Нулевой вход

Глава 1 — Пять дней до релиза

Глава 1. Пролог

«Лучший способ выиграть войну — это не попасть в неё в первую очередь».

Из мемуаров, которые никто никогда не напишет.

Город горел не огнём.

Обычный огонь — он хотя бы понятный. Горит, дымит, воняет палёной пластмассой, плавит стёкла. К нему человечество привыкло за тысячи лет. А вот к тому, что сейчас жрало восточную часть Воронежа, привыкнуть не получалось даже после пяти лет войны. По асфальту текли полосы синевато-зелёного дерьма — иначе я эту дрянь называть не мог, хотя формально это была «остаточная портальная энергия». Из трещин в воздухе сыпался чёрный пепел, который оседал на коже и чесался потом часами. А за домами двигались силуэты, слишком быстрые и слишком правильные, чтобы принять их за людей.

Эльдары Ксар.

В игре — когда всё ещё было игрой — их называли одной из старших рас Пограничья. Красивые, холодные, древние, жестокие. На форумах спорили, как правильно проходить их святилища и какой урон держат их барьеры. Помню, один мудак на стриме целый час доказывал, что рейнджеры пустотных рощ — «имба, которую скоро понерфят». Пять лет назад эти споры казались важными.

Теперь их копья пробивали бетон, а стрелы прожигали бронетехнику, как фольгу.

Я лежал за перевёрнутым автобусом, прижимаясь щекой к расколотому асфальту, и старался дышать неглубоко. Воздух в этом районе давно перестал быть воздухом — смесь пыли, гари, озона и чужой пыльцы, которую выплёвывали порталы. Левая нога почти не чувствовалась, и я старался не смотреть вниз, потому что знал — ничего хорошего там не увижу. Интерфейс перед глазами дёргался красным, как новогодняя гирлянда у алкоголика: криво, тускло и с намёком на скорый конец.

[Кровотечение: сильное][Магическое истощение: 89%][Стабильность привязки тела: нарушена]

Последний пункт — это, если по-простому, «тебя вот-вот вырвет из собственного тела и размажет по системной сетке». Приятная перспектива.

Я устало прикрыл глаза.

Пять лет. Пять, мать их, лет.

А началось всё с игры.

Не с войны. Не с порталов. Не с тварей на улицах и не с разрушенных городов. С ММОРПГ нового поколения, настолько реалистичной, что в первые же недели туда влезли миллионы. Потом десятки миллионов. Потом — все, кто мог себе позволить капсулу, нейрошлем или хотя бы арендовать игровое время в клубе. Кто-то шёл за приключением, кто-то за деньгами, кто-то бежал от собственной жизни, кто-то — потому что туда ушли все остальные, а сидеть одному стало совсем тоскливо.

А потом игра перестала быть игрой.

Сначала люди начали слишком долго оставаться в капсулах. «Ну залипает, с кем не бывает» — говорили тогда. Потом появились первые «провалы»: игрок просыпается, а ещё несколько часов не может отличить реальность от виртуала. «Нужно делать перерывы» — говорили тогда. Потом в самой игре начали происходить вещи, которых не было ни в одном патчноуте. «Баг, пофиксят» — говорили тогда. Потом — переносы. Потом порталы. Потом война.

А потом говорить стало некому и незачем.

И вот теперь Воронеж — мой Воронеж, город, где я родился, вырос и планировал когда-нибудь мирно состариться — держала не администрация, не армия и не полиция.

Воронеж держала гильдия. «Железный Рассвет».

Когда-то — просто крупная русскоязычная гильдия среднего топ-уровня. Дисциплина, донат, грамотное руководство, контроль над несколькими рейдовыми зонами. Ничего легендарного. Но когда граница между мирами рухнула, оказалось, что организованная группа людей, привыкших быстро принимать решения и распределять ресурсы, стоит дороже половины государственных структур. У них были склады, бойцы, крафтеры, лекари, каналы связи и — самое главное — привычка действовать, а не заседать.

Три года назад «Рассвет» фактически взял власть в городе. Не через выборы — через необходимость. Они держали секторную оборону, распределяли еду и артефакты, решали, какие районы ещё можно удержать, а какие — всё, труба. Люди их ненавидели, зависели от них, боялись их и всё равно шли под их знамёна. Потому что с ними можно было прожить ещё один день. А без них — нет.

А я?

Я не был одним из лидеров «Рассвета». Даже не из первых лиц. Если честно, я вообще почти всю эту новую эпоху прожил в каком-то дурацком промежутке между «достаточно полезный» и «никому конкретно не нужный». Не топ-игрок. Не мусор. Не герой хроник. Не зелёный новичок, которого нужно за ручку водить. Просто достаточно крепкий боец, чтобы не выбрасывали из рейдов, и достаточно опытный, чтобы ставили в сложные отряды. Один из тех, на ком война держится, но чьих имён никто потом не вспомнит.

Середнячок. Рабочая лошадь. Расходный материал чуть выше среднего.

М-да.

— Ворон! — заорал кто-то в командном канале. — Восточный проход сыпется! Повторяю — восточный проход сыпется!

Я открыл глаза и осторожно выглянул из-за автобуса.

За перекрёстком, где раньше был «Магнит» (помню, покупал там пельмени по акции; боже, пельмени — когда я в последний раз ел нормальные пельмени?), — стояла баррикада из бетонных блоков, перевёрнутых машин и стальных ежей. Над ней дрожал полупрозрачный щит — работа трёх магов поддержки. Щит уже трещал, по нему бегали белые прожилки перегрузки, а с другой стороны его методично долбили эльдары Ксар. Высокие, тонкие, в сегментных серебристых доспехах, с длинными копьями и луками, из которых вылетали не стрелы, а тонкие лучи синего света. За ними двигались два зверя-погонщика — помесь волка с насекомым, мерзость на уровне десять из десяти, — а ещё дальше, в глубине портального марева, угадывались тяжёлые силуэты храмовых стражей.

Храмовые стражи.

Это — жопа. Без вариантов.

— Принял, — хрипло ответил я.

Хотя принимать было, по правде, нечего. Маны — на донышке. Нога — полутруп. Бафы — давно сдохли. Но лежать за автобусом и ждать, пока за мной придут, — это, знаете ли, тоже не вариант. Не потому что героизм. А потому что так даже обидней.

Я выковырял из интерфейса остаток маны, вбил его в дешёвое ускорение, прижал ладонь к земле и заставил себя встать. Нога отозвалась такой болью, что на секунду потемнело в глазах. Ну, зато работает. Вроде.

У обвалившейся стены аптеки стояли бойцы «Рассвета». Доспехи — кто во что горазд: часть ещё игровая, часть собранная вручную из реальных материалов с артефактными вставками, часть — просто говно, честно говоря, потому что нормального снаряжения на всех давно не хватало. Но поверх всего этого разнобоя — у каждого одна и та же тёмно-стальная повязка с оранжевым знаком восходящего солнца. Они работали молча. Зло. Как люди, которые давно перестали верить в красивые победы и просто делают то, что умеют, пока умеют.

Один перезаряжал арбалет с рунами. Второй волок раненого мага назад. Девушка-лекарь прямо на колене ставила печать регенерации на подростка из ополчения — пацану лет семнадцать, лицо серое, глаза бешеные. На крыше торгового центра развевался разорванный баннер гильдии.

Ещё держимся.

Но я сразу понял: надолго не хватит.

Сегодня Ксар пришли не на разведку и не на локальный прорыв. Это было полномасштабное вторжение. Кто-то с той стороны окончательно решил, что наш сектор уже достаточно вымотан, чтобы брать его всерьёз. И, что самое паскудное, — он был прав.

В командном канале заговорил знакомый голос — хриплый, жёсткий, с вечным привкусом раздражения, будто человек вот-вот кому-нибудь врежет, но из принципа ещё держится. Громов, командир восточного сектора.

— Всем боеспособным: дальники — на верхние окна. Мили — к баррикаде. Тяжи — в проезд. Кто без энергии, но на ногах — таскает боеприпасы. И если кто-то ещё раз спросит про отступление, я лично ему башку сниму. За нами мирняк и южные склады.

Вот в этом и был весь «Железный Рассвет». Грубые. Жёсткие. Часто жестокие. Но пока они стояли — город ещё назывался городом. А не «бывшей жилой зоной».

Я добежал (ну как «добежал» — доковылял на упрямстве и ускорении) до баррикады ровно в тот момент, когда щит лопнул.

Звук был… я его ненавижу. Мокрый, мерзкий треск, будто рвут влажную тряпку прямо в черепе. И сразу после — залп. Эльдарские стрелы-лучи ударили в пролом. Двое бойцов слева упали без крика. Одному — в горло. Второму — в глазницу шлема. Маг поддержки успел поднять руку для щита, но копьё света прошило его насквозь и пригвоздило к бетонному блоку позади.

— Контакт! Контакт!

И всё смешалось.

Знаете, в кино бои выглядят иначе. Там всё красиво, понятно, герой видит всю картину. В реальности — даже в такой перекошенной реальности, как наша, — в бою ты видишь примерно полтора метра перед собой и не понимаешь ни черта. Рёв, свет, грохот, чужой боевой клич эльдаров — не звук, а холодная резь в костях, от которой хочется скрутиться и прикрыть уши. Я вошёл в ближний бой почти на автомате. Шаг влево, уход, короткий выпад под сустав, разворот, блок, колено, добивание.

Раз.

Два.

Три.

Я не мастер клинка. Никогда им не был. За десять лет просто научился одной штуке: выживает не тот, кто красивее машет мечом, а тот, кто вовремя бьёт в слабое место и не замирает, когда рядом кто-то умирает.

Один из Ксар прыгнул на меня сверху — с обломка остановки. Еле принял на меч. Ладонь вспыхнула болью, пальцы чуть не разжались. В ответ — плечом в корпус, сбить с баланса, клинок под подбородок, туда, где серебряная пластина воротника сходится с мягкой тканью.

Кровь у Ксар тёмно-синяя, почти чёрная. В первый раз я чуть не блеванул от неё. Сейчас — привык. Ко всему привыкаешь. К крови, к трупам, к запаху палёной плоти. К тому, что вчера рядом с тобой стоял живой человек, а сегодня — нет. Привычка — великая и страшная вещь.

Слева рвануло так, что качнулся воздух.

Одного из храмовых стражей всё-таки подвели к баррикаде. Полупрозрачный гигант в костяных латах, метра четыре ростом, с двуручным лезвием из спрессованного света. Ударил — и два бетонных блока просто разлетелись. В пролом сразу рванулись звери-погонщики. За ними — новая волна эльдаров.

— Назад! Назад ко второй линии! — рявкнул Громов.

Я оглянулся.

За второй линией — автобусы. В автобусах — гражданские. Старики, дети, те, кого не успели вывести к южному тоннелю. Ещё дальше — склад артефактов, который «Рассвет» берёг последние полгода. Если Ксар пройдут туда — сектор посыплется целиком.

И вот в этот момент я всё понял.

Не так, как в фильмах — не молнией прозрения и не героической музыкой на фоне. Просто холодное, сухое знание, от которого во рту появился привкус железа.

Мы не удержим.

Город, может, протянет ещё сутки. Может — двое. Но этот проход уже потерян. А я, Илья Воронов, позывной «Ворон», тридцать два года, разведённый, бездетный — я отсюда уже не выберусь. Ни к складам, ни к тоннелю, ни к отступлению. Ноги нет. Маны нет. Бафов нет. Шансов — тоже.

И знаете, что самое смешное?

Я вдруг вспомнил первую неделю после выхода игры. Обзоры на ютубе. Споры про классы в комментариях. Мемы про капсулы. Бесконечные стримы с восторженными идиотами, которые были уверены, что максимум риска — это слить прогресс или нарваться на плохой донатный магазин.

Хотелось рассмеяться.

Вместо этого я сорвал с пояса последний одноразовый артефакт — кристалл перегрузки. Дешёвка даже по меркам прошлого года. Но с одним полезным свойством: при критическом вливании энергии — три секунды сверхускорения. И полное сжигание организма изнутри.

Не героическая реликвия. Не легендарный предмет. Стартовая ачивка из серии «если совсем прижмёт». Идеальный выбор для такого, как я.

— Ворон, не надо! — крикнул кто-то в канале.

Я не ответил. Не потому что так драматичнее, а потому что нечего было сказать.

Ударил кристалл о клинок.

Система тут же взвыла.

[Нестабильное усиление активировано][Вероятность гибели: 94%][Все ограничения сняты на 3,1 сек.]

— Ну хоть что-то, — выдохнул я.

Три секунды.

Знаете, три секунды — это и бесконечность, и ничто одновременно. Тело стало быстрее, чем должно было быть. Мир не замедлился — это враньё из аниме, — но я вдруг начал успевать. Увидел, как храмовый страж заносит оружие. Как зверь-погонщик разворачивается к автобусам. Как маг «Рассвета» падает на колено, не успевая завершить печать. Как в проломе раскрывается новый портальный шов.

Первым ударом — лапу зверю.

Вторым — шею офицеру.

Третьим — клинок в трещину на нагруднике храмового стража. Туда, где у этих тварей проходит связующий шов энергии. Я это знал, потому что семь лет назад в рейде на храм Ксар мы полчаса выясняли, куда бить, потеряли двенадцать человек, но это было в игре все умершие тогда просто обнулили свой статус, достижения навыки.

На миг — тишина.

А потом гиганта разорвало изнутри.

Взрыв света, костей и магической пыли накрыл перекрёсток. Баррикаду смело окончательно. Эльдары первой линии полегли вместе с людьми. Автобусы за спиной дёрнулись. Кто-то кричал. Кто-то уже не мог.

Я упал на спину.

Ног не чувствовал. Правая рука начала неметь. Внутри — пусто и холодно. Будто весь жар разом выдернули наружу, оставив пустую оболочку.

Серое небо. Зелёный разлом наискосок.

В командном канале кто-то орал, что проход очищен на три минуты. Кто-то благодарил. Кто-то просил медиков. Кто-то уже считал потери. Я слушал это всё как из-под воды.

Пять лет.

Пять лет я выживал, бился, отступал, снова бился. Смотрел, как сильные становятся чудовищами. Как трусы — героями. Как города переходят под власть гильдий. Как мир перестаёт быть старым миром.

И вот — всё.

Не великий финал. Не красивая смерть. Просто конец одного середнячка, который оказался чуть крепче среднего.

— Жаль, — прошептал я.

Сам не понял, кому. Себе? Городу? Серёге, который умер три года назад?

Пельменям по акции в «Магните»?

…М-да.

Над глазами вспыхнул системный текст.

Сначала — мутный, расплывчатый.

Потом — чётче.

[Критическое состояние…][Нарушение временной привязки…][Обнаружен аномальный след пользователя…][Откат…]

— Чего?..

Это было последнее, что я успел подумать.

Свет стал белым.

Телефон зазвонил так громко, что я дёрнулся всем телом и едва не улетел с кровати.

Несколько секунд я просто лежал, хватая воздух, и не мог понять, почему не чувствую крови во рту. Почему под спиной не асфальт. Почему не воняет чужой магией. Почему — тихо.

Потом открыл глаза.

Потолок.

Обычный, бежевый, с пятном у люстры, которое я уже три года (три года?..) собирался закрасить.

Окно. Целое. За окном — серый утренний свет. Машины. Голоса. Никаких сирен. Никаких порталов.

Телефон продолжал надрываться на тумбочке.

Я сел так резко, что потемнело в глазах. Схватил телефон.

Экран.

Дата.

12 сентября.

Уставился на неё, не моргая. Проверил ещё раз. Потом ещё.

12 сентября. До релиза Eternum Online — пять дней.

Во рту пересохло.

— Нет, — сказал я хрипло. — Подожди… Стоп…

Вскочил. Подбежал к окну. Распахнул.

Во дворе сосед курил у подъезда. Мимо школы шли дети с рюкзаками. На остановке ругалась женщина с таксистом. Небо — пустое. Целое. Нормальное.

Никакого зелёного разлома.

Никаких эльдаров.

Никакой войны.

Я медленно отступил от окна.

Ноги задрожали — обе, между прочим. Обе целые. Левая, которую три минуты назад (десять лет вперёд?) не чувствовал вообще, — вот она, работает, стоит на ламинате, тёплая, живая.

Сел на кровать. Закрыл лицо ладонями.

Сердце колотилось как сумасшедшее.

В памяти всё ещё стояли последний рубеж, баррикада, взрыв стража, синяя кровь эльдаров, баннер «Рассвета» на крыше. И одновременно — этот тихий, абсурдно мирный утренний свет, запах кофе откуда-то снизу, гудение холодильника на кухне и соседская собака, которая опять гавкала на голубей.

Бред. Это бред. Приснилось. Перенервничал. Переработал. Может, отравился чем-нибудь.

Я опустил ладони и посмотрел на свои руки. Чистые. Без мозолей от рукояти. Без шрамов от портальных ожогов. Без загрубевшей кожи. Обычные руки обычного двадцати летнего парня, который работает в офисе и вечерами сидит в интернете.

А в голове — пять лет войны. Во всех подробностях. До последней трещины на бетонном блоке баррикады.

Если это не бред и не предсмертный глюк…

Если это…

Я тряхнул головой. Потом ещё раз. Потом встал и пошёл в ванную. Открыл кран. Сунул голову под холодную воду и стоял так, пока не заломило виски.

Поднял лицо к зеркалу.

Из зеркала на меня смотрел Илья Воронов, двадцать два года. Невыспавшийся, небритый. Никаких шрамов. Никаких боевых повреждений. Никакого интерфейса перед глазами.

…Кстати, об интерфейсе. Я попытался вызвать его привычным ментальным жестом — тем самым, который за пять лет вбился в рефлексы настолько, что срабатывал раньше, чем мысль.

Ничего.

Пусто.

Ладно.

Вернулся в комнату. Телефон снова пискнул.

Новое сообщение от банка.

Предодобрен потребительский кредит до 280 000 ₽

Я медленно опустил взгляд на экран.

А потом рассмеялся.

Глухо. Нервно. Почти зло.

— Конечно, — сказал я пустой комнате. — Ну конечно.

Двести восемьдесят тысяч. Кредит на «потребительские нужды». Присланный банком, который через три года перестанет существовать, а через пять — его здание будет использоваться «Рассветом» как артефактный склад. Ирония мироздания, знаете ли, всегда отличалась тонким вкусом.

Я сел за кухонный стол — машинально щёлкнул чайником, потому что некоторые вещи делаешь на автопилоте, даже если пять минут назад умирал в другом времени, — и начал думать.

Так.

Если предположить, что я не сошёл с ума…

(Хотя вариант с помешательством пока рано списывать. Но если я сошёл с ума, то мне всё равно, а если не сошёл — то надо действовать. Логика, достойная Паскаля.)

…то я вернулся. За пять дней до релиза Eternum Online. До того самого момента, когда весь мир с радостным визгом нырнёт в пасть катастрофе.

Пять дней.

Это ничтожно мало, чтобы что-то остановить. Я не смогу предупредить человечество. Не смогу запретить игру. Не смогу убедить миллионы не покупать капсулы. Меня просто сочтут шизофреником, а в лучшем случае — оригинальным конспирологом. Ну, может, десяток лайков на ютубе наберу, если очень повезёт.

Но пяти дней достаточно для другого.

В прошлой жизни я вошёл в игру как все. Играл как все. Ошибался как все. Качался как все. Потратил первые месяцы на ерунду, потому что не знал, где лежат скрытые цепочки, какие классы выстрелят через годы, какие фракции окажутся смертельно опасными, где начнутся первые системные сбои и что именно станет фундаментом будущей войны.

Теперь я знал.

Знал, что «Копьё рассвета» — не лучший стартовый навык, хотя его берут восемьдесят процентов новичков. Знал, что в стартовой зоне Серых Холмов есть скрытый квест, на который все плюют, потому что награда — «какой-то мусорный» титул, который через полгода окажется ключом к одной из самых редких специализаций. Знал, что руда «теневого серебра» из начальных шахт, которую продают за копейки, через два месяца будет стоить состояния. Знал, где фармить стартовый капитал, когда начнётся серый рынок обмена и какие ресурсы в первую неделю ещё не будут стоить ничего, а на третью — озолотят любого, кто их запасёт.

Память. Пять лет войны, спрессованные в одну голову. Тысячи деталей, гайдов, тактик, маршрутов, имён, дат, событий, которые остальной мир ещё не прожил.

В прошлой жизни память стоила мне только бессонных ночей и кошмаров.

В этой она будет стоить всё.

Чайник щёлкнул. Я налил кипяток в первую попавшуюся кружку, бросил пакетик и обжёг язык, глотнув слишком рано. Нормально. Больно. Живой.

Через сорок минут я стоял в торговом центре у стойки предзаказов.

Рядом висели огромные постеры Eternum Online: сияющие города, драконы, воины в золотых доспехах, маги на башнях. Слоганы — «Новая реальность», «Полное погружение», «Стань тем, кем хочешь». Люди вокруг улыбались, обсуждали классы, фоткались рядом с рекламной стойкой. Парочка подростков спорила, хватит ли базовой версии капсулы. Девушка в очках записывала видео для тиктока. Мужик средних лет задумчиво изучал прайс-лист.

Нормальная, мирная, идиотски-счастливая предрелизная суета.

Если бы они знали, насколько буквально сбудется слоган «Стань тем, кем хочешь». Правда, формулировка «Стань тем, кем придётся, чтобы выжить» — была бы честнее.

Менеджер — молодой парень с идеальной рекламной улыбкой — посмотрел на меня с профессиональной бодростью.

— Рассматриваете стандартную капсулу или расширенную серию? У нас как раз осталось несколько мест на доставку к релизу. Если оформим сегодня, успеете на первую волну.

— Расширенную, — сказал я сразу.

Парень приятно удивился. Ну ещё бы — комиссия.

— Отличный выбор! Улучшенная сенсорика, глубокая нейропередача, лучше отклик тела, минимальные задержки…

«…и выше вероятность будущей синхронизации», — мысленно закончил я. Той самой синхронизации, от которой потом начнут «проваливаться» люди. Той самой, из-за которой однажды не будет разницы между «здесь» и «там». Но именно эта синхронизация даст и преимущество. Быстрее реакция, глубже интеграция навыков, точнее контроль. В первые месяцы это — разница между «топ-100» и «серая масса». А потом — между «выжил» и «нет».

— В кредит можно? — спросил я.

— Конечно! Решение за несколько минут.

Мир ещё не знает, что через шесть лет банки будут принимать игровые артефакты в качестве залога в осаждённых городах. А начинается всё с потребительского кредита на игровую технику.

Заполняя анкету, я чувствовал себя… странно. Как человек, который берёт долг ради игры, которая уничтожит привычный мир. Но через эту же игру лежит единственный реальный путь к силе, влиянию и — может быть, если повезёт — к тому, чтобы хоть что-то изменить.

Кредит одобрили за шесть минут. Подпись, ещё подпись, электронное согласие, адрес доставки.

Ваш заказ на капсулу Eternum Online оформлен. Доставка — 14 сентября.

Два дня до капсулы. Пять — до релиза.

Вернувшись домой, я не стал отдыхать.

Открыл ноутбук, потом — блокнот. Бумажный. Привычка из прошлой-будущей жизни: электроника может отрубиться в любой момент, а бумага и карандаш работают всегда. Там, откуда я… «вернулся», эту мысль усваиваешь быстро.

Итак. План.

Первое: стартовый класс — не популярный, а правильный. В прошлый раз я пошёл в стандартного воина, потому что «все идут». Глупость. Через месяц таких воинов было как грязи, рынок перенасыщен, развитие медленное, конкуренция бешеная. В этот раз — иначе. Есть класс, который на старте выглядит бледно, скучно и неперспективно. Через четыре месяца он откроет ветку, о которой в первую неделю знают три с половиной человека. Через год эта ветка будет одной из самых востребованных в любой серьёзной группе.

Второе: ресурсы. С первых часов фармить то, что массы будут игнорировать. Руда «теневого серебра» — раз. Спора «лунного гриба» — два. Обломки «нулевых» артефактов, которые все выбрасывают, потому что «мусор», а через два месяца из них крафтится база для одних из лучших ранних бижутерных сетов — три.

Третье: деньги. Как можно раньше выйти на обмен внутриигровой валюты в реальные деньги. Серый рынок заработает на второй неделе. Полулегальные платформы — через месяц. Мне нужно закрыть кредит до того, как обычная жизнь начнёт мешать. Если всё сделать правильно, десять-двенадцать дней на стартовый капитал. Три недели — частичное покрытие. Месяц — почти полное.

Четвёртое: не лезть в топ-гильдии. Не сейчас. Пока — соло или мелкая группа. Набрать силу тихо, без лишнего внимания. В прошлой жизни топ-гильдии в первые месяцы были мясорубкой: интриги, передел, борьба за лидерство, расколы. Не до развития.

И пятое.

Я замер над блокнотом.

Пятое — самое важное. И самое тяжёлое.

Стать достаточно сильным до того, как игра начнёт меняться.

Потому что она начнёт. Первые аномалии — три с половиной года. Первые «провалы» — через четыре. Первый портал в реальном мире — через пять. К этому моменту я должен быть не «ещё одним игроком», а кем-то, кто имеет значение. Кем-то, кто может повлиять на то, что произойдёт дальше.

В прошлой жизни я был расходным материалом. Рабочей лошадью. Человеком, который пять лет делал правильные вещи — но всегда слишком поздно и слишком мало.

В этот раз — нет.

Я отложил карандаш, откинулся на спинку стула и посмотрел в окно.

За окном — мирный сентябрь. Машины. Дети. Голуби. Собаки. Мир, который ещё ни о чём не подозревает.

Вечером я расчистил комнату под капсулу.

Вытащил старый стол. Передвинул шкаф. Проверил проводку. Заказал усиленный стабилизатор — и только потом вспомнил, что через год стабилизаторы будут на вес золота, потому что скачки напряжения из-за порталов выжигают электронику. А пока — пятьсот рублей на Озоне, доставка завтра.

Простая еда на несколько дней. Витамины. Вода. Энергетики… хотя нет, с энергетиками аккуратнее. В прошлой жизни один парень из нашего рейда загнал себя энергетиками в больницу на второй неделе, и это при том, что больницы тогда ещё работали.

Проверил, сколько наличных. Пересчитал кредитную нагрузку. Свёл в голове стартовый заработок. Цифры сходились. С запасом даже.

Ночью я долго не мог уснуть.

Слишком тихо. После пяти лет войны обычная мирная ночь казалась нереальной. Ни сирен. Ни тревоги. Ни далёких взрывов. Ни дрожи от портала в небе. Только редкие машины за окном и лай собаки где-то во дворе.

Я лежал, глядя в потолок, и заново прокручивал будущее.

Выход игры. Первый вход. Миллионы счастливых игроков. Смех, обзоры, стримы, восторг. Потом — медленный захват. Аномалии. Сбои. Трещины. Порталы. Война.

В прошлой жизни я вошёл в этот мир как один из всех.

Теперь войду как человек, который уже видел, чем всё заканчивается.

И на этот раз я не позволю себе снова оказаться тем, кто понимает, что нужно делать, — когда делать уже поздно.

Под утро, почти засыпая, я сформулировал для себя то, что весь день чувствовал, но не произносил вслух:

— Я возьму из этой игры всё, что она может дать. Раньше, чем она начнёт забирать.

Через два дня привезут капсулу.

Через пять начнётся релиз.

И с этого момента в новый мир войдёт уже не обычный игрок, а человек с памятью о конце.

Глава 2

«Увольняться лучше всего в понедельник. Потому что в понедельник всем и так плохо, и твой уход никого особо не расстроит».

Народная мудрость офисного планктона.

Утро тринадцатого сентября началось с яичницы.

Не потому что я вдруг стал гурманом или решил прожить оставшиеся дни «нормальной жизни» красиво. А потому что в холодильнике были только яйца, полпачки сосисок с подозрительным сроком годности и кетчуп. И я стоял у плиты, смотрел, как белок пузырится на сковородке, и пытался вспомнить, когда в последний раз ел яичницу.

В той жизни — не помню. На войне с едой было… по-разному. Первые два года ещё как-то работало снабжение, потом гильдии перешли на свои запасы, потом начали выращивать сами, потом — ну, скажем так, понятие «свежая еда» сильно расширилось. Я как-то три недели питался грибной пастой из портальных пещер. На вкус — как если бы кто-то жевал картон, запил его болотной водой, а потом это всё перемолол в блендере. Но калории давало, и на том спасибо.

А тут — яичница. С кетчупом. На нормальной сковородке, на нормальной плите, в нормальной квартире, где из крана течёт вода, а из розетки — электричество.

Я съел всё до последней крошки, вымыл тарелку и минут пять просто стоял у окна, глядя во двор.

Тринадцатое сентября. Вторник. Рабочий день.

На работу я пойду. Но не работать.

Офис находился в двадцати минутах ходьбы — бизнес-центр «Аврора» на Кольцовской, четвёртый этаж, комната 412. Фирма занималась чем-то средним между «IT-интеграцией» и «мы сами не знаем, чем занимаемся, но у нас есть сайт». Я числился младшим системным администратором. Зарплата — сорок две тысячи на руки. Перспективы — стать старшим системным администратором и получать сорок восемь. Карьерная лестница, мать её, во всей красе.

В прошлой жизни я проработал тут ещё три месяца после релиза Eternum, прежде чем понял, что игра приносит больше денег, чем эта контора. Три месяца потерянного времени. Три месяца, когда я мог качаться, фармить, расти — а вместо этого сидел в комнате 412, настраивал принтеры и объяснял бухгалтерии, почему нельзя открывать вложения из писем с темой «Вы выиграли миллион».

Сегодня я исправлю эту ошибку.

Бизнес-центр встретил меня запахом кофе из автомата на первом этаже и охранником Палычем, который, как обычно, смотрел что-то на телефоне, прикрывая экран ладонью. Палыч. Через шесть лет его не станет — первая волна прорыва пришлась прямо на этот район. Я это знал, потому что сам видел руины «Авроры» из окна бронированного автобуса, когда «Рассвет» отводил гражданских с северного сектора.

— Здорово, Илья, — кивнул Палыч, не отрываясь от экрана.

— Здорово, — ответил я.

«Через шесть лет ты будешь мёртв», — подумал и тут же мысленно себя одёрнул. Нельзя так. Если начну смотреть на каждого встречного как на будущего покойника, свихнусь раньше, чем дойду до капсулы.

Поднялся на четвёртый этаж. Комната 412. Три стола, два живых цветка (заслуга Нади из бухгалтерии), сервер в углу, который гудел как простуженный трактор, и вид из окна на парковку. Красота.

За соседним столом уже сидел Димка — второй сисадмин, официально «специалист технической поддержки», неофициально — человек, способный час обсуждать, какой дистрибутив Linux лучше, и при этом ни разу не установить ни один. Хороший парень. В прошлой жизни я потерял с ним связь через год после релиза. Не знаю, что с ним стало потом. Не хочу думать об этом.

— О, Воронов, — Димка поднял голову. — Ты чего такой серьёзный? Лицо как у человека, который собрался кого-то убить или уволиться.

Я невольно хмыкнул. Проницательный, зараза.

— Второе, — сказал я.

Димка моргнул.

— Чего?

— Увольняюсь.

Пауза. Потом он отодвинулся от стола и посмотрел на меня, как на человека, который только что заявил, что Земля плоская, но при этом выглядит абсолютно серьёзным.

— Ты… серьёзно?

— Абсолютно.

— Куда? Тебя кто-то переманил? Яндекс? Ростелеком? — Димка начал перебирать названия с таким энтузиазмом, будто уход коллеги — это лично его достижение. — Сбер?

— В игру ухожу, — сказал я, и это прозвучало настолько дебильно, что я сам чуть не рассмеялся. Но ведь правда.

— В какую игру?

— Eternum Online. Слышал?

Димка уставился на меня, как на психа.

— Ты увольняешься ради ММОРПГ? Илья, ты же нормальный человек.

— Был, — согласился я. — Заявление у Геннадьича.

Геннадьич — это Геннадий Петрович Сизов, мой начальник. Мужик нормальный, в общем-то. Не злой, не самодур, просто уставший от жизни человек пятидесяти трёх лет, который мечтал о пенсии и боялся любых перемен. В прошлой жизни он попытался перевести фирму на удалёнку, когда начались первые аномалии. Через месяц фирмы не стало. Через полгода не стало удалёнки. Через год… впрочем, ладно.

Геннадьич встретил моё заявление с философским спокойствием человека, которому всё равно.

— Две недели отработки.

— По соглашению сторон — без отработки, — сказал я.

— И зачем тебе это?

— Личные обстоятельства.

Геннадьич посмотрел на меня поверх очков. Потом вздохнул, подписал заявление и протянул обратно.

— Молодёжь, — сказал он с интонацией, в которой было всё: и усталость, и лёгкое презрение, и что-то похожее на зависть. — Ладно, иди. Расчёт завтра.

Вот и всё. Четырнадцать месяцев в комнате 412. Сорок две тысячи на руки. Принтеры, бухгалтерия, гудящий сервер в углу. Закончилось.

Выходя из «Авроры», я остановился на крыльце и вдохнул полной грудью.

Сентябрьский воздух. Обычный. Без озона, без пепла, без портальной пыльцы. Пахло бензином, горячим асфальтом и чуть-чуть — листвой, которая ещё не начала желтеть.

Я вдруг понял, что улыбаюсь.

Домой я пошёл пешком. Длинным путём, через центр.

Не потому что торопиться некуда — как раз наоборот, дел было полно. Но мне нужно было… посмотреть. Запомнить. Или, точнее, сравнить то, что я видел сейчас, с тем, что осталось в памяти.

Проспект Революции. Главная улица города. Магазины, кафе, люди с пакетами, студенты с рюкзаками, мамочки с колясками. Деревья, фонари, реклама. Нормальный город в нормальный вторник.

Через шесть лет от этого квартала останутся три с половиной стены и воронка от портального выброса глубиной в двухэтажный дом. «Рассвет» будет использовать руины как наблюдательный пункт для восточного сектора. На месте вон того кафе «Шоколадница» — госпиталь. На месте книжного — склад. Фонарей не будет. Деревьев тоже.

Я отвернулся и пошёл дальше.

Площадь Ленина. Памятник. Фонтан. Дети бегают. Голуби клюют крошки. Пенсионер на лавочке читает газету.

Здесь будет первый крупный прорыв в Воронеже. Не самый первый портал — тот откроется на окраине, в промзоне, и армия его оцепит за сутки. Но второй, большой, ударит именно сюда. Площадь. Центр. Максимальная плотность гражданских. Потом скажут, что это был «сателлит Четвёртой Сферы» — передовой отряд одной из вассальных армий империи Ксар. Двести с чем-то бойцов. По меркам той стороны — разведка. По нашим меркам — катастрофа.

Тогда погибло больше восьмисот человек за первые два часа. Армия подтянулась, но огнестрел против магических барьеров Ксар работал… ну, скажем так, не очень. Автомат — примерно как водяной пистолет против бетонной стены. Пока не подоспели первые «пробудившиеся» — те, кто к тому моменту уже освоил руны хотя бы на базовом уровне, — сателлиты просто стояли и перемалывали оборону.

Помню, на форуме потом кто-то написал: «Мы пять лет играли в войну, а война пришла играть в нас». Красиво сказано. Тупо, но красиво.

Я сел на лавочку напротив фонтана и некоторое время просто смотрел на воду.

Вспоминал.

Не только Воронеж. Весь расклад. Всю картину, которую в прошлой жизни знал урывками — из сводок «Рассвета», из слухов, из обрывков информации, которую командование иногда доводило до рядовых бойцов.

Гильдии.

В мирное время — в смысле, пока Eternum была «просто игрой» — крупных русскоязычных гильдий было штук двадцать. Из них по-настоящему серьёзных — пять-шесть. «Железный Рассвет» — одна из них, но далеко не самая сильная. Средний топ. Крепкие, дисциплинированные, но без звёзд первой величины.

А вот настоящие монстры… Настоящие монстры были другого уровня.

«Стальной Ковчег» — Москва. Самая большая русскоязычная гильдия на пике. Больше двенадцати тысяч активных бойцов на момент начала войны. Контролировали три сектора столицы, имели собственное производство артефактов, свою разведку и — ходили слухи — свою спецслужбу. Их лидер, человек под ником «Архонт», к пятому году войны фактически стал вторым человеком в Москве после военного коменданта. Или первым — смотря кого спросить.

«Северный Клинок» — Петербург. Меньше «Ковчега», но злее. Специализировались на рейдах по ту сторону порталов. Не обороняли — атаковали. Заходили в территории сателлитов, громили их аванпосты, тащили оттуда ресурсы, артефакты, информацию. Безумцы, если честно. Но именно благодаря им мы знали, что империя — не монолит, а конгломерат вассальных государств, и что сателлиты друг друга ненавидят почти так же, как нас.

«Уральский Щит» — Екатеринбург. Эти вообще удержали свой город почти без потерь территории. Не потому что были самыми сильными, а потому что грамотнее всех выстроили оборону. Фортификация, ловушки, система раннего обнаружения порталов. Скучные, методичные и невероятно эффективные. Их все уважали, но никто не хотел к ним — потому что дисциплина у них была, как в советской армии, помноженная на паранойю.

Это — те, кто держались.

Но были и другие.

«Красный Легион». Новосибирск. Точнее — бывший Новосибирск.

Я сжал кулаки, не замечая этого.

«Легион» начинал как нормальная гильдия. Крупная, амбициозная, с харизматичным лидером по нику «Центурион». Первые два года в игре — стандартное развитие. Территория, ресурсы, рост. Потом, когда сателлиты начали давить, «Легион» принял другое решение.

Они присягнули империи.

Не конкретному сателлиту — самой империи Ксар. Получили статус «вассального клана». Им выделили территорию на той стороне. Ресурсы. Защиту. Доступ к высокоранговым свиткам и артефактам. Взамен — лояльность. И конкретные задачи.

Конкретные задачи включали в себя: рейды на человеческие поселения. Захват пленных. Работорговлю.

Людей — своих же, русских, — «Легион» гнал в рабство к Ксар, как скот.

Когда это стало известно, «Стальной Ковчег» объявил на «Легион» охоту. «Северный Клинок» присоединился. Даже «Щит», который обычно не лез в чужие дела, отправил два ударных отряда. Но «Легион» к тому моменту уже был слишком глубоко на той стороне. Достать их было… сложно.

И они были не единственные. «Золотой Трон» из Краснодара. «Дети Бездны» из Казани. Мелкие группировки, которые решили, что проще быть шавкой империи, чем стоять за своих.

У каждой страны была своя версия этой истории. Россия — не исключение. Потому что система была одинаковая для всех.

Каждая страна Земли при входе в Eternum оказывалась «привязана» к определённой империи того мира. Российские игроки — к империи Ксар. Японцы — к Рассветной Династии. Американцы — к Конклаву Серого Шпиля. Китайцы — к Нефритовому Двору. И так далее. Привязка определяла стартовую локацию, окружающие фракции, доступные ресурсы и — что самое важное — кто именно будет потом лезть к тебе через порталы.

Мы получили Ксар. Холодных, расчётливых, технологически (ну, магически) превосходящих. С армией сателлитов, каждый из которых по отдельности был слабее целой гильдии, но вместе они давили числом, координацией и ресурсами. А мы — мы были просто люди, которые пять лет играли в компьютерную игру и думали, что это весело.

Особенно весело стало, когда выяснилось, что «игровые» территории, которые выделяли гильдиям в первые годы, — это не подарок. Это приманка.

В первые три года — да, было почти хорошо. Гильдия получала землю. Строила базу. Развивала инфраструктуру. Отбивалась от монстров — но монстры были терпимые, уровня «сложно, но можно». Люди привыкали. Обживались. Некоторые начинали считать ту сторону вторым домом.

А потом, на третий год, пришли сателлиты.

Не монстры. Организованные армии вассальных государств империи. С тактикой, осадным оборудованием, магами поддержки и чётким приказом: отобрать всё, что люди построили. Базы, шахты, кузницы, фермы — всё то, во что гильдии вложили тысячи часов и миллионы единиц ресурсов.

Два года войны на той стороне. Медленное, методичное выдавливание. Гильдия за гильдией теряли территории. Кто-то уходил с боем. Кто-то — бросая всё. Кто-то — присягнув на верность новым хозяевам.

К пятому году от начала игры людей на той стороне не осталось. Вообще. Ты конечно мог начать заново играть создав своего персонажа, но все твои достижения что ты получил качаясь пять лет улетели в трубу.

А потом порталы открылись в нашем мире. И всё, что было «там», пришло «сюда».

И вот тут случилось то, чего не ожидал никто — ни империя, ни гильдии, ни правительства.

Все люди Земли пробудили магию.

Не только игроки. Все. Бабушки, дети, таксисты, чиновники, бомжи — все. Источник, который в игре нужно было пробуждать зельями и медитациями, просто… включился. У всех разом. Как будто сам мир решил: ладно, хватит, вот вам инструмент, выживайте.

Проблема была в том, что инструмент без инструкции — это просто кусок железа. В игре ты мог выбрать направленность источника, класс, школу магии. При массовом пробуждении — получил что дали. Случайно. Хаотично. Кто-то проснулся с зачатками огненной магии. Кто-то — с лечебной. Кто-то — с чем-то настолько редким и непонятным, что не знал, как этим пользоваться, и не узнал до конца, потому что погиб через неделю.

А большинство получили источник, но понятия не имели, что с ним делать. Потому что в игре прокачка выглядела так: нажимаешь кнопку «Медитация», выходишь из игры попить чаю, возвращаешься — твой персонаж сидит, качается, полоска опыта растёт. Просто и удобно.

В реальности — ну, скажем так, кнопки «Медитация» не было.

И вот тут начиналось самое интересное. Потому что те, кто в игре не пользовался кнопкой, а медитировал сам — реально сидел, гонял энергию по каналам, учился чувствовать поток, — те оказались на голову выше остальных. На две головы. На три.

Я, к своему стыду, в прошлой жизни был из тех, кто жал кнопку. Как и девяносто процентов игроков. Зачем сидеть и «медитировать», если можно нажать автомат и пойти заниматься делами? Логично? Логично. И тупо. Потому что разница в эффективности между «кнопкой» и реальной медитацией была — и это не преувеличение — процентов двести. Минимум.

Человек, который год честно медитировал в игре с самым паршивым, смертным свитком техники, к концу этого года был на уровне 2, первая звезда. И это считалось гениальным результатом. Это был уровень «этот парень гоняет энергию двадцать четыре на семь». Большинство за тот же год с кнопкой еле дотягивали до первого уровня, третьей звезды. Разница кажется небольшой? В бою она означала жизнь или смерть.

А свитки… Свитки медитации — это отдельная песня. Градация: смертный, обычный, земной, небесный, легендарный, эпический. Каждый следующий ранг — качественный скачок. Не «чуть лучше», а принципиально другая скорость и глубина прокачки. Смертный свиток можно было купить в любой лавке на старте. Обычный — уже нужно было поискать. Земной — редкость, за которую дрались. Небесный — единичные экземпляры. Легендарный и эпический — легенды, о которых ходили слухи, но видели их единицы.

В прошлой жизни, когда началось нашествие и мне пришлось учиться медитации уже в реале, по-настоящему, без кнопок и автомата, — мне достался свиток земного уровня. Третий ранг из шести. Не великий, не мусорный — крепкий средний уровень. Его мне отдал один из мастеров-крафтеров «Рассвета», который умер через неделю. Я выучил технику, начал практиковать. Гонял энергию по каналам часами, потому что выбора не было — либо учишься, либо сдыхаешь.

Земная техника. Она у меня в голове. Прямо сейчас. Целиком. Каждый оборот, каждый канал, каждый узел. Пять лет практики, вбитые в мышечную (ну, ментальную) память намертво. И когда источник в игре пробудится — а он пробудится, в первые же дни, — я начну качаться не с нуля и не с кнопки, а с техники, которую большинство игроков увидят через два-три года. Если увидят вообще.

Но это — не предел.

Потому что я знал кое-что ещё.

В Серых Пределах — зона четвёртого кольца, высокоуровневый контент, куда в первые месяцы никто не совался, — есть храм. Заброшенный, полуразрушенный, охраняемый тварями, от которых обычный игрок бежит, роняя тапки. Внутри храма, в нижнем святилище, за тремя залами с элитными мобами и одним мини-боссом, на алтаре лежит свиток.

Легендарный свиток медитации.

Пятый ранг из шести. Вещь, за которую в разгар войны убили бы не моргнув. Вещь, которая может поднять скорость прокачки источника в десятки раз по сравнению с земной техникой.

Проблема одна: чтобы туда дойти и не сдохнуть, нужен минимум третий уровень, пятая звезда. Это месяцы работы даже с земной техникой. Может, полгода. Может, больше.

Но я дойду. Потому что теперь я знаю, куда идти.

А пока — земная техника. Не идеал, но на три головы выше того, что будет у остальных на старте. И этого хватит.

Я встал с лавочки и пошёл дальше.

Следующие три часа я потратил на закупку.

Не ту закупку, которую делает нормальный человек — хлеб, молоко, может, пиво на вечер. А закупку человека, который точно знает, что следующий месяц проведёт в капсуле, вставая только для того, чтобы поесть, помыться и — при большом везении — поспать.

«Пятёрочка» на Кольцовской. Тележка. Поехали.

Крупы — три вида, по два кило. Макароны — четыре пачки. Консервы — тушёнка, десять банок (привет, армейские привычки из будущего). Курица — заморозка, шесть упаковок. Яйца — три десятка. Хлеб — три булки, одну в заморозку. Масло. Сахар. Соль. Чай — четыре пачки, чёрный, без выкрутасов. Витамины — мультикомплекс, два блистера. Вода — две упаковки по шесть бутылок. Овощи — картошка, морковка, лук, всё в таких количествах, чтобы не сгнило за месяц.

На кассе посмотрели на меня с тем особенным выражением, которое обычно адресуют либо людям, готовящимся к апокалипсису, либо многодетным отцам. Ну, в каком-то смысле, первое — не так уж далеко от истины.

Четыре тысячи триста рублей.

Дотащил пакеты до дома — три ходки, лифт, слава богу, работал. Разложил всё по местам. Заморозил что нужно. Проверил, хватит ли места в морозилке. Хватило. Еле-еле, но хватило.

Потом — Озон. Стабилизатор напряжения — уже заказан, приедет завтра. Дополнительный сетевой фильтр. Удлинитель. Светонепроницаемые шторы — потому что в капсуле днём свет из окна бьёт прямо в лицо, и датчики начинают глючить. Это я помнил из форумов первой недели, когда половина игроков жаловалась на «баги визуализации», а проблема была в чёртовом солнечном свете через тюль.

А в три часа дня позвонили с незнакомого номера.

— Доставка. Капсула Eternum Online, расширенная серия. Вы дома?

Я даже не сразу ответил. Стоял посреди кухни, держа телефон, и чувствовал, как сердце ускорилось.

— Да. Да, дома.

— Будем через двадцать минут. Домофон работает?

— Работает.

Положил трубку. Посмотрел на расчищенную комнату — пустой угол, где раньше стоял стол, теперь выглядел как операционная: чисто, свободно, розетка в стене, удлинитель готов, шторы повешены.

Через двадцать минут в домофон позвонили.

Капсулу затащили двое — грузчик и техник. Здоровый белый кокон, похожий на помесь ванны и гроба (аналогия, которая через пять лет перестанет быть смешной). Техник — парень лет двадцати пяти, в фирменной футболке с логотипом Eternum — подключил питание, проверил нейроконтакты, погонял тестовый режим.

— Всё чисто, — сказал он, закрывая панель. — Калибровка нейросинхронизации — при первом входе, минут пятнадцать-двадцать. Пока не пройдёте полную калибровку, ощущения могут быть… непривычными.

— Знаю, — кивнул я.

Техник посмотрел на меня чуть внимательнее.

— Играли раньше в VR?

— Можно сказать и так, — ответил я. И это, наверное, было самым точным недовысказыванием в моей жизни.

Когда они ушли, я закрыл дверь, вернулся в комнату и минут пять просто стоял, глядя на капсулу.

Белый кокон. Мягкая внутренняя обивка. Нейроконтактная сетка на подголовнике. Индикаторы — зелёный, зелёный, зелёный. Готова к работе.

Красивая штука. Удобная. Инженеры постарались. Понятия не имея, что создают не игрушку, а портал в ад.

Вечером я сел на пол рядом с капсулой, прислонился спиной к стене и открыл блокнот.

Руны.

Это было, пожалуй, самое важное, что я вынес из десяти лет. Не уровни, не снаряжение, не знание локаций — а понимание того, как работает магия. Точнее — как работают руны.

Принцип был прост настолько, что это злило. Представляешь руну в голове. Наполняешь её маной из источника. Руна срабатывает. Всё. Три шага. Ребёнок справится.

На практике, конечно, всё было сложнее.

«Представить руну» — это не «подумать о руне». Это удержать в голове точный, детальный, трёхмерный образ символа со всеми его линиями, изгибами, узлами и точками привязки. Одна неточная линия — и руна не сработает. Или сработает не так. Или рванёт тебе в лицо. Последнее, к счастью, случалось только с рунами высокого ранга, но приятного всё равно мало.

«Наполнить маной» — это не «влить энергию». Это провести поток через руну определённым образом, с определённой скоростью, в определённой последовательности. У каждой руны — свой «маршрут» заполнения. Перепутал — смотри пункт «рванёт в лицо».

В игре, разумеется, всё это делалось одним кликом на иконку. Нажал — руна активировалась. Красиво, просто, удобно. Девяносто процентов игроков так и играли, не задумываясь, что стоит за этим кликом.

Но расширенная капсула — моя капсула — давала другую возможность. Нейросинхронизация позволяла активировать руны мысленно, без клика. Не через интерфейс, а напрямую — представил, наполнил, запустил. Усилием воли.

И вот тут начиналась настоящая разница.

Если ты научился правильно запитывать руну в игре — мысленно, а не кликом, — ты мог пользоваться ей быстрее, точнее и с меньшим расходом маны. Клик — это стандартные параметры. Мысленная активация с правильной запиткой — это плюс пятнадцать-двадцать процентов к эффективности и минус треть от времени каста. В бою это разница между «успел» и «не успел».

Но главное — главное, из-за чего я сейчас сидел на полу и выписывал в блокнот символы, — это то, что навык мысленной активации переносился в реальность. Когда порталы откроются и у всех пробудится источник, те, кто привык работать с рунами через клик, будут учиться заново. С нуля. В боевых условиях.

А те, кто научился в игре делать это головой, — просто продолжат. Без перехода. Без переучивания. Руна — она и есть руна, что в виртуале, что в реале.

Я закрыл глаза и начал перебирать в памяти то, что знал.

Руна скорости. Простейшая из боевых. Ускоряет движение на двадцать-тридцать процентов на несколько секунд. Символ — три сходящиеся линии с завитком в центре. Маршрут заполнения — от центра к краям, равномерно. Я рисовал её в голове тысячи раз. В бою активировал сотни. Помню каждый изгиб.

Руна укрепления. Усиливает физическую стойкость тела или предмета. Символ — квадрат с двойной окантовкой и крестом внутри. Заполнение — от краёв к центру, послойно. В прошлой жизни она спасала мне жизнь как минимум раз двадцать. Удар, который должен был сломать руку, ломал только наруч. Копьё, которое должно было пробить грудь, останавливалось в нагруднике. Не абсолютная защита, но разница между «ранен» и «мёртв».

Напитка меча энергией. Не совсем руна в классическом смысле — скорее техника, пограничная между руной и навыком. Прокачиваешь поток маны через оружие, и клинок начинает резать глубже, бить сильнее, а при хорошей прокачке — ещё и добавлять стихийный урон. Я пользовался этим постоянно. Без напитки обычный стальной меч против эльдара Ксар в серебряных доспехах — всё равно что палкой по танку. С напиткой — уже разговор.

Слэш. Дистанционный удар энергией с клинка. Выглядит эффектно — полумесяц режущей силы летит вперёд метров на пять-десять, в зависимости от прокачки. На практике — одна из самых полезных техник ближнего боя, потому что позволяет достать противника, не подходя вплотную. Эльдары, к слову, очень не любили слэши. Их барьеры заточены под физический контакт и стрелковый урон, а вот чистую энергию с клинка держат хуже.

Руна лёгкости. Снижает ощущаемый вес тела и снаряжения. Не делает тебя невесомым, но разница между «бегу в полном доспехе и задыхаюсь» и «бегу в полном доспехе и просто устаю» — колоссальная. Особенно на длинных маршах. Символ — круг с тремя восходящими линиями. Простая руна, низкий расход маны, долгое время действия. Одна из первых, которую стоит освоить.

И наконец — руна сияющего копья.

Я усмехнулся, вспоминая.

Сияющее копьё. Звучит внушительно. Выглядит — ещё внушительнее. Ты формируешь из маны длинное, сверкающее копьё из чистого света и швыряешь его в цель. Красиво. Эффектно. Стримеры обожали. На форумах писали гайды. Новички визжали от восторга.

По факту — урон почти не отличался от руны огненной стрелы. Которая в десять раз проще, в три раза дешевле по мане и активируется за полсекунды. Сияющее копьё — сложный символ из двенадцати линий с четырьмя узлами привязки и нелинейным маршрутом заполнения. Каст — секунда с лишним, если ты хорош. Полторы — если средний. Две — если учишься. А урон… ну, чуть больше, чем у огненной стрелы. Чуть. Процентов на десять-пятнадцать, и то при идеальном исполнении.

Но она мне нравилась. Иррационально. Потому что в том бою на площади Ленина — нет, не в этом городе, в другом, позже — я одним сияющим копьём снял офицера сателлитов, который уже занёс руку для командного заклинания. Секунду раньше или позже — и нас бы накрыло, как тараканов. А так — снял. Чисто, точно, в голову. И не потому что копьё сильнее стрелы. А потому что стрелу он увидел бы и отбил. А копьё — не ожидал. Не привык. Слишком редко люди им пользовались.

Иногда неэффективное оружие — самое эффективное. Просто потому, что к нему не готовы.

Я записал все шесть техник в блокнот. Нарисовал символы — грубо, карандашом, но достаточно точно, чтобы потом, в капсуле, воспроизвести по памяти. Проверил маршруты заполнения. Всё сходилось. Пять лет практики — это не шутка. Руки (ну, мозги) помнят.

Захлопнул блокнот. Посмотрел на часы.

Одиннадцать вечера.

До релиза — четыре дня.

Капсула стояла в углу, белая и тихая. Зелёные индикаторы мерцали в темноте, как глаза спящего зверя.

Я лёг на кровать, не раздеваясь.

И впервые за два дня — уснул сразу. Без мыслей, без планов, без прокручивания будущего.

Просто провалился в темноту.

А утром — продолжим.

Глава 3

«В любой игре самый важный ход — первый. Потому что все остальные — его последствия».

Никто так не говорил, но стоило бы.

Три дня прошли как в тумане.

Не потому что было скучно — наоборот. Я калибровал капсулу, тестировал нейросинхронизацию (ощущения — как будто тебе на мозг надели слишком тесную шапку, а потом шапка вдруг стала частью головы), рисовал руны на бумаге, пока не начали сниться, и питался с методичностью автомата: завтрак, обед, ужин, сон, повтор.

Четырнадцатого — тестовый вход. Пустой белый зал калибровки. Система двадцать минут щупала мои нейронные связи, подстраивала сенсорику, проверяла отклик. Ощущение — неприятное, как будто кто-то лезет в голову мягкими, но настойчивыми пальцами. Терпимо. В прошлой жизни я терпел и не такое.

Пятнадцатого — проверил все настройки, прогнал финальный тест. Расширенная капсула выдавала полный спектр: тактильность, температура, запах, вкус, боль (с регулируемым порогом). Я выкрутил болевой порог на восемьдесят процентов. Стандартная рекомендация — тридцать. Но мне нужно было чувствовать тело так, как я чувствовал его там. В бою. Потому что привычка к заниженному болевому порогу убивает. Ты не чувствуешь, когда тебя ранили, не чувствуешь, когда перегружаешь мышцы, не чувствуешь, когда источник на грани истощения. А потом — сюрприз. Неприятный.

Шестнадцатого — ничего. Просто ждал. Лежал на кровати, смотрел в потолок, слушал, как за окном город живёт своей нормальной, мирной, идиотски-беззаботной жизнью.

И вот — семнадцатое.

Проснулся я в 5:47, за тринадцать минут до будильника.

Не дёрнулся, не подскочил, как в первое утро. Просто открыл глаза и лежал, глядя в потолок. Спокойно. Почти пугающе спокойно. Как перед боем, когда уже всё решено, план составлен, проверен, перепроверен, и остаётся только встать и сделать.

Серверы Eternum Online запускаются в 12:00 по московскому времени.

Воронеж — тот же часовой пояс. Шесть часов и тринадцать минут.

Я встал, принял душ — горячий, долгий, потому что в капсуле с гигиеной не очень, и неизвестно, когда в следующий раз получится нормально помыться. Побрился. Почистил зубы. Посмотрел на себя в зеркало. Двадцатидвухлетний парень. Обычное лицо. Обычные глаза. Никто, глядя на меня, не заподозрил бы, что за этими глазами — десять лет жизни, которая ещё не случилась.

Завтрак. Плотный: яичница на четыре яйца, два тоста, чай. Съел всё. Потом — второй чай, медленно, у окна. За окном — пасмурно. Мелкий дождь. Машины. Зонтики. Люди торопятся на работу. Ту самую работу, с которой я вчера уволился.

Помыл посуду. Протёр стол. Проверил капсулу — зелёные индикаторы, всё штатно. Интернет — стабильный. Стабилизатор — работает. Шторы — задёрнуты.

Потом сел на кровать и достал блокнот.

В последний раз пробежался по плану.

Стартовая зона — Серые Холмы.

В прошлой жизни я провёл здесь первые две недели. Как и все. Бегал, бил мобов, качался, брал миссии от Системы. Обычный игрок. Обычный путь.

Тут нужно пояснить, как вообще устроен тот мир. Потому что в прошлой жизни я разобрался в этом слишком поздно, а большинство людей — не разобрались вообще.

Eternum — не игра. Это реальный мир. Другой, параллельный, но — реальный. Со своей историей, государствами, расами, экономикой, войнами. Существа, которых мы называли «NPC», — живые. У них семьи, дома, ремёсла, память, страхи. Они рождаются и умирают. Торговец в лавке — не скрипт с набором фраз, а живой мужик, который хочет прокормить семью и очень нервничает, когда в его лавку заваливается толпа странных чужаков с безумными глазами.

Мы этого не понимали. Первые месяцы — вообще не понимали. Для нас это была игра. Красивая, реалистичная, невероятная — но игра. «NPC» — это декорации. «Мобы» — это мишени для прокачки. «Квесты» — это задания, которые нужно выполнить ради награды.

А потом начались проблемы.

Миссии в этом мире выдавала Система. Не конкретный персонаж, не торговец, не старейшина деревни — а Система, та самая сила, которая контролировала порталы и следила за соблюдением какого-то договора, суть которого никто из людей так до конца и не понял. Системные миссии подтверждались интерфейсом: видишь задание, видишь награду, видишь условия. Чётко, прозрачно, гарантированно.

Но были и другие «задания». Местные жители — те самые «NPC» — тоже предлагали работу. Помоги убить волков, принеси траву, защити караван. Без системного подтверждения. Просто слова. Просто обещания.

И масса народу повелась.

А потом — сюрприз. Обещанная награда не выдавалась. «NPC» разводил руками: «Ну, я передумал» или «Денег нет, извини». А когда обманутые игроки пытались силой забрать своё — их убивали. Потому что «NPC» первого уровня пятой звезды, даже обычный крестьянин, с местным оружием и знанием местной магии — это не мишень для прокачки. Это боец, который живёт в этом мире всю жизнь и знает, как в нём выживать.

Стартовая зона — Серые Холмы — представляла собой холмистую равнину, переходящую в предгорья. Территория одного из окраинных баронств империи Ксар. Три деревни, один небольшой город, крепость на границе зоны. Местные обитатели — преимущественно люди и полуэльфы, все первого уровня, от первой до пятой звезды. Крестьяне, ремесленники, охотники, стражники. Мирные — пока их не трогаешь.

И монстры. Тоже первого уровня, первая-пятая звезда. Волки, кабаны, пещерные крысы, лесные тролли. Стандартный набор для «начальной зоны», как мы тогда думали. На самом деле — обычная фауна окраинного региона, которую местные держали в узде столетиями.

Класс.

Это было первое и самое важное решение.

Система при входе давала выбрать класс. Один раз. Навсегда. Никаких «попробовал — не понравилось — перевыбрал». Система прямым текстом предупреждала: «Выбор класса окончателен. После первой гибели персонажа изменение класса невозможно». Большинство пропускали это предупреждение, как пользовательское соглашение, — кто вообще читает мелкий шрифт?

В прошлой жизни я выбрал стандартного воина. Потому что «все идут» и «меч — это круто» и у класса воин были завышенные характеристики: ловкости, силы, выносливости. Через месяц таких воинов было как грязи. Через год — их девать некуда. Через пять лет войны каждый второй человек с мечом был «стандартный воин», и толку от этого было примерно столько же, сколько от дополнительной капли в море.

В этот раз — Рунный Воин.

Класс, на который при выборе смотрели как на ошибку в системе. Описание в интерфейсе звучало так, будто его писали специально, чтобы отпугнуть:

Рунный ВоинСпециализация: ближний бой / рунная магияБазовые навыки: Рунный Щит (пассивный, минимальный эффект), Чтение Рун (вспомогательный), Рунное Усиление (слабое усиление оружия)Особенность: широкий набор навыков низкой эффективности. Класс рассчитан на владение мечом. Все характеристики равны семи

Куча скиллов, которые толком ничего не давали. Рунный Щит — плюс три процента к защите. Три. Процента. Чтение Рун — позволяло видеть рунные символы. Круто, только вот на старте никаких рунных символов вокруг не было. Рунное Усиление — добавляло оружию мизерный бонус к урону, настолько мизерный, что его буквально не чувствовалось.

Меньше двух процентов игроков выбирали этот класс. Остальные девяносто восемь — качали головой и брали Воинов, Магов, Лучников. Классы с понятными, ощутимыми, сразу работающими навыками.

Но.

Через четыре месяца Рунный Воин раскрывался. «Чтение Рун» эволюционировало в «Рунное Зрение» — способность видеть любые магические структуры, включая барьеры, ловушки и скрытые заклинания. «Рунное Усиление» превращалось в «Рунную Ковку» — возможность вписывать руны в оружие прямо в бою. А весь класс в целом открывал ветку «Рунный Мастер Клинка» — специализацию, которая превращала мечника в ходячий контрмагический комплекс.

В эпоху войны с Ксар, чья магия на девяносто процентов была рунной, люди с этим классом стоили на вес золота. И было их — на весь русскоязычный сегмент — человек двести. Потому что на старте этот класс выглядел как мусор, а через четыре месяца менять было уже нельзя.

Экономика.

Тут нужно сказать отдельно, потому что именно на экономике сломалось всё.

В мире Eternum деньги — это золото, серебро и медь. Настоящие монеты. Местная валюта. Обычный крестьянин в Серых Холмах зарабатывал две-три серебряных монеты в месяц. Золотую монету большинство из них в жизни не видели. Это важно — запомните.

Каждый игрок при входе получал от Системы стартовый набор: одежду, оружие по классу и кошелёк с десятью серебряными. Не золотыми — серебряными. По местным меркам — трёх месячный доход крестьянина. По игровым меркам первой недели — ни на что не хватает.

Зелье Пробуждения Источника — одно из самых важных зелий в игре. Выпил — источник пробуждается мгновенно. Стоило оно двадцать пять золотых. Двадцать пять. Золотых. Это годовой доход торговца. Это состояние для крестьянина. И это — барьер, о который разбилось большинство игроков в первые месяцы.

Потому что без источника ты — просто мужик с мечом. А с источником — уже кто-то. Пусть слабый, пусть начинающий, но — культиватор. С потенциалом. В будущее.

И вот тут началось то, из-за чего нас потом возненавидел весь мир Eternum.

Двадцать пять золотых. Где их взять новичку первого уровня?

Вариант первый — заработать честно. Миссии от Системы, продажа лута, ремесло. Месяцы работы. Мало кто имел терпение.

Вариант второй — купить местную валюту за реальные деньги. Серый рынок заработал на второй неделе. Сначала — обмен между игроками, потом — через посредников, потом — через платформы. Курс в первый месяц был безумный: одна золотая монета — пятнадцать тысяч рублей. Двадцать пять золотых — триста семьдесят пять тысяч. Не каждый мог себе позволить.

Вариант третий — отнять.

И вот третий вариант выбрали очень, очень многие.

Собирались толпами — по тысяче, по две тысячи человек. Безуровневое мясо с мечами. Нападали на торговые караваны. Логика была простая: караван охраняют три-пять воинов 1 уровня, третьей-пятой звезды. Тысяча первоуровневых мешков с мясом — это всё ещё тысяча мечей. Забить числом — можно. Потери — огромные, но кого это волнует? Респаун же. Ну, тогда ещё был респаун. Вернёшься, попробуешь снова.

И — грабили. Золото, товары, артефакты, зелья. Потом продавали. Потом — снова грабили.

Я помню, как лежал на лавочке в парке и думал об этом. И до меня вдруг дошло то, что в прошлой жизни я понял слишком поздно.

Это была одна из главных причин, почему нас потом уничтожали с такой яростью.

До появления людей мир Eternum жил в шатком, но мире. Расы друг друга не любили, торговали, иногда воевали — но по правилам. С договорами, границами, понятиями. А потом появились мы. Орда чужаков, которые не понимали местных законов, не уважали местных жителей, не различали «игрового персонажа» и живое существо. Грабили, убивали, разоряли. И все мы — все люди — выглядели одинаково. Для местных не было разницы между мирным игроком и бандитом из двухтысячной толпы. Все — одна раса. Все — чужаки. Все — угроза.

Когда сателлиты империи начали зачищать человеческие территории на третий год, они делали это не просто по приказу. Они делали это с удовольствием. Потому что за три года люди успели настроить против себя практически всех.

И что самое мерзкое — были те из наших, кто это использовал.

«Красный Легион». Новосибирск. Они присягнули империи Ксар не потому что были трусами. Они были прагматиками. Холодными, расчётливыми ублюдками, которые посмотрели на расклад и решили: зачем сражаться за проигрывающую сторону, когда можно быть на стороне победителей?

Империя дала им территорию. Ресурсы. Доступ к высокоранговым свиткам и артефактам — тем самым, за которые остальные гильдии бились годами. Взамен — лояльность и конкретные задачи.

Задачи включали в себя рейды на человеческие поселения. Захват пленных. Работорговлю. Людей — своих же — «Легион» гнал в рабство к Ксар.

И они были не единственные. «Золотой Трон» из Краснодара. «Дети Бездны» из Казани. Десятки мелких группировок, которые решили, что проще быть шавкой империи, чем стоять за своих.

М-да.

Я тряхнул головой, отгоняя воспоминания. Не время. Не сейчас. Сейчас — план.

Четвёртое. И главное. Медитация.

Вот тут начиналась настоящая разница между мной и остальными миллионами игроков.

Система медитации в Eternum выглядела просто. Есть свитки техник культивации. Шесть рангов: смертный, обычный, земной, небесный, легендарный, эпический. Изучаешь свиток, получаешь технику, медитируешь — источник развивается.

На практике всё было сложнее.

Со свитком смертного ранга — самым дешёвым, самым доступным — источник не пробуждался. Вообще. Никогда. Ни в игре, ни потом, в реале. Можно было сидеть и «медитировать» хоть десять лет — результат нулевой. Смертная техника давала ощущение, что что-то происходит. Энергия как бы двигалась. Каналы как бы работали. Но «как бы» — ключевое слово. Потолок смертной техники — ниже минимального порога пробуждения. Точка.

Миллионы людей этого не знали. Покупали смертные свитки (дёшево, доступно), жали кнопку «Медитация», выходили из капсулы пить чай, возвращались — полоска вроде ползёт. И ползла. Просто — в никуда.

Обычная техника — чуть лучше. Источник пробуждался, но через год-полтора непрерывной работы. И это — если медитируешь сам, вручную, а не кнопкой. Кнопкой — два-три года. Может, больше.

Земная техника — третий ранг — уже серьёзно. С земной техникой, при ручной медитации, источник пробуждался за неделю. За одну неделю. Без зелья. Без двадцати пяти золотых. Без грабежа караванов. Просто садишься, закрываешь глаза и работаешь.

Одна неделя — против месяцев и лет. Или против двадцати пяти золотых, которых нет.

Проблема в том, что земные свитки на старте были недоступны. Их не продавали в лавках. Их не давала Система в качестве награды за ранние миссии. Их можно было получить только двумя путями: либо купить у местных за бешеные деньги (и мы возвращаемся к проблеме «где взять бешеные деньги»), либо вступить в одну из местных сект — религиозных организаций, школ, орденов, — которые обучали своих адептов. Но кто возьмёт в секту чужака другой расы, от которой вся округа воет?

У меня была земная техника.

Не свиток — сама техника. В голове. Выученная, отработанная, впитавшаяся в каждую нейронную связь за пять лет войны. Мне не нужен свиток. Мне не нужно зелье. Мне не нужны двадцать пять золотых.

Мне нужна одна неделя.

Одна неделя медитации — и у меня будет пробуждённый источник, когда девяносто девять процентов игроков ещё будут бегать с мечами и решать, как бы раздобыть денег на зелье.

И ещё — о медитации.

В игре, как я уже говорил, можно было нажать кнопку «Медитация». Персонаж садился, закрывал глаза, полоска ползла. Ты выходил из капсулы, жил своей жизнью, возвращался — прогресс есть. Удобно.

Но если медитировать вручную — самому контролировать поток энергии, самому направлять его по каналам, самому чувствовать каждый узел и каждый поворот, — эффективность была минимум в два раза выше. Минимум. С хорошей техникой и правильным подходом — в три. Человек, который год честно медитировал в игре сам, с обычным свитком, мог дойти до второго уровня, первой звезды. И это считалось гениальным. Это был уровень человека, который гоняет энергию внутри тела двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю.

С кнопкой за тот же год — первый уровень, третья звезда. Может, четвёртая, если повезёт. Разница — пропасть.

А с земной техникой, вручную, в расширенной капсуле с полной нейросинхронизацией…

Я не знал точных цифр. Но знал, что это будет быстрее. Значительно быстрее.

Ещё один пункт. Крафт.

В прошлой жизни я крафтом не занимался вообще. Считал это скучным и бесполезным. Рубишь мобов — получаешь лут. Зачем ковыряться с рецептами?

Идиот.

Но сейчас — я крафтером становиться не собирался. Не хватит времени. Однако я знал одну вещь.

В Серых Холмах, в предгорьях, есть пещера. Неприметная, без маркера, вход завален камнями. Внутри — три зала с тварями первого уровня, четвёртой-пятой звезды, и тайник. В тайнике — свиток рецепта: «Зелье Усиления Источника (начальное)».

Само зелье — слабое. Крохотный бонус к скорости прокачки, действие — час, одноразовое. Ингредиенты — местные травы, которые растут в Серых Холмах.

Но. Это было одно из первых зелий, связанных с источником, доступных в стартовой зоне. И когда через два-три месяца массы наконец дозрели до прокачки источника и начали искать хоть что-нибудь, что помогает качаться быстрее, — этот рецепт стал золотым.

Не потому что зелье было сильным. А потому что ничего другого не было. Более серьёзные зелья стоили безумных денег или требовали ингредиентов, которые можно достать только у сект и орденов (а те чужаков не жалуют). А тут — простой рецепт, копеечные травы, варить может любой крафтер с минимальным навыком.

Спрос — бесконечный. Предложение — тот, у кого есть рецепт.

Сам я варить не буду. Но свиток можно продать крафтеру. Или — лучше — обменять на долю от производства. Постоянный доход. Без усилий. Пока я качаюсь, кто-то другой варит зелья и платит мне процент.

И последнее. На будущее. Не на ближайшую неделю, не на месяц — на полгода, может, больше.

В Серых Пределах — зона четвёртого кольца, высокоуровневый контент — есть заброшенный храм. Охраняется тварями, от которых обычный игрок бежит, роняя тапки. Внутри, в нижнем святилище, на алтаре лежит свиток.

Легендарный свиток культивации. Пятый ранг из шести.

Вещь, за которую на войне убивали не задумываясь. Вещь, которая может поднять скорость прокачки источника на порядок по сравнению с земной техникой.

Проблема: чтобы туда дойти и не сдохнуть, нужен минимум третий уровень, пятая звезда. Это месяцы работы. Но я дойду. Потому что теперь я знаю, куда идти.

А пока — земная техника. И этого хватит.

Я захлопнул блокнот и посмотрел на часы.

11:41.

Девятнадцать минут.

Встал. Прошёлся по квартире. Проверил — всё выключено, вода перекрыта, еда в холодильнике. Сходил в туалет. Налил стакан воды и поставил рядом с капсулой — на выход.

Без пяти двенадцать я лёг в капсулу.

Мягкая обивка приняла тело. Нейроконтакты на висках и затылке мягко присосались — привычное ощущение, и только потом я вспомнил, что «привычное» оно для меня из другой жизни. В этой я лежал в капсуле третий раз.

Крышка плавно закрылась. Полутьма. Мерцание индикаторов. Лёгкий гул системы охлаждения.

Таймер на внутренней стороне крышки.

11:57:12 11:57:13 11:57:14

Дыхание — ровное. Руки — расслаблены. Сердце — чуть быстрее обычного, но не колотится. Предбоевое спокойствие. Знакомое. Почти уютное.

11:59:00

Одна минута.

Знаете, что самое странное? В прошлой жизни я заходил в Eternum Online впервые — и почти ничего не запомнил. Волнение, восторг, куча впечатлений, всё слилось в яркое пятно. Как первый поцелуй: помнишь, что было круто, но детали — размыты.

А сейчас я запомню каждую секунду. Потому что каждая секунда — это решение. И каждое решение — это шаг либо к другому финалу, либо к той же могиле.

11:59:58 11:59:59

12:00:00

[Добро пожаловать в Eternum Online]

Темнота.

Потом — голос. Не человеческий, не механический. Что-то среднее. Ровный, спокойный, абсолютно нейтральный. Система.

[Приветствую, новоприбывший. Вы вступаете в мир, управляемый Договором. Все действия контролируются и оцениваются. Нарушение условий Договора влечёт последствия.]

Пауза. Потом:

[Выберите класс. Выбор окончателен. После первой гибели изменение класса невозможно.]

Перед глазами развернулся список. Полупрозрачные панели в темноте. Воин, Маг, Лучник, Жрец, Разбойник, Рыцарь, Друид, Берсерк…

Я пролистал вниз. Мимо ярких описаний, мимо «Рекомендовано!» и «Популярный выбор!». В самый низ. Серая строчка.

Рунный Воин.

[Класс выбран: Рунный Воин]

[Настройте внешность]

Раса — человек. Единственный вариант. Корректировка внешности — незначительная: можно чуть изменить черты лица, рост в пределах пяти сантиметров, цвет волос и глаз. Я оставил почти всё как есть. Чуть шире скулы, чуть короче волосы. Незапоминающееся лицо. Чем серее — тем лучше.

[Имя персонажа]

Я набрал: Грей.

[Персонаж создан. Перенос в стартовую зону: Серые Холмы.]

[Внимание: в мире Eternum действуют реальные условия существования. Ваш персонаж нуждается в пище и воде. Длительное голодание или обезвоживание приводит к ослаблению и гибели.]

Темнота рассыпалась.

Звук пришёл первым. Ветер. Трава. Далёкий перезвон колоколов. И — голоса. Много голосов. Людских. Взволнованных. Восторженных. Испуганных.

Потом — запах. Земля после дождя. Трава. Дым от далёкого костра. Что-то цветочное.

Потом — ощущение тела. Вес. Гравитация. Грубая холщовая одежда на коже. Жёсткие сапоги. Короткий меч на поясе. Лёгкий рюкзак на спине.

И наконец — картинка.

Я стоял на холме.

Внизу, в долине, раскинулась деревня — Пепельный Брод. Первое поселение стартовой зоны. Деревянные дома, частокол, дымящиеся трубы. Маленькая площадь с колодцем. За деревней — поля, за полями — лес, за лесом — горы в дымке.

И — люди. Десятки. Сотни. Они появлялись прямо на холме — вспышка света, и вот ещё один. Растерянный, крутит головой, щупает себя, смеётся. Первая волна.

Мимо пробежал парень, размахивая руками.

— Ребята! Рееебяяята! Вы это видите?! Трава! Я чувствую траву!

За ним — девушка, которая стояла на месте и плакала, трогая своё лицо.

Ещё дальше — группа из четырёх человек уже обсуждала, куда идти. Один тыкал в интерфейс, второй размахивал стартовым мечом, третий пытался заговорить с местным пастухом, который смотрел на толпу чужаков с выражением человека, наблюдающего нашествие саранчи.

Я смотрел на всё это и чувствовал знакомый, тяжёлый, каменный покой.

Вот так это и начиналось. Восторг. Трава. «Квееест!». Мемы. Стримы.

А через десять лет — синяя кровь на асфальте и баррикады из бетонных блоков.

Ладно. Хватит.

Я спустился с холма быстрым шагом, обогнув толпу новичков. Никто не обратил внимания — все были слишком заняты щупанием травы и друг друга.

Пепельный Брод. Деревня. Живая деревня с живыми жителями, которые сейчас смотрели на нас из-за заборов и из окон — настороженно, тревожно. Одна женщина прижимала к себе ребёнка. Старик у забора сплюнул и ушёл в дом.

Они знали. Система, видимо, предупредила их. Или они видели такое раньше — других чужаков из других порталов. Не важно. Важно то, что они не были рады.

Я прошёл мимо лавки торговца — не зашёл. У меня десять серебряных, а зелье Пробуждения стоит двадцать пять золотых. Даже смешно.

Зелье мне не нужно.

Я нашёл, что искал — тропинка за деревней, ведущая к рощице на склоне холма. Тихо. Пусто. Сюда первые игроки доберутся через час, не раньше.

Сел под деревом. Прислонился спиной к стволу. Закрыл глаза.

И начал медитировать.

Земная техника. Двенадцать основных каналов, тридцать шесть побочных, четыре узловых точки. Поток энергии — из центра груди вверх по центральному каналу, разделение у ключиц, вниз по рукам, возврат через боковые каналы, замыкание. Один цикл.

В этом теле — новом, игровом, непрокачанном — каналы были узкими, как тропинки в заросшем лесу. Энергия двигалась еле-еле, как вода через забитую трубу. Но — двигалась. Техника работала. Земная техника, вбитая в память пятью годами войны, не зависела от тела. Она зависела от знания. А знание — вот оно, в голове, целиком, до последнего изгиба.

Первый цикл — четыре минуты. Грубо. Медленно. Две заминки на узлах.

Второй — три с половиной.

Третий — три ровно.

К десятому я вошёл в ритм. Привычный, знакомый, почти медитативный (ну, он и есть медитативный — это же медитация, блин). Каналы начали чуть-чуть расширяться. Не пробуждение — до него ещё неделя. Но первый шаг. Фундамент.

Расширенная капсула с полной нейросинхронизацией добавляла точности — мысленные команды шли чище, без помех. Я чувствовал каждый канал, каждый узел, каждое микроскопическое расширение, как будто трогал их пальцами.

Через час я открыл глаза.

В рощице по-прежнему было тихо. Со стороны деревни доносились голоса — первая волна игроков наконец добралась до Пепельного Брода. Кто-то уже ругался с торговцем. Кто-то, судя по крикам, попытался залезть в чужой дом и получил по морде от хозяина. Кто-то обнаружил, что стартовый меч тупой, и громко жаловался.

Нормально. Стандартное начало. Через неделю половина из них поймёт, что это не совсем игра. Через месяц — осознает по-настоящему. Через год — привыкнет.

А я через неделю пробужу источник. Без зелья. Без двадцати пяти золотых. Без грабежа караванов.

Просто потому, что знаю как.

Я встал, отряхнул штаны от травы и пошёл обратно к деревне.

Нужно было разведать местность, запомнить расположение ресурсов, найти пещеру со свитком крафтового рецепта. И — не забывать есть. Здесь от голода умирают по-настоящему.

А за спиной, у частокола деревни, кто-то восторженно кричал:

— Ребята! Система дала миссию! Миииссия! Убить пять волков!

Волков.

Я невесело усмехнулся.

У меня были дела поважнее волков.

Глава 4

«Самый опасный враг — не тот, кто сильнее тебя. А тот, кто знает, когда остановиться».

Записка на полях блокнота, которую я не помню, когда написал.

Семь дней.

Семь дней я медитировал под деревом в рощице за Пепельным Бродом, вставая только чтобы поесть, попить и размять ноги. Выходил из капсулы трижды в сутки — туалет, еда, душ. Заходил обратно. Садился. Закрывал глаза. Гонял энергию по каналам.

Первые два дня — тяжело. Каналы нового тела (аватара) сопротивлялись, как старые трубы в хрущёвке: энергия шла рывками, застревала на узлах, расплёскивалась на поворотах. Земная техника — это третий ранг из шести, не смертная дешёвка, она требует точности. Двенадцать основных каналов, тридцать шесть побочных, четыре узловые точки. Каждый цикл — замкнутый маршрут. Ошибся в последовательности — начинай заново.

На третий день каналы начали поддаваться. Как мышцы после тренировки — сначала болят, потом привыкают, потом просят ещё. Циклы сократились с четырёх минут до двух. Поток стал ровнее. Я чувствовал, как где-то в центре груди, за рёбрами, за тем местом, которое в этом мире называли «ядром источника», начинало что-то теплеть. Не горело, не жгло — просто появилось ощущение, которого раньше не было. Как будто внутри зажгли спичку в огромной тёмной комнате.

На пятый день спичка стала свечой.

На шестой — костром.

На седьмой, в четыре часа утра по местному времени, когда роща была погружена в предрассветный туман и со стороны деревни не доносилось ни звука (даже самые упоротые новички к этому часу либо спали, либо фармили волков на дальних холмах), — источник пробудился.

Ощущение было… как вдох после того, как минуту держал голову под водой. Резко, жадно, всем телом. Энергия, которая семь дней еле ползла по каналам, вдруг хлынула — не потоком даже, а волной. Узловые точки расширились разом, как зрачки в темноте. Каналы, которые я неделю продавливал по миллиметру, раскрылись и приняли поток целиком.

Перед глазами вспыхнул системный текст.

[Источник пробуждён] [Уровень: 1. Звёзды: 0] [Техника культивации: Земная (ранг 3)]

Я открыл интерфейс и развернул панель характеристик.

Грей Класс: Рунный Воин Уровень: 1 | Звёзды: 0 Раса: Человек

Сила: 7 Ловкость: 7 Выносливость: 7 Интеллект: 7 Восприятие: 7 Энергия источника: 1/1

Базовые семёрки. Стартовые характеристики Рунного Воина. Ни больше, ни меньше. Ноль звёзд — значит, никаких бонусов. Пока.

Но я знал, что будет дальше. Знал, потому что в прошлой жизни изучил систему прокачки вдоль и поперёк.

Каждая звезда — это порог. Достигаешь определённого количества накопленной энергии в источнике — Система фиксирует новую звезду. На каждом уровне их пять. Пять звёзд — переход на второй уровень.

И вот тут начиналась арифметика, которая определяла всё.

На первом уровне каждая новая звезда давала Рунному Воину плюс два ко всем характеристикам. Сила, ловкость, выносливость, интеллект, восприятие — всё по два. Звучит скромно. Пять звёзд — плюс десять ко всему. С базовых семёрок — до семнадцати. Разница между обычным человеком и человеком, который бегает в полтора раза быстрее, бьёт в полтора раза сильнее и соображает настолько острее, что обычные люди кажутся ему слегка заторможенными.

Но это — Рунный Воин. Нестандартный класс. Средний по бонусам на первом уровне.

У обычного Воина — того самого, которого выбирали девяносто процентов новичков — было иначе. Сила получала плюс четыре за звезду, остальные характеристики — плюс три. Пять звёзд первого уровня — и Воин имел Силу на уровне двадцати семи при базовых характеристиках по восемь-девять. Он бил как кувалда. Бежал как лошадь. И выглядел как абсолютное чудовище по сравнению с моими жалкими семёрками плюс десять.

На первом уровне Воин рвал Рунного Воина как тузик грелку. Без вариантов.

Маги — отдельная история. У мага каждая звезда на первом уровне давала сто единиц энергии дополнительно, каждая звезда на первом уровне всем давала сто единиц энергии а магам двести, это колоссальный прирост. Пять звёзд — плюс пятьсот. Плюс маг получал двойную энергию на первых уровнях — то есть фактически не сто, а двести за звезду. Тысяча дополнительной энергии к концу первого уровня. На втором — уже четыреста за звезду в базе, а маг получал шестьсот плюс три ко всем характеристикам. Монстры. Абсолютные монстры по запасу энергии.

Рунный Воин рядом с ними на первом уровне выглядел как велосипед рядом с танком.

Но.

На втором уровне бонусы Рунного Воина удваивались. Плюс четыре ко всем характеристикам за звезду. На третьем — плюс восемь. Геометрическая прогрессия. К третьему уровню пятой звезды Рунный Воин набирал столько суммарных характеристик, что обычный Воин того же уровня оставался позади. А учитывая, что к тому моменту рунные навыки раскрывались в полную силу…

Но до третьего уровня нужно было дожить. А на первом — ты слабее всех. Вообще всех. Даже Лучник, даже Друид, даже Жрец на первом уровне имели лучшие боевые показатели.

Именно поэтому меньше двух процентов выбирали этот класс. Именно поэтому через год оставшиеся Рунные Воины стоили на вес золота.

Терпение. Инвестиция в будущее. Отложенная прибыль.

Я закрыл панель характеристик.

Источник был пробуждён. Неделя — и вот он, тёплый огонёк в груди, готовый расти. Нулевая звезда, но это ненадолго.

И вот тут я принял решение, которое со стороны выглядело как идиотизм.

Я перестал медитировать вручную.

Открыл интерфейс. Нашёл раздел «Культивация». Нажал кнопку «Автоматическая медитация».

[Автоматическая медитация активирована. Эффективность: 100%. Источник развивается в фоновом режиме.]

Сто процентов вместо двухсот. Больше чем в два раза медленнее. Любой, кто понимал систему, сказал бы, что я сошёл с ума. Зачем отдавать Системе то, что делаешь лучше сам?

А затем, что я не идиот.

Расширенная капсула — это полная нейросинхронизация. Мозг не просто «управляет персонажем» — он срастается с виртуальным телом на уровне нейронных паттернов. Каждое ощущение в игре — это реальный сигнал в реальном мозгу. Каждое движение энергии по каналам виртуального тела — это паттерн, который мозг запоминает и пытается воспроизвести.

Если я буду медитировать вручную по четыре-пять часов в день, мой реальный мозг начнёт повторять эти паттерны. Не сразу — через неделю, две, месяц. Но начнёт. Нейронные связи, отвечающие за контроль энергии, укрепятся. И однажды — может, через месяц, может, через три — моё реальное тело попытается пробудить источник. Само. Без моего сознательного участия.

С земной техникой — третий ранг — это рулетка. Может, повезёт, и пробуждение пройдёт нормально. А может — нет. Земная техника не имеет встроенных защитных контуров. Это не легендарный свиток, где каждый канал самобалансируется, где поток сам находит оптимальный маршрут, где перегрузка гасится автоматически. Земная — это ручная работа. Хороша, когда ты контролируешь процесс. Смертельно опасна, когда процесс идёт сам по себе, пока ты спишь.

Я видел, что бывает, когда источник пробуждается бесконтрольно. Видел троих из Саратова. Видел десятки других — после открытия порталов, когда у всех людей разом включился источник, а техник не было ни у кого. Разорванные каналы. Сожжённые нервы. Внутренние кровотечения. Слепота. Паралич. Смерть. Система частично нивелировало в большинстве случаев негативные эфекты но далеко не все.

Нет. Спасибо. Не в этот раз.

План был ясный. В игре — автоматическая медитация. Кнопка. Сто процентов эффективности вместо двухсот. Медленнее в два раза — но безопасно. Источник качается, звёзды набираются, прогресс идёт. Просто не так быстро.

А когда я доберусь до легендарного свитка — третий уровень, пятая звезда, храм в Серых Пределах — тогда можно будет вернуться к ручной медитации. Легендарная техника имеет защитные контуры. С ней пробуждение в реале будет контролируемым. Безопасным. Правильным.

До тех пор — кнопка. И никакой самодеятельности.

Я встал, размял ноги. Посмотрел на небо — светало. Первые лучи пробивались через кроны деревьев. Роща пахла мхом и утренней сыростью. Красиво. Мирно.

На поляне в ста метрах слева трое новичков с дикими криками гоняли кабана. Кабан, похоже, побеждал.

Я усмехнулся и пошёл к деревне. Нужно было заняться делом — пещера со свитком крафтового рецепта не найдёт себя сама. А потом — миссии от Системы, лут, прокачка. Источник качается на автомате, а мне нужны звёзды. Каждая звезда — плюс два ко всем характеристикам. Пять звёзд — и я хотя бы перестану быть совсем уж бумажным.

Но это — потом. Сначала — пещера.

Пещеру я нашёл к полудню.

Предгорья Серых Холмов — каменистые склоны, поросшие низким кустарником. Тропа, по которой ходили местные охотники, вела на северо-восток от Пепельного Брода, мимо овечьих пастбищ и двух одиноких хуторов. Вход в пещеру — за обвалом, прикрытый осыпью камней. Если не знаешь, где искать — пройдёшь мимо десять раз.

Я знал.

Сдвинул камни. Внутри — темно, сыро, воняет чем-то животным. Три зала. Твари — пещерные крысы, первый уровень, четвёртая-пятая звезда. Для нормального игрока с прокачанными характеристиками — ерунда. Для меня, Рунного Воина с базовыми семёрками и нулём звёзд — проблема.

Десять серебряных стартового капитала я потратил на базовый ремонтный набор и пять порций вяленого мяса. Меч — стартовый, тупой, короткий. Доспех — холщовая рубаха, которая от крысиных зубов защищает примерно так же, как мольба — от кирпича.

Ладно. Не впервой.

Первый зал — четыре крысы. Размером с крупную собаку, с зубами, которые прогрызают дерево. Быстрые. Злые. Голодные.

Я вошёл тихо. Первую снял ударом в затылок — подкрался, пока она жрала что-то в углу. Меч тупой, но если бить в основание черепа — хватит. Вторая бросилась сразу, я ушёл в сторону, полоснул по боку, потом — добивание в горло. Третья и четвёртая кинулись вместе.

Тут стало интересно.

Тело — слабое. Реакция — медленная. Сила — семёрка, это чуть выше обычного крестьянина. Но я знал, как двигаться. Десять лет. Мышцы этого тела не помнили, но мозг — помнил. Шаг влево, уклон корпусом, удар снизу в подбрюшье, перехватить на обратном движении, колено на хвост, добить. Грязно. Неэлегантно. Но — работало.

Четыре крысы. Два лёгких ранения — царапина на предплечье и укус за голень. Система услужливо подсветила:

[Кровотечение: слабое]

Перевязался полоской от рубахи. Дальше.

Второй зал — шесть крыс. Матёрые. Пятая звезда. Глаза красные, зубы жёлтые, от них пахло падалью. Эти были умнее первых: не бросились разом, а начали обходить с флангов.

Бой занял минут пятнадцать. К концу я был весь в крысиной крови и своей собственной. Здоровье оставляло желать лучшего, не умереть бы от кровопотери. Меч — иззубренный до состояния пилы. Рубаха — лохмотья.

Но — прошёл.

Третий зал. Мини-босс. Крысиная матка — тварь размером с телёнка, с бронированной шкурой на загривке и хвостом, которым она хлестала, как кнутом. Пятая звезда первого уровня.

Я сел у входа в зал и минут десять просто наблюдал. Матка ходила по кругу, иногда останавливалась, принюхивалась. Паттерн движения — предсказуемый. Слабое место — брюхо, как у большинства крысиных монстров. Но добраться до брюха, когда на тебя прёт полтонны злого мяса с зубами…

Ладно. Думай. Ты десять лет этим занимался. Думай.

Камни. В зале были камни — обломки потолочных плит. Тяжёлые. Если столкнуть один с выступа…

Так и сделал. Залез на выступ у входа (семёрка ловкости едва хватила — руки дрожали, ноги скользили), нашёл нависающий обломок, расшатал. Привлёк внимание матки — швырнул камешек ей в морду. Она рванулась к выступу. Я столкнул обломок.

Попал. Не идеально — не в голову, а по загривку. Но хватило: матка рухнула на передние лапы, взвыла, закрутилась на месте. Оглушил. Я спрыгнул — ноги отозвались болью, ловкость семь, тело к такому не готово — и всадил меч в брюхо. Раз. Два. Три.

На четвёртом ударе меч сломался.

Обломок клинка остался в ране. Матка завизжала, дёрнулась, хвост хлестнул мне по ногам — я упал, откатился, врезался спиной в стену. Матка попыталась встать, сделала два шага — и рухнула. Обломок клинка, видимо, задел что-то важное.

[Крысиная матка (элит, 1 ур. 5 зв.) повержена] [Здоровье: критическое состояние]

М-да. Героический бой. Эпическая победа. Поэмы сложат. Барды воспоют.

Я полежал на полу минут пять, глядя в каменный потолок и слушая, как кровь капает с разбитого лба.

Потом поднялся и пошёл к тайнику.

Ниша в стене, за камнем. Пыльная, старая. Внутри — каменный ларец. В ларце — свиток.

[Рецепт: Зелье Усиления Источника (начальное)] [Требования: базовый навык алхимии] [Ингредиенты: лунная мята (x3), корень серого дуба (x2), вода из горного ручья (x1)] [Эффект: +5% к скорости развития источника на 1 час. Одноразовое.]

Пять процентов на час. Ерунда? Ерунда. Сейчас.

Через два месяца, когда миллионы игроков дозреют до прокачки источника и начнут искать хоть что-нибудь, что ускоряет процесс, — это будет золотая жила. Потому что лунная мята растёт на каждом холме в Серых Холмах. Корень серого дуба — в любой роще. Горный ручей — вон он, в полукилометре. Ингредиенты — копеечные. А спрос — бесконечный.

Я убрал свиток в инвентарь и побрёл к выходу, оставляя за собой дорожку кровавых следов.

На пятый день в игре я набрал первую звезду.

Автоматическая медитация работала фоном — пока я бегал по Серым Холмам, выполнял миссии от Системы, бил мобов и зарабатывал первое серебро, источник качался сам. Медленнее, чем если бы я медитировал вручную, — но качался.

[Достигнута 1-я звезда!] [Бонусы: +2 ко всем характеристикам]

Сила: 9 Ловкость: 9 Выносливость: 9 Интеллект: 9 Восприятие: 9 Энергия источника: 101/101

Плюс два. Ко всему. Скромно — особенно если сравнить с обычным Воином, который за ту же первую звезду получил бы плюс четыре к Силе и плюс три ко всему остальному. Воин первой звезды бил сильнее, бежал быстрее, держал удар лучше. Маг первой звезды — получал сто единиц энергии (а фактически двести — маги на первых уровнях получали двойной бонус к энергии), что открывало ему три-четыре полноценных заклинания подряд.

А Рунный Воин? Плюс два. Ко всему. Тихо, ровно, без взрывов. Инвестиция.

Но разницу я почувствовал сразу.

Девятки вместо семёрок — это как будто сняли с тела невидимый груз. Меч (новый, купленный у кузнеца в Пепельном Броде за шесть серебряных — дрянной, железный, но хотя бы целый) лежал в руке увереннее. Ноги несли быстрее. Глаза замечали больше.

Мелочь. Но мелочь, которая с каждой звездой будет расти. Вторая звезда — одиннадцать. Третья — тринадцать. Пятая — семнадцать. А на втором уровне каждая звезда даст уже плюс четыре. На третьем — плюс восемь.

Терпение.

На десятый день после релиза я вышел из капсулы, сел на кухне, съел тарелку гречки с тушёнкой и долго смотрел на свои руки.

Обычные руки. Тонкие. Без мозолей. Без силы. Руки двадцатидвухлетнего айтишника, который десять дней провёл в капсуле, вставая только пожрать.

В игре у меня была первая звезда, девятки по всем характеристикам, пробуждённый источник, земная техника в пассивном режиме и начатая цепочка миссий от Системы. Неплохо.

В реальности у меня было тело офисного работника, которое за десять дней без движения стало ещё хуже, чем было.

Это нужно было менять. Срочно.

Не из соображений здорового образа жизни. Не потому что «спорт — это важно» и прочая мотивационная чепуха с ютуба. А потому что через пять лет порталы откроются. Через пять лет у каждого человека на Земле пробудится источник. И через пять лет физическое тело станет не менее важным, чем уровень в Eternum.

Источник усиливает то, что есть. Если есть тренированное тело — источник сделает его сильнее. Если есть мешок с костями и офисным жиром — источник усилит мешок. Разница между бойцом, который до пробуждения пять лет тренировался, и офисным планктоном, который пять лет сидел в капсуле, — колоссальная. Даже при одинаковом уровне культивации.

В прошлой жизни я это понял слишком поздно. Первые два года в Eternum я сидел в капсуле по четырнадцать часов в сутки. Когда начались порталы и пришлось драться в реальном теле — задыхался, ноги подкашивались после километра бега, руки тряслись от веса настоящего меча. Потом, конечно, набрал форму — война заставила. Но сколько времени потерял? Сколько ситуаций, в которых чуть больше силы, чуть больше выносливости — и исход был бы другим?

Не в этот раз.

Утром следующего дня я проснулся в шесть, надел кроссовки и вышел на пробежку.

Первый километр — нормально. Второй — задыхаюсь. На третьем сел на лавку в парке «Динамо», хватая ртом воздух, как выброшенная рыба.

Три километра. В прошлой жизни, во время войны, я бегал двадцать в полной выкладке.

Ладно. Стартовая точка зафиксирована.

После пробежки — отжимания. Тридцать пять. На тридцать шестом руки подломились. Приседания — шестьдесят. Планка — две минуты ровно, потом мелкая дрожь и позорное падение. Растяжка — отдельный ад. Тело деревянное. Плечи не разворачиваются. Тазобедренные суставы скрипят, как несмазанные петли.

Записал всё в блокнот. Дата. Километраж. Количество повторов. Время планки. Как боевой журнал, только вместо потерь — мышечная боль.

Меч я заказал на третий день реальных тренировок.

Авито. Воронеж. Поиск: «тренировочный меч сталь». Три варианта. Один — мусор. Второй — декоративная катана для анимешников. Третий — кузнец-реконструктор из Масловки. Бастард, углеродка, незаточенный, тысяча шестьсот граммов, правильный баланс. Десять тысяч.

Написал. Ответил быстро. Забрал на следующий день. Мужик бородатый, в фартуке, мастерская при доме. На стенах — щиты, кольчуги, топоры. Пахло углём и маслом.

Меч лёг в руку правильно. Вес — чуть больше, чем надо. Баланс — чуть к гарде, для тренировок — идеально. Клинок — ромбовидное сечение, грани ровные.

— Реконструкцией занимаешься? — спросил кузнец.

— Типа того.

Дома отодвинул диван, убрал столик, встал в центр комнаты.

Первый удар — вертикальный нисходящий. Замах от правого плеча, клинок по прямой вниз-наискось, кисть доворачивает в конце.

Кривой. С завалом влево. Плечо дёрнулось не вовремя, кисть опоздала, локоть вылез наружу.

Ещё раз. Ещё. Ещё.

Мозг знал, как должен выглядеть правильный удар. Тело — понятия не имело. Рассинхронизация. Десять лет боевого опыта в голове двадцатидвухлетнего парня, который ни разу в жизни не держал в руках ничего тяжелее сковородки.

Через пятьдесят повторов — намёк на правильную траекторию. Через сто — что-то отдалённо похожее. Через двести — руки горели, предплечья деревенели, пот стекал по спине.

Режим сложился к концу второй недели после релиза.

Утро: подъём в шесть. Пробежка — постепенно наращивая, от четырёх километров к пяти, к шести. Отжимания, приседания, планка, растяжка. Душ. Завтрак — яичница, каша, чай.

С восьми до девяти — меч. Удары. Сотни ударов. Каждый день — плюс двадцать-тридцать к общему числу. К концу второй недели — четыреста за сессию. Руки привыкали. Мозоли начали формироваться на правильных местах — на ладони, у основания пальцев, на бугре большого пальца. Знакомые мозоли. В прошлой жизни они были жёсткие, как подошва ботинка.

С девяти — капсула. Eternum. Миссии, фарм, прокачка. Источник качался в фоне. Вторая звезда — на двенадцатый день.

[Достигнута 2-я звезда!] [Бонусы: +2 ко всем характеристикам]

Сила: 11 Ловкость: 11 Выносливость: 11 Интеллект: 11 Восприятие: 11 Энергия: 201/201

Одиннадцать. Уже заметно. монстры первой-второй звезды — как мешки для битья. Третьей — терпимо. Четвёртой-пятой — всё ещё опасно, но уже не безнадёжно. Системные миссии приносили серебро, иногда — медь. Золота я пока не видел.

Из капсулы выходил в два часа дня. Обед — плотный, с белком. Потом — второй блок тренировок: отжимания, подтягивания (нашёл турник во дворе — первый раз подтянулся три раза, чуть не умер от стыда), приседания с утяжелением (рюкзак с книгами — дёшево и сердито).

Вечер — снова капсула. До десяти-одиннадцати. Потом — сон.

Монотонно. Скучно. Эффективно.

В игре я был серым. Незаметным. Ещё один Рунный Воин с кривыми характеристиками, который молча фармит "мобов" и не лезет в групповой контент. Никто не обращал внимания. Никто не запоминал ник. Идеально.

В реале — тоже серый. Парень, который бегает по утрам, стучит мечом в квартире (соседка снизу один раз пришла ругаться — пришлось извиниться и перенести тренировку на более ранний час) и почти не выходит из дома.

Серость. Анонимность. Невидимость.

Именно то, что нужно.

К концу третьей недели я добрался до третьей звезды. Тринадцать по всем характеристикам. Пробежка — восемь километров. Отжимания — шестьдесят. Подтягивания — восемь. Удары мечом — пятьсот за сессию, траектории выравниваются, связки начинают получаться.

Источник тихо гудел в фоне. Автоматическая медитация ползла — медленно, но верно. Без моего участия. Без риска. Без шанса случайно пробудить то, что пока не должно пробуждаться.

А свиток крафтового рецепта лежал в инвентаре и ждал своего часа.

Вечером, после тренировки, я сидел на кухне и ел макароны с тушёнкой.

За окном — обычный воронежский вечер. Машины. Фонари. Где-то играла музыка. Сосед выгуливал собаку.

В голове — два мира. Серые Холмы с их холмами, деревнями, крысами и тихим гулом источника. И этот — с его макаронами, фонарями и пятью годами мирной жизни, которые осталось прожить.

Я доел, вымыл тарелку и посмотрел на листок, приклеенный к холодильнику. Тот самый. «Не культивировать источник в реальном мире».

Листок пожелтел по краям. Скотч начал отклеиваться.

Я прижал его обратно и пошёл спать.

Завтра — подъём в шесть. Пробежка. Отжимания. Меч. Капсула. Миссии. Фарм. Звёзды.

День за днём. Шаг за шагом.

Тихо. Незаметно. Неостановимо.

Глава 5

«Дорога длиной в тысячу ли начинается с первого шага. И с мешка жратвы, потому что на голодный желудок далеко не уйдёшь».

Вольный перевод Лао-цзы. Очень вольный.

Третья звезда далась за двадцать один день. Четвёртая — за тридцать девять.

Почти вдвое дольше.

Я сидел на камне у ручья, в трёх часах ходьбы к северу от Пепельного Брода, и смотрел на системное уведомление, пытаясь не выругаться вслух.

[Достигнута 4-я звезда!] [Бонусы: +2 ко всем характеристикам]

Сила: 15Ловкость: 15Выносливость: 15Интеллект: 15Восприятие: 15Энергия источника: 401/401

Пятнадцать по всем. Неплохо. Для Рунного Воина первого уровня — даже хорошо. Но дело было не в цифрах. Дело было в скорости.

Первая звезда — пять дней. Вторая — семь. Третья — девять. Четвёртая — восемнадцать.

Прогрессия замедлялась. И это было абсолютно закономерно.

Земная техника — третий ранг из шести. Она пробуждала источник за неделю, разгоняла начальные звёзды как из пулемёта, и на первых порах создавала иллюзию, что так будет всегда. Не будет. У каждого ранга свитка — свой потолок эффективности. Смертный — не пробуждал вообще. Обычный — еле-еле тянул первый уровень. Земной — отлично работал на первом, прилично на втором, а вот начиная с третьего — начнёт буксовать. Не остановится, нет. Но каждая следующая звезда будет требовать всё больше времени, всё больше энергии, и разница между земным и, скажем, небесным рангом будет ощущаться всё острее.

На автоматической медитации — тем более. Сто процентов эффективности, без моей ручной поправки, без двухсот четырнадцати процентов, которые я выжимал, когда гонял энергию сам. Четвёртая звезда вместо девяти-десяти дней растянулась на восемнадцать. Пятая, по моим расчётам, займёт дней двадцать пять — тридцать.

Итого: весь первый уровень, от нуля до пятой звезды — примерно два с половиной месяца. С земной техникой. На автомате.

Много? Для большинства игроков — смешно быстро. Для меня — медленно. Мучительно, нудно, бесяче медленно.

Но — безопасно.

Я сполоснул лицо в ручье, набрал фляжку и посмотрел вниз по склону.

Серые Холмы разворачивались до горизонта — пологие, рыжеватые от осенней травы, с редкими кустами и рощицами. На юге, откуда я пришёл, виднелись дымки Пепельного Брода. На востоке — каменистые предгорья. На севере — дорога, ведущая к Верхнему Пределу, единственному городу стартовой зоны.

А дальше на север, за городом, за крепостью на границе зоны, за лесами и равнинами — лежали территории второго, третьего и четвёртого кольца. Там, в Серых Пределах, в заброшенном храме, на алтаре нижнего святилища, лежал свиток, ради которого всё это затевалось.

Несколько месяцев пути. Минимум.

Не потому что далеко — хотя далеко тоже. А потому что по дороге нужно было качаться. Каждая зона — свой диапазон уровней. Серые Холмы — первый. За крепостью начиналось второе кольцо — второй-третий уровень. Дальше — третье кольцо, четвёртый-пятый. И наконец, четвёртое — шестой и выше. Соваться в зону, где мобы на два-три уровня старше тебя, — самоубийство. Значит, идти нужно постепенно: качаться в каждой зоне, набирать звёзды, переходить в следующую. Как подъём по лестнице — ступенька за ступенькой.

Но начинать путь нужно было сейчас.

Потому что через два-три месяца стартовая зона станет адом.

Тридцать девять дней прошло с релиза. Больше пяти недель. И за эти пять недель мир Eternum для двух миллионов российских игроков превратился из «ух ты, травка!» в «какого хрена здесь так сложно».

Я наблюдал за этим каждый день. Не специально — просто невозможно было не замечать.

Первую неделю все бегали, орали от восторга, тыкали мечами в волков и восхищались тем, что можно «по-настоящему» чувствовать запах цветов. Вторую — начали ныть. Третью — паниковать. Четвёртую — злиться.

Проблема была проста и жестока: обычные люди не умеют драться холодным оружием.

Это звучит как очевидность, но масштаб последствий этой очевидности был катастрофический. Два миллиона человек оказались в мире, где нет огнестрела, нет полиции, нет скорой помощи, а единственный способ заработать — это убивать тварей и выполнять миссии. И выяснилось, что двадцатилетний программист из Москвы, двадцатипятилетняя бухгалтер из Краснодара и тридцатилетний менеджер из Новосибирска, вооружённые стартовыми мечами, не в состоянии убить волка.

Волка. Первого уровня. Второй звезды.

Самого хилого, самого мелкого, самого жалкого хищника в стартовой зоне.

Я это видел своими глазами: группа из семи человек окружила волчицу на холме к востоку от деревни. Семеро. С мечами. Десять минут махали — двое получили укусы (один серьёзный — в бедро, до кости), один потерял меч, ещё один упал и сломал лодыжку о камень. Волчица в итоге сдохла — завалили числом, задавили, добили, когда она пыталась уползти. Победа? Технически — да. Но семь человек потратили десять минут, двое ранены, один выбыл — и это на одного волка второй звезды.

Третья звезда — уже пять-десять человек. Четвёртая — пятнадцать-двадцать. Пятая… ну, на мобов пятой звезды новички просто не совались. Те, кто совался, не возвращались.

И никто — ни один человек из двух миллионов — ещё не пробудил первую звезду.

Ни один.

Зелье Пробуждения Источника стоило двадцать пять золотых. Большинство за пять недель не заработали и пяти. А без пробуждённого источника звёзды не набираются — это даже не вопрос техники, это физика мира. Нет источника — нет энергии — нет роста.

Те, кто медитировал с купленными смертными свитками, тоже были в тупике — потому что смертные свитки не пробуждали источник. Совсем. Люди сидели часами, жали кнопку «Медитация», выходили, заходили — полоска вроде бы ползла. Но ни одного пробуждения. На форумах уже начинали подозревать, что что-то не так. На ютубе появились первые гневные ролики: «Медитация — скам?!», «Почему свиток не работает?!», «РАЗРАБОТЧИКИ, ВЕРНИТЕ ДЕНЬГИ!!!».

Обычные свитки — второй ранг — стоили дорого и попадались редко. Кто-то нашёл, кто-то купил — но обычная техника пробуждала источник за год-полтора ручной медитации. А кнопкой — за два-три. Люди не знали этого. Они думали, что через неделю-другую «прокачаются». И не прокачивались.

Земные свитки — третий ранг — не продавались нигде. Вообще нигде. Ни в лавках, ни у торговцев, ни на чёрном рынке (который уже начал формироваться). Их можно было достать только у местных сект и орденов — а те чужаков не принимали. Расовое ограничение. Или просто ненависть к «призванным», которую массовые набеги на караваны довели до точки кипения.

На форумах начались брожения. Серьёзные. Не «ой, баг», а настоящее недовольство: как качаться, если нельзя убить даже волка? Как зарабатывать, если лута мало, мобы сильные, а местные отказываются торговать нормально? Как пробудить источник, если зелье стоит состояние, а свитки не работают?

Ответ, который никто пока не хотел слышать: терпение, организация и отказ от привычки «я герой, мне все должны». Но услышат. Не сейчас — через месяц-другой. Когда выбора не останется.

А я… я был на четвёртой звезде. С пробуждённым источником. С пятнадцатью по всем характеристикам. С земной техникой в фоне. С рунами в голове, которые пока не активировал — энергии хватало только на мелочи, а тратить запас на понты было глупо.

Единственный? Не знаю. Может, кто-то из богатых игроков купил зелье за реальные деньги — двадцать пять золотых через серый рынок, это примерно триста семьдесят пять тысяч рублей на текущем курсе. Может, пробудился. Может, даже набрал звезду. Но медитировал ли он с земной техникой? Нет. Потому что земную технику на старте взять было негде.

Я был — если не единственным, то одним из считанных единиц. И это нужно было использовать, пока окно возможностей не закрылось.

Ингредиенты.

Прежде чем уходить из Серых Холмов, нужно было набрать запас. Не только еды — хотя еды тоже. Лунная мята, корень серого дуба, вода из горного ручья. Три компонента рецепта «Зелья Усиления Источника». Само зелье я варить не умел и не собирался — но ингредиенты в чистом виде стоили денег. И чем дальше от стартовой зоны, тем дороже. Потому что лунная мята росла только здесь, в Серых Холмах. В других зонах её не было. А спрос — будет.

Три дня я потратил на сбор.

Лунная мята росла на северных склонах холмов, в тени камней. Невзрачная трава с серебристыми листьями, пахнущая мятой и чем-то металлическим. Если не знать, как выглядит — пройдёшь мимо. Но я знал. Срезал осторожно, под корень, связывал в пучки, сушил на камнях (сырая портилась за два дня, сухая хранилась месяцами).

Корень серого дуба — проще. Рощи вокруг Пепельного Брода полны серых дубов — невысоких, кривых деревьев с тёмной корой. Корни выкапывал ножом, чистил, нарезал на куски.

Воду набрал из горного ручья к северо-востоку — того самого, возле пещеры. Три фляжки. Больше нести было не в чем, а покупать бурдюк за серебро — жалко. Деньги нужны были на другое.

К концу третьего дня у меня было: сорок два пучка лунной мяты, двадцать восемь корневых заготовок серого дуба, три фляжки горной воды. Плюс запас вяленого мяса на две недели (купил у охотника на хуторе — два серебряных за десять порций, дёшево), три хлебных лепёшки, соль и кремень для костра.

И — свиток рецепта. Он по-прежнему лежал в инвентаре, нетронутый. Не время продавать. Рано. Пока спрос не дозрел, свиток стоил копейки. Через месяц-два — состояние.

Утром сорок второго дня я вышел из Пепельного Брода по северной дороге.

Было раннее утро — солнце ещё не поднялось над холмами, туман лежал в низинах, как молоко в блюдцах. Деревня спала. Ну, как спала — местные-то давно встали: из труб шёл дым, на дворах мычали коровы, старик-пастух уже гнал овец на выпас. Но «призванные» — те немногие, что ещё оставались в Пепельном Броде — либо сидели в таверне, либо бессмысленно бродили по округе.

Первая волна энтузиазма давно прошла. В деревне чувствовалось что-то вроде коллективной депрессии — люди поняли, что это не весёлое приключение, а тяжёлая, монотонная, опасная жизнь, в которой каждый день нужно добывать еду, избегать смерти и мириться с тем, что «выйти из игры» можно, но прогресс не ждёт, а конкуренты не спят.

Я прошёл мимо колодца, мимо лавки (торговец Грум уже стоял за прилавком, мрачный как туча — за последнюю неделю трое «призванных» попытались его ограбить, он двоих убил лично и третьего сдал страже), мимо частокола — и вышел на дорогу.

Дорога на север вела через холмы к Верхнему Пределу — единственному городу стартовой зоны. Оттуда — к крепости Серый Вал, пограничному укреплению на границе первого и второго кольца. А за Серым Валом начиналась уже другая территория: баронство Тёмных Лощин, второй-третий уровень, мобы злее, местные недружелюбнее, расстояния больше.

Путь до Верхнего Предела — два дня пешком. До Серого Вала — ещё три. За Вал — неделя до ближайшего поселения второго кольца. И дальше, дальше, дальше — месяцы перехода через зоны возрастающей сложности, с остановками для прокачки, фарма и элементарного выживания.

Звучит как безумие? Может быть. Но у меня не было выбора. Свиток легендарной техники не придёт ко мне сам. А земная техника, при всей её ценности, уже начинала упираться в потолок. Четвёртая звезда далась за восемнадцать дней. Пятая — дай бог за месяц. Второй уровень с земной техникой на автомате — полгода, если повезёт. Третий — год-полтора. Это слишком медленно.

С легендарной техникой — в разы быстрее. В десять раз. Может, больше. Легендарный ранг не просто ускорял культивацию — он качественно менял процесс: глубже каналы, чище поток, выше потолок роста. С земной техникой я бегал по ручью. С легендарной — поплыву по реке.

Но добраться до свитка — третий уровень, пятая звезда. Минимум. Это значило: идти, качаться по дороге, переходить из зоны в зону, расти. К тому моменту, когда доберусь до Серых Пределов и храма, — должен быть готов.

Несколько месяцев. Может, четыре. Может, пять. Зависит от скорости прокачки, от мобов, от везения, от того, не убьёт ли меня что-нибудь по дороге.

Ладно. Не впервой. В прошлой жизни я пять лет жил не зная, доживу ли до завтра. Четыре-пять месяцев пешего перехода через чужой мир — это, по сравнению, почти отпуск.

Первый день пути прошёл спокойно.

Дорога на север была натоптанной — местные торговцы и охотники ходили по ней регулярно. Слева и справа — холмы, кусты, редкие деревья. Иногда — одинокий хутор или овечий загон. Встретил двух местных на телеге — крестьяне, муж с женой, везли мешки с зерном в Верхний Предел. Кивнули мне, я кивнул в ответ. Не враги. Не друзья. Просто — мимо.

«Призванных» на дороге не было. Большинство сидели в стартовых деревнях или бродили по ближайшим окрестностям, боясь отойти дальше чем на пару километров. И правильно боялись — чем дальше от деревни, тем крупнее мобы. На дороге между Пепельным Бродом и Верхним Пределом встречались волки третьей-четвёртой звезды, кабаны-секачи, иногда — одиночные тролли. Для меня, с пятнадцатью по характеристикам и десятью годами боевого опыта — терпимо. Для новичка с семёрками — смертный приговор.

К вечеру я отмахал тридцать километров и встал лагерем в ложбине между двумя холмами. Развёл костёр (кремень, сухая трава, обломки ветки — навык, отточенный войной). Поел вяленого мяса с лепёшкой. Подвесил мешок с припасами на дерево — от зверья. Лёг на плащ, накрылся вторым.

Над головой — небо. Чужое небо чужого мира: звёзды не такие, как дома. Созвездия — непривычные. Луна — одна, но крупнее земной, с красноватым оттенком, будто её подсветили изнутри.

Красиво.

В прошлой жизни я никогда не останавливался, чтобы посмотреть на небо. Некогда было. Война не располагает к созерцанию.

Теперь — теперь у меня было время. Немного. Но — было.

Перед сном вышел из капсулы в реал. Сделал вечерний блок — лёгкий, на восстановление: отжимания (пятьдесят), растяжка, дыхательные упражнения. Меч — двести ударов, короткая программа, без связок. Потом — душ, ужин в реале (рис с курицей из морозилки, банально, но калории), обратно в капсулу.

Режим.

Второй день — дождь.

В Eternum дождь был настоящим. Не спецэффект, не текстура на экране — холодная вода с неба, которая промачивала насквозь, превращала дорогу в грязное месиво и делала жизнь мерзкой. Болевой порог на восемьдесят процентов — значит, я чувствовал каждую каплю. Ветер резал лицо. Сапоги хлюпали.

Шёл всё равно.

К полудню наткнулся на волчью стаю — пять голов, третья-четвёртая звезда. Стая перекрыла тропу за холмом, и я заметил их поздно — метров с тридцати. Вожак — крупный, тёмно-серый, с жёлтыми глазами — поднял голову и оскалился.

Я остановился. Оценил.

Пятеро. Третья-четвёртая звезда. Я — один, четвёртая звезда, пятнадцать по характеристикам, меч, опыт. Можно. Но рискованно. Если навалятся разом — зубов у них больше, чем у меня рук.

Ушёл обходом. Через лощину, по камням — лишних сорок минут, но без крови. В бой лезть без необходимости — глупость. Опыта они давали мало (на четвёртой звезде первого уровня волки третьей-четвёртой — уже не те, на ком растёшь), а ранения лечить нечем. Зелья регенерации — роскошь, которую я себе позволить не мог. Оставалось перевязываться тряпками и ждать, пока Система медленно залечит.

К вечеру добрался до Верхнего Предела.

Город. Ну, «город» — по местным меркам. По земным — крупная деревня с каменной стеной. Около двух тысяч жителей: люди, полуэльфы, несколько гномов. Ратуша, казарма стражи, рынок, три таверны, храм Системы (небольшое здание, где можно было проверить статус миссий и привязаться к точке возрождения), кузница.

И — «призванные». Человек сто, может больше. Те, кто добрался сюда из стартовых деревень — самые упорные или самые отчаянные. Сидели группами в тавернах, бродили по рынку, стояли у доски миссий. Лица — хмурые. Снаряжение — чуть лучше стартового, но не намного.

Я зашёл на рынок. Купил бурдюк (три серебряных — грабёж, но нести воду во фляжках — ерунда), запас сухарей (серебряная за десять), моток верёвки (две медных), и поговорил с местным кузнецом.

Кузнец — полуэльф с обожжёнными руками и подозрительным взглядом. Посмотрел на мой меч (стартовый, железный, потрёпанный), покачал головой.

— Дрянь. Ещё неделя — и сломается.

— Знаю. Что есть на замену?

Он выложил три варианта. Базовый стальной — четыре серебряных. Усиленный стальной с рунной канавкой — восемь. И короткий клинок из «серого железа» — местный сплав, прочнее обычной стали, с лёгким сродством к энергии.

— Двенадцать серебряных, — сказал кузнец. — И это по-божески, потому что ваши обычно торгуются до хрипоты, а потом пытаются украсть.

— Беру, — сказал я без торга.

Двенадцать серебряных — почти всё, что я накопил за месяц фарма. Но меч — это жизнь. Экономить на оружии — это как экономить на парашюте: один раз сэкономишь, и больше не придётся.

Клинок из серого железа оказался хорош. Легче, чем стартовый, но жёстче. Баланс — ближе к руке, для одноручного боя — идеально. И рунная канавка по центру лезвия — не активная, но готовая принять гравировку. Когда рунные навыки моего класса раскроются — эта канавка станет бесценной.

На выходе из города меня окликнули.

— Эй! Грей! Стой!

Я обернулся.

Парень лет двадцати пяти, русский (акцент выдавал сразу), высокий, худой, с мечом на поясе и кожаным нагрудником поверх стартовой рубахи. Никнейм над головой — «Жека».

— Ты ведь на север? — спросил он, подбегая. — К Серому Валу?

Я молча кивнул.

— Один?

— Да.

Жека посмотрел на меня, как на сумасшедшего.

— Чувак, за Верхним Пределом волки четвёртой-пятой звезды. Тролли. Медведи. Один ты не дойдёшь.

— Дойду, — сказал я и развернулся.

— Подожди! — Жека догнал, зашагал рядом. — Послушай, мы собираем группу. Человек десять. Хотим дойти до Серого Вала, посмотреть, что за крепость, может, там миссии нормальные. Втроём идти — самоубийство. Впятером — уже можно. Вдесятером — даже тролля завалим. Пойдёшь с нами?

Я остановился. Посмотрел на него.

Жека. Двадцать пять. Класс — обычный Воин, судя по стартовому мечу и повадкам. Нулевая звезда, сто процентов — источник не пробуждён. Храбрый, раз решился идти на север. Или глупый. Или и то, и другое.

В прошлой жизни такие парни гибли первыми. Не потому что слабые — потому что лезли туда, куда не готовы. И тащили за собой других.

— Когда выходите? — спросил я.

— Завтра на рассвете. Сбор у северных ворот.

Я подумал секунд пять.

Группа — это медленнее. Группа — это компромиссы, споры, остановки, «подождите, у меня ботинок натёр». Группа — это люди, которые не умеют драться и будут зависеть от тех, кто умеет.

Но группа — это и мясо. Живой щит. Шум, который отвлекает мобов, пока ты проходишь мимо. Десять мечей, пусть даже в кривых руках, — это десять мечей. Тролль четвёртой-пятой звезды в одиночку — риск. С группой — выполнимо.

И ещё: я не хотел привлекать внимание. Одиночка, уверенно шагающий через опасную территорию, — это подозрительно. Человек в группе — это просто ещё один «призванный».

— Приду, — сказал я.

Жека расплылся в улыбке.

— Отлично! Тебя как по жизни?

— Грей, — повторил я. — Этого достаточно.

Вечером, в таверне, я сидел в углу с кружкой местного пива (кислого, мутного, но калорийного) и наблюдал за «призванными».

Сто с лишним человек. Ни одной пробуждённой звезды. Я проверил — незаметно, через «Чтение Рун», пассивный навык класса, который позволял видеть энергетические структуры. Слабенький, почти бесполезный на этом уровне — но достаточный, чтобы заметить пробуждённый источник. Его свечение было характерным: тёплое, ровное, похожее на угли в печи.

Ни у кого. Ноль. Пустота.

Сто человек — и все как слепые котята. С мечами, которые не умели держать. С доспехами, которые не умели носить. С амбициями, которые не подкреплялись ничем.

Через пять лет половина из них будет мертва. Четверть — сломлена. И только оставшаяся четверть — те, кто выживет, адаптируется, научится — будет стоять на баррикадах и держать города.

Если будет, кому стоять.

Я допил пиво, поднялся и ушёл на задний двор. Разложил лунную мяту на ткани — сохла медленно, но верно. Проверил корни серого дуба — нормально, не подгнили. Пересчитал запасы: еды на двенадцать дней, воды — бурдюк и три фляжки. До Серого Вала — три-четыре дня. Хватит.

Потом вышел из капсулы. Реальность. Тёмная квартира. Запах разогретой гречки. Часы на телефоне — 22:17.

Отжимания — шестьдесят пять. Подтягивания — десять (прогресс!). Меч — триста ударов, быстрая программа. Тело болело привычно, по-рабочему. Мышцы наливались медленно, но наливались. Руки крепли. Дыхание выравнивалось. Пробежка утром — уже девять километров без остановки.

Два месяца тренировок. Тело перестало быть офисным мешком. Ещё не боец — но уже не жертва.

Сел на кухне. Макароны. Тушёнка. Чай.

Посмотрел на листок на холодильнике.

«Не культивировать источник в реальном мире».

Скотч держался. Листок — тоже.

Лёг спать. Будильник — на пять тридцать. Завтра — северные ворота, рассвет, группа из десяти человек и дорога к Серому Валу.

А за Валом — месяцы пути, зоны возрастающей сложности, звёзды, уровни, мобы, которых я ещё не видел и не хотел бы видеть, — и, в конце, храм с легендарным свитком.

Дорога длиной в тысячу ли.

Первый шаг — завтра.

Глава 6

«Самое опасное в большой группе — это то, что ответственность размывается. Если виноваты все — значит, виноват никто. А мёртвыми всё равно оказываются конкретные люди».

Из ненаписанных уставов походных отрядов.

На рассвете я пришёл к северным воротам Верхнего Предела первым.

Не из вежливости — из привычки. В прошлой жизни командиры «Рассвета» вбили в нас простое правило: если ты на месте сбора первым, ты видишь, кто как приходит. А по тому, кто как приходит, понятно почти всё — кто будет тащить, кто будет тормозить, кто свалит при первой возможности.

Группа подтягивалась минут сорок. Жека сосчитал по головам и расплылся в улыбке.

— Пятнадцать! Грей, представляешь? Пятнадцать человек!

— Договаривались на десять, — сказал я.

— Так лучше же! Чем больше — тем безопаснее.

Я не стал спорить. Бесполезно. Жека был тем редким сортом людей, который искренне верит, что коллектив сильнее по сложению. На бумаге — да. В реальности — слабое звено определяет прочность всей цепи, а в нашей цепи слабых звеньев было штук четырнадцать.

Состав я мысленно расписал, пока они здоровались и обнимались, как будто отправлялись на школьную экскурсию, а не в трёхдневный переход по территории, где живут твари, способные снести голову одним укусом.

Семь мечников, считая меня и Жеку. Из этих семи реально умели держать меч — Я. Остальные пять — стартовый класс «Воин», нулевая звезда, представление о бое примерно как у меня в первом классе о высшей математике.

Два лучника — Стрелок и Птица. Стрелок — азартный, с горящими глазами, попадал примерно в одну цель из пяти. Птица — девушка, тихая, сосредоточенная; этой я доверял больше, она хотя бы держала лук правильно, возможно раньше занималась стрельбами.

Два мага — Магистр и Перо. Источники не пробуждены ни у того, ни у другого. То есть фактически — два парня с палками. Полезность в бою — примерно как от двух дополнительных мишеней.

Три «убийцы» — класс, который выбирали те, кто посмотрел слишком много фильмов про ассасинов. На старте «Убийца» давал плюс к ловкости и навык «Скрытность» уровня «куст не двигается, если ты в нём не дышишь». Через открытие звезд класс раскрывался в нечто серьёзное. На первых уровнях — три парня в капюшонах, которые думают, что они опасные. Их звали Шёпот, Тихий и Сова. Шёпот болтал больше всех в группе. Ирония судьбы.

— Ну что, пошли! — Жека хлопнул в ладоши.

Пошли.

Школьная экскурсия. Я не нашёл лучшего сравнения за первые три часа пути. Через каждые двадцать минут — остановка. Кто-то заметил «интересный гриб». Кто-то — куст, который «вроде бы похож на тот, что в гайде».

На форумах за две недели до выхода группы Жеки уже появились первые серьёзные списки трав. Я их видел — в реале, по вечерам, открывал ноутбук и просматривал, что пишут «первопроходцы». Списки были кривые, неточные, с ошибками — кто-то путал лунную мяту с серебряной (внешне похожи, но серебряная ядовита для людей), кто-то писал, что корень серого дуба «продаётся по золотому за штуку» (по серебряной, и то если повезёт). Но списки уже были. И сотни «энтузиастов» по этим спискам ломанулись в окрестные леса рвать всё, что хоть отдалённо напоминало картинку.

Результат — предсказуемый. По окрестностям ходили слухи о парнях, которые забрели в логово барсука-четырёхзвёздного «за травкой» и не вернулись. О девушке, которую загрыз кабан, пока она «делала фото для тиктока на фоне поляны». О целой группе из шести человек, которая полезла в овраг за «лунным цветом» (выдуманное растение, никто не знает, кто первый его придумал, но в списках оно есть) и встретилась там с медведицей с детёнышами.

Жертв набиралось много, всем смешно. И — что забавно — местные не сильно расстраивались. Скорее наоборот: стражники регулярно прочёсывали окрестности, добивая зверей, которых «призванные» разозлили, но не сумели убить. Местным это было выгодно — окрестности безопаснее, а призванные сами притягивают зверьё на себя.

Иронично. Мы тут были чем-то вроде живой приманки для регулировки фауны.

К концу первого дня мы прошли восемнадцать километров вместо тридцати. Я мог бы пройти эти восемнадцать за пять часов и идти дальше. С группой — мы встали лагерем у ручья и принялись жарить колбаски, которые Колобок — низенький, в очках — закупил «специально на поход». Тяжёлые. Несколько килограммов лишнего веса в его рюкзаке.

Я отошёл от костра, нашёл ровный участок мха под сосной, сел и закрыл глаза.

Если уж группа тащится так медленно, грех не использовать время по делу. Автоматическую медитацию я отключил — впервые за пять недель — и начал гонять энергию вручную.

Земная техника. Двенадцать основных каналов. Тридцать шесть побочных. Четыре узловых точки. Знакомый маршрут, который я прокручивал в голове столько раз, что мог делать это во сне.

Но был один нюанс, который я давно держал в голове и сейчас собирался обдумать всерьёз.

Моя земная техника — универсальная.

В мире Eternum техники культивации делились не только по рангу — смертный, обычный, земной, небесный, легендарный, эпический, — но и по совместимости. Универсальная техника подходила любому источнику, но за это бралась плата: скорость прокачки. Универсальная земная техника тянула в полтора-два раза медленнее, чем индивидуальная техника обычного ранга, если эта индивидуальная подходила под конкретный тип твоего источника.

Источники у людей были разные — огненный, водный, воздушный, земной, светлый, тёмный, нейтральный, плюс куча гибридных. У меня — нейтральный, средний по всем параметрам. Универсальный, как сказали бы аналитики; никакой, как сказал бы я сам.

Под нейтральный источник идеально подходила индивидуальная техника «нейтрального течения» обычного ранга. С ней я бы прокачивался почти как с земной универсальной — и это было бы безопаснее в реале, потому что обычные техники имеют встроенные защитные контуры, в отличие от земных.

Я знал, где её взять. У Системы — за восемь золотых. Сумма для меня сейчас неподъёмная, но не запредельная. Заработать её реально.

И ещё одна вещь, о которой я долго думал, гоняя энергию по каналам.

У Системы можно было покупать не только техники, но и приёмы. Боевые навыки, школы движения, малые благословения. За золото. За очки достижений. За некоторые редкие предметы. Цены — конские, но если ты культиватор хотя бы первой звезды первого уровня, у которого карманы не пустые, — то выбор широкий.

Я помнил, как в прошлой жизни один из ветеранов «Рассвета» — Седой, мужик за пятьдесят, который ещё до игры занимался кэндо — однажды сказал мне: «Все эти системные техники — мусор. Они дают тебе результат без понимания. Лучше выучить одну вещь до конца самому, чем купить десять и не уметь ни одной».

Тогда я кивнул. Сейчас — был с ним согласен только наполовину. Седой был прав в принципе. Но Седой был мастером кэндо до того, как влез в Eternum. У него было базовое понимание тела, движения, дыхания. У большинства из нас — не было. И в этом случае «системный приём» был не «костылём», а «единственным инструментом, который вообще есть».

Я открыл глаза. Костёр потрескивал. Жека смеялся над чем-то, что рассказывал Шёпот. Птица сидела отдельно, чистила стрелы.

Гонял я энергию минут сорок. Прибыло немного — у меня была четвёртая звезда, прогресс к пятой шёл медленно, и ручная медитация в этом теле, на этом ранге, давала примерно треть от того, что давала на первой звезде. Закон убывающей отдачи. Земная техника отрабатывала свой потолок.

Но всё равно — каждая капля. Каждый цикл. Каждая минута, не отданная на восстановление сил после потраченной энергии шла в плюс, а энергию я пока не тратил.

На третий день пути мы зашли в маленький городок — Сухой Ключ. Полтораста жителей, рынок раз в неделю, кузница, алхимическая лавка. Я тут уже бывал — в одиночку прошёл через него на десятый день после релиза, ещё до встречи с группой.

В лавке алхимика я задержался.

Это был старый полуэльф по имени Тхаран — седой, сутулый, с пальцами, окрашенными в десяток разных оттенков от трав и реактивов. Он встретил меня без удовольствия, но и без откровенной враждебности — видимо, я уже не первый «призванный», который заходил сюда.

— Лунная мята, — я выложил на прилавок двадцать пучков. Аккуратно срезанных, высушенных, перевязанных шпагатом. — Корень серого дуба, восемь штук. Тёрн обыкновенный, три горсти.

Тхаран взял один пучок, понюхал, пощупал. Посмотрел на меня с интересом.

— Срезано правильно. Высушено правильно. Кто учил?

— Сам разобрался, — сказал я.

— Угу, — сказал Тхаран. — «Сам».

Он не поверил, но и не стал допытываться. Покопался в ящике, достал кошель.

— Лунная мята — по полсеребряной за пучок, не серебряной, как болтают. Корень дуба — двадцать медных. Тёрн — десять медных за горсть. Итого… — он пощёлкал костяшками счётов, — четырнадцать серебряных тридцать медных. Считай.

Я сосчитал. Сошлось.

— Тхаран, — сказал я. — У меня есть рецепт. Простое зелье на усиление источника. На лунной мяте, корне серого дуба и горной воде. Пять процентов к скорости прокачки на час, одноразовое. Сваришь по моему свитку? Тара — твоя. Цена?

Тхаран моргнул. Очень медленно. Потом взял свиток, развернул, прочёл. Поднял на меня глаза.

— Откуда?

— Купил у странника в Пепельном Броде.

— Странники такие рецепты не продают.

— Этот — продал.

Тхаран ещё раз посмотрел на свиток, потом на меня. И — я видел это в его лице — принял решение не задавать больше вопросов. Хороший торговец всегда понимает, когда вопросы могут испортить сделку.

— Изготовка — пятнадцать серебряных за десять флаконов, — сказал он. — Из них семь — за тару. Стекло дорогое.

— Беру.

Расплатился частью того, что выручил за травы. Тхаран сел варить. Я отошёл к окну и стал смотреть на улицу.

И ещё — что важнее — я знал, что Тхаран теперь сварит этот рецепт не только для меня. Сварит ещё. Для себя. Будет продавать другим «призванным», когда волна спроса дойдёт до Сухого Ключа. Я не стал брать с него обязательство не повторять рецепт — это бессмысленно. Местные алхимики так не работают; они хранят то, что выгодно хранить, и распространяют то, что выгодно распространять. Чем больше людей будет пить это зелье — тем больше травы они будут покупать у Тхарана — тем больше Тхаран заработает.

А я, между прочим, в этой схеме уже не участвовал. Моя ставка была не на тувальских и сухоключевских алхимиков. Моя ставка была дома, в реале.

Дома я уже неделю как связался с одной из топ-гильдий русскоязычного сегмента — «Янтарный Шквал». Через знакомого знакомого, который вёл блог о Eternum и хвастался, что у него выходы на «больших». Я написал ему ночью, после короткого размышления над тем, стоит ли вообще светиться. Решил, что стоит. Один игрок с одним рецептом — это копейки. Топ-гильдия с эксклюзивом на массовое производство — это деньги, которые мне понадобятся через месяц два.

Связались. Обсудили. Я отправил им скан рецепта (переписанного слово в слово из игры в бумажный блокнот — Система не блокировала вынос текста, и все что есть в игре техники если ты их правильно переписал можно повторить). Они проверили — переслали своему алхимику в игре, тот сварил пробную партию, подтвердил эффект.

Договорились: я получаю десять процентов от чистой прибыли с продаж. Если рецепт «утечёт» к другой гильдии или на открытый рынок — я всё равно получаю свои десять процентов с того, что «Янтарный Шквал» успел заработать до утечки. Документально, через нотариально заверенный договор — реальный, бумажный, в реале, с моими и их паспортными данными.

«Янтарный Шквал» пытался торговаться. Просили пять процентов. Потом — семь. Я держался на десяти и в какой-то момент сказал, что готов уйти к «Стальному Ковчегу» или «Северному Клинку». Эти названия их насторожили — оба эти конкурента были опасны. Согласились на десять.

Сейчас, через две недели после подписания договора, первые отчисления уже капали мне на карту. Сумма — пока скромная, тысяч пятнадцать в неделю. Через месяц, когда спрос вырастет, будет больше. Через три — существенно больше.

И вот в чём была вся прелесть схемы: я знал, что «Янтарный Шквал» не сможет удержать монополию долго. Рецепт простой, ингредиенты массовые, любой грамотный алхимик в игре через пару месяцев воспроизведёт его методом разбора. Утечки начнутся через месяц-полтора. Но к моменту, когда рецепт станет общим достоянием, «Янтарный Шквал» успеет наварить состояние — а я успею получить свои десять процентов с этого состояния.

Тысяч пятьсот, навскидку. Может, больше. На мирные нужды — серьёзные деньги. На военные — мизер, но это уже другой разговор.

Кстати, об атаках на караваны. Они уже начались. В реале — новостной фон ещё спокойный, разработчики Eternum хвастаются «небывалой социальной активностью игроков». В игре — между Верхним Пределом и Серым Валом две недели назад случился первый крупный налёт. Толпа из сотни «призванных» — нулевые звёзды, стартовые мечи, голод по деньгам — попыталась взять торговый караван местных гномов. Гномов было двенадцать. С наёмной охраной — ещё восемь, тоже гномы, плюс двое полуэльфов-стрелков. Все — третьей-четвёртой звезды первого уровня.

Из ста нападавших ушли живыми семеро. Караван прошёл дальше без потерь.

Местные начали ненавидеть нас ещё больше. На рынках Верхнего Предела цены для «призванных» подскочили на двадцать процентов. В тавернах появились надписи «крылатым не наливаем» (так нас стали называть — потому что Система при появлении на стартовой точке создавала кратковременный световой эффект, похожий на крылья). Стража Серого Вала, пропуская группы «призванных», досматривала тщательнее, чем местных торговцев. И это — только начало. Через полгода нас будут не пускать в города. Через год — встречать с арбалетами.

Тхаран закончил варку. Десять флаконов — пузатые, тёмного стекла, с восковыми пробками. Я расплатился, аккуратно упаковал в мешок, переложив каждый тряпьём.

Группа Жеки ждала меня у южных ворот Сухого Ключа. Они купили еды, кто-то сменил стартовые сапоги на нормальные кожаные, Молот наконец-то снял свою чёртову кольчугу и убрал в рюкзак (вес тот же, зато плечи отдыхают). До Серого Вала оставалось два дня пути.

Я шёл с ними ещё эти два дня, потому что — почему бы и нет. Группа замедляла меня, но защищала от подозрительных взглядов. Одинокий «призванный», уверенно идущий через опасные земли, привлекает внимание. Парень в группе — нет.

В Серый Вал мы пришли вечером пятого дня. На воротах нас пропустили без проблем — медная с носа, стандартный осмотр. Внутри — крепость, гарнизон, рынок, две таверны. Я знал её планировку наизусть, потому что в прошлой жизни четыре раза проходил через неё с разными караванами «Рассвета».

С Жекой и компанией я попрощался у таверны «Каменный сапог».

— Дальше — один, — сказал я.

Жека кивнул. Он уже понял, что я уйду — наверное, понял ещё в первый день.

— Если выживешь, — сказал он, — мы тут осядем на пару месяцев. Будем расти. Найди нас.

— Найду, — соврал я.

И ушёл.

За Серым Валом начиналось второе кольцо.

Это — другой мир. Холмы становятся горами, леса — гуще и темнее, дороги — реже. Местные жители — суровее, недоверчивее, опаснее. Мобы — второго и третьего уровня. Один зверь второго уровня, первой звезды — это уже не волк, на которого можно было ходить группой из пяти человек с надеждой выжить. Это — медведь, который ломает кости одним ударом. Или горный кот, который прыгает на десять метров. Или, если совсем не повезло, виверна — мелкая родственница дракона, которой я в прошлой жизни боялся даже на четвёртом уровне.

Я шёл осторожно. Активировал «Чтение Рун» постоянно — не для эффекта, а чтобы видеть энергоконтуры в радиусе тридцати метров. На четвёртой звезде первого уровня радиус был так себе, но даже такого хватало, чтобы засечь засаду до того, как засада засекла меня.

Мобов я обходил. Кроме тех, что давали хороший опыт и не были слишком опасны — этих бил аккуратно, по одному, с применением «Руны Скорости» и «Руны Укрепления». На второй неделе после Серого Вала набил пятую звезду первого уровня.

[Достигнута 5-я звезда первого уровня!] [Бонусы: +2 ко всем характеристикам]

Сила: 17 Ловкость: 17 Выносливость: 17 Интеллект: 17 Восприятие: 17 Энергия источника: 501/501

Семнадцать. Уже что-то. Я чувствовал, как тело — игровое тело, аватар — начало отзываться по-другому. Прыжок выше. Удар сильнее. Усталость наступает позже.

Переход на второй уровень был отдельным событием. Пришлось остановиться чтобы добрать уровень, на текущем уровне сил было опасно идти дальше, еще три недели на переход на новый уровень было потрачено.

[Переход на 2 уровень] [Усиленный переход: Сила +4, Восприятие +4, остальные характеристики +4] [Доступны новые рунные навыки: «Руна Отражения», «Руна Привязки», «Малое Сияющее Копьё»] [Энергия источника: 700/700]

Сила: 21 Ловкость: 21 Выносливость: 21 Интеллект: 21 Восприятие: 21 Энергия источника: 700/700

Это уже было серьёзно. Это было настолько серьёзно, что я полдня просто сидел на склоне горы и тестировал тело — прыгал, бил по камням, бегал между деревьями, проверял реакцию. Тело отзывалось так, как будто всю жизнь готовилось к этому моменту. Каждый удар клинка — точнее. Каждое движение — экономнее. Каждое восприятие — острее, чем я помнил даже у себя в самые лучшие годы в прошлой жизни.

И новые руны.

«Руна Отражения» — маленький щит, который на полсекунды отражает один направленный удар или магический снаряд. Расход — сколько вложишь, но в нужный момент — спасает жизнь.

«Руна Привязки» — маркер, который ставится на цель и позволяет тебе чувствовать её направление и приблизительное расстояние в течение получаса. Дальность установки — десять метров. Расход — двадцать единиц.

«Малое Сияющее Копьё» — упрощённый вариант той самой техники, которую я в прошлой жизни так любил. Полусекундный каст вместо полутора, восемьдесят единиц энергии, дальность тридцать метров, урон — приличный, но не выдающийся.

Руны я отрабатывал ещё неделю. В реале — мысленно, лёжа на кровати после тренировок. В игре — на безопасных мобах и просто на воздух. Активировал. Развеивал. Активировал. Развеивал. Сотни повторений. Чем чище мысленный образ руны, чем точнее маршрут заполнения, тем быстрее каст и меньше расход энергии. Это — единственная характеристика рунной магии, которую нельзя купить за деньги или взять у Системы. Только тренировка. Только повторения.

В реале, за это же время, я качал тело.

Утренняя пробежка — десять километров. Отжимания — восемьдесят. Подтягивания — двенадцать. Меч — пятьсот ударов за сессию плюс полчаса связок. Тело — уже не офисный мешок, ещё не боец, но что-то посередине. Жилистый, выносливый, с просыпающимися рефлексами.

После Серого Вала я ещё месяц шёл вторым кольцом. Заходил в маленькие городки на торговых путях. В каждом — на пару дней. Продавал мясо, шкуры, травы. Покупал припасы и — по карману — слабые пилюли культивации. Местные пилюли — другая история; в отличие от зелий.

Денег уходило много. Денег приходило тоже много — Система платила за убитых тварей в монетах, плюс шкуры и мясо, плюс редкие травы, которые я научился различать на глаз. К концу второго кольца у меня в кошельке было около сорока золотых — состояние по местным меркам, годовой доход хорошего ремесленника.

Я мог бы продолжать фармить — тратить дни на сбор и продажу. Но я подумал и решил, что сила важнее денег. Деньги дальше будут приходить через рецепт — «Янтарный Шквал» уже отчислял мне в реале по двадцать тысяч в неделю, и сумма росла. А вот время — время не воспроизводимо. Каждый день, потраченный не на прокачку, — день, который не вернётся.

К концу четвёртого месяца я вошёл в Дикие Земли.

Дикие Земли — это полоса между вторым и третьим кольцом. Ничейная территория. Ни баронств, ни графств, ни даже мелких поселений. Только племена — орки, огры, гоблины, иногда — кочующие отряды троллей. Все — второго-третьего уровня, организованные, недружелюбные. Здесь не было дорог. Не было правил. И, как сказал Тхаран, того, кто идёт один, никто не считал.

Я провёл в Диких Землях два месяца.

Это были — пожалуй — самые тяжёлые два месяца в новой жизни. Не потому что было страшно — после пяти лет войны я отвык бояться по-настоящему. А потому что было — однообразно, изматывающе и без права на ошибку.

Каждый день — на ногах. Каждый день — пробираться через лес, обходить заметные тропы, ночевать в укрытиях (расщелины, дупла, корни деревьев). Каждый день — добывать еду, потому что в Диких Землях нет лавок, нет таверн, нет деревень. Только то, что подстрелил, поймал или нашёл.

Хорошо, что я заранее закупился в последнем городе перед Дикими — крепости Каменный Брод. Соль, перец, огниво, котелок, запасные тетивы (для лука, который я докупил там же — короткий, охотничий, ничего серьёзного), три бурдюка, моток верёвки, два запасных ножа. И на остальные деньги пилюли система могла дать буст к скорости прокачки, и тогда в ход пойдут пилюли.

За два месяца в Диких Землях я набил вторую и третью звезду второго уровня. Каждая давала плюс четыре к всем остальным.

Сила: 25 Ловкость: 25 Выносливость: 25 Интеллект: 25 Восприятие: 25 Энергия источника: 1100/1100

В Диких Землях я выполнил два первых системных достижения, связанных с выживанием.

[Достижение: «Десять дней в дикости» — выжить десять дней в зоне без поселений] [Награда: +20% к скорости развития источника на 7 дней]

[Достижение: «Двадцать дней в дикости» — выжить двадцать дней в зоне без поселений] [Награда: +30% к скорости развития источника на 7 дней]

Я не активировал ни одно из них.

Точнее — я их получил, но не запустил эффект. У наград был отложенный режим: можно было сохранить ускоритель и активировать позже, в нужный момент. Я их копил. План был простой: дойти до второго уровня пятой звезды самостоятельно, без бустов, на земной технике и собственной воле. А потом — перед попыткой перехода на третий уровень — активировать всё разом, плюс выпить десяток пилюль, плюс воспользоваться системным предложением «ускорить пробуждение» (Система такое предлагала всем, у кого был пробуждён источник; первая помощь — бесплатно, до тридцати процентов к скорости).

Если правильно сложить все буферы, переход на третий уровень с первой звездой можно было сделать за одну неделю вместо двух-трёх месяцев. А третий уровень — это уже совсем другая категория. Третий уровень — это входной билет в большую часть высокоуровневых зон.

В Диких Землях я также успел убить одного тролля третьего уровня третьей звезды.

Это было — отдельная история. Тролль вышел на меня случайно, у горного ручья. Огромный — три с лишним метра, с дубиной из обтёсанной сосны. Я мог уйти. Должен был уйти. Но тролль третьего уровня — это серьёзный опыт, плюс редкий лут, плюс — что важнее — это была проверка. Проверка того, насколько я готов к тому, что меня ждёт дальше, плюс к тому что не факт что я смог бы от него сбежать.

Бой длился восемь минут. Я потратил почти всю энергию источника — три «Малых Сияющих Копья», шесть «Рун Скорости», две «Руны Укрепления», одну «Руну Отражения» (поймал удар дубиной, который иначе сломал бы мне всё, что можно сломать). Тролль умер от трёх ударов «серого железа» в правый глаз — единственное уязвимое место на его шкуре. Я после боя полчаса лежал у ручья, не в силах встать, даже по касательной его удары серьёзно отражались на здоровье аватара.

Но — победил.

С тролля упало: кожа на крафтовый доспех (продал в Тувале за восемнадцать золотых), сердце-кристалл (мощный ингредиент для пилюль второго уровня — спрятал в инвентарь, припрятал на потом), и — что было совсем неожиданно — свиток.

[Найден предмет: Свиток приёма «Шаг Тени» (обычный ранг, индивидуальный)] [Совместимость с вашим источником: 87% (высокая)]

«Шаг Тени» — навык быстрого перемещения. Активация — мгновенная. Дальность — пятнадцать метров. Расход — сто пятьдесят единиц энергии. Перемещает тело по короткой дуге через «теневое пространство». Я не до конца понимал, что такое «теневое пространство», но эффект был осязаем: ты как будто моргаешь — и оказываешься в пятнадцати метрах от точки старта.

Я выучил свиток сразу. Совместимость восемьдесят семь процентов — это означало, что приём ляжет на мой источник почти идеально. И — это была моя первая по-настоящему серьёзная боевая способность перемещения за всё время в Eternum.

К концу пятого месяца игры я подошёл к Тувалу.

Тувал — пограничная крепость на стыке Диких Земель и предгорий, ведущих в третье кольцо. Серый камень, серые стены, башни — вдвое выше, чем у Серого Вала. Гарнизон — около восьмисот солдат. Над воротами — два флага: серебряное копьё империи Ксар и красно-чёрный знак рода Танхар, который, по слухам, владел этой крепостью уже триста лет.

Стража на воротах — поголовно третьего уровня. Десятник — четвёртого. Это были не новички с алебардами, как в Серый Вал. Это были настоящие солдаты, которых я уже не мог бы взять в одиночку.

А комендант — комендант, по слухам местных в кабаках, был шестого уровня.

Шестой уровень — это уже из тех категорий, к которым «не подходят просто так». Это уровень, на котором один человек может в одиночку разогнать сотню стражников Серого Вала. Уровень, на котором — по местным меркам — ты уже не человек, а почти герой. До легендарного уровня — четыре ступени, но уже на шестом тебе доступны вещи, которые в начале пути кажутся магией высшего порядка.

Я понял, что увидел коменданта только один раз — мельком, когда тот проходил через рыночную площадь в сопровождении заместителя. Оба — Ксар. Высокие — два с половиной метра. Кожа — синяя с лёгким серебристым отливом. Тонкие, изящные черты лица, как у эльфов, но более жёсткие, более… хищные. И — хвост. Длинный, гибкий, заканчивающийся костяным шипом. Хвост двигался независимо от тела, как будто живой сам по себе. Никаких доспехов — только облегающая одежда из тёмно-синей ткани с серебряной отделкой. Никакого оружия в открытую — но я-то знал, что Ксар такого уровня и не нуждаются в открытом оружии.

Они прошли мимо рынка. Все местные кланялись. Я тоже поклонился — не из уважения, из инстинкта. Существо такого уровня — это как тигр на тропе. Не злишь без необходимости.

Когда они ушли, я выдохнул. И подумал: вот те, с кем нам придётся воевать. Не сателлиты. Не вассальные армии. А сами Ксар — раса, у которой шестой уровень — это уровень среднего военного коменданта пограничной крепости, по большому счету на наши города нападали их слуги и молодежь но даже так мы не смогли победить.

Их император — десятый уровень. Высший, известный местным. Он, по слухам, сидел на троне уже двести лет и последние пятьдесят пытался перешагнуть барьер десятого уровня — безуспешно. Какой техникой он культивировал — никто не знал. Я полагал — не ниже небесной. Возможно — легендарной.

И это — только то, что знают местные.

В Тувале я снял комнату в таверне «Пыльный язык» — хорошее место, чистое, дорогое (серебряная за ночь), без шумных «призванных». «Призванных», впрочем, в Тувале было мало. Через Дикие Земли проходили только самые упорные — и большинство либо уже сидели здесь несколько недель, не зная, как двигаться дальше, либо проходили в третье кольцо и пропадали.

Я провёл вечер в общем зале, слушая разговоры.

Местные обсуждали войну на восточной границе — где, оказывается, империя Ксар воевала с какой-то соседней державой, название которой я не запомнил, потому что было не интересно. Обсуждали налоги, которые в этом году подняли «из-за войны». Обсуждали бандитов в Диких Землях, которых стало больше после того, как «крылатые» прижились в окрестностях. Обсуждали — богов.

Об этом стоит сказать отдельно.

В мире Eternum было много богов. У каждой расы — свой пантеон. У Ксар — четырнадцать главных богов, ещё пара десятков второстепенных, плюс местные божки в каждой провинции. У людей империи Ксар (то есть тех людей, которые жили здесь, не «призванных») — свой пантеон, частично пересекающийся с Ксарским. У эльфов — свой. У гномов — свой. И так далее.

В каждом городе был храм Системы — нейтральный, обязательный, контролируемый напрямую той силой, что управляла миром. И — отдельно — храмы местных богов, часто несколько в одном городе.

Я не задумывался об этом раньше. В прошлой жизни — не до того было. Война, выживание, Eternum как игра. Но сейчас, сидя в таверне Тувала и слушая обрывки разговоров о «новом боге», который якобы «обещает силу всем, кто принесёт ему клятву», — я впервые подумал: а откуда вообще тут Система? Откуда боги? Откуда — само устройство этого мира с его уровнями, звёздами, рангами и источниками?

Никто не знал. Никто из «призванных» не задавался этим вопросом всерьёз, потому что для всех нас Eternum был — сначала игрой, потом катастрофой, потом войной. Не пунктом назначения, а ловушкой, из которой нужно выбираться. Местные тоже не знали. Те, кто, может быть, знал, — императоры, высшие жрецы, основатели сект — с нами этой информацией делиться не спешили.

Это, кстати, был один из вопросов, на которые я твёрдо решил найти ответ.

Не сейчас. Потом. Когда дойду до третьего уровня. Когда возьму легендарный свиток. Когда стану кем-то, с кем разговаривают.

А пока — спать.

Я задул свечу.

В голове, перед сном, мелькнула одна мысль — глупая, неуместная, из тех, которые приходят на грани засыпания.

В Тувале, на третий день моего здесь пребывания, я мельком увидел в окно местного борделя девушку-полуэльфийку, выходившую к колодцу. Она была — там не было других слов — невероятна. Не как красивая женщина, а как произведение искусства. Тонкие черты лица. Идеальная кожа. Движения, отточенные то ли культивацией, то ли просто природой. Местные крестьянки в Тувале — даже те, кто работал в поле, — выглядели как модели. Эльфийки и полуэльфийки — как небожительницы.

Я в прошлой жизни слышал разговоры о том, что в стартовых городах Eternum в первые месяцы начался настоящий ажиотаж вокруг местных борделей. И что не только мужчины-«призванные» туда шли. И девушки — наши, земные — тоже шли, потому что «болевой порог на минимум, безопасность гарантирована, заработок выше, чем за курьерскую работу». И что местные «жрицы любви» — особенно эльфийки — встретили эту волну конкурентами с большой неприязнью. И что появились гильдии, контролировавшие эту сферу. И что некоторые наши девушки умудрялись «выскочить замуж» за местных богатых стариков, грабить их и выходить из игры (старики-то оставались здесь). И что — иронично — именно из этой среды позже утекли несколько техник земного ранга, потому что какой-нибудь почтенный мастер, увлёкшись, давал наложнице больше, чем собирался дать.

Я тогда, в той жизни, на эти разговоры махал рукой. Не моя сфера. Сейчас — лежал в кровати и думал, что и эта сфера, как и всё остальное, — часть того огромного процесса, который через пять лет вынесет наш мир в новую реальность. И что эта сфера тоже даст свои фигуры — кого-то богатого, кого-то опасного, кого-то полезного, кого-то ядовитого. И что — наверное — стоило бы заранее знать, кто из этих фигур станет кем.

Но это — потом.

Сначала — третий уровень. Сначала — легендарный свиток.

А потом — потом я начну думать о том, как вытащить из этого мира всё, что он может дать, до того, как он начнёт забирать.

Я закрыл глаза.

С этой мыслью — почти спокойной — я и уснул.

Глава 7

«Восемь месяцев — это либо вся жизнь, либо ничтожный отрезок. Зависит от того, остался ли ты в ней живым к концу».

Из ненаписанного календаря выживших.

Восемь месяцев. Много это или мало — смотря с какой стороны посмотреть.

Для меня — много. Очень много. Не потому что прошло какое-то выдающееся время по календарю — для большинства игроков восемь месяцев в Eternum пролетели как один долгий рейд с перерывами на сон. А потому что я эти восемь месяцев собирал силу буквально по крупицам. Не то чтобы от меня прямо так уж много зависело — на общую картину мира один Рунный Воин третьего уровня не влияет никак. Но я всё равно пускал в ход всё, что под руку попадалось.

Охота ради мяса. Охота ради шкуры. Сбор трав, которые я научился различать так, что мог отделить лунную мяту от серебряной с закрытыми глазами — по запаху, по толщине стебля, по тому, как лист ложится между пальцами. Системные миссии — мелкие, копеечные, которые большинство игроков игнорировали, потому что «награда никакая». Так-то оно так, но копейка рубль бережёт. А если за серией мелких миссий открывалось скрытое достижение — Система не обходила своих адептов стороной. Подкидывала то процент к скорости прокачки, то редкую пилюлю, то — раз в пару месяцев — полноценный буст, от которого у любого новичка отвисла бы челюсть.

За эти восемь месяцев я добил третий уровень пятой звезды. Или, если так удобнее называть, третий уровень пятого этапа.

Названия, кстати, у каждого свои. В каждом государстве, в каждой расе, в каждой секте — собственная терминология. Спросишь у местного жреца про «уровни» — он на тебя посмотрит, как на дурака, и начнёт рассказывать про «восхождение по ступеням сосуда», «раскрытие чаши духа» и прочую цветистую дребедень. Двухметровый текст из чувственного слога. Не то чтобы я не любил китайские ранобэ — в прошлой жизни читал и те, и эти, и японские, и корейские, — но у них там действительно всё запутано так, что без поллитра и схемы не разберёшь.

Система же для нас, призванных, всё упрощала. Отсеивала шелуху. Переводила индивидуально, на язык, который каждому понятен. Один игрок видит «уровень и звезду», другой видит «ранг и ступень», третий — «класс и грань». Под капотом — одно и то же. Просто оболочка подстраивается под носителя. Удобно. И — если задуматься — настораживающе. Потому что любая система, которая так глубоко лезет в восприятие, явно может сделать гораздо больше, чем просто перевести термины.

А пока — третий уровень пятой звезды. Порог, на котором — по моим расчётам и по тому, что я помнил из прошлой жизни — можно было пройти в тот самый храм. И не сдохнуть на пороге.

Надеюсь, мои знания не ошибочны. Надеюсь, что свиток лежит там же, где лежал. Надеюсь, что Система за шасть с половиной лет до того, как там оказался первый игрок не чего не поменялось, не успела что-нибудь перетасовать в раскладе. В прошлом составе разведывательной группы «Рассвета» на четвёртом году игры, когда уже шла война, пока еще в игре. Свиток к тому моменту лежал нетронутый — слишком уж охрана была серьёзная, и зайти туда могли только те, кто знал, что именно ищет. Мы тогда не знали. Просто зачищали зону, потеряли восьмерых, и не нашли не чего стоящего. Свиток лежал в скрытом отделении под алтарём, и я узнал о нём только через год, когда один из старших мастеров «Рассвета» обронил в разговоре, что «эх, был бы у нас тот легендарный из Серых Пределов — половину войны проще тянули бы», потом на форуме выложили что его после нас нашли.

Если он там был тогда — значит, есть и сейчас. Логично. Никто из людей до этого храма ещё не дошёл, а местные туда не лезут — традиция. Святилище заброшено уже несколько столетий, и подходить к нему считается дурным знаком.

Идеально для меня.

В любом случае, я уже добился гораздо большего, чем все остальные. Это нужно было держать в голове просто как факт — не для гордости, гордость на войне быстро выходит боком, а для понимания позиции. На текущий момент в русскоязычном сегменте Eternum игроков третьего уровня пятой звезды, не было не одного, а только достигали первого уровня пятой звезды. И почти все они — лидеры топ-гильдий, у которых за спиной сотни фармящих, поток пилюль, эксклюзивные техники, выкупленные у местных сект. Я — один, без гильдии, без свиты, без поддержки но с техникой которая могла бы дать толчок для человечества.

Уже сейчас стоило подумать, как ещё можно усилиться и — что, может быть, важнее — как ослабить будущих врагов. А именно империю Ксар. Или хотя бы сделать так, чтобы её сателлиты передрались между собой. Не знаю только, будет ли это благом для нас или погибелью. Когда у границы дерутся слоны, мышам под ногами тоже несладко.

Об этом — потом. Сейчас — дорога. До храма две недели пути по третьему кольцу, через предгорья и одну заболоченную низину, в которой, по моим воспоминаниям, обитала колония пещерных пиявок четвёртого уровня. Пиявки — это не страшно по урону, но мерзко по факту. Главное — не спать в траве и не пить из стоячей воды.

Перед выходом стоило подвести промежуточный итог.

Семьдесят семь очко в каждой характеристике. Третий уровень, пятая звезда, Рунный Воин с удвоенной геометрической прогрессией бонусов — это много. По любым меркам много.

И тут, кстати, нужно сделать важное отступление. Потому что в этих цифрах кроется один нюанс, который большинство игроков либо не понимают, либо понимают, но загоняют куда-то в дальний угол сознания, чтобы не портить себе кайф.

Цифры характеристик — абстрактны.

Возьмём ту же Силу. Семьдесят семь. Звучит внушительно. На практике это значит, что мой игровой аватар может поднять мешок килограммов на четыреста, а ударом меча перерубает молодое дерево, это всё обстракто и по факту так не кто не проверял. По земным меркам — гротеск. Но эта Сила существует только в Eternum. Она не переносится в реал. В реале у меня сейчас — обычный жилистый парень, который подтягивается двенадцать раз и пробегает десятку без одышки. Хороший показатель для офисника, который восемь месяцев назад еле тащился по парку. Но и только.

С другими характеристиками всё похоже. Ловкость — это координация и быстрота движений аватара. Выносливость — запас выносливости тела в игре, скорость восстановления, сопротивление ядам и истощению. Восприятие — острота чувств, реакция, способность замечать детали и читать энергоконтуры через «Чтение Рун».

А вот Интеллект — это отдельная история. И о нём стоит подумать всерьёз, потому что именно с Интеллектом связан один очень неприятный риск.

Казалось бы — как ты можешь стать умнее в игре? Никак. И на самом деле ты умнее не становишься. Глубина мышления, способность к анализу, образование, словарный запас — это всё остаётся таким, какое было в реале. Капсула не вкачивает тебе знание квантовой физики и не учит играть на пианино.

Но капсула делает другое. Она разгоняет твой мозг.

Конкретно — увеличивает скорость обработки информации, а восприятие помогает поступать этой информации. Это и есть то, что в игре называется Интеллектом. Не «ум», а «скорость». Делается это для того, чтобы твоё восприятие поспевало за твоей же ловкостью и реакцией. Если у тебя шестьдесят один по Ловкости — твой аватар может уклоняться от стрел в полёте, парировать клинком в долю секунды, ставить блок раньше, чем противник закончил замах. Но если твой мозг при этом работает с обычной человеческой скоростью — ты просто не успеваешь обрабатывать собственные движения. Ты не понимаешь, что увидел. Не успеваешь решить, что делать. Не успеваешь дать команду телу.

Поэтому Система через капсулу разгоняет твою нервную систему. Грубо говоря — повышает тактовую частоту мозга на время сеанса. Аватар движется быстро, и сознание движется быстро, и со стороны это выглядит гармонично.

И вот тут зарыта самая большая мина.

Мозг — он же не игровой объект. Это реальный кусок мяса в реальной черепной коробке. И когда капсула его разгоняет — она разгоняет реальный мозг. Не симуляцию, не «нервную систему персонажа», а настоящий, твой собственный, единственный экземпляр.

Если делать это постепенно, наращивая силу неспешно, шаг за шагом, нервная система потихоньку адаптируется. Образуются новые связи, увеличивается приток крови, тренируется устойчивость к перегрузке. Это вообще-то одна из неафишираемых полезных штук от Eternum — у долго играющих в расширенных капсулах постепенно вырастают реальные когнитивные показатели. Не радикально. Процентов на десять-пятнадцать. Но и это уже немало.

Однако у этого процесса есть потолок. И потолок этот не размечен в интерфейсе никакой полоской. Ты не видишь, насколько близко подошёл к красной зоне.

В прошлой жизни я знал двух парней, которые поймали этот потолок, один игрок третьего уровня пятой звезды, играя за мага. Однажды зашёл в капсулу на длинный рейд, активировал боевые техники максимальной интенсивности — и через час его выкинуло в реальность с инсультом. Не игровым. Самым настоящим. Левая сторона тела отнялась, речь — каша. Ч

Второй парень из Москвы, на втором году игры. Слишком резко прокачивался в Интеллекте через какую-то экзотическую пилюлю. Капсула штатно разогнала мозг под новые характеристики. Мозг не выдержал. Кровоизлияние. Умер прямо в капсуле, обнаружили через сутки, тогда много народа подало иски на компанию производящих капсулы, но так не чего и не добились, слишком большие деньги там крутились, чтобы закрыть проект.

И ещё — третий вариант, который страшнее обоих. Иногда мозг не умирает. Иногда он… просто перестаёт быть собой. Сознание полностью переползает в аватар, реальное тело становится овощем на жизнеобеспечении. Я слышал об этом как о слухах в последний год игры, не верил. Парень по имени Лёша, после какой-то особенно интенсивной сессии остался жив телом, но из тела ушёл. Лежал в больничной палате, дышал, моргал. Внутри игры — продолжал существовать. Снаружи — отсутствовал. Через год его аватар тоже погиб в одной из стычек, и тогда умерло уже всё.

За один раз это, конечно, вряд ли произойдёт. Капсулы оснащены аварийным отключением — если мозг получает слишком резкий скачок нагрузки, тебя выкидывает в реальность ещё до того, как случится непоправимое. Но эта защита штатная, обычная, и работает она с допуском в пятнадцать-двадцать процентов от безопасной нормы. Дальше нормы — на свой страх и риск. А «норма» меняется индивидуально, в зависимости от состояния, от усталости, от того, как ты спал, от того, что ел, от того лазил ли ты в настройки капсулы.

Именно из-за этого я пока не хочу распространять техники культивации земного ранга на широкую аудиторию.

Не известно, как себя это покажет в будущем. Тем более если в реальном теле не медитировать ту же технику, а просто загнать её в игру через свиток. Технику культивации в игре можно изучить раз — и она будет работать, тебе не надо прилагать усилия, система сделает всё сама. А вот в реале это другая история. В реале техника требует понимания, дисциплины, ежедневной практики. Если человек получил земной свиток в игре, прокачался по нему, привык к высокой скорости развития источника через систему — а потом в реале источник пробуждается, и человек пытается продолжить медитацию по той же технике без знания всех этапов от нуля и дальше, а начинает культивировать на том этапе где застрял твой аватар… это очень похоже на попытку запустить высокотемпературный реактор в гараже из шифера. Канал прорвёт, нервы сожжёт, и хорошо если выживет.

И ещё. Моя земная техника — универсальная. Подходит любому источнику. Но какой элемент пробудит её тот, кто будет культивировать в реале по моей выкладке — это отдельный вопрос, на который у меня нет ответа. У одного источник пробудится огненным. У другого — водным. У третьего — каким-нибудь экзотическим, типа кристаллического или эфирного. И универсальная техника поведёт каждого по своему маршруту. Со всеми сопутствующими сюрпризами.

Вот и подумай — стоит ли вообще выкладывать.

Так что нет. Земные техники пока остаются у меня в голове и в одном-единственном бумажном блокноте. Когда-нибудь — может быть.

Ладно. Философствовать можно долго, но храм сам себя не разорит.

Я собрался в путь с той методичностью, к которой за восемь месяцев привык так, что мог собираться вслепую. Инвентарь — забит едой и специями, потому что синтетика Системы — это для совсем безнадёжных, а нормальная пища даёт ещё и небольшой бонус к восстановлению энергии. Наплечная сумка — мази для заживления ран, три флакона зелья регенерации (купил в Тувале по полтора золотых за штуку — дорого, но в храмовый поход без них лезть глупо), пилюли восстановления энергии (двенадцать штук, простенькие). Меч — то же серое железо, переточенное у тувальского кузнеца, с дополнительной канавкой под «Руну Заточки». Доспех — кожаный, усиленный пластинами из шкуры того самого тролля, которого я завалил в Диких Землях. Лёгкий, гибкий, держит порядочно.

На рассвете я покинул Тувал, который приютил меня на время ожидания. У ворот десятник стражи проводил меня тем же равнодушным взглядом, каким встречал шесть недель назад. Город спал. Над крепостной стеной поднимался первый свет. Где-то за горами вставало местное солнце — чуть холоднее земного, с лёгким зеленоватым оттенком на восходе.

Я шёл на север-северо-восток.

Первая стычка произошла в середине второго дня. Тварь четвёртого уровня первой звезды — что-то вроде помеси волка и крупной рыси, с шестью лапами и двумя рядами зубов. Местные называли их «дозорными» — они часто встречались парами на границах территорий, охраняя что-то более крупное в глубине. Этот был один, что либо означало, что его пара уже сдохла, либо что напарник где-то поблизости.

Бой прошёл буднично.

Не то чтобы тварь была слабой или медленной. По любым меркам — серьёзный хищник. В прошлой жизни такой меня бы порвал на ленточки за пятнадцать секунд. Но когда ты был на пятом уровне пятой звезды, а перед тобой четвёртый первой — всё, что ниже тебя, кажется медленным. Не объективно медленным, а ощутимо медленным. Ты видишь его движения так, как будто он плывёт в киселе. Ты решаешь, куда уйти, ещё до того, как он закончил замах. Ты ставишь руну укрепления на правое предплечье просто потому, что у тебя есть лишняя секунда, и почему бы её не использовать, когда ты проходил такие бои один за другим, для тебя движения не требуют осознанности, ты просто двигаешься так чтобы выйти живым, и не важно что сейчас ты слабей противника, хота совокупная мощь характеристик у меня должна быть больше чем у животного.

Шаг в сторону, под его прыжок. Полоснуть по брюху, не глубоко, без активации напитки — на четвёртом уровне первой звезды его шкура не такая прочная, простой клинок проходит. Развернуться. Дать ему упасть, заскрести лапами. Подойти. Воткнуть меч в основание шеи, туда, где у этих тварей сходятся два позвоночных столба (привет, биология чужого мира). Контрольный.

Тридцать секунд от первого контакта до контрольного удара.

С тушей я возиться не стал — не стоила времени. Срезал клыки (на амулеты, неплохая цена в храмовых лавках), вырезал пузырь с яркой жёлтой жидкостью под нижней челюстью (алхимический ингредиент, в инвентарь). Остальное оставил падальщикам. До храма ещё двенадцать дней, тащить шкуру через предгорья — глупость, инвентарь засорять еще глупей.

Дальше я шёл аккуратнее. Если этот был не один, второй мог идти по моему следу. Активировал «Чтение Рун» в постоянный режим — расход энергии минимальный, окупается через одну спасённую жизнь. Радиус сейчас — около ста метров. На третьем уровне пятой звезды многие вещи становятся доступнее, и слабые навыки начинают наконец-то по-настоящему работать.

Между прочим, о навыках. Класс Рунный Воин за восемь месяцев раскрылся именно так, как я и помнил из прошлой жизни. На втором уровне «Чтение Рун» эволюционировало в «Рунное Зрение». На третьем — открылась ветка «Рунный Мастер Клинка». Я получил руны для усиления оружия и доспеха, руны для собственных физических характеристик — короткоживущие бусты на силу, ловкость, восприятие. Это не «бафы жреца», как пытались позиционировать на форумах апологеты других классов («у нас бафы лучше!»). Это руны прямого действия — наносишь на тело перед боем, активируешь в нужный момент, получаешь короткий, но мощный прирост.

Конечно, не так круто, как полноценные жреческие бафы по двадцать минут с плюсом тридцать к характеристике. У меня — полминуты с плюсом восемь. Но мне за это благословение бога не нужно молиться, и квоты на нанесение нет — расход энергии и всё.

Раз уж зашёл разговор о жрецах — на третий день, идя по узкой тропе через ельник, я думал именно об этом. Не от глубокой любви к теологии, а потому что в долгом одиночном переходе мозг сам по себе цепляет тему за темой, и важно следить, чтобы хотя бы темы были осмысленные.

Класс жреца в Eternum — это не то, что в большинстве ММОРПГ. Не «парень с посохом, который стоит в задних рядах и накидывает бафы». Точнее — это бывает и так, но не обязательно.

Когда ты выбираешь класс жреца, Система задаёт следующий вопрос: «Покровитель?». И выкатывает список божеств, доступных для привязки. Не сам список — описания. Имени бога ты в этот момент не узнаёшь. Узнаёшь — суть. Характер. Сферу влияния. Что-то вроде: «Покровитель путников, торговцев и тех, кто уходит в дорогу с тяжёлым сердцем». Или: «Покровитель охотников, проливших кровь, и тех, кто ищет след». Или: «Покровитель убийц, действующих по найму, и тех, кто получает плату за исполненную клятву».

И ты выбираешь.

Соответственно, ты можешь стать жрецом не только какого-нибудь благостного целителя, но и жрецом убийцы. Жрецом войны. Жрецом разврата (был такой бог в одном из южных пантеонов, и нашлись игроки, которые радостно полезли — потом, говорят, очень жалели). Жрецом смерти. Жрецом обмана.

Жрец-убийца — это не «убийца с посохом». Это что-то среднее между классическим Убийцей и Жрецом: он умеет двигаться скрытно, наносить смертельные удары — но при этом его источник питается особым типом энергии, а божество периодически даёт «задания», за исполнение которых тебе перепадают благословения. Жрец-убийца может, например, благословить обычного Убийцу — повесить на него временный баф — но при этом сам он является как бы передвижным храмом, и бафы на самого себя у него заметно сильнее, чем те, которые он раздаёт другим.

У жрецов есть иерархия — послушник, жрец, старший жрец, первожрец, апостол, аватар. Чем выше — тем больше благословений ты можешь нести и тем больше внимания твоего бога ты получаешь. Конкретные различия между ступенями я раньше не изучал — в прошлой жизни мне это было неактуально. Но в общих чертах я понял главное.

Боги в Eternum — это паразиты.

Может быть, грубо. Но по сути — да. Им нет дела вообще ни до чего, кроме того, что приносит им силу. А силу им приносят почитатели, ритуалы, ритуальные действия — убийства во имя, защиты во имя, любые «во имя». Чем больше людей действуют именем бога, тем сильнее бог. И поэтому богам выгодно вербовать сильных, перспективных, талантливых. Слабак, который умрёт на следующей неделе, не успев даже выполнить первое «задание», — это для бога потеря инвестиции. А вот культиватор, который уверенно прёт вверх и уже на первом полугодие набивает второй уровень пятую звезду быстрее остальных, — это вложение.

Бывали случаи, когда боги благословляли отдельных людей сверх меры. «Сверх меры» — это значит давали такие бонусы, которые остальные адепты получали только на ступенях значительно выше. В чём именно это выражалось — точнее в каждом случае было по-разному. У кого-то открывалась дополнительная техника. У кого-то — мгновенный буст на пять процентов к характеристикам. У кого-то — что-то совсем экзотическое, типа способности один раз воскреснуть после смертельной раны, были даже благословения на скорость культивации.

Думаю, тут многое зависит от Системы. Чем больше ты выполняешь скрытых квестов — тех самых «выживи десять дней в дикости», которые в моём журнале достижений уже копились — тем больше Система отмечает тебя как «перспективного». А чем сильнее ты отмечен у Системы — тем сильнее боги к тебе тянутся. Логика понятная: что выгоднее, куча бездарей, которые умрут не сегодня, так завтра, или один, способный достичь уровня, на котором его благословение становится политической силой? Тут тоже есть предположения что дает богам их адепты, мне кажется это своеобразная парная культивация, допустим адепт тратит двести единиц энергии на благословение, энергия отходит богу а бог на пятьдесят единиц энергии благословляет за своего адепта. Спрашивается почему у меня такие выводы, просто более логичное объяснение я найти не смог, это своеобразная парная культивация.

В прошлой жизни главы топ-гильдий — настоящих, не «Красного Легиона», а именно «Стального Ковчега», «Северного Клинка», «Уральского Щита» — почти все были адептами того или иного бога. Молчали об этом громко, но шёпотом ходили слухи. И, видимо, не зря. Сильные не становятся сильными сами по себе, особенно так быстро, как становились они.

Может быть, кстати, и те, кто присягнул империи Ксар, — «Красный Легион», «Золотой Трон», «Дети Бездны» — пошли по этому пути не из чистого прагматизма. Может быть, их вели. Может быть, у каждого из этих лидеров за плечами стоял свой божественный покровитель, которому такой расклад был выгоден, а его богу было выгодно чтобы к империи Ксар присоединялись аколиты.

Это мысль, которую стоит запомнить. Развить позже.

А сейчас — храм.

Пятый день пути. Шестой. Седьмой.

Местность становилась всё угрюмее. Третье кольцо к этому моменту переходило в так называемые Серые Пределы — обширную нагорную пустошь, покрытую низкорослым хвойным лесом, валунами и редкими развалинами древних поселений. Здесь жили дикие звери четвёртого-пятого уровня, бродили отдельные элитные особи (вроде того тролля, которого я свалил в Диких Землях, но крупнее и опаснее), и почти не было случайных путников. Местные сюда не ходили — только еслив не устраивали охоту.

К концу второй недели я вышел к храму, пришлось по петлять чтобы не участвовать в бессмысленных стычках.

Он стоял на низком плато, окружённом скальными грядами. Когда-то — судя по разбросанным вокруг обломкам колонн и остаткам облицовки — это было крупное святилище, может быть, целый комплекс. От верхних построек почти ничего не осталось: только основание, выложенное серым гранитом, и широкие ступени, ведущие вниз, в подземную часть. Подземная часть сохранилась лучше — местный камень был прочнее, чем казался, и крыша держала тысячи лет.

Я остановился метрах в трёхстах от плато и сел за камнем.

Полчаса просто смотрел.

Это была привычка из прошлой жизни. Перед тем как лезть в место, где может быть засада, нужно посмотреть. Понаблюдать. Подождать, пока что-нибудь зашевелится. Месторасположение, ветер, тени, следы. На земле — ни одного человеческого следа. Ни местных охотников, ни «призванных». Это хорошо — значит, никто меня не опередил. Я был первым человеком за столетия, который собирался войти в этот храм с конкретной целью.

«Чтение Рун» на полной мощности дало картину.

Внутри храма были существа. Несколько отдельных энергоконтуров, расположенных по конкретным точкам — три на верхнем ярусе, ещё несколько глубже. Структура расположения была не случайной. Это были не «мобы, бродящие по локации». Это были стражи. Расставленные. Закреплённые за позициями.

Это уже было плохой новостью. Стражи обычно сильнее обычных мобов того же уровня — они получают усиление от привязки к месту, и их умения заточены под защиту конкретной территории.

Хорошей новостью было то, что я их видел. А они меня — ещё нет.

И тут стоит сделать отступление, потому что иначе следующие два часа моей жизни покажутся читателю каким-то жульничеством. А я не люблю жульничество. Я люблю подготовку, которая со стороны выглядит как жульничество.

Перед выходом из Тувала я заходил на чёрный рынок мясников.

Чёрный рынок мясников — это не то, что звучит. Это вполне легальная, но малозаметная торговая ниша на задворках большинства приграничных крепостей империи Ксар. Местные охотники сдают туда не мясо, а ту его часть, которую обычно выбрасывают: железы, гнилые потроха, особые мускусные мешки крупных хищников, разлагающаяся плоть, специально выдержанная до нужной степени тухлости. Из всего этого готовят приманки. Одни — на конкретного зверя. Другие — на «всё, что бегает в этом районе».

Хорошая приманка стоит дорого. Очень хорошая — безумно дорого.

Я взял двенадцать брикетов «универсальной приманки крупного хищника, серый предел» — самый дорогой и самый специализированный вариант, который у мясника был. По полтора золотых за брикет. Восемнадцать золотых только на это. Плюс два золотых на «концентрат свежей крови барсиса» — отдельная пузырьковая склянка, активатор, который размазывают по приманке непосредственно перед использованием, чтобы запах разлетался метров на двести.

Итого — двадцать золотых.

В инвентарь брикеты помещались плотно — каждый размером с кулак, в промасленной коже, чтобы запах не разошёлся раньше времени. Двенадцать штук. С запасом, как я тогда думал. По факту — впритык. Серые Пределы вообще не та зона, где можно «с запасом».

И вот теперь, лёжа за камнем в трёхстах метрах от храма и наблюдая в «Чтение Рун» за расположением стражей внутри, я доставал из инвентаря первый брикет.

План был простой.

Серые Пределы — нагорная пустошь. Здесь живут хищники четвёртого-пятого уровня. Я их видел по дороге, обходил, прятался от следов. Между собой они конкурируют за территорию и пищу. Запах серьёзной приманки в этой местности — это сигнал «здесь что-то большое и раненое». Хищник пойдёт. Не сразу. Не один. Кто первый придёт — тот первый и получит.

А внутри храма стоят стражи. Привязанные к точкам. С ограниченным радиусом действия — голем не выйдет за пределы своего зала, костяные не покинут своей арки. Так устроены такие комплексы: стражи защищают конкретную позицию, не саму территорию.

Если затащить хищника внутрь — он встретится со стражем. Они подерутся. Один из них выживет. И этот один — почти наверняка будет ослаблен.

А я приду на готовое.

Я разделся до пояса (доспех мешал) и нанёс на тело руны. Не активировал — нанёс. Это техника, которую я освоил на втором уровне: руну можно «подвесить» — нарисовать её энергией прямо на коже, и она будет ждать команды на активацию, не тратя энергию до момента запуска. Один минус — «подвешенных» рун можно держать одновременно не больше восьми. Иначе они начинают друг друга гасить.

Я выбрал шесть. «Руна Скорости» на левом запястье. «Руна Укрепления» — на правом плече. «Руна Лёгкости» — на пояснице. «Руна Отражения» — на левой стороне груди, у сердца. «Руна Привязки» — на правом запястье. И «Руна Ясности» — на лбу.

Доспех — обратно. Меч — наголо. Брикет — в правую руку. Склянка концентрата — в зубы.

Я двинулся к храму.

У самого входа, в тени между двух колонн, я остановился. «Чтение Рун» показывало голема за десять метров от входа — каменная фигура с копьём, расставленная сторожить первый зал. Точное место известно. Сектор обзора — фронтальный, метров на двенадцать вглубь.

Я зубами вытащил пробку из склянки, окатил концентратом брикет (запах ударил такой, что у меня глаза заслезились — гнилая кровь с чем-то едким, мускусным, отвратительно живым), сделал три шага в темноту входа и катнул брикет по полу.

Он закатился под колонну, в трёх метрах от голема.

Я развернулся и пошёл обратно — быстро, не бегом, бег здесь не нужен. Дошёл до камня, за которым залегал раньше, лёг, активировал «Руну Ясности» на пять секунд, чтобы рассмотреть, как ситуация будет развиваться.

Запах разлетелся быстро. Я почувствовал его даже отсюда — слабый, но узнаваемый. Где-то в Серых Пределах сейчас десятки хищников подняли головы. Кто-то близко, кто-то далеко. Ближайший пойдёт первым.

Ждать пришлось двенадцать минут.

Он вышел из-за скальной гряды слева — крупный, метра четыре в длину, шесть лап, низкое мускулистое тело, переливчатая шкура. Я узнал его сразу. Это был младший родственник того, что лежал в нижнем зале — Хранителя. Только дикий, без рун на спине, без серебряных прожилок. Обычный хищник Серых Пределов. Пятый уровень, третья звезда, по моим прикидкам.

Пятый уровень. На полтора выше меня.

И — он шёл прямо в храм.

Через «Чтение Рун» я наблюдал, как он перемещается по первому залу. Принюхивается. Находит брикет. Останавливается над ним. И — поднимает голову.

Голем шагнул вперёд.

Я не видел сам бой — обзор закрывал угол входа. Но я слышал. Удар копья по камню. Рёв хищника. Грохот. Что-то упало. Что-то треснуло. Глубокий, утробный звук — то ли удар, то ли укус. Тишина. Снова грохот. Тишина.

Через минуту шум стих окончательно.

В «Чтении Рун» в первом зале остался один контур. Хищник. Раненый — энергоконтур пульсировал неровно, с провалами. Голем — пятный нулевой, рассыпался.

Я выдохнул. Активировал «Руну Скорости» и пошёл к храму. Спокойно. Без спешки.

Хищник лежал у того, что осталось от голема. Каменные обломки были разбросаны по всему залу. Копьё торчало из левого бока твари — глубоко, по самое древко. Шкура на груди была порвана в нескольких местах. Одна из задних лап сломана — голем успел ударить копьём прежде, чем его сшибли. Из пасти хищника тянулась слюна с тёмной кровью.

Он попытался подняться, когда я вошёл. Не смог. Лапы скользили по каменной пыли.

Я подошёл сзади, со стороны затылка. Положил «Руну Привязки» — просто чтобы привычка работала. Поднял меч обеими руками. Ударил вниз, в основание черепа, в первый позвонок.

Меч прошёл легко.

[Дикий шестилап (5 ур. 3 зв.) повержен]

Я не потратил ни одной единицы из источника. Ни одной.

В первом зале — два уничтоженных стража по цене двух золотых и одного брикета. Чужими лапами. Чужими зубами.

Я постоял минуту, давая себе осмыслить это. В прошлой жизни я бы лез сам. Размахивал бы клинком, тратил руны, рисковал. Получил бы то же самое — но с кровью, с просаженной энергией, с шансом получить случайный удар, после которого вся остальная операция пошла бы под откос.

Подготовка важнее храбрости. Я это знал теоретически. Сейчас увидел практически.

Шкуру я снимать не стал — нет времени, и тащить тушу через зону, в которой ещё двое стражей плюс главное событие в подвале, идея так себе. Но один из крупных клыков выбил — это редкий ингредиент, в Тувале золотых за тридцать уйдёт. Сунул в инвентарь.

Дальше.

Через арку — коридор, в конце которого второй зал. Там стояла пара костяных стражей, четвёртый уровень, четвёртая звезда каждый.

Здесь схема была сложнее. В первый зал хищник заходил по прямой — запах, простая дорога, никаких преград. Во второй зал из внешнего мира никто сам не пойдёт — нужно тащить запах через коридор. А значит, нужна цепочка.

Я достал второй брикет. Окатил концентратом. Положил у выхода в зал, прямо на пороге — чтобы запах пошёл наружу.

Третий брикет — окатил, отнёс к арке между первым и вторым залом, положил у самой границы зоны действия скелетов.

Четвёртый — внутрь второго зала, под одну из колонн.

Между третьим и четвёртым брикетами оставил тонкий след — провёл пальцами в концентрате и потёр о пол, чтобы запах шёл линейно. Это всё, что я знал о привлечении хищников: запах должен вести, не размазываться вширь.

И — отошёл наружу. Сел за камнями. Стал ждать.

Двадцать три минуты.

Их было двое.

Сначала вышел один — не такой, как первый. Поменьше, поджарее, с длинным гибким телом, похожим на крупного барса. Я не знал его названия. Четвёртый уровень, пятая звезда, по прикидкам. Он пошёл по следу запаха внутрь, осторожно, низко припадая к земле.

Через полминуты вышел второй. Барсис — крупный четырёхлапый хищник с двумя парами клыков, четвёртый уровень, четвёртая звезда. По размеру меньше первого шестилапа, но тоже опасный.

Они оба пошли в храм. Барс вошёл первым.

Барс зашёл во второй зал, по дороге подъедая брикеты.

Я слышал, как сразу же ударили скелеты — глухой звук топора по чему-то живому, шипение, рёв. Через секунду — ещё удар. Барс взвыл и ответил — что-то лопнуло, что-то треснуло. И в этот момент во второй зал зашёл барсис.

Тут уже хаос. Барсис увидел барса — конкурент. Скелеты увидели барсиса — нарушитель. Барс увидел всех — ярость. Все начали драть друг друга одновременно.

Я не выдержал и активировал «Руну Ясности», чтобы посмотреть, пришлось подойти поближе.

Сквозь стену, по «Чтению Рун», это выглядело как четыре пятна, бешено вращающихся вокруг одной точки. Энергоконтуры мерцали, искрили, на секунду гасли и снова вспыхивали. Звуки шли такие, что я даже снаружи поёжился.

Через две с половиной минуты три контура из четырёх погасли. Остался один. Слабый, пульсирующий, осевший в углу зала.

Я отключил «Руну Ясности», встал, отряхнулся и пошёл внутрь.

Победителем оказался барсис. Точнее — то, что от него осталось. Левый глаз выбит, левая передняя лапа сломана топором — обломок древка торчал из плеча, как сухая ветка из земли. Шкура на боку висела клочьями. Внутренности — частично снаружи. Он тяжело дышал, но всё ещё смотрел на меня — единственным глазом, налитым ненавистью.

Я не стал испытывать судьбу с близким боем. Поднял меч, активировал «Малое Сияющее Копьё» — в чистом виде, не через клинок, а полноценным броском — и метнул в его голову с пяти метров.

Восемьдесят единиц энергии. Голова разорвалась.

[Барсис (4 ур. 4 зв.) повержен]

Скелеты — обломки костей по всему залу. Барс — растерзанная туша в центре. Барсис — без головы у стены.

Я подошёл к разбросанным скелетам и подобрал то, что показалось интересным. Один из топоров был не простой — на лезвии я разглядел тонкую гравировку рун, едва видимую, древнюю. Подобрал. В Тувале такие топоры скупают коллекционеры. Если повезёт — пятьдесят золотых.

Из брикетов у меня осталось восемь. Из источника я потратил восемьдесят единиц на бросок копья плюс мелочь на руны. Двести.

Дальше — лестница вниз и магический капкан, через который не получится протащить хищника на приманке. Это был первый рубеж, который требовал моего личного участия.

Я двинулся осторожно. На лестнице сработал капкан — пол подо мной засветился, и я едва успел активировать «Руну Отражения». Молния, метнувшаяся снизу, ударила в щит, отразилась, ушла в потолок. Каменная крошка посыпалась на плечи. Энергия щита просела почти полностью — но я устоял.

вести единиц на щит. Поправимо.

Внизу был третий зал. Главный.

А между мной и алтарём, на шести лапах, поднимался Хранитель.

[Хранитель Алтаря (6 уровень, 1 звезда, элитный)]

Шестой уровень. На два с половиной выше меня. Элитный, что означает дополнительные пятнадцать-двадцать процентов ко всем параметрам сверх стандартных.

Главный зал был внизу.

Я не пошёл вниз сразу. Сел на верхней ступени, в темноте, и принялся думать.

В прошлой жизни мне очень не нравились идиоты, которые лезли в бой с противником на три уровня выше, надеясь на «героизм» и «навык». Идиотов мы хоронили часто. Я не собирался становиться в этом списке.

Хранитель Алтаря — шестой уровень, первая звезда, элитный. Я — третий уровень, пятая звезда. Даже с моей геометрической прогрессией бонусов Рунного Воина и всеми рунами, которые у меня были, лоб в лоб — это самоубийство. У него запас источника тысяч десять. У меня — полторы. У него характеристики — за двести по каждой. У меня — шестьдесят одна. Это даже не разница в категориях. Это разница в весовых классах.

Лезть лично — глупо.

А у меня в инвентаре оставалось восемь брикетов.

Я снял доспех. На правом предплечье, чуть выше запястья, у меня уже несколько месяцев была подвешена ещё одна руна, которую я почти не использовал — «Руна Тени». Слабенькая маскировочная конструкция, которую дают Рунным Воинам на третьем уровне. Это не невидимость — настоящей невидимости в Eternum нет, она реализуется только у некоторых высокоуровневых классов Убийц с собственным набором техник. «Руна Тени» делает другое: она снижает приоритет тебя как цели для существ, ориентирующихся по запаху, движению и энергоконтуру. Хищник на тебя не пойдёт, если рядом есть кто-то более «громкий». Страж не атакует, если в зоне его внимания есть кто-то более крупный.

В обычной ситуации она бесполезна — нет «более громких» рядом, и руна работает в пустоту. Но если в зале уже идёт большой бой, и кто-то один там кричит, прыгает, рвёт когтями камень — тогда я для Хранителя превращаюсь в фон. Не приоритет. Не цель.

Это было то, что нужно.

План сложился за пять минут.

Я спустился по разминированной лестнице — тихо, медленно, держась стены. У входа в нижний зал остановился. Хранитель был там — я видел его в «Чтении Рун». Огромный энергоконтур, движущийся медленными петлями вокруг алтаря, не покидая своего пятиметрового радиуса. Спокойный. Ждущий.

Я отступил обратно вверх по лестнице, в коридор второго зала, к туше барсиса.

Достал брикет. Окатил последним концентратом. Закинул в комнату с хранителем. Также выложил приманку по дороге в главный зал храма и на выходе расположил остатки. Запах пошёл наружу, через первый зал, через двери храма, в Серые Пределы. К этому моменту приманка работала уже три часа. Большинство ближних хищников либо пришли (трое из них уже лежали мёртвыми в храме), либо ушли. Но Серые Пределы — большая зона, и где-то на её краях должны были оставаться те, кто только сейчас начал улавливать запах. Особенно с активированным концентратом.

Хранитель уже шевельнулся, услышав движение, и я отступил, прижимаясь к стене. Активировал «Руну Тени». Двадцать единиц в минуту.

Я поднялся обратно по лестнице. Вышел из храма и отошёл подальше, и стал ждать, "Руну Тени" не стал снимать просто использовал всякие пилюли для восстановления энергии.

Двадцать восемь минут.

Тот, кто пришёл, был крупнее всех предыдущих. Я сразу понял, что мне повезло — или, точнее, что Серые Пределы решили выдать мне самого опасного из доступных хищников. Исполинского размера гребневик , длиной в пять с лишним метров, с гребнем костяных шипов вдоль хребта. Местные называли таких «гребневиков». Шестой уровень. Третья звезда.

Шестой уровень. Тот же, что у Хранителя.

Я выдохнул и сразу понял: вот теперь это работает.

Гребневик зашёл в храм быстро, по следу запаха. Прошёл через первый зал, не задерживаясь над тушей шестилапа — слишком мелкая добыча для него, не интересно. Через арку — во второй зал. Здесь он на секунду остановился над останками барса и барсиса — обнюхал, фыркнул, двинулся дальше. Запах от свежего брикета у лестницы тянул его вперёд.

Лестница. Гребневик спустился, не активировав ничего — капкан был мёртв.

В нижний зал он вошёл уже разогнавшись.

Я в это время был уже там же — пробрался следом, по стене, под «Руной Тени», на самом краю зоны видимости. Гребневик меня не замечал — слишком крупный запах приманки впереди, слишком большой потенциальный противник в центре зала. На меня его внимания не хватало. «Руна Тени» работала как надо.

Хранитель развернулся к гребневику.

И они встретились.

Это был не бой. Это была катастрофа в маленьком помещении.

Гребневик прыгнул первым — длинное тело развернулось в воздухе, как кнут, и шипы на хребте ударили о купол потолка, отбив целый кусок камня. Хранитель рванулся навстречу — короткий, бросковый рывок шести лап, голова вытянулась, две пары клыков — наружу. Они сцепились в воздухе, кубарем покатились по полу, врезались в алтарь. Алтарь устоял (камень, старый, тяжёлый), но кафедра наверху накренилась.

Я прижался к стене у самого входа, под «Руной Тени», и наблюдал.

Хранитель был быстрее. Гребневик — крупнее и злее. Хранитель работал точно — он атаковал в шею, в брюхо, целился по уязвимым зонам. Гребневик отвечал массой и шипами — он не уворачивался, он принимал удары на броню из костяных пластин, чтобы выйти на дистанцию своих собственных клыков.

Полминуты — и оба уже потеряли много энергии на защиту.

Я смотрел на серебряные прожилки на спине Хранителя. Они мерцали — узлы напрягались, поддерживая лапы, шею, челюсти. Третий узел сзади — самый крупный, питающий заднюю пару лап — горел особенно ярко. Он работал в полную силу. Если его выбить — Хранителю станет очень плохо.

Я ждал.

Минута. Полторы.

Гребневик уже хрипел. Левая половина его головы была разорвана клыками Хранителя. Один глаз болтался на нерве. Но он всё ещё дрался — шипы хребта впивались в бок Хранителя, и из-под пластин брони Хранителя. Один из узлов на спине Хранителя — четвёртый, по моему счёту — уже погас. Лапа со стороны этого узла подволакивалась.

Они вошли в клинч у самого алтаря. Гребневик подмял Хранителя своей массой, лапы зацепились друг за друга, клыки вошли в плоть с обеих сторон. На секунду — на одну секунду — Хранитель повернулся ко мне спиной.

И я успел.

«Шаг Тени» — мгновенно, через половину зала, на спину Хранителя.

Удар. Сверху вниз. В третий узел сзади.

Меч прошёл сквозь шкуру, как сквозь плотную ткань. Я провернул лезвие в ране и активировал через клинок «Малое Сияющее Копьё».

Внутри узла полыхнуло.

Хранитель не понял, что произошло. Он не успел понять. Гребневик держал его клыками за горло, шипы рвали бок, и тут — взрыв света и боли в собственном позвоночнике. Задняя пара лап разом сложилась. Связка узлов начала рушиться.

Гребневик добил его в этот же момент. Просто переломил шею клыками, пока Хранитель был ошарашен.

И сразу же повернулся ко мне.

«Руна Тени» — погасла, потому что я атаковал. Атака сбивает маскировку. Я был виден.

Гребневик зарычал и попытался шагнул ко мне. Но шагнул — кривым шагом, на трёх лапах. Левая передняя была сломана, один глаз вытек, из бока торчали обломки клыков Хранителя. Он умирал. Просто не успел сообразить, что уже умер.

Я отступил на «Шаг Тени» — ещё пятнадцать метров, к стене. Активировал «Руну Скорости». Подождал, пока он сделает три шага — каждый из них кривее предыдущего.

И — «Малое Сияющее Копьё». В чистом виде, броском, с пятнадцати метров. Триста единиц энергии. В голову, в единственный целый глаз.

Гребневик упал. Не сразу — сначала пошатнулся, потом подломились задние лапы, и только потом — туша рухнула на бок и больше не двигалась.

Тишина.

[Хранитель Алтаря повержен (засчитан добивающий удар)] [Гребневик (6 ур. 3 зв.) повержен] [Внимание: побеждены противники, превосходящие игрока по уровню] [Скрытое достижение: «Чужими лапами»] [Награды: +50% к получаемой скорости культивации на следующие 7 дней] [+1 к Восприятию (постоянно)]

Самое важное — система выдала мне отдельное скрытое достижение «Чужими лапами». Хорошо. Очень хорошо.

Я поднялся, доковылял до алтаря — уцелевшего, как ни странно, после всей этой свалки — и открыл под алтарем нишу.

Внутри лежал свиток.

Толстый. Перевитый шнуром. Запечатанный восковой печатью с символом, которого я не узнавал. Я взял его в руки, и Система отозвалась моментально.

[Найден предмет: Свиток техники культивации «Танец Безымянной Реки» (легендарный ранг)] [Совместимость с вашим источником: 96% (предельная)]

Я смотрел на эту строку «96%» и думал, что Тхаран, наверное, был прав. Странники такие вещи не продают. Их нужно брать самому. И иногда мир — мир, в который тебя бросили, не спросив, — даёт ровно то, что тебе нужно. Просто за это приходится платить.

Я изучал, теперь торопиться не куда не надо, выходил в реальность и переписывал технику в тетрадку, потратил два дня на переписывание техники, также с помощью системы добавил технику культивации персонажу.

— Ну вот, — сказал я тихо, в пустоту. — Один шаг сделан.

И потом, после паузы:

— Осталось ещё много.

Глава 8

С техниками культивации, вообще-то, можно прыгать как угодно. Никто тебе за это голову не оторвёт — просто рост силы замедлится. Не то чтобы переход с одной техники на другую сильно сказывался — один раз почти незаметно. Но если делать так часто, скорость падает резко. А когда ты уже сидишь на третьем уровне, пятой звезде, эффект становится заметно сильнее: то, что на первом уровне выглядело как пара упущенных дней, тут превращается в недели, а то и в месяцы простоя.

С новой техникой в любом случае лучше начинать с нуля.

Обнулиться можно тремя способами. Первый — особыми препаратами, которые в этом мире существуют. Второй — за баснословную сумму у Системы; сумма такая, что её даже произносить вслух стыдно. И третий способ — дать аватару умереть.

Спрашивается, зачем мне это делать? Я ведь, как-никак, восемь месяцев своей жизни потратил, чтобы добиться того, что уже есть. Третий уровень, пятая звезда, и есть легендарная техника.

На самом деле всё одновременно просто и сложно.

Мне надо понять, как техника культивации поведёт себя с самого начала, а не накладываясь поверх старого фундамента. Спрашивается — зачем? Ответ достаточно прост.

В реальном мире у моего тела нет ни системы меридианов, ни того пресловутого даньтяня — или как там это называется. То есть всё то, на чём держится игровая культивация, у меня в реале просто отсутствует как анатомическое явление. И если я хочу когда-нибудь по-настоящему перенести культивацию в реальный мир, мне нужно сначала посмотреть, как техника ведёт себя с нуля. Без чужого фундамента, без чужих наработок. Тем более что все достижения, что дала Система, при перерождении останутся — потеряю я только заработанное.

А чтобы и заработанное не терять до конца, я вырыл ямку недалеко от храма, в приметном месте, и спрятал туда всё, что нажил. Раздвоенный камень с выщербиной в форме полумесяца, семь шагов в подлесок, под корнем мёртвого дерева. Топор Хранителя, серебряные пластины-сенсоры, клык шестилапа, кошель. Меч оставил при себе — паршивенький.

Я и так потратил два дня на то, чтобы переписать технику культивации в реальный мир. Строго говоря, переписывать было не обязательно — Система в любом случае сохранила бы её на аватаре, и при перерождении она никуда бы не делась. Но как говорится: лучше подстраховаться и иметь запасной вариант, чем профукать всё разом.

Когда всё было готово, я вышел голым на местного барса четвёртого уровня — и заслуженно получил когтями по лицу.

Отправился на перерождение.

Проверил системные логи: буст на скорость прокачки действует ещё пять суток, техника культивации сохранилась.

Живём.

Появился в начальной деревне. Сразу зашёл в лавку, закупился продуктами — втридорога, но выбор невелик — и пошёл искать тихий уголок, где можно начать культивацию.

Всё больше и больше людей подключается к игре. У деревни теперь просто не протолкнуться — от охраны, от свежих игроков. Восемь месяцев назад здесь было тридцать домов и колодец; сейчас — гудящий улей.

Тихое место я нашёл часа за три ходьбы — заброшенный охотничий схрон в распадке между двух холмов. Сел, открыл интерфейс техники.

Техникой легендарного уровня я раньше не культивировал. Поэтому на начало культивации положился на Систему: запомнил, как ведёт себя поток энергии, как Система его гоняет, перехватил управление и стал делать всё вручную. Это, кстати, отдельное удовольствие — ручное управление потоком в легендарной технике. Стандартные техники Система ведёт за тебя сама: показывает, куда направить, где задержать, где отпустить. Легендарные требуют ручного управления с первой же минуты, и поначалу ощущение такое, будто тебе впервые в жизни дали в руки скрипку, а до этого ты только слушал записи.

Не знаю, что помогло — буст от Системы или сама по себе техника настолько хороша, — но источник я пробудил за шесть часов.

Шесть часов. В прошлый раз, восемь месяцев назад, у меня на это ушло три дня.

Дальше я, можно сказать, как комета начал лезть по звёздам. К концу недели был на пике первого уровня. Прервался только из-за того, что закончилась провизия. Местное зверьё уже выбили подчистую: игроки прошли по лесам как саранча, собрали всё, до чего могли дотянуться. Даже трава возле тропинок выглядит вытоптанной не сапогами, а руками — сборщики корешков и мха.

Провизия в деревне стоит дорого. Из-за этого, кстати, часто стали умирать игроки. Не из-за того, что есть нечего — еда в деревнях ещё есть. А из-за того, что начали воровать у местных всё чаще, и когда они это делают, у них в организме повышается содержание «железа», и при критической отметке аватар умирает.

Местные секты теперь распределяют своих учеников по деревням для охраны от таких, как мы. Местные купцы без маленькой армии не выходят даже из своих домов. Преступность в городах возросла: игроки сколачивают банды, кое-где присоединяются к местным разбойничьим группам. В некоторых городах, если узнают, что ты пришлый, — убивают без суда. Скоро, по слухам, Империя Ксар выделит гильдиям территории и поможет обосновать свои поселения, чтобы местным меньше проблем доставляли. Это всем выгодно: игроки в резервациях — игроки под контролем.

Я решил идти в сторону столицы империи.

Спрашивается, зачем тогда вещи прятал и не собираешься их забирать? Заберу. Просто вещи у меня не особо ценные были — обойдусь без них пока, заберу позже, на обратном пути. А пока хочется посмотреть на столицу: как там обстоят дела, что там за расклады, и смогу ли я в перспективе взбаламутить там воду.

Ах да, совсем забыл. Из-за того, что я медитациями занимался вручную, моё родное тело тоже пробудило источник.

Я и в реале иногда садился медитировать, в обычной позе, прямо в комнате — пытаясь повторить то, что только что делал в игре. Поначалу не получалось ничего: тело сопротивлялось, поток рассыпался, как будто его пытаешься перелить из одного дырявого ведра в другое. Но раз за разом, день за днём, что-то стало складываться. И вот однажды я почувствовал, как где-то под рёбрами разворачивается тёплый узел — такой же, как у аватара после пробуждения источника.

И кстати, в моём родном теле Системы пока не появилось.

А это странно. Я думал, она появится сразу — как только пробудится источник, как у всех остальных, кто проходил это в открытом мире после Вторжения. На форумах сотни описаний: пробудил источник — пришла Система, выкатила базовый интерфейс. У меня — нет. Пробудил, чувствую, что энергия идёт, тело реагирует — но интерфейса нет, уведомлений нет. Просто тишина.

Ну да не суть. Разберусь позже.

По дороге к столице на меня было совершено несколько нападений.

Обычные игроки, которые даже не пробудили источник. Что они могли мне сделать?

Первый раз — четверо, в стартовой экипировке. Оставил четыре трупа и разжился небольшим количеством серебра.

Второй раз был интереснее. Семеро, среди них один пробуждённый, первого уровня. Отряд был собран из лучников — видимо, кто-то у них в банде считал себя "Робин Гудом". Но это им не помогло, и пробуждённому это тоже не помогло. Даже если в меня попадали стрелы — особого урона они не приносили. Выданные Системой стартовые стрелы делаются не из железа, а из какой-то птичьей кости: лёгкие, дешёвые, пробивная сила почти никакая. Две стрелы скользнули по плечу, третья воткнулась в бедро и сломалась, не дойдя до мышцы.

И даже несмотря на то, что мой собственный меч был тоже из дрянного железа, толком не заточенный, — здоровья он нападавшим не добавил.

Честно делал привалы. На одном из них перешёл на второй уровень.

В реальности, кстати, я заметил, что энергии гораздо меньше, и развиваюсь я раз в пять медленнее, чем мой персонаж в игре. И это даже с учётом того, что когда я культивировал в игре, моё оригинальное тело пыталось всё это повторить в капсуле погружения — параллельно, синхронно, в режиме «делай как аватар».

Только к концу той же недели моё оригинальное тело перешло на первую звезду.

Я уже и забыть успел, каково это.

Переход на каждую звезду уровня ощущается так, будто до этого ты носил неудобную одежду, сковывавшую твои движения, — и вдруг её сняли. Будто очки, которые ты носил и из-за которых не видел всех красок мира, заменили на прозрачные. Голоса соседей через стену начал слышать намного лучше. Словами это всё не передать — нужно пережить.

Помню, когда раньше — ещё когда я в той реальности, которая, надеюсь, никогда не случится, — перешёл на второй уровень, было ощущение такого могущества, как будто стоит только захотеть махнуть рукой, выпустить энергию — и сама реальность прогнётся под твои хотелки.

Но, как это и бывает, этот миг быстро проходит. Ты даже не видишь разницы — был ли ты таким всегда или всё-таки стал сильнее. Память сглаживает. Через пять минут после перехода тебе уже кажется, что ты всегда видел эти краски и всегда слышал эти голоса.

Вот и сейчас, взяв первую звезду, я тот самый миг, когда понимаешь, что стал сильнее, — пропустил. Прошёл моментально, и уже не понимаешь, был ли ты таким раньше или нет.

В игре такого не ощутишь. Там Система разметит интерфейсом, циферки сдвинутся, плашка пролетит — буднично, как повышение уровня в обычной MMO. А в реале — тихий, мгновенный сдвиг, после которого ты остаёшься один на один с новым собой и понятия не имеешь, что именно изменилось.

Ладно. Игра не ждёт. Или лучше сказать — другой мир не ждёт.

Два месяца мне понадобилось, чтобы дойти до столицы и взять первую звезду третьего уровня. И это я ещё не использовал никаких препаратов, повышающих скорость культивации — намеренно, чистым ходом. При условии что я был постоянно в движение, и время на культивацию у меня было не много. Достижение «Чужими лапами» истекло через пять суток после старта, и дальше я шёл как есть.

В реальности за тот же срок я взял только третью звезду первого уровня.

И с третьей звездой в реале началось веселье.

Теперь шум от соседей стал очень отчётливо слышен — настолько, что хочется заткнуть уши и не открывать их никогда. Звуки из туалета соседней квартиры сводят меня с ума: я в подробностях знаю, в каком состоянии у соседа сверху печень. Дети, которые постоянно шумят и бросают свои игрушки, — такое ощущение, что игрушки железные, и им их специально купили, чтобы те не сломались в первый же день, когда дети будут бросать их об пол.

Занялся вопросом переезда — куда-нибудь в глухую деревню.

Раньше, когда была война, я не обращал внимания на то, как обостряются твои органы чувств. Когда портальная энергия оседает на тебе, ты не чувствуешь всего того, что у нас в повседневности оседает на человеке: смога, пыли, выхлопов, синтетических ароматов в подъезде, моющих средств от соседей. Война покрывала всё это тяжёлым металлическим фоном, и ты просто не различал отдельных запахов. И каждая ниточка городской грязи стала чётко различимой.

Казалось бы, иди в парк, там природа. Но даже там, выходя на пробежку — не то чтобы они мне теперь нужны, энергия постоянно держит тело в тонусе, — а просто чтобы развеяться, забыться от повседневных забот, ни о чём не думать… И когда даже в парке ты пытаешься отрешиться от реальности, ты чувствуешь, как смог выхлопных газов оседает на твоей коже, как ты вдыхаешь его в лёгкие. Машинная гарь с трассы за забором, пыль с тропинки, чьи-то духи, чей-то пот.

Начинаешь чувствовать, сколько всяких разных добавок в еде. И с каждым разом эта еда становится всё менее аппетитной. Магазинная курица отдаёт химикатами, для продления срока хранения.

Поэтому я решил переехать куда-нибудь подальше от цивилизации, но так, чтобы было подключение к интернету и не терялась скорость соединения. А то получится так, что на более высоких уровнях пойдёт разрыв в передаче визуального эффекта между капсулой и сервером, и вовремя боя это может стоить жизни аватара. Несколько подходящих вариантов нашёл. Цены смешные. Но решил пока не торопиться: сначала столица, потом переезд.

Ладно. Теперь о столице местной империи.

Вообще тут есть шесть представительских резиденций самых сильных кланов и не менее двадцати младших кланов. У шести сильнейших, главы находятся также на десятом уровне — но в основном там уже такие старики, что не сегодня-завтра отдадут душу своему богу или Системе. Не суть важно. У императорской семьи также есть старейшины, тоже находящиеся на десятом уровне сил.

Десятый уровень — это потолок. Что бывает дальше, никто из игроков пока не видел, а местные на эту тему говорить отказываются. Кто-то на форумах писал про «вознесение», кто-то — про «рассыпание», но ни одного очевидца ни того, ни другого среди людей пока нет.

В столице я прошёлся по местным рынкам. Продал то, что смог собрать по дороге: амулет с гербом мелкого клана, снятый со второго пробуждённого; пару рунных заготовок; шкуру лесной твари, которую я добыл на третьем дне пути. Посмотрел, что вообще продаётся.

Думал попасть на местный аукцион. Туда таких, как я, нищебродов не пускают: нужно либо поручительство клана, либо депозит в десять тысяч золотых. Охранник на входе посмотрел на меня так, как смотрят на собаку, забежавшую в обувной магазин. Я не стал спорить.

В общем, единственное, чем обзавёлся, — достаточно качественный меч, который обошёлся мне в пятьдесят золотых, со сносной балансировки. В другой ситуации он стоил бы все восемьдесят, но продавец, видимо, нуждался в деньгах.

На этом, в принципе, всё.

Я постоял минут двадцать у императорского дворца. Посмотрел на стражу — каждый минимум седьмого уровня, в полированных доспехах с золотой инкрустацией. Прикинул в голове, как можно было бы стравить два младших клана между собой, если правильно подбросить нужную вещицу в нужное место. Не сейчас. Сейчас рано: ни связей, ни прикрытия, ни даже нормального меча. Этот, за пятьдесят, годится драться, но не годится для того, чтобы заявлять о себе как о серьёзном человеке.

Развернулся и решил идти за своими вещами, что оставил возле храма. А также поохотиться на тамошнее зверьё — после моего ухода туда наверняка натекла свежая дичь.

Ведь деньги никогда не бывают лишними.

Особенно когда впереди — столица, кланы, и долгая, аккуратная игра по чужим правилам, в которую я ещё даже не вошёл.