прощанье взмахнув небольшой косой волос цвета воронова крыла, обернулась в сторону следующего «счастливчика», которому предстоит показать свою поступь перед небольшой, сидящей чуть в стороне комиссией.

Я в свою очередь сразу направился прочь с полигона.

Всё равно результаты экзаменов огласят только завтра, а что касается моих одноклассников...

Чего я там не видел? В нашем классе единицы могли показать сколько-нибудь впечатляющее Сюнпо. Оно и ясно, пусть эта техника и преподаётся с первого же года академии, далеко не каждый рядовой Синигами способен использовать ту сколь-либо эффективно.

Полагаю, дело в том, что Сюнпо весьма требовательный навык. Эта техника требует постоянных тренировок и отработок, просто чтобы не растерять уже полученные навыки. Про студентов первогодок и говорить нечего.

Большинству моих одноклассников нужны долгие секунды полной концентрации и неподвижности чтобы настроиться на технику и уйти в Сюнпо. Да и то, некоторые альтернативно одарённые даже после такой прорвы времени умудряются не рассчитать точку выхода, не попадая на небольшие деревянные столбики, некоторые из которых всего лишь в метре друг от друга.

Я достиг на поприще мгновенного шага более впечатляющих успехов.

Нет, мне и самому было далеко до хоть чего-то отдалённо напоминающего «мастерство».

Сюнпо легко выучить, но по-настоящему овладеть куда сложнее.

Даже я, пусть и считаюсь лучшим в классе, когда дело касается занятий по «Хохо», не в состоянии применять Сюнпо предварительно не замерев и не сконцентрировавшись.

Пока о использовании этой техники в бою, или отработке её в паре с моими навыками Зандзюцу не может идти и речи. А ведь именно на отработку Сюнпо я трачу больше всего времени в своих тренировках.

Даже больше, чем на Кидо.

К самому Кидо я относился с не меньшим энтузиазмом, чем к Хохо. Понимание что вот она, настоящая магия, собирается на кончиках пальцев — это просто непередаваемые ощущения.

А уж перспективы, что лежат в этом направлении так и вообще заставляли буквально всё во мне воспылать к этому искусству горячей любовью. Ведь даже на общих лекциях, пусть и вскользь, упоминались вершины мастерства Кидо, позволяющие работать даже со временем и пространством!

Но высшие разделы Кидо от меня очень далеко, и «Демоническая магия» на моём уровне это очень громоздкий инструмент, что требует долгих секунд на концентрацию и чтение заклятий.

Хохо уже сейчас куда многофункциональнее.

Это просто рационально — приложить больше усилий в направлении, что в случае чего сможет спасти мне жизнь.

Другие ученики мало задумываются об этом, — меньше, чем стоило бы, это точно, — но выпустившись из академии мы попадём в военную организацию, где нас в любой момент могут послать в бой. И, как показывает канон, далеко не всегда можно ожидать что тебя пошлют сражаться с противником, которого ты можешь хотя бы теоретически одолеть.

Не то чтобы таких примеров из «мультика» я помнил много, но они были, и уже этого лично мне было достаточно, дабы изо всех сил форсировать собственное развитие.

После прожитых в Руконгае лет я очень серьёзно подхожу к вопросу собственного выживания, и прекрасно понимаю, что оно является в первую очередь моей ответственностью.

Проще говоря именно вложенные сейчас в тренировки усилия увеличивают в геометрической прогрессии мои шансы пережить встречу с зубами очередного Пустого в ближайшем будущем.

Уж чтобы это понять, будущее знать не надо.

Мой путь, как обычно по пятницам, лежал в одно из открытых для общих тренировок Додзе. Экзамен по Хохо был последним на сегодня, а у меня всё ещё оставались силы, которые стоило приложить в правильное русло, да и дурное настроение после глупых ошибок на экзаменах, вроде этой секундной потери концентрации при демонстрации Сюнпо надо как-то развеять. Я собирался провести следующие несколько часов в спаррингах с другими энтузиастами из нашего и более старших потоков.

Додзе вообще, наверное, самая популярная зона для тренировок в Академии.

По сравнению с ним, полосы препятствий для отработки Хохо и полигон для работы с Хадо и Бакудо почти безлюдны.

Потому и найти там спарринг-партнёра обычно не так уж и сложно. Очень многие студенты академии, когда идут тренироваться, уделяют почти всё время именно Зандзюцу. Махание мечом им кажется самой полезной для изучения стезёй. Может очередные выверты средневекового японского менталитета, а возможно так с душами из Руконгая играет известный им образ Синигами, чья сила кроется именно в их мечах.

В чём бы ни была причина, странным такой подход мне казаться не переставал.

— …до-кун! Комадо-кун! — Я обернулся. Меня окликнула знакомая девушка с каштановыми волосами в бело-красной женской форме студента Академии Духовных Искусств.

— Джаиши-сан, — отстранённо кивнул я, наблюдая как энергичная девушка подбегает ближе.

— Привет Комадо-кун! Мы с ребятами хотели отпраздновать окончание экзаменов, пойдешь с нами? — Сию энергичную особу звали Джаиши Аваси.

Очень общительная девушка, буквально лучащаяся позитивными эмоциями, и обладающая какой-то поразительной прорвой бурлящей в ней энергии. Натуральный энерджайзер, если бы ещё она хоть половину своих усилий приложила к собственному развитию, а не сжигала ту целиком в компании друзей...

— Боюсь, что нет, — потратив лишь секунду на обдумывание приглашения покачал головой я. — Мне нужно приложить больше усилий к занятиям. Экзамены это наглядно продемонстрировали.

— Да брось! — Девушка, бывшая также выходцем из Руконгая, пусть и ближнего, смерила меня недоверчивым взглядом. — Я видела твоё выступление на Хохо! Да и на Кидо с Хакуда ты показал себя отлично! Уверена, тебя точно переведут в «класс 1». — Я просто покачал головой.

— Даже если и так, мне нужно будет тренироваться в два раза усерднее просто чтобы соответствовать более высоким стандартам «специального класса». Расслабляться в любом случае не стоит. К тому же на экзаменах я наделал ряд очень досадных ошибок. Прошу, Джаиши-сан, празднуйте без меня. Мне правда жаль, но я всё равно не смогу послужить вам хорошей компанией. Даже если пойду — буду лишь омрачать общее веселье своим угрюмым видом. — Я позволил себе лёгкую виноватую улыбку.

— Я думаю, я понимаю… — На секунду лицо Аваси слегка опало. — Но всё в порядке, Комадо-сан. Может тогда в другой раз. — Девушка вновь натянула на лицо свою привычную лёгкую улыбку.

— Возможно в другой раз, — киваю. — А пока мне надо идти. Хорошего вечера, Джаиши-сан. — На прощание поклонившись я вновь направился к Додзе. Только тогда осознав, что именно мне показалось неправильным в коротком разговоре.

Аваси перешла на более уважительный хонорифик после отказа. Обиделась? Странно.

Это не первый раз, когда меня приглашают на подобные «посиделки» одноклассники. Пусть я в связи со своей общей отвлечённостью от студенческой жизни был не самым социальным человеком в классе, но приглашения куда-то сходить бывали, особенно по началу, когда класс только притирался.

Конкретно Аваси пыталась куда-то позвать меня в компании своих друзей уже раз пятый, с тех самых пор как мы прошли совместную практику в мире живых, мы тогда попали в одну команду. Я не до конца понимаю её нынешние мотивы.

Уже все в нашем классе знали, что я человек довольно нелюдимый, пусть и невольно. Дело не в том, что я не терплю большие компании или меня религия вынуждает относиться с омерзением к кабакам, отнюдь.

Просто времени у меня и так было мало. Если выдавался свободный час, я либо тренировался, либо изучал «теоретические материалы» по разным предметам, либо же вообще лазил по академическим архивам. Причин для такого поведения у меня было много. Частично, меня вёл страх перед будущим, к которому я был не готов. Тем самым, где Общество Душ ждёт сначала предательство Айзена, а затем целый ряд инцидентов, что в «каноне» не привели к катастрофе только чудом.

Я также искренне наслаждаюсь изучением и развитием своих навыков и талантов Синигами, но едва ли я бы мог работать в таком же темпе, если бы не нависающая на горизонте угроза.

Именно эта угроза, и её относительная близость, заставляли меня весьма категорично отстраняться от разного рода студенческих посиделок.

Если не пропускать годы обучения, то вся учёба в Академии Духовных Искусств у среднего Синигами занимает шесть лет.

На первый взгляд это внушительный срок, но только на первый взгляд. Для Синигами считается в высшей степени впечатляющим результатом достичь уровня лейтенанта за тридцать лет, а затем потратить ещё семьдесят на освоение Банкая и становление «Капитаном». И то, названное мной время — удел единиц, которых можно за всю историю Общества Душ пересчитать на пальцах.

На этом фоне шесть лет тренировок, даже постоянных — это пшик, даже и не время для роста толком, а так, лёгкая вводная. У меня есть шесть лет, после которых я стану частью Готея 13. Частью, ни много ни мало, действующей армии, что убивает пустых, и умирает от их же лап, зубов и когтей.

Тратить впустую хоть день из этого времени — страшная глупость, что вполне может стоить мне жизни.

Конечно даже у начинающих Синигами вроде нас есть ограничения, без отдыха как телом, так и разумом нам не обойтись. Я и здесь не исключение из правил.

Просто предпочитал я отдых более обособленный и… культурный, да. Особенно было хорошо, если выходило совместить его с чем-то полезным, а не просто бездарно тратить день непонятно на что.

Поэтому меня до сих пор несколько удивляли своей настырностью попытки Аваси вытащить меня куда-то.

Менталитет общества душ всё же не похож на оный у студентов университетов 21 века. Здесь нет массовых попоек и «вписок», где половина людей может вообще друг друга не знать, нет, любого рода праздники и подобного рода мероприятия здесь проходят только в кругу друзей, ну или как минимум очень близких коллег.

Конечно, среди учеников академии эти «круги друзей» успели сформироваться ещё за первый год и, естественно, я ни в одну из устоявшихся компаний не вошёл.

Да, я работал с другими студентами в группах на занятиях, когда это было нужно, да иногда мог помочь кому-то с отработкой заклинаний Кидо или подстраховать на тренировочных площадках при отработке техник Хохо. Но это просто было культурным поведением, а не какой-то близостью или товариществом. Я не был совершенно нелюдимым фриком, боявшимся общения, отнюдь, но так уж всё для меня сложилось.

Свою репутацию «ботаника» без друзей, что с головой ушёл в учёбу я, могу признать скрепя сердце, вполне заслужил.

Понятно, что Аваси просто такой человек, что, поработав со мной то ли пожалела, то ли просто упорно решила «социализировать» затворника. Сильно сомневаюсь, что дело в какой-то личной симпатии или чувствах, знал я подобных людей и в прошлой жизни, им не нужна рационализация чтобы навязываться с искренними попытками помочь очередному бедняге.

Впрочем, Аваси всё же была необычно настойчивой… что странно. Энергичность и общительность — это одно, но после третьего отказа до любой нормальной души намёк дойдёт.

До всего класса же дошёл.

Если бы я был при деньгах, аристократом, или просто кем-то так и лучащимся талантом, вроде того же Ичимару Гина которого до сих пор в Академии с толикой трепета вспоминали инструктора — я хотя бы мог заподозрить меркантильный интерес. Но с меня взять было нечего. Гол как соко́л, потому и подозревать Аваси в какой-то хитрой актёрской игре и будущей подставе не было ни единой причины.

Пытаться понять эту девушку уже просто руки опускались.

Занятия с деревянным мечом как обычно ничем особым не удивили. Пока нам не выдали собственные Асаучи, что позже станут полноценным «именными» Занпакто, все наши занятия по Зандзюцу сводились к простому фехтованию.

В прошлой жизни не доводилось подобным заниматься, да и с момента попадания в Руконгай — тоже. Нет, катана у меня была, и я даже пользовался ей по назначению, да вот только «фехтованием» то, что я делал с мечом, назвать нельзя. Пусть опыт поножовщин и уличных боев, по началу, и помог мне попасть в «топ класса» по Зандзюцу, проигрывая в сухую только аристократам что явно занимались с персональными учителями ещё до поступления в академию, долго там за счёт него одного я удержаться бы не смог.

Сейчас, по прошествии года, я уже мог что-то показать даже аристократам, которые недавно уделывали меня «в сухую», пусть до первого места в классе ещё очень далеко.

Всё-таки год занятий — это всего лишь год занятий. Особенно учитывая, что конкретно Зандзюцу я уделял не так уж и много времени.

Всё равно когда я освою технику Сюнпо на должном уровне, придётся переучиваться для использования поступи с фехтованием. Это конечно не мешало даже сейчас вбивать в мышечную память нужные движения и рефлексы бесконечными ката и спаррингами, но приоритетов это не отменяло.

Сначала — Хохо на приемлемом уровне и только затем всё остальное.

По возвращении в комнату в теле разливалась приятная истома и чувство «правильной» усталости, что можно получить только после хорошего дня, проведённого за упражнениями.

Конечно, несколько расцветающих у меня на теле синяков несколько портили картину, и обещали ещё сильнее испортить сегодняшний сон, но я сам нарвался, предложив спарринг какому-то парню с пятого курса.

Тот, конечно, специально меня палкой не лупил, но за десяток проигранных боев равноценное количество синяков — это нормально.

Всё равно завтра буду отрабатывать Кидо. Заодно потренируюсь в «Пути возвращения». С этими заклятиями всегда морока, если самому себе не наносить ударов — практиковаться просто не на ком.

А направление ведь важное…

Как обычно я совершенно не заметил, как погрузился в сон.

Планы на завтрашний день и хрупкие надежды на будущее плавно унесли меня в страну снов.

Да, через пару дней объявят результаты экзаменов и я, чего уж там, волновался.

Да, на следующей неделе нам наконец выдадут наши Асаучи. Клинки, что, сформировавшись, определят наше будущее во многом в куда большей степени, чем наши же тренировки.

И да, два из трёх моих соседа храпели так, что с непривычки закладывает уши.

Но всё это были знакомые беспокойства, знакомые мысли и знакомые же проблемы.

Моё обучение в Академии Синигами шло своим чередом.

Глава 3

— Бакудо номер девять… — Мои ладони в замысловатой последовательности очертили в воздухе кандзи «Удар». — Геки! — Красное свечение структурированной реацу, что начало сиять при активации заклятия вокруг моего тела, резко исчезло…

Вместо меня сковав стоящую напротив тренировочную куклу. Будь на месте той, скажем, Пустой, и пока оболочка из красной рейши не будет повреждена ударом (или разорвана изнутри) — тот был бы скован этой едва видимой плёнкой барьера.

На несколько секунд я замер. Удерживать заклятья я мог просто усилием воли, то не спешило распадаться, да и при активации я не заметил неправильность в формировавшемся заклятье…

— Наконец-то. — Я с лёгким недоверием перевёл взгляд на собственные ладони.

Геки я использовал уже пятый раз подряд, и все пять раз ограничился названием номера и приёма, без использования полного заклинания.

Пусть Геки и относится к простейшим Бакудо, оно тем не менее было одним из сложнейших заклятий «Пути сковывания» вплоть до тридцатых номеров.

Трюк был в том, что Геки для каждого оппонента нужно было создавать индивидуальный. Это не просто подвижная лента из рейши вроде Хорин, и не простой плотный туман из плотных духовных частиц, как Секиентон, нет, это заклятье, что, следуя твоей воле, принимает очертание противника и резко уплотняется до твёрдого состояния. До сегодняшнего дня мне удавалась без заклинания использовать это конкретное Бакудо где-то через раз.

Хорошо хоть мой контроль был достаточным, чтобы обойтись без неожиданных взрывов, так что ошибки на тренировках выливались лишь в спущенную на ветер духовную энергию.

Перестав контролировать заклятье, я позволил тому распасться, окинув долгим взглядом тренировочный полигон.

Как всегда — почти пуст.

Кивнув своим мыслям, я направился в сторону общежития.

Реацу у меня уже почти не оставалось, да и форму после занятий по Хакуда, что предшествовали моей тренировке, не помешает кинуть в стирку. По-хорошему надо взять запасной комплект и сходить в общественные бани, заодно заплатив за чистку грязной одежды.

Да, общественные бани у нас располагались прямо на территории академического «кампуса». Оно и ясно, никаких душевых комнат в общежитиях, естественно, не было, а привести себя в норму после занятий где-то надо. То же касается и чистки одежды, стиральных машин в обществе душ не изобрели, а времени каждый день у нас и так не много… потому и пользуемся услугами профессиональных прачек.

Комплексу общественных бань, конечно, далеко до распиаренных в аниме горячих источников, и ещё дальше до целебного горячего источника, что уже сейчас в пещере раскопала одна чёрная кошка с её лакеем, но свою роль заведение выполняет. Пусть ничего общего с «банями» в привычном мне смысле те и не имеют, но расслабиться после долгого дня помогали отлично.

На сегодня с физическими упражнениями я всё равно закончил. Мне всё ещё нужно дочитать «продвинутые духовные конструкции», книгу что я одолжил из архивов неделю назад, а также выполнить дневную норму по каллиграфии… так что, да, можно и расслабиться. Ничего сложного сегодня я делать больше не планировал.

Да, каллиграфия. Совершенно неожиданно для себя увлёкся ещё на втором году. Поначалу ходил на дополнительные занятия просто чтобы исправить собственный отвратный почерк, а затем стал получать вполне себе искреннее удовольствие от процесса.

И самое приятное — из-за того, что в клуб со второго года ходили только точно такие же энтузиасты, как и я (предмет переставал быть обязательным после первого года обучения), то и коллектив совершенно не раздражал.

Это сильно помогает сосредоточиться, когда большая часть класса не спит во время занятий с открытыми глазами, а молча занята делом. Пусть большая часть из других студентов и была аристократами, со всем что из этого следует, мы просто предпочитали держаться особняком друг от друга, потому и проблем никаких не было.

Друзьями или хотя бы товарищами я там конечно же не обзавёлся.

Я покачал головой, пропуская мимо себя небольшую группу куда-то спешащих первогодок в сине-белой, мужской форме академии.

«Это просто значит что полагаться я смогу только на тебя, да?» — одними губами шепнул я, скосив взгляд на ножны клинка на поясе.

Да, мой собственный Занпакто. Вернее, пока ещё Асаучи, что лишь начал своё превращение в настоящий духовный клинок.

Процесс это долгий. Пока ещё «пустые», безымянные клинки, торжественно вручают всем ученикам, закончившим первый год в академии, но полноценными Занпакто те не всегда становятся даже к выпуску.

Вот и мой меч пока лишь зарождался, оттого и ответить мне не мог. Позволив себе тяжёлый вздох, я двинулся к общежитию…

***

Занятия по Зандзюцу проходили вполне обыденно.

Сегодня не было спаррингов и отработок стоек с ударами, хотя большая часть наших занятий в этих классах проходит именно так.

Просто один раз в неделю, в пятницу, как правило, мы работаем не над нашими навыками владения клинком, а над связью с оным клинком.

Потому сейчас, сидя в ряд с другими студентами академии с закрытыми глазами, я медитировал, сосредоточившись на едва заметных духовных колебаниях, что испускал лежащий на моих коленях клинок.

Странное на самом деле чувство.

За годы жизни в обществе душ я успел привыкнуть к ощущению реацу, к шестому органу чувств, что банально не был доступен мне в прошлой жизни.

Моя чувствительность изначально была не слишком примечательной, но ещё в Руконгае я приложил все имеющиеся у меня возможности для развития этого дара. Как результат — среди прочих студентов я считался довольно чувствительным.

Оттого я один из первых научился чувствовать «пульс» своего Занпакто.

Не столько биение или вибрацию, сколь постоянные, едва заметные изменения в самой глубине клинка, что сейчас покоился на моих коленях. Изменения неторопливые и мягкие, что тем не менее неуловимо напоминали биение сердца. Чёткое ощущение того, что внутри удерживаемых мной ножен покоилось что-то живое.

Уроки по Зандзюцу включали в себя не только махание железкой. Нас учили как взаимодействовать со своими клинками, рассказывали пусть и не так подробно, как хотелось бы, чего ожидать от духа наших Занпакто и к чему в отношениях с этими духами стоит стремиться. Всё это мало напоминало лекции или инструкции, скорее советы да байки из воспоминаний нашего сурового инструктора.

Кроме этого, нас учили техникам и методикам работы с сознанием, что помогали установить контакт с Занпакто, когда тот наконец закончит формирование.

В сущности, формирование наших Занпакто никак не зависит от нынешних медитаций. Безымянный Асаучи в контакте с душой сам формируется, медленно обретая сознание и форму. Это было вполне естественным ходом вещей, можно сказать инстинктивным поведением Асаучи, в который никто и не пытался вмешиваться.

Наша помощь здесь была не нужна, да и повлиять на процесс формирования личности или способностей Занпакто мы не могли.

Просто процесс познания и наблюдения за своим клинком на стадии формирования считался здоровой практикой, а потому был внесён в программу. Так, чтобы даже самые ленивые, избегающие всех тренировок личности хотя бы приблизительно знали, что делать, если их клинок соизволит проснуться.

Я, в общем-то, понимал почему многие мои одноклассники об этих занятиях отзываются без энтузиазма. Особенно последние полгода, когда нас даже ничему полезному не учат, просто оставляют медитировать вот так на час. Для тех из нас, кто совсем не умеет нормально чувствовать духовную силу, а такие уникумы попадались и в «1-м» классе, даже почувствовать пульс и дыхание своего меча — та ещё задачка.

Мне же нравилось. Приятное чувство, когда у тебя на коленях покоится нечто живое, что уже сейчас является продолжением твоей сущности. Пусть пока и не ощущается как часть тела.

Захватывает этакое чувство сюрреализма, когда в методичных вспышках и трепете духовных переплетений «дыхания» Занпакто ты угадываешь знакомые нотки… те, что уже давно перестал ощущать. Как человек перестаёт чувствовать приевшийся запах, даже если он исходит от него самого, так и Синигами перестаёт обращать внимание на постоянно мельтешащую рядом духовную энергию. Потому-то это и завораживает, ощущать как меч на твоих коленях ощущается почти как ты сам…

Медитативный процесс. И во многом приятный. В прошлой жизни я не занимался ничем подобным, даже до всяких дыхательных гимнастик, что стали здесь частью моей рутины, не сподобился, а тут поди ж ты… всерьёз начинаю получать этакое странное удовольствие от такого самопознания…

Входная дверь с шумом распахнулась, мгновенно обрывая мою концентрацию.

— Тцучикахате-сан, там… — Вломившийся, запыхавшийся инструктор по истории общества душ с некоторым трудом ввалился в додзе.

— Акицучи-сан, у нас занятие в самом разгаре! — Справедливости ради, полноватый мужчина в очках чуть смутился, пусть это и сложно было заметить сходу.

— Но Тцучикахате-сан, прилетела адская бабочка из Готея к нам скоро придёт… Капитан! Директор просил собрать весь преподавательский состав и… — Коротко бритый и плотно сбитый учитель по Зандзюцу прервал мужчину коротким взмахом руки, и одним взглядом заткнул начавших взволнованно роптать студентов.

— Я вас понял. Студенты! Занятие на сегодня окончено. — Мужчина поднялся, и напоследок сухо нам кивнув, двинулся прочь из додзе, вслед за преподавателем по истории.

Тут то мои одноклассники и взорвались энтузиазмом.

— Что правда?..

— Настоящий капитан!

— Как думаешь, кто?..

— Да нет… — Поднявшийся тут же гомон на корню убил мою робкую попытку вернуть себе утерянную концентрацию, заставив раздражённо цокнуть языком.

Впрочем, не буду врать хотя бы самому себе, мне тоже было в общем-то любопытно. Капитан? Интересно кто?

Пусть я в общих чертах и знал всех на капитанских должностях благодаря канону, мне было банально интересно кому из них пришло в голову посетить наши ясли.

Нет, я прекрасно помню о визите того же Айзена в академию, но то будет только лет через сорок, когда здесь будет обучаться ещё-не-Кучики, и прочая компашка отморозков-лейтенантов…

Прикрыв глаза, я полностью отдался ощущению реацу.

Пусть особыми талантами на этом поприще я не блистал, но сама способность тонко чувствовать духовную силу, вполне себе нарабатывается, и главное, не слишком зависит от объема доступной тебе самому Реацу. Конечно, радиус чувствительности растёт с этой самой личной силой, но вот детализация и возможность ориентироваться…

Было не сложно отсортировать сначала своих одноклассников, а затем и остальных студентов. Более поздние курсы, конечно, уже ощущались как рядовые Синигами, та же плотность и «качество» излучаемой реацу, но на фоне даже большинства инструкторов тех было легко фильтровать.

А вот и незнакомая духовная сила… мощная. Посетивший нас капитан не пожелал закрываться полностью, иначе личинка Синигами вроде меня в жизни не смогла бы его почувствовать. Но предполагаю, что тот существенно сдерживал свою силу. Иначе сейчас половина академии валялась бы на полу, заново учась дышать.

Тем не менее то, что это капитан я почувствовал сразу. Плотная сила, настолько, что в ней можно утонуть, да и демонстрируемое количество впечатляло, капитан горел словно яркий факел в восприятии моего «третьего глаза».

Даже не знай я канона, по одной духовной силе могу сказать — это монстр.

Покинуть додзе не составляло труда, всё равно все ученики делали то же самое. А вот добраться до входа на территорию академии со стороны Сейрейтея я вовремя не смог. Использование сюнпо студентами вне полигонов запрещалось уставом академии. Это, конечно, был не столь уж строгий запрет, и обычно за его соблюдением следили спустя рукава, но учитывая, что Синигами капитанского уровня это вроде как высокая инстанция и возможная комиссия в одном лице… да. Я решил не портить отношений с инструкторами таким глупым образом.

В общем, когда я добрался наконец до входа, вокруг того уже образовалась толпа. Тут и там сквозь плотные ряды любопытных студентов пытались протиснуться такие же нерасторопыши как и я, некоторые даже с каким-то шансом на успех, но мне как-то не улыбалось застрять в гомонящей толпе.

Оглядевшись, я приметил крышу располагающегося неподалёку здания архивов…

Взобрался на неё я уже когда процессия из преподавателей встречала почётных гостей.

Вот значит ты какой, Урахара Киске. Спасибо острому зрению, что я получил после перерождения в душу, кандзи «12» на спине высокой инстанции я разглядел легко. Да и растрёпанные, напоминающие по цвету и текстуре солому волосы, было заметить не сложно.

Пусть я и видел лишь спину, в целом, будущий шляпник был похож на то, как его показывали в аниме. Большего не скажу, но… и эта информация чего-то да стоит.

По крайней мере моя смутная надежда, что канон мог ошибаться во всём кроме общего «сеттинга» тихо канула в лету.

То ли поддавшись любопытству, то ли не желая прямо сейчас отправляться на полигоны для отработки хадо, я пронаблюдал за Урахарой пока его макушка не скрылась от меня в проходе здания администрации академии.

Что же, вот и моя первая встреча с «большими людьми» этого мира. Увиденного, а главное того, что я ощутил, вполне хватило чтобы впечатлиться.

Если Урахара Киске был настолько силен за сто лет до канона, страшно подумать, что тот будет из себя представлять во время битвы за фальшивую Каракуру.

***

Солнце давно уже село за окном, а потому единственным источником света были светильники, работающие на реацу. Архивы академии — это единственное место что было открыто для визитов фактически круглосуточно.

Потому то, что некоторые ночи я провожу именно тут, успело стать для меня своеобразной рутиной.

Я отстранился от очередной рукописи, помассировав виски. Тяжело это — пытаться разобраться во всем самому.

В Академии Духовных Искусств никто не объясняет, откуда берутся души. Не говорят какими свойствами обладает рейши, или почему кидо работают так, а не иначе. Все эти знания далеко не тайные, просто они не нужны подавляющему большинству будущих рядовых Синигами, и говоря откровенно, большая часть пришедших с улиц ребят, сколько угодно смышлёных, просто не поймут продвинутые научные теории.

Ну, как научные…

Я с раздражением окинул взглядом очередные записки какого-то особо мутного «гения», на которые и убил последние полчаса. Конкретно этот индивид сравнивал создание новых кидо-заклинаний с музыкой. Человека тянуло на аллегории и, откровенно говоря, сквозь текст приходилось прорываться.

Несмотря на говорящее название книги «Истоки Кидо», о самих истоках он говорил удручающе мало, да и все выводы основывал на личном опыте, а не эмпирических измерениях.

В такие моменты волей-неволей начинаешь понимать почему Урахара создал Институт Технологического Развития. Похоже это действительно очень нужный орган в нынешнем Сейрейтее…

— Занимательное чтиво, правда? — Голос, раздавшийся у меня прямо над ухом, заставил меня подпрыгнуть на месте, и чуть не умертвил меня повторно, на этот раз с помощью сердечного приступа.

Сдерживая так и лезущие на язык ругательства, я повернулся и… обомлел.

Первое, что бросилось в глаза, это что-то белое. Белое хаори если точнее, в которое и упёрся мой взгляд. Чуть подняв глаза, я наткнулся на улыбающееся мне небритое лицо…

— Урахара-тайчо! — Я мог бы соврать и сказать, что я отреагировал сдержанно на внезапно свалившегося мне на голову целого капитана, но это была бы совсем уж бесстыжая ложь.

Я подскочил с места заставив мужчину с лёгкой улыбкой отступить. После чего отвесил глубокий поклон.

— Ой-ой, не стоит так беспокоиться, Студент-сан. — Запустивший в лохматую шевелюру руку мужчина выглядел несколько обескураженно. — Я просто заглянул в архивы чтобы свериться кое с чем.

— Прошу прощения за беспокойство. — Вот, теперь мне было стыдно совсем без всяких «но».

Мужчина же только с улыбкой отмахнулся.

— Всё в порядке, Студент-сан. Мы ведь пришли сюда за одним и тем же верно? — Наконец шок от свалившегося мне на голову персонажа канона и смущение от моей реакции начали проходить, а я стал осознавать, где именно мы находимся. — Но должен признать, я не ожидал встретить кого-то здесь в четыре часа утра. Особенно в субботу. — Мужчина бросил в мою сторону ехидный взгляд.

— Мне проще сосредоточиться, когда вокруг нет людей, — куда спокойнее ответил я, всё ещё чувствуя некоторую неловкость. — Сожалею, если помешал.

— Да нет же, всё в порядке. Тебе стоит слегка расслабиться. — Я попробовал последовать этому совету. И только тогда наконец понял, что меня смущало. Урахара стоял прямо передо мной, но я совершенно не чувствовал его реацу. Только что-то… смутное. Значит простое сокрытие выглядит так в исполнении Синигами капитанского уровня?

— Это не так уж и просто, сэр, — нервно усмехнулся я. — Простите, конечно, но далеко не каждый день ты обнаруживаешь у себя за плечом целого Капитана.

— Справедливо. — Улыбка на лице Урахары стала чуть шире, я же в свою очередь проклинал себя за длинный язык. Есть у меня привычка болтать что в голову взбредёт, когда я сильно нервничал.

— И всё же, Урахара-тайчо, возможно я смогу вам как-то помочь в ваших поисках? Я неплохо знаю архивы, а кому-то на вашей позиции явно не стоит тратить время пролистывая индексы… — Мужчина тихо хохотнул в ладонь.

— Не обессудь, Студент-кун, но я провёл в этом месте побольше времени, чем ты. — И вот, я снова заливаюсь краской. Отличная работа, Шичика. — Лучше скажи… — Прервал мужчина моё мысленное самобичевание, кивнув на оставленный на небольшом, заваленной книгами столе, открытый фолиант. — Почему Родиринако-сан? Есть ведь куда более доступные материалы по кидо, насколько я знаю вам даже копии некоторых работ должны предоставлять по ходу обучения.

— Академические учебники не отвечают на самые важные вопросы, — собравшись с мыслями честно ответил я. — Что такое кидо? Почему слова помогают сконцентрировать и придать форму рейши? И главное — как подступиться к созданию собственного кидо? — Я встретился с пронзительным взглядом зелёных глаз. Несмотря на лёгкую улыбку на лице Урахары, тот был серьёзен.

— Довольно продвинутые вещи ищешь, а, Студент-кун? Не стоит ли для начала освоить академическое кидо в достаточной мере? — В этот раз я не отвёл взгляд.

— При всём уважении, Урахара-тайчо, как только я закончу академию, у меня будет куда меньше времени чтобы во всём этом разобраться. Да — мне далеко до мастерства в искусстве кидо, но лучше я сейчас изучу истоки, что мне пока не пригодятся, чем потом окончательно застряну, — наконец вернув себе спокойствие высказался я. — К тому же мне всегда легче работать с вещами, которые я понимаю. А сама природа кидо в той форме, что оно нам преподаётся, для меня сейчас одна большая загадка. — Мужчина отвёл взгляд и задумчиво кивнул.

— Не худшая причина, полагаю. — Урахара перевёл взгляд на висящие на стене часы. — Скажи Студент-кун, как твоё имя?

— Комадо Шичика, Урахара-тайчо. — Тот кивнул.

— Вот что я тебе на прощание скажу, Комадо-кун, нужную тебе информацию ты в архивах академии не найдёшь. По крайней мере не в общем доступе. Здешние записи и книги, что доступны студентам, жёстко регулируются, чтобы не окончившие курсы Синигами, после исключения из академии не могли забрать с собой действительно ценные сведения. Мне же действительно стоит идти. — Мужчина бросил мне извиняющуюся улыбку и направился глубже в архив. — Когда ты окончишь Академию, приходи в двенадцатый отряд. Многие из нас мыслят, как ты. — Я наблюдал за уходящей фигурой несколько обескураженно. Всё случившиеся пронеслось так быстро, что я толком даже первичный шок от встречи с такой громкой личностью переварить не успел.

Возникла даже мысль себя ущипнуть. Настолько нереальной и обыденной была эта встреча с возможно одним из самых опасных персонажей канона.

Мысли сообщить Урахаре о готовящихся событиях у меня даже не возникло. Как и желания принять его приглашение.

Я слишком уж чётко понимал, что бы я сейчас не сказал этому мужчине, планы Айзена это переживут. Я? Вряд ли.

К этому в конце концов всё и сводится. Я поступил в академию не для того, чтобы исправить каждую несправедливость. Может я и не против был бы помочь любимым персонажам аниме, но… во-первых, Урахара даже в нарисованном виде создавал ощущение человека, к которому спиной поворачиваться не стоит, и, во-вторых, конкретно ему и Вайзардам я вряд ли могу помочь чисто физически.

Слишком уж я слаб, да и репутация у меня безродного «никто» по имени «Никак» c улицы.

Попытайся я ему рассказать о событиях будущего, и скорее всего окажусь в застенках Омницукидо, а в скором времени после этого умру. Даже если Урахара внимет моим предостережениям, мне это никак не поможет.

А я как-то не записывался в святые, что готовы грудью на катану Айзена бросаться, лишь бы помочь незнакомым людям.

Нет, скорее всего Вайзардам суждено всё же пройти холофикацию, а Урахаре Киске, Шихоин Йоруичи и Тессаю как-там-по-батюшке, придётся стать изгнанниками.

По этой же причине в двенадцатый отряд я не пойду, даже если альтернативой будет Хуэко Мундо. Пустые пугают меня меньше, чем перспектива стать подчинённым Куроцучи Маюри. Да простят меня Пустые за столь нелестное сравнение.

Так я думал в тот день.

Через два года, когда в середине второго семестра Готей сотрясли новости о смерти и пропаже сразу половины капитанского состава, мне оставалось только тяжело вздохнуть, и с двойным усердием насесть на тренировки.

Обратный отсчет всё же начался. И больше у меня не было даже надежды что кризис минует меня стороной.

Глава 4

Новости из Сейрейтея достигли Академии Синигами с некоторой задержкой. Но уже на следующее утро в общих чертах о случившемся знали все.

И, естественно, это обсуждали.

От кухарок в столовой до самих инструкторов академии.

Лично Тарико Иноуичи не видел ничего странного в зарождающихся волнениях. Объявление о смерти четырёх капитанов и четырёх же лейтенантов, пропаже капитана второго отряда, в сочетании с объявлением об изгнании капитана двенадцатого отряда Урахары Киске и Капитана Кидо отряда Тцукобиши Тессая, это, как ни посмотри, целая гора шокирующих новостей. А ведь были ещё неподтверждённые слухи о потерях среди офицеров девятого отряда…

Готей 13 за одну ночь потерял треть своих старших офицеров, а Кидо отряд и Омницукидо вообще оказались обезглавлены. Было бы странно, если бы случившееся не обсуждалось в стенах академии.

Иноуичи всё же оторвал взгляд от группы взволнованно переговаривающихся за обеденным столом студенток. Обрывки подслушанного разговора и так давали понять, что среди девчат никто также не знал ничего нового. Вместо этого Иноуичи выловил из толпы образ приближающегося к нему человека.

Тот может и не слишком выделялся, но шёл к нему целенаправленно. Одетый в мужскую форму академии, с длинными угольно-чёрными волосами, собранными в косу и, казалось бы, столь же тёмными глазами, он осторожно маневрировал между столами с подносом еды в руках.

Иноуичи знал эту душу, пусть и не слишком хорошо. Как-никак, то был его одноклассник. Шичика Комадо, студент в некоторой мере знаменитый, пусть и не по происхождению, а скорее своей общеизвестной странностью, а также своими весьма феноменальными успехами на экзаменах.

Иноуичи отлично знал — у этого парня почти не было друзей или близких знакомых. Само по себе это не было странным или необычным, но Иноуичи это несколько раздражало. Отсутствие друзей значило, что информацию об этом человеке можно было узнать только от него самого. А это был немного не его стиль.

Было широко известно, что всё своё свободное время Комадо тратил либо на тренировочных площадках, либо между книжных полок. Поговаривали что тот иногда даже ночует в читальных залах. Иноуичи даже был склонен в это верить, источник слухов он отследил к соседям, делящим с Комадо комнату, а также к паре очевидцев, что действительно заявляли будто видели, как этот парень покидает архив ранним утром.

Внешний вид Комадо, как обычно, соответствовал его странной репутации. Небольшие, но явно засевшие на своём месте синяки под глазами, вечно задумчивый, а иногда и отсутствующий взгляд, словом парень был не от мира сего. Ну, или так казалось. Внешний вид правда не мешал этому молодому Синигами, — и Иноуичи даже не сомневался, что тот закончит академию, — постоянно держаться на первых местах в рейтинге класса.

Словом — примечательная душа. Даже если не верить слухам о том, что ему якобы предлагали пропустить год академии, но тот отказался.

Иноуичи вообще любил слухи, загадки и тайны. А ещё ему искренне нравилось говорить с людьми, и пытаться понять, что именно ими движет. Было в этом что-то завораживающее. В слухи о предложении пропустить год обучения — он не верил.

Слишком уж ненадёжными те были, сам Иноуичи так и не смог отследить, откуда те вообще пошли. Да и сам Комадо, не в обиду ему это будет сказано, все же не тянул на гения, которому не нужен лишний год обучения. Комадо всегда был на уровне лучших на потоке, но едва ли был достаточно хорош, чтобы сравнивать его с кем-то на год старше.

Впрочем, самому факту наличия этой байки Иноуичи не удивлялся. В академии вообще ходят много баек про тех, кто по той или иной причине находится на виду. Ему ли не знать?

— Доброе утро, Тарико-сан. — Ещё одна интересная деталь насчёт Комадо. Тот почти всегда придерживался уважительно нейтрального тона, с кем бы ни говорил. — Я присяду? — Взгляд тёмных глаз с ожиданием остановился на нём.

— Конечно, Комадо-сан. — Будучи несколько заинтригованным пригласил его Иноуичи. Ему было банально любопытно что этому человеку, что обычно предпочитал даже завтракать в одиночестве, от него понадобилось.

Несколько минут прошло в молчании.

— Вы ведь слышали слухи? — спокойно, не отвлекаясь от еды поинтересовался Комадо. Кажется, парень даже не пытался изобразить будничность, впрочем, Иноуичи уже успел привыкнуть к некоторым социальным неловкостям его одноклассника.

— Насчёт происшествия позапрошлой ночью? Не больше остальных. Погибли капитаны 3-его, 5-го, 7-го и 9-го отрядов, как и лейтенанты 9-го, 8-го, 12-го и Кидо отрядов, пропала без вести Шихоин Йоруичи-доно, а также были изгнаны в мир живых Урахара Киске и Тцукобиши Тессей. Также, и это не проверенная информация, я слышал, что половина старшего офицерского состава девятого отряда погибла на каком-то задании. Весьма зловеще выходит, не так ли? — Шичико Комадо просто задумчиво кивнул, опустив взгляд в чашку мисо супа перед собой.

— Слышал о погибших капитанах и изгнании, но не верилось до конца. — Взгляд Комадо невидяще сверлил содержание чашки. — Но слыша от вас подтверждение, это... — Ичика понимающе кивнул, вполне понимая, почему его одноклассник не может подобрать нужных слов.

— Мне тоже до сих пор не верится, — всё же признался Иноуичи, отложив в сторону тарелку с так и не тронутой рыбой. — Речь всё-таки о капитанах и лейтенантах, я не уверен, что Готей вообще когда-либо нёс подобные потери…

— Нёс, — к некоторому удивлению Иноуичи, твёрдо ответил Комадо. — В архивах есть списки всех когда-либо состоявших в Готее Синигами капитанских и лейтенантских рангов, во время войны с Квинси, в периоды разгаров конфликта, старшие офицеры бывало менялись почти в полном составе. Но в мирное время ситуация действительно беспрецедентная. — Иноуичи странным образом успокоили сухие слова одноклассника. Пусть тот и не был уверен, что он вообще пытался его приободрить, а не просто поправлял.

— Ну, это обнадёживает, — поймав на себе нечитаемый взгляд Комадо Иноуичи, объяснил свой ход мыслей. — Это значит, что Готей уже выдерживал подобное, и остался всё тем же. Значит и сейчас Сейрейтей устоит. — На спокойном лице Комадо не дрогнул ни один мускул, тот только отстранённо кивнул.

— Выдержит… и останется прежним, да? — пробормотал что-то парень себе под нос, вновь переведя взгляд на миску с супом.

Иноуичи не сильно удивился, когда стало окончательно ясно, что Шичика Комадо полностью ушёл в свои мысли, словно игнорируя его существование. Для этого задумчивого Синигами такое было в порядке вещей.

Впрочем, не то чтобы Иноуичи ожидал чего-то иного от «вечного обитателя полигонов». Может изначально прозвище Комадо и дали в насмешку, за то, что тот добровольно оставался на все дополнительные занятия, что в академии считались штрафными санкциями, да вот только смешным это перестало быть очень быстро.

Сложно смеяться над душой, что тренируется как проклятый семь дней в неделю, особенно если ты пару раз видел эти тренировки хоть краем глаза. Занятия до грани истощения, с полной самоотдачей, и перерывами, достаточными лишь чтобы восстановить силы.

Сумасшедший темп, в чем-то даже ужасающий, и абсолютно нездоровый. Иноуичи был практически уверен, что у Комадо просто не было хобби, друзей или личной жизни вне стен академии и здешних занятий. Это и было причиной почему имя Шичики Комадо знали очень многие, да и истоки его своеобразной репутации лежали там же.

Ведь пусть темп жизни этой души был безумным, а его характер весьма странным, волей-неволей начинаешь испытывать толику уважения к студенту, что вкладывает в тренировки столько сил.

Это в общем-то был консенсус среди студентов относительно Комадо. Тот был странным, в чём-то даже пугающим, парнем, что в своих тренировках постоянно ходит на грани и совершенно не обращает внимание на других людей, но его целеустремлённость вызывали зависть и уважение.

Вроде даже какие-то поклонницы у него были. Но поскольку Иноуичи эта тема не интересовала, он был не уверен.

Комадо вряд ли знал как к нему относятся окружающие или какие о нём ходят слухи. Да и вряд ли ему было интересно.

Жаль только о себе этот парень никогда ничего не рассказывает. Разговорить его Иноуичи уже даже не пытался, поняв тщетность подобных попыток ещё полтора года назад.

Тарико Иноуичи вернулся к еде. Оставшаяся часть обеда прошла в молчании.

***

Вот моё обучение в академии и подобралось к своему логическому завершению.

При всём желании не смогу сказать, что не заметил приближения выпускного экзамена. Слишком уж много ажиотажа поднимается в конце года, в особенности в выпускных классах. Кто-то усиленно наседает на Историю Общества Душ и Теорию Кидо, письменные экзамены по которым необходимо удовлетворительно сдать для выпуска, но также немало студентов концентрируются на более «практичных» частях преподаваемых нам дисциплин. Само по себе это может и не плохо, по крайней мере с точки зрения инструкторов, но обычно полупустые тренировочные площадки в академии всегда забиваются под завязку резко берущимися за ум студентами, что сказывается и на моей рутине.

Но вот проходят и последние два месяца учебного года, и начинается экзаменационная неделя.

Теоретические экзамены прошли без запинки. Уж что-что, а объем не шибко уж и всеобъемлющей теоретической программы академии я знал на очень достойном уровне.

А вот дальше… дальше был последний практический экзамен.

И он даже меня заставлял несколько нервничать.

— Вы уже знаете зачем вы здесь, студенты. На следующие двадцать четыре часа, вы выступаете в роли усиления патрульным в мире живых, — говорил наш учитель по Хакудо. Огромный, под два метра ростом мужик, чья очередь по графику была справить нашу небольшую, но бравую группу через сейкаймон.

— На время задания вам будет выдана Адская Бабочка для перехода между мирами, вам также надлежит выполнять указания патрульного Синигами к которому вы приписаны, и помните, что вы там в первую очередь, чтобы помочь, а не для того, чтобы показать себя. Оценивать вас будут соответствующе, — в общем-то, все из сейчас присутствующих на небольшой площадке для переноса между мирами, уже это знали.

Но инструкции это такая вещь, что их лучше повторить пять раз к ряду, чем потом удивляться с чего это вдруг не понимающий в чём состоит задание студент носится по генсею в поисках пустого, так и пылая желанием показать свою молодецкую удаль.

Я сам слегка мандражировал, но то скорее было нервозностью от ожидания действия, чем реальный страх.

В мире живых, конечно, случается всякое, но нас посылают в «усиление» к обычным действующим патрульным, а не закрывать телами дыры какого-нибудь прорыва пустых. По сути, позволяют продемонстрировать что мы готовы к пресловутом долгу Синигами. Простое и беспроигрышное решение в общем-то. Кто-то во время экзамена может натолкнуться на низших пустых и показать себя в бою, а кто-то продемонстрировать терпение и дисциплинированность и спокойно проведя парочку духовных погребений, расстаться с патрульным по истечению суток. В общем-то на день нам просто поручают обязанности реальных Синигами, пусть и со своеобразной страховкой в виде более опытного партнёра. Ничего сложного. Отсеиваются только совсем слабаки, или альтернативно одарённые личности не способные подчиняться приказам. Такие тоже, вроде, попадаются.

Адская Бабочка оказалась забавным существом. Вполне себе живым, как ни странно.

Правда с обычным насекомым не спутаешь при всем желании. Я, например, приученный долгими часами медитаций со своим Занпакто, сразу ощутил некую… сложность их духовной силы. Впечатляющую по-своему, должен сказать, ведь та была почти сравнимой в своей запутанности с некоторыми людскими душами.

Забавное черное насекомое пару раз взмахнув крыльями, вспорхнуло с моего, услужливо подставленного пальца, и уселось на плечо.

Ну что же, настало время показать себя.

Открытие «Сейкаймона», врат в мир живых, это невероятно сложный процесс. В архивах академии я смог достать эту информацию, пусть и без особой конкретики, ведь Урахара очевидно был прав. Действительно «опасных знаний» в общем доступе нет, только крохи, из которых можно что-то да понять при должном старании.

Открытие врат между мирами это сложно... но не для рядовых Синигами, потому что мы вообще этим не занимаемся. Создание и поддержание стабильного прохода между мирами, это ни много ни мало, основная обязанность Кидо Отряда.

Именно эти бравые ребята и берут всю работу на себя, мы же, то есть Готей всем составом, просто бесстыже эксплуатируем их усилия.

Всё что требуется от самих Синигами для перехода — так это адская бабочка, духовная энергия которой является этаким «сигнальным допуском», а также «навигатором» показывающим вратам конечную точку маршрута к которому стоит прокладывать проход, а также собственный Занпакто.

Конечно, желательно также иметь документированное разрешение на визит в мир живых, ведь врата регистрируют каждый переход, как и бабочку что проложила путь, а потому любые самовольные отлучки незаметными быть не могут по определению. Пусть большая часть переходов и автоматизирована, то есть в теории проскочить без спросу вполне можно, если у тебя есть Занпакто и бабочка. Вроде бы...

Вся эта информация правда, почти бесполезна для рядового Синигами вроде меня. Пока Кидо Отряд работает штатно, достаточно иметь разрешение на проход и адскую бабочку для открытия врат. А если Кидо Отряд по каким-то причинам прервёт свою работу, то самостоятельно я проход в мир живых открыть не смогу, как бы ни тужился.

В академии даже приблизительно нет ничего, что описывало бы механику процесса перехода между мирами. Подозреваю правда, что там тоже нет никакой заоблачной мистики, лишь тонкий расчёт и магия.

Ведь и Урахара и Айзен в каноне, вполне определенно имели собственные проходы.

Впрочем, я отвлёкся.

Я не знал куда в мире живых должен направиться, но это, по словам инструктора, знала моя бабочка, потому с моей стороны нужно было лишь обнажить меч, и специальным образом направив реацу, вонзить его в воздух перед собой…

После чего повернуть клинок, словно ключ в замочной скважине.

В воздухе появляется искажение, которое я не только вижу, но и чувствую в духовном плане, пусть ощущения те и были весьма странные.

Спустя мгновения запоздало понимаю, что чувствую я всё же не сам сенкаймон, а едва заметное изменения в духовном фоне, что было порождено открытием прохода. Хотя на секунду мне показалось, что я почти уловил дуновение реацу чего-то очень огромного, отчего моё сердце пропустило удар…

Я не успел сосредоточиться на мгновенно пропавшем наваждении, искажение стало полосой яркого белого света, после чего пространство разошлось в стороны словно бамбуковые двери соджи… являя на вид традиционную японскую комнату.

Адская Бабочка сорвалась с моего плеча в помещение, каким выглядел проход между мирами, я же, поборов неуверенность, двинулся следом.

Всё-таки мне доводилось бывать и в более опасных ситуациях, имея куда меньше для собственной защиты.

Я не могу до конца своих дней отсиживаться на полигонах, сейчас моей силы вполне хватит чтобы убить парочку слабых пустых.

Это я говорил себе, шагая вперёд. Естественно, помогало плохо.

***

Сделав первый шаг на землю мира живых, в первую очередь я отметил не сияющее на небе солнце, что сильно контрастировало с тихим вечером, что был в Обществе Душ, и даже не встречающего меня Синигами…

Изначально я едва не пошатнулся от нахлынувших духовных ощущений.

Хотя вернее будет сказать, от отсутствия оных.

Сегодняшний экзамен не был первым моим посещением мира живых в новой жизни. Даже на первом курсе академии нам устраивали практические занятия в генсее, в основном, правда, это была простая отработка командной работы, да стрельба по мишеням и нарезание «поддельных пустых», в роли которых выступали двигающиеся механизированные манекены.

И всё же, пусть в мире живых я уже бывал, менее поражающим духовный контраст этого мира с Обществом Душ не становился.

Здесь просто было меньше духовной силы, даже в самом воздухе, отчего по началу всегда выбивало дыхание. Казалось, что дышать сложнее. Человеческие души на фоне отсутствия духовного фона также пылали непривычно ярко, когда в том же Обществе Душ мне приходилось прилагать усилия, чтобы найти их на общем фоне, сейчас же я с лёгкостью их ощущал.

Я справился с собой примерно за секунду, после чего перевёл взгляд на встречающего меня Синигами.

— Студент Комадо Шичика прибыл для оказания помощи. — И я поклонился стоящему напротив меня мужчине.

Тот выглядел совершенно непримечательно, обычная форма Синигами, азиатские черты лица, разве что комплекция была достаточно крупная, но и это не было чем-то необычным. Я, например, вообще возвышался над большинством своих одноклассников на полголовы.

— Добро пожаловать в генсей, парень. Я Рейки Айзава, патрульный города Осака. Надеюсь, сработаемся.

В целом, после церемониальных расшаркиваний, могу сказать, что часть моих волнений, та, что была связана со страхом получить неадекватного Синигами «экзаменатора», были безосновательны. Айзава производил не самое плохое впечатление, собранный, серьёзный, и в его взгляде да повадках не проглядывает ничего недоброго, вроде желания заставить салагу хлебнуть суровой армейской жизни, ну, насколько этот стереотип вообще применим к Готею. Ещё в Руконе я навидался всякого, мне ли не знать, что среди тех же патрульных Синигами попадаются те ещё мрази? Конечно, шанс нарваться на совершенно неадекватную личность, которой доверили бы экзаменацию студентов — мизерный, но учитывая тот хаос, которым славится Готей, да и просто закон подлости, я всё же закономерно предполагал, что вероятность срубить "джекпот" была.

Пока мы двигались по крышам в выбранном мной направлении, Айзава инструктировал меня относительно моих обязанностей на следующие двадцать четыре часа. По его словам, Осака хоть и был средних размеров портовым городишкой, но особой духовной насыщенности здесь отродясь не было. Оттого и скитающиеся души, как и приходящие за ними пустые, были здесь весьма редкими.

От меня же требовалось, ни много ни мало, патрулировать. Притом в паре с самим Айзавой. Двигаясь среди многочисленных домов да нарезая круги по городу, при нахождении застрявших в мире живых душ — отправляем тех в Общество, при обнаружении пустых — уничтожаем их. Есть только одна тонкость: всё это буду делать в основном я. Сам Айзава наблюдает и в случае чего страхует, но воспринимать его как напарника мне не стоит. Скорее он моя нянька.

В духовном плане Айзава особого впечатления не производил. Может сильнее нескольких рядовых, что я видел в Руконгае, но ощутимо слабее наших инструкторов. Я бы даже сказал, что в духовном плане я если и слабее, то ненамного, но тут уверенности нет. Возможно, он в отличии от меня, достиг шикая, тогда сравнивать его с невысвобожденным мечом, c собой, будет несколько неверно.

В первую очередь мы решили посетить здешнее кладбище. Ну, вернее будет сказать, что я предложил, а сам Айзава просто махнул рукой, мол «делай, если хочешь». Он вообще с самого начала сказал, что это я в нашей паре буду выбирать куда идти, ведь тестируют вроде как меня.

И, как ни странно, у одной из могил, на кладбище у здешнего храма, мы действительно нашли дух какого-то ребёнка.

Парнишка лет двенадцати на вид смотрел, как я полагаю, на собственное надгробие пустым взглядом.

— Эй. — Я положил тому на плечо руку. Тот, казалось, только сейчас заметил нас, переведя на меня взгляд.

Глаза духа были совершенно неосмысленными, к слову. Будто тот смотрел куда-то сквозь меня, с этакой толикой удивления. Но тут как раз ничего странного. Парнишка ощущался весьма смутно, духовной силой он явно не блистал, а такие духи всегда довольно… потерянные.

— Ты задержался в этом мире дольше срока. Я помогу тебе отправиться в Общество Душ, — парень просто смотрел на меня всё тем же пустым взглядом. Вздохнув, я осторожно извлёк из ножен свой Занпакто, направляя рейши в основание рукояти.

Та уже спустя секунду сияла мягким голубым светом. Лёгкое касание рукоятью лба паренька, и его тело вспыхивает ярким светом…

В глазах парнишки на секунду промелькнуло осмысленное выражение.

Перед тем как его тело окончательно растворилось, лишь что-то едва ощутимое в духовном плане отделилось от него, взвиваясь ввысь…

— Ты в порядке, студент? — похлопал меня по спине Айзава, что наблюдал за происходящим с некоторой дистанции.

— Я… да. Я в порядке. — Я покачал головой, пытаясь выбросить из головы образ улыбающегося мне уже мёртвого ребёнка.

— Так всегда поначалу. Странно. Ты знаешь, что делаешь правильную вещь, но всё равно... печально немного.

Я не стал ничего говорить. Да и не нужно было. Айзава совсем не угадал с причиной моей задумчивости.

Мои мысли скорее витали вокруг понимания, что я вполне мог отправить этого ребёнка в те самые трущобы, из которых чудом выбрался сам.

В течении следующих восьми часов мы, а вернее я, совершили духовное погребение ещё двух духов, таких же потерянных. По словам Айзавы результат более чем впечатляющий, учитывая, что день для нас только начался.

На самом деле столь продолжительный патруль не является нормой в Готее. Патрульные как правило отправляются в мир живых на восемь — двенадцать часов, возвращаясь в Сейрейтей чтобы отдохнуть перед следующим дежурством.

Учитывая, что время в мире живых и в обществе душ течёт по-разному, а вернее даже сказать, что в обществе душ то двигается примерно в два раза быстрее, то и отсутствует патрульный с места дежурства не больше шести часов.

Но учитывая, что у нас здесь экзамен, дежурство всё же планировалось ощутимо дольше обычного. Пусть мы, Синигами, и можем действовать дольше чем обычные люди без нужды в отдыхе, целые сутки на ногах это всё-таки то ещё испытание на выносливость для вчерашних студентов академии.

Это тоже часть экзамена, полагаю. Тебя проверяют в стрессовых условиях.

На девятый час мы все же остановились перекусить. Айзава всё это время нёс небольшой черный кулёк за спиной. Заметил я тот не сразу, а когда всё же заметил, решил не любопытствовать. Уж не знаю на каких основаниях нас оценивают, но сомневаюсь, что излишнее любопытство или любовь к трёпу пойдёт в плюс.

В небольшом походном мешке был, собственно, наш обед, что было вполне логично, но как по мне несколько скучно.

Из-за скудного духовного фона мира живых, даже без существенных трат реацу, Синигами стоит есть как минимум дважды за сутки, иначе он не в состоянии комфортно себя ощущать.

В том же обществе душ с этим несколько проще. Там духовно одарённая душа, если она не тратила реацу, может спокойно жить поедая одну буханку хлеба в день. В академии нас кормили три раза в день, но лишь из-за интенсивности самих занятий.

Обедом были онигири — холодные рисовые пирожки с начинкой. В академии нам больше давали горячую и простую пищу, там, как и в любых общественных столовых, частым блюдом было то, что можно наготовить много и быстро. Оттого наш обед мне очень даже понравился.

Сразу после окончания нашей трапезы мы вернулись к работе. Обычный человек, проведя столько времени на ногах, особенно активно перемещаясь бегом и прыжками, уже бы тихо помирал.

Мы же даже усталости почти не ощущали. Лишь очередное напоминание о сверхчеловеческих возможностях даже слабейших Синигами.

Что-то действительно интересное случилось, когда солнце уже почти скрылось за горизонтом.

Я поначалу и не понял, что именно заставило меня застыть на месте, не делая очередной прыжок…

Меня словно обдало холодным ветром. Лишь секундой позже я понял, что так вспыхнул в моем восприятии ещё один источник реацу…

Тёмный, холодный источник, в котором ощущалось нечто… злое. Словно ярость и голод, смешанные в каких-то неописуемых пропорциях… Пугающая реацу.

Особенно учитывая, что в нормальных условиях моя чувствительность всё же недостаточно хороша, чтобы ощущать эмоции других душ через их духовную силу.

— Пустой, — подтвердил Айзава остановившись рядом со мной, как и я, уставившись в сторону откуда исходило ощущение этой силы. — Чего стоишь-то? Вперёд, студент! — И впервые с того момента как я вышел через сейкаймон, я увидел Сюнпо в исполнении моего экзаменатора. Всё это время мы двигались на своих двоих, не используя мгновенный шаг, лично я просто не решался задать каверзные вопрос: может ли мой инструктор за мной поспеть. Пусть и не напрямую, но ставить в неловкое положение оценивающего Синигами по понятным причинам не хотелось.

Оказалось: мог бы и угнаться. С горем пополам, ведь я с точностью могу сказать, что моё Сюнпо ощутимо лучше, но всё равно.

Сюнпо.

Шаг, ещё шаг, и вот я уже обогнал патрульного, шаг, шаг, шаг…

Я вышел из Сюнпо на одной из городских улиц. На которой, к слову, даже в такой час были люди.

Естественно, обычные ещё живые жители не видели огромного монстра в маске, напоминающего стоящего на задних лапках жука с передними лапками-серпами, зато вполне замечали падающие электрические столбы, что оставлял за собой злобный урод, преследующий спешно удирающую от него душу.

— Бакудо номер девять, — выдохнул я себе под нос. Кажется пустой почувствовал моё реацу, что вспыхнула как факел при активации магии, но среагировать не успел. Моя рука уже прочертила кандзи в воздухе: — Геки!

Уродца сковало багровое реацу, из-за того, что заклятье было произнесено без заклинания, тот не застыл полностью, всё ещё подёргивался, словно в путах…

Но я и так догадывался, что девятое бакудо в моем исполнении едва ли свяжет надолго даже низшего пустого.

— Три луча небесного дворца, яростная птица, безбрежная вечность! Бакудо номер тридцать — Ситоцу Сансен. — Очертив пальцами треугольник, я сформировал самое могущественное из доступных мне связывающих Бакудо. Три луча словно затвердевшего золотого света сорвались с углов начертанной мной фигуры, в мгновении ока преодолев расстояние до пустого, и подхватив его гротескное тело, прибили его к ближайшей стене.

Сами золотые клинья, казалось, пробивали его насквозь, хотя на самом деле не оставляли видимых ран.

Я же уже читал другое заклятье.

— Господин! Тот, кто носит маску из плоти и крови, кто повелевает всем сущим, кто парит на крыльях, тот, кто наименован именем человеческим! Истина, сдержанность! В стену снов невинных вонзи свои когти! Хадо номер тридцать три — Сокацуй! — Моё сильнейшее хадо отправилось в визжащего, чувствующего свою скорую смерть, но не способного её остановить пустого. Даже сквозь ярчайшую белую вспышку я видел, как заклятье испаряет плоть и кровь чудовища, до того, как заряд белой духовной энергии обратился в голубое пламя, вызвав оглушительный взрыв, окончательно смявший ту стену и разметавший по улице каменную крошку.

Я стоял на месте вглядываться в поднявшийся столб пыли, и стараясь отдышаться. Исполнение двух столь высокоуровневых и затратных кидо за раз далось мне непросто.

На тренировках я старался отдыхать пару минут после использования любого кидо выше второго десятка, сейчас же я умудрился выдать целых два тридцатых меньше чем за минуту.

Вокруг суетились люди, что также видели живописный взрыв и оставленные от него разрушения, а я просто застыл. Умом-то я понимал, что тот пустой банально не ощущался достаточно сильным чтобы пережить такую атаку.

Но подсознательно я всё равно ожидал чего-то… нехорошего. Не могло всё быть так просто.

— Вау, ну ты даёшь парень. — Айзава вышел рядом из Сюнпо. Он наблюдал за скоротечным боем с ближайшей крыши. — Не знал, что обычные студенты сейчас такое могут. — Совершенно невольно я улыбнулся, медленно расслабляясь.

Хаос в духовном фоне, порождённый взрывом Сокацуя, наконец начал спадать, и теперь я точно мог сказать — пустого больше не было. Только несколько, спешно обращающихся пылью кусков его гротескного тела.

— Я всегда был прилежным учеником, сэр. — Мужик просто покачал головой с лёгкой улыбкой.

За нами явно всерьёз струхнув от устроенных мной фейерверков, наблюдала удиравшая от пустого душа.

Какой-то мужичок тщедушного телосложения в одежде обычного городского обывателя. Ну, с поправкой на 50-е годы двадцатого века.

— Вы, — я указал пальцем на духа и тот видимо вздрогнул. — Не стоит беспокоиться, мы Синигами. Мы здесь, чтобы отправить вашу душу дальше, — не могу сказать, что у мужика на лице появилось облегчение.

— Значит, я всё-таки умер, да? — всё ещё слегка подрагивая (видимо отходняк от пробежки в попытках избавиться от огромного монстра), пробормотал тот. — Синигами-сама… что это была за тварь?

— Пустой, — уже двигаясь в сторону души объяснил я. — Вы довольно сильны в духовном плане, а потому привлекли его. Потому вам стоит отправиться в Общество Душ как можно скорее. И я вам помогу. — Конечно с отправлением в Общество Душ я несколько приврал.

Духовное погребение отправляет душу «дальше». Для некоторых это означает жизнь в Обществе Душ, а кто-то отправляется сразу на реинкарнацию.

Прочитанные тексты в академии объясняли феномен, но не его истоки. Потому я и сам не знаю почему так.

И всё же волновать мужика попусту смысла нет. Если он попадёт в Общество Душ — повезло, ну или не повезло если райончик особо злачный. А если отправится на реинкарнацию, что же, вряд ли он даже понять что-то успеет.

— Я п-понимаю, Синигами-сама. Я готов, — я кивнул, осторожно вытащив из ножен клинок на глазах мужчины. После чего сконцентрировался, и вновь приложил рукоять ко лбу духа.

— Удачи там, — искренне пожелал я распадающемуся телу привидения.

С тяжёлым вздохом, я вложил клинок назад в ножны.

— Прошу прощения, Рейки-сан, но мне нужно сделать небольшой перерыв, — признался я наблюдавшему за мной мужчине. — У меня хватит сил продолжать, если вы считаете это нужным, но на ещё одно подобное сражение я уже не буду способен. — Айзава только кивнул.

— Хорошо. Пустые в настолько духовно бедных городах почти всегда охотятся в одиночестве, так что нам некуда торопиться. К слову скажи, студент, вот это, — Айзава махнул рукой в сторону обвалившейся во внутрь стены здания, с подпалёнными краями. Место, где я испепелил пустого. — Было обязательно?

Несмотря на усталость я внутренне подобрался.

— Я никогда раньше не сражался с пустым, Айзава-сан. Потому я не был уверен, что смог даже правильно оценить уровень его реацу, слишком то было… чуждым. Поэтому я атаковал изо всех сил. — Я прошёлся взглядом по улице, где уже медленно, но, верно, начала собираться толпа не замечающих нас зевак. — Конечно, если бы за той стеной я чувствовал кого-то живого, или если бы моя атака могла зацепить того духа — я бы отправился в ближний бой. Но решил не рисковать понапрасну. — Всё это, в целом, было правдой. Но не всей правдой.

Ещё мне было страшно. Просто до одури, пусть и осознаю я это до конца только сейчас. Жизнь в Руконгае хорошо научила меня скрывать страх, там он был всё равно что кровью для акул, но скрывать эмоцию не значит избавиться от неё.

Страх не заставляет меня замереть, по крайней мере больше не заставляет. Наоборот, когда я боюсь, я начинаю делать всё что могу. Как в этом коротком бою.

И тем не менее мне было страшно. Страшно сражаться с этой огромной страхолюдиной, страшно оттого, что я не знал, на что тот был способен. Я ударил изо всех сил, хотя по идее мог бы добить уродца мечом после Ситоцу Сансен, потому что боялся к нему приблизиться.

Опасался, что загнанная в угол тварь могла огрызнуться чем-то неожиданно неприятным.

В этот раз мне повезло, и мой испуг ничего никому не стоил. А если бы пустой был не один? Что бы я сейчас делал, прибеги на место битвы парочка его друзей, если я сейчас даже Сюнпо вряд ли на должном уровне использовать могу?

Словом, оплошал. Но решил это всё же не озвучивать, а пытался отыграть всё как продуманное решение.

Айзава не стал меня отчитывать, просто молча кивнул. Но это и логично, он не мой инструктор и лекции мне читать не обязан, его работа — это оставить пометку в докладе о случившемся.

Следующие часы были ужасно нудными, что было крайне неприятным сочетанием с усталостью после сражения.

Мы так и не встретили больше духов или пустых.

По истечении двадцати четырёх часов, вернувшись во всё тот же парк, в который прибыл, я вновь «открыл» сейкаймон и, распрощавшись с Айзавой, отправился в Сейрейтей.

Экзамен, скорее всего, я сдам.

Осталось только попасть в нужный отряд.

Глава 5

Ни в своей прошлой жизни, ни в этой, я никогда не отличался особой эмоциональностью в глазах окружающих.

Хотя это не совсем так. Правильнее будет сказать, что я куда более стойко переношу потрясения в стрессовых ситуациях чем некоторые другие люди. Наверное, виной тому моя привычка сначала принимать действительность и действовать, а уже потом разбираться в собственном отношении к происходящему. Дело не в том, что я не нервничаю и не волнуюсь, я просто могу отстраниться от своих переживаний, оставить их на потом, когда кризис уже миновал.

Уже после, я вполне эмоционально переживаю потрясение.

Когда-то именно это помогло мне выжить в трущобах семидесятых районов, когда сама окружающая действительность побуждала где-то глубоко внутри истерический смех, щедро сдабриваемый волнами накатывающего чёрного отчаянья.

В общем-то тем ярче для меня ощущалась та чистая, незамутненная паника, которую я испытал, просто прочитав несколько, казалось бы, простых предложений на совершенно обычном листке бумаги.

Признаться, такого я не испытывал уже давно. Страх смешался с недоверием и неуверенностью, граничащий лишь с начавшей бить тревогу паранойей.

Я просто не понимал: почему?

Почему я получил это письмо?

Приветствую, Шичика Комадо-кун. Я уже некоторое время наблюдаю за твоими успехами. Твоё стремление к саморазвитию и упорство в тренировках, как и похвальная тяга к знаниям, смогли заочно произвести на меня некоторое впечатление.

Отзывы твоих преподавателей, включая и моего хорошего знакомого Заичи-сана, также хорошо демонстрируют твои выдающиеся данные.

Я хотел пригласить тебя в находящийся под моим управлением отряд. Для новых лиц, тем более столь целеустремленных как ты, у нас всегда найдётся достойное место.

Прошу, поразмысли над моим предложением как следует.

— Временно исполняющий обязанности Капитана,

— Лейтенант Пятого Отряда Готей Тринадцать,

— Айзен Соске.

Ещё до того, как я ступил на территорию Академии Синигами — я уже предполагал, что рано или поздно, если я не погибну глупой смертью где-то на полпути, я привлеку к себе внимание этой души.

Айзен Соске, как ни посмотри, был фигурой во всех смыслах неоднозначной.

Мастер психологических манипуляций, виртуозный стратег и политик, настоящий монстр в плане личной силы, гениальный исследователь и всё это — в одном лице.

Если в этом мире канон и показывал мне человека, к уровню которого можно смело стремиться — так это был он.

На первый взгляд.

На самом деле Айзен совершил множество, мягко говоря, спорных вещей с точки зрения морали. Множественные убийства, предательства, эксперименты над живыми и мыслящими душами, политические интриги…

Всё это отталкивало, но хотя бы имело смысл в контексте общей истории.

Он действовал в кругу врагов, добиваясь своей цели. Здесь не приходится быть разборчивым в средствах.

Но что я понять точно не мог — так это его отношения к собственным подчинённым.

Тем, кто был ему по-настоящему предан.

Оставим в стороне бедняжку Момо, положим она всё же была на стороне врага, хотя и здесь вопрос спорный. Но его абсолютно наплевательская реакция на смерть Эспады с Тоусеном, и личное добивание Халибель просто потому, что та не смогла победить в битве с превосходящими её числом противниками… это просто что-то чрезмерное.

Нет, безусловно, полностью полагаться на мангу, чтобы предсказать живущих в этом мире людей — глупость. Я уже успел убедиться, что отличия тамошней истории с действительностью имеются.

Тот же Яхве Бах никак не фигурировал в исторических, общедоступных хрониках о войнах с квинси, да и никаких квинси со странными способностями, что запомнились мне по последней арке манги также, судя по всему, в реальности не было.

Это я могу сказать с относительной точностью — хроники войны с квинси это, пожалуй, самые полные и развёрнутые тексты в академии, подтверждённые множеством вторичных документов, также находящихся в свободном доступе. Видимо в тот момент Сейрейтей наконец и разработал нормальную бюрократическую систему, ибо о более древних временах нормальных данных — сущие крохи. Полагаю, потери подсчитывать иначе было просто нереально.

Как бы то ни было, Айзен из манги доверия не внушал. Айзен из этой реальности, просто из-за уже случившегося становления Вайзардов, тоже.

Я всегда рассчитывал, что смогу прицениться к этому Синигами издалека, максимально осторожно, вызывая минимальное количество подозрений… хотя те всё равно бы были, если интеллект этой личности не приукрасили в каноне.

Так я смог бы решить, что я всё же хочу делать относительно его восстания.

А ведь я ничего не имею против переворота как такового.

Общество Душ, как оно есть, должно исчезнуть. Меня воротит от порядков этого места. От всего что с ним связано.

Целый мир, больше половина из которого — это трущобы, контролируемые аристократией, неспособной видеть дальше своего носа, что из этого можно назвать хорошим посмертием? Это — здешний антипод Ада? Скорее уж достойная альтернатива. Хуэко Мундо и то выглядит предпочтительнее. Тамошние обитатели хотя бы честнее в своих намерениях.

Как ни посмотри, но бог, что позволил такому существовать, не заслуживает своего места на троне. Звучит смешно из уст слабака вроде меня — но это мои искренние чувства.

Потому я и не против Айзена как такового, или вернее сказать — не против его восстания.

Но его каноничный образ всё равно внушал огромное количество обоснованных сомнений.

Потому я и решил наблюдать издалека.

Или думал, что решил.

Я тяжело вздохнул, унимая оглушительно колотящееся в груди сердце.

Нет, как ни посмотри, Айзен пока что не может меня ни в чем подозревать. Будь он хоть трижды умнейшим человеком в Обществе Душ, пока что я просто ничего компрометирующего не успел сделать.

К тому же лицом к лицу мы с ним никогда не виделись. И я сильно сомневаюсь, что целый лейтенант, которому уже сейчас пророчат повышение, опустился бы за подглядыванием за таким талантливым мной.

От мысленного образа ныкающегося по кустам Айзена меня прорвало на нервное хи-хи.

Нет, ну если серьёзно, не может пока Айзен знать ничего этакого обо мне. Значит он сказал ровно то, что сказал — меня ждут из-за моих проявленных талантов. Или может там всё же есть что-то между строк…

Так, нет, вот это всё точно стоит оставить в стороне. Я ещё даже не встречался с этим Синигами лично, чтобы пытаться читать скрытые послания которых, скорее всего нет.

Факты состоят в следующем: меня приглашают в пятый отряд. Официально. Без вступительных экзаменов, которые, как правило, проводит каждый из отрядов. К тому же эта фраза про «достойное место»… только конченный идиот не провёл бы аналогию с местом офицерским. Пусть и всего лишь намёк, но для простого выпускника академии это — просто восхитительная перспектива.

И это очень, очень плохо.

Именно потому, что приглашает меня лично лейтенант, к тому же пусть и туманно, но суля такими перспективами, отказываться нельзя. Вот просто нельзя.

Количество поднятых бровей, что я вызову таким жестом, будет слишком велико. К тому же это пусть и не оскорбление, считай, протянувшего мне руку помощи лейтенанта, но всё равно жест весьма грубый в глазах общественности.

А ведь и внимание самого Айзена я таким ходом привлеку куда вернее. Ведь с чего бы Шичике Комадо не принять столь хорошее предложение? Если только тот что-то не скрывает. Будь то знания или планы — не важно, уже тот факт, что я повёл себя не так, как должен, вызовет интерес. Очень опасный для меня интерес, что может аукнуться и через двадцать, и через сто лет.

В этом на самом деле и крылась проблема. У меня не было предварительной договорённостей с другими отрядами, на которую можно было сослаться для вежливого отказа, пусть один из семнадцатых офицеров двенадцатого отряда и отправил схожее предложение чуть раньше… но я скорее рыбкой в гарганту прыгну, чем туда рядовым пойду.

А ведь ещё на четвёртом курсе наш преподаватель по Хохо предлагал мне пройти стажировку в Омницукидо… я, тогда как раз отмазывался, ссылаясь на моё, якобы непреодолимое желание непосредственно рубить пустых, а не заниматься чем-то ещё. Тогда мои наклонности юного маньяка оценили весьма стойко, инструктор отнеслась с пониманием, даже посоветовала найти себе учителя в отряде как выпущусь, мол, чтобы не прекращал развитие по Хохо. Тогда я руководствовался простой мыслью, что после событий с изгнанием Урахары, все желающие попробуют оставить своих агентов влияния что в Кидо Отряде, что в Омницукидо, и одному попаданцу без связей в такие времена там точно будет не место. Угу, зато ему самое место в пятом отряде под носом у Айзена.

Всё же я не скажу, что принятые тогда решения были ошибочными. Просто я и предположить не мог происходящее сейчас развитие событий.

Да, теперь Айзену я просто не могу отказать — это данность. Вернее, конечно, могу, но лучше это мою ситуацию точно не сделает.

Шах и мат мне. А ведь я уверен, Соске даже не старался.

Плакала моя спокойная служба в седьмом отряде, где никогда ничего не происходит. Эх, а ведь я уже готов был закупить игрушек пищалок и сухого корма, после чего стал бы лучшим другом с бравым пока-ещё-не-капитаном Комамурой…

Кхе-кхе, ладно, для дебильного юмора явно не время.

Стоит хорошенько всё обдумать ещё пару раз. Но главное, на всякий случай, определить как именно и касательно чего я буду безбожно лгать.

Вообще, стоит заранее придумать ответы на каверзные вопросы и их придерживаться. Как вести себя — тоже следует обдумать. Хотя, в сущности, мне ведь реально пока что скрывать нечего, потому и менять своё поведение кардинально не надо. Даже способности моего Занпакто мне скрывать не надо, благо тот, несмотря на все визуальные изменения, пока так и не пробудился. Да и, откровенно говоря, далеко не факт, что у моего меча эти способности, стоящие сокрытия, вообще будут.

Да, в каноне хватало персонажей, которые, достигая первой ступени высвобождения клинка, Шикая, уже обретали какие-то интересные способности. Но такими были далеко не все. Стоит вспомнить того же лысого третьего офицера одиннадцатого отряда, Икаку, или всё того же многострадального Ренджи. Их оглобли кроме причудливой формы похвастаться ничем не могли, и, если мой клинок примет схожую форму, будет совсем печально. Мне сейчас нужно любое преимущество, хоть какая-то соломинка, что позволит мне выделиться из серых масс точно таких же Синигами, и такой соломинкой может стать мой Занпакто.

Но и полагаться лишь на это я не имею права…

Нет, старик Комудо, который Заичи, удружил, конечно. Из всех людей порекомендовать меня именно Айзену. Я даже на Кучики—старшего согласен, он и то кандидатура куда более безопасная, чем этот стрёмный интриган!

Так и до паранойи не долго, честное слово. Единственное хобби — каллиграфия, так преподаватель по этому предмету берет и отдаёт меня на растерзание главному злыдню верса.

Опять дебильный юмор лезет. Нет, с этими нервами нужно что-то делать.

Ага, для начала прекратить ходить по комнате взад-вперёд! Хорошо хоть соседи по общежитию где-то празднуют и не видят меня сейчас.

Вот же дьявол!

…перечитать письмо ещё разок, что ли?

***

Обычно день, когда молодой ещё выпускник Академии Духовных Искусств впервые вступает в один из отрядов Готея — это весьма торжественный момент.

В первую очередь, конечно, для самого выпускника.

Вообще в Серейтее любят торжественные мероприятия и театральщину всех видов и форм, потому каждый год пополнение отрядов «свежим мясцом» (никто на самом деле так не говорит) очень даже отмечают в упомянутых отрядах. Торжественно, церемониально… и до ужаса скучно.

Конечно, зелёным ещё Синигами как правило и этого хватает, ведь после выматывающих экзаменов (как академических, так и вступительных в сам отряд) они впервые могут вздохнуть спокойно и наслаждаться новой жизнью…

Ну, таково общее правило.

Естественно, у меня всё не как у людей.

Периодически кося взгляд на моих одногодок-выпускников, сидящих со мной за одним столом, я всё же не спешил налегать на казённый алкоголь и еду.

Конечно, все прелести японских празднований мне были не чужды, и может в любом другом отряде Сейрейтея (кроме 12-го), я бы и мог с некоторой натяжкой, но расслабиться и просто получать удовольствие…

Но я умудрился попасть в единственное место, где даже в такой атмосфере просто не решался притупить остроту своего мышления алкоголем.

Естественно, причина моих волнений спокойно восседала в одной со мной комнате.

Айзен Соске внушал.

Правда, только если ты знаешь куда смотреть.

Растрёпанные кудрявые волосы, что всё равно выглядят аккуратно, лёгкая, спокойная и однозначно добрая улыбка на губах, небольшие очки, и конечно тёплый взгляд карих глаз…

Смотря на такого Айзена, даже я невольно начинаю сомневаться в информации из канона. Душой он выглядел совершенно безобидной.

Картину не портил даже весьма внушительный рост пока-ещё-лейтенанта и его широкий размах плеч. Вообще-то Айзен должен был производить впечатление весьма статного мужчины, но из-за того как он сидит и двигается, лично я мог это осознать, лишь зная куда смотреть. А так пробежишься взглядом — и не заметишь.

В плане реацу наш «лейтенант» тоже внушал. Конечно, почувствовать количество или качество его настоящей силы я, скорее всего, не смогу даже через сто лет, но даже того, что Айзен сам проецировал вполне хватало, чтобы заставить зелень вроде меня благоговейно трепетать.

Сила этого Синигами казалась чистой и мощной, спокойной, но всеохватывающей. Даже Урахара проецировал куда меньше силы, хотя, полагаю, тут дело может быть в том, что Киске просто не хотел смущать студентов своей духовной силой сверх необходимого, а Айзен вроде как находится в кругу уже вполне состоявшихся Синигами.

Всё в маскировке Айзена вызывало лишь тихий восторг. Даже обладай я схожими навыками в манипуляции духовной силой, создать такой образ просто с помощью позы, манеры речи и способа двигаться, я не смог бы, наверное, никогда.

Я не пытался скрывать своё внимание к теперь уже моему лейтенанту. Уверен, тот заметил бы его и так.

Ничего предосудительного в самом факте моей заинтересованности к вышестоящим офицерам не было. Все новоявленные члены пятого отряда, сидящие за столом, тоже то и дело поглядывали на стол офицеров.

Любопытство оно такое.

Другое дело, что и открыто пялиться никто из нас себе не позволял, потому что это просто неприлично.

За офицерским столом я также сходу приметил Ичимару Гина. Щуплого вида парнишка производил впечатление, как своей лисьей, не сходящей с лица улыбкой, так и весьма своеобразной духовной силой. Уверен, он тоже скрывал свой истинный уровень, но даже того, что он демонстрировал хватало, чтобы оценить «привкус» его реацу, и впечатлиться объёмами.

Весьма страшная у него духовная сила. Острая, как нож, и холодная. Не как у пустых, а по-иному, в голову сами собой напрашиваются аналогии с прохладой заточенной стали, распарывающей плечо... Вместе с совсем уж непрошеными воспоминаниями, что с этим чувством ассоциировались.

Это, в сочетании с его детским лицом и комплекцией, создавало неслабый контраст со знаком отличия аж третьего офицера отряда.

На самом деле очень многие студенты куда больше пялились на Гина, чем на Айзена. Очень уж неуместно он смотрелся за офицерским столом.

Других офицеров я также не обделил внимательным и изучающим взглядом. На вид — Синигами как Синигами, разве что с офицерскими отличиями на форме, но я всё равно запоминал манеру их поведения и лица.

Раз уж я решил придерживаться образа, было бы глупо спалиться, уделив всё внимание двум самым опасным людям в комнате.

Конечно, уже то, что кто-то заметил мои взгляды — это лишь моя догадка.

Но здоровая паранойя, оставшаяся со мной с улиц, и притупившаяся было в академии, вновь ввинчивалась в мозг, словно электрическая дрель. Именно эта паранойя несколько раз позволила мне разминуться со смертью в пару шагов.

Потому — лучше я перестрахуюсь, чем заложу в свою сторону совершенно неуместные подозрения уже сейчас. Косые взгляды — это едва ли прямые улики или доказательство чего-либо, но Айзен из тех людей, кто любит отгадывать загадки, и не умеет забывать. Вообще.

Потому лучше не давать ему подсказок на ровном месте.

***

Сила Синигами — очень многогранный инструмент. Казалось бы, все жители Сейрейтея обладают крайне схожими способностями, а Синигами вообще обучаются одним и тем же дисциплинам...

Но это не мешает каждому из нас сражаться совершенно по-разному.

Возьмем, к примеру, меня.

Если выбирать дисциплины, в которых я считал себя достаточно умелым, я бы не особо задумываясь назвал Бакудо и Хохо. Хохо — потому что я действительно считал, что достиг всего, чего мог в этом искусстве, учитывая данное мне время. А Бакудо потому, что в мастерстве использования этих типов заклинаний, я далеко впереди других свежих выпускников.

В академии даже среди талантливых к Кидо учеников, мало кто прикладывает достаточное количество усилий в освоении Бакудо. Большая часть концентрируется на Хадо. Оно и понятно, техники «Пути разрушения» зрелищны и впечатляющи, соблазн научиться швыряться огненными шарами, похоже, есть у всех. Да и с тактической точки зрения — дальнобойные атаки очень полезны для молодых Синигами.

Те же немногие, кого мало интересуют сами сражения, налегают на «Кайдо», а позже уходят в четвёртый отряд. Тоже вполне достойный выбор, но в результате куда меньше людей при выпуске из академии могут похвастаться действительно хорошими умениями в заклятиях Бакудо.

Я был одним из этих немногих. Именно поэтому считаю Бакудо одним из самых развитых своих навыков. Дело не в том, что я лучше исполняю Бакудо чем Хадо, это не так, просто я один из немногих, кто изучал Бакудо не просто для галочки.

Вот и сейчас я тренировался именно в этом типе заклятий, ведь они уже отлично себя показали в бою с настоящим пустым.

Час уже был поздний, в это время полигоны академии были бы уже закрыты и тем приятнее для меня было узнать, что тренировочные зоны пятого отряда открыты двадцать четыре часа в сутки.

С одной стороны, наверное, неправильно вот так вот выкладываться перед своим первым днём в отряде.

С другой стороны, заснуть я всё равно не смог бы. Бараки отрядов для простых рядовых мало чем отличались от комнат в общежитии, у меня и тут были соседи, потому я не хотел изводить их, ворочаясь на кровати в попытках унять бессонницу, разыгравшуюся на почве паранойи.

Лучше уж завтра помучаюсь и буду пугать всех своим видом свежеподнятого зомби, не впервой.

— Три луча небесного дворца, яростная птица, безбрежна—! — Я утратил контроль всего на секунду, и заклятье обрушилось под собственным весом буквально на моих глазах. — Блять… — Тихо проклиная себя за криворукость, я осторожно осматривал собственные ладони. Да, собственным реацу навредить самому себе довольно сложно, даже если спровоцировать полноценный взрыв. Но Ситоцу Сансен как для моего нынешнего уровня — баснословно затратное Бакудо. Количество энергии, что требуется для активации заклятия банально куда больше, чем то, что обычно циркулирует по моему телу, а потому даже если это моя же духовная энергия, в таких концентрациях и моё тело она может повредить. Потому сейчас, когда духовная сила в заклятие вышла из-под контроля и развеялась в жёлтой вспышке, часть отдачи приняли мои руки, что чертили очертания границ заклятия в воздухе.

В результате я, прикусив губу, и бормоча проклятья под нос, пытаюсь дозваться к целительным заклятиям.

Им я тоже уделял время в академии, просто не так много. Ожоги, царапины, даже неглубокие режущие раны пока те не задевают внутренних органов — я вполне могу исцелить сам, пусть и за десятки минут работы, после которых следует ещё пара-другая часов самого исцеления. Сравнивая мои скромные умения со способностями той же Уноханы из канона, что смогла исцелить и Хинамори, которой проморозил сердце Хицугая, становится стыдно, но любые мои способности сейчас смотрятся крайне блекло даже на фоне первой десятки офицеров любого отряда, сравнивать же самого себя с капитанами пока что вообще немного нечестно.

Исцелять одну повреждённую руку другой повреждённой рукой — такое себе удовольствие. Требующее полной концентрации. По крайней мере именно так я для себя оправдываю то, что ко мне снова подкрались со спины.

— О, сильно болит? — От раздавшегося у меня за спиной голоса я чуть собственное сердце не выплюнул, уж подскочило оно достаточно высоко.

Я повернулся, и наткнулся на нечитаемый взгляд прищуренных глаз, и лисью улыбку.

Вот же сука!

— Всё в порядке, сэр. — Если в моем голосе и проскользнула некоторая нервозность, то, думаю, Гин истолкует её моим несколько потерянным взглядом на его офицерскую повязку, что оповещала меня о его статусе третьего офицера отряда.

— Ты уверен? Может стоит обратиться в четвёртый отряд? — В голосе парня было беспокойство, и если бы я не знал кто он такой, то сходу и не смог бы понять, настоящее оно или нет. Я неловко улыбнулся.

— Не стоит. Я и сам вполне справлюсь с такими царапинами. К тому же, сам виноват… — Гин только мягко покачал головой, отойдя от меня чуть в сторону и подняв голову к луне.

Я же судорожно принялся думать, чего ему от меня надо.

Сомневаюсь, что его послал Айзен. Зачем это ему? Я же пока в его глазах абсолютно никто. А Гин это, ни много ни мало, его персональный убийца, если воспринимать канон хоть сколько-нибудь серьёзно. Потому мне нечего бояться. Я не должен бояться.

Не сказать, чтобы эти заверения помогали мне унять бьющееся барабаном в моей груди сердце.

— Ты боишься меня. — От этой простой констатации факта я застыл. — Почему? — Я не обманывался юным голосом и спокойным тоном стоящего ко мне спиной Гина.

Ни этот голос, ни лицо, не мешали раньше ему убивать. Я знаю это из канона. Его внешний вид абсолютно ничего не меняет. Но что страшнее, я не только знал это благодаря канону, но и ощущал каким-то шестым чувством прямо сейчас...

Я действительно медленно цепенел от ужаса.

— Мне стыдно что я так глупо подставился… — нервно начал я, уже понимая как неубедительно, должно быть, звучу. — К тому же я ещё не успел узнать порядков в отряде. Я опасаюсь, что мне нельзя быть на полигоне в это время, и что меня ждёт наказание. — Вот это уже прозвучало лучше. Мой голос не дрогнул, оставаясь совершенно спокойным.

— Твоё реацу дрожит, как затухающее пламя. Слишком много страха к простому офицеру, не находишь? — Мои руки не дрожали. Это совершенно не свойственная для меня реакция, которую я не демонстрировал даже когда к моему горлу подносили клинки разбойники в Руконгае. И тем не менее, в тот миг, я осознал с поразительной чёткостью, что одно неверное слово, один неверный жест — и я мёртв. Простое, но абсолютно монументальное открытие.

Мысли судорожно метались в голове. Что я мог сказать? Нет, что я должен был сказать?

Ответ пришёл неожиданно для меня самого.

— Вы пугаете меня. — Голос вырвался скованно. Как дыхание человека, замерзающего на морозе. — Ваши глаза пугают меня. Ваше реацу пугает меня. Я пришёл в Сейрейтей из семьдесят восьмого района, — Я видел, как мои слова несколько удивили мальчика. Потому продолжил уже увереннее. — То, как вы ходите, ваша духовная сила и способ держать себя... мне это знакомо. Вы убийца. Потому, когда душа вроде вас подкрадывается со спины, мне страшно. Даже если я больше не в трущобах, даже если теперь мы — товарищи. — Я и сам до конца не могу сказать откуда брались эти слова, и почему я нёс именно их. Просто я говорил ту смесь из правды и лжи, что, как я думал, может спасти мне жизнь.

Гин не отвечал. Он всё ещё стоял ко мне спиной, молча наблюдая за луной.

Затем, он повернулся.

На его лице — всё та же неестественно широкая улыбка. Глаз всё также не видно за лисьим прищуром. Но я ощутил, как оплетающий меня страх отступает.

Я не умру.

— Меня зовут Ичимару Гин, я третий офицер пятого отряда. — Я судорожно кивнул.

— Комадо Шичика… рядовой пятого отряда. Я много слышал о вас. — Улыбка всё также играла на лице стоящего напротив меня мальца, но брови слегка сдвинулись.

— В самом деле? — Я кивнул.

— Инструктора много говорят о вас даже сейчас. Ваши умения до сих пор ставят всем нам в пример. И то, что вы стали третьим офицером так быстро это… поразительно. — Парень не ответил, просто перевёл взгляд на мишени чуть дальше на полигоне.

Я вспомнил о травме своих рук, только когда неосознанно попытался подняться из положения сидя, и мои ладони прострелила боль.

Зашипев, и прикусив губу, я вновь сконцентрировался на целебном Кидо.

— У тебя хорошие инстинкты, — сказал Гин. Я не видел его лица, но знал, что он вкладывает в эти слова больше, чем кажется. — Может, всё же обратишься за помощью? — Я покачал головой.

— Теперь я уверен, вы тоже знаете почему я не хочу этого делать. — Я говорил на автомате, даже не пытаясь как-то прикрываться от возможной атаки. Всё равно это бы не помогло. Да у меня и не получилось бы использовать даже самую захудалую технику «Кайдо», без полной концентрации.

Потому я не видел лица Гина.

— И почему же? — В голосе парня, казалось, читался искренний интерес.

— Потому что я не готов без нужды поворачиваться к кому-то спиной, — просто ответил я, ощущая как ноющая боль постепенно усиливается в руках, и появляется чувство чесотки. Это хорошо, значит восстановление началось. — И я не привык просить помощи там, где могу справиться сам. Этому быстро учишься на улицах. — Гин не потрудился отвечать, то ли принимая мои слова, то ли изучая мою реакцию.

— И всё же, ты сам сказал, мы теперь товарищи. — Я пожал плечами.

— Да. Но даже если я понимаю это умом, привыкнуть к этому куда сложнее…

— Тогда оставляю это на тебя. — Я услышал удаляющиеся шаги. — В следующий раз будь аккуратнее, если уж не хочешь обращаться к медикам, потрудись не взрывать самого себя. — Шаги третьего офицера всё удалялись.

Только теперь я ощутил, как же на самом деле взмок от этого короткого разговора.

Глава 6

Я состою в пятом отряде уже почти три недели.

Время утекало удивительно быстро между дежурствами да постоянными тренировками.

Сам темп жизни в отряде был… неторопливый. Да, у меня, как и у любого «новенького» хватало дежурств и разных мелких обязанностей, но никто не стремился занять меня хоть чем-то, чего я подсознательно ожидал от здешнего аналога армии.

Нет, расписание было вполне комфортным. Около шести-восьми часов разного рода дозоров и дежурств на каждые стандартные сутки, притом на территории самого отряда в Сейрейтее, а остальное время я могу посвящать чему пожелаю.

Даже в сравнении с Академией, расписание здесь выходило на диво вольготным. И то, более опытные Синигами, посмеиваясь как бегают новички, утверждали, что дальше у нас будет ещё больше свободного времени, а пока нам именно что дают попробовать разные обязанности на территории отряда. Этакое экспресс обучение новых кадров.

Уже через пару лет нас будут отправлять в короткие патрули в Руконгай, причём в первые десять районов (часть городов в пределах этих районов являлась зоной ответственности пятого отряда), но и те обычно не затягиваются.

Так что вне разного рода ЧП, вроде прорывов пустых, и сигналов о помощи от патрулей в Генсее, расписание обычного рядового было просто до неприличного свободным.

Тут-то я и начал понимать, почему в каноне рядовые Синигами были мусором, об который ноги вытирали даже друзья Ичиго, которые вообще-то особой духовной силой похвастаться не могли сроду.

Если не уделять время тренировкам, то в этом неспешном темпе жизни можно запросто растерять и те немногие умения, что так старательно вбивались в рекрутов инструкторами в Академии.

Мне, конечно, всё это было только на руку. Так вольготно тренироваться в своё удовольствие я не мог даже в Академии, пусть отсутствие более умелых инструкторов, что всегда покажут на ошибки, да помогут, несколько тормозило прогресс.

Зато спарринг партнёров для Зандзюцу и даже Хакуда вполне хватало. Всё же отряды Готея куда более многочисленны чем все шесть курсов Академии вместе взятые, и кто-то всегда оказывался на тренировочных площадках. Если, конечно, на дворе не ночь. Хотя и в это время суток разное случается...

Давнишний разговор с Гином… прошёл без видимых последствий, вопреки моим опасениям. То ли я оказался убедительнее чем сам думал, то ли меня сочли слишком мелкой сошкой чтобы вообще уделять внимание, но никто не предпринимал в моем направлении никаких действий, которые я мог бы заметить.

С тем же Айзеном я несколько раз сталкивался в коридорах, пусть и далеко не один на один, но ничего кроме вежливого приветствия с обеих сторон не происходило. Тот даже взгляда на мне не задерживал, но это как раз не удивительно. Даже если бы Айзен решил меня устранить, сомневаюсь, что он выдал бы это при мимолётной личной встрече.

С самим Ичимару я больше не встречался с глазу на глаз. Чему был даже несколько рад. Всё-таки вести беседы с таким человеком, это как идти по лезвию ножа… нервирует, опасно, и без необходимости лучше этого не делать.

Из значимого также была зарплата рядового, которую мне сейчас выплачивали. Весьма солидная сумма надо сказать, вполне достаточная чтобы содержать небольшую семью в пределах двадцатых районов, и семью очень даже большую в пределах тридцатых.

Учитывая, что ещё свою стипендию из Академии я практически не тратил, у меня медленно накапливался вполне внушительный капитал.

По крайней мере за все свои годы работы в лавке глиняной посуды, я за раз на руках не держал и десятой части имеющейся у меня сейчас суммы.

Я начал всерьёз задумываться о покупке дома.

Я, конечно, Синигами суровый, тренирующийся денно и нощно и вообще привыкший к адским условиям, но спать в общежитиях бараков даже на выходных и по праздникам это удовольствие весьма сомнительное.

Нет, даже если я куплю дом, ночевать в нём постоянно вряд ли получится, и всё же мне мучительно не хватает своего собственного места, где можно по-настоящему расслабиться.

Хотя, копить себе на дом в относительной близости от Серейтея я ещё буду долго. Ну, пару лет, если и дальше не буду тратить деньги ни на что кроме еды, прачек, расходников для каллиграфии, да на прочую мелочь.

Но всё это так, рассуждения на будущее, в глобальном плане ничего не меняющие.

Вот что действительно важно, так это то, что мой Занпакто продолжает меняться.

Я всё так же провожу по паре часов в день медитируя с клинком, и с каждым днём всё больше убеждаюсь в том, что что бы ни зарождалось в его ножнах, это что-то действительно, без всяких скидок или «но», живое.

Я конечно и раньше до этого догадывался, но просто не был уверен в степени одушевлённости духовных клинков. Даже расспросы инструкторов и записи в Академии ничего толком не прояснили, оттого я и разрывался между разными теориями. Может Занпакто это просто псевдоличность, а сам клинок всё то же продолжение души Синигами? Может Занпакто это полностью отдельная душа и личность, что лишь связаны с Синигами некими незримыми узами? Я не знал ответа.

Правда, как водится, затесалась где-то между этими двумя крайностями.

Мой Занпакто, конечно, ещё не пробудился, потому я не знаю наверняка, но… у меня такое ощущение, что у меча уже зародилась своя душа. Иная, но бесконечно похожая на мою собственную. На самом деле тот комочек сложнейших духовных структур в ножнах ощущался как полноценная часть меня… что, тем не менее была, полностью отделённой от меня самого.

Это сложно описать. Можно только почувствовать.

Как будто то, что лежит в ножнах, пусть и является «мной», но это не вырванный и перестроенный кусок моей собственной души, а просто нечто, что выросло на её основе, и теперь стало её дополнением. Как надстройка на многоэтажном здании.

Волей-неволей, но начинаешь понимать почему наш инструктор по Зандзюцу так настаивал, чтобы мы не прекращали медитации с Занпакто даже после окончания Академии.

А ведь я уверен, пока что я не вижу и середины той бездны, куда ведёт конкретно эта кроличья нора.

Визуально мой клинок тоже продолжал меняться. Это и раньше было заметно, цвета на гарде, рукояти и ножнах выцветали.

Если раньше ножны моего клинка были изумрудно-зелёными, как и полагается выданным в Академии Асаучи, то сейчас стали тускло-серыми. И, мне кажется, продолжали темнеть.

Для беспокойства причин не было, скорее наоборот, помнится Тцучикахате-сан, наш академический инструктор по Зандзюцу, как-то говорил, что некоторые Занпакто значительно меняются визуально перед пробуждением. Это меня весьма приободряло, пусть я и старался держать себя под контролем.

Всё-таки Занпакто развивается совсем не планомерно. У меня так на втором курсе было, казалось, словно мой меч совершил скачок в развитии, и такими темпами пробудится ещё через год… но потом скорость протекающих в мече процессов снизилась. Как бы в этот раз так же не случилось.

Сейчас я отстаивал свою смену на утреннем дежурстве. Откровенно паршивое время чтобы стоять пусть и в чисто символическом, но дозоре.

Да и эти здоровенные деревянные пики, что по традиции выдаются стражникам, крайне неудобные штуковины. Сражаться ими нас никто не учил, а стоять с ними на перевес это удовольствие ниже среднего. Тем более несколько часов кряду.

Радовало только, что время можно было скрасить короткими разговорами с другими Синигами на дежурстве, да и утренний ветерок, несущийся откуда-то с запада, неплохо так освежал и бодрил.

— Ну так что, Комадо-сан, пойдёшь с нами как закончим? — я только тяжело вздохнул. Притом с вполне искренним сожалением.

— Не могу. Я уже две недели как подал прошение на посещение академических архивов, его только вчера удовлетворили. Так что может в другой раз, — конечно сожаление моё было вызвано отнюдь не тем, что мне приходилось отказываться от очередной попойки, а тем, что в архивы я попаду далеко не столь свежим как хотелось бы.

Всё-таки я собирался использовать свой допуск на полную, как минимум посмотреть на инструкции по сотворению более высокоуровневых, не преподающихся студентам Кидо.

Осваивать магию по книгам это вообще удовольствие ниже среднего, как человек лечивший себе руки с десяток раз после неправильного сотворения Сокацуя — утверждать это я могу с полной уверенностью. Тогда, если бы мой бывший класс-рук, Арикава, не застал меня с поличным на полигоне, и после короткой трёпки всё же не показал правильное исполнение приёма, я бы ещё долго мучился.

Но сейчас особо выбирать не приходилось, а письменные инструкции и заметки это лучше, чем ничего.

— Да брось, серьёзно? — один из моих коллег по дежурству вполне натурально ужаснулся. — Ты туда собрался возвращаться уже через месяц?! — я невесело улыбнулся.

— Если я не хочу оставаться рядовым до конца жизни, придётся, — другой, стоящий по мою правую руку Синигами, мой бывший одноклассник, к слову, только фыркнул.

— Ты вообще не меняешься, Комадо. Думал, что после окончания Академии ты хоть немного расслабишься… — я только пожал плечами.

— Каждому своё. Лучше скажите, парни, а есть какие-нибудь хорошие кондитерские рядом с Сейрейтеем?

— А тебе зачем? — подозрительно уточнил первый говоривший.

— Да так, на будущее, — не говорить же, что я просто хотел перевести тему?

— Ну, вообще есть одна…

***

Я вышел из архивов ещё более убитый, чем зашёл.

Сам дежуривший библиотекарь встретил меня как родного, спасибо заверенному нашим шестнадцатым офицером письменному разрешению на «Посещение архива Академии Духовных Искусств в целях саморазвития». Может, правда занести этой девушке сладкого?

Конечно, на родине это назвали бы взяткой должностному лицу, но здесь нравы немножко другие. Ага, самую малость.

Но всё же человек сделал мне хорошее — так почему бы не ответить тем же?

И плевать с высокой башни, что все офицеры пятого отряда скорее всего работают на Айзена (пусть это и только мои подозрения), не на свидание же я её позвать собрался.

Блин, какая же дурь в голову лезет. Но ничего, зато в сумке за спиной приятно оттягивая лямку покоились несколько десятков аккуратно исписанных листов с моими заметками, результат сегодняшней кропотливой работы.

Ведь даже если из архивов выносить ничего нельзя, это не значит, что существует запрет на составление собственных записей. Этим ещё студенты активно пользовались.

Вообще, я сильно обрадовался, когда меня пустили в ранее закрытую для меня, студента, секцию архивов. Конечно, всё ещё существовали секции здания доступные только для старших офицеров отрядов и тех, у кого есть их письменное разрешение, но мне и того, что я нашёл вполне хватает… пока что.

Поддавшись настойчивому зуду ностальгии, я решил прогуляться по территории Академии. Сейчас у большей части учащихся каникулы (угу, и это в Академии тоже есть), потому я встречал только редкие группы студентов, что с интересом на меня поглядывали.

Даже пару знакомых лиц видел, вроде.

Ноги сами привели меня к одному из дальних полигонов по Хохо. Приятно обустроенное место, с несколькими разными дорожками препятствий.

И всё бы хорошо… если бы полигон не был занят.

Я всегда считал себя довольно неплохим пользователем мгновенного шага. Мне было чем гордиться, я ведь действительно уделял тренировкам этой техники целое море времени. А недавно, я даже начал осваивать следующую ступень в этом искусстве.

Я научился уходить в следующий мгновенный шаг уже находясь в Сюнпо. Конечно, получалось это один из десяти раз, да и «прыгнуть» больше двух раз подряд ещё ни разу не получалось, но сам факт!

Тем сильнее меня впечатлило увиденное на полигоне.

Я видел движение. Сам факт того, что на полигоне кто-то был. Но не более. Момент применение техники? Точки выхода? Я был не в состоянии за этим уследить.

Слишком быстро двигалась фигура на полигоне. Я видел лишь силуэт, да ощущал редкие всполохи хорошо сокрытой духовной силы.

Это было завораживающее зрелище.

Сам того не заметив, я спрятал своё реацу, как не раз делал ещё в Руконгае, случайно замечая вдалеке патрульных Синигами, с которыми мне не хотелось встречаться лицом к лицу…

Через какое-то время я начал замечать обрывки мельтешащего в воздухе образа… видел очертания мотающейся по дорожкам с препятствиями фигуры.

Медленно, но, верно, моё зрение адаптировалось. Или, может, это силуэт замедлялся?

Как там говорил Ичиго? «Ты стал медленнее двигаться?» — да?

Силуэт остановился резко. Ещё секунду он передвигался по площадке, едва различимый даже для моего натренированного, и обострённого с помощью реацу зрения, и вот он резко остановился.

Не так далеко от меня, к слову…

— Так следить за людьми невежливо, Комадо, — мои подозрения подтвердились.

— Прошу прощения, Мицузори-сан. Не хотел сбивать вашу концентрацию, — мой инструктор по Хохо, что научила меня всему, что я сейчас знаю в этой области, только покачала головой.

Она была одета как обычно, в те редкие дни, что я заставал её вне занятий. Какая-то лёгкая одежда, почти не сковывающая движения и оставляющая руки открытыми. Я бы назвал это «Ги», если бы костюм снизу так сильно не напоминал хакама, что носят в том числе и женщины Синигами.

Её одежда была похожа на ту, что носила Сой Фонг в аниме.

— Ты никогда не умел врать, Комадо. Ты точно уверен, что хочешь начать практиковаться на мне? — я отвёл взгляд, чего уж тут, смутившись.

— Но это правда, Мицузори-сан. Я просто решил пройтись по знакомым местам, а случайно увидев, как вы тренируетесь… растерялся, — девушка коротко кивнула, так и не повернувшись ко мне лицом. Затем подняла левую ногу в воздух, и поморщившись потёрла ту руками прямо под слоем ткани.

— Вы в порядке? — глупый вопрос вырвался сам собой.

— Неудачно вышла из Сюнпо. Ничего серьёзного, — серьёзный взгляд темных глаз прошёлся по моей форме. — Что ты делаешь на территории Академии?

— Архивы, — просто ответил я. Но под нечитаемым взглядом девушки продолжил. — Вы же сами наказывали мне продолжать тренироваться, Мицузори-сан. — Кажется я разглядел на лице девушки маленькую, едва уловимую улыбку, но та слишком быстро отвернулась, так что уверенности не было.

Скорее всего показалось. Любая эмоция весьма редкий гость на лице этой Синигами.

— В этом весь ты. Надеюсь, ты не забросил другие свои тренировки? — от этого привычного, командного голоса, я, сам того не замечая, выпрямил спину, чуть ли не вытянувшись по стойке смирно. Пусть девушка сейчас и стояла ко мне вполоборота.

— Никак нет, мэм. Как вы и говорили, я тренируюсь, когда есть возможность, но… — девушка только фыркнула.

— Опять эти твои странные обращения, Комадо, — я замолчал, мысленно желая положить на лицо руку. С силой. Когда я нервничаю, у меня действительно проскакивают обороты, совершенно не свойственные Обществу Душ. «Мэм» и «Сэр» — это ещё не самое страшное. Полагаю, старая жизнь будет аукаться мне ещё долго… — Так что за «но»? — девушку повернула голову, и под требовательным взглядом тёмных глаз я слегка смешался.

Да, вроде бы я и Мицузори-сенсей сейчас одного ранга, вернее, я, как Синигами одного из действующих отрядов, просто никак не связан с ней цепочкой командования, не считая самого старика Ямамото, который, как известно, «одной тростью всех сковал»… кхем.

Но привычки, навеянные ещё в Академии, да и банальные социальные устои говорили, что передо мной непосредственно старший товарищ, да ещё и мой пусть и бывший, но учитель.

Я бы может сказал «инструктор», но конкретно эта Синигами дала мне слишком много, чтобы я не считал её учителем. Пусть в лицо Мицузори-сенсей я эту девушку никогда не назову. Не поймут-с.

Потому и ощущался разговор так, будто я отчитывался о проделанной работе. В том смысле что неловко было, и сам я стоял как на иголках.

— Я пока не смог найти наставника в отряде, мэм, — всё же сказал я с тяжёлым вздохом.

— Плохо, — лаконично отметила девушка, подбирая оставленные на небольшой деревянный скамье вещи. Я же мысленно корил себя за ещё одно вырвавшееся «мэм». — Ты никогда не сможешь продвинуться дальше основ в одиночку, — я и так это знал. — Ты же поступил в пятый отряд? Я слышала, там много искусных Синигами, — я неловко кивнул.

— Это так, но у нас отсутствует капитан и несколько старших офицеров. Потому у всех наших командиров много работы, и явно недостаточно времени чтобы помогать с тренировками рядовому вроде меня. — Девушка обернулась ко мне, окинув меня пристальным взглядом. Её брови слегка сошлись.

— Тебя ещё не назначили на офицерскую позицию? — я слегка смешался.

— Конечно нет. Я и по уровню реацу, и по навыкам… — девушка покачала головой, тем самым заставив меня прикусить язык.

— Всё это не важно. Ты ведь ещё не пробудил свой Занпакто? — не понимая, куда она ведёт, но предчувствуя ещё одну выволочку, я кивнул. — Когда он пробудится, ты будешь на уровне… восемнадцатого... нет, скорее всё же девятнадцатого офицера, — девушка кивнула самой себе.

Я же слегка обомлел.

— Я… не совсем понимаю, — девушка двинулась к выходу, совершенно не хромая на повреждённую ногу, и поманила меня за собой.

— Деталей не знаю, но, когда Занпакто формируется, это в целом негативно сказывается на душе. По началу, — я поравнялся с девушкой, и она продолжила. — Духовные потоки, что меч перенимает у тебя и использует для собственного формирования, мешают твоему контролю, и отнимают часть сил. Но зато, когда клинок полностью сформируется, даже если ты не узнаешь его имя, он станет полноценной частью тебя. И часть той силы, что будет составлять его сущность, станет твоей. Это улучшит твой контроль над реацу, а также увеличит количество и улучшит качество твоей духовной силы. Учитывая же, что твоя духовная сила и контроль над ней и так впечатляют для твоего возраста... ты вполне сможешь претендовать на офицерское место по праву силы, — я только шёл рядом с девушкой и тихо обтекал. Даже не от того, как высоко она отзывалась о моих навыках, хотя и это было тем еще шок-контентом, но прошло как-то фоном. Меня поразила сама информация!

Я ведь не знал этого! Провёл бессчётные ночи в архивах, исследуя в том числе и природу Занпакто, а всё равно не нашёл даже упоминаний о подобном!

Я совсем, что ли, ушибленный? Или косоглазый может? Ну не могло о таком не быть упоминания в учебниках и всех тех бумагах! Хотя справедливости ради, исследовательских текстов о самих Занпакто я так и не находил.

— Это общеизвестный факт, — добила меня Мицузори. — Потому и странно, что тебя даже не начали готовить к принятию офицерской должности. Да и твой меч формируется долго.

— Это плохо? — на всякий случай уточнил я. А то в свете недавних откровений — мало ли?

— Сложно сказать, — девушка только покачала головой. — Обычно у духовно одарённых Синигами вроде тебя меч формируется быстро. Но с такой задержкой… возможно, у твоего Занпакто будет весьма необычная способность, — я и раньше слышал эти суеверия. Мол, если меч не пробуждается сразу, а формируется долго, то это значит, что меч будет необычный.

Бред, на самом деле. Наш же инструктор по Зандзюцу мог сходу перечислить с пару десятков примеров, когда мечи пробуждались у Синигами через годы после окончания Академии, а оказывались обычными железяками разных форм, всё как у всех.

Да и ни одна архивная бумага не говорила о подобном. Хотя верить ли им теперь...

Свои мысли я решил держать при себе. Раз уж я спросил совета, умничать сейчас это только нарываться почём зря.

Я всё же достаточно хорошо знал местный этикет, чтобы не провоцировать на ненужные конфликты.

— Мицузори-сан, я знаю вы заняты, но возможно, у вас есть возможность уделить мне время для спарринга на неделе? — девушка обернулась ко мне, на её лице появилась лёгкая тень удивления. Тоже огромная редкость.

— Спарринга? — я серьёзно кивнул.

— Я знаю, что пока вам не ровня. То, что вы показали на полигоне — отличная демонстрация. Но мне нужно понимать, где я сейчас в сравнении... ну, с кем-то сильным. C моими товарищами по отряду сложно устраивать бой в полный контакт… если и устраиваем спарринг, то либо отрабатывая Зандзюцу, либо Хакуда. А я хочу понимать на что способен. Как Синигами. Вы же понимаете, что я имею в виду? — под конец я совсем было смешался, но, к моему облегчению, девушка всё же кивнула в ответ на мой, несколько затравленный, взгляд.

Мне показалось или у неё на лице тоже промелькнуло облегчение где-то в самом начале моего объяснения?

— На следующей неделе.

— Пятница вечером? — припомнил я график своих дежурств.

— В семь. На этом же полигоне, — кивнула сама себе девушка. — Не опаздывай, Комадо, — и она исчезла быстрее, чем я успел ответить.

Её реацу я тоже, конечно, больше не чувствовал.

Спрашивается, а как же правило «никакого Сюнпо на территории Академии Духовных Искусств»? Она же сама мне дисциплинарные взыскания несколько раз за это назначала!

Ладно, не важно. У меня сегодня ещё оставались кое-какие дела.

***

На самом деле то, что я наткнулся на Мицузори-сан в Академии было невероятной удачей. Вопрос наставника стоял передо мной остро, как никогда.

Собственных «сенпаев» из пятого отряда я несколько опасался, да и понятия не имел как подмазаться к офицеру, чтобы можно было у них выпросить хоть одну совместную тренировку.

Нет, с самого начала я планировал обратиться к тем немногим «связям», которыми я всё же оброс в Академии… к своим бывшим инструкторам.

Пусть навязываться сходу, как это в итоге и получилось с Мицузори-сан, я не планировал.

Но что сделано то сделано, и вот уже вечер той самой пятницы, и я в очередной раз подошёл к воротам Академии.

Пропуск чтобы попасть на саму территорию не нужен, пусть Синигами на территории Академии и не частые гости. Вусмерть задолбанные студенты, которым и назначили стоять «наряд» на вратах пока нормальные люди отдыхают, молча меня пропустили, пусть и провожали любопытными взглядами. Ведь пришёл я со стороны Руконгая.

Академия всё ещё была довольно безлюдна, потому, скрывшись от глаз стражей, я скрыл свою реацу как умел, и продолжил путь к полигонам.

На то не было особых причин, просто не хотелось собирать на себе любопытные взгляды.

А моё чувство Реацу в сочетании с мгновенным шагом, позволяли довольно легко огибать немногочисленные группки старшекурсников.

Набор новых студентов должен был начаться со следующей недели, и это было хорошо. Первые курсы Академии — всегда самые многочисленные, и поскольку многие из студентов приходят в Академию не от хорошей жизни, на каникулах многим оставаться негде, вот и живут на кампусе. Это потом потоки просеиваются, и с этим становится полегче, но начало каждого учебного года — это тот ещё рассадник хаоса.

Я вышел из Сюнпо уже у своей цели. Мягко отворил деревянные врата ведущие на площадку…

— Тебе стоит поработать над скрытностью, Комадо, — и был встречен спокойным голосом Мицузори-сан.

— Я давно не прибегал к этим навыкам. С тех пор как поступил в Академию. Добрый вечер, Мицузори-сан, — девушка коротко кивнула.

Она стояла на небольшой песчаной площадке, той самой, где студентов впервые обучают использовать поступь. Это было единственное место на полигоне, что не было захламлено разного рода препятствиями.

Инструктор позволила мне сгрузить немногочисленные вещи, и дождалась пока я выйду на площадку.

— Условия боя следующие, мы сражаемся до первого обозначенного смертельного удара, или до первого серьёзного ранения. Так же бой окончится если один из нас сдаётся. Бей в полную силу, не бойся меня ранить. Всё ясно? — женщина перешла на свой командный голос, вкрадчивый и уверенный. Мне оставалось только кивнуть, — нападай. — Я не стал отвечать.

Просто ушёл в Сюнпо.

Я появился по левое плечо от противника, уже начиная стремительный удар…

На уроках по Зандзюцу нас обучали Иайдо. Это навык, позволяющий наносить удар вынимая клинок из ножен.

Этот приём, если он исполнен правильно, считается одной из самых стремительных атак, что вообще могут быть доступны мечнику.

Я потратил немало часов на отработку и совершенствование этой техники. И всё равно…

…мой клинок встретил сталь, остановленный обнажённым лишь наполовину мечом.

Я видел удар устремившейся мне в лицо ноги, а потому вновь ушёл в Сюнпо, на этот раз появляясь в шаге перед лицом девушки.

В этот раз ей всё же пришлось вытащить клинок из ножен.

Насколько я знаю, в мире живых клинч японскими мечами — редкость. Я где-то слышал, что исторически так сложилось, что катаны — довольно ломкие клинки.

Правда в Обществе Душ об этом, кажется, не знали. Потому и скрестить клинки, в самом прямом смысле, Синигами очень даже любили.

Я совершенно неожиданно осознал, что девушка, над которой я возвышаюсь на полторы головы, банально пересиливает меня. Нет, я, конечно, знал, что результат боя между духами зачастую решаются одной лишь разницей в реацу, но прочувствовать на себе, как миниатюрная девушка с такой лёгкостью теснит меня в противостоянии голой физической силы — это просто нечто.

Сюрреализм тот еще.

Я разорвал дистанцию, лишь чудом пропустив меч наставницы мимо своей головы.

— Неплохо, — скупо прокомментировала та. — Приготовься, — это было для меня единственное предупреждение…

Мицузори исчезла. Но в последний миг мои глаза смутно уловили направление…

Слева!

Сталь вновь встретила сталь. В тёмных глазах женщины я не видел ничего, только сосредоточенность. Но на её аккуратном лице появилась маленькая улыбка.

— Хорошие инстинкты. Хадо номер… — я начал реагировать, только увидев, как девушка подняла в мою сторону палец. Сюнпо вышло естественно, как сотни, тысячи раз до этого. — …Бьякурай! — луч сконцентрированной реацу распорол лишь воздух.

— Похоже, ты действительно не прекращал тренироваться. Похвально, — девушка повернула ко мне голову, я же, только глубоко вздохнув, поудобнее перехватил скользкую от пота рукоять меча. Сейчас нас отделяло двадцать метров, максимальная для меня дистанция использования Сюнпо без подготовки. Но я знал, что эти двадцать метров для меня и неё — ничто.

— Я еле успел, — признался я. Это правда, ещё бы чуть-чуть, и кидо оставило бы проплешину на моём хакама. Куда инструктор и целилась.

Девушка выпрямилась, и перехватила меч, что удерживала до этого в обратном хвате. В её позе не было напряжения, но я не обманывался, она не ослабила защиту. Я не могу сказать, почему так считал. Это просто ощущалось, совершенно инстинктивно.

— Тебе стоит поработать над чувствительностью и сокрытием. У тебя хорошее Сюнпо, но ты никогда не сможешь реализовать весь потенциал поступи, если не научишься лучше контролировать свою духовную силу, и пользоваться элементом неожиданности, — я кивнул, принимая совет. — Приготовься, — и вновь это короткое слово было единственным для меня предупреждением.

Периферийным зрением я уловил движение слева, и лишь за счёт этого отбил атаку. На этот раз женщина не отстранялась, и не давила на мой блок. Наоборот, она почти мгновенно нанесла следующий удар. Выпады в мою сторону сыпались с поразительной скоростью и стремительностью, в фехтовании учитель превосходил меня на голову, даже не пользуясь преимуществом в мобильности, что давало ей Сюнпо.

Я вновь попытался разорвать дистанцию с помощью мгновенного шага… только чтобы с удивлением отразить удар, что оставил бы на моём плече глубокую борозду.

В точке выхода меня уже ждали.

Она правда настолько быстрее?!

Удары сыпались один за другим, я лишь отстранялся, пытаясь разорвать дистанцию.

Я не видел брешей в обороне учителя даже когда она атаковала, поэтому не мог контратаковать. Попытаться перенять инициативу я не мог по той же причине. Я ещё не проиграл только потому, что Мицузори-сан, кажется, не хотела пока заканчивать бой. Ну и от того, что Мицузори избегала наносить действительно опасные для моего здоровья удары, которые я мог бы и не отразить.

Я не видел её глаз, слишком был занят мельтешащей в воздухе полосой стали, но был уверен, что эти тёмные омуты внимательно изучают каждое моё движение.

Но вот, и мне подвернулся шанс.

— Хадо номер четыре: Бьякурай! — я воспользовался очередным коротким обменом ударов, что слегка увеличил между нами дистанцию, заставив проскользнуть по песку полигона, и с трудом выдавил из себя нужные слова. Лёгким решительно не хватало кислорода из-за взятого темпа.

Моё заклинание прошло там, где была бы голова Мицузори, а сама девушка извернулась чтобы уклониться… вот он, шанс!

Мой первый выпад парировали, второй горизонтальный взмах мягко отвели, третий удар приняли на жёсткий блок… и я чуть не получил кулаком в лицо.

Сейчас атаковал я, но ощущение, что бой всё ещё вела Мицузори, никуда не исчезло. Я чётко видел, что у неё были шансы чтобы развить контратаку, я видел, что она легко поспевает за моими выпадами, раскусывает мои обманки с легкостью… но продолжает играть от обороны. Лишь иногда огрызаясь ответными атаками, не позволяя мне расслабляться.

Всё закончилось за один миг. Просто во время очередного выпада, девушка неожиданно сильным ударом отвела мой клинок в сторону… я растерял баланс и полетел кубарем на землю.

Только лёжа на песке, с поднесённым к горлу клинком, я понял, что меня, кажется, положили на землю подсечкой.

Я встретился взглядом с сосредоточенными глазами учителя. Голова немного кружилась от удара, а сердце выбивало барабанную дробь от темпа недавнего боя... потому я не сразу заметил, когда она отстранилась.

— Тебе не хватает опыта, но преподаваемые в академии основы ты освоил достойно. Очень неплохо, — такая похвала конкретно от этого инструктора стоит многого. Раньше ничего кроме сухого кивка я от неё не получал.

Приятно, однако.

Девушка подала мне руку, и помогла сесть. Голова слегка кружилось оттого, как я ей приложился о песок при падении, а лёгкие всё ещё жгло, но в целом, я был в норме.

Можно сказать на лопатки меня положили очень аккуратно.

— Я знал… что вы быстрее меня… Мицузори-сан… но ваше владение клинком… — говорить было сложно, потому что я всё никак не мог надышаться. Скорость только что прошедшей схватки была для меня всё же неподъемной...

— Это боевой стиль Омницукидо. Он предназначен для нанесения мгновенных смертельных ударов, но подходит и для битвы, — я только кивнул. Выдавить из себя что-то утвердительное у меня не получалось.

— Это… что-то с чем-то… если бы вы так не поддавались… даже без Сюнпо… я бы просто не уследил… вы бы победили за секунды… — Мицузори кивнула.

— Хорошо, что ты это понял. У тебя всегда были хорошие инстинкты, Комадо, я уже говорила это. Тебе стоило идти в Омницукидо, — в голосе женщины я уловил странные нотки.

— Это не для меня, Мицузори-сан… — я наконец отдышался… более-менее. — Я мало знаю о Омницукидо и втором отряде, но даже так, мне известно, что вы в основном сражаетесь с людьми. Я… не для этого пришёл в Сейрейтей, — короткая заминка прозвучала естественно, потому, что в целом, я говорил правду.

Одно дело сражаться с Пустыми, и возможно когда-то попасть в бой насмерть с живыми людьми. Даже убийство само по себе давно уже не было для меня табу.

Но здесь я и провожу границу.

Оказаться вынужденным сражаться насмерть с другой мыслящей душой по зову долга? Это приемлемо.

Делать именно устранение и/или захват других душ своей основной профессией? Нет, точно нет.

Боюсь такая работа довольно быстро изведёт из меня всё человеческое.

— Я знаю, — просто кивнула она. — Ты говорил. К тому же, нет никаких «вы». Сейчас я простой инструктор в этой академии, — мне в это не особо верилось. Хотя бы из-за того, с какой лёгкостью именно Мицузори-сан предложила мне стажировку в Омницукидо. Впрочем, учитывая политику «отставки» в Готее, известную мне из канона, это как раз логично.

Куда ещё отправлять оперативника Омницукидо, которому по какой-то причине нужно взять перерыв, если не инструктором в Академию?

— Тем не менее, именно в Омницукидо твои таланты раскрылись бы в полной мере, — напомнила мне о себе девушка, заставив снова сфокусировать на ней взгляд. Я не стал препираться.

Смысла в этом особо не было. Я и сам понимал, что мой упор на Хохо, и приобретённые ещё в Руконгае навыки для сокрытия и поиска, делали из меня неплохого кандидата для Омницукидо. Хорошую заготовку для убийцы.

— Ещё раз? — всё же спросил я, когда пауза начала затягиваться.

Взгляд женщины был всё столь же холодным, но мне явственно почудилась в нём насмешка.

— Сначала отдышись, — я не стал спорить.

Следующий спарринг мало чем отличался от предыдущего…

Как и тот, что был после него.

***

— И что это такое? — мы сидели на скамейке всё того же полигона.

Моё тело, кажется, болело везде. Многочисленные синяки и порванная форма — это лишь незначительные детали, на фоне той дикой усталости и боли, которыми отдавалось всё тело. Да и чувство опустошённости от просаженного почти до дна резерва Реацу — удовольствие ниже среднего.

Впрочем, серьёзных ран я не получил, так что жаловаться мне не на что. Может Мицузори в какой-то момент и перестала обращаться со мной как с фарфоровой вазой, но била всё равно аккуратно. Конечно, это только сделало наши спарринги ещё более односторонними.

Но и это ценный опыт, я считаю.

В ответ на вопрос, я позволил себе небольшую улыбку.

— Вы оказали мне огромную услугу сегодня. Конечно, я не планировал этим откупиться, но думал хотя бы поблагодарить вас таким образом, — а такую реакцию девушки спровоцировал небольшой, аккуратный свёрток зелёной ткани с пышным бантом, что я возложил ей на руки.

Только получив подарок, Мицузори даже с некоторым интересом развернула ткань, а вот потом уже высказалась.

Правда настоящего неудовольствия ни в её голосе, ни на лице я не увидел.

— Это уже ребячество, Комадо, — я не сдержался, и вполне искренне рассмеялся. Стресс и накопившийся за время моего избиения адреналин (или какой-там у душ аналог?) дали о себе знать.

Девушка смерила меня холодным взглядом.

— Это хорошая кондитерская, а эти ребята показались мне милыми, — всё же решился я заступиться за цыплят, весьма аккуратно слепленных из бисквита. Они обошлись мне недёшево, кондитерская в первом районе, тем более хорошая, дешёвой быть не могла по определению.

Но за пару таких подарков не обеднею. Да и закупался я оптом…

Мицузори-сан только как-то обречённо покачала головой.

— Сказать такое с серьёзным лицом не каждому дано, — впрочем, небольшая улыбка на лице сенсея всё же появилась. На этот раз я разглядел её вполне четко.

Может, даже слишком.

Я отвёл взгляд, уставившись на залитый багрянцем горизонт.

Солнце почти зашло.

Но не приятный вид заставил меня отвернуться. Просто слегка взмокшая женщина рядом со мной была красива.

По-своему, конечно, но её загорелая кожа и атлетичное телосложение, в сочетании с вполне себе приятным лицом, и длинными тёмными волосами, что она распустила после тренировки, производили впечатление.

И если обычно на занятиях, да в недавнем бою, я мог не придавать этому значения, просто сосредоточившись на чём-то более важном, то сейчас, валясь с ног от усталости, я просто не находил в себе сил контролировать себя в должной мере.

А оскорбить Мицузори тем, что я на неё начинал откровенно пялиться, я не хотел. Всё же моральные нормы в Обществе Душ — они такие. Средневековые во многих мелочах, и так уж вышло что меж-половой этикет был одной из этих самых вещей.

Мысли что лезли в мою голову были совсем не образцовыми, для только что завершившего тренировку студента.

— Держи, — совершенно неожиданно мне в ладонь вложили бисквитного цыплёнка. В ответ на мой удивлённый взгляд, Мицузори только лаконично заключила: — Заслужил.

Мы распрощались где-то через двадцать минут.

На этот раз я не пренебрегал этикетом, и поблагодарил женщину как следует.

— На следующей неделе, в субботу, приходи к вратам Академии, — я несколько удивлённо поднял голову, что ещё секунду назад смотрела в землю, при моём глубоком поклоне. Мицузори-сан истолковала моё удивление как-то по-своему. — После набора новых студентов, здесь будет тесно. Или ты считаешь, что тебе больше не нужны тренировки?

Мне кажется, в тот момент я просто не мог быть более счастливым.

Наставник был успешно мной найден.

Глава 7

— …в общем проснулся я, когда надо мной уже склонилось небритое лицо нашего восемнадцатого офицера, Нагашики-сана. Напугался до одури, а ведь спросонья я ещё и не соображал ничего! Это ещё ладно, но он тут же давай у меня выспрашивать, мол, куда это я дел бумаги! Он, кажется, решил, что я их втихушку сжёг, или вроде того! Чёрт… — увлёкшись рассказом, я вполне активно жестикулировал и чуть не уронил небольшую коробку с собственным обедом. А вот часть ещё тёплого чая всё же пролил. Хорошо хоть не на себя.

Я обычно куда более сдержанный в общении человек, но ситуация располагала, а упомянутый эпизод действительно надолго ещё в моей памяти отпечатался. Слишком уж абсурдно вышло.

Кажется, не я один так думал. По крайней мере на лице сидящей рядом со мной девушки играла вполне искренняя и милая улыбка. Наконец, отложив остатки обеда, я продолжил:

— В итоге пока я лично не сходил с ним в бухгалтерию и не показал, что все бумаги с распоряжениями пошли дальше по цепи командования, он мне не верил! Это было что-то. Нет, я, конечно, слышал, что к бумажной работе у офицеров трепетное отношение, но и подумать не мог что там всё так плохо… — что к слову, тоже было правдой.

Нет, конечно, ковырялся я в той, оставленной мне стопке до самого утра, отчего и заснул на рабочем месте, зато справился за раз. Вот уж не думал, что мой опыт работы как бухгалтера всё же будет востребован в Обществе Душ…

Мицузори не слишком любила сама рассказывать истории, но как я успел понять за последние три года, вполне была не против их послушать.

По крайней мере если время терпело, и разговор был, скажем, за обедом.

Вот и сейчас девушка, уже закончившая со своей трапезой, была вполне благодарным слушателем.

Конечно, я ни разу не слышал, чтобы она смеялась или в открытую веселилась, даже когда я вытягивал из памяти вполне забавные по моему мнению эпизоды, но и из меня рассказчик, откровенно говоря, довольно паршивый.

Уже то, что некоторые сцены из моей жизни в отряде вызывали у неё лёгкую улыбку, которую она больше не пыталась скрывать, я считал хорошим знаком.

— Бумажная волокита — это проблема даже в Омницукидо… — Мой бывший инструктор как-то вымученно вздохнула. — Про второй отряд и говорить нечего, — я слегка удивлённо моргнул.

— Вы и во втором отряде служили, Мицузори-сан? — я понял, что спросил что-то не то, только когда мягкая улыбка исчезла с лица девушки.

— Да… служила, — Мицузори кинула долгий взгляд на поляну перед нами. Тренировочный полигон до сих пор хранил отметины от шальных Кидо, да и рытвины в песке наглядно показывали, где проходили наши схватки. За каждой ямой тут — целая история.

— Я прошу прощения, если спросил что-то неподобающее, — девушка с удивлением встретилась со мной взглядом. Затем фыркнула.

— Не извиняйся по таким пустякам, Комадо, или о тебя ноги вытирать начнут, — ну, тут уж я ничего не ответил. В чём-то она, может и права.

— И всё же, Комадо, — в голосе девушки отразилось лёгкое веселье. — Что там слышно про твоё повышение? — я только тяжело вздохнул. Эта тема поднималась не в первый раз.

— Да всё как раньше. В принципе, то, что я достиг нижнего офицерского уровня в плане силы, знают все. Но единственные свободные офицерские места у нас — это первое, пятое, восьмое и тринадцатое. И ни я, ни другие младшие офицеры просто пока не тянем на должный уровень. Ну кроме Айзена-доно, он ведь по слухам уже собрал все подписи-рекомендации от капитанов других отрядов. Сейчас, вроде, только и дожидается, что официального подтверждения своей кандидатуры на пост капитана. — в этом как раз никакого секрета не было. Пусть я и сомневался, что Соске так уж и «дожидается» своего повышения, для него сейчас этот пост — чистая формальность. Ну, насколько я могу судить.

Всё равно весь пятый отряд принадлежит ему де-факто.

Мицузори только кивнула, продолжая задумчиво наблюдать за кружащимися на ветру золотыми листьями на тренировочном полигоне.

Всё-таки осень в Обществе Душ — красивая пора.

— Во втором отряде есть подходящее для тебя место, — уловив что-то в моём взгляде Мицузори только фыркнула. — Что? Если уж Айзен за три года так и не разглядел всего твоего потенциала, это его проблема.

— Меня всё ещё не интересует служба во втором отряде…

— Да, да, ты пришёл в Сейрейтей чтобы охотится на пустых… я помню! Но второй отряд занимается многими, не менее полезными вещами! — я невольно улыбнулся. Предвзятость в словах моего учителя было бы сложно не заметить.

— Я в этом и на миг не сомневался, Мицузори-сан. Просто разная работа подходит для разного рода людей… и, признаться, из меня плохой разведчик, — девушка только покачала головой, прикрыв глаза.

— Тебе вечно надо всё усложнять, — вздохнула она. И в чём-то даже была права.

Не в первый раз разговор между нами заходил о втором отряде. Поняв, что Омницукидо меня не интересует совершенно, Мицузори решила подойти к вопросу моей вербовки с другой стороны.

Предлагала не уйти из Готея, а просто сделать перевод между отрядами. Я, конечно, подивился связям наставницы, если она на полном серьёзе предлагала мне всё это устроить, но решение своё не изменил.

Нет, находиться под носом у Айзена всё ещё было опасно. Относительно. Особенно теперь, когда меня зачастую ставят на командующие роли в патрулях и дозорах, и явно активно готовят к офицерской должности. Та же просьба Нагашики-сана помочь с бумажной волокитой, на самом деле, весьма показательная. Привлекать внимание Соске больше, чем должно, мне не стоило.

И всё же второй отряд меня не прельщал как альтернатива.

Шпионаж, внедрение, устранение, захват и содержание — это краткий перечень обязанностей второго отряда. Всё это по отношению к другим Синигами.

Это специфическая работа. И требует специфического склада характера.

Может, и прозвучит это смешно, но меня устраивало моё нынешнее место.

Быть в отряде Айзена, это, как ни парадоксально, в чём-то даже разумно. Если, конечно, принять за аксиому, что я смогу не привлекать к себе внимание бунтовщика.

До поры до времени Айзену нужен функционирующий, не выделяющийся странностями отряд.

Учитывая это, Айзен вряд ли станет проводить эксперименты над членами отряда, даже не прямые, вроде того, что в итоге случилось с Шибой Кайеном да отцом Ичиго. Да и подобные события, как я понял по канону, были чуть ли не единичными случаями за всё время капитанства Айзена.

Можно, конечно, сказать, что я хожу по лезвию ножа, но я не раз обдумывал сложившуюся ситуацию.

Реальной угрозы разоблачения не стояло. А в остальном пятый отряд был вполне себе образцовым, и для моего развития подходил идеально.

Опять же, выделенные отряду зоны для патрулей тоже, по большей части, ограничивались территорией недалеко от Сейрейтея. А это не такой уж маленький плюс, если учитывать, что тот же тринадцатый отряд вообще специализируется на работе в Генсее, а девятый патрулирует сороковые районы Рукона. Как ни посмотри, но времени ближние патрули отнимают куда меньше, а потому, естественно, я предпочитаю ту рутину, что жрёт меньше времени.

— Мицузори-сан, мне в любом случае придётся несколько лет просто знакомиться с делами отряда и сослуживцами, даже если бы… — подчеркнул это слово голосом, предупредительно подняв в воздух указательный палец, — я вдруг решил сменить отряд. К тому же, мне ещё нужно будет показать себя. Всё это в сумме отнимет лет семь, — я пожал плечами. — Если я останусь в пятом отряде, то и так получу офицерское место. А во втором отряде я снова буду абсолютно никем, и у меня уйдут годы чтобы доказать, что я чего-то да стою… — я услышал отчётливый треск. Далеко не сразу поняв, откуда он вообще раздался.

Только секундой позже осознал, что, то была одна из палочек для еды, что девушка вертела в руке.

— Кома-а-адо-о! — я видел, как Мицузори выходит из себя, лишь пару раз. Но такое случалось.

Один раз, когда я принял манекен для отработки хакуда, за манекен для отработки хадо… и взорвал к чертям собачьим весьма дорогой аппарат, как оказалось. И один раз я случайно скользнул рукой по бедру девушки при отработке всё того же хакуда. Причём как водится, даже понять ничего не успел. Тогда девушка вспылила, отправив меня в нокаут быстрее, чем я вообще понял, что происходит…

Оказывается, это совсем не анимешный штамп, а реальная опасность при тренировках с наставником, у которой менталитет девушки из феодальной Японии.

Конечно, в случае с тем же манекеном, никто меня не бил, да и в тот раз на занятии хакуда, я отхватил скорее потому, что девушка сама не успела сдержать инстинктивной реакции. Так и не извинилась, конечно, но зато не злилась после. Только неловко было какое-то время. Нам обоим.

Вот и сейчас, увидев снова этот блеск в глазах и услышав этот голос, я нехило так напрягся.

— Я? — как-то неуверенно вышло.

— Сколько раз мне тебе говорить, чтобы ты перестал себя обесценивать! — мне в грудь ткнули пальцем. Это на самом деле только со стороны смотрелось умилительно, как девушка на две головы ниже, требовательно так тычет здоровенному детине вроде меня пальцем в грудь. По факту же, чисто за счёт разницы в духовной силе, девушка, даже не стараясь, с лёгкостью проминала пальцами мышцы, что реально было больно. — Я уже устала это слушать! — ещё один тычок.

— Но ведь это же прав… Ай! — фурия нахмурилась.

— Комадо, ты не можешь на самом деле не понимать, чего достиг. Твои результаты, как для души, что окончила академию три года назад… — девушка сверкнула глазами, но замялась… так и не подобрав слов.

— Да всё я понимаю! — я убрал руку Мицузори от своей одежды, встретившись с ней взглядом сверху-вниз. — Но тренировки это просто тренировки. Как Синигами, я достиг не так уж и многого! Я даже вас до сих пор коснуться не могу в настоящему бою… — я отвёл взгляд.

Признаваться было неприятно.

— Ичимару Гин, Шиба Кайен — вот души, что достигли чего-то стоящего за три года. В сравнении… Ай! — мне снова ткнули пальцем в бок.

— Комадо, ты сравниваешь себя с двумя гениями Общества Душ. Такие, как они, появляются не каждые сто лет. Ты ведь осознаешь это? — от гневного взгляда девушки я совершенно невольно отвернулся.

— Сравнивать себя с кем-то ещё бессмысленно, — выдохнул я. — Если я хочу чего-то добиться, то сейчас, на начальных этапах, мне нужно равняться именно на них. На тех, кто за то же время, что и я, достиг в десять раз большего. Ай! — нет, это уже начинает серьёзно так выводить из себя.

— Комадо, очнись. Ичимару Гин ещё до вступления в академию имел духовную силу, сравнимую с оной у старших офицеров. А Шиба Кайен — это наследник одного из древнейших кланов Общества Душ, которого наверняка тренировали с рождения. Ты пришёл в академию как обычная духовно одарённая душа. И ты уже, фактически, имеешь право занять место семнадцатого офицера практически в любом отряде. Задумайся над этим, Комадо. Ты владеешь и Кидо, и Хохо, и Зандзюцу на достаточном уровне, чтобы за тебя ухватилась любая организация Готея. Даже Кидо Отряд и Омницукидо… пусть там тебя скорее всего ещё доучивали бы, — усмехнувшись, я попытался мягко перевести тему…

— А хакудо моё, значит, всё же недостойно отдельного упоминания? — Мицузори насмешливо фыркнула, чуть вздёрнув носик.

— Если бы не твоя духовная сила, большинство рядовых в Омницукидо могли бы тебя на лопатки положить, — на мне остановили серьёзный взгляд. — Но над этим мы ещё поработаем позже. Не переводи тему, — я тяжело вздохнул.

— Чего вы хотите услышать, Мицузори-сан? — я правда не понимал какой ответ от меня ожидают. И, видимо, за это меня снова ткнули пальцем промеж рёбер, правда с запозданием и уже куда слабее. Я даже не попытался отстраниться.

— Я хочу, чтобы ты, наконец, осознал, кто ты есть. Я не знаю, откуда ты пришёл в Сейрейтей, и сейчас это не важно. Синигами Шичика Комадо является одной из самых целеустремлённых душ, которых я знаю… — щеки девушки едва заметно порозовели, а сама она вновь отвернулась.

На какое-то время между нами воцарилась тишина.

Я не находил слов. Да и не нашёл бы, при всем желании.

— Комадо, меня выводит из себя то, как ты к себе относишься. Имей чуть больше достоинства. Ты сам решил надеть эту форму, сам принял на себя обязательства проводника душ и сам достиг всего, что имеешь сейчас. И достиг ты многого. Ты имеешь право этим гордиться. Нет, ты должен этим гордиться! Потому что своим пренебрежением к себе ты оскорбляешь и мои усилия! — девушка вновь встретилась со мной взглядом. Требовательным и полным эмоций. Он забавно контрастировал с так и не сошедшим до конца лёгким румянцем на её лице.

При всём желании я не смог бы словами описать, что чувствовал в тот момент.

С тех самых пор как я попал в Общество Душ, я был сам по себе. Один, против всего мира… можно было бы сказать, страдай я манией величия.

Нет, на самом деле всё было ещё хуже. Я просто был один, а миру было плевать.

Холодное понимание того, что стоит тебе оступиться, упасть в грязь — и никто не поможет тебе подняться. Это действительно страшно.

В прошлой жизни у меня была семья… друзья… да хоть что-то, даже социальная помощь в стране, где я жил, в случае чего, не дала бы мне просто тихо сгинуть, дав хоть тень шанса встать на ноги ещё раз благодаря своим навыкам и знаниям!

Здесь окружающая реальность не прощала. В принципе не прощала.

Каждый день, я принимал решения, что определяли, проживу ли я до завтра или нет.

Особенно наглядно это было там, в трущобах.

В те первые дни я растерял всё своё достоинство и гордость, переступал через принципы, о наличии которых в самом себе я даже не подозревал, живя в другом мире. Побираясь, ты как-то не слишком много думаешь о том, как это выглядит со стороны. О том, что ты мало чем отличаешься от вполне обычной помойной крысы.

Я был один довольно долго.

А потом был старик Комадо. Он заставил меня вспомнить многое, о чём я и думать забыл.

Заново учил меня ценить не только свою жизнь, но и самого себя. Помогал вспомнить, каково это, жить среди людей, а не просто выживать, окрысившись на всё вокруг.

На фоне этого то, что он же показал мне как читать и писать, было лишь незначительной мелочью.

Не знаю, что он нашёл в оборванце с улицы, что тогда от голода едва не валился с ног. Но помог. Не прошёл мимо. И дал куда больше, чем я тогда заслуживал.

Больше, чем кто-либо ещё когда-то давал мне в Обществе Душ.

Старика давно уже нет, а вместе с ним нет и той лачуги, что я называл в те дни домом.

Но память о нём жива. И будет жить вместе с моим именем, пока жив я сам.

Я думал, что давно уже оставил в стороне всю сентиментальность. Думал, что привязаться к кому-то ещё просто не смогу.

Но вот рядом со мной сидит эта девушка. Такая хрупкая на вид, но ужасающе могущественная.

И она тоже протянула мне руку.

Помогла тогда, когда не помог больше никто. В этот раз я не умирал на улице, да.

Но я совру, если скажу, что мне не было одиноко. Это чувство вернулось еще в Академии.

Ощущение, будто ты сражаешься против всего мира в одиночку. Мира, который даже не пытается бить в ответ, а давит тебя совершенно неосознанно, шестерёнками своих отлаженных механизмов, которые перемелют тебя, стоит замешкаться.

В прошлой жизни сказанные мне сейчас Мицузори слова, были бы мелочью. Они не могли бы тогда запасть мне в душу.

Но здесь и сейчас, само признание того, что «Комадо Шичика» чего-то стоит… сам человек, а не что-то что он имеет…

Это казалось бесценным.

— Я дол!..

— Если ну!.. — девушка хотела что-то сказать, заговорив одновременно со мной. На её лице было странное выражение. На моём, наверное, тоже.

Но нас прервали, как раз в тот миг, когда мы оба замолчали, ожидая что заговорит другой.

Пара угольно-черных бабочек неожиданно влетели на поляну.

Насекомые плыли по воздуху рваными движениями, но в конце концов уселись на протянутые мной и девушкой пальцы…

«Внимание! Всему составу пятого отряда, экстренное сообщение! Прорыв Пустых в пятидесятом районе! Немедленно собраться в бараках отряда!»

По внутренностям разошёлся холод.

Я переглянулся с Мицузори и понял, что мы получили одно и то же сообщение.

— Нужно спешить, — я поднялся со спиленного бревна, что уже который год служило нам своеобразной скамейкой, схватив ножны меча, лежавшие рядом.

— Ты вымотан после тренировки. Сейчас в бою от тебя пользы не будет, — я кивнул.

— Даже если так, это решать Лейтенанту Айзену, а не мне. Я… — я совершенно не к месту смутился. — Когда всё закончится, я попробую найти вас в академии, Мицузори-сан, — девушка кивнула.

— Иди вперёд, — подбодрила она меня. — Мне нужно закончить кое с чем… — я коротко кивнул, в следующее мгновение привычно соскальзывая в Сюнпо…

— У… — я так и не расслышал что она пыталась сказать. Поначалу думал даже вернуться и спросить… но быстро отмёл эту глупую мысль из головы.

Уже на бегу, я спешно анализировал имеющуюся у меня информацию.

Скорее всего, особо волноваться не о чем.

Прорывы пустых в Общество Душ — случаются. Раз в пять-десять лет. Конечно, это не делало саму ситуацию не опасной, статистика о смертях рядового состава прямым текстом говорит, что большая часть потерь приходится именно на такие вот прорывы, и на следующие две недели после, когда многочисленные патрули прочёсывают окрестные районы в поисках недобитков, оставшихся от лавин рвущихся сквозь гарганту пустых.

И некоторые, на своё горе, находят.

Но в сравнении с событиями будущего — всё это едва ли на разминку тянет.

На губах сама собой расцвела кривая ухмылка.

Главное не слишком опоздать. Может у меня сегодня и выходной, но экстренное положение на то и экстренное. Опоздание здесь мне чести не сделает.

Да и пора уже набираться боевого опыта.

Путь мне предстоял немаленький.

Полигон, где мы обычно тренировались с учителем, располагался в лесах четвёртого района.

С использованием Сюнпо, это минут пятнадцать бега до врат Сейрейтея. Но учитывая, как я вымотался…

Должен успеть до заката.

***

Сновидения всегда мимолётны и зыбки, и я с самого детства не помню, что мне снится по ночам. Не считая отдельных фрагментов и редких исключений, или особо неприятных кошмаров.

Поэтому сейчас я и чувствовал такой сильный диссонанс. Обычную для меня мутную пелену довольно приятного сна, мгновенно сменило нечто иное.

Более плотное и объёмное. Здесь были детали, что не менялись, стоило мне лишь отвести взгляд.

Но что важнее? Я чётко осознавал кто я такой, что я делал вчера, и даже догадывался… что я делал здесь. Мысли роились в голове с поразительной скоростью, и отличались своей логичностью.

Это точно был необычный сон.

Несмотря на весь сюрреализм окружающего пейзажа.

— Нравится? — прозвучал у меня из-за спины старческий голос. Порыв обернуться был. И сильный. Но я сдержался.

Поколебавшись, я всё же решил внимательнее оглядеть окружающие безбрежные просторы.

Картина была знакомой, но не потому, что я уже её видел.

Место вокруг просто чем-то отзывалось в душе, резонировало со мной. Не могло оставить равнодушным, своей сюрреалистичной красотой.

Огромный, безбрежно тёмный океан, на воде которого я с такой лёгкостью стоял. Земли видно не было. Но здесь суша была бы лишней.

В этом мире правила ночь.

Бесчисленные звезды застилали небосвод, пылая так ярко, и таким количеством причудливых цветов, что казалось словно кто-то рассыпал по небу самоцветы. И всё это великолепие отражалась в абсолютно спокойных водах под моими ногами… словно я стоял на огромном зеркале.

Казалось, что под моими ногами была и не вода вовсе.

И конечно луна… она тоже была. Огромная, затмевающая собой треть всего неба прямо перед моими глазами.

Этот вид был чудесным. Он навевал чувство спокойствия и комфорта, что смешалось лишь с приятным волнением и ощущением странного умиротворения.

Но это я смогу осознать позже.

Тогда меня охватывало куда больше эмоций, и далеко не из-за окружающего меня пейзажа.

— Едва ли что-то здесь может мне не нравиться, — тем более если я правильно понял, где мы оказались. — Лучше скажи, что об этом мире думаешь ты? — я с лёгкой улыбкой повернулся к говорившему. В тот миг волнение и любопытство во мне взяли новый уровень…

Фигурой, стоящей в паре шагов за моей спиной, оказался ребёнок, мальчик, лет шести на вид. Тот лукаво мне улыбнулся.

— Я тоже считаю, что здесь красиво, — стоящий передо мной образ как-то незаметно изменился. Я не видел самого процесса, тот был мгновенным, и неуловимым. Лишь результат. Теперь фигура говорила женским голосом, а детское телосложение, как-то совершенно естественно сменилось обликом рыжеволосой девушки ростом мне по грудь, что ослепительно мне улыбнулась.

— Я рад. Ведь скорее всего я ещё не скоро смогу дать тебе посмотреть на внешний мир. — Женщина покачала головой. На этот раз её форма не изменилась. Только цвет глаз, изумрудный, вдруг перетёк на несколько оттенков, обратившись неестественно сиреневым, что светился даже в залитом звёздным светом полумраке.

— Я не стою такого беспокойства, в этом мире я по-настоящему счастлива. Это — моё место, — обычная футболка и джинсы, почти забытый облик обычной девушки из прошлого мира, сменился формой Синигами. — А ты? Счастлив ли ты на своём? — я не ответил сразу.

Просто я чувствовал, что в этом разговоре мне некуда спешить. Может, я и мог сказать что-то малозначительное, не слишком задумываясь о содержании…

Уверен, фигура даже приняла бы мой ответ, каким бы он ни был.

Но я сам хотел сделать эту встречу, первую для нас обоих, особенной.

От всего этого момента веяло Магией. Не привычным мне Кидо, а тем самым «чудом» в первозданном смысле этого слова. В том самом смысле, которое взрослым людям положено осмеивать.

Мне не хотелось ломать эту атмосферу своими руками.

Тем более, что для фигуры передо мной, это первый разговор в жизни. Почему бы не сделать его хоть немного особенным?

— В зависимости от того, кого ты спросишь, тебе могут по-разному ответить, где же моё место, — я покачал головой. Девушка с пониманием кивнула, лёгкая улыбка всё ещё играла на её губах. — Но раз уж ты спросила меня, я скажу, что просто пока не успел его занять. Думаю, с твоей помощью это изменится… — казалось, я только на мгновение прикрыл веки, но вот передо мной уже стоит не рыжая Синигами, а беловолосая девушка, почти девочка, в традиционной одежде мико. Лёгкий наряд храмовой жрицы сидел на ней удивительно правильно.

— Для этого я и здесь… — заметила та звонким голосом. — И всё же, я хотел извиниться, — женская фигура вновь неведомым образом сменилась обликом молодого, аристократичного мужчины, в древнем, почти архаичном кителе, что грустно мне улыбнулся. — Вам пришлось долго меня ждать.

— Сейчас ты здесь, это самое главное, — ответил я с некоторой неловкостью. Мне всегда было неудобно говорить вот так, когда обсудить надо столь много, а за раз выразить все мысли по теме ты даже не знаешь как. После короткой паузы я добавил: — Тебе не стоит извиняться за то, что ты никак не мог контролировать. К тому же, ты продолжение меня. Если тебе потребовалось время, значит так было нужно. — Мужчина сдержанно кивнул, но его поза говорила чуть больше, из неё ушла часть напряжения, прежде чем облик опять сменился. Теперь передо мной стояла девочка, лет десяти на вид, с вьющимися каштановыми волосами и пронзительными голубыми глазами. Взгляд её пристыженно опустился на землю.

— Я рада, что вы не злитесь. Вам через многое пришлось пройти, и пусть я была рядом, я не могла помочь! — ребёнок хлюпнул носом. — Мне… Мне очень жаль! — странным образом я не чувствовал особого удивления от происходящего. Как и от постоянной смены ипостаси моего собеседника. Это тоже казалось естественным.

Совершенно инстинктивно, я аккуратно взлохматил кудрявые волосы стоящего передо мной ребёнка… волосы, что секундой позже стали угольно-черными.

— Я же говорю, тебе не за что извиняться и уж точно не за что корить себя. Сегодня день твоего рождения. Новорождённых едва ли можно винить в том, что они не родились раньше, — пусть у меня и слегка мельтешило в глазах от постоянной смены ипостаси, говорившей со мной фигуры, я знал, чувствовал, что эти метаморфозы были неосознанными, и уж тем более не призванными сбить меня с толку.

Как моё лицо менялось в выражениях из-за переживаемых мной эмоций, так менялся и облик моего Занпакто. Для неё это было естественно и просто, как для меня дышать.

Я, конечно, мог бы попросить её выбрать для общения со мной лишь один облик, она бы точно не отказала, но всё также интуитивно, я чувствовал, что ей будет так неудобно.

Как человеку, если попросить его ходить с застывшей на лице улыбкой.

Тем не менее, пусть и мысленно, я не мог не признать, что время для пробуждения мой Занпакто выбрал интересное.

Или может это от того, что я впервые за последнее время почувствовал настоящую угрозу? Это и подтолкнуло развитие моего клинка?

— Спасибо, — мою руку прижали к щеке, вырвав меня из пучины собственных, немного неуместных, мыслей. Даже когда образ маленькой девочки сменился образом женщины пожилой, это всё ещё казалось естественным. Я так и не уловил тот миг, когда маленькая ладошка стала больше, и покрылась морщинами.

Жест был интимным, но не в сексуальном смысле. Он выражал доверие.

— Мне тоже есть за что извиниться, — я невесело улыбнулся. — Из-за меня, ты можешь погибнуть в любой момент. Ты и я… мы вступаем в игру, где почти невозможно победить, — и вновь передо мной предстала решительно выглядящая мико, что важно кивнула. Черты лица старухи сменились всё так же незаметно, и так же естественно.

— Никто не сможет остановить нас, господин. Теперь, когда мы вместе, моё лезвие рассечёт даже солнце. Но даже если мне суждено пасть… — Мико приложила свою руку к груди, смерив меня серьёзным взглядом. — Для меня нет большей радости, чем жить и умереть рука об руку со своим хозяином.

Для себя я прискорбно отметил, что несмотря на все исследования, не знал, как мыслят Занпакто.

Тцучикахате-сан часто говорил, что характер, манера мышления и многие другие особенности индивидуальны для каждого духовного клинка. Но все они, так или иначе, желают добра своим владельцам. Желают сделать его сильнее и лучше, хотят помочь им достичь счастья, и учитывая, что каждой душе нужно что-то своё, а личности Занпакто очень разные, способы которыми они пытаются помочь, тоже разнятся неимоверно.

Видимо, мой клинок просто был честнее, чем другие. И это казалось правильным. Это было то, что мне нужно.

Но даже зная о природе Занпакто, такая преданность, без всякой причины или моей заслуги, казалась… неправильной. Не опасной или неприятной, а именно неправильной. Ведь она была не заслужена мной. Пока не заслужена.

Видимо, мне остаётся лишь окупать оказанное доверие.

— Надеюсь ты не обидишься, но смерть меня не прельщает в любой компании… — окружающий мир сотрясся. Это не было землетрясение в прямом смысле, по водной глади не прошлось ни единой волны… но казалось будто само небо вздрогнуло.

Я перевёл взгляд с далёких звёзд на свой меч.

Та, кажется, уловила что-то в нем, и мягко улыбнулась устами прекрасной женщины, самой примечательной чертой которой был широкий бюст, подчёркиваемый откровенным платьем. Эту улыбку мешала разглядеть лишь небольшая курительная трубка.

— Похоже, вас ждут дела во внешнем мире, господин, — словно в подтверждение её слов, мир сотрясся вновь. Также я смутно расслышал какой-то звук…

Но мы ещё не закончили!

— Как тебя зовут? — мои ноги оторвались от земли. Меня несло куда-то ввысь. Девушка ехидно процитировала:

— I have no name, I am but two days old*… — образ моего клинка вновь выглядел как аккуратно одетый джентльмен, что мягко улыбался.

Ещё и Вильяма Блейка цитирует… (*Перевод фразы: У меня нет имени, мне два дня отроду.)

Мысленно я отметил для себя, что не помешает бы узнать, сколько знаний из моих воспоминаний почерпнул мой духовный клинок.

— Я же серьёзно! — мужчина совершенно беззлобно рассмеялся.

— Ты сам должен его знать. Вот здесь. Иди, мы закончим этот разговор позднее. — Дух моего клинка на прощание махнул мне резной тростью…

— Да брось!..

— …до! Комадо! Проснулся наконец? Тебя не добудишься, парень, — разбудившему меня мужику очень хотелось зарядить в глаз. Впрочем, желание это было мимолётным, просто приступ раздражения от ещё не до конца проснувшегося сознания…

Настроение было ниже среднего, ибо после вчерашней тренировки, спринта до Готея, построения и долгого продвижения через лес, выделенного мне времени для сна не хватало даже моему, привычному к таким вещам, телу. А ведь и у меня до сих пор всё ноет после последних спаррингов с учителем…

— Моя очередь? — воспоминания о вчерашнем дне приходили удивительно неохотно. Да и мозг буксовал, как бывает спросонья. Если я правильно помню, сейчас мы в затяжном патруле, где-то в пределах лесов сорок шестого района. И моя очередь отстаивать ночное дежурство.

— Ага, — просто кивнул мне разбудивший меня Синигами. Я знал его имя, но контактировал в бараках раз пять от силы. А теперь ты погляди, вместе под началом нашего семнадцатого офицера были отправлены на задание.

Я кивнул, и с некоторым усилием выбрался из-под собственного походного плаща. Полоска ткани хорошо сохраняла тепло и отталкивала воду, особенно полезно это было осенью, как сейчас. Я не в первый раз с этой штукой ночую.

Я сел на небольшой, оборудованный ещё моим товарищем наблюдательный пункт. Заключался он в стоящем чуть в отдалении от костра, срубленном кем-то полене.

Обзор правда был хороший.

Но особо всматриваться в ночную тьму смысла нет. Ощущение реацу скажет больше. Главное, оставаться начеку, и тогда точно ничего не провороню.

Куда важнее сейчас было другое. Меня уже распирает от нетерпения…

Я расположил у себя на коленях свой клинок, даже не пытаясь извлечь тот из ножен. Сосредоточившись, я привычно отдался ощущению реацу… и с лёгкостью почувствовал пульс своего клинка.

На всё про всё у меня не ушло и пяти секунд.

Слишком привычно это для меня. Слишком естественно.

Вспоминая наставления нашего инструктора по Зандзюцу, я потянулся к тому, что ощущал в своём мече…

— Господин? — от меча я почувствовал отчётливый вопрос. В моей голове он походил на мелодичный женский голос.

— Мне нужно многое о тебе спросить. Но для начала, ты правда не собираешься называть мне своего имени? — заставить конкретную мысль звучать громко, так чтобы его расслышал мой клинок, я смог с относительной лёгкостью.

— Я не могу, — детским голосом признал клинок, с какой-то странной застенчивостью. — Вы должны знать моё имя. Чувствовать, как оно звучит у вас на губах. Я не могу его назвать не потому, что не хочу, — а вот это уже было интересно. И знакомо. Тцучикахате-сан рассказывал, что тоже далеко не сразу узнал имя своего клинка. Говорил, что ему пришлось через многое пройти и много тренироваться, прежде чем он, наконец, пробудил Шикай. Сам мужчина говорил, что и нам придётся заслужить доверие своих Занпакто…

Я пересказал это своему клинку.

В моей голове разнёсся тихий, мужской смех.

— Я думаю ваш наставник сам не знал, о чём говорил. Я заверяю вас, господин, я доверяю вам всем что у меня есть, и, если бы я мог, я поделился бы с вами силой. Но я и сам не знаю имени. Я точно знаю, что оно есть, оно скребётся на задворках моей памяти, но я чувствую, что первым его должны произнести вы, — я промолчал.

Ситуация действительно выходила интересной. Если мой Занпакто говорил правду (а я чувствую, что он говорил именно её), это значит, что овладеть Шикаем сразу я всё же не смогу.

Хотя, теперь, когда он это упомянул… я тоже чувствую нечто такое, думая об образе своего клинка. Словно вижу знакомого, с которым не виделся лет десять. Я точно знаю его имя, вернее знал его, но оно похоронено где-то глубоко в памяти…

— Видимо, пройдёт некоторое время, прежде чем я смогу назвать твоё имя.

— Вы близки, господин, я чувствую! Вы ведь столько времени мне уделяли, всегда были рядом. Каждый день говорили со мной, когда у вас было время!.. — вот это признание, сказанное энергичным и воодушевлённым девичьим голосом, было как удар под дых. Это правда, что, медитируя с клинком каждый вечер, я иногда рассказывал ему о том, что произошло за день, да и просто философствовал по мелочи. Очень уж чувство единения при такой медитации способствовало. Но то, что она это помнит…

Стыдоба-то какая!

Клинок, даже не помышляющий о том, как я сгораю со стыда, продолжал.

— …я чувствую, что вы близко, господин! Вам только и надо, что потянуться! — я тоже это ощущал.

По словам всё того же инструктора по Зандзюцу, шикая Синигами достигают либо в бою, либо во время таких вот медитаций.

Я мог бы попытаться потянуться глубже в транс… но, во-первых, у меня дежурство, а во-вторых, будить своих спутников всплеском реацу, как минимум не хорошо.

А ведь это я ещё исхожу из того, что в этом лесу только мы одни.

Да, прорыв пустых был в четырёх районах отсюда, и, когда речь идёт о сороковых районах, «четыре района отсюда» это десятки и десятки километров по прямой.

Я не просто так не мог выбраться из трущоб почти пять лет, несмотря на весьма сильное желание.

Но в то же время пустые — твари упорные, и мотивированные. Так что и полностью исключать факт наличия возможных соседей не стоило.

— Может в другой раз… — одними губами прошептал я, но я почувствовал, что мой клинок меня отлично услышал.

Меня осенила другая мысль.

— Но пока ты мне можешь рассказать о своих возможностях! — молчание, что я услышал «с той стороны» было весьма красноречивым.

— Неужели тоже не помнишь…

Ответили мне грустным детским голосом.

— Ага. Но оно так близко! Вы точно сможете позвать меня, и всё изменится! — почему-то мне казалось, что меч пытается убедить сам себя.

От этой мысли я не удержался, прыснул в кулак, чтобы не будить спящих сослуживцев.

— Я всё же рад, что ты теперь здесь, — неожиданно даже для самого себя, вполне искренне признался я.

Так мы и общались следующие несколько часов. До самого конца нашей смены…

Глава 8

Готей 13 был огромной организацией, с многовековой историей, и весьма неглупым командным составом, где редко какая душа была младше ста лет, и не обладала нужными для своего поста навыками или банальным опытом.

В общем-то с этим и была связана самая явная проблема Готея: полная закостенелость мышления, и нежелание хоть что-то менять в устоявшихся, работающих хоть как-то, порядках.

Так я думаю.

Но должен признать, сложно не отдать механизмам Готея должное, решать знакомые проблемы они могли довольно ловко. По крайней мере те из них, что признавались важными.

Прорывы пустых, пусть и были явлением не частым, зато вполне регулярным и поэтому — знакомым Готею.

Соответственно, способ разрешения подобных кризисов тоже был, и был отлажен долгими столетиями.

Всё происходит примерно в такой последовательности:

В одночасье, как только специальные приборы засекают сам факт прорыва пустых в Общество Душ, мобилизуются все 13 отрядов. Происходит внеплановая встреча Капитанов, где высокое командование распределяет обязанности и раздаёт поручения, каждому отдельному Отряду.

В это время весь рядовой состав получал весть из бараков, где проводилось построение и общий сбор. В это же время активировалась защита вокруг Сейрейтея, включая памятную мне по канону стену из камня сэккисэкки, что опускалась над городом, если комплекс кидо-чар вокруг Сейрейтея засекал незарегистрированный источник духовной силы в непосредственной близости от стен.

К слову, любой идиот, что случайно спровоцирует срабатывание этого механизма, должен был платить очень нехилый штраф. И это если он сразу сдастся с повинной стражам врат или патрульным у стены. Иначе он будет признан нарушителем, и за это наказание уже куда суровее.

Так вот, когда Капитан возвращался с собрания, он мог раздавать подчинённым указания, уже согласованные с руководством других отрядов. Иными словами, каждый отряд решал поставленные исключительно перед ним задачи.

В сущности, отряды Готея продолжали действовать независимо. Взаимодействия с другими отрядами, как такового, не было, не считая вполне конкретных исключений.

Один отряд брал на себя зачистку прилегающего к гарганте пространства, и защиту специалистов из Кидо Отряда, которые и заштопывали дыру в реальности. Это, к слову, была самая опасная работа, но и поручалась она старшим офицерам, зачастую под предводительством капитана.

Другим отрядам, как правило, обозначали зоны для патрулирования в определенном радиусе от эпицентра прорыва. В их пределах капитаны отрядов и распределяли патрульные группы, вроде нашей.

Но и это ещё не всё.

Специальные роли во всем этом спектакле отводились, как водится, только четвёртому, двенадцатому и второму отрядам.

Четвёртый отряд традиционно высылал только отдельных специалистов, которые прикомандировывались к каждой патрульной группе, в то время как на остальных представителях наших «белых магов» лежала обязанность по поддержанию работы госпиталя и коммунальных служб по всему Сейрейтею. Чем занимался Двенадцатый Отряд я без понятия, но он точно выполнял какие-то свои задачи, потому что на передовой его члены не появлялись с самого момента основания Института Технологического Развития.

Второй Отряд, собственно, выискивал пустых. Целенаправленно. В то время как все остальные Отряды просто патрулировали обозначенную для них местность, в определенном радиусе от точки прорыва, Второй Отряд занимался более узко поставленной задачей.

Местоположение каждого найденного минуса адской бабочкой передаётся ближайшей патрульной группе, вместе со всей информацией о возможном противнике, что Синигами из второго отряда успевает собрать. И сама группа, собственно, определяет есть ли у неё возможность справиться с противником. Если группа неспособна справиться с задачей по той или иной причине, уже командир этого подразделения отправляет адскую бабочку другим ближайшим патрулям.

Конечно, эта система не идеальна. К примеру, любой прорыв за Тридцатым Районом требует минимум сутки для реагирования со стороны рядового состава Готея. И не потому, что они плохо делают свою работу, просто свою роль играют банальные расстояния в Обществе Душ. Которые, между дальними районами, могут составлять и с полсотни километров.

Может, старшие офицеры из отряда, что берет на себя ликвидацию меж-мирового перехода, да специалисты из Кидо Отряда к ним прикомандированные, могут прибыть на место прорыва за несколько часов, спешно залатав сам прорыв.

Но к тому моменту многие пустые уже разбредутся по округе, и небольшой элитный отряд, вымотанный битвой у гарганты, просто физически не будет способен найти и уничтожить всех разбежавшихся по лесам минусов. Особенно, учитывая, что эти существа, подгоняемые голодом, могут преодолевать за эти самые пару часов немаленькие дистанции.

Рядовой же состав, который призван искать и уничтожать эту мелочь, в своём подавляющем большинстве, просто не владеет поступью на достаточном уровне, чтобы прибыть на место хоть бы и в течение суток.

Естественно, чем позже подтягиваются до своих патрульных зон рядовые силы Готея, тем дальше успевают расползтись пустые, тем шире в свою очередь должен быть радиус наших патрулей, и тем больше нужно задействовать патрульных групп.

Всё настолько серьёзно, что, если прорыв происходит в Восьмидесятом Районе и далее, мобилизуется вообще весь Готей 13, и когда я говорю «весь» я имею в виду, фактически, каждого рядового. По крайней мере так было написано в некоторых выкопанных мной документах в архиве, что повествовали о логистике нашей славной организации.

К слову, обычно экстренное положение после прорыва, и все сопутствующие этому детали, вроде усиленных патрулей, держится около двух недель. Далеко не всех пустых за это время успевают выловить, особенно при прорывах в действительно дальних районах, где из-за радиуса распространения пустых, территория для поиска от точки прорыва может растягиваться на многие сотни квадратных километров.

В нашем случае прорыв произошёл в Пятидесятом Районе, и основной массе Синигами потребуется порядка трёх-четырёх дней, чтобы добраться до назначенных им мест.

Наша группа была одной из «оперативных команд». Это значило, что все из нас владели поступью на достаточно хорошем уровне, чтобы прибыть сюда, в сорок четвёртый район, в течении дня.

Нашей задачей, в строгом смысле, был отнюдь не поиск отдельных, разбежавшихся по лесам групп пустых. Этим позже займутся многочисленные патрульные группы.

Наша роль состояла в том, чтобы предотвращать атаки на объекты в высокой зоне риска, то есть на города и деревни, что находятся в потенциальной зоне досягаемости разбрёдшихся от точки прорыва минусов.

Конечно, мы не лично бегаем по всем населённым пунктам, проверяя, не напал ли ещё кто. Каждое крупное поселение в широком радиусе находится под наблюдением специалистов из Второго Отряда, что подадут нам сигнал, если заметят приближение пустых.

Полноценная зачистка местности от всякой нечисти будет позже, и проводиться она будет, не факт, что нами. Наша же роль на начальном этапе — это сократить количество жертв от первой волны разбежавшихся по округе пустых, снизить потери среди местного населения.

Эвакуировать гражданских из городов сейчас никто и не пытался, это просто невозможно при плотности населения Руконгая, и количестве прибывших сейчас на место оперативных групп.

Насколько я знаю, уже сейчас, в обязанности каждой группы вроде нашей, входит контроль как минимум четырёх ближайших, относительно крупных населённых пунктов.

И конкретно в нашем отряде, всего восемь Синигами.

Иными словами, мы чисто физически не можем контролировать эвакуацию всех плюсов на подконтрольной нам территории, а любая попытка провернуть что-то подобное, с учётом имеющихся у нас сил, лишь спровоцирует панику, и снизит скорость нашего реагирования на возможные атаки на другие подконтрольные поселения.

Как раз о деталях нашего нелёгкого долга я и рассуждал, лентяйничая у костра, да слушая ничего толком не значащие разговоры моих «сенпаев». А «сенпаями» в нашем небольшом отряде, мне приходились, фактически, все.

Просто на должном уровне поступью владеют только более-менее опытные Синигами, потому ничего удивительного, что я единственный здесь «свежий» выпускник из Академии. Все остальные в Готее минимум с десяток лет разменяли.

Некоторые мои товарищи даже дивились моему юному возрасту вслух, поначалу. Хотя уровень моей духовной энергии, да скорость Сюнпо, что я демонстрировал во время вчерашнего спринта, всё же убедили их в моей компетентности. Как и тот факт, что всё это я демонстрировал, несмотря на общую помятость после тренировок с сенсеем.

Сообщение пришло к нам ближе к вечеру второго, после нашего прибытия, дня. Если за первый день считать вчерашний вечер, когда мы и примчались на эту точку.

Нашего семнадцатого офицера звали Ашиваси Коуко. Статная и опытная женщина, с которой я не раз, по тем или иным причинам, сталкивался на территории отряда. Довольно симпатичная к тому же, что не то, чтобы редкость среди Синигами. Тёмный, спадающий до плеч водопад волос, тонкие брови, да чувственные, аккуратные губы при вполне себе приличном бюсте что, правда, был плотно упакован в нашу рабочую форму — отлично подчёркивали изящность девушки. Прямо Ямато-надэсико, только с катаной.

Если же не паясничать, девушка была куда более опытным Синигами, чем я сам, но в духовном плане, по крайней мере с её запечатанным мечом, я от неё почти не отставал, даже до пробуждения моего Занпакто.

Сейчас же даже превосходил. Самую малость.

Но я не обольщался, в среде Синигами, без действительно значимого отрыва в Духовной Силе, все решали опыт и навыки.

И здесь, сказать превосходил ли я её достаточно, чтобы компенсировать десятки лет опыта, было сложно.

Стоило адской бабочке коснуться пальца Ашиваси, как девушка поделилась с нами вводной.

— Крупная группа пустых замечена у Оникавы. Сила умеренная, численность... шесть. Должны справиться. — Оникава — это небольшой городок, почти посёлок, на самой границе нашей патрульной зоны.

От точки прорыва он был дальше всего, потому и мы, что закономерно, находились от него на существенном удалении. Ведь атаки ожидали с другого фланга.

Наш небольшой отряд тут же сплотился вокруг девушки, слушая внимательно.

— За сколько мы доберёмся? — Поинтересовался у стоящего рядом с ним мужчины, один знакомый мне Синигами с коротким ёжиком русых волос.

— Если я правильно помню местность, минут за десять… — Ответил тот. Я видел к чему всё шло, а потому подал голос, повернувшись к офицеру.

— Ашиваси-сан, десять минут это слишком долго. Когда отряд доберётся до города, нас будут ждать одни руины… — Я не преувеличивал. Даже совершенно обычные пустые, ни разу не меносы, способны лёгким движением своих конечностей рушить деревянные здания Руконгая, выковыривая из завалов, интересующие их тела жителей. Наблюдать не доводилось, но истории по трущобам гуляли.

Потому я и знал, за десять минут от не особо то и крупного городка вряд ли что-то останется. Особенно учитывая, что и бабочка сюда добралась не мгновенно.

— Что ты предлагаешь? — Хмуро спросила девушка, явно делая над собой усилие. Всё-таки в такой ситуации что-то обсуждать, довольно сомнительное решение.

Я был благодарен ей уже за то, что она вообще решила меня выслушать.

— В нашей группе, я самый быстрый. Вполне смогу добраться туда минут за пять, может и меньше, и связать противника боем. По крайней мере отвлеку от гражданских… — Предложение я озвучил сходу, почти не задумываясь. Конечно, я понимал, на что подписывался, но страха почти не было. Как-никак, примерно этого я и ожидал от работы Синигами.

— Ты сдурел?!

— Это слишком опасно, Комадо-сан! — Одновременно заговорил тот самый Синигами с ёжиком, и приставленный к нашей группе медик из четвёртого. Весьма хрупкая на вид девушка. Что для четвёртого отряда отнюдь не редкость… Пусть её сиреневые волосы и казались мне диковинкой, но в этой новой жизни и такие странные оттенки, без всяких красок считались нормальными.

— Я второй по силе член нашей группы. — Я обвёл окружающих долгим взглядом, слегка приврав. Я был почти уверен, что не уступал Ашиваси. — Я специализируюсь на Хохо. Попетлять вокруг пустых до появления подмоги я смогу в любом случае. — ничего вразумительного на это мне ответить не смогли.

Да, в нашей группе все рядовые были весьма опытными и относительно сильными. Но учитель не просто так пророчит мне место младшего офицера вот уже который год, мои навыки вполне соответствовали должному уровню, даже до памятного события вчерашней ночи.

— Это может сработать… — Задумчиво пробормотала Ашиваси. После чего встретилась со мной серьёзным взглядом. — Ты уверен, Комадо? — Я улыбнулся.

— Конечно, это ведь мой долг. — Девушка серьёзно кивнула, поколебавшись лишь секунду.

— Тогда отправляйся. Но не суйся на рожон. Твоя задача отвлечь противника до нашего прибытия. Это ясно? — Я невольно вытянулся.

— Так точно.

— Хорошо. Иди! — Я кивнул, и привычным усилием скользнул в Сюнпо.

Пять шагов мне потребовалось, чтобы отдалиться от нашего отряда достаточно, чтобы перестать чувствовать реацу товарищей. Пятнадцать, чтобы покинуть средних размеров лес, в котором мы и обустроили лагерь.

Ветер бил в лицо, рука невольно сжималась на рукояти клинка, что всё ещё покоился в ножнах на моём поясе.

Было не особо страшно, но нервишки шалили. Я готовился к подобному давно, и вот пришло время посмотреть, чего стоили все те тренировки. Я уже заждался.

Сомнений в правильности принятого решения — не было. С тактической точки зрения это был единственный правильный вариант, а риск для моей собственной жизни был приемлемым. Да и, откровенно говоря, мне действительно хотелось остановить разгулявшихся пустых. Даже если забыть про то, что слово «долг» в этом мире успело стать для меня не пустым звуком, была и простая человеческая мораль. И она была как-то резко против оставлять простых, неспособных защитить себя духов, один на один с монстрами-каннибалами прямиком из бюджетного хоррора.

Связать противника боем — более чем в моих силах.

Обычные пустые, не владеют той техникой, «сонидо», что в аниме демонстрировали высшие ступени эволюции меносов. Я же владел Сюнпо весьма отменно, и если и не на уровне первого десятка офицеров нашего отряда, то недалеко оттуда.

Самым сложным было поддерживать максимальную для меня скорость, при этом не надрываясь, и не тратя могущие пригодиться позднее силы.

Сам опыт скоростного преодоление длинных дистанций у меня был, спасибо Мицузори, та очень комплексно подходила к развитию моего Хохо. Хорошо, что я успел отдохнуть за день, да и выспался, когда остальные члены отряда уже проснулись.

Сейчас я вполне полон сил.

Языки пожаров, как и столбы дыма, я подметил уже через три минуты.

Не удивительно. Деревянные лачуги, которыми и застроены большинство городов за тридцатыми районами, всегда вспыхивали довольно легко, буквально от одной уроненной свечи.

Вполне ожидаемо, что и это поселение уже напоминало руины.

Где-то на дальней от города границе леса, что я спешно преодолел по пути, я смутно почувствовал отголоски тёмной, голодной духовной силы… но просто прошёл мимо.

Моя задача сейчас не убивать всех встреченных монстров, а лишь сковать боем тех из них, что сейчас убивают жителей да разоряют дома.

Пусть мне и показалось странным, что один из пустых пропускает всё веселье, что-то делая на окраине, я быстро выкинул это из головы.

С ним разберётся мой отряд. Моя роль в другом.

Я вышел из Сюнпо на крыше одного из домов в центре города.

Источников уже смутно знакомой, «злой реацу» было четыре… нет, всё же пять. Просто двое стояли рядом друг с другом. Видимо, шестой остался в лесу.

Все не слишком сильные насколько я мог судить, но я не обольщался. Некоторые пустые способны скрывать свою духовную силу, и мне очень не хочется недооценить противника, и лишиться из-за этого головы.

Спину одного пустого я наблюдал буквально через пол здания от меня. Тот увлечённо потрошил деревянные завалы, не обращая особого внимания на то, что те уже начинали пылать.

Улицы города пестрили брошенными вещами, кусками явно вырванных из зданий деревянных досок, а также залиты кровью. Правда её было относительно немного.

Ведь пустые наверняка уже успели подъесть тела.

Моя реацу была скрыта, и пока стоящий ко мне спиной пустой меня не чувствовал… Но это продлится не долго.

— Господин! — Духовная сила взвилась вокруг меня, словно потоки ветра. — Тот, кто носит маску из плоти и крови, кто повелевает всем сущим, кто парит на крыльях, тот, кто наименован именем человеческим! Истина, сдержанность! В стену снов невинных вонзи свои когти! — Примеченный мной монстр, кажется, всё же смог меня почувствовать, и начал поворачиваться в моём направлении… но слишком поздно. — Хадо номер тридцать три — Сокацуй! — Ослепительная река голубого пламени сорвалась с моей вытянутой ладони.

Огненный поток преодолел расстояние до пустого за считанные мгновения, попав прямо в центр развернувшегося было ко мне тела… взрыв был мощный.

Поток голубого, духовного пламени взвился в воздух, обдав даже меня волной жара.

Но не страшно. Под тем завалом всё равно не было никого живого, а остальные души попрятались достаточно далеко, чтобы их не задело. Этой атакой, по крайней мере.

А уже спешно рассеивающийся, и сильно пропечённый труп пустого, рухнул на разгребаемый им секундой ранее завал.

— Синигами! — Проурчало существо, похожее на какую-то странную помесь варана и крокодила, оно видело кончину своего собрата и меня, ведь до моего прихода оно находилось всего на пяток домов дальше, но на той же улице.

Не могу представить как под этой маской может быть человеческое лицо. В смысле, даже если оно там, как он вообще ест? Ведь человеческий рот в более узкую часть маски не пролезет, а широкая часть была куда дальше на затылке…

Я быстро отбросил непрошенную мысль, заметив, как крокодил-мутант довольно проворно, рывками, сокращает между нами дистанцию. Всеми шестью лапами. И обильно роняя слюну на землю.

Слюну, что с шипением разъедает камень.

Ну нахер!

Сюнпо! Ещё раз!

Я оказываюсь за спиной монстра, вернее, даже слегка над ней. Учитывая что туша передвигалась ползком на шести лапах, фактически на мгновение я завис в воздухе.

Это был по-своему опасный манёвр, ведь несмотря на все мои успехи в Хохо, уходить в Сюнпо опираясь лишь на воздух, я пока не научился.

Тем не менее, уже почти привычно скрыв реацу, как учила Мицузори, я атаковал из слепой зоны пустого, что пока не понял, куда я делся.

Разрубить отчётливо видимый под кожей этой страхолюдины позвоночник, было совсем не сложно.

Тварь взревела так, что даже уши закладывало. Но я не медлил, а потому, коснувшись спины монстра ногой, я снова ушёл в Сюнпо.

На этот раз выйдя из поступи левее его шеи…

Удар, и отрубленная голова падает на землю.

Как-то это даже слишком просто… — Мысль даже не успела сформироваться, как я почувствовал где-то за спиной духовную активность и, что важнее, опасный свист... К счастью, благодаря всё тем же тренировкам от Мицузори, я среагировал совершенно инстинктивно.

Уже выйдя из поступи на одной из ещё не разрушенных крыш, наблюдаю как то место, где только что стоял я, оказалось буквально нашпиговано огромным шипами. Я перевёл взгляд на предполагаемого виновника, приближение которого я почувствовал чуть раньше…

— Синигами! Это хорошо. Вкусные. Жаль, что только один. — Существо, буквально ощетинившееся шипами, облизнулось.

Что хуже, уродец был с друзьями. Вместе с ним на поле боя подтянулась и ещё парочка пустых.

Тоже почётные артисты цирка уродов. Одно существо ходило на четырёх лапах, и выделялось длинной шеей, чем-то напоминающей одних небезызвестных травоядных динозавров, которые мелькали что в «Парке Юрского Периода», что во всех детских энциклопедиях. Правда у этого почему-то было три ряда острых зубов. Странно как для травоядной животинки, да?

Второй же был гуманоидной махиной, с внушительными лапищами, которые украшали не менее внушительные когти. А, да, ещё у него голова была в форме куриного яйца. И это несмотря на все бугрящиеся по его телу мышцы… я бы, может, позавидовал этому боссу качалки, только в этой новой жизни я и сам мог похвастаться атлетичным телосложением, и даже без сплющенной головы.

Самым мелким в троице был как раз колючий пустой. Тот напоминал какого-то увеличенного раз в десять по сравнению с оригиналом грызуна, только с какого-то перепуга, покрытого шипами, что торчали из маленьких даже на вид дыр в костяном панцире, который тоже непонятно почему покрывал его тело.

С этим в ближнем бою сходиться мне совсем не хотелось. Изрезаться о его шипы — раз плюнуть, и мало ли чем они покрыты.

Яды пустых — это всегда очень специфичные субстанции, которые из организма могут вывести далеко не все члены четвёртого отряда. Так что рисковать я не собирался.

В то же время, создать достаточно мощное кидо, чтобы разорвать или хоть бы сковать уродца я не смогу. Точно не пока жив его эскорт.

Духовной Силой этот пустой был едва ли слабее меня самого. Да и вообще был, кажется, сильнейшим в группе, так что сомневаюсь, что смогу пронять его низкоуровневым кидо или бакудо без заклинания...

Значит, сначала нужно разобраться с его друзьями.

— Что случилось, Синигами? Так страшно, что… — Определившись с курсом действий, я ушёл в Сюнпо.

Да, возможно, стоило подчиниться приказу Ашиваси, и просто тянуть время.

Но я чувствовал, что могу справиться сам. Тянуть было незачем. К тому же, в случае чего, отступить будет никогда не поздно.

Мне нужно быть осторожным.

Пустые отнюдь не медлительные противники. По крайней мере те из них, что обладают сравнимой с моей духовной силой. Может я и мобильнее благодаря Сюнпо, но это не значит, что я смогу наносить удары, не беспокоясь о защите или тактике. Скорость движений, и банальная сила, что эти махины могут вложить в простые удары, вряд ли сильно уступают моим. Эти пустые едва ли были новорождёнными. Все они вполне чувствовались не слабее опытных рядовых Синигами в моей же группе.

Поэтому, из поступи я вышел аккурат между двумя более крупными монстрами, прячась за «динозавром» от мелкого шипованного грызуна.

Я успел нанести несколько рубящих ударов по бокам и конечностям монстров, прежде чем от меня попытались отмахнуться… и я снова ушёл в Сюнпо. Мне в спину донесся лишь сдвоенный разъярённый рёв.

— Хадо номер четыре… — Я начал готовить заклинание, ещё даже толком не выйдя из поступи. — Бьякурай! — Монстры до последнего момента ничего не почувствовали. Лишь когда с моего пальца сорвался тонкий луч, врезавшийся аккурат в глазницу, повернувшегося ко мне, гуманоидного пустого, остальные осознали, что я не просто сбежал от ответной атаки.

Бьякурай — одно из моих любимых заклинаний хадо. Помнится, ещё в аниме тонкий луч молнии с какой-то абсурдной пробивающей силой, которым иногда стрелял Бьякуя, казался мне крутым.

При изучении этого хадо я испытал смешанные чувства. Да, то было быстрым, точным, до смешного простым в исполнении, но… поразительно малоэффективным. У студентов Академии не всегда получалось прожечь им деревянную дощечку на полигонах. И мне страшно представить, сколько нужно отрабатывать это заклятье, чтобы подобно Бьякуе, спокойно прожигать четвертым хадо сквозные дыры в душах с капитанским уровнем реацу.

И всё же я знал, куда стремиться. Потому и работал над этим заклинанием, пожалуй, больше, чем над любым другим хадо. Кое-каких успехов я достиг.

Громадный пустой рухнул. Я ощущал, что он мёртв, и кажется, это поняли его туповатые друзья.

Эффект был ожидаемый, пусть я и сомневался до последнего. Мой бьякурай прожигал камень, и как я подозревал, мог оставлять дырки в телах Синигами, чей уровень рейрёку недалёк от моего.

Но пустых даже на лекциях в Академии всегда описывали удивительно живучими и прочными созданиями. Потому я и атаковал в самое уязвимое место в броне пустого, которое заметил… в глазницу.

Собственно, я не сомневался в том, что при попадании поджарю пустому мозг, но опасался, что могу промазать, и только слегка подкопчу уродцу маску.

— Ублюдок! — Оторвав взгляд от падшего товарища, взревел всё тот же мутировавший ёжик, посылая в мою сторону ворох очень внушительных, длиной сантиметров в сорок, шипов.

На этот раз от атаки не вышло уйти одним Сюнпо. Ёжик очень даже целенаправленно продолжал поливать меня шипами, те отрастали быстрее, чем старые до меня успевали долетать.

Но ни одна колючка не достигла цели.

Мицузори иногда устраивала и более плотные обстрелы моей персоны, с помощью специальных механизмов. Те, правда, стреляли деревянными болванками, но не сказать, чтобы тренировочные снаряды двигались по воздуху медленнее.

Более того, на моём нынешнем уровне владения поступью…

— Хадо номер одиннадцать, — По моему Занпакто пробежали первые, пока ещё робкие золотые искры… — Цузури Райден — Я выдохнул окончание названия хадо оказавшись рядом с динозавром, загораживаясь его телом от обстрела…

Огромная шея выстрелила в меня как пружина, ведь появился я прямо перед лицом пустого. Но в этот раз я не отступил. Ринулся вперёд, подныривая буквально под зубами доисторического реликта, в буквальном смысле заваливаясь на спину... Казалось, я даже видел, как в огромных глазах проступили отчётливые эмоции...

Это был страх, думаю. Ну, по началу. После того как мой окутанный жёлтой молнией клинок вонзился прямо в центр его маски, окрестность огласил только полный агонии вопль.

Правда, как среди пустых и водится, совершенно нечеловеческий.

Монстр инстинктивно попытался отдёрнуть шею, но я достаточно плотно держался за рукоять клинка, чтобы этим усилием он поднял в воздух и меня… тем самым загоняя меч ещё глубже в рану.

Пустой прекратил вопить буквально через пару секунд, я же почувствовал резкое изменение в его духовной силе.

Не опасное, а просто возвещающее о том, что пустой уже, по сути, был мёртв.

Выдернув клинок из раны, я снова ушёл в Сюнпо, отступив на одну из крыш, и скрывая свою духовную силу.

— Синигами! — Возопил самый сильный из пятёрки уже мёртвых монстров. Но я чувствовал, что в его голосе было больше страха, чем гнева. Пусть его голос и был нечеловеческим, каким-то образом я понимал, что тот в себе нёс.

Я сидел сгорбившись, прячась за одним из уступов крыши, потому монстр меня не видел. Видимо особой чувствительностью он не отличался.

Зато озирался он во все стороны. И не понятно, то ли меня искал, то ли способ сбежать, не подставляя спину…

— Выходи, Синигами! Выходи и я убью тебя быстро! — Позже я бы подивился, тому, какую же чушь нёс пустой, но в тот момент я был слишком сосредоточен, ожидая момента, когда смогу атаковать.

В спину, разумеется. Как учила Мицузори.

Разговор имеет смысл, когда обеим сторонам есть, что обсудить. Но пустые приходят в Общество Душ лишь с одной целью. Так что и говорить с ними не о чем.

К тому же у пустых, по крайней мере низших, всегда сознание довольно… примитивное. О, эти существа могут быть хитрыми, догадливыми, могут даже чувствовать собеседника иногда, но инстинкты желающего сожрать всё вокруг монстра в них слишком сильны. Почти всегда — сильнее разума, и рано или поздно любой диалог сводится к закономерному результату.

Я, в свою очередь, ждал. И уже через пару минут, наполненных нескончаемым воплями затравленно озирающегося пустого, я всё же решился.

Конечно, время можно было тянуть и дальше но... я хотел справиться сам. Мне нужен был этот опыт, нужны были настоящие бои, а не одни лишь тренировочные спарринги. Да, у меня был другой приказ, и да, скорее всего меня отнюдь не похвалят за самодеятельность, но оправдание у меня было, причём в моём понимании довольно веское. Ещё немного, и пустой начнёт просто стрелять наугад, а в домах вокруг прячется не мало душ.

Бой надо заканчивать, причём прямо сейчас.

А если уж монстр слишком осторожничает, и с чувствительностью у него откровенно не очень…

— Бакудо номер 21: Секиентон, — Я направил руки к земле, вплетая в заклятье где-то одну пятую оставшихся сил. И улицу заполнил густой, тяжёлый, красный дым.

Он накрыл и меня, и пустого, уменьшая обзор нам обоим почти до нуля. Судя по ставшим более интенсивными выкрикам о моей трусости, это понимал и сам монстр.

Но двигаться с места он не спешил. Понимает, что в движении будет более уязвим? Не хочет покидать занятый им центр перекрёстка, место, где его дальнобойная способность наиболее эффективна, а к нему незаметно не подкрасться?

Ладно, значит придётся всё же повозиться.

Секиентон было полезным заклятьем. Правда, пользу нёс исключительно тактическую. Поскольку этот дым состоял из моей духовной силы, найти меня в нём по ощущению реацу можно, только если у тебя очень, очень хорошая чувствительность. Ну, или если у тебя обострены другие органы чувств.

Я же, в свою очередь, отлично чувствовал реацу пустого среди бури моей собственной духовной силы. Он буквально пылал как костёр негативной энергии, в знакомой реке более светлой силы. Да и крики его были громкими.

Я вновь ушёл в Сюнпо сменив позицию, и принялся едва слышимым даже мне шёпотом готовить другое заклинание…

— Господин! Тот, кто носит маску из плоти и крови, кто повелевает всем сущим, кто парит на крыльях, тот, кто наименован именем человеческим! — Я не беспокоился, что пустой почувствует готовящееся заклятье. Секиентон отлично прикрывал незначительные эманации моей силы, что я не мог контролировать при создании заклинания. Он почувствует атаку лишь в последний миг, когда заклятье будет запитано силой. Именно поэтому… — Обломок свечи, забытое имя! Пылающий луч на грани небес! — Пустой повернулся в мою сторону. И атаковал. Отчаянно, судя по его яростному рыку, вложив всё что у него было... Но слишком поздно. — Хадо номер тридцать два: Окасен! — Поток золотого пламени с оглушительным хлопком выстрелил из середины моего клинка, что я в двух руках горизонтально удерживал перед своей грудью. Золотой огонь разошёлся широкой аркой, развеивая багровый туман, и сбивая летящие в меня шипы… но даже не думая детонировать.

Ведь это заклятье, в отличие от Сокацуя и Шаккахо, в принципе не взрывалось.

Пустой вряд ли успел даже удивиться, когда его тело вмял в землю мощнейший удар волны из твёрдого пламени, что также оставляло весьма неприятные ожоги.

Спустя пару секунд буйство энергии улеглось, да и повинуясь усилию моей воли, начал рассеиваться Секиетон.

Прямо посреди перекрёстка двух улиц, где и занял позицию шипованный пустой, валялось изодранное тело, в небольшой, раскалённой докрасна, яме.

Я пошатнулся, не упав лишь потому, что вовремя оперся рукой на пологий склон черепичной крыши, на которой стоял.

В глубине груди я ощущал опустошённость, на тело накатывали волны слабости, а дышать хотелось глубоко и как можно чаще.

Это реакция тела на потерю огромного количества духовной силы за столь короткий промежуток времени.

Духовная одышка, как её шутя называют инструктора. Это пройдёт уже через минуту, может две.

Хотя сам резерв восстанавливаться будет куда дольше.

Я позволил себе медленно сесть. Да, под моими ногами пылал город, но я вряд ли чем-то могу помочь местным. Существенно помочь, я имею в виду. Свою работу я выполнил, и выполнил хорошо.

Даже ни одной царапины в итоге не получил. Сражение прошло как по нотам. Тренировки Мицузори-сан явно окупаются. Да и я молодец. Можно собой немного погордиться…

Сейчас самое время появиться остальному отряду. Не то чтобы я так хотел похвалиться, но в этот раз же заслужил...

Ленивый поток моей мысли прервался. Замер, под напором ощущения, которым веяло с востока.

То была мощная духовная сила. И выплеснули её в достаточном количестве, чтобы я её почувствовал даже отсюда… Это была сила Синигами.

К тому же, знакомая.

Восток…

Я пришёл оттуда.

Там должен был быть мой отряд!

— Проклятье! — Одним движением я поднялся на ноги, и ушёл в Сюнпо.

На этот раз я не позволил себе экономить силы. Нужно было спешить.

Что бы ни заставило Ашиваси-сан так полыхнуть духовной силой, им нужна помощь.

Пусть и помощник из меня сейчас…

— Тц… — Я невольно закусил губу, рука плотнее сжалась на рукояти Занпакто...

Я почувствовал короткий, тёплый пульс, исходящий из глубин моего меча.

Губы невольно искривились в усталой улыбке.

По крайней мере я не буду сражаться один.

***

Матурасе Фумико имела определенный опыт в совместной работе с членами других отрядов.

Пусть медиков четвёртого отряда и редко отрывали от госпиталя, некоторым всё же поручали задания в составах боевых групп, когда такая необходимость всё же возникала.

Конечно, далеко не все годились для такой работы. В конце концов работа «в поле» кардинально отличалась от работы в госпитале. И не только тем, что медику нужно было владеть достаточными навыками, чтобы не доставлять своим товарищам лишних хлопот.

Это далеко не секрет, что в Четвёртый Отряд зачастую идут души, которым не нравятся сражения. Те, кто хотят использовать свою силу для чего-то другого. Или же те, кто просто боятся ставить свою жизнь на кон.

Многие из её сослуживцев были морально не готовы выступать в качестве прямой поддержки боевой группы, слишком много стресса, слишком непривычная атмосфера, в сравнении с неторопливой рутиной в бараках отряда…

Фумико также отнюдь не горела желанием сражаться на передовой. Девушка, которой уже сейчас пророчили светлое будущее в целительных палатах Четвёртого Отряда, знала, что это не её.

Даже не потому, что она боялась за свою жизнь, пусть и это было правдой. Просто девушка вполне обоснованно считала, что её способности принесут куда больше пользы в тылу, нежели на поле боя, где без должной подготовки и инструментов, она не может продемонстрировать и толику своих настоящих умений.

Но в каждом правиле есть свои исключения.

Прорыв пустых в Руконгае — это всегда серьёзное событие, и кто-то должен был оказывать поддержку Синигами на месте. Потому, когда Капитан Унохана объявила о созыве волонтёров, Фумико, уже не в первый раз, вызвалась.

Группа, в которую её определили, была довольно обычной. Ну, настолько обычной, насколько это слово вообще применимо к отрядам быстрого реагирования.

Единственным примечательным членом их коллектива была Ашиваси-сан, девушка, с которой Фумико уже доводилось работать. Она в конечном итоге и заполнила документы, с прошением приписать именно Фумико в роли медика к их конкретной группе. Был и ещё кое-кто странный, один очень уж молодой Синигами, как она поняла со слов других членов отряда.

Но, даже в первый день, пусть паренёк и был утомлён, он вполне был способен держать темп наравне с остальной группой. На второй день он уже более или менее оправился, девушке даже не пришлось предлагать тому что-то из набора медицинский стимуляторов, сумку с которыми носит каждый полевой медик. Казалось бы, последняя причина для беспокойства исчезла, и их отряд, во главе с семнадцатым офицером, тем более с кем-то настолько сильным как Ашиваси-сан, был готов ко всему.

Когда им пришло сообщение об атаке, тот паренёк, Комадо, предложил отправиться вперёд, сказал, что задержит пустых. Сама Фумико была резко против, слишком уж затея была рискованна, и звучала как простой гонор.

Они ведь не знали, кто именно может ждать их на месте. Фумико не раз видела, как молодые Синигами умирали совершенно глупо, недооценив очередного пустого. Даже не потому, что были слабее, а просто потому, что из-за волнения и неопытности, глупо подставлялись под удар.

Шичика Комадо обладал мощной духовной силой, и хорошо владел поступью, но девушка всё равно боялась отпускать его вперёд. По словам его сослуживцев — это было его первое серьёзное задание!

Но Ашиваси одобрила затею, отправила парня вперёд, и отряд двинулся следом.

Девушке, что почти все свои силы посвящала лишь развитию Кайдо, было сложно держаться наравне с отрядом. Но её поступь всё же была достаточно хорошо развита, чтобы не отставать. Даже если девушка и не могла толком отвлекаться ни на что, пользуясь мгновенным шагом… вся концентрация уходила на него.

Всё случилось внезапно.

Их отряд остановился в пролеске. Ашиваси-сан остановила саму Фумико рукой.

— Спрячься. — Голос офицера был холодным, но сосредоточенным.

Девушка не сразу поняла в чём дело…

— Ха-ха, значит ты всё же почувствовала меня, Синигами? — Из-под кроны одного из деревьев показалась часть костяной маски и горящий даже в свете заходящего солнца золотой глаз.

— Он силен. — Предупредила остальную группу офицер, извлекая из ножен Занпакто. Её примеру с запозданием последовали все члены отряда.

Они... тоже не чувствовали этого пустого?!

— Ты тоже, — облизнулся пустой длинным, фиолетовым языком, наконец являя своё громоздкое тело на свет. — А ещё слишком чувствительная для своего же блага. Е-с-с-сли бы вы прошли чуть дальше, всё закончилось бы быстро, и почти не больно, — прошипело существо.

Фумико невольно сглотнула. Пустой ходил на шести толстых лапах, что были покрыты не менее толстой, серой кожей. Верхняя часть его тела была похожа на скорлупу, под которой вилось множество… червей? Лишь маска была обыденной, изрисованной странными узорами.

— Всем быть начеку, духовная сила этого монстра на уровне нашего пятнадцатого офицера. — Ашиваси-сан коротко махнула рукой, словно призывая стоящих чуть позади неё Синигами не двигаться с места…

— Слишком по-о-оздно! — пропел пустой.

Но до того, как Фумико успела осмыслить его слова, земля вздрогнула.

Девушка не сразу поняла, что происходит. Просто, по какой-то причине, из глаз посыпались звезды, в воздухе мелькнуло что-то черное, а она оторвалась от земли… затем её затылок столкнулся с чем-то жёстким.

И наступила темнота.

***

Мгновение.

Всего одно мгновение.

Много это или мало?

Наверное, ответов на этот простой вопрос будет столько, сколько спросишь людей. Слишком уж много пространства для вольной интерпретации.

Но для меня уже давно мгновение — это возможность.

Разница между успехом и провалом, пропасть разделяющая возможное и невозможное…

И, конечно, единственное мгновение не раз для меня служило барьером, между жизнью и смертью.

Я прибыл на поле боя слишком поздно.

Это я осознал ещё по ощущению реацу. Ведь на месте я чувствовал лишь два знакомых, живых источника духовной силы Синигами, и один, уже приевшийся за вечер, источник силы пустого.

Могучего. Его духовная сила была злой, устрашающе холодной, и чистой. Мощная духовная сила. Сильнее и чище, чем у всех недомерков в городе вместе взятых. Плотная энергия, которая подавляла своим массивом.

Но её оставалось мало.

Как бы ни проходил бой отряда с этим пустым, монстр значительно ослабел. Возможно, благодаря тому могучему приёму Ашиваси, что я почувствовал ещё с крыши домов посёлка.

Затем я увидел его.

То самое мгновение.

Девушку, стоящую в десятке шагов от медленно оседающего клуба пыли. Девушку, что с трудом, единственной оставшейся рукой, опиралась на собственный, причудливо изменившийся меч, всё ещё оставалась на ногах.

Возможно, она не видела то, что со стороны видел я. Не замечала, как пылевое облако изнутри рассекает что-то хлёсткое и быстрое. Быть может, сотворённое ей заклятье или применённая способность меча, истощило нашего офицера достаточно, чтобы она даже не чувствовала, что пустой был ещё жив, и двигался к ней.

А может она просто не находила в себе силы сдвинуться, или её сознание уже отключалось от болевого шока и потери крови.

Всё это не так уж и важно.

Даже если тот миг не видела Ашиваси Коуко, его видел я.

Этого мгновение мне хватило, чтобы начать действовать.

Ну, доля секунды, это недостаточный промежуток времени, чтобы придумать план. По крайней мере не для кого-то с моим уровнем духовной силы.

Откровенно говоря, тогда я даже подумать толком не успел.

Может быть, будь у меня больше времени, мне в голову пришли бы наставления Мицузори-сан, что пару раз всё же описала мне правила ведения боя Омницукидо:

«Нужно смотреть на поражение товарища как на свой шанс. Не вмешивайся в бой. Срази врага со спины. А если враг настолько силён, что даже это не представляется возможным, тогда стой и смотри, как твой товарищ погибает».

Простая логика. И идеальная для того, кто желает выжить и победить.

Но это всё же немного не моё. Я не святой, и готов на многие неприглядные вещи пойти, если по-другому никак.

И всё же, даже не попытаться спасти того, кто находится прямо передо мной? Когда всё что нужно сделать, это лишь один шаг?

Старик учил меня другому.

Ответный удар пустого был страшен. Десятки щупалец с острыми наконечниками, вырвались из клуба пыли, разрезая воздух.

Не в обиду будет сказано Ашиваси-сан, но даже ей, в её нынешнем состоянии да с одной рукой, было бы не отбить такой натиск.

К счастью для Ашиваси-сан, в тот момент, когда щупальца настигли цели, она, от силы моего толчка, уже летела кубарем в сторону.

А щупальца?

Встретили немного другую сталь и плоть.

Боль была ослепительной. Я не раз и не два получал порезы и синяки, несколько раз, ещё в трущобах, и несколько раз это были ранения от клинков.

Но то совершенно иная боль. После пореза, особенно если он сделан хорошим лезвием, ты не всегда даже можешь понять, что атака вообще тебя задела. Не знаю, что у душ играет роль нервов, но прямо как их биологические аналоги, рецепторы боли просто не регистрируют ущерб по началу, разве что небольшое онемение. Пока ты не попробуешь пошевелить рассечёнными мускулами, конечно.

Но на кончиках щупальцев пустого была не сталь. Какую бы форму ни приняли эти лезвия, они больше рвали плоть, чем резали её.

Мне повезло, я смог отвести большую часть гибких конечностей от себя. Но несколько всё равно распороли правое плечо и бицепс, и оставили царапины на ногах, пусть я и пытался спешно разорвать дистанцию, как только вышел из Сюнпо.

— Ещё один Синигами! — Буквально взревел пустой, небольшой вспышкой реацу развеивая пыль. — Ты с-с-сгодишься на закуску! — Я усмехнулся, сжимая рукоять клинка крепче левой рукой. Пустой же втянул назад свои сегментированные щупальца.

Видимо, не хочет демонстрировать их длину.

Моя усмешка была больше бравадой. Я был вымотан, и, кажется, не мог теперь нормально шевелить правой рукой, а владеть мечом левой толком не умел.

Ситуация выглядела ужасно.

— Беги, Комадо. Ты не справишься. — О, а это заговорила Ашиваси-сан. Судя по звуку она с трудом поднялась на ноги. Я быстро кинул в её сторону короткий взгляд. Под девушкой уже натекла немаленькая лужа крови. Культя, в которую превратилась её левая рука, смотрелась нехорошо.

Впрочем, если бой закончится скоро, её потерянную конечность, что явно была срезана одним из щупалец, вполне можно будет пришить назад. Чудеса магии, как-никак.

— Кроме меня некому. — Спокойно выдохнул я. Почему-то сейчас страха не было совершенно. Как и сомнений.

Прямо как тогда, на улицах. Когда каждый день пестрел таким количеством мигов, где я расходился со смертью в пару шагов, что волноваться по пустякам просто не оставалось сил.

Нахлынуло привычное, холодное как дно мирового океана, спокойствие.

— Найдите укрытие, обработайте рану, или потеряете сознание в течении минуты. — Я поудобнее перехватил клинок, наблюдая за замершим напротив меня пустым. — Всё скоро закончится.

— Тут ты прав, Синигами!

— Снизу! — Выкриков было двое. Один принадлежал пустому, а один раздался у меня из-за спины, там, где находилась духовная сила второго выжившего Синигами.

Одновременно задрожала земля.

Я не думал. Сюнпо вышло естественно, как никогда ранее.

Из-под того места, где я только что стоял, выстрелила пара щупалец. Прямо из-под земли. Но это я приметил краем глаза.

Пустой открылся.

— Осторожно! — Лишь своевременный, пусть и какой-то сдавленный окрик от Ашиваси, позволил мне вовремя заметить выстрелившее из клубка на спине существа щупальце, что должно было пробить мне живот.

Вместо этого оно рассекло лишь воздух, ведь я снова ушёл в Сюнпо.

Из которого я вышел уже ощутимо дальше от пустого.

— Юркая муха! — Буквально выплюнул уродец. Над оскорблениями ему надо поработать.

— Лучше радуйся, что задел меня в начале. С этого момента, будет литься лишь твоя кровь. — Если я и был не уверен, насколько звучал убедительно и устрашающе, то пустой развеял все мои сомнения, громогласно рассмеявшись.

Это хорошо. Мне сейчас очень нужно время просто чтобы проанализировать ситуацию. Придумать хоть намётки плана. Я готов перед ним хоть Шекспира разыграть, не то что бросаться дебильными пафосными фразами, если это даст мне лишние несколько секунд.

Сейчас, присмотревшись, я понимаю, что монстр ранен даже больше, чем я. Вся его спина, представлявшая собой моток клубящихся щупалец, была сильно обожжена. Как и маска существа. К тому же, две его лапы были повреждены, и он не рисковал на них опираться при ходьбе.

У меня есть шанс выиграть.

— Глупый маленький Синигами! Сегодня я уже убил семерых из вас! Шесть твоих друзей, — Монстр кивнул на разбросанные по поляне знакомые тела. — И одного такого же юркого как ты! Ты уже мёртв! — Видимо решив что разговор закончен, существо вновь выстрелило несколькими щупальцами, от которых я с лёгкостью ушёл в серии Сюнпо. Именно в серии, ведь я догадывался, что пустой, возможно, сможет атаковать меня в точке выхода из поступи.

Он и смог. Скорость реакции у него отменная, возможно даже лучше моей.

Как и убойная сила.

Про чувствительность я вообще молчу. Ведь я вроде как всё это время скрываю свою реацу.

И всё же, шесть и ещё одного? Шестеро — это другие члены нашего отряда, здесь всё ясно. Но ещё один юркий? Наблюдатель из Второго Отряда? Это плохо. Значит, помощь не идёт.

— Ты хорошо бегаешь… — Насмешливо пробормотал пустой. — А они? — Понимание пришло мгновенно.

Шаг, и я выхватываю из-под атаки замешкавшихся девушек, Ашиваси, да приставленного к нам медика, что успела взять под руку нашего офицера, и пыталась вывести её с поля боя.

Жаль, что так медленно.

— А ты получше того слабака! — Похвалил пустой, впрочем, не прекращая обстрел. — Но как долго ты сможешь петлять с этим балластом?

Слов для хорошего ответа, у меня не было. Как и дыхания, прыгать с двумя телами на горбу, это всё же такое себе удовольствие.

Мешал даже не столько лишний вес, сколько духовная энергия моих пассажирок. В чём-то я был даже рад, что Ашиваси так потратилась в бою, а вторая девушка просто особой силой не отличалась, иначе меня бы при поступи сейчас из стороны в сторону вело, как третьекурсников Академии на экзамене.

Впрочем, с несколько судорожным ответом пустому, я всё же нашёлся.

— Бакудо номер 21: Секиентон, — Я вложил в заклятье где-то треть оставшейся реацу. Подкатила слабость, но это не страшно. Я сделал ещё одно Сюнпо, скрываясь от разъярённого пустого и его атаки вслепую.

Я опустил на землю девушек, чуть не упав сам.

Меня удержала рука нашего полевого медика.

— Вам… нужно… уходить… — Слова вырывались между тяжёлыми вздохами, пусть я и шептал их. — Пока здесь вы… я не могу сражаться… на своих условиях... — Матурасе, так кажется звали девушку из четвёртого, осторожно уложила Ашиваси спиной к стволу дерева. И подняла на меня взгляд. Полный беспокойства и страха.

— Я не могу. Ашиваси-сан совсем плоха. Если не остановить кровь прямо сейчас, она погибнет. И я… не смогу её унести. — Я кивнул, и сам бросив короткий взгляд на потерявшую сознание девушку.

— Тогда используй бинты, стимуляторы, мази, всё что есть! — Сказал я после короткой паузы. — Кайдо мгновенно тебя выдаст. Этот пустой чувствителен. — Словно в подтверждение моих слов, за нашими спинами послышался треск ещё одного, разбитого в труху дерева. И яростный рёв. Кажется, кто-то принялся бить вслепую по-крупному. Явно считая, что мы собрались прятаться или даже бежать.

— Х-хорошо. — Выдохнула она. Я кивнул девушке, попытался ободряюще улыбнуться.

— Если я погибну, оставляй Ашиваси-сан и беги. Пустой не угонится за тобой. — Девушка опустила взгляд. — Ты поняла? — Она кивнула, пусть и медленно.

— Хорошо. Я пошёл… — Я видел, что девушка вскинулась, желая что-то сказать, но я уже ушёл в Сюнпо.

Сейчас, когда пустой был разъярён и пытался выловить моё реацу среди алого дыма, я решил слегка сравнять счёт.

Уверен, тварь рассчитывала найти моё реацу где-то вдалеке, за каким-нибудь деревом. Поэтому, когда я появился прямо перед его лицом, он даже застыл.

На миг.

Мне хватило.

— Ублюдок! — Десятки щупалец пронзили то место, где я только что стоял, но меня там уже не было.

Да, я потерял слишком много реацу, чтобы двигаться так же резво, как до всех этих боев. Но пустой тоже был не свеж.

Но из нас двоих? Я был быстрее.

Теперь уродец красовался стильным порезом на его маске. Не очень глубоким, потому что я не рисковал вкладывать в свой клинок слишком много рейрёку, не желая давать себя почувствовать преждевременно, но для пустых — любое повреждение маски чувствительно.

Надеюсь, это заставит его меньше смотреть по сторонам.

Я вышел из Сюнпо не за спиной пустого, и не с его боков. Он ожидал скрытых атак. А среагировать на его контратаку вблизи, когда его конечности с силой арбалетного болта выстреливают из клубка на спине, я сейчас не смогу.

Нет, я остановился в паре десятков шагов, перед мордой пустого. Позволив алому туману между нами рассеяться.

Сейчас тот был нужен, только чтобы скрыть положение девушек.

К сожалению, этого пустого я не смогу прибить так же, как того ежа. Больно уж он чувствительный. Этот почувствует создание атакующего кидо сразу, даже сквозь багровый туман. Да и сил оставалось не много, тратить их на кидо я был не готов.

И внезапные атаки против него сейчас малоэффективны, взять измором не выйдет, Секиентон развеется быстрее, чем выдохнется пустой, и тогда жизнь девушек снова будет в опасности. Пустой защищён со всех сторон, и его контратаки совершенно неуловимы для моих глаз сейчас. Не на дистанции вытянутой руки. Не когда я так устал, что едва переставляю ноги.

Значит, оставалось лишь встретить его лицом к лицу. И решить всё одним ударом.

— Закончим с этим. — Я позволил своей оставшейся духовной силе подняться вокруг меня, словно небольшому урагану.

Даже в видимом спектре я словно загорелся фиолетовым огнём, мой клинок, сосредоточение моей силы, лежал в ножнах, что я с трудом удерживал в правой руке. Чувствительность к ней так и не вернулась, но я смог согнуть на ней пальцы. Большего и не требовалось.

— Я разорву тебя в клочья, жалкий ты ублюдок! — Пустой ринулся вперёд.

Двадцать шагов.

Пятнадцать.

Десять. В мою сторону выстреливают щупальца. Их много.

Но рано.

Пять.

Я ринулся навстречу.

Одно щупальце я пропустил слева, от второго слегка отстранился, позволив тому пройти правее, третье скользнуло по ноге, четвертой разорвало бок, пятое чиркнуло по щеке…

Три шага. Пустой смотрит на меня. Следит за мной. В мою сторону выстреливают ещё две конечности.

От них мне не уклониться.

Но я и не собирался.

Моя левая рука с самого начала лежала на рукояти меча.

Иайдо — это почти моментальная атака. Даже я был способен нанести этот удар за доли мгновения.

Но лишь один раз. Ведь промазав, я полностью откроюсь, и в моем нынешнем состоянии, даже в Сюнпо не уйти.

Между нами было два метра. Длина моей катаны — 120 см.

Я не мог достать пустого. Он это знал. Я кожей чувствовал хищный оскал под его маской..

Из моей глотки вырвался рёв. Дикий, необузданный, как духовная сила, что плясала вокруг меня.

Ещё чуть-чуть.

Я почти достал его. Почти.

Пожалуйста!

Клинок в моей руке запульсировал. Что-то в нём изменилось. Словно в действие пришёл механизм, о наличии которого я никогда не подозревал.

На лесную поляну спустилась ночь.

Как и всегда, мгновение решило всё.

В один миг молодой Синигами, с отчаянно горящими глазами, окутанный собственной силой, исполнил технику, что должна была разрубить два метящих в его сердце щупальца.

После чего, пустой спокойно добил бы открывшегося противника.

Но этот миг прошёл.

И каким-то неведомым образом, горизонтальный разрез перечеркнул всю голову пустого. Духовная сила Синигами, уже давно достойного ранга офицера, сконцентрированная в одной атаке, в лезвии единственного клинка, не оставила монстру ни единого шанса.

Костяная маска с лязгом треснула, расколовшись словно глиняный горшок. Следом за ней распалась и голова.

Темноволосый парень этого не видел, он упал на землю даже раньше своего противника.

А удерживаемая в его левой руке монструозно длинная нагината истаяла тёмным дымом, оставляя на своём месте простую, угольно-черную катану.

Глава 9

Всё хорошее, и не очень, имеет свойство рано или поздно заканчиваться.

Подошло к концу и моё первое серьезное задание, как члена группы оперативного реагирования.

Не сказать, чтобы я был сильно раздосадован самим фактом того, что пропускаю всё веселье, которым сейчас, наверняка, полнится западная часть пятидесятых районов…

Но моё нынешнее место пребывания навевает такую тоску, что честное слово, лучше бы я гонял по лесам пустых.

Признаюсь, я уже забыл, как, до скрежета зубов, бывает скучно в больницах.

Помнится, в том же аниме по Бличу я еще удивлялся, с чего это придурки из 11-го так буянили в госпитале, да создавали себе проблемы на ровном месте? Ведь даже конченым дегенератам должно быть ясно, что ссориться с людьми, что тебя лечат – очень плохая идея.

Ответ на этот вопрос вселенской важности оказался до смешного обыденным.

В нашем прекрасном госпитале, если самому не найти себе развлечение, можно и свихнуться со скуки.

Особенно если тебе, как мне сейчас, предписан строгий постельный режим.

Ну, говоря уж совсем откровенно, мне грех жаловаться. Уж не знаю, почему меня определили в отдельную палату и кто так расстарался, но я был этой душе заочно благодарен по гроб жизни. Галдёж, что уже успевал пару раз подняться за дверью, предположительно из общей палаты, это просто за гранью добра и зла.

Обиднее всего было то, что я здесь надолго. И о тренировках или хоть каком-то развитии можно забыть.

Моё нынешнее состояние – это результат принятых мной же решений. Хорошо, что вообще выжил.

Обычный человек, или даже душа, с моими ранами вообще не факт, что дожил бы до нормальной помощи, но в этом плане хорошо быть синигами.

Может мы и не такие живучие как пустые, но всё равно способны показывать такие чудеса выносливости и прочности, что простым людям и не снились. А с ростом духовной силы, телесные повреждения сказываются на нас всё меньше и меньше.

Не считая, конечно, некоторых духовных органов, повреждение которых для нас даже страшнее удара клинком в сердце.

Ну, с моим уровнем духовной силы и «простая» кровопотеря вполне могла меня прикончить, не говоря уже о дырке в боку и просевшей к концу того боя духовной силе почти до нуля. По-хорошему, я там скопытиться должен был.

Скорее всего я и погиб бы, если бы не та девушка, Митарасе Фумико.

Хотя, всё это мои догадки.

Как-никак я очнулся только сегодня. Какой-то дежурный паренёк из четвертого отряда, который это заметил, только заверил меня, что всё хорошо и я в Сейрейтее, но банально ничего не знал о состоянии моих товарищей. Хотя пообещал выяснить, мне даже просить его толком не пришлось. Пока не понятно, забыл он или еще выясняет, но зла на парня в любом случае не держу.

У них сейчас такой аврал в госпитале, с притоком раненых разной степени тяжести с «фронта», что моя просьба откровенно не к месту. Сможет найти время и силы что-то узнать? Отлично. Нет? Бывает.

Пусть я и искренне беспокоюсь, но вполне осознаю, что мир вокруг меня не вращается.

Само моё самочувствие тоже… удручало.

Я ведь даже на ноги сам сейчас подняться не могу. Да и всё тот же парнишка строго предупредил меня даже не пытаться это делать. Так же раны под бинтами чесались, шевелить правой рукой было больно, а моя духовная сила не восстановилась даже на треть, от чего меня постоянно клонило в сон, и голова кружилась.

Словом, мне было хреново.

И скучно до одури.

А ведь вдобавок ко всему прочему, кто-то, словно издеваясь, аккуратно прислонил к стенке на противоположной стороне комнаты мой занпакто.

Я очень хотел поговорить со своим мечом. Но в моём нынешнем состоянии эта дистанция была непреодолимой преградой.

Наверное, мне стоило просто поспать. Я и собираюсь в конечном счете это сделать.

Но толком забыться мешают раны да постоянно соскальзывающие к судьбе моих товарищей по (оперативному) отряду мысли.

Я просто надеюсь, что с девушками всё в порядке.

Всё же было бы обидно, пропади все мои усилия псу под хвост.

Хотя, здравый смысл подсказывал, что раз жив я, живы и они. Но подсознание одной лишь логикой не успокоишь, к сожалению.

Потому в конечном итоге я забылся очень беспокойным сном.

Мне снились битвы, пустые и смерть.

***

В госпитале я был уже почти четыре дня.

Боль и чесотка постепенно сходили на нет, магия кайдо делает свою… магию.

Но вот усталость никуда не исчезала. Это не сказать, чтобы удивительно. Пусть сами раны на мне и вылечили, окончательно они исцеляются всё равно за счет моей собственной энергии. Так уж работают самые распространённые, и наименее сложные в применении заклятья «Пути Возвращения».

От того и спал я много, время отмеряя больше по приемам пищи, чем наличию естественного света за окном.

Из более или менее приятных новостей – какая-то девушка из четвертого отряда сжалилась и одолжила мне пару книжек. И, кажется, у меня снова разыгрывается паранойя, потому что у меня такое ощущение, что мед персонал госпиталя в тихую за мной следит.

Впрочем, это ни туда ни сюда.

Конкретно в Сейрейтее с печатным делом и типографией было хорошо, и это несмотря на почти средневековую дороговизну всех пишущих принадлежностей на окраине. Сюр, вроде бы, но это если забывать, что ближайшие к центру районы – это единственные регионы в Обществе Душ со сколько-нибудь развитой инфраструктурой. За тем же Сороковым Районом даже дорог толком нет, а дефицит столь специфических товаров вполне естественен при отсутствии спроса. Там ведь и с едой дефицит, пусть этот товар для большинства душ и является «предметом роскоши», а не необходимостью, но демонстрирует запущенность дел отлично.

Конечно, книги, что мне дали, не были привычной мне литературой. Они носили более… развлекательный характер. Всё лучше, чем ничего, но я уже почти забыл каково это – просто читать истории ради своего развлечения, а не в попытках выудить какую-то важную мне информацию, спрятанную в дебрях словесного мусора.

Само качество романов было вполне приличным, пусть чтиво и навевало чёткое чувство сюрреализма. Читая о приключениях некоего вымышленного, но больно бравого синигами, как-то совершенно невольно осознаешь: как наша профессия романтизируется обычными душами.

По крайней мере в ближних районах Руконгая.

Но, как водится, чем дальше отходишь от Сейрейтея, тем больше неприглядных историй о нашем брате тебе могут рассказать местные жители. Большая сила далеко не всегда прививает своим владельцам соразмерное чувство ответственности, а то, что происходит далеко от столицы, там же и остаётся...

Разговор со своим Занпакто… я решил отложить.

По настоятельным рекомендациям одной из медсестер. Та настаивала, что мне сейчас нежелательны любые духовные манипуляции, даже нечто столь обыденное, как духовный транс.

Я не стал спорить.

Медикам виднее. Я, конечно, допускаю что лечащие меня синигами просто перестраховываются, но лучше довериться им, чем понять, что те были правы, уже надорвавшись из-за пустяка.

Не буду врать, одной из немногих услад для глаз в этих белых палатах была форма медсестер. Нежно-розовое, легкое кимоно, цвета лепестков сакуры и милая шапочка в тех же тонах. Не знаю кто ввел тут такой дресс-код, но я уверен, эта душа боролась за общее благо, как в Сейрейтее не боролся никто и никогда.

Лишь благодаря одежде девушек пациент чувствует, как в нём начинает бурлить воля к жизни и всё такое прочее, да. Могу лично засвидетельствовать.

Пусть толком заглядываться на прекрасных представительниц Четвертого Отряда мне мешало то, что те больно уж пристально приглядывали за мной.

Странно, вроде за все годы службы я с Четвертым Отрядом дел не имел. Даже все мои травмы на тренировках в конечном итоге лечил я сам, практикуясь в кайдо, да и особо буйным я никогда не был… вроде дурной репутации, что распространилась бы вне отряда, я иметь не должен.

Если верить прогнозам более опытных медиков, я здесь прописался недели на две. Сами по себе повреждения у меня пусть и были серьезными, но от них я оправился бы куда легче, если бы не уровень моего истощения, к моменту окончания боя.

Духовное истощение плохо сочетается с обильной кровопотерей и многочисленными ранениями. Потому, повреждения, что в моём нормальном состоянии медики исцелили бы за пару дней, сейчас заставляли меня здесь отлёживаться в разы дольше.

Конечно, если бы в госпитале не было такого завала, то кто-то из персонала скорее всего раз в день делился бы со мной своей духовной силой, сокращая время моей реабилитации раз в пять. Но завал был, а энергия членам отряда была нужнее, чем мне – благо я сейчас совсем не умирал. Даже шел на поправку, пусть и не так быстро, как сам того хотел.

Наверное, мой «больничный», это даже не так уж и плохо.

Мне давно уже хотелось взять перерыв вроде этого. Правда, я планировал потратить тот на свои немногочисленные хобби, развеяться, а не пролёживая бока… но жизнь имеет свойство вносить свои коррективы в планы смертных.

Да и формально-бессмертных, как оказалось, тоже.

Я уже, по сути, дремал, когда услышал звук отворяющейся двери.

Тот был достаточно резким, чтобы мгновенно вытолкнуть меня из сна.

— Отдыхаешь, Комадо? — Знакомый насмешливый голос, и не менее знакомое, приятное взгляду загорелое лицо.

— Мицузори-сан! — Радость от посетителя была совершенно ненаигранная. Я даже рефлекторно дёрнулся было сесть… что было плохим решением.

Девушка, кажется, что-то такое заметила по моему лицу.

— Ты в порядке? — Её голос был всё таким же серьезным и спокойным. Впрочем, этого я и ожидал от своего учителя.

— Да… просто резко двигаться мне пока нельзя. — Я коротко кивнул на свой торс, что всё еще был наглухо замотан бинтами. Пусть на дворе и началась осень, последние пару дней были на диво тёплыми. От того и лежал я без одеяла, да с распахнутым окном. Впрочем, больничная одежда, в виде простенького кимоно на мне была, так что ничего постыдного в моём виде не было.

— Слышала, ты ввязался в настоящее приключение. — Заметила Синигами. Я улыбнулся. Немного вымученно.

— Скорее, у меня просто возникли трудности при исполнении своих обязанностей. — Мицузори мою неловкую шутку проигнорировала, окидывая меня пристальным взглядом.

На её лице появилась небольшая улыбка.

— Скромность стоит проявлять к месту, Комадо. А о твоих подвигах я наслышана, пусть и без подробностей. — Мицузори сказала это так, словно меня в чём-то разоблачала. Хотя, в тот момент меня куда больше удивила подоплёка её слов.

— Наслышаны? — Видимо растерянность отразилась в моём голосе. Девушка сначала слегка удивилась моей реакции, что выдала лишь слегка сошедшимися бровками, после чего только как-то обреченно покачала головой.

— Это просто… нет, всё же в этом весь ты, Комадо. — Почему моё имя прозвучало как нарицательное? И почему она так вымученно массирует виски? Впрочем, видя, что я теряюсь по ходу разговора всё больше, Мицузори всё же сжалилась. — В Готее любят сплетни. И новость о синигами, героически спасшем двоих раненых товарищей из пасти голодного пустого, уже успела разлететься. Души любят такие истории, учитывая, что зачастую всё кончается куда печальнее. — Градус моего… кхем, удивления всё рос.

И я поспешил его озвучить.

— Но я ведь не сделал ничего необычного. Был бой, нам попался сильный пустой, я сражался. Вот и всё. Уже то что я выжил, это больше удача... — Мой бывший инструктор только покачала головой.

— Ты понятия не имеешь, как работают сплетни, да? — Мне только и оставалось, что отвести взгляд. — Впрочем, это вполне ожидаемо. Просто прими как данность, твоя история успела разлететься. — Краем глаза я заметил, как девушка покачала головой, да вот только особого раздражения в её голосе не было.

— В любом случае, я хочу деталей… — Мицузори запнулась. Отвела взгляд. — Если, конечно, ты готов об этом говорить. — Вот такой тактичности от моего учителя я точно не ожидал.

Не в её это характере. Стоящая передо мной хрупкая на вид девушка, уже давно плотно ассоциировалась у меня в голове с несущимся с холма бульдозером. И не потому, что бьет с сопоставимой силой. А из-за её манеры просто вырывать интересующую её информацию из собеседника, не особо заботясь о всяких мелочах, вроде такта и уважения личного пространства. Ну, по крайней мере когда она считала, что в своём праве.

Издержки профессии, полагаю, душа с её специфическими навыками и уровнем их развития, явно не цветочки собирала, до того, как попала инструктором в Академию.

Но всё это так, детали. Хотя её реакция и показалась мне немного милой.

Пусть подобные эмоции и не к месту, и на моём лице они не показались.

К счастью.

Естественно, я всё рассказал.

— Ну, всё началось вечером, когда к нам пришло сообщение…

И всё же чего не отнять у Мицузори, это её умения слушать и задавать правильные вопросы.

Она также не любит комментировать услышанное, пока рассказчик не закончит. Пусть целые палитры различных эмоций проскальзывали на её лице по ходу самой истории.

Различать их выходило лишь с практикой, правда.

В выражениях лица девушка была не очень богата, но за три года я волей-неволей знал куда смотреть. Ну, мне так кажется по крайней мере.

Я рассказал ей всё без утайки. Включая и детали о прошедших боях, как в городке, так и в лесу рядом, и про пробуждение своего клинка накануне боя я не забыл упомянуть.

Я так же щедро делился своими наблюдениями, как например и информацией, что сложилась в голове уже после боя, в больнице, когда у меня было достаточно свободного времени, чтобы обдумать случившееся.

— …сейчас то я понимаю, что та духовная сила на окраине леса – это странно. Но в тот момент, особенно почувствовав пустых в городе, я не придал той должного значения. Пустой в лесу неплохо скрывал уровень своей силы. А среди той пятерки в городе, шипастый пустой наоборот, довольно сильно выделялся уровнем своего реацу на фоне остальных. Нас ведь еще в Академии учили, что пустые оперируют группой только если у них есть ярко выраженный лидер, превосходящий остальных членов стаи духовной энергией. Я и подумал, что это он, а тот, в лесу, нёс дозор или вроде того. — Девушка кивнула. Впервые решив прокомментировать услышанное.

— Вполне здравое предположение. — Она пожала плечами. — Тем более, ты говорил, что тот пустой с шипами ощущался примерно как девятнадцатый офицер? — Я кивнул.

— Да, между девятнадцатым и восемнадцатым. За весь бой, он так ни разу и не попытался надавить реацу, так что сказать точнее сложно. — Это тоже было правдой.

Чувство духовной энергии отнюдь не походило на какой-нибудь пресловутый радар, где у тебя в голове, на двухмерной карте местности, появляются точки очагов духовного давления с числовым отображением их интенсивности, силы, и прочей тактической информацией.

Всё куда сложнее. Если сравнивать наше «шестое чувство» с чем-то из доступных простым людям ощущений, я бы, наверное, выбрал обоняние. Пусть эта аналогия и не подходит в полной мере.

Да, ты можешь ощутить направление и «интенсивность» силы, как и некоторые другие детали о ней. Но, как и запахи, ощущение духовной энергии может быть смешанным, или перебиваться фоном, и зачастую сходу сказать какое реацу «сильнее», тем более на расстоянии – сложно.

Чего уж там, сила самого источника реацу тоже играет роль. Какого-нибудь капитана, решившего помахаться в полную силу, я почувствую и за пару километров. Это при том, что присутствие обычной души, уловлю хорошо если метрах в двухстах от себя.

Потому, на самом деле, так сложно определить силу души. Если дух находится прямо перед тобой, ты всегда можешь сказать сколько силы он выбрасывает вокруг, сколько излучает «реацу». Но это не сказать, чтобы точно что-то определяло. Ведь реацу, это именно духовное давление, фон, создаваемый душой просто в силу её природы, но при желании даже простой рядовой может начать фонить как следует, стоит ему только начать осознанно выбрасывать свою духовную силу в воздух.

С большей уверенностью ты можешь определить силу духа, по «качеству» его духовного излучения, что неизменно растет с количеством, и которое изменить... сложнее. Пусть я и допускаю, что это тоже возможно.

Конечно, ты можешь почувствовать и саму рейши в теле духа, а не эма­нации, что он испускает, и тогда уже определить силу куда проще… но для этого нужно, чтобы душа совершенно не скрывалась, или, хотя бы, была ощутимо слабее тебя.

Но все «младшие офицеры», то бишь не входящие в первую десятку офицеров отряда, по большому счёту, не так далеко друг от друга ушли в плане духовной силы. Потому тот пустой пусть и уступал мне, но совершенно незначительно. Оттого я и затруднялся сказать, где именно он находился в плане силы.

Ведь даже отбрасывая всё остальное, разницу между силой девятнадцатого и восемнадцатого офицера, сложно определить на глаз.

Это вам не лейтенант или капитан, которые находятся, в сущности, на принципиально другом уровне друг от друга, и которых различить можно без особого труда.

Если они, конечно, не скрываются.

— Да, но, в том числе и это, чуть не стоило нам всем жизни… — Я рассказал Мицузори больше: о том, как колебался, стоит ли мне вообще продолжать бой с тем пустым.

Я не знаю сколько говорил. Пусть рассказывать истории этой девушке и стало привычным, но обычно такие посиделки происходили в другой атмосфере.

Когда сама Мицузори не была столь серьезной.

Но в конце концов и мой рассказ подошел к своему логическому завершению…

— Ты пренебрёг прямым приказом вышестоящего офицера. Дважды. Почему? — Мицузори остановила на мне серьезный взгляд.

— Да, но я не сказал бы, что именно «пренебрёг»… я помнил приказ, но просто решил поступить иначе. — Я слегка понурился, совершенно невольно. — В тот момент, мне казалось, что я могу принимать более информированное решение, чем мой непосредственный командир. В городе, потому что я лучше видел окружающую обстановку, а в лесу, потому что Ашиваси-сан явно была не в себе.

— Комадо, не тебе решать, в состоянии ли твой офицер отдавать приказы. Твоя роль – их выполнять. — Просто заметила она.

— Да. — Я позволил себе тяжело вздохнуть. Объяснить, чем именно я руководствовался... я просто не знал как. Но всё равно решил попробовать. — Но тогда финальное решение всё же оставалось за мной. В городе многие души могли бы погибнуть, если бы я подчинился первому приказу. Неподчинение же, с высокой долей вероятности, не стоило бы нам ничего. А тогда, в лесу… на кону были жизни товарищей. — Пусть я и чувствовал определенную долю вины, я искренне считал, что в тот вечер я не совершил ошибок.

Учитывая имеющуюся у меня информацию… я правда считаю, что поступил верно. Можно даже сказать, любой другой курс действий, привел бы нас к еще большей трагедии.

— Комадо, это была твоя первая серьезная миссия как представителя Пятого Отряда. Ты не мог быть более информированным, чем твой непосредственный командир, что в тот момент уже чуть не погибла в бою с пустым, которому ты планировал бросить вызов. Случившееся в Оникаве… это можем обсудить и потом, но почему ты ослушался приказа в лесу? — На это, у меня не было достойного ответа. Я отвёл взгляд.

Да, сказать можно было многое.

Вроде «я не мог их оставить» или «в конце концов всё же вышло удачно», но всё это Мицузори знает и без меня. К тому же, как логический довод, это не имеет особого смысла.

Просто для неё, то, как я поступил, было чуждым. Её учили по-другому. Это было видно даже в том, как она себя держит. Нет, как держала всё эти три года в моём присутствии.

Поэтому отвечать полуправдами, или просто «правильными», но не несущими никакой информацией словами, было бессмысленно. Всё равно, что просто воздух сотрясать. Действительно полностью логического обоснования для действий в лесу, у меня нет.

Поэтому, оставалось только попытаться объяснить, что действительно меня вело. Как человека.

Я знал, что на самом деле она спрашивает у меня вполне конкретную вещь, ну, или мне так казалось.

«Ради чего ты чуть не умер, Комадо Шичика?» — Пусть этот вопрос она и подаёт под разный лад, вот в чём была суть её вопросов.

Мне кажется, именно это её и интересует больше всего.

Ведь даже если она всегда производила впечатление дисциплинированного и последовательного человека, я всё же не её подчиненный. Отчитывать меня за невыполнение чужих приказов, когда всё в итоге повернулось к лучшему, в том числе и из-за этого — это не её обязанность.

Просто она, как и я, наверное, не понимает, как спросить прямо.

Я же испытывал затруднения с ответом. Ведь в конце концов, я и сам задавался схожим вопросом с тех пор, как попал в эту палату. Я ведь ценю свою жизнь. Не иллюзорно ценю, но в тот раз я действительно готов был ввязаться в отчаянную схватку не потому, что у меня не было выбора.

Просто я этого хотел.

И в конце концов для себя ответ я нашел.

Только вот я не уверен, что смогу выразить его словами.

— До того, как я попал в Академию, я был никем. Но была одна душа… задолго до того, как я пришел в первые районы, что научила меня ценить себя. Не свою жизнь, — я невесело улыбнулся. Моя левая рука же невольно сжалась в кулак. — Это я умел и так, а именно себя. То, во что я верю, что считаю правильным. Он напомнил мне, что сражаться стоит и за это, даже если расплатиться можешь жизнью. — Я посмотрел в глаза Мицузори. Сейчас, во мне, в самой глубине души, поднималась уверенность. Спонтанный порыв, что давал понять, по крайней мере я подобрал слова, что казались мне правильными. — В тот вечер я мог погибнуть, да, я осознавал это, принимая бой вопреки приказу. Но еще чётче я понимал, что я не хочу бросать тех двоих. Не хочу потом сожалеть о своей трусости, для которой тот приказ был бы всего лишь поводом. Тот пустой был силен, даже будучи раненым, но я чувствовал, что у меня есть шанс победить. Я совру, если скажу, что не хотел спасти тех двоих. Ашиваси-сан всегда казалась мне неплохой душой, но не это одно мной двигало. Тогда, на той поляне, я сражался больше за себя. Ведь если я не могу встретиться лицом к лицу даже с простым пустым, используя приказ как оправдание, чтобы сбежать, то... — Слова застряли в горле. Но я знал, что хотел сказать дальше.

«…как тогда я всерьез могу говорить себе, что хочу изменить Общество Душ?»

Конечно, это не единственная причина. Скорее даже, тогда, на той поляне, я даже не задумывался о таком.

Слишком высокие материи для скоротечного боя. Но если уж оглядываться назад, наверное, нежелание отступать, что поселилось во мне давно и надежно, брало свои корни именно оттуда.

Из простого понимания что дальше – будет куда хуже.

Враги, что ждут меня впереди, будут куда опаснее. Не важно, какую сторону я приму в итоге, Айзена или Готея, с обеих сторон хватает настоящих монстров. И если я приучу себя сбегать сейчас, под красивыми предлогами вроде: «мне еще рано умирать», что мне останется в будущем?

Совершенно подсознательная мысль. Но в чём-то неуловимо правильная. Мы, люди – животные, что живут привычками. Если убегать всю свою жизнь, не зная толком, когда ты решил сбежать осознанно и подчиняясь приказам, а когда твоё сознание просто находит для твоих действий логическое оправдание и "достойную причину", сам акт побега станет привычкой.

И ты не сможешь принять бой, когда это будет действительно важно.

Ашиваси-сан была моей знакомой, и всегда казалась мне неплохой девушкой. Она не заслужила там умирать, поэтому у меня была неплохая причина сражаться.

Не лучшая из возможных, признаю. Но и далеко не худшая.

У меня был шанс тогда победить. Вполне конкретный шанс. Да, я ставил на кон свою жизнь, но то была не безнадежная схватка.

Я вполне мог добиться своего, и готов был ради этого рискнуть. Вот и всё.

— Тебе следовало пойти в отряд к Укитаке-доно. — Девушка тяжело вздохнула, повернувшись к окну. — Ты… я не понимаю, как кто-то может быть настолько упрямым, но в то же время мягкотелым. — И вновь, это не звучало как упрёк.

Признаться, я почувствовал облегчение.

Мицузори всегда делала акцент на дисциплину, строгость и сдержанность. Даже если она не учила меня этому, не целенаправленно по крайней мере, это было видно в том, как девушка себя держала. И в том, чего она ожидала от меня на занятиях.

На моём месте, она бы ушла. Не потому, что струсила бы, просто она другой человек. И живет по другим ориентирам.

Для неё мои метания ничего не значили бы, а в Омницукидо всегда учили использовать своих товарищей, чтобы одержать победу. И подобный приказ был бы для неё не поводом сбежать, а вполне железобетонной причиной.

Но даже с учетом всего этого, мой учитель не отмахнулась от моих слов.

Она честно попыталась меня понять, и видимо, что-то да поняла. Даже если сказанное мной не резонировало с ней так же, как со мной, она вполне смогла принять почему я поступил так, как поступил.

Это было приятно.

— Ты говорил, что пробудил шикай? — Резкая смена темы разговора слегка выбила меня из колеи. Ну и из пучины собственных мыслей, да.

— Эээ, да, но я пока не успел поговорить со своим Занпакто. — Я кинул короткий взгляд на стоящий у противоположной стены клинок. — Мне сказали, что любое использование духовной силы для меня сейчас противопоказано. Я решил отложить это на потом. — Девушка кивнула в ответ на мои слова.

— Мой меч зовут Курой Йору*, — я с легкой улыбкой, и некоторой гордостью, оглядывал свой изменившийся клинок.

Угольно-чёрный, лишь с легкой фиолетовой обводкой на рукояти и гарде. Словно кто-то тонкой нитью обвел все выступающие на клинке узоры. Те так и не изменились формой, с момента бытия моего меча Асаучи. Но сам меч, наконец, принял свой настоящий цвет. Я хотел бы оглядеть клинок внимательнее, но пока всё же не решался попросить мне его подать.

Боюсь, не сдержусь, и всё же попробую уйти в медитацию, если всё же дотянусь до меча.

(Прим. Автора: Курой Йору – Чёрная Ночь, в переводе с мунспика)

— Красивое имя. — Похвалила девушка, так же с легкой улыбкой повернувшись к моему мечу. — Мы выясним чуть позже, что оно означает. Видимо, я всё же тренировала тебя недостаточно хорошо, если ты чуть не погиб на первом же задании. — Я выдавил из себя неловкий смех, потому что был не уверен, пошутила ли Мицузори вообще.

Как обычно, говорила она совершенно серьезно.

— Я совсем не против, Мицузори-сан, вы же знаете. — Я улыбнулся вполне искренне. — Только вот я здесь застрял на следующие недели две. И пусть пустой меня так и не добил, скука вполне может. — Мой бывший инструктор сухо улыбнулась.

— Уже через неделю, ты перестанешь быть привязанным к постели. У тебя будет время наладить контакт с мечом, советую им воспользоваться. — Я кивнул. Девушка же ощутимо поколебалась. — Извини, Комадо, но мне пора идти. Из-за прорыва, времени у меня… — Девушка позволила себе тяжелый вздох.

Я же только слегка подивился.

— Разве Академия Духовных Искусств имеет какое-то отношение к устранению последствий прорыва? — Да, я слышал, что иногда студентов со старших курсов привлекают в патрули. Как правило, в случае очень большой нужды, и разбавляя ими отряды из более опытных синигами, но всё же.

Правда сейчас вроде всё было не настолько плохо… правда же?

— Академия? Нет. — Девушка окинула меня долгим взглядом. И почему-то мне показалось что надо мной смеются.

— Тогда я не понимаю. Вы ведь всё еще являетесь инструктором по хохо? — Девушка чуть склонила голову. На её лице отчетливее проступила улыбка.

— С чего ты взял? — По спине у меня пробежался легкий холодок. — Я уже полтора года как не числюсь в штате инструкторов. Или то, что я приходила на наши тренировки в форме синигами, тебя совершенно не смущало? — Сейчас, когда она это упомянула… у инструкторов Академии форма действительно несколько отличалась от рабочей одежды синигами, пусть и лишь оттенками цвета. Более серые. Но я как-то не придавал этому значения.

Просто форма синигами удобная, в ней довольно просто двигаться, и на её стирку скидка. Поэтому лично я ношу её постоянно, пусть и разные комплекты.

Даже как-то не задумывался…

— Но, но это же… — У меня даже слов не находилось. Всё это время меня тренировал активный член Омницукидо.

Без всяких скидок активный. Я что-то там говорил про конспирацию?

— Расслабься немного, Комадо, я такой же член Готей 13, как и ты. — Мицузори шире улыбнулась, явно довольная моей реакцией. Я же забуксовал еще сильнее.

— Стоп, это значит вы сейчас состоите во Втором Отряде, Мицузори-сан. — Девушка кивнула.

— Но… разве вы не оперативник Омницукидо? — Мицузори только покачала головой.

— С чего ты взял? — Просто и без затей добила она меня. Правда, затем продолжила куда серьезнее. — Когда ты еще учился в Академии, Второй Отряд и Омницукидо очень тесно сотрудничали. Фактически, это были разные подразделения одной и той же службы, потому что у Омницукидо и Второго Отряда был общий командир… — Я невольно прислушался.

— Шихоин Йоруичи-доно, верно? — Мицузори хмуро кивнула.

— Но после того, как эта женщина пропала, исчезло и единственное связующее звено в командной цепочке Омницукидо и Второго Отряда. Многим из нас пришлось выбирать, где мы хотим служить. Я выбрала Готей. — Я кивнул.

В целом, до чего-то подобного я догадался и сам. В том числе и по этой причине я не хотел идти во Второй Отряд или Омницукидо при выпуске из Академии.

Но одно дело сложить кусочки пазла благодаря канону, а другое, получить подтверждение из первых рук.

— И всё же, речь не обо мне. — Мицузори устало прикрыла глаза. — Я не знаю, что с тобой делать, Комадо. Ты достиг шикая, через день после того, как пробудил свой меч. Победил в тяжелом сражении с пустым, что превосходил тебя в силе, и проявил похвальную храбрость, верность товарищам и своему долгу… но всё это, по абсолютно не достойным похвалы причинам. К тому же, у тебя явные проблемы с субординацией. — Я невольно улыбнулся. Сложившая руки на груди девушка, которую, похоже, действительно разрывало от полученных «смешанных сигналов», выглядела забавно.

— Ну, в мире живых есть пословица, «победителей не судят». В этот раз, пусть я и прошёл по грани, всё получилось. — Девушка бросила на меня усталый взгляд. Покачала головой…

— Я не буду просить тебя обещать больше так никогда не делать. Но ты пообещаешь мне, что впредь будешь думать дважды, прежде чем вот так рисковать своей жизнью из-за всяких... странных причин. — Сейчас тёмные глаза смотрели на меня требовательно, а учитывая, что Мицузори еще и свесилась над моей койкой, то, можно сказать, надо мной буквально нависала угроза расправы. Хотя то, что девушка явно сдержалась, смягчив последний оборот, я оценил. Правда с запозданием.

— Но ведь я и так думал…

— Комадо!

— Понял, молчу.

— Если тебе плевать на себя, подумай о своей семье или друзьях в отряде… — Я невольно улыбнулся. — Я сказала что-то смешное? — Кажется девушка начинает закипать.

Я поспешил оправдаться.

— Да нет, отнюдь. — Я слегка отвёл взгляд. — Просто и семьи, и друзей у меня нет уже довольно давно. — Реакции Мицузори я не видел, но решил всё же замять тему. Для меня она была слишком уж неудобной.

— В любом случае, я обещаю, что впредь постараюсь быть осторожнее. Спасибо за ваше беспокойство, Мицузори-сан. — Улыбка на моем лице стала чуть искреннее.

Лицо девушки было абсолютно бесстрастным, она кивнула.

— Я еще зайду. Не думай, что ты отделался так просто, Комадо! — Хмуро пообещала та, остановившись у открытого окна.

— Я буду ждать. — Искренне ответил я. Правда, я не уверен, что девушка меня услышала, так как её силуэт размылся от скорости сюнпо.

Глава 10

Следующий посетитель явился в мою обитель уже на следующее утро.

Матурасе нагрянула довольно рано, но я не жалуюсь. Тут реально было скучно.

Погода за окном стояла пасмурная, да и ветер был ледяной, потому я еще ночью закрыл окно, и завернувшись поплотнее в одеяло, читал какую-то романтическую комедию под светом тусклой больничной лампы.

Девушка ступила в мою палату неуверенно, но бросив лишь беглый взгляд на скромное убранство комнаты, приветливо мне улыбнулась.

— Здравствуйте, Комадо-сан. Я… прошу прощения что не навестила раньше. — Матурасе даже поклонилась мне, от чего её длинные сиреневые волосы забавно качнулись.

Думаю, я понимаю причину её затруднений, поэтому поспешил заверить её что всё в порядке.

— Вам не за что извиняться, Матурасе-сан. В отличии от меня у вас есть дела. — Я невольно улыбнулся, встретившись взглядом с голубыми глазами медика.

— Д-да. Но всё равно мне следовало навестить вас ранее. И п-поблагодарить. — Девушка отвела взгляд. — Тогда вы спасли нас с Ашиваси-сан. А я даже времени не нашла… — Я невольно покачал головой.

— Я же говорю, всё в порядке. Я слышал, у Четвертого Отряда сейчас полно работы, мне даже неловко здесь отлёживаться, глядя как вы трудитесь. — Что даже не было ложью. Снующие по коридорам туда-сюда синигами как-то не способствовали желанию откинуться на кровати и заниматься своими делами.

Мне всегда неловко, когда люди вокруг работают, а я отдыхаю.

Матурасе только неловко потупила взгляд.

— И всё равно, вы спасли нас. Да, я… действительно была занята последние несколько дней, но… я хотела бы прийти раньше. — Она говорила тихо, как-то пришибленно. И я верил, что искренне.

Пусть особых следов недосыпа на ней не было видно, но на то она и женщина. Даже доступная в Обществе Душ косметика творит чудеса, как я слышал. А определять усталость или эмоции собеседника по одной лишь реацу, я еще не навострился.

— Ну, я рад что вы зашли. — Я улыбнулся. — У вас здесь уютно. В госпитале, я имею в виду. Но вот поговорить действительно не с кем. — На лице Матурасе появилась слабая улыбка.

— Тогда я тоже рада что пришла. Комадо-сан, вы бы хотели чего-то? Чая, может? — Но кажется она всё еще чувствовала себя не в своей тарелке.

— Да нет, спасибо... — Я задумался. — Лучше расскажите новости. Я по ним изголодался. — Что было чистой правдой. Мицузори явно спешила во время нашего разговора, потому с ней особо поболтать не вышло. Да и расспрашивать её об обстановке было… неловко.

Вроде и вполне себе обоснованный интерес, но вопросы я задавал бы действующему разведчику. Может, конечно, это мои заморочки, но как-то странно подобное выглядит.

— В основном новости хорошие. — Глаза медика зажглись. — Прорыв закрыли, штатные патрули выступили на службу. Есть раненые… и убитые, но их не так уж и много. — Девушка звучала собранно и спокойно. Кто-то может сказал бы что холодно, но я читал статистику о жертвах при прорывах.

Там всегда как минимум двузначное число. И каждый раз именно Четвертый Отряд видит больше всего тел.

— Матурасе-сан, что случилось с Ашиваси-сан? И… кто-нибудь еще из группы спасся? — Вопрос этот был, на самом деле, не такой глупый каким мог бы показаться.

Когда душа получает достаточные ранения, иногда сложно с ходу определить жива она или нет. Тех Синигами на поляне я посчитал мёртвыми в тот вечер, но я торопился, потому, мягко говоря, не «вслушивался» в их духовную силу.

Улыбка исчезла с лица синигами медика. Это само по себе было ответом.

— Ашиваси-сан в порядке. Она задержится в госпитале дольше чем вы, но даже её руку удалось спасти. — Я кивнул. Это и вправду были хорошие новости. Я догадывался что наши медики могут и оторванную конечности пришить, но был просто не уверен, что её рука пережила бой. — А остальные… уже были мертвы. Я не смогла оказать им помощь. — Матурасе не отвела взгляд, и её лицо осталось спокойным.

Но по тому, как осунулись её плечи, я понял, что эта тема её гложет. Я даже мельком пожалел, что мне в голову пришла «гениальная» идея поднять этот разговор в её присутствии.

Это я сам не чувствовал ответственности за те жизни. Не я был их командиром. И не я был их медиком.

Но на Ашиваси и Матурасе явно груз ответственности был больше. Даже если им и не в чем себя винить…

Мы в составе армии. Здесь души умирают.

Но сказать это просто, а вот принять, что синигами ужинающего с тобой еще вчера из одного котла больше нет… сложнее.

В том числе и мне.

— Тот пустой был слишком силен, Матурасе-сан. Вы не могли ничего сделать. — Девушка кивнула.

— Я знаю это, Комадо-сан. Это не первое моё подобное задание. Просто… — Хрупкая даже на вид синигами едва заметно вздрогнула, но замолчала.

— Вы никогда не были так близки к смерти. — Попробовал угадать я. Матурасе несмело кивнула.

— Я-я знаю, что это недостойное поведение. Что я не должна в-вот так вот бояться. Мне очень повезло там. Ашиваси-сан лишилась руки из-за меня… и всё равно… — Её голос звучал слабо. Я же не знал, что сказать.

Да и стоило ли вообще что-то говорить, тоже не знал.

— Ашиваси-сан невероятна тем, что смогла защитить вас, а затем так сильно ранить пустого. — Всё же начал я, не позволил образоваться гнетущей тишине. — Но в конце концов, если бы не вы, Матурасе-сан, и я, и она, не дожили бы до помощи. Вы спасли наши жизни. — Девушка затрясла головой. Так быстро, что её волосы хлестали из стороны в сторону.

— Если бы меня там не было, вы оба могли бы просто сбежать! — Я невесело улыбнулся.

— И тогда погиб бы оставленный нами город. — Мой спокойный голос, кажется, слегка удивил медика. — Матурасе-сан, мы - синигами Пятого Отряда. Умирать в бою и убивать пустых – это наша обязанность. — Матурасе бросила на меня долгий взгляд.

Я не могу сказать какие эмоции плескались в её глазах. Слишком плохо я знал эту душу. Буквально, лишь несколько дней.

Но за эти пару дней я и она невольно обросли друг к другу долгами, которые так просто не оставишь в стороне. И мы узнали друг о друге больше, на той самой поляне, чем иные души узнают за десятки лет.

Всё же только в шаге от смерти человек показывает своё истинное лицо.

— Вы потрясающий, Комадо-сан… — Миниатюрная синигами тяжело вздохнула, отвела взгляд. — Тогда вы были так спокойны. Бросились в бой, когда я вся тряслась. И даже сейчас. Как синигами, я уже проиграла вам. — Вот эти слова потрясли меня.

Сами по себе они уже производили впечатление. Но то, как они были сказаны, этим тихим проникновенным голосом, вот что действительно заставило пробежать мурашки по спине.

Со мной никто так не говорил. Никогда.

— Я не согласен с этим, Матурасе-сан. Без вас, я бы не пережил этот бой. Как и без Ашиваси-сан. Вы говорите, словно я как какой-то герой, спустился с небес и в одиночку решил исход той битвы. Но это не так. Если бы не оставленная Ашиваси-сан рана на теле пустого, я был бы мёртв. Если бы вы не окрикнули меня тогда, и я не уклонился бы от атаки из-под земли, я был бы мёртв. И в конце концов, если бы вы не вылечили меня после боя, я тоже был бы мёртв. — Я встретился взглядом с приятными, голубыми глазами этой синигами, попытавшись искренне передать в своих словах то, что на самом деле чувствовал. — В конце концов, мы были отрядом, и та победа принадлежит нам всем. Потому что мы сделали всё чтобы победить, и немного сверху. — Я не знаю, что из моих слов помогло.

Но слегка замешкавшись, Матурасе моргнув, кивнула. Часть напряжения покинуло её плечи.

Не знаю почему, но это и меня заставило вздохнуть с облегчением.

— Фумико… — Голос девушки был тихим. Я буквально не разобрал что она прошептала.

— Простите? — Миниатюрный медик встретилась со мной взглядом.

— Будет неправильно если после всего случившегося, вы будете звать меня по фамилии. Зовите меня просто Фумико. — Я слегка опешил, кивнув чисто по инерции.

— Как скажешь, Фумико. — Такое обращение резало язык.

С тех пор как я попал в Общество Душ, у меня было время отточить правильные обращения.

Я знал при каких обстоятельства корректно использовать определенные хонорифики, как и знал, что обращаться по именам можно было только к близким людям.

Это уже въелось в привычку.

В голове-то я просто стал воспринимать фамилии окружающих как их имена, запоминая те в первую очередь, но фактов это не меняло.

Я совершенно не привык обращаться к кому-либо в этом мире по имени. Это как в прошлом мире называть кого-то исключительно по фамилии. Просто странно, и редко встречается.

— Тогда ты тоже зови меня просто Шичикой. — От неловкости самой ситуации я даже отвёл взгляд. — Как ты и сказала, будет странно если после всего случившегося, мы будем говорить, словно едва знакомые люди. — Краем глаза, я заметил легкую улыбку на лице боевого медика.

— О чем бы ты хотел поговорить, Шичика? — Матурасе… то есть Фумико, прошла дальше в комнату, позволила себе расправить одежду, и осторожно присесть на стул для посетителей.

— Хотелось бы узнать больше новостей… — Попросил я.

***

Прошла неделя с момента моего попадания в госпиталь.

Время текло всё так же неторопливо, но теперь Фумико иногда заскакивала. Не часто и ненадолго, на минутку-другую, в тот же обеденный перерыв, но я правда был рад любой компании.

Мне даже ходить разрешили. Правда с тростью, и очень осторожно.

Притом разрешение ходить мне выдавали так неохотно, словно в родном мире выписку на наркотические препараты делали.

Я даже догадывался почему.

Подозреваю, тот же средний синигами из одиннадцатого отряда, непременно надорвётся, если отвязать его от кровати. Эти умудрялись иногда открывать раны, даже будучи замотаны в бинты словно мумии, и зафиксированы на собственных койках.

Фумико рассказывала.

Так что выписку мне дали только после неспешной беседы, где мне раз десять пришлось заверить полненькую синигами работающую с бумагами, что да, я понял, что мне нельзя прыгать/бегать/драться/буянить, и я готов вести себя как тихая и мирная черепаха.

Звучит смешно, но я по глазам видел, стоило мне хоть на секунду показать свой энтузиазм, и бумажка где-то потеряется. Сама собой, угу.

Никто не любит делать больше работы. Особенно если тебе её подсовывают идиоты, которые сами себе злые буратино, и должны бы за это страдать.

Чисто с точки зрения круговорота кармы, так сказать.

Собственно, в связи со своим новым, официальным разрешением на передвижение по баракам Четвертого Отряда, я и оказался в этой ситуации.

— Фумико… — Мой голос прозвучал даже несколько неуверенно.

— А? Да, Шичика? — Девушка отвлеклась от созерцания, переведя любопытный взгляд на меня.

— Да нет, ничего. — Я позволил себе тяжело вздохнуть. Всё равно ничего вразумительного сказать не мог, да и портить моей спутнице настроение как-то не хотелось.

Впрочем, сама девушка не готова была просто пропустить мои слова мимо ушей.

Чёртов длинный язык…

— Тебе скучно, Шичика? Ну, мы можем пойти куда-то еще… — Я видел, как неохотно предложила это Фумико, и как её пальцы начали неуверенно играть с локоном собственных волос...

— Просто хотел взглянуть вон на ту штуковину. — Махнул я рукой в сторону миниатюрной вишни.

Которая, как ни странно, даже цвела.

Миниатюрная синигами аж просияла. И счастливо кивнув, отправилась вперёд.

Мне же оставалось только гадать, зачем я вообще согласился на всё это.

Да, безусловно, в последние дни я чахну со скуки. Тело привычное к тренировкам буквально вопит, просит вернуться в привычный режим. И учитывая, что мне стало лучше в том числе и физически, спать так же много как раньше я уже не мог.

А книги начинали приедаться. По крайней мере те, что мне одолжили. Слишком уж бульварно-романтическое чтиво.

Собственно, это и привело меня сюда. Куда сюда? Ну, здесь ответить уже сложнее.

Я начну издалека.

Раз в месяц, в бараках Четвертого Отряда, Унохана Рецу проводит уроки икебаны. Вернее сказать, она является «капитаном» клуба икебаны, и проводит мастер-классы.

Обычно «клубы» в Готей 13 довольно чётко разделены в плане доступности посещения. Старшие офицеры, то бишь десятые места и выше, имели свои клубы по интересам, младшие, то есть ниже десятого места – свои, а рядовым вообще такой радости не завезли.

Клуб Уноханы-тайчо был исключением, в том плане, что кроме любых желающих старших офицеров, занятия также могли посещать все желающие из её отряда.

Как я понял из слов Фумико, хобби это слишком специфическое, и желающих среди старших офицеров слишком мало. Да и на весь четвертый отряд хорошо если человек сорок постоянных посетителей таких мастер-классов наберётся.

На занятиях Унохана Рецу учит всех желающих правильному уходу за комнатными растениями, способам «правильных» формирований букетов, их композиций, положений и правильным срезанием самих цветов. Также Капитан учила выращивать и ухаживать за бонсаями. И как ни странно, клуб икебаны не считался исключительно женским.

Из объяснения Фумико, выходило что глава клуба, она же первый человек в Четвертом Отряде, готовилась к своим урокам задолго до самих занятий.

Но в этот раз в силу Чрезвычайного Положения, капитан не смогла провести сам урок. Да и слишком многие не смогли бы его посетить.

Вместо этого, Унохана-тайчо решила сделать небольшую выставку собственной коллекции, заодно подняв дух персоналу и раненым.

Жест с её стороны и правда очень… приятный. В больнице скучно, и постоянная суета персонала не добавляет спокойствия и усидчивости. Опять же, многие из тех, кто оказались здесь, потеряли кого-то в прорыве.

Дать возможность отвлечься, а также создать небольшой приют спокойствия, в отдельной палате, далекой от основных коридоров – очень мудрый жест, а также весьма добрый.

Вполне в духе женщины что уже разменяла тысячу лет.

Среди пришедших любоваться подготовленными аж самим капитаном экспонатами, были самые разные люди.

Вон вообще парочка мордоворотов из одиннадцатого, и ничего. Ведут себя тихо и примерно, вроде даже с интересом осматриваются. А то что рожи в шрамах и печатью интеллекта не затронуты… ну, обезьяна тоже не сразу человеком стала.

Фумико вообще чуть ли не затащила меня сюда силком. Девушка оказывается была членом клуба икебаны, и вообще очень любила всё что растёт, а уж подготовленная, пусть и в некоторой спешке, коллекция от самого Капитана, её личного идола…

В общем я сразу понял что отказ сюда идти будет личным оскорблением всего, что любит сиреневоволосая красавица.

Вот честно, то, с каким придыханием она зависает над каждым букетом или растением, а потом поясняет тонкости мне, это просто надо видеть.

Я сам, не сказать, чтобы был совсем бескультурным, бесчувственным чурбаном, которому чуждо само понятие «прекрасного».

Унохана-тайчо явно знала своё хобби, что и неудивительно, за целые века практики. Потому абсолютно все «экспонаты» в комнате выглядели очень аккуратно, ухожено и гармонично.

При том я говорю это не в стиле «если присмотреться, то это вроде как искусство», отнюдь, многочисленная растительность заставляла бывшую палату так, что она реально украшала помещение. Превращала белые стены и простую мебель во что-то более элегантное.

И это говорю я, человек, который в подобном вообще не разбирается.

К этому и сводилась проблема на самом деле, для того, чтобы оценить композицию, мне хватило беглого взгляда, а вот чтобы понять тонкие детали, у меня не хватает понимания куда смотреть и банального опыта. Потому чем ближе я всматриваюсь, тем быстрее начинаю скучать.

Ну, иногда я и сам зависаю, в случае с теми же бонсаями. Но только потому, что эти правильно выращенные веточки, реально выглядят как полноценные деревья.

Но в миниатюре! Даже мхом некоторые покрыты очень органично. Я бы заподозрил что это кто-то особой магией уменьшил реальные деревья, но по словам Фумико часть выставленных сейчас экспонатов попадали в руки Унохане буквально во время занятий. Если вернее, то часть вот этих вот деревьев, капитан выращивала прямо на уроках. Наглядно демонстрируя как за ними ухаживать, как обстригать, и так далее, от занятия к занятию.

Пока простая веточка не станет вот таким вот миниатюрным деревцем.

— Смотри, видишь вон тот срез? Явно подрезали с двух сторон, чтобы… — Фумико подтащила меня к новому экспонату.

К счастью, даже годы жизни в трущобах, и девять лет жизни как начинающего синигами, не выветрили из меня умения поддакивать с умным видом в нужных местах.

Видимо, эта суперспособность актуальна везде и всегда, и пофиг что в другом мире, в окружении японцев, да еще и духов.

Откровенно говоря, я не могу сказать, что это прогулка была совсем уж скучной.

Я всё равно был рад проветриться.

Да и то, как Фумико иногда хватает меня за руку, ведя к следующему растению, было в целом приятно.

Не уверен можно ли считать это свиданием. Всё же тут немного не такая атмосфера. Да и отношения у нас тоже не такие.

Но я не жалуюсь.

Всегда приятно проводить время в компании с симпатичной девушкой. Особенно если в будущем будет шанс как-то эти отношения развить…

Эх, было бы еще время.

Я почувствовал приближение знакомой духовной энергии.

— Ашиваси-сан. — Совершенно невольно, я расплылся в дурацкой улыбке, когда встретился взглядом с прибывшей в помещение девушкой.

Нашего офицера привезла одна из медсестер, прямо на инвалидном кресле. Ашиваси Коуко в отличии от меня всё еще не могла самостоятельно передвигаться, потому что раны в тот вечер она получила куда более значительные.

И оправляться от них она лишь начала.

Долгое время она вообще не просыпалась. И спала, как и я до недавнего времени, большую часть дня.

Потому пока у меня не вышло её посетить.

Но видимо даже ей разрешили посетить эту небольшую выставку. Хорошо чувствующий себя пациент легче идёт на поправку, да?

Кажется, я слышал что-то такое еще в прошлой жизни…

— Комадо? Матурасе? — Женщина тоже нас заметила.

— Ашиваси-сан! — Это уже моя сегодняшняя спутница подскочила к офицеру моего отряда, позволив той неловко себя обнять.

— Не ожидал, что и вы решите посетить выставку. — Мягко улыбнулся я, когда, видимо неплохо знающие друг друга девушки, отпрянули друг от друга.

— Машоицу-сан говорит, что мне было бы полезно слегка развеяться. — Наш бравый офицер смерила коротким взглядом медсестру, что привезла её коляску…

— Анису-сан, оставьте Ашиваси-сан на нас, мы вернем её в палату! — А это уже Фумико обратилась к медсестре.

— Но… — Девушка смерила нашу пёструю компанию коротким взглядом… но всё же кивнула. — Тогда я рассчитываю на вас, Фумико-сан.

Сиреневолосая синигами просияла.

Следующие полчаса действительно были ощутимо более веселыми. По крайней мере теперь уводить тему в сторону от растений мы с Ашиваси могли вдвоём, что сделало наше времяпрепровождение куда приятнее.

Мы не говорили ни о чём серьезном. Так, делились забавными историями, да просто разговаривали о мелочах.

Думаю, никто из нас просто не хотел снова вспоминать то поле боя, и задание, с которого вернулись лишь трое.

Может позже, в другой атмосфере, но не сейчас. Не сказать, чтобы между нами установилось это невысказанное правило, просто по каким-то своим причинам никто не хотел касаться этой темы.

Как это обычно и бывает, разговор шёл весьма непринужденно.

Но в какой-то момент речь зашла обо мне…

— То есть, в свободное время ты просто тренируешься? — Уточнила Фумико.

— Времени больше ни на что особо не остаётся. — Я просто пожал плечами. — Так что да, тренируюсь и зубрю записки, что выношу при посещении архивов Академии. — Девушки обменялись странным взглядом.

— У тебя нет даже хобби? — Уточнила уже Ашиваси.

— Ну, что-то вроде хобби есть. Каллиграфию я люблю например… но в последнее время на неё остаётся все меньше времени. Да и сейчас, когда выпишусь… — Я замолчал, поколебавшись. Но всё же продолжил. — Случившееся показало, что я слишком слаб. Я просто не знаю… не знаю, что сделать, чтобы больше не оказываться в таких ситуациях.

Чувство беспомощности. Страх. Понимание того, что смерть стоит от тебя в шаге…

Я ненавижу это. Всем сердцем и душой. В этом мире стоит стать сильным, просто чтобы не испытывать эти эмоции.

— Это не слишком здоровый подход, Комадо. — Заметила семнадцатый офицер, тяжело вздохнув. — Я понимаю, что ты чувствуешь. Но тот Пустой… синигами моего… нашего уровня, не должны биться с такими монстрами один на один. Не стоит винить себя за то, что случилось у Оникавы. Никто не мог предвидеть такого…

— Ашиваси-сан. — Взгляд девушки, что она было отвела, вновь вернулся к моим глазам. Но я не видел в нём уверенности. Видимо, она тоже еще не пережила случившееся в полной мере. — Я понимаю что вы хотите сказать. И всё же, единственный способ избежать таких трагедий, это стать сильнее. Стать настолько сильным, чтобы подобные пустые просто не представляли опасности. — Девушка печально улыбнулась.

— А что дальше? Станешь сильнее того пустого, всегда есть Меносы. Среди пустых есть даже монстры, что способны сражаться на равных с капитанами. Не имеет значения насколько сильным ты станешь, всегда будет кто-то сильнее… — Карие глаза девушки отражали моё лицо как огромные зеркала. — К тому же, выше головы не прыгнешь. Я слышала о том, сколько времени ты проводишь на полигонах… да и твои слова тоже слышала. Если ты еще сильнее начнешь терзать себя, то просто сломаешься. Лучше доверься своим товарищам и командирам. Так сражаются синигами нашего отряда. — Я невольно отвёл взгляд, но кивнул. В словах самой женщины, как мне казалось, было многовато напускной уверенности.

Но что важнее, я был в корне несогласен. Ведь я прекрасно знал кем были наши командиры, да и «товарищам» я верил… но верил умеренно.

Да, «хороший» синигами Пятого Отряда будет исполнять свой долг. Но мало того, что далеко не все синигами попадают под это определение… хороший синигами, в первую очередь, это хороший солдат.

А хороший солдат – исполняет приказы.

Если «хорошему товарищу» прикажут уйти с поля боя, где я умираю – он уйдет.

Здесь и лежит пресловутый лимит товарищества. Доверять товарищам и командирам, сколь бы серьезно они ни относились к своему долгу, можно лишь постольку, поскольку этот долг не расходится с твоими интересами.

— Нам нужно будет собраться всем вместе как-нибудь снова. — Подала голос Фумико. Кажется, неловко пытаясь перевести тему.

— Это было бы здорово. — Просто улыбнулась офицер, поддержав порыв.

— Да. — Я тоже выдавил из себя кивок, так и не найдя в себе сил поднять взгляд.

Если отбросить гнетущие мысли, то этот разговор… да и последние дни были приятными.

Я давно так не общался с людьми. Ни к чему не обязывающие беседы, определенный лимит доверия, между нами, простое человеческое отношение друг к другу… это подкупает.

Как бы не привыкнуть.

— Шичика-к-кун, прости, я хотела бы кое-что обсудить с Ашиваси-сан. Ты не против…? — Фумико озвучила свою просьбу довольно неловко, но я тем не менее кивнул.

С некоторым удивлением я отошел от начавших перешептываться девушек.

Ашиваси-сан почему-то рассмеялась от того, что сказала ей Фумико, тут же болезненно ойкнув схватившись за живот…

А, ладно, не моё это дело. Мне, конечно, интересно о чём они шепчутся, но подслушать я их не смогу.

Надо отвлечься.

Так, что вот это за штука. Дуб? Блин, и правда, как настоящий…

Глава 11

Моя выписка из больницы и возвращение в Пятый Отряд прошли совершенно… буднично.

Нет, всё это дело сопровождала определенная бумажная волокита, она плотно пустила корни во многих сферах Сейрейтея, так что определенные трудности и море потраченного времени — как раз были ожидаемы.

Не было фейерверков и фанфар, что возвещали бы о моём возвращении, я просто тихо-мирно вошел на территорию бараков, поздоровавшись с дежурившими стражами, передал бумаги нашему семнадцатому офицеру через её заместителя и спокойно себе отправился в свою комнату.

Хотелось проверить, всё ли в порядке с моими вещами, да и просто отдышаться. Бегать пол дня по кабинетам туда-сюда было неприятно. Даже если физически от таких нагрузок я больше просто не мог устать, это едва ли было утешением, потому я искренне считаю, что ту душу, что принесла бюрократию в Загробный Мир нужно повесить. Или сразу казнить с помощью Сокьёку. В назидание, так сказать.

Уже через тридцать минут я всё-таки сдался и, убедившись, что все мои вещи всё еще лежали на своих местах, отправился на полигон для отработки Хадо.

В качестве прощального напутствия от Четвертого Отряда мне настоятельно рекомендовали не слишком наседать на физические нагрузки, по крайней мере, не сразу. Духовное истощение так и вообще сейчас опасно для моего здоровья. Но вот «разминать» свою духовную силу регулярно мне, наоборот, полезно.

Думаю, следующие несколько недель я буду проводить в основном именно на этом полигоне.

«— Господин, вы хотели потренироваться со мной.» — Напомнил о себе голос в моей голове. В этот раз дух занпакто звучал, как капризная девчонка.

Уж не знаю какой контроль у Йору над обликами, что она принимает, и насколько наигранно это было, но…

Невольно я усмехнулся.

— Хотел, конечно. Но наши с тобой занятия стоит проводить там, где не будет лишних глаз. По крайней мере, первое время. — Дух занпакто не ответил на направленную к нему мысль, но я ощутил от него… одобрение?

Кстати, тоже весьма интересная особенность нашей связи. Видимо обретение Шикая сделало её куда крепче. Мне больше не нужно входить в почти медитативный транс просто чтобы иметь возможность общаться со своим мечом.

Да и Йору, если верить её словам, с большей легкостью может следить за внешним миром сквозь мои органы чувств. Конечно, еще предстоит выяснить насколько это полезно, да и, в целом, мне с моим занпакто нужно многое проверить в нашем новом положении… но всё это потом.

— О Господин! Тот, кто носит маску из плоти и крови, кто повелевает всем сущим, кто парит на крыльях, тот, кто поименован человеком! — Вплотную подойдя к границам полигона, я принялся формировать привычное Хадо.

Лучше начинать с чего-то простого, после почти месяца потраченного в пустую времени, что-то вроде Шаккахо, не слишком требовательного к контролю, но задействующего не малую часть моей духовной силы, подойдёт идеально…

Ну, как для начала, по крайней мере.

***

— …В стену снов невинных вонзи свои когти! Хадо номер Тридцать Три, Сокацуй! — Поток синего пламени сорвался с моей ладони, но не задел песок полигона.

Вместо этого заклятье влетело прямиком в мишень, сначала затопив ту, а затем и детонировало, подняв в воздух немало пыли…

Тяжело дыша, я опёрся на собственные колени.

Нет, всё же, для первого раза, я перебрал. Какие интересные мысли приходят постфактум.

Казалось бы, очевидно не стоит тренировать тридцатые Хадо друг за другом, сразу после выписки из больницы. Но нет, Комадо умный, он сначала час отработает, привычно превозмогая дискомфорт, а уже потом дойдёт до этой гениальной в своей простоте мысли…

— Смотрю, ты, как всегда, весь в делах, Комадо-кун. — От раздавшегося у меня за спиной голоса я чуть не подпрыгнул. При том это не я ослабил бдительность, просто подошедший ко мне сзади парень слишком хорошо скрывал свою реацу.

— Ичимару-сан. — Поприветствовал я паренька.

Даже спустя три года с момента моего поступления в отряд, он всё еще обладал весьма хрупким телосложением. Просто как по европейским меркам он был не слишком высоким, да вот только в сочетании с остальными деталями его внешности, вроде видной даже под формой развитой мускулатуры, а так же хищными чертами лица, обманываться его внешним видом… было затруднительно.

В последние годы он куда больше смахивает на свой образ из канона, который у бедной Рукии ассоциировался с ядовитой змеей. Конечно, Гин и при первой встрече на меня жути нагнал, но это потому, что я еще в трущобах помнил мальцов с такими же взглядами, ну и знание канона, да…

— Вы чего-то хотели…? — С тех пор многое изменилось, правда. Как ни странно, я действительно не боялся его тем же паническим страхом, что в первую встречу.

То ли последние несколько лет, с короткими встречами в людных местах притупили мой страх, как и множество мыслей о том, как следующий возможный разговор может пройти…

Или я слишком много уверенности в своих силах обрёл в последнее время. Сложно сказать.

— Я? Нет. — Синигами, к которому я обернулся, стоял со своей обычной лисьей улыбкой. — Не знаю за какого монстра ты меня держишь, но я не стал бы прерывать твою тренировку без веской причины. Айзен-фукотайчо желает тебя видеть. — Так, нет, страх работает нормально.

В этот раз меня, правда, не в дрожь бросило, а так, мурашки размером со слонов по спине прошли, но за неимением альтернатив обзовём это прогрессом.

— Прямо сейчас? — Задал я воистину тупой вопрос. Правда осознал я это только когда уже озвучил мысль.

— Ну, думаю да. Если у тебя, конечно, нет более важных дел… — Ичимару склонил голову на бок, словно он и правда ожидал, что у меня есть причина для вежливого отказа. При том, понятно же, что он меня подкалывает, у синигами вроде меня просто не может быть «более важных дел», чем встреча с без-пяти-минут Капитаном нашего отряда. Но пусть подколку я заметил, реагировать не стал.

Разница в положении, как она есть.

Потому, спешно поблагодарив его, я развернулся, да двинулся в сторону кабинета нашего капитана.

Тот уже принадлежал Айзену. И, как я полагаю, не потому что Соске весь из себя такой эксцентричный, просто планировка бараков была весьма… занятой. Количество помещений с подходящей площадью было ограничено. Часть занята бухгалтерией и прочими бумаго-перекладывающими органами нашего отряда, часть была личными кабинетами старших офицеров, да вот только те, как правило, были весьма скромными в размерах.

Даже у лейтенанта. Ну, или я так слышал.

Когда сидишь в дебильном дозоре у ворот, ничем толком не занимаясь, волей-неволей услышишь много слухов разной степени достоверности.

Айзен, скорее всего, перебрался в более просторный кабинет именно потому, что там было удобнее работать. Да и кабинеты лейтенанта и капитана, как я слышал, расположены рядом друг с другом.

Добравшись до нужного места, я постучал в дверь.

С той стороны раздалось громкое:

— Войдите! — И я поспешил воспользоваться приглашением.

Кабинет Айзена был обставлен… обыденно.

То есть я, например, знал, что он был замешан в разного рода исследованиях, что он явно был душой начитанной, и, если судить по Эспаде и интерьеру Лас Ночес в Аниме, он, как минимум, должен был что-то знать о европейской культуре.

Но по его кабинету нельзя было сказать даже этого.

Это место было обжитым, но, тем не менее, являлось обычным восточным рабочим кабинетом. Многочисленные папки, книги, да справочники усеивали расставленные вдоль стен книжные полки.

Никаких особых украшений в кабинете не было, всё довольно аскетично. Даже рабочий стол Айзена хранил на себе лишь бумаги да писчие принадлежности. Кстати о столе и стульях. Они не очень-то соответствовали японским традициям Общества Душ. Думаю, наследие предыдущего капитана.

Сам хозяин кабинета сейчас изучал какой-то документ, его глаза пока даже не поднялись на меня. Айзен, как всегда, был в своём репертуаре, одет в простую форму синигами, с этими растрёпанными волосами и очками он совсем не навевал чувства угрозы. Скорее наоборот, выглядел настолько безобидно, насколько это возможно для человека в его положении.

Даже его духовная сила, что сейчас мягкими волнами окутывала всё помещение, ощущалась, как спокойный океан. Огромный — да, но отнюдь не подавляющий.

Словом, я не перестаю восхищаться искусству притворства в исполнении этого синигами. И тем острее встаёт вопрос, зачем он меня позвал. Я догадывался об официальной причине, и тихо надеялся, что ей всё и ограничится, но… разное бывает.

Особенно когда речь о разумном его калибра и амбиций.

— Комадо-кун… — Хозяин кабинета поднял на меня взгляд, чуть потерянно моргнул, после чего мягко улыбнулся. — Присаживайся пожалуйста. Извини, что заставил ждать. Сейчас каждую минуту приходится выхватывать из графика… — Айзен, казалось, совсем не притворно вздохнул, помассировав переносицу.

Неловко рассаживаясь в гостевое кресло, я еще раз окинул взглядом его стол. На нём была куча папок, свитков и листов, что формировали внушающие уважение стопки. Да вот только все они были аккуратно рассортированы и организованы. Я бы так не смог, особенно если мне пришлось бы работать, а не просто складывать бумажки для красоты.

— Чаю? — С доброй улыбкой предложил главный интриган Общества Душ.

— Я, ну… — Я совсем непритворно смутился. С одной стороны я не хотел затягивать беседу, с другой — отказываться всё же будет неприлично. — Да, пожалуйста.

Хозяин кабинета мягко улыбнулся.

Взяв стоящий чуть в стороне от него чайник, он разлил в стоящие на подносе чашки исходящую паром жидкость. Заметив мой взгляд, он пояснил.

— Аницука-сан заварил еще минут десять назад. Надеюсь, он не успел остыть. — Мужчина подал мне одну глиняную чашу и дождался пока я сделаю глоток.

Чай оказался и правда очень приятный. Пусть и немного остывший.

Лейтенант Пятого Отряда тоже пригубил напиток.

— Не стоит волноваться, Комадо-кун, я позвал тебя просто для разговора. Но… как, полагаю, это ты и сам понял. Я также хотел уточнить кое-что о случившемся в Оникаве.

Одна из сильнейших душ в Сейрейтее заглянула в собственный стакан, парой движений взболтав тёплую жидкость.

— Ашиваси-сан пока на больничном, и я не хотел её беспокоить. Возможно, вызывать тебя в первый же день после возвращения тоже неправильно, но мне нужно понимать, что произошло. — Голос Соске был спокойным, но в нём струилась толика сожаления и участия. Казалось, это действительно был командир, что не хотел доставлять неудобств своим подчинённым, которым и так досталось, но обстоятельства его вынуждали.

Наверное, любого другого синигами тронула бы такая искренняя забота. Потому как всё в поведении Айзена, от мимики до тембра голоса, были безукоризнены.

Ведь мало того, что он явно знает, о чём говорит, так еще и приглядывает за тобой. По идее — это должно вызывать облегчение.

Всё же твой непосредственный начальник проявляет такую чуткость и такт, хотя совсем не обязан.

Я же почувствовал, как у меня мурашки по спине пробежали.

— Что там случилось, Комадо-кун? Не беспокойся, это не официальный доклад. — Мужчина понимающе мне улыбнулся. В его глазах едва заметно плескалось легкое, прекрасно сыгранное беспокойство, и толика… грусти? Или это было соучастие? — Расскажи, пожалуйста, что ты помнишь.

На миг я заколебался…

Но быстро подавил в себе малодушный порыв.

Айзен Соске — это человек, который сможет раскусить любую мою ложь. Не дорос я еще пытаться его обмануть, если меня не выдаст мимика и язык тела, то спалюсь в реацу. При том, без каких-либо «но» страдать излишней самоуверенностью в моём положении — это всё равно, что вдумчиво копать себе могилу.

Самой этой ситуации, когда он вызвал меня на ковёр, не должно было быть. По крайней мере, я очень надеялся, что её не произойдет. Не в ближайшие годы, так точно.

Но я всегда понимал, что это именно что надежда. Необоснованная, и в чём-то даже глупая.

Ведь, если Айзен действительно был тем самым человеком, что в каноне поставил на колени всё Общество Душ…

Надеяться, что он чего-то просто «не заметит» было глупо.

Врать ему сейчас бессмысленно. При том сразу с двух ракурсов, бесполезно как моему прямому начальству, ведь если не я, ему обо всём доложит Ашиваси.

И бесполезно врать настоящему Айзену. Скорее всего он читает мои искренние чувства по духовной силе с потрясающей легкостью. Меньшего ожидать от него — глупо.

Значит, даже если «Лейтенант Айзен» и не заметит каких-то моих недоговорок, то вот Айзен настоящий, что носит личину нашего Лейтенанта как маску, точно поймет из моих ужимок и недосказанности больше, чем я бы того хотел.

Я решил, что лучшей стратегией тут будет честность. Расскажу ему всё почти не смещая акцентов, не юля и не отмалчиваясь.

Всё равно ничего действительно компрометирующего я не сделал. Ну, формально, проступок был, и за него мне вполне можно назначить наказание.

Но и то не особо суровое. Всё-таки моё решение, в конечном итоге, спасло всем нам жизни, в Готее же любят смотреть на результат, а не обстоятельства.

Айзен молча выслушал мой нехитрый рассказ. По ходу повествования он кивал, но слушал внимательно, не перебивая и не задавая вопросов.

Естественно, под его внимательным взглядом я чувствовал себя не слишком комфортно.

— Интересно. Выходит, ты уже пробудил свой шикай, Комадо-кун? — Я коротко кивнул.

Айзен мягко вздохнул.

— Мне жаль, что вы оказались в такой ситуации. Еще и на твоём первом задании… Очень редко пустые подобной силы вообще покидают Хуэко Мундо. Вам сильно не повезло… — Синигами покачал головой. — Но даже так, вы хорошо себя показали, учитывая сложившуюся ситуацию. Всем вам есть, чем гордиться. — Я благодарно кивнул.

Я знал, что его слова, скорее всего, наиграны, но похвала за дело — это похвала за дело.

Не важно, от кого она исходит, всё равно эго приятно греется. Да и, откровенно говоря, пусть мой разум и ассоциировал Айзена передо мной с тем Айзеном из аниме, подсознание работало по-другому.

Конкретно этот мягко улыбающийся синигами не вызывал у меня негативных чувств. Ни разу за всё то короткое время, что я его видел, маска Соске не давала трещину.

Он всегда был таким вот заботливым, понимающим командиром. Не более того.

Поэтому и его слова я пусть и старался фильтровать, но, в первую очередь они вызывали именно те эмоции, каких хотел добиться Соске. Слишком уж хороша маска, слишком уж большой диссонанс в моей голове был между этим его образом и тем «Я», что смутно проявлялось в каноне.

Взгляд Айзена стал более серьезным.

— Отдельно я хочу поблагодарить тебя за то, что ты рассказал всё как есть. Ничего не утаивая.

— Я не вижу смысла врать вам, Айзен-фукотайчо. — Ответил я чистую правду. — Если за то, что я ослушался приказа Ашиваси-сан надлежит наказание — я приму его. Поэтому я хотел спросить вас… как вы считаете, поступил ли я правильно? — Я решил перейти в контратаку.

Я хотел узнать об Айзене больше. В конечном итоге, это ведь была одна из моих долгоиграющих целей.

Раз уж выдалась такая уникальная возможность… почему бы не спросить у него совета?

Если, услышав его ответ, я не смогу лучше понять «настоящего» Айзена, то характер этой его личины точно немного прояснится.

Сам Айзен ощутимо удивился моим словам. По крайней мере, если судить по его взметнувшимся бровям и характерно колыхнувшемуся реацу, изменения в которой почувствовал даже я.

Правда, скорее, потому, что я буквально купался в духовной силе нашего лейтенанта, чем из-за какого-то моего личного прорыва на почве чувствительности.

Да и, откровенно говоря, я сильно сомневаюсь, что это он действительно проецировал свои настоящие эмоции.

— Это сложный вопрос, Комадо-кун… — Заметил мужчина, сложив руки на столе домиком.

Казалось, он действительно задумался. Даже его взгляд устремился куда-то вдаль…

— С точки зрения субординации, твои действия — это проступок. Серьезный проступок. Ведь ты не стал подчиняться приказу вышестоящего офицера в разгар боя… — Айзен прикрыл глаза на пару секунд.

Когда он вновь встретился со мной взглядом, он выглядел более собранным.

— Но, как поступок синигами… нет, мужчины… полагаю, это зависит от того, чем ты тогда руководствовался. — Такой резкий перевод стрелок меня сильно подкосил.

А ведь и отвечать нужно честно…

— Я хотел спасти Ашиваси-сан и Ф… Матурасе-сан… — Мысленно я проклинал своё неумение держать язык за зубами. Айзен точно заметил мою заминку, как и то, что я чуть не назвал Фумико по имени. Пусть виду он и не подал. — Я знал, что это должно было быть мне по силам. Я мог бы отступить, и выжил бы сам. Но тогда я оставил бы неизвестное количество своих раненых товарищей на корм Пустого, включая еще точно живую Ашиваси-сан. Если бы ситуация была безнадёжной… Нет, не так. — Я оборвал сам себя.

То, что я сейчас говорил ему тоже было правдой. Но вряд ли фраза в стиле «я не мог их всех бросить из-за силы товарищества» скажет Соске что-то новое.

— Скорее, в момент начала битвы, я был почти уверен, что смогу если и не победить, то хотя бы попытаться прощупать Пустого и уйти, если он окажется мне не по зубам. Я точно знал, что мне это по силам, как и знал, что Ашиваси-сан банально не владеет информацией о пределах моих возможностей, а потому не может распоряжаться моей силой надлежащим образом. Я считал… не безосновательно, что она несколько меня недооценивает. Ведь я, пока, просто не успел продемонстрировать свои навыки на реальном задании. Да, в конечном итоге, Пустой взял в заложники Матурасе-сан и Ашиваси-сан, и я признаю, что сам неправильно оценил обстановку. Но, пусть я и уважал Ашиваси-сан, как вышестоящего офицера, я так же знал, что она не знала какую силу я мог предложить… Я решил, что даже вступив с Пустым в бой, я скорее всего ничего не потеряю, но, возможно, смогу спасти товарищей. Всё же я специализируюсь на Хохо… в меру своих возможностей. — Айзен выслушал мою сбивчивую и, откровенно говоря, несколько косноязычную речь молча, никак не показывая на лице, что думает о моих словах.

Затем, задумчиво кивнул.

— Кажется, я понимаю. Ты ведь руководствовался тем же, вызываясь задержать пустых в городе? Ты доверял своим силам, и считал, что сможешь если и не победить, то сковать их боем. И предполагал не безосновательно. — Как ни странно, Айзен попал точно в яблочко.

Я сдержано кивнул.

Синигами лишь мягко вздохнул.

— Комадо-кун, я не могу дать тебе однозначный ответ. Если судить по результатам, то, без всяких сомнений, ты поступил верно. Говоря более обобщенно… — Айзен пожал плечами. — Я не знаю, что действительно «правильно», а что нет. Но, оказавшись в схожей ситуации… я, наверное, поступил бы так же.

Слова Соске видимо достаточно меня удивили, чтобы на секунду я полностью потерял контроль над лицом.

Айзен явно заметил это, а потому продолжил.

— Несмотря ни на что, ты смог правильно оценить свои силы, что порой затруднительно даже для иных Капитанов, — Айзен на мгновение оторвался от чая и ожог меня тяжелым взглядом, заставившим гуляющих у меня по спине мурашек эволюционировать, по меньшей мере, в Меносов Гранде, если не сразу в Адьюкасов, — может тебе просто повезло, но, тем не менее, твои результаты говорят сами за себя, — Айзен выдержал паузу, в очередной раз глотнув душистого отвара, — я дождусь доклада Ашиваси-кун, прежде чем принимать окончательное решение относительно того, что с вами делать, но… — Соске мягко выдохнул. — Пока я склонен считать, что никто из вас не виноват в случившемся. Ашиваси-кун не располагала нужной информацией, а потому совершила ошибку. Но это не её вина, в нормальных обстоятельствах вы не оказались бы в настолько сложной ситуации даже не успев узнать друг друга получше.

Да, прикажи она тебе унести её с поля боя, и вы, возможно, смогли бы вообще избежать сражения. По твоим словам, даже будучи вымотанным, ты вполне был способен давать отпор тому Пустому, пока он не взял заложников… — Я скованно кивнул.

Если я и ожидал от него ответа, то явно не такого.

—…поэтому и тебя я винить не могу, Комадо-кун. Ты неправильно прочитал ситуацию, но мало того, что поведение Пустого было довольно нетипичным, так и ты справился куда лучше, чем можно ожидать от синигами твоего возраста. Можно много гадать, что бы произошло, если бы были приняты иные решения, но это бесполезно. В конце концов… ты всё же спас жизнь Ашиваси-кун. За это — я благодарен.

Айзен Соске так обезоруживающе улыбнулся, что мне стало неловко совершенно искренне.

Я вообще не чувствовал фальши или лжи. Абсолютно ничего.

Только искреннюю грусть, толику гордости и благодарность, которые заменили собой его строгие, но мягкие слова.

— Я… спасибо, Айзен-фукатайчо. — Я поклонился.

Синигами, что возжелал занять место бога, просто благодушно мне кивнул.

— Но ты поднял интересную тему, Комадо-кун… — Задумчиво заметил Айзен. — Похоже, мы действительно знаем о тебе меньше, чем должны, и это, в первую очередь, мой просчёт. Я хотел бы оценить твои способности, очевидно ты достиг куда большего за столь короткий срок, чем можно было предположить…

Я почувствовал, как мои внутренности словно холодом обдало.

Мне не нравилось, куда он ведёт.

— К-как вам будет угодно, Айзен-фукатайчо. Но я только закончил с отработкой хадо… я не уверен, что смогу показать вам что-то достойное сейчас. — Синигами вдумчиво кивнул.

— У меня тоже есть дела, не терпящие отлагательств. Но, думаю, вечером… часов в пять, пожалуй, я могу выделить тебе время. Если, конечно, это возможно? — Сверившись с какими-то своими записками, Соске поднял на меня ожидающий взгляд.

— Почту за честь, Айзен-сама. — Совершенно не соврал я, проигрывая борьбу с нервозностью.

Вот уж правда никогда не думал, что скрещу мечи с этим монстром, даже не достигнув капитанского ранга.

Словно в кошмарном сне.

Понятно, что меня будут проверять очень… аккуратно. Но уже такое внимание от Айзена — это правда, без скидок, страшно.

— Я с нетерпением буду ждать. — Просто улыбнулся мужчина.

И в этот раз я, даже с учетом послезнания, не мог сказать, насколько он был искренен.

Распрощавшись с Айзеном, я покидал его кабинет с весьма противоречивыми чувствами.

Нет, однозначно, в моей жизни что-то пошло совершенно не так.

Сначала я направился в столовую. Есть хотелось зверски. Мне нужно многое обдумать.

Кажется, меня теперь всерьез рассматривают, как кандидата на повышение. Я, конечно, могу попытаться разыграть дурачка и показать лишь половину своих способностей… только это абсолютно бесполезно.

Во первых — повышение в ранг офицеров — это вполне закономерный результат моих трудов, который, по словам Мицузори-сан, напрашивался уже какое-то время, во вторых — меня, опять же, раскусят без какого-либо труда, и я подобными выкрутасами только больше внимания привлеку.

Да вот только, есть у меня серьезное подозрение, что раз уж Айзен сейчас проявил к моей персоне интерес, скорее всего, я уже какое-то время был у него под колпаком.

Возможно, с того самого разговора с Гином.

Или это просто паранойя? Учитывая, с кем я имею дело, уверенности не было никакой.

Куда же я вляпался, а?

Глава 12 Интерлюдия 1

В этой главе присутствует огромный фрагмент – Омак, написанный автором под ником PahaVol, или же эта глава целиком этим омаком является. Я уже довольно давно не могу с ним связаться, по крайней мере не лично, но должен сказать, что он крайне помог разнообразить и приукрасить текст.

Оставляю тут, поскольку не нашёл способа оставлять примечания к главам в интерфейсе сайта.

***

Интерлюдия. Часть Первая.

Спустя несколько лет после Инцидента Пустофикации.

Лейтенант Четвертого Отряда Сейносуке Ямада.

Не сказать, что в своем отряде Лейтенант Ямада пользовался большой популярностью, особенно по сравнению с капитаном. Мрачный, неразговорчивый и нелюдимый одиночка – циничный и колкий Синигами требовал от подчиненных многого и не в его характере было давать им поблажки и закрывать глаза на недостатки.

В любом другом отряде он прижился бы куда лучше, но Четвертый был очень специфичен даже для Готея. Отряд практически не боевой, за редкими исключениями и не считая Капитана. Отряд, в который шли синигами, которые оказались весьма продвинуты в Путях Исцеления, не отличающиеся особыми боевыми навыками и резервами рейреку, те, кто не желали славы на передовой, из-за того, что трезво оценивали свои возможности или направление своих талантов. Ну и трусов и ничтожеств хватало, куда без этого? Но их в достатке водилось и в других отрядах, просто такой публичности у тех не было.

Немало синигами из «нормальных» отрядов, не обремененных при этом интеллектом, считали своих коллег из Четвёртого слабаками и бестолочами - «недосинигами» и относились соответственно. Да, были и разумные личности, которые понимали всю важность той работы и обязанностей, что были свалены на Четвертый Отряд, почти все офицеры, к примеру, но среди рядового состава Готея и, особенно, Одиннадцатого Отряда, репутация душ из Четвёртого стабильно держалась где-то на уровне плинтуса, если не ниже.

А ведь, между тем, на Четвертом Отряде висела очень важная работа. Отряд целителей и поддержки, мало того, что был, очевидно, ответственным за здоровье и боеготовность остальных бойцов Готей, так еще и следил за тем, чтобы в Сейретее вся инфраструктура не накрылась медным тазом. Да-да, бытовые вопросы и проблемы тоже были вотчиной Четвертого, почему-то большинство «нормальных» синигами не задумываются о таких скучных материях, как о работе канализации и сточных вод, о системах доставки горячей и холодной воды, да и о прочей «бытовухе». А, между тем, именно быт, что поддерживали бойцы Четвёртого Отряда, и был одним из столпов, обеспечивающих стабильную работу всего Готея.

К сожалению, мало кто из власть держащих оценивал по достоинству, командование Готея еще куда ни шло, но вот целая куча гордых аристократов, кланов и родов с Советом 46 во главе, стабильно ставили палки в колеса любой инициативе Четвёртого Отряда. Сии «гордые и благородные» мужи считали ниже своего достоинства выслушивать «прислугу», отчего Четвертому Отряду регулярно урезали снабжение и постоянно пытались навесить еще больше обязанностей, при этом все время тыкая носом в тот факт, что медики не сражаются с Пустыми на передовой и, следовательно, не занимаясь «достойным синигами долгом», не имеют права жаловаться.

Конечно, Капитана Унохану подобное отношение миновало, ибо мало было безумцев и самоубийц перечить этой женщине и гнуть перед ней пальцы. Но она, к сожалению, была одна и не могла разорваться, а работы и задач перед Четвертым Отрядом было поставлено немало. Из-за чего офицерам Четвертого Отряда и даже Лейтенанту Ямаде приходилось очень часто сталкиваться с предубеждением и простым нежеланием понимать проблемы, встающие перед медиками.

Сейносуке до сих пор с содроганием вспоминал, когда он несколько десятилетий назад, еще будучи только-только назначенным зеленым лейтенантом, кипел энтузиазмом и жаждал привнести в это застойное болото хоть немного столь нужных инноваций, и даже первые сложности его не остановили.

Замшелые традиционалисты, не видящие дальше собственного носа! Любая, даже самая рациональная, толковая и безопасная идея вызвала у них бурю негодования и отрицания, стоило только ей зайти на поле прогресса и реформ. Переоборудования госпиталя? Посменная работа? Постоянный штат проверенных и опытных целителей, освобожденных от иных работ, и прикрепленный к ним персонал? Разбивка и каталогизация пациентов по типу ранений? Введение архива пациентов и расширение склада для лекарств?

Может, хоть оптимизация рабочих вспомогательных смен? Модернизация и замена некоторых структур на территории госпиталя, что давно требуют хотя бы косметического ремонта? Из более поздних инициатив, углубленная работа с недавно организованным НИИ Синигами для использования их на диво полезных гаджетов? Да что там! Одна только смена стандартной униформы для постоянно работающих в госпитале синигами на иную шла с таким скрипом и сопротивлением, что порой Сейносуке не знал, чего ему больше хочется, начать клочками вырывать волосы, или пойти набить этим воинам пера и бумаги морды!

И ладно бы причины, по которыми ему строили препоны, а иногда и тупо игнорировали, были бы логичны и обоснованы. Но нет же! Самый внятный ответ, который Ямада получил от еще одного древнего и лопающегося от возмущения ретрограда буквально можно было перевести как «Все и так работает уже который век, не надо ничего менять».

Справедливости ради, Ямада отдавал себе отчёт, что во всём Сейретее не очень жаловали нововведения и разной полезности инициативы. Такой уж тут уклад жизни. Души, живущие сотни лет, не очень-то любят менять свою рутину и привычные вещи на «непроверенные и ненадёжные», а уж когда дело касается бюрократов, у которых и приходится выгрызать многие разрешения и бюджет, они сражаются с любой попыткой что-то изменить с упорством и отчаяньем прижатых у гарганты элитных частей Готея.

Абсолютный идиотизм – но факт.

Как в таких реалиях Урахара Киске мог отстоять создание Института Технологического Развития со всем требующимся финансированием… ах, ну да, клан Шихоин.

Вопрос снимается.

Какое счастье, что Капитан Унохана, пусть и была тоже крайне старой душой, держащейся за традиции и со скрипом понимая идеи своего лейтенанта, но никогда не отметала новые мысли только за то, что они были новыми и непривычными. И еще большее счастье, что Командующий Ямамото не страдал маразмом и в своих приказах руководствовался холодным прагматизмом. Если бы не эти двое, зарубили бы его инициативы на корню, несмотря на абсолютный авторитет Капитанов в собственных отрядах, и немалую власть их прямых заместителей.

Как ни как, финансирование не берётся из воздуха.

И да, всем плевать, что после оптимизации Госпиталя процент безвозвратных потерь синигами из-за не оказанной вовремя помощи существенно снизился, а время их выздоровления и заступления обратно на службу серьёзно сократилось. Плевать и на то, что модернизация вспомогательных линий, канализаций и водоснабжения радикально улучшило жизнь вообще всех жителей Сейретея. И уж втройне плевать на то, что новая униформа не только облегчила работу в госпитале и радовала глаз всех попавших к ним душ, но бонусом новый образ медсестер в пять раз снизил агрессию и выходки всяких бесящихся от ничегонеделания отморозков, в основном, из Одиннадцатого Отряда. Да, на это, собственно, Сейносуке и рассчитывал. Некоторых кадров в Готее приходится дрессировать, иначе они просто не понимают.

Тем не менее, в глазах всех этих замшелых маразматичных традиционалистов, Лейтенант Ямада на все века стал нарушителем, парией и сотрясателем основ, разрушителем привычного, предками заведенного, уклада жизни. По сути, едва ли не превзойдя в глазах этих «гениев» угрозу от всех Пустых разом! Иногда и сам лейтенант ловил себя на нехарактерной для медика мысли ко всем Пустым вырезать это сборище ослов, называемых Советом 46.

К счастью, свои мечты о мучительной смерти этих маразматиков он не озвучивал, холя и лелея у сердца, но эта натуральная война окончательно испортила его и так не самый приятный характер, а сложившаяся репутация еще сильнее отвратила от него всех сослуживцев. Забавная штука, за все удачные инновации, стоило только им войти в жизнь и принести несомненную пользу, восхваляли Капитана Унохану и даже тех, кто всеми силами им препятствовал, но почти никто не вспомнил о измотанном и остром на язык лейтенанте, который на протяжении почти полувека проталкивал эти идеи и воевал с бюрократией и замшелостью, опутавшими весь Сейрейтей.

Сейносуке в тот момент уже давно понял, насколько неблагодарную работу на себя взвалил и тупо плюнул на сложившийся порядок. Он окончательно испортился характером, подорвал здоровье, а вместо благодарности получил репутацию заносчивого и придирчивого типа, который никогда и ничем не бывает доволен. Капитан хотела было поправить ситуацию хотя бы внутри отряда, но он сам попросил её этого не делать. Как-никак, новая роль Цербера при капитане ему даже нравилась и была по-своему полезна.

Особенная ирония во всей этой ситуации была легко видна, если предварительно знать о «богатом» послужном списке и очень насыщенной предыстории Уноханы Рецу. Ямаде даже думалось, что и сама капитан полностью прониклась всей тонкой комедией этого выверта судьбы, все-таки чувство юмора у неё присутствовало в полной мере.

***

Как бы это было ни странно, но несмотря на все выверты жизни, Ямаде нравилась работа целителя. Он был крайне одаренным пользователем Кайдо, но также прекрасно знал анатомию душ и мог производить операции любого уровня сложности и класса. До Уноханы, творившей порой натуральные чудеса, ему было, конечно, далеко, но во всем остальном он превосходил большинство целителей отряда на несколько голов.

Лишь недавно поступивший в Четвертый Отряд неогранённый алмаз по имени Исане Котецу и собственный брат – Ханатаро, имели потенциал его превзойти спустя несколько десятилетий активной практики. Но, что у первой, что у второго буйным цветом цвели комплексы, вовсю тормозившие их личностный рост и профессиональное развитие. Так что, на данный момент, Сейносуке был вторым целителем в Готее.

Да что там, ему даже поступали персональные предложения от некоторых отдельных, влиятельных кланов и от Совета Сорока Шести, как от структуры! Намекали, что могут устроить почётную отставку и позволят сдать меч, что редкость в реалиях Готея, особенно для явившегося из Руконгая «варвара». Это многое говорит о его профессиональных успехах, ведь, по мнению львиной доли аристократов, Сейносуке был тем еще маргиналом, но и на это были готовы закрыть глаза.

Ямада, к слову, некоторое время серьёзно рассматривал этот вариант, ибо за пятьдесят лет его основательно так утомило воевать с ветряными мельницами и лишь уважение к Капитану, чувство долга и собственная гордость остановили его от принятия предложения. Возможно, позже он и передумает, когда воспитает из брата или этой Исане себе замену…

Но пока, здесь и сейчас, он был и оставался целителем и лейтенантом Четвёртого Отряда, и уж свои обязанности он собирался выполнять добросовестно. Тем более, что в отличии от остальных отрядов, у Четвёртого всегда найдётся работа, если не на ниве целительства, то как у… разнорабочих.

Если говорить совсем начистоту, то Сейносуке, к своему некоторому стыду, даже прорывы Пустых в Руконгай воспринимал скорее положительно. Да, работы прибавлялось, да, не все синигами и души переживали наплыв этих «туристов», но зато другие отряды внезапно вспоминали, что Четвертый так-то не бесполезный придаток к Готею, а отряд, который, может, так статься, будет собирать их по кусочкам в случае чего.

Такое просветление обычно держалось от пары недель до полугода, в зависимости от масштабности и собранной во время Прорыва кровавой жатвы. Потом все возвращалось на круги своя, до следующего Прорыва, но, Пустой сожри, как же приятно чувствовать себя важным и действительно ценным кусочком чего-то большего, пусть и лишь на короткий срок!

Все синигами, так или иначе, сражались. Просто поле боя, в зависимости от специальности, было у душ разное. Рядовые воевали на одной территории, офицеры на другой, Омницукидо и Кидо-отряд на третьей, а у медиков было своё сражение. Может менее зрелищное, но точно не менее важное – они сражались за жизни. И каждая вырванная из небытия душа была одной маленькой победой. Сейносуке, даже несмотря на собственный цинизм и некоторую чёрствость, любил свою работу.

Этот Прорыв отличался от прошлых. Нет, дело не в характеристиках самого разрыва пространства, не в его масштабности или уникальности, тут как раз всё было более чем стандартно. Дело было в состоянии Готея на момент Прорыва, ведь он был первым после того, как Готей лишился доброй доли капитанов и лейтенантов, командующей Омницукидо и сразу капитана и лейтенанта Кидо-отряда. Что не могло не сказаться на эффективности всей организации синигами.

К счастью, Готей несмотря на всю свою закостенелость, все-таки был на порядок более… подвижной структурой, чем любая отдельная бюрократическая машина Сейрейтея.

Да, заткнуть получившиеся кадровые ямы за несколько лет не получилось, но подготовка к возможному Прорыву в такой ситуации велась вполне нешуточная. Было решено серьёзно сократить командировки синигами в реальный мир и усилить ими отряды Перехвата и Подавления, а это в основном души с реальным боевым опытом, а не лежебоки, пасущие козлов в собственных бараках. Сам рядовой состав и многие оперативные отряды были либо из них сформированы, либо усилены и расширены.

В этот раз командование решило сделать большую ставку на количество, а не на качество. По крайней мере, до того момента, как штат капитанов и лейтенантов не пополнится перспективными и сильными новичками, что позволит вернуться к прошлой тактике. Кандидаты на высокое звание, к слову, уже были намечены и сейчас активно раскручивались. В нормальных обстоятельствах такие процессы могли бы затянуться и на десятки лет, но тем нынешняя ситуация и была уникальна.

Нынешний подход к подавлению Пустых был рискованным, но командование Готея сделало все, что могло в данных условиях, и подобрало тактику, оптимальную для сложившейся ситуации. Из тех, что были реализуемы, по крайней мере.

По мнению Ямады, можно было сделать еще лучше, опустив никому не нужный регламент и заткнуть благородные рода, изъяв у них элитную охрану и вызвав из отставки некоторых аристократов. Вой, конечно, поднялся бы до небес, но зато Прорыв Готей бы встретил в полной боеготовности. Увы, Ямамото не планировал предпринимать каких-либо действий, что накалили бы его отношения с Советом 46. Да и вообще, всё это было жутким произволом с точки зрения законодательства Общества Душ. Но можно ведь и ему помечтать?

В общем-то, стоит заметить, что и получившихся приготовлений хватило, Готей справился с Прорывом более чем уверенно. Были жертвы, они всегда бывают при Прорывах, но в этот раз число погибших были куда меньше, чем предполагал Сейносуке.

И всё равно, как обычно, госпиталь был переполнен, и медики буквально зашивались от попыток исцелить всех поступающих раненых. Да, раненных было много, очень много, но в отличии от мертвецов, их можно было поставить на ноги…

… И сейчас вновь Четвёртый Отряд, как и все остальные, вел свой бой.

— …Мейши! Прекрати пытать несчастного и вколи ему уже транквилизатор!.. — В этой суматохе воплей раненых, вспышек Кайдо, матов и судорожной беготни, Лейтенант Ямадо был одним из немногих, кто сохранял контроль, оставаясь островком спокойствия, что направлял хаотичное движение всего госпиталя в более продуктивное русло. — Иноске! Ты ступню приращивать будешь или оставишь себе, как сувенир?.. Ты откуда такой красивый!? Иди обратно в палату, твои кореша из Одиннадцатого скоро к тебе подтянутся!.. Целитель Хани! Вы этому синигами духовное тело исцеляете или паззл собираете?.. Не надо церемониться! Ну и что, что больно, потом этот тип вам сам спасибо скажет!..

Своеобразный обход лейтенанта уже успел стать рутиной, почти традицией. Одним хватало командного окрика, чтобы сконцентрироваться, другим помочь приходилось колким советом, третьих вообще поддержать своим Кайдо и направить их энергию в нужное русло. Особо буйных пациентов утихомирить, в особо критичные моменты принять непосредственное участие. Если бы Сейносуке не был полностью вовлечен в процесс, от вида подчиненных, что, несмотря на весь хаос, поддерживали кипящую работу, он бы даже почувствовал гордость.

… Пришлось задержаться рядом с двумя новоприбывшими подранками. Их в весьма изодранном виде притащило подкрепление на пару с трясущейся от нервного и духовного истощения целительницей. И так было понятно, в чем дело, один из «летучих» отрядов попал в переплет и эти трое лишь чудом выжили. Ямада быстро сориентировался в ситуации, осмотрел обоих пострадавших, лишь сурово поджав губы.

— Ханатаро! Займись парнем, его нужно подлатать. Ничего серьёзного, стандартный целительный цикл, плюс влей в него побольше лекарств. — первым делом озадачил он братца, который постоянно был поблизости. Рядовому… Комадо, досталось сильно, но ничего сверхсерьёзного. А вот с офицером Ашиваси было все не так блестяще. — Так, а здесь придется задержаться.

Девушка была подрана сильнее, чем подчиненный и, к тому же, потеряла руку и была почти на нуле. К счастью, руку сопровождающему медику удалось найти и даже сохранить, так что прирастить её назад было вполне возможно. Вот только понадобится несколько более… тонкий подход.

— Исане! За мной, будешь на подхвате, — приняв решение, Сейносуке первым делом обратился к так удачливо попавшей под его начало девушке. Раз уж ей нужен опыт, он его обеспечит. — Смотри и запоминай, я рассчитываю, что лет через пять ты и сама будешь готова сделать операцию такого же уровня!

"Стажерка" лишь побледнела еще сильнее и, от избытка эмоций, даже испуганно пискнула. Она, как талантливый целитель, быстро оценила уровень повреждений и пришла в ужас от задранных до небес требований. Выглядела она из-за этого… мило, что вкупе с её естественной красотой вогнало в секундный ступор всех стоящих рядом, кроме черствого лейтенанта.

— Стань моими глазами… Дайсанноме!* — фраза активации и высвобождение клинка прошло, как всегда, весьма тихо и мало кто вообще почувствовал, что лейтенант активировал Шикай. Не из-за скромного запаса сил, а из-за самой сущности и способности Занпакто.

Кидо-тип, не дающий прямых преимуществ в бою, вместо этого донельзя обострял у владельца чувство духовной силы, по сути, делая из него еще один орган чувств. И бонусом качественно поднимая контроль над собственной духовной силой. Сам клинок становился коротким, узким и острым, полным отражением так называемого мизерикорда - «кинжала милосердия». Не самая приспособленная для боя с Пустыми штука.

Но он и не для этого был нужен. Ряд интересных свойств делал из клинка Сейносуке весьма универсальный инструмент для любого синигами, пользующегося Духовными Искусствами. Самая базовая способность заключалась в том, что кинжалом можно было отправлять сканирующие импульсы, которые в тандеме с особым восприятием, даваемым при активации, представляли исчерпывающую картину по многим параметрам, затрагивающих духовный спектр. Существовали еще применения для этой особой силы и все, как один, полезные, пусть и специфичные, чего только стоит, что одно время за таким рекрутом вполне серьезно конкурировали Омницукидо и Кидо-отряд!

Сила его меча могла быть хорошим подспорьем в разных областях, как в разведке, обнаруживая противников, их точное местоположение и сканируя местность, даже игнорируя некоторые типы барьеров, так и в бою при использовании Хадо и Бакудо. Конечно, про ценность такой силы при применении Кайдо и говорить не стоило. Умение быстро определить степень повреждений, принять нужные меры и использовать исцеление на наиболее повреждённые места, строго дозируя количество влитой энергии, зачастую позволяло спасти, казалось бы, стопроцентный труп. По крайней мере, у Сейносуке, в том числе и благодаря силе его Занпакто, порой получалось ставить на ноги даже самых безнадежных раненых. Пусть его искусность в использовании заклятий Кайдо-типа и играла не меньшую роль.

Вообще, особенность Занпакто - это что-то семейное, у Ханатаро тоже был нестандартный клинок, пригодный для целителя, хоть и более… агрессивный.

В любом случае, Сейносуке и не думал жаловаться на способности своего меча, скорее напротив, искренне гордился тем, что для него духовный меч, в первую очередь, не оружие, а именно инструмент для спасения жизней.

И сейчас, в который уже раз, он это доказывал. Прирастить руку обратно к владелице, скупо похвалить чудом выжившую с этими двумя синигами-медика за оперативность и качественную оказанную первую, и последующую помощь. Если бы не она, осталась бы офицер калекой.

Дальше уже проще. Сшить заново разорванные духовные точки, пустить по ним поток целительной силы, залечить самые опасные ранения, стабилизировать раненую и вогнать её в целебный транс…

— Отлично, хотя пару месяцев постельного режима ей обеспечены, — скривил бледные губы лейтенант, убирая руки от валяющейся в беспамятстве девушки и вытирая честный трудовой пот, проступивший на лбу. — Исане, хорошая работа, но постарайся действовать на полтакта глубже, иногда ты просто теряешься. Но как для стажера – работа великолепная, продолжай в том же духе.

Его помощница нервно улыбнулась, застенчиво полыхнув алыми щеками и пробормотав себе под нос нечто благодарственное в ответ. Сейносуке не стал вслушиваться вместо этого делая несколько пометок в протянутой ему медкарте уже для лечащего врача пациентки.

Ханатаро тоже справился с поставленной задачей и оставил рядового в целебном сне. Конечно, обычного рядового после операции нужно было определить в общие палаты, не офицер в конце концов, но лейтенант, который уже успел разобраться в ситуации, решил оставить его в отдельной палате. Как-никак, парень едва костьми не лег, спасая медика, а это следовало поощрять. Кнут и пряник, так сказать.

Впрочем, это событие очень быстро выветрилось из сознания Сейносуке, ибо его ждали следующие раненые, иногда бестолковые подчинённые и еще несколько тяжелых операций. Еще через час отсеялся Ханатаро, который и так уже второй день на ногах. Почти под конец смены пришлось отослать отдыхать Исане, еще парочка часов сверхурочных и сам Сейносуке почувствовал, что несмотря на способности Занпакто и экономии сил, а также принятых стимуляторах, не выдержит уже он.

К счастью, первая и самая большая волна раненых подошла к концу. Пришло сообщение от капитана, что она скоро появится в госпитале, пусть и ненадолго, да и, в целом, Прорыв был остановлен малой кровью, пусть это был еще совсем не конец.

Казалось бы, иди и наслаждайся заслуженным отдыхом, но вместо этого лейтенанту пришлось тащиться в свой рабочий кабинет - заполнять осточертевшие бумаги. Реально, нужно вскормить Пустым того, кто придумал, что без тотальной бюрократии Сообщество Душ просто не может существовать!

И кто имел наглость утверждать, что Четвёртый Отряд не сражается? Тут такая бойня после каждого Прорыва с бумагами происходит, куда там этим Пустым!

Глава 13

«Что думаешь, Йору?» — Уже после нехитрого обеда поинтересовался я у своего клинка, устроившись на крыше одного из складов Сейрейтея, расположенного буквально в паре улиц от наших бараков.

Относительно спокойное место, здесь редко кто-то ходил, так что никто меня не застанет за таким своеобразным нарушением устава. Хорошее это место, чтобы подумать.

Благо, формально, у меня сегодня еще выходной, и никаких обязанностей вроде тех же патрулей у меня нет.

«Я не знаю, Господин.» — Прозвучал у меня в сознании спокойный мужской голос.

«Если судить по вашим воспоминаниям, Айзен, несомненно, опасный синигами. Но он вряд ли хочет вам навредить. Точно не таким странным образом». Я только тяжело вздохнул.

Йору, конечно же, права. Насколько пока я могу судить, Айзен действовал исключительно в рамках своей ложной личины.

Если он и проявлял ко мне более живой интерес, нежели чисто формальный, я не знаю.

Мой страх в его сторону не был чем-то обоснованным, а потому и подавить его было почти нереально.

Да, пока что Соске взаимодействовал со мной самый минимум, в рамках необходимости для поддержания его «имиджа». Всё, от приглашения отличившегося студента из Академии в отряд, до недавнего разговора – вполне укладывается в ожидаемое от него поведение. В том смысле, что «примерный синигами Айзен Соске» именно так себя вести и должен. У меня нет причин полагать, что он заинтересован мной больше, чем любым другим перспективным новичком.

Просто, когда ты общаешься с существом, что может без всяких последствий зарезать тебя на месте, сложно не нервничать и не напридумывать всякого. Особенно, если этот человек не гнушается экспериментами над душами, да и вообще - главный злыдень местного континуума.

«Мне придется показать ему наш шикай» — Констатировал я очевидное.

«Нам еще многое предстоит узнать о том, что мы можем, Господин.» — Неуверенно заметил девичий голос. — «Уже через два года то, что он увидит сейчас, будет устаревшей информацией.»

Мне оставалось только мысленно согласиться.

Курой Йору была необыкновенным клинком. Одним из очень необычных.

Я могу это сказать даже сейчас, когда, по словам самой Йору, мы лишь начали познавать её силы.

Курой Йору… чёрная ночь. Я начинаю понимать, почему именно такое имя было дано моему занпакто.

Ночь искажает вещи. Людей, предметы, образы… в ночных тенях нельзя сказать, идёт ли по переулку ребёнок или взрослый, держит ли он в руках нож, катану, веточку или вообще маленькую сумку. Ночь – таинственное время, когда всё становится зыбким. Это пора неуверенности и страха, где размывается грань между реальным и выдуманным.

Наверное, будь у меня на то время или душевные силы, я бы вдоволь порадовался своему необычному занпакто. Собственно, моё хорошее настроение перед выпиской именно этим и объяснялось.

А как не быть счастливым? Мой клинок — это ведь не просто очередная железяка, с какой-то особо сумасшедшей формой. Напротив, мне достался редкий меч, что обладал интересной способностью уже при пробуждении его первой формы.

Всеми правдами и неправдами, мне, наконец, повезло. У меня появилось нечто, на основе чего я смогу строить свою силу. Серьезное подспорье, настоящий подарок Короля Душ, и прочее, прочее…

«Наверное, я просто накручиваю себя.» — Вздохнул я мысленно. — «Конечно же, нет причин волноваться по поводу такого рода вещей. Просто вокруг происходит столько событий, на которые я не могу повлиять, что я начинаю мыслить, исходя из худших возможных вариантов их развития. Я знаю, что, если всё действительно свернёт не туда – я всё равно ничего не смогу сделать. Знаю – и всё равно боюсь.»

Мой клинок не ответил мне. Хотя, наверное, как продолжение моей души, он просто чувствовал, что мне не нужен ответ.

Только тишина и небольшой перерыв. Возможность собраться с духом.

«Ты же можешь смотреть на мир моими глазами, да, Йору?» — Спустя пару минут уточнил я.

«Да, Господин.» — Снова мужской собранный голос. Кажется, Йору принимает этот облик, когда пытается звучать собранной и исполнительной.

Забавно…

«Во время спарринга – отрешись от моих чувств.» — Попросил я.

Это было вполне логичной просьбой. Если Айзен решит высвободить свой меч во время нашего «боя», я не смогу отвернуться или закрыть глаза, не вызывая подозрений. Нет, мне придётся самому прыгнуть в его иллюзию, просто чтобы не создавать еще больше вопросов.

Но вот Йору – другое дело. Я не знаю, поможет ли ей это избежать гипноза… скорее я в этом сомневаюсь. Шикай Айзена не был бы такой проблемой в каноне, если бы такие глупые меры могли помочь.

Но попробовать – стоит.

«Я поняла.» — Мягкий женский голос.

И стоило ей это сказать, как мне стало ясно – Йору действительно правильно меня поняла. Уж не знаю, что это, побочный эффект от того, что она взращена на моих воспоминаниях, или пресловутая духовная связь, но мы и правда понимали друг друга с полуслова.

Общаться с Йору было куда проще, чем с реальными синигами.

Так я и решил сидеть, дожидаясь отведённого времени. Мне было о чём подумать, но было совершенно нечем заняться.

Я не видел смысла заранее пытаться планировать возможный бой с Айзеном. До какого уровня он бы ни сдерживался, мне придётся импровизировать. Благо опыт многочисленных спаррингов с Мицузори у меня был.

***

За пятнадцать минут до означенного срока, я пришёл к небольшому личному полигону лейтенанта, что располагался на территории бараков Пятого Отряда.

Место это было оторвано от остальных полигонов и располагалось в относительной близости от малых административных зданий. Я всегда знал, где он находится, но как-то не доводилось мне раньше сюда приходить.

Душ вокруг сновало не так уж и много. Поэтому я спокойно встал рядом со входом в запретную для рядового зону, и ждал прибытия Айзена.

Пунктуальность никогда не вредит, особенно, если речь идет о вроде как личной встрече с твоим высочайшим начальником. Здесь скорее дерзостью было бы заявиться ровно в момент начала выставленного мне времени.

Айзен явился за пять минут до встречи, хотя, уверен, моё присутствие рядом с полигоном он спокойно ощущал из своего кабинета.

Мужчина, как обычно, был одет в стандартную форму синигами, лишь с отличительной повязкой лейтенанта. Синигами его уровня, вообще-то, имеют право очень вольно относиться к рабочей одежде, но Соске, как и подавляющее большинство офицеров, не спешил пользоваться этой привилегией.

Как всегда, впечатление он производил не слишком броское. Прическа – всё такой же организованный хаос, взгляд, который он остановил на мне приближаясь – всё такой же спокойный.

Если бы не его подавляющая духовная мощь, которой он пусть и не давил, но которая всё равно была вполне ощутима, признать в этом синигами одну из сильнейших душ в Сейрейтее было бы сложно. Впрочем, сейчас он всё равно скрывал своё духовное давление, то, что я чувствовал, едва ли даже было "полной силой" его роли лейтенанта.

Тот же Гин обычно демонстрировал схожий уровень духовной силы. Наверное, это чтобы не подавлять рядовых слишком сильно одним своим присутствием.

Ну да ладно, восхищаться умением подавать себя от Айзена я смогу и после того, как мной вытрут полигон.

— Я, надеюсь, всё же не слишком сильно отвлекаю вас от ваших дел, Айзен-фукутайчо. — Как только мужчина подошёл на достаточное расстояние, чтобы я мог не кричать, я склонился в глубоком поклоне.

— Это пустое, Комадо-кун. — Голос нашего лейтенанта был спокойным, но уверенным, в нём сквозило дружелюбие. — На некоторые вещи даже мне стоит взглянуть своими собственными глазами. — И что он хочет этим сказать я, естественно, не имею понятия.

Приняв его тон за разрешение поднять голову, я только и перевёл неуверенный взгляд на вход в полигон.

— Пойдем. — Айзен прошел мимо меня ко входу в полигон, и я двинулся следом.

Тренировочные полигоны в Обществе Душ бывали разные, очень сильно различаясь, как снаружи, так и внутри, в зависимости от их назначения.

Полигон для хохо это, не редко, даже не отделённое стенами поле, утыканное разными полосами препятствий. Иногда - это стоящие вертикально брёвна, находящиеся на удалении друг от друга, иногда - лабиринты из тонких, чисто символических деревянных стен, но бывают и более интересные конструкции. Главное что назначение у них одно - создать дополнительные сложности для синигами активно отрабатывающего поступь.

Занятия по хакудо и зандзюцу обычно проводят в традиционных додзе. Как правило — это вполне приличные помещения с несколькими залами и даже с раздевалками.

Спрос порождает предложение, и в нашем отряде, как и в Академии, подавляющее число синигами отдавали предпочтение развитию этих навыков, потому и обустроены такие места были лучше.

Полигоны для кидо отличались не только от площадок для других дисциплин, но и между собой.

Некоторые бывают смешанными, для отработок разных типов заклятий, а некоторые нет.

Как правило, полигон для отработки хадо – это широкое поле, огражденное каменной стеной и стационарными барьерами. Всё-таки, что в Академии, что здесь, одно запущенное в воздух заклятье «пути разрушения» вполне может привести к парочке трупов.

В остальном, полигон по отработке хадо можно с непривычки спутать с пространством какого-то античного тира. В том плане, что да, всё из дерева и камня, но присутствует множество вполне узнаваемых элементов.

Точно такая же «безопасная дорожка» на одной стороне зала, точно такие же мишени, находящиеся на разном удалении друг от друга, разве что попроще, и, к слову, очень похожая техника безопасности.

Полигоны для отработки бакудо – как правило во многом похожи на те, где отрабатывают хадо, только вместо простых дощечек в роли мишеней выступают заколдованные манекены, которые можно насытить реацу, дабы они пытались сломать наложенные на них заклинания.

Конечно, возможности таких инструментов весьма ограничены, они только и могут, что хаотично выбрасывать духовную силу. Настоящие пустые или синигами могут бить по путам куда целенаправленнее, но для тренировки новых заклятий и такое сопротивление лучше, чем ничего.

Ах, да, барьеры, правда, менее насыщенные чем вокруг площадок для отработки заклятий «Пути Разрушения», по вполне очевидным причинам. Хотя кое-какие всё равно стоят, дабы вспышки реацу при создании заклинаний не мешали обитателям всех «соседних» улиц.

К чему я вообще завёл разговор о полигонах?

Просто чтобы лучше описать личную тренировочную площадку лейтенанта нашего отряда. Здесь было всё, что я описал – только помноженное на десять.

Не в том плане, что полигон был больше, хотя пространство для отработки хохо и выглядело солидным. Там даже какие-то механизмы были, которые, судя по всему, должны были изменить дорогу препятствий прямо по ходу её прохождения. Конструкция вообще очень любопытная, из дерева и металла. Как в голливудских фильмах о суровых китайских мастерах боевых искусств, правда без огнемётов, раскачивающихся лезвий, шипов, и прочей бутафории.

Да, я скорее все же об общем качестве оборудования. Барьеры вокруг полигона даже на взгляд дилетанта вроде меня, выглядели куда прочнее, почти полностью отрезав внешний духовный фон из моего восприятия. Это, вкупе с каменными стенами вокруг, было вполне логичной мерой предосторожности.

Если уж и студент Академии, запустив Шаккахо по кривой, мог сделать дырку в каком-нибудь здании, то как может зажечь лейтенант, отрабатывая свои заклятья – мне и представлять не хотелось.

В остальном, вполне узнаваемые зоны для отработки разных «столпов силы синигами» тоже выглядели на пару порядков более продвинуто чем то, к чему я привык.

Когда я говорю «то, к чему я привык» я даже не про запущенный лесной полигон, где я тренировался с Мицузори-сан. Нет, я про вполне себе ухоженные тренировочные площадки нашего отряда.

Ощущения, зайдя на территорию полигона у меня были, как у грязного бездомного, которого пустил на ужин в дом какой-нибудь аристократ.

Примерно то же самое я ощущал, когда только выбрался из трущоб в относительно «нормальные» районы. Такое странное чувство, будто ты оставляешь за собой грязный след просто здесь находясь, который придётся кому-то убирать…

Айзен, если и заметил мою реакцию, то не стал комментировать или подавать виду. Просто молча двинувшись к вполне узнаваемой площадке для спаррингов.

Ту от остального полигона тоже ограждала небольшая стена, на которой были свои барьеры. Опять же – логично, как для личного тренировочного пространства аж целого лейтенанта.

Мы молча миновали стены арены, ступив на гальку которая там заменяла каменистую землю что стелилась по всему полигону. Мне становилось уже серьезно не по себе от затянувшегося молчания, когда Айзен наконец развернулся, добравшись до центра полигона.

— Не стоит волноваться, Комадо-кун. Я здесь чтобы оценить твои реальные возможности, ни больше, ни меньше. — Всё же прокомментировал мужчина мою нервозность.

— Я понимаю, просто… не уверен, что вам стоило отвлекаться на кого-то вроде меня. — Я вздохнул. — Любой офицер отряда, тем более, кто-то из старшего состава, смог бы без труда увидеть всё, что я могу. Мне просто… неловко.

Как ни странно, я даже особо не лукавил. Если убрать всю подноготную ситуации, скрытую личину Айзена и всё такое, озвученные мной причины тоже заставляли нервничать.

Они, конечно, немного меркли на фоне моих реальных причин для волнений в присутствии нашего лейтенанта, но это не значит, что они были незначительны сами по себе. Очень даже были.

— Тебе не кажется, что я все же достаточно компетентен чтобы решить, кто подходит для этой работы? — Мужчина просто поднял бровь. Но улыбка с его лица пропала.

Меня же словно холодной водой обдало.

После буквально секунды, когда я судорожно пытался подобрать ответ…

— Просто шучу. — С мягкой улыбкой помахал рукой Айзен. — Тебе стоит слегка расслабиться, Комадо-кун. Этот поединок — не дисциплинарная мера, и тем более не экзамен, который ты можешь провалить. Ты слишком напряжен.

Усилием воли погасив море эмоций, что поднял во мне Соске парой замечаний, я глубоко вдохнул, и столь же глубоко выдохнул, после чего просто кивнул.

— Я вас понял, Айзен-доно. — Мой голос теперь звучал абсолютно спокойно.

Главный интриган общества душ одобрительно кивнул.

— Твоё беспокойство и правда излишне. Ты не отвлекаешь меня, напротив, мне всегда приятно взглянуть на новые таланты своими собственными глазами. — Мужчина одним движением извлёк меч из ножен.

Я, рефлекторно отступив на шаг, повторил за ним, только куда поспешнее.

— Постараюсь не разочаровать вас, фукутайчо-доно. — Мои руки невольно плотнее сжались вокруг угольно-чёрной рукояти.

Соске одобрительно кивнул.

— Начинай, когда посчитаешь нужным. Не беспокойся, твоя цель – показать всё, что умеешь. Я буду сдерживаться, так что за себя не беспокойся. За меня, очевидно, тоже. Наш уровень реацу слишком разный, ты не сможешь мне навредить. — Айзен ободряюще мне улыбнулся.

Я снова кивнул.

Секундой позже я сделал шаг.

Смысла тянуть не было, поэтому, скользнув в сюнпо за спину Айзена, я нанёс тяжелый удар двумя руками… который парировали с лёгкостью.

Соске не стал демонстрировать своей настоящей скорости, двигаясь быстро, но вполне различимо для меня. Он начал разворачиваться еще когда я только скользнул в поступь…

Я продолжил нападать, рубящая атака, обманка, следующий из неё укол…

Все навыки что я выработал в Академии, и которые полировал и оттачивал в бесчисленных спаррингах с Мицузори-сан. Только чистое зандзюцу, ничего более.

Айзен непринужденно держал мой напор, пока лишь защищаясь. Я тоже ограничил себя только зандзюцу. Раз уж меня оценивали, продемонстрирую всё как следует.

— Недурно. — Прокомментировал Айзен.

Его владение клинком было на каком-то другом уровне. Дело даже не в силе или скорости, те он сдерживал прекрасно.

Скорее «лейтенант» просто был в разы техничнее меня. Скупые, экономные движения, что с легкостью парировали, отводили и блокировали все мои атаки. Естественно, сквозь немногочисленные мои финты он тоже видел с легкостью…

Я успел отстраниться в последний миг. Айзен видимо решил перейти в атаку, и его первый укол я не пропустил просто потому, что был взвинчен как пружина, и ждал его ответного удара с того самого мига, как ступил в сюнпо.

Соске не подавлял меня сразу, не было того напора, что легко может оказать кто-то с его уровнем навыков. Лишь чётко выверенные, редкие атаки.

Он прощупывал мою оборону, явно позволяя отбиваться.

Парировать укол, ответить горизонтальным взмахом, пропустить в стороне от себя вертикальный удар…

Мы обменивались по трём-четырём ударам за секунду, но на моём нынешнем уровне это был нормальный темп.

— Скажи, Комадо-кун, почему ты не используешь свой шикай? — Лишь когда наши клинки сошлись в клинче, Айзен позволил себе задать вопрос.

Клинч, к слову, тоже инициировал он, приняв мой последний рубящий удар на жесткий блок, хотя до этого предпочитал мягко те отводить.

— Вы просили показать всё, что я умею. Я не уверен, что смогу контролировать свою реацу, если высвобожу клинок. — Лейтенант моргнул. После чего одним плавным движением разорвал сцепившиеся клинки, заставив меня отпрыгнуть на пару шагов.

Частично от силы движения, но по большей части то был рефлекс после многочисленных спаррингов с Мицузори-сан. Иногда пара лишних метров позволяла среагировать на движение, которое в обычных обстоятельствах я заметить бы просто не мог.

— Прирост в силе от высвобождения шикая значителен, но это почти не скажется на контроле. — Соске покачал головой. — Напротив, увеличит твою скорость, силу, а возможно и способность использовать поступь. Проблема ведь не в форме твоего меча при высвобождении? — Поинтересовался мужчина, опустив клинок.

Приняв это за небольшую передышку, я и сам покачал головой, тем не менее не спеша ослаблять защиту и опускать клинок.

Привычка со времён спаррингов с Муцузори-сан.

— Я стал сильнее после того, как обрёл шикай. — Ответил я после короткой паузы. — Скорость, сила, количество доступной мне реацу и даже контроль над ней... всё это и так возросло. У меня не было времени, чтобы адаптироваться к своей новой силе. Я боюсь, что если высвобожу еще и клинок, я просто не смогу контролировать свою реацу и рейрёку на должном уровне. — Что, на самом деле, было вполне логичным опасением.

Еще никогда за всё моё развитие как синигами я не получал такой скачок в развитии. Сам по себе духовный рост, даже резкий – скорее положительно сказывается на общем боевом потенциале, чем наоборот. Но везде есть свои "но". Вот, к примеру, перед вызовом на ковёр к Айзену я испытывал свои навыки хадо. И пару раз чуть сам себя не взорвал. Просто не мог с ходу рассчитать, сколько в приёмы вкладывать духовной силы. Поэтому я собственно и потратил столько времени и сил на отработку заклятий, банально увлёкшись.

Если же прибавить к моему и так возросшему от появления меча резерву ту силу, что высвобождается вместе с первой формой клинка...

Я не уверен, что смогу вообще использовать кидо, по началу.

— Даже так… — Айзен покачал головой, вновь поднимая перед собой клинок. — Тогда можешь начинать. Твои навыки зандзюцу я уже оценил сполна.

Мне не нужно было говорить дважды.

— Хадо номер двадцать пять: Райдо! — Самое быстрое моё хадо, что я могу использовать без заклинания. Я успел увидеть легкое удивление на лице Айзена прежде, чем всё вокруг затопила вспышка молнии.

Я знал, что Айзен либо заблокирует настолько прямолинейный приём, либо сместится, поэтому я смог уловить небольшую вспышку его реацу, когда он ушёл в поступь…

Я шагнул следом.

— Хадо номер четыре: Бьякурай! — Еще до того, как белые пятна на моих глазах, что остались после яркой вспышки при активации «грозового змея», развеялись, я почти вслепую, ориентируясь лишь по чувству реацу, запустил в спину Айзена другой, более тонкий луч молнии.

Тут же снова уходя в сюнпо…

Слишком некомфортно я чувствовал себя вблизи синигами такого уровня. Особенно будучи фактически слепым.

— Неплохо. — Прокомментировал даже не задетый толком лейтенант. Он продемонстрировал мне лезвие своего клинка, который слегка исходил дымком. — Использовать хадо высокого уровня для отвлечения внимания, для нанесения более быстрого проникающего удара… ты действительно подходишь к нашей схватке всерьез. — Айзен взмахнул мечом, вновь вставая в расслабленную защитную стойку. По его лицу стало ясно, что он стал несколько серьезнее.

— Высвобождай свой меч. Мне нужно увидеть больше. — Соске встретился со мной серьезным взглядом.

Естественно, отказать я не мог. Да и не собирался.

Я глубокого вздохнул.

Одно движение, и я убираю клинок назад в ножны, вставая в традиционную стойку Иайдо…

Сама техника абсолютно бесполезна на такой дистанции, но…

— Спустись, Курой Йору!

Меч что я удерживал двумя руками, одной сжимая рукоять, а второй удерживая ножны, исчез. Хотя, скорее, взорвался.

Вокруг меня разошлась мгла, которой обратился мой клинок. Она словно тёмный дым, оплетала моё тело и смазывала образ…

Моё реацу взметнулось ввысь. Энергия стала видимой глазу, застыла вокруг меня фиолетовым ореолом…

Такая мощь…

Словно держишь в руках весь мир.

Я сбросил с себя это опасное наваждение. Пусть и только через позорную секунду.

Слишком опьяняющая сила. Словно с тебя сбросили тяжеленные оковы, о которых ты и не подозревал. Казалось, будто море по колено, я стал в разы сильнее чем секунду назад!

Я всё равно не смогу его даже коснуться.

Я ушёл в поступь.

В этот раз движение вышло быстрее. Куда стремительнее, пусть и было ощутимо менее плавным.

Я не стал пытаться сейчас подбирать ключи к поступи, на то не было времени. Я сразу решил прорываться силой там, где раньше технично прокладывал себе путь экономными движениями.

Угольно-чёрный меч, слегка исходящий тёмной дымкой, вновь встретил Кьёко Суйгецу…

Но в этот раз всё не так просто…

Укол, который я нанёс, Айзен вновь с легкостью отвёл в сторону. Пусть я и двигался почти в три раза быстрее…

Но лишь в последний миг я увидел, как его глаз расширился, когда он осознал, что моя катана стала на десяток сантиметров длиннее…

Краем глаза я отметил, что удар, даже не смотря на это, лишь едва чиркнул по его причёске… а затем Соске исчез.

Ускорился, став лишь едва-заметным для меня бликом.

Я видел движение. Он двигался куда быстрее чем что либо, на что я мог бы среагировать с запечатанным клинком.

Но у меня отточенное восприятие. Я привык сражаться с партнером, что куда быстрее меня. И прирост в реацу еще сильнее увеличил мою скорость реакции…

Я успел принять на меч атаку с фланга. От её силы меня слегка снесло в сторону, но… руки не отдавались болью.

На сколько же порядков меня усиливает шикай?

Отстранённая мысль исчезла так же быстро, как и появилась, мне вновь приходилось парировать шквал атак, на этот раз без возможности толком контратаковать.

Айзен стал сдерживаться ощутимо меньше. Для меня – ощутимо. Для него – не факт. Он не то чтобы стал настолько быстрее и сильнее, просто теперь его удары сыпались изящным водопадом, переходя от одного к другому.

В рисунке боя, что он мне навязывал, не было брешей, которыми я мог бы воспользоваться…

Сюнпо.

Я пытался выйти из поступи на расстоянии от будущего мятежника, но он, в лучших традициях Мицузори-сан, уже ждал меня в точке выхода…

Обмен ударами…

Сюнпо.

Айзен снова быстрее.

Вновь обмен ударами…

Сюнпо.

И снова…

Проклятье, да такими темпами он меня загоняет!

— Бакудо номер десять: Хорин! — Я не столько выкрикнул, сколько выдохнул название техники, выпуская из двух выставленных в сторону Айзена пальцев длинный хлыст энергии…

Как ни странно, рейрёку с легкостью сложилась в привычную форму, отзываясь охотнее, чем я мог себе вообразить...

— Шо. — Соске даже не стал называть номер заклинания. Справившись движением одной руки, направленной в сторону моего хлыста, и коротким названием первого хадо.

Энергетический хлыст лопнул на середине, я даже не успел удивиться. Да и времени на это у меня откровенно не было.

Айзен же ни на мгновение не ослабил напор…

В таком случае.

Сюнпо! Еще раз! Сюнпо! Сюнпо!

Раз уж мне надо продемонстрировать свои разносторонние навыки, попробую хоть подольше поиграть в салки…

Вновь появившись передо-мной и продолжая одной рукой увлечённо продавливать мне защиту, Айзен вытянул в мою сторону левую руку:

— Хадо номер 21: Хинотама. — Буквально на мгновение в голове мелькнула мысль, что, пусть выражение лица Соске и было серьезным, я не услышал в его словах какого-либо напряжения.

Но я быстро выбросил всё лишнее из головы, начав действовать еще до того, как Айзен закончил произносить имя заклинания, предшествующего старому-доброму Шаккахо.

Заклинание я узнал по яркой вспышке оранжевого пламени и характерной структуре рейши.

Поэтому отреагировал единственным правильным способом.

Прыгнул себе за спину, обменивая возможность использовать поступь и баланс, ради всего-лишь пары метров, и нескольких лишних мгновений. Чтобы купить себе еще времени, даже размашисто метнул свой меч в Айзена, заставив его отбить тот скупым движением, вместо того чтобы насаживать моё тело на собственный клинок. Я даже не надеялся, что смогу таким образом сбить его с подготовки заклятья...

И был полностью прав.

Отзвучали последние слова, и огненный шар устремился прямо ко мне…

Сформировать защитное бакудо я просто не успевал, Энкосен, барьерное бакудо номер 39, мне давался без чтения заклинания каждый третий раз. И даже протараторить название техники я бы не успел. А уж сформировать в моём нынешнем состоянии, да без заклинания...

Уйти в сюнпо тоже было невозможно. Я выбросил точку опоры ради того, чтобы хоть на секунду разорвать дистанцию.

И тем не менее я не был беззащитен. Просто мне нужно было мгновение покоя, без обмена атаками с более искусным мечником, чтобы претворить эту идею в жизнь...

Его я получил.

Тьма вокруг меня дрогнула.

Подчиняясь моей воле, она уплотнилась, становясь на вид почти материальной преградой прямо между мной и двадцать первым хадо.

Прошло мгновение.

Когда огненный шар наконец врезался в преграду, та уже выглядела не просто как сгустившийся туман, а скорее, напоминала вполне реальный, матово-чёрный щит. Небольшой, но достаточный, чтобы принять на себя весь урон от атакующего заклинания.

В отличии от Шаккахо, Хинотама вообще не взрывалось. Как и Райдо, это была техника, что полностью конвертировала духовную силу в аналог элементальной атаки. Поэтому и вели себя такие заклятья куда менее противоестественно…

Конечно, вложи Айзен больше силы, и мой щит вполне могло бы проплавить насквозь.

А так…

— Удивительно. — Смотря за тем, как подобие на полусформированный щит в моих руках испаряется тёмной дымкой, стоило мне лишь слегка ослабить контроль, Айзен покачал головой. Синигами наклонился, подняв оставленную мной при бегстве катану, что тоже медленно растворялась вдали от моего тела. — Это и есть способность твоего меча? Ты можешь… создавать вещи. И изменять их? Поэтому твой меч стал длиннее в тот раз?

Я кивнул, не в состоянии ответить словами. Я сейчас только и мог, что переводить дух, пытаясь наглотаться воздуха.

Айзен с интересом сжал кулак, когда меч в его руках окончательно обратился чёрной дымкой, не оставив после себя ничего.

— Очень необычно. «Чёрная Ночь», да? — Я еще раз кивнул, не доверяя своему голосу.

Интерес Соске был вполне ожидаем. Я готовился к этому. Но менее нервирующей ситуация не становилась.

— Я… пока не знаю… ограничений… — Выдохнул я по слогам, стараясь унять тарабанящее в груди сердце. Сейчас даже не от страха, а от того, как Айзен меня загонял во время этого поединка. — Но… создавать вещи… сложно… если не знакомые… могу только простые… формы…

Главный интриган общества душ окинул меня долгим взглядом… после чего вложил свой клинок в ножны.

— Я увидел всё, что необходимо. — Мужчина одобрительно мне улыбнулся.

Я вздохнул с некоторым облегчением. Усилием воли развеяв шикай.

Тут же чуть не покачнувшись на месте от нахлынувшей усталости.

Совершенно внезапно я осознал, что мой резерв реацу полон хорошо если на треть…

— Могу только надеяться, что я вас не разочаровал. — Выдохнул я уже чуть увереннее. Благо немного отдышаться я успел.

Айзен покачал головой.

— А сам как думаешь? Ты показал всё, что хотел?

Простой вроде бы вопрос заставил меня задуматься.

Так и напрашивалось поискать двойное дно в словах предателя Сейретея…

— Вы оценили моё Зандзюцу в самом начале. Кидо, хохо, способности Йору… — Я вздохнул. — Я мог бы показать более сложные заклинания, но они требуют времени на подготовку, а мы проводили спарринг. — Синигами кивнул мне со всё той же легкой улыбкой на устах. — Еще я немного владею кайдо, но мой максимум — это затягивать царапины, неглубокие порезы и легкие ожоги. Владею только катаной и давно привык к её весу и длине, поэтому и продемонстрировать возможности своего занпакто как следует пока не могу. Есть еще мои навыки в хакудо, но они сильно уступают моим способностям в зандзюцу, и вы слишком хороши, чтобы подловить вас ими, даже используя фактор неожиданности. — Я говорил честно, структурируя те хаотичные мысли и доводы, к которым пришёл во время боя. — Если я и могу показать вам что-то еще, я просто не знаю что. Прошу прощения.

Лейтенант покачал головой.

— Прощения? Ты продемонстрировал великолепную ширину навыков, Комадо-кун. Редко, когда кто-то достигает таких успехов даже на одной единственной стезе за столь короткий срок. Ты же продемонстрировал впечатляющие способности в каждой области.

Такая неприкрытая похвала, сказанная, к тому же, искренним тоном, невольно заставила меня чуть выпрямить спину.

— Вы слишком сильны. — Ответил я, просто чтобы что-то сказать. — Даже сдерживая свою духовную силу, такой разрыв в навыках это…

Айзен покачал головой.

— Сравнивать твои и мои навыки сейчас – абсолютно бессмысленно. У меня были десятки лет, чтобы отточить их, у тебя – чуть больше восьми. — Я кивнул, опустив взгляд.

— Это не меняет того, что даже будь у нас один уровень духовной силы, вы бы могли убить меня за первые две секунды. — И то – эта оценка была весьма лестная ко мне самому.

Навыки фехтования Айзена поражали воображение. Одно дело, когда в аниме он заявлял, что достиг всего, чего мог как синигами, другое – самому попробовать на себе отголосок этих умений.

Я не раз и не два сражался с аристократами, еще в Академии, с теми, что занимались с учителями задолго до поступления.

Стиль некоторых из них был плавным, подавляющим и сокрушительным…

Но уже давненько я не чувствовал себя настолько беспомощным. Все мои движения видели до их начала, я же не мог даже предположить, откуда придёт следующий удар.

Айзен очень грамотно сдерживал силу, умудряясь балансировать на той грани, когда я выкладывался на полную, но при этом у меня было пространство для манёвра и демонстрации умений. Это говорит о его мастерстве куда больше, чем сокрушительное реацу или мощь в кидо.

Его умение творить заклинания тоже меня впечатлило. Да, это было всего лишь «Шо», но то, как он разорвал им саму структуру моего бакудо… таким небрежным пассом…

Ужасало.

— Это разница в опыте. — Просто пожал плечами мужчина. Я уверен, он чувствовал мой трепет и восхищение, скрывать те в реацу я не умел.

— У тебя есть шанс нагнать меня. Вопрос лишь в твоём упорстве.

А вот эти слова повергли меня в ступор.

Нагнать…

Айзена?

Нет, безусловно, возможно, сейчас он говорит как «Лейтенант Айзен». Но…

Синигами смотрел на меня с легкой улыбкой, его карие глаза были всё так же спокойны. Изучали меня.

— Я приложу все усилия. Пусть я и видел лишь часть вашей мощи… теперь я знаю, куда стремиться. — Мой голос был совершенно серьезным. Как и всегда с этим синигами – я говорил от чистого сердца. — Вы не подскажете, что мне стоит исправить в первую очередь?

Айзен прикрыл глаза.

— Столь искреннее желание к собственному развитию – это отличная черта характера. Как я могу ей не потакать? — Мужчина приложил руку к подбородку, задумчиво подняв взгляд на небо. — Твоё владение катаной вполне приемлемое. У тебя уже есть зачатки собственного стиля, всё, что тебе нужно - это больше схваток с разнообразными противниками. Но если говорить о твоих навыках зандзюцу в целом… ты же и сам должен понимать? — Я кивнул.

— Вы говорите о том, что, если мой клинок может принять любую форму, это нужно использовать. — Соске улыбнулся.

— Именно. Тебе стоит поговорить с другими членами отряда, форма оружия некоторых вполне заслуживают внимания, и, как правило, такие синигами смогут тебе что-то подсказать, так как сами немало тренировались… — Айзен покачал головой. — Но как всё это свести в один единый стиль, тебе придётся понять самому.

Легко сказать – договорись с другими членами отряда.

В отличии от некоторых, я как бы тип мрачный и не особо социальный.

— Твои навыки в хохо очень впечатляют. — Серьезно смерив меня взглядом, признал Айзен. — У тебя есть учитель, верно?

Пусть вопрос меня и напугал, я сбивчиво кивнул.

— Мой б-бывший инструктор из Академии согласилась меня тренировать. — Синигами моргнул.

— Действительно? Интересно, но… не важно. Развивай поступь в том же духе. Сейчас твои навыки в ней вполне соответствуют старшим офицерам нашего отряда, и я говорю про тех, кто активно поддерживает эту грань своих способностей.

А вот это уже действительно серьезное заявление. И опять же – довольно беспристрастное. Едва ли у Айзена есть причины раздувать моё эго почём зря.

Нет, я знал, что мои навыки в хохо под ученичеством Мицузори выросли до небес. Но заявленный им уровень…

— Кидо ты вообще владеешь на уровне, который скорее ожидаем от члена аристократической семьи, чем у недавнего курсанта из Руконгая. Тебя ведь тоже кто-то этому учит?

На этот раз я отрицательно покачал головой.

— Продвинутые кидо я выучил из Архивов Академии, но те, что попроще, просто отрабатывал в свободное время. — Брови Айзена взметнулись выше.

— В одиночку?

Я несмело кивнул. Такое удивление, даже если наигранное, заставляло меня беспокоиться еще сильнее.

— Поразительно. — Только и выдохнул Соске. — В таком случае тебе стоит найти учителя еще и здесь. Учить заклятья по чужим записям можно, но это займет больше времени, и ты можешь навредить себе. — Лейтенант сделал вид что задумался. Или и правда задумался? — Обычно, я бы попробовал свести тебя с кем-то из наших старших офицеров, но в ближайшее время это невозможно. — Мужчина покачал головой. — Сейчас на всех и так висит слишком много обязанностей. У большинства просто нет времени и сил для твоего обучения, даже если они и сами бы хотели помочь.

От такого резкого предложения меня даже слегка… вынесло.

Тебе не каждый день целый Лейтенант отряда говорит, что готов лично попробовать привлечь к твоему обучению одну из десяти важнейших душ Отряда! Если, конечно, это не была банальная вежливость. Но сомнения в словах Айзена развеялись столь же быстро, как и возникли - не того я калибра синигами, чтобы он пытался мне льстить. Да и насколько я могу судить, такого рода незаслуженная лесть - не в его привычках.

— Э-это большая честь. — Только и оставалось выдохнуть мне.

Айзен перевёл на меня даже малость удивлённый взгляд.

— Честь? О чём ты, Комадо-кун? Если я не дам тебе даже такой малости, при твоих очевидных талантах, плохой из меня лейтенант.

— Я не отличаюсь особым талантом к кидо. — Отвёл я взгляд. — Просто много практикуюсь.

— Это несущественная разница. — Покачал головой Айзен. — Твоя скорость развития, как души и синигами, это то, чем нельзя пренебрегать. Ты говоришь, что научился за три года использовать двадцать пятое хадо без заклинания, в бою, полностью самостоятельно, имея за плечами лишь Академическое образование. И это, не говоря про те хадо и бакудо, что ты, по твоим же словам, применял в Оникаве. У тебя, очевидно, есть талант. Или ты не согласен? — Взгляд Айзена остановился на мне.

И что на такое ответить? Если сказать, что думаю – это попрание авторитета нашего Лейтенанта.

Но и промолчать нельзя.

Просто я и правда не блистал особыми талантами, когда начинал изучать кидо. Был крепким середнячком. Мои успехи – это долгие сотни, если не тысячи часов постоянной практики.

— Я предпочитаю не тешиться иллюзиями касательно того, чем я заслужил свои успехи, Айзен-фукотайчо. — Попытался дипломатически ответить я.

— Не тешишься иллюзиями, да? — Лейтенант словно попробовал эту фразу на вкус. Я почувствовал, как у меня вновь стынут внутренности. — Иллюзии – это хорошее слово, ёмкое. И да, иллюзии бывают очень опасными. Но как опасно переоценивать себя, так же опасно себя недооценивать. Ты же именно этим руководствовался в Оникаве, разве нет? — Я не выдержал, отвёл глаза.

Серьезный взгляд Айзена оказывал слишком давящее впечатление.

— Просто я не согласен, что умения и талант – это одно и то же. С должными усилиями, можно выработать умения несмотря на отсутствие явного таланта… именно так я и достиг того, чего достиг. Я просто не хочу забыться. Я помню, сколько времени я потратил, чтобы достичь того, что другим давалось с куда большей легкостью. — Тем более, что вершина так далеко. И провал между мной и ней стал меньше лишь самую малость…

— Хм, кажется, я понимаю. Тебе не нравится, что я обесцениваю твои заслуги, называя это талантом? — От слов Айзена я дернулся. Первым инстинктом было отрицать…

Но вот правильные слова не приходили…

Соске мне улыбнулся. Мягко и как-то по-отечески.

— Скажи, что есть талант, Комадо-кун? — Этот, уже привычно обманчиво простой вопрос, выбил меня из колеи не меньше, чем выражение лица Соске Айзена.

Слишком… дико.

И я крепко задумался…

— Талант это… предрасположенность к развитию каких-то умений? Потенциал… нет. — Я осёкся. — Именно предрасположенность к освоению какого-то навыка.

— Не самое точное определение, но вполне подходящее для нашей темы. — Синигами поправил очки. — Дело в том, Комадо-кун, что то, что в Сейретее принято называть «талантом синигами», это набор конкретных факторов. Характеристик. Гин в своё время считался талантливым, потому что уже обладал духовной силой в десятки раз превосходящей его ровесников, лишь поступив в Академию. Некоторые благородные души считаются талантливыми, потому что уже были подготовлены к многим дисциплинам дома. Некоторые новые рекруты талантливы из-за того, что обладают слегка более массивной, плотной или податливой для манипуляций реацу. Хорошая память, умение осваивать преподаваемые знания тоже называют талантом. Но по факту всё это – конкретные навыки, конкретные характеристики, которые можно в себе развить. Понимаешь, к чему я клоню? — Я нахмурился.

Мысль, к которой меня подводили, казалась мне несколько дикой.

— Хотите сказать, что даже если я не был талантлив при поступлении…

— То сейчас ты вполне квалифицируешься под это расплывчатое определение. — Кивнул мне Айзен. — Ты очень правильно отделил талант от потенциала. Как духовные сущности, все мы обладаем схожим потенциалом развития. Все навыки, что позволяют реализовать наш потенциал в кратчайшие сроки – называют талантом. Учитывая твои успехи за столь короткий срок… ты и сам должен понимать.

И я правда понял. Айзен говорил простые в общем-то вещи, но подавая те под таким углом, под которым я просто не позволял себе раньше на них смотреть.

Ведь он действительно был прав во всём. Я долго и упорно развивал себя и сейчас обладал вполне впечатляющим резервом реацу и контролем над ним. Я смотрел на эти свои характеристики как на заслуги, как на промежуточный результат…

Но по факту это ведь и есть те самые пункты, которые среди моих сверстников называли талантом и предрасположенностью.

— Я… никогда не думал в таком ключе. Спасибо вам, Айзен-доно. — Я снова поклонился в пояс.

— Не стоит, Комадо-кун. Часть моих обязанностей, как твоего руководителя, в том числе и в том, чтобы разбивать такие… иллюзии.

Невинный комментарий.

Но он мгновенно заставил меня вспомнить, с кем я вообще говорю.

Стоящий передо-мной мягко улыбающийся лейтенант - это Айзен, мать его, Соске. На десяток секунд этот простой факт выпал у меня из головы, слишком уж я увлекся разговором.

И почему-то мне кажется, что это произошло не случайно.

Мурашки вернулись…

— Если речь идёт о Кидо… я бы порекомендовал тебе устроиться в клуб «Изучения и Развития Кидо». — Я невольно моргнул, уже выпрямившись, когда Айзен продолжил как ни в чём не бывало.

— Что-то подобное правда существует? — Под взглядом лейтенанта я слегка смешался. — Клубы же официально существуют лишь для поддержания синигами со схожими хобби… группы, созданные для развития боевых навыков, не подлежат финансированию. — Угу, краеугольный камень всех клубов по интересу. Поэтому и параметры того, что подлежит финансированию, а что нет – очень жесткие. Как я слышал.

— Так и есть. — Мягко улыбнулся Соске. — Клуб изучения кидо не самый известный, и проходит по самой грани правил… он создан как раз теми, кто считает искусство магии чем-то большим, нежели еще одним оружием. Официально он создан для изучения и развития кидо, как такового, но в нём состоят синигами, что вполне могут научить тебя чему-то, если ты грамотно подашь себя. — В глазах Айзена было что-то странное. Не заставляющее насторожиться мои уличные инстинкты, а просто один из полутонов эмоций, что я не всегда могу различить в людях при скоротечной беседе.

Я сдержано кивнул.

И снова мне прямым текстом говорят проявить социальную активность. Айзен и правда коварный злодей.

— Но Айзен-доно, разве клубы не имеют чёткий порог минимального звания для вступления? — Это тоже правда.

В Сейрейтее абсолютное большинство клубов принимает только синигами определенного ранга в свои ряды. Это ограничение было принято, чтобы рядовые, младший офицерский состав и старший офицерский состав могли спокойно заниматься любимым делом в окружении схожих по рангу синигами.

Есть и исключения, вроде клуба Рецу Уноханы, но таких действительно мало. Я не слишком глубоко изучал вопрос, но тот же клуб чайных церемоний, которым плотно занимается сам, мать его, Ямамото Генрюсай, едва ли принимает в свои ряды любых желающих.

Старику просто по рангу не положено за одним столом с мелкой сошкой сидеть. Не поймут-с.

— Обычно – да. Но клуб углублённого изучения кидо ставит во главу угла чистый энтузиазм изучения магии, а не ранг или положение. Ну, как я слышал. — Мужчина обезоруживающе улыбнулся. — Узнай подробности сам. Я точно знаю, что они принимают рядовых, но, подозреваю, у них весьма жесткий отбор.

— Благодарю вас за советы, Айзен-доно. — Соске снова мне кивнул. На его лице появилось несколько задумчивое выражение…

— На самом деле, Комадо-кун, я и сам не прочь преподать тебе несколько уроков. У меня действительно мало времени, но, думаю, одно занятие в пару-тройку недель... вполне в моих силах. Как ты на это смотришь?

Вот тут я завис.

Не было даже страха. Только понимание полной нереальности происходящего.

— В-вы серьезно? — Мой голос чуть не дал петуха. Пусть я его и не повышал.

— Вполне. — Кивнул мне Айзен. — Я хотел бы последить за твоим прогрессом собственными глазами. Но я не хочу навязываться. Тебя явно тяготит моё присутствие…

Я чуть не задохнулся.

— Э-это… п-просто вы же уже почти наш капитан, Айзен-доно! Мне сложно… сложно не нервничать. — Я чуть перевёл дух, сделав глубокий вдох. — Но конечно же я почту за честь любую вашу помощь! Мне просто сложно поверить, что…

— С твоей самооценкой нужно что-то делать. — Даже как-то устало констатировал Айзен. — Тогда возможно ты поймешь, если я скажу так: в течении месяца ты станешь офицером отряда. Я пока не уверен какое место ты займешь, но возможно даже тринадцатое. Кроме тебя, за всю историю отряда, так быстро подобное повышение заработало всего пара десятков синигами.

На секунду у меня возникла предательская мыслишка, что Айзен пытается меня убить на месте чистым количеством сброшенных на меня новостей.

Сердечный приступ там устроить…

— Я… — Очень «умно» раскрыл я рот, пытаясь подобрать хоть какие-то слова.

Айзен Соске добродушно рассмеялся.

— Не стоит, я понимаю твои чувства. — Остановил он мой порыв коротким жестом. — Конечно, тебя еще не слишком хорошо знают в отряде, и некоторые навыки тебе еще придётся обрести. Но об этом я позабочусь, главное старайся изо всех сил. — Синигами мягко выдохнул, бросив взгляд на заходящее солнце. — И на этом, боюсь, мне придётся откланяться. Пойдем, Комадо-кун.

Я машинально кивнул, двинувшись вслед за лейтенантом на совсем уже заплетающихся ногах.

Сейчас на меня навалилось столько, что становилось прямо совсем… не хорошо.

Некоторые новости ожидаемы. Некоторые реакции Айзена, откровенно, тоже.

Но все вместе…

— Ой-йой, смотрю вы уже закончили с нашей новой восходящей звездой. — У выхода с полигона нас ждало вечно ухмыляющееся лицо Ичимару Гина.

— Гин. — Просто констатировал Айзен, на прощание кивнув мне и двинувшись прочь. — Ты по делу или…?

— Новые документы требующие вашего личного внимания… — Мне кажется, или в голосе этого синигами я слышал отзвуки ехидства? Но с ним сложно сказать наверняка. Тем более кому-то вроде меня.

— Умеешь ты испортить настроение…

Я наблюдал за спинами удаляющихся предателей и не мог отделаться от одной простой мысли:

Айзен действительно решил плотно сковать меня своими невидимыми сетями.

Даже если я не увидел пока его Кьёко Суйгецу…

Мне уже не сбежать. Не в ближайшие лет десять.

Все сомнения пропали, теперь он точно не относится ко мне, как к очередному статисту.

Хорошо ли это или плохо?

Не знаю. Но нервы закручивает – только так…

Глава 14 Интерлюдия 2

В этой главе присутствует огромный фрагмент – Омак, написанный автором под ником PahaVol, или же эта глава целиком этим омаком является. Я уже довольно давно не могу с ним связаться, по крайней мере не лично, но должен сказать, что он крайне помог разнообразить и приукрасить текст.

Оставляю тут, поскольку не нашёл способа оставлять примечания к главам в интерфейсе сайта.

***

Одной из немногочисленных отдушин для Сейносуке всегда было и до сих пор является Искусство Кидо. Всамделишная магия синигами с самого начала вызывала у него трепет и практически детский восторг, и чувства эти даже спустя столько лет разве что только немного притупились. Ему нравилось изучать магию, вникать и понимать каждое заклинание, отрабатывать их сотни и тысячи раз… Искать сокрытые в этой практике тайны, разрабатывать новые методики применения старых заклинаний и создавать новые.

За последнее, кстати, в Сейрейтее можно было получить титул Мастера Духовных Искусств. Собственно, он вполне мог претендовать на этот почётный титул, ибо лет десять назад разработал новую методику кайдо для тяжелых ранений, что серьезно ускоряло реабилитацию, без постоянного вливания в пострадавшего духовной силы врача. Однако все еще не хотел подавать запрос на официальную документацию техники, ибо считал, что не до конца раскрыл потенциал заклятья, и там еще есть пространство для улучшений.

Сейносуке был перфекционистом и считал делом чести довести до конца свою работу. Благо с практикой и пациентами в Готее всегда было все в полном порядке, они буквально не переводились.

Унохана-сама в полной мере поддерживала осторожную практику своего подчиненного и, пусть не вмешивалась напрямую в сам процесс, всегда могла дать пару-тройку очень полезных советов, иногда даже страхуя пациентов на случай непредвиденных осложнений.

Сам Ямада не проводил на синигами опасных экспериментов или вроде того, но все новые методики требуют отработки, и исключать фактор ошибки нельзя, особенно при отработке новых методик, до того как рука уже «будет набита».

Способности Уноханы-тайчо полностью исключали самое дурное развитие событий, чем её лейтенант и пользовался.

Подобное серьёзное увлечение кидо, помимо морального удовлетворения, еще и неожиданно принесло Сейносуке новых знакомых. Клуб «Изучения и Развития Кидо» был классическим клубом для синигами, в который принимались души заинтересованные и продвинутые в этом искусстве. И именно туда его пригласили в определенный момент, когда стало понятно, что он действительно относится к магии более чем серьезно.

Увы, хоть «демоническая магия» и считалась одним из четырёх столпов самой сути каждого синигами, однако при этом она же была самой… непопулярной из граней доступных «проводникам душ» сил. В основном из-за довольно высокого порога вхождения.

Да, любой из четырёх столпов требовал от синигами серьезных усилий и тренировок, дабы достичь в своём развитии сколь-либо высокого уровня, но именно кидо предъявляло к неофитам самые тяжелые требования для освоения даже самых фундаментальных основ. Настолько тяжелые, что львиная доля выпускников Академии забрасывали это серьезное и трудное искусство, дабы сосредоточиться на других менее к себе требовательных, осваивая лишь необходимый для выпуска минимум, а иногда забывая и его за годы службы.

И это можно было понять. Помимо тяжести освоения, еще существовал и весьма… кастовый вопрос. В Сейрейтее отточенное искусство владения магией всегда было чем-то более… элитарным. Им кичились аристократы, чьи кланы и рода на протяжении долгого времени изучали кидо. Естественно, такое наследие не могло не сказаться на их потомках. Дело даже не в особых знаниях, а в базисе, приемах и методиках, что впитывались с самых младых ногтей, в более чистой духовной силе, что, как известно, вполне себе наследовалась новыми поколениями. Сами по себе эти факторы, помноженные друг на друга, гарантировали, что в первые же годы обучения в Академии детям из потомственных семей «Проводников Душ» будет легче осваивать это искусство.

Вообще, многие «обычные» синигами вполне искренне считали, что кидо – это удел немногих избранных, и достичь там высот простая душа просто не в состоянии. Собственно, из-за культивации таких мыслей Сейносуке и не сильно любил эту самую зашоренность. Сам уроженец Руконгая, достигший в практике и теории магии немалых высот, он прекрасно понимал, что природный талант, несомненно, важен, но не меньшую, а то и большую, роль играет тяжелый труд.

На самом деле все доходило до смешного. Еще в Академии неуживчивого и неразговорчивого парня никто из однокурсников просто не удосужился просветить в интересную репутацию искусства «демонической магии» и только лишь на четвертый год Сейносуке с удивлением узнал, что его считают уникумом и едва ли не гением в практике кидо! Еще бы, «Руконгайский варвар» только так отхватывающий на занятиях по фехтованию, с гарантией делает по чистоте и силе исполнения магии всех однокурсников и подавляющее число выпускников, даже не думая отставать от аристократов! А все потому, что все свое свободное время тогда еще молодой парень посвящал магии и буквально проникался этим сложным, но невероятно захватывающим искусством.

Клуб «Изучения и Развития Кидо» как раз и представлял из себя сборище таких же, как и Сейносуке, энтузиастов, которых не смутили ни сложность освоения, ни сложившиеся общественные шаблоны. Изначально это был исключительно проект Кидо Отряда, который из-за специфики своей работы, всегда искал новых перспективных новичков.

Специфические требования для вступления тоже брали свои корни оттуда, в Кидо Отряде рядовые члены часто работали в плотной спайке с офицерами, и, когда они создавали клуб по интересам, цель была не в том, чтобы привлечь синигами высоких рангов, а чтобы создать комфортное рабочее пространство для душ с искренней, общей страстью, и дать им возможность работать вместе. Изначально клуб вообще не числился официальной организацией, подлежащей финансированию администрации, а был именно что сборищем энтузиастов из Кидо Отряда.

Клуб стал «официальным» и вышел за пределы отряда, когда капитан Кидо Отряда – Тессай, увидев его эффективность, решил попробовать привлечь людей со стороны.

Конечно же Сейносуке, со своей «доброй славой» смутьяна и маргинала влился почти идеально в столь нестандартный клуб, что тогда лишь осваивался со своим новым воплощением, а потому был вполне подвластен любым грамотным реформам и предложениям! Они просто нашли друг друга!

Изначально его не хотели брать, всё же репутация у него очень специфичная, однако парень, тогда еще совсем "зеленый" лейтенант, подкупил Тессая своим искренним и трепетным отношением к магии синигами, а также очевидным талантом. В зачет также пошёл тот факт, что Сейносуке вообще-то приглашали в Кидо Отряд после выпуска, без вступительных экзаменов. Рекомендации, что ему дали его Академические наставники, тогда были очень уж хвалебные, но то в основном потому, что и сам он тогда был пылающим энтузиазмом новичком, что просто не успел «испортиться».

Именно здесь, в кругу людей полностью разделявших его страсть и готовых принять конструктивную критику и предложения, он нашел более чем благодарную публику, которая и его приняла со всей той колкостью, ядом и цинизмом, что шли в комплекте.

Что очевидно, основная масса членов клуба состояла из рядовых и офицеров Кидо Отряда, лишь слегка разбавленная представителями других отрядов Готея. Собственно, сам клуб был очень небольшим, вряд ли полсотни душ наберётся, и сам Сейносуке был единственным из Четвёртого. В качестве примера, всевозможные клубы садоводства, чайных церемоний и печально известная «Ассоциация Женщин Синигами» насчитывали тысячи лиц. Ну, те из них, что принимали в свой состав рядовых, а не были закрытыми кружками для офицеров.

Клуб, существующий для экспериментов и развития магии, напротив, был единственным, и это одно из немногих мест в Сейретее, где новичков могли научить весьма продвинутым практикам кидо.

Альтернативно продвинуться в этом искусстве можно было, лишь заполучив грамотного учителя, или если какой-нибудь клан решит принять к себе перспективного новичка и слегка его подтянуть. Порой бывало, что в самих отрядах некоторые офицеры помогали своим подопечным, исключительно в рамках рабочих отношений, но их было подавляющее меньшинство.

Собственно, личное ученичество и принятие в клан – были не менее штучными явлениями.

В общем кидо как было, так и оставалось на протяжении многих веков, уделом очень немногих синигами. А уж тех синигами, которые рассматривали именно магию как свой основной инструмент и оружие было еще меньше.

Даже отряды, что традиционно считались весьма сильными в этом искусстве, зачастую, разочаровывали даже на уровне продвинутости навыков их офицеров. Очевидно – Кидо Отряд был исключением, профильные заклятья, вроде барьеров и пространственных заклинаний для поддержки перехода в мир живых, не позволяли тамошним мастерам заржаветь. То же самое можно было сказать о некоторой части Четвертого Отряда – все практикующие целители там обязаны были владеть кайдо на высоком уровне. Первый Отряд также славился своим умением в кидо, в основном из-за очень высокого уровня служащих там старших офицеров и в целом высокой элитарности состава. Ну и Двенадцатый Отряд с недавнего времени, после их реформы, искал специалистов, что разбирались в теории магии, но вроде, их больше интересовал сам тип мышления, чем профильные знания.

Для сравнения, на данный момент Сейносуке был единственным лейтенантом в Готее специализирующимся на «Демонической Магии», до этого был еще Хачиген, но теперь его не стало, да и подсчитывать его неправильно. Кидо Отряд — это вещь в себе, и является всё же отдельной структурой от Готея 13.

Собрание клуба «Изучения и Развития» было назначено сразу после подавления Прорыва. Старая традиция многих таких вот маленьких, но дружных клубов. Поделиться новостями, посмотреть на товарищей из других отрядов… помянуть ушедших навсегда. Пусть, конечно, работа по устранению последствий продолжалась, но все же для многих было делом чести если не показаться на минуту в клубе, то хотя бы передать весточку через знакомых. Сейносуке тоже решил не нарушать устоявшиеся порядки, тем более, что уже давненько не посещал это место.

Да и, признаваясь самому себе, развеяться ему бы не помешало!

Помещение клуба было более чем скромным, но уютным. Небольшое одноэтажное здание, снаружи напоминающее додзе, только вместо тренировочных манекенов и тренажеров, внутри на стенах висели свитки, исписанные серьезными тематическими цитатами из знаменитых работ о магии, и некоторые ёмкие принципы построения заклятий, также удостаивались своего места на стенах.

Несколько больших столов находились в центре помещения. Там же большая доска для тех случаев, когда требовался коллективный мозговой штурм. Несколько импровизированных комнат для переговоров, ближе к стенам, отделённых чисто символическими стенами и бумажными дверьми тоже присутствовали, если кому-то надо было более... лично, или в малой компании, изучить тот или иной вопрос.

Там же была пара полок со свитками и книгами о магии, большая часть не самое распространенное чтиво, безвозмездно пожертвованное Тессаем. Над ними так же висело полученное от него письмо с напутствием и пожеланием удачи, что было написано еще при формировании клуба.

Там же на отведённой для клубов территории был небольшой полигон, пригодный, правда, для отработки большинства заклинаний. Разве, что совсем уж чрезмерно мощная магия там не отрабатывалась.

Благодаря мощным барьерным бакудо постоянно подновляемым членами клуба, этот полигон мало уступал тренировочным пространствам Лейтенантов и некоторых Капитанов.

С другой стороны здания находился ухоженный сад, что многие использовали для медитации.

Нередко искусным практикам магии нужно особым образом настроиться перед сотворением особо сложных заклятий, да и восстанавливать духовную энергию можно быстрее, при правильном настрое.

Сейчас помещение клуба было почти пустым. Сейносуке встретил лишь пятерых постоянных членов, и то двое из них как раз возвращались на службу. Логично, после Прорыва именно на Четвертый и Кидо Отряд ложилась куча работы. Зашивать мироздание — это та еще тяжелая работа, не терпящая халтуры, а уж поддержание стационарных барьеров вокруг Сейретея, как и обеспечение всех отрядов адскими бабочками, тоже не добавляли свободного времени даже рядовым.

Оставшаяся тройка синигами представляла собой уже привычную картину. Мужики отгородились от всего мира целой кучей бумаг с зубодробительными вычислениями и чертежами, да со вкусом обсуждали принцип построения 73 Бакудо – Тозансе и возможности его оптимизации. Вопрос обжёвывался пока с исключительно теоретической стороны, ибо никто из тех троих не способен на заклинание такого уровня, даже без сторонних модификаций. Сам Сейносуке мог его исполнить, но это бакудо, как и большинство высокоуровневых, к слову, казалось ему… тяжеловесным и неповоротливым. Да и отъедало очень много реацу, как для его уровня.

Поздоровавшись с теоретиками, да нависнув над их столом на пару минут и даже отстраненно, в своей манере, внеся несколько своих мыслей, что тут-же принялись на обработку, Сейносуке двинулся на полигон. Он был девственно чист и аккуратно обустроен.

Как раз то, что доктор прописал! Каждый по-своему борется со стрессом, вот Сейносуке, например, предпочитал рвать, взрывать, испепелять и разрезать дешёвые мишени, совершенно не сдерживая своё реацу. Благо барьеры и не такое могли выдержать.

Разве что к дорогим куклам для отработки бакудо он подходил нежнее.

Обычно уже после пятидесяти исполненных заклинаний он начинал выдыхаться, а на шестидесятых на него снисходил здоровый пофигизм и напряжение наконец оставляло его тело в покое.

Но сегодня он ограничился лишь «тестовым» прогоном избранных и любовно натренированных заклинаний, тех, к которым он имел особую привязанность. Большинство из них было довольно низкого уровня, но каждое было отработано до автоматизма и относительной безупречности в исполнении. Вообще, кидо более слабого ранга были куда универсальнее и податливее для модификаций. Тот же Бьякурай всего лишь хадо четвёртого уровня, по факту было довольно требовательным для реально хорошего исполнения, а зная пару хитростей в него можно было встроить связывающее бакудо или же придать ему характеристики хадо более высокого уровня. Хотя подобные фокусы — это отнюдь не любительский уровень. И совмещение разных заклятий, особенно если речь идёт о двадцатых номерах и выше, требовало измененного заклинания и более долгой концентрации даже у адептов.

Впрочем, тренировку свою лейтенант Четвертого Отряда закончил быстро, просто выпуская пар, после чего отправился в сад для того, чтобы немного помедитировать и окончательно прийти в себя. Да, он не сильно верил в философские аспекты медитаций, но правильные дыхательные практики и манипуляция рейши внутри тела вполне помогали расслабиться и успокоиться.

Заодно можно и с занпакто пообщаться. Хотя непринуждённо пообщаться с собственным клинком у Сейносуке выходило раз этак из десяти, уж больно гордым и заносчивым был его меч. Прямо стереотипный Кучики.

Спустя тридцать минут медитации Cейносуке уже почти пришел в себя и даже восстановил часть потраченных на тренировку сил. И одновременно с этим почувствовал приближение еще одного синигами. С очень знакомой духовной силой.

— Добрый вечер, Хоши-сан, — поприветствовал старика, а этот синигами действительно был очень стар даже для души, Сейносуке. — Надеюсь ваша служба не настолько нервная и вредная как моя.

Хоши на эту ремарку лишь усмехнулся в свои белые усы и протянул лейтенанту пиалу с крепко заваренным черным чаем, сам он держал гораздо более скромную чашечку с чаем зеленым. Сейносуке предпочитал более редкий в Сейрейтее Черный-Руконгайский сорт и об этом знало не так уж много народу. Мужчина благодарно принял протянутый ему напиток и еще пять минут два синигами посвятили неторопливому его распитию.

— Сейносуке-доно, позвольте обратиться к вам с очень серьезной просьбой, — наконец, когда с формальностями было покончено Хоши все-таки перешел к делу. — Мне, право слово, очень неудобно просить об этом, но больше просто не к кому обратиться…

— Хоши-сан, вот правда, что за расшаркивания? — возмутился Сейносуке, которого уже напрягло начало разговора. — Прекрасно же знаешь, как я к такому отношусь. Если что-то надо, просто спроси, если это в моих силах, я это сделаю. Не надо растекаться мыслью по дереву, у меня от этого официоза зубы сводит. Особенно когда так себя ведёт душа что несёт службу в пять раз дольше чем я прожил.

Да, Хоши был настолько стар. Странно видеть такого заслуженного ветерана в звании рядового, пусть и Кидо Отряда. Вроде, еще до вступления Сейносуке в Готей 13, он занимал гораздо более высокий пост третьего офицера, но… возраст берет свое у некоторых душ. Происходит это зачастую, совсем неожиданно.

Обычно настолько заслуженным синигами предлагают вполне себе полноценную отставку, иногда даже дают титул малого аристократического рода. Но Хоши-сан, очевидно, отказался в своё время от спокойной жизни.

Более опытного и знающего эксперта кидо сложно было найти в Обществе Душ. Из-за чего, несмотря на сдающее тело, старику позволили тянуть лямку службы пусть и в качестве рядового в составе Кидо Отряда. Конечно, до серьезных работ его уже не допускали, да он и сам прекрасно понимал и не рвался, но инструктором, архивистом и своеобразным хранителем истории отряда он был просто великолепным.

Да, он также был вице-председателем клуба «Изучения и Развития Кидо», который и занимался всей текучкой и всегда оказывался на роли старшего товарища, готового помочь другим советом и делом.

— Сейносуке-сан… Эх, порой я забываю, какой вы все-таки бунтарь, — тяжело вздохнул старик, которому такое непочтение табели о рангах каждый раз было как удар под дых. — Ладно, проще так проще. Я прошу тебя о великой услуге для всего клуба сразу.

Сейносуке в ответ на такое лишь удивлённо вздёрнул бровь, однако Хоши поднявшись на ноги и встав напротив него, порывшись в своей папке быстро выудил из него лист пергамента и торжественно с поклоном вручил его Ямаде. Лейтенант принял бумагу, и чем ниже спускался его взгляд, тем выше уезжала вздернутая бровь, пока окончательно не скрылась за растрёпанной чёлкой.

— У меня что… Галлюцинации? Вы предлагаете мне, подумать только – мне, стать главой клуба, — с недоверием процитировал он, оторвав взгляд от этого литературного шедевра, и найдя глаза своего собеседника. — Ты шутишь, Хоши-сан? Это такой прикол, всем клубом сочиняли? Мне не слишком смешно.

— Это не шутка, Сейносуке-доно, — снова перешел на официальный тон старик, склоняясь в еще более низком поклоне. — Последние несколько лет были очень неудачными для нашего сообщества. Пропажа Хачиген-доно и изгнание Тессай-доно больно ударили не только по Кидо Отряду, но и по нашему клубу. Ты, наверное, не знаешь, ибо устранился от политики и контактов с центральной администрацией после последнего своего проекта, но мы не пользуемся благосклонностью у канцелярии Сейрейтея.

— С чего это? — удивился было Сейносуке, однако быстро нашелся с ответом и раздраженно цыкнул языком. — Только не говорите мне, что вы и правда предъявили в канцелярию Совета свою петицию о пересмотре дела Капитана Тессая! Проклятье, я же предупреждал вас, что это плохо закончится! Да, дело крайне мутное и в верхах поразительно быстро с ним закончили, но Тессай использовал аж два запретных кидо сотого уровня! Не мне тебе говорить, какое за это следует наказание!

Подобная петиция действительно создавалась пару лет тому назад. Сейносуке тогда, узнав об этой инициативе в весьма резкой форме высказался против. Не потому, что считал, что Совет все правильно рассудил, а капитаны Урахара и Тессай однозначно виновны. Слишком уж мутная там была история, от которой просто несло не то, что двойным, а тройным дном. Уж кому, как не ему, очевидцу из первых рядов, об этом не знать?

Выступил он против самой петиции просто потому, что не понаслышке знал, как административные и бюрократические органы Общества Душ не любят менять свои решения. А уж когда речь идёт о высочайшей инстанции власти в Сейрейтее, сиречь Совете Сорока Шести… даже официально оформленная просьба о пересмотре дела – это игра на грани фола.

Ибо Совету однозначно не понравится небольшая группа синигами сохранившая лояльность капитану-ренегату. И даже после такой невинной просьбы, последствия могут быть очень… разные.

Об этом он и высказался, безжалостно пройдясь по идеалистичным планам составителей петиции холодной логикой. Сам он ту бумагу наотрез отказался подписывать и призвал всех товарищей забыть о ней как о страшном сне. Как считал Сейносуке до этого момента, к голосу разума в его лице прислушались.

Оказалось – нет.

— Верно, но мы должны были сделать хоть что-то, иначе наша честь была бы запятнана. — Печально улыбнулся старик. — Многие в Клубе, да и в Отряде, обязаны всем Тессай-сама. Однако запрос был отклонён, даже не пройдя канцелярию Совета. Зато нам пришло письмо из бухгалтерии Первого Отряда. Согласно ему, во главе клуба должен стоять как минимум Лейтенант – специалист по кидо. Согласно постановлению, для большинства наших проектов у младших и даже старших офицеров Кидо Отряда не хватает квалификации и силы, а значит, мы не способны выполнять заявленные нашим клубом цели. Соответственно и финансирования, как и возможности снимать под наши нужды здание на территории Сейрейтея, мы в скором времени лишимся.

— Вот ведь мстительные аристократики. — Раздвинул губы в бледном подобии усмешки Сейносуке. Правда юмора в этом жесте не было совсем. — «Квалификации и силы не хватает» – значит? То есть если их станет достаточно, придраться будет не к чему? А так как я единственный на данный момент Лейтенант в Клубе, то и альтернативы особой у нас нет, верно?

На самом деле забавно. Похоже, Совет, или, что вероятнее, один из малых его органов, как-то упустил из внимания тот факт, что Сейносуке также был частью клуба и являлся лейтенантом. А уж учитывая его славную историю противостояния с бюрократической клоакой, можно легко догадаться, что для него делом чести будет встать там всем костью в горле!

Хорошо, что он не подписал глупую петицию. А еще веселее то, что даже проверив список всех членов клуба, бюрократы могли его и не найти! Ибо Сейносуке в момент поступления, в приступе хулиганского озарения подписался не как «лейтенант Ямада», а как «стажер Ямада»! Возможно ли, что некто криворукий бюрократ, что мог проверять список активных членов Клуба, принял его за Ханатаро?

— Вы зрите в корень, Сейносуке-доно, — тяжко и печально вздохнул в ответ Хоши, для которого та давняя выходка парня стоила выдранного клока волос. Было видно, как ему больно. Да, Тессай основал этот Клуб, но душу в него вложил конкретно этот уже старый, но все еще не сломленный синигами. Колени старика было подломились, но Сейносуке резко вставший, подхватил своего собеседника.

— Только попробуй предо мной на колени упасть, старое ты ископаемое! — раздраженно рыкнул Сейносуке, угрожающе сверкнув глазами и даже неосознанно выпустив чуть-чуть своего реяцу в окружающий мир, а ведь оно у него было под стать владельцу, колкое и довольно бесцеремонное. — Прекрасно же меня знаешь, и еще лучше знаешь мое отношение к этой клоунаде!

После чего несколько раз вздохнул и выдохнул, успокаиваясь и возвращая себе трезвость мышления. Что ж, даже если не брать фееричную глупость с прошением о пересмотре дела самого Совета, каких-то санкций следовало ожидать. Пусть Сейносуке и думал, что у них есть еще несколько лет как минимум. Все-таки Сейретей не самое быстрое на реакцию общество. Однако, что, случилось то случилось и сейчас надо было что-то решать. Для себя лейтенант Четвертого Отряда, правда, уже всё определил.

— Ты ведь понимаешь, что я буду главой лишь формально? — Прикрыв глаза осведомился у собеседника Ямада. — Я один из самых загруженных работой лейтенантов и вряд ли дальше у меня будет больше времени.

— Не волнуйтесь, Сейносуке-доно, — быстро зачастил в ответ Хоши. – Я исполнял обязанности председателя и вице-главы еще при Тессай-сама и делал практически всю работу. Вам нужно-то будет поставить пару подписей, принимать новичков, а их всегда немного, и раз в десять лет появляться перед комиссией демонстрируя результаты наших трудов. Всё же по бумагам мы проходим как исследовательский клуб, и финансирование у нас соответствующее…

— Великолепно, — скривился мужчина, уже представляя это сборище напыщенных павлинов, которых он не переваривал. С другой стороны, они его тоже, кто знает, может он кому-то там тоже аппетит испортит?

Он понимал, что на самом деле простой формальностью все это не ограничится. Так или иначе ответственность за целый клуб будет на него давить, да и не тот он синигами, чтобы перекладывать вообще всю работу на плечи других. А это значит, да здравствует еще меньше свободного времени!

Мыслей о том, чтобы отказаться от этой сомнительной чести у Сейносуке даже не возникало. Во-первых, уж больно он обязан этому месту, и тем, кто его основал. И во-вторых, раз уж этот клуб так встал поперек горла у бюрократической системы Совета, то делом чести будет помочь хорошим душам в этом славном деле!

— Ладно, но у меня будет несколько условий, — еще раз тяжело вздохнул Сейнсуке. — И первое из них, ты перестанешь гнуть передо мной спину по поводу и без. Но, что важнее, откажешься в общении со мной от уважительных хонорификов!

Лицо старого Хоши было просто непередаваемым! Как старый синигами с намертво въедшимися в саму основу его сознания пиететом перед вышестоящими, и не менее привычным этикетом, одна только мысль отказаться от привычного метода общения, кажется, вызывала у старика ступор и диссонанс.

Правда и выбора ему никто не предоставлял.

…

— К слову, ты что-то там сказал о новичках? — Уже спустя двадцать минут, заполнив все необходимые документы, поинтересовался у своего уже заместителя Ямада. — Давненько у нас не было свежей крови! Да и из последних выпусков лишь единицы что-то из себя в кидо представляют.

— Верно, Сейносуке-д… — Начал было Хоши, но вовремя осекся и поморщился будто от очень сильной зубной боли. Но всё же продолжил. — Но все-таки парочка перспективных кандидатов из основных отрядов точно найдётся. Главное, знать где искать. Если вам будет так угодно, я могу связаться со знакомыми инструкторами Академии, узнать кто там в последние несколько лет положительно выделялся, а после можно будет подумать, кому высылать персональные приглашения…

— Валяй, — милостиво разрешил Сейносуке, уже мыслями пребывая в другом месте, а именно в кабинете Капитана. Где он опишет Унохане-саме всю ситуацию и то, что он неожиданно стал целым главой клуба, основанного и состоящего преимущественно из представителей другого отряда. Она точно оценит иронию ситуации. — Так уж и быть посмотрю на твоих… перспективных.

Глава 15

Глубоко вздохнув, я опёрся спиной о ствол дерева и позволил себе медленно сползти на землю.

Я чувствовал себя выжатым, как лимон, несмотря на отсутствие духовного истощения, а уж про целый каскад противоречивых эмоций, что клокотал в груди – я и говорить не хочу. Слишком уж знакомое чувство опасности и паранойи, которые, как я искренне надеялся, навсегда остались позади, вместе с жизнью в семидесятых районах.

Поэтому, чувствуя ворох листьев под собой, я просто расслабился, прислонившись затылком к прохладной древесной коре.

Бросив короткий взгляд по сторонам, невольно подметил, как же изменился уже успевший стать привычным полигон за тот месяц пока меня здесь не было.

В последний раз, когда я был здесь с Мицузори-сан, накануне моего назначения в «летучий отряд», всё вокруг пестрело всеми цветами оранжевого.

Тогда осень была в самом разгаре, то была та самая, особая пора, когда листья желтели, но еще не опадали и не смешивались в грязи в уродливую массу.

Сейчас? Ну, спустя почти месяц, именно это и произошло.

Голые кроны деревьев и кустов, а также целая подстилка из жухлых листьев под ногами. Вот и весь пейзаж – как далеко ни смотри.

И всё же я решил прийти именно сюда, когда понял, что мне нужно место, где я смог бы собраться и подумать в одиночестве.

Надеялся ли я встретить тут Мицузори-сан?

Да нет, не сказал бы. Я, в общем-то, понимал, что у этой девушки, похоже, обязанностей не меньше, а то и поболее, чем у меня самого. Шансов вот так вот встретиться с ней на этом полигоне случайно, без предварительной договорённости… считай, не было вообще.

Просто это было знакомое место, где я мог побыть один, без угрозы быть согнанным прочь.

Вот я и пришёл сюда. Чтобы собраться да подумать.

…

Как ни странно, постепенно я успокаивался. Хаотично мечущиеся в голове мысли медленно, но, верно, уступали место холодной цепочке размышлений.

Может, Айзен и смог с легкостью выбить у меня почву из-под ног, но я вполне могу привести себя в норму, имея фору, чтобы спокойно обдумать произошедшее.

Как обычно, у меня нет причин считать, что Айзен подозревает во мне нечто большее, нежели просто весьма успешного новичка. В сущности ведь, так оно и есть.

Касательно самого «теста» и разговора до и после… даже комментировать нечего.

А вот моё возможное скорое назначение на место тринадцатого офицера? Вот это было неожиданно.

Я не могу точно сказать, насколько сейчас силён. Просто не было у меня времени свыкнуться с новым уровнем духовной силы, сравнить и проверить, что я сейчас могу. К тому же, я знал, что вырасту в силе, когда мой меч пробудится. И что я вырасту еще раз, когда смогу дозваться до шикая.

Но из рядового к тринадцатому офицеру…?

Это кажется невозможным. Слишком неожиданно и резко. Хотя у меня нет причин полагать, что я не подхожу на должность.

Я, конечно, покрутил в голове мысль, что, возможно, Айзен по какой-то причине мне подыгрывает, но…

Это полный идиотизм.

Ни у нашего почти-капитана, ни у истинного облика Айзена нет ни одной причины тешить меня ложными надеждами или, тем более, устраивать мне незаслуженные повышения.

Я просто не того полёта птица. Безродный бродяга из Руконгая, который за относительно короткое время смог добиться некоторых успехов - да, но бездна, что лежит между младшими и старшими офицерами огромна.

А уж между «обычными» старшими офицерами и лейтенантами…

Словом, пусть темп моего развития и был неплохой, но я преодолел лишь первые, самые легкие этапы.

Поэтому и причин сейчас уделять мне больше времени, чем строго необходимо, у Айзена нет. Если я продолжу держать темп и всё же поднимусь на уровень первой пятерки офицеров отряда? Тогда – безусловно, и причин беспокоиться у меня будет больше. А пока я как был клопом под ногами у любого старшего офицера, так им и остался.

Иными словами, если Соске сказал, что я могу претендовать на место тринадцатого, несмотря на отсутствие организаторских способностей и умения вести за собой людей – значит, так оно и есть.

Конец истории.

Если отбрасывать совсем уж сумасшедшие теории заговора, мне просто провели последний экзамен на профпригодность и убедились, что я действительно достаточно зубастый рядовой для повышения в ранг одного из трех сильнейших младших офицеров.

Казалось бы, чего это Шичика возмущается? Единственный реальный минус ситуации в том, что я продемонстрировал Айзену свой шикай, о котором он рано или поздно всё равно бы узнал, но компенсацию мне выдали более чем соответствующую.

Начиная от более существенной позиции в отряде, тесно связанной с очень серьезным приростом к зарплате, заканчивая банальным признанием моих заслуг, и даже обещанием (!) лично проводить уроки для меня (!!), притом, возможно, даже после повышения Айзена в роль капитана (!!!).

…да, я думаю, и так очевидно, почему моё повышение вызвало настолько противоречивые чувства во мне.

Мои заслуги наконец признали и это, в целом, хорошо. Проблема была в том, как их признали, и что важнее, кто.

Я не переводился из Пятого Отряда до сих пор потому, что у Комадо Шичики не было ни одной причины уходить оттуда. Не считая приглашений Мицузори-сан, но идти во Второй мне казалось еще более глупым и поспешным решением.

Слишком уж специфические обязанности у служащих там душ.

Я не хотел резко уходить как раз, чтобы не навлекать на себя ненужных подозрений. Новички, как правило, не бегут из собственных отрядов в первые же три года, это слишком аномально. По крайней мере, если нет веской на то причины.

После произошедшего в Оникаве что-то, отдалённо напоминающее причину для ухода у меня появилось.

Да, я не то чтобы планировал писать просьбу о переводе вот прямо сейчас…

Но это было хоть какое-то обоснование и, как я надеялся, одно из многих, что смогут обеспечить мне серьезную подноготную и официальное объяснение моей будущей просьбы о переводе.

Или так я думал еще вчера.

Сегодня же я фактически заперт в Пятом Отряде, в лучшем случае, еще лет на десять-двадцать.

Потому что из рядовых я взлетел до планки тринадцатого офицера за три года, а это свидетельствует о том, что на меня возложили много доверия. Потому что лично без-пяти-минут-капитан нашего отряда проявляет ко мне достаточно интереса, чтобы предложить занятия с глазу на глаз, пусть и раз в месяц.

Как и тогда, получив письмо от Айзена еще в Академии, я тупо не могу даже дернуться в сторону побега. Слишком странное поведение для синигами в моей позиции, слишком «неблагодарный» и, чего уж там, откровенно глупый поступок в глазах окружающих.

Уберём пока в сторону моё нежелание привлекать внимание Айзена своими хаотичными движениями, если я сейчас или в ближайшие лет десять заполню документы для перевода, на меня будут смотреть как на неблагодарное дерьмо, куда бы я ни пошёл. Просто из-за того, что я таким жестом вытру ноги о собственного капитана и о его протянутую мне руку.

И, в общем-то, недовольство это будет вполне заслуженным.

Потому что даже единственное «занятие» один на один с лейтенантом отряда – это охренеть какая честь. В моём же случае, Айзен уже был ближе по рангу и полномочиям к капитану, и его предложение для кого-то вроде меня…

Ну, это как если бы бедняк, которому проезжающий мимо аристократ предложил отобедать в его усадьбе, плюнул благородному человеку в лицо.

Даже если аристократ ему ничего не сделает, все свидетели такой наглости сами забьют оборзевшего урода как обезумевшую собаку. В случае крайней удачи этого самого "урода" - просто будут держаться на максимальном отдалении - вдруг безумие заразно? Да и мало ли что вообще может случиться с таким наглецом, тем более, в кастовом и глубоко традиционно-патриархальном строе с японским уклоном в чинопочитание.

Я мог бы попытаться гадать, зачем Айзену тратить на меня время, устраивая персональные тренировки.

Но я не знаю эту душу. Возможных причин не меньше, чем звезд на небе.

Поэтому лучше просто держать уши востро. Надеяться на лучшее, готовиться к худшему.

Угу, только при условии, если произойдет «худшее», я буквально даже пикнуть не успею.

Так, ладно, хватит паниковать. Я в порядке. Всё, в целом, обошлось, и я немало получил в результате.

Причина моих волнений проста, на горизонте назревает возможная угроза, о которой я знаю, но по поводу которой ничего не могу предпринять.

Чувство беспомощности в сложившейся ситуации – вот что на самом деле подогревает мою панику. Не здравые опасения, не реальная угроза, но скорее невозможность что-то сделать в случае угрозы чисто гипотетической.

Буквально всё во мне поднимается единой волной в попытке найти какой-то выход, хотя я прекрасно знаю, что его нет.

Лучший курс действий сейчас – это, фактически, бездействие.

Я позволил себе тяжелый вздох.

«Вы хорошо себя показали, хозяин.» — Дала о себе знать Йору.

Вновь спокойным и собранным мужским голосом.

Пусть я и почувствовал её присутствие в своей голове неожиданно, испуга, пусть и секундного, не было. Слишком естественное это ощущение от её внимания.

Не как собственные мысли, но как нечто, что просто не может вызывать отторжения или дискомфорта.

«Спасибо.» — Не нашёлся я с нормальным ответом.

Вообще, если так задуматься, я не о том волнуюсь.

Айзен видел мой шикай. До этого я просто отметил это, как нечто безусловно плохое, но особо не задумывался о последствиях.

Хотя бы потому, что сам до конца не понимал, на что мой меч способен. Как, в общем-то, это не понимала и Йору.

Нет, какое-то инстинктивное осознание того, на что мы способны, у неё появилось, и она даже рассказала мне кое-что еще в госпитале.

По её словам, я сам могу придавать форму её «тьме». Но вот ограничения и конкретные детали…

«Давай испытаем тебя еще раз.» — Тихо попросил я, одним движением поднимаясь на ноги.

«Конечно!» — Столько радости. И голос девичий.

Какой всё же странный у меня меч.

— Спустись, — Я скользнул в Иайдо одним движением. — Курой Йору! — И вновь меня на несколько мгновений оглушила та волна мощи, что одновременно поднималась из глубины моей сути и из самого моего меча.

Это было нечто невообразимое.

Мы не были одним целым, но стали ближе к друг другу. Рейрёку Йору стала моей. Океан силы. Пусть и значительно меньший чем тот, что я продемонстрировал в бою с Айзеном меньше часа назад.

Наверное, стоило сначала всё же восстановиться.

— Ах… — Только и выдохнул я, позволив себе понежиться в этом чувстве.

Окружающий меня горизонт тьмы колыхнулся, вторя моим эмоциям.

«Я довольно классная, да?» — Напрашивалась на похвалу Йору. Опять этим детским довольным голосом.

— Да. О лучшем мече я и просить не смел. — Я мягко улыбнулся, протянув руку и коснувшись тёмной дымки.

Как ни странно, я ощущал её. Не в духовном плане, хотя и это тоже, а как… нечто реальное, имеющее структуру. Она была едва ли плотнее, чем обычный туман, но была несколько другой температуры, и поэтому я пальцами ощущал разницу между ней и обычным воздухом.

Йору не ответила, но я чувствовал, как мой меч был рад этим простым, но честным словам.

Невольно я обрадовался тому, что смог так легко ей угодить.

Усилие воли - и часть дымки уплотняется, превращаясь в знакомые изгибы обнажённой катаны, что спокойно себе парила в воздухе.

Стоило мне задуматься об этом, и меч упал на землю, лезвием втыкаясь в каменистую почву.

Я наклонился, пощупал рукоять. Затем лезвие.

Любопытно.

По ощущениям, лезвие и правда напоминало металл. Рукоять, в свою очередь, ощущалась как… ну, обычная рукоять катаны, обтянутая полосками ткани.

Пусть материал и выглядел монолитным и одинаковым, по факту это было не так.

Подняв клинок и приглядевшись к рукояти, я подметил, что та и правда была обмотана тканью. Точно такой же, угольно чёрной, но совершенно другой текстуры, по сравнению со сталью лезвия.

Как же странно. А ведь я даже не задумывался обо всём этом, создавая меч. Просто пожелал, сосредоточился на образе, и вот.

Так же краем глаза я подметил, что дымка вокруг меня стала реже. Ненамного, но…

— Это и есть твоё ограничение? — Спросил я у Йору.

Почему-то мне хотелось озвучить этот вопрос вслух.

«Да. Всё что вы создаёте, это всё еще я. Просто форма меняется.»

Я кивнул. Это казалось логичным.

Еще одно легкое усилие, и клинок истаивает чёрной дымкой. Та растворяется в более объёмном невесомом тумане, что и так кружит вокруг меня.

Тоже, в общем-то, логично. Но, если честно, это поле мрака мешает. Забивает обзор и чувствительность.

Может я могу…

Да, так-то лучше. Опять потребовалось лишь чётко оформленное желание и… сложноописуемое усилие, и вот дымка начала стелиться вдоль земли.

Кхм, а ведь это тоже интересно…

Примерно десять минут я игрался проводил важные исследования, нащупывая ограничения и возможности Йору.

Чёрная дымка может быть отдалена от моего тела метров на двадцать, но не более того. Дальше у меня не хватает контроля, и та начинает развеиваться полностью. На пробу, я еще раз создал меч, и отошёл от него на те же двадцать шагов… он тоже развеялся, обратившись в ничто. И я знал чтобы восстановить потерянный «туман», мне придётся потратить немало духовной силы.

Нужно будет замерить расстояние, на которое я могу отделить от себя Йору чем-то более точным, но позже.

Так же, даже пока Йору бесформенна и находится на удалении от моего тела, я всё равно могу забрать её в сюнпо. Это выходит естественно, и напрягаться не приходится.

Я мог заставить тёмный туман разойтись вокруг себя на двадцать метров, но тогда он становился совсем уж редким, даже видимость не сокращал. Только словно заставлял мир немного потемнеть. На первый взгляд - совершенно бесполезная способность: когда Йору настолько рассредоточена, использовать её становится сложно - на то, чтобы создать простую катану у неё уходит много времени. Туману приходится стягиваться в одно место, и на это уходит секунды три.

Непозволительно долго в любом бою.

Также, я мог уплотнять дым и прятать его под собственной одеждой. Пытался заставить Йору покрыть меня словно доспех, но…

Не вышло. Я мог заставить Йору уплотняться, принимать любые формы… и при должном усилии и достаточном количестве «Йору» в созданных формах, они даже становились материальными. Просто очень зыбкими. Стоило чуть отвлечься – и они истаивали дымом. Прямо как тот щит, на который я принял хадо Айзена.

Созданный мной еще раз меч вёл себя по-другому. Да и сам процесс его создания как-то неуловимо отличался.

При создании разных форм из «тёмной дымки» мне нужно было их визуализировать. Чётко представлять, что я хочу, а затем заполнять форму субстанцией, пока её не станет достаточно.

Это было очень затратно в плане рейрёку, но, думаю, это потому, что у меня мало практики. Думаю я смогу добиться больших успехов, если буду должным образом тренироваться.

Созданная мной катана, напротив, формировалась почти без усилий, и затраты были куда меньше при куда более ощутимой плотности самого объекта. Я даже мог проводить через него реацу, как через полноценное Занпакто.

Я не представлял себе все аспекты создаваемого меча, не визуализировал разницу в текстуре ткани и металла, и уж тем более, не задумывался об атомарной структуре всего этого, если такое вообще применимо в духовном мире.

Нет, я просто представлял меч, сам его образ, и он появлялся.

«Не понимаю.» — Поделился я с Йору, отпуская свой шикай.

В очередной раз я потратил почти всю свою духовную силу, даже не заметив этого толком.

Йору, как оказалось, та еще транжира.

Правда, это ей в лицо я никогда не скажу.

Чувствую – обидится.

«Я тоже не совсем понимаю.» — Признался меч.

У меня мелькнула мысль, что меня водят за нос, но… как-то подсознательно я ощущал, что это просто даёт о себе знать накопившийся за день негатив и желание его на чём-то спустить.

Глупо ожидать что Курой Йору будет знать о себе абсолютно всё в первый же день. Синигами ведь тоже о своих телах и способностях знают всего-ничего, всё, что сейчас в Готее считается общедоступными техниками – это результаты работы поколений.

То, что Йору обладает инстинктивным пониманием своих способностей, пусть и несколько скуповатым, это уже большое преимущество.

«Ты можешь использовать свой шикай во внутреннем мире?» — Поинтересовался я.

«Конечно! Это ведь моя настоящая форма, продолжение меня самой.» — Подивилась такому вопросу Йору, вновь женским голосом. Но другим. Не таким высоким.

«Извини, просто хотел убедиться. Тогда ты ведь можешь экспериментировать сама?»

«Я и так пытаюсь… по мере возможности.» — Призналась Йору. — «Просто, когда господин поправлялся, я спала, стараясь не брать лишней рейрёку. Мне… очень стыдно, что я сама так мало о себе знаю. Но вам так скоро потребовалась моя сила, и я просто не успела разобраться!» — Под конец ответили мне эмоциональным девичьим голосом.

Даже так...

Мне стало неловко, что я так много и так быстро от неё требую.

«Тебе есть, что добавить к тому, что я уже понял?»

Мне ответили не сразу.

«Сегодня ночью... я могу показать.» — Прошептала Йору после небольшой запинки. — «Если бы у меня было чуть больше времени... и пусть я еще сама не всё понимаю… но господину важно это узнать. Просто словами это передать сложно.» — Я чувствовал сомнения в словах своего меча, что сменились принятием и растущей уверенностью.

Она явно не хотела показывать свои силы, которые сама не совсем понимала. Слишком уж явно я улавливал от неё отголоски стыда и смущения. Но она готова была на это пойти по моей просьбе.

Это слегка… выбивало из колеи.

Мне только и оставалось, что потерянно кивнуть.

«Хорошо. Я всё равно планировал тебя посетить во внутреннем мире, и ты права, лучше будет делать это ночью. Я же не буду сильно фонить реацу?»

«Нет, нет, это же ваш мир.» — Спешно пояснил мой клинок, кажется, она была рада что может перевести тему. Я невольно подивился каким же образом я так хорошо её понимаю, когда так буксую в разговорах с обычными синигами. — «Сама ваша душа. Что бы вы там ни делали, вам не нужно будет тратить на это духовную силу.»

И снова полезная информация.

Может у меня даже получится тренироваться в духовном мире, как я мечтал еще в Академии.

Какие, пока, можно подвести итоги?

Эффективная дальность действия способности моего меча – метров пять. На этой дистанции я могу создавать из бесформенной Йору разные… формы. На это уходит где-то от полусекунды, до секунды, в зависимости от размера и сложности объекта.

Думаю, вот это вполне можно будет ускорить тренировками.

Пока проще всего мне создать простую катану. По какой-то причине. Нужно будет понять, что там с изменением формы.

В бою с Айзеном, памятуя о рассказах Йору относительно моего боя с пустым, я смог слегка удлинить лезвие. Но за время этого испытания я банально забыл попробовать это сделать, а реацу у меня сейчас осталось только для того, чтобы не испытывать все радости «Духовной Одышки».

Тоже попробую понять ночью.

Глава 16

От тренировочной площадки мой путь к Сейрейтею лежал через один довольно крупный восточный город третьего района.

Я не был там частым гостем, но, среди прочего, как я знал, там есть весьма неплохая кондитерская, куда мне хотелось заглянуть.

Не то, чтобы я был сладкоежкой или любил заедать стресс, но за все сегодняшние трудности хотелось наградить себя чем-нибудь материальным.

Обычно всю дистанцию от нашего с Мицузори-сан полигона до бараков отряда я преодолевал поступью, не задерживаясь нигде дольше, чем строго необходимо, но…

Мне захотелось проветриться.

На улице стоял вечер. Мой спарринг с Айзеном закончился где-то в пятнадцать минут пятого, а после спонтанной тренировки с Йору, солнце уже активно приближалось к горизонту.

Как следствие, сейчас, когда я брёл по просторным улицам, всё вокруг заливал тускнеющий прохладный алый свет заходящего осеннего светила.

Это придавало улицам своеобразный антураж, удлиняя тени и окрашивая обычные добротные дома из дерева и камня всеми цветами багряного.

Я уже давно вот так не гулял по Руконгаю.

Наверное, правильнее сказать, что я вообще, фактически, никогда не «гулял» по Рукону.

Путешествовал? Да. Крался? Бывало. Шёл по своим делам или искал кого-то? Опять же, и такое случалось.

Но гулять не доводилось. Само слово «прогулка» ассоциируется с чем-то беззаботным, связанным с беспечностью и желанием отдохнуть. Прогулка – это неспешное движение с целью скорее насладиться процессом и видами, чем добраться из точки «А» в точку «Б».

И такого в Руконе я себе не позволял никогда.

Наверное, проблема была в том, что даже если я ушёл из трущоб, приобретённые там привычки слишком глубоко пустили во мне корни.

Это и в Академии поначалу аукалось. Хотя, смею верить, сейчас я более-менее очеловечился, и больше не шугаюсь от каждого встречного, что подошёл достаточно близко для удара спрятанным в рукаве ножом.

Даже приличные районы Руконгая и приятные города вроде этого подспудно заставляли меня насторожиться. Я знал, что первые десять районов Рукона – это места, где царили закон и порядок, пусть те и были не совсем привычными для обывателя двадцать первого века. Поэтому разумом-то я понимал, что мой дискомфорт совершенно безоснователен.

Но некоторые приобретённые под страхом смерти привычки и качества ужасно сложно изжить.

Слишком сильно в меня въелась память о том, что любые скопления людей, даже одетых более-менее прилично – это безусловная опасность.

В трущобах любой чужак – отличная цель для грабежа. Особенно если он ходит по главным улицам, даже не пытаясь скрываться.

Может, я и перестал дёргаться от громких звуков, не старался больше придерживаться теней и переулков, когда всё же выбирался в город, но расслабиться в Руконгае у меня до сих пор не выходило.

Четырнадцать лет прошло. А память о временах до шестидесятого района всё еще свежа, словно я только вчера оттуда выбрался.

Я знал, что у меня есть эти заморочки, но никогда не беспокоился особо по этому поводу.

Просто потому, что мне не так уж и часто нужно было выходить в Руконгай.

Даже когда я учился в Академии и у меня появились стипендия, приличная одежда и некоторый статус, досуг я всё равно коротал на «кампусе». Если нужно было проветрить голову – гулял там же.

А после поступления в Отряд, лишняя настороженность в патрулях была скорее плюсом, чем минусом.

Иногда, конечно, я выбирался в магазины. Особенно часто в последние пару лет. Те же обеды, что я брал на тренировку с Мицузори-сан, я покупал в одном городе в четвертом районе, недалеко от полигона.

Но толком расслабиться в присутствии посторонних всё равно не выходит. Будь я в прошлой жизни лучше начитан, может, смог бы покопаться в собственной голове да диагностировать себя (естественно, ошибочно) каким-нибудь заумным психологическим словом.

А так, еще одна заморочка – вот и всё. Не очень-то и странная, даже среди моих шапочных знакомых в Пятом, хватает личностей с куда более явными и странными загонами.

Я позволил себе тяжелый вздох, проводив взглядом семью с парочкой детей, что шли на другой стороне весьма просторной улицы.

Девочка цеплялась за кимоно матери, а мелкий пацан крутился вокруг, что-то тараторя.

Совершенно обычная картина, казалась бы. Но вот такие сцены вызывали у меня некоторый диссонанс даже спустя годы.

В этих ближних районах души жили совершенно спокойно. Здесь были действующие законы, что, может, были не эталоном справедливости, но их более чем хватало для поддержания порядка.

В этих районах тебя даже в тёмном переулке грабить будет некому. В двадцатых и дальше – нарваться шанс есть немалый, здесь же только если тебе очень, очень не повезёт.

Первые десять районов выглядели почти как та самая картина счастливого посмертия, которой и представляется загробная жизнь для большинства религий.

Здесь не было болезней. Не было голода, по крайней мере для 99.9 процентов жителей. Даже нищих попрошаек на улицах тут не было.

И вовсе не потому, что стража таких гонит, как только увидит… хотя и это тоже.

Просто в Обществе Душ абсолютно любая душа, в теории, может накопить себе на дом, хорошую одежду, и так далее.

Может не вблизи районов аристократов или их поместий, но вот в таких вот городах даже в первом районе, где цены были вполне себе адекватные? Почему нет.

Конечно, ради покупки своего дома придётся впахивать чернорабочим приличное количество времени, особенно, если больше ничего не умеешь, но арендовать жильё, напротив, совсем не сложно даже на такой гонорар, и даже накопить денег выйдет, если пояс затянуть.

Души могут жить очень, очень долго. И, учитывая, что затраты на еду, здравоохранение и прочие глупости отсутствуют, как класс… то выходит, что реально необходимые расходы – это деньги на одежду, публичные ванные, да ту самую крышу над головой. И это вполне приемлемые суммы, даже если мы говорим о душе, устроившейся на чёрную работу.

Конечно, всё это применимо только к душам с низким духовным потенциалом, так как им банально не надо есть. Но и у духовно одарённых в первых двадцати районах жизнь – сказка, особенно, если сравнивать с местами, откуда пришёл я.

Это, наверное, и вызывало во мне такие противоречивые чувства. Я не злился на местных жителей за то, что они спокойно и хорошо живут. Не злился за то, что они находятся в безопасности и могут коротать долгие десятилетия вот такой вот спокойной жизнью.

Завидовал немного – но обиды не держал, осознанной или не очень.

Просто контраст с тем адом, откуда, цепляясь за жизнь зубами и ногтями, выполз я – поражал.

Для меня бродить по городу после заката солнца можно, только если ты держишься переулков и теней, и знаешь, где ты находишься, куда идёшь, и как избегать нежелательных встреч.

Вот так вот гулять с детьми по полупустой улице? Вести разговор на нормальных тонах? В первую очередь это ассоциировалось с опасной глупостью для столь беспечных душ. Уже потом, когда я напоминал себе, где нахожусь, беспокойство улегалось.

И это лишь один из тысячи таких мелких контрастов, которые мне постоянно режут глаза.

То, как себя держат, ведут и что себе позволяют местные жители в повседневной жизни дезориентировало.

Даже в пятидесятых районах, там, где я жил со стариком Комадо, хватало бандитов. Это были не те отморозки за семидесятым, что могут при свете дня подойти на оживленной улице к путнику и выпустить ему кишки, после чего растащить его вещи, пока тело не рассеялось на духовные частицы, а скорее что-то вроде стереотипных якудза.

Но они были – и поэтому люди вели себя осторожнее.

По крайней мере, носить оружие в тех местах даже для жителей городов было нормой.

Тут же…

Я проводил взглядом парнишку лет двенадцати, что с улыбкой пронёсся мимо меня. Одет он был вполне прилично, да и к синигами в этих районах души давно привыкли, вот он и внимания на меня особого не обратил.

Разве что еще когда подбегал кинул любопытный взгляд на мои волосы.

Неудивительно, наверное. Пусть после спарринга и тренировки мне не мешало бы сменить форму, но та всё еще была, в целом, презентабельна, а потому была всё той же скучной рабочей формой синигами.

В моём облике только волосы и были чем-то необычным. Длинные и угольно-чёрные. Тоже старая привычка, с тех пор, когда у меня не было даже нормального лезвия, что позволило бы подрезать шевелюру. А потом я как-то привык, да и выглядела эта грива неплохо, по крайней мере, после того, как я выбрался из трущоб и стал регулярно мыться.

Вот я добрался до кондитерской, раздвинув руками натянутые перед входом пласты ткани.

Как и раньше при моих визитах сюда, по помещению раздался тонкий звон одного из колокольчиков, который был привязан к ткани.

Я обменялся со стоявшей за прилавком девушкой приветствиями и оглядел полупривычный ассортимент.

Не то, чтобы я появлялся в этой кондитерской часто, но именно здесь я купил подарок для Мицузори-сан перед первым общим спаррингом, да и нашему шестнадцатому офицеру я здесь покупал свою благодарность за оформленное разрешение на посещение Академических Архивов. Но хватит тонуть в меланхолии. Я здесь ради сладкого.

Кондитерскую я покинул спустя, примерно, минут десять, рассчитавшись и удерживая в левой руке пакет со сладостями, часть из которых планировал подарить Ашиваси-сан и Фумико, а в правой руке – пакетик с палочками данго.

Специфическая это сладость, но очень даже приятная, особенно если сравнивать с едой из столовой.

В госпиталь Четвертого Отряда я планировал наведаться завтра с утра. Вроде он теперь открыт для посетителей; спустя почти месяц после прорыва, наш отряд обеспечения и поддержки больше не захлёбывался, а функционировал, в целом, штатно.

Ну, насколько посторонний вроде меня может судить.

Нужно будет еще завтра сходить за свежими фруктами. Сейчас рынки, скорее всего, уже закрываются, те обычно работают только до захода солнца.

Конечно, я не уверен, насколько эта традиция применима в Обществе Душ, но в прошлой жизни принести кому-то отлеживающемуся в госпитале фруктов – считалось нормой… надеюсь, я не скажу о себе что-то лишнее, поступив так.

Как же неудобно. Я знаю все местные традиции и порядки, когда речь о уважительных и нейтральных тонах при общении и взаимодействии с кем-либо. Слишком много практики. Но как правильно проявлять заботу коллегам и друзьям, не показавшись слишком навязчивым, или напротив, слишком бесчувственным – не знаю. И это играло на нервах. Но не так как мои проблемы с Айзеном.

Это беспокойство казалось почти… светлым, что ли?

Я двинулся по улице, на этот раз, в сторону выхода из города, периодически надкусывая политые кислым соусом сладкие шарики. Как ни посмотри – жизнь налаживалась.

Как всегда, неожиданность свалилась с неба.

В этот раз практически буквально.

Выброс чистой, «обезличенной» реацу, вот что привлекло моё внимание. А также тусклая вспышка света, что вспыхнула как раз в том переулке, из которого я чувствовал возмущение.

Любопытство взяло верх, и я ушел в поступь, одним движением забравшись на крышу.

Переулок, из которого я и увидел вспышку света, был, на самом деле, довольно просторным. Это и не переулок был толком, а скорее одна из боковых улиц. Она была не настолько широкая, как главная дорога города, по которой я шёл, та была оборудована даже для движения экипажей и, тем не менее, эта улица тоже не была тесным зазором между парой зданий.

По сравнению с муравейниками трущоб, где абсолютно всё строилось хаотично и иногда несколько кое-как сбитых хибар могли делить одну несущую стену, с соответствующим количеством места между зданий – здесь еще неплохо.

Я довольно быстро нашёл источник духовного возмущения.

Сложно не найти, когда улица была, в сущности, пустой.

То была одна душа. Одетая в белоснежно-белое кимоно и с простыми деревянными сандалиями на ногах. Два и два вышло сложить почти мгновенно.

Кажется, только что я был свидетелем появления новой души в Руконгае.

Признаться – в первый раз вижу такое так близко от себя.

Да, новые души, как правило, прибывают в более-менее большие поселения. Уж не знаю почему, просто так это работает.

Но мне как-то не доводилось находиться, фактически, в пятнадцати метрах от новоприбывшей души.

Новенькой оказалась девушка, почти девочка. Я бы не дал ей больше пятнадцати на вид.

И когда я говорю «пятнадцать», я не имею в виду рисованный образ Ичиго, которому на вид можно было и двадцать дать.

Нет, поражённо озирающаяся девчонка была как раз подростком, при том, совсем недавно им ставшим. Уж в её случае внешний вид – полностью соответствовал содержанию.

Правда, облик у неё был несколько необычный. Короткие, опускающиеся до шеи тёмно-каштановые волосы – еще куда ни шло, а вот ярко-жёлтые глаза были очень примечательной чертой внешности.

Это при том, что лицо девочки было вполне себе азиатским, и довольно аккуратным, даже милым в чём-то. Это не то, чтобы редкость, но…

Всё же, в Обществе Душ далеко не все писанные красавцы. Так что и это - вполне себе яркая отличительная черта.

Я удивлённо моргнул, когда осознал, что чувствую от этой души вполне ощутимое духовное давление. Она на голову сильнее обычных душ.

Не могу сравнить её с самим собой, из того времени, когда я только прибыл в Общество Душ, ибо уже не помню того своего уровня.

Но то, что она была весьма одарённой – факт.

Это слегка усложняет дело.

Если бы девочка была еще одной, обычной, только прибывшей душой – я, в принципе, мог бы спокойно уйти по своим делам.

Даже несмотря на юный возраст и непонимание здешних реалий – это третий район. Ей ничего не угрожает тут.

Но девочка имела духовный потенциал.

А это значит – голод.

Учитывая же, что она лишь прибыла в Общество Душ, да к тому же является еще ребёнком, без знаний здешних реалий и денег… ей будет тяжело.

Решение было принято практически мгновенно...

— Эй, — Девчонка вздрогнула, и оглянулась за спину.

В целом, правильно, мой голос оттуда и раздался. Но я всё же стоял на крыше здания, поэтому она меня не заметила.

— Посмотри чуть выше. — Порекомендовал я.

И она послушалась, золотые глаза удивлённо расширились, поднявшись ко мне, и девочка отступила на шаг. Я видел, как она спохватилась, окидывая мой облик уже более внимательным взглядом. Особое внимание уделяла одежде и волосам.

— Знаю, ты, наверное, сбита с толку, но… добро пожаловать в Общество Душ. — Поскольку я устроился на каком-то здании типа «коробка обыкновенная», которое, как я подозревал, служило складом кузнице дальше по улице, я присел, свесив ноги с крыши. Никаких окон по эту сторону стены из зданий не вело, да и крыша была прочная, вот я и позволил себе некоторые вольности.

— О-общество Душ? — У неё мягкий голос. Но слова она произнесла с капелькой трепета и непонимания.

— Ну да. Общество Душ – загробный мир, где мы сейчас находимся. — Уточнил я.

Лицо ребёнка было очень уж выразительным, она смешно распахнула глаза.

— Загробный мир… значит, я погибла? — Мне сложно сказать, какие именно эмоции были в этих словах. Но там не было страха или полного неверия.

Скорее вопрос был озвучен как… уточнение.

— Полагаю, что так. — Согласился я.

Ребёнок заговорил вновь лишь спустя пару секунд.

— А… простите, а кто вы…? — Мягко поинтересовалась девочка, моргнув.

— Меня зовут Комадо Шичика. Я – синигами.

Новоприбывшая удивлённо моргнула.

— В-вы жнец душ? — В голосе ребёнка даже я чётко чувствовал легкое недоверие и капельку трепета.

Ну, ожидаемо, наверное. Учитывая какой образ «синигами» гуляет по Японии.

— Ну, «жнец» – не совсем правильное определение. — Я неловко поскрёб висок. — Скорее проводник душ. У меня много разных обязанностей, но не думаю, что объяснять всё это сейчас уместно. — Пояснил я, чувствуя некоторую неловкость.

— Это… простите, просто вы не очень похожи на синигами, Комадо-сама. — Я моргнул.

Невольно улыбнулся.

— Да брось, я понимаю. — Моя улыбка переросла в ухмылку, когда девочка потупила взгляд. — Я знаю, что в Мире Живых о нас сложилось несколько неправильное мнение. Я такая же душа как ты, просто с некоторыми необычными способностями, и возложенными на меня обязанностями. На самом деле эта форма… — Для наглядности я потрепал своё косэдэ за рукав (верхняя часть одежды синигами). — …и меч… — На этот раз я нагляднее продемонстрировал ножны привязанные к моему ремню. — Это что-то вроде наших отличительных черт в Обществ Душ. И всё же хватит обо мне. Учитывая, что ты только прибыла, уверен, у тебя масса вопросов.

Девочка слушала меня заворожённо, пусть и с капелькой недоверия, но тем не менее коротко кивнула.

Я вздохнул, и одним движением спрыгнул на землю.

Одетая в белое душа чуть-чуть отпрянула от меня, особенно, когда я встал в полный рост, и возвышался над ней где-то на полторы головы.

Правда, скорее от неожиданности, чем из страха. Но вот готовности и напряжения в самом языке её тела – прибавилось. Девочка была готова броситься прочь в любую секунду. Слишком знакомо застыло её тело.

В последний раз я видел это в трущобах.

Я отложил это наблюдение на потом, решив для начала разрядить обстановку.

— Если тебе интересно, я сегодня не на службе. Но я почувствовал твоё появление, и решил помочь. Так что смелее, спрашивай.

Девочка еще раз сдавленно кивнула.

Её взгляд прошёлся по переулку…

— Простите синигами-сама, а где мы? — Я так же бросил взгляд вокруг.

Затем хмыкнул.

— Я не знаю название города, но мы на востоке от центра Общества Душ. Если точнее, мы находимся в пределах третьего района. — Увидев, что мои слова только еще сильнее запутали ребёнка, я попытался ответить более развернуто. — Центр Общества Душ зовётся Сейрейтеем. Грубо говоря, это закрытая территория для большинства обычных душ, не думаю, что детали так уж важны сейчас. Вся остальная территория называется Руконгаем, и она поделена на районы, относительно положения к центру Общества Душ. Всего существует триста двадцать районов. Восемьдесят восточных, восемьдесят западных, ну и так далее. Мы находимся в третьем восточном районе, то есть в трёх районах от Сейрейтея. С первого по десятые районы в любом направлении считаются мирными и благополучными местами, так что тебе повезло, что ты оказалась именно здесь.

Если же ты спрашиваешь про конкретное место… ну, мы находимся в каком-то переулке. — Я пожал плечами.

— В переулке…? — Неуверенно уточнила девочка, еще раз оглянувшись по сторонам.

Золотые глаза вновь остановились на мне. — Н-но разве я н-не должна… ну…

— Если ты думала, что сначала встретишь бога, ангела, или вроде того, который оценит твои деяния в Мире Живых и укажет путь здесь – вынужден тебя разочаровать. — Мои сухие слова, кажется, сильно выбили девочку из колеи.

Мягче, Шичика, мягче! Вспомни себя в первый день!

— Души, что оказываются в Обществе Душ уже были оценены. Грешники, насколько я знаю, попадают сразу в Ад. Так что то, что ты оказалась здесь, уже, в каком-то смысле, признание того, что ты достойно прожила свою жизнь. — Пусть это не было ложью, но и правдой это назвать тоже было нельзя.

«Признанием» я бы это не назвал, скорее, она прошла некий фильтр. Ну и ей повезло не угодить на перерождение сразу. Хотя будет ли она рада новой жизни – будет зависеть от самой девчонки.

— Простите, синигами-сама… вы говорите, что никто не встречает меня здесь? Даже дедушка с бабушкой? — В огромных глазах ребёнка плескалась чистая неуверенность. — Вы тоже тут случайно, так?

— Да. — Я вздохнул. — К сожалению Общество Душ, это не столько «рай», как принято считать у вас, сколько просто совершенно иной мир. Здесь свои законы, правила, традиции и даже экономика. И всё это устанавливается не столько Королём Душ, сколько другими духами, как мы с тобой. Встречать каждого новоприбывшего… почти невозможно. Руконгай просто слишком огромен. Но зато обеспокоенные прохожие вроде меня, вполне могут помочь. — Я попытался ободряюще улыбнуться.

Но девочка смотрела не на меня, а на землю. Она выглядела потерянной.

— И вы даже не можете сказать, где мои бабушка и дедушка? Вы ведь не знаете о них, да? — Я моргнул. Всё-таки не ожидал, что девочка так быстро сориентируется.

С другой стороны, она уже показала некоторые черты характера, несвойственные обычным детям. Ну, «обычным» с перспективы жителя Двадцать Первого Века.

Очень уж хорошо этот ребёнок ориентируется в происходящем. Ей не комфортно, она побаивается и не доверяет мне, скорее всего даже не уверена, правда ли я синигами. Но тем не менее слушает внимательно, пусть и оставаясь настороже.

Вот честно, не знаю, восхищаться или ужасаться.

Уже сейчас ясно, что девочка помнит свою прошлую жизнь. Более того – она явно не встречала синигами, что значит, она либо погибла слишком быстро чтобы это осознать, либо не имела слишком больших сожалений в Мире Живых. Иначе она осталась бы в Генсее в форме призрака, и чтобы попасть сюда, встретиться с синигами ей было бы необходимо.

Но что важнее – слишком уж быстро и просто она приняла, что это действительно загробный мир. Может меня «синигами-сама» она всё еще зовёт неуверенно, но в остальном нет ни отрицания, ни шока, что нормальны для любой только-только погибшей души.

— Не знаю. — Вздохнул я. На секунду я поколебался, стоит ли грузить ребёнка всеми подробностями, но… решил, что лучше сказать правду, а дальше уже действовать исходя из её реакции. — Понимаешь, среди прочего, работа синигами в том, чтобы помочь душам почивших покинуть Мир Живых. И то, только тем, что задерживаются там в форме призраков, большинство отправляется дальше без всяких трудностей.

Я уже говорил, но Общество Душ – это целый мир. Огромная территория, где живут многие миллионы душ. Здесь есть леса, горы, равнины и города, прямо как в Мире Живых.

Новые Души, без исключений, появляются в случайных городах Общества Душ. Я обладаю некоторыми способностями, но даже они не помогут мне найти пару конкретных душ. Извини.

— Я… не смогу увидеть дедушку? — В речи девочки мелькнуло странное сочетание слов. Не совсем привычное, пусть общий смысл я и уловил. Я отвёл взгляд.

— Боюсь, что так.

На некоторое время установилась тишина.

— Понимаю, на тебя много свалилось, тем более что ты явно погибла очень молодой… но не отчаивайся. Ты оказалась в хорошем городе и хорошем районе, давай попробуем подыскать тебе место, где ты сможешь остаться на ближайшее время. — Меня смерили недоверчивым взглядом.

Я вздохнул.

— Если ты всё еще не веришь, что я тот, за кого себя выдаю, давай выйдем на главную улицу и спросим у прохожих, действительно ли я синигами. Мы здесь что-то вроде полиции, так что меня вполне узнают по форме и одежде. — Девочка моргнула… а затем ме-е-едленно кивнула, всё еще подозрительно на меня косясь.

Как же быстро изменилось отношение, когда стало ясно, что я не посланник рая, присланный, чтобы показать ей путь?

Как ни странно, это мы и сделали. Я шёл впереди, позволяя девочке держать от себя дистанцию.

Она явно чувствовала себя не очень комфортно.

Я её понимаю. Мало того, что обстоятельства, скорее всего, беспрецедентные в её жизни, так еще и я сам – тип весьма подозрительный.

Наверняка при жизни… кхм, при жизни…

Срань господня, в Японии же сейчас пятидесятые. А это – все прелести временного периода после проигрыша в войне, у них сейчас чуть ли не банды на улицах вторым правительством выступают.

Пусть память о прочитанных когда-то статьях прилично притупилась, но вроде я даже читал что-то о случаях каннибализма в то время.

Как-то слишком легко это из моей головы выветрилось. Я ведь с Миром Живых почти не контактировал, и думал что раз Вторая Мировая уже закончилась, действительно крупных притоков душ с постоянными прорывами можно не бояться…

Экономическая и политическая ситуация той же Японии как-то даже в голове не всплывала.

Ничего удивительного что девочка ведёт себя осторожно… да и что она вообще так легко ориентируется. Уверен, она куда менее тепличная, чем я сам был, когда только прибыл в Общество Душ.

Опять же – девочка умерла молодой, что очевидно…

И мысли о том, как она могла умереть в это беспокойное время – отнюдь не радостные. Почему-то мне кажется, что она погибла не от какой-то болезни, на больничной койке и в кругу семьи.

Я вежливо окликнул одного из проходивших мимо переулка работяг.

Тот по началу слегка удивился, но всё же склонился в поклоне, уважительно поприветствовал «синигами-сана». Взгляд мужчины остановился на стоящей рядом со мной девочке…

Пересказать ему ситуацию вкратце было не сложно. Мол, в городе был проходом, почувствовал появление новой души, решил помочь, у новоприбывшей возникли ко мне вопросы…

Мужчина только посмеялся, чуть расслабившись, когда понял, что я не лапшу ему на уши вешаю, и подтвердил для малявки, что я именно тот, за кого себя выдаю.

Даже пожурил немного девочку за неуважение, но я успел его завернуть прежде, чем он окончательно успел запугать мне ребёнка.

Очень уж серьёзно подходят к вопросу уважения и статуса в Обществе Душ.

Пожалуй, стоит пояснить еще кое-что о ближнем Руконгае.

В безопасных районах, да и в не очень безопасных тоже (главное, чтобы то были не совсем трущобы) была одна интересная практика.

Пусть здесь и не было детских домов или других организаций, занимающихся помощью хотя бы детям из недавно прибывших душ, но это компенсировалось кое-чем другим.

Нередко, в Руконгае сформировавшие семью принимали к себе вот таких вот заблудших детей, отбившихся от родителей. Частично дело в простой человеческой жалости и умении сопереживать обстоятельствам, частично в том, что зачать ребёнка в духовном мире, как я слышал, значительно сложнее, чем в Мире Живых…

Тем не менее, в ближних, богатых районах вроде третьего, как правило, есть немало молодых и не очень семей, что готовы принимать к себе вот таких вот детей. Знатные семьи, к слову, тоже этим вполне себе занимаются, и такие приёмные дети вполне могут унаследовать титул и влияние.

Конечно, берут не кого попало, всё происходит в частном порядке. Так что, такие вот «усыновления» и «удочерения» – часть местной культуры.

Я спросил у мужика, не знает ли он кого надежного, где девочку можно пристроить на ночь.

Вопрос был неоднозначный, но тот, кажется, понял, что я имел ввиду.

Мне посоветовали продуктовую лавку на другом конце города, что еще должна быть открыта. Искать нужно некоего «Дзеничи-сана».

Распрощавшись с мужчиной, я поманил девочку за собой и двинулся в указанном им направлении.

Та, пусть и пыталась слушать наш разговор внимательно, но то и дело оглядывалась на причудливую архаичную архитектуру и не менее архаично одетых людей…

Хотя, вроде, сейчас половина Японии так выглядит в Мире Живых. Правда скорее всего в Японии всё куда более запущено.

— Думаю, нужно пояснить тебе еще несколько деталей. Общество Душ – это духовный мир, и пусть это далеко не то посмертие, о котором говорят религии в Мире Живых, кое-какое сходство есть… — В этот раз я шёл с девочкой рука об руку, поэтому объяснить ей некоторые вещи можно было прямо на ходу. Главное, идти медленно, а то ребёнок очень уж по сторонам глазеет и идёт неуверенно.

Поначалу я даже удивился, когда она осторожно взяла меня за рукав. Но даже комментировать это не стал.

Пусть девочка явно ощущала себя потерянной, но слушала меня внимательно, и, кажется, даже понимала, о чём я говорю. Хотя и я излагал местные истины максимально просто.

Я рассказал ей о деньгах. О самом факте того, что они существуют, да общих ценах на простейшие вещи. Обувать новоприбывших торговцы очень любят даже в этих районах.

Рассказал о законах. Здесь всё как раз максимально просто, главное, сделать акцент на уважительном обращении ко всем незнакомым людям, тем более к тем, кто одет как я, или особо цветасто.

Дальше пошли более интересные детали.

Срок жизни душ, отсутствие болезней, и наконец…

Реалии, связанные с едой.

Вот где действительно пришлось очень постараться, чтобы донести основную мысль.

Глава 17

— …а затем повернуть направо, синигами-сан. — С мягкой улыбкой пояснила полненькая дама в простой для горожанки одежде. Кажется, она наслаждалась тем, как от её инструкций у меня закручивался мозг.

— Я правильно понял, что по прямой лавка вон там? — Я указал рукой на восток, в сторону одного из зданий.

— Да, но как я уже сказала, чтобы пройти, вам нужно сделать круг…

Я предупреждающе поднял руку.

— Вы сильно помогли, спасибо. — Я перевёл взгляд на стоящую рядом со мной девочку и осторожно высвободив рукав, протянул ей руку. Та так и держалась за меня вот уже почти десять минут. — Хватайся. И держи крепко.

Золотые глаза чуть расширились в удивлении. Но ребёнок не стал спорить.

— Т-так? — Маленькая ладошка девочки легла на мою.

— Ага. — Я ухмыльнулся. — А теперь не пугайся.

Я ушёл в поступь.

На самом деле двигаться в поступи с «грузом» – непросто. Особенно если у этого груза высокий уровень реацу и он её совершенно не контролирует.

Чужая духовная энергия банально сбивает контроль и не позволяет развить ту скорость и дальность перемещения, что доступна пользователю мгновенного шага сами по себе.

К счастью, может, я и не был «мастером» Хохо, но очень продвинутым, для моего уровня, адептом – вполне.

Утянуть девочку, что пусть и имела потенциал, но была слабее даже самых ленивых рядовых, я мог вообще не напрягаясь.

Потому мир привычно размылся.

Девочка даже не успела понять, что происходит, когда мы оказались на крыше.

— Ой! — И пискнула она с некоторым запозданием, сконфужено озираясь вокруг.

Я невольно рассмеялся.

— Ну, я же говорил, что я всё-таки синигами. — Я слабо улыбнулся девочке. — Как тебе?

Ребёнок поражённо перевел взгляд себе за спину - на улицу, с которой мы прыгнули.

Затем так же шокировано посмотрела на меня… потом на свою руку, что я всё еще держал…

Она выглядела забавно, когда отпустила мою ладонь с этакой толикой неуверенности.

— С-синигами-сама, ч-что это было? — Страха в её голосе я не чувствовал, а вот нервозность – была.

— Сюнпо, техника скоростного передвижения синигами. Довольно круто, а? — Я с интересом уставился на девочку, что всё еще выглядела несколько выбитой из колеи…

Впрочем, это ненадолго.

— Д-да! Очень к-круто. — И снова она выразилась как-то странно. Я использовал слово «сугой», дословно означающее «потрясающе и удивительно», а она буквально сказала английское «Cool», пусть и растянула это слово как-то странно.

Ну да, как я мог забыть, пятидесятые в Японии. Англофикация привычных слов в полном объёме.

Странно об этом думать, но выходит, что японский, на котором сейчас говорю я, довольно архаичен, да?

Наверное, поэтому во время моих объяснений эта златоглазка иногда на меня так странно косилась.

— Вон, посмотри. — Я указал в сторону почти полностью опустившегося за горизонт солнца.

Небо окрашивалось в фиолетовые тона, придавая окружающему городу уже откровенно мистические оттенки.

Я заметил, что девочка тоже повернулась и застыла.

Пусть мысли читать я не умел, но догадаться, что она испытывала – мог.

Мы были в красивом городе. И сейчас стояли на крыше трехэтажного здания, откуда открывался завораживающий вид.

Как-никак, одна из самых высоких точек в округе. Пусть отсюда не всё было как на ладони, но ближайшие несколько кварталов – точно.

На улицах загорались фонари, люди сновали туда-сюда, одетые во вполне приличную одежду. Звуки города, смех, далекие разговоры – всё это доносилось и до нас.

— Может мне легко говорить, но… знаешь, то, что с тобой случилось – это нечто невероятное. — Из меня и самого словно выветрился весь запал. Я вздохнул да положил руку на ножны Йору, почувствовал ободряющий пульс реацу. — Я не знаю, почему ты погибла так рано, и, наверное, не должен спрашивать. Я также не знаю, жила ли ты счастливо в Мире Живых или нет. Но этот мир – твой новый шанс. — Я вновь встретился взглядом со своей попутчицей. Девочка смотрела на меня с некоторым удивлением. На её лице это смотрелось забавно: плотно сжатые губы, слегка нахмуренные аккуратные брови, и, конечно, растрёпанные волосы, что чуть скрывали её необычные глаза.

Я улыбнулся еще раз, на этот раз совершенно искренне.

— Попробуй прожить эту жизнь как следует, а?

Девочка опустила взгляд. Мне показалось, что в её глазах чуть-чуть да блеснула влага.

Я еще раз глубоко втянул грудью воздух, прежде чем отойти чуть в сторону, да запустить руку в свою сумку с покупками. Выловил я оттуда пакетик с данго…

— Держи. — На меня странно покосились, когда я протянул девочке палочку со сладостью.

Та медленно моргнула. Но всё же, подойдя, приняла презент.

У меня было четыре палочки с данго.

Обычно их подают на специальной тарелке, я же просто попросил положить их в пакет. Не был уверен, что съем все по пути из города.

Наблюдая, как девочка осторожно надкусывает сладость, я всё же решился задать вопрос;

— Слушай, а как тебя зовут? — Ребёнок застыл, как громом поражённый.

За этим было забавно наблюдать.

— Шибучи Томико. — Произнесла та, поклонившись. — П-простите, что не представилась сразу.

— Да брось. — Я только махнул рукой. — Тебе уж точно извиняться не за что.

Томико всё же подняла голову.

Я взял другую палочку данго из пакета и впился зубами в один из трёх шариков, пытаясь подать пример.

— С-спасибо за еду… — Как-то даже потерянно пробормотала девочка, надкусив собственную сладость.

Так мы и застыли. Девочка – наблюдала за открывшемся видом, и судя по полному конфликтов выражению её лица, ей было, что обдумать.

Я же тоже делал вид, что смотрю на улицу, хотя, на самом деле, больше отслеживал реакцию Томико.

Может, я не слишком хорошо умею общаться… тем более с детьми… да и, вообще, тип я, откровенно говоря, не самый приятный.

Но и мне ничто человеческое не чуждо. Смотреть за душевными терзаниями совсем еще ребёнка, брошенного в ситуацию, что была бы не простой и для взрослого человека – было неприятно.

Таких, как она, в Сейрейтее каждый день появляется сотни.

Не все дети, конечно, но тем не менее. Большинству не везёт вот так вот оказаться в одном из самых спокойных мест Общества Душ, еще и встретить кого-то готового помочь, как сделал я.

Это меня и бесило в устройстве этого мира.

Слишком хорошо я мог представить, что случилось бы с Томико, окажись она схожим образом в семидесятых районах.

— Как считаешь, это – красивый город? — Уточнил я даже как-то потерянно. Сам не зная толком, почему я ляпнул первое, что взбрело в голову.

— Д-да. — Девочка застенчиво кивнула. — Он немного напоминает… ну… — Девочка опять замешкалась.

— Какой-то город в Мире Живых? — Проявил я живой интерес к теме. И тут же получил удивлённый взгляд в ответ… — Прости-прости, я просто не так уж и часто бываю в Генсее. Вот и… ну, мне интересно. — Под взглядом этих желтых глаз, я невольно запустил руку в свои волосы.

Да, глаза у неё очень пронзительные. Это не есть плохо, но… очень уж интенсивно.

— Я… ну, из города Какова. Префектура Вакаяма. — Пояснила она, отвернувшись. — Наш город тоже был небольшим, и… мама говорила, что до войны он выглядел… как-то так. — Под конец даже как-то сконфуженно закончил ребёнок.

Я кивнул, как и Томико, переведя взгляд на улицы внизу.

— Жаль, что чая нет. Но прости уж, я сегодня слишком устал, чтобы еще и за ним сбегать. — Я вздохнул, позволив себе присесть на плитку крыши.

— В-вам не стоит... ну… извиняться за такое.

Мои брови поползли вверх...

Затем я невольно прыснул в вовремя подставленный кулак, попытавшись сделать вид что всё это – просто приступ кашля, а я вообще не при чём…

Кажется, не вышло.

Меня наградили сконфуженным и слегка обиженным взглядом.

— Просто у меня есть одна хорошая знакомая, что тоже говорила мне не извиняться постоянно. — Я уже не скрывал улыбку, помахав палочкой с оставшимся там шариком туда-сюда. — Вот и вспомнил… ты чем-то на неё похожа.

Пронзительным взглядом, в основном. Правда, ни тебе, ни, тем более, Мицузори-сан, я этого никогда не скажу в лицо.

— Ваша знакомая тоже синигами? — Как-то даже застенчиво уточнила Томико.

— Да, а что? — Искренне заинтересовался я.

— Н-ничего… не важно… — Быстро попыталась замять тему девочка.

— Знаешь, я уже говорил, если у тебя есть вопросы – ты можешь задать их. — Я пожал плечами. — Не знаю, что ты обо мне надумала, но я тоже был в твоём положении когда-то. Так что, ну… я думаю, я могу тебя понять в какой-то степени. И уж осуждать за какие-либо вопросы точно не буду. — Я вздохнул, куснув последний кусочек данго.

Девочка не ответила сразу. Даже закуску, кажется, позабыла, хотя еще секунд десять назад смаковала каждый небольшой укус.

— Я хотела спросить… о этой технике… — Мои брови снова поползи вверх. И Томико это заметила. — В том смысле, что, ну… все так умеют тут? — Совсем сдулась девочка, пробормотав последнюю часть уже совсем неуверенно.

Даже я понял, что она не это хотела спросить.

— Сюнпо – одна из базовых способностей, доступных всем синигами. — Пояснил я, покручивая палочку в пальцах. — Но синигами синигами рознь. Я уже рассказывал тебе о рейрёку, духовной силе. Среди нас, душ то есть, она во многом определяет, на что мы способны. Капитаны Отрядов, сильнейшие из синигами, владеют сюнпо на таком уровне, что оно почти не отличимо для меня и тебя от телепортации, хотя, по факту, является просто очень быстрым движением. — Конечно, я проглотил целый кусок объяснения о том, что сюнпо – это, скорее, навык, что тренируется, нежели один из связанных с уровнем духовной силы, но… да. — Я довольно неплох, как для рядового бойца, в поступи, но мне есть, куда расти. Обычные души не владеют техниками синигами, как правило. Их нам преподают в Академии Духовных Искусств, а туда могут поступать только души с высоким духовным потенциалом. — Я прервался, надкусив данго. Медленно его прожевал. Заметил, что на меня всё еще вопрошающе смотрят и, с некоторой неохотой, проглотил сладость. — Простых душ нельзя такому научить. Нужно иметь определенное количество духовной силы, чтобы хотя бы попытаться начать ей управлять. — Развёл я руки на безмолвный вопрос Томико и, кажется, она наконец была удовлетворена.

— А что еще умеют синигами? — Кажется, впервые за наш разговор, Томико не звучала напуганной или нервничающей. Ей правда было интересно, и вопрос она задавала с какой-то… почти детской непосредственностью.

Не знаю почему мне казалось это настолько умилительным. Наверное, дело опять в контрастах.

— Ну, несколько вещей. К примеру, этот меч… — Я усмехнулся, похлопав по чёрным ножнам. — Называется Занпакто. Это духовный клинок с морем своих особенностей, но важнее всего упомянуть, что он разумен и даже имеет своё имя. Ну и дух моего Занпакто помогает мне в битвах, насколько может. — Кажется кого-то мой рассказ цепляет всё больше и больше. Йору вон тоже одобрительно полыхнула реацу. Явно подслушивает. — Есть еще магия синигами, кидо… вот, смотри. — Я продемонстрировал девочке свою ладонь, на которой медленно формировался сгусток из рейрёку. Уже почти десять лет я не создавал этот бесполезный шарик, что был пиком моих тренировок во внешних манипуляциях духовной силой до того, как я покинул Руконгай, а сейчас… я вспоминал корни, наверное.

Золотые глаза завороженно наблюдали за голубой сферой, что медленно истаивала синими искорками.

Это, наверное, делало эту сферу еще более красивой. Жаль, она абсолютно бесполезна, в бою или для чего бы то ни было еще.

— Можешь взять. — Озвучил я, протянув девочке руку. Та удивлённо подняла на меня взгляд. — Не укусит. — Пообещал я с улыбкой.

— Х-хорошо… — Ребёнок и правда протянул к небольшой сфере руку, подцепив ту пальцами… — Тёплая.

Я с легкой улыбкой наблюдал как девочка игралась со сферой из моей, продолжающей довольно быстро истаивать духовной энергией.

Забавно это. И помогало расслабиться куда лучше, чем пара палочек данго.

***

Я вернулся в бараки Пятого Отряда уже почти ночью.

Было неловко доставлять столько проблем моим соседям, но вопреки моим опасениям, эти лежебоки даже не проснулись когда я переодевался ко сну и забирался на собственное спальное место.

Впечатлений, что я получил сегодня, мне хватит еще лет на пять. Но не сказать, чтобы я жаловался.

Окончание дня было и вовсе приятным.

Я всё же смог найти для моей новой знакомой место, где она сможет подрабатывать и ночевать.

Да-да, так уж вышло, что Томико и правда осталась у Дзеничи-сана. Не буду описывать весь разговор, но мужику, что держал семейную торговую лавку, и правда не хватало рабочих рук, и у него вполне себе было место, где он мог оставлять Томико на ночь.

По его словам, он с женой и правда планировали взять себе ребёнка, но той не было на месте, потому и решения никакого он, конечно же, принимать не стал.

Во время несколько затянувшейся беседы я более-менее смог понять, что человеком торговец, в целом, был неплохим. Я даже изо всех сил мониторил его реацу (с гражданскими, что не умеют себя контролировать, это куда проще), и он, вроде, не врал и не увиливал, когда утверждал, что к девочке он будет справедлив, и не погонит её взашей.

Конечно, сам разговор был куда дольше, но… в целом всё разрешилось.

Томико я оставил немного денег, строго наказав никому их не показывать и тратить только по необходимости. Я также пообещал навестить её через неделю.

Не бог весть какая забота, но, кажется, девочка хоть немного да приободрилась после небольшого путешествия по крышам и показанной ей «настоящей магии».

Немного стыдно, что без использования дешёвых трюков и подкупа (сладостей) я не смог поладить даже с ребёнком, которому и пятнадцать не исполнилось… но рассуждая логикой РПГ, у меня наверняка минусовые модификаторы на харизму, так что не удивительно.

Тем не менее, засыпал я с довольно оптимистичным настроем.

Завтра меня ждало много дел, к счастью, никак не связанных с делами Отряда.

Дел, хочу заметить, в основном приятных.

Я и сам не заметил, как провалился в сон.

***

— Почему-то мне казалось, что тут всегда ночь. — Пробормотал я, внимательно оглядываясь по сторонам.

Пейзаж с моего прошлого посещения и правда несколько изменился.

Больше не было усеянного звёздами невозможных цветов неба, их место занимало застывшее на горизонте восходящее солнце.

Его золотые лучи играли в поверхности кристально чистой воды, даже немного ослепляя.

Сложно передать, какие эмоции вызывал этот вид.

Запах морской воды, абсолютно спокойная морская гладь во все стороны и легкое касание ветра…

— Это место меняется вместе с вами, господин. — В очередной раз Йору заговорила из-за моей спины.

В очередной раз – вежливым и собранным голосом, правда на этот раз женским.

— Но вы… и так это знали. — Дополнил мой занпакто чуть более неловко.

Я развернулся.

Передо мной стояла мягко улыбающаяся девочка в наряде мико. Та самая, с белыми волосами, которую я видел здесь в прошлый раз.

Йору чуть склонила голову на бок, улыбнувшись одними глазами…

— Ну, это было в манге… — Я вздохнул. — Но одно дело слышать мельком, а другое – ощутить на себе. Тут, наверное, было неспокойно, после моей встречи с Айзеном? — Мой занпакто неуверенно кивнула.

Её облик сменился на образ куда более непосредственного и менее строго одетого ребёнка. Тоже девочки.

— Было очень пасмурно, и волны были огромные. Но это лишь внешние проявления. — Мой клинок поёжился, плотнее закутываясь в появившееся на плечах её резко изменившейся фигуры пальто. — Этот мир отражает ваше состояние. Если вы счастливы – он будет полон счастья, если скорбите – полон скорби. Волны, ветра, тучи… всё это не так уж и важно, по сравнению с тем, как это ощущается вот здесь. — Йору мягко коснулась своей груди.

Я неуверенно кивнул.

— Получается, ты чувствуешь то же, что я? — Строго выглядящая девушка в зелёном кимоно покачала головой.

— Дело не в самих чувствах. Скорее, — И вновь знакомая мико, приложившая палец к губам. — …в состоянии самого вашего духа? В этом мире не отражается каждое ваше мимолётное свершение или промах, и я не смогу их почувствовать, если не сосредоточусь. Но те чувства, что потрясают вас до… глубины души, от них я не могу сбежать или скрыться. — Молодая жрица непосредственно мне улыбнулась.

— Интересно. — Признал я, вновь оглядываясь по сторонам.

Что этот пейзаж мне навевал? Какое состояние духа отражал?

— Надежду, господин. — Я покосился на свой клинок.

Та звонко рассмеялась.

— Нет, я не читаю ваши мысли, но в этом мире понять, что вы чувствуете, очень просто. Особенно после того, как мы стали ближе. — Последняя часть фразы была сказана уже знакомой мне мадам с приличным бюстом и курительной трубкой.

А я чётко чувствовал, что Йору приняла эту форму только ради того, чтобы смерить меня многозначительным взглядом.

— Есть какая-то особая причина, почему сегодня ты принимаешь исключительно женские облики? — Решил всё же поинтересоваться я.

— Ну… — Дама прикрыла глаза, положив щеку на ладонь. — Думаю, причина в том, что мы оба знаем моё имя. Было бы странно, продолжай я принимать облики мужчин, имея имя «Курой Йору» – разве нет? — Я пожал плечами.

— Выбор твой. Это правда, что на большинстве языков, что я знаю, «ночь» – это она, или оно, но тебе не обязательно потакать стереотипам. — Я тоже позволил себе небольшую улыбку.

Йору кивнула с воистину аристократическим достоинством. Учитывая, что она обратилась молодой женщиной в богатых одеждах и бледным лицом, то было и не удивительно.

— Я приму это на рассмотрение.

Пару секунд мы молча смотрели друг другу в глаза.

Я рассмеялся первым.

Вскоре мне вторил детский голос.

Всё же сложно передать словами, как приятно расслабиться в компании кого-то, кого ты чувствуешь и понимаешь почти инстинктивно.

Это… словно общаешься с родственником, с которым живешь не первый год. Или с очень близким другом.

Странное это всё же чувство. Вот мы стоим на воде, в мире, что внушает в сердце что-то удивительно светлое и наивное, и никто никуда не спешит.

Всё кажется таким… правильным. Наверное, это нарциссизм, если я так говорю о воплощении собственной души, но всё же.

Сколько бы я отдал, чтобы и реальный мир был таким…

— Ты готова? — Всё же спросил я, сам толком не зная, сколько времени я наслаждался бодрящим морским бризом.

Несмотря на почти полную тишину вокруг, отсутствие птиц или звука двигающихся волн – мой голос прозвучал не так уж и резко.

Сам не знаю как.

— Конечно. — Йору мягко улыбнулась. — В конце концов, вам еще нужно будет выспаться, господин. Пребывание в этом мире скорее сродни медитации, чем настоящему отдыху.

Я серьезно кивнул.

— Я могу себе позволить завтра слегка проспать, но я понимаю, о чем ты. Тогда начинаем.

Мой клинок улыбнулась.

В следующую секунду вокруг неё взвилась тёмная дымка. Она даже не назвала имя… хотя это, как раз, логично.

Зачем ей звать саму себя?

Присмотревшись, я уже заметил, насколько лучше Йору контролирует свою силу, по сравнению с моими попытками.

Ручейки тьмы не просто обращались рядом с ней в туман, они именно свивались в тонкие жгуты, словно окружая её плотными, но пока еще не материальными лентами.

После сегодняшней… или уже вчерашней? В общем, после своей тренировки я отлично знаю, как сложно сохранять такой хрупкий баланс.

— Смотрите внимательно. — Попросила Йору.

Вот она, в облике аристократической девушки с бледным лицом, вытягивает перед собой руку… и прямо между её пальцами материализуется матово-чёрная рукоять, и первая катана появляется в этом мире. На фоне голубой воды и золотых лучей солнца та выглядела очень… чуждо.

Еще мгновение, и рядом с Йору появляется еще четыре парящих в воздухе клинка. В следующий миг они устремляются вперёд с впечатляющей скоростью, поднимая тучи брызг в пяти метрах от меня. Я бы сказал, что воды поднялось как от пушечного выстрела, но я никогда не видел выстрелов из пушки по воде.

— Любопытно. — Признал я. В сущности, Йору сейчас продемонстрировала мне то, что я пытался сделать на тренировках.

— Это еще не всё. — Мягко одёрнул меня мой занпакто.

Мне даже немного стыдно стало, очень уж отчётливо я ощутил нотку обиды в её голосе.

Миг, и в руке Йору сформировался… нож?

— Что…? — Я только и мог что хлопнуть глазами, когда Йору, со смехом, бросила тот мне.

Читая в глазах своего клинка веселье, я перевёл взгляд на отданный мне презент.

Покрутил тот в руках… по ощущениям он абсолютно материальный. Угольно-чёрный, от рукояти до лезвия, но всё же…

Сейчас, в отличие от того раза, когда я сам создавал вещи из Йору, я не чувствовал никакого контроля над ножом в моей руке. Он просто был. Не более и не менее реальный, чем любой обычный предмет в Обществе Душ, да и в духовном смысле…

Неужто Йору и правда может создавать всё, что угодно?

Я покосился на мико, что наблюдала за мной с улыбкой. Та весело помахала рукой.

Вздохнув, я вернулся взглядом к ножу… стоп. Это не просто нож. Рукоять – кусок дерева, а лезвие – грубо, но плотно примотанный к тому металлический фрагмент, что даже заточен толком не был. Да и сам изгиб этого кривого лезвия очень уж похожий…

Да быть не может!

— Узнали наконец, господин? — С весёлым смехом уточнила Йору. — Это то оружие, что служило вам до меня. Довольно грубое и ломкое, совсем вас не достойное. Но оно спасло вам жизнь несколько раз, и за это я ему даже благодарна.

Нет, я решительно ничего не понимал.

— Это мой первый нож, что я раздобыл в трущобах. — Скорее утверждая, чем спрашивая, сказал я, поднимая взгляд на Йору. — И что это значит? Ты можешь его создать потому… что он тоже был моим оружием?

Йору печально покачала головой.

— Дело не в этом. Честно сказать… у меня есть соблазн оставить вас самого пытаться разобраться, но это слишком жестоко. У нас и так мало времени. — Жрица вздохнула, её черты лица как-то незаметно изменились, став европейскими, да и сама она стала ощутимо старше. — Дело не в том, что этот нож был вашим оружием. Дело в том, как хорошо вы его знали. Вы ведь сами его сделали, верно? И провели с ним много времени, полагаясь на него, чтобы защищать свою жизнь? — Воспоминания не самые приятные, но я кивнул.

— Хочешь сказать, что я могу создать те вещи, которые создал своими руками? Или… — Йору остановила меня одним жестом.

— Если вы хотите попробовать угадать, так и скажите. Если нет – дайте объяснить. — Я послушно заткнулся.

Йору важно кивнула. Сейчас она выглядела как рыжеволосая девочка лет одиннадцати в слишком большом кимоно, что важно надулась.

— Так вот! Этот нож – скорее исключение, он просто слишком во многих смыслах был частью вас. Вы и без моей помощи знали каждый его изгиб. Моё имя – ночь. В ночи формы, образы и вещи размываются. Но для этого они должны быть в ночи. — Я медленно кивнул. — Я сама еще не уверена, не было возможности попробовать. Но мне кажется, я смогу правильно скопировать форму любого оружия, что меня коснётся.

— А ты можешь принять форму чего-то, что не является оружием? — Уточнил я.

— Я – меч. — Просто пожала плечами Йору. — Не ожидайте от меня невозможного, господин.

— Ну, я же не говорю, что этого мало. — Я весело улыбнулся. — Но причина ведь не в твоей гордости?

Йору проказливо улыбнулась.

— Дело в основном в размере. Вы пытались создавать с помощью меня стены, шипы, дополнительные руки… всё это невозможно. Первые – слишком большие, чтобы наполнить такие вещи чем-то настоящим, а не просто вашей духовной силой, меня, пока что, слишком мало. Хотя даже созданные в грубой форме конструкты могут быть очень полезны, если вы достаточно уделите времени тренировкам.

Второе – слишком сложное. Даже если создавать не копии настоящих рук, а только нечто в их форме, там слишком много деталей, которые должны взаимодействовать друг с другом в идеальной последовательности и управляться лишь вашими мыслями. Может, в будущем я и смогу что-то такое, но сейчас это невозможно.

— А если я… ну, погружу в тебя лук или арбалет, ты сможешь их повторить?

— Конечно. — Важно кивнул мой занпакто. — Только зачем? Вы сможете метнуть снаряд куда сильнее, чем любой механизм. И с ростом духовной силы это станет лишь более явным. К тому же, не забывайте об ограничении радиуса моих сил, любой снаряд развеется после двадцати метров почти мгновенно.

Кхм, да, она права.

Я уже на своём нынешнем уровне вполне спокойно видел и уклонялся от шипов, в случае того пустого в Оникаве, что на мой дилетантский взгляд должны были быть ненамного медленнее пуль. И это уровень младших офицеров.

Лейтенанты, как мне кажется, могут и сами камешки пускать со скоростью пуль. По крайней мере, я такому не удивлюсь.

— Ну, это великолепные новости. — Не мог не признать я, вынырнув из своих размышлений. — Но это же не всё? — Смерил я взглядом Йору.

Та мягко улыбнулась.

— Не всё. Как вы уже заметили, через Асаучи, мою предыдущую форму, что вы создаёте из меня, вы можете проводить духовную силу. Но попробуйте сделать это через этот нож.

Я скосил взгляд на моего старого, сломавшегося давным-давно товарища.

И послушно и осторожно принялся пропускать через него духовную энергию… я влил всего-ничего, а тот уже начал терять форму и ломаться на глазах.

Прям как любой обычный предмет в Обществе Душ, созданный не из стойких к духовным воздействиям материалов…

Через них можно пропускать только сущие крохи.

— Это из-за природы оригинала. — Утвердительно кивнул я. — Возможно изменить его? Сделать проводящим?

Йору покачала головой.

— Я могу превращать себя в формы, которых касалась. Я не понимаю их структуры или наполнения, это полностью инстинктивно выходит. Поэтому и сделать этот нож лучше, чем он был на самом деле, я не способна. — Я медленно кивнул.

— Получается, с другими занпакто таких проблем не будет?

Йору прикрылась веером, звонко рассмеявшись.

— Господин, как всегда, зрит в корень.

Что же…

Даже не знаю, что сказать. Совет Айзена оказался даже более животрепещущим, чем я полагал.

…

Он ведь не мог знать о природе Йору, лишь взглянув на неё, да?

Это же просто моя паранойя опять разыгралась, да?

Как обычно, мне только и остаётся проклинать имя Айзена Соске, из-за которого я теперь заснуть нормально не смогу. Но что обиднее всего, я уверен, он, как всегда, даже не старался.

Глава 18

Расположение Четвертого Отряда.

Сейносуке прижимал к груди весьма объемистую и тяжёлую папку с бумагами – итогом его напряженной и бессонной двухдневной работы, уверенным шагом ступая в кабинет Капитана Уноханы.

Как обычно, рабочее пространство капитана было чистым и аккуратно организованным. Здесь хватало зелени и даже воздух казался свежее, чего у его начальства было не отнять, так это умения создать приятную и спокойную атмосферу, что в коллективе, что на своём рабочем месте. Всё же Ямада не переставал удивляться разносторонности Унохана-самы.

Он видел своего капитана в гневе... зрелище, мягко говоря, деморализующее. Но в то же время, та была невероятно мягким и добрым человеком даже в самые напряженные рабочие дни. Странное сочетание несочетаемого, но в этом была вся его Капитан.

— Сейносуке-кун? — Мужчина моргнул, фокусируя своё внимание на объекте собственных размышлений. Два напряженных дня сказывались и на его умении остро мыслить.

Капитан отвлеклась от аккуратного заполнения бумаг и мягко ему улыбнулась.

— Мне приятно что ты нашёл время заглянуть. У тебя что-то важное?

Во время Прорыва взаимодействие капитана и лейтенанта Четвёртого Отряда сводилось практически к нулю, ограничиваясь лишь короткими докладами с его стороны, и выдачей приказов с её, и то, обычно, посредством Чёрных Бабочек.

Стандартная схема операций Четвёртого отряда отличались от других подразделений Готея: кто-то из высшего офицерского звена должен был постоянно присутствовать в госпитале на дежурстве, в то время как другой — быть ближе к передовой, иногда создавая временный центр медицинской помощи рядом с фронтом, а в некоторых случаях, присутствуя прямо на поле боя во время особо масштабных стычек с пустыми. Всё для оптимизации их далеко не бесконечных ресурсов.

Так уж сложилось, что Сейносуке обычно отвечал за госпиталь. Мужчина не то, чтобы был сильно против, пусть с бюрократией и чистым объёмом поступающих раненных здесь было тяжелее.

Но у Уноханы-тайчо было куда больше опыта именно в полевой практике. К тому же, Капитан Четвёртого Отряда имела банально больше духовной энергии, располагала более обширным опытом и даже способность её занпакто была куда более эффективна вблизи поля боя, при работе с большим количеством раненных разной степени тяжести. Да и постоять за себя, в случае чего, эта улыбчивая женщина могла куда лучше него.

— Да, Унохана-тайчо. Здесь бумаги, требующие вашего внимания, — В дежурно-уважительном жесте слегка склонил спину Сейносуке, после чего выпрямился и прошествовал к рабочему месту, аккуратно положив бережно оформленные им бумаги на стол. – Я закончил с документацией, дежурными формами и запросами, требуется лишь ваша печать и подпись. В белой папке внутри, как обычно, список погибших, а вон в той, - мужчина указал на следующий набор документов, - перечислены синигами, не способные больше вести активную службу.

— Ты уже справился? Всего за два дня? — Позволила женщина отразиться тени удивления в её спокойном голосе, уже начиная сортировать принесенные бумаги и, первым делом, выуживая уже упомянутую белую папку, которая сразу же отправилась к тем документам, с которыми нужно было ознакомиться как можно скорее. — Как всегда, невероятная работа, Сейносуке-кун! Но всё же… — Женщина вздохнула, после чего окинула своего лейтенанта потяжелевшим взглядом. — В очередной раз, даже тебе требуется отдых. Относись бережнее к своему телу. Мы же не хотим, чтобы ты вновь потерял сознание на рабочем месте? — Конечно же, Унохана-тайчо сразу поняла, что выполнение такого объёма работ за столь короткий срок было непростым делом.

Сейносуке лишь раздраженно дернул плечом. Крыть было нечем, случай, к которому ссылалась капитан, действительно произошёл незадолго до его назначения на должность лейтенанта.

Унохана-тайчо любила припоминать его, когда он, по её мнению, пренебрегал отдыхом слишком сильно, и пусть ситуация та была давняя, чувство стыда за минувшие десятилетия притупилось не сильно. Естественно, во второй раз такой ошибки он не допускал, но это не мешало капитану его одёргивать, оттаптывая мозоль в, похоже, профилактических целях.

— Я теперь знаю свои границы, но в такое время некоторые нагрузки неизбежны. — Виновато покачал он головой, тяжело вздохнув. — Вы знаете моё отношение к бюрократии, с ней лучше покончить сразу, одним ударом, чтобы больше не отвлекаться от действительно важных дел.

— Как всегда, мой лейтенант демонстрирует поразительный боевой дух. — Унохана говорила мягко и размеренно, уловить в её голосе хорошо скрытую иронию можно было лишь зная эту душу достаточно хорошо. Даже лёгкая, добродушная улыбка на её лице не дрогнула. — Но, к сожалению, некоторые враги имеют свойство не заканчиваться.

Сейносуке не смог сдержать лёгкую улыбку от наигранно серьёзных слов своего капитана.

Секундой позже он прогнал ту с лица.

— И всё же, шутки в сторону… вот в этой папке, с шестнадцатой страницы, так же находится список наиболее отличившихся наших бойцов. Кому-то стоит уделить особое внимание, некоторых, на мой взгляд, поощрить. Я взял на себя смелость приложить всю сопутствующею документацию и свои предложения.

— Да…? Интересно… — Оживилась Унохана, быстро найдя нужное место в папке. Женщина имела некоторую слабость к этой части бюрократической рутины. Четвёртый Отряд, в своей нынешней ипостаси, был её детищем, и ей приятно было видеть, когда синигами под её опекой демонстрировали рост над собой или обстоятельствами. Даже после столетий практики, она испытывала приливы гордости в такие моменты. — Хм… ты тоже подметил талант Исане?

— Потенциал, как целителя, у неё потрясающий. Она - самый перспективный рекрут Четвёртого Отряда за несколько последних десятилетий, пусть пока и неопытна. — Не кривя душой, признал Сейносуке. — У неё есть все шансы превзойти меня в течение следующих двадцати-тридцати лет, если она приложит достаточно усилий, конечно. И если всякий мусор не будет по ней топтаться во время и без того тяжелых смен.

— Снова проблемы с Одиннадцатым Отрядом? — Голос Уноханы похолодел лишь на самую малость, но Сейносуке уже начинал тихо паниковать. Условный рефлекс. — Видимо, кому-то придётся провести еще одну разъяснительную беседу…

— Не стоит, с этим я уже справился! — Чуть сбивчиво и очень торопливо заверил её Ямада, которому не раз доводилось присутствовать на «разъяснительных беседах», которые устраивала несчастным ублюдкам Унохана-тайчо, когда кто-то действительно умудрялся выводить её из себя. — Короткий разговор с прикованными к хирургическому столу пациентами, как и некоторое количество давления с помощью реацу, что была совмещена с демонстрацией различных кидо, дали положительный результат… — Почти привычно отчитался лейтенант.

— Отличная работа, Сейносуке-кун! — По-доброму улыбнулась капитан, все признаки грядущего ужаса, что он читал по её лицу и, кажется, даже предчувствовал в реацу, исчезли, словно их и не было вовсе. Катастрофы удалось избежать, и никто, кроме него, не будет знать, как близко к краю прошли те несчастные идиоты из Одиннадцатого в этот раз.

— Что же, я услышала тебя, и попробую уделить Исане-тян чуть больше времени. — Как и ожидалось, Унохана-тайчо без труда увидела, что он хотел осторожно ей сказать.

Дальше работа пошла куда легче и без неожиданностей. Унохана зачитывала некоторые имена и расспрашивала о деталях, прося разъяснить сухие строчки рекомендаций. Пусть Сейносуке не пользовался особой любовью у подчиненных, в отличие от капитана, но ему просто из-за собственной должности приходилось чаще с ними взаимодействовать. Унохана-доно доверяла ему, поскольку человеком тот был способным, опытным и придирчивым, и некоторые его оценки помогали взглянуть на тех или иных синигами с другого угла.

Среди прочих, в недавней заварушке отметилось несколько младших целителей, что показали высокую стрессоустойчивость и правильное мышление в критические моменты. Еще была пара-тройка офицеров и их группы из вспомогательных служб, которые брали на себя доставку важных припасов к точке прорыва.

Полевые медики тоже в стороне не остались, например, Матурасе, которая умудрилась на протяжении четырех часов поддерживать жизнь сразу в двух синигами Пятого Отряда до прихода подмоги.

Никто в этот раз не показал ничего сверхъестественного, но, в целом, Четвёртый Отряд проявил себя более, чем достойно.

Была, правда, история с выписыванием пациентам из одиннадцатого чрезмерного количества снотворного, но даже Сейносуке не находил в себе сил в чём-то винить участников того инцидента. Работы и так было слишком много, уделять лишнее время этим идиотам себе никто не мог позволить.

А вот закончилось все на не самой приятной ноте и теме, поднятие которой Сейносуке, если честно, уже давно ожидал от своего Капитана. Все-таки Унохана не была слепой и о делах и персоналиях отряда была осведомлена весьма хорошо.

— Как всегда, ты проделал отличную работу. — Кивнула капитан, когда они наконец закончили с рутиной.

Впрочем, секундой позже, она смерила своего лейтенанта пристальным взглядом.

— Но раз уж речь зашла о работе... с работой госпиталя я в состоянии справиться. Ты всё еще хочешь отправиться в патруль?

— Мне нужно развеяться. — С легким раздражением дёрнул плечом мужчина. — Сменить род деятельности ненадолго, вы же сами говорили. К тому же, судя по данным, что нам передал Второй Отряд, им нужны синигами уровня лейтенанта, что, с учётом нагрузки на другие отряды и наш кадровый голод, значит, что мне не стоит рассиживаться на месте. Со мной отправится новый лейтенант Тринадцатого, Шиба Кайен, пусть для него это и первая работа в поле, но, с его поддержкой, я уверен, что серьезной опасности нам грозить не будет.

— Ты знаком с ним? — Уточнила Унохана, чуть приподняв бровь. Скептицизм на лице своего начальства Сейносуке читать умел. И не сказать, чтобы он не заслуживал его прямо сейчас. Капитан знала его достаточно хорошо, чтобы увидеть несостыковки в аргументах.

— Только заочно, но о нем говорят много хорошего. — Кивнул Сейносуке. — В любом случае, мне, так или иначе, действительно надо стряхнуть пыль со своих полевых навыков. Слишком давно не было возможности попрактиковаться.

— Ладно. — С всё еще видимым сомнением протянула Унохана письменный приказ. — Но до конца дня у тебя выходной. Отсюда ты отправишься прямиком в свою комнату, а завтра приступишь к подготовке к миссии…

— Но… — Возразил было Сейносуке.

— Прямиком в свою комнату. — Повторила Унохана, улыбка на её лице стала почти физически давить на лейтенанта, а тон не содержал в себе хоть какого-то пространства для спора.

Затравленно бросив беглый взгляд по комнате, мужчина позволил себе тихо вздохнуть.

— Так точно. — Уныло протянул он.

— Вот и славно. — Улыбка на устах капитана стала добрее, да и взгляд опять потеплел. — Ступай.

Сейносуке только коротко кивнул и, развернувшись, направился в сторону выхода…

— Сейносуке-кун… — Окликнула его капитан уже когда он взялся за ручку двери. — Я верю в твои способности, а также в твою оценку, но, если ты и дальше продолжишь так зарываться в работе – я приму меры. Это мой долг, как твоего капитана. — Лейтенант позволил своему лицу скривиться, но силой удерживал своё реацу от демонстрации его истинных эмоций. В своей духовной силе он проецировал лишь спокойствие.

— Я понимаю. — Мужчина заставил себя сухо ответить.

— Хорошо, если так. — Тихо ответила Унохана-тайчо. — Топить себя в работе – не лучший способ справиться с потерей.

Мужчина не ответил, лишь сухо кивнул, не поворачиваясь.

— До свидания, Унохана-тайчо. — Произнёс он, открыв дверь.

— Береги себя. — Услышал он ответ, уже ступая прочь по коридору.

***

Госпиталь Четвёртого Отряда, как всегда, выглядел внушительно, во всяком случае, со стороны.

Территории отрядов – это обширные пространства, занимающие существенную часть Сейрейтея. У Пятого Отряда бараки и административные здания находятся довольно близко друг к другу, но это далеко не общее правило для всех отрядов.

Например, госпиталь Четвёртого Отряда, что так же выступал их администрацией, находился на существенном удалении от большинства других строений, пребывающих под юрисдикцией медиков.

Это было приземистое и массивное здание, не особо эстетически приглядное, но хорошо обустроенное и способное вместить огромное число пациентов и весь бюрократический центр отряда.

Пожалуй, за последние полтора месяца я провёл здесь слишком уж много времени. Сначала как пациент, затем, как возвращающийся то и дело визитёр.

Но в этот раз всё иначе.

Сейчас я здесь исключительно по делу.

Войдя в приёмную, я двинулся мимо небольшой очереди для посетителей ко второй, пустующей, стойке администрации. Той, что как раз существовала для душ, явившихся сюда по делам, а не ради записи на прием или посещения пострадавшего соратника.

— Комадо Шичика, рядовой Пятого Отряда. Можете указать мне направление к бухгалтерии? — Сидящий за стойкой мужчина в форме синигами поднял на меня взгляд, оторвавшись от каких-то бумаг.

— Вы по делу отряда или…?

— По делу отряда. — Кивнул я.

В Сейрейтее существовало целое подразделение, что специализируется на коммуникации и курьерской службе. Правда, является оно не частью Готея, а одним из отрядов Омницукидо.

Другое дело, что эти специалисты не занимались доставкой обычной отчётности между разными ведомствами. Им поручали только серьезные, важные послания, которые, по тем или иным причинам, нельзя было вложить в Адскую Бабочку. И на них держалась коммуникация в случае мобилизации сил Готея и связь с разведкой и исследовательскими отрядами. При всей величине Руконгая, Общество Душ им не заканчивалось. Узнавать, что лежит за пределами последних районов должен был Разведотряд - еще одно подразделение Омницукидо, впрочем, чем именно занимается эта структура точно знал разве что Совет 46, информированность же простого рядового синигами оканчивалась на том факте, что такой отряд вообще есть и что-то делает. Но вернемся к будням и рутине.

Передачей «текучих» документов, даже между разными отрядами, занимались члены этих самых отрядов. И не специально назначенные, а просто те, кому придётся. Оно и не удивительно, пусть Тринадцать Отрядов Готея являлись весьма самостоятельными структурами, им всё равно приходилось взаимодействовать, так или иначе. Редко на межличностном уровне, но, учитывая, что бюрократическая машина Сейрейтея давно протиснула свои щупальца везде и всюду, поводов писать бумажки для административных отделов друг-друга у отрядов хватает, особенно, после кризисов, вроде нынешнего.

В общем-то, поэтому меня и попросили доставить бумаги. Те не несли никакой чувствительной информации, а были простыми ведомостями, подтверждающими передачу разных мелочей от Четвёртого Отряда. В Сейрейтее, вообще-то, существовала служба снабжения, которая тоже не являлась частью Готея, но разные стимуляторы, анестетики, целебные мази... проще было запросить непосредственно у Четвёртого Отряда. Как-никак, все сколько-нибудь сложные медикаменты производили именно они.

Я принёс полностью оформленные документы с нашей стороны, которые теперь нужно было впрыснуть в бюрократическую машину Четвёртого.

Почему на это подрядили меня?

Думаю, это часть всё той же, обещанной Айзеном, программы моей подготовки на роль офицера отряда. После возвращения из госпиталя мне дали пару дней выходных, после чего я вернулся к работе. Не к активным действиям, вроде патрулирования - справка из госпиталя слишком наглядно запрещала мне перегружать духовное тело, но в Пятом хватало дел кроме патрулей, караульных служб и периодических зачисток недобитых групп Пустых из недавнего Прорыва.

Судя по тому, с каким количеством до этого почти незнакомых офицеров мне довелось работать за эти пару недель, сейчас меня активно знакомили со всеми сферами работы отряда.

Учитывая, что назначить на должность Айзен планировал меня в течение месяца-двух, скорее всего, меня продолжат бросать из одной команды в другую. Просто чтобы перевести меня из разряда новичка, о котором почти никто ничего не знал, в статус "синигами которого все где-то когда-то видели, а большинство и работало пару раз".

Ну или я так это понимаю. Может, после Прорыва просто много где не хватает кадров и мной затыкают дыры. Учитывая, что я в отряде Айзена, ничего исключать нельзя.

— Комадо Шичика. "Шичика" пишется как? — Мужчина поднял на меня взгляд.

— «Самурай», «тысяча», «цветок». — Перечислил я кандзи, из которых состояло моё имя. Его уточнение – отнюдь не результат того, что меня не расслышали, просто в японском языке многие слова слышатся абсолютно одинаково, но имеют разное значение в зависимости от кандзи, которыми написаны.

Та еще головная боль, когда пробуешь учить язык, да.

Когда я только очутился в этом мире, я выбрал себе «имя», которое не вызывало бы поднятых бровей. Шичи. Означало – семь, в честь районов, в которых я тогда обитал. В японском языке многие числа составные, поэтому, скажем, семьдесят первый район, будет звучать как шичидзюичи, семьдесят второй шичиджуни и так далее.

Но, как наивный гайдзин, я совершенно не понимал, что номер «именем» быть не мог. Для моих то ушей – нормально, звучало по восточному, а вот местные брови неизбежно поднимали.

Старик Комадо как раз и стал звать меня Шичика. Он же впервые написал это имя для меня, сказав, что он не будет звать меня в честь трущоб, что оставили от меня одну только оболочку. Так моё имя и было записано совсем другим образом, нежели я подразумевал первоначально.

Я покачал головой, прогоняя непрошеные ассоциации.

Закончив заполнять журнал, синигами поднялся с места. После чего выглянул из-за стойки, окинув взглядом зал. Глаза его остановились на каком-то пареньке, что подметал соседний коридор.

— Ямада-кун! — Парень вздрогнул, но обернулся. — Подойди пожалуйста!

Уборщик был одет в обычную форму синигами и был очень низким пареньком. Его лоб был где-то на уровне моей груди.

Сам он располагал почти классической азиатской внешностью, тёмные короткие волосы и характерный разрез глаз присутствовали. Правда, сами глаза, вроде бы, были светлыми.

Словом, совершенно не примечательный парнишка тщедушной комплекции. Если бы не его духовная сила. Я не могу сказать, что этот синигами был сильнее меня или даже где-то рядом. Но уровень его реацу, на первый взгляд, не так уж и далёк от офицерского. Плюс, его духовная энергия была, скажем так, очень качественной. Чистой, мягкой и… плавной, что-ли. Я сразу мог сказать, что этот синигами контролировал свою реацу в разы лучше меня.

Я вполне ожидал подобного от медиков Четвёртого, но уж точно не от парня из их дивизии обслуживания и снабжения.

Или он всё же медик? Но тогда не ясно, какого чёрта он полы драил.

— Яошуцики-сан, вы чего-то хотели? — Лишь на мгновение бросив на меня взгляд, обратился слегка выбивший меня из колеи синигами к мужчине за стойкой. Тот кивнул, устало вздохнув.

— Прости, что отвлекаю, но нужна твоя помощь. Можешь проводить Комадо-сана до бухгалтерии? Сам понимаешь, я к этой стойке до конца смены прикован. — Яошуцики склонился в небольшом поклоне.

— А? О! Да, конечно. Мне не сложно, Яошуцики-сан. — Мягко улыбнулся Ямада.

Ямада... Ямада… эту фамилию я точно где-то слышал.

Но, с другой стороны, она одна из самых распространённых. Вроде, в шестьдесят седьмом был босс одного городка, которого звали Ямада Безжалостный. Или вроде того. Имена всяких головорезов любящих нагнать пафос забывались почти сразу после того как ты их слышал.

Довольно быстро я выкинул и эти мысли из головы.

— Шичика Комадо, рядовой Пятого Отряда. Спасибо за помощь, Ямада-сан. — Я вежливо поклонился.

Парень замахал рукой.

— Нет-нет, что вы, это тоже моя обязанность. Я сегодня дежурю в этом крыле, всё же. — Слегка паниковавший парень успокоился, когда я поднял голову, после чего кашлянул в кулак. — Сюда, пожалуйста. — Эти слова он сказал уже другим тоном, да и голос его звучал словно… он старался сделать его ниже? Забавный малый.

Мы зашагали по коридору, а я мыслями вернулся к своему попутчику. Какой-то он несуразный малый. Он явно сильнее синигами за стойкой, но тот обращался к нему более фамильярно. Скорее всего, он тоже в отряде не так давно, это единственное, что может объяснить такую динамику. Тогда возникает закономерный вопрос, если он в отряде относительно недавно, но уже имеет столько духовной силы… Еще один «гений»? Может кто-то из канона?

— Это точно ничего, что я отвлёк вас от вашей работы, Ямада-сан? — Парень моргнул, повернувшись ко мне. Кажется, я вырвал его из каких-то размышлений.

— А? Нет, конечно, нет! — Слегка запаниковал он, после чего осёкся, видимо осознав, что сказал. — В смысле… всё в порядке, я хочу сказать. — Мои брови невольно поднялись, и мой попутчик это заметил, смутившись еще сильнее. Слишком уж сильно он паникует от простого вопроса.

— Немного странно, что вам одновременно приходится мыть полы и провожать синигами, приходящих сюда по делам. Я знаю, что гостям госпиталя просто выдаётся номер палаты, которую они хотят посетить, а также указывают направление. — Ямада выглядел чуть удивлённым, вроде бы.

— Вы уже были у нас? — Я кивнул.

— Как пациент пару недель назад, и пару раз как визитёр за остальное время. — Дух, которому я не дал бы больше пятнадцати, медленно кивнул.

— Это… вам не просто, наверное... — Поймав мой взгляд, синигами тут же смутился. — Простите! Насчёт вашего вопроса, мои обязанности — это последствие Прорыва. У наших подразделений обеспечения сейчас много работы, а раненные, напротив, поступают редко. Учитывая, что полевой госпиталь уже был расформирован, целителей более, чем хватает. Ну и… сегодня я слежу за чистотой этого крыла, а не являюсь дежурным медиком. Это хороший способ отдохнуть, но оставаться полезным!

— Понятно… и вам не за что извиняться, Ямада-сан. — Отстранёно кивнул я, осмысливая информацию. Интересно, на самом деле. И так ясно, что отряды Готея, особенно в экстренных ситуациях, задействуют многие кадры необычными способами. Но синигами офицерского уровня, пусть и низшей планки, подметающий полы... это сильно. Я бы сказал, даёт новую перспективу на моё собственное положение в Пятом. Хотя, может, это только в четвёртом отряде народ не чурается руки марать? Ну и забивать гвозди микроскопом заодно. Кхм, не важно.

— Мы пришли, Комадо-сан. Это бухгалтерия. — Поднявшись на третий этаж, мы наконец-то оказались у двери с нужной табличкой.

Сам бы я это место едва ли нашёл. Оно было на существенном отдалении от обычных палат, поэтому, отталкиваясь от увеличивающихся номеров сориентироваться даже с подсказками было бы сложно. Кто вообще додумался расположить бюрократов, отвечающих за учет "материальных ценностей" в здании госпиталя, а не административном крыле?! Впрочем, архитектура Готея вообще была штукой странной и запутанной, равно как и чиновничий аппарат. Издержки долгожителей, полагаю. Может со временем и я начну жить здешней логикой.

Бррр, аж передернуло.

— Спасибо вам огромное за помощь, Ямада-сан. Не буду больше отвлекать вас от ваших обязанностей. — Я снова поклонился.

С задержкой в секунду, парень поклонился следом.

— М-мне не сложно! Ну… удачи вам на вашей службе, Комадо-сан!

— И вам, Ямада-сан…

Постучав в дверь, я двинулся в бухгалтерию, оставив позади выглядящего чуть задумчивым медика. Уже через пару минут я полностью выбросил это небольшое столкновение из головы.

Глава 19

С делами отряда в госпитале я закончил довольно быстро.

Как курьера, меня заставили заполнить пару бумаг, после чего отпустили на все четыре стороны. Чему я был несказанно рад. На сегодня все дела выполнены. В сущности, меня подрядили на доставку бумаг, как раз когда я закончил помогать команде Аницуки-сана. Мой рабочий день кончился, направление в госпиталь было последним поручением.

И раз уж дел больше не было, а я всё равно был тут…

Я решил навестить кое-кого.

— Прошу прощения за вторжение. — Выдал я дежурную фразу, заходя в хорошо знакомую палату.

— Привет, Комадо-кун. — Куда более вольно приветствовала меня наш семнадцатый офицер.

Ашиваси выглядела куда как лучше, чем три недели назад. На дне карих глаз девушки плескалась энергия, кожа наконец приняла полностью здоровый оттенок, да и следов от травм на теле было почти не видно. По крайней мере, под одеялом.

Коуко очень быстро пошла на поправку – результат планомерной поддержки ребят из Четвертого, у которых теперь было и время, и возможность вливать в неё духовную энергию.

И если неделю назад я думал, что целители специально выделили время и ресурсы для приведения в форму одного из офицеров нашего отряда, сейчас тёплые чувства к нашим медикам слегка поутихли – у них тут полноценные целители полы приёмной подметали. На этом фоне становилось ясно, что никакого дефицита кадров и в помине нет.

Единственное, что стоит отметить – духовная энергия Ашиваси Коуко всё еще ощущалось немного тускло. Менее плотной, чем она была раньше. Это было показателем того, что пусть девушка и пошла на поправку, полностью здоровой назвать её было пока нельзя.

— Как ваша рука? — Я задал вопрос не с порога. Сначала прошёл в палату и осторожно присел на стул для посетителей напротив кровати.

Девушка только улыбнулась. Это выражение я назвал бы редким гостем на её лице до той злополучной миссии. Раньше Ашиваси всегда производила на меня впечатление этакой холодной и недоступной красоты.

Но с тех пор, как мы стали общаться чаще, мне всё сложнее ассоциировать тот придуманный образ и настоящую Ашиваси Коуко.

— Лучше, смотри. — Мне продемонстрировали сжатый и разжатый кулак левой руки. Конечность немного дрожала, когда Коуко поднимала её в воздух, но в остальном была полностью функциональна… вроде бы. — Такой слабой себя чувствую… это очень странно. Уже лучше, чем раньше, но никак не могу привыкнуть.

Предплечье Коуко, место, где конечность у неё, фактически, оторвало, было всё еще скрыто бинтом. Скорее всего, под повязкой находился неприглядный шрам, который останется с ней очень надолго, если не навсегда. Но, глядя на сияющую улыбку красивой девушки, что почти с детской непосредственностью наблюдает за движением собственных пальцев, я быстро выбросил мрачные мысли из головы.

— Я рад. — Я одарил сослуживицу искренней улыбкой. Те всегда выходили у меня несколько скупыми, сказывается отсутствие практики, но, думаю, я вполне мог передать, что чувствовал даже так. Ашиваси в ответ смерила меня хитрым взглядом.

— О, наконец-то ты перестал быть таким серьезным, хотя… — Она покачала головой, потом, поднесла палец к губам и чуть прищурилась, вновь пройдясь по мне сверху-вниз тем же самым «хитрым взглядом», — Нет. Все столь же непрошибаем.

— Кхм… — Пусть я и слышал в голосе девушки игривые нотки собственными ушами, да и саму пантомиму было сложно не заметить, всё равно немного смешался. Просто не понимал, какой ответ в такой ситуации был бы подобающим. Она, вроде бы, всё ещё старше меня по званию и опыту. Формально. С другой стороны, я же спас её от лап пустого, хотя по всем правилам, как писанным, так и, что важнее, неписанным, мог спокойно сбежать. Потому, умом я еще понимал это «предложение» перевести общение в менее формальную плоскость со стороны офицера, но вот как-то… осознавалось подобное всё еще со скрипом.

Я как-то привык быть в табеле рангов ниже, фактически, всех. А в восточном социуме Общества Душ положение диктовало поведение. Без исключений.

— Ну… все-таки я лишь рядовой, вы – офицер... — Попробовал я как-то объяснить свою пресловутую «непрошибаемость».

Получилось, как всегда, слишком неловко. Я осознавал своё неумение нормально общаться с людьми, как только диалог переставал укладываться в схему «уважительное общение со знакомой/не знакомой душой», но каждый раз в подобные моменты, когда становилось ясно, что я вновь сказал что-то громоздкое, становилась люто стыдно. За собственную неловкость.

Это, кажется, поняла и Ашиваси, улыбка на её лице не подувяла, но… чуть уменьшилась. Правда менее приятной от этого не стала.

— Ну, это едва ли проблема. Чиасса-кун навещала меня вчера. Рассказала о твоём повышении. — Ашиваси встретилась со мной взглядом. — Почему ты ничего не сказал?

Оу… Я с трудом подавил желание отвести глаза.

Теперь как-то совсем неудобно получается…

Оно Чиасса – наш шестнадцатый офицер. Сэмпай Ашиваси-сан, хотя по факту, вроде как, эти две девушки были подругами. Не знаю, насколько близкими, но даже я слышал, что в отряде они старались держаться друг друга. Чего там говорить, если буквально на второй день после моего возвращения из госпиталя, Оно-сан была одной из первых, кто нашёл и расспросил меня о случившемся. После чего поблагодарила. До сих пор вспоминать неловко. Я знал, что Оно-сан тоже навещает Ашиваси в госпитале, но не придавал этому значения до сегодняшнего дня. А оно вот как получилось.

— Речь об этом как-то не заходила, вот и всё. — Усилием воли я удержал лицо и даже попытался удержать реацу, стараясь казаться невозмутимым. Да вот только… Ашиваси выглядела не слишком впечатлённой моими потугами в лицедействе.

— И всё? — Скучающий тон, но я слышал в нём намёк на искреннее разочарование.

— … — Что я мог ответить? Причина, по которой я не поднимал эту тему при Ашиваси была до смешного простой. Я не хотел создавать как раз подобную неловкую ситуацию. По меркам Общества Душ я, фактически, уже получил повышение, что ставило меня выше этой девушки по вертикали власти. Я не знал, как изменятся наши отношения. И изменятся ли вообще. Хотелось верить, что нет, но… Я всё же не наивный парень. Я плохо себе представлял, как строятся рабочие и неформальные отношения в культуре Общества Душ вообще и в Готее в частности, да. Слишком привык держаться самого себя, слишком редко вообще заморачивался поддержкой каких-либо отношений с кем бы то ни было. Тем не менее, люди оставались людьми, даже если они – могущественные духи. Я не говорил с Ашиваси на эту тему потому, что даже не уверен был какой реакции ожидать. Зависти? Радости? Раздражения? Попытки закрепить отношения с теперь уже тем, кто стоит выше по рангу?

Не зная какую я получу реакцию, я мешкал, не до конца понимая к чему готовиться. Чтобы правильно подать новость и в случае чего удержать лицо.

Я не то, чтобы решил ничего не говорить Ашиваси. Просто продолжал откладывать, потому как забот и так хватало, а разговоры наши были не столь уж частыми… похоже, всё решили за меня.

— Это действительно обидно. — Вздохнула девушка, когда стало очевидно, что мне нечего ответить. — Я хотела бы поздравить тебя раньше. Но лучше поздно, чем никогда, полагаю. — Ашиваси улыбнулась мне. — Поздравляю с повышением, Комадо-сан. Ты действительно хорошо потрудился. — Я не то, чтобы потерял дар речи просто… не знал, что сказать в ответ, чтобы опять не напортачить.

— Спасибо. — Тихо, но искренне выдохнул я, подавив просящиеся на язык развёрнутые ответы. Ашиваси только кивнула, в её глазах горел едва заметный огонёк веселья.

— Видишь? Не так уж и страшно. — Девушка словно догадывалась о причинах моей неуверенности, тихо над ними посмеиваясь. Наверное, это и спровоцировало во мне желание всё же задать вертящийся на языке вопрос.

— Вы правда считаете, что это нормально? Что я получаю повышение даже несмотря на то, что ослушался вашего приказа? — Брови Ашиваси едва заметно сошлись.

— Это так тебя гложет? — Тихо уточнила уже она.

— Нет, просто… — Я замешкался, втянув воздух грудью. Вот что бывает, когда я высказываю мысли, толком не обдумывая что хочу сказать до конца. — Не важно. — Выдохнул я.

— Думаешь, это должно волновать меня? — Продолжила Коуко, на этот раз попав прямо в точку. Кажется, что-то отразилось на моём лице, потому что девушка позволила себе небольшой вздох.

— Ты спас мне жизнь, глупый. Кем бы я была, не испытывай благодарности? Мы синигами Готея 13. Никто не может предугадать всего, и в конце концов, твоё решение привело нас к победе. Остальное – не так уж важно. — Ашиваси подняла взгляд к потолку, расслабившись на кровати, чуть поёрзав головой на подушке, устраиваясь поудобнее. — Я совру, если скажу, что могла себе представить такое твое повышение даже когда очнулась в этой палате и припомнила детали миссии. Но сейчас, глядя на твою духовную силу… и на то, что сам Айзен-фукутайчо испытал тебя и счёл достаточно перспективным, это просто значит, что я ошибалась. Конечно, тебя еще два года назад начали рассматривать как возможного кандидата на офицерскую должность, просто никто и подумать не мог, что тебя примут на неё раньше, чем за десяток лет.

Эти слова и правда заставили меня почувствовать себя несколько… легче. Тот факт, что Ашиваси не стала «выяснять отношения», высказывать недовольство или, наоборот, как-то еще «суетиться», означал, что она действительно, похоже, не обижалась на то, что я обошёл её в ранге. Более того, похоже и настойчивый намёк на переход в менее формальное общение, брал свои истоки именно из этого. Быть может, меня уже принимали «за своего» именно, как офицера, а не просто члена отряда. Ну или Коуко хорошо притворяется и скрывает горькие чувства мастерски.

Ашиваси-сан сложно было дать больше двадцати пяти, да. Поэтому так легко забыть, что эта девушка служит в Пятом Отряде на двадцать лет дольше меня. Естественно, она опытнее в огромном количестве разных вещей. Пусть, как и большинство душ, она не ощущалась кем-то куда более старшим в повседневных разговорах, несмотря на, как минимум, двадцать лет разницы в возрасте. Просто иногда было видно, что Коуко куда лучше знает окружающие реалии. То, как держать себя в самых разных ситуациях, как налаживать диалоги, как работают те или иные структуры в Готее…

Небольшие подсказки, мало влияющие на повседневное общение, были. Просто даже так девушка напротив меня ощущалась скорее ровесником, с большим опытом в некоторых вещах, чем умудрённой жизнью душой из фактически другого поколения.

— Я не сомневаюсь, что достаточно силён для новой должности. — Признал я. — Тем более, что я стану еще сильнее. Но работа офицера — это больше, чем просто бои, пусть и в составах разных групп. Я стараюсь научиться, чему могу, но… не уверен, что успею.

— То, что ты это понимаешь, уже показывает, что ты умеешь думать в правильном ключе, Комадо-кун. — Улыбнулась девушка. — Идеальный офицер — это действительно командир, уважаемый членами отряда и способный отслеживать и помогать работе всех его структур. Но никто не ожидает, что ты сразу станешь идеальным офицером.

Я моргнул, поймав взгляд карих глаз Ашиваси.

— Хотите сказать, что пока что хватит и силы?

Ашиваси не ответила сразу. На пару мгновений повисла тишина.

— У нас не хватает четырёх офицеров. Как ты думаешь, где нам не хватает Хирако-самы и трёх других больше всего? — Голос девушки был отстранённым, далёким.

Коуко говорила о предыдущем Капитане как о ком-то, кого я должен знать. Я вспомнил его, конечно, но с задержкой в секунду. Слишком редко эта фамилия сейчас всплывала в разговорах. Даже в аниме и манге его, вроде, куда чаще звали по имени.

— На поле боя? — Попробовал я, даже не пытаясь скрыть неуверенность в своём голосе.

— Именно. — Просто согласилась Коуко. — Работа с бумагами, организационные вопросы… нагрузки на всех нас теперь больше, но это не так страшно. Мы, Пятый Отряд – военная организация. И сила любого отряда, количество и сложность задач, с которыми он может справиться, зависит преимущественно от количества и силы наших лучших бойцов. С этой стороны, даже если ты не умеешь вести за собой людей и пока не знаешь, как и куда писать рапорты после миссии… какая разница?

Я задумчиво кивнул. Не то, чтобы я не понимал всего этого умом просто… Сейрейтей подавлял размахом. Давил размерами отрядов, и возложенной ответственностью. Легко было забыть, что, в конечном счёте, враг Готея 13 это не бумаги и не организационные проблемы рядового состава, а Пустые. И в этом мире битвы выигрывали не количество бойцов, а их качество и личная сила.

Прорывы нельзя было бы закрыть без старших офицеров, не важно сколько рядовых ты бросишь к гарганте. Меносы Гранде – гигантские неразумные Пустые, слишком часто выбираются через прорывы в пространстве. И сколь бы они ни были тупы, эти монстры просто подавляли обычных рядовых своей духовной энергией. Младший офицер вроде меня, возможно, смог бы пробить естественную защиту из реацу таких тварей, и оставить на нём пару подпалин, если повезет.

Но рядовые синигами не смогут им сделать ни-че-го. Разве что раскрасят их конечности в алое.

А ведь это лишь Гиллианы. Если же с той стороны придёт Адьюкас? А если не один?

Да, в конечном счёте, рядовые синигами только и могли, что играть роль массовки. Они работали с задачами, до которых у действительно сильных не доходили руки. В этом мире масса слабых душ не могла одолеть одну сильную. Это в принципе невозможно.

Как тысячи рядовых синигами ничего не смогут сделать одной душе капитанского ранга, так и сотни обычных душ без духовного потенциала ничего не смогут сделать мне самому уже сейчас. Только в случае с капитаном – разница еще более подавляющая. К сожалению или к счастью, настоящих монстров, из тех, которым и младшие офицеры вообще ничего сделать не могут вне зависимости от ситуации, в Сейрейтее немного. Максимум – пара-тройка душ за сотню лет, и то – это в лучшем случае. И даже после достижения Капитанского уровня – таким душам нужно продолжать развиваться сотнями лет чтобы достичь своего настоящего пика. Насколько я могу судить из канона, не считая Нулевого Отряда, о котором мне знать не положено, действительно свою силу синигами полностью освоили три души. Унохана, Генрюсай и Айзен. Возможно, Кьёраку и Укитаке где-то близко к этому уровню, они точно не были «обычными капитанами», но делать окончательные выводы по сериалу и манге я зарёкся. А как обстоят дела на самом деле рядо… в смысле младший офицер вроде меня, скорее всего, не узнает еще о-о-очень долго.

Полагаю, только редкость духов с нужным потенциалом, стремлением и упорством даже для становления Капитаном, является единственной причиной существования рядового состава в Отрядах.

— Ну вот, ты опять ушел в себя, — Выбил меня из размышлений хмык… коллеги-офицера, как бы непривычно это для меня ни звучало.

В реалиях Общества Душ, повышение через месяц – это как в Мире Живых повышение завтра. Даже и не срок толком.

— Да, прошу прощения. — Вздохнул уже я. — Просто давно задумывался о том, почему Айзен-доно решил поторопить события. Мне казалось это немного странным… я ведь и правда только драться и умею. — Озвучил я, в общем-то, чистую правду.

— Ммм, думаю, я понимаю, о чём ты. — Вздохнула Коуко. — Повышение для меня тоже было той еще нервотрёпкой, а ведь я и готовилась куда дольше. К тому же Чиасса-тян вошла в ряды офицерского состава раньше меня, поэтому мне было немного проще. Я знала, чего ожидать. Уже довольно скоро по долгу службы ты будешь получать приказы от высокопоставленных душ, даже лично от Айзена-сама, иногда. К этому сложно привыкнуть – я знаю, но… — Девушка мне улыбнулась. — Думаю, ты справишься.

— Постараюсь. — Согласился я.

*ШЛЁП*

Я вздрогнул, когда Ашиваси резко хлопнула в ладони.

— Так, о работе мы с тобой еще наговоримся, Комадо-кун. — Меня смерили взглядом, в котором не было ничего недоброго. Но по спине всё равно пробежали мурашки…

Было в глазах девушки нечто трудноописуемое… что заставляло меня подспудно напрячься. Не в ожидании опасности, но чего-то другого… почти забытого.

Как фантом из прошлой жизни.

— Как у тебя дела с Матурасе-тян?

Я моргнул.

Вопрос был совершенно неожиданным.

— Нормально, наверное…? — Протянул я, искренне пытаясь понять какой ответ от меня хотели получить. — Из-за работы после выписки я виделся с Фумико-сан лишь раз. В остальном, мне кажется, ничего особо не изменилось. Я хотел с ней повидаться сегодня, после встречи с вами. — Я невольно выдохнул. — В последнее время даже для тренировок времени почти не остаётся.

— Тренировок? — Уточнила Ашиваси каким-то странным тоном.

— Ну да. — Я пожал плечами. — Я пробудил свой занпакто месяц назад, и не освоился даже с новым уровнем реацу, не говоря уже про шикай и всё что с ним связано. Наверное, я сейчас могу исполнить еще больше кидо без заклинаний, если как следует пойму границы своего контроля… — Я невольно ушёл в свои мысли, обдумывая перспективы.

Бакудо 39: Энкосен, это заклинание, освоив короткое применение которого, я подниму свою боевую эффективность в несколько раз.

Шутка ли – настоящее барьерное заклинание? Пусть учитывая мой акцент на скорость, техника и ситуативная, зато даст мне определённую гибкость…

— Ну вот опять… — Я моргнул.

— Прошу прощения? — Ашиваси тяжело выдохнула, только увеличив градус моего непонимания.

— Опять ты ушёл куда-то в свой мир, Комадо. Еще немного, и я правда обижусь. Я просила не говорить о работе, а ты мало того, что сразу вернулся к этой теме, так еще и забыл обо мне. — По лицу девушки я не мог сказать говорит ли она полностью серьезно, или нет.

Да и причём тут я вообще? Она сама спросила меня о тренировках!

Но почему-то ощущая на себе острый взгляд этих карих глаз, я чётко чувствовал, что пытаться возражать и оправдываться – не стоит.

— Я попробую искупить вину, когда вас выпишут, Ашиваси-сан. — Девушка моргнула, и вообще выглядела сбитой с толку. На всякий случай, чтобы не создавать недопонимания я тут же пояснил: — Ну, мы же хотели выйти в город втроём, отпраздновать. Фумико, вы и я.

— Да, точно. — Кивнула Коуко. Её брови едва заметно нахмурились, а сама офицер опустила взгляд.

Её реацу полыхнуло чем-то… странным.

— На днях провожали жертв Прорыва. — Тихо сказал я, когда пауза начала было затягиваться. Не знаю, об этом ли думала девушка, но всё же. — Смог узнать, где похоронены остальные. Взял на себя смелость оставить цветов и от вас, Ашиваси-сан.

Коуко перевела на меня взгляд.

— От… меня? — Я кивнул.

— Это не совсем по правилам, и у меня не было возможности спросить вас напрямую. Но мне казалось, что вы бы этого хотели. И… я плохо знал их всех. Хуже, чем хотел бы. — Девушка мягко мне улыбнулась, пусть улыбка эта и не была весёлой.

— Ты… такой странный всё же, Комадо-кун.

— В каком смысле? — Моргнул я. Я бы счёл это за оскорбление, построение фразы очень уж нейтральное и двусмысленное, если бы не ситуация и тот факт, что в голосе девушки не было и намёка на негатив по отношению ко мне.

Как правило, те завуалированные оскорбления от аристократов, которых я удостаивался в Академии, имели куда более чёткий тон.

Коуко лишь покачала головой.

— Просто… спасибо. Мне правда приятно.

На какое-то время в комнате установилась тишина.

Не зная, что сказать, я сделал то, что обычно делал в подобных ситуациях – заткнулся.

Ашиваси же просто лежала на кровати с прикрытыми глазами. Левой рукой, что она возложила на лоб, закрываясь от льющихся из окна солнечных лучей.

Невольно открывая мне вид на её вздымающуюся и опускающуюся грудь, пусть та и была прикрыта двумя слоями ткани.

— Через две недели будет осенний фестиваль. — Тихо сказала девушка.

Я перевёл взгляд на её лицо. Да, осенний фестиваль – о нём я знал. В Обществе Душ хватает своих праздников, аналога которых я не помнил в Мире Живых. Или, может, дело банально в том, что те просто не празднуют нигде кроме Японии?

Или может в моём родном мире просто были другие праздники?

В любом случае, подобные фестивали были громкими и яркими, и чтобы о них не знать – нужно было жить под камнем.

Обычно сами эти праздники еще в Академии не значили для меня ничего особенного. Просто еще один день свободных тренировок, вместо занятий с классом. Правда даже я выбирался посмотреть на фейерверки, иногда.

Не понятно было только почему Коуко резко вспомнила о чем-то подобном.

— Не думал сходить туда с Фумико-тян? — Поинтересовалась девушка, смерив меня глазами, на дне которых снова плескалось что-то сложно описуемое. Но почему-то выражение её лица в моей голове вызвало ассоциацию с лисьей мордочкой. Мультяшной.

— Честно говоря – нет? — Поднял бровь я, тоном показывая, что не понимаю, куда девушка клонит.

Митарасе Фумико стала… другом. Но пригласить кого-то вот так на фестиваль, это всё равно что прямо сказать, что ты заинтересован в душе романтически.

Мне не то, чтобы не нравилась Фумико… скорее очень даже наоборот! Девушка была милой, умной, с чувством юмора, с ней мы прошли через опыт, что позволил нам открыться друг-другу.

Просто, как бы мне ни хотелось большего, у меня хватало других забот, и я имел достаточно мозгов чтобы осознать возможные сложности от такого рода отношений. Во-первых, да, я осознаю свою полную социальную неловкость при общении в любой, кроме сугубо-формальной плоскости. Я так же чётко понимаю, что слишком мало знаю о том, как проходят ухаживания и романы в этой культуре, как вести себя, чтобы банально не оскорбить достоинство девушки или не выставить себя идиотом. Были совершенно нешуточные опасения, что попытайся я сделать неловкие шаги в сторону возможных отношений – и это убьёт даже ту дружбу, что у нас была сейчас.

Во-вторых… У меня же просто нет времени на полноценные отношения!

Я имею это в виду буквально.

Из немедленных дел, что нужно закончить, желательно, еще вчера:

Определиться с тем что я могу после пробуждения клинка, затем привыкнуть к своему уровню в шикае, затем разобраться с ограничениями и возможностями этого же шикая, освоить новые кидо, что уже должны быть мне по силам, отработать старые с учётом моей новой силы, возможно, пару заклятий навостриться использовать без заклинаний, разобраться с хохо и вернуться в форму, которую я без сомнения растерял за время отлёживания в госпитале, найти учителей по зандзюцу с разными необычными клинками, встретиться с Мицузори-сан и обсудить план дальнейших встреч, посмотреть, что там с этим Кидо-клубом, на который так непрозрачно намекал Айзен, и наконец – у меня повышение через месяц, мне нужно и к этому готовиться!

Если сверху на все эти дела, что и так горят, сбросить первые отношения в этом мире, с девушкой, что… ну, чего уж там, действительно мне нравится – я же свихнусь!

Даже если забыть, что в сутках всего двадцать четыре часа, я же себя знаю, меня бурные эмоции при таком стрессе угробят.

Но наверняка Ашиваси не имеет ввиду ничего подобного. Ну, не станет же она лезть в чужую личную жизнь?

Может, я просто что-то упускаю из вида? И близкие друзья всё же могут приглашать друг друга на такие мероприятия?

— Это точно хорошая идея? — С долей скептицизма, которую не получилось скрыть, уточнил я.

— О, ты не представляешь, насколько! — Улыбка Коуко-сан, пусть и выглядит радостной, почему-то поднимала во мне еще больше опасений.

Глава 20

«…то есть, пока что ты и сама не знаешь, как я могу достичь Банкая?» — Уточнил я, продолжая петлять по потёртым, помеченным зеленой краской столбикам на полигоне.

Интерес мой был отнюдь не праздным. Пусть я и осознавал, как далеко от меня полумифическое второе высвобождение клинка, мне хотелось знать, в какую сторону работать. И были смутные надежды что Йору сможет дать хотя бы подсказку.

Я не сильно боялся, что сверну себе шею отвлекаясь вот так. С моим нынешним уровнем контроля над собственной рейрёку, я довольно внезапно осознал, что упражнения, доставлявшие мне серьезные трудности месяц назад, сейчас даже близко не являлись стоящим вызовом. Они всё еще более чем подходили для того, чтобы привести себя в форму, но больше не требовали полной концентрации.

Кое-какая закостенелость в моём сюнпо ощущалась, что ожидаемо после месяца безделья и резкого изменения моей духовной силы. Но, в целом, уровень контроля, что я получил после пробуждения Йору, всё равно делал мгновенный шаг значительно более простым в использовании. Думаю, когда у меня руки дойдут до нормальных тренировок, я смогу ускориться… раза в полтора по отношению к моим показателям месяц назад?

«Не больше вас, господин.» — Степенно ответил мне клинок девичьим голосом.

«Ты про инструкции в Академии или…» — Я прервался, балансируя одной ногой на вбитом под углом в землю столбе… после чего вздохнул, мысленно признавая, что мультизадачность – это всё же не моё. За такое отношение к тренировке Мицузори-сан мной бы пол вытерла. «…про то, что я узнал в прошлой жизни?»

«Во время вашей учёбы я находилась в… дрёме. Очень глубокой. Но я действительно видела и слышала то же, что и вы. Пусть до третьего курса воспоминания очень… обрывочны». — Ответила Йору с тенью… кхм, как бы назвать этот странный полутон в её голосе? Она словно признавалась в чём-то.

Но сказанное ей многое объясняло. И, в то же время, раз уж мы вновь об этом заговорили… я невольно нахмурился, уйдя в сюнпо, и выйдя рядом со спиленным бревном, что выступало тут скамейкой.

Взяв с того полотенце, я наконец задал следующий вопрос, вытирая лёгкую испарину со лба.

«А что насчёт моей прошлой жизни? Давно хотел спросить, как многое из моих воспоминаний ты вообще видела?»

То, что какие-то вещи Йору точно выуживала из моей памяти я знал. Это было очевидно.

Но как много? И какой доступ к моим воспоминаниям у неё имеется сейчас?

Какое-то время мой занпакто молчал. И это, если откровенно, вызывало легкое чувство тревоги.

«Это… сложный вопрос.» — Признала наконец Йору. «Я и сама не знаю. Некоторые лица… образы… звуки… осколки очень ярких воспоминаний… но, если вы думаете, что я прожила вашу жизнь, господин – это не так.» — Как-то тихо закончил мой клинок.

«А как глубоко в мою память ты можешь заглядывать сейчас?» — Поинтересовался я с совершенно неподдельным интересом.

Это действительно было важно. Ту историю, «Блич», за эти годы я ни раз и не два прокручивал в памяти. Имена персонажей, их способности, казавшиеся важными детали повествования…

Но многое за почти пятнадцать лет в этом мире размылось. Смею надеяться, что я не забыл ничего важного, но всё же. Я был обычным человеком с обычной памятью в прошлой жизни, и что аниме, что манга о бравом Рыжем Синигами – была просто историей тогда. Забавной, увлекательной и местами выдающейся, но не лучшей даже в своём жанре. Я не помнил о ней всего, да и не пытался запомнить на тот момент. Кто же знал, что я буду жить этой историей десять лет спустя?

Но, если Йору может заглянуть в мою память, прокрутить хотя бы перед своим взором всё, что я видел об этой вселенной… такое нельзя было бы переоценить.

«Это зависит от того, что вы имеете ввиду». — Почему-то Йору отчётливо приободрилась. Я прекрасно чувствовал эмоции своего клинка, но не до конца понимал, что происходит у неё в голо… в рукояти? О чём она думает, в общем. «Ваши воспоминания открыты для меня полностью, но… это не книга и не каталог, где я могу сверяться с информацией или искать её просто потому, что хочу. Иногда, видя какую-то вещь, я знаю, что… ну, не знаю о ней ничего сама, но при этом помню, что вы помните о ней. Это немного странное чувство, но… приятное. Будто вы всегда рядом и подсказываете мне разные вещи, когда я путаюсь.» — Как Йору может сказать что-то настолько… приторно сладкое, не испытывая и тени смущения – вот настоящая загадка.

«И насколько яркими бывают такие воспоминания от меня?» — Зацепился за главное я, отбрасывая лишние сейчас мысли.

«Эээ? Ну…» — Йору теперь звучала, как озадаченный ребёнок, пытавшийся вспомнить ответ на вопрос, заданный у доски учителем. «По-разному? Некоторые вещи очень расплывчаты, некоторые, наоборот, четкие. Но это же ваши воспоминания, господин. Я могу вспоминать только то, что помните вы».

Эх…

Я не смог сдержать легкого чувства разочарования.

Похоже и здесь чит пролетел мимо меня, улюлюкая и посмеиваясь. Хотя, ну вот правда, на что я надеялся? Что каким-то магическим образом моя память для Йору окажется структурированным архивом, где она может достать всё, от первого моего слова в детстве, до цвета портков что я носил на двадцатый день рождения?

Абсурдно же. Куда логичнее, что она не помнит больше меня самого. Даже если имеет доступ к моей памяти. Но кое-что из её сказанного всё же скребло мне уши… в смысле мозг… разум… ну да. Я подозрительно сощурился.

«Скажи, Йору… а Вильем Блейка ты каким образом тогда вспомнила? Что вообще вызвало ассоциацию?»

«…» — Не сразу, но с той стороны повеяло смущением. Эмоции Йору я не путал с собственными, я ощущал их как… Кхм, сложно объяснить. Словно отдалённый запах, наверное? То есть нотки и «привкусы» узнаваемы, но ты сразу можешь сказать, что источник – далеко. Странная ассоциация, учитывая, что мы говорим про эмоции, которые, как я думал раньше, либо есть, либо их нет, но уж какая есть.

Ответ я тоже получил не сразу.

«Ну… может быть это был один из образов, что я видела в своих снах еще в Академии. И он мне немного запомнился…» — Под конец совсем уже промямлила Йору.

Должен признать, её умение идеально подобрать голос под конкретную манеру речи делал её очень красноречивой. И еще лучше доносил эмоции до меня, заставляя им сопереживать волей-неволей.

Будь Йору реальной девушкой, присутствующей в моей жизни – это было бы без скидок страшно. Слава Королю Душ – она лишь порождение моей собственной души и сознания, и я чувствую её намеренья и чувства почти так же хорошо, как самого себя.

«Забавно.» — Признал я, встряхнув головой, да вновь отгоняя неуместные мысли.

Вот уж кого, а этого поэта я читал давно. Честно говоря, я о его существовании так ни разу и не вспомнил с тех пор, как оказался в Обществе Душ.

Слова он подбирал красиво, но поэзия вообще вещь в себе. Пусть я прочитал какой-то сборник работ Блейка, не сказать, чтобы был фанатом. Тем не менее этого хватило, чтобы несколько фраз запало в памяти, такое вообще случается с красивыми выражениями. Каким-то образом одна или несколько таких фраз дошла до Йору еще при её формировании. Чудеса, да и только.

Но это поднимало другой интересный вопрос. Как вообще формируются личности занпакто? Да и их способности тоже, раз уж на то пошло? Понятно, что первое и второе как-то связано, по крайней мере воспоминания о каноничных занпакто Готея через сто лет на это намекали.

Йору говорила, что пока она «спала», то есть формировалась, она слышала и видела всё, что слышал и видел я, и помимо этого получала какие-то обрывки воспоминаний прямо из моей головы. Вопрос только: насколько случайными были те обрывки. Чем обуславливалось то, что она видела? Хороший вопрос, достойный целой академической работы, с десятками, если не сотнями наблюдений за самыми разными синигами.

Кто знает, может двенадцатый отряд, или даже кто-то из давно сгинувших учёных мужей Сейрейтея даже делали что-то подобное.

Я, в любом случае, доступа к таким бумагам пока не имел. Как душа, любящая закапываться в архивах Академии, уж это я могу сказать с полной уверенностью.

Наконец, приведя себя в относительный порядок после этой прелюдии для нормальной тренировки, я окинул успевший стать почти родным полигон долгим взглядом. Угу – всё та же небольшая полянка, скрытая в лесной чаще.

Сегодня мой выходной. Первый за неделю. Последние дни были той еще нервотрёпкой, так что я, вопреки собственным привычкам, в этот раз не стал тратить время, выделенное мне на отдых на разгребание дел, до которых руки в будние дни не доходят.

Именно поэтому на полигон я отправился с утра, искренне надеясь слегка оттянуться. Кое-что сегодня всё равно нужно было сделать, но ничего, требующего тяжелых социальных взаимодействий, бумаг, или активной работы головой. Первые пару часов я потратил, убирая пожухшую листву и приводя некоторый спортинвентарь в порядок.

Ничего особенного, просто обслуживающего персонала здесь как-то не было, потому если я не хотел, чтобы все размеченные тренировочные площадки оказались похоронены под тоннами перегноя, нужно было поработать ручками.

Потом я пару часов разминался, в основном вспоминая, как пользоваться хохо, не продавливая каждый шаг, а ускоряясь более планомерно.

Сюнпо вообще интересное искусство. Которое при применении вызывает не менее интересные ощущения.

На начальных этапах сюнпо – это словно продавливание своим реацу нужного пути от точки «А» в точку «Б». Но чем лучше ты владеешь поступью, тем больше шаги напоминают… танец, что ли. Использование минимума сил для каждого движения, если движешься без перерыва, то пытаешься еще и «инерцию сохранить»…

Чёрт, это как пытаться слепому цвета описывать. Такое только прочувствовать можно. Как и то, почему от сюнпо я в таком лютом восторге.

Ощущение свободы, что оно дарует – просто неописуемо, будто тело легче пера, а линия горизонта – в двух шагах.

Собственно, пришёл я на этот полигон не только для практики хохо. Этим, как и уборкой, я занялся раз уж всё равно был здесь.

Но, к слову, о делах на полигоне которыми можно было бы заняться раз уж я всё равно тут…

Я покосился на ножны своего клинка.

Каким-то шестым чувством я понимал, что Йору и сама ждёт не дождётся следующей тренировки. Она никогда не спрашивала, когда я займусь нашим шикаем вплотную, не докучала вопросами, даже намёков не делала. Но я нутром чую - ей еще одно занятие, где я буду осваиваться с нашей общей силой, будет огромной радостью…

И всё бы хорошо, но…

Сейчас где-то час дня. А Йору, что ни говори, дама расточительная. Снова перенапрягусь – и проведу полдня как зомби с духовной энергией на донышке.

С другой стороны, день такой приятный, последние дня три в Сейрейтей и первые районы словно вернулось лето. Просто поразительно тепло для этого сезона - градусов двадцать-двадцать три.

Идеальная температура на мой скромный взгляд, а уж в сочетании с ветерком…

Я спешно прикрыл глаза, поднимая в воздух широко расставленные руки, да улыбнулся, когда словно слыша мои мысли в округе зашелестела листва, а мою одежду начал трепать особо сильный порыв ветра…

Как же будет классно сейчас немного размять и духовную энергию, которую в последнее время я скрываю почти постоянно, чтобы не оказывать давление на духовно неодарённых душ и не сильно нервировать сослуживцев.

Но нет, не стоит. Сегодня еще есть дела.

…с другой стороны, если только чуть-чуть?

***

С тяжёлым вздохом, ощущая себя выжатым, как лимон, я раздвинул небольшие занавески у лапшичной стойки, после чего, зайдя внутрь гигантского, стилизованного деревянного ящика, приземлился на одно из свободных мест.

Ничего у меня не болело, как было бы после физической тренировки, но отсутствие духовной силы – печалило. Еще и Йору надо мной посмеивалась. Не вслух, но её эмоции после тренировки я чувствовал отчётливо в каждой реплике.

Что тут можно сказать? Сам осёл. Опять увлёкся. Когда-нибудь, я научусь рассчитывать силы и не буду тренироваться на износ… но не сегодня…

Еще я рад, что Фумико не видела моей тренировки. Пусть я и чувствую себя нормально, но, согласно справке от наших медиков, я не должен был ни в коем случае делать именно того, на что потратил последний час. И при всём моём уважении к этой девушке, к своим обязанностям как целителя она подходила серьезно.

Возможно – слишком серьезно. Но очевидно в Готее никто не может избежать определённой профессиональной деформации.

— Чего-нибудь побольше. — Слабо попросил я мужика, что оторвался от варящейся лапши и подошёл к стойке.

Тот, давя улыбку, заверил, что: «всё будет в лучшем виде, синигами-сан».

Похоже я выгляжу настолько же мёртвым, насколько себя ощущаю. Конечно, обычно продавцы лапши — это не какие-то сущности, живущие вне социальных норм, и смеяться над видом усталого незнакомого синигами никто из таких не стал бы, если, конечно, не хотел нажить проблем.

Но я тут кто-то вроде постоянного клиента. Далеко не всегда мои занятия с Мицузори-сан заканчивались за три-четыре часа, и обычно одного только горячего обеда во время перерыва мне не хватало. После тренировок я всё равно был голоден, как волк.

Вот в такие моменты я частенько и останавливался в этом городке у этой самой стойки.

Что поделать – я вообще замечал за собой некоторую закостенелость еще там, на Земле, предпочитая есть одну и ту же еду, пока тошнить от неё не будет. К выборам ресторанов схожим образом подходил, к слову. И, похоже, эта моя черта характера в Обществе Душ тоже разрослась да окрепла, как корни какого-то магического убер-сорняка.

Конкретно здесь я появляюсь относительно часто вот уже два года. Поэтому и продавец позволял себе некоторые вольности. Не грубость и не хамство, разумеется, но чуть меньше отстранённости, чем к обычным посетителям, вроде улыбок тут и там, да редкие вопросы о моих делах иногда бывали им озвучены.

Стандартные вещи для любых западных стран, но в Японии… мда.

— Прошу. — Я моргнул, осознав, что передо мной поставили объёмную миску с раменом.

Как оказалось, тот был очень популярен в Обществе Душ. Вроде, как я слышал, он и в реальной Японии был популярен. Правда то в двадцать первом веке, как в Мире Живых обстоят дела с лапшой сейчас – чёрт его знает.

Подцепив палочками кусочек рыбного рулета из миски, что назывался «наруто», я задумчиво покрутил его так и сяк.

Меня эта мысль уже как-то посещала. Я в Бличе и держу судьбу этого Наруто в своих… палочках. Время избавиться от конкурентного шоу, что ли. Глядишь, зачтётся.

— Итадакимас. — Протянул я, приступив наконец к еде.

Я набивал рот, не думая особо ни о чём. Как я и говорил, многозадачность – не моё. Закончив с одной миской, заказал вторую. Затем чай.

Вот уж какой напиток в Обществе Душ был просто великолепен. Ну, в первых районах. Если уж я выбираюсь поесть вне бараков, то почти всегда заказываю чашечку ароматной эссенции самой жизни.

Всё равно о кофе, лимонаде, или любом другом напитке тут толком не слышали. А если и слышали – то эти изыски не спешат распространяться по Руконгаю. Не удивительно, так-то. Еда в этом мире это всё же преимущественно товар роскоши, как тот же табак. Для большинства душ по крайней мере.

Заплатив, да пожелав продавцу хорошего дня и покинув забегаловку, я отошёл чуть дальше с улицы дабы не мешать людям. Затем широко потянулся, приятно хрустнув парой суставов в руках.

Вроде я теперь в относительной норме. Духовная энергия пусть и не восстанавливалась быстрее сразу после еды, но я не в ноль свой резерв просадил.

Одна… шестая? Нет, где-то одна пятая моих сил при мне оставалась после занятий с Йору. Так что восстанавливался я довольно быстро.

После двадцати минут перерыва наконец могу продолжить путь. Я бросил еще один взгляд в сторону северо-западного леса, за которым находится река, за которой начинался другой лес… где, собственно, и находился небольшой полигон что так давно и прочно запал мне в память.

Да, полигон Мицузори-сан и мой. Как раз о девушке я и волновался, немного.

С того памятного визита в больнице, я о ней ничего не слышал. Пусть она и обещала еще зайти.

Тревожно, но, на самом деле – совершенно обыденно во время Прорыва.

Как я слышал, Второй Отряд, в отличии от большей части Готея, до сих пор работает без перерыва на обеды и выходных, выслеживая оставшихся в этом мире пустых. Самых опасных и проблемных, к слову.

Тварей, что были достаточно резвыми, чтобы уйти из зоны патрулей, либо достаточно сильными, скрытными или умными, чтобы справиться с синигами своими способами.

В любом случае, эти монстры, как правило, самые неприятные из попавших в Общество Душ, именно их и ищут спецы из Второго. После чего для каждой найденной группы уродцев подбираются специальные команды.

В общем, я не удивлён, что у Мицузори-сан не было возможности меня навестить. Скорее всего, с ней всё в порядке.

Проблема только в том, что я не знаю, как с ней связаться. По идее, последствия прорыва и для Второго должны устаканиться через… недели две-три.

Учитывая же, что я больше не в госпитале, информацию из которого получать довольно просто (наверное) Мицузори-сан скорее всего не будет знать, как со мной связаться.

О чём я вообще говорю? Как она может не знать как со мной связаться, если она знает к какому Отряду я принадлежу?

Ну…

Есть у меня подозрение, что официально запрашивать карточку посетителя на территорию Пятого учитель не станет. Учитывая, что и в мою комнату в госпитале, как я узнал с некоторым удивлением, она проникла, не отмечаясь на проходной. Что тоже, к слову, вызывает свои вопросы. Угу, на тему «с кем я связался вообще».

С другой же стороны…

У многих синигами есть свои тараканы. Это даже не фигура речи, скорее неоспоримый факт. С личной силой и постоянной службой что может стоить тебе жизни приходит определённая доля эксцентричности.

Вполне в духе учителя было бы скрытно проникнуть в мою комнату просто чтобы не тратить пару минут в очереди на проходной. Я почему-то могу себе это представить. Слишком уж странно? Да нет, абсолютная норма даже для младших офицеров Готея. Уж это я могу говорить с полной уверенностью.

Тем не менее, вопрос коммуникации вставал остро. Я не знаю, посещала ли Мицузори-сан наш полигон в этом месяце. Не умею я ни следы читать, не по иным признакам определять пользовался ли кто-то тем пространством. Но логично, что если учитель захочет меня найти, то туда точно заглянет. Поэтому я оставил на нашем общем полигоне небольшое послание, которое положил в деревянную коробочку из-под бенто, чтобы его не испортила погода, да оставил ту на видном месте.

Решение далеко не лучшее, но хоть какое-то.

В том послании я написал, что буду посещать полигон каждые две недели в строго определённое время.

Чаще, к сожалению, физически не смогу, судя по всему. Собственно, и сегодня на наш полигон я отправился, в основном, дабы оставить это послание. Ну или, чем чёрт не шутит, встретиться там с Мицузори.

Шанс на это один на миллион, но надежда это… весьма липучая леди.

Если и это послание пролежит там не тронутым хотя бы месяц, тогда уже я начну беспокоиться всерьез.

Если нужно, приду в бараки Второго и попробую записаться с наставницей на встречу.

Пусть я и сильно сомневаюсь, что на их территорию вход для посторонних хоть сколько-нибудь свободный, скорее всего, что-то узнать получится.

Другое дело, что, если Мицузори-сан действительно по какой-то причине не хотела документировать какую-либо связь между ней и мной, даже ради визита в госпиталь, я оставлю это на крайний случай. Может я снова параною, но… да.

Я волнуюсь за свою наставницу. Но если мыслить логически, я же всё равно ничего не могу для неё сделать.

Она либо в порядке, либо с ней что-то случилось. И в любом случае, помочь я никак не смогу. Поэтому и совершать резких движений просто так не стоит. Правда, у меня появились к Мицузори-сан кое-какие вопросы. Они давно уже назревали, на самом деле. Главное, спросить их деликатно, а не как я это делаю обычно.

Может поискать книжки образовательные, или вроде того? На тему общения и установления продуктивных коммуникаций. В двадцать первом веке моего родного мира таких точно хватало.

Звучит смешно, но на этом этапе я согласен на любое подспорье…

***

*Диньг*

Открывшаяся дверь спровоцировала звон подвешенного сверху колокольчика, что был привязан к той тонкой ниткой.

Я оглядел торговую лавку с некоторым интересом…

— Добро пожаловать… — Поприветствовал было меня знакомый дух, но моргнул, заметив форму и, слегка смешавшись, наконец остановил взгляд на моём лице.

— Добрый день, Дзеничи-сан. — Улыбнулся я, отвесив продавцу короткий поклон, небольшую дань приличиям.

Сейчас, в рабочие часы, ассортимент лавки выглядел интереснее, в сравнении с прошлым разом. Возможно, это связанно с тем, что тогда я наведался в это место даже после заката солнца…

— Комадо-сан. — Улыбнулся мужчина, отзеркалив мой поклон. — Что вас сюда привело?

— Навестить кое-кого, как и обещал… — Я смешался под конец, не закончив толком мысль.

Причиной тому служило то, что из-за двери, ведущей глубже в здание, выглянуло знакомое лицо. Похоже кое-кого привлекли голоса.

— Привет, Томико-тян. — Улыбнулся я девчушке, которую и устроил в этот магазин чуть меньше двух недель назад.

Девочка носила простенькое, но добротное светло-зелёное кимоно, ходя по полу внутреннего помещения босиком.

Должен признать, теперь Шибучи Томико вполне органично смотрелась в роли молодой помощницы в магазине. Я, например, не смог бы сказать, что девочка на новом месте устроилась совсем недавно.

— Синигами-сама… — Пробормотала она немного удивлённо, но достаточно громко что я расслышал.

Тем временем взгляд её пронзительных, распахнутых чуть шире чем обычно глаз, остановился прямо у меня на лице.

Реацу Томико тоже полыхнуло на мгновение, ровно в тот момент, когда она меня узнала.

Не думаю, что осознанно, но даже Дзиничи-сан моргнул, видимо ощутив что-то.

— У меня были кое-какие дела на службе, и я был занят последние пару недель. — Пояснил я, запустив руку себе в волосы. — У тебя же всё хорошо? — Я ощущал неловкость, да, но старался всё же звучать добродушно и уверенно.

Вообще, обычно, вести такие разговоры через пол помещения в магазине, мягко говоря, не стоит. Как минимум это невежливо.

Но я, продавец, и, собственно, Томико, были единственным душами в этой части здания.

Что не сильно удивительно. Сейчас рабочий день в Сейрейтее, и обеденный перерыв уже закончился.

Это мне выделили внеплановый выходной, ибо в последнее время я пахал, вообще забыв об этом слове, но обычно в такой час мало кто мог позволить себе бродить по магазинам.

Пусть фестиваль и на носу, а эта лавка, похоже, торгует тканями…

— Комадо-сан, я рад вашему визиту, но, если вы пришли не как покупатель – не стойте в проходе. — Дзеничи указал большим пальцем себе за спину, в сторону двери ведущей глубже в помещение. — Сейчас рабочие часы, но думаю Томико-тян и вам есть о чём поговорить. Только не задерживайте её слишком долго, мне может понадобиться её помощь.

— А… — Я был несколько сбит с толку таким подходом торговца. Тем не менее, у меня ушло лишь пару мгновений чтобы собраться. — Я не смею отвлекать Томико-тян от работы надолго. Спасибо вам за понимание. — Я еще раз поклонился, на этот раз чуть глубже, выражая своё признание. Мужчина только добродушно кивнул.

Томико уже юркнула в комнату, но я чувствовал, что она не далеко ушла.

Интересно к чему бы такое поведение?

Надеюсь, это она не на меня обижается.

Я обещал навестить Томико через неделю, и было это две с лишним недели назад.

Обещание я тогда давал частично – чтобы приободрить саму девчушку, а частично действительно из беспокойства и желания убедиться, что она нормально устроиться на новом месте.

Ситуации бывают разные, пусть Дзеничи-сан казался мне порядочным семьянином без дурных помыслов, но… я не хотел полностью полагаться лишь на свои предчувствия.

Мне так и так было не сложно сделать пару визитов к девочке и убедиться, что с ней всё будет в порядке, так и свою совесть успокою, и её подстрахую. Таков был план, в любом случае.

А потом я утонул в рутине, связанной с моей подготовкой к повышению… м-мда.

За дверью ведущей вглубь помещения был коридор, который, как я помнил, вёл в жилую часть дома.

Разувшись, как это и принято, я ступил на деревянный пол.

Жилая часть здания была добротной, сразу было видно, что само строение не новое, но ухоженное. Здесь чувствовалась рука бережного хозяина.

Помещение магазина тоже было, в целом, далеко не уродливым нагромождением досок, но… это всё же общественное место, там было далеко не так чисто, как в самом доме торговцев.

Я свернул налево в конце коридора, туда, где располагалась небольшая гостевая комната. Не столько обеденный зал, сколько небольшая переговорная комната. Татами, лампа под потолком, стол да окно. Ну и всякие свитки да живопись на стенах, плюс пара диковинок. Вроде вон того боевого веера, или вон того прибитого к стене самурайского шлема.

Ничего выдающегося, как для переговорной комнаты духа, занимающегося торговлей, но вполне приятное место даже по меркам этого района.

Отодвинув дверь, я ступил внутрь, отметив, что воздух в комнате был свежее чем в коридоре. Очевидно, результат распахнутого окна.

— С… Комадо-сан, е-еще раз здравствуйте! — Девочка немного неловко мне поклонилась.

Стояла она недалеко от входа, смотря на меня снизу-вверх. Очень снизу-вверх.

Рост девочки был даже впечатляющим для японки её возраста, но это всё равно полтора метра c гаком. Я же был высоким парнем, метр-девяносто где-то.

Конечно, в среде синигами мои данные были не столь уж впечатляющими. У нас хватало массивных духов, и реальные гиганты в два метра с кепкой тоже попадались иногда.

Не говоря уже про настоящих мутантов вроде Джидамбо, которых назвать духом человека было очень сложно даже при огромном желании. Пусть такие души и были считанными исключениями, но они, блин, были.

Но Готей – это Готей, почему-то мне казалось, что девочка не часто видела духов, а при жизни и людей моей комплекции. Наверное, поэтому и нервничала так, когда мы оказались в паре метров друг от друга в небольшой комнатке.

Я над ней возвышался как Ортханк над каменными стенами одной несуществующей крепости.

— Привет. — Я улыбнулся, даже не пытаясь поклониться следом. По местным обычаям это было бы странно. — Вижу, ты обживаешься на новом месте. Это здорово.

Девочка отвела взгляд, но на её лице появилась небольшая улыбка.

— Да я… ну… Дзеничи-сама и Касуми-сама очень хорошие люди. — Кажется, вполне искренне сказала Томико.

Еще пару секунд мы неловко стояли напротив друг-друга…

— Прошу, присаживайтесь! — Наконец спохватился ребёнок.

Я, наверное, мог бы и сам проследовать за стол и присесть, но это было бы немного… дерзко. Сказало бы Томико, что я не воспринимал её как кого-то перед кем я испытывал хоть какое-то уважение.

Пусть и как к душе, что принимает меня гостем.

Но после разрешения я вполне себе чинно проследовал к столу и привычно уселся на татами. Девочка обошла стол и вроде планировала сесть напротив, но… замерла.

Золотые глаза вновь снова остановились на моём лице.

— Вы… хотели бы чаю?

Я улыбнулся. Кое-кто явно не привык обслуживать гостей и сильно волновался.

— Нет, всё в порядке. Дзеничи-сан же просил не задерживать тебя, и он и так проявил очень много понимания. Не будем слишком уж затягивать.

Девочка кивнула, кажется, только вспомнив о его просьбе. На её лице проступили следы видимого смущения, вроде опущенного взгляда и чуть поджатых губ.

— Ты уж прости, что я свалился так внезапно, да еще и опоздал на полторы недели… — Томико моргнула, подняв на меня взгляд. Но осознав мои слова она судорожно замотала головой.

— Нет-нет, всё в порядке! Дзеничи-сама рассказывал о вашей службе и… ну, я и так уже не знаю, как вас благодарить за всё, что вы для меня сделали. — Чуть смешавшись закончила она.

— Не стоит благодарности. — Искренне улыбнулся я. Хотя улыбка в моём исполнении напоминала скорее слегка изогнувшиеся губы. — Я рад был помочь…

Я почувствовал приближение духа, и повернулся к двери, прервавшись на середине предложения. Томико моргнула, но проследила за моим взглядом…

Секунд через пять деревянная дверь отъехала в сторону.

В помещение вошла женщина. Назвать её заурядной не выходило, но и ничего совсем необычного в её внешности не было. Лицо скорее приятное, как и фигура, но ничего сверхъестественного. Та же Томико, когда подрастёт, обойдёт её с легкостью в плане внешности. Наверное.

Тёмные волосы, карие глаза… японка, в общем, пусть и из довольно симпатичных. Но симпатичных в приземлённом плане. Ей было далеко до почти кукольной красоты, скажем, Ашиваси-сан.

Эта душа была мне знакома

— Касуми-сан. — Улыбнулся я. Вообще, женщину звали Ишицива Касуми. А хозяина лавки, Ишицива Дзеничи. Муж и жена.

— Шичика-сан! — Радушно улыбнулась женщина. Я только сейчас заметил у неё в руках поднос, на котором стоял исходящий паром чайник и три чашки… — Ваш визит – это очень приятный сюрприз! Малышка Томико уже боялась, что вы о ней совсем забыли…

Девочка снова полыхнула реацу, чем заставила меня скосить на неё взгляд. Томико каким-то образом заметила его, почему-то уже смотря в мою сторону. Её щеки заалели еще сильнее.

Признаю, забавно.

— Забыл? Я бы не посмел. Но в последнее время дел на службе очень много и… я правда хотел прийти раньше, — признал я со вздохом. — Но не было никакой возможности.

— Я слышала о Прорыве. — Серьезно кивнула женщина.

Я кивнул в ответ.

— Тогда вы понимаете почему у нас сейчас хватает дел.

Развернуто пояснять ситуацию не хотелось. Очевидно, новости сюда дошли с задержкой, что и не удивительно. Прорыв вообще-то уже фактически считался делом решённым. Чрезвычайное положение, к примеру у нас отменили.

Но пояснять всё это гражданскому лицу не хотелось. Смысла не было, только зря разговор растягивать.

— Прорыв? — Томико сконфуженно бросала взгляд от меня к хозяйке, очевидно не понимая о чём речь, но чувствуя, что тема серьезная.

— Одна из причин почему существует Готей 13. — Коротко пояснил я. Девочка только моргнула.

— Ну-ну, Томико-тян, не стоит поднимать столь серьезную тему во время долгожданной встречи. — Мягко пожурила хозяйка девочку, расставляя чашки…

Я и сам не понимал за что именно ей влетело, но вмешиваться не спешил. А то еще и сам под раздачу попаду.

— Простите, Касуми-сан, я думал у Томико не так много времени? — Уточнил я немного сконфужено, наблюдая как хозяйка наливает девочке чай.

— Дзеничи и сам способен справиться с лавкой пару часов. — Заверила она меня. — Томико-тян и так работает очень прилежно, она умная и хозяйственная! Настоящее маленькое сокровище. Пусть отдохнёт немного… — Женщина улыбнулась еще сильнее вспыхнувшему смущением ребенку.

Я силой воли удержал лицо. На долгие гоняния чаёв я точно не рассчитывал. Собирался закончить здесь побыстрее, мне еще купить кое-что к фестивалю было надо, да в архив заскочить по-хорошему…

Но в очередной раз незнание того, как отказаться от компании, никого не обидев, связывало по рукам и ногам. Особенно теперь, когда я правда не хотел обижать людей вокруг.

С другой стороны, сейчас три часа дня. Даже пара часов в гостях никак на моих планах не скажется.

Будь хоть с собой откровенен, Шичика, ты просто хочешь избежать этих посиделок, потому что чувствуешь себя некомфортно в незнакомой среде.

— Как Томико-тян уживается у вас? — Спросил я у женщины, натягивая на лицо небольшую улыбку и стараясь расслабиться.

— Она отличный ребёнок. — Похвалилась та. — Даже слишком усердный в работе, как я думаю. Я была бы не против, заведи она больше друзей среди соседских ребятишек…

Как ни странно, разговор перестал меня обременять довольно быстро. Это как с отработкой раздражающего заклинания – главное, войти во вкус, а дальше, когда ты нашёл ритм, дело идёт по накатанной. Вот и тут я узнал о жизни Томико во время этих двух недель много нового.

Ну и пару забавных историй, которые дико смущали саму девочку.

Кое-кто, оказывается, умудрилась поймать уличного воришку почти что за руку. Ничего опасного, как ни странно, просто пока Дзеничи-сан разбирался с партией новых тканей, что подвезли к магазину на повозке, внутрь залез какой-то оборванец.

Он не ожидал, что у торговца есть удалая помощница, которая не растеряется и сразу закричит. Вора быстро спеленали трое крепких мужиков: Дзеничи-сан и, собственно, два работника, что доставили ему товар; после чего сдали слегка помятого неудачника городской страже.

Дзеничи-сан после этого окончательно подобрел к малышке, по крайне мере, если верить Касуми-сан. А сама женщина? Ну, она еще при первой встрече с Томико вокруг той хлопотала, как я помню.

Была и еще пара относительно забавных историй. Несколько раз Томико чуть случайно не обсчитала покупателей, плохо разбираясь в том, как именно продаётся ткань и в ценах Общества Душ. Хотя считать девочка умела, что было одной из причин, почему её так легко было устроить.

Еще была история с бродячей дворняжкой, что к ним забрела, и которую девочка подкармливала пару дней, пока это не заметила Касуми. Это действительно было смешно, когда девочка еще недавно из Мира Живых пыталась объяснить зачем нужно кормить животных душе рождённой и выросшей в Обществе Душ.

Животных, к слову, как правило кормить здесь действительно не нужно. Богатый духовный фон поддерживает всех, у кого духовная энергия слабее определенного порога.

Я тоже, как ни странно, поделился парой мирных историй из своего быта, особенно когда это казалось уместным.

Как сейчас, например.

— Это напоминает мне о том случае еще в Академии. — Припомнил я, когда детали спора, и последующего стыда Томико, к еще большему смущению самой девочке, были пересказаны во всех подробностях. — К нам, синигами, приписаны особые духовные насекомые – Адские Бабочки. Они духовно чувствительные, и полезны для передачи коротких сообщений на расстояниях… — Поняв, что слишком углубился в детали, я немного смешался. — Кхм, в общем, впервые нас начинали учить с ними работать на втором году обучения в Академии Синигами. И одна девушка в нашем классе, кажется, из какого-то небольшого аристократического рода, очень боялась насекомых…

Я в красках поведал о целой дилемме того, как та самая синигами пыталась покормить духовное животное — которому к слову еда была нужна — что так и норовила усесться ей на руку или куда-то еще, шугаясь от того как от прокажённого. Пару раз, когда бабочка почти превозмогла брыкание девушки и села на неё, кое-кто был близок к панической атаке.

Тогда это раздражало, потому что та самая студентка заставляла и инструктора, и других студентов отвлекаться и уделять время её идиотской проблеме, вместо того чтобы давать мне материал и информацию что мог в будущем спасти мою шкуру.

Но сейчас вспоминался тот случай исключительно с улыбкой…

Эта история породила немного непривычную реакцию, Касуми не скрывала своего веселья, широко и открыто улыбаясь, а Томико вообще тихо захихикала, когда я в красках описал кульминацию того случая.

Миг, когда ледяной фасад пытавшейся казаться невозмутимой, несмотря на легкую дрожь, благородной леди треснул, сменившись криком баньши. Стоило лишь одному из насекомых других студентов, работающих неподалёку, приземлиться ей в волосы…

Я сделал глоток из чашки, отметив, что чай успел полностью остыть. После чего позволил себе вздохнуть.

— Что же, я очень благодарен за гостеприимство, но мне пора идти. У меня еще есть несколько дел в городе сегодня… — Я замешкался, когда на меня снизошло Озарение.

— Конечно, эт… Комадо-сан? — Касуми начала было говорить, но, кажется, заметив что-то на моём лице мягко меня позвала.

— А? А, да. — Я моргнул, фокусируя взгляд на женщине. — Вообще-то, возможно, мне нужно спросить у вас совет относительно кое-чего…

Бровь хозяйки едва заметно приподнялась.

— Совет? Какого рода? — Касуми звучала заинтересованной.

— Ну… — Я замялся, не зная, как правильно объяснить своё затруднение... — Дело в том, что грядёт осенний фестиваль и… у меня нет ничего толкового из одежды, кроме формы. — Для наглядности я продемонстрировал рукав одзи.

— Совсем ничего другого? — Моргнула женщина. Я почувствовал лёгкий укол обиды от её искреннего непонимания.

— Да. Она очень комфортная и качественная, и вполне подходит для ношения даже вне службы… — Не говоря уже про то, что цена комплекта формы синигами просто смешная, учитывая качество материалов. А еще есть скидка на её стирку во всех банных домах Сейрейтея. Ну и еще у нашей формы есть вариации, летние, зимние… словом, практической причины покупать какую-то другую одежду у меня не было.

Это, и я всё еще коплю сумму на собственный домик. Сейчас уже располагаю где-то третью от нужного бюджета…

— В общем, обычно меня это не беспокоило бы, но в этот раз я пригласил на фестиваль девушку… ну то есть коллегу… друга… — Почему-то каждая новая попытка перефразировать сказанное совершенно не помогала.

Что-то страшное зажглось в глазах Касуми-сан, стоило мне упоминуть Фумико, и мои попытки оправдаться сдабриваемые всё растущим градусом смущения лишь раздували огонь…

— Ох, так почему же вы сразу не сказали?! — Меня окинули каким-то очень странным взглядом, совершенно непривычным, но пугающим меня на каком-то непонятном уровне.

Томико только кивнула, явно выражая согласие со словами женщины.

И ты, Брут?

— У меня даже есть пара идей… пройдёмте, подберём вам что-нибудь.

Кажется, я снова совершил ужасную ошибку.

Глава 21

Проводить ревизию поставок разных закупок на склад бараков Отряда – это долгое, муторное, и очень утомительное занятие. На которое, тем не менее, подрядили меня.

Само дело могло быть поручено кому угодно, пусть, как правило, этим и занимался кто-то из офицеров или их доверенных лиц. Просто потому, что закупки отряда – это всё же вещь крайне важная для его функционирования, и быть уверенным, что всё необходимое доставляется в срок и в нужном количестве – это, без шуток, важно. По крайней мере, достаточно, чтобы не доверять это первым попавшимся душам в Отряде. Тут нужен был кто-то, уже проявивший как минимум свою «надёжность», назовем это так.

Конечно, заставлять заниматься настолько монотонной и откровенно низкоквалифицированной работой старших и даже младших офицеров – это сюр, но отдавать такие поручение доверенным душам уже самих офицеров? Это уже было более жизнеспособно.

Собственно, поэтому на это, в общем-то простое, но без всяких сомнений важное дело, подрядили именно меня.

Как я и говорил, каждый Отряд Готея – это огромные организации в себе. Им требуются небольшие горы ресурсов для проведения их ежедневных операций.

Перекладывание бумажек – есть документирование действий отряда, их описание в письменном виде. Но, естественно, сами по себе бумаги ничего не делали, кто-то так же должен был выполнять, собственно, саму работу.

Мда, всего ничего с отчетами провозился, и уже начинаю думать, как бюрократ, что даже говорит языком официальных бумаг. Нужно за собой следить…

Но вернемся к назначениям. Почему в этот раз этим «счастливчиком» оказался я?

Думаю, потому же, что и обычно. Подозреваю, меня снова заставляют максимально близко знакомиться с разными важными аспектами жизни отряда по мере возможности.

Да, именно по мере возможности. Сомневаюсь, что у вышестоящих офицеров есть список дел, по которым меня обязательно нужно прогнать, скорее, если подворачивались вот такие вот поручения, из которых кто-то новенький вроде меня мог хоть теоретически почерпнуть что-то для себя полезное, их отдавали мне.

По крайней мере, от меня не требовали лично таскать все прибывшие припасы, а лишь убедиться, что всё, что мы заказывали у конкретно этих поставщиков – на месте. Ну, а также проконтролировать сам процесс выгрузки, раз уж я всё равно там.

Полноценной инвентаризацией и сортировкой займутся уже на нашем складе.

Тяжести таскала бравая бригада наших же грузчиков рядовых, из тех, для кого сегодняшняя их обязанность выступала в качестве наказания за небольшие провинности. Ничего серьезного, как правило, иначе дисциплинарные меры могли быть куда жестче. Но лентяи и любители вздремнуть на дозоре именно сюда и отправлялись.

— Тут всё в порядке. — Сделал я пометку в блокноте. После чего, закрыв очередной ящик, легенько постучал по нему кулаком. — Забирайте.

Кандзи – непростая письменность, где одна небольшая помарка иногда может испортить смысл целых фраз, потому писать стоя эти закорючки – то еще удовольствие.

Но, как ни странно, в Обществе Душ были карандаши и это немного спасало ситуацию. Использовать те для написания сколь-либо официальных докладов было нельзя, но зато делать пометки на ходу - вполне возможно. Тем более что альтернатива – это кисточки и чернила, и я даже думать не хочу как ими можно управляться стоя.

Бравые мужики, кряхтя, сгрузили еще один массивный ящик с повозки, тот самый, на который я указал, и в три пары рук потащили его к дверям располагающегося неподалёку склада.

Смешно на самом деле. Я, например, мог бы с куда большей легкостью такой груз тягать, сказывается банальная разница в реацу, да вот только обязанность у меня была другая. Да и не тянулся я как-то испытать радости работы грузчиком. Тем более, что это вроде как дисциплинарная мера.

— Йорошимо-сан, Даничиро-сан. — Повернул я голову к двум синигами, стоящим рядом, что отвлечённо разговаривали на пониженных тонах. — Возьмете вон ту тару. Её я тоже уже отметил.

Йорошимо, малознакомый мне синигами, как-то устало вздохнул.

— Слушай, Комадо-сан, можно мы… ну, отдохнём чуть-чуть? А то работа под этим солнцем – сущий ад… — Я моргнул.

Невольно перевёл взгляд на нависающее в зените солнце, и небо без единого облачка.

Наверное, я могу их понять. Разгрузка уже тридцать минут тянется. Ожидать, что десяток рядовых могут продолжать тягать вещи и следующие часа два без остановки – как-то наивно.

— Закончим с этой повозкой и сделаем перерыв минут на пятнадцать. — Решил всё же я. Это был оптимальный компромисс. Доверенные мне души отдохнут, но мы хотя бы закончим с этой повозкой и сможем отпустить синигами из четвёртого, что её сюда пригнали. Видит Король Душ, у них и так хватает работы.

— Но Комадо-сан, уже совсем невмоготу… — Протянул Йорошимо опять.

Я перевёл взгляд на лицо этого синигами. Что-то в его глазах мне не нравилось. Да и в самой ситуации, чего уж там, тоже.

Это что, попытка проверить, как сильно на меня можно давить? Вообще, вполне ожидаемо по стандартам даже моего прошлого мира, но…

Может Йорошимо говорит правду, а я что-то выдумываю опять.

Тем не менее, через пару секунд я отбросил сомнения, и покачал головой.

Лучше прослыть тираном, который не знает, как работать с людьми, чем слабаком, проминающимся стоит лишь немного надавить. Иметь такую репутацию среди подчинённых – смерти подобно.

Да и работа для этих синигами и не обязана быть комфортной. Главное, не превращать её в откровенно непосильную задачу.

— Возвращайтесь к работе. — Вздохнул я, поворачиваясь к следующему контейнеру.

— Но Комадо-сан…

Я отпустил свою духовную силу.

На территории бараков Отряда многие сильные души и, что важнее всего, офицеры, всегда приглушали уровень излучения своего реацу.

Это необходимо – ведь духовное давление даже младших офицеров может нервировать рядовых. Неприятно это, когда на тебя давит столп превосходящей силы, словно прижимая плотнее к земле.

Я слегка обернулся, так, чтобы одним глазом видеть лицо Йорошимы.

Как и ожидалось, тот заметно сбледул.

— Возвращайся к работе. — Повторил я. Мой голос прозвучал на несколько тонов прохладнее.

Что именно испытывал дух, уступающий мне в духовной силе в несколько раз и чувствующий на себе давление энергии и моего раздражения – я сказать не берусь.

— Е-есть… — Выдохнул он наконец. Второй смутно знакомый мне синигами, Даничиро, ломанной походкой уже направился в сторону указанной мной тары.

Я только вздохнул, вновь пряча большую часть своей реацу.

Не знаю правильно ли я прочитал ситуацию и должным ли образом отреагировал. В любом случае, это не так уж и важно. Сила и положение в этом мире – вот, что имеет вес. Я еще не был офицером, поэтому, формально, мне еще рано считать себя лучше всех вокруг, но факты это не меняло.

Я мог себе позволить грубость и даже пренебрежительное отношение к рядовым синигами нашего отряда, до тех пор, пока они не имели связи с аристократией. И худшим возможным последствием за такое поведении была бы не самая лучшая репутация среди рядового состава. Не более того.

Даже если я нажил себе неприятелей в лице этих двух синигами, они уже слишком низко стоят относительно меня, чтобы это на что-то влияло. Это просто данность.

Пусть подобный образ мыслей и казался мне опасным.

Кто знает, кем я стану, если начну смотреть на всех, кто слабее, как на не достойную внимания грязь? Моё новое положение поставит меня, де-юре и де-факто, выше большей части душ в отряде, но это не значит, что я могу просто жить, не обращая на них внимания.

Подобный взгляд чреват возможными печальным последствиями.

— Прошу прощения, если напугал. — Вежливо, пусть и значительно суше, чем хотелось бы, обратился я к одному из парней из дивизии снабжения Четвёртого, что стоял неподалёку.

То был тщедушного телосложения дух с характерным для их «полевого» отряда ранцем за спиной.

— Н-ничего страшного. — Кажется, его тоже немного проняло моё духовное давление. Дрожи в коленях или чего-то подобного не было, я не настолько крут, чтобы полноценных синигами в землю вдавливать своим присутствием. Но нервозность – однозначно.

Я просто благодарно кивнул, вернувшись к работе.

На склад Пятого поступало множество вещей, необходимых не столько для боя, сколько для обеспечения нормального быта. Моющие средства, новое постельное бельё для казарм, различные детали и материалы для ремонта. Например, соседний фургон был загружен деревянными балками, досками и инструментами для строительства и обслуживания целых зданий.

Также на регулярной основе покупалась бумага, пишущие принадлежности, простенькая мебель, кухонная утварь для, собственно, кухни в нашей столовой…

Всего и не счесть, на самом деле. Поэтому я и не пытался. У меня был список, и я просто сверялся с ним. Моя задача – открывать привезённые ящики, и там, где возможно, проверять количество привезённого.

В сущности, это могли бы сделать и ответственные души на складе, но вопрос был в срочности. Если что-то из товара было повреждено или если его не хватало, чем раньше мы это замечали – тем лучше. Не из-за принципа «не поймал на горячем – не сможешь доказать, что тебя обманули», с этим как раз проблем не было. Просто многие материалы требовали своей поставки в срок. Та же бумага для наших бюрократов.

Ведь подумать только – она может и закончиться.

Вот уж точно апокалиптический сценарий.

***

Я сидел за столом в столовой, поглощая рис с овощами, иногда отвлекаясь, да пробегаясь глазами по сухим строчкам на бумаге.

Еда тут, естественно, была далеко не пиком кулинарной мысли Общества Душ, но я не жалуюсь. Я вообще касательно еды не жалуюсь после трущоб.

Наглости не хватает.

В целом, с проверкой доставленных нам вещей я закончил и даже сдал рапорт. Единственное, с чем возникли проблемы – эта пара разбившихся тар с чернилами в одном из ящиков. Была ли это вина ребят из четвёртого или поставщика – не так уж и важно, моим делом было документировать сам факт и доложить о нём как можно скорее.

Исходя из этого, наша бухгалтерия сама решит, что делать, кому предъявлять претензии и где заказывать еще товар, если это необходимо.

Мне всё еще нужно было вернуться в команду Аницука-сана после обеда, так как сегодня я снова приписан именно к ним, но следующие двадцать минут у меня заслуженный отдых.

Поэтому я и пихал в себя пищу как можно быстрее, одновременно жадно пытаясь вчитываться в лежащий передо мной текст.

Сию бумагу, а вернее бумаги, так как лежавший передо мной лист был лишь одним из стопки, я добыл из архивов, при том, что забавно, именно добыл. Она была не манускриптом и не древним свитком, а обычным документом, что имел множество копий, а потому её можно было выносить даже кому-то вроде меня.

Что же это был за чудесный документ такой?

Ничего конкретного. Формально, это и не документ вовсе, а целый их ворох. Что вместе являлись большим сборником копий юридических бумаг, включающих в себя правила, функции и регламенты Академии Духовных Искусств.

Иными словами, я читал, чем была Академия Синигами по бумагам.

Я заинтересовался этой темой совсем недавно. Лишь когда случайно услышал, что, оказывается, Айзен когда-то был инструктором в Академии.

Ага. Я вот совершенно не помнил такой милой детали в каноне, что в этот раз почерпнул из чуть ли не случайного разговора двух скучающих дозорных у входа в наши бараки.

Тем не менее, мне этой брошенной кости хватило, чтобы временно отложить другие дела и начать копать.

Да, я был заинтересован в Айзене Соске. Не так, как Ичимару Гин, Урахара Киске или кто-то из Вайзардов.

Мой интерес был куда проще, прозрачнее, ведь я не искал его слабостей, или подсказок к его планам.

Напротив, я пытался понять с чего он начал.

Я знал то, как эта личность поступит в том сериале, что я видел, знал возможный исход будущих событий, полагаю.

Я так же прекрасно осознавал, что эта душа уже сейчас обладает просто возмутительным могуществом, интеллектом и амбициями.

Но, в конце концов, перефразируя слова самого Айзена, любая характеристика какой-либо души в Сейрейтее – это всего лишь набор возможных для измерения факторов.

Каким образом Айзен Соске, душа, что тоже должна была начинать далеко не как полубог во плоти, умудрился заполучить силу, сравнимую с Ямамото Генрюсаем, и обширные знания, сопоставимые с оными у Урахары Киске, при этом еще и никак не выдав себя?

Это же сюр!

Любая сила достигается не мгновенно, это кропотливый и долгий процесс, требующий если не наставников, то, как минимум, очень специфичной литературы и моря свободного времени.

То же касается и любых знаний.

По логике вещей, если Айзен Соске не являлся выходцем из какого-то аристократического рода, где он учился и развивался лет пятьдесят еще до прихода в Готей – он просто не должен был добиться того, чего добился.

Но Айзен – это не знатная фамилия. Я проверял.

И долгое время я гадал – как? Каким образом Соске стал тем, кем стал абсолютно незаметно? Как не выдал весь масштаб своего гения, как не выдал всю глубину своего потенциала?

Ведь, в отличие от меня, он не знал о Гнезде Личинок задолго до прихода в Готей. У него не могло быть ничего, кроме паранойи и, возможно, каких-то слухов, но этого хватило чтобы уберечь его от роковой ошибки большинства «смутьянов» в Готее.

Он не выдал себя.

Кажется, я начал подбираться к ответу на свой вопрос.

Айзен почти сорок лет отработал как инструктор в Академии. И из уже прочитанных документов я знаю две вещи:

Первая – инструкторов в Академию выбирает один административный орган, находящийся в прямом подчинении Совета Сорока Шести. Он же выступает как их собственная бухгалтерия, насколько я, человек очень далекий от тех кругов, могу судить.

Вторая – для того, чтобы тебя порекомендовали на место инструктора, ты должен иметь опыт службы длиной минимум, в пол века, и достаточно впечатляющий послужной список без дисциплинарных взысканий.

Всё это – уже без сомнения полезная информация, дающая много пищи для размышлений. Она немного сужает возможные пути, которыми прошёл Айзен Соске.

Академия действительно многое объясняет. Где еще душа может получить доступ к почти любым знаниям Сейрейтея, кроме академической «библиотеки»? Пожалуй, более впечатляющим является лишь тот мутный подземный архив в ведении непосредственно Совета Сорока Шести, что в каноне зачем-то шерстил Укитаке.

Где еще у души может быть столько времени для развития без нужды демонстрировать свою силу в реальных схватках?

Наконец, есть ли более идеальное место для отработки способности Кьёко Суйгецу? Ведь я уверен, по началу Айзен знал свой клинок не лучше, чем я сейчас знаю Йору.

Может я и ошибаюсь, но тот факт, что прошлое Айзена так тесно связанно с Академией, объясняло слишком многое для меня. Кусочки пазла, что ранее никак не сходились, наконец стали формировать правдоподобную картину.

Я уже мог спекулировать, как появился тот Айзен Соске, что сломает Готей об колено.

И это понимание холодило внутренности.

Пусть я и не спешил строить самому себе иллюзии.

Не узнав всего – я не буду делать окончательных выводов. Но даже того, что я могу сейчас предполагать, хватало чтобы…

— Комадо-сан? Простите, вы не против, если я присяду? — Я поднял взгляд на подошедшего синигами. Узнавание пришло лишь через секунду.

Я знал эту душу.

— Кэнобояши-сан. — Кивнул я. — Конечно, здесь достаточно места.

Мы несколько раз стояли в дозорах с этой душой. Тоже синигами, относительно недавно попавший в Отряд.

Тем не менее, я поднял стопку документов, лежавших передо мной, и аккуратно сложил их в небольшую сумку.

— Ано… это если не секрет, что вы читаете? — Уточнил знакомый дух с некоторым дискомфортом.

Я понимал его. Когда мы встречались в последний раз, мы были синигами одного ранга.

А сейчас в отряде было известно, что я являюсь без пяти минут офицером. Многие духи, что служат в отряде дольше меня, слегка сбиваются в моём присутствии, не до конца уверенные, как подобает ко мне обращаться и в каком тоне говорить.

Казалось бы – все в отряде должны идти знакомиться с душой, которую назначат на руководящую должность меньше, чем через месяц, но нет. Не в Обществе Душ.

— Не секрет. Кое-какие документы относительно функций Академии. — Честно признался я, пусть и слишком отстранённо. Ведь я пытался сымитировать дружелюбный тон. — Давно было интересно, но руки никак не доходили. Увлекательно, на самом деле. Ставит наши обязанности и права в интересную перспективу.

И снова всё сказанное, технически, было правдой.

А то, что «чтиво» из сухих юридических бумаг общества, застрявшего в Феодальной Японии, очень своеобразное, я «тактично» не стал упоминать.

— Ааа… ясно. — Кивнул дух неловко.

На какое-то время за столом повисло молчание.

Для меня это было нормальное положение дел. Но…

Мне нужно начинать налаживать взаимоотношения с душами.

Я уже над этим работаю, так что не стоит пренебрегать практикой.

— Скажите, Кэнобояши-сан, вы не слышали интересных новостей? А то, боюсь, последние две недели я толком разогнуться не мог. — Наконец подобрал я кажущиеся нейтральными слова, наполовину ожидая что я просчитал что-то неправильно.

Но, как ни странно…

— На самом деле кое-что было… — Даже с некоторым облегчением выдохнул мой собеседник, начиная рассказ.

Возможно, я еще не потерян как член общества.

***

Я всегда знал, что занпакто синигами могут принимать абсурдные формы.

Достаточно взглянуть на меч Гина, Ичиго, того татуированного лейтенанта из девятого, Абараи… в каноне примеров хватало.

И, тем не менее, мультик не мог показать и десятой части того, насколько опасными могут быть даже такие абсурдные орудия в руках пользователя, что приложил силы и время к их освоению.

Вокруг меня мелькала полоса стали. Я видел её, успевал отклоняться и иногда даже отводить, но приблизиться к центру урагана?

Ни за что. Меня мгновенно порвало бы на части. Я просто не успевал уследить за каждой атакой, понятия не имел, как остановить нескончаемый поток выпадов и хлёстких ударов.

Наконец, устав плясать на самом краю зоны досягаемости клинка противника, я ушёл в сюнпо, одним шагом отступив подальше.

— Это… перерыв, пожалуйста. — Вздохнул я, выйдя из поступи в десяти шагах в стороне.

— Ну, ты неплохо справлялся, Комадо. — С лёгкой ухмылкой дала мне скупую похвалу Оно-сан, замедляя свой смертоносный танец.

Девушка, как и я, немного вспотела.

Её фамильярное обращение ко мне — это не символ какой-то резко вспыхнувшей между нами дружбы. Наш шестнадцатый офицер просто предпочитала говорить куда менее формально, чем обычно принято в ближних районах Рукона. Она почти всех сравнимых по рангу офицеров и рядовых зовёт просто по фамилии, да и речь у неё довольно простая.

Подозреваю, что она, как и я, прожила далеко не всю жизнь в пределах первых районов.

Но должен признать, мне снова напомнили, что мелькающая на горизонте должность тринадцатого офицера отнюдь не ставит меня на пьедестал по отношению к моим бывшим непосредственным начальникам.

Оно Чиасса была страшным противником на поле боя. Это я мог сказать после всего тридцати минут совместных занятий.

Её занпакто – Нинкотсу, он же «Гибкая Кость», было настоящим порождением абсурда. Это оружие в её руках заставило меня усомниться в своих талантах как фехтовальщика, несмотря на свою нелепую с точки зрения конструкции форму.

Клинок её чем-то напоминал меч Ренджи. У него были сегменты.

Но, в отличии от дубины Абараи, меч нашего шестнадцатого офицера в сложенном виде напоминал скорее слишком уж длинный европейский клинок. И сегментов, что также являлись кусками сложенного клинка, у него было значительно больше.

Девушка могла использовать Нинкотсу как простой меч, что и демонстрировала сначала. А затем она показала, что она может сделать с этим же мечом, используя его как этакий… хлыст.

Бритвено-острый металлический хлыст, да.

После начала настоящего боя я понял, что просто не знаю, как к ней приблизиться. Слишком огромная у её меча дистанция поражения, слишком быстро она им орудовала, создавая вокруг себя стену из поющей стали и свиста рассекаемого ветра.

Впрочем – этого я и хотел. В конце концов, я сам просил коллегу продемонстрировать мне, как она владеет своим клинком.

— Я совершенно не могу угнаться. — Вздохнул я, поднимая взгляд со сближающейся со мной каштанововолосой воительницей. — Ваши навыки с этим мечом… это что-то невероятное.

Чиасса, услышав мои слова, только широко ухмыльнулась, покачав указательным пальцем из стороны в сторону.

— Нет-нет, ты путаешь кое-что, офицер-кун. — Почему-то провокационные слова в устах этой девушки иначе, как шуткой просто не воспринимались. Была у неё какая-то очень странная… харизма.

— В каком смысле? — Уточнил я.

Улыбка синигами стала чуть шире.

— Да в прямом! Я ничего толком показать тебе не успела. Меч вроде Нинкотсу, в его развёрнутой форме, требует того, чтобы пользователь постоянно держал его в движении. То, что я тебе показала, это основы основ. Я бы приняла похвалу, останови ты движение Нинкотсу, и оцени на себе заготовленные у меня на этот счёт стратегии. А так… — Девушка только пожала плечами.

Я неуверенно кивнул, кажется, понимая, что мне хотят сказать, но не до конца в состоянии это представить.

— Возможно, стоит всё же начать с чего-то попроще. — Вздохнул я, заставляя Йору повторить контуры Нинкотсу.

Как ни странно, подобное вообще не вызывало трудностей. После того как высвобожденный клинок Оно-сан побывал во тьме Йору с минуту.

Естественно, о способности своего клинка, и о том, почему я обратился к Оно-сан с такой просьбой, я уже рассказал девушке. И она довольно быстро согласилась помочь.

Скорее всего, так пытаясь меня отблагодарить за случай с Ашиваси-сан. Это было не обязательно, но я ценил жест доброй воли так или иначе.

Как-никак он делал меня сильнее.

Чиасса только вздохнула, как-то разочарованно…

— По-скучному? Ладно. Смотри, для начала очень важно положение ног…

Я только надеялся, что эти занятия будут того стоить.

Глава 22

Танэсси, относительно крупный город на юге второго района Руконгая.

Именно здесь мы договорились встретиться с Фумико.

Лично мне было всё равно куда именно выбраться. Рутина в отряде успела надоесть, и возможность встретить праздник в компании хорошей знакомой, что не сильно обижается из-за моего косноязычия, меня радовала сама по себе.

Единственное, что всё же раздражало, это толпы духов вокруг, все пёстрые, как павлины, одетые в праздничные одежды хорошего кроя.

Тут, на одной из крупнейших площадей города, так же было довольно шумно. Это тоже слегка раздражало, особенно учитывая легкую мигрень, которую я заработал еще с утра, уже привычно помогая в канцелярии Аницука-сана.

Смешно, но несмотря на принципиальную разницу в манере написании официальных бумаг и мозгодробительную систему вычислений в этом мире, что-то общее между бухгалтерской работой тут и на земле – несомненно было. Полузабытые навыки из прошлой жизни, в кои-то веки, пригодились.

Как ни странно, долго девушку мне ждать не пришлось.

Уже через десять минут после своего прибытия, я ощутил её духовную силу. Еще через две – увидел и её саму, осторожно маневрирующую между групп гуляющих духов.

— Привет, Фумико... — Первый поприветствовал я её, невольно разглядывая наряд медика внимательнее.

Простое кимоно в мягко-зелёных тонах, что она носила с какой-то будничной грацией, было ощутимо более хорошего кроя, чем стандартная форма синигами. Очерченные белыми нитками на фасоне узоры тянущихся роз – лишь добавляли какую-то странную воздушность самому образу знакомой синигами.

После почти двадцати лет в Обществе Душ я волей-неволей разбирался, какая одежда тут считается дорогой и качественной, то, что носила сегодня мой товарищ, вполне подходило под оба определения.

Длинные фиолетовые волосы девушки были распущены, водопадом стелясь по пояснице. Фумико была даже более обворожительна, чем обычно.

Я даже растерялся на вздохе.

Частично из-за внешнего вида моей знакомой, частично не понимая толком, уместно ли будет сделать ей комплимент. Это в Европе двадцать первого века комплимент внешнему виду явно подобравшей одежду девушке – это даже не знак внимания, а вежливость, но как именно дело обстояло в Обществе Душ между более-менее близкими друзьями – я понятия не имел…

— Привет, Шичика-кун. — Лучезарно улыбнулась Фумико. Её взгляд с любопытством скользил уже по моему наряду. На секунду даже задержавшись на почти оголённой левой руке... — Это… весьма интересная одежда.

Я невольно опустил взгляд, почувствовал легкий укол смущения.

Да, одежда, заказанная у знакомых Касуми-сан, была очень… пёстрой.

Кимоно, выполненное в «цветах осени» и украшенное мотивами, кажется, кленовых листов да каких-то цветов, названия которых я не знаю. Большая часть ткани была оранжевой, лишь внутри и по самым краям, в месте, где одежда запахивалась – то было чёрным, так же край рукава украшали сразу три полосы из жёлтого, черного и зелёного... да, рукава. Единственного. Моя левая рука была оголена полностью, от самого плеча, в то время как правый рукав был даже длиннее самой моей руки.

В Обществе Душ странная мода. И как оказалось носить одежду, выполненную по её пискам, не менее странно, чем на неё смотреть с безопасной дистанции.

Привычное еще по стандартной форме хакама также пострадало, так же получив мотивы пятиконечных листьев по всей длине, да и сами складки одежды стали более… острыми.

Естественно, и кимоно и хакама были не привычной длины, да и ткань была воздушнее – от того лишь усиливая странное чувство непривычности.

И это – уже не говоря про цветной пояс из тугой ткани, что являлся финальным штрихом этого наряда, и что нёс больше всего непривычных ощущений.

Только получив свой заказ, и примерив тот по требованию просьбе швеи, что хотела убедиться в качестве работы, я понял, что… это был перебор.

Я отправлялся не на свадьбу, не на приём в дворец Императора Страны Восходящего Солнца, а просто на прогулку с другом – пусть и во время праздника.

Тогда меня убедили, что всё в порядке, и одежда для фестиваля вполне подходит.

И я не сказать, чтобы слишком возмущался. Всё выглядело более чем прилично, у меня в новой жизни ни разу не было комплекта одежды в половину столь качественного. Я собирался его использовать для торжественных мероприятий куда не придёшь в форме, если, конечно, меня на такие позовут.

Но, видимо, я чего-то не понял.

Похоже, с одеждой я всё же перебрал…

Неожиданно, Фумико мягко рассмеялась. Девушка заметила мой взгляд, и как ни странно, я не видел на её лице никаких странных выражений. Только легкое веселье.

— Просто ну… ты всегда ходишь в форме, я даже представить не могла тебя в чём-то еще. Но тебе идёт!

— Ты тоже выглядишь очень… — Я смешался. Десяток синонимов разной паршивости пролетели в моей пустой голове за секунду. — Представительно.

— Представительно. — Бровь Фумико чуть приподнялась. — Серьезно? — из-за серьезного голоса, в котором я слышал недоумение и уже не на шутку забеспокоился.

— Я имею ввиду отлично! Тебе идёт, я просто не хочу, ну… сказать что-то не то случайно. — Вздохнул я, опять отводя взгляд.

Неожиданно меня легонько стукнули в плечо.

— Я просто шучу, Шичика. — Девушка заглянула мне в глаза. — Извини, если перестаралась.

— А… — И вот так, в одно мгновение, мне стало еще более неловко… — Да нет, это мне стоит извиниться. Я… всегда такой. — Закончил я чуть более раздраженно чем сам хотел.

— Эй-эй, брось. — Фумико пару раз тыкнула меня в плечо вытянутым пальцем. — Чем ты хочешь заняться в первую очередь? Я в этом городе жила двадцать лет, так что знаю тут всё!

Да, это я помнил. В конце концов именно девушка, выслушав моё предложение, составила план того, где именно стоит смотреть фестиваль.

— Ну… я не знаю? — Я запустил руку в волосы, неловко отведя взгляд. — Как-то не доводилось посещать этот праздник в Первых Районах. Чем обычно тут занимаются духи?

Девушка нахмурилась.

— Да, ты же говорил, что пришёл в Академию с востока пятидесятых… Но ведь ты живёшь в Сейрейтее уже как минимум десять лет, разве нет? Неужели ни разу не доводилось… ну…

— Я учился. — Вздохнул я. — Оставаться на первых местах на потоке было тяжело, свободного времени почти не было, и такие праздники я как раз использовал, изучая то, что интересно именно мне. Потом, поступив в отряд, хватало работы. Не знаю, как у вас, в Четвёртом, а у нас платят премии тем, кто соглашается оставаться на дежурствах по праздникам. Я… часто сам просился.

Угу, просился. Хотя с точки зрения сослуживцев, скорее – напрашивался.

За небольшие премиальные никто не хотел пропускать праздники, пусть и ежегодные, так что с добровольцами всегда были проблемы. Про те фестивали, что происходят, скажем, раз в десять лет – и речи не идёт. Там из бараков пытаются свалить все, кто может хотя бы в теории.

К слову, один такой громкий праздник был года два назад. Вроде годовщина основания Благородного Дома Шихоин, они устраивали большой фестиваль в собственную честь. Притом, по словам людей что тогда отдыхали, и не могли заткнуться еще недели три, денег во всё это веселье было вбухано просто сумасшедшее количество.

Видимо, попытка сохранить лицо после всего, что натворила их глава.

Которая, к слову, пусть и считается «пропавшей», насколько я знаю, всё еще занимает должность главы Благородного Дома.

Что является сюром, учитывая имеющиеся к ней обвинения, и наглядно показывает уровень предвзятости Совета Сорока Шести.

Если я правильно помню, она, конечно, вламывалась на заседание совета в маске, но честное слово…

— Ну, это… на самом деле тоже здорово! — Девушка цапнула меня за чересчур длинный правый рукав, начиная вести в каком-то ведомом ей одной направлении. — Тебе ведь всё будет в новинку! Давай начнём с традиционных игр…

Со странной смесью чувств я осторожно шагал за более низкой девушкой.

Я только надеюсь, что не сильно испорчу праздник ей самой такими темпами.

***

— Это была очень странная игра. — Прокомментировал я, сидя на крыше, после того как прожевал наконец шарик данго. — Кто вообще впервые придумал ловить сачком золотых рыбок как игру? Глупость какая-то.

Фумико только хихикнула.

— Не злись просто потому, что у тебя ничего не вышло.

Я не стал отвечать на провокацию. Я – выше этого!

Если бы Фумико не забрала у меня сачок, а дала еще пару попыток – я бы и сам справился. Но в самый ответственный момент она просто отстранила меня и за пару попыток выиграла сама. Эх.

Проблема была в том, что тупые, но юркие рыбы чувствовали беспокойство воды, а потому пытаться зачерпнуть их быстро – не имело смысла.

Ну, имело, если ты не боялся выплеснуть половину тазика с водой и навредить самим рыбам, конечно.

Но удивительно, если подумать.

Я-то думал, что игры в стиле «разведи покупателя», вроде тира со сломанными прицелами в воздушных ружьях, или броски шариков в приклеенные банки – это нечто придуманное в Америке.

Кто бы знал, что в древней Японии были свои аналоги.

Хотя, может в самой феодальной Японии ничего подобного не было, и Общество Душ тут действительно было на шаг впереди Мира Живых.

Еще один вопрос к культуре этого мира.

— Вроде начинается. — Прокомментировал я.

Мы с Фумико заняли места на крыше, какого-то административного здания города.

Место действительно было довольно укромным, и кажется, стояло на небольшом холме, поэтому вид открывался неплохой.

Купив закусок, девушка и я ушли сюда сюнпо, ждать грядущего парада.

Ну, как парада. Торжественного шествия, скорее.

Уже отсюда я видел ряды марширующих, одетых нарядно мужчин и женщин. Тут и там над шествием вздымались бумажные драконы.

Бумажные драконы… серьезно? Я думал это чисто китайские игрушки. Хотя опять же, мои знания о Азии в прошлой жизни были слишком уж ограничены.

Так, стоп…

А вон там что?

Само шествие пусть и было куда крупнее чем я видел, но больше всего удивляли некоторые детали.

Например…

— Фумико, почему на той… штуке – эмблема Совета Сорока Шести? — Девушка повернулась ко мне, моргнув.

— А, точно… ну, смотри, всё довольно просто. — Целительница ткнула пальцем в сторону процессии. — Этот парад является символическим. Ты заметил, что они двигаются с севера? Ну, северо-востока если точнее. Это потому, что Сейрейтей находится на юго-западе от Танэсси. Это шествие символизирует пришествие благородных домов Общества Душ в Сейрейтей. Впереди шествия – Совет Сорока Шести, вернее постамент с их символом. Потому как именно им Король Душ поручил управление этим миром. Дальше – самые древние кланы, те кто берёт своё начало раньше, идут впереди. — Следом за тем самым постаментом символом совета, что несли множество явно церемониально одетых и даже на вид крупных духов, следовали какие-то смешно одетые парни, танцующие на ходу. А за ними, люди с каким-то странными музыкальными инструментами, напоминающими барабаны. Название я, конечно, не знал.

Уже следом за теми, вроде, шли… гейши? По крайней мере у этих женщин было характерно раскрашено лицо, и они тоже танцевали на ходу, и, кажется, пели.

— Выглядит как-то очень… несерьезно. — Поймав странный взгляд от Фумико я смутился. — Я в том смысле, что это же вроде попытка отметить историческую дату. В чём смысл превращать реальное событие в такой сюр?

Девушка только пожала плечами.

— Ну, это древняя традиция. К тому же – ежегодная. Речь ведь о тысячах лет. Думаю, многое успело изменится за это время. Ведь даже живых свидетелей тех событий осталось… совсем немного, наверное. Кроме Ямамото-доно и Уноханы-доно я и не знаю никого…

Мне только и оставалось что кивнуть, с интересом наблюдая за кривляющимися духами и явно наслаждающуюся шоу толпу.

— Должен признать, — подал я голос минут через десять, когда все действительно цветастые части парада, посвящённые более-менее древним кланам, прошли. — Ты действительно знаешь укромные места здесь. — В ответ на удивленный взгляд девушки я невольно улыбнулся. — Я к тому, что сам я вряд ли когда-нибудь увидел бы парад Осеннего Фестиваля Основания во всей красе.

— Ну, подожди фейерверков. Это еще ничего… — Пусть девушка и отвернулась, да и в целом ответила спокойно, мне смутно казалось, что неловкая благодарность ей понравилась. Впрочем, я мог и заблуждаться.

Я вернулся к созерцанию шествия снизу.

Да, сейчас оно было откровенно блеклым. Только некоторые части парада, словно в насмешку, выглядели значительно пестрее чем другие. Больше танцоров и танцовщиц, более массивный переносной постамент с символом клана, громче музыка и больше бумажных монстров… такого рода вещи.

Притом разделение явно проходило в зависимости от того, какие символы и цвета несла какая-то часть парада.

— Фумико, вон тот постамент. — Я тыкнул пальцем в крупную конструкцию из дерева и позолоченного метала, на которой красовался символ цапли. — Это клан, имеющий какое-то влияние в Танэсси, да?

— Да… как ты узнал? — В голосе девушке я довольно чётко слышал легкое любопытство.

— Видел этот символ на нескольких магазинах по дороге. — Кивнул я сам себе.

Интересно выходит. Этот клан явно был относительно молодым, если судить по тому, как близко он находился к хвосту парада, и вряд ли особо уважаемым, но был ощутимо более красочным нежели соседи по шествию.

Я видел несколько объяснений, но самое вероятное…

— Каждый благородный дом организует свою часть шествия, да? — Озвучил я свою догадку.

— Ты прав. — Кивнула девушка отстранённо. — Как я слышала, обычно, парады такого масштаба устраивают только в больших городах. Танэсси, например, второй самый крупный город на юге Сейрейтея вплоть до седьмого района. Поэтому в небольших городах…

— Парады устраивают либо благородные дома, у которых денег как грязи, либо кланы, которым принадлежат конкретно те земли. — Кивнул я. — Логично.

Правда от попыток осмыслить траты на найм такого количества душ и изготовления декораций, да помноженные на несколько десятков, если не сотен относительно крупных городов в одних только первых районах…

Внутри слегка перекручивало от понимания, в какую сумму влетают такие развлечения каждый год.

— Ммм… — Девушка не ответила, только стрельнув в меня коротким взглядом.

Я же просто наслаждался моментом, потягивая чай. К сожалению, в лавках что торговали закусками на улицах он был не слишком хорош, но… сойдёт.

Фумико действительно знала этот город довольно неплохо.

Крыша, что мы заняли, своими изгибами хорошо нас маскировала. Чётко снизу – нас было не видно, забраться сюда из самого здания – также невозможно, а поскольку освещения на такой высоте не было, мы, можно сказать, были тенями невидимыми ни для кого.

Что, несомненно, хорошо. Лишних проблем с владельцами конкретно этой башни лично мне не хотелось.

— Нам стоит забраться на вершину, до того, как запустят фейрверки. — Тихо прокомментировала девушка, когда длинное шествие наконец нас миновало. Поймав мой взгляд, она объяснила более развернуто. — Все вон там, — кивок на улицы внизу. — …начнут смотреть вверх, и огни от взрывов нас осветят. Лучше подняться выше, чтобы нас в принципе не было видно с улиц.

— Ты права. — Согласился я наконец. — Тогда веди.

— Главное не шуметь. — Улыбнулась девушка, поднимаясь на ноги осторожным движением.

Я не ответил, только головой покачал.

Последний взгляд я бросил на улицы внизу.

Сейчас, освещенные только редкими фонарями они выглядели почти… магически. И чуждо.

Души в ярких нарядах, странная музыка, удаляющееся шествие, где странно одетые духи продолжали танцевать...

Всё это было красиво в какой-то мере, но слишком непривычно.

Забавное чувство. Уже давно ничего в Обществе Душ не вызывало у меня такого диссонанса с привычной действительностью.

Выкинув ненужные мысли из головы, я тихо последовал за скользнувшей в сюнпо Фумико.

***

Крыша башни так же была покрыта черепицей, но устроившись за её изгибами правильным образом можно было довольно легко скрыться от любых взглядов снизу. Особенно если лечь.

Сверху – полное звезд небо. Тихо, не считая шума людей снизу, что явно были взволнованы готовящимся представлением.

— Фумико, а на нас остатки ракет не посыпятся? — Девушка лежала на другой стороне крыши, я не видел её. По крайней мере не проворачиваясь на месте.

— Не знаю. — Последовал беззаботный ответ. Я же замер на мгновение. Стоп, разве она раньше не встречала тут фестиваль? — Но вряд ли что-то подобное может навредить синигами. — С юмором добавила она.

Я не успел ответить.

Послышался свист, а затем в паре десятков метров от нас раздался громоподобный взрыв зелёных огней.

Толпа внизу начала ликовать, но я уже заткнул уши.

— Как же громко!

Сквозь легкую глухоту я расслышал весёлый смех.

— Так же даже веселее!

Послышался еще один взрыв, и еще. Довольно скоро стало ясно что пытаться перекрикиваться бесполезно, мы были на вершине одного из самых высоких зданий в городе. Потому взрывы были к нам, наверное, ближе, чем к кому-либо еще.

Небо расцвело всполохами алого, сиреневого, жёлтого, зелёного…

Что не говори, а было что-то завораживающее во всем этом. Только ты, душа неподалёку которую ты чувствуешь лишь благодаря её духовной силе, и дикие взрывы, расцветающие во вспышках всевозможных цветов.

Смирившись с тем, что я могу только созерцать, не имея возможность даже говорить со своим компаньоном, я наконец расслабился.

Отдался собственным ощущениям. Кисловатый запах пороха, оглушительные хлопки фейерверков, вспышки что слепили на долю мгновения…

К счастью, хоть горящее содержимое ракет на нас не сыпалось. Фумико, конечно, права, даже рядовому синигами тяжело навредить небольшими горящими осколками, но приятного всё равно было бы мало. Опять же, новую одежду было бы жалко.

Учитывая сколько я за неё заплатил…

Не знаю через сколько фейрверки закончились. Но к тому моменту я был глуховат и подслеповат.

Вроде бы души внизу ударились в еще один этап празднования, и я в глубине души порадовался, что был от этой суматохи далеко.

Перед глазами стелилось звёздное небо. Свет города заставлял то слегка тускнеть, но оно всё равно было красиво. Куда ярче чем на Земле.

Интересно, что за звёзды горят в Обществе Душ? Чем они вообще являются? Просто подвешенными в небесах Королём Душ декорациями? Или там сверху, есть точно такой же «Духовный Космос», полнящийся духовными галактиками, духовными пульсарами, и духовными же чёрными дырами…

— Скажи, Шичика-кун… — Голос Фумико раздался неожиданно. По крайней мере я едва заметно вздрогнул. Но, судя по тону, я не один находился в созерцательном состоянии. — Ради чего ты стал синигами?

Возможно, виной тому была моя расслабленность и очень своеобразное настроение. Может – дело было в личности Фумико.

Но я не напрягся, получив столь серьезный вопрос, как то случалось обычно. Более того, я начал отвечать, совершенно не обдумывая что хочу сказать.

— Ты так говоришь, словно у меня был выбор. — Мой взгляд лениво скользил по ставшим знакомыми за столько лет созвездиям, глаза сами находили привычные очертания образов в небесах.

— Что ты имеешь ввиду? — В голосе девушки я слышал искренний интерес.

— Во всех районах Руконгая не любят чужаков, что приходят из более далёких кругов. За сороковым это особенно заметно. — Я невольно припомнил хибары пятидесятого на отшибе крупных городов. Взгляды духов, что были одеты в поношенную одежду, но на фоне которых я всё равно смотрелся немытым бедняком, у которого не было даже самой простой обуви. — Тебя принимают за отброса, потому что ты пришёл из более дикого захолустья. По-своему – это логично, даже заслужено, это ведь не секрет что чем дальше от центра – тем более дикие нравы у душ. Но когда ты духовно одарён, у тебя нет денег на еду, а любой человек в городе скорее плюнет тебе в лицо, чем наймёт на любую работу… — Я не стал заканчивать.

На какое-то время повисло молчание.

В тот момент меня даже не посетила мысль остановиться. Мне хотелось продолжить говорить, словно годы почти вынужденного молчания наконец проломили что-то в сознании, в тот странный тихий миг под светом звёзд.

— Мне повезло, на самом деле. — Продолжил я. — Ворчливый старикашка нашёл меня ночующим на улице у его лавки. Вместо того чтобы погнать взашей, дал работу. Помог встать на ноги немного, пусть по началу, думаю, мой труд едва окупал мои же траты на еду… — На лице невольно появилась лёгкая улыбка. — Я почти пять лет там проработал. Учился читать, считать и писать, старик со всем мне помогал. Поддерживал даже, пусть похвалу от него получить было сложнее, чем от кого-либо еще, но он явно одобрял то, что я пытался учиться. Может, сложись всё немного иначе, и я никогда не стал бы синигами. Те годы прошли… хорошо. Спокойно.

— И что… что случилось? — Осторожно спросила девушка.

— Комадо, тот старикан, умер. — Просто сказал я, несколько отстранённо. — И после этого даже с учётом отложенных денег, в том городе я бы нормально жить не смог. Его магазин глиняной посуды просто умер. Я ведь в сравнении с ним ничего не умел, не успел он начать меня учить своему ремеслу, да и я не просился особо. Это, и народ меня всё равно не жаловал, в их глазах я как был варваром, не понятно, что делающим у них дома, так им и остался. Я отправился в сторону знаменитой Академии Синигами, пока на дорогу и еду у меня еще были деньги. Довольно скучная история. — Что, вообще-то, чистая правда.

Мало кто поступает в Академию Духовных Искусств по еще какой-то причине.

Всех из далёких районов к сейрейтею гонит голод, да отсутствие возможности устроиться где-то и просто достойно жить.

С учётом этого, вариант устроиться на пожизненную военную службу – не так уж и плох, да? Пока служба хорошо платит, даёт перспективы и льготы. И что, что ты рискуешь жизнью каждый год, зато живёшь богато. Лет пятьдесят, в среднем. В мире, где можно жить практически вечно.

Ублюдочные порядки.

— Я не вижу в этом ничего скучного. — Ответила сама Фумико с неожиданной уверенностью. — Я сама поступила на службу потому, что моя сестра и брат служили в Готее... я тоже не видела перед собой выбора, в каком-то смысле.

Я открыл рот… закрыл.

Чуть не сказал полную глупость, в стиле «разве ты не могла заняться чем-то другим». Видимо – не могла.

Или могла, но в понимании Фумико служба была делом чести, или вроде того. В любом случае вопрос скорее всего оскорбил бы её.

— Тоже не худшая причина чтобы пойти на службу. — Наконец нейтрально признал я.

— Наверное… — В голосе девушки я, кажется, слышал тень неуверенности.

На несколько секунд повисло тягостное молчание.

За это время я успел сделать глубокий вдох, и начать осмыслять наконец, что я только что понарасказывал этой душе.

Да еще и её ответ… я же почти вынудил её к откровению, нет?

— Это… — Собственный голос показался мне очень неуверенным. — Ты прости, что я, ну… вывалил на тебя всё это.

Мне действительно было неловко и очень стыдно.

— Тебе не за что извиняться. — Тихо отозвалась Фумико. — Напротив… спасибо.

И снова повисло крайне неловкое лично для меня молчание.

— Слушай, ты хочешь спуститься вниз? Судя по звукам там сейчас…

— Чуть позже, пожалуй. — Ответила девушка. — Не порти момент, Шичика.

В голосе Фумико не было укора или раздражения, просьба была пусть и прямой, но вполне спокойной, поэтому я послушно замолк.

Лично для меня момент праздника был испорчен в тот миг, как мы заговорили о пятидесятом и о старике.

Как раз в попытке разогнать странную меланхолию и взбодриться я готов был спуститься к толпе внизу.

Ну да ладно, видимо, я снова чего-то не понял.

Глава 23

Ненавижу дождь.

Наверное, это у меня осталось еще с трущоб. Где чертова льющаяся с небес вода заставляла искать убежища, если ты не хотел умереть от переохлаждения в течении пары часов.

Необходимость забиваться в сухое место как крыса и пережидать, вне зависимости от твоих желаний и проблем – вот что бесило.

После поступления на службу, особой любви к паршивой погоде у меня не прибавилось.

Патрули, тренировки, да даже занятия в Академии… всё становилось хуже с дождём.

Тем более сейчас, когда снаружи осень, вплотную приближающаяся к зиме.

Дожди в этот сезон очень холодные, и, как правило, льют словно из ведра.

Моросящие дожди – редкость. Это странно, всё же первые районы Руконгая да и сам Сейрейтей едва ли существовал в тропическом климате.

Сандалии месили грязь с отчётливым даже среди постоянного шума дождя звуком, я почти ничего не видел, но это не мешало мне тупо отрабатывать движения и одни и те же духовные усилия.

Раз за разом. Раз за разом.

Сюнпо, сюнпо, сюнпо…

Окружающий мир слился в череду образов. Частично из-за ливня, что закрывал обзор, частично от набранной скорости и уже пустившей корни усталости, от которой даже мысли расплывались прямо в голове.

Я делал простейшее упражнение для отработки мгновенного шага. Три круга, очерченные прямо в грязи, в полуметре друг от друга по прямой линии.

Сюнпо от одного к другому, не поворачиваясь лицом к точке назначения. Как прыжки из стороны в сторону, только на пару порядков сложнее.

Мгновенный Шаг всегда ассоциировался у меня со… скольжением по льду, наверное. Очень похожий принцип.

Ты не продавливал реальность оказываясь из точки «а» в точке «б», ты создавал для себя прямой путь, маршрут, по которому скользил быстрее, чем мог толком осмыслить, или повторить без техники.

Продолжать совершать шаги, почти не выходя из сюнпо, значит «удержать баланс» и использовать уже набранную «инерцию» для облегчения дальнейших движений.

Но аналогия всё же не до конца верна.

Правильное исполнении сюнпо на таком уровне – куда сложнее чем жалкая попытка удержать баланс на каком-нибудь катке.

Один мгновенный шаг в моём исполнении давно переходил и во второй, и в третий, даже в четвёртый иногда.

Толком не выходя из ускорения, делать несколько шагов – сложно. Выжимает, дезориентирует, ведь зачастую ты совершаешь следующий шаг не успевая осмыслить, где ты оказался мгновением раньше. Грязь под ногами делает только хуже, заставляет лучше подбирать усилие, если ты не хочешь глупо навернуться на ровном месте.

Шаг, шаг, шаг… легкое чувство дезориентации, я не успеваю погасить скорость при выходе, проскальзывая несколько метров, лишь чудом удержавшись на ногах…

— Ах… ха… ах… — Вдох, выдох, и я двигаюсь назад к трём кругам на земле.

«Господин, возможно, вам всё же стоит закончить на сегодня. Сейчас в любом случае не лучшее время для таких занятий…» — Подаёт наконец голос Йору.

Меня уже какое-то время терзало смутное ощущение, которое, как мне казалось, я сам себе надумал. Словно мой клинок хотела что-то сказать.

Интересно.

Какой-то аспект усиления нашей взаимной связи?

— Другого нет. — Констатировал я очевидное, занимая позицию в круге, из которого только что вылетел.

Дела в отряде были постоянным отвлекающим фактором, это правда. Каждый день я был загружен так, как никогда раньше в Готее или в Академии.

Вроде – это лишь временно. Пока идёт моя подготовка на роль, которой я должен буду соответствовать.

Но это не меняло фактов. Времени для собственного развития, тренировок, оставалось до смешного мало.

А сейчас продолжать идти вперёд было необходимо. Пожалуй, важнее всего прочего.

Ведь люди – существа привычки.

Если сейчас отдамся своим неторопливым, выматывающим будням, кто знает, когда я найду в себе силы вернуться к занятиям. И найду ли вообще.

В конце концов именно сейчас – жизнь у меня налаживается. Карьера, какие-то друзья, перспективы…

Забыть о том как это треснет по швам всего через сто лет можно с легкостью, если за собой не следить.

Мир на мгновение замедлился, и я снова ушёл в сюнпо…

На самом деле, после резкого набора силы, моё хохо взяло иной уровень. Но развивать его теперь было… проблематичнее.

То, что раньше казалось непреодолимым барьером, через что под наставлениями Мицузори-сан приходилось перешагивать с огромным трудом, сейчас стало почти естественным.

Из-за объёма духовной энергии в моём теле поднялась скорость реакции, да и сама моя скорость движений. Рефлексы тоже стали острее.

Поэтому и сюнпо стало значительно проще, то, что раньше было борьбой на грани, сейчас являлось чем-то вполне естественным.

Я словно вновь оказался в Академии, где каждый день усердных тренировок давал ощутимые результаты.

Это несло свои минусы, как ни странно. Было очень… сложно, подбирать новые упражнения и правильные нагрузки. Сложно нащупывать новые пределы, не надуманные, а реальные.

Но вроде я справлялся. Вроде…

Я давно уже не задумываюсь как мои тренировки выглядят со стороны.

Любое желание красоваться своей небывалой удалью – исчезло годы назад, я слишком привык к своим способностям. Они уже давно – часть меня, нечто над чем я работал так долго и упорно. Выпячивать их это всё равно что выпячивать, скажем, моё натренированное тело. Стадия нарциссизма, до которой я еще не скатился.

Но я знал, что посторонняя душа уровня обычного синигами, окажись она по какой-то причине на полигоне по отработке хохо в этот ливень, видела бы лишь размытую фигуру, сливающуюся между тремя точками выхода.

Мне все еще было далеко до вершин, каких-либо вершин. В том числе и в сюнпо. К примеру, пусть я и размывался в глазах наблюдателя, это не была техника остаточных изображений, которую демонстрировали мастера поступи в аниме.

Откровенно говоря – я даже не представлял как такая техника выглядит в реальной жизни. Мицузори-сан, например, никогда даже не упоминала ни о чём подобном во время наших занятий.

Но пусть я и отрабатывал «просто» поступь, ничего простого в этом нет.

Просто научиться, тяжело освоить, вот уж воистину…

Разум отходил на второй план, оставляя странное ощущение гармонии и инстинктивного понимания правильных движений, что пришли с годами практики.

Это действительно напоминало скольжение по льду. В какой-то момент усилие приходилось прилагать лишь чтобы не сбиться с ритма, а не для того, чтобы что-либо делать осмысленно.

Куда проще, чем те же спаринги по зандзюцу, или отработка кидо. Почти отдых для разума, на подобных скоростях тело действует на одних лишь наработанных рефлексах.

Пусть моя скорость и дальность шага возросли, годы тренировок всё еще оставляли во мне инстинктивную фамильярность к тому, как ступать так, чтобы не терять набранной инерции. Как «балансировать», чтобы, почти не выходя из сюнпо сделать шаг почти туда же, откуда ты пришёл, с задержкой лишь в мгновение.

Сейчас я отрабатывал лишь скорость и минимальную точность. Ничего более.

Я разгонялся всё быстрее, давал себе всё меньше времени на обдумывания собственных шагов, пока я не почувствовал, что сам начинаю удивляться тому с какой скоростью, мелькают мои ноги.

Стоило мне осознать это и…

Деревянный сандаль скользнул по грязи, и я рухнул в месиво под ногами лицом вперёд.

— Ксо. — Выдохнул я, переворачиваясь на спину.

Навернулся совершенно по-идиотски. Сбился с ритма.

Найти в себе сил сразу подняться я не мог. По крайней мере не сейчас.

Поэтому тяжело дыша, смотрел прямо в продолжающие изливаться тучи.

— Ах… ха… похоже… придётся идти… ха… сразу в бани… — Пожаловался я небу.

Чувство перенапряжения тела даже не беспокоило больше, усталость заставляла жадно глотать воздух, но на мыслях это почти не сказывалось.

Мерзкое ощущение холодного, мокрого месива подо мной, чёткое понимание что я промок до нитки, холод…

«Вам не стоит долго так лежать.» — Мягко порекомендовала Йору.

«Да знаю я.» — Мысленно отмахнулся.

Сейчас найти сил подняться я не мог.

Если подумать – моя жизнь действительно налаживалась.

Причин для беспокойства… ну, их не то, чтобы было много.

Моё назначение обещает произойти где-то в течении пары недель. Обещанное Айзеном занятие тет-а-тет в пределах этого месяца.

Я так и не разобрался с кидо-клубом, пусть и разузнал о них получше. Времени куда-то идти и знакомиться с душами в нормальные часы, а не поздно вечером – тупо не было. Да и пытаться вступить в клуб по интересам, пока я по уши тону в обязанностях отряда, было бы крайне неосмотрительно.

Не считая этого…

Объективно – я уже строил впечатляющую карьеру.

Я ведь не слишком прихотливый человек. Пока вещи развиваются вполне неплохо, я уже попадаю на офицерскую должность, не проведя в отряде и пяти лет, и в будущем, если не сдохну на каком-нибудь патруле или при прорыве, буду подниматься выше.

Просто карьерный рост в преддверье бури. Всё как я хотел.

Даже переводиться из Пятого смысла не было никакого, по крайней мере сейчас. Перспективы здесь – отличные, репутация отряда – одна из лучших в Готее, зоны для патрулирования и обязанности – и тут одно загляденье.

Из-за определенной репутации Пятого сюда приходят души, что подкованы и в зандзюцу, и в кидо, некоторые даже в хохо неплохи по моим меркам. Есть с кем спарринговаться, пусть и сдерживаясь, есть с кем налаживать связи дабы пытаться копировать форму мечей…

Айзен и Гин тоже не являются такой уж проблемой. Встречаться с этими двумя – жутко, и будет жутко, наверное, даже лет через двадцать, а скорее всего и через сто. Но находясь под их ведомостью, в их отряде, я почти гарантировано не попаду под очередной эксперимент Соске, если конечно меня таким образом не решат устранить.

Банально потому, что никто в здравом уме не гадит там, где живёт. А значит Пятый отряд с высокой долей вероятности избежит слишком уж странных инцидентов с непонятными пустыми, вроде того, что убил Шибу Кайена в Хлорке.

Словом, всё было хорошо. План дальнейшего движения до событий через девяносто с лишним лет, фактически, готов и выполняется.

У меня есть все шансы подняться до капитанского уровня к тому времени. По крайней мере если нагрузка в отряде перестанет быть такой дикой, и у меня будет хотя бы в два раза больше времени для тренировок.

В сущности причина для волнения была одна.

Беспокойство за пропавшего учителя.

Слишком нехарактерный обрыв связи. Странный до жути, даже по меркам Мицузори-сан.

Я навещал тренировочную площадку два раза с того времени, как оставил послание. В прошлый, неделю назад, я заметил, что коробка была открыта, а письмо отсутствовало. Это явно было сделано как наглядный ответ.

Только вот ответной записки не было. Мне дали знать, что моё сообщение прочитали, но отвечать или встречаться в назначенный срок учитель не могла или не хотела.

Был, конечно, еще шанс, что туда забрёл кто-то другой, но…

Тот полигон находился в довольно глухих лесах, к тому же был… ну, не то, чтобы спрятан, просто найти его самостоятельно лично я бы, наверное, не смог.

Опять же всё еще функционирующие, пусть и слабенькие барьеры вокруг площадки гарантировали, что случайные патрули не приходили туда пока я отрабатывал кидо, почувствовав вспышки реацу. Да и даже если бы кто-то нашёл полигон и записку, никто не стал бы просто похищать ту. Недавно был прорыв – и каждый по-своему проводит своих товарищей или пытается с ними связаться. Даже отморозки из одиннадцатого не стали бы трогать послание просто шутки ради.

Что не говори про Общество Душ, но неписанные правила приличия и минимальное уважение к общим тяготам и лишениям среди Готея тут были развиты отлично.

Нет, сообщения явно видела именно Мицузори-сан.

Но не понятно тогда, почему сенсей решила не отвечать.

Когда мысли снова свернули не туда, я с некоторым усилием поднялся на ноги.

— Еще подход. Йору, посчитай пожалуйста количество шагов.

«Ладно.» — В ответе своего клинка я чётко расслышал мысленный вздох.

Да уж, смешно, но кроме таких мелочей я не нашёл для Йору способа помогать мне в развитии.

Любые занятия во внутреннем мире ничего после себя не оставляли. Ни мышечной памяти, ни памяти… духовной, наверное. Я о той части рефлексов, что вбиваются куда-то в подкорку сознания при манипуляции рейрёку, я точно могу сказать, что они есть, половина заклинаний кидо и то же сюнпо явно задействуют нечто подобное.

Да, я как раз к тому, что занятия во внутреннем мире с этими гранями искусства тоже ничего не оставляло. Йору могла показать какой-то приём с мечом, я мог его запомнить, но довести до автоматизма прямо во внутреннем мире? Увы – невозможно. То же и с заклинаниями, отрабатывать их там было бессмысленно.

По-своему – это логично. Ведь, в сущности, во внутреннем мире я не использовал ни своё тело, ни свою духовную энергию, лишь эмулируя и то и другое.

Подрисовав ножнами Йору порядком попорченные круги, после чего счистив с тех грязь собственным, и без того плачущим по стирке хакама, я снова вернулся к тренировке.

Это помогало расслабиться.

Особенно когда ты двигался так быстро, что просто не мог позволить себе думать.

***

— Ну и скука. — Вздохнул я себе под нос, шагая по извилистым улочкам какого-то городка в шестом районе западного Руконгая.

Именно здесь сегодня мне надлежало патрулировать до самого вечера.

Предписание из Четвёртого, говорящее мне не перенапрягаться, истекло вот уже неделю назад.

Хотя я чувствовал себя на пике еще за две недели до того срока. Наверное, медики просто отстегнули мне недобольничный с гарантией, чтобы я уж точно успел поправиться за отведённое время, и к ним в принципе не могло быть претензий.

Пока эта «справка» действовала, меня исключили из стандартной ротации патрулей, отдав со всеми потрохами нашему отделу канцелярии.

Сейчас, когда срок моего «больничного» подошёл к концу, Аницука-сан решил дать мне «проветриться» назначив этот патруль аж четыре дня назад.

«Я уверен вас уже тошнит от работы с бумагами, Комадо-сан. Можете считать это моим небольшим подарком.» – Кажется он сказал что-то подобное.

И пусть лично я не видел принципиальной разницы между тратой времени за бухгалтерским столом, или тратой времени прогуливаясь по одному из городов шестого района, якобы «поддерживая порядок», говорить об этом нашему седьмому офицеру, я, понятное дело, не стал, просто поблагодарив мужчину.

Да, и те и другие дела ничего мне не дают, только время тратят, но сам факт того, что старший офицер проявил опеку в мою сторону, и озаботился для меня сменой деятельности – подкупал немного.

Всё равно места здесь, в первых десяти районах, очень спокойные, местная городская стража вполне справляется со всеми возмутителями спокойствия. Но традиция-с.

И что, что реально патрули приносят реальную пользу только за тридцатыми районами, где у синигами бывают стычки и с местными бандитами, и иногда с недобитыми, выползающими хрен знает откуда пустыми?

Испокон веков пятый отряд патрулировал эти места – значит и дальше патрулировать будет.

Конечно, жаловаться тут немного глупо. Если бы Готей не был таким закостенелым в своем модус операнди, то я, возможно, сейчас так же бы брёл по какому-нибудь городу в сороковых, или вообще бегал бы по крышам мира живых. И там, и там патрули прогулкой не назовёшь.

И всё равно, осознание того простого факта, что я сейчас просто трачу время – играло на нервах.

В бухгалтерии я хотя бы разные тонкости работы узнаю, да с людьми какие-то отношения налаживаю. Вроде...

«Вам стоит успокоиться, хозяин.» — Совсем юным, девичьим голосом внесла осторожное предложение Йору. «Воспринимайте это как… ну, простую прогулку. Отдых!»

На язык тут же начала проситься колкость, но я проглотил их, пусть и с некоторым усилием.

Йору просто вполне обоснованно беспокоится. Не стоит вымещать на ней раздражение. Не её беда что я не переношу потраченного просто так времени.

Этот город назывался Заер. Не очень Японское название, не означающие абсолютно ничего на местном языке.

Но кроме необычного имени это поселение больше ничем не выделялось.

Низкие, но вполне приличные домики, неплохо одетые души, прекрасные дороги по меркам Общества Душ… пусть по меркам двадцать первого века простые проторенные в земле борозды, на которых лежали доски – это и не дороги вовсе.

Впрочем, для передвижения душ и лошадей с повозками – хватало.

Реально, дороги, выложенные камнем, были лишь в Сейрейтее, да, возможно, в кварталах и предместьях, куда простого безродного синигами вроде меня самого – никто в своём уме не пустит.

Я неторопливо брёл по улице, вполглаза поглядывая по сторонам. Никаких криков в подворотнях, подозрительных вспышек реацу или мутно выглядящих личностей. Тишь да гладь – как и каждый патруль в Руконгае, с тех самых пор, как я поступил в Пятый.

Собственно, именно из-за того, насколько места тут были тихие, меня послали одного, даже без напарника.

Синигами в дальних районах вообще группами оперируют, у нас рядовым приписывают пары на патрули в нашей зоне ответственности.

Собственно, большая часть моих шапочных знакомых в отряде, не считая тех духов кого я знал из Академии, это как раз синигами с которыми я попадал в пары на патрулях. Хороший способ развязать язык, когда ты и еще одна душа вместе обязаны бродить по улицам до заката. А иногда и после.

Странно, что Аницука-сан отправил меня одного. Я знаю, что синигами офицерского уровня могут отправляться и в патрули, и на задания в одиночку – просто не так часто это бывает.

Опять же, я еще не офицер и вообще душа в отряде относительно новая, а никакой возможности отследить, чем я занимаюсь, у моего начальства нет. А если я пойду вон в тот игральный дом, например?

Или вообще загляну в квартал красных фонарей, вернее местный его аналог, что я прошёл чуть ранее?

Если только наш седьмой офицер реально не решил устроить мне выходной в служебное время…

…

Да нет. Тут ведь не делают так… наверное.

Ну не в служебное же время?

Хотя это бы объяснило почему он посылал меня в этот патруль с такой широкой улыбкой.

Со вздохом я свернул в какую-то подворотню. Может хоть там найду… что-нибудь.

Просто хотелось скрыться откуда-то с одинаковых улиц и подальше от вечных беглых взглядов горожан, хоть на пару минут.

А если в тупик попаду – не страшно, всегда есть сюнпо.

**ВШУХ**

«Господин!»

Я машинально сделал шаг назад, кладя руку на рукоять клинка.

Передо мной, метрах в трёх, стояла душа, которой не было в переулке еще секунду назад.

«Быстро.» — Пронеслась в голове судорожная мысль.

Незнакомец однозначно использовал сюнпо, и был чертовски хорош. Я даже сейчас не чувствую его духовную силу!

Да еще и эта угольно-чёрная одежда, и маска закрывающая лицо и даже волосы…

Оперативник Второго? Или Омницукидо?

Проклятье, я слишком плохо разбираюсь в их формах!

В голове промелькнули десятки разных мыслей о том, кто, почему, и зачем сейчас будет меня убивать.

Лишь с запозданием в секунду до меня дошло, что хотели бы меня убить – и просто ткнули бы в спину мечом на этой скорости.

— Кто… кто вы?! — Определенную долю нервозности в голосе я сдержать не смог.

— Тише, ты же не хочешь, чтобы нас услышали… — Знакомым женским голосом отозвалась синигами… стоп. Девушка опустила маску, являя куда более бледное, но отчётливо знакомое лицо… — Правда, Комадо, ты же должен знать, как оперирует Второй. Если тебе показался на глаза кто-то явно быстрее тебя, значит за свою жизнь ты можешь не бояться.

— М-мицузори-сан? — Уточнил я, тем не менее не убирая руки с рукояти клинка.

Девушка, стоящая передо мной, выглядела точь-в-точь как учитель. Переулок был тёмным лишь в сравнении с остальной улицей, и тем не менее я отлично мог разглядеть её.

Были лишь две существенные разницы. Цвет кожи учителя был загорелым, настолько, что она казалась почти… ну, мулаткой, если бы не совершенно азиатские очертания лица. Девушка передо мной была значительно бледнее. Так же цвет волос Мицузори-сан был другим, угольно, а не иссине-чёрным, как у этой синигами.

Но даже голос…

— Вижу ты сбит с толку. Или не узнаешь? — Прикрыла глаза учитель (?). — Это простительно, полагаю. — Стоило ей это сказать, и по переулку прокатилась капля знакомой мне Духовной силы. Совсем небольшое количество, но это реацу, интенсивность, чистота и общее ощущение…

— По некоторым причинам я маскировала свой внешний вид при наших прошлых встречах.

— Я… совсем ничего не понимаю. — Я помотал головой, пытаясь собраться с пустившимися в разные стороны мыслями. — Зачем? — Я думал, что отучил себя говорить односложными предложениями, что собеседник может интерпретировать десятком способов, но… ты поди же.

— Это долгая история, и не столь уж важная. — Тем не менее с легкостью поняла, что я имел ввиду, учитель. — Я здесь чтобы дать тебе единственное предупреждение. Ты меня не знаешь. Никогда не знал.

— Что? — Я даже моргнул от неожиданности.

— Синигами Комадо Шичика никогда не встречался со мной. Я надеюсь, ты не распространялся о наших занятиях? — Серьезно посмотрела на меня девушка.

— Айзен-фукатайчо подметил мои необычно высокие навыки в хохо. — Автоматически дал я ответ. Когда Мицузори-сан так расспрашивала, я уже давно научился отвечать коротко и, по существу. — Я сказал, что продолжал заниматься с инструктором из Академии.

Девушка поджала губы. После чего вздохнула.

— Ладно с этим я… разберусь. Кто еще знает? — Это всё больше напоминало допрос.

— Никто! Что вообще происходит, Мицузори-сан? Почему вы… — Девушка подняла руку, заставив меня умолкнуть.

— Нет времени. Мне скоро нужно будет идти, никто не должен заметить моего отсутствия. Я скажу тебе только один раз, Комадо… — Голос девушки был серьезным до ужаса, как и взгляд. Я невольно подобрался. — Тебе не стоит со мной ассоциироваться ради собственной безопасности. Сейчас происходит кое-что, и… тебя я в это впутывать не намерена. — Голос девушки лязгнул сталью в конце. — Поэтому ты не знаешь обо мне, никогда не знал. Не ищи меня, если мы встретимся – обращайся как к незнакомке. Если не выдашь себя – будешь в безопасности, если не справишься даже с этим – умрешь. — Учитель всегда была серьезной женщиной, скупой на улыбки или похвалу.

Но сейчас… сейчас я чувствовал за её словами страшный вес. Она словно отдавала команды, с полной уверенностью и авторитетом.

— Мицузори-сан… — Я замешкался. Слишком много вопросов, по-хорошему всё нужно бы обдумать, но… я сделал глубокий вздох. — Я многим вам обязан! Вы сделали для… вы сделали из меня того, кто я есть сейчас! Если вам нужна помощь, просто скажите! Даже если вы в беде я…

— Комадо! — Голос знакомой души лязгнул как сталь, мгновенно осадив меня. Я даже не заметил, как в порыве эмоций сделал было шаг вперёд… — Ты слишком слаб чтобы мне помочь. Слишком слаб чтобы не стать целью. — Знакомая девушка отвела взгляд от моего лица, вздохнув. — Не пойми меня неправильно, мне… нравилось присматривать за твоим прогрессом. Я бы хотела, чтобы у меня были подчинённые с твоим рвением к развитию. — Голос девушки звучал мягче, но я этого не замечал. — Но всему приходит конец. Если ты попробуешь последовать по моим следам, хотя бы скажешь не тем душам не в то время что как-то связан со мной – и ты умрёшь. Поэтому… именно поэтому мы не знаем друг друга с этого момента.

Это было странное ощущение. Тот самый миг, когда окружающая действительность воспринималась даже как-то отстранённо.

Казалось мой рот открылся сам собой…

— Я не слаб. Больше не слаб! Я могу дока… — Я не успел даже моргнуть.

Мгновение – и Мицузори-сан пропала из поля моего зрения, её обнажённый клинок что как мне казалось лежал в ножнах уже был прижат к моему горлу.

Подсознательно я ожидал чего-то подобного. Я был готов! Был!

И всё равно, не заметил даже начала движения.

Это… это просто…

— Прощай. — Полоска стали пропала, а я услышал характерный звук сместившегося воздуха, когда присутствие за моей спиной пропало.

Я так и стоял, с рукой на рукояти своего занпакто, смотря перед собой.

«Господин!»

Мысли в голове ворочались вяло. Я даже злости не чувствовал. Только искреннее недоумение и неверие в то, что только что произошло.

«Господин! Пожалуйста!»

Столько усилий, годы тренировок на износ, за гранью того, что любой синигами в Сейрейтее вообще считал возможным.

Я вложил себя полностью в своё развитие, сделал всё что мог чтобы стать лучше, сильнее, чтобы не оказаться абсолютно бессильным в следующий раз!

И всё равно…

Всё равно…

Глава 24

Как ни посмотри, но три месяца – это немалый отрезок времени. Что в дальних районах Руконгая, что в мире живых, за четверть года целые города могут измениться до неузнаваемости.

Но центр Общества Душ был слишком статичен, и сам образ жизни душ здесь это отражал. Тут месяца, годы и даже десятилетия в восприятии многих духов были совершенно незначительным сроком.

Моё повышение всё же вступило в силу месяца полтора назад. Немного позже, чем я сам рассчитывал, но всё равно невероятно быстро по меркам Готея.

Не было грандиозной церемонии, лишь встреча с Айзеном, где меня уведомили о моей новой сфере ответственности, ну и позже было небольшое официальное застолье в компании офицеров отряда. Которое смахивало скорее на какой-то корпоративный банкет, разве что с поправкой на местную культуру.

Тут, наверное, стоит объяснить.

Это отнюдь не секрет, что внутри своих отрядов Капитаны могут проводить любые реформы, от изменения в рабочей форме, до полной смены деятельности всего отряда.

Пусть для последнего, как я понимаю, первым офицерам нужно согласовывать свои действия с Главнокомандующим.

Ну так вот, традиционно во многих отрядах места младших офицеров существовали не по системе «душа на место». То есть, к примеру, пост любого офицера с двадцатого по десятое во многих отрядах одновременно занимало несколько синигами. Так было удобнее для распределения вертикали власти, да и логично с учетом размаха любого из отрядов Готея. Такой прорве душ натурально нужны офицеры, те самые пресловутые «десятники», «сотники», и тому подобные командиры прямиком из античных армий. Не получится иначе организовать тысячи синигами состоящих в каждом отряде для сколь-либо организованных действий.

Но в Пятом как-то давным-давно повелось, что офицеров было ровно двадцать. То есть одна душа на место. Уж не знаю кто из капитанов и по какой причине создал такую систему, но очевидно она существовала еще при Хирако Шинджи и Айзен пока не спешил её менять.

Конкурс на офицерские места у нас был куда жестче чем в большинстве других отрядов, а от того и общий уровень офицеров несколько выше, ну или так любят говорить в Пятом.

Как на самом деле обстоят дела и с уровнем офицеров, и с реальной структурой других отрядов – я знал не так уж и много. Правда работать это совершенно не мешало, вне условий тотальной войны с внешним врагом Пятый на постоянной основе взаимодействовал только с Четвертым. А последний раз, когда Готей воевал – был за сотни лет до моего появления в Руконгае, та самая война с квинси, о которой повествуют инструктора на «Истории Общества Душ».

В общем я не знаю как в других отрядах, но у нас каждое место занималось лишь если синигами подходил по силе.

В этом ведь и заключалась причина, по которой я через год после поступления в отряд не стал офицером, все самые низкие планки на которые я мог бы претендовать хоть отдалённо были заняты, и пока я по силе не стал соответствовать тринадцатому месту, никто и не думал подвинуть нынешнего двадцатого офицера на девятнадцатое, девятнадцатого на восемнадцатое и так далее…

Это и в других отрядах, как я слышал, не принято.

Отсюда и конкурс, не мало синигами были слишком сильны для своей нынешней позиции, но не могли продвинуться дальше так как пара мест над ними была занята. А политика «синигами на место» гарантировала что в мирное время души могли застревать на своей офицерской позиции на очень долгое время.

Если откровенно, то само повышение не слишком сказалось на моей повседневной жизни.

Обязанности стали немного другими, связанными больше с координацией других синигами, чем дежурствами, где прикажут, да и только.

Да и не сказал бы что после получения офицерского звания я тут же начал утопать в бумагах, приказах, схемах логистики, подчиненных, ну и далее по списку.

Говоря откровенно, у меня даже собственного рабочего кабинета не появилось.

Нет, в Пятом вообще с командной структурой интересная ситуация. Я уже говорил, что двадцать душ физически не могут грамотно «рулить» такой прорвой синигами что состояли в нашем отряде. Кому-то нужно организовывать расписания, патрульные схемы, разбираться с заказами бытовых вещей, расходников, да вообще брать на себя море текучки, которая тем не менее требует полномочий и некоторых административных ресурсов, вроде банального права приказывать рабочей силе подчинённым.

И даже если бы все офицеры от старших до младших решили по какой-то причине взвалить всё это на себя, рук бы банально не хватило.

Естественно, существовало альтернативное решение, которое… было бы уместно, где угодно, но не в военной организации.

Офицеры банально выдавали какие-то полномочия и власть отдельным рядовым. И те просто действовали в узких сферах (в которых им и дали полномочия) от имени тех офицеров что их назначили.

Если приводить пример из моей жизни, то я сейчас как раз и отвечаю за ротацию патрулей в нескольких зонах Руконгая. А вот сами эти зоны, как и синигами которых мне дают в подчинения, определяет Шагашика-сан, невзрачный и не слишком выделяющийся духовной силой рядовой, который и был поставлен координировать все операции нашего отряда в первых шести районах восточного Руконгая. Поставлен Аницука-саном, нашим седьмым офицером.

То есть, фактически, надо мной пусть и не в плане общей иерархии, но в конкретной зоне ответственности стоит обычный рядовой синигами, что действовал от лица нашего седьмого офицера. Не то чтобы я жаловался, конкретно этот дух был вполне компетентным парнем, с которым я даже работал несколько раз еще во время своей «практики» до назначения на роль офицера.

Но ситуация всё равно была на грани чёрного юмора.

Потому как, строго говоря, я всё еще имею право назначить Шагашики-сану любые дисциплинарные взыскания как младший офицер рядовому, а он, напротив, не может напрямую наказать меня сам даже за серьезную провинность.

Конечно, стоит ему связаться с Аницука-саном и это изменится, но всё равно схема была просто до ужаса абсурдной. Когда подчинённый может приказать начальнику драить полы (пусть и получив за это постфактум) – что это, если не анекдот?

Особенно учитывая сколько аристократов разного пошиба, ставились на командные должности вот таким вот образом без веской на то причины. В мирное время это еще было терпимо, но я сильно сомневаюсь, что такая вот схема управления будет работать повторись в истории Готея что-то схожее с памятной войной с Квинси, когда мобилизовалась вообще вся живая сила тринадцати отрядов.

Конечно всё это лишь рабочие частности, на которые мне приходится обращать внимание лишь по ходу службы.

Куда важнее было то, что с назначением на должность мной перестали закрывать всевозможные дыры, и как следствие у меня наконец появилась устойчивая рутина. Кроме тренировок, это позволило мне наконец заняться делами, на которые до этого момента не хватало времени…

***

— Благодарю. — Кивнул я, принимая исходящую паром чашку с чаем.

Пожилой синигами только добродушно кивнул, делая глоток из второй пиалы.

Мы сидели в небольшой комнате, отделенной бамбуковыми дверьми от более просторного помещения самого клуба. На стене за спиной мужчины висел развернутый свиток, кажется с какой-то цитатой очевидно уважаемого духа, но, кроме этого, здесь не было особых декораций.

Все помещение клуба было таким, его нельзя было назвать аскетичным, но и до какой-либо роскоши тут было далеко. Просто неплохо оборудованное и содержащееся в чистоте рабочее пространство с щепоткой какого-то неофициального комфорта.

— Что же, позвольте вновь приветствовать вас в стенах нашего клуба, Комадо-сан. — Начал мужчина, осторожно поставив пиалу, да окинув меня добродушным взглядом.

— Благодарю вас за гостеприимство, Хоши-сан, — Я обозначил поклон головой, как и подобает. — Как и за скорость организации этой встречи, вы оказали мне большую честь.

Не сказать, чтобы я врал, но и особо искренними мои слова не были.

В Обществе Душ свой темп жизни, неспешный и монотонный. От того мой сегодняшний визит вполне мог бы произойти не через месяц после моего первого письменного контакта с «Клубом Кидо», а через шесть, и это было бы в рамках приличия.

Словно все и всё в этом мире поставили себе цель тратить моё время.

— Что вы, для этого старика отрадно, что даже молодежь так горячо интересуется нашим небольшим клубом. — Кажется даже искренне улыбнулся дух. — Я лишь удивлён что вы нашли на нас время.

Сдаётся, моё удивление было заметным, во всяком случае выглядящий пожилым синигами скупо улыбнулся.

— Акира-сан рассказала о вас немного. По её словам, вы очень трудолюбивый юноша, и талантливый к тому же. — Я приложил осознанные усилия, чтобы, на этот раз, не позволить тому, что я чувствовал, отразиться на лице.

Акира Иоко – рядовая пятого отряда, что тоже состояла в этом клубе. Именно её я в частном порядке попросил передать от меня просьбу о вступлении, после того как слегка разузнал об этом месте получше, во время организованного мной (с некоторым трудом) приватного разговора. Похоже, заодно, мне дали и рекомендацию.

Что же, полагаю, жаловаться тут не на что.

— В последнее время у меня появилось больше свободного времени. — Сдержанно ответил я.

Хоши-сан только понимающе кивнул.

— Как и у многих здесь.

Старик, очевидно, ссылался к тому, что Сейрейтей наконец вернулся к будничной работе. Последствия прорыва, насколько я знал, были уже полностью устранены. По крайней мере работа Готея, Кидо Отряда и Омницукидо (насколько я могу судить) была завершена.

Города и деревни вблизи эпицентра прорыва еще долгие годы будут пустовать, но тут уже ничего не сделаешь. Таковы последствия стихийного бедствия что и носит название «прорыв».

— Позвольте спросить прямо, — После чуть затянувшейся паузы начал я. — Вы так и не ответили в письме, возможно ли мне вступить в этот клуб?

— Безусловно, возможно, — Кивнул дух. — Комадо-сан, мы небольшой клуб по интересам, не слишком известный или популярный, а потому и желающих вступить к нам немного. От того и каждая заявка к нам рассматривается в индивидуальном порядке, вы же и сами должны понимать…

Я кивнул и, подняв чашку с чаем, сделал первый небольшой глоток.

Хм, неплохо.

Как я знал, пожилого духа напротив меня звали Хоши-сан.

По словам Акиры-сан, он являлся давним и очень уважаемым членом этого клуба, являющегося здесь фактически заместителем главы, чуть ли не с момента основания этого места. Кроме этого?

Я не знал об этом духе практически ничего. Пара формальных посланий, которыми мы обменялись, чтобы договориться о самой этой встрече здесь едва ли вносили ясности.

Примечательным был и облик этого синигами.

Он выглядел, как старик. Это не самая большая редкость в Руконгае, но духовно одарённые души, особенно, потратившие какое-то время на своё развитие, очень редко визуально стареют.

Я относительно недавно нашёл в архивах интересную книгу, затрагивающую, среди прочего, и эту тему.

Вообще-то та работа скорее рассказывала об устройстве духовных тел, среди прочего упоминая, что духовно одарённые, не обязательно синигами, хоть, в большинстве случаев, речь шла все-таки о них, практически не могут умереть своей смертью.

Тем не менее, некоторые из нас стареют обликом. Автор предполагал, что это во многом связано с тем, как сам дух воспринимает себя.

В Сейрейтее не секрет, что душевное состояние, сильные эмоции, даже личность духа – влияют на его духовную силу.

По реацу некоторых душ можно очень многое сказать об их характере и роде занятий, по крайней мере, если душа не пытается скрываться, а ты достаточно чувствителен.

Тела могущественных духов, что закономерно, в куда большей степени подвержены воздействию их духовной силы.

Я не буду пересказывать все приведённые в той древней рукописи примеры и измышления написавшего её синигами, но основная мысль была такова: внешний возраст духовно-одарённых духов во многом связан с тем, как они сами себя воспринимают.

Пусть источник и не казался особо надёжным, с академическими работами с достаточным доказательным базисом в Архивах Академии вообще всё было очень плохо, но само наблюдение показалось мне интересным.

Я вполне, из своей памяти, мог привести примеры, что сходились с этой теорией, пусть это ничего и не доказывает.

Далее, сидящий передо мной дух был не слишком могущественным. Младший офицерский уровень, может, у него и был, едва-едва, но не более того.

Зато сама его реацу была удивительно упорядоченной и чистой. Почти как у практикующих медиков четвертого, но… немного другая всё же, да.

Наверное, от заместителя клуба, сфокусированного на изучении кидо, иного ожидать, было бы глупо.

— Полагаю, в таком случае, вас интересует, что именно я умею? — Натянул я на лицо свою самую нефальшивую улыбку, которую вот уже второй месяц отрабатывал напротив зеркала. Мысленно прощаясь с вечерней тренировкой, на которую я все же надеялся успеть после этого разговора…

— Это тоже интересно, безусловно, но не столь критично. — Успокаивающе улыбнулся старик. — Не поймите меня превратно, это не экзамен и не испытание. Просто если вы пришли к нам не до конца понимая для чего существует наш клуб, то, вступив к нам, вы лишь потратите собственное время…

— Клуб Изучения и Развития Кидо – разве здесь есть двойное толкование? — Я обозначил в голосе удивление, не слишком явное, так, ожидаемое по этикету небольшое лицедейство.

— Ха-ха, вы удивитесь, Комадо-сан, — Дух как-то обречённо покачал головой. — Какие только недопонимания у нас не возникали. Для начала, позвольте рассказать ради чего изначально мы сформировались как группа по интересам…

***

Бумажная дверь отворилась в сторону резко, заставляя пожилого духа прерваться на полуслове.

Сам разговор пусть и был неторопливым и формальным, но, в целом, был весьма информативным. Никакого откровения в том, для чего существовал «Клуб Кидо» не оказалось, но некоторые интересные детали о его основании и повседневном модус-операнде я узнал.

К примеру, тот факт, что это место было создано Тессаем, тем самым загорелым усачом из лавки Урахары которого я помнил по канону, что так же являлся бывшим Капитаном Кидо Отряда, было сюрпризом.

— Извини за опоздание. Неожиданно возникли важные дела… — В комнату ступил дух.

Первое, что бросилось мне в глаза – это отличительная повязка лейтенанта на его левой руке. Секундой позже я наконец вырвался из чересчур увлекшего меня разговора и прислушался к духовной силе этой души.

Чистая, сильная, чётко-контролируемая и, по большей части, скрытая, как и у всех сколь-либо сильных синигами. Сложно описать «текстуру» реацу духа словами, но зачастую духовное давление вызывает вполне чёткие и конкретные ассоциации, так что спутать разных синигами друг с другом по духовной силе – дело непростое.

Тем не менее если попытаться описать духовную силу конкретно этого духа я бы назвал её... колкой, пожалуй. Его реацу была очень чистой, почти не колебалось естественным путём, что намекало на впечатляющий контроль, но всё равно производила впечатление иглы на которую стоит лишь положить палец - и ты уколешься.

Я бросил быстрый взгляд на сидящего напротив меня Хоши-сана, но тот не спешил подниматься.

— Сейносуке… сан. — Несмотря на запинку, старик обозначил что-то среднее между кивком и поклоном головой. — Всё в порядке, но, как видите, я начал без вас.

Стоящий в проходе дух выглядел… ну, не слишком примечательно. Он был не особо высоким или низким, его волосы – цвета вороньего крыла, и черты лица азиатские. Словом, будь он одет в обычную форму без знака отличия, визуально он бы не выделялся на фоне простых рядовых Готея.

Единственное, выражение на лице духа было… своеобразным, пожалуй. Не слишком выразительным, я бы даже назвал то отсутствующим, не остановись удивительно пронзительный взгляд его карих глаз на мне. С учётом того, как ощущалась духовная сила этого синигами, такой взгляд совершенно не вызывал диссонанса.

Я мог быть не самым эрудированным синигами в пятом, и не имел широкого опыта взаимодействия с другими Отрядами или устоявшихся знакомств в них же.

Но с чем-чем, а с именами нынешнего состава лейтенантов и капитанов я был ознакомлен.

— Моё имя Комадо Шичика, Ямада-доно. — Поскольку я уже сидел, мне тоже только и оставалось что обозначить поклон головой и руками. — Я здесь чтобы вступить в этот клуб.

— Я в курсе. — Сухо ответил синигами, переведя взгляд на пожилого духа напротив меня. — И как он, Хоши-сан?

— Вполне подходящий нам молодой человек, насколько я могу судить. — Старик на мгновение встретился со мной взглядом, улыбнувшись краем губ, как бы ободряюще.

— Ммм… — Лейтенант Четвертого Отряда вновь опустил взгляд на меня. — У меня маловато свободного времени, поэтому распивать с тобой чай следующие три часа я не могу. Поступим так, пошли на полигон, покажешь, что умеешь, заодно поговорим. Если Хоши-сан говорит, что ты подходишь – скорее всего, это так, но я, в любом случае, могу дать тебе пару подсказок. Интересует?

Совершенно непривычный для Сейрейтея напор и прямолинейность несколько выбили меня из колеи, но это не помешало мне скованно кивнуть.

— Тогда пошли. — Кивнул Ямада.

Я поднялся, бросив короткий взгляд на Хоши-сана. На лице пожилого духа читалось что-то среднее между принятием и усталостью.

…окей?

Что вообще у них тут творится? У них Лейтенант Четвертого состоит в клубе еще и на высокой позиции?

Почему я об этом не знал?!

Я же даже у наших старших офицеров об этом клубе спрашивал пару раз за разговорами, да и у той же Акиры-сан, что и помогла установить с Хоши-саном связь. В Готее сейчас, блин, даже полного лейтенантского состава нет, и я нарвался на одного из этих духов в каком-то никому не известном клубе!

С другой стороны, учитывая, кто мне посоветовал присмотреться к этому месту…

Здание клуба что внутри что снаружи напоминало переоборудованное додзе. Потому как, скорее всего, им и было.

Выглядело это не слишком красиво, но зато функционально, да и само место содержалось если и не в эталонной чистоте, то где-то близко. Было видно, что вещами, вроде свитков на многочисленных шкафах, доской и мелом, как и многочисленными небольшими столиками, тут часто пользовались, да и не было запаха затхлости или какой-то там пыли.

Место производило ощущение почти чьего-то дома, где все вещи использовались постоянно. Было ощущение обжитости пространства.

Мы двигались сквозь зал к ведущему на улицу выходу.

— Слышал, ты сам к нам пришёл. — Если говорить откровенно, меня несколько нервировало такое внимание почти незнакомого лейтенанта, да еще и фамильярный, но вполне спокойный тон обращения. Это, наверное, как если бы в армии Мира Живых полковник спокойно так и прямо завязал непринужденный разговор с незнакомым прапорщиком чужой части, с той лишь разницей, что азиатский менталитет и любовь к иерархии делали такое поведение раз в десять более диким.

Тем не менее, своих чувств по поводу происходящего я очень старался не показывать.

— Это… необычно? — Лейтенант только пожал плечами.

— Наш клуб существует относительно недавно, да и собирается тут довольно специфический контингент. У нас и семидесяти постоянных членов нет, мало кто вообще знает, что мы есть.

— Видел о вас упоминания только в списках клубов архива Академии. — Кивнул я. — Если бы Акира-сан не состояла в вашем клубе, я бы даже не знал, где вы расположены и как к вам обратиться.

— Ну, обычно это мы рассылаем тем, кто нас интересует, письма. — Признал Ямада. — Тебе, кстати, тоже хотели.

— Мне? — Я правда удивился. С чего такая честь? В Пятом-то я, конечно, выделялся немного, но…

— Рекомендация от Аширошисы Мэсэйоши. — Пояснил Ямада. Имя царапнуло в памяти, и я вспомнил – то был наш Академический инструктор по Бакудо.

Ямада двигался впереди, и открыл дверь ведущую на улицу…

Полигон Клуба Кидо находился не совсем впритык к основному зданию, он был отделён небольшой деревянной стенкой. И, что важнее, многочисленными и довольно мощными барьерами, которые я ощутил довольно чётко.

Хм…

Если у них здесь состоит, без скидок, лейтенант, наверное, нет ничего странного в том, что тренировочная площадка для отработки кидо как раз и защищена для духа примерно его уровня.

Внутри полигон выглядел довольно стандартно, по крайней мере, ничего необычного в глаза не бросалось. Все те же мишени и аккуратные дорожки, разве что размер чуть скромнее чем у стандартных полигонов отряда рассчитанных на десяток практикующихся единовременно душ, но оно как раз ожидаемо.

Сейчас тут никого не было – и вот это как раз очень напоминало о полигонах отряда.

— Академический курс, надеюсь, помнишь? — Уточнил Ямада остановившись от меня чуть в стороне.

Я утвердительно кивнул.

— Тогда для начала пройдемся по нему. — Просто сказал лейтенант.

— С заклинаниями или без? — Задал я насущный вопрос.

— Хм… — Ямада смерил меня внимательным взглядом. — В идеале и то и другое, духовной силы у тебя должно хватить. Посмотрим, сильно ли ты теряешь в эффективности. У тебя есть наставник, не считая Академического?

— Нет. — Ровно ответил я. — Кидо, что в Академии не преподавалось я изучал благодаря свиткам в Архиве.

— Заклинания под присмотром отрабатывал? — А он въедчивый.

— Некоторые. Мне давали советы некоторые старшие товарищи, но в основном я занимаюсь сам.

— Хм. Ну показывай.

Я глубоко вздохнул, коротким усилием настраиваясь на общий лад, и заставляя свою духовную силу прийти в движение…

Рука почти сама-собой вытягивается в сторону мишени.

— О Господин…!

***

— Говоришь, учился по книгам? — Подал голос Ямада, отстранённо наблюдая как ломти грязи опадают на землю после попадания моего «сокацуя».

Последние пятнадцать минут я демонстрировал заклинание за заклинанием, и лейтенант не скупился на короткие замечания. Ничего секретного и гениального, лишь указывал на очевидные проблемы в исполнении некоторых кидо, о которых я и сам знал, но пока не успел поправить чисто механические навыки.

С эффективным преобразование энергии у меня пока было не очень. Скачок в контроле реацу дал так же скачок в чувствительности, и я лишь относительно недавно стал ощущать сколько же рейрёку я тратил впустую.

Духовная сила лейтенанта также оставалась спокойной, ни по ней, ни по его голосу, я не мог судить даже о настроении этого синигами.

Тридцать Третье хадо я выполнил, запитывая его на самом минимуме, к тому же, без заклинания, от того сам заряд вышел очень несфокусированным даже по моим меркам. Не сказать, чтобы это было прямо совсем провалом, но всё равно магия вышла далекой от идеальной.

— Да… — Выдохнул я. Моя духовная сила значительно просела за это время, пусть я и старался подходить к отработке экономично, вкладывая как можно меньше сил, где это было возможно. От меня хотели увидеть чистоту исполнения, а не то, сколько я могу вложить энергии в то или иное заклятье.

Уж лейтенант, пусть и не боевого отряда, и так, скорее всего, отлично представляет, как много рейрёку можно вложить в то или иное заклинание на моей стадии развития.

— Дай угадаю, сюда ты пришёл, надеясь найти наставника? — Задал прямой вопрос дух.

— Не наставника. — Резче, чем хотелось бы, ответил я, тут же прикусив себе язык. — Просто… кого-то, кто сможет подсказать, если я застряну. Указать неочевидные ошибки, возможно.

Ямада пару секунд смотрел мне в глаза, после чего перевёл взгляд назад в сторону полосы полигона.

— Пойми правильно, Комадо, мы – клуб по интересам. Даже постоянные члены могут не появляться здесь месяцами, из-за службы или по личным обстоятельствам, тут ты не найдёшь себе постоянную няньку, что будет разжевывать тебе заклинание за заклинанием. Наш клуб существует не просто для изучения устоявшихся кидо-формул, мы работаем над магией в более обширном смысле. Если тебя интересуют не столько развитие и исследование кидо, а лишь практическая сторона его применения, тебе будет проще найти наставника в отряде. — Острый взгляд лейтенанта снова остановился на мне. — Ты из Пятого, к тому же, забрался на офицерское место, не отслужив и десяти лет, сомневаюсь, что у тебя будут проблемы в поисках кого-то, кто может тебя натаскать. Конечно, у нас тоже найдутся синигами, что и на ошибки в исполненных заклинаниях укажут, да и продемонстрируют заклятья поэтапно, если попросишь, как следует. Просто постоянный учитель так и так справится лучше, чем советы от десятка разных духов.

— Думаете, я вам не подхожу? — Прямо спросил я.

— Не думай, что я пытаюсь тебя переубедить вступать к нам или вроде того, Хоши-сан прямо сказал, что готов тебя принять, а отбор новичков это по его части, — спокойно сказал дух, — Просто хочу, чтобы ты сам был уверен – наш клуб точно то, что ты ищешь? Модификация существующих заклинаний, создание новых, исследования природы Кидо и поиски оптимизации всевозможных заклятий – вот чем в основном занимаются собирающиеся здесь души, тебе же явно нужна помощь с освоением существующей магии, и оказывать её будут хорошо, если между делом.

— Честно говоря… ваша деятельность звучит увлекательно. Она одна из причин, почему я хотел к вам вступить. — Признал я совершенно искренне. — Конечно, ничего из вышеописанного я, пока что, не умею. Мои знания теории сверх Академических немного обрывочны, потому я не брался всерьез заниматься модификацией сколь-либо сложных кидо-заклинаний. Казалось разумнее сфокусироваться на том, что уже придумали задолго до меня. — Я встретился взглядом с лейтенантом. — Но я готов учиться, трудности меня не пугают.

Пару секунд Ямада изучал меня долгим взглядом.

После чего просто кивнул.

— Хорошо. Я попрошу подкинуть тебе литературы, в теории у нас все так или иначе сильны.

Я поклонился.

— Буду премного благодарен.

***

Примерно через час всё в той же «переговорной» сидело два синигами. Один выглядел молодо, второй, напротив, был седым стариком.

— Вот вроде и всё… — Вздохнул Сейносуке, отложив в сторону очередную стопку подписанных бумаг и положив такую нестандартную для Сейретея перьевую ручку в специально изготовленный футляр.

То был подарок от одной хорошо знакомой души, что любила диковинки, и не слишком жаловала закостенелые обычаи Общества Душ в подобных мелочах.

Сентиментальная ценность для Сейносуке здесь играла лишь вторичную роль, на самом деле ручка была для него куда удобнее традиционных кисточек и это было решающим фактором.

Хоши-сан ничего не сказал, но неодобрительный взгляд пожилого синигами всё равно жёг лейтенанту макушку.

Уже не в первый раз спасаясь от зоркого ока своего капитана, Ямада ретировался из офиса с жирной стопкой бумаг, разбираясь с ними в «нерабочее время». По крайней мере, на выходных он будет свободен, если ничего из ряда вон не произойдёт. Опять.

— Если вы были заняты сегодня, могли бы просто оставить дела в клубе на меня. — Не уличающе, но капельку устало дал о себе знать пожилой синигами.

— Ну, так отбор новичков – это едва ли работа. — Сейносуке отпил из пиалы чёрного чая, поморщился рефлекторно, осознав, что нетронутый напиток успел полностью остыть. — Скорее, наоборот. И если бы меня сегодня не обрадовали неожиданными отчётами о нескольких поломках трубопровода дивизии снабжения и поддержки, то я уже четыре часа как был бы свободен.

— По крайней мере, у нас стала появляться новая кровь. — Едва заметно Хоши улыбнулся. — Это всегда приносит некоторое оживление в рутину. Особенно, когда интерес к нашему делу проявляют юные таланты…

— Понятия не имею, что в голове у старших офицеров Пятого, если парень вышел на нас раньше, чем его начали натаскивать в отряде. — Признал Ямада. — У них, конечно, сейчас ужасные кадровые проблемы, но не думал, что всё настолько плохо.

— К чему вообще было испытывать юношу на полигоне в первый же день? — С легким интересом поинтересовался пожилой синигами.

Ямада пожал плечами.

— Сегодня у меня было свободное время, а так... Я узнал этого Комадо. Вспомнил по лицу и реацу. Он в моей реанимации побывал во время прорыва. Вот и было немного любопытно…

— Что-то, о чём мне стоит знать? — Просто спросил Хоши.

— Ты и сам эту историю слышал, скорее всего, по крайней мере у нас по палатам она гуляла еще как. — Сейносуке устало откинулся на месте. — Там летучий отряд из Пятого, плюс наш полевой медик патрулировали территорию через день после обнаружения стихийного разрыва…

***

Глава 25

— …ты практиковалась. — Констатировал я, вслушиваясь в духовную силу сидящей рядом девочки. Та была скрыта, вернее занижена до уровня обычной души.

— Как вы и велели. — Послушно кивнула Томико, и её маскировка на мгновение дрогнула от сильных эмоций.

Я не стал отвечать сразу, лишь сделал еще один глоток горячего чая, переведя взгляд на небольшой запорошенный снегом дворик.

Снег — это не слишком частое явление в центральных районах Руконгая.

В Обществе Душ климат тоже не являлся единым во всех уголках, варьируясь в зависимости от региона, как и в мире живых.

В центре снег редко лежит дольше пары-тройки дней, зачастую и того меньше. А уж такой, как сейчас, бархатный и пушистый, после снегопада двухчасовой давности, но пока даже не начавший подтаивать… событие не самое обычное.

С годами, проведёнными в Обществе Душ, я принимал многие здешние порядки и традиции к сердцу. Конечно, далеко не все, но на многих аспектах моего характера отразилась здешняя культура и менталитет.

В прошлой жизни я едва ли находил бы что-то поэтичное в таком вот моменте.

Чашка отлично пахнущего чая в руке, вид на красиво обустроенный дворик с миниатюрным садом чужого мне дома и удивительная тишина раннего утра.

Почти магическое мгновение, по какой-то причине кажущееся мне немного сюрреалистичным. Возможно, из-за того, что я спал сегодня лишь три часа.

— Ты очень талантлива. — Признал я, но ощущал я себя так, будто был очень далеко от этого разговора. — Я не ожидал, что ты освоишься так быстро.

Это было правдой.

Дзеничи-сан и Косуми-сан обратились ко мне около полутора месяцев назад, во время моего визита. Не сказать, чтобы я посещал семью торговцев часто, но иногда находил время.

Родители рассказали о своей проблеме, о том, что сильные вспышки эмоций Томико давят на них почти физически.

Это довольно частое явление. Духовная Сила души отзывается на эмоциональные порывы, на сильные и на слабые, резонируя, вспыхивая, угасая, в зависимости от эмоции и её интенсивности. Опытные синигами именно таким способом могут чувствовать эмоции собеседника, если тот не держит собственную реацу под железным контролем.

Очень сильные порывы чувств; гнев, негодование, обида, вызывают не просто небольшое волнение в духовной силе души. Они могут заставить её выплеснуть довольно много реацу в окружающее пространство чисто инстинктивно.

Я не могу сказать, что семья Дзеничи-сана была мне близкой. Но и серьезных причин игнорировать просьбу о помощи я не видел.

Да, мой график был забит, но не настолько, чтобы я не мог выделить пару часов в неделю для помощи своим знакомым с серьезной, для них, проблемой.

Я научил Томико скрывать свою духовную силу… ну или занижать ту, это ведь, в сущности, один и тот же навык.

Этому обучают всех рекрутов Академии в самый первый год. Но, строго говоря, это не считается «навыком синигами».

Скорее, простейшим трюком, доступным всем, кто вообще способен манипулировать своей Духовной Силой.

Потому и получать специальные разрешения на обучение Томико навыкам синигами вне Академии мне было не нужно. Хотя я сильно сомневаюсь, что это разрешение вообще возможно получить в нормальных обстоятельствах. Есть у меня серьезное подозрение, что запрет на передачу навыков синигами духам, не являющимся частью Готея, Кидо Отряда или Омницукидо, абсолютен для всех, чья родословная недостаточно длинна.

— Я… я старалась, Комадо-сама! — Немного запнувшись, ответила девочка с энтузиазмом.

Я опустил взгляд, нарвавшись на почти сияющие от восторга жёлтые глаза. И реацу девочки вспыхнуло этим чувством, правда, почти не оказывая давления вокруг. Результат тренировок.

— Молодец. — Невольно моё лицо тронула небольшая улыбка.

Похоже из моего ежедневного расписания всё же можно убрать пункт о еженедельном посещении этого дома. Девочка уже освоилась достаточно, чтобы ей не требовалась моя помощь.

— К-комадо-сан, а можете меня еще чему-нибудь научить? — Прочитав что-то по моему лицу девочка тут же замахала руками. — Просто это так интересно было, и, ну… мне очень хотелось бы научиться еще чему-нибудь.

Эти слова удивили меня, но по немного… не той причине. Я ожидал чего-то подобного от Томико на первую-вторую неделю занятий. В конце концов, пусть она и подросток, а не совсем уж ребёнок, я в её возрасте тоже не удержался бы да спросил можно ли мне научиться чему-нибудь «крутому».

А вот Томико не спрашивала, обучаясь упражнениям, что я ей показывал, и практикуясь в моё отсутствие. Я уже просто смирился с тем, что девочке банально не нравились вспышки её силы не меньше её родителей, такой сосредоточенной она была на занятиях, говоря в основном лишь по делу.

И вот вопрос, которого я уже не ожидал услышать, был озвучен.

Я качнул головой.

— Это… сложная просьба. Я не могу обучать тебя искусству синигами, таковы законы.

— Тогда обучите чему-то вроде сокрытия реацу, пожалуйста! — Придвинулась девочка.

— Зачем тебе это? — Моргнул я. Секундой позже меня посетила нехорошая догадка, но пока я не стал её озвучивать. — Ты живёшь в хорошей семье, в безопасном городе. Со скрытым реацу ты не навредишь себе или другим…

— Я… хочу поступить в Академию Синигами. — Признала девочка мои опасения, и, кажется, вновь что-то заметила в моих глазах.

— Томико-чан… не делай этого. — Молодая девушка немного отпрянула, возможно от моего тона. Мысленно дав себе затрещину, я начал мягче. — Мы, Готей 13 – военная организация. Ты не будешь принадлежать себе до конца, если вступишь в наши ряды. И, что важнее всего, закончив Академию и вступив к нам, ты не сможешь просто уволиться и вернуться к нормальной жизни. Очень немногие из нас уходят в отставку. — А еще меньше уходят в отставку по-настоящему, а не отправляются в Гнездо Личинок. Пусть, строго говоря, этого знать мне не положено.

Я внезапно для себя понял, что боюсь. Томико совсем не понимает куда суёт свой носик и чем это может обернуться. Но, что хуже всего, её духовный потенциал был таков, что, скорее всего, она пройдёт экзамен в Академии с первого раза даже не умея практически ничего.

— Но… — Девочка прикусила губу, и, кажется, проглотила слова, что хотела сказать. Выждав несколько секунд, я продолжил.

— Некоторые поступают на службу из чувства долга. Некоторые, как дань традициям в их семьях. Но большинство, как я, просто не может прокормить себя вне службы, и идёт в Сейрейтей потому, что для них это один из немногих способов жить достойной жизнью. — Я серьезно посмотрел на девочку. — Томико-чан, у тебя есть потенциал, нужный для становления синигами. Но у тебя также есть выбор, пути для более мирной и счастливой жизни. Тебя научат многому, что пригодится в бою с существами, желающими порвать тебя на куски, в ожидании, что ты посвятишь свою жизнь сражению с ними, до самой смерти. Задай себе вопрос, ты точно этого хочешь?

Томико отвела взгляд, пусть я и видел по её лицу что она хотела что-то сказать.

Спустя несколько секунд и я повернулся назад в сторону дворика. Только вот тот теперь не казался мне таким уж красивым, да и после отстранённого глотка чая, я понял, что тот успел поостыть.

Девочка, казалось, всерьез задумалась над моими словами. Мне только оставалось надеяться, что сказанного хватит, чтобы уберечь её от глупостей.

Может, я мог бы попытаться сказать больше, но меня остановило простое осознание того, что окажись я в её положении, возможно, я всё равно поступил бы на службу.

Всё-таки служба предоставляет огромное количество возможностей, которые даже для неплохо живущей Томико будут закрыты при иных обстоятельствах.

Просто за это была своя плата.

***

— Хм… — Айзен вложил Кьёко Суйгецу в ножны, бросив взгляд в сторону заходящего солнца. — Пожалуй, на сегодня хватит.

Форма Лейтенанта Пятого Отряда не была помята и на ней не было следов грязи или пыли, его дыхание оставалось глубоким и спокойным, а на лице даже не выступил пот после затянувшейся серии тренировочных боев.

Я не мог сказать того же о себе.

Пот заставил волосы слипнуться, а форму липнуть к телу, я дышал часто и прерывисто, а тело отдавалось резкой болью в местах ушибов. Духовной силы у меня осталось на донышке - достаточно, чтобы не быть на грани истощения, но не более того.

Вполне ожидаемый результат спарринга младшего офицера и лейтенанта, умом я это понимал. Но бьющий в глаза контраст всё равно резонировал с чем-то внутри.

— Спасибо за ваше время… Айзен-сама… — Выдохнул я с некоторым трудом. Клинком Йору я опирался в мёрзлую гальку полигона, используя занпакто почти как замену трости.

— Не стоит, мне отрадно наблюдать плоды твоих тренировок своими глазами, Комадо-кун. — Карие глаза остановились на мне, и губы мужчины тронула небольшая, искренняя на вид улыбка. — Ты не только освоился со своим новым уровнем, но уже сделал несколько шагов по направлению к следующему. Впечатляющая целеустремленность.

— Я… просто вернулся к старому режиму тренировок… — Выдавил я, всё еще судорожно пытаясь отдышаться.

— И это само по себе весьма необычно, Комадо-кун. — Качнул головой дух, его глаза изучали меня сквозь чистые линзы очков.

До того, как привычная вспышка паранойи пробилась сквозь мутную пелену усталости, дух отвёл взгляд, осматривая поле полигона, щедро залитое алыми лучами умирающего солнца.

Наконец, чуть восстановив силы, я встал на свои две ноги, с некоторым усилием вырвав неглубоко вошедший в твёрдую почву клинок.

Этот комплект формы так и так отправлялся в стирку, поэтому я спокойно очистил Йору от грязи о хакама, после чего привычным движением вложил клинок в ножны.

Когда-то это само по себе было непросто, пусть даже и порезаться своим занпакто почти невозможно. Но сейчас руки действовали почти без участия сознания, одним слитным движением пряча оружие.

Такие вот «занятия» с Айзеном были очень редкими событиями. Всего за последние четыре месяца лейтенант уделил мне время три раза.

И то, одним из этих раз был почти будничный разговор за чашкой чая.

Опять же, я не был единственным, кто удостаивался такой чести. Пятый Отряд славился как место для молодых синигами, что пытаются расти над собой.

Так было еще при прошлом Капитане, а может и до него.

Здесь офицеры нередко уделяют время тем или иным душам для спаринга-другого, или могут подсказать что-то, если ты оказался с ними на полигоне для отработки кидо.

Айзен отнюдь не чурался иногда давать уроки тем или иным духам, или так я слышал. Да и приглашение выпить чаю и рассказать «как у меня дела» мне поступило отнюдь не в личном порядке, Соске уделял немного своего времени многим выделяющимся, так или иначе, подчинённым.

Правда, это не значит, что я успел привыкнуть к компании этой души, о нет. Я всё еще чувствую себя рядом с ним как на иголках.

— Ты напоминаешь мне Гина в своём упорстве. — Подал голос Соске, всё еще изучая небо. Пусть его голос и был будничным и спокойным, но, когда до меня дошёл смысл сказанного, очередной порыв ветра ощущался арктически холодным для моей кожи. — Большинство душ, так или иначе, останавливаются на время, впервые занимая должность офицера. Полагаю, мне повезло со столь трудолюбивыми подчинёнными.

Обманчиво-тёплый взгляд карих глаз остановился на мне, на лице заговорщика играла небольшая, добродушная улыбка.

Айзен покачал головой, медленно ступая ближе ко мне.

— Мы, синигами, растём, стимулируя свои духовные тела тренировками. Чем чаще, дольше и интенсивнее занятия, тем больше это сказывается на количестве нашей духовной силы. Но у скорости нашего развития есть предел, переступив через который, ты будешь лишь калечить себя, а не развиваться. — Я стоял в некотором ступоре, не понимая куда идёт разговор. —…всё, что я хочу сказать… — Я чуть не подпрыгнул, когда Айзен ступил мимо меня, ободряюще коснулся моего плеча. —…у тебя должна быть невероятная мечта, если ради неё ты готов постоянно балансировать на грани между тренировкой и пыткой, толкая себя вперёд.

Я замер, ошарашенный, как поведением, так и словами Айзена Соске. Я не видел выражения его лица, и даже не обернулся, когда он продолжил идти в сторону выхода с полигона, оставшегося у меня за спиной.

— Не переусердствуй, Комадо-кун. — Серьезно произнёс дух, продолжая ступать прочь.

Я только обернулся, растеряно наблюдая за удаляющейся спиной предателя.

Вопроса «что это было» в моей голове даже не возникло, чего-то такого, только куда более печального для меня, я подсознательно ожидал уже какое-то время.

И вот Айзен прямо сказал, что заметил во мне аномалию… и я всё равно понятия не имею, что у него на уме.

Или что он думает обо мне самом.

Чего ожидать? К чему готовиться?

Отличные вопросы без каких-либо ответов.

Встряхнув головой, я осознал, что уже какое-то время просто стою вот так пялясь в пустое место. Во всём виновата усталость.

Нужно сходить в бани и выспаться наконец. В конце концов, у меня есть обязанности в отряде.

Даже если я многое бы отдал, чтобы перевестись в какой-нибудь Восьмой, пусть и с потерей офицерского звания, сейчас это просто не вариант. Попытка предпринять нечто подобное будет смотреться очень странно.

Еще десять лет как минимум. Офицеры переводятся только если в другом отряде им предлагают места, на которые у них не получается забраться в собственном.

Практика довольно распространённая. Многие лейтенанты или даже капитаны приходят в свои отряды вот так, со стороны, просто потому, что они отвечают требованиям по уровню силы.

Я не знаю, что мне нужно сделать, чтобы меня кто-то смог выхватить из-под носа у Айзена, так, чтобы и поступившее предложение, и мое согласие не вызывали вопросов… в первую очередь, у самого заговорщика всея Сейрейтея.

На этом этапе можно почти смириться, что я в Пятом очень надолго, и перестать врать себе.

Проблема только в том, что сказать, кто работает на Айзена в более глобальном плане – очень сложно. Если судить по аниме, у него были помощники-синигами, не считая Гина и Тоусена, достаточно вспомнить хотя бы того лысого синигами, что создал для него алиби во время инцидента пустофикации.

Но лично я не верил, что весь старший состав отряда так плотно вовлечён в планы Соске.

Я не то чтобы пытаюсь узнать имена и явки, скорее напротив, пытаюсь понять, кого обходить десятой дорогой, чтобы случайно не нарваться.

Только вот со стороны совершенно не ясно, с кем Айзен общается больше, а с кем меньше. Более того, я даже не уверен, что могу доверять собственным глазам.

Я несколько раз скрещивал с Айзеном мечи в поединке и, как следствие, насмотрелся на Кьёко Суйгецу сполна. Он не высвобождал меч при мне, или, по крайней мере, не делал из этого шоу.

Но синигами с его навыком контроля духовной силы вполне мог высвободить свой меч до поединка. А может и во время – без вспышки силы или вербальной команды.

В конце концов, Ичиго разгуливал со своим высвобожденным шикаем постоянно, я сильно сомневаюсь, что Айзену что-то мешает делать то же самое.

Я даже больше скажу, я сам рассматривал постоянное высвобождение клинка как интересный способ тренировки на будущее. Благо заставить Йору принять форму точно такого же чёрного меча я могу с легкостью, как и сделать ножны. Из сложного только скрыть уровень своей духовной силы.

Вытряхивая из головы глупые мысли, я всё же двинулся в сторону своей комнаты, надеясь прихватить запасной комплект формы перед походом в бани.

Что ни говори, но в промокшей от пота одежде да с просевшей реацу я начинал подмерзать. Без всяких там морозящих комментариев Айзена.

***

В моём внутреннем мире всё так же царила ночь, полная причудливых звёзд невозможных цветов.

Мой мир всё так же был безграничным океаном, тянущимся во все стороны разом. Когда-то, уже четыре месяца назад, здесь была снежная буря.

Холодная и колкая, забирающая тепло и заставляющая некогда напоминающий огромное зеркало океан волноваться.

Буран прошёл, как и эмоции, что его вызвали.

Остались лишь уверенность и поставленная передо мной цель.

С того разговора с «Мицузори-сан» я стал сильнее, пусть пока и незначительно. Но это не столь уж и примечательно.

Я планировал тренироваться в этом темпе и так.

Еще я собирал информацию. Осторожно, стараясь не привлекать внимания, медленно уделял больше времени окружающим душам и за небольшими разговорами вызнавал новости и интересные происшествия.

Мой учитель прямо сказал мне, как опасно пытаться узнать больше о причинах резкого обрыва связи. Как опасно хоть как-то давать намёк на связь между мной и ей.

Мне сложно понять, чего ожидала девушка. Правда думала, что я просто оставлю всё как есть и забуду о ней?

Ну, я действительно оставил всё как есть, за неимением другого выхода. Пока что.

Чтобы узнать, что можно предпринять, не компрометируя себя перед возможной опасностью, мне нужно узнать, что произошло. Чтобы узнать, что произошло, мне нужно что-то делать, естественно, не нарисовав на себе в процессе мишень.

Потому я только и мог, что ограничиваться полумерами, и вместо того, чтобы зажечь свет в тёмной комнате, шарился вслепую, просто надеясь услышать что-то, что даст подсказку, пусть и от случайных людей.

Мне не к кому было обратиться за помощью, а грузить хороших знакомых или друзей задачей, что явно выше что меня, что их – явно не лучшая идея.

Почему я решил, что произошедшее с «Мицузори-сан» — это не мой уровень? Просто учитель сильна. Уровень старшего офицера у неё есть точно, возможно, даже первой пятёрки.

Такие души просто так не начинают говорить своим знакомым не высовываться, даже во Втором. Кто может надавить на синигами уровня учителя?

Притом так, что она прямо и полностью серьезно может заявить, что один лишь факт моего обучения у неё сделает меня мишенью?

Кто-то очень влиятельный. И, скорее всего, «благородный» до кончиков ногтей.

Я слышал несколько слухов о разных событиях в тех очень высоких кругах. Некоторые из этих слухов я пытаюсь очень осторожно расследовать, не выпячивая свой интерес выше праздного.

Всё это обещало занять много времени, но вот уж чем-чем, а терпением я не обделён.

Иначе всерьёз рассчитывать достигнуть капитанского уровня в течение следующих девяноста с лишним лет было бы слишком смело.

— Вы снова здесь вместо того, чтобы спать, хозяин, — уличительно вырвала меня из размышления Йору, нависнув надо мной в форме седоволосой девочки-жрицы.

Понравилась же ей эта форма. Наверное, по той же причине, по которой я постоянно запинаюсь о неё взглядом. Слишком «нереальной» она смотрится. Не как один из стражей Врат Сейрейтея, на которых я поначалу невольно пялился, но всё равно от облика так и веяло чем-то сюрреалистичным.

— Я не специально. — Признал я невольно, на секунду переведя взгляд с меняющихся в каждый мой визит созвездий в вышине на мой клинок. — Просто задумался и, видимо, слишком глубоко ушёл в себя.

— Хмф… — Йору натурально фыркнула, на мгновение обратившись уличающей девушкой в очень традиционных одеждах, с острыми чертами лица. — Идите спать, хозяин. Как бы мне ни была приятна ваша компания, у вас есть обязанности.

— Да-да… — Вздохнул я, переворачиваясь на бок, да отворачиваясь от Йору.

Подумать только, даже внутри моей собственной души ко мне кто-то привязался с моим самочувствием. Будто Ашиваси и Оно-сан мне не хватало, теперь еще и собственный клинок.

Побыть один на один со своими мыслями уже нельзя…

— Хозяин! — Предупреждающе начала Йору.

— Да, да, уже пошёл. — Со вздохом я приложил усилие и…

После мига дезориентации обнаружил себя лежащим на собственном татами, на спине и в совершенно другой позе.

Ладно, а теперь всё же спать.

Глава 26

Всё чаще я находил странные мгновения покоя в самое необычное время.

Просто иногда детали неописуемого в своей запутанности пазла под названием жизнь с щелчком встают на свои места и… суета, беспокойство, сомнения, всё это испаряется, как утренний туман под первыми лучами солнца.

Вот и сейчас было что-то сюрреалистично-умиротворительное в треплющем мои волосы, одежду и высокую траву вокруг ветре, и мягких солнечных лучах, что, скорее всего, изжаривали бы в любом другом месте, но не в этой огромной долине зелёной травы и холмов.

Хм… это навевает идею для хайку.

Поймав ощущение, я сел на месте, открыв набедренную походную сумку и извлекая небольшую записную книжку да кисточку с банкой быстросохнущих чернил.

Пара секунд и моя рука заплясала по бумаге.

Магия хайку – японской поэзии, это немногословность, умение запечатлеть сложную мысль в нескольких кандзи. Кандзи – интересный инструмент для передачи смыслов, не имеющий аналога чему-либо известному мне во время первой жизни. Ведь каждый отдельный символ, как правило, несёт мириады различных значений, и количество возможных толкований знаков растёт при комбинировании оных. Естественно, в строках настоящего мастера вполне осознанно скрывается огромное количество подтекстов, намёков и двойных толкований.

Каллиграфия, напротив – есть искусство придавать символам форму. Когда ты оцениваешь работу каллиграфа важно не только понять написанное, но также разглядеть и почувствовать как это написано. Разные чернила, разные формы мазков и стили написания кандзи, всё это суммируется и передаёт смыслы, рассказывает истории и обстоятельства. И что смешно – я действительно навострился различать подобные вещи. Когда военные летописи написаны короткими, резкими мазками, словно начертанными одним движением, это придаёт… антуража тексту. В то же время, практикуя каллиграфию, пытаться угнаться за сложным исполнением – ошибка. Вся суть в спонтанности порыва, тебе лишь нужно довериться своим навыкам и верить, что ты сможешь исполнить задуманное с единственной попытки, в тот самый момент, когда ты можешь вложить в символы чувства.

Пытаться соединить эти два совершенно разных направления искусства – занятие неблагодарное. Приходится идти на компромиссы, обычно. Шедевры каллиграфии зачастую состоят из единственного кандзи, хайку же это короткие стихи. Естественно, здесь есть фундаментальные различия, что делают комбинацию первого со вторым тяжелой работой.

Но мне нравились такие эксперименты. В конце концов, в чём смысл быть потенциально бессмертным духом, если ты даже боишься сойти с устоявшихся традиций и догматов, занимаясь своим хобби?

Глупых правил и традиций, тянущихся дальше во времени, чем большинство мифов в мире живых, мне хватает и на службе.

— Прошу прощения, Комадо-сан… — Я отвлёкся от вдумчивого танца кистью, поднимая взгляд в сторону заговорившей души. — Люди отдохнули, мы готовы выдвигаться.

Я кивнул, одним движением закрыв книжку и поднимаясь на ноги.

Вдохновение или нет, у меня была работа.

— Отлично. — Я благодарно кивнул знакомому духу, после чего повернулся в сторону стоянки, в некотором отдалении от которой я и устроился. — Внимание!

Мой окрик привлёк внимание всей небольшой компании, что как раз закончила с перекусом. Шестнадцать духов, расположившиеся на небольшом пятачке травы чуть в стороне, обратили на меня внимание. Те, кто сидели, поднимались на ноги, те, кто были заняты разбором своих походных сумок, отвлеклись, временно отложив дела.

— Итак, Кавагаши в полутора часах пути отсюда… — Начал я с известного нам всем факта. — По прибытию мы, скорее всего, увидим руины города. Если повезёт – кто-то из жителей будет еще жив. Наш приоритет – уничтожить пустых, но, по возможности, мы также должны помочь жителям. — Я окинул небольшой отряд под моим руководством придирчивым взглядом. — У нас нет оперативной информации, но высока вероятность, что по прибытию нам придётся немедленно вступить в бой. Если нам, по тем или иным причинам, придётся разделиться, то формация следующая: четыре группы, по четыре синигами в каждой, не считая последней, в которой буду состоять я один.

Мы двигались к этому городу на юге тридцать седьмого района почти сутки. По пути было сделано четыре привала, каждый не больше двадцати минут.

Этот был дольше – но оно и понятно, перед прибытием на потенциальное поле боя, бойцы, как минимум, не должны валиться с ног от усталости.

Взятый мной темп – беспрецедентный для обычных патрульных, те только до тридцать седьмого могли добираться неделю, но мы и не были патрульными. Нашей миссией являлось устранение вполне конкретной группы пустых. Мы были командой зачистки, если откровенно.

Вчера мне было поручено это задание, причём лично нашим Лейтенантом, Ичимару Гином.

Ситуация была следующей: один из наших патрульных отрядов заметил присутствие группы пустых в небольшом речном городке, Кавагаши, и успел отправить адскую бабочку с посланием. Больше вестей от него не поступало до моего отбытия из Сейрейтея.

Мне было поручено прибыть на место и оказать помощь. Патрульные команды не всегда были достаточно компетентными, чтобы справиться с единственным пустым, что уже говорить про группу с неизвестным числом минусов?

Я собрал команду для выполнения задания в течении полутора часов. Численность – семнадцать синигами, включая меня самого.

Можно было пойти и одному, но мало того, что это безрассудно, и не факт, что я успел бы на помощь нашим или городу, имелись и другие факторы. Предположим, сорвись я сюда на полной скорости, добрался бы за два часа. Мало того, что я пришёл бы на место далеко не отдохнувшим и полным сил, что опасно само по себе, учитывая полное отсутствие информации об уровне или численность группы пустых, так еще, скорее всего, я всё равно бы опоздал. Три-четыре пустых могут разрушить средних размеров город в Руконгае за считанные часы. Даже для очень слабого минуса пробить деревянную хибару среднего города тридцатых районов – это смешное усилие. Что хуже, пожары в деревянных городах вспыхивают чуть ли не сами собой, и при нападении пустых они забирают едва ли не больше жизней чем сами минусы.

Так же не стоит забывать, что несмотря на мои навыки поступи и духовную силу – я всего лишь один синигами. Предположим, по прибытию, по тем или иным причинам, пустые уже уйдут из города. Как мне их выслеживать? У меня хорошая чувствительность – да, но я не лейтенант, чтобы охватывать своими чувствами территорию размером с половину Сейрейтея.

Нет, если я не встречу пустых сразу, велика вероятность, что я не смогу их найти вообще. Что, естественно, недопустимо.

Решение взять подчинённых было единственно-логичным. Да, на место мы прибудем немногим менее, чем через сутки. Зато и придёт на место не один измотанный спринтом старший офицер, а полностью готовый к бою и поисковой миссии отряд, состоящий из духов, в чьих способностях я уверен.

Все выбранные на миссию синигами были моими подчинёнными, я просто отобрал достаточно быстрых, выносливых и компетентных. Суммарно и вышло шестнадцать душ. Вполне достаточное количество синигами чтобы проводить поиски на обширных территориях.

Я поочерёдно всмотрелся в лица своих людей.

— Эномо, Мори, Ояма, Томинага, каждый из вас будет возглавлять группу из трёх душ. В группе Эномо будут:… — Я старался быстро перечислить состав каждой команды.

На самом деле, всё это стоило сделать еще на предыдущем привале. Сама идея напрашивалась уже давно. Другое дело, что я плохо уследил за темпом нашего передвижения, и еще на прошлом привале был уверен что мы остановимся по дороге еще как минимум два раза. Это, и я допускал что нас могла нагнать адская бабочка с дополнительной информацией, особенно если патрульная группа всё же уцелела и послала весточку в бараки отряда.

В сущности, большинство собравшихся синигами знали друг друга, некоторые даже были приятелями. Но не всем доводилось работать в одной группе.

Предварительно разделить синигами было важно, как и установить иерархию. Если мы прибудем на поле боя, и мне нужно будет разделить силы по той или иной причине, выкрикивать имена отдельных духов и поручать каждому задачу – будет непозволительно долго. А отдавать приказы в стиле «кто-нибудь займитесь эвакуацией гражданских» – это вообще нечто за гранью добра и зла. Знаем, плавали.

— …и Наита. — Последний дух в только что созданной группе Томинаги понятливо кивнул.

Я кивнул собравшимся в ответ.

— Хорошо, в таком случае поспешим. Если повезёт, нам еще есть кого спасать.

— Хай! — Вторил мне нестройный хор.

***

Я был практически уверен, что на месте Кавагаши мы найдём город-призрак, или, в лучшем случае, встречать нас будут столбы дыма, видимые за многие километры.

Но всего этого не было. Напротив, портовый город выглядел вполне себе целым, с высоты холма, с которого мы спускались. Более того, в небольшой гавани даже стояло несколько торговых судёнышек, которые, скорее всего, убрались бы первые, будь ситуация по настоящему критической.

— Внимание! — Гаркнул я, чтобы поднявшийся ветер не заглушил мой голос. — Активности пустых я не ощущаю, но не ослаблять бдительность! Эноми, Ояма, ваши группы расспрашивают жителей…

— Хай! — Тут же ответил довольно молодой на вид парень.

— Будет сделано! — Чуть более официально вторила ему девушка.

— Томинага, ты и твоя группа ищет следы пустых в городе, если вдруг обнаружите самих минусов – используйте сигнальное кидо…

— Принято. — Как всегда, коротко ответил бегущий рядом со мной мужчина.

— Мори, твоя группа следит за окрестностями поселения, держите наготове адские бабочки, в критической ситуации, если послание может не успеть добраться – запускайте сигнальное кидо.

— Хай. — Вторил тот.

— Я задам пару вопросов властям. Адской бабочкой я объявлю точку сбора.

Отдав команды, я резко ускорился, уйдя в серию сюнпо и оставив отряд позади.

Большая часть синигами в этом отряде служат если не дольше, чем я живу в Обществе Душ, то точно дольше, чем я сам, даже если считать годы учёбы в Академии. Оттого в том, что все справятся со своими ролями и не сделают ничего глупого, я не сомневался.

Две трети из этих синигами служили под моим началом, еще когда я заведовал патрульными сменами будучи тринадцатым офицером. Тогда у меня было и время, и нужда более глубоко и лично взаимодействовать с подчинёнными, потому я банально знал характер этих духов, как и то, что они следили за своими навыками и способностями, а потому от большинства рядовых Готея отличались исключительно в положительном ключе.

На подходе в город я подметил несколько… караулов, вроде? Натуральные патрули из стражников бродили вдоль крайних домов, наблюдая за подступами к поселению.

Я проскользнул мимо них быстрее, чем меня заметили, рассудив, что этим вопросы зададут люди Эноми и Оямы, а у меня была своя роль.

Застройка в Руконгае – это весьма хаотичное явление. В большинстве своём города возникают случайным образом в удобном для жизни месте, потому упорядоченные улицы и чёткая система строительства тут… бывает редкостью.

Тридцать Седьмой Район юго-восточного Руконгая – откровенно говоря, не богатый регион. И даже относительно успешный город вроде Кавагаши не отличался красивой застройкой. Тут строят не деревянные шалаши и хибары из шестидесятых, конечно, но и до действительно добротных и зачастую эстетически приятных зданий первого района тут было ой как далеко.

Пожалуй, именно благодаря естественности застройки найти центр города, а в нём и здание местной ратуши, как я полагаю – было довольно легко.

Мне даже не приходилось останавливаться, чтобы оглянуться, лишь пару раз касаться ногами крыш, и тут же вновь скользить в поступь.

Я не знал, кто правил этим городом. Может аристократия, вернее их назначенные представители. А может и легализировавшие свою деятельность бандиты, вовремя откупившиеся. В такой близи к сороковым районам что-то наверняка было сказать невозможно, по крайней мере, не будучи знакомым с регионом, о котором идёт речь.

Тем не менее я совершенно не удивился, когда начал замечать вокруг более-богато выглядящие здания в центре выделенные караульные группы. В этих районах Руконгая подобное – вполне обыденно и в обычных обстоятельствах, здесь более богатые еще имели возможность и деньги чтобы отделить себя от «масс черни». Но вот количество вооруженных мордоворотов тут явно было нестандартным.

Я явно был в правильном месте, и здание передо мной с вполне однозначной вывеской говорило, что местную ратушу я нашёл.

Парочка духов с копьями и лицами не отмеченными печатью интеллекта отшатнулась, когда я вышел из сюнпо в паре метров от них.

— Мне нужна информация о нападении пустых на город. Сейчас. — Слова я сдобрил лёгкой дозой выпущенного реацу.

Ничего действительно давящего, но на обычных духов работает крайне ободряюще, пусть те не всегда даже понимают, что вообще ощутили.

Я недолюбливаю городскую стражу. Тем более, что эти несколько грязные, чуть потрёпанные кимоно, небритые, туповатые рожи, а также мечи на потёртых поясах – навевали дурные ассоциации. И будят еще более дурные воспоминания.

Тем не менее, я стараюсь не смешивать службу с личными чувствами, в данный момент спешка была необходима.

— А-а, с-синигами-сама… — Мужик, рядом с которым я и появился, отшатнулся, кажется, даже не поняв сперва, что я сказал. Но секундой позже на его лице промелькнуло облегчение, вроде бы, вполне искреннее. — К-конечно! Прошу за мной!

У меня не было времени исследовать Кавагаши, приказ явиться на ковёр, а затем полученная миссия просто не дали времени на такую роскошь, как возможность предварительно собрать сведения. Сам же я никогда не был настолько южнее Сейрейтея. Тем не менее, по дороге пару деталей о городе я подметил, в том числе и изучая карту.

Кавагаши был портовым городом. Одним из многих, на протяжении тянущейся от сороковых до шестидесятых районов реки Нака, что впадает в более крупную реку Тэдори.

Размер конкретно этого поселения не впечатлял, но и назвать этот город маленьким у меня бы язык не повернулся.

Всё это отражалось на внутреннем интерьере здания администрации. Некоторая зажиточность и даже позволяемая себе хозяином города дешёвая роскошь. Смотрелось это откровенно несуразно. Говорю, как душа, которой доводилось краем глаза взглянуть на дома настоящих мастеров пустить в глаза пыль.

Вместе со стражником мы преодолели приёмную, где тот быстро растолковал ситуацию писарям, после чего, лысеющий дух средних лет меня оставил, вместо него дорогу мне показывал один из слуг этого дивного дома.

Вместе мы поднялись на второй этаж, после чего мужчина, поклонившись, скрылся за бумажной дверью кабинета.

Меня пригласили внутрь секунд через двадцать.

— Приветствую вас, синигами-сан, в нашем славном городе. — Сидя за явно рабочим столом улыбнулся мне довольно молодо-выглядящий дух с типичными азиатскими чертами лица и короткими тёмными волосами. Примечательным в нём разве что было странно-острое лицо и усы с небольшой бородкой.

— Приветствую. — Коротко обозначил я головой намёк на поклон. — Вы знаете, зачем я здесь?

Дух тут же кивнул.

— Конечно. Полагаю, дело в недавнем нападении пустых, что было остановлено вашими… сослуживцами?

— Остановлено…? — Нападение пустых не «останавливают». Либо минусов уничтожают, либо нет, и тогда город вроде этого, за который и происходила битва, просто исчезает с карты. Впрочем, я тут же покачал головой, решив пока уточнить более важные детали. — Что случилось с патрульными?

Мужчина поджал губы.

— К сожалению, ваши товарищи пали в бою. Мои люди докладывали, что они чудом отбили атаку монстров. Увы, никто не видел боя вблизи, мне говорили, тех кто пытался подойти – одолевал какой-то сюрреалистичный страх… — Мужчина, изображая раздражение, покачал головой. — Я уже распорядился назначить наказание.

— Простые духи в том бою лишь мешались бы под ногами. — Признал я. Ну, это не совсем правда. Чисто теоретически, они могли бы помочь кому-то из синигами сбежать, случайно отвлекая минуса на себя. — В любом случае, вы говорите, что пустые не были уничтожены патрулём?

— Верно, синигами-сан. Но мне говорили, что монстры были ранены – а потому отступили. Одного из них видели с отрубленной лапой, если я не ошибаюсь…

«Это… бред,» — промелькнула в голове кристально чистая мысль.

Низшие пустые, в сущности, были страшны двумя вещами. Во-первых – многие из них обладали странными способностями, как правило, связанными с их формой. Ядовитые шипы, кислота вместо слюны, костяная броня… будь это не духовные существа, я бы назвал это мутациями, что помогали даже вполне заурядным в духовном плане минусам иногда в одиночку давать бой патрульным командам.

Второй особенностью, что и делала пустых такими опасными тварями, была их регенерация. В бою она за считанные секунды закрывала даже самые страшные раны, не давала тварям истечь кровью. Вне боя? Пустые могли отращивать конечности за считанные часы. Единственный вид урона что действительно долго исцеляется у пустых – это всевозможные повреждения их маски. Но и та может регенерировать буквально с нуля за пару суток, если минус умудрится пережить потерю этого органа.

Даже если патрульная команда в своём последнем бою смогла сильно навредить чудовищам, это ничего бы не изменило. Раны пустых зарастают быстрее, когда они питаются, а прямо перед ними был практически беззащитный город. Конечно, был шанс, что минусов настолько потрепало, что они даже обычных духов воспринимали как угрозу, но… мало того, что так потрепать минусов при этом их не убив, это само по себе достижение, так еще и у монстров были почти сутки до моего прибытия в город. За это время они уже должны были вернуться и не оставить здесь камня на камне.

Но… пожалуй, не стоит это говорить чиновнику. То, что город в панике не пытался эвакуироваться, а вместо этого организовал стражу и патрули – уже большая удача. По крайней мере жителей не сожрали в дороге за километры отсюда. Что бы ни было в голове у пустых, но страх сбегающей добычи почти гарантированно подстегнул бы их к действию.

— Понятно. Полагаю, вам неизвестно, где пустые сейчас? — Мужчина покачал головой.

— Нет, но я могу выделить людей, чтобы они показали вам места предыдущих нападений. Возможно, это поможет вам в поисках.

«Нападений. Не нападения? Всё страннее,» — я ничего не ответил сразу, прокручивая в голове полученные факты и наскоро выстроенные гипотезы.

— Вам не докладывали во время боя или предыдущих нападений ничего необычного? Пустые… не разговаривали?

Мужчина нахмурился.

— Прошу прощения, боюсь, я не совсем… кхм. — Чиновник кашлянул в руку, осекшись, и, кажется, беря себя в руки. — Как я слышал от своих подчинённых, немногие свидетели, увидевшие этих демонов вблизи и сбежавшие, ничего подобного не упомянули.

— Насколько близко эти свидетели были к пустым? — Уточнил я. — Могли что-то услышать?

Я видел, как дух колебался.

— Боюсь, я… не уверен, синигами-сан. Я не общался с ними лично, видите ли.

— Понятно. — На секунду я промедлил, прокручивая в голове полученную информацию. — Хорошо, у вас есть карта города и окрестностей, которую я мог бы забрать? Моя недостаточно подробна.

Уж точно не для поисков. Моя карта охватывала вообще весь юго-восток руконгая, а потому с деталями там было… не слишком хорошо. Одна из причин почему я прогадал со временем нашего прибытия. Спутников и GPS в этом мире не было.

— Да-да, конечно. Оби, займись этим. — Приказал мужчина всё тому же слуге, что так и оставался в комнате.

Тот согнулся в поклоне, заверив, что так и сделает, прежде чем удалиться.

— Если не секрет, синигами-сан, что вы планируете делать? — Уточнил дух серьезно.

— Собрать информацию в городе, выслать поисковые группы, найти и уничтожить пустых. — Просто перечислил я.

— Вы пришли не один. — Констатировал чиновник, пальцами пригладив усы. — Вам требуется какая-то помощь с моей стороны для… устранения этого кризиса?

Впервые за наш разговор я вежливо улыбнулся.

— Нет, только отметьте на карте места прошлых нападений. — Вдруг группа Томинаги что-то упустила. — Если всё пройдёт спокойно, я навещу вас после уничтожения пустых. Хотя бы, чтобы извиниться за грубость.

— Что вы, не стоит. — Улыбнулся мужчина. — Но раз уж у нас есть немного времени, моё имя – Саеки Набору, я выбранный мэр Кавагаши. Жаль, что вам довелось посетить нас в такое время. — Дух поклонился сидя.

— Комадо Шичика, девятый офицер Пятого Отряда Готей 13. — Я отзеркалил церемониальный жест. — Я также являюсь лидером подразделения, что прибыло в качестве подкрепления патрульной команде. Мне тоже досадно от обстоятельств нашей встречи.

— Я благодарен вам от всей души за то, как быстро вы пришли к нам. — Кажется, вполне искренне поблагодари дух. — Если бы нападения продолжились, боюсь, я не смог бы… ох. — Деревянная дверь отворилась, и к нам с поклоном ступил один из видимых мне снизу писарей. — Видимо, этот разговор придётся отложить, Комадо-сан. Не смею больше отвлекать вас от ваших обязанностей. Сюда… — Последнее слово было адресовано писарю, получив карту, мужчина, сверяясь с чем-то сделал на той несколько заметок.

Закончив, он свернул пергамент, после чего протянул его мне.

— Благодарю. — Приняв бумагу, я ушёл в сюнпо. Благо дверь не была закрыта, а моё владение поступью было достаточно отточено чтобы использовать ту даже в ограниченном пространстве.

Нужно было спешить. То, что пустые по какой-то причине оставили город в покое почти на сутки – это отлично. Просто великолепно на самом деле!

Может, я и зачерствел после стольких лет в этом мире, но то, что тысяча с лишним ни в чём неповинных духов не оказалась едой минусов – действительно радовало.

Но пустые могут вернуться буквально в любую секунду, это тоже факт. Мне бы очень хотелось провести грядущий бой как можно дальше от гражданских, желательно – на своих условиях.

Глава 27

Покинув ратушу, я решил своими глазами взглянуть на следы деятельности пустых. Сразу направившись к одному из отмеченных на карте мест.

Да, я уже выделил целую команду на осмотр местности, где были замечены пустые.

Но рассудил, что осмотреться самостоятельно не помешает, к тому же, группы Эноми и Оямы будут еще какое-то время опрашивать свидетелей, так что мне так и так нужно себя чем-то занять.

Только покинув центральный район, я уже нашёптывал сообщение бабочке, которую намеревался отправить Томинаге. Коротко описываю известные администрации города места предыдущей активности пустых, чтобы сэкономить духу время.

Второе послание вложил для Эноми, на всякий случай посоветовав найти и обратиться с вопросами к командиру городской стражи. Тот всяко должен подсказать, где искать видевших минусов свидетелей, да и сам, возможно, осведомлён о чём-то интересном.

Сомневаюсь, что до этой простой мысли не додумались и без меня, но проще дать потенциально очевидный совет, чем получать неполный отчёт постфактум.

Прибыв к указанному на карте месту, я сразу отмёл любые подозрения относительно природы нападений. Это точно были пустые.

Дом, в который я ступил через одно из выломанных вовнутрь окон, не пестрел следами борьбы, но… здесь хватало других подсказок.

На первом этаже была внутренняя деревянная стена, проломленная чем-то массивным, на втором – залитый кровью футон со следами внушительных когтей.

В стороне от спального места валялось окровавленное одеяло, порванное на лоскуты…

Я почти мог представить как нечто начало жевать его вместе с телом бывшего хозяина комнаты, но выплюнуло теперь измазанное алым покрывало во время процесса.

Про многочисленные царапины на полу, и даже одну проломанную доску, на которой остались выщерблины от когтистой лапы и упоминать не стоило. Как и про следы от когтей на двух выломанных оконных проёмах.

Конечно, от вида этих следов становилось мерзко… и отчасти жутко. За пять дней кровавые лужи – всё что осталось от жильцов дома – привлекли насекомых, да и тошнотворное амбре из запахов крови, гнили и сырости едва ли делали попытку почерпнуть подсказки из оставленных следов приятнее.

Моё и без того не слишком хорошее настроение стремительно упало прямиком в бездну.

Я не чувствовал остаточного фона агрессивной реацу пустых.

Это не слишком удивительно, у минусов не было причин активно использовать здесь духовную энергию, даже не скрывайся они – духовные следы их присутствия были бы почти неразличимы и спустя пять минут. Я же явился через пять дней.

Тем не менее, сама сцена говорила о многом.

Даже я, дух, отнюдь не обученный умению составлять картину произошедшего по физическим следам, просто после осмотра могу заключить, что пустых было несколько, они были массивны, и обитатели этого дома были ими сожраны, не успев даже дернуться.

Странный набор фактов, если откровенно.

Пусть находиться в доме и было некомфортно, я объявил о сборе только спустя примерно двадцать минут. За такую прорву времени удалось осмотреть каждую царапину в доме.

Отряд должен был собраться на улице снаружи, что до сих пор стояла опустевшей. Обычные духи благоразумно держались от этого места подальше даже посреди рабочего дня.

Суеверия в Обществе Душ бывают удивительно сильны, особенно, когда они сдабриваются здравой осторожностью и страхом к реальной угрозе.

Подчинённые прибыли спустя несколько минут. Слушая короткие доклады, в целом, я не узнавал ничего нового. Лишь получал подтверждение увиденному и услышанному сегодня.

Да, город вот уже две недели, как подвергался атакам пустых. Местные жители, правда, поняли это отнюдь не сразу.

Всё началось с того, что одной ничем не примечательной ночью, опустел дом на самой окраине поселения…

Жильцы просто пропали, и по началу никто не обратил на это должного внимания. Районы на окраине – самые бедные, здесь слишком редко кому-то есть дело до того, что происходит с соседом. Впрочем, и до уровня людоедских порядков действительно дальнего Руконгая было далеко, так что уже через три дня, когда ситуация по всему городу становилась хуже, а запах разложения стал слишком отчетливым, в тот первый дом вошла стража, выбив дверь.

Им хватило залитой кровью прихожей, следов когтей, и прочих замеченных мной и в этом доме деталей, чтобы правильно понять причину пропажи горожан, и быстро побежать к начальству с докладом.

После первого нападения произошло еще одно, буквально следующим же днём, но, как и в первый раз, далеко не сразу власти или жители обратили на происшествие внимание. Просто несколько подростков, любящих проводить время на окраине города, и иногда ходившие в лес, пропали без следа.

Еще один дом опустел на следующую ночь, новый инцидент произошёл спустя часов девять…

На третий день по Кавагаши уже ходили беспокойные слухи, и стража наконец начала интересоваться происходящим. Собственно, визит в первый вырезанный дом произошёл как раз в то время.

Впервые пустых увидели вживую на шестую ночь с их первого нападения.

Какая-то женщина подняла крик, заметив массивные тёмные фигуры на соседской крыше.

Этого было достаточно, чтобы перебудить весь квартал, люди выглянули из окон, люди увидели пустых, люди кинулись бежать…

Обычно это бы закончилось бойней. Но… каким-то образом, сбежавшие гражданские не досчитались считанных духов, среди которых была та самая, закричавшая женщина. Остальные выбрались из квартала, перепугав стражу, без единой царапины.

Выбрались…

Убегая. Ночью. От пустых. Издавая массу громких звуков.

Судя по лицу Оямы, что и пересказывала мне это, не я один с трудом мог вообразить такое развитие событий.

Почему?

Ну…

Большая часть пустых – тупая масса агрессивных, вечно голодных тварей, доля процента из которых способна хоть иногда поступать вопреки своим инстинктам. Выражение «большая часть» подразумевает и «меньшую часть», которая Готею также известна. Речь о пустых, что ведут охоту из засад, о тех, кто убивают своих жертв, полагаясь не на грубую силу, а на скрытность и внезапность.

Нередко такие пустые бывают куда опаснее своих физически более могучих сородичей. Куда чаще такие твари способны распознавать ловушки, куда чаще они полагаются на разум, и формируют собственные планы. Строго говоря, большая часть офицерского состава умирает как раз в столкновении с подобными пустыми, а отнюдь не сражаясь с огромными свирепыми животными, от которых сбежать поступью до смешного просто.

Я это к тому, что пустой, решивший приходить в близлежащий город каждый день, набивая живот, а не нападающий на население в открытую – это не самый редкий сценарий.

Только вот в Кавагаши действовала группа минусов.

И ни один из них не поддался инстинктам, когда от них начала убегать целая толпа беззащитных духов.

Это и было сюрреалистично.

Да, некоторые пустые когда-то были людьми. Малая часть из них даже помнит свою человеческую жизнь спустя годы существования в новой ипостаси. Но даже самые человечные низшие пустые – больше вечно-голодные звери, чем люди. Инстинкты в них сильны, условные рефлексы хищных тварей вбиваются в подкорку сознания через считанные дни после трансформации, иногда спустя часы. И видя, как их добыча убегает, даже предпочитающий атаковать из засады монстр инстинктивно рванется следом, чтобы свернуть той шею.

Что поражает даже сильнее, пустые приходили в город на протяжении, как минимум, двух недель. Минусы появлялись, забирали несколько душ с окраин и… просто исчезали. День за днём. Хотя ничто им не мешало отожраться вдоволь.

Что еще более любопытно, Томинага, да и большая часть очевидцев сходились со мной во мнении, что среди пустых хватало действительно массивных монстров.

Для пустых, полагающихся на силу, крепкая комплекция и огромный рост – это нормально.

Только вот незадача, пустые, полагающиеся на скрытность, почти никогда не обладают подобными статями.

Относительно небольшие, скрытные, иногда гибкие – вот как обычно можно описать их «мастеров скрытности».

В случае с пустыми, внешность и способности практически всегда соответствует излюбленному стилю боя, это нам преподают еще в Академии.

Здесь же внушительные пустые, что не могут забраться в окно, не проломав для себя проход, каким-то образом оставались почти незамеченными в большей части своих вылазок, даже когда стража начала патрулировать улицы и установила дозоры на подходе к городу.

Бред? Бред, но такая складывается картина.

Я явно упускаю какой-то ключевой момент, слишком уж аномальная ситуация и вводные данные. Даже выстроить сколь-либо правдоподобную теорию того, что происходит, у меня не получается.

Действия пустых могут предполагать осторожный и даже несколько трусливый разум, который направлял всю группу. То есть, все увиденные жителями махины, как и те, следы которых я нашел в доме, это лишь рядовые члены группы, следующие воле лидера. Но, как бы сказать…

Пустые – это не бездумные дроны и не рядовые хорошо дисциплинированного отряда регулярной армии. Даже собравшись в группу, они больше напоминают стаю хищных тварей, скованных лишь одним общим интересом – поиском добычи.

У них не хватило бы дисциплины или мозгов выполнять сложные команды, напрямую противоречащие их природе, тем более, если эти команды заключаются в игнорировании кучи аппетитных душ в шаговой доступности.

Более того, зачем пустому, предпочитающему скрытность, группа? Почти всегда такие существа – одиночки по своей природе, им банально не нужны лакеи или помощники, скорее напротив, такие будут только мешать.

Конечно, есть шанс что мы имеем дело с группой пустых засадного типа, что просто по стечению обстоятельств все – минимум два метра в холке, и не способны забраться в окно не выломав раму с куском стены…

Но и в это верится с трудом.

Что хуже, группа минусов с которой мы столкнулись – явно не слабаки. Как-никак, патрульную группу они вырезали. Клочки формы и лужи крови были найдены командой Томинаги, ровно там, где и проходил их бой.

Да, обычные духи в Обществе Душ развеиваются после смерти вместе с одеждой и другими не слишком духовно-плотными объектами, что контактируют с их телами. Но реацу пустых предотвращает такой распад. Духовная энергия минусов, даже в крошечных количествах, попадающая в тела жертв сквозь, к примеру, раны, замедляет скорость дестабилизации духовных тел. И даёт возможность монстрам поглощать тела.

Тела синигами… не исчезают в любом случае. Наша духовная сила придаёт нам слишком большой вес, чтобы наши тела развеивались после смерти.

Странность ситуации была в том, что пустым наконец дали бой, их вроде как ранили, но, перебив патрульную группу, что явно была даже не в состоянии отступить под их напором… они не пошли в город, чтобы как следует отужинать, хотя, казалось бы, тянуть было уже некуда, их обнаружили и даже оказали сопротивление.

И учитывая, что тела синигами, и даже их духовные мечи были сожраны – монстры не были напуганы, они не бежали из города, будучи израненными, по крайней мере, сожрать павших они были способны. В таком случае, что мешало пойти насытится еще и обычными духами, что априори не могут оказать сопротивление?

Да, духовные мечи тоже пожираются минусами. Клинки рядовых содержат много духовной силы. И после смерти хозяев они сильно дестабилизируются, теряют в прочности структуры.

Для пустых они становятся всё равно, что леденцами, что приятно хрустят между зубов.

Металлические осколки духовных мечей, как и легкий фон реацу синигами и пустых на поле прошедшего боя – всё это Томинага зафиксировал, и обо всём доложил.

Бой был, группа на помощь которой нас послали – мертва, пустые всё равно отступили, даже не пытаясь закусить жителями сразу после разгорячившего кровь боя, или чтобы набрать больше силы дабы подстегнуть регенерацию дополнительно.

Занавес.

Что ни говори, но подтвердившиеся факты внушали беспокойство. Аномалии при столкновении с пустыми – это всегда паршиво. Особенно, когда эти обстоятельства связаны с таким количеством жертв.

Весь отряд выглядел не менее мрачным, чем я сам, полагаю, схожие мысли навестили нас всех.

— Спасибо за вашу работу. — Кивнул я по очереди пересказавшим собранные сведенья духам. — Ситуация действительно странная, как и описывал мэр.

На несколько секунд я замолчал, прикидывая, что делать дальше.

— Пустых нужно уничтожить немедленно, мы совершенно не в том положении, чтобы пытаться устраивать на них засаду в городе или на подходе к нему. — Принял решение я.

Откровенно говоря, даже если мы все встанем на ночной дозор вокруг Кавагаши, мы физически не сможем оцепить периметр города. Если пустые способны скрывать реацу – они легко пройдут мимо нас. Когда их обнаружат и обнаружат ли вообще – вопрос открытый, но сражаться в плотно населённом городе это всё равно, что ограничивать самого себя в средствах ведения боя.

Да и в любом случае, заставлять и без того сутки не спавших синигами стоять дозор всю ночь напролёт без смены – идея крайне сомнительная в тактическом плане. Особенно, если этим же людям потом сражаться.

Я кинул быстрый взгляд на небо.

За столько лет в Обществе Душ я научился определять время по положению светила на небосводе.

До заката еще часа четыре? Не больше пяти.

Еще раз сверяюсь с картой.

— Кавагаши подвергался нападению исключительно с юга и юго-запада… — Что тоже, на самом деле, говорило против разумного пустого во главе группы. Они были слишком предсказуемы в выборе цели, вернее, будто и не выбирали её толком. — Через полкилометра в этих направлениях от города начинается лесополоса. Скорее всего, пустые именно там устроили себе убежище. Большая часть нападений на город происходили ночью, полагаю, если пустые не сбежали после боя что дала им наша патрульная команда, сегодня после заката они выступят в сторону города, как они делали это и раньше. Наша цель найти и уничтожить их до этого.

Авантюрно и опасно? Пожалуй. Но откровенно, лучшего варианта просто не было.

Позволить оттянуть сражение до ночи было риском, монстры банально куда лучше видят в темноте, потому действовать нужно было прямо сейчас.

Конечно, минусы могли уже быть очень далеко отсюда, сражение с патрульной группой могло их спугнуть. Только вот исходить из этого предположения я не могу.

Я осторожно развернул карту на деревянном ящике, лежащем в оставленной кем-то телеге.

— Группы и командиры те же, Томинага, ты берёшь на себя вот эту зону… — Я пальцами начал обозначать территории для каждой команды. —…территории за группой Оямы. При обнаружении пустых посылайте адскую бабочку, но отслеживайте ситуацию с дистанции. Вступать в бой только если противник пытается сбежать, и перед контактом запустите сигнальное кидо. Если вы видите сигнал – значит начался бой – отправляйтесь туда немедленно. Я сам буду в Кавагаши, чтобы максимально быстро прийти к любой группе при обнаружении пустых. Если город подвергнется атаке пока вы на разведке, сколь бы маловероятным это ни было, я гарантированно смогу отправить сигнал и связать противника боем до вашего подхода. Вопросы? Предложения?

Мне и самому не слишком нравилась идея отсиживаться в условной безопасности, пока набранные мной подчинённые идут в лес искать чудовищ из чьих-то ночных кошмаров. Но лесная полоса была широкой, а территории самого леса обширными. Как ни парадоксально, оставаясь в Кавагаши, я буду чуть ли не максимально близко к каждой группе одновременно.

Да и город в любом случае не стоило оставлять беззащитным. А я единственный в отряде, кто в одиночку имел шансы уничтожить группу этих пустых.

— Что, если пустых будет слишком много чтобы связать боем? — Озвучила вопрос Ояма. — Или они предпочитают отдыхать раздельно? Сигнальных кидо может быть запущено несколько.

— Отправляйтесь к тому, что ближе. — Кивнул я женщине. — После действуйте по ситуации.

— Лес огромен, мы можем не успеть ничего найти до заката. — Хмуро озвучил Мори.

— Если противник не будет обнаружен до заката, возвращайтесь в Кавагаши. — Согласился я. — Лишние риски нам не нужны.

После моих слов молчание повисло на несколько долгих секунд.

— Хорошо, кроме всего уже сказанного не забывайте: скорее всего, мы имеем дело с пустыми, предпочитающими скрытность, будьте предельно внимательны, двигайтесь осторожно, даже если это скажется на скорости поисков, и скрывайте свою духовную силу постоянно. Пустые не должны заметить вас раньше, чем вы заметите их. Каждые пять минут я ожидаю от вас адских бабочек с вашим примерным местоположением.

Ответом мне послужил почти синхронный возглас “Хай!”.

— В таком случае вперёд, сегодня мы отомстим за наших товарищей!

***

Я уже годы состою в армии загробного мира, и сам обладаю весьма неординарной силой, но… я смею считать, что не успел потерять свою человечность во многих вещах. Многие мои слабости можно было отследить именно оттуда.

До сих пор я не привык вот так ждать развития событий сидя в стороне. Что-то внутри меня кричало сделать хоть что-то полезное, как-то подготовиться, пусть умом я и понимал, что конкретно сейчас я сделал всё, что от меня зависело.

Выбрал хорошую точку наблюдения, ждал сигнал, отдал приказы и вслушивался в послания присланных бабочек.

Говоря объективно – простые пустые почти не представляют для меня опасности. Конечно, в сражении мне всё еще стоит быть осторожным, паршивые способности, яды и прочие чудеса их биологии никто не отменял. Но для среднего минуса я уже давно слишком быстрый, прочный и сильный.

Я один из старших офицеров Пятого Отряда, как-никак. Это значит, что мой нынешний уровень гарантирует, что я могу бросить вызов Гиллиану, и при некоторой удаче даже победить. На фоне этих гигантских минусов их предыдущая стадия эволюции всё равно что мошкара.

Иными словами, сейчас я нервничал далеко не из-за какой-то реальной угрозы. Я волновался за подчинённых, к которым банально могу не успеть, если ситуация сложится крайне паршиво, безусловно. Но поверх этого грядущее сражение в равной степени будоражило и пугало, в обоих случаях не столько осознанно, сколько глубоко подсознательно.

Обещание жаркого боя спустя этот миг шаткого покоя, что воцарился сейчас – дарило нетерпение. Бои всегда будоражат кровь, заставляют чувствовать жизнь острее. Одно лишь чёткое, установившееся в разуме понимание что схватка близка – дарило предвкушение, делающее попытку усидеть на месте более сложной.

Что важнее, помимо волнения был и… дискомфорт, рождённый из страха. Он был связан с опытом моих предыдущих столкновений с минусами.

Как бы сказать? Во время боя я как правило не слишком акцентирую внимание на деталях. Слишком много адреналина в крови, да и мозг словно клинит на задачах, которые нужно выполнить здесь и сейчас чтобы выжить и победить. Для страха или сомнений места не остаётся, такой подход, вдолбленный почти на уровне бессознательных инстинктов в саму основу моего мышления… он самое ценное, что я вынес из трущоб.

Тем не менее я помню каждое своё сражение с минусами. Я помню их гротескные формы, с вечно-неправильными пропорциями, помню их ломанные движения и противоестественную грацию, что всегда создавали эффект зловещей долины, и конечно я помню, как умеют реветь эти твари, оглушающе, дико, с ненавистью и голодом, которые я не могу мысленно сопоставить с чем-то даже отдалённо человеческим.

Пустые пугают какую-то дикую часть меня, они кажутся угрозой на подсознательном уровне. Как иначе? Монстры будто созданные, чтобы вносить смятение в разум, подавлять всем своим видом и каждым действием, минусы пугали. Когда я сражаюсь с пустыми, как ни странно, меня не трогал их облик и повадки. Особенно когда кровь разогревается, когда каждый удар сердца знаменует акт в сражении насмерть.

Страшнее всего не в бою, и не после боя, а в такие моменты, как сейчас. Когда бой еще не наступил, а потому ты можешь позволить себе думать, анализировать, вспоминать…

Когда твоя фантазия и попытки просчитать, что может тебя ждать – играют против тебя, и ты в красках представляешь все неприятные аспекты твоих будущих противников.

Будь я один, возможно, это было бы неприятное ожидание, быть может я пытался бы отвлечься от невесёлых картин что рисовало воображение, и не факт, что успешно.

Но сколько раз за последние несколько лет я по-настоящему оставался один?

«Что думаешь?»

Внимание Йору всегда ощущалось на задворках сознания, как совершенно не стесняющее, ненавязчивое, но… тёплое присутствие. Неизменное, стабильное, и стоит сконцентрировать на нём внимание – готовое помочь или дать совет.

Мой занпакто почти постоянно наблюдает за мной, всегда излучает незримую поддержку, всегда верит в меня.

Безоговорочная верность, и постоянное ненавязчивое присутствие в моей жизни. Оно ободряло, давало сил двигаться, когда заканчивались собственные.

В конце концов подобная служба должна быть оплачена, что-то в глубине моей души требовало хотя бы этой малости. Мне хотелось быть достойным той верности и доверия, что оказывает мне мой клинок, даже если ничего подобного от меня не просили.

Стоит мне оступиться, умереть, сгинуть… и Йору уйдёт вместе со мной.

Моя жизнь, мои решения, всё это сказывается в первую очередь на нас двоих. На мне и на том втором разуме, что в Обществе Душ стал мне ближе всего, став не другом и не любимым… а кем-то куда ближе. Почти продолжением меня самого.

Почему-то понимание что эта вторая жизнь полностью зависит от меня – не давит. Лишь даёт точку опоры, еще одну причину стараться на тренировках и на службе, превосходя себя.

Интересно, многих ли синигами так мотивирует одно лишь существование их меча? Вспоминая канон, то, как нарочито клинок Ренджи бросал ему вызов, как меч Ичиго подбадривал его в критические моменты, и заставлял преодолевать себя, когда парню это было по силам…

Полагаю, все мечи пытались так помочь своим синигами, дать им точку опоры. Просто каждый выбирал свой подход. И слишком мало кто делился тем, какие у него отношения с мечом, слишком редко я спрашивал.

Слишком уж такие подробности… интимны.

«Я понимаю не больше вашего, господин», — тут же откликнулся в моей голове женский, глубокий голос.

У меня в голове он плотно ассоциировался с какой-то таинственной леди, облачённой в закрытые одежды, чьё лицо было скрыто в тенях.

Мои ассоциации и ассоциации Йору едины, потому, полагаю, этот голос и был взят из моего подсознания, связанный именно с такой внешностью. По крайней мере не раз и не два я по голосу мог предугадать облик, что принимал мой непостоянный клинок.

«То есть ты не заметила чего-то, что не заметил я сам...» — Констатация этого факта прозвучала очень уж угрюмо.

После секунды промедления я признал:

«Мне тревожно».

Я почувствовал волну чужого сочувствия, смешенного с беспокойством и попыткой передать поддержку одними только эмоциями.

«Это естественно», — вновь женский голос, теперь он был значительно более звонким. — «Сражения с пустыми всегда могут быть опасны, тем более, когда противник ведёт себя так странно. Как правило подобное – дурной знак».

Клинок, выращенный на основе моей собственной души, думает со мной в одном русле… бывает же такое.

Ладно, скалить зубы тут явно излишне.

«Я уверен, что справлюсь в самом бою», — ответил я неохотно. — «Меня больше пугает, что я мог пропустить что-то важное на этапе планирования. Если это так… заплатят за это другие».

Не то чтобы моё сознание скреблось за какую-то деталь, которую я пропустил бы из докладов или собственного обыска. Ничего такого. Даже какого-то сверхъестественного дурного предчувствия не было.

Просто я прекрасно осознаю, что столкнулся с привычной угрозой в очень непривычных обстоятельствах, а потому мог пропустить что-то, что заметил бы кто-то менее закостенелый. Мог пропустить… а мог и наоборот извлечь всё, что с доступными мне ресурсами можно было извлечь из всего и всех вокруг.

Бессмысленные волнения. Но тем не менее прогрызающие себе путь. Червячок сомнений в черепе, вот уж действительно меткая присказка.

Я чувствовал, что и Йору понимала малую значимость этого разговора, и говорила, просто пытаясь помочь мне отвлечься, делая мне услугу, а не пытаясь передать что-то важное.

«Вы просто нервничаете, господин, сказывается отсутствие сна», — напомнил клинок.

Я невольно хохотнул.

«Может, тогда сегодня ты будешь принимать за меня решения? Ты в отличие от меня всегда бодра и полна сил», — я на секунду даже представил себе это. — «Я же побуду временно под твоим управлением, буду говорить, что скажешь, делать что скажешь. Вообще, это даже может быть интересно…»

«Эти насмешки излишни, господин», — с укором произнес детский голос. — «Как бы я не относилась к вашей привычке игнорировать нужды вашего тела, глупо отрицать, что на вашем текущем уровне развития, вы вполне можете сохранять трезвую голову и полную боевую готовность, даже не отдыхая несколько ночей. То, что от усталости вы чуть больше склонны к волнениям, это...»

БУМ!

Зелёная вспышка расцвела над лесом, незадолго до громкого даже с такой дистанции хлопка.

Я невольно сжал рукоять клинка, что покоился у меня на коленях, одним движением поднимаясь на ноги.

«Я всегда с вами». — напоследок шепнула Йору, прежде чем отступить чуть дальше, вновь оставаясь лишь мягким присутствием на дне сознания.

Она прекрасно знала, когда мне нужно было иметь возможность мыслить, не отвлекаясь на голоса в голове, зачастую чувствуя это даже более тонко, чем я сам.

Миг – и крыша остаётся позади, а мир привычно смазывается от скорости мгновенного шага.

Глава 28

Средний рядовой Готея обладает ши-и-ироким спектром заклинаний, пригодных для того, чтобы подать ими сигнал.

Треть преподаваемых еще в Академии хадо для этой цели худо-бедно сгодятся, и мне сложно представить как самый заурядный рядовой должен себя запустить, чтобы даже такая малость была за гранью его возможностей.

Строго говоря, то же многострадальное «Шаккахо», которое инструктора вбивали в нас с первого года обучения, вполне подходит для создания зрелищного и довольного громкого «бабаха» в небе, видимого за километры.

Но, если говорить откровенно, есть в арсенале любого синигами и куда более подходящие заклятья для подачи сигнала, нежели тридцать первое кидо пути разрушения.

«Шаккахо» вообще-то довольно прожорливо и требует некоторой практики для использования без зачитывания заклинания, уже поэтому использовать то, как простой фейерверк, решатся не многие.

Хадо Номер Восемь: «Рёкуко», напротив, было создано специально как сигнальные чары, по крайней мере на это намекает слишком многое.

По моему мнению, это конкретное заклятье смотрится не слишком уместно среди магии «Пути Разрушения», примерно, как Бакудо Номер Восемь: «Секи», что почему-то считается заклятьем «Пути Сковывания», несмотря на то что является аналогом магической хлопушки.

Классификация Кидо вообще сбивает с толку, то, что система древняя, уважаемая, а потому, скорее всего, не подвергалась нормальной ревизии и редакции – я подозревал еще в Академии, после нескольких лет в качестве члена «Клуба Кидо» у меня просто появилось больше знаний, превративших это подозрение в чёткую уверенность.

Что такое «Рёкуко»? Будучи исполненным правильно, по Академическим нормам, это заклятье предстаёт в виде зелёного сгустка рейрёку, что срывается с кисти заклинателя, и на заданной дистанции взрывается… практически не создавая взрывной волны или жара. При подрыве раздаётся лишь примечательный, громоподобный хлопок, а также расцветает яркая зелёная вспышка, оставляющая после себя опадающие хлопья из медленно рассеивающейся в воздухе духовной силы. Отсюда и название этого хадо, переводимое как «зелёная вспышка/зелёный тремор».

В сущности, заклятье требует куда меньше духовной силы, чем «Шаккахо», но взрыв получается даже ярче и громче. Почему? Банальное распределение энергии. «Шаккахо» в первую очередь шар огня, что детонирует при контакте с целью, это кидо было оптимизировано для боевого применения, потому куда больше рейрёку конвертируется в жар и, собственно, сам взрыв. «Рёкуко» же почти всю энергию переводит в звук и свет, опять же, так это заклятье структурировано в своей основе.

Абсолютно бесполезное кидо для боевого применения, по крайней мере если ты не синигами уровня лейтенанта, решивший не иначе как на спор развеять восьмым хадо обычного пустого.

Из плюсов, само это заклятье простое до ужаса, потому без прочтения стиха применять его учат еще в Академии. Также более подходящего кидо на замену сигнальной ракеты я, наверное, и сам создать бы никогда не смог. Тот случай, когда было видно, что создатель этой магии, используя простейшие решения, достиг максимального результата в выбранной нише. Того же о пресловутом «Секи» я сказать не могу, ибо вообще испытываю затруднения, пытаясь понять, зачем был создан этот бюджетный рассенган.

Именно «Рёкуко» я опознал в зелёной вспышке над лесом, там, где поиски должна была проводить группа Эноми.

Ничего хорошего это не значило. Сигнал я приказал запускать, только если поисковая группа вступила в бой. Учитывая, что последнюю бабочку от команды Эноми я получал минуты три назад и тогда они не обнаружили даже следов пустых, логично допустить, что встреча с противником была неожиданной. Надеюсь, неожиданной для обеих сторон, иначе там уже могут быть жертвы среди моих людей.

По идее, я смогу прибыть на место чуть менее чем за минуту. Далеко в лес эта конкретная команда не продвинулась.

— Спустись, Курои Йору! — Слова высвобождения я произнёс перед тем, как шагнуть в сюнпо за первые деревья опушки. Тут же ощутив, как ножны на моём поясе расплываются и теряют форму, обращаясь невесомым туманом вместе с клинком. Ночь повисает вокруг меня, словно едва видимая шаль.

Дополнительная духовная сила хлынула в меня, позволяя разогнаться еще сильнее, чем я воспользовался, уходя в поступь и тут же вновь скрывая реацу. Лишь часть энергии всколыхнула траву, проявившись вокруг служебной формы тусклым фиолетовым свечением на долю секунды.

На такой дистанции пустые не должны заметить первичную вспышку реацу, вызванную высвобождением шикая, а не считая этого, я совершенно не потерял в способности скрывать свою духовную силу. Пустых я шёл убивать, и в планах было сделать это быстро, за одну скоротечную схватку, а значит, мне пригодится и дополнительная сила, и эффект внезапности.

При таких вводных у меня не было ни одной причины не обращаться к Йору заранее. Единственная проблема использования шикая обычно в том, что c высвобожденным клинком синигами куда быстрее выдыхается. Но если бой продлится достаточно долго, чтобы это определило победу или поражение, пустые уже окажутся в разы опаснее и необычнее, чем я предполагал в худших прогнозах.

Когда я всё же уловил реацу группы Эноми - всех четырёх духов, к счастью, - я уже было решил, что действительно сильно недооценил пустых. Судя по тому, что рядом с моими подчинёнными сейчас не было агрессивных источников духовной силы, первой догадкой было, что они отступили от противника. Что не было сюрпризом, всё же даже от сильнейших пустых любой не-раненный синигами способен сбежать, спасибо поступи.

Другое дело, я дал прямой приказ сдерживать противника на месте до моего подхода.

Если Эноми принял решение уводить людей – минусы были слишком сильными даже для четырёх довольно сильных синигами, каждый из которых если и не находится на уровне младшего офицера, то недалеко ушёл.

Лишь секундой позже я осознал, что синигами пылали своей силой слишком уж интенсивно, да и с места практически не двигались. Как следует прислушавшись к своему ощущению духовной силы, я с некоторым шоком осознал, что ощущаю едва-заметные вспышки злой, голодной, реацу пустых в том же направлении. Почти там же, где, похоже, вёл сражение разведывательный отряд.

«Рёкуко» тоже было запущенно примерно там…

Шаг, шаг, шаг, шаг…

Я вышел из сюнпо на ветке, окидывая спешным взглядом открывшееся поле боя.

Толком оценить обстановку времени не было, я просто приметил пустого, что теснил одного из духов, зажимая его у нескольких деревьев, и переместился за спину минусу…

В моей руке словно сам собой сформировался массивный двуручный меч.

Удар был нанесён при выходе из поступи, и один из шести пустых, каждого из которых я совершенно не ощущал, но которых приметил визуально, был рассечён сверху вниз.

Монстр не успел даже начать реагировать на атаку.

Тем не менее, я задействовал часть своей духовной силы, влив ту в удар и меч, чтобы сделать удар максимально сильным, ибо я банально не знал уровня противостоящих нам минусов.

Пустой пал с легкостью, но у этого решения были свои последствия.

На мне остановился взгляд трёх разных минусов, что почувствовали моё появление.

Для тварей, способных почти полностью скрывать свою духовную силу даже в горячке боя – они абсурдно массивны! Метра три в холке! Да и чувствительны, судя по всему.

Я начинаю понимать, почему отряд Эноми не успел послать бабочку, а обратился сразу к сигнальному кидо.

Короткий взгляд, чтобы убедиться, что с отчаянно отбивавшимся духом – Тадао, кажется – всё в порядке, и я ухожу в сюнпо.

Я вновь появился за спиной одного из пустых, и тот немедленно начал разворачиваться, размахивая гуманоидной лапой, усеянной когтями. Это не помешало мне ткнуть сформировавшимся в руке копьём в бок пустого, игнорируя разъярённый, душераздирающий рёв и вновь уходя в поступь буквально из-под удара, только чтобы появиться с противоположного бока твари.

Копьё в руках слегка изменило форму, его наконечник расплылся, став длинным лезвием нагинаты, выходя из сюнпо, уже этим орудием я срубил монстру голову.

Вторая лапа минуса мне не помешала, ибо уже была отсечена. Полагаю, кто-то из команды Эноми постарался, поэтому этот пустой и отсиживался в тылу.

Я не видел атаку, направленную мне в спину. И чувство реацу не предупредило меня об опасности. Пустой умудрился скрыть любой намёк на своё присутствие, который я, старший офицер, мог бы ощутить, даже спеша нанести мне удар в спину.

Абсолютно немыслимый уровень скрытности, для минусов такого уровня.

Среагировать я смог исключительно благодаря Йору.

Её дым стелился вокруг меня, как едва-заметный полог из самой ночи, пропитывая воздух в почти пяти метрах вокруг меня. Йору не выглядела как чёрный туман или едва заметный дым, она была даже… менее различима. Словно сам воздух просто становился чуть-чуть темнее, как в сумерках. Как только монстр коснулся моего меча… я это ощутил и начал действовать.

— Осторожно! — Окрик Тадао запоздал, потому как я уже рванулся в сторону, разминувшись, кажется, с зубами ящеро-подобного монстра. Не теряя в скорости, я развернулся в сторону пустого.

«Очевидно, в этом бою полагаться я могу только на Йору и на свои глаза», — промелькнула в голове совершенно непривычная мысль, пока я вытягивал ладонь в сторону монстра.

— Хадо номер 31: Шаккахо! — Нас отделяло всего метров десять, поэтому массивный, напоминающий огромную ящерицу-геко минус просто не успевал увернуться. Шар из огня сформировался почти мгновенно и стремительно сорвался с моей руки.

Прогремел взрыв, и в то же мгновение я ушёл в сюнпо.

Это старый трюк, использовать нечто громкое и ошеломляющее по своей природе как прелюдию для быстрой и решительной атаки, использовать момент, когда противник оценивает ситуацию или оправляется от удара против него.

Вышел из поступи уже над пустым, всё еще скрытым в поднятом с земли столбе дыма и грязи.

Его духовную силу я вообще не ощущал, а потому понятия не имел, пережил ли монстр атаку или нет, ждать же, пока я смогу визуально подтвердить состояние твари, было непозволительно в сложившейся ситуации. Повинуясь моей воле, туман, из которого состояла Йору, стянулся в конкретные точки, уплотнился, обрел вес и форму. Несколько сформировавшихся на расстоянии вытянутой руки от моего тела конструктов, принявших форму длинных и тонких игл, выстрелили вниз подобно пулям, повинуясь небрежному жесту.

Двадцать метров — это ничтожная дистанция для любого кидо… но кидо требует свободной руки и какой-то подготовки.

Йору же позволяла мне такими же снарядами дырявить спину ничего не подозревающего противника, стоит ему дать мне продохнуть. А с достаточной практикой и это ограничение улетучится.

Иными словами, ограничение Йору в двадцать метров не имело значения в ближнем бою.

Я чётко расслышал попадание снарядов в плоть, но яростного воя полного боли и тупой ярости не было.

Если это не сойдёт за «контрольный выстрел», то я не знаю, что вообще можно так назвать.

Приземлившись, я вновь скользнул взглядом по полю боя.

Пара сослуживцев Эноми теснили одного минуса, загоняя его с разных флангов, сам выбранный мной командиром дух сдерживал еще одного, и ему на помощь поспешил Тадао, а вот оставшийся пустой…

Изучал меня.

Этот минус был столь же массивный, как и остальные, его тело – гуманоидное, бурое, окрасом ассоциирующееся у меня с жабами. Его торс был покрыт костяной бронёй, как и слишком массивные, напоминающие молоты передние лапы, заменяющие ему руки. Его ноги, напротив, казались ужасно тонкими, но, судя по их форме и полусогнутому положению, анатомия этого чудика позволяла ему вполне шустро прыгать.

Вполне возможно, что в мыслях я обозвал его жабой именно поэтому.

Ни в глазницах маски минуса, где я и остановил взгляд, ни в языке нечеловеческого тела я не видел даже намёка на интеллект или хотя бы страх. Пустой был немного потрепан, я видел несколько зарубцевавшихся ран на его броне и небольшой скол на маске, но он всё равно даже не раздумывал над отступлением. Я чётко ощущал его направленное желание меня разорвать и сожрать.

Йору почти незаметно перетекла в форму простой катаны в моей руке, пока я наблюдал за монстром.

Секунда невольного перерыва прошла – и пустой рвётся в мою сторону, сокращая разделяющий нас десяток метров за рекордное время.

Быстрый.

Я срываюсь навстречу.

Сердце совершает удар.

Десять шагов.

Пять.

Три…

Сердце совершает удар.

Огромная лапа мчится прямо в меня, но я быстрее пустого, скольжу в сторону, оставляя на неосторожно ударившей конечности пробный порез. Броня поддаётся почти без сопротивления, пустой слабее меня. Судя по тому, что в этот раз я почти не вкладывал дополнительной силы в удар, мой занпакто намного духовно-плотнее его брони. Это говорит о значительной разнице в силе между нами, отнюдь не в пользу монстра.

Пустой взревел, но не замедлился, а подкорректировал курс своего рывка, пытаясь протаранить меня своей тушей.

Скользнуть в поступь было просто, и я выхожу в шаге в стороне, нанося несколько режущих ран в его спину обратившимся саблей мечом. Такая форма отлично подходила чтобы кромсать незащищённую плоть.

Продолжая реветь, пустой разворачивается, его левая конечность метит в меня словно огромный молот, в который он еще и вложил вес всего своего тела…

Монстр, похоже, настолько озверел от ярости, что ударил, стараясь размазать «мошку», банально не задумываясь о возможных последствиях и не обратив внимание на очевидную разницу в силе.

Закостенелую лапу встречает острая сторона удерживаемого двумя руками клинка, который я поставил в жестком блоке на пути импровизированного молота.

Судя по раздавшемуся рёву, когда клинок почти без труда распорол конечность в месте удара, тварь успела осознать свою ошибку.

Земля под моими ногами дрогнула и пошла трещинами от самого удара, но… меня он не потеснил.

Одно усилие, что перешло во взмах, и я банально прорубаюсь через лапу пустого, несмотря на всю её толщину.

Не будь монстр так ошеломлён болью, полагаю, он бы и мог что-то сделать, а так…

Сразу после размашистого удара я шагнул следом, смотрящий в землю после удара клинок обратился огромной двуручной «рельсой», имитируя стандартный, абсолютно непрактичный на вид занпакто силового типа…

Вспыхнув духовной силой, я не сдерживаясь нанёс удар, поднимая клинок снизу-вверх, рассекая монстра ровно посередине, вместе с его бронёй и маской.

Короткий взгляд за спину подтверждает, что пустой, которого взял на себя Эноми, явно был примерно на том же уровне, что и остальные, минус уже выглядел как загнанная, истекающая кровью из множества порезов дичь, готовая упасть и сдохнуть в любой момент.

Что ни говори, а у этого духа крайне страшный шикай, и с поддержкой Тадао он смог развернуться на полную.

Что касается второго оставшегося в живых минуса…

— Бакудо Номер 9: Геки. — Мне достаточно было лишь сделать пасс в сторону пустого, и на несколько секунд тот застыл, скованный моим реацу.

Этого промедления хватило парням, чтобы сократить дистанцию с шестипалым монстром, умудрявшимся держать их на расстоянии от себя из-за количества подвижных конечностей, наконец снеся ему голову.

Я вновь обратил взгляд к пустому, с которым сражался Эноми, только чтобы увидеть, как минус падает на землю, уже развеиваясь в воздухе.

— Полагаю, здесь мы закончили? — Подал голос я, Йору прямо в ножнах сформировалась у меня на поясе.

Шикай развеивать я пока не стал.

***

Я не могу назвать себя популярным офицером в отряде, как правило, я подходил к своим обязанностями строго, требовал того же от подчинённых, но старался награждать тех в меру заслуг и не заставлял перенапрягаться на ровном месте.

Иными словами, ожидал от своих людей ровно то, что делал сам, и награждал их соответствующе.

Решение остаться в Кавагаши на ночь, тем не менее, было обусловлено чистой необходимостью. День выдался насыщенным, и духам был нужен отдых. То, что я принял широкий жест мэра, позволившего нашей компании остановиться у него в гостях, было обусловлено той же пресловутой практичностью. Пусть мне и пришлось заплатить за комфорт людей парой часов, проведённых за приватными чаепитиями, сопряженными с разговорами на самые разные темы.

Старался ли дух наладить связи в высоких местах, что, как правило, для мужей его ранга – мифическая территория, а может, правда хотел выразить свою благодарность своевременно прибывшим «ангелам смерти», или всё сразу, меня совершенно не волновало. Пока это позволяло мне без затрат и труда устроить людей на ночь и накормить их горячей и откровенно неплохой едой, мне было нетрудно.

Вопрос о дальнейших действиях так же не стоял.

По словам Эноми, группа пустых, которую мы прикончили в лесу, это все минусы, которых они нашли. Собственно, парочка тварей была развеяна до моего прихода, во время первого обмена ударами, а дальше духи начали медленно отступать, выманивая оставшихся пустых. За этим я их и застал.

Откровенно говоря, сработали они отлично, особенно учитывая, что монстров, как я и предполагал, они заметили в тот же момент, когда те увидели их. Нужно будет в рапорте указать на их заслуги и запросить выделить им премию.

По всем признакам группа, которую мы уничтожили – это те же пустые что нападали на Кавагаши, они же были ответственны за смерть патруля. Учитывая, что разные стаи пустых на одних охотничьих угодьях либо сливаются под знаменем общего лидера, либо быстро друг друга вырезают, наша работа закончена…

Тем не менее я планировал оставить большую часть отряда в городе дня на четыре. Официальной причиной будет «зачистка территории и защита духов на случай нападения замаскировавшихся сил противника», по факту я организую им отпуск в городе, где жители уже сейчас встречали нас весьма приветливо.

Небольшое использование служебного положения для награды действительно хорошо показавших себя подчинённых. Хотя, учитывая, насколько необычными были минусы, которых мы встретили… я допускаю, пусть и с огромным трудом, что тут могла оперировать и еще одна группа.

Если бы речь шла о простых уродцах – это был бы вздор. Но мы говорим о пустых, что уже своими аномальными действиями умудрились сбить с толку даже ветеранов в нашем небольшом отряде, пустых, что несмотря на свой достаточно заурядный уровень силы скрывались так, что я, старший офицер, совершенно не ощущал их в бою.

Далеко не каждый специалист Второго может похвастаться такими навыками по сокрытию своей реацу, или таково моё понимание вещей. Пустые же вообще славятся дрянным контролем в сравнении с синигами. То, что произошло сегодня – это нечто невероятно странное.

Дальше – лучше, у Эноми я узнал, что тот пустой с отсечённой лапой, а также тот изрубленный жаб – были ранены до начала боя.

То есть у одного отсутствовала лапа до вступления в бой с Эноми, а проплешины на броне второго, явно оставленные клинками – не дело рук синигами из его группы.

Значит, это ранения после столкновения с патрулём, больше неоткуда. И тот бой был больше суток назад.

Что это значило? То, что фактор регенерации этих минусов был просто ничтожным по меркам их вида. И ладно бы у одного из них – но у двух в группе!

То же касалось и их скрытности. Я могу допустить что один минус мог эволюционировать с какой-то способностью, дающий им возможность так плотно запирать рейрёку в своём теле, но… все восемь духов в группе, по словам Эноми, были абсолютно неощутимы.

Весь оставшийся день память об уничтоженной группе скребла что-то в сознании. Гигантские пустые, способные скрыть свою реацу практически полностью…

Затем, уже лёжа в небольшой комнате на татами и готовясь ко сну, я наконец сложил два и два.

В аниме, помнится, класс Ренджи, Хинамори и Киры во время практики подвергся атаке очень похожими минусами. Только те были больше, могли еще обращаться невидимыми и… были экспериментом Айзена, которому он таким способом проводил полевое испытание. Заодно придя на место резни в последний момент, спасая жизни талантливым первогодкам и гарантируя, что после выпуска они пойдут под его крыло.

Те твари, которые напали на проходящих практику в мире живых первогодок – были финальным продуктом, они без труда кромсали студентов, не замечая сопротивления, и совместными усилиями ребята, вроде, смогли убить одного с помощью «Шаккахо».

Иными словами… я только что зачистил, если не испытал боем, промежуточный этап того самого эксперимента. Пустые, с которыми я сражался… были примерно того же уровня силы. Может, чуть сильнее? В конце концов, пусть я и верю, что команда Эноми могла бы справиться сама, без меня в виде подкрепления, но уверенности, что обошлось бы без жертв – нет. Но набранные мной синигами – это почти младшие офицеры… если Хинамори, Ренджи, Кира и тот эджи-чудик с татуировкой самой известной позы Камасутры на лице были примерно на их уровне до выпуска из Академии – я свои сандалии сожру без соли.

А ведь самое смешное – если нашей группой так проводили боевое испытание эксперимента Айзена, я лично составлю ему доклад о его прогрессе. Ему даже не нужно вести дополнительное наблюдение, я сам так или иначе ему всё расскажу по возвращении.

Сказать, что от этих выводов у меня мурашки по телу пробежали – это ничего не сказать.

После всех этих лет, когда я уже успел научиться расслабляться в присутствии Соске, он отправляет меня зачищать результаты собственных опытов. Или испытывать их боем… или испытывать меня этим же боем.

Возможно, всё сразу. Как бы то ни было – это первая манипуляция такого рода с его стороны за все мои годы службы в Отряде. И сопоставить всё я смог только благодаря знаниям о той самой истории «Блича». Другие офицеры максимум указали бы в отчёте странных пустых, рассказали бы, как они обеспокоены и что постарались хорошо – дайте премию, после чего забили бы на произошедшее с высокой башни, в конце концов, какие уродцы в масках только ни попадаются.

Засыпал я, чувствуя себя крайне неуютно, невольно вслушиваясь в окружающее реацу куда сильнее, чем обычно.

Словно ожидал заметить скрывающегося в углу комнаты Айзена прямо сейчас.

Глава 29

На просторах Сейрейтея царил приятный летний день.

Редкие облака плыли по небу, лишь изредка оттеняя солнце, порывы ветра, доносившиеся с востока, несли в себе нотки приятной прохлады и помогали многочисленным синигами нести свою службу. На патрулях в пределах окрестных городов, или же в офисах своих бараков.

Под просторной сенью довольно старого дерева, подальше от любопытных глаз, устроились четверо подобных духов в форме, по-своему наслаждаясь этим днём.

Синигами расстелили скатерть, на которой и устроились, да по очереди раскидывали кости, коротая время за ничего не значащими разговорами и шутками.

Только одна душа в этой компании, кажется, не находила себе места. То был совершенно не примечательный на вид паренёк, выделявшийся лишь относительно небольшим ростом на фоне своих сослуживцев. Он и перевёл беспечный трёп в несколько иное русло:

— Горо-сан у нас, ну, — дух чуть смешался под взглядами товарищей. — У нас точно не будет проблем из-за всего этого?

Означенный Горо только повернулся к сослуживцу, секундой позже ухмыльнувшись, но не угрожающе, а скорее добродушно. Пусть острые черты лица мужчины чуть исказили этот образ.

— Да расслабься, Набуо. Если совсем невмоготу, можешь вернуться подпирать стену у входа, только пику не забудь. — Синигами поигрывал пальцами с игральными костями, но кивнул в сторону церемониального и громоздкого оружия, четыре экземпляра которого лежали на земле рядом с деревом, древко к древку. — Останавливать тебя никто не будет, ясное дело. Только зачем под солнцем потеть? Пост у нас не важный, никто там не ходит и даже не заметит, что нас нет. А если и заметят - просто решат, что нас послали куда с поручением. Такое бывает – сам видел.

— Кстати, да! Зачем вообще нужны стражники рядом с этими вратами? Через них хорошо если духов десять за день проходит. — Подал голос уже третий синигами, примечательный разве что рыжеватыми волосами, веснушками да не слишком азиатскими чертами лица.

— Думаю, так нам пытаются показать наше место. — Подал голос уже четвёртый, хорошо сложенный дух, чьи волосы были заплетены в дреды. Голос его звучал раздражённо. — Дозоры и патрульные службы назначают в наряды вообще-то, как я слышал. И все, кто поступил в Пятый из Академии, первые пару лет только и торчат у разных проходов к баракам, или, если повезло, в патрулях по Сейрейтею. Думаю… думаю нас специально пытаются макнуть поглубже, так чтобы мы почувствовали! Никому на самом деле не нужны эти дозоры и стражники, в смысле, кто нападёт на бараки отряда? Пустые? Бред же полный…

Другие духи только молча слушали ворчание своего бывшего одногодки в Академии, что медленно распалялся в своей речи всё сильнее, пока…

На их плечи не опустился незримый вес.

Лица недавно поступивших в отряд синигами стали значительно бледнее, последний говоривший же подавился воздухом прямо посреди своей речи.

— Это не совсем так. — Спокойный женский голос прозвучал как звон погребального колокола, а его обладательница сделала шаг из-за того самого дерева, под которым духи нашли убежище от солнца. — Присутствие стражей и караулов необходимо для сохранения безопасности на территории Отряда, и это важная обязанность. Вы же ушли со своего поста, дезертировали, игнорируя ваш долг и данные при вступлении к нам клятвы, — Карие глаза девушки опасно сузились остановившись на шокировано глядящих на неё духов. — Встать в присутствии офицера.

Эффект последовал незамедлительно, и четверо духов с трудом, ну и ощущая свои сердца где-то в пятках, наскоро поднялись на ноги.

— Г-госпожа офицер, м-мы просто…

— Молчать. — Новоиспечённый рекрут пятого отряда по имени Горо тут же захлопнул рот, когда прохладный взгляд остановился на нём, и пусть тон девушки был спокоен, а слова тихи, продолжить говорить было немыслимо для мужчины. — Ваши имена, затем имя главы вашей смены. По очереди. Сначала ты… — Палец указал на стоящего слева от самой девушки синигами.

Духи, вытянувшись как могли, по очереди выполнили указание.

— В вашем личном деле будут оставлены пометки, зарплаты урезаны, и я лично передам Тетсуя-куну просьбу найти вам более увлекательные занятия. — Это обещание прозвучало мрачно и не оставило и тени сомнения в том, какого рода обязанности будут им назначены. Следующие же слова девушки прозвучали как удар грома, возможно, из-за вновь надавившей на синигами духовной силы… — А сейчас возвращайтесь на пост и не покидайте его до конца смены, если не хотите увидеть, чем заканчивается игнорирование прямых приказов офицера.

Девушка на прощание смерила духов острым взглядом, затем развернулась и пошла прочь, её тёмные волосы хлестнули воздух от резкого движения, но шаг был размеренным и чётким. Всей позой синигами выражала авторитет и силу.

Лишь с запозданием в секунду в спину её донеслись слабые и чуть судорожные “Хай!”.

Ашиваси Коуко позволила себе тяжело вздохнуть, только когда отошла достаточно далеко, чтобы её не было видно только что отчитанным духам.

Этот небольшой эпизод смог подпортить девушке настроение. Вопреки бытующему в некоторых кругах мнению, она не имела привычки усложнять жизнь подчинённым ради личного развлечения, скорее напротив, когда ей приходилось делать выговоры – это её скорее утомляло. Просто, в отличии от многих других офицеров, в ней долг обычно побеждал лень, и она тратила несколько минут на дисциплинарные взыскания, если замечала нарушения, даже те, что другие бы проигнорировали ради собственного удобства.

Прямые подчинённые Коуко и те, кто с ней близко работали, никогда не высказывали подобных мнений ни ей в лицо, ни за спиной, но уже не в первый раз новички в отряде попадали именно под её руку, и неизбежно они добавят ещё одну историю о её скверном нраве в водоворот слухов. Или не добавят, всё зависит от того, кому они попытаются травить байки и как сильно всё переврут.

Так или иначе, на столь явное нарушение и безалаберное отношение к своим обязанностям, как то, что только что узрела Ашиваси, мало кто закрыл бы глаза из её ниже- или вышестоящих коллег.

В чём-то те четверо были правы, новички, прошедшие отбор и вступившие в отряд, на первых порах, как правило, несут службу лишь в пределах территории отряда, исполняя роли, не требующие какого-то доверия или квалификации, и это – давняя традиция, что, тем не менее, оставалась в силе до сих пор. Ведь именно эта традиция позволяет свежим рекрутам познакомиться с их товарищами в отряде да как следует запомнить положение самых разных объектов на территории Пятого. Естественно, сложно подходить к подобным обязанностям полностью серьезно. Даже сама Ашиваси может припомнить, что в первые годы службы была далеко не высокого мнения о той работе, что ей давали, и относилась к ней соответствующие. Ведь новичкам поручали исключительно всевозможные вахты и сторожевые службы, и караулы эти бывали довольно продолжительными и совершенно не богатыми на события любого рода. Работа была не слишком тяжёлой и неприятной, но довольно монотонной, и для многих искателей славы, что только почувствовали запах новых возможностей за стенами Академии, то было крайне неприятно.

Отчасти один из новичков был прав, сторожевые службы, уборка бараков да черновая работа от кухни до "где-придётся" и являлись типичными назначениями для провинившихся в Отряде, но из всего этого списка именно дозоры и вахты считались самым мягким наказанием, ведь единственное неудобство при их исполнении – это скука. Некоторое неудовольствие новеньких тем не менее понятно, и что-то меньшее можно было бы либо оставить без внимания вовсе, либо ограничиться выговором. Симпатия девушки тем не менее имела границы, и если громкие разговоры на службе, неуставная одежда (вроде зонтов в дождь или отсутствие некоторых предметов формы в летние месяцы), как и оставленное чуть в стороне, но под рукой церемониальное оружие она ещё могла простить, то полностью покинутый пост и азартные игры в небольшом саду неподалёку были за вообще любой гранью дозволенного. Ибо случись такое не у одних из входов в бараки, а на боевом задании, эти идиоты получили бы статус дезертиров. Эти четверо должны были получить урок, а заодно и стать примером, как раз чтобы избежать такой ситуации.

Дозоры не были абсолютно бессмысленной работой, кто-то должен был в них стоять.

Пусть вторжений извне на территорию Сейрейтея не было уже многие десятки лет, и ни одно из тех, о которых слышала сама Коуко, не достигало бараков Пятого Отряда, разных инцидентов на территории священного города хватало. Зачастую все они начинались и заканчивались самими проводниками душ.

Она до сих пор помнила тот случай, около двенадцати лет назад, когда группа синигами из одиннадцатого заблудилась и один справил нужду прямо на стену рядом с воротами. Она тогда оказалась неподалёку, вступилась за чуть струсивших новичков прямиком из Академии, что и стояли на страже и на которых отморозки из одиннадцатого пытались ещё и давить, и когда зарвавшиеся головорезы в форме проявили неуважение уже к ней (похабные шутки и намёки она никогда не переносила) – сломала несколько костей.

Кроме таких вот редких, но громких случаев, бывают и более прозаичные. Потерявшиеся посыльные с поручениями спрашивали дорогу именно у караульных, ну и наконец, именно несущим караул кто-то из офицеров мог поручить передать не слишком важное послание в другой отряд или даже где-то внутри бараков, если никто больше под руку не попался.

Ашиваси была офицером не первый десяток лет и была доверенным лицом у одного из ныне почивших младших офицеров ещё несколько лет до этого, потому даже не пыталась просвещать рекрутов в нюансы, зная, что это было бы контрпродуктивно. В конце концов, её долгом было пресечь нарушение и вбить в головы цену за пренебрежение приказами, нужно было показать образ почти незримой руки правосудия, безжалостной и не объясняющей себя, иначе эффект от её появления смазался бы в восприятии.

А привычки игнорировать приказы при первой возможности нужно было выбивать из недавних студентов без колебаний. Всегда и из всех.

— Ашиваси-сан! — Девушка моргнула, поворачиваясь на знакомый голос.

Тут же на её лице появилась небольшая приветственная улыбка.

— Привет, Кику-чан. — Уже секундой позже она поняла, что девушка явно спешит к ней быстрым шагом, что говорило о том, что её не просто решили поприветствовать. — Что-то случилось?

Одна из подчинённых Нагашики Эйджи, Восемнадцатого Офицера, кивнула.

— Да! Нагашики-сану нужна ваша помощь, ошибка с поставками, это насчёт того оборудования, что вы запросили приватно, если помните? Нужно, чтобы вы подписали официальные формы и получили нужные документы, сами понимаете, это чтобы жалобу подать…

Коуко со скрипом припомнила, что три месяца назад, пока Нагашики оформлял список закупок, ей в последний день пришлось просить того добавить в него несколько предметов инвентаря для западного додзе. Те пришли в негодность буквально за ночь до этого, кто-то перестарался, отрабатывая приёмы Хакуда, а потому пропихивать по официальным каналам запрос со всеми подписями она не успевала, замена же нужна была как можно скорее.

Её старый знакомый с легкостью включил требуемое в официальный список закупок, тем самым позволил проигнорировать целый бюрократический ад, что обычно бы сопровождал попытку добавить в оный что-то постороннее. Обычно проблемы бы на этом закончились. Но если часть её инвентаря потерялась при перевозке или вообще не была закуплена службой снабжения, придётся писать всю ту цепочку документов сейчас, задним порядком, чтобы предоставить жалобу. Эти самые жалобы представляли собой огромные стопки заверенных документов и прошений, писать которые было той ещё пыткой.

Ашиваси привычно подавила желание вздохнуть и кивнула, её лицо утратило остатки фамильярности и приняло привычное, деловое выражение.

— Ясно. Я нужна там сейчас же?

— Если вас не затруднит. — Кивнула девушка, которой было сложно дать шестнадцать, её зеленоватые волосы чуть качнулись из-за лёгкого порыва ветра. — Мы хотим передать жалобу сразу с теми, кто доставил инвентарь, но для этого нужно поспешить.

— Понятно. Можешь тогда передать от меня кое-что Тетсуя. Боюсь, сама я могу забыть…

— Конечно! — Кивнула та серьёзно и с некоторой долей энтузиазма.

— Это насчёт нескольких синигами под его началом… — Коуко описала ситуацию поспешно и как можно более кратко.

Похоже, её собственное прошение в канцелярию Пятого пока подождёт.

Молодо выглядящая душа энергично кивнула, пообещав, что сейчас же отправится на поиски главы той смены, а сама пятнадцатый офицер быстро выкинула инцидент в саду из головы. Несмотря на свой внешний вид, Кику служила в отряде не многим меньше самой Ашиваси, и офицер знала ту достаточно долго, пусть и исключительно как весьма талантливого подчинённого другого офицера. Девушка точно передаст послание куда надо.

Кивнув на прощание молодой на вид синигами, что коротко поклонилась в ответ, Коуко двинулась в сторону офиса Нагашики, который находился недалеко от четвёртого склада, который, как и все остальные складские помещения, попадали под его ответственность.

***

Ашиваси покинула кабинет коллеги чуть менее чем через час, её и без того не слишком хорошее настроение скреблось где-то в бездне Дангая.

Иногда девушка опасалась, что без как минимум пяти разных документов с десятью копиями, переданными напрямую бюрократам Первого Отряда, даже Айзен-тайчо не сможет заказать у службы снабжения новую кисть да банку чернил.

Коуко не сомневалась, что тот бюрократический ад, что расцветает перед каждым, кто пытается заказать хоть сколько-то дополнительного оборудования сверх постоянных ежемесячных поставок – был создан осознанно и со знанием дела кем-то, кто очень ненавидел синигами. Или, если опустить шутки, то, скорее всего, была мера пресечения растраты бюджета отряда на сторонние предметы, ведь даже старшим офицерам приходилось проходить через всё те же круги ада, чтобы заполучить что-то через службу поставки.

Девушка двинулась в сторону канцелярии отряда, в место, через которое протекали все бумаги Пятого прежде, чем некоторые из них достигали Лейтенанта, а после него Капитана. Естественно, многие бумаги туда поступают как раз от офицеров вроде неё, или, если точнее, из офисов оных офицеров. В конце концов, у всех её коллег в Пятом есть свои доверенные подчинённые, что зачастую помогали формировать отчёты. Двадцать "самых сильных душ отряда", как правило, координировали усилия и составляли отчёты из поданных уже им отчётов, нежели делали всё самостоятельно. Исключения в отдельных отраслях были, но, положа руку на сердце, Ашиваси благодарила Короля Душ за то, что в её сфере ответственности не было обязанностей, которые она не могла бы делегировать.

Ей тоже предстояло впрыснуть несколько собственных бумаг в эту оргию чернил и кисти и заодно убедить принять несколько просроченных на три месяца заверенных прошений на новый инвентарь, копии которых они уже передали службе снабжения. Формально это шло против вообще всех правил, но, к счастью для Коуко у неё были друзья в канцелярии.

Уже спустя десять минут девушка покидала один из кабинетов на втором этаже здания администрации отряда. Шагнув за порог, она подавила желание чихнуть от ударившего прямо в лицо солнечного света да порыва свежего ветра, что донёс с собой запах цветущей растительности в небольшом саду внизу.

Административное здание имело своеобразную архитектуру, лестничные пролёты и входы во все кабинеты находились снаружи здания, на небольшой надстройке, тем самым оставляя под рабочие пространства как можно больше места.

Ашиваси моргнула, когда ощутила приближение знакомой духовной силы. Прохладной, но не холодной, плотной, но словно дымчатой, интенсивной, но, зная её обладателя – всё равно сильно заниженной, чтобы лишний раз не мешать другим духам в отряде работать.

Взгляд девушки невольно устремился вверх, к лестничному пролёту, ведущему уже на третий этаж, по которому спускался синигами, что и был сосредоточением этой реацу.

Комадо Шичика смотрел как-то невидяще перед собой, ступая по лестнице, с привычным для девушки видом отрешенности. Несмотря на полное спокойствие его сдерживаемой духовной силы, губы самого младшего старшего офицера были сжаты чуть плотнее обычного, а брови едва нахмурены.

“По крайней мере, не у меня одной день не задался.” — Мелькнула в голове девушки отстранённая мысль, что тут же была ей вытеснена прочь.

— Шичика!

Её оклик заставил мужчину моргнуть и поднять на неё взгляд.

— Коуко-сан.

Дух улыбнулся, и как обычно, улыбка эта была небольшой, едва затрагивающей губы, но заметной для всех, кто привык иметь дело с этим синигами.

— Ты уже вернулся? Я слышала, Ичимару-фукотайчо поручил тебе какое-то задание… — Ашиваси невольно замолчала, окинув взглядом пока свободный лестничный пролёт.

Кажется, и Шичика это заметил. И понял, почему именно она оборвалась.

— Если у тебя есть минут двадцать, я могу рассказать, как всё прошло. — Просто предложил он. Затем чуть поморщился. — Прости, что от работы отвлекаю, но сегодня вечером времени у меня не будет совершенно.

— М-м-м, почему нет. — Девушка кивнула после всего лишь секунды промедления. Ничего срочного пока что вроде не назревало, но даже двадцать минут из рабочего графика могли обернуться более долгим рабочим днём.

“Впрочем, это будет того стоить.” – Признала та желание отвлечься от рутины.

— Пошли тогда ко мне в кабинет, тут ближе. — Шичика указал большим пальцем себе за спину, в сторону третьего этажа, где находились кабинеты восьми из десяти старших офицеров.

Коуко только кивнула, позволив себе чуть улыбнуться, и только после этого Комадо развернулся и двинулся назад по лестнице.

Здание администрации как раз и возвышалось на четыре этажа.

Первые два принадлежали канцелярии отряда, на третьем находились личные кабинеты старших офицеров, и четвёртый был отдан полностью капитану и лейтенанту.

Кабинет Шичики был всё таким же, совершенно не изменившись за три месяца с последнего визита Коуко. Помещение было небольшим, утилитарным и крайне скудным на украшения или мебель. Исключение разве что составляли довольно высокие книжные полки у стены (под стать самому хозяину), нескольких подарков от его друзей, выставленных на обозрение (включая, к гордости Ашиваси, небольшой свиток с экспонатом каллиграфии, подаренный самой девушкой в честь повышения Шичики на должность старшего офицера, три года назад), в остальном же тот был полностью отдан под рабочее пространство.

Низкий рабочий стол, пол, застеленный татами, да небольшой гостевой столик чуть ближе ко входу. Не считая нескольких шкафов у рабочего стола, на этом отличия кабинета от пустой кладовки и заканчивались.

Казалось, что Шичика не оставил в этом месте ничего от себя, не попытался придать ему и толики комфорта и чего-то личного.

Что, впрочем, он сам, скорее всего, совершенно не осознавал.

— Извини, что не могу предложить чай, — Шичика распахнул окно в дальнем конце комнаты, впуская внутрь чуть затхлого помещения свежий воздух, после чего бросил лишь мимолётный, но замеченный Коуко взгляд на явно свежие пачки бумаг на его рабочем столе. — Пока никто из моих ещё не знает, что я вернулся, и искать я их буду позже… времени у нас особо нет. Я бы предложил алкоголь, но Оно-сан убьёт меня, если я дам тебе хоть каплю до заката солнца.

— Я надеюсь, ты шутишь, и не считаешь на самом деле, что я настолько люблю мой сакэ… — Протянула Коуко в ответ, подпустив в голос суровые нотки. Но Комадо только пожал плечами, его лицо осталось непроницаемым, а духовная сила даже не колыхнулась.

— Это ты проводишь половину своего свободного времени в питейных заведениях, едва ли меня можно винить в твоих пристрастиях.

Иногда Ашиваси скучала по тому времени, когда этого возвышающегося над ней на две головы синигами можно было смутить простыми двусмысленными шутками.

— Ты же понимаешь, что, критикуя "пристрастия" леди, ты так и напрашиваешься, чтобы она вновь высказалась насчёт твоих собственных?

Дух, что проводил половину своего свободного времени на полигонах и в додзе, только поморщился, но всё же присел за гостевой стол на татами, жестом предложив тоже и ей.

Коуко приняла небольшую победу за то, чем она и являлась.

Присев, девушка одарила парня небольшой улыбкой:

— Но шутки в сторону, я рада, что ты вернулся целым и невредимым. Это же было боевое задание?

Шичика кивнул.

— Ты и сама узнаешь через пару дней, думаю. Если коротко: один из наших патрулей наткнулся на группу пустых, отправил бабочку с запросом о подкреплении, и Ичимару-сан приказал мне разобраться. Что я и сделал, собрав отряд…

Шичика пересказал прибытие в Кавагаши и упомянул об окружающих то странностях.

Рассказал о расследовании мест происшествия, о судьбе патруля и о столкновении с необычными пустыми.

Девушка вслушивалась в слова младшего товарища, что в то же время стоял в иерархии отряда значительно выше её самой, и пыталась отследить хоть намёк на его настоящие чувства. Пыталась найти причину его беспокойства, которую уловила чуть ранее, там, на лестнице.

— …остальные вернутся через два дня, думаю, они принесут с собой то, что смогут, от павших, может хоть клочки формы. Я… забыл распорядиться, если честно. — Шичика только покачал головой. — Не понимаю, кому это нужно. Там нечего уже хоронить, гробы опять будут пустыми.

— Это и случается, когда силы Готея проигрывают, не имея возможности даже отступить. — Согласилась Коуко, совершенно не виня друга. Тот всегда отлично проявлял себя в моменты кризиса и на боевых заданиях, но нередко упускал из вида то, что считал не слишком значительным. Не из чёрствости или неуважения, а просто потому, что обычно фокусировался на важных задачах целиком и полностью. — Такая смерть делает захоронение формальностью для живых, но мёртвые уже ушли на круг перерождения, познали покой. Ты очистил их души вместе с теми минусами.

— Я знаю. — Согласился Шичика. Если эта тема его и беспокоила, понять это Коуко не могла по его лицу. — Если откровенно, меня больше волнуют сами пустые…

— Беспокоишься за своих людей? — Попробовала угадать Ашиваси.

Комадо моргнул. После чего усмехнулся.

— Да нет, я сильно сомневаюсь, что они наткнутся там на кого-то, оставил я их, скорее, для перестраховки. К тому же вместе они и Меноса Гранде очистить смогут… — Шичика покачал головой, его улыбка чуть увяла. — Нет, может, я, конечно, просто ещё отхожу от увиденного, но меня беспокоит та группа пустых. Слишком много странностей её окружало.

— Ты и сам знаешь, что минусы бывают крайне непредсказуемыми и странными, — Коуко пожала плечами. — Конечно, такое мастерство в сокрытии реацу беспокоит, как и странное поведение, но я слышала и о более странных инцидентах. Ты не знаешь, я уверена, но около двадцати пяти лет назад, во время прорыва, Капитан Третьего и Синдзи-доно вместе убили сильного Меноса. Тот имел странную способность выплёвывать других пустых. Они все обладали странными способностями и разбрелись на километры, нескольких я очистила лично. Возможно, здесь нечто похожее.

Шичика улыбнулся.

— Ну, не уверен, что всё настолько драматично. Я так и так составлю письменный отчёт Ичимару-фукотайчо, в дополнение ко всему что я уже ему сказал лично, а там пусть у него голова болит…

Темноволосая девушка только кивнула.

— Ты говорил, что у тебя планы на вечер? И зная тебя, это не сон после долгой дороги и не свидание.

Шичика кивнул, проигнорировав шутку, его брови чуть сошлись. Вот оно!

— Да, Ичимару-сан передал, что Капитан хотел бы меня видеть и что у него будет время сегодня вечером.

Коука кивнула, это действительно всё объясняло.

Айзен-сама был очень вовлечённым в дела отряда духом, нередко встречаясь со многими офицерами, включая и саму Коуко.

Под его началом Пятый Отряд постепенно менялся, всё больше укрепляя свою репутацию того самого Отряда, куда стремятся талантливые души, желая отточить своё мастерство и стать лучше во всех возможных дисциплинах. Организованные им еженедельные тренировки личного состава, как и его внимание к более выделяющимся и вовлечённым в свой рост духам – не было новостью или же сюрпризом.

Шичика же, все шестнадцать лет, что он служит в Пятом, является воплощением тех качеств, на которые пытается делать упор Тайчо.

Чуть более пристальное внимание к нему Айзена-самы не удивляло, скорее, напротив.

В конце концов если всё так и продолжится, Шичика ведь и сам однажды может стать лейтенантом!

Пусть и нагрузки, что он на себя возлагает, Ашиваси, как девушка, считающая себя его другом, не может до конца одобрить.

Ведь она знала, что всё внимание Шичики делилось между лишь двумя аспектами его жизни, его развитием и службой. Никто не может долго так жить… нет, никто не должен так жить.

Смотреть, как достойный дух, ставший ей другом, продолжает с таким упорством и самоотдачей отдавать всего себя столь тяжёлому труду, почти без отдыха или попытки создать для себя достойную жизнь – было почти физически больно.

Впрочем, и поднимать эту тему при нём вновь она не хотела. Были и более простые способы поссориться и испортить настроение им обоим.

— Тогда, полагаю, ты вернёшься к работе, как мы закончим? — Кивнула она на рабочий стол за спиной мужчины.

Тот кивнул.

— Да. В моё отсутствие не случилось чего-нибудь важного, о чём мне стоит знать сейчас?

Коуко пожала плечами

— Не сказала бы. Мелкие инциденты здесь и там, но в основном всё по-старому. Ну, если мы говорим о чём-то интересном, — девушка отстранённо коснулась подбородка. — Я слышала от Фумико, на днях, что в бараках четвёртого случился пожар. Кто-то из новичков опрокинул лампу на свой татами, или вроде того. Никто не пострадал, но теперь им часть здания перестраивать.

Шичика прикрыл глаза.

— Фумико… мы с ней месяца полтора не виделись. Никак не мог найти время. — В голосе высокого синигами промелькнуло сожаление, привычное для тех, кому посчастливилось поймать его вне службы и напомнить о ещё одной части его жизни, о которой он "забыл", сконцентрировавшись на "более важных вещах".

— Тогда навести её, не сегодня, так завтра. — Мягко посоветовала Ашиваси. — Это всего месяц, конечно, но мне кажется, ты и так излишне стараешься показать, что не хочешь быть слишком навязчивым в своих ухаживаниях.

Глаза Шичика мгновенно распахнулись, и целую долю секунды Коуко могла видеть его смущение, мысленно ликуя.

Такие моменты и впрямь грели её сердце, всё-таки, как бы ни вырос Комадо за эти годы в роли офицера, в нём всё так же проглядывал тот добродушный, но неловкий малый, что спас ей жизнь вот уже шестнадцать лет назад.

— Ты можешь перестать? — Попросил он.

— Перестать – что? — Ашиваси похлопала ресницами.

— Перестать делать эти намёки, это перестало быть смешным ещё десять лет назад! — Сказал дух с каплей раздражения, за которым пытался скрыть своё смущение.

— Хочешь сказать, твоё сердце не трогает милота Матурасе? — Максимально невинным тоном уколола она в очередной раз.

— Вот! Вот это! Прекрати! — Указав на неё пальцем и, делая акцент на каждом слове, повторил Комадо.

Коуко только хихикнула себе в ладонь.

— Прости, но иногда удержаться слишком сложно. — Она заглянула в тёмные глаза парня. — Но правда, не забывай о ней. И обо мне. И о других своих друзьях. Жизнь за пределами твоих тренировок продолжает идти.

Шичика вздохнул, его взгляд опустился на стол.

— Знаю я, правда знаю. Я пытаюсь не терять себя за всем этим. Но сейчас в клубе и отряде столько всего происходит, в это время года так всегда после набора новичков. Хаос, и держать его в узде только нам.

— Ничего не поделаешь, если у нас только двадцать душ, что рангом выше рядовых. — Улыбнулась Ашиваси. — В этом суть Пятого. Именно из-за опыта такой работы, из-за возлагаемой на нас ответственности, офицеры нашего отряда – лучшие в Готее!

Шичика хмыкнул.

— Что есть, то есть. Только не говори этого при Фумико – она ведь обидится.

Коуко рассмеялась.

Так два друга и потерялись за разговором, что продлился полтора с лишним часа.

Совершенно не замечая пробегающего времени.

Подобные встречи без деловой необходимости между ними были не частым событием, особенно учитывая, что служили они в одном отряде. Но в результате им было чем поделиться друг с другом.

Всё же в какой-то момент духи спохватились, благодаря весьма впечатляющим часам в европейском стиле, что возвышались у рабочего стола. То тоже был подарок, на этот раз от самого Айзена-тайчо в честь назначения Шичики на пост девятого офицера.

Темноволосая красавица поспешила на выход, наскоро распрощавшись с махнувшим ей в последний раз рукой духом.

Расслабленная, мягкая улыбка медленно стекла с его лица, совершенно не заметно для самого Шичики, когда его взгляд остановился на стилизованных полутораметровых часах, что отмеряли секунды тихими щелчками.

Взгляд духа скользнул на его пальцы, что медленно сжались в кулак.

Комадо Шичику, девятого офицера Пятого Отряда Готея 13, ждала работа.

Глава 30

Встречи с Айзеном так и не стали для меня рутинным делом, что совершенно не удивительно.

У Капитана и его младшего офицера не так уж много поводов встретиться с глазу на глаз, на самом деле, и даже когда я стал офицером старшим – это не сказать, чтобы изменилось. Если подумать, было бы совершенно не удивительно, если бы у синигами в положении Соске в принципе не осталось на меня времени.

Этого не произошло, естественно, правда, я искренне не понимаю, как и где этот дух находил в себе силы и желание слушать напрямую мои отчёты, устраивать редкие проверки моих навыков, а иногда – и просто говорить за пиалой прекрасного чая. Вернее, с учетом его духовной силы, я понимал, что вопрос физической усталости не стоит в принципе, но вот моральное опустошение, что должно накапливаться до астрономических величин, с учётом вещей, на которых сконцентрировано его внимание внутри отряда и вне его, и банальное отсутствие личного времени... всё это проблемы, что по мере возвышения синигами в рангах Готея, становятся лишь острее, а никак не наоборот.

Естественно, к простым, необременительным разговорам о всякой всячине мы пришли не сразу. Говоря откровенно, переход прошёл почти незаметно для меня самого, и как-то само собой так сложилось, что тот ужас, который Айзен некогда поднимал во мне одним своим присутствием, одним неверным, вызывающим не те ассоциации словом, перестал вводить меня в ступор. Он никуда не пропал, по крайней мере не полностью, но больше не было оцепенения.

Наше общение всё еще было формальным, конечно же, слишком велика была бездна между положением Комадо Шичики и Айзена Соске, и сами отношения между нами не сказать, чтобы стали доверительными или, упаси Король Душ, дружескими.

Тем не менее, и сказать, что в общении дистанция между нами не сократилась вовсе – нельзя. В конце концов, в моей жизни всегда было мало душ, с которыми я мог говорить на такое количество разнообразных тем, и которые бы при этом оставались достаточно информированными собеседниками.

Я пригубил чай. Горячий терпкий напиток с тонким вкусом несколько бодрил, помогал отвлечься от медленного темпа игры, и сосредоточиться на окружающих чувствах…

Луна и звёзды уже проклюнулись на небосводе, оранжевый свет солнца давно перешёл в тёмно-фиолетовые нотки, теперь лишь едва окрашивающие горизонт, да и эти искры умирающего дня медленно затухали.

Мы сидели в молчании, но не тишине, стрёкот цикад и редкие голоса живущих своей жизнью синигами снизу всё же достигали нас, иногда. Сейчас мы были лишь двумя духами на небольшой, приватной веранде четвёртого этажа, что наслаждались приятным вечером.

Так казалось со стороны.

И, в целом, примерно так воспринимал ситуацию я.

Не потому, что резко позабыл перед кем был и кем являлся сам, напротив. Просто благодаря таким наведенным самому-себе иллюзиям было проще держать своё реацу и лицо под полным контролем.

Не стоит и говорить, что безупречная актёрская игра самого Предателя делала эту работу куда проще. Ведь за целые десятки лет его маска “Капитана Айзена” ни разу не давала трещины на моих глазах.

Айзен наконец сделал ход, чёрный конь съел мою пешку, обозначая начало быстрого обмена фигурами.

Первого в этой партии.

— Весьма занимательная игра, всё же.

Я встретился взглядом с духом, что мне улыбнулся прежде, чем вновь опустить взгляд на доску.

— Она сама по себе является весьма голословным утверждением. — Голос Капитана Пятого Отряда был спокойным, поза расслабленной, а глаза смотрели словно куда-то сквозь расстеленное на полу татами.

Что, впрочем, совершенно ничего не значило, учитывая, что за клинком владел этот дух.

— Не совсем понимаю, что вы пытаетесь сказать, Айзен-сан. — Признал я, промедлив лишь на мгновение, чтобы съесть чёрную фигуру собственного капитана.

— Ты никогда не пытался отстраниться и просто… посмотреть на эту игру? На её правила, названия фигур, их роль… всё это одна большая, злая шутка, лежащая прямо на поверхности.

Я моргнул, бросив взгляд на задний ряд собственных фигур. Невольно мой собственный, белый король привлёк моё внимание…

— Потому что даже короли здесь всего лишь фигуры?

Айзен кивнул.

— Да, но это не всё. Короли в этой игре обладают лишь символической властью, пешки – рядовые солдаты, епископы*, рыцари, ладьи – офицеры, знать, оружие в мирное или же военное время, и королевы – символ скрытой и настоящей власти, ведь эта фигура свободнее всех на доске, и свободна даже умереть. Кто-то из них располагает большими возможностями, кто-то меньшими, но все скованы правилами игры. И все, в конце концов, являются её частью. Но кто тогда играет? Кто может двигать даже королей, как вздумается?

— Боги? — В любом другой ситуации я, возможно, не придал бы особого значения такому разговору. Слишком он был отвлечённым, слишком напоминал простой трёп и ментальную гимнастику, в которой нередко любили упражняться мои старшие товарищи по клубу, что разменяли с век-другой.

Но мало того, что слова звучали из уст Айзена, в добавок он, очевидно, был серьёзен и вёл куда-то, крайне целенаправленно и открыто, что для него редкость.

— Ответ напрашивается сам собой, верно? Боги... — Взгляд карих глаз пересёкся с моими. — В конце концов те, кто сидят за шахматной доской не обязаны придерживаться правил. Мы можем опрокинуть стол и все фигуры, можем переставлять фигуры на любые места, хоть в окно выкинуть, если нам действительно захочется. Всё, что нас останавливает – это желание играть. Играть в пределах границ что установлены по согласию двух играющих сторон.

На какое-то время вновь повисло молчание.

Не тяжёлое или гнетущее, отнюдь. Айзен был одним из тех немногих духов, в чьей компании иногда возникала вполне приятная, комфортная тишина, которая отнюдь не подталкивала одного из нас её прервать.

С ним не было неловкости, не было недопониманий, и это ужасало.

Потому, что Айзен был восхитительно приятным собеседником, умеющим заставить тебя задуматься, но не требующим и не осуждающим, потому, даже зная его настоящую природу, даже зная, на что он способен, я всё равно не мог не получать некоторое удовольствие от его общества.

Он располагал к себе вопреки всему.

— Эту аналогию можно вести куда угодно, даже в полностью противоположных направлениях. — Наконец подал голос я. — Можно сказать, что если бы не игроки, то фигуры бы были полностью статичны и существовали без тени смысла. Являлись бы лишь нелепыми статуэтками из дерева, не способными даже делать ходы. Можно же склонить всё к жестокости богов в лице игроков, что устраивают сражения между королями и их защитниками просто ради мимолётного развлечения. Но рискну предположить, что вы, как и я, не знаете на самом деле, что было на уме создателей игры. Всё это с тем же успехом может быть просто совпадением, в конце концов игры – всего лишь игры.

— Ну, во многом ты безусловно прав, — Согласился могущественный дух. — Но ты упускаешь главное. Я ничего не говорил про умысел создателя этой игры, и в целом он не важен. Значение имеет то, что перед нами, результат их трудов, если угодно. — Айзен поднял пиалу, сделав небольшой глоток чая. — Король и его окружение лишь фигуры, движимые силой за гранью их понимания, ради результатов, что они не способны осмыслить – ибо мыслить они не способны в принципе. Они всего лишь предметы, вещи, которые игроки обменивают ради преимущества, что существует лишь в пределах абстрактных и ничего не значащих правил. — Айзен покачал головой, на его губах играла небольшая, но безрадостная усмешка.

Его мыслительный процесс завлекал, и невольно вёл к другому простейшему выводу, что следовал из сказанного сам собой:

— Что важнее, пусть пешка и может стать любой другой фигурой кроме Короля, ничто на доске никогда не станет игроком. — Я встретился взглядом с духом, чьи глаза замерли на моём лице, изучая меня из-под линз очков. Каким-то образом я не позволил выражению своего лица измениться, и даже сбившись продолжил; — Вы ведь к этому клоните? Фигуры лишь вещи, они просто не сравнимы с теми сущностями, которые ими играют, и на их доске нет ничего, что могло бы вознести их до нашего уровня.

Айзен Соске, синигами желающий стать богом, не ответил, лишь вновь опустил свой взгляд к фигурам, словно повторно изучая сложившийся расклад.

Я же очень хотел вмазать самому себе из прошлого под дых. Одно дело расслабиться и игнорировать большую часть двусмысленных фраз, чтобы проанализировать их позже, а не в присутствии души, что умеет читать людей, как книги, другое – самому выводить разговор к опасным темам.

— Да… это действительно весьма злая шутка. — Айзен поднял одну из собственных фигур, покрутив ту в пальцах, с выражением лёгкой задумчивости на лице.

Вновь воцарилась тишина, и я с кристальной чёткостью понял, что это мой шанс сменить тему. Перевести её в менее опасное русло.

— Я никогда раньше не смотрел на шахматы в этом ключе. — Мои слова прозвучали чуть отрешённо, хотя я скорее пытался звучать задумчиво. — Несмотря на то, что я играю в них с детства. Или, скорее, именно поэтому и не смотрел.

— Духи имеют свойство игнорировать те аспекты реальности, что им привычны. — Подал голос Айзен. — Это вполне нормально.

— В том то и дело, что я не был духом, когда сыграл свою первую партию. — Невольно улыбнулся я, встретившись взглядом с Капитаном. — Вы, наверное, уже поняли, но я не был рождён в Обществе Душ. Более того, я всё еще помню свою прошлую жизнь.

— Действительно? — Брови Капитана едва-заметно взметнулись, и даже в реацу промелькнули нотки допустимого, лёгкого удивления. Естественно, я сомневался, что он не догадался до этого сам. — Что же, по крайней мере это объясняет почему именно эта игра пришлась тебе больше всего по вкусу.

— Когда-то я довольно серьезно в неё играл и, видимо, часть моего интереса не пропала полностью. — Согласился я. — Воспоминания смазались за годы жизни здесь, в Обществе Душ, но шахматы для меня всегда были просто шахматами. Той самой игрой из детства, и ничем более. Меня даже не посещала мысль пытаться искать в самой её сути неочевидные подтексты.

— Искать закономерности и сокрытые смыслы даже в самых простых вещах – не худшая привычка. — Отозвался Соске, одарив меня небольшой улыбкой. — В высоких кругах общества она бывает весьма полезна.

Я расслышал в этих словах не слишком понравившийся мне намёк, но, кажется, смог полностью удержать себя в руках.

— Не сказал бы, что мне по долгу службы или в повседневной жизни приходилось так уж часто соприкасаться с аристократией. — Мягко возразил уже я, чётко обозначаю тему, к которой он куда мягче меня подвёл.

И, в целом, я говорил вполне искренне.

Другое дело, что, когда мне всё же приходилось сталкиваться лбами со знатными людьми, этот опыт был далеко не лучшим, как правило.

— Всему своё время. — Пожал плечами Капитан, съедая моего коня. — Если ты продолжишь расти в силе, рано или поздно ты станешь частью этих кругов. Обычно все старшие офицеры так или иначе с ними взаимодействуют, хотя чем выше ранг, тем больше поводов.

Я остановил взгляд на Айзене.

— Вы пытаетесь сказать мне что-то конкретное?

Я вновь встретился взглядом с Айзеном Соске, и сейчас на его губах не было уже привычной мне улыбки.

— Лишь вновь напоминаю о том, что тебе наверняка сказали и без меня.

Эти слова не должны были застать меня врасплох. Не должны были – но застали, потому и моё лицо выдало удивление охватившее сердце.

— Комадо-кун, я думаю ты не понимаешь до конца, что именно произошло тринадцать лет назад. В конце концов, эта девушка пришла ко мне, лично попросив не рассказывать никому о том, что вы знакомы. Попросила ничего не говорить и тебе ни о ней, ни о той встрече, во многом именно эта просьба заставила меня по-настоящему к тебе приглядеться.

Простые в общем-то слова Айзена заставили моё сердце ухнуть куда-то в бездну, когда на меня целиком свалилось осознание ситуации.

Она пришла к Айзену, потому что я сам сказал ей, что он единственный, кто знал о том, что она мой учитель. Она пришла к нему с просьбой, и наверняка из-за этого считает себя обязанной.

И Соске присмотрелся ко мне внимательнее из-за неё. В то же время, у него появился рычаг давления на учителя из-за меня, пусть, я уверен, он ни разу даже не намекнул на то, что мог бы им воспользоваться, она будет воспринимать это как личный долг к нему.

Из-за меня.

— Почему тогда вы заговорили об этом сейчас? — Мой голос прозвучал слабо, когда я озвучил этот вопрос.

Айзен мягко улыбнулся.

— Именно для того, чтобы не нарушить духа того обещания, даже если ради этого мне придётся нарушить слово. Я не собираюсь оскорблять твой интеллект и целеустремлённость предположением, что ты еще не понял, кем была твой инструктор из Академии…

Я чуть не расхохотался.

Оскорблять мой интеллект, да? Боюсь оскорблять там нечего. Всё же, когда ты больше пяти лет крутишься на месте, отказываясь сопоставить очевидные факты, это ли не вершина тупости?

В конце концов, во время прорыва тринадцать лет назад, при таинственных обстоятельствах, одна благородная семья лишилась сразу трёх сыновей. Разом, без объяснений или громких расследований.

Члены этой же семьи традиционно служили во Втором отряде и Омницукидо. На самом деле, это была настолько могущественная благородная фамилия, что смерть целых трёх её носителей должна была расследоваться со всей тщательностью, да так, что говорил бы об этом весь Сейрейтей – но этого не произошло.

Потому, что семейство было подчинено Шихоин, что, похоже, всё же потеряли позиции без своей главы, и кто-то решил этим воспользоваться.

Естественно, женщина, которую я знал, как Мицузори, совершенно не хотела меня впутывать. Учитывая, как погибли её собственные братья, кого-то вроде меня бы просто размазало. Подозреваю, что даже если бы я перешёл во Второй, стал её личным подчинённым, мне всё равно еще в течении грёбанных тысячелетий пришлось бы следить за своей спиной, и есть лишь еду, что я готовил сам. Естественно, я не слышал о таинственных смертях во Втором или Омницукидо, но об этих ребятах добрая часть Готея зачастую в принципе забывает, так что это не говорит совершенно ни о чём.

—…и почему она решила оставить тебя позади.

Слова Айзена отзеркалили мои собственные мысли, но услышав их от кого-то другого…

Застарелая, тёмная волна ярости поднялась откуда-то изнутри. И лишь огромным усилием я унял её до того, как она проявилась бы хоть как-то во вне.

— Вы говорите о Сой Фон. — Я поднял взгляд на Айзена, и надеялся, что он посмеётся мне в лицо. Скажет, что я промазал, что неправильно сопоставил факты… — Она была моим учителем?

Соске только улыбнулся.

Грустно, сочувствующе.

— Думаю, она бы им и осталась, если бы не обстоятельства. Мне не доводилось работать с этой девушкой, но я знал её учителя, умения той были легендарны… — Айзен покачал головой. — Йоруичи-сан очень не вовремя нас покинула. Подозреваю, это было ударом и для Сой Фон, и твоё общество помогало ей отвлечься.

Я ожидал получить подтверждение или опровержение своим догадкам. Потом, когда-нибудь, возможно, когда Сой Фон стала бы Капитаном Второго Отряда, действительно публичным лицом.

Но никогда, даже в самых отрешённых от реальности фантазиях, я не ожидал что мои подозрения подтвердит Айзен Соске. Почему-то не думал, что этот дух сможет найти одну из немногих тем в Обществе Душ, что действительно не оставит меня равнодушным.

Глупо.

— Зачем вы говорите мне всё это? — Наконец спросил я, заглядывая в глаза Капитана.

— Потому, что Сой Фон приходила ко мне несколько дней назад, попросила написать рекомендательное письмо для рассмотрения её кандидатуры на роль Капитана. — Прямо сказал мне Соске. — И я хотел удостовериться, что ты знал, кто она, знал, почему она решила оборвать контакт с тобой, и что ты не бросишься завязывать с ней разговор лишь увидев возможность. — Айзен потянулся к чайнику, и снова разлил ароматную жидкость в две пиалы, подвинув одну ко мне. — В конце концов, даже после того, как она станет капитаном, уйдут десятилетия прежде, чем риск для любых её знакомых не исчезнет. И даже когда произойдёт это, она – наследница могущественной семьи, а ты – офицер другого отряда, что совершенно не должен быть ей знаком. Если ты создашь обратное впечатление, то создашь проблемы и для себя, и для неё. — Предатель Общества Душ вновь посмотрел мне прямо в глаза. — Я говорю это тебе сейчас, Комадо-кун, потому что ценю твою службу и компанию. Некоторые игры, в которые играют благородные дома – за гранью всего, от чего тебя может защитить твоё положение в отряде. Держись от них подальше, по крайней мере пока.

Пожалуй, это был самый прямой совет, что я когда-либо слышал от Айзена. И самый неоднозначный с точки зрения целостности его маски.

Конечно, в тот момент меня совершенно не занимало всё это.

Ведь я знал, о чём он говорил – я сам пришёл к тем же выводам давным-давно. Его слова лишь толкнули меня назад, в бездны размышлений, что когда-то не давали спокойно спать и заставляли мой внутренний мир бушевать вечным штормом.

Каким бы стечением обстоятельств Сой Фон ни стала преподавателем в Академии, почему бы не решила давать личные уроки в меру талантливому и не слишком благодарному оборванцу, что раз за разом отказывался идти в её отряд…

Это не важно, в сущности.

Я не мог отдать ей долг, не мог поблагодарить с глазу на глаз, не мог даже попытаться приободрить.

Потому, что нас разделяло слишком многое, и одна ошибка в преодолении этой дистанции, одна упущенная деталь – могла стать моим приговором.

Я не впервые сталкивался с таким положением.

Не впервые видел эту несправедливость. В конце концов, я был старшим офицером, мне приходилось наблюдать, как некоторые сыны и дочери аристократических домов могли чуть ли не ноги вытирать об уполномоченных синигами или об иных младших офицеров, и сделать им за это что-то мог разве что лично Гин или Айзен.

И, что самое страшное, они и делали, если я или другие офицеры обращались к ним. За это их любили – и любили заслуженно.

На каждый хороший пример Аристократии, вроде Коуко, дочери обедневшего пару поколений назад благородного дома, что пошла в Готей как раз чтобы утвердить истоки своей семьи и заработать статус, деньги и признание, есть пять отвратительных историй в пределах нашего же отряда, что заминались как можно быстрее, и о которых я сам знал лишь по долгу службы.

Всё это к тому, что я давно уже чётко знал: в самых верхах, среди благородных домов и Совета Сорока Шести, текут такие реки грязи, что в них и Гиллианы стоя могут захлебнуться. Тот же Сейносуке-сан отнюдь не чурался рассказывать собственные истории из жизни, связанные с этой братией, как и о том, почему они делают его работу сложнее в разы.

Потому, если кто-то действительно атаковал семью Фон, у этого же кого-то хватит влияния задушить меня в постели посреди собственного дома, или повесить на меня какое-то преступление, за которое я весело и надолго пойду в Гнездо Личинок.

Я знал всё это.

А потому делал единственное, что мог, то, за что себя ненавидел.

Послушал совета “Мицузори-сан”, и жил своей жизнью.

— Благодарю за вашу заботу, Айзен-сан. — Я встретился взглядом с духом, и слабо улыбнулся. — Я понимаю ситуацию.

Дух секунду смотрел мне в глаза, затем кивнул, секундой позже опустив взгляд к игральной доске.

— В таком случае, я прошу прощения за свою бестактность, Комадо-кун. — В голосе духа звучало абсолютно искреннее сожаление.

— Вам не за что извиняться, — тихо ответил я. — Ваше участие заслуживает благодарности, которую я не могу вам сейчас дать. Я слишком зол на себя и на обстоятельства.

Не знаю, сколько еще мы сидели в тишине, молча играя партию за партией.

Я смог успокоиться с относительной лёгкостью, и всё же дурное настроение никуда не делось.

Все рабочие вопросы мы обсудили, когда я только пришёл, я даже довольно легко избежал разговора о собственном недавнем задании – Айзен, видимо, делал вид, что и не знал о нём, или не придал ему значения, и я не видел смысла привлекать к тому еще больше внимания.

Чисто для галочки, я отметил странность при Гине и собирался даже написать отчёт на тему, но демонстрировать большую заинтересованность было бы странно, а потому я оставил инцидент в стороне.

Именно из-за того, что по долгу службы мы уже обсудили всё, что следует, а личный разговор не клеился, я довольно скоро принял решение покинуть компанию Капитана, всё в рамках приличий, и не сказать, чтобы он продемонстрировал хотя бы намёк на возражение.

Мы уже попрощались, и я собирался покинуть веранду, когда меня в спину настиг голос Айзена.

— Еще кое-что, Комадо-кун.

Я повернулся, встретившись с духом взглядом.

— Я хотел спросить, этот новый способ тренировки, — Он кивнул на клинок на моём поясе. — Ты сам до него дошёл?

Невольно я улыбнулся.

Ну конечно же он заметил.

— Это была давняя моя идея, но руки дошли только сейчас. Это так заметно?

Айзен чуть нервно улыбнулся, жест, совершенно естественно смотрящийся на его маске.

— Не сказал бы, но твоя духовная сила была чуть насыщеннее, чем обычно. И давно ты держишь свой клинок высвобожденным?

— С самого утра. — Честно признался я. — Я всё еще выдыхаюсь без какой-либо дополнительной нагрузки просто держа его в таком состоянии, так что пока могу себе позволить такое лишь когда нет угрозы боя, но это скорее вопрос контроля. Йору может быть почти неотличима в запечатанной форме от её же вида в шикае, так что мне ничего не стоит поработать в этом направлении. Я ведь не создаю никому неудобств.

Соске кивнул, и вновь вышедшая из-за облаков луна создала блик на его очках, что полностью скрыл глаза на пару мгновений.

Всё, что я видел – это его улыбку.

— Это действительно так. Хвалю твою находчивость.

Я улыбнулся в ответ, той улыбкой, которую отрабатывал напротив зеркала часами подряд, специально для этого духа. Специально, чтобы научиться врать.

— Возможно и вам самому стоит попробовать, Айзен-тайчо?

Улыбка не пропала с лица синигами.

— Боюсь, ты опоздал с этим советом на многие десятилетия, Комадо-кун.

Айзен смотрел мне прямо в глаза, и тогда, под лунным светом, мои давние страхи подтвердились.

Я был под влиянием Кьёка Суйгецу уже очень давно.

Глава 31

Поздний вечер царил в Сейрейтее, но небольшое переоборудованное додзё, принадлежащее «Кидо Клубу», жило своей жизнью, пока даже и не думая засыпать.

На первый взгляд казалось, что в здании царило привычное оживление, просто духи, обсуждающие совместные проекты или же проводящие время с друзьями, что разделяли их страсть к «Демонической Магии».

Но, если приглядеться получше, можно было заметить ряд странностей. Сегодня здесь было куда более шумно, чем обычно. И причиной для такой оживлённости был отнюдь не какой-то праздник, грандиозный совместный проект или готовящийся фестиваль.

Напротив, скорее. Это человеческий инстинкт искать себе компанию во времена смуты и неуверенности. И души, отнюдь не обделённые простыми человеческими позывами и слабостями, и здесь не слишком отличались от людей мира живых.

В небольшой комнате было относительно тихо. Голоса снаружи звучали несколько приглушенно и, учитывая тонкость бумажных стен в переговорных «Кидо Клуба», одну из которых я и занял, подобное шумоподавление объяснялось скорее стационарной магией, чем чудесами архитектуры.

Отдельные специалисты Кидо Отряда вообще владели очень интересными заклятьями с мириадам различных применений, что не имели никакого отношения к трём основным дисциплинам «Демонической Магии». Что, в общем-то, не секрет, потому как поддержание межмирового перехода между Обществом Душ и Генсеем, как и всех гадостей, что его заполняли да значительно убавляли прыти всем «несогласованным странникам» – тоже осуществлялось этими душами. Они же заведовали целостностью защитного периметра Сейрейтея и помогали отрядам с поддержанием барьеров на полигонах, и в целом занимались стационарными чарами по всему городу.

Какой-то дуболом, может, сказал бы, что они являлись чуть более престижным и специфическим отрядом прислуги, вроде Четвёртого, но пополезней, и только отдельные личности в их рядах делали что-то достойное уважения.

Я же сказал бы, что без Кидо Отряда Готей 13 был бы в куда более плачевном состоянии и именовался как-нибудь иначе, а отнюдь не проводниками усопших и хранителями баланса душ, как нас любили величать в Академии, накачивая идеологической шелухой. Трудно быть возвышенными «Богами Смерти» без толковой связи, доступных способов перемещения между мирами и даже не имея возможности потренироваться, не перепугав сослуживцев.

— Работаешь? Серьезно?

Резкий звук открывшейся бумажной двери и громкий оклик были неожиданными, но каким-то чудом я умудрился не вздрогнуть, тем самым спасая кропотливо написанный месячный отчёт, а заодно и минут пятнадцать работы.

Использование чернил и кисти для заполнения официальных документов – зло. Хорошо хоть за годы службы я давно уже наловчился писать аккуратно, быстро и без помарок, хотя чего мне это стоило – отдельная история.

Взгляд, что я бросил на вошедшего в занятую мной ‘конференц-комнату’ духа, был не слишком добрым, пусть секундой позже я и выдохнул, заставив себя успокоиться.

— Сейносуке-сан.

Губы лейтенанта четвёртого чуть дрогнули, мужчина вообще получал странное удовольствие, заставляя трескаться мою маску вежливости и полной безучастности, но он всё же прошёл внутрь, закрывая дверь за собой.

— Я отнюдь не лучший пример, когда дело касается рабочей этики, по крайней мере, так говорят. Возиться с работой Отряда в клубе – это точно не та практика, которую тебе стоит у меня перенимать, Комадо.

Я чуть склонил голову, выражая согласие вышестоящему, но лишь минимально приемлемое. C Сейносуке-саном в этом плане было сложно, он просто ненавидел типичные раскланивания, принятые в Сейрейтее, но его менталитет и понимание приемлемого уровня уважения к его фигуре всё еще не было западным. Я не мог просто жать ему руку при встрече, улыбаться при разговоре, не особо следя за выражениями, и отпускать простые шуточки, разделение в статусе всё еще было, в том числе и в его глазах.

К тому же за годы жизни в Обществе Душ я почти забыл, как разговаривать с людьми, полностью закрыв глаза на то, какую нишу в обществе занимают они по отношению ко мне. Это, наверное, и к лучшему.

— Не планирую делать из этого привычку, тут совсем немного. С послезавтрашнего дня у меня отпуск, до этого момента мне нужно закончить с бумагами, вот я и добиваю их, когда могу.

Ямада Сейносуке моргнул, видимо конкретно это известие было для него новостью, но секундой позже задумчиво кивнул, пальцами левой руки скребя подбородок.

— Отпуск, да? Вовремя, конечно… — Мне оставалось только еще раз кивнуть. Я тоже находил ироничным, как всё совпало, договариваясь о положенном мне отдыхе еще месяц назад на эти числа. — Сколько тебе дали?

— Две недели. — Констатировал я, снова возвращая большую часть своего внимания к бумагам, сверяясь с одним списком и стараясь ужать и структурировать важную информацию оттуда. Эта бумага попадёт прямиком на стол к Гину, а от него и к Айзену, если лейтенант сочтёт ту достаточно важной. Оформлена она должна быть соответствующе, отчёты из моей сферы обязанностей должны быть лаконичны, информативны, но при этом обязаны подчёркивать всё важное, что вышестоящим стоит знать. Находить правильный баланс поначалу было сложно, но сейчас это выходило почти естественно. — Я, к слову, уже известил Хоши-сана о моём отсутствии на этот промежуток времени.

— Хм… — Дух всё же сел напротив, сгружая сумку, с которой он пришёл, на татами чуть в стороне от себя, и медленно выдохнул. — «Везёт тебе!» – сказал бы я, но, если откровенно, с учётом обстоятельств и недавних событий, мне сейчас не рекомендуется оставлять бараки надолго.

Я покосился на сидящего напротив духа.

— Как смена Капитана в Одиннадцатом вообще связана с вашими обязанностями? Не считая волны слухов и общий фактор шока от ситуации, конечно.

Сейносуке невесело улыбнулся.

— А сам как думаешь? Какой-то отморозок с духовным потенциалом неслабого Капитана просто пришёл из ниоткуда и зарезал первое лицо одиннадцатого. Не высвободив меч и, как поговаривают, с одного удара. Что этот дух будет творить завтра или через неделю – совершенно непонятно, но будь уверен, если он захочет повторить фокус еще с кем-то из старших офицеров Готея, именно мне и Унохане-тайчо придётся прибирать трупы и лечить тех, кто будет стремительно в эти трупы превращаться.

Я невольно покосился на Лейтенанта Четвёртого.

— Я читал, что большинство Капитанов одиннадцатого занимали свой пост, используя “третий способ аттестации”, и Киганджи-сан, кажется, не был исключением. Вы ведь были в Готее семнадцать лет назад, когда он попал на свой пост?

«Третий способ аттестации», он же – сражение насмерть с другим капитаном при более чем двухстах свидетелях. Единственный способ попасть на место Капитана, полностью минуя нужду собирать рекомендательные письма от других первых офицеров своих отрядов, — экзамен; или наличие банкая — второй ступени высвобождения духовного клинка.

— Это так. — Просто пожал плечами Ямада. — Только вот даже этот громила, прежде чем зарезать своего предшественника, закончил Академию и служил в одиннадцатом больше ста лет. В отряде его знали, у него были сторонники и недруги. Но даже так, после его назначения к нам поступило много раненых и покалеченных душ, что были лояльны предыдущему Капитану и решили этой лояльности придерживаться. Еще больше было трупов.

Лицо я удержал нейтральным, да и свою духовную силу контролировать, удерживая естественные колебания той в железной хватке, для меня стало естественным уже давно, но информация отозвалась внутри моих потрохов, как глухой удар.

Неприятно это, резко вспоминать, что ты служишь в организации, что построена на принципе «если ты сильнее и убил тех, кто с тобой не согласен, — то ты прав».

Может, это было не применимо среди рядовых и офицеров большинства отрядов, просто потому, что власть Капитана всяко сильнее, и именно он решает, как его подчинённые разрешают конфликты и какова система иерархии среди них, но… это не значит, что свеженазначенный Капитан не может просто убить всех своих подчинённых, что не согласны с фактом его назначения. И, естественно, такие вещи, как мораль, принципы и нежелание проливать кровь лишний раз – абсолютно не применимы к Одиннадцатому. Логично, что смена власти там оборачивается реками крови, души там конфликтные, менталитетом зачастую те же бандиты с больших дорог Руконгая, и у некоторых из них упрямства и чувства собственной важности больше здравого смысла, потому опасения Лейтенанта были более чем обоснованными.

Не то чтобы я не понимал всё это раньше. Просто предпочитал не акцентировать внимание. Как и на других отвратительных сторонах Общества Душ.

— Этот Зараки и правда словно взялся из ниоткуда. — Согласился я, после секунды сомнений всё же отставив кисть в специальном пазе в чернильнице, что позволит той немного обсохнуть. Очевидно, работать мне сегодня уже не дадут.

— В этом и проблема. — Хмуро кивнул Сейносуке. — Я не могу с ходу сказать, когда в последний раз Капитаном вот так становился дух с улицы. Этот Зараки силён, не спорю, я его реацу из бараков ощущал, но что у него на уме – непонятно совершенно…

— Поэтому все и затаили дыхание. — Согласился я. — Некоторые даже говорят, что Главнокомандующий может лично убить нового Капитана, и уже начинают паниковать, представляя, чем это закончится.

Я невольно улыбнулся, покачав головой.

Ямада только приподнял бровь.

— Я так понимаю, ты считаешь такой исход невозможным?

— Третий способ экзамена изначально был создан для таких, как этот Зараки, полагаю. — Прямо сказал я, встретившись взглядом с Сейносуке. — И Ямамото-доно присутствовал при создании этого закона, если не ввёл его самостоятельно. Сомневаюсь, что для него ситуация сколь-либо выдающаяся, кроме разве что того факта, что подобного давно не случалось.

— Так вот ты о чём. — Сейносуке сложил руки на груди, фыркнув. — Думаешь, все зря беспокоятся, стоит просто надеяться на лучшее?

Скорее я знал это. Скорее всего, я уже пустил много «кругов по воде», оказавшись в этом мире, и допускаю, что во многом тот канон, что я знал, может не случиться. Скорее, будет странно, если он случится.

Но вряд ли что-то из моих действий повлияло на главнокомандующего и глобальную обстановку в Обществе Душ.

— У нас не хватает чуть менее, чем половины Капитанов и Лейтенантов. — Прямо сказал я духу. — Лишимся Капитана одиннадцатого — и окажемся в опасной ситуации при следующем прорыве. Очевидно, что за этого Зараки будут держаться до тех пор, пока он не начнёт вырезать собственный отряд до последней души.

— Я тоже так думаю. — Невесело улыбнулся Ямада. — Но ты удивишься, как часто в Сейрейтее всё катится по худшему возможному сценарию. — За этими словами мне почудился подтекст, которого я не понимал до конца, но дух слишком быстро продолжил, уже чуть спокойнее, без нотки едва слышимой горечи. — Не то, чтобы я пытался убедить тебя оставить собственный отпуск, если откровенно, то ты не слишком-то и полезен будешь, если что-то случится. Но вот мне на всякий случай нужно оставаться на посту.

Я кивнул, вполне понимая логику. Не то чтобы я не догадывался о мотивах Лейтенанта Ямады, но в таких делах лучше спросить… хотя нет, тут уже я завираюсь.

Если совсем откровенно – мне просто хотелось обсудить всё это с кем-то. Поделиться и послушать мнение более опытного духа.

В отряде с этим были сложности. Я не слишком сближался с другими старшими офицерами, слишком высока была вероятность, что кто-то из них однозначно работал напрямую на Айзена Соске и служил его интересам, прикрывая его отсутствие, когда не мог Гин. Я давно решил для себя, что сближаться с такими душами – себе дороже.

А идти говорить на такие темы с рядовыми или младшими офицерами мне было просто не по чину. Я должен быть стабильным оплотом уверенности в завтрашнем дне, должен быть незыблемым и возвышенным над мелкими переживаниями, что терзали остальных. Потому что именно этого ожидают от старшего офицера, и мне лучше соответствовать, если я не хочу, чтобы окружающие задавались вопросами относительно того, готов ли я к должности, несмотря на столь малый срок моей службы.

Конечно, это не касалось друзей, но… мне не то чтобы очень хотелось бежать посплетничать с Фумико, Ашиваси или Оно. Проще было отвлечься, утопить себя в той или иной рутине.

Вот уж что за эти годы я наловчился делать с легкостью.

Была еще Йору, но разговоры с ней пусть и могли дать новую перспективу, никогда не давали больше информации.

Возможно, Сейносуке был в том же положении, что и я сам – сказать сложно. В отличие от меня, этот дух еще и в Клубе Кидо должен был «держать марку», и делал он это абсолютно естественно и, похоже, даже рефлекторно.

Думаю, если бы за эти годы он не дал мне столько уроков и мы не сблизились немного на этой почве, разговор бы даже не вильнул в данную сторону.

В конце концов, в этом весь высший эшелон Общества Душ – изображать стойкую уверенность, даже когда мир вокруг разваливается на части.

— Вы же чего-то хотели от меня, Сейносуке-сан? — Я заглянул духу в глаза, пояснив. — Вы редко приходите просто составить компанию.

— Знаешь, я же могу сказать то же самое о тебе, когда в последний раз ты навещал меня или Хоши-сана, чтобы выпить чаю? — Небольшая улыбка тронула губы духа, но, покачав головой, он всё же продолжил. — Однако ты прав, отчасти. У меня есть к тебе… разговор.

Невольно я подобрался, и, кажется, это заметил и Лейтенант. Каким-то своим лейтенантским шестым чувством.

— Не в этом смысле. — Брови мужчины сошлись чуть сильнее. — Просто разговор. Ты знаком с Матурасе Фумико, верно?

Сказать, что я удивился вопросу – значит ничего не сказать. Секундой позже меня словно холодной водой окатили.

— Да, мы друзья. С ней… с ней же ничего не случилось?

Лейтенант четвёртого покачал головой, кажется даже чуть развеселившись.

— Расслабься, ничего плохого. Ну, в широком смысле. — Мужчина вздохнул. — Понимаешь, я рассматриваю её повышение на роль девятнадцатого офицера и, скорее всего, работать она будет в поле. О профессиональных качествах девочки в нашем госпитале я могу судить легко, или, на худой конец, у меня есть кого спросить. Но она рвётся в команды экстренного реагирования и полевые госпитали, я ознакомился с её прошениями и деталями миссий. Во время четырёх последних прорывов она была в смешанных группах из других отрядов в роли медика, в одном из них – с тобой. Я хочу, чтобы ты честно рассказал мне о том, как она показала себя.

Тут уже я невольно нахмурился.

Мало того, что ситуация была, мягко говоря, неординарной, чтобы лейтенант просто шёл к офицеру другого отряда и спрашивал, что он думает о профессиональных качествах кандидата в офицеры в его собственном отряде, был еще тот факт…

— Но я же сам сказал, что мы с ней друзья. Разве это не делает меня предвзятым лицом, вы же не можете доверять моей оценке? — Прямо спросил я, даже не пытаясь скрывать собственного удивления.

— Вообще – да, предвзятое. — Кивнул Сейносуке, его слова неожиданно стали в разы суше, а под острым взглядом мне стало некомфортно. Опять же, духовная сила лейтенанта, пусть по большей части и заниженная, вновь поцарапала моё восприятие своим колким давлением. — И, если бы ты был идиотом или сволочью-карьеристом, что любит лезть по чужим головам, я бы даже не поднял эту тему. Однако, мало того, что о Матурасе-чан ты очевидно беспокоишься как о человеке, у тебя также есть мозги. Если ты соврёшь мне о её пригодности на должность, и при следующем прорыве она не справится с тем стрессом и задачами, что стоят перед офицером в поле… она погибнет. И я думаю, Шичика, что ты этого хочешь не больше меня.

Типичная прямолинейность и острота выпадов Ямада-фукутайчо – не слишком удивляли. Но вот выводы, к которым он пришёл…

Его манера мышления, как и прямолинейность подхода, крайне нетипичны для Сейрейтея, но логику я вижу. С одной стороны, кто не пожелает своему другу успехов в карьере? С другой – кто порекомендует своего друга на серьёзный пост, где не справившийся с задачей дух может не только умереть сам, но и утащить с собой на перерождение или в пасть пустых многих других?

Ямада-сан явно знает меня достаточно хорошо, чтобы понимать, что я не буду приписывать Фумико заслуг, которых она не имеет.

К тому же моё мнение — это просто моё мнение. Оно может помочь склонить чашу весов, но не более того.

На какое-то время воцарилось молчание, которое Сейносуке не спешил прерывать.

Наконец я заговорил.

— Вы знаете, что вообще случилось в тот день с нашей группой? Почему в итоге мы сдружились?

— В общих чертах. — Кивнул Лейтенант, и я осознал, что он мог и врать.

Скорее всего, Фумико писала отчёт о той операции, и Ямада вполне мог его выудить, раз уж решил прийти за мной и расспросить про тот случай. Доверие доверием, но это позволит ему знать, если я откровенно привираю, и не думаю, что настолько прагматичная душа пренебрёг бы простейшей предосторожностью.

— С Фумико я работал один раз, поэтому позвольте рассказать, что тогда произошло. А дальше рассудите сами…

***

— …как я узнал позже, тогда я смог активировать шикай, тем самым убив пустого и тут же потеряв сознание от истощения. Очнулся я уже в вашем госпитале.

— Хм… — Сейносуке задумчиво кивнул, продолжая что-то черкать в блокноте перед собой… перьевой ручкой. Не в первый раз я её вижу у этого духа, и да, я так и не нашёл, где её купить. — Неудивительно, что о том случае истории ходили.

Я просто пожал плечами.

Моё первое боевое задание уже заметно смазалось в памяти, но основные детали я помнил достаточно хорошо. На мой взгляд, даже то, что помнил и видел я, достаточно хорошо показывало, каким человеком была Матурасе-сан в критической ситуации.

— Подводя итоги, я бы сказал, что Фумико-сан отлично показала себя в боевой обстановке. Она не сбежала, не запаниковала, даже когда ситуация стала критической и у неё не было возможности пользоваться Кайдо, а после смогла еще и меня с Ашиваси-сан стабилизировать до прихода помощи. Даже в то время я мог бы критиковать, пожалуй, только её навыки в поступи.

— Просто твои стандарты, когда дело касается хохо, абсурдно высоки, Комадо. — Спокойно покачал головой лейтенант. — Но, кажется, я услышал всё, что хотел. Спасибо. — Последнее слово было произнесено с вполне отчётливой благодарностью в голосе. Что было редкостью от конкретно этого духа.

— Меня тут благодарить не за что. — Я слабо улыбнулся, но вот сомнения меня не отпустили.

На некоторое время образовалось чуть неловкое молчание.

Затем Ямада, совершенно неожиданно, вздохнул, секундой позже заглянув мне в глаза.

— Если беспокоишься за неё, убеди перестать бегать на передовую. — Слова Лейтенанта изрядно меня удивили, настолько, что на секунду я даже потерял контроль над реацу, выдавая своё удивление.

— Простите?

— Прощаю. — Серьезно кивнул Сейносуке, но, не дав мне даже осмыслить укол, продолжил. — Девушка весьма талантливый медик, еще десяток лет, и в госпитале я ей смог бы поручать серьёзную работу. Но она постоянно рвётся волонтёром на боевые операции, душ с таким рвением и готовностью идти на риск у нас немного, поэтому ей не отказывают. Только вот… ты наверняка знаешь статистику, ну или, по крайней мере, можешь себе её представить…

Слова Лейтенанта били прямо в точку.

— …если не хочешь, чтобы она погибла пораньше, если беспокоишься, что повышение поставит её в опасность – просто убеди её не соваться на рожон. Проблема не в офицерской роли, а в том, что она, даже будучи рядовым, раз за разом ставит свою жизнь на кон. И да, я тебе этого не говорил.

Я только покачал головой.

Пусть попытку дать совет я искренне ценил, особенно если — как Лейтенант — Ямада Сейносуке должен был бы от него воздержаться, всё было не так просто.

— Пытался. Мы говорили, спорили, поссорились один раз… в конце концов, это её выбор, если даже после того раза она готова смотреть смерти в лицо, я могу только смириться. Не то чтобы я имел моральное право возмущаться тем, что она рискует жизнью. — Пальцами я похлопал офицерскую повязку на плече, да и мой собеседник отлично знал, что боевыми заданиями я отнюдь не брезговал. Скорее наоборот. — Строго между нами двумя, несколько раз я смог убедить её дать мне уроки в кайдо… и дал ей несколько уроков хохо взамен, что и было настоящей целью. Подумал, что это может помочь ей выжить, если что-то пойдёт не так. Но просить её не вызываться больше на такие задания… было бы немного лицемерно, верно?

Сейносуке Ямада пожал плечами.

— Я бы сказал, эгоистично. Ты в боевом отряде, но ты в основном и оттачиваешь боевые навыки, можешь за себя постоять, это твоя специализация. Наши командированные медики не могут, в большинстве своём. — Лицо мужчины чуть осунулось, а в глазах я видел усталость, которую почему-то я не замечал раньше. Несмотря на чуть ссутуленные плечи духа и его немного помятый вид. — И поэтому нередко гибнут, если что-то идёт не так. Особенно идеалисты вроде неё, что считают своим долгом идти на поле просто из доброты душевной и чувства долга, они просто не отступают, когда ситуация становится безнадёжной, а потому мрут глупо и бессмысленно. То, что делает эта девочка, всё равно что если бы ты пошёл в полевой госпиталь вытаскивать раненных с того света, несмотря на твои весьма сомнительные умения в «Пути Возвращения». Разница тут только в том, что ты подобной выходкой рисковал бы только жизнью пациентов, а она – своей. Нет ничего лицемерного в том, чтобы за неё беспокоиться, когда риск, которому она себя подвергает, выше, чем тот который берёшь на себя ты.

— Может, и так. — Согласился я. — Но переубедить её у меня всё равно не получилось, и не думаю, что получится в ближайшие годы. — И это была отдельная тема полная сожалений и смутного чувства беспокойства.

И вновь на какое-то время образовалось молчание.

— Что же… — Лейтенант вздохнул, но всё же поднялся на ноги. — В качестве награды за историю, я вроде обещал тебе показать исполнение «Данку»?

Вот тут уже я невольно подался вперёд.

— Сейчас? — Удивления в моём голосе хватало, но это естественно. Сейносуке никогда не любил демонстрировать Кидо, на которое, по его мнению, мне слишком рано разевать рот.

Что на самом деле справедливо. Данку это Восемьдесят Первое Бакудо, на него далеко не каждый лейтенант замахнуться может даже с предварительным временем на подготовку, про использование чего-то подобного без заклинания и говорить не стоит.

Но тут такой интересный факт: все Кидо выше шестьдесят пятого номера просто не могут быть записаны стандартными схемами на бумагах.

Ну, это не совсем так, но читать их с пергамента задача почти нереальная. Черчение кидо-конструктов вообще очень специфичный способ визуально изображать схемы, из которых состоят заклятья, он сложный, запутанный, и зачастую не передавал нюансов. Когда дело касалось достаточно высокоуровневых заклинаний, количество мелких неточностей накапливалось до абсурдного уровня, и зачастую это мешало исполнению заклятья.

Потому действительно высокоуровневое Кидо передавалось исключительно от духа к духу.

Мне уже очень давно хотелось поглядеть на одно из сильнейших кидо барьерного типа.

— Ну не послезавтра же? — Вздохнул Ямада. — Заодно покажешь ту модификацию Кьёкко, над которой столько работал, если хочешь. Народ о ней немало говорил…

Глава 32

Рука, обрамлённая в духовный артефакт что принял форму чёрного, словно ночь, наруча, вонзилась в грудь молодой Госпожи Кучики, в самый центр сплетения её потоков Ци, исказив её прекрасные черты лица чистой агонией.

Зловещий узор Фэн-шуй расцвел подобно ужасающему цветку вокруг неё и её обидчика.

— Рукия! — Вскрикнул рыжий малец, вытянув руку в сторону выгнувшейся от обрушившихся на неё страданий прекрасной феи!

— Ублюдок! — Взревел лежащий у ног великого предателя красноволосый адепт небесных учений.

Пусть он и выглядел как побитая собака, израненный и уничтоженный одним взмахом клинка более великого практика, в его глазах горел неукротимый огонь.

— Вот оно. — На губах Айзена, что уже не видел и не слышал раздавленных врагов, расцвела ужасающая улыбка.

Одно движение, и он вырывает руку, удерживая в своих пальцах бесценный камень, сияющий подобно жемчужине, скрытой под поверхностью кристально-чистого ручья.

В шоке, все свидетели этой сцены могли лицезреть Небесное Сокровище, несущее в себе первородную Ци. Сокровище, способное усилить культивацию дао даже величайших из мастеров десятикратно!

Трое духов стояли на холме сокьёку, сила их Дао уже затмевала небеса, а глубина их великого предательства сотрясала землю!

Но теперь им досталось и подобное оружие?!

— Что это значит, Айзен? — Голос великого мастера разнёсся подобно грому в ясный день, поражая сердца всех слушавших.

Он явился не один, а в компании других мастеров провинции Сейрей-тей, с небрежной лёгкостью застыв над холомом, стоя на лезвии своего клинка, как и все прочие мастера, сопровождающие его.

— У тебя есть глаза, но ты не можешь увидеть гору Тай? — На устах предателя появилась небольшая, издевательская улыбка, он поднял взгляд к старцу, но в тот момент казалось, что это он смотрит на него сверху-вниз. — В таком случае позволь этому старшему просветить тебя…

— Ты ухаживаешь за смертью, мерзавец?! — Госпожа Фон выступила вперёд. — Объяснись немедленно!

— Здесь нечего объяснять. — Айзен поправил очки, выпрямившись да стряхнув пыль со своего плаща. Пыль – единственное, что отметило его после короткого боя с молодым Куросаки. — Если ты не способна понять, что случилось и сейчас, то твоё понимание слишком ничтожно.

— Айзен! — Рёв, и фигура приземлилась прямо перед предателем Сейрей-тея.

Серебряноволосая фигура справа от мятежного капитана положила было руку на рукоять своего клинка, но была остановлена одним жестом мужчины.

— Ты ответишь за всё это! — За спиной массивного мастера появилась воистину гигантская фигура. — Я порву тебя на десять тысяч кусков!

— Это уровень твоего Дао? — Чуть склонил голову тот, лишь вытянув пальцы в сторону противника.

— Чёрная Магия?! — Отшатнулась Сой Фонг. — Берегись!

Но предупреждение не настигло мастера вовремя.

Мгновение – и вокруг седьмого мастера секты загорелась тьма, еще миг, и он падает на землю, истерзанный, словно тысячей свирепых псов.

Айзен лишь опустил руку, вновь бросая взгляд на силу собравшихся мастеров великой секты Го-Тей.

— В этом разница, между нами. — Мгновение – и само небо разверзнулось, и демоническая Ци хлынула сквозь небеса. Золотые потоки тёмной энергии, подобно столбам, ударили вокруг предателей.

— Ты зашёл так далеко, Айзен? — Многоуважаемый мастер Укитаке выступил вперёд, брови его были подобны мечам, а глаза горели праведным пламенем. — Ты продал нас Демоническим Сектам?!

— Продал? — Губ предателя тронула небольшая улыбка, а рука коснулась тонкой рамки очков. — Нет, я создал этих энергичных последователей. — Он коротко кивнул наверх.

Страшное осознание отразилось на лицах присутствующих.

— Истина в том, что все достигают небес в одиночестве. — Очки были сняты, а затем, одним жестом, пригладив волосы назад, Айзен преобразился. Словно карп, перепрыгнувший ворота и обратившийся в дракона. — И никто не родился там, царящий над всеми. Я устал от ваших узких ограничений, и нашёл способ объединить учения, создав идеальный способ культивации Дао. Вы все, в своей спесивой закостенелости… больше не нужны мне.

— Айзен… — Ямамото смотрел куда-то перед собой, даже не пытаясь остановить взгляд на поднимающихся в воздух демонических практиков. — Путь в небеса был открыт для тебя, но ты выбрал дорогу в ад.

— Оставь свои учения, старый дурак… — Хищный взгляд преобразившегося Айзена повернулся ко мне. — А ты… проснись уже.

И я открыл глаза.

Первые несколько мгновений я не понимал, от чего так темно, и лишь повернувшись и ощутив, как нечто сползло с лица, мой медленно просыпающийся разум осознал, что, видимо, я умудрился заснуть с книгой на лице.

Видимо, удерживать её с помощью Йору было не лучшей идеей. Как только не проснулся…

Пару секунд я просто сидел на футоне, мысленно пытаясь переварить и собственный сон, и…

«Йору», — Тихо позвал я.

«Да, господин?» — Бархатным голосом отозвался мой клинок.

«Ты…» — Я вздохнул, припоминая, что, вообще-то, мой занпакто не то чтобы имела контроль над моими снами. Она даже просматривала их не так часто, зачастую занимаясь своими делами или и вовсе отдыхая. «Не важно, просто, пожалуйста, напомни мне быть осторожнее с книгами из Генсея»,

Йору явно была крайне сбита с толку странной просьбой, это я ощутил, но это не помешало мне просто помассировать веки, стараясь прогнать остатки очень уж ярких образов из крайне бредового сна.

Вот что значит позаимствовать пару книг у одного из товарищей по Кидо Клубу, поверив в то, что он правда раздобыл что-то из классики мира живых. Классика оказалась переводом с китайского – но я не унывал, будучи плохо знакомым с восточной литературой по прошлой жизни и надеясь найти что-то увлекательное.

На поверку же мне попался какой-то аналог китайского псевдо-фэнтези, с мистикой, бессмертными и духовной энергией с непривычным названием.

Наверное, потому сознание и переклинило немного, после того как я вчера весь день читал один такой шедевр взапой…

— Больше никогда. — Тихо пообещал я сам себе.

А затем приложил все силы, чтобы забыть навеянный подсознанием бред.

Так и прошла первая ночь моего отпуска, прямиком в небольшом домике, в четвёртом районе восточного Руконогая.

Недвижимость тут была относительно дорогая, пусть город, где я и купил собственный дом, был небольшим, но в своё время с большой частью своих накоплений мне пришлось расстаться, чтобы его приобрести.

Впрочем, как старший офицер, такую трату я уже мог себе позволить без особых проблем, да и сожалеть тут было не о чем. Я относительно неплохо знал пару городов в черте третьего района неподалёку, за это можно поблагодарить время, проведённое там по… разным причинам. Здесь в шаговой доступности (учитывая сюнпо) у меня были хорошие знакомые, что для меня было первым ключевым аргументом при выборе именно этого места.

Вторым была близость этого дома к Готею, что позволяло мне наведываться сюда раз в пару недель даже в самые занятые будни. Банально чтобы уборку сделать да убедиться, что никто не успел сюда вломиться в моё отсутствие, с целью присвоить что-то к полу не привинченное.

Не то чтобы это было серьёзным риском, городская стража в первых районах не зря ест свой хлеб (фигурально и буквально), да и красть у меня было особо нечего, и всё же, всё же.

По-настоящему этот дом окупал себя не в рабочие дни, когда я преимущественно ночевал в бараках отряда, в своей небольшой офицерской коморке, выделенной на его территории, а как раз во время моих редких отпусков.

В конце концов это банально успокаивает – знать, что тебе есть куда вернуться и есть место, что по-настоящему твоё.

Сделать себе нехитрый завтрак было куда более сложной задачей в сейрейтее, нежели в моей первой жизни. Это требовало растопить дровяную печь, приготовить ингредиенты, замочить рис…

Если бы не время, проведённое в гончарной одного старого мастера – я был бы абсолютно беспомощен в таких бытовых делах, а так, давно забытые умения сами вели мои руки.

Во время готовки я вёл отстранённую и никуда особо не ведущую беседу с Йору, как часто и случалось.

«…по идее, радиус поражения должен вырасти», — Поделилась она своим «мудрым» голосом. Что на самом деле звучал как сухой тон какой-то старухи, что видела рассвет еще прошлой эпохи.

Впрочем, подсознательный образ ассоциировался правильный, подозреваю, оттого Йору и выбирала те облики, что выбирала.

«Это если оно нам в лицо не рванёт», — Мысленно отозвался я, прожёвывая купленный вчера пирожок. «С таким-то нагнетанием рейрёку в структуре...»

Я чётко ощутил легкое раздражение изнутри.

«Не будет этого, я проверяла!» — Старческий голос почти незаметно исказился во что-то недовольно-высокое, но даже близко не режущее слух. «Я же не буду просто так рассказывать вам небылицы, господин!»

«Какие бы тесты ты не проводила во внутреннем мире, результаты испытаний в куда большей степени будут отражать твои ожидания, чем реальное положение вещей», — Резонно возразил я. «Но, конечно, нам ничего не мешает проверить потом»,

Последняя часть была сказана скорее ради моего клинка, чем озвучивание реальных планов.

Йору всё же старалась, при том, не сильно меньше меня самого.

Занпакто – существа, часто оперирующие инстинктивными пониманиями своих возможностей и ограничений, примерно такое впечатление я составил после весьма вдумчивого исследования темы. Исследования, правда, построенного на расспросах разных синигами, тех, кто не гнушался поговорить о своих мечах.

Йору не была исключением. Она инстинктивно знала, что могла, а что было за гранью её возможностей, и поначалу – не более того.

Но духовные клинки — это ни много ни мало, полноценные личности, живые и способные учиться. Зависимые от своих владельцев, похожие на них отчасти, явно сформированные из чего-то в наших головах, но всё же отдельные личности.

Не знаю, в какой именно момент Йору начала испытывать пределы своих возможностей самостоятельно. Не знаю, когда она решила проводить эксперименты, тесты, стараясь превзойти те инстинктивно понятные ей пределы, что были ей известны.

Но я знаю почему.

В конце концов, она сама мне сказала.

«Как я могу ничего не делать, видя, как стараетесь вы, господин?»

Я всегда знал, что не заслуживал такой верности от своего меча, она просто была рождена со мной в качестве носителя.

Но уже давным-давно я решил соответствовать своему клинку. То, что Йору сделала эту задачу еще сложнее… и делало её мечом, который я не променял бы больше ни на что на свете.

Две недели отпуска – солидный срок.

И я искренне планировал провести это время… отлёживаясь, читая книжки, да, возможно, проведав своих немногочисленных знакомых не-синигами.

Я изрядно так выгорел за последние несколько месяцев, потому мне очень нужна была неделя-другая, чтобы перезарядиться. Собственно, по этой причине и я пошёл скрести дверь Гина, выпрашивая отпуск с нетипичной для себя настойчивостью.

Все дела перед уходом я сделал, всё, что нужно было делегировать – делегировал духам, у которых варит котелок и которым в целом доверить рутинные вещи было можно. Словом – я реально могу расслабиться, и планировал воспользоваться этой возможностью по полной.

К сожалению, в плане развлечений Сейрейтей отставал от двадцать первого века на множество порядков. Я подумываю сбегать на небольшой курорт с горячими источниками вблизи шестых районов, на северо-востоке Готея, просто чтобы полностью сменить обстановку, но захочется ли прилагать столько усилий – вопрос открытый, на самом деле.

Когда я отдыхаю, мне сложно сказать с уверенностью как долго мне будет хотеться просто валяться да читать книги, когда захочется чуть-чуть физической нагрузки, а когда и со знакомыми встретиться потянет.

Для начала я решил закончить с завтраком, затем пойти прогуляться.

Пусть снаружи сейчас и было прохладно, спасибо мерзкому сезону, но погода была на удивление ясная. Самое то, чтобы слегка освежиться после вчерашнего марафона чтения. В голове до сих пор стоят идиотские термины китайской фэнтези и мысли как-то буксуют.

***

Спустя четыре дня неторопливого отдыха, в течение которых я успел прибраться в доме, дочитать те немногие книги, что я захватил с собой, и даже закончить пару давно рвущихся на бумагу хайку, я решил навестить кое-кого.

Дзеничи-сана с его женой да одну мелкую девицу что так и не выросла толком за прошедшие годы, так и оставаясь подростком на вид.

Они были теми немногими духами, кого я знал в Руконгае и с кем поддерживал связь, да навещал с относительной периодичностью. Пару раз в месяц, как правило, но по меркам Общества Душ я всё равно, что был постоянным присутствием в их жизни. Во время этого отпуска я так и так подумывал нагрянуть к ним в гости пару раз, но очевидно, я слегка недооценил своё желание зарыться в себе и отгородиться от внешнего мира в четырёх стенах.

Мы, синигами, живём другой жизнью в сравнении с обычными душами. Ночуем и проводим дни мы как правило в бараках, очень многие даже не покидают территорию Сейрейтея даже в свободные от долга дни, разве что, посещая разного рода развлекательные заведения в первых районах, от питейных до игрорных домов. Мы окружены нашими товарищами, что разделяют с нами и обязанности и положение, но что важнее всего, силы и перспективы, все души, что могут по-настоящему понять нас – находятся прямо там, где мы служим.

У многих в Готее остались снаружи знакомые, друзья, иногда семья, но я заметил одну закономерность. Чем дольше дух на службе, тем меньше у него остаётся связей по ту сторону стен из сэки-сэки, по крайней мере если мы говорим про друзей и близких, а не полезные знакомства. Причин по-настоящему связывать себя с обычными духами… становится всё меньше со временем, мы живём в слишком разных мирах.

Естественно, есть исключение, конечно, речь не о всех и каждом, но общее тенденция остаётся. Я и сам начинаю чувствовать эту невидимую стену. Суетливая рутина Отряда слишком отличалась от жизни в первых районах, еще сильнее от того, что я помнил о дальнем Руконгае. Заботы синигами находятся в одной плоскости, заботы живущих мирной жизнью духов в первых районах – в совершенно другой, а потому сформировать новые связи после того, как ты живёшь армией Общества Душ достаточно долго… становится слишком сложно.

От того я и ценил те знакомства, что имел вне Готея, те знакомства, на которые не влияет моя служба и новые события на ней. Пусть я познакомился с Деничи-саном и его женой из-за Томико, за годы мы давно уже стали хорошими знакомыми.

Мне ничего не было нужно от супружеской пары, им ничего не было нужно от меня, но это не мешало нам выпить в компании друг друга, поделившись парой-другой историй, да хорошо провести время за приятной, ненапряжённой беседой.

Конечно, это если говорить о приёмных родителях одной непоседы.

С ней же самой всё несколько сложнее.

Я ступил на знакомую улицу спустя около десяти минут неторопливого шага. Еще на подходе к городу выйдя из сюнпо, у меня появилось желание прогуляться. Иметь на руках столько свободного времени, без какой-либо причины куда-то спешить было непривычно, и я позволял себе не экономить время на каждой мелочи, как делал обычно.

Подойдя к знакомому дому, я автоматически отметил, что не ощущаю духовной силы Томико. Что в общем-то было нормально, у девочки хватало друзей среди других детей, отец вполне мог отпустить её поиграть, пусть и в будний день. Но что-то другое всколыхнуло чувство беспокойство в груди. Что-то, что я не мог толком истолковать словами…

Приблизившись к двери магазина, я заметил, что тот закрыт…

Глухое чувство беспокойства усилилось.

Дом Дзеничи был довольно просторным и богатым, одна его часть была переоборудована под магазин – и выходила прямиком на одну из широких улиц города, по которым спокойно могли проезжать гружённые повозки и паланкины.

Вторая часть была огорожена высоким забором и выходила к пробегающему с другой стороны дома ручью, там же был и небольшой летний сад, за которым ухаживала жена торговца.

Остановившись перед входной дверью и осознав, что я ощущаю хозяев в глубине дома и они никак не услышат стук, я ушёл в сюнпо.

Один шаг на крышу, один, чтобы пересечь её, оказавшись с другой стороны дома, а затем шаг на летнюю веранду, прямиком к духовному источнику ощущаемой мной Касуми.

— Прошу прощения… — Формальное извинение «за вторжение» почти слетело с губ, но стоило моим глазам опуститься на вздрогнувшую женщину…

Я застыл, наконец осознав причину дурного предчувствия.

Моя духовная чувствительность была из тех навыков, которыми я по праву гордился, но...

Это не значило, что я мог отслеживать все незначительные источники духовной энергии вокруг постоянно – нечто подобное требовало концентрации.

В сущности, я ощущал всё и всех вокруг. Однако многочисленные источники реацу, слишком слабые, чтобы даже выделяться на фоне духовного фона Руконгая, были всё равно что фоновым шумом на грани восприятия, пока я не концертировал на них своё внимание.

Видимо, пусть я и не понял этого на подходе к дому, беспокойный и хаотично трепещущий источник духовной силы Касуми меня насторожил. Сильные эмоции всегда ощущались подобным образом.

Увидев же заплаканное лицо женщины, стало ясно, что причины для беспокойства были.

— Ш-шичика-сан… Шичика-сан! — Глаза жены торговца распахнулись. — Прошу, спасите Томико!

На мгновение – и лишь на мгновение, я отпустил собственную духовную силу.

Казалось, лёгкий ветер всколыхнул мою одежду, прежде чем я собственноручно задушил поднявшуюся волну реацу.

— Касуми-сан, — мой голос прозвучал ровно, на несколько тонов более безучастным, чем мне хотелось бы. — Что именно произошло?

***

В груди клокотала холодная ярость.

Шаг.

Шаг.

Шаг.

Злость выгорела давно, а ветер помог остудить голову, но не мелькающие в голове длинным чередом образов мысли.

Йору молчала, давай так нужный сейчас покой, лишь, как и я, мониторя обширные территории, по которым мы мчались.

Всё в поисках одной дурёхи… дурёхи, которая ни в чём, в общем-то, не была виновата.

Благородные Дома в Обществе Душ – не равны друг другу. Многие аристократы, впавшие в немилость, могут позволить себе не больше, чем обычный дух, располагающий теми же средствами.

Те из благородных, у кого больше влияния и нужных связей… есть не так уж много вещей, что они не могут себе позволить. Мало границ, что они не могут перейти, по отношению к тем, кто не обладал их привилегиями.

В тот день мелкой не повезло попасть на глаза одному благородному мужу влиятельного дома, действительно влиятельного, если верить словам её приёмных родителей. Не какому-то потомку одного из Четырёх Великих Благородных Семей, но кое-кому достаточно влиятельному, что и я сам не рискнул бы перейти ему дорогу просто так.

Он наткнулся на девочку где-то на улице, где она проводила время со своими друзьями.

И вместе с ней заявился в лавку её отца, окружённый телохранителями, и с… предложением.

С предложением взять Томико своей наложницей, предложив «справедливую компенсацию» и определённое содействие… торговец согласился.

Он не мог отказаться в принципе, если откровенно, но и желания такого у него не было. Всё же по меркам Общества Душ – это даже было честью для самой семьи и очень неплохой долей для Томико.

В первую очередь потому, что дети здесь рождались редко, и даже ребёнок, рождённый от наложницы, не принятой в клан на постоянной основе – всегда принимался в семью. И никто не разлучал дитя и мать.

Как следствие, формально это могло бы быть билетом в «лучшую жизнь» для девочки.

Наложницы – не были чем-то экстравагантным и необычным среди мужчин действительно влиятельных домов, но и вездесущей эта практика не была.

Каждый делал как посчитает нужным, это не осуждалось, насколько известно мне, и статус наложницы благородного мужа был легальным во всех возможных смыслах.

Томико, правда, была ребёнком немного другой эры. Я не эксперт, не знаю, исчезла ли полигамия из Японии в послевоенные годы либо же пропала под влиянием первых приплывших «просвещённых европейцев», но я точно знаю, что Томико, выросшая и умершая в бедности, была далека от подобных понятий.

Полагаю, то, что приёмные родители продавали её как товар какому-то незнакомому мужчине, обговаривая сумму, словно это была просто какая-то деловая транзакция… оказалось невыносимым.

Девочка взорвалась. Буквально.

Я видел следы в магазине, в полу от хлынувшего из неё реацу, и в стене, в которую она одним толчком отбросила стоящего рядом с ней мордоворота, сломав ему таким образом несколько рёбер… после чего бросилась бежать.

Она явно не забыла мои уроки и продолжала оттачивать то, что имела, плюс духовная сила, отозвавшаяся на сильное эмоциональное потрясение…

Иначе объяснить такой отпор я не мог.

Пока все были в ступоре, наполовину пришибленные подавляющей духовной силой, наполовину шокированные, она смогла сбежать.

Естественно, благородный муж не забыл выместить немного злобы на хозяине магазина, а затем молча удалился.

Дзеничи был избит как собака, когда я его видел, на нём буквально живого места не осталось, а рука всё еще была сломана. Тем не менее мужчина искренне считал, что с ним обошлись очень даже мягко, избив аккуратно и не оставив увечий или внутренних ран, которые тут для простых душ – смертельны почти всегда.

Томико теперь искала стража за нападение на аристократа. Ложь, откровенная ложь, но, как всегда, это слово благородного человека, а его почти всегда достаточно чтобы вынести приговор.

Если её уже поймали, то…

Нет, если её поймают, она лишится головы.

Поэтому я бежал, делая редкие перерывы.

Только выслушав историю, я ушёл, не забыв, правда, расспросить соседей, не видели ли они, куда убежала девочка, и мне, тому, кого видели в компании Томико, и знали, что я иду не за её головой – даже указали направления её друзья, с которыми она играла прежде, чем её увели к отцу.

Восток, она бежала на восток.

Всё это произошло неделю назад. До того, как я даже вышел в отпуск.

Если бы я решился навестить их раньше, а не потратил столько времени на глупые новеллы…

Мои зубы сжались плотнее, но я лишь продолжал делать шаг за шагом.

Моя чувствительность и сюнпо позволяли мне сканировать огромные пространства, но это при условии, что девочка не будет скрывать свою духовную силу – тогда радиус, на котором я смогу её ощутить, отличать от фона духовного мира, во много раз сузится.

У неё нет денег – значит не будет возможности купить еды, скорее всего, она ожидала, что её будут искать, а потому пряталась в лесах. Помня её – она слишком смышлёная и осторожная, чтобы рисковать попыткой воровать в городе, особенно после всех историй, что она выдавила из меня за годы.

Но спустя неделю… она должна была выйти к какому-то городу или дороге вопреки любой осторожности. Голод заставит.

Тем не менее я искал её уже третий день, и более-менее осмотрев все города к востоку от её дома в ближайших трёх районах, как и самые крупные дороги – не ощутил и следа её духовной силы.

Девочка могла хорошо прятаться для её уровня силы, но я превосходил её достаточно, чтобы ощущать несмотря на все потуги… пока я был достаточно близко.

В городах она не должна была пропасть, просто умерев от голода, духи там живут достаточно сытые жизнью, чтобы подать руку. Обычно для пришедших духовно-одарённых бедняков это не вариант, потому что таких попрошаек выбрасывает за любой город стража, предварительно хорошенько отписав, но её эта же стража скорее поймала бы, ориентировочные в городах уже были, я спрашивал. И, опять же, вряд ли ей дали бы умереть от голода в каком-то карцере. Приговор в Обществе Душ не приводят в исполнение сразу, а позволять приговорённому умереть от голода до казни – не станут, по крайней мере не в этих районах… это тоже были традиции.

Правда, в случае, если она уже поймана…

…не сейчас.

Присутствие занпакто в голове стало навязчивее, ощущение поддержки, сопереживания…

— Спасибо, — тихо шепчу, неслышно для кого бы то ни было еще, кто мог бы застать мою мчащуюся через лес тень.

Именно в такие моменты Йору была по-настоящему незаменима.

Пусть после трёх суток без сна я и чувствовал себя немного усталым – я мог продолжать. Что будет как я её найду… об этом можно будет подумать постфактум.

Глава 33

Небеса озаряет вспышка, и секундой позже грохочущий звук разносится по округе, прерывая даже шум дождя.

Впервые в жизни гром не пугал.

— …сколько… отсюда… пара дней… промокло всё!

— …погода… мигом… ждать.

Голоса звучали издалека, словно из другого мира, их было сложно различить из-за дождя.

Многое сейчас для хаотичного, охваченного лихорадкой разума казалось далёким и неправильным, искажённым.

Мыслей почти не было, те, что были, плыли отстранённо и хаотично, а также вяло.

Даже ощущения земли под головой, боль в теле, холод, всё это не чувствовалось.

Меня словно закручивало в спираль, унося куда-то далеко и ввысь, но от этого было только хуже.

Что-то дёрнуло наверх, за плечи, заставляя развернуться, комки липкой грязи упали с лица.

— На ноги шлюха, нам пора в путь!

Лицо маячило перед глазами. Жёлтые зубы, кривой нос, мерзкое дыхание. Но даже подметить толком это было невозможно.

— Саято, кажись она это, того… — Сказал второй голос, тоже приблизившийся.

— И кто, по-твоему, в этом виноват?! — Морда пропала из поля зрения. — За неё деньги положены, а ты, свинья, опять…

Что-то изменилось.

Заставило вздрогнуть, и перевести слабый, заплывший разводами взгляд в сторону…

Но это было бессознательное, бессмысленное действие. Всё перед глазами плыло, тело колотило, а связных мыслей почти не было.

— Слышь, ты еще… а-а… шинигами?! — Что-то знакомое промелькнуло в одном из голосов. — Это, шинигами-сама, мы поймали разыскиваемую преступницу, не поймите неправильно! Мы как раз собирались…

Странный звук, влажный, кажется, перед ним был мягкий металлический клик.

Потом что-то упало. Несколько раз.

Что-то коснулось лица, но она этого почти не ощущала, только видела что-то черное.

Зелёная вспышка, и темнота.

***

Жар, боль, усталость и ломота в теле, непередаваемые словами. Страшные сны, полные боли, неприятных лиц, пошлого смеха и бессилия сменялись странными моментами яви, ощущением холодных полотенец на лице, мягкими словами, что шептали что-то, что усталый разум не мог понять.

Казалось, прошла вечность. Возможно, несколько вечностей.

Томико и сама не смогла бы сказать, когда именно, после того, как она в очередной раз сомкнула очи, её посетил сон полный жара, бессилия и боли.

Одним утром она открыла глаза, смотря в тёмный потолок, и, казалось, целую вечность просто не могла понять… ничего.

С некоторым трудом девушка присела на аккуратно застеленном футоне, оглядывая небольшую, тёмную комнату пустым взглядом.

Её взгляд выловил тёмную фигуру, сидящую у стены, у той же стены стоял меч, а сам мужчина явно спал, его голова безвольно висела на плечах, а ноги были поджаты к телу.

Страх, непонятный страх, незнакомый самой девушке, взорвался в её сердце на мгновение, а изо рта невольно вырвался тихий, судорожный вздох.

Спустя еще секунду, она поняла, что фигура ей знакома. Длинные черные волосы, чёрная и белая форма, угольно черный меч в столь же чёрных ножнах с пурпурными линиями…

Воспоминания нахлынули на неё резко, безжалостно и, зажав рот руками, девушка невольно всхлипнула.

Томико и сама не поняла, когда именно Комадо-сама оказался так близко и просто обнял её, тихо шепча на уши…

— …всё хорошо Томико, всё позади, ты в безопасности, ты молодец, слышишь…

От этого слёзы полились только сильнее, и уже не сдерживаясь она заплакала по-настоящему, громкий воющий крик вырвался у неё изо рта.

***

Я обнимал вжавшуюся мне в грудь, заливающуюся слезами девушку, с трудом контролируя собственную реацу, силу собственных рук.

Мои губы шептали ей в ухо какую-то бессмыслицу, всё, что приходило на ум, и я полностью утратил любой счёт времени, потерявшись в ощущении маленького комочка тепла, что прижимался ко мне.

Я не знаю, когда именно я сам заплакал, я понял это лишь ощутив вкус собственных слёз во рту, продолжая говорить, заверять Томико что всё хорошо.

— …ты такая умница… — Говорил я, но всё о чём я мог думать, всё что испытывал, это невероятную благодарность и счастье за то, что она осталась жива.

Неделю я провел у её футона, неделю вливал в неё свою реацу, давая измученному ублюдками телу силы, накладывая то немногое целебное Кидо, что освоил. Даже так, я не мог отделаться от мысли, что девочка может умереть.

Но она справилась…

— …такая сильная…

…она справилась, она выдержала и поправилась.

Всё что будет дальше не важно.

Не важно.

Теперь, когда я точно знал, что она выживет, всё остальное не имело значения, даже если мне лично придётся пойти на сделку с дьяволом.

***

Тем же вечером, сидя на энгаве и бессмысленно глядя на звёзды, я думал о том, что делать дальше.

Вернее, я знал, что мне нужно будет делать дальше, просто всё еще пытался отстраниться от этих мыслей.

У меня была неделя чтобы это обдумать в конце концов. Неделя, которую я провел у ложа Томико, вкладывая ей в рот еду и вливал воду, заботясь о её изнемогающем теле, и пытаясь исцелить её в меру своих сил.

Мои познания в Кайдо оказались достаточными. Достаточными, чтобы помочь стабилизировать состояние, исцелить сломанные кости и повреждённые органы, достаточными, чтобы спасти её от того, что с ней сделали.

Мне всегда казалось, что мои знания в этом пути столь ничтожны, а мои умения не заслуживают упоминания. Сейносуке-сан мог поддерживать жизнь в Шинигами с вырванным сердцем и отравленным реацу Пустого и, возможно, с грамотной помощью смог бы даже склеить его духовную оболочку назад в целостность.

Моим пределом были физические травмы на духовном теле, да и то ограниченно. Могу исцелить отбитые почки и помочь срастись костям – вот уж достижение, думал я.

И вот эти незначительные навыки, которые я не раз подумывал забросить, помогли мне спасти жизнь одной из немногих душ в этом мире, на которых мне не было плевать.

Я знал, что случилось с Томико, в общих чертах. Я не спрашивал у неё – дурочка заснула, истощив все силы прямо в моих объятиях, но даже если бы не её истощение – о таком просто не спрашивают, в Обществе Душ или нет.

Я ведь обследовал её, снимал с неё то мокрое рваньё, в котором нашёл, чтобы согреть, обмывал исходящее потом тело целую неделю, пусть я и не слышал о случившемся от неё, я прекрасно знал, что случилось. Я видел подобное, и не раз, только не в этих районах, не так.

И ведь подумать только – я же мог даже не узнать, что она мертва, если бы не взял этот отпуск. Один из немногих людей, в лицо которому мне не приходилось врать постоянно, девочка, что смотрела на меня с почтением и искренним восхищением, что звала меня учителем и рассчитывала на меня, погибла бы в том лесу от побоев и надругательств четвёрки безымянных уродов, что, видимо, решили получить лёгких денег да развлечься…

Вспышка тепла в руке заставила меня моргнуть, и заметить ставший видимым небольшой вихрь тёмно-фиолетовой энергии, что поднялся вокруг меня.

Сжав зубы, я унял свою реацу, свободной рукой с размаху двинув себе в челюсть.

Вспышка боли, кажется, зубы прорезали щёку.

Сплюнув кровь, я ощутил, что злость слегка унялась, и взгляд прояснился.

Мне нельзя тонуть в размышлениях сейчас, нельзя зацикливаться на такого рода дерьме. Томико спит в этом доме, она всё еще слаба, реацу девятого офицера, который не может себя контролировать, в её нынешнем состоянии будет невероятно угнетать её.

Думать об этих мразях, которые умерли слишком быстро, я буду потом, если буду вообще.

— Спасибо, — тихо шепчу я Йору, что в очередной раз доказала, что куда умнее и спокойнее своего владельца.

Она не ответила, по крайней мере не словами, но чувство безмолвной поддержки, отдающейся от зажатого в правой руке клинка, заставило слабо улыбнуться.

Всё же сейчас у меня действительно был шанс что-то сделать.

***

Критический момент для Томико прошёл уже три дня как, всё это время она стабильно шла на поправку, это я наблюдал с помощью диагностического Кидо, продолжая поддерживать её своей реацу. В первый раз она проснулась на четвёртый день, и только тогда этот факт окончательно отпечатался в моём утомлённом сознании.

Вчерашней ночью я впервые поспал больше трёх часов за эту неделю.

Это не было просто, применять на практике магию, что раньше отрабатывалась мной на полигонах, животных, да самом себе. Сейносуке-сан не раз так и говорил мне, что по знаниям в Кайдо я вполне мог бы податься на звание младшего офицера в четвёртом, но из-за отсутствия опыта он бы не подпустил меня к полноценным целительским обязанностям этой должности еще долго.

Случай с Томико наглядно показал это для меня. Я давно так не истощал себя, до грани срыва, пытаясь удержать на краю чужую жизнь.

Наблюдая, как эта самая спасённая девчонка набросилась на приготовленную мной похлёбку, её жёлтые глаза сосредоточено смотрели в миску, я действительно был счастлив.

Это смешно.

Мои визиты к ней были почти рутинными все эти годы. Мне было приятно гостить у её приёмного отца, было приятно общаться с душами, что почти могли забыть о моём статусе, и воспринимать меня просто другом семьи. Мне было приятно учить её, она была отличной ученицей, прилежной, целеустремленной и безмерно талантливой. То, как она смотрела на меня, с восхищением и внимая моим словам, грело что-то в груди, я был горд её успехам.

Но я мог покляться что эти эмоции не были сильными. Что в любой момент я могу просто перестать приходить к ним в гости, забыть об этой забавной девчонке с дивными золотыми глазами, и ничего в моей жизни не изменится.

Я уже думал об этом, на этой неделе у меня было много времени на то, чтобы просто думать. Та ярость, тот страх за неё, то бессилие, когда я увидел её хрупкую фигуру на земле, побитую, с почти не ощутимым, угасающим реацу…

То была ярость не за простого знакомого.

Каким-то образом это знакомство… эта девочка, стали чем-то важным для меня.

Смешно, это смешно, потому что я ведь уже нашёл причину почему. В моей жизни было так мало людей, которые несли что-то положительное, отвлекали от ежедневных трудностей, людей в компании которых мне было банально приятно, которых я ценил за это.

Это было страшно, осознать, что я настолько одинокий человек, что действительно так привязался к когда-то встреченной по эту сторону границы миров душе.

Стоило мне понять эту малость – и всё встало на свои места.

Я больше не был удивлён тому, как в груди тлело что-то тёплое, стоило мне смотреть как Томико жадно ест мою еду.

Заметив взгляд Томико, хрупкое выражение на её лице, я принялся за свою еду, осознав, что в очередной раз потерялся в своих мыслях буравя её взглядом.

— Я… — Тихий, хриплый голос девушки тут же привлёк моё внимание, заставив замереть ложку с похлёбкой, которой я лишь зачерпнул содержимое миски. —…я хотела сказать… простите меня, Комадо-сенсей.

Взгляд Томико был пустым, она смотрела куда-то сквозь пол.

— Простите что заставила… заставила беспокоиться и… что такая дура…

Молча, я смотрел на неё, смотрел, как опускаются её плечи, и слова, что я слышал от неё, мне не нравились. Ложка в моих руках жалобно скрипнула.

Тем не менее я не прервал её, не посмел. Потому что в глубине души боялся, что она в принципе не заговорит со мной.

Томико действительно была потрясающе сильной. Я всегда знал это, и всё же…

— Не извиняйся. Не за это. — Мне было сложно удержать собственный тон, даже слова вышли рубленными. — В случившемся нет твоей вины.

Золотые глаза взметнулись, упёрлись мне в лицо. В них стояли слёзы.

— Это… это моя вина! Из-за меня папа и мама, они… — Её кулак сжались, а реацу, всё еще слабое, выплеснулось наружу волнами. — Они…

— В порядке. Живы и здоровы, и именно они просили меня найти тебя. — Ответил я. — Ты ни в чём…

— Это я ударила! И побежала! Я не думала, как дура, и поэтому, поэтому…! — Тело девушки начало содрогаться от рыданий.

Я и сам толком не заметил, когда отложил миску, когда привычно очутился сюнпо рядом с ней и охватил объятиями.

— …я просто не думала, не послушала папу, не послушала вас и из-за этого я… — Девушка вжалась в мою грудь, она была такой маленькой. Даже сквозь завесу злости на те слова, что она говорила, сквозь желание накричать ей в лицо, что всё что произошло - это вина этого блядского посмертного мира, а не её, я не мог не подивиться, насколько она была тёплой и хрупкой.

Наверное, только это помогло мне позволить ей договорить. Я ненавидел её слова, но не мог прервать, потому что, если бы прервал, уже не смог бы сдерживаться сам.

— …учитель, пожалуйста, скажите честно, я ведь доставила много проблем, да?

Я замер. Потому как имел неосторожность посмотреть в глаза и встретиться с ней взглядом.

Я ожидал увидеть в её взгляде молчаливую мольбу утешить. Ожидал увидеть желание услышать что-то приятное. Боялся увидеть пустой взгляд сломанного человека, который так часто видел в трущобах.

Но несмотря на то, как дрожало её тело, как взмокло от слёз лицо, вопреки слезам, в глубине её взгляда я видел отчаянный, искренний вопрос.

Я не могу врать ей.

— Да, — тихо ответил я. Ответил правду, потому что именно ей и были нужны эти слова. Она могла избежать всего что произошло если бы повела себя иначе, это факт. Факт, который нельзя утаить, ибо он очевиден. — Ты могла бы поступить по-другому… могла бы сделать много разных вещей чтобы всё сложилось не так…

Я чуть сильнее сжал руки на плечах девушки.

— …но, Томико, окажись я в твоей ситуации, я сделал бы точно такую же глупость. Потому что во мне, как и в тебе, осталось немного гордости, что не позволительно большинству в этом мире. — Столь же честно говорю ей я. — Поэтому, ты ни в чём не виновата. Просто… просто так произошло…

Эти слова отдавались пеплом во рту.

В жизни случаются ситуации, когда ты поступаешь правильно, согласно принципам, по-человечески… и в результате всё вокруг тебя рушится как песчаный домик, страдаешь ты и твои близкие. Я знаю это, этот урок усвоен мной лично, я часто повторяю его себе.

Именно от этого факта, сам того не понимая, я хотел оградить эту энергичную, буйную девочку отговаривая её от службы в Готее. Именно из-за него желал ей счастливой, ни к чему не обязывающей жизни как дочери торговца в Руконгае.

Но сейчас было слишком поздно. Лгать, утешать, говорить глупости и ложь, всё это уже не поможет.

Некоторые истины, прочувствованные костями, уже не забыть.

Я чуть сильнее прижал девочку к себе, прикрывая глаза.

— Я обещаю тебе, что такого больше не случится. Что теперь ты действительно в безопасности. — Мои слова тихие, но впервые мне не приходится давить эмоции произнося их. Тихая клятва, что стояла за ними, была искренней. — Я не успел, чтобы помочь вовремя… как всегда. — Невесёлый смешок невольно вырвался изо-рта. — Но ты жива, здорова, и я не смею просить бога о большем.

Я заглянул в глаза девушке, и слабо ей улыбнулся.

— Забудь обо всём этом, хотя бы сейчас, и поправляйся. Я обещаю, что, как твой учитель, позабочусь обо всём остальном.

Томико не ответила, но я ощутил, что её руки смыкаются на моей спине, возвращая объятия.

***

С точки зрения любого другого офицера моей должности, Пятого Отряда или нет, сложившаяся ситуация была такова, что я не имел никакого права давать Томико такие обещания.

В Обществе Душ было не столь уж много аристократических домов, еще меньше из них поныне обладали сколь-либо впечатляющей властью и силой. Потому даже я, просто в силу разговора с коллегами, слухов и общения с Сейносуке-саном, что любил пожаловаться на голубую кровь, знал все рода, что обладают какой-либо ощутимой силой в Сейрейтее.

Выродок, объявивший охоту на Томико принадлежал одному такому роду. Если бы в гипотетической ситуации он вдруг обозлился лично на меня, то смог бы сильно испортить мне карьеру, но, пожалуй, не был бы способен на большее, и во многом меня ограждал мой статус как девятого офицера. Даже так будь у него сколь-либо существенный повод, как то, что дала ему Томико, и меня могло бы спасти только вмешательство кого-то более влиятельного.

Естественно, сама девушка такой защиты не имела.

Если бы я был ограничен своим статусом и властью, всё что я мог бы для неё сделать – так это унести на своих руках в район подальше, купить жильё, и… всё.

Точно та же ситуация, что и раньше, только теперь еще в более беспокойном районе, где серьезным риском было бы разбойное нападение какой-то мрази прямо в черте города.

Однако я не был ограничен лишь собственным статусом, я не жил в вакууме.

Существовало две души, которых я мог бы просить о помощи.

Сейносуке-сан был… хорошим духом, и, возможно, другом. Я знаю, что могу попросить его об услуге или о помощи во многих вещах, пусть никогда раньше такой нужды у меня и не возникало.

Но у него хватало своих проблем с аристократией, если откровенно, он сам заработал себе столько недоброжелателей, что только протекция Уноханы-тайчо позволяет ему жить спокойно. Просить его о помощи в политической услуге… это примерно, как просить побирающегося нищего подкинуть монет на выпивку.

Оставался другой вариант. Вариант, что, как я думал, я никогда в своей жизни не буду рассматривать.

Но я действительно не осознавал, насколько мне были важны некоторые люди в моей жизни, пока я чуть их не потерял.

Айзен Соуске восседал на татами, перед своим рабочим столом, и заметив, как я вошёл, с лёгкой улыбкой кивнул мне, откладывая перо.

— Комадо-кун, признаться, ты сильно удивил меня, когда попросил о встрече. Мне казалось, ты всё еще в отпуске?

Я уважительно поклонился капитану, медленно выдыхая…

В глубине души, в моем сердце, был червячок подозрений, что сидевший передо мной дух подстроил всё это. Что именно он создал эту ситуацию, чтобы привлечь меня в свои ряды, связать долгом, в конце концов я не идиот, уже какое-то время наши разговоры напоминали, как фундамент для возможного… продолжения. Подобный повод – идеален, я бессилен и прошу о услуге, и после этого я буду его, с головы до пят, выполню почти любую просьбу, и буду за это благодарен.

Проблема этого суждения была в том, что Айзену не нужны были такие грубые методы, чтобы привлечь меня, даже если бы я стоил таких усилий в его глазах.

К тому же, даже если всё произошедшее срежиссировал он… это не меняло того факта, что только он же может подарить Томико нормальную жизнь.

Я заговорил, ощущая, что прыгаю в бездну, но сейчас мне было всё равно;

— Айзен-тайчо, я пришел по личной причине. — Этими словами я сломал с десяток протоколов и правил этикета, но здесь и сейчас мне было всё равно.

Брови сидящего напротив мужчины, и его духовная сила, всколыхнулись выражая искреннее удивление.

Секундой позже он поправил очки, смерив меня серьезным взглядом и кивнул.

— Я слушаю, Шичика-кун.

Где-то в глубине души я знал, что с этого момента моя судьба могла измениться кардинально. Возможно, я приблизил свою смерть.

Но, странным образом, я не испытывал страха в этот раз, не испытывал я и сомнений.

Мне придётся много медитировать над самим собой после всего этого, слишком много открытий о себе.

— Мне нужна ваша помощь…

Глава 34

Я закончил своё объяснение, не скупясь на детали. Я бы сказал, что самым сложным было удержать лицо, но о каком лице вообще идёт речь, когда ты умоляешь о помощи единственного человека что гарантированно мог бы решить за тебя твою проблему?

— Я прошу… нет, я умоляю…

Догэдза – форма поклона, когда человек падает ниц перед вышестоящим, и молит о чём-либо, в сущности обнажая шею, занимая руки и лишая какой-либо возможность защитить себя. За всё своё время в Обществе Душ, лишь дважды мне приходилось вставать в эту позу, давя любой стыд, каждый раз до этого перед бандитами, что не стеснялись от души пнуть меня сразу после, смеясь. Дважды такое лобызание спасало мне жизнь, но в то время мою душу жгла беспомощность, а не сам факт унижения, которого я не понимал.

Но после стольких лет здесь, в этом мире и обществе, даже я осознавал значение этой позы, принимать её било по гордости, которую я даже не думал, что успел взрастить.

Тем не менее я рухнул именно в эту позу перед Айзеном, опустив даже голову, без секундной задержки. Такая услуга, о которой просил я… меньшее было бы дерзостью.

Я видел лишь пол, но услышал звук. Своим духовным чувством я почувствовал, что Айзен встал. Через секунду…

— Встань… — Рука легла мне на плечо, и вздёрнула на ноги, легко и буднично. Я поднял взгляд, и увидел лицо Айзена, мужчина слабо, сочувствующе и в то же время чуть неловко улыбался. Сейчас, стоя с ним в упор, я чуть ли не впервые понял, насколько на самом деле он был высоким. — …я сделаю что смогу.

Самым смешным в этой ситуации было то, что я был уверен именно в этом ответе. Передо-мной стоял самый опасный дух в Обществе Душ, главный Злодей этой истории, и тем не менее прося его спасти несправедливо загубленную жизнь, и не имея возможности даже предложить что-то в ответ прямо сейчас… я даже на секунду не подумал, что он откажется.

Даже так, вздох облегчение сам-собой вырвался из груди.

— Спасибо, Капитан. — Тихо сказал я, с трудом сдерживая наплыв противоречивых эмоций, стараясь удержать как лицо, так и духовную силу.

Айзен слабо, ободряюще хлопнул меня по плечу, прежде чем убрать руку.

— Это не слишком сложно, к тому же ты просишь меня исправить несправедливость. — Ответил он чуть тише, лицо мужчины на секунду дрогнуло, показав задумчивость. — Зачем еще власть и сила, если я бы отказался использовать их даже для такого?

Качнув головой, дух отступил на шаг, окидывая меня взглядом с ног до головы, его брови чуть нахмурились.

— Эта девочка, Шибучи Томико… ей нужна медицинская помощь?

На мгновение, невольно, я прикрыл глаза.

— Ей нужна помощь, но её тело в порядке. Но случившееся… я не уверен, что она оправится.

Невероятных усилий мне стоило удержать лицо, а также кулаки. Одна лишь мысль о том что с ней уже сделали, о том что я абсолютно терялся без понятия как хотя бы попытаться ей помочь…

Слабый пульс силы от Йоко привёл меня в чувства.

— Постарайся не покидать её часто, кормить и поить если придётся, главное просто будь рядом, — Тихо посоветовал Соуске. — Сейчас, скорее всего, это то что ей нужно больше всего. Я продлю твой отпуск до месяца.

Всего на мгновение я замер. Затем, подняв взгляд на Айзена, я слабо кивнул, стирая с глаз влагу.

Еще одна услуга, об этой даже не пришлось спросить.

— Я… спасибо, спасибо огромное. — Мой голос был тихим, и хриплым.

Соуске Айзен лишь отвёл взгляд, нахмурившись, и словно задумавшись о чём-то неприятном.

— Полагаю, когда ты шёл ко мне, у тебя уже был какой-то конкретный план, требующий моей помощи?

Я быстро кивнул, словно боясь… нет, действительно боясь упустить момент.

— Я… я думаю, что можно добиться её амнистии, путём зачисления в Академию. Она очень духовно талантлива я… учил её скрывать её духовную силу… и ничему более… — Последние слова дались мне даже сложнее. — В Академии… в Академии она будет в безопасности.

— Это простой выход. — Мягко заметил Айзен, его взгляд снова переместился на меня, а очки чуть блеснули, отражая льющийся в помещении солнечный свет. — Но не идеальный, даже с учётом того что до следующего зачисления больше полугода.

Прошествовав к своему столу, дух вновь простым движением сел за него, его хаори взметнулось за его спиной.

Подобрав кисть, он взял свежий пергамент.

— Мне нужно связаться с рядом духов, но я оформлю для тебя разрешение частно обучать Шибучи-кун искусству Синигами до поступления в Академию. Формально, её заприметил я, еще два месяца назад, и поручил тебе её личное обучение. Фактически, ровно столько времени у неё будет чтобы оправиться от случившегося… — Кисть Айзена замерла, он остановился, перестав писать прямо на середине какого-то символа, взглянув мне в глаза. — Эта девушка вообще хочет быть синигами? Есть и другие способы разрешить её дело.

На мгновение я замер.

То, что сейчас предлагал Айзен… вместо использования прецедентов в законах, что позволяли поступившим в академию, а после и на службу получать некоторую форму амнистии… он намекнул, что может использовать собственное влияния чтобы решить проблему по-другому.

Это было совершенном другим уровнем затраты личного времени и ресурсов.

Я не сомневался, что Айзен поможет мне протолкнуть Томико в Академию. За годы моего общения с его маской, это было тем, что точно бы сделал ‘Айзен’ которого я знаю.

Но настоящий Соске Айзен был занятым человеком, учёным, а также конспиратором что мониторил пульс всего Сейрейтея. У него не должно было бы быть столько свободного времени, чтобы заниматься для меня подобной политической услугой, вне зависимости от того каким ‘добряком’ он притворялся. Тем более что вполне характере демонстрируемой им личности было бы отказаться от такой степени вовлеченности, тем более что такая услуга уже откровенно была не о применении редких законов а о… обходе законов как таковых.

Потому, на несколько секунд я растерялся, прежде я смог даже задуматься над сутью его вопроса.

Возможно, сказалось долгое отсутствие сна.

— Д-… — Я прервался на полуслове. Инстинктивное согласие, память о том, как Томико хотела стать синигами… разбились о воспоминании её лишенного энергии и цвета лица. — …я не знаю что она хотела бы теперь.

Тихо признал я, и в очередной раз, это казалось признанием вины.

Айзен только кивнул, на мгновение прикрыв глаза. Я подметил как его духовная сила колыхнулась словно показывая… гнев? Но тот не был направлен на меня, даже если был его искренней эмоцией.

— На какое-то время приказ о её аресте уйдёт на пере-рассмотрение. У тебя будет время до конца месяца, Шичика-кун. После… мне понадобится конкретный ответ.

Я слабо кивнул.

Соуске взглянул мне в глаза.

— Возвращайся домой, отдохни, выспись. Я… — Впервые за наши разговоры, Айзен казалось запнулся, поморщившись. — …я знаю, как это звучит, но, если тебе нужно будет просто поговорить… я найду время.

Я не знаю, что сказывалось больше, усталость, эмоциональное давление и стресс, или же количество потрясений от широкодушия Айзена, но я не просто не проявил реакции на его слова… я даже почти не ощутил её.

Лишь слабо кивнул.

— Я… я не забуду этого, Капитан.

Он прикрыл глаза.

— Я знаю. — Затем он взглянул мне в глаза, и в его тоне прозвучал приказ. — Иди.

Я не помню, как покинул кабинет.

***

— …ика …Шичика!

Моргнув, я остановился, прежде чем целиком развернуться в сторону знакомого голоса.

Секунда задержки, когда мой разум пытался сопоставить вид стоящей передо мной девушки c буксующей памятью, момент осознания, и я кивнул, постаравшись улыбнуться.

— Коука-сан, привет, — Кивнул я ей. — Ты что-то хотела?

С глаз словно сорвало пелену, когда я осознал, что совершенно автоматически пересёк половину территорию отряда, и был пойман на одной из многочисленных улицах Сейрейтея своей коллегой.

Пересёк пешком, совершенно механически, слишком отдавшись своим мыслям, хотя вполне мог бы двигаться поступью.

В глазах девушки отражалось ясно видимое беспокойство.

— Шичика… — Она запнулась, словно подбирая слова, — С тобой всё в порядке?

— Я… — Почти автоматически, я ответил, что да, в порядке, но… глядя в её глаза понял, что это всё равно вряд ли сработает. Если кто-то в отряде и знает меня достаточно хорошо, не считая Айзена то это она… Вздохнув, я потёр щёку, — Случилось кое-что вне… вне службы. Я разбираюсь и все что уже можно было сделать я сделал, просто… устал немного.

Я постарался выдавить честную улыбку чтобы лишний раз не волновать хорошо знакомую душу, но в ответ получил только еще более обеспокоенный взгляд.

— Тебе… нужна помощь?

Тут уже мне оставалось лишь покачать головой.

— Нет я… — У меня хватило мозгов оглянуться, и удостовериться что вокруг никто не грел уши, — Я уже обратился за помощью к Айзен-тайчо и он согласился. — Значительно тише признал я. Сказать правду Коуко я совершенно не боялся. — Так что не беспокойся, всё будет в порядке…

Я вздохнул, пытаясь подобрать еще какие-то слова, но осознав, что я даже не знаю, что сказать, только прикрыл рот покачав головой. Улыбка на моём лице чуть искривилась, мне почему-то казалось очень смешной моя косноязычность, мне даже пришлось подавить тихое хи-хи.

— Даже если так… ты хочешь поговорить об этом? — Тихо спросила Коука, внимательно заглядывая мне в глаза. — Ты выглядишь так будто… тебе бы это не помешало, как и пиала-другая.

Я открыл было рот чтобы ответить, но… вновь подавил инстинктивную реакцию с традиционными заверениями что всё в порядке, и столь же привычным отказом от алкоголя и обдумал её вопрос.

Сейчас, пожалуй… пожалуй действительно хотел бы обсудить. И возможно выпить.

— Прости, но точно не сейчас, — Наконец покачал я головой, слабая улыбка всё так же на устах, — Я… нужен кое-кому.

Ашиваси Коуко отвела взгляд, но кивнула, её губы чуть поджались.

— Я понимаю.

Несколько секунд я не находился со словами, прежде чем выдохнуть.

— Меня не будет в отряде примерно месяц, Айзен Тайчо уже одобрил это. — Уведомил её я. — Скорее всего часть моих ребят будут служить под тобой это время… позаботься о них пока. И, если будут какие-то вопросы, посылайте Адскую Бабочку.

Коуко коротко взглянула на меня, прежде чем покачать головой, и отвести взгляд.

— Сделаю. А ты береги себя Шичика и… удачи.

Я лишь кивнул, поворачиваясь к ней спиной, и, на прощание, махнув рукой.

— Увидимся.

В следующую секунду мир привычно размылся от скорости моей поступи.

Я вернулся к своему небольшому дому к вечеру, и, привычно миновав слабые барьерные чары, что сам же и наложил над небольшим полигоном для тренировок, что я оборудовал на месте у дома что когда-то было садом, направился в дом, где ощущал Томико.

В моей руки, в небольшом мешке, была пара бенто что я захватил по дороге, в одном знакомом мне ресторане.

Ступив на энгаву, я разулся, отставив сандалии прочь, и отодвинув в сторону бумажную дверь, ступил в обеденный зал, что так же выступал прихожей.

Внутри было темно, скосив взгляд на небольшую лампу из чувствительной к духовной энергии руды, я не ощутил в ней и капли инородной силы. Очевидно, Томико даже не зажигала её. Значит скорее всего и не посещала зал, а значит, полагаю, не притрагивалась к оставленной мне еде.

Хорошо что мне хватило памяти всё же захватить бенто.

Я хотел было двинуться к её комнате, но… силой остановил себя.

Сегодня я ужасно соображал, и уже понаделал кучу ошибок. Правильным ли сейчас было идти к ней? Может сначала мне стоило проспаться?

…да, пожалуй, правильным. Ей нужно было знать, что всё позади, и, пусть я и мало в этом понимаю, может моё присутствие и правда как-то поможет. Как бы дерьмово себя сейчас не чувствовал я, Томико, очевидно, хуже.

«Йору, как ты думаешь, что мне стоит делать?», — Обратился я к своему клинку, надеясь что хоть один из нас сейчас соображает нормально, а не думает сквозь плотный полог тумана в голове.

Слабый пульс реацу был мне ответом, прежде чем я почувствовал внимание Йору к этому разговору.

«Вам следует отдохнуть. Даже ваше реацу сейчас истощено, хозяин, не говоря уже про сознание.»

Я только прикрыл глаза, потому что ожидал подобного ответа именно этим, аристократически прохладным голосом. Йору была недовольна, видимо уже понимая, что я собирался делать.

Пожалуй, это единственная в чём мы не сходились с моим занпакто, то, из-за чего у нас иногда возникали короткие конфликты. Я всегда готов был идти через себя, пробивать через не могу, и она отказывалась принимать это. На тренировках, в бою, даже вот так.

«Прости за волнения», — Тихо отозвался я, примерно представляя, что сейчас творится в моём внутреннем мире, волны наверняка там были ужасные. — «Обещаю, что постараюсь прийти в себя как можно быстрее. Потерпи еще немного, пожалуйста.»

На этот раз слова, сказанные женским голосом, не сформировались у меня в голове, лишь слабое чувство… принятия, вместе с еле-ощутимым движением духовной силы в моих ножнах… нет, в моём нутре.

Качнув головой, и прогоняя мысли о духовной силе, я двинулся глубже в дом, остановившись перед комнатой что я выделил Томико.

Выждал секунду и сжав кулаки, ощущая как ногти впиваются в плоть… я расслабился, после чего протянув руку, наконец, постучался костяшками пальцев.

— Томико, я войду? — Спросил я, глядя в бумажную дверь. — Я вернулся с едой и… новостями.

По одному лишь колыханию духовной энергии девушки я мог сказать, что она не спала, и что услышала меня. Большинство эмоций я всё еще не мог читать по духовной силе других духов, но сами эмоции влияли на нашу реацу, потому было легко сказать, когда душа перед тобой испытала что-то. По крайней мере для меня теперь.

Конечно, при условии, что собеседник не учился контролировать свою духовную силу чтобы не демонстрировать свои эмоции… или, даже хуже, демонстрировать ложные эмоции.

— Войдите, — Ответил мне тихий голос.

Первым что я заметил стоило мне открыть дверь было то, какой тёмной была комната Томико. Короткий взгляд в сторону духовного светильника и пас рукой с выпушенной волной духовной силой, и тот зажигается бледными жёлтым светом.

Мой взгляд упал на девушку, что сидела на татами. Её тело было всё еще во многом скрыто бинтами, и она спала в кимоно, пусть я и вылечил её в достаточной мере чтобы заключить, что осложнений не будет. Но её тело всё еще выздоравливало. Пока что ей было сложно ходить самой без моей поддержки, мне стоит… стоит купить ей трость или костыли.

А также попросить Сейносуке-сана взглянуть на неё, если у него будет минутка.

— Как ты себя чувствуешь? — Спросил я, присаживаясь на пол, рядом с её ложем. — Боли в рёбрах больше не беспокоили?

Томико покачала головой, её золотые глаза ни разу даже не поднялись ко мне, девушка смотрела на одеяло перед собой, выражение её лица… мне не нравилось.

После пары секунд тишины, я заговорил вновь.

— У меня хорошие новости. Можешь считать, что перед законом ты будешь чиста в скором времени.

Эти слова всё же произвели эффект, заставив девушку, чуть морщившую глаза от света, взглянуть на меня.

— Что? — На её лице отразилось недопонимание, оно… выглядело там куда уместнее чем то отсутствующее выражение что я видел там в последнее время.

— Всё улажено. — Повторил я. — Что бы не случилось, с этого момента ты не будешь преступницей… это я могу тебе обещать.

Я попытался ободряюще улыбнуться, но, полагаю, как всегда, это получилось ужасно.

— Вот… вот так просто? — Тихо, почти шёпотом сказала она, вновь опустив взгляд на свои забинтованные руки.

Я был рад этому, потому как девушка скорее всего не видела, как наверняка одеревенела моя улыбка, пусть и лишь на миг.

— Я уже говорил тебе что тебе не нужно ни о чём беспокоится, что здесь ты в безопасности и можешь просто отдыхать. — Так же тихо отозвался я, заметив, как девушка подняла на меня глаза. — Это всё еще так. — На этот раз я говорил твёрдо, и не лукавил. — Я позабочусь об остальном и буду рядом, поэтому если тебе что-то нужно… просто скажи.

Мне было неловко говорить последние слова.

Потому что я не знал, что в принципе сказать ей, как в принципе к этому подходить.

— Вы… вы выглядите ужасно, учитель, — Тихо сказала она, всматриваясь в моё лицо.

Я опешил, замерев. На несколько долгих секунд воцарилась тишина.

Я даже не понял, когда мои плечи начали ритмично подрагивать, а сам я тихо засмеялся, слыша, как мне вторит второй, девичий голос.

Еще несколько секунд мы смеялись, куда больше, чем должны были бы.

Наконец, утерев слёзы, я покачал головой.

— Да… да я, наверное, выгляжу так себе, — Я подмигнул девушке, — Нам обоим нужно будет поправляться, но по крайней мере сможем делать это вместе.

Тихий, нервный смех Томико, такой же как мой утих сам собой, и девушка вновь уставилась на свои скрытые под одеялом руки, не реагируя толком на мои слова.

Какое-то время мы сидели в тишине. Наконец, приняв решение, я начал двигаться.

Вздохнув, я выложил обе коробки с бенто, поставив одну перед девушкой.

— Это напоминает мне об одной истории, — Тихо начал я, — Это произошло сразу после прорыва… я на долгое время поселился в госпитале Четвёртого Отряда тогда…

Заметив отсутствие реакции, я развернул ткань которой была завернута коробка, и, осторожно открыв её, возложил её прямиком на ноги сидящей Томико. Та моргнула, переведя взгляд на меня, и я вложил ей в руку палочки.

Улыбнувшись, я продолжил.

— Я тогда далеко не один был ранен, нас таких было сотни. Мне еще повезло, но даже так…

Я был в схожей ситуаций с Томико. Мне доводилось переживать нечто невероятно похожее в трущобах, пусть никто и не заходил со мной так далеко. Я понимал, что такое осознать, что твоя жизнь тебе не принадлежит, что тебя собираются убить, но сначала поиздеваться просто потому, что так веселее.

Не помню, как пережил это сам, как принял тот опыт, и понятия не имею что помогло бы мне тогда, как было бы легче перенести всё это следующим вечером, когда стресс и адриналин уходят и остаётся только осознание того, что произошло.

Я боялся прикасаться к девушке, несмотря на то что я уже обнял её один раз, когда полностью потерял над собой контроль, мне просто повезло что это не всколыхнуло у неё в голове… ассоциации. И я не хотел проверять могу ли я коснуться её снова, не ввергая в паническую атаку.

О психологии я так же знал, что она существует. Пытаться оказать помощь жертве подобного насилия? Нет, я точно вряд ли смог бы помочь ей разговорами о пережитом.

Потому я делал то, что мог, то, что помогало мне самому, я пытался отвлечь её. Как отвлекался сам. Потому что это наверняка лучше, чем сидеть в тишине и темноте, один на один с памятью о пережитом и тишиной.

Я не заметил, как заснул прямо там, напротив её татами, в ужасно неудобной позе сидя на коленях, во время одного из рассказов.

Но разогнуться на следующее утро было невыносимо больно.

Глава 35

“Тотчас же слух его обострился вдвое. При малейшем шуме, доносившемся до него, он вскакивал и бросался к двери, думая, что за ним идут, чтобы возвратить ему свободу; но шум исчезал в другом направлении, и Дантес снова опускался на скамью.

Наконец, часов в десять вечера, когда Дантес начинал терять надежду, послышался новый шум, который на этот раз несомненно приближался к его камере.”

Прервавшись на секунду, я оторвал взгляд от страницы и взглянул на Томико, но девушка лишь с отсутствующим видом смотрела на свой остывающий завтрак.

Вздохнув, я прикрыл книгу, чем всё же спровоцировал реакцию. Золотые глаза моргнули, прежде чем подняться на меня.

— Ты в порядке? — Тихо спрашиваю я.

Томико попыталась улыбнуться, вышло у неё ужасно, но… с каждым днём она приотворялась всё лучше.

— Да учитель, просто… задумалась. Можете продолжать, — Её голос был тихим, и в нём сложно было различить какие-то конкретные эмоции.

Я подавил вздох, подавил и желания сжать кулаки. Именно такое её поведение… пугало и выводило меня из себя.

К счастью, на своём посту я научился притворяться куда лучше этой малявки.

— Брось, последняя за целую неделю кто угодно устал бы. Я точно устал слушать свой голос.

Томико не возразила, лишь перевела вновь взгляд на свой завтрак. Это само по себе было ответом, в каком-то смысле.

С каждым днём она здоровела, и сейчас, благодаря ежедневной прямой передачи духовной силы от меня, и постоянным отдыху физически Томико была в полном порядке. Но что касается её эмоционального состояния…

Всё, кажется, стало только хуже. День ото дня она отдалялся, замыкалась в себе, её не могли отвлечь ни истории из жизни, ни книги что я ей читал. Они помогали по началу, пусть она и слушала их молча, но сейчас были почти бесполезны. Хуже всего было то, что она не выглядела так уж ужасно, она не вела себя как… как человек, которому нужна помощь. Она не плакала, она интересовалась с чем может помочь по дому, я не замечал за ней приступов паники или истерики… просто из радужной улыбчивой девушки она стала той, кто чаще смотрит сквозь меня, чем на меня.

Именно из-за того я почти не отлучался из дома, не зная сделает ли она с собой что-то в моё отсутствие. Я не знал, чего от неё ожидать, не знал что по настоящему у неё в голове… и не был готов пытаться заставить её рассказать это мне.

Осушив чашу с чаем, я выдохнул, принимая решение. Со стуком та была поставлена на низкий стол, за которым мы сидели, привлекая взгляд Томико.

— Пойдем. — Сказал ей я, поднимаясь с места, — Нам нужно поговорить.

Мой дом был достаточно обыденным. Я не обустраивал это место для приёма гостей, или же ради престижа, напротив, это было место что я купил и обставил для себя.

Внутренняя отделка дома была простой, у меня не было времени задумываться над интерьером, и не было желания нанимать кого-то для этих целей, хотя подобные умельцы в Руконгае и имелись. У меня были конкретные нужды, вроде книг, включая достаточно редкий импорт из мира живых, светильников не на масле или свечах, а из духовного камня, подобные тем что использовались в Сейретее, и что я купил через доступные мне как офицеру каналы, удобная кухня, и относительно небольшой размер самого дома чтобы прибираться и держать пространство в частоте не было Сизовым Трудом.

Конечно, я мог бы позволить нанять кого-то чтобы убирать этот дом за меня… более того, с моим нынешним жалованием я мог бы нанять и слугу, но я не хотел. Я хотел место чтобы было бы моим, куда не ступал бы кто-то кого я не хотел видеть, где все бы было ровно там, где я оставил. Мне и так доводилось ночевать в этом томе меньше месяца в год, если бы за домом ухаживал кто-то другой, в чём вообще был бы смысл? Проще было бы снимать комнату в постоялом дворе.

Потому, единственным что действительно выделялось на общем фоне, это полигон… что некогда был садом при доме.

Даже он не был… чем-то особенным. Он не был достаточно большим, чтобы я действительно мог тренироваться на нём в хохо, не был он и достаточно хорошо изолирован, и защищён чтобы я мог отрабатывать здесь кидо. Однако барьеры, которые я с помощью нескольких знакомых из Клуба Кидо я смог установить над полигоном, позволяли мне высвобождать здесь свой меч, и спокойно тренировать в задндзюцу.

Вполне комфортное место для утренних тренировок в те дни когда я отдыхал, и большего от него не требовалось.

Пройдя в центр небольшого круга, очерченного на песке, я развернулся к Томико, что покорно, пусть и чуть удивлённо проследовала за мной.

Молча, я обнажил свой меч.

— Спустись, Курой Йору.

На мгновение полигон затопило моей реацу, вырывая дыхание из груди девушки передо-мной, заставляя её тело невольно задрожать, а колени чуть подогнуться, но… мгновение позже выброс энергии что сопровождался высвобождению меча рассеялся, оставив меня стоять окружённый стелящейся по земле мглой, моё занпакто, казалось, растворилось в воздухе.

— Занпакто синигами это не простые мечи, это широко известно, — Спокойно сказал я, глядя в золотые глаза. Шок, волнение от увиденного, заставили её сконцентрироваться… хорошо. — Помнится кто-то уже убедил меня рассказать о свойствах занпакто как духовного оружия, а их именах и формах высвобождения. Эта же девушка вытрясла из меня сведенья о Кайго, Словах Вызова, которые требуется произнести чтобы призвать силу клинка.

Пас рукой, и в моей руке формируется катана, состоящая лишь из фиолетово-чёрной субстанции. И клинок, и сама субстанция были Йору, естественно.

— Имя моего клинка Курой Йору, — Невольно, я хмыкаю, улыбаясь, — И это её способность.

Усилием мысли развеяв конструкт, я демонстративно помахал рукой, разгоняя чёрную дымку, в которую обратился меч.

Выдохнув, я позволил наигранной улыбки исчезнуть с лица.

— Я Девятый Офицер Пятого Отряда, Комадо Шичика. Кто-то называет меня гением, за то, как быстро я вырос в иерархии отряда… кто-то же сумасшедшим, видя каким образом я достиг своего нынешнего уровня. Я начинал слабее тебя, но сейчас… полагаю ты и так почувствовала.

Я замолчал, вздохнув и запустив левую руку в волосы, опустив взгляд на замелю. Сам факт того, что мне нужно было говорить так много, утомлял, и тем не менее я продолжил.

— У меня никогда не было какого-то особого секрета, я просто тренировался. Тренировался пока больше не мог ни о чём думать. Тренировался, потому что это точно не будет лишним, тренировался чтобы стать сильнее, тренировался чтобы обезопасить себя, тренировался, потому что полюбил ощущение роста над своими пределами… но превыше всего, я тренировался чтобы не думать.

Я вновь встретился взглядом с Томико, и улыбнулся, без всякого юмора.

— Не хочу звучать будто я жалуюсь, но… у меня в жизни было многое, о чем я хотел бы забыть, хоть на время. Некоторые ошибки и потери… они оставляют раны на сердце. У всех свои способы справляться с… со всем этим. Не берусь говорить чей метод лучше, — Улыбка на моём лице целиком исчезла, — Но я точно знаю, что тренировки помогли мне, хотя бы на время. До сих пор помогают. Я точно не лучший пример в этом плане, всё что я делаю это топлю себя в работе или в тренировках, год за годом но… в то же время это единственное чем я могу поделиться.

В моей руке вновь формируется катана, такая же тёмная как в первый раз, но пусть этого и не видно, лезвие этой было не заточено.

Я подбрасываю клинок в воздух, пальцами обхватывая отдающий холодом метал за самый кончик острия, направляя меч, рукоятью вперёд, на застывшую, смотрящую на меня неотрывно девушку.

— Я не могу сделать выбор за тебя. Никогда не мог, даже если искренне считал, что ты заслуживаешь чего-то лучшего, чем жить как синигами… — Я слабо улыбнулся, на этот раз вполне искренне. — Возьми мой меч, и я буду тренировать тебя так же, как тренировался сам.

Несколько долгих секунд, Томико молча смотрела на мой клинок. Затем, девичья рука протянулась вперёд, осторожно обхватывая обделанную тканью рукоять…

— Это… поможет? — Тихо спросила она. Её лицо искривилось, дрогнув, а протянутся рука мелко затряслась.

— Нет, — Отозвался я. — Поможет время и люди вокруг тебя… это лишь поможет сделать так чтобы время пролетело быстрее.

Медленно, мучительно медленно дрожь исчезла из плеч девушки, и она подняла клинок, заставляя меня отпустить его.

Впервые за эту неделю в золотых глазах, что смотрели на меня, горела решимость.

— Тогда… я стану синигами, учитель.

Невольно, невесёлая улыбка вновь появилась у меня на лице.

— Станешь. К сожалению станешь.

С руки за моей спиной сорвалась сливающаяся с туманом чёрная бабочка, уносясь с простым посланием к территории Пятого Отряда…

***

— Шичика ты… аааарх!

Уже чуть порозовевшая в щеках от выпитого Коуко со странным звуком, чем-то между стоном и рыком, откинулась на своём сидении, зарывая лицо в руках.

Сделав еще один глоток саке, я лишь вздохнул, мысленно напомнив себе, что мы далеко не самая шумная компания в этом заведении, к тому же наш столик стоял далеко от других шумных компаний, а потому вряд ли кто-то нас слышал.

— Я… я думаю, что сделал всё что мог, — Отозвался я, слова вязались с некоторым трудом, выпитое сказывалось и на мне. — Может это и не было правильным, но… это то как я умею.

Коуко вздохнула, взглянув на меня из-под выбившейся пряди её угольно чёрных волос. Невольно я вновь подметил что эта женщина была действительно красива, особенно с чуть распаленным лицом, когда она не контролировало каждое свое слово и жест с… аристократической точностью?

Почувствовав, как вяжутся в узел мысли, я сделал еще глоток терпкого алкоголя, и ощущая вкус на языке, привычно постарался отбросить мысли о том, как он производится.

— Дело не в этом я… проклятье, я не могу тебя ни в чём винить, — Вздохнула девушка, поправляя свою позу, и явно сдержав себя от того что хотела сказать.

— Говори уже раз начала, — Отозвался в том же тоне, которым она говорила она. Куда более фамильярно чем мы оба когда-либо позволяли себе будучи трезвыми. — Я ведь рассказал это не потому, что… не потому, что не хотел слышать ответа.

Сказанное предложение оказалось каким-то сложным, и возможно неправильным, но Коуко заговорила вновь и мне пришлось выкинуть эти мысли из головы.

— Ты говорил, что тебе не нравится, что эта Томико слишком ушла в тренировки, да? Но ведь ты именно это и посоветовал! — Напомнила Куока с того, почему я вообще рассказал ей всю историю целиком… не считая алкоголя, — Ты не пробовал поговорить с ней просто ну… о ней? Не о том, что она будет делать дальше, не о том, как себя чувствует, но о том, как жила раньше… ты говорил она помнит свою жизнь из Мира Живых, да? Вот это! — Коуко тыкнула в меня пальцем. — Это хорошая тема чтобы начать разговор.

— Я не знаю за кого ты меня держишь, за робота? — Последнее слово было сказано именно как ‘робот’, этот термин сейчас просто не существовал на японском, чем вызвал удивленный взгляд, я покачал головой, поправившись, — Я не только работаю, сплю, и тренируюсь! Мы с ней говорили раньше до…

Воспоминания заставили поморщиться.

— … до всего этого. Она рассказывала о себе немного, говорила, что скучает по сестре и… много чего говорила о том, как жила раньше. Я… делился историями в ответ.

Я тяжело вздохнул, покачав головой.

— Я просто… боюсь, — Признал я чуть тише, — Всё только-только наладилось даже если сейчас она почти сжигает себя в тренировках и, кажется, если я выдерну её из этого мира она… может снова замкнуться. Я боюсь все испортить, сделать хуже, но в то же время… понимаю что то что она делает… она не должна так делать.

Взгляд Коуко был чуть-чуть странным, но лёгкий ветер в голове не позволил мне понять, что именно показалось мне в нём необычным.

— Ши-чи-ка… — Протянула она моё имя по слогам, и замолчала, словно снова обрывая себя на полуслове.

Но долгую секунду по её лицу словно пробежала тень, она словно боролась с собой… а затем осушила свою пиалу, поставив её на столик с едва-различимым стуком, и взглянув мне в глаза.

— Как долго ты планируешь держать от себя всех так далеко как можешь?

Её слова заставили меня замереть. Но, кажется, не заметив это, или вернее проигнорировав, она продолжила.

— Сколько еще будешь бояться сказать не то слово, сделать не тот жест, будто это сразу послужит причиной как минимум заколоть тебя на месте? — Взгляд девушки упёрся в столик перед ней, она же хмурилась, — Это… больно знаешь? Смотреть как ты опасаешься выйти за рамки приличий, как не можешь сделать и шага сам даже когда я вижу что хочешь… вы ведь именно поэтому больше почти не общаетесь с Фумико. — Закончила она тихо, прежде чем покачать головой.

— Король Душ видит, даже просто чтобы говорить с тобой вот так… у меня ушли годы, прежде чем ты перестал вздрагивал от каждой вольной шутки… и мне… мне проще, потому что я привыкла к похожему. В этом ты почти как благородный дух, — Она невесело улыбнулась, — Только там, где некоторым мешает гордость и статус, тебе всегда мешало что-то другое.

Её взгляд снова поднялся на меня.

— Что это, Шичика? Почему тебе так важно ни на секунду не открываться перед душами вокруг?

Её слова помогли мне несколько протрезветь, холодными клиньями вбиваясь куда-то прямиком в сердце. После каждого следующего слова я ожидал злости, агресси, укола… но в её тоне и на лице было лишь беспокойство.

Она говорила мягко, медленно, словно с… с озлобленным зверем.

— Ты понятия не имеешь о чём говоришь… — Я почувствовал, как в груди нарастает гнев, а моя духовная энергия всколыхнулась от того как со мной говорили. Мои слова были вкрадчивыми.

— Да… расскажи мне. — Взгляд тёмных глаз Коуко было спокойным, несмотря на выпитый алкоголь, и… я вновь не видел в нём насмешки.

Осознание пришлось с ужасным запозданием, её вопрос был настолько искреннем насколько мог быть. Гнев… излился словно горячий воздух, уступая место стыду.

— Я… я пришёл в Сейрейтей из дальнего района, Коуко. Ненамного менее дальнего чем Зараки. Сам не понимаю, как добрался… — Слово Зараки одновременно отсылалось и к новому Капитану Готея, и к Восьмидесятому Району Руконгая.

— Я… — Ашиваси, казалась сбитая с толку покачала головой, — Я не понимаю…

— И я не могу объяснить. — Тихо отозвался я. — Я не могу объяснить, что такое идти к центру Сейрейтея из-за слухов о хорошей жизни, но бояться ступить в любую деревню или город по дороге… потому что тебя могут прирезать на месте ради относительно не ношенного белого кимоно, в котором ты появляешься в Общество Душ. Естественно, сначала раздев и избив, иначе то исчезнет вместе с твоим духовным телом. — Я не смотрел ей в глаза, не мог, — Да меня самого… аргх, это не важно! — Я помотал головой. — Я не пытаюсь жаловаться, я давно смирился со всем этим, это в прошлом, позади! Но я выжил там так, Ашиваси, — Я взглянул ей в глаза, — И… и…

Я хотел сказать больше.

Хотел сказать, что духи там по крайней мере были честнее, и далеко не факт, что более жестокими. Хотел сказать, что не знал кому доверять, кто был моим подчинённым, кого я лично поднял над остальными рядовыми за заслуги, а кто работал напрямую на Айзена, используя службу на меня как прикрытие! Я хотел сказать, что ненавижу ублюдские законы этого ебанутого общества, где секретная полиция засунет тебя под землю до конца жизни, если ты посмеешь слишком громко говорить о том, что тебя не устраивают законы или те, кто их издаёт! Как мне сказать, что даже если я стану сильным как хотел, если я захочу хоть что-то из этого поменять, мне лучше не иметь близких вовсе через сотню лет?!

В те секунду мне хотелось излить больше десятилетия паранойи, страха и подавляемой злости, всё то, что я держал в себе.

Но я сдержался, пусть алкоголь и туманил разум. И сдержавшись, ощутил удушающую петлю одиночества, от понимания что я никогда не смогу поделиться этим с кем-нибудь. И от того, что именно поэтому я опасался подпускать хоть кого-то, боясь, что неосторожным словом, неправильной шуткой, выдам что думаю на самом деле.

Ведь мне нельзя расслабляться по-настоящему и говорить от чистого сердца ни перед кем.

Я ведь никогда не умел врать и лицемерить… не так как приходится сейчас.

Энергия ушла из моих плеч, и я опустил взгляд, но чувствовал, что Коуко буравит меня глазами словно ждала… нет, надеялась на продолжение. Так его и не дождавшись, она вздохнула.

— Шичика… хочешь ты того или нет, но вокруг тебя есть те, кто тебя ценят. Те, кому ты дорог. — Голос Коуко был тихим, — Как синигами мы… мы не будем жить вечно. Если ты продолжишь так и дальше, рано или поздно, ты не скажешь то, что очень хочешь вовремя и… будешь ненавидеть себя за это.

Что-то в тоне Коуко заставило меня поднять взгляд и, всего на секунду, я увидел слёзы на её лице, прежде чем она утерла то рукавом.

На мгновение мысли в моей голове замерли.

— А… — Я не выдержав, выдохнув от удивления вслух, когда внезапно мой всё еще затронутый алкоголем разум осознал…

Это было признанием от чистого сердца, сказанным из личного опыта.

Какое-то время мы оба молчали. Всё так же безмолвно, я поднял бутыль с саке, и вновь разлил алкоголь нам обоим.

Даже в моём нынешнем состоянии я понял больше, чем она явно хотела бы сказать, и она… очевидно поняла, что понял я.

— Я…

— Послушай…

По нелепому обстоятельству мы заговорили одновременно. Мы встретились взглядами.

— Давай сначала ты, — Предложил я.

Коуко слабо улыбнулась.

— Ты хотел, чтобы я говорила честно, и я… перешла черту. Прости.

Я быстро покачал головой.

— Не извиняйтесь… в смысле, не извиняйся, — Вежливый говор и тон, что были совершенно иными в японском просились на язык сами собой, но я заставил себя поправиться, заглянув ей в глаза, — Я… правда, не могу передать как ценю то, что ты потратила столько времени и усилий на меня и… спасибо. Спасибо, что стала моим другом несмотря на всё это. К тому же я… сам просил, потому что зашёл в тупик, я чувствую это уже… уже давно. Так что за то, что сказал то что мне нужно услышать, тоже спасибо, Коуко.

Она отвела взгляд, и я вполне понимал почему, мне было неловко говорить эти слова, слушать же их…

Пожалуй, мы слишком протрезвели от темы разговора.

— Ты не такой, какой была я когда-то, Шичика. — Сказала она, взглянув мне в глаза и слабо улыбнувшись. — Но даже так, не повторяй моих ошибок. Цени души вокруг и… не бойся быть собой и тянуться к ним. Поверь, это не так страшно…

Натянув на лицо улыбку, я хотел было ответить когда…

На грани зрения я увидел мановение угольно-чёрного крыла бабочки.

Инстинктивно подставив палец к летящему ко мне насекомому, я ощутил вспышку информации что передалась мне практически мгновенно…

Мой взгляд встретился с взглядом Коука, на пальце которой сидело точно такое-же насекомое. Наши лица, скорее всего, обрели одинокого пепельные выражения, и, полагаю, одна и та же мысль билась в наших черепах.

Прорыв.

Глава 36

Отпечатавшаяся в голове новость заставила сотню беспокойных мыслей промелькнуть в голове.

Страх, паника, осознание ситуации…

Но мгновение прошло, а с ним послышались беспокойные голоса и звук движения за соседними столиками. Кто-то, кажется, даже опрокинул чашки, судя по звону разбитой посуды.

Духовная сила всколыхнулась, десятки источников реацу на мгновение дали волю эмоциям.

Совершенно естественно, учитывая, что питейное заведение куда меня пригласила девушка было весьма популярно у офицерского состава Готея 13.

Я принялся было вставать и сам, но короткий жест Коуко заставил меня замешкаться.

Поставив на стол небольшую сумку, она извлекла из неё что-то и бросила мне.

Несмотря на затуманенный алкоголем разум, я всё же был недостаточно пьян чтобы это настолько сказалось на моей координации, потому без особого труда поймал…

— Что это? — Спросил я осматривая твёрдую даже на вид голубую пилюлю. Конечно, я без труда мог сказать, что в руке я держал нечто созданное из довольно духовно-богатых материалов.

Коука, закинув такой же синий шарик в рот, разжевала тот, прежде чем, поморщившись, проглотить, и отозвалась.

— Универсальный антидот. Работает только со слабыми, не сильно духовно-богатыми ядами, но вычищает тело от алкоголя за минуты. На вкус как скошенная трава, но изжога следующие пару дней будет адской. — Сухо отозвалась она.

Недолго думая я повторил действия девушки.

Она была права. Вкус у этой штуки был настолько отвратительным, что я едва подавил рвотные позывы.

Тем не менее, морщась, я потянулся за кошельком, и не глядя бросил горсть монет с большим номиналом на стол.

— С каких пор ты носишь с собой что-то подобное? — Сдерживая желание сплюнуть, уточнил я у уже встающей Коуко, вместе с которой мы в спешке двинулись к выходу.

— Уже больше двадцати лет, — Отозвалась она. — Прорывы обычно случаются когда ждёшь их меньше всего, не в первый раз из-за них приходится есть эту дрянь.

Несмотря на инстинктивное желание помянуть её любовь к алкоголю, я с некоторым трудом всё же сдержался, переключая свои мысли на другую волну.

Выйдя на улицу, мы одновременно ушли в сюнпо, тем не менее держась рядом друг с другом.

Мы не говорили больше, и далеко не потому, что мы не могли общаться, перемещаясь поступью. Просто, беспокойство и понимание того, что именно происходит, настигли как минимум меня.

Будь ситуация иной я, быть может, и попытался осознанно отвлечься, но это был первый прорыв для меня, с тех пор как я был назначен на офицерскую должность. Потому, я сконцентрировался на том, чтобы прогнать в голове порядок своих действий, как только мы вернемся на территорию отряда.

В конце концов под моим началом работало много душ, некоторые из которых находились в патрулях прямо сейчас. В зависимости от оперативной обстановки мне нужно будет дать им указания.

Концентрируясь на порядке своих действий, я попытался отстраниться от других мыслей.

Прорыв. Чрезвычайная ситуация, при которой Готей может потерять больше офицеров, чем за тридцать лет обычной службы.

Старшие офицеры из первой десятки, к коим отношусь и я, как правило гибнут именно при прорывах, и гибнут достаточно часто.

Даже не беря это в расчёт, я активно старался отгонять мысль о том, где тот мог произойти, говоря себе, что шанс что подобное могло случиться где-то рядом с Томико – настолько ничтожен, что его и учитывать не стоит.

Тем не менее, мои мысли всё равно соскальзывали туда, пусть я и понимал, что в данный конкретный момент двигаться куда-то кроме территории отряда я не мог.

Мы двигались в спешке, несмотря на ранний час. Наше с Коуко застолье началось поздним вечером, но даже сейчас над Сейрейтеем царил сумрак, восходящее солнце еще не успело показаться на горизонте, пусть небо и начало принимать светлые тона на востоке.

Ощущение ветра на лице, чистой скорости и свободы, что дарило сюнпо, помогло прочистить голову, даже когда мы миновали один пост патрульных за другим, двигаясь через Сейрейтей к территории отряда.

Утонув в своих мыслях я чуть не пропустил тот момент когда мы настигли места назначения.

Совершенно внезапно я замер, ощущая как знакомая, могучая духовная сила опускается на плечи, одновременно с появившейся в паре метров перед нами фигурой.

Айзен Соске пересёк нам путь резко выйдя из сюнпо, прямо на нашем пути, стоило нам ступить на территорию бараков отряда.

— Ашиваси-кун, Шичика-кун, вы вовремя, — Голос внезапно появившегося Капитана был вкрадчивым, но мягким.

Естественно для нас с Коуко, что только вышли из поступи и как раз собирались проследовать к Лейтенанту за инструкциями, как и надлежало по протоколу, это было более чем неожиданно.

— Айзен-тайчо.

— Айзен-сама!

Мы отозвались практически одновременно, растерявшись лишь на мгновение, прежде чем вытянуться на месте.

Мужчина лишь коротко кивнул, бросив взгляд сначала на женщину рядом со мной. Сейчас я уже и не ощущал лёгкого тумана в голове от выпитого алкоголя. Сложно сказать, что сыграло большую роль, сама отрезвляющая ситуация, или же съеденное духовное лекарство.

— Ашиваси-кун, на вас организация рядовых сил, предварительно озаботьтесь организацией команд оцепления. Больше информации получите по завершении экстренных заседаний. Пока займитесь перечнем рядового состава и подготовкой экипировки, Нагашики-кун выделит всё нужное. Свободны. — Слова Айзена были рутинными инструкциями, обязанностями что и так лежали на девушке.

Потому я не совсем понимал зачем он решил в подобной ситуации потратить время на нас.

Коуко быстро кивнула, склонившись в короткой поклон.

— Есть! — И тут же ушла в поступь.

Взгляд Капитана остановился на мне.

— Шичика-кун, мне уже донесли о месте прорыва. Это восьмой район, северо-запад, предположительно город Синрэй. Иными словами – территория под нашей ответственностью. — Осознание почему Капитан лично решил выйти к нам пришло мгновенно.

Моё сердце пропустило удар.

Восьмой район в северо-западном Сейрейтее… это часть зоны в которой патрулями заведовал я.

Послышался шум.

Дрогнув, я повернулся, как раз вовремя чтобы увидеть, как стены из сэккисэки опускаются вокруг Сейретея.

Активация защитных укреплений вокруг сердца Общества Душ формально могла означать многое, но, как правило, эти укрепления были не активны до тех пор, пока Готей не объявлял военное положение. А это зачастую происходило, как только засекался прорыв, но далеко не каждый раз.

Опустившиеся стены означали, что кто-то потревожил защитный контур Кидо Чар, когда оные чары уже были приведены в активное положение при обнаружении несанкционированного прорыва пространства, или же, что прорыв произошёл в относительной близости от города, и дежуривший офицер Кидо Отряда принял решение, что предосторожность не помешает.

В данном случае, учитывая близость прорыва, было очевидно, что это было превентивной мерой.

Я вновь повернулся к Айзену, что даже не дрогнул, продолжая изучать меня.

— У тебя есть около пяти минут чтобы взять всё что тебе нужно в твоём кабинете, после этого найди Ичимару-куна, если задержишься, он найдёт тебя. На собрании Лейтенантов ты будешь проводить инструктаж и предоставишь свои знания о местности. Оно-сан прямо сейчас должна отправлять бабочки твоим подчиненным что находятся в патрулях, давая им новые инструкции, сейчас они не твоя забота, — Просто проинструктировал он, предугадав большую часть рвущихся на язык вопросов.

Усилием воли отогнав поднявшуюся в груди бурю, я быстро поклонился, отчеканив:

— Есть!

Айзен Соске кивнул, после чего развернувшись, ушёл в поступь.

На мгновение я удивился, скорее от того, как нехарактерно резко он закончил разговор, лишь чтобы тут же напомнить себе, что это более чем закономерно, у Капитана сейчас дел было по горло.

Скорее всего он отправился на экстренное собрание Капитанов, что в таких обстоятельствах обычно проводит Главнокомандующий.

Немедля, я так же ушёл в поступь, судорожно перебирая в мыслях, что мне может потребоваться для ‘инструктажа’ ни много ни мало, вторых офицеров Готея 13.

Ворвавшись в собственный кабинет, не церемонясь и игнорируя шум, что поднимали собиравшиеся снаружи рядовые, а также топот на этаже, я принялся рыться в собственных ящиках.

Оставалось лишь поблагодарить самого себя за дотошность в ведении бухгалтерии, найти нужные карты, расположение патрулей, описания местности и последние доклады из тех районов было не слишком сложно, пусть в процессе я и навёл бардак.

К счастью, мне и так было примерно понятно, что от меня требуется, еще при назначении на пост, когда мне передавали ответственность за патрульных, о подобной ситуации меня предупреждали, пусть воспоминания о том времени и сильно поблекли.

В данный момент высшие офицерские чины, то есть Капитаны всех отрядов, проводят общее собрание с целью определить какие отряды и в какой степени учувствует в подавлении прорыва.

Там же будет определено кто из самих капитанов выйдет “в поле”.

Одновременно с этим должно проходить столь же экстренное собрание лейтенантов, где вторым офицерам передадут всю соответствующую информацию о точке прорыва. Карты, география, местоположение ближайших населенных пунктов, информация о них, всё это, а также любую информацию, что еще может быть полезна при подготовке к операции.

Именно предоставить эту информацию был обязан я, как душа ответственная за эту территорию. И исходя из того, о чём доложу я, на начальных этапах будет планироваться операция, до того, как уже из наших архивов достанут и отсортируют больше файлов. Даже тогда я буду тем духом, с которым могут консультироваться в случае чего.

Сложив всё нужное в небольшую сумку, я тут же сорвался в сюнпо, двигаясь в сторону знакомого источника реацу.

Ичимару Гин ожидал меня на некотором отдалении от административного здания.

Лейтенант, что во времена моего поступления в отряд, всё еще выглядел как хилый подросток, за прошедшие… уже почти семнадцать лет, сильно преобразился. Мне сложно сказать выглядел ли он точь-в-точь на свой возраст в мультике, но, по крайней мере, он был к нему визуально близок.

Некогда тощая комплекция сменилась широкими плечами и вполне развитой мускулатурой, он стал значительно выше, настолько, что возвышался над средним синигами на голову. Визуально мне сложно было судить о возрасте, но он не выглядел младше восемнадцати или старше тридцати.

Было сложно сказать куда смотрел Гин, его привычка ходить щурясь некуда не делась, тем не менее, он стоял небрежно, прислонившись спиной к дереву, примерно в пол-оборота к собирающимся у администрации рядовым.

Моё появление он заметил практически сразу, тут же довернув в мою сторону голову, и небрежно махнув рукой.

— Комадо-кун, — Как всегда, он звучал небрежно, лениво и его голос нёс странные мелодичные нотки.

— Ичимару-фукутайчо, — Отозвался я, кивнув.

Чем сильнее и влиятельнее душа в Готее, тем больше странностей она может себе позволить. Ичимару был отличным примером.

Было широко известно, что у этого духа не было приятелей в отряде или какого-либо устоявшегося круга общения. Он был непостоянным, словно ведомый наитием, в один день он мог остановиться для длительного разговора со случайным рядовым, давая дельные советы и подсказки и даже оказывая помощь, в другой мог отлынивать от собственных прямых обязанностей, отказываясь давать людям, работающим под ним какие-либо приказы кроме “разберитесь сами”. Обычно до таких крайностей не доходило, но глупо было отрицать что в зависимости от настроения от Гина можно было ожидать практически чего угодно.

По крайней мере такова была его общественная репутация.

— Пошли, у нас не так много времени, — Отлипнув от дерева лениво отозвался он, мгновением позже, уйдя в поступь.

Растерявшись лишь на мгновение, я тем не менее последовал за ним.

Когда Гин всё же позволил мне нагнать его, мы поравнялись, двигаясь примерно в два раза быстрее чем я позволял себе с Куоко ранее. Она бы явно не справилась с сколь-либо долгим передвижением на этой скорости, для меня же это был не слишком расторопный темп, что отлично понимал Ичимару.

— Есть ли что-то, что мне стоит держать в уме для этого собрания, Ичимару-фукутайчо? — Спросил я после секунды паузы, двигаясь рядом с беловолосым Лейтенантом.

При всём желании я не могу сказать, что даже спустя эти шестнадцать лет, я целиком избавился от чувства дискомфорта вблизи этого духа. Мужчины, чей язык тела, выражение лица и тембр голоса, казалось, были специально подобраны чтобы вызывать эффект зловещей долины.

Его манера вести себя могла походить на что-то естественное только издалека. Говоря с ним, ты непосредственно чувствовал, насколько ограниченно он позволял себе демонстрировать какие-то эмоции. Всё из его уст было игривым и мелодичным, зачастую немного саркастичным и… всё. В нормальной беседе это было пределом эмоций что он позволял себе проецировать.

Потому в отряде многие, приватно, но любили обсудить насколько их вымораживает этот дух. Дух, который вёл себя как социопат научившийся носить лишь одну единственную маску, а потому не снимал её никогда. Никто не озвучивал этого, конечно, сомневаюсь, что в Обществе Душ кто-то вообще знаком с этим термином, но именно такие аналогии приходили на ум мне, и то, что я подслушал в разговоре-другом говорило о том, что дело было далеко не в моей предвзятости.

Естественно, я понимал, что это была именно маска, личина, которую Гин находил удобной. Иногда можно было заметить капли настоящего неудовольствия, просачивающегося через его личину, или же, напротив, одобрения чего бы то ни было.

Просто чтобы заметить подобное с этим духом нужно было работать не один год, даже если ты знаешь, что искать. Даже так, я не мог быть до конца уверен, что он не пропускает эти реакции осознанно.

Так или иначе, пусть мне всё еще было не по себе рядом с этим духом, мне хочется верить, что свой дискомфорт я научился весьма неплохо скрывать.

В конце концов за эти шестнадцать лет я потратил огромные усилия попыткам обучиться тому, как держать лицо. Можно сказать, у меня была своя маска. И судя по словам Коуко она слишком плотно приросла к лицу.

— Ничего такого, — Словно и не раздумывая мгновения, лениво отозвался Ичимару. Так, словно говорил о погоде. — Впрочем, — Его голос принял задумчивые нотки, и он затянул с ответом на пару секунд. — Если подумать, есть одна деталь. Обычно собрание Лейтенантов соответствует своему названию, и там присутствуют только Вторые Офицеры всех отрядов Готея 13. Но сейчас более половины Отрядов Готея из-за трагедии восемнадцатилетней давности лишены их, потому там будут представители. — Краем глаза я заметил, как Гин повёл плечами. — Вот и всё. Просто сосредоточься на докладе и отвечай на вопросы чётко, и проблем не возникнет.

Пожалуй, это говорило скорее о том, как сильно мои мысли были заняты сортировкой информации и волнением, если я даже не подумал о сказанном им заранее.

Что собрания Капитанов, что собрания Лейтенантов были столь же стратегическими собраниями сколь и… светскими мероприятиями.

Полагаю, в нормальных обстоятельствах, попытка присутствовать на собрании Лейтенанта как представитель отряда, не являясь оным Лейтенантом, вызвало бы поднятую бровь у остальных. В конце концов по какому праву ты собираешься сидеть с ними за одним столом?

Это было нормально в рамках местного менталитета.

Другое дело, что, учитывая, что в Готее сейчас отсутствует подавляющее число Лейтенантов, полагаю исключения в подобных экстренных ситуациях вроде прорыва допускаются. В конце концов многие стратегические решения в оснащении сил и подготовке групп реагирования будут выноситься на основе выводов, к которым придут сейчас Лейтенанты, именно они занимаются организацией Рядового Состава, пока Капитаны решают чей отряд вовлечен и в какой мере, и кто из них лично выйдет в бой.

Лет двадцать назад я бы сказал: “Было бы странно если бы в такой ситуации представители отряда, пусть и не офицеры, не допускались до совещания”, но сейчас я понимаю как это наивно.

Нет, когда речь идёт о традициях и статусе, и их попирании даже ради самых практичных причин, в этой клоаке что зовётся Сейрейтеем – ничего не очевидно.

— Понял, спасибо, — Кратко отозвался я.

Мы прибыли на территорию Первого Отряда меньше чем за пять минут.

По дороге я мог вдоволь ‘насладиться’ видом бегущих по дорогам рядовых и, кажется, я углядел нескольких младших офицеров, все спешили к территориям своих Отрядов, или такой вывод я мог сделать, проносясь по крышам мимо них вместе с Гином.

В очередной раз я не мог не ощутить толики призрения к духам, которые настолько забросили свои тренировки, что не сохранили даже базовых навыков в хохо. Как ещё можно назвать синигами, который не может передвигаться быстрее чем бегом, кроме как жалким зрелищем?

Мы вышли из поступи на территории Первого Отряда, пара дозорных, пусть и удивились нашему прибытию, даже не двинулись с места, оставшись при вратах у входа на территорию, которые мы преодолели.

Уже пешком, из-за негласных правил приличия при посещении чужой территории, Гин молча вёл нас глубже в дебри Первого, в сторону довольно приземистого здания, которое, как водится в Сейрейтее, не имело никаких видимых обозначений.

Даже так вокруг здания находилось несколько духов, несущих дозор… что не носили форму синигами. Их одежда была церемониальной, скрывающей лица, и духи носили в руках громоздкие древковые орудия, несмотря на наличия занпакто на поясах.

Их одежда напомнила мне о виде боевых монахов, которые существовали в Японии несколько сотен лет назад.

Не могу сказать, что видел такую униформу раньше…

— Омницукидо, — Лениво подал голос Гин, чем заставил меня на мгновение удивиться. Он даже не смотрел в мою сторону идя впереди, и всё равно понял мой интерес? — Старая традиция, но согласно ней Лейтенанты встречаются как равные, без эскорта. Это касается даже Лейтенанта Первого Отряда, потому было бы странно если бы наше собрание проходило охраняемое его людьми. Вместо этого небольшая часть духов из гвардии Совета Сорока Шести несут стражу здесь.

— Понял, — Тихо отозвался я, отложив эту информацию на будущее.

Стоило нам приблизиться к приземистому зданию, перед нами из сюнпо вышел один из стражей, и коротко поклонившись Гину.

Быстрый, особенно учитывая, что, судя по его духовной силе, он был примерно на уровне Пятого Офицера. Тем не менее, пусть этот дух и был сильнее меня, его поступь была не настолько лучше, чтобы я не мог различить его движения.

Почему-то я ожидал большего от непосредственных подчинённых учителя.

— Ичимару-сама, вы вовремя, прошу проходите, — Коротко сказал он Гину, прежде чем отворить дверь.

Я проследовал за Гином, естественно я не был удостоен и взгляда от кого-либо среди стражи, но как раз это было естественно.

На этой встрече я, по сути, был придатком к нему.

Ступив внутрь, я последовал за Гином, что уверенно проложил себе путь к конкретной двери, отворив которую, явил небольшой зал по другую сторону.

Небольшой, но очень добротно обставленный.

Внутри нас ждал весьма массивный, высокий стол в западном стиле, редкость для Сейрейтея. Вокруг этого стола стояло ровно тринадцать стульев.

Некоторые из них были заняты.

Пробежав взглядом по присутствующих, что заметили и меня, я узнал некоторые лица.

Во главе стола, что ожидаемо, восседал Чоджиро Сасакибе. Душа, что была по-своему легендарна.

Он был бессменным Лейтенантом Первого Отряда настолько долго, что никто из ныне живущих, кроме, возможно Капитана Уноханы и самого Главнокомандующего и не помнят кого-либо другого на этой должности. Что само по себе говорило о его компетенции и силе, ведь Старшие Офицеры других отрядов менялись с завидной периодичностью, и как правило далеко не из-за ухода в отставку.

Он выглядел как загорелый мужчина не старше тридцати, с тонкими усами, полностью белыми волосами, что слегка отливали синевой, и золотыми глазами.

Пусть он и сдерживал свою духовную силу до приемлемого уровня, ощущение сдержанной силы, что исходило от него… совершенно не уступало тому, как обычно ощущался сдерживающий себя Айзен.

Место по его левую руку пустовало, а по правую… по правую руку восседала неизвестная мне душа, в смутно знакомой рабочей форме Второго Отряда. Это был мужчина с незнакомой духовной энергией.

Так же здесь присутствовал и Сейносуке-сан, что, стоило нам показаться, лишь на секунду проявил удивление, увидев меня.

Я так же узнал Джинемона Кацубаки, нынешнего Лейтенанта Седьмого Отряда. Мужчина с впечатляющим белым шрамом на загорелой коже, а также острой бородкой и солнцезащитными очками. Его присутствие было несколько удивительно, в основном потому, что он сейчас был самым высокопоставленным офицером в его отряде.

Видимо, собрание Капитанов всё же не терпело никаких ‘представителей’ даже если они Лейтенанты.

По его правую руку сидело еще одно узнаваемое мной лицо, Соуджин Кучики. Лейтенант Шестого Отряда, известный дурным здоровьем, сын Капитана Шестого Отряда Генрея Кучики, и, отец пока никак не проявившегося в слухах Готея Бьякуи Кучики.

На беглый взгляд, он выглядел примерно так, как я ожидал от самого Бьякуи.

Последним знакомым мне лицом, был Конаме Тоусен. Чернокожий синигами, носящий белые очки, и даже не повернувшийся к нам, когда мы вошли, сомнений у меня не было. Видимо, на этом собрании он представлял Девятый Отряд.

— Ичимару-сан, а также…? — Лейтенант Первого Отряда коротко, но с удивительным уважением для души его положения, кивнул Гину, после чего остановил вопросительный взгляд на мне.

Я не успел даже подумать о том, чтобы ответить.

— Мой Кохай, Комадо Шичика-кун, — Лениво отозвался Гин, — Он здесь чтобы предоставить информацию о точке прорыва, что находится под его ответственностью.

На мгновение внимание всех присутствующих в комнате могущественных духов сосредоточилось на мне.

Ощущение, мягко говоря, волнующее. Конечно все они сдерживали свою духовную силу, и далеко не все были на уровне Лейтенантов, немалая часть присутствующих были, скорее всего, третьими офицерами своих Отрядов.

Даже так каждый кто здесь находился качественно превосходил меня в силе достаточно, чтобы размазать неосторожным движением. Когда все сосредоточили внимание на мне, это ощущалось как никогда явно.

— Я… кхм, да, моё имя Комадо Шичика, простите за вторжение, я к вашим услугам, — Растеряв голос лишь на мгновение, отозвался я, на секунду склонившись в поклоне.

Чоджиро лишь одобрительно кивнул. Он не использовал жесты чтобы дать Гину разрешение занять место, ничего он не сказал и мне, что его манера держать себя уже говорила о многом.

Этот дух не был главенствующим на собрании несмотря на то, что был сильнее многих Капитанов.

— Подготовься как следует, начнём когда все прибудут, — На прощание сказал мне Гин, махнув мне рукой, и направился к свободному месту рядом с мужчиной из Второго.

Я же, взяв себя в руки, отошёл в сторону от двери, и, открыв сумку и вытащив ряд бумаг, принялся освежать память.

Основной проблемой было то, что я, строго говоря, всё еще находился в отпуске, а потому просто не имел на руках последних донесений об этом районе. Не то чтобы это было большой проблемой, речь шла о городе Синрэй, относительно небольшом городе в горной гряде Рьюшэ, что находился на одном из немногих перевалов, где проходили торговые дороги.

Здесь ландшафт не мог сильно поменяться за месяц.

Несмотря на то, что я был в выходном, это совершенно не означало, что меня не будут держать ответственным в случае, если я не смогу предоставить нужную информацию. В конце концов, пока ты служишь в Готее, ради экстренных ситуаций вроде Прорывов, тебя вызовут обратно в Отряд и будут ожидать твоего активного участия, где бы ты не находился и чем бы не занимался. Исключением были разве что беременные женщины да болезни или травмы.

Медленно в зал заходили и другие духи, так же получая короткое приветствие от Чоджиро, если судить беглым взглядом, никого знакомого среди них я не видел.

Спустя несколько минут, однако, моё внимание, и, как я заметил, внимание многих присутствующих, привлекли… звуки доносящиеся снаружи.

—…дурак… сама… нашла! — Детский, высокий голос, что приближался всё ближе.

— Да… ты… если… я… — Мужской голос, что так же говорил на повышенных тонах.

Дверь распахнулась. Она не была открыта, нет, её словно с ощутимой силой вбили внутрь, заставляя распахнуться.

— Не заблудилась бы! Я вела Кен-чана куда нужно, он никогда не жалуется! — Буйно говорила девочка, на вид лет двенадцати, с розовыми волосами и характерной повязкой лейтенанта, прямо в лицо ветвящемуся над ней мужчине с буйными тёмными волосами, что так же был лейтенантом.

— Вы пробили стену бараков двенадцатого! — Столь же горячо спорил мужчина, лет двадцати на вид, в пылу разговора аж склонившись над ней. Его лицо исказилось в почти комичном раздражении. — Как вообще можно было туда случайно попасть, он на другой половине Сейрейтея!

— Я знала куда иду! — Сложив руки на груди независимо надулась, очевидно, Ячиру, её духовная сила вспыхнула в раздражении всего на мгновение, заставив меня чуть ли не упасть на колени. — Если бы не ты, мы бы пришли даже раньше! — Шиба Кайен, Лейтенант Тринадцатого Отряда, от этого заявления аж пошатнулся. — Дурак лохматый!

Бровь Кайена дёрнулась.

Что лишь добавило самодовольства маленькой фигуре девочки.

— Что ты сказала мелюзга?! Да ты…

Демонстративно, благородный сын Великого Клана Шиба закатал рукава.

— Буууу~

Девочка, в свою очередь повернувшись к тому, высунула язык и активно состроила рожицу.

Стоя чуть в стороне от прохода и наблюдая за происходящим из первых рядов, я ощущал как меня с головой накрывает чувство сюрреализма.

Это…

— Шиба, если ты закончил вести себя как ребёнок, — Ледяной, знакомый мне голос Сейносуке-сана раздался одновременно с его опустившейся на помещение духовной силой. Пожалуй, если бы я не практиковался под его началом так долго, и не привык к ней, то рухнул бы на колени прямо тогда.

Лейтенант Четвёртого Отряда встретился взглядом с опешившим Кайеном.

— То будь добр, позволь нам начать собрание. Лейтенант Кусаджиси, это касается и вас, — Фамильярность с Кайеном и одновременное вежливое обращение к карманному монстру Кенпачи, каким-то образом, заставило обоих растерять пыл.

— Да… — Запустив руку в волосы Кайен чуть неловко отвёл взгляд, — Прошу прощения, Сейносуке-сан, и остальные.

Обращение по имени. Они явно знакомы.

Ячиру в свою очередь только хмынула, исчезнув в сюнпо, и мгновением позже оказавшись на одном из двух оставшихся незанятых мест.

Её поступь… была удивительно великолепна, как для духа, что никогда не занимался с учителями, и даже не посещал Академию Синигами.

После того, как Кайен так же занял своё место, голос, как ни странно, подал Гин.

— Ну, как бы весело это не было, давайте начнём. — В своём обычном весёлом тоне заговорил он, — Как все наверняка знают, прорыв произошёл на территории патрулей Пятого Отряда. Северо-западная часть восьмого района, город Синрэй, бла-бла-бла, Шичика-кун твоя очередь,

Совершенно внезапно Гин махнул в мою сторону, заставляя меня замереть с бумагой в руке, когда вновь внимание всех присутствующих переключилось на меня.

Кашлянув в кулак чтобы прочистить горло, я заговорил.

— Как уже говорил Ичимару-сан, я ответственен за наши патрули на этой территории. Начать стоить с того…

Медленно, методично, я принялся делиться всем, что знал о указанной территории.