О.М.Б. Том 4. Возмездие

Глава 1

Аргаз нас встретил тишиной и опустевшими зелеными аллеями. Школа пустовала.

В это время все ученики разъезжаются, чтобы отпраздновать день Божественного восхождения в кругу семьи. А ученики последних курсов с гранями из перечня особых отправлялись в столицу принести присягу императору.

Это было мне только на руку – меньше любопытных взглядов, меньше свидетелей и меньше вопросов.

Мы в молчании шли к главному корпусу школы, казалось, здесь вообще ни души – настолько было тихо. И еще больше это впечатление усилилось, когда нас встретили наглухо запертые парадные двери.

- Нет, весь преподавательский состав не мог покинуть школу, - замотал головой Хаген, с силой дернув дверь на себя. – Кто-то все равно бы остался.

- Может позвонить? – нерешительно предложил Тунайт, указав взглядом на небольшой медный колокол, висевший над дверью.

- Это не дверной звонок. Он оповещает учеников о начале занятий, обедах и прочих вещах. Если бы случился прорыв - колокол послужил сигналом тревоги, - зачем-то быстро начал объяснять Хаген, словно бы пытался извиниться за то, что здесь никого. – Нужно идти в учительский корпус, наверняка там будет кто-то из преподавателей.

Пока он бормотал, я протянул руку к веревке и с силой дернул несколько раз. По округе эхом пронесся звон.

- Ну вот, - резко сник Хаген и начал озираться.

Но это сработало. За дверью послышался лязг отпирающихся засовов, дверь немного приоткрылась и сквозь щель показалось розовощёкое упитанное лицо Ярвина Пумкиса.

- О-о-о-о, - удивленно протянул он. – Некро-мастер Боуль и …

- Мой бывший ученик, мастер Фел, - ответил Хаген, отодвигая меня плечом и становясь перед Пумкисом.

- Да, точно, - растерялся Ярвин, повнимательнее ко мне приглядываясь. – Ваш ученик как-то сильно изменился с нашей последней встречи, мне кажется... эм… он подрос.

- Дети в этом возрасте быстро растут, - натянуто улыбнулся Хаген и попытался заглянуть за спину Пумкису, что было совсем несложно, так как он был выше, чем он на голову.

Но Пумкис отреагировал странно, занервничал, покраснел и сильнее прикрыл дверь, теперь сквозь щель был виден только его перепуганный голубой глаз.

- Разве вы со своим учеником не должны сейчас быть в Сол-Меридии на присяге? – Пумкис старался говорить непринужденно, но актер из него чертовски плохой.

- Мы туда отправимся, как только поговорим с магистром Динокесом, - ответил Хаген.

- Его нет! Что вам нужно, некро-мастер? – истерично спросил он. – Школа закрыта на каникулы! Магистр Динокес велел никого из посторонних не пускать!

Хаген напряженно покосился на меня и вкрадчиво поинтересовался у Пумкиса:

- Кроме вас в Аргазе больше никого, мастер?

Теперь и Хаген начал нервничать. Странное поведение Пумкиса и школа без единого магистра или мастера, которые бы могли нам помочь сделать артефакт - ничем хорошим не сулило.

- Нет! Я один! Вам лучше вернуться, когда начнутся занятия, - Пумкис окончательно запер дверь и уже оттуда громко добавил: - Если вы хотели что-то передать магистру Динокесу, можете оставить послание, я передам.

- Что-то не так, - шепотом, практически одними губами произнес Хаген.

В этот же миг я услышал за дверью голоса. И по всей видимости, только мой слух позволял это слышать, потому что Хаген все еще продолжал напряженно смотреть и ждать от меня ответа.

И только я было хотел открыть дверь силой, как она распахнулась сама и в дверном проеме возникла строгая и напряженная Агата Чаккерс, а точнее, Санта Бертольдо.

- Быстро заходите, - велела она, отступая. – За школой могут следить.

Уговаривать нас было не нужно, мы быстро вошли, а дверь за нами, торопливо дёргая засовы, запер перепуганный Пумкис. В холле повисла нервозная тишина, которая всецело исходила от Ярвина. Он медленно повернулся и нерешительно взглянул на Агату.

- Ярвин, я разве не велела тебе не подходить к дверям? – спокойно спросила Агата, хотя взгляд ее так и искрился недовольством.

Пумкис виновато улыбнулся и вжал голову в плечи.

- Нам повезло, что это были наши, а не люди императора, - шикнула она на него.

- Я не мог знать, что они «наши», - в ужасе прошептал Пумкис.

- Потому я и велела не высовываться, какой демон тебя понес открывать дверь, когда мы проводим ритуал?!

- Я просто решил, что быстро от них избавлюсь и они уйдут, - забормотал Пумкис.

- Что ж, - выдохнула Агата и резко, всем телом повернулась к нам.

- Ваш друг? – вопросительно вскинула Агата брови, уставившись на вагра.

- Да, это Тунайт, - ответил я, - пространственный маг, он, так сказать, тоже наш. Ему можно доверять.

- Мужчина и пространственный маг? – недоверчиво нахмурилась Агата.

Но увидев мое выражение лица, которое явно давало понять, что отвечать я бы не хотел, она резко переменилась:

- Если ты ему доверяешь, значит, и мы доверяем. Мы тебя ждали. Ты должен был прибыть раньше. Следуйте за мной, у нас мало времени, - она резко повернулась к лестнице и на ходу велела: - Ярвин, не смей больше подходить к дверям и следи за садом. Если вновь кто-то явится, сначала спустись и доложи нам.

- Понял, ваша мудрость, - буркнул Пумкис нам вдогонку.

Чаккерс повела нас не по лестнице наверх, как я думал, а завела в небольшую потайную комнату, которая находилась внутри деревянной лестницы. Здесь хранились метлы, ведра, швабры, ветошь – комната, в общем-то, абсолютно непримечательная, обычная кладовая, в которой мы вчетвером едва помещались.

Но Агата зашарила рукой по одной из стен, надавила на нее, и та ушла внутрь, куда она ловко и протиснулась. Мы последовали за ней и неожиданно оказались на широких каменных ступенях, которые вели куда-то вниз в подвал, в кромешную тьму.

Агата призвала к свету, ее рука засияла как фонарь и только затем она обернулась ко мне и с укором произнесла:

- Мы ждали тебя на две недели раньше, Теодорес. Я уже начала опасаться, что с тобой что-то случилось.

- Раньше я не мог, - ответил я и решил сразу перейти к делу: - У меня для вас плохие вести.

- Ворлиар дал власть Неспящим? – нехорошо усмехнулась Агата. – Мы уже в курсе. Хуже и не придумаешь.

- Придумаешь, - на выдохе сказал Хаген, заставив Агату снова остановиться и обернуться.

- Говорите, - напряженно велела она.

Я мотнул головой:

- Лучше уж всем и сразу. Кто еще здесь? Кто знает обо мне? И что за ритуал вы там проводите?

- Слишком много вопросов, мой мальчик, - отрезала Агата, продолжив спуск, но все же решила ответить на один вопрос: Хенрик Динокес здесь, но в столице думают, что он там. Вечером ему нужно вернуться. Еще Гроут и несколько наших многогранников сторонников – с ними вам еще предстоит познакомиться. О тебе они знают, - Чаккерс помедлила, а затем как-то слишком уж воодушевленно добавила: - Ты, Теодорес, наше знамя! Наша надежда на будущее. Весть о том, что ты выжил, многих заставила воспрянуть духом. Как я могла не рассказать?

Агата обернулась и ласково улыбнулась, что казалось, ей совсем не свойственно. Какое же разочарование ее ждет, когда она узнает, что я ей не внук. А об этом я так же собирался рассказать.

Меньше всего мне хотелось быть знаменем или идолом, ради которого люди идут на смерть. Но ведь они не знают всей правды, для них я мальчишка с императорской кровью, которого они будут защищать любой ценой только ради того, чтобы нести над головой как знамя и поднимать народ против узурпатора и его приспешников. Большинству из них ведь даже плевать, что они собираются усадить на трон юношу, который ничего не смыслит в государственных делах. Главное — усадить кого-то законного, кто бы ни поддерживал притеснение магов и не поддерживал Неспящих. Не выживи я, для их целей подошел бы и любой выживший человек, который был рожден от Девангеров. Даже одержимый властью Энамар-Лимар. Это нужно исправить.

Наконец мы спустились. Здесь не было никого и ничего, кроме темноты и каменных стен со всех сторон. Но несложно было догадаться, что и здесь где-то имеется потайной проход. Так и оказалось.

Агата прошагала к дальней стене, стукнула носком туфли по нижнему кирпичу и часть стены сначала ушла внутрь, а затем отъехала в сторону.

- Почему ты сказала, что за вами могут следить люди Ворлиара? - спросил я, шагнув вслед за Агатой в открывшуюся нишу. Ответить она не успела, из недр подземелья послышался душераздирающий крик, заставив Тунайта и Хагена замереть.

- А вот и причина, - загадочно ответила она.

Мы прошли по узкому коридору, пока наконец не оказались внутри душного, ярко освещенного зала. Здесь было людно, я насчитал не меньше пятнадцати человек. Кроме Динокеса и Гроута я никого не знал. Все эти люди увлеченно суетились вокруг большой клетки в центре зала, настолько увлеченно, что даже нашего появления не заметили.

Внутри клетки находился человек. Трудно было рассмотреть его внешность или даже определить пол, потому что все его тело было настолько истерзано, что живого места не осталось. И только когда человек поднял глаза, уставил на меня красный холодный взгляд – стало ясно, что в клетке едва ли человек.

- Вы похитили Неспящего? – окинул я недобрым взглядом присутствующих.

Теперь понятно, почему они так опасались людей Ворлиара.

Все вмиг замерли и уставились на нас.

- Мы проводим ритуал по изгнанию шаргановой силы, - первым подал голос Хенрик Динокес и вышел вперед. – Если мы сможем найти способ освободить этих несчастных от одержимости, получим немалое преимущество перед врагом, - затем он улыбнулся, слегка поклонился и добавил: - Рад, что вы теперь с нами, Ваше Величество.

Только стоило Динокесу озвучить, кто я, как все присутствующие в зале вмиг склонили головы и скрестили руки на груди, касаясь ладонями там, где у адамантийцев сердца – знак почтения правителя. Я отвык от таких приветствий вот уже, как две жизни назад, и все же решил вести себя, как и полагается императору – сделал вид, что ничего этого не заметил.

- Не знаю, каков ваш ритуал, магистр, - сказал я, - но что-то мне подсказывает, что такими методами вы не изгоните Неспящего, а лишь замучаете до смерти хозяина тела. Неспящие не терпят боль, ее они скидывают на человека.

- Вы хорошо в этом осведомлены? – снисходительно улыбнулся Динокес.

Что ж, все как я и предполагал. Всерьез меня не воспринимают, а лишь собираются использовать как инструмент для свержения ненавистного режима.

- Более чем, - спокойно ответил я, а затем не дав магистру ответить, велел: - Довольно почета!

Все стоявшие с опущенными головами, подняли на меня свои взоры. Динокес продолжал усмехаться, но теперь не снисходительно, а в легком замешательстве. Чаккерс тоже в недоумении косилась.

Я потянулся к кошелю-тайнику, вытащил алмазную корону и водрузил на голову.

- Позвольте, нам не нужны доказательства, мы верим вам, Ваше Величество, - торопливо начал было Динокес, но я взмахом руки прервал его.

Для окружающих, по всей видимости, это выглядело так, будто я помешался на своем высшем титуле настолько, что решил надеть корону для устрашения.

Но я сделал вид, что не заметил этих взглядов и начал доставать книгу.

- Вы все должны мне присягнуть, прежде чем мы продолжим говорить, - объяснил я.

На лице Динокеса, кажется, даже мелькнуло облегчение, а еще я точно услышал, как выдохнула Агата.

***

Мне присягнули все присутствующие. Все пятнадцать человек, находившихся в подземелье. Честно говоря, я опасался, что среди них могут оказаться предатели, но видимо, подпольщики тщательно относились к выбору соратников и потому во взглядах присягнувших не было даже тени сомнения. Теперь я мог не сомневаться в верности этих людей. В отличие от присяги Ворлиара, обойти присягу Девангеров способа не существует.

Пока проводил обряд, попутно знакомился со своими новыми верноподданными.

Большинство подпольщиков были из простого народа. Сильные многогранники, выпускники Аргаза, нежелающие мириться с тиранией Ворлиара. Из знатных здесь была только Агата-Санта, которой приходиться скрывать свое происхождение. А также молодой барон Дикандер - не присягнувший Ворлиару теневик. Барон потерял родителей во время Восстания Теней и спасло его от влияния Ворлиара лишь то, что во время падения рода Девангеров он находился в Аргазе. Динокес помог ему скрыться от ордена Теней. Официально Дикандер маг огня и земли. И это хорошо — его теневая способность будет нам весьма полезна.

Наконец, когда с обрядом было покончено, я приступил к основному: рассказал о главной проблеме. Весть об армии демонов на острове, конечно, никого не обрадовала, как и о том, что вскоре везде буду верховодить Неспящие, но и не сказать, что подпольщики были сильно удивлены или напуганы.

- Нечто подобное мы и ожидали от Ворлиара и его прихлебателей, - тяжело вздохнув, подтвердила мою догадку Агата.

- Глупцы! – неожиданно гневно воскликнул барон Дикандер. – Неужели они не понимают, к чему это приведет?!

- К сожалению, они все прекрасно понимают, - покачал я головой. – У них соглашение с культом Неспящих, Ворлиара и всех ему присягнувших трогать не будут – остальные же будут порабощены или убиты. И у нас осталось мало времени.

- Значит, мы должный действовать уже сейчас! – с эмоциональной горячностью воскликнул Дикандер, устремив требовательный взгляд на Динокеса, но взгляд главного магистра Аргаза был холоден и где-то даже безучастен – он явно слишком глубоко погрузился в собственные размышления о проблеме.

- Нужно поднимать народ! Нужно объявить – что настоящий император жив! – не унимался Дикандер, пугая и сбивая с настроя остальных. – Пора приступать к диверсиям!

Вовремя вмешалась Агата:

- Прекрати, Виван, - довольно резко оборвала она. – Паника нам сейчас ни к чему. К тому же весть о том, что Теодорес жив, поставит под удар не только его и нас, но и существование любого другого сопротивления.

Хаг, стоявший все это время позади, сделал шаг вперед и многозначительно на меня посмотрел. Я знал, на что он намекает. Я все еще не озвучил план действий, а главное – я все еще не назвал свое настоящее имя. И пока я этого не сделаю, во-первых, всерьез меня никто слушать не начнет, а во-вторых, непонимание четкого плана приведет к ненужным спорам и панике.

А споры разгорались с новой силой. Теперь на помощь Дикандеру пришли и остальные подпольщики, наперебой пытаясь убедить Агату, что нельзя больше медлить, что пора начинать. Из этих хаотичных выкриков я узнал, что их планы вполне продуманы, полагаю, что даже более тщательно, чем у меня. И главным из них было восстание. Но здесь я не был согласен. Да, восстание можно использовать как один из инструментов, но без правильной подготовки, без расчета всех возможных рисков, люди Ворлиара его быстро и жестко подавят, а остальные уже побоятся выступать против него.

Народ все больше распалялся, пора было заканчивать этот балаган. Пора взять все в свои руки. И только я было хотел было воскликнуть, как увидел на себе внимательный взгляд Динокеса.

И он, словно бы точно зная, что я собираюсь сделать, отрицательно покачал головой и одними губами произнес:

«Не сейчас».

А после Динокес спокойно и одновременно решительно провозгласил, вмиг прекращая спор:

- На сегодня собрание окончено!

Гвалт затих.

Дикандер растерянно уставился на магистра, явно желая пояснений, а, возможно, и указаний.

- Но, а как же ритуал? – оторопело спросил он.

Динокес лишь качнул головой и устало сказал:

- В другой раз. Сначала мы наедине обсудим все с Его Величеством, подумаем, как нам дальше поступить, и когда решим, снова соберемся. На этот раз готовьтесь собрать всех своих людей, мы проведем большой обряд присяги. Но до собрания…

Динокес недоговорил, давая мне слово. Да, только я мог им велеть и быть уверенным, что присягнувшие не нарушат обещание.

- До присяги никто, - даже если вы доверяете этому человеку больше, чем себе, - никто не должен знать, что я выжил, - сказал я.

Все как один покорно кивнули, а после – слажено, очевидно делая это уже не впервой, разделились на три группы и двинулись в три разных направления. Две группы скрылись в темноте, уйдя вглубь пещеры, одна группа подошла к стене, с легкостью вдавила ее внутрь и ушла в потайной проход. Очевидно, здесь сеть туннелей, оставшаяся от прошлой цивилизации наподобие той, что принадлежит семье Дерей.

Теперь в зале остались я, Хаген, Тунайт, Чаккерс и Гроут с Динокесом.

- Ты уже знаешь, что мы будем делать? – как только стихли шаги, напряженно спросила Агата, обращаясь к Динокесу.

Магистр медленно покачал головой, не сводя с меня взгляда, и сказал:

- Нет, он знает.

В зале возникло замешательство.

- Его Величество, конечно, умный и талантливый молодой человек, - в разговор вступил до этого все время молчавший Андер Гроут, - Но я не думаю, что он способен принимать такие решения в одиночку.

Его тут же поддержала Чаккерс, глядя на Динокеса так, словно решила, что он спятил:

- Теодоресу понадобятся наша поддержка, Хенрик, - вкрадчиво произнесла она. – Он слишком юн и неопытен. Я не совсем понимаю, куда ты ведешь.

- Он ведет к тому, что я не Теодорес, - наконец, произнес я.

Гроут и Чаккерс повернулись и растерянно уставились на меня. Во взгляде Агаты я и вовсе увидел мелькнувший страх.

- Точнее, не совсем Теодорес, - продолжил я. – Только телом. А духом я – Ананд Девангер.

- Это какая-то шутка? – сердито спросила Чаккерс.

- Нет, я действительно Ананд. Ваша внучка призвала меня с помощью щита-артефакта, который я оставил потомкам на случай угрозы гибели рода.

В глазах Агаты отразился одновременно ужас, разочарование и паника.

- Поэтому она… - медленно и тихо пробормотала Агата, - поэтому она не перенеслась. Она пожертвовала собой, чтобы тебя вернуть?

Она подняла на меня взгляд – ожесточенный и где-то даже отчаянный. Мой ответ ей был не нужен. Я видел, как в одночасье рушится ее мир. Больше нет выжившего правнука, теперь она знает, что Тео все же погиб тогда, вместе с Лукрецией. А еще я ясно увидел ее злость на внучку. Эта фраза: «поэтому она не перенеслась», - Санта Бертольдо наверняка ждала ее в день Восстания Теней в безопасном месте. Возможно, у них был уговор на такой случай, что она заберет сына и перенесется через пространство. Но Лукреция поступила иначе.

- У меня разболелась голова, - отстраненно сказала Агата-Санта, хотя едва ли такая сильная шай-гария вообще когда-либо страдала от мигрени.

Больше не сказав ни слова, Чаккерс развернулась и покинула зал.

Я проводил ее статную, стройную фигуру взглядом. Что ж, ей придется смириться. В любом случае выбора у нее нет.

Почувствовал на себе взгляд Андера Гроута – неподдельное удивление, восхищение. Так смотрят на спустившееся с неба божество. Что ж, к таким взглядам я уже начал привыкать.

- Как вы догадались, магистр? – спросил я Динокеса.

- Я знал о щите Ананда, - Динокес задумчиво потрогал десятигранник на груди и продолжил: - Я лично помогал Лукреции с поиском заклинания призыва. Тогда мы это делали на всякий случай. Никто не знал, понадобится ли этот призыв, но риск всегда есть. Его Величество Магнус понимал, что в случае краха, только вам под силу защитить империю и возродить род Девангеров. Но вот чего я не знал, так это то, что Лукреция все же призвала вас. В любом случае в наши планы входило это сделать, и мы бы призвали Ананда в другого адамантийца. Это, конечно, бы было сложнее, да и поиски щита за десять лет так и не увенчались успехом… Но, к счастью, вы уже здесь.

Гроут напряженно выдохнул и решился взять слово:

- Ну, раз теперь мы все выяснили, можем обсудить наш план?

- Обсудим попутно, - сказал я, - но сначала мне нужен поглощающий артефакт.

Динокес торопливо закивал:

- Да, конечно, идемте, Ваше Величество, у нас уже все готово, - он указал взглядом в ту сторону, откуда мы пришли и, уже начав быстро идти, добавил: - В этот раз будет все сложнее, нам нужно будет очень постараться, чтобы поглотитель не обнаружили. Люди Ворлиара проверяют всех, некоторых наших людей уже поймали и казнили. Но, к счастью, мы нашли выход. Сейчас я вам все покажу и расскажу!

Глава 2

Магистр Динокес повел нас прямиком в лабораторию артефакторики, попутно начав говорить:

— В этом году мы больше не используем металлы для поглощающих артефактов, — деловито сообщил он. — Неспящие научились их находить, даже невзирая на двойную защиту. Они используют не магию, а науку. Раньше мы всегда прятали артефакт внутри человека, но теперь люди Ворлиара используют приспособление, которое вмиг обнаруживает металл. И если раньше нам удавалось это обойти, используя благородные металлы, то теперь и это не работает.

Я, честно говоря, растерялся. Чтобы поглотить обед присяги, структура самого артефакта должна быть довольно прочной, но и в то же время податливой при нагреве и магических нагрузках. Для этих целей не подходит дерево и камень — основа артефакта не должна ломаться и крошиться, иначе артефакт во время поглощения попросту взорвется внутри носителя и убьет его. Не слишком подойдут и драгоценные камни, их нельзя плавить и с ними довольно сложно работать, да и их структура во время активации не всегда позволяет загнать и удержать заклинание.

Обычно камни использую только для усиления на металле, но, чтобы артефакт был полностью из камня... Никто в своем уме не станет делать из драгоценного камня артефакт, хотя бы потому что маленькие камни для этих целей не годятся, а большие — непомерно дорого, немыслимо расточительно, невероятно трудоемко.

— И как же теперь быть? — спросил я.

— Используем наши способности сотворения и разрушения, — загадочно ответил Динокес и распахнул высокую массивную дверь, приглашая нас войти в помещение.

Лаборатория артефакторики была огромной. Просторная комната с каменными стенами, уходящими настолько ввысь, что в полумраке было сложно разглядеть, где же там потолок. Динокес хлопнул в ладоши и тяжелые шторы распахнуло сильным порывом ветра, отодвинув их вправо. Теперь мягкий дневной свет лился из длинных стрельчатых окон, освещая мебель, магический инвентарь и большой кузнечный горн в углу.

Динокес закрыл за нами дверь, а магистр Гроут тем временем направился к столу, что стоял на небольшом пьедестале в конце лаборатории. Этот стол, по всей видимости, был преподавательским. Мы последовали за Гроутом.

Магистр Гроут ловко нагнулся и извлек из-под стола небольшой деревянный ящичек — в таких обычно хранили сладости. Затем Гроут, дождавшись, когда все подойдут к столу, извлек из ящичка большой, размером с куриное яйцо, рубин.

Хаген не сдержался и восхищенно присвистнул. Тунайт же напротив, взглянул абсолютно безразлично на драгоценный камень, за который можно было легко купить какое-нибудь графство. Наверное, он просто не подозревал о его ценности, а может, вагру и вовсе чужды такие чувства, как алчность и страсть к наживе.

— Где вы его взяли? — не без интереса я повернулся к Динокесу, потому что был уверен, что это именно он его раздобыл. — Не жаль такой уникальный экземпляр тратить на артефакт?

— Да это же целое состояние! — не сумев сдержать эмоций, поддержал меня Хаген.

Тунайт же теперь более заинтересованно уставился на рубин. Значит, он все-таки не разбирается в драгоценностях.

Динокес тяжело вздохнул и задумчиво постучал растопыренной пятерней по столу.

— В этом году мы не стали делать ни одной печати, поглощающей обет присяги, — мрачно произнес он. — Те, кто пытался... их я уже видел. Этих детей еще на входе в алмазный дворец схватили, а их головы теперь висят у главных ворот в назидание другим.

Динокес слегка мотнул головой и зажмурился, словно бы пытался прогнать эти воспоминания. В лаборатории повисла гнетущая тишина, пока Динокес вновь не продолжил:

— Это непросто — осознавать, что я больше не в состоянии уберечь своих учеников от присяги узурпатору. Но теперь отказаться от печатей — единственный способ их спасти. Как я уже говорил, люди Ворлиара с лёгкостью находят любой металл, даже золото и серебро. И всех, кого находят с подобной печатью, незамедлительно отправляют на плаху.

Динокес на какое-то время замолчал, я видел и буквально чувствовал, что скрывалось за этими словами. До того, как стало известно, что люди Ворлиара научились обнаруживать поглощающие артефакты, Динокес, сам того не желая, самолично отправил на тот свет немало своих учеников. Хотел помочь обойти присягу, а вышло так, что этой помощью он их и погубил. Наверняка теперь нещадно корит себя за это.

— Войн без жертв не бывает, — попытался я его утешить, но едва ли Динокесу это было нужно.

Он будто бы не услышав моих слов как ни в чем не бывало продолжил:

— Поэтому, Ваше Величество, нам придется очень постараться, чтобы не испортить этот рубин и создать в нем печать, — Динокес внимательно посмотрел на меня.

— А после, — тяжелым тоном добавил Гроут, — нам останется только молиться всем благим богам, чтобы печать сработала и выдержала обет, не взорвавшись.

Я почувствовал на себе встревоженный взгляд Хагена. Мне, конечно, и самому не слишком по душе была мысль, что рубин размером с яйцо может в один миг рвануть и иссечь мои внутренности миллионом осколков. И все же повода для паники я не видел, пожалуй, даже такое я смогу пережить. Куда больше меня пугала мысль, что в таком случае печать не сработает.

— Может нам и вовсе отказаться от этой затеи? — вкрадчиво спросил Хаген, положив мне руку на плечо.

Я отрицательно покачал головой, но Хаг и не думал униматься. Он развернул меня к себе и теперь тревожно глядя в глаза, возмущенно заговорил:

— Зачем тебе эта присяга, Тео? Разве много мы выиграем времени, если ты не явишься на присягу? Зачем нам так рисковать?

Я слегка отстранился, высвобождаясь из его хватки.

— Во, первых, — строго произнес я, — даже лишняя неделя для нас — это бесценное время, которым мы никак не можем разбрасываться. Как только в столице обнаружат, что в списках я есть, а на присяге меня нет, а еще учитывая те подозрения из-за Элайны, меня тут же начнут искать.

Мой тон заставил Хагена как-то быстро сдаться и сникнуть, но я продолжил говорить:

— Во-вторых, у меня договоренность с Линетт. Я должен ее забрать из дворца. А еще она наш разведчик, без ее сведений нам будет непросто выиграть эту войну.

— Линетт Эйвирил? — удивился Гроут, переглянувшись с Динокесом.

В ответ я только коротко кивнул и, резко развернувшись к магистрам, спросил:

— Начнем сейчас?

Динокес кивнул и взял алый камень, осторожно сжав ладонь. Он поднес рубин к глазам, пристально изучая его.

— «Сердце Флорентийского чудовища», — сказал Динокес, любуясь камнем. — У этого сокровища весьма интересная история. По легенде примерно четыре века назад этот рубин нашли рыбаки в теле огромного, уродливого морского чудища. Разумеется, чудище было тера-демоном, но с ним что-то приключилось, потому что к одному из островов Флорентии его прибило уже мертвым. Что убило демона, останется загадкой навсегда, но куда более удивительно, как этот камень попал в нутро этой твари. Возможно его проглотила касатка, которую после захватил демон, а, возможно, этот камень принадлежал тому, кто убил чудовище?

Динокес обвел нас многозначительным взглядом, словно бы ждал, что мы начнем выдвигать собственные догадки. Но едва ли это было так, потому что он тут же продолжил.:

— «Сердце Флорентийского чудовища» прошло немалый путь, прежде чем оказаться здесь. Его трижды дарили женщинам, дважды похищали, и как минимум десять раз продавали. Но в конечном счёте этот рубин купил Эмересто Бертольдо, герцог Масскарский. Его он подарил своей дражайшей супруге Санте Бертольдо, — Динокес выдержал паузу и добавил: — Это ответ на то, где мы его взяли. Именно Санта нам его и предоставила. Если уж на то пошло, то в какой-то степени он принадлежит вам, Ваше Величество. Вы последний наследник не только рода Девангер, но и рода Бертольдо.

Я кивнул, информация любопытная, но мало что решающая. В любом случае после принятия присяги от рубина придется избавиться.

После мы отправили Хагена и Тунайта в сопровождении Пумкиса отдыхать в учительский корпус. Здесь они нам мало чем помогут и по сути будут больше мешаться. А вот Агаты нам сейчас не хватало, потому что без сильной шай-гарии артефакт сделать практически невозможно, даже имея грани мироздания. Женская энергия нужна минимум как проводник, а без нее мы своим напором, скорее всего, просто все разрушим.

За Агатой-Сантой отправился Динокес, хотя я чувствовал, что мне самому стоило бы с ней поговорить. И все же я решил этого не делать. Если я буду распыляться на душевные переживания окружающих, меня самого на борьбу с шаргановой поганью попросту не хватит.

Динокес вернулся с Агатой через полчаса. К тому времени Гроут уже успел накормить меня мясным пирогом, напоить терпким ягодным чаем и развлечь парочкой забавных историй из жизни Аргаза. Мне показалось, Андер Гроут нарочно говорит на отвлечённые темы и делает вид, что все в порядке. Хотя я видел, как он волнуется, видел, что скорее он предпочел бы обсуждать план и грядущую борьбу с Ворлиаром.

Агата взяла себя в руки. Она была вновь собранная и сосредоточенная, держаться она умела отлично, хотя я не мог не отметить, что теперь она соблюдает дистанцию. Что ж, это, наверное, к лучшему.

Мы сразу приступили к работе. Мои грани мироздания были самыми сильными и потому именно я взялся за точечное прокладывание структуры печати в структуре камня. Задача была весьма непростой. Если бы мы использовали металл, мы бы просто его расплавили и сделали нужную структуру, как если бы лепили печать из пластилина. Но работа с рубином требовала делать резьбу внутри камня: сила разрушения — чтобы извлечь лишнее, сила создания — чтобы вновь восстановить его целостность. Наверное, создать дворец в игольном ушке и то проще.

Сотворение печати заняло шесть часов. За это время мы успели не только создать артефакт, но и обсудить планы на ближайшее будущее. Я рассказал о том, что уже успел сделать и что намереваюсь, а Динокес поведал об их планах. В основном они делали упор на диверсии, нацеленные на то, чтобы настроить народ и магов не под присягой против Неспящих и Ворлиара. Некоторые идеи мне особенно понравились, во-первых, потому, что здесь я мог все сделать практически сам, во-вторых, это можно будет осуществить уже совсем скоро.

Наконец, печать поглощения была сделана. Я чувствовал себя выжатым как лимон, потому что большая часть работы легла на меня. Но итог нас порадовал. Динокес долго проверял печать на различных магических приборах, и остался весьма доволен.

— Это куда лучше, чем металл, — радостно резюмировал он.

— Да, но таких рубинов на всех присягающих не напасёшься, — мрачно сказала Чаккерс.

— А больше и не нужно, — хитро усмехнулся Динокес. — Главная задача — спасти императора и, да помогут нам боги, эту шарганову присягу больше никому не доведется приносить.

Не сказать, что окружающие поддерживали оптимизм Динокеса. Гроут и Чаккерс отреагировали на его слова скорее мрачно.

Теперь пора было приступать ко второму этапу — нужно спрятать печать. Учитывая, что я еще не восстановил силы, эта задача была не менее сложной. Регенерации нет, и сил, чтобы использовать на себе грань целительства недостаточно для полного заживления — все было истрачено на создание печати и теперь понадобится не меньше недели, прежде чем я смогу пользоваться хоть какой-то магией. Да, я практически истратил всего себя, энергетически иссушив и практически превратившись в безгранного.

— Это серьезная проблема, — резюмировал Динокес, когда я рассказал о проблеме.

— Мы рассчитывали на вашу регенерацию, — не скрывая, что сердится, сказала Агата. — А теперь нам придется срочно искать целителя, иначе все усилия бесполезны. Люди Ворлиара в первую очередь будут проверять ваше тело на наличие подобных шрамов.

Мне сразу резануло слух, что Чаккерс стала обращаться ко мне официально, а не как прежде.

— Мы можем вызвать Эткин или Амарию, — предложил Гроут.

Чаккерс категорично закачала головой:

— Слишком долго, у нас нет на это времени.

— У меня есть целитель, — медленно протянул я, хотя прекрасно понимал, что Тай-Тай сейчас в пути и прибудет на Юг не раньше чем через две недели. Да и, не имея ее точного местонахождения Тунайту ни за что ее не отыскать. А это значит, что придется обращаться к Дайре.

К счастью, у меня есть Хаген, а учитывая их теплые отношения, он уж точно сумеет с ней договориться. Беспокоит только одно — при прямом исцелении я не сумею скрыть от нее особенности своего адамантийского тела. Хотя что-то мне подсказывало, что Дайра итак догадывается, что я едва ли обычный парень.

— Давайте приступим, — решительно произнес я, начав стаскивать рубаху.

Магистры обменялись напряженными взглядами, но спорить не стали.

— Что ж, — вздохнул Динокес и, требовательно покрутив указательным пальцем в воздухе, направился к одному из лабораторных столов.

Магистры начали спешно подготавливать место и инструменты.

Чаккерс напоила меня невыносимо горькой настойкой собственного приготовления, которая должна на пару часов отправить меня в нокаут. Я осушил дурно пахнущую жижу в пару глотков, невыносимо захотелось это запить, но Чаккерс не позволила:

— Может не сработать, — сухо сообщила она и решительно уложила меня на устланный простыней холодный стол.

Эффект от действия настойки оказался незамедлительным. Навалилась тяжесть, тело стало деревянным и непослушным, тягучая усталость утопила меня во тьме.

Очнулся я резко.

Ощущения едва ли такие же, как отходить от мутного и бредового наркоза. Здесь я проснулся от острого приступа тошноты и, казалось, что до этого вовсе не спал. Спазм скрутил желудок, и тут же боль отозвалась в где-то внизу живота. Под нос мне сунули нечто резко пахнущее мятой, гвоздикой и спиртом.

— Дыши, — велела Чаккерс, — иначе швы разойдутся.

Я послушно вдыхал в себя пары неизвестного вещества, и вместе с отступающей тошнотой в голове начало проясняться.

Я был все на том же столе по пояс голый, только теперь белая простыня была в крови, а чуть ниже пупка красовалась аккуратно зашитая продольная рана. Проследив за моим взглядом Чаккерс тут же положила на рану чем-то пропитанную ткань, а затем приступила к перевязке.

Пока она это делала, я осмотрелся. Кроме Чаккерс здесь не было никого.

Агата, даже не взглянув на меня, но каким-то образом сумев понять, о чем я думаю, сказала:

— Динокес вернулся в Сол-Меридию, он больше не мог оставаться в Аргазе, его пропажу могли обнаружить. А Гроут отправился отдыхать.

— Долго я был без сознания? — спросил я.

Она кивнула.

— Куда дольше, чем должны были. Вы совсем не восстанавливаетесь, вы слишком ослаблены, Ваше Величество. Даже боюсь представить, на что вы истратили столько сил, — немного подумав, она с легким укором добавила: — Наверное, это было действительно что-то важное.

Ее слова я оставил без ответа, бросив взгляд в одно из высоких окон. Яркие звезды сияли в черном небе, а где-то вдалеке плыло кровавое облако Шаргана. Агата тоже посмотрела на облако, но резко отвернувшись, строго заговорила:

— Сегодня воздержитесь от еды и пейте побольше. Хаген и Тунайт уже готовы отправиться к целительнице, поэтому вам нужно поторопиться.

— Не стоит обращаться ко мне, как к императору, — с укором произнес я и осторожно начал вставать.

— Но вы император, — холодно сообщила она, отстраненно глядя мне в глаза.

— А ты герцогиня Санта Бертольдо.

— Хорошо, Теодор, будем и дальше придерживаться легенд, — вздохнула она, взяла мою рубаху и жестом показала, чтобы я приподнялся. Какое-то время она помогала мне одеваться, а затем сказала: — И все же при других соратниках будет лучше, если мы будем обращаться к тебе, как к императору, а не как к мальчишке. Это не повысит твой авторитет в их глазах.

— Мой титул и так не повысит мой авторитет. Это обязаны сделать мои поступки и достижения, — слабо улыбнулся я.

Чаккерс отвела взгляд и в ожидании уставилась на дверь, в этот же миг она открылась и на пороге появился Хаген, позади него маячила полная фигура Пумкиса. Я понял, что Ярвин единственный из подпольщиков, кто мне не присягнул. Правда, на то, чтобы проводить сейчас еще один обряд присяги у меня не было ни сил, ни времени.

— Ты готов? — спросил меня Хаген.

В ответ я только кивнул и принялся осторожно подниматься. Хаг и Чаккерс тут же пришли на помощь. С их поддержкой я проковылял через всю школу, затем мы вышли на улицу, где нас уже ждал Тунайт.

Нам с Хагом пришлось довольно долго ему объяснять, в каком направлении и на каком расстоянии находится деревня Дерей. Хотелось бы, конечно, чтобы перенос был максимально близок к нужному месту, идти самостоятельно в таком состоянии я вряд ли смогу. Но и рассчитывать на это особо не стоило.

В конце концов спас положение Пумкис. Быстро сгоняв в школу, он принес карту графства Кей-Диуар, где и находились владения семьи Дерей. Самой деревни на карте не было, так как у нее даже по сути названия не было, но по местности кое-как мы сумели определить приблизительную точку переноса.

Тунайт долго и внимательно изучал карту, затем решительно кивнул и произнес:

— Я готов!

— Будьте осторожны, — произнесла на прощание Чаккерс, обведя нас взглядом.

— Будем, — пообещал Хаген, но Чаккерс этого явно было недостаточно.

Она порывисто ухватила меня за кисть руки и, притянув ближе, тихо произнесла на ухо:

— Береги себя, Несокрушимый, и помни, что от тебя зависит не только судьба Виреборна, но и всего человечества.

Она отстранилась так же резко, как и притянула к себе. В этот миг распахнулись пространственные врата и Хаген бесцеремонно протолкнул меня сквозь дыру, и не отставая, последовал за мной.

Приземление оказалось не самым благополучным. Я провалился прямиком в колючие густые кусты, оцарапывая руки и подбородок. И все бы ничего, если бы сзади на меня налетел Хаген. Несмотря на его видимую худобу, он навалился на меня с такой силой, что придавил к колючим веткам настолько, что мне показалось, еще немного и они проткнут меня насквозь. А следом, вроде мне мало было Хагена, на него навалился Тунайт.

— Шарган, — как-то тихо и нерешительно выругался Хаген.

Я почувствовал, как повязка на ране тут же начала намокать от горячей крови, но какого-то черта эти двое застыли, впав в ступор, и совсем не спешили вставать.

— Шарган! — выругался в сердцах уже я, и парни тут же поспешили вскочить и поставить меня на ноги.

Хаген, перепуганно выпучив глаза, принялся меня заботливо осматривать и отряхивать плащ, но замер, как только увидел быстро расползающееся по рубашке красное пятно.

— Плохи дела, — с сожалением покачал он головой. — Надо скорее найти деревню. Так, ну-ка присядь пока здесь.

Я, прислонившись к дереву, практически сполз спиной по стволу, плюхнувшись задом на землю.

Хаген и Тунайт начали озираться. Я тоже пытался высмотреть хоть что-то, насколько позволял в моем положении обзор.

Вокруг не было ничего примечательного. Густой лес, кустарники — все одинаковое, к тому же ночная мгла мешала полноценному обзору. Ничего, что помогло бы опознать место: будь то тропа или приметный камень, — абсолютно ничего узнаваемого. Но идти куда глаза глядят не лучший вариант.

— И куда теперь? — растерянно уставился на меня Тунайт.

Я продолжал всматриваться в туман, но так ничего и не увидел.

— Так, — решил Хаген взять ситуацию в свои руки, — я пойду налево, а ты направо, Тео останется здесь. Если увидишь тропу, свет или дым, тут же возвращайся.

Тунайт с готовностью кивнул.

— Если вдруг дикий зверь или демон — кричи, — продолжал давать указания Хаген, на что Тунайт снисходительно усмехнулся и небрежно протянул.

— Я могу через пространство сбежать, это ты — кричи, если что.

Хаг проигнорировал его насмешку и встревоженно посмотрел на меня:

— Меч при тебе?

Я кивнул и похлопал по груди. Там в потайном кармане плаща, в кошеле тайнике покоился меч разрушения.

Как только огни скрылись во мгле, я тут же достал меч — безопасность при выше всего. Хотя, сомневаюсь, что в таком состоянии я смогу дать отпор даже дикому зверю.

Чтобы не сидеть просто так, я все же решил попробовать призвать к грани исцеления и хоть немного заживить рану.

Слабое тепло согрело руку, закололо низкой силой в пальцах. Я ясно осознавал, что силы там настолько мало, что расходовать ее не стоит — эта вся магия исцеления, что я сумел накопить за те несколько часов после создания рубина. Этого не хватит даже на то, чтобы остановить кровь. Куда более эффективно будет, если я просто зажму рану. Так я и поступил.

Время тянулось невыносимо медленно. В какой-то миг мне показалось, что Хаг с Тунайтом заблудились или вляпались в неприятности — уж слишком долго их не было. Но эти мысли сразу улетучились, как только я почувствовал на себе чей-то чужой взгляд.

В тумане блеснули янтарно-золотые глаза. А затем еще одни, и еще. Хищные, голодные и безжалостные глаза сверкали из тумана то там, то здесь. Волки почуяли кровь, отыскали жертву и теперь осторожно окружали меня.

Глава 3

Я, не раздумывая, активировал меч. Благо крови на руке было предостаточно, даже резать себя не пришлось.

Волки, увидев вспыхнувший чернотой клинок, на какой-то миг настороженно замерли, но едва ли их это отпугнуло.

Я быстро оценил позиции противников и их количество. Шесть волков — тот, что ближе всех, явно вожак. За ним я особенно следил. Как только он решит атаковать, на меня набросится вся стая.

Звать ребят на помощь опасно, волки могут расценить это как призыв к действию. Но и сражаться в таком состоянии с шестью голодными хищниками я вряд ли смогу.

Я попытался призвать щит. Бесполезно. Для грани защиты силы недостаточно — едва ли хватит на пару минут. Значит, буду использовать щит только в крайнем случае и только ради того, чтобы прикрыть тыл.

У меня возникло стойкое ощущение дежавю. Судьба словно насмехалась надо мной. Снова лес и снова волки. И самое смешное, что сейчас во мне магических сил ничуть не больше чем тогда, когда я был младенцем. По крайней мере в прошлый раз я хотя бы мог полноценно воспользоваться щитом.

Медленно, без лишних движений, я начал подниматься на ноги, что далось мне с большим трудом. Волки моментально напряглись. Вожак сделал шаг назад и всем телом напружился, явно готовясь к прыжку.

Одной рукой сжимая рану, другую я медленно отвел в сторону, готовясь атаковать. И сделал я это ровно за секунду до того, как волк, с силой оттолкнувшись от земли, бросился на меня.

В удар я вложил всю силу, на которую только был способен в таком состоянии. Раздался душераздирающий вопль, разрушение рассекло вожака напополам, с невероятной легкостью разрезав крепкое тело и кости.

Я ожидал, что, убив вожака, напугаю стаю и остальные волки не посмеет нападать. Но не тут-то было. Волки, словно по команде, со всех сторон остервенело бросились на меня.

Я прикрыл спину, только в полсилы используя грань защиты — не полностью развернутый щит я смогу держать в два раза дольше.

Первый достигший меня волк целился в живот, прямо туда, где кровоточила рана, я успел отбиться, ударив волка по морде. Тот заскулили и рванул назад.

Еще один вцепился мне в плащ, его я мгновенно обезглавил.

Двое сзади безуспешно пытались пробиться через щит, пока до одного из них не дошло, что с этой стороны не прорваться. Вмиг он обогнул энергетическую защиту и, застав меня врасплох, накинулся и повалил на землю.

Я едва успел ударить его рукоятью меча по зубам, еще бы немного и он вцепился бы мне в лицо.

Другой волк, видимо, смекнувший, в чем главная опасность, с силой вцепился зубами мне в запястье руки, которой я держал меч.

Хватка оказалась воистину мертвецкая, вырваться невозможно. Волк с такой яростью трепал мою руку, что еще немного и откусит.

Несмотря на боль и тряску, я каким-то чудом сумел не выпустить меч.

Другой волк, получивший по зубам, снова попытался наброситься, теперь нацелившись на живот. Еще один осторожно подбирался к ногам, этот явно низшего ранга, слабый самец, привыкший доедать крохи за собратьями. Но если уж и он решил, что можно нападать — плохи мои дела. Медлить было нельзя, еще немного и они меня растерзают.

Из последних сил делаю рывок, левой рукой выхватываю меч из правой и бью клинком по волку, который был уже в паре сантиметров от моего живота. Клинок рассекает его шею, меня окатывает горячей кровью, осыпает черным пеплом, тяжелая туша падает, придавливая мои ноги к земле. Это отпугивает волка-слабака, и он резко отскакивает назад.

Еще один удар. Я целюсь в спину того волка, кто вот-вот отгрызет мне кисть. Промахиваюсь, меч глубоко вонзается в сырую землю.

Затем происходит нечто странное. Волк резко бросает мою руку. От этого почему-то становится больнее, и я на секунду решаю, что он выполнил цель и лишил меня руки. Тут же испытываю легкое облегчение от осознания, что рука на месте, пусть и изрядно изувеченная, но времени терять не собираюсь, а хватаюсь за рукоять меча.

Пока я пытался вытащить увязший в земле меч, оставшиеся в живых волки, перепугано поскуливая и поджав хвосты, вдруг уносятся прочь.

Первая мысль: вернулся Хаген или Тунайт. Я огляделся — поблизости никого. Предчувствие подсказывало, что едва ли это хороший знак. Заставить волков бросить добычу и бежать могло только что-то воистину опасное. Нужно скорее отсюда убираться.

Из запястья хлестала кровь. Осторожно попытался сжать кулак — больно, но пальцы шевелятся. К счастью, сильно повредить руку волк не успел, правда, перевязать рану нужно как можно скорее.

С трудом я отрезал низ плаща и обмотал руку. Кое-как выкарабкался из-под мертвой туши волка, которая все еще прижимала мои ноги к земле.

Вдалеке послышался неистовый, грохочущий рев.

Ясно. Волки испугались тера-демона, а тот наверняка почуял запах крови и услышал звуки борьбы.

Сил на то, чтобы сразиться с демоном у меня уж точно не осталось. По-пластунски, прижимая к плечу изувеченную руку, так быстро, насколько был только способен, я пополз в кустарники — в те самые, на которые мы приземлились.

Звуки ломающихся ветвей и бега тяжелой туши были все ближе. Я заполз в самую глубь кустарника и затаился.

Уже близко слышались тяжелые шаги, ближе и ближе громкое звериное дыхание и голодное рычание. Я поспешил отключить разрушение на мече, дабы демон не почуял магию.

Через мгновение показалась и сама тварь.

Медленно и жадно оценивая свой будущий пир из мертвых волков, демон припал на колени и вгрызся в тушу одного из трупов.

Пока тварь прожорливо чавкала, я думал только об одном: лишь бы сейчас не вернулся Хаген или Тунайт.

Демон не брезговал ни шкурой, ни костями. Он сжирал свою жертву полностью. Быстро покончив с первым трупом, без замедления он принялся за второй, переместившись ближе к кустарникам.

Я стал дышать тише и реже, у некоторых из этих тварей настолько великолепный слух, что могут за полкилометра услышать шуршащую мышь.

Зато теперь я смог разглядеть демона поближе и, к своему удивлению, вдруг осознал, что вижу его не впервые. Те же шипастые красные наросты по всему телу, та же продолговатая уродливая морда с пастью, словно бы разорванной от уха до уха, клыки, длинные — как у саблезубого тигра. Именно этого демона я видел в подземелье Мари.

Как ему удалось вырваться из оков? Это невозможно, Мари ни за что бы не стала так рисковать, все цепи были надежнее некуда. Это могло значить только одно — демона кто-то отпустил.

Слева вдруг мелькнула тень. Я слегка повернул голову и увидел тихо крадущуюся фигуру, явно принадлежащую мужчине, в которой я не узнал ни Тунайта, ни Хагена.

С другой стороны показалась еще одна мужская фигура. При лучшем рассмотрении я узнал в этом человеке Алькариса, одного из загонщиков Мари, который не отправился с нами на север. Без сомнений, ребята окружали демона.

Я сразу как-то обрадовался и воспрянул духом, даже рука перестала так сильно болеть. Оба демоноборца слаженно приближались к чудовищу, а тот был так сильно увлечен поглощением мертвечины, что ничего вокруг не замечал.

По манере двигаться я узнал и второго демоноборца — Доргер, тоже загонщик. Он был ближе всего к демону, и потому быстрым выверенным движением он вскинул тонкую железную сеть и бросил на демона. Сеть зазвенела металлом, демон было вскинулся, но Доргер оказался быстрее.

Запутавшись в грузиках и переплетениях сети, подорвавшийся демон с громоподобным грохотом рухнул наземь и утробно взревел.

Без промедления демоноборцы бросились с кинжалами на чудовище, откуда-то из мглы появились еще двое с секирами и тоже накинулись на демона. Удары их были отточенными, и я бы даже сказал, механичными. Их лица не выражали эмоций — ни тени страха, отражались только сосредоточенность и физическое усилие, с такими лицами обычно фермеры отрубают голову очередной курице или колют свинью.

Они явно знали, куда бить, потому что спустя пару ударов, демон перестал сопротивляться и, хрипло булькая горлом, испустил последний выдох.

— Готов! — сообщил Алькарис, отирая кинжал о край плаща и пряча в ножны.

— Нужно разделать и спрятать трупы, — сказал Доргер, чем удивил меня. Обычно демоноборцы не утруждают себя уборкой.

Я подумал, что неплохо бы выйти из укрытия, раз подоспели свои, но в это миг Алькарис крикнул:

— Эй, Хаген, погляди, тут волки. Боюсь, нет тут твоего Тео! Как бы ни сожрали его.

Так, ясно, теперь уж точно пора вылезать.

— Я тут! — крикнул я и начал выбираться.

Пока выбирался, подоспел и Хаген.

Он помог мне выкарабкаться и подняться. Но стоило мне оказаться на ногах, как Хаг в ужасе вытаращил глаза, и какое-то время просто оторопело смотрел, так и не найдясь что сказать.

— Жить буду, — отмахнулся я, уже предчувствуя, что Хаген начнет сейчас вслух корить себя за то, что оставил меня одного в таком состоянии.

— Ух и досталось же тебе, — нехорошо усмехнулся Доргер, окинув меня взглядом с головы до ног.

— Да его вообще не узнать, постарел, исхудал, — поддакнул ему Алькарис. — Тебя в плену что ли держали? — хохотнул он, но остальные лишь мрачно покосились. Что-то было не так.

— Где Тунайт? — спросил я Хагена.

В ответ он растерянно пожал плечам, а подумав, отмахнулся:

— Найдется, с его способностями заблудиться не должен. Я предупредил демоноборцев, если что, его приведут к нам. Лучше давай-ка я отведу тебя к Дайре, здесь недалеко.

— Мы все это время были возле деревни? — удивился я.

— Нет, — как-то слишком торопливо ответил Хаген, словно желал поскорее отделаться от расспросов.

А еще Хаг странно покосился на парней, которые уже стащили с демона сеть и принялись резать чудовище на куски. Нет, раньше они точно этого не делали, а брали только зубы, рога и некоторые части тела, которые имели ценность.

— Рассказывай, — велел я, как только мы отошли от демоноборцев.

— Нет больше деревни, — тихо произнес Хаг, оглянувшись на парней.

— Что произошло? — я остановился и теперь тоже смотрел на ребят, заметил спешку в их движениях, они явно торопились закончить и скорее уйти.

— Все плохо, — тихо прошептал Хаг, мягко подталкивая вперед, — когда мы уехали, в деревню явилась ведьма из полка Теней и с ней несколько теневиков. Они что-то искали, что именно так никто и не понял. В итоге они нашли подземелье, — Хаген нахмурился и поджал рот.

— А там они увидели демона, — догадался я.

— Да, но это не самое страшное. Всех демоноборцев, что были в подземелье, отправили на допрос, некоторых уже казнили. Мало кому удалось сбежать, это все, кто остались. Деревню сожгли, барон Дерей сейчас в столице, его тоже допрашивают. И если демоноборцы не выдадут Мари, ее брат... тут я, конечно, не уверен. О нем ходит дурная слава.

Я покачал головой, дела и впрямь весьма плохи.

— Полагаю, — медленно протянул я, — в деревню нагрянула ведьма из полка Теней — наша старая знакомая Ольта Рауман.

— Ты думаешь, они искали осколок? — нахмурился Хаг.

— Я в этом уверен, — сказал я и вдруг меня слегка повело в сторону, а в глазах на миг потемнело. Видимо, запас сил окончательно иссяк. Таким слабым и немощным я не чувствовал себя с прошлой жизни.

— Что-то ты совсем неважно выглядишь, давай-ка я тебя понесу, — словно через толщу воды прозвучал голос Хагена и положение тела резко изменилось.

Хаг со спины обхватил меня за грудь и потащил волоком. Туман все больше заволакивал сознание, но тревожные мысли настойчиво продолжали рваться наружу, не давая мне уснуть.

— Нужно найти Тунайта, — пробормотал я, — он должен найти их, он должен предупредить Мари. Им нельзя... Нельзя возвращаться. Это опасно...

— Да, да, я понимаю, — кряхтя, произнес Хаген, — но сначала нужно поставить тебя на ноги.

И только он это сказал, как я потерял сознания.

Я просыпался несколько раз. Туман все не отступал и снова уволакивал меня во тьму. Урывками накатывала ясность, и в эти моменты я мог осознавать, что происходить вокруг.

Серый свод пещеры, подсвеченный несколькими факелами. Тихие мужские голоса, морщинистое лицо Дайры, ее строгий и где-то даже сердитый взгляд. Запах подгорелого мяса и пота, сквозняк, скользящий по моему почему-то мокрому и голому телу. Боль, сменяющаяся облегчением, снова боль.

— Как он? — голос Хагена выдернул меня из очередного провала в туман.

— Мне не хватит сил, — сердитым шепотом произнесла Дайра. — Как ты хочешь — не выйдет. Эти шрамы мне не зарастить. Все, что могла — я сделала. Теперь остальная работа на нем.

— А если попробовать завтра? Хотя бы еще один день? — с надеждой спросил Хаген.

— Нет, — категорично качнула косматой сединой Дайра. — Не день, милый мой, на восстановление нужен месяц, не меньше. И если бы он не растрачивал так силы... — она недоговорила, раздраженно поджала губы и взглянула на меня.

Мы встретились взглядами, Дайра на миг вздрогнула, но тут же взяла себя в руки и отвернулась, будто глядеть на меня ей было больно. Значит, уже в курсе моей расы. Да еще бы ей быть не в курсе. Что ж, события развиваются так стремительно, что я больше не в силах контролировать абсолютно все.

— Тунайт нашелся? — сипло спросил я, обращаясь к Хагену, который находился вне поля зрения.

Его осунувшееся напряженное лицо оказалось вмиг надо мной.

— Ты как? Полегче? — спросил он.

— Тунайт, — настойчивее повторил я.

Хаген виновато опустил глаза и отрицательно покачал головой.

Мысленно сокрушаясь, я шумно выдохнул. Череда невезений как-то уж слишком затянулась. Без Тунайта мы связаны по рукам и ногам. Мы не сможем предупредить Мари, как и не сможем вовремя прибыть на присягу.

— Он нужен нам позарез, — зло произнес я и начал подниматься с сырых тряпок, служивших мне лежбищем.

Я сел и начал разглядывать свои шрамы. Рука в глубоких бороздах от укусов, во многих местах еще даже не шрамы, а подзатянувшиеся раны. Разрез на животе выглядел лучше, но едва ли стал незаметен.

— Ты все еще думаешь, что заявиться в столицу хорошая идея? — нахмурился Хаген.

— Ничего не изменилось. Демоноборцы вряд ли бы стали нас выдавать, а даже если и так — ты под присягой, а я вскоре должен присягнуть, этот факт заведомо снимает с нас подозрения.

— Ты не готов, твои шрамы, твоя рука, все это... — Хаген покачал головой, а после мрачно уставился перед собой. Знает ведь, сколько не ворчи, переубедить меня все равно не выйдет. Да и к тому же я всецело отдавал себе отчет, чем мы рискуем, поэтому придумал, как себя обезопасить. Правда, без Тунайта ничего не выйдет.

А о том, что демоноборцы что-то сболтнут, я не переживал. У демоноборцев есть свой негласный кодекс, у каждого отряда свой. В отряде Мари сложились довольно сильные чувства единства и чести. Никто, даже под пытками не выдаст остальных членов отряда. Наверняка даже за демона возьмут вину на себя. И плевать, что теневики его нарочно отпустили — для них закон уже давно не писан. Но про верность можно говорить только о старожилах, и едва ли можно быть уверенными в деревенских. Хотя, ни про осколок, ни про демона деревенские не знали, а вот запомнить всех членов отряда вполне могли.

Увидев, что я встал, Дайра сердито прицыкнула языком, налила в железную кружку нечто дымящееся и протянула мне:

— Поешь, иначе так и продолжишь терять сознание, — велела она.

Дайра права, я был смертельно голоден, вот только о еде сейчас хотелось думать в последнюю очередь. Но от предложенного бульона отказываться не стал.

В другом конце пещеры ужинали демоноборцы, помимо Доргера и Алькариса были еще двое: Скегги по прозвищу Топор – молодой следопыт, ученик Фройча, а также Басир, крепкий парень – загонщик, который в довесок владеет гранью земли.

Демоноборцы бросали редкие безразличные взгляды в нашу сторону. Не сказать, что мы им были слишком интересны, ребята явно в тупике и не знают, что делать дальше. Нужно им помочь, но для начала неплохо узнать из первых уст, что стряслось, а затем уже решать, что делать. А главное, выяснить, безопасно ли отправляться в Сол-Меридию, учитывая ситуацию. Хотя нет. Куда важнее сначала отыскать Тунайта.

— Доргер, — окликнул я. Он нехотя повернулся.

— Разговор есть, — снова сказал я.

— Говори, тут все свои, — с плохо скрываемым недовольством сказал он.

По всей видимости, теперь демоноборцы во всех видят врагов.

— Теневики еще здесь?

— Да, — нехотя кивнул он. — Шарятся по подземелью и по лесу, наверняка отправили людей во все южные порты. Неспящие засели в поместье Дерей. Им нужна Мари и остальные. Без того, что они искали, они не уйдут.

— Как это произошло?

— Явились в деревню на рассвете, — монотонно начал Доргер, — взялись обыскивать каждый дом, перевернули все сараи и амбары, напугали народ. Ведьма ходила со штукой какой-то красной, артефакт какой-то, он ей видать, искать помогал. Карта у нее еще была. Ну а потом они нашли подземелье. Вломились, как к себе домой, а мы еще спали после задания. Застали нас врасплох, так сказать. Ну а дальше начался самый настоящий произвол. Нашли демона, обвинили нас в преступлении. А сами же, твари, его и отпустили. На деревенских натравили, кто успел, бежал, кто нет...

Он резко оборвал рассказ, насупился и отвернулся, принявшись жевать подгорелое мясо.

— Нам повезло, — продолжила вместо него Дайра. — Я была в лесу, запасы трав пополняла, успела предупредить ребят и вытащить их из подземелья. Остальным не повезло.

— Почему вы здесь прячетесь? Вы ведь могли сбежать, — я взглянул на Алькариса, он был самым старшим из оставшихся демоноборцев, а значит, имел больший авторитет.

Алькарис оскорбленно оскалился.

— Мы должны постараться перехватить остальных, раньше, чем эти мрази. Нужно предупредить. Вас, вон, ведь успели и, считай, спасли. А если вернется Мари?

— Ее схватят еще в порту, вы это знаете, — покачал я головой, чем еще больше разозлил Алькариса.

Он и сам это прекрасно понимал, но явиться в порт они не могли, как и уйти отсюда и не предупредить остальных. Безнадега какая-то получается.

— Мы поможем, — сказал я.

Демоноборцы немного оживились.

— Все, что нужно — найти нашего товарища. Мы разделились в лесу, и он пропал.

— Не местный? Заблудился, видать, — предположил Доргер.

— Возможно, — протянул я, хотя чутье мне подсказывало, что это вряд ли так.

— Если будет бродить по лесу, не дай боги, нарвется на теневиков. А они совсем лютые, разбираться не будут, пока не вытрясут из него все, что знает.

— Он ничего не знает, да и если теневики его схватили, надолго он у них не задержится. Поэтому нужно отправляться в лес на поиски, думаю, он вернется к тому месту, где мы расстались.

Демоноборцы переглянулись, тяжело вздохнула Дайра и неодобрительно покачала головой.

— Так в чем ваша помощь? — сузив глаза, спросил Алькарис. — Почему мы должны рисковать своими задницами и идти в лес, искать вашего парня? Сдается мне, вы просто хотите нас использовать. Нет, Тео, ты, конечно, парень хороший, мари тебя приняла в отряд и все такое... Но мы тебе не доверяем.

Я внимательно уставился на парней. Да, остальные с ним были согласны. Не настолько я успел себя зарекомендовать в отряде, чтобы верить мне на слово.

— Этот парень владеет гранью пространства, — пояснил я, — с его помощью мы сможем отыскать отряд и предупредить.

Доргер недоверчиво скривился, Басир нарочито скрестил руки на груди и закашлял, а Алькарис нехорошо засмеялся и прошипел:

— Ври, да не завирайся. Парень владеет гранью пространства? Тогда он никакой не парень, а девица. Или этот. Как его?

— Гермафродит, — подсказал ему Скегги.

— Ага! — воскликнул Алькарис и нехорошо усмехнулся. — Да даже если бы и так! Никакая пространственная магия не поможет отыскать корабль посреди моря.

— Мари как-то сделала для меня монету поиска. С ее помощью я смогу их отыскать. Отряд будет добираться к югу не меньше десяти дней. А учитывая, что у них всего два ветрогона, две недели. И еще — наш парень владеет гранью пространства на уровне «повелитель». Это значит, что перемещаться мы сможем не один раз.

Демоноборцы хором заржали.

— Ну и сказочник! — протянул Алькарис, не переставая хохотать.

Не смеялась только Дайра.

— Это правда, он не лжет, — попытался заступиться за меня Хаген, но его даже слушать никто не стал.

Я дождался, когда гогот стихнет, и серьезно посмотрев на Алькариса, спросил:

— А как, по-вашему, мы сумели так быстро вернуться с севера?

На лицах демоноборцев появилась растерянность.

— Ну-у-у, наверное, вы с ними попросту не поехали, — после недолгого замешательства предположил Доргер.

Тут не выдержал Хаген и едко произнес:

— То есть, заплатили кучу денег, потратили уйму времени на подготовку, сделали кошель-тайник, ходили неделями всех уговаривали к нам присоединиться... И не поехали?! — он перешел на крик.

Демоноборцы были явно сбиты с толку, но почему-то признавать, что мы можем говорить правду, не спешили.

— Я бы на вашем месте попыталась им поверить, — вдруг подала голос Дайра.

Алькарис лишь взглянул на нее исподлобья и неодобрительно покачал головой. Разговор явно зашел в тупик.

— Ладно, — вздохнул я. — Сделаем иначе.

Я начал искать взглядом свои вещи, быстро отыскал плащ, достал из кармана кошель и извлек оттуда горсть золотых монет. Не пересчитывая деньги, я протянул кулак Алькарису, тот растерянно подставил ладонь, и я высыпал золото.

— Что это? — неуверенно улыбнулся Алькарис.

— Я вас нанимаю, — невозмутимо ответил я. — Вы, как никто знаете лес, у вас есть следопыт, без вашей помощи нам не справиться.

Парни переглянулись, золото сработало куда лучше любых убеждений. Видимо, с этого и надо было начинать.

Доргер жадно облизнул губы, явно пытаясь сосчитать монеты во все еще раскрытой ладони Алькариса.

— Ну, что думаете? — спросил Алькарис остальных.

— Я не против, — неуверенно произнес Скегги, хотя по взгляду было видно, что он не то чтобы не против, а всем руками за.

Остальные тоже закивали, мол, согласны.

— Что ж, — усмехнулся Алькарис. — Тогда собираемся.

Глава 4

Через час мы вернулись к тому месту, где расстались с Хагеном и Тунайтом. Ночь уже почти отступила и в небе серел рассвет, и потому небольшую поляну, где ночью произошло побоище, можно было рассмотреть получше.

Следы борьбы, засохшая на траве и сухих листьях кровь, ошметки мяса и осколки костей — все это было видно невооруженным взглядом. Конечно же, убраться идеально демоноборцы физически не могли, а значит, следы могут обнаружить и теневики. И это едва ли хорошо, потому что следы наверняка приведут их к укрытию демоноборцев.

— Хаг, прибраться бы здесь, — указал я взглядом на поляну.

— Сейчас, — кивнул он и призвал к грани воды и земли.

Демоноборцы сразу смекнули, что собирается делать Хаген, и поспешили разойтись в стороны, но Скегги вдруг, опомнившись, воскликнул:

— Погоди, не торопись, я так след вашего паренька потеряю!

Хаген тут же свернул стихийные грани.

Скегги какое-то время медленно и осторожно ходил по поляне, внимательно изучая землю под ногами. Иногда он прицокивал языком, иногда усмехался и качал головой, припадал на колени, внимательнее рассматривая следы, трогал траву и землю. И вот он, наконец, ткнул пальцем в сторону леса и невесело произнес:

— Он туда пошел. В сторону деревни.

Мы с Хагеном обменялись мрачными взглядами. Как бы хорошо Тунайт ни владел гранью пространства, от теневиков не каждый успеет сбежать, особенно если там была засада.

Хаген, явно желая дистанцироваться от разговора, который мне сейчас предстоит завести, начал убирать поляну стихиями: перепахивать землю и заливать водой.

— Нам нужно идти по следу, — сказал я.

— Куда идти?! — возмущенно поинтересовался Доргер. — Прямиком в лапы теневиков? Разве не ясно? Его схватили! Все!

— Его не могли схватить, — спокойно, но категорично ответил я. — Он бы сбежал при первой возможности.

— Ну, значит его убили, — безразлично пожал плечами Басир.

— Тоже так думаю, — поддержал его Алькарис. — Смысла дальше искать нет.

Я холодно улыбнулся:

— Я вам предложил работу — вы согласились. Деньги вы взяли наперед.

— Мы демоноборцы, а не многогранники, — возразил Алькарис. — Там не меньше семи теневиков, с ними шай-гария. А у нас только слабый земляной, ну и Хаген. Ты вообще не в счет, я слышал, что Дайра говорила. Проще сразу друг дружку прикончить, да и не мучиться.

В разговор вклинился Хаген, который уже успел закончить с уборкой:

— Давайте для начала успокоимся. Сейчас мы можем просто идти по следу Тунайта. Будем оставаться на безопасном расстоянии от деревни. Мы ведь не знаем наверняка, что случилось. Может, Тунайт где-то прячется?

— Думаю, если мы осторожно пойдем по следу, — нерешительно предположил Скегги, — мы ничем не рискуем. Выясним, что стало с парнем, и сразу обратно. Но соваться в логово — идея паршивая, тут я согласен.

Алькарис тихо выругался, нахмурился, а после решительно сказал:

— Пойдемте!

Скегги шел впереди по следу, мы держались на расстоянии, чтобы ничего не затоптать. Шли мы тихо и осторожно, иногда останавливались и прислушивались. Помогал мой адамантийский слух и зрение, парни, правда, об этом не знали, но я мог с уверенностью сказать, что поблизости никого нет. Несмотря на слабость, эти умения никуда не пропали, потому что они не требовали магии, это особенность расы адамантов.

— Здесь! — Скегги обернулся и указал пальцем на землю. — Следы обрываются. Стойте там, мне нужно осмотреться.

Мы и не думали мешать.

Какое-то время Скегги изучал следы вокруг себя, трогал землю, ходил, осторожно ступая и внимательно вглядываясь под ноги. Но очевидно то, что он выяснил, ему вряд ли понравилось. Он остановился, окинул нас мрачным взглядом и начал объяснять, показывая пальцем:

— Тут его забрали. А вот и вот еще следы — здесь было не меньше трех человек. Вот тут они его вырубили, вот тут он упал, а потом его тащили волком. След ведет в сторону деревни. Грань теней не использовали, иначе тут бы и травинки не осталось, но видимо, такой нужды и не было. Ваш парень — легкая добыча, он не слишком-то прятался.

Конечно, не слишком, ведь Тунайт ни о какой опасности даже не подозревал.

Скегги взглянул на меня и развел руками, мол, все, ничего не поделать.

— Что думаешь? — спросил Хаген, положив руку мне на плечо.

— Думаю, что он до сих пор без сознания, иначе бы уже сбежал. И да, соваться к теневикам — это самоубийство. Мы поступим так: вернемся на поляну и будем ждать. Как только Тунайт очнется, он перенесется и вернется туда, где мы расстались.

— А если его убили? — предположил Басир.

Я категорично покачал головой:

— Если бы так, они бы не стали забирать труп, а бросили здесь.

— Не обязательно, — нахмурился Алькарис.

— Он жив, — отрезал я.

Спорить со мной никто не стал, и мы повернули обратно к поляне. Снова передвигались осторожно, перебежками, то и дело останавливаясь, прислушиваясь и присматриваясь к следам.

До поляны оставалось не более пяти минут ходьбы, как вдруг сквозь заросли я увидел тощую, слегка пошатывающуюся фигуру Тунайта. Он был не слишком осторожен и даже не заметил нас. Да и брел он как-то растерянно, то и дело хватался за лоб. Хорошо его, видать, приложили по голове.

Я подал знак парням оставаться на месте, дабы не спугнуть вагрийца. Еще не хватало, чтобы он с перепугу сбежал через пространство.

Демоноборцы остались позади, а я осторожно и быстро зашагал к вперед.

— Эй, Тунайт! — громким шепотом окликнул я.

Он вмиг остановился, резко развернулся и радостно заулыбался:

— Тео!

— Ш-ш-ш-ш! — приложил я палец к губам.

— Тут опасно, — авторитетно произнес Тунайт, закивав.

Я подошел ближе и сразу же заметил большую шишку у него на лбу.

— Что произошло? — тихо спросил я, утягивая его к кустам.

— Какие-то маги меня схватили, ударили, — он потрогал затылок и лоб.

Очевидно били не единожды, вероятно с первого раза вагр не отключился.

— Что они хотели? — спросил я.

— Не понял, — нахмурился Тунайт и потер шишку на лбу. — У нас, знаешь, правила такие, если схватили, прикидывайся спящим, а потом беги. Ну, я так и сделал.

— Ты был в сознании?

— Если честно — нет, — смутился Тунайт.

— Вообще ничего не слышал?

— Кое-что слышал, — растерянно сказал он. — Эти маги решили, что я демоноборец, а еще один сказал: «вытрясем из него все дерьмо, но остальных найдем». А еще там ведьма была, она сомневалась, что я могу быть демоноборцем. Она там главная, похоже. Ругала тех, кто меня притащил. И сказала, что если они не найдут какой-то осколок, то им конец. В общем, я мало что понял. Тут что-то случилось? — Тунайт со всей своей наивностью вопрошающе уставился на меня.

Я кивнул, подумал, потом сказал:

— Ладно, нужно уходить.

Повернулся к парням и помахал, показывая, что можно выходить.

Но только демоноборцы двинулись в нашу сторону, как позади них я увидел магическую вспышку, и со стремительной скоростью с трех сторон поползли черные тени.

— Атака теней! — успел я крикнуть, одновременно пытаясь призвать к грани света.

Сила не откликнулась.

Демоноборцы ринулись вперед. Хаген успел метнуть разрушением куда-то назад, и тень, которая практически достигла его, на какое-то время застыла.

— Разворачивай проход, — велел я Тунайту.

— Куда? — он с готовностью поднял руки и в это мгновение ему в грудь прилетел клинок.

Тунайт, удивленно округлив глаза, уставился на меня, медленно перевел взгляд на клинок и растерянно прошептал:

— Я умру.

Я в мгновение оценил ситуацию: лезвие вошло не слишком глубоко, рана не пустяковая, но и не смертельная, если вовремя оказать помощь.

— Спокойно, все будет в порядке, — попытался я его подбодрить, осторожно утягивая в сторону, за деревья.

— Вытащи это из меня, — жалобно попросил Тунайт, не сводя испуганного взгляда с рукояти кинжала.

— Нельзя, иначе истечешь кровью.

Тунайт издал мучительный стон, а я же поспешил достать меч разрушения и активировать его, полоснув по ладони.

Тем временем Хаген и демоноборцы добежали до нас, тоже спрятались за деревьями и, доставая оружие, приготовились к сражению. Вот только наши шансы на победу в этой схватке ничтожно малы.

Тени продолжали приближаться, окружая нас. Хаген бил разрушением, но безрезультатно — тени только поглощали его магию и становились сильнее, все плотнее сужая кольцо вокруг нас. Но внезапно в какой-то миг они застыли в нескольких метрах. Зловеще закопошились, облизывая смертельными языками траву и листву, высасывая из растений жизнь.

Я подхватил начавшего оседать Тунайта. Крови было немного и, очевидно, сознание он начал терять исключительно из-за шока.

— Эй, только не сейчас, — я попытался его растормошить. — Ты нам нужен.

Но Тунайт уже не слышал меня. Его тело безвольно обмякло в моих руках.

— Выходите! — неподалеку послышался грозный женский крик. — Мы не станем вас убивать, если вы скажете, где осколок!

Алькарис зло оскалился и сквозь зубы прошипел:

— Конечно же, не станут они.

— Мы не понимаем, о каком осколке речь! — выкрикнул Басир.

Недолгая пауза и женщина снова громко произнесла:

— Вы, может, и не знаете, но ваша предводительница Мари Дерей должна знать! — Голос я узнал и теперь не сомневался, что он принадлежит Рауман.

Нельзя показываться ей на глаза. Она сразу узнает нас с Хагеном. И это ничем хорошим не сулит.

— Мы не знаем где Мари, — ответил хрипло Алькарис, — она отправилась на задание!

Пока демоноборцы перекрикивались с Рауман, я понял, что сейчас самое время позвать на помощь. Другого выхода для нас не было.

«Виракэс, ты мне нужен», — мысленно позвал я.

Связи с драконом я не ощутил, как и отклика.

«Виракэс», — снова позвал я и снова никакого ответа.

Черт! Он слишком далеко.

Похлопал Тунайта по щекам, в надежде растормошить и попутно еще раз призвал дракона.

— Сложите оружие и выходите! Вам ничего не угрожает! — наконец, крикнула Рауман, давая понять, что разговор окончен.

Она стояла в метрах десяти от нас, но слегка поднапрягшись, я сумел расслышать, как она велела теневикам:

— Никого не убивать, сначала вытрясем из них все. Наверняка что-то они должны знать. Вчерашний мальчишка нам больше не нужен — его прикончить.

Под «мальчишкой» она явно подразумевала Тунайта. Или знала про его способность, или догадалась, что он не демоноборец.

— Как действуем? — тихо спросил Доргер.

— Сразимся, — уверенно сказал Алькарис.

— Нам не достать их. Тени повсюду, — покачал головой Басир.

— Я могу попробовать убить их гранью ветра, — сказал Хаген, указав взглядом на клинки, висевшие на поясе Скегги.

— Нет, — качнул я головой, — не достанешь, они вне поля зрения. Только зря выбросишь оружие.

— И что предлагаешь? Сдаться? — в глазах Хагена пронеслась паника.

Я снова покачал головой и указал взглядом на Тунайта:

— Если его разбудим, сможем уйти.

— В последний раз повторяю: выходите! — снова крикнула Рауман. — Или нам придется применить силу!

Алькарис выругался, выудил флягу из походной сумки и окатил Тунайта водой.

Неожиданно тот очнулся, едва не вскочив на ноги, пришлось придержать, дабы он не делал резких движений.

Тунайт тоже вспомнил про рану, снова испуганно уставился на рукоять клинка в груди, пришлось дать ему пару пощечин, чтобы отвлечь и не позволить снова опрокинуться в обморок.

— Ты должен открыть проход, — сказал я.

— Мало сил, всех я не проведу.

— Если откроешь поблизости, тогда мы все уйдем, — возразил я.

Тунайт окинул нас взглядом, явно пытаясь мысленно сосчитать присутствующих и оценить свои силы.

— Можно попробовать, но тогда мне вряд ли хватит сил, чтобы доставить тебя в Сол-Меридию.

— Подумаем об этом после, открывай, — быстро проговорил я и подал знак Хагену.

Тем временем тени, словно закипающая смола, угрожающе закопошились и вновь начали наступать.

В мгновение мы поставили Тунайта на ноги. Он без промедления открыл проход.

— Уходим! — велел я.

Неожиданно Басир завалился на спину и его стремительно потащило прочь вглубь тьмы. Он пытался сопротивляться теневой хватке, призывая к грани земли, но все тщетно, тени высасывали из него силы, словно мощный насос.

Алькарис было ринулся за Басиром, но Доргер резко ухватил его за плечо и рывком протолкнул в проход, а затем то же самое проделал со Скегги. Бросив быстрый взгляд на нас Басир и сам скрылся в пространственной дыре.

Тени были все ближе. Один из пузырящихся языков лизнул Хагена по ноге, тот швырнул в нее огнем. Тень это остановило ненадолго. Огонь, пусть и дает свет, но этого слишком мало.

— Давай! — велел я Хагену.

Он, слегка помешкав, все же нырнул в проход.

Теперь был наш черед, но только сейчас я понял ошибку: Тунайту не пройти самостоятельно через проход. Он едва держался на ногах и стоит мне только его отпустить, как он упадет. Понял это и сам Тунайт.

Вагр посмотрел с сожалением и прошептал едва слышно:

— Уходи, я едва его держу. Проход сейчас закроется.

Я категорично покачал головой. Бросить здесь Тунайта то же самое, что убить. Теневики ясно дали понять, что не собираются оставлять его в живых.

Я снова попытался призвать к грани света — только зря потерял время. Тень хлестнула меня по ноге, едва не свалив меня вместе с Тунайтом. На ум пришло лишь одно решение: схватить вагрийца на руки и попытаться вдвоем заскочить в проход. Но только я поднял его на руки, как Тунайт жалобно заскулил и в этот же миг пространственный проход захлопнулся.

Тени начали сгущаться, застилая все вокруг. Они не нападали, я прекрасно понимал, что убивать сейчас они нас не станут, только высосут жизненную энергию так, чтобы не осталось сил сопротивляться.

Я услышал быстрые приближающиеся шаги. Для ордена Теней их творения безопасны, потому атакующие могли приблизиться и схватить нас, не подвергая себя опасности. Тени защищали их, застилали наш взор, искажали звуки и было неясно, откуда приближается враг.

Я несколько раз яростно махнул мечом, в надежде ранить противника, но все тщетно. Силы быстро покидали меня, вскоре я не смогу даже меч поднять. Тунайт снова обмяк, потеряв сознание. Не в силах больше его держать, я осторожно уложил вагра на землю.

Тени стали настолько густыми, что я перестал понимать, в сознании ли я сам или уже давно валяюсь обессиленный рядом с Тунайтом.

Кто-то грубо схватил меня за руку, потянул:

— Вставай! — послышался мужской голос.

Я было хотел поднять меч и рубануть говорившего по плечу, как вдруг яркая вспышка света заставила зажмуриться и откинуться назад.

Противник тоже резко оставил меня в покое и отшатнулся. И тут я почувствовал Виракэса. Его близость придала мне сил, и я быстро вскочил на ноги и ударил близ стоящего теневика, одним взмахом рассекая ему глотку.

Пахнуло жаром. Виракес атаковал огнем, не позволяя приблизиться остальным. Врагов я не видел, как и они меня. Перед нами была стена из теней, которых отогнал свет дракона.

«Быстрее!» — велел мысленно Виракэс.

Долго уговаривать меня не пришлось, я схватил Тунайта, закинув его на спину дракона, а после оседлал его сам.

Мы резко рванули с места и унеслись ввысь. Вслед полетело несколько теневых и стихийных атак, но Виракэс ловко увернулся и ускорился.

Какое-то время мы просто летели, пока дракон с укором не произнес:

«Ты растратил все силы. Это недопустимо и опрометчиво».

«Так было нужно», — только и смог я ответить.

Дракон резко развернулся и направился на Юг, внизу пронеслась деревня Дерей. От аккуратных домиков и тренировочного поля ничего не осталось, только выжженная чернота.

Мари это убьет, она очень любила и эту деревню, и их тайное логово. Но ради свободы нам всем придется чем-то жертвовать.

Теперь Ворлиар будет знать, что кто-то из Девангеров выжил. Явление дракона — неопровержимое тому доказательство. Теперь на меня начнется охота. Я должен действовать на опережение и надеться только на то, что никто из теневиков, а главное, Ольта Рауман не увидели меня и не смогут опознать.

«Твой друг слишком слаб. Еще немного, и его дух оставит это тело», произнес дракон.

«Значит, нам нужно поторопиться».

Мне не пришлось просить, Виракэс и так знал, что мне нужно. Мы неслись невероятно быстро, в ушах свистело, а холодный ветер обжигал щеки и уши. Но наконец-то я смог почувствовать, как силы медленно, капля за каплей возвращаются. И через мгновение я смог увидеть и сам бьющий в небо яркий как солнце Божественный столп.

«Твоему другу нельзя приближаться к столпу, Божественная сила убьет его», — сказал дракон и начал сбавлять скорость, пока и вовсе не затормозил: — «Дальше ему нельзя».

Я осмотрелся — вокруг только бескрайний океан.

«Есть идеи?» — спросил я.

«С такого расстояния тебе понадобиться не меньше суток, чтобы вернуть силу».

«Нет, слишком долго, — категорично возразил я и подумав, велел: — опусти меня, я поплыву, а ты останешься здесь с ним».

«Утонешь, — так же категорично возразил Виракэс. — Ты еще слаб. Тебе нужно время».

— Время-я-я, — зло протянул я вслух. — У Тунайта нет времени.

«Это тоже верно», — согласился дракон и начал спускаться, поняв, что переубедить меня все равно не выйдет.

К тому же я прекрасно понимал, что мне в отличии от вагра ничего не угрожает. Если у меня ничего не выйдет, Виракэс не станет думать о Тунайте, а будет спасать меня. И потому другого выбора, как плыть к источнику силы, у меня нет.

В метре от воды я соскочил с чешуйчатой теплой спины и оказался в холодной воде. Теплорегуляция быстро перестроилась, и вскоре я перестал чувствовать холод, теперь я только плыл. До божественного столпа было довольно далеко. По моим предположениям не меньше пяти километров и без магии мне туда не доплыть. Но с каждым пройденным метром я становился ближе, а значит, и силы возвращались на малую долю, но все же быстрее.

Сначала восполнялась жизненная сила и энергия, позже вернется регенерация, но пока мое тело не восстановится, к граням можно даже не призывать.

Я греб изо всех сил, благо теперь это у меня получалось все лучше. Сам того не заметил, как сумел призвать к водной грани и теперь подгонял себя волной. Так дело пошло куда быстрее.

Чем быстрее я плыл, тем быстрее восстанавливался. Тело буквально вибрировало изнутри. Столп был уже настолько близко, что из-за слепящего света пришлось закрыть глаза. Тепло божественной силы манило и зазывало, навалилась нега и спокойствие. Ощущение походило на то, будто ты возвращаешься домой после чертовски тяжелого дня, принимаешь горячую ванну и ложишься в мягкую постель. Все беды, все тревоги отходят на задний план, сон мягко окутывает тебя, словно заботливые материнские объятия...

«Хватит! Остановись!» — велел дракон, вырывая меня из оков силы.

Это он вовремя. Еще немного и я приблизился бы на слишком опасное расстояние.

Меня трясло. Здесь действие силы было чрезмерным. Нужно скорее уходить дальше, иначе меня попросту от нее разорвет.

Развернувшись, я ринулся прочь, подгоняя собственное тело волнами с такой силой, как если бы плыл на катере.

Я был так увлечён ощущением вернувшейся силы и скоростью, что и не заметил, как небо над головой потемнело. Волны окрасились в ярко-красный, заставив меня на миг затормозить и оглянуться. И то, что я увидел, едва ли мне понравилось.

Шаргановы облака. Одно, второе, третье... Я насчитал не меньше шести. Они плыли с разных концов света, стягиваясь воедино, окольцовывая вершину Божественного столпа.

«Что это?» — спросил я, продолжив плыть.

«Похоже, что Шаргановы облака научились подпитываться от столпов», — мрачно произнес Виракэс.

«Они и раньше так делали?»

«Нет, никогда. Очевидно, что-то изменилось. Этого я и опасался. Если и дальше так пойдет, Небесный щит падет, а Шарганово облако застелет весь небосклон».

«Атака будет и с земли, и с неба, — задумчиво согласился я, но потом возразил: — Это неразумно. Полчища неуправляемых ларва-демонов опасны и для людей Ворлиара».

«Значит, он научился ими управлять», — констатировал Виракэс.

Какое-то время я думал, затем ответил:

«Кажется, я знаю, в чем дело. Это связано с осколками».

«Это связано с тем, что Шарган крепнет».

«Он мертв, — сказал я, но сам же себе ответил: — Боги никогда не умирают до конца».

«Даже боги умирают, — не согласился Виракэс. — Только их жизненный цикл куда разнообразнее и продолжительней».

Я не стал продолжать эту беседу. Едва ли сейчас было время философствовать и рассуждать о мироздании.

Я продолжал плыть. Еще немного, еще несколько минут и я сравнялся с драконом. Подплыл, призвал к грани регенерации и приступил к исцелению Тунайта.

Я делал свою работу на автомате, попутно обдумывая план действий. И да, действий и впрямь придется совершить немало. Теперь в борьбе с врагом имеет значение лишь время. Это игра на опережение.

Ворлиар начал расставлять фигуры на шахматной доске, думая, что доска практически пустая. Мне же сейчас предстоит спрятать свои фигуры и тем самым защитить. Он думает, у него нет противника, и пока он так думает, я сделаю первый шаг. А затем придется вступить в игру всем.

Глава 5

Я закончил исцелять Тунайта. Клинок, ранивший его, давно покоился на дне океана, а шрам на груди теперь лишь слегка бледнел. Пульс медленно выравнивался, я делился с ним силой. Он мне нужен в сознании.

«Мне понадобится твоя помощь», — сказал я Виракэсу.

Виракэс молчал, но его ответ мне и не был нужен.

«Найди корабль, на котором плывут мои люди. Ты должен их предупредить об опасности. Им нельзя возвращаться домой».

«Как я их найду? — спокойно поинтересовался он. — Связь у меня только с тобой».

«У меня есть эмпатичная связь с Тайларией. Если у меня есть, значит, и ты тоже должен ее почувствовать».

«Полагаю, должно получиться, — согласился Виракэс после недолгой паузы. — Только ты должен передать послание. Я, как помнишь, не могу общаться с людьми».

Я кивнул и начал думать, каким образом передать послание. В этот миг очнулся Тунайт.

Сначала он медленно открыл глаза, затем испуганно потрогал грудь и, резко вскочив, начал озираться. Но стоило ему увидеть, что он сидит на драконе, как с перепугу дернулся и свалился в воду.

Через мгновение он вынырнул, но неуклюже вскинув руки, тут же снова ушел под воду. Ясно, вагриец не умел плавать. Пришлось нырять и доставать.

Наконец, когда Тунайт откашлялся и отдышался, он смог вслух выразить свои эмоции:

— Это что?! Это правда дракон? Настоящий?

«Каждый раз так, — протянул Виракэс и, кажется, даже вздохнул. — Люди всегда реагируют на меня одинаково».

— Дракон?! Это ведь мне не сниться?! — продолжал восклицать Тунайт.

— Да-да, а у вас самовоспламеняющийся тигр. Нашел чему удивляться, — ответил я Тунайту, и уже более серьезно спросил: — Как ты себя чувствуешь?

— Да ничего, вроде, — растерянно погладил он себя по груди, затем с благодарностью кивнул и добавил: — Спасибо тебе за это!

О его физическом состоянии я и так знал. Больше меня интересовало другое:

— Меня интересует твоя пространственная магия. Нам нужно найти Хагена, а после отправиться в Сол-Меридию.

Я поднял глаза и попытался отыскать солнце, чтобы хотя бы приблизительно понять, который час, но Шаргановы тучи все более и более сгущались, и даже яркий свет Божественного столпа и тот померк на фоне зловеще красно-черных искрящихся молниями туч.

Тунайт проследил за моим взглядом, нахмурился, но комментировать не решился, а, наконец, ответил на мой вопрос:

— Придется снова использовать твою силу.

— Я снова состарюсь?

— Немного, но не как в прошлый раз, — не стал отрицать Тунайт.

— Плевать. Делай, у нас осталось несколько часов до того, как мы должны прибыть в Алмазный дворец.

— Мы можем все это время потратить на поиски Хагена, — пессимистично протянул Тунайт.

Я не ответил, а вернулся мыслями к прошлой проблеме. Как передать послание Тай-Тай? У нас нет времени возвращаться и искать писчие принадлежности, да и Виракэсу лучше бы отправиться в путь прямо сейчас. Но написать записку в океане, даже учитывая, что в кошеле-тайнике найдется несколько листов, на которых можно выжечь послание огнем, лезть мокрыми руками в кошель — плохая идея. Даже небольшая влага может с легкостью испортить древние книги.

Ничего более путного не придумав, я оторвал низ от и так уже довольно потрепанного плаща и написал разрушением три слова:

«Прячьтесь. Логово. Теневики».

Думаю, Тай и Мари должны понять, что возвращаться нельзя. И чтобы у них сомнений не возникло, я завернул в ткань монету поиска Мари и завязал на узел. Так она должна понять, что даже мне лучше не знать, где они, и что послание касается в первую очередь ее. Ну и если Виракэс не сможет их отыскать с помощью Тайларии, монета уж наверняка подскажет ему путь.

После я все равно смогу их отыскать. Если Виракэс сможет сейчас, сможет и потом.

Прежде чем отдать послание, я все же сказал Виракэсу:

«Только убедись, что они поняли и сменили курс».

«А если не поймут?»

«Тогда заставь их силой».

Кажется, дракон снова вздохнул.

Мы спрыгнули в воду, и Виракэс в мгновение ока умчался прочь. Какое-то время я наблюдал, как серебристое извилистое тело, будто большая змея, быстро уплывает по воздуху. Виракэс старательно обминал Шаргановы тучи. Замер на какой-то миг, словно бы размышляя, куда двигаться дальше, а затем стремительно улетел.

— Открывай проход туда же, куда открывал в прошлый раз, — сказал я Тунайту.

— Ты уверен, что возвращаться туда сейчас безопасно?

— Сейчас более чем уверен. Если теневики снова решат напасть, тогда мне придется отправить их в новое перерождение. Благо сейчас это будет сделать проще простого.

Мои слова не очень-то убедили Тунайта, но проход он все же развернул. Овальная черная дыра наполовину уходила в воду, наполовину висела над ней.

Я занырнул в него и резко вывалился, шмякнувшись всем телом об землю. Следом появился Тунайт, он умудрился каким-то образом запрыгнуть в портал и даже не наступить на меня. Видимо, боялся утонуть без моей поддержки, и потому умудрился влезть в проход вертикально.

Я быстро поднялся на ноги и осмотрелся, затем прислушался и присмотрелся еще раз, призвав к магическому зрению. Заметил неподалеку осторожное движение и только было собрался использовать огонь, как из кустов показался Хаген.

— Вы живы! — с облегчением воскликнул он.

— Заткнись! Не так громко! — тут же зашипел на него Алькарис, заставив Хагена невольно вжать голову в плечи, и оглянуться по сторонам.

— А Басир? Он с вами? — с надеждой спросил Доргер, так же выйдя из укрытия.

Я отрицательно качнул головой.

На какое-то время повисла тяжелая пауза.

— Пусть тогда твой парень перенесется и поможет ему сбежать, — с вызовом произнес Алькарис.

— Нет. Я не могу рисковать Тунайтом снова, — твердо ответил я.

— То есть мы должны были рисковать, а вы не можете? — Алькарис едва не сорвался на злой крик.

— У нас мало времени, мы спасем его после, — попытался успокоить его Хаген, хотя было видно, что он и сам в это не верит.

— Сейчас! — настойчиво гаркнул Алькарис. — Вы это можете. Сделайте!

— Нам пора уходить... — с сожалением протянул я, но вдруг меня осенило, что это шанс выиграть время. Да и к тому же есть риск, что Басир под пытками раскроет меня и Хагена.

— Тогда пусть ваш парень меня отправит, я сам его... — взвинчено, едва сдерживая гнев, прошипел Алькарис, но я не дал ему договорить:

— Нет, я за ним отправлюсь.

— Но ты ведь... — попытался возразить Хаген, но я жестом велел ему замолчать:

— Я вернул силу, я смогу его забрать и смогу зачистить следы.

— Но как? — Хаген в недоумении нахмурился.

Он, как и остальные демоноборцы, конечно же, не видел ни нашего чудесного спасения, ни Виракэса, ни уж тем более Божественного столпа. Но объяснять времени не было.

Демоноборцы пусть и опешили от того, что я сам вызвался, но после Тунайта, удивляться, видимо, устали, да и возражать никто даже не подумал. Видимо, я довольно уверенно себя вел.

Я повернулся к Тунайту:

— Помнишь, где тебя держали?

Он с готовностью кивнул, а затем спросил:

— Мне отправиться с тобой?

— Да, но не сразу. Выжди время, — я показал два пальца, обозначающие два луча, — а тогда приходи.

— Понял, — покорно кивнул Тунайт, а я уже потянулся к мечу разрушения.

Хаген приблизился с явным намерением меня отговорить, но я лишь отодвинул его в сторону, дабы не заслонял открывшийся пространственный проход. Ему пора бы привыкнуть, что я поступаю так, как считаю нужным и в нравоучениях едва ли нуждаюсь.

Я оказался в темном помещении, лишь слабая искра на затухающем факеле давала свет. Зрение мгновенно перестроилось на ночное.

Басира я обнаружил неподалеку. Он был без сознания, прикованный цепями за руки и ноги к полу. И само помещение я тоже узнал — здесь Мари держала демона.

Пленника никто не охранял. Даже плота, на котором обычно перемещались по туннелю, не было. Я прислушался и ничего, кроме слабого дыхания Басира, не услышал.

Вероятно, теневики продолжают рыскать по лесу, разыскивая нас. Это плохо. Я рассчитывал избавиться от них сейчас и таким образом избавиться от свидетелей.

Что ж, а с другой стороны, выходит, что задача оказалась еще проще. Мне всего-то и остается дождаться Тунайта и забрать Басира.

С помощью разрушения я быстро избавил Басира от оков, но вот привести в чувства — это задача куда сложнее. Тени высосали из него слишком много жизненных сил. Я же не стал расходовать собственные силы, они мне еще понадобятся, а мне и впрямь впредь нужно быть осмотрительней. Да и демоноборец очнется уже сегодня, а через неделю будет как новенький.

Чтобы зря не терять время и не сидеть сложа руки, ожидая Тунайта, я решил сгонять в оружейную Мари, благо это неподалеку. Возможно, там остались какие-нибудь ценные артефакты или оружие. Лишним уж точно не будет.

Так как плот наверняка остался на другом конце туннеля, к потайной нише пришлось добираться, шагая по пояс в воде. Мне это быстро надоело, и я решил плыть. В общем, день у меня сегодня выдался весьма мокрый. Но зато так дело пошло куда быстрее.

Ниша была не закрыта. Значит, теневики здесь уже побывали. Призвал к свету и осмотрелся.

Ясно. Эти гады вынесли абсолютно все. Даже клинки, которые и ценности-то особой не имели. Полок, кстати, тоже не было. А еще заметил дыру в стене и тогда понял, ее разломали в попытке найти шарганов осколок. Именно в этом месте он лежал, когда я его впервые увидел. И оружие с другими артефактами вынесли явно с этой же целью: осмотреть и проверить, не спрятан ли на них осколок.

Линетт говорила о пространственной ведьме, которая умеет разыскивать эти осколки, но видимо, информация теневиков была устаревшая и они не знали, что осколка здесь уже нет. А значит, рано или поздно они все же выяснят, куда он пропал. Вот только вряд ли они смогут достать его со дна океана, такое не под силу даже тера-демонам. По крайней мере, я очень на это надеялся.

В оружейной делать было нечего, и потому я так же вплавь вскоре вернулся к Басиру. Я надеялся, что к тому времени уже явиться и Тунайт, но его все не было. Я сел рядом с демоноборцем и только было приготовился ждать, как с другого конца туннеля послышались голоса.

А вот и теневики пожаловали.

Первой мыслью было направиться к ним. Правда, делать этого не пришлось, так как я услышал всплеск и голоса начали стремительно приближаться. Отлично, они сами плыли ко мне в руки.

Тихо, дабы не спугнуть теневиков, я оттащил Басира в сторону за камни, чтобы тот, не дай Боги, не попал под раздачу.

После, затаившись у края стены, откуда как раз они и будут выплывать, принялся ждать и слушать. А разговор у них был весьма любопытный:

— Если мы не вытрясем из него всю информацию про Девангера, Рауман нас прикончит, — сказал один из них.

— Я кишки из него вытащу, и на них же повешу, но заставлю сказать, — с уверенностью сказал второй.

Кажется, это были те самые, с которыми мы недавно встречались в лесу. Одного я прикончил, остались двое — все сходится. Но где же сама Ольта Рауман? И еще меня удивило, что их здесь вообще было так мало. Где остальные? Где Неспящие, о которых говорили демоноборцы? И где остальные теневики?

Хотя, несложно было предположить, они конвоируют пойманных демоноборцев и барона Дерей. Но вот Неспящие... Решили, что здесь для них работы нет? Отправились в баронство и рыскают там?

В общем, то что их здесь нет, к лучшему. Значит, быстрее справлюсь.

Как только плот сравнялся со мной, я ударил мечом первого попавшегося под руку теневика. Разрушение рассекло его пополам наискось, отправив верхнюю половину в воду. Нижняя же сначала неуклюже присела, а после упала на задницу, вывалив на плот оставшиеся внутренности.

Второму теневику я среагировать не позволил. Подавшись вперед, ухватил его за шкирку и с силой выбросил с плота. Тот с глухим скрежетом стукнулся айхаровыми латами о бетонный пол, вскрикнул, попытался быстро подняться на ноги, но я припечатал его морду ботинком к земле.

— Призовешь к силе, сразу попробуешь разрушение на вкус, — тихо пояснил я, втыкая острие меча прямо в бетон у него перед глазами.

— Я ничего не знаю, я простой солдат, я только выполняю приказ! — истерично завопил он.

— Не ори, — спокойно попросил я, продвигая меч ближе к его лицу. — Мне от тебя нужны только ответы.

— Я ничего не скажу, ты все равно меня убьёшь! Я ничего не скажу! — еще громче завопил он.

То ли он пытался позвать на помощь, то ли и впрямь так перепугался, но эти вопли изрядно раздражали. Тоже мне, воин.

— Здесь еще кто-нибудь есть? — спросил я, снова слегка подвинув меч.

— Я ничего не скажу!

Видимо, говорить он и впрямь не собирался. А как же иначе? Он ведь под присягой Ворлиара. И как бы он ни хотел, нарушить он ее не сможет даже под страхом смерти.

— Где Ольтман? — решил я все же попытать удачу напоследок.

— Тебе конец, адамантийский ублюдок! — вдруг истерично захохотал теневик. — Скоро император о тебе узнает и тебе конец! Тебе конец, ублюдок! Ты уже нежилец! Твой вшивый дракон тебя не ...

Слушать эти вопли мне надоело окончательно, потому я быстрым движением прекратил страдания парня. В общем-то, то что мне было нужно я и так выяснил.

Заметил на себе напряженный взгляд, поднял голову и увидел Тунайта.

— Вовремя! — сказал я.

Тот коротко кивнул, судорожно вздохнул и почти спокойно спросил:

— Уходим?

— Подожди, — шепотом ответил я и подал знак притихнуть, надо было убедиться, что здесь и впрямь никого.

С полуминуты я вслушивался, но так и не услышав приближающейся подмоги, махнул Тунайту:

— Да, открывай. Возвращаемся.

Вагр открыл проход, а я, взвалив довольно крупного Басира на плечо, шагнул в портал.

Значит, я все правильно понял. Рауман, как только узнала обо мне, тут же ринулась в столицу докладывать императору. И так как она пространственной магией не владела, наверняка ей придется ехать в ближайший город. А пространственная ведьма поблизости единственная — наша старая знакомая Рита Осфильд. И их встреча меня не очень радует.

Если Рауман спросит ее о Мари или обо мне, Осфильд тут же выдаст все, что знает: и про то, что делала для нас кошель-тайник, и про меня с Хагеном соответственно. С другой стороны, сама Рауман едва ли похожа на ту, которая любит почесать языками, к тому же она будет спешить поскорее выслужиться перед хозяином и первой принести ценную информацию. А, возможно, я и вовсе зря себя накручиваю? Наверняка у такой серьезной организации, как орден Теней должна быть своя пространственная ведьма.

Кажется, я становлюсь параноиком. И как бы я ни пытался все предугадать, что-то придется отдавать на волю случая. Ведь предугадать все не под силу никому. Даже Богам.

— Ты сумел? — вывел меня из размышлений удивленный и даже какой-то настороженный голос Алькариса.

Я уложил перед ним Басира и только когда убедился, что и Тунайт вернулся, сказал:

— Вы должны найти безопасное укрытие. Здесь в лесу оставаться нельзя. Проблему насчет Мари и остального отряда я решил — их предупредят, и они тоже спрячутся.

— Я ни шаргана не понял, парень, — нехорошо нахмурился Алькарис, а Доргер тут же закивал, явно соглашаясь с ним. — Что вообще происходит? Ты тут недавно чуть не сдох, а теперь носишься туда-сюда через пространство, как псих. Да еще и командуешь. Какого демона, а?

Я устало вздохнул, взглянул на Хагена, тот едва заметно покачал головой и был прав. Времени все объяснять у нас нет. Но я быстро придумал, как это объяснить и убедить их уйти из леса.

— Мы состоим в сопротивлении, — сказал я. — Ворлиар готовит армию демонов и вскоре начнется война.

— Война? — скривился Алькарис и непонимающе переглянулся с Доргером и Скегги.

В ответ я только кивнул.

— Армия демонов, это, конечно, мерзкая погань, как и его Неспящие, — протянул Алькарис, — но как-то насрать. Я не понимаю, какое нам дело до войны узурпатора? Мы за него воевать не пойдем...

— Он готовит войну против всего человечества, — перебил я его, заставив резко заткнуться. — Большая часть людей будет убита, остальные будут порабощены и пойдут на корм демонам или станут Неспящими.

Повисла пауза, демоноборцы снова переглянулись. Затем Алькарис возмущенно воскликнул:

— Что за шмурдяк ты нам тут заливаешь?!

— Вы можете верить, а можете нет, — влез в разговор Хаген. — Но в любом случае вам грозит опасность и самое разумное — залечь на дно. Вам есть где укрыться? Если нет — Дайра знает такое место, она вам покажет. Скажите, чтобы вела вас на гору Мэслим, она поймет.

— Это же в Ятершате, — нахмурился Доргер.

— Ага, шарган знает где, — закатил глаза Алькарис.

— Зато там вы будете в безопасности, — поджал губы Хаген, — а после к вам сможет присоединиться и остальной отряд.

Повисла пауза, затем послышался неуверенный голос Скегги:

— А к вам можно как-то примкнуть? Ну к этому вашему сопротивлению?

— Вы уже примкнули, — холодно ответил я и кивнул Тунайту: — В столицу.

Тот без промедления развернул проход. И мы, не прощаясь, ушли.

Тунайт предусмотрительно перенес нас в знакомое место. Да и сам проход открылся невероятно точно — прямиком в столичную комнату Хагена. Кажется, мастерство вагра из-за частого использования грани пространства заметно улучшилось. Правда, источник вагров снова потянул мою силу. Заметных внешних изменений, как в прошлый раз, я не заметил, но вот голод был просто зверским.

С предыдущего нашего посещения пыльная, заваленная хламом комнатенка с дорогой кроватью ничуть не изменилась. В грязное окно ярко светило солнце, с улицы доносился гомон и праздничная музыка. Народ стекался к Алмазному дворцу.

В день Божественного восхождения у стен дворца императорская семья по обычаю устраивала гуляния с музыкантами, играми и всяческими развлечениями. На закате должен состояться и сам обряд присяги. А в ночь начнется основная часть торжества. Многогранники будут забавлять народ своими гранями: запускать магические фейерверки, удивлять стихиями и тенями, даже некроманты в этот день поднимают мертвых преступников и заставляют плясать на потеху народу. Хотя последнее мне едва ли казалось забавным.

Сам праздник в моем понимании чем-то напоминал Новый год и одновременно христианскую Пасху. Первым, потому что его праздновали с невероятным размахом по всему миру, а не только в империи. А вторым, что именно в этот день Боги по сути умерли ради спасения людей, а после воскресли, встав Божественными столпами и закрыв человечество Небесным щитом, дабы защитить.

И хотя и в Файгосе Божественное восхождение с таким размахом никогда не праздновали, я прекрасно помнил, как его праздновали Девангеры. И этот праздник всегда был самым любимым. От воспоминаний о прошлой жизни слегка поднялось настроение. На миг захотелось отбросить в сторону все проблемы и просто отдохнуть, повеселиться и побыть обычным человеком. Но куда там? Учитывая план, мне сегодня и спать-то вряд ли придется.

Время поджимало, но в таком потрепанном виде, в каком были мы, заявляться во дворец, конечно же, было нельзя, потому первым делом мы с Хагеном отправились в портновскую лавку переодеться. Ну и заодно подкрепиться. Тунайта мы оставили в комнате.

Изначально я думал отправить Тунайта вместо себя в моей личине, чтобы во время проверки люди Ворлиара не увидели шрам на животе. Затем перед присягой мы бы поменялись. Но теперь шрам практически затянулся, и я смогу пройти проверку и сам.

Тунайту же на какое-то время придется остаться здесь. Но уже вечером он мне понадобится в замке. Сегодня я собираюсь устроить там знатный переполох.

Глава 6

Очередь тянулась через всю дворцовую площадь аж до ворот Алмазного дворца. Мастера со своими учениками: кто с одним, а кто и с целой толпой (эти явно из школ и академий) заняли всю придворцовую площадь.

Мы с Хагеном, уже успевшие хорошенечко подкрепиться; при полном параде: в новой одежде и в нарядных праздничных камзолах, стояли и обливались потом где-то в самом конце этой очереди. Да, день выдался довольно жарким, и камзол я бы предпочел скинуть. Но никто из всей очереди не посмел этого сделать, потому что церемониальный дресс-код требовал выглядеть именно так.

Мы почти не разговаривали, а просто ждали своей очереди. Это я так решил, Хаген слишком много болтал и иногда выпаливал такое, о чем говорить не стоило.

Хаг заметно нервничал, переминался с ноги на ногу, то и дело всматривался в толпу, выискивая взглядом неведомо кого. Приходилось его одергивать, так как это мельтешение привлекало внимание окружающих.

Я напротив — был спокоен как слон. Да и настроение было приотличнейшее, и кроме жары ничего не раздражало. Мысленно я прокручивал в голове план, прикидывал возможные варианты развития, продумывал действия отступления в случае неудачи. Еще предвкушал встречу с Линетт и представлял физиономию Ворлиара в тот миг, когда он узнает о том, какой сюрприз я ему устроил.

А ещё попутно любовался загорелыми танцовщицами в легких полупрозрачных платьях, которые плясали на сцене у площади. Изредка окидывал взглядом Алмазный дворец — величественная гора, сияющая на солнце. Даже не верится, что я его построил.

Теперь, когда память Ананда вернулась, я отчетливо помнил процесс возведения Лоре-Адараского чуда света. Тысяча рабочих, сотня из которых стихийные маги, и двадцать шесть лет на возведение. Последнюю из трех башен я так и не успел завершить, ее заканчивали уже мои дети.

Несмотря на то что дворец звался алмазным он, конечно же, таковым не являлся. На самом деле алмазов в создании дворца было не так уж и много, хотя и их крошку я так же добавлял в гранит и мрамор. Но основное сияние дворцу придавал хрусталь, из которого были сделаны все окна в башнях и главном здании. А окон здесь было немало, и потому внутри дворца всегда было светло и тепло.

Но главный строительный материал — это все же белый гранит и белый мрамор, в который добавлялась крошка различных камней: от драгоценных до простого стекла и хрусталя. А основной секрет — это ракушки, светящиеся в темноте.

Кровля башен была сделана из тех же больших раковин моллюсков, напоминающих земных морских гребешков только в десятки раз крупнее. Такие водились только в Сапфировом море, их размер мог достигать двух метров. Да, достать их со дна — задача была весьма трудоемкая. Но оно того стоило. Теперь, уже который век, днем крыши башен блистают, будто жемчуг, а в ночи флуоресцентно переливаются фиолетовым, розовым, голубым и зеленым.

— В этом году как-то слишком долго, — сказал Хаген на выдохе и снова призвал к грани ветра, обдувая нас холодным потоком.

К нам внезапно повернулся близстоящий гладковыбритый мужчина и безразлично сообщил:

— Наверное, проверку в этом году сделали еще сложнее, — а подумав, он добавил: — Да и еще в этом году все почему-то решили приехать в последний момент.

Его ученик, темноволосый розовощекий мальчонка лет тринадцати устало вздохнул и окинул очередь тоскливым взглядом.

— Сейчас мало кому хочется торчать во дворце несколько дней в ожидании присяги, — непринужденно поддержал разговор Хаген. — Если войдешь, выйти потом ведь из дворца будет уже нельзя. А тут такая погода отличная! Мы вот с учеником в эти дни решили погулять по столице.

— А я думаю, — его собеседник перешел на шепот и усмехнулся, — просто никому неохота лишний раз встречаться Неспящими. А их, говорят, во дворце теперь больше чем прислуги.

Удивительно что, даже присягнув императору, маги не переставали испытывать страх и неприязнь к Неспящим. Хотя, они ведь присягали Ворлиару, а не Неспящим.

— Да-а-а, — Хаген тоже усмехнулся, — Неспящие теперь повсюду. Кстати, — он протянул руку собеседнику, — Хаген Боуль, некро-мастер Аргаза.

— О-о-о! Знаменитые Боули, наслышан, — обрадовался собеседник и пожал руку, представившись сам: — Коин Герс, некро-мастер Ильиза.

— Вам с учеником пришлось преодолеть долгий путь до столицы, — вежливо улыбнулся Хаген.

— Нет, — весело отмахнулся наш новый знакомый Герс, — воспользовались услугой пространственной ведьмы.

Улыбка резко сползла с его лица, но голос прозвучал довольно буднично:

— Предателей в этом году еще больше чем в прошлом, — Герс поджал губы и потрепал за плечо своего ученика.

Парень округлил глаза и испуганно оглянулся. Я тоже проследил за его взглядом, а затем увидел Неспящего, грозно шагающего по зеленой лужайке. Шел он к деревянному помосту — он находился неподалеку от парадного входа во дворец. Весь помост был утыкан копьями, торчащими остриями вверх. Не все острия пустовали, на некоторых были насажены головы. То, о чем говорил Динокес — это головы учеников, которые не прошли проверку.

Тем временем Неспящий на ходу достал из мешка за волосы окровавленную голову и насадил на копье.

Ученик Герса заметно побледнел.

Хаг, кстати, держался на удивление очень хорошо, он скучающе вздохнул и, осуждающе покачав головой, произнес:

— И на что только эти предатели рассчитывают?

— Глупцы! — согласился Герс.

Хаг продолжал болтать с коллегой на отвлеченные темы, в которых мы — ученики никак не участвовали.

Очередь двигалась невероятно медленно. Приблизительно каждый час копья на помосте пополнялись очередной головой. Чем ближе мы были к входу в Алмазный дворец, тем сильнее бледнел ученик Герса.

Наблюдая за ним, я пришел к выводу, что парень боялся небезосновательно. Наверняка и в его животе имеется поглощающий артефакт. Его поведение, конечно, можно было списать на то, что парень слишком впечатлителен, но учитывая его некро-грань, бояться отрезанных голов странно. К трупам он уж точно к этому времени должен был привыкнуть.

А вот его мастер — не похоже, что он в курсе. Герс выглядел так, как и должен выглядеть присягнувший Ворлиару. Хотя, Хаген тоже держался хорошо, и все же его нервозность от меня не могла ускользнуть. Но, вполне вероятно, что у ученика Герса были другие помощники, которые помогли парню создать поглощающий артефакт.

— Я Тео, — решил я познакомиться с парнем, чтобы хоть немного отвлечь.

От моего голоса он вздрогнул, но быстро взял себя в руки.

— Микко, — смущенно ответил он, затем помрачнел, будто бы что-то вспомнив, и с серьёзным видом, поправив треугольник на груди, поспешил исправиться: — Миккониэль Лессимор, барон Истский, некро-мастер и мастер трех граней.

Он официально поклонился. Я улыбнулся и поклонился чуть ниже, как того требовал этикет.

Теперь ситуация немного прояснилась. Значит, мальчишка аристократ, да еще и многогранник. Вполне вероятно, что это его родители позаботились о том, чтобы Микко не пришлось присягать узурпатору по-настоящему. И если это любящие родители, вероятно они из кожи вон вылезли, но сделали так, чтобы мальчик проверку прошел. По крайней мере, я очень на это наделся.

— Ты уже довольно взрослый для присяги, — окинул меня оценивающим взглядом Микко. — Поздно открыл грань?

— На самом деле я чуть старше тебя, просто вымахал резко, — усмехнулся я, а Микко нахмурился.

То ли ему резануло слух простецкое обращение, то ли просто позавидовали моему чрезмерному для возраста физическому развитию.

— А твой многогранник где? — сузил глаза Микко, уставившись на мою грудь.

Я хлопнул себя по лбу, как это и должен был сделать его ровесник, и страдальчески произнес:

— Чуть не забыл! Спасибо, что напомнил.

Я и впрямь забыл о медальоне многогранника. Да я и честно, уже не припомню, когда засунул его в кошель-тайник. И, получается, как засунул, так оттуда и не доставал. Хорошо, хоть малец заметил. У нас с Хагеном голова так забита проблемами, что мы даже и не вспомнили. А меня, на минуточку, без него даже во дворец бы не пустили. Вот так из-за какой-то мелочи весь план может полететь ко всем чертям.

Я залез во внутренний карман камзола, нашарил кошель, очень долго, потому что неудобно, шарил в нем, пока наконец не вытащил медальон многогранника.

— Вот он! — улыбнулся я, а Хаг неодобрительно покосился, но тут же, как ни в чем не бывало, продолжил беседу с Герсом. Хотя у него наверняка в голове были те же мысли, что и у меня, потому что он украдкой и как бы невзначай проверил и свой знак граней. У Хагена он всегда был на месте.

Увидев мой трехгранник, Микко повеселел.

— Какие стихии? — деловито спросил он.

Хотелось солгать, но смысла не было. При входе о наших гранях объявят.

— Мироздание, — ответил я.

— Обе? — нахмурился Микко.

Я кивнул, а он недовольно поджал губы. И настроение у него снова заметно испортилось. Можно было решить, что злиться он на меня из-за зависти, но едва ли это так. Скорее, он злился на себя. Микко, по всей вероятности, из тех людей, которые привыкли себя сравнивать с остальными и корить за то, что у них так не получается.

А мне в этот миг почему-то захотелось ему понравиться, захотелось успокоить, поддержать и даже защитить. Нечто вдруг эдакое отеческое проснулось в душе. А ведь мы с этим мальчишкой на одной стороне, пусть он этого даже и не знает.

Что-то я совсем размяк. Наверное, это так на меня влияет близость родного дворца и любимый праздник. Или, скорее всего, осознание того, что вот таких же мальчишек казнят ежечасно, а я, как бы ни хотелось, ничего с этим поделать не могу.

Стоять нам пришлось не меньше пяти часов. Полдень давно минул, и солнце уже так не припекало. Наконец, мы продвинулись достаточно близко и теперь я смог видеть то, что происходит внутри.

На входе стояли два Неспящих, они и руководили проверкой прибывших. И зайти во дворец просто так было нельзя.

Прямо у парадных дверей стояла металлическая арка: сверху и по бокам три больших янтарных камня, слабо светящихся изнутри, будто внутри спрятаны светодиоды. От арки исходил красноватый магический фон — цвет демонической магии. Эта штука напоминала одновременно раму металлодетектора и футуристичную свадебную арку.

Недолго понаблюдал, как происходит проверка, и сделал вывод, что арка реагирует на металл, что весьма предсказуемо. Принцип такой: как только кто-то через нее проходит, янтарные камни вмиг вспыхивают красным. У всех присутствующих есть медальоны и разумеется арка их определяет. Тогда Неспящие велят сдать все металлическое и проходящие начинают снимать украшения, артефакты, доставать оружие и прочее. И только затем они заходят, а арка больше не вспыхивает.

В общем-то, сам принцип работы арки ничем меня не удивил. Наверняка люди Ворлиара где-то раздобыли металлодетектор, оставшийся от прошлой цивилизации. Затем каким-то образом они сумели ее восстановить или воссоздать по образцу. И тут Динокес был прав, что использовали они науку, но и одновременно был не прав, потому что источником энергии арки все же была магия. Своего рода это химера из электронного прибора и магии.

Интересно, сколько еще таких древних штук удалось возродить Неспящим? Я почему-то не сомневался, что это именно их работа. Обычные люди еще не достигли того уровня технического прогресса, чтобы понять назначение и принцип работы подобных приборов. И эта догадка привела меня еще к одному выводу — Неспящие, высшая степень демонического развития, частично обладает или памятью, или знаниями своего создателя Шаргана.

От этой догадки становилось не по себе. Сколько еще таится тайн за этими холодными жестокими взглядами? Ох, не зря мы столько веков пытались их истребить и не пускали в города.

— Коин Герс, некро-мастер Ильиза, — вдруг громко отчеканил Неспящий, стоявший у арки. — Прибыл со своим учеником Миккониэлем Лессимором, бароном Истским, некро-мастером и мастером трех граней — граней земли и огня!

Герс и Микко поклонились и по очереди вошли в арку: сначала учитель, затем ученик. Разумеется, арка вспыхнула. При ближайшем рассмотрении я отметил, что цвет шаргановой магии становится в разы ярче, когда через нее проходят. Но где же сам источник энергии?

Герс и Микко сняли многогранники и сложили в предложенный Неспящим ларец, затем вытащили из карманов остальное: деньги, оружие и прочую мелочь.

Герс снова вошел — в этот раз арка хоть и вспыхнула магией, но камни не загорелись. Затем был черед Микко.

Я не мог не отметить, как руки парня слегка подрагивали, как он запнулся у арки и едва не упал. Неспящий наблюдал за всем этим безразлично, похоже, волнение учеников их не удивляет.

Когда Микко шагнул в арку, сам того не осознавая, на миг я перестал дышать. Арка вспыхнула шаргановой магией, но янтарные датчики не загорелись.

Я тихо выдохнул.

— Следуйте за мной, мастера, — произнес второй Неспящий и увел их к парадной лестнице, а на его месте, словно из ниоткуда возник другой Неспящий.

Их здесь и впрямь стало непомерно много. Это настолько злило, что я готов был рвать и метать из-за мыслей, что эти твари оскверняют мой дом своим присутствием. Но нужно было держать себя в руках.

Только сейчас я обратил внимание на пусть и холодное, но вполне узнаваемое лицо. Мы встречались совсем недавно здесь в Сол-Меридии, это Дункан Глопс — офицер личной гвардии Его Величества. Какого черта он теперь Неспящий? Прошло ведь совсем немного времени. Неужели Ворлиар решил все свое войско превратить в демонов?

Хаген тоже его узнал, и мы обменялись настороженными взглядами. А вот лицо Неспящего оставалось абсолютно безразличным, ни тени узнавания. Да и откуда бы ему нас узнать, теперь этим телом владеет совсем другое существо.

— Боуль и Фел, — тихо произнес Хаген и тогда Неспящий объявил:

— Хаген Боуль, некро-мастер школы Аргаз! Прибыл со своим учеником Теодорем Фело некро-мастером и мастером мироздания.

Я все гадал, для кого же Неспящие так громко объявляют прибывших и понял лишь тогда, когда вошел вслед за Хагеном в арку.

В парадном зале царил полумрак. Какой-то идиот завесил все панорамные окна тяжелыми, плотными шторами, хотя это была одно из самых солнечных помещений. У парадной лестницы на постаменте стояли два трона и на них восседал узурпатор и его женушка. А позади императора вверх по краям лестницы выстроилась императорская стража, состоявшая исключительно из теневиков. Интересно, а почему их он не обращает в Неспящих, раз остальных поданных не щадит?

Императорская чета встретила нас скучающими, равнодушными взглядами. А арка, нас, разумеется, не пропустила.

Мы вышли, сняли многогранники, выложили монеты из карманов. Все остальное, в том числе и оружие, покоилось в кошеле-тайнике. А его содержимое арка никак не могла опознать. Подумал о том, что неплохо бы отдать кошель Хагену.

Затем мы вновь прошли арку, и на этот раз она нас пропустила. Хотя я по этому поводу даже не волновался. Металлодектор не мог обнаружить рубин. Мы вошли вглубь помещения, Неспящий дождался, когда мы отвесим поклоны императорской чете. Те в этот миг даже не удосужились на нас взглянуть.

Нам вернули многогранники и монеты, а вот было бы оружие, его бы не вернули, как это произошло с нашими предшественниками Герсом и Микко, а отдали только после церемонии.

— Следуйте за мной. — сказал Неспящий в теле Дункана Глопса.

Мы зашагали по хрустальному коридору, который вел к нескольким залам, библиотеке и дворцовой кухне.

Я, конечно же, сразу догадался, что ни в библиотеку, ни на кухню нас не поведут, как и в приемные и бальные залы. Нас вели в тронный зал, который находился на первом ярусе центральной башни. Именно там и проходили все церемонии. Но это был далеко не самый короткий путь в тронный зал, их существовало по меньшей мере три, правда, остальные ходы были потайными, и вряд ли нынешние обитатели Алмазного дворца знают хотя бы десятую их долю.

Пока шли, я украдкой отдал Хагену кошель-тайник, а он отдал мне свой немагический кошель с монетами.

Если будут еще какие-то проверки и меня заставят продемонстрировать, что кошель пуст, сразу же выяснится, что это тайник. Хаген же с моим кошелем с легкостью эту проверку пройдёт.

И сделал я это не зря. Потому что спустя несколько минут, Неспящий остановился у небольшого кабинета неподалеку от кухни — при мне здесь обычно обитал дворцовый управляющий: принимал торговцев провизией, составлял списки необходимых закупок и вел подсчеты придворных расходов. Сейчас же это помещение больше напоминало комнату для допросов. Стол, два стула и плотно занавешенные шторы. За столом сидел худощавый мужчина за пятьдесят в красном плаще ордена Теней.

— Только ученик, — строго сказал Неспящий, не впустив Хагена внутрь. Я вошел и дверь за спиной вмиг захлопнулась.

Глава 7

— Раздевайтесь, — сухо велел Теневик, даже не соизволив представиться.

— Зачем? — нахмурившись, прикинулся я дурачком.

Теневик недовольно вскинул брови и снова холодно повторил:

— Раздевайтесь до гола. Всю одежду на стол.

Странно, что до гола. Хотя, вероятно, некоторые индивидуумы могли засовывать печать и в задний проход, дабы исключить риск с операцией и шармом. Да, чую, весьма неприятная ждет меня процедура.

Я снял камзол и Теневик тут же ловко начал шарить по карманам. Кроме кошеля Хагена он ничего там не нашел. Теневки отложил его в сторону и велел:

— Вытащите все.

— Там только деньги, — ответил я, запустил руку в кошель и высыпал на стол.

Ответ, кажется, его удовлетворил и все же он убрал кошель куда-то под стол и сообщил:

— Подобные вещи запрещены, вам его вернут после того, как будете покидать дворец.

Мне это, конечно, не понравилось, но возражать смысла не было. Со стороны безопасности — это действительно разумно, мало ли кто и что может пронести во дворец в этом кошеле.

Когда я стянул исподнее, Теневик поднялся с места и начал пристально меня разглядывать.

Он достал магический фонарь и начал на меня светить, внимательно рассматривая грудь, а затем живот. Шрам, кстати, еще не до конца затянулся, но был уже практически незаметен, как если бы я просто когда-то давно оцарапался, и ранка до конца не зажила. Но однозначно на полосную рану шрам совсем не походил, он был не больше трех сантиметров, и туда едва ли можно втиснуть целую печать.

На миг Теневик замер, разглядывая шрам, но, видимо, решил что он слишком мал, и продолжил меня обследовать.

Дальше был черед спины и самое неприятное: Теневик заглянул в мой зад, заставив наклониться. Никогда бы не подумал, что ради спасения мира придется заниматься вот этим. Чтобы было не так противно, представил, что я на приеме у врача, но едва ли это помогло. Благо, все быстро закончилось.

После того, как сия экзекуция завершилась, я оделся и покинул кабинет, и мы двинулись дальше по коридору.

— Кошель забрали, — одними губами произнес Хаген.

В ответ я только кивнул, значит, я все правильно сделал.

Пока мы шли, я размышлял о том, почему Ворлиар, если уж ему так нужна армия Неспящих, казнит учеников, а не обращает в новых демонов? Или, почему он не допрашивает пойманных на попытке обойти присягу, а сразу казнит? Ведь таким образом он мог бы выявить сразу и создателей печатей, и накрыть разом все подполье.

На первый вопрос у меня был ответ, скорее всего, создавать Неспящего без разрешения владельца тела невозможно. А вот на второй вопрос ответа не было. Нет, можно было конечно предположить, что Зейном Ворлиаром движет честолюбие и гуманизм, и он не может опуститься до того, чтобы пытать детей, пусть они даже и предатели, но я в это не поверю.

Его люди вырезали всех младенцев, рожденных от адамантийских наложниц. Многие из них, со слов очевидцев, не умирали сразу, а часами корчились в муках боли, истекали кровью, задыхались от гари. Теневики сожгли заживо сотни жителей столицы, в том числе и детей в день восстание Теней. Нет, дело тут явно не в гуманизме. Но тогда в чем? Он настолько самоуверен, что не видит даже малейшей опасности в сопротивлении?

Или, а ведь есть еще один факт — присяга Ворлиара не требует истинной преданности, так почему бы не извлекать печати из несогласных и не заставлять их присягнуть. Зачем убивать магов с редкими гранями?

Что ж, вопросов больше чем ответов, но, возможно, Линетт сможет хоть что-то прояснить.

В тронном зале был людно. Ученики сидели на скамьях, а учителя и директора школ восседали за столами по обе стороны от императорского трона.

Здесь снова все окна завешаны красными плотными шторами. И хотя на улице было еще светло, все лампы в тронном зале уже зажгли. А ведь достаточно просто распахнуть шторы. Но почему так, я прекрасно знал — тени не любят яркого солнечного света.

Неспящий указал мне на свободное место рядом с Микко. Увидев меня. парень заметно повеселел, приветственно улыбнулся, хотя мы и виделись всего пять минут назад. Хагена Неспящий провел чуть дальше и указал рукой на столы для учителей. Хаг быстро сориентировался и уверенно двинулся туда, где ему уже придерживал место магистр Динокес.

Вскоре началась и сам церемония присяги. Все затихли, поднялись с мест и повернулись в сторону прохода с ковровой дорожкой, парадные двери распахнулись и Зейн Ворлиар, немного постояв на входе, окинул присутствующих холодным взглядом, и расслабленно, будто бы здесь и не было никого, зашагал к трону.

Следом за ним шагали Неспящие. Впереди идущие несли регалии власти узурпатора: корону и посох с рубиновым наконечником, а также малахитовый ларец, обрамленный золотом. Возможно, для присутствующих загадка, что находится внутри ларца, но не для меня. От него исходило отчетливое сияние демонической магии. Там явно очередной шарганов артефакт.

Всего Неспящих, участвующих в церемонии было шестеро, один из них уже знакомый нам Дункан Глопс.

Ворлиар остановился перед троном и медленно повернулся к присутствующим, возведя приветственно руки к потолку. Неспящие слаженно, будто репетировали не единожды, выстроились позади императора. Тот, кто держал символы власти по правую сторону, тот, кто с шаргановым ларцом — по левую.

— Некро-мастера и мастера Теней! — торжественно провозгласила Ворлиар и холодно улыбнулся. — Рад видеть вас в моем дворце в этот замечательный праздник — День Божественного восхождения.

От фразы «в моем дворце» я невольно стиснул челюсть от злости.

— Сегодня вы присягнете не только мне, — продолжал узурпатор, — но и всему народу Виреборнийскому, встанете в один ряд с великими воинами, героями и защитниками империи. Уверен, что каждого из вас ждут великие подвиги и свершения!

От его речей хотелось зевать. Лицемерный ублюдок!

Затем началась сама присяга. Нас выводили по десять человек и заставляли встать на колени, будто мы в чем-то провинились. Адамантийцы никогда не унижали своих поданных, все присягающие всегда стояли наравне с императором. Но, видимо, Ворлиар настолько любит угнетать и чувствовать свое всевластие, что даже такая мелочь, как унизить заведомо униженных и беспрекословно покорных и та — приносит удовольствие. Да этот сукин сын, похоже, еще и садист.

Дальше на голову Ворлиара водрузили золотую корону, вручили посох, который в руках императора тут же засиял магией Шаргана. По всей видимости, принцип работы артефакта чем-то напоминал меч разрушения, вот только я не увидел, как он его активировал, как и не смог понять, каким образом Ворлиару удается использовать демоническую магию и при этом не являться Неспящим?

После пошел в ход ларец, я ожидал, что его откроют, но этого не произошло. Ларец поставили у ног Ворлиара, он коснулся его посохом и произошло нечто похожее на электрический разряд, ларец буквально завибрировал от демонической магии, его окутал кровавый ореол, можно было решить, что в ларец как-то умудрились засунуть ларва-демона.

А затем я понял, как Ворлиару удается использовать магию Шаргана. Он начал произносить банальные слова присяги, которые отношения к самому обряду, в общем-то, никакого не имели. А позади него, едва шевеля губами, начали произносить заклинание Неспящие. По сути Ворлиар только держал посох, а сам обряд проводили Неспящие. Теперь понятно, сам он демоническую магию не использует.

После того как Неспящие произнесли заклинание, из ларца вырвались языки силы, весьма напоминающие уменьшенных ларва-демонов, хотя это увидел только я. Сам ларец оставался неподвижным.

Эти шаргановы черви скопились вокруг посоха, кружа над рубином, как демоны возле дыры в Небесном щите, их я насчитал ровно десять. Затем Ворлиар начал проходить по ряду присягающих и спрашивать:

— Готов ли ты присягнуть в верности мне, Зейну Ворлиару, своему законному императору? — Готов ли ты присягнуть в верности роду Ворлиар, и защищать его, как себя самого?

— Да, — отвечали ему, и он в это миг касался наконечником посоха головы присягнувшего.

Тогда демонические черви, буйно копошась, пытались влезть в голову несчастного присягнувшего. Лишь один червь пробивался внутрь, а остальные отступали, ожидая следующей жертвы.

Когда с первым десятком было покончено, призвали следующий. Предыдущие же растерянные и где-то даже смущенные возвращались на места.

До нашей скамьи черед дошел на восьмом десятке, за нами была еще скамья, на которой сидели всего трое. Таким нехитрым способом я подсчитал, что в этом году императору присягают восемьдесят три некроманта и теневика.

Мы зашагали к Ворлиару, мне не посчастливилось быть самым последним. Почему не посчастливилось, да потому что меня всего коробило от того, что приходится стоять на коленях перед человеком, практически уничтожившим мой род, укравшем мой дом и мою империю. Каждый раз, когда Зейн подходил ближе, перемещаясь от одного ученика к другом, мне приходилось сдерживать себя изо всех сил, чтобы не поддаться эмоциям и не придушить этого ублюдка прямо тут.

Это желание было слишком соблазнительным, но я каждый раз себя одергивал и возвращал в действительность. Сейчас убийство Ворлиара мне ничего не даст. Да и меня самого тут же прикончат Неспящие. Так, ничего не исправить, так мне империю не вернуть и не спасти.

Пока Ворлиар продолжал подсаживать в головы присягающих демонических червей, я размышлял о том, почему бы не прикончить этого подонка, например, сегодня ночью. Вычислить, где находятся его покои, труда большого не составят, как и незаметно пробраться в них. Но вот только остановит ли это Неспящих? Вряд ли. Уверен, на его место мгновенно найдется другой претендент. К тому же я хотел, чтобы Ворлиар страдал. Хотел, чтобы он видел собственными глазами, как все, чего он добивался, все к чему он стремился — рушится, умирает, превращается в пыль. Прежде чем он умрет, он должен ощутить на собственной шкуре адамантийское возмездие.

Когда Ворлиар подошел к Микко, мальчишка слегка вздрогнул, а я, наконец, смог взять себя в руки и успокоиться. Нужно оставаться холодным и снаружи, и внутри — иначе недолго и дров наломать.

Ворлиар коснулся посохом лба Микко, мальчишка зажмурился и сжал кулаки так, словно готовился к тому, что император его этим посохом треснет. На безразличном лице Ворлиара не отразилось ни единой эмоции. Ему было плевать, как ведет себя тот, кому предстоит стать его покорной овцой.

Демонический червь один из двух оставшихся влетел в голову Микко. Он вздрогнул, хотя и не мог почувствовать того, что произошло.

На мгновение Микко расслабился, опустил взгляд, уставившись на нижнюю пуговицу своего камзола и облегченно улыбнулся. А затем в том месте, куда он смотрел, несильно вспыхнуло сиреневым, артефакт поглотил шарганову магию.

Ворлиар приблизился ко мне. Я поднял взгляд и холодно взглянул на Зейна. Впервые я был так близок к своему заклятому врагу. Я смотрел спокойно и безразлично, я знал, что вскоре убью его. Моя ненависть и презрение не знали границ. Но я оставался спокоен. Предатель не только своего рода, но и всего человечества — он заслужил самой мучительной и унизительной смерти.

Что-то в его лице на миг изменилось, и он слегка поморщился. Мог ли он во мне узнать Магнуса, своего брата, которого он убил ради власти? Может, и мог, но только лишь заметить сходство, а предположить, что его сын выжил, вряд ли мог. Он слишком уверен в своем превосходстве. Да и Рауман, наверняка, еще не вернулась в столицу и не доложила. Иначе бы вряд ли у Ворлиара оставалась такая самодовольная рожа.

Зейн коснулся посохом моего лба, я почувствовал легкое покалывание в голове, затем стало больнее, червь будто бы пытался прогрызть в моем мозгу дыру. Но все резко закончилось, и печать поглотила демоническую магию.

Мы вернулись на места и подождали, когда присягнет оставшаяся тройка. Дальше, по идее, должен быть праздничный пир и бал. Но нас почему-то не повели ни в золотую столовую, где проходили большие пиры, ни в шестигранный зал, где проводили балы. Нас разделили: учителей в одну сторону, учеников в другую.

Не нравилось мне все это.

— Как думаешь, куда нас ведут? — шепотом спросил рядом идущий Микко.

Я уже догадался, что мы двигаемся к башне наложниц. Там нет залов для приемов, в основном комнаты для отдыха и жилые покои. Неужели нас решили сначала расселить, а лишь потом звать на торжество? Нет, предчувствие тревоги явно указывало на то, что едва ли это так.

У башни наложниц двадцать ярусов, в каждом по несколько помещений или одно большое. Чем выше, тем больше башня сужалась — она имела форму усечённого вытянутого конуса с шестиугольной крышей.

Но мы не остановились не водном из помещений, а все продолжали идти и идти вверх по лестнице. В какой-то миг нас снова разделили: одних увели в читальный зал, вторая половина продолжила путь наверх. Мы с Микко оказались во второй половине.

Мы прошли мимо спален наложниц, хотя у Ворлиара наложниц не было и теперь остается только гадать, кто занимает эти комнаты. И, в конце концов, мы оказались на самой вершине башни, где находилась полукруглая обзорная площадка, занимавшая половину вершины башни.

Ученики восхищенно ахали, радостно взирая на распростершуюся под ногами столицу. Маленькие, словно жуки, люди танцевали на площади, а огромное солнце медленно уползало за сиреневый горизонт.

На душе становилось все тревожнее.

— На столицу нас что ли привели полюбоваться? — нервно усмехнулся Микко.

А до меня, кажется, дошло. Проверка еще не окончена.

Я наклонился к Микко и быстро прошептал:

— Делай, что скажут. И главное — не бойся.

Микко перепугано округлил глаза и хотел было что-то спросить, но в этот миг на смотровой площадке появился Зейн Ворлиар.

Все вмиг затихли и расступились, пропуская императора. Зейн холодно улыбнулся и прошагал к широкому мраморному ограждению. Он, уперевшись руками в ограждение, глубоко вдохнул, окинул довольным взглядом столицу, повернулся к нам и весело (хотя, скорее, кровожадно) сказал:

— Подойдите, мастера! Взгляните же на самый прекрасный город в мире!

Все разом зашагали к ограждению. Выстроились полукругом, при этом держась на расстоянии от Ворлиара. Нас было довольно много, потому приходилось толпиться.

Ворлиар медленно попятился, возведя руки к небу:

— Подойдите же ближе, встаньте так, чтобы все могли узреть величие и красоту Сол-Меридии.

Теперь мы все, полукруглой шеренгой выстроились у ограждения. Микко изо всех сил вцепился в гладкую мраморную поверхность.

— Только не говори, что ты боишься высоты, — прошептал я с укоризной.

Микко нервно дернул головой, но посмотреть вниз так и не осмелился. Я же посмотрел вниз.

У подножия башни сновали Неспящие, я насчитал не менее десяти. Они, пусть и делали вид, будто просто прогуливаются, но в их движениях мне сложно было не заметить то, как они распределились по саду и на каком расстоянии держались друг от друга.

Я понял, что сейчас произойдёт за секунду до того, как Ворлиар произнес:

— А теперь встаньте на ограждение! Микко снова задрожал, я едва заметно покачал головой. Не вздумай отступать! Мы начали взбираться. Ширина ограждения была достаточной, не менее полуметра и стоять на ней не составляло труда. Все присягнувшие беспрекословно взобрались. Ветер колыхал наши волосы и камзолы, повисла такая тишина, что даже звуки праздника не доносились с площади. Мы ждали. — А теперь прыгайте! — велел Ворлиар.

Глава 8

Микко вздрогнул, как от разряда током. Медлить было нельзя, за каждым движением пристально следили Неспящие, любая заминка и мы себя выдадим.

Я незаметно, как бы нечаянно, ухватил Микко под локоть и шагнул в пропасть, утягивая его за собой. Стоило только почве уйти из-под ног, я отпустил парня, чтобы никто не смог заметить, что спрыгнуть ему помогли.

Я перевернулся в воздухе и теперь видел, что происходит наверху. Двое так и не решились спрыгнуть. Неспящие мгновенно стащили их с ограждения. Что произойдет с ними дальше, догадаться несложно.

Микко слишком себя выдавал, махал руками и ногами, будто желая ухватиться за воздух. Несколько раз он призывал к грани ветра, но страх ему не позволял использовать стихию.

Шум ветра в ушах заглушал любые звуки. Но я не мог не услышать, как не выдержал и истошно закричал Миккониэль.

Все длилось мгновение. Сначала я услышал приближающийся свист, но пересилил себя и не обернулся. Что-то пролетело мимо, а затем последовал глухой удар, хруст, капли крови брызнули мне в лицо.

Я был тяжелее, потому падал быстрее, чем Микко. Видел, как его тело прошило копье, как он обмяк и теперь падал, словно тряпичная кукла. Микко больше не пытался сопротивляться, больше не кричал. Больше не боялся.

Я пытался. Мне очень хотелось его уберечь, но теперь его родители даже не увидят тела своего сына, потому что он пополнит помост с предателями.

Ярость навалилась, тяжелым грузом сдавив грудь, на миг потемнело в глазах.

Сила забурлила, завибрировала внутри, желая вырваться наружу, и смести все вокруг. Разум больше не подчинялся мне. Я на автомате начал продумывать, кого атаковать первым из Неспящих, а кого вторым.

Но вдруг на обзорной площадке я заметил мелькнувшее белое пятно. Я видел ее меньше секунды, но этого хватило, чтобы разглядеть бледное перепуганное лицо Линетт. Это подействовало отрезвляюще.

Вдох — выдох. Вдох — выдох.

Еще немного и я бы потерял контроль. И только Богам известно, каких бед я мог натворить. Бесконтрольный всплеск силы мог покалечить невиновных.

Вдох-выдох. Вдох — выдох.

Да, я мог бы убить этих Неспящих внизу, возможно, смог бы убить их всех. Но остальных — тех, кто во дворце? А еще теневиков и всех тех, кто истинно присягнул узурпатору. Нет, это бы ничего не дало.

В пяти метрах от земли в спину ударил поток ветра, подбросив вперед. Мы упали на растянутую Неспящими воздушную подушку. Еще миг и мы были на земле.

Тело Микко рухнуло плашмя недалеко от меня, выталкивая копье из него. Я старался не смотреть, очередной вспышки гнева мне уже не сдержать.

— Поздравляю, мастера! — широко улыбаясь, перед нами внезапно возник Ворлиар. И когда он только успел спуститься?

— Вы прошли проверку, — продолжал узурпатор, — и я могу с радостью и гордостью признать вас своими верными соратниками, воинами и единомышленниками.

Слабые улыбки скользнули по лицам присягнувших. Я продолжал дышать, стараясь больше не позволить гневу вырваться наружу. А это было довольно сложно, учитывая, что враг был настолько близко.

Краем глаза увидел, как один из Неспящих быстро уносит тело Микко, украдкой взглянул на обзорную площадку в надежде увидеть там Линетт. Но ее там не было.

— А теперь всех приглашаю на торжественный пир и бал в вашу честь! — весело объявил Ворлиар и резко развернувшись, удалился.

У входа в башню стояла невысокая женщина в красном платье, ее тугие кудрявые волосы непослушно выбивались из высокой прически, и несмотря на то, что отсюда я не мог толком разглядеть ее лица, я все равно увидел, как ее холодный взгляд мерцал красным пламенем.

Безмолвно она развернула пространственный проход перед Ворлиаром, куда он и вошел, а затем быстро скрылась в нем и сама. А вот и та самая пространственная ведьма Неспящая, о которой говорила Линетт. Теперь ясно, как Ворлиар сумел так быстро спуститься с башни.

Неспящие снова начали занимать позиции, явно готовясь к проверке второй половины присягнувших.

Нас же торопливо увели. Сопровождали нас теперь обычные придворные слуги — трое мрачных мужчин, один из которых сообщил:

— Сначала мы покажем вам ваши покои, а после проведем в золотую столовую, где состоится праздничный пир.

Нас разместили в центральной башне, где и при мне находились покои для гостей и их слуг. Правда, для гостевых покоев мы, видимо, слишком никчемны в понимании узурпатора, и потому нас разместили в маленьких комнатушках для прислуги.

Всю дорогу я думал о Хагене. Я был уверен, что разделили нас не просто так. Я мог отдать голову на отсечение, что Ворлиар заставил и учителей пройти такую же проверку на верность. Это слегка проливало свет на то, почему Ворлиар никого не допрашивает, а сразу казнит. Похоже, ему и вовсе маги не нужны — ни сильные, ни слабые. Даже присягнувшие — лишь расходный материал. Да он, похоже, слишком уверен в своем превосходстве.

Когда я вошел комнатку без окон с двумя кроватями, Хагена там ни увидел. Волнение в груди начало разгораться с нешуточной силой.

Догадался ли он, что это проверка? Он ведь умен, он должен догадаться. А если нет? Хаг мог решить, что Ворлиар таким образом желает махом избавиться от всего магического костяка Виреборна. И будь я на месте Ворлиара, так бы и поступил: раз, и нет больше ни конкурентов, ни сопротивления, никого, кто мог бы дать отпор.

Нет, от этих мыслей становилось еще беспокойнее. Нужно взять себя в руки. Сколько еще раз за сегодня мне предстоит себе об этом напоминать?

— Вот ваш ключ, — протянул мне слуга, — а сейчас следуйте вниз и ждите, вас проведут.

В столовую я, конечно, мог и сам себя провести, но приходилось изображать, что дворца я не знаю, как и остальные. По лестнице я спускался с несколькими учениками, которые весело обсуждали проверку и тех убитых, которые ее не прошли. Ускорил шаг, чтобы не слушать. Растерянное, как бы вопрошающее «За что?» лицо Микко, все еще стояло перед глазами.

Время тянулось непозволительно медленно. Пришлось ждать, когда внизу соберутся все, в том числе и вторая половина присягнувших, которая только-только прошла проверку. Пока мы ждали, закралась мысль подсчитать, сколько же нас в итоге осталось, но я ее резко отмел. Этого уже не исправить.

Наконец, когда все собрались, нас сопроводили в золотую столовую.

Еще в полумрачном коридоре, который раньше сиял золотом от множества свечей, я почувствовал запах яств пира. Мы вошли, я поморщился от отвращения, ни о каком аппетите не было и речи. Столы просто ломились от изобилия еды и напитков. Праздник на костях.

Учителей в зале не было. Ни одного.

Но еще отвратительнее стало, когда нам велели занять места. От запаха еды буквально воротило. Я не спешил садиться, наблюдал, как рассаживаются остальные ученики. Не хотелось сидеть с кем-либо из присягнувших, нужно было оставить место для Хагена и Динокеса. Они вот-вот должны явиться, другие мысли я отметал. Я сел в самом конце одного из двух длинных столов. Отсюда отлично был виден выход, да и хорошо просматривалась вся столовая.

За императорским столом уже восседал Зейн Ворлиар с женой и еще несколькими людьми, среди которых я узнал своего старого «приятеля» Амадея Кройца. На нем была красная мантия ордена Теней. Вот ведь, уже в ордене, и присягу он наверняка не давал как обычная челядь.

Остальные за столом узурпатора: несколько женщин и мужчин в основном довольно пожилые — их я не смог опознать, но сомневаться не стоило, что эта та самая «элита», которая и уничтожила мою семью. Кройцы и Ворлиары.

Эти твари смеялись, улыбались, их беззаботные беседы явно касались погоды, сплетен, и прочей ничего не значащей ерунды. Никому из них не было никакого дела до детей, чьи головы теперь красовались на дворцовой площади. Чертовы людоеды, они потешались и радовались своей победе. Я изучал каждое лицо, внимательно всматривался в черты, желая запомнить как можно лучше.

А если смести разрушением их всех одним махом? Вот они — мои заклятые враги, все здесь, собрались в одном месте, буквально-таки напрашиваясь на то, чтобы почувствовать вкус адамантийской мести.

— Лицо попроще, — шепнул мне прямо в ухо Хаген. — Эй и грань сверни, еще не хватало, чтобы кто-то увидел.

Я был так охвачен ненавистью, что и не заметил, как в зал вошли мастера-учителя. Растерянно перевел взгляд на руки, на которых бурлило разрушение, и тут же свернул грань.

— Ты справился, — даже не ему, а скорее себе тихо сказал я.

Хаг едва заметно улыбнулся и кивнул, усаживаясь рядом.

Я же уже успел отыскать взглядом Динокеса, и к счастью, тот тоже оказался цел и невредим. Он заметил, что я смотрю, приветственно помахал и направился к нам. А вот учителя Микко — Коина Герса я так и не отыскал.

— А где твой новый знакомый? — как бы невзначай спросил я.

Хаген растерянно нахмурился, окинул взглядом зал и, пожав плечами, будто бы удивленно ответил:

— Странно, он шел прямо за мной.

— Вас проверяли? — наклонившись к Хагену, тихо спросил я.

Он едва заметно кивнул и в этот миг подошел Динокес. Магистр приветственно похлопал меня по плечу:

— Рад тебя снова видеть, некро-мастер Фел.

Я улыбнулся и тоже кивнул, мол, тоже рад.

Затем, когда все расселись, Ворлиар произнес очередную пафосную речь, и все принялись за угощения. Аппетит так и не вернулся и, хотя мне нужно было восстанавливать силы, потраченные на источник вагров, я так и не смог притронуться к еде.

В помещении стоял гвалт, чавканье, звон посуды. И потому мы без проблем могли тихо обсуждать произошедшее.

— Вас тоже топили? — спросил Хаген, явно имея в виду проверку.

Я качнул головой:

— Прыгали с женской башни.

Динокес шумно выдохнул, отрешенно вытаращил глаза и покачал головой.

— Это непростое испытание для юнцов, — пробормотал он и потупил взгляд.

— Кто не прошел? — спросил я Хагена, но ответил вместо него Динокес.

— Все прошли, — пожал он плечами, — старая закалка, нас мало чем можно выбить из колеи. Жаль, не подумали про то, что может быть и у вас такая проверка ...

Динокес резко замолк, и я было решил, что он заметил, как нас кто-то подслушивает, но дело было явно не в этом. В зале появилась та самая ведьма Неспящая, и теперь вблизи я мог рассмотреть ее получше.

Женщина обладала необычной внешностью. Можно было решить, что все в ней какое-то нескладное: и нервный рот, который то и дело норовил зловеще улыбнуться, и тонкий маленький нос с крохотными ноздрями, и огромные выпученные красные глаза с густыми черными ресницами. Но все это удивительным образом сочеталось на широком бледном лице, с впалыми щеками и делало ее красивой. Жутко красивой.

Она повернулась и взглянула прямо на Динокеса, плотоядно улыбнулась, обнажив маленькие белоснежные зубы. От этой улыбки Динокес вздрогнул и отвернулся, как от пощечины.

Я вопросительно вскинул брови, но Динокес лишь покачал головой и категорично помахал рукой, явно давая понять, что лучше мне об этом не спрашивать.

Неспящая прошагала к императорскому столу, поклонилась, а затем прошагала к стене, остановившись в нескольких метрах прямо за спиной императора и заняв пост наравне с другими Неспящими.

Праздничный пир длился не больше часа, но мне не терпелось поскорее попасть на бал, потому что там я рассчитывал встретиться Линетт. На бал в честь Божественного вознесения обычно приглашены не только присягнувшие маги, но и весь знатный цвет Виреборна. И именно в разгар бала мне предстояло незаметно улизнуть, встретить Тунайта и провести его во дворец. Пока все будут веселиться и плясать до самого рассвета, я исполню то, за чем сюда пришел.

Наконец, император объявил о завершении праздничной трапезы, и пригласил всех проследовать в шестигранный зал, для продолжения гуляний.

Вид мраморного зала, к моему счастью, не слишком изменился. Видимо, до него грязные ручонки Ворлиара не успели еще дотянуться. Его шесть стен, как и прежде сияли белизной мрамора, свисающими с потолка хрустальными люстрами. Единственное, трон императора и императрицы теперь был не из сверкающих ракушек и камня, а из дерева, обитого красным бархатом и золотом. Ну и сменились голубо-белые полотна с гербом Девангеров, заменив их уродливыми золотыми колесами с красными перьями — герб рода Ворлиар.

В зале было уже полно народу: разодетые в шелка и парчу «почтенные» дамы и господа и их не менее сверкающие богатством и своей родовитостью отпрыски. При нашем появлении аристократы заметно притихли, лица многих перекосило от неприязни и отвращения. Надо же, как быстро изменилось общественное мнение в высоких кругах.

Не думаю, что мои потомки бы допустили подобного отношения к мастерам граней. Насколько мне помниться из рассказов Эл, при Девангерах маги были равны с аристократами практически во всем. Теперь же...

Молодые аристократы начали сбиваться в кучки, принявшись ехидно и с упоением нас обсуждать. Старшие держались получше, сдержанно здоровались с магистрами — видимо, только их и держали за людей.

Была среди гостей и другая «особая2 категория, которая все же не настолько отторгалась верхушкой: военная элита ордена Теней. Хотя, не факт, что большинство из ее представителей не являются теми же аристократами.

Следили за порядком на балу все те же Неспящие, правда, их стало в разы меньше. Они, скорее, как ищейки, прохаживали по залу, ни с кем не общались, а попросту подслушивали беседы и сплетни. У выхода же и вовсе несли стражу двое простых солдат императорской гвардии. Даже не теневики.

С Динокесом мы сразу расстались, ему, как и другим директорам школ и магистрам предстояло важно прохаживать по залу и общаться с «почтенными» гостями. Незавидное времяпровождение.

Мы же с Хагеном, не сговариваясь, прямиком двинулись к одному из шести углов — далеко от центра зала, фуршетных столов и мелких компашек. Там вообще почти не ходили гости, а значит нас не могли подслушать.

Император с супругой явились почти сразу, в окружении все тех же прихвостней. Его охрана из Неспящих исчезла, вновь сменившись теневиками, осталась только Неспящая в шелковом красном платье.

— Знаешь, кем она была? — спросил я Хагена, указав взглядом на Неспящую. — Динокес странно отреагировал на нее.

— Еще бы ему не отреагировать, — с сожалением вздохнул Хаген. — Это Грета Динокес, родная и единственная дочь магистра. По крайней мере, была ею.

Я удивленно вскинул брови:

— Как же он это допустил?

Хаген нервно мотнул головой:

— Она оказалась при дворе раньше, чем он осознал угрозу. Наверное, именно это сподвигло его на...

Хаген резко замолк, потому что неподалеку прохаживался Неспящий.

— Музыка отличная, музыканты — просто неподражаемы, — как ни в чем не бывало заговорил Хаген, — не хочешь вина? — он качнул пустым бокалом.

— Сейчас принесу, — выхватил у него бокал и направился к фуршетному столику.

Пора было найти Линетт. Пока что я ее так и не увидел среди присутствующих.

Но спустя два минувших круга по залу я пришел к выводу, что Линетт здесь нет. Где же этот ублюдок ее держит?

Я сам не заметил, как слишком близко приблизился к группе дам, окруживших императрицу. Дамы с упоением обсуждали беременность Камиллы Ворлиар. Сама же императрица вымученно им улыбалась и обнимала обоими руками довольно выпирающий живот так, словно пыталась его спрятать. Что-то неестественное было и в ее позе, и в том, как она себя вела. Словно бы она стыдилась своей беременности.

Вдруг заметил в толпе знакомое лицо, в голове мгновенно назрел план, и потому я быстро отошел от этой компании и направился прямиком к другой. Тоже женской, правда девушки там были в разы моложе. А направился я туда потому, что заметил среди них уже знакомых учениц Аргаза, среди которых была Раяна Паолис — ведьма-проницатель. Странно, что она затесалась в эту компанию аристократок. Помнится, при нашей последней встрече они ее на дух не переносили.

Увидев, что я шагаю прямо к ним, девушки резко замолкли и недовольно скривившись, отвернулись. Они всем видом выказывали, что лучше мне не сметь с ними говорить. И, к моему разочарованию, Раяна тоже их в этом поддерживала.

— Шай-гария Паолис, — приветствовал я ее, слегка поклонившись, — рад снова вас видеть.

— И я рада... — растерянно произнесла она, кажется, даже не узнав меня.

— Некро-мастер Фел, ученик некро-мастера Боуля, — напомнил я.

— А-а-а, — как-то разочарованно протянула Раяна, а затем удивленно произнесла: — Ты... вы довольно изменились, мастер.

— Я могу пригласить вас на танец? — не дал я ей продолжить тему.

Раяна вмиг покраснела и бросила испуганный взгляд на своих подружек аристократок. Ей стало стыдно, надо же! И когда она только успела попасть под их влияние?

— Знаете, мастер Фел, я не... — Раяна явно собралась мне отказать, но я не позволил.

Одарил ее растерянных подружек одной из самых своих обаятельных улыбок, ухватил Раяну за руку и потащил в толпу кружащихся в танце молодых людей.

— Зачем ты? Что ты сделал? — чуть ли не плача, протянул Раяна.

Вопросы я проигнорировал и прижал к себе в танце. Самого танца я не знал и потому танцевал мешанину из тех движений, которые танцевали при жизни Ананда.

— Мастер Фел, — жалобно вздохнула Раяна, вяло попытавшись отстраниться.

— И что же я такого сделал? — наигранно удивился я, сделав страшные глаза. — Я ведь просто пригласил знакомую на танец! Разве не так это принято?

— Не-е-ет, — застонав от досады, протянула Раяна. — Ты ничего не понимаешь, Фел. Я теперь фрейлина императрицы, ее личная пространственная ведьма. У меня положение, связи, я теперь не такая дуреха, как раньше... Я не могу танцевать с тобой.

От возмущения ее большая грудь в тесном декольте вздымалась, то и дело прижимаясь к моей груди. Такие выдающиеся формы невозможно было игнорировать и мне приходилось усилием воли заставлять себя не пялиться.

— Значит, фрейлина императрицы. Очень интересно, — усмехнулся я, ухватил ее за талию и закружил на месте, как в этот миг делали остальные танцующие.

— Прекрати, оставь меня, — попыталась она меня оттолкнуть, но снова как-то нерешительно.

Страдания Паолис меня едва ли трогали, все что мне нужно — узнать, где держат Линетт. Но напрямую я ее об этом спросить не мог, так как после ее пропажи Раяна обязательно вспомнит, что я спрашивал о ней, да и Паолис, раз она теперь при императрице, наверняка под присягой. И потому мне предстояло вытащить из нее эту информацию окольными путями.

— Вообще-то, я к тебе по делу, — снизив темп движений, сказал я.

Раяна удивленно округлила глаза:

— И что же это за дело такое?

— Мне нужно узнать об одной девушке, она моя старая подруга, служит во дворце при одной аристократке. Может, ты мне подскажешь, где обитают служанки придворных дам? Хотел ее навестить. А еще ее мать просила ей кое-что передать.

Раяна задумалась, затем спросила:

— А как зовут служанку?

— Эн, — ляпнул я первое пришедшее в голову имя.

— Не знаю такой, — немного подумав, протянула Раяна.

Я был уверен, что она вообще едва ли знает имена хотя бы двух придворных служанок, особенно учитывая, что при дворе она совсем недавно. Музыка сменилась на более плавную, и теперь мы медленно кружились по кругу, держась за руки.

— Обычно служанки живут или рядом с покоями своей госпожи или этажом ниже, — сказала Раяна. — Ты помнишь имя аристократки?

— Нет, хоть убей, но не вспомню.

Поиск несуществующей служанки так увлек Раяну, что она напрочь позабыла и про стыд, и про то, как не престижно со мной танцевать.

— Может это служанка императрицы? — спросила она.

— Нет, такое бы я точно запомнил.

— Хм, во дворце не так много знатных дам, — сказала она и начала перечислять: — Астелия Кройц, Морион Ворлиар, — она оглянулась на подруг и добавила: — Жозефина Староден, Наира Олгард...

— Нет, думаю это все не то, — перебил я ее. — Я помню, что служит она молодой аристократке, но той, которая при дворе уже давно. А твои компаньонки ведь прибыли недавно?

— Да, мы заменили прошлогодних фрейлин, но я останусь при императрице надолго, — с гордостью заявила она.

— Так что по поводу моей подруги? — вернул я ее к прошлой теме.

— Не знаю, Теодор. Боюсь, я не смогу тебе ничем помочь. Из молодых аристократок при дворе имеется лишь герцогиня Эйверил, но она, знаешь... — Раяна поморщилась, — она нелюдимая, и практически не покидает покоев. Живет затворницей на вершине женской башни, почти никого к себе не подпускает. Всегда с охраной. И еще — у нее нет служанки.

Вот я и нашел Линетт! Отлично. Но, так как резко завершать на этом разговор не стоило, я решил продолжить тему, дабы окончательно запутать след. Мы еще какое-то время обсуждали аристократок и в конце концов пришли к выводу, что нужная мне, скорее всего, была прошлогодней фрейлиной, а значит, могла уехать из дворца вместе со своей служанкой.

Мы кружились уже во втором танце, и когда музыка вновь сменилась на ритмичную, Раяна, резко опомнившись, отстранилась и, вновь покраснев, выпалила:

— Довольно, некро-мастер. Я больше не могу этого выносить, оставьте меня и прошу, не приближайтесь, — воскликнула она и тут же словно из-под земли рядом возник Амадей Кройц.

— Какие-то проблемы, шай-гария Паолис? — спросил он и перевел злобный взгляд на меня.

— О, нет, герцог, все в порядке, — смущенно потупила взгляд она.

— Ну надо же, теперь вы друзья? — нарочито удивился я.

Амадей нахмурился, а Раяна еще больше покраснела.

— Прекратите, — буркнула она под нос.

— Шай-гария Паолис мне не подруга, — нехорошо улыбнулся Кройц. — Она фрейлина моей сестры и ее личная проницательница. А еще она придворная дама, чью честь, как я увидел, вы желали запятнать. Немедленно представьтесь!

Надо же, о чести вспомнил. Я не смог сдержать ехидной улыбки.

— Некро-мастер Теодор Фел, мастер трех граней, — представился я, но не поклонился как положено.

Кройц сжал челюсть и сузил глаза. Запомнил меня сученыш. Не узнал, но запомнил. И от осознания того, что за такой короткий срок я слишком изменился, Амадей слегка растерял свой пыл, поддавшись любопытству.

— Заплатил жизненной силой за целительство? — наклонившись, шепотом язвительно поинтересовался он.

Я не стал отрицать, а просто промолчал. Незачем вызывать подозрения, да и конфликт мне сейчас ни к чему. Хотя и очень хотелось.

— Жаль, вас, нищих, — не унимался Кройц. — Тебя, конечно, не жаль, Фел. Чем короче твоя жизнь, тем лучше для этого мира, — он оскалился и взглянул на Паолис, которая теперь была бела как мел.

— Ты в порядке? — проигнорировал я Кройца.

— Я.. я не...

— Вот видишь, до чего ты ее довел?! Думаешь, молодым дамам нравится танцевать с теми, от кого разит трупной гнилью?

Я молчал, его кривляния меня мало трогали. Однажды я обещал ему, что отправлю его в качестве нежити мести улицы столицы, а я привык выполнять все, что задумал. Возможно, это произойдет и нескоро, а может уже сегодня. Кто знает?

— И куда делась вся та смелость, труполюб? — не унимался Кройц. — Больше ты не такой дерзкий? Ну, конечно же. Ты теперь под присягой, теперь ты ничего мне не можешь сделать. Если я скажу снять штаны и бегать по залу, ты это сделаешь.

— Пожалуйста, ваша светлость, оставьте его, — заумоляла Паолис.

Кончено же, ее опасения и страхи мне были видны, как ясный день. Раяна впервые вышла в свет в качестве фрейлины, да еще и безродной. Скандалы и драки ей ни к чему.

— Я присягнул императору и его семье, — холодно сообщил я Амадею, — но выполняю приказы только Его Величества. Вас же, как члена императорской семьи, я обязан защищать. Разве вам угрожает смертельная опасность, герцог?

Кройц скривил гримасу презрения, затем смерил взглядом Паолис, довольно неприлично задержав взгляд на ее груди. А затем, резко подавшись вперед и приблизившись, произнес:

— Тебе пора начать оглядываться, трупный мастер. Твои дни, считай, сочтены.

Я вежливо улыбнулся и поклонился, мол, попрощался. Кройц тоже усмехнулся и резко развернувшись, ушел.

Паолис еще какое-то время стояла в замешательстве, затем вдруг выпалила:

— Не приближайтесь ко мне, некро-мастер. — И оскорбленно задрав подбородок, быстрым шагом удалилась к своим подружкам.

Я же вернулся к столу с вином, прихватил два бокала и вернулся к Хагену.

— Развлекаешься? — странно усмехнулся Хаген, беря из моих рук бокал.

— Провожу разведку.

Хаген окинул меня заинтересованным взглядом:

— И что смог узнать?

— То, что хотел.

Хаген скривил кислую мину и раздраженно фыркнул. Какое-то время он потягивал вино, а затем серьезно посмотрев, спросил:

— Может, хоть немного посвятишь меня в свой план?

— Обязательно. Как только мы покинем Сол-Меридию, все расскажу.

Хаген хотел было что-то возразить, но резко замолк, мрачно уставился на вход в бальный зал и толкнул меня локтем.

Я обернулся и увидел Ольту Рауман. Она что-то шепнула одному из стражников, тот ей указал взглядом в сторону императора. Без колебаний Рауман зашагала к Ворлиару.

— Как думаешь, она ему прямо сейчас расскажет? — Хаген хоть и старался говорить непринужденно, но вопрос прозвучал нервозно.

— Нет, при всех не станет, — уверенно сказал я, продолжая следить за происходящим.

Тем временем Ольта подошла к императору, дождалась, когда он оторвется от беседы со знатными господами и обратит на нее внимание, и только тогда поклонилась и что-то сказала.

Император нахмурился, затем отыскал взглядом Неспящую Грету, она, будто бы читая его мысли, тут же откликнулась на взгляд и зашагала к нему.

А после эта троица торопливо зашагала прочь из шестиугольного зала.

— Ну вот, — мрачно сказал Хаген, — сейчас будут сорваны покровы.

— Я хочу это услышать, — сказал я и тоже направился на выход из зала.

— Не-не, — хотел было остановить Хаген, попытавшись ухватить меня за рукав.

— Такое пропустить нельзя. Я скоро вернусь, — отмахнулся я.

Глава 9

Стоявшие на выходе из зала стражники едва ли запоминали всех входивших и выходивших. Подвыпивший и раздобревший народ сновал повсюду: шатались по дворцу любовные парочки в поисках укромного уголка; высыпали на улицу шумные, развеселые компании, а там для них во дворе уже устраивали и игры для молодых аристократов, и магические соревнования для магов. Разумеется, одними танцами да музыкой молодежь не заинтересовать. И потому, то что я покинул бальный зал, никого не удивило, да и, скорее всего, вообще осталось никем не замеченным.

Итак, теперь мне предстояло незаметно проследить за императором, и подслушать, о чем они будут говорить через застенки. Это отличная возможность узнать о планах Ворлиара.

И, конечно, грех не воспользоваться моим главным преимуществом. Никто из ныне живущих не знает дворец так, как я. Да, за столько веков могло что-то поменяться, но только не потайные ходы.

Все они были спрятаны внутри камня, и даже опытному архитектору зачастую не под силу было бы определить, что внутри стен есть узкие проходы. Скорее он решит, что у стен такая толщина, потому что остальные стены во дворце были именно такой толщины, но не являлись полыми.

Я не знал, куда направляется эта троица. Потому шагал за Ворлиаром и его спутницами вне поля их зрения, ориентируясь исключительно на звук их шагов. Порой по пути натыкался на стражников или теневиков и тогда я прятался в темных нишах или уходил через потайные ходы. К счастью, механизмы потайных дверей по-прежнему работали исправно. Наверняка все поколения Девангеров поддерживали их работу.

Троица направлялась в центральную башню, при этом за всю дорогу никто из них не проронил ни слова. Когда они начали подниматься по лестнице, я сразу смекнул, что идут они в императорский кабинет. Он находился там и при мне. И если рассуждать логично, никакой бы правитель не стал оставлять потайных ходов в месте, где ведутся самые важные государственные дела, но не я. Потому что в кабинете я их никогда и не обсуждал, для этого были другие места, в которых невозможно было ничего подслушать, например, хаммам с бассейном в восточном крыле дворца.

Я не пошел по центральной лестнице, а нырнул внутрь стены, где имелся веревочный подъемник. Как я и ожидал, подъемник оказался на месте. Встал на деревянный помост, потянул рычаг, механизм натужно заскрипел — давно же им не пользовались. Веревка совсем изветшала, и даже не лопнула от напряжения, а просто развалилась, осыпавшись мне трухой на голову.

Плохо, конечно. Но это не единственный способ подняться, есть еще узкая лестница из выпирающих кирпичей, по которой надо взбираться по-альпинистски.

Призвал к свету, нашел нужные кирпичи, убедился, что они надежные, и полез. Когда преодолел первый ярус и оказался на уровне потолка кабинета за стеной, подвинул неприметную перегородку и вполз по-пластунски внутрь.

Здесь имелась потайная комната между двумя этажами. Наверху находилась библиотека, в ее центре находился огромный глобус — уменьшенная модель Адары. Громадный пятиметровый шар уходил прямо в пол, одна часть планеты находилась в библиотеке, а вторая на потолке в кабинете. И соответственно, чтобы глобус беспрепятственного крутился, и в полах библиотеки, и в потолке кабинета имелись зазоры, сквозь которые отлично проходил звук, и беспрепятственно можно было наблюдать за тем, что происходит внизу. Из библиотеки, кстати, невозможно было увидеть или услышать то, что происходит в кабинете, там была изоляция, отсекающая свет и звуки.

Я успел вовремя. Как только я занял наблюдательную позицию, улёгшись так, чтобы видеть и переговорный стол, и дверь, троица вошла в кабинет.

Сначала показался Зейн. Он прошагал к самому концу длинного овального стола, его ведьма-Неспящая, крутанув бёдрами, обтянутыми красным шелком, медленно прошла через весь зал, встав позади Ворлиара. А затем возникла и личная охрана Ворлиара из Неспящих, рассредоточившись по кабинету. Удивительно, как они быстро тут появились, учитывая, что Ворлиар, Рауман и Грета направлялись сюда втроем.

Зейн выждал, когда все его пешки займут нужные клетки, и только затем, резким движением подобрав плащ, вальяжно усадил свой зад в кресло.

Рауман осталась у входа. Ее я видел лучше всех, так как мог лицезреть не только макушку, но и лицо. Ольте явно не терпелось рассказать свою главную новость. Она, пусть и обладала офицерской выдержкой и стояла по струнке, но я видел, как подрагивают мышцы на ее шее, как то и дело плотно смыкаются и расслабляются челюсти и губы.

Но Ворлиар не торопился, он медленно положил руки на стол, какое-то время сидел молча, отстукивая пальцами неторопливую дробь, и только затем взглянул на Рауман.

— Я надеюсь, ты вернулась, чтобы сообщить, что вы нашли последний осколок? — с тихой угрозой в голосе спросил Ворлиар.

— Нет, Ваше Величество, — сипло произнесла Ольта, и более уверено добавила: — Я со срочными вестями, к сожалению, не менее плохими.

Ворлиар вновь выждал паузу и холодно велел:

— Докладывай, офицер.

— В лесу, возле той злосчастной деревни земель Дерей мы сумели выследить остатки отряда демоноборцев. Сначала мы поймали одного — молодого парня, которого так и не успели допросить — он сумел сбежать каким-то чудом.

— Чудом? — резко перебил ее Ворлиар. — Вы, офицер ордена Теней, говорите мне, что пленник сумел уйти от вас чудом? Он вагр?

— Я этого не исключаю, Ваше Величество, но есть и другая версия, — едва не потупила взгляд Рауман, но резко взяла себя в руки.

Для солдата отводить взгляд, когда к тебе обращается высший по званию, считается или оскорблением, или что еще хуже — трусостью. А это не просто порочащее честь, а и вовсе недопустимая черта характера для воина.

— Парень сумел уйти, — продолжила Рауман, — но мы его выследили и он привел нас к остальным. Мы их окружили...

— Ты выяснила, где осколок, офицер? — нетерпеливо перебил ее Ворлиар. — Если нет, то значит ты попросту тратишь мое время. Ты знаешь, какой сегодня день. Думаешь, я жажду послушать байку про то, как вы поймали в лесу каких-то никчемных наемников? Мне нужен результат! Или переходи к сути, или проваливай и займись делом!

Ну и идиот же. Так легко и всех врагов пропустить, и важную информацию не услышать.

— Мы не смогли их схватить, — быстро отчеканила Рауман. — Им помог уйти Девангер.

В кабинете повисла звенящая тишина. Первой ее нарушила Грета:

— Как ты поняла, что это Девангер? — ее голос был нежным и тихим, но при этом от него необъяснимо веяло жестокостью.

— Их спас речной дракон.

— Ты уверена? — О да! В голосе Ворлиара прозвучала тревога.

Рауман кивнула:

— Я видела его собственными глазами, Ваше Величество. Он нас атаковал.

Снова тишина. Наконец, Ворлиар неуверенно произнес, явно обращаясь к Грете.

— Может ли быть так, что некий адамантиец чужестранец приручил дракона?

— Исключено. Речной или морской — последний дракон из существующих. Он подчиняется только роду Девангер. И только они имели связь с речным драконом. Больше это никому не под силу.

— Нет. Никто из них не мог выжить. Это невозможно, — Ворлиар начинал медленно закипать. — Я лично убил и Магнуса, и Аэронеса. Я видел тела адамантийских младенцев и лично их сжег. Это могут быть дети Альвары?! Я ведь говорил, что нужно было убить и эту суку!

— Да, у Альвары дочь адамантийской крови, Ваше Величество, — спокойно ответила Грета. — Но она не принадлежит дому Девангер. Круэтта — дочь своего отца короля Хэвардса. Дракон бы ее не признал.

Зейн молчал, но я слышал его гневное дыхание. Наконец, он не выдержал:

— Тогда найди мне его, кем бы он ни был! Ты ведь можешь это? Найди его!

— Кого? Его? — холодно поинтересовалась Грета, смерив взглядом Ворлиара, затем она приблизилась и положила ему руку на плечо, будто бы успокаивая.

Вот только Неспящие не способны на это. Ее ответы — казалась, Грета над ним насмехается. Конечно, Неспящие очень любят гнев, страдания и прочу негативную энергию. Сейчас она ею подпитывалась и только поэтому она положила ему руку на плечо.

— Этого Девангера! — гневно воскликнул Зейн, скидывая ее руку с плеча. — Найди мне, бездушная ты тварь, это самого Девангера!

— Какого из них? — холодно поинтересовалась Грета. — Вы знаете, кто именно из Девангеров выжил? У вас есть его личная вещь? — И она вновь, теперь повелительно положила ему руку на плечо.

— Да чтобы вас демоны сожрали! — в бешенстве заорал Ворлиар, грохнув кулаком по столу, но вдруг беспомощно опустил голову, уткнулся лицом в собственные ладони, и больше не сопротивляясь.

От этой сцены мне стало не по себе. Я и подумать не мог, что Ворлиар практически не владеет ситуацией. Что он, будто капризное дитя, находится в чутком плену у шаргановой силы. Неудивительно, что ему так близки садистские наклонности и бесконтрольные вспышки ярости, ведь Неспящие уже второй десяток лет взращивают в нем самое темное, самое разрушительное.

Но мне его было ничуть не жаль. Он монстр не меньше, чем шарганово отродье. А может, и хуже — потому что его не лишили души, он сам выбрал этот путь.

— Как прикажете действовать, Ваше Величество? — подала голос Рауман. Она оочевидно давно привыкшая к подобному поведению своего хозяина и его советницы.

На удивление Ворлиар быстро взял себя в руки. Он оторвал лицо от рук и сложил ладони на столе:

— Найти и убить, — коротко велел он. — Опросить все ближайшие города и поселения, узнать, какие новые люди появились в отряде. Узнать все об отряде Дерей — с кем общались, с кем встречались. Если Девангер скрывался там, значит, кто-то его наверняка должен помнить. Но действуйте осторожно. Никто не должен знать, что кто-то из алмазных засранцев жив. И еще — у нас ведь остались пленные из отряда? — Это он обратился к кому-то за спиной из стражников Неспящих.

— Трое, ваше величество, — тут же ответили ему.

— Хорошо, — довольно протянул Ворлиар. — Допросите и Марка Дерей, если демоноборцы не станут говорить. Но с ним поаккуратнее, он нам еще пригодится. Где он сейчас? Все еще в темнице?

— Он слаб духом и готов присягнуть, — вмешалась в разговор Неспящая Грета. — Я им займусь. Его сейчас же переведут в охраняемые покои из подземелья.

— Не стоит, пусть посидит с крысами и смердами до утра. Мы проведем обряд присяги на рассвете.

— Есть еще кое-что, — сказала Рауман, вытащила свиток из кармана плаща и зашагала к Ворлиару. — Нам поступили сведения от разведки из восточных королевств.

Узурпатор какое-то время колебался, но все же принял послание из ее рук, неспешно сломал печать, развернул и принялся изучать. Грета, стоявшая за его спиной, даже не скрывала, что читает документ вместе с ним.

— Забавно, — закончив читать, усмехнулся Ворлиар. — Война между восточными королевствами. Макридия объявила войну Юргании. Кто бы мог подумать?

— Мы собираемся оказывать поддержку кому-либо из королевств? — спросила Грета.

— Это мы решим на малом совете. К тому же никто из них пока что о поддержке не попросил.

— Если будем влиять на исход войны, мы получим немалое преимущество, — протянула Грета.

— А я думаю, что лучшим решением будет, если королевства перебьют друг друга без нашего участия. Все, что потом останется — просто войти и взять ослабленные и выжженные войной земли.

— Вы правы, Ваше Величество, лучше обсудить стратегию действий на малом совете, — сказала Грета и отвернулась от Ворлиара, всем видом выказывая, что обсуждение этого вопроса окончено.

Мне пора было уходить. Да и Ворлиар явно вознамерился вернуться на праздник. Я же решил, что будет лучше, если я туда вернусь раньше. К тому же через полчаса мне предстояло встретиться с Тунайтом.

В шестигранный зал я вернулся куда более быстрым путем. Хагена нашел там же, где и оставил, только теперь он стоял не один, а с Динокесом.

При моем появлении оба оживились. Вот только я не собирался рассказывать им то, что сумел узнать. По крайней мере, не сейчас и ни здесь.

Вместо этого я завел другой разговор:

— Это будет слишком невежливо, если мы покинем торжество сейчас? Я так устал, что буквально валюсь с ног.

Хаген в замешательстве уставился на выход, Динокес усмехнулся и отрицательно покачал головой.

— Полагаю, молодой человек, вам лучше дождаться главного события Божественного вознесения — уличного представления. Это самая зрелищная и веселая часть праздника. Только ради нее и стоит посетить столицу в этот день.

Динокес был прав, уйти до начала магических фейерверков и основных уличных гуляний довольно странно для парня, впервые приехавшего из захолустья в столицу. К тому же когда все покинут дворец и ринуться на улицу, в толпе будет легко затеряться, и я смогу улизнуть.

— Когда вы собираетесь покинуть Алмазный дворец? — спросил Динокес, спрашивая, как бы у Хагена, но несомненно, вопрос адресован был мне.

— На рассвете, магистр, — ответил я. — Ветрогон в Масскар уходит из порта рано утром. Мы переживаем, что можем не успеть.

— Хм, не тот ли ветрогон, на котором отправляюсь и я? — усмехнулся Динокес, явно намекая, что неплохо бы было нам и его забрать.

Я неопределенно развел руками. На самом деле я был не уверен, что Тунайт осилит еще и наше возвращение. Скорее всего его хватит только на двоих, и это явно буду ни я и ни Хаген, и уж тем более не Динокес.

— Было бы здорово отправиться вместе. Но, как я полагаю, у вас имеется собственный ветробег, магистр? — предположил я.

Динокес сразу смекнул, куда я веду. У главного магистра Аргаза наверняка имеется ветробег, как и недвижимость в столице. Но еще проще ему вернуться в школу так же, как он и прибыл сюда — прибегнув к услугам пространственной ведьмы.

Мы подобную ведьму в столице вряд ли найдем, потому что все они наверняка заранее заняты другими именитыми гостями, прибывшими на праздник. Да и в общем-то я совсем не подумал о том, на чем мы будем уезжать. А нам бы неплохо покинуть Сол-Меридию раньше, чем начнется паника.

— Думаю, я смогу вам одолжить свой ветробег, — улыбнулся Динокес. — Вы ведь после торжества намерены вернуться в Аргаз?

Мы с Хагеном одновременно кивнули. Да, после всего этого нам и впрямь неплохо бы встретиться с подпольем и обсудить дальнейшие действия.

— В таком случае на рассвете он будет вас ждать на Розовой роще, неподалеку от Драконьего фонтана, — вежливо улыбнулся Динокес.

Наконец, танцы закончились и гостей пригласили на улицу. Время уже поджимало, и по моим подсчетам, Тунайт уже должен был ждать меня у ниши со статуей Манушермы в Деревянном квартале. Именно за этой нишей на небольшой часовне в конце улицы находится тайный выход из дворца. Есть и еще один — тоже через подземелье, но выходящий за пределы столицы. Его я создавал на случай отступления из города, и выход так устроен, что через него можно только выйти, но ни за что не войти.

Практически все обитатели дворца высыпали на улицу: в том числе и стража, призванная следить за порядком. Это даже лучше, чем я ожидал, во дворце охраны осталось минимум.

Главные дворцовые ворота были открыты, и гости могли беспрепятственно выйти на главную площадь, где уже давно веселился простой народ.

Каждому гостю на выходе девушки служанки в народных виреборнийских нарядах прикалывали золотое перо к груди. Делалось это для того, чтобы никто посторонний под видом гостя не мог проникнуть во дворец. Подделать перо было невозможно, как и раздобыть его. Эти перья принадлежали золотой сойке, вымершей еще до рождения первых адамантийцев. Во времена моего правления на каждом празднике кто-нибудь из гостей то и дело умудрялся выносить перо за пределы Сол-Меридии. Вот только украсть их невозможно — на перьях пространственное заклинание. Стоило такому воришке только выйти за главные ворота столицы, как перья возвращались в императорскую сокровищницу на свое законное место.

На смену уличным музыкантам пришел императорский оркестр. Теперь музыка стала более громкой и изысканной. Стражники принялись разгонять народ с площади, освобождая площадку для магических представлений. Гостей императора же провели на зрительские трибуны: для самых именитых — сидячие места в императорской ложе, для остальных стоячие, но со столами и напитками. Нам — магам, конечно же, сидеть не приходилось.

Мы с Хагеном и Динокесом не стремились лезть в самую толпу и заняли места у выхода. От меня не ускользнуло, что все это время с меня не сводил взгляда Амадей Кройц. Этот говнюк явно что-то замыслил.

В самый разгар магического-светового шоу я решил, что пора. Шепнул Хагену, что ухожу, и велел дожидаться меня здесь — на площади.

Я вернулся во дворец. Далеко не все гости сидели на трибунах, многие предпочли наблюдать со стороны, а кто-то и вовсе из окон и смотровых площадок дворца. Никому не было интересно, куда и зачем я направляюсь. Ну почти никому.

Стоило мне дойти до парадного входа, как я почувствовал, что за мной следят. И сомневаться не стоило, кто именно следует за мной по пятам.

Я ускорился, свернул в коридор, где располагалась мужская уборная. Не доходя до нее, нырнул в одну из ниш и оказался в застенках. Услышал пронесшиеся шаги, стук дверей уборной, а затем послышался и приглушенный голос Кройца:

— Выходи, ублюдок! Пришёл твой конец! Где ты, смердящий некромант? Думаешь, я тебя не найду? — при этом он яростно бил ногой по дверцам кабинок.

Надо же, как я запал ему в душу. То, что он обнаружит мою пропажу, меня ничуть не заботило. Дворец огромный, заблудиться здесь проще простого, а учитывая, что большая часть гостей и вовсе разбрелась за пределы дворца, отыскать нужного человека практически нереально. Но вот то, что он может доставить проблем, это я, конечно, не списывал со счетов.

Я направился вниз тайными ходами. Эти места явно были давно необитаемы, и потому в узких проходах я собирал всю пыль и паутину. Вскоре я дошел до каменной стены, через которую можно было попасть на лестницу подземелья. Там был риск нарваться на тюремных надзирателей, но мне повезло.

Без приключений я пересек коридор с глухими деревянными дверями, за которыми держали преступников. За одной из дверей кто-то истошно закричал — несомненно, там пытали пленника. Я свернул в очередной тайный проход ровно в тот миг, когда один из надзирателей решил проверить коридор.

Здесь уже было проще, эти узкие застенки вели сначала вниз, проходя под дворцовой площадью, садами, двориком для детских игр, конюшнями и наконец поднимались наверх, ведя через всю улицу Розовой рощи прямиком в застенки часовни, что находилась в Деревянном квартале.

Я потянул за рычаг, пол под ногами перевернулся, утягивая низ статуи Манушермы внутрь, а меня выдвигая на улицу, прямиком в кустарник у ног богини-матери.

Тунайт был на месте — стоял ровно там, где я и велел — у входа в часовню.

— Я уже думал, ты не придешь, — на вдохе прошептал Тунайт. — Были какие-то проблемы?

Я отрицательно покачал головой и жестом пригласил его в кустарник, а затем и на вращающуюся площадку. Тунайт встал рядом. Я снова повернул рычаг. Мы вернулись в застенки.

Глава 10

— Куда мы первым делом? — спросил Тунайт. Он двигался позади, потому что в узком коридоре мог поместиться только один человек.

— У нас три задачи: освободить пленников и одного не очень умного, но стратегически важного барона. Затем спасти прекрасную даму, заточенную в башне злодеем, а после отомстить этому самому злодею.

— Звучит интригующе, но что потребуется от меня?

— Ты должен будешь забрать в Рэй-Ро даму и барона и укрыть их в деревне на какое-то время.

— Ты знаешь, что источник практически ослаб. Если я перенесу твоих людей в деревню...

— Я знаю, — перебил я его. — Ты вернешься вместе с ними. Затем мне понадобится твоя помощь, но не в скором времени.

— Но как я тебя потом найду? — растерялся Тунайт.

То, что я его отсылаю, кажется, расстроило парня. Но ему и впрямь нужно восстановиться, а без силы источника нахождение со мной подвергает его большой опасности. Вряд ли Акентэ и вовсе отпустит сына после того, как в лесу Дерей его чуть не убили теневики. Скорее всего, миссия вагра на этом будет окончена. Растрачивать и дальше жизненную силу ради перемещения я больше не мог.

— Я сам тебя найду, — уклончиво ответил я.

Тунайт промолчал.

Вскоре мы оказались в подземелье. Задача была непростая, отыскать среди узников Марка Дерей и, если повезет, остальных пленных демоноборцев. Для этого наверняка потребуется избавиться от надзирателей. Если повезет, то об исчезновении пленников узнают только на рассвете. Если не повезет, во дворце начнется переполох, и тогда мое время для маневров сократиться двое.

Мы пришли к стене, через которую можно было выйти в подземелье.

— Жди здесь, я избавлюсь от надзирателей, — велел я Тунайту.

Он кивнул, я же оставил его за стеной, а сам тихо двинулся вперед. Сколько человек предстоит устранить, я не знал. Первого попавшегося стражника я убил, быстрым движением свернув ему шею. В живых оставлять я никого не собирался, свидетели мне не нужны. Убитого охранника оттащил в темный закуток, забрал у него ключи и быстро натянул его латы и шлем. Затем направился прямиком к тюремным камерам.

В коридорах было тихо. Я слышал голоса других надзирателей, они охраняли вход в тюремный отсек. Вскоре они обнаружат, что их напарник долго не возвращается и тоже сюда сунуться. У меня есть не больше пяти минут.

Я, быстро двигаясь вдоль камер, заглядывал в маленькие решетки в поисках Марка. В камерах было темно, и только благодаря моему ночному зрению я мог видеть спящих на полу пленников. Темницы, предназначенные максимум на пятерых заключенных, были забиты — в каждой содержали не меньше десяти, а то и пятнадцати человек.

В одной из камер среди пленников заметил нового знакомого Хагена — Коина Герса. Он единственный из пленников не спал. Сидел, прислонившись к каменной стене и уткнув взгляд перед собой. Когда я заглянул, он услышал и повернул голову к дверям. Значит, он все же был в курсе, что Микко собирался обойти присягу и, скорее всего, именно он ему в этом и помогал.

В следующей камере пленников было всего трое. Именно из этой камеры доносился крик, когда я проходил в прошлый раз.

И пусть пленники и были изувеченные жестокими пытками — я их узнал. Сомнений не было, что передо мной демоноборцы из отряда Мари.

— Эй, Ларс, — тихо окликнул я первого, кого узнал.

Один из пленников удивленно поднял голову, было видно, что любое движение причиняет ему боль и встать он не сможет, но все же он хрипло спросил:

— Кто здесь?

— Я вас вытащу, вы сможете идти? — спросил я.

Наш разговор привлек внимание и остальных обитателей темницы.

— Тео, это ты что ли? — спросил Корс — один из самых старых и опытных загонщиков.

Я снял шлем и призвал к слабому свету, демонстрируя свое лицо.

— Да чтобы меня демоны сожрали! — слишком громко воскликнул Ларс, и пошатываясь, все же поднялся. — Это действительно он! Кто еще с тобой?

Я звякнул ключами, показав их им:

— Я один, но я вас вытащу. Пока притаитесь и ждите. Идти сможете?

Демоноборцы мрачно переглянулись. Ответил Корс:

— Если далеко — это вряд ли, сынок. Была бы тут Дайра или твоя сестренка, тогда бы... — он тяжело вздохнул.

— Я понял, ждите, — быстро произнес я и направился дальше.

Я собирался их освободить, но в таком состоянии далеко им не уйти. Использовать силу источника вагров на них я тоже не мог, тогда я не смогу забрать Марка и Линетт. Исцелить троих за такой короткий срок я не успею. Но и оставить их здесь равносильно убийству.

Оставив эту камеру, я двинулся к следующим, прежде всего нужно найти Марка.

Барона Дерей я отыскал в самой последней. Выглядел он далеко не так хорошо, как при первой нашей встрече: растрепанный, грязный, осунувшийся, но при этом все еще в своем дорогом, пусть и рваном наряде.

Его темница выглядела поприличнее, чем остальные. Ну если можно считать роскошью лежанку, набитую соломой, ночной горшок и таз с водой.

Тратить время на поиски нужных в связке ключей времени не было. Я попробовал открыть замок разрушением, но тут меня ждал неприятный сюрприз — дверь была под магической защитой. Раньше подобной защиты не было. Причина простая: в этом подземелье никогда не держали многогранников. Для магических преступников имелась хорошо защищенная тюрьма на востоке, вот только ее уничтожили враги во время восстания Теней.

Пришлось тратить время и подбирать ключ. Благо в связке их было всего пятнадцать — сколько, в общем-то, и самих камер.

Услышав, что дверь пытаются отпереть, Марк оживился, вскочил с тюфяка и принялся отряхивать одежду и поправлять волосы. Мне повезло, и нужный ключ оказался четвертым. Я вошел в камеру и поспешил запереть за собой дверь.

Марк встретил меня приветливой улыбкой, явно не поняв, кто я такой и зачем я сюда явился.

— Я пришел тебя вызволить, нам нужно поторопиться, — без лишних обиняков заявил я.

Марк отступил.

— Ты кто? — нерешительно спросил он.

— Я друг Мари. Следуй за мной и делай, что говорю. Я помогу тебе выбраться.

— Не-не-не, — категорично замахал руками Марк и снова сделал шаг назад. — Я с тобой никуда не пойду. Мари сама сделала свой выбор — она преступница. Я не собираюсь разделять ее участь. Я присягну императору и у меня будет все хорошо. Проваливай или я сейчас позову стражу.

Я едва сдержался, чтобы не влепить этому трусливому говнюку оплеуху.

— Присягнешь императору и станешь его рабом навсегда, — зло прошипел я.

— Нет, — уперто замотал Марк головой. — Если я не присягну, я лишусь всего. И земель, и титула, и головы. Я не хочу. Я не хочу умирать!

Я приблизился и схватил Марка за горла, тот попытался вырваться, но силенок не хватило, и он в мгновение перестав трепыхаться, застыл и перепугано уставился на меня.

— Значит, ты готов сдать ему Мари? Готов пожертвовать сестрой ради собственной шкуры? — зло поинтересовался я.

Марк молчал и лишь испуганно таращил на меня глаза.

— Твоя сестра делала все, чтобы вытаскивать тебя из дерьма каждый раз, когда ты в него влезал — и так ты ей хочешь отплатить?

Марк судорожно сглотнул.

— Я люблю Мари, но я не хочу умирать вместе с ней, — горестно прошептал он.

Этот засранец недостоин того, чтобы я его спасал. Лучше бы я потратил это время на освобождение демоноборцев. Но, будь Мари на моем месте, она бы вызволила моих родных, и я не могу оставить ее брата здесь, пусть он и трусливый негодяй. Да и та информация, которой обладает Марк Дерей и которую он обязательно выдаст после принесения присяги, не оставляет мне выбора.

Я сжал покрепче горло Марка и призвал к граням воздуха и целительства. В этой жизни я ни разу не прибегал к данной комбинации граней. Но при жизни Ананда она была самой эффективной, когда нужно человека вырубить, но не убить.

Без доступа к воздуху с замедленным сердцебиением Марк быстро потерял сознание. В себя он придет не раньше, чем через полчаса. А учитывая, что все способности к граням в семье Дерей достались Мари, связанный и с кляпом во рту ее братец никуда не денется.

Я открыл дверь камеры, взвалил Марка на плечо и быстро направился к потайному проходу, по пути меня окликнул знакомый голос:

— Эй, парень, стой! Я тебя узнал, помоги, у тебя ведь ключи, я слышал, как вы говорили! Выпусти меня! — Голос принадлежал Герсу.

Я затормозил. Усадил безвольное тело Марка на пол, а сам принялся искать ключи.

— Какие у вас грани, мастер Герс?

Услышав наш разговор, остальные пленники в камере зашевелились, послышались шепотки.

— Некромантия, земля, огонь и слабая теневая. Но все это мне не поможет: — Герс продемонстрировал мне свои руки с браслетами, сияющие защитной магией. Ясно, использовать магию он не сможет, а без специальных ключей оковы не снять. И в этой связке таких ключей явно нет.

— Я вас всех вытащу и помогу выбраться из дворца, но вы должны помочь моим друзьям, — сказал я. — Они ранены.

Герс с готовностью закивал. Теперь все обитатели камеры проснулись и внимательно слушали. Теперь я видел, что абсолютно у всех пленников имелись такие магические браслеты. Преступников безгранников здесь попросту не было.

— Среди вас есть целители? — спросил я.

Невысокий парень и тощая седая женщина одновременно подняли руки.

— Вы знаете, у кого ключи от оков? — снова спросил я.

— Они у главного надзирателя Эмбриджа, — ответил мужчина из толпы. — Он Неспящий.

Я кивнул. Способов избавиться от магических оков без ключей практически нет. Но я знаю, кто умеет мастерски от них избавляться — вагрийцы.

— Сколько надзирателей в смене? — спросил я.

— Обычно пятеро, — ответил мне тот же мужчина.

— Значит, уже четверо. Когда они сменяются?

— Утром, когда солнце озаряет рубин на храме Манушермы.

Я вновь кивнул. Значит, через полчаса после наступления рассвета. Если убрать всех надзирателей, есть шанс, что пропажу пленников до пересменки никто не обнаружит, а значит, у пленников будет хорошая фора на то, чтобы успеть скрыться. А еще мы с Хагеном успеем покинуть дворец.

Я быстро отыскал нужный ключ и выпустил пленников. Отдал связку ключей Герсу, велев отпереть остальные камеры и тихо ждать, пока я не вернусь. Да, был риск, что помимо неугодных императору магов я выпускаю и законченных мерзавцев, но что-то мне подсказывало, что все мерзавцы сейчас веселятся и празднуют наверху.

Я потащил Марка в застенки к Тунайту.

— Свяжи и закрой ему чем-нибудь рот, — велел я.

Тунайт кивнул, а я спросил:

— Как вы снимаете магические оковы?

Он помедлил, явно раздумывал, стоит ли мне выдавать такие секреты.

— Говори, — поторопил я его.

— Ну, если бы они были на мне, я бы показал. Мы называем это «захват призрака». Нас учат этому с детства, — он ухватил себя левой рукой за правую кисть, крепко сжал и добавил: — Это по сути делаю не я, а тот, кто находится у источника. Сам я в оковах магию использовать не могу, а вот мой отец, например, может. Я взываю к нему мысленно, он чувствует и призывает пространство, как бы на расстоянии делясь со мной силой. И как только я чувствую, — он сделал паузу и показал, как в его левой руке на миг легонько вспыхнула пространственная магия, и он резко скользнул рукой по второй руке пространством. — Раз, и оков больше нет. Она оказывается в руке отца. Дальше мы эти оковы просто выбрасываем.

— С других сможешь снять сам? Не с вагрийцев.

Тунайт нахмурился и нерешительно покачал головой:

— Не думаю. Источник слишком далеко. А многих нужно освободить?

— Всего двоих.

— Одного могу попробовать, но сомневаюсь, что получится. Если бы они владели пространственной магией...

Я взмахнул рукой, заставив Тунайта замолчать. Вдалеке скрипнули петли открывающихся дверей.

— Жди здесь, — велел я и быстро покинул застенки, задвинув стену за собой.

Двое стражников шагали по коридору. Меня они видеть не могли, так как я находился в темноте закоулка. Они прошли мимо, совсем рядом от места, где я прятался, один из них резко затормозил и крикнул:

— Кроусад! Где, шарганову мать, тебя носит?!

Ему, конечно же, не ответили. Да и сам поступок был не слишком дальновиден. Он своим окликом предупредил не только меня, но и пленников, которые наверняка затаились и уже их ждут. А вдвоем против толпы, пусть даже невооруженной, им не выстоять.

Как только они скрылись, я занял другую позицию: неподалеку от решетки, которая отделяет вход в тюремный отсек от другого подземного коридора. Сейчас начнется гвалт и один из двух надзирателей наверняка спуститься сюда. Второй по правилам должен будет подняться во дворец и доложить о проблемах в отсеке. И мне нужно не позволить ему это сделать.

Послышались выкрики и звуки борьбы. Один из стражников вмиг оказался у решетки и принялся ее отпирать. Как только он открыл решетку, я выскочил из укрытия, быстро преодолел расстояние, разделявшее нас, и ударил его по ногам, заставив упасть. Этой самой решеткой я его зажал, не позволив встать. Он попытался позвать на помощь, но успел только вскрикнуть прежде, чем я свернул ему шею.

Я намеренно не использовал магию. Проще всего было бить разрушением или огнем. Но такая магия оставляет характерные следы. И если стражу обнаружат до того, как мы покинем дворец, начнут проверять всех многогранников, имеющих способности к граням мироздания.

Впереди послышались громкие быстро удаляющиеся шаги. Последний из надзирателей бросился звать подмогу. Я поспешил за ним.

Свою жертву я настиг почти на выходе из тюремного отсека. Там за тяжелыми, обитыми железом дверями, должна нести караул другая стража.

Призвал к грани ветра и ударил надзирателя сильным порывом в спину. Он упал, еще несколько метров его протащило по полу, пока он гулко не ударился головой о тяжелую дверь. И там за дверью это наверняка услышали.

Времени у меня было в обрез. Достиг стражника, быстрое движение, хруст — и он мертвец.

— Что там у вас? — послышалось из-за двери.

Ответа, разумеется, не последовало. Призвал к некро-грани, поставил стражника на ноги. С шеей слишком перестарался, к тому же умудрился сломать ему челюсть, и теперь его голова неестественно болталась, а рот и вовсе не закрывался.

Тем временем дверь начали открывать. Я шмыгнул за угол. Из тюремного отсека не доносились звуки борьбы, но воодушевленные предстоящим побегом пленники слишком шумели. Они могли все испортить. Рано, слишком рано я их выпустил. Некоторые уже рвались на свободу, не взирая на то, что Герс их пытался остановить.

Дверь отворилась. Поднятый мною стражник, придерживая рукой нижнюю челюсть, смотрел на возникшего в проеме недовольного мужчину с бородой.

— Что там у вас? — недовольно поинтересовался он.

— Дгака в камеге, — невнятно ответил я нежитью — с такой челюстью вообще чудо, что я смог хоть что-то произнести.

Стражник нахмурился, внимательнее прислушиваясь к происходящему внутри подземелья. Я же тем временем поднял еще одного стражника и отправил к выходу — этот, по крайней мере, сможет внятно разговаривать. Сам же, стараясь делать сразу три дела одновременно, шагал к тюремщикам.

— Что с тобой, Эспьердо? — тем временем спросил стражник у нежити.

— Та суб хазболелся, — промямлил я им, скривив его лицо якобы от боли.

— Может тебя заменить?

Этого мне еще не хватало.

Я почти дошел до отсека, нужно было срочно заглушить шум.

— Дотехплю до утаа, не нушно, — покачал я головой нежити, выводя второго мертвого стражника ему на подмогу.

Живой стражник сразу же переключился на него:

— Чего они буянят?

— Теневики с некромантами в пятой что-то не поделили, — отмахнулся я. — Сейчас их быстро утихомирят.

В этот самый миг я достиг тюремных камер и развернул защитный купол: настолько большой, насколько только хватало сил. Теперь никто не сможет услышать то, что происходит внутри.

— А ну заткнитесь все! — рявкнул я.

Не все пленники были в курсе, что я свой. Да и не удивительно, на мне ведь форма имперской гвардии.

Несколько ринулось прямиком на меня. Кто-то попытался их остановить, кто-то вразумить, кому-то пришлось прописать пару ударов для успокоения.

— Я свой! — гаркнул я. — Утихли все, иначе никому отсюда не выбраться!

Это сработало, все заткнулись, я же вновь вернулся всецело к нежити.

— Вот, всех угомонили! — поднял я палец вверх того стражника, который мог говорить.

Контролировать сразу двоих выходило довольно трудно, они то и дело пытались начать двигаться синхронно. Армией управлять проще — гони их да руби всех налево и направо, а тут как бы говорить надо, двигаться так, чтобы сойти за живого.

И моя махинация сработала. Живой стражник устало фыркнул, выругался, пробормотал что-то вроде: «Как же они надоели, когда их уже всех казнят», а затем он запер дверь сначала на засов, а после на ключ.

Я двинул нежить прочь от выхода и отпустил контроль, дабы не тратить силы. Сам же вернулся к обычному состоянию, свернул щит и окинул пленников взглядом, среди которых не обнаружил демоноборцев.

— Мы ведь договорились? — вопросительно уставился я на Герса.

— Да, мы этим занимаемся, — с готовностью кивнул он. — Сейчас попытаемся снять двери и соорудим носилки.

Я кивнул. Это хотя бы что-то, но дальше идти им с этими дверями нельзя.

Мы погрузили раненных демоноборцев на снятые с петель двери темниц. Вести их по узкому коридору, по которому явились сюда, было невозможно — слишком узко, дверям не пройти, да и выйдут пленники практически в центре города — это бессмысленно. Нужно уводить их по длинному подземелью, ведущему за пределы столицы.

Весь путь времени я не терял, а потихоньку исцелял демоноборцев, переходя от носилок к носилкам. Я брался только за самые сложные раны, которые могут серьезно помешать им идти. От идеи снять магические оковы я отказался. У нас попросту не было на это времени.

К сожалению, всем этим людям придется скрывать свои руки и прятаться до тех пор, пока у них не появиться возможности снять эти оковы с помощью ключей. Это значит, что на долгое время они обречены не иметь возможность использовать магию, скрываться и бежать.

— Откуда вы узнали про эти ходы? — спросил меня один из пленников, с которым я нес носилки с Ларсом.

— Это все сопротивление, — солгал я.

У парня сверкнули глаза:

— Я ведь тоже из сопротивления, — шепотом сказал он. — Многие из нас.

Я кивнул, мол, хорошо, а парень продолжил:

— Вы молодцы, это очень смело — освободить нас.

Я качнул головой:

— Я пришел не за вами, вам просто повезло.

Парня, это кажется, ничуть не смутило, он с пониманием кивнул. У него за спиной замаячил Герс, всем своим видом давая понять, что хочет его сменить. Парень без споров уступил ему место.

— Что произошло с Миккониэлем? — спросил он.

— Не смог пройти вторую проверку. Испугался.

Герс из всех сил сжал челюсть, прикрыл глаза, пошатнулся. Я было решил, что он сейчас выронит носилки, но Герс взял себя в руки.

— Это убьет его родителей. Я ведь настаивал, что лучше нам скрыть его некро-грань, — скорбно произнес он.

— Вы тоже не смогли пройти проверку? — спросил я.

— Нет, меня забрали раньше. Был допрос, но без пыток. Отложили до утра. Мне показалось, что мои ответы им были не очень интересны — такая, чисто формальность. Скорее всего, утром бы нас всех просто казнили. Ты с Динокесом? Это он сделал твой поглощающий артефакт?

Я не ответил. Сейчас не то время и место, чтобы вот так выдавать своих сообщников. Герса могут схватить, и он нас может выдать. Или Герс и вовсе может быть кротом. Любой из них может быть подсажен в камеру для слежки как добровольно, так и по принуждению.

— Нет, это не магистр. И не мой учитель. Они ничего не знают, — солгал я.

— Что ж, — вздохнул Герс, — в такие времена и вправду лучше никому и ни о ком ничего не знать.

Какое-то время мы молчали, затем я спросил:

— Что вы собираетесь делать?

— Бежать из Виреборна, — горько усмехнулся он, взглянул на магические оковы и добавил: — Другого выхода все равно нет. Возможно, за пределами империи я сумею найти способ их снять.

— Уходите с демоноборцами, — сказал я. — На юге сейчас базируется все сопротивление. Если сможете связаться с этими людьми, вам помогут.

Герс с благодарностью кивнул.

Я, конечно, рисковал — вот так выдавая наше расположение. Но Юг большой и в сопротивлении далеко не дураки, кого попало в свои ряды привлекать не станут.

Не меньше часа у меня ушло на то, чтобы провести их по застенкам и вывести к широкому, длинному и темному туннелю.

— Дальше сами, — сказал я. — Пойдете прямо и к утру эта дорога вас выведет в лес за пределы Сол-Меридии. Дверь откроете так: найдете рычаг, и она уползет вниз. Выходите быстро, иначе дверь закроется и вам придется сидеть здесь сутки, пока защитный механизм не обойдет круг и затвор не встанет на место. Всего один луч — столько у вас времени, чтобы покинуть подземелье.

Несколько выкликов благодарностей, тихие шепотки, быстро удаляющиеся шаги. Спасенные пленники двинулись вглубь туннеля.

Тем временем Марк Дерей уже очнулся и нам пришлось чуть ли не силком тащить его за собой. Сдавленными криками и попытками сбежать он только усугублял свое положение. Пришлось снова отправить его в обморок и тащить на плече.

Прежде чем отправиться за Линетт, мне нужно было показаться наверху. Я слишком долго пробыл в подземелье и мое исчезновение наверняка заметил хотя бы тот же Кройц.

В застенках башни наложниц Тунайт остался ждать меня и приглядывать за Марком, сам же отправился наверх.

Вышел я из того же потайного входа, через который и вошел. Кройца здесь, разумеется, уже не было. Я вернулся на площадь, представление все еще продолжалось. Занял место рядом с Хагеном и Динокесом. Хаг окинул меня обеспокоенным взглядом и тихо спросил:

— Ты смог?

Я качнул головой:

— Еще не закончил.

— Проблемы? — улыбаясь, спросил Динокес.

Я улыбнулся в ответ и покачал отрицательно головой. За нами пристально наблюдали: все тот же Амадей Кройц. Но уже не сам, а с кем-то из своих дружков. Они о чем-то переговаривались, затем громко засмеялись и его друг встал и направился ко мне. Вот же прилипчивые подонки.

Парень приблизился, вежливо поклонился Динокесу, затем Хагену, а после повернулся ко мне и представился:

— Граф Гьюрей Патриус.

— Некро-мастер Теодор Фел, — холодно представился я, уже предчувствуя неладное.

Просто так знакомиться он бы не подошел.

— Мы с герцогом Кройцем заметили, что вам не слишком весело в компании учителей, — он, извиняясь, улыбнулся Динокесу и Хагену. — Герцог поведал, что между вами произошли какие-то недомолвки и в качестве извинений он хотели пригласить вас на экскурсию по дворцу, — и снова улыбнувшись, он заговорщецки добавил: — А еще нам составят компанию вон те прекрасные девушки.

Ну как же все банально-то! Заманить меня в закоулок и избить толпой или даже убить, а от них не убудет — ни ума, ни фантазии. И само приглашение не с проста. Из-за этикета отказать им я не имел права. Это бы значило выказать большое неуважение ко всем этим знатным соплякам. Это давало им полное право нажаловаться своим влиятельным родителям, а те, в свою очередь сделали бы все, чтобы я никогда ничего не добился и не попал ни в один приличный город на хорошую должность.

Ну, так бы было, если бы для меня это имело хоть какое-нибудь значение. И потому вестись на эту идиотскую провокацию я не собирался.

И пусть мне было плевать, Хаген заметно напрягся. Динокес же как всегда был невозмутим и вообще дел вид что ему безразлично происходящее, он внимательно наблюдал за представлением, которое устроили маги света и теней.

Я уже было приготовился послать этого Патриуса куда подальше, но вмешался Хаген:

— К сожалению, мой пасынок не сможет составить вам компанию, — сказал он. — Я плохо себя чувствую, и он пообещал меня проводить до покоев.

— Мастер Боуль, в этом нет необходимости, — довольно нахально усмехнулся Патриус. — Вас проводит стража или слуги. Я сейчас велю...

— Нет-нет! — возразил Хаген и ухватил меня за плечо. — Мы покидаем столицу ранним утром, нам необходимо выспаться. День был тяжелым.

— Ну не станете же вы препятствовать дружбе вашего пасынка и герцога Кройца, мастер? — возмутился Патриус. — Думаю, такие вести его отца могут огорчить, а ваше и без того шаткое положение еще больше усугубиться.

— Почему положение моего отчима шаткое? — не понял я.

— Ну-у-у, — уклончиво протянул Патриус, — ваша мать — преступница, да и вы — мастер Фел, не обладаете покладистым и дружелюбным характером. Это, знаете ли, многим может не понравиться. Такие слухи могут дойти и до Его Величества.

Разумеется, все шло по уже разгаданному мною сценарию. Уверен, Ворлиару подобные слухи далеко по боку, есть проблемы и куда важнее, чем юношеские склоки. И пусть на меня слова Патриуса не произвели совершенно никакого впечатления, на Хагена какого-то черта подействовали, так как надо.

— Думаю, он может меня провести, а потом вернуться к вам, — промямлил Хаген.

— Ну вот и отлично! — радостно воскликнул Патриус и бодрым шагом удалился к Кройцу.

В это мгновение я вдруг почувствовал отток сил. Чувство весьма знакомое — из меня снова потянул энергию вагрийский источник. Это могло значить только одно, у Тунайта проблемы и ему пришлось прибегнуть к пространственной магии. А судя по тому, что сил ушло немало, проход вагр открыл куда-то довольно далеко. Нужно скорее возвращаться во дворец.