Нужно кого-то СРОЧНО убить

Глава 1. Смерть - не повод изменять присяге

Загрузка профиля...

Обнаружена ошибка. Профиль повреждён. Попытка восстановления предыдущего сохранения...

Обнаружена ошибка. Данные сохранения повреждены. Продолжить загрузку? Десять... Девять...

Что? Какой профиль? Какие данные? Что всё это значит?

Шесть... Пять...

Подождите? Кто-нибудь может мне объяснить, что здесь происходит?

Три... Два...

Да что за херня творится-то? Где я?!

Ответ не получен. Выполнение действия по умолчанию. Загрузка профиля... Загрузка завершена. Добро пожаловать в Систему, игрок.

Противный свист воздуха, задувающего в щели конструкции действовал на нервы. Четыре ржавые металлические стены и слегка подрагивающий пол. Кажется та стена, что впереди, открывается — по бокам видны массивные петли. А над головой уходит вверх низкое небо, затянутое багровыми тучами. Мы быстро падаем. Всполохи света на тучах — не то разряды грозы, не то отражения от вспышек снарядов, рвущихся под нами на изуродованной войной земле. Внутри газовой маски слишком плохо слышно, чтобы можно было отличить одно от другого. А кишки трясутся абсолютно одинаково — что от грома, что от подарков артиллеристов.

— К-х-х-х-х... Ы-х-х-х... К-х-х-х-х... Ы-х-х-х... — С шумом втягивая и выпуская воздух через клапаны своей маски, солдат, стоящий справа от меня, покосился в мою сторону. Должно быть, его внимание привлёк тот факт, что в отличие от всех окружающих нас бойцов, я зачем-то уставился вверх, словно какой-то мечтатель. Хорошо, теперь я смотрю на тебя в ответ, доволен?

Человек в маске удивлённо поднял бровь с небольшим шрамом, когда мой взгляд упал на него сквозь стеклянные очки маски. И спешно отвернулся, снова уставившись в затылок стоящего перед ним пехотинца, нервно перехватив висящую на шее винтовку поудобнее. Точнее, он уставился в заднюю часть стального шлема, закрывавшего расходящимися в стороны металлическими полями не только затылок, но и шею солдата. В токсичной атмосфере этого отравленного войной мира шлем ржавел прямо на глазах. Наверное, уже через час-два от него не будет никакого толку, рассыпется от тычка пальцем. Хорошо, что этот солдат проживёт гораздо меньше. Как и большинство из нас.

— БДАМ-БАМ-БАМ-БАМ! — От мрачных размышлений о незавидной участи гвардейца-десантника меня отвлек короткий громкий стук пулемётной очереди, зацепившей стену десантной капсулы. Пулемётчик — дебил. Ты надеешься пробить двести миллиметров фирменной крипповской брони из своей пукалки на таком расстоянии? Только зря патроны тратишь. А ведь тебе ещё останавливать наш бег...

Стоявшие у самых дверей солдаты дрогнули, но не отшатнулись. Правильно. Смерть — не повод изменять присяге, как любит говаривать наш славный вахмистр Кржишт...

Погоди-ка! Какая к херам собачьим крипповская броня? Какие гвардейцы-десантники? Какой ещё, дери его в корягу, вахмистр Кржишт? Что я здесь делаю?

Растерянно оглядываясь по сторонам, я снова привлёк внимание бойца справа от меня своими движениями. Неуверенно покосившись на мои судорожные оглядывания через глазницы маски, он немного поёжился в своей шинели и поправил ремень ранца. Должно быть, моё беспокойство передалось ему, но выяснять в чём, собственно, дело он не хотел. Ведь скоро капсула коснётся земли и двери откроются. И тогда уже всем будет всё равно...

Откуда я всё это знаю? Я же вроде как домой ехал, с собеседования... Наконец-то работу нашёл. Может хоть за коммуналку в следующем месяце заплачу... Вроде только что стоял в набитом битком вагоне метро, и точно также смотрел в затылок тем, кто собирался выходить в открывающиеся двери. Только на мне была не эта коричневая шинель, а любимая старая куртка с драными карманами. И в руках я держал сломанный зонт, а не винтовку... А это точно винтовка? Огоньки какие-то... Цифра? Счётчик патронов, что ли? А где мой рюкзак? Чё за кожаные ремни? Похоже, теперь у меня такой же ранец, как и у парня справа от меня. Может я уснул на ходу? Сон, конечно, интересный. Но пора просыпаться, а то так свою станцию проеду...

Капсулу тряхнуло — включились тормозные сопла по углам днища стальной коробки — и наше падение начало ощутимо замедляться.

— БДАМ-БАМ! БДАМ-БАМ-БАМ-БАМ!!! — Нетерпеливый пулемёт снова постучался в дверь десантного транспорта.

Ноги слегка подогнулись от жёсткого столкновения капсулы с поверхностью. Мягкой посадки для пушечного мяса не предусмотрено.

Тяжело лязгнули затворы, ржавые петли скрипнули, и толстые створки с протяжным визгом разъехались в стороны.

В открывшемся адском пейзаже багровое небо упиралось в тёмный горизонт, испещрённый развалинами каменных строений, разрушенных ковровой бомбардировкой имперских бомбомётов. Огонь на крыльях, гордость нации! Но укрывшиеся в своих окопах, блиндажах и бункерах франшисты уцелели даже после того, как могучая тяжёлая артиллерия армии Западного Союза перепахала каждый квадратный метр оборонительной линии, находясь на временном плацдарме в пятидесяти километрах за нашими спинами. И вот теперь настал наш черёд. Гвардейцы-десантники Шестнадцатого полка имени Его Вечного Императорского Величества всегда были рады отправиться в самое пекло. Чтобы выкорчевать отсюда окопавшуюся франшистсткую заразу с корнем! Во славу Императора, Гвардии и Великих Родов!!! В атаку!!!

Стоп. Каких, вашу мать, великих родов?! Что за феодальные бредни? Не хочу я помирать ни за каких императоров, какими бы великими и вечными они сами себя не считали... И что за «франшисты»? Может они не такие уж и плохие ребята? Может у них тоже ипотека просрочена? И девушка на сообщения не отвечает... Вы их спрашивали, вообще, чего они с нами воюют?

— ХУ-А-А-А-А-А-А! — Окружавшие меня солдаты заорали старинный боевой клич Шестнадцатого полка и побежали вперёд, увлекая меня с собой на выход из открывшейся капсулы. Слева, справа, позади, впереди — на сколько хватало взгляда — бежали точно такие же бойцы в коричневых шинелях с ранцами на спинах. Сжимая в руках светящиеся загадочными огоньками винтовки, они с шумом втягивали и выдыхали отравленный воздух, выбежав из точно таких же угловатых капсул. Никто не пригибался, не маневрировал и не стоял на месте. Все бежали на смерть с гордо поднятой головой, закованной в маску и широкополый стальной шлем.

А со стороны горизонта багровые сумерки расчертили трассеры длинных пулемётных очередей, устремившись к нам навстречу длинными светящимися пунктирами.

Несколько человек из переднего ряда врезались телами в пунктиры, и стёкла моей маски забрызгала тёмная кровь. Наступающие солдаты бежали вперёд, ничуть не сбиваясь с шага — перепрыгивая через скошенных очередями товарищей, они продолжали дышать всё так же ровно.

Пулемёты не останавливались ни на секунду — гуляющие вправо и влево пунктирные линии, состоящие из устремляющихся нам навстречу пуль, либо свистели мимо строя, либо гасли в теле очередного павшего бойца, пробив кирасу, шинель и тело.

Продолжая бежать вперёд вместе со всеми, я перепрыгнул через стоящего на четвереньках солдата, пытающегося найти в грязи собственную руку, оторванную пулемётной очередью. И, приземлившись, чуть не поскользнулся о кишечник гвардейца, которого очередь разорвала пополам. Вытаращив глаза на свои потроха через треснувшее стекло маски, он тщетно пытался запихнуть их обратно в брюхо. Несмотря на то, что задние ряды уже основательно по ним потоптались.

Солдат справа от меня замешкался на миг, когда бегущего впереди десантника откинуло попаданием прямо на него. Отпихнув от себя обезглавленное тело винтовкой, он немного подотстал. Но быстро выровнялся, продолжая бежать рядом со мной и шумно дышать сквозь фильтры маски.

Вскоре передо мной не осталось уже ни одной спины с ранцем на плечах. И очередной изгиб трассирующего пунктира, летящего мне на встречу, вот-вот должен был врезаться в мою грудь...

— З-з-зук! Зук-зук-зук!... — Четыре крупнокалиберные пули просвистели слева и справа от меня — свинцовый веер смерти пока что махнул мимо. А последний светящийся росчерк оцарапал плечо моего соседа. И прошил грудь бойца, пыхтящего за его спиной.

Сосед зарычал от боли, пошатнулся, но не остановил бег. Лишь снова покосился на меня сквозь очки маски забрызганные мелкими тёмными каплями крови павших бойцов.

Пунктир трассирующей очереди ненадолго прервался. Перезарядка. А мы, тем временем, уже можем различить силуэты франшистских гренадёров в окопах перед нами.

Сейчас бы опять подумать над тем, что я здесь делаю и как я дошёл до жизни такой... Но человек в остроконечном шлеме, сидящий в окопе напротив нас, размахнулся и швырнул в нашу сторону какой-то продолговатый предмет. Боец, бегущий слева от меня резко прыгнул руками вперёд. И накрыл упавшую на землю дымящуюся шашку своим пузом.

Взрыв разнёс его на десятки ошмётков, окатив меня тёплым фаршем с головы до ног. Это орден, однозначно. И пожизненная пенсия для всей его семьи. В случае победы Западного Союза, конечно.

— ХУ-А-А-А-А-А!!! — Первые солдаты из атакующей волны уже достигли переднего края сети окопов. Кто-то не задерживаясь ни на миг, перескочил через траншею и спрыгнул уже во вторую, предварительно выстрелив перед собой в темноту. Кто-то с разбега вонзил штык в шею отпрянувшего гренадёра. А кто-то сам повис на вражеской пике, спешно выставленной вперёд из-за спины пулемётчика, судорожно втыкающего новую ленту в патронник, взамен опустевшей.

Напротив меня в окопе сидели двое. И один уже палил из своей винтовки прямо мне в грудь.

Удар под дых — пуля отрикошетила от тяжёлого панциря, выбив сноп искр и заставив меня развернуться к ним боком. В итоге, вместо того, чтобы вонзить штык в лицо ближайшему франшисту, я рухнул на него всем своим телом, провалившись в темноту окопа.

Лёжа на трепыхающемся подо мной солдате, я выставил в сторону ближайшего силуэта в остроконечном шлеме винтовку и нажал на спуск. Пуля вылетела с небольшой задержкой, но зато я не почувствовал ни малейшей отдачи. А звук выстрела был тише, чем я ожидал — и больше напоминал не взрыв порохового заряда, а хлопок из старого автомобильного глушителя. Отброшенный выстрелом гренадёр приглушённо завопил от боли, заливая артериальной кровью мундир, усыпанный наградными планками.

Развернувшись к бойцу, распластавшемуся на земле под моими ногами, я попытался ударить его прикладом.

— Уворот! — Расслышал я вопль, долетевший до моего слуха через фильтры его маски.

И вместо того, чтобы размозжить деревянным прикладом его стеклянные визоры и заставить глотнуть отравленного воздуха этой проклятой планеты, я воткнул винтовку в слякоть — в том месте, где только что была его голова. Какого чёрта?!

— Повышение шанса крита! — Снова послышался вопль из под маски. И слева к моей шее полетел кортик, который лежащий подо мной противник извлёк откуда-то с пояса. Хотя я готов был поклясться — не было там никаких ножен!

Наклонив голову, я едва успел подставить под удар лезвия край широкополой каски. И клинок, царапнув край шлема, вместо шеи впился мне в плечо, достав до кости.

Отбив его вооружённую руку винтовкой, я опустил оружие на шею гренадёра и принялся душить противника, навалившись на деревянное ложе всем телом. Вытаращив глаза, франшист снова начал что-то хрипеть:

— Аптечка, применить! Ещё! Ещё! Стимулятор силы, применить!

И в следующее мгновение он отбросил меня руками на стенку траншеи как котёнка. Грохнувшись в слякоть, я едва не выпустил из рук оружие.

Схватившись за горло, гренадёр откашлялся и с трудом сфокусировал взгляд на мне. И ещё, судя по сощуренным за визорами глазам, улыбнулся:

— Повышение шанса крита! — С этими бессмысленными словами, он снова ткнул в меня кортиком. Но его вытянутую вперёд руку разорвало пополам выстрелом справа. Оторванное предплечье, сжимающее оружие, шлёпнулось мне на колени.

— Аптеч... — Не успев договорить, гренадёр франшистов принял мордой тычок штыка от моего товарища — того самого, который то и дело косился на меня справа — и замер. Резко вытащив окровавленный клинок обратно, гвардеец со шрамом на брови протянул ко мне руку:

— Помощь союзнику! Повышение выносливости! — Послышалось из-под его маски. — Вставай, товарищ!

— Какое ещё повышение выносливости? Ты о чём вообще? — Я вцепился в его руку и снова оказался на своих двоих.

— Бафф на стамину! Щас сможешь опять применить двойной удар!

— Чего???

— Ну ты же с ним сюда спрыгнул! Удачно вышло! Жаль только, что у этого ублюдка столько критов было в запасе. И уворот ещё где-то нашёл! — Боец пнул труп гренадёра, выпускающего в щель между визорами тёмную кровь. — И кортик у него зачётный... Урон удваивает, даже от всего остального оружия. Мне такой ещё не по уровню, вообще подобрать не могу. Странно, что у тебя хоть какие-то хиты остались - после такого удара...

— Да что ты, чёрт подери, такое несёшь? — Я всё ещё никак не мог отдышаться, оглядывая окоп и лежащие рядом трупы.

Боец хотел сказать что-то в ответ — но замер с распахнутыми глазами. А из его груди вылез трехгранный штык — пробив не только тело, но и панцирь. И тут же нырнул обратно, увлекаемый невидимым противником.

Осев на колени, гвардеец открыл моему взгляду стоящего за спиной франшиста. Сжимая в руках пику, тот готовился нанести ещё один удар. На сей раз по мне:

— Игнор брони!!! — Глухо завопил противник сквозь фильтры своей маски и ткнул мне в грудь пикой, пронеся её над головой моего падающего товарища. Но острие только чиркнуло по толстой кирасе, сползло в сторону и сняло с плеча лямку моего ранца.

— Какого... — Это всё, что успел сказать мой противник, прежде чем я потянул его на себя за пику одной рукой, а другой вонзил ему под маску подобранный кортик.

Забулькав раненным горлом, франшист быстро наполнил маску собственной артериальной кровью по самые окуляры. Выдернув кортик обратно, я отбросил тело противника прочь.

— Подними... Ещё десять секунд... — Снизу раздался слабый стон моего товарища. Бровь со шрамом изогнулась в молящем выражении лица. — Быстрее!

— Чего подними?

— Меня! — Он протянул ко мне руку. — Ну чего тупишь! Поднимай давай!

Из треугольной дыры в его панцире не переставая текла тёмная кровь. Не вполне понимая, что я делаю, я схватил его за руку и потянул вверх. Встав с колен, гвардеец вздохнул полной грудью и потряс головой:

— Фу-у-у... Я уж думал опять всё, опять респавниться... И в капсуле этой спускаться... Вот ведь придумали начало — назло специально, чтобы ждать задолбался! Вот гад! — Он обернулся и пнул труп противника, чьи глаза скрылись под кровью внутри маски. — Чуть квест не обломал! Я на последние кредиты его взял! Опять в казарме тараканов фармить пришлось бы...

Кровь из его продырявленной кирасы больше не текла. Повернувшись ко мне обратно, парень сощурился:

— А чё у тебя ник скрыт? Как такое сделать? — И тут его взгляд упал на кортик, который я всё ещё сжимал в своей руке. — В смысле... Да ты же нуб! Как ты его вообще поднял?

Я перевёл взгляд на окровавленный клинок в своей ладони. Если бы я знал, что тебе ответить, приятель...

— Ты чё, энписяй, что ли? Вот я лошара... Я-то думал дружбана нашёл... Хоть раз вместе с кем-то погамаем, наконец-то... Хе... Ну ладно, покедова, чурбан картонный. Спасибо за помощь!

Гвардеец развернулся, подобрал свою винтовку и полез из окопа наружу.

— Погоди... Ты можешь объяснить мне, что вообще происходит?

Боец вздрогнул, отпустил край окопа и озадаченно обернулся:

— Э-э-э... Завершить диалог? — Неуверенно выдохнул мой приятель из-под маски. Но продолжал смотреть на меня, сощурив серые глаза за покрытыми каплями крови стёклами, выражая взглядом подозрение и недоумение.

— Ты всё ещё продолжаешь нести какую-то дичь, друг... Как и эти. — Я указал на трупы наших противников. — Мы вроде на войне. А вы тут как будто в игрушку какую-то режетесь...

— Э-э-э... Ну да, на войне. Пятая межмировая. Западный Союз против франшистов. Последний аддон же... — Он пожал плечами. — А прикольно у тебя диалог прописан, прям как будто живой! Скажи ещё чё-нибудь такое, а? Э-э-э... Пошли Императора в жопу! Сможешь?

— Пошёл твой Император в жопу! И вся эта война вместе с ним! Где мы вообще? Почему я никак не проснусь?!

— А-ха-ха-ха-ха!!! — Боец залился искренним смехом, словно забыв про грязь, окопы, пулемётные очереди, проносившиеся у нас над головой, разрывы гранат и всполохи в багровых небесах. — Походу я пасхалку какую-то нашёл... Блин, и рассказать некому... Слушь, а тебя с собой в партию можно брать? Можешь мне с квестом помочь?

— Пасхалку? Партию? Квестом?

— Ну мне надо дойти до последней линии окопов и пустить оттуда сигнальную ракету. Тогда я получу два лутбокса и уровень подниму, наконец-то. — Гвардеец нетерпеливо запрыгал на месте. — И может смогу в другой сеттинг телепортироваться. А то всё с нубярами как лошара какой-то тут вожусь... Тошнит уже от этих казарм! Никто со мной вместе играть не хочет, а на одного эти квесты не рассчитаны. Все говорят, что я неудачник, лузер. Несчастье партии приношу. Может хоть ты подмогнёшь? Как тебя называть-то, скажи уже! А то ник-то так и не видно. И имени, как у остальных энписяев нет...

— Хм... Ну пусть будет Стэн. — Я припомнил свой старый игровой ник, когда мы с друзьями именовали себя в честь какой-нибудь мультяшной или киношной компании. В тот раз мы были пацанами из «Саус Парка». Сто лет их всех не видел...

— Хе... Стэн... Как пистолет-пулемёт для пятого уровня... — Глаза бойца снова сощурились — он, похоже, весело улыбался. — А меня Зигфрид. Или просто Зиг. Короче, Стэн. Помоги мне, а? Тебе сценарий позволяет к игроку присоединяться?

Я оглянулся, всё ещё пытаясь осознать происходящее. В голове всё смешалось. Межмировая война, Император, франшисты... А я ведь собирался завтра, наконец-то, написать Лене... И выложить уже всё как есть... Сколько можно уже оленя из себя строить... Да — значит, да. А нет — так иди в жопу, курва двуличная... Со своими «подружками» бородатыми... А теперь вот это всё... Окопы, грязь, кровь, пулемёты... Как я здесь оказался... Может сейчас громко объявят следующую остановку и я, наконец-то, проснусь?

— Ну ты чего? Завис что ли? — Боец помахал перед моими глазами ладонями. — Начать диалог!

— Слушай, дружище... — Я поймал его мельтешащие руки и отвёл их от лица. — Если честно, я ни хрена не понимаю, что здесь происходит. Но в то же время я почему-то знаю про эту войну, про Императора и прочую ересь... Знаю, что если я сдохну, остановив собой пулю, летящую в сторону Империи, то мне будет положен орден. А моя семья получит право на пожизненное обеспечение. И участие в розыгрыше гражданства... Только нет у меня никакой семьи! Мать похоронил недавно на последние. А отца и не знал никогда.

— Ну... Бывает... Я так-то тоже уже на родаков своих хер забил. Батя спивается, а мать с ума сходит со свои «Амвеем»... — Светло-серые глаза под стёклами маски перестали щуриться, а лоб нахмурился. — Ну теперь-то мне на них похер, раз Система пришла... Погоди... Так ты всё-таки живой, что ли? А как ник скрыл? И уровень...

— Если бы я знал... А что будет после того, как ты выполнишь этот свой квест и получишь эти свои...

— Лутбоксы. — Подсказал паренёк.

— Лутбоксы... А что потом?

— Ну... Потом этой катке конец, перейду в казарму и посмотрю, чего нашёл. Если опыта хватит, то смогу телепортнуться в другой сеттинг. — Гвардеец пожал плечами. — Если хочешь, могу тебе отдать то, что ниже моего уровня будет. Тебя же можно там по нику найти? Хотя Стэнов-то, наверное, в казарме много... Фамилия у тебя есть?

— Марш.

— Стэн Марш. Окей, запомню. Ну чё, погнали?

— А когда мы закончим твой квест, я тоже окажусь в этой твоей... Казарме?

— Ну... Наверное... А где ещё? Я чего-то так и не пойму — ты живой или как вообще? Если нет — то офигенно, конечно, тебя запрограммировали... А если живой... То чё ты тупишь?! Погнали, а то сейчас сюда ещё эти твари сбегутся! Только это будут уже мобы. — Зиг опять пнул труп поверженного врага. — Тут же такие скрипты. Долго на месте стоять нет смысла, Система мобами задушит. А за них опыта не дают вообще. Да и воздух тут кислотный. Время на квест ограничено — разъест защиту и всё, хана!

Ладно... Делать всё равно нечего. Не обратно же в капсулу бежать.

— Хорошо, давай... Я за тобой. — Сунув кортик за пояс шинели, я перехватил винтовку поудобнее. — Показывай дорогу!

— Ну вот то-то же! Ху-а! — Зиг радостно заорал боевой клич Шестнадцатого полка, развернулся и побежал по окопу вперёд, перескакивая через расстрелянные и пронзённые штыками трупы франшистов и сослуживцев. — Ща всех тут порвём!

Глава 2. Погибель Кайзера

— Там у них дот! — Зиг махнул рукой вперёд — туда, откуда доносилась непрерывная басовитая очередь тяжёлого пулемёта. — Если сейчас его дёрнем, то вторая рота добежит до окопов почти полностью! И за ними следом сможем прорваться. Я так уже пробовал... У тебя сколько хитов осталось?

— Хитов?

— Ну в смысле жизни! Справа вверху две полоски — красная и синяя. Сколько там?

Шагая по окопной слякоти следом за своим союзником, я невольно покосился вправо — кроме засыхающей крови на стекле маски там ничего не было видно.

— Извини, друг, но я не понимаю, о чём ты. Нет у меня там никаких двух полосок. Возможно, это значит, что мы всё-таки не беременны? — В безвыходных ситуациях я всегда инстинктивно старался съехать на петросянском юморе.

Зиг резко остановился и обернулся:

— У тебя какой-то хардкорный режим что ли? А че, за него больше опыта дают? Или шмот прикольнее падает? Это поэтому ты можешь не свой уровень поднимать, да?..

— Ложись! — За его спиной я успел заметить руку, высунувшуюся из-за поворота траншеи лишь на миг — чтобы швырнуть в нашу сторону гранату.

Схватив парня за шиворот, я увлёк его вниз, шлёпнувшись вместе с ним в слякоть. А граната утонула в луже в паре метров от нас.

От взрыва, обдавшего нас комьями грязи, заложило уши. Кое-как протерев окуляры маски, я так и не смог понять, где именно в грязи утонула моя винтовка. Но смог разглядеть в дыму силуэт противника — перехватив пику поудобнее, гренадёр франшистов выбежал из-за осыпающегося глиняного угла. И, приготовившись с разбега уколоть распластавшегося передо мной в луже Зига, он что-то закричал. Но из-за шума в ушах я почти ничего не слышал.

Не особо понимая, что делаю, я вытащил из-за пояса кортик и метнул его в сторону подбегающего противника. Ну как, метнул... Не умею я ножи метать. Я же не спецназовец какой-то... Да и офицерский кинжал для этих целей совсем не предназначен. Просто в панике захотелось кинуть ему навстречу хоть что-то опаснее комка глины, в тщетной надежде остановить смертоносный разбег.

Кортик, как и следовало ожидать, лишь стукнул в грудь гренадёра рукояткой и отлетел вперёд в грязь. А дальше произошло что-то одновременно нелепое и невероятное...

Небольшой кинжал не просто утонул в жидкой грязи, а воткнулся в неё остриём вверх. И подбегающий франшист, который, судя по всему, даже не заметил моей атаки, со всей дури наступил сапогом прямо на клинок.

— Я-У-У-У!!! — Споткнувшись, гренадёр шлёпнулся в грязь и завизжал как девчонка. Отбросив пику, он обхватил раненую ногу и вытаращил глаза на торчащую из подошвы рукоятку. — Да как так-то, а?! Чё за имба?!

В это время я, наконец-то, нашарил в мутной луже приклад своего оружия. И, перескочив через заляпанного глиной приятеля, который тоже начал понемногу подниматься, я наотмашь ударил гренадёра по окулярам газовой маски. Рассудив, что моё оружие вряд ли сейчас было способно на выстрел — после таких-то грязевых ванн.

Стёкла встроенных в резину очков треснули, а голову противника отбросило в осыпающуюся сырую стену. И из-под намордника снова послышался девчачий визг:

— Аптечка! Стимулятор выносливости!!! — Левой рукой гренадёр всё ещё держался за пронзённый кортиком сапог, а правой пытался нащупать в грязи оброненную пику.

Запрыгнув на поверженного врага верхом, я вжал приклад перемазанного грязью оружия под резиновый намордник, пытаясь задушить трепыхающееся тело. Сквозь мутные стёкла своей маски я разглядел под треснувшими окулярами распахнутые в глаза с длиннющими ресницами. Они смотрели на меня со смесью ярости и ужаса.

— Экх-х-х... Г-х-х-ады... — Противник растерянно хрипел, суча ногами и упираясь в приклад грязными перчатками. Но уже через несколько секунд взгляд под маской помутнел. Тело обмякло и перестало сопротивляться.

— Офигеть!!! Да это же четвёрка! — Сзади послышался восхищённый голос Зига. — Как ты её завалил?! У тебя какой уровень вообще?

— Эм... — Я отодвинул винтовку от шеи задушенной девчонки — в том что передо мной именно девушка, сомнений уже не было. — Аппер-интермидиэйт?

— Вот ты нубяра... — Всё внимание моего союзника было поглощено трупом, привалившимся к земляной стенке окопа. Зиг закинул своё оружие на плечо и винтовка куда-то пропала, словно растворилась в воздухе. Нагнувшись над телом поверженного противника, он начал спешно обшаривать её униформу.

— Нищебродка... Пять кредитов всего... — Поднявшись на ноги, я слушал, как он комментирует себе под нос процесс обыска. — О, ещё грены есть, ништяк! Теперь точно дот нашатнём!

— А до этого ты на него голой задницей прыгать собирался? — Понятия не имею, откуда я это знал. Но сейчас у меня в памяти всплыла точная картинка того, что именно представляло собой укрепление франшистов, которое нам предстояло штурмовать. Заткнуть пулемёт можно было только подорвав тяжёлую стальную дверь, либо швырнуть гранату в бойницу, подобравшись поближе. Иначе можно было только лечь на ствол пулемёта пузом — ненадолго загородив стрелку обзор собственными потрохами.

— Ну... Вообще я тебя хотел попросить их отвлечь. А я бы в это время попробовал критом в бойницу пальнуть. Может рикошетом бы задел кого.... — Рассовывая найденные гранаты по карманам, Зиг виновато ссутулился.

— Я начинаю догадываться, почему с тобой никто дело иметь не хочет.

— Да ладно, чё ты... Корову проигрываешь, что ли... Я бы тебя в следующей катке затащил полюбас. — Солдат пригляделся к рукоятке кортика, всё ещё торчащего из подошвы убитого противника, и словно прочитал что-то написанное на кинжале. — Вот что значит стопроцентный шанс попадания при атаке... «Погибель Кайзера».

Он глубоко вздохнул — будто бы с сожалением — и сделал попытку вытащить кортик из сапога. Но его рука прошла сквозь рукоятку так, словно он был призраком.

— Блин... Клёвая штука, всё-таки. Мне бы такой. — Он продолжил монотонно бормотать, словно зачитывал какой-то текст с листа. — Увеличивает урон любого другого оружия владельца на 230%... минимальный урон в 2 хита, игнор резистов... «И ты, Брут»...

Он повернулся ко мне:

— Так ты чё, вообще ничего не видишь что ли? Ни жизни, ни энергии? Даже уровень свой не знаешь... А другие статы?

Я нагнулся к рукоятке и вытащил окровавленное лезвие из резиновой подошвы:

— Я вижу то же что и обычно. В любом случае, никаких «хитов» и «статов»... — Заткнув кортик обратно за пояс, я попытался оттереть грязь с винтовки. — Кстати, а куда пропал твой ствол? Как ты это делаешь?

— Э-э-э... Да просто в инвентарь убрал. Вот... — Зиг занёс руку за спину и винтовка странной конструкции опять материализовалась в его руке. Ремень покачивался, словно он только что снял её с плеча. — У тебя и инвентаря нету, что ли? А я-то думал, нахера ты кортик за пояс затыкаешь... А может ты всё-таки энписяй? Бот? Просто сам этого не понимаешь. Потому что так запрограммирован, чтобы роль отыгрывать до последнего.

— Тогда у меня довольно странный сценарий. Если я неотъемлемая часть этого мира, то почему я помню о том, как всего лишь час назад в метро ехал? Хотя... Вот сейчас сказал и теперь не уверен, что с тех пор прошёл только час...

— Ну по идее это твои последние воспоминания перед тем, как нас всех поглотила Система... Я вот дома сидел, гамал в ГТА онлайновый... И собирался всё-таки домашку сделать... Но с тех пор точно не один час прошёл. Хотя... — Зиг встал на ноги и призадумался. — Чё-то я тоже не помню, сколько времени с тех пор уже пролетело. Тут знаешь как... Бывает ведь — вот сядешь вечерком в чё-нить прикольное порезаться, раз-раз — а за окном уже светает.

Припомнив времена своей бурной молодости, я не мог не согласиться со своим приятелем:

— Ладно, пошли дальше. А то ты ж говорил, что времени у нас мало.

— Это да! Но теперь хоть фильтр с неё запасной снял... Э-э-э... В смысле, фильтры...

Я скептически сощурил глаз на него сквозь мутное стекло.

— Ну ладно-ладно, и тебе щас найдём! — Зиг задорно рассмеялся сквозь свой резиновый намордник. — Побежали дальше, а то вторую роту щас всю покоцают. Самим прорываться придётся!

За углом траншеи окоп был всё также полон слякоти. И через каждый метр в грязи утопали тела солдат — как наших однополчан, так и франшистов, отличающихся своими плоскими касками и более светлым цветом униформы.

— А чего ты их не обыскиваешь? Может тут фильтр для меня найдём?

— Да это мобы. С них ничё не падает почти. — Зиг махнул рукой на пару содат, один из которых проткнул другого пикой. А его противник, судя по всему, прежде чем сдохнуть, прошёл по всей длине древка к врагу и вонзил тому штык винтовки в лицо. — Хотя вот это вот игрок... Но если не мы его завалили, то и лут не наш.

С этими словами он шагнул за очередной поворот кривой траншеи и тут же отпрянул обратно:

— Стой! Там псина!

— Кто-о?

— Робопёс! Если почует — разорвёт нахрен. Его группой валить надо, если техника в команде нет. И желательно чтобы кто-нибудь танковал... Блин, ну какого хрена! Чё он тут делает?! Их же всех ЭМИ-бомбами должно было сжечь!

Я осторожно приблизился к повороту и заглянул за угол одним глазом. Дальнейшая линия окопов переходила в небольшой блиндаж, обложенный толстыми брёвнами. И в темноте блиндажа сидело странное существо, действительно напоминавшее формами собаку. Только высотой с человека. Металлические конечности робота, окружённые гидравлическими приводами, были сложены словно по команде «сидеть». А окровавленная зубастая пасть напоминала ковши экскаватора. Над «ковшами» горели две голубые точки, уставившиеся вверх — туда, откуда должны были прыгать в окоп атакующие части. Вокруг робота валялись части тел моих однополчан — вероятно, разорванных этими челюстями немногим ранее.

— А гранаты против него не сработают? — Повернувшись обратно к Зигу, я указал на его оттопыренные карманы.

— Не, у него повышенный резист к обычным взрывам. Я пробовал уже... Трёх не хватило. — Мой приятель немного вздрогнул, видимо вспомнив последствия попытки справиться с чудовищем при помощи взрывчатки. — Если только отвлечь чем...

— Дай угадаю... В качестве приманки ты, конечно же, выступать не намерен.

Зиг снова виновато съёжился:

— Ну... Надо же что-то делать...

— А этот резист... Это же не полная невосприимчивость? Только частичное сопротивление, наверное? Ну не может же быть, чтобы робота прямо совсем никак нельзя было повредить взрывом?

— Ну да. Семьдесят процентов или около того, в зависимости от уровня атакующего. Но у пса уровень больше чем у меня, по любому... — Паренёк сощурился в свои окуляры. — Погоди... Так мы же так и не знаем, какой у тебя уровень...

— Может вообще никакого. Зато это ковыряло увеличит урон от гранат больше чем в два раза, насколько я понял. — Я вытянул из-за пояса кортик. — Если их кину я, а не ты.

Зиг задумчиво почесал подбородок маски:

— Ну попробовать, конечно можно... Может ещё и кританёт... Тогда ему точно хана. А у тебя есть повышение шанса крита?

Я уставил в него немигающий взгляд.

— А... Ну да... — Солдат вроде бы виновато ухмыльнулся. — Ну ладно, у меня есть один. А как его тебе передать? Я с тобой даже обмен не могу начать. Как будто ты дохлый уже.

— Давай попробуем старый добрый дедовский метод. — Я перестал сдерживать скепсис. — Вытащи повышение крита из этого своего инвентаря и просто дай мне в руки.

— Э-э-э... Ну вот, смотри... — С этими словами Зиг завёл руку за спину и вытянул её обратно — но уже не пустую, а с какой-то светящейся красной коробочкой. — Он, вообще, дорогой...

— Дороже, чем твоя жизнь? — Я принял коробочку из его рук и присмотрелся к ней повнимательней.

— Ну... Блин...

— Вот и не жадничай. Не потопаешь — не полопаешь. — Коробочка, похоже никак не открывалась — ровная красная поверхность не имела ни малейшего изъяна или щели. — И как это использовать?

— Просто скажи, что хочешь повысить шанс крита. Как хочешь, Система поймёт любой язык, как и мы сейчас. Просто старайся орать побыстрее и покороче.

— Ладно... Гранаты-то давай уже.

— Блин, на дот-то ничего не останется тогда... Как его тогда брать будем... — Зиг не без сожаления расстался с парой продолговатых цилиндров. С одной стороны у каждого из них свисал короткий шнур с кольцом.

— Будем решать проблемы по мере их поступления... Как их активировать? Тоже что-то орать нужно?

— Если это поможет тебе кинуть сильнее и дальше. А так вообще просто дёргай за шнур и кидай. — Попятившись, боец взял винтовку на изготовку, собираясь наблюдать, как я атакую кибернетического пса.

— Повысить шанс крита! — После этих слов, я почувствовал, как красная коробочка в моём кармане перестала упираться в бок и исчезла.

Зажав обе гранаты между пальцами правой руки, я дёрнул два кольца левой и кинул зашипевшие цилиндры за угол:

Двойной взрыв вышвырнул из-за угла траншеи целый поток слякоти. Заглянув в затянутый дымом проход, я увидел, как в серых клубах ещё ещё что-то шевелится. И этого были горящие голубым светом глаза. Но теперь они опустились уровень пола.

— Ну чё там? — Зиг нетерпеливо высунулся у меня из-за плеча, заглядывая за угол. — Готов?

Ответом ему был резкое металлическое лязгание экскаваторных челюстей, устремившихся прямо к нам. Оттолкнувшись от земли единственной уцелевшей конечностью, робопёс скакнул к изгибу траншеи и снова шлёпнулся в грязь прямо у наших ног, клацнув стальными зубами в сантиметрах от моего сапога.

— Ай! — Зиг отшатнулся назад и шлёпнулся задницей в грязь. — Живой ещё, гад хитованный!

Развернув горящие голубые глаза на меня, пёс снова разинул пасть и начал стучать челюстями как швейная машинка. Извиваясь и отталкиваясь от стенок и пола уцелевшей ногой, он приближался ко мне, волоча по слякоти искрящие обрывки проводов и сломанные трубы гидравлики, разорванной взрывами гранат.

Скорость приближения челюстей была небольшой, но уцелевшая задняя нога снова подогнулась под изувеченное тело и вот-вот готова была опять резко толкнуть робопса вперёд в нашем направлении.

— Игнор резистов, говоришь... — Я достал кортик из-за пояса и кинул клинок в сторону пса. Я по-прежнему пытался сделать это так, как не раз видел со стороны в фильмах и играх, пытаясь попасть в цель вращающимся острием. И у меня, конечно же, снова ничего не получилось. Кинжал, звякнув, влетел куда-то в щель между туловищем и головой робота, не задев ни одной металлической пластины или провода

Готовясь оттолкнуться здоровой лапой от дна окопа, стальной пёс раззявил челюсти пошире и повернул голову в мою сторону. Это движение сопроводил резкий металлический щелчок, а из щели, в которую упал кортик, густо посыпались искры. Голова робота мелко затряслась, натужно зажужжали какие-то шестерни, и тело смертоносной машины сникло, утонув в окопной грязи.

Голубые точки медленно погасли.

— Елы-палы, да это же просто куча экспы!!! Вдвоём пса завалить!!! — По ликованию моего приятеля, я понял, что робот больше не представляет угрозы. — Точно уровень возьму! Может даже не один! Наконец-то!!!

Разбрызгивая вокруг себя окопную слякоть, Зиг просто скакал от радости. Попрыгав мимо меня к роботу, он пнул замершие стальные челюсти:

— Чё, тварь, съела! Хер тебе на рыло, железяка вонючая!

— Охлади траханье, приятель. — Я похлопал его по плечу, отводя немного в сторону от выключившегося робота. — Ножик-то мой там не пропал?

Клинок было видно сквозь щель между головой и телом пса, но руку туда просунуть не получалось. Точно также у меня не получалось и раздвинуть щель пошире — и голова и туловище робота весили, наверное, несколько центнеров.

— Блин... И чё, теперь никак не достанешь? — Зиг нагнулся над щелью и попробовал сунуть туда руку. Как ни странно — но у него это получилось. Вот только его ладонь снова прошла сквозь рукоятку кортика так, словно он или она были нематериальны. — Блин, жалко...

— Ладно. Система дала, система взяла. Двигаем дальше.

— Ща... Смотри, тут с него чё-то вывалилось. — паренёк привлёк мой внимание к куску металла, отвалившемуся от тела робота. Хотя мне казалось, что это просто часть гидравлического привода, разорванного гранатами.

Подняв бесформенный кусок металла, мой союзник опять словно вчитался в невидимый мне текст:

— «Душа киборга. Одноразовый иммунитет к огнестрельным ранениям. Длительность пять секунд.» — Зиг перевёл сощуренный взгляд на меня. — Ну чё, щас всё-таки кто-то полезет пузом на пулемёт, походу!

Глава 3. Занимательная имперская арифметика

— «Душа киборга»? — Я попытался разглядеть в куске металла хоть какие-то признаки дизайна, но так и не смог. — Может слово «душа» в данном случае — деепричастие?

Зиг не понял шутку и, равнодушно пожав плечами, убрал устройство за спину, в свой бездонный «инвентарь»:

— У меня по грамматике больше трояка никогда не было. Ох, как же клёво, что теперь никому не надо эти диктанты долбанные писать... Или сочинения... «Как я провёл лето», блин... Вот вам всем дело прям до этого было, как я лето провёл! «Масс эффект» перепрошёл, все три части, за разные классы. И всё-таки смог развести Тали на потрахушки! Вот как я провёл лето! Но вы ж ни хрена не поймёте, как это на самом деле было круто...

Закончив вспоминать былое, мой юный приятель — а в том, что он весьма юн, я уже не сомневался — осторожно выглянул из окопа в ту сторону, из которой мы сюда прибежали.

— Блин, вторая уже высаживается! Пошли быстрее!

— Слушай... Я чего-то не пойму. — Едва поспевая за прытким однополчанином, я утопал в жидкой грязи по щиколотку. — А почему наша атака такая слабая? Отдельные роты по всему фронту растянуты... Где танки, бронеходы, поддержка с воздуха?

— Ну ты чё, лор даже не читал что ли? — Не оборачиваясь, Зиг продолжал торопливо скакать через глубокие лужи и свежие трупы.

— Да как-то не было возможности... Нет, кое что у меня в памяти, конечно, есть. Про Императора, там. Про то что против нас — франшисты. Про Западный Союз... Но как-то с пробелами...

— Ну конечно с пробелами. Где ты видел игру, в которой тебе сразу перед началом три часа рассказывают — что да как? Кто в такую скукоту-то играть-то будет. Туториал — и тот никто никогда не читает.

— И то правда... Так а что там в этом самом «лоре» говорится о нашей тактике? — Я едва не споткнулся о разорванного пополам солдата, окрасившего серую глину вокруг себя в багровый цвет лопнувших потрохов. Похоже, он тоже героически накрыл пузом гранату.

— Да обычная разведка боем. — Зиг внезапно начал вещать совсем как матёрый солдат, а не подросток-задрот. — У франшистов нет возможности держать фронт одинаково мощно по всей длине. Но фейковые укрепления и доты стоят и тут и там. Поэтому с воздуха не понятно, где прорыв устроить. И где артподготовка дала нужный эффект — тоже не разберёшь. Где-то блиндажи глубоко — даже Большая Брунхильда не пробьёт. А где-то только деревяшки, землёй присыпаны. Вот и посылают гвардию на убой. На подвиг. Если на каком-то участке гвардейцы смогут пробиться до тыловых окопов и пустить ракеты, то, значит, в этом месте и нужно давить дальше — гнать в атаку бронеходы и прочий тяжеляк. И быть уверенным, что их не пожгут ещё на подходе. А потом оттуда во фланги и по тылам шорох наводить. Фронт ломать или котлы устраивать.

— Так это же какой расход живой силы. Так никаких гвардейцев не напасёшься. — Я понемногу начал терять дыхание под маской, едва поспевая за ловким напарником. — Погоди... дай отдышаться...

— Блин, ну вот нафига я выносливость качал... — Паренёк обернулся — в его окулярах угадывалось разочарованное выражение лица. — Чтобы вот так вот ждать дохляков на каждом повороте? Вечно вкинут всё в удачу и на криты надеются... Ламеры...

— Извини... Так-то я даже в армии не служил... — Прислонившись к глиняной стенке, я пытался отдышаться как можно быстрее.

— Да я-то тоже. Тут на это всем пофиг. Главное клювом не щёлкать! — Зиг тоже опёрся на стенку и присел, сложив руки на коленях. — А что до того, что нас никто не жалеет... Ну по лору один бронеход стоит как целая рота новобранцев. Лишних людей в Западном союзе много, а роботы — дорогие, как чугунный мост. Не говоря уж о бомбомётах. А консорциум Криппа цены задирает сразу, как только начинают ходит слухи о скором наступлении.

— Так а что ж наш великий Император его не раскулачит? Или как это... Национализирует. Всё для фронта, всё для победы, как говорится...

— А ты начинаешь догадываться, кто, на самом деле, в Империи за главного... — Когда речь шла не о грамматике, а о внутриигровой военно-политической механике, мой юный друг проявлял удивительную подкованность и рассудительность. Должно быть, действительно, давно тут мыкается, в этой слякоти. — Ты только смотри — при эгрегорах об этом не говори. А то в карцер отправят. А пока в нём сидишь — статы падают. Задолбаешься потом в этих окопах мобов фармить, пока снова в ПВП сможешь хоть что-то добыть.

— Знаешь, если мы тут воюем за такой людоедский режим, то может эти самые франшисты — не такие уж и плохие ребята?

— А про это даже думать забудь! — Зиг дотянулся через окоп до моей каски и отвесил мне звонкого леща по небольшому ржавому козырьку. — Вообще к стенке поставят и обнулят за измену! И с самого начала опять начнёшь в этой заднице ковыряться.

— Я правильно понимаю, что этого ты боишься больше, чем смерти?

— Какой смерти? Нет тут никакой смерти. Больно бывает, да. Ну так главное хотя бы один патрон для себя оставлять, если аптечек нет. Чтобы не валяться тут часами в дерьме с кишками наружу — вон как этот. — Молодой гвардеец показал в сторону трупа, о который я чуть не споткнулся. — Ба-бах. Респаун в казармах. И снова поехали. Только штраф экспы небольшой дают.

— А я вот что-то не уверен, что у меня так получится. Может у меня жизнь всего одна? — Дыхание, наконец-то вернулось в норму. — С учётом того, что я не вижу всей той тритаты, о которой ты говоришь. Всех этих статов, интерфейса, описаний, инвентаря...

— Я бы предложил проверить, конечно... — Зиг равнодушно пожал плечами. — Но тогда же я по любому один тут останусь. Сохраниться же ты тоже не можешь, да? Раз интерфейса не видишь.

— Очевидно.

— Ну тогда ты уж постарайся не сдохнуть.

— Спасибо за совет, братишка... Что бы я без тебя делал. — Я глубоко вздохнул, убедившись в том, что дыхание пришло в норму и фильтры маски ещё работают. — Ну что пошли?

— Побежали! — Парень вскочил обратно на ноги и снова быстро затопал по смеси глины, отравленной воды, дерьма и крови. — А то уже скоро приземлятся...

Звук пулемёта, который тщетно стрелял по спускающимся десантным капсулам второй роты редкими короткими очередями, был всё ближе. И вскоре над неровными краями окопов показался бетонный купол огневой точки.

— Только ты давай сразу план выкладывай! Без вот этих вот твоих «я думал» и «я надеялся». — Я догнал бойца и дёрнул его за грязный рукав шинели. — Чё делать-то? Что у тебя там в твоём прозрачном рюкзачке ещё интересного есть?

— Да блин... Кроме аптечки и патронов ничего не осталось. Крит-то ты израсходовал...

— Ну ты ещё поругай меня за это, ага...

— В принципе, можно подождать, когда рота высадится. — Зиг снова заглянул в за край в сторону атакующих. — И закрыть ему обзор хотя бы на пять секунд. Капсулы падают примерно за сто метров до первой линии обороны. За пять секунд можно пробежать метров пятьдесят, а то и больше — если на скорость бафф кто-нибудь из второй догадается применить. Значит, до окопов успеет добежать раза в два больше народу, чем обычно.

— Да уж. Занимательная имперская арифметика. Тогда логичнее закрывать дот на последних пяти секундах бега роты. Чем ближе наступающие — тем легче пулемётчику их веером пуль срезать.

— Ну да... Только там у самого дота ещё снаружи прикрытие. Пара гренадёров обычно. Скорее всего, не мобы, но и уровень не высокий. Так что давай теперь включай режим подкрадывания... Щас увидим...

И мой спутник, судя по всему, немедленно сам включил этот самый режим подкрадывания — пошёл вперёд на полусогнутых ногах, осторожно переступая по слякоти. И стараясь не издавать лишнего плеска и чавканья в промежутках между далёкой канонадой на других участках фронта. Что ж, эту манеру я могу применить и сам, без всякого интерфейса.

Аккуратно вышагивая по лужам, Зиг вскоре остановился и поднял сжатый кулак. Повернувшись, он приблизился к моей маске и горячо, но глухо зашептал сквозь фильтры:

— Ништяк, засёк! Так прямо не вижу, но на радаре две точки, по сторонам от купола. Вроде живые, не мобы... Они обычно броню поднимают себе, в оборонительном стансе фиксируются. Если стрелять — то фифти-фифти. Даже если попадёшь, может отрикошетить. Или там в руку попадёт... И тогда они в ответку гранаты успеют кинуть. Вдобавок ещё и ближайшие мобы на взрыв сбегутся. Я так первый раз тут и сдох.

— А сколько раз ты тут вообще помирал, в этих окопах?

Парень отмахнулся от моего вопроса как от назойливой мухи:

— Пофиг... Короче, в ближний надо идти. Примкни штык!

Я оглядел свою экипировку и не нашёл ничего похожего на какой-либо штык.

— Вот ты нубяра, короч... — Зиг протянул руку к моему поясу и извлёк из ножен, закреплённых под ранцем штык-нож весьма хищного вида. — Это ж по умолчанию экип, всегда при тебе, как и винторез. Вот, в этот паз суй!

Я послушно приладил штык к грязной винтовке и примерился к обновлённому балансу оружия. Таким весом можно ткнуть так, что мало не покажется.

— Короч... Я щас в стелсе первого вырежу. У меня декса тоже прокачана норм, вряд ли у него больше. Не заметит. А ты тогда сразу ко второму беги и пыряй куда-нибудь не в броню. Всё понял? — Глаза из-за окуляров маски смотрели с оскорбительным сомнением.

— Сам смотри не облажайся, Рэмбо диванный...

Зиг сощурился, улыбаясь, перехватил своё оружие поудобнее и снова продолжил свой странный крадущийся шаг в сторону укрепления. Приблизившись к нему метров на десять, он снова остановил меня жестом руки:

— Тут подожди. А то засекут. — И продолжил подкрадываться к силуэту, угадывающемуся в полутьме сквозь кислотный туман.

Противник действительно не подавал признаков тревоги, напряжённо вглядываясь вперёд и вверх — туда, где вот-вот должны были коснуться земли десантные капсулы. Вплоть до того момента, когда мой однополчанин не приблизился к нему со спины и не ткнул штыком под край широкополой каски. Глухо замычав и задёргав руками, словно пытаясь достать из-за спины ужалившее его оружие, франшист уже через секунду обмяк и осел в грязь.

— Давай! — Хриплый шёпот раздался из-под маски Зига в мою сторону. И я побежал на другую сторону дота, стараясь не поскользнуться по пути.

Обогнув бетонный полукруг и запертую стальную дверь, я столкнулся с встревоженным противником нос к носу. И сбил его с ног, пытаясь затормозить по скользкой слякоти. Сапоги всё-таки вылетели из-под меня вперёд, и я плюхнулся задницей прямо в неглубокую лужу у входа в дот, выронив винтовку.

Приподнявшись на разъезжающихся руках, я попытался разглядеть врага сквозь забрызганные стёкла маски — но мутная слякоть наглухо залила все окуляры — видно было только какое-то размытое движение — вверху светлее, внизу — темнее.

Не придумав ничего более быстрого и надёжного, я задержал дыхание и ухватился за подбородок резиновой маски. Рванув её прочь вместе со шлемом, я снова прозрел. Но тут же почувствовал жжение на лице — агрессивная атмосфера отравленной планеты моментально впилась в меня своими токсичными зубами. И дико захотелось как следует почесать коротко стриженый скальп.

Приподнявшийся напротив меня гренадёр несколько опешил от такого отчаянного жеста. Чем подарил мне лишнюю секунду — до того, как всё же рванул с пояса гранату и вытащил из неё шнурок с кольцом, активируя взрыватель. И кинуть он её в итоге не успел — я рванулся к нему и перехватил руку со смертоносным предметом, одновременно с размаху бодая его лбом в мягкий подбородок маски.

Утопив вооружённую руку обескураженного франшиста в грязи, я схватил его за рукав шинели и перевернул так, что он лёг мордой прямо на гранату. И, выдернув из-под него свою ладонь, двумя руками вжал голову противника в слякоть над гранатой, упираясь ладонями в сползающую на затылок широкополую каску.

Взрыв отбросил меня к стенке окопа в окружении осколков гранаты, каски и черепа противника. В обожжённое кислотной атмосферой лицо вонзилось несколько раскалённых кусочков металла и кости. Пару из них — те, что торчали из левой скулы, я даже смог разглядеть уцелевшим глазом. Рефлекторно попытавшись вытащить их, я поднял к лицу то, что раньше было моими руками — две лохматые культи, с развесившимися по сторонам от рукавов обрывками кожи, перчаток и обломками пальцев.

— Ну ты и отморозок... — Сквозь звон в ушах я расслышал голос Зига и перевёл взгляд единственного глаза со своих рук на бойца, который стоял рядом и с любопытством оглядывал то, во что я превратился после взрыва. — Всё-таки щас набегут другие...

— Атечка... Ты гоорил, что у тея есть атечка... — Разорванные осколками губы не позволяли произнести некоторые буквы, как я ни старался. Но хотя бы горло под стальным ошейником кирасы осталось целым. И лишь отравленный воздух нещадно жёг гортань.

Зиг глубоко вздохнул, нагнулся и подобрал мою грязную маску из лужи:

— Разоришься с тобой... На, одень обратно, как применю. — Положив мне маску на колени, он полез за спину и достал оттуда небольшую коробочку, светящуюся голубым цветом.

— Раильно гоорить — «надень»... — Прохрипел я ему, шлёпая обрывками губ, пока он с сожалением осматривал драгоценный предмет в своей руке. И параллельно успел удивиться тому, что не почти чувствую боли от ран. Только жжение ядовитого воздуха.

— Слушай, грамотей, я ведь могу и передумать! — Зиг отступил на шаг, нахмурившись сквозь маску.

— Заеал, лять!!!

— Да ладно, на... — Он снова приблизился и протянул светящуюся коробку ко мне. — Пользуетесь вечно все моей добротой...

Голубоватый предмет ярко вспыхнул и на миг ослепил мой единственный не вытекший глаз. Подступающая боль мгновенно пропала полностью — и на лице и на руках, и в горле. Прямо на моих глазах разорванные кисти начали принимать нормальную форму обратно — и я снова видел их в стерео — двумя глазами. Восстановился даже небольшой шрам на большом пальце левой руки, который я получил, когда помогал отцу поставить забор на даче. И порезался о рваную кромку стального профиля.

Пока я наслаждался созерцанием процесса регенерации, Зиг недолго повозился с трупом своего противника. И, когда я натянул маску обратно, бросил мне пару светлых перчаток:

— На вот тоже... Надень. — Он саркастически потряс головой и всплеснул руками. — Зануда.

Заправив край маски под ошейник и натянув перчатки, я попробовал встать — получилось на удивление легко. Пропали не только раны, но и головокружение со звоном в ушах от контузии.

— Теперь точно именно ты на пулемёт полезешь. С тебя причитается! — Мой юный однополчанин подал мне оброненную винтовку и потом извлёк из-за спины «душу киборга». — Давай быстрее готовься. Я прикрою, если мобы набегут.

Пулемёт как раз перестал плеваться в небо короткими очередями. И теперь посылал вперёд над искалеченной артподготовкой землёй такие же бесконечные цепочки трассирующих росчерков, как и те, что встречали наш бег от капсулы к окопам. Приземление второй роты, наконец-то, состоялось. И крупнокалиберные пули приступили к кровавой жатве дешёвых гвардейцев.

— Как его применить? — Восстановившиеся губы и мимическая мускулатура лица снова позволяла говорить нормально. И горло больше не хрипело.

— Также как крит. Просто скажи вслух, что применяешь — и название. — Зиг прижался спиной к бетонному куполу и взял винтовку наизготовку. — И отсчитывай пять секунд. Таймеры-то ты, наверное, тоже не видишь?

— Наверное... — Я полез из окопа наверх, к плюющейся свинцом горизонтальной бойнице. — А у этих двоих гранат не было?

— У твоего одна была, блин! — Если бы не маска, парень, скорее всего, гневно сплюнул бы в грязь. — А мой хитрый попался. Страховку от потери лута купил. Ничего не снять. Прыгай на ствол, пора уже!

— Применить «Душу киборга»! — Я сжал в кулаке кривую железяку и приготовился к подвигу...

Глава 4. Дама сердца

После того, как бесформенная железяка, зажатая в моей руке, словно растворилась в воздухе, ничего особенного я не почувствовал. Кожу вовсе не затянуло металлом. Да и внутри никаких ощущений, укрепляющих уверенность в том, что гаджет сработал, не появилось. Я замер в нерешительности, глядя на узкую бойницу, из которой в сумерки непрерывно вылетали длинные росчерки трассирующих пуль.

— Ну ты чего тупишь, Стэн!? — Из окопа донёсся гневный вопль Зига, еле перекрывавшего звук очереди. - Прыгай!!!

Ладно, может хотя бы кираса спасёт... Всё равно мне из этих окопов по другому живым не выбраться, похоже...

Упав перед щелью дота, я смог заглянуть внутрь. И сквозь маску увидел освещённые потолочным фонарём удивлённые глаза пулемётчика. А рой пуль, врезавшийся мне в туловище, начал с визгом разлетаться во все стороны. Особенно красиво выглядели вращающиеся огоньки, отрикошетившие от меня высоко в багровое небо. Словно фейерверк. Всё происходящее безумие даже немного начало мне нравиться...

— Раз, Миссисипи... Два, Миссисипи... Три, Миссисипи... — Отсчитывая вслух секунды, я дотерпел только до четвёртой. Если я опоздаю хотя бы на одну десятую, то пулемёт с такой скорострельностью прошьёт меня дюжиной пуль, прежде, чем я поднимусь обратно. Вдобавок пулемётчик полез свободной от гашетки рукой куда-то к себе на пояс. Сейчас ещё и в лицо пальнёт из чего-нибудь...

Вскочив обратно на ноги сразу после четвёртой «Миссисипи», я оглянулся на атакующие ряды.

— Молодец, гвардеец!!! — Мимо меня с какой-то нечеловеческой скоростью пронёсся боец в такой же шинели и кирасе, как и у нас с Зигом. Хлопнув мне по плечу, он перепрыгнул через окоп, в котором стоял мой приятель. И, скакнув во второй раз вперёд уже метров на десять, приземлился во второй или третий ряд траншей. Оттуда тут же засверкали вспышки выстрелов, и вылетела широкополая каска франшиста с пулевым отверстием прямо посередине.

— Хуа!!! — Ещё пяток бойцов уже успел добежать до окопа и тоже перепрыгнул через первый ров, приземлившись во второй, направив примкнутые штыки винтовок вниз. А один из них перед этим походя сунул что-то в щель дота.

Наблюдая за потрясающим зрелищем пехотной атаки, я почувствовал, как земля уходит у меня из-под ног — это Зиг схватил меня за сапоги и потянул вниз в окоп:

— Ложись!!!

Я мгновенно последовал его настойчивому совету и притопил своё тело в грязи. Мгновением позже бетонный купол рядом с нами глухо бабахнул изнутри. Пулемёт стих. А из бойницы теперь вырывались не смертоносные пули, а клубы чёрного дыма.

— Э-э-э! Не кританула грена-то! — Зиг оглянулся на купол и презрительно махнул рукой. — Вот когда надо, удачу мы, конечно, не качаем, нет! А то бы его щас совсем разнесло. Можно было бы внутри пошарить, может ящики какие есть... А теперь хрен доберешься, блин!

— От добра добра не ищут. Знаешь такую поговорку?

— Стэн, знаешь, эти твои фразочки старпёрские... — Мой юный союзник снова принял вертикальное положение и отряхнулся. — Тебе сколько лет вообще?

— А здесь это имеет значение?

— Да вообще, наверное, нет... Ну значит ты точно старпёр, раз не говоришь сразу! То-то я думаю, чё ты так тупишь...

— Слушай, гений тактики... Я ведь могу тебя и нахер послать. Полезешь щас один по окопам следом за этими... — Я кивнул на всё ещё перепрыгивающих через нас атакующих гвардейцев. — Хватит ли у тебя на это твоей не прокачанной удачи?

— Да ладно, чё ты... Прям слова не скажи... Вот точно тебе лет тридцать с лишним! Обидчивый, как старикан какой-то! «Ух я-то в прежние времена у-у-у! Уж я-то в старые времена о-о-о! "Лимп Бизкит" — самая популярная группой в мире!» — Паренёк не выдержал и заразительно рассмеялся сквозь маску, делано потрясая в воздухе кулаком. — Просто вы всё время сразу всех учить кидаетесь, как будто вас кто просит. Нет бы — просто расслабиться да поиграть в удовольствие. Раз уж всё равно делать больше нехер.

— Такая, значит, твоя мотивация в этом аду... Ладно, вундеркинд. Говори, что дальше-то делать? Может я уже проснусь, наконец, когда ты свой квест выполнишь...

Зиг усмехнулся и полез из окопа наверх — туда, куда устремились остальные бойцы:

— Давай за мной, дедуля! Смотри только новую челюсть не вырони!

По сторонам от него то и дело перепрыгивали всё новые и новые гвардейцы. И я схватил его за полу шинели:

— Погоди! Тебя щас свои же пришьют! Тут же в грязи хрен разберёшь — кто свой, кто чужой!

Юный солдат императора обернулся и недовольно отмахнулся:

— Да если бы так, они тебя бы уже давно на штыки подняли! Ещё пока ты возле дота тупил. — Оторвав мою ладонь от шинели, он взгромоздился на бруствер до конца, схватился за какое-то вывороченное взрывом бревно и подал мне руку. — Радар же у них есть! Мы там зелёным обозначены. Все сразу видят, что свои.

Поднявшись наверх вместе с ним, я прижался к брустверу и оглядел развернувшееся под нами побоище внутри следующих окопных линий.

Вторая рота навела шорох в рядах франшистов куда успешнее моего недобитого подразделения. Благодаря моему подвигу до окопов, похоже, действительно добежала добрая часть гвардейцев-десантников. И они с остервенением принялись шинковать несчастных гренадёров штык-ножами, пробивать широкополые каски выстрелами в упор и дубасить прикладами в резиновые морды. Хотя и сами периодически получали в ответ неплохих тумаков. Кровь, ошмётки разорванных шинелей и сорванные маски мгновенно усеяли грязный пол окопов. А следом за ними в лужи падали трупы поверженных противников. Спешно пошарив по карманам в поисках трофеев, бойцы второй роты снова лезли наверх и приступали к истреблению франшистской заразы уже там.

- Знаешь как отличить моба от живого? — И не дожидаясь моей реакции, Зиг тут же сам ответил на свой вопрос, пока мы переползали от бруствера к брустверу вслед за продвигающимися атакующими солдатами. — Мобы никого не обыскивают. Поэтому тут, походу, только живые. Ништяк, значит точно прорвёмся щас! Наконец-то!!!

Почти не вымазанный в грязи гвардеец — должно быть, именно тот, что похвалил меня и прорвался к оборонительным рубежам первым — орудовал винтовкой с ловкостью шаолиньского монаха. Передвигаясь от жертвы к жертве всё с той же нечеловеческой скоростью, он проткнул резиновую личину одного из противников — снизу, так что каска франшиста на миг повисла на высунувшемся из его макушки штыке. И далее, ловкий гвардеец каким-то образом почуял атаку сзади и нагнулся как раз тогда, когда вражеская пика прошила воздух над его спиной.

Протолкнув винтовку у себя между ног, гвардеец вонзил штык прямо в пах пикинёра, стоящего позади. И, тотчас разогнувшись обратно, выхватил пику из ослабевших рук и с разворота впечатал древком голову противника в глиняную стенку окопа:

— Хуа!!!

— Понизить удачу!!! — Завизжал один из наших врагов, выскочивший позади ловкого гвардейца из-за поворота окопа. И прицелился в него из какого-то небольшого, замызганного слякотью, пистолета.

— Хер тебе!!! — Зиг обрушился на врага с пистолетом, спрыгнув с бруствера. Разбрызгивая слякоть во все стороны, он подмял под собой противника и тут же разогнулся, несколько раз ткнув в него штыком.

Настала и моя очередь присоединиться к увлекательному смертоубийству. Из противоположного конца окопа к нам приближалась пара гренадёров. Завидев развернувшееся побоище, они остановились и одновременно достали из-за спины какие-то светящиеся красным предметы. Я уже знал, что ничего хорошего от таких жестов ждать не следует. И, прицелившись, выстрелил в них из винтовки.

Точнее, попытался выстрелить. Но оружие лишь сверкнуло своими огоньками немного ярче и не издало никакого звука, кроме глухого металлического лязга.

— Бесполезно стрелять!!! — Зиг поднялся со своего поверженного врага и заметил мою неудачу. — Он же по площади дебафф удачи применил! Сейчас только осечки и промахи будут! И может даже критовые!

— Повысить силу!!! — Скомандовал ловкий гвардеец, тоже заметив наших новых соперников. И тут же метнул в них пику.

Но к этому времени красные предметы уже успели раствориться в воздухе. И пика безобидно срикошетила от пуза одного из гренадёров, воткнувшись в земляную стену позади него.

И следующим движением франшисты одновременно метнули своё оружие в ответ. Отчаянного бойца пришпилило к осыпающейся глине — одна пика вошла ему в живот, а другая прямо в горло. Повиснув на древках как коллекционная бабочка, он безвольно опустил руки и поник головой, выпуская из под маски струйку крови.

Всё это время Зиг лихорадочно обыскивал труп своего противника, очевидно, пытаясь найти что-нибудь, что могло бы помочь в текущей ситуации. А пара гренадёров немедленно двинулась к нему, извлекая на ходу кинжалы откуда-то из-под ранцев.

Не придумав ничего лучшего, я выскочил из-за бруствера, спрыгнул им на встречу, загородив собой союзника, и, размахнувшись винтовкой как дубиной, врезал ближайшему франшисту прикладом по морде. Винтовка с треском переломилась почти пополам, а атакованный гренадёр даже не пошатнулся. И, не замедляя шага, вонзил мне кинжал под рёбра, прямо сквозь кирасу, заглянув в окуляры маски. Сощуренный взгляд за стеклом явно выражал глубокое удовлетворение. И показался мне знакомым...

— Читеры грёбанные!!! — Заорал Зиг за моей спиной. — Повысить консту!!!

Боль в боку от укола тут же угасла. Настолько, что мне хватило скорости и рефлексов на то, чтобы вцепиться в руку с кинжалом. И не только вытащить оружие у себя из живота, но и обратным движением ткнуть им в живот растерявшегося франшиста, навалившись на противника всем телом. Шлёпнувшись вместе с ним в окопную грязь, я надеялся пронзить его чуть ли не насквозь. Но лезвие лишь чиркнуло по светлой шинели и безобидно ушло в сторону, как и пика нашего погибшего союзника. Воткнувшись в слякоть по рукоятку, кинжал остался торчать сырой земле.

А в это время Зиг с рёвом налетел на второго врага и закувыркался вместе с ним по грязи куда-то в сторону.

Мой соперник тут же вернул себе самообладание и снова сощурился, презрительно прошипев:

— Нубяра... — И коротко двинул мне кулаком в челюсть. Удар был неприятный, но не особо сильный — всё-таки я был сверху и нормально размахнуться франшист не мог. Я выпрямился, размахнулся уже как следует и ответил.

Мой кулак словно врезался в наковальню — едва коснувшись маски противника костяшками, я не только почувствовал, но и услышал, как под перчаткой ломаются пальцы.

Противник глухо хохотнул и снова коротко двинул мне в рыло — легко и небрежно, словно дал пощёчину. И ещё раз. От ударов по маске голова дёргалась как маленькая боксёрская груша. Обычно после такой серии уже теряешь ориентацию в пространстве, но сейчас я всего лишь никак не мог посмотреть вниз, так как голову постоянно откидывало новыми и новыми ударами. Должно быть, всё ещё действовало то, что применил на мне мой приятель. А говорил, что больше ничего нет...

Получая апперкот за апперкотом, я вслепую нащупал воротник противника и запустил пальцы уцелевшей руки под его маску. Он слишком поздно сообразил, что же именно я собираюсь сделать — и схватил мою руку только в тот момент, когда я резким движением сорвал с него резиновый намордник.

— Ах-х-х... Кха-а-а... — Кашляя, и выпучив краснеющие от токсичного воздуха глаза, на меня сейчас смотрела та женщина, с мыслями о которой я засыпал и просыпался последние три года своей жизни...

— Лена? — Я отпрянул от неё, растерявшись и не понимая, что делать дальше.

Зато мой юный союзник точно знал, что следует делать с недобитыми врагами:

— Хуа-а-а!!! — Зиг, который уже успел размозжить череп своему врагу, подскочил к нам и со всей дури впечатал кованную подошву грязного сапога прямо в лицо задыхающейся девушки. С такой силой, что она полностью ушла под верхний жидкий слой глины. И когда боец поднял ногу для следующего удара, на месте лица был только сырой отпечаток протектора, быстро наполнявшийся мутной жижей.

— Стой!!! — Я толкнул его двумя руками. И стоящий на одной ноге боец, потерял равновесие, плюхнувшись задницей в грязь.

— Ты чё!? — Сквозь замызганные стёкла его маски на меня уставился взгляд, полный непонимания и возмущения.

— Я её знаю! — Я попытался вытянуть утонувшую в грязи девушку за плечи. С чавканьем вынырнув из слякоти, она дёрнулась подо мной всем телом и попыталась закричать. Но глина слишком плотно забила ей горло. Так что нельзя было сделать ни вдоха ни выдоха. А сквозь распахнутый в ужасе рот виднелись грязные осколки зубов, разбитых удачным ударом гвардейского сапога. Выступившие слёзы лишь сделали глину, залепившую её оба глаза ещё немного более жидкой. А сквозь щели, в которые сейчас превратились ноздри расплющенного носа, вытекали тёмные струйки крови.

— И чё?! — Зиг неловко поднялся из лужи, опираясь на руки. Я заметил, что одной стороны у него из-под кирасы сочится кровь. Должно быть, его тоже достал удар кинжала.

— Ей можно как-нибудь помочь? — Я слез с тела девушки и попытался пальцами прочистить забитый глиной рот. Но, похоже, только ещё больше затолкнул комок грязи ей в горло. — Может у кого-то из них есть аптечка? У тебя есть аптечка?!

Последний вопрос я прокричал в лицо девушки. Но она не могла мне ответить, и лишь беспомощно то щурила, то снова таращила заляпанные слякотью глаза, рефлекторно пытаясь их прочистить. Руками она вцепилась мне в ладонь — ту, в которой я сжимал её маску. Но если надеть её сейчас обратно, то она точно задохнётся — глина забьёт изнутри все дыхательные клапаны.

— Да зачем?! — Зиг продолжал недоумевать, уставившись на конвульсии задыхающегося противника. — Это же враг! Знаешь ты её или нет... Какая теперь разница-то...

— Для меня есть разница!!! — Встав на колено, я уложил на него тело девушки животом вниз, вспомнив, что именно так рекомендуется избавлять утонувших от воды в лёгких. Сломанные пальцы правой руки остро болели, но я ещё мог стучать ею по спине утопленницы.

— Друг, ты какую-то дичь щас творишь... Нахер тебе это надо...

— Обыщи их, пожалуйста! Обыщи её! Нужна аптечка!

— Да вот, я уже нашёл у своего одну... Мощная... Такая даже от критических ран помогает...

— Примени, скорее!!!

— На тебе?

— На ней!!!

— Пф-ф-ф-ф... — Мой юный союзник с сомнением выпустил воздух из клапанов. — Я вообще не уверен, что это сработает на противнике...

— Пожалуйста!

— Ну ладно, ладно, чё ты разорался-то как на поминках... — Зиг достал из-за спины голубую коробочку и протянул руку в сторону задыхающейся девушки, изо рта которой полилась серая жидкая грязь. — Применить аптечку на... На франшисте...

Коробочка ярко вспыхнула и исчезла.

Девушка разогнулась и, оттолкнув меня, отпрыгнула в сторону, вжавшись спиной в стенку окопа. Её грязное, но снова целое лицо, приобрело выражение яростного презрения. Сжав целёхонькие зубки, она свирепо выдыхала сквозь них токсичные пары.

— Прямо ядом брызжет, буквально... — Усмехнулся Зиг, с интересом наблюдая за развернувшейся драматичной сценой.

— Лена? Это ты? Ты узнаёшь мой голос? — Лица под моей маской она, само собой не видела. Но может хотя бы глаза узнает. — Вот, бери...

Я протянул её маску обратно. Но вместо того, чтобы принять её из моей руки, девушка отпрянула, затравленно оглянулась и прыгнула куда-то в сторону, заметив что-то в грязи рядом с одним из мёртвых франшистов.

— Нет! Стой!!! — На этот раз вскричал не я, а мой приятель. Сделав шаг в сторону девушки, он всё же растеряно замер на месте, когда она вытащила из грязи тот самый пистолет, который чуть не прикончил нашего ловкого однополчанина.

— Хрена вам лысового, а не мой шмот, ублюдки имперские!!! — С этими словами Лена приставила себе дуло к подбородку, и её мозги брызнули на сырую глину окопной стенки.

Глава 5. Ценный мех

— Вот гадина! — От бессильной досады Зиг топнул ногой по луже — да так, что сам себе забрызгал окуляры маски. — А ведь у неё чё-то крутое было. Видел, как от неё всё отлетало? Тут только с боссов такие штуки валятся. Или в лутбоксе раз в сто лет может вывалиться...

— Есть способ её оживить? — Не в силах смотреть на мёртвые глаза девушки, я повернулся к негодующему приятелю, забыв про боль в сломанных пальцах. — Какая-нибудь мега-аптечка или типа того?

— Чтобы всё-таки самим её потом прикончить? Хм... А это может сработать... Соображаешь всё-таки, Стэн...

— Есть или нет?!

— Ну на этих уровнях ни разу не видел, чтобы кто-то таким заморачивался. — Мой юный союзник хотел задумчиво почесать в затылке, но, наткнувшись на каску, опешил, помотал головой и продолжил. — Щас она реснется в казармах франшистов, наверное... Не знаю, я за них ни разу не играл. Они ж мятежники. У них куча минусов на старте. Хотя опыт бонусом вроде и ещё чего-то... Но дохнешь чаще. Ну его нахер, такое задротство.

— Что для этого нужно сделать?

— Реанимационный набор достать. И ещё медика в группе иметь. — Зиг развёл руки в стороны. — Как видишь, ни того ни другого у нас нет.

— А её союзники могут нам помочь?

— Что? — Он хохотнул. — Мясом наружу они тебя вывернуть могут помочь! А ты чё вообще так закипишил-то? Кто она тебе? Даже вон — не узнала...

— Не твоё дело.

— У-у-у... Значит не родственница. Втюрился что ли в неё? — Солдат присмотрелся к мёртвой девушке. — Ну вообще ничё так, конечно... Если бы не пара лишних дырок в голове...

— Ты такой умный... Тебе череп не жмёт? — Никогда не любил шуточки насчёт своей личной жизни. Тем более от малознакомых людей. Кулаки сжались сами собой и я сделал шаг в его направлении.

Должно быть мой тон всё-таки отбил у парня желание насмехаться над моими чувствами. Он равнодушно пожал плечами:

— Ну вообще да, не моё дело, сорян. — Кажется, он даже почувствовал себя немного виноватым. — Ну если серьёзно, то так бывает. Что тебя не узнают те, кого ты знал раньше. Ну... До того, как началась игра. Наверное, зависит от времени или ещё от того, что она на другой стороне конфликта. Мне как-то это всё пофиг. Я из прежней жизни никого видеть не хочу. Там одни мудилы.

Его извиняющийся тон немного охладил мой пыл. Пожалуй, он действительно заслуживал знать больше:

— Раньше она была единственной, кто придавал моей жизни смысл. Единственный стимул подниматься с утра с постели и херачить на работу. Делать вообще хоть что-то... Потому что там я мог увидеть её. А потом... Потом я всё испортил.

Зиг прислушался и не делал попыток меня перебить. Хотя сомневаюсь, чтобы он по-настоящему понимал меня в эту минуту. Очевидно, ему пока были не знакомы такие чувства. Когда мир в одночасье становится серым и унылым. И ничего из того, что раньше казалось интересным и увлекательным — больше не радует. Потому что всё это связано с воспоминаниями о том, как вы были вместе. Вместе развлекались, радовались жизни и открывали для себя мир вокруг — хотя бы в той его части, что была нам доступна. И эти воспоминания теперь просто невыносимы. Кроме них в тебе не остаётся больше ничего. Ничего, кроме пожирающего изнутри одиночества.

— Правильно понимаю, что я снова могу встретить её в этих окопах, если у нас не получится выполнить квест. И мы не перейдём... Как ты там говорил? В другой сеттинг?

— Э! Токо вот давай без этой херни! Что значит, не выполним? Кинуть меня теперь хочешь? Из-за неё? — Он показал пальцем на тело в грязи. — А ещё чё-то выёживался насчёт того, что со мной никто не играет... А сам-то... Трепло...

Он разочарованно махнул рукой и отвернулся. Я поспешил его успокоить:

— Да нет... Раз уж взялся, то сделаю. Ну, то есть... Ну ты понял. — Теперь виноватым чувствовал себя я. Паренёк ведь действительно проявил себя неплохим командным игроком. Хоть и жадноватым.

Захотелось побыстрее исправить ситуацию:

— Слушай, так что мы теперь её вообще никак обыскать не можем, если она с собой покончила? А что такое ценное у неё могло быть?

— Её инвентарь доступен только тому, кто нанёс повлёкший смерть урон. — Проворчал Зиг в ответ, и повернул голову. — У неё какая-то вещь с повышением брони была, наверное. Ни пика не взяла, ни нож.

— Кстати, у тебя кровь идёт. — Я указал на тёмное пятно, медленно растущее под кирасой.

— У тебя тоже. — Он обернулся полностью и равнодушно и махнул рукой. — Щас перестанет. Эти ножики по одному хиту снимают, если без баффа и крита. Базовый шмот. Главное боль стерпеть.

— А сапог твой сколько хитов снимает?

— Множитель от силы зависит... Погоди... — Он снова схватился за задник каски. — Блин... А ведь правда, я же с неё хиты снял пинком! Ты же видел — морда в лепёшку! Хотя даже крита не было!

— То что крита не было, я как понимаешь, не видел. Но сильные повреждения были, как говорится, на лицо...

— То есть бафф брони на неё больше не действовал! Иначе я бы скорее себе ногу сломал, чем её зубы. — Паренёк присел к трупу девушки и присмотрелся к её экипировке. — Так... А это ты с неё маску чтоли снял? Я думал у неё крепления порвались или типа того...

Я поднял перед его лицом резиновый намордник с забрызганными грязью очками, который всё ещё держал в левой руке.

— Обалдеть! — Он вскочил и сделал попытку схватить маску, но его руки прошли сквозь предмет как сквозь воздух. — Э! Ну блин... А как ты её вообще снял?

— Да как обычно противогазы снимают. Потянул за низ и рванул вверх.

Зиг присмотрелся к предмету и забормотал:

— «Лик Великой Войны». Иммунитет к урону от холодного оружия и рукопашного боя. Сопротивление урону от огнестрельного оружия пятьдесят процентов... Условие действия — наличие минимум одного союзника в группе. «На Западном фронте без перемен»...

— Это описание предмета?

— Ага. Ты же его тоже не видишь, да?

— Так точно.

— Хм... То есть... Ты просто так снял её прямо с ещё живого игрока? А попробуй одеть!

— На...

— Надеть, надеть! Вот ты зануда, блин!

Зажав трофей между коленями, я вдохнул поглубже и зажмурился. Сняв с себя ржавеющий шлем, тут же сорвал свою грязную маску. И быстренько натянул трофейную, успев почувствовать на голой коже лица лишь лёгкое жжение.

— Ну как ощущения? — Зиг сгорал от любопытства.

— Так же душно, как и в моей. Резина по другому пахнет немного. Вроде больше ничего не чувствую.

— Давай испытаем! — Парень выхватил из грязи воткнутый в землю нож Лены и нацелился мне в ногу.

— Воу-воу! Полегче! — Я отпрыгнул от полного энтузиазма игрока. — Не тыкай со всей дури! Просто попробуй понемногу надавить.

Зиг кивнул и осторожно ткнул острием кинжала мне в бедро. Так, словно просто хотел привлечь моё внимание, а вовсе не вскрыть бедренную артерию. Короткий клинок упёрся в грязную штанину как в бетон с тихим звоном.

— Работает! — Парень надавил посильнее, но острие не продвинулось вглубь ни на миллиметр. — Блин... Вот тебе прёт-то! Как ты это делаешь? Чит какой-то?

За то короткое время, которое я прожил в этом аду, стресс немного поулёгся. И постепенно разум начал превалировать над эмоциями и растерянностью. В памяти всплыли какие-то слова про ошибку при загрузке...

— Похоже на то, что игра не считает меня своей частью. Нарушена связь... Я просто живу в этом мире как в своём собственном. Как его часть, а не часть... Эм-м... Сеттинга этой вашей Системы. Не вброшенный извне игрок, загнанный в рамки правил и условностей. Не вижу все этих ваших радаров, хитов, описаний, как и раньше... Но, очевидно, вместе с этим на меня не действуют те игровые условности, которые ограничивают твою активность . Типа того, что нельзя взять в руки вещь, которой ты недостоин. А может и ещё какие свободы есть...

— Обалдеть! — Зиг повторил выражение точь-в точь как до этого. — То есть, если тебе прямо сейчас дать эндгеймовый шмот — то ты вот так просто сможешь его оде... Надеть?

— Походу да. — Я пожал плечами. — Только я сам ни за что не пойму, что передо мной какая-то крутая вещь. И смогу узнать её свойства только на практике.

— Или с моей помощью! — Паренёк многозначительно поднял палец вверх. — Так что держись поблизости, дедуля! Со мной не пропадёшь! Поползли дальше, а то щас мобы набегут, а мы и так уже покоцанные.

Взобравшись на очередной бруствер, мы оглядели оставшуюся часть лабиринта траншей. Уцелевшие солдаты второй роты прошли по окопам как ураган — повсюду, где хватало взгляда, мы видели расстрелянные, разрубленные и взорванные трупы франшистов. Похоже, что те минусы, о которых говорил Зиг, не оставляли мятежникам никакого шанса на победу в прямом столкновении с гвардейцами-десантниками, если уж тем удавалось прорваться сквозь заградительный пулемётный огонь. Метрах в пятидесяти от нас лабиринт кончался — и примерно в том районе ещё было заметно движение — уцелевшие гвардейцы методично добивали остатки сопротивления.

— Слабоватая у них защита... Тут бы и один бронеход с небольшим пехотным прикрытием справился. — Не знаю, откуда, но я точно знал, на что способны боевые машины Западного Союза.

— Так это и есть один из тех участков фронта, где силёнок у франшистов не хватает. — Зиг согласно кивнул. — Повезло тебе, старичок. А я вот то и дело попадал туда, где у них доты в каждой линии. Или народу до жопы... С псами, через одного. А то и вообще мех.

— Мех? В смысле мех? Какой мех?

— Ты чё, не знаешь, что такое мех франшистов? Тут у тебя тоже пробел в памяти?

— Ну... А что, у франшистов какой-то особенный мех? Ценный?

Зиг расхохотался:

— Да не мех, а мех! В смысле не шкура, а боевой робот! Ну или их ещё «меками» называют. Но «мех» смешнее.

— Типа того пса?

— Ага. Только на человека похож. И опаснее... Псы тупые. А этот умеет на опережение стрелять, например. И режет не как повезёт — а там, где критануть шанс больше. Ну и ростом... — Парень заозирался в поисках примера и внезапно вздрогнул. — Вот... Как он...

Я проследил за его взглядом и увидел вдалеке слабо различимую в токсичном тумане человекоподобную фигуру. Отсвечивая багровыми бликами на тёмном металле, она быстро приближалась к сети траншей откуда-то из франшистского тыла. Перескакивая через развалины зданий, воронки от авиабомб и сгоревшую технику, робот прыгал к окопам многометровыми шагами. Тело в форме перевёрнутого треугольника было соединено с руками и ногами шарообразными суставами. А голова напоминала помесь видеокамеры и тостера.

— Ну какого хрена, а! — Зиг разочарованно всплеснул руками. — Ну почему мне так не везёт вечно, а?!

— Это тот самый мех, о котором я так много слышал? — Я осторожно осведомился у своего юного спутника.

— Ага! Блин, ну не должно их тут быть! Елы-палы... Опять другой участок искать... Ну блин! Ну блин!!! — Паренёк раздосадовано колотил сырую окопную стенку кулаком.

— Да погоди ты причитать... Может наши его завалят! — Я поспешил успокоить негодующего напарника.

— Ага, завалят. Хлебало они щас своё завалят. Вон, сам смотри!

Робот довольно быстро подскочил к началу сети окопов и, совершив особенно длинный прыжок, скакнул сразу в ту траншею, в которой вражеские гренадёры всё ещё оказывали безуспешное сопротивление натиску имперской гвардии. Мгновенно стало очевидно, что механическое существо примерно в два раза выше обычного человека. И точно также стало понятно то, что сил у робота куда больше, чем у простого солдата.

Приземлившись в окоп, человекоподобный механизм сразу подмял под собой зазевавшегося гвардейца, вжав того ногой в грязь. При приземлении из-под шипованной широкой ступни брызнула не только слякоть, но и кровь раздавленного тела. Растопырив верхние конечности, робот крутанул свой торс на полный оборот и разрубил надвое ещё пару растерявшихся десантников клинками, торчащими из локтей.

— И как с ним вообще справляться? — Наблюдая за тем, как механизм рвёт на части очередную жертву, я просто не мог отвести взгляд от такого редкого зрелища. — Тут и бронеход-то хрен что сделает... Если только в клинч возьмёт, пока пехота или танки прорываться будут...

— Да никак! Всё, считай, приехали. — Зиг продолжал сокрушаться, покачивая головой и схватившись за маску. — Электромагнитная пушка его выключает на время. Пока резервные движки не активируются. Ну или артиллерия если точно вдруг попадёт. Миномёт, или взрывчатка покрепче... Да только где это взять на таких-то уровнях... Это имба, Стэн. Франш Ковальски на мятеж решился как раз тогда, когда изобрёл для них аккумуляторы. Хрен бы они чё вообще сделали без них...

Этот кусок лора тоже прошёл мимо меня. Ну что ж, буду знать.

— А если... А что если его отвлечь, а кто-нибудь в это время успеет ракету пустить из последней траншеи? Квест будет засчитан?

Мой напарник призадумался:

— Ну... Вообще если тут на страже мех... То этот участок не из тех, где нужно устраивать прорыв, по идее. — И он опять сделал попытку почесать затылок, закрытый полями каски. — Но, вообще, конечно, условие будет выполнено. И если получится, то это будет просто песец какой эксплойт. Система наверняка предусмотрела такую фигню. Фиг ты его отвлечёшь.

— А вот меня она, например, не предусмотрела. — Я ободряюще ткнул его в плечо. — Я вот, как погляжу, он только в рукопашную всех рвёт...

Словно услышав мои слова, робот схватил рукой очередного гвардейца. И, подняв его над землёй за голову одной рукой, выстрелил из другой зарядом картечи, превратив трепыхающееся тело в алые брызги.

— Хм...

— Ага! — Зиг кивнул. — Всё у него есть. А в другой руке пушка с 23-мм зарядами. Бронебойные. Против танков и бронеходов.

— Ну... Если он сейчас всех переколотит, а я, к примеру, его издалека поманю. Из-за угла, чтобы он сразу меня не прострелил. Успеешь за это время ракету выпустить? Пока он до меня доскачет? Я же правильно понимаю, что в этом случае всё сразу закончится и мы окажемся в этой... В казарме?

Напарник с сомнением посмотрел на меня:

— Конечно... Но блин... Он же быстрый. Доскачет до тебя поверх всех препятствий за пару секунд.

— Я так понимаю, что другого выхода у нас всё равно нет. Если сейчас попробуем перейти на другой участок...

— То мобами задушат.

— Значит, правильно понимаю. Ну что... Давай, ползи потихоньку и готовь ракетницу. Я вон туда, левее, за угол. А то он уже заканчивает, походу...

Мех метался по траншее от гвардейца к гвардейцу. Не обращая внимания на выстрелы из винтовок, рикошетившие от его брони, робот пронзал своими клинками одного бойца за другим. Но, иногда проявляя изобретательность, он вонзал в тело несчастного гвардейца сразу оба лезвия — одно над другим — и разводил их вверх и вниз, оставляя перед собой в грязи две ровные половинки человека, разрезанного по всей длине туловища.

Напарник посмотрел на меня сквозь окуляры, насупив брови.

— Ну давай! Спасибо за игру, если чё. — Он выставил в мою сторону сжатый кулак, и я ответил ему тычком уцелевшей левой руки.

Преодолев ещё несколько брустверов и траншей, я оказался у нужного изгиба последнего рва. А Зиг укрылся от взора камеры в голове робота в предпоследней траншее, ожидая моего следующего шага.

— Э! Терминатор недоделанный! Сюда иди, шкура! — Убедившись, в том, что мой крик привлёк внимание механического бойца, я скатился по грязи на дно окопа и укрылся за бревном, ограничивающим угол глиняного рва. Последнее, что я увидел — то, как Зиг полез из предпоследнего окопа наверх — сразу после того, как робот повернулся в мою сторону.

— Ну давай, братишка, не подведи... — Вжавшись в земляную стену, я задрал голову вверх, ожидая увидеть в тёмных небесах взлёт сигнальной ракеты.

Но в следующий миг увидел широкую тень, закрывшую собой багровые всполохи. И тут же земля сотряслась от того, что сбоку приземлился тяжёлый смертоносный механизм.

Прыжок робота через неровности окопов оказался гораздо длиннее и быстрее, чем мы рассчитывали. И тёмный клинок уже летел мне прямо в грудь.

От удара перехватило дыхание. И моя тушка отлетела вдоль узкого прохода метров на десять. Шлёпнувшись в грязь, я глотал воздух ртом, рефлекторно оглядывая место, куда должен был вонзиться клинок меха. Кираса осталась целой. Вся энергия удара не смогла преодолеть дарованный маской иммунитет и просто отшвырнула меня в сторону. Больно, душно, но не смертельно...

Но радоваться этому факту мне явно предстояло недолго: не двигаясь с места, робот резко убрал руку с клинком за спину. Вжикнув своей гидравликой, он выставил вперёд вторую верхнюю конечность. И в мою голову нацелились спаренные стволы бронебойной пушки...

Глава 6. Так не бывает

У меня получилось очень хорошо разглядеть остроконечную пулю — длиной с палец и слегка раскалённая на противоположном от меня конце. Закручивающиеся неглубокие нарезы. Чёрная.

Ведь она остановилась всего в полуметре от моей головы.

Робот опустил руку с оружием и будто бы тоже озадаченно уставился безглазой головой на повисший в воздухе бронебойный боеприпас.

А за его треугольной спиной в тёмное небо взвилась красная сигнальная ракета.

Задание вашей группы выполнено. Вы можете переместиться в казарму для получения награды или остаться в игре. Ваш выбор, игроки?

— Что? — Монотонный женский голос озвучил эти слова будто бы изнутри головы — его совсем не глушили ни противогаз ни шлем. — Конечно, переместиться!

Пока ничего не произошло. Взвизгнув приводами, робот начал бег в мою сторону, разбрызгивая окопную грязь своей тяжёлыми прыжками.

Получено согласие на перемещение от одного игрока из двух. Для перемещения необходимо согласие всех участников группы. Либо вы можете покинуть группу. Переместиться в казарму для получения награды или остаться в игре. Ваш выбор, игрок?

— Зиг, перемещайся! — Мой приятель не мог меня слышать на таком расстоянии, но что ещё я мог кричать, глядя, как ко мне приближается машина смерти.

Ожидаем согласия на перемещение от второго игрока...

Робот приблизился вплотную и взмахнул гигантским клинком. Я рефлекторно вздёрнул руки в бесполезном защитном движении и зажмурился:

— Перемещайся!!!

Обнаружена ошибка. Голосовой интерфейс недоступен вне игровой зоны. Вернитесь в зону действия игры либо воспользуйтесь графическим интерфейсом.

Приоткрыв глаза, я заметил, что клинок остановился там же, где и раскалённая пуля. Натолкнувшись на невидимое препятствие, робот мелко задрожал и медленно разогнул вооружённую руку обратно вниз.

— Стэн! Выбери перемещение!!! — Из-за спины робота с другой стороны окопа показался Зиг. — Дай согласие!!!

Робот тут же развернул верхнюю половину туловища, вскинул руки и выстрелил на звук — одновременно и картечью и бронебойными.

Игрок из вашей группы погиб. Убийца: Мех модели ФК-02, десятого уровня. Вы всё ещё можете выбрать перемещение в казарму для получения награды.

— Переместить, твою мать!!! — Пока мех поворачивался ко мне обратно, я подался к нему вперёд и прополз под повисшей в воздухе пулей. — Переместить!!!

Согласие единственного выжившего игрока в группе получено. Перемещение активировано.

Тусклая зарешеченная лампа на потрескавшемся потолке. Зелёные стены. Ряды двухуровневых коек. Сижу на одной из них. А ко мне подбегает гвардеец. И со всего разгона двигает мне кулаком в челюсть.

— Хэк! — Иммунитет к урону от рукопашного боя не сработал. Ведь в моей группе сейчас не было никого, кроме меня. Добрый удар откинул голову на спинку койки, и ржавая каска слетела на пол, привлекая звоном внимание всех остальных солдат, которые находились в это время в казарме.

— Это ты специально, да?! Всю награду в одну харю получить захотел? Щас я тебе дам, млять, награду! — С этими словами разъярённый Зиг снова замахнулся, но сразу несколько бойцов повисли у него на руках из-за спины. — Кидалово!!! Объявляю кидалово!!!

Он отчаянно дёргался, не желая успокаиваться, не смотря на шиканье со всех сторон:

— Тихо дурак! Тут же эгрегор! В карцер захотел, дебил?! Успокойся!!!

— Да он крыса, пацаны!!! Кинул меня в самом конце квеста, гад!

— Щто эт-то у нас тут происходайт? — Скрипучий голос позади толпы гвардейцев, пытающихся утихомирить моего приятеля, прозвучал властно и звонко. Руки наших однополчан мгновенно разжались и швырнули Зига ко мне на кровать. Группа солдат немедленно разошлась в стороны, пропуская к нам высокого стройного седого человека в скромном чёрном мундире. Кроме нескольких орденских планок на груди, у него не было никаких других украшений или знаков различия. А небольшая чёрная фуражка на голове не имела даже кокарды. По всей видимости, сам цвет или покрой формы должны были уже о многом нам говорить. В руке мужчина держал такой же чёрный офицерский стек.

— Рядовой! Ваш имя! — Посмотрев на Зига со злобным прищуром, человек ткнул в него стеком.

— Зиг... Зифрид Кляйн...

— Рядовой Кляйн! Ви только щто есть атаковывать ваш сослуживец, я правильно понимайт?

— Никак нет... э-э-э... Сэр... — Я вмешался в их напряжённый диалог.

— Щто??? — Седоватые брови подскочили вверх и взгляд перескочил на меня. — Сэр?!

— Хер... — Резко шепнул мне Зиг. К счастью, я правильно его понял.

— Хер, никак нет, хер! — Тут же выпалил я, принимая вертикальное положение — насколько это позволял второй ярус койки. — Рядовой Кляйн и я отрабатывали приёмы рукопашного боя в условиях тесного пространства кривых окопов франшистов, хер... Извините, не знаю вашего имени, хер!

— Альтман. — Седовласый ответил уже более благосклонно, но смотреть на нас с Зигом продолжал всё также презрительно. — Вам есть над щем подработать, рядовой. Вы пропускайт ощень ощевидный удар!

Отступив на шаг от койки, он поманил меня свободной рукой:

— Попробуйт нанестить мне такой же! Я разрешайт.

Поднявшись с койки я помедлил. Может это провокация? Сейчас только замахнусь, а он мне сразу срок выпишет... Не буду пока торопиться:

— Хер Альтман... При всём уважении... Не могу поднимать руку на командира...

— Где ваш боевой дух, рядовой!? Щто это за детский тон?! — Офицер недовольно поморщился. — Ви щто, не знайт, щто если нужен выбирайт между бой и позор, то ви всегда выбырайт бой? Инащье ви получайт и то и другое! Бейте!

Нарочито медленно размахнувшись я попытался двинуть ему кулаком в челюсть. И, конечно же, седой офицер без труда отпрянул от удара, перехватил руку и резко потянул меня вперёд мимо себя — по направлению движения удара. Приземлившись грудью на койку, которая стояла напротив, я услышал одобрительный смех столпившихся вокруг гвардейцев.

— Ви дерётесь как девщьонка, рядовой. В завтрашнем штурме ваше место будьет в первом ряду. Для начала наущитесь смелости! Р-разойтись!!!

Последняя команда, очевидно, была предназначена всем остальным. И мои однополчане тотчас разбрелись по казарме, заняв свои койки. А седовласый офицер заложил стек подмышку, развернулся и последовал прочь мерным тихим шагом, грозно зыркая по сторонам. Все те, на кого падал его взгляд, на секунду замирали, словно кролики перед удавом.

Поднявшись с чужой койки, я повернулся обратно к своему приятелю.

— И всё равно ты крыса! — Угрюмо буркнул Зиг, стягивая с себя шлем и маску. Я впервые увидел его лицо — действительно, он был весьма молод. Не больше семнадцати-восемнадцати лет. Кажется, даже ещё не бреется. Тёмно-серые глаза под высоким лбом немного навыкате. Длинноватый нос картошкой. Недовольно поджатые тонкие губы и упрямо выдвинутая вперёд мощная нижняя челюсть с грубым подбородком. Светло-русые волосы коротко пострижены — как у меня. Наверное, тут у всех такая модель.

— Да я же не специально, дружище... У меня никак не получалось подтвердить переход. Я же ничего не вижу, никаких кнопок и надписей.

— Ну и сказал бы голосом! Чё молчал-то?!

— Я и не молчал! — Закричав с горяча, я тут же заметил, как на нас падают подозрительные взгляды других гвардейцев, и добавил уже потише. — Когда робот меня ударил, я, судя по всему, отлетел за какую-то невидимую стену. А за ней голосовые команды не работают.

— Да ладно... — Зиг недоверчиво прищурился. — Так не бывает!

— Чел! — Я возмущённо воздел руки и принялся загибать пальцы. — За последний час мы с тобой завалили пса-киборга, отрастили мне обратно оторванное лицо и остановили пулемётную очередь голым пузом! И ты мне теперь говоришь, что чего-то тут не бывает?! Почему, как ты думаешь, этот робот меня не нарезал как капусту? Потому что не достал! Ему невидимые границы проходить запрещено!

— Ну... — Паренёк замялся. — Я имею в виду, что есть же правила. Игрокам тоже нельзя выйти за игровую зону. А то так-то конечно — можно было бы фронт по флангу обежать где-нибудь через нейтральную территорию или типа того... Где мобы не спавнятся. Знай только фильтры меняй вовремя...

— Ну вот похоже на то, что мне это всё-таки можно. Как и поднимать вещи не по уровню, применять в бою нестандартные приёмы... И кто знает, что ещё. Зато я нифига не вижу никаких надписей, статов, радаров, заданий и тому подобного... И что ещё там у тебя перед глазами всплывает то и дело.

— Хм... — Зиг задумался и недовольно нахмурился. — Может и так. Но вот сейчас у меня, например, всплывает то, что из-за смерти я не получу ни одного сраного экспа — ни за франшистов, которых убил, ни за пса, ни за выполненный квест. А только потеряю! Может ты в этом прямо так уж и не виноват, конечно... Но если бы ты не протормозил, я бы не умер!

— Слушай, дружище... Раз уж мы тут в спокойной обстановке в кои-то веки... А ты можешь мне объяснить — вот весь этот горький катаклизм, который я вокруг себя наблюдаю — зачем ты вообще в нём участие принимаешь?

— И ещё лутбоксы... Тоже не получу... — Паренёк продолжал горестно перечислять список своих потерь, не обращая внимания на мой вопрос.

— Да отдам я тебе твои лутбоксы! Отсюда есть выход? Мы что, в какой-то матрице?

— Матрице? — Он немного оживился после новости о том, что часть приза ему всё-таки достанется.

Я припомнил, что фильм, к которому я пытался сделать отсылку в своём вопросе, вышел лет на десять раньше его дня рождения. Для него это, наверное, забытое ретро. И попробовал зайти с другой стороны.

— Вот эта «Система». Как мы вообще в ней оказались? У нас есть способ отсюда выйти? Просто у меня там... Ну... В нормальном мире... Я бы, конечно, не сказал, что я был всем доволен. Скорее, совсем бы так не сказал. Но меня хотя бы никто не заставлял прыгать пузом на пулемёты в слякоти и кислотном тумане. Это уже не мало, если так подумать...

— Да, насколько я понимаю, нет больше у тебя никакого «нормального мира». Там где теперь властвует Система, просто образуется ещё один сеттинг. Она использует то что есть... Ну типа как декорации что ли... Сочиняет сценарии, квесты, мастерит локации и запускает туда игроков. И, кстати, не факт что мы с тобой из одного и того же сеттинга... То есть, как ты говоришь, «нормального мира».

— В смысле?

— Ну вот давай сравним. У вас там люди в космос летали?

— Ну да. Недалеко правда... На орбиту. И до Луны несколько раз.

— Луны?

Я попытался определить, не подшучивает ли он сейчас надо мной. Но удивление моего приятеля явно было искренним.

— Ну... Её по разному называют в разных языках. Может ты знаешь её под другим названием? Спутник Земли, планета, которую видно ночью.

Зиг удивлённо поднял брови:

— Нету у Земли никакой планеты-спутника... Только кольца! — И тут же снова с иронией развёл руки в стороны: — Ну вот тебе и отличие, значит. Разные у нас с тобой «нормальные миры».

— Погоди... — Мне требовалось время, чтобы переварить такой оборот дела. — Но ты же говорил, что проходил «Масс эффект». В моём мире тоже есть такая игра. Тоже три части.

— Ну... Значит во многом наши миры похожи. Как и прочие. Люди вот тоже все думают, что они все такие уникальные и разные. А чуть ковырнёшь — везде одно и то же дерьмецо за душой... — Закончив свою глубокую мысль, мой юный собеседник устало вытянулся на койке и заложил руки за голову: — Ты наверное, думаешь, что мы с тобой ещё и на одном языке говорим, да?

— Ну... А разве нет?

— Не знаю... — Зиг пожал плечами. — Система автоматически переводит любую речь на ту, что понятна игроку. Только если непонимание или акцент не являются частью сеттинга. Вон как у этого... Альтмана.

— А он, кстати, кто?

— Этого у тебя тоже в памяти нет?

— Как видишь... — Я развёл руками.

— Эгрегор. Чё-то типа старшего по воспитательной работе в полку. Следит за дисциплиной и за тем, чтобы у всех был достаточно восторженный образ мыслей.

— Типа политрук?

— Наверное... Я не знаю, что это значит, но, скорее всего ты не ошибаешься.

Задумавшись, я оглянулся и осмотрел окружающих нас бойцов. Кто-то точно также неслышно беседовал, сидя на соседних койках. Кто-то спал. Кто-то играл в какие-то странные карты. И только сейчас я начал замечать весьма необычную внешность у некоторых однополчан. У ближайшего ко мне смуглого паренька глаза были фиолетового цвета. А у гвардейца, с которым он беседовал, не смотря на молодое лицо, коротко стриженые волосы были абсолютно седые.

Мой приятель прикрыл глаза и вроде бы начал засыпать. Я поспешил его побеспокоить:

— И что... Эта вот казарма... И эта война... Это теперь навсегда?

Он недовольно поморщился и ответил, не открывая глаз:

— Не... Можно перейти в какой-нибудь другой сеттинг после определённого уровня. Можно и тут, конечно киснуть... Но зачем?

— Вот я и хочу узнать — зачем это всё? — Я опять воскликнул слишком громко и на нас начали оглядываться. — Зачем мы тут все как хомяки в колесе бегаем по этим окопам?

— Затем, что на высоких уровнях можно наконец-то пожить в своё удовольствие. Понагибать всяких нубов типа тебя... — Приоткрыв один глаз Зиг покосился на меня. — Я не знаю, зачем существует Система. Но я и раньше не знал, зачем мы вообще живём. Думаю, что и ты тоже. Так что — не всё ли равно?

Я помолчал, оценивая очередную неожиданную глубину мысли моего юного друга. Повернувшись на бок, он улыбнулся, явно довольный произведённым эффектом:

— А тут хотя бы чётко понятно, что нужно делать, чтобы выбраться из дерьма на верхушку. Если будешь следовать правилам, выполнять квесты и подбирать нормальный шмот, качаться... То скоро всё будет в ажуре! И Система никогда никого не обманывает. В отличие от... — Зиг снова недовольно нахмурился и отвернулся обратно.

— Да хватит уже ныть... Отдам я тебе твои лутбоксы, сказал же.

— А экспу за пса ты мне тоже отдашь? А аптечки? — Буркнул он через плечо.

— Вот ты ж... — Я всё же решил не обзывать своего юного приятеля. В конце концов, он был прав. И сделал всё как мы и договаривались. И его помощь мне, судя по всему, ещё понадобится... Если всё так, как он говорит... То для начала нужно хотя бы выяснить, чем мне грозят все те ошибки этой самой «Системы», с которыми я столкнулся. И можно ли их как-то использовать для того, чтобы...

— Слушай, Зиг...

— М-м?

— А ты вроде говорил, что в этой войне можно выбирать стороны. В какой момент это...

Паренёк резко повернулся ко мне обратно с вытаращенными глазами. И забарабанил пальцем по своим сжатым губам. Убедившись в том, что я заткнулся, он придвинулся и зашептал:

— Тут нельзя так просто об этом говорить, ты чё?! Мы же роль должны играть, ролевая же игра!

— И-и-и? — Я сказал это одними губами, вопросительно приподняв брови.

Оглянувшись, Зиг убедился в том, что нас никто не подслушивает:

— И перекинуться можно только по игре. В бою сдаться, например... — Осёкшись, он подозрительно прищурился и медленно спросил. — Ты девчонку ту всё-таки найти хочешь, что ли?

Я кивнул. Мне незачем было ему врать.

Паренёк скептически всплеснул руками и покачал головой:

— Ну ты, блин, даёшь... Ну нахрен тебе это надо, а?

Я помолчал и посмотрел ему в глаза, чтобы показать свою искренность:

— Зиг. Дружище. Не знаю, поймёшь ли ты... Я в своём мире... Когда был с ней... Для меня это были самые счастливые дни в жизни. Не смотря на все проблемы. Я их просто не замечал. Был готов стены лбом прошибать. А она была готова стоять рядом и с улыбкой подавать патроны. А вот когда всё закончилось... Из-за меня... Не дай тебе все известные и неизвестные боги почувствовать такую хандру... Депрессия, злость на себя, на неё, ревность, зависть, сожаление, ощущение потери... И всё это одновременно. И всё это на фоне каких-то других дурацких жизненных мелочей и забот. Которые только и хотелось, что послать куда подальше. Как я и делал. И там... В нормальном мире... Она даже не хотела меня слушать... А всё остальное просто посыпалось... Всё валилось из рук...

— Так тут она тебя даже не узнала! — Зиг снова хотел посмеяться, но, заметив, что выражение моего лица не изменилось ни на чуть, всё же не стал. — Что... Прям вот так хреново было?

— Сегодня, когда мне лицо оторвало и руки, было тошно, больно и страшно. Но это даже в половину не так паршиво, как те моменты, когда накатывают воспоминания о том, что я потерял. И мысли о том, что могло бы быть, если бы не мои ошибки. И осознание того, что никогда этого больше не будет. Без шансов.

Мой юный однополчанин помолчал и почесал затылок привычным жестом:

- Ну... Вообще шанс-то есть...

Но когда он хотел что-то добавить, его перебил крик, раздавшийся со стороны входной двери на всю казарму:

— Выдача наград! Первая рота — на выход!

Глава 7. Раздача слонов

— Ну чего уши развесил... Иди, получай свою награду! Герой... — Зиг всё ещё продолжал дуться и, в ответ на мой немой вопрос, небрежно махнул вслед выходящим из помещения казармы бойцам. — Вон за ними иди, не ошибёшься. Да сними ты уже свою маску драгоценную! Всё равно её тут кроме тебя никто в руки взять не сможет... И кирасу отстегни. Вот тут...

Я стянул резиновую морду и с наслаждением втянул чистый воздух. Хотя казарменная атмосфера не отличалась особой свежестью, но без запаха потной резины дышать было однозначно намного приятнее. И, судя по тихому гулу под потолком, где-то работала вентиляционная вытяжка.

Избавившись от тяжёлого нагрудника, потянув за ремешок, указанный моим приятелем, я поспешил следом за другими героями первой роты.

За прошедшую разведку боем награды оказались достойны совсем не многие. Последовав за пятёркой гвардейцев наружу, я оказался в тускло освещённом коридоре. Несколько одинаковых дверей в нём, очевидно, вели в места для ночлега других рот нашего полка. На нашей двери красовалась трафаретная цифра «1», выведенная чёрной краской. Прежде чем уйти прямо по коридору следом за другими бойцами, на соседних дверях я успел заметить другие цифры — от «2» до «9».

— О, здравия желаю, герой! — Меня неожиданно сильно хлопнул по плечу один из бойцов, вышедших из двери с цифрой «2». — Добрались-таки до края?

Я попытался определить, с кем имею дело. Формой он никак не отличался от других солдат в коричневых шинелях, а без маски я на поле боя никого, кроме Лены и роботов, не видел. И этот рыжеволосый здоровяк с тёмными глазами, тонким прямым носом и лёгкой рыжей щетиной мне было совсем незнаком. Но логика подсказывала, что, возможно, это один из свидетелей моего падения пузом на пулемёт. Скорее всего, тот стремительный бодряк, который прыгнул в окопы первым — вроде бы тот тоже был немного выше меня. Голос похож, но маска же искажает...

— Добрались... А тебя разве не убили?

— Так точно! — Хохотнул здоровяк, обнажил крупные ровные зубы в искренней улыбке. И с гордостью показал на два рваных отверстия в униформе — на животе и на высоком воротнике. — Читерша какая-то... Не знаю, где она такой шмот достала на своём уровне... Но я всё равно свой квест уже сделал к тому времениЮ чисто экспу дополнительную набивал. Вот иду отовариваться. Ты тоже?

— Ага... — Я оказался прав. Передо мной действительно был тот самый сверхбыстрый и ловкач. Интересно, как он меня узнал...

— Наверное, думаешь, как это я тебя узнал? — На весь коридор снова раздался добродушный хохоток. — Так тут только у тебя одного ник скрыт. Это что, какой-то покупной шмот так работает? Или квирк?

— Да не... Подожди, а у тебя какой квест был? — На всякий случай я поспешил сменить тему, хотя мне очень захотелось узнать, что такое «квирк». — Разве не такой же, как у нас?

— Первым добраться до окопов и убить минимум пятерых франшистов. — Он снова хлопнул меня по плечу. Весьма чувствительно. — Если б не ты, я бы опять мог не добежать. Третий раз уже пытаюсь. Зато теперь лутбокс мой!

— Ну что ж... Если бы не ваша рота, то мы бы тоже свою ракету не запустили. В одиночку бы не пробились.

— Вот за это я и люблю этот сеттинг. — Здоровяк повёл рукой вокруг, указывая на пустые тёмно-зелёные стены, мимо которых мы шли. — В других часто так бывает, что если вы не из одной группы — то сразу конкуренты. А тут можно помочь даже не своему одногруппнику — и всё равно в профите остаться. Джей. Боец, третий уровень.

Он протянул мне руку, и я пожал крепкую ладонь в ответ:

— Стэн.

Парень продолжал смотреть мне в глаза, словно ожидая продолжения. Наверное, полагалось тоже назвать свой класс и уровень. Вот только я понятия о них не имел.

— Эм-м... Боец... Второй... — Я ткнул пальцем в небо. И, судя по реакции, мой ответ его удовлетворил.

К этому времени мы подошли к двери с надписью «Квартирмейстер». За которой открылось небольшое помещение, разделённое пополам решёткой. Перед окошком в ней выстроились в очередь бойцы, ожидающие награды. А с другой стороны, полной каких-то деревянных ящиков, фанерных коробок и стальных сундуков, к окошку подсел лысый толстоватый старикан с роскошными седыми усами. Поблескивая толстенными круглыми очками, он смотрел на нас с весёлым прищуром:

— Ага... Герои пожаловали! — Он раздвинул створки и приготовил планшет с каким-то списком. — Ну что ж, молодёжь, как говорится, назвался груздем — сумей и мышь погладить! Получите и распишитесь! Имя!

Гвардеец, стоявший в очереди первым, неразборчиво произнёс свой имя, расписался в планшете и забрал у старика фанерную коробку, похожую на какую-то допотопную почтовую посылку.

— Любишь кататься — люби и полы помыть! — Выдав очередную странную поговорку, старикан повторил все операции со вторым бойцом.

Вскоре очередь дошла и до нас с Джеем. Я на всякий случай пропустил его вперёд.

— Джей Маккил.

— О, наш пострел всю дыню съел! Держи, Джей! — Весёлый усач выдал ему фанерную коробку после того, как тот тоже подмахнул графу в планшете.

Настала моя очередь:

— Эм... Стэн Марш.

— Семь раз отмерь, один раз разогрей! Держи свою награду... — Лицо старика внезапно резко изменилось с улыбчивого на нейтральное. — Имя пользователя...

И он тут же снова расплылся в улыбке, раздвинув торчащие усы почти до волосатых ушей, как ни в чём ни бывало. И поставил передо мной сразу две «посылки».

— Спасибо... — Я заглянул в планшет. Чуть ниже строчки с именем Джея было написано четыре слова: "Зигфрид Кляйн и %Имя пользователя%". Причём имя Зига было зачёркнуто. Недолго думая, я нацарапал рядом буквы «СМ», взял коробки подмышки и собирался выйти следом за Джеем.

— Ми-и-инуточку! — Боодрый старикан неожиданно протянул руки сквозь решётку и вцепился в коробки с двух сторон с такой хваткой, что у меня чуть не затрещали рёбра. — Подпись не совпадает!

И коробки тут же снова оказались у него на прилавке обратно.

— Да... Я... Это... — Лихорадочно соображая, я пытался понять, чем мне это грозит. Попробуем пока не отвечать. Вопроса-то и не было. Задам свой. — Да как это так?! Как это не совпадает?

Квартирмейстер хитро прищурился и блеснул очками:

— Да вот, так, касатик! Подпись у... — Он снова на секунду изменился в лице, раскрыв глаза и опустив уголки рта. — Имя пользователя... Другая! Не такая, как ты мне тут накарябал!

— Да... Просто... — Меня осенила догадка. — Да просто мне сегодня в бою обе руки оторвало. Гранатой! Вот я пока с новыми и не освоился толком...

Усач продолжал смотреть на меня испытующе, скептически наклонив голову:

— Вижу, что не врёшь... А кто-нибудь ещё может подтвердить, что ты и есть этот самый... Имя пользователя... Ась?

— Я могу. — Из-за спины раздался бодрый голос Джея. — Парень настоящий герой, дедуль! Полроты моей спас, дот животом закрыл! Я бы после такого вообще писать разучился, не то что подпись рисовать!

Дед продолжал подозрительно щуриться. Но всё же через пару секунд придвинул коробки обратно ко мне:

— Ну чего ж... Кто смерти не боится, того и пуля сторонится! Забирай свою награду, раз такой молодец!

Когда мы вышли обратно в коридор, Джей покосился на мои коробки и спросил:

— Круто, сразу два... Когда открывать будешь?

— Я их одногруппнику обещал отдать. Он погиб в самом конце квеста. Но всё сделал, как договаривались.

— Я вот я сразу так и знал, что ты нормальный мужик, Стэн! — И он в третий раз ткнул меня стальным кулаком в плечо. Оно уже начинало побаливать. — Может в следующий раз вместе в атаку сходим? Раз твой друг тоже вроде парень надёжный. А?

— Да я... — Не могу же я ему теперь сказать, что вообще-то собираюсь на строну врага. — Может быть... Но вообще мы с ним думали сеттинг сменить, если получится...

Джей посмотрел на меня немного разочарованно, но тут же снова улыбнулся:

— А... Ну смотри, если опыта не хватит, то найди меня до построения. Ладно, бывай, гвардеец! — И с этими словами боец скрылся за дверью, ведущей в расположение второй роты. Напоследок снова не забыв крепко ткнуть меня кулаком в многострадальное плечо.

Когда я вернулся на своё место, Зиг, всё также валяясь в койке, изо всех сил пытался придать себе скучающий вид. Но, как только я поставил коробки возле него, всё же не выдержал и тут же вскочил, прямо-таки вкогтившись в ближайшую «посылку» обеими руками:

— Тяжёлая... - Он поднёс её к уху и слегка потряс. - Может хоть раз что-то нормальное выпадет, а не просто кредиты. Или эти... Скины... Ктоо вообще придумал, что они кому-то нужны? Я нагибать всех хочу, а не штык в радужный цвет раскрашивать! Идиотизм...

— Ну так открывай, чего ждёшь. — Меня и самого начало одолевать любопытство.

Но тут в Зиге заговорила его дежурная жадность:

— Погоди-ка... А сколько у тебя удачи?

Я не отрываясь смотрел ему в глаза и ждал, пока он сообразит всю нелепость своего вопроса самостоятельно.

— А... Ну да... Блин... У меня-то, просто, немного. Я всё в физику вкинул. А чем больше удача — тем больше шанс, что качество вещи будет отличаться от стандартного.

— Кажется, что мне нужен небольшой экскурс в матчасть игры... Вот это, например, какого качества? — Я поднял трофейную маску с тумбочки.

— Жёлтая... Ну, в смысле, тут оно как... — Зиг задумался, очевидно, подыскивая слова для того, чтобы объяснить всё как можно быстрее и проще. — Короче, смотри. Если здесь в коробке есть какой-то шмот или применяемый предмет — расходник — то он может быть просто базовым. Стандартным. Или, как говорят, белым. Потому что таким цветом его описание видно в интерфейсе. Но может быть синим — тогда к его базовым характеристикам добавляется ещё одно специальное свойство. Может повысить какой-нибудь стат. Резистов добавить. Или перк дать. Или квирк.

— Квирк? — Я припомнил диалог с Джеем.

— Так... Остальное значит тебе понятно... Уже хорошо... — Паренёк облегчённо улыбнулся. — Квирк — это тоже самое, что перк. Какой-то необычный навык, что-то такое в плюс, талант там какой-то, бонус... Не знаю, как ещё проще сказать. Только посильнее, чем просто перк. Но не за просто так. За это добавляется условие срабатывания или какой-то минус. Уязвимость, например. Или вот как у тебя на маске. Она жёлтая — значит у неё два аффикса. Первый даёт резист на огнестрел, а второй - квирк, который даёт иммунитет сразу и к холодняку и к рукопашке. Но нужно быть в группе, иначе ни один аффикс с вещи вообще не сработает.

— Аффикс — это дополнительное свойство предмета?

Зиг кивнул.

— Ага... В принципе, понятно... А какие ещё цвета есть?

— Я видел ещё оранжевые, с тремя аффиксами. Говорят, на более высоких уровнях есть ещё круче.

— А у тебя что-нибудь такое есть?

— Не, у меня пока всё белое. — Зиг с сожалением поджал губы. — Только расходники находил синие. Это же тоже от удачи зависит.

— Может всё-таки зря ты её не качал, при таких-то раскладах? Вон и все остальные, как говоришь, то и дело на неё упор делают.

— Да ну... Тогда от одного ранения складываться будешь. Как те, кто рядом с нами бежал сегодня. Я так не люблю. Уж если играть, то чтобы хоть что-то от меня зависело. А не как в рулетку — всё на кон и жди, пока повезёт.

— Твоя правда... А какие вообще есть вот эти характеристики? И что ещё, кроме них?

— До пятого уровня доступны только базовые статы. Сила, ловкость, выносливость, конституция, интеллект, мудрость, харизма, удача. Когда начинаешь, у тебя есть 12 очков. Можешь раскидать как хочешь.

— Ну с физическими примерно понятно... Типа как сильно можешь бить, как быстро двигаться и как долго. И как много урона сможешь получить, пока не сдохнешь, так?

Зиг снова кивнул.

— С удачей тоже вроде бы ясно... А вот интеллект и мудрость? Это как вообще? В чём разница? На что они влияют? Типа если бы я всё вкинул в интеллект, то смог бы сейчас силой разума вещи передвигать? Или изобрёл бы из говна и палок сверхдешёвый пулемёт и тут же стал бы личным инженером его Императорского Величества? А мудрость тогда зачем? И харизма — это можно резко стать красивым и властным, что ли?

— Вот сразу видно, что с ними у тебя не очень. — Ухмыльнулся мой приятель. — Хотя ты иногда пытаешься острить. Хоть и по-старпёрски... А это признак того, что интеллект у тебя всё-таки чуть выше базового. А вот с мудростью, походу напряг.

— Когда закончишь самоутверждаться, переходи, пожалуйста, обратно к содержательной части.

— Вот именно об этом я и говорю. — Он снова хохотнул. — Ладно, дедуль, не переживай, тебе вредно. Интеллект и мудрость помогают тебе находить решение проблем не боевым путём. Взломать замок, подобрать код, расшифровать чего-нибудь, обмануть энписяя... Интеллект — это как бы твой запас знаний и умение ими оперировать. А мудрость... Ну когда просто знаешь, как правильно. По жизни.

— Не совсем тебя сейчас понял.

— Вот и я о чём... — Он задумался и вскинул палец, припомнив удачный иллюстративный пример. — Вот, к примеру, ты можешь писать диктант без ошибок, если помнишь все правила. И каждый раз, когда доходишь до сложного места, то вспоминаешь соответствующее правило. Это срабатывает интеллект...

— Насколько помню, у тебя с этим проблемы...

— Не перебивай! — Зиг отмахнулся, но, похоже, я попал в точку. — А если правил не помнишь, а просто... Ну просто помнишь как это пишется правильно, и всё тут. Помнишь, как выглядит слово. Нутром чуешь, что вот здесь нужна запятая. Это уже мудрость работает. Понятно?

— Примерно... А харизма? Как она тут работает?

— Харизма нужна примерно для этого же — для достижения целей в обход непосредственного физического взаимодействия. Чтобы кто-нибудь сделал все эти сложные и опасные вещи вместо тебя. Или убил для тебя кого-нибудь. Просто потому что ты хорошо попросил и мило улыбнулся. Или скидос можно в магазе получить. И без обид, но на твоём месте я бы пока тоже на это сильно не полагался...

— Интересно... — Я пропустил его шпильку нсчёт моей внешности. — А мы можем как-нибудь на практике проверить размер той или иной характеристики, раз я их не вижу? Вот, например, как узнать, у кого из нас удача больше? Чтобы определить, кому сейчас ящики открывать.

Зиг задумался и его взгляд упал на соседние койки, где пара гвардейцев азартно резалась в карты.

— Да хотя бы вот! Можем сыграть во что-нибудь. Только чтобы результат именно от удачи зависел, а не от интеллекта или мудрости. А в покере, — он кивнул на картёжников, — ещё и харизма имеет значение. Да вот хотя бы просто монетку можно подкинуть несколько раз.

Он завёл руку за спину и достал из инвентаря серебряный кругляшок с профилем императора. Номинал монеты был указан как «один кредит».

— Орёл или решка?

— Орёл.

Выпал гордый профиль самодержца с приподнятым орлиным носом.

— Ещё раз.

— Орёл

И снова на нас косился серебряный Император.

— И ещё.

И снова я угадал.

— Хм... Ну это многое объясняет. — Зиг задумчиво повертел монетку и снова убрал её куда-то за спину. — Должно же у тебя хоть что-то быть прокачано более-менее прилично, раз ты дохлый такой. Давай, открывай тогда ты.

Он нехотя пододвинул ящики ко мне ногой.

Я нагнулся к ближайшей «посылке» и попытался найти на крышке что-нибудь, за что можно было бы уцепиться.

— Да просто...

Зиг не смог договорить — его голос заглушил резкая сирена, донёсшаяся со стороны входа в казарму. Обернувшись, я увидел, что это загудел громкоговоритель, висевший прямо над дверями:

— ТРЕВОГА!!! ТРЕВОГА!!! — Сирена сменилась громким электрическим голосом и загудела вновь.

Все отдыхавшие здесь после боя гвардейцы вскочили с коек и принялись спешно экипироваться.

Точно также подскочивший с места Зиг, начал натягивать на себя маску. И, встретив мой озадаченный взгляд, прежде чем натянуть резиновую морду на подбородок до конца, он остановил руки на уровне носа и выпалил:

— Случайный ивент! Одевайся, щас будет весело!!!

Глава 8. Как из-под земли

— Может сначала эти лутбоксы твои откроем? Как тут чего, не пойму...

— Ничего, они не убегут! — Зиг закончил возиться с маской, подхватил коробки с пола и забросил их в свой невидимый инвентарь за спину. — А вот франшисты могут! И чем больше награбят, тем больше каждого из нас штрафанут!

— Так это они атакуют что ли? — Попытавшись разглядеть, как именно он проделывает свой фокус с инвентарём, я так ничего и не понял. — Насколько я знаю, это мы тут их бунтарскую планету покоряем, а не наоборот. Они же в глухой обороне, разве нет?

— Ну хоть какой-то лор в твоей ушибленной башке сохранился... — Мой приятель влез в свой нагрудник сбоку и быстро застегнул фиксирующий ремень. — А о скоростных проходных бурах знаешь?

— Это те, которыми метро копают? — Последовав его примеру, я тоже влез в свой нагрудник и затянул ремень. Получилось на удивление просто.

— Это те, которые сейчас франшистский десант у нас прямо посреди базы доставят! — Подхватив свою винтовку, Зиг примкнул к ней штык и проделал ещё какие-то манипуляции с оружием в том месте, в котором обычно располагается затвор. — Из-за постоянной фоновой сейсмоактивности их иногда можно засечь только на подходе. И, судя по тревоге, в этот раз не получилось даже это!

Быстро надев трофейную маску, я поднял свою винтовку. Как это ни странно, но она уже не была заляпана грязью. Точно также как и кираса со стальным шлемом каким-то непостижимым образом перестали быть ржавыми.

Приглядевшись к тому месту, в котором на оружии что-то нажимал и поворачивал мой напарник, я как-то сам собой сообразил, что вот эта кнопка — предохранитель. А этот рычажок — переключатель типа патронов — с бронебойных на экспансивные и обратно.

— Против них вообще какие лучше? — Я показал приятелю переключатель.

— Смотря какое расстояние... Сейчас, скорее всего, будет также близко, как в окопах, раз прошляпили диверсию. Экспансив врубай. — Сделав авторитетное заявление, Зиг присмотрелся к моим манипуляциям и одобрительно прицокнул языком. — А ты, походу, уровень всё-таки получил! На втором уровне бойцу даётся перк — владение любым лёгким огнестрелом своего уровня или меньше без обучения. Может теперь будешь пользоваться винтовкой не только как дубиной. «Майнлихтер» хоть и базовая пушка, но в умелых руках может дел натворить. Многие с ней до шестого уровня не расстаются.

— А какой стат влияет на эффективность огнестрела?

— Все понемногу, кроме харизмы. Пулю на попадание не разведёшь. - Проследив взглядом за выбегающими однополчанами, паренёк накинул своё оружие на плечо и вскочил с койки. - Хорош теории, пока практиковаться! Побежали быстрей!

Вслед за остальными бойцами мы выбежали в коридор и направились в сторону, противоположную той, в которой усатый квартирмейстер выдавал нам награды чуть ранее. Тускло освещённый зелёный тоннель быстро закончился крутой лестницей, которая через шлюз с двумя тяжёлыми стальными дверями вывела нас на поверхность. И снова надо мной было тяжёлое багровое небо, а вокруг — ядовитый кислотный туман.

— Первая и вторая рота — на усиление караула к складам ГСМ номер 2 и 3! — Офицер в чёрной униформе с погонами ротмистра встретил нас на выходе и сразу сориентировал в дальнейшем направлении. — Бегом!!!

— Главное прибить хотя бы троих! Тогда выполним минимум! — Должно быть, Зиг считал это лёгким заданием, раз так радовался и горел неподдельным энтузиазмом.

- И что нам за это будет? Ещё дно колесо, внутри которого можно будет всласть побегать?

Зиг недовольно махнул на меня рукой и поспешил следом за остальными.

Пробежав между бетонными куполами других бункеров базы, из которых тоже высыпали грозди гвардейцев, мы засели внутри укреплений, окружавших купол с надписью «Склад ГСМ — 2″.

— А с какой стороны они будут атаковать? — Я с сомнение осмотрел укрепления, представляющие собой сетчатые контейнеры, наполненные прессованным песком. Сверху на них были уложены мешки поменьше — с небольшими промежутками-бойницами, из которых высунулись винтовки бойцов, успевших занять свою позицию.

— А в том-то и прикол, что это невозможно определить! — Зиг выбрал щель между мешками и присел у неё. — Бур не может пройти через бетон бункеров. Но может вылезти в любом другом месте.

— А почему бы тогда не залить всю базу бетоном... — Я присел рядом и всмотрелся в туман перед нашими позициями — через дорогу располагался другой купол с надписью«Склад ГСМ — 3».

— Да по той же причине, по которой ты три раза подряд угадал «орла» и не сдох после встречи с мехом. — Пожал плечами Зиг. — Это игра... Но вообще у бункеров стены такой толщины, что если всю эту площадь так муровать, то, наверное, не...

Ему не дал договорить оглушающий скрежет и гул, с которыми земля начала уходить у нас из-под ног. Прямо за нашими спинами образовалась вращающаяся земляная воронка, диаметром метров в десять-пятнадцать. Куда немедленно затянуло несколько десятков бойцов. И куда чуть было не съехал Зиг — если бы я не ухватил его за шиворот, цепляясь второй рукой за винтовку, уложенную поперёк бойницы. Беспомощно перебирая ногами, мой напарник пытался отползти вверх по постоянно осыпающемуся склону воронки, из центра которой показался бешено вращающийся металлический купол, покрытый хищного вида зубцами. Чем выше бур поднимался над поверхностью земли, тем шире оказывалось его основание, и тем шире становилась воронка.

Расшвыривая комья серой глины, бур одновременно затягивал измельчённую землю под себя — заодно с теми солдатами, которые не успели перескочить через укрепления и не смогли ни за что ухватиться. Постепенно в расширяющуюся воронку покатились и кубы прессованного песка.

— Аптечка-А-А-А-А!!! — Первый гвардеец, которого землеворот подтянул к буру вплотную, мгновенно потерял обе ноги. Ошмётки сапогов, штанов и костей с мясом тут же раскинуло вокруг, осыпав других невезучих парней. Тщетно пытаясь себя излечить, одновременно цепляясь за сползающие вниз комья, уже через секунду боец намотался на вращающиеся зубцы обрывками кишечника. И вскоре смешался с землёй целиком, А его истеричный вопль точно также смешался с десятком голосов других гвардейцев, немедленно попавших в гигантскую мясорубку следом за ним.

— Цепляйся, не удержу! — Напрягая остатки сил, я подтянул Зига к сетке, покрывавшую контейнеры, которые ещё не успели покатиться вниз по оседающей поверхности. Мой напарник выронил свою винтовку, но смог запустить пальцы под сеть и подтянуться самостоятельно. Прежде чем мы взобрались на мешки, я успел заметить, как бур переломил винтовку пополам, похоронив её вместе с доброй половиной нашей роты.

— Да что ж мне так не везёт-то! — Паренёк с отчаянием стукнул кулаком по мешку, перекрикивая гул работающей боровой машины.

— Это ты щас серьезно?! Ты точно видишь тоже самое, что и я? — Я ткнул пальцем в бур, вокруг которого серая глина уже перестала быть серой. А приобрела точно такой же тёмно-багровый оттенок, как и небеса над нами — из-за того, что земля смешалась с мясом полусотни бойцов. — Жалеешь, что не оказался среди них?!

— Да винтовка же! Чем теперь воевать-то? Громом из задницы?

— На, воюй! — Я всучил ему своё оружие. — У меня другой план. Я тебе говорил.

— Так ты чего? Не передумал? Всё-таки хочешь сторону сменить? Хотя им за пленных вроде дополнительные ништяки дают...

Ответить я ему не успел. Продолжая расшвыривать вокруг себя грязь и гвардейский фарш, бур вылез из-под земли на высоту втрое выше человеческого роста и резко остановил вращение. По всему его периметру откинулись в стороны какие-то сходни — как раз достигнув краёв воронки. Крючья на концах откинувшихся кусков металла надёжно вцепились в землю по краям ямы - заодно пригвоздив к ним тех гвардейцев, которые так и не успели забраться на другую сторону защитных конструкций.

Из открывшихся за сходнями проходов тут же повыскакивали солдаты в знакомых светлых шинелях и плоских касках:

— За свободу!!! — Приглушённые крики из-под газовых масок атакующих смешались с яростным ответным «Хуа!».

Кто-то успел допрыгнуть прямо до тех мешков, за которые еле успели заползти такие же счастливчики, как и мы с Зигом. Иди всё ещё заползали. Но теперь их либо с хрустом прижало к земле открывшимися сходнями, либо с чавканьем пробила пика атакующего франшиста.

— Увеличить крит!

— Аптеч...

— Увеличить силу!

— Увеличить броню!

— Повышение удачи!

— Уворот!

Пространство наполнилось разноголосыми воплями, странными приглушёнными выстрелами и лязгом кирас, сквозь которые сталь наконечников пик либо проходила как сквозь масло, либо наоборот — рикошетила в сторону, вонзаясь в сырую землю. Судя по всему, это зависело от обоюдных навыков бойцов, вступивших в единоборство. Или от применённых усилений.

— За свободу!!! — С помоста, откинувшегося от бура прямо напротив нас, подскочила пара бойцов в плоских касках. — За Фран...

Первый солдат не успел докричать имя своего духовного предводителя и опрокинулся на спину — Зиг пальнул ему экспансивным зарядом прямо в лицо, превратив резиновую морду в кровавые ошмётки. Но второй с неестественной скоростью выставил вперёд короткую пику и ткнул меня прямо в грудь, явно целя в сердце:

— Повысить крит! — Этот явно был живой, а не моб. Не разменивался на боевые кличи.

Острие пики безобидно скользнуло по кирасе в сторону и ушло мне подмышку - трофейная маска сработала так, как я и ожидал, не смотря на все усилия противника. Машинально схватившись за древко, я вырвал пику из рук растерявшегося бойца, явно ожидавшего от своих баффов совсем другого эффекта. И тут же ткнул его в ответ тупым концом пики в стеклянную глазницу маски, не найдя лучшейцели на всём остальном теле врага.

— Ай! — Противник отшатнулся, озадачено уставившись на меня сквозь разбитое стекло. Широко раскрытый от удивления глаз тут же начал наливаться кровью из-за контакта с ядовитой атмосферой. — Чё за... Как так?!

— А вот так! — Выстрел Зига разбил противнику вторую стеклянную глазницу. Одноглазый труп франшиста, всё ещё удивлённо взирающий на меня через разбитое стекло, рухнул с помоста в воронку.

Некоторые гвардейцы оказались также удачливы как и мы — и прекрасно справились со своими противниками, успев расстрелять их в упор или пырнуть в шею ножом, отвечая на неудачную атаку ближнего боя.

Но из открывшихся шлюзов гигантского бура продолжали выбегать всё новые и новые пары вражеских солдат. И почти все те счастливчики, которые отбили атаки первых пар, тут же пали под следующими пистолетными выстрелами или ударами пик.

Досталось и моему напарнику — оба франшиста, выбежавших из бура следом за павшей парочкой напротив нас, разрядили в него странного вида револьверы — кажется, у них было по два ствола, располагавшихся один над другим. И барабан оружия тоже был с двойным кольцом зарядов - под каждый ствол.

Скорее всего, противники сделали сделали свой выбор в пользу моего приятеля, так как из нас двоих только он целился в них из винтовки. А я лишь сжимал в руках чужую пику. Да ещё и повёрнутую к ним тупым концом.

— Увиличить консту!!! — Успел прохрипеть раненый Зиг, когда в его кирасе образовалось сразу четыре аккуратных дырки. Вот ведь жмот... Говорил ведь, что больше у него никаких баффов не осталось.

Кроме этого мой напарник успел выстрелить одновременно с нападавшими, срезав на подходе одного из франшистов. Подлетев ногами вверх, тот хлопнулся на спину и слетел вниз на косую насыпь. Но второй тут же воткнул гвардейцу пику в плечо, видимо не особо надеясь на то, что пробьёт кирасу. Значит силёнок у тебя не ахти...

Недолго думая, я двинул ему тупым концом пики в пах. Рефлекторно согнувшись пополам, противник тут же получил второй удар в висок, который лишил его чувств. И этот франшист тоже отправился с помоста вниз.

— Есть трое! - Пытаясь подбодрить своего раненного приятеля, я вспомнил о том, что он говорил перед боем. Может хотя бы ему зачтётся...

— Задержи их... — Зиг захрипел и показал пальцем на следующую пару бойцов, чьи головы показались в открывшемся шлюзе откуда-то снизу. Похоже, они поднимались следом за первыми атакующими по лестницам внутри бура. — Я пока обыщу... Может аптечка...

Наверное, мой текущий показатель мудрости всё же был не на самом минимуме — я сразу понял, что он имеет в виду. И, перехватив пику остриём вперёд, прыгнул на помост, ведущий от бура к краю воронки.

Заметив моё приближение, один из бойцов тут же нацелил в меня двойной револьвер. Но в следущую секунду, очевидно, сработала моя прокачанная удача — уж как смогла. Подбегая ко входу в бур, я поскользнулся на куске глины, прилипшем к помосту. И двойной выстрел прожужжал прямо у меня над головой, когда я буксанул, выронил оружие и растянулся на брюхе вдоль всей длины помоста, шлёпнувшись мордой прямо в металлическую поверхность.

— Конец тебе, гнида имперская... — Когда я попытался приподняться на руках, прямо в лицо мне упёрся спаренный ствол странного револьвера. Щёлкнул взводимый курок...

— Сдаюсь! — Не имея возможности поднять обе руки без того, чтобы не хлопнуться обратно мордой в пол, я поднял правую.

Франшист удивлённо поднял одну бровь за стеклом маски.

— Тщедушный нынче гвардеец пошё... — И тут его голова разлетелась на куски от точного попадания экспансивного заряда прямо между глаз.

Кто и как стрелял из-за моей спины — я видеть не мог. Но мой второй противник, поднявшийся из глубин бура наверх, сориентировался мгновенно. Подскочив ко мне, франшист обхватил меня за шею и приставил двойное дуло к виску.

— Стоять!!! А то мозги ему вышибу! — Развернув меня в обратную сторону с необычной силой, он спрятался за мной и тем самым дал мне возможность увидеть происходящее на другом конце помоста. Точнее, это была она. Голос из под маски, приникшей к моему плечу, был женским. но незнакомым.

Рядом с тяжело дышащим раненым Зигом, который всё ещё валялся на земле, пришпиленный воткнутой в плечо пикой, стоял какой-то другой крупный гвардеец и целился из винтовки в мою сторону.

— Отпусти его и вали обратно в свой бур! Провалилась ваша атака! — Я узнал голос рослого бойца. Джей Маккил. — Хотя бы штраф не получишь за смерть.

— Так я тебе и поверила, ублюдок! У имперцев нет чести! — Боевитая дамочка не собиралась сдаваться. — Не смей стрелять! У меня хватит хитов, чтобы курок спустить!

— А вдруг я сейчас как критану... — Джей не собирался сдаваться. — И спустишь ты тогда только себе в штаны... Ты же не видишь мои баффы... Давай... У тебя есть шанс свалить целой. Не упусти его...

Повисла напряжённая пауза. Вокруг нас бой явно тоже подходил к концу. Раненые солдаты около других помостов либо отчаянно боролись друг с дружкой в партере, либо лихорадочно обшаривали трупы поверженных врагов в поиске аптечки или какого либо другого способа выжить после ранения. Тех, кто умудрился не получить никаких повреждений в такой куче-мале совсем не осталось.

Косясь по сторонам, я заметил, что револьвер того франшиста, которому Джей снёс башку, сейчас лежит совсем рядом с моей рукой.

— Джей, дружище... — Прохрипел я сдавленным горлом.

— Всё окей, братишка! Не переживай, я тебя вытащу! — Перебил меня здоровяк и снова обратился к девчонке. — Давай, отпускай! Все при своих останутся, обещаю!

— Прости... Когда-нибудь я постараюсь объяснить тебе, зачем я это сделал... — И, подхватив револьвер, я, почти не целясь, выстрелил в сторону бравого гвардейца.

Глава 9. На войне все средства хороши

Рукоятка странного оружия легла в руку как влитая. Я смог взвести и спустить необычный двойной курок так ловко и быстро, словно проделывал такой трюк до этого сотни раз.

Двойной заряд врезался моему товарищу в руки, сжимающие винтовку. Проскользнув вдоль стального цевья, пули срезали ему почти все пальцы и ударили в левое плечо, развернув бойца к нам спиной.

Второй выстрел прогремел у меня прямо над ухом — моя противница прикончила отважного гвардейца выстрелом в затылок. Стальной шлем слетел, маска порвалась, обнажив рыжую шевелюру вокруг двойной дыры в черепе. Хлопнувшись на мешки с песком тем, что осталось от улыбчивого лица, солдат больше не шевелился.

— Ты! — Франшистка, продолжая сжимать меня за шею, снова ткнула мне двойной ствол под край каски. — Бросай оружие!

Хотя я сбросил пистолет в осыпающуюся воронку ещё до приказа. И теперь лишь продемонстрировал ей пустые руки.

— Слабак... — Презрительный глухой голос сменился на довольный тон, предвкушающий добычу. — Щас ещё и дружка твоего грохну... У него всего хит остался... Можно даже патроны не тратить.

С этими словами она отбросила меня в сторону так, что я чуть не отправился вслед за пистолетом. Уцепившись за край помоста, я обернулся и увидел, как противник подходит к Зигу. Одной рукой продолжая держать меня на мушке, а второй — извлекая из-за спины базовый кинжал гренадёров.

— Подожди!

— С хера ли?! — Противник и не подумал останавливаться.

Истекающий кровью напарник, похоже, так и не нашёл ни у кого аптечки. И сейчас мог лишь слабо пытаться отползти от приближающейся смерти. Интересно, чего сейчас этот жадюга боялся больше — не самой быстрой смерти от ножа или потери своих драгоценных лутбоксов?

— Он же беспомощен. Возьми его тоже в плен. Всё равно весь его и мой шмот будут твоими. — Правда это или нет — я не имел понятия, но надеялся на такую логику. — А так ещё и бонус за это получишь. Или что вам там полагается за пленных...

— Хм... — Она задумалась. — А ведь немного всё-таки соображаешь, нуб. Давай, хватай его и лезьте внутрь! Да побыстрей! А то передумаю!

Блеф оказался правдой. Подобрав пику, франшистка сунула её за спину в свой инвентарь. Туда же отправилась и винтовка рыжего гвардейца. И, прежде чем отступить на шаг, позволяя мне вцепиться за шиворот раненного, она пару раз похлопала мёртвого Джея по карманам. Видимо, так осуществлялся условный игровой обыск.

— Вот ты урод... — Зиг ещё мог говорить. И не мог не потратить последние силы на ругань. — Какого хера... Лучше добей меня тогда...

Я не стал ему отвечать, продолжая тянуть его за шкирку ко входу в бур. Чем больше он выказывает искреннее недовольство моими действиями, тем больше она мне сейчас верит. Тем больше считает меня безобидным трусливым слабаком. И тем больше теряет бдительность.

Оглядываясь на вход, я заодно осмотрел картину прошедшего боя. Неожиданное место вылазки нападающих сильно проредило мою роту. Тоже самое, вероятно, случилось и с ротой Джея. Остатки защитников смогли оказать сопротивление — но гораздо хуже, чем если бы встречали атакующих из-за защитных сооружений. И теперь они наоборот лишали их манёвра или увлекали своим весом в воронку. Разгром был полнейшим, хотя гвардейцы явно дрались как львы — склоны воронки и мешки с песками были покрыты трупами в светлых шинелях в ничуть не меньшем количестве, чем в тёмных.

Поэтому атакующие явно не собирались развивать преимущество, так как их изначально было гораздо меньше, чем нас. А теперь вообще почти не осталось — на соседних сходнях я успел заметить лишь ещё двоих франшистов. Держась за свои раны, они точно также слабо ковыляли обратно в необычный транспорт. Причём не было похоже на то, что именно их ранения мешают идти им в нормальном темпе. У одного кровь окрашивала шинель в тёмно-бордовый на плече, а у другой зажимал дырку в боку. Но ноги они передвигали так, словно сапоги у них были из бетона. И кряхтели они с соответствующими интонациями.

А ещё, судя по всему, не все роты гвардейцев постигла такая же роковая случайность — невдалеке за туманом слышались торжествующие боевые «Хуа!», свидетельствующие о том, что там бой сложился целиком в нашу пользу. Мой враг явно нервничал из-за этого, видимо, ожидая скорой контратаки на нашу позицию:

— Давай быстрей, чего ползёшь как черепаха! Тоже перегружен что ли? Нахапал трофеев, сволочь имперская...— Двойной ствол начинал подрагивать в руке, вытянутой в мою сторону. Роль девчонка отыгрывала на все деньги, продолжая гневно ворчать у меня за спиной. — Жадные как хорьки! Марионетки крипповские... Думал поживиться за наш счёт, как обычно... И так планету засрали... И всё равно нам жизни не даёте. Ну ничего... Скоро вам всем кирдык...

Когда мы протискивались в шлюз, бур снова загудел и завибрировал. А сходни начали медленно подниматься обратно.

— Давай лезь так! — Крепкий пинок отправил меня в темноту, и я свалился на дрожащий стальной пол с двухметровой высоты. А сверху на меня немедленно приземлилось ослабевшее тело Зига.

Рядом спрыгнул противник. А когда через секунду по лестницам сползли вниз ещё двое выживших участников рейда, все шлюзы над нами захлопнулись. По периметру круглой камеры зажглись тусклые красные лампы. Вибрация усилилась. Судя по ощущениям, бур явно начал быстро опускаться обратно под землю. И постепенно пассажирский отсек принимал горизонтальное положение — нас всех потащило в сторону к одной из стен, превращавшейся в пол.

— О, да у нас гости! — Один из перегруженных гренадёров устало опустился на пол. Держась двумя руками за скобы лестницы, он изменял положение тела вслед за наклоном транспорта.

А второй, точно также вцепившись в лестницу, кивнул на хрипящего Зига:

— Шона, этот щас сдохнет. У него бафф на консту кончается через полминуты. Хиты в минус уйдут. Или добей сама или отлечи. Но лучше отлечи, не хочу с трупом ехать.

— Чёрт, и правда... Ещё и лечить вас за свой счёт, уроды... — Держась одной рукой за скобы, пока наклоняющийся транспорт всё ещё не позволял стоять свободно, девчонка убрала револьвер в кобуру и потянулась освободившейся рукой за спину.

Лучшего момента уже не будет...

Рванув из-за спины штык, я подскочил к неловко раскорячившейся девчонке и вонзил ей клинок под маску. Успев заметить под стёклами только вытаращенные в ужасе глаза, отражавшие красные лампы, я развернулся и подмял под себя ближайшего сердобольного гренадёра, который по-прежнему цеплялся двумя руками за лестницы. Быстро ткнув его пару раз в бок, который и без того был уже ранен, я не смог нанести третий удар, как собирался — залитая кровью рукоять штыка выскользнула из рук. И оружие осталось в теле противника. Недолго думая, я оттолкнул задыхающегося врага и, потеряв равновесие, свалился в сторону наклона бура — прямо под ноги к последнему франшисту.

Тот успел среагировать на изменившуюся ситуацию. Выхватив свой кинжал он проорал «повысить урон!» и ткнул мне клинком прямо в пах — под нижний край кирасы. Лезвие безобидно чиркнуло по грязным штанам и с лязгом воткнулось в пол, вылетев из его руки.

— Обидно, да? — Увидев сквозь стёкла удивление, быстро меняющееся на испуг, я вцепился ему за грудки и повалил рядом с собой на пол. Грохнувшись спиной на металл, франшист машинально схватился за меня одной рукой, а второй двинул мне кулаком в ухо.

— Ай, сука! — Представляю, что он почувствовал, раз так заверещал.

Не отпуская его ворот, я отвёл корпус назад и со всей дури впечатался лобовой пластиной шлема ему в лицо. Хрустнули стёкла его газовой маски, ругань переросла в сдавленный крик. И я повторил движение ещё пару раз.

За это время кабина, наконец, перестала вращаться. Отпустив ослабевшего врага, стонущего от боли, я поднял его кинжал и приставил к горлу гренадёра:

— Вынимай аптечку — позволю тебе сдохнуть самому и сохранить свои трофеи! Считаю до трёх! Два уже было!!!

К счастью, его боль была явно слабее жажды наживы. Наверное, действительно много успел награбить. Но сначала он пожелал кое-что уточнить, так как любопытство пересиливало всё остальное:

— Как ты это вообще сделал... Что это за приёмы? Какой-то редкий перк?

— Ага... Секретное астральное каратэ... Аптечку, быстро!

— Подавись, тварь...

— Взаимно! — Я принял из его ладони коробочку, светящуюся голубым светом и вложил в неё кинжал. — Если этот клинок повернётся в мою сторону... Ну ты в курсе.

Не отводя взгляд от раненого противника, я спешно попятился к Зигу. Надеюсь, полминуты ещё не прошло...

— Применить аптечку на Зигфриде Кляйне! — Я вжал коробочку в простреленный живот напарника и она, вспыхнув, исчезла. Зиг перестал хрипеть. Надеюсь, я не опоздал.

Пожалуй, я всё же мог не опасаться того, что уцелевший гренадёр вдруг достанет какой-нибудь огнестрел и, вопреки нашему уговору, начнёт палить в мою сторону. Судя по всему, стёкла разбитых окуляров ранили ему глаза. И он уже ничего не видел. А другой перегруженный франшист уже затих.

— Ладно... Я умею проигрывать... — Из-под смятой маски вытекала кровь. Дрожащими руками франшист примерялся кинжалом к своей глотке, чтобы исполнить свою часть сделки. — Всё равно встретимся ещё... Система всегда даёт шанс отомстить... Как тебя зовут-то хоть, ник не видно было...

Было заметно, что он никак не решится на удар и инстинктивно тянет время.

— Стэн Марш. Я могу дать тебе пистолет, если ответишь ещё на пару вопросов.

Противник помедлил, отвёл острие от шеи и с сомнением спросил:

— Чё те ещё надо? — И тут же торопливо добавил. — Только недолго. У меня кровотечение. Минут через десять откинусь и фраг тогда тебе засчитают. У тебя квест на разведку, что ли?

— Никаких военных тайн, не беспокойся. Плевать я хотел на эту вашу большую возню в маленькой песочнице. — Дотянувшись до револьвера зарезанной Шоны, я перехватил его за ствол, готовясь вручить подыхающему противнику. — Елена Волкова. Знаешь её? Из ваших. Наверное какой-нибудь боец... Уровень третий-четвёртый. Может больше.

— Ни разу не слышал... — Разочарованно прохрипел солдат после небольшой паузы. — Теперь, конечно же, не дашь застрелиться да?

— Погоди... Может тоже взяла старый никнейм... Венди. Вэнди Тестабургер.

— Хо... Так бы сразу и сказал... А то Елена какая-то... Кто ж не знают Стальную Стерву! Режет вашего брата — только в путь! — Но вместо того, чтобы презрительно рассмеяться, солдат лишь подавился собственной кровью и закашлялся.

Приподняв край маски, он сплюнул на пол розовые слюни и осколки зубов. И закончил мысль:

— Только она уже на пятом. Так что тебе пока не по зубам, салага. Ты-то, небось, не больше второго, если тебя с твоим любовничком на такую хреновую позицию отправили. — Он продолжал отыгрываться из последних сил. — Чё, пришила тебя когда-нибудь в окопах? Бо-бо сделала? Это она умеет...

— Мне кажется, ты всё-таки не очень хочешь сохранить свои пожитки...

Это напоминание заставило гренадёра охолонуть и сменить тон:

— Да ладно, чё ты... На войне как на войне... Нахер она тебе? Смерти ищешь?

— Это моё дело... Как её найти?

— В смысле как найти? — Непонимание солдата было совершенно искренним.

— Где она там... На вашей базе. Или как вы это называете... Как её там найти? Мы же сейчас туда возвращаемся, как я понимаю. Давай не тупи, а то истечёшь. Или самому себе всё-таки придётся глотку расковырять! — Я показал на кинжал, который тот всё ещё сжимал в руке.Хотя тут же осознал,что он всё равно не видит мой грозный жест.

— А как ты собрался туда попасть, нуб? — Он снова хотел посмеяться. И снова у него получилось только закашляться и сплюнуть кровью.

— Он имеет в виду, что в плен тебя брать будет уже некому. Через несколько минут. — Неожиданно подал голос Зиг. — И некому перевербовывать на сторону франшистов. А просто так в их локацию не попадёшь. Только через плен и вербовку. На выходе из бура упрёшься как в стену. Это не по правилам.

Я повернулся к нему — паренёк вроде бы очухался и привстал, опираясь на локти, прислушиваясь к нашему разговору.

— Объясни. — Я помог ему сесть нормально.

— Да чё объяснять... Был такой эксплойт, но пофиксили быстро. Иначе таких хитромудрых уже давно бы сотни было, и баланс по борозде бы пошёл. Залезаешь вот в такой пустой бур во время похожего ивента и выпрыгиваешь потом в самом сердце ставки Франша Ковальски. Бафф на скорость, удачу и консту — и хватаешь там, всё что не прибито, пока по тебе никто толком попасть не может. А если и попадают — то хитов ещё остаётся малость. И как только баффы кончатся — пускаешь себе пулю в лоб. Опыт за гибель срежут, конечно, но шмот там просто золотой. Это ж всё равно что у нас квартирмейстера грабануть, например.

Всё время, пока Зиг посвящал меня в эти внутриигровые тонкости, раненый гренадёр время от времени согласно кивал, подтверждая его рассказ. И когда мой напарник закончил, франшист добавил:

— Так что хер знает, на что ты надеешься. Выйти вы не сможете. А как только шлюзы откроются — внутрь рано или поздно заглянут техники. Энписяи, конечно. Но они тоже вооружены и их много. Они вас тут замочат, как не сопротивляйтесь. А с них вы даже экспы не набьёте.

— Ну это мы ещё посмотрим... — Я покосился на приятеля. Тот то и дело алчно поглядывал сторону трупа второго перегруженного гренадёра. Заметив мой взгляд, он поспешил объясниться:

— Ты ещё можешь успеть этого обыскать. И застрелиться нахрен. У него много всякого вкусного, судя по всему... Если поделишься со мной потом трофеями, я так и быть, прощу тебе сегодняшнюю засаду. Хотя Джей тебя по любому отмудохает.

— Так-то я тебя только что от смерти спас, напарничек...

— Ой, только не надо мне тут... Герой с дырой... Если б не ты, Джей бы меня ещё там отхилил, на базе!

— Эй, голубки! — Прервал наш спор раненый солдат. — Я щас тут сдохну нахер, пока вы тут отношения выясняете. Обещание будешь исполнять? Или такой же мудила, как и остальные ваши ублюдки?

— Да замочи ты уже этого гада, чё он выёживается! — Возмутился Зиг. — Ещё и с него шмот соберём! Тоже ведь успел награбить, да, тварь?

— Спокуха! — Я поспешил остановить нарастающую перепалку. — Так. Ты — помолчи. Будет тебе шмот, жадюга.

Зиг недовольно скрестил руки на груди и отвернулся. Я повернулся к гренадёру:

— А ты — говори, как найти Венди! Как я выйду из бура — не твоя забота. Твоя забота — успеть застрелиться.

Тот пожал плечами, в очередной раз сплюнул кровь на пол и процедил сквозь прореженные зубы:

— Западное крыло, блок 3-Б. Пятая рота. Элитная.

Я подошёл к нему поближе. Но вместо того, чтобы вручить ему оружие — выбил из слабеющей руки кинжал и воткнул ему в раненый глаз большой палец свободной руки:

— Врёшь, тварь! Теперь правду давай!

Завизжав от боли, гренадёр попытался меня ударить. Но лишь начал орать ещё громче — ещё и от боли в ушибленных ладонях. Отпихнуть или убрать руку тоже не получилось.

— Не вру! Блок 3-Б, пятая рота! Западное крыло!!! — Суча ногами, он слабо вцепился мне в руку ушибленными пальцами, но никак не мог сдвинуть её с места.

Вытащив палец, я дождался пока он перестанет биться в конвульсиях и отпустит своё избитое лицо. Взведя в это время курки.

Зиг за моей спиной притих, наблюдая за пыткой.

Подняв ослабевшую руку франшиста, я вложил в неё револьвер и приставил стволы к подбородку гренадёра, крепко сжимая ладонь бойца:

— Давай, спускай.

После того, что он испытал несколько секунд назад, мой противник спустил курки без колебаний. Двойной выстрел сорвал с него каску и раскрасил стенку над головой тёмно-бурой массой из мозгов, крови и костей.

— Ну ты и отморозь... — Тихо выдохнул мой напарник, когда я повернулся к нему обратно.

— На войне, как и в любви — все средства хороши. Переодевайся.

Глава 10. В тылу врага

— В смысле «переодевайся»? Это не те ролевые игры, о которых ты, возможно, думаешь!

— Успокойся, ты не в моём вкусе, морячок. — Маска у меня уже была подходящая. Каску я снял с Шоны, а светло-серую шинель — с того, кто уже давно был мёртв. — Попробуем слиться с толпой.

— В канализацию у тебя там по кускам слиться получится! Ты забыл, что у меня буквально на лбу написано — за кого я тут воюю? Мои данные уже только одним цветом всё им скажут — и игрокам и энписяям.

— Вот как, значит... — Я помедлил, застёгивая тугие пуговицы и меняя план действий на ходу. — Тогда жди здесь и держи оборону.

— Отличный план! Просто охеренный, как я погляжу. Надежный, как швейцарские часы!

— Похож

е, наши с тобой миры не такие уж и разные... Хоть ваш Бетховен так никогда и не написал «Лунную сонату», но кинематограф и мемы у нас — одни и те же. — Закончив с шинелью, я принялся за обувь.

— Зубы не заговаривай мне! На что ты надеешься?

— На то же самое, что случилось со мной там, в последней линии окопов. И на то, что, как я понял, у меня-то на лбу ничего не написано.

— Читер... А я тут, значит для него — «держи оборону»... — Зиг сделал попытку приблизиться к одному из убитых франшистов, но тут бур завибрировал. И боец чуть не упал, когда нас потянуло в сторону. Торможение. Похоже, что скоро приедем на конечную станцию, где бы она ни была.

— Бери себе с них всё, что сможешь. — Я указал на Шону и бойца, который лежал раздетым. — Только не самоубивайся, пока я не вернусь.

— Конечно, ведь тогда перестанет действовать твоя читерская маска...

— С ней у меня гораздо больше шансов вернуться. Распотроши лутбоксы, используй все возможности. — Я забрал двуствольный револьвер у самострельщика и сунул себе за спиной за пояс, вместе со штык-ножом. — Делай что хочешь, только дождись.

— Ну и, допустим, ты сюда вернёшься. Дальше-то что? Заплатим водиле два счётчика, чтобы подкинул нас обратно на имперскую базу? Так, по-твоему, это работает?

— По-моему, тут вообще ничего не работает как должно. Дальше будет видно. В любом случае, тебе тогда терять будет уже нечего. Если не найдём способ отсюда выбраться — мужественно застрелишься вон как он. — Я кивнул на солдата с взорванной черепной коробкой. — И окажешься обратно в своих любимых казармах. Чтобы продолжать и дальше крутить своё весёлое колёсико во славу этой грёбанной Системы и императора, будь он неладен.

— Ты со мной никогда не расплатишься. — Зиг сощурился сквозь окуляры. — Ладно, дуй, ищи свою Стальную Стерву. Сделаю, что смогу. Псих.

И он принялся спешно шарить по карманам трупов под нарастающий гул бура. Ещё одно торможение. И камера, в которой мы находились, начала медленно менять своё положение — машина снова приходила в вертикальное положение. Тела закувыркались вниз, размазанные по стенке мозги самоубийцы шлёпнулись на пол вслед за ним. И, вскоре после того, как лестницы снова приняли вертикальное положение, начали открываться двери-сходни.

Высунувшись над лестницей, я осторожно выглянул наружу.

Слабо освещённый ангар был наполнен точно такими же бурами, насколько хватало взгляда. И из других машин один за другим начали выходить потрёпанные участники нападения, избежавшие смерти. Хотя, в некоторых подземных транспортёрах, как и в нашем, живых не осталось — и чёрные проёмы над сходнями так и оставались пустыми.

Пространство ангара наполнилось топотом сапог и негромкими переговорами.

— Повезло с местом. Неплохо награбили... А этих, похоже, в самую мясорубку закинуло. — Проходивший мимо моего бура солдат поделился мыслью с напарником, указав рукой почти на меня. — А, не... Вон, вроде живой даже... Э, брат! Вылазь, приехали! Ты там один что ли?

Я невольно оглянулся вниз на трупы и Зига. Который пока не придумал ничего лучше, чем сложить себе из них некое подобие бруствера. И, укрывшись за вражескими телами, вроде бы, принялся вскрывать заветные призовые ящики.

— Это была настоящая бойня, парни... — Процесс вливания в толпу активирован. — Со всех сторон... Из-за укрытий. Чудом ушёл...

— Погоди... А чё у тебя с ником? — Франшист сощурился и толкнул приятеля. — Это у меня какой-то глюк или ты тоже не видишь?

— Да это у меня чего-то глючит с утра. — Я расслабленно махнул рукой и попытался вылезти наружу. Никакая невидимая стена не сдержала мой выходи на этот раз. — Никто вообще разобрать не может. Или не видно ничего, или иерогифы какие-то...

— Ты с какой роты-то?

— Пятая. Которая в 3-Б. — Выбравшись наружу, я поправил плохо сидевшую шинель. — Вам не туда?

— О, элита! А по виду не скажешь... Ну может потому ты и уцелел. — Второй солдат пожал плечами и перестал присматриваться к моему лицу. — Не, мы из четвёртой. 3-А.

— Ну всё равно рядом. — Я сделал попытку угадать. И, судя по лёгкому кивку моих собеседников не ошибся. Может это всё та же удача срабатывает? Надеюсь, она мне и дальше подкинет пару «орлов». — Давайте, я за вами.

Сделав вид, что мне нужно поправить застёжку на сапоге, я замешкался до тех пор, пока не стало очевидно, в какой из многочисленных выходов ангара направляется эта парочка. Должно быть, западный блок там. И только тогда я двинулся следом за ними.

— Тебя как зовут-то, герой?

— Зиг. — Я сказал первое пришедшее в голову имя. Постоянно оглядываясь на свой бур, я пока не видел, чтобы кто-то туда лез к моему напарнику.

— Стальную Стерву знаешь?

— Кто ж её не знает... — Вспомнил я слова самоубийцы и сделал попытку выведать нужную мне информацию, продолжая оглядываться на буры. — Что-то её не видно...

— Дык она ж на губе! — Один из моих спутников обернулся и с подозрением сощурился сквозь маску. — Ты давно вообще в пятой?

— Ну не особо... Но, во всяком случае я её ещё несколько часов назад видел вместе со всеми в окопах. Правда, её там какой-то читер чуть не замочил. Застрелиться еле успела.

— Ага — Второй боец несколько раз кивнул. — И потом комроты тут обматерила. Чё-то ценное потеряла всё-таки, разозлилась как...

— Как Стальная Стерва! — Перебил его первый спутник и заржал. — Похоже на неё!

Да. На неудачи Лена всегда реагировала остро, хотя и довольно быстро отходила. Но прежде всегда стремилась как можно скорее отомстить обидчику. И если ей это не удавалось, то она вымещала злобу на ближайшем подвернувшемся несчастном. Чаще всего им был я. И в такие моменты она была особенно прекрасна. Раскрасневшись от ярости, она отчаянно ругалась и стучала меня кулачками в грудь, пока не утопала в моих объятьях. Подёргавшись и поворчав для вида, она, как правило, не выдерживала и вскоре, неловко всхрюкнув, заливалась звонким смехом вместе со мной.

— А на какой именно гаупвахте её держат? — Я предпринял очередной бросок монетки.

— На той же, где и всех остальных, в 3-В. — Бойцы снова оглянулись на меня, но на этот раз без подозрений, а с иронией. — Или ты думал, что для вас отдельная есть, элитная? С мягкими шконками и позолоченными парашами? Не, брат. Если косякнул — то всех в один мешок кидают. Чё ни разу не был, что ли?

— Везёт, наверное... — Я не столько ответил на его вопрос, сколько констатировал продвижение по задуманному пути.

Шагая следом за своими собеседниками, я постоянно озирался вокруг, пытаясь запомнить обратный путь и разглядеть в полутьме какие-нибудь надписи и ориентиры. К счастью, Система, очевидно, не особо заморачивалась с архитектурой служебных пространств. Как и во многих играх, условный «город», в который игрок возвращался для того, чтобы подлечиться, скинуть трофеи и подготовиться к очередному приключению, обычно представлял собой пару локаций с распределёнными по периметру неигровыми персонажами, отвечавшими за сбыт награбленного, лечение и выдачу заданий и призов.

Вот и здесь от прямого коридора, по которому мы шли вместе с остальными выжившими участниками рейда, то и дело отходили в сторону ровные ответвления, с указателями, написанными на стенах трафаретным шрифтом. В них сворачивали некоторые из тех, что шли из ангара по этому коридору вместе с нами. «1-А» и «1-Б» гласили указатели на первом перекрёстке. «2-А» и «2-Б» — на втором. А третья развилка имела три указателя: «3-А» и «3-Б» слева и справа. И прямо вела стрелка с надписью «3-В».

— Ну давай, покедова, Зиг. — Бойцы в светлых шинелях махнули руками и свернули в сторону своего блока.

Я же, в свою очередь, продолжил движение прямо, гадая, что представляет собой местная гауптвахта. Суд по тому, что под неё отведён целый блок, с дисциплиной у франшистов не очень. Наверное, ещё одна побочка этой их либеральной идеологии.

— Ты куда... имя пользователя? Заблудился? Или посидеть захотел? — Сразу после входной двери, которой кончался короткий коридор, меня встретил дежурный. Закинув ноги на стол, он со скучающим видом сидел на хлипком стуле чуть левее входа. Форма, каска — всё как у остальных бойцов. Только на рукаве белая повязка. Судя по его обращению — это не живой человек. А один из болванчиков этой самой Системы.

По обе стороны от него отходил в стороны ряд решёток. За некоторыми из которых находились такие же простые солдаты — или сидя на полу, или лёжа на дощатых нарах.

— У меня приказ... Сопроводить Венди Тестабургер к командиру пятой роты... Э-э-э... Для воспитательной беседы.

Солдат лениво зевнул и протянул руку:

— Бланк?

— Чего?

— Бланк приказа.

— Э-э-э... Ну, вообще-то мне его устно отдали. Не знаю ни о каком бланке.

— Без письменного приказа с гаупвахты не отпускают, имя пользователя. Так и скажи своему командиру. Или пусть сам сюда приходит, или пусть заполнит бланк.

Пока я лихорадочно обдумывал варианты дальнейших действий, дежурный снова сложил руки на животе и продолжил смотреть на меня с немым укором. И через несколько секунд тишины опять переспросил с точно такой же интонацией, как и в первый раз:

— Ты куда, имя пользователя? Заблудился? Или посидеть захотел?

Ладно, времени нет... В конце концов, это же не человек... А всего лишь бессмысленный гомункул. Хотя, выглядит, как живой.

— Смотри, там имперцы! — Я вытянул руку и указал ему за спину. А другую завёл за спину...

— Чего-о? — Он опёрся на спинку стула локтем и неловко обернулся. И тут же рефлекторно схватился за перерезанное горло, забулькав какие-то возмущённые проклятья. Порез оказался гораздо менее глубоким, чем я рассчитывал.

— Имя... Бла-а-к-х... Пользов... кх-а-а... — Капая на стол своей ярко-алой кровью, он спустил ноги на пол и потянулся одной рукой к кобуре на поясе. Те, кто сидел за ближайшими решётками, обернулись на шум и озадаченно уставились на развернувшуюся сцену у входа в помещение гаупвахты.

Скользя мокрой от крови перчаткой по застёжке кобуры, дежурный на миг замешкался. И у меня было предостаточно времени на то, чтобы развить успех. Перескочив через его парту, я толкнул его назад, и солдат опрокинулся на спину вместе со стулом. Ухватив бойца за запястье той руки, которой он пытался нащупать оружие, второй рукой я попытался пронзить штыком его грудную клетку. Но раненный дежурный, в свою очередь, ухватил меня за вооружённую руку второй рукой. И с неимоверной силой начал толкать её обратно к моему лицу - одной левой!

— Имя... Польз.. Кха-а... — Хрипя и булькая, солдат выпучил глаза и раскраснелся. Как я ни старался, но удержать свой собственный клинок от того, чтобы он врезался мне в шею под внезапным напором силача, я не мог. И вскоре развернувшееся лезвие царапнуло мне воротник шинели. Не продвинувшись дальше ни на миллиметр.

Значит, Зиг ещё жив. Не обманул.

Повинуясь секундному импульсу, я нажал на клинок собственной шеей, приложив к усилию руки ещё и вес тела. И штык всё-таки опустился вниз, к и без того кровоточащей шее лежащего подо мной бойца. Разрезав узкий форменный воротник солдата ещё в одном месте, я продолжал давить собственной шеей на клинок, чтобы он как можно глубже вошёл в горло дежурного.

Со стороны, наверное, казалось, что мы исполняем на полу какие-то весьма страстные обнимашки, хрипя и постанывая от внезапно нахлынувших чувств. Друг на друге, щека к щеке...

Спустя несколько секунд, солдат всё-таки перестал сопротивляться, напоследок горячо кашлянув мне в ухо сгустком крови. К счастью, оно было закрыто газовой маской, как и прочие отверстия в черепе.

Отпрянув от свежего трупа, я отдышался, и вытер клинок о его шинель. Уставившиеся в потолок мёртвые глаза противника выражали немое удивление. А вокруг головы, словно нимб, по полу растекалась круглая красная лужица.

Поднявшись на ноги, я осмотрелся. Сцена привлекала много чужого внимания. К счастью, все зрители были за решётками.

— Он дал неправильный ответ на мой вопрос. — Пояснил я озадаченным заключённым. — Поэтому, когда задам вопрос уже вам... Подумайте как следует, прежде чем отвечать. Венди... Стальная Стерва. Как мне её здесь найти?

— Да вон... Там... — Ближайший ко мне солдат указал в нужную сторону. — Пятая камера справа. Это чё, какой-то квест такой что ли?

— Угу, квест. Карточка освобождения из тюрьмы, как в «Монополии». Спасибо за помощь. — И под удивлёнными взглядами я двинулся в указанном направлении.

— Погоди... Как там тебя, не вижу...Тогда тебе нужно ещё и ключи с него снять. — Арестант проявил похвальную инициативу.

— О... Поздравляю, вы выигрываете грёбанное ничего. Но опять-таки, спасибо за подсказку. — Вернувшись к трупу энписяя, я спешно пошарил по карманам его шинели и быстро нашёл связку ключей. На каждом был выгравирован номер соответствующей камеры.

За пятыми по счёту решётками были точно такие же деревянные нары. На которых, укрывшись шинелью, лежала Лена. Лицом к стене. Но я узнал её смоляные чёрные волосы, как обычно заплетённые в густую недлинную косу. Всегда немного завидовал и хотел себе такой же цвет, вместо невыразительно русых. А он лишь смеялась, как колокольчик. И, взъерошивая мою макушку, говорила, что мне бы не пошло.

— Лена... Венди? — Я загремел ключами в поисках того, на котором был такой же номер, как и на замке этой решётки.

Сонно застонав, девушка потянулась и обернула ко мне недовольное лицо.

— Ты ещё кто? Чего надо?

— Ты меня не помнишь? — Отложив пока ключи, я снял каску и начал стягивать с себя маску.

Девушка приподнялась и удивлённо уставилась мне в лицо.

— Да ты же... — Приподнятые брови тут же опустились вниз, дополняя гневную гримасу. — Это ты тот самый... Гад, который меня ограбил!

Отбросив шинель, она резво подскочила к решётке и схватила меня за воротник:

— Ты ещё и в моей маске сюда припёрся, урод! — Потянув на себя, он впечатала моё лицо в стальные прутья и воротник выскользнул у неё из рук. Боли от удара я не почувствовал. Что бы там сейчас не происходило с моим напарником, но он определённо всё ещё держал оборону.

Однако, отшатнувшись от решётки, я выронил связку ключей. И девушка немедленно среагировала на звон — схватив кольцо, она спешно начала перебирать ключи в поисках нужного:

— Стой там, урод! Щас я сама выйду и порву тебя...

— Лена. Это же я! Ну же! Должно же было хоть что-то остаться в памяти?

Девушка на миг остановилась и озадаченно посмотрела меня своими глубокими тёмными глазами. Но тут же спешно покачав головой, снова продолжила торопливый перебор ключей.

— Да как же... — Я постарался припомнить какой-нибудь момент из тех, в котором мы были счастливы. По крайней мере, как казалось мне. — Помнишь... Пригород Амстердама. Терраса у канала. Звёзды. Там ещё всё время самолёты то и дело низко летали. Рядом с аэропортом жили.

— Амстердам... — Она остановила поиск и присмотрелась ко мне. — Так ты вообще кто? Не вижу...

— Максим... — Это имя не вызвало ни малейшего изменения в её мимике. Может на игровые ники память тут лучше работает... — Стэн. Стэн Марш.

— И херли тебе вообще от меня надо... Максим-Стэн... — Она продолжала озадачено меня разглядывать. — Чё ты сюда припёрся? И как?

— Я хочу тебя освободить. — Я осторожно шагнул ближе. — Нас освободить.

— А почему у тебя ник не видно? — Девушка разглядывала моё лицо в возрастающим любопытством.

— Потому что я имею в виду вовсе не эту клетку.

Глава 11. Выход есть

Девушка перестала перебирать ключи и продолжила смотреть на меня с озадаченным видом, ожидая подробностей.

— Эта... Эта «Система». — Я обвёл взглядом помещение с низким потолком. — Ты же ещё помнишь, что когда-то мы жили без неё?

— Ну да... Когда-то люди и без туалетной бумаги жили. — Я узнал эту иронию. Нельзя сказать, что она всегда мне нравилась. — Это от Системы ты меня освобождать собрался, герой с дырой? А я-то думала... И с чего ты взял, что я этого хочу? Как ты вообще собрался это сделать?

«Герой с дырой». Вот ещё одно знакомое выражение, которое я тоже не очень любил. Но каждый такой обрывок прошлого, который проявлялся в ней сейчас, радовал меня всё сильнее.

— Пока не знаю... Но я знаю, что ты не можешь этого не хотеть. Ты никогда никому не позволяла собой манипулировать.

Меня перебил её резкий смех:

— А-а-а... Ну как узнаешь, тогда и приходи, Амстердам... — Она разочарованно швырнула мне ключи обратно. — Давай, беги пока можешь. Ты дежурного там пришил, похоже. Ещё и его на меня повесят, вообще тут закисну тогда. Всю экспу растеряю нафиг, опять ваших уродов фармить потом неделями...

Да как же так... Я напряжённо соображал, что делать дальше. Я в двух шагах от своей цели... Но она и не думает о том, чтобы идти со мной.

— Подожди... Ты говоришь, что думала что-то другое... Что?

— Думала, ты знаешь как по-быстрому на другую локацию отсюда соскочить. Тошнит уже от этих казарм. И от той помойки, что там на поверхности. Может, знаешь какой-то эксплойт?

Это был шанс. Что там Зиг говорил про перемещение в какой-нибудь другой мир, захваченной системой? Вроде нужно какой-то высокий уровень набить... Но обманывать я её не хотел. Значит, буду говорить всё, как есть. Правду говорить легко и приятно. Когда мы познакомились — это были первые мои слова, над которыми она рассмеялась. Но не потому что была с ними не согласна. Наоборот.

— Я и есть этот эксплойт. Но без тебя я не вижу в этом побеге никакого смысла.

Удивлённо подняв тонкую бровь, девушка легко улыбнулась, явно польщённая таким оборотом:

— И чего же ты во мне нашёл, Амстердам...

— Всё то, что когда-то делало меня целым.

После того, как мы расстались, я часами не мог отвлечься от размышлений на тему того, что я сделал не так. И как на самом деле нужно было поступить в той или иной ситуации. Если я что-то и вынес из тех размышлений, так это то, что действовать всегда нужно было решительнее. А не сомневаться и не мяться до последнего, как тряпка. И не важно — правильное ли в итоге будет решение или нет. Главное — показать, что ты готов принять все последствия и быть за них в ответе. А там — дело покажет.

Я подхватил ключи и нашёл, наконец, нужный:

— Я открываю, хочешь ты этого или нет. А пока расскажи мне всё, что знаешь о том, как перейти на другую локацию обычным способом. По-честному, так сказать...

— Так ты даже этого не знаешь? Как же ты вообще играешь-то? — Девушка снова отступила от решётки. — Короче, я поняла. Это какой-то тест, да? Ну точно... Проверка на лояльность после проступка. Наверняка, если сейчас попытаюсь сбежать — вылезет какое-нибудь сообщение о том, что мне срок увеличили... А ты просто энписяй, который тут строит из себя дурачка!

Она снова резко подскочила к двери, схватила меня за руку и просунула её в камеру, развернув меня спиной к решёткам. Заломив локоть мне за спину, другой рукой она обхватила шею и вжала каску в стальные прутья.

— А вот давай-ка я лучше тебя так подержу, пока другой надзиратель не придёт! Может мне ещё и скощуха будет — за то что сдала предателя! Или вообще придушу, если будешь рыпаться!

Чужая шинель сидела на мне не плотно. И через щель между воротником и приподнятой маской я почувствовал её жаркое дыхание. Это навевало романтичные воспоминания. Но хватка у неё была такая же стальная, как и прутья, к которым она меня прижимала что было сил. Должно быть, именно так ощущается разница в этом показателе — я даже не мог хоть чуть-чуть рыпнуться. Воздух почти перестал проходить сквозь гортань. Но я не чувствовал удушья. И боли в неестественно вывернутом суставе тоже не чувствовал. Зиг всё ещё был жив и в своей группе я был не один. Маска работала.

Хотя говорить было трудно:

— Х-ы-ык... А созданный системой болван... Может знать, что у тебя... х-х-а-а... На левом бедре шрам... Хык... От падения с велосипеда? — На этих словах хватка немного ослабла. — Как перевёрнутая запятая...

Но, спустя секунду, рука, обхватившая горло, напряглась ещё сильнее:

— Ты ещё и в душе за мной подглядывал, задрот грёбанный!

— Акх-х... А ещё... Ещё ты любишь несочетаемую еду... Пиццу с ананасами... Кха-а... Бургеры с кх-х-х... С киви... Мороженое... Экх-х... Мороженое с кетчупом... — Хватка снова ослабла, и следующие слова я выпалил скороговоркой. — И ненавидишь, когда кто-то чужой трогает твои волосы!

Сумев освободиться, я обернулся и увидел немой вопрос в её глазах.

— Я же говорю, мы давно знакомы... — Я снова начал открывать дверь и девушка больше не делала попыток мне помешать. — Как обычно сменяют локацию? Расскажи!

Она отступила, позволив мне открыть решётку. Не сводя с меня озадаченного взгляда.

— На максимальном уровне здесь... На седьмом... Становится доступен сложный квест. Завершающий часть этого сюжета. В качестве награды дают выбор перемещения в одну из трёх новых локаций.

— И в чём обычно задание? Где конец у этой войны?

— Не ту неё конца, ты что... У вас какой квест — не знаю. Может, прорыв фронта какой-нибудь... У нас — по разному. Крупная диверсия. Подрыв склада ГСМ или боеприпасов. Из-за которого лишится снабжения участок фронта. И тогда будет осуществлён прорыв с окружением группировки вторжения — только уже с нашей стороны. После этого устройство перемещения можно будет получить при награждении... — Подняв шинель со скамьи, девушка накинула её на плечи, продолжая задумчиво бормотать. — Или может выпасть заказ на убийство именованного офицера, не ниже оберста... Или полкового эгрегора хотя бы... Тоже в ходе рейда. Это от класса зависит. Тогда устройство выпадет прямо с него. И можно применить сразу, без необходимости возвращаться.

— Этот вариант кажется мне интереснее... — Я оставил ключи в скважине и пошёл на выход первым, аккуратно перешагнув через труп дежурного. Остальные заключённые смотрели на нас всё с тем же удивлённым любопытством. Но лишних вопросов решили не задавать.

— Ну не зна-аю... — Протянула Венди со знакомой интонацией. — Склад найти легко. На нём всё написано и он никуда не ходит. А офицер... Их охраняют, и не все они именованные. В том то и прикол, что без квеста и маркера на радаре — хрен найдёшь. Можно весь день по вашей базе бегать и никого не встретить, кроме рядовых или каких-нибудь вахмистров. А ты как-то можешь получить такое задание? Ты уж извини, Амстердам, но у тебя же явно не седьмой уровень...

— А я и так знаю, где... — Договорить мне не дала знакомая парочка, вырулившая нам навстречу из поворота, обозначенного как «3-А».

— О, Зиг! Тоже за наградой? — Боец перевёл взгляд на девушку и удивлённо вскинул брови. — Стер... Э-э-э... Венди? Тебя уже выпустили?

— Ага! За хорошее поведение! — Девушка ничуть не смутилась и продолжила с ироничным прищуром. — Я смотрю, четвёртая рота не отстаёт? Сколько вас в этот раз выжило, неудачники? Больше двух?

— Ну... Вообще, только мы... — Мои недавние знакомцы немного смутились и, похоже, поспешили закончить неудобный разговор, сделав вид, что им срочно нужно обсудить что-то личное.

— Зиг? — Когда солдаты подотстали, Венди ткнула меня локтем вбок. — Сколько у тебя имён, Амстердам?

— Так зовут моего приятеля. Сейчас мы его увидим. Надеюсь...

— Так ты сюда ещё и не один пробрался?! — Это восклицание, кажется, привлекло внимание бойцов из четвертой роты, и девушка проговорила уже потише. — И много вас тут таких читеров?

— Двое. Но он обычный игрок. Просто у него не было выбора.

— Я смотрю, ты умеешь заставить людей совершать странные поступки, Амстердам... — Кроме иронии в её взгляде сквозил неподдельный интерес. — Харизму качал? — И, не дожидаясь ответа, она оглянулась. — А куда мы вообще идём?

— К ангару с бурами. Нам нужно будет вернуться на них в расположение нашей части. — Мы прошли мимо развилки с номерами «2-А» и «2-Б».

— О как... Ты думаешь, что скоростной проходный бур — это что-то вроде скутера? Которым можно научиться управлять за пять минут? — И снова знакомая ирония. Забавно, что из множества аналогий, она выбрала именно скутеры. После того, как она упала с велосипеда в Амстердаме, мы пересели именно на них. Так как крутить педали ей было больно, а посмотреть хотелось ещё очень много.

— Подозреваю, что нет. Как часто они отправляются в новые рейды?

— Ивент примерно раз в сутки... — Кажется, она поняла, к чему я клоню. — Но за это время их чистят техники. Обычно это неигровые персы. Но бывает и такие придурки, что при генерации зачем-то выбирают класс инженера. Боятся на фронт попасть. И качаются крафтом, забирают себе трофеи тех, кто сдох по дороге домой. Твой приятель сейчас там? В буре?

— Именно.

— Да вы, ребята, грёбанные психи...

Не сбавляя шага, я оглянулся на неё и улыбнулся глазами сквозь окуляры маски:

— Именно это тебе и нравилось больше всего. То, что с тобой я был готов на любую авантюру. Хоть и не всегда...

Отвернувшись, я всё же замечал боковым зрением, что она продолжает внимательно меня разглядывать.

— А мы... Типа... Были вместе? Прям... Вместе-вместе?

— Прям вместе-вместе.

До того момента, пока мы не вышли к ангару, девушка хранила задумчивое молчание, время от времени украдкой поглядывая в мою сторону. А я лихорадочно прикидывал варианты дальнейших действий. Достигнув того места, откуда стал виден наш бур, я понял, что времени на дальнейшие размышления у меня нет.

— Как у вас принято обращаться к техникам?

В ответ на мой резкий вопрос, Венди пожала плечами:

— Эм-м... «Техник»?

— Техник!!!

Услышав мой окрик, парень в серой спецовке, измазанной машинным маслом, замер, занеся ногу над порогом входа в открытый бур. Хотя нет... Это был не парень. Выбритая половина головы, обращённая к нам, с другой стороны была закрыта густой копной каштановых волос, спадающих до точёного подбородка. Это стало заметно, когда девчонка обернулась на окрик и, наморщив высокий лоб, озадаченно посмотрела на нашу пару. Тонкие черты лица, маленькие, но пухлые губы, небольшой, чуть вздёрнутый носик. Лет двадцать с небольшим. Девушка-техник словно сошла с какого-то агитационного плаката о том, что каждый может поучаствовать в общем деле, ведущем к победе.

— Вы чего орёте? — Опустив ногу в высоком тяжёлом ботинке, она так и не зашла внутрь, пока не дождалась нас.

Оглядев девчонку, я принялся отчаянно импровизировать на ходу:

— Там внутри разорвалась граната имперцев. Какая-то ядовито-кислотная. Новая разработка. Без защитного оборудования лезть нельзя!

— Чего-о...

— У меня вот защита есть. — Для пущей убедительности, я показал на маску двумя руками. — Я вот и полезу убираться. А вы идите дальше.

— Чушь какая-то... Но у меня всё равно иммунитет ко всякой химозе. — Девчонка-техник равнодушно пожала плечами. — Тут иногда такое на стенах налипает после этих ваших рейдов...

— Такого вы ещё не встречали, смею заверить! — Я приблизился к сходням и быстро шагнул на них.

— А вы вообще кто? — Девушка снова наморщила лоб, всмотревшись в моё лицо. И перевела взгляд на Венди. — Тебя я знаю... А это чё за невидим...

Я не дал ей договорить, толкнув внутрь чернеющего проёма. И тут же прыгнув следом. Договориться явно не получится, придётся действовать грубо.

Коротко взвизгнув, девчонка удачно приземлилась на один из трупов — тот, что я лишил шинели. Уж не знаю, моя ли удача была тому виной или её. Но повреждений при падении техничка явно не получила. Так как тут же вскочила на ноги и провела мне мастерскую подсечку.

Оказавшись на спине, я немедленно получил от неё удар гаечным ключом в челюсть. Глухой звук соприкосновения металла и резины сопроводился гулким звоном моей головы, ударившейся об пол кабины бура. И до того момента, когда Зиг сграбастал яростного техника, напрыгнув на неё сзади, она успела отвесить мне ещё две размашистых оплеухи. Каждая из которых отбрасывала мою несчастную голову то влево, то вправо. Но каждый раз с одинаковым гулким «бом-м!» при ударе головы о пол.

—Трево...

Обхватив девушку одной рукой, другой Зиг заткнул ей рот, не позволяя поднять панику.

Поднимаясь с пола, я сумел разглядеть в полутьме, как техничка, приглушённо взвизгнув сквозь толстую перчатку гвардейца, раскрыла рот пошире. И тут же сжала челюсти обратно, укусив бойца за пальцы.

— Ай-с-с-с!!! — Зиг зашипел, превозмогая боль от вонзившихся в перчатку маленьких, но необычно острых челюстей. — Она живая! Не бот! Почему я не хочу её убивать?!

— У неё харизма прокачана. — Венди спокойно спустилась вниз по лестнице и теперь, уперев руки в пояс, наблюдала за развернувшейся сценой. Со своей вечной иронией на лице.

— Спокуха! Мы на одной стороне! — Я тоже, наконец, смог принять вертикальное положение и замахал руками в воздухе, стремясь прекратить свару. — Не надо никого убивать! Хотя бы несколько минут!

Продолжая свирепо сжимать зубы, девчонка сверлила нас гневным взглядом. Но выбраться из объятий моего напарника она всё-таки не могла. Прокачивая харизму и, возможно, ловкость, на силу она в своих приключениях явно не надеялась.

— Шин, расслабься. — Венди тоже показала девушке открытые ладони и миролюбиво улыбнулась. — Ты же говорила, что знаешь меня. Значит тебе нечего бояться. Хоть мой дружок-грубиян и не особо проявил себя в роли джентльмена...

Покосившись на меня, она продолжала искренне улыбаться. Техничка перестала биться в объятиях Зига. Но челюсти пока не расслабила. Сквозь стёкла его маски я заметил страдающий и немного растерянный взгляд.

— Шинейд... Интересное имя... Это в честь Шинейд О’Коннор? — Венди продолжили говорить с девушкой спокойно и миролюбиво. — Тоже её люблю. Всё время рыдаю вместе с ней, когда смотрю клип на «Nothing compares 2U»...

— Это не лучшая её песня... — Выплюнув, наконец, перчатку, девчонка-техник, кажется, немного расслабилась.

— И я удовольствием с тобой об этом поспорю! Но давай... В немного более спокойной атмосфере. — Венди шагнула ближе и настойчиво убрала руку Зига от лица девушки. — Как сказал мой... Эм-м... Приятель... Мы на одной стороне.

Как только мой напарник расслабил хватку, Шин отскочила в сторону и тут же встала в боевую стойку:

— Вот он точно с нами не на одной стороне! — Она ткнула тонким пальчиком в растерянного бойца и оскалила острые зубки. — Свинья имперская!

— Давай на минутку забудем о политике... — Венди шагнула между техничкой и Зигом. — И вспомним, что, прежде всего, все мы здесь люди... Раз уж так получилось... А людям свойственно творить херню...

И она со значением покосилась в мою сторону. Может всё-таки тоже что-то помнит?

— Извини... — Я потёр ушибленный подбородок, хотя он не болел. Чувство было похоже на укол анестезии у зубного врача. — Не хотел причинять тебе вред... Но если бы ты подняла тревогу, нам всем пришёл бы конец.

— И чего вы вообще от меня хотите? — Шин не собиралась расслабляться. Отступив на шаг, она поменяла левую стойку на правую и очень мило встряхнула копну волос, заслонившую ей один глаз.

— Очень мало хотим. — Я стянул с себя маску и улыбнулся, пытаясь расположить к себе девушку точно также, как это делала Венди. — Мы хотим, чтобы ты просто ничего не делала.

Вместо ответа, девушка снова озадаченно наморщила высокий лоб.

— Это поможет нам переместиться на другую локацию. — Пояснил я. — Что-то мне подсказывает, что ты тоже будешь не против смотаться с этой помойки...

— Смотаться?! — Меня перебил Зиг, потирая укушенные пальцы. — В смысле, «смотаться»? Как?! Мы же тут... Да... Мы же ту все ещё не того уровня. Да ещё и с разных сторон...

— Очень просто. — Я развёл руки в стороны. — Нам нужно убить хера Альтмана.

Глава 12. План побега

— Альтмана?

— Альтмана. — Я кивнул, продолжая улыбаться. Как мне казалось — успокаивающе...

Но Зиг и не думал успокаиваться:

— Альтмана... Альтмана. Альтмана! — Тон его взволнованного голоса всё повышался. — Того самого, долбить его в корягу, хера Альтмана?! Его Императорского Величества личного эгрегора Пятой Ступени, кавалера Ордена Заходящего Солнца, ветерана штурма Кракса, осады Галстонии и сражения при Паскиндейле? Альтмана?!

Тихонько толкнув Венди локтем, я указал глазами на своего приятеля:

— Если у тебя будут вопросы по местному лору — теперь ты знаешь кого спросить.

Девушка улыбнулась в ответ и я вновь обратился к Зигу:

— Я так понимаю, что он просто обтанцеваться как крут? Это ожидаемо. Но там, в казармах, я не заметил при нём особо много охраны.

— Потому что она ему не нужна! Да и все остальные гвардейцы по одному его чиху тебя разорвут голыми руками!

— Тогда сделаем так, чтобы он не чихал. — Оглядев всех присутствующих, я постарался сказать с максимальной уверенностью в голосе. — У меня есть план.

— Вот... — Зиг иронично отклонил голову назад и указал на меня обеими руками. — Полюбуйтесь, дамы! Стен Марш, человек, у которого есть план! А вот мне, почему-то кажется, что нет у тебя никакого плана. Ты всё время сначала делаешь, а потом думаешь.

— Всю свою жизнь... Как однажды сказал мне один человек... — Я покосился на Венди. — Я слишком много думал. И слишком мало делал. Сейчас я хочу это исправить.

Сбоку смущённо кашлянула Шин. Мы все одновременно повернулись к ней — так резко, что она немного опешила.

— Мне.. Мне всё ещё продолжать ничего не делать или можно кое-что сказать?

— Говори, конечно, милочка. — Ей ответила Венди. — Если эти братцы-акробатцы тебя ещё хоть пальцем тронут, я их порву на ссаные тряпки.

Шин с сомнением оглядела нас, поправила замасленный комбинезон и продолжила:

— Если у вас и правда есть план, то лучше бы начать его осуществлять. Судя по всему, скоро будет очередной рейд. — И она показала на кучу трупов, из которых Зиг сложил себе окоп. Каждый из поверженных противников медленно становился полупрозрачным.

— Респаун пошёл... — Зиг подтвердил это версию тем, что провёл рукой вдоль тел — она прошла сквозь них. — Система сейчас даст им минут пятнадцать на подготовку и выдаст новый квест.

— Среди которых будет и участие в новом рейде. — Согласилась с ним Венди. — Самое время познакомить нас со своим планом, Амстердам. Я правильно поняла, что ты знаешь, где можно найти именованного эгрегора с устройством перемещения?

Вот ведь прилипло прозвище... Ну да мне нравится. Об этом месте у меня только самые лучшие воспоминания.

Я согласно кивнул ей в ответ:

— Так точно.

— Это у вас тут такой эндгеймовый квест что ли? — Зиг начал что-то подозревать. — Вы уходите в новый сеттинг после убийства нашего эгрегора?

Венди кивнула, а Шин снова кашлянула, привлекая наше внимание.

— Да, милочка?

— Но ведь никто из нас не обладает достаточным уровнем для того, чтобы использовать девайс. Хотя... — Она снова очаровательно откинула в сторону свою ассиметричную копну волос и всмотрелась мне в лицо. — Вот у тебя что-то никак не могу уровень разглядеть...

— Я и сам не могу. Но это не мешает мне использовать, к примеру, вот это. — Я протянул к ней свою трофейную маску. — Я точно знаю, что она мне не по уровню.

Шин присмотрелась к предмету. А сбоку раздалось недовольное, но очень милое ворчание:

— Вот бы знать, у кого ты её притырил... Я за неё бронеход уничтожила. Без ноги под гусеницы с гранатами заползала...

— И я планирую её тебе вернуть...

Услышав мои слова, Зиг непроизвольно издал какой-то тонкий писк. Полный боли и сожаления.

— Да, вернуть. — Я кивнул своему жадноватому приятелю. — Ты-то всё равно её не можешь носить. И наверняка уже насобирал у этих всякого.

Я показал рукой на трупы, которые уже почти растворились в воздухе. По смущённому молчанию, я понял, что прав по всем пунктам. И продолжил:

— И наверняка у них с собой была хотя бы одна трофейная маска. Которая мне сейчас понадобится. Доставай.

Вручив Венди её маску обратно, я ожидающе скрестил руки на груди. А девушка удивлённо уставилась на меня. Никто тут к такой щедрости не привык, похоже...

Зиг с грустью проследил взглядом за ценным трофеем, уходящим от него навсегда, глубоко вздохнул и занёс руку за спину:

— Вот, синяя. С плюсом на удачу. Как раз на тебя. — В его руке образовалась типичная гвардейская газовая маска. Наподобие той, в которой я обнаружил себя при первом штурме окопов.

— И для Шин тоже доставай. Они перегружены от трофеев были. Не верю, что только одну нашёл.

Зиг недовольно покосился на смущённую техничку:

— А чё у неё своей нет?

— Не понимаю я тебя, дружище... — Натянув на себя пахнущую резиной личину, я снова принял скептическую позу. — Обычно в играх стоит какой-то девчонке махнуть хвостом и пожаловаться на бедность — её тут же чуть ли не весь сервер легендами забрасывает. Ты-то откуда такой жадный, а?

— Я не жадный... — Зиг снова покосился на девчонку — теперь со смущением. — Я экономный. Ты на что упор делаешь? На какой стат?

— На интеллект... — Девушка снова кокетливо поправила причёску, с любопытством оглядывая пристыдившегося паренька.

— Инженер, значит... — Зиг достал из-за спины ещё одну маску и протянул ей. — Вот. Плюс один к интеллекту.

— Спасибо. — Шин приняла подарок, легонько задев пальцами запястье солдата. Случайно? — Извини, что я тебя покусала... И обозвала свиньёй.

— Да ладно... — Буркнул парень в ответ. — Я-то тоже не с поклонов начал...

Я приблизился к товарищу, прикрыл рукой рот и посоветовал громким шёпотом, так чтобы все остальные тоже слышали:

— Теперь самое время сказать ей как тебя зовут...

Венди коротко хохотнула, а пацан отпихнул меня локтем и снова замялся:

— Зигфрид... Зиг, для друзей.

— Хорошо, я буду звать тебя Зиг. — Шин очаровательно заулыбалась в ответ.

— Ну и вот... — Было очень жалко мешать такой трогательной сцене, но времени было в обрез. — Меня зовут Стен. Для друзей — Амстердам. Раз мы, наконец, навели мосты любви и дружбы, то настало время посвятить вас в мой план. — Я обернулся к Зигу. — Прежде всего, тебе, приятель, придётся застрелиться.

— Чего-о? — Этот восклицание раздалось одновременно с двух сторон — и от гвардейца и от девушки-техника. А вот Венди, судя по её спокойной реакции, уже прекрасно понимала, что к чему.

— Скоро сюда начнут залезать очередные штурмовики-франшисты, готовые с новыми силами грабить и убивать за свободу. И тебя они ограбят и убьют первым. И ты снова потеряешь все свои ненаглядные сокровища.

На то, чтобы смириться с неотвратимой судьбой, пареньку понадобилось некоторое время. В течение которого я продолжил:

— А как только ты очнёшься обратно в наших родных пенатах, то станешь нашим секретным оружием. И обеспечишь нам проход от бура к казармам, в которых обитает Альтман.

— Это как же?

— Мы сдадимся тебе в плен.

— Вот ещё! — На этот раз возмутилась Венди! — Я сама к ним пробьюсь! В вашей ставке все малохольные!

Первым моим желанием было ответить ей как можно резче и громче. Объяснить ей, что она так ничего и не поняла. Но я тут же вспомнил, из-за чего в нашей прошлой жизни мы всегда ссорились. И как именно проходили эти ссоры. А раз уж в этой реальности мне был дан шанс всё исправить, то действовать нужно иначе... Глубоко вздохнув, я сделал паузу, погасил закипающее возмущение и начал медленно говорить на выдохе:

— У тебя будут все возможности для того, чтобы проявить доблесть, Венди. Ведь мы не сможем выйти из бура именно в том месте, где Зиг будет держать оборону. Но пленение существенно облегчит нам задачу по проникновению в казармы. — Я сделал паузу, наблюдая за реакцией. Кажется, на сей раз я всё делал правильно. — И потом... Я всё ещё не уверен, что на меня действуют эти ваши бесконечные жизни и респауны. Вполне возможно, что у меня здесь на всё только одна попытка. И только один способ это проверить. Который я хотел бы отложить до худших времён.

— И от меня в этом деле толку будет немного, наверное... — На этот раз Шин не стала предварительно кашлять и заговорила, как только я замолчал. — Я теперь понимаю, почему мне ничего не нужно делать. Что я там вообще смогу в рейде... Усыпить врагов парой занимательных научных фактов о том, как атмосфера планеты стала такой, как сейчас?

— О, значит, у тебя будет о чём поговорить с этим любителем местной истории. — Я толкнул Зига, который всё ещё смущённо не находил места своим покусанным рукам. — Но не беспокойся, мы с Венди о тебе позаботимся. Пока что образуйте с ней группу, чтобы «Лик войны» начал работать. Не знаю, как вы там это делаете...

Девушки посмотрели друг другу в глаза и, спустя пару секунд, утвердительно кивнули:

— Готово.

— Дальше... — Я снова обратился к Зигу. — Готов поспорить, что ты так и не открыл лутбоксы.

— Ну да... — Смущённо ответил мой приятель. — У тебя удача-то теперь ещё больше. На, открывай.

И он извлёк из инвентаря две заветных коробки и поставил их на пол передо мной.

— О! Да вы, я смотрю, не такие уж и нубы! — Венди уважительно покачала головой. Но, наблюдая за моими попытками поддеть крышку «посылок», снова иронично заулыбалась. — Хотя...

Наконец, мне удалось нащупать небольшое углубление с одного края.

— О, желтуха! — Зиг с любопытством склонился над вскрытыми контейнером. — Везёт тебе, всё-таки!

В коробке лежало три вещицы. Обнаружилась уже знакомая мне аптечка — светившийся слабым синим светом контейнер был немного крупнее, чем те, что я видел. И ещё один — такой же, но красный.

— Это бафф на крит. С аффиксом. Не только увеличивает шанс, но и процент прибавленного урона. С таким можно одной атакой босса завалить, если обвешаться другими баффами и вдарить посильнее. Ништяк... — Зиг прочитал на красной коробочке то описание, которое я так и не видел. — Действие — одна минута.

— А это что? — Третий предмет, который я достал из первой коробки, вызвал неподдельный интерес моего напарника. — Это он что ли жёлтый? Вроде синий...

Предмет представлял собой какой-то предмет одежды. Развернув его, я понял, что это обычная синяя футболка-хенли, с четырьмя пуговицами у ворота. Без каких-либо надписей или принтов.

— Ага... Но описание жёлтое...

— «Удача Дрейка» — Из-за моей спины начала монотонно читать Венди. — Базово даёт всего одну единицу брони. Ещё плюс один к удаче... И квирк.

— Любая огнестрельная атака, которая попадает в контур носителя, заканчивается гарантированным промахом.... — Чтение продолжил Зиг. — Количество атак, отражённых таким образом, ограничено показателем удачи носителя. С каждой отражённой атакой показатель удачи носителя падает на один пункт, вплоть до ноля. Носитель с нулевой удачей получает критический урон от любой огнестрельной атаки в его сторону. Показатель удачи возвращается к прежнему значению после убийства любого игрока, совершённого носителем.

И чтение невидимого текста закончила Шин, произнеся какую-то цитату, которая, как я понял, обычно всегда сопровождала описания таких предметов:

— «Любое везение рано или поздно закончится. Но и невезение тоже.»

— Хм... Если я всё правильно понял, то благодаря этой штуке мы сможем узнать сколько у тебя удачи. — Задумчиво протянул Зиг.

— Стрелять по мне до тех пор, пока не прихлопните критическим? Нет, спасибо.

— Моё дело предложить... Надень её до того как открывать второй ящик, счастливчик. Может уже для меня что-нибудь выпадет...

После торопливого облачения, в течение которого девчонки совершенно бесстыдно на меня пялились, я снова запахнул трофейную шинель и присел ко второму лутбоксу. Под крышкой тоже оказалось три предмета.

— Блин, надо было тоже всё-таки удачу качать... — Мой напарник с любопытством присмотрелся к очередным трофеям. — Ни одного бесполезного «скина» или кредитной мелочи.

— Ещё одна аптечка? — Я поднял коробку, светящуюся голубым светом.

— Нет, бафф на харизму. Довольно большой, кстати. Плюс пять... — Поправила меня Венди. — Аптечки синие, а этот — голубой.

— И правда... — Я поднёс светящийся предмет к аптечке из предыдущего лутбокса для сравнения. — Всё равно, не особо удобно. Так себе тут у вас интерфейс. Можно и перепутать. А чем может помочь в бою увеличенная до неприличия харизма?

— Например, можно отдать приказ NPC, который они не стали бы исполнять в противном случае. Да и не только NPC... — Проконсультировала нас Шин. — Я бы отдала это Венди. У неё она самая большая.

— Ты видишь мои статы? — Девушка удивлённо подняла брови.

— Я же инженер. Я многое вижу не так, как вы.

— Рад за тебя... — Я достал из коробки следующий предмет. — А это вот что такое вообще? Ты, как инженер, можешь мне сказать? Я бы сказал, что это какой-то внебрачный ребёнок штопора и шприца. И у одного из родителей бабушка явно согрешила с мясорубкой.

— Это стимулятор «Нибелунг». Одна из недавних разработок Западного союза. Специально для задач, связанных с необходимостью прорыва вражеской обороны в условиях ограниченного применения артиллерии и бронемашин. — Послышался голос юного знатока местного лора. — Жёсткая вещь...

— И что она делает? — Судя по вопросу Венди, наши противники были явно не в курсе наличия таких препаратов у армии Западного Союза.

— Вообще-то это секретно...

Все остальные участники заговора уставились на Зига с лицами, выражавшими ироничное сочувствие.

— Да ладно-ладно... — Зиг осторожно взял у меня из рук прибор и посмотрел на него внимательнее. — Прибавляет силу, ловкость и выносливость. Рандомно, от одного до пяти пунктов на каждый стат. Полностью убирает болевые ощущения. Количество хитов перестаёт иметь значение. Под этой хренью можешь двигаться, пока в тебе есть достаточное количество крови. И пока мышцы более-менее целые для того, чтобы приводить в движение конечности, и воздух всё ещё может поступать в лёгкие.

— Звучит неплохо... Но, судя по твоему тону, без подвоха тут не обошлось.

— Угу. — Паренёк положил стимулятор обратно к моим ногам. — Для человека под «Нибелунгом» врагами кажутся все вокруг. И примерно через несколько минут не выдерживает нагрузки сердце. Конкретное время зависит от конституции.

— То есть после него дохнешь в любом случае? — Венди не горела желанием прикасаться к снадобью. — Типичные людоедские методики этой вашей Империи...

— Не обязательно. Даже после разрыва сердца мозг некоторое время жив. Если успеть применить мощную аптечку... Типа вот такой... — Зиг показал на трофей из предыдущей коробки. — То можно отхилить. Проблема в том, что когда действие «Нибелунга» заканчивается, то рядом с тобой, как правило, уже никто ничего не может применить...

— Хм... Ладно. Если никто не горит желанием прикарманить этот плод сумрачного имперского гения, то возьму себе. — Я спрятал штопор-шприц во внутреннем кармане шинели. — И последний номер нашей программы...

— О, а я знаю, что это! — Неожиданно воскликнула Шин. — Это пенетратор!

Потянувшись, было, за продолговатым предметом в коробку, я замер с протянутой рукой:

— Не поверишь, что мне сейчас послышалось...

Девушка продолжала радостно улыбаться. И лишь снова беззаботно отбросила пышную чёлку с левой стороны лица:

— Ну пенетратор же! — Боковым зрением я заметил, как Зиг густо покраснел. Заметила это и Шин. — Чего вы... Это универсальный ключ! С ним можно вскрыть любой замок — механический или электрический — не важно! Или можно использовать вместо ключа зажигания и завести какую-нибудь технику. Если интеллекта хватит, конечно. Классная штука!

Оглядев присутствующих, я всё же достал блестящий цилиндр из ящика и вручил его инженеру:

— Раз тут имеет значение интеллект, то бери себе. Тем более, что остальные, кажется, не горят желанием...

— Ага, спасибо! — Девушка схватила пенетратор и закинула его себе в инвентарь за спину — точно таким же движением, как и Зиг.

В это время сверху донеслись отдалённые голоса и топот многих ног. Молодой напарник прислушался и встретился со мной встревоженным взглядом.

Вытащив из-за пояса револьвер, я протянул его к бойцу рукояткой вперёд:

— Ну что, дружище... Время умереть ради общего дела. Опять...

Глава 13. Ринемся, друзья, в пролом

— Ну что, союз меча и пенетратора, все готовы? Путаться в показаниях не будем?

— Он точно готов. — Венди кивнула на труп Зига, смотревший на нас с некоторым укором. — Ты-то как себя чувствуешь?

— Как будто довёл своего лучшего друга до самоубийства.

Шаги, доносящиеся со всех сторон вокруг бура, приближались. Гомон взволнованных голосов нарастал. Наша троица приготовилась встречать временных соратников, встав у одной из стен и вцепившись в поручни, приклёпанные к стенам машины.

— Я вот чего подумала... — Шин дёрнула меня за рукав, привлекая внимание, и торопливо зашептала: — Просто на всякий случай, если ты и правда не знаешь, сколько у тебя удачи. Одна с маски, одна с футболки и у самого тебя точно больше ноля. Значит, по тебе гарантированно промахнутся три раза.

— Четыре... — Я немного отвлёкся, когда в открытых дверях появились первые гренадёры, готовые отправиться в новый рейд. — У Зига удача тоже не нулевая. А я выиграл у него в орлянку три раза подряд.

— А... Ну может быть... Но ты ещё учти, что чем меньше удача, тем хуже для тебя складываются обстоятельства. И с каждым промахом твои дела будут всё хуже и хуже.

— А в чём это выражается?

— Не знаю... Всё время по разному, в зависимости от обстоятельств. Можешь просто споткнуться, а может и патрон в стволе рвануть. Вместе с рукой.

— Я слышала, что один придурок вообще забил на удачу при генерации. — Подслушав нашу беседу, в неё вмещалась Венди. — И обнулил её в пользу остальных статов. Так на него теперь каждый раз при обороне снаряд падает. Прям после первых залпов, где бы он ни засел — что в открытом окопе, что в блиндаже. А при рейде бур вылезает посреди минного поля. И с ним никто не хочет союзничать — это же прямой путь к поражению. Теперь крыс да тараканов по казармам ловит, чтобы хоть как-то экспу набить. Да и там всё время спотыкается, поскальзывается, да головой о лампы бьётся.

— Спотыкач! Я про него тоже слышала. — Закивала Шин — её пышная чёлка теперь полностью скрывалась под маской и не лезла в глаза при таком движении. — Бедняга...

— Зато, наверное, он тут сильнее всех... Так тихо! — Я поспешил закончить дамские перешёптывания, покосившись на тело приятеля. — Встречаем гостей. Сделайте умные лица.

— О, с нами сама Стальная... — Встретившись взглядом с Венди, боец, спустившийся в бур первым, немного осёкся. — Э-э-э... Венди Тестабургер! Значит, точно дёрнем сегодня имперцев!

— Смотри больше ничего себе не дёрни, салага! — Судя по дерзкому ответу девушки, уровень у франшиста был невелик.

Тот окончательно стушевался и поспешил затеряться в толпе.

— А чё с нами инженер делает? — Судя по пренебрежительной интонации очередного бойца, обратившего внимание на нашу группу, класс Шин не особо котировалась среди местных вояк. — Прибраться шоль не успела?

От остальных гренадёров его отличал весьма внушительный рост. И Шинель у него была чуть темнее, чем у остальных. Скосив взгляд вниз на тело Зига под нашими ногами, боец кивнул своей догадке:

— Ага... Ну блин, с трупешником теперь ехать... Хорошо хоть компания неплохая подобралась. — И он приблизился к Венди. Слишком близко, на мой взгляд. — Чё, пошли со мной в группу, Стальная?

— Что, Фрай, без меня слабо? — Фыркнула девушка.

— Да ладно, чё ты... — Фрай шагнул ещё ближе и, опёршись рукой на стенку позади Венди, придвинул свою маску почти вплотную к её резиновой личине. — Со мной не заскучаешь...

— Я уже скучаю... Отвали.

Раньше я бы отреагировал на такую ситуацию гораздо более импульсивно. Вспылив, наверное, толкнул бы этого наглеца или попытался как-то вклиниться между ним и девушкой. Но сейчас я не узнавал сам себя. Никакой ревности, никакой ненависти. Только спокойная уверенность в том, что Венди, при желании, и сама справится с этих нахалом. И если до сих пор этого не сделала, то лишь потому, что готовит ему ловушку. И ещё я совершенно чётко видел возможное развитие ситуации со стороны — то, как жалко я буду выглядеть, если вдруг засуечусь и попытаюсь оказать физическое сопротивление этому здоровяку. Может это опыт прошлых подобных происшествий? Или это говорит та самая мудрость, о которой мне рассказывал Зиг? Может она у меня тоже не нулевая...

— Так это потому что ты всё ещё не со мной... — Голос бойца в тёмной шинели зазвучал ниже. Он явно включил режим обольщения. Интересно, какая у него харизма? Сейчас проверим...

Покосившись на руку, вжатую в стену за спиной Венди, я наклонился к Шин:

— Шинейд, дорогуша... — Я как бы невзначай обратился к инженеру так, чтобы Фрай мог расслышать. — А ты слышала забавный факт? Говорят, что размер полового члена мужчины примерно равен расстоянию между кончиками его большого и указательного пальца... Если их расставить.. Ну...

И, словно в поисках случайного иллюстративного примера, я глянул на руку хамоватого бойца, прижатую к стенке:

— Вот да... Если их расставить примерно вот так. — И, переведя взгляд на окуляры Фрая, я добавил. — Мои соболезнования, приятель...

Обе девушки прыснули со смеха, а могучий гренадёр возмущённо уставился на меня:

— Чё-о-о?

— О, дружище... Извини, что выдал твой секрет. Но мы больше никому не скажем. Да? — Оглянувшись на девушек, я последил за их реакцией.

Венди продолжала хихикать:

— Говори за себя!

А Шин тайком покосилась на руку Зига. После того, как я вытащил у него из ладони револьвер, рука гвардейца так и оставалась в прежнем положении — разведя указательный и большой палец в стороны, словно всё ещё сжимая рукоять оружия.

— Ты кто ваще такой? — Внимание Фрая целиком переключилось на меня. — Чё у тебя не видать ни хера? Бот что ли?

— А ещё говорят, что от частой мастурбации портится зрение... — Я снова легонько пихнул локтем Шин. - Я не слишком тебе надоел со своими занимательными фактами?

— Ты чё, дохера шутник шоль? — Боец начал закипать. И весьма чувствительно ткнул меня пальцем в грудь. Так, что я даже немного покачнулся. А ведь на твоём месте раньше обычно был я... И строил из себя свирепого самца... Теперь прекрасно вижу, насколько же это было жалко...

— Нет, это моё индейское имя. Для друзей, я с недавних пор — Амстердам. Но для прочих недоносков с крохотным членом и огромными комплексами — Стен Марш. Или можешь звать меня просто Стен.

— Ты чё, сука! — Здоровяк попытался схватить меня за грудки — очевидно, чтобы таким образом внушить хоть каплю уважения к своей персоне. Но привлечённые нашей беседой боевые товарищи здоровяка поспешили схватить его сзади и оттащить от меня на безопасное расстояние.

— Хорош, Фрай! Хорош! Штраф за дисциплину захотел!? — Его союзники явно рассчитывали на то, что компания здоровяка поможет им выполнить свои задания. Никто не хотел позволять ему продолжить самоутверждаться за мой счёт и попасть на гауптвахту.

— Действительно, приятель. Прибереги ярость для противника. — Скрестив руки на груди, я немного склонил голову на бок. — Уверен, ты сейчас там всем как следует вставишь! Ну... Хотя бы в переносном смыле.

Взревев, верзила разом сбросил с себя чужие объятья, размахнулся и вонзил кулак мне в лицо. Точнее попытался. Потому что на пути его ручищи возникла голова Венди.

Раздался хруст сломанной кисти. И рёв многократно усилился, когда Фрай отшатнулся назад, рефлекторно схватив руку с измятой ладонью. А девушка, лишь немного дёрнув головой от удара, продолжала стоять передо мной, как ни в чём не бывало. "Лик войны" в группе с Шин сработал безупречно.

Хрипло дыша сквозь фильтры маски, раненый боец злобно уставился на нашу пару, отступив на шаг. И в следующее мгновение его товарищи спешно затолкали бойца в задние ряды.

— Сорян, Венди! — Из-под маски ближайшего к нам гренадёра раздался знакомый голос — с ним я шёл к гауптвахте. — Ты же не будешь подавать на него рапорт? А то нам без Фрая качаться в два раза дольше...

— Больно надо... — Девушка презрительно дёрнула плечом. — Просто держите его от нас подальше.

— Окей! — Боец радостно закивал и скрылся в толпе. Которая постоянно увеличивалась по мере того, как вниз спускались всё новые и новые франшисты. Очевидно, на дело поедем в состоянии рыбных консервов.

Вскоре входные отверстия начали медленно закрываться — поднимающиеся сходни впускали всё меньше света. И теперь набившиеся внутрь бойцы замерли у стен в полутьме, освещаемой тусклыми красными лампами.

Бур загудел, завибрировал и пришёл в движение, медленно опускаясь вниз.

— Ой, страшненько... Я же никогда в рейдах не была... — Шин прижалась ко мне слева. — Не люблю я все эти убийства...

— Ничего... Держись позади нас. У меня промахи, у Венди резист. Будут стрелять по нам, а промахнутся заодно и по тебе.

Внутреннее пространство бура начало медленно клониться на бок по мере того, как странный транспорт ложился на курс. Цепляясь за скобы на стенах и друг за друга, бойцы начали понемногу переползать от стен на плоскость, становившуюся в данный момент полом пассажирского отделения. Венди, заметив нашу короткую беседу, переместилась и заняла позицию по другую сторону от трясущейся от страха Шин:

— Дорогуша, не переживай. Я никому не позволю тебя обидеть. — И она приобняла девушку за плечи. — Слово Стальной Стервы!

— Не знаю как ты, а я что-то сразу прямо успокоился весь. — Подмигнув струхнувшей девчонке через окуляр маски, я поймал на себе благодарный взгляд Венди. Совсем как раньше...

Щин хотела поправить чёлку, спрятанную под газовую маску, и неловко улыбнулась из-за закономерной неудачи. И, кажется, немного расслабилась.

Бур полностью принял горизонтальное положение и начал разгон. Тело Зига, которое сползло на пол рядом с нами, наконец-то, начало становится прозрачным. Надеюсь, он успеет возродиться до того, как начнётся рейд.

Бойцы мятежной армии Франша Ковальски, кем бы он ни был в этом проклятом мире, плотно расселись вдоль стен. Оглядывая многочисленные затылки, каски и личины резиновых масок и вскоре наткнулся на знакомый взгляд, горящий ненавистью. Здоровяк Фрай, похоже, всё ещё жаждал мести. Интересно, выстрелы в мою спину от предполагаемых союзников тоже заканчиваются промахом? Мне кажется, будет шанс проверить...

Скорость движения нашего транспорта начала замедляться минут через десять. И ещё через пару минут пассажирское помещение снова принимало вертикальное положение. Мы двигались к поверхности.

Вцепившись в скобы, бойцы приготовились к десантированию. Смельчаки, готовые покинуть капсулу первыми, заранее взобрались на лестницы, ведущие к выходам.

— Чем раньше покинешь транспорт — тем больше будет коэффициент набитого опыта. — Пояснила мне Венди, заметив, как я смотрю на отчаянных смертников. — Им главное хоть кого-то успеть завалить. Даже с учётом штрафа за гибель — останутся в плюсе. Такая у них стратегия.

— За свободу!!! — Как только начали опускаться сходни, изнутри в щели тут же полетели гранаты.

Отравленная атмосфера проклятой планеты с шипением наполнила внутреннее пространство бура. Но этот звук мгновенно перекрыл грохот множественных взрывов снаружи. Сходни опустились полностью и первые бойцы выскочили наружу:

— За Франша!!!

Следом за взрывами с разных сторон зазвучали знакомые звуки выстрелов из винтовок гвардейцев. И внутрь брызнула кровь от первых попаданий по отчаянным смельчакам.

Словив кровавый душ, следующие бойцы немедленно выскочили наружу в шинелях, раскрашенных багровыми крапинками. Кто-то метнул вперёд пику, кто-то начал расстреливать противников с двух рук, выпуская из двуствольных револьверов по четыре пули за один залп. Внутреннее пространство бура наполнилось отчаянными разноголосыми воплями:

— Увеличить удачу!

— Увеличить ловкость!

— Увеличить крит!

— Аптечка! — Завопил парень, который даже не успел толком высунуться из выхода. Пуля сбросила его с лестницы на пол, проделав в плече внушительную дыру. Удивительно, что он всё ещё мог разговаривать. — Применить аптечку!!!

— Чё, Стен, ссышь первым лезть? — Увлёкшись созерцанием начала боя, я и не заметил, как Фрай оказался рядом со мной. — За баб своих прятаться будешь, как обычно?

И он ткнул меня в плечо — как бы по-дружески. Но весьма чувствительно — без «Лика войны» чужие прикосновения ощущались совсем не так, как раньше.

— Чё-то я и тебя в первых рядах не вижу...

— Ну а чё... Давай, полезли вместе, если не ссышь! — Здоровяк подтолкнул меня к ближайшей лестнице. И, не дожидаясь ответа, сам полез вверх по соседней.

— Как условились, держитесь сзади! — Я обернулся к девушкам, и они кивнули, подтверждая договорённость.

Путь наверх занял три секунды. Едва высунув голову над порогом двери шлюза, я тут же услышал, как у меня над ухом в косяк ударила пуля. И с резким визгом, заставившим меня рефлекторно зажмуриться, снаряд отрикошетил куда-то вверх.

— Это раз! — Послышался снизу крик наблюдательного техника.

Открыв глаза я оценил обстановку на поверхности.

Бур вылез из-под земли рядом с бетонной стенкой какого-то бункера — надписей на ней не было. И входных дверей тоже — сходни, отходящие от моего входа, упёрлись прямо в серый бетон. И по обе стороны от стены по нам вели беглый огонь гвардейцы, высовываясь из-за углов бункера. Крики, выстрелы и взрывы постоянно доносились и с другой стороны бура.

Достав револьвер, я прицелился в ближайший угол, взведя двойной курок. И, потратив долю секунды на прицеливание, спустил его тогда, когда из-за здания высунулась голова со знакомыми очертаниями маски и шлема имперского гвардейца.

— Это два! — Шин прокомментировала очередной рикошет, отскочивший от мостика прямо передо мной. Гвардеец тоже успел выстрелить, пока я целился.

— Вы преднамеренно убили союзного игрока. Случайная характеристика понижена на один пункт. — Равнодушный женский голос прозвучал у меня внутри черепа, заглушая выстрелы и взрывы вокруг нас.

— Обнуляй счёт, я кого-то прикончил! — Крикнув в сторону Шин, я рванулся наверх, выскочил на помост и обернулся. Но угрозу, исходящую от противоположного угла, нейтрализовал Фрай. Словив пулю в бедро, он проткнул гвардейца ответным броском пики — с такой силой, что окровавленный наконечник высунулся позади несчастного имперца примерно на полметра.

— Один-один, Стен! — Верзила обернулся и азартно сверкнул глазами, не обращая внимания на ранение. — Пошли туда! Там у них склад ГСМ. Подорвём — получим кучу экспы!

Оглядевшись, я попытался припомнить свою предыдущую прогулку по поверхности. И понял, что, если мы хотим попасть в казармы к эгрегору, то нам следует идти совсем в другую сторону.

— Это всё фигня, Фрай! — Я сильно ударил бойца в плечо, ответив таким образом на его предыдущий тычок. — Я знаю, где ту у них квартирмейстер тусит! Прошлый раз почти дошёл! Давай за мной! Лутбоксов награбим!

— А ты не такой уж и лошара, Стен! — Здоровяк довольно сощурил глаза и достал из-за спины два револьвера, щёлкнув курками. — Чё-куда?

— А ты не такой уж и мудила, Фрай! — Я ответил ему дружелюбным подмигиванием. — Туда! Помоги девчонкам!

Подав руки Венди и Шин, мы оценили обстановку все вчетвером.

— Минус один! — Прижавшись к борту бура, Венди почти не глядя пару раз выстрелила за угол. В подтверждение её слов оттуда послышался сдавленный стон раненого гвардейца.

— Минус ещё два! — Фрай, прижавшись в противоположному краю, выгнулся и пальнул с двух рук куда-то в свою сторону. — Отстаёшь, Стен!

— Погоди... — Пользуясь их прикрытием, я огляделся и окончательно сориентировался на местности, ткнув пальцем в стену прямо перед нами. — Нам нужно попасть в бункер, который расположен сразу за этим.

— Если высунемся за угол, попадём под обстрел сразу десяти ублюдков! — Проорал мне в ухо Макс, перекрикивая канонаду выстрелов, раздававшуюся по ту сторону бура. — Косят там наших! Повезло с этой стороны вылезти!

Выглянув за угол, Венди утвердительно кивнула, соглашаясь со словами бойца:

— Там укрепления и отделение гвардейцев. Гранатой снимем пяток, в лучшем случае. Остальные нас прикончат. Западня.

— Нет! — Шин внимательно присмотрелась к стене напротив нас. — Тут слабая точка, шов между несущими конструкциями!

— И?

— Если тут установить заряд, можно проделать достаточно большую дыру прямо внутрь бункера! — Девушка ткнула пальцем в стену. — Есть граната?

— Держи! — Венди извлекала из своего инвентаря небольшой металлический цилиндр верёвкой и кольцом, который я уже не раз видел раньше.

— Прячьтесь внутри! — Шин положила гранату у стены, подождала, пока мы снова нырнём внутрь, дёрнула чеку и прыгнула в дверной проём следом за нами.

— Держу! — Фрай схватил падающую девушку за шкирку комбинезона, вцепившись второй рукой в лестницу - той самой, которую недавно сломал об лицо Венди.

Тут же раздался оглушительный взрыв — крошки бетона сыпанули в шлюз, усеяв серым слоем пол пассажирского отсека.

— Беру все свои слова про инженеров обратно! — Здоровяк крякнул, поднатужился и подтянул Шин на лестницу рядом с собой. — Взрывать вы умеете!

— Отставить любезности! У нас мало времени! — Я полез обратно наверх, спеша пронаблюдать последствия взрыва.

Граната действительно проделала в стене порядочную дыру. И сквозь рассеивающуюся пыль вскоре стал заметен интерьер помещения внутри бункера.

Из-за перевёрнутого письменного стола растерянно выглянул какой-то человек в чёрной униформе. И он тут же закашлялся, когда атмосферный воздух проникший в пролом, достиг его лёгких. Мучения клерка окончила Венди, размазав мозги несчастного по стене метким выстрелом револьвера.

— Что ж, снова ринемся, друзья, в пролом! — Выпрыгнув на сходни, я побежал внутрь бункера первым.

Глава 14. Красота и страшная сила

— Ну чё, куда дальше-то? — Протиснувшись в пролом следом за мной, Фрай сделал попытку подать руку Венди, но та проигнорировала его галантность и ловко прошмыгнула мимо. Поближе ко мне.

— Дальше нужно заделать дыру обратно, а то будем иметь дело с погоней прямо у себя в тылу. Шин, есть ещё идеи?

Наш юный техник не стала отказываться от помощи здоровяка и пролезла сквозь дыру в стене, схватив протянутую лапищу. Отряхиваясь от бетонной пыли, она снова внимательно оглядела стену изнутри. Там, куда она смотрела, не было заметно ничего особенного. Ни мне, ни, судя по всему, моим союзникам.

— М-м-м... Нет... — Задумчиво протянула Шин. — Если устроить подрыв, пока мы тут внутри, нас всех сильно контузит. Да и скорее всего — обрушаться перекрытия... Непредсказуемо... Но можно обустроить ловушку... Хоть это и долго... — Глянув на нас из-за окуляров девушка виновато подняла брови. — Я ещё не очень хорошо такое умею...

Со стороны Венди я успел увидеть еле заметное движение. На миг её левая рука, которую та сунула себе за спину, осветилась мягким голубым светом.

— Фрай... — От вкрадчивого голоса Стальной Стервы сердце забилось чуть быстрее. — Ты же хотел со мной в одну группу?

Оглянувшись, здоровяк вдруг как-то весь выпрямился. Отчего стал ещё выше ростом.

— Ну да...

— Принимаю твоё предложение... — Шагнув к нему, девушка легонько, как бы невзначай, коснулась его груди. И грудь парня немедленно выгнулась колесом, словно сам Франш Ковальски сейчас вешал на него Орден Свободы первой степени. — С нас четверть награбленного и экспы, если всё получится... Когда всё получится... Прикроешь?

— Замётано! — Крутанув свои пистолеты вокруг пальцев, верзила опрокинул ногой стол в сторону пролома и тут же занял за ним оборону. — Мотайте тогда отсюда быстрей! И хабара прихватите побольше!

Перепрыгнув через труп штабного писаря, мы выбежали в пустой коридор. Совсем рядом он отходил в сторону — внутрь казармы со знакомыми койками. Тоже пустыми. Очевидно, что во время ивента все игроки были на улице, обороняясь от рейда франшистов и пытаясь заработать себе столь желанные бонусы.

И когда мы бежали уже мимо следующего ответвления, позади послышались выстрелы и рычащие крики Фрая:

— Увеличить урон! Увеличить конституцию!

Похоже, что временно наш тыл был достаточно надёжно прикрыт.

— Надеюсь ты точно знаешь, куда мы идём? — Голос Венди и раньше вызывал у меня прилив сил. Только если мы не ссорились, конечно... Но сейчас я просто ощутил за спиной крылья.

— Конечно! Главное выйти на улицу — и дальше до нашей с Зигом казармы — рукой подать!

Хотя внутри этого помещения я ни разу не был. И понятия не имел, в какой именно стороне здесь выход на улицу. Но почему-то был абсолютно уверен в том, что нужное направление я смогу найти в самое короткое время.

— Я тоже! Я тоже знаю! — Неожиданно горячо затараторила Шин. Очевидно, бафф на харизму действовал и на её мотивацию. — Вот эта проводка расходится по казармам! А сходится в одном месте — в распределительном щитке! А он — всегда устанавливается возле главного входа, чтобы можно было включить или выключить общий рубильник без долгих поисков в темноте!

— Ты ж моя прелесть! — Если бы эти слова Венди адресовала мужчине, я бы мгновенно превратился в разъярённого павиана. Но Шин сейчас я был готов просто расцеловать и сам. А она сама просто сияла от осознания того, что оказалась полезной. — Только на выходе осторожнее. Не забывай прятаться за ним!

— Конечно!

Преодолев недолгий путь по пустым коридорам вдоль потолочных проводов, мы всё ещё слышали позади канонаду выстрелов. И как только Шин зачем-то остановила нас у очередного поворота, под бетонными сводами пронеслось эхо взрыва...

— Всё, спёкся Фрай... — Чуть слышно пробормотала Венди. И я остро начал желать, чтобы и обо мне она говорила с таким же сочувствием. Нужно немедленно совершить подвиг! Немедленно!

Я резко повернулся к Шин, которая изо всех сил стеснялась перебить нашу харизматичную подругу:

— Ты что-то хотела сказать? Говори скорей! — Жажда подвига буквально разжигала мне сердце.

— Да... Там впереди за углом кто-то есть. Враг. — Она всё ещё стеснялась. Покрасневшие щёчки было заметно даже через стёкла газовой маски. — У меня радар далеко видит... Наверное, караул около выхода... И внутри и снаружи.

— Тогда план прежний! — Воображаемые крылья за моей спиной хлопали, словно раскрывающиеся парашюты. — Оружие к бою и держитесь сзади!

— Погоди!

Но ещё до того, как я расслышал крик Венди, окрылённый герой в моём лице уже выскочил за угол и открыл быстрый огонь с двух рук, словно ковбой из старого вестерна. Однако, моя меткость была гораздо менее фантастичной.

И хотя каждый из постовых успел получить по пуле в тело, ответить они тоже успели. И мимо каждого виска пролетело по паре винтовочных пуль.

Пока я щёлкал спуском опустевших стволов, прикончила караульных гвардейцев уже Венди, ведя прицельный огонь из-за угла.

— Удача минус четыре! — Шин, тоже не высовываясь из-за угла, открыла новый счёт эффекта от «Удачи Дрейка».

— Ничё, прорвёмся! — Пытаясь перезарядить оба ствола одновременно, я уронил несколько патронов на пол. И, нагнувшись за ними, услышал за спиной резкий треск.

— Ха-ха-ха... Ой...

Оглянувшись, я увидел как покрасневшая Шин стеснительно прикрывает рот рукой. Точнее — выходной клапан противогаза.

— Говорила же, погоди! — Венди с укором покачивала головой, глядя туда же, куда и девушка-техник — на мою задницу, которой я тут же почувствовал необычную прохладу. — Ты же уже прикончил одного своего. И у тебя и так минус на что-то. Теперь понятно, на что...

Изогнувшись, я обнаружил, что форменные штаны лопнули прямо по шву, обнажив казённые светло-зелёные труселя.

— Может это просто из-за кислоты в воздухе нити ослабли... — Всё ещё давясь со смеху, предположила Шин. — Но удача у тебя, скорее всего теперь на нуле и около того...

— Рассудок у него ослаб, а не нити! Чёрт, когда этот долбанный бафф уже пройдёт... — Венди ловко перезарядила своё оружие и, подняв взгляд, вдруг резко отшатнулась за угол. — Берегись!

Резко вернув взгляд со своих дырявых штанов на дверной проём, я увидел в нём силуэт со знакомыми очертаниями гвардейской каски. И с винтовкой наперевес.

— Сдохни, тварь франшистская...

Выстрел... Во время которого я машинально зажмурился, готовясь ощутить критическое попадание из огнестрела...

— Бросай оружие! Вы арестованы!!!

Этот бодрый голос тоже был мне знаком.

Разжав веки, я увидел прямо перед собой улыбающиеся серые глаза. Под ногами моего приятеля валялся третий гвардеец. Которого он, похоже, сам и прикончил.

— Зиг! — Девушка-техник немедленно выскочила у меня из-за спины и заключила паренька в объятьях. — Привет, Зиг!

— Хм... Привет, Шин... — Глаза за стёклами противогаза мгновенно перестали улыбаться и изумлённо уставились на меня словно в поисках совета. Вместо этого я лишь одобрительно показал ему большой палец.

— Так, а ну не расслабляться, молодёжь! — Хлёсткий голос Венди вывел всех нас из радостного ступора. — Зиг, веди нас в центральный бункер!

— Есть! — Вытянувшись по стойке смирно, паренёк даже отдал ей честь. Хотя потом озадаченно уставился на собственную руку у виска. — В смысле... А ну все пошли! Быстро!

И он продолжил отыгрывать роль конвоира, с трудом, но всё-таки справившись с влиянием зашкаливающей харизмы Стальной Стервы.

Подняв руки за голову, мы гуськом вышли на улицу. В отдалении продолжала греметь канонада выстрелов и взрывов. И откуда-то слева послышался рёв уходящего под землю бура. Ивент подходил к концу.

— Только давайте и правда побыстрей шагать... — Оглядываясь, я пытался разглядеть сквозь туман другие признаки боя, чувствуя, как сквозь прореху на штанах проникает местная жгучая атмосфера. — А то это... Припекает...

И я тут же с размаху вляпался в глубокую лужу, забрызгав себя слякотью по пояс. Не менее жгучие капли поползли изнутри вниз по штанине.

Молодой гвардеец, заглянув под фалды моей шинели, прыснул со смеху.

— Ничего смешного. — С укором заметила Венди. — У него удача до ноля сгорела. А убить, чтобы опять отсчёт запустить, некого,. Если только ты не хочешь помочь друг...

Зиг поёжился от ещё зловещего тона вместе со мной. И опустил оружие:

— Чёрт, засада... И как ты теперь хочешь Альтмана завалить с таким везением? — Спохватившись, паренёк снова поднял оружие, когда сквозь жёлто-зелёный туман показалось соседнее приземистое здание и караул возле входа. — Прямо! Вон туда!

Приблизившись, он отсалютовал солдатам на входе:

— Прикиньте парни! Сразу трёх диверсантов поймал!

— Ништяк! — Одобрительно загудели постовые сквозь свои фильтры, разглядывая над девушками невидимые мне тексты и цифры. — Чел, пойдёшь с нами в группу на следующий штурм?

— Посмотрим... — Зиг высокомерно пожал одним плечом. — Открывайте быстрей!

Один из гвардейцев потянул на себя ручку на двери. И с гулким лязгом она начала выпускать наружу свет входного шлюза.

Пара солдат, которые стояли у двери изнутри, обернулись и тоже принялись рассматривать виртуальные показатели пленников. Пробежавшись взглядами по головам девушек и Зига, пара пытливых глаз одного из караульных остановилась на мне.

И его рыжие брови немедленно нахмурились:

— Стэн... — Винтовка конопатого караульного тут же нацелилась мне в лицо. — Вот ты мне и попался...

Нулевая удача и впрямь могла иметь тяжёлые последствия. Гораздо хуже рваных штанов...

— Э! Ты чё, солдат! — Зиг поспешил вмешаться. — Это мои пленники!

Остальная троица постовых с любопытством оглянулась на развернувшуюся сцену.

— Это предатель! — Обратился к ним рыжий гвардеец. — Какой-то читер, который убил меня в прошлом штурме! Исподтишка! — Дуло винтовки стукнуло меня в стеклянную глазницу маски. — Сволочь... Я же тебе помогал! Я думал ты нормальный парень, Стэн... А ты...

— Джей... Я всё могу объяснить, дружище...

— Франшистский пёс тебе дружище! — Приклад винтовки со свистом треснул меня в лоб, заставив отшатнуться на стену.

Зиг среагировал первым, двинув постовому своим прикладом в челюсть. Точнее попытался двинуть. Джей увернулся от выпада как профессиональный боксёр, оставив между собой и оружием считанные миллиметры. И тут же контратаковал, заставив паренька согнуться пополам от удара в солнечное сплетение. Откуда-то сбоку другой постовой подхватил оружие, выпавшее из ослабших рук моего приятеля.

Все остальные караульные тут же взяли нас всех на прицел.

— Да вы оба крысы!!! — Глаза рыжего гвардейца сверкали праведным гневом. — Ну всё... Теперь на губе будете до всех нолей сидеть, предатели! А ну вперёд! Руки за голову!

Ствол чуть качнулся в сторону коридора, указывая направление движения.

— Кхе... Кхе... — Зиг всё ещё не мог разогнуться, и заходыхался от кашля, не смотря на угрозы.

— Подними его! — Приказал мне Джей, презрительно сморщившись. — И тащи, если он сам идти не может! Салаги...

Наклонившись к приятелю, я попытался его поднять.

— Кхе... Кхебелунг ещё кхе... Кхесть? — Послышалось сквозь сиплый кашель.

— Есть...

— Скажи... Кхе... Скажи... Разрешаю доступ в инвен... инвен... кхе... инвентарь...

— Ну чё возитесь?! — Приклад нетерпеливо ткнул меня в спину! — Пошли!

Я сделал вид, что мои ноги подкосились от удара и, оказавшись на полу, шепнул Зигу в ответ:

— Ты уверен?

Сквозь маску на меня посмотрели спокойные серые глаза. Коротко глянув в сторону перепуганной Шин, паренёк чуть заметно кивнул.

— Разрешаю доступ в инвентарь...

— Бегите...

Вытянув руку у меня из-за спины, Зиг перевёл взгляд на Джея и вонзил себе в шею то самое необычное устройство, которое мы нашли в одном из лутбоксов.

В следующую секунду я уже отлетал от него в сторону дальше по коридору на несколько метров. А ведь он всего лишь вскочил на ног, оттолкнув меня плечом.

С небольшой задержкой странные винтовки бабахнули своими необычными приглушёнными выстрелами. Как раз в то место, где Зиг только что сидел, скорчившись от кашля и спазмов в животе. Этой задержки ему хватило на то, чтобы метнуться к рыжему гвардейцу и отвесить такой апперкот, от которого Джей подлетел до бетонного потолка, врезавшись резиновой мордой противогаза в бетонные перекрытия.

Рычащее коричневое пятно, в которое на миг превратился мой юный друг, тут же метнулось к соседнему бойцу, впечатав его голову в стену обеими руками. Несколько раз за долю секунды.

— Бежим!!! — Прежде чем мой юный друг успел совершить следующий смертоносный манёвр, я привлёк внимание девушек. Поднимаясь с пола, я успел заметить только то, как один из постовых снова пальнул в Зига из винтовки почти в упор, пока тот был занят третьим солдатом. Кажется, паренёк оторвал ему руку и использовал её в качестве дубинки — это я уже плохо видел. Как и последствия выстрела.

— Скорей! — Венди подхватила под руки визжащую Шин. — Помоги!

Я подхватил девчонку с другой стороны и побежал рядом, стараясь как можно быстрее увеличить расстояние между нами и ревущим берсерком, в которого превратился добродушный Зигфрид. Какие-то чавкающие и плещущие звуки за нашей спиной, перемежающиеся истеричными воплями, постепенно отдалялись.

— Вон туда! — Дальнейшая часть коридора была мне уже знакома. Здесь я шёл за своими наградами в каморку квартирмейстера. Сама она должна была быть буквально за углом...

Крики позади нас резко смолкли. И вскоре оттуда послышался какой-то утробный хрип и торопливый топот. Который с каждой секундой был всё ближе...

— Сюда! — Забежав внутрь знакомого складского помещения с решёткой, я захлопнул за нами дверь и стукнул щеколдой.

— Навари, маманя, щей — я привёл товарищей! — Лысый старикан с роскошными седыми усами всё также приветственно раскинул руки, сидя среди своих ящиков позади решётки. — Какими судьбами... Имя пользователя? И кто это с тобой? Никак пленные?

— Ага... — Глотая воздух, я оглядел девушек и попытался оценить надёжность входной двери. — Там... Там идёт нападение...

— Отож! И, как я посмотрю, мы побеждаем? — Улыбка не сходила с лица бодрого деда.

— Трудно сказать, дедуль... — Дверь не внушала мне особых надежд. Но, может, действие «Нибелунга» закончится быстрее, чем озвереший Зиг сможет её выломать...

Первый же удар хрипящего за дверью гвардейца заставил Шин снова взвизгнуть, а меня — потерять остатки этой надежды. Крепления хлипких петель заметно сдвинулись с места, а щеколда немного погнулась.

Венди прижалась вместе со мной к двери, пытаясь хоть как-то увеличить сопротивление повторяющимся могучим ударам.

— Да там никак вражина у ворот! — Ахнул старикан и возмущённо упёр руки в боки.

— Не совсем...

— БУ-БУХ!!! — Очередной удар толкнул нас через дверь в плечо.

— Ну что ж ты боец!? Назвался груздем — сумей и мышь погладить! — Кажется, эту странную поговорку я уже слышал от нашего квартирмейстера. Не очень-то большой у местных энписи запас фраз. — Не гоже от врага за стенами прятаться!

— Сколько, он говорил, действует эта дрянь?! — Венди прокричала вопрос мне в ухо, не обращая на причитания старика никакого внимания.

— БУ-БУХ!!!

— Зависит...

— БУ-БУХ!!!

— ...от конституции!

— А сколько у него конституция?!

— БУ-БУХ!!!

— Не знаю!

— БУ-БУХ!!!

Краем глаза я заметил, что одна из петель уже совсем отошла от стены. А нечленораздельный приглушённый рёв озверевшего Зига и не думал ослабевать.

— Я знаю! — Шин подскочила к нам и привлекла внимание, положив руки на плечи. Всё время до этого она торопливо оглядывала небольшое помещение, в котором мы оказались. — Я знаю, что делать!

Глава 15. Нужно срочно кого-нибудь убить

— Ну так не трать время, делай что нужно!

— БУ-БУХ!!! — Удары с той стороны двери были такие же сильные, но их частота постепенно снижалась.

— Кажись стучат? — Бодрый дед-снабженец неожиданно позабыл о своих упрёках и снова расплылся в доброжелательной улыбке, обратив внимание на взволнованных девчонок. — Эх, что ж вы к мятежникам-то переметнулись, девоньки. А такие красавицы ведь... Ну да, как говорится, курица — не клей, склеишь — не поймаешь!

Не обращая внимания на его болтовню, Шин подбежала к решётке и начала ощупывать концы прутьев в том месте, где они уходили в стену.

— Да, точно! Тревога же всё равно уже работает во время рейда! — Радостный вопль девушки прервал очередной грохот расшатанной двери. После очередной неудачи Зиг опять взревел в коридоре, как раненый медведь. Вот уж не думал, что его глотка способна на такие звуки...

Испугано убедившись в том, что мы с Венди всё ещё сдерживаем напор озверевшего паренька, девушка-техник извлекла из инвентаря хитроумный пенетратор и прислонила его к одному из горизонтальных прутов решётки — над самым полом.

— Эге! — Удивлённо крякнул усатый старик, наблюдая вместе с нами, как этот прут отъехал от стены, образовав в углу решётки достаточно широкий промежуток, что бы через него можно было пролезть на его сторону. — Вот уж точно рысь не столб — словами не опишешь!

— Теперь можно пролезть! — Когда Шин снова обернулась, приборчик в её руках медленно растворился в воздухе.

— Давай первая!

— Это чего это вы тут задумали, хулиганьё?! — Квартирмейстер повернулся к Шин, грозно нахмурившись. Но пока что так и остался сидеть на своей табуретке. Было неясно, есть ли у этого бота боевая программа. — А ну брысь отседова!

— Не боись, дед, она мирная! — После очередного удара из нижней петли вылетел длинный шуруп. — Как говорится, тетерев не ястреб — кукурузу не рассыплет!

Усатый энписяй, кажется, немного завис от таких необычных вводных данных, удивлённо переводя взгляд с меня на Шин и обратно, пока она протискивалась между прутьями и полом.

— Венди, давай теперь ты! — Закричал я подруге, как только наш техник полностью оказалась по ту сторону решётки.

— У меня сила больше! Ты первый, а я ещё подержу!

— Ловкость тоже больше! Быстрее пролезешь! — Кажется, упрямица всё равно была намерена спорить, и я пресёк дальнейшие попытки достаточно веским аргументом. — Мне ещё шинель снимать, иначе точно не протиснусь!

Заглянув мне в глаза на долю секунды, Венди насупилась, но согласно кивнула и отпрыгнула от двери к решётке.

— Да вы это чего!!! — Старик возмущённо привстал со своего стула, когда на его территорию полез второй пленник. — Это супротив правил!

— Дед, расслабься ты! Кафтан румян, да ручей не раскрутишь! — Лихорадочно выпалив очередной бессмысленный каламбур, я снова заставил его зависнуть на несколько секунд.

Венди протиснулась в лаз гораздо быстрее Шин и тут же вскочила на ноги:

— Амстердам, лезь!!!

— БУ-БУХ!!! — Разъярённый Зиг снёс дверь с петель, отшвырнув её к решётке вместе со мной. И забежал внутрь, зловеще хрипя. Из-за двери, которая прижала меня к прутьям, мне его не было видно. Но, судя по тому, что при появлении бешеного гвардейца вскрикнула не только Шин, но и Венди, Зиг-берсерк должен был выглядеть весьма устрашающе.

— Здравия желаю, ветеран! — Отвернувшись от девушек, квартирмейстер снова запустил цикл приветствия, раскинув руки знакомым жестом. — Рано ты сегодня за наградой! Но ничего! Синица не ворон — жимолость не синтепон!

Выдав очередной перл, системный дед хитро прищурился сквозь очки и чуть подался вперёд, облокотившись на столик. И это стало для него роковой ошибкой.

— МВА-А-А-А-А!!! — Зиг выбрал ближайшую к нему цель и прыгнул к решётке. Протянув сквозь неё руки, он вцепился деду в его роскошные усы. И в ту же секунду отпрянул назад, впечатывая квартирмейстера лицом в стальной прут.

Раздался металлический звон и хруст стекла — очки снабженца разлетелись вдребезги. Удар был такой силы, что с потолка посыпалась штукатурка. А Зиг отшатнулся обратно к дверному проёму, зажав в окровавленных кулаках пучки седых волос.

Потеряв равновесие, бешеный гвардеец вывалился обратно спиной в коридор и растянулся на полу. За ту пару секунд, которые ушли на то, чтобы отбросить дверь на проём, я успел его немного рассмотреть. Форменная шинель местами расползлась по швам из-за бугрящихся под ней мышц. Противогаза и шлема на нём не было. Перекошенное от ярости лицо и оскаленные челюсти были перемазаны тёмной кровью. Похоже, что зубы Зиг тоже использовал как оружие...

И пока он не опомнился, я сбросил с себя верхнюю одежду и нырнул в проход между прутьями. Обе девушки тут же схватили меня за руки:

— Давай!!! Тяни!!!

— Ну ты чисто Винни Пух, Амстердам...

— Р-Р-Ы-А-Х!!! — Где-то за моей спиной Зиг с грохотом отшвырнул дверь в сторону.

Оглядываясь, я успел заметить, что квартирмейстер так и сидит, впечатавшись лбом в решётку — стальной прут ушёл вглубь морщинистого лица на пару сантиметров.

И тут же почувствовал, как на моей лодыжке сомкнулись железные пальцы...

Крики девушек и рёв Зига слились в одну оглушительную какофонию. Подняв ногу вверх, бешеный гвардеец изо всех сил рванул её на себя...

И мне с моей нулевой удачей снова не повезло. На высоком военном ботинке развязались шнурки...

Опять потеряв равновесие, Зиг с медвежьим рыком свалился на пол, отбросив в сторону бесполезный ботинок, слетевший с моей ноги. А его новый рывок остановила решётка. И теперь задыхающийся от ярости парень мог лишь бессильно выть, протягивая к нам сквозь прутья свои лапищи со сбитыми костяшками. Проём, через который пролезли мы, был для него слишком узким.

— Сюда бы сейчас этого вашего хера Альтмана... Зиг бы ему голыми руками голову открутил, не смотря на все титулы и регалии... — Обняв перепуганную Шин, Венди вместе со мной наблюдала за его бесплодными попытками сломать стальную преграду. — Когда же он уже успокоится?

— Надеюсь, с минуты на минуту... — Достав из кармана мега-аптечку, я приготовился применить её до того, как мой приятель помрёт от сердечного приступа. — А то он сейчас себе половину шкуры спустит об эти прутья...

Но бешеный гвардеец вдруг резко прекратил протискиваться следом за нами и быстро выбрался из препятствия обратно. Резко выдохнув через нос, словно бык на арене, он снова шагнул ближе, ухватил стальной прут, который мешал ему пролезть следом за нами и потянул его вверх, словно тягающий штангу тяжелоатлет...

С потолка опять посыпалась белая крошка. Раздувшиеся вены на предплечьях и ладонях Зига, казалось, готовы были лопнуть, а натянутые сухожилия — разорваться вместе с рельефными мышцами. С шумными выдохами из носа парня вырывалась кровавая дымка, а сквозь плотно сжатые зубы выступила розоватая пена. Поддающийся металл заскрипел...

— И это всего лишь плюс пять к силе? — Только и мог я пробормотать, растерянно наблюдая за тем, как толстый стальной прут медленно выгибается вверх, расширяя узкий лаз под ним.

— Это минус пять к твоей удаче! — Венди быстро озиралась в поисках чего-нибудь похожего на оружие, но вцепившаяся в неё Шин не особенно способствовала мобильности. — Он нашёл бракованный участок прута! Незакалённый! Недостаточно насыщенный углеродом!

Прекратив бесплодные попытки найти оружие среди закрытых контейнеров, и я и Венди одновременно пришли к закономерному выводу, выпалив в один голос:

— Тебе/Мне срочно нужно кого-нибудь убить!

От этих слов и без того перепуганная до смерти девушка-техник окончательно побледнела, уставившись сначала на меня, а потом на Венди. А мы, в свою очередь глядели на неё...

— Ох, пошла вода — подштавляй бузину... — Неожиданно рядом зашевелился системный дед-снабженец. И с хрустом оторвав своё лицо от стального прута удивлённо оглянулся на нас подслеповатыми глазами... — Вот ведь хулиганьё раштёт!

Несколько передних зубов у него были сломаны, и теперь квартирмейстер малость шепелявил. Однако, без усов он выглядел немного моложе.

— Прости дедуль, ничего личного... — Шагнув к нему поближе, я принял из рук Венди протянутый кортик и на всякий случай загрузил бота очередной бессмысленной поговоркой. — Как говорится, был камыш, да спёрла мышь!

Дед продолжал удивлённо поднимать густые брови, когда лезвие прочертило на его шее длинную дугу от уха до уха. При этом я как-то умудрился и сам немного порезаться.

— Вы преднамеренно убили ещё одного союзника. Случайная характеристика понижена на два пункта.

— Ы-Ы-Ы-ЫХ!!! — Бульканье помирающего квартирмейстера заглушил очередной хрип Зига, всё ещё тягающего гнутый стальной стержень. Прут вдруг поддался особенно сильно, а вместе с ним вверх рванулось и тело бешеного гвардейца. Что-то хрустнуло и могучие плечи берсерка вдруг стали гораздо менее широкими.

— Офигеть... У него оба плечевых сустава из сумок выскочили! — Прокомментировала это событие Венди, продолжая обнимать дрожащую от страха Шин. — Восстановилась твоя удача, Амстердам. Сработало...

Отшатнувшись на шаг от решётки, Зиг озадаченно оглядел свои безвольно повисшие руки. Повертевшись на месте, он смог только немного подкинуть их вверх по инерции. И когда берсерк останавливался — вывихнутые руки снова повисали по бокам, словно толстые канаты. Слегка покачиваясь.

Подняв на нас удивлённый взгляд, он снова злобно выдохнул сквозь зубы и поморщился. Одна нога у него подогнулась. И, постояв на колене пару секунд, он повалился на пол уже всем телом, начав биться крупной дрожью. Нечеловеческие объёмы мышечной ткани уменьшались прямо на глазах.

— Пора!

Легко протиснувшись через расширенный лаз обратно, я протянул в его сторону синюю коробку:

— Применить аптечку на Зигфриде Кляйне!

Предмет в моих руках вспыхнул и растворился в воздухе. Но смертельно бледный перемазанный в чужой крови Зиг так и продолжил дрожать, скорчившись на полу в позе эмбриона.

— Ч-чёрт... К-как же х-холодно... — Еле слышно процедил он сквозь зубы, стучащие как кастаньеты. — Как же у меня всё болит...

Между мной и пареньком тут же вклинилась Шин. Обняв дрожащего Зига за голову, она прижала его к себе:

— У него сильный жар... Лихорадка...

— Это отходняк от «Нибелунга»?

— Это штраф за убийство союзников. — Послышался над нами голос Венди. — Похоже, что всё на консту пришлось. Примерно так выглядит отрицательная конституция.

— Бедненький... — Девушка-техник продолжала баюкать голову дрожащего паренька в своих объятьях.

— Меня... Меня щас стошнит... — Прокряхтел бедненький Зиг. И Шин еле успела отпрянуть, прежде чем того вырвало на пол.

— И когда этот штраф с него снимут? — Осведомился я у подруги.

— После ивента. После смерти. После перемещения. Так что давай — торопись. Где тут ваш хер эгрегор?

Поправив рваные штаны, я неловко переступил босой ногой и указал на Зига:

— Он должен дать мне в морду.

— Чего-о-о?

— Нет времени объяснять! — Я опустился на колени рядом с колотящимся от озноба пареньком и затряс его за плечи. — Дай мне в рожу! Быстрее!

Тот даже перестал дрожать, уставившись на меня с таким же удивлением, как и девушки. Но его замешательство длилось недолго. И увесистый кулак тут же резко ткнул меня в скулу.

— Ух! Точно не силу тебе шрафанули, приятель! — Потерев ушибленное место, я вскочил обратно на ноги. — А вы обе — руки за голову! Не забывайте, вы тут как бы пленники!

— Оке-е-ей... — Неуверенно протянула Венди, помогая Шин подняться. Но когда в коридоре вдруг послышался чеканный шаг, её лицо прояснилось. И окончательно успокоилась она тогда, когда услышала моё бормотание:

— Увеличение шанса крита...

— Щто эт-то у нас тут происходайт? — Знакомый скрипучий голос огласил бетонный свод складского помещения, когда в дверном проёме появился горделивый профиль Его Императорского Величества личного эгрегора Пятой Ступени хера Альтмана.

Вытянувшись по стойке смирно, я покосился на труп старика-снабженца. Но тот уже куда-то исчез. Пропали даже оторванные Зигом усы.

— Рядовой! Ваш имя! — Посмотрев на Зига всё с тем же злобным прищуром, политрук ткнул в него стеком.

— Зиг... Зифрид Кляйн...

— Рядовой Кляйн! Ви только щто есть затеять драка с ваш безоружный сослуживец, я правильно понимайт?!

— Хер, никак нет, хер! — Продолжая стоять смирно, я старался в точности повторять прошлую сцену, надеясь активировать у бота тот же самый воспитательный скрипт. — Рядовой Кляйн и я отрабатывали приёмы рукопашного боя в условиях тесного пространства кривых окопов франшистов, хер!

Седовласый эгрегор смягчил черты точёного лица, но презрение в его взгляде всё ещё сохранялось.

— Вам есть над щем подработать, рядовой. Вы пропускайт ощень ощевидный удар!

Отступив на шаг от валяющегося на полу Зига, он поманил меня свободной рукой:

— Попробуйт нанестить мне такой же! Я разреш... Ай!!!

Согнувшись пополам, седовласый офицер схватился за отбитый пах и захрипел от боли.

Вместо того, чтобы бить его в лицо, я лишь сделал вид, что размахиваюсь рукой. И со всей силы двинул ему по яйцам ещё обутой ногой. И, немедленно развивая успех, пока эгрегор не опомнился, вонзил ему в шею кортик Венди.

Отшатнувшись, к стене, офицер сполз по ней, выпучив на меня светло-серые глаза. Ловя ртом воздух, он даже не пытался зажать рану, продолжая держаться за пах.

— Неплохой крит... — Прокомментировала Венди. — И артерию разрезал и позвоночник задел. Он парализован.

— Вы преднамеренно убили ещё одного союзника. Случайная характеристика понижена на три пункта.

— Э-э-э... — Я оглядел своих друзей. — И чё теперь делать?

— В смысле, «чё дёлеть»?! — Нахмурилась Венди. — Снимай с него устройство перемещения и используй! У нас-то уровня для этого не хватает!

Я оглядел свежий труп эгрегора, понятия не имея, что именно сейчас от меня требуется. Снимать? Устройство? Откуда?

— Устр... устройство пере... перемещения? — Почему-то стало довольно сложно выговаривать длинные слова. — Это чё?

— Да ты чё затупил-то?! — Девушка вспыхнула гневом, но вдруг осеклась, опустив взгляд на убитого мной офицера и вновь посмотрев на меня. — Ох, ёлки... Да тебе, похоже, интеллект почти до ноля штрафанули...

— Интелелект?

— Пха-ха-ха-ха!!! — Неожиданно рассмеялся Зиг, словно забыв о своей лихорадке. — Видел бы ты свою рожу!

— Ничего смешного, Зиг! — Венди подняла сжатые кулаки и, сделав глубокий вздох, опустила их обратно. — Так... Соберись... — И она вновь обратилась ко мне. — Посмотри у него по карманам!

— Оке-е-е-й... — Пожав плечами, я полез в карман разорванной шинели Зига.

— Да не у него! У трупа!

— Утрупа... Хе... Смешно... — Вновь пожав плечами, я показал, что так и не понял, чего именно они от меня хотят. Но эта девушка мне нравилась. Почему бы и не помочь ей сделать то, что она хочет. Вдруг я ей тоже понравлюсь. Это же так обычно работает?

У чёрной формы мёртвого старика было совсем немного мест для хранения. Какие-то монетки, красная коробочка, какой-то... Телефон, что ли... А можно на нём во что-нибудь поиграть?

— Вот! Это то что нужно! Нажми любую кнопку и выбери новый сеттинг!

— Э-э-э... Выбери новый... Что?

— Небесные тела...

Кажется, она была мной недовольна. Вот вечно так. Стараешься, стараешься... Помогаешь... А в итоге им ничего не нравится....

Зиг продолжал давиться со смеху, А добряшка-Шин сочувственно качала головой, оглядывая меня с головы до ног.

— Так... — Венди снова глубоко вздохнула. — Просто нажми кнопку и выбери то, что больше понравится! И побыстрее! Сразу после этого ты поумнеешь обратно!

Кажется, в коридоре послышались шаги. Много шагов... Кто это там?

— Быстрее же!!!

— Да ладно, ладно... Сейчас... Вот, нажал...

Поздравляем вас, игрок. Вы и участники вашей группы могут покинуть сеттинг «Вечная война» и перейти в новую локацию. Выберите один из вариантов:

1) «Курортная мясорубка»

2) «Ковбойский блюз»

3) «Тёмные века»

— Кто здесь? Кто это говорит?

Ответ не распознан. Выберите один из трёх вариантов.

— Э-э-э... Ну... Ну пусть будет курорт. Очень устал. Хочу отдохнуть. А... А вы кто?

Ответ принят. Вы хотите переместить всех участников вашей группы?

— Э-э-э... Да?

Ответ принят. Вы желаете синхронизировать параметры вашей группы или активировать рандомизацию?

— Чего? Син... Синхр... Подавиться можно от такого слова!

Ответ не распознан. Вы желаете синхронизировать параметры вашей группы или активировать рандомизацию?

— Блин... Я не знаю... А что такое ран... ран... ран-до-ми-за-ци-я?

Ответ принят. Приятной игры...