О Крымской войне

Глава 1. Чудо-ружья Крымской войны

Крымская война окутана такими клубами вранья, что куда там до них пороховым дымам ожесточенных сражений. Как и любая проигранная война, она требовала объяснений случившегося. Почему проиграли? Кто в этом виноват? Причину и виновников случившегося конфуза, наша "передовая общественность" нашла быстро. А чего тут думать? Читайте господа "Таймс"! Там английским по белому все написано, ничего и выдумывать не надо! Вот и не стали думать. Обошлись британскими методичками. А в методичках про что писали? Про техническую отсталость и дремучую сиволапость русского человека. И еще про то, что британцы задницу кирпичем не чистят. И с той поры, да до наших дней, многочисленные отечественные светильники разума шпарят по британским методичкам времен королевы Виктории. Особенно усердно педалировали вопрос о применении нарезного оружия. И такого написали!

Бедная наша пехота с жалкими гладкостволками! Ее просто не подпускали к себе близко, истребляя метким снайперским огнем с километровой дистанции! А бедолаги артиллеристы ничем не могли помочь своей пехоте, ибо орудийные расчеты также истреблялись огнем сотен Робин Гудов. При этом Робин Гуды находились за пределами эффективного огня картечью.

Про это не только в британских методичках сказано. В воспоминаниях русских участников войны говорится о том же самом. Разве могут врать честнейшие "голубые" князья? Уверяю: могут и еще как.

В свое время Куприн описал метод написания генеральских мемуаров. Суть такая: мы были молодцами и дрались геройски. Мы почти победили противника, но нас подвели соседи, а вышестоящее начальство не прислало резервов. Но это я так, для затравки. Но ведь не были секретом те события Крымской войны, когда те же самые штуцера не помогали интервентам. Берем оборону Петропавловска-Камчатского. В распоряжении генерал-майора В.С. Завойко было 921-988 человек личного состава при 70 орудиях. Лишь часть гарнизона из кадровых войск, да и те по выучке уступали солдатам, воевавшим в Крыму. Остальные - местные ополченцы. Ружья - такие же как и в прочей русской армии, только хуже качеством. А против них 2700 англо-французских солдат с великими и ужасными штуцерами.

Итог: с нашей стороны 40 человек убито, 65 ранено. У интервентов от 200 до 400 убитых и раненых. Потеряно знамя. Десант вынужден убраться прочь. То есть, руководители обороны Петропавловского Порта смогли нейтрализовать превосходство врага в числе, оружии и выучке.

А что помешало точно так же поступить в сражении при Альме? Если читать не отечественные источники, а противника:

Русские толком не окопались, не выставили стрелковую цепь, что вызвало массу удивления и недоумения, а французская легкая пехота не просто обошла их по казалось бы непроходимым кручам, но и протащила там пушки, действительно нанеся тяжелые потери русской артиллерии точным огнем, но о дистанциях говориться гораздо более реальных - несколько сот метров.

Что мы видим? А то, что командование русской армии грубо нарушило требования собственных же уставов: не выставило аванпосты (боевое охранение) в результате чего проморгало выход на дистанцию действительного огня многочисленной французской легкой пехоты. Но и это еще не давало врагам шанса для одержания победы. Наши войска не окопались. Казалось бы, имея 37 тысяч человек у себя против 61 тысячи у противника, русские войска просто обязаны окопаться и тем самым защитить себя от огня противника. Чтобы сбить нас с этих позиций, интервентам пришлось бы сблизиться и потерять то преимущество, которое им якобы давало большая дальнобойность стрелкового оружия. Но почему не окопались? Оказывается, в русской армии не было железных лопат и потому не было возможности копать местный каменистый грунт. Тут я не знаю, плакать или смеяться? Они что, пропили весь шанцевый инструмент? В том числе и саперы? Но народ, у нас в России тирания или где? Трудно реквизировать лопаты и прочие мотыги у местного населения? Я бы понял, если бы шанцевый инструмент отсутствовал у флота. Но ведь когда приспичило, у флотских нашлось все необходимое для возведения укреплений. Не думаю, что у Севастополя грунт был мягче, чем под Евпаторией. Куда не глянь, везде упираемся в качество управления войсками.

Кстати, в сражении при Альме англичанам нарезняк не сильно помог. Биты они были жестоко и если бы не помощь союзников-французов, то пришлось бы им как и на Камчатке, убираться восвояси. И коль зашла речь о штуцерном огне, то сильнее всего наши войска от него пострадали именно там, где действовали французы. Что тоже говорит о качестве управления, но на этот раз у англичан. Удивительного в этом ничего нет. Прежде всего стоит глянуть на саму британскую армию. На Восток были отправлены новобранцы, а командовали ими офицеры, купившие себе патенты на офицерское звание.

О британских Робин Гудах

Уже после окончания войны, французский маршал Мак-Магон посетил королевский бал в Британии. После чего поделился впечатлениями: "Королева Виктория так же танцует, как английская армия воюет" . И это был вовсе не комплимент ни королеве, ни ее армии. Войну в общем то вытянули французы, а главной заботой британцев в то время было периодически выдавать очередную зраду за великую перемогу. Вот и поговорим о легендарных британских снайперах той поры. Начнем с личного состава. Это новобранцы с минимальной стрелковой подготовкой.

Британская легкая пехота обучалась стрельбе на расстояние до 300-400 ярдов. Число попаданий в цель размером 100 на 6 футов (имитирующую линию пехоты) составляло: 47 % на 100 шагов (70 метров), 58 % на 200 шагов (140 метров), 37 % на 300 шагов (210метров), 27 % на 400 шагов (280 метров). Обратите внимание, это стрельба не в ростовую мишень, а по забору 30 х 1.5 метра. И учтите, что это на оборудованном стрельбище. А в бою, когда у тебя сбито дыхание, руки дрожат, а глаза по семь копеек от страха, меткость сильно снижается.

Взять современную американскую пехоту. Винтовка М16 - точное оружие. Стрелковой подготовке уделяют серьезное внимание, плюс традиционный для США культ оружия. На полигоне они все чемпионы, но в реальном бою на убийство одного папуаса тратится 135 тысяч патронов. Во времена Крымской войны соотношение между произведенными выстрелами и нанесенными потерями было иным, но тенденция была та же самая. И британский Робин Гуд, хорошо если с сотого выстела в кого-то попадал.

Те нормативы, что приведены выше, это для стрельбы из знаменитой "Браун Бес", ружья гладкоствольного. Но именно стрельбе из него были обучены британские солдаты. По пути на Восток, они со складов на Мальте получили новенькие "Энфилды", как раз то самое чудо с нарезным стволом. А это уже совсем иное оружие, о котором, ни солдаты, ни их сержанты, ни офицеры с купленными погонами, толком ничего не знали. Проводить учебные стрельбы в трюмах транспортных кораблей почему то не получилось. И потому, занялись этим в лагере под Варной. И тут поджидал пренеприятнейший сюрприз. Казначейство решило сэкономить и выделило на учения всего по четыре пули на единицу оружия. Канавки на пулях, сделанные для того, чтобы они легко вставлялись в ствол, изготовитель обработал свиным жиром. Но распаковав пули на Мальте, офицеры обнаружили, что жир на пулях высох, в результате чего скорострельность оказалась ниже всякой критики. Некоторые полки проигнорировали указания Главного штаба и перелили пули Минье в уже давно знакомые и опробованные на практике круглые пульки, как для гладкоствольных мушкетов. Но возникла новая проблема. Поскольку в стволах были сделаны нарезы, приходилось использовать такие пули с большим зазором, что снижало точность стрельбы. Если же лили по калибру, пули заклинивало, и было зафиксировано 50 случаев разрыва ствола. К счастью, обошлось без жертв. В результате в Лондон полетели просьбы заменить новые бесполезные ружья на старые добрые "Браун Бессы", с которыми таких проблем не было.

В общем, проблему с боеприпасами для "Энфилдов" решили только к весне 1855 года. А до этого времени "колхозили" как могли.

За это время произошло два сражения, Балаклавское и Инкерманское. Первое вроде бы кончилось вничью, но породило скандал именуемый "Атака легкой кавалерии". Инкерманское же могло быть выиграно, если бы не пассивное поведение войск Горчакова, позволившее французам прийти на выручку избиваемым англичанам. И опять, о причинах поражения мы узнаем из слов одного из участников обороны Севастополя, военного инженера Тотлебена. Правда, его самого в этом деле не было и он пересказал то что услышал. И именно его пересказ используют где только можно.

Полемирируя с одним из "Свидетелей штуцерного огня", я обратил внимание на одну несуразность в описаниях "свидетелей" того времени. Английский "Энфилд" в этих сказках выглядит намного круче чем современная нам СВД, а британские стрелки видимо поголовно оснащены тепловизорами, позволяющими им видеть противника сквозь густой пороховой дым.

На это мне ответили, что англичане на дальние дистанции вели огонь по групповой цели и потому наносили нам потери до того, как могли получить должный ответ. Что я скажу на это? Чтецы британских методичек скромно помалкивают о том, на каких дистанциях шел бой. При этом, англичане несли ощутимые потери, То есть, они находились в зоне действительного ружейного огня с нашей стороны.

Во-вторых, прицельная дальность, значениями которых оперируют англофилы, величина достаточно условная и в боевой практике неприменимая. Как пример: прицельная дальность пистолета "Маузер С-96" составляет аж 1000 м. И прицельная планка на пистолете о том свидетельствует. Но в реале, стрельба велась на дистанции не более 200 м и то в редких случаях.

Для боевой практики имеет значение другая характеристика - дистанция наиболее действительного огня. Берем для примера наш родной АКМ. Прицельная дальность у него целых 1000 м, но дистанция наиболее действительного огня - 400 м. Вот и у британцев было нечто похожее. Прицельная дальность 1000 ярдов (910 м) а дистанция наиболее действительного огня - 300 ярдов ( 274 м).

Теоретически британцы могли вести огонь по русской пехоте засыпая своими пулями ее плотные боевые порядки начиная с километрового удаления. Но на практике все гораздо сложней. Чтобы создать действенный огонь по живой силе врага, мало наличия точного оружия в руках солдата. Тут, как и при ведении артиллерийского огня, кто то должен осуществлять целеуказание. Этих "кто-то" всего двое: взводный сержант и ротный командир. С сержантами проблем нет. Они у британцев были зело неплохи. Умением организовать огонь взвода они обладали. Но только на дистанцию до 300 ярдов. Кстати, на прицельной планке "сержантского мушкета" именно такая предельная дистанция и выставлена. Скорее всего, британские сержанты умели правильно определять дистанцию и проблем с ведением огня целым взводом быть не должно. Но только на "сержантской" дистанции. Все, что дальше - это "капитанская" дистанция. А сэры и лорды были еще теми "военспецами". Дипломы то в переходе у здания парламента куплены! И сразу вопрос: как они определяли дистанцию стрельбы. В ту пору, никакой оптики с обязательной сетью нитей, офицеры даже полкового звена не имели. Тут только за счет тренированного глазомера. А его в аристократическом клубе не обретешь. Человеческая фигура на дистанции 1000 метров имеет угловой размер порядка пяти угловых минут. На дистанции 900 м - 5.7 угловых минут. Человеческий глаз - инструмент точный, но при соответствующей тренировке. И где тренировались наши лорды в определении градусов? Они точно выдадут правильную дистанцию, а не градусы для шотландских виски?

А ведь есть еще один, весьма серьезный фактор. Стрельбу ведут в положении стоя без применения упора для стрельбы. Достаточно тугой спуск, естественная для новобранца боязнь собственного выстрела, боязнь атакующего противника. И всего то качнулось ружье на один градус, а пуля улетела в небесные дали. В любом случае, о меткой стрельбе придется забыть.

Стрельбы на дистанцию убойного действия пули, придумали и вписали в уставы кабинетные теоретики, которые никогда в жизни не организовывали даже учебных стрельб. На стрельбище такие вещи прокатывают, но только в виде фокусов. А фокусничать строевые командиры во время разного рода инспекций научились давно. Но в реальном бою они так не стреляют. И команду на ведение огня по противнику до сих пор подают, когда враг подошел на "сержантскую" дистанцию.

Но и с "сержантской дистанцией" хватает забот. Не забываем, что у нас не ровное поле на стрельбище, а пересеченная местность. И тут мало иметь опытного и толкового сержанта. Тут нужен еще грамотный солдат. А британский солдат того времени был подобен чурке, спустившейся с гор за солью.

3% солдат компетентны, умеют писать, считать, иногда даже имеют базовые понятия об алгебре и геометрии, а некоторые и о физике;

70% - просто умеют писать (чаще всего с грехом пополам), считают только на пальцах, а математика, как и геометрия, для них - тёмный лес;

27% - абсолютно неграмотны.

На их фоне, горцы Северного Кавказа, прекрасно умевшие стрелять, выглядят очень и очень выигрышно. Не просто же так, британцы во время войны планировали массово привлекать их для участия в боевых действиях непосредственно в Крыму. Офицеры были не сильно лучше своих солдат:

"Стоит понять и принять: наши армейские офицеры малообразованны и не соответствуют своим званиям. Вообще, если посмотреть на всю нашу историю, то мы увидим, что за исключением кампании герцога Веллингтона и нескольких блестящих, но одиночных подвигов история нашей армии со времен Мальборо состоит из череды промахов и неудач. Почему? Как так случилось?

Если во флоте любой офицер соответствовал своему званию, более того - был избыток грамотных и умелых офицеров, каждый из которых обладал нужными профессиональными навыками и опытом, проходил суровые испытания, прежде чем получал повышение, то в армии было совершенно не так. В результате флот был всегда готов к бою, причём как в начале любой войны, так и в конце. В отличие от нашей армии".

(Генри Рич. Выступление в парламенте 5 марта 1855 года)

Как видите, сами британцы оценивали действия своих войск вовсе не по британским методичкам. Статьи в "Таймсе", это для рядового быдла. А на серьезных совещаниях давались совсем иные оценки. Так что не читайте перед обедом "Таймс"! И вообще, никогда его не читайте. Там правды никогда не напишут.

"В общем, несмотря на то, что о новом нарезном оружии ходили легенды, типа оно пробивает солдата вместе с ранцем с 1200 метров (рельса, вы узнаете рельсу!), на самом деле на дистанциях свыше 500-600 метров его боевая эффективность резко падала, прежде всего из-за потери пулей энергии, крутой траектории и упавшего поражающего действия, что хорошо демонстрирует не выдуманная, а реальная история с "тонкой красной линией", когда после британского залпа с определенной дистанции никто из русских всадников даже не упал с лошади, хотя раненые и контуженые там несомненно были... Стрельба же на условную тысячу шагов ли, ярдов ли или метров вообще была делом чистой статистики и скорее напрасным расходом боеприпасов".

А как у французов?

Я уже писал, что эту войну вытянули на себе французы. Как ни оценивай Великую Французскую Революцию, но именно благодаря ей французская армия получила годный для войн индустриального периода человеческий материал.

Растекаться мыслью по дереву не буду, лучше чем сказал Керсновский А. А. в своей "Истории русской армии" не скажешь:

" Наша армия в Крыму была побеждена "французской Кавказской армией". Все дравшиеся в Крыму французские полки прошли суровую боевую школу африканских походов, во всех отношениях сходную с кавказской. Абд-эль-Кадер - африканский Шамиль. Французы имели своего Ермолова- Бюжо, своего Пассека - Шангарнье, Слепцова - Ламорисьера. У них была своя "сухарная экспедиция" - поход под Константину, своё Михайловское укрепление - марабу Сиди-Брагим, давший бессмертную традицию их "синим дьяволам" - пешим егерям. Африканская эпопея хронологически совершенно совпала с Кавказской. У их начальников был боевой глазомер - у наших был лишь плац-парадный, для войск Воске, Канробера и Мак-Магона война была привычным делом - совершенно, как для войск Пассека, Бебутова и Врангеля".

Вот вам и первый ответ: у французов был свой Кавказ, через который прошла солидная часть их армии.

Второй ответ: прекрасная работа французского школьного учителя:

Французские наставления для офицеров и солдат стрелковых частей той поры написаны в форме простых, доступных, по типу вопрос-ответ диалогов. Солдата учат его обязанностям, в том числе как самому, без команды, определять дистанции, как вести огонь, передвигаться, использовать укрытия. Офицера - как всем этим эффективно руководить. Но самое главное - солдат подразумевается грамотный, способный все это прочесть и понять, а офицер - заинтересованный, который действительно будет тренировать глазомер и т.д и т.п.

Именно от французского огня наши войска несли наибольшие потери. И это при том, что "нарезняком" французы были оснащены заметно хуже англичан.

Ну и стоит упомянуть, что именно французы в сходных условиях, спустя три года после окончания Крымской войны, показали как нужно действовать в схожих условиях.

"Итальянская компания 1859-го года. Она интересна нам тем, что там практически той-же французской армии, что и в Крыму. противостояла австрийская армия, отлично снабженная нарезным оружием, возможно даже несколько лучше, чем французы, еще не завершившие перевооружение пехоты на систему Минье, - как пехотными, системы Лоренца, так и стрелковыми винтовками, имеющая батальоны "природных" стрелков - тирольцев и граничаров, и при этом обороняющаяся на подготовленных позициях. Несмотря на все вышесказанное австрияки были разбиты во всех сражениях...

Французы, зная о реальной эффективности аналогичного собственному оружия, быстро сближались, неся относительно небольшие потери, зачастую проскакивая под траекторией пуль не успевавших менять прицел австрияков, атаковали сочетая меткую стрельбу легкой пехоты и штыковые атаки линейной... Дело в том, что на дальних дистанциях ошибка в её определении на буквально 50 метров вела к промаху - пули или не долетали, или перелетали....Австрияки приняли эту тактику на вооружение, назвали ее штурмовой и применили против Пруссии в 1866-м, но это уже другая история.."

Вранье свидетелей

Сражение при Альме. Убито и ранено: у русских - 4948 чел, у интервентов - 3476 чел. Соотношение: 1.42 : 1

Сражение при Инкермане. Убито и ранено: у русских - 11959 чел., у интервентов - 4676 чел. Соотношение: 2.56 : 1

Сражение у Черной Речки. Убито и ранено; у русских - 6497 чел, у интервентов - 1758 чел. Соотношение: 3.7 : 1

Суммарно по трем сражениям: у русских - 23404 чел, у интервентов - 9910 чел. Среднее соотношение потерь: 2.36 : 1

Итак, что мы видим? Русские войска несут кратно большие потери, нежели интервенты. Вот оно знаменитое европейское качество! И все это засвидетельствовано в рапортах и реляциях непосредственных участников событий. Все подписи и печати подлинные! Никаких подделок! Ни джентльмены, ни разного рода мусью, ни наши "голубые" князья врать не способны! Во всяком случае они нас в этом уверяли.

Так ведь были потери в других местах. Но нам в качестве свидетельства русской сиволапости и тотального превосходства белых бвана тычут именно эти эпизоды войны. Но ведь эти эпизоды были малой частью развернувшейся трагедии. Основные события развернулись в других местах. Взять тот же Севастополь. Против него и была задействована основная часть войск интервентов. Город защищали точно такие же солдаты и офицеры, что и служившие в остальных частях армии Николая Палкина. Они ничем не отличались от прочих ни по уровню боевой подготовки, ни по оснащенности современным оружием. Тем не менее, тут все шло иначе. Здесь не пренебрегали инженерной подготовкой поля боя. Здесь ниже была смертность от ран и болезней. Здесь оборона не была пассивной. Наши войска постоянными вылазками приковали к себе армию, которую при иных обстоятельствах враг мог использовать для захвата наших южных губерний. Вместо блестящих побед, интервенты здесь хлебнули лиха. Тут и одна шинелька на десятерых в разгар зимней стужи, и отвратительная пища из продуктов, которые сгноили вороватые британские интенданты, и холера, от которой полегло больше войск нежели при штурмах. И соотношение потерь тут иное. Если у нас потеряно было 93 тысячи человек (убитых, раненых, пленных), то у интервентов одними убитыми и умершими от болезней потери составили 128 тысяч человек. Сравниваем: у нас все потери - 93 тысячи человек. По статистике той войны, из этих потерь 12 тысяч убито, а остальная часть это раненые и умершие от болезней. И тут получаем иное соотношение потерь по убитым. 1 : 10 в нашу пользу! И в чем тут западное превосходство? В умении закидывать трупами?

Но если внимательней анализировать доклады воюющих сторон по каждому эпизоду войны, то окажется, что они сильно не "бьют" с итоговыми данными за всю войну. По итоговым данным и погибших сильно меньше, и кратного "превосходства" по потерям не наблюдается. Практически паритет. И эти подсчеты вели непосредственные участники событий. Вопрос только: они врали при описании эпизодов или при подведении итогов? И где тут можно разглядеть роль технического превосходства Запада?

Общий вывод: дело было не в бобине...

Глава 2. Чудеса британской логистики

О качестве снабжения

Крымская война по сию пору освещается по тем методичкам, которые писали клиенты Ротшильдов, такие как Карл Маркс с другом своим Энгельсом, да небезызвестные Герцен с Огаревым. А "правильный" вектор в описании событий им задавала газета "Таймс". Вот как раз после чтения "Таймса" и пошла в соответствующем духе писать и наша отечественная губерния. И до сих пор пишет. В том числе и патриотическая "губерния". Те же самые коммунисты, после того как из махровых либералов превратились в обыкновенных консерваторов, не решились критиковать предвзятые оценки своих кумиров и продолжили шпарить по британским методичкам.

В частности, принято восхвалять преимущество интервентов в вопросах логистики и гнилость царского режима в тех же самых вопросах. Тут и про воровство интендантов, и сравнение морских перевозок с перевозками гужевым транспортом, и о преимуществе телеграфной связи перед фельдъегерской и об отставании России от Англии в деле развития железнодорожного транспорта.

Начну с интендантов. Для меня это больной вопрос. С раннего детства слышу о том, что интенданты воруют. Но вот что интересно, во время моей службы я не встречал ни одного проворовавшегося зам по тылу. Какие-то хитрые схемы они мутили постоянно, но в итоге мы имели в своем хозяйстве склады, наполненные всем необходимым для выполнения поставленных задач имуществом. Скажите что незачем сравнивать армию социалистического государства с царской армией? А почему? Очень даже интересно сравнить. Например, как снабжался гарнизон осажденного Севастополя. Вот гарнизон оставляет Севастополь и в него вступают войска интервентов:

Союзниками были захвачены большие трофеи, в том числе 3839 артиллерийских орудий, 407 314 артиллерийских ядер, 101 755 артиллерийских снарядов, 525 000 фунтов (238 тонн) пороха, 470 000 патронов в хорошем состоянии и 160 000 повреждённых.

Впечатляет? Одиннадцать месяцев наши войска расходовали боеприпасы, покидая город, они взрывали пороховые склады. И все-равно не смогли израсходовать и уничтожить всего того, что завезли наши "казнокрады-интенданты". Кстати, от голода защитники Севастополя не страдали. Ни гарнизон, ни само население. Но это в конце осады. А что было в начале?

При бомбардировке Севастополя 1 ноября 1854 года союзный флот выпустил 140 000 ядер. Русские выпустили в ответ 200 000, то есть на 30 % больше. При этом оказалось, что боезапас союзного флота практически исчерпан, и его надо везти из Англии, ибо турецкие арсеналы были тоже пусты.

Вот это стоит как следует оценить. Нам британские методички толкуют о великом и ужасном паровом флоте интервентов. Против которого у Черноморского флота нет никаких шансов. А этому флоту нечем отбить атаку черноморцев, если тем придет в голову покинуть гавань и напасть на их боевые корабли!

Не знаю, чем думали наши адмиралы, но они упустили роскошный шанс по захвату господства на море. Судите сами. От Плимута до Балаклавы порядка 3000 миль. Пароход с грузом это расстояние пройдет за 375 часов, идя восьмиузловым ходом. То есть, за 16 суток. Так ведь требуется время на погрузку, затем разгрузку. А потом все это погрузить на боевые корабли. Плюс время на составление, отправку и рассмотрение заявки. Не забываем о Великом шторме, который разразился 14 ноября 1854 года.

В общем, у нашего командования было целых две недели на подготовку и проведение операции, которая могла разом решить судьбу войны на Юге. Мы упустили роскошный шанс. Флот интервентов мог быть уничтожен теми силами и средствами, что оставались в распоряжении нашего командования. Конечно, это не последние боевые корабли у англичан, французов и турков. Но пока пригонишь новые... К тому же, лишенным защиты транспортам как то не с руки соваться в море, где их подстерегает флот врага. И главное - армия интервентов в это время остается без снабжения. Пара недель такой жизни и берите ее тепленькой, голыми руками.

Случись такое поражение, в Париже и Лондоне могли задуматься: а стоит ли продолжать войну? А вообще, это не первый случай на той войне, когда наше командование упускает роскошные шансы на победу. Но качество снабжения наших войск к этому вопросу не имеет никакого отношения. Давайте смотреть, что творится у "нации умной", у британцев.

А как дела обстояли у англичан?

Сидней Герберт, военный министр Британии, выступая в Парламенте в 1855 году, говорил, что от Плимута до лагеря британской армии под Севастополем 3 006 миль (почти 4 840 км), из них 3 000 миль по морю и 6 миль по суше.

Итак, благодаря странной нераспорядительности нашего командования, интервенты получили в свое распоряжение удобную бухту, где немедленно оборудовали базу снабжения. С организацией морских перевозок проблем не возникло. Опять-таки, благодаря отсутствию в море наших боевых кораблей, врагам даже не пришлось озаботиться организацией системы конвоев. Единственным врагом на всем протяжении пути была лишь погода. Ничто не мешало наладить четкие поставки всего необходимого для армии. И вот тут пришла беда, откуда не ждали.

В виду низкой боеспособности британских войск в сравнении с французскими, им было поручена защита базы снабжения в Балаклаве. Кроме того, командование портом тоже было британским. Там всем распоряжался контр-адмирал Эдвард Боксер, которого командующий флотом Дандас назначил суперинтендантом Балаклавы. Вот этот самый Боксер погубил больше британских солдат, нежели это сумели сделать наши войска.

Суть вот в чем. Командование экспедиционных сил составляет заявки на поставки всего необходимого. Заявки эти отправляют посыльным кораблем до ближайшей станции телеграфа. Согласно этим заявкам отправляются грузы в Балаклаву. Что сделает самый обычный купеческий приказчик, поставленный на приемку груза? Прежде всего озаботится организацией уведомления об отправке. Он просто обязан знать, кто, когда и с чем к нему прибудет, чтобы заранее подготовить места под выгрузку и организовать дальнейшую отправку поступившего имущества покупателям. Но там командовал не приказчик а целый британский контр-адмирал.

Корабли прибывали в Балаклаву без какого-либо уведомления. До начала разгрузки никто вообще не знал, что в них находится. Иногда корабли приходили в Балаклаву, но поступал запрет на разгрузку, и они шли обратно в Стамбул.

Боксер, находясь на корабле в Балаклаве, был одновременно портовым адмиралом и Балаклавы, и Константинополя. Записей он не вёл никаких в принципе, говоря, что "всё держит в голове". В результате он не знал, сколько кораблей вообще есть в наличии, где им бункероваться, где им разгружаться. Например, флот требовал транспортов для перевозки войск. Боксер говорил, что свободных судов нет, но это не мешало сотням кораблей неделями стоять у причальной стенки Балаклавы, а то и вообще на подходе к бухте. К октябрю Раглан взорвался: "Если он (адмирал Боксер) говорит, что держит все данные в голове, то неплохо бы найти эту голову!" Далее Раглан продолжал: "Я бессилен. Ни один человек не сможет договориться с Боксером. Это бесполезно".

Ладно, с уведомлением налажали и тем самым создали проблемы береговым интендантским службам. Бардак он и в Африке бардак. От него не была избавлена и родная для меня Советская Армия. Сколько легенд ходило у нас про вороватых прапорщиков-хохлов, которые сопрут все, что не приколочено. Уверяю вас, легенды много в чем врут. Но вот чего я не помню, так это того, чтобы прапорщик не знал о том, что и где у него лежит. Любая нужная вещь находилась им мгновенно. Но это русский дикарь, который вчера с елки слез. А как дела у цивилизованных островитян?

На складах творился настоящий бардак. Ящики и тюки складывались совершенно бессистемно. Нередки были ситуации, когда на ящики с мясными консервами складывали тюки с каменным углём, потом слой запасной униформы, а сверху сено для лошадей. Колышки и держатели для палаток смогли найти только через четыре месяца после выгрузки - оказалось, их завалили овсом и боеприпасами.

Из-за большого количества съестного в Балаклаве появились полчища крыс. Начали разводить кошек, чтобы бороться с грызунами, но кошки тоже не дураки: если легче утащить мясо с причального склада, то зачем охотиться за крысами? Табака не было совсем (его запасы обнаружили в декабре под ящиками с галетами), поэтому солдаты часто курили высушенные листья, смешанные с порохом.

Итак, обе метрополии (Англия и Франция) смогли наладить доставку всего необходимого согласно поданным заявкам. И то, что плечо перевозки составило три тысячи миль, проблемой не являлось. Проблемой стали последние шесть миль от Балаклавских причалов до позиций экспедиционных сил. Вот эти самые шесть миль доставили интервентам больше хлопот, чем все наше знаменитое бездорожье.

Сперва развозка осуществлялась гужевым транспортом на телегах. Но как известно, лошадей нужно кормить. Это монгольская лошадка способна жить на одном подножном корме. Прочие же породы нуждаются в фураже. И фураж везли и сгружали на причалы. Во время Великого шторма приливной волной смыло в море все запасы сена. Ну раз флотские пролюбили фураж, так их и заставили выловить все сено. Команда была выполнена. Сено выловили и высушили. Но пока оно пребывало в море, оно не просто водой напиталось, а морской водой. Воду высушили, а морская соль в сене осталась. С древних времен любой азиатский скотовод знает о том, что при резкой смене корма обязательно возникнет падеж скота. И это без всякой химии. Наверняка про это знали и британские ветеринары. И надо сказать, в кавалерии, артиллерии и обозной службе, мнение ветеринара является весомым. И если он скажет "нет", значит нет. Но в тех условиях ветеринарам выбирать было не из чего. И кормить нельзя, и не кормить нельзя. Поэтому в скором времени пришлось вместо лошадей впрягать в телеги безропотных британских солдат. Позже их заменили бесправными турками да хорватами. Вспоминаем родную "Дубинушку" и британские бурлацкие артели, которые не справлялись со всем объемом необходимых перевозок. Сложилась интересная ситуация. Метрополия отправила все согласно поданных заявок, а войска белугой воют о том, что нуждаются буквально во всем. Английские лорды прониклись.

"Англичанин-мудрец, чтобы труд облегчить, изобрел за машиной машину".

Так и тут, чтобы не плодить бурлацких артелей, решили ходить не лошадью, а паровозом. Так как проклятый царский режим не построил для интервентов железных дорог, то решили лорды исправить сие безобразие и срочно построить железную дорогу от Балаклавы до Кадикоя. Согласно великой русской традиции, дороги нужно строить зимой. А британцы уважают традиции. И вот в феврале, по колено в снегу, британские стахановцы построили железную дорогу. Правда, с традициями они переборщили. Такое даже у нас не встретишь: рельсы не укрепляли шпалами, а просто наполовину закапывали в грунт. Работы по оборудованию 23-километрового участка заняли всего три недели. В феврале построили, а паровозы с вагонами прибыли только в апреле. До этого так и продолжали тянуть телеги пердячим паром.

Получив локомотивы и подвижной состав, сформировали два поезда, которые в день совершали две ходки, перевозя 2500-3000 тонн груза в день. Правда, чудесные британские паровозы не могли одолеть подъем, мощности не хватало. А потому: "британцы дружною толпою, толкали жопой паровоз". Это не юмор такой, а суровая реальность. Недостающую мощность компенсировали тяговым усилием роты, а то и двух британских солдат. Но и этот праздник жизни недолго длился. В мае, во время многодневного ливня дорогу размыло и один из поездов сошел с рельс.

Пришлось все делать как положено. И дорожное полотно с песком и щебнем, и шпалы укладывать, и более мощный локомотив заказывать. Ко дню будущей Великой Октябрьской социалистической революции управились. Правда к тому времени Севастополь вот уже два месяца как был взят. И к тому же, британские ученые опять ошиблись. Новые локомотивы тоже не справлялись с подъемом и британские бурлаки никуда не делись.

Стоит понимать, что снабжать требовалось не только британские, но и более многочисленные французские войска. Снабжение французских войск тоже шло через англичан. И потому французы точно так же страдали от чудес британской логистики. Французская метрополия отправила на Восток все, что было заказано. Но большая часть привезенного гнило на причалах Балаклавы, так и не добравшись до войск. А в войсках интервентов уже в ноябре 1854 года возник голод. И конечно же сказала свое слово зима. Метрополия вовремя выслала зимнее обмундирование, но эти волшебные шесть миль от Балаклавы... В общем, шинели дошли только до каждого десятого британского солдата. Честное слово, я восхищаюсь стойкостью тогдашних британских солдат. Это не их нынешний спецназ, который при минус восьми отказывается выполнять учебные задачи, потому что памперсы не той системы. Британец того времени обладал завидной закалкой и ради своей королевы готов был собственную задницу порвать на британский флаг, несмотря на то, что им командовали бессовестные люди. А их офицеры именно таковыми и были. Как вы думаете, сколько стоил обогрев у костра? По британским же источникам мы знаем, что вязанку дров офицер продавал своим солдатам за шесть полновесных британских фунтов. Остается только удивляться, почему эти джентльмены не покончили с собой от стыда шестью ударами штыка в спину. Кстати, с разгрузкой кораблей тоже интересные вещи творились. Командованием был введен так называемый портовый сбор. Прибывший корабль с грузом не разгружался до тех пор, пока капитан не уплачивал этот самый сбор. Вот пример:

18 ноября, переждав шторм в море, прибыл 1 800-тонный пароход "Коломбо". Кэптен Роберт Мэтьюэн (Methuen) со страхом заходил в Балаклавскую бухту: везде трупы, мёртвые собаки, кошки, коровы с раздутыми животами, обломки дерева, сено, цвет воды какой-то зелёно-красный... У причальной стенки его встретил кэптен Хит (Heath), потребовавший с него денег. Портовый сбор. Объяснения, что Мэтьюэн привёз груз для армии, не возымели действия. Хит ссылался на бумагу, подписанную владельцами 36 транспортов, согласно которой подобный портовый сбор должен был быть введён. Кэптен с "Коломбо" пытался доказать, что в такой дыре, как Балаклава, портовый сбор в принципе невозможен. Тут даже швартовых кнехтов нет, корабли держатся на колышках, вбитых в грунт! Но эти слова на Хита и подошедшего Пауэлла не подействовали. Плюнув на всё, Мэтьюэн развернул пароход и уплыл в Константинополь.

Можно писать целые тома о тех безобразиях, которые творились британскими интендантами. Скажу одно, ничего подобного наши англофилы про русскую армию не говорили. Не скажу, что наша армия была избавлена от безобразий. Мерзости и у нас происходили, но все-таки до британского уровня безобразий нам было далеко. И уверения о том, что в вопросах снабжения мы были хуже европейцев, как то перестают быть похожими на правду. А правда в том, что наша действующая армия изначально снабжалась лучше, чем экспедиционные силы интервентов. До Азовского погрома все так и было. Но после него... В общем интенданты и неразвитость коммуникаций тут не при чем. Но про это в следующей главе.

Глава 3. Безголовая гидра

Еще один шанс

Чем больше вникаешь в события Крымской войны, тем больше убеждаешься в том, что нас постоянно стараются сбить с толку рассказами про отсталость и дремучесть царской России, как о причине проигрыша войны. Более полутора веков нас кормят сказками про ужасные английские штуцеры и не менее ужасные пароходы. А еще про бездарность высшего командного состава той поры. И как то упускается из виду, что Россия всегда отставала от Запада, что не мешало ей хоронить армии передовых держав, возглавляемые гениальными полководцами.

А тут... Армии врага конечно были хороши, но не более того. Зато высший командный состав у противника особыми талантами не отличался. Более того, там и идиотов хватало. А уж какой бардак у них творился на самом верху!

Но самое обидное было то, что имелись все возможности устроить врагу показательную порку с эпическим разгромом даже теми силами, что имелись у нас на главном ТВД войны. Про одну упущенную возможность я рассказал в "Чудесах британской логистики". Но была еще одна, более красивая.

Из дневника начальника штаба французского флота Буэ-Вилльямэза:

"6 сентября, 6 утра - мы на траверзе острова Змеиный, английского флота пока не наблюдается. Мы послали авизо к лорду Раглану, и выяснили, что английская эскадра попала в шторм, тогда как мы счастливо проскочили ненастную полосу и пришли к Змеиному при хорошей погоде.

Сильный ветер стих лишь утром 7-го числа, и в 10.30 наш адмирал сигнализировал о выходе в море.

Порядок выхода определили следующий - построение транспортов в шесть колонн, каждый транспорт берет на буксир маленький пароход. Наверное, это было прекрасное зрелище - более 100 судов с войсками, амуницией, провиантом, лошадьми и мулами в идеальном порядке, ярко блестит солнце, синева неба отражается в бликах на воде.

Наши силы соединились с турецкими и английскими утром 8 числа. Английская эскадра из 9 линейных кораблей и 5 фрегатов выступала в качестве охранения. Вот и произошла первая возможность атаки для русского флота, если бы они появились в этот момент - они могли нанести нам существенный ущерб, причем как транспортам, так и военным кораблям, ибо Раглан приказал военной эскадре идти под парусами, и атака в этом случае поставила бы под вопрос всю экспедицию. Но они эту возможность потеряли.

13 сентября. Вот, наконец, мы в 12 милях от Старого Форта, на широте 45 градусов, где было принято решение, что высадка состоится завтра, а тем временем Форт и город Евпатория должны быть заняты.

Таким образом, несмотря на все трудности и возможные атаки - а мы вполне могли их ожидать - мы дошли до места назначения всего за 6 дней

Итак, что произошло? Англо-французское политическое руководство приняло решение об атаке Севастополя с целью уничтожения Черноморского флота и ликвидации всяческих угроз Константинополю со стороны моря. Задача эта не казалась командованию интервентов трудной и оно надеялось управиться за пару-тройку месяцев. Район высадки определен - окрестности Евпатории. При переходе от Варны к Севастополю союзный флот имеет следующий состав:

Французская эскадра - 48 кораблей, в том числе:

15 линкоров, среди которых 4 - трехдечных и 4 винтовых, 11 паровых и 5 парусных фрегатов, еще 3 паровых фрегата, переделанных из торговых судов, и 14 корветов или авизо. Кроме того, у французов было 49 транспортных судов. Но их для размещения войск не хватило, поэтому часть личного состава и артиллерии пришлось разместить на военных кораблях, при этом некоторые из них (например "Монтебелло") вообще наскоро переделали в морские конюшни. Всего на них было погружено 28 000 солдат, 1437 орудий и около 3000 лошадей и мулов.

Турецкая эскадра включала 8 линкоров и 8 паровых фрегатов, в том числе 2 французских и 2 английских, переданных под турецкое командование. И линейные корабли, и фрегаты был загружены под завязку семью тысячами турецких солдат. Линкоры, на которых была снята часть артиллерии, использовались "эн флюйт" (как вооруженные грузовые суда).

В 13.20 к ним присоединяется британская эскадра Дандаса с 9 линейными кораблями и 5 фрегатами. У британцев было 4 паровых корабля (линейный корабль "Агамемнон", фрегат "Сампсон", бриг "Примаге" и канонерская лодка "Карадок"). Кроме боевых кораблей, британцы имели 53 грузовых судна с пехотой, артиллерией и кавалерией.

Стоит обратить внимание на условия плавания. В прилагаемой карте показаны течения в Черном море. За своеобразную конфигурацию карта течений имеет название "Очки Книповича".

Тут мы видим, что вражеский конвой идет против течения, что уже снижает скорость движения. Господствующие ветры - юго-восточные. То есть, конвой идет не только против течения, но и против ветра. Большинство кораблей - парусники. Они могут идти против ветра, но только одиночным порядком. Лавировать целым отрядом способны лишь военные корабли. Но это умение достигается годами упорной учебы. Моряки торгового флота таким умением не обладают ибо в обычной жизни у них нет нужды выполнять согласованные маневры целыми отрядами. Начни они лавировать и походный ордер будет неминуемо разрушен, да и риск столкновений велик.

Поэтому, не мудрствуя лукаво, транспорты построили в шесть колонн и их взяли на буксир корабли с паровым двигателем. Причем, каждый "паровик" тянул на буксире несколько кораблей.

Боевые корабли французов и турок используются в роли транспортов, поэтому обладают весьма условной боеспособностью. Вся надежда на охранение, которое выполняют англичане. Но те своевольничают. Сперва задержались с выходом, потом угодили в шторм и целых двое суток конвой шел без охраны. Но даже с охраной конвоя нет гарантии безопасности перехода. В охранении задействовано всего 14 кораблей. Маловато будет против целого Черноморского флота.

А черноморцам обстановка на море благоприятствует. Ветер и течения попутные и потому они имеют преимущество в скорости. В отличии от противника, они не скованы в маневре и могут бить все это плавучее стадо без особых проблем. И даже наличие пароходов не дает интервентам преимуществ. Просто потому, что боевым кораблям нельзя бросать транспортники без защиты. Они намертво привязаны к ним. Скорость - почти никакая. Триста миль от Варны до Евпатории они прошли за шесть суток. То есть, скорость движения составила каких-то два узла (3.7 км/час)! В общем, всю эту армаду можно было бить как стоячих уток.

Что для этого требовалось? Прежде всего организовать непрерывное наблюдение за противником. И систему оповещения. И конечно же кто то должен всем этим распорядиться. Но ничего подобного в реале не произошло. Почему?

О командовании флотом

Мы как то привыкли к тому, что если имеется флот, то имеется и командующий флотом. А кто командовал Черноморским флотом во время Крымской войны? Большинство читателей, как и я до недавних пор, наверняка считают, что Черноморским флотом командовали посменно адмиралы Корнилов, Нахимов и Истомин. Наша уверенность обоснована знанием того, что именно эти адмиралы водили корабли в бой. А вот и не угадали!

Для начала разберемся с занимаемыми должностями. Вице-адмирал В.А. Корнилов занимал должность начальника штаба Черноморского флота. И подчинялся командующему флотом.

Вице-адмирал П.С. Нахимов занимал должность начальника 5-й флотской дивизии.

А контр-адмирал В.И. Истомин в тот момент командовал линейным кораблем "Париж" и флагманской должности мог только мечтать.

То есть, наиболее талантливые и энергичные адмиралы не могли отдать нужные в тот момент приказы всему Черноморскому флоту. Ибо флотом командовали иные люди. У Черноморского флота было целых два командующих!

Должность Командующего флотом, председателя Черноморского адмиралтейского правления и главного командира Черноморского флота занимал адмирал Мориц Борисович Берг. Вы о нем что-нибудь слышали? Вот и я не слышал и понятия не имел, чем прославлен сей адмирал. Знакомясь с его биографией, я пришел к выводу, что Мориц Борисович был прежде всего усердным служакой. С 1815 года служил исключительно на берегу. Боевого опыта не имел. Опыта командования отрядами кораблей также не имел. На начало войны пребывал в почтенном возрасте - 77 лет. Всю войну просидел в Николаеве и к обороне Севастополя никакого отношения не имел. А чем он занимался всю войну? Об этом позже.

Вторым командующим Черноморским флотом был адмирал и светлейший князь А.С. Меньшиков. Занимая должность морского министра, он командовал всеми военно-морскими силами России. К тому же, назначив сам себя главнокомандующим всеми морскими и сухопутными силами в Крыму, он стал реально командовать Черноморским флотом. После трех поражений на сухопутье, его отстранили от должности и командовать Черноморским флотом стал генерал от артиллерии М.Д. Горчаков. К Горчакову у меня по флоту претензий нет. Он получил назначение тогда, когда все что можно просрать уже просрали. Так что смотрим на двухголовую гидру Берг-Меньшиков. Именно они способствовали тому, что флот не проявил своевременной активности и в итоге моряки получили "почетное" прозвище "самотопы". Да и другие "заслуги" у этой парочки имеются.

Остров Крым

Снова вернемся к вопросам снабжения. У обывателя сложился устойчивый стереотип. Если войскам чего-то не хватает, значит в этом виноваты интенданты, которые как "все знают" все украли. И даже вспомнят слова, которые якобы говорил А.В. Суворов. Типа того, что интендантов нужно вешать без суда и следствия.

Во-первых, вряд ли он такое говорил. Начало его офицерской службы прошло на нестроевых должностях. От прапорщика до подполковника он прослужил чередуя интендантские и штабные должности. Не мог же он советовать чтобы вешали его самого.

Во-вторых, нераспорядительность строевых командиров приносит больше ущерба, чем воровство всех интендантов вместе взятых.

В-третьих, интендант не сумеет ничего украсть, если его не прикрывает тот самый командир, который жалуется на повальное воровство.

Но мы о делах в Крыму. Стоит глянуть на ситуацию глазами интенданта, как сразу приходит понимание того, что Крым является пустыней. Пустыней в том плане, что снабжать базирующийся в Севастополе флот и расквартированные там армейские части, за счет местных ресурсов не выйдет. Все необходимое нужно везти с материка. И тут возникает вторая проблема - отсутствие дорог. В мирное время снабжение флота осуществлялось по двум маршрутам. Первый - речным транспортом по Днепру, а дальше по морю до крымских портов. Второй - по Дону до Азовского моря, а дальше по морю в крымские порты. И окончательная доставка по сухому пути уже в самом Крыму. Плечо доставки по сухому пути сравнительно небольшое и вопросы снабжения в общем то решались удовлетворительно.

Но все менялось при господстве на море вражеского флота. Прямая доставка в крымские порты становилась невозможной, а плечо доставки по сухому пути увеличивалось многократно. И это не было бы бедой, если бы обозы шли по нормальным дорогам. Которых совсем не было. Вообще никаких. Прежние хозяева этих мест - крымские татары, в дорогах на своей земле не нуждались. Совершая набеги на соседей, они это делали так называемым изгоном, то есть налегке, не обременяя себя громоздкими обозами, для которых и требовались дороги. Бездорожная местность по сути дела и была их крепостью, неплохо защищавшей от ответных ударов русских или польских войск. Но после решения "крымской проблемы" и устройства главной базы Черноморского флота в Севастополе, вопрос устройства дорог на сухом пути стал актуален. Наличие в Черном море сильного турецкого флота и многочисленных черкесских пиратов, ставило под угрозу надежность поставок про морю. Правда, турецкий флот после многочисленных поражений предпочитал работать от обороны. Но при появлении в Черном море более сильного противника, снабжение по сухому пути начиная от Перекопа, становилось основным.

Конечно, сперва было не до строительства дорог. Но после окончания Наполеоновских войн, ничто не мешало заняться вопросом установления надежной транспортной связи главной базы ЧФ с Россией. Однако что то пошло не так. И причиной этому была одна "замечательная" женщина - Лия Михелевна Сталинская, дочь трактирщика из Витебска. Сия "дщерь Израиля" сумела запрыгнуть в постель тогдашнего командующего ЧФ адмирала Грейга. Вслед за ней подтянулись разного рода Рафаловичи, Гильковичи, Гильперсоны... Нет, составлять конкуренцию Лие Михелевне в делах альковных они не стремились. Их интересовали казенные подряды на поставку древесины для флота. Благодаря тому влиянию, что оказывала Сталинская на потерявшего разум героя-моряка, они их получили. Но это было лишь началом. Со временем, вся эта компания подмяла под себя портовые и таможенные службы на Черном море, а заодно и контрабандный промысел. Тут "трудились" не одни лишь евреи. Та же самая торговля хлебом была источником благополучия латифундистов Юга России. И не только их. Многие знатные фамилии были заинтересованы в развитии черноморской торговли. За короткий срок сформировалась весьма нехилая ОПГ. В Сети можно найти немало хвалебных статей о деятельности адмиральской подстилки. Например о том, как благодаря ей расцвел город Николаев. Что верно, то верно. Расцвел. Не только он. Все порты Причерноморья и Приазовья расцвели. Ибо через них производился вывоз зерна и сырья в Европу. Но вот Севастополь в эту схему не вписывался. Само его расположение не позволяло использовать в качестве перевалочного пункта, а значит и превращать его в коммерческий порт с удобными путями для подвоза товаров, ни еврейские дельцы, ни латифундисты, ни флотские коррупционеры не стремились.

Развивался Севастополь лишь за счет мизерной части казенных средств, которые иногда доходили до него, да благодаря флотским энтузиастам, производившим сбор средств на развитие города.

Вот и сложилась ситуация, благодаря которой в случае войны Крым превращался в остров, отрезанный от России.

Но неужели этого не понимал наш самодержец? Все он понимал. Но ничего сделать не мог. Внезапно сформировавшаяся элита Новороссии, оказалась ему не по зубам. Навести хоть какой то порядок в этих местах не выходило даже у Николая Первого. Он пытался, но его тут же начали шантажировать тем, что Новороссия может в любой момент распрощаться с Россией. Это были не пустые угрозы. Местная верхушка уже обзавелась связями с европейскими (в основном британскими) банкирами, а через них и с европейскими политиками. Имея деньги и связи, они вполне могли рассчитывать на "дружескую интервенцию", способную защитить их от России. Вообще, не стоит этому удивляться. Екатерина Вторая и князь Потемкин-Таврический, при которых возникла Новороссия, изначально планировали создание там порядков, не таких как в России. Они конечно исходили из лучших побуждений. Но противопоставление Новороссии остальной России, добром кончиться не могло. В итоге произошло бы то, что произошло с Малороссией. Мы получили бы еще одну Антироссию. Причем, проект "Новороссия" значительно опережал проект "Украина".

К счастью нашему, Николай Первый все-таки решился вскрыть Новороссийский гнойник. Прежде всего он удалил оттуда адмирала Грейга и на его место назначил адмирала Лазарева. Тот сколь успел, разгреб немало образовавшихся завалов. Но в 1851 году его не стало. На его место воссел упомянутый выше Берг. Явный ставленник новороссийской ОПГ. И потихоньку все возвращалось на круги своя. Все становилось "как при бабушке".

"Труды" адмиральские

А.С. Меньшиков приходился правнуком своему знаменитому предку. Но вряд ли Александр Данилович стал гордиться таким потомком. Если бы им довелось встретиться лично, то предок вполне мог у своего "мин херца" в порядке оказания любезности попросить дубинку. Для того, чтобы как можно доходчивей выразить свое отношение к непутевому потомку. Ибо сей потомок за что не взялся, везде ... Ну вы меня поняли!

Начинал как дипломат, но единственные в своей жизни переговоры провалил. Продолжил как армейский офицер, но побед на сухопутье за ним не числится. Потом возглавил весь флот Российской империи. Но когда пришло время показать себя в роли флотоводца, то его приказ на этом поприще - запрет вступать в бой с врагом и срочно топить корабли. А то их англичане утопят.

Ну и гарнизону главной базы: "Денег нет, но вы держитесь!"(с). То есть, спасайте себя сами.

Но может быть на административно-хозяйственной деятельности преуспел? Увы! Я не просто так писал про оторванность Крыма от транспортной системы России. Конечно, у государства на все средств хватить не могло. Но на постройку железной дороги к главной базе Черноморского флота, средства найти было можно. Причем, не обязательно тянуть дорогу через всю страну. Достаточно от Ростова-на-Дону до Симферополя. А дальше можно и обычную для того времени военную дорогу. Проблема однако в том, что Меншиков был противником строительства железных дорог. Кстати, он был противником и парового флота и всячески препятствовал его появлению.

Так может он был идиотом? Современники так не считали.

Он был очень образованным человеком ... обладал громадной библиотекой в тридцать тысяч томов на всех европейских языках. Он был умен и злоречив...

Но коль не дурак, значит либо злоумышленник, либо разгильдяй. Вот только вся его биография свидетельствует о том, что равнодушным он не был. Наоборот, был человеком с "активной жизненной позицией". Значит злоумышленник? Но каковы его мотивы? Давайте вспоминать.

Согласно мемуарам С. П. Трубецкого, Меншиков был членом "Ордена русских рыцарей". К следствию привлечён не был. В январе 1826 года на престол вступил Николай I. В его правление "из либерала князь сделался ярым сторонником существующих порядков".

Нужно понимать, что следствие по делу декабристов до конца не доведено. Наказаны были лишь исполнители, да и то не все. Истинных руководителей заговора поостереглись трогать. Но даже ограниченные репрессии не примирили Николая Первого с высшей аристократией. Просто потому, что подавив мятеж декабристов, царь поставил крест на планах русской знати, которые она вынашивала еще со времен отца Ивана Грозного. Эти мечты имели название - олигархическая республика. Эти породистые господа относились к России точно так же, как и современная нам верхушка. "Эта страна" для них была лишь дойной коровой. А в душе своей они давно уже были европейцами. Если точней - европейскими гауляйтерами.

Не верю я тому, что либерал в мгновенье ока может стать консерватором. А вот прикинуться им - вполне. Затаиться, выждать удобный момент и гадить, гадить, гадить ненавистному самодержцу. В общем, саботаж придуман не вчера.

Вот список грехов светлейшего:

1. Поставил во главе Черноморского флота не проверенного войнами адмирала, а обыкновенную канцелярскую крысу.

2. Всячески препятствовал установлению надежной транспортной связи с Крымом и главной базой флота.

3. Препятствовал строительству парового флота.

4. Взявшись вести переговоры с турками, в тот момент, когда турки соглашались на наши условия, вдруг дал слабину и тем самым поломал всю игру.

5. Вернувшись в Крым из Стамбула, сам себя назначил главкомом. При этом сделал все возможное для того, чтобы флот перестал действовать активно.

6. Своим активным бездействием, обеспечил поражение русской армии в сражении на реке Альма.

7. Под надуманным предлогом оставил Севастополь без защиты. При этом, запретил морякам вступать в бой.

Уже этого достаточно для отдачи такого "фрукта" под трибунал. Но это еще не все грехи.

Глава 4. Азовские "договорняки"

Глупость или измена?

Для начала вот это:

Главными перевалочными базами стали Очаков и Николаев в Днепро-Бугском лимане. Но основной поток провианта, припасов и подкреплений в Крым и Севастополь всё-таки шёл через Ростов, Таганрог и Азовское море (по данным на начало 1855 года - 130 тысяч тонн за прошлый год). Был и третий путь, сухопутный, через Каховку и Перекоп на Симферополь. По нему чаще всего в Крым попадали воинские формирования и маршевые роты, а для поставок припасов и провианта использовался, что вполне естественно, водный путь.

Чем дольше шла война, тем сильнее возрастала логистическая роль именно Азовского моря и, соответственно, роль Керчи - крепости, запирающей вход в море.

Итак, война в Крыму, все в дыму и как то нужно снабжать и гарнизон Севастополя, и Действующую армию, и прочие гарнизоны в Крыму. Как сказано выше, важную роль в этом деле играли обладание Азовским морем и Керчью. Попасть в Азовское море можно пройдя Керченским проливом. Следовательно, чтобы этому воспрепятствовать, следует блокировать фарватер. Вариантов много. Боновыми заграждениями, затоплением кораблей, установкой минных полей.

Отвечал за все это упомянутый выше адмирал Берг. С момента объявления нам войны Англией и Францией, у него и его подчиненных был целый год на укрепление Керченской позиции. Что за это время было сделано?

Глядя на карту становится понятным, что попасть в Азовское море можно лишь через Керченский пролив, пройдя Керчь-Еникальским каналом, максимальная глубина которого не превышала 7-7.5 метров Напоминаю, что максимальная глубина самого Азовского моря не превышает 13 метров. И потому, если не мариновать корабли ЧФ в Севастополе, а заранее перебросить часть линейных сил в Азовское море, то ничего хорошего противнику там не светило. В узостях Керчь-Еникальского канала особо не поманеврируешь, поэтому пароходы противника не смогут реализовать свое преимущество в маневре. Линейные силы противника туда не зайдут просто потому, что им глубины не позволят. Особенно если позаботиться о заграждении фарватера.

Как мы знаем, светлейший главком запретил кораблям ЧФ покидать базу и потому подобный вариант реализован не был. Но за оборону побережья отвечал адмирал Берг. Чьим бы ставленником он не был, но ответственность все-равно с него не снималась. И у него был целый год для организации обороны Причерноморья и Приазовья. Тем более, что Одесса, Николаев и Очаков имели серьезные укрепления и с наскока их не взять. Оставалось позаботиться о Приазовье. И пусть в мирное время до этого руки не доходили, но война есть война. Тем более, что в распоряжении адмирала был целый год драгоценного времени.

"К лету 1854 года для затопления в Керченском проливе было закуплено 35 старых купеческих судов: "Преображение", "Телемак", "Дмитрий", "Калитари", "Сатир" и другие. Общая высота закупленных судов составляла от 23 до 7 футов. При том, однако, что максимальная глубина фарватера в районе Павловской батареи доходила до 24 футов, а только 12 судов из 35 имели высоту от 15 до 23 футов, такая преграда была явно недостаточною. Для увеличения высоты некоторых судов к их бортам добавлялись "наделки".

Молодцы ребята! Правильное решение. Мудрое и своевременное Помогли купцам избавиться от старого хлама, с которым в иных обстоятельствах что то нужно было делать. Этот хлам затопили при свидетелях и при этом не создали помех для флота интервентов. А почему так? Неужели всем этим занимались люди некомпетентные? Допустим, что все военные, как им и положено, являются идиотами. Но купцы по определению таковыми быть не могут. Тем не менее: в Таганроге и Ростове сидели настоящие тузы хлебного рынка, которые должны были быть кровно заинтересованы в защите своих коммуникаций. Незадолго до вторжения неприятеля в Азовское море исполняющий обязанности наказного атамана писал военному министру:

"Беззащитность азовских городов создаёт положение их очень опасным, даже не безопасен и самый Ростов с огромными запасами прибывшего недавно на барках провианта...".

С чего бы это те самые хлебные тузы действовали себе во вред? Успокойтесь. Приступа идиотизма в их рядах не наблюдалось. Во время войны они занимались тем же самым, чем и в мирное время - торговлей. И свои обязательства по заключенным сделкам продолжали выполнять. Им совсем не нужен был закупоренный фарватер. Поэтому они смогли договориться с флотским командованием о том, что военные лишь имитируют устройство заграждения в Керчь-Еникальском канале. Ну а купцы продолжают как ни в чем не бывало вывозить товары на продажу. Вывоз осуществлялся на американских торговых кораблях, которые всю войну занимались этим беспрепятственно.

Да, еще одно: на апрель 1855 года для защиты доступа в Керченский пролив была выделена эскадра в составе 11 судов с 62 орудиями. Молодцы! Отчитались перед вышестоящим начальством! Вот только что может сделать эта "эскадра" против тех 9 линейных и 48 прочих кораблей? Один линкор несет больше орудий чем вся эта смешная эскадра. Я уже не говорю о несопоставимости калибров. Естественно, что никаких морских сражений в Азовском море не состоялось.

Помимо морской торговли, были еще казенные поставки по морю для Действующей армии. Они осуществлялись через Керчь, которая была совсем не интересна торгашам. И как раз с Керчью было все иначе. Вход в гавань преградили боновыми заграждениями. Судоходные фарватеры в Керченской бухте получили заграждение из 53 затопленных кораблей. И вдобавок к этому выставили минное заграждение:

"В "глубоких" мостах были поставлены ударные якорные мины с углублением 2 метра, а в мешок - донные гальванические мины (фугасы), подрываемые по проводам с берега. По 40 мин в шахматном порядке заграждения были установлены у Павловского мыса (гальванические мины) и у Еникале, а также 20 мин для защиты Керченского рейда между Ак-Буруном и Новым Карантином.

Обратите внимание на тип мин. В ссылке они названы гальваническими. То есть, подрыв осуществлялся по проводной сети. Вполне разумное решение. Если выставить ударные мины, то есть риск подрыва на них наших кораблей. А с управляемым минным полем подрываться будут корабли противника.

В реальности, расположенная на Павловской батарее станция управления минными полями была взорвана вместе с батареей при поспешной эвакуации. Уверяют, что генерал Врангель, отдавший приказ об эвакуации, просто забыл про эту станцию. В итоге, минное заграждение перестало представлять собой опасность для противника. В свете творившихся чудес, мне не очень верится во внезапно поразивший генеральскую голову склероз. И кстати, высаживаться в Керченской бухте интервенты не стали. Высадка десанта произошла в Камыш-Бурунской бухте, которая не имела заграждений.

Прекрасная осведомленность командования интервентов об уязвимых местах в системе нашей обороны имела вполне прозаическую причину. Капитаны американских "торгашей" делились с ними сведениями об опасных для судоходства местах. И пока не было нейтрализовано минное заграждение, интервенты и носа не казали в Керченскую бухту. Впрочем, туда не могли зайти и наши корабли с грузами для Действующей армии. Вот так, под видом оборонительных мероприятий, адмирал Берг лишил наши войска удобного пункта материального снабжения задолго до появления флота противника в окрестностях Керчи.

А что у нас с минированием самого Керченского пролива? А его не минировали, чтобы не мешать осуществлению "Зерновой сделке" тех времен. Если читать официальные бумаги, то минирование производилось. Но если посмотреть на географическую привязку:

"К апрелю 1855 года в фарватер в районе Павловской батареи были погружены 25 мин, ещё 50 - готовы к тому. Для остальных мин не хватало смолы".

Получается, что под благовидным предлогом закупорен оказался не проход из Черного моря в Азовское, а сам Керченский порт.

Ладно, боновые заграждения, затопление кораблей, минные постановки... это все средства пассивной обороны. А что у нас с оборудованием батарей? В ту пору опытным путем установили, что одно орудие на берегу сопоставимо с одним кораблем в море. Тем более, в Керчи имелось аж целых две крепости. Читаем отписки того времени:

"для приведения крепости в оборонительное положение, - как сказано в одном из рапортов генерал-адъютанта Хомутова, - потребно на одни земляные работы до 60 тыс. рабочих из войск, на наёмные и плотничные работы, а также на приобретение материалов, инструментов и проч. до 15 тыс. руб. серебром".

Не вышло обеспечить не только рабочими, но и деньгами. В результате фактически никакие планы не были выполнены.

Когда союзники 12 мая 1855 года атаковали Керчь, оказалось, что и Керчь, и Еникале имеют слабую артиллерию - в основном 24- и 36-фунтовки, дальность выстрела которых была почти в два раза ниже, чем у пушек англичан и французов - и просто не могут эффективно бороться с неприятельским флотом. Могли бы спасти гранитные стены, но обе крепости не перестраивались с XVIII века, имели кирпичные стены и деревянные перекрытия. В результате получилось то, что получилось.

Ну вот, тут тоже все не слава богу. В стране с многочисленным населением не нашлось плотников и землекопов. За зиму 1854/55 гг, не смогли доставить из Севастополя дальнобойные орудия. Ранее я писал о том, что интервентам при взятии Севастополя в качестве трофеев досталось 3839 наших орудий. Большая часть этих орудий не была задействована в обороне города. И это в основном орудия корабельной артиллерии, бьющие на те же дистанции, что и орудия интервентов. Сотой доли этого богатства хватило бы для долгой и упорной обороны Керчи. А со строительством укреплений тоже ерунда получается. В Севастополе за короткий срок, используя все, что оказалось под рукой, воздвигли укрепления об которые враги целых 11 месяцев разбивали свои лбы. А в Керчи ничего подобного было невозможно? Не везло России матушке с баронами Врангелями. У одного враги Керчь забрали, у другого, спустя 65 лет красные Крым заберут.

Немного конспирологии

"Теория заговора" всегда считалась уделом маргиналов. Нам советуют не искать злого умысла там, где все можно объяснить глупостью. Но почему-то ни в одной стране слово "глупость" не является аргументом для судьи. Судьям задолго до Кагановича было известно, что у каждой аварии имеется фамилия, имя, отчество и занимаемая должность. Они лишь стараются разобраться: произошедшее, это результат злого умысла или преступной халатности? И никому еще не удалось доказать на суде, что виновный был дураком. Ни один закон, ни в одном государстве, не считает людей дураками. В общем, ты либо злоумышленник, либо проявил преступную халатность.

В отличии от юристов, историки любят все провалы объяснять либо неблагоприятным стечением обстоятельств, либо обычной человеческой глупостью. Такой подход тоже имеет право на существование. Но в нашем случае слишком много странностей.

Говорил и продолжаю говорить о том, что в Крымскую войну произошло слишком много странного. И эти странности происходили почему то именно в Крыму и окрестностях Крыма. Один только "Азовский погром" заставляет задуматься.

Судите сами. Взятие Керчи и операции в Азовском море имели своей целью нарушение устойчивого снабжения русских войск в Крыму и осажденном Севастополе. В Азовском море англичане устроили настоящую охоту практически за всем, что могло держаться на воде. Из всех парусников, взятых англичанами на абордаж за период Азовской кампании, лишь шесть были захвачены в качестве призов, уведены в Керчь, а затем проданы с публичного торга вместе со всеми грузами, находившимися у них на борту: барк "Клио", бриги "Алку", "Эрос", "Святой Спиридон" и "Елена", а также шхуна "Славяно". За эти трофеи экипажам "Своллоу", "Рэнглера" и "Керлью" выплатили призовые деньги. Все остальные каботажные парусники были сожжены или затоплены.

Масштабы разрушительной деятельно?сти союзников впечатляют. В общей сложности только за первые четыре дня Азовской кампании англичане отчитались об уничтожении более 6 000 000 порций зерновых и муки и около 240 торговых судов.

Вроде бы идут обычные операции на морских коммуникациях противника. Но есть интересные исключения.

6 июня настал черёд Ейска. Здесь произошла уж очень некрасивая история. В связи с тем, что военные силы русских в городе были слишком малочисленны, а также под давлением жителей и местных властей начальник Ейского военного округа полковник Черноморского казачьего войска Павел Борзиков решил вступить в переговоры и принять все требования англо-французских парламентёров. В Ейске на тот момент находилось всего лишь 128 четвертей муки и 300 четвертей овса, принадлежавших казне, а союзники вели речь об истреблении только казённого провианта. Борзиков дал согласие на сожжение этих запасов за чертой города, поскольку местечко было почти целиком построено из лесных материалов. А после операции по уничтожению хлеба и фуража по приказу ейского городского головы прибыли дрожки с 12 бутылками шампанского, которое русские, англичане и французы распили в ходе обмена любезностями.

8 июня, перед уходом в Керчь, союзная эскадра подошла к селению Китень на Арабатской стрелке, где сожгла 16 150 четвертей казённого провианта. На этом активные действия "летучей эскадры" Лайонса закончились.

Обратите внимание на то, что идет уничтожение складов с казенным провиантом. При этом склады, принадлежащие частным лицам британцы не трогают. Как не трогают корабли, которые вывозят все это в Европу по заключенным ранее контрактам. Правда, достается и частным лицам. Поскольку местные рыбаки не продают свой улов за границу, то их никто не щадит. А упомянутый выше обмен любезностями?

Все эти "странности" стали возможны потому, что в регионе, называемом Новороссией, реальная власть находится в руках местного ОПГ. Этот спрут, состоящий из еврейских дельцов, помещиков-латифундистов, прикормленных ими чиновников, давно и прочно связан с европейскими банкирами, а через них и с европейскими политиками. Их личное благополучие зависит от благосклонного к ним отношения зарубежных контрагентов. Они конечно не настолько смелы, чтобы стать открытыми врагами ненавистному для них самодержавию. Приходится юлить и сидеть на двух стульях. Перед царем изображая ярых патриотов, а перед заграничными покровителями надежных партнеров. Но их смелости иногда хватает на то, чтобы открыто шантажировать самого царя.

Вот Николай Первый попытался в 1833 году надавить на творца новороссийских безобразий" адмирала Грейга:

"Что бы там не говорили о Грейге, но в робость его приводили только женщины. На войне он никогда не робел. Не страшился он и царского гнева. К тому же, были в его рукаве некие козыри. И потому без колебаний предстал перед царем. Он напомнил императору о поддержке, оказанной им при нейтрализации декабристского заговора; адмирал деятельно поучаствовал в разгроме "Южного общества декабристов". После чего перешёл к едва скрытым угрозам, намекая в случае давления на него и его приближённых пойти на создание автономии со столицей в городе Николаеве, с перспективой вообще отделения от России.

Заметим, эта угроза не являлась пустым звуком, как может показаться на первый взгляд. За адмиралом и его компанией зримо маячили европейские банкиры, готовые поддержать эту авантюру".

Спустя много лет, уже после Крымской войны, Александр Второй решил покончить с теми безобразиями, что творились в министерстве финансов.

"Например, он резко реагировал на цифры о выявленных убытках, нанесённых семьёй Штиглицев казне: они превысили все мыслимые пределы. Однако назначенный министром финансов - вместо Рейтерна - Самуил Грейг "мягко" озвучил Александру II ультиматум: в случае отдачи Штиглица под суд все европейские банки откажут России в займах".

Чтобы было понятней. Когда Черноморским флотом командовал адмирал Грейг, начался расцвет Новороссийской ОПГ. И она была настолько сильна, что царю было опасно ее трогать. Со временем, эта ОПГ стала настолько сильна, что через своих ставленников - Штиглица и Самуила Грейга определяла финансовую политику Российской Империи. Но и раньше ее влияние не меньшим.

Война с Англией и Францией, благодаря которой была блокирована морская торговля, наносила ущерб карманам этих господ. Чтобы этого избежать, они шли на разного рода мутные договорняки с врагами России. В тех условиях им выгоден был проигрыш войны. И они старались его обеспечить. В этих условиях лишь Севастополь, отрезанный от России не только войсками врага, но и лукавой "Новороссией" от всей страны, своим мужеством и упорством, своей верностью Родине, нарушал все планы быстрого слива войны. И потому "новоросы" сделали все возможное, чтобы он как можно быстрее пал.