Нянька из другого мира

Глава 1

— Магистр Дрэго!.. Это невыносимо! Так больше продолжаться не может!!!

Донья Альда, седовласая женщина в пышном сером платье спускалась с высокой парадной лестницы так быстро, что пришлось приподнять подол, продемонстрировав накрахмаленные нижние юбки. Даже кончик хвоста неприлично показался. Какие уж тут приличия, когда за тобою гонятся демоны?..

Спешила почтенная донья навстречу черноволосому гиганту, закутанному в красную бархатную мантию с четко выделяющейся на спине золотой лилией. Он только что вышел из кареты, запряженной тремя черными драконами, которые все еще не могли отдышаться после быстрой езды. Из их разинутых пастей вырывались облачка пара вперемешку с искорками алого пламени.

Оттого женщина не решилась подойти к магистру вплотную и остановилась в нескольких шагах от него. Лицо ее раскраснелось от бега, а дыхание стало натужным.

— Что стряслось, донья Альда? — притворно невинно спросил, выбираясь из кареты вслед за магистром, полный и низкорослый дон Дино. Капеллан и ближайший друг всегда сопровождал Дрэго в дальних поездках. — Вы выглядите такой…

Он сделал неопределённый жест, не решившись произнести вслух слово «растрепанной».

Альда искоса глянула в его сторону, а после все ее внимание вновь сосредоточилось на магистре Дрэго.

— Я увольняюсь! — заявила она, нервно помахивая хвостом, что означало крайнюю степень раздражения у всех жителей Гротеции.

Магистр подавил печальный вздох и провел ладонью по лицу, словно смахивая с него паутину усталости:

— Что на это раз?

— Они! Они!.. — у доньи Альды не хватило слов, чтобы описать произошедшее. Тем более что она все еще задыхалась после долгого бега. — Ваши невоспитанные детки едва не угробили меня. Уже в пятый раз за те два дня, что я провела в вашем доме. Но в этот раз они перешли все границы! Представьте только: нашли где-то магический кристалл и не придумали ничего лучше, чем поднять из могилы прах умершего лакея. Они превратили его в зомби и заставили гоняться за мною по всему дому! Вы не поверите, но… этот оживший скелет хотел меня изнасиловать! А ведь он умер, между прочим, триста с лишним лет тому назад.

Дрэго подавил смешок, припомнив того самого лакея. Дон Серджио и при жизни питал неистребимую слабость к особям женского пола, а за время многолетнего сна, похоже, оголодал настолько, что даже донью Альду, эту дородную даму с тремя подбородками и лицом, усыпанным бородавками, встретил с распростертыми объятиями. В прямом смысле.

— Покорнейше прошу простить меня и моих детей, — извинился магистр и коротко поклонился, положив руку на сердце. Его эбеново-черные когти хищно сверкнули на солнце. — Обещаю, подобного больше не повторится.

— Ну, уж нет! — фыркнула Альда. Сложила руки на обширной груди и горделиво вскинула голову, от чего все три подбородка всколыхнулись, подобно рисовому пудингу. — Даже я, няня с трехсотлетним опытом воспитания детей аристократов, не подпишусь на подобное. Ваши дети неуправляемы, магистр Дрэго. Вам следует серьезно подумать о том, чтобы отдать их в приемную семью. Например, к лесным эльфам или к гномам — глубоко под землей этим исчадиям ада будет самое место. Они ― позор рода Дэмонио.

Она говорила, не замечая, как опасно сошлись темные дуги бровей над переносицей магистра, и как его и без того узкие вертикальные зрачки стали похожи на тонюсенькие щелочи.

— Никто не смеет оскорблять моих детей! — он не крикнул, но произнес это так строго и отчетливо, что донья Альда подпрыгнула на месте. — А в вашей, няня, квалификации я теперь сильно сомневаюсь. Непременно предупрежу всех знакомых о том, насколько ваша репутация опытной наставницы не соответствует действительности.

— Напрасно стараетесь… — Альда сделала вид, будто не испугалась, в то время как у нее подрагивали колени, отчего заметно подрагивал пышный подол платья. О суровом нраве и недюжинных магических способностях магистра Дрэго ходили легенды. — Все в Гротеции знают, насколько неуправляемы ваши дети. Думаю, не ошибусь, если скажу, что больше никто не возьмется за их воспитание.

Она, возможно, добавила бы что-то еще, но в это момент главные ворота замка распахнулись и, прогремев костями по ступеням, во внутренний дворик вывалился обряженный в лохмотья ливреи скелет. Конечно же, это был тот самый дон Серджио, который воспылал загробной страстью к донье Альде. Завидев его, та взвизгнула и спряталась за широкой спиной дона Дино. У кого, как не у капеллана, искать защиты от магически оживленного?

Со стороны замка послышался заливистый смех. В проем двери высунулись две светлые макушки.

— Карина! Карла! — прикрикнул магистр на старших близняшек. — Как вам не совестно издеваться над няней?

Макушки скрылись за закрывшимися дверями, смешки стихли.

Дрэго сделал пасс рукой, произнес короткое, резкое, как взмах сабли, заклинание, и лакей Серджио, успевший собрать свои кости воедино, застыл в воздухе, запечатанный в нечто, отдаленно напоминавшее сетку из прозрачных нитей. В этой же сетке он подлетел к раскидистому дереву, увешанному спелыми ярко-красными плодами, и повис на ветке.

— Побудь пока тут, — решил Дрэго, — потом решу, что с тобой делать.

— Спасите!.. — донья Альда упала перед капелланом на колени, опасливо оглянулась на оживленного мертвеца. Но страшилась она вовсе не его, а мести магистра, души не чаявшего в собственных отпрысках. Несдержанность в высказываниях могла стоить ей не только карьеры.

— Отвезите донью Альду до дома и выплатите ей жалование за отработанные дни, — распорядился магистр, обращаясь к оруженосцу Мигелю и капеллану. — Хоть я и жесток, но справедлив. А уж воевать с женщинами не намерен подавно, так что вы, донья Альда, можете подняться с колен и воспользоваться моим экипажем. Прощайте. Надеюсь, нам больше не доведется встретиться.

Распрощавшись с нерасторопной няней, он чуть ли не бегом взобрался по лестнице. Из распахнутых окон верхнего этажа до него донесся отчаянный плач Дэлии, младшей дочки. Самой нетерпеливой и самой одаренной из всех его детей. От ее плача уже начали подрагивать стены замка, а стекла опасно задребезжали. И, если не предупредить надвигающуюся истерику, могло случиться непоправимое.

Впрочем, Дрэго не впервой отстраивать свое родовое гнездо заново, буквально возводя его из пепла. Гораздо важнее для него было унять младшую дочь. У Карины была Карла, наперсница для игр и подельница в магических забавах. У Карлы была Карина. А вот Делия слишком часто оставалась одна — многие няни боялись даже подойти к одаренному сверх всякой меры ребенку.

Чем выше поднимался Дрэго по винтовой лестнице, тем сильнее ощущал дрожь дома. Магистру закладывало уши — Делия перешла на сверхчастоты.

— Малышка совсем еще не может себя контролировать… — пробормотал отец, спеша дочери на помощь.

Полы его мантии развевались подобно всполохам пламени на ветру. На некотором отдалении, словно завороженные этим алым сиянием, следовали Карина и Карла. Наказаний они не боялись, но сильно переживали за сестру. У них в детстве не было таких вспышек и сбивающих с ног приливов магии. Наверное, потому, что рядом всегда была любящая мать, усмирявшая все и всех. Не было такой беды, с которой она не могла бы справиться.

Малышке Делии повезло меньше, мать она почти не помнила — та умерла вскоре после ее рождения.

— Ну и легкие у тебя, детка! — радостно объявил Дрэго, возникая на пороге детской. — Клянусь всеми ветрами Горонда: такого сильного голоса не найти во всей Гротеции. Вот подрастёшь, и отдам тебя в оперу. А лучше, в школу ведьмовского искусства доньи Лауры, она-то найдет твоим способностям нужное применение.

Услышав голос отца, Делия затихла. Загулила что-то на своем, заглядывая ему за спину, где прятались сестрички. Громко чихнула, а потом принялась сосать палец с такой яростью, что Дрэго всерьез испугался, как бы она его не отгрызла своими плотными деснами.

— Да ты голодная, — догадался отец.

И, не оборачиваясь, протянул руку назад. Карина тотчас вложила в нее бутылочку с молоком дракона — единственным, что усваивал капризный организм Дэлии.

— Говорила я этой жабе, что малышка хочет есть, — наябедничала Карла. — А она заладила: маленькие дамы не могут так часто кушать. Сама-то она пожрать не забыла!

— Девочка моя, что за выражения? — мягко укорил отец, с улыбкой наблюдая за тем, с какой жадностью Дэлия присосалась к бутылочке. — И кого ты подразумеваешь под жабой?

— Донью Альду, кого же еще! — фыркнула Карла и нахмурила светлые брови — совсем как отец, когда сердился. — Эта жирная жаба слопала все запасы сладостей, что хранились в леднике и кладовой. Нам же на ужин выдала по листку салата и печеному яблоку, даже без меда. Видать, хотела, чтобы мы сдохли от голода.

Дрэго возвел очи горе. Действительно, манеры его дочерей оставляли желать лучшего. С другой стороны: они всегда говорили именно то, что думали. И так, как чувствовали. Крутясь в высших светских кругах Гротеции, он, магистр, почти забыл, что такое честность и искренность. Жаль, что из-за постоянных дел ему удавалось так редко бывать дома.

— А что за история с магическим кристаллом? — спросил он.

— Папа, ты не поверишь! — выдала Карла. — Карина сама вырастила магический кристалл. У нее получилось!

— Надо было показать мне, прежде чем использовать. Мы же договаривались, — напомнил отец. — И вообще, сколько раз говорить: осторожнее с магией. Для чего вам понадобилось оживлять давно почившего лакея?

— Да мы не его хотели… — созналась Карина. И затихла.

Укачивая задремавшую Дэлию на руках, Дрэго обернулся и вопросительно изогнул бровь, призывая к ответу.

— Мы это… — мыском расшитой драгоценными камнями и золотом туфельки Карина принялась выводить на ковре ей одной известные узоры. Осталось надеяться, что то было не магическое заклинание — с нее станется.

— Мы хотели оживить маму, — призналась Карла. Она всегда была смелее сестры, прямолинейнее, но и суровее. — Но отозвался на наш призыв только Серджио.

Крыть это магистру Дрэго было нечем. Ругать девочек, лишенных любви и заботы матери, было бы слишком жестоко и несправедливо. И все же он постарался вразумить дочек и взял с них обещание не тиранить следующую няню. Хотя бы попытаться подружиться.

Впрочем, в том, что следующая няня будет, он сильно сомневался. Все в Гротеции были наслышаны о его детях и слегка побаивались их. Особенно младшую — даже слуги боялись заходить в детскую к Дэлии. А уж когда она плакала, все обитатели замка, кроме отца и сестер, затыкали уши и убегали в подземелье.

Этаж девочек магистр покинул далеко за полночь. Слуги только принесли им заказанный полноценный ужин, и снова поспешили спрятаться кто в кухне, а кто и снова в подземелье — на всякий случай.

— Как у нас дела? — спросил Дрэго у дожидавшегося его в главном зале Дино. — Есть чем порадовать?

— Если вы о делах торговых, то все идет прекрасно, как всегда, — сообщил капеллан, придвигаясь ближе к камину и протягивая руки к огню. — А если вы о новой няне… То тут у нас большая проблема. Я бы даже сказал ― огромная. Никто в нашем мире не согласится нянчить ваших детей, даже за огромные деньги. Ни няни, ни кандидатки в невесты, которых вы всех распугали своим угрюмым видом и непримиримым характером. Про Карлу с Кариной и их проделки даже упоминать не стану.

Дрэго кивнул, соглашаясь. Закрутил воздушный вихрь над столом, и на нем образовалась толстопузая бутыль с горячительным янтарного цвета. Подумав (а, вернее, вспомнив о вкусах капеллана) он добавил к этому нарезку из колбасы, маринованные волчьи ягоды и вяленые помидоры.

Выпив по стакану, они все еще молчали. Дино налегал на колбаску, а Дрэго задумчиво жевал помидорку. И тут его осенило.

— А ведь это идея! — воскликнул он и даже привстал из-за стола.

— Вы все же решили жениться на той алощекой вдовушке, племяннице дона Тиза? — догадался капеллан. На секунду задумался, а после поник: — Хотя нет, она, наверное, еще сердита из-за того, что ее фамильные драгоценности превратились в песок и восстановлению не подлежат. Может быть, еще раз пригласить в гости донну Монику? Только, вероятно, она еще не успела отрастить новые волосы и ресницы после того, ка ваши дочери испытали на ней свою способность к огненной магии.

— Да нет же! — отмахнулся Дрэго. — Я о няне. О няне из другого мира! Что, если попытать счастья не в Гротеции и дружественных мирах?

— Даже не знаю… — задумчиво произнес дон Дино и поскреб порядком заросший подбородок. — Если только найти ту, которой терять уже нечего?

Глава 2

— Вот еще интересный экземпляр, — сообщил Дино, указывая магистру на одну из кандидаток на роль няни. — Может быть, эта тебе понравится? Хотя… весьма странная особа.

Капеллан поджал губы и покачал головой. Оруженосец Мигель, молодой парнишка с рыжими, торчащими во все стороны непослушными кудрями, сочувствующе вздохнул. А Дрэго внимательно присмотрелся к девушке: русые волосы, скрученные на макушке внепонятной формы узел, бледное лицо с необычайно живыми карими глазами. Живыми, но в то же время усталыми, словно их обладательнице многое пришлось повидать и перенести в этой жизни. На вид девушке было лет двадцать пять, хотя, возможно, и меньше. Возраста прибавляло унылое выражение на миловидном, даже, пожалуй, красивом лице.

— Что это у нее за странное средство передвижения? — уточнил Дрэго. — Никогда таких не видел.

— Инвалидное кресло, — пояснил капеллан, заглянув в блокнот. — Мы сейчас в одном из отдаленных миров, лишенных магии. Лечить простейшие переломы позвоночника тут не умеют. Потому эта девушка обречена на езду вот в этом странном и громоздком приспособлении.

Дрэго удивленно вскинул брови. Магия в Гротеции достигла таких небывалых высот, что подобные переломы лечил даже захудалый сельский маг. Только вот травмы, нанесенные магически, не поддавались исправлению. И то было очень прискорбно.

— Мы могли бы ей помочь, — предложил Мигель, обращаясь сразу к капеллану и магистру.

— Без особой нужды нельзя вмешиваться в дела других миров, — растолковал мальчишке дон Дино. — Это нарушит равновесие и ход истории. Только через контракт, заверенный королевской печатью или капитулом нашего ордена, можно принять подобное решение. И никак иначе.

Все трое: капеллан, магистр и его оруженосец оказались в обычном для нас супермаркете, в отделе алкоголя. Снующие туда-сюда люди проходили сквозь них, не замечая пришельцев из другого мира — те оставались для них невидимыми и неуслышанными. Девушка же, за которой они так внимательно наблюдали, медленно катилась вдоль ряда, притрагивалась к бутылкам и тут же отдергивала руку, так и не решаясь что-то выбрать.

Ничто не предвещало беды. Обычный выходной день, обычные покупатели с корзинами, друзьями или супругами и детьми, спешащиезакупиться всем необходимым. Вот один молодой отец завернул в отдел с коляской. Оставив ее возле одной их стоек, на секунду отвернулся выбрать для себя бутылочку пива. Он так внимательно изучал этикетку, что не заметил: полка, возле которой осталась коляска, дрогнула.

Заметила это девушка — буквально боковым зрением. С другой стороны стеллажа орудовал погрузчик, который и задел разнесчастную полку, и та, звеня содержимым, грозила обвалиться.

Крутнув колеса резким движением, девушка в считанные секунды оказалась рядом, приподнялась на руках и с необычайной ловкостью и проворностью выхватила малыша из коляски и вместе с ним перекатилась в сторону. Совершить такой бросок и при этом не причинить вреда малышу не смог бы, пожалуй, даже опытный циркач.

А она смогла.

Держа ребенка на вытянутых руках, сильно приложилась об пол, но даже не поморщилась. И только улыбалась, глядя на спасенный попискивающий «конверт» с новорожденным.

В эту же минуту стеллаж рухнул, придавив коляску и до смерти испугав посетителей и нерадивого отца, завывшего сиреной. Он не сразу понял, что его малютка вне опасности. А когда заметил, кинулся к спасительнице. Помог ей подняться дрожащими от пережитого ужаса руками и поблагодарил.

— Да ничего, я все равно не почувствовала боли, — пошутила девушка, забираясь обратно в кресло.

Вокруг нее собралась толпа людей, но это внимание ей было явно в новинку. Благодарности и восхищение ее поступком казались ей чрезмерными. Покраснев, словно маковый цвет, она поспешила уехать и слиться с разношерстной толпой других посетителей супермаркета.

— Действительно, интересный экземпляр, — проговорил Дрэго. — Не каждый решится броситься на помощь, рискуя собой. Да и ее ловкости и проворству можно позавидовать. Чувствуется, прежде эта девушка была явно не няней.

— Служила в армии, в спецназе, — прочел капеллан по блокноту, — но была списана на пенсию по инвалидности после получения травмы, несовместимой с дальнейшим прохождением службы.

— Очень необычная няня, — кашлянул в кулак магистр.

— Но как она лихо это сделала! — восхитился оруженосец. — Я бы так не смог. Без магических способностей.

— По предсказаниям астрологов, завтра эта девушка попадет в аварию и погибнет, — слегка взволнованным тоном предрек капеллан. — Она не успеет отреагировать из-за лошадиной дозы алкоголя, который, кстати, до этого дня ни разу не пробовала.

Магистр Дрэго всерьез задумался, девушка понравилась ему. Сильная, ловкая,проворная, несмотря на травму, она чем-то напомнила его самого. А эти ее печальные и необычайно манящие глаза — таких не встретить во всей Гротеции.

— И что же случилось с этой сильной и смелой девушкой, раз она дошла до такого? — спросил он.

— Сейчас посмотрим… — капеллан со знанием дела перевернул страничку блокнота.

***

Эта военная операция изначально была обречена на провал. Все потому, что времени на ее разработку было слишком мало, а давления со стороны высшего руководства — много. Вот на задание и отправились трое совсем молоденьких, но зарекомендовавших себя с лучшей стороны военных. Старшина Одинцова с редким именем Ярослава, ее напарник старший сержант Анатолий Деревяннов и сержант Эльдар Молотов. И вроде бы все просто, как по маслу расписано.

Но что-то пошло не так.

Сначала их закинули совсем не в тот квадрат — подумаешь, ошибка пилота. Но и так напарникам удалось обнаружить логово террористов. Дальше план был прост: Ярослава притворяется потерявшейся, будто случайно обнаруживает укрытие и отвлекает боевиков. А ребята заходят с разных сторон и используют момент неожиданности.

Ярослава переодевалась, одновременно рассматривая карту. И не предполагая, какой эффект это оказывает на напарников. Вид очаровательного грибника в коротких шортиках и с заплетенной косой вызвал у них смятение.

— Ну, ты, Славка, даешь! — присвистнул Толик.

— Просто секси! — добавил Эльдар Молотов, он же Молот.

— Вообще-то я ваш напарник, — напомнила Слава, откидывая косу за спину. — Так что попрошу не глазеть, а заниматься делом.

— Просто мы тебя впервые не в форме видим, — попытался оправдаться Толик.

Он густо покраснел, видимо, действительно представив подругу без формы. И тот факт, что она его напарник, реакции на ее облик не изменял.

— Кодовое слово «мухомор», — напомнил Молот. — Не забудь, Славка. Как будем готовы, крикнем, а ты драпай со всех ног. Подорвем к чертям этих гадов, да и дело с концом.

Слава отправилась первой и вполне успешно справилась с отведенной ей ролью. Ребята обходили укрытие террористов, как вдруг Молот заметил уж больно интересный гриб. Прямо-таки необычный. Гиднеллум пека по-научному, а в простонародье «Кровоточащий зуб». Этот белый гриб был покрыт капельками красного сока, привлекая внимание еще издалека.

— Нифига себе!.. — выдохнул Молот.

И остановился, чтобы рассмотреть находку поближе. Присел на корточки, потрогал, поднес пальцы к носу.

— Не вздумай, еще отравишься! — предупредил Толик. — Идем же, у нас еще дело есть. Забыл?

— Да погодь, такое раз в жизни бывает. Ща сфоткаю.

Молот достал телефон, который вообще-то по инструкции должен был оставить на базе, и принялся снимать необычный гриб. Сверху, снизу, вблизи, издалека.

— Кончай с ним возиться! — разнервничался Толик.

— Еще пару сек! — возразил Молот.

Увлекшись, ребята разговаривали все громче. Словно позабыв то, что так долго и не всегда тактично вдалбливали в их разнесчастные головы наставники и командиры. Секретное задание должно оставаться секретом — даже для ворон и грибов.

— Пошли же! — Толик потянул друга за рукав форменной куртки.

— Моя пре-е-елесть, — завороженно произнес Молот.

— Да обычный мухомор.

Последнее слово он произнес так громко, что его услышали не только грибы и вороны, но и Слава. Услышала и, как договаривались, дала деру, ожидая, что парни уже рядом. Буквально летела, чувствуя близкую победу.

Вот только ребята находились за несколько метров от нее.

Поняв, что натворили, бросились на помощь, ломая ветки и создавая такой шум, будто по лесу неслась целая дивизия.Тогда и прогремел выстрел.

Не успела Слава убежать далеко…

Она не помнила, сколько провалялась на земле, не слышала гомона испуганных птиц и разбегающихся в суматохе животных. Не чувствовала капель дождя на своем лице, холода, сырости. И собственного тела ниже талии.

Оглушенную и совершенно беспомощную, парни нашли ее и дотащили до вертолета. Для начала им пришлось разобраться с террористами. Не то осознание, что они подставили напарника, не то собственная ловкость, но задание было выполнено. Пусть и совсем не так, как оговаривалось

А Слава…

Это задание стало длянее последним. После был госпиталь, врачи в белых халатах, бессмысленные процедуры. И неутешительный диагноз: ходить Слава не будет. Никогда. Современная медицина бессильна перед переломом позвоночника.

Ее назвали героем и отправили обратно, откуда взяли —в небольшую подмосковную квартирку, доставшуюся от родителей. С обветшалыми стенами и крикливыми не в меру соседями. Сначала Славу навещали часто, приносили продукты и свежие байки. Особенно старались подбодрить подругу Толик и Молот, считавшие себя виновными в произошедшем. И хоть Слава ни словом не обмолвилась о нарушенном уговоре и том самом заклятом «мухоморе», муки совести не отпускали парней. Ведь расскажи Слава правду, их бы наказали по всей строгости.

— Мы не заслужили такого напарника, как ты! — сказал Толик, сдерживая слезы.

Больно было смотреть на всегда бодрую и энергичную подругу. За какой-то год из цветущей, пышущей здоровьем девушки Слава превратилась в серую тень себя самой. Пусть она пыталась не показать, как ей тяжко и одиноко сидеть в четырех стенах, это было заметно по опустившимся плечам, бледному лицу и потухшему взгляду.

— Ничего, прорвусь как-нибудь! — ершилась она, улыбаясь и демонстрируя озорные ямочки на слегка впалых щеках. — У меня, так-то, педагогическое образование. Вот и думаю, не пойти ли мне работать по специальности? А что, говорят, сейчас и инвалидов берут учителями. Думаю, справлюсь.

Директор школы имел иное мнение на этот счет. Хотя он и не отказал Славе напрямую, но не был готов принять с распростертыми объятиями. Это было понятно уже по тому,какую физиономию он скорчил, когда Слава добралась до его кабинета без посторонней помощи.

— Вы же понимаете, что нам ради вас не выделят лишних денег на оборудование школы пандусами и прочей ерундой, — заявил он, сверля Славу взглядом маленьких плеснево-серых глазок. — Да и как вы справитесь с первоклашками? Они здоровых-то учителей готовы растерзать, а что будете делать вы?

— Не волнуйтесь, у меня есть опыт работы с хулиганами, — отмахнулась Слава с улыбкой. — А современное инвалидное кресло позволяет даже взбираться по лестницам. Прежнее руководство постаралось облегчить мне жизнь.

— Кстати об этом, — нахмурился директор. Пождал губы и постучал карандашом по столешнице. — Вы прослужили пять с лишним лет, скажите, как это сказалось на вашем характере и личных качествах? Чему, позвольте полюбопытствовать, вас научили за это время?

Слава задумалась на секунду, а после выдала правду:

— Убивать. Но не всех, а только тех, кто представляет угрозу обществу и нашей стране в целом. Но это никак не…

Директор даже не дал ей договорить. Конечно же, не принял ее работать в школу, сославшись на множество инструкций, приказов и распоряжений. Слава же истолковала его слова иначе: ей здесь не место. Работать с детьми она не сможет из-за прошлого. А из-за настоящего не вернется на прежнее место.

Обстоятельства складывались не в ее пользу. Друзья навещали все реже. Из близких родственников никого не осталось. Четыре стены словно с каждым новым днем сдвигались на несколько сантиметров, сужая пространство и без того небольшой квартирки. Слава чувствовала себя зверьком, запертым в клетке нерадивыми хозяевами, забывшими о его существовании.

А потом, когда надежды, кажется, уже не осталось, произошло то, что иначе как чудом назвать сложно.

Эта троица появилась в супермаркете сразу после того, как Слава спасла ребенка, вытащив из-под обваливающегося стеллажа. Один из пришельцев, полный и низкорослый, был практически полностью закутан в черную мантию. Другой был неприлично рыжим и конопатым. А третий…

Магистр Дрэго надолго приковал к себе ее взгляд. Мужественный красавец, высокий, статный, он мог бы стать звездой любого фильма — не важно, боевика или мелодрамы. Его породистое лицо с темными густыми бровями, высоким чистым лбом и дьявольски темными глазами идеально смотрелось бы в кадре.

Но было одно но, точнее даже не одно.

Все дело в узких кошачьих зрачках, хвосте, дымчато-серой коже и оточенных до блеска черных когтях, которыми род Дэмонио особенно гордился.

— Э-э-э… Ребят, вы что, сбежали со съемок фильма про пришельцев? — неуверенно спросила Слава.

Обернулась по сторонам, словно предлагая другим покупателям супермаркета оценить ее шутку. И тут поняла, что пришельцев видит только она. Потому как ее и трех незнакомцев окружает плотная стена из сиреневатого тумана, отгораживающая их от посторонних взглядов.

Глава 3

— Мы ниоткуда не сбегали, — мягко проговорил магистр Дрэго, слегка улыбнувшись, — а явились по собственной воле. И хотим предложить вам сделку.

Он строго посмотрел на Славу, и она почувствовала себя неуютно под проникновенным взглядом его дьявольских глаз. Обернулась, дабы привлечь внимание окружающих, но видение не исчезло: по-прежнему заперта в какой-то магической клетке с тремя незнакомцами. Все это походило на бред. Но ведь она еще не успела выпить, если только головой приложилась во время падения. Но к подобному ей не привыкать, были и более серьезные травмы в ее недолгой жизни, но после них не возникали демоны.

— И что же это за сделка? — задумалась Слава. — Дайте-ка угадаю: продать вам душу?

Она издала короткий смешок, но лица пришельцев остались серьезными. И только рыжеволосый парнишка с благоговейным обожанием покосился на самого высокого из спутников. Так, словно тот действительно мог сделать то, о чем только что сказала Слава.

— Не совсем так, — произнес магистр, глядя на Славу с жгучим интересом. — Мы хотим предложить вам работу, а взамен вы получите освобождение от своего недуга.

Сказать, что Слава была удивлена, было бы слишком мягко. Она изумилась — изумилась той наглости, с которой эти типы утверждали, будто могут ей помочь. «Недуг»?! Слово-то какое придумали. Будто она подцепила насморк или мучается несварением желудка.

— Вы кто вообще такие? — спросила она с толикой пренебрежения. В ее полыхнувших гневом глазах читалась угроза. — Думаете, раз нарядились в непонятные балахоны и загримировались, то можете смело считать себя колдунами? Я, конечно, инвалид, но навалять за такие шуточки могу по первое число.

Ее кулаки непроизвольно сжались, а тонкие, изящно надломленные бровки грозно сошлись над переносицей. Сейчас она меньше всего напоминала беспомощную девушку, над которой кто-либо осмелился бы подшутить. Тем более так зло.

— Простите, мы не представились, — запоздало припомнил магистр и поклонился. Дерзкая смелость и непоказная храбрость впечатлили его сверх меры. — Я дон Дрэго, магистр ордена Золотой лилии и покровитель всех драконов Гротеции. Это, — он указал на низкорослого пухляка, и тот в свою очередь тоже обозначил поклон, — наш капеллан дон Дино. И мой оруженосец Мигель.

Рыжеволосый парнишка покраснел так, словно его за что-то похвалили. По его поведению можно было легко понять, как он гордится своей должностью и насколько сильно боготворит магистра.

— О-о-о… — протянула Слава и закатила глаза. — Все сходится: вы группка долбанных придурков, решивших поиздеваться. Еще и скрытую камеру наверняка где-то разместили.

Крутанув колеса кресла, она вплотную приблизилась к Магистру и бесстрашно дернула его за кончик хвоста, выглядывавший из-под мантии.

— Снимайте бутафорию, я вас узнала! Это ребята вас наняли, да? Решили меня разыграть, как в старые добрые времена?

Хвост не оторвался, а Дрэго побагровел от неожиданности и позора. Капеллан и оруженосец втянули головы в плечи и съежились, словно ожидая, что вот-вот рядом разорвется бомба. Никто и никогда прежде не дергал великого магистра за хвост. Те, кто дорожит жизнью, даже в мыслях не позволили бы себе подобное.

Над головой Дрэго возникло темное грозовое облако, сверкнула молния. Слава отпрянула, рассматривая не пойми откуда возникшее явление. Оно никак не походило на бутафорское.

— Вообще-то мне больно! — заявил магистр. Дерзость поступка, конечно, вполне возможно списать на неведение, но это не исключает неприятных ощущений. Он пригладил кончик хвоста с темной кисточкой и поспешно спрятал его под мантией. — Никогда так больше не делайте, иначе я за себя не отвечаю!

— Простите, — охнула Слава.

И посмотрела на пришельцев уже совсем другими глазами. Грозовое облако над головой магистра исчезло, но глаза его все еще метали молнии. И до того внушительным и могучим выглядел Дрэго, что даже она, бывалая вояка, печалилась. Вот это мужчина, славный экземпляр. Несмотря на то, что демон.

— Меня зовут Ярослава, — поспешно представилась она. — Я бывшая военная и… несостоявшаяся учительница начальных классов.

Слава не могла взять в толк: что понадобилось от нее этим пришельцам? О какой такой сделке ведут они речь?

— Мы все про вас знаем, — сообщил Дрэго, сменив гнев на милость. — Как ведаем и то, что жить вам осталось не больше суток. Устав ордена запрещает мне рассказывать подробности, но поверьте, это так. Мы явились сюда из магического мира Гротеция, чтобы предложить вам работу.

— Какую? — заинтересовалась Слава.

Она склонила голову набок, внимательно наблюдая за магистром.

— Няней, — сказал он с некоторой заминкой. — Для моих детей.

Слава помыслила о лукавстве. В самом деле: зачем волшебнику, да еще и магистру ордена какого-то там цветка и покровителю драконов нужна инвалидка из другого мира? Иначе как глупостью или прихотью сумасшедшего назвать подобное предложение сложно.

Если только…

— А в чем подвох? — спросила она, склонив голову к другому плечу и не сводя чарующего взгляда с Дрэго. — Насколько я поняла, вы предлагаете работу няней взамен на исцеление?

— Именно так, — согласился Дрэго. Кашлянул в кулак и продолжил: — Никакого подвоха, дорогая донна Ярослава. Разве что есть несколько условий: во-первых, контракт мы заключаем на год. После, если захотите, можем его продлить. Если нет, вернетесь в свой мир в тот самый миг, когда с вами произошло несчастье.

Он замолчал, наблюдая за реакцией Славы.

— А что во-вторых? — уточнила она. Заметила непонимающий взгляд магистра и переспросила: — Ну, вы сказали «во-первых». Значит, есть и во-вторых?

Дрэго задумался. Нечасто его вот так подлавливали на слове. И как сказать этой девушке об особенностях работы? Ведь его малышки не просто дети, а дети весьма одаренные и своеобразные для представителей других, не магических миров.

— Дочери дона Дрэго обладают сильным магическим даром, — вмешался капеллан. — К тому же они любознательны, обаятельны и немного шаловливы, как все дети в их возрасте.

Дон Дрэго крякнул, услышав характеристику дочек. Нет, в чем-то, конечно, капеллан был прав. Но о многом, вернее о главном, он умолчал. Мигель вообще еле сдержался, чтобы не рассмеяться в голос: это Карина и Карла обаятельны? Шаловливы немного?

— Ну, если так, то я, в принципе, не против, — сказала Слава после некоторого раздумья. — Но это при условии, что вы действительно избавите меня от этого.

Она с ненавистью хлопнула по инвалидному креслу, имея в виду, конечно же, не его, а свою травму, мешавшую вести нормальный, привычный образ жизни. И вернуться к любимой работе и друзьям-напарникам.

— Легко! — заявил Дрэго.

Сделал ладонью вращательное движение, словно выращивая на ней зеленоватое пламя. Он нараспев читал магическое заклинание, а волшебные огненные язычки все росли, ширились, приобретая темно-изумрудный оттенок.

Пламя все разрасталось, множилось, полыхало. А когда догорело, на ладонях магистра остался кусок субстанции, излучавший призрачное зеленное свечение. Вроде уголька или светлячка, размером с таксу.

— Вы позволите? — Магистр указал на воротник олимпийки Ярославы, прося разрешение коснуться ее одежды. Пусть девушка и из другого мира, это вовсе не значило, что дон Дрэго мог забыть о манерах.

— Можно, — разрешила Слава, привыкшая к панибратскому отношению с противоположным полом. — Только, чур, осторожно.

Впрочем, она плутовала, делая вид, будто ее совершенно не смущает рука чудовищного гиганта, забравшаяся ей под олимпийку. Его пальцы массировали ей шею, втирая липкую по ощущениям субстанцию, и делали это так ласково, что вдоль позвоночника словно пробежал электрический разряд.

«И ведь когти совсем не мешают, — успела подумать Слава. — А вообще до чего приятно. И так горячо… Просто волшебно».

Она прикрыла глаза, словно отрешившись на несколько минут от реальности. Не замечала ни подозрительного взгляда капеллана, ни покрасневших щек оруженосца, а открыто наслаждалась процессом исцеления. Слава вообще не привыкла скрывать своих чувств, не умела притворяться. Могла орать и беситься, когда была зла. Хохотать в голос, если было весело. Плакать, если больно — но это лишь в крайних случаях, в основном же она приучила себя быть стойкой ко всем неприятностям, что сыпались на нее, как горох из прохудившегося мешка.

— Голова не кружится? — деловито уточнил Дрэго. Дождался легкого кивка и добавил: — Если станет плохо, обязательно сообщите. Мы немедленно прервем процедуру.

Он усердно делал вид, будто всего лишь лечит девушку и ни в коем случае не пользуется моментом. А то, что осторожно потрогал ее волосы и втянул ноздрями одуряюще манящий запах тела — так это издержки лекарства. От Ярославы пахло солнцем, лесом и свободой. Да, пожалуй, именно этот аромат заставил кровь магистра забурлить и поднять температуру тела выше обычной температуры в сорок градусов по Цельсию. Немного настораживала легкая горчинка, что уловило чувствительное обоняние магистра — словно к аромату полевых цветов примешался запах полыни.

— Как давно вы потеряли чувствительность? — осведомился Дрэго.

— Год… — неуверенно сказала Ярослава. — Или два… Не помню, я совершенно потеряла счет времени.

Теперь ему стала понятна причина той горечи, что он уловил. Так пахли разочарование и боль, которые тщетно пытались скрыть.

Слава с шумом втянула воздух, но не пикнула. Меж тем покалывание в области позвоночника усилилось, и вдоль него уже проходили разряды гораздо более сильные, чем прежде. Ток, словно шуструю змейку, пропускали у основания шеи, и она с невероятной быстротой скатывалась вниз, замирая возле копчика.

Стоп!

Слава давно уже не чувствовала копчика. Прислушавшись, она поняла, что ощущает не только его, но и — о чудо! — собственные ноги до самых пяток. И даже пятую точку!

«Кажется, я нашла на нее приключений, — прикинула в уме Слава. — За такой массаж платить придется не деньгами. А собственной душой».

И действительно, такие преобразования не могли не заставить задуматься. К тому же она уже чувствовала, что в ней что-то незримо меняется, и дело не только в исцелении позвоночника. А именно в душе и подозрительных ощущениях во всем теле. Словно она долго-долго блуждала во тьме, и вот, наконец, вышла на свет. Или нашла свой дом после долгих бесплотных скитаний.

— Гх-м!.. — громко прокашлялся дон Дино. — Думаю, процедуру можно завершить, иначе девушка получит слишком большую дозу вашей плазмы. Непривычной к магическому воздействию будет сложно усвоить ее.

Магистр поспешно отдернул руки, словно обжегся о нежную кожу Ярославы. И как это он так увлекся? В чужом мире, позабыв о спутниках и, кажется, обо всем на свете.

— Подготовить портал к обратному переносу? — услужливо спросил Мигель. И, получив одобрение магистра, стал закручивать сиреневый туман, создавая подобие воронки. Когда проход стал достаточно широким, оруженосец кивнул и отошел в сторону, предоставляя право магистру пройти первым.

Все почему-то посмотрели на Славу, а она поерзала в кресле. Неловко опершись о подлокотники, поднялась. Ноги дрожали, как холодец бабы Любы, и совершенно не желали подчиняться приказам топать в указанном направлении. Организм девушки словно обалдел от счастья: пульс зашкаливал, сердце неистово билось в груди, зрачки расширились, заняв чуть ли не всю радужку глаза.

— Это последствия магического воздействия, — объяснил Дрэго.

Недолго думая, он подхватил Ярославу на руки и уверенно проследовал к порталу. Весила девушка чуть больше его Дэлии, по крайней мере, магистру именно так показалось. Оно и понятно: в сравнении с драконами и их отпрысками, с которыми он проводил почти все свое время, даже высокая и крепенькая Слава казалась ребенком.

При переходе из одного мира в другой она потеряла сознание. Впервые в жизни, как какая-нибудь кисейная барышня, которая в жизни не прошла за раз больше километра. Но ведь у Славы за плечами множество походов: один опаснее другого. Правда, магический — это впервые.

— Только не это… — успела произнести Слава, проваливаясь в мягкую, умиротворяющую темноту.

Очнулась она в незнакомой комнате — в замке ее именовали Зеленой спальней. Помещение поражало воображение своим контрастом. Нежно-зеленый цвет стен прекрасно уживался с пламенно-коричневым ковром и резной мебелью из красного дерева. Свет лился через высокие стрельчатые окна и был таким ярким, что его не могли сдержать даже запахнутые плотные шторы из зеленой с золотыми отливами ткани. Особенно экстравагантной комната казалась из-за свисающей с потолка огромной люстры, словно склеенной из изумрудов разной формы и размеров.

Ярослава лежала на широкой резной кровати под балдахином, а рядом с ней сидела улыбчивая полнощекая женщина с дымчато-серой кожей и непривычно кошачьими светло-зелеными, будто в тон люстре, глазами.

— Вот и проснулась наша красавица, — проворковала она. — Меня зовут София, я здесь экономка, но временно присматриваю за девочками. Как же мы тебе рады, не передать словами! Добро пожаловать в замок дона Дрэго. Тебя ведь Ярославой зовут, верно? Какое необычное и красивое имя.

Слава энергично кивнула и похлопала глазами, боясь проснуться в любой момент. Ну не бывает же так: вот только что ты была в обычном супермаркете, а теперь вдруг лежишь на роскошной кровати, да еще и в замке.

За массивной деревянной дверью раздалось звонкое хихиканье.

— А вот и озорницы пожаловали! — радостно заявила София. — Идите сюда, девочки, познакомьтесь с вашей новой няней.

В Зеленую спальню вошли Карла и Карина. На вид им было девять-десять лет. Их светлые волосы торчали во все стороны, кое-где даже виднелись листья и какие-то ветки. Похоже, девочки только что вернулись с прогулки по саду. Довольные донельзя, они не могли устоять на месте и, держась за руки, буквально подпрыгивали, не сводя при этом настороженных взглядов с няни.

— Привет! — бодро поздоровалась Слава.

Нет, дети, они, конечно, и в Гротеции дети. Вот только прежде ей не доводилось видеть девочек с серой, как у их отца, кожей, такими же темными когтями на руках и хвостами, дрожащими от нетерпения. А еще у обеих из-под светлых пушистых волос пробивались вполне заметные рожки, доставшиеся в наследство от красавицы-мамы.

— Какие вы… хорошенькие, — Слава решила начать с любезности.

— Правда? — усомнилась одна из девочек. — А если вот так?!

Вторая, похожая на сестру, как две капли воды, сжала в руке малиновый кристалл, и внешний облик проказниц словно поплыл. И вот перед ошарашенной няней возникли две драконицы породы Анагаллис. Их зеленоватый оттенок весьма подходил к интерьеру комнаты, а вот габариты едва позволили уместиться в столь тесном пространстве.

Софии подумалось, что новая нянька тотчас свалится в глубокий обморок. А ведь она еще не всех девочек посмотрела…

Глава 4

— И так ничего, — с полной уверенностью заявила Слава, преодолев первый шок.

Даже нашла силы спустить ноги с кровати и коснуться пальцем зеленого крыла одной из дракониц. Но палец прошел словно сквозь, и девушка едва не упала от неожиданности.

— А-а-а… морок, — решила она. — Ну, так даже не интересно. Я думала, вы и правда умеете обращаться в драконов.

Конечно, Слава была далека от магии, как уголь от ювелирного магазина. Но кое-что и она знала — что-то из сказок, что-то из книг и фильмов жанра фэнтези. А еще она прекрасно понимала: ее проверяют. И если при первом же знакомстве она струсит — пиши пропало. Никогда после этого не завоевать авторитет ни у солдат, ни тем более у маленьких детей.

Драконицы переглянулись и вернули себе прежний вид. В глазах девочек блеснули разочарование и обида. А еще — явное желание продолжить проверку новой няни на прочность. В этом никто не сомневался: ни сама Слава, ни София. Потерпев первую неудачу, Карина и Карла наверняка придумают нечто более изощрённое и действенное.

— А ну-ка, бегите в парадную столовую, ваш отец уже ждет вас там! — сказала девочкам экономка. — Не доводите эту милую девушку до серого каления. Она только что пережила магическую операцию и свой первый перенос через портал.

Девчонки шмыгнули за дверь, и по коридору пронеслось бойкое эхо их быстрых шагов.

— Ни капли сочувствия… — покачала головой София. — Такие озорницы. Не представляю, как ты с ними справишься.

— Попробую, — улыбнулась Слава. — Это не самые трудные экземпляры, которые мне приходилось встречать. К тому же они лишь дети, их разум еще гибок, а характер поддается исправлению.

Она говорила так убежденно, что София искренне восхитилась ее уверенностью. Вообще-то все в замке сильно сомневались, что няня из другого, тем более не магического мира справится с детьми магистра. Повара и лакеи даже делали ставки: сколько дней продержится Ярослава.

Что ж, по всему выходило, что много кому придется раскошелиться.

— Я принесла тебе одежду, — вспомнила София и указала на стул с высокой спинкой, на которой висело что-то пышное и в полоску. — А еще нижнее белье и туфельки. В примыкающей к комнате ванной есть самонаполняющаяся ванна и умывальник. Достаточно щелкнуть пальцами, и потечет вода. Чтобы прибавить или убавить температуру, необходимо повернуть голубой рычажок вправо или влево. Свежие полотенца и мыло есть в шкафчике.

— Спасибо, я разберусь, — поблагодарила Слава.

— Только поторопись, если не хочешь опоздать к ужину. Дон Дрэго не любит, когда опаздывают.

— Ничего, собираться за сорок пять секунд вошло у меня в привычку.

София ушла, чтобы отдать последние распоряжения слугам, а Слава метнулась в туалетную комнату. До чего же потрясающе было идти на своих двоих, кажется, она отвыкла от этого ощущения легкости. Ее походка по-прежнему пружинила, а мышцы совершено не потеряли былой силы и выносливости — как будто и не было травмы и всего, связанного с ней.

С кранами Слава разобралась быстро. А вот с нижним бельем возникли кое-какие трудности. И если сорочка идеально подошла по размеру и приятно прилегала к телу, то вот назначения внутреннего кармашка, пришитого сзади к кружевным панталонам, она никак не могла понять.

— И для чего эта фигня? — спрашивала Слава, крутя бельишко в руках. — Неужели?..

Она засмеялась от собственного предположения. Но тут же взяла себя в руки и вернула на лицо строгое выражение: магический мир, магические правила. Мало ли какая блажь взбредает в головы всем этим доньям и донам.

София вернулась в зеленую спальню как раз в тот момент, когда Ярослава заканчивала со сборами. Платье с пышным подолом и множеством пуговичек от горла до талии идеально подчеркивало ее ладную фигурку. Кружевные манжеты плотно охватили узкие, несмотря на годы тренировок, запястья. В серебристых туфельках-лодочках ножка новой няни смотрелась совсем крошечной, как у ребенка. Вообще, с обувью у Славы всегда возникали проблемы. Ну не выдавали солдатам сапоги тридцать пятого размера, вот хоть ты тресни. Потому всегда приходилось набивать носы ватой, тряпками и всем, что попадется под руку. Ходить было не слишком удобно, но что поделать.

Зато теперь Ярослава чувствовала себя на седьмом небе от счастья. Впервые в жизни ей выдали вещи по размеру. Так приятно и так… необычно.

— Прелесть! — всплеснула руками София. — Осталось что-то сделать с волосами. Давай-ка, я помогу.

Экономка за считаные секунды уложила волосы Славы в высокую прическу и украсила бело-серыми лентами в тон платью. Судя по тому, как слегка покалывало и пощипывало кожу головы, София пользовалась магией — слава уже запомнила эти ощущения.

— Идем же, — поторопила экономка. — Мне не терпится увидеть реакцию рыцарей на твое появление. Спорим, они никогда еще не видели такой красавицы?

Слава немного смутилась. Конечно, она знала, что выглядит неплохо и нравится мужчинам, но вот насчет красавицы сильно сомневалась. Потому поспешила перевести тему разговора на более приземленные вещи:

— Прости, могу я задать один вопрос, который может вам показаться… нескромным?

— Конечно, деточка, спрашивай все, что угодно.

— А для чего нужен карман на панталонах? Я так долго рассматривала его, но так и не поняла назначения.

— Ох!.. — София слегка покраснела. — Это все оттого, что ты не местная. Понимаешь, в Гротеции считается верхом неприличия, если хвост донны или доньи выглядывает из-под подола. Потому его и прячут в специальное углубление на панталонах. И все же, скажу честно, хвосты так и норовят вырваться из укрытия, наплевав на правила приличия. Наши мужчины находят это весьма пикантным. Но тебе, насколько я успела понять, такой конфуз не грозит.

Пусть так, но когда Ярослава вошла в столовую, все сидевшие за столами мужчины замерли с раскрытыми ртами и выпучили глаза, подобно вареным ракам. А ведь хвост ее никак не мог выглянуть из-под подола — потому как его не имелось вовсе.

— Добрый вечер, — поздоровалась Слава, слегка смущенная подобным вниманием.

За длинным столом, выполненным из красного дерева, сидело человек двести, не меньше. Почти все — мужчины. Не считая самого магистра, восседавшего в центре, капеллана и оруженосца Мигеля, Слава не была ни с кем знакома. Но, судя по одеждам, остальные приглашенные были рыцарями все той же Золотой лилии. А чем, собственно, они отличаются от обычных солдат?

Слава немного успокоилась и улыбнулась.

Магистр Дрэго привстал, чтобы усадить няню за стол между собой и дочками-близняшками. Но не успел он подняться, как по замку прокатила звуковая волна, буквально сшибая всех и все. Картины на стенах задрожали, а лампы полыхнули ярче. Волосы на головах у сидящих за столом в буквальном смысле зашевелились.

— А что это было? — удивленно проговорила Слава. — Кто-то включил сирену?

— Делия, — признался Дрэго, поднимаясь из-за стола. — Моя младшая дочь.

Говорил он извиняющимся тоном, да и на его породистом сером лице отчетливо проявилось раскаяние. Присутствующие за столом чуть ли не с жалостью покосились на Ярославу и полезли под стол. Кое-кто даже накрыл головы жестяными подносами и серебряными тарелками, всерьез опасаясь, что древний замок рода Дэмонио не выдержит очередного плача маленькой Делии. Без приказа магистра слуги не могли покинуть столовую и опасливо жались к стенам. Те, что посмекалистей, заняли место в дверном проеме. Все выглядело так, будто гости и постоянные обитатели готовятся к землетрясению — делу для них привычному и уже не сильно пугающему.

— Вот как, — кивнула Ярослава, отметив у себя в уме, что работка оказалась не такой простой, как могла представиться. — Делия, говорите.

Голос девушки не дрогнул, и это вызвало уважение и восхищение в глазах слуг и членов ордена Золотой лилии. Бывалые рыцари ни за что бы не признались вслух, что больше всего на свете опасаются того, с чем воевать не могут. Ну, в самом-то деле: нельзя же напасть на ребенка с оружием в руках или успокоить полным ярости приказом. Тут нужно действовать иначе, а как, они понятия не имели. И если рыцари постарше имели собственных детей и хоть отдаленно понимали магистра, то молодые и неопытные вообще мало что знали о детях, и их рев пугал до кишечных колик. А плач такой силы заставлял хвосты вставать дыбом.

— Идемте, я вас познакомлю, — предложил Дрэго, беря няню под локоток, словно опасаясь, что она испугается и сбежит. — Уверен, вы подружитесь.

— Обязательно, — отозвалась Ярослава.

Хотя, признаться, уверенности в сказанном не испытывала. Итак, что она знала о младенцах? Они часто плачут, часто едят и пачкают памперсы. Когда же они не заняты столь важными для их возраста делами, детишки изволят спать. Вот тогда-то они больше всего похожи на маленьких ангелочков, которых хочется целовать во все места без исключения. Даже в те, которые обычно скрыты теми самыми памперсами.

Дэлия мало напоминала ангелочка. Когда Ярослава еще поднималась по винтовой лестнице, ступени стали заметно подрагивать. А при приближении к комнате малышки сооруженная на голове девушки сложная прическа разлетелась, подобно песчаному замку, снесенному приливной волной. Славе отчаянно захотелось заткнуть уши, но она этого не сделала. Не только потому, что за ее реакцией внимательно наблюдал сам магистр, но и потому, что за ними следом семенили Карина и Карла — уж эти-то точно не пропустят ни малейших признаков страха.

— Ей вообще не обязательно туда ходить, — как бы между прочим произнесла Карла. — Мы вполне справляемся с Дэлией сами. Верно, Карина?

Она толкнула сестру локтем, и та согласно закивала. А поняв, что няня и отец никак не могут увидеть ее согласия, поддакнула:

— Конечно. Мы для сестры лучше, чем все няньки на свете.

Ярослава улыбнулась. Теперь-то она точно знала, кто из близняшек заводила. В любой паре: будь то коллеги, подруги или сестры, есть тот, кто задает общее направление. А второй беспрекословно следует в обозначенную сторону. Но если повернуть одного, должен изменить направление и второй — иначе пара разорвется. Но так как связь близняшек наверняка очень сильная, то попробовать стоило.

И Ярослава немедленно приступила к исполнению.

— Карина всегда делает то, что говорит Карла, верно? — спросила она тоже как бы между прочим. А обратилась к отцу девочек, игнорируя их самих, пыхтящих и шипящих от негодования.

Магистр изумлено вскинул брови и, на секунду остановившись, пристально посмотрел в удивительно мягкие и одновременно строгие глаза Ярославы. Чутье не подвело: эта девушка не только сильна духом, но к тому же умна и наблюдательна. Он пожал ей руку, проговорив полным почтения голосом:

— Так и есть: Карла чаще всего становится причиной и следствием их общих проказ. Удивительно, что вы поняли это так быстро. Наверное, все потому, что Карла родилась на несколько минут раньше своей сестры. И теперь она всегда идет впереди. Будьте с нею построже.

— Па-а-па!.. — взвыла Карла и топнула ногой. — Как ты можешь рассказывать такие вещи совершенно незнакомой донне? Зачем ей вообще знать, кто из нас родился первым? Какое ей до этого дело?

— Она все равно покинет замок раньше, чем успеет запомнить наши имена, — поддержала сестру Карина. — Все уходили…

И снова девочка прокололась. Победная улыбка моментально сползла с лица Ярославы, ведь она увидела перед собою не врагов и даже не злорадных девочек, настойчиво желающих от нее избавиться. Она увидела малышек: совершенно одиноких и потерянных. Тех, что боятся привязаться к кому бы то ни было. Боятся привязаться, а потом потерять.

— Нет, девочки, на память я не жалуюсь, — возразила Ярослава. — К тому же у меня контракт. Так что, хотите вы того или нет, но ближайший год мы проведем вместе. И в наших же общих интересах сделать этот год спокойным и познавательным.

Карла фыркнула. Карина закатила глаза и нарочито шумно вздохнула. Слава, да и сам магистр Дрэго поняли: ни о каком спокойствии не может идти и речи.

Сверху раздался такой душераздирающий крик Делии, что даже ее отец вздрогнул.

— Карла, ты приготовила молоко? — строго спросил он.

— Конечно! — девочка продемонстрировала внушительного вида бутылочку, которой хватило бы, чтобы накормить пару-тройку телят. — Говорю же: мы с Карлой отлично справляемся с сестренкой. И друг с другом. Няньки нам не нужны.

Магистр проигнорировал этот выпад и, снова поддерживая Ярославу под локоток, повел ее вверх по лестнице.

Глава 5

Комната Дэлии напоминала спальню диснеевской принцессы. Бело-розовые тона мебели, ковров и даже люстры, словно выточенной из цельной глыбы мрамора, вызвали восхищение даже у такой взрослой девочки, как Ярослава. Таких крупных кубиков из дерева, огромных плюшевых драконов и кукол ростом с настоящую девушку у нее никогда не было. В том числе в мечтах.

Вот только почти не пропускающие свет окна, массивная дверь на крепких петлях и отсутствие занавесок слегка смущало. После более пристального изучения становилось понятно: не все так «розово», как кажется на первый взгляд. Отец и целая толпа эльфов-декораторов потрудились на славу, обеспечив Делии максимальный комфорт при высшей степени безопасности. Окна вставили из плотного кварца, мебель прибили к полу гигантскими метровыми гвоздями. А внутрь плюшевых драконов и кукол насыпали мелких камней кананлонов — самых тяжелых из всех, что имелись в Гротеции.

— Бедная малышка… — искренне посочувствовала Делии Слава. — Эк тебя угораздило родиться с такими мощными легкими! Зато с таким голосом ничего не страшно, верно?

Она залихватски подмигнула малышке, и та на секунду прекратила плакать. Делия стояла, держась за металлический, обшитый мягким материалом, бок кроватки и внимательно изучала незнакомку. С не меньшим интересом, чем та ее.

— Вот, Дэлия, познакомься — это донна Ярослава, твоя новая няня, — проговорил Магистр, подхватывая младшую дочку подмышки. — Прошу любить и жаловать. Карла, молоко.

Привычным жестом он удобно разместил Дэлию у себя на коленях и поднес к ее нежному розовому ротику бутылочку. Но Делия будто забыла, что голодна. Она повернула голову в сторону няни и продолжила ее изучать. Ярослава чувствовала себя так, словно впервые пришла на курсы для новобранцев и первый в ее жизни командир сканирует с головы до ног зорким, пробирающим до самого нутра взглядом, определяя дальнейшую судьбу. Подойдет ли? Останется ли? Сможет ли добиться на новом поприще высот или сдуется на первом же испытании?

— Ну, что? — серьезно спросила Ярослава. — Подхожу?

Дэлия еще не решила. На ее умилительно округлом личике непривычные глаза с узкими зрачками казались неестественными. Слишком живыми, полными ума и какого-то непревзойденного жизненного опыта они были. Девочка смотрела так, как смотрят старушки, прожившие больше сотни: проникновенно, прожигая до самых пяток и заглядывая в самую душу.

— Не волнуйся, она у нас ненадолго, — шепнула Карла Делии, улучив момент.

— Это я буду решать! — объявил дон Дрэго, строго глянув на дочь. — Вам самим-то не надоело измываться над бедными нянями? Сколько можно?!

Под суровым взглядом отца Карла заметно «скисла»: опустила голову и привычным жестом нащупала ладонь сестры-близняшки.

— Не волнуйтесь, я крепкий орешек! — объявила Слава, перебивая магистра и рискуя навлечь на себя его гнев. — Год мы как-нибудь продержимся. Верно?

— И незачем нас защищать… — буркнула Карла. — Мы этого не терпим. Верно, Карина?

Та, как обычно, покивала, одновременно пожимая ладонь сестры.

Магистр тяжко вздохнул и вновь поднес бутылочку ко рту Дэлии. Но та отвернулась, скосив удивительные глаза на Ярославу.

— Можно мне попробовать? — предложила она. — Обещаю, я буду обращаться с малышкой очень бережно. Но нам ведь тоже нужно привыкать друг к другу.

Ярослава протянула руки, не сводя напряженного взгляда с магистра. Впервые в жизни она почувствовала непреодолимое желание подержать на руках младенца. Не какого-то неопределенного, идеального по всем параметрам малыша. А именно эту девочку с поразительными глазами и невероятными магическими способностями.

— Попробуйте, — нерешительно сказал отец, похлопав по дивану рядом с собой. — Но Дэлия никого, кроме меня и сестер, к себе не подпускает. Иногда дона Дино. Но последний раз, когда няня пыталась взять ее на руки, закончился весьма разрушительно. — Он покачал головой и крикнул: — Карла! Дерни за шнур, была не была…

Ярослава быстренько присела рядом, пока магистр не передумал. Дэлия пока молчала, но все еще не приступила к трапезе, словно осознавая всю важность сегодняшнего знакомства.

Карла и Карина наперегонки бросились к массивному золоченому шнуру с посеребрённой кисточкой, что висел почти скрытый от глаз незнающих в специальной нише в стене.

— А что это такое? — решилась спросить Слава. — Дайте угадаю: какой-то сигнал.

Девочки хихикнули.

— Именно, — покивал Дрэго, совсем как Карина. — Это сигнал, что призывает слуг и гостей спрятаться в подземелье. А вот вам, донна Ярослава, я бы настоятельно рекомендовал надеть защитный костюм. В противном случае вы рискуете не дожить до истечения срока договора.

Покатываясь со смеху, Карла и Карина вытащили из шкафа нечто, отдаленно напоминающее скафандр космонавта, с той лишь разницей, что на голову полагалось нацепить рыцарский шлем с забралом из тритана и ярким гребнем из перьев птицы Крокс, отличающейся способностью блокировать любые известные виды магии.

Ярослава покосилась на приспособление со смесью сомнения и недоумения. И неожиданно для магистра и его дочерей отказалась от подобной защиты:

— Вы меня простите, но брать ребенка на руки в «скафандре» ― все равно что разминировать бомбу в варежках. О каком взаимодействии может идти речь? Я ничего не почувствую, а Делия может испугаться. По крайней мере, я уж точно наложила бы в штаны, если меня годовалую попытались взять на руки люди, одетые в такие вот костюмчики из фильма ужасов.

Карла и Карина переглянулись и прыснули со смеху. Они-то ожидали, что отец рассердится на няню за то, что та посмела возразить ему, да еще и употребила неприличное выражение. Их-то за фразу «наложить в штаны» уж наверняка лишили сладостей на ближайшую неделю.

— Пожалуйста, не выражайтесь подобным образом при моих дочерях, — только и попросил Дрэго. — Это дурно отражается на их характерах. Они и без того…

Он так и не подобрал нужного слова, ограничившись многозначительным покашливанием.

— Это вы про «наложить в штаны»? — уточнила Слава.

— Именно, — проговорил магистр, постучав эбеново-черным ногтем по бутылочке с молоком, к которой Дэлия так и не притронулась.

— А как же тогда говорить? — вслух задумалась Слава. — Ну… про естественные надобности. И про несчастные случаи, когда это происходит в неположенное время и… гхм, в неуместном месте. Ведь так бывает, вы не можете этого отрицать.

— Вот и я никогда этого не понимала, — неожиданно вмешалась в разговор Карина. — Как это так: в туалет ходят все, но никто об этом не говорит.

Дрэго был дезориентирован — впервые в жизни. Ладно, объяснить дочерям правила приличия. Но как запретить взрослой женщине говорить про туалет? К тому же, она няня его дочек, волей-неволей им придется обсуждать разные вещи. А уж когда они повзрослеют, то им вообще многое придется узнать о собственном организме. Хотя бы о критических днях, деторождении и всем, с этим связанным.

Хорошо бы Ярослава осталась с ними до этого времени. Уж она бы точно нашла, что и как сказать. И объяснила прямым и понятным языком, не пускаясь в пространные объяснения. Эта идея возникла в голове магистра так неожиданно, что он сам ей удивился.

— А эти ваши мешочки для хвостов — это бред чистой воды! — продолжила рассуждать Слава. — Скажите на милость, зачем прятать то, что вам дано от природы? Чем хвост хуже ноги или руки? Или головы — ведь ее вы не прячете от окружающих. И вообще: мужчинам отчего-то дозволяется показывать хвост. Более того: насколько я поняла, они этим даже гордятся. Угу, двое ваших рыцарей как раз мерялись хвостами под столом, когда я вошла в обеденный зал.

Надо было видеть выражение лица магистра: оно то серело сильнее обычного, то покрывалось алыми пятнами, точно не могло определиться с реакцией. Одно было ясно наверняка: рыцарей сегодня ждет разнос за неподобающее поведение за столом! А если бы их «мерянье» увидели не няня, а девочки?

Карла и Карина меж тем покатывались со смеху. Ярослава искренне недоумевала и на вопросительный взгляд магистра ответила смущённым пожатием плеч и улыбкой. Нет, а когда, как не сейчас, выяснить все подробности совместного проживания?

— Я вот тоже хотела… — начала было Карла.

Кажется, она снова хотела поддержать Ярославу, но Карина вовремя одернула сестру — в буквальном смысле схватила за рукав и потянула на себя, глазами и выражением лица приказывая помалкивать. И не поддаваться на провокации няни. Ведь именно так начинается дружба: с общих шуток и смеха.

— Достаточно об этом, — решил Дрэго. — Так что, донна Ярослава, вы действительно отказываетесь от защитного костюма? И все еще хотите взять Дэлию на руки?

— Так точно! — выпалила в сердцах Слава.

Когда магистр перекладывал дочь, руки его заметно подрагивали. Как-то он подозрительно быстро привязался к няне и совершенно не хотел с нею расставаться. А в том, что она выдержит испытание детским криком, он сомневался: все же попаданка из не магического мира, совершенно слабая и неспособная к защите девушка ― песчинка по сравнению с ураганным голосом Дэлии.

Но, как оказалось, переживал Дрэго напрасно. Дэлия не только не закричала, оказавшись на коленях у Славы, но и охотно приняла из ее рук бутылочку.

— Бестолковщина!.. — фыркнула Карла. — Разве можно вот так доверять незнакомке?

— Кажется, она поняла то, что еще не поняли вы, — не скрывая восхищения, произнес пораженный отец.

— И что же? — едко поинтересовалась Карина, подражая близняшке и демонстративно складывая руки на груди. — Что такого есть в этой няне, чего не было в прежних трехстах?

Магистр помолчал, с обожанием наблюдая за младшей дочерью. Она так редко улыбалась, что он боялся упустить этот счастливый момент. Няня гладила ее по пушистым волосам, почесывая те места, где пробивались рожки. Будто интуитивно чувствуя, что нужно. И именно это действие принесло Дэлии такую радость — рожки нестерпимо чесались, доставляя массу беспокойства своей хозяйке. А еще и температура поднималась, и только молоко дракона помогало успокоиться и уснуть.

— Девочки, завтра рано утром мне придется уехать в провинцию Гень-Вэй, доставить герцогу Маризу целый выводок драконов Эгида, — напомнил дочерям дон Дрэго. — Пожалуйста, будьте умницами и помогите донне Ярославе освоиться, покажите здесь все, познакомьте со слугами. Я на вас рассчитываю.

— Не беспокойся, папа, — живо пообещала Карина. — Мы поможем.

— От всей души расстараемся, — процедила Карла и нехорошо прищурилась. — Ей понравится. Вот увидишь.

Глава 6

Утро началось с воя сирены. Ярославе потребовалось ровно сорок три секунды на то, чтобы одеться, умыться и наскоро заплести волосы. Через минуту она уже стояла у дверей детской, увещевая маленькую Дэлию успокоиться и позволить открыть дверь. Из-за шумовых волн замок заклинило и на то, чтобы его взломать, ушла еще минута.

­— Ну вот, милая, я уже тут, ­ ­ — увещевала Слава, протягивая к малышке руки. — Ты, наверное, голодная? Сейчас мы отыщем для тебя молоко.

Не желая оставлять Дэлию одну, она соорудила из покрывала некое подобие слинга и примотала девочку к своей груди. Той так понравилось быть примотанной к няне, что на время она забыла даже о голоде. Пока Слава шла по коридору в спальню близняшек, Дэлия забавно гулила, рассматривая расширенными от избытка интереса глазами окружающую обстановку.

— Тебе тоже нравятся эти удивительные светильники в форме голов драконов? — поинтересовалась Слава. — Красотища, верно? И глаза горят необычными ярко-зелеными огнями.

Драконья тема повсеместно присутствовала в интерьере замка. Ручки дверей, разнообразные лампы и даже краны умывальников были выполнены в форме голов, крепившихся к длинным вытянутым шеям. Ножки столиков и кресел напоминали мощные драконьи лапы. Обивка диванов — чешуйчатую кожу всевозможных оттенков с золотистыми и радужными переливами. Словом, спутать замок покровителя драконов с каким-то другим жилищем было невозможно.

— О нет! — воскликнула Карина. — Зачем ты вынесла Дэлию из спальни?

— Отец тебя вышвырнет вон! — радостно заявила Карла, потирая спросонок глаза.

Слава задумчиво провела по светлым волосам Дэлии и нахмурила бровки. Ей никто не говорил, что малышке запрещено покидать спальню. Впрочем, учитывая создаваемый малышкой шум, такие меры предосторожности не лишние.

И все же это показалось Славе слишком жестоким по отношению к ребенку. Не удивительно, что девочка с таким восторгом рассматривала обстановку дома — ей все было в новинку.

— Я сама поговорю об этом с вашим отцом, — строго сказала Слава. — Кстати, помнится, вчера вы обещали мне помочь — не подскажете, где хранится молоко? И вот еще что: присмотрите за сестрой, пока я готовлю бутылочку.

Карла и Карина переглянулись. Первая хитро подмигнула сестре — наверняка выдумала способ провести новую няню. Слава в этом не сомневалась: у девочек была целая ночь, чтобы придумать миллион способов избавиться от неугодного человека в замке.

— Даже не вздумайте со мной шутить, — предупредила Слава. — Это добром не кончится. Для вас.

— Ладно-ладно, — подозрительно легко согласилась Карла. — Дэлия питается исключительно молоком дракона рода Арсани. Карина, дай ей ведро.

Еще «раздобрившиеся» помощницы предложили няне не проходить через весь замок, дабы не разбудить слуг и не дать им понять, насколько она несведуща в вопросах воспитания (подумать только: не знает, чем питаются ее подопечные!), а перебраться во двор через тайный ход, ведущий прямиком из спальни близняшек. Ярослава согласилась, хотя магически восстановленным спинным мозгом ощущала подвох. Ну не могли девочки за одну ночь превратиться из озорниц в ярых помощниц. Так не бывает. Даже в мире магии, где, кажется, возможны любые чудеса.

Выданное ведро больше напоминало бочонок с широкой каменной ручкой. Если бы не хорошая физическая форма (тоже, кстати, восстановленная магистром), Слава ни за что не приподняла сей предмет. Еще большее удивление и разочарование ее ждало, когда она увидела того самого дракона, мирно дремавшего в отдельном стойле, размером с пятиэтажку.

— Ну, ни фига себе… — присвистнула Слава.

Даже лежа, со сложенными за спиной крыльями, дракониха походила на гору. Бело-розовая, с серебряным гребнем вдоль головы и спины, мощным хвостом, заканчивающим пушистой кисточкой, и лапами, толщиной с туловище кабана гигантская особь представляла собой воистину впечатляющее зрелище. Вот она приоткрыла один глаз, сверкнувший зеленым, и принялась наблюдать за неизвестной. Слава меж тем обошла ее со всех сторон, задумчиво постукивая указательным пальцем по нижней губе. Вообще-то она даже корову доить не умела, не то что дракона. И с какой стороны подойти, понятия не имела. Ведро громыхало и оттягивало руку, но девушка не сдавалась, ведь именно этого от нее ждали Карла и Карина.

— М-да… — нерешительно проговорила Слава.

Но все же подошла ближе и даже рискнула заглянуть драконихе между ног. В этот момент почувствовала боль и жжение в висках. А после услышала… Нет, скорее почувствовала вибрации, постепенно сложившиеся в слова:

— И что ты там ищешь?

— Где? — удивленно воскликнула Слава.

— У меня между ног, — хохотнул голос.

— Вымя, — честно призналась девушка.

— А-а-а… — озадаченно протянули в ответ. — Ну, поищи, раз хочется. Так и быть.

Дракониха задрала одну ногу и хихикнула — совсем как одна из проказниц-сестер. Вымени, к слову, не обнаружилось. Слава окончательно пришла в замешательство и с силой громыхнула ведро об пол.

— Слушай, пока ты там, почеши пузо, а? — предложила дракониха. — Вижу, ты девушка смелая, решительная. Не то, что эти полудурки рыцари. Бегают, суетятся, держать меня пытаются. Ой, а знаешь, как весело у них лопаются шлемы — как мыльные пузыри, чес слово. Пук — и все. Правда, магистр запрещает так делать, сердится. Но весело же, оборжаться можно!

Слава прокашлялась, искренне надеясь, что шлемы рыцарей лопаются пустыми.

Живот драконихи оказался мягким, нежным, поросшим тоненьким, словно паутинка, пушком. Не просто теплым — а по-настоящему горячим, будто прикасаешься к боку жарко натопленной печи. Словом, чесать такое пузо — одно удовольствие.

— Ты кто такая будешь? — поинтересовалась дракониха, блаженно прикрыв один глаз. — Новая жена магистра?

Слава фыркнула, не представляя себя в подобной роли.

— Какая жена, о чем ты? Я всего лишь няня, приглашенная из другого мира. Разве не видишь — у меня кожа другая, рожек нет. И, честно признаться, хвоста тоже.

Вообще-то в родном мире Ярослава считалась красавицей, несмотря на то, что никогда не носила платьев, не сооружала модных причесок и совершенно не пользовалась косметикой. Но, только попав в Гротецию, ощутила некоторую неловкость. Даже ущербность. Здесь и у служанок была кожа с сероватым оттенком, а рожки и вовсе служили предметом особой гордости и показателем родства. Все шушукались об этом — за спиной, разумеется. Мол, фу, какую некрасивую девушку привез из другого мира дон Дрэго, будто в Гротеции своих уродок мало. Такой мужчина: магистр ордена Золотой лилии, великий маг и покоритель драконов — и за одним столом с чучелом.

Не то, чтобы Слава сильно обижалась, на интерес Дрэго она и не рассчитывала. Но слышать подобные высказывания (и при этом не иметь возможности достойно ответить, а лучше захлопнуть говорилку так, чтоб та ближайшие месяцы вообще могла только мычать, аки корова) было непривычно и неприятно.

— Что внешность другая — это я вижу, — серьезно согласилась дракониха. — Но вот то, что ты меня понимаешь — дело совсем иное. На такое способны только очень… Нет, не так — о-о-очень родовитые особы. Это, знаешь ли, великий дар: понимать высших существ.

Слава приоткрыла рот, но не произнесла ни звука. Она и понятия не имела, что обладает какими-то выдающимися талантами. Тем более талантом понимать драконов — в родном мире ей бы это все равно не пригодилось.

— Ты не останавливайся, продолжай, — напомнила дракониха о нечесаном пузике. — Когда еще сам магистр ко мне заглянет? А кроме никто в замке никто не понимает, чего я прошу. Слышат рык — и бегут врассыпную. Карина и Карла еще одаренные, но им не разрешают ко мне ходить.

Слава принялась чесать драконий живот с удвоенной энергией.

— Я думала, все понимают драконов, — сообщила она задумчиво.

— А вот и нет. Так и быть: можешь считать себя избранной. Да и вообще: не все из нас разговаривают — не зря же я предупредила про высших существ. Низшие мои родственнички пригодны разве что для верховой езды или там землю пахать. Мелких в качестве домашних питомцев заводят — дурные они, жуть, даже собратьями считать не хочется. Мебель грызут, рычат и гаркают по любому поводу. Еще и в обувь хозяевам ссут. Вот скажи — это разве драконы?

Дракониха строго посмотрела на Ярославу, призывая ту к ответу. Девушка живо покивала (еще бы не согласиться, собеседница-то явно из другой весовой категории).

— Вот и я говорю, — гигантша сделала многозначительную паузу, подчеркивая важность сказанного, — не все драконы одинаково умны и одарены. Тебя звать как, безрогая ты наша?..

— Ярослава.

Дракониха помолчала и покрутила хвостом.

— Красивое имя, благородное, — сообщила несколько минут спустя. — Меня Маковым цветом магистр прозвал. Ну… не слишком благородно, зато ярко.

— Очень, — легко согласилась Слава. — А что насчет молока?

У драконихи обнаружилось не вымя, а почти женская грудь — одна штука, так как больше чем одного детеныша, подобные существа не вскармливали. Пряталась заветная железа в специальном мешке, как у кенгуру, расположенном под передними роговыми пластинами, служившими одновременно мощнейшей защитой во время баталий.

— Потрясающе, — изумленно произнесла Слава, наблюдая, как Маковый цвет сцеживается в ведро. — Теперь точно вижу: высшее существо. И не мешает во время бега, и не больно, если ударят, и ребенку не тесно, тепло и сухо.

Комплимент так порадовал дракониху, что расстались они едва ли не лучшими подругами.

По дороге обратно Славе встретила София. Увидев няню с ведром, спешащую от загона с драконихой, та испуганно присела и схватилась за голову.

— Ты зачем же туда ходила? — испуганно пошептала она. — Маков цвет — опасный дракон, когда ее доят, десяток рыцарей едва держит. Это что у тебя в ведре?..

Увидев молоко, София крякнула и посмотрела на Славу с таким восхищением, что та порозовела.

— Ну, если ты с Маковым цветом договорилась, то с непоседами девочками точно справишься, — уверенно сообщила экономка и воздала хвалу всем богам, каких смогла вспомнить. Наконец-то в замке настанет покой и порядок. — Одного не пойму: зачем тебе самой доить, если у нас целый ледник этого молока запасен? Хранится оно долго, качество сохраняет…

Ярослава прочистила горло. По всему выходило, что близняшки снова устроили ей проверку — нарочно не сказали о леднике. Поди, хотели, чтоб дракониха взбрыкнула и надолго вывела няню из строя. Но не тут-то было.

— Да я вот решила свежего припасти, — как ни в чем не бывало, сообщила Слава, уже придумав достойный контрвыпад. — София, будьте добры, попросите кухарок из оставшейся после завтрака Дэлии части молока сделать творог — Карине и Карле на завтрак.

— Сделать-то легко, вот только девочки это не едят, — покачала головой экономка. — Им подавай пирожные с взбитыми сливками и засахаренные орешки.

— Не важно, что они любят, — строго отрезала Слава, — сегодня, кроме молока дракона, они ничего не получат. Это крайне полезный и сытный завтрак. Так и быть, если съедят все, получат после по сладости — обязательно передайте это остальным.

Не успела София восхититься смелостью няни, как со стороны замка раздался грохот взрыва, а из окон третьего этажа повалил едкий серо-фиолетовый дым. Следом завыла сирена — Дэлия испугалась.

— Это в спальне девочек, — испуганно проговорила София. — Беру свои слова обратно: покоя и порядка нам не видать…

Глава 7

Уверенной походкой Слава направилась к замку. Сначала зашла в кухню, чтобы приготовить бутылочку с молоком. А уже после на верхний этаж. Слуги, опасливо жавшиеся к стенам, дрожали и смотрели на нее как на сумасшедшую — это ж надо: разгуливать по замку во время светопреставления! Да еще и держаться так уверенно, словно все под контролем.

Бесстрашная няня миновала коридор, поднялась по винтовой лестнице и толкнула дверь спальни близняшек. Те усердно пытались скрыть следы взрыва, не обращая внимания на кричащую от страха и одиночества Дэлию.

— Все хорошо, я рядом, — ласково пропела Слава малышке, беря ее на руки. — Вот твое молоко, не плачь.

Дэлия приложилась к бутылочке, и все в замке вздохнули с облегчением. Даже старшие сестры малышки стали усерднее собирать фиолетовые осколки, рассыпанные по полу.

— И что это было? — твердым голосом спросила Слава. — Не вздумайте врать и изворачиваться! Достаточно того, что вы отправили меня к Маковому цвету. Кстати, в отличие от вас, дракониха оказалась весьма дружелюбной и даже не пыталась меня убить. К тому же, она прекрасная собеседница, благодаря ей мне удалось узнать много интересного.

Карла и Карина тотчас забыли об осколках и, обернувшись к няне, уставились на нее расширенными, полными недоверия глазами.

— Да-да, — кивнула Слава, — вы не ослышались. Я не только получила целое ведро свежайшего молока, но и побеседовала с Маковым цветом. Так что здесь случилось? Отчего замок вашего отца едва не взлетел на воздух?

— Кристалл взорвался… — нехотя пробубнила Карла и вернулась к оставленному занятию. — Но это не так страшно, такое часто случается.

— Я все делаю правильно, но… — печально вздохнула Карина и беспомощно развела руками. — В следующий раз получится, обещаю. Только отцу не рассказывай, ладно?

Слава недоуменно вскинула бровь. Обвела взглядом спальню: хоть дым и выветрился, окно все еще оставалось разбитым. Изящная белая мебель приобрела черничный оттенок, местами на коврах появились внушительные дыры. Игрушки и книги покрылись серым налетом.

— То есть, вы всерьез считаете, что ваш отец всего этого не заметит? — уточнила Слава. Еще раз окинула взглядом помещение и не смогла сдержать возгласа: — Капец, как тут все порушилось. Уборка не поможет — ковры, обои, шторы и стекла придется менять.

— Ой, да это пустяки, — заявила Карина, улыбаясь во весь рот, — с такой мелочью, как косметический ремонт, даже Дэлия справится. Главное, собрать остатки кристалла.

Против магии Слава была бессильна. О магических кристаллах вообще слышала впервые. И все, что ей оставалось, быть начеку и присматривать за детьми, пока они занимались уборкой.

Девочки собрали осколки и, наложив на них ладошки, хором принялись читать какое-то заклинание. Остатки кристалла таяли на глазах, и скоро от них не осталось и следа. Чего не скажешь о мебели. Но и с этим помогла магия: одна сестра занялась полами и стенами. Другая ― мебелью. Через десять минут спальня вернула себе изначальный вид.

Но это не избавило Славу от желания вразумить девочек.

— Не думаю, что ваша комната — место для подобных игр, — проговорила она. — Тем более, когда здесь находится Дэлия. Вы не подумали, что могли ее ранить? О том, как сильно она испугалась, я вообще молчу.

— У Дэлии врожденная защита от любых видов магии, — радостно сообщила Карина.

— А что до испуга, — со злобным прищуром добавила Карла. — Так это именно ты вынесла ее из спальни. Так что ты и виновата.

Карла вскинула голову и победно воззрилась на няню. Но та и не думала поддаваться.

— Понимаю, я тоже виновата, — созналась она. — И даже готова понести наказание. Но, во-первых, я не знала о том, что Дэлию нельзя выносить из спальни. Вы же мне об этом не сказали, верно? А во-вторых, не я играла с опасными игрушками.

Карина сконфуженно опустила голову, но ее сестра продолжала упрямиться. Вместо того чтобы тоже признать вину, она спросила:

— Кто такой капец?

— Волшебник такой, — нашлась с ответом Слава. — Только не надо повторять его имя без особого повода, ладно?

— Потому что он был злым? — догадалась Карла.

— Именно, — поспешно согласилась Слава. — Очень злым.

Про себя же отметила, что впредь следует держать язык за зубами, иначе по ее воле девочки научатся таким словам, которые в словарный запас няни уж точно не должны входить. Пусть Карла и Карина чудовища — они всего лишь дети. К тому же, весьма любопытные и умные.

— Вернемся к нашему утреннему происшествию, — настояла Слава. — Кто же делает взрывы без защиты? Неужели нет способа избежать разрушительных последствий?

— Много ты знаешь о магических кристаллах,— недовольно пробормотала Карла.

— Зато я много знаю защите. Сегодня же поговорю с вашим отцом.

— Не рассказывай ему, он запретит мне с кристаллами, — взмолилась Карина.

— Ябеда! — рыкнула Карла.

— Я и не собиралась жаловаться, — возразила Слава. — Напротив, хочу попросить выделить отдельную комнату для экспериментов и оборудовать ее подобно той, в которой живет Дэлия. Но это потом, а сейчас: бегом на кухню завтракать.

Когда Дэлия прикончила молоко, Ярослава перенесла ее в другую комнату, поиграла немного в плюшевых драконов, предложила почитать. Но, кажется, малышка привыкла подолгу находиться одна и ей не требовались помощники. Слава оставила ее ненадолго, а сама отправилась в малую столовую.

Карла и Карина сидели недовольные и угрюмо смотрели в свои тарелки. Как и просила Слава, на завтрак старшим девочкам подали творог, добавив в него ягоды и украсив сливками. Выглядело более чем аппетитно. Но притворщицы вели себя так, будто им предложили манную кашу с комочками.

— Мы не собираемся это есть! — заявила Карла и с ненавистью отодвинула свою тарелку.

— Тогда и я не буду, — пообещала Слава.

Пожала плечами и, ничего не объясняя, заняла за столом свое место и с наслаждением приступила к завтраку. Творог из драконьего молока таял во рту и по вкусу напоминал сливочное мороженое.

— Что не будешь? — уточнила Карина, поняв, что сама няня не собирается продолжать разговор.

— Не буду просить отдельную комнату для ваших экспериментов, — сообщила Слава и положила в тарелку вторую порцию творога.

— Это шантаж! — возмутилась Карла и с ненавистью воткнула вилку в шапку из сливок, наверняка представляя на их месте няню.

На Ярославу подобные выходки не действовали, она как ни в чем не бывало продолжила есть и лишь когда прикончила вторую порцию, сказала:

— Это не шантаж, а разумный обмен, выгодный обеим сторонам. Вам даже больше, чем мне, ибо творог на завтрак очень полезен, особенно с ягодами. А сладкое вредно, от него зубы выпадают.

Карина неуверенно взяла вилку и покосилась на сестру. Карла угрюмо смотрела на няню несколько минут, словно надеясь прожечь в ней дыру. Но дыра не прожглась, а Слава всерьез размышляла: не попросить ли еще добавки?

Карла сжала свою вилку так, что та слегка согнулась. И ела, всем своим видом показывая, насколько угощение невкусно.

Ярослава лишь улыбалась, потягивая травяной чай из фарфоровой чашки. То была пусть небольшая, но все же победа.

***

Вернувшийся домой магистр первым же делом пригласил в кабинет старших дочерей. И сразу же заметил необычную деталь: близняшки были растрепаны, в волосах торчали иглы и щепки, подолы и вовсе были разорваны. На лицах виднелись следы зеленой и коричневой красок. Но это все не шло ни в какое сравнение с тем, что глаза девочек горели, словно маленькие лучистые солнца. Дрэго никогда не видел их такими взбудораженными и одновременно счастливыми.

— Надеюсь, вы не убили новую няню? — уточнил он и побарабанил черными когтями по подлокотнику резного кресла с высокой спинкой.

Когда магистр восседал в этом почти что троне, сплетенном из стальных прутьев вперемешку с костями давно почивших драконов, посетители приходили в благоговейный ужас. Суровое лицо с серой кожей и прищуренными кошачьими глазами и вовсе нагоняло на них панику. Алая мантия струилась по могучему телу магистра и стекала на пол, создавая невероятную иллюзию лужи крови возле его ног. Словом, зрелище не для слабонервных.

— Она слишком живучая для пришелицы из немагического мира, — пожаловалась Карла.

Для нее видеть отца в его кресле было делом привычным. И даже мрачноватая, в бело-черных тонах, отделка кабинета, массивная мебель и светильники в виде черепов драконов не вызывали у нее благоговейного ужаса.

— Что я слышу! — магистр даже слегка подпрыгнул в кресле. Подался вперед, чтобы лучше рассмотреть лица дочерей, и добавил: — Неужели нашлась та, кто вам не по зубам? Самая приятная новость за сегодняшний день.

Карла нахмурилась, перебирая в уме еще тысячу вариантов избавления от неугодной няни. Карина глянула на сестру и поджала губы, не решаясь поделиться радостью.

— Что с вашим внешним видом? — меж тем спросил отец. — Дайте угадаю: снова призвали духа, носившегося за вами по всему замку и его окрестностям? Раскапывали могилы, ища сокровища предков? Может быть, забрались в подвал и опять играли в инквизицию?

— Ничего такого, папа, — покачала головой Карла. — Мы на заднем дворе играли в индейцев, Слава нам даже вигвам построила. И сделала томагавки.

— Правда, потом их отобрала, — печально добавила Карина. — Потому что мы… ну… — мыском туфельки она принялась чертить на ковре из шерсти дракона руну забвения, но настойчивое покашливание отца оторвало ее от этого занятия. — В общем, мы заколдовали эти самые томагавки, и они принялись крушить все на своем пути. Но ты не волнуйся, папа, северную стену мы уже починили. Играли спокойно, как ты нам велишь. А Слава в это время наблюдала за нами из окна спальни Дэлии, она и сейчас там.

Отец удовлетворенно кивнул и слегка расслабился, откинувшись на спинку кресла. Душа его ликовала: все выходило даже лучше, чем он себе представлял. Ярослава не только не поддалась на провокации его девочек, но и нашла с ними общий язык, научила чему-то новому. Прекрасное начало, просто великолепное.

— Как она сама? — спросил он, довольно потирая руки.

— Дэлия? — уточнила Карина. — Нормально. Как обычно, ест и спит. Правда, Слава не хочет оставлять ее подолгу одну, хотя сестренка к этому вроде бы привыкла.

— И ей тоже не нужна няня, — добавила Карла.

Дрэго сделал вид, что последние слова не услышал.

— Я как раз о ней и спрашивал, о донне Ярославе. Ей, наверное, тяжело приспособиться к новым условиям.

— Нашел о ком беспокоиться! — хмыкнула и нахмурилась Карла. — С ней тоже все нормально, к сожалению.

— Только все время спрашивает какую-то мать, где ее пистолет и хватается за правый бок, — предупредила Карина. — А так полный порядок.

— Еще она волшебников всяких припоминает, — наябедничала Карла. — Особенно когда мы что-то без спроса взрываем или используем магию.

— Что за волшебники?

— Ну-у-у… разные, в основном темные. Те же, которых ты вспоминаешь, когда тебе на хвост тяжелые предметы падают.

— Гх-м…

Магистр прокашлялся в кулак, перебирая в памяти все последние случаи, когда ему на хвост что-то падало. А после подумал, что это не самая худшая реакция на стресс, какую можно было бы ожидать от няни. Ярослава действительно оказалась крепким орешком, не зря понравилась ему с первого взгляда. Как няня, разумеется. Исключительно как няня…

— Пригласите ее ко мне, — попросил дон Дрэго. — А сами отправляйтесь к себе и прочтите, наконец, те трактаты, что задала вам на каникулы донья Нивес.

— Но «Магические клейноды великих семей Гротеции» и «Большой алхимический словарь» — это так скучно, — скисла Карина.

— А «Труд дона Долореса о сигнатурах» еще и бесполезен, — добавила Карла. — Зачем нам читать давно устаревшие книги? Чтобы порадовать донью Нивес, эту молодящуюся зануду с замашками царственной особы?

— Не надо говорить так об учителе, — попросил дон Дрэго. — Она ― один из лучших преподавателей школы для девочек во всей Гротеции.

— Не волнуйся, папа, она не любит нас сильнее, чем мы ее, — выдала Карла.

Взяла сестру за руку и потянула к выходу, оставив отца наедине с тягостными мыслями. Его дочерей действительно недолюбливали — как в школе, так и за ее пределами. И он ничего не мог с этим поделать, как ни старался. Они росли как сорняки среди его великолепного дворца, окружённые роскошью, но не вниманием. Наверное, это и было основной причиной их дурного поведения и неуживчивости.

Коротко постучав, в кабинет вошла Ярослава, отвлекая своим появлением от дурных мыслей. В серо-голубом платье в полоску, с неприлично закатанными до локтя рукавами и кружевном фартуке, забрызганном молоком дракона, Ярослава выглядела сногсшибательно. Настолько, что даже в бальном платье не смогла бы, наверное, смотреться лучше.

— Вызывали? — спросила она привычно громко. Неловким движением заправила за ухо длинную прядь и попыталась пригладить волосы. — Простите за внешний вид. Дэлия решила немного поиграть с моими волосами и превратить их в муравейник. Вернее, соорудить из них жилище для подземных драконов.

Сказав это, она выпутала из прически игрушку размером с наперсток и спрятала в карман фартука.

Дрэго улыбнулся, ощутив прилив того, что людьми принято называть счастьем. Словно теплая волна прокатила по его телу, впитавшись в сердце и согрев его изнутри.

Глава 8

— Рад видеть вас в добром здравии, — поприветствовал няню магистр и, указав на кресло напротив, предложил: — Присаживайтесь, побеседуйте со мной немного. Приказать подать вам чай с травами или чего покрепче? Предполагаю, день у вас выдался тяжелый и насыщенный.

От горячительного Слава поспешно отказалась, а вот чашка крепкого чая была как раз тем, что ей было жизненно необходимо. Чувствовала она себя так, словно совершила марш-бросок по горной местности, а после пару раз прыгнула с парашютом — да прямо в раскаленную лаву. Непоседы близняшки вымотали ее донельзя, весь день поверяя на прочность.

— Слышал, вы умеете разговаривать с драконами, — произнес Дрэго, посматривая на Славу поверх дымящейся чашки с чаем, что принесла служанка. Он пил темный, перченый и обжигающе горячий — такой, что не под силу переварить человеческому желудку. — Даже не знаю, что сказать. Понимаете, в Гротеции это редкий дар, передающийся по наследству. За пределами рода Дэмонио давно не рождались с подобными способностями. Тем более удивительно найти этот дар у человека из мира, совершенно лишенного магии. Простите, если обидел. Я не всегда могу скрыть свои чувства.

Он поставил чашку на стол и вздохнул. Действительно, новость, рассказанная Маковым цветом, поразила его подобно удару молнии. Дракониха не просто восхищалась новой няней, она буквально уговаривала магистра присмотреться к Ярославе как к… Как там она сказала? О! «Как к особи противоположного пола, идеально подходящей по характеру, умениям и темпераменту».

— Все в порядке, я сама, если честно, офигела, — призналась Слава, и тотчас поправилась: — Извините, я хотела сказать: была шокирована новостью. Мне почему-то казалось, что все в Гротеции понимают магических существ. А оно вон как вышло…

— Надо познакомить вас с другими драконами из высших, — решил дон Дрэго. — После этого вы вполне можете получить не только лицензию на их разведение, но и титул из рук самого короля Алурии. Но пока ваши способности не изучены, не рассказывайте о них. Среди местного населения немало тех, кто хотел бы обладать подобным даром. И тех, кто на все пойдет ради него. Не хотелось бы, чтобы вас у нас забрали, мы только начали привыкать. Даже девочки вас почти полюбили…

Дон Дрэго кивнул в такт мыслям и прихлебнул обжигающий чай.

А Слава едва не поперхнулась. Магистр сказал: «начали привыкать», «почти полюбили»? Она не ослышалось, он действительно имел в виду не только дочерей, но и себя?

Да нет, быть такого не может. Ярослава отмахнулась от подобных мыслей, как от надоедливой мошкары. Скорее всего, магистр просто оговорился, довольный уже тем, что она выдержала первый день в обществе его дочек и выжила.

— Могу я поговорить с вами о Дэлии? — осторожно спросила Слава, спускаясь из мира грез на землю, к насущным проблемам. — Попросить у вас разрешения выносить ее на прогулки? Скажем, в дворцовый сад или в оранжерею. Малышка, конечно, привыкла к своей комнате и спокойно играет сама с игрушками, но свежий воздух никому не повредит, верно?

— Разумеется, — легко согласился Дрэго, — свежий воздух полезен всем. Обычно я сам выношу Дэлию на прогулки. Но в последнее время возвращаюсь домой так поздно… Порой, даже не каждый день. Понимаю, это моя обязанность ― заботиться о детях. И я делаю все, что в моих силах, но… Драконы тоже мои дети, в каком-то роде. Понимаете, Орден Золотой лилии ― первый и единственный, кто смог наладить контакт между людьми и высшими существами. Мы, рыцари, выступаем гарантом того, что драконы не нападут, дрессируем тех, кто слаб разумом. Договариваемся с теми, кто сильнее нас самих. Это взаимодействие выгодно обеим сторонам, но стоит немного ослабить вожжи, и привычный мир рухнет. Снова начнутся нападения драконов на людей и наоборот.

Слава мало знала об истории Гротеции и противостоянии магов и драконов. Но много знала о человеческой натуре. Она видела монстров с внешностью людей. Тех, кто притворялся человеком, а творил то, на что не решилась бы самая жуткая тварь из ночных кошмаров.

Сейчас же она видела перед собой демоническую оболочку с сердцем настоящего человека. Мужчину, отца, защитника жителей Гротеции и драконов. Того, кто разрывался между долгом и любовью к собственным детям. Ведомая трепетным порывом, она протянула руку и накрыла ладонь магистра своей. Кожа его была горячей и плотной, темные ногти наощупь напоминали прибрежные камни, обточенные морем и согретые солнцем.

— Не вините себя, вы делаете все, что можете, — произнесла Слава. — И даже больше. Я вижу, как сильно вы любите и дочерей, и драконов. Обещаю, что буду присматривать за вашими малышками и сделаю все, что в моих силах, для их счастья. Не потому, что у нас контракт. А потому, что они заслуживают только лучшего, как все дети в любом мире.

Дрэго поднял на нее взгляд и машинально перехватил ее ладонь. Она была такой холодной, по сравнению с его, что сработало инстинктивное желание согреть. Удивительно маленькой и изящной была рука у той, что в прошлом мире была воином. Небольшие мозоли не в счет, это всего лишь отголоски того, что прежде ей приходилось приводить в движение габаритное инвалидное кресло.

— Спасибо вам за все, — вдохновенно проговорил Дрэго, не выпуская руки Ярославы. — Я так рад, что вы появились в нашем замке и в нашей семье. Не представляю, что бы мы без вас делали.

В этот момент в кабинет вошел капеллан. Как обычно, пользуясь преимуществом должности и близкой дружбы с магистром, он сделал это без стука. Заметив открывшуюся его проникновенному взгляду сцену, дон Дино замер в дверном проеме с открытым ртом.

А Дрэго и Ярослава все еще смотрели друг другу в глаза, словно могли общаться без слов. У магистра даже кончик хвоста подрагивал, что говорило о крайней степени возбуждения. Кажется, кое-кому няня нужна даже больше, чем детям.

— Гх-м!.. — дон Дино прокашлялся в кулак.

Ну не сбегать же ему из кабинета, как какому-то мальчишке. Почтенный возраст и должность не позволили.

— О, мой дорогой друг! — произнес Дрэго, выпуская из рук ладошку Ярославы и поворачиваясь к капеллану. — Ты вернулся неожиданно.

В последних словах явно прозвучал укор. Магистр уважал и дорожил доном Дино, но разговаривать с новой няней предпочел бы наедине. В конце концов, здесь решались вопросы, далекие от ценностей и чаяний ордена. А значит, капеллан был здесь явно лишним.

— Дельце оказалось легче, чем нами предполагалось, — сообщил Дино, со старческим кряканьем присаживаясь поближе к камину и протягивая к нему руки. — Я помешал вам? Что обсуждали?

Он проговорил второй вопрос так поспешно, что отвечать магистру пришлось именно на него, пропустив первый.

— Ярослава как раз рассказывала об успехах в воспитании девочек, — не без гордости произнес Дрэго. — И я должен в очередной раз поблагодарить тебя за то, что ты сумел отыскать ее среди миров.

— Ты же знаешь: я люблю твоих дочерей, как своих собственных, — с улыбкой проговорил капеллан. — В них — будущее рода Дэмонио и нашего ордена.

Дрэго кивнул, соглашаясь. И вернулся к оставленному разговору.

— Вы можете гулять с Дэлией так часто, как вам захочется, — произнес он. — Только, пожалуйста, соблюдайте осторожность. Моя младшая дочь… она очень сильная, но ранимая. А свое беспокойство проявляет таким образом, что все находящиеся рядом могут пострадать.

— Не волнуйтесь, осторожность — мое второе имя, — самоотверженно произнесла Слава. Покосилась на капеллана, но, поняв, что тот уходить не собирается, продолжила в его присутствии: — Кстати, о ней, об осторожности. Нельзя ли одну из комнат оборудовать под лабораторию для Карины? Ее самостоятельные занятия по выращиванию магических кристаллов… не всегда протекают так, как должны бы.

Слава понятия не имела, как конкретно получаются эти самые кристаллы, но не собиралась показывать собственное невежество. Дон Дино, хоть и делал вид, будто не обращает внимания на разговоры, подслушивал. У него даже кончики ушей заметно подрагивали от напряжения.

— Думаю, те мастера, что оборудовали комнату Дэлии, вполне справятся и с этим заданием, — продолжила Слава.

Магистр задумчиво пригладил подбородок.

— Неплохая идея, — проговорил он. — Но дело в том, что Карине еще рано заниматься подобным: ей недостает теоретических знаний.

— Неправда, — возразила Ярослава, — комната девочек забита книгами и свитками о магических кристаллах. Судя по их количеству, Карина знает более чем достаточно. А вот опыта как раз и не достает.

— Эти книги хранятся в замковой библиотеке, — дрогнувшим голосом сообщил капеллан, обернувшись и перестав делать вид, что равнодушен. — Я лично запечатал опасные для девочек книги под семью заклятьями.

Ярослава хмыкнула. Много знает этот пожилой священник об увлечениях и характере близняшек. Да они ни перед чем не остановятся ради заветной цели.

— Спешу вас разочаровать: ваши заклятия не такие сильные, — сообщила Ярослава. — Девочки давно их вскрыли и перенесли книги к себе. Наложили на них заклятье, и теперь они видны только при определенных условиях.

— Это при каких же? — заинтересовались магистр и капеллан.

Они точно знали: магии в девушке нет ни грамма. Так как же она сумела увидеть то, что не смогли увидеть сильнейшие представители рода Дэмонио?

А ларчик открывался просто: все дело в Дэлии. Ее громкий крик каким-то таинственным образом снимал все чары, в том числе и заклятья невидимости. Утром, когда малышка разревелась в комнате сестер, Ярослава и увидела книги. Подозрительно старинные, с потертыми кожаными переплетами и выцарапанными кровью магическими рунами. Явно не сказки про принцесс.

И чтиво не для деток.

Когда близняшки навели уборку, книги исчезли без следа. И это, конечно же, не укрылось от внимания няни. Только сейчас, в обществе капеллана, Слава отчего-то не решилась поговорить о способностях Дэлии с ее отцом. Ведь если малышку редко выносили из ее спальни, вполне разумно предположить, что и свойств ее голоса не различали. Тем более что действовал он лишь с близкого расстояния.

— Неважно, — поспешно отмахнулась Слава. — Так что, мы поможем Карине освоить любимое занятие или пустим все на самотек?

— Ей еще рано заниматься подобным, — вмешался дон Дино, хотя няня обращалась совсем не к нему. — Это может навредить как самой Карине, так и всему замку.

Слава была абсолютно не согласна.

— Навредит она себе и остальным в том случае, если мы ей не поможем, — рьяно возразила она, сверкнув глазами. — Вы прекрасно знаете: Карина не оступится. Она продолжит занятия. Так не лучше ли обеспечить ее безопасность, а не запрещать ей заниматься тем, к чему у нее есть талант и желание?

— Звучит разумно, — объявил дон Дрэго, подняв руку и приказывая капеллану не вмешиваться. — Завтра же я пришлю в замок специалистов по интерьеру и защите от магических воздействий. Они в полном вашем распоряжении, донна Ярослава. Кстати, если вам что-то не нравится в вашей спальне — не стесняйтесь, переделывайте все под свой вкус. О цене не беспокойтесь, я оплачу все счета.

— Это лишнее, — призналась Слава, польщенная таким вниманием. — Лаборатории для Карины будет вполне достаточно.

Кабинет магистра она покидала с чувством выполненного долга и такой легкостью на душе, что позволила себе насвистывать игривую мелодию по дороге в спальню.

Капеллан же был явно недоволен произошедшим.

— Не слишком ли много прав ты предоставляешь этой пришлой? — спросил он у магистра. — Понимаю, ты беззаветно любишь девочек, но эта… няня! Если так пойдет дальше, она из тебя веревки будет вить. Сядет верхом и поскачет, как на беговом драконе.

Дрэго только усмехнулся. На самом деле он был бы совсем не против, если бы Ярослава изволила покататься на нем верхом.

Глава 9

Мастера прибыли уже на следующее утро. Ярослава описала свои требования к лаборатории, а три достопочтенных горных тролля, знатоки камней и их свойств, помогли определиться с материалами. Стены отделали черными и зелеными турмалинами: одни подавляли выбросы негативной энергии, а другие помогали пробудить талант к волшебству. Дабы комната не получилась слишком мрачной, стеллажи и шкафчики изготовили из белого кальцита, способного служить дополнительным источником энергии. Эти же добрые тролли преподнесли Карине роскошный по меркам Гротеции подарок: пополнили запасы девочки редкими камнями, квасцами, металлами, минералами и другими расходными материалами, необходимыми для выращивания кристаллов на все случаи жизни.

— Отпад!.. — только и смогла выдохнуть Карина, увидев свою «пещеру с сокровищами» (именно так она окрестила собственную комнату. — Это просто сказка какая-то. Спасибо огромное!

Девочка тепло поблагодарила добрых тролей и, конечно же, няню — ведь без нее ничего бы этого не было.

Мрачная Карла стояла поодаль и хмурилась. Восторгов сестры она не разделяла и даже не вошла в лабораторию, замерев на пороге. Прежде Карла сама была щитом для сестры, охраняла ее во время создания магических кристаллов, убирала следы от их последствий и даже кое-что воровала из запасов отца. Но сейчас всего этого не требовалось. У Карины появилась собственная лаборатория со всем необходимым.

Карла чувствовала себя ненужной и брошенной.

Карина теперь почти все свое свободное время проводила в лаборатории, спускаясь лишь для принятия пищи, ну, и когда Слава чуть ли не пинками выгоняла ее на прогулки. Дэлия была счастлива и почти все время проводила вместе с новой няней. Отец выписал для младшей дочери удобную коляску с откидывающимся верхом, и Слава нарезала с ней круги по садовым дорожкам, а иногда и по бездорожью. Правда, от езды по последнему начали скрипеть колесики, не рассчитанные на такого рода прогулки.

— Это тебе не инвалидное кресло толкать, — смеялась Ярослава, вывозя Дэлию за ворота — туда, где росли многовековые деревья, шелковистые травы и пели диковинные птицы. — Нравится, малышка?

Дэлии очень нравилось. Она все реже плакала, пугая своим голосом обитателей замка, и все чаще смеялась, отчего магические светильники загорались сильнее, подпитанные энергией детской радости.

— Магистр Дрэго распорядился научить вас пользоваться каретой и управлять ездовым драконом, — сообщил одним прекрасным утром Мигель. — На случай, если вам, донна Ярослава понадобится отлучиться из замка. Конечно, вы можете пользоваться услугами конюхов и лакеев, но…

— Никаких но! — радостно воскликнула Ярослава. — Я с радостью научусь управляться с упряжью и драконом. Поблагодарите от меня дона Дрэго, он будто точно знал, что доставит мне радость.

На первое время Славе выдали покорного дракона рода Матио — белого, послушного и очень ласкового. Он с радостью принимал сахар из рук няни и катал ее и Дэлию по дворцовым аллеям, отчего девочка радостно смеялась и хлопала в ладоши.

Одним словом, жизнь в замке налаживалась. И все было бы прекрасно.

Если бы не Карла.

Она теперь не просто не любила няню, но откровенно ненавидела и не упускала случая доставить той хлопот. И пусть Слава самоотверженно справлялась с последствиями детских шалостей, характер Карлы от этого только портился.

Когда в очередной раз на голову Славы обрушилось ведро с едким клеем, а неведомым образом взорвавшиеся подушки осыпали ее перьями, девушка не выдержала. Не потрудившись избавиться от последствий проказ Карлы, грозная, как туча, няня направилась в детскую. Слуги шарахались от нее и вжимались в стены, уступая путь.

— Кажется, кое-кому сейчас влетит… — шепнул один из лакеев горничной.

— Давно пора! — заявила та. — Карла совершенно потеряла всякий стыд. Пользуется тем, что отца почти не бывает дома, и издевается над несчастной девушкой. Только посмотри, в кого она ее превратила: лебедям на смех. Она и без того не слишком красива… а тут еще это. Бедняжка.

— Я бы скорее пожалел Карлу, — усмехнулся лакей, глядя в спину удаляющейся Славе. — Донна Ярослава, кажется, взбешена не на шутку

— Пусть задаст этой маленькой поганке трепку! — разрешила горничная и удовлетворенно кивнула.— Она заслужила.

Слава с силой толкнула дверь детской, и та едва не сорвалась с петель. Карины внутри не оказалось, наверное, с утра пораньше убежала в лабораторию, поставить пару экспериментов перед завтраком. Карла, сгорбившись, сидела на кровати и неотрывно смотрела в окно. На лице ее заметно блестела влага.

Слава тут же утратила боевой настрой.

— Что это значит? — только и спросила она, указав на свое изляпанное клеем платье и волосы.

Карла не повернулась в ее сторону, продолжая смотреть в окно.

— Что я тебе сделала, скажи? — снова спросила Слава, подходя ближе.

Карла молчала с минуту. А когда обернулась, ее милое детское личико исказила гримаса боли.

— Ты подкупила ее! — она кивнула в сторону пустующей кровати сестры. — Теперь она почти не общается со мной. А все из-за тебя.

— Милая… — произнесла Слава и, присев рядом, попыталась обнять девочку. — Я вовсе не собиралась разлучать вас.

Карла вырвалась из объятий. Вскочила и, заложив руки за спину, стала вышагивать по комнате, по-прежнему не глядя на няню.

— Неправда! — голос ее подрагивал от яростной обиды. — Ты все это специально затеяла. Сначала отобрала у меня Дэлию, потом Карину. Еще и на отца покушаешься — не думай, будто я не вижу, как ты на него смотришь. Я все равно выгоню тебя из замка, слышишь?..

Няня на пару секунд потеряла дар речи. Она и представить не могла, что Карла истолкует все ее действия подобным образом. Проигнорировав заявление об отце, Слава примирительно произнесла:

— Я всего лишь помогла твоей сестре делать то, что она любит. Разве это причина прогонять меня? Я и тебе помогу, если смогу, хочешь? Скажи, какие у тебя таланты, что ты любишь делать?

Карла рассердилась сильнее прежнего. Сжала руки в кулаки и, крутанувшись на каблучках, развернулась к няне. Девочка дрожала от ярости.

— Ненавижу тебя!.. — зло прошипела она.

И сбежала из детской, громко хлопнув дверью. Слава еще несколько минут сидела в недоумении, понятия не имея, что предпринять дальше. Почему Карла так разозлилась? Что такого особенного было в ее последних словах?

Этот вопрос она решила задать единственному человеку — точнее, демону, но при этом любящему отцу. Если кто и мог объяснить причину подобного поведения Карлы, то только он.

***

Этим вечером дон Дрэго вернулся далеко за полночь. Но Слава не спала, решив во что бы то ни стало поговорить с отцом девочек. Если так пойдет дальше, Карла совершенно обезумеет. Каждая ее последующая выходка была все злее и изощренные предыдущей, и это не могло не настораживать. Нет, Слава не переживала за свое здоровье и даже за жизнь. Больше всего она боялась, что весь этот негатив выплеснется на остальных девочек. И если Дэлия еще слишком мала, чтобы понять, то Карина уже сейчас чувствовала за собой вину. За то, что не посвящала так много времени сестре-близняшке. И за то, что не поддерживала ее в грубых шалостях.

— Вы?.. — Дон Дрэго слегка опешил, заметив Ярославу, застывшую в дверном проеме.

Она знала — именно сюда, в каминный зал, заходит магистр перед сном. Для того чтобы поужинать и, возможно, выпить бокал вина после напряженного дня. Слуги всегда оставляли для него накрытый стол с легкими закусками и пузатую бутыль крепкого виноградного напитка.

Иногда к этим ночным посиделкам магистра присоединялся капеллан, но вчера тот отбыл по делам в соседнюю провинцию. Что было только на руку Славе, решившей переговорить с Дрэго с глазу на глаз.

— Простите, что нарушаю ваше уединение, — вежливо произнесла она, привставая.

Дон Дрэго жестом руки попросил ее остаться на месте и предложил разделить с ним скудную трапезу. По чести сказать, он был только рад подобной встрече. Прежде они часто вот так допоздна засиживались с женой — играли в карты, обсуждали новости или просто смеялись над только им понятными шутками. Когда же ее не стало, вечера стали особенно тоскливыми и одинокими. И если за дневными заботами печаль почти не ощущалась, то с наступлением темноты усиливалась многократно.

Капеллан, хоть и всячески поддерживал магистра, не был достойной заменой.

Удивительно, но Слава выбрала любимое кресло Фиделии, погибшей жены магистра. И вообще, в светлом платье оттенка лаванды, украшенном кружевными манжетами и воротником, она смотрелась большим светлым пятном в немного мрачной обстановке зала. Ярослава приковывала к себе взгляд, заставляя сердце Дрэго биться чаще и подпрыгивать от опьяняющей радости.

— Я очень рад вас видеть, — признался он с улыбкой, делающей его суровое лицо невероятно притягательным. — Признаться, я и сам давно хотел поговорить с вами наедине, но не решался будить среди ночи ради собственной блажи. А сегодня, вижу, вам тоже не спится. У этого наверняка есть причины?

— Все верно, — согласилась Слава, подавив горестный вздох, готовый вырваться из груди. — Я хотела поговорить о Карле.

Она рассказала о поведении девочки в последние дни — не о шалостях, а о том, как тяжело она переживает разлуку с сестрой. И о том, что не может найти себе место, слоняясь по замку целыми днями, точно маленькое проказливое привидение.

— Все дело в том, что магический дар Карлы так и не проявился, — поведал Магистр. — Не в полной мере, я имею в виду. Она проявляет способность к магическим наукам, понимает высших драконов. Но не имеет особого таланта, которым наделены все представители рода Дэмонио. У Делии есть ее восхитительный голос, Карина выращивает кристаллы, я — силен в алхимии. А Карла так и не нашла свое особое призвание. Мы показывали ее многим специалистам, предлагали поработать в разных направлениях — но все без толку.

— Ах, вот в чем дело, — задумчиво проговорила Ярослава. — Но у нее еще полно времени, чтобы выбрать занятие по душе. Найти себя.

— Я тоже так думаю! — горячо поддержал ее магистр. — Ничего страшного нет в том, что она найдет себя чуть позже, чем остальные представители нашего рода. И даже если не найдет вовсе — я не стану любить ее меньше.

В камине весело потрескивал огонь, рассыпая яркие искры. Настенные часы давно пробили полночь, но Ярославе и магистру было так хорошо вместе, что они не обращали внимания на время. Они просто разговаривали — обо всем сразу и в то же время ни о чем. Делились мыслями, наблюдениями. Так или иначе, речь постоянно заходила о девочках, и Дрэго все сильнее убеждался, что Ярослава привязалась к ним так искренне, что делала все ради их блага.

Занялся рассвет, а бутылка вина так и осталась непочатой. Поданные слугами закуски заветрелись, ведь за весь вечер к ним никто не притронулся. Этой ночью Дрэго и Слава удовлетворили другой голод — душевный, тот, что был гораздо сильнее и терзал обоих.

Магистр хотел прикоснуться к девушке, взять ее за руку. Но боялся спугнуть поспешностью и напором.

А Ярослава ругала себя за то, что так и не научилась флиртовать и строить глазки мужчинам. Она умела быть другом, но понятия не имела, как привлечь внимание противоположного пола. Особенно ― могущественного демона, наделенного властью и пугающей, но восхитительной внешностью.

— Вам нужно отдохнуть, — проговорил Дрэго, глядя на восходящее за окном солнце. — Сегодня я сам разбужу девочек и покормлю их завтраком. Думаю, что вполне могу позволить себе на несколько часов забыть об обязанностях магистра ордена и вспомнить об обязанностях отца.

— Это так благородно с вашей стороны, — произнесла Слава, подавив зевоту.

Она тоже глянула в окно и удивленно расширила глаза: надо же, время пролетело так незаметно. Вот что значит хорошая компания и интересный разговор.

— А насчет Карлы не волнуйтесь, думаю, она скоро придет в себя, — добавил Дрэго. — Тем более, скоро закончатся каникулы, и старшим девочкам нужно будет посещать магическую школу. Карла будет общаться со сверстниками, а у вас появится больше свободного времени.

Славе очень хотелось верить в то, что все так и будет. Вот только странное ощущение надвигающейся бури не давало ей покоя. Появилось чувство, что с магической школой проблем у нее не уменьшится, а, напротив, прибавится как минимум вдвое.

Глава 10

Утро первого дня нового учебного года выдалось беспокойным. В основном для няни. Пока зевающие Карина и Карла спокойно завтракали и нехотя натягивали школьные мантии, Слава носилась по замку как угорелая. Магистр Дрэго срочно отбыл по делам двое суток назад и до сих пор не вернулся. Проказницы близняшки, чувствуя, что помочь няне некому, нарочно не сообщили заранее, что им нужно для школы. И только сегодня утром, как бы между прочим, преподнесли новость.

— Не забудь собрать нам ранцы, — обронила Карла.

— И положить туда все необходимое, — добавила Карина. И, невзирая на молчаливый протест сестры, дала подсказку: — Обязательно волшебные палочки для магов первого уровня, книги по начальной алхимии, чтению магических рун и магической арифметике под выпуском господина Гровостродиваля. А еще нам понадобятся некоторые травы, минералы и камни.

Карина перечисляла, а у Славы волосы вставали дыбом. И где, интересно, нормальной по меркам немагичсеского мира няне взять все эти колдовские штуки? Будто она каждый день рвет цветы папоротника и выкапывает корни мандрагоры, запасает четверговую соль и знает, какие деревья подходят для изготовления ловцов снов и воск пчел-кружелиц. Кто это вообще такие, пчелы-кружелицы? Насекомые, обожающие кружить вокруг магов или жалить их непослушных детей?

Психика Славы была далеко не нежной, закаленной боями и схватками, но после заявления Карлы о том, что ей, няне, во что бы то ни стало нужно срочно раздобыть панцирь чизпруфла, жало веретенницы и как минимум три зуба акромантула, не выдержала и она.

— А луну вам с неба не достать?!

Крик Славы эхом прокатился по замку. Слуги по привычке попрятались в шкафах, а кое-кто потрусливее помчался в подвал. Видать, решили, будто няня каким-то мистическим образом заразилась убивающим голосом Дэлии.

— Можно, — подумав с секунду, важно кивнула Карла. — Думаю, мы уже достаточно взрослые, чтобы испробовать магические свойства лунного камня. Донья Нивес нас наверняка похвалит.

Карина хихикнула над шуткой сестры, но тут же округлила глаза и покачала головой, показывая няне, чтоб та и не вздумала охотиться за лунным камнем. Будто та собиралась.

— Значит, так! — объявила Слава, бросив на пол два пухлых ранца. Содержимое — все то, что няня уже успела разыскать в срочном порядке — вывалилось на пол. — Вы сейчас же, немедленно закончите прихорашиваться у зеркала и сами соберете все, что вам необходимо. В конце концов, это вам нужно учиться, а не мне. Я так-то нянька, а не личная прислуга. Ко всему прочему, вы достаточно взрослые, так что хватить валять дур — даю пять минут на сборы.

Довольная собственной речью, няня сложила руки на груди и, нахмурившись, грозно зыркнула на проказниц. Карина в свою очередь рассматривала пол, надеясь отыскать на нем следы тех самых дур, которых они с сестрой якобы валяли. Нет, вчера они действительно испачкали в грязи зубную щетку и расческу няни, а после наложили на нее заклятие — так, чтобы Слава не заметила ничего подозрительного. А еще они вываляли в ониксовой крошке несколько кружек. По чистой случайности прихватили и ту, из которой любила пить чай няня. Кто мог подумать, что впопыхах она не заметит и отхлебнет полный глоток воды? Если невнимательна, то будь добра влипать в неприятности. И вообще: скрип ониксовой крошки на зубах, которую не так-то просто вывести, еще никого не убивал. И вообще, то был эксперимент. Которому няня помешала. Снова.

— О, нет, — разочарованно протянула Карла и почесала голову. А после сладко потянулась и зевнула. — За пять минут мы точно не соберемся. Так что придется тебе помогать.

— Даже не подумаю! — хмыкнула Слава.

— Что ж… — хитро произнесла Карла и подмигнула сестре, — в таком случае пеняй на себя. Если не придем в школу вовремя, донья Нивес не разрешит нам появляться на занятиях. И нам придется остаться на целый день с тобой. Опять Карина будет весь день сидеть в своей лаборатории, а вот я, лишенная магической науки и не знающая, чем заняться, буду за тобой по пятам ходить. След в след.

А вот это была угроза пострашнее проклятия. Зная Карлу, Слава могла бы поклясться: та сделает все, чтобы этот день стал для нее вечностью. Вечностью для проклятой, запертой в одном замке с чудовищем с миловидным личиком и пронзительным взглядом.

— Да и папа расстроится, — добавила Карина.

— Так и быть, — решила Ярослава, — я помогу вам собраться. Но только помогу: делать всю работу за вас не стану.

А время меж тем убывало стремительно. Даже втроем им не удавалось собрать все необходимое для первого учебного дня. Особенно долго пришлось гоняться за серыми лягушатами, во множестве расплодившимися в пруду недалеко от замка. У этих земноводных тварей ноги были как у кузнечиков, и прыгали они на них точно так же ловко.

Капеллан, вернувшийся в замок чуть раньше магистра, стал для няни и сестер-близняшек настоящим спасением. Благодаря созданной им магической сети десять лягушек были пойманы в силки в максимально короткий срок. Да и с остальными припасами для школы дон Дино помог, пользуясь магией на высшем уровне — без волшебной палочки. Как любезно объяснила Карина несведущей няне, дополнительные предметы требовались лишь начинающим магам. Будь то амулеты, магические кристаллы или волшебные палочки — сильный и опытный справлялся без них даже лучше, чем с ними.

— Вам пора, — беспокойно произнес дон Дино, глянув на наручные часы, созданные в виде двух голов дракона. Их разинутые пасти обозначали циферблат, а зубы служили цифрами.

Слава понятия не имела, как пользоваться подобными часами, предпочитая, как слуги, узнавать время по огромным настенным часам в главном зале: с нормальным, почти привычным циферблатом и стрелками не в виде раздвоенных языков дракона.

— Вы не могли бы оказать мне огромную услугу и отвезти девочек, — попросила Слава. — Боюсь, я не успела собрать Дэлию. Если ее не покормить сейчас, через двадцать минут она поднимет такой плач, что разрушит школу до того, как мы в нее прибудем.

Драконы, которыми няня научилась управлять, были пешеходными, малоскоростными, тогда как коляска капеллана легко путешествовала и по воздуху, и по земле.

— Боюсь, мои драконы слишком вымотаны прошлым перелетом, — проговорил дон Дино извиняющимся тоном. — Так что вам придется отвезти девочек самостоятельно. А за Дэлией я присмотрю. Не волнуйтесь, магистр доверяет мне — и дочерей, и собственную жизнь.

— Уверены? — переспросила Слава. Но тут же осеклась: — Я имею в виду, вы точно справитесь с Дэлией?

— Всенепременно, — улыбнулся капеллан. — Я единственный мужчина после отца, которому она доверяет. Верно, девочки?

Карла и Карина были вынуждены признать, что Дэлия действительно иногда оставалась с капелланом — отец дозволял. Так что Славе ничего другого не оставалось, как согласиться. Не отправлять же сестер проказниц в школу со слугами — так точно жди беды. Хитрюги наверняка не упустят шанс показать себя во всей красе. Слуги об этом знали, и потому все как один предпочли заняться срочными, прямо-таки неотложными делами, поняв, что речь пойдет о сопровождении Карлы и Карины в школу.

— Не пользуйтесь магией без разрешения доньи Нивес, — совсем по-отечески попросил близняшек дон Дино. — Играйте как все девочки. Как все хорошие девочки.

Карина и Карла торжественно пообещали вести себя так, чтобы отец ими гордился. А раз уж в школе положено соблюдать приличия, значит, всю избыточную энергию надо растратить до того, как в ней окажешься. То есть в пути. Девочки пели песни, прыгали по экипажу, а заодно повторяли пройденный материал за прошлый год. Слава только успевала уворачиваться от разноцветных искр, летящих в ее сторону из волшебных палочек и удивляться: как это персиковое дерево за одну секунду превратилось в стаю фиолетовых птиц размером с воробья? Почему вдруг драконы сменили окрас с коричневого на розовый?

Эй, а кто выключил свет?

Пропустив поворот и едва не вписавшись в высоченную каменную стену, няня припомнила еще парочку злых волшебников из своего богатого арсенала. Отобрала у девочек волшебные палочки и крест-накрест примотала проказниц к сиденьям найденной в том же экипаже веревкой.

— Вот, теперь-то мы точно доберемся до школы без приключений! — объявила Слава и отряхнула руки.

— Поздно! — мстительно заявила Карла. — Тебе сейчас влетит.

— За что? — искренне удивилась няня. — И от кого?

— Туда посмотри, — попросила Карина и указала куда-то вверх.

Повернув голову в указанном направлении, Слава заметила спускающегося с неба внушительного красного дракона с приплюснутой шипастой головой и раздувающимися от быстрого полета ноздрями. На нем восседал столь же представительный маг в темной мантии представителя власти. На его широкой, прямо-таки необъятной груди поблескивал золотом значок стража порядка.

— У вас все в порядке, донья? — поинтересовался он, спешиваясь. — Потеряли управление? Бывает…

Пока он осматривал драконов Славы и карету, девочки вели себя тише воды ниже травы. Будто и не они только что прыгали и магичили, как стадо диких чертей.

— Потеряла терпение, — сообщила няня, объясняя сразу и чуть было не случившуюся аварию, и привязанных к сиденью детей.

— Тоже бывает, — согласился маг. — Куда едем?

— Везу двух бешеных дамочек сдавать в сумасшедший дом, — пожаловалась Слава, мысленно перебирая содержимое сумочки и ища там нечто, чем могла бы откупиться. Ведь наверняка она нарушила какое-то правило, недаром этот маг так резво спустился с неба, буквально спикировал им на головы. Отделаться бы штрафом. Хотя… Судя по тому, сколько всего успели натворить девочки по дороге, штрафом тут не отделаешься. Пожалуй, все же придется продать душу.

Хранитель правопорядка рассмеялся, от чего его необъятная грудь заколыхалась, а мантия пошла складками. Он и сам успел заметить ранцы и школьную форму девочек.

— Поезжайте, — послышалось разрешение. — И будьте поосторожнее.

— Серьезно? — неверяще уточнила Слава. — Хотите сказать, что вы нас действительно отпускаете? И даже не станете наказывать за небезопасную езду?

— Ага, — кивнул маг. — У меня самого дочка их возраста. Я и с одной еле справляюсь, а две – это вам не шутки. Кстати, надо взять на заметку ваш способ удержания детей в сидячем положении, мне очень даже пригодится. Спасибо!

На этом и раскланялись. Маг вновь оседлал красного дракона и взмыл в воздух, а Слава продолжила путь до школы. Девочки пыхтели и ерзали на сиденьях, всем своим видом высказывая презрение. Но если Карла так и не заговорила, любопытство взяло верх над ее сестрой.

— Мы что, правда едем в дурдом? — осторожно поинтересовалась Карина.

— Мы из него разве выезжали? — так же удивленно переспросила Слава. — Любое место, где вы двое оказываетесь, тут же превращается в бешеный дом.

Девочки надулись еще сильнее, и подали голос, только когда оказались возле школы.

Старинный особняк с несколькими флигелями и остроконечными башнями, увенчанными флагами, возвышался на крутой горе Флориног, впечатляя своим величием и роскошью. Задрав голову, Слава насчитала десять этажей и огромное количество балконов, открытых террас и свисающих из окон лестниц.

— Надеюсь, вас не заставляют перебираться из класса в класс таким образом? — уточнила Слава. — Вы ведь не по веревочным лестницам лазаете, правда?

— Да нет, — отмахнулась Карина, — это понавесили еще в прошлом году, сразу после того, как один класс был заблокирован изнутри очень сильным магическим заклинанием. Даже донья Нивес не смогла его снять.

Последнее было произнесено не без гордости.

— Кажется, я знаю, кто поспособствовал этой блокировке, — решила Слава и строго покосилась на девочек.

Те не ответили. Но, судя по тому, как они подмигнули друг другу, поступок этот был их гордостью. И головной болью. Потому как донья Нивес до сих пор не простила близняшкам подобной шалости. Чтоб она, маг в тысячном поколении ― и не сняла чары, наложенные учащимися первого уровня? Немыслимое, непростительное нахальство!

— А я так надеялась, что в этом году вы все же перейдете на домашнее обучение, — заявила она, увидев Карлу и Карину.

Тяжко вздохнула, одновременно поправляя съехавшую на бок башенку из фиолетово-розовых волос. И только после этого заметила Славу.

— Не может быть! — донья Нивес всплеснула руками. — Этот отшельник дон Дрэго наконец-то женился. У вас появилась мама? Аллилуйя! Наконец-то хоть кто-то будет приходить на родительские собрания и заниматься вашим воспитанием.

Донья Нивес молитвенно сложила ручки и возвела очи горе, на ее полнощеком лице отобразилось блаженство.

Ярослава прокашлялась.

— Я няня, — произнесла она тихим и словно бы извиняющимся тоном. — Но воспитанием девочек занимаюсь. И на собрание непременно приду.