О.М.Б. Том 2. Ростки силы

Глава 1

— А что вы там все время записываете? — бесцеремонно спросил я Чаккерс.

Она усмехнулась одними уголками губ, демонстративно прикрыла пухлую тетрадь, вопросительно вскинула брови и с иронией в тоне поинтересовалась:

— Теодор Фел, вы собираетесь подтверждать грани или это вам не под силу?

— Я смогу только мел и известняк, еще коралл, может быть нефрит и базальт, но остальное мне не под силу.

Ведьма и Динокес одновременно с разочарованием взглянули на меня и снова обменялись взглядами, а следом Чаккерс с задумчивостью снова что-то записала в тетрадь.

Это начинало раздражать.

Я начал демонстрацию. Коснулся двумя пальцами мела и дал силы настолько мало, что даже в моем выдохе магии, наверное, было больше. Мел под пальцами тут же начал чернеть и крошиться, я быстро свернул грань.

— Хорошо, мы поняли, переходите к граниту, — сказала Чаккерс, поторапливая меня.

Гроут с подозрительностью покосился на нее. Ну надо же, неужели и он больше не понимает, что вытворяет эта старая ведьма? А в том, что она явно старше, чем выглядит, это я уже убедился, у старухи ведь явно маразм.

— Но, Агата, — шепотом произнес магистр Гроут. — Это против правил. Зачем только минералы? Зачем сразу сложное задание? Он ведь так не сможет ничего подтвердить, а просто потратит все силы на сложные материалы.

— Да, — бесцеремонно влез я в разговор, и невозмутимым тоном добавил: — видимо, магистр Чаккерс просто хочет завалить меня на аттестации, — а затем нахально ей улыбнулся.

Ведьма внезапно громко и весело расхохоталась. И так заливисто, словно бы ничего смешнее в жизни не слышала.

Нет, ну точно сумасшедшая, и можно бы было на этом сделать о ней окончательный вывод, если бы в этот же самый миг не начали улыбаться и Динокес с Гроутом. Даже Пумкис и тот стоял у входа и смущенно улыбался.

— И как вы могли такое подумать о магистре Чаккерс? — беззлобно и снисходительно спросил Динокес. — Справедливее и внимательнее учителя, чем Агата Чаккерс не сыскать не то что в Аргазе, во всем Виреборне. Шай-гария Чаккерс очень чуткий учитель, ко всем находит подход и всегда видит потенциал своих учеников, даже если они в себя не верят.

Чаккерс все это время не сводила с меня насмешливого и одновременно изучающего взгляда. Нет, силу она увидеть не может, как и не может прочесть мои мысли. Даже сильному проницателю все равно для этого нужен тактильный и зрительный контакт. Она изучала мою мимику, взгляд, интонацию и, по всей видимости, именно на этом рассчитывала подловить.

— Все просто, Теодор, не гадайте, — всплеснула руками ведьма и снисходительно произнесла. — Граф Иган Скаргард сообщил нам о ваших гранях мироздания в письме, а также упомянул про то, как вы закрыли дыру и уничтожили двух ларва-демонов.

— Я не сам, мастер Боуль... — возразил было я, но ведьма меня перебила:

— Конечно, не сам, это все понятно, — и повысив голос, она, снова став строгой, продолжила: — Не нужно иметь огранённый ум, чтобы понять, что человек, открывший сразу обе грани мироздания за такой короткий срок и сумевший их закрыть еще в юности, обладает незаурядной силой. Потому пропустим эти условности, коллеги. Зачем попусту тратить наше время и время адепта?

— Но ведь правила, — с каким-то сожалением вздохнул Гроут и покосился на Динокеса, окончательное решение было за главным магистром.

— Попробуйте, Теодор, — согласился Динокес.

Мысленно выругавшись, я коснулся гранита и напрягся изо всех сил, изображая усилие. Конечно же, напрягаться мне не нужно было, я не призывал к граням.

Попыжившись так с минуту, я шумно выдохнул и уставился на Чаккерс:

— У меня не выходит, — отчеканил я.

— Пробуйте еще, — властным тоном велела она.

Да уж, не завидую ее ученикам. В который раз убедился, что мне чрезвычайно повезло, что граф Скаргард не отправил меня в эту школу.

Я снова коснулся гранита, на этот раз даже не старался изображать усилие, и ведьма это заметила:

— Вы ведь не призвали к грани, адепт, — в уголках ее плотно сжатых губ появилась едва заметная улыбка. И взгляд странный, она словно бы смотрела на меня с одобрением.

— Думаю, довольно, магистр Чаккерс, — вмешался Динокес. — Пусть адепт продемонстрирует силу на коралле.

Я кивнул и поспешил показать — коснулся и разрушил часть камня, выждал время и восстановил.

Динокес и Гроут довольно кивнули, а ведьма продолжила сверлить меня этим странным взглядом и ухмыляться.

С базальтом я делал вид, что использовать грани мне дается непросто и все же, в конце концов, растягивая время так долго, как только мог, я завершил воссоздание разрушенной части базальта.

Пумкис поднес его к магистрам, Динокес и Гроут оценивающе осмотрели его, Гроут даже постучал специальным молоточком, чтобы убедиться в целостности породы, а вот Чаккерс даже не взглянула.

На этом мы закончили.

Мне принесли знак трехгранника, магистры запечатали его личными заклинаниями, на одной из граней магистр присудил мне уровень силы мироздания, оценив его как средний — с высоким потенциалом. Это была специальная гравировка на обратной стороне медальона в виде волны и стрелы вверх. Изменить ее в следующий раз можно будут только, если я вдруг решу потвердеть повышение граней до уровня магистра или повелителя.

Затем Динокес торжественно объявил меня некро-мастером Фелом и под конец добавил:

— Не забывайте, мастер Фел, что вы, как некромант, обязаны принести присягу императору Ворлиару. Ежегодно первых десять дней Божественного восхождения она проводится в Сол-Меридии. Ни в коем случае нельзя опоздать или не явится. Вы ведь это знаете?

— Конечно, ваша мудрость, — кивнул я торопливо. Мне уже не терпелось поскорее покончить с этой официальщиной и убраться отсюда.

Динокес довольно улыбнулся, пригладил косы, ниспадающие на плечо, затем окинул взглядом остальных магистров и бодро произнес:

— Ну что ж, коллеги, новые мастера приняли свои грани, а нам, пожалуй, нужно возвращаться к работе.

— Да, — суетливо подхватил Гроут, поднимаясь с места: — ученики ждут.

Чаккерс неторопливо закрыла свою тетрадь, но вставать не спешила, а задумчиво подняла взгляд на балкон и уставилась на Тай. Сестра поежилась и отвела взгляд, толкнула Рейга локтем, сказала ему что-то, и они торопливо направились к лестнице, ведущей с балкона.

— Мастер Фел, — прежде чем уйти, вежливо обратился ко мне Динокес, — вы можете остаться до завтра в Аргазе и отдохнуть. У нас есть комнаты для гостей.

— О, нет, спасибо за гостеприимство, но вынужден отказаться. Мы хотели бы к завтрашнему утру вернуться домой.

— К чему такая спешка? — удивился Пумкис, собирающий у меня за спиной реквизит. — Обычно все мастера с удовольствием остаются. Вы ведь потратили немало сил на ветрогон и подтверждение граней, нужно восстановиться.

— Нам нужно ехать, нас ждет мать, не хотелось бы, чтобы она волновалась.

— А как зовут вашу мать? — вдруг подала голос Чаккерс.

Я повернулся и понял, что вопрос был адресован не мне, а Тай, стоявшей в дверях. Тай растерялась, не зная, как ей ответить, я же и вовсе решил ее проигнорировать.

— Ну что ж, — нарочито громко произнес я, перетягивая все внимание на себя: — спасибо вам за все, всего наилучшего, счастливо оставаться, — и так рассыпаясь в любезностях, я попятился к выходу.

— Стойте же! — воскликнул суетливо Пумкис, бросив реквизит на стол. — Погодите, я вас провожу.

— Не нужно, — холодно велела Чаккерс, — уберите лучше здесь все, мастер Пумкис, а я сама их провожу.

Черт, этого еще не хватало.

— Да мы помним дорогу, сами дойдем, — неуверенно усмехаясь, сказала Тай, вцепившись в мою руку изо всех сил.

— Да, — подхватил Рейг, тоже видимо, почувствовал общее напряжение, а затем вежливо добавил: — У вас ведь занятия, ваша мудрость, не стоит утруждаться.

— Идемте, — невозмутимым тоном велела Чаккерс и бодро зашагала вперед.

— Что ей от нас нужно? — шепотом спросил Рейг, как только ведьма ушла далеко вперед.

— Просто ведите себя непринужденно, все в порядке, — ответил я, для себя же решил, что главное — не дать ей приблизиться и коснуться меня.

Увидев, что мы не идем за ней, Чаккерс обернулась и смерила нас холодным взглядом:

— У вас что-то случилось или вы что-то забыли в зале? — спросила она, недовольно вскинув брови.

— Нет, ваша мудрость, — вежливо ответил Рейг, — просто обсуждаем аттестацию. Радуемся полученному званию мастера. Для нас это большое событие.

Чаккерс проигнорировала слова Рейга и холодно произнесла:

— Не отставайте, гостям в Аргазе нельзя находиться без сопровождения.

Тай ускорила шаг, равняясь с Чаккерс:

— А почему нельзя? — с праздным любопытством поинтересовалась она.

Мы тоже поравнялись с ведьмой, но я предусмотрительно шел в стороне.

— Это небезопасно ни для гостей, ни для учеников. Аргаз закрытая магическая школа, здесь всякое может случиться.

— И что? Что-то уже случалось? — заинтересовано спросил Рейг.

Чаккерс поджала губы и не ответила, а снова обратилась к Тай:

— Вы так и не ответили, как зовут вашу мать.

— Эл, — помедлив, ответила Тай, покосившись на меня то ли виновато, то ли как бы извиняясь.

На лице Чаккерс снова появилась эта довольная полуухмылка.

Неужели сейчас происходит то же самое, что и с бароном Олдбери, и она меня уже раскусила?

Зараза! Убивать Чаккерс мне едва ли хотелось, да и сделать это, а потом скрыть ее исчезновение будет куда проблематичнее.

— Полное имя, Элеонора, полагаю, — сказала Чаккерс, — или Элизабет?

Ответить Тай она не дала, а словно бы резко потеряв интерес, сменила тему:

— Я думаю, вам, Теодор, следовало бы продолжить обучение, — она не советы раздавала, а говорила таким тоном, словно бы уже все решено. — У вас большой потенциал, нельзя оставлять это на полпути даже с закрытыми гранями мироздания. Их нужно развивать. Вам нужно остаться в Аргазе. Вас будет обучать сам магистр Динокес, он один из лучших магов мироздания. Он обучал многих аристократов и будущих героев империи. Даже Лукреция Девангер училась у него.

Последнюю фразу она произнесла немного возвышеннее, чем остальные, и тут же вперила в меня такой внимательный и хищный взгляд, что казалось, стоит мне хоть на мгновение дрогнуть мускулом лица или не так посмотреть — и она тут же меня раскроет. Но в том, что она меня пыталась на это спровоцировать, я уже не сомневался.

— Не думаю, что могу себе позволить учиться у вас, — ответил я с сожалением. — Мне предстоит еще долгие годы выплачивать долг графу Скаргарду, и я не могу себе позволить делать новые долги. Да и не согласится граф на такое, он очень уж бережливый человек и деньгами не любит раскидываться.

— Если я вам такое предлагаю, — строго сказала Чаккерс, — значит, вам не о чем переживать. У школы есть места для таких особых учеников, как вы.

Понятно, на что она намекала. Обучение за счет школы без конкурсного отбора. Не слишком ли велика честь для того. Кто подтвердил всего три грани?

— Я не могу себе это позволить, — настойчиво ответил я, — извините, у меня есть и другие обязанности.

Чаккерс поджала губы, затем вздохнула и сказала:

— Жаль. Любой бы другой на вашем месте ухватился за эту возможность мертвой хваткой, мастер Фел. — Мне показалось, что в ее голосе скользнула грусть.

К тому времени мы уже вышли из школы и направились по мощеным аллеям, несколько юных учениц ведьмочек ухаживали за благоухающими на всю округу розами, я видел, как сияют их руки коричневой силой земли. При виде Чаккерс они торопливо встали и поклоном приветствовали магистра.

— А что вы все время записывали во время подтверждения граней? — решил я спросить, а заодно и сменить тему.

Чаккерс усмехнулась и постучала пальцами по тканевой обложке тетради:

— Это артефакт, — сказала она, — с его помощью мы общаемся с другими учителями. Магистр Динокес сам ее для меня сделал, завязав на грани проницательности.

— Ух ты! И как она работает? — не слишком убедительно восхитилась Тай.

— Я вношу сюда имя каждого преподавателя, с которым буду мысленно общаться, — Чаккерс открыла первую страницу и там был список преподавателей, а напротив личная магическая подпись. — Они подтверждают свое согласия, а затем я могу им писать послания. Они получают сообщения, слыша их, как мой голос в голове, а когда они мне отвечают, в тетради появляется запись.

Я усмехнулся. Надо же, Динокес создал магический мессенджер.

— А на каком расстоянии работает этот артефакт? — с деловитым видом поинтересовался Рейг.

— Только на территории школы, — сказала Чаккерс и закрыла тетрадь.

Мы приближались к воротам, впереди замаячил спущенный серый парус ветробега, и только я было обрадовался и мысленно выдохнул, что вот — наконец мы покинем Аргаз, как ведьма вдруг ухватила меня за локоть и сказала:

— Не могли бы вы мне уделить еще минуту, мастер Фел.

Я напрягся, но открытой ментальной грани на ее ладони не увидел, и все же я осторожно вытащил локоть из ее хватки.

Я кивнул ребятам, чтобы они шли, а я мол, догоню. Да и ведьма так на них смотрела, что буквально не оставила выбора.

И когда мы остались наедине, Чаккерс как-то резко изменилась. Словно бы наконец с облегчением смогла скинуть неудобный и тесный костюм.

Я ожидал, что она снова начнет проверять меня, задавать странные вопросы или уговаривать остаться в школе, но произошло что-то совсем немыслимое.

Чаккерс смотрела на меня с нежностью и улыбалась, в глазах заблестели слезы, она протянула руку, чтобы коснуться моего лица. Но я отшатнулся и в недоумении уставился на нее.

Чаккерс тут же опустила руку, быстро утерла слезы:

— Прости, — сказала она, — просто не думала, что увижу тебя когда-нибудь еще. Я знала, что она не смогла бы тебя убить.

— О чем вы? — в непонимании спросил я, хотя кажется уже начал понимать, что происходит.

Но я решил придерживаться прошлого образа и изображать полнейшее неведение. Эта ведьма могла продолжать меня провоцировать, даже вот таким вот изощренным способом, а могла и вправду быть...

Но кем? Кем она могла быть?

Чаккерс горько усмехнулась, шмыгнула носом, и в привычной строгой манере сказала:

— В Аргазе вам будет безопаснее всего, мастер Фел. Здесь вас поддержат, здесь вам... — она запнулась и тише добавила: — вас давно ждут.

Намеки, намеки — почему она просто не скажет открыто?

Нет, все это похоже на провокацию, к тому же Хаген предупреждал, что Чаккерс далеко не проста. Кажется, что она пытается расположить меня к себе, заставить думать, как ей надо. Возможно, она преданна Ворлиару и под его присягой, возможно — все что угодно.

Но еще она могла попросту бояться открыто выдать себя так же, как и выдать меня.

— Я и так в безопасности, — сухо ответил я и сделал шаг назад. — И я вас совсем не понимаю, магистр, вы ведете себя странно.

— Все ты понимаешь, Теодор, — горько улыбнулась она, — но, может, ты и прав, пусть сейчас лучше будет как есть, — она снова перешла на шепот и приблизилась: — Ты должен беречь себя, мы готовимся, и ты нам нужен. Но ты слаб, и мы слабы. Придет время, и мы объединимся. А сейчас вместе мы будем только подвергать друг друга опасности, в школе много людей Ворлиара.

— Кто вы такая? — тихо спросил я.

— Моя настоящая фамилия Бертольдо, но ты сам все поймешь, — тихо сказала она, все же коснулась моего лица, с нежностью проведя пальцами по щеке, резко развернулась и зашагал прочь, оставив меня в полнейшем недоумении.

Кто она такая? Эта Агата никак не могла быть Лукреций Девангер, призыв души из другого мира невозможно пережить. Кто же тогда? Тетка? Бабка? Может вообще двоюродная сестра — хотя вряд ли. Она вообще никем не может быть из рода Бертольдо, так они отказались присягать Воралиару и он казнил весь род.

В полнейшем замешательстве я зашагал к ветробегу. Как только я подошел и влез в лодку, Рейг вкрадчиво спросил:

— Она что? Гладила тебя по лицу?

— Какая-то сумасшедшая, — буркнул я, заметив напряженный взгляд Тай.

Ей явно хотелось меня расспросить по этому поводу, но при Рейгарде она не могла. Я едва заметно качнул головой, давая понять, что все нормально. Хотя едва ли я сам в это верил.

Как расценивать слова этой ведьмы я пока не знал. Как и не был уверен, что она говорила правду. Но, с другой стороны, если бы она была уверена, что я Девангер, если бы была и впрямь на стороне Ворлиара, разве бы она меня отпустила? Разве позволила бы вот так просто уйти? Очень уж мутная получается ситуация.

О каких таких «мы» она говорила? Кто эти мы? Возможно — подпольщики, которые несогласны с захватом власти. Нужно выждать время, а после вернуться сюда и узнать об этом больше. Если эта Агата не лгала, возможно, у меня и впрямь уже есть союзники, правда, еще неизвестно сколько их там.

— Не знаю, — немного помолчав, вздохнул Рейг, — мне не показалось, что она сумасшедшая. Да и зачем бы было держать такую учительницу в школе?

— Говорят, многие эмпаты теряют рассудок, — ответил я.

— Угу, — поддержала мое предположение Тай, — не все выдерживают натиск чужих эмоций, и не каждый эмпат умеет от них отгораживаться. Видимо, и эта Чаккерс не в себе.

— Она ведь закрыла грань эмпатии, — не согласился Рейг. — А значит, с головой у нее все должно быть в порядке. Мне показалось, что она пыталась тебе что-то сказать. Намекала на что-то. И ты, кажется, понял на что. Вы что-то скрываете от меня?

Рейг вперил в нас тяжелый взгляд, настойчиво требуя ответа.

— Тебе показалось, — непринужденно усмехнулся я.

Рейг не поверил, но продолжать не стал, а сменил тему:

— Почему ты не согласился продолжить обучение в школе? Это ведь такая возможность! — он с подозрительностью уставился на меня.

— В гробу я видел эту школу вместе с ее заносчивыми учениками, — резким тоном ответил я.

— Ну это да, — охотно поддержал Рейг. — Эти аристократы и правда те еще засранцы. А я, если честно, уже испугался, что ты согласишься. Тогда бы тебе пришлось уехать из Файгоса. Обидно бы было.

— На самом деле мы и так собираемся уезжать, — вздохнул я.

Рейг в непонимании нахмурился.

— Мы собираемся выплатить Скаргарду долг и в ближайшее время уехать в Ятершат. Там поместье Боулей.

Рейг растеряно усмехнулся, словно бы решил, что я несерьезно. Тай-Тай обдала меня негодующим взглядом, давая понять, что время я выбрал явно неподходящее.

Рейг, поняв, что это не шутка, нахмурился и повернулся к нам спиной. Тай снова осуждающе посмотрела и неодобрительно покачала головой.

Какое-то время мы смотрели на спину Рейга, на его напряженные плечи и угрюмо поникшую голову. Мы молчали, давая ему время это переварить.

— Давайте взлетать, — буркнул вдруг Рейг.

В тяжелом молчании и мы принялись поднимать парашюты и крылья, вскоре ветробег плавно оторвался от земли и вот-вот можно было набирать высоту и отправляться в путь, как вдруг Тай настороженно произнесла:

— Эй, ребята, — и указал взглядом в сторону школы.

Мы обернулись туда, куда она так напряженно смотрела.

И оттуда к нам приближалась группа подростков в мантиях. И не просто приближалась, шесть человек с яростным рвением бежали в нашу сторону. А возглавлял эту компанию Амадей Кройц.

Глава 2

— Думаю, нам нужно поторопиться, — сказал я.

— Шаргановы аристократы, мстительные ублюдки! — в сердцах выругался Рейг.

Я же поддал ветра под крылья и начал поднимать ветробег.

Еще не добегая, ученики Аргаза начали швырять в нас магией. Полетела груда камней, взмыли куски грязи, осыпая нас. Порыв сильного ветра ударил в парус, рванул парашюты и едва не вывернул крылья.

Ветробег сильно качнуло. Я ухватил Тай за плащ, не дав ей вывалиться за борт, а сам поспешил выровнять ветробег, поддать ветра и ускориться.

— Убегаете, трусливые деревенщины! — крикнул нам один из парней, он бежал куда быстрее других — этот явно владеют воздушной гранью и может изрядно подпортить наш воздушный транспорт.

— Иди к демону, свиная лепешка! — крикнул ему Рейг, запуская в него огненный шар.

Шар быстро перехватил другой огневик и вернул его обратно, я только и успел его отбить воздушным потоком, рассыпая на сотни искр.

— А ну, спускайтесь! — крикнул уже кто-то другой. — Надерем вам задницы! Или силенок не хватит?

— Ну все! Они нарвались! — зло зашипел Рейг, явно вознамерившись спустить ветробег на землю.

— Нет, не смей! — прикрикнула на него Тай. — Ты что? Не видишь, что они пытаются сделать?

— Знаю! Они хотят получить по морде! — Рейг с силой сбил воздушный поток, крылья едва не вывернуло в обратную сторону. Парус дернуло вверх, и мы начали медленно падать.

— Да ты что творишь?! — закричала Тай. — Ты нас так угробишь!

Мне снова пришлось выравнивать ветробег, поднимать и расправлять взбесившейся парус.

Рейг разъярённо уставился на нас:

— И что? Вот так вот это сойдет им с рук?

— Нет, — возразил я. — Но мы не станем спускаться. Они провоцируют нас. Хотят, чтобы мы остановились. Тай права. Они не драки хотят, они хотят сломать ветробег.

И не только это. Малолетние кретины явно рассчитывают подбить нас то, чтобы все выглядело так, словно мы сами рухнули. Но этого я озвучивать не стал.

Рейг громко выругался и прекратил тянуть нас вниз, я тут же забрал контроль над управлением и погнал ветробег вперед.

Бесполезные разборки с аристократами нам ни к чему. Как и испорченный ветробег. Рейг плохо контролирует эмоции и заводится с полуоборота. Да я и сам легко выхожу из себя и не могу ручаться за свои действия и за то, что рассчитаю силу. Но нельзя давать эмоциям и амбициям довлеть над разумом. Я прекрасно понимал, чем это чревато.

Драка с применением магии под стенами школы, где куча свидетелей — влетит от Динокеса и нам, и им. А если произойдет что-то серьезное: дойдет до магического суда. И даже если суд нас оправдает, их папеньки и маменьки так просто это не оставят. Уж что, а проблемы с семьями этих сопляков нам точно не нужны. К тому же Ворлиар сделал все, чтобы вернуть аристократам и богачам больше влияния, а неугодных ему магов отодвинуть назад. Хоть будь мы многогранниками с пятнадцатью гранями, никто не вступится за нас, так как у нас ни связей, ни денег.

Пока я выравнивал ветробег, по нам прилетел огненный шар и ударил прямо по обшивке. Нас изрядно тряхнуло, я успел ухватить едва не вывалившуюся за борт Тай за плащ. Но повезло, что сила огневика оказалась не такой мощной, и я успел сбить пламя.

Я поднял ветробег достаточно высоко, и большинство атак до нас не доставали, к тому же засранцы очень быстро от нас удалялись. Но вдруг послышался треск, стук, звук рвущейся ткани.

— Крылья! — в ужасе воскликнула Тай.

Нас подбросило, как на ухабе. Мачта треснула, а крылья стремительно начало растрепывать ветром.

Мы были слишком высоко, чтобы безболезненно приземлить ветробег, парашюты не справлялись — слишком тяжелая лодка, и теперь мы стремительно падали.

Со стороны школы послышался громкий хохот. Я мельком увидел, как вся шестерка быстро улепетывает прочь.

Отлично. Говнюки нагадили и сбежали. Как это по благородному.

— Что нам делать?! — в ужасе закричала Тай, вцепившись в борта лодки.

Она безуспешно пыталась подгонять снизу ветробег, но без крыльев это было бесполезно.

— Просто успокойся, — велел я. — Сейчас я призову смерч, подхвачу и начну спускать нас на землю. Поняли? Держитесь!

Уговаривать никого не пришлось, хотя я и видел растерянность на лице Рейга, когда он услышал про смерч. Я свою воздушную силу не демонстрировал, и Рейг считал, что эта грань у меня слабее, чем у него.

Я призвал к грани ветра и быстро прошептал заклинание призыва урагана. Никаких магических знаков я не создавал, хотя призыв сильного ветра у людей этого требовал, но не у адамантийцев, а сейчас было не до условностей.

Вихрь поднялся с земли, быстро набирая силу. Вскоре он превратился в огромный стремительный смерч, я направил его прямо на нас и подхватил.

Нас закрутило в вихре с бешеной скоростью. Камни и трава, подхваченные ураганным потоком, проносились перед глазами. Ветер доламывал и рвал ветробег, Тай верещала, а Рейг, перепугано выпучив глаза, таращился на меня. Медленно я начал отпускать силу и убавлять скорость ветра, а торнадо начало иссякать и прижиматься к земле. Нас кружило все медленнее и медленнее, и вскоре мы опустились на землю.

Вдалеке у ворот школы я увидел застывшую компанию Кройца. Они о чем-то энергично совещались, некоторые из них, в том числе и сам Амадей, уже шагнули в нашу сторону, ускоряясь, видимо, очень уж им хотелось посмотреть, что с нами произошло, но остальная компания их отговаривала.

Некоторые слова доносились до меня, мнения в этой шайке разделились. Одни опасались, что им влетит от Динокеса и лучше скорее убраться, а другие считали, что это будет весело: взглянуть как нас потрепало, а если недостаточно, то сверху добавить. И Кройц с еще двумя одноклассниками уже бежали к нам, и лица у них были такие радостные и злорадные, что я не смог сдержаться и попросту оставить это так.

Я осторожно подтянул еще не отпущенную грань ветра. Полностью торнадо еще не развеялось, и я медленно тащил маленький вихрь по земле. Я отвел его от нас на метров десять, а затем снова начал напитывать торнадо силой.

Что-то возмущенно говорила Тай, Рейг кажется, меня подбадривал, но я их не слушал. Я полностью сосредоточился на торнадо — стремительно усиливал вихрь, расширял и направлял.

Несущееся на них на всей скорости торнадо заставил троицу остановиться. Один из них, что владел гранью ветра, даже попытался сбить стихию, но куда там — ему не хватило силенок.

Что-то крикнув, они резко развернулись и стремглав помчались обратно. Но едва ли можно убежать от ветра.

Я подхватил их и закрутил в торнадо, расширяя и усиливая мощь.

— Прекрати, Тео! — прикрикнула на меня Тай, ухватив за плечо, но ее возмущенные возгласы тут же утонули в громком и злобном хохоте Рейга.

Калечить аристократов я не собирался, я остановил торнадо на месте и покрутил их с минуту словно в бешенной центрифуге. Так сказать, испытал их на пригодность к полетам в космос. А затем, не особо церемонясь, я приглушил торнадо и с расстояния полутора метров резко развеял ветер, и вся троица сразу же рухнула на землю.

Судя по тому, как их скрючило — Кройца и второго его приятеля тут же вырвало.

— Ну, что, еще хотите прокатиться с ветерком?! — весело крикнул им Рейг через все поле.

Тай обдала меня полным неодобрения взглядом и мрачно произнесла:

— А вот теперь точно нужно поскорее отсюда убираться.

Но стоило нам окинуть взглядом ветробег, как она еще более мрачно добавила:

— Только теперь непонятно на чем.

— Да ладно, — отмахнулся Рейг, — я в доке пять лет работал, не починим что ли? Инструменты я в первую очередь положил.

Я тоже оценил ущерб: парус и крылья практически превратились в лохмотья, кое-как уцелели парашюты — всего пару дыр. Но Рейг прав, мы сможем это починить.

— Я восстановлю гранью создания крылья и парус, а ты почини мачту и остальное подлатай, — сказал я.

Рейга долго уговаривать не нужно было, он уже доставал деревянный ящик с инструментами и, ловко орудуя молотком и гвоздями, начал чинить мачту. Я же начал с крыльев, воссоздавая их прежний вид и заращивая дыры.

Тай все это время стояла и таращилась через поле на школу, в какой-то миг не выдержала и тревожно произнесла:

— Они же не вернутся?

Я оглянулся на школу. Там никого не было. День в самом разгаре и сейчас шли занятия. Нас издали вряд ли видно. Конечно, торнадо могли заметить. Но судя по тому, что за полчаса к нам так и никто не вышел, видимо, пронесло.

— А если они пожалуются кому-то? — тревожным голосом протянула Тай.

— Мы ничего им не сделали, — отрезал я. — К тому же им это не с руки, тогда придется рассказывать, что они первые напали на нас и едва не убили.

Тай, соглашаясь, но все же как-то неуверенно кивнула.

— Все-таки зря вы не дали мне им навалять, — с досадой сказал Рейг. — Я бы им показал деревенщину.

— Никто не сомневается, что ты бы им навалял, — ответил я, осматривая законченное левое крыло. — Но, сдается мне, и под магический суд ты не хочешь.

— Чего сразу под суд? — обижено буркнул Рейг. — Я имею те же права, что и эти говнюки. Я — мастер трёхгранник!

— Если бы с кем-нибудь из них что-нибудь случилось по нашей вине... — вздохнул я, — у нас бы были проблемы. За ними богатые, влиятельные семьи, а за нами никого кроме нас самих.

Рейг долго сверлил меня тяжелым взглядом, потом, видимо, решив, что я все же прав, продолжил молча чинить ветробег.

Мы закончили через два часа, а затем поднялись в воздух. Времени и сил мы, конечно, из-за этого происшествия потеряли немало, да и через три часа солнце скроется за горизонтом, но никому не хотелось ночевать здесь, возле школы. Поэтому решили, что Тай встанет на ветрогон, и будем лететь так до заката, а затем остановимся где-нибудь на ночлег.

Так и поступили. Как только небо посерело, мы остановились неподалёку от Масскара, вдалеке виднелся свет огней ночного города, статую Туртуса, что возвышалась над городом и подсвечивалась магическими линзами, было видно даже из поля. В ночи город выглядел еще прекраснее.

— Может, там переночуем? — с задором предложил Рейг, ему видимо на сегодня недостаточно было приключений.

— Нет уж, — тут же возразила Тай. — Еще не хватало снова во что-то вляпаться. И ветрогон ты куда денешь? В карман положишь?

— Да ну здесь можно оставить... — неуверенно сказал Рейг, затем тяжко вздохнул и сам на свой вопрос и ответил: — Ну да, могут украсть. И в город не дотащим, колеса вон все негодные...

Он еще раз тяжело вздохнул, укутался потеплее в плащ и начал доставать из корзины еду. Поужинав, мы втроем разместились внутри лодки под навесом, было тесновато и все же уютно и тепло.

В кошеле я нащупал пространственное кольцо и решил отправить Хагену послание. Нужно сообщить, что мы успешно прошли аттестацию, а еще мне хотелось расспросить его про Чаккерс, но подумав, решил, что лучше это сделать при встрече.

Когда доставал кольцо, нащупал от Хагена скрученную записку и поспешил прочесть:

«Здравствуй, Тео!

Знаю, что Элайна отдала тебе кольцо. Хочу пожелать удачи тебе и Рейгарду в подтверждении граней. Уверен, у вас все получится. Обязательно напиши, как все прошло.

Сегодня нам пришел приказ от императора продвигаться дальше вглубь Великого леса. Прежний отряд демоноборцев сменился отрядом моих родителей. Не самое приятное для меня событие, как понимаешь.

Завтра выдвигаемся на юг, чем глубже продвигаемся, тем больше опасностей. Оказывается, тера-демонов в этих местах пруд пруди. Но мы справляемся. Следов вагрийцев по-прежнему так и не нашли. Все надеются, что император вскоре оставит эту затею, и мы вернемся домой. По крайней мере я.

Жду твоего ответа».

Я достал бумагу и карандаш и быстро написал ответ, кратко описав, как прошла аттестация. О Кройце и Чаккерс не упоминал, Хагену явно сейчас не до этого. Да и мало ли к кому могла попасть эта записка.

Пока под тусклым светом собственной руки с призванной гранью света я писал ответ, Тай-Тай уснула. А Рейг все это время ворочался и то и дело тяжко и раздраженно вздыхал, наверняка думал о неудавшейся драке с аристократами и прокручивал в голове, как бы он им навалял. Если бы мы его не остановили.

Мне и самому бы не мешало поспать, я тоже потратил немало сил. Но сон почему-то не шел и что-то тревожное, тягучее внутри груди не давало покоя.

— Почему ты не подтвердил грань воздуха? — тихо спросил Рейг, хотя мы уже час как лежали молча.

Лгать очень не хотелось, да и Рейг никогда ни в чем меня не подозревал и подобных вопросов не задавал.

— Как-нибудь я расскажу, — не сразу ответил я. — Сейчас просто не могу.

— Ты вляпался в какие-то неприятности? Поэтому вы переезжаете в Ятершат? — Рейг повернулся и приподнялся на локте, мрачным испытующим взглядом уставившись на меня.

Потревоженная его движением Тай перевернулась на бок и теперь засопела мне в ухо.

— Можно и так сказать, — неопределенно ответил я, поежившись и отодвигаясь от Тай.

— Знаешь, это ведь очень паршиво, что вы уезжаете, — с горечью проговорил он. — Мы ведь собирались стать демоноборцами, а теперь что? Вы просто свалите, — конец фразы он закончил, не скрывая злости.

— Ты ведь мастер трех граней, Рейг. Зачем тебе сражаться с демонами и рисковать жизнью? С такими способностями можешь уехать в Кей-Диуар, там работы всегда много, будешь всегда при деньгах...

— Да иди ты свинье под хвост, Тео, — резко оборвал он меня, повернулся спиной, и на этом наш разговор закончился, только и слышал я как он сердито пыхтит.

Может быть, он и прав, я почему-то сейчас чувствовал себя так, словно предал его. Ведь у меня есть возможность рассказать ему правду о своем происхождении, а после провести обряд присяги. К тому же Рейг преданный друг, он бы и без магической присяги меня не предал. Я бы мог позвать его с нами в Ятершат, а после мы могли бы вместе отправиться в Макридию к моей тетке, но я ничего это не сделал, и, наверное, не сделаю. Потому что понимаю, что так для Рейгарда будет лучше, так он будет в безопасности и проживет спокойную жизнь.

Сон мягко затянул меня в свой омут, и вскоре я уснул.

И, наверное, я бы так и проспал мертвецким глубоким сном, если бы не это видение...

Как же я его ненавидел.

Я стою в дверях и смотрю на мать. Ее застывшие. словно из стекла глаза, смотрят прямо на меня. На ее лбу красная уродливая дырка, струя крови стекает на лицо.

Я делаю шаг назад.

Напротив матери стоит отец. Я вижу его напряжённую спину, пятно на футболке у шеи и между лопаток от пота. Он тяжело дышит, вытирает лоб, неуклюже топчется на месте.

Как же я ненавидел этот сон. Чертов сон, кошмар, преследовавший меня на протяжении всей прошлой жизни.

Я знал, что будет дальше. Я видел этот сон сотню раз. И мне хотелось всегда изменить последовательность событий, спасти мать, прийти раньше, не дать ему это сделать, но никогда не получалось. Только концовка менялась иногда...

У стены прислоненное ружье дулом вверх. Я осторожно, чтобы не услышал отец, беру его и не свожу взгляда с его напряженной спины.

О чем он думает в этот миг? Я всегда уже во взрослой жизни задавался этим вопросом: сожалеет ли? Думает ли о том, какую ошибку совершил? Или в его затуманенном наркотой мозгу ничего разумного уже не осталось?

Я поднимаю ружье, оно слишком длинное для щуплого восьмилетки. И все же я уверенно его направляю на отца.

Я не боюсь, мне ничуть его не жаль, все что я чувствую — это ненависть. Он лишил меня единственного, что было так дорого.

Раздается щелчок — это я взвел затвор. Я умею стрелять, он меня учил, а еще я не раз видел, как отец с дружками стреляет по бутылкам. И я запомнил, все до малейшего движения. И именно это, наверное, спасло мне жизнь.

На звук отец оборачивается, его лицо растеряно и даже удивленно. Он не знал, что я дома, думал все это время, когда орал на мать и когда обвинял ее в измене, что я еще в школе. Но с утра я затемпературил и мать оставила меня дома. И все это время я просто тихо сидел в своей комнате.

После я всегда задавался вопросом: что бы случилось, если бы я тогда вышел из комнаты. Остановило ли это его или, возможно, он бы убил и меня? Этого я уже никогда не узнаю.

— Максим, положи его, — я слышу в его голосе страх, и это придает мне уверенности.

Я нажимаю спуск.

Ничего не происходит. Глухой щелчок осечки утробным эхом, увеличенным во сто крат разносится отовсюду.

Отец грубым рывком врывает у меня ружье, изо всех сил ударяет прикладом так, что я заваливаюсь на пол и хватаюсь за ушибленную голову. Отец разворачивает дуло в мою сторону, его лицо искажает от злобы:

— Мерзкий ублюдок, — не произносит, а буквально выплевывает он каждое слово, — отправляйся к своей сучьей мамке.

А затем раздается выстрел, короткая вспышка и тьма.

Я резко проснулся. Вскочил и зацепил навес головой так, что едва не сорвал его.

— Ты чего? — взволнованно спросил Рейг, повернувшись и уставившись на меня

— Кошмар приснился, — ответил я и закачал головой, попытавшись скинуть с себя остатки сна.

На самом деле все заканчивалось не так, когда я выстрелил, ружье не дало осечки, а пулей прошибло горло отцу. Его отбросило на кровать к матери, он еще долго корчился, хрипел, истекая кровью, а я просто стоял и смотрел, и даже боль от отдачи в плече ничуть меня не заботила.

Это было так давно, это было в прошлой жизни и в этом мире мне ни разу не снился этот сон.

Но в прошлой, каждый раз после такого сна со мной случалось что-то плохое. В мистику я никогда не верил, но этот сон всегда был предупреждением. В последний раз он мне снился, когда умер мой верный пес Движок, к которому я был очень привязан, а до этого приснилось перед тем, как я попал в аварию, разбил свой новый мерс и сломал таз. Вот и сейчас это наверняка ничем хорошим не сулило.

— Ты чего не спишь? — спросил я все еще таращившегося на меня Рейга.

— Да я это, не спалось просто, — буркнул он, вмиг нахмурившись и очевидно вспомнив обиду.

— Думаю, нужно выдвигаться сейчас, — сказал я, решительно поднимаясь.

— Так ночь ведь еще. Тебе разве не нужно поспать?

— Дома посплю, а ты отдыхай, я сам справлюсь.

Рейг недовольно кряхтя, поднялся с места и начал ворчать:

— Что еще тебе взбрело в голову? Ни себе покоя, ни людям, — но при этом он помогал мне поднять парашюты и распустить парус, и очень скоро мы поднялись в воздух.

До Файгоса по-хорошему лететь было часов двенадцать. Но это тревожное чувство гнало вперед и не давало покоя, и я интуитивно быстрее гнал ветробег буквально на пределе его возможностей.

Рейг то и дело сварливо ворчал из-под навеса:

— Совсем умом поехал, Тео. Куда ты так гонишь?

Я ему не отвечал, а продолжал гнать, ускоряя нашу скорость в два раза выше прежней.

Видимо, это мое беспокойство передалось и Рейгу, потому что вскоре он не выдержал и с недовольным видом встал рядом, помогая мне. Тай-Тай все это время преспокойно сопела, ее крепкому сну можно было только позавидовать.

Мы гнали так до рассвета, практически не разговаривая, и вскоре вдали показалась голубая полоса реки Донек, расширяющаяся у порта Файгоса. А затем в первых лучах солнца показались и крыши знакомых домов.

Я сразу же начал выискивать наш дом и не сразу понял, что несколько раз уже скользнул по нему и даже не понял, что это он. А когда понял, застыл как вкопанный.

Дом был чернее черного, обгоревшая крыша провалилась и ощерилась обугленными кусками кровли. От дома еще вился слабый дым, по всей видимости, дом горел всю ночь и все что от него осталось — это только голые в копоти каменные стены.

— Шарган, Тео, — напряженно и обеспокоенно произнес Рейг. — Что там случилось?

Я не смог ответить, слова комом застряли в горле.

Я судорожно всматривался в остальные дома, в надежде увидеть еще сгоревшие. Тогда это бы значило, что на Файгос напали вагры. Даже нападение вагров меня бы успокоило, ведь это бы значило, что с Элайной все в порядке, она бы просто убежала. Но сгоревшим дом был только наш.

— Тео, эй, дружище, — Рейг затормошил меня за плечо, — там наверняка все в порядке. Сейчас узнаем все, ты только не придумывай сразу плохое. Сейчас мы...

Он замолк на полуслове, растерянно уставившись на дорогу.

Я тоже уже увидел их.

Глава 3

Со стороны главной дороги мчались галопом четыре всадника в форме стражников. А позади них ехал пятый, слегка остывая от строя — его лошадь тащила арестантскую телегу с клетью.

— Шарганово проклятье, — медленно протянул Рейг и схватился за голову. — Что здесь произошло, демон меня сожри?

Я резко повернулся к нему:

— Ты должен забрать ветробег и Тай подождать меня в лесу.

— Что?! Нет! Я с тобой!

— Рейг, ты должен сделать, что я прошу. Я не хочу... не хочу, чтобы Тай видела то, что может увидеть там. Просто сделай, что я говорю. А я пойду и все разузнаю.

Рейг сверлил меня злым возмущенным взглядом, потом раздраженно выпалил:

— Ладно, — нехотя согласился он, но вдруг сердито ткнул в меня пальцем и сурово добавил: — Только потом, Теодор, ты мне, чтоб тебя... ты мне все расскажешь. Ты мне объяснишь, что происходит. Понял?

Я кивнул.

Мы опустили ветробег на метр от земли, я спрыгнул, и подал знак Рейгу, чтобы он скорее улетал. Уговаривать его не нужно было, стиснув недовольно челюсти, он развернул парус и погнал его в сторону высоких деревьев у реки.

Я же со всех ног, так быстро, как только мог, понесся к дому.

Пока бежал, увидел, что стражники с клеткой уехали в сторону города, но это все равно ничего не значило. Моя тревога все больше усиливалась, и я знал, что их прибытие и наш сгоревший дом — это все связанно. Ни разу в Файгос не приезжали стражники с арестантской клетью. Простолюдинов не арестовывают — их казнят на месте. Такие клети только для магов и аристократов, или для особо опасных преступников.

Я, перепрыгнув через заборчик, оказался во дворе нашего дома. Все двери: в курятнике, конюшне и сарае были распахнуты настежь: ни животных, ни вообще единого признака жизни.

Я направился к дому.

— Эл, — еще не доходя, позвал я.

В этот миг мне так хотелось, чтобы она вышла из конюшни, окликнула меня, или вот сейчас, показалась бы из-за выгоревший дочерна стены. Вышла бы ко мне огорченная, зареванная, в ужасе, но главное — чтобы живая.

Но Эл нигде не было.

Я коснулся стены — она была еще теплой. Заглянул в лопнувшее от жара окно на кухню — внутри ничего не осталось, пожар уничтожил все. Я, осторожно ступая, обходил дом, внутрь пока заходить не решался, у главного входа вступил в лужу — дом пытались тушить.

Каждый раз, заглядывая в окно, я невольно переставал дышать, и каждый раз я с опасением окидывал взглядом пепелище, боясь увидеть среди черных головешек труп Эл.

Прежде чем войти внутрь, я обернулся и убедился, что стражники поехали туда, куда я и предполагал, к дому главы Гудраста.

У меня еще есть время.

Я вошел и начал торопливо обходить каждую комнату. И с облегчением в каждой комнате выдыхал, потому что там не было Элайны. В спальне Эл я попытался отыскать кошель-тайник, он был защищен заклинанием и не мог сгореть. Но кошеля я не нашёл — это вселяло надежду. Значит, его могла забрать Эл, и значит, она могла быть просто где-то в другом месте. Может быть, ночует у кого-то из горожан.

На всякий случай я проверил погреб, который, к моему удивлению, практически не тронул огонь. А затем я решил, что нужно идти в город и узнать у людей, что здесь произошло.

Но только я вышел на улицу, только дошел до ворот, как увидел мчащихся в мою сторону стражников. Клеть они в этот раз не брали, оставили в городе. Но то, что они направлялись именно ко мне, сомневаться не стоило.

Я остановился у ворот, приготовившись встречать «гостей».

Имперцы сразу меня заприметили. Один из них, по всей видимости, главный, сразу состроил суровое лицо и вперил в меня цепкий недружелюбный взгляд. Стражники остановились, но не спешились, а так и остались на лошадях смотреть на меня свысока.

— Представься! — грубо велел тот, кого я сразу выделил как главного.

— Теодор Фел, некро-мастер, а также мастер мироздания, — спокойно ответил я и достал из-за пазухи знак многогранника.

Стражник стразу же стушевался, виновато улыбнулся:

— Простите, мастер Фел. Не мог знать, — уважительно произнес он и подал знак остальным спешиться.

Кончено, с многогранником стражники обязаны разговаривать совсем иначе, с куда большим уважением.

Стражники торопливо слезли с лошадей, все как один учтиво приветствовали меня кивками. Я про себя не без удовольствия отметил, как все-таки здорово, что из-за какого-то треугольника на шее, наш разговор сразу перешел в правильное для меня русло. Все-таки не зря я столько тренировался и кропил над учебниками по магии.

— Может, и вы, наконец, представитесь? А также было бы неплохо, если бы вы объяснили, почему приехали к моему дому? — я окинул их вопрошающим взглядом, а заодно и изучил гербы и нашивки на форме. Стражники прибыли из графства Лозерс, не самое близкое графство к Кей-Диуар.

Остальные стражники все это время, пока я говорил, растерянно косились за мою спину. Наверное, их распирало от любопытства, почему я таким невозмутимым тоном веду беседу и называю домом голые обгоревшие стены.

— Конечно, мастер Фел, — кивнул главный стражник: — Командир городской стражи графства Лозерс, Боред Стаск прибыл по приказу графа Яго Диткача. Нам поручено отыскать женщину, которая пыталась продать ювелиру в Лозерсе вот это, — он спешно достал из-за пояса мешочек и вытащил оттуда золотой медальон с камеей, изображающей парящего белого голубя.

Медальон я сразу узнал. Черт, Эл! Ну зачем ты это сделала?

— Знакомая вещица? — спросил он, с интересом изучая мое лицо.

— Нет, — качнул я головой, а потом добавил: — Не совсем понимаю, почему именно меня вы об этом спрашиваете. О какой женщине речь и что не так с этим украшением?

Кое-что начало для меня проясняться.

Во-первых, они пришли за Эл. Потому что эта перепуганная дуреха не послушала меня и поехала в Лозерс и попыталась продать медальон Девангеров. По всей видимости, Эл решила, что золотой медальон с камеей не имеет большой ценности и не вызовет ни у кого подозрений, если она попытается его продать. И все-таки вызвала. Ювелира почему-то настолько насторожил этот медальон, что аж целых пять стражников сюда пригнали. Теперь нужно выяснить все подробнее.

Во-вторых, в городе стражники Эл не нашли. А судя по тому, что спрашивали они о ней у главы Гудраста, этот негодяй наверняка бы выдал ее со всеми потрохами, если бы знал где она. Значит, Элайна скорее всего, сбежала. И учитывая ситуацию, сейчас это к лучшему.

Командир переглянулся с соседним стражником, затем медленно произнес:

— Мастер Фел, а где ваша мать?

— Это хороший вопрос, — тяжело вздохнул я, изображая неведенье, — я, видите ли, и сам не знаю. Я сегодня только вернулся из Аргаза и увидел, что мой дом сгорел и матери в нем нет. И прямо перед вашим приходом я собирался идти ее искать. Да и неплохо бы выяснить, почему случился пожар.

— В городе вашей матери нет, — сухо ответил командир. — Вы знаете, куда она могла отправиться? Мы можем обыскать ваш дом?

— Погодите! Вы что? Эту клеть для моей матери привезли? — ужаснулся я. — Это определенно какая-то ошибка. Она не ведьма и не аристократка, она простая женщина. Зачем клеть? Что она могла такого натворить? Объясните уже наконец! — последнюю фразу я выкрикнул с негодованием, отыграв стопроцентно свою роль ничего не понимающего обеспокоенного сына.

— Так мы можем обыскать дом? — более настойчиво спросил командир, явно не желая раскрывать все карты сразу.

Я кивнул в знак согласия и пригласил их жестом проходить. Как только стражники прошли, я, недовольно поджав губы, сердито поинтересовался командира:

— И все же я вынужден настаивать на объяснениях, командир Стаск.

Он с пониманием кивнул:

— Хорошо, мастер Фел. Но прежде, я бы хотел задать еще несколько вопросов.

— Спрашивайте, — нахмурившись, кивнул я.

— Знаете откуда этот медальон у вашей матери? — спокойно, но все же с толикой подозрительности поинтересовался командир и снова поднял за цепочку украшение.

— Без понятия, драгоценности у нас редко водились, но иногда мой отчим — некро-мастер Боуль получал плату за работу подобными вещицами. Возможно это одна из них.

Мысленно попросил прощение у Хагена, но он бы на моем месте тоже так поступил, нужно было отвести подозрения от Эл.

— И где ваш отчим? — вскинул командир брови.

— Призван на службу по особому распоряжению его величества Зейна Ворлиара в Великий лес, — отчеканил я.

— А-а-а, варгов ловят, — с пониманием кивнул Стаск. — Слышал, хотел тоже в отряд, но туда брали только гвардейцев.

И вдруг, поняв, что отошел от темы, мгновенно собрался и снова строго спросил:

— Ваша мать может иметь какое-то отношение к Девангерам?

Я в недоумении усмехнулся и закачал головой:

— Моя мать дочь фермера и всю жизнь прожила на востоке. Какое она может иметь к ним отношение?

Командир разочарованно закивал, задумчиво уставился на сгоревший дом, по всей видимости, вопросы у него закончились.

— Может теперь наконец расскажете мне в чем дело?

— Да, — с готовностью кивнул командир. — Это украшение принадлежало Лукреции Девангер. В день восстания Теней из алмазного дворца пропали все драгоценности Девангеров: семейные реликвии, дорогие редкие украшения и артефакты, а также атрибуты власти адамантов. Пропало все подчистую. Император дал особое распоряжение всем ювелирам, всем артефакторам и торговцам драгоценностями быть начеку и отчитываться о любых схожих драгоценностях, которые могли бы попытаться продать. Рано или поздно они должны были всплыть, если похититель остался в Вериборне. И вот, пятнадцать лет ничего — и вдруг этот медальон.

Я нахмурился и мрачно поинтересовался:

— А с чего этот ваш ювелир решил, что медальон принадлежал именно Лукреции Девангер?

Командир довольно усмехнулся, снова поднял медальон и сказал:

— Потому что он с секретом, — он демонстративно надавил на камею с голубем, подтолкнув, верхняя часть подалась и отъехала в сторону. Он показал то, что там внутри — а внутри был маленький искусно сделанный портрет моей матери.

— И вот еще, — добавил он и перевернул медальон, на внутренней стороне крышки была выгравирована надпись: Лукрециии от Магнуса в знак истинной любви.

Ну что за подлость-то такая? И почему никто из нас не знал про то, что внутри?

— То есть, ошибки быть не может, — подвел итог командир Стаск. — Так что вы скажете по этому поводу, мастер Фел?

— Думаю, это какая-то ошибка. Моя мать никак не может быть причастна к каким-либо преступлениям и уж тем более к краже драгоценностей Девангеров.

— И все же процедура такова, что мы обязаны отыскать вашу мать и допросить с привлечением проницателя. Вы должны понимать, что это не шутки. Это можно сказать, государственная измена.

— Да какая еще измена? — рассердился я. — С чего вы вообще взяли, что это именно моя мать принесла его вашему ювелиру?

— Молодая рыжая женщина въехала в город с извозчиком из Файгоса. Наши стражники, дежурившие на въезде, записывают каждого извозчика, который прибывает в город — это Харсон Дайг. Знаете такого?

Я кивнул. Дайг один из трех извозчиков, которые вообще имеются в Файгосе.

— Так вот, — продолжил командир, — он подтвердил, что вез вашу мать Элайну Фел в Лозерс, а затем с ней же вернулся вечером в Файгос. И здесь у меня возникает немало вопросов, мастер Фел. Почему ваша мать, если не знала, кому принадлежит этот медальон, поехала его продавать в Лозерс, а не, к примеру, продала в порту или в Кей-Диуар? И почему вернувшись, она сразу же исчезла. И почему, в конце концов, мастер Фел, сгорел ваш дом?

Он пытливо уставился на меня, словно бы ждал, что я ему отвечу, но я не знал, что тут сказать. Этот командир оказался не так уж и прост, каким показался в начале.

— Никого! Мы все обыскали! — крикнул командиру один из его подчиненных.

— Я так и знал, — вздохнул Стаск, а затем с любопытством уставился на меня: — А вы, мастер, можете подтвердить, что вас не было в эти дни в Файгосе?

Я достал из внутреннего кармана письмо из Аргаза с назначенной датой аттестации и ответил:

— Я вернулся всего час назад.

Командир изучил письмо и вернул мне, задумчиво кивнул, затем спросил я:

— А ваша сестра? Она тоже пропала вместе с матерью?

— Нет, она была со мной. Я отправил ее к другу, не хотел, чтобы она это видела. Да и не думаю, что она расскажет вам что-то, чего не знаю я. Мы не знаем, откуда взялся этот медальон. Скорее всего, это ошибка или кто-то подставил мою мать.

— Кто? — вцепился в меня пытливым взглядом командир.

— Да кто угодно, — ответил я, этот разговор меня начал раздражать и хотелось поскорее его закончить.

Я мог думать только о том, что нужно найти Эл, возможно, она где-то прячется неподалеку. По крайней мере, я очень на это надеялся. Мысли, что с ней что-то случилось, я даже не допускал.

— Может и так, может, вы и правы, что это ошибка. Но сами понимаете, что дело важное и император так просто это не оставит. Будет замечательно, если ваша мать сама сдастся, пройдет допрос у проницателя и тогда мы, скорее всего, ее отпустим. Но если же нет, она будет объявлена в розыск как преступница. Поэтому мой вам совет, мастер Фел, вам лучше найти свою мать и убедить ее сдастся. А еще мы направим прошение о допросе вашего отчима. Как вы сказали его зовут?

— Некро-мастер Хаген Боуль, — ответил я.

Хагена с помощью порицателя допрашивать не станут, просто зададут несколько вопросов. И к счастью, у нас есть кольцо. Мы успеем с ним придумать, как поступить.

— Что ж, — вздохнул тяжело Стаск, — на этом мы оставляем вас, мастер Фел. Но еще раз попрошу — послушайтесь меня, и пусть ваша мать не делает глупостей. Пусть сама придет и все расскажет.

— Непременно, — заверил я его, — Фелы преданные и законопослушные поданные Виреборна, уверю вас, что именно так мы и поступим.

Командир натянуто улыбнулся, а после подал знак стражникам уходить. Они все еще копошились в руинах и что-то выискивали в сараях.

Я с нетерпением дожидался, когда лозерские ищейки уедут. И меня ничуть не удивило, что они отправились обратно в город — наверняка поедут дальше вынюхивать об Элайне и о нас. Привлечь нас к допросу проницателя из-за преступления матери никто не может, и Эл это явно понимала, потому и сбежала, но зачем было сжигать дом? Этого я никак не мог понять.

Когда гвардейцы уехали, я еще раз обыскал дом, в надежде отыскать какую-нибудь подсказку, зацепку или может даже послание от Элайны, но ничего не было. Она исчезла, все сгорело, и даже домашний скот куда-то делся.

Нужно было возвращаться к ребятам и решить, что делать дальше, но как только я вышел из дома, снова увидел идущих к дому гостей. На этот раз это была мать Рейга Норин Хефус.

— Тео, а где Рейгард? — взволнованно спросила она, забыв поздороваться.

— Он с Тай, там в посадке. С ним все в порядке. Вы не расскажете, что у нас произошло?

Мать Рейга сочувственно поджала губы:

— Ночью загорелся ни с того ни с сего. Матери твоей не было, тушили кто как мог. А потом стало понятно, что не потушить, мы скотину забрали, если что у нас вся, — она окинула задумчивым взглядом бывшее пожарище и добавила: — Похоже, что поджог кто-то. Мать твоя так и не явилась?

Я отрицательно покачал головой.

— А стражники что? — понизив голос, спросила она.

— Да-а, ничего такого, — отмахнулся я, — вопросы задавали о маме, ошиблись, видимо.

Она с пониманием несколько раз кивнула, затем сказала:

— Если некуда пойти, можете остаться с сестрой у нас, пока мать или ваш отчим не объявятся. Чего уж, потеснимся как-нибудь.

— Нет, спасибо Норин, мы разберемся. А скот оставьте себе, мы все равно переезжать собирались, и он там нам ни к чему. Лошадей только заберем.

— Серьезно? — удивилась мать Рейга, явно не ожидавшая такой щедрости.

— Да, вполне, оставляйте себе, мать наверняка против не будет. Думаю, она уже и не вернется.

Какое-то время мать Рейга молчала, потом сказала:

— Ну ты передай Рейгу, чтобы домой возвращался, ждем его. У него, кстати, все получилось?

— Да, теперь он мастер Хефус, — улыбнулся я.

Лицо Норин просияло от радости, она с благодарностью закивала, а затем с неуверенностью зашагала прочь.

Я тоже вышел за ворота и направился к посадке. Теперь нужно решить, как нам быть дальше.

Выглядывающую меня Тай я увидел издалека. Как только я попал в ее поле зрения, она было бросилась ко мне, но Рейг ее тут же остановил и что-то сказал.

Я мысленно прокручивал в голове варианты дальнейших действий, и их было не мало. Можно было уехать в Ятершат, можно было сразу отправиться в Макридию, но все упиралось в то, что пока я не выплачу долг Скаргарду, мне все равно никуда не деться. А все деньги, что собирала Эл на выплату долга, исчезли вместе с ней.

Возможно, она где-то их спрятала для нас, но это нужно будет возвращаться и искать тщательнее. А пока в городе рыскали стражники, соваться туда как-то не хотелось.

А еще могла объявиться Элайна. Возможно, она прячется где-то неподалеку, возможно, она видела нас или ветробег. И если так, она должна выйти ночью. Но могло быть и так, что она уже далеко от Файгоса или, как бы я ни гнал от себя эту мысль, вообще мертва.

Тай встретила меня взглядом полным тревоги.

— Где мама? — тихо, осторожно, словно бы боялась услышать ответ, спросила она.

— Ее там нет, думаю, она сбежала.

Тай облегченно выдохнула, из глаз тут же брызнули слезы. Она поспешила опустить голову и утереть их. Тай с недавних пор ненавидела плакать прилюдно, считала, что слишком взрослая для такого.

— Почему она сбежала? Почему приехали стражники? Ты обещал, что все расскажешь, — требовательно уставился на меня Рейг.

Я тяжело вздохнул и указал взглядом на ветрбоег:

— Идемте туда, присядем, — произнес я.

Взвинченный до предела Рейг, раскисшая Тай и я, сели в ветробег, который Рейг предусмотрительно затащил в кусты.

Снова тяжело вздохнув и собравшись с мыслями, я наконец произнес:

— Я не Теодор Фел. И Эл, и Тай тоже не Фелы.

Рейг непонимающе усмехнулся, а Тай хмуро посмотрела и отвернулась, всем своим видом выказывая, что не одобряет того, что я делаю, но и вмешиваться не собирается.

— Ты должен мне поклясться, что никому и никогда не скажешь об этом, — попросил я.

Присягу без регалий власти я у него все равно взять не смогу, а так хоть что-то.

— Какие вопросы, Тео? Конечно, клянусь, — очень серьезно произнес Рейг, а потом добавил: — Клянусь всеми шестью богами: Манушермой и Креадором, Крайге, Туртусом, Йолим и Фассетом, да пусть покарают они меня все разом, если я вдруг нарушу клятву.

Я удовлетворенно кивнул и на выдохе произнес:

— Я адамантиец. Возможно, последний в Виреборне. Я был рождён от Магнуса и Лукреции Девангер и меня нарекли Теодоресом.

Рейг недоверчиво усмехнулся, а затем громко расхохотался. Я тоже усмехнулся, а Тай обдала его злым взглядом.

— А Элайна, поди, Лукреция, да? — с издевкой поинтересовался он.

— Нет. Элайна была фрейлиной Лукреции, она графиня Хомсфрид, соответственно и Тайлария наследница этого рода.

Рейг снова захохотал. Насмеявшись вдоволь, он резко переменился и с угрозой произнес:

— Еще раз так пошутишь, Тео, и я не посмотрю, что ты мой друг. Сразу дам в глаз.

— Не выйдет, — спокойно ответил я, — потому что я не шучу. Ну и реакция у меня быстрее человеческой. Ты попросту не попадешь.

Рейг оскалился на одну сторону и протянул:

— Да ладно-о-о-о.

— Серьезно.

Рейг повернулся к Тай, видимо, надеясь увидеть, что она усмехается украдкой и словить нас на лжи. Но Тай не усмехалась, а сидела и глядела угрюмо в одну точку.

— Чем докажешь? — с азартом спросил Рейг.

Я устало вздохнул, вытащил из корзины для еды нож и провел лезвием по ладони. Тут же выступила кровь, и я, продемонстрировав рану Рейгу, заявил:

— А пока она заживает, расскажу почему сюда приехали стражники из Лозерса. Нам нужно решить, что делать дальше, — последнюю фразу я адресовал ни Рейгу, а Тай.

И она с готовностью уставилась на меня.

Я пересказал ей то же, что мне сказали стражники, а также то, что рассказала мать Рейга. Еще я озвучил свои предположения по поводу побега Эл. И как только я закончил, Тай тут же сказала:

— Значит, она может быть еще тут. Нужно прочесать лес, нужно попытаться ее найти.

— Вместо нас это сделают стражники, — закачал я головой. — Да и, как бы мне ни хотелось, чтобы она поступила иначе, не думаю, что Эл бы осталась здесь. Зная ее, думаю, скорее всего, она сбежала, чтобы не навлечь на нас проблем. Видимо решила, что без нее мы будем в большей безопасности.

— Нет, — категорично сказала Тай-Тай, — она не могла нас вот так вот бросить, забрать твой кошель и не оставить ни денег, ни малейшего послания. И дом. Зачем было сжигать дом?

— Может дом это и есть послание? — предположил я. — Может, этим она хотела сказать, чтобы мы здесь не оставались?

Тай нахмурилась и покачала головой, моя догадка ей явно не нравилась.

— Денег она, вообще-то, вам оставила и еды, — осторожно заметил Рейг, кивнув на корзину. — И пространственное кольцо отдала. И вообще, все похоже на то...

Рейг недоговорил, а многозначительно вскинул брови и вытаращил глаза. Мы с Тай переглянулись.

— Нет, — закачала головой Тай, — не может быть, чтобы она готовилась к побегу заранее. Нет, она бы так не поступила. Ни за что! Не сходится, вообще не сходится.

— Сейчас бесполезно гадать, — прекратил я эту тему. — Нам нужно вести себя так, словно мы даже предположить не можем где она. Прочешем лес и берег, побудем несколько дней в городе, я попробую найти деньги или кошель, вдруг она что-то все-таки успела спрятать. Подождем, возможно, она вернется. А еще нужно написать об этом Хагену. А потом, — я сделал паузу, — мы уедем из Файгоса. Теперь нам и впрямь здесь оставаться небезопасно.

— Угу. Я с вами, — с готовностью сказал Рейг.

Мы с Тай непонимающе покосились на него.

— Что так смотрите? — возмутился он. — Я сказал, что с вами. У Тео есть монета поиска, отправимся к демоноборцам и вступим в их отряд. Тебе же все равно нужно как-то вернуть деньги графу Скаргарду. Других вариантов не вижу. Так что, я с вами. И это, давай показывай свою ладонь, адамантиец, — насмешливо потребовал он.

Я раскрыл ладонь, кровь уже остановилась и остался только тонкий след запекшейся крови.

— Это Тай тебе залечила, — отмахнулся Рейги, а глаза так и блестели от задора и предстоящих приключений, которые он уже наверняка живо себе представил.

Для него и впрямь, можно сказать, все складывалось удачно. А для нас...

Кажется, у нас попросту не осталось выбора.

Глава 4

Почти всю неделю мы с Тай жили в таверне. Мы разменяли один золотой дикс, всего Эл дала нам шесть и, в общем-то, этих денег нам пока хватало. Если жить экономно, могло хватить на пару месяцев. К тому же мы еще не успели съесть всю еду, что Эл приготовила нам в Аргаз.

Стражники покинули Файгос в тот же день, что и приехали. Они прочесали лес и опросили горожан. Выяснилось, что у главы Гудраста пропала лодка. На моей памяти ни разу лодки с городской пристани не воровали. И об этом, конечно же, сообщили гвардейцам. Они решили, что это Эл украла лодку. Поэтому лозерские стражники отправились на ее поиски в соседний город, так как на этой лодке она могла уплыть только по течению вниз.

Но Эл, стоит отдать ей должное, попросту обвела их вокруг пальца.

От матери Рейга я узнал, что у них наша лошадь. Но у нас была не одна лошадь, еще был вороной жеребец Уголёк. И он так же пропал в ночь пожара. Мать Рейга предположила, что конь испугался огня и сбежал, и я с ней согласился. Хотя, кажется, и она поняла, что это едва ли так.

Удивительно, как Эл смогла это все провернуть. Но я даже не сомневался, что и лодка, и пожар, и пропавший конь, все это связано с исчезновением Эл.

По ночам я ходил и дежурил у нашего дома, в надежде, что она объявится или подаст знак. Я расставлял фонари с четырех сторон участка, рассчитывая, что она увидит, а еще к утру я отправлялся к ветробегу, который мы так и бросили в посадке. Она могла прийти туда и оставить хотя бы послание.

А еще я каждый день искал кошель-тайник. Искал повсюду: даже в таких укромных местах, о которых сразу не подумаешь. Перерыл всю солому в сарае, осмотрел раз десять пепелище, обыскал каждый сантиметр погреба, и даже разрыл могилу Иски. Но как бы я ни искал, как бы ни ждал Эл, как бы Тай не прочесывала каждый день лес с утра до ночи: ни единого следа Элайны мы не обнаружили. И к вечеру пятого дня мы поняли, что сюда она не вернется и нужно двигаться дальше.

Прежде чем покинуть Файгос, я написал графу Скаргарду письмо и сообщил, что подтвердил грани и теперь намерен вернуть долг. Также попросил сообщить мне полностью сумму, которую я задолжал казне, а также мастеру Эриону.

Ответ пришел через два дня. И вот же я удивился, когда узнал, что большая часть долга погашена. Так там и было написано:

«В связи с тем, что в недавнем времени ваша семья погасила большую часть долга, ваш долг составляет 94 дикса»

Я показал письмо Тай, она грустно вздохнула и произнесла:

— Вот и нашлись деньги, которые ты каждый день ищешь в руинах дома.

Я кивнул:

— Получается, Эл завезла в Кей-Диуар те деньги, что мы скопили, пред тем как поехать в Лозерс. Думаю, она это сделала в тот же день, когда мы уехали.

— Значит, — Тай вздохнула и задумчиво посмотрела вдаль. — Она себе вообще ничего не оставила. Только твой кошель-тайник, из которого не решится больше ничего продать.

Здесь мне ей было ответить нечего. Я уже устал гадать, что было в голове у Элайны и почему она поступила именно так. Но, я очень наделся, что она знала, что делала, а не действовала исключительно из чувства страха.

Хагену я написал в тот же день, как мы вернулись из Аргаза, и он ответил незамедлительно. Конечно, новость о пропаже Эл его потрясла. В записках он задавал много вопросов, и я отвечал, но уклончиво, хотя он и без того меня понимал. Несмотря на то, что я после прочтения все записки сжигал, как и Хаген, была опасность, что кто-нибудь эту записку захочет восстановить. Маг с развитой магией создания даже из маленькой частицы пепла может это сделать.

Хаген хотел, чтобы мы уехали в Ятершат, и даже попросил меня об этом, но из-за долгов я не мог этого сделать. А Хаген из Великого леса никак не мог мне помочь, и даже его родители, которые бы могли дать мне взаймы, тоже находились там.

По поводу Эл у него был какой-то план, о котором в письме он мне рассказать не решился. Но уверял, что вскоре, как только ему удастся отпроситься в отпуск, мы его осуществим. Он так же, как и мы, не хотел верить, что Эл мертва. Он считал, что она просто где-то нас ждет. В таком месте, в котором мы обязательно появимся, например, в Ятершате. Возможно, он и прав, но тратить полмесяца на дорогу в одну сторону, чтобы проверить его предположение, было слишком расточительной тратой времени. За это время я смогу отработать часть долга.

Когда я написал, что мы собираемся поработать демоноборцами, Хагену эта идея очень не понравилась. Но это был единственный способ быстро заработать деньги. Если я буду их зарабатывать исключительно магическими услугами — на это могут уйти долгие месяцы, а то и годы. И Хагену ничего не оставалось, как просто принять наше решение.

Рейга мать Норин, кстати, тоже не хотела его отпускать в демоноборцы. Но Рейг был очень упрям в своем решении, а последнее слово все равно должно было быть за его отцом, но его отец все эти дни молчал. И в последний наш день в Файгосе во время ужина, на который пригласили и нас, Рейг твердо заявил:

— Завтра мы выдвигаемся на поиски отряда демоноборцев из Кей-Диуар.

— Раз ты так решил, — тяжело вздохнул его отец, — значит, мы должны это принять, таков твой путь. Даю свое одобрение, Рейгард, и благословляю на подвиги.

Норин украдкой заплакала, а трое младших братьев Рейга до конца ужина то и дело прятали улыбки, чтобы не разгневать мать, и с гордостью и плохо скрываемым восхищением поглядывали на старшего брата. Для них он был настоящим героем.

На следующий день с утра мы начали собираться в дорогу. Ну как собираться — у нас с Тай ничего не осталось кроме того, что было надето на нас. Кое-чем из одежды подсобила мать Рейга, но за остальным пришлось тащиться на рынок.

Мы обзавелись оружием: купили пару кинжалов, а себе я приобрел меч. Тай очень просила арбалет, но мы пока и кинжалами толком пользоваться не умели. Хотя для мастера ветра арбалеты и луки при должном обращении и навыках отличное оружие — но с выбором постоянного оружия я пока решил повременить. Наш бюджет был очень ограничен, и я решил, что лучше приобрету для Тай-Тай кирасу из кожи айхара, которая обошлась в целый золотой дикс, но защита прежде всего. Еще нам пришлось раскошелиться на обувь, наши легкие туфли, в которых мы ездили в Аргаз, никак не годились для длительных походов.

И взяв нашу единственную лошадь Лапу, мы отправились в путь. Можно было бы конечно починить и ветробег, но нам нужна была лошадь, а ее с собой в лодку не посадишь.

Верхом ехала Тай, мы с Рейгом шагали рядом, я пока не доставал монету поиска, мы просто уходили из города, пока не дошли до перекрестка. Дорога впереди вела к Кей-Диуар, направо в Масскар, налево в графство Лозерс.

Отряд Мари Дерей сейчас мог быть где угодно, но одно мы знали наверняка — после того, как в Великом лесу их сменил отряд Боулей, они должны были вернуться на восток, и скорее всего, сейчас где-то пропивали заработанные в походе деньги.

Конечно, это был не единственный отряд на юго-восточном побережье. Но один из самых лучших. А куда еще вступать, как ни в самый лучший? К тому же у меня и персональное приглашение имеется от самой Мари.

Я достал монету из кошеля, покрутил задумчиво в пальцах.

Тай устало вздохнула и поправила шляпу, солнце светило неистово, жара стояла дикая и выматывающее, мы однозначно выбрали не лучшее время для похода, но дожидаться вечера уже не хотелось. Ночью путь вдали от городов опасен.

— Ты хотя знаешь, как пользоваться этой монетой? — насмешливо спросил Рейг, снимая флягу из-за пояса и делая несколько глотков.

Я не ответил. Конечно, я знал. Я уже не раз ее активировал. Но правда, без Хагена бы не разобрался. Монету нужно было хорошенько потереть, пока она не станет теплой, а затем намочить.

Я протянул руку и без слов отобрал у Рейга флягу, растёр монету в пальцах и капнул на нее водой. На монете тут же загорелся фиолетовый треугольник, указывающий нужное направление острием, словно компас.

— Хех, здорово, — усмехнулся Рейг, глядя на стрелку, затем проследил за направлением, куда она указывала, и в замешательстве произнес: — Она показывает идти куда-то в лес, через поле.

Навигационная монета, конечно же, не станет указывать нам удобный путь по хорошим дорогам и тропам, через города и поселки. Это примитивный поисковый артефакт, и все что он может — это тыкать стрелкой в направлении своей владелицы.

— Значит, — сказал я, — пока идем по дороге на Лозерс, а после, при первом же разветвлении дороги или на тропе свернем.

На том решили и направились дальше. По дороге к графству Лозерс мы шли несколько часов, ни ответвлений, ни других троп нам по пути не встретилось. У небольшого озерца решили сделать привал, напоить лошадь и немного передохнуть, в это время суток солнце было особенно безжалостным. Ну и заодно нужно было сверить направление с монетой.

Мы перекусили, немного отдохнули в тени деревьев, напоили лошадь. Даже немного поплавали в озере, чтобы хоть немного остудиться. А как только жара немного спала, начали собираться в путь.

Я снова достал монету, потёр, намочил и уставился треугольник.

— Шарган! — недовольно произнес Рейг, заглядывая через мое плечо. — Она показывает в другую сторону. Мы прошли то место, где надо было повернуть.

— Но там ведь лес был, — возразила Тай, — через лес идти небезопасно. Можно и на зверя нарваться, и в болоте увязнуть, или не дай Манушерма, нарваться на демона. Думаю, лучше продолжим идти по дороге и свернем на первой же тропе.

— Демонов она боится, — с укором проворчал Рейг, — демоноборец не должен бояться демонов.

Тай обдала его испепеляющим взглядом.

— Мы так можем уйти слишком далеко, — качнул я головой, — и потеряем много времени. Нельзя больше идти по дороге, нужно следовать за стрелкой.

— Вот именно, — с видом знатока произнес Рейг. — Может отряд и не в городе, а прямо в том самом лесу? Может они на задании?

В том, что отряд здесь, в нескольких часах ходьбы от Файгоса, я очень сомневался. Но и делать большой крюк, обходить короткий путь и плутать по тропам будет слишком долго.

— В лесу тоже должна быть тропа, — сказал я. — Думаю, пока светло, пойдем туда, но будем держаться окраины. А ночью на привал выйдем на луг.

Спорить со мной никто не стал, поэтому мы быстро собрались и зашагали в направлении, которое указывала нам монета поиска.

По краю леса мы брели долго, пока совсем не стемнело. Теперь монета указывала строго на восток, и я предположил, что отряд Дерей не ушел далеко от Великого леса, потому что именно там, за Донек он и начинался. А этот лесок, по сравнению с ним жалкая посадка. Великий лес тянулся на тысячи баргов, он отделял Виреборн от соседнего государства королевства Юргании. Но, чтобы попасть туда по суше, нужно идти не один месяц, а по Жемчужному морю путь занимает всего восемь дней.

Великий лес находился на границе Кей-Диуар, у леса было немало рабочих поселков, где жили лесорубы и охотники. Видимо, в одном из таких поселков демоноборцы и остановились.

Мы разожгли костер и заночевали на лужайке перед лесом. Спали по очереди, мало ли кто мог появиться из лесу. На рассвете меня разбудил Рейг, дежуривший последним, и мы снова двинулись в путь.

Через пару часов стало ясно, что мы снова идем в неправильном направлении. Стрелка монеты изменила курс и теперь показывала на запад.

— Такое ощущение, что они и вправду здесь в лесу, — сказал я, убирая монету.

— Тогда, вероятно, они и вправду на задании, — предположила Тай. — Может, продолжим идти по кругу? Наверняка наткнемся на какое-нибудь поселение, а там и расспросим народ. Если у них остановился отряд демоноборцев, нам обязательно скажут.

Мысль была разумной, но что-то мне подсказывало, что все далеко не так просто.

— Нет, уже светло, — сказал я, — давайте попробуем через лес напрямую. Он ведь не слишком большой. Если будем идти целый день — к вечеру выйдем из него. А там, наверное, и найдем поселение. А в обход получится два, а то и три дня.

— Согласен, — с готовностью поддержал Рейг, и поправил меч на поясе. — Незачем терять время.

Теперь я монету не убирал, а каждые полчаса сверялся с направлением. Заблудиться в незнакомом лесу проще простого, а монета наверняка должна показать выход. Но по густым зарослям через самую гущу леса было пробираться едва ли просто.

Рейг шел впереди и расчищал дорогу, рьяно размахивая кинжалом и срезая ветки. Я шел следом, наступал на сучки, и сухие ветки, прижимая их к земле. Тай шла сзади по уже расчищенному пути и вела за собой Лапу. И все же ветки то и дело норовили выскочить из ниоткуда и хлестнуть по лицу, кустарники царапали, прилипчивая трава то и дело старалась схватить за ноги, колючки репейника приставали к одежде. Но мы продолжали медленно и упорно идти строго по стрелке поиска.

Так мы шли полдня, пока не вышли наконец на не слишком заросший участок, а после и вовсе вышли к тропке. Это бы означало, что вскоре мы должны выйти к поселению, но не тут-то было. Стрелка снова указала нам другое направление, повернувшись концом на чащу. И кажется, мы действительно были очень близко к отряду.

— Подождите здесь, — решил я проверить свое предположение.

— Что ты задумал, Тео? — насторожилась Тай.

— Я быстро. Просто побудьте здесь, — бросил я на ходу, устремляясь в лес.

Стрелка на монете быстро угасала, стоило только ей остыть и высохнуть. Я призвал грань огня, немного ее подогрев, положил в ладонь и налил туда воды, чтобы монета подольше оставалась активирована.

Так я начал двигаться в направлении, в котором указывала монета. Стоило сделать пару шагов в неверном направлении, и стрелка снова поворачивалась. Значит, я был прав, они совсем рядом.

Первая мысль была крикнуть и позвать их, но я тут же себя одернул. Если они здесь ловят демона, это очень плохая идея. Поэтому я, осторожно ступая, двигался шаг за шагом ровно по стрелке. Так я шел четверть часа, пока не услышал вдалеке хруст и недовольный голос Тай.

Обернулся, увидел Тай-Тай и Рейга, Лапу они видимо привязали возле тропы.

— Вы чего? — спросил я.

— С тобой идем, нужно держаться вместе, — ответил Рейг и буркнул вслед: — заблудишься, ищи тебя потом.

Я кивнул и махнул рукой, указывая направление:

— Только тихо, отряд где-то здесь, они могут быть в засаде.

Ребята с готовностью кивнули и осторожным шагом последовали за мной.

Так мы шли еще какое-то время, пока на небольшой поляне стрелка вдруг резко не развернулась и не указала обратное направление.

Я остановился и принялся крутиться на месте. Здесь не было ровным счетом никого и ничего, что могло бы указывать на отряд демоноборцев. Даже магическим зрением проверил — ничего.

— Что там? — спросила Тай, заглядывая в мою ладонь.

Я не ответил, а сделал три шага назад, стрелка снова повернулась, указывая на широкий заросший кустарник.

— Эй, тут есть кто-нибудь? — негромко позвал я.

Ребята тоже застыли, прислушиваясь.

— Странно, — протянул я, затем зашагал вперед к кустарнику, обошел его, и стрелка снова повернулась в обратную сторону.

Я развернулся, и стрелка развернулась. В недоумении я уставился на заросли.

— Это здесь, — озадаченно сказал я.

— Что? Целый отряд сидит в этих кустах? — засмеялся Рейг, а подумав, разочарованно добавил: — Кажется, эта баронесса Дерей надула тебя, Теодор.

Тай вдруг сердито зарычала и бросилась к кустам, на ходу доставая кинжал. Она явно была согласна с Рейгом и то, что мы столько времени потратил зря, привело ее в бешенство.

Она несколькими взмахами срезала кучу веток, снова зло рыкнула на куст и убрала кинжал за пояс.

— Ну все! Пришли! — свирепо воскликнула она и с негодованием уставилась на меня.

Я свернул грань огня, вылил воду из ладони и убрал монету в кошель на поясе.

— Думаю, не все так просто, — сказал я и направился к кустарнику.

Там, где Тай срезала ветки, можно было заглянуть внутрь. Когда я подошел, нога уперлась во что-то твердое. Присел, разгреб траву, начал ее вырывать, чтобы добраться до того, во что уперся. Сначала мне показалось, что я вижу камень, но стоило присмотреться, как я увидел часть бетонной плиты. И то, что она была из бетона, сомневаться не стоило. Под износившейся цементной поверхностью виднелись металлические пруты стяжки.

— Нужно вырубить кусты, — сказал я. — Там что-то есть, кажется проход.

Рейг с готовностью вытащил топорик из наплечной сумки и начал рубить. Но рубить пришлось недолго, стоило ему избавиться от первых ветвей, как я увидел ступени, ведущие вниз.

— Стой, — придержал я не на шутку разошедшегося Рейга, махающего топором аки взбесившийся маятник. — Смотри. Видишь проход? Тут где-то кусты должны...

Я недоговорил, обошел кустарник с другой стороны и попытался раздвинуть. Я подумал, что кусты здесь лишь прикрывают проход, но нет, они здесь росли.

— Грань земли, — догадалась Тай и многозначительно уставилась на Рейга.

Из всей нашей троицы только он сносно владел этой гранью.

— Попробуй раздвинуть корни, — сказал я ему, — если мы правы, и кусты недавно двигали, земля под ними должна быть рыхлой.

Рейг бросил топор на землю, вытер вспотевший лоб и решительно направился к кустам. Несколько минут он потратил на то, чтобы призвать грань земли. Когда его руки засияли коричневым, он присел, коснулся почвы и сосредоточился. Земля начала осыпаться, шевелиться, словно бы из-под нее пытался выбраться крот, а кусты начали медленно отодвигаться в сторону, пока не раздвинулись настолько, что можно было пройти.

— Вот! Готово! — отряхивая руки от земли и вставая с колен, сказал Рейг.

Теперь можно было увидеть ступени впереди. Кажется, когда-то они были раза в три шире, но большую часть засыпала земля. Но стоило ступить на первую ступень, как я увидел внизу деревянное прикрытие, на которое сверху и насыпали землю. Сами же ступени вниз весьма обсыпались и износились, но ступать было можно. А еще этот проход очень напоминал вход в подземку.

— Мы что? Туда под землю пойдем? — нахмурилась Тай.

— Видимо, да, — ответил я. — Но нужно спуститься и проверить, есть ли там проход.

— Нужно пойти забрать Лапу, — возразила Тай. — Нельзя ее бросать привязанной посреди леса.

— Хорошо, сходите с Рейгом за Лапой, а я пока разведаю, что там внизу.

— Э-э-э, нет! — недовольно воскликнул Рейг. — Сиди и жди нас. Вдруг тебя там привалит или еще что. Не ходи сам. Понял?

Я закивал. Рейг на правах старшего все еще пытался командовать, и я ему позволял. Но это совсем не значило, что я собираюсь его слушать.

Как только голоса ребят стихли, я призвал к свету, а затем осторожно, чтобы не шуметь, я начал спускаться. Мало ли кто и что там может оказаться внизу.

И чем больше я шел, тем больше убеждался, что это место не просто напоминает спуск в подземку, это она и есть. Возможно, даже вход на станцию метро или на станцию другого подземного транспорта, который мог тут быть в прошлом.

Впереди показалась стена, почти доверху заваленная камнями, поверх камней лежала железная прямоугольная плита. Видимо за ней вход.

Я попытался подвинуть плиту собственными силами, но она оказалась слишком тяжелой даже для адамантийца. Или, возможно, что-то с той стороны ее плотно держало. Но то, что за этой плитой есть проход, я не сомневался.

А главное, теперь стало весьма любопытно, что же внутри, и каким образом там оказалась баронесса Мари Дерей.

Глава 5

Я решил подняться обратно и дождаться ребят, прежде чем предпринимать попытки открыть проход. Хотя меня так и подмывало использовать разрушение, проделать небольшую дыру в плите, чтобы хотя бы подглядеть, что там за ней.

По поводу того, что там может делать Мари мысли были самый разные: начиная от тех, где она попала в беду и ее там насильно удерживают и, заканчивая теми, где ее монета поиска не работает.

Ждать ребят пришлось не меньше получаса. Я то и дело поглядывал вниз, подумывал, а не постучать ли. Ну мало ли, если там кто-то есть, вдруг откроют?

Наконец, когда они вернулись, мы спустились в подземку.

Рейг под светом масляной лампы с деловитым видом отсмотрел завал, подергал металлическую плиту.

— Давай попробуем вдвоем поднять, — предложил он.

— Я уже пробовал, ничего не вышло.

Рейг нахмурился и недовольно заворчал:

— Ну то ты один, а это вдвоем.

Он по-прежнему не воспринимал всерьез мои слова о том, что я адамантиец. Зажившую рану на руке он считал делом рук целительной грани Тай. И даже когда он пришел ко мне в комнату в таверне, а у меня на голове была трава тинает, он только рассмеялся и пошутил, что я похож на девчонку, хотя я и объяснил, что так закрашиваю алмазные волосы. Но он напрочь отказывался верить.

Иногда Рейг даже обижался, что мол, наша шутка слишком затянулась. Он считал, что я это выдумал, чтобы не рассказывать ему о настоящих причинах того, почему пропала Эл. и почему мы уехали.

Но несмотря на то что он не верил мне, он об этом никому не рассказывал. Для Рейга клятва — дело крайне серьезное, даже если приходится молчать о шутке.

Рейг подал мне знак и ухватился за плиту, а я схватился, с другой стороны. Потянули, я приподнял свой край: немного, всего на сантиметр — и тут же услышал крик Рейга:

— Пальцы! Шарган, осторожно!

Я тут же отпустил плиту и Рейг начал трясти рукой с прищемленными пальцами и дуть на них.

— Помочь? — взволнованно спросила Тай, уже призвав к грани исцеления.

— Нормально все, — скривившись от боли, сказал Рейг, затем слегка успокоившись, добавил: — Могу попробовать скатить все эти камни.

— Или Тео может просто разрушить эту железяку, — Тай несколько раз стукнула по плите, и та отозвалась гулким звуком, мне даже показалось, что за ней что-то звякнуло.

— Ну, валяй, — согласился Рейг, недовольно поджав губы. Он явно хотел сам расправиться с плитой.

Я призвал к грани разрушения и направил на центр плиты. Разрушать ее полностью незачем. Для начала нужно заглянуть, что за ней.

Процесс разрушения шел стремительно, металл рассыпался, превращаясь в трухлявую ржавчину. Но не успел я разрушить и половину толщины плиты, как за ней снова что-то звякнуло, и плита резко поехала вниз, утаскивая за собой и с десяток камней.

Перед нашим взором открылся темный проход.

— Кто такие? — послышался откуда-то из тьмы осипший мужской голос.

Самого владельца голоса не было видно, я бы со своим ночным зрением да при свете лампы наверняка бы его увидел, он явно прятался за стеной.

Зато я увидел другое: с десяток сюрикэнов, нацеленных прямо на нас.

— Мы ищем отряд демоноборцев, — подал голос Рейг и неуверенно спросил: — Это вы?

— Как вы нашли это место? — сурово спросил уже другой грозный басовитый голос.

— Мы пришли по приглашению, — сказал я. — Баронесса Дерей дала мне монету поиска, и она привела нас сюда.

Несколько секунд замешательства, сюрикэны резко метнулись в сторону и исчезли из виду, а затем в проеме появилась Мари.

Она окинула нас троих изучающим взглядом, остановилась на мне и удивленно вскинула брови:

— А! Ты тот некро-мальчик из Файгоса, — улыбнувшись, вспомнила она наконец, но на всякий случай добавила: — Монету покажи.

Я вытащил монету и бросил ей.

Мари ловко поймал, покрутила в пальцах и усмехнулась:

— А ты заметно возмужал, ученик Боуля. Надеюсь, ты здесь по делу и собираешься вступить в наш отряд. Иначе, раз вы нашли наше тайное логово, придется вас убить.

Она весело улыбнулась, хотя мне не показалось, что последняя фраза была шуткой.

— Да, мы хотим вступить в отряд, — ответил я.

— Все? — удивленно вскинула брови Мари. — И что умеют остальные?

Ответить она мне не дала, а покосилась куда-то в сторону и велела:

— Впустите их.

Только сейчас я увидел толстенную цепь, которая тянулась куда-то вглубь темноты, именно эта цепь, приделанная к плите, ее и держала с обратной стороны.

Плита опустилась, опасно качнулась в нашу сторону, уперлась в землю, а затем раздался громкий басовитый крик:

— По-О-осторонись! — и плита с грохотом рухнула на землю, поднимая клубы пыли.

— Ну, заходите, — сказал Мари.

Я пошел вперед, следом вошел Рейг и только затем Тай неуверенно произнесла:

— А Лапа? Нельзя ее оставлять посреди леса.

— Что еще за Лапа? — нахмурилась Мари.

— Наша лошадь, — ответил я.

Мари закатила глаза, затем крикнула куда-то себе за спину:

— Эсгон, отгони их лошадь в деревню!

— Ты серьезно, Мари? — жалобно простонал осипший голос. — У меня башка сейчас треснет, как орех под ногой демона, — а затем из-за стены появился и сам обладатель голоса: невысокий худощавый мужик в одном исподнем. Вид у него был весьма помятый и болезненный, а еще от него нещадно несло перегаром.

— Сам виноват, — осуждающим тоном ответила Мари. — Никто не заставлял тебя допивать ту скисшую бурду.

— Ты жестокая женщина, ты знаешь? — буркнул Эсгон, в ответ она ему лишь язвительно улыбнулась. Эсгон тяжко вздохнул и, громко шаркая, направился куда-то вглубь темноты.

А Мари снова обратилась к нам:

— Ну, заходите уже, чего топчетесь на входе? Отвезут вашу лошадь, накормят, напоят и в стойло поставят. А нам с вами все обсудить надо. Сразу скажу — чтобы сильно не обнадеживать, не могу обещать, что вы все попадете в отряд или вообще хоть кто-то из вас.

Мы с Рейгом обменялись хмурыми взглядами и вошли внутрь. Кто бы мог подумать, что и у демоноборцев существуют собеседования. Честно говоря, я думал, что туда берут всех магов, готовых рисковать собственной шкурой.

Рейг нес лампу, освещая путь, сбоку зажглась еще одна лампа. Ее нес здоровяк с суровым лицом и с глубоким шрамом на подбородке. Этого здоровяка я уже видел в Файгосе и запомнил, потому что он был настоящим громилой и выделялся своей мускулатурой и ростом из всего отряда.

— Боров, — басисто представился он, затем слегка помешкав, добродушно добавил: — вообще меня Аэрон зовут, но лучше Боров — так привычнее.

Аэрон — краткая форма имени моего дяди. Видимо этот Боров родился в тот же год, что и Аэронес Девангер. В Виреборне было принято называть детей, рожденных в один год с детьми императорской семьи теми же именами только без приставки «ес».

— А я Рейгард, но лучше Рейг, — с деловитым видом протянул друг руку Борову, так как шел ближе всего к нему.

Несмотря на то что Рейг был парнем физически довольно развитым и крепким, его натруженная мозолистая ладонь легла в огромную руку Борова, словно была детской.

— А это Тео и Тай, — добавил Рейг, махнув в нашу сторону рукой.

Я видел, что делает Рейг — пытается произвести впечатление на Борова, явно решив, что именно он здесь главный. Но я уже давно смекнул, что главная здесь Мари несмотря на всю ее внешнюю хрупкость и нарочитую сексуальность.

Мари поравнялась со мной и беззаботно взяла под руку:

— Напомни, как твое полное имя, некро-мальчик?

— Теодор Фел, — ответил я, поворачиваясь к ней. За те пару лет с нашей последней встречи я стал выше баронессы на голову.

Она подалась вперед и без всяких стеснений вытащила у меня из-за пазухи многранник, увидев треугольник, нахмурилась и разочарованно надула губы:

— Всего три грани, Тео? Я думала, твой потенциал куда выше.

— Граней я открыл больше, но закрыть сумел только три.

— Какие закрыл? — вцепилась она в меня заинтересованным взглядом.

— Мироздание и, разумеется, некро-грань.

— Ясно, ничего нового, — резко потеряв к этой теме интерес, вздохнула Мари и резко переключилась на Тай, теперь взяв под руку ее: — Привет, детка. А какие у тебя грани?

Тай от такого напора даже растерялась:

— Воздух я сумела закрыть, ваше благородие, — промямлила смущенно Тай-Тай. Я впервые слышал, чтобы она так смущалась.

— Никаких титулов и светских обращений! — нравоучительно велела Мари. — Здесь мы одна команда, одна семья. Никто ни выше, ни ниже, поняла?

— Угу, — послушно кивнула Тай.

А Мари снова заинтересованно уставилась на нее и вкрадчиво поинтересовалась:

— Милая, только воздух и больше ничего?

— Ну, я немного умею исцелять, — Тай опустила глаза.

— Целитель! — громко и восхищенно воскликнула Мари. — Серьезно? Милая, ну ты для нас просто подарок! Мы уже год ищем постоянного целителя в отряд!

— Но я пока мало умею...

— Ничего, мы найдем тебе учителя, — перебив, заверила ее Мари, приобняла Тай за плечи, чем еще больше смутила сестру, а затем она тихо и заговорщицки добавила: — А еще мне здесь не хватает подруги и соратницы. С этими болванами знаешь, как непросто одной?

Мари наигранно закатила глаза, а затем задорно подмигнула Тай. Мари определённо умела нравиться всем вокруг и делала это искусно. Даже Тай, которая к незнакомцам обычно относится настороженно, и то, смотрит на нее уже с обожанием и восхищением.

— А что это за место? — спросил я, наконец решив, что уже можно задавать и нам вопросы.

Сейчас мы шли по широкому коридору: бетонные стены, бетонный пол, кое-где еще сохранились куски отделки стен, а под ногами виднелись остатки мраморной плитки. И я уже ничуть не сомневался, что это место когда-то было спуском к станции общественного транспорта.

— Я, по-моему, уже говорила — это наше тайное логово, — ответила Мари таким тоном, что сразу стало понятно, что говорить она об этом не слишком хочет.

— Такое уж и тайное, — утробно хохотнул Боров. — Вся деревня ведь знает про вход, — он обернулся ко мне и пояснил: — эта деревня принадлежит семье Дерей. Один вход здесь, но мы его давно забаррикадировали, правда, придется теперь вот опять, ну а второй — в деревне.

В этот самый миг впереди показался яркий свет и вскоре мы спустились по широким ступеням и вышли к просторному залу с аркообразным потолком, квадратными бетонными колоннами, на которых висели трофейные черепа тера-демонов. Еще здесь стояли кровати, лежали меховые шкуры на полу, некоторая часть пространства была отгорожена деревянными ширмами. Стояли полки с артефактами и зельями, посредине длинный стол, на нем две одинокие деревянные кружки.

В конце помещения с грустным, несчастным видом натягивал рубаху Эсгон, а завидев нас, махнул рукой и нехотя буркнул:

— Сейчас все будет, не волнуйтесь. Я мигом отгоню вашу лошадь, — а затем неожиданно бодро побежал в ту сторону, откуда мы пришли.

С другой стороны зала высился высокий бетонный подъем, куски ржавых железных конструкций, большая часть которых исчезла. Все это очень напоминало бывший эскалатор, а с двух сторон у стен...

Честно, я бы не удивился, если бы увидел там рельсы или углубления для них, но там с двух сторон была вода, а слева стоял плот. Но вся эта вода уходила куда-то далеко вглубь темных туннелей. И, по всей видимости, то ли пути затопило, то ли прошлая цивилизация пользовалась скоростным транспортом на воде. Хотя, скорее первое. А еще на одной из стен я увидел незнакомый уцелевший золотистый символ, давно потерявший свой блеск — возможно, остатки надписи с названием станции.

Тай и Рейг восхищенно начали озираться, я тоже задрал голову — до потолка не меньше семи метров. И как только это сооружение умудрилось столько выстоять — просто удивительно.

— Ваша семья что? Сама это все построила? — восхищенно спросила Тай.

— Нет, — пожала плечами Мари, — это место здесь было задолго до того, как основали род Дерей и даже Виреборн. Эти пещеры построили боги.

— А что дальше деревни? — спросил я. — Наверняка эти туннели должны тянуться на многие барги.

Мари окинула меня удивленным взглядом:

— Откуда ты знаешь?

— Слышал про такие туннели, — солгал я.

— Слышал? — удивилась она. — И от кого же? Не от Хагена часом? Хотя, откуда ему о них знать...

— Кажется... нет, не помню, — изобразил я усиленную мыслительную деятельность.

— Ну-у-у, — протянула Мари, — на самом деле проходы есть, но многие давно обрушились. Отсюда можно добраться до деревни, а еще один выход есть неподалеку от Кей-Диуар. Больше ничего не осталось.

— А еще один ведет прямо в поместье Дерей, — добавил Боров голосом заговорщика.

— И почему вы ночуете в подземелье, а не в поместье? — искренне, со всей присущей ей наивностью спросила Тай.

— Что я там забыла? — недовольно нахмурила свои идеальные брови Мари.

А Боров снова обернулся и прежним тоном заядлого сплетника сказал:

— Мари не слишком ладит с братом, — он перешел на шёпот: — просто он желает ее выдать замуж за...

— Боров, — холодно и недовольно перебила его Мари, — хочешь, чтобы ночью мои сюрикэны размяли твой зад?

— Ни в коем случае, — примирительным тоном промолвил Боров, — понял — больше ни слова.

На какое-то время повисла пауза, мы все это время осматривали тайное логово демоноборцев, пока Рейг не задал вполне логичный и любопытный вопрос:

— А где остальной отряд?

— Мы получили оплату за поход в Великий лес, — пояснил Боров, — и большинство ребят из команды пожелали отправиться в отпуск к семьям. Обычное дело. Нас в отряде не меньше шестнадцати человек, но в работе всегда не больше десяти. Кому-то хочется отдохнуть, кому-то нужно восстановиться после ранений. Поэтому так. Отдыхаем, короче.

— А когда приступим к работе? — с энтузиазмом спросил Рейг. — Уже не терпится прикончить парочку демонов.

— Придержи коней, дорогуша, — Мари смерила его недовольным взглядом. — Мы не берем в отряд кого попало. По-твоему, так просто можно заявиться в любой отряд, и тебя сразу же возьмут?

— Но ведь... — растерялся и смутился Рейг. — Вы же пригласили Тео, и мы подумали...

— Да, пригласила, — вздохнула Мари, нехорошо усмехнувшись. — И да, не стану скрывать, ваши грани нам интересны, особенно целитель и мирозданец. Но далеко не каждому магу подходит демоноборство. Если ты, дорогуша, считаешь, что демоноборство это легкий способ срубить денег, то поспешу тебя огорчить. Демоноборец не просто работа — это целая философия, это образ жизни, это работа в команде.

— Угу, все так, — подтвердил Боров, ловким жестом выудив из-под стола большую бутыль с буро-красной жидкостью и наливая в кружку. Он вопросительно посмотрел на нас, словно бы спрашивая, не налить ли, но Мари тут же обдала его испепеляющем взглядом:

— Не вздумай им наливать. Во-первых, они еще не доросли до выпивки. Во-вторых, достаточно того, что у нас и так уже пол-отряда пьяниц.

— Да у меня даже и в мыслях не было, — обиженно буркнул Боров.

Мари поморщилась и продолжила:

— Поэтому, ребятки, нужно не просто владеть гранями, нужно многое знать и уметь. Большинство демоноборцев, прежде чем стать загонщиками, многие годы работают оруженосцами, а целитель и вовсе всегда в тылу. А еще мы — одна большая семья, если вы не понравитесь хоть одному члену команды, мы не сработаемся.

— А что нужно делать, чтобы вам понравится? — осторожно спросила Тай, чем рассмешила и Борова, и Мари.

— У нас никто не любит трусов, лентяев и подхалимов — так что сразу имейте в виду, — деловито сообщила Мари и задорно подмигнула Тай.

— Да ничего не надо, — делая большой глоток из кружки, произнес Боров. — Просто будьте собой, со временем притретесь, привыкнете, поймете, что к чему. Как у вас, кстати, с боевыми навыками? — он заинтересовано посмотрел на меня и Рейга.

— Ну, сносно, — неуверенно протянул Рейг.

— На самом деле не очень, — признался я.

Боров тяжело вздохнул, снова сделал глоток, шумно бахнув кружкой по столу:

— Отлично, значит, с утра начнем тренировку, — затем он весело посмотрел на Мари и пробасил: — давно я не учил молодняк.

— Только не загоняй их до полусмерти, они нам еще пригодятся, — проворчала Мари, затем задумчиво уставилась на Тай и сообщила: — А с тобой, милая, мы завтра отправимся в деревню к Дайре и будем ее умолять, чтобы она взяла тебя в ученицы.

— Почему умолять? — растерялась Тай-Тай.

— Потому что она уже больше десяти лет не берет учеников, — пояснила Мари, поджав губы.

Тай это ничуть не расстроило. Она пожала плечами и заявила:

— Я могу учиться и сама.

Мари снисходительно улыбнулась, затем спросила нас:

— Вы устали? Может, голодные?

Мы втроем отрицательно закачали головами.

— Что ж? — Мари поставила руки на талию и предложила: — Тогда может экскурсия?

— А что? Тут еще есть что посмотреть? — окинув взглядом помещение, спросил Рейг.

Боров хитро усмехнулся, Мари тоже загадочно улыбнулась:

— Еще бы. Что может быть интереснее тайного логова демоноборцев? Следуйте за мной.

И не дожидаясь нас, Мари бодро зашагала к плоту, дерзко виляя бёдрами в обтягивающих штанах.

Мы зашагали следом, взобрались на плот, оставшись стоять.

— Садитесь, — велела Мари, — а то свалитесь.

Она тут же призвала к водной грани, вода под плотом пошла мелкими волнами, и плот двинулся вглубь темного туннеля, едва мы успели сесть.

Откуда из глубин туннеля вдруг послышался страшный утробный протяжный рык. Мы с ребятами переглянулись.

— Что это? — настороженно спросила Тай.

— Я же говорю, что у нас здесь много интересного, — усмехнулась Мари, ускоряя течение, а вместе с ним и плот.

Глава 6

В туннеле стало совсем темно, поэтому я призвал к свету. Мари не обернулась, когда мои руки засияли, и я поймал себя на мысли, что неосознанно пытаюсь произвести на нее впечатление.

Это мне не слишком понравилось. Понятно, что я уже в том возрасте, когда тело требует своего, но объект вожделения я выбрал явно неподходящий. Мари старше моего внешнего возраста лет на десять — и в этом даже сомневаться не стоит — ее не интересуют такие как я юнцы.

Мы молчали всю дорогу, поддерживая настрой, который задала баронесса. Она нагнетала некую таинственность: довольно усмехалась, загадочно посматривала на нас, когда раздавался очередной рык. Я видел, что Тай волнуется, а Рейг от предвкушения ерзает на месте и едва сдерживается, чтобы не начать задавать вопросы. И видимо, в какой-то миг и Мари это молчание начало тяготить, а может, просто пришла в голову неожиданная мысль, потому что она вдруг отпустила грань воды, резко повернулась к нам, а весь флер загадочности мгновенно рассеялся:

— Ваши родители так легко отпустили вас в демоноборцы? — скептично спросила она. — Надеюсь, они знают, куда вы направились.

Мы с Тай обменялись напряженными взглядами и, к счастью, ситуацию спас Рейг:

— Моя мать не хотела, чтобы я этим занимался, — деловито сообщил он. — Но отец дал добро. А даже если бы не дал — сам бы ушел. Никто мне не указ.

— А ваша мать? А Хаген? — ответ Рейга Мари явно был неинтересен, потому что она все это время не сводила взгляда с нас.

Тай потупила взгляд, а я холодно отчеканил:

— Мама пропала без вести. Мы не знаем где она. Наш дом сгорел, а она исчезла.

Мари нахмурилась, задумалась, затем медленно сказала:

— А Хаген? Он знает? — на миг мне даже показалось, что она переживает.

— Да, — кивнул я, — но что он может сделать, находясь в Великом лесу? Да и даже если бы был здесь... Мы все равно не знаем, куда она могла деться.

Наверное, из чувства такта Мари решила не продолжать этот разговор, к тому же впереди показалась еще одно аркообразное высокое помещение — очередная станция.

И тут вдруг на весь туннель, так громко, что казалось, задрожало все пространство, прокатился чудовищный рев.

— Там что? Там... Там демон? — округлив глаза, спросил Рейг, а Мари в ответ только снова таинственно усмехнулась, и немного помолчав, ответила:

— Мы зовем его Лютик.

В этот самый миг мы въехали на станцию. В нос тут же ударил смрад тухлого мяса, экскрементов и чего-то отвратительно кислого. А затем показался и сам тера-демон.

При виде нас он тут же рванул вперед. Семь цепей, плотно сковывающих его со всех сторон, не дали ему сделать и шагу. Демон с грохотом повалился назад.

Это был третий демон, которого мне довелось видеть. И он по сравнению с прошлыми был ужасающих размеров, да и видок тот еще — в самом страшном кошмаре не приснится. Шипастые красные наросты по всему телу щерились во все стороны, продолговатая уродливая морда с пастью, словно бы разорванной от уха до уха. Из пасти торчат клыки, длинные — как у саблезубого тигра, синий раздвоенный язык вываливается изо рта и шевелится, словно щупальца осьминога. У него трехпалые когтистые лапы и четыре массивные слоновьи ноги, которые скован цепями. Но самым жутким в его облике были светящиеся изнутри бурым светом глаза — яростные, кровожадные, полные беспощадности и желания убивать.

Демон неуклюже начал подниматься, дико и одновременно приглушенно рычать, так как одна из цепей сдавливала его горло и буквально душила. Он почти встал, но запутавшись в цепях, снова завалился назад.

— Это ведь жутко опасно. Зачем вы его здесь держите? — прикрыв рукавом нос, спросила Тай.

— По многим причинам, — буднично ответила Мари, ловко спрыгивая с плота на бетонный пол.

Мари оглянулась, и увидев наше замешательство, все же снизошла до пояснений:

— Мы его изучаем. Проводим разные эксперименты. Чем лучше мы будем понимать, как устроены тера-демоны, тем проще будет их уничтожать. До нас такое уже пытались провернуть несколько отрядов демоноборцев, но все потерпели неудачу: или демон вырывался и его приходилось убить, или демон просто вырывался.... — Мари многозначительно вскинула брови и нехорошо усмехнулась. — Но мы сумели не только успешно его пленить, но и смогли поддерживать в нем жизнь продолжительное время. Этот демон у нас больше трех месяцев.

— Как вам удалось его сюда затащить? — спросил Рейг, тоже осторожно ступая с плота на сушу.

— С трудом, — призналась Мари. — Но, когда мы его схватили, он был в три раза меньше.

— И что вам уже удалось узнать? — с интересом спросил я.

— Немало, — довольно усмехнувшись, протянула Мари. — Например, мы узнали, что демону для роста и преобразования нужна теплая, практически живая плоть. Мертвечину он не ест, приготовленное мясо тоже, как и растительную пищу. А еще — если демона не кормить, он просто прекращает расти и меняться, но сама пища для поддержания жизни ему ничуть не нужна. Я думаю, он и вовсе может обходиться без нее. Еще — стихийная магия на него действует по-разному...

Мари недоговорила, потому что демон начал яростно дергаться, рваться к нам, остервенело рычать, сотрясая рыком всю округу. Наше присутствие его буквально взбесило.

Мари вскинула руки и призвала к грани воды. Ее сила была мощной, движения отточены до автоматизма, а способности доведены до идеала — Мари практически не прилагала усилий. Ей потребовалась всего минута, чтобы заморозить демона. И вот теперь перед нами стояла ледяная статуя и только светящиеся красным глаза выдавали в нем жизнь.

— Это его задержит ненадолго, — пояснила Мари, а затем невозмутимо спросила: — На чем я закончила?

— Стихийная магия действует по-разному, — голосом прилежной ученицы, поспешила ей на помощь Тай.

— Да! Точно! — Мари всплеснула руками и продолжила: — Итак — лед. Как вы уже поняли, заморозка его не убьет, хотя человека не мага проморозить до костей проще простого. Земля — это давно известно, против демонов малоэффективна. А ветер только как инструмент для использования оружия. А вот огонь... Огонь демону нравится. Он придает ему сил побольше, чем еда. И это однозначно прорыв в изучении демонов. Правда, я не уверена, что это работает с другими демонами. Возможно, только конкретно с этим.

— Но демоноборцы многие века использовали огонь против демонов, — удивился Рейг.

— Да, как отвлекающий маневр — огонь эффективен. И у демоноборцев попросту не было возможности увидеть, что он подпитывает демонов, потому что результат не мгновенный. Демону нужно пару часов, чтобы превратить его в энергию. К этому времени профессиональный отряд обычно с ним расправляется. Еще я пыталась воздействовать на него ментальной магией — но там глухая стена. Она на него не действует так же, как и на Неспящих.

— А у вас эмпатия? — спросила осторожно Тай, едва заметно покосившись на меня.

— Нет, — Мари странно улыбнулась. — Кстати, — она резко повернулась ко мне: — твои грани помогут нам провести пару экспериментов с демоном.

— Какие эксперименты? — настороженно спросил я.

Чтобы там Мари не придумала, мне эта идея почему-то сразу не понравилась.

— Во-первых, неплохо бы узнать, можно ли излечить существо от одержимости. Запустить, так сказать, обратный процесс. Насколько известно, душа существа остается в нем и при захвате, просто она подавлена демоном.

— Это ведь невозможно, — нехорошо усмехнулся я. — Преобразование необратимо.

— Мы этого не знаем, — возразила баронесса. — Никто ведь никогда не пробовал изгнать тера-демона. И, может быть изменения действительно необратимы, но никто не знает, возможно ли вернуть контроль хозяину тела. Олень, даже после изменения тела должен остаться оленем.

— Ты говоришь об изгнании, — подытожил я все, что она пыталась объяснить.

— Да, именно так. А еще, помнится мне, вы с Хагеном как-то поднимали одного демона, — странный безумный блеск промелькнул в ее глазах, она перешла на полушепот: — А теперь подумай, Тео, что будет, если создать такого управляемого некро-демона или даже не одного и использовать его против других демонов. Так бы можно было снизить потери в отряде до минимума.

— Демонами сложно управлять из-за их размеров, — подметил я.

— Но ты-то справишься, верно? — игриво подмигнула Мари.

— Представляешь, будешь наездником демонов, — восхищенно произнес Рейг, ему идея Мари явно очень понравилась.

И мне, кстати, тоже. Это практически моя прошлая идея об армии из нежити, только усовершенствованная. Потому что такая армия будет куда более мощной. Демоны однозначно сильнее обычных трупов.

— Да, это можно попробовать, — согласился я, — правда, это не совсем законно.

— Ну-у-у, вообще-то, и то что он здесь живой — тоже не слишком законно. Да и я не припомню, чтобы в законе было запрещено поднимать демонов. Короче, это не важно. То, что происходит в логове демоноборцев — не выходит за его границы.

Мари нам улыбнулась, довольно всплеснула руками, а затем жестом поманила за собой:

— Пойдёмте, хочу вам показать нашу оружейную.

Мы снова сели на плот, но на этот раз плыли недолго. Мари остановила течение у небольшой темной ниши.

Я подсветил ей, когда понял, что она собирается внутрь этой ниши.

Там магическим зрением увидел яркий серый свет защитного артефакта в центре железной двери. Сама дверь напоминала вход в техническое помещение.

Мари приложила руку к двери и произнесла заклинание. Сразу сообразил, что защитный артефакт наверняка завязан на владельца и кроме баронессы, эту деверь никто открыть не сможет.

Мы вошли внутрь, Мари зажгла несколько ламп на стенах, и теперь мы смогли увидеть все богатство, имеющиеся у демоноборцев.

И чего тут только не было: все стены были увешаны самым разнообразным оружием, начиная от простых метательных ножей и кинжалов и заканчивая тяжелыми алебардами и булавами. И оружие, к слову, здесь было одним из самых лучших: искусная работа, лучшая сталь, от некоторых немного фонило магией.

Были здесь и дорогие магические доспехи как женские, так и мужские, а еще в конце помещения находился стенд со множеством артефактов. И судя по интенсивности света, какие излучали все эти артефакты — они оказались под замком неспроста. Наверняка это были очень мощные и дорогие магические предметы самого разного спектра предназначения.

И один цвет меня особенно заинтересовал — такой я уже видел в шкатулке ведьмы Рауман.

А еще я подумал: то, что Мари показала нам эту оружейную, значило только одно — в отряд мы уже приняты. И сейчас она нас попросту пытается впечатлить и одновременно замотивировать на усердную работу и старания.

— Можете выбрать себе что-то из оружия, — произнесла Мари и, увидев удивленный взгляд Тай, весело добавила: — Ну, не стесняйтесь, выбирайте. Вам нужно оружие. С теми кинжалами, что у вас разве что в зубах ковыряться, а никак не на демонов ходить.

Тай тут же протянула руку к арбалету, но Мари ее остановила:

— Детка, этот будет для тебя тяжеловат. Если хочешь учиться стрельбе с помощью грани ветра, начни лучше с этого, — она грациозно потянулась, тонкая ткань шелковой рубашки обтянула ее крепкую грудь. Мари сняла со стены лук и колчан полный стрел, а затем, улыбнувшись, протянула это все Тай и сказала: — Это мой первый лук, я училась на нем. Думаю, и тебе понравится.

Лицо Тай-Тай просияло от счастья, она взяла лук и стрелы, и принялась с любопытством осматривать подарок, трогать тетиву, доставать стрелы и проверять наконечники.

Рейг с видом знатока придирчиво изучал мечи и сабли, я же двинулся прямиком к артефактам.

— Э-э-э, нет, дорогуша, — передо мной тут же встала Мари, перегородив путь. — Только оружие и защита. Артефакты — это личная коллекция семьи Дерей, они не для сражений с демонами.

— Почему же ты тогда держишь их здесь? — спросил я.

Мари помрачнела и, ткнув пальцем на противоположную стену, строго велела:

— Оружие, Теодор. Только оно.

— Но я ведь просто хотел взглянуть. Что в этом такого? — не отступал я.

— Взгляни, — пожала плечами и недовольно усмехнулась Мари. — Все равно не поймешь предназначение этих артефактов, а рассказывать о них я тебе не собираюсь. И рукам ничего не трогай. Это понятно?

Я улыбнулся ей и кивнул, а сам тем временем начал выискивать бордовый артефакт с цветом магии Шаргана. И вот он нашелся — бордовый фон исходил от небольшого кожаного мешочка и, конечно же, фонил не сам мешок, а то что находилось внутри.

— Что там? — спросил я Мари, указав на мешочек.

Она с подозрительностью посмотрела. И смотрела так довольно долго и испытующе, пока медленно не спросила:

— Почему ты спрашиваешь о нем?

— Ну, — я окинул взглядом всю полку с артефактами, — этот мешочек выделяется среди всего. Все артефакты в шкатулках, или в расшитых кошелях. А тут обычный старый пыльный мешочек — словно он не отсюда.

Ответ Мари, кажется, устроил, она протянула руку и взяла мешочек, начав развязывать.

— На самом деле я и сам не знаю, что это за артефакт. Кажется, он сломан, — она вытряхнула на руку кусок металла.

Теперь сильный демонический фон стал сильнее виден. Я посмотрел на него обычным зрением. Этот кусок был немного больше того, что был у ведьмы Рауман, и отличался формой. Но в том, что он тоже часть чего-то единого, я ничуть не сомневался.

— Странная штука, — сказал я, — может это и не артефакт вовсе?

— В том-то и дело — что артефакт. Я чувствую его магию — она так сильна, как ни в каком другом артефакте, что здесь имеется. Но зачем он нужен и как его использовать можно только гадать. Я происхождение магии никак не могу распознать.

— Похоже, что это лишь часть артефакта. Как кусок мозаики.

— Да, — согласилась Мари, — я тоже об этом думала. Но эта железяка лежит тут так давно, что уже никто и не помнит, откуда она взялась. Пусть лежит, может ни я, так другие потомки рода Дерей разберутся, что это за штука.

Мари усмехнулась, окинула меня загадочным взглядом и протянула:

— Странно, что ты именно о нем спросил.

Я пожал плечами, развел руками, виновато улыбнулся, мол, само так вышло.

— Давай, выбирай себе оружие, — резко переменившись, Мари задорно подтолкнула меня к стенду с оружием.

К этому времени Рейг уже выбрал себе двуручный меч, довольно тяжелый, к слову, для новичка, но не для амбиций Рейгарда. Мари посмотрела, как он его держит, усмехнулась:

— Зря. Боров тебя с ним загоняет до полусмерти.

— Я не боюсь трудностей, — вскинув подбородок, заявил он.

Мари снова усмехнулась и перевела на меня взгляд:

— Ну, а ты, Тео? Тоже возьмешь что-нибудь эдакое, что оторвёт тебе руки?

Меч, который взял Рейг, не был бы для меня тяжелым, но выпендриваться и привлекать излишнее внимание мне бы не хотелось.

Я окинул взглядом стену, один из мечей — небольшой, навершие эфеса украшено головой льва, серебристая гарда с зазубринами в сторону клинка. Но привлекло мое внимание не это. Меч слабо светился черным — цветом магии разрушения. И если бы не этот свет, я бы скорее всего вообще не обратил на него внимания.

— Этот, — решительно сказал я, снимая меч со стены.

— Уверен? — вкрадчиво спросила Мари.

— Да.

— И как ты так угадал? Этот меч здесь один из самых лучших. Макридская сталь, работа мастера Эмурса. Если не слышали — его работы очень ценятся по сей день.

Мари забрала у меня меч и провела ладонью по долу клинка.

— Он принадлежал моему прадеду — Логрену Дерей. Его отцом был Оринус Девангер, но мой дед не был адамантийцем. Говорят, что дети адамантов, даже не имея алмазной крови, все равно наследуют высокий магический потенциал. А еще говорят, что этот высокий потенциал передается через поколения. Не знаю, правда ли это, но Логрен обладал гранями мироздания на уровне магистра, моя бабка была шай-гарией семи граней и вот я — тоже.

Она постучала пальчикам по своему пятиграннику, а затем протянула мне меч, и сощурив хитро глаза, проговорила:

— У этого меча есть магический секрет. Когда узнаешь какой, поймешь, что этот выбор тебе велела сделать сама судьба.

Я усмехнулся и изобразил, что заинтригован. Хотя и без того было ясно, что только я смогу его использовать в полной мере, для других же это будет простое оружие. И да — мне уже натерпелось посмотреть на него в деле и разобраться, как работает разрушение с его помощью.

Мари окинула нас удовлетворенным взглядом, а затем резко посерьезнев, строго сообщила:

— Это не подарки. Вы можете пользоваться этим оружием, но оно принадлежит отряду. А если захотите что-то оставить навсегда, придется отрабатывать, — она ткнула в меня пальцем и крайне серьезно добавила: — Кроме меча прадеда, разумеется. Он принадлежит моему роду. Потеряешь — голову оторву. Всем понятно?

Мы дружно закивали и на такой «жизнерадостной» ноте направились обратно.

Конечно оружие было не подарками, а очередной уловкой, рассчитанной на то, чтобы нас сразу не отпугнуть, и одновременно дать понять, что просто так ничего даваться не будет. Она всеми этими действиями словно бы отсыпала нам взаймы хорошее расположение и доверие, и в то же время давала понять, что цацкаться никто с нами не собирается. Одним словом — за все придется платить. И чуют оба моих сердца, что начало пути в отряде будет далеко не легким. Наверняка стоит ждать и дедовщину, и насмешки, и прочие прелести, которые поджидают молодых новичков в давно притершемся коллективе.

Но лично я чего-то подобного и ожидал и меня это ничуть не заботило. Больше я переживал за Рейга с его неуемной энергией и вспыльчивостью, которого здесь попросту могли сломать — выскочек обычно никто не любит. Ну и конечно Тай-Тай. Это место и компания абсолютно не подходят для такой юной девушки, как она.

Но мы уже решили, и сейчас моя главная задача сделать все, чтобы закрепиться в отряде. Я должен скорее заработать денег, выкупить свободу и начать уже наконец то, зачем я вернулся в Адару.

Но и раз сейчас мы оказались здесь, я намеревался извлечь из всего этого максимальную выгоду. В данном случае я обрету бесценный опыт. Если конечно он действительно окажется таковым.

Но главное, этот обломок с магией Шаргана — то, что я наткнулся на него здесь, большая удача. Теперь я на шаг ближе к разгадке тайны замыслов Ворлиара.

И, если пойму, что он задумал, значит буду на шаг впереди.

Глава 7

Утром я ожидал раннего подъема и жесткой тренировки, как грозился накануне Боров, но ничего такого не произошло.

И я, и Рейг уже проснулись, оделись, привели себя в порядок, и даже позавтракали, а теперь просто молча сидели на своих постелях и косились на нашего неудавшегося тренера, который храпел на всю станцию так громоподобно, что даже демон с соседней станции пристыженно замолк.

Тай спала за ширмой с Мари — это вроде как комната для девочек, которая со всех сторон отгороженная деревянными перегородками. И, по всей видимости, у Мари там работал какой-то артефакт, заглушающий посторонние звуки, потому что я не знаю, как еще объяснить то, что они смогли уснуть под это ужасающий храп.

— Кажется, я знаю, почему его зовут Боровом, — угрюмо сказал Рейг и пересел на мою кровать, не забыв взять и свой большой меч. Он его с утра вообще почти из рук не выпускал.

Я вяло усмехнулся и снова оглянулся на Борова.

— Думаю, можем начать и без него, — сказал я Рейгу.

— Они вчера с Эсгоном до утра пили, а теперь он наверняка и до обеда не проспится, — проворчал Рейг таким тоном, словно бы я мог не слышать, как эти двое всю ночь напивались и громко обсуждали сначала демонов, а затем свои любовные похождения.

— Идем, — я кивнул в сторону туннеля и решительно встал.

Рейг бросил мрачный взгляд на Борова и тоже поднялся, он явно был разочарован. Зная Рейга, он наверняка всю ночь не спал в предвкушении этой тренировки, а тут такое.

Но далеко уйти мы не спели, стоило только дойти до входа в туннель, как нас окликнула Мари:

— Я надеюсь, вы не вздумали сбежать?

Мы одновременно обернулись. И хотя в голосе Мари явно слышалась насмешка, Рейг почему-то занервничал и поспешил сказать:

— Нет, как бы мы так могли поступить? Мы просто хотели поупражняться там наверху, на свежем воздухе.

Мари скрестила руки на груди и окинула нас недовольным взглядом. Она явно проснулась не только что, потому что была уже одета и ее гладкие красные волосы красиво ниспадали до пояса.

— Мы не пользуемся тем выходом, — холодно сообщила Мари, — он у нас на случай непредвиденных обстоятельств. Ребята его вчера обратно закрыли. Если хотите наверх, придется воспользоваться плотом. Но без сопровождающих не советую подниматься, в деревне вас никто не знает, мало ли что могут решить.

Рейг растеряно покосился на меня, а Мари тем временем окинула недовольным взглядом Борова, затем Эсгона и устало вздохнула.

— Боров! — неожиданно громким командирским тоном воскликнула она.

Здоровяк перепугано подскочил, сел в постели и с ошалелым видом вытаращил глаза.

— Чего? Кто? — он в одно мгновение он выхватил из-под кровати меч, вскочил на ноги и принял боевую стойку — видимо, до конца еще так и не проснулся.

Зато его собутыльник на крик вообще не отреагировал, а лишь недовольно промычал и натянул одеяло на голову.

— Ученики твои, — как ни в чем не бывало, беззаботно сказала Борову Мари, — ждут вон тебя все утро.

— Какие еще ученики? — растерялся он, затем наткнулся на нас взглядом и раздосадовано протянул: — А-а-а, эти ученики.

— Эти, эти. Давай, просыпайся, в деревню нужно. Мы наведаемся к Дайре, а ты займёшься новобранцами. И заодно проверим, нет ли для нас новых заданий. Нечего сидеть без дела.

Боров скорбно вздохнул и поплелся в ту сторону, где за разрушенным, как я про себя решил, эскалатором была мужская уборная. Ну, точнее, как уборная — большая дырка в бетонном полу. Девчонки ходили куда-то дальше в другую сторону и судя по всему, их уборная была куда почище и наверняка не приходится задерживать дыхание во время ее посещения.

Тай-Тай с нерешительным видом появилась из-за ширмы и скромно встала в сторонке, словно бы боялась, что ее заметят, но Мари тут же принялась хозяйничать и отправила ее завтракать, а через полчаса все мы, кроме Эсгона, уже сидели на плоту и направлялись по туннелю в обратном от демона направлении.

Вышли мы из похожего выхода подземки, через который и вошли. Только здесь явно ступени ремонтировали, там, где обвалилось, доложили камнем, а сам вход был спрятан в большом хлеву и замаскирован тюками с сеном.

Деревня, принадлежащая Дерей, оказалась небольшой: всего я насчитал шестнадцать домов. Вся территория деревни была огорожена высоким бревенчатым частоколом. Час был ранний — едва рассвело, поэтому на улице не было ни одного жителя.

— Мы к Дайре, а вы на тренировочную поляну, — сказала Мари, схватила Тай за руку и решительно зашагала к одному из домов.

Боров же грустно посмотрел на нас и буркнул:

— Ну, пойдёмте, птенцы, сделаем из вас орлов.

Пока шли, увидел за самым большим домом в деревне тренировочную поляну.

Здесь были деревянные манекены в железных панцирях, мишени для стрельбы, а еще деревянная стена с выступами и какое-то высокое, протяжное с хитрым механизмом сооружение из бревен, веревок и вращающихся и летающих препятствий. И где-то я такое сооружение уже видел — в каком-то земном фэнтезийном фильме, а может это был сериал.

— Эту штуковину я практически сам в одиночку сделал, — с гордостью заявил Боров, заметив наш интерес. — Соревнуемся с мужиками, кто быстрее пройдет. Сейчас лучший у нас Рик, он проходит за половину луча.

Лучом здесь называли единицу времени — приблизительно как земные пять минут.

— Раз в месяц устраиваем соревнования, — продолжил Боров. — Кто победит, тот всю ставку забирает.

— А какая ставка? — заинтересованно спросил я.

— По-разному. Как договоримся. В прошлый раз Рик двадцатку золотых забрал. Теперь вон — прожигает выигрыш в Масскаре.

А это было интересно. Двадцать диксов могли бы стать для меня неплохим подспорьем, сейчас у нас осталось всего два золотых и новых заработков явно не предвидится. К тому же Мари явно дала понять, что питание, проживание и плата за оружие будет вычитаться из нашей доли. Да и зарабатывать мы наравне с остальными демоноборцами поначалу бесспорно не будем.

У Рейга от такой новости тоже загорелись глаза.

— А можно попробовать? — возбужденно спросил он.

Боров окинул его снисходительным взглядом:

— Хех, да куда ты так торопишься, парень? Успеешь еще кости переломать, давай сначала покажи, как с мечом управляешься. Зря ты кстати этот взял, — он резко нахмурился и обиженно буркнул: — Этот, вообще-то, мой любимый меч был.

— Я... Я могу отдать, если это твой.

— Не-е, — махнул рукой Боров, — я его повесил в оружейной, сам виноват. Значит, считай, отказался. Правила у нас такое. Пользуйся теперь, что уж там. У меня сейчас видишь какой: — он ловким движением вытащил из ножен длинный волнистый меч. Несколько раз махнул им по воздуху и с гордостью добавил: — Я его у одного торговца в Кей-Диуар купил за пятнадцать аргусов. Он в оружии, кажись, совсем профан, считай, даром отдал. А ведь это хорошая работа, добротная сталь — явно Макридский мастер делал. В Виреборне уже давно так не делают.

Поняв, что слишком увлекся, Боров опомнился, почесал затылок и указал концом меча на деревянного манекена:

— Ну, давайте, покажите свои лучшие удары, а потом в паре покажете на деревянных. Я на вас посмотрю, а потом будет ясно, что с вами делать. Только это, — он предупредительно взглянул на нас исподлобья: — никакой магии. Здесь только сила, выносливость и ловкость. Уяснили?

— Да, Боров, — с готовностью воскликнул Рейг, и ухватившись за рукоять меча обоими руками, с таким решительным видом направился к манекену, словно там не деревянный болван был, а его самый заклятый враг.

Со всего размаху Рейг долбанул по манекену так, что от железного панциря взмыли вверх искры. Манекен завертелся на месте, размахивая деревянным культями. Рейг без разбору продолжал его молотить изо всех сил. Во всем этом можно было даже углядеть какой-то боевой стиль. Может быть. Если бы только Рейг как бешеный не дубасил и не мельтешил.

Видя все это, Боров сначала удивленно вытаращил глаза, потом закачал головой и ударил себя ладонью по лицу.

А Рейг, в конец разошедшийся, махнул мечом так, что деревянная голова манекена подскочила на несколько метров и отлетела в сторону.

И Рейга такой результат поразил и одновременно восхитил. Он, выпучив глаза, радостно уставился на нас, но не заметив ожидаемого восхищения, растерялся:

— Что не так? — раздосадовано спросил он.

— Ну-у-у, как тебе сказать? Да все не так! — возмущенно воскликнул Боров. — Какого Шаргана ты так машешь мечом? Ты выбрал тяжелое оружие, и тактика ведения боя должна быть точной и сильной. Меньше ненужных движений и суеты. То, что ты сейчас показал — никуда не годится в реальном бою. Ты быстро выдохнешься, и противник наверняка этим воспользуется. И это, — он нехорошо посмотрел на обезглавленный манекен. — Почини, раз сломал.

Рейг огорченно вздохнул, потупил взгляд, убрал меч в ножны и озадаченно уставился на голову манекена.

— Давай теперь ты, Тео, — велел Боров, указав взглядом на второго манекена. — Только будь умнее, учти ошибки друга и не трать впустую силы. И еще это — меч не сломай, а то Мари тебе голову оторвет.

— Угу, Мари уже предупредила. Вточь сказала, как и ты, — сказал я, направляясь к манекену.

— Да она всегда так говорит, — добродушно хохотнул Боров, но затем хмуро добавил: — Злить, правда, я ее не советую.

— Она уже кого-то пришила? — иронично поинтересовался Рейг, озадаченно крутя деревянную голову в руках.

Боров неоднозначно усмехнулся и неохотно ответил:

— Мари не та женщина, которую можно зажать в угол в какой-нибудь таверне. Она к себе вообще никого не подпускает. А если кто-то наглеет и лезет... У-у-у-у, этому парню не стоит завидовать. Один дурачок остался без руки, после того как шлепнул ее по заду — это было на моих глазах. Он кстати, в нашем отряде был, но теперь разумеется нет. А еще знаю о паре глупцов, которые лишились головы, когда пытались взять Мари силой. Но это я так, по секрету вам сказал, не вздумайте об этом судачить, — он виновато улыбнулся, видимо, решив, что сболтнул лишнего, а затем вдруг как рявкнет: — Чего стоим?! За работу!

Рейг усердно принялся прикручивать голову к манекену, я же достал меч, встал в стойку и принялся демонстрировать все удары, которые только умел. И честно говоря, во владении мечом я был едва ли хорош. Никто меня здесь этому не учил, да и в прошлой жизни, разумеется, мне таким заниматься не приходилось. Но была еще и другая жизнь — та, в которой я был Ананадом, и он наверняка владел мечом в совершенстве. Жаль только, эти знания мне недоступны.

Еще мне не терпелось испытать новый меч в бою.

Вчера, якобы отлучившись в туалет, а на деле же засев в темном коридоре, я попробовал его активировать. Первое, что пришло на ум — нужно использовать грань разрушения, и она поможет активировать меч. Но оказалось все далеко не так просто.

Как только я использовал разрушение, вместо активации эфес начал тут же рассыпаться в том месте, где я его держал. Пришлось остановиться и срочно воссоздать обратно, то что разрушилось. Я даже на миг перепугался, что сломал его, но он по-прежнему излучал черный свет, а значит, структура магии не была разрушена.

Еще я попробовал просто бить им, в надежде, что он включится автоматически, но это тоже не сработало. Меч явно активировался или заклинанием, или еще каким-нибудь магическим ритуалом, но что и вовсе не обнадеживало — меч мог быть завязан на владельца, и тогда мне ни за что его не активировать. Хотя, Мари ведь намекнула про его секрет, возможно, она знает, как заставить его работать.

Я продемонстрировал несколько ударов Борову. Сил в удары вкладывал немного, чтобы ненароком не повторить подвиг Рейга. Но что именно демонстрировать, я слабо представлял. И вообще, чувствовал себя немного глупо, когда вспоминал удары из игр и фильмов и пытался их воспроизвести.

Когда закончил, повернулся к Борову и вопросительно уставился на него. Вид у него был слегка озадаченный и мне пришлось довольно долго ждать вердикта, пока он наконец не ответил:

— Не скажу, что впечатлен. Сразу видно, что меч ты держишь если не в первый, то самое большее в третий раз. Не знаю, какому стилю ты пытался подражать, но он никудышный.

Я, соглашаясь, кивнул, ничуть не огорчившись. Ничего нового он мне не сказал, и то, что мне нужно учиться, я и сам прекрасно понимал.

— Но, — продолжил Боров, — ты очень быстрый, твои выпады стремительные. Ты очень хорошо владеешь своим телом. Из тебя может получиться отличный воин, если постараешься. Правда, знаю я вас магов. Вы обычно полагаетесь только на грани, а отбери у вас магию, так вам любой ребенок наваляет, — эта его шутка была совершено беззлобной. Боров явно хотел меня таким образом простимулировать.

— Чего у вас тут? Развлекаешься, Боров? — послышался хриплый голос Эсгона.

Судя по его виду, он был то ли еще пьян, то ли с похмелья, но вид у него был слишком помятый. Хотя, возможно, он всегда так и выглядел.

— Ага, — хохотнул Боров, — ты же знаешь, как я люблю это дело. Кто, как ни я, обучит нам демоноборцев на смену.

— Ну да, — без особого интереса, ответил Эсгон, окинув нас тяжелым, болезненным взглядом.

— Парни, кстати, сейчас в пару встанут, — хитро сощурил глаза Боров. — Как думаешь, кто победит?

Лицо Эсгона как-то резко посерьёзнело и преобразилось, он с видом человека, выбирающего на рынке племенного жеребца, окинул взглядом сначала Рейга, а потом меня.

— Это кажется крепким, — пришел он к выводу, указав взглядом на Рейга, но увидев хитрую улыбку Борова, тут же изменил мнение: — Ставлю один дикс на рыжего.

— Уверен? — довольно улыбаясь, спросил Боров. — Я тебе предложил выбрать первым, поэтому хорошенько подумай.

Эсгон усмехнулся, снова посмотрел на меня, засомневался, а потом решительно заявил:

— Нет, пусть будет смуглый. Он крепкий и явно постарше.

— Ну что, теперь берите деревянные мечи и в пару! — радостно и с азартом воскликнул Боров, и в предвкушении зрелищ, потер ладони.

Мы с Рейгом переглянулись. Он подбадривающе усмехнулся, а во мне пробудился гнев. С одной стороны, умом я понимал, что эти ставки — безобидное соревнование, глупое ребячество, но с другой — внутри я негодовал. Я император Виреборна, а не какой-то мальчишка на бойцовской арене, который станет драться на потеху публике.

Перед глазами на миг потемнело. Сначала я было решил, что ненароком открыл очередную грань, но, когда сознание ко мне вернулось, все оказалось далеко не так просто.

Я стоял напротив Эсгона и Борова, их лица были полны недоумения, их тела застыли в напряжении.

В одной руке я держал свой меч, а во второй поблескивал волнистый меча Борова. Оба острия были приставлены лезвиями к глоткам демоноборцев.

Я совершенно не отдавал отчет в своих действиях и совсем не помнил, что только что произошло.

— Да ладно, ладно, успокойся только, — примирительно сказал Боров, а Эсгон шумно сглотнул и произнес:

— Опусти оружие, парень. Не дури. Кто знал, что ты так оскорбишься? Мы поняли, не будем делать ставок. Все. Отбой.

Я растерянно опустил мечи, но не слишком расслаблялся. Мало ли что я там успел наговорить. И совсем неизвестно как отреагируют демоноборцы после такой выходки.

Я сделал шаг назад, покосился на Рейга, недоуменно и одновременно напугано смотревшего на меня.

— Все в порядке, — наконец, как можно непринужденнее сказал я, — просто не делайте так больше, мне это не нравится.

— Да ладно, не будем, — добродушно пожал плечами Боров. — Кто ж знал, что ты бешеный? Но и ты так больше не делай, а то и мы обидиться можем.

— Угу, — подтвердил Эсгон, — и никакая магия не поможет.

— Понял, больше не буду, — ответил я и вернул меч Борову.

— Ну и ладушки, — обрадовался он, забирая меч.

Повисла напряженная пауза, Рейг все это время стоял, замерев с деревянными мечами, и не сводил с меня тяжелого подозрительного взгляда.

— Передохните, парни, — сказал Боров, — а то ведь явно переутомились. Нервишки надо беречь. Позже продолжим.

Эсгон бросил в мою сторону скверный взгляд, и они с Боров ушли в сторону домов.

— Ты чего вытворяешь? — налетев на меня, зло зашипел Рейг.

— Что произошло? — озадаченно спросил я, судорожно пытаясь вспомнить хоть что-нибудь.

Рейг недоуменно уставился, какое-то время сверлил меня испытующим взглядом, затем спросил:

— Ты ничего не помнишь?

Я медленно покачал головой:

— Вообще ничего. Какое-то помутнее.

— Да у тебя крыша поехала! — вдруг решил Рейг, и обеспокоенно заглянул мне в глаза.

— Нет. Не поехала. Это был не я. Точнее, я, но тот я, которого я не помню.

Рейг утвердительно кивнул и авторитетно заявил:

— Ну точно свихнулся.

— Расскажи, что произошло, — попросил я.

Какое-то время Рейг мешкал, затем неуверенно начал рассказывать:

— Да ты стал таким... ну как тебе объяснить, жутким каким-то. Страшно так посмотрел на них, а потом сказал, что не станешь сражаться им на потеху. Еще сказал, что ты не шут. Вот, — Рейг шумно выдохнул, покачал головой, а затем продолжил: — а потом ты такое начал вытворять! Эсгон сказал, чтобы ты не выделывался, и чтобы мы начинали бой. А ты такой — как рванешь к ним. Я даже глазом моргнуть не успел, а ты уже вытащил меч Борова, достал свой и приставил к их глоткам. Напугал ты короче всех до шаргановых демонов.

Рейг неодобрительно и где-то даже обиженно посмотрел на меня и отвел глаза.

Я задумался.

То, что сознание Ананда начало пробуждаться — это хорошо. Хаген говорил, что рано или поздно это произойдет, я начну вспоминать, а наши сознания сольются воедино. Но то, что это начнет происходить вот так — это крайне плохо. Это совсем не похоже на слияние, а больше напоминает то, что Ананд пытается меня вытеснить. Нужно обуздать эту свою темную сторону и примириться с ней.

Сейчас мне как никогда не хватает книг из кошеля-тайника! Наверняка там что-нибудь есть об этом. Нужно сегодня же написать Хагену, возможно, он сможет узнать, как безболезненно объединить воспоминания из обеих жизней. Еще не хватало, чтобы Несокрушимый без моего ведома что-нибудь натворил.

— Нас теперь выгонят из-за тебя, — буркнул Рейг после довольно длительной паузы.

— Это еще почему? — нахмурился я. — Не станут они выгонять нас. Никто ни на кого не напал. Да и думаю у демоноборцев и не такое бывает. Боров вон — сразу успокоился. А Эсгон... этот может запомнить и вернуть когда-нибудь.

— Выгонят, я тебе говорю, — авторитетно заявил Рейг и грустно вздохнул.

— Ну и Шарган с ними. Найдем другой отряд.

Рейг неопределённо качнул головой и, кажется, мысленно согласился со мной.

— Давай продолжим тренировку. Когда они там вообще вернутся? — сказал Рейг и указал взглядом на полосу препятствий.

— Давай. Думаю, это будет весело, — усмехнулся я, потом добавил: — Боров, правда, не одобрит.

— Так если нас выгонят, какая разница? А так хоть силы свои испытаем, — весело заявил Рейг.

Мы подошли к деревянной лестнице, ведущий вверх на широкое — метра полтора в обхвате бревно. Именно на нем и располагалась тренировочная полоса. У лестницы был большой рычаг, который, по всей видимости, приводил все механизмы на полосе в движение.

— Я первый! — сказал Рейг.

— Нет, дружище, давай лучше я первым пойду. У меня скорость выше и заживление. Если вдруг свалюсь — быстрее вылечусь. Эта штука не выглядит безопасно.

Рейг какое-то время сомневался, явно желая возразить, но видимо выходка Ананда произвела на него такое впечатление, что он не решился возражать.

— Ладно, давай, — нехотя согласился он.

Рейг навалился на рычаг, трос потянул механизм под бревном, и на полосе все пришло в движение. Опасно сверкая лезвиями, закачался из стороны в сторону огромный топор-маятник, закрутилось на месте шипастое бревно, а сами торчащие из бревна острые шипы начали двигаться вниз вверх. Дальше полоса обрывалась, а до следующего края нужно добираться по нескольким большим металлическим кольцам, которые подвесили на веревке. Здесь было слишком много всего, а сама полоса не меньше пятидесяти метров, и я не был уверен, что смогу дойти хотя бы до середины. Поэтому не раздумывая я поспешил наверх.

Ноги ступили на шаткий мосток. Еще шаг и я встал на бревно. Оно было устойчивое и казалось крепким, поэтому до первого препятствия — огромного топора маятника, — я дошел без проблем. Перед топором остановился.

Его острый край опускался низко, едва не касаясь бревна. Проползти под ним, даже очень быстро, невозможно. Меня просто разрежет напополам. Интервал, когда оно уходит в сторону, совсем мал — не больше секунды. Можно попробовать проскочить, но самый очевидный вариант, это перепрыгнуть через него, когда он будет внизу.

Приготовился. Топор завис сбоку и вновь начал движение. Когда он оказался ровно посередине, я прыгнул.

Топор остался позади, ноги неустойчиво встали на бревно, заскользили. Я едва удержал равновесие, но быстро сориентировался, лег на живот и обхватил бревно руками и ногами. Оказалось, что эта часть бревна крутилась вокруг оси. В мгновение ока я перевернулся и оказался под бревном.

— Держись, Тео! — подбадривающе крикнул Рейг.

Я висел верх ногами, но сумел повернуть голову, чтобы взглянуть на друга. Позади него стояли Боров и Эсгон и не сводили с меня взглядов.

Верх ногами я прополз под бревном и когда достиг устойчивой части, перелез наверх и снова встал на ноги.

Теперь впереди было шипастое вертящееся бревно. Оно крутилось не слишком быстро, но обойти его было невозможно — слишком широкое, точнее, слишком сильно торчали шипы. А еще оно было слишком высокое, чтобы можно было перелезть.

Я задумчиво застыл на месте.

Посмотрел вниз, Рейг в напряжении смотрел на бревно, видимо, тоже натужно пытался придумать, как здесь действовать. Взглянул на демоноборцев: Эсгон довольно усмехался, Боров наоборот — смотрел хмуро. Но подсказывать мне никто из них явно не собирался.

Я заглянул вниз, под шипастое бревно, чтобы выяснить, можно ли пролезть под ним. Оно заканчивалось ровно в том месте где обрывался край полосы препятствий.

Дошло.

Снова лег на бревно, снова перевернулся верх ногами, прополз до шипов. Протянул руки, ухватился за низ бревна. Выползающие шипы щерились вверх и не могли меня уколоть. Опустил ноги и повис — теперь я крутился вместе с бревном.

Приготовился к прыжку и когда поравнялся с другим краем полосы — прыгнул.

Правая рука едва не соскользнула, но вторая крепко уцепилась за шершавую поверхность. Опустил глаза — вниз лететь не слишком далеко всего метров пять, но и с такой высоты можно знатно приложиться и что-нибудь сломать.

Подтянулся и заполз на бревно, встал на ноги, сделал несколько шагов, увидел кольца, подвешенные на веревках. Это препятствие мне показалось самым легким, я бы даже сказал, подозрительно легким.

Железные кольца хоть и были большие, но расстояние между ними незначительное. Хватаясь за них, с легкостью можно преодолеть этот отрезок как на обычных гимнастических кольцах. Я отступил назад для разгона и схватился за первое кольцо, собираясь ухватиться за следующее. Но не тут-то было.

Кольцо впереди резко полетело вверх, а я сам начал стремительно опускаться. И так летел, пока мои ноги жестко не ударились о землю. Я отпустил кольцо, и оно тут же полетело вверх, а мне только и оставалось, как проводить его взглядом.

Я услышал веселый хохот Эсгона, а Рейг и Боров тут же оказались рядом:

— Ты как, цел? — спросил Рейг.

— Да, я в порядке.

Рейг поднял голову и задумчиво посмотрел на кольца, явно пытаясь придумать как их обойти.

— Я еще раз попробую, — сказал я и уже было ринулся к лестнице, как меня ухватил за плечо Боров.

— Эй-ей, притормози, парень. Мы и с первого раза поняли, что ты псих, больше не нужно доказывать.

— Но я ведь прошел почти до середины.

— Не-не-не, — закачал головой Боров, направился к рычагу и, дернув его, остановил механизм. — Я ведь не просто так вас туда не пустил без подготовки. Эта штука опасная и прежде чем лезть, лучше для начала посмотреть, как другие это делают. Смекаете?

Рейг с кислой миной закивал — расстроился, что не успел попробовать пройти полосу.

Боров же все это время сверлил меня взглядом, затем сказал:

— Честно говоря, я думал, ты после топора сразу свалишься. Новички обычно так далеко не проходят.

— А я думал, что после шипов придется собирать тебя кусками, — хохотнул Эсгон, а потом добавил: — На шипах, кстати, еще есть два способа обхода. До одного я сам додумался.

Я покосился на деревянные мечи, решив, что неплохо бы продолжить то, что собирались, а заодно и сменить всеобщий настрой, но только было хотел сказать об этом, как в тот же миг со стороны ворот тревожно зазвонил колокол, а затем кто-то громко прокричал:

— Прибыл барон Марк Дерей! Отворите ворота!

— Ох, Шарган! Ну, сейчас начнется, — в сердцах произнес Боров, тут же помрачнев.

Эсгон же, грязно выругавшись, спешно направился в ту сторону, где объявили прибытие барона Дерей.

Глава 8

Звон колоколов разбудил всю деревню. Люди начали выходить из своих домов, мы тоже направились к поляне, которая тут служила одновременно и площадью, и главной дорогой.

Заметил, как из небольшого дома появилась Мари, Тай-Тай и Дайра.

Тай была чем-то сильно огорчена. И это не столько отражалось на ее лицо, сколько я почувствовал через нашу эмпатическую связь. Наверное, Дайра все-таки отказалась брать ее в ученицы.

Но, с другой стороны, вряд ли это могло настолько огорчить Тай. Нет, тут было что-то другое. Я сосредоточился на чувстве Тай-Тай, желая лучше понять, что происходит. И это было не просто огорчение, а что-то такое — словно бы Тай лишилась чего-то важного.

Мари с крайне сердитым видом решительно зашагала через всю поляну в сторону ворот. Эсгон и еще пару местных мужчин тем временем поднимали тяжелое бревно, служившее засовом на главных воротах. И как только они отворились, в деревню тут же въехал молодой мужчина на белоснежном коне в сопровождении двух стражников.

Вид у мужчины был ну о-очень сверкающий. Он был разодет во все белое и блестящее, его светлые волосы вились до плеч и отливали золотом в солнечных лучах. И даже его широкая улыбка и та белозубо сверкала. Он походил на какого-то гребаного сказочного принца. Весь такой пижонский, изысканный, аж до противного хорош собой, больше похожий на девчонку, чем на мужика.

— Зачем ты явился, Марк? — сердито спросила Мари.

Улыбка тут же сошла с лица барона Дерей, сменившись напускным разочарованием:

— Я что, не могу приехать повидаться с сестренкой? Может, я соскучился?

— Соскучился?! — зло засмеялась Мари. — Соскучился, значит... Каждый раз, когда ты так говоришь, это значит только одно — ты снова влип в неприятности, Марк! Что на этот раз? Проиграл родовое поместье или обрюхатил дочку какого-нибудь аристократа?

— Ой, ну что это ты начинаешь? — скривил кислую мину Марк и начал слезать с коня. Черт, и даже это у него получалось так вальяжно, словно он не человек, а какой-то чертов герой любовного романа.

Народ, чувствуя гнев своей баронессы, тут же начал расходиться по домам.

Я нашел взглядом Тай, она тоже смотрела на меня, я поманил ее, а она отрицательно закачала головой и поджала губы. Дайра ей что-то сказала, и они скрылись в ее доме. Я решил, что и мы уйдем, чтобы не присутствовать при семейной ссоре, но только я было дернулся, как Боров придержал меня за плечо и шепотом произнес:

— Ты куда? Самое интересное пропустишь. А еще — может разнимать придется. У этих двоих всякое бывает. Не дай Йолим, убьет еще брата.

— Что тебе нужно? Говори! — сердитым тоном велела Мари брату. — Но сразу предупреждаю — в этот раз я твой зад спасать не буду и денег тебе не дам! Так что не трать мое врем, говори и убирайся из моей деревни.

— Вообще-то, — выпятив грудь, улыбнулся ей Марк, — если ты не забыла, именно я унаследовал поместье и все земли Дерей. И это не твоя деревня, милая, а моя.

— Марк, — с угрозой протянула Мари. — Что ты натворил?

— Да ничего такого. Но деньги мне действительно нужны. Я задолжал прислуге и страже за три месяца и они — можешь себе представить, — он в ужасе округлил глаза: — они угрожают, что уйдут. А как я там? Совсем один в этом большом поместье? — он состроил крайне скорбное лицо.

Мари сердито и приглушенно зарычала, а потом устало закачала головой:

— Я ведь давала тебе в начале лета на содержание поместье. Ты снова все прокутил?

— Как бы я мог так поступить? — оскорблённо округлил глаза Марк. — Просто это очень большое поместье, Мари, и прислуга стоит немало. Деньги, словно воздух — улетучились будто бы и не было.

— Когда же это прекратится, а?! — сокрушаясь, воскликнула Мари.

— В любой миг. Именно ты можешь прекратить это все, сестренка. Тогда ни мне не придется бедствовать, ни тебе бегать по лесам с этими... — он недоговорил, а лишь поморщил нос и покосился на нас. — И ты знаешь, как это прекратить. Просто выходи замуж за герцога Суиниса — и все наши проблемы вмиг будут решены.

— Иди к Шаргану, Марк! — зло воскликнула Мари, призывая к грани ветра. — Я никогда не выйду за этого престарелого извращенца. Я вообще никогда не выйду замуж! Понял?

Марк изобразил вселенскую печаль на лице, шумно и тяжело вздохнул и произнес:

— Что ж, Мари, замуж я тебя насильно отдать не могу. Но и без денег я существовать тоже не могу. Ты не оставляешь мне выбора. Поэтому я принял решение продать северные земли графу Диткачу, в том числе и эту деревню.

— Ты не посмеешь, — рука Мари сильнее вспыхнула голубым, кулаки сжались.

Марк в ответ промолчал, улыбнулся и многозначительно вскинул брови. И в тот же миг в него ударил мощный порыв ветра, и барон грохнулся назад.

Тут же засуетились его стражники, вытаскивая мечи. Обнажили лезвия и Боров с Эсгоном, рванув защищать Мари. Мы с Рейгом переглянулись и тоже достали мечи, хотя против стражников достаточно было и одой магии.

Марк, кряхтя, поднялся на ноги, раздосадовано начал отряхивать белоснежный плащ, затем подал рукой знак стражникам, мол, отбой. Мы тоже отпустили мечи, но отходить от Мари не стали.

— Обязательно это делать? — с обидой в голосе спросил Марк, и отпустил край плаща, поняв, что тот безнадежно испорчен.

— Ты обещал, что деревня и подземелье останутся мне, — злым холодным тоном сказала Мари.

— Да, — вздохнул он, — обещал, но обстоятельства изменились. Мне нужны деньги, чтобы содержать поместье. К тому же масса затрат уходит на содержание этой деревни — она ведь практически ничего нам не приносит.

— Не лги, Марк, четверть того, что мы получаем — это доход от этой деревни! Я видела бумаги, Нора каждый месяц отчитывается, в отличие от тебя я интересуюсь делами семьи, а не только создаю долги и проблемы.

— Нора, — хохотнул Марк, — я у нее потребовал намедни денег на поместье, а она сказала ничего нет.

— Конечно, нет! — возмущенно хохотнула Мари. -Ведь ты в прошлом месяце проиграл в карты триста диксов, а мне пришлось занимать и отдавать твои долги!

— Да-да, — скривился недовольно Марк, — а еще ты сказала Норе не давать мне денег, пока не будет выплачен долг. Я все знаю. И такой подлости я от тебя не ожидал, Мари. Так что я решил — продам земли и деревню. Но, знаешь, я ведь тебя люблю и знаю, как дорога тебе эта деревня. Поэтому дам тебе срок до летнего явления Тафид. Найди деньги к этому сроку, и я не стану продавать земли.

— Сколько? — холодно спросила Мари.

Марк задумался, едва заметно улыбнулся, он явно не рассчитывал, что она так быстро согласится и теперь пытался придумать, не потребовать ли больше, чем хотел изначально — это буквально читалось на его лице.

— Пять сотен диксов, — наконец выпалил он.

— Сколько?!

— Пять сотен, Мари, — изобразив сочувствие, поджал губы Марк.

— Содержание поместья нам обходится в шесть сотен в год!

— Ну да, поэтому и прошу столько, чтобы заплатить наперед.

— Не лги! Ты уже через месяц опять начнешь требовать деньги! А эти снова спустишь на женщин и карты! — воскликнула Мари и в порыве гнева швырнула в него ветер. На этот раз Марк не упал, его успели подхватить стражники, стоявшие позади.

Марк весело засмеялся, глядя на разъяренную Мари, покачал неодобрительно головой:

— Ну что за ребячество? Твои сверстницы уже по трое детишек воспитывают, а ты все в демоноборца играешься.

— Заткнись! — зло прошипела Мари, снова приготовившись ударить.

Но Марк даже не думал останавливаться:

— С твоими способностями и данными ты бы могла блистать при дворе. Могла бы сделать карьеру в императорской гвардии, могла бы удачно выйти замуж в конце концов. А ты что делаешь? Бегаешь по лесу, убиваешь демонов и мнишь себя легендарной героиней?! Это смешно! Никому не нужны герои — все решает титул, деньги и связи! А с демонами и без тебя бы справились!

Мари долго сверлила его обозленным взглядом, в какой-то миг я всерьез начал опасаться, что она попросту его прикончит. Но нет, Мари лишь холодно произнесла:

— Проваливай, пока я тебя вместе с твоими стражниками не вышвырнула за забор.

— Что ж, — усмехнулся Марк, — пожалуй, нам и впрямь пора.

Он вальяжно взмахнул рукой, подавая знак стражникам и одновременно поправляя белоснежную перчатку. После барон Дерей влез на коня и беззаботно улыбнулся:

— Спасибо за теплую встречу, сестренка. Как всегда, твое гостеприимство выше всяких похвал. Встретимся, когда в небе заблестит Тафид! — и одарив всех нас лучезарной улыбкой, махнув Мари на прощание, он вместе со своим сопровождением скрылся за воротами.

Мари разъяренно зарычала, как только он уехал, затем выдохнула, попыталась успокоиться и, медленно развернувшись на носках, повернулась к нам с крайне озадаченным видом.

— Ну хочешь, догоню и морду ему набью? — абсолютно искренне предложил Боров.

— Нет. И обсуждать это я сейчас не хочу, — отчеканила Мари, а затем холодно добавила: — нужно подсчитать то, что осталось в общем казане, возможно, мне придется на время взять все оттуда. И нужно срочно найти для нас работу! Эсгон, сходи к Малику, загляни в пространственное зеркало. Ищи любую работу, даже если далеко.

Протараторив все это, Мари направилась на тренировочное поле.

— Туда лучше сейчас не ходить, — пояснил Боров, — пусть девчонка выпустит пар.

Рейг ему что-то ответил, они начали обсуждать ситуацию и барона Дерей, но я не стал участвовать. Меня все еще беспокоила Тай, и я направился к дому Дайры.

Я не прошел и половины пути, как дверь дома Дайры отворилась и оттуда вышла Тай-Тай. Она меня не заметила, потому что была полностью погружена в собственные мысли. Тревоги от нее я больше не ощущал, теперь я чувствовал только грусть.

— Тай! — окликнул я ее.

Она вздрогнула, повернулась, вымучено улыбнулась, а затем поспешила спуститься. Мы встретились с ней на половине пути.

— Что там произошло? — спросил я, заглядывая ей в глаза.

Вместо ответа она резко подалась вперед, прильнула к моей груди, крепко стиснув в объятиях.

— Эй, что такое?

Но Тай снова не ответила, а спрятала лицо, уткнув нос мне в грудь, и затихла. Я мысленно напрягся, потому что решил: ну все, сейчас начнет лить слезы. Но ничего подобного не произошло, хоть я все еще ощущал ее грусть, но теперь она отступала. Теперь она чувствовала себя в спокойнее, безопаснее, так же, как тогда, когда я ее, еще совсем малышку, успокаивал магией. Только теперь она делала это сама.

— Что случилось? — повторил я вопрос.

— Ничего, — тихо ответила она и сжала объятия сильнее, а я невольно погладил ее по волосам, как делал когда-то, когда она была крохой.

— Не обманывай, — тихо сказал я, — я ведь знаю, что что-то случилось. Я почувствовал.

— Это уже не имеет значения, Тео. Давай вот так просто постоим и помолчим. Мне нужно это переварить, и когда я буду готова, я тебе расскажу.

Я не стал спорить и давить на нее. Если ей это помогает — пусть. Но это ничуть не успокоило меня, теперь я еще больше волновался о ней.

Этим же вечером я написал письмо Хагену и рассказал о пробуждении Ананда. Пришлось писать шифром и очень завуалировано, чтобы объяснить, что со мной случилось, но Хаген все понял и ответил незамедлительно. Пообещал, что попробует найти способ избавить меня от таких внезапных пробуждений Несокрушимого.

Конечно, мне бы хотелось его полностью пробудить, чтобы заполучить его знания, опыт, возможно, даже магические грани. Но немного пугало, что его черты характера могут наложиться на мои или вовсе их вытеснить, и тогда меня и вовсе может не стать. Или у меня и вовсе будет раздвоение личности.

А еще не хотелось бы потерять часть земных воспоминаний, но Хаген сказал, что скорее всего, будет не так. В идеале мы должны слиться воедино, а для меня ничего не должно измениться. Я буду чувствовать себя так же, как и обычно, просто буду помнить и прошлую жизнь. А еще он выдвинул теорию, что характер, предпочтения и прочие особенности индивидуальности у одной и той же души не должны меняться кардинально после перерождения. Но так ли это на самом деле?

Пять дней в логове демоноборцев пролетели незаметно. Утром мы просыпались и отправлялись на тренировку с Боровом, где он гонял нас весь световой день.

Тай же училась целительсту. Да, Дайра все-таки согласилась ее обучать, и по всей видимости, попросила что-то взамен, но подробностей сделки Тай-Тай так и не захотела мне рассказать. Каждый раз, когда я об этом спрашивал, она уходила от ответа или отвечала, что сейчас не хочет об этом говорить. Я пока не давил на нее, ждал, когда она расскажет, вот только терпение мое тоже не бесконечное.

В отряд начали потихоньку возвращаться демоноборцы с отдыха. Первым вернулся Рик, тот самый, который быстрее всех проходил полосу препятствий. Он оказался молодым — всего на три года старше Рейга, он был смышлёным и веселым парнем, и в отличие от Борова и Эсгона, не напивался до зеленых чертей. Он был свой в доску, и мы как-то быстро сдружились, и теперь не только Боров нас тренировал, но еще и он.

Еще вернулись еще несколько загонщиков и следопыт, и в общем-то, отряд был почти укомплектован и можно бы было приступать к работе, вот только работы для нас не было.

Мари все эти дни не находила себе места, пытаясь найти деньги, чтобы спасти деревню. Она по несколько раз в день ходила в дом старейшины деревни — Малику, где находилось пространственное зеркало, с помощью которого магии со всей империи размещали объявления о работе.

Но ничего подходящего в эти дни не предлагали: то ли прорыв случался где-то далеко, то ли в тех местах, где и своих демоноборцев хватает. Тафити должен был появиться в небе через десять дней. И с каждым днем, когда Мари в очередной раз возвращалась ни с чем, она все сильнее впадала в отчаяние. На пятый день она, видимо, совсем потеряв надежду, подозвала меня и тихо спросила:

— Ты уже успел дать обет верности императору?

Вопрос меня насторожил, если Мари о таком спрашивает, значит собирается предложить что-то незаконное.

— Не-ет, — помедлив, с подозрительностью протянул я.

Она удовлетворенно кивнула.

— Мне нужна твоя помощь. У меня есть план, — ее глаза сверкнули болезненным и где-то даже безумным блеском.

Я уставился на нее, выказывая, что я сплошное внимание.

— Работы для нас нет, а время поджимает. Мы смогли собрать всего сто диксов.

— Я знаю, — кивнул я, потому что и сам ей вчера отдал последние два золотых. Все, кто был в отряде и возвращался с отпусков отдавали ей деньги.

— Мы убьём демона, — перешла на шепот Мари. — А ты его оживишь и отправишь в Масскар. Наведем там шуму, и тогда герцог вызовет нас. Сможем заработать как минимум две сотни.

Я нехорошо усмехнулся:

— Плохая идея, Мари. Если нас вычислят, весь отряд попадет под раздачу. А меня за такие шутки с некромантией и вовсе отправят на виселицу.

— Если мы все хорошо продумаем, все получится, — Мари судорожно сглотнула и умоляюще уставилась на меня.

— Как ты себе это представляешь? Я не смогу находится дальше, чем на пол барга от демона. А без моего контроля он будет вести себя не как демон, а как нежить. Он будет бесцельно бродить, там, где мы его оставим, и изображать себя живым. Сейчас я единственный некромант на три графства — и в первую очередь подозрение падет на меня. Нет, Мари. Это жульничество, я не стану этого делать.

Мари сникла и обессиленно прислонилась к стене, сползла по ней и села прямо на пол, безучастно уставившись перед собой.

— Я не знаю, что делать, — тихо, вроде как обращаясь даже не ко мне, а к самой себе, произнесла она.

Я сел рядом.

— Ты не думала, продать что-нибудь из артефактов из оружейной? — спросил я.

— Думала, — безразлично произнесла она. — Но продавать родовые артефакты ничуть не лучше, чем продавать родовые земли.

— Возможно, ты бы могла занять эти деньги у кого-нибудь? Ты ведь баронесса, наверняка у тебя найдется парочка знакомых при деньгах.

— Нет, из-за Марка нам больше никто не занимает, — зло усмехнулась она. — И долгов, поверь, у нас и так достаточно, чтобы делать новые. Думаешь, я просто так решила сколотить отряд и податься в демоноборцы? Младший братец просто не оставил мне выбора. Или брак с мерзким старикашкой, или я ищу деньги сама. Я предпочла последнее.

— А может тебе попросту послать куда подальше своего братца? — усмехнулся я. — Пусть сам решает свои проблемы?

Мари посмотрела на меня так, словно я ее чем-то оскорбил.

— Тогда он продаст эти земли вместе с деревней. Пропадет и подземелье, и наше логово. Но даже не это самое страшное. Я хорошо знаю его. Дальше Марк начнет продавать и все остальное, пока мы вообще не обнищаем окончательно. Я не могу так поступить с ним, я обещала отцу перед смертью, что буду заботиться о нем во что бы то ни стало. Марк, конечно, тот еще подарочек. Но другого брата у меня нет и не будет.

Я сочувственно закивал и не нашел что ответить. Мари и впрямь в безвыходной ситуации, совладать с братом она явно не сможет, а правления баронством, как мужчина, унаследовал именно он. И у нее прав никаких. Конечно, вестись на его провокации и шантаж — плохая идея, но и потерять все, что долгие годы наживали ее предки, она тоже не может.

Мари мне нравилась, и я очень хотел бы ей помочь, но ничего путного, а главное, законного в голову не приходило. Да, я мог проделать в щите дыру с помощью разрушения. Сделать это, к примеру, ночью, чтобы никто не заметил, и тогда бы у нас была работа. А главное — меня в этом бы никто не заподозрил — в одиночку человек не способен проделать дыру в небесном щите, пусть он хоть стал повелителем граней мироздания. Вот только в этом случае я не могу гарантировать, что никто из-за прорыва не пострадает. А подвергать риску ни в чем неповинных людей мне попросту совесть не позволит.

Еще я мог предложить Мари другой вариант. Мог бы рассказать ей о части демонического артефакта, который разыскивает Ворлиар. Наверняка он бы заплатил ей за него столько, сколько бы она ни попросила. Но, пусть я и искренне сочувствую Мари, сделать этого не могу. Потому что тогда, отдав его врагу, я лишусь преимущества и по сути помогу ему.

В тот день мы так ничего и не решили. Но на седьмой день вечером Мари явилась из деревни возбуждённая и окинула нас ужинающих задорным взглядом.

— Есть работенка, — хитро сощурив глаза, сказала она.

— Прорыв? — с каким-то даже восхищением в голосе спросил Боров.

— Нет, не совсем, — медленно начала Мари. — Это другое. Это даже не демоны. Но можно хорошо заработать.

— Да не томи уже! Говори! — нетерпеливо потребовал Эсгон.

— У графа Жаэль похитили дочь и требуют выкуп. Он готов заплатить ту же сумму, что требуют похитители, за возвращение дочери и головы преступников.

На лицах демоноборцев возникло недоумение. Но первым озвучить решился Эсгон:

— Это же другой конец империи. Как мы доберемся туда?

— Обратимся к Рите Осфильд, заплатим ей пятьдесят диксов за проход на запад.

— Но мы все не пройдем через проход, — растерялся Рейг.

— Мари и не собирается брать нас всех, — поджав губы, с неким разочарованием пояснил ему рядом сидевший Рик.

— Это большой риск, Мари, — неодобрительно покачал седой головой Фройч-следопыт. — Потратишь половину того, что есть, а дочку графа может и не найдешь. Думаю, лучше еще подождать, авось и работа объявится.

— Не, — уверенно заявила Мари. — На кону тысяча золотых, и я просто обязана попытаться. А эти пятьдесят меня никак не спасут.

Фройч неодобрительно вздохнул, но ничего больше не сказал.

— Кого возьмешь с собой? — спросил Эсгон, явно уже решив, что это будет он.

Дело в том, что через проход может пройти кто-то не слишком крупный и тяжелый. По-хорошему могут пройти двое, где один пронесет второго на руках. Ну или один, такой как Боров, и то — на этого здоровяка еще не у всякой ведьмы хватит сил, чтобы создать такой пространственный портал.

И по сути, с ней мог пойти как Эсгон, так и Рик — оба средней комплекции, оба опытные демоноборцы. Но будь я на месте Мари, взял бы лучше Рика, он кажется более надежным.

Мари окинула нас всех взглядом, задержала взгляд на Рике, и уже все было решили, что пойдет с ней именно он, как она вдруг сказала:

— Мне нужен маг многогранник, со мной пойдет Теодор.

Глава 9

То, что Мари решила взять с собой именно меня, никого почему-то не удивило. Хотя мне это показалось странным, но возражать я не стал. Это отличная возможность выбраться из деревни и побывать на западе. А графство Жоэль и вовсе находится почти в сердце империи в нескольких днях езды от Сол-Меридии, неподалеку от Изумрудного моря. Да и мне уже давно не терпелось хоть чем-нибудь заняться и начать зарабатывать деньги. Цена в тысячу диксов это в два раза больше, чем нужно Мари, а значит, еще останется, и я смогу выкупить свою свободу.

Осталось самое малое — найти дочь графа и ее похитителей. Страсти, интриги, расследования... Чувствую, будет весело.

На следующий день Мари разбудила меня на рассвете и велела собираться. Собирать мне было особо нечего, одеться и натянуть пояс с ножнами. Но прежде чем покинуть логово и отправиться в путь, я направился к ширме, за которой спала Тай-Тай. Уходить, так и не узнав, что случилось, я попросту не мог — слишком уж глодала меня эта проблема. Теперь, когда пропала Элайна, я чувствовал полную ответственность за Тайларию. Кроме меня за нее некому постоять, некому защитить.

Входить за территорию ширмы я не стал, там собиралась Мари, поэтому только постучал в ту ширму, за которой спала Тай.

Вместо нее выглянула Мари, вопросительно вскинула брови:

— Готов?

— Да, хотел попрощаться с сестрой.

Вместо ответа Мари поправила пояс и жестом пригласила меня войти.

Тай спала, я потормошил ее за плечо, она сонно приоткрыла глаза и села в постели. Оглянулся на Мари, она сразу смекнула, что лучше оставить нас наедине, и вышла. Здесь работал артефакт, приглушающий внешние звуки как внутри, так и снаружи, и потому мы могли говорить о чем угодно, не опасаясь, что нас услышат.

— Вы уже уезжаете? — потирая глаз, спросила Тай.

Я кивнул, а после без обиняков спросил:

— Дайра за обучение попросила у тебя первенца?

Тай-Тай какое-то время в замешательстве таращилась на меня, а затем не выдержала и звонко рассмеялась.

— Тео-о-о, — сквозь смех протянула она: — ты детских книжек перечитал? Никто не просит первенцев взамен на обучение. И злых шай-гарий не бывает, которые едят детей. Нет, может, конечно и существуют какие-нибудь сумасшедшие, но это ведь редкость.

— Тогда расскажи уже наконец, — потребовал я.

Тай резко перестала смеяться, нахмурилась и отвела взгляд.

— Ничего она не попросила, — буркнула она. — Ничего такого, о чем бы следовало переживать.

— Ну раз так — то просто скажи.

— Она попросила мою молодость.

Ее слова прозвучали глухо и так и зависли в воздухе. На доли секунды я даже решил, что мне показалось, что я ослышался. Но голос Тай, эта фраза все еще отбивала в мозгах, стучала в груди, разгоняя кровь.

— Что она попросила?! — от возмущения и ярости я повысил голос.

— Прекрати, Тео! — Тай вскочила с постели и вцепилась в мои плечи. — Ничего в этом страшного нет, это обычная практика. Молодые целители часто так платят своим учителям. Как еще восполнять силы и здоровье? Ты же знаешь, сколько приходится тратить собственной энергии на исцеление других!

— Ты что?! Ты сдурела? Молодость, Тай? Как это вообще понимать?

— Успокойся и сядь, я объясню.

— Ты должна отказаться, — твердо заявил я. — Не ходи к ней больше, мы найдем тебе другу наставницу.

— Не выйдет, — грустно улыбнулась Тай, — мы заключили сделку с магической печатью.

Какое-то время я сверлил ее сердитым взглядом.

— Ну зачем ты это сделала? — сокрушаясь, воскликнул я. — Почему не посоветовалась?

— У меня не было выбора. Да и если бы я тебе сразу рассказала — ты что, позволил бы? Дайра не захотела брать меня в ученицы, и как бы Мари ее не уговаривала, она не соглашалась. Но затем Дайра сказала про одну возможность — про ту, которую используют многие целители в возрасте. И я согласилась.

— Зачем ты это сделала?

— Потому что за это обучение не нужно платить деньгами, потому что это единственная целительница здесь, потому что, Тео, если я не стану учиться, моя грань целительства может свернуться и тогда я так и останусь бесполезной шай-гарией с единственной слабой гранью ветра. Это была самая лучшая возможность. И я за нее ухватилась.

Я испытующе смотрел на нее, и у меня просто в голове не умещалось, как она могла на такое согласиться. Ярость бушевала в груди и даже не столько на Тай или Дайру, сколько на себя из-за того, что я недосмотрел, вовремя не заметил, не настоял. Видя, что я все больше закипаю, Тай мягко взяла меня за руку.

— Сядь, Тео, — попросила она. — Успокойся, ничего в этом страшного нет.

Но садиться я даже не подумал, все, чего я сейчас желал, подняться в деревню и придушить эту Дайру к чертовой матери.

— Просто выслушай, — с мольбой уставилась Тай на меня.

— Нет, — холодно отчеканил я, — я просто ее прикончу и твоя сделка будет расторгнута.

— Нет, ты не станешь этого делать. Тихо, — Тай крепко вцепилась в мою руку, обеспокоенно заглянула в глаза и с укором добавила: — Я потому и не хотела тебе рассказывать, знала — что реакция будет вот такая. Она попросила не всю молодость, я не превращусь в сморщенную старуху, нет.

— А что произойдет? — голос прозвучал сердито, но все же я постарался взять себя в руки и выслушать то, что она скажет.

— Она попросила десять лет. И заберет она их не сейчас, а когда я созрею — через три или четыре года, иначе я перестану расти.

— Десять лет жизни, Тай! — приступ ярости снова захлестнул, и я вырвал руку из ее пальцев. Не рассчитал силу, Тай-Тай упала на кровать и испуганно уставилась на меня.

— Прости, — сказал я.

Тай не ответила, а продолжила сверлить меня этим взглядом — полным страха, укора, сожаления.

— Нет, Тео. Я уже все сделала. Поздно отступать. И она заберет десять лет не жизни, а молодости. Ничего в этом страшного нет. Сам подумай — люди выглядят одинаково молодо, что в двадцать, что в тридцать. Особенно шай-гарии.

— Это значит, — чеканя каждое слово, сказал я, — что ты состаришься раньше своих сверстниц и значит, раньше умрешь.

— Ты не прав. Это распространенная практика у целителей — платить за обучение молодостью. Когда-то Дайра отдала так своей наставнице десять лет, теперь же она от меня попросила то же самое. Без моей молодости ей осталось немного, понимаешь? Она на самом деле куда моложе, чем выглядит. А я... Когда-нибудь я смогу вернуть эти года, взяв ученицу.

— Нет, — закачал я головой, — нет. Была бы здесь Эл, она бы с ума сошла, узнав, что ты наделала.

— Она бы поняла, — грустно сказал Тай.

— Пусть заберет мои десять лет, — решил я. — Мне наоборот, даже лучше будет, если я стану выглядеть старше.

— Так не получится, — грустно улыбнулась Тай. — Этот ритуал лишь для целителей. Только два целителя могут обмениваться молодостью. Только два целителя, закрывшие грани. И... ты забыл? — он снова грустно и одновременно виновато улыбнулась: — Я заключила сделку с магической печатью.

Какое-то время я просто стоял и сверлил ее осуждающим взглядом, говорить больше ничего не хотелось. Может быть по-своему она и права, может — распоряжаться своей молодостью и жизнью это ее личное дело, но я все равно приходил в бешенство от одной только мысли, что она так поступила и не посоветовалась со мной.

— Береги себя, я вернусь, как только выполним задание, — холодно сказал я и ушел, так и не дав ей сказать мне что-либо в ответ.

**

Рита Осфильд, единственная ведьма в южных землях с пространственной гранью, жила в Масскаре. Добираться туда пусть и недолго, но времени терять не хотелось. Мы с Мари решили доехать до поместья Дерей, до которого было всего несколько часов езды, а после пересесть на ветробег баронессы.

Я забрал Лапу из деревни, Мари оседлала серого жеребца, и мы выдвинулись в путь. Я был не слишком разговорчив и Мари, видя мою угрюмость, не лезла с разговорами и расспросами.

Мы остановились под желтыми стенами трехэтажного поместья, высившегося за высокой каменной оградой. Внутрь Мари приглашать меня не стала, да мне и самому не хотелось лишний раз встречаться с ее зарвавшимся братом. Настроение у меня и так сегодня не к черту, мало ли, вдруг это снова пробудит Ананда, и он уж точно с Марком Дерей церемониться не станет.

Через полчаса Мари пришла и забрала лошадей, а затем выплыла из-за ограды на симпатичном, похожем на крылатую серебристую карету крытом ветробеге. Большой голубой парашют и острые металлические крылья украшал герб Дерей: золотистый трилистник на белом ромбе.

— Запрыгивай, — задорно крикнула Мари, хотя расстояние было до меня не меньше пяти метров.

Насколько бы хорошо я ни владел гранью ветра, к безопасным полетам эта грань не располагала. Но Мари явно меня дразнила и не спешила опускать ветробег. Он продолжал плыть по воздуху, поток ветра, несущий его, рывком, взъерошил мои волосы, а затем ветробег проплыл надо мной и полетел дальше.

— Ну что же ты, Теодор? — насмешливо крикнула Мари, выглядывая из окна кареты. Ей очевидно эта шутка казалась очень смешной. И, по всей видимости, она рассчитывала, что я стану бежать за каретой и кричать: «Эй, постой! Остановись! Подожди!»

Живо представив себя такую картину, я усмехнулся и призвал к грани ветра, поворачивая поток ветра Мари и разворачивая карету к себе, попутно опуская ее ниже. Мари не сопротивлялась, хотя я уверен, что ее способностей уровня повелителя хватило бы сбить мой ветер.

Я влез в карету, Мари нарочито недовольно надула губы, хотя глаза ее лучились смехом. Я лишь ухмыльнулся и начал поднимать ветробег в воздух.

— Ну, — Мари по-свойски толкнула меня плечом, — хоть немного я смогла поднять тебе настроение?

— Не знаю, как мне, но себе точно смогла, — резонно заметил я.

Мари, чувствуя, что я забрал управление, отпустила грань, потянулась как кошка и расслабленно откинулась на спинку диванчика, оббитого бархатом.

Только сейчас я обратил внимание на внутреннюю отделку ветробега. Сразу видно, что этот воздушный транспорт принадлежит или богачу, или аристократу.

Два мягких диванчика друг напротив друга, под сиденьями выдвижные ящички для багажа, небольшой откидной столик у одного из окон, под ним закрытая тумбочка с посудой. Крыша у ветробега со стеклянным квадратным люком, веревками парашюта можно управлять из окон и через этот люк. Впереди большое окно для обзора.

— Этот ветробег отец подарил матери на годовщину, — заметив мой интерес и улыбнувшись, сказала Мари.

— Наверное, он стоит немало денег.

— Не больше трёх сотен диксов, — пожала плечами Мари. — Удивительно, что Марк до сих пор его не продал. Может, все-таки что-то живое в его душе еще осталось.

Она нахмурилась и отвернулась к окну, затем резко сменила тему:

— Судя по тому, какой мрачный ты был с утра, Тайлария тебе все-таки рассказала.

— Ты знала? — я испытующе уставился на нее.

— Да, — нехотя ответила она. — Но она попросила не говорить, сказала, что сама расскажет.

— И ты считаешь, что это нормально — отдать десять лет молодости ради обучения?

— Тебе не понравится ответ, — покачала головой Мари. — Понимаешь, я знаю Дайру давно. Она работала с нами не один год, до этого работала в отряде Боулей. Целители — на вес золота в отряде демоноборцев. Но дело в том, что практически все целители слишком расточительно используют магию. После каждого исцеления им необходимо время, чтобы восстановиться, иначе они начинают тратить собственные жизненные силы и здоровье. Дайре всего сорок, а выглядит она на сколько?

— Больше чем на шестьдесят, — не стал я приукрашать.

— Да, — тяжело вздохнув, кивнула Мари. — Но это не по тому, что она отдала когда-то десять лет своей жизни, а потому что, работая в отряде, приходится все время исцелять кого-нибудь и при этом жертвовать собой. У нее нет выбора, или она возьмет молодость Тай и вернется к нормальной жизни, или проживет еще лет десять, не смея больше прибегать к грани целительства, и умрет. Знаешь, почему она живет в моей деревне?

— Нет. Как-то даже не задавался этим вопросом, — угрюмо ответил я. Как бы Мари ни пыталась оправдать Дайру и вызвать во мне сочувствие, мне Тай все равно ближе.

— Раньше, — продолжила Мари, — она жила в Ятершате — в большом красивом доме. В восемнадцать она вполне удачно вышла замуж за одного местного богача. Его семья занимается промышленным рыболовством. И как раз через год после свадьбы ее наставница потребовала плату за обучение. И поначалу мужа это не слишком беспокоило. Ну то, что она стала на десять лет старше — она была по-прежнему молода и хороша собой, родила ему двоих детей, но потом...

Мари поджала губы и закачала головой:

— К Дайре часто обращались местные богачи за услугами исцеления. Она старалась отказывать, но семья мужа не хотела терять связи в городе и влияние, они давили на нее, буквально заставляли исцелять. Да и деньги, которые ей предлагали, были слишком большими, чтобы отказываться. В общем, дальше можешь сам догадаться, что произошло.

— Она начала быстро стареть.

— Верно, — кивнула Мари, — а муж начал ей изменять. Затем Дайра начала болеть, семья злилась и стыдилась Дайры. Она пыталась использовать ведьмовские уловки для омоложения, но магических сил на это ей не хватало. В какой-то момент она не выдержала и сбежала, примкнув к отряду демоноборцев. Но теперь и в отряде она работать больше не может. Я предложила ей остаться в деревне, взамен взяла с нее слово, что она будет лечить моих ребят, но только с тяжелыми ранениями. А теперь вот подвернулся такой случай. Для нее это шанс вернуть свою молодость, вернуться в Ятершат к сыновьям, а главное — вернуться к целительству.

— Если бы я знал все это, никогда бы не позволил Тай заниматься целительством, — зло произнес я и отвернулся.

— Ей повезло, что у нее есть ты, — как-то грустно произнесла Мари, — уверена, ты будешь ее беречь и не позволишь повторить судьбу Дайры.

— Уж в этом можешь не сомневаться, — буркнул я. Хотелось сменить тему, и потому я решил перевести разговор в другое русло, и поговорить о чем-нибудь отвлеченном, например, о погоде, но Мари меня опередила:

— Не давай присягу Ворлиару, — вдруг с какой-то болезненной горячностью произнесла она.

Я нахмурился, в непонимании уставился на нее и осторожно произнес:

— Я некромант, я не могу не пройти обряд присяги. Меня объявят дезертиром, предателем и казнят.

— Да, но есть возможность обойти обряд, — Мари перешла на шепот, словно бы нас тут на высоте семи метров от земли кто-то мог услышать. — Просто... просто, если ты его пройдешь, ты потеряешь себя, станешь его рабом. Ты не сможешь действовать на свое усмотрение, не сможешь нарушить закон ради себя или близких, но будешь его нарушать регулярно во имя императора.

Я заинтересованно уставился на нее. Еще один человек, ненавидящий императора и его порядки. Сколько же их в Виреборне? На самом деле это знание воодушевляло и придавало уверенности. Возможно, Хаген был прав, что у меня и впрямь будет сильная поддержка, когда народ узнает, что я не умер.

Пока я размышлял об этом, Мари шепотом рассказывала мне, как можно пройти обряд, но при этом избежать его. Все это мне уже объяснял Хаген, поэтому я лишь изображал интерес, а сам слушал вполуха и вот что подумал. Я знаю уже троих магов из Аргаза, ненавидящих Зейна Ворлиара, а если еще брать в счет директора Динокеса, то четверых. Может, эти намеки ведьмы Чаккерс, и моя догадка была верна — там действительно базируются подпольщики.

— Сейчас ходят слухи, — продолжала говорить Мари, — Ворлиар узнал о лазейке обойти обряд присяги. Всех участников обряда проверяют на наличие шрамов на теле после недавнего вживления артефакта. Обычно они всегда остаются. Некоторые даже умудряются глотать артефакты, но они обычно делаются из металла — их легко обнаружить с помощью магнита. Когда тебе нужно явиться на обряд?

Ответ ей был не нужен, все знали, что ежегодную присягу проводят в первые десять дней Божественного восхождения. И это будет осенью, то есть через четыре месяца.

— Нужно придумать, как за это время создать артефакт поглощения, который нельзя будет обнаружить и можно легко спрятать, — авторитетно заявила Мари, хотя я за это время ни на секунду не проявил желания этим заниматься, как и не выказывал то, что не хочу присягать императору.

— Ты так безоговорочно мне доверяешь? — усмехнулся я. — А вдруг, как только мы окажемся на земле, я тебя сдам первым же гвардейцам?

Я, конечно же, шутил, но видимо переиграл, потому что Мари настороженно уставилась на меня, и кажется даже раздумывала, не прибегнуть ли к магической грани.

Вместо этого она вдруг вцепилась в мою ладонь, сжала сильно, а я увидел, как на ее пальцах заискрился серый цвет — цвет ментальной грани.

Я резко выдернул руку.

— На тебя не действует, — с подозрительностью и растерянностью уставилась Мари на меня.

— О чем ты?

— На тебя не действует внушение. Я владею одной из эмпатических граней, могу внушать всякое. Например, страх, панику или, например, доверие. Но на тебя не подействовало. У тебя защитный артефакт? Я никак не могу прощупать твою силу.

— Странно, — протянул я, потому что действительно не почувствовал воздействия, когда она схватила меня за руку. И дело здесь было совсем не в артефакте.

Мари снова попыталась схватить меня за руку, но на этот раз я ей не дал.

— Э-э-э, не нужно применять на меня свою магию, — предупредительно произнес я, ухватив ее за запястье.

— Ты обладаешь гранью защиты? — озадаченно спросила Мари. — Только она дает иммунитет от магии, воздействующей на разум.

Вот значит, что. Сказать, что я удивлен, так это ничего не сказать. Получается, мне не стоит бояться ни эмапатов, ни проницателей — потому что они просто не смогут на меня воздействовать. Но Мари я решил сказать другое:

— У меня действительно есть артефакт-оберег, и я его никогда не снимаю, — я отвернул воротник и показал ей булавку. — Из-за него у тебя ничего и не вышло.

Мари хотела коснуться булавки свободной рукой, но я не позволил.

— Давай договоримся, что ты не будешь ее трогать.

— Ладно, — вздохнув, Мари опустила руки и примирительно улыбнулась. — Но, если честно, на вид выглядит как какая-то дешевка. Ни одного драгоценного камня, а без них защитные артефакты обычно слабые.

Я пожал плечами и решил не отвечать. Какое-то время мы сидели молча, затем усмехнувшись, я спросил:

— И что ты хотела мне внушить?

— Ну, когда ты сказал, что сдашь меня гвардейцам, — нехотя начала она, — я собиралась внушить тебе верность, а может даже вожделение или любовь — это лучше срабатывает. Правда, держится не слишком долго.

Я не смог сдержать смех и расхохотался. Мари нахмурила недовольно брови.

— И как часто ты используешь эту способность? — спросил я.

— Довольно редко, только в крайних случаях.

— Нет, Мари, я не стану сдавать тебя стражникам. И присягу я не собирался приносить, мы с Хагеном это уже давно обсудили.

Услышав это, Мари сразу же расслабилась, заулыбалась, затем сказала:

— До осени нам нужно будет съездить в Аргаз. Попросим помощи у Динокеса, возможно, он уже придумал выход, как обойти проверку Ворлиара.

Я кивнул, мол, если ничего не придумаем, так и поступим. Но раз Мари заговорила об Аргазе, я решил продолжить тему.

— Ты ведь училась в Аргазе, — начал я.

— Ты не можешь этого не знать.

Я кивнул:

— Значит, ты должна знать магистра Агату Чаккерс.

— Конечно, она вела у нас три дисциплины, — в непонимании уставилась она на меня.

— Ты что-нибудь знаешь о ней?

— Не больше чем остальные. Она была скрытной и холодной. Далеко не тот человек, с которым хотелось вести разговоры о жизни. Никто даже не знает откуда она и сколько у нее на самом деле граней.

Я кивнул. Ясно, от Мари о ней, как и от Хагена ничего узнать не выйдет. Что ж, в следующий раз, когда мы встретимся, я задам этот вопрос Чаккерс в лоб и все-таки выясню кто она такая. И если она окажется шпионкой Ворлиара или провокаторшей, мне придется ее убить.

Путь до Масскара мы провели за разговорами. Мари могла говорить, казалось, бесконечно. Но собеседником она была хорошим, с ней можно было беседовать на любые темы, кроме как о личной жизни. Эти темы она воспринимала в штыки, да и я сам предпочитал помалкивать о своей жизни.

Всю дорогу ветробег вел я, на что Мари с усмешкой сказала:

— Еще одна закрытая грань, Тео. Сколько же их у тебя?

Я не ответил, а она с уверенностью заявила:

— Думаю, к концу этого приключения, я смогу тебя раскусить и узнать об остальных талантах, — а немного помолчав, она добавила: — и все-таки я чувствовала, что ты далеко не так прост, каким пытаешься казаться.

В Масскар мы прибыли уже вечером и остановились у городских ворот, как и полагалось. Только так можно было законно попасть в город. Нам открыли ворота масскарские стражники, записали наши имена, неподалеку от главных городских ворот мы сняли комнату в таверне. Ночевать мы там не собирались, это обычная практика. Это гарантирует, что ветробег останется в целости и сохранности. Так сказать, своеобразная парковка.

По узким брусчатым улочкам мы отправились в район, пестривший богатыми домами зажиточных масскарцев. Мари хорошо знала город, поэтому через полчаса мы уже стояли у двухэтажного каменного дома, отгороженного невысокими кованым забором. Калитка была незапертая, и мы вошли без проблем, а затем Мари постучала в красную дубовую дверь.

Открыл нам подтянутый импозантный мужчина слегка за сорок с бокалом вина в руках. Смерил нас взглядом, слишком долго пялился на Мари, пока она не произнесла:

— Мы к Рите.

— Это я уже понял, — надменно вскинув брови, ответил он и крикнул на весь дом: — Дорогая, это к тебе!

В дом нас не пустили, но и дверь не заперли. Мужик просто уплыл, прикладываясь к бокалу, куда-то вглубь дома. А затем появилась и сама Рита: высокая, худая, курчавая брюнетка с довольно длинным носом, и большими слегка навыкате глазами. Но это ничуть ее не портило, напротив, придавало ей некую изюминку, а портило другое — весьма недовольное, надменное выражение лица. А при виде Мари она и вовсе скривилась, словно увидела нечто весьма мерзкое.

— Здравствуй, Рита, — Мари как-то напряглась. Видимо, между этими двумя весьма натянутые отношения, но из-за денег и работы общаться они все же вынуждены.

— Я сегодня отдыхаю, — недовольным тоном сообщила Рита, окинула меня безразличным взглядом и снова уставилась на Мари.

— Это срочно, — Мари начала доставать монеты из кошеля, — я доплачу десять золотых за срочность.

Какое-то время Рита глазела на нее сомневающимся взглядом, затем медленно протянула:

— Семьдесят.

— Да ты ошарганела! — возмущенно воскликнула Мари. — Всегда было сорок, я тебе и так предлагаю на десять больше.

Рита равнодушно пожала плечами:

— Не хочешь, не надо.

И она уже было собралась закрыть дверь, как Мари с силой толкнув ее, и едва не стукнув Риту, сердито произнесла:

— Хорошо, я согласна.

Едва заметно Рита усмехнулась и жестом пригласила нас войти.

— Только деньги наперед, — заявила она, требовательно протягивая руку и довольно улыбаясь, ей явно доставляло удовольствие злить Мари.

Мари сердито фыркнула, затем отсчитала нужную суму и отдала Рите. Та спрятала деньги в ящик тумбочки и крикнула:

— Дорогой, я буду наверху! Разбуди меня через три часа!

— Обязательно, дорогая, уже засекаю время, — донеслось из другого конца дома.

Попросила она разбудить ее неспроста, пространственные ведьмы тратят на создание прохода немало сил и обычно сразу же теряют сознание, как только переход завершен. Три часа на восстановление не так уж и много, некоторые ведьмы могут сутки провалятся в небытие.

Мы отправились за хозяйкой наверх. Рита завела нас в пустую комнату, где кроме свечей в канделябрах на стенах и нарисованного на полу магического круга ничего не было.

— Куда? — пренебрежительно спросила Рита.

— Жаэль, — ответила Мари. — Только постарайся не слишком далеко.

— Это уж как получится, — усмехнулась Рита.

Затем она сосредоточилась, поджала губы, закрыла глаза, и руки ее засияли фиолетовым — она призвала к пространственной грани. Рита спешно затараторила заклинание, наверное, торопилась поскорее избавиться от нас.

Мари неожиданно прильнула ко мне, обхватив шею руками. От такой неожиданной близости у меня слегка сбилось дыхание. Мари, лукаво усмехнувшись, заглянула в глаза и сказала:

— Бери же меня на руки.

Я едва успел опомниться, как она уже была у меня на руках — такая легкая, упругая, приятно пахнущая, усмехающаяся, ее мягкие волосы щекотали мою кожу. Мари прекрасно осознавала, как именно я себя чувствую, когда она вот так прижимается. И кажется, ее это веселило.

Слишком увлекшись Мари, я и не заметил, как распахнулся портал.

— Вперед! — заорала на нас Рита, и я без раздумий шагнул внутрь черной пустоты, краем глаза заметив, как Рита начала терять сознание.

Резко стало холодно и мокро. Соленая вода заливалась в рот и нос. Мари с силой оттолкнула меня и начала всплывать, я тоже поспешил на поверхность.

Открыл глаза, выплюнул воду, начал откашливаться. Вынырнула и Мари, тут же разразившись ругательствами:

— Стерва! Шарганова стерва!

Я тоже наконец перестал кашлять и теперь мог осмотреться. И вокруг, насколько хватало глаз до самого ночного горизонта бескрайне чернела вода.

Глава 10

Мари продолжала ругаться и клясть Риту на чем свет стоит. Я же решил не терять время и призвал к грани воды, начав нашептывать заклинание обледенения. Нужно скорее выбираться отсюда.

Между пальцами быстро появилась небольшая льдина и я продолжил наращивать силу, утолщая ее и увеличивая.

Мари, увидев, что я делаю, резко перестала вздорить и присоединилась к созданию ледяного плота.

— Может быть, берег не слишком далеко? — предположил я. — Жоэль ведь неподалеку от Бартенси? Значит, мы в Изумрудном море. Просто нужно понять, в каком направлении берег.

— Эта дрянь могла вышвырнуть нас где угодно, даже в Божественном океане.

— Лучше успокоиться и взять себя в руки, — твердо произнес я, видя, что Мари начинает паниковать. — Нам ничего не грозит, сейчас мы создадим льдину, влезем на нее и хорошенько осмотримся.

— А если ничего не увидим? Как мы будем выбираться? Нет, однозначно, эта сволочь нарочно все подстроила, — затем она выдохнула и немного успокоившись, нехотя сказала: — Но ты прав, скорее всего, мы недалеко от Бартенси. Не должно быть более пятидесяти баргов от Жоэля. Рита хоть, и та еще сучка, но работу свою выполняет ответственно и еще ни разу не подводила.

На создание большой и крепкой льдины, на которой бы смогли уместиться вдвоем, у нас ушло чуть больше часа. Затем мы влезли и начали осматриваться по сторонам. Нам повезло, ночь была безветренной и ясной, звезды давали достаточно света, чтобы можно было разглядеть берег или огни города.

Но как назло, суши нигде не было видно. Да и от льдины шел такой холод, что хотелось нырнуть обратно в воду — там и то теплее.

— И что будем делать? — сквозь стучащие зубы спросила Мари. — Мы здесь мокрые попросту замерзнем. Да и куда плыть? Вдруг мы поплывем в обратном направлении?

— Ты по звездам не ориентируешься? — спросил я.

Мари отрицательно покачала головой. Я тоже такими знаниями не владел, поэтому предложил:

— Я могу попробовать поднять тебя с помощью ветра, а ты осмотришься. Вдруг что-нибудь увидишь?

— А сможешь? — недоверчиво уставилась она на меня, начав растирать плечи.

Я не ответил, а сразу призвал к грани ветра, создавая воздушную подушку и поток, который будет крепко держать Мари наверху. Когда я ее подхватил, она испуганно вскрикнула, а затем тут же расхохоталась.

— Лучше уведи меня немного в сторону, а то если у тебя начнут заканчиваться силы, я грохнусь об лед.

В ответ я лишь усмехнулся и поднял ее выше, но не слишком высоко, иначе бы стало сложно держать воздушную подушку.

Мари начала озираться, крутясь на месте и используя уже свою грань ветра. Вдруг она замерла и внимательно уставилась вдаль.

— Я вижу огни! Это корабль впереди! — вдруг крикнула она.

— Если там корабль, значит, и берег недалеко?

Мари отрицательно закачала головой:

— Нет. Берега не вижу. Только корабль. Спускай!

Мягко я опустил ее на льдину, а Мари возбужденно тут же призвала к грани воды, разгоняя волну.

— Нам нужно к ним. Попросимся на борт, наверняка они плывут в Бартенси.

— Или из Бартенси, — предположил я.

— Неважно, выбора у нас все равно нет. А так хоть сможем узнать в какой стороне берег или попроситься на борт, если нам по пути.

Здесь я с ней был согласен, поэтому, я присоединился к магии Мари, и мы быстро погнали льдину в направлении корабля. Попутно я еще и охлаждал наш ледяной плот, чтобы он вдруг не растаял и не треснул.

— Зажги свет и помаши, чтобы они нас увидели, — попросила Мари, когда мы уже были близко.

Только сейчас я заметил, что корабль никуда не плывет, а паруса спущены. Это было странно. Зачем останавливаться посреди моря?

И все же я сделал, как просила Мари. Призвал к грани света, поднял руку над головой и помахал. На корабле сразу же увидели, началась суета.

Еще через полбарга Мари крикнула:

— Помогите, нам нужна помощь!

Довольно долгая пауза, прошло больше минуты прежде, чем прозвучал ответ:

— Плывите сюда! Мы вас вытащим!

Когда мы оказались у палубы, нам крикнули:

— Сколько вас?

— Двое, — ответил я.

Яркий свет фонарей ударил в лицо. Там наверху несколько мужчин пытались нас разглядеть.

— Что у вас случилось? — спросили нас, а затем тут же добавили: — Представьтесь.

— Мы прошли через проход, хотели попасть в Жоэль, — крикнула Мари.

— Вы многогранники? — вопрос прозвучал настороженно, и другой голос, более грубый и сиплый повторил: — Представьтесь по всем правилам!

Мы с Мари настороженно переглянулись, она едва заметно качнула головой, давая понять, что говорить будет она. Я видел, что она сомневается, возможно, раздумывает не солгать ли, и в данном случае я склонялся к тому, что лучше солгать, но Мари почему-то решила сказать правду.

— Баронесса Мари Дерей из герцогства Масскар, шай-гария пяти граней, со мной Теодор Фел из Кей-Диуар — некро-мастер.

— Мари Дерей? — кто-то сверху усмехнулся. — Не та ли Красная Мари демоноборец?

Мари не спешила отвечать и ей тут же в лицо снова засветили фонарем, пытаясь получше разглядеть.

Из-за того, что волосы Мари были мокрыми, они потемнели и разглядеть в темноте ярко-красный цвет было практически невозможно.

Я загородил собой Мари и с вызовом крикнул:

— Какие-то проблемы, парни?

Кто-то из компании заржал, а затем кто-то еще вполне дружелюбно крикнул:

— Никаких проблем, господа маги, просто не ожидали встретить здесь — посреди моря такую знаменитость.

И после этих слов нам тут же спустили лестницу.

— Может, для начала узнаем, куда они плывут? — тихо спросил я, видя, что Мари слишком рвется оказаться на корабле.

— Наверху узнаем, я слишком замерзла, чтобы оставаться здесь еще хоть миг.

— Тебя ничего не смущает? — я придержал ее за локоть.

Мари неоднозначно поджала губы, затем самоуверенно усмехнулась и произнесла:

— Мы многранники, думаешь, не сможем справиться с парой матросов?

И все же я ее не пустил, а продолжил придерживать за локоть.

— Откуда вы плывете?! — крикнул я.

Снова молчание, слишком затянувшееся, чтобы так долго не отвечать.

— Мы плывем в Бартенси из Гуарды.

— Вы гуарданцы? — послышался удивленный голос Мари. — А говорите, как виреборнийцы.

— А мы и есть виреборнийцы, возим чай и специи из Гуарды, — кажется в хрипловатом голосе отвечающего слышалась насмешка.

Ох, не нравилось мне все это, но Мари уже ухватилась за перекладину и ловко начала взбираться наверх, я поспешил за ней.

На борту нас встретили шесть мужчин. В основном крепкие и рослые, и лишь один выделялся на общем фоне: он был старше остальных, у него длинные седые волосы со множеством кос, украшенных бусинами и кольцами; он был в бурой меховой накидке не по погоде, у него был голый торс, полностью забитый витиеватыми татуировками. С двух сторон на поясе у него висели золотистые сабли и выглядел он весьма дерзко и опасно. И мне совсем не понравилось, как он смотрит на Мари: жадно, похотливо, буквально лапая ее взглядом.

— Капитан Дигайро, — представился он, карикатурно поклонившись и звонко пристукнув каблуком. — А этот красавиц — «Спрут», моя гордость. Рад приветствовать такую очаровательную и знатную даму на моем скромном судне.

Несмотря на то, что говорить он пытался высокопарно и интеллигентно, все равно получалось как-то мерзко и грязно. Он даже попытался взять Мари за руку и поцеловать, но та категорично убрала руки за спину.

— Почему вы стоите? — осторожно поинтересовалась Мари, окинув взглядом пустую палубу. От моего взгляда тоже не ускользнуло, что ни мешков, ни бочек, ни ящиков с товаром тут не было. Конечно, они могли быть и на нижней палубе, но что-то мне подсказывало, что и там их нет.

Да и вопрос Мари вызвал странное замешательство в команде, а ответил тот самый: капитан, чтоб его, Дигайро, которого я уже заведомо окрестил их главарем. И да, именно главарем, а не капитаном.

— Море сегодня спокойное, баронесса, — ухмыляясь и приближаясь к Мари, размеренно начал он. — Дорога была дальняя, мои ребята устали, и мы решили немного отдохнуть, а утром продолжить путь.

Я перегородил ему дорогу, не дав приблизиться к Мари вплотную.

— Продайте нам шлюпку, — сказал я, — нам нужно как можно скорее добраться до суши. Мы торопимся.

— Продать? — нарочито удивленно вскинул брови Дигайро. — Да нам нечего продавать. Думаю, лучше вам подождать до утра. Куда так спешить? Побудьте с нами, уважьте меня и мою команду. Как-никак мы спасли вам жизнь.

Я холодно улыбнулся. Жизнь он нам спас, понимаешь ли. Что они, черт возьми, тут вообще делают?

— И все же я вижу, что у вас есть две шлюпки, — сказал я. — Продайте одну, ну или — одолжите. А завтра утром, когда прибудете в порт — заберете.

— Баронесса, — проигнорировал он мои слова, — у меня есть отличное вино. Я буду рад вас угостить.

Дигайро довольно небрежно и грубо попытался меня отодвинуть. Но черта с два у него вышло.

Ситуация со стороны выглядела абсолютно нелепо. Дигайро изо всех сил пытался сдвинуть меня с места, я стоял, как скала, не шелохнувшись, оставаясь расслабленным и спокойным.

— Уйди с дороги, щенок, — зашипел он на меня.

И стоило ему это сказать, как Мари резко, прильнула грудью к моей спине, высунула руки и шарахнула в капитана мощным потоком ветра. Он улетел на несколько метров, так же, как и ребята из его команды полетели в другой конец корабля.

— Вы, наверное, не поняли, с кем имеете дело, — спокойно протянула Мари, выходя к ним из-за моей спины. — Я могу потопить ваш корабль и вмиг лишить вас голов.

Со всех сторон послышался лязг металла, команда молниеносно обнажила оружие. Я тоже выхватил меч, а Мари выпустила свои сюрикэны, которые теперь зависли над нашими головами.

— Это вы не поняли, с кем связались, красотка, — расхохотался Дигайро. Он вставал и призывал к грани теней. Надо же — подпольный теневик. С этой способностью он должен был служить императору, войти в орден Теней и находиться под клятвой верности. А он нет — как-то сумел это скрыть и использовать способность в личных целях.

Дигайро пускать в ход магию пока не спешил. Словно бы ждал чего-то.

Я, как и Мари, призвал к ветру. Самым эффективным будет попросту их не подпустить к себе и вышвырнуть за борт.

— Так бездарно умереть из-за какой-то дешевой шлюпки, — протянула Мари.

Дигайро и его команда оскалилась, явно давая понять, что отступать они не собираются.

Не сговариваясь, мы ударили, а Дигайро пустил в ход тени.

В эту же секунду перед нашими ногами упал артефакт. Он вспыхнул сиреневой полукруглой стеной — нас отгородили магическим барьером. Такие обычно не впускают магию, но пропускают.

Наш поток ветра ударился о барьер и, отскочив, обрушился на нас. Сюрикэны ударили в мачту позади, а половина улетела в воду.

Тени стремительно приближались.

— Закрой глаза! — крикнул я Мари и отпустил грань воздуха.

В эту же секунду я засветил руки так ярко, как только мог, направляя свет на быстро ползущие к нам тени. Барьер не позволял их полностью убрать, но не подпустить их к нам я сумел.

Позади вскрикнула Мари, но я был ослеплен и не мог видеть, что произошло. Я только услышал глухой стук упавшего на палубу тела. И только я обернулся, чтобы взглянуть, что произошло, как ощутил болезненный удар в грудь.

Удар сбил меня с ног. Из-за боли я невольно отпустил грань. Из-за яркого света я был ослеплен, и пока зрение восстанавливалось, пытался понять, что со мной произошло. Рукой нащупал стрелу, торчащую из правой грудины. Быстро я догадался, а после и почувствовал, что стрела насквозь пробила меня левое сердце.

Будь я человеком, я бы умер. Но я не человек. И я собирался уже было встать, как провалился во тьму.

Дальше все происходило как в каком-то бредовом сне. Я вынырнул из небытия и обнаружил себя на ногах. Меч в моих руках пылал разрушением, вокруг кричали раненые, но ожесточенное сражение продолжалось. Я не пытался мешать Ананду, я смотрел на все это, как на какое-то очень реалистичное кино — просто наблюдал, как он крошит налево и направо команду «Спрута».

Их оказалось куда больше чем вначале. Раза в три, но половина уже была или ранена, или убита. Ананд плавно кружил, рассекая врагов. Меч с активированным разрушением резал их, как режет масло горячий нож. Ананд выискивал тех, кто прятался, пытаясь скрыться от гнева Несокрушимого, и крошил тех, кто хотел напасть из-за спины.

Ананд использовал не только меч, он виртуозно использовал и магию, запуская поочередно грани. Пытаясь избавиться от очередной группы врагов, он приподнял волны, и корабль тряхнуло. Рядом с глухим стуком прокатилась голова Дигайро, а три моряка улетели за борт.

Я стоял и смотрел на это кровавое побоище и не мог поверить, что это все натворил один человек. Раненные стонали, кто-то вяло пытался уползти, кто-то выл, пытаясь в ужасе приладить обратно отрубленную руку.

Наваждение схлынуло, и я ощутил, что контроль снова в моих руках. Разрушение все еще горело на мече. Ананд его активировал, знать бы теперь, как именно он это сделал.

Я отыскал Мари в носу корабля, она была без сознания. Ей нужна была помощь, и только я хотел ринуться к ней, как на меня едва не обрушился меч противника. Я отбил атаку и ударил его в живот разрушением. Мужик вскрикнул, хватаясь за живот, а я его мигом вышвырнул за борт.

Убедившись, что больше никто нападать не желает, я поспешил к Мари. Она была жива и почти не ранена. У нее красовался большой синяк на голове, видимо, ее чем-то приложили и потому она и потеряла сознание.

Но я увидел еще кое-что — серебристый артефакт на груди с красным рубином. Он пульсировал, словно сердце, и источал красный свет. Этот артефакт сковывал магию — буквально высасывал ее из своей жертвы. Красный, цвет проклятия, порчи — эту грань использовали нечистые на руку ведьмы или стражи порядка. А еще этой магией вовсю пользовались Неспящие.

Я попытался оторвать артефакт от Мари, но он так присосался, словно стал частью ее тела. Я призвал к разрушению и попробовал сломать его. Но стоило только коснуться, как пальцы обожгло жуткой болью.

Кожа на руках тут же потемнела, начала тлеть как от сильного жара. Боль была такой невыносимой, что я даже не заметил, как начал неистово орать. Я отнял руку, боль — пусть уже и не такая сильная, но все еще пульсировала в руке. А сами пальцы: средний и указательный, превратились в обугленные, потрескавшиеся головешки из-под которых зияло кровавое мясо. Я даже пошевелить ими не смог. Проклятый артефакт отзеркалил на меня мое же разрушение.

Я оторвал кусок ткани от рубашки и обмотал пальцы. Затем выискал взглядом первого попавшегося выжившего.

Мужик с раной на животе, пытался ее зажать и удержать так быстро утекающую вместе с кровью жизнь. Я схватил его за шиворот и буквально волоком потащил к Мари.

— Как это снять?

Мужик ошалело уставился на меня, словно бы и не понимал, о чем речь.

— Кто ты такой? — плохо слушающимся голосом спросил он.

Только сейчас я заметил, что стрела все еще торчит из моей груди. Я обломал ее конец, завел руку за спину и, шумно выдохнув от боли, вытащил ее острие с другой стороны. Хлынула кровь, но я тут же почувствовал облегчение.

От этого зрелища мужик совсем обезумил. Начал что-то бормотать и вяло пытался отползти подальше. Пришлось врезать ему по морде, чтобы привести в чувства.

— Что это за артефакт? Как его снять? — повторил я вопрос.

— Дигайро знал, я не знаю. Он только знал, а я не умею, — затараторил он, качая головой.

Я осмотрел палубу, надеясь найти кого-то более вменяемого. Все, что мне хотелось, снять скорее артефакт с Мари, сжечь этот корабль к чертовой матери, а после уплыть наконец.

Никто из раненых не подавал признаков жизни, те кто мог, уже давно попрыгали за борт, а остальные или потеряли сознание, или покинули этот мир.

Сбоку я услышал сдавленный стон, он прозвучал где-то за пределами корабля, но не похоже, что стонавший находился в воде — слишком близко.

Выглянул, в спасательной шлюпке лежал паренек, хорошо слаженный, смуглый, крепкий, чуть старше Рейга, он был даже чем-то похож на него. Парень сжимал в руке арбалет, и только я наклонился, как он попытался выстрелить, но я тут же отбил стрелу гранью ветра.

Рывком выхватил у парня арбалет, выкинул, а затем затащил парня на борт. У него не было заметных ран, но он хромал на левую ногу и хватался за ребра. Очевидно свалился со смотровой вышки, когда я сломал мачту. И, несомненно, именно он подстрелил меня.

— Не трогай! — отчаянно заорал парень. — Не убивай меня! Я сделаю, все что скажешь! Она внизу!

— Кто внизу? — не понял я.

— Лишана. Она там!

— Какая к Шаргану Лишана? Мне нужно, чтобы ты снял артефакт с моей напарницы. Ты знаешь, как?

Парень судорожно сглотнул и кивнул.

— Да, я видел, как отец это делает. Я могу попробовать.

Надо же, сын этого мерзавца Дигайро, чтоб его.

Волоком я притащил парня к Мари. Он дрожащими руками потянулся к артефакту, но не спешил его касаться.

— Прости меня, это отец, это была его идея, — отрешенно произнес он, положив руки на артефакт.

Мне это не понравилось, то ли сын Дигайро не знал, как снять артефакт, и тянул время, то ли решил, что как только он его снимет, я тут же его прикончу. Но могло быть и третье: эта отрешенность — возможно при попытке его снять, артефакт убьет парня, как, например, было с моими пальцами, только что-то похлеще.

— О чем ты говоришь? — спросил я, вперил в него строгий взгляд и одновременно остановил, осторожно мечом отодвинув его руку от артефакта.

— Похитить Лишану. Это он заставил меня, а потом... — парень всхлипнул, попытался сдержаться, и все же дрожь в голосе выдала, что он вот-вот готов разреветься как девчонка.

Я внимательно уставился на него, пытаясь понять, о чем именно он говорит, и тут до меня начало доходить:

— Где она?

— На нижней палубе, — парень вытер рукавом нос и указал в направлении деревянной рубки. — Но поверь, мы ничего такого не хотели, мы просто хотели заработать денег.

— А с ней тоже ничего не хотели? — зло поинтересовался я, указав взглядом на Мари. — Или это тоже, чтобы заработать?

Он потупил взгляд, уткнул его себе под ноги. Без слов было ясно, что именно его папаша собирался сделать с потерявшей чувства Мари. И скорее всего не только его папаша.

— Сними артефакт, — велел я, грубо подталкивая его в спину.

Парень вздрогнул, затем коснулся центра рубинового камня и с силой его вдавил. Загнутые острые края артефакта вывернулись в обратную сторону, обхватив палец парня, словно лапы паука. Мари в эту же секунду вздрогнула, сделала глубокий вдох, но в чувства так и не пришла.

— Теперь отдай артефакт, — велел я, протягивая руку.

Парень мешкал, странно смотрел. Явно обдумывал, не ударить ли меня этим артефактом. И я даже увидел в его взгляде тот миг, когда он все же решился на это.

Он вскочил, выбрасывая руку к моей груди. Но я быстрее. Рука, отсеченная аккурат по локоть, упала с глухим стуком на палубу, а парень тут же разразился неистовым криком.

Я снял артефакт с его отрубленной руки и положил в кошель на поясе. Такая вещица и самому пригодится.

Затем ухватил воющего парня за шкирку и потащил к лестнице на нижнюю палубу. Как только мы там оказались, едва слышно донесся приглушенный девичий голос. Словно кто-то пытался позвать на помощь с завязанным ртом.

Во тьме я увидел тоненькую светлую девушку с кляпом во рту и связанными за спиной руками. Она лежала на полу, не сводя взгляда с сына Дигайро, который теперь по большей части скулил и трясся. Желание убить меня у него явно отпало.

Я развязал Лишану и помог ей встать на ноги.

— Вы пришли меня спасти? — ей явно не верилось, что это происходит на самом деле.

— Да, графиня. Мы пришли вас спасти.

Девушка зарыдала, уткнувшись в ладони лицом. Я дал ей немного времени, чтобы прийти в себя. Сам же повернулся к сыну Дигайро:

— Как зовут? — спросил я.

— Табадж, — затравленно глядя на меня исподлобья, ответил он. — Что ты собираешься делать со мной?

Я не спешил с ответом. Вместо этого оторвал край и так уже порванной рубахи и кинул ему:

— На вот, перевяжи рану, — бросил я ему кусок ткани.

Табадж нерешительно поднял ткань, кажется, немного успокоился, поняв, что убивать я его не собираюсь. Нерешительно спросил:

— Ты меня отпустишь?

— Нет. Я доставлю тебя графу Жоэль, он за ваши головы и возвращение дочери обещал хорошие деньги.

— Нет, пожалуйста! — раздался вдруг отчаянный крик.

Я ожидал услышать подобное от Табаджа, но никак не от Лишаны. Она вцепилась в мою руку и с мольбой уставилась на меня. И это, мягко говоря, меня удивило.