О.М.Б. Том 3. Искры гнева

Глава 1

Божественный столп стремительно приближался, заполоняя ярким светом все вокруг, затмевая океан и небо, превращая весь мир в сплошное сияние.

— Разве приближаться к нему не опасно? — на всякий случай спросил я дракона, хотя никакой опасности не ощущал. Наоборот, я чувствовал тепло, эйфорию, бурлящую силу, проникающую в меня.

«Нам с тобой неопасно, но слишком близко и долго все же не стоит возле него находиться, — дракон затормозил и остановился, а после добавил: — нам нужно восстановить силу, а это самый быстрый и надежный способ. Расслабься и не противься божественной энергии».

Я сделал, как сказал дракон. Хотя тело и без того словно бы знало, что делать. Я прикрыл глаза, расслабил мышцы, впуская энергию и давая ей проникать беспрепятственно.

Все вокруг, казалось, завибрировало мелкой дрожью, в голове возникла невероятная ясность и легкость, и я вдруг начал вспоминать.

События из жизни Ананда легким, естественным потоком, открывались мне. Мелкими вспышками возникали перед внутренним взором воспоминания. Сначала они казались совершенно чуждыми, но стоило только их переварить, как я тут же понимал, это мои воспоминания, это все происходило со мной.

Вот мой отец и мать, моя сестра и брат, а это мои жены. У меня было три жены, каждая из них родила мне по двое детей и трое из них были адамантийцами. Я помнил лица каждой, их имена и те дни, когда мы впервые встретились.

Я вспомнил своих детей: те минуты, когда впервые брал новорождённых на руки, и то время, когда они были уже взрослыми мужчинами и женщинами. В прошлой земной жизни у меня не было детей, мне было и вовсе сложно представить себя отцом, а теперь все резко изменилось. Я был не просто многодетным отцом, я был основателем огромной империи, опорой и надеждой для целого народа.

Все это стремительно навалилось на меня, но ничуть не тяготило. Я это принял с легкостью, с ясным осознанием того, что все это мое, все эти воспоминания, все неудачи, победы, поражения, горести и счастливые мгновения — неотъемлемая часть меня.

«Достаточно», — вдруг сказал дракон, резко оторвав меня от созерцания прошлого.

Он стремительно полетел подальше от столпа. А на меня вдруг резко навалилась жуткая ломота в мышцах, заболела голова, глаза нещадно резало, словно в них вонзили сотни тонких игл. Я почувствовал, как горячей струей льётся кровь из носа.

«Сейчас восстановишься», — подбодрил меня дракон.

И он оказался прав, чем дальше он отлетал от столпа, тем быстрее проходили последствия встречи с божественной энергией.

«Такое количество энергии не способно выдержать ни одно живое существо, — пояснил дракон. — Нас с тобой она тоже способна разорвать на части, но в малых дозах наоборот — весьма полезно».

Голова начала проходить, глаза пусть еще и слезились, но уже не болели, я вытирал кровь и теперь слова дракона были лишними. Я это все помнил сам. А еще я вспомнил имя дракона:

«Виракэс», — мысленно произнес я.

«Да, — ответил дракон, — рад, что ты теперь вспомнил. Теперь, когда я буду тебе нужен, ты сможешь меня позвать. И где бы ты ни был, я услышу твой зов. Но, — кажется, он усмехнулся, — слишком не злоупотребляй, будешь звать по пустякам, могу в иной раз и не явиться».

В ответ я лишь кивнул.

Какое-то время мы отлетали от столпа, но Виракэс летел неспешно, и я догадался, что это еще не все. Когда мы отлетели на достаточно безопасное расстояние, а божественная энергия практически перестала ощущаться, он остановился и снова повернулся к столпу.

«Я принес нас сюда не только для того, чтобы восстановить энергию», — крайне серьезно сообщил он, давая мне понять, что то, что он собирается сказать дальше, едва ли будут хорошими новостями.

«Из-за дыр в небесном щите Божественные столпы иссякают, — сказал Виракэс. — Та дыра над островом далеко не единственная, их по меньшей мере пять, и каждую Неспящие создают неподалеку от столпов. Они делают это нарочно, потому что чем целостней щит, тем лучше циркулирует энергия. А эти дыры могут и вовсе в итоге настолько ослабить их, что щит падет, и со временем энергия граней исчезнет с лица Адары».

Новость действительно была чертовски плохой, и все же у нас еще было время и возможность все исправить. Теперь я многое знал, и это открывает передо мной массу возможностей для продумывания дальнейшей стратегии.

А еще, благодаря памяти Несокрушимого, я почувствовал, что моя мотивация, желание защитить Виреборн и Адару возросли во сто крат. Потому что теперь это был не просто мир, в который меня призвала Лукреция Девангер. Это был мой родной мир, моя империя, которую я основал собственноручно, это мой народ — который я обязан защитить во что бы то ни стало.

Виракэс всю дорогу молчал, давая мне возможность обдумать все, переварить новые эмоции и знания. И их оказалось так много, что сразу это сделать было непросто. Полного слияния с Анандом все же еще не произошло, хоть теперь я и помнил его жизнь. И все же, чтобы вытянуть какие-нибудь нужные мне знания, приходилось тянуться к воспоминаниям и переживать их вновь.

Я продумывал план действий, теперь понимал, что у меня нет тех лет на подготовку, на которые я рассчитывал. У меня максимум год на то, чтобы собрать адамантов, магов граней мироздания, а также армию. И все же отступать кардинально от плана я не собирался.

В первую очередь нужно выполнить данные мной обещания Хагену и Линетт.

Виракэс принес обратно в разгар дня. Высадил неподалеку от земель Дерей, но подальше от поселений, чтобы никто не увидел меня и дракона.

Мы попрощались молчаливым обменом мыслей, напоследок я снова погладил шелковистый нос дракона, а после он взмыл и скрылся в реке.

Я какое-то время стоял, наблюдая за тем, как по реке, быстро уносясь вдаль, идут волны, и когда они исчезли, а также я перестал ощущать связь с драконом, я зашагал к тропе. Она, как уверял дракон, должна меня привести к деревне.

Так и вышло — через пару часов я вышел из леса на опушку к воротам деревни, позвонил в колокол и мне открыли.

После всего произошедшего вернуться в деревню, где жизнь протекала в мирном спокойном русле, было как проснуться от слишком реалистичного затянувшегося кошмара.

Никого из отряда демоноборцев я не видел, деревенские занимались своими делами, сновали по улицам, болтали женщины на скамейках, занимаясь рукоделием, бегали по пыльной улице с веселыми криками дети.

Я зашагал к хлеву, демоноборцы, по всей видимости, в логове.

Но дойти до хлева я не успел, на середине пути меня окликнула Тай.

— Тео!

Я обернулся, широко улыбаясь раскинул руки для объятий. Тай-Тай неслась ко мне на всей скорости, и я было решил, что она так несется, потому что сильно рада меня видеть, но стоило ей приблизиться, как я почувствовал ярость, увидел ее разъяренный взгляд и крайне сердитое лицо.

— Где тебя носило? — возмущенно воскликнула она и треснула меня кулаком по плечу.

Я ответить не успел, потому что Тай-Тай снова воскликнула:

— Мари вернулась три дня назад — а ты нет! Хаген приехал вчера, а тебя с ним не было! И никто мне толком не мог сказать, куда ты делся! Я думала, я с ума сойду! Ты вообще, Тео! Ты что себе думал? От одной только мысли, что с тобой могло что-то случиться.... Да я тут чуть не умерла от волнения!

Она всхлипнула, снова стукнула меня по плечу, на это раз вяло, и прикрыв лицо ладонями, тихо заплакала, обдав меня сначала волной обиды, а потом облегчением.

Я притянул ее к себе и обнял, успокаивая.

— Ничего не случилось ведь, Тай. Просто были кое-какие проблемы. Но я разобрался, и я все тебе расскажу.

— Не делай так больше, — буркнула Тай, успокаиваясь, — у меня кроме тебя никого нет, не оставляй меня больше так надолго. Понял? — она утерла слезы и подняла на меня сердитый взгляд.

— Понял, — улыбнулся я, кивнув, а потом добавил: — И я тоже рад тебя видеть, Тай-Тай.

Она нехотя, сдерживая рвущуюся наружу улыбку, явно желая сохранить сердитый образ, заявила:

— А теперь бегом есть, мыться, приводить себя в порядок, а потом все-все мне рассказывать! — а затем она наклонилась, и на ухо шепнула: — и еще у тебя корни отросли. Надо срочно покрасить волосы.

— Может быть уже и не надо, — загадочно улыбнулся я ей и подмигнул, а потом добавил: — будь добра, раздобудь мне какой-нибудь головной убор на время.

Тай уговаривать не пришлось, она с пониманием кивнула и умчалась исполнять просьбу, а тем временем из хлева появилась Мари, Боров и Рейг.

Мари и Боров поприветствовали меня кивками, Боров куда более приветливо поздоровался, а Мари тут же нахмурилась и отвернулась. А вот Рейг тут же бросился ко мне с радостной, озорной улыбкой. Ну хоть кто-то рад меня видеть.

— Дружище! — еще за несколько метров до меня, почти нараспев громко протянул он. — Ну наконец-то! Мы тут уже заждались тебя! У нас дело, прорыв в Ахидже — первое наше задание! Уже не терпится намять бока этим тварям! Говорят, там вырвалось целая дюжина ларва-демонов. Вот это мы повеселимся, да заодно разомнем свои грани.

Он остановился, заулыбался еще шире, похлопал меня по плечу и слегка смущенно произнес:

— За жеребца, конечно, спасибо, но не стоило. Я сам бы заработал и купил.

— Дареному коню в зубы не смотрят, — снисходительно ответил я, видя, что Рейг очень даже лукавит с этой своей скромностью, а подарку он на самом деле очень рад. Правда, земной пословицы, как и юмора он не понял, а лишь озадаченно почесал в затылке, пытаясь понять, при чем тут зубы коня.

— Назвал как? — решил я переключить его внимание.

— Алмаз, — шкодливо заулыбался он, — в твою честь.

Я улыбнулся в ответ, ничуть не удивляясь тому, что Рейг посчитал это смешным. Да-да, он все еще никак не мог поверить в то, что я адамантиец. Но после того, что я собирался рассказать, у него не останется выбора.

Глава 2

В последующий час я мылся, переодевался, а после, водрузив на голову соломенную шляпу, которую притащила мне Тай, уплетал обед, на заднем дворе дома Дайры.

Хаген остановился у целительницы, и теперь мы вроде как базировались здесь, чтобы обсуждать все без лишних ушей. А самой Дайры сейчас не было дома, она отправилась в Файгос на рынок и до вечера ждать ее не стоило.

Хагену не терпелось узнать, как прошло с некромантом и Линетт, я дал понять, что все прошло хорошо, но подробности после. Нет смысла пересказывать все по сто раз. Вот сейчас поем, а тогда уже расскажу все по порядку.

Пока ел, расспрашивал Рейга и Тай о том, как они провели эти дни. Узнал, что сестра выполнила первое задание наставницы и вылечила сломанный нос деревенскому мальчишке, и что Дайра ей практически не помогала, а потом еще и похвалила. Тай-Тай говорила об этом с таким восторгом, что ничуть не приходилось сомневаться — быть целительницей не просто дар, это ее призвание.

Тай-Тай сразу обратила внимание, что я сменил гнев на милость в отношении Дайры и ее обязательств перед ней. И если сначала она говорила о своих делах неуверенно, явно боясь вызвать гнев, но увидев мою одобрительную улыбку тут же осмелела и с азартом затараторила, рассказывая обо всем, что с ней происходило во время обучения.

От нее я узнал, что для того, чтобы экономить жизненные силы во время целительства, нужно для начала проводить все медицинские манипуляции, которые не требуют магии. Целитель, выходит, не только маг, но еще и лекарь.

Я пока решил не рассказывать о своей грани целительства, да я вообще решил, что рассказывать абсолютно все не стоит, нужно поведать лишь о главном. Потому что вряд ли это хорошая идея разрушать вековые исторические устои и ломать людям все представление о религии, богах и магии, в которые они свято верят с рождения. А еще они наверняка не смогут все это понять так же, как понимаю я. Хотя, если честно, я и сам не слишком-то понимаю, как устроены грани и что они вообще из себя представляют.

Мари, оказывается, практически ничего не рассказала о том, как мы спасли дочь графа Жоэль. Это я выяснил от Рейгарда. Он много болтал о демоноборцах, которые вернулись из отпуска и с которыми я еще познакомиться не успел. Но благодаря Рейгу уже знал их имена, некоторые особенности характеров и умений. Узнал, что в отряде Мари имеется еще два стихийника. Это было очень хорошо, в походе на север стихийники лишними не будут.

Я съел три порции отличнейшего супа из баранины — даже не думал, что в меня сможет столько влезть, но восстановление сил требуют не только энергии граней, а и банальной еды, и сна. И если сон пока не предвиделся, то уж поесть как следует я мог себе позволить.

Когда, наконец, наелся, попросил Рейга, Тай и Хагена подождать меня здесь, а сам отправился за Мари. Да, ей тоже пора было обо всем узнать.

Во-первых, без ее помощи и ее отряда мне не справиться, а она, как я уже выяснил, не слишком-то жаждет мне помогать из-за того, что видит, что я что-то скрываю и из-за этого мне не доверяет. А во-вторых, у нее в оружейной лежит часть артефакта, которая так нужна Ворлиару. Мари обязана узнать обо всем, что готовят Неспящие и узурпатор. Из-за этого шарганового куска к ней логово могут нагрянуть эти самые Неспящие и я очень сомневаюсь, что им понравится тот демон, которого она там прячет и изучает.

Мари я нашел на тренировочном поле.

Мари занималась на турнике. Она была без привычного нагрудника и защитной брони, в свободной рубахе и обтягивающих штанах, она убрала длинные волосы наверх, заплетя их в хвост и тем самым открыв очаровательные маленькие уши и изящную шею.

Мари подтягивалась, перекручивалась, оказываясь на вытянутых руках вниз головой. В этот миг ее красный хвост покачивался как маятник, а рубаха задиралась, обнажая красивый подтянутый живот. А затем она мягко и неспешно, словно была не человеком, а секундной стрелкой, плавно опускалась, и резко подаваясь вперед, недолго раскачивалась, отрывала руки от перекладины, прокручивалась в воздухе и снова хваталась за турник, зависая неподвижно и снова плавно опускаясь.

Мари была на поле одна. Остальные члены команды не рисковали находиться на поле в то время, когда она тренируется, об этом меня сразу предупредил Боров. Почему? Потому что баронессе Дерей якобы очень не нравится, когда на нее пялятся. Хотя, как я успел заметить, внимание она очень даже любит, но в этом случаем почему-то его избегала. Хотя, с другой стороны, понятно, что тренироваться, когда на поле она практически невозможно.

Ее движения невольно приковывают взгляд: то плавные, то уверенные и резкие, некоторые из которых наверняка попросту не выполнить без воздушной грани. Это больше походило на какое-то волшебное представление, чем на тренировку. Она вытворяла такие акробатические элементы на этом турнике, что я сам, кажется, даже забыл, зачем пришел.

Мари заметила меня сразу. Я это мгновенно почувствовал, хотя она и не подавала виду, но как-то сразу слегка напряглась и стала слишком стараться. Мари то ли ждала, когда я сам, наконец, начну разговор, то ли, что я сразу пойму свою ошибку и уберусь с тренировочного поля, дабы ее не злить.

Но я не собирался делать ни того, ни другого. Я не хотел ее прерывать, я любовался.

В конце концов, Мари не выдержала. В очередном перевороте она опустила ноги на перекладину и встала на ней в полный рост, недовольно уперев руки в бока и свысока вопросительно уставив на меня сердитый взгляд.

— Поговорить надо, — щурясь от яркого солнца светившего в спину Мари, крикнул я.

— Поговорим, когда я закончу, Теодор, — холодно ответила она и недовольно добавила: — и больше не смей отвлекать меня, когда я тренируюсь.

— Ты ведь хотела, чтобы я раскрыл свой секрет, и вот теперь я решил тебе о нем рассказать.

Мари недовольно фыркнула.

— И что, по-твоему, я должна теперь все бросить и бежать сломя голову, чтобы тебя выслушать?

Демонстративно она ухватилась за ногу и плавно, словно балерина, потянула ее через голову к плечу. Так и оставшись стоять на перекладине, только теперь на одной ноге, она всем видом дала понять, что разговор окончен.

И ничуть ее не злило мое внимание, она явно красовалась, пытаясь вызвать во мне смущение или восхищение. Я смотрел спокойно, не отрывая взгляд. Меня забавляли эти ее игры в неоднозначность, когда говорят и показывают одно, а ожидают явно противоположного.

— И все же тебе лучше прерваться, это очень важно, — подойдя ближе, чтобы не кричать через все поле, твердо сказал я. — К тому же не один я тебя жду. Давай-ка ты сделаешь перерыв, а тренировку свою завершишь после.

— Давай-ка ты уберешься отсюда, а разговор свой будешь говорить с теми, кто там тебя ждет, — огрызнулась Мари. — Я терпеть не могу, когда меня прерывают, и мне плевать, что там у тебя. Хоть сам Шарган явился на Адару!

— Ну почти, — я, сузив глаза, загадочно улыбнулся.

На миг в глазах Мари мелькнул интерес, но так просто отступать от своих принципов и правил она явно не собиралась.

— А хочешь опробовать на себе сокрушающий вихрь? — скучающим тоном спросил она, медленно отпуская ногу и выпрямляясь.

— Сама стихийным ударам названия придумываешь? — усмехнулся я, а Мари тут же стервозно оскалилась и подняла руку, якобы приготовившись ударить, но я прекрасно видел, что Мари даже не призвала к грани ветра.

— В общем, жду тебя на заднем дворе дома Дайры, — отчеканил я, начав уходить, — и поверь, этот разговор не просто очень важный, от него в буквальном смысле зависит твоя жизнь и, возможно, всех на Адаре.

— Не слишком ли ты перегибаешь палку, Тео? — крикнула она вслед.

Я, широко улыбаясь, оглянулся и пожал плечами.

— Может и перегибаю, но какое тебе до этого дело? — шутливо прокричал я. — Главное ведь тренировка — верно?

Мари нахмурилась, провожая меня озадаченным взглядом. Но так и ничего не сказала, а спрыгнула и продолжила демонстративно тренироваться, на этот раз решительно зашагав к чучелу и принявшись остервенело его колотить.

Может Мари и хочется казаться эдакой самоуверенной эгоисткой, для которой нет ничего важнее ее собственных правил и работы, но я прекрасно видел, что все это лишь маска. Какая эгоистка будет спасать брата и рисковать жизнью, чтобы выплачивать его долги? Вся эта ее бравада лишь панцирь, в котором она умело прячется. И все это — эти ее игры, колкости, напускная дерзость и то, что она никого близко к себе не подпускает, все это просто потому, что Мари Дерей до чертиков боится показаться слабой и уязвимой.

Я шагал к дому Дайры, который находился почти в самом конце улицы и время от времени оглядывался. Да, я был уверен, что Мари не выдержит и последует за мной, а сейчас просто проверял, насколько же у нее хватит выдержки.

И выдержки у нее все же хватило надолго. Я уже подошел к дому Дайры и решил было, что все-таки ошибся, и Мари и впрямь не придёт, да хотя бы просто из вредности, но только я уже собрался свернуть за дом, как увидел в конце улицы торопливо шагающую Мари.

Ждать я ее не стал, а направился к остальным. Хаген, Тай и Рейг сидели под навесом из плетущегося винограда, на массивном деревянном столе стояли чайные чашки и заварник, при моем появлении компания сразу же оживились.

— Ну наконец-то! — воскликнула Тай и вскочила со скамьи, едва не перевернув чашку. — Давай уже, садись, сколько можно тянуть? Ты чай будешь? Рассказывай, а то Рейг уже за тебя придумывает, где тебя носило столько дней. Гадости всякие говорит.

Перестав тараторить и начав наливать мне чай, Тай нехорошо покосилась на Рейга, а он шкодливо заулыбался и тихо захихикал.

— Сказал, что я награду в борделях да тавернах прожигал? — усмехнулся я.

Рейг удивленно вскинул брови, чем тут же себя выдал.

— А что? Так и было? — спросил он растерянно и где-то даже обижено.

— Нет, — со всей серьезности заверил его я. Рейг бы не пережил, если бы узнал, что я отправился развлекаться без него.

— Как ты вообще мог подумать, что Тео собрал нас здесь, чтобы рассказывать о таком? — возмутилась Тай и пнула Рейга локтем по ребрам.

Рейг только было хотел ей ответить, но из-за дома появилась Мари. На миг она запнулась, окинув взглядом собравшуюся компанию, недовольно зыркнула на меня. Явно не в таком обществе она рассчитывала обсуждать серьезные дела. Но других людей, которым бы я так безоговорочно доверял, у меня для нее не было.

— Если эта какая-то шутка, Теодор, я тебя Лютику скормлю, — сердито заявила Мари, садясь рядом с Хагеном прямо напротив меня.

— Что ж, — я вздохнул, окинув всех взглядом и мысленно обдумывая, с чего бы начать и решил, что начну с осколка шарганового артефакта, который я впервые увидел в шкатулке ведьмы Рауман.

И я начал говорить.

Рассказ о том, что мы убили гвардейцев и теневика поверг Рейга в шок, он то и дело открывал рот и порывался спросить что-нибудь, но Тай-Тай его одергивала. А вот Мари эта история, кажется, совсем не удивила, она не сводила с меня пристального взгляда и не выказывала ни единой эмоции.

От осколка я перешел к рассказу о проклятом артефакте, едва не убившем Мари, а затем о первой встрече с Неспящим и о том, как запрещенный артефакт отреагировал. Дальше перешел к событиям в поместье Скаргардов. Рассказал о сражении и о том, как я вывел нежить под видом Неспящего и какое представление разыграл в Файгосе. Сказал вскользь о Линетт, что она готова нам помогать взамен на свободу.

Разумеется, я опустил все подробности этого самого договора, но Тай-Тай как-то недовольно надула губы и обиженно отвернулась. Я почувствовал ее ревность и неприязнь. Такая она досадная и наивная ее ревность, такую, наверное, могут испытывать только девочки по отношению к отцу или старшему брату. Удивительно, как она догадалась и почувствовала мою симпатию к Линетт, хотя я ни единого намека на это не дал. Но Тай о ней быстро позабыла, когда я продолжил рассказывать.

За все это время я ни разу не обмолвился и даже не намекнул о том, что я адамантиец, а рассказывал все так, словно я обычный маг многогранник, у которого резко возросла сила. Я не хотел лишать Мари удовольствия догадаться самой, если она, конечно, догадается. Я наблюдал за ее реакцией, надеясь увидеть там проблески догадки, ведь у нее не получилось бы скрыть удивление в тот миг, когда бы она поняла. Но Мари за все время рассказа оставалась холодной, спокойной и внимательной.

Я перешел к самой важной части рассказа. К тому моменту, когда мы встретились с драконом, а после полетели к демоническому острову. И тут уж Мари должна была хоть немного удивиться, но она снова и бровью не повела.

Многие подробности нашего с Виракэсом путешествия я, конечно же, не стал раскрывать, главное было — рассказать о дыре и о том, что задумал Ворлиар. Я вообще во многие подробности их не посвящал. Так можно и до вечера говорить и все не рассказать. И, в общем-то, на все про все у меня ушло не больше получаса. Закончил на том, что если дыры не закрыть, если не нарушить планы Ворлиара, он сколотит армию из Неспящих и тера-демонов, захватит мир, и тогда о таком понятии, как свобода, уверенность в завтрашнем дне, да и о прочих радостях жизни можно позабыть.

Я замолчал.

Тай-Тай тяжело вздохнула и обессиленно уткнулась лбом в стол. Хаген в абсолютной растерянности таращил взгляд в никуда. Рейг хмурился, он наконец-то перестал думать. Что я его разыгрываю, даже в его понимании шутить о таком в присутствии Хагена и Мари слишком странно и даже небезопасно и глупо. А странным и глупым он меня никогда не считал. Мари же продолжала на меня смотреть: спокойно, пристально и явно считая, что я все еще не закончил.

А может, и вовсе не поверила. Или наоборот. Ждала, что продолжу и озвучу, как это предотвратить. Но я пока решил не озвучивать, пусть для начала это переварят.

— Ты что, реально не врешь? — первым подал голос Рейг. — Нет, такое ведь нельзя придумать. Получается... выходит...Это что? — он перешел на шепот: — Ты и вправду Теодор Девангер? То есть Теодорес, — еще тише исправился он.

— Да ты издеваешься, — рассердилась Тай, рывком стягивая с меня шляпу. — Тео никогда тебе не врал. Как можно быть таким тупицей, чтобы все это время думать, что это шутка?

Она раздраженно встала, схватила меня за волосы, я уж подумал, сейчас вырвет клок. Но Тай неожиданно ласково и осторожно провела по голове, вытащив несколько выпавших волосков.

— Вот, смотри, — протянула она их Рейгу.

Тот, сдвинув брови к переносице, с видом знатока, взял и начал придирчиво их рассматривать с таким усердием, что аж язык высунул.

— На макушку посмотри, — невозмутимы тоном посоветовала ему Мари.

Рейг порывисто вскочил и схватил меня за голову.

— О-бал-деть! — спустя мгновение зачарованно произнес он.

Я недовольно от него отмахнулся, жестом усаживая обратно.

— Это сейчас вообще не имеет значения, — сказал я. — Важно только то, что я рассказал. И сейчас необходимо думать, как нам действовать.

— Полагаю, план у тебя уже есть? — спросил Хаген, а затем вкрадчиво добавил: — И я надеюсь, что этот план не нарушит первоочередную задачу. Сначала ведь Элайна?

— Так! — не дав мне ответить, вклинилась в разговор Мари. — Прежде чем вы начнете обсуждать тут свои грандиозные планы по спасению мира, я бы хотела кое-что обсудить с Теодором наедине.

Она окинула остальных строгим, требовательным взглядом, явно давая понять, чтобы оставили нас.

— Пойдемте, — сразу же встал Хаген.

Тай и Рейг нехотя поднялись и последовали за Хагеном в дом Дайры.

— И как давно ты знаешь? — обратился я к Мари, провожая ребят взглядом.

Я уже понял, что если ее это совсем не удивило, значит, она возможно знала о моем происхождении.

— Я и не знала, — пожала плечами Мари, — только могла догадываться. И честно говоря, я больше думала о том, что ты призванный. Какой-нибудь древний маг, которого призвали в это тело. Слишком уж ты не похож на подростка. Я даже была уверена, что так и есть. Я ведь права? Ты не просто Теодорес Девангер?

Я не ответил.

— Ну а новость, что ты адамантиец, — продолжала Мари, — меня конечно слегка удивила. Но зато это все объясняет, — она задумчиво вздохнула, посмотрела вдаль, а затем нехорошо усмехнувшись, зло поинтересовалась: — Ну и зачем ты мне все это рассказал?

Я в непонимании усмехнулся, а она требовательно уставилась на меня.

— Потому что мне нужна твоя помощь и твой отряд, — пояснил я. — Демоноборцы как никто другой подходят для сражения с армией демонов.

— Ха! — возмущенно воскликнула она. — Ты думаешь, мы собираемся в это лезть? Ну уж нет, спасибо. Выступать открыто против императора и Неспящих — это самоубийство. Ты адамантиец, тебя боги назначили защищать Адару, вот и защищай. А нас в это не вмешивай. Нужен тебе осколок артефакта — пожалуйста, забирай. Делай с ним, что хочешь. Хочешь, даже меч разрушения тебе подарю. И выдавать я тебя не стану, но на мою помощь не нужно рассчитывать. Я не стану рисковать ребятами. И еще, Тео. Лучше вам убраться из деревни, да поскорее. Мне не нужны проблемы. Поезжайте в Ятершат, думаю, отряд Боулей сможет вам помочь.

Мари начала вставать, давая понять, что больше не станет продолжать этот разговор.

— Не думал, что знаменитая Красная Мари окажется такой малодушной трусихой, — с укором протянул я, а затем добавил: — Ты всерьез готова просто сидеть сложа руки и ждать, когда на материк хлынут полчища демонов, а Неспящие начнут охоту на магов? Разве ты не понимаешь, что остаться в стороне и отсидеться никак не получится? Это касается абсолютно всех. У тебя нет выбора. Почему ты этого не понимаешь?

— Да потому что, Тео, я тебе не верю. Может, ты и впрямь последний Девангер, здесь я еще могу поверить, но в остальном, мне кажется, что никакой опасности на самом деле не существует. Все эти гигантские дыры, армии демонов — все это ты придумал. И на самом деле ты просто хочешь нас использовать, чтобы мы помогли тебе свергнуть Ворлиара и вернуть свой трон.

Мари уставила на меня внимательный, придирчивый взгляд. Я расхохотался, а Мари тут же нахмурилась.

— Хорошо, — перестав смеяться, сказал я, — переубеждать я тебя не стану. Придет время, и ты сама убедишься, что я говорил правду. Сейчас у меня к тебе будет другое дело. У нас с Хагеном есть для вас работа, заплатим хорошо.

— Нет, — твердо отчеканила она.

— Даже не выслушаешь?

— Нет. У нас уже есть работа на ближайшую неделю. В Ахидже был прорыв.

— Неделя у нас есть, нам как раз нужно подготовиться. А через неделю сможем выдвигаться в путь.

— Нет, — снова отчеканила она.

Я раздраженно вздохнул и начал вставать. Иногда в своем упрямстве и категоричности Мари чрезмерно перегибала палку.

— Ты не можешь решать за всех, — сказал я. — Думаю, остальные не откажутся от работы за две тысячи диксов.

— Откуда у тебя столько? — недоверчиво усмехнулась она.

— Деньги не все мои, часть оплатит Хаген. Это его идея и он заказчик, но это поход касается и меня с Тай.

— Что вы собираетесь делать? — Мари сдвинула брови к переносице, и плохо скрывая любопытство, подвинулась вперед, явно жаждая подробностей. От категоричности не осталось и следа, алчность взяла свое, Мари была на крючке.

— Найти Элайну.

— Жена Хагена и мать Тай? — озадаченно уставилась она на меня. — И как мы в этом сможем вам помочь? Мы не ищейки, у нас немного другая специализация.

— Нам не нужно, чтобы вы ее искали. От вас требуется только сопровождение.

Интерес Мари разгорелся еще сильнее, она жадно облизала губы, застучала пальчиками по столешнице.

— И куда вас сопроводить?

— На север в деревню отшельников, что вблизи графства Ульйик. Те территории никто не контролирует, и полагаю, что тера-демонов там пруд пруди. Поэтому без демоноборцев нам не обойтись.

Мари задумалась, затем спросила:

— Вы думаете, что Элайна прячется в той деревне.

— Нет, там живет шаман, который умеет призывать на время души. Мы хотим узнать, в этом ли мире Эл.

Мари кивнула и снова задумалась. Какое-то время она молчала, затем закачала головой каким-то своим мыслям. Я ожидал, что сейчас она, наконец, даст ответ. И, скорее всего, он будет отрицательным, но Мари сказала другое:

— Я ведь не ошиблась? Ты и вправду призванный? Тебе ведь не пятнадцать?

— Ну, это смотря с какой стороны посмотреть, — протянул я. — Например, этому телу пятнадцать, но моему сознанию с учетом этой и прошлой жизни уже за сорок перевалило, а если брать возраст души, то насколько мне известно — мне больше семи сотен лет.

— Семьсот? — Мари озадаченно уставила взгляд перед собой и начала медленно размышлять вслух: — Кто же ты тогда? Наверняка какой-нибудь очень великий маг, раз сумел создать артефакт перерождения, и раз кто-то решил пожертвовать собственной жизнью ради тебя. И кто же тебя вернул? Лукреция Девангер?

Я кивнул.

— А ты-ы-ы... — протянула Мари, напряженно перебирая в голове варианты, явно прикидывая кем бы я мог быть. — Семьсот лет — годы создания империи, расцвет рода Девангеров и расы адамантийцев. Ты-ы-ы-... — она в неверии нахмурилась и вперила в меня придирчивый взгляд.

Я прямо-таки увидел, когда до нее, наконец, дошло — лицо вмиг переменилось, брови поползли вверх, а недовольно поджатые губы разомкнулись:

— Да ладно! — ошеломленно воскликнула Мари. — Не может быть! Нет! Ты меня обманываешь!

— Я тебе ведь даже слова не сказал, — засмеялся я.

— Но ты ведь это имел в виду, ты ведь на это намекал, — от возбуждения Мари привстала с места. — Нет, серьезно. Не может же быть такого, что Лукреция вернула Ананда?!

— Говори потише, — велел я и взглядом указал сесть обратно.

Мари плюхнулась на скамейку, зажала себе рот обоими руками и вытаращила на меня удивленные глаза. Потом вдруг отняла руки и восторженно зашептала:

— Это невероятно! Ты ведь легенда! Ты ведь самый великий правитель во все времена, ты основатель, да ты почти божество, ты же возвышенный! Тебя знает каждый человек на Адаре!

— Никто меня не знает, —прошипел я сквозь зубы, давая понять, чтобы она это прекращала.

Чего-чего, а такого слепого поклонения и буйного восхищения я от Мари уж точно не мог ожидать. Она мне куда больше направилась, когда была упертой до зубного скрежета и резкой-дерзкой воительницей.

— Но ведь это и впрямь невероятно! Ты что? Вы что? Не понимаете? Я вот — даже теперь не знаю, как к тебе, к вам... К вам обращаться.

— Как и раньше, — недовольно произнес я. — И возьми себя в руки, пожалуйста.

Мари оскорблено зыркнула, но, кажется, поняла, что ведет себя глупо и резко переменилась и успокоилась. Какое-то время мы молчали, Мари мешкала, но я ее не торопил. Учитывая, что она теперь знает, ее планы изменились.

— Итак, Теодор, — серьезно посмотрев мне в глаза, наконец сказала она. — Допустим, я тебе поверила, и допустим, учитывая, кто сидит в этом очаровательном мальчишке, я готова помогать. Но, как понимаешь, я далеко не все здесь сама решаю. И всем раскрывать, кто ты на самом деле, не слишком безопасно.

— Хорошо, что ты это понимаешь, — кивнул я.

— Так вот, — продолжила Мари, опустила глаза, слегка замешкавшись, — я не уверена, что все ребята из отряда согласятся идти с вами на север даже за две тысячи диксов. Это действительно слишком опасно, и нет никаких гарантий, что мы вернемся оттуда в полном составе. Холод, демоны — сам понимаешь.

— Понимаю, — согласился я, — но ты можешь с ними поговорить и убедить.

— О-о-о, нет, — возмущенно засмеялась Мари и закачала головой. — Дело в том, что они не смогут мне отказать. Никто из отряда не сможет, если я попрошу, я их слишком хорошо знаю. А брать на себя такую ответственность, если не дай Манушерма с кем-то из ребят что-то случится, я потом себе этого не прощу. Потому что буду знать, что это был не их выбор, что они согласились только потому, что не умеют мне отказывать. Поэтому ты сам должен с ними говорить. Ну или Хаген. Сразу предупреждаю, согласятся далеко не все, и с каждым придется договариваться.

— Что ж, — вздохнул я, ударив ладонями по столу, — значит, будем договариваться. Но ты ведь согласна?

Мари плотоядно облизала губы и утвердительно кивнула:

— Разве я могу отказать Несокрушимому?

Я усмехнулся, покачал головой, знал бы, что моя истинная личность произведет на Мари такое впечатление, рассказал бы раньше, дабы она стала посговорчивее.

Теперь осталось набрать отряд и собираться в путь, без атрибутов власти и родовых книг мне не одолеть Ворлиара и демонов.

Глава 3

На следующий же день мы приступили к сборам. Первоочередным вопросом стояло набрать отряд, но также немаловажно было решить вопрос с подношениями для шамана. По подсчетам Хагена даров выйдет не меньше чем на три груженные доверху телеги. Меньше этого привозить нельзя, иначе шаман может обидеться и отказать, и тогда вся эта затея будет напрасной.

Но притащить с юга на север такой груз практически невозможно, а покупать все на севере выйдет довольно дорого, да и едва ли мы там найдем абсолютно все. Многие товары есть только здесь на юге, да и стоят в разы дешевле, что заметно могло бы снизить наши расходы. Вот только за две недели пути продукты попросту испортятся, и это была проблема. Нанимать дополнительно еще и ветробег с командой нам уже было не по карману.

Мари предложила выход из этой ситуации: использовать быстрый метод, к которому иногда прибегают торговцы. Нам нужно будет взять только то, что не портится, для остального же создать тайник в одном из отсеков туннеля логова и заплатить Рите Осфильд за привязку этого места к кошелю-тайнику, точнее, в нашем случае к мешку-тайнику. А за три дня до нашего предполагаемого прибытия к деревне, несколько оставшихся здесь ребят демоноборцев привезут продукты и заполнят тайник, откуда мы после все и выгрузим.

Единственный риск, что перемещать такие грузы через пространство не слишком надежно. Чем больше и тяжелее вещь, тем больше она расходует ресурсов кошеля-тайника и, в конце концов, она попросту иссякнет. Такие тайники обычно не выдерживают больше одной переправы, поэтому и торговцы к нему прибегают крайне редко. И рискуем мы тем, что возможно не сможем достать из тайника все.

Но другого выхода мы не видели. Поэтому Хаген и Мари отправились в Масскар договариваться с Ритой, и заодно на рынок за дарами для шамана. А мы: я, Тай-Тай и Рейг остались здесь договариваться с демоноборцами и набирать команду для похода.

Нашей первоочередной задачей было уговорить всех стихийников — в суровых условиях севера чем их будет больше, тем лучше.

Демоноборцы нам, конечно же, тоже нужны, но больше как физическая сила и дополнительная страховка. Потому что их профессиональная помощь нам может вообще не понадобиться. Во-первых, за весь путь нам может и вовсе не попасться ни один демон, во-вторых, если это будет небольшая группа, скорее всего, мы и сами уже имеющимся составом с ними справимся.

Я общался со стихийниками все утро, а Рейг с Тай-Тай взяли на себя демоноборцев.

Из стихийников согласился только Лимар. Он был самым молодым и неопытным многогранником в команде, и видимо, в силу молодости у него еще не пропала жажда риска и неуемная тяга к приключениям. Мне его даже уговаривать не пришлось, я только спросил, а он уже с готовностью и азартом начал узнавать о подробностях.

Но вот с остальными тремя стихийниками все оказалось не так уж и просто. Мари предупреждала, что далеко не все согласятся рисковать жизнями, хоть какие бы деньги мы им ни предложили. К тому же этим утром большая часть отряда уже начала собираться на задание в Ахидж и вечером они должны покинуть деревню. И потому нам нужно было поторопиться, чтобы получить их ответы сейчас и понимать заранее, сколько человек идет с нами.

К обеду мы втроем собрались на заднем дворе дома Дайры, чтобы поделиться результатами.

— Из стихийников только Лимар согласился, — озвучил я и разочарованно развел руками.

— У меня вообще никто не согласился, — досадливо произнесла Тай и поджала губы. — Думаю, еще и вам стоит попробовать с ними поговорить. Наверное, я что-то не так сказала. Многие меня даже толком не слушали.

Я понимающе кивнул. Посылать Тай договариваться, наверное, и впрямь была не лучшая идея. Для взрослых суровых ребят предложение из уст юной Тай отправиться на опасное задание, кажется чем-то несерьёзным и явно не вызывающим доверия.

— Ну, у меня немного получше результат, — подал голос Рейг. Хотя, судя по интонации, результат был так себе. — Фройч согласился, Боров сказал, что пусть заказчик сам подходит, и мол, какого демона меня к нему подослали, а не сами подошли. Еще Рик вроде не против, но пока сомневается. Остальные наотрез отказались.

— Только Фройч, — скривила кислую мину Тай. — Он же старик.

— Это ты зря, — покачал я головой, — Фройч может и старик, но он опытный следопыт и демона распознает за несколько баргов, к тому же с ним мы в тех местах не заблудимся. Он нам нужен, и это отличная новость, что он согласился.

Тай пожала плечами:

— Ну раз так, значит так, — она вздохнула, затем заинтересованно уставилась на меня: — А у тебя кто согласился?

— Из стихийников только Лимар, остальные не согласились и не согласятся. Но не думаю, что это проблема. Нам достаточно Мари, Хагена и меня. А вы будете на подхвате. Нам нужно уговорить несколько матерых демоноборцев, и тогда, думаю, справимся. Нужно уговорить как минимум пять крепких парней. Я, если честно, рассчитывал на Борова и Эсгона.

Эти двое со слов Мари были одними из самых опытных демоноборцев в отряде — Боров брал силой, а Эсгон был быстрым и ловким. И я был уверен, узнай остальные, что идут они, еще несколько человек мы смогли бы уговорить без труда. И Рик, у него две открытых незавершённых стихийных граней, и лучше уж такой стихийник, чем только один Лимар, а еще он сильный и ловкий, нужно и его убедить.

— И что? — спросила Тай, нарушив затянувшееся молчание. — Подождем Хагена, пусть он им с ними поговорит?

— Нет, — покачал я головой, — у нас нет времени на это, вечером отряд отправится на задание. Нам нужно получить от них ответ сейчас. Я сам попробую поговорить, — я встал из-за стола и уставился на Рейга. — Они на тренировочном поле?

В ответ он кивнул и криво усмехнулся:

— Опять играют на деньги на полосе препятствий. Мучают новобранцев, меня тоже хотели на нее загнать, чудом ноги унес.

— Отлично, — ответил я и решительно направился в сторону поля.

Пока шел, в голове возникла кое-какая идея, с помощью которой можно попробовать уговорить демоноборцев. Я собирался использовать их нездоровую тягу к азартным играм.

На тренировочном поле было людно, к этому времени здесь обычно собираются почти все демоноборцы. Кто-то тренировался с утра и теперь валяется на траве, глядя, как Боров и Эсгон гоняют молодняк. А кто-то вчера допоздна глушил брагу и только к этому времени проспался и соизволил прийти на поле.

Но в основном к этому времени демоноборцы здесь собирались ради зрелищ. Молодых демоноборцев ставили в пару для спарринга или отправляли на полосу препятствий, а старожилы усаживались поудобнее и делали на них ставки.

Сегодня они загнали трех парней на полосу. С этими ребятами я еще не успел толком познакомиться — все они были не старше двадцати и находились в отряде не больше полугода, и потому до почетных посиделок на траве со старшими еще не дослужились. В общем, дедовщина чистой воды. Но новички вроде как тоже были не против, учитывая, что делали ставки сами на себя.

Я подошел к старшим демоноборцам, уселся рядом с Боровом и Эсгоном прямо на траву. Несколько демоноборцев бросили в мою сторону негодующие взгляды.

— Чего на тренировку сегодня не пришел, некро-мастер? — с осуждением покачал головой Боров, а Эсгон нахмурился и явно вознамерился уже сказать какую-то колкость по поводу того, что я тут сел и так открыто наглею, но я его опередил и сказал.

— Дел много, думаю, вы и сами знаете, что мы готовимся к походу на север.

— Рейг тренировок не пропускает, — проигнорировал мои слова Боров, — а тебя вечно где-то носит. Не выйдет так из тебя толкового демоноборца.

Ананда во мне так и подмывало ответить, что из меня он как раз таки уже вышел и давным-давно. А эти его тренировки для меня пустая трата времени. Да, я теперь прекрасно помнил все техники, которыми меня обучали с раннего детства при жизни Ананда. Но демоноборцам такая заносчивость вряд ли понравится, да и вообще гордыня — это плохо.

— Так что по поводу похода? Мы договоримся? — перевел я разговор в нужное мне русло, пытливо уставившись на демноборцев.

Некоторые, в том числе и Рик, тут же отвели взгляды, явно давая понять, что им это не интересно.

— Экий ты деловой, — хохотнул Эсгон, вырвав травинку и зажав ее в зубах. — Поди в Масскаре прожигал золотишко, что получил за задание с Мари, а теперь все в чувства прийти не можешь, вот и отлыниваешь от тренировок.

— Нет, — спокойно ответил я, — я должен был выплатить долг графу Скаргарду за обучение и все это время провел там. Теперь, как я уже сказал, готовлюсь к походу на север и помогаю некро-мастеру Боулю.

— Некро-мастеру Боулю, — язвительно передразнил меня Эсгон, выплевывая травинку. — Это ведь твой отчим. Так и говори, батя мой неродной на север собрался, вот и суечусь. Подходил твой Рейг уже. А чего сам младший Боуль к нам не подошел? Слишком важная шишка, чтобы говорить с такими, как мы?

— Ага, куда нам обычным трудягам до вас некро-мастеров? — поддержав его, буркнул Боров.

Ну надо же, а я и подумать не мог, что все настолько запущенно. Они, видите ли, из-за этого нам отказывают.

— Все не так, — возразил я. — Что-что, а уж высокомерием Хаген никогда не страдал, это вы зря. У него не так уж много времени на подготовку, поэтому он занимается другими делами. К тому же вы вечером отправляетесь в Ахидж, а нам бы получить ответ сейчас. Так что?

— Нет, — буркнул Боров, а Эсгон злорадно оскалился, даже не повернувшись в мою сторону.

— Даже не узнаете всех деталей? — удивился я.

— Нет, плевать на детали, если мы не собираемся тащиться с вами на север, — отчеканил Боров и добавил: — Если Мари нам ничего не сказала, значит, это или необязательно, или слишком рискованно. Поэтому в обоих случаях — нет.

— Хорошо, — протянул я, вставая с травы и запуская руку в карман, где покоился кошель с золотыми монетами. Там было ровно сто диксов, я бросил его под ноги демоноборцам и сказал: — Ставлю сотню на то, что побью рекорд по прохождению полосы препятствий.

Эсгон метнул на меня возбужденный взгляд и юрко схватил кошель, развязал тесемки и жадно уперся взглядом внутрь кошеля.

— Нет у нас сто диксов, чтобы на такие суммы с тобой играть, — угрюмо ответил Боров, окинув меня недовольным взглядом, а затем вырвал кошель из рук Эсгона и бросил мне под ноги.

Несколько демоноборцев, услышав наш разговор, тут же замолкли и заинтересованно уставились на меня.

— Какие суммы, Боров, — хохотнул Эсгон, — ты что, всерьез думаешь, что Тео сможет побить рекорд Рика? Да паренек же явно дурью мается, — он уставил на меня насмешливый взгляд и протянул: — Хочешь нам деньги подарить, так дари сразу, и ноги-руки целее будут и не опозоришься зря.

Боров окинул Эсгона порицающим взглядом, а затем снова повернулся ко мне, ногой подвигая ко мне кошель.

— Забери это, Тео. А хочешь на полосу, так вперед. Я даже поставлю на тебя пару монет. Парни вон, только начали. Но столько ставить не нужно.

— Не-е-ет, — настойчиво протянул я, возвращая демоноборцам носком ботинка кошель. — Я ставлю сто диксов на прохождение полосы. Если проиграю, поделите их между собой. А если выиграю, вы отправитесь с нами на север.

— Я участвую! — тут же с азартом воскликнул Рик.

— И я в деле, — вскочил второй, смуглый и крепкий мужчины с глубоким шрамом через всю щеку, кажется, его звали Гроджи.

— Ну и я тогда, — ехидно усмехнулся Эсгон, резко подавшись вперед и снова схватив кошель.

Еще один демоноборец лениво поднялся с места и подошел ближе. С легкой заинтересованностью посмотрел, как Эсгон считает деньги, но ответа пока давать не спешил.

— Ну а ты, Боров? — вскинул я вопросительно брови.

Боров посмотрел на меня с такой неподдельной обидой, вздохнул тяжело:

— Бьешь по самому больному.

— Ну так значит ты согласен? — заулыбался я.

— Если Болтун согласится, тогда и я согласен, — пробубнил Боров, махнув головой на последнего демоноборца, который еще не дал ответ.

Болтуна я помнил по рассказам Рейга. Он был немым с рождения, но имел отличный слух и владел несколькими редкими для человека физическими гранями. Например, хорошее зрение, в том числе и ночное. И это делало его одновременно отличным следопытом и демоноборцем. Я еще тогда сделал для себя мысленную засечку, что нужно следить, где находится Болтун и поменьше говорить о том, что пока нужно сохранить в секрете.

— Так что, Болтун? — обратился я к нему. — Хочешь сыграть?

Болтун усмехнулся и показал мне несколько жестов.

Я, даже не удивившись, обнаружил, что знаю этот язык жестов. Будучи Анандом я с сестрой Равен выучили этот язык, чтобы общаться тайком от родителей и учителей во время уроков и на всяких скучных официальных приемах.

«Золото хочу, — широко улыбаясь, показал мне жестами Болтун, — но не хочу тащиться на шарганов север, надутый и сопливый ты засранец».

Ну, он, конечно же, был уверен, что я ничего не пойму, а Боров тут же бросился переводить:

— Сказал, что от денег бы не отказался, но на север не хочет.

Я одарил Болтуна невозмутимой улыбкой и тоже ответил на языке жестов:

«Так решайся, трусливый хрыч. Кто знает, может, и золотишко получишь. А нет, тогда все же придется тащиться со мной на север. Но едва ли я уверен, что нам пригодятся такие старые ссыкуны».

Боров неожиданно громко заржал, а у Болтуна сначала от удивления взмыли вверх брови, а затем он растерянно, с легкой обидой ответил:

«Я не старый, мне всего тридцать три».

«Так и я не сопливый засранец», — ответил я.

Болтун усмехнулся и показал:

«Теперь вижу, что нет. Что ж, тогда давай лезь на полосу. Голову там себе не проломи».

«Даже не надейся», — ответил я и медленно перевел взгляд на Борова.

— Я так понимаю, что и ты согласен.

— Ага, — нехотя протянул он, а затем резко крикнул парням на полосе препятствий: — Одвин, заканчивайте там! Слезай, давай! У нас тут зрелище поинтереснее намечается.

Ребята растерянно переглянулись, что-то тихо между собой обсудили. Длинноволосый коренастый парень, которого Боров назвал Одвином, сейчас находился перед подвижной лестницей и только приготовился пробежать по ней, но не удержался, потерял равновесие, едва не свалившись. Парень в падении успел ухватиться за веревку, а я машинально подхватил его ветром, чтобы смягчить падение. Если бы упал с такого положения, стопудово что-нибудь себе сломал.

— Да падай уже! — басовитым ленивым окликом поторопил его Боров.

Одвин, явно не желал сдаваться, хотел было подняться, я отпустил грань ветра, давая ему справиться самостоятельно. Но рука парня соскользнула, он разжал руку, явно зря сдавшись, и спрыгнул вниз. Кажется, Одвин даже не понял, что я ему помог, он как ни в чем не бывало, отряхнул штаны и зашагал к рычагу, останавливая механизм полосы.

— Давай иди уже, — начал подгонять меня Эсгон.

— Не терпится продуть? — усмехнулся я, и не дожидаясь ответа, зашагал к полосе.

У лестницы я остановился, окинув полосу препятствий изучающим взглядом.

Рекорд Рика половина луча. Это приблизительно две с половиной минуты, и значит, я должен пройти за треть луча или по земному за две минуты. Попытка у меня всего одна, но кто не рискует, тот идет в поход без демоноборцев.

Нет, я вполне реально оценивал свои силы. Если в первый раз во время прохождения полосы я даже и надеяться не мог, что побью рекорд Рика, то сейчас был уверен, что у меня это получится.

Вернувшаяся память Ананда принесла не только воспоминания о прошлой жизни, но и многие знания, которые время от времени всплывали в голове, словно бы загружались в голову, как только они мне становились необходимыми.

И сейчас я был уверен, что вспомню все навыки и техники управления телом прошлой жизни, потому что прекрасно помнил, что Ананд Девангер изучал боевые искусства и тренировал свое тело с самых ранних лет.

Я начал подниматься по лестнице, а Боров тем временем вразвалочку прошагал к лучевому колесу. Колесо — это незамысловатый механизм что-то вроде секундомера, только здесь вращается не стрелка, а само колесо, а при остановке рычага оно замирает на стрелке вверху.

Боров демонстративно занес руку над рычагом запуска, а я встал на старте полосы. Кто-то из новичков по команде Эсгона потянул рычаг, запуская механизм препятствий. Передо мной все резко пришло в движение.

Демоноборцы почти всем отрядом, даже те, кто не участвовал в пари, собрались внизу полосы. Многие злорадно усмехались, явно были уверены, что я свалюсь на первом же препятствии.

Я одарил их широкой улыбкой, выпрямился, потянулся, разминая мышцы, и приготовился.

— Готов? — басовито крикнул Боров.

Я кивнул, и он в ту же секунду ударил по рычагу.

Лучевое колесо завертелось.

Я сорвался с места.

Первые три препятствия я пересек молниеносно. Это произошло так быстро, что я даже не успел подумать о том, как это сделал. Тело, казалось, работало быстрее, чем голова.

Впереди оказались кольца на верёвках, на которых я упал в прошлый раз, но теперь я четко осознавал, как действовать.

Прыжок, я оттолкнулся, ухватился за веревку, она тут же стремительно поползла вниз, а я качнулся, выбрасывая тело вперед. Пролетел метр и ухватился за край мостика, и вот уже через мгновение я стою на твердой поверхности.

Внизу заулюлюкали. Демоноборцы таким образом, видимо, желали меня сбить с ритма. Но я едва ли обратил на это внимание. Даже тогда, когда Эсгон закричал: «Падай!» на довольно сложном и опасном участке, я и глазом не моргнул, а лишь весело хохотнул, и быстро увернувшись от летящих на меня шипастых снарядов, за несколько секунд пересек очередное препятствие.

Чем ближе я был к финишной, тем более напряженные и раздраженные доносились крики снизу. Кто-то из демоноборцев в сердцах начал вспоминать Шаргана, демонов, а затем и куда более крепкие нецензурные выражения. Ему, очевидно, совсем не хотелось на север.

На последнем препятствии, где нужно было быстро взобраться на стену с выступами, я слегка запнулся и едва не провалился вниз на плавающем брусе. Но, быстро сгруппировавшись, я практически влетел на эту стену, перепрыгнул и оказался на финишной.

Боров ударил по рычагу колеса, останавливая отсчет.

На поляне повисла напряженная тишина. Кажется, даже птицы в лесу и деревенский скот и те замолкли.

— Да чтобы меня демоны сожрали! — ошеломленно воскликнул Эсгон, вытаращившись на колесо.

Молодые демоноборцы восхищенно зашептались, старожилы начали возмущенно ругаться, Эсгон сорвался с места, подбежал к колесу и придирчиво начал его осматривать. И то же время загоготал на всю поляну своим раскатистым смехом Боров.

— А малец-то нас сделал! — залихватски заорал он.

— Да это как так вышло? Разве это вообще возможно?! — ошарашенно выкрикнул Эсгон, все еще не сводя взгляда с колеса.

Я и сам видел, что слишком перестарался. Стрелка не отсчитала и четверти луча. Что ж, главное, что я победил, а победителей, как говорится, не судят.

Я начал спускаться, и как только оказался на земле, меня тут же окружили демоноборцы.

«Ты мухлевал», — усмехаясь, явно и так прекрасно зная, что это неправда, жестами показал мне Болтун.

— Ага, — поддакнул еще кто-то, наверняка грани использовал.

— А вы докажите! — добродушно хохотнул Боров, похлопав меня по плечу. Он не скрывал, что чрезвычайно восхищен моей победой.

— Я не использовал силу, — спокойно ответил я, хотя, такое и впрямь было сложно проверить, кроме меня цвет граней здесь никто увидеть не мог. Правда, бывалые демоноборцы наверняка могли определить на глаз, где магия.

Эсгон растолкал плечами рослых демоноборцев и встал передо мной, выпятив грудь. Он уставил на меня безумный, вызывающий взгляд и чеканя каждое слово, произнес:

— Ты кто такой? Ты что вообще такое?!

Честно говоря, я подумал, что Эсгон сейчас наброситься на меня с кулаками и придется его быстро скрутить. Но он, вдруг раскинув руки, широко заулыбался и радостно прокричал:

— Да это же ты — наш новый рекордсмен! — он схватил меня за руку, задрав над головой, затряс ею, и обращаясь к молодым демоноборцам, воскликнул: — Вот! Видели? Берите пример! Так надо учиться мастерству. Тео у нас еще и месяца не пробыл, а уже все рекорды побил.

Эсгон отпустил мою руку, улыбаясь, посмотрел и сказал:

— Вот теперь ты показал себя, это заслуживает уважения, теперь с тобой и на север не зазорно пойти.

— Деньги только верни, — улыбаясь ему, сказал я.

Эсгон, шкодливо усмехнулся, пригрозил мне пальцем, затем, тяжело вздохнув, нехотя вытащил из кармана кошель с золотом и протянул мне.

— Ты только не зазнавайся, — вдруг серьезно пробурчал Боров. — Полоса препятствий это одно, а вот реальная работа — совсем другое. Кто знает, как ты себя покажешь в деле.

— Кто знает, — протянул я и загадочно ухмыльнулся.

На самом деле все я прекрасно знал. И главное дело было сделано, команда была собрана и теперь можно смело собираться в путь.

Глава 4

На следующий день почти весь отряд отправился в Ахидж, кроме Лимара. Он решил поберечь силы граней ради похода на север.

А еще в тот же вечер из Масскара вернулись Хаген и Мари с телегами, доверху груженными провиантом. И это была только половина того, что нам необходимо принести в дар шаману.

С Ритой Осфильд Хаген сумел договориться о кошеле-тайнике. Правда, запросила она в два раз больше ожидаемой суммы, и это явно было вызвано неприязнью к Мари, но Хаген все равно согласился, не желая терять время на поиски другой пространственной ведьмы.

Через три дня Рита явилась в деревню.

На все это время, пока Рита работала, а затем приходила в себя и восстанавливалась, Мари уехала в родовое поместье якобы проверить брата и семейные дела. Но я-то прекрасно видел, что уезжать нужды у нее не было. Я видел, что Мари хоть и дала согласие, но присутствие Риты в ее деревне, и уж тем более в их тайном логове ей очень не нравилось. Мари пришлось буквально переступить через себя. И я это оценил.

Но, сделал для себя мысленную пометку, что нужно выяснить, что между ними произошло. Нет, меня совсем не интересовали женские разборки. Но раз мы пользуемся услугами Осфильд и, скорее всего, будем пользоваться и в дальнейшем, надо бы получше о ней узнать, чтобы сразу понимать, с чем имеем дело.

Как только тайник был готов, а из Ахиджа вернулись демоноборцы, мы на следующий же день начали собираться в путь.

Незачем было тянуть время, к тому же сама дорога предстояла едва ли близкая. Было бы нас поменьше, пошли бы через пространственный проход, но на такую ораву никаких денег не напасёшься, да и столько пространственных ведьм для этого, наверное, и во всей империи не наберётся.

Утром последнего дня недели мы выдвинулись из деревни. Отряд у нас набрался неплохой, я, честно говоря, ожидал, что будет хуже. Итак, у нас трое довольно сильных многранников: я, Хаген и Мари. Три с половиной стихийника: Рейг, Лимар, Тай и Рик. Два целителя и два следопыта: Фройч и Болтун, а еще пять загонщиков демонов: Боров, Эсгон, Рик, Болтун и Ольвин — молчаливый и угрюмый парень средних лет. Итого тринадцать человек.

Таким составом мы отправились в Файгос, где намеревались сесть на ближайший торговый ветробег, который бы шел на север. Возможно, придется разделиться и отправиться на двух ветробегах, возможно, придется ждать несколько дней, потому что такую ораву, да еще и с грузом не каждый возьмет на борт. Но это единственный подходящий для нас способ уехать относительно быстро, да и дешевле, чем нанимать ветробег.

В середине дня мы прибыли в Файгос. Мари и Хаген отправились в порт договариваться, Рейг поспешил домой, повидать семью на это время. Остальные демоноборцы тут же отправились в таверну, а Тай-Тай потянула меня к нашему сгоревшему дому:

— Вдруг мама возвращалась и оставила нам какую-нибудь подсказку, — шепотом сказал она.

Я не стал ей отказывать, хотя и понимал, что Эл не стала бы так рисковать и возвращаться. Но для Тай это было важно, и я не хотел оставлять ее одну.

Мы прошли по главной улице, ловя на себе осторожные и любопытные взгляды горожан. Многие с нами здоровались, но с какой-то опаской, здесь явно далеко не все нам были рады.

«Дети преступницы», — слышал я отдаленные шепотки.

Но открыто выказывать неприязнь никто не осмеливался, потому что мы теперь были еще и демоноборцами многогранниками.

Мы пришли к воротам дома. Ворота — это единственное, что уцелело. Остальное: и дом, и сараи, и конюшня — сплошное черное пепелище.

— Мы здесь вряд ли что-то найдем, — сказал я.

Тай, словно бы меня не слыша, открыла ворота и зашла во двор, медленно направившись к груде обгоревших камней и досок. Я направился за ней, интуитивно переключаясь на магическое зрение и пытаясь отыскать кошель-тайник. Хотя я прекрасно понимал, что Эл бы его здесь не бросила, слишком ценным было его содержимое.

От Тай фонило грустью и щемящей тоской, я чувствовал, как она скучает по матери, как сожалеет о случившемся. Она, в отличие от меня, считала это место домом. Тайлария здесь выросла, прожила всю сознательную жизнь и другого дома не знала.

Остановившись в паре метров от пепелища, Тай тоскливо спросила:

— Почему за все это время она не попыталась нас найти? Почему не передала ни единой весточки, не оставила ни единого намека, что она жива? Может, зря мы это все затеяли? Этот поход, эти поиски. Может, зря надеемся? Может она и впрямь уже мертва...

Тай уставила на меня печальный взгляд, словно бы ждала, что я смогу ответить на все эти вопросы. Но ответов у меня не было.

— Нельзя отчаиваться. Пока мы не знаем, нельзя переставать верить, — сказал я.

Тай кивнула, поджала губы и опустила глаза.

Я почувствовал спиной чей-то недружелюбный и злобный взгляд, но прежде чем обернулся, услышал голос:

— Че...че...че...чего приперлись, слизняки?

— Не твое дело, Дез? — тут же резко ответила ему Тай, даже не оборачиваясь. — Отвали!

А вот я обернулся, и вид Деза меня весьма удивил. Он был в форме стражника Кей-Диуар.

— Э..э...э..это ты так будешь разговаривать со стражем порядка, тварь? — он резко ринулся вперед, а я тут же отшвырнул его потоком ветра.

Удар вышел настолько сильный, что Деза перекувырнуло в воздухе и он шмякнулся на живот. Из разбитого подбородка хлынула кровь.

— Не стоит, Дезмонд, — холодно произнес я. — То, что ты стал стражником, не дает тебя права нападать на людей.

— Ты что, не знаешь, кем мы стали? — с вызовом крикнула ему Тай. — Если Тео скажет кому надо, как ты используешь свое положение, тебя вмиг вышвырнут из стражей.

Дез начал подниматься с земли, он утер кровь с подбородка, сплюнул кровь, при этом не сводя с меня злобного взгляда.

— Я не простой стражник, тварь. Я будущий гвардеец Виреборна, — злобно произнес он, на удивление даже ни разу не заикнувшись.

— Да кто бы тебя принял в новобранцы имперской армии, заика? — насмешливо крикнула ему Тай, на всякий случай призвав к грани огня.

Я, честно говоря, и сам был удивлен такому заявлению. В армию набирали только идеально здоровых парней и даже такое ничем особо не мешающее отклонение как заикание, считалось неприемлемым, потому что порочило честь армии. Его могли принять только в том случае, если он собирался...

— Скоро я стану Не..не...неспящим! — тут же подтвердил мою догадку Дез.

Тай отпустила грань и с ужасом уставилась на Деза, а я грань отпускать пока не спешил. В Неспящие народ шел только в крайнем отчаянии. Но некоторые это делали по глупости, потому что, не имея способностей к магии, только так можно получить силу. А еще, став Неспящим, можно избавиться от болезней, порой, даже от довольно тяжелых и смертельных. А такую мелочь, как заикание демоническая регенерация и вовсе исправит в два щелчка. Вот только многие к счастью все же верили, что лишатся души, потому вступить в ряды войска Шаргана до сих пор не так много желающих. А учитывая недавнее представление с Ральфом Тобардом, которое я здесь устроил, такое решение Деза и вовсе было странным.

— Ты идиот? — вполне серьезно поинтересовался я.

— Когда я стану Неспящим, — злорадно оскалился Дез, — я...я... я в первую очередь возьмусь за...за... за таких, как вы. Разве вы не слышали? Неспящие теперь вне закона и им позволено все! В том числе и убивать всяких вшивых магов, вроде вас без суда. Достаточно того, что вы мне просто не нравитесь.

От таких новостей у меня внутри похолодело.

— Разве недавно в Файгосе один из Неспящих не сошел с ума и не пытался всех убить? — спросил я.

— Мо...мо...может, и сошел, но это не отменяет указа императора. Теперь ни... ни... никто не смеет убивать и нападать на Неспящих, а они имеют на это право. Так что бойтесь и оглядывайтесь, говнюки. Скоро я за вами прийду.

Ворлиар совсем свихнулся. Зачем он сам копает себе яму? Неужели он и впрямь думает, что народ такие вести воспримет спокойно. Он такими указами буквально подготавливал для меня людей, чтобы я мог с легкостью нагнать волну бунтов и восстаний.

Но я явно что-то не учел. Ворлиар и его круг далеко не дураки и должны прекрасно осознавать, к чему это может привести. Что же тогда они делали? Неужели это ответный шаг на мои действия?

— За...за...за.. то, что гва...гва...гвардейцы убили Неспящего, чтобы ты знал, их...их...их всех казнили, — продолжил Дез.

У меня едва почва не ушла из-под ног.

— А что с герцогиней Линетт? — встревоженно спросил я и двинулся на Деза.

Дез непонимающе скривился.

— С гвардейцами была невеста императора. Ты знаешь, что с ней?! — я почти орал на него, сам не заметив, как подошел к нему вплотную.

— Ты сдурел, Фел? — растерянно спросил он, отступая на шаг.

— Ее тоже казнили? Отвечай! — едва сдерживая рвущуюся наружу ярость, я схватил его за грудки, встряхнув.

От ответа Деза сейчас буквально зависела его жизнь, потому что если он ответит утвердительно, то я попросту разорву на части только потому, что он попался мне под горячую руку. И, видимо, все это отражалось в моем взгляде, потому что Дез, опасливо поглядывая и сильно заикаясь, неуверенно произнес.

— Да...да...да... не...не...не...нет вроде.

— Так да-да или не-не?

— Ну..ну..ну.. я о таком не слышал. Е...е...если бы ге...ге...ге...герцогиню казнили, об э...э...э...этом бы уже наверняка все бо...бо...бо...болтали.

В этом он был бы прав. Такое не прошло бы незамеченным, и об этом говорили бы все вокруг. Значит, Линетт жива. Но вот только каково ей сейчас?

Казнённых Ворлиаром гвардейцев я ничуть не жалел и совесть меня по этому поводу не мучила. Я прекрасно осознавал, что без жертв в этой борьбе не обойтись. Но Линетт — ее участь не могла оставить меня равнодушным.

Поняв, что другой информации мне от Деза не добиться, я холодно произнес:

— Не делай этого. Не вступай в культ Неспящих. Ты станешь пленником в своем собственном теле, и этим ты подпишешь себе смертный приговор.

— Забыл спросить таких сопливых говнюков, как ты. И во... во... вообще, откуда тебе знать, каково это быть Неспящим? Я вот, на...на...например, уверен, что обрету силу в разы превосходящую силу любого многогранника. А после, — он оскалился, — я убью тебя и твою грязную се...се...сестрёнку, — он наклонился ближе и, похабно улыбнувшись, шепотом добавил: — но сначала как следует позабавлюсь с ней.

Без раздумий резким движением я свернул ему шею.

Дез, тут же обмякнув, начал оседать на землю. Я быстро подхватил его под руки, не дав упасть.

Тай не видела, что происходит, потому что я закрывал Деза спиной. Но она явно почувствовала, что что-то не так, потому что я ощутил исходящую от нее волну беспокойства.

Я призвал к некро-грани и поднял его. Дез вытаращил на меня стеклянный взгляд, поднялся, встав самостоятельно.

— Ты что? Убил его? — в ужасе прошептала Тай, оказавшись рядом.

— Он нам угрожал, — не стал я скрывать.

— Но зачем, Тео? — Тай схватилась за голову и тихо в ужасе протянула: — Это ведь просто треп. Может, он бы ничего не сделал.

— Он ублюдок, Тай, — резко отчеканил я. — Его нельзя было оставлять в живых. И все эти его угрозы... Он бы их выполнил. Нужно убирать врагов сразу, а не ждать, когда они тебя прикончат исподтишка.

— Ты стал таким жестоким, — Тай уставила на меня полный отчаяния и осуждения взгляд.

— Это не жестокость, это милосердие. Я его спас и отпустил его грязную душонку в другой мир. То, что его ожидало, когда бы он стал Неспящим, и врагу не пожелаешь.

Тай какое-то время таращилась на меня, явно решая, принять мои слова или отринуть, и в конце концов она мысленно согласилась, что я прав.

— Идем, — сказал я, указав взглядом на лес, — прогуляемся.

Тай, тяжело вздохнув и собравшись с духом, кивнула.

Мы зашагали по тропе к тому месту, где купалась вся детвора города. Но сейчас холодно и время такое, что вряд ли там кто-нибудь будет.

Деза я вел за нами, держа на расстоянии больше ста метров. Да, настолько расширил я радиус действия грани.

Особо выдумывать Дезу причину смерти я не собирался. Как только мы пришли к реке, я заставил его раздеться, затем отправил купаться и после развоплотил. Течением его быстро унесет и найдут его только через пару дней где-нибудь в соседнем городке.

— А если нас кто-то видел? — мрачным взглядом провожая быстро скрывшееся под водой тело Деза, спросила Тай.

Я нарочито оглянулся, всем своим видом показывая, что тут никого нет. Я и впрямь был уверен, что никаких свидетелей здесь попросту быть не могло. Вернувшиеся воспоминания Ананда научили меня распознавать взгляды на себе и легкий фон эмоций посторонних.

— А одежда? — спросила Тай, указав взглядом на смятую форму стражника.

— Пусть будет, родные должны знать, что с ним произошло. Он пошел купаться, неудачно нырнул и сломал себе шею.

Какое-то время мы молча смотрели на воду, пока Тай, тяжело вздохнув, первой не нарушила тишину.

— Думаю, нам лучше вернуться в город.

Я кивнул, и мы направились прочь, но теперь другим путем — через лес, чтобы не идти по главной городской улице, а сразу оказаться в таверне.

Всю дорогу мы молчали. И лишь почти у города Тай попросила:

— Давай только никому об этом не рассказывать.

Я, соглашаясь, кивнул. Незачем вызывать беспокойство у Хагена. А Рейг... Дез ведь когда-то был его другом, и о некоторых вещах лучше и вовсе не знать.

Вскоре мы пришли к таверне, где на пороге встретили демноборцев. Лимар и Рик заигрывали с двумя девчонками, я их видел много раз, но имен ни одной вспомнить не смог. А вот Эсгон и Боров, чтоб их, уже изрядно налакались местного крепленого вина. И если Борову не так-то и просто было опьянеть, учитывая его комплекцию, то Эсгон уже был в кондиции. Он слишком рьяно жестикулировал, его речи были громкими, развязными, а порой и грубыми. Эсгон нарочно нарывался, пытаясь задирать местных, он явно желал затеять драку. Вот только местные, даже такие же пьяные, никак не желали конфликтовать с демоноборцем.

Нужно скорее найти Мари и Хагена и поторопить их, иначе демоноборцы сейчас так налакаются, такое здесь устроят, что нам придётся здесь ночевать. А мне едва ли хотелось надолго оставаться в Файгосе. Вскоре пропажу Дезмонда заметят.

Но только я собрался отправиться на пристань, как увидел вдалеке Мари и Хагена, направляющихся к нам.

— Мы договорились ветробеге, — еще не подойдя, весло крикнула Мари.

Хагеном был не так весел, скорее угрюм, но подойдя, сдержанно сообщил:

— Да, договорились довольно быстро, к тому же нам повезло. В порту уже неделю стоит торговый ветробег. Он идет как раз к северному графству Боус-Груфа, главному портовому городу севера. Оттуда мы за неделю доберемся до Ульика, там докупим необходимое для даров и двинемся к деревне.

— Ага, — весло протянула Мари, — а еще весь путь до Боус-Груфа нам не будет стоить ни медяка. Потому что капитан ветробега уже неделю не мог найти ветрогонов. А у нас целых пять магов с гранью ветра. Доедем абсолютно бесплатно.

Я кивнул, это были хорошие вести. На подобное мы с Хагеном и рассчитывали. Вообще это довольно распространённая практика, маги ветра никогда не платят за дорогу на ветробегах, а обычно отрабатывают.

— Единственное, — продолжила деловито Мари, — нам необходимо обеспечить едой наш отряд на все это время. Дорога хоть и бесплатная, но кормить нас никто не будет.

Не мешкая, мы тут же направились в порт. Когда пришли к ветробегу, я даже как-то растерялся. Я ожидал увидеть большой грузовой ветробег, но этот оказался довольно средних размеров. Нас было слишком много, да и груза было прилично. А учитывая товары и саму команду, почему капитан согласился нас взять, можно было только гадать.

— Мы там точно все поместимся? — видимо, подумав о том же, что и я, спросил Рик у Мари.

— Да, Хаген договорился, капитан Тюзмак отправил своих матросов в отпуск, а вместо них будете вы, — невозмутимо сообщила она.

Демоноборцы тут же поменялись в лицах.

— Чего-о-о?! — скривившись, как от вкуса самого кислого лимона, громко возмутился Эсгон. — Я на такое не подписывался! Я демоноборец, а не какой-то там матрос.

Мари нехорошо усмехнулась, вскинула брови и многозначительно посмотрела на Хагена, мол, давай, разруливай сам.

— Для нас это самый выгодный и удобный вариант, — сдержанно и вежливо начал Хаген. — Дело в том, что капитан Тюзмак не мог взять нас всех вместе на борт, да еще и с грузом. Но мы ему предложили выгодную сделку, бесплатную команду матросов и ветрогонов. К тому же обратно мы сможем вернуться на этом же ветробеге. Капитан готов нас подождать.

— Неужели готов ждать целых десять дней? — удивился я. — Для торгового судна такой простой весьма невыгоден. Зачем это Тозмаку? Неужели он и впрямь настолько сэкономит на оплате команде.

— Выгоден, еще как выгоден, — игриво заулыбалась Мари.

— И в чем же выгода, когда он за это время мог сходить еще в одну торговую экспедицию? — недоверчиво нахмурившись, спросил Боров, а затем окинул нехорошим взглядом ветробег.

— Хаген! Объясняй! — торжественно воскликнула Мари, предоставляя ему слово.

Хаген хмуро взглянул на Мари и, отведя взгляд, буркнул:

— Какая разница? Договорился и все. Грузите все на борт, выдвигаемся через час, — и не дожидаясь реакции остальных, он резко развернулся и зашагал наверх в сторону капитанской рубки.

Демоноборцы проводили его хмурыми взглядами.

Мари пожала плечами и развела руками:

— Это же Боуль, он всегда был таким обидчивым.

— Ну, вообще-то, меня нанимали как стихийника, — недовольно протянул Лимар и скрестил руки на груди.

— А я уже не в том возрасте, чтобы тяжести тягать, — крякнув и усевшись на один из мешков с сухофруктами, заявил Фройч.

— Дык! Я так и не понял?! — возмущенно воскликнул Эсгон. — Какого шаргана я должен подрабатывать грузчиком или матросом?

— Можешь не подрабатывать, — спокойно ответил я и с укором добавил: — Но не забывай, что Хаг тебе платит не за то, чтобы ты весь поход напивался.

Эсгон окинул меня злым взглядом, а Боров подбадривающе похлопал его по плечу, мол, не кипятись.

Мари подошла, наклонилась над моим ухом:

— Зря вы так. И Хага бы тоже неплохо вразумить, — шепотом произнесла она и с укором добавила: — Вы имеете дело не с дрессированными псами, а с дикими волками. Не стоит нас злить. Надеюсь, ты это понимаешь.

Я не ответил, но кивнул. Конечно же я все прекрасно понимал.

— Пойду выберу себе каюту получше! — весело объявила всем Мари, подмигнула мне и упорхнула на палубу, быстро скрывшись в недрах ветробега и таким образом предоставив мне разгребать все самому.

Демоноборцы пусть и нехотя, но начали выгружать корзины и ящики, а также относить их на борт.

Мари была права. Хаген в этом случае был не прав, что во так ушел без объяснений. Демоноборцы и так его недолюбливают и считают высокомерным, а тут еще он так ушел, ничего не объяснив, чем еще больше подкрепил ух уверенность.

Нужно ему объяснить, чтобы вел себя попроще. Иначе в походе из-за этого напряжения могут начаться конфликты, а нам это совсем ни к чему.

И пусть мне хотелось решить это прямо сейчас, а заодно узнать, что там наобещал Хаг капитану, но для начала нужно было успокоить оскорбившуюся неподходящей их статусу работой команду.

— Не нужно, я сам справлюсь, — крикнул я Лимару и Рику, которые уже потащили груз на палубу.

Они растерянно переглянулись.

— Да это уж как-то затащим, — ответил обиженно Рик.

— Хорошо, но остальное я сам, — крикнул я им, а затем повернулся к Борову.

Тот сразу же как-то напрягся.

Я залез в карман и вытащил пригоршню золотых монет, протянув ему:

— Пополните наши запасы еды. Справишься?

Боров растерянно уставился на пригоршню монет. Закупкой продуктов он явно никогда не занимался. И учитывая жадно свергнувший взгляд Эсгона, если их отпустить одних, весь путь до севера мы будем питаться алкоголем.

— Тай, сходи с ним, — велел я сестре, — купи все необходимое и проследи, чтобы никакой выпивки.

Тай-Тай с готовностью кивнула, решительно забрала деньги из ладони Борова и воскликнула:

— Идёмте!

Оставшиеся демоноборцы все еще сверлили меня взглядами в ожидании, когда же я сам начну все переносить. Неужели всерьёз решили, что я стану использовать физическую силу?

Я призвал к грани ветра и обратился к Рейгу:

— Подстрахуешь?!

Он понял меня без слов. Пальцы Рейга засияли светло-голубым светом, не без удовольствия отметил, что его сила немного возросла. Сначала было подумал, что тренировки демоноборцев пошли ему на пользу, но тут же из воспоминаний Ананда всплыло, что его сила увеличилась благодаря мне и лишь на то время, пока я рядом и подсознательно готов делиться этой силой.

А вот если передо мной враг, сам того не ведая, я способен эту силу слегка глушить. Развить эту способность до идеала не выйдет, это даже и не способность, а лишь еще очередное преимущество адаманта. А еще я вспомнил, что с шаргановой силой это не сработает. А жаль.

Я поднял в воздух сразу несколько корзин и плавно перенес их на палубу. Теперь проблем с точностью у меня не было и не нужно было опасаться, что я что-то сломаю или разобью.

Я поднимал, Рейг слега подгонял вперед, а затем мы аккуратно опускали все на палубу. То, что и я работал, подстегнуло демоноборцев. Все оставшиеся демоноборцы, и даже Фройч, начали сносить груз на нижнюю палубу. К тому моменту, как вернулись с припасами Тай, Боров и Эсгон мы уже закончили с погрузкой. И этим же вечером за час до заката мы отправились в путь.

Глава 5

В небольшой каюте, выделенной нам капитаном, было душно и пахло сыростью. Эта каюта была предназначена для ветрогонов и рассчитана на двоих, но мы разделили ее на четверых, и теперь ютились здесь я, Хаген, Лимар и Рейг. Двоим из нас поочередно предстояло спать на полу, но это куда лучше, чем спать всем скопом на нижней палубе, где расположились остальные демоноборцы.

Но сейчас Лимар и Рейг были на ветрогонной вышке и проведут они там ближайшие три часа. А затем их заменим мы с Хагом и будем так гнать так судно уже до самого утра, где потом на рассвете нас подменят Мари и Тай.

И раз мы остались с Хагеном наедине, я сразу решил побеседовать с ним о насущном.

— Демоноборцы тебя недолюбливают, — сказал я в лоб, не став ходить вокруг да около.

Хаген растерянно посмотрел, а после нахмурился.

— Мне нет до этого никакого дела, — угрюмо ответил он. — Я не алмаз, и даже не золотой, чтобы всем нравится.

— Нравится им и не нужно, а вот наладить отношение стоило бы. Зачем нам напряжение в команде? Они считают тебя высокомерным, а еще думают, что ты их считаешь чем-то вроде грязи, недостойной твоего внимания.

— Чушь какая! — оскорбленно воскликнул Хаг. — Я вырос среди демоноборцев, мои родители демоноборцы, разве я могу их презирать?

— Я это понимаю, а вот некоторые из отряда Мари едва ли. Ты избегаешь их, отгораживаешься и ведешь себя как изнеженный аристократишка. Но я-то знаю, что это не про тебя. А вот у демоноборцев о тебе и складывается такое впечатление. Но когда я их зазывал в поход, ясно дал понять, что они с нами наравне, что они не наемники, которые будут делать всю работу за нас, они помощники. Поэтому тебе бы стоил быть попроще.

Хаг уставил на меня взор исподлобья:

— Ты так говоришь, словно бы мне с ними до конца дней работать. Мы сходим в поход, а затем распрощаемся и, возможно, больше никогда не встретимся.

Я холодно улыбнулся и расслабленно откинулся на кровать, закинув руки за голову.

— Нужно смотреть дальше и шире, Хаген. Возможно, именно этот отряд демоноборцев станет костяком нашего сопротивления. Одних магов недостаточно, чтобы изгнать всю шарганову нечисть из Вериборна и Адары. Они мне нужны. А если они нужны мне, значит, нужны и тебе.

— Ладно, понял, — буркнул Хаген, тоже заваливаясь на кровать. — Только я даже не представляю, о чем с ними говорить. У нас совершенно разные интересы.

— Можешь не говорить. Просто делай то же, что и они, а не сиди в каюте целыми днями. Да и... а о чем ты говорил с демоноборцами из отряда Боулей?

— Это другое, они для меня как семья.

— Думаю, ты справишься. Иначе может так случиться, что мы останемся одни в самый неподходящий момент.

Хаг не ответил, а только тяжело вздохнул. Какое-то время мы молчали, затем я повернулся к Хагену, подпер голову рукой и, заинтересованно уставившись на него, спросил:

— А то ты такого пообещал капитану, что он согласился нас ждать целых десять дней в порту? Неужели пообещал оплачивать простой? По моим подсчетам, на это в наших карманах денег уж точно нет.

— Нет, это не деньги, — нехотя протянул Хаген, как-то странно покосившись на меня.

— И что же тогда?

— Тюзмак, когда узнал, что я сын Боулей, слишком уж оживился. Он один из этих безумных поклонников демоноборцев. Он, в общем-то, и тому, что отряд Красной Мари будет везти, тоже очень обрадовался.

— И-и-и? Что ты ему пообещал? — я не мог сдержать улыбки, по одному только пристыженному взгляду Хагена можно было определить, что вляпался он знатно.

— Что пристрою двоих его сыновей в отряд родителей, — угрюмо буркнул Хаг.

Я удивленно вскинул брови, перестав улыбаться:

— А разве ты сможешь это сделать? Особенно учитывая в каких ты сейчас отношениях со своими родителями.

— В том-то и дело, что не смогу. Родители никогда не набирают в отряд кого попало и уж тем более из-за связей. Их новобранцы проходят жесткий отбор и в отряд попадает лишь один из десяти.

Теперь понятно, почему Мари это так развеселило. Мы бы тоже не попали в ее отряд, не будь у нас редких граней.

— Значит, ты просто его обманул, — резюмировал я, прекрасно понимая, как из-за этой ситуации Хагена будет мучить совесть.

Какое-то время он молчал, затем мрачно ответил:

— Я просто надеюсь, что сыновья Тюзмака окажутся не настолько безнадежными и сами сумеют пройти отбор, — и еще помолчав, он тяжело вздохнул и еще мрачнее добавил: — Правда, это маловероятно.

— Ну-у, может, сумеешь уговорить родителей, чтобы их взяли хотя бы на месяц? — предложил я.

— Я сумею это сделать, — голос Хагена резко стал холодным и отстраненным, — но только в том случае, если соглашусь на их условия и признаю Элайну мертвой.

Дальше этот разговор было продолжать бессмысленно. И так понятно, что ни Хаген не станет поступаться своими принципами, ни его родители, а значит Хаг, давая обещание капитану Тюзмаку, заведомо осознавал, что наживет в его лице себе врага.

— Может, сумеем выкрутиться и что-то придумать, — сказал я, решив его подбодрить.

Хаген не ответил, а лишь перевернулся набок, а после и вовсе повернулся ко мне спиной.

— Нужно хоть немного поспать, — тихо и устало сказал он, — через пару часов наша очередь на ветрогоне.

Здесь я был согласен. Денек выдался непростой и немного вздремнуть бы не помешало. Но я не мог выкинуть из головы слова Деза о Линетт. И теперь мои мысли все чаще занимало продумывание плана по ее спасению из Алмазного дворца и лап Ворлиара. И кое-какой план у меня уже нарисовался, оставались только пара нюансов, которые необходимо было наладить. И для этого нужно было решить один вопрос. И, возможно, Хаген может знать на него ответ:

— Ты не знаешь, какая кошка проскочила между Мари и Ритой Осфильд? — спросил я.

— Почему это тебе интересно? — удивленно обернулся на меня Хаг.

— Нам нужна пространственная ведьма. Желательно такая, к которой можно обратиться в любой миг, и она не откажет. Рита единственная знакомая мне ведьма поблизости, и я бы хотел знать, можно ли ей доверять?

— Я Риту не слишком хорошо знаю, хоть мы и учились на одном потоке. Вот только вращались в абсолютно разных кругах. Почему бы тебе не спросить об этом Мари?

— Потому что Мари из-за их вражды с Ритой, скорее всего, скажет, что доверять ей нельзя. А мне так не показалось. Скверный характер далеко не признак неблагонадежности. Да, может она и не самая приятная особа, но дело свое знает хорошо. И учитывая все обстоятельства, возможно, нам удастся перетянуть ее на свою сторону, а если я верну кошель-тайник, то вероятно, и смогу убедить присягнуть мне, чтобы уж наверняка. Как я уже говорил, без пространственной ведьмы нам будет тяжело.

Хаген глубоко призадумался, закивал каким-то своим мыслям, а я протянул:

— Ну или, возможно, у тебя есть какая-нибудь другая ведьма на примете? Может быть кто-нибудь из твоих учениц или сокурсниц Аргаза?

— Нужно подумать, — ответил Хаген. — Но для начала все же поговори с Мари и узнай ее мнение. Как бы там ни было, к Рите она все равно обращается. Да и вообще, у Мари Дерей тяжелый характер и, если так уж рассуждать: тут еще неизвестно у кого из этих ведь характер сквернее. И что же нам теперь, ни с кем, кто ей по вкусу не пришелся теперь не работать?

— Здесь ты прав, — согласился я, встал с постели, едва не уперевшись макушкой в потолок. Все-таки каюта была уж слишком тесной.

— Ты куда? — спросил растерянно Хаг. — Ложись лучше спать, неужели это не подождет?

— Проветриться хочу, — отмахнулся я, — отдыхай.

На самом деле мне просто не хотелось ждать, да и Мари наверняка еще не спит. Еще даже солнце не село.

Их с Тай каюта была по соседству с нашей. Тут вообще их было всего три. Одну заняли мы, вторую девочки, а третья принадлежала капитану Тюзмаку. Я постучал в дверь, но мне никто не открыл, видимо, Мари с Тай были наверху, тоже утомившись от духоты каюты.

Тай я нашел сразу, она взобралась на мачту и сидела на нижней перекладине вместе с Риком. Они, свесив ноги, о чем-то весело щебетали, беззаботно болтали ногами в воздухе, Рик что-то ей увлеченно рассказывал и рьяно жестикулировал, рисуясь и пытаясь ее впечатлить. А Тай слишком весело смеялась и весьма непривычно блестели ее глаза. Неужели Тай влюбилась?

Стоило мне потянуться к ней эмоциями, как я почувствовал это. Да, Рик действительно очень нравился Тай, и сейчас я ощущал не что иное, как первые нежные чувства к противоположному полу, которые зарождались в ее душе.

Вот только едва ли мне это понравилось. Точнее, мне совсем не понравился объект, который она выбрала в качестве первой любви.

Нет, как человек, Рик нормальный парень и ничего против него я не имел. Но вот как пара для Тай-Тай... Для моей Тай-Тай, которая родилась у меня на глазах, которую я знал с пеленок и практически вырастил...

У меня аж скулы свело от того, как сильно я их сжал.

Да-да, я прекрасно осознавал, что все это вызвано во мне собственническими отцовскими чувствами. И имел на это полное право, я практически заменил Тай отца, а из-за пропажи Эл я теперь единственный, кто несет за нее ответственность. И Рик ведь старше ее лет на шесть, и он вообще абсолютно ничем не подходит Тай.

— Эй, Тай-Тай, слезай, а то свалишься! — окликнул я ее, внутренне негодуя, но стараясь сохранять внешнее спокойствие.

Тай тут же метнула в мою сторону недовольный взгляд и даже не подумала слезать. А еще я увидел взгляд Рейга, он сверлил эту парочку пристальным сердитым взглядом. Видимо, тоже считал, что Рик неподходящая компания для Тай.

— Ревнуешь, братец? — проказливо усмехаясь, спросила Мари, внезапно возникнув рядом. Обратив мое внимание на себя, она приблизилась, поднялась на носочках и шепотом мне на ухо игриво сказала: — А я думала, что человеку с таким легендарным прошлым подобные чувства чужды.

— Мне ничего не чуждо, и возможно, благодаря моей сути и прошлому я чувствую и осознаю куда больше, чем люди.

— Да? — заинтересованно улыбаясь, заглянула мне в глаз Мари.

— Да, — отчеканил я, давая понять, что эту тему продолжать не желаю, и тут же спросил то, за чем пришел: — Из-за чего вы враждуете с Ритой Осфильд?

Мари поменялась в лице, сердито зыркнула, нахмурилась и отвернулась, облокотившись на бортовое ограждение. Я примостился рядом, толкнул ее мягко плечом:

— Ну, давай, рассказывай, — усмехнулся я. — Что там у вас? Парня не поделили?

Мари так посмотрела, что я сразу понял, что попал в самую точку.

— Ну ты что? Серьезно? — усмехнулся я. — Такая банальность, я даже разочарован.

— Граф Милдгрей, — с грустью протянула Мари. — Бесстрашный и остроумный. И такой красавчик: высокий, широкоплечий, глаза такие, что утонуть в них хотелось. А как он улыбался? От его улыбки все девчонки в Аргазе с ума сходили. Никого ни до ни после я так не любила. И он выбрал меня. Во только Рита это просто так не смогла пережить.

— Что она сделала?

— Оклеветала меня, — горько усмехнулась Мари. — Наговорила ему гадостей обо мне, выставила меня чуть ли не шлюхой, и он почему-то поверил. А мы собирались пожениться, даже родители между собой уже почти договорились. К счастью, Рите Милдгрей тоже не достался. Он выбрал в жены тихую и покладистую умницу, старшую дочь герцога Суиниса, и это был самый выгодный для него брак. Сейчас у них двое детишек, таких красивых и замечательных, что аж скулы сводит.

— И ты все равно после этого продолжаешь пользоваться услугами Риты.

— А почему нет? — нехорошо усмехнулась Мари, перевернувшись, выгнувшись, фривольно уперев локти в ограждение, тем самый выпятив грудь, аппетитно выглядывающую из декольте. — Я ведь ей отомстила, а значит теперь мы квиты.

— Боюсь даже спрашивать, что ты сделала?

— Сорвала ее свадьбу, — задорно сверкнула глазами Мари. — Я соблазнила ее жениха и подстроила все так, чтобы она нас застукала. Самое смешное, что Рита была готова закрыть на это глаза и все равно выйти замуж за изменщика, но для меня это бы значило, что я проиграла. Поэтому я убедила ее жениха отменить свадьбу, этот глупец так был ослеплен страстью ко мне, что сделал это не задумываясь.

— Какие вы женщины, все-таки коварные существа, — покачал я головой. — А еще удивительнее, что после всего этого, ты не перестала к ней обращаться, а она не престала с тобой работать.

— О-о-о, — злобно заулыбалась Мари, — я ей не оставлю такого удовольствия. Она не должна забывать. А если я пропаду из ее поля зрения, боюсь, она забудет, какую гадость мне сделала, — Мари нарочито-обиженно надула губы, а затем весело улыбнулась, сощурила глаза и вперила в меня изучающий взгляд: — А почему тебя это все так интересует?

Я замешкался, сомневаясь, стоит ли все говорить. Я ведь даже Хагену не рассказал.

— Что ты задумал, Теодор? — она свела брови к переносице.

— Мне нужна пространственная ведьма, которая согласилась бы мне присягнуть, но которой бы смог бы доверять сейчас.

— Хочешь открыться Рите? — мрачно уставилась Мари. — Плохая идея. Она тебя сдаст Ворлиару просто ради того, чтобы насолить мне.

— Возможно, ты права, — кивнул я.

Нет, в данном случае, узнав подробности их конфликта, слова Мари были вполне резонны. Рита способна на подлость, и даже если потенциально она была и пригодна для моей задачи, так рисковать я не собирался. Значит, нужно искать кого-то другого. Возможно, моя бабка из Аргаза сможет в этом помочь? Или директор Динокес? Все-таки среди их знакомых куда больше многогранников чем у нас, наверняка и пространственные шай-гарии имеются.

— Так что ты задумал, Теодор? — с придирчивой подозрительностью уставилась Мари на меня. — Если тебе нужна такая пространственная ведьма, которой ты даже готов открыть свое происхождение, наверняка это что-то крайне опасное. Может, расскажешь?

Я отрицательно покачал головой.

Мари еще что-то говорила, но я ее уже не слушал, потому что все внешние чувства заглушили другие ощущения. К ветробегу быстро приближался Виракэс.

Он остановился в метрах пяти от нас, не высовываясь из воды и никак не выказывая свое присутствие.

«Отдай мне осколок шарганового артефакта», — раздался в моих мыслях голос дракона.

Я вытащил из внутреннего кармана жилета мешочек. Осколок из логова я конечно же забрал и собирался его выбросить, когда мы выйдем в море. На большой глубине это должно изрядно затруднить поиски Неспящим. Но у Виракэса наверняка идея была получше.

«Где ты его спрячешь?» — спросил я.

«Отправлю в жерло вулкана на одном дальнем острове».

Стоит признать, что это и впрямь надежнее, чем морское дно.

«Ты уже нашел кого-нибудь из адамантийцев?» — спросил я.

«Пока только одного. Он согласен помогать. Его имя Вулк, он потомок Тодиты Талавар, проживает в Дамзанском королевстве».

«Разве потомки Тодиты не правят восточными королевствами?»

«Правят, но далеко не все. Королей и королев я оставил на потом. Они не будут такими сговорчивыми, как знаменитый дамзанский демоноборец Вулк».

«Неужели даже дракону не поверят?» — удивился я.

«Поверят, но станут выдвигать немало условий. Вероятно, понадобится твоя помощь».

Я хотел было ему ответить, но меня отвлекли от разговора.

— Эй, Тео, ты уснул? — Мари затормошила меня за плечо, возмущенно вскинула брови, когда я к ней повернулся. — Ты почему не разговариваешь со мной?

— У меня тут гости, — загадочно улыбнулся я и приложил палец к губам, а после замахнулся и швырнул мешочек с осколком в ту сторону, где ощущал Виракэса.

Всего на секунду дракон вынырнул из воды, ловко хватая ртом мешочек, а после он тут же скрылся и начал быстро удаляться.

Мари ошеломленно вытаращила на меня глаза:

— Это было на самом деле? — шёпотом, по-наивному, я бы даже сказа с детской надеждой на чудо спросила она.

Я улыбнулся и кивнул.

Лицо Мари озарила радостная улыбка, она на миг преобразилась, показав себя настоящую. Из-под скорлупы демонобрца и опасной ведьмы, острой на язык, выглянула совсем другая Мари. На водную гладь, покрывшуюся едва заметной рыбью, смотрела веселая, беззаботная и нежная девушка. Наверняка такой Мари Дерей была до того, как умерли ее родители, до того, как на нее свалились обязанности по управлению баронством и еще куча других проблем, которые постоянно подкидывал ей брат.

Она выглянула лишь на мгновение, а затем Мари вдруг резко нахмурилась, словно бы опомнившись, и недовольно шикнула на меня:

— Осторожнее надо быть, а то ты так себя выдашь!

Она сверкнула негодующим взглядом, и эффектно откинув красные волосы назад, соблазнительно покачивая бедрами энергично зашагала прочь, начав командным голосом раздавать поручения демоноборцам.

***

Через два дня мы покинули реку Донек и вышли в открытое море. Погода нам благоволила: попутный ветер, спокойное море. Не поход, а практически курорт. Большую часть времени занимала простая рутина. На ветрогонной вышке мы менялись каждые четыре часа. За это время никто особо не успевал устать или потратить слишком много сил. Когда гнали я, Мари или Хаген, расстояние удавалось преодолевать в два, а то и в три раза быстрее.

Мы еще в первый день решили, что будем гнать быстрее, потому что наши воздушные грани это позволяют. И по нашим подсчетам таким образом нам удастся сократить время пути на два с половиной дня.

Хаген внемлил моим советам и помимо ветрогона теперь выполнял еще и простую работу. Например, мыл палубу или готовил на всю команду вместе Рейгом или Тай-Тай.

Демоноборцы это, конечно же, оценили, правда, виду совсем не подали. Но было достаточно и того, что обстановка внутри команды стала заметно теплее.

А накануне вечером я и вовсе обнаружил Борова и Хагена у нас в каюте, увлечённо обсуждающих истории из жизни отрядов демоноборцев. Хаген рассказывал об отряде Боулей, а Боров о тех отрядах, в которых успел побывать. Как выяснилось, прежде чем попасть в отряд Дерей, он успел сменить три, и только здесь так надолго задержался.

В Боус-Груф мы прибыли на три дня раньше, чем даже могли рассчитывать. Мы с Хагеном так хотели быстрее приплыть на место, что в последние дни ничуть не щадили себя и часто подменяли вне очереди других магов ветра.

Ветробег причалил к берегам северных земель на рассвете. Самый северный порт встретил нас угрюмой, холодной тишиной, промёрзший землей с редкими островками снега, и совсем недружелюбным, пронизывающим до костей ветром.

Несмотря на то, что в Виреборне лето едва закончилось, сюда уже добралась зима и медленно расширялась, устанавливая свое господство. А оттуда, где находилась деревня народа Рэй-ро, она и вовсе почти никогда не уходила. Удивительно, что народ Рэй-ро не покинул холодные, безжизненные земли и продолжает там жить уже многие века.

В пути я много думал о походе и невольно обратился к памяти Ананда, пытаясь вспомнить что-нибудь об этом народе. Смутные воспоминания о мирном народе, который отделился давным-давно, еще при богах от вагров и выбрал совсем другой путь. Этот народ был куда древнее адамантийцев, скорее всего, они все еще помнили Адару до пришествия богов. Народ, который сумел спастись на севере от конца света. И может быть, не появись боги, они бы остались единственными людьми на планете, если бы сумели выжить.

А еще я вспомнил, что Рэй-ро не захотели присоединиться к империи, и я не стал их трогать, оставил здесь на краю света, ведь они сами того пожелали.

Но не только поэтому, было еще кое-что. Этот народ поклонялся Фассету, богу магии. И они были хранителями божественного артефакта, благодаря которому сумели так долго выживать в столь суровых и опасных условиях.

Артефакт своими свойствами напоминал небесный щит, только имел куда меньший периметр действия и другие интересные свойства. Он генерировал внутри благоприятную среду для человека, не пропускал вредный зараженный воздух, поддерживал комфортную температуру и влажность, а еще, что самое главное — он не пропускал энергию Шаргана. И в отличие от небесного щита, он не пропускал не только ларва-демонов, но и тера-демонов и даже Неспящих. И кроме меня более никто из живых не помнил этого артефакта, даже скорее всего сам народ Рэй-ро. Они списывали все на чудо, на защиту и благословение Фассета. А сам Фассет назвал артефакт «убежищем», когда-то о нем мне рассказал отец Деван Яростный, он велел хранить тайну об артефакте и передавать ее только своим наследникам.

Фассет создал артефакт, как последнюю надежду для человечества. И если шарганово войско захватит мир, у людей будет возможность спастись от них здесь. По крайней мере, если такое произойдёт, народ Рэй-ро выживет. И возможно, мирно проживая на краю земли, они даже не узнают, что миром правит зло, а они в очередной раз сумели спастись, сами того не ведая.

Эти воспоминания затронули еще кое-что. Память о вагрийцах, об их удивительной способности к пространственной магии. При чем, только этот народ умеют ее использовать в совершенстве. И если у нас это редкая способность, подвластная лишь сильным шай-гариям, то вагрийцы все: от мала до велика, как женщины, так и мужчины используют пространство с такой же лёгкостью с какой люди ходят и говорят.

И теперь и их удивительные способности не были для меня загадкой. Когда-то еще на пути объединения территорий в Империю я почти разгадал ее. В ту вагры буквально терроризировали восточные земли, то и дело нападая и грабя, и сжигая небольшие города. И никакого от них не было спасения.

Мне же, чтобы заручиться поддержкой жителей востока, необходимо было избавить их от набегов и тем самым убедить, что, войдя в состав империи, они обретут безопасность. Вот только задача оказалась едва ли простой.

— Эй, Тео! — окликнула меня бодрым голосом Мари, вырвав из созерцания воспоминаний. — Неужели холод тебя так напугал, что ты передумал сходить на берег?

Я настолько окунулся в прошлое, что и не заметил, как отряд уже начал сносить на берег дары для шамана.

Не мешкая, я призвал к грани ветра, принявшись перемещать большой груз. Впереди самая непростая часть пути и уже к обеду мы должны быть готовы его начать.

Глава 6

К вечеру следующего дня мы прибыли в графство Ульйик, самое северное графство Виреборна. Крепостные стены города были такими массивными и высокими, что казалось, жители Ульйика всерьез опасались нападений великанов.

Здесь уже лежал снег, кое-где сугробы доходили до колена. После жаркой южной погоды большинству отряда было сложно перестроиться, даже несмотря на то, что еще в пути на ветробеге мы начали поддевать одежду потеплее, а сошли на берег и вовсе в полном зимнем обмундировании. Стихийникам было куда легче. Мы грелись огненной гранью, а вот демоноборцам без магии приходилось кутаться во все, что только имелось.

Память Ананда мне подсказала, что графство Ульйик было самым прибыльным во всей империи. Здесь добывали алмазы и, кстати, добывают по сей день.

Несмотря на суровые условия, люди здесь живут припеваючи и мало в чем себе отказывают. Например, каждая торговая лавка и таверна обогревались стихийным тепловым артефактом, который грел и гнал воду по железным трубам. А еще в графстве жило самое большое количество магов грани земли, именно на их услуги здесь имелся самый большой спрос, потому что создать туннели и шахты для алмазной добычи без магии при нынешних условиях развития общества слишком долго и трудоемко. А еще именно отсюда родом тот огромный алмаз, из которого сделана корона Девангеров.

Весь вечер мы потратили на поиски транспорта. Причем по городу пришлось побегать абсолютно всем без исключения. Местные, как узнавали, что это очередной отряд в Рэй-ро сразу становились, с одной стороны, ироничными и слишком снисходительными, а с другой стороны, мало кто соглашался с нами работать.

Мне достаточно было пары таких бесед, чтобы понять, что Хаген был прав, когда говорил, что денег может и не хватить. Потому что самую большую их часть мы оставим здесь, потратив на сани и упряжки с гончими. А вот на оплату работы демоноборцев нам ни то что не хватит, а как бы не довелось еще и у них занимать.

И все же деньги решали многое. Нам удалось договориться с двумя хозяевами питомников о санях и гончих. Гончие — группа из шестерых специально обученных собак особой северной породы, которую называли залексами. Когда я увидел этих самых залексов, одновременно вспомнил и удивился.

Для Ананда в этих громадинах не было ничего удивительного, а вот для сознания Максима это было совершенно удивительное зрелище. Даже несмотря на память Несокрушимого, я не мог перестать на них таращиться и восхищаться. Это чувство было похоже на то, как будто множество раз видеть слона по телевизору и вдруг увидеть вживую.

Залексы большие и белоснежные, как полярные медведи. Пушистые с умильными добрыми мордами, собаки напоминали земных лаек, только были в два раза больше. В питомнике их обучали ездить с любым погонщиком. Люди тут попросту не хотели рисковать своими жизнями и обучали собак выполнять определенный команды в пути, кто бы их не отдавал.

А еще один из заводчиков нам рассказал, что залексы обучены в случае опасности или потери пассажиров всегда возвращаться домой. И что удивительно находят они дорогу обратно всегда. Также заводчик предупредил, что залексы куда быстрее демонов, но если демоны нападут, собаки нас защищать и спасть не станут, а скорее сбросят груз и убегут. Перспектива, конечно, такая себе, но это все же лучше, чем тащить все добро на собственном горбу.

Большинство саней с собачьей упряжкой были рассчитаны на троих пассажиров и одного погонщика. Но они не были рассчитаны на большой груз. Поэтому нам пришлось приобрести еще двое грузовых саней, в которые не нужно было запрягать собачью упряжку, их можно было тянуть только с помощью магии.

В Ульйике был лишь один мастер, который специализировался на магических грузовых санях. И, по всей видимости, жил он исключительно за счет тех, кто держал путь в Рэй-ро. Учитывая, сколько стоят его сани, ему достаточно было продать всего пять таких саней, чтобы безбедно жить весь год.

Причем арендовать сани было нельзя, по словам мастера, в половине случаев они после дороги становятся непригодными для повторного использования или и вовсе теряются или бесповоротно ломаются. Но мастер пообещал, что, если мы привезем их назад целыми, он выкупит у нас их за половину первоначальной цены. И тогда я для себя твердо решил, что мы их должны вернуть во что бы то ни стало, иначе нам нечем будет заплатить демоноборцам, да и на обратную дорогу денег не останется.

Правда, мастер так лукаво усмехался, что было понятно, что на возвращение саней он совсем не рассчитывает. И не только саней, судя по ухмылкам и загадочным фразочкам, он был не уверен, что и мы сами вернемся.

Вообще, пока собирались, мы от местных многое узнали о жизни на севере, да и о тех землях, что звали здесь краем света.

Один хмурый заводчик, который обучал нас командам для гона залексов, рассказал, что демоны целыми стаями пытаются атаковать город не реже пяти раз в месяц. Их, конечно, защищает толстая и крепкая стена, а еще в городе четыре мага с гранью разрушения, но несмотря на это, без лишней нужды местные город не покидают.

Сопровождать нас тоже никто не согласился, какие бы деньги мы ни предлагали. Последний проводник не вернулся с похода год назад, а больше желающих занять его место не нашлось. Все, что мы смогли, это раздобыть карту до Рэй-ро в одной из местных лавок. Фройч ее долго и придирчиво изучал, и в конце коротко резюмировал:

— Доберёмся за пять дней, если без приключений.

Мы остановились в недорогом постоялом дворе. Здесь была отвратительная еда, а спать приходилось на дырявых и грязных соломенных тюфяках, но что-то поуютнее мы себе уже попросту не могли позволить.

Вечером перед отправлением мы с Хагеном решили дать ребятам немного отдохнуть и расслабиться. Но, что удивительно, но ни один демоноборец в этот день не напился, да и вообще почти не пил. В отряде возникла напряженная и, я бы даже сказал, тягостная и тревожная атмосфера. После того как мы пообщались с местными, стало понятно, что мы даже близко не представляли, сколько на самом деле демонов в этих краях. И что самое неприятное, никто их здесь особо не истреблял. В Ульйике не было ни одного отряда демоноборцев. Местные не собирались им платить за истребление полчищ демонов. Во-первых, для них бы было это слишком невыгодно — истребить сотню демонов не то же самое, что пятерых, во-вторых, их устраивала оборона из стен и разрушителей.

Все мы прекрасно осознавали, что нас ждет впереди. Даже самые заядлые выпивохи Эсгон и Боров и те выпили лишь по две кружки местного горячего пива и отправились спать.

Не ушли спать только я, Хаген и Мари. И как только мы остались втроем, я тут же принялся обсуждать дела.

— У нас пять саней, — начал я. — Из них три пассажирских с залексами и двое магических с водно-скользящими лыжами. На магических будем меняться поочередно. Залексов уже вызвались гнать Боров, Эсгон и Фройч. Фройч пойдет впереди, у него карта и он лучше всех разбирается в местности, я дорогу помню, но не с земли, поэтому так сориентироваться не смогу.

— Фройч нас приведет к деревне, это можете не сомневаться, — заверила Мари. — меня больше беспокоят стаи тера-демонов, о которых тут все говорят. Сражаться с двумя-тремя демонами — еще куда ни шло. Но с десятком... — Мари нахмурилась и тревожно покачала головой. — Вы же понимаете, что одолеть такую группу невозможно.

— И все же эта задача выполнима, — с уверенностью сказал я. — Мы здесь не первые и не последние, кто держит путь в деревню. Если возвращаются другие, значит, и нам это под силу. У нас отличная команда. Мы справимся.

Мари неуверенно усмехнулась, какое-то время мы еще посидели за обсуждением деталей, а после отправились спать. Но спали недолго. Ранним утром мы покинули надежные стены Ульйика и отправились в путь.

Мы с Хагеном сразу заняли позиции на грузовых санях. Тащить сани силой граней совсем не то же самое, что гнать ветробег. Тут нужно рассчитывать силу разгона, успевать подмораживать снегом под лыжами, чтобы не увязать в сугробах по пояс и тормозить, чтобы сильно не разгоняться и не сбиваться с пути.

Занятие это было трудоемким и требовало немало концентрации. Поэтому отвлекаться на разговоры или даже просто на происходящее вокруг было сложно. Это все прекрасно понимали, поэтому мы ехали позади основной группы, одновременно не сбивая с темпа гончих и прикрывая тыл. Хотя следить за тем, что происходит позади едва ли были в состоянии.

Первую половину дня мы проехали без приключений, в середине дня сделали небольшой привал. Покормили собак, поели сами, разбрелись в разные стороны сходить по нужде, да и просто размять ноги.

Я влез на большой холм, желая осмотреться. За мной последовал Фройч, видимо, желая тоже взглянуть на заснеженные просторы.

Пользуясь случаем, я спросил его:

— Следы демонов попадались?

— Попадались, — кивнул он, поравнявшись со мной. — Сами следы быстро заметает снегом, но вот их дерьмо, — Фройч нехорошо усмехнулся и покачал головой, — у демонов оно такое горячее, что снег вокруг тает так, словно там костер жгли. И я скажу тебе, Тео, что это дерьмо здесь повсюду. А в некоторых местах еще даже и не остыло. Даже удивительно, что мы еще ни на кого не нарвались.

Увязая по колено в снегу, я, наконец, взобрался на самую высокую точку холма, подал руку Фройчу, помогая подняться ко мне. Старик хоть и был крепким, жилистым и выносливым, но все же возраст брал свое, и даже такой небольшой подъем заставил его дышать тяжело и прерывисто.

Мы с Фройчем повернулись одновременно и уставились на открывшиеся заснеженные дали. Но любоваться белоснежными пейзажами севера нам не пришлось.

Стоило только осмотреть периметр, как вдалеке, в заснеженной долине мы увидели стаю демонов. Их здесь было не меньше двадцати. Слишком большая стая. А позади них в нескольких километрах бегала еще стая поменьше из пяти особей. И обе стаи быстро двигались в нашу сторону. Меньше чем через полчаса они будут здесь.

— Привал окончен! — громко крикнул я отряду. — Впереди стая!

Уговаривать никого не пришлось, все быстро ринулись к саням.

Только Фройч не сдвинулся с места. Он продолжал сверлить демонов таким взглядом, словно бы надеялся этим взглядом их сжечь.

— Залексы быстрее, оторвемся, — сказал я, — они не сумеют нас догнать.

Фройч поднял на меня мрачный взгляд:

— Сейчас, может, и не сумеют, — с угрюмой задумчивостью протянул он. — Вот только нам нужно отдыхать, как и гончим. А демоны не спят. Они нас догонят на первой же стоянке.

— Если продолжат идти за нами, — добавил я.

— Эти продолжат, они уже взяли след. Все, что мы можем, это попробовать запутать следы и увести их в другую сторону.

— Разделяться нельзя, — категорично закачал я головой, сразу поняв, куда ведет старик. — Нужно попробовать оторваться. Возможно, несколько дней придется гнать с маленькими остановками только для того ,чтобы залексы отдохнули.

Фройч с подозрительностью сузил глаза, затем перевел взгляд на Хагена и неодобрительно поинтересовался:

— А разве ты сам тут все решаешь, парень? С отчимом посоветоваться не хочешь? Ну или хотя бы со старшими?

Что-то я как-то совсем потерял бдительность и вышел из образа. Эти новые воспоминания почти вытеснили так долго создаваемый мною образ простого парня из глуши с крутыми способностями. Все больше надо мной довлела та часть души, которая когда-то сделала Ананда Несокрушимым. И все во мне буквально противилось, когда нужно было скрывать свою суть, прикидываться или стоять в стороне.

К счастью, Фройч ничего такого не заподозрил, а просто решил, что я слишком многое себе возомнил.

— Да, конечно, нужно со всеми обсудить, — спокойно согласился я и решительно начал спускаться с холма к отряду, который в любую секунду уже готов был сорваться с места.

— Сколько их там? — как только я приблизился, деловито поинтересовался Рик.

— Через сколько они будут здесь? — следом задал вопрос Лимар.

Я ответил сразу обоим, а также на те вопросы, которые наверняка зададут после:

— Две группы: одна большая — особей двадцать, одна поменьше — не больше пяти. Они друг от друга на расстоянии двух баргов, возможно, даже не пересекутся, но могут и объединится в большую стаю. Учитывая, с какой скоростью они бегут, будут здесь через пять лучей.

— Нужно разделиться, — решительно сказала Мари. Видимо, у них с Фройчем другой стратегии не бывает.

— Это единственный вариант увести их по другому следу, — поддержал ее Фройч, уже успевший спуститься с холма. — Нам не нужно разделяться всем. Достаточно одной группы из саней и упряжки. Нужно их подождать, а затем увести и запутать следы, повернуть обратно, увести их обратно к городу, а там уже местные сами их прикончат.

— Нет, это слишком опасно! — категорично воскликнул я. — Здесь не южные леса, где можно запутать демонов и сбить с толку. Нет гарантии, что вы сможете их увести, что сумеете добраться до города или что вы не нарветесь на другую стаю. Мы должны держаться вместе и точка.

Фройч нехорошо зыркнул, а я уставился на Хагена, всем своим видом давая понять, чтобы он наконец хоть как-то меня поддержал.

— Нет, разделяться мы не будем, Тео прав, это опасно, — наконец сумел открыть рот Хаген и хоть что-то сказать.

— И что ты предлагаешь? — возмущенно пробасил Боров. — Не спать, не делать остановок? Нам до Рэй-ро еще четыре с половиной дня. Залексов такими темпами мы загоним уже завтра и вообще останемся без гончих.

— Нет, — сказал я, — остановки мы будем делать, но короткие. И если демоны нас нагонят, мы с ними сразимся.

— Там стая! Их больше чем нас в два раза! — выпучил на меня глаза Эсгон, говоря так, словно объясняет умственно отсталому очевидные вещи. — Ты явно не понимаешь, с чем демоноборцы имеют дело. Чтобы убить и загнать одного демона, нам требуется не меньше семи человек. А тут их уже больше чем нас. А если нас почувствуют другие группы? Эта стая может увеличиться в два или в три раза! И что тогда прикажешь делать?!

Весь отряд смотрел на меня с негодованием. Только Тай обеспокоенно смотрела в сторону холма, Хаген хмурился, Мари сверлила холодным взглядом, улыбаясь на одну сторону, ей явно было любопытно, как я собираюсь выкручиваться.

— Нужно использовать голову, магию и, возможно, надеяться на удачу, — я снова уставился на Хагена, мысленно негодуя, что он даже не пытается взять инициативу в свои руки. — Если пойдет снег, это укроет нас, собьёт демонов с курса. Также мы можем с помощью ветра заметать за собой и запахи, и следы. И... — я задумался, затем все же решил сказать: — У меня есть грань защиты, во время остановок я смогу нас закрывать. Не забывайте — у нас есть грани, и вариантов можно придумать много.

Весть о моей грани слегка подбодрила демоноборцев и заставила все же пусть и не принять, но допустить возможность моего плана.

«Каких размеров твой щит?» — заинтересованно спросил меня Болтун на языке жестов.

Из-за всех этих обсуждений и перепалок мы теряли время. По-хорошему мы уже должны были минут десять, как гнать залексов вперед, что есть мочи. Чтобы не распинаться еще полчаса, я призвал к грани защиты и медленно начал разворачивать щит.

Тонкая пленка защиты засияла сиреневым вокруг меня, я начал медленно раздвигать его, забирая внутрь сначала близстоящих демоноборцев, а после и упряжки с залексами. Собаки лишь слегка занервничали, когда щит скользнул по ним, но как только они оказались внутри, ту же успокоились.

На всю мощь раздвигать я его не стал, чтобы зря не тратить энергию. Все, что мне нужно было — это продемонстрировать, что я смогу нас защитить. И пока я раздвигал границы щита, попутно начал рассказывать:

— Помимо щита у нас есть и другое преимущество. Некромантия. Если до поднятия щита удастся убить хотя бы одного демона, Хаген сможет его поднять и сражаться им с другими демонами.

— Ты меня начинаешь пугать, парень, — то ли похвалил, то ли насторожился Боров, но я решил проигнорировать его слова.

— И как долго ты сможешь его держать? — растягивая фразу и в тихом восхищении окидывая взглядом щит, спросила Мари.

— Думаю достаточно, чтобы мы могли немного отдохнуть.

— Если ты будешь так расходовать силы, не сможешь гнать грузовые сани, — резонно подметил Хаген.

— Значит, он будет в это время отдыхать и набираться сил, — твердо заявила Мари. — А гнать повозку поочередно будем мы с Лимаром и Рейгом. И хватит этой болтовни, все по местам, мы теряем время! Нужно уносить отсюда ноги.

Как только Мари это произнесла, все демоноборцы без промедления вскочили на сани с упряжками, а Мари и Хаген заняли места на грузовых санях. Я сел в упряжку с Тай и Риком, подвинув уже уютно умостившегося Болтуна. Незачем этим двоим тут оставаться без присмотра, а Болтун наверняка всю дорогу дрыхнуть будет, пока не придет время подменить Рика.

Мы гнали залексов до самого заката без остановок, нам повезло, потому что в середине дня небо посерело и начал срываться снег. Это был хороший знак — если снега будет много, это заметет наши следы и возможно собьет стаю демонов с пути.

Когда стемнело, решили сделать привал. Мы хоть и могли поочередно спать и в пути, а вот залексам нужен был отдых, еда и вода. К тому же они заметно устали и начали весьма сбавлять темп.

Остановились, начали разворачивать стоянку на ночлег. После того как зашло солнце, стало заметно холоднее. Стоило бы разжечь костер, мы для этого дела с собой взяли достаточно древесных углей и простых вязанок с дровами, но здесь, где вокруг ни одного деревца, не одного холма или камня, где можно бы было спрятаться, этим костром мы будем только привлекать внимание. А демоны чувствуют огонь так же, как и энергию жизни и граней.

Но греться как-то нужно было, за те четыре час, что мы собирались отдыхать, здесь можно продрогнуть до смерти. И если стихийникам это не слишком грозит, то вот демоноборцы без магии замерзнут быстро.

Мы развернули шатер, из меховых шкур, которые мы везли в дары шаману, соорудили теплое лежбище, куда могло влезть несколько человек, погреться и поспать. Первых туда отправили девчонок, а затем мы с Хагеном начали думать, как бы закрыть костер от видимости, но при этом все же его разжечь. Внутри шатра его разжигать было нельзя, шатер не был на это рассчитан, но кое-что все же мы придумали.

Полчаса Хаген потратил на поиски камней под снегом. С помощью грани земли он ворошил землю, вытаскивая на поверхность промерзшие куски. Под снегом и землей удавалось находить камни, но все они какие-то мелкие, походную печь из таких не сделать.

У меня всплыло в памяти воспоминание Ананда о том, как он создавал корону Девангеров из огромного алмаза. С помощью разрушения я отсекал ненужное, и все же разрушать алмазы полностью было расточительно, потому я их сразу же восстанавливал обратно, объединяя в один крупный драгоценный камень. После он украсил диадемы моих трех жен.

Да, это заклинание, работающее на силе мироздания, буквально превращало алмазы в глину, с которой можно было творить что угодно. И пусть у меня на создание короны ушел не один день трудной, энергозатратной и кропотливой работы, но здесь не алмазы, а простые камни. Да и ювелирное украшение создавать не нужно.

Я сгреб все камни в кучу, что отрыл Хаген, и мысленно произнес заклинание. Хаген не понимал, что я делаю, но, когда увидел, как я практически плавлю камни, формирую из них один цельный и правильной форы сферообразный полый внутри камень, тут же заинтересованно уселся рядом, с любопытством следя за каждым моим действием.

— Я такое лишь пару раз видел, — прошептал Хаген, когда я закончил. — И то, не таких объёмов и не с такой скоростью.

— Давай растопим ее, — предложил я.

Хаген с готовностью кивнул, но все же задержался на миг и нахмурился:

— Ты всем им доверяешь? — тихо, практически бесшумно, лишь шевеля губами, спросил Хаг.

Я прекрасно понимал, что его беспокоило. Я слишком свечу силой, буквально шокирую ею отряд. Так недолго и до того, что многие начнут подозревать неладное, если уже не начали. Но сейчас я и не видел другого выхода. Как можно прятать силу, когда использовать ее, это единственный способ здесь выжить и добраться до места?

— Я постараюсь поменьше демонстрировать, — сказал я, желая успокоить Хага.

Он лишь вздохнул и покачал головой, а затем встал и направился к саням, где лежали угли и дрова. Уже через десять минут наша печь разгорелась, и почти весь отряд кучно собрался вокруг, греться. Совсем скрыть зарево от огня, конечно же, не вышло, но мы так расположили печь, что она находилась между шатром и упряжками с санями. Слишком видно его не будет.

Демоноборцы, ютясь у костра, начали засыпать, улеглись на отдых и залексы, которых мы загнали в шатер. Затем я отправил спать и Хагена, оставшись на карауле с Болтуном, который успел выспаться еще в дороге.

А еще у нас обоих было преимущество: мы единственные, кто видит в темноте, а значит, распознать приближение демонов сможем куда раньше, чем остальные.

С Болтуном мы все время практически не разговаривали, лишь изредка перекидываясь короткими фразами на языке жестов. Время от времени поочередно подкидывали дрова в костер, а потом сели перекусить. Мы решили дать отряду отдохнуть подольше, гнать ночью во тьме не слишком безопасно, и к тому же вокруг никаких демонов не видать.

Ближе к рассвету выдохся и Болтун — он отправился спать. Я же, чтобы размять ноги и осмотреться, решил прогуляться поблизости, не отходя далеко от отряда.

Я отыскал взглядом самое возвышенное место — очередной заснеженный холм, и направился туда, чтобы убедиться, что демонов поблизости нет. Но только я начал взбираться на холм, как услышал позади встревоженный одиночный собачий лай. Другие разбуженные залексы тут же подхватили, и теперь собаки загавкали беспокойным хором.

Не раздумывая, я бросился обратно. Разбуженный собачьим лаем отряд тут же поднялся на ноги. А затем я увидел демонов.

Их было не меньше дюжины, разномастные громадные чудовища на бешеной скорости неслись прямиком на нас.

Я на бегу развернул щит. По сути, я бежал с демонами наперегонки, жизнь отряда в буквальном смысле зависела от того, кто достигнет стоянки первым.

Демоноборцы тоже не теряли времени, Мари принялась отдавать громкие команды, быстро расставляя демоноборцев по периметру.

Я толкал себя силой ветра в спину, ускоряясь и разворачивая щит все больше. В тот миг, когда озлобленные рычащие твари почти налетели на шатер, я вытолкнул ветром себя вперед, подлетел в воздухе и приземлился недалеко от повозок.

Демоны налетели на щит, как мухи на лобовое стекло мчащегося на всей скорости автомобиля. Они попадали на спины, завыли, яростно зарычали. В них врезались те, что бежали позади, некоторые спотыкались, а другие прямо по собратьям продолжали нестись вперед, но их ждала та же участь, что и уже упавших демонов.

Но главное — я успел, отряд был под защитой. Вот только...

Залексы заливались яростным лаем и рвались с привязи. Тай и Рейг пытались успокоить собак, но те чувствовали присутствие демонов и не могли угомониться.

— И что теперь будем делать?! — перекрикивая лай, сурово уставилась на меня Мари. — Мы ведь в ловушке! Как ни крути, но вечно ты щит держать не сможешь, а эти твари никогда не уйдут.

— Может, отпустим несколько залексов, и тогда они уведут отсюда демонов? — предложил Фройч.

— Нет, чтобы их выпустить, мне придется опустить щит, — категорично покачал я головой. — Мы используем некро-грань, как я и говорил.

Глава 7

— И какой дурак согласится выйти за щит? — зло протянул Эсгон, крутя в руках меч.

Повисла пауза, я обдумывал наши дальнейшие действия, а Эсгон тем временем, играючи продолжая крутить в руке меч, подошел к щиту, с вызовом уставился на демона, который тут же с остервенелым ревом бросился на него, но наткнувшись на щит, ударился и упал на спину. Эсгон скорчил рожу другому демону, и когда тот также налетел на щит, весело оскалился и заржал. Эсгон продолжил развлекаться: ткнул мечом в щит, проверяя, сможет ли он пройти сквозь него. У него, конечно же, ничего не вышло, щит как ничего не впускал, так и не выпускал.

И именно это все затрудняло, но лазейка все же была. У щита была форма цилиндра с открытым как у стакана верхом и наверху защита уже не действовала, я мог, конечно, сделать щит в виде полусферы, но сейчас он нужен нам был именно в виде цилиндра.

— Я бы на вашем месте лучше отошел от стены и держался поближе ко мне, — воскликнул я, привлекая к себе внимание, потому что уже половина отряда стояла у щита и дразнила демонов.

Сила грани защиты не настолько надежна, и даже я не могу гарантировать, что не отвлекусь на мгновение, и щит не сместится или не падет.

Демоноборцы, пусть и нехотя, но от щита все же отошли и направились ко мне.

— Так что мы делать будем-то? — пробасил Боров, поравнявшись со мной и окинув взглядом полным недоверия.

В то, что у меня есть план, он явно не верил, как, впрочем, и половина отряда.

— Нам нужно убить всего одного демона, — сказал я. — Там наверху нет защиты. Значит, все что нам нужно, это поднять Мари, а она убьёт демона.

— Это я смогу! — с готовностью воскликнула она, положив руку на пояс, где висели сюрикэны.

— Ладно, убить мы его может и сможем, — согласился Боров, — но как мы его затащим внутрь?

— Я попробую переместить щит, чтобы захватить демона, — сказал я.

— Велик риск, что в таком случае он падет, — закачал головой Хаген. — Но, нужно попробовать. Без прикосновения я не смогу поднять нежить.

Перемещать щит и впрямь было рискованно. Я это умел делать, но ни разу не перемещал щит таких размеров, в этом и была проблема. Даже в памяти Ананда покопался и понял, что и он никогда такое не проворачивал. Энергия защиты нестабильная и завязана исключительно на создателе — я ее центр тяжести и пока все на своих местах, щит незыблем, но стоит только попытаться что-то изменить, как все вмиг рухнет.

— А может, я попробую сверху всех убить? — предположила Мари и тут же сама ответила на свой вопрос: — Нет, на всех у меня не хватит оружия, они часто застревают в панцирях или костях, — она похлопала по сюрикэнам. — Но, возможно, двоих или троих... а еще у Тай есть арбалет, и мечи, я бы могла попробовать...

— Не стоит расходовать оружие, — не согласился я с ней. — Это только первая стая, с которой мы столкнулись, оружие нам еще понадобится. Будем действовать по моему плану. Я попробую переместить щит. Если не выйдет, если щит падет, вы все должны быть готовы. Боров и Хаген затащат мертвого демона внутрь, а я тут же подниму защиту, даже если нескольким демонам удастся проникнуть внутрь, мы сумеем с ними справиться.

Повисла пауза, какое-то время никто не смел говорить. Лай залексов и рев демонов за щитом раздражали и не способствовали спокойному обсуждению плана. Да и нечего тут было обсуждать, нужно было действовать, пока весь этот гвалт не привлек другие стаи.

— Мари, ты готова? Нужно начинать, — требовательно уставился я на нее, а она тут же кивнула.

— Лимар, Хаген, Рейг, — продолжил я, — вам нужно будет поднять ее и держать наверху до тех пор, пока она не прикончит одного из них. Вы готовы?

Все трое закивали и направились к центру стоянки, попутно обсуждая план действий. Необязательно было отправлять всех поднимать Мари, но в данном случае лучше перестраховаться, все-таки высота щита больше пяти метров и мне бы совсем не хотелось, чтобы они уронили Мари, сама себя она подхватить не сможет.

Мари встала в центр и положила руку на пояс, туда где покоились сюрикэны. Лимар, Рейг и Хаген окружили ее на расстоянии полутора метров.

Первый призвал к грани ветра Хаг, внутри щита по кругу пронесся ветер, концентрируясь вихрем вокруг Мари. Ее меховая шапка слетела и закружилась в смерче, плащ, подбитый мехом, и волосы взмыли вверх, она сгруппировалась, готовясь к подъему.

Рейг и Лимар тоже призвали к ветру. Их задачей не было усилить смерч, они должны давить силой в центр смерча Хагена с разных сторон, чтобы смерч не унесло в сторону и, таким образом, Мари не вышвырнуло за щит прямиком на разъярённых демонов. А затем им предстоит изменить смерч на единый поток с воздушной подушкой, на которой Мари предстоит держаться.

Медленно и осторожно Хаген начал вытягивать смерч, поднимая Мари наверх. Баронессу медленно закружило, как балерину в музыкальной шкатулке, и вскоре подняло над щитом.

Хаген все не мог усмирить стихию и превратить смерч в поток, но, в конце концов, у него это получилось. Мари перестала крутиться на месте, замерла, приготовилась и призвала к грани ветра, поднимая в воздух сюрикэны.

Острые звезды застыли у нее над головой, она начала выискивать взглядом подходящую жертву. Я сразу понял, на какого демона она нацелилась. Поодаль, почти с другой стороны щита, отдельно от группы кучно прорывающихся в щит и лезущих в буквальном смысле друг другу на головы демонов, стоял один косматый и шипастый тера-демон.

Его длинная когда-то белая, а теперь грязно-серая шерсть свисала длинными косматыми кусками, из-под этой шерсти торчали треугольные колючие шипы. Морда у демона вытянутая, очень напоминающая широкими ноздрями бычью, острые клыки и большие, как у рыбы круглые глаза, загнутые назад рога и массивные лапы с копытами.

Этот демон когда-то был буйволом, тут сомнения нет. Но деформация превратила его в хищника и поставила на две ноги. И теперь он размахивал, как бешеная росомаха, короткими лапами с уродливыми отростками и длинными когтями, которые, видимо, служили чудовищу пальцами, пытаясь пробить щит. Стена энергетической защиты покрывалась бурыми пятнами в тех местах, где он ударял, его когти стирались и ломались от преграды, но едва ли это могло остановить объятого жаждой крови монстра.

Мари выбрала самый подходящий экземпляр. Это животное явно было захвачено лавра-демоном не так давно и оттого слишком деформироваться и отрастить толстый панцирь еще не успело. Наличие такой густой шерсти указывало на то, что под ней у него мягка плоть, а значит, пробить ее будет не так сложно, как у остальных.

— Только не отрезай ему голову! — перекрикивая вой ветра и лай собак, крикнул Мари Хаген.

Мари только оскорбленно усмехнулась, мол, не учи ученого. Будто бы она могла не понимать, что безголовый демон в виде нежити потеряет свою эффективность вдвое.

Мари прицелилась и направила сюрикэны на тварь. Острые звезды вонзились в его морду, рассекли шею, и кровь волной хлынула прямиком на щит, оставляя густые потеки на полупрозрачных стенах.

Демон неистово взвыл, замахал руками, пытаясь отбиться от невидимого противника, причиняющего ему боль.

Вместе с хлынувшей из горла кровью его начали стремительно покидать силы. Демон рухнул на снег, трепыхаясь в конвульсиях. Он даже несколько раз пытался встать, но вскоре его движения становились все более вялыми и редкими, пока он и вовсе не застыл.

— Готово! — победоносно крикнула Мари, взмахивая рукой, несколько сюрикэнов, разбрызгивая кровь, вылетели из морды, головы и шеи демона, но это явно оказались далеко не все метательные ножи. Многие застряли в демоне и теперь их никак не достать, кроме как вручную.

Хаген начал медленно опускать Мари на землю. Первая часть плана была исполнена, к слову, самая простая его часть. Теперь предстояло самое сложное.

Я дал ребятам немного времени перевести дух. А потом мы начали неторопливо, продумывая любые варианты развития событий, занимать позиции.

Хаген и Боров заняли позицию возле убитого демона, если щит падет их задача как можно быстрее втащить демона внутрь. Остальные демоноборцы и стихийники рассредоточились в тех местах, где остервеннело бились о преграду защиты демоны. Но заняли они позиции на довольно приличном расстоянии, на тот случай, когда я подниму щит и уменьшу его площадь, чтобы они успели заскочить внутрь.

Эсгон и Ольвин начали нарочно злить демонов: шуметь, замахиваться мечами, отвлекая внимание от Хагена и Борова и таким образом, не давая им переместиться, куда нам не нужно.

Я же попытался сосредоточиться, хоть это и было довольно сложно из-за стоявших вокруг криков, лая и утробного демонического рева. А еще мне весьма мешали эмоции Тай-Тай. Она очень боялась: страх сковывал, душил, мешал.

Мне нужно было отстраниться от этого. Мой адамантийский слух был отменным, я слышал куда лучше, чем обычный человек. Но также преимущество алмазных людей было в том, что я мог это контролировать.

Воспоминания Ананда подсказали мне, как отключить слух. Теперь я все слышал словно через толстую стену — эта проблема решилась проще простого. Но куда сложнее было избавиться от страха Тай. Слишком сильная между нами связь, и единственный безотказный способ — это разорвать эмоциональную связь окончательно и бесповоротно.

Я этого сделать не мог. Я слишком дорожил этим чувством, оно значило куда больше, чем обычная эмпатия, такой связью могут обладать только воистину близкие люди. А связью с близкими людьми не разбрасываются.

Все, что я мог, это помочь успокоиться Тай. Так же, как когда-то я это проделывал много раз, когда она была малышкой. Я отправил ей эмоциональную волну спокойствия и уверенности, показал, что мы в безопасности, что я не дам ее в обиду.

Тай это почувствовала, обернулась и, слабо улыбнувшись, кивнула, словно бы пыталась подбодрить меня в ответ.

Я поделился с Тай храбростью, показал ей, насколько я уверен в своих силах — и это помогло, страх начал отступать. Нет, он не исчез окончательно, но теперь он, по крайней мере, мне не мешал.

— Приготовились! — воскликнул я.

Отряд резко затих и замер, в воздухе повисло неимоверное напряжение, такое, что казалось еще несколько мгновений ожидания и в воздухе затрещат искры.

Медленно и осторожно я начал перемещать щит.

Буквально по миллиметру я начал двигать его в сторону мертвого демона. Это было так же сложно, как попытаться передвинуть громадное строение — одно неверное движение и все развалится.

На перемещение щита в один шаг у меня ушло не меньше десяти минут. До ноги демона оставалось еще пол метра, как только хотя бы его копыто окажется внутри, Боров с Хагом уже смогут затащить его внутрь. Вот только я опасался, что движение может нарушить структуру щита. Но других вариантов нет, нужно было однозначно попытаться.

Демоноборцы заметно подрасслабились, увидев, что у меня все получается. Многие теперь лишь изредка поглядывали на демонов, а в основном таращились на меня. Это злило, нельзя терять бдительность.

— Не отвлекайтесь! — гаркнул я.

Из-за вспышки гнева щит раздвинулся. Один из близстоящих у стены демонов буквально ввалился внутрь щита. Я сам не понял, как это произошло и почему я его впустил.

Демон с чудовищным ревом ринулся на демоноборцев. Мне нельзя было на это отвлекаться, я должен продолжать методично передвигать щит и не дать ему пасть. Демоноборцы работали слаженно, отрабатывая выработавшийся за годы работы план захвата и уничтожения демона. Я был уверен, что они с ним справятся, вот только...

Звуки борьбы, крики, суета, творящаяся вокруг, и добил меня страх и отчаяние Тай. Все это обрушилось и буквально оглушило.

Все полетело к черту, весь четко выстроенный план летел в бездонную пропасть. Я чувствовал, что еще мгновение и щит слетит, стоит его подвинуть хоть на миллиметр. Но, выход был — нам теперь и не нужен был тот мертвец за щитом, теперь главное — прикончить демона внутри.

Хаген и Боров тоже это поняли и бросились на подмогу к остальным демоноборцам. Я же ослабил контроль над щитом, прекратив движение, и прочно запитал его на одном месте.

Как только закончил, повернулся к месту сражения демона и демоноборцев. Как я и полагал, им удалось с ним справиться. Вот только какой ценой?

Со вспоротым когтями животом лежал и захлебывался в собственной крови Болтун. Неподалеку неистово кричал от боли Рик, его рука у плеча буквально болталась на уцелевшей плоти, обнажились голые кости и хрящи. Тай, склонившись над ним, тряслась от плача, пытаясь приладить все обратно и исцелить его руку.

Я быстро обследовал взглядом остальных членов отряда, попутно призывая к грани целительства. Некоторые были ранены, но срочная помощь явно не требовалась, поэтому я бросился к Болтуну.

— Сейчас, сейчас подлатаем тебя, держись, — заговорил я, попутно запуская руку в горячую кровавую рану на животе. Нужно было сначала исцелить задетые внутренние органы.

Щиту пока что ничего не угрожало, я чувствовал в себе силы, и потому мог спокойно держать защиту и использовать грань целительства. Без промедлений я принялся за работу.

Болтун от моих манипуляций внутри его тела сдавленно взвыл и закашлялся, кровь изо рта — это плохой знак, здесь явно не зубы выбиты, было сломано ребро и пробито легкое, нужно было сначала выкачать оттуда кровь. Я окунулся в целительство с головой, совсем перестав замечать то, что происходило вокруг.

Я сосредоточился, почувствовав все проблемные места, ощутил их, так сказать, на собственной шкуре. Первым делом с помощью грани воды откачал жидкость и кровь из легких, затягивая раны. Затем начал заращивать раненые органы. Кровь быстро удалось остановить, правда, от боли и потери крови Болтун потерял сознание, но это было даже к лучшему. Так он мне не мешал, а еще я меньше стал ощущать его боль.

— Как он? Жить будет? — от работы меня оторвал встревоженный басовитый голос Борова, раздавшийся у самого уха.

— Да, — отмахнулся я, давая понять, чтобы не мешал, и все же спросил, прежде чем Боров успел уйти: — Остальные как? Еще кому-нибудь помощь нужна?

— Нормально, — протянул он, — Рика Тайлария подлечит. У Эсгона спина распорота шипами, но ему не привыкать, само затянется. Остальные отделались царапинами. Демон тоже относительно целый, сможем использовать.

— Хорошо, — кивнул я, вновь окунаясь с головой в работу, но Боров меня вновь отвлек:

— У тебя сил-то хватит на щит?

Я не ответил, понятно, что Боров переживал, что сейчас, расходуя магию на целительство и спасение одного, я рискую жизнями всех остальных.

Но у меня сил еще было достаточно, хотя целительство и впрямь пожирало их с неимоверной скоростью. Может быть, я и впрямь рисковал.

— Эй, Тео, — правильно расценив мою заминку, сказал Боров, присаживаясь рядом на корточки. — Болтун один из моих лучших друзей и больше всего я желаю, чтоб ты его спас, но сейчас... — он окинул тяжелым взглядом обстановку вокруг, и мрачно произнес: — Оставь это дело своей сестре, побереги силы, нам без тебя тут кранты.

Пришлось согласиться. Боров прав. Когда я исцелял дракона, силы расходовались куда сильнее, чем при использовании любой другой магии. Но, вот черт, Болтуну нужна была помощь и немедленная.

Я нашел взглядом Тай. Она все еще колдовала над рукой Рика и, судя по всему, займет это у нее не меньше двух часов. У Болтуна нет столько времени.

— Тай! Ты нужна здесь! — крикнул я.

Она вздрогнула, перевела на меня заплаканные глаза, явно не понимая, что я от нее хочу.

— Рик потерпит, ты нужна Болтуну! — с нажимом произнес я.

Тай растерянно взглянула на Рика, он слабо улыбнулся и кивнул, мол, иди, я справлюсь.

Тай еще какое-то время с сожалением глядела на него, а затем, резко сорвавшись с места, бросилась к Болтуну. Уже возле нас странно посмотрела на меня, обдала обидой, и буркнула:

— Мог бы и рассказать, что открыл грань целительства.

Я виновато улыбнулся, а Тай нахмурила брови, став крайне серьезной, а после сосредоточилась и без промедления принялась за работу.

Я и вправду израсходовал немало сил на исцеление Болтуна. Это было опрометчиво. Осмотрелся — щит незыблемой преградой все еще защищает. Пусть так и будет, но нужно бы поторопиться и продолжить, то что начали, пока у меня есть еще силы на то, чтобы нас защищать.

— Хаген! — крикнул я, пытаясь отыскать его взглядом в толпе демоноборцев.

Его долговязая фигура тут же выросла, возвысившись над демоноборцами, которые в большинстве своем или склонившись помогали раненым, или были ранены и оттого сами лежали.

— Поднимай, — уже тише велел я.

Самому сейчас управлять нежитью мне будет не под силу. Мне предстоит другое: опустить щит, а после его поднять.

Хаген с готовностью склонился над мертвым демоном, призывая к некро-грани. Через минуту демон уже стоял на ногах.

— Ты уверен, что сейчас время его выпускать? — обеспокоенно спросила Мари, тихо подкравшаяся сзади.

— Чем быстрее мы от них избавимся, тем лучше. И время сейчас — мы опаздываем, мы должны это были сделать раньше. Этот шум привлекает других демонов. Сейчас мы должны убить эту стаю, а после быстро собираться и уходить.

— Но у нас раненные. Болтун, Рик...

— Нам нужно уходить, — категорично ответил я, — исцелять мы сможем их и в дороге.

Мари не стала перечить, кивнула, а после спросила:

— Что нужно делать?

— Придется опустить щит, чтобы выпустить нежить.

— Или, — осторожно начала Мари, — мы можем вышвырнуть его за щит силой ветра.

— Думаешь, сможем поднять такую тушу? — нехорошо усмехнулся я.

— Мы ведь не пробовали, но это куда безопаснее, чем опускать щит.

— Хорошо, — согласился я, затем бросил взгляд на Хагена, который настраивал связь с нежитью, а по сути привыкал к его огромным габаритам и пытался управлять телом.

После я отыскал взглядом Лимара. Он сидел на грузовых санях и отрешенно таращился перед собой. Да, и это в то время, когда остальные помогали другим. Меня это разозлило, по всей видимости, он держался поодаль и в то время, когда демон прорвался за щит. Потому и сидит тут такой целехонький и страдает.

— Лимар! — окликнула его недовольным тоном Мари, словно бы подумав о том же. — Вставай, давай, нам нужно поднять эту тушу за щит! — она показала взглядом на неуклюже топчущегося на месте демона.

Лимар смерил демона недоумевающим взглядом:

— И как мы это сделаем?

Мари проигнорировала его вопрос, громко оповестив остальных:

— Отряд, мы сейчас попытаемся выбросить демона за щит. Тео придется сузить периметр щита, поэтому все передвигаемся ближе к шатру, иначе нам его не выкинуть. Рейг, Лимар, я и Хаген — работаем по той же схеме, с помощью которой поднимали меня, все всё поняли?

Тех, кого она назвала, с готовностью закивали, а Рейг и вовсе тут же принялся за бурную деятельность, начав передвигать с помощью ветра грузовые сани ближе к центру.

Нет, это слишком долго, все эти подготовки слишком расходуют время. Я точно знал, был уверен на сто процентов, что почуявшие демонический зов другие стаи уже двигаются сюда.

— Разойдитесь! — сердито рявкнул я.

Сейчас было не до условностей, мне нужно увести отряд отсюда как можно скорее.

Я показал Хагену, чтобы вывел демона к центру, и Хаген спешно направил его ко мне, хотя и посмотрел на меня тревожно и едва ли скрывая осуждение.

Пока демон неуклюже топал в мою сторону, я призвал к грани ветра. Я не сдерживал силу — чтобы поднять такую тушу и впрямь нужно немало силы, поэтому закрученный мною вихрь начал подхватывать все вокруг, срывая с места лёгкие предметы, вырывая крючки из замерзшей земли, которые держали шатер.

Демон стоял напротив и смотрел на меня застывшим взглядом, вихрь, свирепствовавший вокруг, я начал сужать. Но, вот черт, он оказался таким сильным, что и мне самому сложно было устоять на ногах.

Меня подхватило стихией, я сгруппировался и резко отскочил назад, сужая в два раз смерч. Напротив оказалась Мари, Хаген и Лимар с Рейгом, которые тут же ударили потоками воздуха, подхватывая демона.

Ноги нежити оторвались от земли, мертвое тело все еще истекало кровью и брызги, подхваченные ветром, полетели в нас. Демона закружило, словно в центрифуге — главное, не уронить, если такая туша рухнет нам на головы, мало не покажется.

Слегка убавив силу и дав остальным возможность приложить больше усилий, я перенаправил смерч, а после, поддав воздушный пинок демону, вышвырнул его за стену щита.

Нежить рухнула прямиком на копошащуюся толпу собратьев.

— Хаген! — заорал я.

Хаг бросил грань воздуха и, сосредоточившись, закрыл глаза, готовясь к сражению, но тут же сокрушаясь выкрикнул:

— Не выходит! Стена мешает!

— Быстро поднимаем его! — крикнула Мари.

Хаген поспешил в центр, еще не утихший поток ветра тут же подбросил его наверх, едва не вышвырнув. Но я у спел заглушить силу, оставив это дело стихийникам.

Хаген застыл в воздухе над щитом и без промедления принялся за работу.

Он бросил демонов на нежить. Демоны сразу сообразили, что это не их собрат и бросились в атаку. Сложно было понять, что там происходит, кроме Хагена, который мог видеть глазами нежити, наверное, никто этого так и не понял.

Не прошло и минуты, как Хаген растерянно открыл глаза и опустил на меня полный беспомощности взгляд. Я медленно повернулся к копошащимся, противно рычащим демонам. Они пожирали нежить, а его голова, вытаращив взгляд и бездумно моргая, откатилась на несколько метров в сторону.

— Твою ж мать! — в сердцах выкрикнул я, а затем велел: — Опускайте Хагена!

— Ты уверен? — Мари обеспокоенно уставилась на меня.

Я с уверенностью кивнул и быстро заговорил, пока стихийники опускали Хагена:

— Вы все, в том числе и раненные, перемещаетесь вон в тот конец, я ткнул пальцем туда, где не толпились демоны.

— Зачем? — с ужасом уставилась на меня Тай, хотя она прекрасно поняла, что я собираюсь делать, как, впрочем, и остальные.

-Не не, парень, не глупи, — Боров положил мне на плечо свою тяжелую руку, явно давая понять, что не позволит мне это сделать. — Мы сейчас что-нибудь придумаем. Давай просто остынем, подумаем...

Я вытащил меч разрушения, резанул себя по ладони, активируя его. Резким движением сбросил руку Борова с плеча и смерил его холодным взглядом:

— Делай, что я сказал.

Боров опешил, открыл было рот, но едва ли я собирался его выслушивать. Большинство демоноборцев все же послушались меня и уже начали перетягивать раненных в другую сторону щита, где демоны не толпились.

— Все назад! — заорал я.

Повисла напряженная тишина, а после я опустил щит и ринулся прямиком на демонов.

Как только я оказался рядом со стаей, тут же поднял щит. Теперь демонам не вырваться, теперь отряд в безопасности. А мне осталось всего лишь уничтожить их всех.

Глава 8

Демоны бросились на меня со всей яростью и остервенением, которое в них накопилось за все то время что они пытались пробиться через щит.

Теперь шарганово отродье в полной мере ощутило кровь, силу, живую энергию. И вся их кровожадность вмиг обрушилась на меня, как только стены щита вспыхнули сиреневой полусферой.

Со мной тоже произошло что-то. Я словно бы перешел в какой-то ультра-режим, в котором действия куда быстрее, чем мысли или даже осознание того, что происходит вокруг. Это и был режим орудия богов, режим адамантийца, сотворенного для того, чтобы сокрушать демонов.

Я полностью отключился от мыслей и эмоций. Превратился в чистое, безжалостное орудие убийства. Еще на подлете к стае я почувствовал пульсирующую изнутри энергию мироздания. И обрушил ее, направив в меч, на первого набросившегося на меня демона.

Его яростная морда с распахнутой пастью застыла прямо у меня перед лицом, обдав зловонным горячим дыханием. Доли секунды и его отсечённая голова стремительно слетает с плеч, с глухим стуком падает на землю и, подпрыгивая, катиться, орошая снег густой кровью.

Присаживаюсь, точным взмахом меча распарываю брюхо следующему налетевшему на меня демону. Его внутренности и горячая кровь ливнем окатывает меня с головы до ног.

Бежавшие следом демоны буквально налетают на выпотрошенного собрата. Наваливаются, меня придавливает к земле, словно многотонной плитой. Хрустят кости, кажется, даже ломаются, но я не ощущаю боли.

Я под невыносимо тяжелой копошащейся кучей, только выпотрошенный отделяет меня от демонов, счет идет на секунды, еще немного, и они доберутся и сожрут меня.

Еще торчавший в убитом демоне меч разрушения я с силой проталкиваю внутрь него, умножаю разрушение, мертвый демон на мне молниеносно рассыпается, превращаясь в труху. И в эту же секунду меч достиг следующего демона, что навалился сверху мертвеца. Он с неистовым рёвом дергается назад и скидывает собратьев.

Я не теряю время. Вскакиваю на ноги, чувствую, как стремительно зарастают сломанные кости, но едва ли жду полного исцеления. Я сразу же принимаюсь за работу. Я не осознаю, что происходит, мое тело действует как отлаженный до автоматизма механизм. Плавный взмах, резкий выпад — демон падает навзничь.

Очередного демона я отбиваю мощным разящим ударом, разрушение рассекает его от макушки до середины громадного туловища. Я хватаю падающее наземь тело и молниеносно поднимаю демона уже в виде нежити.

Теперь нас двое. Я прикрываюсь громадной тушей нежити, как щитом. Мне нужно больше помощников.

Несколько шагов назад, и я поднимаю демона, которому вспорол брюхо. В его туловище громадная дыра, выжженная разрушением, но это не помеха.

Мое сознание разделятся на три части. Теперь я вижу, как трое, действую как трое. Это ничуть меня не отвлекает, напротив — синхронизация с нежитью облегчает мне задачу, а сознанию адаманта несложно обрабатывать информации сразу за троих.

Чувствую, что могу больше, могу так держать целую армию нежити и успевать действовать за каждого. Если бы у меня была хотя бы секунда на размышление, осознание мощи моего разума и тела — повергло бы в шок, но мне некогда думать, я должен действовать, еще дюжина демонов рвутся ко мне, желая разорвать на части.

Хорошо, что щит не пропускает магию, эмоции и даже звуки. Я это сделал нарочно, отгородив от себя отряд. Я прекрасно понимал, что там остались люди, готовые умереть за меня и они наверняка сейчас сходят с ума от ужаса и волнения. А мне бы это наверняка очень мешало.

Теперь, когда нас трое, дело идет куда быстрее. Я, прикрываясь нежитью в виде демонов, получаю огромное преимущество и могу наносить удары куда более точные, не опасаясь, что на меня нападут исподтишка.

А еще моя скорость возрастает до немыслимых пределов, демоны кажутся невероятно медлительными и неуклюжими. Стоит только одному рвануть, разинув пасть, замахнуться когтистыми, шипастыми лапами, как я оказываюсь на три шага впереди и уже отсекаю ему руки, голову или вспарываю живот.

Некоторых демонов я нарочно убиваю так, чтобы их можно было поднять. Некоторых слишком ретивых уничтожаю без раздумий, разрушаю до основания, превращаю в кружащий в воздухе пепел и искры.

Все закончилось так же быстро, как и началось. Я даже не сразу понял, что живых демонов больше не осталось и едва не отсек голову своей нежити. И только тогда, когда увидел глазами нежити, как лечу с занесенным над головой мечом, весь залитый кровью с хладнокровным и сосредоточенным лицом прямо сам на себя, резко отскочил назад и присел. Меч разрушения по инерции скользнул по воздуху и с силой вонзился в промерзшую землю. Разрушение тут же начало разрыхлять и превращать почву в горящий пепел.

Мне понадобилось какое-то время, чтобы перевести дух. Затем сознание начало медленно возвращаться к реальности.

Я поднялся, окинул взглядом кровавое побоище. Трупы демонов, их конечности, головы, разорванные и изуродованные разрушением тела, валялись повсюду. Один из демонов слабо трепыхался, пытаясь подняться, я направил на него близ стоявшую нежить, мертвяк покорно наступил умирающему на горло громадной когтистой лапой, навалился всей многотонной тяжестью, и вскоре агонизирующий демон сник, застыл и испустил дух.

Повсюду рябило от крови, пепел все еще кружил в воздухе, медленно падая на снег, на мое лицо и, кажется, я даже чувствовал во рту его вкус. Стояла невероятная тишина. Через щит не проникал ветер, не доносилось ни единого звука, этот щит я нарочно сделал в виде купола, чтобы никто из демоноборцев не мог в него залететь через верх.

Я стоял спиной к отряду, но буквально затылком чувствовал, как они таращатся на меня. Сложно представить, что сейчас творится в их головах. Тут даже дураку теперь ясно, что едва ли я простой талантливый паренек многогранник. Такому уже объяснение трудно будет придумать. Да что уж там, это невозможно придумать.

Я медленно повернулся к отряду. С два десятка глаз безотрывно смотрели на меня. Это были самые разные взгляды, начиная от шока, ужаса, растерянности и заканчивая осуждением и даже злостью.

Сердито и зло смотрела на меня Тай, она была буквально в ярости, ее щеки пылали от гнева, ноздри сердито раздувались, ее кулаки в крови напряженно сжаты. Она все еще сидела над Болтуном, но явно не могла его исцелять в тот момент, когда я сражался с толпой демонов. И теперь Тай-Тай точно пыталась сжечь меня этим взглядом. Ее лицо было строгим и каким-то другим, Тай словно бы повзрослела на десяток лет. Как же она сейчас была похожа на свою мать.

Я прекрасно понимал, о чем она думала и почему злится. Я рисковал собой, я выдал себя, я бросил ее.

Я выдавил виноватую улыбку, мысленно извиняясь перед Тай. Глазами нежити напротив меня увидел, какое это жуткое зрелище получилось. Залитое кровью грязно лицо оскалило белые зубы.

Тай с негодованием покачала головой, обиженно зыркнула, отвела взгляд и принялась за исцеление Болтуна.

Я не спешил опускать щит, сейчас мне не хотелось услышать тот шквал вопросов, который наверняка обрушится на меня. И еще меньше мне хотелось сейчас отвечать на эти самые вопросы.

Я начал неспешно обходить демонов, осматривать, выбирая подходящих и поднимать тех, что еще годились к использованию. Теперь имея дополнительный отряд из демонов-нежити нам будет добираться к месту куда легче.

Когда я опустил щит, за моей спиной стояла толпа окровавленных уродливых монстров, да я и сам сейчас выглядел не краше. Лай залексов буквально оглушил, словно бы кто-то врубил звук на полную мощь.

К моему удивлению никто ни о чем не стал меня спрашивать. Вообще ни слова. Только молчание и полные подозрительности взгляды, брошенные исподтишка и с опаской. А некоторые откровенно смотрели с страхом.

Я присел возле Тай, наблюдая, как она работает. Положил ей руку на плечо, она нервно дернулась, сбрасывая мою ладонь, сердито и шумно выдохнула, обдала меня гневом, а мне всего-то хотелось ее успокоить. Ну и пусть злиться сколько угодно, осознание того, что она в порядке, что она цела — приносило мне покой и удовлетворение. Я даже не заметил, как начал умиротворенно улыбаться, греясь в тепле эмоций близкой души.

На уровне глаз замаячили стройные ноги в высоких сапогах, Мари неуверенно топталась на месте, явно желая, чтобы я наконец сказал уже хоть что-то, остальные до сих поре не смели подавать голос.

Я нашел взглядом Хагена, так и не взглянув на Мари. Он сидел на санях, нервозно теребил в руках свой плащ. Почувствовав на себе мой взгляд, он вытаращил глаза, будто бы говоря, ну и как теперь будем выкручиваться? Я лишь пожал плечами, мне от него было сейчас нужно другое. Он должен был все взять в свои руки, кот-то должен это уже наконец сделать, сил у меня осталось едва ли на то, чтобы заниматься еще и этим. Но Хаген будто бы и не понимал, что я от него хочу.

Тяжело вздохнул и наконец поднял взгляд на все еще сверлящую меня требовательным взглядом Мари. Выдавил обессиленную улыбку и произнес:

— Нам нужно двигаться дальше.

Мари, словно бы только того и ждала, резко повернулась к отряду и командным тоном провозгласила:

— Собираемся! Раненых укладываем на сани лежа, остальные садятся кучнее. Тайлария — ты с ранеными. Эсгон, Боров, вы погоните залексов впереди. Хаг! Возьми на себя нежить, рассредоточь их по периметру, сможешь?

— Да, — потерянным взглядом окинув топу демонов, сказал Хаген и все же встал и направился к нежити. Я без сопротивления отдал ему контроль.

Отряд быстро начал сворачивать шатер, гасить костер, созданную мною из камней печь Лимар обдал холодом и тоже погрузил на сани. Хозяйственный.

Я наблюдал за происходящим словно бы в полудреме. Сидел на холодном камне, вяло пытаясь оттереть снегом с рук и лица кровь. Очень хотелось спать, все-таки сил я потерял немало. Но и оставить отряд я не мог, от одной только мысли мне становилось не по себе. В любой миг может появится очередная стая и я не могу просто дрыхнуть и восстанавливаться.

И словно бы прочитав мои мысли, рядом снова появилась Мари, уперла руки в боки и командирским тоном отчеканила:

— Теодор, бегом на грузовые сани! Спать и набираться сил!

Я закачала головой:

— Я в порядке. Справлюсь. Могу отправить несколько демонов в разведку, так будем знать, что там происходит впереди, моя некро-сила позволит далеко их загнать.

Мари медленно опустилась на корточки, присев так, что ее строгое красивое лицо оказалось прямо напротив моего:

— Тебе нужно восстановить силы, — чеканя каждое слово, тихо, но твердо произнесла она. — Ты нужен нам целый и здоровый, а если не будешь отдыхать, то в самый ответственный момент попросту не сможешь бороться. Ты это понимаешь?

Я промолчал, мрачно улыбнулся, покосился на сани, на которые осторожно укладывали Болтуна Ольвин и Рейг.

Мари взяла меня за подбородок, настойчиво поворачивая к себе, ее лицо оказалось еще ближе, и теперь она смотрела прямо в глаза.

— Ты. Сейчас. Идешь на сани. — Спокойно и твердо произнесла она, и в тот же миг вспыхнула вся серо-розовым сиянием, обдав меня мощным потоком внушения.

Я не смог сдержать улыбку:

— Ты же знаешь, что со мной это не сработает?

— Знаю, — слегка разочаровано произнесла она, свернула грань, поджала губы, вздохнула и добавила: — Но попробовать все же стоило. Как еще тебя убедить? Может долбануть по голове чем-нибудь тяжёлым да просто вырубить?

Говорила это она вполне серьезно, без угрозы или тени насмешки, и в подтверждение своих намерений, словно бы продолжив размышлять вслух, протянула:

— У тебя ведь регенерации куда лучше человеческой, даже если перестараюсь, через пару часов будешь как новенький. Верно?

— Ладно, уговорила, — тихо засмеялся я. — Пару часов посплю, но если что вдруг...

— Да-да, мы тебя сразу же разбудим, — не дала она мне договорить. — А теперь бегом на сани спать!

Усталость стремительно брала свое и даже спорить уже не было сил, да и перспектива получить по голове малопривлекательна. Хаген с нежитью сможет отбиться от небольшой группы в случае чего, а если нет, ну, вряд ли я такое просплю.

А еще сознание Ананда и его жизненный опыт подсказывал, что энергию нужно расходовать грамотно, как и вовремя восстанавливать силы. Тут я даже испытал странный внутренний диссонанс, потому что с одной стороны я готов был из последних сил защищать своих, с другой вполне серьезно считал, что нет ничего важнее, чем сохранить собственную жизнь, тело Теодора и его генофонд. С памятью Ананда у меня сместилось мировоззрение, одно наложилось на другое, и теперь главной задачей было не только спасти планету от войска Шаргана, но во что бы то ни стало защитить и сохранить последнего наследника моего рода. То есть самого себя. Короче, все слишком запутанно.

Только я прилег на грузовые сани, только укрылся тяжелой меховой шкурой, как меня нещадно начало клонить в сон. И стоило только саням, которые погнала Мари, тронуться, как я тут же уснул, а скорее попросту потерял сознание.

Сколько я проспал, сложно было так сразу понять. Мне показалось, что всего пару часов. В небе ярко светило солнце, погода стояла ясная и относительно безветренная. Хотелось пить, и еще больше есть.

Я поднял голову, уставившись на спину извозчицы. Мари, укутанная в меховую накидку, тащила сани гранями воды и ветра. Вторые сани неподалеку гнал Рейг. Я полез искать в карманах плаща флягу с водой, но она словно под землю провалилась.

— Сколько я проспал? — сипло произнес я, почувствовав, как дерет пересохшее от жажды горло.

Мари, не поворачиваясь, достала флягу из-за пазухи и кинула мне.

— Выспался? Как себя чувствуешь? — вместо ответа, с излишней жизнерадостностью поинтересовалась она.

Фляга еще хранила тепло ее тела, прежде чем сказать что-то еще, я начал пить и пил до тех пор, пока полностью не осушил флягу.

— Я выспался, чувствую себя, как огурчик, — наконец ответил я. — Так сколько я проспал? Дня пол по всей видимости?

Мари повернулась и странно улыбнулась:

— Огурчик? Это как?

— Не бери в голову, — отмахнулся я, — это значит, что отлично себя чувствую. Как там Болтун и Рик?

Я вытянул шею и увидел на санях перед нами спину Рика, Болтун если и ехал где-то, то его я не видел, да и вряд ли он еще настолько здоров, чтобы продолжать путь сидя.

— Тай справилась отлично, — ответила Мари, — но сил тоже потратила немерено, спит на соседних санях.

Я повернул голову к грузовым саням, которые гнал Рейг. Тай там не было видно под ворохом мехов, но я чувствовал, что с ней все в порядке. Рейг краем глаза увидев меня, тут же повернулся к нам всем телом, от чего его сани слегка повело в сторону. Рейг радостно заулыбался и, перекрикивая ветер, воскликнул:

— Доброе утро, герой! Я думал, ты до самой деревни Рэй-ро не очнешься.

Я заторможено кивнул, растерянно усмехнулся и снова уже в который раз повторил вопрос:

— Так сколько я проспал?

— Как уверяет Фройч, еще полтора дня пути и будем на месте.

— Да ладно! — я обалдело уставился на Мари, всерьез решив, что она шутит.

— Я же говорила, что тебе нужно восстановиться. И два дня это еще мало, учитывая, сколько сил ты потратил.

Я кивнул. Два дня значит. Это я как-то перестарался.

— А у вас как? Без происшествий? — я растерянно почесал затылок.

— Было несколько небольших стай, Хаген справился, одну нежить пришлось оставить, она лишилась ног. А так у нас до сих пор есть шесть мертвых демонов и Хаген, который разведывает с их помощью обстановку. Правда, его силы тоже на исходе, так что давай подрывай свою алмазную задницу, ешь, пей, что там тебе еще нужно? — она снова оглянулась, поморщила нос: — Душ бы тебе конечно не помешал, но сейчас это проблематично. В общем приходи в чувства и за работу.

Она отвернулась, нагнулась, ухватила мешок, что лежал в ногах и бросила мне. Там оказалась еда. Я без раздумий начал уплетать ледяную буженину и уже зачерствевший хлеб. Мог конечно подогреть гранью огня, но я был так голоден, что едва ли собирался ждать. А еще у меня был один весьма важный вопрос к Мари.

Как только голод перестал быть таким нестерпимым, я начал разговор, задав сразу то, что меня больше всего интересовало:

— Как ребята отреагировали на мою силу?

Мари обернулась, нехорошо усмехнулась, выждала паузы и сказала:

— А сам-то как думаешь?

— И? Ты им рассказала? — я напряженно уставился не нее.

Мари отвернулась:

— Нет, — сказала она. — Вопросы мне, да, задавали, я сделала вид, что не меньше удивлена, чем остальные. Парней ты конечно знатно напугал. Шушукаются постоянно, судачат о тебе, хуже, чем бабы базарные. Хагена уже достали этими вопросами, но он твердо держит осаду. Тай повезло, она сутки лечила Болтуна и Рика, а потом я не дала никому ее трогать и отправила восстанавливаться. Так что, тебе придется объясняться с ними самому.

— Объясняться? — усмехнулся я. — Разве тут можно придумать хоть что-нибудь приблизительно правдоподобное?

— Нельзя, — категорично отчеканила Мари и, повернувшись, многозначительно вскинула брови и строго добавила: — Поэтому тебе лучше рассказать им правду.

— Правду? — усмехнулся я.

— Именно так. Самую что ни на есть правдивую правду, Тео. И не ту, где ты Теодорес Девангер, бежавший от узурпатора и прячущийся всю жизнь. А самую настоящую. Потому что защищать, рисковать и рвать жилы из-за мальчишки адаманта едва ли кто-то станет. Другое дело — Ананд Несокрушимый, тут уж поверь, за тобой пойдут многие. Если конечно поверят.

Я задумался, откусил хлеба, какое-то время жевал, затем спросил:

— Думаешь, я смогу всем здесь доверять?

— Сам ответь на это вопрос, — Мари бросила короткий напряженный взгляд через плечо и снова сосредоточилась на дороге.

— Мне интересно послушать твое мнение, в конце концов, ты этих ребят знаешь куда лучше, чем я.

Мари вздохнула, какое-то время молчала, затем заговорила:

— Борову, Болтуну, Фройчу я доверяю как себе. Эсгон, — он помешкала, — ненадежный, разгильдяй и пьяница. А хорошенько накатив, не держит язык за зубами. Но мозги все же еще не все пропил, умеет различать где дело серьезное, а где ерунда. Ему, скорее всего тоже — да. Рик, — Мари пожала плечами, — он молод, горяч, полон амбиций, и тут даже не знаю хорошо это или плохо. Может повернуться как в твою сторону, так и в обратную. Но у него интерес к твоей сестре, так что, — Мари обернулась и двусмысленно подмигнула: — я бы на твоем месте попробовала это использовать. И в таком случае получается, что Рик скорее да, чем нет. И еще Лимар.

Мари замолчала. Какое-то время думала, затем наконец, нехотя сказала:

— Он довольно мутный тип, и не так давно у нас в отряде. Старается казаться прилежным, отважным, но как-то все ненатурально. Я несколько раз ловила его на довольно мерзких эмоциях: злоба, раздражение, отвращение. Нет, я ведь не умею читать мысли, это может быть вообще что-то личное. Да и в общем-то тогда нам нужен был стихийник и потому я его взяла, но пока что до конца я Лимара не раскусила.

— Значит, тут определённый риск, — кивнул я, а затем вспомнил, что еще одного члена отряда Мари не упомянула. — А Ольвин?

— Определенно да. Ему доверять можешь. Он потерял всю семью во время восстания теней в Сол-Меридии. И его ненависти к Ворлиару и его приспешникам хватит на нас всех с лихвой.

— Хорошо, я понял, — произнес я и глубоко призадумался.

С одной стороны, с этим лучше не медлить и рассказать сейчас, пока парни не начали себе накручивать невесть что. С дугой стороны делать из этого представление, пафосно объявлять, что я Ананд Несокрушимый, призванный спасти мир — тоже такое себе.

Нет. Даже больше — это вообще не по мне и как бы нужно это сделать иначе. Возможно поговорить со всеми по отдельности, не делать из этого событие, а просто рассказать, как есть, а заодно посмотреть на реакцию каждого и из этого планировать уже дальнейшую стратегию поведения.

В общем, так я и решил поступить, но не торопился. Первую половину дня после пробуждения меня никто не трогал, потому что я сменил Хагена, и теперь гнал в четыре стороны нежить, разведывая обстановку поблизости. Несколько раз даже вступал в схватки с демонами одиночками, но в общем-то, больше серьезных стай нам на пути не попадалось.

На ночь мы вновь встали, развернув стоянку и магический щит. Демонов я оставил снаружи и, если вдруг что, этим количеством мы сможем отбиться.

Я все не знал с кого начать, чтобы завести разговор о произошедшем, но этого и не понадобилось: Болтун, Эсгон и Фройч сами позвали меня на беседу. Отвели в сторонку и Боров, взяв меня за плечи, осторожно произнося каждое слово, прямо спросил:

— Ты адамантиец?

Они втроем так напряженно и опасливо таращились на меня, словно бы одним ответом я тут мог взорвать все к чертовой матери.