Нулевой мир 12. Возвращение

Глава 1. Чужое оружие

Первый том тут --> https://author.today/reader/87142

***

Эзекаил бросился вперёд, выкидывая руку с кинжалом, но я легко прочитал это движение. Шаг в сторону, встречный удар… Отступник ловко ушёл от атаки, и вот мы просто поменялись местами.

– Что, больше ничего не можешь? – усмехнувшись, бросил я.

Ответом мне был шелест на плече – мой лук просто свалился, враг срезал тетиву и петлю. Вот дерьмо нулячье!

Я отбросил колчан, который теперь мне только мешал. Противник снова молча кинулся в атаку, и я опять легко парировал его движения. Он целит мне в живот, я перехватываю руку, сам нацеливаюсь в шею… Он перехватывает мою руку, плечом врезается мне в грудь. Я выворачиваюсь, чтобы пропустить силу удара мимо, Эзекаил же выгибается локтем вверх, чтобы задеть мне подбородок.

Мне пришлось отдёргивать голову, но открытая шея в бою с кинжалами слишком дорогая ошибка, и я отскакиваю. Совсем рядом свистит лезвие, и Эзекаил, промахнувшись, снова идёт на сближение.

Сначала я просто не понимал, что он делает. Это не были какие-то коварные выпады, Эзекаил не отличался сильной техникой, и все его движения я считывал довольно легко. Но при этом мои контратаки тоже ни к чему не приводили, Отступник легко всё блокировал.

Может, он просто усыпляет мою бдительность? Чтобы я расслабился? Ведь когда я действую на пределе своих возможностей, он тоже начинает двигаться быстрее… Значит, он может, но почему-то сохраняет силы.

После десятой сшибки-стычки, когда мы разминулись и Эзекаил без особых эмоций в теле снова пошёл вперёд, я мысленно начал перебирать варианты. Ощущение, что я попал в какую-то ловушку, меня не покидало. Выбрав удобный темп и теперь не пытаясь перехитрить противника, я начал сражаться расслабленно, будто мы были на тренировочном ристалище.

И Эзекаил без вопросов подстроился…

Ждёт моей ошибки? Что ж, у него получилось меня расслабить, но он пока не спешит этим воспользоваться.

Он просто тянет время? Возможно, пока отряд оракула следует за Приором, и собирается убить Волчицу. Возможно, их целью не является выжить, а любой ценой прикоснуться лезвием к Хильде! Я знал, на что способна магия Абсолюта.

От прошлого гнева я уже перегорел, и сейчас гораздо спокойнее думал о Хильде. Сейчас для меня главное – выжить, а иначе я ей не помогу.

Эзекаил выматывает меня?

Да, он просто действует в удобном темпе. Сколько может сражаться этот первуха-переросток, имея такой источник силы? О-о-очень долго. Навряд ли Эзекаил сейчас обладает божественной мощью, но он сумел часть свой силы сохранить в виде деусита. И если он разом вольёт в это тело всю свою мощь, то бедный недозверь может и не выдержать.

Я, кстати, тоже пока не чувствую усталости. Машинально орудую кинжалом, не переходя к магическому источнику. Начну использовать магию, он легко найдёт противовес, и я лишь быстрее устану.

Какая-то мысль ёрзала на задворках сознания, пытаясь пробиться в мои размышления. Но пока я не мог нащупать, что именно не даёт мне покоя.

Я мог бы попробовать разорвать дистанцию и попытаться сбежать, но противник не позволял мне такой роскоши. Сразу же настигал меня, входя в клинч, и лезвие блестело прямо перед моим лицом. Повернуться спиной к тридцати сантиметрам острого деусита будет опрометчиво.

Его было невозможно выбесить – он не отвечал на мои колкости, всё делал молча. Наверное, меня должно было пугать его хладнокровие, но в какой-то момент меня вдруг осенило.

Так разума Отступника в этот момент нет в этом диком первушнике!

Да это же биоробот… Но он разговаривал со мной! Значит, это биоробот с возможностью брать управление в нужный момент. Он выматывает меня, пока Эзекаил сохраняет силы, а потом он ударит, но не физически, а ментально.

– А-а-а, вон оно чего, – я ухмыльнулся.

Пот уже выступил на моём лбу бисеринками, и я был благодарен Небу, что догадка пришла так вовремя. Скоро от усталости я бы перестал соображать.

– А Эзекаила можно к телефону? – мило улыбнулся я. Думаю, Отступник знал, что это за штука, но ответом мне было снова молчаливое хладнокровное нападение.

Защищаясь от быстрых атак кинжалом, я лихорадочно пытался понять, как можно победить такое существо. Ведь должны же быть у него слабости?

Всё же вскоре я заметил, что у Отступника лёгкие проблемы с ориентацией в лесу. И он всё время пытался отгонять меня от деревьев, чтобы они ему не мешали. Просто сначала я пытался брать его мастерством, хотя ну какое может быть мастерство, если я на кинжалах никогда особо не сражался?!

Теперь, отступая в тесноту между молодых деревьев, я попытался использовать их с пользой. И, рыская между деревьями, смог поймать движение Эзекаила. Точнее, его кинжал глубоко врубился в ствол, чуть-чуть не достав до моего лица. Мне в глаза едва не попали опилки, но я наконец-то с диким оскалом врубил своё лезвие прямо в нагрудник противнику.

Тот вывернулся в последний момент, и удар пришёлся в плечо, застряв в кольцах кольчуги. Но боль сделала своё дело, и Эзекаил потерял драгоценные мгновения. Я просто навалился на его вооружённую руку, зажав под мышкой, перехватил вторую и, бешено зарычав, попёр вперёд. Толкнул противника на другой ствол и грудью налетел на рукоять воткнутого кинжала, вгоняя его глубже в плечо.

– Ты-ы-ы! – глаза Слуги Небес вдруг прояснились, как раз в тот момент, когда мой лоб въехал ему в переносицу.

Но его руки уже обрели невообразимую силу, легко приподняли меня, и тут я понял, что допустил ошибку. Отпустил кинжал! Нога Эзекаила уже летела в мой живот, и мне пришлось срочно отпрыгивать…

Сила ухнула куда-то в пропасть, пока я летел по воздуху, потеряв контакт со своим деуситовым кинжалом. Сколько ступеней я потерял, даже не стал смотреть, понимая, что это точно конец.

Всё же передо мной мелькнула картинка… Эзекаил хватается руками за кинжал, воткнутый ему в плечо, чтобы выдернуть его. Один кинжал. Мой!

Мой? А где его кинжал?!

Об этом мне подсказала тупая боль в лопатке, когда я спиной наткнулся на ствол дерева позади. И сила, с какой-то неохотой прущая вверх по стержню духа.

Развернувшись, я тут же перехватил кинжал, так и торчащий в стволе. Получается, я обезоружил Эзекаила и сам не заметил этого – он оставил тут клинок, когда я толкнул его вперёд!

Вот теперь, при прямом контакте с рукоятью, сила влилась в мои мышцы и чакры очень даже мощно. Выдернув кинжал, тут же выставил, блокируя атаку Эзекаила. Отступник был уже рядом. Его атака была бы стремительна и смертоносна для первушника малой ступени, но не для деуситового мутанта!

Наши руки с лезвиями переплелись, но следующий мой удар локтем пришёлся в раненое его плечо – даже архангелы не могут мгновенно заживлять такие раны. Он захрипел от боли, и я этим же локтем врезаю ему по подбородку.

Я почуял на долю секунды раньше, как Эзекаил снова вдувает мощь в это тело, чтобы перехватить инициативу, и ушёл с линии атаки. Вражеский кинжал – вообще-то он мой! – врезается в тот же невезучий ствол, но теперь я не промахиваюсь. Теперь всаживаю клинок в подбородок, по самую черепную коробку. Из темечка даже вылез кончик.

– За Хильду! – прорычал я ему в лицо, – За одну только мысль причинить ей зло!

В тот момент, когда Слуга Небес с клинком в голове перевёл на меня взгляд, мне стало не по себе. Его губы дёрнулись в кривой ухмылке, и попытались что-то сказать… Но гарда кинжала чётко фиксировала нижнюю челюсть, оставляя зубы стиснутыми, и у Отступника получилось только грозно-пророческое:

– Ммм… ммпф… мбфф…

– А? – я даже не сразу понял, что именно мешает.

– Ммфф… умпф…

– Стой, погоди! – я засуетился, и, уперевшись ногой, выдернул клинок. Только, судя по всему, Эзекаил не обладал над своими куклами такой силой, как Бездна, когда ставила свои метки. Потому что тело с остекленевшими глазами просто рухнуло на спину и застыло.

– Вот дерьмо! – выругался я, понимая, что не услышал его последнее предупреждение. Вдруг там было что-то важное?

Блеск на краю зрения заставил меня повернуть голову. Второй деуситовый кинжал… Хотя нет, вообще-то первый – он же мой! А в руках у меня теперь другой, вражеский.

Недолго думая, я схватился за лезвие второго. Выдернул. Задумчиво посмотрел на оба клинка… Мерцающие искрами острые, при этом совершенно прозрачные лезвия. Ауритовые рукояти. Абсолютно одинаковые.

Из тела убитого первухи в меня дёрнулся светлячок, совсем небольшой. Без кинжала он был-то всего лишь первушником второй ступени, а с кинжалом был равен зверю!

Его сила была в его кинжале… В прошлый раз, когда-то убив такого вот Слугу Небес, я не решился забрать кинжал. А теперь… теперь я почуял бодрость, как от обычного прилива духа. К сожалению, в Нулевом Мире была своя математика, и десять ступеней плюс десять ступеней не равно двадцать. Я даже ступень не поднял. Уф-ф!

Чутьё сразу же намекнуло, что ментальная проекция Эзекаила, выбитого из своей куклы, вот-вот ворвется в мой мозг. Не просто Эзекаила, а Эзекаила разъярённого, взбешённого от своего проигрыша, мечущего гром и молнии.

Скрестив оба лезвия и расставив ноги, я тут же нащупал Дар Соколов. Мгновенно скрутил энергию духа в пружину, готовясь встретить удар.

Где-то на грани мелькнула дерзкая мысль. Марк, ты умеешь «каменное жало», а потом, овладев воздушной стихией, освоил и «воздушное жало». То же самое у тебя и с разрушительными «каменной» и «воздушной волной».

А можно сделать то же самое со стихией духа? Ведь сжимать эту энергию в пружину, и даже сражаться ей, ты научился. Может, попробуем?

И едва из эфира показалась неприятная рожа Отступника, раскрылись его астральные когтистые пальцы, я снова выбросил вперёд дар. Но не просто так, а с мысленной командой.

«Духовное жало!» – и пружина энергии срывается вперёд.

Кажется, в этот раз удар оформился во что-то, напоминающее удар копьём. Лучистым, незримым, но для бедного Эзекаила самым что ни на есть настоящим.

Полный страданий крик оглушил меня, а потом и резкая боль заставили меня упасть на колени. Эзекаил исчез так же, как и появился… А я мычал от боли, схватившись за лицо, которое будто бы пробили насквозь.

– Твою ж… – я свалился ничком, едва не выронив кинжалы. Перед глазами потемнело, и несколько секунд я плавал на грани жизни и смерти, пока моё собственное тело не сообразило, что никто его не убивал копьём, и боль фантомная.

У меня зародилось липкое и неприятное подозрение, что из-за этого сраного деусита я теперь ещё и как-то связан душой с Эзекаилом. Я перевернулся на спину, тяжело дыша. Ох, на хрен такие эксперименты…

В этот момент закрапал дождь, который принёс с собой небольшое облегчение, и я рассмеялся. Нервное напряжение после такой сложной схватки наконец ослабло, боль наконец ушла, и несколько минут я просто лежал без единой мысли в голове, ощущая лишь капли дождя на коже.

– Поднёбыш! – крик Белиара вырвал меня из транса.

Первуха, едва не спотыкаясь, спешил по лесу. Остановился, глядя на два трупа. Потом его взгляд метнулся от одного кинжала, в одной моей руке, ко второму… в другой моей руке.

Демон, воткнув свой меч рядом, сел на толстый корень.

– Здесь был Отступник?

– Ты опять всё проспал…

Я вкратце рассказал ему, что план частично удался. В мою смерть отряд с оракулом поверил, а вот дрыхнувшего Белиара обнаружили. Поведал о схватке с этими двумя… кхм, тремя подсылами, если считать подстреленного.

А потом чуть подробнее рассказал о битве с Эзекаилом. Особенно о последних моих догадках. Как я бил во врага, и чуть не убил самого себя.

– Надеюсь, мы с ним теперь не повязаны, как с тобой? – спросил я, – Может, всё переплелось после той битвы, а? Я – хозяин твоей души, но ты не убил его, как обещал, и… – Я развёл руками, – Ничего не понимаю.

– То есть, ты вмазал ему духовным даром, и сам ощутил боль?

– Серьёзно вмазал духовным даром, практически ранил.

Белиар усмехнулся:

– Ранил? То есть, преодолел какой-то болевой барьер, который оказался для Эзекаила неожиданным. Поднёбыш, дай-ка я скажу по-другому. Ты сейчас являешься, по сути, оружием Эзекаила, которое является частью его души… И когда ты вмазал ему, сам ощутил боль. Неужели не догадываешься, почему?

Я задумчиво глянул на кинжалы. Второй, кстати, не спешил исчезать. Во-первых, я ему не позволял, это же мой трофей. А во-вторых… Эзекаил не мог заставить его исчезнуть. Потому что он мой!

– Ну, шевели мозгами-то!

– Да понял я, понял, – огрызнулся я.

Белиар глянул вниз, раскрыл рядом с ногой трещинку, схлопнул, и поймал вылетевший камушек. Снова бросил его вниз, поймав во вновь открывшуюся трещинку… Схлопнул. Поймал.

– Выпендрёжник, – вырвалось у меня.

– Я, Марк, пытаюсь освоить эту магию не просто так, – вдруг серьёзно сказал Белиар, – Ты помнишь, что когда-то слышал Инфериор?

Пришлось кивнуть.

– Вот и я слышу. И слышу именно в моменты предельного напряжения.

– И всё же глупо так подставляться…

– Ой, поднёбыш. Откуда ты знаешь, что сделал бы оракул, если б я был в сознании?

Я пожал плечами. Так-то Белиар прав – нечего выговаривать ему за то, что всё получилось. И действительно, у первушника могло и не получиться спрятаться от взора опытного Дамина.

– Говоришь, хотят Хильду прибить? – задумчиво спросил Белиар.

– Да.

– Когда это наша с тобой зверица стала такой важной? – удивился Демон, – Сдаётся мне, Бурый Приор её спасает?

– Или прикрывается заложницей, зная, что частица Абсолюта идёт за ним! – я стиснул рукояти кинжалов.

– Не переоценивай себя, Марк. Быть может, он больше как раз Настоятеля боится, чем тебя… Учитывая то, о чём мне шепчет Инфериор.

– И о чём же?

Белиар поскрёб подбородок.

– Ну не то, чтобы шепчет, скорее навевает страхи… Что-то грядёт, понимаешь? Что-то, что угрожает всему Ордену.

– Так было и с ересью Бездны, – сказал я, – Инфериор также направлял меня, чтобы защитить себя от распространяемой заразы.

Демон задумчиво глянул на меня, явно о чём-то размышляя. Потом двинул бровями:

– Чтобы понять это, мне так и придётся… эээ… развивать магию земли.

– Точнее, падать в обморок?

Белиар глянул вниз, под ноги. Он наморщился от усилия, и между его сапог вдруг вытянулась длинная каменная пика. Тонкая, шпага, но вполне себе твёрдая. На лбу Демона выступил пот, он тяжко выдохнул, опираясь о бревно, но сознание не потерял. Для первушника такая магия была пределом возможностей.

– Надо идти, – я встал, затыкая оба кинжала за пояс, и Белиар горестно сморщился. Он-то надеялся, что мы ещё отдохнём.

Его взгляд опустился на деуситовые клинки.

– Ты вот мне скажи, поднёбыш. Насколько я понял, ты собрался забирать кинжалы у всех так называемых Слуг Небес? Ну, чтобы вроде как ослабить Эзекаила.

– Возможно.

– И что, ты вот так вот обвешаешься десятью кинжалами? Двадцатью? А может, сразу телегу найдём? – Демон приставил ладонь ко лбу, будто высматривая кого-то, – Смотрите! Это же победитель Эзекаила едет, на повозке!

– Ближе к делу, – буркнул я.

– Ну просто, раз уж ты ограбил архангела, отняв у него часть души. Может, попробуешь освоить трансформацию оружия?

Я удивлённо уставился на него. Потом снова вытянул кинжалы, глянул на них.

– Ты предлагаешь мне их соединить?

– Форму ты навряд ли поменяешь, не просто так у всех одинаковые кинжалы. Ни один кузнец не выковал ничего другого, значит, намерение Эзекаила настолько сильно, что никто не может его преодолеть.

Я приложил кинжалы друг к другу и крепко задумался. Вот сколько у меня сейчас даров, и сколько было на прошлом моём пути частицы. Но хоть чего-то близкого к магии трансформации мне не перепадало.

Дар Соколов хоть и цеплялся за деусит, но всё наше с ним общения сводилось к тому, упаду я в разум Эзекаила или нет. Какой ещё дар может помочь?

– Изменись! – прошептал я, надеясь, что хоть как-то сработает.

Белиар, довольный тем, что притормозил меня, развалился на бревне.

– Больше, больше угрозы в голосе. Пусть боятся тебя оба! – он расплылся в улыбке от собственной шутки. Выставил руку и поймал очередной камушек из трещинки.

Его баловство вдруг кое-что мне напомнило. А ведь я не прав, если думаю, что у меня не было подобных даров. Было!

Магия земли… Наставник Скойл потратил кучу времени, пока пытался научить меня использовать моё воображение. Представляя копьё в земле, я мог пользоваться техникой Скорпионов. Сливаясь со стихией и представляя себя камнем, я мог маскироваться.

Может, и тут сработает? Так-то Белиар прав, таскать десятки кинжалов, грабя Эзекаила, будет неудобно.

Прошло несколько минут, пока я пытался представить вместо двух кинжалов один. Больше всего я боялся, что деусит не поймёт меня – отправит второй кинжал обратно, к Эзекаилу, а не сольёт с первым.

– Чтобы быть, как ангел, надо думать, как ангел. Понимаешь? А о чём они обычно думают? – Белиар ворчал с лёгкой ленцой, – Ах, какой я пернатый и прекрасный, весь в золоте, не то что эти грязные черви! И меч у меня весь такой золотой!

Не скажу, что Белиар особо мне помогал, но отвлекаться на него было бы ещё хуже. Так я и прикладывал друг к другу кинжалы, воображая, как они сливаются, пока вдруг разум не зацепился за что-то смутно знакомое. В этот-то момент у меня в руках и возник один кинжал вместо двух.

– Воу! – я восхищённо уставился на оружие.

Затем, усмехнувшись в предвкушении, попробовал обратно разъединить. Ведь если трансформация работает в одну сторону, должна и в другую?

– Ого, – Белиар привстал с бревна, уставившись на два кинжала.

Обратный фокус у меня вышел гораздо быстрее. Я снова соединил их, довольно улыбаясь. А потом, когда мои колени подкосились, толкнул Демона.

– Дай-ка я посижу, – я рухнул на бревно, чувствуя, как дрожат конечности от бессилия. Такие фокусы жрали столько энергии, что перед глазами круги плавали.

Но я всё равно улыбался…

***

Дорогие читатели, я вас ви-и-ижу...О.о

Глава 2. Силу берут силой

Теперь, чтобы идти по следу Бурого Приора и Волчицы, мы выслеживали не их, а отряд оракула Дамина. Вот только такие догонялки мне не нравились – получалось, они всегда на шаг впереди, а значит, в случае опасности я Хильде не помогу.

Оставалось только одно. Как можно скорее догнать зиккуратовцев и попросту уничтожить, а потом придумать, как использовать окровавленный кинжал, которым владел оракул. Вот только преследовать оракула, чтобы он это не почуял, было задачей нетривиальной.

– Просто не думай о нём, он и не почует, – усмехнулся Белиар, быстро шагая рядом. Свежие следы лошадей и звериных сапог было гораздо легче читать, и Демон наслаждался оттачиванием навыков магии земли.

Не думать об оракуле было легко, потому что я то и дело поглядывал на деуситовый кинжал, висящий на моём поясе. Теперь он тянул моё внимание, занимал все мои мысли, и это мне совсем не нравилось. Зов деусита накатывал волнами, и хотя он был не такой сильный, как во время атак Эзекаила, но это всё равно изнуряло.

Да мне теперь, если честно, всё не нравилось… То, что убийцы нас опережают, находясь между мной и целью. То, что деуситовый кинжал начал захватывать мой разум, подобно ауриту, который дурманил мозг нулям и первушникам. И то, что мы снова углублялись в Проклятые Горы.

– Чёртов приор… – проворчал я, – Куда он движется?!

– Может, его всё достало, и он просто решил так свести счёты с жизнью?

Я лишь поджал губы, отгоняя эту мысль. Такой вариант тоже приходил мне в голову, но всё же хотелось бы верить, что человек, высшая мера Инфериора, не опустится до такого.

Нет, не может правитель приората просто так бросить свои земли, свою столицу, и отправиться в Проклятые Горы, чтобы убиться о тамошних монстров. Да ещё и прихватив с собой красивую девицу…

– Сначала я думал, что он прикрылся ей, как заложницей, – сказал я, – Теперь мне почему-то кажется, что он её спасает.

– Странный способ спасения, затащить её в Проклятые Горы, где он и сам в случае чего не сможет ей помочь. Нет, поднёбыш, тут что-то ещё.

– Может, он что-то ищет? – задумчиво предположил я, – Очередной храм Просветлённого? Мы ведь не все нашли…

– А что он ему даст?

Я пожал плечами. Думай, Марк, думай! Зачем Бурому Приору, по сути одному из сильнейших людей этого Ордена, идти в зону обнуления?

– Ммм… безопасность?

Тут даже Белиар поперхнулся:

– Что?

– Ну, почти любая тварь, что переступит границу, превратится в безобидную зверушку.

– Вот именно что почти… Марк, ты же понимаешь, что достать мощи Просветлённого сегодня под силу любому приору? Зачем ради этого тащиться на верную смерть, да ещё и не зная, найдётся ли там этот храм или нет?

Я хмыкнул. Вообще, размышления помогали отвлечься от зова деусита. И, кстати, я начал догадываться, что происходит – это просто очередная попытка Эзекаила достать меня. Я потихоньку отнимаю у него оружие, вместе с бессмертием, и падшему ангелу это совсем не нравится.

– Впервые я услышал про зверицу из свиты прецептора несколько дней назад. Нас с тобой как раз ангел Газриэль сюда переместил, – сказал я, – Я узнал, что эту зверицу хотят казнить, и все эти несколько дней пытался добраться до столицы. Настоятель собирался продемонстрировать народу столицы, что Небо не слышит алтарь, если к нему обращается кто-то, кто не поклоняется Эзекаилу. И для этого использовался какой-то особый алтарь, насколько я понял, Настоятель мог заставить его замолчать.

– Все эти фокусы с алтарями… – Белиар отмахнулся, – Не-е-ет, тут что-то другое. У Бертольда ведь свои оракулы есть, и что-то они ему нашептали, когда Хильду увидели.

– Предсказание?

– Или предупреждение. Хильда твоя тоже не лыком шита… Могла она ляпнуть чего-нибудь такое этому Бурому Приору, что он обгадился и сразу решил линять? Что может заставить Приора покинуть город?

Мы непроизвольно оглянулись назад. Где-то далеко-далеко позади был Ониксовый Город, но вершины уже закрывали от нас горизонт.

– Говорят, ангелы напали на рудники в Червивых Горах, чтобы уничтожить добычу деусита, – задумчиво сказал я, – А куда свозился весь деусит? Ведь именно в столицу?

– При этом армию первоты с кинжалами набирал именно Настоятель. Видимо, поэтому он и взял штурмом город. Запасы кончились, а Приор делиться больше не хотел.

– Настоятель тоже спешил…

Белиар нахмурился. Потом присел и, приложив ладонь к земле, закрыл глаза. Я тоже прислушался к ветрам, витающим вокруг, в особенности к тем, что поднимались повыше.

Каждый из нас пытался заглянуть вдаль, и каждый своими способами. Всё же мне удалось поднять разум повыше, к ближайшей вершине, чтобы взглянуть на горизонт.

Небеса горели… В той стороне, где остался Ониксовый Город, поднималось зарево, видимое даже солнечным днём.

Открыв глаза, я наткнулся на взгляд Демона, и мы кивнули друг другу. Он тоже достаточно хорошо прочитал дрожь земли, хотя навряд ли достал до столицы. Некоторое время мы стояли и просто глазели назад, пытаясь представить, как же оно выглядит – уничтожение города атакой с воздуха.

Ангелы – это стихии воздуха и огня. Я помню по той последней битве в Медосе, как ангелы испускают огненные лучи с кончиков мечей. Инфериор, конечно, режет силы небесным пришельцам, но люди и звери сами построили Зиккураты, которые упрочняют связь с Медосом. Так что в окрестностях Зиккурата ангелы могут действовать практически в полную силу.

– Не помню такого со времён последней войны между Медосом и Тенеброй, – проворчал Белиар, – Чтобы ангелы жгли города в Инфериоре? Лицемеры! Ну ладно бы демоны…

– Так, давай сначала. Сначала ангелы напали на рудники чтобы остановить добычу деусита, – я загнул палец.

– И потеряли там ключ от врат Целесты…

– Это их ошибка, да. Но если предположить, что основная цель – уничтожить деусит, то понятно, зачем они напали на Ониксовый Город, ведь весь добытый деусит свозился именно туда.

– Всего пара дней прошла между двумя атаками, – сказал Белиар, – Не хочется хвалить медоссцев, но они сработали хорошо.

– Это да… Нам действительно повезло, что мы оттуда вовремя убрались.

– Нет, не просто повезло, поднёбыш. Неужели ты так и не понял?

– О чём ты?

– Да кажется, твоя ненаглядная Халиэль вернулась. Она же и предупредила Хильду, чтобы та убиралась из Бурой столицы!

Мои брови подпрыгнули вверх.

– Об этом я не подумал…

– Зато теперь хотя бы понятно, что вокруг происходит. Скорее всего, там оракулы с ума посходили, предсказаний нарожали Бурому Приору. Да и сам он мог вполне слышать Огненную Плеть, когда та с Хильдой говорила через алтарь. А ведь она могла припугнуть Бурого так, что тот теперь в задницу к Апепу залезет, лишь бы его эта чокнутая не достала!

Это было бы весело, если бы не было так опасно, и я прибавил шагу. Впрочем, Белиар моих опасений не разделял.

– Скорее всего, Огненная Плеть вернулась и стала наводить порядок, выжигать эзекаиловых прихвостней, ведь не просто так Эзекаилу удалось заполучить второй ключ? Я помню Халиэль по той далёкой войне, она умела принимать быстрые решения… – Белиар, поморщившись, потёр шею от воспоминаний. – Чтобы Отступник не успел нового плана наваять, она ударила так быстро, как могла. Хотела убить двух нулей одним ударом.

– Двух зайцев, ты имеешь в виду?

– Не важно. Думаю, где-то под Зиккуратом было его логово.

– Так вот почему кинжал сходит с ума? – я схватился за рукоять, – Все мозги мне выжег уже.

– Эзекаил собрал урожай, какой мог, чтобы спастись. Не удивлюсь, если в Зиккурате куча первоты полегла, отдав ему силу. Кстати, ты бы проверил, не стал ли сильнее?

Я тут же устремил взор на стержень духа. Нет, всё та же одиннадцатая ступень… Правда, моя точка как-то непонятно колеблется.

– Вы теперь с Эзекаилом делите силу, он ведь так и не смог тебя сломать. Если постараешься, поднёбыш, то, думаю, ты смог бы у него отнять половину.

– Как это отнять? – спросил я, нервно постукивая пальцами по рукояти.

– А я знаю? Когда я был демоном, я мог просто одним усилием мысли убить всех подвластных мне бесов, чтобы забрать их силу. Там, конечно, крохи были… Но у меня и смысл был просто поразвлекаться.

– Усилием мысли? А мне, получается, с первушников собирать?

– Эй, ты только помни, он-то уже собрал всю силу! Тебе не бедную первоту обдирать надо, а с ним бодаться.

Я только цыкнул от досады, но всё же довольно улыбнулся. Расклад, что я теперь для Эзекаила как кость в горле, нравился мне всё больше и больше.

– И, кстати, поднёбыш. А ведь Отступник-то лишь наполовину ангел!

– Ты о чём?

– Ну ты же научился менять оружие, так? Ангельский навык освоил.

Я пожал плечами. Научиться-то научился, только в бою это мало могло пригодиться – один раз разделишь кинжал на два, да так и ляжешь от усталости. Не по звериной мере такие умения.

И тут до меня дошло, к чему клонит Белиар…

– Ты про вашу демоническую трансформацию?

– Ага! – тот довольно оскалился.

Каждый демон мог в любой момент стать невообразимо сильным, и сразиться даже с дьяволом, вот только ценой такого усиления была верная смерть. Я видел разок, как Белиар делал это, и тогда, если бы он не сразил Аваддона, он бы сейчас тут не стоял и не лыбился. Чтобы избежать смерти после трансформации, необходим громадный приток силы.

– Так если я попробую, тут же и помру, – проворчал я.

– Ну это да. Зато я всем расскажу, что у тебя получилось, – Демон рассмеялся.

– Очень смешно.

– Ты, Марк, не пытаешься зрить в корень! Помнишь наш с тобой мысленный союз? Помнишь силу, которую я тебе давал?

– Ну?

– Это суть та же трансформация! Только я тогда не имел тела, это была не совсем полноценная жизнь, поэтому и цена была не такая страшная.

Это он имел в виду, что после таких усилений Белиар просто отключался на некоторое время.

– Не думаю, что Эзекаил добровольно захочет отдавать мне силу.

– Демоны всегда забирают силу сами! В этом и суть Тенебры, она не зависит от подачек Неба! – воскликнул Белиар, выпятив грудь и уперев руки в бока. Затем вдруг вспомнил о чём-то и, покосившись наверх, ссутулился и чуть тише добавил, – Ну, я имею в виду, от даров Неба… Справедливых, конечно же.

Я прыснул со смеху. Ну да, не стоит, сидя в Инфериоре, грозить Небу.

– Да и потом, поднёбыш. Ты будешь обирать Эзекаила, а цену за это будет платить он…

Я всё же вытянул кинжал, задумчиво глянул на него. Версия Белиара имела право на жизнь, а мне сила была очень даже нужна сейчас. Значит, каким-то образом надо отобрать её у Эзекаила?

Вот даю меру на отсечение, Отступник уже не рад, что этот кинжал попал мне в руки. Его магия подразумевала, что каждый первушник сливается с его душой, где сильный просто пожирает слабого. Но сильная воля на то и сильная, что не слабая…

– Думаю, для верности надо найти смертельную опасность, – сказал Белиар, потирая подбородок, – Демоны применяют трансформацию, когда другого выхода нет. Да и то лишь для того, чтобы подороже продать жизнь.

– Может, всё-таки не совсем смертельную?

– Так не сработает. Нужна самая что ни на есть смертельная, чтобы твоя мера напряглась, и потянулась к любому источнику силы за спасением.

К сожалению, отряд зверей, который прошёл незадолго до нас, отпугнул всех сколько-нибудь опасных монстров вокруг. Мы с Белиаром долго прислушивались к округе.

– Может, сойти с тропы?

– Нет, – я покачал головой, – Лучше уж догнать зиккуратовцев и на них напасть. Чем не смертельная опасность?

Демон пожал плечами. Мы отдохнули уже достаточно, чтобы перейти на бег.

Вот только…

– Что там? – спросил Демон, когда я неожиданно обернулся.

Мой взгляд скользил по кромкам скал, которые нас окружали. По верхушкам редких деревьев, которыми поросли склоны вершин вокруг. Мне кажется, или я увидел сияние искр?

Солнце слепило, не давало рассмотреть вершины, где мне почудилось какое-то движение. Мелькнувший золотой блеск… Ауритовый, если быть точнее.

Моё чутьё молчало, как заговорённое, но я на него и не рассчитывал. Если это то, о чём я думаю, интуиция тут бессильна. Уж точно не на одиннадцатой ступени первой меры.

Белиар потянул носом и поморщился. Переглянулся со мной. Не сговариваясь, мы снова повернулись и лёгкой трусцой понеслись дальше по тропе.

– Ангельскую вонь я повсюду узнаю, – шёпотом бросил Демон, когда под ногами захрустел гравий, который мог хоть немного скрыть звуки.

– Ты учуял?

Тот кивнул.

– Значит, мне не почудилось.

– Тебе надо более нагло с Отступника силы тянуть, и тогда ты точно увидишь, – прошипел Белиар, – А ты сиськи мнёшь всё!

– Легко тебе говорить! – я вполголоса огрызнулся.

Но всё же послушно ухватился пальцами за рукоять, стиснул как можно крепче. Мне нужно ангельское зрение! Когда во мне была душа Халиэль, я ангелов видел вообще без проблем. Душа Белиара, помнится, тоже давала способность их видеть, точнее, их маскирующую магию.

Чего мне делать-то?! Говорят, чтобы легче проникнуть в чужой разум, надо представить мир его глазами. Так, значит, я Эзекаил. Могучий такой Отступник, обиженный на богов, ангелов, людей, демонов… На частицу Абсолюта тоже обижен, всё мне попортила эта сильная воля! На весь мир обиженный такой, короче, и могучий. Злой, как чёрт.

Чего-то не хватает…

Ах, ну да. Я ещё и очень умный! Каэля перехитрил, и даже Белиара перехитрил. Правда, чуть не умер, но выжил, удачно закинув своё оружие в Инфериор, и мой гениальный план, конечно же, сработал.

Но появился снова этот… эта… частица Абсолюта, короче. Схватила моё оружие, не отдаёт. Ненавижу его! Убью! Если доберусь, конечно же…

Нет, не то. Тут по-другому надо.

Я вспомнил, как выглядел Эзекаил. Один глаз золотистый, другой красный. Одна сторона ангела, другая демона. Отступник ведь был раньше очень терпеливым, для него просидеть тысячи лет на одном месте было легко.

А теперь сложим это всё воедино… Архангел, который тысячи лет точит обиду на всех, кто его недооценил. И вот сейчас он послал за одним из обидчиков своих прихвостней – а никто другой это быть не может.

– Ух, взгляд-то какой, поднёбыш!

Я не ответил. Оглянулся, чтобы снова подметить золотистое движение сверху на скалах. Теперь мне почудились и белые крылья, и блеск золотых глаз. И снопы искр, которые я мог видеть даже при свете солнца.

Неожиданно для меня самого получилось, что ангельское и демоническое видение объединились.

Я ухватил Белиара за плечо, притормаживая его. Искры, пролетая над нами, исчезали впереди за скалистым горбом, куда заворачивала тропа. Получается, один ангел, которого я едва подмечаю, сзади, и впереди ещё один.

– Но ведь если Халиэль вернулась, их могла послать и она? – прошептал я, хоть и сильно сомневался в этом.

– А это мы сейчас проверим, – сказал Белиар, потом набрал воздуха в грудь и рявкнул, – Эй, жопы пернатые! Какого хрена тут летаете?!

Мы остановились. Искры исчезли, как и мелькание крыльев где-то сверху, но ощущение чьего-то присутствия осталось.

– Думаешь, злить их самый лучший вариант?

– Ну если всё равно нам сдохнуть суждено, так почему я должен делать это молча?! – возмутился Белиар, – Ты не отвлекайся, дальше пробуй!

Над нашими головами раздался мощный, трубный, но очень недружелюбный голос:

– Почему ты, грязь среднего мира, кажешься мне знакомым?