Нулевой мир 7. Мера человек: Выбор

Глава 1. Новые проблемы

Первая книга цикла тут: https://author.today/reader/87142/690826

***

Демон закричал, и тут же его крик оборвался.

– Оракул п… принёс нам… оружие… – зверь обмяк, его рука безвольно свесилась.

Кинжал упал на землю, и только тут я заметил в блеске солнца узор на клинке. Дерьмо нулячье, ещё один вид магии?!

– Белиар! – закричал я, а потом ногой спихнул зверя с клинка.

Его уже мёртвое тело кувыркнулось о камни и затихло. Мои колени подкосились. В глазах потемнело.

– Белиар… – слабым голосом повторил я.

Молчит. Молчит, сволочь рогатая!

«Марк!» – я почуял Хали, она пыталась влить в меня силу, удержать в сознании. Но и сама ангел страдала, она прекрасно ощущала адский жар, гуляющий по моему телу.

В левую руку словно штырь раскалённый воткнули, а порез на ней горел пламенем.

С рыком я схватил кинжал. Руку обожгло, но я всмотрелся: на лезвии гравировка, будто печать… Смазана уже, от пентаграммы почти не осталось следа. Да что за на хрен?

Сил никаких нет. Твою же мать, я человек… А опять приложили, как нуля сраного. Доигрался с меткой! Сразу надо было прибить.

В грудь влетел светлячок, взгляд слегка прояснился. Я пополз к лошади, волоча за собой меч.

Меч нельзя потерять… Нельзя…

Резвый заволновался, пошёл ко мне навстречу.

«Марк!» – Халиэль глухо кричала со стороны откуда-то, – «Бери силу!»

Стало легче. Намного легче. Но другая магия пыталась убить меня, сжигала изнутри.

Дело туго. Я всегда задницей чую, когда дело дрянь. Вот сейчас я напоролся на первую же ловушку…

Ловушку не на меня, дурья твоя башка!

Сразу вспомнился этот сраный Гильберт. Эта сволочь знала, какой демон сидит во мне. «Твой демон оставил много крови в Инфериоре».

Я схватился за седло. Мощная животина покачнулась под моим весом, но я рывком подтянулся, и смог забросить себя на седло, перевеситься. Ногу не закинуть, и так сойдёт…

На груди талисман. Надо позвать на помощь… Кто ж знал, что так быстро-то?

Вот тебе и губитель приоров. Собрался, тоже мне, на столицу в боевой поход. На первом же звере сдулся.

Что там надо делать? Палец проколоть?

А где меч?

Нет сил… Темнота наступает.

– Резвый!

Последняя моя мысль бросилась животному в разум, и послушный конь рванул с места. А я, покачиваясь мешком на седле, потерял сознание.

***

Я покачивался, словно плыл в неведомом пространстве. На самом деле я знал, что потерял сознание… Просто тело пока переваривает последствия новой магии, и болевой шок не пускает меня обратно.

Ну, а раз так, можно и подумать, где же я так облажался?

«Марк, демона нет», – Хали рыдала, она была тут, со мной, – «Этого кожаного… Белиара нет!»

Ангел плачется по демону?

Действительно, в Инфериоре страшные дела творятся, раз до такого дошло.

Достал-таки Аваддон своего конкурента. Белиар – сильный демон, умный, и честолюбивый. Насколько может быть честным демон, настолько и он был честным.

И вот я его не чувствую…

Впервые на меня напало спокойствие. Просто дикая апатия, будто антидепрессантами накачали.

Видимо, это такой шок у психики от того, что демона вырвали из организма.

«Я тоже не чувствую его, Марк», – моё спокойствие передалось Халиэль, но в её голосе сквозила грусть.

Это проделки Бездны?

Я давно уже понял, что Небо, что Бездна – это всё просто сила. Уж не знаю, разумна ли она, но наши мелкие склоки этот разум не интересуют.

Небо. Бездна. Это просто выбор.

Выбор, который встаёт перед каждым жителем Инфериора, когда он достиг настоящей силы.

«Марк, законы Неба… они устанавливают порядок. Небо определяет меру, и если бы не было так, то…»

– То все бы жили так же, – закончил я за неё, – Только без указки сверху.

Халиэль не ответила. Она видела моё состояние, и в спор лезть не хотела. Я всё равно никак не отреагирую.

Демон жив или нет?

«Не знаю», – со страхом сказала Халиэль.

Вот и я не знаю… Да ну твою же мать.

– Теперь понимаешь, что я тогда испытал? – вдруг спросил я, – Когда был нулём?

«Нечего было лезть к тому копью…»

Да уж. А сейчас облапошили нас всех, сразу троих.

Ну ведь напоролся на пауков, нет бы остановиться, подумать. Марк, у тебя великая сила, с ней и великая ответственность. Только не за жизни кого-то там, а за собственную.

Потому что эта сила – кость в горле у кого-то. Раньше я был нулём сраным, первушником… Всем было на меня наплевать, им было до нуля.

Но теперь частица стала слишком сильной. Даже Вотана загнали под Лазурную столицу, посадили на цепи. Нет, сильные частицы Абсолюта никому не нужны.

А вот его магия… Это да.

«Мы остановились! Марк, что-то происходит, ты должен очнуться!»

Ну, раз надо, так надо…

***

Огромные клыки клацнули перед самым лицом, когда я открыл глаза. Руки сами метнулись перехватить пасть, и острые зубы сразу пронзили кожу.

Я рванул хищника на себя, отбросил в сторону, и в прыжке ушёл от атаки другого.

Нет времени разбираться…

Третий хищник, огромный лев с шикарной гривой, сбил меня с ног, повалил на землю. Размером с быка, не меньше!

Я оттолкнулся ногой, добавляя инерции, и пасть льва клацнула, схватила пустоту.

Спиной я воткнулся во что-то мягкое, перекатился.

Мой конь! Резвый!

Он лежал с перегрызенным горлом.

– Дерьмо нулячье! – я выругался.

Меня окружали всего три хищника. Самец, и две самки… Крупные, в холке мне по грудь. Лев пятнадцатой ступени, уже как человек, а вот львицы помельче, где-то в звериной мере.

Вокруг будто каменистая саванна, солнце заходит за горизонт. На горизонте эти самые невысокие горы, видимо, Резвый оттуда меня приволок.

С другой стороны равнина, насколько хватает взгляда. С редкими одинокими деревцами.

Угораздило же. Меча нет, опять голые руки.

Я улыбнулся. У меня есть стихии… я вам теперь не ноль сраный!

«Марк, опять начинаешь?»

– Молчу, молчу, – раздражённо бросил я.

Лев бросился на меня, по бокам прыгнули львицы. Я извернулся, нырнул под гривастого, добавив ему кулаком по рёбрам. Перекатился, направил руку…

Мне удалось прострелить брюхо одной львице, и дикий стон раненого зверя разнёсся надо равниной.

Правда, сразу пришлось прыгать в сторону.

Ногой я добавил по морде настырному льву, и тот тряхнул головой, разозлился ещё больше, погнался за мной. Сбоку снова налетела львица, но прыгать не стала, не дала нырнуть под неё.

Я поймал её клыки на правое предплечье, хрустнули пластины доспеха, боль пронзила руку. Львица снесла меня в сторону и этим спасла от прыжка самца.

Мы с ней кувыркнулись, и я оказался перед зверем на корточках. Та не отпускала руку, я же среагировал чётко, как учили ещё в армейке против собак: вторую руку ей на загривок, и надавил пасть вверх, переламывая шею через запястье.

Отскочив, я встал напротив злого льва. Тот в ярости оглядывал своих бывших жён, осознавая, что остался один.

С руки у меня текла кровь, откуда-то на спине синяк. Но ничего, жить можно.

Лев приготовился к прыжку…

Не успел: острая пика пронзила его голову и рассыпалась. Хищник, жалобно мякнув, осел на землю и затих.

«Браво, Марк, ты сражался как зверь!» – сказала Халиэль с лёгкой иронией.

– Ой, и так тошно, – я поморщился.

Я сел, тяжело дыша, и стал осматривать себя. Заодно включил сканер вокруг, стал гонять его на максимальную дальность.

Хватит уже, набегался с великой силой, и получил столько, что хватило с лихвой.

Раны у меня были несерьёзные: защитные пластины на правом предплечье проткнуло, наплечник сорвали. Опять, блин, ведь доспех мне испортили, не получается при параде ходить.

Я не сводил взгляда с левой руки несколько секунд. Моя, обычная, не красная.

С одной стороны радость, а с другой… Я стиснул зубы.

«Марк, Белиар должен быть жив. Мне кажется, с ним произошло то же самое, что и со мной тогда!» – Хали будто пыталась меня успокоить.

– Вот только я не знаю, что делать, – огрызнулся я, вставая.

«В смысле?! Можно его вытащить из Чистилища, как ты меня вытащил».

– Ангел просит за демона? – с горечью усмехнулся я, шагая к мёртвой лошади.

Когда мне надо было вытащить ангела, я полагался на дар судьи. Дар судьи от херувима, который имел на это право.

Но при чём тут демон?

Использовать алтарь Неба, чтобы вернуть Белиара?

«Ой, тут я что-то не подумала», – замялась Хали.

Тут в меня влетели светляки от убитых животных, я почувствовал приток энергии. Но всё равно мало, до четвёртого перста, как до Китая.

«В Инфериоре нет Китая».

– Есть. Только он называется Алым приоратом, – усмехнулся я.

Хали даже не нашлась, что сказать.

На лошади ничего не обнаружилось, даже седла.

– Где седло-то?! – я вскочил, а потом с досады пнул по морде льва, – Да ну, дерьмо-то нулячье!

Ни меча. Ни той фляжки с медовухой.

Я похлопал по нагруднику… Так, талисман Рычка тут, кукла Грезэ, печать эта со словом Каэля.

Свиток, который дал мне Макото, к счастью, валялся рядом. Выпал всё-таки.

Я поднял его, и задумался. Пора ли звать на помощь?

– Нет, – твёрдо сказал я сам себе.

Толку никакого. Что, мы всей гурьбой побежим в Жёлтую столицу? Тут без разницы, один я или трое нас. Тут армия нужна…

А Зигфрид пока сюда не собирается. Да и тем более, здесь огромная ловушка на меня.

– Или не на меня? – я аж тронул подбородок от догадки.

«Марк, что ты имеешь в виду?»

– Ну, разве у этого Гильберта была моя кровь?

Что-то блеснуло за лошадью, и я, обойдя труп, увидел тот самый кинжал. Да, нулячья твоя мера, значит, меч я не утащил, а этот долбанный кинжал удержал.

Я коснулся кинжалом своей левой руки. Ничего, просто прокол, никакой реакции, кроме обычной боли. Кровь больше не реагировала на магию.

«А то, что рисунок почти стёрся?»

– Не знаю, – я сунул кинжал за пояс, и встал.

Следы копыт Резвого вели как раз с той стороны, где на горизонте виднелись холмы.

«Что думаешь делать, Марк?»

– Наведаюсь опять в земли Варанов. Там мой меч… Медовуха моя, в конце-то концов.

Сам я думал про то, что надо найти этого сраного оракула и выдавить из него вместе с жизнью все сведения о предсказании. Если он дал зверям такое оружие, значит, должен знать, что случилось с Белиаром.

«Где мой демон?» Если он не ответит мне на этот вопрос, то отрежу ему звериные яйца.

«Ну, Марк…»

– Что?

«Небо всегда радеет за чистоту помыслов!»

Я закатил глаза… даже после всего этого она будет мне говорить про Небо?

«Так что сделай это, пожалуйста, чистым клинком!»

– Так-то лучше, – я усмехнулся и направился в сторону холмов.

***

Лечить себя я не дал. Сила ангела должна была мне пригодиться для случайной схватки, как запасной вариант. Тем более, в исцелении и у меня есть кое-какие подвижки. Надо только найти спокойное место.

Основным лечебным компонентом всегда была вода. А вот с водой в этих местах было туго.

Через некоторое время, гоняя вокруг сканеры, мне всё-таки удалось найти небольшой оазис посреди высушенной саванны. Стихия ясно говорила мне, что в нескольких метрах подо мной находятся грунтовые воды.

Если б я был первушником, хрен бы я зацепился за стихию на таком расстоянии. Хотя, если честно, силы демона мне явно не хватало…

Вскоре мне удалось вытянуть наверх струйку воды, и этого хватило, чтобы и напиться, и подлатать укусы.

Я опять чуть не проворонил атаку… Огромная стая кровожадных гиен быстро согнала меня со стоянки.

Мне пришлось обзавестись острой палкой, потому что ночная саванна была очень недоброжелательным местом. Странно, но ночью животный мир почему-то не боялся моей меры человека. О ночёвке даже и речи не шло, потому что была опасность не проснуться.

Зато стая гиен быстро помогла мне добраться до холмов. Хищники не были особо сильными, но их было очень много.

«Радует, что ты стал осторожнее. К слову, ты бы одолел этих клыкастых», – похвалила Хали.

– Ага, а потом бы им на смену пришли те, кто любит добивать.

«Именно».

В холмах безопаснее не стало, стая продолжала меня преследовать с завидным упорством. Тут ещё добавилось, что теперь нельзя проворонить разведчика. Кто знает, как далеко отсюда эта деревнях Ползучих Змей?

Я бежал и гонял вокруг сканеры, прислушивался ко всем своим чувствам, не желая больше нарваться на засаду. Чувство опасности реагировало на гиен, и не давало полной картины.

Да ещё это новое свойство метки мне очень не нравилось.

Тот зверь с кинжалом ведь стал в разы быстрее. Он сражался, как безумец, и выбрал самый короткий путь между нами, но своей цели достиг.

Я злился каждый раз, когда вспоминал, как глупо потерял Белиара. Правда, без демона эта злость казалась слишком вялой. Вот раньше да, я злился так, что зубы скрипели.

Там, в Вольфграде, я думал, что вождь стал сильнее из-за действия самого Аваддона. Но теперь-то ясно – не стоит недооценивать каждого зверя с меткой, она делает их опаснее.

***

Деревню Ползучих Змей я достиг к утру. К этому же времени от меня отстала стая, правда, пришлось успокоить пару-тройку особо любопытных зверушек.

Мне пришлось попетлять, прежде чем я нашёл место нашей схватки с разведчиком.

Нет, я сразу туда не полез. Долго лежал и смотрел, сканировал. Наконец, убедившись, я обыскал местность.

Быстрый осмотр и подсказки Хали подтвердили мои опасения: тут уже был отряд зверей. Ни моего меча, ни моей, на хрен, медовухи.

– Если они её вылакали, – я сжал кулак, – Дерьмо нулячье, я чем буду отпаивать принцессу?

Насколько я понял из той подсказки Буру, это очень важный ингредиент для моего плана по возвращению юной королевы шершней.

«Что думаешь делать?»

Я сел на землю, призывая стихию земли. Так было легче думать.

Инфериор ответил на призыв, но ничего не сказал, лишь передал эмоции. Всё хорошо, и даже лучше, что противного демона в тебе нет. Правда, жалко, он всё-таки был больше хороший.

Я поморщился. Кругом одни поборники правды.

«Неправда», – отозвалась Хали, – «Я считаю, что его надо вернуть».

– Не в мою голову, – вздохнул я, – Надо бы уж вам тела вернуть. У тебя есть идеи, как это можно сделать?

– «Разве это не Аваддон делал?», – спросила Халиэль.

– Ладно, – я встал, – Пошли, разведаем тут. Теперь я полезу к ним в гости.

***

Сказано, сделано.

Моих талантов в стихиях хватило, чтобы полностью слиться с местностью. Хали глушила мою меру, попутно поясняя, как же она это делает, а я по холмам пробирался поближе к лагерю.

Теперь я не пропускал ни одного разведчика. И либо убивал, либо оставлял за спиной особо слепых.

Хватит, уже допросил одного.

Я решил зайти в деревню не со стороны лагеря. Для этого пришлось сделать большой крюк до самого берега озера. Там я, подумав, нырнул и поплыл уже под водой до самых первых домов.

Тут в воду спускались мостки, сверху покачивались лодки.

Я медленно всплыл у деревянной сваи, прямо под досками. Посмотрел наверх. Утреннее солнце светило уже достаточно ярко.

– Что, правда, что ли?

– Да я тебе говорю, звериная твоя мера!

– Ну, чешуя нулёвая, вот это да!

Голоса прилетели сквозь плеск воды, и я осторожно, на грани чувствительности, выпустил сканер.

– Это чего тут, чуешь?

– Нет.

– Ой, не нравится мне это ваше озеро. Вечно чудится что-то.

– А, да это Духи Воды. Если с ними дружить, то они не трогают.

Меня пробрали мурашки. Слова о Духах Воды не сулили ничего хорошего. Я уже встречался с Духами Леса, и если так кого-то называют, значит, есть на то причины.

– И что, правда, один глоток всего? И всю ночь?

– Ну да, это ж медовуха из Шмелиного Леса. Оракул как зашла ночью к этому господину Кантель.. Каль…

– Да я понял. К командору.

– Ну да. Всю ночь не выходят. Там, где нашего Ползуна убили, нашли эту медовуху и меч ангела, говорят.

– Меч ангела?! – второй зверь запыхтел.

– Чего ты пальцы об лоб бьёшь? Дерьмо нулячье это твоё Небо!

«Ух, какое кощунство! Да за эти слова...» – Хали стала возмущаться.

– Да не привычные мы ещё. У нас под Каудградом ещё всё по старинке…

– Ничего, завтра проповедь будешь, поймёшь всё. Бездна – вот настоящая вера.

Хали на миг будто попыталась перехватить моё тело, но я не позволил.

«Марк, разве так можно?! Ты послушай, что эти звери говорят!»

Я кивнул, а сам в этот момент думал о совсем другом. Опасность.

Перед моим чувством открылась толща воды, насколько хватало сканера… Эта стихия у меня не такая сильная, но тревога и так говорила: на меня надвигалось что-то, от чего по спине побежали мурашки…

Дорогие читатели, ваши лайки и комментарии, (про награды автор типа стесняется сказать) очень помогают вставать рано утром и печатать. печатать, печатать...

Глава 2. Чужая воля

Один миг, чтобы решить задачу. Вылететь на пирс и атаковать зверей, либо остаться в воде и принять бой…

Длинная чёрная плеть протянулась из толщи воды, попыталась схватить за руку. Я успел убрать, но показалось ещё множество таких же жгутов.

Я рванулся к следующему столбу, оттолкнувшись стихией воды. Попытался ударить мерой… какое-там, я как только ощутил, какая громадина передо мной, так сразу же едва не потерял сознание.

Непроизвольно вода попала в лёгкие, я проворонил миг, и чёрный кнут захлестнул ногу. Попытался рвануть наверх, но десятки щупалец уже оплели меня. Тело захолодило, из меня активно качали силу.

Меня втянули в мельтешение щупалец, и я ударил кулаком, усиливая удар стихией. Во что-то попал, и это что-то глухо застонало в воде. Но меня так и продолжало тащить, при это сила так и продолжала уходить…

Дальше, ниже, глубже… Локти коснулись дна, протащили по вязкой жиже. Я вонзил руки в ил, дотянулся до песка, пытаясь ухватиться, призвать на помощь стихию земли.

Инфериор лишь улыбнулся мне в мыслях. Так надо.

Да ну твою же… Ну почему, едва я стал сильной мерой, вокруг сразу стали появляться более сильные существа?

Вокруг всё стало темнеть, меня так уносило в глубину.

***

Я не успел захлебнуться, как неожиданно вынырнул.

– Аха-а-ап, – я вдохнул что есть сил, но тут же долбанулся лбом об каменный потолок, – Ау!

Вокруг кромешная темнота. Пришлось врубить сразу все стихии, чтобы понять, где нахожусь.

Огромная подводная пещера, в нескольких метрах позади выход в толщу воды. Перед зёвом пещеры находится оно – непонятное животное, меру которого даже нельзя посмотреть. Как только я пытался это сделать, чудовище ярилось и давило на разум так, что перед глазами темнело.

Монстр, представляющий из себя бесформенный клубок щупалец, завис перед входом и ждал. Его тело будто было единым целом, но при этом стихия воды подсказывала, что иногда части тела куда-то уносились.

Я находился в воздушном кармане, прямо под потолком. Просто жуть как устал, сил почти нет.

– Хали? – прошептал я.

«Здесь. Я просто пытаюсь понять, что происходит…»

Сканер, пущенный в глубину пещеры, ничего не показывал. Коридор, выточенный водой, уходил далеко, и чувствительности не хватало. Да и сил нету.

Если б демон был тут, можно было бы посмотреть дальше. Почему-то ангел не вливала столько силы в кровь.

«Марк, демоны и ангелы немного разные по сути. Ангелы – посланники Неба, вестники порядка и созидания…»

– А короче нельзя, Хали? – я бултыхался, оглядываясь.

Нет, мимо чудища явно не проскочить. Насколько хватало стихии, везде были щупальца – бесформенное тело монстра заполняло собой всё дно озера.

Хали усмехнулась в ответ и выдала короткий ответ:

«Демоны сами взяли силу, без спроса. Ангелы используют силу только по закону».

– То есть, ты не можешь её влить в меня вот так просто?

«Почему же, могу. Если на то воля Неба».

Я чуть не выругался. Демагогии много, толку мало. Ангелы и демоны, как порядок и хаос, закон и самоуправство…

«Марк, не злись».

Я ничего не ответил.

От бесформенной туши монстра вдруг отделился клубок. Я напрягся, отплывая чуть дальше в пещеру. Сплетение щупалец приобрело вид, отдалённо напоминающий тело человека. Вот псевдо-рука поднялась, и указала в глубь.

Я обернулся, посмотрел в тёмный зёв. Чего оно хочет?

«Кажется, хочет, чтобы ты поплыл туда».

– Ага, – бултыхаясь, пропыхтел я, – Покормить какую-нибудь тварь?

Вполне возможно, что в пещере живёт кто-то, кто сам не может охотиться, и вот ему так таскают еду. И показывают, куда плыть, а то там голодные сидят, некормленные…

«Мне кажется, если бы тебя хотели съесть, давно бы это сделали».

Бесформенный человек показал ещё раз.

– Да чтоб тебя…

Я почувствовал давление сильной меры. Животное не желало ждать, и подгоняло меня, подталкивая насильно.

Течение воды усилилось, затаскивая в пещеру. Я стал грести, не желая сдаваться, и течение прекратилось.

Мне снова показали на пещеру…

«Я опасности не ощущаю».

– Да я тоже, – рыкнул я.

Вот только мне кажется, что с исчезновением демона могла пропасть и та самая особенность – видение глушащей магии. Вполне возможно, что сейчас вокруг летает море искр, предупреждая, что мои чувства спят. А я не вижу.

«Ты уверен?»

Я только поджал губы. Когда Халиэль исчезла, я тогда перестал видеть ангелов. Так что всё возможно.

Резонирующий рёв заполнил всё вокруг, вода завибрировала, у меня потемнело в глазах. Чудовище требовательно показало: «туда»!

Я вызвал стихии, призывая всё, что знаю. Если попробовать из дна вытянуть пики… А что протыкать-то? Клубок щупалец?

Одновременно отозвался Инфериор. «Так надо».

– Да ну вас на хрен, – я чертыхнулся и поплыл.

Быть может, в пещере у меня больше шансов? Обычно там сразу по несколько выходов, и стихия земли поможет.

Плыл я долго, всплывая время от времени к поверхности, чтобы вдохнуть из кармана. Хали помогала, активируя стихию воздуха, и кислород расходовался намного дольше.

Я трогал потолок, пытаясь пробить его сканером.

– Дерьмо нулячье! – я только и ругался, понимая, какая толщина земли надо мной.

Пещера начала расширяться, и через некоторое время, когда я вынырнул в очередной раз, руки схватили пустоту. Сканер на миг ничего не зацепил, но потом я догадался, что каменный потолок начинается в нескольких метрах надо мной.

Я поплыл уже по поверхности, заправски загребая кролем. Подталкивая тело стихией воды, получалось очень быстро. Тем более, если бы не первородная магия, я бы давно утонул в тяжёлых доспехах.

На родной Земле бы так, глядишь, стал бы каким-нибудь чемпионом…

«Ваша Земля особенная, и сидит как кость в горле…»

Я даже остановился на миг, перестал грести. Хали передалось моё удивление, и она спросила:

«Что?»

– Да просто ты не первая, от кого я слышу это. Ну, что мой мир создан на костях Абсолюта, и ваши боги из Целесты просто мечтают о нём.

«Ну, как бы тебе сказать… Да, я слышала об этом».

– Почему не говорила?

«Слышала в Чистилище. Богов интересует не сам мир, а магия Абсолюта. Слишком многие стали интересоваться в Инфериоре этой магией».

– Они тоже хотят ей овладеть?

«Нет. Богам не нужно, чтобы она была. Сам подумай, это нарушает всё мироздание. Боги Целесты обладают настоящим могуществом, позволяющим им править в мирах».

– Я понял, – кивнул я и погрёб вперёд.

И это я тоже слышал. Раньше боги боялись только спуска в Инфериор и этих проклятых Просветлённых, обнуляющих всё. Но теперь-то, после случая с Эзекаилом, стало понятно, что магия Абсолюта гораздо опаснее. Любое существо, по сути, может угрожать богу.

Игры кончились. Это уже не просто баловство с призывами демонов.

А тут ещё Абсолют со своими частицами, которые вечно ищут таинственных тринадцатых. Непроизвольно я коснулся груди, где за нагрудником пряталась печать со словом Каэля.

Каэль – тринадцатый, так заявил Абсолют. Но может ли быть так, что он сказал только то, что я должен был услышать? Ну, а то тупая частица куда только не тычется, а нужной цели не видит.

Я ведь об этих тринадцатых разве что только не спотыкался до этого… Вот даже моя Халиэль – тринадцатый страж.

«Откуда ты знаешь?» – ангел удивилась.

Я усмехнулся. Если бы я помнил. Да нашептали! В этом Нулевом мире где ни присядь, везде кто-то да что-то шепчет.

Погоди-ка… Вроде бы знахарь Скорпионов мне и сказал это, ещё тогда, в Вольфграде, когда сидел в подземелье.

– Так ты же ему и передала, пока он был в бреду.

«Ничего я не передавала», – удивлённо возмутилась Хали.

Чего и следовало ожидать. Я стиснул зубы… Дерьмо нулячье! Так хочется плюнуть на все эти предсказания, достало уже быть марионеткой.

Даже в Жёлтом приорате под воду утянули и показали, куда плыть.

«Марк, успокойся, на тебя так давит темнота пещеры».

На меня так давят проблемы, а не пещера. Сколько всего задумал, а ни хрена не получается. То одно, то другое. Свои бы проблемы решить, а теперь ещё бог этот…

«Нам обязательно надо вернуть великого господина Каэля, Марк».

Я поморщился. Эта навязанная обязанность мне не нравилась, но раз надо, так надо. Получится, вернём… А не получится.

«Инфериор будет захвачен силами…» – начала было Хали, но я прервал её:

– Погоди, мне вот этого не надо. Твой Каэль тысячу лет в ус не дул, глядя, какие в его Ордене вещи творятся.

«Ты должен понимать, что…»

– Ничего я не должен, – твёрдо ответил я, – Я понимаю, что ты была осуждена при живом Каэле его же верным херувимом. Так?

Я чувствовал смятение Халиэль, как в ней борются разные мнения.

– Так? – повторил я вопрос.

«Так».

– Пострадала за своё Небо от него же самого, от этого Неба. Я же правильно рассуждаю?

«Не совсем, Марк».

– Погоди! – я прервал её.

«Ты зришь слишком узко».

Я её не слушал.

– И этот наш… Бельчонок, – с лёгкой грустью сказал я, – Пострадал от своей же Бездны. Самый честный её последователь был осуждён дьяволом Тенебры.

Ситуация с Белиаром до сих пор резала меня по живому, но я неожиданно рассмеялся. Хали раздражённо буркнула:

«Наш поднёбыш сходит с ума?» – и тут же осеклась, – «Ой!»

– Похоже, похоже, – сказал я.

Две попавшие в меня сущности с разными полюсами, оказывается, имели много общего. И как я раньше не заметил?

«Всё же я считаю, что это совершенно разные примеры».

– Ну да, ну да.

Тут дно стало приближаться, и вскоре не только разум, но и стопа уже коснулась твёрдой поверхности. Я подгрёб ещё руками, и твёрдо встал на обе ноги.

Потом побрёл, выходя на поверхность. Потолок пещеры был уже высоко, глаз видели вокруг только кромешную темноту, и от приступов панического страха спасало только стихийное зрение.

Сканеры окрашивали всё вокруг в причудливые картинки. Стихия огня без Белиара работала похуже, но для сканера моих способностей хватало с лихвой. Я прекрасно видел, что вокруг не было ничего тёплого, что говорило о том, что никого живого тут…

Движение где-то далеко впереди заставило меня замереть.

«Марк, не все животные имеют тёплую кровь».

Я кивнул, опять пробуя разные настройки стихий. Побольше этого, поменьше этого… Хали была не права, существо всё же излучало немного тепла. Что-то вроде амфибии, только размером с огромного крокодила, в несколько метров длиной.

Тринадцатая ступень. По силе, как зверь шестой ступени, вот только если таких тварей набежит куча, мне не поздоровится.

Чудище приблизилось достаточно близко, но, когда ощутило, что я смотрю прямо на него, быстро развернулось и уползло. На мгновение стихия земли вырвала картинку твёрдых и острых зубов в пасти.

«Ты молодец, Марк. Даже я с трудом почуяла его».

– Мне не нравится кое-что другое… – сказал я, оглядывая пространство вокруг.

А ведь я был прав – опасность совсем не ощущается! Зубастая тварь подкралась почти в упор, и… ноль реакции, никаких искр глушащей магии.

«Ты был прав», – согласилась Хали, – «Это проблема.»

– Ангел может что-то мне предложить? – язвительно спросил я.

«Марк, природа моей силы такова, что я могу её отдать в те моменты, когда этого требует справедливость».

Я поморщился.

– Когда ты меня лечила, или с Белиаром с коня скидывали, это были те самые моменты?

«Ну-у-у… Более-менее. Марк, зато я могу научить тебя!»

Я вздохнул и пошёл дальше. Научиться бы мне не помешало. Нахватался где-то чего-то по чуть-чуть, а как дело касается драки, так всё забываю.

«Требуется время, чтобы любое умение стало опытом. А уж чтобы твоё умение превратилось в дар, так это вообще сотни лет тренировок».

– Вроде техники копья той же?

«Да, как у Зелёных Скорпионов. Им же самим досталось это от их предков, Жёлтых».

Я даже замер от неожиданной догадки.

Жёлтые Скорпионы.

Жёлтый Приорат.

И Пустынные Скорпионы в Каудграде, о которых мне говорил Макото.

«Ты думаешь?» – Хали внимательно следила за моими рассуждениями.

– Да нет, не может быть, – я покачал головой, – Ну, там легенды у Скорпионов, что в их же долине спасся от врагов их далёкий предок. Они там с самого начала.

«История Инфериора – это не одна тысяча лет. За это время может случиться и забыться многое».

– Ладно, – я отмахнулся, – Мне бы сейчас из пещеры выбраться, иначе будет без разницы, кто и кому там родственник.

Я покрутил сканером вокруг. Да, теперь прекрасно чувствовал этих тварей, когда знал, что искать. Какие-то недоящерицы – склизкие, с отвратным рыбьим запахом. Когда они быстро бегали, я слышал чавкающие звуки.

Один раз даже наступил в след такого существа, прямо в вонючую слизь. Хали с отвращением наблюдала, как я сунул пальцы в неё и понюхал. Неожиданно ощутил какие-то эманации.

«Уверена, что эта слизь имеет магическую силу».

Я усмехнулся. В этом Инфериоре, куда не ткни, везде магическая сила.

Осиный яд, каракоз, пауки…

«Ты можешь сделать оружие?»

Я почувствовал тревогу Хали и развернул сканер побольше. Да, тварей однозначно стало больше, хоть они и держались на расстоянии.

– То есть, ты вот так можешь меня предупреждать?

«Это обычная наблюдательность, Марк. Я пользуюсь возможностями твоего тела. И они гораздо больше, чем у того же нуля».

Я подобрал увесистый камень и быстрым шагом пошёл вперёд, оглядываясь. Найти бы удобные слои породы, чтобы биться было полегче.

В одном месте я ощутил твёрдую породу, и замер, раздумывая. Можно попробовать сделать копьё, как учил наставник Скойл, но я потеряю много сил. Твари только этого и ждут.

Демона во мне нет, кучу голов посворачивать не удастся.

Но в то же время копьё в руках активирует технику Скорпионов, а она иногда срабатывает лучше чувства опасности.

Впрочем, можно снять сапоги, и представлять копьё под ногами, это немного, да увеличит боевые способности. Но я всё равно буду с голыми руками.

«Марк, сядь, прижми ладонь к земле».

Я послушно сел. Прижал. Выпустил стихию…

«Делай, что хотел», – Хали к чему-то приготовилась.

Вот я ощутил форму копья. Это пока просто образ, но, если я попробую вытянуть его из породы, вот тогда-то и придётся туго. Ещё эта тварь с щупальцами насосалась моей силы…

Помощники, блин.

Неожиданно от ангела, от её незримой сущности, потекла энергия. Я уже ощущал подобное, когда она трансформировала меч в моей руке, едва не превратив его в плеть.

«Ангельская трансформация оружия», – так тогда сказал Белиар.

«Да, это она», – сказала Хали, – «Но я могу отключиться…»

Образ копья вдруг не просто вышел, а вылетел в руку идеально сформированным оружием. Мне показалось, или от него даже исходит свечение?

Одновременно тело рвануло в сторону, снова отдавшись технике Скорпионов. Опасности нет, а реакция есть. Именно то, что нужно!

Ко мне метнулось грузное тело, совсем с другой стороны, и я насадил склизкую тварь на копьё, добавил кулаком по зубам. Мягкая, рыхлая, только зубы твёрдые. Копьё протыкало их, как подтаявшее масло.

Я не рисковал бить оружием наотмашь, используя точные протыкающие удары. Камень – это не дерево и не металл, одно неверное движение, и расколется.

Но если бить аккуратными тычками, вполне выдерживает. Главное, держать дистанцию, и не пытаться скидывать тварей размашистыми движениями – каменное древко так и грозило переломиться.

Только сунул-вынул, сунул-вынул…

В какой-то момент я захохотал. Уж Белиар бы нашёл, что сказать про эту технику.

– А, дерьмо нулячье! – я в очередной раз заехал кулаком по морде твари, когда она, насадившись на копьё, доехала по древку до меня.

Хали создала идеально острый наконечник, и вскоре вражеское окружение начало редеть. Противники не обладали особым интеллектом, и прыгали в атаку без особой хитрости.

Правда, до куцего разума амфибий вскоре дошло, что надо бы перехватить само копьё.

Острые зубы сомкнулись на каменном древке, ещё одна тварь набросилась на копьё, едва не отхватив мне пальцы.

Ума у них действительно было не много: едва твари додумались атаковать моё оружие, как начали делать это абсолютно все. И догадаться в это время напасть на меня со спины уже не смогли.

Когда копьё хрустнуло, и пара тварей унеслись с обломками, я добил третью, сомкнувшую зубы на моей руке. Хрупкий череп легко проломился.

Послышался стук обломков – беглецы побросали моё оружие вдали, будто думали, что я за ним побегу. А потом они ринулись меня добить. Тут я уже особо не церемонился, вогнал оба кулака прямо в пасти прыгнувшим тварям.

Острые зубы вспороли в некоторых местах доспех, но животным от этого было уже ни холодно, ни жарко: их сердца пару раз трепыхнулись в моих ладонях. Когда я злился, иногда мог творить чудеса.

– Хали? – спросил я, тяжело опускаясь на пол.

Молчит… Ладно, пусть спит.

Я был весь измазан в этой слизи, зубы амфибий прокусили доспех в некоторых местах, а последние мои удары добавили серьёзных порезов на руках.

Всё же это какой-то яд, я чувствовал его действие. В грудь стали влетать светляки, проясняя сознание.

К счастью, в пещере было много воды: лужи и ручьи встречались на каждом шагу. Я дополз до ближайшего, и плюхнулся, разогнав каких-то недоразвитых мальков. Наверняка родственники этих полумягких зубастиков.

Гоняя стихию воды по крови, и пытаясь неумело выжечь заразу огнём, я не сразу услышал какой-то гул. А когда прислушался, у меня мурашки побежали по телу.

Этот звук я теперь узнаю из тысячи. Пусть слабый, но точной такой же я слышал и в Проклятых горах, и совсем недавно, в Шмелином Лесу…

Глава 3. Секреты пещеры

– Хали, ты слышишь это?

Ангел пока молчала.

Я ещё раз прогнал стихию по крови, определяя, насколько выдавил яд из организма. Жить можно…

Усевшись прямо в луже, я вглядывался в кромешную темноту – звук шёл откуда-то из глубины. Естественно, сканером стихии я даже могу не пытаться рассмотреть. Хотя, получалось же у меня в приступах страха или злости заглядывать так далеко?

Я бросил тончайший луч на сколько смог, прямо до потемнения в глазах. Нет, пещера очень длинная, уходит постепенно вниз.

Гул повторился.

Всё моё нутро сжалось в предчувствии: сейчас задрожит земля, и сквозь Инфериор, пробивая дорогу к небесам, понесётся этот самый Ревун – червь, пронзающий миры.

Апеп. Да, это был именно этот звук, его рёв. Только очень слабый.

«Я здесь, Марк».

– Хорошо, – я кивнул, – А то мне тут страшно. Сижу, боюсь.

«Я всегда ценила твоё чувство юмора».

– Можешь подсветить?

Хали сначала не поняла моего вопроса, и я напомнил ей, как в Вольфграде у вождя она создала огненные крылья.

«Это немного… другая магия. Хотя…»

И спустя несколько секунд моя голова засветилась, как лампочка. Я зашипел, зажмурившись. Хали помучилась с настройками, и через несколько секунд ровный свет опустился куда-то на уровень груди, кидая вперёд рассеянный луч.

Но, после кромешной темноты, этого вполне хватало, чтобы хоть чуть-чуть смотреть. Если бы у меня не было стихий, стало бы ещё страшнее: мне всё время казалось, что за границей света маячат громадные тени.

Усмехнувшись, я встал из лужи. Огляделся.

Двигаться обратно?

А смысл? У выхода из пещеры, под водой, дежурит та тварь, у которой даже меру не посмотришь.

Вперёд?

Вот же дерьмо нулячье, мне очень интересно, что там, но ещё я очень хочу жить.

«Марк, если тут действительно вылезет Апеп, то никто из нас не выживет».

– Белиар говорил, что есть и мелкие.

«Да? За всё время своей службы таких не встречала».

Я всё же принял решение двигаться вперёд. Но, судя по всему, идти мне придётся долго.

– С чего бы демону обманывать?

«Вполне возможно, что мелочь миры не пронзает. Поэтому он и видел мелких, а к нам они не прорывались».

– Логично.

Пока я двигался вперёд, на меня ещё пару раз напали. Свет неплохо отпугивал тварей, но недолго – вскоре они всё равно решились на атаку.

Я ведь до этого не видел их воочию, только сканером. Они оказались ещё уродливее, чем я представлял себе. Какая-то помесь хвостатой лягушки с ящерицей, а склизкая кожа оказалась покрыта таким количеством бородавок, что мне стало противно прикасаться к ним.

«Марк, мне смотреть-то на них противно».

После первой битвы я вполне изучил повадки этих тварей и их слабые места. Да у них всё тело – слабое место, одни лишь зубы отличались остротой и твёрдостью.

Поэтому от ангела я силы или помощи в этот раз не просил. Справился с человеческой мерой, хоть и попался один монстр с зачатками стихии земли. Странное дело – ступень у него была небольшая, а магия была на приличном уровне.

Я перехватил его намерение атаковать меня пиками, и с силой бросил магию обратно, ударил своей мерой. Эффект был поразительный – мягкотелой амфибии разорвало череп.

– Это что, с каждым так можно? – я поражённо соскребал с себя ошмётки непонятной субстанции, борясь с приступом тошноты.

Чем на меня брызнуло, я старался не думать.

«Мне кажется, если только мера слабее, и нету силы духа».

– Кстати, про силу духа, – вспомнил я, – Мне нужно научиться скрывать меру.

«Меру или ступень?»

– Э-э-э… – я вспомнил про Безликую Полли из деревни Степных Соколов.

Седьмая ступень зверя, которая спускала себя гораздо ниже. Но ведь она так и оставалась во второй мере.

– А разве возможно скрыть меру?

«Возможно скрывать её присутствие, когда прячешься. Возможно не дать посмотреть более слабому ступень, показать себя человеком первым перстом, например. Но чтобы меру…»

– Я знал одну зверицу, – сказал я, показывая в мыслях ту самую Полли, – Она смогла обмануть человека.

«Удивительно. Да, она даже сильную меру могла обмануть, это запрещённая техника Безликих. Но она всё равно осталась в мере зверя, несмотря на это».

Хали высмотрела в моей памяти все объяснения той зверицы, особенно про Дар Соколов. Ещё раз просканировала все мои способности.

«Знаешь, Марк. Ещё когда ты появился в Нулевом Мире, ты был разнородным. Сильное то, слабое это. Помнишь, все говорили тебе про личный путь?»

– Ну да.

«Ты практически не развиваешь свои способности. Пользуешься силой либо частицы Абсолюта, либо нашей. Я имею в виду демона и ангела».

Я только хмыкнул. Обидно, но справедливо.

– Было бы время… – проворчал я.

«По развитию внутренней силы ты как ребёнок. Ты не рос в Инфериоре, и многое, что привычно для жителя, тебе просто неизвестно».

– Давай учиться уже, – раздражённо бросил я, – Как скрывать ступень?

Хали, мысленно прислав мне ответное возмущение, стала объяснять. Про стихию духа, проникновение в чужой разум. Как внушать то, что хочешь показать.

«Но только нельзя лезть глубоко. Со слабой мерой ещё пронесёт, но сильная мера тебя хорошо приложит».

Я пробовал и пробовал. Пробовал ещё. И ещё. Легко сказать – проникни в разум. К кому проникать в этой пещере?

Впрочем, бегающие вокруг твердозубые амфибии вполне сгодились для этого. Проникать в разум-то я умел…

Кстати, не самое приятное чувство, когда осознаёшь себя тупым примитивным животным.

Жрать, жрать, жрать… Кажется, больше ничто не беспокоило этих существ.

«Ты проникаешь слишком глубоко. Ощутил их желания – спалился. Так понятнее?»

Я кивнул. Так действительно понятнее.

Они смотрели на меня, испытывая зачатки страха, но чувство голода всё равно гнало их ко мне. Когда дело доходило до схватки, я пробовал разные методы.

Выстрелы из каменных щелей оказались неэффективны. Мягкие тела прошивались насквозь, и твари оставались полностью боеспособны.

А вот пики из земли оказались более разрушительны для этих монстров. Насаживаясь, глупое животное скребло передними лапами, окончательно разрывая своё же тело.

Вскоре у меня начало получаться. Передо мной ёрзала, прячась за камнями, амфибия семнадцатой ступени. Равная мне по мере, если посчитать.

Я долго танцевал перед ней, пытаясь изо всех сил внушить, что я первый перст. Только для этого ещё самому надо в это поверить. С самовнушением в меня всегда были проблемы…

И тут, когда я в сотый, наверное, раз попытался коснуться разума твари, кидая мысль о первом персте, как она ринулась в атаку. Чувство страха резко снизилось, «ведь эта жратва ниже меня по мере, а значит жрать, жрать, жрать…»

«Слишком глубоко, Марк».

Я кивнул, пронзив монстра пикой и добавив кулаками сверху. Череп с лёгкостью размозжился о камни, а я сел на пол, тяжело дыша.

И стихия земли ест энергию, и обучение.

– Кажется, начал понимать.

«Тебе кажется».

– Спасибо за поддержку.

«Нет, я тебе что, должна серенады петь?»

Нас перебил гул. Я напряг слух, пытаясь высмотреть в ангельском луче хоть что-то.

Гул вдруг поменялся, взял другую ноту. Потом чуть пониже, повыше. Повторился пару раз, и ноту пониже.

– Твою ж… нулячью меру, это что такое?

«Я тоже не понимаю».

– Это мелодия… – я только ошарашенно вытаращил глаза, – Апепы что, петь умеют?

«Знаешь, когда громада размером с гору рвётся в небеса, мы как-то не слушали».

Усмехнувшись, я встал и пошёл вперёд чуть быстрее. Странное дело, но почему-то страх пропал.

«Опять глушат чутьё?»

Я покачал головой. Вокруг так и сновали амфибии, я слышал их плеск в ручьях и лужах. От них тревога исходила, а значит, глушащей магии не было.

– Не знаю, просто хочется глянуть, кто это играет…

«То есть, ты думаешь, это не Ревун?»

Я пожал плечами и перешёл на бег. Нестись по каменной пещере, пол которой был усыпан острыми обломками, было непросто. Тут и там попадались лужи с ручьями, а то и просто всё было измазано в слизи.

Иногда пол вообще обрывался широкими трещинами, и приходилось перепрыгивать. Дно у этих щелей не проглядывалось, но и нулю было понятно – туда лучше не падать.

Нет, вылезу, конечно, но рисковать не стоило. Те пауки возле Шмелиного Леса хорошо мне намекнули – могу нарваться на такого противника, что потом только в Чистилище буду думать: «А что же я не так сделал?»

По пути удалось закрепить результат. Сильные твари действительно видели у меня первую ступень человека, и срывались в атаку без сомнений.

Через полчаса, поняв, что пещера не заканчивается, я снова перешёл на шаг. Нечего силы тратить.

– Так, а как скрывать частицу Абсолюта?

«А вот тут надо подумать», – и Хали нырнула в мои воспоминания, в тот самый разговор с Безликой Полли.

Неожиданно дорогу впереди преградила скала, и мне пришлось на неё взбираться. На вершине меня ждала пропасть.

Ту сторону почти не было видно, но луч Хали выхватил из темноты блик. Я протянул сканер… да, земля.

«Неужели ты рискнёшь прыгнуть?»

Я потёр подбородок, чуть склонил голову.

– Есть у меня одна идея…

Разбежавшись, я вызвал чувство земли и в момент толчка вызвал под носком тупую каменную пику. Мышцы ощутили небывалую нагрузку, но всё же отправили меня в полёт.

Сколько тут? Двадцать? Тридцать метров?!

Дерьмо нулячье! Не достаю…

«Ма-а-а-рк!»

До края оставалось несколько метров, когда я вызвал стихию земли. Мой разум будто громыхнул, позвав Инфериор, и длинный каменный язык протянулся… Пальцы ухватились, послышался хруст камня, но я сразу же уцепился и второй рукой.

Получилось, твою человечью мать! Вот же ж…

КРАК!

Каменный язык где-то у основания пошёл трещиной, и я, врубая пальцы прямо в породу, выкинул себя наверх и побежал. Хрупкое основание всё же не выдержало, ухнуло подо мной… Я вытянул руку, пальцы вонзились в отвесную стену, и я проехался под собственным весом, оставляя борозды в камне.

– Фух, – выдохнул я, понимая, что завис над бездонной пропастью.

«Это было… глупо, Марк!»

– Понимаю, – весело ответил я, и воткнул вторую руку в камень.

Твёрдый, зараза, едва пробиваю, а в голове так и гудит от слабости. Слишком много энергии ушло на всё это.

Я почувствовал лёгкий прилив сил от Хали, и зло огрызнулся:

– Что, сейчас момент справедливости?

«Можно сказать и так!»

Сила ангела разогнала меня по стене, и я с рыком выскочил за край. Обернулся и расправил плечи. О, да!

Правда, через несколько минут меня ждала ещё одна пропасть. До той стороны не доставал ни сканер, ни луч света.

«Нет, Марк…»

– Я ещё вроде не все мозги растерял, – присев, ответил я.

Самая настоящая бездна.

Двинувшись в сторону, я вскоре дошёл до боковой стены пещеры. А ведь всё не так страшно, можно и ползком добраться.

«Сначала бы отдохнуть».

Мне пришлось согласиться, и я уселся в позу лотоса. Вызвал стихию земли, стал подкачивать энергию. Как батарейка на подзарядке…

«Знаешь, чтобы скрыть частицу Абсолюта, насколько я поняла, нужна та же техника».

Пока я лез по стене над пропастью, погружая пальцы в камень, Хали объясняла мне, что для начала надо чётко представлять, что именно выдаёт во мне частицу.

«Свет Абсолюта падает на стержень духа, и твоя мера отбрасывает тень. Ясно?»

Я кивнул. Что-то такое объясняла и та Полли.

В принципе, всё было логично: для того, чтобы скрыть что-то, надо знать, что именно хочешь скрыть.

Переставляя руки и ноги, я пытался одновременно заниматься со стихией духа. Спустя минут десять я начал опасаться, что мне может не хватить сил до конца… А вдруг тут ползти несколько часов?

«Марк, не паникуй. Мне кажется, мы почти дошли».

Ангел была права. Вскоре и сканер, и даже луч света выхватил край скалы. Буквально через минуту моя нога коснулась твёрдой поверхности, и я с облегчением спустился, улёгшись прямо на неровный пол.

Острые камни давили, чуть не протыкая доспех, но мне было до нуля. Ох, как же я рад… Инфериор снова подо мной, как и положено.

«Марк, продолжай заниматься, это поможет тебе успокоиться».

Хали была права. На меня давила темнота, и даже слабый луч света едва помогал против этой боязни.

Я помню, как ещё под Вольфградом, когда проходил испытание на примала, испытал настоящую панику в кромешной тьме. Так и тут, даже мера человека не сильно помогала против первобытного страха.

– Ладно, попробую, – я поднялся и сел.

Надо снова подпитаться энергией.

Одновременно я представлял столб духа, и точки, которые я видел у других зверей и людей. Они не отбрасывали тени, а вот Полли мне показывала тогда свою меру. Она отбрасывала.

Мне надо точно так же научиться. Тени нет. Тени нет, я обычный житель Инфериора.

– Просто человек… – прошептал я.

«Знаешь, не очень получается».

Я поджал губы. Ну, хоть бы раз поддержала.

– Ангел твой прав, червь поднёбный, – грохнул голос прямо над ухом, – Совсем не получается.

Луч света выхватил из темноты огромное красное тело. Блеснул корруптовый доспех, бросили отсвет огромные крылья за спиной.

«Демон!»

Твою мать, демон! Огромный, Белиар рядом с ним подросток…

Я вскочил, сжав кулаки, отпрыгнул к стене, едва не сверзившись обратно в пропасть. Оглядевшись, я схватил увесистый камень, метнул, и бросился в атаку.

Кувыркнувшись в бок, я выкинул руку, призывая пики под целью… Они выросли, пронзив воздух.

Демона уже не было.

– Дерьмо нулячье, – тяжело дыша, я опустился на колено, осмотрелся.

Выбросил все стихии вокруг себя, просканировал. Нет, никого.

Неужели у меня глюки?!

«Нет, Марк, он действительно был здесь! Он и сейчас здесь!»

Одновременно с этим из темноты появилась огромное колено, воткнулось мне в грудь, и я отлетел к стене. Меня отбросило от удара ещё дальше, я перевалился за край и еле успел зацепиться за шаткие камни, послышался треск.

Нога в красном сапоге опустилась на пальцы, я ощутил горячий коррупт.

– Что ты делаешь в моём царстве, отродье Инфериора?

Подняв глаза, мне удалось получше рассмотреть исчадье Тенебры. Он не был похож на Белиара, но гораздо выше, крупнее. Закован в чешуйчатый корруптовый доспех, почему-то безоружный.

Рога у демона были завиты вниз, как у барана…

– Кого?! – когтистая рука выхватила меня из пропасти и в живот воткнулся кулак.

Чуть не воткнулся… Я в последний момент вывернулся, перехватил руку, ударил в локтевой сгиб и кинулся вперёд, целя в челюсть.

Морда демона была крепче любой скалы. Но я с диким восторгом нырнул под кулак, и выкинул ещё двоечку по красной роже. Кажется, ненависть Хали к демонам придавала не только сил, но и доставляла радость.

Долго мне прыгать не дали. В лицо неожиданно ударила волна огня, мне пришлось закрыться руками, а в живот всё равно воткнулся кулак.

А потом прилетело сразу и по лицу, и по груди… Меня отбросило к стене, но от последнего удара я всё же увернулся. В ухо мне отлетели ошмётки камня – кулак демона пробил настоящую дыру в стене.

– Тварь поднёбная!

«Жалкое исчадье Тенебры, ты сейчас сдохнешь в муках!» – Хали начала окутывать моё тело свечением.

Сила ангела потекла по жилам, ярость вспыхнула золотым пламенем. Из земли ко мне стало вытягиваться копьё.

«Марк, лучше меч».

Я тряхнул головой. С копьём как-то привычнее…

«Меч!»

Демон отошёл, прикрываясь рукой, и недовольно прищурился.

– Плеть, ты ли это?

Хали на миг прекратила ругаться, я почувствовал её удивление. Свечение чуть усилилось, позволяя рассмотреть лицо демона. Квадратное, со шрамом на щеке. Кончик одного рога обломан.

«Дагон?»

Демон ощерился клыкастой улыбкой, чуть склонил голову:

– К твоим услугам, небесная стерва.

«Марк, честно, я думала, что он давно мёртв».

– И тебе не хворать, Плётка! – и демон метнулся, снова метя коленом мне в грудь.

Только я уже ожидал это и использовал силу ангела по своему усмотрению.

Огромная пика выросла перед Дагоном, он расколол её в щепки, но в этот момент из скалы за моей спиной раздался залп: схлопнулась целая батарея трещин.

Полетели камни, и демон закричал, в последний момент прикрывшись крыльями. Но, судя по искрам на доспехах и чёрных пятнах на коже, ему досталось прилично.

– Что за хрень поднёбная?!

Демон отскочил и с недоверием посмотрел на скалу за моей спиной. Потом ухмыльнулся…

– Да уж, Белиар не зря тебя выбрал.

Я как раз раскрыл за спиной ещё трещины, готовясь к новому залпу, но тут же округлил глаза:

– Что?!

Куча вопросов зароились в моей голове. Что это вообще за демон такой?! Почему он в Инфериоре, откуда знает Халиэль и Белиара?

А Дагон выпрямился, расправил крылья, придирчиво посмотрел на прореху в перепонке и поморщился:

– Жалкий червь, порвал, – потом посмотрел на меня, – Пошли, частица сраная.

Он повернулся и зашагал куда-то в темноту.

– Куда?! – только и вырвалось у меня, – Кто ты такой, вообще?

Но демон уже скрылся из виду и я, недолго раздумывая, пошёл за ним.

Глава 4. Семиступка

Мы спускались ещё ниже, шаркая по камням. Иногда валуны срывались с места и укатывались, грохоча ещё несколько минут в темноте. Значит, пещера продолжается и дальше.

Крылатая спина Дагона покачивалась в свете моего луча, и демон не спешил отвечать на мои вопросы. Как и Халиэль…

Пришлось послать ей мысль, что, если она так и будет молчать, я перестану с ней разговаривать и буду игнорировать до тех пор, пока голос в голове не исчезнет, как у всех нормальных людей.

«Это Дагон», – нехотя сказала Халиэль.

– Да ты что? – мои брови подпрыгнули, – Не может быть. Наверняка, он ещё и демон?

– А ты весёлый червяк, – раздался голос Дагона впереди.

Хали недовольно пробурчала:

«Понимаешь, Марк, всё может показаться немного… не таким, как есть на самом деле».

Я застонал от этих отговорок.

– Говори уже, как есть!

– А что тебе может сказать ангел? Что предала Небо?! – и Дагон впереди рассмеялся, запрокинув рогатую голову.

«Я не предавала Небо!» – голос Халиэль грохнул так, что мне показалось, по стенам пещеры эхо пошло.

– Да ну тише ты, Плётка, Отца разбудишь…

Я немного удивился этим словам, а Хали ошарашенно замолчала. Но спустя мгновение выдавила:

«Дагон, меня зовут Халиэль Огненная Плеть».

– Ну да, я ж помню, ангел, – демон щёлкнул пальцами, – Будто и не прошло этих сотен лет.

Моя мысль-требование, посланная в адрес Хали, была такой твёрдой, что ангел сразу же ответила:

«Он спас мне жизнь…» – и замолчала, будто склонила голову на плаху.

– Чего-то не понял, – непроизвольно я потёр лоб, – Когда? Ты же вроде как казнена была…

– Что?! – демон даже оглянулся, вонзив в меня красные зрачки.

Я вспомнил того ангела Джихаила, которого встретил в пещере ещё у Скорпионов. Кажется, упавший с неба херувим, именно он наделил меня даром судьи, и он же вынес тот приговор Хали…

Демон расхохотался:

– Так-то тебя Небо отблагодарило за службу? Стерва небесная, да после этого сжечь дотла весь ваш облачный притон!

«Ваша Бездна ничем не лучше!»

Дагон продолжил смеяться:

– Бездна не строит из себя истину.

Ангел во мне испытывала смешанные чувства. Ей хотелось броситься в спор, доказывать правоту и говорить, что «пути Неба неисповедимы»… Но сказала она совсем другое:

«Это всё было уже потом», – вздохнула Хали, – «А на той войне Тенебры с Целестой, что случилась давным-давно… этот Дагон… кхм… спас мне жизнь».

– А Плётка ведь не врёт, – засмеялся демон, – Только она мне тоже помогла.

«На свою беду».

Мне ужасно не хватало, что ангела нет во плоти. Тогда можно было бы бегать взглядом между собеседниками, чтобы нормально удивляться. А то получается, смотрю только на демона, а хочется ещё увидеть и выражение лица самой Хали.

Правда, я даже не знаю, как она выглядит. Было, кажется, пару видений…

– Охрененно она выглядит, червь. Секси, как сказал бы наш бабник Белиар, – засмеялся Дагон, – Всё при ней.

«Ты говоришь о верном страже Медоса, отродье Тенебры! Твой поганый язык…»

– Ой, да ладно, – демон отмахнулся, – Все мы верны кому-то.

Халиэль сдержалась, но что-то с её гневом было не так. Будто она имела право злиться, но не хотела. Да и комплимент нашёл едва заметный отклик в её душе.

– И-и-и… как же это случилось? – спросил я, – Как ты спас ей жизнь?

Тут спуск закончился, и впереди появился… свет. Слабый-слабый красный отсвет, будто где-то угли тлеют.

«Быть не может. Свет Тенебры!»

– О, да, это он. Скоро придём…

У меня забилось сердце. А ведь разок я был в этой самой Тенебре, и воспоминания не из приятных. Дым, вонь, бесы.

– Потаскал же тебя этот пройдоха, червяк.

Отсвет усиливался, и вскоре мы уже шли по дну громаднейшей пещеры, залитой красным ровным светом. Высокие своды над нами едва было видно, но и так понятно – до потолка минимум метров сто.

Впереди высились скалистые отроги, мешающие рассмотреть источник – их тени торчали на фоне красного света, словно зубы.

– Что-то Плётка хандрит, – весело отозвался демон, – Не хочет ничего рассказывать.

Хали действительно молчала, и я чувствовал ту бурю эмоций, которые она испытывала. Впервые я ощутил, что у неё тоже есть скелеты в шкафу.

«Ещё какие, Марк».

Дагон, к счастью, был более сговорчив.

– Боги долбанули по нам, – он стукнул кулаком по камню, который мы обходили, – Когда припрёт, эти целестовские божки могут сплотиться.

Ангел во мне даже не возмутилась, как обычно, от такого кощунства.

– Единый удар богов сносит всё. Ну, может, кроме Апепов…

«Даже ангелы могут сокрушить Апепа», – наконец возмутилась Хали, – «От Апепа не останется и следа».

– Если только от мелочи, – Дагон даже остановился и показал пальцами эту самую «мелочь», – Отца хрен кто завалит, даже ваши боги.

«Отец – это вымысел. Жалкая страшилка! Тщетная надежда для слабых духом отродий Тенебры!»

– Вымысел?! – и Дагон оказался рядом, схватил меня за нагрудник, поднял на уровень глаз, – Да как ты смеешь?

Так-то оно понятно, что его слова звучали для Хали, но я уже разок получил чужого пинка. И кому бы он не предназначался, чувствовал его я.

Поэтому мой кулак сложился в кувалду и влепился в квадратную скулу Дагона. Ещё… и ещё!

Демон отпустил меня и чуть поморщился, рукой будто бы вправляя челюсть.

– Да, сильная воля, – и он опять засмеялся, – Я уж и не думал, что в Инфериоре остались настоящие воины.

Мы двинулись дальше к скалам, из-за которых свет лился в высокий потолок.

Демон всё же рассказал, что связывало их с Хали. Оказалось, что во время той войны боги нанесли свой сокрушительный удар по армии демонов. Ударили, не разбирая, кто там ещё замешался…

– Ну, и вправду, мы же сражались с ангелами, – Дагон так и хохотал над каждым своим словом, – Что для целестовских богов какая-то там шваль из Медоса? Сопутствующий урон.

Хали внутри меня кипела, но молчала.

– А зачем ты её вытащил?

– Не вытащил, – Дагон обернулся, глаза демона впервые подёрнулись грустью, – Прикрыл Апепом.

«А вот я его потом вытащила…» – подала голос Хали.

Демон потёр шею.

– Чуть не придушила, Плётка.

«По-другому не умею, уж извините».

– Ладно, я понял. Вы вроде как спасли друг другу жизнь на поле боя?

Ангел промолчала, а демон кивнул:

– Варит у тебя котелок, частица сраная.

Я поморщился, но глубоко под землёй обижаться на ругань исчадия ада довольно глупо. На то он и демон.

– Ладно. А как ты связан с Белиаром?

– Погоди… – Дагон поднял руку.

Мы как раз обошли последнюю скалу.

Громадная щель расколола пол пещеры, и из неё лился этот самый свет. Я сделал шаг к краю, желание посмотреть в адскую бездну было невообразимым.

– Бу! – сзади на плечо легла демоническая рука.

Я вздрогнул, а Дагон заржал. Отсмеявшись, он похлопал меня по плечу:

– А Белиару я должен, – и с этими словами он меня толкнул.

***

– На!

Челюсть демона хрустнула, и Дагон в который раз отлетел, расколов столб. Вокруг уже было раскурочено много столбов, мы свалились в древний акрополь, и здесь я пришёл в ярость.

Халиэль успела влить в меня силу, и я мог поспорить с демоном наравне. Но больше всего злило, что Дагон особо не сопротивлялся. Он будто пытался выяснить, какой у меня предел, и позволял бить себя, сколько влезет.

Падение в пропасть было болезненным, хотя больше пострадала моя гордость. Надо же было так попасться.

Мы летели вниз и кувыркались пару минут, всё это время я не отпускал Дагона и вливал в него всю мощь, на которую был способен.

Потом мы свалились в этот самый акрополь, где я принялся за него уже всерьёз. Вот только демону будто было по барабану: сколько его не бей, а ему всё одно веселье.

Наконец, я выдохся, выдав очередной десяток ударов по роже Дагона, и тот, счастливо застонав, откинулся на обломках колонны:

– О, да… Если бы ты знал, какой кайф доставляет истинная ненависть.

Я отшатнулся и отполз от демона, и непроизвольно потёр свои ладони об доспех. Как-то не хочется быть объектом желания для извращенца. Его колошматишь, а он удовольствие получает?

– Поживёшь с моё, червяк, – поморщившись, сказал Дагон, и встал, – Соскучился я уже по настоящей войне.

Он оглядел порванные крылья, потом осмотрелся. С сожалением посмотрел на развалины.

– Такую красоту порушил, древний же храм…

Я, наконец, осмотрелся, куда мы свалились. От храма и так остались одни развалины… Только каменный алтарь, такой знакомый, высился посреди площадки. Он был расколот надвое.

В десятке шагов каменный пол обрывался бездной. Если бы это был храм просветлённых, как раз на том месте должна бы быть статуя.

– А если это он и есть, червяк?

Я ошарашенно осмотрелся. Храм Просветлённых?! Под землёй?

– Хали, ты видишь это?

Ангел молчала. Вот же дерьмо нулячье, отключилась.

– Жалеть над бабёнку, червь, а ты все соки из неё выдул.

Из бездны всё так же лился свет, только теперь потолок пещеры был гораздо ниже, нависал над нами уродливым каменным нагромождением. На потолок падала тень щербатой пропасти, будто по краю обрыва торчала куча гигантских зубов.

Та щель, в которую мы свалились, чернела сверху тонкой чертой. Получилось, что мы из верхней пещеры упали в нижнюю.

С другой стороны за колоннами храма виднелся склон, по которому можно было подняться наверх.

А с этой стороны эта самая пропасть, и если хочешь, можно падать и дальше. Вот только в этот раз я подползать ближе не стал. Один раз купился, хватит.

– Да не боись ты, червяк, мы уже попали, куда надо.

Я всмотрелся. Другого края пропасти, несмотря на ровное освещение, не видно. По бокам же от нас из склона торчали огромные отроги, бросая тени на потолок. Один из них, особо длинный, протянулся вдаль, словно мостик над пропастью, и исчезал в красном мареве.

Демон, покряхтывая от боли, полез по склону к основанию именно этого огромного каменного языка. Мне пришлось лезть за ним.

Потом мы пошли по этому вытянутому балкону над пропастью, и осознание того, что где-то подо мной бездна, очень угнетало. Хотя и понятно, что тот зуб, по которому мы идём, очень массивный, и тут можно целый город построить…

– Как ты догадался, что это зуб? – неожиданно спросил Дагон.

– Что? – только и спросил я.

– Ну, червь, ты же сам сейчас так подумал…

Я слушал его, но в то же время пребывал в шоке. До меня только-только стало доходить…

Зуб.

Отец.

Все эти разговоры про Апепов…

Почему я раньше не обратил внимание, что он прикрыл Хали Апепом? Прикрыл! То есть, направил Апепа…

«Да, Марк, это загонщик», – неожиданно проснулась Хали.

– Вот, даже ангелы знают о нас, – демон отцепил от пояса едва заметный рожок, а потом дунул в него.

Протяжный гул унёсся над пропастью, отлетая эхом от потолка. Я вздрогнул, а демон попытался наиграть какую-то мелодию.

Она резонировала, оглушала, делала ноги ватными. Давно я не ощущал такого первобытного страха.

Я прекрасно помнил этих червей, размером с гору. И одна только мысль, что сейчас под нами оживёт махина, рядом с которой те Апепы будут казаться мелочью…

– Прекрати, – процедил я сквозь зубы, оглядываясь.

Бежать отсюда надо. Конечно, мало шансов успеть, но всё же…

Дагон опять заржал:

– Ты-ка смотри, какая самоуверенная частица. Я, значит, больше тысячи лет тут без толку дую в этот рог, а у тебя он вот сейчас проснётся?

Я поджал губы.

– Что случилось с этим Отцом?

– А кто знает? Разное говорят…

Дагон разговорился. Сколько демонов, столько и мнений – одни говорят, что это целестовские боги смогли остановить его, другие, что это воля Абсолюта, третьи говорят, что слабость дьяволов. Правда, нехотя демон добавил, что есть и ещё версия: Просветлённый коснулся Отца.

– Давно это было, ещё на заре создания миров, – он отмахнулся, – Тогда не было ни меня, ни сегодняшних богов. Кто во что верит…

– Но ведь Просветлённый должен был его обнулить.

– У любой силы есть предел, разве нет?

– Но…

– Хватит болтовни. Добро пожаловать, червяк.

Тут же Дагон показал вдаль. Там, где заканчивался зуб, по которому мы шли, стояла одинокая хижина.

– Ты здесь живёшь?! – вырвалось у меня.

– Временами, – кивнул тот.

По мере приближения мне удалось рассмотреть его жилище.

Сначала показалось, что хижина построена из веток, но оказалось, это кости, обтянутые кожей. Небольшой вигвам, в котором этот демон навряд ли поместится в полный рост. Зачем он ему вообще, если целиком не влезет?

Рядом из натыканных костей подобие оградки. За ней грядки с растениями, похожими на бордовую цветную капусту около метра высотой – у основания настоящие лопухи, к верху листья уменьшались, и венчало всё ярко-красное, даже чуть светящееся, соцветие.

Я остановился, поражённый. Как-то не вязалось у меня всё это с представлениями о демонах. Живёт тут в одиночестве, будто отшельник.

Впрочем, Белиар же говорил о каком-то отмороженном загонщике, который тут уже две тысячи лет…

– Значит, так Беляш говорил? – рыкнул Дагон, – Ничего, встречу, рога-то пообломаю.

– Боюсь, это невозможно, – тяжко сказал я, – Вполне может быть, что он…

Демон захохотал:

– Ты, червь, думаешь, что этого бабника можно убить?! Если бы это было так просто, я бы давно это сделал.

Я смотрел на него исподлобья, и мне очень хотелось поверить в эти слова.

«Знаешь, впервые я переживаю за жизнь демона».

– Так ли уж и впервые, Плётка?

Хали прошипела в ответ что-то неразборчивое.

Наконец, долгий поход закончился, и теперь мы стояли перед шалашом этого Дагона – самое время выяснить, что ему от меня надо. И как вообще оказалось, что демон спокойно себе живёт в Инфериоре.

– О, у меня с Инфериором свои отношения, – демон вдруг уселся прямо на землю, облокотился об оградку, отчего та жалобно скрипнула, – Белиар знает это, он ко мне давно клинья подбивает.

– Что он от тебя хотел?

– Дьяволом он стать хочет, ясное дело. Ищет союзников. Нет, этот Беляш очень умён, но ум – вещь опасная. Я лучше побуду отмороженным психом.

И он постучал когтем себе по рогу.

– Времена нынче в Тенебре такие, что свою силу не стоит никому показывать. Загонщика, который две тысячи лет дует в задницу Отцу Апепов, никто всерьёз не воспримет, чтобы убивать.

– Ты про вашего дьявола?

Демон кивнул:

– Не всё с ним чисто. Со времён той войны больше дьяволов не появлялось, а верховные демоны помирают, не достигая настоящего величия.

Я вспомнил про Эзекаила, Аваддона…

И от всех этих мыслей Дагон ошарашенно округлил глаза, переваривая полученную информацию:

– Вот же дерьмо… поднёбное!

Демон ошарашенно молчал, и я, постояв некоторое время, уселся рядом. Тут же протянул руку через оградку, желая коснуться листа капусты.

Дагон замер, глядя на это, и я остановил руку. Прищурившись, я спросил:

– Что это за растение?

– Каракоз, ясное дело, – демон сам дотянулся и отщипнул листок, потом отправил в рот.

Его зрачки на миг расширились, и он стал довольно жевать.

– Мне просто интересно, живой каракоз убьёт тебя или нет?

Я убрал руку. А вот мне не интересно.

– Белиар живой?

«Слава Небесам. То есть, Бездне… Да твою-то мать!» – Хали выругалась, – «Демоны сраные!»

Демон захохотал до слёз, и ангел замолчала, спрятавшись за скорлупу отчаяния. Слишком много на неё свалилось за последние полчаса.

– Ты это, – протянул я, – Полегче давай.

Дагон кивнул, потом обернулся, протянул руку за полог, и вытащил кожаный свёрток. Внутри оказалась костяная шкатулка. Он развернул кожу, кинул лоскут на землю, и любовно погладил резную крышку.

– Это что?

Демон молча открыл шкатулку и высыпал на лоскут кожи карты.

– Это то, во что мы сейчас будем играть.

«Марк, не соглашайся».

Я узнал символы на картах. Кружочки, треугольники, глаза…

– Нулячья семиступка?

«Только это адская семиступка…», – поправила Хали, и тут же замолчала.

По логике вещей, верный страж Медоса не должна бы знать эту игру.

– Ага, как же, не должны они, – Дагон с усмешкой кивнул, откладывая шкатулку в сторону.

Потом когтистые пальцы сграбастали колоду, и он начал активно тасовать. Горящие зрачки намекали, что он просто обожает эту игру.

– Белиар частенько ко мне наведывался, – красные пальцы замелькали, метая карты мне и раздающему, – Мы неделями резались.

Он поморщился, коснувшись рога, и пояснил, что это обломал Белиар.

– Мы делали забавные ставки, – он цыкнул, – Но сейчас я ему должен. Знаешь же, карточный долг, дело такое…

– То есть, ты мне помогаешь, потому что проиграл Белиару в карты?

– Да.

– А откуда ты узнал, что мне нужна помощь?

– Ну, когда верховный демон умирает, уж я-то могу это почувствовать.

У меня замерло сердце.

– Подожди… Ты же сказал…

– Всё я верно сказал, поднёбный червь. Он – дитя Бездны, и вернёт его только она.

«О, Небо, всё будет сложнее, чем я думала».

Новости одна за другой всё хуже и хуже. Я потёр подбородок и спросил:

– А как же Аваддон?

– А вот тут сложно…

Семь карт мне, и семь ему. Остальные спрятались в колоде, кинутой на середину рубашкой вверх. На рубашке я с изумлением увидел тиснение с гербом Ордена, только чуть изменённым. Человек на коленях опирается на меч, но смотрит не вверх, а вниз. И оттуда его освещает красный свет.

«Грязная ересь Тенебры!»

– Чистая истина Целесты! – передразнил весёлый Дагон.

Я развернул веер, с любопытством глядя на те символы, которые мне были незнакомы. Перевёрнутый треугольник, закрытый глаз. То, что это «адские», или «низменные» карты, я понял сразу.

– Я не соглашался с тобой играть, Дагон.

«Марк, не смей идти на поводу».

– Струсил, червь поднёбный?

Я едва сдержал улыбку:

– То есть, ты реально думаешь, что возьмёшь меня на такую детскую уловку?

– Из нас двоих здесь только я знаю, на что мы играли с Белиаром, – демон чуть откинулся, костяная ограда жалобно заскрипела, – Ходи, червь.

Глава 5. Ставки

– Погоди, – я поднял руку, пытаясь остановить весёлого демона, – Ты же сказал, что должен Белиару…

«Правильно. Игра с сильным противником обречена на поражение.»

– Должен, – Дагон щелкнул когтем по отломанному кончику рога, – И я о своих долгах помню.

– Ты пытаешься сейчас отыграть у меня обратно этот долг?

Демон ощерился.

– Я должен не тебе, а Белиару. Верховному демону, которого убили. Его. Здесь. Нет, – красные зрачки на миг вспыхнули.

– Что должен?

Коготь с ужасным скрипом проехался по шраму на щеке, уходящему к подбородку. Как будто по камню проскрёб.

– Ты его секретарь, что ли, червяк? – рыкнул Дагон, – Или адвокат?

Я хмыкнул. Слова-то какие знает…

– Не в твоих интересах смеяться, червь. Я – демон, и ты пришёл ко мне за помощью. Так скажи, с чего я должен тебе помогать?

У меня даже рот открылся от удивления. Это я пришёл за помощью?

Целый каскад мыслей пронёсся в моей голове. О том, как не стало Белиара, как меня затащили в эту пещеру, и как я в конце концов дошёл до этого Дагона…

– Надо же, – сквозь весёлую маску у демона вырвалось удивление, – Это Инфериор направил тебя ко мне?

И он расхохотался…

«Дагон, тебя даже не удивляет, что Инфериор – живой и разумный?»

– Я почему меня должно это удивлять?

Ангел во мне вся искрилась от изумления:

«Но ведь Белиар… он тоже не знал об этом. Об этом и боги не знают!».

– Наивная Плётка, всё они знают.

Хали хотела что-то ответить, но демон сделал знак замолчать, а потом, скинув карты на лоскут кожи рубашкой вверх, развёл руками. Он будто показал на всё великолепие вокруг:

– Вот смотри. Сколько времени я здесь, как думаешь?

– День? Два?

– Сколько хочу, червяк, – Дагон заулыбался.

Я с сомнением прищурился. Без магии Аблюта? Вот просто так он здесь, и сила Инфериора не убивает его?

«Это невозможно!»

– А оно так есть, стерва небесная, – демон постучал когтем себе по черепу, – Здесь для одних сумасшествие… а на самом деле великий ум.

«Скромности тебе не занимать, демон».

Дагон отмахнулся:

– Инфериор живой, я это знаю. И у меня с ним договор, – и Дагон щёлкнул пальцем.

Моей пятой точки коснулась стихия. Я округлил глаза, выкидывая в ответ земной сканер…

Демон коснулся меня стихией земли!

«О, Небо! Этого не может быть… это же… это невозможно!»

– Ты владеешь стихией земли? – с недоверием спросил я.

– Нет, – честно ответил демон и покачал головой, – Лишь если Инфериор позволяет, да и то это бывает редко. Сейчас, как видишь, позволил.

– То есть, ты мне веришь, – утвердительно кивнул я.

– Червь поднёбный, да хоть сам Аваддон пришлёт тебя, мне будет глубоко насрать, – демон поморщился, – Ты вообще понимаешь, что такое Тенебра?

«Это нарыв в царстве Регнум! Мерзкий гнойник, собирающий в себе всю грязь и всех нечестивцев…»

– Умоляю, Плётка, давай без этого, – Дагон закатил глаза, – Вот сколько времени прошло, а ты всё такая же.

«Потому что Небо – это неизменный порядок, и его неколебимость…»

Даже мне стало заметно, насколько искусственно звучат слова ангела. Как цитаты из проповедей…

«А именно так и надо, Марк, с этими исчадиями. Бить их священным словом, как оружием, в самые уязвимые места – прямо в сердца!»

– Плётка, это ты мне так мстишь? – Дагон устало потёр лоб, – Хочешь убить наповал жреческим пафосом?

– Мстит? – удивлённо спросил я, – Вы же вроде друг другу жизни спасли.

– Да тут, поднёбный червь, дело такое…

«Молчи, демон, не смей!»

Я почуял ярость, катящуюся золотым пламенем в кровь, и даже склонил голову от удивления. А потом усилием воли прекратил самоуправство Хали.

«Марк!»

– Вы ведёте себя, как… – я аж покачал головой, – Знаете, если б я не видел, кто вы, я бы подумал, что между вами…

«НЕТ!»

Дагон улыбался, глядя мне в глаза.

– Неужели… – начал было я.

– Ладно, твоя Плеть и так изрядно намучилась, – демон вздохнул, – Да там и был-то поцелуй всего, но, как видишь, для ангела это значит много.

Хали зарычала, как раненый зверь, а потом замолкла, и на все мои призывы никак не реагировала. Я прекрасно чувствовал её растерянность.

– Но она ответила на поцелуй, – Дагон коснулся своей тёмно-красной губы, оттянул, показывая клык.

Ангел промолчала. Вздохнув, я понял, что пришло уже время её защищать.

– Так, Дагон, хватит уже мучить её, – раздражённо ответил я, – Иначе я за себя не отвечаю.

– Поднёбный червь угрожает мне? Неужели ты думаешь, что сможешь справиться?

Я пожал плечами.

– Сначала бью, потом думаю, – а потом я кивнул в сторону, – Но вот твоя адская капуста точно пострадает. Жилище вот это твоё…

Демон всё же скосил глаза. Лёгкое волнение. Да будь он хоть трижды исчадием ада, а за свой личный уголок каждый будет переживать.

– Недооценил я тебя, частица, – он цыкнул, потом махнул мне за спину, – Надо было там с тобой играть.

– Я не буду играть.

– У тебя нет выбора. Я знаю, как вернуть Белиара, – Дагон ощерился, – Но помогать тебе я не обязан.

Мы долго в ним сверлили друг друга взглядом. Всё же, странное понятие о чести у этих демонов. Если я выиграю в карты, то он мне поможет, и этим же самым вернёт долг Белиару.

Гениально просто.

– А котелок у тебя варит.

«Разве это честь, Дагон?»

– Плеть, не говори мне о чести. Тебя казнило твоё же Небо…

– Так, ангела моего не трожь, – рыкнул я, – Я предупредил.

Дагон нахмурился.

– Ты не так разговариваешь с демоном, человек.

Я положил карты. Правда, тоже рубашкой вверх, мало ли как судьба повернётся. Потом встал, расправил плечи.

– Давай лучше сразимся, – предложил я, – Если я побеждаю, ты помогаешь мне.

Дагон вставать не стал, сразу же поднял руки:

– Глупый червь, ты слишком привык махать кулаками. Такие ни в Инфериоре, ни в Тенебре… нигде в Нулевом Мире долго не живут.

Я стиснул зубы, но слова демона резко охладили мой пыл. Твою ж нулячью мать, а ведь он прав.

Мне в последнее время слишком часто это говорили.

– Не за что. Это мой тебе бесплатный совет, – демон великодушно махнул рукой, – Ты можешь хоть догонялки мне предложить, но помогать тебе я буду только после этого! – и когтистый палец ткнул в карты, – Поднёбная семиступка!

Я с яростным сопением выдул воздух через ноздри, а потом плюхнулся на задницу. Закрыл глаза, медленно вдохнул и выдохнул. Да, детский сад просто!

Могу ли я просто уйти?

– Можешь. Я даже не буду пытаться тебя убить, благодари своего ангела.

Хали во мне прорычала в ответ что-то неразборчивое.

Могу ли я сорваться в бой и убить этого демона?

«Марк, боюсь, мы не справимся», – раздалось предупреждение.

А демон опять расхохотался. Как меня уже раздражает этот смех.

– Ты хотел мне объяснить, что такое Тенебра.

– Всё просто, – демон продолжал улыбаться, – Ангел правду говорит. Небо – это порядок. Бездна – это хаос.

Вот чего было не занимать этому Дагону, так то, что он мог болтать сколько угодно. На это демон сразу пояснил, что вообще-то он отшельник. И поболтать хотя бы раз в год с кем-нибудь – большая удача.

– Небо определяет меру. Небо даёт силу. И это верно.

«Странно, что ты не сгорел на месте за эти слова».

Дагон даже не обратил внимания, а продолжил рассказывать о том, что демоны сами берут силу. Столько, сколько надо. Этим они и отличаются от ангелов – не ждут подачек от Неба.

– Мы – не спрашиваем. Мы сами отмеряем себе меру. В Тенебре сильный убивает слабых…

– Что же Аваддон не перебил всех? – с усмешкой спросил я.

– А кто бы ему позволил? – усмехнулся Дагон, – Армия демонов хочет жить.

– Но Белиар сказал, что ваш дьявол всё равно убивает сильных демонов.

Дагон задумчиво потёр подбородок:

– И это верно, – он поднял указательный палец, – Только руками приспешников.

Я посмотрел наверх. Ну да, всё, что творится в Инфериоре, можно списать на войну.

– Поэтому, червь, я и прячусь здесь. Я на порядок сильнее, но даже Аваддон не знает об этом. Это у Белиара амбиции, а мне жить хочется.

Он протянул руку, отщипнул листок у каракоза, и стал хрустеть им с видимым удовольствием.

– Ты скрываешь свою меру? – я разволновался.

– Ну, снизить её гораздо безопаснее, чем поднять.

– Поднять?

– Каждый сильный демон перед лицом смерти может стать на порядок сильнее. Правда, потом сдохнет.

«Трансформация демонов, помнишь?» – вдруг напомнила Хали.

Я кивнул. Получается какая-то ерунда. Дьявол, если захочет убить своих подданных, получит по самое не балуй от этих же подданных. Но они умрут. И он умрёт.

– Ну, а как ещё? Будто в твоём мире не так? – с усмешкой сказал Дагон, – Каждый может напасть на сильного врага, но при этом умрут все. Разве нет?

Это вызвало у меня усмешку. Это он про что, про оружие массового поражения?

Со вздохом я понял, что всё равно законы Неба и Бездны непонятны. Только и остаётся, что сторону выбрать.

Но вот слова о скрытии меры меня зацепили.

– Так мы играем, червь?

– Я – не умею.

– Мне же легче.

– Демон, ты же ещё и мысли читаешь.

– Это и нулю понятно.

– Дерьмо нулячье, это нечестно! – воскликнул я, поддавшись эмоциям.

– Тогда скатертью дорога, – Дагон махнул рукой, – И демона тебе не воскресить, и я тебя убью.

Я стиснул зубы. Это мы ещё посмотрим, кто и кого убьёт. Но если этот Дагон и вправду сильнее, чем сейчас кажется…

– Вот видишь, червь, варит же котелок.

«Марк, я могу подсказать правила», – вдруг сказала Хали.

Мои глаза округлились – то есть, ангел умеет играть в запретную игру? Даже у Дагона брови подскочили.

Впрочем, демон тут же вернул невозмутимый вид.

– Так даже интереснее.

– То есть, если Халиэль будет подсказывать, ты не против?

«Марк, ты только что возмущался, что он играет нечестно».

Дагон рассмеялся словам ангела:

– Даже стерва удивляется, какой же ты наивный. Ты реально думаешь, что мы с Белиаром не пытались друг друга обмануть?

Демон пустился в воспоминания, как они с «Беляшом» мутузили друг друга, когда один уличал другого в жульничестве.

– Бывало, очнёмся через час, – он усмехнулся, – И дальше играть садимся.

Дагон указал на обломанный кончик рога:

– Думаешь, это на войне? Нет, вот из-за этой хрени, – и он сграбастал карты, – Играем.

– У меня условие.

Красное лицо вытянулось от удивления.

– Не понял.

– Ты будешь меня учить.

«Марк?!»

– Чему?!

Удивлялись все.

– Всему, что спрошу.

Дагон аж рот приоткрыл. Потом закрыл, и тёмные губы растянулись в улыбке. Показались клыки.

– А ведь так ты убиваешь всех нулей разом, – он замахал пальцем, – Хитрая, невообразимо хитрая частица!

Я поджал губы. Блин, у меня всегда были проблемы с самовнушеним. Нужно ещё скрывать мысли от него… А получится ли? И вообще, как я пойму, что скрыл мысли?

Тем более, я не знаю его истинную меру.

– Так посмотри, – и демон ощерился.

Я покачал головой. И без чутья на опасность понятно, что этого делать не стоит.

– Да. Я буду спрашивать, что хочу, а ты будешь учить. Как вернуть Белиара, как скрыть меру. Как ты попал в Инфериор, например…

Дагон покосился на пропасть, которая простёрлась под нами. Я сразу же вспомнил, что мы сидим на кончике зуба огромного Апепа.

– Бес с тобой, сраная частица, – демон махнул рукой, – А ты ставишь на кон свою душу.

– Э-э-э…

– А что ты хотел? Умные бесы на вес аурита… тьфу ты!.. коррупта.

Я заволновался. А как же Хали?

– Она вернётся в Чистилище, – пожал плечами Дагон.

«Нет. Третий раз – нет».

– Это будет третий раз? – удивился демон.

У меня забилось сердце. Дерьмо нулячье, что ещё за третий раз?

– Тогда ты будешь моей, – рыкнул Дагон, – Уж я найду способ…

– Много разговариваешь. Первые три партии пробные, понял?

– Одна, червь.

– Две.

– Поднёбная твоя душонка, как тебя Белиар выносил?

Я усмехнулся. Это ещё большой вопрос, кто кого терпел.

***

Это было глупо. Это было наивно.

И это было весело…

Кто бы знал, что Хали умеет играть в «поднёбную семиступку». Или «адскую», как её называл Дагон.

На мой вопрос, откуда Хали знает правила, да ещё и владеет какой-то тактикой, она только огрызнулась:

«Марк, не отвлекайся».

Карты были выполнены из волокон того самого сандала, который не пробивался стихией. Дагон даже похвалился, что картинки покрывает напыление из сильверита, и при попытке глянуть стихией снизу я видел чёрную дыру.

Сверху на рубашке – коррупт и аурит. Тончайшее покрытие, невозможное для того средневековья, в котором застрял Нулевой Мир.

– Эй, червь, это твой мир застрял в нулях. Любой бог из Нулевого может прийти и править там.

– Ага, рассказывай, – я давно уже подхватил весёлое настроение, которое дарила игра, – Я знаю, какая там грызня у богов.

Демон расхохотался и шлёпнул меня по плечу. Будто шпалой приложился. Будь я нулём…

– …тут бы копыта и отбросил, червь. Ты бы и карты взять в руки не смог!

Какой маг смог напылить так металлы, я не знал, но понял, что карты были невообразимо тонкой работы.

– Лучшие кузнецы всегда были в Тенебре!

«Просто в Медосе они не нужны».

– Да потому что вы привыкли к дармовой силе, – поморщился Дагон.

«Так, Дагоша, играем уже».

Демон аж поперхнулся:

– Как ты меня назвала?!

Я не сдержал смешок.

«По каким правилам? Нуляха бьёт все небесные и низменные?»

Дагон хмуро ответил:

– По нормальным правилам. Нуляха бьёт пятёху и непятёху. Всё.

Итак, семь карт в руках.

Я рассматривал все эти рисунки, понимая, что передо мной весь Нулевой мир, царство Регнум в всей красе.

Нули, которые имеют право только на жизнь и смерть.

Первушники в виде «однух», которые владели материальными стихиями.

Звери, вторая мера – это «двухи», к ним добавляется стихия духа.

Человек, третья мера. «Трёхи». Тут у меня уже зарябило от рисунков – и стихии, и жизнь, и смерть. Самая богатая масть.

Ангелы и демоны. «Четвёрики» и «тенебрики». Только воздух и огонь.

Боги и дьяволы. «Пятёхи» и «непятёхи».

Абсолют. «Шестырь».

«Марк, начинай. Я всё объясню по ходу, на самом деле всё просто».

Я киваю. Вытягиваю ещё три из перевёрнутой колоды, и кладу рубашкой вверх перед собой. Я их не увижу до конца игры.

Кидаю сверху на них любые три из моего расклада, лицом вверх, и тоже не трогаю до самого конца.

«Небесные клади туда», – Хали вздохнула, – «И, простит меня Небо, низменные».

– Адские, – заулыбался Дагон, – Да, клади самые сильные. В конце тебе понадобится сила.

Он, как бодибилдер, надул бицепс, а потом просто поцеловал его. И подмигнул мне.

Я на миг опешил, не зная, как реагировать.

«Марк, это демон. Ты надеялся, что тебе дадут спокойно думать?»

Выбрав из своего веера пятёху и непятёху, я кинул их на скрытые карты. Добавил четвёрик. Это были мои самые сильные масти.

Дагон же сунул себе пятёху и четвёрик. А потом положил ещё и нуляху.

Я даже удивился. Вроде бы нуляхи – никчёмный мусор.

«Ты так уверен в себе?»

– Более чем.

Мне оставалось только покачать головой. Нет, я помню, что нуляха бьёт пятёху. И непятёху, если мы говорим об «адской» версии.

Шестёрка бьёт туза. Это я запомнил хорошо.

– Молодец, червь. Кто знает это правило, выиграет любую партию. Это ещё один мой тебе совет, – кивнул демон.

Потом я добрал себе в веер карты из колоды. Я с растерянностью посмотрел на расклад, хотя Хали и пыталась транслировать мне прямо в мозг все правила.

Все эти масти… Круг, круг в треугольнике, в квадрате, глаз, глаз в треугольнике.

– Ого, у тебя шестырь, – Дагон одобрительно кивнул.

«В следующей партии я попробую закрыть твои мысли, Марк».

– Наивная стражница, неужели ты думаешь перекрыть силу верховного демона? – Дагон расхохотался.

Я, стараясь сохранять спокойствие, неожиданно понял, что начинаю понимать карты.

Нуляхи, однушки… так, это мусор. Вот четвёрика воздушного отложу в сторону. Рядом тенебрик огненный – тот же четвёрик, только адский. Ага, трёшка духовная. Пригодится.

– Это будет интересно, – Дагон только и улыбался, – Хотя я и так уже знаю, что отделаю тебя, как драного нуля.

«Заткнись уже, Дагоша».

Улыбка сразу исчезла.

Хали, видимо, включила какой-то режим максимального раздражения, ей просто доставляло удовольствие издеваться над демоном.

– Мы ещё посмотрим, кто потом получит удовольствие, стерва.

Я не реагировал, пытаясь разобраться в той мешанине мыслей, что мне показывала Хали.

– Ходи.

– Почему я?

– У тебя непятёха, дурень.

«Бездна всегда ходит первой», – вздохнула Хали, – «Ну, в поднёбной семиступке».

Вздохнув, я выкинул нуляху. Игра началась.

Да, было сложно, демон читал мои мысли, но я и не пытался их скрывать. Он всегда выкидывал нужную комбинацию, едва я набирал что-то достойное, чтобы отбиться.

Четыре однушки на его двушку? Он неожиданно добивал второй двушкой.

У меня набирались трёшки? У него всегда находились четвёрики. Добавлял тенебрик, обращал, и эта комбинация сносила всю мою защиту.

Да. я действовал грамотно, но не рисковал. А вот Дагон не боялся этого делать. И, когда я в конце выложил самые сильные карты, намереваясь выбить все его наборы…

– О, пятёха и непятёха, – он заулыбался, коснувшись пары карт в моей раскладке.

Да, бог и дьявол смотрели на него с лоскута кожи, среди четвёриков и тенебриков. Я умудрился довести до конца мощную позицию, избавился от всего мусора, и даже из трёх скрытых карт выпали сильные.

– У меня есть нуляха, – улыбнулся Дагон.

«Одна, демон, она не играет роли».

Демон стал переворачивать скрытые карты. Я с замиранием сердца следил за его пальцами.

Трёха… Мимо!

Ещё трёха…

– Везучий червячок, – демон растянулся в улыбке.

И… третья карта… Нуляха!

– Вот же дерьмо нулячье! – вырвалось у меня.

– Вот именно, нулячье.

И демон забрал моих силачей этой никчёмной грязью… Я поджал губы. Ладно, особо и не надеялся в этой партии на чудо.

– Первая партия окончена, червь. Теперь играем по серьёзному.

Он улыбнулся.

Я улыбнулся.

Красные пальцы полетели тасовать колоду, карты запорхали на кожаную подстилку.

«Всё, Марк, закрываю тебе мысли. Ставлю защиту».

Я кивнул и почуял коготки чужой воли над головой. Словно куполом накрыло. Ну всё, вот теперь поиграем.

Красные зрачки демона на миг расширились, вспыхнули адским пламенем, и Хали вскрикнула.

Меня напугала тишина…

– Ты что сделал?!

Я сразу же кинул взгляд внутрь. Нет, ангел была со мной, только без сознания. Да, ну твою же мать!

Дагон пожал плечами:

– Не переживай, я Плётку не обижу. А вот теперь поиграем.