О чём молчат сердца

Глава 1. "Раз в Крещенский вечерок..."

Сгущались сумерки. Двор, покрытый полумраком, освещал только мягкий снег, лежавший повсюду, да небольшие фонарики, повешенные у парадного входа.

Открыв окно, я украдкой высовываюсь наружу, тревожно вслушиваясь в тишину — не идёт ли кто? Мама уже, должно быть, легла спать, а отец по своему обыкновению засиделся за бумагами. Сейчас или никогда. Собравшись с духом, я вылезаю из окна, стараясь действовать как можно тише. Не хватало ещё только разбудить кого-нибудь из домашних. Вопросов потом не оберёшься.у

Чуть ёжусь. Мороз пробирает до костей. Платье слишком тонкое, чтобы согреть меня в такой холод, да ещё и путается в ногах, но выбирать не приходится.

Неловко спрыгнув в сугроб, я досадливо потираю чуть ушибленную при падении лодыжку. И как только наши горничные так ловко управляются с делами в своих ещё более неудобных нарядах? Сущая мука, наверное.

Но даже все эти неприятности не смогут испортить мне настроение. Сегодня — Крещенская ночь, а значит, настало время для гаданий на жениха.

На самом деле не то чтобы я так уж сильно стремилась поскорее выйти замуж. Сколько бы раз мама ни пыталась меня сосватать, со всеми приглашёнными ею кандидатами я держалась одинаково безразлично-вежливо. Мне совсем не улыбалось стать женой одного из них — холодного, надменного, равнодушного человека. Я не раз видела, чем заканчиваются такие браки — мужчины быстро теряют интерес и начинают подолгу пропадать на службе, уделяя жёнам ровно столько внимания, сколько того требуют правила приличия. Супруги появляются вместе на балах и светских приёмах, вежливо улыбаются друг другу, ведут унылые светские беседы... И до самого конца жизни остаются бесконечно чужими людьми.

Как по мне, так нет участи хуже. Даже смерть выглядит куда более привлекательной, чем это унылое существование.

Конечно, я никогда не рискнула бы произнести подобные мысли вслух. Брак по любви могли себе позволить разве что бедняки, которым, кроме чувств, и предложить-то друг другу нечего. Девушке же моего положения не пристало даже думать о такой пошлости. Жених в первую очередь должен иметь состояние, достойное образование, безукоризненную репутацию в обществе. А уж отношения между молодыми считались сущим пустяком, о котором и беспокоиться не стоило. Как там говорится? Стерпится — слюбится.

И всё же в моём сердце по-прежнему жила надежда на другую судьбу. Оставаясь одна, я подолгу мечтала встретить того самого человека, с которым нас свяжут самые тёплые и нежные чувства. Представляла, как мы будем проводить время вместе, много беседовать, наслаждаться каждым взглядом и прикосновением...

Как ни мала была надежда на такой исход, я не могла от неё отказаться. А иначе зачем вообще жить на этом свете?

Сделав глубокий вдох, я стараюсь отбросить все ненужные мысли и сосредоточиться на деле. В голове сами собой возникают строки из моей любимой баллады Василия Жуковского: «Раз в Крещенский вечер девушки гадали. За ворота башмачок, сняв с ноги, бросали...»

Бормоча себе под нос эти строки, я поворачиваюсь к забору и стягиваю сапожок, отороченный дорогим мехом. Меня снова охватывают сомнения — маменьке точно не понравится такая пропажа. А уж если она поймёт, чем я тут занималась, то мне и подавно несдобровать. Гадания она считала ужасным грехом и всегда жёстко пресекала в своём доме, не делая ни для кого исключений.

А впрочем, была не была. Я замахиваюсь, чтобы сделать бросок, и в этот самый момент калитка нашей усадьбы распахивается. На мгновение наши взгляды с вошедшим мужчиной встречаются, но я не успеваю остановить руку, и сапог, описав кривую дугу над двором, прилетает прямиком ему в лицо.

Я замираю на месте, не в силах пошевелиться и, кажется, даже не дыша от ужаса. Первая мысль — бежать. Бежать отсюда без оглядки. Но ноги словно прирастают к месту, и я молча, с всё больше нарастающим испугом, наблюдаю за тем, как незнакомец барахтается в сугробе в паре метров от меня. Наконец, стряхнув с себя оцепенение, я бросаюсь к нему. – Бога ради простите... Я не хотела попасть в вас... П-просто... - лепечу я что-то маловразумительное и нелепо топчусь возле него, не зная, то ли броситься наутёк, то ли помочь ему встать.

Мужчина приподнимает голову и с интересом взирает на меня некоторое время. В его взгляде нет ни тени гнева или раздражения от моей глупой выходки.

– Вот как? А на кого же тогда была рассчитана ваша маленькая диверсия, барышня? - слегка насмешливо, но как-то по-доброму поддевает меня он.

–Ни на кого – ещё тише отвечаю я, смущённо опуская глаза. Мои щёки вспыхивают так ярко, что румянец виден, наверное, даже в темноте, и меня захватывает стыд. Представляю, насколько нелепо я выгляжу - в домашнем платье, обутая лишь в один сапог, с разметавшимися волосами. - Я... Я просто гадала.

– Гадали? – cмеётся незнакомец, наконец вставая и отряхивая снег с шубы. Собирается что-то сказать, но нас прерывает голос, заставивший моё сердце ухнуть вниз.

– Что здесь происходит?

Обернувшись, я съёживаюсь под суровым взглядом отца, вышедшего на крыльцо. Вот теперь точно конец. Если наш таинственный гость ещё мог отпустить меня с миром, то он посадит меня под домашний арест на пару месяцев.

– Я-я... - заикаясь, начинаю я, лихорадочно придумывая оправдание. Но неожиданно мне приходят на помощь.

–Прошу простить за неудобства, Герман Алексеевич. Я ненароком поскользнулся, и ваша дочь любезно вышла мне помочь.

Отец кивает, кажется, удовлетворённый объяснением, и мне остаётся лишь постараться не выдать удивления.

– Что же вы так, Александр Романович. Надо быть аккуратнее, - произносит он, подходя ближе и коротко мне кивая. – Ступай в дом, Гера. Не дай бог заболеешь.

Вежливо откланявшись, я подхватываю сапог и поспешно возвращаюсь в свою комнату. Переодевшись в ночное, ложусь на кровать, но события вечера не дают мне уснуть. Что это было? Почему он прикрыл меня перед отцом? И кто он, этот "Александр?..

Не забывайте ставить лайк, если вам понравилась глава. Как начинающему автору мне сейчас очень нужна ваша поддержка. До встречи в комментариях ♥️

Глава 2. Тени нового дня

На следующее утро я просыпаюсь с первыми лучами солнца, то и дело норовящими скользнуть по моим глазам. За окном только-только забрезжил рассвет, окрашивая небо оранжевыми и нежно-розовыми полосами. Оглушительно кричат птицы, словно приветствуя на разные голоса новый день.

Зевнув, я лениво потягиваюсь, разминая затёкшие после сна мышцы, и наконец сажусь на кровати. «Кажется, я вчера в спешке забыла закрыть шторы», — рассеянно думаю я, смотря прямиком в приоткрытое окно. Вчера. Точно. Стряхнув с себя остатки сна, я запускаю руки в волосы, напряжённо проигрывая в голове воспоминания о вчерашнем, но это не приносит мне утешения. Боже, неужели это всё и вправду было? Гадание, падение, неожиданная встреча...

С моих губ срывается нервный смешок. Кажется, судьба слишком буквально восприняла просьбу указать мне на суженного. Повезло ещё, что тот господин нашёл всю эту ситуацию смешной. В противном случае мне было бы не избежать позора. Бог с ним, с злополучным сапогом, прилетевшим ему в голову, подобное бы списали просто на детские шалости да и забыли бы через день. А вот побег из дома и встреча поздним вечером наедине с совершенно незнакомым мужчиной... Узнай об этом хоть кто-нибудь, мне пришлось бы ой как несладко. Память услужливо подбрасывает мне образ отца, кричащего что-то в ярости, слёзы матери, перешёптывания слуг...

Нет, даже думать об этом страшно. Ещё раз я этого просто не переживу.

Мне нужно не испытывать больше судьбу, вести себя тихо-тихо, как самая что ни на есть примерная девушка. И всё будет хорошо. Обязательно будет.

Успокаивая себя таким образом, я поднимаюсь и с помощью моих горничных привожу себя в порядок. Умывшись и приодевшись в новое домашнее платье, я спускаюсь вниз, чувствуя себя всё ещё несколько на взводе.

Родители уже начали завтрак без меня, ведя между собой какой-то незатейливый разговор.

— Доброе утро, — негромко произношу я, присоединяясь к ним за столом.

Завтрак идёт своим чередом, и я успеваю уже внутренне выдохнуть, как вдруг под конец трапезы за столом воцаряется молчание. Родители переглядываются между собой, и я понимаю — что-то не так.

— Гера, — холодно произносит отец. — После завтрака зайди ко мне.

— Да, папенька, — тут же послушно откликаюсь я, хотя внутри меня всё холодеет. Это точно не к добру. У нас с отцом всегда были весьма... сдержанные отношения, а уж после вчерашнего ничего хорошего от этого разговора мне и подавно ждать не приходилось.

Едва дождавшись окончания трапезы, я на ватных ногах поднимаюсь по лестнице вслед за ним. Сердце лихорадочно колотится, словно пытаясь вырваться из грудной клетки, а к горлу снова подкатывает тревога.

Тем временем отец, распахнув дверь в свой кабинет, неторопливо заходит внутрь и усаживается в кресло, принимаясь за какие-то бумаги, словно меня здесь и нет. Я же неловко, топчась на пороге, не решаясь встретиться с родителем взглядом или начать разговор первой. В повисшей тишине слышно, как тихо передвигаются стрелки часов.

«Он всегда так делает. Нарочно оттягивает время, чтобы заставить меня понервничать», — тоскливо проносится у меня в голове.

— Посмотри мне в глаза, — произносит он с тем ледяным спокойствием, от которого по телу пробегают мурашки. Не желая накалять ситуацию, я тут же делаю, что велено. «Я не сделала ничего такого, в чём меня могли бы обвинить», — мысленно повторяю я себе, стараясь успокоиться. Но это не сильно помогает, потому что я отлично знаю — ему будет всё равно на то, сделала я что-то или это только так показалось со стороны. Репутация нашей семьи превыше всего.

— Ничего не хочешь мне сказать? — спрашивает он, приподнимаясь из-за стола и подходя ко мне ближе.

— П-простите, — сбивчиво бормочу я, чувствуя, как в горле разом пересохло от волнения.

— Простите? И это всё? — вскидывает брови отец и саркастично добавляет — Хорошее же тебе дали воспитание в пансионе. Манера речи так и блещет!

Несмотря на отчаянный страх, из глубины моей души поднимается обида и гнев. Как он может так говорить? Как будто не он меня отправил в это треклятое место.

Но я сдерживаю себя и лишь тихо произношу, смотря на него исподлобья:

- Возможно, тогда не стоило отсылать меня из родного дома? Вы...

Не успеваю я договорить, как мои слова прерывает стук кулака по столу.

- Ты прекрасно знаешь, почему мы туда тебя отправили, - холодно произносит он. - Если бы не твоя неблагоразумность, ты осталась бы и дальше сидеть под крылом своей матери. Хотя... - он впивается взглядом мне в лицо. - Как показывают вчерашние события, ты и здесь умудряешься продолжать вести себя также.

Меня захлёстывает новая волна гнева, но отец неумолимо продолжает, не давая мне вставить ни слова: - Ты уже не ребёнок и должна понимать, что подобное поведение просто неприемлемо.

- Этого больше не повторится, - сглотнув, выдавливаю я из себя, мысленно молясь, чтобы отец уже поскорее закончил. Находиться здесь, под его внимательным, придирчивым взглядом, было просто невыносимо. Казалось, даже стены в этом кабинете давили, лишали возможности дышать полной грудью.

- Разумеется, не повторится. Потому что совсем скоро ты выйдешь замуж.

Глава 3. На краю пропасти

Следующие дни проходят как в тумане. Я послушно позволяю снимать с себя мерки для будущих платьев, рассеянно киваю в ответ на поучения матери, но мои мысли очень далеки от подготовки к предстоящему дебюту.

Тревога окутывает меня с ног до головы, забирая в свои липкие объятия. Я плохо сплю, почти не ем, а всё свободное время пытаюсь найти себе укромный уголок, чтобы хоть немного побыть в одиночестве. Но раз за разом меня находят и заставляют участвовать в очередном бессмысленном занятии: выборе шпилек, ткани для перчаток, повторении бальных манер...

Мне хочется закричать всем этим людям, чтобы они вышли вон. Но я лишь вежливо улыбаюсь и безропотно, словно со стороны, смотрю на то, как у меня шаг за шагом отнимают мою жизнь.

Я и сама не знаю, почему так болезненно воспринимаю происходящее. Как и все дворянки, я с самого детства имела представление о том, какая судьба меня ждёт. И несмотря на все свои романтические мечтания о том самом человеке, в глубине души прекрасно понимала, что это навсегда останется лишь мечтой. Но мне всегда казалось, что это будет ещё не скоро, когда-нибудь потом, не сейчас...

Время утекает сквозь пальцы, и чем ближе мой первый выход в свет, тем нервознее я становлюсь. Все вокруг воспринимают это как обычное волнение, убеждают меня, что всё пойдёт замечательно и я обязательно смогу всех очаровать. Мне приходится обкусать губы до крови, чтобы с горечью не рассмеяться им прямо в лицо. «Ну конечно», — с тоской думаю я. «Как будто я смогу кому-то понравиться среди толпы обаятельных красоток. Да и даже если поначалу им приглянётся моя внешность или положение семьи, то не пойдёт и минуты разговора, как они поймут, насколько я неинтересная, нелепая... Нет, рассчитывать на искренний интерес мне явно не приходится. Разве меня можно полюбить вот такую?»

Эти мысли окончательно добивают моё и без того истерзанное состояние. Во время очередной примерки я молча смотрю в зеркало, не узнавая саму себя. И без того не отличающаяся здоровым румянцем, сейчас я была похожа на покойницу : бескровное лицо, синяки под глазами, пустой, ничего не видящий взгляд...

Модистка вместе с моей матерью крутится вокруг меня, предлагая разные варианты ткани и украшений, но я остаюсь совершенно равнодушной к этой суете. Скорей бы всё это закончилось

– Её светлость графиня Воронцова пожаловала - объявляет камердинер. Это мигом заставляет меня отвлечься от мыслей о моей участи и слегка воспрянуть духом. Ольга была моей любимой подругой, одной из немногих, кому я доверяла как самой себе. Её появление сейчас было для меня словно чудесное спасение, возможность хоть ненадолго выбраться из окружающего меня кошмара.

– Оленька, дорогая, как я рада, что ты пришла - восклицает моя матушка, выходя навстречу к гостье. Ольга была давно с мама относилась к ней вполне благосклонно

– Разве я могла не прийти? У Геры такое важное событие... - улыбается девушка, переводя понимающий взгляд на меня. В присутствии матери мы разумеется не могли говорить откровенно, но даже этот маленький, незначительный жест придаёт мне сил. К тому же я надеюсь, что ей удастся вырвать меня из цепких рук матери хоть ненадолго. Но сначала всем конечно же надо обменяться присущими случаю любезностями, куда же без них!

Словно чувствуя мой настрой, Оля быстро сворачивает беседу о её последних делах и напустив на себя самый что ни на есть благочестивый вид произносит

– Если вы не возражаете мы с Герой пойдём к ней. Думаю нам есть что обсудить - многозначительно произносить она. Моя мать степенно кивает и ещё спустя пару минут я наконец-то оказываюсь на свободе. Вцепившись в Олину руку, словно в спасательный круг, я почти тащу её к себе в комнату, от нетерпения слегка хлопнув дверьми.

— Спокойно, дорогая моя, — качает головой та, смотря на меня с лёгкой укоризной. - Не торопись.

Я киваю и, съёжившись на диванчике, смотрю пустым взглядом перед собой, пока она разливает нам двоим чай.

— И так... — она садится на диван до того плавно и изящно, что я с трудом подавляю завистливый вздох. — Что случилось?

— Меня выдают замуж, — сдавленно шепчу я, невольно обнимая себя чуть дрожащими руками в тщетной попытке успокоиться.

— Это я знаю. — кивает головой Ольга. — Но не вижу тут ничего, что могло бы заставить тебя вести себя словно испуганная мышь.

Её слова задевают что-то внутри, и я чувствую, как по щекам начинают катиться слёзы.

— Ты... ты не понимаешь, — всхлипываю я, поднимая на неё взгляд, словно безвольно умоляя её спасти меня из этого кошмара. — Я... я не смогу так... Не смогу выйти замуж за человека, которого не люблю.

— Ну не драматизируй, — чуть кривится девушка. — Все так живут, и живут вполне неплохо, скажу я тебе. Если действуют с умом.

— Что ты имеешь в виду? — переспрашиваю я в недоумении.

Ольга молчит некоторое время, будто подбирая нужные слова.

— Ты должна взять себя в руки, дорогая. — наконец начинает девушка, и прежде чем я успеваю открыть рот, чтобы возразить, она повелительно поднимает руку. — Нет, послушай меня. Время для грёз о прекрасном принце прошло. На завтрашнем балу их точно не будет, зато там будет множество кавалеров. И для того чтобы заполучить кого-то достойного, нужно хоть немного располагать к себе.

– Я... я не умею нравится другим - почти с отчаянием произношу я, опуская взгляд на свои руки

– А придётся - настаивает Ольга - не обязательно кокетничать и вешаться всем подряд на шею. Просто держись спокойно, с достоинством. И бога ради, не зажимайся так, словно тебя не на танец ведут, а на плаху.

Она замолкает, давая мне время осмыслить сказанное, после чего приподнимает моё лицо за подбородок и уже мягче добавляет: — Ты ведь такая красавица, дорогая. Мужчины в очередь будут вставать за один танец с тобой, стоит тебе улыбнуться разочек. Не лишай себя будущего из-за своих сладких грёз.

И словно не понимая, какой удар она только что нанесла, Ольга ласково мне улыбается и выходит прочь, оставляя меня в ещё большем смятении. выходит прочь, оставляя меня в ещё большем смятении

Глава 4. Навстречу неизвестности

Как ни старайся не думать о будущем, подобно страусу зарывая голову в песок, рано или поздно они тебя настигнет. Дни подготовки к балу пролетают, как один миг, и вот я уже сижу в карете в ожидании своего первого бала

Ради такого случая родители не поскупились на мой наряд. Специально для этого вечера мне сшили роскошное платье из алого шёлка с кружевными вставками. Каждая, деталь образа была тщательно продумана и подобрана так, чтобы я производила нужное впечатление : белоснежные перчатки, изящные туфельки на небольшом каблуке; волосы, заплетённые в высокую причёску и украшенные позолоченным гребнем; тонкий цветочный аромат...Прекрасная и утончённая я должна была была стать королевой этого вечера. Только вот я совсем не чувствую себя ни роковой красавицей, ни вообще хоть кем-то, мало-мальски стоящем внимания. Скорее уж маленькой девочкой, которая напялила мамино платье и теперь щеголяет перед гостями, подражая взрослым леди.

"Я не хочу..." - невольно проносится у меня в голове. Не хочу идти на этот дурацкий бал, не хочу притворяться, что я без ума от внимания здешних кавалеров, не хочу выходить замуж и уезжать из родного дома. Как бы мне не было там плохо, неизвестность ещё страшнее. Горло перехватывает то ли от волнения, то ли из-за корсета, который так плотно обхватывает талию, что мне почти нечем дышать.

Сделав несколько глубоких вздохов, я выглядываю из окошка кареты, чтобы немного отвлечься. К этому времени мы как раз подъезжаем к дворцу, и несмотря на всю мою нервозность, он не оставляет меня равнодушной. Белоснежные колонны сверкают в лучах заходящего солнца, фасад здания богато украшен лепниной, а изящные резные балконы так и тянут к себе, словно приглашая осмотреть с них окрестности дворцу.

– Приехали, сударыня - оповещает кучер, выходя чтобы подать мне руки. Я осторожно спускаюсь по обледенелым ступенькам, придерживая край платья, чтобы ненароком не упасть.

Поражённая его величием, я забываю обо всём и какое-то время стою, чуть приоткрыв рот от восторга, пока не чувствую на себе чей-то взгляд. Парочка проходящих мимо дам чуть усмехаются, о чём-то перешёптываясь между собой. Очевидно моя реакция их позабавила. Настроение мгновенно портится и я тут же потупляю взгляд, чувствуя себя до крайности неловко. "Надо же было так опозориться с самого начала, стою тут и глазею, словно дальше деревни никогда не выезжала" мысленно корю я себя. Желание идти внутрь, в этот душный, набитый людьми зал, теперь становится ещё меньше. Ах, как же жаль, что нельзя провести весь вечер здесь, наслаждаясь архитектурой и красотой вокруг...

Но тянуть и дальше нельзя, я и так стою здесь слишком долго. Поэтому, натянув на лицо присущую случаю вежливую улыбку, я прохожу внутрь дворца, чувствуя, как от волнения у меня пересыхает в горле.

Кровь стучит в висках, словно сигнальный гонг, оповещающий о грядущем бедствии. Но вместо того, чтобы сбежать, я лишь прохожу вперёд, стараясь держаться спокойно и ни на кого не смотреть. Ольга оказывается права — без внимания я долго не остаюсь, и это не добавляет спокойствия моим и без того расшатанным нервам. Долгое нахождение в учебном заведении вдали от светской шумихи делают своё дело: я легко теряюсь, смущаюсь, лепечу какой-то вздор, но, как ни странно, кавалеры, похоже, принимают это за кокетство и реагируют весьма благосклонно. Приглашения следуют одно за другим так быстро, что я не успеваю прийти в себя после одного танца, как за ним уже следует следующий...

И всё же меня не покидает напряжение... В окружении роскоши и кружащихся в танце людей, я как никогда остро чувствую себя лишней. Мне чуждо всё это: притворство, фальшивые улыбки, наигранный смех...Ужасно хочется спрятаться, скрыться от чужих взглядов, преследующих меня повсюду. Не выдержав, я решаю, что мне нужна передышка, и планомерно продвигаюсь к укромному местечку, которое уже для себя присмотрела.

Однако, оказавшись за колоннами в отделении от всех, я, к своему удивлению, обнаруживаю, что здесь не одна. Передо мной предстаёт никто иной, как мой недавний знакомый.

И судя по тому, как в его глазах загорается веселье, он, безусловно, тоже меня узнал.

- Гера Германовна, — произносит Александр с лёгкой усмешкой, галантно склонив голову в приветственном поклоне. — Вот уж не ожидал вас здесь увидеть.

- Я вас тоже, — невольно срывается с моих губ, прежде чем я успеваю подумать. — То есть... Я хотела сказать, вы не частый гость в свете... Как я слышала. — сбивчиво тараторю я, стремясь поскорее сгладить возникшую неловкость.

- Кажется, в стремлении оказаться подальше от толпы мы с вами схожи, — невозмутимо кивает Александр, словно не заметив моего промаха. — И всё же — почему вы здесь? Ваш маленький ритуал по поиску суженого не сработал?

Его слова заставляют меня покрыться смущенным румянцем, но почему-то особого стыда я не чувствую. Может быть, потому что в голосе нет издёвки? Скорее уж лёгкое, почти дружеское поддразнивание, и это неожиданно придаёт мне смелости.

- Насколько я помню... это вы мне тогда помешали, — осторожно произношу я, чуть приподнимая уголки губ в улыбке

- Ах вот как? — со смешком вскидывает брови он. — Что ж, тогда позвольте мне загладить свою вину за это досадное недоразумение.

Несколько секунд я просто недоуменно смотрю на руку, которую граф мне протягивает, и только потом, спохватившись, поспешно её принимаю. Александр ведёт меня на застеклённую террасу, с которой открывается превосходный вид на императорский сад, покрытый снегом.

Здесь чуть прохладно, но после душного, битком набитого зала это кажется благодатью. Я с наслаждением вздыхаю свежий воздух, чувствуя, как каждая клеточка моего тела постепенно расслабляется. Повисает тишина, но вовсе не неловкая, как могло бы показаться случайному свидетелю этой сцены. Мы рассматриваем зимний пейзаж за окном, не произнося ни слова, но почему-то в обществе Александра мне даже не приходит в голову беспокоиться о чём-либо.

– Очень красивое место. Вы часто сюда приходите? - решаюсь нарушить тишину я спустя некоторое время

– Иногда. Здесь одно из немногих мест, где можно побыть в тишине - произносит Алеасандр, переводя взгляд на меня. - на балах вечно стоит такая шумиха, что и мысли свои не слышно

– Это точно - соглашаюсь я тут же испуганно прикусываю язык, когда понимаю что сказала. Несмотря на его доброжелательное отношение, мне стоит быть осторожнее. Репутация дебютагки слишком хрупка, чтобы я могла себе позволить себе поддерживать столь дерзкие разговоры.

Александр чуть усмехается, очевидно заметив и мою реакцию - Да бросьте, нас здесь никто не услышит. Почему бы хоть раз в жизни не побыть честными?

– Потому что это может мне дорого стоить - невольно вырывается из меня. Его слова задевают что-то внутри, а может быть я просто слишком устала за сегодняшний день, чтобы удержаться. Слова будто сами рвутся наружу - Вам как мужчине это может быть не принесёт особых проблем, но с нами, женщинами, всё несколько иначе... Особенно с теми, кто ещё не замужем. - горько добавляю я

Смутившись, собственной откровенности, я поспешно отвожу взгляд и замолкаю на некоторое время.

– Простите. Мне... мне наверное пора - тихо извиняюсь я, уже готовая ретироваться отсюда. Смотреть ему в глаза после своего маленького срыва мне ужасно неловко. Боже, и почему только при каждой встрече с ним я чувствую себя полной идиоткой?

– Вам не за что извиняться - неожиданно мягко произносит он - Я ведь сам завёл этот разговор.

– И всё же... Мне и в правду уже нужно вернуться. Я не могу так долго уклоняться от своих обязанностей

– Обязанностей? - чуть удивлённо переспрашивает граф - а мне-то казалось, что вы в поисках своей истинной любви.

Я поджимаю губы, мгновенно чувствуя стыд за свои глупые мечты. И зачем я только рассказала тогда про гадания? Наверняка он теперь считает меня просто мечтательной дурочкой...Какой позор.

– Я не питаю иллюзий относительно своих... возможностей - тихо произношу я, чувствуя как к щекам приливает кровь от смущения и стыда. Каким образом всё вообще дошло до того, что я обсуждаю такие вещи с человеком, которого вижу второй раз в жизни? Это просто невероятно, как я раз за разом умудряюсь впутываться в подобные истории.

- Полагаю вы себя недооцениваете. Вашему будущему супругу очень повезёт с вами - вдруг произносит Александр с такой уверенностью, что каждое его слово отзывается в моей сердце приятным теплом. Это так и неожиданно, и в тоже время так приятно, что я даже не сразу нахожусь с ответом.

- Вы так думаете? - наконец тихо переспрашиваю я очень.Это уточнение было нарушением всех негласных правил этикета, но мне слишком сильно хотелось услышать от него это снова. Услышать подтверждение того, что я могу чего-то стоить в глазах окружающих не только, как представительница богатой семьи, но и как женщина.

- Разумеется. - кивает он, смотря на меня с мягкой улыбкой. После чего на мгновение замирает, словно раздумывая над следующими словами. И с лёгкой хитринкой в глазах произносит - При условии, что на момент знакомства у вас в руках не окажется пары сапожек

Я растерянно смотрю на него, не сразу сообразив на что он намекает. А когда до меня наконец доходит, то мои губы невольно расплываются в улыбке. Напряжение несколько спадае, и не сдержавшись, мы дружно фыркаем от смеха.

Спасибо, что читаете! Буду рада получить обратную связь в комментариях. Мне очень важно знать ваше мнение ❤️

Глава 5. Узоры на стекле

Я сижу у окна гостиной, задумчиво наблюдая как по небу плывут пушистые облака.

День сегодня стоит на удивление солнечный, что не так-то часто случается в Петербурге. Всё внутри меня рвётся наружу: вдохнуть воздух, пропитанный морозом и свежестью, пробежаться по хрустящему под ногами снегу...

Ах, как бы мне хотелось снова окунуться в эту снежную сказку. Как в детстве, когда впереди только хорошее, а на плечах ещё не лежит груз ответственности за своё будущее. Тогда это было чем-то само собой разумеющимся, естественным, казалось, что так будет всегда. Кто бы мог подумать, что спустя несколько лет я буду вспоминать об этом с чувством ностальгии и лёгкой грусти?

Однако, несмотря на это, впервые за несколько дней у меня на душе царит удивительное спокойствие. Даже отчаянные попытки моей матери расспросить меня обо всём, что вчера происходило, не возымеют на меня никакого эффекта.

- Да что с тобой такое, Гера ? Ты словно и не здесь вовсе - досадливо цокает языком мама, когда я вновь пропускаю её вопрос мимо ушей. Мой выход в свет оказывается настолько важным мероприятием, что специально для этого к нам приезжают мои тётушки из Москвы. Официально, чтобы "помочь в семейных делах", но я-то прекрасно понимаю, что сплетни - это единственное, что может заставить этих старых перечниц пуститься в такой долгий путь.

Ещё бы, моё появление на балу неожиданно произвело прямо-таки фурор. Уж не знаю, дело в положении моего отца в обществе, или я и в самом деле не так безнадёжна, как мне казалось. С самого утра к нам приходят всё новые письма от очередного герцога или графа, намеревающегося зайти к нам на чашечку чая. Но, разумеется, это лишь предлог. На практике же, совсем скоро здесь развернутся настоящие торговые бои, прикрытые утончёнными манерами и светской вежливостью. И поскольку моё мнение в этом вопросе всё равно учитывать никто не собирается, все эти предстоящие хождения вокруг да около невольно вызывают у меня раздражение. И почему только обязательно устраивать этот фарс, если все всё равно понимают истинный смысл встречи?

- Прошу прощения - рассеяно отзываюсь я, поскольку от меня явно ждут какой-то реакции. - Просто... так много всего произошло в последние дни...

- Конечно - конечно - с пониманием кивает одна из тёток, чьё имя я к своему стыду так и не смогла запомнить - Это же всегда так волнительно! Вот помнится я во время своего дебюта...

Дальше я не слушаю, отлично понимая, что за этим последует очередная "увлекательная" история, которых лично мне за сегодняшнее утро было более чем достаточно.

Мысли снова возвращаться к вчерашним событиям. Но совсем не к тем пикантным подробностям, которые из меня столь настойчиво пытаются вытянуть окружающие. Нет, я раз за разом прокручиваю в голове свой небольшой променад с Александром.

Весь остальной вечер давно смешался в одно невнятное пятно из буйства красок и шума вокруг. Я не помню ни лиц, ни разговоров с теми людьми, только всепоглощающее чувство тревоги и собственной неуместности.

А вот наше с господином Грановским кратковременное бегство приятно греет сердце. Разговор с ним вышел весьма странным, я бы даже сказала почти непозволительным для людей, столь мало знакомых друг с другом. Но от этого он не стал чем-то хуже.

Я так и не рассказала обо всём этом ни матушке, ни даже подруге. Какой в этом смысл? Первую заботило бы только то, учтиво ли я себя вела, а вот Ольга... Она была одной из тех столичных штучек, которые всегда находятся в гуще событий, будь то открытие дамского салона или частный приём у какого-нибудь иностранного виконта. Постоянно окружённая вниманием многочисленных поклонников, она просто не поняла бы, что так сильно меня впечатлило.

Я и сама себе-то не могу до конца объяснить чувства, которые Александр во мне вызвал. Наверное мне впервые довелось встретить человека, который, как и я тяготится светским общением, и это невольно зародило во мне интерес. А уж его последние слова и вовсе не давали мне покоя.

„Вашему будущему мужу повезло с вами". Раньше мне не говорили такое. Конечно, я слышала множество комплиментов, сказанных из вежливости или желания произвести впечатление. Но все они были сухими и нормальными, в словах же графа было что-то совсем иное. Честное, искреннее. Сказанное именно для меня.

И поэтому мне не хочется делить этот момент с кем-то другим. Словно это что-то особенное, принадлежащее только нам двоим.

Глава 6. Мгновения покоя

... И пожалуйста, не засиживайся допоздна. Тебе нужно будет хорошо выглядеть.

За долгое годы общения с матушкой я мастерски научилась воспринимать её нравоучения как белый шум, поэтому сейчас лишь покорно киваю в ответ.

На следующей неделе должны начаться визиты моих потенциальных женихов, и маму это привело в состояние ещё большей напряжённости, чем обычно. Все последние дни она только и делала, что ходила за мной по пятам, буквально сводя с ума своими замечаниями и пристрастными рассуждениями о моём будущем. Даже слуги старались поменьше попадаться ей на глаза, видя, в каком она настроении.

Но сейчас они с отцом уезжали на приём графа Орлова, и мне наконец-то представился случай провести спокойный, тихий вечер. Ради этого можно и потерпеть немного. Едва дождавшись, пока матушка наконец усядется в карету вместе с отцом и скроется за поворотом, я тут же бросаюсь вниз по лестнице, на кухню.

- Уехали! - радостно возвещаю я, почти влетая на маленькую, но очень уютную кухоньку. Там, как и всегда, уже хлопочут несколько служанок. Среди них своей внушительной фигурой выделяется Настасья. При виде меня она тут же расплывается в улыбке, демонстрируя сеточку морщин, появившихся за долгие годы работы на кухне.

Несмотря на разницу в нашем социальном статусе, Настасья всегда относилась ко мне как к родной: заботилась, утешала, когда я маленькая плакала после ссор с матерью, ласково гладила по голове, проходя мимо... Бог не дал ей своих детей и всю нерастраченную любовь она дарила мне. Больше в этом доме мне подобного ждать и не от кого было. Именно по ней я так горько убивалась в свою первую ночь в пансионе, куда меня привели десятилетней девочкой. Конечно, я скучала и по матери с отцом, несмотря на наши непростые отношения они всё же были моими родителями. Но больше всего по Настасье.

Моя мать, само собой, не одобряла панибратства со слугами. В детстве меня это не сильно беспокоило - покричит да и перестанет - пока однажды она не обозлилась настолько, что не приказала выпороть служанку, с которой я часто болтала по утрам. Её крики и спина, исполосованная кровавыми ранами, навсегда остались у меня в памяти вместе с горьким чувством вины. Тогда я впервые поняла, что мои проступки могут отразиться не только на мне, но и на тех, кто мне дорог.

С того дня я научилась вести себя осмотрительнее и заговаривала с кем-то из работников дома, только предварительно убедившись, что мы одни. Я просто не могла позволить, чтобы подобное случилось и с Настасьей. Только не с ней.

– Осторожнее, обожжётесь ведь, — для порядка ворчит женщина, когда я, словно маленькая девочка, повисаю у неё на шее. Но уже мгновение спустя оставляет в сторону чан, в котором что-то помешивала, и крепко-накрепко обнимает меня.

– Да брось, я же знаю, что ты меня любишь.

– Вот ещё, — притворно фыркает та, но я вижу её проницательный взгляд, словно она всё видит и понимает, даже не говоря ни слова. - Кушать будете?

– Мне нельзя, маменька взялась следить за моей фигурой, — вздыхаю я.

В воздухе витает аромат свежей каши и каких-то пряностей, из-за чего мой живот подводит от голода. Чтобы отвлечься, я запускаю пальцы в мешок с зерном, с наслаждением перебирая его между пальцами.

– Вот ещё удумали, — подбоченивается Настасья. - Вы и так у нас тростиночка. Вот у нас в деревне как принято? Перед смотринами кормить по усерднее, чтобы сразу было видно, что девка здоровая да крепкая. А здесь... Тьфу, — махнув рукой, она всё же ставит для меня на стол ещё одну тарелку.

– Давайте-давайте. Уж от каши с хлебушком много вреда не будет... А ты чего встал тут как столб? – напустилась она на одного из поварят. – Принеси барыне табурет, да поживей. Ну никакого с ним сладу...

Я широко улыбаюсь, впервые за несколько дней позволяя себе открыто проявлять чувства, ни от кого не таясь.

– Да оставь это, посиди со мной лучше, — прошу я, усаживаясь за стол и принимаясь за еду. – Ммм, боже, как же вкусно.

– Не могу я, голубка моя, дел ещё много, — качает головой та, начиная раскатывать тесто.

- А давай я помогу? Ты мне только покажи, что надо сделать, — с готовностью предлагаю я.

Настасья смотрит с сомнением, явно считая, что мне не пристало заниматься подобным. Представляю выражение моей матушки, если бы она увидела, что я занимаюсь такой работой.

– Вы уж покушайте сначала, а там уж видно будет, — произносит она, и я победно улыбаюсь. Мне она уж точно отказать не сможет.

Доев, я быстренько вскакиваю и закатываю рукава, демонстрируя Настасье, что не передумала. Та лишь кивает, и с тяжёлым вздохом принимается учить меня азам поварского искусства.

– Да нет же... Легче, легче... Что вы его мнёте-то с такой силой? Тесто любит мягкую руку... А соли-то куда столько?.. - То что Настасья выполняет с такой лёгкостью и быстротой, оказывается совсем не простым делом. К концу нашего урока в муке оказывается всё: столешница, пол и даже мои волосы. Но как ни странно это меня совершенно не печалит. Взмокшая от усилий, с растрёпанными волосами, перепачканная мукой, я смеюсь, запрокинув голову и чувствую себя донельзя счастливой. Помощи от меня не то чтобы много, скорее уж наоборот, но Настасья не возражает.

Она тоже чуть улыбается, глядя на меня и в её лице так и читается мысль : чем бы дитя не тешилось лишь бы не плакало.

Глава 7. Взгляд с другой стороны

– Мы не можем это игнорировать...

– И что же вы предлагаете? Начать войну лишь из-за каких-то смутных подозрений? Для начала нужно разобраться действительно ли это так, а уж потом принимать решения!

– Да пока вы во всём разберётесь, война начнётся и без вас, Никита Иванович.

– На что это вы изволите намекать, сударь...

Александр Грановский молча сидит во главе стола, пока не вмешиваясь в разрастающееся противостояние между военным советником и министром иностранных дел. Собрание государственного совета шло уже не первый час и от всех этих людей у него начинала болеть голова. В такие моменты он невольно скучал по временам своей военной карьеры... Государственная служба хоть и считалась более спокойным и высокопоставленным местом, на деле же выматывала нервы ничуть не меньше. Складывалось ощущение, что именно под его руководством собрались все самые скандальные государственные деятели этого дворца.

Вздохнув, Александр снова углубился в чтение документа, и послужившее причиной для их встречи здесь.

Донесения мягко говоря не радовали : сообщалось о скоплении Пруссих войск неподалёку от границы. Никаких противосудительных намерений они не выказывали, однако сам факт их нахождения там уже был недобрым знаком. И с этим определённо нужно было что-то решать.

– Господа! Я хочу напомнить вам о том, где вы находитесь. Соблюдайте рамки дозволенного - холодно произнёс Александр. Ему не требовалось даже существенно повышать голос. Зал мгновенно погрузился в тишину. Чиновники потупились и снова сели на свои места, обмениваясь между собой понятными только им взглядами. Несмотря на многочисленные разногласия в государственном совете, авторитет его главы был непоколебим. Его не любили, но уважали, даже в какой-то степени побаивались. А большего Александру было и не нужно.

– Никита Иванович - обратился он чиновнику, поспешно поднявшему на него взгляд – Я получаю вам выяснить все подробности о том, что происходит. Мне нужно знать какова численность войска, зачем они там находятся и какие ещё действия предпринимает Пруссия. Доклад предоставьте мне в течении недели.

– Будет исполнено, ваша светлость.

– Теперь, что касается вас, Алексей Владимирович... - произнёс Александр, поворачиваясь ко второму участнику – Вполне может статься, что это лишь демонстрация силы или провокация. Но всё же осторожность никогда не повредит.

– Я тоже полагаю, что до вооружённого конфликта не дойдёт – кивает тот - Но мы должны быть готовы к любому развитию событий. Пока же, следует усилить гарнизоны на границе и мобилизовать войска.

– Это разумно. Тогда ждём поступления новой информации и действуем строго по необходимости. Никаких решений без моего ведома не принимать. На этом, я объявляю заседание закрытым. Все свободны.

Не дожидаясь даже ответа, Александр стремительно покинул зал заседаний. Останься он здесь хоть ещё на минуту и его терпению точно пришёл бы конец. А этого допускать было нельзя. Слишком много лет он потратил на то, чтобы выстроить себе репутацию сдержанного и непоколебимого человека.

Зайдя в свой кабинет, граф мгновенно запер дверь и с облегчением рухнул в удобное, мягкое кресло. Во всём огромном дворце только здесь он мог позволить себе не держать лицо.

Сегодняшний день был очень долгим. С самого утра, едва Александр прибыл ко двору, на него навалилось огромное количество дел, которые требовали его незамедлительного вмешательства. Аномально большое количество снега, завалившее пригороды Петербурга, где теперь было необходимо срочно проводить расчистку и переделывать торговые маршруты. Проблемы с реализацией военной реформы. Обсуждения финансовых расходов. И как вишенка на торте - донесения о прусских провокациях.

Но все задачи наконец были выполнены и единственное, что ему оставалось на сегодня - это дописать служебную записку императору. Однако, несмотря на простоту подобной задачи Александр уже долгое время сидел над бумагой, не в силах дописать заключение.

Вместо государственных дел его заботило совсем иное. Перед глазами почему-то стоит Гера - девушка, что так неожиданно заняла все его мысли и почему-то совершенно не спешила их покидать. Как это произошло? Почему именно она? Александр и сам бы не смог ответить себе на эти вопросы. Как видный деятель он далеко не был обделён желающими познакомиться поближе девушками,и всё же почему-то его внимание привлекла она. Забавная, милая девчонка с выражением вечной робости на лице и смущенной улыбкой.

Они и поговорили-то совсем немного! Буквально несколько предложений, после которых она предпочла удалиться. И всё же было в ней что-то, что заставляло Александра постоянно думать о ней. Быть может её открытость в каждом жесте каждом жесте и каждом слове? Да, наверное дело в этом. В отличии от других дам, Гера совершенно не умела притворяться кем-то другим. Все её чувства отчётливо были видны на миловидном личике, словно написанные чёрным по белому в книге. В стенах дворца, где каждый плетёт интриги, преследуя свои цели Гера была просто Герой. Такой искренней, настоящей, живой...

Отложив документы в сторону, Александр бросил даже притворяться, что работает и перевёл взгляд на часы. Половина восьмого. В десять должен был начаться спектакль в большом театре, где как ему (совершенно случайно!) стало известно будет семья Демидовых. И конечно же, Гера.

Идти или не идти? Эти сомнения терзали его весь вечер. Ни одной разумной причины "за" в этой затее не было. Он даже не любит театр. И уж тем более не выносит скопления людей, которые обязательно начнут задавать миллион глупых вопросов в минуту, доводя его до точки кипения. Нет, однозначно не стоит. Что он, неразумный мальчишка, чтобы ходить по пятам за объектом своего внимания?

Решив так, граф снова принимается за бумаги. Но его хватает только на пару минут, после чего он не выдерживает, и вскочив принимается мерить шагами комнату. Чёрт возьми, что с ним вообще творится? Всегда благоразумный и сдержанный, сейчас он словно находился под чьим-то заклятьем.

Наконец, он берёт билеты со стола и направляется к своей карете. Будь что будет. Ему просто необходимо её снова увидеть.

Пишите, что вы думаете по поводу новой главы в комментариях. Буду рада услышать ваше мнение. И стоит ли в дальнейшем иногда добавлять такие главы от лица моего героя?

Глава 8. Огни далёких берегов

Под конец недели я чувствую себя так, словно из меня выжали все соки. Каждый день походит по одному и тому же сценарию : ранний подъём, приведение себя в порядок, последние наставления матери и обед с очередным кавалером.

Если поначалу я ужасно волнуюсь перед каждой встречей, то уже спустя несколько дней на моей лице сама собой появляется дежурная улыбка, а мысли планомерно утекают совсем в другую плоскость.

Впрочем, моё активное участие в таких мероприятиях и не требуется. Мои красоту и манеры уже успевают разглядеть со всех сторон на балу, теперь же обе стороны оценивают друг друга уже совсем по иным критериям. И на выбор здесь, я уже никак не могу повлиять. К тому же, последние события настолько истощили мои нервы, что у меня не остаётся даже сил переживать о будущем. Пусть они выберут кого угодно, только бы это ожидание и неизвестность поскорее закончились.

Словно чувствуя мой настрой, маменька позволяет устроить мне небольшой перерыв. Или же просто хочет ещё раз показать "товар лицом" в надежде привлечь кого-то ещё, уж не знаю. В любом случае вечером мы всей семьёй отправляемся на постановку шекспировского Отелло, чему я была несказанно рада. Театр ещё с детства был моей отрадой, одним из немногих способов хоть ненадолго сбежать, оставив позади отравляющую душу реальность.

Заходя в роскошное фойе со сверкающими колоннами, я чувствую, как моё сердце наполняется почти детским восторгом. Как же давно я здесь не была! Наверное с того самого рокового дня, когда меня выслали из дома в пансион.

Домой я могла приезжать только на короткие пару недель летом, и то, насколько я помню, мы редко куда-то выходили. Матушка предпочитала держать меня рядом с собой, поэтому я как могла коротала время за шитьём и чтением. Моя излишняя любовь к последнему, правда, тоже не одобрялась. Матушка настаивала на том, что мне полагается занимать свой ум полезными вещами, а не читать бульварные романы, так и пропитанные неприличными (с её точки зрения) отношениями.

Но всё же я находила способы обойти её запреты. По ночам, освещая старые, пожелтевшие от времени страницы книги огарком свечи, я с головой погружалась в очередной роман. Истории о любви захватывали меня с головой. Иногда я даже не спала до самогор утра, грёзя о том, чтобы и мне посчастливится испытать что-то похожее на те чувства, что так трогали моё сердце.

Мы проходим в ложу, предназначенную для нашей семьи, как особо приближённой к императору. Усаживаясь на своё место, я украдкой бросаю взгляд чуть в сторону, там где должны были располагаться Грановские. Однако,их места, как и прежде пустуют. Сёстры Александра уже давно вышли замуж и разъехались вместе с мужьями по другим городам, а сам он, должно быть не пожелал сегодня быть здесь. Почему-то это взывает лёгкую тоску на сердце.

Вздохнув, я перевожу взгляд на сцену, пока всё ещё скрытую тяжёлой тканью кулис. Словно специально, сегодняшний спектакль был посвящён любви. Причём не просто любви, а настоящей трагедии двух сердец. Аннотация, написанная в буклете меня ужасно заинтересовала : как же так вышло, что люди, которые сильно друг друга любили, прошли через множество испытаний... всё равно закончили свою жизнь столь печально? Неужели даже найти своего человека и выйти за него замуж - это не гарантия получить своё "и жили они долго, и счастливо"?

И если так, то стоит ли мне вообще пытаться или лучше сразу смириться со своей участью?

За своими размышлениями я даже не сразу замечаю, как к нам кто-то подходит. И только когда Александр приземляется в ближайшее ко мне кресло, я чуть вздрогнув, поднимаю голову.

– Вы пришли - невольно вырывается у меня. Мгновенно осознав свою ошибку, я прикусываю губу, чуть краснея от смущения. Слова прозвучали так словно я только и ждала встречи с ним, но Александр лишь тепло улыбается мне в ответ.

– Прошу прощения, это было неуместно с моей стороны – тихо лепечу я, нервно оглядываясь через плечо, чтобы убедиться не услышал ли кто-то ещё моё опрометчивое высказывание. Но к счастью мои родители были слишком заняты беседой между собой, чтобы обращать на нас внимание.

– Не стоит извиняться – добродушно качает головой Александр, после чего наклоняется ко мне чуть поближе, обдавая запахом дорогих духов. Его парфюм, как и он сам - простой, но запоминающийся :мускут и древесные нотки – Я тоже рад вас видеть, моя дорогая. Как вы?

– Благодарю, у меня всё хорошо. – киваю я, стараясь вести себя спокойно, хотя всё внутри меня так и дрожит от радости. Он здесь, он и в правду здесь... "Веди себя, как подобает леди " - мысленно одергиваю я себя - "он спросил это просто из вежливости, а не потому что ему действительно интересно". И всё же я не удерживаюсь от того, чтобы поднять одну тему – Я слышала у вас было было много забот в последнее время...

– Да, но это уже решается. Вам не о чём волноваться – он хотел сказать что-то ещё, но тут звучит последний звонок, оповещающий о скором начале спектакля и нам приходится прекратить беседу.

Происходящее на сцене мигом заставляет меня позабыть обо всём вокруг. Актёры в броских костюмах, свет огней, будоражащая кровь музыка... Всё это захватывает меня, и вот я уже вся отдана сцене : радуюсь, наблюдая за счастливыми деньками возлюбленных, сжимаю зубы, когда подлый Яго строит козни, мысленно молясь, чтобы Отелло не верил в эту подлую ложь. Когда же спектакль приходит к своей трагической развязке, я уже не могу сдержать своих чувств. Это глупо, я же прекрасно понимаю, что это всё не по-настоящему. И тем не менее смерть Дездемоны задевает что-то внутри меня, заставляя плакать здесь, словно сентиментальную дурочку.

Александр, сидящий рядом, молча подаёт мне платок и я поспешно вытираю слёзы с глаз.

– Простите...Вы наверное уже думаете про меня невесть что - шепчу я извиняющимся тоном

– Вовсе нет. Ваша... чувствительность делает вам ещё более очаровательной - улыбается он, после чего вдруг мягко накрывает мою руку своей, чуть сжимая. Это не то, чтобы было прямым нарушением этикета и всё же достаточно близким жестом для малознакомых людей.

Растерявшись, я замираю на месте, нелепо хлопая ресницами. Должно быть вид у меня сейчас ужасно глупый, потому что Александр смотрит на меня уж совсем весело, прежде чем вернуться к просмотру.

Наш разговор похоже всё же привлекает внимание моей матери. Я букально чувствую на спине её пронзительный взгляд и потому стараюсь как можно скорее привести себя в порядок. Проклятье, надеюсь у меня не поплыл макияж. Иначе после представления я и на люди не решусь показаться в таком виде. Александр спокойно наблюдает за мной, не говоря ни слова, что заставляет меня ещё больше сгорать внутри от смущения.

Я почти рада, когда после окончания представления Александр заводит беседу с моим отцом и уходит. Но всё же не удерживаюсь и бросаю взгляд ему вслед. И что это, чёрт возьми, было?

Глава 9. Тлеющее пепелище

Вечером после театра ко мне в комнату неожиданно заглядывает матушка. Её появление заставляет меня испуганно замереть на месте. Несмотря на то, что мы вернулись домой уже давно, я так и не успела переодеться, слишком поглощенная своими мыслями о произошедшем. И сейчас лежала на постельном в своём дорогом вечернем наряде.

Однако, к моему удивлению матушка ничего не говорит по этому поводу, только молча садится на край кровати. И это заставляет меня напрячься ещё больше - уж кто-кто а она никогда не пренебрегает соблюдением этикета. По её собственному убеждению леди должна думать о том, как выглядит в глазах окружающих, даже если внезапно наступит конец света. Заставить её позабыть о всех этих светских приличиях могло только что-то серьёзное. Мой брак.

Внешне я остаюсь спокойной, но всё внутри меня сводит от тревоги "Боже, неужели они с отцом уже выбрали для меня суженного? Нет, пожалуйста, только не это..." стремительно проносится у меня в голове

– Я хотела бы поговорить с тобой –наконец произносит она

– Да, конечно. Я вас слушаю – киваю я, незаметно от неё сцепив руки вместе. О Господи, да сколько можно тянуть? Я просто не могу больше. Это томительное ожидание хуже любой пытки. Матушка молчит и я наконец не выдерживаю – Вы... вы приняли решение?

– Нет, это пока только обсуждается – отвечает та. Но прежде чем я успеваю выдохнуть с облегчением, она произносит то, отчего моё сердце снова уходит в пятки. – Вы с Александром Романовичем в последнее время стали часто появляться вместе.

– Я... Мы просто несколько раз пересекались – не сразу нахожусь с ответом я. Матушка смотрит на меня так пристально, что мне становится не по себе.

– Скажи мне правду – настаивает она, наклоняясь ко мне ближе с видом заговорщицы - Он тебе нравится?

Я даже не сразу понимаю о чём она говорит. Когда же приходит осознание, мои глаза распахиваются от неожиданности, должно быть становясь размером с маленькие блюдца. Мне это не послышалось? Она что, думает, что Александр и я... К моим щекам мгновенно приливает кровь, окрашивая их багровым румянцем.

– Мы... вели обычную светскую беседу, ничего более – растерянно я наконец, всё ещё не до конца понимая, как мы пришли к этому разговору. Всё это было очень странно... Прежде родителям и в голову не пришло бы вести со мной такие разговоры. И уж тем более интересоваться моими чувствами...

Я надеюсь, что на этом разговор и закончится, но не тут-то было. Матушка вдруг резко обхватывает меня за предплечья и внимательно заглядывает в глаза, словно пытаясь через них прочесть все мысли. Уверена, будь у неё возможность влезть мне в голову, она бы и это сделала. В своём стремлении постоянно меня контролировать она не гнушалась никаких методов.

– Уверена? – с нажимом переспрашивает она – Он не оказывал тебе знаки внимания? Или, скажем... не заговаривал о будущем?

– Нет! Ничего такого. Мы просто разговаривали – Её расспросы определённо начинают действовать мне на нервы. – Да и с чего ему делать подобное?

Матушка отпускает меня, однако выглядит всё несколько задумчиво.

– Почему бы и нет? – элегантно пожимает плечами она – Мне показалось, что он тобой заинтересован. Вы так... живо смотрелись вместе.

Она берёт меня под руку и улыбается той самой притворной улыбкой, что я не раз видела на её лицо на балах. Несмотря на её мягкий тон у меня на душе дурное предчувствие. И оно меня не подводит.

– Знаешь, ты могла бы проявлять к нему больше внимания. Улыбнуться, пококетничать... Брак с главой государственного совета был бы весьма полезен для нашей семьи

Эти слова только зажигают внутри меня огонь. Освободившись из её хватки, я молча смотрю на неё, чувствуя как внутри всё полыхает от обиды и злости. Так вот в чём дело. Напрасно я решила, что ей хоть раз в жизни стала интересна моя жизнь. Как и прежде, в её глазах я была не более чем разменной монетой.

– Между нами нет ничего и быть не может – я почти выплёвываю последнее слово, демонстрируя своё отношение к этому. – Так что поищите другую "выгодную партию", если вам так неймётся и...

Лицо обжигает резкая боль. В комнате повисает мёртвая тишина и я слышу только лёгкий звон в ушах, после отвешенной мне пощёчины

– Никогда. Не смей. Так. Со мной. Разговаривать. – почти по слогам произносит мать – Ты сделаешь то, что я сказала. Без возражений.

Она удаляется. Идеальные манеры не позволяют ей хлопнуть дверьми, однако точка в этом разговоре достаточно явно поставлена и без этого.

Всхлипнув, я зажимаю рот руками, сама того не замечая сползая на пол. По щекам бегут слёзы, но я даже не обращаю на это внимание. В голове стучит одна мысль: За что? За что они так со мной? Почему стоит мне обрести хоть один островок спокойствия, как меня лишают и этой малости?

Если раньше выйдя замуж, я могла бы по крайней мере утешаться воспоминаниями о наших встречах с Александром, то теперь и они окажутся запятнаны, осквернены этим позором.

Уж лучше бы мы никогда не встречали друг друга.