НВИМ

Предисловие

Когда ты решишь причинить добро ближнему, не забудь подумать о последствиях. У добродетели — своя цена. И она не всем придётся по вкусу.

Последняя уцелевшая копия трактата «О сотворении мира».

Очень давно, когда ещё не существовало таких понятий, как добро и зло, радость и грусть, быть или не быть, зародилась вселенная. Она расширялась, заполняя собой всё пространство и не задумываясь, что есть хорошо, а что есть плохо. Вселенная лишь выполняла то, для чего была рождена. Именно тогда всё началось.

Тьма и Свет, Хаос и Порядок столкнулись в содрогнувшей землю кровавой битве, где погибли миллионы существ. Длившаяся столетиями война, наконец, завершилась, принося спокойствие в измученный мир. Однако последствия этой бойни до сих пор отдаются эхом в душах всех живых. Те, кто не принял новый мир, навсегда ушли жить в подземелья. Но те, кто всё-таки смог приспособиться, и по сей день бродят среди нас незаметными тенями прошлого. Одни ещё помнят ужасы войны, другие смогли забыть, но есть те, чьи воспоминания вырвали насильно.

Любые содержащие достоверные исторические сведения документы уничтожались, а всех, кто помнил, хранил и передавал свои знания потомкам, старательно стирали как из жизни, так и из памяти. Пока старые поколения надеялись сохранить мир, сменяясь новыми, песок времени, уже, кажется, давно замёл все следы настоящей истории.

Если вы спросите любого из ныне живущих, что он знает о его мире, то, скорее всего, услышите в ответ: «Свет — это добро, Тьма — это зло. Мы всю жизнь боролись за выживание, и сейчас, наконец-то, наступили спокойные времена, когда можно не бояться за себя и то, кем ты являешься». Насколько это высказывание правдиво, судить не мне. Правда в глазах смотрящего, а историю пишут победители, — это неизменная часть бытия.

Но если вы попытаетесь доказать своему собеседнику истину, то рискуете навсегда лишить его разума и того удобного, спокойного существования, которое он всегда знал, — ведь другой жизни лишился ещё до своего рождения. Всё было предрешено заранее и не нами.

В момент, когда мы потеряем веру, всё то, к чему привыкли; во времена, когда мы не сможем доверять даже себе самому, — вот тогда и наступит настоящий конец: останется надеяться лишь на то, что мы выбрали верную сторону.

Глава 1. Больше потратишь, дольше проживёшь

Я зашла домой, и, как только тяжёлая дверь захлопнулась, усталый вздох вырвался сам собой. Эта неделя была слишком трудной, потому мне срочно нужно выпить чай, очень крепкий чай, а лучше — чифир.

И почему каждый раз перед выходными все безумцы города как будто ставят себе цель прийти в ресторан и истрепать нервы сотрудникам? Просто наваждение какое-то! А кому больше всего достаётся? Правильно, хостес и официантам. Вторым ещё повезло: до них доходит лишь малая часть неадекватных посетителей, — а мне приходится разбираться со всеми.

— Как это нас нет в списке?! Мы вообще-то бронировали у вас стол год назад! Что значит, бронь держится всего три месяца?! А ну, быстро зовите управляющего! — бубнила я себе под нос, подражая одной из сегодняшних посетительниц.

Ох, как же мне тогда хотелось запустить ей в лицо блокнотом. Единственное, что меня останавливает в такие моменты, — это то, что работу с перспективой повышения до управляющей, ещё и в двух минутах ходьбы от дома, быстро мне не найти. А кушать-то хочется, да и за квартиру платить тоже надо.

Ещё раз вздохнув, я всё-таки взяла себя в руки. Начались выходные, поэтому всё, что касается работы, меня в эти дни не волнует. Разувшись и кинув ключи на полку в прихожей, я прошла в спальню. Не включая свет, я отбросила в сторону сумку, завалилась на кровать и уткнулась носом в мягкое одеяло, наконец-то позволяя уставшим за день ногам отдохнуть. Но, не пролежав в тишине и пары минут, я услышала из кухни звук прыжка, а после – приближающееся курлыканье своего питомца.

Беляш, не церемонясь, запрыгнул ко мне на кровать и начал бодаться. Добившись поглаживаний за ухом, кот улёгся рядом и замурчал.

— Проголодался? — и так зная ответ, спросила я Беляшика. — Дай мне пять минут – я покормлю тебя.

Услышав знакомое слово, кот внимательно уставился на меня, затем заурчал с утроенной силой. Я перевернулась на спину, чтобы не видеть больших жалобных глаз питомца, но, будем честны, — это хоть раз кому-нибудь помогало?

Когда Беляш понял, что никто не собирается наполнять пустую миску, то встревоженно встал и навис надо мной. Кот требовательно потёрся о мою щёку и попытался укусить меня за нос, привлекая внимание. Да уж, попробуй тут проигнорируй такую «проблему»! Она сама кого хочешь порешит, ещё и в должники запишет с соответствующими процентами.

— Хорошо! Я поняла: отдохнуть ты мне не дашь, — я недовольно встала и включила свет. – Можно мне хотя бы переодеться?

— Мррр, — ответил Беляш, и, спрыгнув с кровати, направился в сторону кухни, недвусмысленно намекая, что времени у меня мало.

Правильно говорят, бойся своих желаний: сама же хотела умного и разговорчивого кота. Пока маленький был — совсем себя никак не проявлял, видимо, сказывался длительный опыт жизни на улице. А как вырос — так всё: вычеркнул меня из списка любящих матерей и записал в прислугу. И как я пропустила момент, когда Беляш превратился из милого пушистика в большого хитреца?

Хотя мне грех жаловаться: не знаю, чтобы я без него делала. Друзей у меня раз, два и обчёлся: никогда не могла найти себе компанию по душе, вечно что-то было не так. Вроде и в университете старалась принимать участие в активностях, и сама пыталась знакомиться, но нигде не получалось, ни с кем не складывалось. Потому теперь и имею то, что имею: Алину, с которой познакомилась в свой первый день на работе. С ней я дружу уже несколько лет. Она хорошая подруга: всегда поможет, когда надо, плюс меня как-то терпит. Зная свой характер, даже и не понимаю, как мы стали лучшими друзьями. Например, с парнями у меня совсем не ладилось. Разве что ещё во времена учёбы мы с Сашей чудом нашли общий язык...

Саша! Ну, точно, как я могла забыть? Обещала же сегодня взвесить все за и против и окончательно решить, соглашаться ли на его предложение. После всего, что он для меня сделал, отказать будет совсем неловко. Хотя, с другой стороны, я ничего не теряю, заключая с ним пари. Пусть мы уже обсудили все детали, но лучше, если я всё проверю ещё раз, прежде чем дам окончательный ответ.

Я подошла к сумке, которую совсем недавно небрежно бросила на пол, и, просунув руку во внутренний карман, нащупала свёрток, выданный мне другом. Скрученный в трубочку пергамент посередине был перевязан красной атласной лентой, опломбированной чёрной сургучовой печатью с детализированным гербом, который я никогда не видела прежде. Герб представлял собой изящный золотистый клинок с тонким, едва заметным витиеватым узором внутри. Раньше я занималась рукоделием, потому знакома с этим материалом не понаслышке, так что могу сказать точно, что печать изготовили на заказ, а, учитывая, насколько мастерски была выполнена работа, то цена была запредельная.

— Интересно, зачем ему так заморачиваться? Неужели совсем делать нечего? — бормотала я себе под нос по пути на кухню. — Впервые вижу подобное. Но, хозяин — барин, от красивой безделушки мне сложно отказаться. Как только выиграю спор, так сразу повешу этот шедевр в рамочку над своим новеньким компьютером.

Накормив кота, я включила чайник. Есть не хотелось из-за моих хаотичных перекусов на работе, от которых мне частенько бывает плохо. Но, что поделать, я не в силах от них отказаться. Когда-нибудь я точно перейду на правильное питание, но не сегодня. Сейчас мне нужно перечитать Сашину писанину, а то мало ли, – он ещё тот шутник.

— Так, ну, приступим. Значится…

Я аккуратно сняла ленту и развернула пергамент. Содержание оказалось достойным роскошной обёртки. Текст был написан аккуратным витиеватым почерком и, судя по всему, — пером. В правом нижнем углу красовался точно такой же герб, как на печати. Дорого-богато: точно повешу в рамочку.

Пробежав глазами все пункты договора, ибо по-другому прочитанное назвать было нельзя, я не обнаружила ничего подозрительного или не обговорённого ранее.

Казалось бы, знакомы не первый год, но Сашка всегда меня удивляет, а его подход к делам немного пугает.

Итак, если я за месяц в игре прокачиваю своего персонажа до восьмидесятого уровня — интересно, это вообще возможно — я получаю приличную сумму и забираю компьютер себе. Хотя он уже и так мой: Саша оставил его авансом, так что по этому поводу могу не переживать. А если я не выполняю условия, то обязуюсь исполнить одно желание. Это, кстати, мы уже обсудили при встрече.

О, а вот и она – маленькая сноска, что желание должно быть выполнимым и приличным — как мило с его стороны. Звучит не страшно: надо всего-то поставить подпись, что я принимаю все пункты договора.

У меня закружилась голова от предвкушения. Пожалуй, стоит сделать пятиминутный перерыв, обдумать всё ещё раз, и, наконец, выпить чай – вода уже сто раз вскипела!

Предложение Саши действительно заманчивое, да и знакомы мы не первый день: он ни разу не давал повода усомниться в его честности. Сашка мне нравился. Я даже пробовала заговорить с ним на тему романтических отношений, но он постоянно увиливал от ответа. Хотя, может, он прав: нечего любовью портить хорошую дружбу.

Облокотившись о край столешницы, я наслаждалась крепким чёрным чаем с лимоном и наблюдала через окно, как гаснет и загорается свет в квартирах многоэтажек напротив. Гармонию романтики прохладного сентябрьского вечера поддерживал наевшийся кот, сладко дремлющий на диване справа от меня. Лишь круглый стол в центре комнаты нарушал идиллию, царившую здесь, – на нём лежала бумага, способная изменить мою жизнь. Всё, что требуется — поставить одну маленькую подпись в правом нижнем углу – ничего сложного. Однако странное чувство в груди меня будто останавливало: сердце стучало, как бешеное, от волнения, что я вот-вот решусь на то, чего раньше я никогда не делала.

Нечего скрывать – с деньгами у меня было туго: львиная доля зарплаты уходила на лечение, а остальное — на оплату жилья. Вот и получалось, что на жизнь, точнее выживание, у меня оставались копейки. Саша знал о моём положении и однажды даже порывался оплатить часть расходов на реабилитацию в онкологическом центре, но я отказалась, потому что мне стыдно брать деньги у друзей, особенно, зная, что вернуть я их не смогу. С того момента прошло много времени, и ни я, ни Саша больше эту тему не поднимали.

Однако неделю назад он ни с того, ни с сего предложил мне совершенно безумное пари. Тогда мне показалось, что он просто прикалывается, поэтому я, уверенная, что он говорит не всерьёз, без раздумий согласилась.

Несколько дней мы не возвращались к разговору о нашем споре. Я решила, что друг уже забыл о своём предложении, пока вчера он не позвонил мне в разгар рабочего дня с просьбой срочно дать ему ключи от моей квартиры. Затем Саша заехал ко мне в ресторан, нетерпеливо схватил связку ключей и поспешил скрыться. Я молча пожала плечами и проводила его взглядом.

Ближе к вечеру уставшая от работы я успела забыть о визите друга и, покопавшись в сумке, стоя у двери своей квартиры, решила, что, видимо, потеряла ключи. К счастью, у консьержки хранилась пара запасных, так что домой я всё-таки попала, где первым, что я увидела, стало довольное Сашкино лицо.

В комнате меня встретили новый компьютер и дорогое удобное игровое кресло – оказывается, Саша не забыл о нашем споре.

Увидев мою реакцию, друг поспешил объясниться:

— Алиса, смотри, я уже всё настроил и подключил. Сейчас расскажу, как пользоваться, — улыбаясь с каждым словом всё шире, тараторил Саша. — Для начала...

Я будто снова очутилась в университете на лекции по информатике, ибо Саша считал своим долгом сто пятьдесят раз повторить для меня последовательность действий, чтобы я смогла запустить трансляцию. Хотя ничего трудного там нет: нажимаю несколько кнопок, – и я уже в эфире. Самое сложное мой заботливый друг уже сделал без меня.

Закончив с экскурсом, Саша вернул мне ключи и, попрощавшись, ушёл, напоследок лишь повторив, что это пари – идеальный способ мне помочь. Абсолютно согласна. Деньги – большее, что он может мне дать, ведь лекарство от рака ещё не изобрели.

Оставшись одна, я присела на кресло и задумалась о случившемся: этот спор, Сашка, оборудование, которое он завёз, – всё казалось нереальным и будто происходило не со мной. А, может, я сплю?

Однако сегодня утром меня разбудил звук сообщения на телефоне с вопросом, согласна ли я сыграть в игру, а привезённый Сашей компьютер не пропал и мирно дожидался моего внимания.

Весь рабочий день я мысленно возвращалась к предложению друга, и поняла, что уже давно на него согласна: честно говоря, эта авантюра сразу пришлась мне по вкусу. Даже если я проиграю, то всё равно хорошо проведу месяц. Учитывая, что я далека от компьютерных игр, да и вообще от любых игр — будет не только весело, но и познавательно.

Поздно идти на попятную, поэтому пусть дрожащей рукой, но я всё же поставила свою подпись на пергаменте. Едва я оторвала кисть от бумаги, как в комнате заморгал свет. Никаких сообщений о возможных перебоях в электричестве в чате дома я не видела, может, лампочка умирает? Надо поменять на днях, – сделаю себе пометку позже. А пока странное стечение обстоятельств придавало особую таинственную атмосферу, будто пятничным вечером, когда на небе не было видно ни единой звезды, поставленная в однокомнатной квартире спального района подпись разделила мою жизнь на до и после.

Я почувствовала прилив адреналина от предвкушения того, что меня ждёт, потому решила, что приступлю к выполнению своих обязательств уже сегодня. Раньше начну – раньше закончу, а пока хотя бы ознакомлюсь с игрой.

Определившись с планами на ночь, я взяла пачку недоеденных чипсов, ждущих своей участи уже неделю, заварила ещё одну чашку любимого чая, на этот раз с мятой, и направилась к рабочему столу. Пока включался компьютер, я думала, что, если... дойти до восьмидесятого уровня будет слишком сложно, или… Стоп! А вдруг изначальный план Сашки – предложить мне заведомо невыполнимое пари, чтобы я сто процентов осталась должна ему желание? Он знает, что с играми я на «Вы», – могла бы сразу его раскусить.

— Так, Алиса, не паникуй — уже поздно пить Боржоми, ­ – успокаивала я себя вслух. – Для начала просто попробуй, не накручивай себя раньше времени. Вдох-выдох, и поехали.

Расскажи я эту историю опытным игрокам — поднимут на смех. Что ж, видимо, пора вспоминать, как я играла в «Супер Марио» и пыталась подружиться с «Ведьмаком». Вряд ли любовь к играм в жанре «три в ряд» мне поможет, да и дворецкий Остин, поднимая руки, скорее всего грустно покачал бы головой, ибо починить мои геймерские способности не получится даже у него.

С выбором игры Саша, конечно, постарался: никогда не слышала ничего об «Эре Бладмори», на ярлыке которой красовалось одинокое дерево с ветвями, напоминающими скрюченные пальцы. Ставлю что угодно, Саша специально выбрал малоизвестную игру, чтобы я не смогла найти подсказки в интернете вне трансляции. Он очень хорошо продумал этот момент: на стриме нельзя просить у зрителей помощи; нельзя искать в интернете информацию о прохождении; нельзя пользоваться читами ради ускоренной раскачки героя. Нельзя, нельзя — одни нельзя! Включу-ка я камеру на стриме, пусть Санёк повеселится, наблюдая за моими страданиями в прямом эфире. Я ещё придумаю месть для него. А сейчас пора бы уже запустить всё это дело.

После подробной Сашкиной инструкции, которую он любезно продублировал в личных сообщениях, включить трансляцию не составило труда, однако с игрой возникли некоторые сложности. Едва я нажала на ярлык с одиноким деревом, как по экрану монитора поползли серые помехи, похожие на шумы, которые бывают на старых телевизорах. Я даже струхнула, что сломала игру одним кликом. Слава богу, вскоре всё наладилось – загрузка началась. Полоса прогресса заполнялась очень медленно, и чем ближе она приближалась к концу, тем сильнее я волновалась и сомневалась в правильности своего решения. Но последний гвоздь в крышку гроба уже вбит: на экране из чёрного тумана появилась надпись «Эра Бладмори». Название игры медленно приближалось, рассеивая тёмную дымку. Вдруг золотистый клинок разрубил буквы наискось, – слова посыпались вниз, как разбитое стекло. Передо мной высветилось главное меню. Приключения начинаются...

После заставки на заднем фоне зазвучала удивительная мелодия, в ней слышался гулкий, нарастающий ритм барабанов, обволакиваемый ненавязчивым мотивом флейты. Музыка пугала и завораживала одновременно. Я забыла, зачем включила игру, и, околдованная хором из тысячи голосов, внезапно вступившим с торжественным куплетом, замерла, наслаждаясь композицией. Невероятно! Надо найти трек и обязательно добавить.

Не знаю, что там за «Эра Бладмори», но мне определённо она начинает нравиться. Под такую музыку я не то, что до восьмидесятого, но и до сотого уровня спокойно дойду, наверное…

Так, сейчас нужно выбрать персонажа, за которого мне предстоит играть целый месяц, если, конечно, я не умру на первых трёх минутах. К счастью, интерфейс игры настолько интуитивный, что я мгновенно разобралась, где найти список героев.

Однако прежде, чем я успела навести курсор на необходимый значок, экран перекрыло окно оповещения, в котором было сказано:

«Уважаемый игрок,

Добро пожаловать в Эру Бладмори!

Сегодня для новых пользователей действует скидка на покупку особого класса, который будет создан с учётом ваших предпочтений разработчиками игры специально только для вас. Предложение действует в течение 60 минут с момента регистрации! Успейте приобрести!

Стоимость покупки – ваша душа. Оплата принимается по карте вашего банка или через СБП».

Я опешила от такого щедрого предложения, замерла, перечитывая сообщение, а после рассмеялась в голос. Умора! Такого я точно не ожидала. Разве кто-то в самом деле сможет забрать мою душу, или… Звучит, как бред или странная шутка. С чувством юмора у меня всё в порядке, поэтому, почему бы и нет?

После подтверждения оплаты на мой телефон пришло уведомление о списании пяти тысяч рублей. Такова цена моей душонки, даже немного обидно: с одной стороны, моя душа непременно должна стоить дороже; а, с другой, на эти деньги я прожила бы две недели.

Пока я подсчитывала траты, на экране высветилось новое оповещение:

«Спасибо за покупку!

Для создания индивидуального класса вам необходимо выбрать расу, пол и религию персонажа. Затем наша команда сразу же приступит к выполнению вашего заказа.

Создание индивидуального класса занимает некоторое время. Пожалуйста, не отключайтесь.

Когда ваше новое «Я» будет окончательно сгенерировано, в ваш личный кабинет придёт системное уведомление.

Приятной игры, и не забудьте помолиться!

Ваш верный слуга,

Хаос».

— Слуга? — невольно вырвалось у меня.

Чего только не придумают! Сервис на высоте. Хотя меня это уже не касается: пусть они занимаются своими делами, а я своими.

Кажется, где-то тут были расы… Или, может, всё-таки, ну её, эту затею? Я ведь могу ещё отказаться? Так. Нет! Страх долой — из сердца вон. Что это со мной? Испугалась компьютерной игрушки? Пора бы уже подобрать себе персонажа. А это что?

Моё внимание остановилось на серой вкладке с надписью «Магазин», после открытия которой экран вновь поглотил чёрный туман. Когда дымка рассеялась, у меня забегали глаза от обилия ассортимента электронных товаров. Кто бы мог подумать, что всю эту красоту можно купить за реальные деньги. В «Магазине» нашлось буквально всё, о чём можно только мечтать. Чёрт, знают, куда бить!

— Купить или не купить, вот в чём вопрос. А ты что думаешь? — решила я спросить полусонного кота.

— Мяу! — недовольно ответил Беляш и, задрав хвост трубой, демонстративно отвернулся.

— Ой, да много ты понимаешь! — отмахнулась я от него и продолжила увлечённо изучать предлагаемые игрой товары.

Если потратить ещё немного, ничего же страшного не произойдёт, правда? Так мне будет легче выиграть пари и заработать в разы больше, чем я оставлю разработчикам «Эры Бладмори» сегодня. Тем более, начинать с платными предметами гораздо проще. Как говорится, больше потратишь — дольше проживёшь. К тому же, я уже знаю, что хочу купить. Только придётся сначала разбить свою копилку.

Утерев скупую слезу то ли жадности, то ли рациональной экономии, я добавила в корзину восхитительную чёрную броню с металлическими вставками, защищающими грудь, плечи и руки. Поножи, входящие в комплект, были выполнены в том же стиле, что и доспехи, однако платиновые пластины, вкроенные по бокам, немного выделялись своим цветом – они были на порядок светлее и переливались серебристо-белым.

Не знаю, насколько это мне поможет, но я обменяла свои заработанные потом и кровью рубли на игровую валюту, – лишним точно не станет.

А вишенкой на торте моего расточительства стал фамильяр в виде чёрного ворона, характеристики которого я даже не читала, главное – выглядеть с ним я буду круто.

Кажется, я начинаю понимать людей, тратящих баснословные деньги на компьютерные игры. Конечно, я не одобряю подобное, но в этом определённо что-то есть. Я никогда не славилась силой воли, даже наоборот — пройти мимо милой безделушки всегда было выше моих сил. Сегодня же мне открылся целый новый мир товаров, которые мне чертовски нужны, не знаю пока, зачем, но чувствую, что очень пожалею, если сейчас же не оплачу отложенные в корзину позиции. Эх, надеюсь, что меня не затянет в пучину бесконечных донатов: хотелось бы и без траты денег наслаждаться игрой.

Перед глазами всплыл классический образ задрота: неухоженный вид, круглое пузо, разбросанные около компьютерного стола пустые банки из-под энергетиков и отсутствие друзей в реальном мире… Я затрясла головой, отгоняя мерзкие образы, рисуемые воображением – эта история не про меня, хотя последний пункт совпадает.

Когда я клацнула на кнопку «Оплатить», а мой кошелёк опустел ещё на несколько тысяч, я устало вздохнула, предвкушая, как ближайший месяц проведу на гречке с молоком. Зато на сервере я точно буду самой красивой – справедливый обмен, диета оправдана.

Чёрный туман сопровождал все мои действия в игре. Даже когда я возвращалась в главное меню, он был рядом, открывая мне иконку с бородатым мужичком в полном расцвете сил. Интересно, что тут у нас? «Эра Бладмори» снова меня удивила: пока я подбирала свою челюсть с пола, слева на экране появился список десятков различных рас в два столбца, а справа — фигурка выбранного персонажа в полный рост, которую можно было покрутить и рассмотреть со всех сторон, зажав правую кнопку мыши. Забавно, что броня, которую я купила пару минут назад, уже автоматически была применена, причём выглядела она эффектно как на женских, так и на мужских героях.

В нижнем правом углу находились две кнопки с выбором пола, а за изображением персонажа – полупрозрачный текст с описанием особенностей расы. При нажатии текст смещал изображение на задний план, предоставляя возможность удобного чтения.

Никогда не хотела оказаться в теле мужчины, да и сейчас не горю желанием, поэтому будет логично, что я сразу поставлю женский пол, а дальше подберу персонажа по привлекательности. Так же обычно выбирают персонажей, да? Надеюсь, что да.

Что на счёт расы? Мой взгляд хаотично бегал по списку малознакомых мне слов.

Итак, людей отметаем сразу: за них я играть точно не стану – мне этого и в жизни хватает. Так, а кто ещё тут есть?

Дворфы – вариант, конечно интересный, но быть полуросликом ещё и в игре как-то не радует — этого мне тоже в жизни хватает. Хочу хоть раз узнать, как там с погодой наверху.

Посмеявшись со своей же шутки, я продолжила рассматривать расы. Кажется, я потратила на это половину ночи: то слишком волосатые, то низкие, то уродливые. Я нервно дёргала полосу прокрутки то вниз, то вверх, переживая, что ни одна популяция мне так не подошла, пока случайно не прокрутила колёсико мышки слишком сильно, перейдя на новую страницу, где меня ждала самая необычная и наиболее очаровательная из всех, что я сегодня видела, раса.

Вот он – мой персонаж! Я влюбилась в него с первого взгляда. Высокая стройная пепельная блондинка с чёрными рожками на голове и тонкими чертами лица пленила меня мгновенно, а сероватый оттенок её кожи в сочетании с сидящим на её плече грозным вороном придавал её образу особый шарм.

В описании расы было сказано, что «тёмные эльфы являются жителями мёртвых земель. По своей натуре они ловкие, смелые и хитрые»… Читать дальше не было смысла: с персонажем я определилась.

Осталась религия. Больше всего мне понравилась «Тьма», – не стану отрицать, что меня зацепило название. Учитывая, что я имела доступ не ко всем религиям, то и выбор у меня был не богат. Вообще, странно в начале игры выбирать себе Бога: возможно, это либо условность, соблюдать которую вынуждены все игроки, либо в дальнейшем я смогу прокачать репутацию персонажа, взаимодействуя с разными народами в зависимости от их вероисповедания, – ничего страшного.

С мыслями о печеньках, я определилась с верой, – осталось лишь подтвердить свой выбор… окончательно и бесповоротно.

— Да, точно-точно! Буду тёмной эльфийкой, — радостно провозгласила я. — Я бы, наверное, не отказалась посетить ненадолго магический мир: прогуляться, отдохнуть от проблем, расслабиться. Там всё кажется таким простым и понятным.

Предаваясь сладким мечтам, я навела курсор на большую кнопку, жаль, что не красную, с надписью «Подтвердить», и, как только я её нажала, свет в комнате снова замигал, а серая рябь вновь заволокла экран монитора.

За окном всё также было темно. На столе валялась пустая пачка из-под чипсов, которые я не заметила, как съела; недопитый остывший чай бил в нос настоявшейся мятой – с лимоном всё-таки вкуснее; а не получивший внимания хозяйки Беляш уже дремал на кровати в позе, призывающей непременно почесать кошачий животик. Я устало откинулась на спинку кресла и, зевая, потёрла глаза.

— Кажется, пора закругляться, а то… — договорить я уже не успела.

Усталость взяла своё: я на мгновенье прикрыла глаза, а ждущая наготове темнота тут же окутала меня нежным одеялом, – я провалилась в сон.

Глава 2. Сегодня я говорю смерти - нет!

— Выключите солнце, мне ещё рано вставать… — пробормотала я сквозь сон.

Однако тёплые лучи продолжали настойчиво слепить глаза, а лёгкий ветерок – приятно обдувать лицо. Ветерок? Откуда в комнате сквозняк?! Ночью, что, выбило окна, а я не заметила? И когда я сменила рингтон будильника на птичье пение?

Пока моё сознание пыталось проснуться, мысли в моей голове, сменяя друг друга, слились в непрерывный поток тревоги. Сначала я почувствовала жуткое давление круговорота вопросов, ответы на которые я просто не успевала давать. Затем резко всё закончилось: путаница мыслей пропала, оставив после себя звенящую тишину. Ещё через несколько минут я поняла, что лежу на холодной и твёрдой… земле?!

Осознав это, я мгновенно проснулась, и, открыв глаза, сразу же зажмурилась: солнце, пробиваясь через листву деревьев, будто бы специально ослепляло меня, наслаждаясь моим недовольным ворчанием. Я перевернулась на бок в надежде, что белые, болезненные и скачущие перед глазами пятна пройдут. Вдруг глаза и нос неприятно защекотало, будто по мне поползли десятки мелких насекомых — терпеть их не могу. Ещё и в боку, на который я перевернулась, дополняя и без того неприятную картину утренних ощущений, появилась тянущая боль, словно в него упирался острый твёрдый предмет.

Едва ослеплённые глаза перестали щипать и слезиться, я проморгалась и, наконец, открыла их. Бездумно осматриваясь, я опёрлась на руки и начала медленно вставать, параллельно вспоминая, что вчера произошло.

Голова раскалывалась так, будто я всю прошедшую ночь путешествовала по удивительной стране алкоголя, потому, чуть было не потеряв равновесие, я отказалась от идеи сразу подняться на ноги – если просто сяду, уже хорошо.

Тело болит, мозг не соображает, а я даже не понимаю, что такого вчера произошло и где я теперь нахожусь. Уткнувшись лицом в ладони и оперев локти о колени, я сидела на земле, приводя мысли в порядок, наверное, минут пятнадцать.

Затем, найдя пару капель силы, я волевым решением заставила себя встать, – на этот раз у меня сразу получилось это сделать. Боль отпускала, и воспоминания потихоньку начинали возвращаться. А после лёгкой зарядки напряжённые мышцы окончательно расслабились, и моё настроение улучшилось, – медленно, но верно я приходила в себя. Я, наконец-то, смогла осмотреться по сторонам.

Вокруг меня находился самый настоящий лес. Не обклеенные фотообоями стены, не правдоподобные декорации, не белая горячка от вчерашнего чифира, – а реальный, чтоб меня, сосновый лес! И сейчас я стояла в центре небольшой круглой поляны. Ветви окружавших меня деревьев, аккуратно изгибаясь, уходили в небо практически под прямым углом, – казалось, даже им неприятно здесь находиться.

Обожжённая трава под ногами вся была угольно-чёрной и ломалась от малейшего прикосновения, рассыпаясь в пыль, не долетая до земли. Она очерчивала вокруг меня абсолютно ровный круг, как в документалках про НЛО, только там было пшеничное поле, – верно? Кто бы мог подумать, что однажды я сама окажусь в центре этого самого круга: не хватает только телеведущего, камер и толпы защитников природы.

Как тягучий остывший кисель, меня медленно окутывала паника. Поэтому, чтобы хоть как-то успокоиться, я решила подумать, как из старой однушки я попала в лес.

Если не подводит память, то вчера я пришла домой, накормила Беляша, налила чай и подписала договор, вручённый мне Сашкой, – пока ничего криминального. Затем я зашла в игру, потратила последние сбережения – укол сожаления о своих кровных деньгах, спущенных на красивые вещицы, болью отозвался в районе желудка – после я создала великолепного персонажа. А потом…? Кажется, я уснула, но проснулась уже здесь.

Выходит, это всего лишь сон: самый реалистичный и осознанный из всех, которые мне довелось видеть. Я посмотрела вниз на свои руки и грудь: на мне та самая броня, которую, несмотря на несогласный мяв кота, я вчера приобрела. Да и рост у меня стал гораздо выше, чем в реальности, – а вот это плюс! Я в теле своего игрового аватара. Отличный сон: я, наконец-то, узнала, чем погода наверху отличается – солнце припекает сильнее. Стало гораздо спокойнее.

Помнится, когда я мучилась, пытаясь открыть сонные глаза, мне что-то больно упиралось в бок, ну точно, вот они: два небольших меча длиной примерно пятьдесят сантиметров, закреплённые на поясе с двух сторон. Слева на бедре, заманчиво звякнув, выдал себя небольшой тканевый мешочек, намекая, что в нём хранятся деньги. Приятный бонус.

Чтобы познакомиться с новым оружием поближе, я достала из ножен один меч и принялась увлечённо рассматривать. Оружие на удивление оказалось довольно лёгким, я бы даже сказала, практически невесомым, наверное, поэтому я не вспомнила о нём раньше, ведь его вес просто не ощущался. Взяв рукоять меча в правую руку, я плавными танцующими движениями начала рассекать воздух вокруг себя.

Полностью чёрное матовое лезвие у основания гарды было немного вогнутым с двух сторон и, образовывая небольшой угол, сужалось к острию. Цвет клинка был настолько тёмным, что, казалось, будто он впитывает весь свет вокруг себя. Лезвие же меча, заточенное с обеих сторон, оказалось не больше нескольких миллиметров в толщину. Эфес выглядел не менее эффектно: короткая гарда, шириной чуть больше кулака, не врезалась в руку, но и не давала пальцам соскользнуть на лезвие.

Рукоять меча, обмотанная тонкой тёмно-красной кожей, была покрыта изысканным тиснением: тонкие витиеватые узоры расползались по всему эфесу, от навершия в виде головы ворона с горящими рубинами вместо глаз до самой гарды, треугольником перетекавшей в лезвие. Действительно, тонкая работа, – мастер явно знал своё дело. Даже не знаю, возможно ли сделать что-то подобное в реальном мире.

Поддавшись навязчивой мысли, я решила прикоснуться к клинку, как мне казалось, совсем легонько. Однако я моментально порезала палец. Впредь буду осторожней. Почувствовав лёгкое головокружение, которое, впрочем, быстро прошло, я поднесла палец к губам, пытаясь остановить кровь, как вдруг на чёрной стали вспыхнул багровый узор, обнаруживая скрытую ранее надпись на неизвестном мне наречии, но визуально напоминающей старший футарк.

Красный текст, окаймлённый белой рамкой, которая к середине светилась ярче, создавал одну из тех иллюзий с зеркалами и подсветкой, что любят делать в мебельных магазинах. Немного поворачивая меч из стороны в сторону, я просто не могла отвести взгляд, – настолько эта картина завораживала. Однако любая красота рано или поздно заканчивается: вот и узор, проявившийся всего на минуту, вскоре потух, и я снова держала в руках чёрный матовый меч, поглощающий свет, с поправкой на то, что это самый красивый меч из всех, которые мне когда-либо довелось увидеть.

Прежде чем убрать меч в ножны из толстой чёрной кожи с платиновыми вставками, идеально гармонирующими с бронёй, я решила проверить ещё кое-что. Вытянув руку перед собой, я развернула оружие горизонтально земле и попыталась удержать его на одном пальце, помня, какие могут быть последствия, если я его случайно уроню. Однако центр тяжести удалось найти гораздо быстрее, чем я думала, а все пальцы остались при мне. Так, уже через несколько секунд я легко удерживала меч на кончике пальца. Безупречный баланс. Эталон гармонии. Я даже знаю одного фиолетового великана, который бы гордился мной, будь я гораздо зеленее и, вообще, родись на Зен-Хобери.

Довольная собой я, не придумав ничего лучше, решила прогуляться по живописным окрестностям незнакомого леса, – пока просыпаться не хотелось. Если мои мечты отчасти сбудутся хотя бы во сне, то, надеюсь, я смогу оттянуть момент с пробуждением: ведь раньше я грезила научиться пользоваться настоящим мечом. Смешно, но я даже искала кузнеца, способного специально для меня изготовить оружие, которое я бы с гордостью повесила на стену. Теперь же у меня на поясе красуются целых два острых клинка высочайшего качества. Дайте мне тут пять минут и чашку чая – я сделаю из этого места идеальный фэнтези-мир с БлэкДжэком и… кх-м, что-то я замечталась.

Когда я покидала поляну, подпалённая трава, приятно хрустя под ногами, рассыпалась облачками серой пыли. Надеюсь, я не заблужусь среди многовековых сосен, тем более, их здесь больше, чем три. Хотя сложно потеряться, если ты не знаешь, где должен найтись, – в общем, была не была!

Вряд ли мне стоит рассчитывать найти людей в ближайшие пару часов, потому что никакой маломальской тропинки через густую чащу леса не наблюдалось даже в зачатке. Поэтому я просто пошла прямо, огибая деревья и пробираясь через колючие кусты. Мне даже посчастливилось краем глаза увидеть оленя, быстро скрывшегося в тени деревьев.

Лишь бы, кроме оленей, здесь не водилось животных пострашнее. Буду надеяться, что мне не доведётся испытать радости от встречи с местными хищниками, да и со змеями не хотелось бы знакомиться, – я с опаской посмотрела под ноги, удостоверяясь, что мои фантазии не воплотились в жизнь.

За исключением очаровательных бабочек, изредка пролетавших мимо меня, и цветов необычной формы, лес, в котором я очутилась, был таким же, как и в реальном мире, – ну, может, трава здесь зеленее, – так это везде хорошо, где нас нет.

По пути мне частенько встречались плодово-ягодные кустарники, но, не разбираясь в растениях, я не притронулась ни к одной манящей красной бусинке, хотя отголоски голода тянущей болью отдавались в животе.

Вскоре меня испытал на прочность куст с небесно-голубыми цветами: сердцевины бутонов, по форме напоминающие клубнику, были окружены лепестками белого цвета. Невероятное благоухание растения волной разыграло во мне аппетит: я еле удержалась, чтобы не поддаться искушению и не попробовать одну из ягод, – хорошо, что разум и страх перед неизвестным всё-таки победили. Не хотелось бы ещё несколько часов пролежать посреди леса с галлюцинациями или того хуже – умереть.

Поблуждав по лесу примерно час, я услышала людские голоса и почуяла лёгкий аромат жареного мяса, – желудок к этому моменту уже предательски сводило только от одной мысли о еде. Может, мне не откажут, если попрошу немного пищи, – в конце концов, я всегда могу заплатить.

Идти пришлось гораздо дольше, чем казалось изначально: видимо, дело в том, что я больше не человек, а эльфийка, – мне это начинает нравиться. Хотя сильнее всего я, конечно, порадовалась отличному зрению, которым раньше я похвастаться не могла. Вот они — прелести осознанных снов.

Подойдя к лагерю, я затаилась за деревьями, боясь выйти из тени и реакции местных на моё появление. Через каких-то пять метров двое мужчин сидели на бревне спиной ко мне, и, так как никто из них не обернулся, они либо не услышали меня, либо решили, что это всего лишь ветер колышет листья кустов.

Увлечённо болтая, мужчины прокручивали над костром ветку с нанизанным на неё куском мяса. Оба были одеты в простую крестьянскую одежду. У мужчины слева – на спине висел арбалет, а вот у правого я не заметила оружия: либо он прячет его где-то рядом, либо у него вообще ничего нет.

Слева за мужчинами ждал привязанный к столбу вороной конь, а рядом стояла скромная двухколёсная телега. Справа от костра располагалась палатка: хотя называть её так – большое преувеличение. На воткнутой в землю толстой высокой палке был натянут довольно старый, судя по наличию дыр, тент квадратной формы, три угла которого были прибиты к земле небольшими кольями, а четвёртый ­­– откинут и закреплён сбоку, как дверца. Пока я внимательно рассматривала незнакомцев из своего укрытия и собиралась с мыслями, чтобы подойти, внутри палатки кто-то зашевелился, а вскоре наружу выбрался ещё один мужчина.

На вид он практически ничем не отличался от первых двух, разве что, по комплекции был гораздо меньше. На нём были просторные серые штаны и льняная рубашка, и если на его товарищах одежда сидела как влитая, то на нём висела, как мешок. Пусть его вещи и были чистыми, но выглядели они поношенными.

Мужчина отряхнул штаны и, посмотрев прямо в мою сторону, заулыбался, – заметил. Но как?

Двое других вдруг резко замолчали и, проследив за взглядом своего друга, обернулись назад, – прятаться больше нет смысла.

— Выходи! — рявкнул правый, хотя, возможно, он всегда так разговаривал.

— Извините, что не вышла сразу, — тихо начала я, покидая укрытие. — Не могли бы вы немного поделиться едой? Я могу заплатить.

Стоило мне показаться, как незнакомцы, сидевшие передо мной, беглым взглядом окинув мой вид, отпрянули назад. Затем мужчина слева, хмыкнув в усы, уставился на моё оружие, – видимо, всё-таки напугала.

— О, так ты дама? — первым взял себя в руки усатый. — Ну что ж, милости просим. Присаживайся, угостим, чем сможем.

Мужчина, махнув рукой в сторону костра, указал на свободное место, приглашая присесть. В воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь треском костра, а внутри меня начинало разливаться неприятное чувство. Хоть голод всё же уступил страху, я очень сильно сомневалась в правильности своего поступка.

Пока я мялась, вылезший из палатки тощий мужчина подошёл к усатому и прошептал ему что-то на ухо — настолько тихо, что я не разобрала ни единого слова. Может, у меня просто нервы сильно разыгрались? Наверно, я бы сейчас даже пушечный выстрел не расслышала. Не успевшая сформироваться до конца догадка промелькнула у меня в голове и, не получив от меня оклика, улетела в неизвестном направлении.

Выслушав тощего, усатый расплылся в омерзительной ухмылке и снова уставился на меня. На этот раз он смотрел оценивающе, как на выставленный на прилавок товар: притормозил на мешочке с деньгами, а после перевёл взгляд на мечи и, наконец, облизываясь, вернулся к моему лицу.

— Чего стоишь, милая? Присаживайся, — отвратительно осклабившись, снова заговорил усатый. — Мы не кусаемся, а обществу милой дамы всегда рады.

Я не сдвинулась с места, краем глаза замечая, как стоящий справа мужчина наклонился вбок, – выходит, оружие у него всё-таки есть.

Да куда, чёрт возьми, меня занесло?! По спине пробежали неприятные мурашки. Если это сон, то я не хочу проверять, равна ли смерть во сне гибели в реальности, – я же не проснулась от пореза пальца. Всё – не хочу даже думать! Нужно срочно разработать план побега, но мерзкий страх сковал всё тело, а в голове свистел ветер, не давая ни одной разумной мысли пробиться в моё сознание. Руки затряслись, а на висках, кажется, проступил холодный пот. Покушала, называется.

Не дав мне времени прийти в себя, усатый резким движением встал с бревна и с ловкостью хищника в считанные секунды оказался рядом, сильно схватив меня за запястье:

— Я же говорю, пошли присядем.

Он дёрнул меня за руку так, что от неожиданности я подалась вперёд, встав перед ним. Усатый, обхватив меня сзади за плечи, начал подталкивать в сторону остальных.

Когда я приблизилась к костру, «провожавший» меня мужчина, не ослабляя хватку, грубым движением усадил меня туда, где недавно сидел сам. Сердце пропустило удар, а я всё никак не могла унять круговорот мыслей, рисовавший в моём воображении самые разные пугающие сценарии: одна за другой картинки мелькали перед глазами, не позволяя мне сосредоточиться.

— Ну, рассказывай, как такая красавица оказалась одна в лесной чаще, да ещё и без охраны? — сально прошептал мне на ухо усатый, сильнее сжимая плечи.

Двое других молчали и жадно смотрели на меня, – сразу видно, кто здесь главный.

— Мне больно, — проблеяла я в ответ, игнорируя заданный вопрос.

На секунду снова воцарилась тишина, затем троица громко загоготала. От этого смеха всё внутри меня замерло: мне абсолютно не хотелось знать, что они собираются со мной делать, ведь физически я точно победить их не смогу. Да я даже оружием пользоваться не умею!

Вселяя в моё сердце надежду, в костре громко лопнула ветка, а меня, наконец, осенило. Главное вырваться из лап усатого, а тощий пока не угроза, – но что делать с мужчиной справа? Он сидел ко мне близко и мог бы успеть вовремя среагировать, к тому же, левой рукой он что-то сжимал, возможно, меч.

Мне тоже придётся доставать оружие левой рукой. Затем я резану по ноге усатого, пну пылающие угли в тощего и отскочу в сторону от мужчины, сидящего справа, – всё это нужно сделать очень быстро. Не уверена, что справлюсь, но хотя бы попробую. Судя по их довольным рожам, этого они сейчас от меня точно не ждут.

Прокрутив план в голове ещё несколько раз, я немного напряглась, выискивая подходящий момент: нога, костёр, отскок – вдох-выдох – жду.

— Красавица, тебе задали вопрос – не вежливо молчать, — прошипел тощий.

Сейчас!

Я выхватила меч и молниеносным движением воткнула его в ногу усатому, который, закричав от боли, отпрянул назад.

Не теряя ни секунды драгоценной заминки противников, я быстро вскочила и пнула ногой горящие угли в тощего, – у него задымилась одежда, а я отскочила подальше от сидящего мужчины. Сработало!

Всё произошло, как в замедленной съёмке: было ли дело в адреналине или же в эльфийских корнях, – я разбираться не стала.

Перехватив светящийся кроваво-красным меч в правую руку, я, медленно отступая назад, направила его на уже пришедших в чувство мужчин. Усатый стал белее бумаги, но достал арбалет. Тощий поднял с земли корявую палку, но, хоть он и успел потушить огонь, его одежда всё ещё дымилась, – однако я его сейчас волновала сильнее. Третий мужчина выставил перед собой меч.

Страх, сковывающий меня несколько минут назад, уже стих, а на смену ему пришла ярость. Я не сдамся без боя! Сердце бешено билось в груди, пытаясь вырваться наружу, а адреналин уже давно бурлил в моих венах. Сегодня я говорю смерти — нет!

— Ах ты, дрянь рогатая! Теперь ты точно не уйдёшь. Молись своему поганому богу, чтобы всё закончилось быстро! — прорычал усатый, целясь в меня арбалетом.

Свет на клинке запульсировал, а я почувствовала резкий прилив сил. То, что произошло в следующую секунду, повергло меня в шок, а мужчин напугало до смерти.

С бледными лицами они смотрели за тем, как от меня во все стороны начал клубиться густой чёрный туман, стелясь по земле до самой палатки, быстро поднимаясь наверх и заполняя собой всё пространство. Уже через несколько секунд мы все утонули в нём.

Я ощущала приятное спокойствие и почему-то чётко различала три силуэта, оглядывающихся по сторонам, словно слепые котята. Даже не видя их лиц, я знала, что все они испытывают сильнейший страх, я бы даже сказала — животный ужас.

Жизнь будто замедлилась, а все звуки затихли. Остались только я, туман и трое растерянных мужчин, – лишь мы и всепоглощающая тьма.

Осознав, что они меня не видят, я, стараясь не попасть под их ленивые удары, приблизилась к ним вплотную. Никто из них сильно не размахивал оружием, боясь задеть союзников, но и подавать голос никто не спешил. Потому всё, что они делали — это аккуратно передвигались, и неуклюже прощупывали местность в надежде найти препятствие в виде меня. Подкравшись к тощему со спины, я легонько ткнула его остриём меча в спину, – он же подскочил, как ужаленный и завизжал писклявым голосом:

— Плевать! Делайте, что хотите, а мне моя жизнь дорога!

С этими словами он побежал в лес, не разбирая дороги, затем, врезавшись в усатого, завопил ещё громче, и, упав на четвереньки, продолжил бегство, не сбавляя скорости. Его примеру последовали и остальные, правда, побежали они в разные стороны.

После того, как разбойники скрылись за деревьями, туман медленно рассеялся. А я, стоя посреди опустевшего лагеря, осознавала случившееся.

Адреналин отпускал, потому меня стало немного потряхивать. Оставаться в этом месте долго нельзя: второй раз испытывать судьбу я не стану. Хотя, не думаю, что после моего перфоманса разбойники ещё вернутся. Но кто их знает? Если я могу использовать магию, тои у них может найтись рыбка покрупнее.

Наученная печальным опытом игры в «Ведьмака» и видео по выживанию, которые Алина с завидным постоянством отправляла мне, я первым делом осмотрела палатку на предмет полезных вещей. К сожалению, ничего путного я не нашла, разве что скромный мешочек, в котором насчитывалось семнадцать серебряных, и потёртую карту местности, – не густо, но хоть что-то.

Забрав добычу, я направилась к телеге, где обнаружила несколько больших холщовых мешков. Внутри первых двух ничего, кроме одежды и пары клинков, не оказалось, зато в последнем я нашла пару кусков вяленого мяса, яблоко и буханку хлеба.

Живот предательски заурчал. Никому же, кроме меня, эти мешки сейчас не пригодятся? Без лишних церемоний я сразу же расправилась с первым куском мяса, который, кстати говоря, оказался довольно вкусным.

Завязав мешок, я перекинула его через плечо и сверилась с картой, где разбойники отметили свой лагерь домиком. Вероятно, рядом есть деревня, но, сколько до неё добираться, сказать сложно. Я и без того не сильна в ориентировании на местности, а тут даже масштаб не указан – одни крестики, кружочки, речки да деревья. Почему я вообще решила, что рядом отмечено поселение, – понятия не имею. Однако идти мне всё равно некуда, так что можно и проверить.

Я спрятала карту за пояс и, посмотрев по сторонам, задержала взгляд на мирно жующем траву вороном коне, – кажется, недавний бой его совсем не волновал – стальные нервы – завидую.

Когда-то я ездила верхом, ну, может, раз десять, – значит ли это, что я смогу повторить свои подвиги? В любом случае, на коне лучше, чем пешком. Правда, у этого жеребца даже седла нет, – видимо, святая троица использовала его только как тягловую силу. Проблема. Но, делать нечего, – не залезу, всё равно уведу с собой, а седло куплю по дороге.

Хорошо, хоть на нём есть уздечка, за которую его привязали к столбу, – лучше, чем ничего. Быстро расправившись с узлом, я перекинула поводья ему за голову, – веселье начинается.

— Привет. Я Алиса. Ты только не волнуйся, — тихо сказала я, успокаивая не то коня, не то себя.

Вспомнив о яблоке, я достала его из мешка и предложила жеребцу. Он принял угощение с радостью, а я, поглаживая его иссиня-чёрную гриву, глубоко вдохнула, схватила левой рукой поводья, правой опёрлась о его спину и, помолившись про себя, резко оттолкнулась от земли – получилось! Я смогла оседлать коня с первого раза: не достаточно элегантно, конечно, но смогла. Выпрямив спину, я гордо вздёрнула подбородок и с торжествующей улыбкой облегчённо выдохнула.

Недовольный моей бесцеремонностью конь заржал, но даже не попытался меня скинуть, – и, слава богу. Наверное, он всё-таки был объезжен всадником, но что-то мне подсказывает, что ни один из сбежавшей троицы не являлся настоящим владельцем животного.

— Как только доберёмся до деревни, я тебе куплю самую вкусную морковку и столько яблок, сколько сможешь съесть, — потрепала я жеребца за гриву.

Дождавшись, когда конь окончательно успокоится, я встряхнула поводьями и легонько ударила его пятками в бока. Недовольно фыркнув, он медленно пошёл вперёд, повинуясь моему неумелому управлению.

Не знаю, какие ещё приключения ждут меня впереди, но, надеюсь, что хотя бы дорога в деревню окажется безопасной.

Глава 3. Спасибо за гостеприимство! Всего вам недоброго!

Как бы мне не хотелось сказать, что до деревни я добралась быстро, я это сделать не могу. По стечению обстоятельств я относилась к тому типу людей, которым легко заблудиться в трёх брёвнах. Да, именно в брёвнах, – про берёзы вообще подумать страшно! Топографический кретинизм — штука забавная, правда, только если смотреть на него со стороны: например, если мне кажется, что я разобралась в карте с первого раза, то, скорее всего, мне действительно просто кажется.

По пути в деревню я несколько раз заблудилась, ходила по кругу, чуть не упала с коня, который испугался проползающей мимо змеи, – хотя даже не знаю, кто из нас троих в тот момент испугался больше всего. К счастью, всё обошлось, и никто никого не покусал, поэтому, быстро взяв себя в руки, мы двинулись дальше.

Сказать, сколько времени я уже блуждаю по лесу, было довольно сложно: часов мне никто не выдавал, да и, если честно, что-то мне подсказывало, что в этом мире их и вовсе не существовало, — однако солнце уже успело сместиться по небосводу и, кажется, дело близилось к вечеру.

Когда я уже окончательно потеряла надежду найтись и уже почти смирилась с ночёвкой в лесу, мои мольбы, наконец, были услышаны. Я вышла на небольшую протоптанную дорожку, по которой смогла добраться до людей. К этому времени запасы еды практически подошли к концу, а пятая точка болела так, что лицо невольно сводило страдальческой гримасой на каждой кочке.

Ухоженные сады, разноцветные клумбы, одноэтажные деревянные дома и полное отсутствие заборов – видно, что местные живут не на широкую ногу, но и не находятся за чертой бедности – деревня, как деревня. Хотя палисадников, чтобы хоть как-то разграничить территорию, всё-таки не хватало. Может, местным нечего делить и живут они по принципу «что моё – то твоё, что твоё – то наше»? Посмотрим, внешность бывает обманчива.

Едва я заехала в деревню, как тут же привлекла внимание: завидев меня, люди бросали все свои дела и в оцепенении провожали испуганным взглядом, – женщины прижимали к себе детей, а мужчины покрепче хватались за вилы. Мне очень хотелось пошутить, но чувство самосохранения шептало, что это не лучшая идея, да и мысль о ночёвке в лесу и безвкусных корешках на ужин не радовала, – пошучу в следующий раз.

Вжав голову в шею от дискомфорта, вызванного сотнями обращённых на меня глаз недоверчивых местных жителей, я продвигалась вглубь деревни, пока передо мной не выросло самое высокое по здешним меркам здание, – аж в три этажа. Это была таверна. Хотя бы её территория была огорожена низким забором, за которым красовались несколько привязанных к столбцам лошадей. Прекрасно, значит, я могу и своего черногривого здесь припарковать: избавлюсь, как минимум, от одной головной боли, а заодно решу вопрос с местом для ночлега и перекусом. Живот вновь жалобно заурчал, а ведь раньше я думала, что эльфы на одном кусочке хлеба могут месяц прожить: то ли я ела неправильный хлеб, то ли меня где-то обманули.

Пока я размышляла о правильности хлеба, местные жители потеряли ко мне интерес и вернулись к своим занятиям. Я же слезла с коня, вернее, свалилась, кое-как прицепила уздечку за крючок на свободном столбике и двинулась к двери «Золотой гусыни», за которой слышались громкие весёлые разговоры.

Внутреннее убранство таверны поражало, но не шокировало. Весь зал первого этажа был заставлен массивными столами из дуба, посреди которых стояла стойка, по типу барной, с резными узорами, слева от неё находилась неприметная дверь, ведущая, наверно, на кухню. Что касается украшений, по углам были расставлены цветы в больших глиняных горшках, а на стенах висели гобелены с живописными изображениями природы, на одном из которых был вышит рыцарь в сияющих доспехах, – может, даже местный герой. Справа от входной двери пряталась ведущая на второй этаж лестница с изящными узорчатыми перилами всё из того же дуба, а на полу лежал мягкий коричневый ковёр с коротким ворсом. Посетителей было немного: плюс-минус человек десять.

Едва за мной закрылась дверь, как колокольчик, уже оповестивший всю таверну о моём приходе, зазвенел вновь. Я буквально ощутила себя героем вестерна, когда при его появлении в баре совсем недавно шумно общающиеся посетители вдруг замолкают и начинают бесцеремонно разглядывать незваного гостя. Надеюсь, сейчас никто не достанет револьвер и не начнёт стрельбу: у меня-то револьвера нет.

Вопреки моим страхам, револьвер так никто и не достал. Пока я шла через зал в самый тёмный угол таверны, все просто провожали меня молчаливыми взглядами, а, как только я присела за стол, отвернулись и продолжили общаться, правда, не так громко и весело, как до моего прихода. Некоторые посетители время от времени с любопытством оборачивались на меня, но быстро охладевали и возвращались к беседе.

Лишь через несколько минут ко мне подошла бледная как смерть официантка, – а ведь я ещё даже рот открыть не успела! Надо бы их научить гостеприимству, но как-нибудь потом — в следующей жизни. Может, она вообще подошла, чтобы меня выгнать?

— Добрый вечер, чего желаете? — спросила девушка, глядя в пол и нервно теребя подол юбки, поверх которой был надет заляпанный жирными пятнами фартук.

— Здравствуйте! Я у вас первый раз, принесите мне что-нибудь на ваше усмотрение и попить, пожалуйста, — ответила я, хотя уже у самой начали трястись коленки.

Царившая внутри «Золотой гусыни» атмосфера явно не способствовала расслаблению. Надеюсь, что меня хотя бы сначала накормят, а только потом на вилы насадят.

Дёргано поклонившись, девушка поспешила скрыться за стойкой, а после шустро умыкнула за кухонную дверь. Я же продолжила сидеть за столиком, пытаясь выглядеть как можно более расслабленно: не хватало мне ещё посетителей разозлить ненароком, – в такой тесноте у меня слишком мало шансов на победу, тем более, как вызывать чёрный туман, спасший меня от бандитов, я ещё не разобралась.

Честно говоря, мой чересчур реалистичный сон уже затягивался, а происходящее в нём мне всё меньше и меньше нравилось. Всё было слишком по-настоящему что ли, слишком… Я настолько сильно погрузилась в свои мысли, что не заметила, как девушка снова подошла ко мне.

— Приятного аппетита, — поставив передо мной ароматную жареную картошку и сок, официантка попыталась быстро улизнуть.

— Подождите! ­– остановила её я.

Что за странное поведение? Неужели деревня настолько глухая, что такие, как я, им незнакомы или наоборот… знакомы слишком близко.

— А ничего мясного нет?

— Есть рёбрышки! Простите, я думала, вы не едите…

— Ем, ещё как ем! Принесите, пожалуйста.

Ну, всё, сейчас она шлёпнется в обморок, — этого мне ещё не хватало, – и так меня рассматривали, как неведомую зверушку, а если официантка рядом со мной грохнется, точно решат, что это я её. Не нужны мне новые проблемы – я ещё не отужинала.

Вскоре на моём столе появились аппетитные рёбрышки. Во избежание нового стресса официантка, поставив еду, сразу же скрылась из вида. Ну и ладно! Пусть пока живёт – я к ней потом подойду, а сейчас меня ждёт дегустация местной кухни, от запахов которой живот уже начал свой урчащий концерт с органом и хором китов.

Восторг от вкуса еды было трудно передать словами: я уже и не помню, когда последний раз ела что-то настолько домашнее, – в городе не урвать свободный денёк для отдыха на природе, а я всегда любила приготовленное на костре мясо. Да, эти рёбрышки определённо готовили на открытом огне – вкуснотища! Если картофель и мясо почти не отличались от привычной мне кухни, разве что гастрономическим удовольствием, которое они доставили, то сок оказался не то, что необычным, скорее, странным. Не уверена, что смогу определить, из каких фруктов или ягод приготовили мой напиток, – не отравили, и на том спасибо.

Покончив с ужином, я огляделась в поиске официантки, но не обнаружила её в зале. Мне пришлось просидеть за столом ещё несколько минут в ожидании девушки. Она вышла из кухни, и, неся в каждой руке по огромной кружке — судя по всему, пива — старательно избегала взгляда в мою сторону. Пройдя к соседнему столику, официантка так и не осмелилась на меня посмотреть.

— Девушка! — окликнула я её, отчего она подпрыгнула, а кто-то чуть было не лишился выпивки. — Можно вас, пожалуйста?

— Что-то ещё? — поставив кружки на стол, девушка нервно подошла ко мне.

— Сколько с меня? — я решила не тянуть кота за хвост и, пока этот самый кот не сбежал, спросила. — Могу ли я остановиться у вас на ночь?

— Тринадцать бронзовых: пять за еду и восемь – за комнату, ­– отчеканила официантка.

— Этого должно хватить, — я достала из мешочка один золотой и сунула ей в руку, от чего глаза девушки неестественно округлились. — Сдачу оставьте себе. Где здесь комнаты, не подскажите?

— Я провожу, — заметно расслабившись, девушка указала в сторону лестницы.

Вот она — настоящая сила денег! Я, судя по всему, теперь сказочно богата.

Поднявшись на второй этаж, мы прошли вглубь коридора и остановились рядом с дверью под номером четыре, – да уж, нумерация тут такая же странная, как и люди. Может, их жизнь, в принципе, сильно отличается от того, к чему я привыкла? Надеюсь, мне не придётся в этом разбираться, так как задерживаться здесь, я не планирую. Получив ключи, пока не забыла, я решила напоследок спросить:

— Не подскажите, где я могу купить седло?

— А, это вам в «Молот и наковальню». Выходите из таверны, поворачиваете направо, дальше по дороге вы увидите отображающую название вывеску – не ошибётесь. Хорошего вам вечера! — пролепетала девушка и, не дожидаясь моего ответа, поспешила уйти.

— Спасибо! — крикнула я ей уже в спину.

Видимо, денежный эффект недолговечен: мне даже показалось, что за поворотом я услышала облегчённый выдох, а, может, – и не показалось.

Заходить в комнату было страшно: моё воображение рисовало клоповник, где вместо кровати лежал старый пожелтевший матрас. В целом, учитывая всеобщую нелюбовь ко мне, я бы, наверное, не удивилась подобной картине, но, открыв дверь, я опешила.

На полу был расстелен такой же мягкий ковёр, как и внизу; слева у стены стояла крепкая, аккуратно заправленная кровать, над которой висел гобелен с клубничным цветком; а прямо напротив двери помещение освещало большое окно, под которым стоял средних размеров столик. Справа от входа располагался шкаф, а чуть левее – дверь в ванную.

Эта комната выглядела довольно уютно и напоминала мою спальню, так что быстро зарождавшаяся во мне тревога отступила.

Скинув мешок в сторону, я с любопытством продолжила осмотр: прошла в маленькую комнату, почти всё пространство которой занимала ванна, а точнее, огромная деревянная лохань. Слева от неё пряталось нечто, напоминающее раковину, над которой висело мутное старое зеркало, а рядом на полу стояло ведро с крышкой – да уж, вот вам и удобства мира фэнтези!

Ванная комната была плохо освещена: лучи солнца еле-еле пробивались через открытую в спальню дверь и маленькое окошко прямо под потолком, — зато на раковине любезно оставили свечу и спички. Ладненько! С этим разберусь позже, а сейчас мне не терпится посмотреть на себя со стороны.

Взглянув в грязное зеркало, я сначала даже испугалась: моя внешность была в точности, как у аватара в игре, за исключением всего лишь одной, ма-а-аленькой такой, совершенно незначительной детали — в отражении на меня смотрели два чёрных глаза. Я точно помню, что на экране монитора видела абсолютно другой цвет: вместо огненно-красных, я получила чёрные, как смоль, радужки, где очертание зрачка почти не проглядывалось сквозь эту тёмную бездну. Да уж, не радужки, а чернушки какие-то!

Видок у меня, конечно, кх-м, боевой, так что я теперь понимаю, почему на меня так отреагируют. Серая кожа, угольные глаза и губы, холодные пепельные волосы и чёрные рога — и это если смотреть только на голову! Вместе с одеждой и оружием на поясе всё просто кричало: «Сжечь ведьму!» Мама, роди меня обратно, – и во что я только вляпалась?!

Налюбовавшись собой, я вернулась в освещаемую последними лучами закатного солнца комнату и пластом рухнула на кровать. Горстка монет приятно звякнула на поясе, а я за весь день, наконец-то, почувствовала себя в безопасности: немного иллюзорной, но тем не менее. Сил не осталось вообще. Мне не хотелось никуда выходить, не хотелось видеть лица местных жителей, единственное, что я могла сейчас делать — кричать в подушку от бессилия, но и от этой идеи лучше отказаться: мало ли насколько здесь тонкие стены, а лишний раз пугать людей… тоже не хотелось. Я перевернулась на спину и, устроившись поудобнее, уставилась в потолок: полоса света медленно двигалась вниз, пока вся комната не погрузилась в темноту, – из коридора раздавались пьяные голоса и женский смех, но мне не было до них дела.

Где-то там остались мои друзья, Беляш… Как он без меня? Что, если я уже никогда не смогу проснуться? Может, я умерла, и это мой персональный ад? По щеке потекла ледяная слеза и, обжигая кожу, упала на подушку, но на смену ей сразу появилась новая. Одна в этом чудаковатом мире я просто потерялась и не знаю, что делать дальше, – весь прожитый день казался дурным сном, который не прервался сегодня, но, надеюсь, закончится завтра.

Я закрыла глаза и вновь погрузилась в темноту.

— Проснитесь!

Кто-то бесцеремонно тряс меня за плечи так, будто его вообще ничего не смущало. Голос незваного гостя казался смутно знакомым, но это не имело никакого значения, ведь тревожный сон не выпускал меня из своих цепких объятий. Неужели Алина снова смогла уговорить консьержку открыть дверь? Я же предупреждала по поводу таких визитов…

— Прокляну! — только и смогла из себя выдавить я.

Этого оказалось достаточно, чтобы невидимые руки меня отпустили, – то-то же. Я перевернулась на другой бок и продолжила игнорировать раздражающую гостью в надежде, что Алина отстанет и, попивая чаёк на кухне, тихо дождётся моего пробуждения. Однако взволнованный голос снова выдернул меня из сна:

— Вам надо уходить!

А вот это уже звучит серьёзно! Я резко открыла глаза и подпрыгнула на кровати: я всё ещё в комнате таверны, а сбоку стоит перепуганная официантка, ­– никакой Алины, моей квартиры и чая – жаль. Разочарование ледяной волной привело меня в чувство, и я окончательно проснулась.

— Как вы зашли? — как можно спокойнее я обратилась к девушке.

Если она пересилила страх и вломилась в мою комнату, значит, случилось что-то по-настоящему плохое, — в противном случае, это плохое случится с ней, – уж я постараюсь, хотя, учитывая моё новое амплуа, стараться мне не придётся.

— На всякий случай у меня есть запасные ключи от всех спален, ­– сбивчиво объясняясь, лепетала девушка. – Простите, что пришлось вас разбудить, но вам срочно нужно уходить.

— Зачем? — удивилась я.

Всё ещё борясь с обыкновенным человеческим желанием наслать проклятие на того, кто разбудил меня в такую рань, – может, я и такое умею – надо попробовать – я пыталась разобраться в причинах поведения стоящей передо мной смертницы.

— Вчера ночью я случайно подслушала разговор пьяных посетителей, – продолжила официантка. ­– Примерно через полчаса, как вы поднялись в спальню, в «Золотую гусыню» пришли ещё несколько человек. Все они допоздна обсуждали, как избавиться от вас. Честно, я не знаю, когда они планируют это сделать, ведь они приказали мне выйти, поэтому окончания их беседы я уже не застала. Я думаю, будет лучше, если вы уйдёте прямо сейчас.

— Почему? — всё, что я смогла выдавить из себя.

Да уж, утром из меня собеседник так себе. Сидя на кровати, я начала массировать виски пальцами.

— Почему вы решили мне помочь?

— Ну… — замялась девушка. — Мне стало стыдно, что вчера я вела себя неподобающе. Я испугалась вас, но сейчас мне кажется, что вы не такая как… В общем, я ошиблась и хочу извиниться за то, что судила по внешности. Если вы сможете, простите…

Дальше я уже не разобрала ни слова, так как официантка перешла на жалобный писк, а от её слёз мне стало не по себе: эту внешность я выбрала сама, и винить в этом некого. Но кто же мог знать, что читать описание вымышленного персонажа нужно вдумчивее и гораздо внимательнее?! Я же просто забила на эти мелочи, соблазнившись красивой обёрткой – теперь вот, пожалуйста, расхлёбывай, дорогуша, в одиночку.

— Я принесла вам еду в дорогу: всё, что смогла найти на кухне, — видимо, моё молчание официантка восприняла иначе. — Я…

— Всё хорошо. Расслабься, — решила я успокоить бедолагу и перешла на неформальное общение в надежде, что это поможет. — Ничего страшного не случилось.

— Да, но может случиться, если вы не уйдёте. Вот, возьмите еду… и карту.

А вот это уже интересно! Я села на край кровати, чтобы лучше рассмотреть бумагу, которую девушка протянула мне. Эта карта гораздо полезнее, чем та, которую я нашла у трёх недоразбойников: на пергаменте уже отмечены дороги и поселения, а так же, судя по всему, крупные города.

— Смотрите, мы находимся вот здесь, — девушка ткнула пальцем практически в самый нижний край карты. — Вам нужно доехать до большой дороги, здесь, а дальше вы сможете по ней добраться до Домирана — это столица морской тресетуры. Там есть…

Договорить она не успела — по всей деревне раздался громкий звук горна – это начинало порядком раздражать. Нервно дёрнувшись, девушка замолчала и огромными зелёными глазами уставилась на меня в ожидании моих слов. Но что я могу сказать, если сама не знаю, что сейчас произошло? Первое, что пришло мне в голову — подойти к окну и выглянуть наружу, но, честно говоря, у меня от утробного звука горна сердце убежало в пятки, поэтому встать я не решилась.

Притаившись в ожидании неизвестного, мы услышали, как горн прогремел второй раз, а после уже и третий. Ладно, подойду к окну, взгляну краем глаза, — любопытно же, да и нужно знать, с какой скоростью мне придётся убегать. Хотя, может, это мой шанс: я смогу проснуться и сбежать из этого кошмара? Например, просто выйду, подставлюсь под удар, а там будь что будет. Вряд ли местные власти приехали, чтобы таким образом решить проблему с рогатой эльфийкой, – глядя на реакцию девушки, напрашивался вывод, что ситуация за окном из ряда вон.

Я подошла к окну сбоку и, чтобы остаться незамеченной, осторожно отодвинула край льняной шторы: прямо посередине дороги скакали три всадника на мускулистых чёрных лошадях. Эта картина выглядела довольно пугающе – мне кажется, что я погорячилась со своим решением выйти и подставиться под удар. Лишь от одного взгляда на трёх воинов по моей спине пробегали мурашки. Три человека, облачённые в чёрные доспехи с огромными развевающимися плащами, приближались к таверне верхом на адских созданиях, из ноздрей которых время от времени вырывался пар, а глаза горели пламенем – буквально! Фигуры всадников будто были подёрнуты искажающим их лёгким красноватым туманом, отчего создавалось ощущение, будто я смотрю на них через призму антикварного стекла. Во все стороны от них, стелясь по земле, клубился чёрный дым, нагоняя в и без того леденящую кровь сцену ещё больше жути.

— Там три всадника на чёрных лошадях, — сказала я девушке, отворачиваясь от окна. — У вас такое уже бывало?

— Н-нет.

— Хорошо. Спрячься где-нибудь, глядишь, не заметят, и останешься в живых, — я старалась говорить ровным спокойным голосом, но, кажется, у меня это плохо получалось.

Откуда во мне столько храбрости – или это дурость?

— Ну, иди! – прикрикнула я на окаменевшую официантку.

От моего приказа девушка быстро пришла в себя, и совсем скоро я осталась в комнате одна.

Выглянув в окно снова, я заметила, что из домов начали выходить вооружённые вилами мужчины — у кого-то были даже мечи – правда, дальше порога дома бравые защитники деревни не отходили. Что-то в этой картине было не так: назойливая мысль всё крутилась и крутилась в голове, но так и не смогла оформиться. Силуэты всадников расплывались, а красноватый туман будто что-то скрывал. Чёрт! Да пусть оно всё горит синим пламенем! Я вернусь домой, а вы трое мне в этом поможете.

Раз уж местные считают меня отродьем сатаны, то, может, ребята в чёрном примут меня за свою и поддержат? Я взяла сумку, вежливо оставленную мне официанткой, засунула в неё карту и направилась к выходу, пока моя смелость не испарилась, как капля воды на раскалённой сковородке.

По пути мне не встретилась ни одна живая душа, разве что за дальним столиком спал пьяница, видимо, один из вчерашних гуляк, и, раз уж он не проснулся от горна, то, значит, вечеринка прошла успешно, — не буду его тревожить, – пусть узнает всё, когда проснётся… если проснётся.

Я вышла из таверны и, отвязав коня, направилась в сторону всадников. Смерть – конечно, один из вариантов, как выбраться из этого мира, но я всё же не уверена, что она поможет, поэтому сначала я бы хотела опробовать менее болезненные варианты.

Местные смельчаки хоть и вышли из домов, но приближаться всё ещё боялись, так что на пути к спасению у меня никто не встал. Более того, некоторые, увидев меня, вернулись в дом, видимо, испугавшись или решив, что эти трое за мной.

Заметив меня на дороге, чёрные всадники остановили лошадей и молча уставились на меня – ждут дальнейших действий?

Я же, не зная с чего начать, принялась разглядывать их в ответ, надеясь, что они заговорят первыми, но тёмные рыцари молчали как партизаны. Нет, ну вот теперь точно вестерн — только вместо револьверов у меня два коротких меча на поясе.

Расстояние между мной и всадниками составляло примерно несколько метров, но теперь я могла рассмотреть их внимательнее, чем, собственно, и решила заняться, пока придумывала свою душещипательную речь.

В лучах восходящего солнца силуэты пришедших воинов стали расплываться ещё сильнее, и, по-моему, внутри мускулистых скакунов я смогла разглядеть фигуры. Паучье чутьё тем временем упорно зудело в районе лопатки. Увлечённая новой деталью, я перестала замечать всё, что творилось вокруг – время замерло. Мне показалось, что фигуры, спрятанные внутри вороных коней, переговариваются – странно, очень странно. Такое чувство, что, кроме меня, их больше никто не видит.

Инстинкт самосохранения, окончательно забившись в самый потаённый угол моего сознания, жалобно пискнул и замолк, а я, подстёгиваемая любопытством, подошла к всадникам так близко, что загадочные фигуры нервно дёрнулись, – я уверена.

— Здравствуйте! — заговорила первой всё-таки я.

Я подошла ещё на пару шагов, сокращая дистанцию между нами примерно до одного метра, и продолжила:

— У меня для вас есть предложение.

Ответом на моё приветствие стала тишина, а туман, окутывающий тела пугающих всадников, дёрнулся и рассеялся, – теперь я отчётливо видела трёх мужчин, скрывавшихся за тёмной аурой. Жаль, их лица всё ещё были подёрнуты дымкой. Со всех сторон послышался шёпот, наверное, местные оказались не менее наблюдательными.

— Иллюзия! Да это же иллюзия! — прокричал кто-то позади всадников.

Вскоре лица иллюзионистов показались на свет: их мираж в пару мгновений рассыпался на мелкие осколки, представляя мне трёх знакомых бандитов – бледных и до смерти перепуганных. В глубине души я облегчённо вздохнула — живём.

— Ты! — прокричал тощий и, не дожидаясь остальных, развернулся и побежал на выход из деревни.

— В следующий раз, красавица, в следующий раз, — угрожающе проговорил усатый, но голос его дрожал.

Он развернулся и тоже направился за тощим, сначала медленно, но вскоре перешёл на бег. Вся троица поспешила скрыться, не опуская оружие на случай нападения местных, — но никто из населения деревни так и не сдвинулся с места. Правда, один из мужчин, недавно держащих вилы, осмелился кинуть в бандитов камень, но так и не попал – стыд и срам.

Я стояла посреди улицы, а взгляды всех жителей деревни прожигали меня насквозь – быстро же вы очухались!

— Убить! — закричал мужичок средних лет.

— Но она прогнала бандитов! — раздался женский голос из соседнего дома.

— Да она вместе с ними! Сейчас обманут нас, а потом нападут ещё раз, когда мы не будем этого ждать – разве не очевидно? – послышалось с одной стороны.

­— Это всё спектакль, чтобы запудрить нам мозги! Или у вас есть другое объяснение, почему они так быстро убежали, а? – добавили с другой.

— Точно-точно! – подтвердили с третьей.

Теперь люди, которые минуту назад тряслись от страха и прятались за дверьми своих домов, вдруг осмелели и, направив весь свой гнев на меня, дружно выдвинулись в мою сторону.

Мне не хотелось что-либо им доказывать, но и сбегать не хотелось тоже – если не брать в расчёт некоторые нюансы, мне тут даже понравилось. Хотя, видимо, выбора у меня нет.

Я запрыгнула на коня и, резко ударив его по бокам, пустила его бегом, молясь не свалиться с него на такой скорости. Один из местных снова кинул камень, но в этот раз бросок вышел метким — он угодил мне прямо в спину – было больно, но, молодец, что попал. Всё больше людей выходили на дорогу и улюлюкали мне вслед – что-то вы не были такими смелыми, когда приехали всадники!

Уже на выезде из деревни я всё-таки крикнула им на прощание:

— Спасибо за гостеприимство! Всего вам недоброго!

Я помчалась в лес, боясь даже подумать о том, сколько опасностей мне ещё уготовано в этом незнакомом мире.

Глава 4. И в пир, и в мир, и в добрые люди

Ночевать в лесу, я вам скажу, то ещё удовольствие, но когда на одной чаше весов вилы точёные, а на другой — отдых на природе, выбор становится очевидным.

До большой дороги я добралась на удивление быстро, правда, передвигаться по ней не решилась: на открытой местности я становилась слишком лёгкой добычей для всех желающих, — поэтому ехать пришлось по обочине, чтобы успеть в любой момент скрыться от ненужных глаз в чаще леса.

Может быть, с миром видеоигр я не так хорошо знакома, но — большое спасибо Саше — фильмов в жанре фэнтези я посмотрела более чем достаточно, чтобы как минимум понимать, что не нужно делать, если на тебя охотятся все, кому не лень. Ситуация, конечно, забавная: буквально за один день пребывания в сказочном мире я нажила себе множество врагов в лице целой деревни и шайки жалких бандитов и теперь вынуждена, поджав хвост, скитаться по лесу.

Наученная опытом недальновидных героев, вышедших из-под пера горе режиссёров, ещё долгих два дня я продолжала своё путешествие верхом на вороном коне в тени деревьев, пока не наткнулась на заброшенную ферму. Не буду врать, перспектива ночевать в опустелом незнакомом старом здании была мне не по душе, но спать под крышей куда приятнее, чем в лесу. Поэтому, прежде чем разложить свои скромные пожитки на полу и расслабиться, я тщательно проверила помещение и, не обнаружив внутри никаких следов разумных существ, облегчённо выдохнула и смогла, наконец, расслабиться после долгой дороги.

«Ферма» — наверное, слишком громкое слово для этого места, потому что, кроме большого амбара с прохудившейся крышей, полусгоревшей кирпичной пристройки и маленькой конюшни, тут больше ничего не было, — так как конюшня сохранилась лучше всего, я решила остановиться именно в ней.

Я отвела коня в стойло, затем принесла туда ведро воды и охапку сена, которого тут, к счастью, оказалось с избытком, а сама расположилась в соседнем деннике. Разжившись соломой, которая мирно дожидалась меня в крохотной каморке в глубине конюшни, я аккуратно уложила сено наподобие матраса. В амбаре я наткнулась на небольшой тент, который использовала в качестве одеяла, — так что моё временное укрытие вышло хоть и скромным, но довольно уютным. После двух ночей, проведённых под открытым небом, о лучшем я и мечтать не смела, а, учитывая, что ночью начался сильнейший ливень, мне, оказывается, очень повезло.

Гроза бушевала настолько сильно, что за всю ночь я так и не выспалась, а утром, проснувшись с тяжёлой головой, я обнаружила рядом с собой огромную дождевую лужу. К счастью, я вчера заранее спрятала все продукты под ведро, поэтому ничего, кроме моей одежды и самодельной кровати, не пострадало, — ну, может, только моё достоинство, но это уже мелочи бродячего образа жизни.

Дождь начал стихать только к обеду, сквозь плотные серые тучи уже пробивались косые лучи света, а в воздухе висел приятный аромат свежести. Ехать дальше явно не стоило: пусть к вечеру уже вовсю припекало солнце, но менять крышу над головой на мокрую землю под ногами как минимум глупо, — поэтому мне пришлось задержаться ещё на один день.

За следующие несколько дней со мной не произошло ничего интересного: наткнулась на глухую деревушку, но заезжать не стала, ночевала под звёздами и мечтала о своей любимой кроватке. Я честно пыталась снова вызвать чёрный туман или хотя бы научиться правильно махать оружием — не получилось ни то, ни другое — разве что несколько раз чуть было не лишилась пальцев: пускай их и десять, но все они мне уже как родные, поэтому, чтобы не остаться калекой, тренировки пришлось отложить.

Я часто выезжала к дороге, дабы убедиться, что двигаюсь в правильном направлении, а после снова возвращалась в лес, напевала под нос любимые песенки и внимательно следила за Хароном — да, имя для коня довольно необычное, но, учитывая ситуацию, в которой я нахожусь, мне показалось, что оно ему подходит, даже звучит весьма иронично.

Наблюдая за тем, что ест мой непарнокопытный друг, я осмелилась попробовать несколько интересных на вид ягод, и та самая ромашковая клубника оказалась на вкус очень даже ничего, — видимо, сок в таверне сделали из неё. Отлично! Как минимум одна загадка разгадана — осталось ещё каких-то несколько десятков. Плёвое дело.

В приятном расположении духа я двинулась дальше и поняла, что почти добралась до Домирана. Забравшись на возвышение, я остановилась прямо на краю обрыва и, позволив ветру играть с моими волосами, просто наслаждалась открывшимся передо мной видом.

Воздух на вершине был заметно прохладнее и отдавал морской свежестью. Прямо передо мной расстилался густой лес, цвет листвы которого по мере приближения к городу менялся от зелёного до голубого. По моим скромным подсчётам ехать оставалось примерно три дня, если, конечно, на пути мне не встретится больше никаких препятствий.

Лучи закатного солнца мерцали на серебряных шпилях башен замка, виднеющихся за несколько километров, — правда, кроме них, ничего другого я пока рассмотреть не смогла. Равномерные вспышки света вдалеке походили на сигналы азбуки Морзе, которой я, к сожалению, не владею.

Еды оставалось мало, поэтому приходилось сильно экономить, — а вот с водой не было никаких проблем: по пути в город я нашла много родников с кристально чистой водой.

Оставшись на ночь здесь же, на возвышении, я не рискнула разводить костёр и, перекусив холодным мясом, просто легла спать.

За последние дни я уже успела если не привыкнуть, то, на худой конец, смириться со своим кочевым образом жизни. Каждую ночь мне снились кошмары, как я прихожу в себя в кромешной тьме, где со всех сторон слышен тихий шёпот незнакомца, слова которого я не могу разобрать, а перед самым пробуждением когтистая лапа хватает меня за руку и резко вырывает из страшного сна.

Каждый раз, закрывая глаза в этом мире, я надеюсь проснуться в своём, — а может и вовсе не проснуться. Общая усталость и непонимание происходящего брали надо мной верх, а предчувствие нависшей надо мной бури не давало расслабиться. Я соскучилась по друзьям, питомцу и даже по родителям, хоть отношения с ними последние годы висели на волоске. Пускай, я никогда не умела заводить друзей, но мне всегда было нужно общение: всё-таки человек — существо социальное.

В реальном мире у меня остались мечты, цели, а здесь... Здесь горсть монет, конь и высоченная гора опасностей. Вместо спокойной и стабильной жизни, о которой всегда мечтала, я получила лишь зудящий геморрой на пятую точку, — кстати об этом, надо бы уже купить седло, в конце-то концов, иначе я так долго не протяну.

Лишь завидев вдалеке стены столицы, я осмелилась выехать на большую дорогу, точнее у меня просто не осталось выбора — другого способа попасть в город я не видела. Чем ближе я подъезжала к Домирану, тем сильнее он поражал своими размерами моё воображение. Будучи достаточно близко, я наконец-то смогла рассмотреть те блестящие серебряные шпили, которые, казалось, буквально касались облаков.

Над самой высокой башней кружили три внешне напоминающие чаек большие птицы синего цвета, точнее, синими были только кончики их крыльев, остальное оперение переливалось металлическим оттенком на солнце.

Сколько бы я ни ехала, птицы никуда не улетали, а без устали продолжали свой цикличный полёт: зрелище, конечно, завораживающее, но что-то мне подсказывало, что они тут явно не для красоты, — слишком уж у них неестественное поведение для обычных пернатых.

Чем ближе я подъезжала к городу, тем шире и красивее становилась дорога. Вскоре я увидела фэнтезийный блокпост, за которым простирался длинный мост над бушующей широкой рекой аж до самого Домирана, а точнее до его главных ворот.

По обеим сторонам блокпоста несли караул рыцари в чешуйчатых доспехах с закреплёнными на груди огромными серебряными застёжками в виде птичьих голов и развивающимися за их спинами плащами цвета кобальта. Шлема караульных были похожи на римские, но без помпезности: я имею ввиду отсутствие пипидастров на макушках их защитных головных уборов. Учитывая, что рыцари держали остро наточенные алебарды, метал которых тоже отливал голубым цветом, вид караульных действительно пугал. Да уж, тут точно не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы понять — я попала в порт.

С каменным лицом я направилась в сторону въезда, стараясь огибать местных жителей, которые растянулись практически по всей ширине дороги и бессовестно глазели на меня. Я же пыталась отвести от людей взгляд, но — кому я вру — мне тоже было безумно любопытно.

Очередь на мост, чтобы добраться к проходным воротам, стояла разношёрстная: тут ожидали и дорогие повозки с ценным грузом; и семьи с детьми, чья одежда в заплатках повидала уже несколько поколений; и чинно важные персоны, чьё внимание сосредотачивалась только на бумагах даже в дороге, — но все они были людьми.

Нервно осматриваясь по сторонам, я медленно приближалась к караульным в синих плащах, — не хотелось бы, чтобы кто-то из них на меня сейчас кинулся. В общем и целом всё шло довольно гладко, пока меня не окликнули сзади:

— Эй, ты, куда прёшь? — одежда говорившего была неопрятна, а его злое выражение лица просто кричало, что он явно намеревается высказать мне всё, что у него на уме, однако, увидев мой взгляд, недовольный мужчина резко замолчал и будто бы ужался в размере, после чего уже не так уверенно продолжил. — Мы вообще-то тут уже несколько часов стоим. Вне очереди нельзя.

— А? Ой, простите, я тут проездом, ещё не знаю всех правил, — спешившись, я взяла Харона под уздцы и направилась к мужчине, чтобы занять своё место в очереди и заодно размяться. Не успела я сделать и двух шагов, как мужчина развернулся и, направившись в дальний ряд, бросил:

— Вам, наверное, нужнее, уступаю место.

— Закончили? — спросила тёмноволосая тучная женщина, на которую я только сейчас обратила внимание.

Одного взгляда хватило, чтобы понять — от неё ничего хорошего можно не ждать. Её глаза горели ненавистью ко всему и вся, а лицо покраснело настолько, что сложилось впечатление, будто передо мной сидит сеньор Помидор, а не контролёр местного пошиба.

— Ваш документ, пожалуйста.

Я немного растерялась, не зная, что сказать и какие последствия меня могут ждать. Глянув на стражников, я призналась:

— У меня его нет.

О, взглядом, которым наградила меня контролёрша, можно выжигать надписи на металле или уничтожать целые планеты. В качестве контраргумента я улыбнулась женщине как можно добродушнее и посильнее стиснула поводья в руке, чтобы успокоить медленно закипающую внутри меня злобу, — никогда не могла терпеть людей, считающих себя лучше других. Хотя, с другой стороны, сейчас только от неё зависит, попаду я в город или нет — придётся потерпеть.

Ещё раз оценивающе взглянув на меня, женщина начала копаться в лежавшей на столе перед ней стопке бумаг.

— Все жители Бладмори обязаны иметь при себе документы, удостоверяющие личность, особенно, — это слово она нарочно выделила, проговаривая его медленно, будто разжёвывая очевидную вещь младенцу. — Магические твари.

Да кого она тварью называет?! Давно в зеркало, что ли, не смотрела?! Не знаю, откуда во мне взялось столько ярости, но мне ужасно захотелось съязвить ей в ответ. Однако вслух я сказала:

— А как мне получить этот самый документ?

— За утерю удостоверяющего личность документа вы обязаны выплатить штраф в размере пятнадцати серебряных. Если же его у вас никогда не было, то вы должны оплатить пошлину на въезд в размере десяти серебряных за временный одноразовый пропуск. Однако, если вы состоите в гильдии, будет достаточно предъявления жетона охотника.

Достав из мешочка десять монет, я положила их на стол перед женщиной, но деньги, не пролежав и пары секунд, магическим образом исчезли под толстой рукой внебрачной дочери Джаббы Хатта и синьора Помидора. Успокойся, Алиса, тебе нужно успокоиться.

Пересчитав монеты, контролёрша сделала пару пометок на небольшом листе и посмотрела на меня исподлобья:

— Раса — тёмный эльф. Пол — женский. Вид пропуска — временный. Уровень магии — слабый. Имя? — последнее она спросила так, будто и не ко мне обращалась.

— Я...

А дальше я впала в ступор: до этого момента у меня не было необходимости называть своё имя, поэтому я как-то не задумывалась об этом. Да я даже толком и не знаю, какие имена тут приняты! Подойдёт ли имя из моего мира, или нужно что-то позаковыристей?

Пока мои извилины разгонялись до сверхзвуковой скорости в попытках придумать имя, красное лицо женщины приобрело багровый оттенок, а лохматые чёрные брови сошлись на переносице так, что направленный на меня взгляд контролёрши стал слишком тяжёлым.

— Имя. Мне нужно ваше имя, — нетерпеливо повторила сеньора Помидор.

Да погоди ты, Шерлок! И так голова сейчас лопнет, а тут ты ещё и подгоняешь. Дай мне ну хоть немного понимания, — чего сложного-то? Будь ты человеком, а!

— Али... — нет, надо что-то другое.

— Имя — Али.

— Стойте! Я не это хотела сказать... — даже шанса на ошибку не дала, не то что понимания.

Никогда бы не подумала, что настолько быстро можно превратиться из девочки Алисы в арабского мальчика Али. Осталось найти Джина, потереть принцессу и влюбиться в лампу — или я что-то путаю? Не зря говорят, что слово не воробей, а эта тётка даже не пыталась его поймать.

— Девушка, у меня нет времени разбираться с тем, каким именем вы себя называете. Теперь вы Али, — успокоила меня контролёрша. — Не нравится — идите в гильдию, они специализируются на таких, как вы. Я, между прочим, здесь не на отдыхе, а вы задерживаете очередь.

Я оглянулась назад, чтобы понять, о какой очереди идёт речь, но за то время, что я тут стою, люди любезно сдвинулись подальше от нас, и каждый из них старательно отводил глаза в сторону. Хм, а я уже начала думать, что здесь живут неправильные люди — сразу видно естественную реакцию тех, кому необязательно со мной разговаривать.

— Не задерживайте, у меня таких, как вы...

Но я уже не слушала, а глубоко погрузилась в свои мысли, пока из чертог разума меня не выдернул громкий кашель — передо мной всё ещё сидела толстая сальная тётка и буравила меня грозным взглядом, правда, в этот раз, она протягивала мне маленькую бумажку.

— Спасибо! — забрав документ и поблагодарив женщину сквозь зубы, я направилась к мосту.

Предъявив пропуск рыцарям больше для вида, так как они всё уже слышали и видели, я села на коня и направилась в столицу. Наконец-то!

Мост, по которому мне предстояло проехать, чтобы добраться до главных ворот Домирана, впечатлил не меньше, чем сам город. Массивная каменная постройка возвышалась над широкой бушующей рекой, — но сколько бы волны ни пытались, дотянуться до каменных сводов они не смогли: то ли дело в магии, то ли для прыжков в воду действительно высоковато. Интересно, что парапет, который, по идее, должен защищать от случайного падения вниз, был высотой всего лишь полметра — так себе безопасность, поэтому приближаться к ограждению я не осмелилась: слишком уж сильно меня пугала бушующая внизу вода. Однако, как бы то ни было, на середине пути я задержалась, чтобы полюбоваться окружающим меня великолепием.

За мостом возвышались массивные каменные ворота, по обеим сторонам которых стояли два гранитных стража высотой с десяток метров. Величественные статуи караульных, скрестив оружие в воинственной позе, образовывали арку — проход в город.

Сквозь арку виднелись невероятные дома: красивые аккуратные постройки цвета слоновой кости, одни из которых были с прямыми крышами, а другие — с односкатными, покрытыми чешуйчатой черепицей. Архитектура Домирана напомнила мне домики в Марокко, которые я однажды видела на странице известной трэвэл-блоггерши. Я, конечно, не так хотела путешествовать по миру, но тоже сойдёт.

Я добралась до столицы лишь на четвёртое утро после ночи на ферме, а это значит, что сейчас у меня в запасе целый свободный день, который я могу потратить на что угодно. Чтобы не терять время зря, прежде всего я заехала купить седло и обещанные Харону ещё в первый день яблоки, заодно я сняла комнату в местной таверне на неделю, заплатив за неё аж тридцать пять серебряных — грабёж чистой воды, да ещё и средь бела дня, — но варианта дешевле не нашлось, я и так остановилась не в самом лучшем месте.

Если учесть расходы на еду для себя, коня и покупку седла, мой кошелёк стал легче на сорок пять серебряных и двадцать пять бронзовых, — немало так выходит. Да уж, тут вам не деревня — цены кусаются! Хотя пока что рановато жаловаться.

В Домиране я почувствовала себя намного спокойнее: видимо, городских было не так просто напугать моим внешним видом, но накидку с капюшоном я всё-таки прикуплю.

Оставив Харона в конюшне при таверне, я отправилась на пешую прогулку по городу. В первую очередь мне нужно зайти в гильдию, чтобы получить удостоверяющие личность документы, сменить имя и стать полноценным жителем... Как там сказала та красномордая женщина — Бладмори? Звучит очень знакомо...

Точно! Так называлась игра, которую мне подкинул Саша. Сомнений в реальности происходящего с каждой минутой становилось всё меньше. Кажется, я начинаю догадываться, что здесь происходит: игра, контракт, заманчивые условия... Боже мой, я заключила сделку с дьяволом!

Разве это возможно?! Разум отказывался в это верить. Чушь собачья! Всё это сказки для детей, а я уже давно не верю в волшебную чепуху. Да и почему вдруг я? Что во мне особенного? Горько признавать, но ни-че-го...

Интересно, а Сатана ко всем в гости заходит и компьютеры раздаёт? Ну да, ну да — современные проблемы требуют современных решений... или фэнтезийных. Короче, бла-бла-бла — чушь полная!

Я шла по рынку, погрузившись в тяжёлые мысли, и не замечала, что происходит вокруг меня, — я тщетно пыталась разобраться, что за чертовщина тут творится.

— Девушка, не желаете приобрести? — вернул меня в реальность заискивающий крик за спиной.

Я обернулась и заметила низкого весьма солидного толстого мужчину с моноклем на глазу, правда, вид продавца был вороватый и не внушал доверия. Мужчина, заметив мой интерес, сразу же достал черную накидку с капюшоном и торжественно её продемонстрировал.

— Думаю, вам она подойдет: мало кто любит тёмных эльфов, так вам будет спокойнее. Ну же, примерьте! — с нажимом предложил слишком улыбчивый продавец и протянул мне мантию.

Плотная чёрная опрятная ткань не просвечивала — как раз то, что мне нужно. Я взяла мантию в руки и приятно удивилась: визуально тяжёлый плащ на деле оказался лёгким, как пёрышко, и мягким на ощупь, — мне нравится.

Большой капюшон сидел удобно, спускаясь до уровня глаз и скрывая мои симпатичные рожки. Красивая застёжка в виде птичьей головы, как у рыцарей, только в чёрном цвете, надёжно застёгивала и держала мантию.

Оценив моё расположение духа, мужчина, покопавшись в сумке, достал из неё и протянул мне овальный чёрный предмет, в котором я не сразу узнала маску.

— Уверен, вам пригодится ещё вот это. Не волнуйтесь, она примет форму вашего лица и никогда не слетит. Примерьте! — как только мужчина передал мне маску, в его руке практически сразу же появилось зеркало. — Видите, ей не нужны крепления — она идеально подходит вам. Вы выглядите в ней просто потрясающе!

Увлечённая любопытными товарами, я примерила маску на себя, и она действительно села как влитая. Взглянув в зеркало, любезно протянутое лебезящим продавцом, я не смогла оторвать глаз — она была просто потрясающей!

Предмет первой необходимости — в моём случае — выглядел великолепно. Аспидная литая маска с белыми узорами по краям имела лишь лёгкий намёк на нос и вырезы для глаз.

На лице маска слишком сильно ощущалась, но, думаю, я к ней быстро привыкну. Несмотря на то, что глаза, нос и рот были закрыты, я прекрасно видела всё вокруг и без труда дышала.

С одной стороны, в тёмной мантии и с маской на лице я привлеку больше внимания, а с другой — по городу толпами гуляют такие же подозрительные личности в плащах по подбородок. Странно, но местные на них не особо обращают внимания. Неужели тут настолько низкий уровень преступности, что никто никого не боится? Может, они ещё и дверь на ночь не закрывают? Хах. Видимо, городская стража не просто так ест свой хлеб.

Решено: эта покупка явно станет не лишней, — надо же, всё так удачно складывается, а я ещё ехать в Домиран не хотела.

— Сколько с меня? — спросила я довольного продавца, доставая мешочек с деньгами.

Кстати о птичках, пора бы уже прикупить нормальную дорожную сумку.

— Всего восемьдесят пять золотых, — ответил торговец, улыбаясь в свои тридцать два золотых, — нет, это не метафора, его зубы реально были золотыми.

Я растерянно начала стаскивать с себя плащ и маску, собираясь вернуть продавцу его товары. Однако, заметив моё смущение, мужчина ещё сильнее оголил свои золотые зубы и добавил:

— Но сегодня для таких красивых дам, как вы, которые редко появляются в наших краях, огромная скидка, — и подмигнув объявил. — Вам продам за пятьдесят золотушечек.

А вот это уже приемлемо, поэтому без долгих колебаний я расплатилась с мужчиной и, попрощавшись, повернула в сторону гильдии. Стоило мне пройти несколько каких-то жалких метров, как резкое осознание произошедшего ударило меня словно гром среди ясного неба. Да меня же обманули! Какие пятьдесят монет? Нет, вещи, конечно, хорошие, но если переводить деньги в рубли... это же сотни тысяч! Осознав это, я обернулась в поисках мужчины, но его уже и след простыл.

А ведь я себя ещё считала умнее всех, говорила: «Да как же можно попасться на мошенников?!» — ну вот, пожалуйста! Даже глазом не моргнув, я рассталась с половиной кровно заработанных.

— Извините, вы не видели здесь плотного мужчину в монокле, примерно вот такого роста? — я подошла к торговке, показав рукой примерно по пояс, но та лишь отрицательно покачала головой и продолжила заниматься своими делами, всем видом намекая, что больше мне тут ловить нечего.

Ну, приехали: не успела в городе и дня прожить, как меня надули на деньги, — хотя бы вещи теперь есть, уже что-то, да и люди действительно перестали обращать на меня внимание. Может, это мантия невидимка?

Потеряв всякую надежду разобраться с мошенником, я застыла посреди рынка и пыталась проанализировать случившееся. Ума не приложу, как так вышло: загипнотизировал он меня что-ли? Так удачно предложил мне вещи, в которых я нуждалась — мало смахивает на простое совпадение. Плюсы от этой встречи, конечно, тоже есть: любопытные зеваки перестали на меня глазеть, как на чудо дивное. Теперь мне точно нужно отправиться в местную гильдию, а в таком образе не то, что в гильдию, но и в пир, и в мир, и в добрые люди выйти не стыдно. Позже буду чахнуть над златом, которого у меня, кстати, осталось меньше половины... так оно ещё и утекает, как песок сквозь пальцы — непонятно только куда. Хотя нет, куда утекают понятно, но вот какого чёрта так быстро? Не самое удачное время обучаться финансовой грамотности — вернусь в таверну, тогда уж, уединившись в своей комнате, продолжу заниматься самобичеванием, а пока гильдия-гильдия-гильдия.

Ориентироваться в городе было очень легко: повсюду висели различные вывески и указатели, да и местные охотно подсказывали дорогу, поэтому я, собственно, несколько раз и воспользовалась их добротой. Благодаря моему умению читать и отзывчивости прохожих добраться до святая святых всех тех, кому нечего делать, мне удалось быстро.

— О-бал-деть! — вырвалось у меня, когда я, наконец, остановилась, чтобы разглядеть гигантское здание гильдии.

По моим скромным меркам гильдия не просто выделялась на общем фоне, она затмевала его своим величием. Если все жилые дома Домирана можно было назвать помесью архитектуры древних арабов и Европы за счёт её чешуйчатых крыш, то здание, перед которым сейчас застыла я, ни к чему подобному отнести было нельзя.

Вокруг великолепной каменной постройки высотой в пять этажей и башнями, как у замка, простирался небольшой ров, заполненный водой, в которой плавали разноцветные рыбки. Перед главным входом гильдии расположился огромный фонтан с каменной статуей рыцаря, пронзающего мечом гигантского паука, посередине. Тропинка, ведущая от мостика через ров, аккуратно огибала фонтан с двух сторон, а затем снова смыкалась и тянулась прямой линией до главного входа.

Войдя в здание через массивные деревянные двери, я оказалась в просторном вестибюле. По левой и правой стене на второй этаж вели две широкие лестницы с роскошными литыми перилами в форме различных животных. Тут и там стояли небольшие круглые столы без стульев, видимо, чтобы посетители не сильно здесь задерживались. За самым дальним столом стоял молодой эльф, увлечённый натиранием блестящего наконечника стрелы.

Напротив входной двери находилась пустующая в данный момент стойка регистрации. Что ж, тогда рассмотрю-ка я поближе доску с объявлениями. Спойлер, ничего интересного: вакансии охраны, сборщиков трав или другие мало интересные вещи, за которые, между прочим, крайне мало платили. Для начала неплохо конечно, но в первую очередь я пришла сюда за другим.

Чувствуя, что лимит терпения, выделенного на ожидание отсутствующего на своём месте работника, я подошла к стойке и раздражённо позвонила в колокольчик. Вскоре ко мне подошёл мужчина лет тридцати с густой бородой на лице и стрижкой под ёжика. Он был одет в льняную рубашку с длинными рукавами и коричневые штаны свободного кроя. Лицо работника не выражало никаких эмоций, а в глазах виднелась усталость. На мгновенье мне даже показалось, что кожа мужчины состоит из чешуек, как у змеи, но стоило ему повернуть голову чуть в сторону, как наваждение прошло, и кожа снова стала кожей.

— Здравствуйте, я хочу зарегистрироваться в гильдии, — решила я сразу перейти к делу. — Что нужно для этого сделать?

— Ваш пропуск.

Я протянула мужчине бумажку, которую краснолицая сеньора Помидора выдала мне сегодня утром, и выжидающе уставилась. Он мазнул по бумаге взглядом, а после, тяжёло вздохнув, произнёс:

— Ясно, следуйте за мной.

Мы поднялись по лестнице на второй этаж, несколько раз повернулись, прошли длинный коридор и, наконец, добрались до нужного кабинета, дизайн которого оценил бы сам мальчик, который выжил, поскольку ничего кроме стен, стола и двух стульев в комнате не было. Аскетично! Но я не оценила.

Как только за нашими спинами захлопнулась дверь, помещение погрузилось в кромешную тьму, медленно разгоняемую слабым голубоватым свечением с потолка, но сколько бы я ни вглядывалась, рассмотреть источник света не смогла.

Удивительно, в комнате нет ничего, что могло бы пропускать воздух внутрь, но я буквально всем телом ощущала прохладу, что царила здесь и лёгкое дуновение ветерка.

— Садитесь, — начал мужчина. — Ну, рассказывайте, каким образом тёмный эльф оказался в наших краях?

— Путешествую, — отчеканила я заранее подготовленный ответ.

— Почему решили обратиться в гильдию? — продолжал вести допрос без пристрастия мужчина.

Сложилось ощущение, что я его мало интересую, но ему приходится сидеть тут и со всем разбираться.

— Хочу получить документы, а также найти дополнительный заработок, — я старалась отвечать сухо и не показывать, что нервничаю.

— Допустим, — мужчина откинулся на спинку стула и, почесав затылок, продолжил. — Я могу с этим помочь. Положите руку на стол ладонью вверх.

Я сделала, как мне сказали, и сразу же почувствовала лёгкое покалывание на кончиках пальцев, а в следующее мгновение над ладонью вспыхнуло пламя, и, медленно догорая, мне на руку опустился чёрный предмет, по форме и размеру напоминающий монету... юбилейную десятирублёвую монету.

— Любопытно! Впервые вижу такую вживую, — искренне удивился мужчина и за всё это время я впервые увидела искорку радости в его глазах. — Теперь это ваш пропуск в гильдию, а заодно и документ. Вас зовут Али, верно?

— Нет.

— Тогда почему...

— Точнее да, но могу я поменять имя? — перебила я, испугавшись, что «Али» закрепится за мной навсегда.

— В общем-то, да. Произнесите вслух новое имя, но прежде, подумайте как следует: больше вы не сможете его изменить. А новую жизнь стоит начинать осознанно, верно? — многозначительно выгнув бровь, проговорил мужчина, глаза которого, казалось, засветились в темноте.

На несколько минут я погрузилась в раздумья, поскольку решать этот вопрос с наскока не хотела. По дороге сюда я уже пыталась придумать себе новое имя, но так и не смогла. Перебирая в голове десятки имён, я всё никак не могла ни за что зацепится, пока самая яркая мысль не вытеснила все остальные:

— Левинора Тенебрис! — новая жизнь, новая я, новое всё.

Как только я договорила, монета в моей руке ярко вспыхнула, и, когда огонь погас, я смогла разглядеть своё новое имя, выгравированное на гладкой чёрной поверхности жетона.

— Поздравляю! Теперь вы официально состоите в гильдии. В этой монете заключён след вашей магии, который нельзя подделать. Смотрите, не потеряйте! От неё может зависеть ваша жизнь.

От последней фразы у меня по спине пробежали мурашки. Нервно сглотнув, я поблагодарила мужчину. Умирать я больше не рвалась, поэтому сжав монету в кулаке, внимательно стала слушать, что он ещё мне посоветует.

Если я правильно поняла, то местная гильдия — это маленькая часть одного большого механизма и, по сути, является ничем иным, как закрытым клубом, куда принимают любого желающего, однако не все приживаются, да и в целом не все выживают.

Всего в Бладмори четыре крупных филиала: самый большой и влиятельный находится в Мидоре — столице государства, второй в Йаран Адари — эльфийском царстве, третий в Борадане — пограничной зоне, и последний здесь, в Домиране — столице морской тресетуры. Гильдии есть и в более мелких городах, но их запоминать я уже не стала, ограничившись только четырьмя крупнейшими.

Вообще выполнять задания вовсе не обязательно, но в таком случае придётся платить ежемесячный взнос, так как гильдия берёт на себя решение различных конфликтных ситуаций, помогает с поиском работы и много чего ещё по мелочи. При этом, чем больше гильдия помогает, тем больше становится ежемесячный взнос. Как мне намекнул глава, есть даже такие, кто платит больше ста золотых в месяц.

Что конкретно делает гильдия для таких людей, он мне не сказал, но ясно намекнул, что с элитой и с гильдией лучше не ссориться: при всех, конечно, не отчитают, но мне ясно дали понять, что лучше бы мне не знать последствий. Что ж, я не сильно-то и горела желанием.

Богачи так и делают: вступают в гильдию, после чего платят взносы и снимают сливки, — но те, у кого не хватает денег платить, обязаны выполнять задания, то есть, такие, как я. Мне придётся работать на гильдию, ибо ежемесячно на добровольной основе прощаться даже с одним золотым я не согласна. Даже как-то странно думать о подобном, после того, как я подарила мошеннику пятьдесят золотых. Хотя предложение полностью положиться на гильдию весьма вкусное, да и первый взнос мне всё же пришлось заплатить. Грустно, но можно считать, что это вклад в спокойное будущее. А вот насколько спокойное — будем смотреть.

На обратном пути я всё-таки взяла одно задание с доски объявлений. Решив начать с малого, я выбрала доставку товара: быстро, просто, заодно и город посмотрю.

Тем временем молодой эльф всё ещё продолжал натирать наконечник стрелы, стоя на том же самом месте. Забавно: либо мы слишком быстро управились с бюрократией, либо с ним что-то не так... Хмыкнув про себя, я выкинула странного эльфа из головы и направилась к двери.

Окрылённая началом новой жизни, я вышла на улицу, где сразу же столкнулась с парнем. Удар был таким резким и неожиданным, что я чуть не выронила листок с заданием.

— Простите, простите, я не хотел...

— Ничего страшного, я сама не смотрела, куда иду.

Одним синяком больше, одним меньше — какая разница?

— Вы же из гильдии, верно? Я случайно стал свидетелем, как вас обманули на рынке, но так и не успел вас догнать, ноги у меня не такие длинные, как у вас, — отдышавшись, начал молодой человек.

Говорившим оказался невысокий щуплый парень лет двадцати пяти с короткими светлыми волосами и немного детским лицом. Его внешность была настолько невзрачной и обыденной, что каждый второй проходящий мимо мужчина немного походил на него. Молодой человек был опрятно одет и выглядел скромно, но презентабельно — может, действительно, подскажет что-то дельное?

— Если вам нужна работа, то зря вы сразу пошли в гильдию: они прячут самые лучшие задания для своих.

— Надо же!

От таких новостей стало немного грустно, и ведь он прав, на доске объявлений не было ничего стоящего.

— Чтобы стать настоящим охотником и получать достойные задания, нужно либо быть в элите, либо дружить с ней, — пояснил парень. — Я думаю, мы можем помочь друг другу. В нашей команде как раз не хватает мага, и ваша помощь будет очень кстати. Встреча с вами — большая удача.

— Да? Жаль разочаровывать, но я не маг, вы ошиблись, — не соврала я.

Мне не хочется подставлять ребят в случае опасности.

— Разве? А я думал... — расстроился парнишка. — Просто я решил, раз вы так выглядите, то, наверное, и оружие при себе имеете, и колдовать умеете. Вот и подошёл испытать удачу.

Он, конечно, прав: оружие имеется, какая-то сила тоже, — но маг из меня так себе, а мечник — ещё хуже.

Я уже собралась уходить, но меня снова остановили:

— Может, вы хотя бы подумаете над моим предложением? — с надеждой в голосе спросил он. — Тут недалеко от города есть вход в пещеру. Наша команда собирается пойти обчистить её. Ночь обещает быть туманной, поэтому сегодня есть все шансы неплохо заработать. Всё что сможем вынести, поделим поровну. Что думаете?

Конечно, не каждый день к тебе вот так подходят на улице и предлагают работу. Хотя одна знакомая давным-давно мне рассказывала, что именно так она и заработала на свою первую фотостудию — подробностей я у неё, конечно же, не спрашивала.

— Я подумаю, но ничего не обещаю.

— Конечно, а если всё же решитесь, мы будем ждать вас на выходе из города с северной стороны у таверны «Унылый хмелевар» через пять часов. Если сомневаетесь в своей безопасности, спросите у любого прохожего о команде «Железные когти». Вчетвером мы уж точно должны справиться.

— Хорошо, я спрошу. Ещё раз спасибо за предложение.

Глава 5. Приключение на двадцать минут

И я действительно спросила. Оказалось, «Железные когти» не то чтобы сильно популярные среди местных, но на слуху у многих, да и за время существования своей команды они успели зарекомендовать себя с положительной стороны.

Предложение худощавого парня звучало весьма заманчиво. Если я подпишусь на эту авантюру, то мало того, что подзаработаю денег – что на данный момент для меня, конечно, не главное – но и смогу узнать о тонкостях мира Бладмори, так сказать, из первых уст. Забавно! Что-то мне это чертовски напоминает.

Так как переживать мне не о чём, я решила, что сегодня вечером обязательно присоединюсь к команде «Железных когтей». Дабы не терять время зря, оставшиеся часы до встречи с парнями я коротала в местной библиотеке.

Когда люди перестали обращать на меня внимание, я стала чувствовать себя гораздо увереннее, поэтому, без проблем проникнув в обитель знаний, я взялась за изучение местной истории. Как говорил один марсианин: «Книги — вот лучшее оружие в мире,» – а мне сегодня не помешает вооружиться.

Из книг я узнала, что денежная система в Бладмори довольно простая: сто бронзовых равняется одной серебряной, а сто серебряных – одной золотой. Даже с учётом столичных цен, не сильно шикуя, но и не бедствуя, я смогу прожить здесь минимум пять месяцев. Хотя, наверное, стоит задуматься о переезде в город поменьше, где я смогу протянуть на остатки своих богатств целый год.

Но вот в чём вопрос: а будет ли у меня этот год? Как бы мне не пришлось улепётывать из города, сверкая пятками, – но об этом пока рано задумываться: всё складывается как нельзя лучше, а проблемы нужно решать по мере их поступления. Тьфу-тьфу, не накаркать бы.

Разглядывая красочную книгу, где описывался воцарившийся после великой битвы мир, я наконец-то смогла понять, почему моя внешность вызывает у людей столь бурную и, мягко говоря, агрессивную реакцию.

Много тысячелетий назад народы находились под гнётом Хаоса: практически были его персональными игрушками. Всё изменилось, когда им на помощь пришёл Свет. Он разогнал тьму и принёс долгожданный мир, а от таких, как я, избавился – точнее, изгнал под землю. Свет был грозным, но милосердным, потому тёмным, согласившимся мирно сосуществовать, он даровал свободную жизнь.

Для меня же действия Света звучали примерно так: не выпендривайся и будешь жить. В целом, с этими условиями я согласна. Наверное, именно поэтому глава гильдии так тонко намекал мне про жизнь с чистого листа: всего лишь веди себя хорошо и не ввязывайся ни в какие авантюры, – уж с этим, я думаю, справлюсь. Чем быстрее я вольюсь в здешнюю жизнь, тем лучше.

Неприятный осадок от чтения о зверствах былых времён тяжелым грузом пал на моё сердце. Перед глазами мелькали образы жутких существ, что убивали равных ради забавы, а слабых – использовали в качестве корма… в лучшем случае.

Глядя на огромную карту на стене, разделённую на три большие части с островом посередине, я гадала, что же сейчас происходит в моём настоящем мире? Сколько времени прошло с моего исчезновения? Объявили ли меня в розыск? Как там без меня Беляш? И, наконец, что нового в социальных сетях? Столько вопросов и ни одного ответа или того, кто мог бы их дать.

Понятное дело, что если я здесь оказалась, значит, это кому-то было очень нужно. Только виновник всех моих бед за это время так ни разу и не появился, а ночные кошмары тем временем продолжали меня мучать и с каждым разом всё сильнее.

В реальном мире мне периодически тоже снились страшные сны. Я так же просыпалась со сбитым дыханием и выпрыгивающим из груди сердцем, вытирала покрытый испариной лоб и старалась успокоиться. Редкие жуткие видения не пугали меня, напротив, я считала их нормой, способом организма избавиться от накопленного стресса, и вообще всем ведь снятся кошмары… или нет? Если есть такой счастливчик, покажите мне его, я увижу его и тут же умру от зависти.

В Бладмори моя проблема со сном, конечно, кардинально изменилась, жаль, что не в лучшую сторону. Теперь кошмары мучают меня каждую ночь, да ещё и сон повторяется! Если бы я сказала, что меня это совершенно не беспокоит, то соврала, а лжец из меня так себе… Однако пока я слишком мало знаю о мире, в котором оказалась. Может, для жителей Бладмори ночь сурка в порядке вещей, и только мне повезло видеть один и тот же кошмар? Вдруг, попади я сюда минутой раньше или позже, мне бы снились единороги? Увы, я этого уже не проверю.

Кстати, в этом мире всё-таки есть часы, поэтому, сверившись со временем и выяснив, что до встречи осталось не так уж и много, я поспешила в путь. По дороге я перекусила в таверне и заодно прикупила дорожную сумку в соседнем магазине, так как та, что дала мне официантка из «Золотой гусыни», ни на что не годилась.

Новая сумка стала надежным хранилищем для моих оставшихся денег, а также заранее приготовленной провизии: в делах, касающихся моего желудка, я не очень люблю на кого-то полагаться, да и предугадать, сколько времени займёт наше приключение невозможно, – а кушать хочется всегда. Теперь, чтобы не случилось, я хотя бы буду спокойна, что не умру от голода… первые несколько часов точно.

Чтобы вовремя добраться до точки сбора, мне пришлось воспользоваться услугами местного эквивалента такси и оторвать от сердца ещё несколько серебряных. Мало того, что дорого, так ещё и кучер отказался везти меня до места назначения, потому остаток пути я преодолевала на своих двоих. Вот вам и сервис. Были бы тут смартфоны, поставила бы ему одну звезду и жалобу накатала ради скидки… но тут вам не там, а вполне себе реальное здесь.

Как же я соскучилась по своему миру! У меня не хватает слов, чтобы описать всю ту вселенскую боль и пустоту, что я испытываю от отсутствия интернета и новой дозы коротких видео.

Проходя по узеньким улочкам, я наблюдала, как плавно менялась архитектура города: чем ближе я приближалась к «Унылому хмелевару», тем гротескнее становились дома.

Медленно, но верно гладкие стены сменялись грубыми массивными серыми кирпичами, больше похожими на обтёсанные булыжники. Всё чаще и чаще в небо поднимались печные трубы, а крыши становились острее и треугольнее. В зданиях появлялось больше дерева, а кровли были устелены квадратной черепицей – удивительное зрелище! Складывалось впечатление, что я уже давно покинула Домиран, хотя я всё ещё оставалась в столице морской трессетуры.

Это ещё не всё. Я заметила, что на улицах мне всё чаще встречались дворфы, когда в центре города я видела только людей. Но самым большим открытием для меня стали лысые люди, чья кожа была полностью покрыта чешуйками, как у змеи. Кстати, волос не было даже у девушек. Кажется, в меню игры я уже видела что-то подобное. Вроде раса называлась… драконианами? Драконцами? Датрокийцами? Хотя стоп, последнее вроде из «Игры престолов». Может, позже вспомню…

Солнце медленно клонилось к закату, и уже чувствовалась вечерняя прохлада, или так влияла близость гор, покрытые снегом вершины которых едва виднелись с улиц города.

Найти “Унылого хмелевара” оказалось труднее, чем я ожидала, так как таверна пряталась в таком богом забытом закутке города, что при помощи добрых прохожих я едва справилась с поставленной задачей. Хотя забавно, что, чтобы найти того, кто укажет мне путь, мне самой пришлось его долго искать. В своё оправдание подчеркну, что даже не все местные были в курсе существования несчастной таверны.

Чтобы понять, что здесь собираются не просто гуляки, мне хватило лишь взгляда. Построенная полностью из местами позеленевшего камня таверна «Унылого хмелевара» была высотой всего в два этажа, но всё равно выглядела внушительно. Наверняка здание этого заведения весьма старое, ведь я заметила деревянные подпорки, поддерживающие каркас сооружения, а из окон и полуоткрытой двери на улицу вырывался красноватый свет обычных масляных ламп, что не вязалось с навороченным освещением центральных улиц. В самую пору называть хмелевара не унылым, а древним, ведь его таверна, казалось, вот-вот сложится как карточный домик, и новая порция деревянных подпорок её не спасёт.

Я не видела необходимости заходить внутрь, так как на улице заметить команду “Железных когтей” мне было куда проще. Однако пока никого, кроме случайных прохожих, встретить не удалось. Я бродила из стороны в сторону, разглядывая дома, пытаясь занять себя. Ждать пришлось недолго:

– О, ты действительно пришла, – раздался уже знакомый голос за моей спиной. – Вот видите, парни, я вам говорил, а вы не верили! Сегодня нам точно благоволит удача.

Как же быстро этот щуплый парнишка перешёл на ты. Хотя так даже лучше – будет проще влиться в коллектив.

Я обернулась и увидела, как только что вышедшие из таверны парни вальяжно направились ко мне. Да уж, в компании друзей мой новый знакомый чувствовал себя гораздо увереннее, – ладно, значит, неловкостей в общении не будет.

– Давайте сначала познакомимся, – обратился ко всем зачинщик встречи. – Это Брук, это Салазан, а меня зовут Вол.

Первым ко мне подошёл Брук, самый крупный из троицы. Его длинные чёрные волосы были собраны в хвост, а угловатые черты лица добавляли ему особой брутальности. Его свободные чёрные штаны, серая рубашка и кожаная куртка в цвет брюк отлично сочетались с тяжёлыми ботинками наподобие берц, а висящий на поясе и наточенный до блеска огромный топор гармонично дополнял его вычурно мужественный образ. Пожав мне руку, Брук отошёл на шаг назад, уступая место Салазану.

Салазан внешне был похож на Вола, только гораздо крупнее и выше, хотя до размеров Брука ему как пешком до Китая. Однако в чертах Вола и Салазана прослеживалось что-то настолько общее, что я предположила, что они родственники: такие же светлые волосы, немного детское лицо и цепкий взгляд. У Салазана с собой был в только меч и огромная сумка за плечами, – проще говоря, скромный набор авантюриста.

– Очень приятно познакомиться, – сказал Салазан, вежливо кланяясь. – Надеюсь, тебе с нами понравится, а сегодняшнее приключение положит начало долгой дружбе.

– Меня зовут Леви, – я слегка кивнула парням в знак знакомства. – Приятно познакомиться, мне уже не терпится отправиться в путь.

– Ну так чего же мы ждём?! – воскликнул Вол. – Раз все познакомились, то, я считаю, нечего терять время. Леви, ты же не забыла взять с собой еду на случай непредвиденной жизнеугрожающей ситуации?

На миг повисла тишина. Я не знала, что сказать: еду-то я взяла, только совсем немного, и моих скромных запасов не хватит на четверых.

– Это шутка! – засмеялся Вол, по-дружески похлопав меня по плечу. – Расслабься.

Остальные же сначала сохраняли серьёзное выражение лиц, затем не сдержали улыбку, а после так же прыснули от смеха. Даже Брук не отставал, хотя до этого момента он не издал ни звука.

– Ничего с нами не случится. Не в этом подземелье точно, я уверен, – добавил Вол. – Я даже не поленился и к Ноксу сходил, попросил даровать удачу. Целый серебряник отвалил на пожертвование, между прочим!

Нокс… – знакомое имя. О, точно! Я читала о нём в библиотеке – не зря пошла вооружаться знаниями.

В Бладмори существует особая вера, отличающаяся от привычного мне христианства как минимум тем, что люди поклоняются не одному богу, а сразу двум. Точнее, мужчинам и женщинам покровительствуют разные боги: так с самого детства мальчики ходят в храм Нокса, а девочки молятся богине Никс.

Если верить прочитанной в библиотеке легенде, такое разделение возникло не случайно.

В начале сотворения нового мира, после первой великой битвы, дитя Света, Луу, влюбилась в Эрина, творение Хаоса. Их любовь была невероятно страстной, нежной, но главное – взаимной. Плодом их любви стало появление новой расы – людей.

Но, как и всё хорошее, хрупкий мир между Хаосом и Светом не мог существовать вечно. Когда на планете вновь разгорелся огонь сражения, Луу и Эрин отказались воевать, восстав против воли своих создателей. Влюблённые поплатились за свой выбор: Луу в виде луны сослали на небо, чтобы вечно наблюдать за своими детьми и несчастным Эрином, которого, сделав смертным, обрекли на одинокую жизнь на земле вдали от любимой.

Лишь раз в год, в день осеннего солнцестояния, Луу навещала Эрина, который лишь после своей смерти смог отправиться вслед за ней на небо. Но даже после воссоединения возлюбленные продолжили чтить традицию и ежегодно спускаться на землю, чтобы провести время друг с другом и своими детьми – людьми. Именно поэтому в этот день люди отмечают свой самый большой праздник, возлагая дары к алтарю своих богов и надеясь на их благословение.

Говорят, если ночью внимательно посмотреть на небо, то за одной луной можно увидеть вторую – это Эрин, чувствуя вину за случившееся, прячется за Луу даже спустя тысячелетия.

Несмотря на нелёгкую судьбу, Эрин и Луу не отреклись от людей, а продолжили им помогать. Эрин покровительствовал мужчинам, а Луу оберегала женщин. Так со временем люди воздвигли храмы для общения со своими прародителями: Эрина прозвали Ноксом, что означает “прячущийся в тени”; а Луу – Никс, “освещающей ночь”.

Считается, что никто, кроме людей, не может войти в храмы Нокса и Никс без последствий. За последнюю тысячу лет не нашлось смельчака, готового опровергнуть это утверждение. Последний отважившийся исчез, так и не покинув стен храма. Может, поэтому я не смогла выбрать религию Луу’Н?

А жаль, согласно Луу’Н после смерти души людей не исчезают, а отправляются к Ноксу и Никс, чтобы в виде звёзд оберегать и направлять своих живых родственников. Однажды и я бы хотела обрести свою семью, если, конечно, смогу заслужить такую милость.

– Решено! – вырвал меня из исторических хроник Салазан. – Выдвигаемся, пока пауки не расставили свои сети. У меня уже руки чешутся, а ты что думаешь, Брук?

– Согласен, я бы сейчас открутил парочке монстров головы, чтобы не расслаблялись, – грозно ответил здоровяк.

М-да, а ведь и меня считают монстром. Да уж, Брук мне больше нравился, когда молчал, но я воздержалась от комментариев и просто кивнула в ответ.

Я переживала перед предстоящем сражением, так как боялась стать причиной чьей-то смерти. Чтобы успокоиться, я иногда поглядывала на оружия Брука и Салазана – эти двое точно выглядели как те, кто знает, что нужно делать. Первый так и вовсе в рукопашку мог раздавить, как мне показалось, кого угодно. Чего я пока что не могу сказать о Воле: у него я до сих пор не обнаружила ничего колюще-режущего. Хотя, что он там обещал – приключение на двадцать минут – не стоит разводить панику.

– Я рад, что все согласны, а теперь пошли! – Вол двинулся вперёд, обгоняя всех, и быстрым шагом направился в сторону выхода из города.

Только сейчас я увидела висящий на его спине музыкальный инструмент, нечто среднее между скрипкой и балалайкой. Ничего другого у Вола с собой нет, хотя... кажется, из ботинка торчит маленькая рукоять, – любопытный выбор.

Догнать Вола не составило труда: он, конечно, быстро ходит, но только для человека, коим я уже не являюсь. Поравнявшись с командиром отряда, я отметила, что ворота, ведущие в лес, находятся очень близко к «Унылому хмелевару», – видимо, поэтому выбор места встречи и пал на эту таверну. Интересно, парни из «Железных когтей» здесь живут или просто решили дождаться меня внутри заведения? Хотя какая разница? Главное, что не обманули. Не просто же они себя так хорошо зарекомендовали в народе.

Оказавшись в лесу, первым, на что я обратила внимание, стали деревья, разительно отличавшиеся от тех, что я уже видала в этом мире: они были выше и толще, а их кроны почти все соприкасались, образовывая светонепроницаемый барьер. В этом лесу было гораздо темнее, чем в городе, хотя солнце только-только приблизилось к горизонту и пока ещё освещало всё своими последними лучами.

Если верить моим новым друзьям, подобный контраст деревьев встречается из-за близости к пограничью и королевству дворфов, но нам не о чем переживать. Такой тёмный лес не везде, да и растёт он небольшими островками. Всех этих гигантов завёз предыдущий правитель аж пятьсот лет назад. Они, видите ли, понравились ему. Жаль, вырубить этот вид никто так и не решился: ведь гневить духов природы – не самая хорошая идея, – тут такие смельчаки долго не живут. Правда, позже мне сказали, что последнее утверждение было шуткой, но я всё равно напряглась. В моём мире ничто не могло остановить разрушительное влияние человека на природу, так что парочка злобных лесных духов на Земле нам бы не помешала… И действительно, через тридцать минут ходьбы гигантские деревья встречались всё реже, а небо всё сильнее проглядывалось сквозь густую листву.

Раскрывать тайну своей личности парням я не стала, рассудив, что пусть лучше они дальше будут думать, что я просто путница из далёких земель, предпочитающая носить маски – что лично я считаю самой настоящей правдой – чем гостья из другого мира.

Чем дольше мы шли, тем меньше напряжения чувствовалось между нами: парни шутили, делились своими историями, а заодно рассказывали о себе. Так я узнала, что Вол крысолов, что бы это не значило; Салазан – мечник и главный по снаряжению; а молчаливый Брук – тактик – ага, по его манере общаться это очень заметно – и силовик.

О себе же я не распространялась, и спасибо огромное парням, что они не донимали меня расспросами. Я лишь упомянула, что у меня есть неплохое оружие и умение призывать туман, – этого им оказалось более чем достаточно. По-моему, на меня не сильно-то и рассчитывают. Видимо, я тут больше для массовки или приманки для пещерных тварей. От последней мысли мне стало смешно. Новый мир, конечно, уже успел меня изрядно помотать, но в то, что тут каждый первый готов идти по головам ради своих целей – я отказывалась верить поверить.

За непринуждённым разговором я не заметила, как мы добрались до небольшой полянки, рядом с которой чернела пасть пещеры.

– Пришли, – облегчённо выдохнул Салазан, сбрасывая мешок с плеч. – Раскладываемся, парни! – он замялся. – ...и дама. Я прошу прощения.

Я смущённо кивнула и улыбнулась, забыв о том, что кроме меня улыбку никто не увидит.

– План таков: разводим костёр, отдыхаем и надеемся, что парочка монстров выйдут к нам на свет. Если же этого не произойдёт, то уже сами пойдём внутрь, – констатировал Брук и, замолчав, начал разжигать огонь, видимо, больше он ничего не скажет.

– Не обращай внимания. Он всегда такой, – успокаивающе произнёс Салазан. – Мы этот план проворачивали много раз, но, к сожалению, монстры не всегда выходят. В любом случае самые жирные всегда прячутся в глубине. Нам торопиться некуда, так что присаживайся, угощайся.

Сидеть пришлось долго. За это время наши припасы вдвое уменьшились, все успели отдохнуть и набить желудки – даже я, несмотря на то, что мне каждый раз приходилось украдкой отодвигать маску, чтобы откусить очередной кусочек мяса. Кажется, парни не поняли моей странной манеры еды, лишь бросили на меня пару любопытных взглядов и потеряли к моим манипуляциям всякий интерес. Ну, и ладненько! Было неудобно, зато вкусно. Честно говоря, после сытного ужина мне совершенно не хотелось никуда идти, но чёртов долг обязывал, ведь награда сама себя не заработает.

Тушить костёр мы не стали, напротив, выложили вокруг него больше камней, чтобы не погас. Соорудив самодельные факелы, мы направились вглубь пещеры, темнота которой с радостью нас приняла.

– Действуем по плану, – прошептал Вол.

Интересно какому? Не успела я задать вопрос, как Вол добавил:

– Друг от друга далеко не отходим, сильно не шумим. В этой пещере обитают только пауки и разная мелочь. Не забываем смотреть под ноги, а всё, что найдём – сразу забираем на случай, если вдруг обратно придётся убегать.

Вначале пути не встретилось ничего ценного, поэтому медленно, но верно мы углублялись в пещеру, пока не вышли на широкую развилку, от которой в разные стороны расстилались три прохода.

– Куда дальше, босс? – Салазан обратился к Волу.

– Тот, что посередине. Туда нам надо, – помолчав мгновение, Вол пояснил свой выбор. – Там паутина висит, значит, мы на верном пути.

Как я ни пыталась, разглядеть паутину так и не смогла: возможно, я просто не знала, куда смотреть, – поэтому перевела взгляд на парней, включив режим ожидания.

Не услышав от нас возражений, Вол выставил перед собой факел, но первым с места сдвинулся Брук.

Не буду врать, едва мы вошли внутрь, моя клаустрофобия завопила от ужаса. Хорошо, что на мне маска, иначе все давно бы увидели, что моё лицо ещё минут пять назад исказилось в гримасе страха. Слава богу, что ребята из “Железных когтей” действовали уверенно по инструкции – это немного меня успокаивало. Следом за Бруком направился Вол, потом я, а замыкал нашу колонну Салазан. Больше темноты и замкнутых пространств я боялась оказаться в них последней, – как хорошо, что есть Салазан.

Мелкие камушки неприятно хрустели под ногами, а их звон эхом разносился во все стороны, создавая иллюзию, что по пещере двигаются не трое, а десять человек. Несколько холодных капель воды разбились о мою макушку, заставив меня нервно озираться по сторонам в поисках угрозы. Летучие мыши, разбуженные шумом наших шагов и светом факелов, с недовольными криками разлетались, почти задевая нас крыльями. Поёжившись, я молча продолжила следовать за парнями, пока уже успевший стать привычным шум пещеры не пронзил крик:

– Засада! Гнорки! – поднял шум Вол.

Перегруппировавшись, мы встали в круг спинами друг к другу и выставили факелы и оружие перед собой. Парни действовали спокойно, а их аура будто успокаивала и меня.

– Леви, не дай им себя повалить, иначе ты больше не встанешь. Гнорки боятся огня и безобидны, пока не почувствуют твой страх и слабость, – спокойно шепнул мне Салазан. – Не бойся.

Доверившись более опытным охотникам, я приняла как можно более уверенную боевую стойку и сконцентрировалась на маленьких зелёных человечках, появляющихся из темноты. Их рост был всего около тридцати сантиметров, глаза горели красным, а старые повязки на бедрах стали единственной бронёй и одеждой в одном лице, то ли защищающей их достоинство, то ли скрывающей срам, – по мне, так спасающей меня от незабываемой картины, что вполне могла составить конкуренцию ночным кошмарам.

Сначала я восприняла слова Салазана как шутку – ну разве эти малютки могут повалить меня – но, когда гнорки поползли по стенам пещеры к её куполу, их количество стало расти в геометрической прогрессии, смеяться мне расхотелось.

Худые и мерзкие на вид они обступали нас со всех сторон, сжимая тиски всё сильнее.

– Закрыли глаза! – приказал Салазан.

Я мгновенно повиновалась. Темноту пещеры озарила белая вспышка, настолько яркая, что даже через маску и закрытые веки щипало глаза. Вместе со светом подземелье наполнилось десятками противных визгов, которые спустя пару мгновений резко стихли.

– Открывайте, – устало позволил Салазан. – Остальных добиваем вручную.

Проморгавшись, я отметила, что вокруг нас появилась гора обугленных трупов зелёных лилипутов. Уцелевшие же гнорки справедливо отступили на безопасное расстояние и, видимо, готовились к новому удару.

Первым пришёл в себя Брук и, словно смертоносное колесо, закружился в боевом танце, разя наповал всех, до кого дотягивался его топор.

Заворожённая движениями Брука я не заметила, как уцелевшие гнорки, которым повезло уйти из-под ударов нашего силовика, скрылись в темноте пещеры – сейчас мне было не до них.

– Что ты сделал? – не удержавшись, обратилась я к Салазану.

– Ты про свет? – непринуждённо пожал плечами он и подмигнул. – Секрет фирмы. Собственная разработка, так сказать.

Заинтересовавшись ещё сильнее, я выжидательно уставилась на мечника, совсем позабыв, что сейчас мои эмоции и желания скрываются за маской.

– Извиняй. Не могу поделиться, правда, – улыбнулся Салазан. – Но, если будет совсем невтерпеж, обратись в алхимическую лавку: может, и тебе подберут зелье по карману.

Всё-таки парень начинал мне нравиться – может, после вылазки я и разрешу ему пригласить меня на чашечку… что они там пьют?

– Спасибо тебе! – искренне поблагодарила я и повернулась к Бруку и Волу.

Зря! Меня ждала невероятно мерзкая, но одновременно смешная картина. Гигантский Брук продолжал рубить несчастных гнорков, от которых и так уже остались одни мокрые кровавые лужи на каменном полу пещеры. Рядом с ним, словно назойливое насекомое, скакал Вол, пытаясь вразумить здоровяка, но, по правде говоря, выходило у него это крайне плохо, зато забавно. В сравнении с Бруком Вол выглядел маленькой Моськой, громко лающей на слона, – какой сюр!

Тошнотворный запах свежей крови ударил в нос, и к горлу подступил наш скромный ужин, я быстро прикрыла рот рукой пытаясь сдержать то ли нервный смех, то ли рвоту.

– Сейчас всё будет, – заговорчески прошептал Салазан, мягко сжав моё плечо.

Мечник достал миниатюрный фиолетовый флакон из кармана и направился в сторону “танцующей” парочки.

Я отвернулась, так как рвотные позывы усилились: одно дело смотреть на красное месиво через экран телевизора, а другое — здесь, вживую. Чудовищное зловоние смеси пота, крови и жареного мяса будто пропитало всю пещеру и мою одежду, – кажется, недавний ужин я всё-таки не удержу.

К счастью, Салазан быстро привёл в чувство Брука – видимо в той колбочке хранилось действительно ядрёное средство – и мы вскоре продолжили путь. Ещё пару минут, и я бы точно очистила желудок прямо перед смельчаками из “Железных когтей”.

– Всё хорошо? – спросил меня Салазан, как только мы продвинулись на несколько метров вперёд.

Кажется, парень специально встал рядом, чтобы поговорить со мной. Он даже перешёл на шёпот и жестом показал сбавить скорость, будто не хотел, чтобы нас услышали спереди.

– Да, – кивнула я. – А что с Бруком?

Может показаться смешным, но мне искренне хотелось получить ответ на этот бестактный вопрос.

– Мы познакомились, когда нам обоим было лет по пятнадцать, – начал Салазан. – Да, знаю, что мы не выглядим как ровесники, но смерть близких никого не щадит.

Я слушала, затаив дыхание, и не перебивала.

– Не поверишь, но раньше Брук обожал болтать, – Салазан улыбнулся сам себе. – Но, когда его сестру загрызли твари из подземелья, он изменился: стал сам не свой. Всё свободное время он посвятил тренировкам – результат, я думаю, на лицо. Однажды ночью я спутал его с медведем, честно, меня чуть приступ не хватил.

Неуместная шутка Салазана не разрядила обстановку, напротив, я почувствовала укол горечи, что сама сейчас являюсь тварью подземелья. Умею же я выбирать персонажей однако. Брука мне было искренне жаль: несмотря на то, что моей вины в смерти его сестры не было, отчего-то я чувствовала на себе всю её тяжесть.

После небольшой паузы Салазан продолжил:

– Так-то Брук парень спокойный, но он до ужаса ненавидит всех тёмных.

Я нервно сглотнула.

– Иногда случается так, как сегодня: Брук теряет контроль, – в голосе мечника проступили мрачные нотки, но он быстро надел маску беззаботности и легко добавил. – На этот случай у меня всегда с собой флакончик любимых духов его покойной сестры. Не знаю, как это работает, но от их аромата Брук моментально приходит в себя.

Мне стало стыдно за свой смех: грудь обжигало желание уменьшиться в размерах, чтобы спрятаться от своей совести, – но Салазан истолковал моё молчание по-другому:

– Да ты не дуйся на него! Брук хороший парень, – улыбнулся мечник. – И не бойся: девушек он не бьёт.

Салазан засмеялся над своей шуткой – или он говорил всерьёз?

– Спасибо за ответ, – всё, что смогла выдавить я.

– Не переживай, – ещё мягче сказал Салазан. – Я сделал это, чтобы ты была спокойна. А то, знаешь, твоё бледное лицо уже через маску просвечивает, – я машинально прикрыла лицо рукой, чем вызвала очередной смешок у парня.

– Вы с Волом очень похожи, – попыталась сменить тему я, оттягивая момент очередной встречи с монстрами. – Случайно не братья?

– Случайно братья, – передразнил меня тонким голосом Салазан и подтолкнул вперёд. – Всё, хватит нюни разводить! Пошли скорее.

Пока мы секретничали с Салазаном, Вол и Брук уже прилично от нас оторвались. Мы ускорились, чтобы их догнать, однако очередная развилка заставила нас замешкаться.

– Куда дальше? – спросила я в надежде, что Салазан знает путь.

В душе у меня крепко засела уверенность, что “Железные когти” здесь не первый раз.

Правда, ответ Салазана больше не имел никакого смысла: справа послышался удар металла о камень, а после – громкий вопль. Не размениваясь на разговоры, мы моментально нырнули вглубь нужного туннеля.

Если меня тошнило от прошлого зрелища, то сейчас я была готова попрощаться со своей душой. Узкий проход, по которому мы бежали, расширился, впуская в просторный грот пещеры, посреди которого нас ждал огромный чёрный паук. Его лапы и туловище покрывали настоящие хитиновые шипы, а его размеры не шли ни в какое сравнение с тем пауком, которого я увидела у входа в гильдию.

Холодный страх сковал моё тело, готовое убежать, сверкая пятками, как только представится такая возможность. Я старалась не поддаваться панике, но свисающие сталактиты угрожающе намекали, что в любой момент они обрушатся на наши головы.

Чёрт-чёрт-чёрт!!!

Я встревоженно посмотрела на членов своей команды. Брук без сознания валялся слева у стены, а Вол, взяв в руки свой необычный музыкальный инструмент, встал в воинственную позу прямо перед пауком. Ненормальный!

Первым на помощь Бруку ринулся Салазан. Ловко проскочив под лапами чудовища, он оказался рядом с другом и стал заливать в его рот лекарства.

Вдруг меня оглушил очередной вопль ужаса. Я обернулась на Вола, боясь увидеть его бездыханное тело, но мои опасения не подтвердились – кричал паук. Его рёв был настолько душераздирающим, что всё моё нутро сжалось в комок, я будто почувствовала его боль на себе.

Только сумасшедшего музыканта не волновало происходящее вокруг. Вол переступил с ноги на ногу, устраиваясь со своей полускрипкой-полубалалайкой поудобнее, и сыграл свой первый аккорд. Едва музыка сорвалась с его пальцев, как огонь лежащих на земле полупотухших факелов вспыхнул ярким пламенем, заливая пещеру оранжевым светом. Взяв второй аккорд, Вол запел:

Я околдую тебя, красотка, –

Смотри в мои горящие глаза,

Тони же в них ты, словно лодка,

И исполняй мои слова.

Это что вообще сейчас было?! Он пытается охмурить паука своей пафосной поэзией? С чего он вообще взял, что это – она? Испанский стыд, да они все здесь чокнутые. Нет, впечатляюще, конечно: едва Вол начал петь, огромное членистоногое замерло, а после и вовсе искривилось в муках – наверное, представило их с Волом вместе – только останавливающий паука эффект быстро прошёл, и чудовище, тряхнув головой, двинулось в нашу сторону.

Истошно крича, тварь приближалась к Волу, явно намереваясь высказать своё честное мнение по поводу пещерного концерта. Кстати, я её понимаю: парень не обладает выдающимися вокальными данными, и мало того, что ему медведь на ухо наступил, так Вол ещё и знает от силы два аккорда, которые, к слову, играет так себе.

Пока Салазан продолжал возиться с Бруком, Вол уверенно стоял на своем месте, не собираясь отступать, – хотя стоило бы, ведь паук уже навис над ним, чтобы нанести удар огромными хелицерами.

Надо срочно что-нибудь сделать! Я подняла с земли увесистый камень и, быстро прицелившись, запустила его прямо в глаз гигантской твари. В яблочко! Монстр зашипел и отступил.

Вол вышел из оцепенения, быстро сориентировался и снова запел, пока я продолжала закидывать паука камнями:

Ты послушай меня, паучиха,

Нам с тобою не по пути,

Но если ты мне станешь послушна,

Жизнь свою ты сможешь спасти.

Во мне росла злость, а вместе с ней желание швырнуть следующий камень в макушку музыканта-двоечника. Если в Бладмори есть музыкальное училище магов, то этого явно отчислили, ведь во второй раз его пение не задержало паука даже на пару секунд: теперь огромная туша шипов и ярости вновь надвигалась на Вола, полностью игнорируя меня, удары камней и тем более глупые песни.

Я подалась вперёд, пытаясь защитить парня, но не успела: махнув лапой, паук отшвырнул Вола в сторону, как тряпичную куклу, а затем переключился на Брука и Салазана. Первому уже стало лучше: он пришёл в сознание, – но отползти в сторону у него явно не хватало сил. Салазан же, держа у губ товарища пузырёк с лекарством, даже не подозревал о приближающейся угрозе – когда он заметит, станет слишком поздно.

Страх и паника, сковавшие меня до начала фееричного выступления Вола, бесследно растворились. Я действовала быстро. Рванув вперёд со всей силы, я выставила перед собой меч и нацелилась прямо в пузо паука. Острый клинок вошёл в брюхо твари легко, будто я резала масло. Монстр дёрнулся, чуть не раздавив парней, но устоял. Твою же! Паук уверенно держался на всех лапах, словно мой удар был для него лишь царапиной. Ладно, значит, на чудовищ мой меч не реагирует.

Началась суматоха: тварь орала, Брук безуспешно пытался пробить хитин на лапах монстра, Салазан разливал свои зелья вокруг паука, а Вол продолжал пародировать ужасные серенады мартовских котов. Я же усердно колола мечом монстра везде, куда только могла дотянуться.

Эта бессмысленная возня продолжалась, пока в мерцающих отсветах не появились новые тени: десятки пауков медленно расползались, оттесняя от нас гигантскую тварь и преграждая путь к отступлению.

– Назад! – закричала я.

– Рано, – ответил Вол. – Мы не убили королеву!

Какой же придурок! Неужели он решил нас всех погубить? Как же хотелось покрыть его матом для красного словца, но вслух я сказала:

– Не получится. Пауков слишком много!

– Я не уйду без награды! – вопил безумный певец.

Пока я пыталась вразумить Вола, Салазан и Брук медленно отступали к выходу, оставляя за собой дорожку из паучьих трупиков.

– Салазан, может, добавим огоньку?– бросила я затею договориться с певцом.

– Давай! – откликнулся мечник. – Я разлил горючее вокруг королевы, осталось только поджечь.

И этот туда же: ну, ладно, королева, так королева. Я кивнула и уже потянулась за факелом, но Салазан меня остановил:

– Аккуратно! Вол слишком близко, есть риск задеть его!

– Хорошо, – кивнула я.

Прокрутив в голове другие варианты спасения, я не нашла ничего подходящего, поэтому рискнуть всё же придётся. Подняв с земли факел, я закричала:

– Вол, живо в сторону!

Перевернув факел горящей стороной назад, словно пылающее копьё, я запустила его в чудовище. Стоило огню коснуться земли, как яркий столб пламени охватил монстра, практически не задев парня – слава богу, хоть в этот раз Волу хватило реакции и мозгов отскочить.

Радость длилась недолго. Толпы пауков отчаянно бросились тушить пожар своими телами. Надо отдать им должное: со своей задачей они справились безупречно.

Чтобы не терять драгоценные секунды заминки пещерного монстра, я кинулась к Волу, который уже успел достать маленький складной нож и бесстрашно размахивал им перед глазами паучихи. В суматохе парень лишился своего инструмента, который теперь валялся сломанным пополам в паре метров от нас, – хоть одна хорошая новость за сегодня, правда, жаль, полускрипка разбилась не об голову певца.

– Что с тобой не так? – ещё немного, и я перестану выбирать выражения, обращаясь к Волу. – Мы же все умрём!

Схватив парня за руку, я потянула его за собой, пока членистоногий противник не очухался, однако вместо благодарности встретила сопротивление.

– Ты что, не видишь?! Мы почти её убили! – заорал Вол.

– Либо мы уходим вместе, либо никто не покинет эту пещеру! – начала терять контроль я.

В следующее же мгновение я почувствовала резкую боль в спине, потеряла равновесие и упала на четвереньки. Дыхание сбилось, а в глазах поплыло. Я судорожно попыталась сосредоточиться и вызвать чёрный туман, спасший меня в первый день в этом чудоковатом мире, но ничего не получилось. Чёртов туман!

Как я не умоляла, туман не пришёл на помощь. Как я не повторяла про себя мантру его призыва, он не появился. Не появился, когда был жизненно необходим! Время утекало сквозь пальцы, а меня накрывало отчаяние.

Мысль о том, что из-за моей беспомощности и лжи погибнут люди, вгрызалась в меня с каждым мгновением всё глубже, терзая сильнее и больнее, чем удар паучихи. За некоторые ошибки приходится платить жизнью, своей или чужой – не важно. Сейчас я сделаю всё, что от меня зависит, чтобы никто не умер: я не согласна с такой ценой.

Подняв взгляд на Вола, я поняла, что он снова собрался петь свои бесполезные оды нацелившейся на него гигантской паучихе – это конец. Отсутствие псевдобалалайки парня не смущало, он был готов продемонстрировать свой талант акапельно. Брук и Салазан, заваленные трупами обугленных пауков, не в состоянии были даже выбраться, не то, чтобы подоспеть на помощь Волу. Ну, почему снова я должна спасать этого психа?!

Медлить нельзя. Не знаю, откуда во мне столько смелости, может, я привыкаю к стрессу? Конечно, я рада, что не стою столбом, как в первый раз, но хотелось бы уже менее опасных приключений. С силой оттолкнувшись от земли, я бросилась к Волу и, сбив его с ног, повалила на обгоревших пауков. Я успела буквально за секунду до того, как лапа монстра, выбивая искры из стены, пролетела в месте, где только что была голова сумасшедшего музыканта.

Пока Вол вновь не начал горланить свои дурацкие песни, я вступила в сражение с паучьей королевой. Свирепо рубя мечом монстра, я, наконец, отметила, что тварь становится неповоротливой. В глубине души у меня родилась надежда на победу, но… внезапно земля под ногами задрожала, а вместе с ней и сталактиты над головой, – ан нет, перспектива стать шашлыком на ужин для тёмных вновь замаячила на горизонте.

Стараясь не поддаваться панике, я посмотрела на выбравшихся из завалов Брука и Салазана в надежде, что они прояснят ситуацию, но те лишь расстерянно пожали плечами и вновь вступили в схватку с полчищами членистоногих.

– Живо вставай! – крикнула я на Вола, параллельно продолжая парировать атаки паучихи.

– Ты её почти добила, – лениво ответил он и приказным тоном добавил. – Закончи начатое, и мы уйдём.

– Не указывай мне! – взорвалась я от наглости певца, но быстро взяла себя в руки. – Вот-вот произойдёт что-то страшное, а ты думаешь о деньгах?

– Милая, – усмехнулся Вол, которого, кажется, не заботило, что я уже дважды спасла ему жизнь. – А разве не поэтому ты решила присоединиться к нам?

В его голосе прозвучали неприятные металлические нотки. Слишком неожиданно милый щуплый парень превратился в акулу, жадную до денег. Даже если на кону будет стоять его собственная жизнь, он, видимо, не сдвинется с места – идиот. Язвить в ответ было некогда да и незачем: выскажу ему всё, если… когда выберемся наружу, а сейчас…

А сейчас паучиха тоже сошла с ума и, кажется, собирая последние силы, ринулась на меня в атаку. Я среагировала моментально: поднырнула под летящую на меня лапу твари и отрубила постоянно угрожающую мне конечность. Вопль паучьей королевы вновь разнёсся по пещере, усиливая и без того тревожную вибрацию. Я, наконец, вплотную приблизилась к Волу, бесцеремонно схватила его за шкирку, как провинившегося блохастого кота, и, невзирая на его недовольные крики, потащила за собой – достал! Отвечу ему потом, а сейчас главное выжить,... хотя бы выжить.

Спотыкаясь о трупы пауков, я упорно продолжала тянуть парня к выходу. Мало того, что земля с каждой секундой тряслась всё сильнее, а в воздухе клубилась пыль, ухудшая обзор и затрудняя дыхание, так ещё и Вол сопротивлялся, осложняя операцию по спасению его жизни третий, мать его, раз! За спиной уже слышались гулкие удары разбивающихся сталактитов и предсмертные стоны не успевших увернуться пауков – ещё чуть-чуть и такая же участь постигнет нас.

Прежде чем окончательно покинуть судьбоносный грот я в последний раз обернулась. Меня ждала жалкая картина: из тела паучихи торчало уже несколько сталактитов, а эта тварь, кажется, даже не собиралась умирать, продолжая дёргать лапами в тщетной попытке выбраться и истошно вопить. Неприятный холодок пробежал по спине, и я отвернулась.

Брук и Салазан уже выбрались из осыпающегося грота и протянули руки, чтобы помочь мне вытащить строптивого певца. Мы спаслись из завала, но перевести дыхание так и не смогли, опасаясь обрушения основного туннеля.

Салазан и Брук передали мне последний уцелевший факел в обмен на истеричного Вола и отправили меня идти первой. Я старалась держаться стойко, но отпускающий адреналин напомнил мне про боль в спине, которая больше не позволяла мне продвигаться так быстро, как я того хотела. Однако, вдохнув поглубже, я собрала волю в кулак, оперлась о стену и пошла вперёд.

Парни, тяжело дыша, следовали за мной, не отпуская ни на мгновенье Вола, который продолжал орать, но уже не так активно. Неужели до него дошла серьёзность ситуации, в которую мы попали? Не верю.

Кажется, прошла целая вечность, когда я, наконец, почувствовала свежее дуновение ветерка. Свобода? Впереди уже виднелся еле тлеющий красный огонёк, оставленный нами, а лицо приятно остужал прохладный ночной воздух.

– Ещё чуть-чуть, – обнадеживающе прошептала я. – Мы почти добрались!

Из последних сил я рванула к выходу, держась за стену для большей устойчивости, и, как только очутилась на воле, прошла ещё несколько метров вперёд и упала на траву.

Парни вышли чуть позже, но стоило им перешагнуть невидимую черту, как в пещере прогремел взрыв, а вход обрушился, обдав троицу густым облаком пыли и мелких камней.

– Ошалеть! – пробормотал Салазан. – Успели!

Измученно дыша, я поднялась и подкинула в гаснущий костёр несколько веточек, параллельно жестом приглашая парней присесть рядом и добить остатки провизии.

– Ну, что, с почином тебя, Леви, – улыбнулся Салазан, грузно падая рядом.

– Спасибо, – я безразлично кивнула. – И часто у вас такое?

– На самом деле, нет, – пожал плечами мечник, – но иногда случается.

– И что вы делаете потом? – поинтересовалась я, планируя взять последний кусочек вяленого мяса.

– Ну-у, как тебе сказать, – протянул Салазан, – в случае проваленного задания всегда проставляются новички.

– Сколько? – аппетит пропал.

– Сколько?! Да мы из-за тебя такой куш упустили, а я ещё и инструмент сломал! А ты ещё спрашиваешь, сколько! Ты хоть представляешь сколько стоит оригинальный «Рило́к»? — к разговору присоединился Вол, который не спешил садиться, чтобы, глядя свысока, придать больше веса своим словам. – Да за такое! За такое… ты теперь должна нам сто пятьдесят золотых!

– Может, сначала вернёмся в город, а там уже будем разбираться, хорошо? – я поднялась и подошла вплотную к Волу, показывая, что не намерена брать на себя мифический долг. – Не хочу показаться грубой, но твоя оригинальная брякалка сломалась из-за тебя.

– Ну уж нет! – взорвался Вол. – Будь уверена, что ты нам за все заплатишь!

Пока недопевец шипел и плевался слюной, Брук и Салазан любезно делали вид, что очень увлечены едой, и не вмешивались.

Терпеть не могу ругаться, потому что не умею отстаивать свою точку зрения, чем многие собственно и пользовались в реальном мире. Сомнений, что сейчас меня разводят на деньги не было, но и желания вступать в спор тоже, поэтому я молча развернулась и уже собралась направиться обратно в город, как меня остановила упавшая на моё плечо рука.

– Побег не спасёт тебя от ответственности, – прошипел Вол. – Ты выплатишь нам всё до последнего медяка. Тебе ясно?!

– А что ещё сделаю? – попыталась перевести разговор в шутку я.

Я всё ещё не верила в серьёзность предъявленных обвинений – глупая черта.

– У тебя три дня, чтобы найти нужную сумму, – не отступал Вол. – Сто пятьдесят золотых: ровно столько мы из-за тебя сегодня потеряли.

Хватит! Хватит это терпеть. Злость, что давно таилась в глубине души наконец-то вышла наружу. Сжав руку в кулак, я резко развернулась и со всей силы ударила в нос нахалу. Вол по-девчачьи заскулил от боли и согнулся пополам.

В этот удар я вложила всю свою боль: всё то, что не видело выхода годами, а последние дни так и вовсе собралось в концентрированный клубок ярости. Злость, что кипела во мне так долго, наконец-то ослабла, и я почувствовала умиротворение. Сдерживаемый мной гнев, что так долго во мне копился, наконец, сыграл мне на руку.

Врезала я засранцу знатно, так что пыль, толстым слоем покрывавшая его шевелюру, слетела на землю, а сам он ещё долго приходил в себя. Правда, такой выходки с моей стороны не ожидал никто... даже я. Между мной и парнями из «Железного когтя» повисла неловкая пауза, которую я же и нарушила:

– Да как у тебя хватает наглости нести такую чушь?! – меня прорвало. – Если бы не я, ты бы сдох в той пещере! Это ты мне должен!

Глядя в наглые глаза обиженно вытирающего кровь щенка, я добавила:

– Если бы знала, что ты такой говнюк, пальцем бы не пошевелила. Свинья неблагодарная, надо было дать тебе умереть!

Облегчив душу, я гордо направилась в сторону города. Останавливать меня никто не стал, только Салазан крикнул вслед:

– Три дня, красотка! А за сломанный нос с тебя ещё пятьдесят золотых, итого: двести! Надеюсь, ты найдёшь способ, как их заработать. Ты мне приглянулась, я буду искренне за тебя переживать.

Ясно. Этого тоже стоило оставить наедине с пауками, а потом искренне за него переживать. Быстро же “Железные когти” меня спустили с небес на землю. Я не сочла нужным останавливаться ради разговора со вторым ничтожеством, лишь подняла правую руку вверх и показала ему средний палец, – надеюсь, он знает, что это значит, а если нет, то мне всё равно плевать.

До ворот Домирана я добралась на автопилоте и, мечтая лишь о мягкой кровати, двинулась вглубь города по освещённым редкими летающими фонарями улицам. Днём такая картина могла бы меня удивить, но не сейчас, когда из меня словно высосали все силы и эмоции. Безразлично окинув взглядом местную диковинку, я медленно продолжила путь между больше не впечатляющими меня домами.

Обещанный Волом туман я так и не застала: синоптик ошибся, не угадал с погодой, да и со всем остальным тоже. Меня всё ещё трясло, только я не понимала от злости, встречи со смертью лицом к лицу или усталости? Наверное, всего и сразу. После такого сумасшедшего дня мне необходима целая неделя отдыха.

Мои мечты о недельной передышке прервали стражники, окружившие меня со всех сторон и направившие в мою сторону оружие. Тоже мне, средневековые ниндзя, и как только они смогли так бесшумно появиться? Неужели они просто стояли и ждали всё это время? Кажется, эта ситуация должна была меня напугать, но страх отказывался покидать свой тёмный угол, или я забыла его в пещере с пауками.

– Левинора Тенебрис? – передо мной из тени вырос статный мужчина с короткой бородой и стрижкой.

Можно было и не так пафосно, ну да ладно, может он долго репетировал свой выход, а я не оценила?

Мужчина был без шлема, его оружие мирно висело на поясе, а начищенные до блеска доспехи украшали несколько медалей, наверное, – это командир.

– Да, – неуверенно ответила я, а после почувствовала сильный удар в затылок.

Голову пронзила резкая боль, выбившая из глаз искры. Господи, ну за что мне это всё? Какое плохое зло я всем сделала?

Глава 6. С какой стороны не посмотри, получается так себе кино, а я в нём главная героиня

Тьма. Под ногами неприятно хлюпает. Каждое движение даётся с трудом, словно я иду по болоту. Воздух, густой плёнкой окутавший мои лёгкие, не позволяет вздохнуть полной грудью.

Кто я такая и как здесь оказалась? Я посмотрела вниз, но ничего не увидела, – получается, я дух? Тут мой дом?

Я огляделась в поисках подсказки, но ничего, кроме густой непроглядной тьмы, не обнаружила. Сколько я здесь уже нахожусь: час, два, годы?

Что-то коснулось моей руки, и по всему телу пробежал неприятный холодок. Я вновь обвела темноту взглядом, но ни своего тела, ни того, что коснулось меня, я не увидела. Может, мне почудись? Или…

Я попробовала поднять руку, но ничего не вышло – лишь появилась тяжесть там, где должна была оказаться конечность или не должна?

Наверно, бесцельное блуждание в бесконечном нигде должно было меня напугать. Но разве духи могут бояться? Что такое страх?

Совсем близко послышался шёпот – он будто звал кого-то. Меня?

– … ди… мне…

– Я не понимаю, – беззвучно, словно выброшенная на сушу рыба, попыталась ответить я.

– Жд… ко.да…шь.

***

Боль. Резкая боль пронзила голову, едва я очнулась. Вчерашняя встреча с местными стражами правопорядка не прошла бесследно. Непонятно одно: какого х… Почему?

Моё новое имя и облик известны только главе гильдии… Неужели это его наводка? Но зачем?

Приподнявшись на локтях, я осмотрелась, но то, что увидела, меня совсем не обрадовало. Я лежала на старом грязном матрасе в камере со средневековым антуражем – чудненько. Бывают же в жизни огорченья: шёл, упал, очнулся – гипс. Правда, упасть мне помогли, а вместо гипса – тюрьма. С какой стороны не посмотри, получается так себе кино, а я в нём главная героиня.

Крохотная одноместная камера освещалась светом факелов с коридора и маленьким окошком под потолком, больше напоминающим отверстие ливнёвки. Прутья решётки, служившие как дверью, так и и стеной, были слишком толстыми, чтобы даже пытаться их выломать, а окно, хоть оно и не было огорожено, находилось слишком высоко – даже для меня.

На полу ничего, кроме ржавого ведра и матраса, на который, я надеюсь, меня сегодня уложили с любовью и заботой – хотя это вряд-ли. Царапины на стенах свидетельствовали о не самых спокойных бывших постояльцах комфортабельного люкса. В таком случае, может, и мне стоит побуянить? Впрочем, как только во мне появились силы, я для начала просто встала и отошла подальше от вонючего старого матраса.

Окинув себя беглым взглядом, я не обнаружила мечей – забрали, значит, ироды. Сумку, кстати, тоже. И маску… Причём оружие меня волновало больше всего: я хоть и не научилась им пользоваться, но его наличие действовало на меня успокаивающе, – сейчас же я словно себя голая. Гнетущее чувство тоски не давало покоя: меня тревожило ощущение, будто я потеряла что-то важное, но пока не догадывалась, что…

Позволив себе минутную грусть, я перешла к действиям. Подойдя к двери, я совершила первую пришедшую мне на ум глупость, а именно, стала бить по решётке кулаками и кричать:

– Эй, кто-нибудь! Выпустите меня! Я ничего не делала!

Однако вместо стражников на меня обратил внимание только заключённый из камеры напротив. Тощий заросший мужчина в лохмотьях, не поднимаясь на ноги, подполз ближе к проходу и хриплым голосом сказал:

– Первый раз, да? Ну, ничего, привыкнешь.

– К чему привыкну? – не оценила подколку незнакомца я.

– Что значит к чему? К тому, что страже плевать на наши крики, – усмехнулся заключённый. – Они приходят, только когда нужно увести какого-то заключённого на эшафот. Я бы с радостью спросил, как там на свежем воздухе, но пока, кроме стражи, никто не возвращался. А они, если ты не забыла, с нами разговоров не ведут.

Закончив шутку, весельчак замолчал, и в воздухе повисло напряжение. Я не знала, как мне реагировать и, растерянно скривившись, просто выгнула бровь. Шутник, увидев мою реакцию, зашёлся в омерзительном смехе, больше напоминающим кашель.

Успокоившись только через несколько минут, он продолжил:

– Таким, как ты, здесь не доверяют. Даже у меня больше шансов выйти отсюда живым. Так что вот тебе мой совет: не дери глотку – не докричишься. А если голос сорвёшь, то мне тогда будет не с кем поговорить. С другой стороны... если ты больше любишь слушать, то кричи сколько влезет.

– Спасибо, я думаю, сама как-нибудь разберусь, – скривилась я в ответ и сильно пнула решётку, выпуская эмоции.

– За что поймали? – снова подал голос мужчина. – Поди младенцев пыталась украсть?

– Ни за что, – процедила я. – И младенцы мне ваши не нужны.

– А чужие?

– Что чужие?

– Ну, чужие младенцы нужны? – не отставал узник.

– Никакие младенцы не нужны! Чего вы прицепились ко мне? – вспылила я.

– Милая дама, приятный разговор: не часто так получается посидеть и просто поболтать о жизни. Знаешь, как оно бывает? Вот вроде ничего не делаешь, а потом бац! И ты уже сидишь в камере… доживаешь свои последние деньки, – для большей убедительности мужчина ударил кулаком по решётке, а после снова закашлялся так, будто вот-вот выплюнет лёгкие.

Меня передёрнуло.

– С вами всё хорошо? – зачем-то поинтересовалась я.

– Лучше не бывает, – улыбнулся мужчина, обнажив свои гнилые зубы. – Волнуешься?

– Не хочу, чтобы напротив лежал труп, – огрызнулась я.

Мне стало от себя противно: чем дольше я находилась в этом мире, тем меньше во мне оставалось девочки Алисы, и всё больше проявлялась тёмная сущность эльфийки Леви. Никогда бы не поверила, что могу настолько грубо ответить, но ведь лучшая защита – это нападение, верно? Нечего давать волю эмоциям и жалеть всех подряд! Правда, пока у меня это не получается: глаза и нос неприятно защипало, – если он тут оказался, значит, не просто так… Хотя я же здесь, получается, тоже заслужила? Да уж, не стоило рубить с плеча, мало ли за что его поймали, – ради приличия надо бы сначала узнать причину. Ну, а что до кашля, так бедность никого не лечит, – я это знаю не понаслышке.

Только с момента пробуждения на лесной полянке меня больше не беспокоило здоровье: я чувствовала себя лучше, чем когда бы то ни было, – разве что сейчас в своих травмах была виновата я сама. От воспоминаний о недавних приключениях у меня заныла спина.

Голова снова заболела, но не от удара стражников, а от давления ситуации на мою нервную систему. Мне чудилось, что я схожу с ума: всем вокруг всё обо мне известно, кроме меня.

Время тянулось мучительно долго, а я кружила по камере от безделья, пока мой брат по несчастью пристально за мной наблюдал. Скоро мне надоело и это, поэтому, чтобы не накручивать себя, я села на холодный каменный пол и начала накручивать волосы на палец – не панацея от хандры, но как профилактика сойдёт.

– За что вас собираются казнить? – всё же обратилась я к не сводящему с меня глаз больному узнику.

Глупо отрицать, что этот вопрос меня не интересовал. К тому же разговор хоть немного поможет отвлечься от проблем, решений которых я не видела в упор. Местная стража – это вам не реднеки с вилами: с ними шутки плохи.

– Еду воровал, в тавернах не платил, – пробубнил чахоточный. – Сама понимаешь, кушать-то хочется, а нам внизу пищевой цепочки всегда непросто. Не любят нас: мы для остальных словно крысы помойные, хотя и лучше таких, как ты, – уж извини.

– И только за это вас теперь хотят казнить? – пропустив мимо ушей очередную подколку, я не могла поверить в услышанное.

Вопиющая несправедливость! Мне хотелось и кричать, и плакать. Если в Домиране убивают за такую мелочь, то что сделают со мной?

– Да не расстраивайся: все мы в конечном счёте умрём. Вопрос лишь в том, мы сами или нам помогут, – философски проговорил мужчина. – Зачем печалиться, если ничего уже не изменить?

– Я бы не хотела умирать сегодня, – от слов смертника меня накрыла сухая тоска безысходности: я почувствовала всё то, от чего до этого момента пыталась убежать.

– А разве нас кто-то спрашивал? – вновь обнажил свою улыбку заключённый. – Мы лишь фигуры на карте, передвигаемые чьей-то невидимой рукой.

Свою предсмертную философию он приправил жутким удушающим смехом. Удивительно, что человек, показавшийся обыкновенным сумасшедшим бродягой, способен на столь глубокие мысли.

Кто и зачем перенес меня в этот мир? Почему меня преследует череда неудач и разочарований? Сколько меня ещё будут мариновать в неведении, ведь я же оказалась здесь не случайно: не в тюрьме, конечно, в мире, – и если с первым хоть что-то понятно, то со вторым – ничего. Снова вопросы – снова без ответов…

Ко всему прочему, ночные кошмары осложняют ситуацию: жизнь и так не сахар, ещё и выспаться не могу. Но сны – наименьшая из всех проблем. В Бладмори я всего около двух недель, где большую часть времени путешествовала по лесу, а уже несколько раз чуть не померла. Так что с какой стороны не посмотри, всё это действительно кажется чьей-то игрой, где я всего лишь инструмент, которому не потрудились объяснить предназначение.

Поток печальных мыслей прервал неприятный скрип в конце коридора, после которого послышались тяжёлые шаги, гулко отзывающиеся от каменных стен.

– Как думаешь, за кем? – задумчиво спросил неунывающий смертник.

Я не ответила: страх перед неизвестным лишил меня дара речи. Я затаила дыхание и ждала.

– Ставлю серебряный, что за тобой, – усмехнулся мужчина. – Только это, одолжишь монету?

Хотела бы я поставить золотой, что он не прав, но тяжёлые шаги стражника стихли около двери в мою камеру. Передо мной стоял тот же мужчина, что вчера ночью спрашивал моё имя. Странно, но при виде знакомого лица мне стало спокойнее – нервничать буду перед палачом.

Около двери мужчина достал ключ и, отперев замок, приказал:

– Выходи!

Не успела я ступить и шага, как он угрожающе добавил:

– Не вздумай ничего учудить: твои фокусы всё равно здесь не работают, – он указал пальцем на потолок и открыл дверь шире, выпуская меня.

Я задрала голову, пытаясь увидеть наверху нечто невероятное, но, увы, кроме странных еле заметных символов, там ничего не было. Может, конвоир имел в виду их? Пока я разглядывала причудливые узоры на сводчатом потолке, стражник заковал меня в чертовски тяжёлые наручники, под тяжестью которых я аж согнулась, тихо охнув.

Широкие металлические браслеты больно сдавливали запястья, а огромная цепь адски тянула вниз, будто бы её специально сделали, чтобы ослабевший узник не мог нормально передвигаться, не то что напасть на стражу.

Сопротивляться я не собиралась – зачем мне лично проверять гнев главы дворцовой стражи? Не стоит забывать свой новый девиз: не выпендривайся, и будешь жить, – правда, там было ещё что-то про неприятности… но с последним и так понятно, что я не справилась.

Без резких движений я вышла из камеры и послушно направилась в указанном направлении – к выходу.

– Надеюсь, мы ещё увидимся! – крикнул мне вслед мой новый знакомый и снова зашёлся в диком кашле. – И про серебряник не забудь!

Да-да, сразу десять. Надеюсь, мы больше не встретимся. Вежливость вежливостью, но спасибо, больше не надо. Мужчина хоть и не сделал ничего плохого, но жутко пугал меня, да и альпийской свежестью от него не пахло.

Всё подземелье освещалось расположенными через камеру настенными факелами. Мы прошли мимо множества заключённых, но никто из них не отважился подать и звука: все тихо сидели в своих клетках в ожидании своей очереди.

Лишь один раз кто-то шёпотом назвал меня отродьем – его право. Я даже не задумываюсь о тех, кто не в состоянии смело высказаться в лицо: может, за эту дерзость ему бы скостили срок, ну или, наоборот, сделали массаж спины дубинкой. Царившая вокруг атмосфера заставила бы вздрогнуть любого крепкого орешка, чего уж говорить о девочке с Земли, для которой последний раз опасность для жизни представлял просроченный йогурт.

Иногда я невольно останавливалась, за что сразу же получала толчок в спину и недовольное ворчание:

– Двигай уже – не на прогулке.

Подгоняемая как физически, так и словесно, я добрела до низкой лестницы, ведущей к крепкой деревянной двери с окошком посередине.

Здесь мой конвоир приказ мне остановиться, а сам же поднялся по ступеням и постучал. Я же, скучая, наблюдала за причудливой игрой теней от факелов на стенах.

Сначала после тройных коротких перестукиваний ничего не произошло, но вскоре тяжёлая дверь неохотно открылась, и мы оказались в небольшой комнатушке. Перекинувшись парой слов с часовым, мужчина снова пихнул меня в спину:

– Давай поднимайся!

Я шла вверх по винтовой лестнице до тех пор, пока стражник снова не рявкнул:

– Стой!

Как с собакой, честное слово, – а дальше что будет: сидеть, служить? В голове мелькнула мысль о том, чтобы разукрасить его лицо, но эту идею я решила оставить в качестве плана Б – сейчас я придумала кое-что получше. Словно в подтверждение о выборе правильного варианта, сзади послышался скрежет металла о стену.

– Что будет с мужчиной из камеры напротив? – начала я свою проверку на болтливость стражника. – Его в самом деле казнят за кражу еды?

От моего вопроса стражник закашлялся. Он не ждал, что я заговорю с ним, а потому растерялся – это-то мне и было нужно. Чем больше информации я из него вытащу, тем будет проще, хм… просто проще. Помним слова марсианина и продолжаем вооружаться.

– Это он тебе сказал? – опешил конвоир и, не дожидаясь ответа, продолжил. – Ты либо глупа, либо наивна, – хотя причиной твоей смерти может стать и то и другое.

Мужчина замолчал, и я услышала, как он, собираясь с мыслями, тяжело вздохнул:

– Заключённый, который представился вором, на самом деле, промышлял похищением детей, которых после продавал по очень высокой цене их же родителям или тем, кто мог заплатить. О том, куда потом отправлялись дети, не прилично говорить в приличном обществе. Сегодня вечером, он попрощается со своей головой раз и навсегда.

«Может стать» – единственное, на чём я сосредоточила мысли, лишь бы не думать о других словах стражника. Выходит, меня не ведут на смертную казнь, но тогда куда мы идём? Неприятный образ мерзкого лжеца из соседней камеры всё никак не покидал мою голову, – поверить словам чахоточного всё равно, что ушат помоев на себя вылить – и я вылила.

– Куда вы меня ведёте? – резче, чем хотелось, спросила я.

Гнилая улыбка лжеца снова появилась перед глазами. Мой конвоир хмыкнул и не ответил, только снова толкнул в спину, поторапливая.

Мы прошли по широкому коридору, всю правую сторону которого украшали роскошные картины в позолоченных рамках и блестящие чешуйчатые доспехи на стойках, а левую – роскошный сад.

Удивительно, но всё это время мы поднимались на первый этаж, – а мне показалось, что лестница вела минимум на четвёртый, да и в камерах были окна… Снова иллюзия или возможности местной магии? Зачем вообще в темнице окна? Чтобы призрачный свет свободы сильнее давил на заключённых? Интересно, но не настолько, чтобы надолго отвлечь от переживаний перед встречей с неизвестным.

Гуляющий по коридору ветер обдал меня приятным ароматом распустившихся цветов, заставив на миг забыться, отчего я сразу же получила новый толчок в спину от стражника.

Мы прошли мимо несущих караул рыцарей, снующей туда-сюда прислуги, преодолели ещё несколько поворотов и, наконец, оказались в узком коридоре, где мужчина снова заговорил:

– Сегодня твой день.

Я вопросительно уставилась на него – долго же он думал!

– Один очень влиятельный человек заплатил приличную сумму, чтобы ты вышла в целости и невредимости. Так что, не забудь поблагодарить его за щедрость и доброту, когда встретишься.

Получается, за меня внесли залог? Но кто? Неужели… Если это тот, о ком я думаю, то моей благодарности он вовек не забудет. Гарантирую.

– А что с моими вещами? – воспользовавшись моментом, решила спросить я.

– Тебе всё расскажут на месте, – сказал как отрезал стражник.

– Я могу хотя бы коня забрать? – мне не хотелось оставлять Харона одного, ведь я уже успела к нему привязаться.

– Нет, – и снова толчок в спину.

Гадство! Разговорить немного хоть и получилось, но мягче от этого конвоир не стал. Чем дольше мы шли, тем серьёзнее становилось выражение его лица. Больше расспрашивать стражника я не рискнула.

Мы шли ещё около получаса, избегая людных мест, пока не спустились в катакомбы через секретный лаз за картиной – не оригинально, но дверь хотя бы закрывалась на ключ. Мы петляли по подземным коридорам настолько долго, что я уже перестала запоминать, сколько раз мы повернули и куда.

Не думаю, что эти знания мне пригодятся, хотя кто его знает… Почему же тогда стражник не завязал мне глаза? Надеется, что я сюда не вернусь, или знает, что не вернусь? Какой из двух вариантов лучше, я так и не выбрала. Гнетущее чувство пустоты и потери прошло, как только мы вышли из тюрьмы. Однако сейчас ему на смену пришёл леденящий душу ужас от давящих со всех сторон тёмных коридоров. По телу пробежал неприятный холодок, но не от ветра. Воздух в подземелье был спёртый, без единого намёка даже на сквозняк.

Спустя целую бесконечность монотонной ходьбы, я так сильно погрузилась в свои мысли, что не заметила, как пол начал медленно уходить вверх, словно мы поднимались в горку. Споткнувшись о ступеньку, я резко пришла в себя. Сверху потянуло сквозняком, но, несмотря на свежесть, воздух оставался сырым и неприятным.

Стражник поднялся первым и, открыв очередную дверь, сказал:

– Шевелись быстрее, и так уже задержались.

Я поспешила подняться по лестнице и вскоре оказалась… в склепе. Теперь понятно почему меня так передёрнуло снизу, наверное, подсознательно почувствовала мертвечину. Бррр…

Внутри склеп был довольно опрятным, хоть и заброшенным. Постройка за всё время успела лишиться только куска кровли, отчего было видно, как в лучах солнца кружат пылинки – в детстве я любила за ними наблюдать, но сейчас я поёжилась, будто почувствовала внезапный холод.

Не церемонясь, мужчина взял меня под руку и потянул на выход. Оказавшись в саду, за которым никто не ухаживал уже, наверное, не один десяток лет, я наконец-то смогла вздохнуть полной грудью. Свежий воздух творит чудеса, но не только он. Покинув тёмные затхлые коридоры, я вновь почувствовала себя расслабленно и спокойно. Надеюсь, больше мне не придётся спускаться в подобные места.

Пройдя в глубь сада, мы остановились перед гнилой калиткой без замка, держащейся лишь на ржавчине и вездесущих лианах.

Разорвав надоедливые растения и с резким скрипом открыв дверь, мужчина грубо вытолкнул меня за ограду, вышел следом и повернул направо, безмолвно приказывая следовать за ним. Я повиновалась и, как маленький котёнок, посеменила сзади, предвкушая долгожданную встречу с виновником всех своих бед.

Не знаю, почему я решила, что, покинув замок, сразу же попаду к своему спасителю, но мы шли по лесу ещё долго. Наконец, когда я уже сбилась со счёта, мы вышли на тропу, которая привела нас к роскошной карете, запряжённой двумя… белыми единорогами! Глазам своим не верю! Ну, что сказать, не во сне так в жизни – бойся, Леви, своих желаний.

Чёрная карета с позолоченными колесами и такими же узорами по корпусу, нервно бьющие копытами землю белоснежные единороги – я точно не сплю?

Только около кареты мой конвоир подошёл ко мне и молча снял наручники, а я, наконец, смогла размять затекшие руки и спокойно выпрямить спину. Услужливый кучер открыл мне дверь и помог забраться внутрь, но, как только я устроилась на диванчике, дверь за мной захлопнулась, а снаружи послышался звук поворачивающегося ключа.

Уже через мгновенье карета тронулась, а я ведь даже со стражником попрощаться не успела… Ну и ладно, не очень-то он мне и нравился – думаю, это взаимно.

Глава 7. Никогда не рассказывай противнику о своих планах

Потирая уставшие от наручников запястья, я наблюдала в окошко, как мимо нас мелькали деревья и, смешиваясь в зелёную кашу, быстро удалялись назад. Сиденье в карете было до неприличия удобным, отчего я позволила себе расслабиться и чуть ли не растеклась чёрной лужицей на красной бархатной обивке.

Я с нетерпением ждала встречи со старым другом, ведь с того момента, как я появилась в этом мире, у меня накопилось очень много вопросов, ответы на которые самостоятельно найти я до сих не смогла. Думаю, сейчас самое время узнать, насколько глубока кроличья нора, а заодно стрясти с Саши деньги и за таверну, и за коня, которого пришлось в спешке оставить в городе. Хотя лучше всего будет, если друг вернёт мне моего вороного, а не просто откупится.

Привязаться к Харону я успела ещё в первые дни нашего совместного путешествия, и оставлять его вот так – не по-человечески. На душе скребли кошки, и Саше я с рук это спускать не собиралась. Судьба Харона сейчас должна волновать меньше меня всего, но я слишком устала: вся моя жизнь сейчас сводилась к тому, что я либо убегаю, либо влезаю в неприятности, которые липнут ко мне, как к магниту. Я просто хочу немного спокойствия. Неужели я так много прошу?

Устав от бесконечно мельтешащих деревьев, я задвинула шторы и, свернувшись в клубок, заснула тревожным сном, который вскоре был прерван кучером, растолкавшим меня лишь для того, чтобы протянуть пару сэндвичей и стеклянную бутылку с коричневой жидкостью, которая, как я выяснила позже, была наполнена холодным фруктовым чаем – очень вкусным фруктовым чаем. Выполнив свою задачу, мужчина, а, вернее, юноша лет шестнадцати, поклонился мне и, закрыв за собой дверь, возвратился на место. Пять звёзд за сервис, где одна звезда за отсутствие разговоров – сейчас мне нужно побыть наедине с собой.

Мы уже успели прилично удалиться от замка, но я всё равно чувствовала себя не в своей тарелке, да и амбре заключённой не успело выветриться до конца. К тому же мысли о смертнике из соседней камеры, что промышлял похищением детей, нет-нет да и возвращались ко мне в голову, вызывая неприятный холодок по спине.

Спала я гораздо дольше, чем думала: вторая половина дня уже давно вступила в полную силу, а солнце двигалось к горизонту. Вкусно пахнущие сэндвичи напомнили мне, что я не видела ничего съедобного со вчерашнего вечера. Распахнув шторы с одной стороны, я обедала, размышляя, как долго ещё нам предстоит ехать, при том что ехали мы очень быстро. Не думаю, что это нормальная скорость для лошадей, но не стоит забывать, что в карету запряжены и не лошади. Любопытно, чем плохи обычные скакуны? Хотя если это просто способ показать свой статус и похвастаться… То кто я такая, чтобы осуждать? В данный момент я ощущала себя важной персоной, и мне это нравилось.

Учитывая всё, что мне довелось увидеть ранее, очень странно, что я всё ещё способна удивляться: человек вообще быстро ко всему привыкает, особенно, если другого выбора у него нет, – только я уже давно не человек, о чём постоянно забываю себе напоминать. По живучести хомо-сапиенсов можно сравнить разве что с тараканами, думаю, отчасти эльфов тоже можно к ним отнести – вопрос лишь в том, насколько быстро этот мир найдёт для меня подходящий дихлофос.

Если сюда меня действительно перетащил Саша, и если я сейчас действительно еду к нему, то для чего весь этот спектакль? Неужели он не мог просто взять и переместить меня туда, куда надо, за пару секунд, например, через портал? За все годы общения с другом я не могу вспомнить ни одного раза, чтобы он делал что-то ради показухи, хотя деньги имел и явно не маленькие, даже наоборот: друг предпочитал жить крайне скрытно и скромно.

А что, если это вовсе не Саша… Но тогда, кто? Вол и ребята? Хотя у меня в запасе есть ещё два дня, и это я должна им деньги, а не они мне. Сомневаюсь, что выкуп за меня запросили маленький, к тому же ушлый стражник по-любому заломил бы цену выше рыночной. Хах, сказала так, будто знаю стоимость выкупа для магических существ – и смешно, и грустно – но чуйка мне подсказывает, что именно так всё и было.

Роскошная карета, единороги, да и кучер, одетый с иголочки: к кому бы меня ни везли, он был чертовски богат – хотя бы в этом я могу быть уверена наверняка. Может, попробовать сбежать? Тогда я останусь ни с чем: без оружия, без денег… Да и что, если это на самом деле Саша? В таком случае я и ответов на вопросы не получу, и точно застряну в этом мире, потому что если он смог меня сюда притащить, то сможет и вернуть обратно – сможет ведь? Думать, что мой счастливый билет только в одну сторону, мне не хотелось.

Потихоньку я начинала нервничать и накручивать себя, поэтому, чтобы немного снизить градус нарастающей паники, я проверила свой жетон охотника. Нащупать сразу я его не смогла и лишь сильнее занервничала. Мне потребовалось немного больше времени, чтобы вспомнить, что жетон я убирала в правый ботинок, а не в левый, – и сделала я это перед тем, как отправиться в подземелье, о чём благополучно успела забыть, – но зато не потеряла – хоть какой-то плюс.

Не знаю, как так исторически сложилось, но паранойя и дырявая память всегда идут рука об руку, как минимум – у меня: потому можно так сильно запрятать ценный предмет, что его не только вор не найдёт, но и ты сам тоже, – хоть с собаками ищи. Почему тайник в виде ботинка в тот момент мне показался наилучшим вариантом, – сложно сказать, но сейчас я понимаю, что это была лучшая идея из всех, над которыми я думала.

После задержания меня точно обыскивали, а в обувь либо не залезли, либо просто плохо осмотрели. Будь я более предусмотрительной, то и деньги бы там же спрятала, хотя бы частично… Но тогда, сидя в библиотеке, я даже подумать не могла, что вляпаюсь в столь неприятную историю.

Кстати, сколько можно ехать? Оставлять меня наедине со своими мыслями надолго чревато последствиями! Если мысли меня не съедят, то тогда я кого-нибудь прикончу – не в прямом смысле этого слова, конечно же, а морально. Просто чаще всего мне нужно выговориться, но не каждый способен выдержать мой напор: вот и страдают бедолаги, – а сейчас и выговориться было некому, и заняться нечем.

Картинка за окном давно стала другой: на смену густому лесу пришли горы и камни – мы начали подниматься вверх, а карету стало чаще потряхивать на кочках. Из-за неудобного ракурса я не могла рассмотреть, куда мы направляемся, но стоило мне об этом подумать, как карета резко остановилась – причём настолько резко, что я улетела вперёд, не успев ни за что зацепиться – ну и скорость…

Снова поворот ключа, вежливо протянутая рука парнишки, помогающего мне спуститься, и огромный особняк. Нет, правда, реально огромный старинный особняк! Это вообще законно?

Мы стояли во внутреннем дворе, окутанные тенями высоких башенок и деревьев, на которых весело пели птицы. Стоять рядом с каменной махиной было волнительно тревожно и одновременно пугающе – обычно в таких местах либо людей пытают, либо живут суперзлодеи. Пускай особняк и выглядел очень красиво и ухоженно, это не повод так впечатляться – лучи закатного солнца всему способны придать более загадочный и пугающий вид.

Довольно уединённое место, расположенное на горе: этому особняку даже не нужен забор: вряд ли кто-то сюда решит зайти по своей воле, ну или без приглашения, – я бы так точно не полезла, если бы меня сюда не привезли. Может быть, мне всё же стоило попытаться убежать, но это было бы невежливо по отношению к своему спасителю, который, кажется, вот-вот выйдет к нам навстречу.

Двери особняка открылись, и в них показался весьма полный на вид мужчина лет пятидесяти, ростом ниже меня примерно на голову, с поддёрнутым морщинами лицом и карими глазами, в которых плескалась жизнь. Жидкие светлые волосы, аккуратно зализанные назад, спадали на плечи с обеих сторон, видно, что их обладатель пытался скрыть возрастные проплешины, но вышло у него это плохо.

Одет мой спаситель был по-настоящему дорого-богато: расшитый золотом тёмно-синий камзол говорил громче любых слов о состоятельности своего владельца, – и к моему огромному разочарованию, это был не Саша, только если он не сменил свою внешность, как я.

– Добро пожаловать в мою скромную обитель, – приблизившись в нам, гнусаво поздоровался богатей и протянул мне руку.

– Добрый вечер, – я ответила ему тем же жестом, и моя рука оказалась в ловушке.

Подойдя непозволительно близко, мужчина вежливо поклонился и приложился губами к тыльной стороне моей ладони. Меня передёрнуло от отвращения, но я смогла взять себя в руки и улыбнулась в ответ. Как только моя рука оказалась на свободе, я почувствовала, что она стала мокрой и липкой. Стиснув зубы, я ждала удобного момента, чтобы вытереть её об одежду, но мужчина всё не отворачивался, а меня уже выворачивало наизнанку – очень хотелось отмыть руки с мылом – раз сто.

– Боюсь никаких слов не хватит описать вашу красоту, миледи. Я очень рад нашей встрече. Вы, наверное, устали с дороги? Пройдёмте внутрь, всё уже давно готово, – хищно улыбнувшись, он жестом пригласил меня войти. – Не хватает только виновницы торжества.

Не успела я ступить и шага, как быстрым движением мужчина подхватил меня под локоть и потащил ко входу. То, что я приняла за жир, видимо, было мышцами, – иначе я просто не могу объяснить тот факт, что мужчина обладал нечеловеческой хваткой. Он говорил спокойно и даже медленно, но то, каким образом он подбирал слова или формулировал предложения, заставляло меня неуютно ёжиться.

Я чувствовала опасность и силу, исходившие от него, даже когда он молчал. Под ложечкой неприятно засосало. Я не могла и примерно предположить, что ему от меня нужно. Здесь Сашей и близко не пахнет. А, может, это одна из глупых шуток друга? Сейчас он обернётся, скажет, что разыграл меня? Однако мужчина не собирался разворачиваться и тем более говорить о розыгрышах.

Попав в особняк, мы пошли прямо через богато украшенный холл: дорогие ковры, невероятные картины, статуи и маленькие диковинные экспонаты под стеклянными куполами, – я словно попала в музей. Кто этот человек? Если человек, конечно… С какой целью я тут? Не время думать об упущенных возможностях для побега, теперь нужно адаптироваться под быстро меняющиеся условия, или… Ну уж нет, никаких или! В голове сами собой всплыли слова стражника: «Ты либо глупа, либо наивна, — хотя причиной твоей смерти может стать и то и другое.»

Продвигаясь вглубь особняка, я так и не увидела никого из прислуги – хотя всё буквально блестело от чистоты – разве что позади нас шёл молчаливый дворецкий, непонятно когда успевший появиться. Вопросов я не задавала: боялась ляпнуть что-нибудь лишнее, – а богач, видимо, думал о чём-то своём. Я иногда поглядывала на него краем глаза, но он лишь целеустремлённо шёл вперёд и загадочно улыбался.

Меня никто не учил манерам, тем более средневековым, вот и приходилось выкручиваться, молча следуя туда, куда меня направят, – а направляли меня грубо. Пока мой мозг безуспешно анализировал уровень опасности, мы успели обогнуть широкую лестницу и двигались дальше по коридору, так же украшенному разными картинами, некоторые из которых пугали до жути детально изображёнными малоприятными сценами. Может, тут и правда людей пытают? Шутить не хотелось совсем, хотя обычно чем больше я испытывала стресс, тем глупее и чаще отпускала шуточки, – но сейчас стоило сосредоточится на другом.

Пройдя ещё несколько метров, мы свернули направо и оказались в просторной, роскошно обставленной антикварной мебелью обеденной, посреди которой стоял длинный стол, настолько заставленный едой, что чуть ли не прогибался под её весом.

– Еда немного остыла, но, думаю, ничего страшного, – прогнусавил богач. – Присаживайтесь!

Мужчина отпустил мою руку, чтобы отодвинуть стул, а после того, как я села, обогнул стол и устроился с противоположной стороны. В этот же момент ко мне со спины подошёл дворецкий и, наполнив мой бокал прозрачной жидкостью, направился к хозяину. Провернув тоже самое с его бокалом, мужчина отошёл назад молчаливой тенью.

– Всё выглядит просто потрясающе! Спасибо.

На столе стояло всё, что только можно представить, но больше всего меня поразило огромное количество граната в блюдах. Я чувствовала себя Персефоной, что обманом оказалась в царстве Аида, и повторять её судьбу я не планировала. Граната действительно было много – и для простого совпадения всё слишком странно выглядело. Фрукт лежал в вазах, в тарелках в виде семян или просто был частью сервировки. Но разве может человек из другого мира знать о мифологии древних греков? Наверное, я сейчас пытаюсь натянуть сову на глобус.

– Мясо сегодня просто восхитительное, советую начать дегустацию именно с него, – прервал мои мысли богач.

Улыбнувшись, я положила себе в тарелку первое, что попалось под руку – нечто, напоминающее рагу из говядины. Я сделала это только для того, чтобы не казаться невежливой. Однако ни аппетита, ни желания поесть я в себе никак не могла найти. Чёрт с ней с Персефоной – еда ведь банально может быть отравлена.

– Я был приятно удивлён, даже шокирован, когда меня известили о вашем появлении в нашем мире. Хотя к чему эти формальности? – резко оборвал свою речь мужчина. – Все правила приличия уже давно были нарушены.

На последней фразе он со всей силы воткнул нож в стол, отчего я вздрогнула.

– Твоё имя мне известно, а вот я запамятовал представиться. Ты можешь звать меня Коллекционер или же, хм… – задумчиво почесав залысину, он продолжил. – Господин.

Я напряжённо замерла.

– Можешь расслабиться, – как довольный кот, промурлыкал мужчина. – Это всего лишь шутка… Или нет? Ладно-ладно, меня зовут Соран. Приятно познакомиться.

– Как вы узнали, где я?

Я не хотела отвечать взаимностью, так как чувства, что я испытывала в данный момент, были полной противоположностью. Меня пугало, с какой скоростью менялось настроение мужчины, а отсутствие стражы или любой другой прислуги, кроме дворецкого, будто кричало, что всё не так просто, как кажется на первый взгляд – или же это обманка?

– Где-то птичка пролетит, где-то мышка пробежит. Никогда не знаешь, кому перейдёшь дорогу, – уклончиво ответил мужчина и отпил из бокала.

Он снова был спокоен, а я не понимала, кому успела так сильно помешать.

– Ты себе и представить не можешь, как я рад, что ты сегодня здесь. Никогда бы не поверил, что твой приход выпадет на мой век – но вот, пожалуйста, ты здесь, а я всё ещё не могу поверить. Даже в самых смелых мечтах, я не мог надеяться на эту встречу.

– О чём это вы? – мой наивный вопрос вызвал улыбку на лице собеседника. – Я очень благодарна вам за спасение, но, не буду врать, я никогда не смогу расплатиться с вами за вашу доброту.

– Не переживай, эту цену ты осилишь, – расплылся Соран в ужасной ухмылке. – То, что я потратил на тебя сегодня, очень скоро окупится в сотни раз!

– Что вы…

Договорить я не смогла, комната перед глазами резко поплыла. Я попыталась встать, но чьи-то сильные руки схватили меня сзади за плечи, усаживая обратно. Сквозь туман я видела, как мужчина встал из-за стола и медленно направился ко мне. Как бы я ни сопротивлялась, то, что влияло на мой разум, было гораздо сильнее. Я ведь даже не притронулась к еде… Отрава в воздухе? Подумать о чём-то ещё я уже не успела. Моё сознание отключилось ровно в тот момент, когда мужчина подошёл ко мне вплотную.

– Глупая, доверчивая девочка. Действительно повезло… – последнее, что мне удалось услышать.

***

Я пришла в сознание от того, что меня окатили ледяной водой. Резко вздрогнув, я открыла глаза. Передо мной стоял всё тот же богач, но уже успевший переодеться в простую, но не менее роскошную одежду. В руках он держал уже пустое ведро.

– Проснись, красавица! Я не хочу, чтобы ты пропустила самое интересное.

Голова не болела, но мысли путались: то, из-за чего я потеряла сознание, на меня больше не действовало. Я дёрнулась вперёд в попытке встать, но оказалось, что я была крепко пристёгнута к массивному деревянному креслу, один в один напоминающему стул для казни через эллектричество, только никаких проводов рядом я не обнаружила.

Коллекционер уже успел отойти и сейчас стоял ко мне спиной рядом со столом, где лежало очень много различных инструментов. Тусклый свет от настенных факелов вырывал из темноты силуэты, стоящие около двери. Статуи? Нет – живые вооружённые люди. Есть ли из пыточной другой выход, я пока не знала.

– Знаешь, за свою неприлично долгую жизнь мне не раз приходилось умывать руки в крови – издержки профессии, что уж поделать. Надеюсь, ты меня понимаешь. Как бы я не пытался, я никогда даже и близко не смогу приблизиться к таким, как ты. Вы грязь, что запачкала нашу землю, а моя задача очистить всё, до чего вы смогли дотянуться, – он обернулся в ожидании реакции, но я молчала. – Когда я только начал свой путь, мне было страшно. Но очень скоро я понял, что занимаюсь благим делом, и, к тому же, я на этом разбогател. Разве может быть что-то лучше, чем зарабатывать килограммы золота, занимаясь любимым делом? Люди, что так долго смеялись надо мной и тыкали пальцем, теперь и слово боятся сказать в моём присутствии без разрешения. Власть, деньги, уважение – всё это я получил упорным трудом. В меня никто не верил, но я смог доказать всем, что я не пустое место и меня стоит бояться.

Мужчина расплылся в мечтательной улыбке, а я нервно сглотнула. Сейчас меня спасло бы только чудо, а все опасности, что встретились мне на пути сюда, меркли по сравнению с чудовищем, стоящим передо мной. Удача, что повсюду следовала за мной до этого момента, отвернулась.

– Знаешь, что это? – резко сменив гнев на милость, он вытянул перед собой мой меч и замолчал в ожидании ответа.

– Меч, – процедила я.

Горло пересохло, а меня потряхивало от холода и страха. Мокрая одежда неприятно липла к коже.

– Меч! Ха-ха! Господа, вы же тоже это слышали? – мой ответ вызвал искренний смех у мужчин, а голые каменные стены подхватили его и усилили в несколько раз.

– В плане терминологии, может, ты и права, но сильно ошиблась в его предназначении. Видимо, ты и правда ничего не успела узнать, но уже никогда не узнаешь. Прелесть, просто прелесть! Предмет в моих руках – оружие, способное уничтожить этот мир; а сила, что таится внутри тебя – её источник. Охо-хо, как же мне повезло наткнуться на тебя до того, как ты нашла к ней ключ. Ущипните меня, словно второе день рождения отмечаю!

– Для чего я вам? – голос предательски дрожал.

– Многие пытались сделать это до тебя. Отдам им должное. Даже немного жаль, что их прибили, как бешеных собак. Хотя другой судьбы вы не заслуживаете, – проигнорировал мой вопрос Соран. – Вы так долго не появлялись в нашем мире, что для многих превратились в детские страшилки, которые принято рассказывать особо непослушным малышам. Но я верил, всегда верил, что это не конец. Тварь, что призвала тебя в этот мир, так просто никогда бы не успокоилась. Нет ничего сильнее мести, даже если ты божество. Удивительно, как столь человеческие эмоции не чужды даже высшим силам.

Я внимательно слушала садиста, решительно ничего не понимая. Он упивался своей силой, разговаривая сам с собой и, кажется, совершенно не задумываясь, осознаю ли я хоть что-то из сказанного.

– На протяжении долгих лет, – фанатично продолжал свой монолог Соран, – я изучал всё, что мог найти, и, конечно же, удивлён, что ты девушка, но, может, поэтому мы ещё и живы? Впрочем, какая разница? Ты станешь венцом моей скромной коллекции, и это не обсуждается. Сегодня я смогу увидеть то, что обычным людям не дано. Сегодня я дополню свой справочник.

Мерзко облизнув губы, он направился в мою сторону. Подойдя ко мне вплотную, мужчина покрутил оружием в руке, будто любовался им, а затем медленно, словно наслаждаясь моментом, провёл по моему бедру. Резкая жгучая боль пронзила ногу, из глаз брызнули слёзы, а я, не в силах себя контролировать, закричала.

– Мм, что за чудесная музыка для ушей… Согласись, это незабываемые и ни с чем несравнимые ощущения, – тебе нравится? Вот мне очень даже нравится, – он наклонился пониже, чтобы заглянуть ко мне в глаза, но, чего бы он от меня не ждал, вместо этого получил плевок в лицо.

Мне, в свою очередь, он отвесил пощёчину, от которой у меня по лицу что-то потекло – хотя я, конечно, знала что… Тёплая струйка крови катилась вниз, неприятно щекоча кожу, пока не упала на грудь.

Вытерев лицо рукавом и поправив перстень, успевший потемнеть от крови, коллекционер легонько провёл пальцем по плоской стороне лезвия меча и негромко хмыкнул.

– Интересно, отчего же не сработало? – задумчиво протянул Соран, на миг забыв обо мне. – Я потратил слишком много времени на изучение исторических документов, чтобы вот так перепутать обычного тёмного эльфа с вестником. Слишком много совпадений для простой ошибки. Значит, дело тут в другом…

Я с силой сжала челюсти, пытаясь совладать со жгучей болью пореза, а сумасшедший злодей продолжал рассуждать вслух:

– Ты не подумай, я не ставлю себе цель убить тебя – как минимум, не сейчас. Твои предшественники смогли довольно много рассказать о мирах, из которых прибыли, но, как ты понимаешь, достать даже пару страниц с допросов было крайне трудно. Я никогда себе не прощу, если потеряю столь драгоценный кладезь информации в виде тебя. Ты сдохнешь только тогда, когда я тебе это позволю.

Почесав подбородок, он отстегнул мою левую руку, и я тут же попыталась воспользоваться выпавшим мне шансом, однако у меня ничего не вышло. Ценой моего необдуманного поступка стал сломанный мизинец, отчего из глаз брызнула новая порция слёз, а комната наполнилась очередным криком боли.

– Нет-нет, милая. Ты действительно веришь, что я позволю тебе сбежать? Или хотя бы попытаться? Ты слишком плохо обо мне думаешь. В какой-то степени это даже обидно. Скоро ты поймёшь, что со мной шутить не стоит: рано или поздно эта мысль доходит до всех моих зверушек.

Вложив меч мне в руку, он, словно управляя марионеткой, воткнул его мне в ногу, вложив, как мне показалось в удар, всю свою силу. Лезвие вошло в тело, как нож в масло, но, встретив препятствие в виде кости, остановилось. Металл неприятно царапал кость, отчего у меня сводило зубы. Усталость накатила чудовищной волной, грозя смыть меня, а меч – засветился красным.

– Великолепно, просто великолепно! Никогда бы не подумал, что оружие может сработать на хозяине. Прелесть, ну что за прелесть! – сжав мою руку настолько сильно, что я почувствовала, как в кисти сместились и заскрежетали кости, Соран с упоением радовался своему открытию, нанося всё больше и больше ударов. – Посмотри, даже твой создатель тебя ненавидит. Ещё немного и ты напитаешь меч своей жизнью! Прелесть, потрясающе… Как жаль, что без тебя оно бесполезно.

Я выла от боли, сознание плыло, а мужчина продолжал ликовать. Неужели на этом всё и закончится? Разве отсюда есть выход?

– Что-то я увлёкся, извини, милая. Я должен узнать, что тут написано, поэтому ты просто так не отделаешься.

Остановившись, мужчина убрал меч в ножны, чтобы в освободившуюся руку взять пузырёк с розовой жидкостью. Откупорив пробку, он сжал мне подбородок и, с силой открыв челюсть, залил мне в рот содержимое флакона. Боль притупилась, а я стала чуть лучше понимать происходящее.

– Слишком много чести тратить на тебя нормальное зелье, однако, если я не хочу убить тебя сразу, придётся следить за твоим состоянием.

– Зачем? – спросила я не своим голосом.

Я видела, как раны на ноге немного затянулись, а поверх них уже образовалась тонкая корочка. Чёрная одежда уже успела пропитаться кровью и приобрести багровый оттенок, из-за чего теперь прилипла к заживающим ранам, доставляя дополнительный дискомфорт при малейшем движении.

– Ради искусства, конечно же. Забавно наблюдать, что ты не нужна даже своему создателю. Иначе как ты объяснишь, что он не пришёл тебя спасать? Что ты чувствуешь? – он вложил меч в мне руку и снова спросил. – Что ты чувствуешь?

– Сволочь… – прошипела я в жалкой попытке храбриться, но сразу же вновь завыла от боли, поскольку лезвие вошло в ногу гораздо глубже, чем в прошлый раз: теперь кость не была помехой. – Ты ошибаешься, меня уже ищут, и скоро от тебя не останется и мокрого места!

– Запомни, дорогуша, никогда, слышишь, никогда не рассказывай противнику о своих планах – особенно находясь в таком уязвимом положении – особенно если это заведомо ложь. Не стоит рыть себе могилу глубже, чем она уже есть – пустая трата времени и сил. Никто тебя не спасёт, никто за тобой не придёт. Ты даже сгнить тут не успеешь, потому что сдохнешь гораздо раньше, а от тела, уж поверь, я быстро избавлюсь. Как раз знаю ребят, которые с радостью его приобретут: кстати, они твоему богу поклоняются, – разве не иронично?

Договорив, Соран воткнул клинок мне в живот, отчего я зашлась в кровавом кашле, доставив садисту новую порцию удовольствия.

– Тварь тварью, а кровь такая же красная. Ладно, хватить играть. Для начала надо бы добыть с тебя трофей, а то моя коллекция давно не пополнялась достойными экземплярами. Если не хочешь сдохнуть, вытаскивать меч не советую. У меня осталось только одно зелье, а его ещё нужно заслужить, – снисходительно прогнусавил мужчина, обратно пристёгивая мою руку к стулу.

Мутным взглядом я посмотрела ему на пояс, где висело минимум три склянки – или это у меня в глазах уже троит? Заметив мой интерес, коллекционер демонстративно снял бутыльки́ с пояса и, вытянув руку, разжал пальцы. Стекло разбилось вместе с моими надеждами – дважды.

– Как я и сказал, осталось всего одно зелье. Надо быть поаккуратнее, а то могу и последнюю склянку случайно уронить. Я такой неуклюжий…

Отойдя к столу, мужчина, недолго покопавшись, вернулся с инструментом, напоминающим миниатюрную ручную пилу. Силы по-прежнему утекали сквозь пальцы, а я продолжала давиться собственной кровью. Подойдя к стулу, садист взял меня за голову и крепко пристегнул к спинке. Проверив крепление, он начал пилить мой рог, бормоча что-то себе под нос. Кажется, детскую песенку про чертёнка.

– Не сопротивляйся, прими мой дар, – снова знакомый шёпот, только в этот раз я смогла разобрать слова.

Я теперь могу слышать его наяву?

– Твою ж… – громко выругался Соран. – Тащите новую пилу, эта сломалась! Они что у неё из камня сделаны?!

Видимо, я ненадолго отключилась из-за боли. Мне нужно было оставаться в сознании, нужно было придумать план побега, но силы меня покинули.

А вскоре липкая густая тьма снова окутала меня…