О хвостах, лапках и мокрых носах

Глава 1

Среди непримечательных и даже слегка отталкивающих своей серой хмуростью улиц города Петропавловска-Камчатского притаилась одна, столь дорогая моему собачьему сердцу. Может, дело в населяющих ее людях, лучащихся добротой и любовью к месту, где они родились, и согревающих душевным теплом даже самые мрачные дни. Может, в тенистых тополях, с тихим вздохом встречающих ветерок, который врывается в их кроны, и, нарушив благодатный покой, мчится дальше по своим важным делам: нужно растрепать изумрудные заросли травы, поднять в небо полупрозрачные пушинки с одуванчиков и, наконец, под недовольное бормотание сорвать парочку головных уборов и плюхнуть их в самое пыльное на тротуаре место. А может, дело в НЕЙ. В НЕЙ, чья дикая и косматая красота может сравниться только с ее холодным равнодушием, сжимающим сердце в тиски, из которых несчастной жертве уже не выбраться. В НЕЙ, ставшей двигателем целой череды предстоящих мне невероятных приключений…

Но обо всем по порядку. Моя история началась одним солнечным деньком, когда я и еще пять моих братьев и сестер появились на свет. Люди ждали нашего рождения с большим нетерпением, так всегда бывает, когда твои родители многократные победители собачьих выставок с чистейшей родословной. К сожалению, первое что увидел я – глубочайшее разочарование: не тот окрас и качество шерсти, не типичный цвет глаз. Одним словом – брак. Недопустимый брак для семьи, где всегда растили чемпионов. А столь досадное недоразумение может стать непреодолимым препятствием в поиске хозяев для щенка. Сделав несколько неудачных попыток, мои люди приняли самое очевидное для них решение: пристроить меня в собачий приют.

Нужно сказать, это не самое подходящее место для малыша. Маленькие холодные клетки, скудная пища. Но самое удручающее: это истории. Истории тех, кто был предан, брошен, кто терял, в чьем сердце не осталось места надежды, только все поглощающая злость.

Первое, что я усвоил: попав в приют - нужно держать ушки востро. Если, конечно, не хочешь их лишиться в блеснувших на мгновение лязгнувших челюстях. Нет-нет, я никого не осуждаю, как поется в песне: "Собака бывает кусачей только от жизни собачьей", а уж кому-кому, а этим ребятам многое пришлось пережить.

Вот, например, Зевс. Это сейчас он огромный косматый кавказец, а когда его нашли, он напоминал скорее тощую изможденную борзую. Хозяева Зевса жили в небольшом частном домике, пока однажды не решили уехать. Я не знаю, что послужило тому причиной, они тщательно собирали вещи, чтобы ничего не оставить. Но кое-что все же забыли, самую малость. Отпустить с тяжёлой металлической цепи живущего в будке на заднем дворе пса.

Или этот, черный как сажа, пёс, взирающий на тебя единственным оставшимся глазом - Уголёк. Хозяева Уголька часто ссорились, но все зло почему-то вымещали на нем. Он не жаловался, лишь бы получать иногда остатки со стола и скупую ласку в редкие мгновения, когда люди были в духе. А потом хозяйка ушла и больше не возвращалась. Хозяин долго сидел за столом, что-то пил, совсем забыв про Уголька. А когда тот решил напомнить о себе, скуля и прося немного еды, хозяин, наконец, встал. И больше Уголёк ничего уже не помнил, кроме взрыва острой боли в голове и погасшего вокруг света.

Да уж, безрадостные были деньки. Я сидел, забившись в самый уголок вольера. И, казалось бы, будущее должно было видеться исключительно в мрачных красках. Но порой именно в самые темные времена ты встречаешь тех, кто наполнит твою жизнь ослепительно ярким светом.

Однажды вечером меня переселили в соседний вольер. И именно там я впервые встретил ЕЁ. Альпу. Прекрасное создание, чьему появлению на свет предшествовала необыкновенно трагическая история любви одной западносибирской лайки и, я уверен, самого настоящего волка. Иначе как еще объяснить этот дикий нрав и внушительные для щенка размеры? Она никому не давала себя в обиду, с каким-то яростным отчаянием бросаясь в бой с противником, даже изрядно превосходящим ее в размерах. При этом она обладала удивительной способностью очаровывать, мгновенно преображаясь в самую ласковую на целом свете собаку: ее демонстрация животика и поджимание лапок были достойны быть причисленными к величайшим мировым произведениям собачьего искусства. Никто в приюте не сомневался: Альпа будет первая, кого заберут домой столь желанные, но редкие посетители.

Я же для нее был просто невидимкой, но даже это имело целый ряд своих преимуществ: я мог без помех любоваться на нее целый день, на то, как она лежит, изящно скрестив лапки, как легонько подергивает острыми ушками, прислушиваясь к происходящему вокруг или щурит глазки, лениво греясь на солнышке. О, эти глазки, словно в них растворилась сияющая небесная лазурь... Я был по-настоящему счастлив.

Но всего лишь один визит изменил все...

Этот день не предвещал ничего особенного, пока в приют не приехала одна семья. Кажется, у мальчика был какой-то праздник, и родители хотели, чтоб он выбрал себе в подарок собаку. Они неторопливо прогуливались вдоль вольеров, разглядывая их обитателей. И вот они задержались возле нашего чуть дольше, чем у предыдущих.

Альпа, не теряя времени, запрыгнула передними лапами на решетку, радостно виляя хвостом, заинтересовав семью, и, казалось бы, вот он тот самый миг, когда все уже решено, когда сердце трепещет от волнения, а пришедший на смену холодному приюту уютный дом перестает быть всего лишь сладкой грезой. Но я не знаю, что на меня нашло, словно какое-то роковое наваждение. Я упал на спину, демонстрируя пушистый животик и поджал лапки.

Люди мгновенно переключили внимание на меня, и мальчик принял решение, кто станет его новым питомцем.

- Ты! - Альпа прожгла меня полным ярости взглядом. - Ты украл мой трюк!

Я украл не просто ее трюк, я украл нечто большее: ее шанс на счастье. И, кажется, перестал быть невидимкой, только совсем не так, как хотел...

Глава 2

Так я обрел свою новую семью, уютное жилище и стал вполне довольным жизнью домашним корги. Правда со слегка длинноватой шерстью трехцветного окраса, но разве это может стать помехой, когда тебя действительно полюбили? Конечно, мой мальчик дал мне совершенно прозаичное имя – Батон, ни капли не отражающее поэтических устремлений моей натуры. Но когда твоя шерстка тщательно расчесана и так сладко пахнет ванилью, необыкновенная мягкость лежанки достойна настоящих королей, а мисочка полна вкусностей – можно и закрыть на это глаза.

Я становился старше, мой самый лучший мальчик – Витя, тоже немного подрос, успешно исполняя роль образцового хозяина и не ограничивая меня по времени в прогулках. Конечно, иногда он совершенно упускал меня из виду, увлекшись играми с соседскими детьми. Но я не возражал против обретенной свободы, открывающей широкое поле для новых знакомств, благо он всегда дожидался моего возвращения, чтоб впустить домой.

В соседнем подъезде на первом этаже жил пес по имени Кузя, скотч-терьер весьма почтенного возраста, даже шерсть его, кажется, была подёрнута легкой сединой, образуя на мордочке своеобразную бородку и придавая некую особую умудренность образу. Кузя целыми днями нес дежурство у приоткрытого окошка на подоконнике, поэтому если я хотел с утра получить свежую порцию сплетен или ценный совет – я всегда знал, к кому обратиться.

- Доброе утро! - я звонко поздоровался, щуря глаза от яркого солнышка.

Кузя задумчиво разглядывал цветные кустики бегонии на подоконнике.

- Доброе утро!!! – я поздоровался чуть громче.

- О, доброе утро, молодой человек! – он наконец обратил на меня внимание. – Что-то я стал совсем глуховат… Да и память подводит, вот зарыл намедни косточку в горшке и совершенно не помню в каком… А, может, я ее уже и съел…

- Значит, и свежих новостей для меня не найдется?

- Отнюдь, - Кузя хитро улыбнулся, - этого добра у меня всегда достаточно.

Я внимательно навострил ушки.

- На соседней улице в одном доме закрыли решетками подвальные продухи, и часть бездомных кошек оказалась заперта в подвале, часть не смогла попасть внутрь. Ох и шумиха была! Набежали зоозащитники, даже журналисты приехали. Жители дома чуть не подралась: кто-то специально подкармливает кошек, кто-то категорически против, обвиняя хвостатых в появлении блох. Моя б воля, я б собрал всех этих блохастых, да как... И где, кстати, это злополучная косточка?

- Понятно-понятно, может ещё что-то?

- Миссис Мария-Оливия Торес, - я предпочитал называть ее Мотя, что страшно ее злило, я даже удивлялся, как такая маленькая чихуахуа может вмещать столько демонической злости, - снова вернулась с собачьей выставки с победой! Уже похвасталась перед всеми своей блестящей золотой медалькой.

- О, значит ее нос отныне будет задираться ещё выше. Скоро она сможет продырявить им вполне сносную дырку в небе, - Кузя глухо засмеялся, оценив мою шутку.

- А на ближайшей помойке стали появляться весьма изысканные объедки с открывшегося рядом ресторанчика, особенно когда они слегка протухнут на жаре, - Кузя облизнулся, сглотнув поступившую слюну.

- Нет, увольте меня от таких лакомств, - я брезгливо поморщился, - только глупец будет питаться с помойки, когда его мисочка полна вкусностей.

- О, а в конце улицы в одном дворе появилась новая дворняжка. Ох, и хитрая чертовка, я тебе скажу! Весь дом в ней души не чает, тут же соорудили ей будку, лежанку из деревянных поддонов и матрасов, а кормят ее так, что хватило б на целую свору собак! Огромная, не иначе там волк в предках, шерсть густющая. А она знай себе прижмёт ушки и падает на спину, подогнув лапки и перегораживая дорогу прохожим, пока те не почешут ей брюшко всласть, - пёс восхищённо усмехнулся.

- А имя? - я почувствовал, как бешено стучит кровь в висках. - Как ее зовут?

- Ой, да я, кажется, не запомнил. Что-то такое звучное, Альфа, Арфа... Как ж бишь ее...

Но я уже его не слушал и мчался по улице, полный волнующих ожиданий. Не смотря на мои короткие лапки, я бежал, как самая настоящая борзая, едва касаясь земли, ну или мне так казалось. Мимо проносились деревья, дворы, звякнул велосипедист, едва успевший отскочить и не наехать на мое бренное тельце. И вот я увидел ее... Мой хвостик начал отбивать четкий ритм, как механический маятник.

Она сидела на травке среди жёлтых головок одуванчиков, повернувшись ко мне спиной, а ветерок легонько трепетал в ее косматой серой шерстке. Но что случилось с ее прекрасным правым ушком? Оно безжизненно повисло под тяжестью ярко-желтой бирки с порядковым номером...

- Альпа... Это ты, милая?

Она медленно обернулась, и ее расслабленное выражение мордочки тут же сменилось самым настоящим волчьим оскалом.

Я не буду подробно описывать произошедшие непосредственно после нашей встречи события, но скажу лишь, что чуть не лишился тогда хвоста и был самым вероломным образом укушен за бочок, что, нужно отметить, весьма больно. Спустя время, благодаря систематическому подкупу вкусняшками, лести и бесконечной череде извинений я был частично прощен, и отныне удостаивался даже презрительного взгляда и кивка головы в качестве приветствия.

Как я узнал, Альпа, ввиду своего крайне положительного поведения в приюте, была чипирована и отпущена на волю.

- Зачем мне один хозяин и жалкая бетонная коробка, если теперь у меня есть абсолютная свобода и я самая настоящая хозяйка целого двора? - любила она приговаривать.

И здесь с ней не поспоришь, Альпа вполне удачно собирала съедобную подать с жильцов, эксплуатировала их для своего чесания и глажения, а также перегораживала проезд своим весьма попухлевшим со времен приюта и обретшим несколько изящных складочек в районе шеи тельцем, дабы продемонстрировать всю величественную неспешность своей натуры.

Глава 3

Одним летним деньком мой мальчик собрался с классом в поход на некие Голубые озера. Это популярная природная достопримечательность на Камчатке, которая представляет собой три озера, расположенных на разной высоте и соединённых ручейком. Вытекая из последнего озера, ручей дает начало реке Половинке, протекающей в нижнем течении через город Елизово.

Своё название озёра получили в связи с тем, что в период бурного таяния снега в июне, часть льда, покрывающая водные зеркала, оказывается затопленной. В результате этого лёд в отражённом свете принимает ярко-голубую, вплоть до ультрамариновой, окраску. Путь предстоял неблизкий, около 13 километров в одну сторону! Я не знаю, чем Витя руководствовался, когда определил, что это отличная идея, поднять меня рано утром и взять с собой. Но я всячески протестовал против этой затеи и решил, что по приезду на точку старта откажусь вылезать.

Итак, ежась от утреннего холода, переступая с лапки на лапку и сонно зевая в ожидании, когда меня посадят в машину, я вдруг увидел ЕЕ. Встретившись со мной взглядом, Альпа тут же отвернулась, но я успел заметить нечто неожиданное в ее глазах. Что же это было? Зависть? Тоска об украденных у нее возможностях? Я не знаю, но меня словно током ударило. Пока я бесстыдно готовился провести весь день в немом протесте валяясь в машине, кто-то страстно мечтал быть на моем месте. И в этот миг я твердо решил, что пройду этот путь с гордостью, как самый настоящий походный пес.

Так началось мое большое приключение. Доехав до горнолыжной базы «Гора Морозная», ребята попрощались с родителями, собрались вместе и под предводительством взрослого, которого они называли «учитель» и «Пал Григорыч», двинулись дальше пешком.

Дорога была крайне живописная и проходила через лес. Первые солнечные лучи подсвечивали макушки деревьев, сплетая их в причудливое кружево, по земле клубился легкий утренний туман, а склонившиеся папоротники искрились в капельках росы. Я с наслаждением вдыхал свежий воздух, насыщенный ароматом зелени и влагой, и слушал птичьи трели. Наш путь иногда преграждали звонкие холодные ручейки, петляющие прозрачными змейками между деревьев, но я, как походный пес, не боялся намочить лапки и, отказываясь переместиться на руки к моему мальчику, торжественно их пересекал. Правда, когда после этого я отряхивал шерстку, осыпая окружающих миллионами мелких грязных брызг, они ругались и называли меня совершенно нелицеприятными словами. Но, к счастью, в дальнейшем снова устанавливалось перемирие, и на привалах я удостаивался самых отборных вкусняшек и регулярных чесаний за ушком.

Постепенно солнце поднималось выше, прогревая все сильнее воздух, а с ним появились и крайне назойливые и неприятные создания, норовящие высосать из твоего тела всю кровь до последней капельки – комары и мошка. Дальше мы шли под аккомпанемент хлопков, дружного пыхтения и тяжких вздохов подуставших ребят, истекающих потом.

Я, признаться честно, тоже утомился, лапки предательски гудели и налились свинцом, но виду я не подавал, гордо вскинув мордочку и смотря вперед.

Наконец, мы достигли крупной бурлящей реки. На другой стороне высились крутые сопки, склоны которых поросли кедровым и ольховым стланиками, а берег усеивало множество мелких лютиков. Ребята с Пал Григорычем решили перейти реку по сохранившемуся в одном месте жесткому снежному насту. Немного передохнув, подзарядившись порцией бутербродов и чаем с шиповником, мы начали переход. Я бесстрашно перебежал первым, а остальные двинулись следом.

Вдруг до моих внимательных ушек донесся глухой звук трескающегося льда. Не теряя ни минуты, я с оглушительным лаем бросился наперерез ребятам, преградив им путь, пока они все не вернулись благополучно на берег. Но внезапно с грохотом откололся крупный кусок наста, утянув меня вниз.

Последнее, что я успел услышать, это истошный крик моего мальчика Вити…

Ледяной бурлящий поток уносил меня все дальше, то смыкаясь над головой, то выталкивая на поверхность, позволяя сделать короткий спасительный глоток воздуха. Мир вокруг кружился в грохочущем вихре, полностью стирая реальность происходящего, пока окончательно не уступил место ярким картинкам моего прошлого. Я вспомнил своих родителей, братьев и сестёр. Приют. Полный немой злобы взгляд. Чувство жгучего стыда. Вспомнил свою новую семью и краткие мгновения беззаботного счастья. Сколько всего я еще мог сделать... Но, главное, что я спас своего Витю, а, значит, моя жизнь прошла не напрасно. А дальше только холод, сковывающий сердце в тиски, тьма и забвение... Прощай, мой мальчик. . .

Глава 4

Мою готовность отправиться в собачий рай прервал резкий всплеск, последовавший за ним толчок огромной когтистой лапой и грубый удар о землю. Я долго откашливался от попавшей в нос и рот воды и с трудом разлепил глаза. Зрелище мне, надо сказать, открылось пугающее: надо мной склонилась огромная косматая голова, загородившая собой солнце. Медведь! Я сразу же пришел в себя от ужаса и, быстро шевеля лапками, попытался отползти от него подальше.

- Да не бойся ты, я еще не решил, что с тобой делать, съесть или нет, - медведь задумчиво почесал затылок. – Ты чего это, поплавать решил?

Это был настоящий царь леса: громадный, больше двух метров длиной, с тёмно-коричневой, лоснящейся шерстью.

- Ну, это была незапланированная акция. И надо сказать, что я бы предпочел быть отпущенным, если ты не против...

- Я бы отпустил, но моя медведица постоянно есть хочет, да и еще подавай ей что-нибудь эдакое, необычное. Лососем, да шишками ее уже не удивишь. Сам понимаешь – женщины!

- О да, с ними так сложно, но без – них невозможно. Одного холодного взгляда любимых глаз достаточно, чтоб твое сердце остановилось... И забилось вновь от лёгкой улыбки...

- Вот! Ты меня понимаешь, - медведь уселся на землю рядом со мной, устремив взгляд куда-то вдаль. - Так что делать то будем? И, кстати, что ты всё-таки делал в реке?

Я пересказал ему мое маленькое приключение, изрядно сдобрив его красочными описаниями и метафорами, дабы придать рассказу должную изобразительность.

- А ты не трус, одобряю, - медведь слегка кивнул головой. - Знаешь, что, я не буду тебя есть. Придумаю, чем другим порадовать свою благоверную.

- Премного благодарен, - я почтительно поклонился. - А как твоя медведица относится к, например, поэзии?

- Это ещё что такое?

- Это искусство выражения своих чувств, переживаний и мысли в образах... С соблюдением четкого ритма, формы и рифмы. Дамы любят, когда воспевают их красоту и рассказывают о сокровенных чувствах...

- Кажется, понял. Ну-ка послушай, - медведь откашлялся, встал на задние лапы и продекламировал:

Люблю твою большую душу

И твой мохнатый толстый зад.

Когда берешь меня за лапу -

Я словно медвежонок рад.

Твой громкий храп ночью в берлоге

Ласкает мой медвежий слух.

Боюсь тебя я потревожить,

Не то поймаю оплеух...

Когда ты уплетаешь рыбу

И ковыряешься в клыках,

Я забываю все на свете

И весь витаю в облаках...

Медведь замолчал и выжидательно посмотрел на меня.

- Знаешь, а неплохо, главное, что от души! Я, конечно, не в курсе медвежьих канонов красоты. Но, думаю, ей понравится. Слушай, я был бы благодарен, если бы ты подсказал мне, как вернуться в город.

- Ну с этим, думаю, проблем не будет. Разберемся.

Далее мы предприняли чудеснейшую прогулку через лес, ставшую прекрасным завершением дня. Уже вечерело, когда мы вышли к заасфальтированной дороге. Небо окрасил калейдоскоп ярких красок заката, а воздух приобрел освежающую прохладу.

- А хорошо иногда так просто погулять, правда? А то все охота, рыбалка, какие-то дела. А жить то, жить то, когда, а? - медведь, улыбнувшись, повернулся ко мне.

- Замечательно! Кстати, я не представился, меня зовут, - я на секунду задумался, вспомнив крайне негероическое звучание своего настоящего имени, - Север.

- Приятно! Меня зовут Бурый! О, карета подана.

Рядом с нами притормозила вахтовка - популярный на Камчатке транспорт для перевозки пассажиров. Сидящие в ней люди тут же прильнули к окнам с телефонами и фотоаппаратами. Бурый вальяжно подошёл к вахтовке, встал на задние лапы и одним лёгким движением сорвал дверь с петель под всеобщие крики ужаса и лязг металла. Водитель тут же попытался тронуться с места, но медведь, не теряя времени, подцепил меня за ошейник и закинул в вахтовку, помахав на прощание лапой.

Думаю, не нужно рассказывать, какая гробовая тишина стояла в салоне. Мне даже показалось, что все сидящие смотрели на меня, не моргая до самого города. Я приветственно кивнул головой и забрался на свободное место. Добравшись до Петропавловска-Камчатского, я спокойно вышел и потрусил домой. На знакомой улице я не смог отказать себе в удовольствии пройти мимо лежанки Альпы и лишний раз полюбоваться на нее.

- Ты жив! Но как? - от меня не смогла укрыться промелькнувшая в глазах Альпы радость, но она тут же спохватилась и приняла свой обычный равнодушный вид. - Впрочем, мне совершенно это неинтересно. Уходи.

- Слушаюсь и повинуюсь, - я на секунду замолчал и тихонечко добавил. - Благодаря тебе я нашел в себе силы вернуться. Спокойной ночи, милая моя...

Уже совершенно стемнело, когда я легонько начал царапаться в знакомую дверь, тут же открывшуюся. На пороге стоял мой милый мальчик Витя, весь красный и опухший от слез. На мгновение он, кажется, перестал дышать от удивления, но опомнившись, прижал меня к себе крепко-крепко. Я получил увеличенную порцию вкусняшек и удивлённых вздохов от всей семьи, после чего мы улеглись спать в мягкую кроватку.

Да уж, походная жизнь - это замечательно, но дома всё-таки лучше.

Глава 5

Если вы думаете, что небо на нашей улице не омрачалось тучами случайных происшествий, то вы самым роковым образом ошибаетесь. Мы с моим мальчиком Витей часто любили смотреть фильмы о детективах, и вот один раз мне предоставилась возможность проявить себя в подобной роли.

Это было самое обычное осеннее утро, я неспешно прогуливался, вдыхая аромат прелой листвы, шелестящей под лапками, и любуясь на деревце рябинки, принарядившейся в алый наряд. Все вокруг словно медленно отдавало накопленное за лето тепло, готовясь погрузиться в глубокий зимний сон. Но это потом, а сейчас на нашей улице грянул самый настоящий гром. Вернее, грянула Мотя, залившаяся отчаянным лаем, собравшим вокруг нее целую толпу случайных зевак.

- Что произошло, мммилая? Ну-ну, расскажи нам все, мы же хотиммм тебе помочь, - упитанная рыжая кошка Ириска, живущая по соседству, пыталась успокоить Мотю, положив ей свою массивную лапу на спину и ласково поглаживая.

- Случилось нечто ужасное, все, все за что я боролась все эти годы пропало, - Мотя сделала глубокий вдох, чтобы справиться с потоком нахлынувших чувств. - Мои медали. Они украдены. Все до одной! Моя жизнь прожита зря, все коту под хвост! - Ириска удивлённо расширила глаза, и Мотя тут же добавила. - Это устойчивое выражение, обозначающее бесполезно потраченные усилия, конечно, никакие коты тут не при чем.

- Бедняжка, уж я-то знаю, что это такое, когда кто-то крадёт у тебя самое дорогое, - Альпа метнула в меня один из своих взглядов, пробивающих сердце на вылет.

В этот миг я понял, что мне предоставился шанс несказанно возвыситься в глазах моей возлюбленной и выпалил, собравшись с духом:

- Я их верну!

- Правда? - казалось ещё чуть-чуть и огромные глаза Моти выпадут наружу от переполнившей ее радости.

- Разумеется, но только любому сыщику нужен помощник. Кто-нибудь крепкий, знающий улицу, пользующийся всеобщим доверием...

- Альпа, ты ведь ему поможешь? - Мотя с надеждой посмотрела на мою femme fatale.

- Коне-е-ечно, без проблем, с удовольствием! - Альпа натужно улыбнулась.

Все одобряюще похлопали меня по спине и начали расходиться по своим делам, а я даже не знал, в какую опасную игру ввязываюсь...

- Итак, мисс Мария-Оливия Торес, подозреваете ли вы кого-нибудь в этом ужасном преступлении?

- Разумеется. Эту шавку с дома напротив - Олимпию.

- Расскажите подробнее.

- Она всегда конкурировала со мной на выставках чихуахуа, но только я, в отличии от этой собачонки, побеждала. Олимпия страшно мне завидовала. А однажды она так и сказала: "Не задирай так высоко нос, иначе можешь упасть", - Мотя презрительно хрюкнула.

- Любопытно. Могу ли я осмотреть место преступления?

Мотя проводила нас к своему окошку.

- Я уходила на прогулку, окно в моей комнате было приоткрыто, не люблю духоту. А когда я вернулась - все мои медали пропали.

Я попросил Альпу мне подсобить, и она, закатив глаза, подставила мне спину, чтоб я мог забраться на подоконник. Мотя, кряхтя, залезла следом за мной.

Ветер трепал лёгкий тюль из золотистой органзы, стены комнаты украшали многочисленные фотографии Моти. Прозрачная дверца шкафа была раскрыта, но досадное недоразумение - все медали пропали. Странно это все. Я пристально осматривал подоконник и увидел несколько маленьких древесных гранул, прилипших с краю. Любопытно, что это такое.

- Я так и знала! - Мотя истерично взвизгнула. - Теперь эта паршивка не отвертится и получит по заслугам!

За горшком с фикусом лежала золотистая бирка в форме косточки с выгравированным именем.

- "Олимпия", - Мотя с брезгливостью подняла бирку лапой. - Ничего не способна сделать как надо, обронить свою бирку на месте преступления, ха.

- Возможно, все не так очевидно. Ещё рано объявлять виновных. Могу ли я взять ее с собой?

- Да пожалуйста, - она катнула бирку по подоконнику лапой.

- Благодарю, мисс.

Я аккуратно вылез в окошко и спрыгнул на тротуар.

- Ты нашел бирку? - глаза Альпы горели азартом. - Мы можем прижать эту преступницу к стенке.

- Слишком рано, моя милая. Правда иногда скрывается в неочевидных местах.

- Какая правда, она буквально оставила свою роспись на месте преступления! - Альпа яростно зарычала.

- Я думаю, у тебя есть задатки очень хорошего копа, Альпа, и знаешь, почему? Потому что в глубине души ты хорошая собака. Правда, по-моему, у тебя проблемы с гневом. Пока ты будешь держать в себе весь этот гнев ты не станешь тем, кем хочешь стать - детективом...

- Каким к черту детективом, о чем ты вообще говоришь? - Альпа окончательно вышла из себя.

- Думаю, нам нужно опросить подозреваемую, - я переменил тему, чтоб не быть снова укушенным за бочок.

- Наконец, здравая мысль.

Нам удалось встретиться с Олимпией во время ее вечерней прогулки. Она медленно прогуливалась по тенистой аллее на поводке. Изящная двухцветная чихуахуа в розовом комбинезончике с дрожащими на ветру лапками. Можно ли ждать от столь хрупкого создания коварного преступного умысла?

- Добрый вечер, Олимпия! Разрешите представиться - детектив Батон. А это моя очаровательная ассистентка - Альпа. Знаете ли Вы, о чем мы хотим с Вами побеседовать?

- У этой бедняжки мисс Марии-Оливии Торес пропали медали... Вероятно, Вы хотите узнать, не слышала ли я чего.

- Хватит юлить, мы знаем, что это была ты! - Альпа угрожающе зарычала.

- Тише, не бойтесь, мисс, никто Вас не обвиняет...

- И правильно, зачем мне её медали? На последней выставке я и так выиграла! - Олимпия покрасовалась новенькой блестящей медалькой.

- Как, но мисс Мария-Оливия Торес показывала накануне всем свою медаль!

- Лгунья. Она стареет. Ее шерсть уже не так блестит и страшно линяет, а от былой грации не осталось и следа. Теперь мы больше не конкурентки. Я во всём ее превосхожу! - Олимпия самодовольно хмыкнула. - А ее медаль - всего лишь утешительный приз ветерану соревнований.

Хозяйка потянула поводок, готовясь увести Олимпию.

- Один последний вопрос, знакома ли Вам эта вещь? - я протянул ей жетон с именем.

- Да, это мой жетон. Я потеряла его на прошлой неделе. Ездила к грумеру - лучшему в нашем городе! Мисс Мария-Оливия Торес, кстати, тоже его клиентка. А потом жетон пропал. Благодарю, что нашли, - Олимпия взяла жетон в зубы и посеменила за хозяйкой.

- Да, паршивое дельце, - я задумчиво смотрел им в след.

- Думаешь, Мотя сама подставила конкурентку?

- Возможно. Тот, кто нанимает детектива, всегда должен быть в списке подозреваемых...

- Что снова за бред, тебя никто не нанимал, и никакой ты не детектив!

- Как знать, как знать, - я услышал, как мой Витя зовёт меня домой. - Мы продолжим наше расследование завтра, моя милая сыщица.

Но этот вечер готовил для меня ещё одно шокирующее открытие, буквально перевернувшие мой мир. Мой мальчик играл со своим друзьями, кажется, в какую-то войнушку. А в конце он наградил всех товарищей. Золотыми блестящими медалями.

Глава 6

Ночью дождь лил, как из ведра, обрушивая на город ревущие потоки воды, и каждая капля скрывала улики. Но я чуял - в этом деле замешаны чьи-то мохнатые лапы. Мог ли мой милый мальчик быть коварным преступником? Может я просто не хотел себе признаться в очевидном? Нет. Меня не обманешь. У меня нюх на ложь.

- Ты сегодня какой-то хмурый и помятый, - Альпа смотрела на меня, склонив голову. Как всегда - чертовски хороша и опасна.

- Я слишком стар, - ответил я, понизив голос и устремив печальный взгляд вдаль. - Это мое последнее дело, и я ухожу в отставку.

- Ты снова за свое, тебе ж и двух лет нет!

- Ах, милая Альпа, ты, как всегда, хочешь меня утешить... Но вернёмся к нашему делу. Мы должны допросить всех свидетелей, - я на секунду задумался. - И начнем, пожалуй, с Ириски.

На улице выглянуло солнышко, отражаясь разноцветными искорками в каплях дождя на траве. Воздух был пропитан необыкновенной свежестью и ароматом прелой листвы. Может и в нашем темном деле скоро прольется свет?

Ириска лениво растянулась на подоконнике, подставив упитанный животик лучам и блаженно прищурив глаза.

- Доброе утро, мадмуазель Ириска!

- Доброе утро, господин детектив. Альпа, мое почтение! Как продвигается расследование? - она потянулась и, перевернувшись на бок, слегка приоткрыла глаз. - Я тут услышала краем ушка, что вы подозреваете Олимпию...

- Рано ставить точку в этом деле. У мисс Олимпии есть одно обстоятельство, ставящее под сомнение ее вину. Она никогда не гуляет без поводка.

- Ну то, что ее не видели без поводка, не говорит о том, что она не могла улизнуть тайком от хозяйки... Но дело, конечно, ваше. Иногда так бывает, что мы пытаемся обелить тех, кто нам дорог. И было бы очень обидно, если бы вся неприглядная правда стала бы всеобщим достоянием. Да, господин детектив? - Ириска рывком перевернулась на живот и хитро улыбнулась, отстукивая пушистым хвостом ритм по подоконнику. - Как далеко Вы готовы зайти?

Мое сердце сделало двойной кувырок, почуяв скрытую угрозу в ее словах.

- О чем она говорит? - Альпа с недоумением посмотрела на меня.

- Я думаю, мы закончили. Хорошего дня, мадмуазель Ириска!

Кошка снова откинулась на спину и, закрыв глаза, неопределенно махнула лапой нам на прощание.

- Я ничего не понимаю, мы же ничего не узнали? Зачем ты прервал допрос?

- Когда кошка молчит, ее хвост скажет за нее всю правду. Тебе не кажется, что за нами всю дорогу кто-то следит?

Альпа завертела головой и, заметив, наконец, на дереве ворону, угрожающе зарычала. Птица, поняв, что ее разоблачили, тут же пронзительно каркнула и, взмахнув крыльями, с шелестом перелетела на куст шиповника напротив нас.

- Чем имею честь быть полезным? - я выжидательно смотрел на птицу.

- Не лезьте в это дело! Иначе у вас будут большие прррроблемы!

- Ты нам угрожаешь? - Альпа оскалила зубы.

- Предупррреждаю! Вы можете обрррести как влиятельных дрррузей в лице ворррон, так и опасных врррагов.

- Мне не нужны друзья, я привыкла рассчитывать только на себя. А с врагами я уж как-нибудь справлюсь.

Далее последовал ее грациозный прыжок, надрывное воронье карканье, окончившееся вырванным пучком перьев и спешным бегством пернатого. Ах, как же она хороша, моя милая. Шерстка блестит, коготки наготове. Увидев ее, тебе сразу становится ясно: жди неприятностей. Или роман.

- Ненавижу, когда меня пытаются запугивать, - она презрительно выплюнула клок перьев. - Но дело принимает интересный оборот. Так что дальше, детектив?

- Дальше мы навестим моего старого друга.

Кузя, как всегда, нес свое дежурство на подоконнике, отодвинув в сторону полупрозрачный тюль:

- Добрый день, как продвигается дело?

- Добрый день, все как всегда: куча подозреваемых и ни одной пристойной версии, - я обезоруживающе улыбнулся.

- Да, детектив должен быть подозрительным, даже когда некого подозревать.

- Кстати, не наблюдали ли Вы нечто странное в последнее время?

- Вороны. Они часто стали околачиваться возле рыбного ресторанчика. Это падальщики, обычно они довольствовались тем, что оказывается на помойке. А это кружат возле самых окон... Странно это все.

- Действительно... Благодарю за ценнейшую помощь следствию!

- Рад служить! - Кузя вытянулся по стойке смирно.

- Так не наведаться ли нам туда, моя милая Альпа?

В окнах ресторана полыхали последние всполохи заходящего солнца. Перед дверями сновали посетители, подъезжали и отъезжали машины, изредка сигналя, чтобы привлечь внимание зазевавшегося пешехода.

- Давай попробуем осмотреть здание и обойдем его по кругу.

На заднем дворе гудела огромная выходящая на улицу вытяжка, распространяя вокруг тошнотворные запахи рыбы и морепродуктов.

- Альпа, милая, не поможешь ли мне забраться вон туда?

Она, тяжело вздохнув, подставила мне спину, и я взгромоздился на гору стоящих под вытяжкой коробок, перебирая лапками.

- Все именно так, как я и подозревал...

- Так что ты там нашел???

- Терпение, ещё каплю терпения, и скоро все станет ясно.

Я спрыгнул вниз и встряхнул шёрстку.

- Последняя просьба, Альпа. Собери завтра всех в полдень, и я объявлю виновного.

- Как, уже? И кто виновен?

- Мне ещё нужно кое-что проверить. Но завтра ты все узнаешь.

Двор гудел от голосов, словно рой пчел. Все обсуждали версии, стремясь придать себе максимально непринуждённый вид, но я-то знал: среди присутствующих скрывается хладнокровный преступник.

- Господин детектив!

Все почтительно расступались, когда я прошествовал в центр двора, зажав в зубах трубку. Мою голову украшала шляпка из клетчатого твида с двумя козырьками и завязанными наверх ушками, и несмотря на то, что при малейшем движении головой она съезжала мне на глаза, выглядел я просто отлично.

- Это еще что такое, что это ты нацепил? - Альпа закатила глаза. - Может, прекратишь устраивать цирк и объявишь виновного?

- Терпение, мой дорогой друг, терпение. Вы мне не поможете?

Альпа подставила спину, и я вскарабкался на жёлтую скамейку.

- Итак, господа. Дамы. Все вы знаете, зачем мы здесь собрались. Установить истину. Наказать виновных. Я не закон, но я представляю правосудие в меру моих слабых возможностей. Когда несчастная, беспомощная жертва воззвала ко мне за помощью, я просто не мог отказать. И, казалось бы, бирка с именем однозначно указывала на преступника. Но нечто тут не вязалось. Во-первых, госпожа Олимпия не допускалась хозяйкой на улицу без поводка. Во-вторых, высота подоконника. Я, как обладатель столь же коротких лапок, никак не смог бы взобраться наверх, так могла ли Олимпия совершить это без посторонней помощи, да ещё и не привлекая внимания? Но бирка... Если она действительно потеряла ее у грумера, мог ли кто-то, также его посещающий, воспользоваться находкой, чтоб хладнокровно ее подставить? И я узнал нечто важное: мисс Мария-Оливия Торес была клиенткой того же грумера, а на последней выставке проиграла своей конкурентке, - в толпе раздался шокированный вздох. - Так могла ли она, желая опорочить мисс Олимпию, инсценировать кражу медалей? След был тонок, как запах вчерашней потерянной косточки. Но мне его было достаточно. Я вспомнил, о том, как Олимпия упомянула поблекшую шерсть мисс Марии-Оливии Торес, и подумал, а что, если причина того, например, в смене грумера?

- Да, - Мотя, покраснев и хлюпая носом, проскулила. - Хозяйка нашла грумера поближе. Но его паршивые шампуни мне совершенно не подходят! Я уже несколько месяцев его посещаю, и только посмотрите, как кошмарно выглядит моя шерсть!

- Но это сыграло Вам на пользу, милая, сняв с Вас подозрения и предоставив алиби. Значит, бирку взял кто-то другой. Кто-то с необыкновенно блестящей, пушистой и мягкой шерстью. Я навел справки и узнал, кто ещё посещал одного с мисс Олимпией грумера. И это кошка Ириска, - новый вздох в толпе.

- Это абсурд, - Ириска рассмеялась. - У тебя нет доказательств. Это мог быть вообще кто угодно.

- Действительно. Я вспомнил нечто ещё, найденное мной на месте преступления, вот эти гранулы, - я продемонстрировал их окружающим. - Кошачий наполнитель для лотка.

- Да ты просто выгораживаешь своего мальчишку! Я видела у него медали! Есть свидетели!

- Эти медали? - я снял с головы шляпу и достал из нее блестящие золотые кругляши.

- Да! Вот видите, он вор!

Я, лёгким движением лапы, развернул блестящую золотую фольгу на медальке и продемонстрировал всем скрытый внутри шоколад. Затем, крайне довольный произведенным эффектом, продолжил:

- Итак, осталось последнее. Мотив. Здесь мне помогла наблюдательность Кузи, - мы обменялись с ним уважительными взглядами. - Обследовав рыбный ресторан поблизости, я смог обнаружить в вытяжке нечто любопытное, - я снова сунул лапу в шляпу. - Вороньи перья! Я вернулся к ресторану после закрытия и увидел, как вороны пробираются через вентиляцию вовнутрь и выносят куски рыбы и суши. Мне не составило труда проследить, куда они понесут их дальше, и что бы Вы думали? Заказчиком рыбной доставки была мисс Ириска! Так что, мисс, может Вы все-таки расскажете нам, в обмен на что вороны снабжали Вас рыбкой?

- Да, это я украла эти чёртовы медали! - Мотя, издав громкий вздох, грохнулась в обморок. - Вороны любят все блестящее и согласились снабжать меня рыбкой за эти медали, будь они прокляты. Идея пришла мне в голову, когда я увидела, как Олимпия обронила бирку. Я знала об их конфликте с Мотей. И составила план. Вы все равно ничего мне не сделаете! - Ириска зашипела, выгнув спину коромыслом, и попыталась сбежать.

- О нет, ты вернёшь эти медали, чего бы тебе это не стоило, - Альпа остановила ее, прижав своей изящной лапой кошачий хвост.

Так и закончилось это дело. В работе детектива нет побед и поражений, лучших или худших. Потому что истина всегда только одна...

Глава 7

Скоро на смену осени пришла зима: словно игривый котенок прокралась утром незаметно на мягких лапках, припорошив все вокруг хлопьями невесомого белого пуха. И вот голые ветви деревьев склонились до самой земли под тяжестью снега, горячее дыхание превращается в маленькие облачка пара, оседающие на усах и мордочке мелкими капельками, а дорожка под лапами издает ритмичное похрустывание.

Сколько простора для развлечений!

Можно упасть в пушистый сугроб и валяться, валяться, пока снег не набьется в уши и нос, можно ловить ртом снежинки, можно съехать на животе с горки, отталкиваясь задними лапами. А потом, придя домой, греться у батареи после того, как хозяин оботрет тебя махровым полотенцем.

Да, прекрасное время. И вдвойне прекрасным его сделало одно необыкновенное знакомство. На нашей улице появился особенный пёс, ветеран гонок на собачьих упряжках "Берингия" по имени Буран. Он принадлежал к редкой породе ездовых лаек, выведенной ительменами и коряками на Камчатке. Крупный, выносливый, морозостойкий, с густой шерстью черно-белого цвета и разноцветными глазами: одним голубым, другим карим, с торчащими чуткими ушами. Его крепкое тело с длинными ногами когда-то было способно тянуть тяжёлые грузы на большие расстояния по самому глубокому снегу.

Но его славные дни остались в прошлом, а сейчас это был пёс в весьма почтенном возрасте, спокойно и размеренно проживающий старость, любящий поностальгировать о былом и рассказывать истории о своих приключениях. Благо благодарные слушатели у него всегда были в избытке! Мы частенько окружали его кружком на полянке в солнечный день, а Буран, видя множество горящих любопытством глаз, начинал свой рассказ:

- Берингия... Одно из главных событий на Камчатке, объединяющее самые отдаленные населенные пункты в атмосфере всеобщего праздника. Более тысячи километров по заснеженной тундре, недели долгого и изнуряющего пути из поселка Эссо к Охотскому морю и далее к восточной части Камчатки.

Долгий переезд, подготовка, нетерпеливый вой твоих собратьев по упряжке, жаждущих рвануть вперёд, окрики каюра, старт, и вот ты мчишься через белое ледяное безмолвие, так быстро передвигая лапами, что, кажется, не касаешься земли и паришь в воздухе.

Над тобой небесный купол с таким ослепительно сияющим солнцем, будто сам великий пёс Козей из упряжки горного духа Туйлы решил тебе покровительствовать. Я всегда был вожаком, за мной в упряжке - пара направляющих собак, которые следуют в заданном направлении и корректируют движение, далее - центральная пара, самая дисциплинированная. Ближе всего к нарте впряжены рулевые собаки - на них ложится вся тяжесть груза, поэтому им требуется максимальная выносливость. Всего в упряжке от восьми до четырнадцати собак.

Вокруг мороз, но внутри тебя словно горит огонь, раздуваемый огромными мехами. Жарко. Ты пытаешься охладиться, высунув язык, и холодный воздух буквально раздирает горло. Ветер кружит снежные вихри, лишая тебя способности видеть и различать дорогу. Мягкий снег сменяется плотной ледяной коркой, собаки, которым хозяин не одел защитные ботинки, сильно сбивают лапы, выбывая из гонки.

Каждый день - новый населенный пункт: Хайрюзово, Усть-Хайрюзово, Ковран, Седанка, Тигиль, Воямполка и, наконец, Палана. Нас встречают, как самых настоящих героев, гремит бой бубнов, национальные песни и танцы, пылает пламя костра до самого неба. Сегодня будет славный ужин - хозяин сварил похлёбку из рыбы, приправленную нерпичьим жиром, и щедрой рукой разливает ароматное варево. Ты опрокидываешь миску в снег лапой, но не из презрения к приготовленной еде, а чтобы немного ее охладить и притушить внутренний огонь.

Спишь прям там же, на снегу, на небольшой соломенной подстилке. Заслуженный небольшой отдых и дальше в путь.

Поселок Лесная - последний приют перед Карагинским перевалом, самым узким местом Камчатского полуострова и одним из самых сложных, опасных и непредсказуемых участков гонки. Отсюда берет свое начало Срединный хребет, и здесь встречаются две воздушные массы - с Охотского и Берингова морей. Бегущая рядом со мной собака Кала - "четырехглазая", то есть обладает двумя темными пятнами над глазами и, согласно поверьям, может отвратить нападение вредоносных духов-нинвитов, так как своей "второй парой глаз" видит их в темноте.

- Гиблое место, - Кала насторожилась и замедлила ход. - Нужно быть осторожнее. Много душ здесь загублено.

Как же она была красива! Огненно-рыжая спина и белоснежные носочки на лапках, изящный пушистый хвост, закручивающийся вверх. Мы могли бы быть вместе, красивой и сильной парой, но не в этой жизни, здесь она всегда соревновалась со мной за право быть вожаком, пока ее не забрали в другую упряжку.

Долгий изнуряющий подъем под лучами солнца, перегревающими тело, а на самом перевале - пурговая взвесь и туман, сбившие нас с пути и увлекшие в небольшую реку, растопившую снег - здесь берут свое начало термальные источники. Мокрые лапы мгновенно сковало коркой льда, превратившейся в настоящие кандалы, бежать становится невыносимо тяжело.

Наконец, перевал преодолен и путь лежит к долгожданному поселку Оссора. И ты снова мчишься, пытаясь обогнать белоснежные облака, ты, окрылённый духом Севера и абсолютной свободы, готовый воспарить к самим небесам...

Из груди рвется вой, подхватываемый твоими товарищами по упряжке, вой, взывающий к предкам... К многим поколениям собак, которые были для человека единственным способом выжить в условиях долгой зимы и преодолевать огромные расстояния по заснеженной тундре. К собакам, которые были готовы вцепиться в шею медведю и пожертвовать собой, чтобы спасти хозяина. К тем, чья жизнь была посвящена беспрекословному служению человеку, к тем, кто никогда не просил ничего взамен, бесконечно веря в дружбу...

Буран замолчал, и вокруг воцарилась тишина, нарушаемая только дружным шмыганьем мокрых носов. Мы ещё часто просили его рассказать свои истории, до тех пор, пока в один день он больше не вышел на прогулку. Кузя сказал, что он отправился на небеса, к предкам, которые тоже, как и живущие на земле, нуждаются в ездовых собаках. Буран стал "небесной собакой". А закончив свой путь на небесах, он снова возродится. Отважным и крепким щенком.

Глава 8

Зима каждый год приносит не только холода, но и столь любимый мной праздник - Новый год. Весь декабрь в воздухе царит особая торжественная атмосфера: сначала мы всей семьёй наряжаем ёлочку. Колючие веточки постепенно обрастают разноцветными шариками и сияющими огоньками гирлянд, а комната наполняется ароматом хвои. Витя доверяет мне крайне ответственную миссию - подносить ему ёлочные игрушки. Аккуратно, как самое ценное сокровище, я беру шарик зубами за ниточку и подаю своему мальчику. Странный, нужно сказать, предмет! Если посмотреть в него, то твое отражение принимает крайне забавную форму: огромный круглый нос и маленькое несуразное тельце. Сначала я удивился, чуть не выронив шарик и не разбив, но потом решил: "Ну уж нет, я так не выгляжу, а это, видимо, какая-то особая магия, призванная поднять всем окружающим настроение".

Наша улица тоже преобразилась: в парке появилась украшенная разноцветными огоньками огромная красавица-ёлка, дети налепили снеговиков, витрины магазинов обзавелись множеством пестрых игрушек: зверушками все мастей, фигурками Деда Мороза, маленькими пряничными домиками, гудящим паровозиками. На площади залили ещё каток, но его я не люблю: холодный, жёсткий, лапы разъезжаются, что вызывает взрыв всеобщего хохота ребят.

Даже снежинки становятся какими-то необыкновенно волшебными: падая с неба, они выписывают причудливые пируэты, и, если поймать их ртом, пока они не коснулись земли, то тебе непременно передастся часть этой магии. Ну либо больное простуженное горло. Но риск, я считаю, оправдан.

Взрослые люди в эти дни всегда как-то особенно заняты: все куда-то спешат, бегут, что-то покупают и несут в мешках домой. Кажется, что в этой спешке они упускают нечто важное... Эту особенную предпраздничную магию. Вообще, мне иногда кажется, что чем старше становится человек, тем больше из него безвозвратно утекает счастья. Лицо становится все более хмурым, голова все сильнее занята крайне важными и тяжёлыми думами, которые словно тянут ее вниз. И вот он уже не способен ничего замечать вокруг, кроме земли под ногами. Что там, в этих думах? Может, мысли, как продлить это ощущение счастья для своих маленьких человеко-детей? Сожаление о том, что не смог его в себе сохранить? Не знаю. Но если залезть к любимому человеку на колени, лизнуть его в щеку, то его лицо на мгновение снова осветится радостью. Может для этого мы собаки и посланы на землю? Хоть чуточку заполнить пустоту в душе человека абсолютной любовью?

Ну, я немного отвлекся. И вот, день праздника. Витя поднялся очень рано, вероломно разбудив и меня на моей лежаночке от сладкой дрёмы. Солнышко ещё только едва-едва пробивалось сквозь шторы!

- Батон, бежим скорей смотреть подарки!

Под ёлочкой много коробок, украшенных разноцветной бумагой и бантами, Витя водрузил мне на голову красный колпак с белым мохнатым помпоном, мгновенно съезжавший мне на глаза, и начал шелестеть, распаковывая подарки.

- Батон, кажется, это для тебя! Ну если ты, конечно, был в этом году хорошим мальчиком! - он хитро мне подмигнул.

Подарок? Для меня? Неужели человеческий Дед Мороз не забывает и о собаках? И правда, на крошечной открытке изображён мой крайне достоверный портрет. В коробке лежал яркий пищащий мячик, новый теплый комбинезончик (ну а кто любит мерзнуть зимой?), а ещё много вкусностей. В дверях появились, зевая, родители Вити, и он, смеясь, бросился их обнимать.

Гуляя утром, все казалось мне каким-то особенным, прохожие - улыбчивее, небо голубее, снег ещё более хрустящим. Даже сидящая на подоконнике кошка Ириска не вызвала желания осуждающе на нее гавкнуть.

- Шикарный комбинезон! - пробегающая рядом на поводке Олимпия одобрительно мне кивнула.

Только Альпа была как-то необыкновенно грустна, сложив голову на лапы, а ее ушки понуро повисли. Я хотел выяснить, что у нее случилось, но мой Витя потянул меня домой. Ну конечно! Она, наверно, осталась без подарка! Ведь Дед Мороз же не знает, где ее искать, когда для нее дом - целая улица. Придя домой, я припрятал для нее свой мячик, вкуснейшую сахарную косточку и пакетик свиных ушек. Она обязательно получит свой подарок, когда я пойду вечером на прогулку!

И вот, праздник! Музыка, гости, аромат мандаринов и различных вкусностей, периодически перепадающих и мне, главное, не терять бдительность и вовремя клацнуть зубами, смех, бесконечные поглаживания и чухания за ушком. Потом все люди собираются перед телевизором, слушают какого-то важного господина, бьют часы, все кричат и стукаются бокалами, расплескивая их содержимое. Нужно отметить, что эта часть торжества для меня осталась непонятной. Что же говорит этот господин, что вызывает такое странное поведение у людей?

Наконец, все утепляются в меховые шубки и курточки, и мы дружной компанией идём гулять. Дыхание расплывается морозным облачком, нос щекочет легкий запах пороха. Бам! Бам! В небе распускаются огромные огненные цветы. Страшно. И громко. Я пользуюсь моментом, пока Витя отвлекся, чтобы улизнуть. Но где же Альпа? В будке ее нет и лежаночка совершенно пуста. Сердце предательски заколотилось: вдруг с ней приключилась какая-то беда?

Кузя, как всегда, на своем посту на подоконнике, хотя обернутая вокруг шеи золотистая мишура придает ему вполне праздничный и даже чуточку легкомысленный вид. Но, несмотря на бдительную слежку за происходящим на улице, Альпу он не видел... Стоп, я же всё-таки пёс! Где мои охотничьи инстинкты и острый нюх! Внимательно обнюхав лежанку Альпы, кажется, я почувствовал ее след. Пробежать вдоль дома, немножко попетлять между деревьями, прошмыгнуть мимо парка незаметно от гуляющих, и вот след обрывается перед огромным сугробом с зияющим темнотой лазом.

Что это, чья-то нора? Ну, была не была. Я храбро устремляюсь в прокопанную в снегу пещеру, к счастью, ход постепенно расширяется. Кажется, тут кто-то прячется и тихонько скулит, как же темно, хоть глаз выколи... Альпа!

- Милая, что ты тут делаешь?

- Зачем ты сюда пришел? Убирайся!

- Я беспокоился о тебе… И я принес тебе подарок! - я аккуратно вытянул из комбинезона пакетик с мячиком и вкусняшками.

- Уходи, пока я тебя не укусила! - Альпа угрожающе зарычала.

- Я же просто хотел... - неожиданно меня прервал новый оглушительный залп фейерверков. Альпа взвизгнула и закрыла глаза лапами, плотно прижав уши, и так пронзительно заскулила, что у меня сжалось сердце.

- Милая, что с тобой, у тебя что-то болит? Ты ранена? - внезапно меня озарила догадка. - Ты боишься фейерверков? Это же просто сверкающие огоньки в небе, они не причинят тебе вреда! Давай выбираться отсюда! Или вот, хочешь косточку?

- Я не хочу, чтоб кто-то увидел меня такой.

- Но почему? Все чего-то боятся! Это нормально, испытывать страх.

- Когда твой дом улица - ты не можешь показывать свою слабость. Это грозит тебе смертью, - Альпа на секунду задумалась, а потом подняла лапу, показав мне шрамы на подушечках. - Я была тогда щенком. Я просто хотела подойти поиграть с ребятами, но они что-то бросили в меня, звонко смеясь. Помню вспышку света, громкий хлопок, и то, как боль обожгла мне лапы.

- Мне очень жаль... Но теперь тебя есть кому защитить! Я никому не дам к тебе подойти! И если надо, поселюсь навсегда на улице! Я стану свирепым диким псом!

- Что там говоришь у тебя вкусного? - Альпа улыбнулась. - А это что? - в зубах у нее запищал мячик.

- Это моя игрушка, я думал тебе понравится, - хорошо, что я покрыт шерстью, иначе б она увидела, как я покраснел от хвоста до ушек.

- Спасибо! У меня никогда не было игрушек... - Альпа вздохнула, собираясь с духом. - Я хочу перед тобой извиниться.

- Но за что?

- Все это время я злилась на тебя. Считала, что ты украл у меня дом. Но ты ведь тоже заслуживал шанс на счастье. Не меньше, чем я... Ты хороший друг. И хозяин у тебя замечательный. Я была эгоисткой, а должна была порадоваться, что кто-то обрёл семью и не будет больше прозябать в приюте... У тебя ведь было бы гораздо меньше шансов выжить на улице, чем у меня... Давай выбираться отсюда.

И вот мы шли по улице бок о бок, я впервые почувствовал, как царившее между нами напряжение спало, уступив место чему-то иному...

- Батон! - навстречу мне бежал мой мальчик Витя. - Я так испугался, когда тебя потерял, пойдем скорее домой, ты, наверно, замёрз!

Но я не двинулся с места. Поймет ли он, что я теперь решил быть уличным псом?

- Батончик, ты что, обиделся? - голос Вити взволнованно задрожал. - Ну же, пёсик, идём домой, я дам тебе вкусненького. И подруге твой тоже!

- Иди домой. Это же ясно, что ты не дворовый пёс. Ты не создан для этого, - Альпа подтолкнула меня лапой.

- Но кто тебя защитит?

- Иногда достаточно просто знать, что где-то есть тот, кому на тебя не все равно. С кем тебе не нужно быть сильной. Кто сможет вытащить тебя из норы, в которую ты от всех спряталась.

Альпа лизнула меня в нос и побежала дальше по улице, изящно виляя хвостиком и попискивая зажатым в зубах мячиком, а меня оставив абсолютно счастливым и смотрящим ей вслед. Да, Новый год способен сотворить самое необыкновенное волшебство... Пусть и чьими-то чужими лапами. Самыми особенными и прекрасными лапами на всем белом свете.