Нулевой день - часть 1

Эпиграф

Уязвимость нулевого дня — термин, обозначающий неустранённые уязвимости, а также вредоносные программы, против которых ещё не разработаны защитные механизмы.

Сам термин означает, что у разработчиков было 0 дней на исправление дефекта: уязвимость или атака становится публично известна до момента выпуска производителем ПО исправлений ошибки (то есть потенциально уязвимость может эксплуатироваться на работающих копиях приложения без возможности защититься от неё).

(Из Википедии)

…И теперь это уже наш мир: мир электронов и переключателей,мир высокоскоростных электронных коммуникаций. Мы пользуемся уже существующими услугами, которые стоили бы не дороже грязи, если бы не контролировались жадными до прибылей рвачами — и вы называете нас «преступниками». Мы занимаемся исследованиями — и вы называете нас «преступниками». Мы ищем знаний — и вы называете нас «преступниками». Мы прекрасно живём без расовых, национальных и религиозных распрей — и вы называете нас «преступниками».

А вы делаете атомные бомбы, вы развязываете войны, вы убиваете, жульничаете и лжёте нам, вы пытаетесь заставить нас поверить, что всё это лишь для нашего блага — но именно нас почему-то называют «преступниками».

Да, я преступник! Моё преступление — это любопытство. Моё преступление в том, что я пытаюсь судить людей по тому, что они говорят и думают — а не по тому, как они выглядят со стороны. Моё преступление в том, что я умнее вас — а это именно то, что вы никогда не сможете мне простить.

Я хакер, и это — мой манифест. Вы можете остановить меня, но не сможете остановить нас всех: в конце концов, мы все похожи друг на друга.

«Манифест хакера», Лойд Блэнкеншип («The Mentor»), январь 1986 г.

Москва, 16 мая 2013 г.

Москва, 16 мая 2013 г.

1.

За прошедшие столетия — человечество придумало множество разнообразных примет, предсказывающих грядущие неприятности. До сих пор некоторые панически боятся чёрных котов, другие — тринадцатых чисел, третьи — случайно рассыпанной соли. А уж если нечаянно разбить зеркало — решительно всем известно, что ничего хорошего это не предвещает!

Ну, а у следователя Павла Истархова имелась своя личная примета: если он с самого утра не выпьет горячего кофе — дальнейший рабочий день точно не задастся. Примета, конечно, была не такая универсальная и популярная, как перечисленные выше. Зато он многократно убеждался: в отношении лично него — она сбоев никогда не даёт.

То утро он тоже хотел начать с кофе — но столкнулся с проблемой. Современный кофе-автомат (чудо техники, самостоятельно умеющее и молоть кофе, и его заваривать) — внезапно объявил забастовку. Когда он включил кофейник, тот нервно запищал, а на электронном табло вспыхнула надпись: «Очистите контейнер от гущи».

Истархов вздохнул. Процедура была, в общем, знакомой — но муторной, а иногда и довольно грязной. Как раз в тот момент, когда он наконец-то вытащил контейнер для гущи, и начал вытряхивать бурую, противно пахнущую массу на подстеленную газетку — в комнате опять раздался нервный писк. Истархов даже вздрогнул — но на этот раз это оказался внутренний телефон.

Голос шефа в трубке тоже звучал как-то нервно:

— Павел Дмитриевич, вы сейчас не очень заняты? Не могли бы вы подняться ко мне?

— Подождите, сейчас буду.

Следователь вздохнул: он уже примерно представлял себе, какого рода проблему ему придётся решать.

Вячеслав Юрьевич Введенский — подполковник юстиции, и его непосредственный начальник — сидел за своим столом, на котором стоял включенный компьютер. Взгляд его был направлен прямо на экран — и во взгляде этом равно смешивались тоска, отчаяние и безнадёжность. Именно таким взглядом, наверное, тонущий где-то посередине океана провожает последнюю спасательную шлюпку, уплывающую от него к берегу, удалённому на сотни морских миль.

Когда следователь вошёл в комнату, Введенский наконец-то оторвал взгляд от экрана.

— Вячеслав Юрьевич, так в чём проблема?

— Вот, посмотрите! Вот эта полосочка… она же должна быть на экране здесь, верно?

— Подождите, какая полосочка? Вот эта, что ли?

— Неет!! Не эта! Эта — я вообще не знаю, зачем она нужна! Вот эта полосочка, серенькая такая. Не понимаю: почему она оказалась здесь?

— Ага, вот теперь понятно.

Несколькими движениями мышью, Истархов вернул «полосочку» на её законное и привычное место на экране — что очень обрадовало его шефа.

— Спасибо! Теперь всё, как раньше! Да, Павел Дмитриевич, подождите — тут вот ещё проблема…

Надо отдать его начальнику должное: запустить Microsoft Word ему удалось с первой попытки.

— Посмотрите, что творится! Всё вроде работает — но всё опять перекошено как-то то… И те полоски, чтобы текст можно было двигать туда-сюда — они тоже куда-то пропали…

Истархов опять вздохнул.

— Потому, что окно программы у вас — частично свёрнуто, и вылезает за экран! Вы же, наверное, привыкли, что Word у вас в полноэкранном режиме? Тогда делаем так — смотрите, это очень просто…

Он опять щёлкнул мышью, и окно вернулось в нормальный вид.

— Павел Дмитриевич, вы просто волшебник! Как это вам удаётся?

— Но ведь тут ничего сложного нет…

— Только не для меня — вздохнул его шеф. — Я, наверное, в этой всей технике никогда не разберусь.

Он опять грустно взглянул на экран.

— Вот, были же времена! Все работали на пишущих машинках, и никаких проблем с ними не было! Ну, разве что, литеры иногда сцеплялись — и их вручную расцеплять приходилось… Но зато — на них ничего и никуда не исчезало! Так сейчас ведь — даже работающую пишущую машинку нигде уже не купишь! Говорят, сейчас они все — антиквариат, и каких-то нереальных денег стоят…

— Ну — деликатно заметил Истархов — на пишущей машинке всё-таки кое-чего делать нельзя. Например, с неё точно не получится выйти в Интернет…

— Ну и что? — буркнул его шеф. — А зачем в него вообще выходить? Если нужны свежие новости — так для этого есть телевидение и радио. А больше в Интернете ничего хорошего нет. Зато слишком много плохого — вирусы всякие, хакеры и прочие бандиты орудуют вовсю…

Истархов деликатно промолчал.

— Вот, кстати, насчёт хакеров. Вы, конечно, смотрели вчера телевизор?

— Нет. Я его вообще редко смотрю. А что?

— Вчера вечером, чуть ли не на первом канале, большой репортаж был, насчёт нашего хакера, которого арестовали в Праге три дня назад. Как там его зовут — Алексей Анисимов, кажется? Фото показали — молодой такой парень. Утверждалось даже, что американцы специально выманили его из России в Чехию, чтобы там его могли арестовать без помех.

Истархов посмотрел на шефа заинтересовано.

— Да, в Интернете вчера про это прочитал.

— Хорошо. Дело в том, наше начальство — Введенский многозначительно показал глазами на потолок — проявляет большое недовольство этой историей. Анисимов, в конце концов — гражданин России. То есть, если он в чём-то виновен — то возникает вопрос: почему его не арестовали у нас в стране? А если он невиновен — возникает другой вопрос: почему тогда мы не требуем от Чехии его немедленного освобождения?

— Подождите. Так он в чём-то виновен — или нет?

— Как раз на этот вопрос — Введенский посмотрел на него острым взглядом — наше начальство и хотело бы услышать ответ в первую очередь. Потому, что внезапно выясняется, что мы ничего про этого хакера, и его приятелей не знаем! Впрочем, как обычно. Ну а наше начальство — как обычно — ставит это именно нам в вину. Сейчас крайне желательно, чтобы кто-нибудь из наших сотрудников разобрался с этой историей. Например, вы.

— Я???

— Для начала — вы так хорошо разбираетесь в компьютерах…

— На уровне пользователя — наверное. Но во всех этих хакерских делах — вы думаете, я в них что-то понимаю?

Шеф посмотрел на него в упор. Кажется, он начал слегка раздражаться.

— Так у нас — в них никто и ничего не понимает! На данный момент, я поручил разбираться в этом деле Талышеву. Полагаете, он этим очень доволен? Тоже сразу начал жаловаться — я, дескать, в этом ничего не понимаю… Нудит и нудит. Однако, я опасаюсь, что это дело, и правда, ему совсем не по зубам. А у вас сейчас что — кажется, «ювелирное дело»?

— Верно. По нему немало работы осталось.

— А хотите — сегодня же передадите все материалы Талышеву? Нам сейчас срочно нужно, чтобы кто-то взялся за эту хакерскую историю. Постарайтесь в неё вникнуть — я уверен, что у вас тогда появятся интересные идеи. Но, я вас не тороплю — подумайте. Вообще, я прямо сейчас скажу Талышеву, чтобы он зашёл к вам, и ввёл вас в курс дела.

Следователь вздохнул. Спорить смысла не было.

— Да, Вячеслав Юрьевич. Пусть заходит.

По пути в свой кабинет — Истархов долго размышлял над тем, что только что услышал.

Если откровенно — дело, прозванное всеми «ювелирным» вызывало у него неоднозначные чувства. С одной стороны — история была довольно громкой, а результат — весьма впечатляющим. Опытную банду, на протяжении чуть ли не года успешно выносившую мелкие ювелирные магазинчики и ларьки в торговых центрах (всего в деле за ними числилось аж девять эпизодов) — удалось успешно обезвредить практически за неделю! Правда, вот до этого — расследование очень долго топталось на месте. Но надо признать, что противник им попался вполне достойный. Основательная подготовка и разведка на местности перед каждой «акцией», использование довольно хитрой электроники для отключения сигнализации и видеокамер, впечатляющее проворство в работе (один из ограбленных магазинчиков — умудрились полностью выпотрошить всего за три с половиной минуты!) и хорошо налаженные каналы сбыта краденного… В общем, работали профессионалы, а не какие-нибудь сосунки.

Как иногда бывает, хорошо налаженный криминальный бизнес сгорел по несчастливой случайности. Несчастливой для преступников, конечно — а для правоохранителей, наоборот, очень даже счастливой. После одной из «акций» — часть украденных ценностей своевременно реализовать почему-то не удалось, и они задержались в гараже одного из участников банды. Причём, держал он их даже не в сейфе — а в ящике какого-то старого стола, взлом которого оказался совсем нехитрым делом. А взломал ящик какой-то бомж — обыкновенный местный бомж, который залез в чужой гараж не в поисках каких-то драгоценностей, а исключительно в надежде найти себе чего-нибудь пожрать (а ещё лучше — выпить). Обнаружив вместо этого разные блестящие побрякушки — бомж нереально обрадовался, и отправился на ближайшую местную толкучку, чтобы попытаться их сбыть. Где его, со всей добычей на руках, через полчаса и повязал милицейский патруль. Уяснив, в какую некрасивую историю он влип — бомж сильно упорствовать не стал, и сразу сдал координаты того самого гаража. Всё остальное уже было делом техники. Владельца гаража взяли в тот же день, двух его подельников — через пару дней. Ещё пара активных участников банды до сих пор числилась в бегах — но, скорее всего, их тоже скоро возьмут. Впрочем, даже если им удастся скрыться — банду вполне можно считать ликвидированной.

В общем, всю эту историю прекрасно можно подать как пример отличной работы следственных органов… Понятно, именно так её публике и подадут — вот только это, что ни говори, казалось Истархову некоторым лукавством. Если откровенно, «работы следственных органов» он здесь не видел вообще — за них хорошо поработал слепой случай. На его долю тоже оставалось немало работы — но, в основном, с разными бумажками. Надо, чтобы всё было в ажуре, и адвокатам обвиняемых в суде не за что было зацепиться. Работа, безусловно, тоже нужная и важная — но крайне унылая, и совершенно не творческая. И, если честно, то идея спихнуть её на Талышева — выглядела довольно привлекательной.

Но вот заниматься вместо неё каким-то хакерами… Неужели — подумал он — нашему шефу некому поручить это, кроме меня?

Вот почему Высокое Начальство поручило это Введенскому — у него вопросов как раз не возникло. Безусловно человеком Вячеслав Юрьевич был хорошим (а для непосредственного начальника — так просто замечательным), но вот его неумение обращаться с любой вычислительной техникой — было каким-то совершенно легендарным! На тему «Введенский и компьютеры» по отделу ходили разные истории — и в некоторые из них Истархов даже не поверил бы, если б не знал своего шефа достаточно хорошо. Ну и кому же ещё, как не законченному и неизлечимому компьютерофобу — то самое Начальство должно было поручить курировать все связи с управлением «К» Главка? То есть, тем самым управлением, которое занималось компьютерными преступлениями и прочими правонарушениями в сфере информационной безопасности? Разумеется, кроме, как ему — больше некому.

Нет, логику начальства — её умом, безусловно, не понять! Понять умом Россию, вопреки Тютчеву — иногда ещё как-то можно. Но вот понять начальственную логику — об этом лучше даже и не мечтать…

2.

…К тому моменту, когда в кабинете появился его коллега — Истархов уже успел привести свою кофеварку в полностью работоспособное состояние, заварить кофе, и теперь наслаждался первой чашкой любимого утреннего напитка. Не отрываясь от этого занятия, он просматривал материалы по «ювелирному делу» — протоколы допросов, отчёты экспертов и прочее. Надо заметить, что из документов чётко следовало: хозяева некоторых ограбленных ювелирных точек — сами были вовсе не без греха. Так, проба золотых и серебряных изделий, направленных на экспертизу — во многих случаях не соответствовала заявленной, ну а в паре «бриллиантовых» сережек — камни, при проверки, вообще оказались фианитами. Впору было задуматься, кто больше провинился перед законом — грабители, или их жертвы? И против кого из них, собственно, следовало возбуждать уголовное дело??

Философские размышления на эту тему прервал приход Талышева. На лице у его коллеги было довольное выражение (для него обычно совсем не характерное), а в руках — массивная синяя папка, набитая бумагами. На папку эту Павел посмотрел с некоторым интересом.

— Не представляешь, как я рад — начал он без каких-либо предисловий. — Введенский сказал, что ты будешь только рад этим заняться…

— Подожди — Павел решил, что коллегу пора бы осадить, и порешительнее. — Вообще-то, я не говорил ему, что хочу этим заниматься! Я лишь сказал, что готов подумать…

Уронив папку на стол, Талышев замахал руками.

— Да, ради бога — думай, сколько тебе в голову взбредёт! Тебя же, как я понял, никто не торопит — даже само начальство? Вот и славно. Мне главное — чтобы меня этим заниматься не заставили!

— То есть, не хочешь? А почему??

Коллега (несколько театрально) закатил глаза.

— Не моя эта тема, совершенно! Я тут попробовал во всём разобраться — и мне стало тошно. Интернет, сервера, хакеры-шмакеры, шпионские программы всякие… Нормальному человеку, вроде меня — в этом ничего не понять даже под угрозой смертного приговора.

— Видишь ли — Истархов посмотрел на своего коллегу в упор — вообще-то, я в этом тоже совсем не разбираюсь. С компьютером работаю постоянно — как нормальный продвинутый пользователь. В резюме, вроде, именно так принято про себя, любимого, писать. Но вот во всяких хакерских авантюрах…

— Нее, всё равно, лучше уж ты, чем я — бесцеремонно перебил его собеседник. — Потому, что если я с этим делом не справлюсь — начальство обязательно скажет, что Талышев запорол порученное ему ответственное поручение! Но если не справишься ты — скажут несколько другое: что дело попалось очень уж сложное, если уж даже Истархов не справился… Ты же у начальства на хорошем счету. Особенно, после прошлогодней истории.

Это была какая-то слишком уж явная лесть. Да и про «прошлогоднюю историю» Павлу Дмитриевичу не очень хотелось вспоминать.

— Допустим, что ты прав — неохотно согласился он. — Но Вячеслав Юрьевич мне сказал, что тебе всё-таки удалось что-то выяснить…

— Если честно, ничего интересного я не выяснил! Только то, что пишут в Интернете…

— Вообще-то, я и про то, что пишут в Интернете, очень мало что знаю. Так что, не стесняйся — выкладывай всё.

Талышев нервно сглотнул.

— Ну ладно. Есть у нас такая группа хакеров — называет себя «Чёрный понедельник». Пишут, что Анисимов, арестованный в Праге — у них, наверное, был самой важной птицей. Но есть ещё несколько активных участников, тоже основательно замешанных в разных хакерских авантюрах. И все они — у нас, причём, в основном, в Москве. Я не знаю, что они сейчас делают — но полагаю, что сильно нервничают. Я бы нервничал, если бы хорошо понимал, что за меня взялись всерьёз.

— И чего же боятся те, что в Москве? Что их тоже арестуют — только уже у нас??

Его собеседник понизил голос.

— Наверное, именно этого. Понимаешь, во всём западном Интернете сейчас хором пишут одно — русские хакеры совершенно распоясались, и чувствуют себя неуязвимыми перед законом! Если хочешь знать, у меня сложилось впечатление, что от нас сейчас ожидают одного: решительных действий.

—Каких именно?

— Ну, то есть, чтобы мы, наконец-то, арестовали нескольких приятелей этого Анисимова по хакерскому бизнесу — но только у себя, в Москве. И тем самым, доказали, что нам не безразлично всё происходящее как в стране, так и в мире. Потому что, если этого мы не сделаем — вопли, что Россия является настоящей гаванью для киберпреступников, будут звучать всё громче и громче. Есть мнение, что нам это совершенно ни к чему.

Павел хмыкнул, и посмотрел на коллегу скептически.

— Извини. Но чтобы арестовать людей — надо, для начала, выяснить, кто они такие есть. Насколько я разбираюсь — хакеры не очень-то любят афишировать свои реальные личности. Пока мы выясним, кем являются его друзья…

— А нам и не надо это выяснять — перебил его Талышев. — Это уже довольно хорошо известно! Я имею в виду, их реальные имена.

— То есть, уже известно, кто его приятели? Откуда?

Его коллега кивнул на синюю папку.

— А тут вот — много весьма интересных документов. Советую ознакомиться! В общем, установить личности всех его приятелей — это было не слишком-то сложно. Тем более, они практически и не скрывались особо — на разных хакерских сходках и тусовках открыто появлялись вместе. И в некоторых общественных местах, где их тоже видели.

— Не очень-то осторожно с их стороны…

— Да. Вот только арестовывать их, похоже, формально совершенно не за что. Во всяком случае, если судить по тому, что про них удалось выяснить. — Талышев опять кивнул на папку — И, как ты понимаешь, если придерживаться строго законных методов.

Истархов опять хмыкнул.

— Объясни, зачем вообще этот Анисимов поехал в Прагу? Он был не в курсе, что американская юстиция охотится за его головой?

— Видимо, был не в курсе. А улетел туда — чтобы поучаствовать в какой-то международной хакерской конференции, или чём-то в этом роде. Спонсоры этого мероприятия предпочитают держаться в тени. Но говорят, что среди них — немало богатых и влиятельных личностей. И ещё говорят, что там есть даже наши — например, Каулин.

— Подожди, какой именно «Каулин»? Не тот, антивирус которого недавно ставили на все наши компьютеры?

— Именно, что тот самый — довольно кивнул Талышев. — Однако, в хитрости ему не откажешь! Одной рукой — разрабатывает и продаёт свои антивирусы. А другой — спонсирует тех самых хакеров, которые вирусы разрабатывают! Неплохо у него всё устроено, правда?

Истархов кивнул, и вновь посмотрел на синюю кожаную папку. На вид, она выглядела довольно увесистой. И по-своему соблазнительной — если подобное можно сказать про сухие и скучные, для нормальных людей, документы.

— Пока что, извини, я одного не понимаю. Ты сказал, что никакого расследования в отношении этих хакеров — следственными органами ранее не проводилось?

— Насколько я знаю — нет.

— Ну а это всё — тогда откуда? Не в Интернете же было нарыто, пусть и за пару дней очень усердных поисков???

Талышев вздохнул, и начал рассказывать. Рассказывал он несколько сбивчиво, как обычно, и с постоянными лирическими отступлениями — но основное Истархову удалось уяснить быстро.

Вся эта история началась чуть меньше года назад, когда в следственные органы обратился московский бизнесмен, и владелец довольно крупного банка, по фамилии Гурамишвили. По его словам — ему, и его бизнесу открыто угрожает банда хакеров, называющих себя «Чёрный понедельник». Постоянно атакуют сервера его банка, рассылают его сотрудникам подозрительные письма, пытаются выведать его коммерческие секреты — и всё это делается то ли с целью шантажа, то ли по прямому заказу его конкурентов. Вообще, что им требуется, банкир сказать не мог — но шумно требовал, чтобы против этих кибер-бандитов незамедлительно было возбуждено уголовное дело. Он даже предлагал, так сказать, простимулировать следователей, желающих заняться этим делом, материально. В весьма обтекаемых формулировках, чтобы не попасть под двести девяносто первую статью — но всё же довольно недвусмысленно предлагал. И он же и притащил целую папку «убойного» компромата на этих хакеров (собранного, по его словам, исключительно усилиями его сотрудников, и сугубо в рамках закона). До возбуждения уголовного дела, правда, оно так и не дошло. Но вот упомянутую папочку сотрудники органов у него взяли — и вежливо пообещали с ней ознакомится с ней при первой же возможности.

— Занятно. И чем всё это кончилось? — заинтересовался Истархов.

— Ну, кончилось всё тем, что ещё этой весной этот банкир всерьёз поссорился с федеральными властями — кажется, деньги какие-то мутноватые отмывал — и сбежал из страны. Теперь вот живёт с семьёй в Лондоне, весь свой бизнес в России продал — и никакого дела до наших хакеров ему давно уж нет. Зато вот эта папочка — осталась у нас.

— То есть, нам повезло?

— Если иронизируешь, то зря. Да, заметную часть работы служба безопасности этого банкира уже сделала до нас. И Анисимова они срисовали, и большинство его близких приятелей. Кстати говоря: ты не слышал про такое кафе — «Нейроматрица»?

— Как-то не доводилось. И уж точно — там не бывал. Не люблю я общепит.

— Оказывается, есть такое заведение, причём в самом центре столицы — в каком-то переулке совсем недалеко от Пятницкой. В Интернете пишут, что широким массам оно малоизвестно — но зато очень популярно в хакерской среде. Этот Анисимов там тоже часто ошивался — вместе с парочкой своих приятелей, известных, вроде, как «Стервятник» и «Безумный Макс». Ммда, ну и кликухи у них… В общем, их там неоднократно видели вместе. Так что, стопроцентной уверенности, понятно, нет — но, скорее всего, эти именно эти трое и являются ядром «Чёрного понедельника».

Истархов посмотрел на него с уважением.

— Неплохо. И что — всё это есть в этой папке?

— Там ещё много чего интересного есть! А знаешь, что? В общем, я не буду тебе мешать. Почитай.

Талышев встал, и торопливо вышел из кабинета. Похоже было, что он и впрямь рад тому, что успешно избавился от этой папки — и от связанных с нею проблем. Точнее говоря — успешно переложил все эти проблемы на плечи другому. Истархов вздохнул.

Впрочем, очередная чашка кофе заметно улучшила его настроение. А когда он раскрыл синюю папку, и начал изучать её содержимое — он понял, что Талышев не преувеличил: содержимое, действительно, оказалось довольно любопытным. Как-то автоматически, почти непроизвольно, он взял свой блокнот, раскрыл его на первой чистой странице, и начал делать там заметки, выписывая самое интересное из обнаруженного.

Когда он, наконец, оторвался от папки — прошло уже не меньше часа, а на электронном табло кофейной машины опять появилась надпись, требующая подлить воды. И ему окончательно стало ясно, что дело загадочных хакеров — ему намного интереснее, чем «ювелирное». В последнем деле, в общем, всё уже ясно. А вот в первом — вопросов, пока что, намного больше, чем ответов.

Впрочем, начать следовало с самого главного из вопросов — так что ему с этим делать???

За прошедший час Истархов, разумеется, не успел просмотреть всю папку (его хватило примерно на треть) — но впечатление об её содержимом составить сумел. Люди, которые всю эту информацию собирали — несомненно, приложили немало усилий, и располагали кое-какими возможностями, как оперативными, так и техническими. Но вот в стандартах доказательств, принятых в юридической практике, они ориентировались слабо, если их эти «стандарты» вообще волновали. Талышев опять был прав: для возбуждения уголовного дела — эти материалы не годились. Не говоря уж о суде, разумеется. Истархов фыркнул, просто представив себе, что сделает в суде с такими «доказательствами» любой грамотный адвокат. Наверное, он просто порвёт обвинение в клочья.

Так что, взять приятелей Анисимова за жабры — не представляется реальным. И даже подобраться к ним будет непросто. Ну, разве что…

Он вновь сосредоточился на своем блокноте. Пожалуй, самое интересное — надо выписать на отдельную страницу…

Хакерская группировка «Чёрный понедельник» — основные участники:

— «Аутвейдер», он же Алексей Анисимов, возраст 24 года, e-mail: outvader@cryomail.ru Родом из Нижнего Новгорода, но примерно с 21 года — проживал в Москве. В настоящее время — под арестом в Праге.

— «Безумный Макс», в миру известный как Максим Заремба. Москвич, образование среднее специальное, возраст — 23 года, e-mail: maxinsane@cryomail.ru

— «Стервятник», а в реальной жизни — Кирилл Гнедых. Москвич, образование — неоконченное высшее, возраст — 25 лет, e-mail: ossifrage@cryomail.ru

— «Саймон», и он же Семён Хохряков, возраст — 20 лет, образование среднее. В группировке, похоже, является одним из младших членов, и обычно на вторых ролях. E-mail: simon-belmont@cryomail.ru

— «Полифем», e-mail: polypheme22@cryomail.ru. Возраст — от 22 до 24??? Образование — ???? Реальное имя — ???

Рядом с последним участником группировки — стояло много вопросов. Наверное, даже слишком много. Про него было известно намного меньше, чем про всех предшествующих. Но дело, скорее всего, в том, что полноценным участником группы — он не был вообще. Он лишь собирался им стать. Зато он, похоже, был знаком с Анисимовым — и, по некоторым утверждениям, чуть ли не с самого детства. Кажется, тот хотел его познакомить с другими хакерами — но сделать этого так и не успел. Хотя … стоп! А вот это вот что такое?

А вот это вот уже очень интересно! Хотя, конечно, эту информацию надо бы проверить…

Для проверки нужен был компьютер. На то, чтобы он включился, загрузился и начал работать — требовалось минут десять: техника в его кабинете была, увы, далеко не самой современной. Через пару минут следователю надоело ждать — и тут он вспомнил про свой новый смартфон. Всё-таки, инерция мышления — вещь вредная: давно надо бы привыкнуть к тому, что многие вещи смартфоны делают не хуже, чем настольные компьютеры. Например, работают с электронной почтой.

На проверку того, что он собирался проверить — ушло ещё десять. За это время, кофе в чашке успел практически остыть. Допивать его совершенно не хотелось, но Павел предчувствовал, что кофеин ему ещё понадобится.

Покончив с кофе, Истархов вновь взялся за свой блокнот. Из всех перечисленной компании — хакер по кличке «Полифем» был самой загадочной личностью, но и самой любопытной. В общем, тёмной лошадкой. Из числа тех, на которые ставят на скачках — и иногда выигрывают целое состояние! Хотя, с тем же успехом — могут и проиграть. Иногда — состояние, а иногда — всего лишь собственные штаны. Это уж как повезёт.

Следователь уставился на свой блокнот тяжелым взглядом. Как там ему сказал Введенский утром: «А вдруг у вас появятся интересные идеи»? Может, его шеф не особо разбирался в компьютерах — но вот в своих подчинённых он разбирался прекрасно! То есть, понимал, что надеяться в смысле интересных идей на Талышева — дело совершенно дохлое. И насчёт него самого — шеф тоже не ошибся. Потому, что интересные идеи у Истархова действительно появились. Проблема была в другом: идеи были настолько интересные, что совершенно не нравились даже ему самому.

Поразмышляв ещё около десятка минут, он, наконец, поднял трубку внутреннего телефона, и нажал кнопку для вызова собственного шефа. Тот поднял трубку сразу.

— Вячеслав Юрьевич? Это Истархов.

— Я вас слушаю, Павел Дмитриевич.

— Я, пожалуй, готов попробовать. Я про всю эту историю, с хакерами. Но я боюсь, что в одиночку я с нею не справлюсь.

— Замечательно, Павел Дмитриевич! Вам нужны сотрудники в помощь? Сколько? Один, два? У нас сейчас со свободными людьми тоже не особенно…

— Не нужно ни одного. Вячеслав Юрьевич, я как раз подумал: что, если привлечь к этому человека со стороны?

Трубка ответила недолгим молчанием.

— Со стороны? Павел Дмитриевич, вы же понимаете — это хакерское дело… Оно же уже международное! И весьма деликатное. И привлекать к нему кого-то совсем постороннего…

— Не совсем постороннего. Человек, о котором я говорю, в некоторых делах уже участвовал, почти что наравне с нашими сотрудниками. Причём, заметно нам помог.

— Вы про что конкретно???

— Помните, в прошлом году? Дело Бельского-Ракиты?

В трубке опять была напряжённая тишина.

— Да, припоминаю, — наконец ответил шеф. — А зачем он вам нужен??

— Этого, Вячеслав Юрьевич, вам лучше не знать.

— Ладно, если без этого никак нельзя… И если под вашу ответственность… Тогда — действуйте. Но я надеюсь, Павел Дмитриевич, что вы знаете, что делаете. И помните — от нас ждут результатов, и быстрых.

— Я тоже надеюсь, что это знаю.

Последнее, впрочем, следователь сказал про себя. И повесил трубку аппарата.

После этого он достал из ящика стола свой старый мобильный телефон, включил его, и начал просматривать свой список контактов. Где-то в самой глубине души, он даже надеялся на то, что того номера, который ему был так нужен, там не будет.

Однако, тот самый номер — нашёлся без труда.

3.

Через пару часов (мысленно ругая самыми нехорошими словами окружающую грязь и распутицу) — следователь добрался до новостройки в новом микрорайоне, поднялся на лифте на двенадцатый этаж, и позвонил в дверь. Открыли ему без промедления.

— Ну, привет. Заходи.

Артур Крапивников, хозяин квартиры выглядел так же, как и полгода назад, когда они виделись в последний раз. Был ли он рад встрече, или нет — Истархову понять не мог.

— Извини, но мне, наверное, в квартиру лучше вообще не заходить…

— Это почему?

Павел многозначительно посмотрел на свои ботинки.

— Ааа, снаружи грязновато, это да. Ну, неважно — мне всё равно, пора полы помыть. Проходи, не стесняйся…

— Нет уж, я сначала ботинки хоть оботру чем-нибудь. У тебя не найдётся какой-нибудь тряпки, которую потом выбросить не жалко?

—Тряпки? Сейчас…

Следователь занялся своими ботинками. Хозяин квартиры посмотрел на них сочувственно.

— Ты ведь, наверное, прямо со стороны МКАД к моему дому подъехал, так?

— Да, оттуда.

— Это совсем напрасно!

— А как надо было?

— Надо было где-то за километр отсюда, свернуть с кольцевой на новую улицу. Как там её — девятый радиальный проезд, кажется? Или, может, седьмой? Не помню точно, но и не больно важно — всё равно её переименуют, как только придумают название получше. Так вот, по ней — надо проехать ещё где-то километр-полтора, а потом ещё метров сто пешком. Ну да, это чуть дольше — зато идти будешь по другую сторону от нашего дома, где территория уже малость благоустроена. Там уже все пешеходные дорожки не только проложили, но и заасфальтировали и обордюрили. Даже можно подойти прямо к нашему дому, почти не переживая за обувь.

— Жалко, что я этого не знал. Теперь приму к сведению.

— Вот с самих дорожек, правда, пока лучше не сходить. Шаг влево, шаг вправо — считается за попытку утопиться в грязи. Ну, это тоже временно, надеюсь. Там где-то уже деревья сажают, где-то клумбы разбивают, и даже детские площадки оборудуют…

— Знаешь, давно не бывал в новых московских микрорайонах. Оказывается, тут всё так быстро строится…

— Быстро. Примерно вот там, недалеко — Артур махнул рукой — будет новый торговый центр с супермаркетом. Он уже почти готов, там фасадные работы идут — через пару месяцев обещают открыть. Ещё филиал «Сбербанка» будет где-то в доме по-соседству. Удобно. А там — он махнул рукой в другом направлении — уже строят школу и детский сад. Правда, это уже не так скоро — там пока ещё только котлован забетонировали…

— Да, ещё какой-нибудь год — и здесь вполне комфортно будет жить.

— Ну, я уже вполне комфортно живу. Ладно, проходи.

Комната, в которую его пригласили — была обставлена скромно, и это ещё очень мягко сказано. Главной деталью обстановки — был огромный матрас на пружинах, лежащий прямо на полу. В одном углу — стоял письменный стол, явно видавший лучшие времена. Несколько здоровенных картонных коробок — пытались играть роль разной прочей мебели. Гостю же была предложена сомнительного вида кухонная табуретка — на которую он пристроился крайне осторожно. Табуретка подозрительно заскрипела, но устояла.

— Слушай, — не выдержал Истархов. — Ты сколько времени уже здесь живёшь? Месяца три?

— Четыре. Уже пятый пошёл.

— А не думал о том, чтобы какой-нибудь мебелью обзавестись?

— Думал. Даже смотрю сайты разных мебельных салонов в Интернете. Но, как-то, пока ничего особо не привлекло. К тому же, всё как-то больно дорого…

— Проблема с деньгами? Ты сейчас где-нибудь постоянно работаешь?

— Нет. Разовые заказы попадаются.

— А на работу устроиться не думал?

— Это только в крайнем случае… Постоянная работа — означает постоянное начальство. Терпеть не могу начальство.

Следователь покачал головой.

— Ну, ладно, это твоё дело. Впрочем то, что у тебя сейчас уйма свободного времени — оно, может быть, и неплохо…

Хозяин квартиры посмотрел на него заинтересованно.

— Почему? Неужели хочешь предложить мне что-то поинтереснее работы??

— Может быть. Для начала, мне нужен твой совет по одному делу.

— Мой совет! — восхитился Артур. — Я польщён. А по какому вопросу?

Истархов медлил, думая, с чего начать.

— Такое имя — Алексей Анисимов — тебе чего-нибудь говорит?

— Совсем недавно слышал. Но не помню где. А кто это?

— Ладно, а как насчёт названия: «Чёрный понедельник»?

— А, хакерская группа?! Теперь вспомнил! Так это тот самый Анисимов, которого арестовали за их аферы в Праге, верно? Я вчера в какой-то передаче про них всех слышал.

— Так у тебя есть телевизор? Наверное, на кухне?

— Нет у меня телевизора — Артур кивнул на стереомагнитолу, стоящую рядом со спальным местом. — По радио передача была, вчера вечером. Что, и по телевизору про них говорили?

— Кажется, про них сейчас чуть ли не из каждого утюга говорят.

— А при чём здесь ты?

— Пока не при чём. Но именно меня хотят заставить разбираться с этими ребятами.

— А вот это уже интересно! — обрадовался хозяин квартиры. — Рассказывай.

Рассказ Истархова о том, что ему удалось узнать — длился достаточно долго для того, чтобы к его концу у рассказчика совершенно пересохло в горле. Сейчас бы ещё чашечку кофе — подумал он. А лучше, конечно, две…

— Занятная история — прокомментировал услышанное Артур. — И что ты дальше собираешься делать?

Следователь кашлянул, и посмотрел куда-то в потолок.

Надо было приступать к самой деликатной части беседы.

— Так вот — осторожно начал он. — Всех участников этого самого «Понедельника…» — мы, в общем, знаем, за исключением одного, по кличке «Полифем». Вот про него вообще ничего не известно — кроме его почтового ящика: polypheme22@cryomail.ru. Можно было бы сказать, что мы про него ничего не знаем… но есть нюанс. В бумагах обнаружился ещё и пароль к его электронной почте.

— Пароль? Подожди, то есть это означает, что ты можешь спокойно открыть его почтовый ящик!

Истархов кивнул.

— Могу. Вообще-то, я уже это сделал сегодня утром.

— Круто! — обрадовался Артур. — И что там нашлось?

— Ну, надо признаться — интересного там не так уж много. Там всего-то десятка-полтора писем — причём, все входящие. Я также очень надеялся, что он написал кому-то что-то интересное про себя — но увы: в «исходящих» у него совершенно пусто. Если что-то кому-то писал — то уже успел всё удалить.

Его собеседник заметно погрустнел.

— Вот это уже совершенно не круто! И зачем тогда этот пароль вообще нужен?

— Не торопись. Не всё так печально. Из его входящих писем — тоже, в общем, сильно много выяснить не удалось. Но кое-какие интересные факты — там всё же обнаруживаются. Ну, во-первых — приятели Анисимова тоже не знают про этого «Полифема» почти ничего. Не знают, как его зовут, и как он выглядит — тоже. Во-вторых — они были бы совсем не против с ним познакомиться, не только по переписке, но и в реальном мире. И в-третьих — он и сам собирался приехать в Москву, чтобы с ними познакомиться. Точнее, это Анисимов хотел их познакомить … но он не вовремя улетел в Прагу. И вернётся оттуда не скоро, по не зависящим от него причинам.

— И что из этого?

Следователь опять кашлянул.

— Анисимов под арестом … но его приятель Полифем ведь на свободе? Так кто ему мешает всё равно взять — и приехать в Москву?

Артур посмотрел на своего гостя очень подозрительным взглядом.

— Подожди — медленно проговорил он. — Так тебе не нужны никакие мои советы! На самом деле, тебе нужно… Истархов, а тебе не кажется, что ты сошёл с ума?

На этот, определенно риторический вопрос, следователь ничего не ответил. Взгляд от Артура он, впрочем, опять отвёл. Подобное малодушие разозлило собеседника ещё больше.

— Значит, так! — решительно начал он. — Тебе показалось, что выдать кого-нибудь совершенно постороннего за загадочного приятеля этих хакеров — это прекрасная идея. На мой взгляд — если уж тебе так нужен совет — это не просто нехорошая идея, а откровенно гнилая. Впрочем, это не моё дело. Но если уж ты думаешь, что за их приятеля попробую выдать себя именно я…

Истархов упорно молчал.

— В общем, если ты всерьёз на это надеешься — то ты просто псих!

Ещё несколько минут длилось тяжёлое молчание. Гость рискнул его нарушить.

— Ладно. Ну, признаю, что идея весьма рискованная. Может быть, даже немножко безумная…

— Немножко?!! Это ты так шутишь?

— Опять горячишься? Может, обсудим всё спокойно??

Артур явно спокойным себя не чувствовал. Он уже не сидел на матрасе, а ходил по комнате туда-сюда.

— Если мы будем обсуждать это всерьёз — то нас обоих серьёзные проблемы с психикой! И нас — надо возможно скорее изолировать от общества нормальных людей.

— Прошу десять минут, хорошо? Десять. И не секундой больше.

Артур вздохнул.

— Ладно. Десять минут пошли. Обсуждай.

Истархов вздохнул.

— Значит, так. Мы не знаем, кто такой этот Полифем на самом деле. И это нам минус. С другой стороны — все эти московские приятели Анисимова ведь тоже не знают, кто он такой! А это уже плюс, не так ли?

Его собеседник не отреагировал.

— Дальше, — продолжал Истархов с воодушевлением. — У вас с ним — явно есть кое-что общее. Для начала, возраст — где-то от 22 до 25. Потом, вы оба провинциалы: ты — из Питера, он — из Нижнего. То есть, вполне можно предположить, что в Москве…

— Аааа, то есть, это ты так Петербург обозвал — «провинцией»? Ну, спасибо тебе, приятель. Это дивный московский снобизм! Наверное, никогда к нему не привыкну.

— А это означает, что в Москве — продолжил Павел (проигнорировав только что услышанное) — у вас двоих знакомых должно быть совсем немного. Вот ты в столице уже больше года — а со многими тут близко познакомился? Ну, за исключением меня, и некоторых моих коллег? Подозреваю, что с очень немногими.

— Может быть, лучше бы и с тобой не знакомился…

Эту реплику Истархов столь же невозмутимо пропустил мимо ушей.

— А этот Полифем — предположим, он раньше вообще в Москве не был. И знакомых у него тут нет. Видите, как вы с ним похожи? Кстати, отсутствие близких знакомых, если вдуматься, нам подходит. Меньше шансов напороться на кого-то, кто тебя хорошо знает, в самый неподходящий момент.

— Если тебя послушать, у нас с ним много общего. Ну а, как насчёт некоторых различий, например? Для начала — он же хакер! А я, конечно, умею с компьютером обращаться, пару книжек по Windows прочитал… В общем-то, это примерно всё, что я умею.

— Ну, во-первых, он, видимо, не такой уж и суперхакер. Скорее, поставлю на то, что он явный новичок во всей этой среде! Если б что-то из себя представлял — думаю, был бы неплохо известен сам по себе. А не как друг детства настоящего суперхакера, известного настолько, что его даже отправили в пражскую тюрьму.

Артур промолчал.

— Так что, в хакерских делах — он не так уж и опытен. Ну и вообще, откуда им знать: опытный ты хакер, или нет? Не будут же они тебе устраивать проверку при первой встрече? Они ведь хотят с тобой просто познакомится — а не посадить тебя за компьютер, и заставить взламывать какой-нибудь сайт…

— Это ты так предполагаешь? А если и правда — посадят, и потребуют что-нибудь взломать?

— Увильни как-нибудь! Ну, скажи, что ты ночью плохо выспался, и взламывать сайты сегодня не в настроении.

Собеседник лишь посмотрел на него недобрым взглядом.

— А ещё ты забыл, что этот Полифем не только хакер — но и родом из Нижнего Новгорода! Знаешь, сколько раз в жизни я был в этом городе? Один. Причём, проездом. То есть, даже не проездом — а, наверное, проплывом, потому, что это был речной круиз по Волге, на теплоходе. Так что, провёл я там где-то около четырёх часов. И даже не помню, сходил ли вообще на берег.

Истархов лишь пожал плечами.

—Тогда мы будем дружно надеяться, что и они там вообще не были ни разу.

— Они, может, и не были. Но Анисимов им, наверное, что-то про родной город рассказывал! И про меня — то есть, про Полифема — тоже немало рассказывал, это уж почти наверняка!

Истархов опять промолчал.

— Но самое главное, — продолжил Артур. — Это, конечно, прекрасно, что они этого Полифема не знают! Но, если они его вообще не знают, а единственный человек, который может подтвердить его личность, в Праге за решёткой… Чёрт побери, как я вообще докажу, что я — это он?!!

Тут Истархов не смутился. Наоборот, он впервые за весь разговор улыбнулся.

— Элементарно, дорогой Артур! А письма?

— Какие письма?

— Электронные, разумеется! И вообще — весь почтовый ящик этого хакера (или не-хакера) на cryomail.ru — сейчас будет в твоём распоряжении. Мы ведь знаем пароль! А кто ещё может его знать, кроме самого Полифема?

Артур задумался.

— Кстати, у нас он откуда?

— Этого я уже не знаю, но он там был. Возможно, его кто-то из людей Гурамишвили подобрал. Или просто взломал.

— Ну, если этот ящик кем-то уже взломан — то доверять ему нельзя. С какой стати ему должны доверять эти хакеры?

Истархов опять улыбнулся.

— Начинаешь мыслить рационально, и мне это нравится… Хотя, не один ты умный: я тоже сразу над этим задумался. Поэтому, ещё утром решил проверить, доверяют они этой почте, или нет.

— Это как?

— Ну, образно говоря — закинул удочку. На пути сюда, пока стоял в одной из пробок, уже послал им письмо от имени Полифема. Написал, что вчера уже приехал в Москву — и сейчас торчу на вокзале. И что очень хотел бы быстрее встретиться с ними…

— Ну, ты и авантюрист! — простонал Артур.

— Наверное, есть немножко — невозмутимо ответил следователь. — Зато скоро у нас будет какая-то ясность. Я имею в виду: если они проигнорируют сообщение, или напишут в ответ какую-нибудь гадость — значит, этому ящику уже не доверяют. Тогда на моём плане можно поставить жирный крест, и попытаться придумать что-то ещё. А вот если они клюнут — о, тогда совсем другое дело!

— И сколько времени планируешь ждать, пока они не отреагируют???

— Не знаю. Пару-тройку дней. Самое большее — неделю, это предельный срок.

— Ладно — хмуро ответил Артур. — Вообще-то, я тоже хочу посмотреть, что там, в той самой синей папке. Заметь, я не говорю «да»! Но эти документы … ты меня заинтриговал! Хочу взглянуть на них сам, и ещё подумать немного.

— Ладно — нахмурился Истархов. — Но тогда тебе придётся подъехать к нам в управление. Выносить эту папку из здания — я не хочу. Даже из кабинета — не хотел бы! В конце концов, это пока всё, что у нас есть.

— Согласен.

— Если готов ехать со мной прямо сейчас — то прихвати документы. Без них к нам не пустят…

Разбрасывая в разные стороны комья грязи — машина Истархова, наконец, выехала на МКАД, чтобы влиться в поток других машин.

— И долго нам ехать? — поинтересовался Артур.

— Надеюсь, не больше часа. Конечно, всё зависит от пробок… Так, это уже не вовремя!

В кабине прозвучал негромкий мелодичный звон.

— Мой смартфон на заднем сиденье — объяснил водитель, не отрывая глаз от дороги. — Это не входящий звонок — а новое письмо в почте. Можешь взять его, и посмотреть, от кого?

Артур взглянул на экран — и присвистнул.

— Что там?

— Весточка от хакеров! А вдруг они клюнули???

Истархов резко вырулил на обочину, и остановил машину.

— Покажи!

Он открыл письмо на экране, просмотрел его, и молча кивнул.

— Клюнули?

— Скорее, проглотили наживку вместе с крючком. Читай сам!

From: ossifrage@cryomail.ru

To: polypheme22@cryomail.ru

Date: 16.05.2013 14:17 MSK

Subject: Welcome to Moscow!

Привет!

Мы тут все очень рады, что ты уже в Москве! Очень нужно встретиться, есть, о чём поговорить. Ты сейчас на каком вокзале — случайно, не на Курском? Если так, то наш человек живёт совсем недалеко, и может подъехать за полчаса. Пиши, где будешь его ждать, и как ему тебя опознать!

Если в столице негде остановиться, у нас найдётся свободная хата (это не вполне хилтон, но жить там можно). Если срочно нужны деньги, тоже поможем (хотя сейчас мы почти на мели). Но, чтоб ты знал: друзья Аутвейдера — это и наши друзья.

ЗЫ: с ответом не тяни! Время дорого.

Некоторое время машина Истархова стояла. Бесконечный поток машин равнодушно проносился по кольцевой мимо них.

— Ну, так что предпримем? — поинтересовался Павел.

Артур посмотрел на него.

— Тебе что, реально так нужна наша помощь?

— Если бы не была нужна — я бы сюда не приезжал! Понимаешь: у нас на этих ребят — просто ничего нет. То есть, нам не за что их зацепить. Они могут встречаться с кем-угодно, мелькать на различных хакерских тусовках, постоянно ходить в кафе, известное, как место сбора хакеров… и что нам с того? Во всём этом — нет ничего, что прямо противоречило бы закону. Для того, чтобы реально прижать их — нужна какая-то фактура. Та, которой у нас нет.

Артур молчал, и смотрел на дорогу.

— Возможно, если мы подключим к этому делу лучших сотрудников (а хороших сотрудников у нас, вообще-то, не так уж и много — и все они, вообще-то, по горло заняты другими делами) — то где-то через несколько месяцев мы сумеем нарыть на этот «Чёрный понедельник» что-то реальное. Если нам повезёт, разумеется. Вот только — у нас нет этих нескольких месяцев! У нас и одного-то месяца нет: от нас требуют информацию, причём немедленно!

— Какую именно информацию? Про этих ребят??

— Это тоже интересно, конечно. Но, в первую очередь, всех интересует Анисимов. В чём именно он оказался замешан? Зачем он собрался в Прагу? И почему в США так хотят его заполучить?? В общем, чем больше разузнаем — тем лучше.

Артур некоторое время молчал.

— До вашей конторы ехать сколько — говоришь, не меньше часа?

— Наверное, даже больше.

— А до Курского вокзала?

— Если через шоссе Энтузиастов, и без пробок — минут за тридцать-сорок успеем точно.

— Тогда — на вокзал! И ещё, по пути, заедем в какой-нибудь нормальный супермаркет.

— Это зачем?

— За покупками! — неожиданно вышел из себя Артур. — Зачем ещё люди в магазины ходят, как ты думаешь? Хорошо, что паспорт и телефон у меня с собой. Но мне ещё нужна нормальная дорожная сумка — или хотя бы рюкзак! И ещё что-нибудь на случай дождя! А также расчёска, мыло, зубная паста и хотя бы одна смена белья! Ведь не мог же я приехать прямо из Нижнего в Москву с совсем уж пустыми руками??

— Да — пробормотал Истархов несколько смущённо — это, пожалуй, резонно.

4.

Проведя на Курском вокзале почти три часа — Артур Крапивников понял, что ему тут невыносимо надоело.

Все московские вокзалы, в общем, различаются не сильно. Нет, любители архитектурных красот — безусловно, не только найдут множество различий, но и сумеют их в полной мере оценить. Кто бы с этим спорил. Но вот обычному пассажиру, в общем, нет дела до изысков архитектуры — для него все вокзалы одинаковы. Впрочем, для афериста, старательно выдающего себя за «пассажира» — тоже.

Он уже успел изучить всё интересное на перроне и в его окрестностях: ларьки торгующие газетами, журналами, отрывными календарями, гороскопами, сканвордами, заведомо одноразовым чтивом в мягких обложках и всем прочим. Не удержавшись, он даже приобрёл один из детективов (что-то из Франции семнадцатого века, с наличием в сюжете графов, маркизов, виконтов и всякой прочей аристократии). Впрочем, автор (вернее, авторесса) была наша (её творениями были завалены все окружающие ларьки). К тому же, если судить по обложке (на которой, кроме графов и маркизов, был старательно изображён некий мерзкий упыреподобный субъект с тошнотворно-зелёной физиономией и длинными окровавленными когтями) — в сюжет примешали малость мистицизма и ужасов. Он даже честно попытался почитать книгу — но чтение не пошло, к тому же постоянно отвлекал вечный вокзальный шум. Громкоговорители время от времени что-то хрипло объявляли. Поезд дальнего следования (до Курска, Белгорода, Владимира, того же Нижнего Новгорода) — отправляется в такое-то время с такого-то пути… Электричка (до Подольска, Тулы, Серпухова, Ясногорска, Шараповой Охоты) — с такого-то пути, и с такими-то остановками… Сосредоточиться на чтении не получалось.

Кроме того, сильно мешал голод: с самого утра нормально поесть так и не удалось. При том, что те же ларьки поблизости — непрерывно соблазняли шаурмой, хот-догами, гамбургерами и прочими привокзальными деликатесами. Но вокзальной жратвы Артур опасался. Лучше уж поголодать самую малость, чем заработать расстройство желудка — если не что-нибудь похуже, вроде сальмонеллёза.

Нельзя, правда, сказать, что ему совсем нечего было делать.

Во-первых, он проверил на своём смартфоне все настройки почтового ящика polypheme22@cryomail.ru (аккуратно скопированные ещё в машине Истархова с его телефона). В почтовом ящике хакера (или недо-хакера?) — было всего 12 писем. Два из них (самых ранних хронологически), отправил лично «Аутвейдер». Письма были небольшими, выдержанными в стиле: «у меня всё хорошо, а у тебя как?», но при чтении у Артура почему-то возникло впечатление, будто Анисимов не хочет узнавать у своего адресата какие-то реальные подробности его жизни. Ни в одном из них — он даже не назвал его по имени. Да и о себе написал не слишком-то много. В общем, небогатый улов.

Ещё два письма, тоже небольших, были от совершенно неизвестного отправителя. В одном из них — отправитель клятвенно обещал вернуть одолженные ему пять тысяч, и в самые ближайшие дни. Во втором — писал, что уезжает в срочную и совершенно неотложную командировку, и только потому деньги в ближайшее время вернуть не сможет. За строками второго послания чувствовалась плохо скрытая радость. К мутному хакерскому миру отправитель, вероятно, отношения не имел вообще.

Три письма были от отправителя ossifrage@cryomail.ru (последним из них было полученное в машине следователя), и самое последнее (полуторачасовой давности) — от некого «Саймона» (в котором он обещал быть на Курском вокзале очень скоро, и рассказывал, как его опознать).

Оставшиеся четыре письма — были явным спамом. В них предлагали приобрести со скидкой ламинат (очень дёшево, и непосредственно от производителя), записаться на заочные курсы по основам управления ценными бумагами, и немедленно пройти полное обследование в некой «клинике здорового позвоночника». Но больше всего Артуру понравилось последнее письмо — в котором ему предлагали купить новый, ультрасовременный и исключительно эргономичный самогонный аппарат.

Короче, Истархов опять был прав: извлечь что-то особо ценное из данной корреспонденции не представлялось реальным.

Во-вторых, Артур несколько раз перебрал в памяти всё то, что удалось выяснить про Анисимова. Сведения про него вообще были скудные, а про ранний период его жизни, относящийся к Нижнему Новгороду — особенно. В школу он поступил поздно, в восемь лет, учился весьма посредственно. Кстати, никаким особым интересом к компьютерной технике — в школьные годы, вроде как, не отметился. Похоже, что его таланты в этой области проявились куда позднее, где-то уже после двадцати.

В-третьих, он несколько раз тщательно осмотрел только что купленный рюкзак. Надо было проверить: не осталось ли на нём каких-нибудь наклеек или этикеток, говорящих о том, что его купили в Москве? Нет, вроде бы, ни малейших следов. В целом, рюкзак ему нравился: прочный, очень ёмкий, и на спине почти не ощущается.

Больше на вокзале делать было нечего — оставалось только ждать.

На исходе третьего часа, он наконец-то заметил молодого человека, радостно спешащего прямо к нему.

— «Полифем» — это не ты?

Артур оглядел подошедшего. Описание вполне соответствовало письму: брюки серые, куртка сине-зелёная (явно знавшая лучшие времена, и слишком тёплая для летнего дня), в руках — чёрная сумка с символикой какой-то американской бейсбольной команды.

— Вообще-то, я. Но можешь звать меня просто Артуром. А ты — «Саймон»?

— Да, я. Ты извини за опоздание — пришлось задержаться. Поехали быстрее!

Путь оказался не очень близким. Они спустились в метро, проехали по кольцу от «Курской» до «Проспекта мира», дальше через пересадку, и до станции «Ботанический сад». Там, наконец, вышли, и стали ждать автобуса.

В пути Артур осторожно присматривался к попутчику. В общем, зрелище не впечатляющее: невысокий (на пару сантиметров ниже самого Артура, который никак не считал себя великаном), какой-то щуплый и, похоже, на несколько лет моложе его самого. К тому же, он определённо нервничал. Похоже, испуган ещё сильнее чем я — подумал Артур. Эта мысль придала ему уверенности.

Подошёл автобус, они проехали ещё пять-шесть остановок, и вышли. Саймон направился к серо-бурой кирпичной пятиэтажке, стоявшей недалеко от остановки, Артур послушно последовал за ним.

В подъезде было темновато, и неприятно пахло какой-то бытовой химией. Лифта, разумеется, не было: на четвёртый этаж пришлось подниматься пешком. Дверь в квартиру была обита чем-то вроде клеёнки, к тому же порванной в нескольких местах.

— Кажется, пришли. Заходи, располагайся.

Артур осторожно переступил порог и осмотрелся.

С первого взгляда ему было ясно: постоянно здесь никто не живёт, да и бывают здесь люди не слишком часто. Воздух был спёртый, и в нём пахло пылью и плесенью. Но Саймона это явно не смущало — и вообще, он хорошо чувствовал себя в роли хозяина здешних мест.

— Это — комната, а кухня — вон там. А вот здесь вот — прочие мелкие удобства…

«Мелкие удобства» представляли собой совмещённый санузел — с унитазом, подозрительно покосившейся раковиной и сидячей чугунной ванной за хлипкой занавесочкой. Ещё на стене висела газовая колонка — похоже, постоянной горячей воды здесь тоже не было.

— А городской телефон здесь есть?

— Нет, а зачем? У тебя же есть мобила. И у нас всех.

В единственной комнате царил полумрак: от наполовину задёрнутых штор пахло пылью.

— А свет здесь как включается?

Саймон продемонстрировал. Выключатель тоже оказался древним и очень непривычной конструкции: для включения света, нужно было повернуть его где-то на пол-оборота по часовой стрелке, а для выключения — повернуть обратно. И то, и другое — требовало заметных усилий.

— А если нужны розетки — вот, и ещё вот. Вообще-то, под креслом есть ещё одна, но пользоваться ею не советую — пробки выбить может.

Артур без особого восторга осмотрел своё новое жилище. Два древних плюшевых кресла, основательно продавленная тахта, хлипкий столик рядом с нею, этажерка и здоровенный, основательный комод в половину стены — вот и вся обстановка.

— Слушай, а какого-нибудь чистого постельного белья здесь нет?

— Ты не беспокойся, скоро Макс с Кириллом подъедут. Они мне только что написали, что уже в пути. И бельё привезут, и поесть чего-нибудь.

Похоже, что Саймон считал свою миссию успешно завершённой.

— А ты пока располагайся, и жди их. Да, чуть не забыл: возьми ключ.

Артур машинально взял протянутый ему ключ — здоровенный, массивный, не ровня обычным ключам в московских новостройках.

— Это — если потребуется выйти. Но без нужды лучше вообще не выходить… Ладно, ты тут обустраивайся, а я поехал.

Саймон направился к входной двери.

— Подожди!

Он обернулся.

— Может, всё-таки сперва познакомимся нормально? Я, например — в реальной жизни Артур Крапивников. А ты?

Этот момент — они с Истарховым обговорили ещё в машине, на пути к вокзалу. Именно он предложил ничего особо не сочинять, а просто назваться настоящим именем. Всё равно, кто такой «Полифем» на самом деле — эти хакеры, по идее, не знают. Конечно, можно назваться и вымышленным именем — но так больше шансов запутаться, и нечаянно выдать себя.

Саймон поморщился.

— Ну, если тебе так нужно — я Семён Хохряков. Это если по документам. Но «Саймон» мне намного больше нравится… Ладно, не скучай.

Семён закрыл за собой входную дверь, лязгнул ключом, и Артур остался в гордом одиночестве.

5.

Он присел на тахту: ноги держали не слишком-то хорошо. То ли от волнения, то ли от усталости и голода. Всё-таки, почти весь день он в пути: сперва поездка с Истарховым в машине, затем несколько часов на вокзале (в основном, на ногах), затем метро, и ещё автобус. И при этом — почти ничего не ел! Может, хоть здесь что-нибудь съедобное найдётся?

Артур неохотно потащился на кухню. Там обнаружился холодильник «Зил» — такой же исторический, как и всё остальное в квартире, но, по крайней мере, работающий. Вот его содержимое не порадовало: внутри нашлась пустая салатница, высохшая шкурка от колбасы, четверть пачки несвежего маргарина и бутылка яблочного уксуса. Ну и ещё, на кухонном столе — обнаружилась хлебница (с несколькими горбушками, давно превратившимися в сухари), и сахарница с парой кубиков рафинада. Может, хотя бы сахарок пососать? Говорят, это хоть голод приглушает…

Оставалось ждать приезда приятелей Саймона. Всё-таки, надо отдать им должное — оставили свою квартиру неизвестно кому! А если он что-то украдёт и смоется? Хотя, если уж честно — воровать здесь, кажется, совершенно нечего. Во всяком случае, большая часть вещей, которые он здесь увидел, ни одного нормального грабителя бы не соблазнили. Ну, разве что этот вот древний холодильник, или антикварный комод в комнате — ещё могут представлять какую-то ценность. Но вот тому вору, который решится украсть их, и тащить на своём горбу четыре этажа без лифта — определённо, стоило бы искренне посочувствовать, и посоветовать сменить профессию… Ладно, если делать совсем нечего — может, хоть «французский» детектив почитать??

Он вернулся в комнату, вытащил книжку из рюкзака, и даже успел прочитать несколько страниц — когда из прихожей раздался лязг ключа с замке. Артур вздрогнул, и отложил книгу. Кажется, вот оно всё и началось.

В комнату радостно ввалились двое.

— Привет! Нам Саймон сказал, что тебя зовут Артуром?

— Да, я Артур Крапивников. Добрый вечер.

— Макс — это я, а это — Кирилл, он же «Стервятник». Это он с тобой в основном переписывался.

Артур протянул Максу руку, разглядывая пришедших с неприкрытым интересом. Ребята были похожи на кого угодно — но только не на компьютерных хакеров.

Если честно, никак нельзя сказать, что в реальной жизни ему часто приходилось встречаться с хакерами. Большую часть того, что ему про них было известно — он почерпнул из фильмов и сериалов (в основном, конечно, американских). Если верить Голливуду, типичный кибер-преступник — это хилый, анемичный подросток (или молодой человек) с нездорово-бледной кожей, испытывающий серьёзные проблемы с социальными связями, и проводящий большую часть жизни за своим компьютером. В самом крайнем случае — с детства страдающий аутизмом. Или же патологическим страхом перед окружающим миром, из-за которого он не вылезал из своей спальни с компьютером последние несколько лет…

Его новые знакомые — разительно не походили на подобных киноперсонажей.

«Безумный Макс» своими размерами и комплекцией слегка напоминал молодого медведя. Ростом он был выше Артура примерно на голову, шириной плеч — где-то вдвое, а толщину разных бицепсов-трицепсов — лучше было вообще не сравнивать. Когда он взял протянутую ему руку, он сжал её очень осторожно — видимо, боялся её раздавить. Короче говоря, на классического «ботаника», падающего в обморок при виде хулигана в тёмном переулке — Макс совершенно не походил. А походил на человека, при виде которого любой здравомыслящий хулиган постарается убраться куда-нибудь подальше (во всяком случае, если беспокоится о комплектности собственных зубов).

— Максим Заремба. Вот и познакомились.

Приятель Максима столь внушительной комплекцией не обладал — но на хакера всё равно походил слабо. Со своим высоким ростом (если и ниже Макса, то ненамного), длинными и слегка вьющимися коричневыми волосами и загадочными голубыми глазами — он походил, скорее, на человека искусства. Например, на какого-нибудь поэта-символиста начала двадцатого века, читающего свои стихи прямо на площади, в окружении толпы восторженных поклонниц, мечтающих пробиться к нему возможно ближе, чтобы не упустить ни единого слова.

— Кирилл Гнедых.

Нет, на типичного компьютерного хакера — Кирилл не походил совершенно. Как, впрочем, и на типичного стервятника. На его месте — Артур бы явно подыскал себе прозвище поудачнее.

Тот взгляд, который Артур бросил на Макса — от Кирилла тоже не укрылся.

— Впечатлён, небось? — он кивнул на своего приятеля. — Вообще, не такими нас себе представлял?

— Если честно, то да…

— А Лёша, что тебе не рассказывал? Макс, между прочим — даже был чемпионом по вольной борьбе!

— Да ладно — пробурчал Макс. — Среди юниоров! И только на нашем районном чемпионате. К тому же, не дольше месяца…

— Макс, ну ты не прибедняйся! Самое главное: слово «чемпион»! Это слово ласкает слух! А всё остальное — это так, просто довески к этому слову… Ну так чего, выпьем чуть-чуть за знакомство?

Макс уже накрыл столик принесённой с собой клеёнкой, и разгружал принесённые сумки. На прикроватном столике быстро появилась уйма снеди: уже нарезанный свежий хлеб, банка консервированной ветчины, банка маслин, сырная нарезка, и две здоровенные пластиковые ёмкости с салатами: креветочным и грибным. В завершение, Макс извлёк пластиковую бутыль с какой-то тёмно-красной жидкостью.

— Кир, не припоминаешь — тут рюмки где-нибудь есть?

— Вроде, на кухне где-то были… Сейчас посмотрю.

— Ребят, а это что? Оно не слишком крепкое?

— Да ты что? Настойка рябиновая, домашнего приготовления. Там градусов пятнадцать всего. Ну, может двадцать, но уж никак не больше! От тётки Кира — она на этом давно специализируется.

Из кухни вернулся Кирилл с тремя рюмками, и Макс наполнил их с точностью и аккуратностью хирурга.

— Ну, сперва за твой приезд в Москву, что-ли?

Артур выпил, и мысленно признал, что ему понравилось. Похоже, что тётка Кирилла в этом и правда знала толк. Однако, надо было как-то начинать непростой разговор.

— Ребят, прежде всего — спасибо за ваше гостеприимство! Без вас бы я в столице просто пропал…

— Да, не за что — невозмутимо ответил Стервятник. — Тем более, что и у нас ко встрече с тобой — довольно шкурный интерес.

— То есть?

— Расскажешь нам про своё знакомство с Аутвейдером подробнее?

— Конечно — согласился Артур без большого энтузиазма. — Только вот… Он же вам, наверное, про меня уже всё и так рассказал?

Стервятник с Максом переглянулись.

— Нет, — признался Макс. — Ты знаешь, он нам про тебя вообще почти ничего не говорил. Мы вообще про тебя услышали… сейчас, дай припомнить… примерно пару месяцев назад, правда, Кир?

Кирилл молча кивнул, и Артур почувствовал колоссальное облегчение (чего, впрочем, постарался никоим образом не демонстрировать).

— Ну, ладно. Значит, знакомы мы со школы, класса где-то с шестого. Если точно, я сам уже не помню, как именно мы с ним познакомились — мы ведь учились в одном классе, только я был где-то на год старше. Кажется, случайно познакомились где-то на перемене. Но я сразу понял — он поумнее меня будет где-то раза в два, если не больше! Помню, с математикой мне основательно помогал, особенно про логарифмы и всякие тригонометрические неравенства хорошо объяснял… Он ведь умел всё объяснять понятно, не как учителя.

Его собеседники слушали очень внимательно.

— Ещё помню, мы по выходным иногда гуляли вместе — Артур изо всех сил пытался «вспомнить» побольше деталей. — Там рядом со школой симпатичный парк был, кажется, даже с прудом. Ну, про книжки говорили, про новые фильмы, компьютерные игры и прочее. Но, вообще-то, ребята, если честно — про нашу школу я не очень хочу сейчас вспоминать…

— Почему?

— Гнуснейшее заведение было! Очень рад был, когда с нею расстался навсегда.

Макс понимающе кивнул.

— Нам Алексей примерно так и рассказывал. Говорит, что всякие отморозки из старших классов нормальных учеников всё время задирали, просто прохода не давали. Говорит, что и ему мешали жить, пока не отвязались…

— Всё так и было! Кстати, а он не рассказывал, почему они от него отвязались?

— Нет, кажется не рассказывал — Макс посмотрел на него с интересом.

Артур подумал, что наглость — второе счастье.

— В общем, хотя я был далеко не такой умный, как Алексей — но мне там тоже жить ощутимо мешали. Ну, по крайней мере, до тех пор, пока я не пожаловался на это своему старшему брату.

— А кто у тебя старший брат?

— Сержант ВДВ, с приличным боевым опытом. Несколько раз даже ездил в Чечню и Дагестан — и, насколько мне говорили, вовсе не горными пейзажами любоваться.

— Ого! — произнёс Макс уважительно. — Крутой, наверное, парень!

— Круче не встречал… В общем, по моей просьбе, он, с парочкой боевых приятелей, однажды вечерком повстречали нескольких наиболее наглых гопников, и потолковали с ними по душам. Объяснили им, что меня трогать нельзя, и моего друга Лёху Анисимова — тоже.

— И как? — живо заинтересовался Стервятник. — Трупов не осталось?

— Ну, зачем же такие ужасы? Брат говорил — очень даже душевно поговорили. Можно сказать, интеллигентно. По итогу беседы — даже в травмопункты никого отправлять не пришлось. Вот только после этого разговора — они все разом стали со мной и с Алексеем очень и очень вежливыми…

— Эх, вот жалко, что меня там не было — мечтательно пробормотал Макс. — Очень люблю объяснять разной гопоте популярно, как следует себя вести, если вдруг оказался в обществе приличных людей… Ну, и что было дальше?

Артур выпил ещё рюмочку рябиновой, и закусил куском хлеба с ветчиной. Похоже было, что настойка отлично стимулировала его фантазию — и этим надо пользоваться.

— А дальше, дороги наши разошлись — как поётся в какой-то песне. Где-то в девятом классе, мы со всей семьёй переехали в заречный район. Понятно, что школу мне тоже пришлось сменить — но я уже сказал, что об этом я не сильно жалел… Доучивался уже на новом месте. С Алексеем мы уже практически не виделись — но иногда перезванивались, а потом, когда появилась электронная почта — и переписывались. А после того, как он переехал в Москву — осталась только переписка.

— Про то, что было после его переезда, мы и так почти всё знаем — заметил Стервятник. — Он нам рассказывал, как первое время в столице ему было непросто. Но ты лучше про себя расскажи.

— Ну, а что ещё тут рассказывать? Закончил школу, получил аттестат. Подал документы в несколько наших вузов. Но у нас же, в основном, образование теперь повсюду платное — а на немногие бесплатные факультеты конкурс такой, что мама не горюй. В один я даже нормально сдал экзамены — но всё равно, не прошёл по конкурсу…

Стервятник понимающе закивал.

— И понял, что надо было устраиваться на работу. А у нас найти приличную работу трудно, тем более, без диплома. Некоторое время проторчал в колл-центре одной телекоммуникационной конторы. Оттуда быстро ушёл: отвечать на звонки разных идиотов с утра до вечера — то ещё удовольствие! Поработал приёмщиком товара в одном из сетевых магазинов — тоже радости мало, да и физически сильно устаёшь. Ещё курьером поработал, и распространителем всяких листовок… В общем, полгода назад понял, что если я хочу более-менее нормально жить и зарабатывать — надо перебираться в Москву.

Артур взглянул на своих собеседников. С удовлетворением отметил, что они не просто его слушали: они внимали.

— И тут как раз, вдруг: письмо от Лёши. Интересуется, как там у меня дела, и всё такое. Я честно признался: дела у меня не особо, с нормальной работой не складывается, и вообще, хочу в Москву. И не может ли он, в общем, мне чем-нибудь помочь? А он в ответ, первым делом поинтересовался: что я знаю про компьютерных хакеров?

— И что? — подбодрил его Макс.

— А я честно признался, что знаю совсем мало. Ну, что это такие ребята, которые взламывают компьютеры, сервера и всё такое прочее. И что некоторых из них даже сажают за это в тюрьму — если, конечно, их вдруг удаётся поймать…

Не удержавшись, Стервятник с Максом дружно фыркнули.

— Короче, сказал, что если я вдруг попробую стать настоящим хакером — он сможет мне помочь. Потому, что хакеру диплом не нужен: талант куда важнее. И что в Москве он может познакомить с людьми, которые кое-что понимают в этом деле… Кстати, сразу посоветовал завести почтовый ящик на сервере cryomail.ru. Написал, что очень хорошая почта: с минимумом известных уязвимостей, или как там оно называется… И, если я хочу обсуждать с ним всерьёз эту тему — то делать это лучше именно там.

— Что ты и сделал, и правильно — заметил Макс. — Но почему именно «Полифем»?

— Не помню — пожал плечами Артур. — Я подумал, что надо бы как-то назваться — а я как раз листал какую-то книгу по греческой мифологии… В общем, само и придумалось.

Стервятник пожал плечами.

— Твой выбор. Правда, назваться именем знаменитого людоеда, к тому же одноглазого… Кстати, и одноглазым он был лишь, пока его кто-то — кажется, сам Одиссей — не напоил вусмерть, и не выколол ему последний и единственный глаз…

Артур почему-то почувствовал себя задетым так, будто это имя и вправду придумал он.

— Ну а что хорошего в том, чтобы называться «Стервятником»?

— Стервятник стервятнику рознь! — возмутился Кирилл. — Некоторые из них очень даже полезны…

— Не заводитесь — примирительно пробурчал Макс. — Потом разберётесь, чьё прозвище неудачнее… Так, Артур, и что было дальше?

— В общем, завёл там ящик polypheme22 (мне как раз 22 года исполнилось) — и стал ждать от Лёши вестей. Но за полгода получил от него ровно два письма — в которых он просил ещё немного подождать. А три дня назад случайно слушаю радио — и, в новостях, как обухом по голове. До меня даже не сразу дошло, что Алексей Анисимов, про которого там говорили — это же он и есть!

Его собеседники резко погрустнели.

— И тут я окончательно понял, что ждать больше нечего: надо что-то делать. Денег наскрёб, даже продал зимнее пальто: всё равно, зима совсем не скоро. И купил билет до Москвы, и кое-какие вещички в дорогу. И вот, я здесь.

Макс и Стервятник переглянулись.

— А те два письма, которые он тебе прислал… Можно на них взглянуть?

— Нет проблем. Читайте.

Артур протянул им свой смартфон с уже открытым почтовым ящиком. И с удовольствием взялся за креветочный салат: ему нужно было срочно подкрепить силы. Рассказывать собственную биографию — занятие всегда весьма утомительное, но уж если она вымышлена от начала до конца, и изобретать её нужно на ходу — оно просто изматывает.

Салаты, кстати, оказались очень недурными. Неплохо бы потом уточнить у ребят, где они их брали — подумал Артур. Самим «ребятам», кажется, было вовсе не до еды: они вчитывались в письма, отправленные «Аутвейдером», переглядывались и перешёптывались.

Макс повернулся к нему.

— Смотри, чего он писал: «…Так что, не сомневайся: в Москве тебе обязательно надо встретиться с моими друзьями. Мне кажется, что учитывая твои таланты — во всяком случае те, что я хорошо помню со школы — ты вполне сможешь справляться с задачами, с которыми они сталкиваются чаще всего…» А что за «таланты» он имел в виду?

— Не знаю — Артур пожал плечами. — Вот честно: в школе, вроде, никакими особыми талантами не отметился. Учился больше на тройки-четвёрки…

— Ладно, про математику я не спрашиваю: это ведь он с тобой занимался, а не наоборот… Может, компьютеры? У вас в школе как, информатика была?

Артур честно попытался получше припомнить свои питерские школьные годы.

— Была, конечно. Кажется, нас на информатике учили программы на Бейсике писать. Я даже сам программу написал, которая календарь на любой месяц печатала! Только, кажется, я всё уже напрочь позабыл…

— Кир, ты слышал про хакеров, которые что-то писали на Бейсике?

— Про таких — нет.

— Вот, и я тоже. Так что, можешь не вспоминать… Но, как бы там не было — а ведь какие-то таланты он в тебе разглядел?

— Определённо — вмешался Кирилл. — Кстати, ты заметил одну странность в этих письмах?

— Какую именно?

— Никаких имён!! Заметь: ладно бы ещё по фамилии — но он же и по имени там Артура ни разу не назвал!

— Вроде, ты прав. Думаешь, он опасался чего-то?

— Ну, если даже в защищённой, по идее, почте, он не хотел называть своего приятеля по имени… Значит, за него реально боялся — ты как считаешь?

Макс вернул Артуру смартфон.

— В общем, если сам Аутвейдер считал, что ты нам полезен — значит, наверное, оно так и есть.

— Спасибо, друзья. Схожу-ка я на кухню: налью себе водички.

Слегка пошатываясь, Артур поднялся из-за стола, и отправился на кухню. Правда, путь туда занял больше времени, чем он ожидал. Всё-таки, с этой рябиновой настойкой — надо было поосторожнее! И пьётся она почти как компот, и никакой алкоголь там совершенно не ощущается — только вот стены вокруг уже заметно пошатываются, и идти ровным курсом получается с трудом… Надо выпить холодной водички, а ещё лучше горячего кофе… только где его взять, этот кофе?

Стакан холодной воды прямо из-под крана несколько помог: квартира, по крайней мере, перестала качаться, как поезд. Когда он вернулся в комнату, его гости внимательно изучали какой-то глянцевый журнал.

— Так вот — начал Макс — внесём ясность. Эти два письма — это всё, что он тебе прислал за последние полгода?

Артур пожал плечами.

— Ну да.

— А больше вы с ним никак не общались? По городскому телефону, мобильнику или Скайпу?

Артур старательно сделал вид, что задумался.

— Кажется, было ещё несколько звонков. Точнее не припомню.

— И что, ни в одном из этих разговоров он не рассказывал, чем именно сейчас занимается? Ну, если не прямо — то хотя бы намёками какими-нибудь?

— Не припоминаю такого…

— И никаких интересных имён не упоминал? Вот такая фамилия — «Каулин» — ни разу в разговорах не мелькала?

— Нет, это бы я запомнил! Что это за Каулин такой?

Хакеры опять переглянулись. Затем Стервятник перелистнул свой журнал, и протянул его Артуру.

— Тот самый Каулин, разумеется! Думаешь, в России таких много?

Статья на развороте журнала носила горделивый заголовок: «Капитаны российского цифрового и Интернет-бизнеса». Ниже было около десятка фотографий с подписями. Кирилл ткнул пальцем в третье фото снизу.

— Аркадий Каулин, создатель и президент компании «Kaulin Digital Security» — прочитал он. — Один из ведущих производителей программного обеспечения в сфере защиты как персональных компьютеров, так и корпоративных интрасетей. Широкий спектр программных продуктов: антивирусы, файрволлы, комплексные инструменты эшелонированной кибер-обороны. Компания играет лидирующую роль в этой сфере бизнеса в России и странах пост-советского пространства, её продукция также успешно продаётся более, чем в 100 странах мира.

«Капитан российского бизнеса» смотрел с журнального листа на Артура с Кириллом с чувством вежливого, но несомненного превосходства.

— А как этот Каулин связан с Алексеем?

Стервятник с Максом обменялись взглядами.

— Ну вот, мы сами хотели бы знать ответ на этот вопрос — пробормотал Макс. — Но мы уверены, что он разрабатывал для него что-то очень важное … или что-то, что хотел бы ему предложить.

— А он разве сам вам не рассказывал?

Макс молча пожал могучими плечами.

— Но мне-то казалось, что у него от вас не было секретов…

— Ну, ещё недавно — так оно и было. Но, где-то чуть меньше года назад … в общем, его как подменили. Помнишь, Кир?

— Ещё бы не помнить! С нами почти перестал общаться, всё работал над каким-то своим проектом. И всё держал в строжайшем секрете — даже от нас.

— От нас, но не от Каулина — добавил Макс. В его голосе прозвучала ощутимая обида.

— То есть, это ты так считаешь — уточнил Стервятник.

— Не только я — резко буркнул Макс. — Если ты не в курсе, так же думает большинство наших друзей…

— …Тех самых друзей, которые владеют реальными фактами ещё хуже, чем мы…

— А потом — продолжил Макс, явно игнорируя сказанное приятелем — мы узнаем, что он улетел в Прагу. Причём не просто отдохнуть, или поразвлечься — а на участие в тусовке, которую организовывал, в числе других … угадали, кто? Да всё тот же самый Каулин! И что, Кир — скажешь, что это тоже так случайно совпало?

— Вряд ли случайно — задумчиво заметил Стервятник. — Согласен, что про роль Каулина во всём этом деле нам пока что известно прискорбно мало…

— Точнее, ничего не известно! А самое гнусное то, что почти сразу после прилёта, нашего друга арестовывают! И за что — мы тоже не знаем!! И теперь вот мы сидим здесь, в Москве, и третий день пытаемся понять: в какое именно дерьмо Каулин его втянул!!

Макс резко замолчал, и потянулся к рюмке с рябиновкой.

— Кажется, понимаю — Артур решил нарушить молчание. — Значит, Алексея арестовали за что-то такое, про что вы вообще не знаете?

— Ну так — пробурчал Макс.

— Извините, ребята … а вы точно уверены в этом? Может, всё-таки — причина в чём-то другом?

На этот раз Макс с Кириллом обменивались хмурыми взглядами довольно долго.

— Артур, ты тоже нас пойми — начал Макс подчёркнуто-деликатно. — Ты для нас — человек, всё-таки, новый. Мы не можем рассказать тебе всё, что нам известно…

— Ты что, не надо извиняться! Вполне вас понимаю…

— Ну и прекрасно, что понимаешь. Может как-то потом, когда лучше тебя узнаем — кое-что расскажем. А пока, просто поверь на слово: если бы его арестовали за какие-то наши совместные дела — мы бы об этом знали определённо. Верно, Кир?

Стервятник молча кивнул.

— К тому же, если бы нам было известно, за что его — было бы проще что-то предпринять. Мы-то, признаться, надеялись, что хоть ты что-то знаешь… Ведь не зря же, в самом деле, он так хотел нас познакомить?

— Ну, извините! Мне он про свои дела тоже ничего не рассказывал. Я думал, вы должны знать…

— Ну, мы уже поняли.

Макс посмотрел на свои часы.

— Ладно, Кир. Тебе не кажется, что мы тут подзасиделись немного? Человек ведь практически с дороги, ещё в Москве нормально не отдыхал. Артур, ты прошлую ночь где провёл — прямо на Курском вокзале?

— Ну там, прямо в зале ожидания — кресла были довольно удобные. Кое-как выспался на них — хотя, если совсем честно…

— Видишь, Кир — прокомментировал это Макс таким тоном, будто его друг и правда собрался спорить. — Ведь после такой вокзальной ночки — совершенно необходимо поспать как нормальному человеку, и на относительно нормальной кровати… По себе знаю. Так что, Артур, мы тебя покидаем. Чувствуй себя как дома.

— А ваш приятель, Саймон…

— Ну, насчёт него не беспокойся, он здесь не особо часто бывает. В остальное время — квартира всецело в твоём распоряжении. Только одна просьба: веди себя здесь потише, хорошо? Там этажом ниже, бабка одна живёт — страшно вредная… Обожает устраивать скандалы по любому поводу.

Артур кивнул.

— Ну ладно, тогда, если ты не возражаешь…

Макс со Стервятником молча встали из-за стола, и направились в прихожую.

Артур поднял со стола журнал, решив перед сном узнать побольше про «капитанов российского бизнеса». Впрочем, сразу понял, что из этой идеи ничего путного не выйдет: буквы перед глазами расплывались, как кляксы. И даже в те редкие моменты, когда они складывались в какой-то более или менее читаемый текст — его смысл всё равно не доходил до мозга. Всё-таки, он дико устал за сегодняшний день.

И трудно сказать, от усталости, или по какой-нибудь другой причине — но тут он совершил нечто такое, чего решительно сам от себя не ожидал (и уж точно, не планировал). Он вытащил из кармана рюкзака авторучку, положил журнал на стол, быстро написал на журнальной странице рядом с текстом статьи четыре слова, закрыл его и рванулся в прихожую.

— Подождите, вы журнал свой забыли…

— А, ну да. Ну ладно, не скучай. Если что потребуется — ты не стесняйся, пиши ему.

Макс махнул головой в направлении Кирилла (который уже спускался по лестнице). Затем он вышел из квартиры, закрыл дверь и повернул ключ в замке. Артур опять остался в одиночестве.

Он вернулся назад в комнату, слегка пошатываясь (ноги ныли так, будто он только что прошёл десяток-другой километров по пересечённой местности). Исключительным усилием воли, он всё же заставил себя встать с тахты, собрать со стола остатки еды, и упрятать их в кухонный холодильник. Затем поставил телефон на зарядку, и быстро проверил электронную почту, но новых писем там не было (ни для него, ни для Полифема). Надо было, наверное, позвонить Истархову — но никакого желания разговаривать у Артура не было, да и вообще: свой лимит общения на сегодняшний день он явно исчерпал.

В любом случае — что интересного он может следователю рассказать? Во-первых, что успешно познакомился с самой верхушкой знаменитой хакерской организации «Чёрный понедельник». (И даже, в некотором роде, в неё внедрился.) Во-вторых, что для разыскиваемых всем миром кибер-преступников — хакеры оказались вполне симпатичными ребятами. (И весьма гостеприимными, к тому же.) И, в-третьих, что про загадочную деятельность их приятеля «Аутвейдера» (возможно, даже приведшую его в тюрьму) — им, похоже, известно ничуть не больше, чем самому Истархову.

По сути, это всё означает одно: его рискованная миссия завершилась эпичным обломом. Попытка поработать то ли Штирлицем на Принц-Альбрехтштрассе, то ли мистером Питкиным в тылу врага — оказалась на удивление успешной. Вот только отдача от неё — вышла нулевой, или около того…

— Ну, а мне-то что? Пусть об этом болит голова у Истархова — подумал Артур, устраиваясь на своём ложе поудобнее, и с удовольствием закрывая глаза.

17 мая

17 мая

6.

Всю ночь ему снилась самая разная непонятная муть, а под самый конец — приснился сон вполне внятный, но не слишком приятный. В котором он внезапно оказался в огромном подземном магазине (очень сильно напоминающим тот, в котором они с Истарховым вчерашним вечером делали покупки). Он бродит по самым разным отделам (размышляя, чего ещё полезного здесь можно приобрести), но его несколько смущает отсутствие других людей. И вообще: похоже, что кроме него — покупателей здесь просто нет! Что выглядит очень странным и неправильным, пока он не замечает, что на каждом повороте тут висит большое электронное табло (как получилось, что он не заметил их сразу?), и на них горит пугающая красная надпись «Немедленная эвакуация! Магазин под угрозой затопления». Что прекрасно объясняет отсутствие других покупателей — и становится понятно, что ему тоже нужно убираться отсюда, причём возможно быстрее. Вот только: где именно здесь находится выход — понять совершенно невозможно! И он просто бессмысленно мечется в разных направлениях, пока вдруг за поворотом не замечает ещё двоих посетителей: Макса и Стервятника. Каким-то образом он немедленно узнаёт их, хотя одеты они странно: в какую-то форму явно военного образца (но при этом не в камуфляжно-зелёных, а в каких-то серо-серебристых цветах). Впрочем, на него эта пара не обращает ни малейшего внимания, а идут они быстро и целеустремлённо: наверное, им как раз точно известно, где здесь выход на поверхность! Артур пытается угнаться за ними, но с тревогой понимает, что отстаёт от них всё больше и больше, и в любую секунду может просто потерять их след. А торговый центр тем временем действительно начинает затапливать! Правда, жидкость, которая заливает пол, не похожа на воду: она ярко-красная, и по своему виду и аромату подозрительно напоминает рябиновую настойку от тёти Кирилла. Что, впрочем, никак не мешает ей быстро подниматься всё выше и выше. Сумел ли он в последний момент выбраться на свежий воздух, или нет, Артур так и не понял — но проснулся он мокрым от пота.

Пошатываясь, он встал с тахты. В голове гудело. За окном уже давно было светло, в квартире и рядом — царила мёртвая тишина. В ванной он умылся, и кое-как привёл в порядок волосы. Вернувшись в комнату, опять проверил телефон: никаких новых писем, или пропущенных звонков. Может, следователь просто забыл про его существование? Тогда это обидно. Хотя на Истархова, конечно, непохоже.

Впрочем, надо было подумать о том, что делать ему самому. Похоже, что оставаться здесь — резона совершенно не осталось. А жалкие остатки здравого смысла — вообще советовали убираться из чужой квартиры возможно скорее. Может, хотя бы в этот раз к ним надо прислушаться? Однако, мысль о долгой дороге — сперва к метро, а потом ещё через весь огромный город к себе домой — вызывала депрессию. К тому же голова явно болела, и думать это сильно мешало.

Он выпил ещё стакан холодной воды из-под кухонного крана, почувствовал себя немного лучше — но тут услышал громкий лязг ключа. И стало понятно, что принимать какие-то решения уже не нужно: всё уже решится само собой.

Через несколько секунд дверь открылась, и в комнате появились Макс с Кириллом. Выглядели они тоже не выспавшимися, и к тому же — не по-вчерашнему мрачными.

— А, уже проснулся! — Макс окинул его каким-то совсем недружелюбными взглядом. — Может, тогда выйдем на свежий воздух? Разговор есть.

Окинув комнату прощальным взглядом, Артур быстро побросал свои вещи в рюкзак, и все трое вышли.

Когда они оказались на улице, Макс вытащил из кармана изрядно помятый журнал, развернул его, и сунул Артуру под нос:

— Ну, а теперь объясни: как всё это понимать?!

На журнальной странице — прямо над заголовком «Капитаны российского цифрового и Интернет-бизнеса» — авторучкой было небрежно набросано всего четыре слова: «Никакой я не Полифем».

Чувствуя себя совсем неуютно, Артур пожал плечами.

— Вот так и понимать, как тут написано. Я — это совершенно не он…

Краем глаза Артур потихоньку осматривал окружающую местность: на предмет возможных путей для экстренного бегства (или, на худой конец — тех мест, где можно было бы спрятаться от парочки разозлённых хакеров). К сожалению, в смысле возможных мест для укрытия — окружающий его пейзаж выглядел совершенно бесперспективно. Пожалуй, кроме здоровенного мусорного контейнера — прятаться в этом дворе было совершенно негде.

— Ну, а кто же ты тогда такой? — холодно полюбопытствовал Стервятник.

— Ну, имя и фамилию вы и так знаете. А чем я занимаюсь? Ну, скажем так — помогаю следователю Истархову в его работе.

Макс уставился на него свирепым взглядом.

— Это какой-такой «Истархов»? Кто он вообще такой? Из ментуры?

— Нет. Из следственного комитета. Очень уж вашей компанией интересуется.

От взгляда Макса Артур чувствовал себя крайне неуютно. Тем более, что этим утром — Заремба своим экстерьером как-то особо неприятно напоминал шагающий имперский танк из «Звёздных войн».

Стервятник с видимым интересом покачал головой.

— Следственный комитет? Наверное, и впрямь важная птица. А почему мы его так заинтересовали, не знаешь?

Артур пожал плечами.

— Успокойтесь. В первую очередь, его интересуете вовсе не вы, а ваш Анисимов. Почему его упрятали в пражскую тюрьму, и как его можно оттуда вытащить…

— И что — мы должны этому верить? — набычился Макс.

— Хотите — верьте, хотите нет…

— Верить — тебе? Мы что, похожи на таких идиотов??

— Подожди, Макс — вмешался Стервятник. — Не кипятись. Сперва надо подумать. А вдруг этот следак и правда знает что-то такое, что нам может быть полезно?

Побагровев от злости, Макс повернулся к своему другу.

— Кир, я точно знаю, что нам не полезно! Нам не нужны шпики, выдающие себя за наших друзей!! Знаешь что, Артурчик? Больше я твои сказки слушать не собираюсь! Убирайся-ка отсюда подобру-поздорову, пока я тебя не пришиб! Вали к своему Истархову!!

Стервятник, кажется, ещё пытался утихомирить своего приятеля — но Артур этого уже не видел, поскольку самым прямым курсом направился к автобусной остановке.

До метро автобус ехал долго. Настроение у Артура было довольно поганое, самочувствие — примерно такое же. К тому же, опять начала заметно ныть голова. И чувство недосыпа (вместе с пониманием того, что выспаться нормально сегодня, скорее всего, уже не получится) — настроения никак не поднимало. Кроме того, древний автобус сильно трясло, а на поворотах — пассажиров чувствительно швыряло из стороны в сторону. Когда они, наконец, подехали к метро «Ботанический сад» — Артур чувствовал, что у него болит не только голова, но и руки и ноги.

На пути к метро, он сунул руку в рюкзак, вытаскивая так и не читанный вчера толком «французский детектив». Вдруг прямо из книги — внезапно вывалилось что-то тяжелое, и со звонким лязгом упало на тротуар.

Это был металлический ключ. Ключ от той квартиры, которую он покинул менее часа назад. Тот самый ключ, который ему вчера оставил Саймон. И которым ему так и не пришлось воспользоваться по назначению: вчера вечером гости открыли дверь своим ключом, сегодня утром — тоже.

Артур посмотрел на ключ со злостью: ну вот ещё чего не хватало для счастья!

Разумеется, проще всего — было его просто выкинуть. Здесь на каждом шагу — мусорные урны. Или, например, всего в полуметре от него, видна решетка ливневой канализации: пропихнуть ключ туда в щель — и забыть про него навсегда. Нет ключа — нет проблемы!

Вот только … остатки совести ясно говорили ему, что поступать так нельзя. Может быть, расставание с хозяевами квартирой — стало не особенно сердечным. Но ведь вчера — они встретили его как друга, накормили всякой едой (и довольно вкусной), предоставили кров и ночлег. Чем он им ответил? Он откровенно врал им весь вечер — а теперь, ещё и собирается просто выкинуть ключ от квартиры, который ему не принадлежит?

Артур вздохнул. Деваться некуда: ключ придётся вернуть… Он попытался вспомнить, как именно добирался до того дома вчерашним вечером — и вдруг заметил, что автобус, на котором он только что приехал, выгрузив пассажиров, уже развернулся, и подъезжает к остановке с другой стороны. Раз пойдёт по тому же маршруту — значит, и мимо той же остановки проедет, никуда не денется.

Он ещё раз тяжело вздохнул, и бросился бежать, чтобы успеть сесть внутрь.

Всё-таки, по дороге обратно он немного промахнулся, проехав как минимум на одну остановку больше, чем было надо. Поэтому, некоторое время блуждал по местным дворам, прежде, чем обрадованно заметил вдалеке ту неказистую серо-бурую пятиэтажку, в которой он провёл эту ночь. Прямо к которой он и направился. Встречаться с хозяевами, впрочем, ему не особо хотелось. Швырну ключ им в почтовый ящик — и сразу назад к метро, подумал он. Или просто подсуну под дверь…

Но когда он уже приближался к подъезду — телефон в рюкзаке ожил, и громко заурчал. Он был практически уверен, что это наконец-то Истархов — но весточка была от Стервятника:

Артур, извини, что мы утром так погорячились! Были неправы. И будет хорошо, если ты вернёшься — нам надо кое-что важное обсудить.

Кирилл.

И, хотя Артуру было не очень-то весело, он живо представил себе физиономию Стервятника, когда тот увидит его через считанные минуты после отправки своего послания — и просто не смог сдержать усмешки.

7.

Выражение на лице Стервятника, открывшего ему входную дверь — вполне оправдало его ожидания (и даже в чём то их превзошло). Впрочем, Кирилл очень быстро овладел собой.

— Ты?! И так быстро? Я думал, что…

Артур молча продемонстрировал ему ключ.

— Извини, его мне ваш Саймон вчера оставил. Хочу вернуть.

— Ну, потом вернёшь. Что ты стоишь в дверях? Проходи в комнату, побеседуем нормально.

В комнате присутствовал Безумный Макс. Впрочем, выглядел он уже не таким безумным, как утром — но и сильной радости при виде Артура он явно не испытал.

— Прежде всего, — рассудительно начал Кирилл — нам надо, наконец, познакомится нормально. Итак, ты вовсе не «Полифем». Это мы поняли. А кто тогда?

— Я — Артур Крапивников. Если вы думаете, что имя тоже ненастоящее — могу вам и паспорт показать…

— Не, не надо нам бюрократии! Обойдёмся без паспорта.

— Но я — не друг детства вашего приятеля. И с ним никогда не был знаком! Я даже про его существование — узнал только позавчера, случайно, из одной радиопередачи…

— Это мы тоже поняли! Ладно, теперь рассказывай детали.

Рассказ Артура о событиях прошедшего дня — начиная с примерно часа пополудни, когда к нему в квартиру заявился Истархов — занял минут пятнадцать. Рассказывая, Артур исподтишка наблюдал за реакцией своих собеседников.

Макс выслушал всю историю с крайне недовольным видом, периодически бросая на рассказчика какие-то недружественные взгляды. Нет, острого желания немедленно открутить ему голову, и вышвырнуть её в окно — Артур в его взгляде всё-таки не уловил. По сравнению с тем, что было ещё утром — уже несомненный прогресс. Однако, и сердечного доверия в его взгляде — тоже как-то не чувствовалось.

Ну, а Стервятник слушал очень внимательно, с лёгкой и доброжелательной улыбкой, и время от времени даже вежливо покачивал головой, как бы повторяя: «ну, продолжай, не стесняйся…» В целом, было полное ощущение, что он вполне удовлетворён и услышанной историей, и рассказчиком. Однако, за вчерашний вечер Артур прекрасно понял одно: Кирилл очень хорошо контролирует свои эмоции, намного лучше, чем его прямолинейный приятель. И, чтобы понять, что именно он думает на самом деле — лучше всего смотреть ему прямо в глаза. А глаза у него оставались голубые, как лёд, почти такие же холодные — и особого доверия в его глазах тоже как-то не ощущалось.

Когда Артур замолчал — двое слушателей обменялись взглядами.

— Так ты вообще не приезжий! И у тебя даже собственная квартира в Москве есть?

— Ну, я ещё не совсем москвич. В столицу я переехал только год назад, а на свою новую квартиру — так вообще, меньше полугода…

— И откуда перебрался? Из Нижнего?

— Из Питера.

Кирилл удовлетворённо хмыкнул.

— В точку! Помнишь, Макс, что я тебе только что сказал? Что он не москвич — во всяком случае, не коренной. Потому, что коренного москвича с провинциалом — я точно не спутаю!

Ммда, вот ещё один москвич считает Петербург «провинцией» — подумал Артур разозлённо. — Сговорились они, что ли?

— И всё равно, странно у тебя так получается… Значит, твой приятель-следователь сказал тебе буквально несколько слов — и ты уже радостно отправился чёрт-те куда прямо из своей уютной квартиры?

— Нет, сперва я планировал заехать к нему на работу, посмотреть кое-какие документы. Ну, а тут пришло письмо от тебя — и мы решили, что терять время не следует.

— Так всё-таки: зачем ты подписался на это дело?

— В основном, из любопытства — честно признался Артур. — Про Анисимова и про вашу компанию сейчас говорит половина мировых СМИ. Было ведь очень интересно с вами познакомиться…

— Ну вот, и познакомился. И как впечатления от нас?

— Какие-то смешанные. Что-то понравилось, что-то — нет…

— О как. Про «не понравилось» спрашивать не буду. Но что же тебе в нас понравилось, если не секрет?

— Понравилось то, что вы пытаетесь помочь своему другу — серьёзно ответил Артур. — И готовы приложить для этого столько усилий.

Макс посмотрел на него хмуро, но промолчал.

— Кстати, если ты сам в органах никогда не работал — продолжил Стервятник — то как ты с этим Истарховым познакомился?

— Год назад, когда только ещё приехал в Москву. Вам про банду Ракиты не приходилось слышать? Довольно громкое дело было…

Кирилл посмотрел на него с недоумением, и покачал головой. Однако, Макс нахмурился, и кивнул.

— Да, кажется, читал в газетах что-то… Ракита, и он же «Бельский»?

— Совершенно верно.

— Криминальная группировка, занимающаяся организацией хитроумных заказных убийств?

— Она самая.

Макс удовлетворённо хмыкнул.

— А, теперь вот дошло, почему фамилия «Истархов» мне показалась смутно знакомой! Она тоже в той статье упоминалась пару раз. Ведь он расследовал это дело?

— Да.

— С ним более-менее понятно. Ну, а ты какое отношение ко всему этому имел?

Тон Макса был явно пренебрежительным, и Артура почувствовал себя задетым.

— Я просто жил тогда в одном доме с одной из жертв. Более того: в соседнем подъезде. Вот так мы с ним и познакомились.

— Ну, а дальше?

— Ну, как бы тебе сказать попонятнее… В общем, я тоже внёс в расследование свой очень скромный вклад.

Макс посмотрел на него недоверчиво, и вновь пожал могучими плечами.

— Интересная наверное личность, этот твой следователь.

— Даже очень.

— Вот видишь, Макс — встрял в беседу Кирилл. — И он нам интересен, и мы ему явно небезынтересны… Как подсказывает мой жизненный опыт, в такой ситуации нам лучше всего познакомится поближе!

— Кир… ты всё еще уверен, что это хорошая идея???

— Нет — хмуро ответил Кирилл. — Совсем не уверен. А у тебя что, есть лучшие идеи?

— Не-а — тряхнул головой Макс. — Нет у меня лучших идей. И вообще, идеи — это по твоей части…

— Тогда кончаем спорить, и начинаем действовать.

Стервятник посмотрел на Артура в упор, и от его взгляда тому стало неуютно.

— Его номер ведь есть у тебя в телефоне?

— Конечно.

— Тогда вперёд. Вызывай.

Через несколько секунд в трубке послышался знакомый голос.

— Артур, ты? Как у тебя дела??

— Хммм, дела не очень, Павел Дмитриевич. Меня, в некотором роде, раскрыли…

— Раскрыли?

— Да, они уже знают, кто я такой на самом деле. Да ничего страшного, не переживайте! Мы довольно вежливо пообщались…

Собеседник несколько секунд напряженно молчал, явно обдумывая ситуацию.

— Вот как. И что теперь?

— Теперь вот, они и с вами тоже хотят пообщаться…

— Ещё как хотим! Извини — пробормотал Стервятник, довольно бесцеремонно выхватывая у Артура аппарат.

— Следователь Истархов? День добрый, ну а я — Кирилл Гнедых.

В ответ в трубке что-то прозвучало, но Артур уже ничего толком не расслышал.

— Да-да, не сомневайтесь: тот самый, который Стервятник из «Чёрного понедельника». Ну, как я понял из рассказа нашего общего друга, вам особо представляться и не надо — вы ведь и так кое-что про меня знаете?

— …

— Слушайте, да цел ваш Артур, цел! Что вы так за него беспокоитесь? Вы что — серьёзно думаете, что мы ему под ногти иглы засовывали, или утюгом его гладили? Мы же вовсе не из таких, вы понимаете!

— …

— Я же говорю — скоро сами убедитесь… Хотя, должен сказать вам прямо: идея прислать нам своего человека, выдавая его за друга Алексея — была крайне тупой. Вам самому не совестно? Это ведь просто детский садик какой-то! Мы же с вами взрослые люди — зачем нам вообще такие фокусы? Так может, как взрослые люди и пообщаемся?

— …

— Нет, Павел Дмитриевич, вы всё-таки не поняли — тон Стервятника стал каким-то издевательски-вежливым. — Давайте так: если мы в чём-то провинились перед законом — так и вызывайте к себе в кабинет, повесткой! Но если вам предъявить нам нечего — мы пообщаться тоже не прочь, но только на своих условиях. И на своей территории.

— …

— Вот и хорошо. Если сегодня никак не получится — то давайте завтра, но чтобы точно. Где именно? Про кафе «Нейроматрица» вы что-нибудь слышали? Что, почти ничего? Ладно, тогда объясню, как добраться. Значит, едете до метро «Новокузнецкая» или «Третьяковская», потом, когда выйдете на поверхность, поворачивайте на Пятницкую, и…

— …

— А, так вы будете на колёсах? Говорите, уже нашли это место на карте, и сами вполне можете добраться? Отлично, мы рады за вас. Итак: завтра, ровно в 11:00 — мы все там будем, вместе с Артуром. Ждём только вас.

Кирилл отключился, и вернул телефон Артуру.

— Ну, кажется, вот и договорились. Завтра все мы собираемся в «Нейроматрице». А он туда подъедет самостоятельно.

— Я, вообще-то, тоже совершенно не знаю, где это — осторожно заметил Артур.

Стервятник некоторое время поразмышлял над проблемой, тяжело вздохнул, и вернул Артуру ключ от входной двери.

— Тогда держи. Живи пока здесь. Завтра утром Саймон приедет — поедете вместе с ним.

Кирилл встал, и направился в прихожую. Макс последовал за ним, и вдруг резко повернулся.

— Есть ещё один вопрос — он уставился на Артура тяжелым взглядом. — Ладно, я могу понять, почему ты нам врал весь вечер. Но вот почему вдруг решил во всём признаться? Вот этого уже не понимаю.

Артур посмотрел ему в глаза в ответ.

— Во-первых, потому, что понял: дальше играть эту роль — нет никакого смысла. Всё, что я хотел выяснить — уже, в общем, выяснил…

— Что именно?

— Что вам известно про причины ареста Анисимова… Ответ, как я понял, предельно простой: практически ничего. Ведь так?

Макс неохотно кивнул.

— А во-вторых — мне просто расхотелось дальше врать. Довольно противное занятие…

— Противное?! Мне показалось, что тебе, наоборот, это очень понравилось…

— Макс, не заводись снова! — крикнул Стервятник из прихожей. — Ну, он немножко обманывал нас, было дело… Но затем ведь — сам в этом признался! Чистосердечное признание облегчает вину — разве не так?

— Но ведь до этого — всё равно врал нам несколько часов…

— О чём я тебе и говорю. Ты подумай здраво: если человек невозмутимо лжёт нам так долго, а мы при этом ничего не подозреваем — значит, у него есть явные способности к вранью!

— Причём, к очень наглому вранью. И?

— Что «и», Макс? Ты что, скажешь, что такой человек нам не нужен?!!

Когда приятели ушли, Артур внезапно осознал, что он дико устал. Он расположился на уже хорошо знакомой тахте, его глаза закрылись как-то самопроизвольно — и, когда он открыл их вновь, внезапно осознал, что проспал почти пять часов. Зато он почувствовал, что неплохо отдохнул, и полон энергии. От головной боли не осталось и следа, и (что больше всего радовало) — полностью исчезла утренняя депрессия. Напротив, появился какой-то оптимизм, и (нетипичное) ощущение, что ему предстоит сделать что-то важное и полезное — для себя, а может даже, и для других.

Ну, и ещё — пришло чувство дикого голода: только сейчас Артур понял, что не ел ничего с самого утра. К счастью, в холодильнике на кухне осталось ещё много всякой снеди. И ещё пластиковая бутыль со вчерашней рябиновой настойкой — но к ней, по здравому размышлению, Артур решил не притрагиваться. Похоже, что настойка эта действовала на него не вполне предсказуемым образом: то ли неплохо помогала врать, то ли — совсем наоборот. И вообще: вчера он уже выпил вполне достаточно.

Вместо этого, он нашёл на плите чайник, а в настенном шкафчика — жестяную коробку с чаем, и спички. Зажечь древнюю газовую плиту оказалось не слишком просто, но разобрался и с этим (хоть и не сразу). Чай вместе с едой из холодильника — это то ли поздний завтрак, то ли уже обед (а, если принять во внимание время — может быть, даже и ранний ужин)… но какая разница, как там это называется?

Почувствовав себя вполне сытым, он решил заняться другим важным делом — осмотром своего временного жилища. Всё равно, до завтрашнего утра — делать здесь особо нечего, а выходить наружу не хотелось.

Квартирка оказалась странноватой и необычной — как и весь дом в целом (который явно не был стандартной пятиэтажкой хрущёвских времён — а относился к какому-то более древнему времени, возможно, даже довоенному). Необычно здесь было всё — вплоть до того, что единственные окна (кухни и жилой комнаты) выходили не на фасад здания, а на прямо одну из торцовых стен. За окнами жилой комнаты, кстати, был и балкон — но открывать балконную дверь он не рискнул. Ограничился форточками в комнате и на кухне — и воздух в квартирке сразу стал ощутимо свежее, а запах затхлости начал уходить.

Что Артуру не очень понравилось — это то, что никаких бытовых электроприборов в квартире не обнаружилось. Не только телевизора, но и, хотя бы, какого-нибудь радиоприёмника. На кухне, правда, имелась стандартная настенная радиорозетка ещё советских времён — но не нашлось ничего такого, что можно было бы к ней подключить. Вообще, из современной электроники в квартире нашлось лишь одно: небольшая коробочка над входной дверью с весело мигающими разноцветными огоньками. Наверное, WiFi адаптер, через который вполне можно подключиться к Интернету. Правда, тут надо знать пароль, а Артуру его не сказали. Конечно, будь у него нормальный компьютер, можно было бы подключиться и по проводу — но со смартфоном, увы, такое не получится. Ну а использовать мобильный Интернет для блужданий по web-сайтам — удовольствие больно уж дорогое. Скверно: похоже, придётся этот вечер пожить без свежих новостей. Хотя, может и хорошо — смотря как посмотреть. От Интернета ведь тоже надо отдыхать иногда. Но чем же тогда заняться?

С мебелью в квартире было небогато, но при более тщательном осмотре, в прихожей обнаружилось несколько встроенных шкафов с раздвижными дверьми — древних, примерно соответствующих по возрасту самой квартире. В одном из них на полке обнаружилась довольно толстая пачка старых цветных журналов — в основном, это был «Огонёк» конца 1980-х. В другом — пачка столь же древних книг по разным темам. К программированию и компьютерам имели отношение только «Прикладное программирование для ЕС ЭВМ», «Персональный компьютер для широкого круга пользователей», и «Введение в язык программирования Ада». (К последнему заголовку перед словом «Ада» — кто-то умудрился карандашом приписать: «термоядерного».) Остальные книги были больше по математике: вузовский курс математического анализа, пара учебников по линейному программированию, теории вероятности и математической статистике и даже «Базовый курс бухгалтерского учёта для мелких предприятий». Впрочем, все книги выглядели так, будто ничья рука не прикасалась к ним уже много лет (и, скорее всего, так оно и было).

Пересматривая стопку книг, Артур вдруг заметил рядом с ними серую картонную папку, с надписью «Дело № …» на обложке. Внутри неё, однако, оказались вовсе не деловые бумаги. Он с недоумением смотрел на несколько карандашных рисунков, выполненных, несомненно рукой одного человека. Все рисунки изображали насекомых: жуков разных видов, бабочку, пчелу, стрекозу и т.п. Причём нарисованы они были удивительно реалистично, за исключением одной детали: в насекомых глазах — были слёзы. Человеческие слёзы, тут ошибиться было невозможно. От этих рисунков Артур почувствовал себя крайне неуютно — и поспешил спрятать папку обратно, в глубины шкафа.

Больше в шкафу ничего интересного отыскать не удалось — и Артур, прихватив оттуда пачку номеров «Огонька», решил провести остаток вечера за их чтением.

18 мая

18 мая

8.

В эту ночь он спал долго, выспался хорошо — и встал лишь где-то около девяти. Дальше валяться на кровати было уже неловко: вот-вот должен был объявиться Саймон. Тот появился в квартире примерно через полчаса — как раз когда Артур успел вскипятить чайник, и начал размышлять о том, где бы в этой квартире можно найти сахар (поскольку сахарница полностью исчерпала себя).

Увидев Саймона на пороге, Крапивников молча кивнул ему.

— Утро доброе. Вообще, я уже готов. Поехали?

Тот лишь молча кивнул в ответ.

Дорога до метро была, в целом, уже хорошо знакома. Дальше, от станции «Ботанический сад» до «Третьяковской» — к счастью, ехать было по прямой без пересадок. Время от времени Артур поглядывал на время на своём смартфоне: ничего, к одиннадцати они определённо успевали.

С Саймоном по дороге он не разговаривал — впрочем, тот и не пытался начать беседу. И смотрел на Артура примерно так же, как и позавчера — только теперь к его взгляду примешивались явное недоверие, и даже испуг. Наверное, Макс со Стервятником ему уже всё успели рассказать. И как к этой новости относиться, Саймон не имел понятия — поэтому, предпочитал сдержанно молчать.

Выйдя на поверхность, они прошли пару переулков, и остановились рядом с трёхэтажным флигелем — пристройкой к более высокому (но примерно такому же древнему) жилому дому.

— Вот здесь.

Вниз, куда-то в подвал, спускалась крутая лестница. На стене дома у самого спуска — металлические буквы: Кафе «Нейроматрица». Действительно, без неё постороннему было трудно догадаться: подвал как подвал.

Саймон спускался вниз первым — делая это крайне осторожно, и ни на секунду не отпуская перил. Артур (также осторожно) последовал его примеру.

Внизу, впрочем, всё оказалось не столь уж уныло. Когда-то давно, здесь явно был технический подвал — но теперь, если здесь и остались какие-то трубы или кабели, они были аккуратно упрятаны в стены, или же спрятаны за подвесным фальшпотолком. В подвале царил полумрак — но, тем не менее, помещение выглядело свежеотремонтированным, и довольно аккуратным.

Прямо у самого входа их встретила хорошо знакомая парочка.

— Как раз без десяти. Успели, молодцы! Кстати — Кирилл посмотрел на Артура озабоченно — я вчера забыл спросить кое-что важное: ты, или твой следователь, не страдаете от эпилепсии?

— Я — точно нет — Артур пожал плечами. — Он — наверное, нет…

— Ну, будем надеяться.

Все четверо устроились за один столик, и Артур сразу понял вопрос насчёт эпилепсии: полумрак вокруг столика время от времени озарялся яркими вспышками: то изумрудно-зелёными, то сине-голубыми, то красно-оранжевыми. Безусловно, было красиво — но на нервы действовало, и даже совершенно здоровому человеку. Дискомфорта добавляла громкая музыка: то ли синт-поп, то ли рейв, то ли транс — в общем, что-то очень современное и модно-дискотечное. От отдельных особо мощных басовых аккордов — вся посуда на столике дребезжала, и норовила сама пуститься в пляс.

— Нет, это уже совсем не дело — поморщился Макс. — Эй! Майк, голубчик…

Рядом со столом быстро появился кто-то из местной обслуги.

— Убедительно прошу: ликвидируй пока эту цветомузыку, хорошо? Скоро сюда придёт важный гость — нам с ним нужно будет побеседовать в тишине. Хотя бы относительной.

Майк немедленно, и без лишних вопросов выполнил всё требуемое. Яркие вспышки прекратились, музыка совсем не замолчала, но стала существенно тише. Теперь темноту в помещении нарушал лишь большой плоский видеомонитор на стене, на котором бесконечно приближался и приближался разноцветный фрактальный узор. Каждой своей деталью он одновременно повторял и не повторял сам себя: зрелище было невероятно затягивающим.

— Понравилось? — хмыкнул Кирилл.

— Да. А что это?

— Ничего особенного, обыкновенное множество Мандельброта. Неужели никогда не видел такого? Ммда, а ещё «хакером» себя называл… Однако, твой приятель, похоже не отличается пунктуальностью?

Стервятник продемонстрировал Артуру свои часы: на них было уже 11:06.

— Обычно, он более чем пунктуален… Наверное, задержался.

— Подожди-ка… А это кто у лестницы, не он?

Артур посмотрел, и молча кивнул.

Истархов тоже заметил их компанию, и неторопливо направился прямо к их столику.

— Надеюсь, я не особо сильно опоздал? И правда, найти это место было не так просто.

— Да ничего страшного. Вы тут располагайтесь поудобнее…

Истархов (насколько его можно было рассмотреть в полутьме) явился на важную встречу не только в строгом деловом костюме, но даже при галстуке. Артур был готов поспорить на любую разумную сумму, что это кафе с самого своего появления видело не слишком много посетителей в костюмах и галстуках. Поэтому в местном интерьере следователь выглядел каким-то откровенно чужеродным элементом — что, впрочем, его не особенно сильно смущало.

— Что же, нам пора познакомиться? Павел Истархов, капитан юстиции, следственный комитет города Москвы. А вы, как я понимаю — представляете небезызвестную хакерскую группировку «Чёрный понедельник»?

Макс со Стервятником кивнули.

— Вы не ошиблись.

— Замечательно. И кто же, позвольте поинтересоваться, среди вас самый главный?

Макс нахмурился, и даже набычился.

— Таких у нас нет! Чтобы вы знали: все действительно важные решения — мы всегда принимаем сообща…

— Важные решения? Какого рода, например?

— Ну, например: сотрудничать с вами, или нет?

Следователь скептически хмыкнул.

— Сотрудничать… А почему вы считаете, что мне вообще так уж нужно сотрудничать с вами?

— А потому, Павел Дмитриевич — вежливо, но холодно заметил Кирилл — что другого варианта у вас просто нет.

Истархов посмотрел на него в упор.

— И почему же вы так думаете?

— Мне показалось — так же спокойно продолжил Стервятник — что ещё вчера, по телефону, мы друг друга неплохо поняли. Вы хотите выяснить, почему в Праге арестован наш друг Алексей Анисимов? Мы, вообще-то, тоже хотим это узнать. Тем не менее, без нашей помощи — не думаю, что вы существенно продвинетесь в выяснении этого. Да вы и сами это хорошо понимаете: в противном случае, не пришли бы сюда. Не так ли?

Следователь некоторое время молчал, разглядывая своего собеседника в упор. Затем усмехнулся.

— Должен признаться, Гнедых, что вы умеете быть убедительным! Я бы сказал, даже не просто убедительным — а дипломатичным. Ну, я ещё вчера заметил ваши явные таланты в области дипломатии. Но не особенно удивлён: ведь это у вас семейное, не правда ли?

Стервятник ощутимо напрягся.

— Семейное? Это вы про что?

— О, так ваши друзья — даже не в курсе? Анатолий Гнедых, первый секретарь российского посольства в Австрии. Очень знакомое имя, правда? Это ведь ваш родной дядя?

— Вы не ошиблись — неохотно буркнул Кирилл.

— Да и многие другие ваши родственники — тоже пошли по дипломатической линии, пусть даже и не так далеко… Честно говоря, просто не понимаю: как получилось так, что с такой влиятельной роднёй — вы не учитесь где-нибудь в МГИМО?

— А меня, между прочим, пытались туда пристроить…

— И что? Не привлекло?

— Ну, а что там хорошего? — пробурчал Стервятник. — Скукота ведь одна. Там всё мажорные мальчики, шатаются по дорогим кабакам, гоняют по Москве на дорогих тачках… Я бы в такой компании точно долго не выдержал.

— Да, сочувствую. Компания компьютерных хакеров вам понравилась больше? Ну ладно — это, безусловно, дело вкуса. Но почему именно «Стервятник»? Вы на стервятника как-то совсем не похожи.

— Ну, вообще-то, в точном переводе «ossifrage» — это не просто «стервятник», а «ягнятник-бородач». Но, во-первых, так называться по-русски — слишком уж длинно. Не говоря уж о том, что каждый идиот обязательно будет спрашивать, почему это я «бородач», если бороды вообще не ношу. А главное, как там его не переводи — в результате всё равно получится падальщик, от этого никуда не деться. Однако, меня это не смущает.

— Серьёзно?

— Да. Вообще, совершенно не понимал никогда: почему это люди так сильно настроены против стервятников? Подумайте, кто-то ведь должен заботиться о трупах крупных животных — иначе, они будут просто разлагаться, и отравят своими миазмами всё вокруг. Ну, а стервятники замечательно решают эту проблему, и с пользой для себя! Очень полезные птички, на самом деле. Настоящие санитары экосистемы.

— Ну ладно, с вами мне всё ясно. Ну, а вы, если я не ошибаюсь — «Безумный Макс», другими словами Максим Заремба? И сколько лет вы вполне профессионально занимались вольной борьбой — кажется, шесть?

— Почти семь. По мне заметно?

— Ещё как. Но почему бросили? Утверждают, вы подавали определённые надежды…

— Да скучно это. То тебя партнер положит на лопатки, то ты его… Никакого разнообразия. Впрочем, если бы я не встретил случайно Лёшу Анисимова, я бы так никогда и не понял, что всякие броски и подсечки — это далеко не самое интересное, что есть в жизни.

— Интереснее быть хакером?

— Интереснее работать головой. А мышцу себе накачать — это любой дурак может. Особенно, если анаболики постоянно жрать.

— Ладно, с вами тоже всё понятно. Ну, а вы, как я понимаю — Семён Хохряков? В школьные годы, вроде, даже в разных математических олимпиадах участвовали?

Саймон посмотрел на Истархова угрюмо, и ничего не сказал в ответ.

— Но, тем не менее, аттестат получили с трудом? И после школы — никуда даже не пробовали поступать? С чего так?

— Так получилось — пробурчал Саймон. — По семейным обстоятельствам…

— Под «семейными обстоятельствами» — вы имеете в виду несчастье с вашей сестрой?

— Не надо про это — глухо пробормотал Саймон. — Не хочу про Лену ничего говорить…

Истархов пожал плечами.

— Не хотите — не будем. Я ведь тоже не хочу лезть в чью-то личную жизнь. Просто хочу, чтоб вы знали: мне про вас тоже кое-что известно…

— Мы уже поняли, что вам «кое-что известно» — ехидно заметил Стервятник. — Но явно недостаточно, чтобы надеть на нас наручники, не так ли?

— Только не надо изображать святую невинность! Многие обвиняли вас в действиях, прямо попадающих под статьи 272, 273 и 274 действующего Уголовного кодекса…

— И кто же именно?

— Например — Автандил Гурамишвили, председатель правления «Имерети-банка». Который утверждал, что именно ваша группа неоднократно предпринимала атаки на его сервера…

— Ааа, ну если уж речь зашла о нём — не напомните заодно, где находится упомянутый Гурамишвили в настоящее время? Если ничего не путаю — он сам сбежал от российских властей, кажется, в Лондон? Более того: оттуда всё время утверждает, что в России ваши коллеги ему дело шьют?

— Его делом занимаются вовсе не «мои коллеги» — холодно парировал Истархов. — Экономическими преступлениями они не занимаются. И, даже если сам Гурамишвили вовсе не безгрешен — это не отменяет того, что в отношении него самого могло быть совершено иное преступление. Закон в этом случае не делает каких-либо исключений: «дюра лекс — сед лекс», знаете ли.

— Так или иначе, его обвинения в наш адрес — это полный бред. Мы готовы это доказать.

— В самом деле? Этот самый Гурамишвили собрал на вас довольно увесистое досье, с множеством обвинений в самых разных компьютерных правонарушениях…

— Мы и про это кое-что слышали. Повторю вопрос: так в чём, собственно, нас обвиняют?

— Например, в похищении и распространении приватных данных клиентов разнообразных компаний. Например, в «Сигнум-банке» до сих пор подозревают именно вас в похищении базы их новых вкладчиков за начало года. Около двух месяцев назад в Интернет было слито примерно пятьдесят тысяч клиентских записей…

— Слышали. Но мы тут совершенно не при чём. Хотя, предложений купить упомянутую базу — в дарквебе полно. Между прочим, те, кто соблазнились — теперь, на закрытых форумах, открыто жалеют об этом. Даже говорят, что за свои кровные деньги приобрели полную туфту.

— В самом деле?

— Около десятка тысяч записей из пятидесяти — это просто дубли. Кроме того, множество орфографических ошибок в именах и адресах, многие номера паспортов просто не существуют в природе, и так далее. Или, может, это они в «Сигнум-банке» так работают? Позорище! В любом случае — мы тут совершенно не при чём.

— Ладно, допустим. Ну а кто, например, украл тридцать тысяч номеров «платиновых карточек премиум-клиента» у сети магазинов шаговой доступности «Аркадия»?

— Не знаю. Опять-таки: это не мы. Вообще, не понимаю: зачем они в принципе кому-то нужны?

— Разумеется. И к краже базы персональных данных абонентов сотового оператора «Гигафон» — вы тоже, конечно, не имеете никакого отношения?

— Угадали. Не имеем. И не спрашивайте нас, кто это мог сделать! Может быть, кто-то из тех, кого просто достала эта гадкая манера «Гигафона»: сперва предлагать довольно выгодный тариф — а потом потихоньку драть с клиента деньги за разные навязанные и совершенно ему не нужные услуги? Кстати, я именно поэтому — с «Гигафоном» уже давно не имею дела. И вам не советую.

— Премного благодарен за совет…

— В любом случае — заметил Макс — у этого «Гигафона» личные данные абонентов утекают в Сеть не в первый раз, и даже не во второй. Я боюсь, что им надо бы всерьёз озаботиться своей информационной безопасностью, и наконец-то нанять компетентных админов. А не списывать на «хакеров» свои собственные косяки.

Истархов сосредоточенно смотрел в свой блокнот, и черкал там что-то авторучкой.

— Так, тут у нас — взлом и дефейс сайта известной риэлторской компании «Прайвет-Хаус»? Ну ладно — тут вы, и правда, не при чём. Уже пишут, что предполагаемых преступников — уже арестовали около месяца назад. Надо же, школьники какие-то… А вот как насчёт, скажем, слива в Сеть персональных данных активных участников «открытого форума» газеты «Гражданская Трибуна»?

— А, это та самая, которая у нас — «главный голос оппозиции» и «защитники прав человека»? И всё время российские власти ругают, что бы там они не делали??

— Да, именно она.

Макс посмотрел на Истархова раздражённо.

— Ну, это точно не мы. Вообще, чтобы вы знали — от политических дел мы принципиально держимся подальше. Я не хочу сказать, что мы согласны со всем, что пишет эта самая «Трибуна». Но чисто политический «хактивизм» — это точно не наше. Поищите других подозреваемых.

— И кто же это сделал? Вот главный редактор газеты — недавно обвинил во взломе форума каких-то «хакеров, работающих на Кремль»…

— Может, конечно, это и «хакеры Кремля» — заметил Стервятник саркастическим тоном. — А может — всё было намного проще…

— То есть?

— Если уж вы так старательно собираете слухи по всему Интернету — то должны знать, что главного администратора этого «открытого форума» они уволили меньше, чем за месяц до предполагаемого «хакерского взлома». Причём, его увольнение сопровождалось не только громким скандалом — но и прямым нарушением как минимум парочки статей Трудового кодекса…

— Ясно. Намекаете на то, что это он сам сделал?

— Скорее всего. Я, в общем, никак такой поступок не оправдываю — но понять где-то можно. И поговаривают, что зарплата там была весьма убогой, а отношение всех этих «гражданских трибунов» к простым людям — вроде технического персонала — было откровенно скотским. Ну, а под конец — ещё и такое хамское увольнение! Вот он не удержался — и просто свёл счеты с бывшими работодателями.

— Ладно, допустим, что всё так и было. А как насчёт, например, кражи откровенных фотографий с домашнего компьютера поп-певицы Нютеллы?

Тут уже откровенно фыркнули и Макс, и Стервятник.

— Да вы что? Нас что, уже и в этом обвиняют??

— Ну, в Интернете кого только в этом не обвиняют. В том числе — и «Чёрный понедельник», да.

Кирилл опять засмеялся в голос. Артур тоже слышал про эту историю краем уха (в основном, понятно, по радио). Скандальные фото поп-певицы (выпускницы какой-то там по счёту «Фабрики звёзд») вместе с её бойфрендом — утекли в Интернет примерно пару недель назад. По её утверждениям — всему виной были какие-то хакеры, взломавшие её домашний компьютер, и укравшие несколько десятков сугубо личных фотографий, для публичного распространения никак не предназначенных. И, несмотря на шумные угрозы самой поп-звезды и её продюсера найти виновных и сурово их покарать — эротические фотографии (многие из которых, впрочем, явно пересекали зыбкую грань между эротикой и порнографией) распространялись по всему Интернету со скоростью лесного пожара в летнюю засуху.

— Ну уж нет — заметил Кирилл, отсмеявшись — мы её не взламывали. И вообще, подозреваю, что никто её не взламывал!

— То есть, это как? — заинтересовался следователь.

— А вы не думали о том, что это она сама слила все эти фотографии в Сеть? Причём, с ведома и согласия своего продюсера, разумеется?

— Нет, не думал. Но зачем ей это надо?

Стервятник посмотрел на следователя, как на очень наивного человека.

— Странный вопрос! А вы, вообще, эту Нютеллу слышали? Ну, хотя бы раз?? Я вот — слышал. Это же полный кошмар: ни слуха, ни голоса, ни каких-либо ещё талантов! Про неё, по-моему, уже все забывать стали — и тут, внезапно, такой громкий скандал! И ведь заметьте, в какой удачный момент эти хакеры «залезли в её компьютер»: вроде как, именно через пару недель — анонсирован релиз её нового CD-альбома. Так что, теперь можно не сомневаться, что широкая публика, как следует налюбовавшись на её пикантные фотки — для полного счастья, ещё и расхватает все её диски, как горячие пирожки! Да ещё и добавки потребует, вот увидите.

— Какие циничные у вас мысли…

— Это я-то — циничный? — возмутился Стервятник. — Это шоу-бизнес у нас такой! В общем, лично мне с этой историей — всё предельно ясно. У вас на этом всё — или мы ещё в чём-то провинились?

Истархов продолжали перелистывать свой блокнот, с всё более и более разочарованным видом. Наконец, он хмуро отложил его в сторону.

— Ладно, допустим, что вы ни в чём не виноваты. Хотя, скажу откровенно — мне вы особенно и не нужны. Меня, как вы уже поняли, интересует в основном Алексей Анисимов…

— Если вас интересует то, чем он занимался в последние примерно восемь-девять месяцев — мы тут помочь, боюсь, никак не сможем. Потому, что сами практически ничего про это не знаем.

— А кто тогда знает?

— Может быть, это знает один крупный бизнесмен по фамилии Каулин. Некоторые говорят, что именно он хотел предложить Алексею какую-то работу…

— Какой именно «Каулин»? Это случайно не тот, антивирусы которого стоят на всех компьютерах?

— Случайно, или не случайно — но именно тот самый. Во всяком случае — насколько нам известно. Ну, а если вам интересны детали — добавил Стервятник не без ехидства — то почему бы вам не вызвать его к себе на допрос?

— Если понадобится — и его вызову — невозмутимо заметил следователь. — Итак, вам ничего не известно…

— На данный момент — нет. Но если у нас появится какая-то информация об этом деле — мы, наверное, готовы ею с вами поделиться. Конечно, при условии, что вы тоже поделитесь с нами тем интересным, что вам удастся узнать. Вы согласны?

— Я подумаю — холодно ответил Истархов. — Хотя обещать, как вы понимаете, ничего не могу. Я, простите, не хакер, и не бизнесмен — а сотрудник правоохранительных органов. Если вам приятель и правда ни в чём криминальном не замешан — я буду способствовать тому, чтобы он был освобождён. Ну, а если нет … тогда, извините — хочу, чтобы с ним поступили строго по закону, и ни на какие компромиссы не пойду. Вам понятно?

Макс с Кириллом вновь обменялись взглядами.

— Хорошо. Мы согласны.

— И всё только что сказанное — относится не только к нему, но и к вам самим.

— Это мы тоже поняли. Кстати, если уж мы согласились сотрудничать — можно один вопрос?

— Можно. Один.

— Откуда вы вообще узнали пароль к почтовому ящику «Полифема»?

Истархов хмыкнул.

— Я его обнаружил в том пакете документов, которые на вас собрали — вместе с самим упоминанием этого почтового адреса. Немедленно проверил — оказывается, он прекрасно подходит. Кто и каким образом его выяснил — не имею никакого понятия. Впрочем, раз уж мы решили поделиться информацией — тогда у меня вопрос к вам.

— Спрашивайте.

— Что ещё вам об этом «Полифеме» известно? Я уже знаю, что не особенно много — но всё-таки?

Стервятник помотал головой.

— Ничего. Правда, теперь мы уже достоверно знаем, что это не ваш приятель Крапивников, и никто из нашей компании. Впрочем — наверное, и вас мы тоже можем исключить…

— Так что, мы уже добились некоторого прогресса в его поиске — заметил Макс.

— Вот-вот. У нас осталось всего-то около ста двадцати миллионов возможных кандидатов.

9.

Когда они вышли из подвала-кафе, их дороги сразу разошлись. Впрочем, Саймон вообще не пошёл с остальными: он остался сидеть за столиком, продолжая вяло ковырять ложкой в стаканчике с мороженным. В разговоре он активного участия не принимал, и вообще было очевидно, что сегодня он не в духе.

Истархов сразу направился куда-то за угол флигеля — видимо, к своей припаркованной машине. То ли не нашёл, где бы ещё припарковаться — то ли просто не хотел светиться рядом с заведением, имеющим столь неоднозначную репутацию.

Стервятник достал смартфон, проверил свою почту, и печально взглянул на остальных.

— Извините, друзья. Я сейчас прямо в метро. Мне тут надо в одно место, по семейным обстоятельствам.

— Ладно.

— Но, Макс, потом созвонимся. Хорошенько обсудим всё ещё разок.

— Само собой — кивнул Макс. Давай, а я сейчас, пожалуй, прогуляюсь пешком до метро «Полянка». Всегда любил гулять по Замоскворечью…

— До «Полянки»? — поинтересовался Артур. — Это что, которая на серой ветке??

— Ну да.

— Не покажешь мне дорогу? Мне ведь как раз на эту ветку хорошо бы попасть срочно.

Макс посмотрел на него подозрительно, но неохотно буркнул:

— Ну ладно. Только, тогда уж постарайся не отставать, идти буду быстро.

Артур кивнул. Он, разумеется, соврал: ни на какую серую ветку ему сегодня не требовалось. Просто появился шанс немного поспрашивать Макса насчёт его приятеля — и он понимал, что упускать этот шанс нельзя.

Они углублялись в сложную паутину московских переулков. Артуру очень хотелось приступить к расспросам — но он понимал, что торопиться никак не следует. Макс этим утром явно был настроен благодушно, явной антипатии к себе с его стороны Артур не ощущал. К тому же, Макс явно был доволен тем, как прошла беседа с Истарховым. Всё это было здорово, но интуиция подсказывала Артуру чётко: начать задавать в лоб какие-то вопросы — значит, очень быстро всё испортить. К этой деликатной теме надо было и приступать деликатно, как-нибудь со стороны… вот только как именно?

— Что это сегодня с Саймоном? — решил он зайти издалека. — Мне показалось, или он сегодня какой-то мрачный?

— Тебе не показалось — буркнул Макс также мрачно, не оборачиваясь в его сторону. — У него с сестрой проблемы опять — а тут ещё твой следователь про неё напомнил. Нашёл момент, называется!

— Ну, он же не знал, я думаю… А какие у неё проблемы?

— Со здоровьем.

— Ну, это печально. Какая-то серьёзная болезнь?

— Куда уж серьёзнее — так же хмуро ответил его собеседник. И, видя, что Артур всё ещё его не понимает — недвусмысленно покрутил рукой у правого виска.

— А, вот как?

— Именно, что так. Весь последний год — она из психоневрологического интерната даже не выходила, Саймон с матерью её там и навещают… Её боятся оттуда выпускать.

— Боятся? Она что — буйная?

— Нет, больше за неё саму боятся. Она уже один раз пробовала выпрыгнуть из окна с четвёртого этажа — и только чудом отделалась лёгкими травмами, даже не сломала себе ничего. И ещё как то пыталась поджечь сперва свои рисунки — а потом и всю квартиру в целом. Ту самую квартиру, где ты сейчас живёшь, кстати…

— А, так это её квартира?

— Вот именно. Хорошо, что вовремя заметили, и быстро потушили. С того самого раза и поняли окончательно, что её одну просто нельзя оставлять. Когда она среди людей — она ещё как-то держится, но вот когда остаётся в одиночестве — крыша у неё едет капитально…

Макс подавленно замолчал. Артур понял, что его (как и большинство людей, слишком здоровых — как физически, так и ментально), наверное, именно это больше всего и пугает: безумие. Не просто когда ты просто зовёшься в Интернете «безумным» — а когда ты им являешься на самом деле, и это совсем не шутки.

— Кстати, насчёт этой квартиры… Мне, наверное, пора оттуда убираться?

Макс наконец-то обернулся, и посмотрел на него.

— Лично я тебя оттуда не гоню. Ты, кстати, в Москве где именно живёшь?

Артур удовлетворил его любопытство.

— Даже не слышал… Это, вообще, где? Где-то уже за МКАД?

— Не совсем — но МКАД на самом деле рядом. Другим путём до нас, вообще-то, сейчас и не доберёшься.

— И правда — задворки. Я понимаю: Ростокино, конечно, тоже не ближний свет — но, всё-таки, куда ближе к разным там центрам цивилизации и культуры. Хочешь жить там и дальше — живи. Если не случится чего-нибудь неординарного, конечно.

— Чего именно?

— Например, если сестру Саймона вдруг оттуда не выпустят. Что, увы, вряд ли. Или — если вдруг не объявится Полифем, причём настоящий. Что ещё менее вероятно.

— Спасибо. Кстати, а Интернет там имеется?

— Так там роутер подвешен прямо над входной дверью — ты не заметил?

— Заметил, конечно. Но вы пароль к нему мне не сказали…

— Естественно — он же секретный.

— Аааа….

— И даже очень секретный. Под магнитиком на холодильнике — бумажку посмотреть не догадался?

— Тьфу! Ну да, мог бы и сообразить…

Макс только усмехнулся.

Впрочем, Артура сейчас больше беспокоил не пароль для беспроводного интернета, а совершенно иные проблемы. Где-то около пяти минут назад у него возникло неприятное ощущение: нечто вроде зуда, хотя и не физического — а исключительно мысленного. Конечно, иногда подобные ментальные сигналы бывали проявлениями чистой паранойи — но бывало и так, что за ними стояло что-то реальное, и довольно серьёзное. Достав из сумки своё мобильник, он начал очень внимательно его рассматривать.

От Макса его манипуляции не укрылись, и тот наблюдал за ними со всё возрастающим недоумением.

— Ээээ… А что ты хочешь сделать с выключенным телефоном?

— Тише! — пробормотал Артур вполголоса. — Знаешь, зачем иногда бывает полезен выключенный мобильник? В качестве зеркала…

— Зеркала?

— Ну да, особенно если поверхность экрана не матовая, а глянцевая, как у меня. Смотри внимательно, только не оборачивайся! Видишь, аккурат за нами, метрах в пятнадцати-двадцати…

Макс внимательно присмотрелся к отражению.

— Ну, вижу. Машина едет какая-то — «Субару», кажется. Ярко-голубого цвета… И что с ней не так?

— Машина как машина — согласился Артур так же тихо. — Вот только я точно помню, что минут десять назад я случайно обернулся — и заметил точно такую же голубую машину у нас за спиной. При том, что прошли мы за эти десять минут не так уж мало — и кажется, были вообще на другой улице…

До Макса начало доходить.

— Ты что, хочешь сказать, что эти, в машине, за нами следят???

— Да. И не удивлюсь, если это от самого кафе…

— Если так, то это уже наглость! — прошипел Макс.

— Впрочем, надо бы проверить. Дойдём вот до того переулка, и тихонько повернём туда. И посмотрим, что будет…

Макс молча кивнул. Продолжая идти всё так же неторопливо, и как бы прогуливаясь — они свернули в переулок. Когда они прошли метров тридцать-сорок — в переулке за их спинами тихо объявилась вся та же голубая машина. Так что, теперь и у Макса не осталось сомнений, что она следует за ними, как тень: деликатно, не слишком навязчиво, но вполне целеустремлённо.

— И что теперь будем делать? — поинтересовался он.

— Может разделиться, и посмотреть, как те отреагируют?

— Но здесь и свернуть особо некуда…

— Там вижу какую-то дверь — Артур показал вдаль одними глазами. — Наверное, подъезд жилого дома. Когда пройдём мимо неё — ты резко поворачиваешь, и заходишь внутрь, а я иду дальше, как ни в чём не бывало.

Макс посмотрел на него с явным уважением.

— Соображаешь! — прошептал он.

Проходя мимо двери, они поступили точно так, как запланировали. В голубом «Субару» их манёвр вызвал несомненную нервозность: к подобному финту со стороны объектов наблюдения они определённо не готовились. Похоже, те несколько секунд, пока расстояние между Артуром и Максом неуклонно увеличивалось, там лихорадочно совещались, решая, что предпринять. Потом машина резко затормозила, и из неё выскочили двое. Один из них бросился назад, к двери, за которой скрылся Макс, второй — устремился прямо к Артуру, с явным намерением помешать его дальнейшей прогулке. Артуру это совсем не понравилось, и он ускорил шаг почти до бега. Однако, преследователь тоже незамедлительно перешёл на бег — и Артур быстро понял, что бегает тот быстрее. Когда неизвестный поравнялся с Артуром, он бесцеремонно ухватил его за куртку.

— А ну, постой-ка…

Впрочем, это оказалось не самым умным шагом с его стороны — потому, что именно в этот момент дверь подъезда распахнулась, и на улице появился Безумный Макс. Ему не потребовалось особо много времени, чтобы оценить обстановку, и решить, что именно делать. Как выяснилось, несмотря на свои габариты и вес — в случае необходимости, он вполне может перемещаться со скоростью атакующей кобры. Преодолев за какую-то доли секунды несколько метров, отделяющих его от второго, ближайшего к нему, преследователя, он поймал его за правую руку, одним молниеносным движением загнул её, и завернул ему же за спину.

— Аааыыы! — взвыла его жертва на весь переулок. Его напарник, позабыв про Артура, наблюдал за происходящим с отвисшей челюстью.

— Ты! — рявкнул на него Макс. — Слышишь меня, ты? А ну ка, немедленно отпустил моего приятеля!

Явно испуганный субъект безропотно выполнил его приказ.

— И отошёл от него минимум на два метра! — продолжил командовать Макс.

— Ладно, ладно — примирительно пробормотал первый, удаляясь от Артура на указанное расстояние. — Только ты тогда, это … тоже отпусти его, хорошо?

— Обязательно отпущу! — пообещал Макс (несколько ослабляя свою железную хватку, но не отпуская жертву с концами). — Только сперва хочу услышать объяснения! Рассказывай: кто вы такие, чего вам надо и почему вы пасёте нас от самой «Нейроматрицы»?

— Ээээ… Мы ничего плохого не хотим! На самом деле, с вами просто хотят побеседовать…

— Побеседовать? — фыркнул Макс. — То есть, вы знаете, кто мы такие?

— Ну, его (субъект кивнул в сторону Артура) мы не знаем, а вы — Максим Заремба, верно?

— Молодец, угадал — буркнул Макс, окончательно отпуская свою добычу. — И кто же это хочет побеседовать с нами?

— Извините, этого я сказать не могу!

— Вот как? — холодно усмехнулся Макс. — Приглашаете, значит, поехать с вами? Но куда, и к кому, даже говорить не хотите? И вы не сбрендили??

Его собеседник всё еще выглядел как-то бледновато, но голос его звучал очень упрямо.

— Извините, у нас чёткие инструкции. Впрочем, выбор за вами. Или вы отказываетесь от беседы — и тогда мы просто уезжаем прочь, и больше вас не потревожим. Или вы соглашаетесь и едете с нами — тогда и сами всё очень скоро узнаете.

Макс некоторое время хмуро поразмышлял над дилеммой. Затем хмуро покачал головой, и достал из кармана свой мобильник.

— Ну, ладно. Но, раз вы не хотите объяснять всё прямо — тогда стойте смирно, и, да: улыбочку!

Камера мобильника звонко щелкнула несколько раз: Макс постарался возможно тщательнее запечатлеть на фото голубой автомобиль и обоих его пассажиров. Те морщились, но терпели. Затем Макс позвонил.

— Кир, слышишь меня хорошо? Ну, извини, что отрываю от дел — но тут у нас кое-что интересное образовалось. Какие-то люди приглашают тут проехаться вместе с ними, обещают интересную беседу…

Что ему отвечал Стервятник, Артур, разумеется, не слышал.

— Да, спрашивал. Ну, они от ответов увиливают — говорят, что если поедем, то узнаем всё сами… А что «я»? Ты же меня знаешь: я обожаю неожиданные знакомства, и интересных собеседников. Насчёт предосторожностей — можешь мне не напоминать: я уже скинул тебе на почту фотки и этих хмырей, и их тачки. Кстати, её номер там тоже должен быть прекрасно виден. Когда освободишься, попробуй пробить его по нашим базам, хорошо? Ну ладно, нам кажется пора, неудобно заставлять людей ждать… Конечно-конечно, буду осторожен! И даже очень.

Макс убрал мобильник, и вопросительно посмотрел на Артура.

— Ну, лично я еду, а как насчёт тебя?

Чувствуя себя не особо уверенно, Артур уселся на заднее сиденье машины рядом с Максом. Машина рванула с места.

— Если вы хотели просто пригласить нас на встречу — поинтересовался Макс — то зачем ехали за нами так долго?

Водитель нерешительно помолчал.

— Ну, мы знали про вас — но вот не знали, кто это рядом с вами. Но нас предупредили, что у вас этим утром возможна другая встреча … с какими-то сотрудниками правоохранительных органов. А вот их вмешивать в наш разговор категорически не хотелось, понимаете?

Тут Макс не удержался, и заржал в голос.

— Ааа, так это тебя они приняли за следователя? — он весело взглянул на Артура. — Поздравляю, далеко пойдешь… И всё-таки: нам далеко осталось ехать? Вашего коллегу на соседнем сиденье не спрашиваю: он какой-то мрачный и неразговорчивый…

— Ну, он не в настроении разговаривать. Особенно учитывая, что вы ему только что едва не сломали руку…

— За кого это вы меня принимаете? — возмутился Макс. — Если бы я хотел ему сломать руку — сломал бы! Это был обычный болевой приём. Поболит немножко — и пройдёт само. Что он так расклеился, совсем как девочка? Мне на тренировках обычно куда больнее делали…

Пострадавший от Макса — его оптимистического настроя явно не разделял. Он продолжал потирать всё ещё ноющую руку, и периодически бросал на Макса с Артуром не слишком дружеские взгляды через зеркало заднего вида.

Машина продолжала ехать по Москве. Она вынырнула из паутины замоскворецких переулков на широкую, многополосную улицу с оживлённым движением («Угу, Якиманка» — пробормотал Макс) и проехала по ней где-то несколько километров. Вдруг улица кончилась, они переехали мост, по левую руку промелькнула уже знакомая Артуру серая громада: Дом на набережной. Затем они пересекли ещё один мост, и в окно Артур увидел кремлёвские башни. Миновав другую серую бетонную махину — здание бывшей Ленинской библиотеки — они повернули налево, и уже через несколько минут оказались на Арбатской площади. Вдалеке замаячили серые дома-книжки Нового Арбата.

Где-то между парочкой этих домов машина свернула вбок, проехала ещё немного, и остановилась на парковке какого-то ресторана. Заведение, похоже, было из новых, не особо известных слишком широкой публике, и, разумеется, весьма недешевых (впрочем, иных на Арбате и не встречается). У самого входа в ресторан их встретила парочка церберов-профессионалов — однако, увидев спутников Макса и Артура, те без каких-либо дополнительных вопросов пропустили всю компанию внутрь.

Они поднялись на второй этаж, где находились отдельные кабинеты для особо важных клиентов. Около одного из них их провожатые (если, конечно, не конвоиры) расступились, недвусмысленно приглашая их войти внутрь.

В кабинете их ждал только один человек. Впрочем, если Макс и собирался сказать ему что-нибудь вежливое, вроде «Добрый день» (или, может быть, уже «Добрый вечер») — то с этой задачей не справился, ибо от удивления временно разучился владеть собственным языком. Впрочем, через несколько секунд — Артур тоже узнал этого человека. Нельзя сказать, что у него была особо хорошая память на лица: если откровенно, она всегда была довольно паршивой. Но конкретно этого мужчину он видел всего лишь позавчера — пусть и не вживую, а на цветной фотографии в журнале, который ему демонстрировал тот же Макс. Так что, трудновато было бы его не узнать.

Обитатель VIP-кабинета был явно доволен произведённым эффектом.

— Аркадий Каулин — вежливо представился он, будто в этом оставалась какая-то необходимость. — Вообще-то, тоже всегда хотел с вами познакомиться.

10.

— Присаживайтесь — любезно предложил им компьютерный магнат. — Закажете что-нибудь? Сейчас придёт официант, принесёт меню и карту вин. Вообще-то, у этого заведения есть своё фирменное блюдо: эскарго по-бургундски, с ризотто и шпинатным соусом. Действительно пища богов, особенно с каким-нибудь белым полусухим вином. Мне, даже в самой Франции, лучшего пробовать не приходилось! Но многие люди почему-то настроены против того, чтобы лакомиться улитками. И ведь заметьте: всяких там мидий, устриц и прочую подобную фауну — они едят за милую душу. Двустворчатых моллюсков просто обожают, но брюхоногими моллюсками брезгуют — не понять их логики! Впрочем, я никому не навязываю свои вкусы. Подождите, вот сейчас, когда принесут меню…

— Меню подождёт — нетерпеливо прервал его Макс, к которому наконец-то вернулся дар речи. — У меня есть вопросы к вам, на которые я очень хотел бы знать ответ. Много.

Каулин поднял брови.

— Будут и вопросы, и ответы, не беспокойтесь. Но вы, если я не ошибаюсь — Максим Заремба, или же «Безумный Макс»? Но надеюсь, что вы не будете здесь безумствовать… А вот про вашего приятеля я не знаю, поэтому и заинтригован.

— Артур Крапивников — вежливо представился Артур.

— Очень приятно! Хороший знакомый Максима?

— Нет, хороший знакомый Алексея Анисимова — решил внести поправку Макс.— Буквально со школьных времён. А мы с ним познакомились всего пару дней назад.

Каулин опять поднял брови.

— Ещё интереснее — заметил он. — Старый знакомый самого Анисимова? Скажите, Артур, а вам не приходилось в последнее время делать какое-то … хммм… открытие?

— Нет — Артур удивлённо посмотрел на собеседника. — Какое именно «открытие»??

— Увы, этого я не знаю! Но в своём последнем письме — не слишком понятном письме, надо признать — Анисимов написал, что какой-то его «старый приятель» сделал некое «открытие». Да, кажется, он употребил именно это слово. Причём, он не сказал, какое именно — но оно было настолько важное, что подтолкнуло его поехать в Прагу… Выходит, что этот «приятель» — не вы?

— Нет, точно не я — ответил Артур (старательно надеясь, что его голос звучит так же непринуждённо, как минуту назад). — Нуу…. я, во всяком случае, никаких своих «открытий» не помню. Но он в письме не упоминал имя или прозвище своего приятеля?

— Нет, на это бы я обратил внимание — решительно ответил его собеседник. — Значит, это не вы… Не повезло. Но всё равно, как-то странновато: Алексей же мне рассказывал, что он приехал в Москву откуда-то с Волги… из Нижнего, кажется… Получается, у него имеется минимум два школьных приятеля, которые с тех пор успели перебраться в Москву?

— Вот уж не знаю — пробормотал Артур, чувствуя себя под взглядом Каулина совсем уж неуютно. Тем более, что тот был совершенно прав: всё это звучало странновато — и даже подозрительно.

Ситуацию спас Макс, решительно вклинившийся в их разговор.

— Вы сказали, что мы подождём с вопросами и ответами — а сами уже начали допрашивать моего друга? Может, тогда сперва ответите на вопросы, которые занимают меня?? Когда вы познакомились с Алексеем? Какую работу он для вас выполнял?? Зачем он вообще улетел в Прагу, и что планировал там делать? И самое главное: почему в США так хотят его заполучить??

Каулин успокаивающе поднял руку.

— Что же, если вам так не терпится… Хорошо. С Алексеем Анисимовым я познакомился — если мне не изменяет память — где-то в октябре прошлого года. Или в ноябре, надо уточнить. Ну и, никакой интересной работы я ему не предлагал. На самом деле, это он мне кое-что предложил.

— И что же именно?

— Свою новую разработку. Компьютерную программу — фактически, хакерский инструмент, пригодный для взлома почти что всего на свете.

Макс не скрывал своего удивления.

— Подождите… Зачем ему предлагать вам какой-то хакерский инструмент?

Каулин улыбнулся.

— Собственно, примерно и я у него спросил примерно то же. Деликатно напомнил, что моя компания, вообще-то, занимается не хакингом — а противодействием хакерам, и их противоправной активности. Он не смутился, и ответил, что его программа годится не только для взломов — но и для защиты от них. И предложил мне её испытать.

— И что же было на самом деле? — не удержался Артур. — Его программа оказалась вредной — или наоборот?

Каулин посмотрел на него с некоторой иронией.

— Вообще-то, вопрос о том, является ли некая конкретная программа «вредоносной», или нет — совсем не так прост, как может показаться. Попробую объяснить на конкретном примере. Про «червь Морриса» вы, разумеется, слышали?

Макс охотно кивнул, Артур лишь покачал головой:

— Ничего не слышал.

— Ладно, тогда расскажу вам эту поучительную историю. Роберт Моррис, аспирант одного из известных американских университетов, в конце 1988 года запустил свою компьютерную программу, которая на несколько дней сумела почти вывести из строя изрядную часть американского Интернета. Разумеется, это трудно назвать хорошим поступком — но кое-какую пользу людям он всё-таки принёс. Например, именно после этого всем стало ясно, что к Интернет-безопасности надо относиться очень серьёзно. И что мероприятия по её обеспечению должны быть не разовыми и случайными, а системными и комплексными. И сейчас написанная Моррисом программа — считается первым настоящим компьютерным червем.

— Это, примерно, как «вирусом»?

— Но только если очень примерно. Эти два класса вредоносов — существенно различаются. Если кратко, «вирус» — это компьютерная программа, которая распространяется исключительно пассивно. Чаще всего — с другими программами, которые он заразил. Впрочем, иногда — вместе с целыми магнитными носителями: например, имелось в своё время целое семейство «загрузочных» вирусов, которые инфицировали целые дискеты. Но вот сам по себе — компьютерный вирус распространяться не способен. Потому, что если он это может, то он уже не вирус, а «червь» — то есть программа, которая распространяется активно. Он сам ползает от компьютера к компьютеру, и их инфицирует. Понятно, что червь в принципе не может проявлять активность без компьютерной сети. У нас в стране, в силу медленного развития компьютерных сетей, и относительно позднего (по общемировым меркам) массовому подключения к Интернету — черви появились не сразу. Мы намного раньше познакомились с вирусами — причём массовое компьютерное пиратство, и копирование полезных программ на дискетах от друзей-приятелей этому очень поспособствовало. А вот в США была иная картина: там компьютерные сети появились намного раньше, чем у нас. Потому они же первыми столкнулись и с червями.

Однако, вернёмся к Моррису. Потом, уже на следствии, он утверждал, что ничего особо плохого не замышлял: просто создал программу для проверки надёжности Интернета. Я склонен думать, что он не лукавил: в его программе не было реализовано какого-то особо злонамеренного функционала. Точно можно сказать, что она не удаляла файлы, не воровала и не портила данные, и даже не создавала на удалённых компьютерах новых пользователей, чтобы потом получать к ним неавторизованный доступ. Фактически, она делала только одно: распространялась. Проблема в том, что она, как выяснилось, делала это слишком активно — куда активнее, чем было запланировано её создателем.

Тут, конечно, обычно задают вопрос: а как эта программа получала доступ к удалённым компьютерам? Наверное, надо пояснить, что в любой компьютерной системе присутствуют программы, которые выполняются непрерывно и постоянно: разного рода системные сервисы. В которых встречаются и уязвимости: то есть ошибки разработчиков, приводящие к тому, что с их помощью можно сделать не совсем то, что было запланировано.

В большинстве магистральных систем, образовывавших американский Интернет в 1988 году, присутствовали две уязвимые программы. Одна из них — отвечала за выдачу по сети личных данных удалённого пользователя (в основном тех, которые он сам готов был сообщить), а другая — была популярным агентом для пересылки электронной почты. В обеих — присутствовали серьёзные проблемы, о которых Моррис знал, так как сам их обнаружил. Выражаясь современным языком — это были уязвимости «нулевого дня».

— А что это значит? — не удержался Артур.

Каулин поднял брови.

— Не знаете? Грубо говоря — это те уязвимости, о которых ранее не было известно, и никакой защиты от которых, соответственно, вообще не реализовано. То есть, принципиально худшая из всех разновидность уязвимостей. Итак, обе уязвимости, обнаруженные Моррисом, позволяли атаковать сервера в их самое критичное место: давали возможность выполнить на них произвольный код. После чего с сервером можно было делать практически всё, что угодно.

Каулин внимательно посмотрел на своих собеседников, чтобы убедиться, что они всё понимают. Артур старательно пытался понять.

— «Уязвимости нулевого дня»? То есть, есть и другие уязвимости, которые широко известны? И от которых даже нетрудно защититься??

— Грубо говоря, именно так.

— И как же тогда получается, что хакеры их успешно используют?

— Да вот так: иногда средства защиты есть, но ими пренебрегают! Нигде и никогда нет недостатка в системных администраторах, которым просто лень установить обновлённую версию программы — вместо прежней, потенциально опасной. Или — скачать с сервера разработчика и поставить патч, надёжно устраняющий какую-нибудь уже прекрасно известную уязвимость. Или — просто изменить пару настроек в каком-нибудь конфигурационном файле, чтобы сделать свою систему более защищённой от атак… Я могу рассказать вам десятки историй про то, как сисадмины ленились потратить десять минут на то, чтоб выполнить простую работу. А потом сидели на работе сутками напролёт, устраняя последствия своей легкомысленности.

— И я слышал такие истории, да — согласился Макс.

— Не удивлён… Но продолжу про Морриса. Кроме этих двух уязвимостей, его червь использовал ещё одну стратегию атаки на удалённые сервера: усердно подбирал пароли для пользователей. Что тоже неплохо работало — хотя методы были очень простыми. Во-первых, использовались разные вариации на тему известного имени пользователя. Если, например, надо было подобрать пароль к пользователю «joe smith» — червь пробовал пароли «joesmith», «joe_smith», «JoeSmith» и даже «htimseoj», где последнее — то же имя, но в обратном порядке. Довольно часто один из вариантов подходил. Если не получалось — червь также пробовал варианты из списка в 400—500 самых популярных паролей, что тоже иногда срабатывало. Вот именно поэтому — пароли никогда не должны быть «словарными», и не должны быть как-либо явно связаны с именем пользователя. Даже пароли в виде имени жены, ребёнка или любимой собачки — и то надёжнее: их, по крайней мере, автоматически сложнее подобрать. Короче, Моррис реализовал в своей программе довольно много разных возможностей — но при этом, конечно, не обошлось без ошибок.

Одна из самых серьёзных ошибок, которую он допустил, касалась механизмов контроля размножения червя. Поскольку червь свободно бродил по всему Интернету, он легко мог заползти на один компьютер два раза или более. Заметим, что Моррис учёл эту возможность — и решил, что в этом случае одна из копий программы должна просто самоликвидироваться. Образно говоря, два червя должны были сыграть в «русскую рулетку» — и тот из них, кто проиграл, должен был немедленно завершить свою работу. Но вот здесь он допустил самый серьёзный промах: написанный им проверочный код работал так плохо, что, в большинстве случаев, ни один из червей самоубийства не совершал. И, учитывая скорость, с которой червь распространялся в сети, очень скоро на каждом из заражённых компьютеров обитала уже не одна, и не две — а сотни, и даже тысячи копий этого червя. Моррис запустил свою программу в Сеть вечером 2 ноября 1988 года. И уже через пару часов после этого, даже он сам не сумел войти в Интернет — все серверы оказались парализованы его собственным творением, размножившимся совершенно бесконтрольно.

— И чем всё это кончилось? — заинтересовался Артур.

— Ну, через несколько дней размножение червя удалось остановить. А потом, совместными усилиями, и полностью ликвидировать эту заразу. Сервера основательно почистили, а те уязвимости, которые я упоминал выше — в основном устранили. Ну и пользователям посоветовали относится ответственнее к выбору своих паролей. Тем не менее, вся эта история влетела в копеечку. Общее количество заражённых компьютеров называют самое разное — где-то от пяти до пятидесяти тысяч! А сама война с червем — обошлась в сумму где-то от сотни тысяч до миллиона долларов, что по любым меркам немало.

Что же до самого Морриса, то он не стал темнить, и чистосердечно во всём сознался. Его, конечно, судили, приговорили к трём годам условно, и какому-то небольшому штрафу — кажется, не больше десятка тысяч долларов. Что довольно скромно, если сравнить с ущербом, который нанесло его творение. А в целом, можно сказать, что все отделались лёгким испугом — и Моррис, и Интернет. Всё могло обернуться намного серьёзнее.

— Сам Моррис отделался легко, это уж точно — заметил Макс.

— Наверное, да. Впрочем, тут присутствует ещё один аспект этой истории, на котором обычно не любят заострять внимание. Дело в том, что отец Роберта Морриса — он тоже Роберт, кстати — был совсем не простым человеком.

— А кем он был?

— Одним из ключевых специалистов по криптографии в Агентстве Национальной Безопасности. Вот поэтому, когда широкая публика услышала эту историю — сразу появилось немало скептиков. А некоторые решили, что власти от них кое-что скрывают. Отец занимает важный пост в АНБ, а сын — создал червь, успешно взламывающий компьютеры в Интернете? Не все были готовы согласиться с тем, что это случайное совпадение.

— А многие решили, что не случайное?

— Не знаю, но Интернет всегда вызывал у американских спецслужб какие-то слишком уж противоречивые чувства. Это факт. Им всегда хотелось его контролировать — но мировую компьютерную сеть, в том виде, в каком она существует сейчас, контролировать невозможно: уж больно она децентрализована. Возможно, некоторые люди даже были заинтересованы в том, чтобы тот Интернет, каким он развивался в конце 1980-х — прекратил своё существование. Чтобы создать на его месте что-то совсем другое: менее хаотичное по своей структуре, и более подконтрольное какому-нибудь центральному регулирующему органу. Причём расположенному, как нетрудно догадаться, в США — на американской территории, и в американской юрисдикции. Я подозреваю, что для этих людей — инцидент 1988 года пришёлся удивительно кстати.

Макс нахмурился.

— Ну ладно, всё это интересно — но всё это, что не говори, дела минувших дней. При чём тут наш общий друг?

Компьютерный магнат как-то совсем по-ленински хитро прищурился.

— А как вы думаете — проговорил он вкрадчиво — зачем я столько времени рассказываю вам эту историю минувших дней???

Макс сперва взглянул на него недоумённо. Затем нервно потряс головой.

— Подождите… Так вы что, намекаете, что программа Лёши…

— Верно — кивнул Каулин. — Он тоже создал компьютерного червя. Причём, куда более крутого, чем у Морриса. Просто, чтобы доказать, что прогресс на месте не стоит.

— Ну-ну — ошеломлённо пробормотал Макс.

— Ладно, рассказываю всё подробно. Прежде всего, хочу подчеркнуть, что у вашего приятеля намерения были самые благие (впрочем, как и у Морриса). Он сам мне заявил, что создавал не хакерский инструмент — а, скорее, «антихакерский». То есть, предназначенный для тестирования надёжности компьютерных сетей, и превентивного устранения имеющихся уязвимостей в них.

Более того, он принял основательный меры для того, чтобы избежать ошибок своего предшественника. Так, контроль за размножением червя — реализован очень серьёзно, и ситуации, когда на одном сервере резвятся десяток червей — надёжно исключены. К тому же, у него предусматривалось несколько механизмов самоуничтожения. Например, если в Интернете зарегистрировать сайт с определённым именем — все экземпляры червя немедленно завершают работу. Ну, дополнительно есть ещё возможность задействовать таймер самоуничтожения, ограничив жизненный цикл червя определенным сроком — после которого, все его экземпляры по всему миру сразу завершатся. И все эти меры безопасности не были лишними, поскольку распространялась эта программа более чем резво. Алгоритм, который придумал Анисимов — он его назвал «эвристическим детектором уязвимостей»… в общем, мы пока ещё не выяснили толком, как он работает. Но, если судить по первым впечатлениям — у многих «защищённых» серверов против него ровно столько же шансов, сколько у детской свинья-копилки против профессионального взломщика сейфов.

— Как вы это выяснили? — прервал его Макс.

— Экспериментально. У нас в компании, вообще-то, есть свой внутренний тестовый интранет — специальный полигон, предназначенный исключительно для тестирования разного рода вредоносов. Полностью отгороженный от остального Интернета «воздушным зазором», как вы понимаете. Так вот, через два часа после того, как мы запустили туда программу Анисимова — она захватила свыше 80% серверов на основе Windows-сервер разных версий, и около 50% — на прочих популярных платформах. Впрочем, через три часа — сработал таймер самоуничтожения, и все копии червя прекратили работу. Однако, весь остаток суток мы полностью переустанавливали ОС на всех этих машинах — просто, чтобы быть уверенными, что никаких следов червя там не осталось.

— Впечатляюще! — заметил Макс. — А как у всех захваченных систем обстояло дело с антивирусной защитой? И, кстати: а ваши антивирусы на этих компьютерах тоже стояли?

Каулин промолчал — но его скорбный взгляд оказался красноречивее любых объяснений.

— Тогда понимаю — резюмировал его собеседник. — Полагаю, что копия этой программы у вас сохранилась? С исходниками? Или как??

— Я полагаю, что исходные тексты — есть только у самого Алексея. Впрочем, бинарная копия у меня сохранилась — ровно одна. И я диск с ней держу в сейфе, у себя в кабинете. Без крайней необходимости, я никому бы её не хотел давать. И даже вам. Извините.

— Не доверяете нам? — хмыкнул Макс.

— Никому не доверяю — тихо ответил бизнесмен. — Даже себе самому. Я боюсь думать о том, что будет, если она попадёт в нехорошие руки. Потенциально — программа Алексея, безусловно, является замечательным инструментом для поиска уязвимостей в компьютерных системах. Это, несомненно, так. Но вот реально, по ситуации на текущий момент — это кибероружие. Разрушительную силу которого я не берусь даже прогнозировать.

Макс пожал мощными плечами.

— Могу вас понять. Ну ладно. Так что там у вас было дальше?

Каулин вздохнул.

— В общем, в октябре-ноябре я получил от него эту … программу. Но испытать её удалось только во второй половине февраля. Надо было, наверное, действовать быстрее, но вы же понимаете: тестовая лаборатория моей компании всегда загружена работой с головой… В общем, когда мы все увидели, на что она способна — я попытался связаться с её автором. Это оказалось непросто. Я послал ему три письма: в конце февраля, в начале марта и в апреле. К третьему письму, я уже потерял надежду, что получу ответ, и начал подозревать самые нехорошие вещи — например, что с Анисимовым что-то случилось. Думаю, у человека, разработавшего то, что разработал он, есть веские резоны опасаться: не только за личную безопасность — но и за собственную жизнь… Наконец, примерно неделю назад я наконец-то получил от него письмо! Судя по письму, с ним всё хорошо: он даже приложил свою фотографию, для убедительности, наверное. Но вот что было для меня сюрпризом — что он собирается лететь в Прагу! Он был не против со мной встретиться — но только там, почему-то. Ну, и про некого «приятеля», и сделанное им «открытие» — я вам уже рассказал. Собственно, это всё — письмо было небольшим.

Макс с Артуром слушали его почти не дыша.

— То есть, он решил, что вы тоже отправитесь в Прагу? — спросил Артур. — А почему?

Бизнесмен пожал плечами.

— Наверное, он решил, что именно я являюсь одним из главных спонсоров этой хакерской конференции. Не он один так думает. В Интернете много про это пишут — но поверьте мне, преувеличивают мою роль в этом мероприятии. Оно прекрасно состоялось бы и без моей персоны.

— А что это вообще за «мероприятие»? — спросил Макс. — В Интернете я нашёл только, что её организует какой-то «Технологический университет в Бржевнове». Но сведений про этот университет как-то немного…

— Ничего удивительного — заметил Каулин. — «Университет» — это такое громкое название, а по факту, они просто занимают несколько комнат в одном новом офисном центре в районе Прага-5. Понятно, что большая часть их преподавателей работает удалённо, а основная практикуемая форма обучения — заочная. Впрочем, с другой стороны — нельзя сказать, что это какие-то мошенники. Всё-таки, умудрились получить государственную лицензию образовательного учреждения, и теперь даже выдают дипломы с печатями. Кстати говоря, поступить в действительно солидное учебное заведение в Чехии совсем непросто: обучение безумно дорогое, да и конкурс обычно не маленький. А так, всё-таки, у человека есть возможность заполучить престижный диплом специалиста в ИТ-сфере, причём за довольно скромную сумму. Или пройти какой-нибудь курс продолжительностью в пару месяцев, и получить сертификат — что ещё дешевле. А как этот диплом или сертификат котируется на рынке труда — это, понятно, уже другой вопрос.

— Ясно — хмыкнул Макс. — Примерно такое и подозревал.

— Подобных контор там вообще развелось немало — и не надо пояснять, что все они жёстко конкурируют друг с другом. Ну и вот, пришла им в голову эта идея: устроить под своей крышей такой международный хакерский сейшн. То есть, конечно, официально это будет проходить как конференция «Проблемы компьютерной безопасности: современные тенденции и подходы», или как-нибудь в этом роде, не помню. Ну, а по факту — всем понятно, что интерес мероприятие будет представлять в основном для хакеров, да и среди докладчиков их тоже будет немало. В общем, кто бы это не придумал — настоящий гений рекламы: полмесяца про этот «технологический университет» все СМИ только и говорят. И теперь у них от желающих учиться отбоя не будет.

— Да, грамотно придумали. Но какое отношение ко всему этому делу имеет Алексей?

Бизнесмен только пожал плечами.

— А зачем человек вообще приезжает на конференцию? Похоже, что он собирался сделать там свой доклад, и рассказать про свою программу всему остальному миру!

Макс посмотрел на него недоверчиво.

— Но … он же сперва собирался продать её вам!

— Собирался. Ну и что? Прошло почти полгода — за это время, он мог и передумать. Тем более, что я … скажем так, не торопился давать своё согласие. Особенно, учитывая, какую сумму он хотел получить. Надо было решать быстрее, каюсь.

Наступило тяжелое молчание. Макс сосредоточенно и мрачно размышлял о чём-то — и похоже, что никак не мог принять решение. Каулин с Артуром терпеливо ждали. Наконец он открыл рот:

— А как вы считаете … он реально мог принять такое решение?

— Не знаю — Каулин развёл руками. — И вообще-то, хочу напомнить, что Анисимов — он же ваш приятель, а не мой! Вы ведь его знаете, полагаю, не один год, а я — только полгода назад. И вы должны знать его намного лучше, чем я.

— По идее, да. Скажите, если уж откровенно: вы очень хотите получить его программу с исходными кодами?

— Если откровенно — да, хочу. Но, честно говоря — я ещё больше хочу, чтобы их не смогли заполучить другие. Потому, что в текущем виде — она, по крайней мере, относительно безвредна. Но если кто-то доберётся до её исходников, и сможет вносить в код произвольные изменения… Вы представляете, какую бомбу на её основе можно создать?

— Представляю — буркнул Макс. — «Чёрный понедельник» останется без работы, да и все прочие хакеры — тоже. Если не будет работающего Интернета — просто нечего будет взламывать.

— Вот-вот, именно. Ну, мы кажется несколько утомились. Вы будете заказывать что-нибудь из местного меню? Не стесняйтесь — я всё оплачу.

Макс углубился в изучение меню — но, похоже, исключительно из вежливости. В отличие от Артура, который попробовать здешние деликатесы был совершенно не прочь. Но пока, он ждал — он вспомнил кое-что важное:

— Хотел спросить вас: а письмо у вас сохранилось?

— Письмо?

— То самое, которое прислал вам Анисимов. Ну, про какого-то приятеля, его «открытие», и так далее.

Каулин посмотрел на него .

— Наверное, да. Надо посмотреть.

— Если вдруг найдётся — перешлите его мне, хорошо? Я сейчас напишу, куда именно.

Прихватив со стола чистую салфетку, Артур постарался вспомнить адрес «Полифема». Кажется, polypheme12? Нет — polypheme22@cryomail.ru. Кажется, так.

Каулин аккуратно сложил салфетку, и засунул её в карман своей шёлковой рубашки (стоящей, наверное, побольше, чем Артуру удавалось заработать в свои самые удачные месяцы). Он покачал головой.

— Письмо я вам перешлю, только зачем? Я его сам уже изучил вдоль и поперёк. К сожалению, в нём нет ничего интересного.

— Ну… в общем, я … мы всё-таки хотим посмотреть его, ладно?

Не отрываясь от изучения меню, Макс утвердительно закивал.

19 мая

19 мая

11.

Открыв утром глаза, Артур впервые совершенно не удивился тому, что находится в чужой кровати, и в чужой квартире. Наверное, уже немного начал к ней привыкать.

Впрочем, глаза открывались крайне неохотно: сказывались последствия вчерашнего вечера. И ведь нельзя сказать, что тогда в ресторане, в компании Каулина с Максом, он выпил особо много — но весь дальнейший вечер всё равно вспоминался как-то частично (или, выражаясь точнее, фрагментарно). Как он добирался из ресторана до метро «Арбатская», он помнил. Как долго путался в линиях и переходах московского метро (от «Арбатской» до «Ботанического сада» с одной пересадкой доехать, при всём желании, не получится) — тоже более-менее припоминал. Но вот как он добирался от метро до этой квартиры — это уже как-то совсем выпало из памяти. Может, даже не на автобусе — а шёл всю дорогу пешком? Судя по тому, как мучительно ноют ноги — возможно, так оно и было.

Пошатываясь, он поднялся с постели, и направился в совмещённый санузел. Кухонная дверь оказалась открытой, и в кухне обнаружился сюрприз, в виде Макса, удобно устроившегося за столом.

— Ну, наконец-то проснулся — резюмировал тот вместо приветствий и пожеланий доброго утра. — Ты вообще знаешь, сколько времени?

— Не-а — пробормотал Артур, старательно подавляя зевоту. — И сколько?

— Почти пол-двенадцатого. Кстати, здесь чай кончился. Кофе будешь??

— А кофе откуда взялся? Ты принёс, что ли?

Макс молча кивнул.

— Вообще-то, я не очень люблю кофе.

— Ну, одна чашка тебе определённо не повредит — заметил Макс.

Что верно, то верно — признал Артур, скрываясь в ванной.

Пока он умывался, и вообще приводил себя в относительный порядок — Макс успел приготовить кофе, и крошечную квартирку заполнил довольно привлекательный запах.

— Что вчера было, надеюсь, ещё припоминаешь? — поинтересовался он.

Артур кивнул.

— Свою почту не проверял?? Каулин так ничего и не прислал?

— Ещё нет. Вообще-то, да: надо бы её посмотреть.

Вернувшись из спальни со смартфоном, Артур проверил почту. В обоих почтовых ящиках — его и Полифема — ничего нового и интересного не обнаружилось.

— Зато есть один пропущенный звонок — заметил он. — Кажется, от Кирилла. Наверное, надо бы ему позвонить…

Макс махнул рукой.

— Особо не трудись. Он сказал мне, что выезжает сюда, причём почти час назад. Наверное, и тебя хотел предупредить — но ты же благополучно проспал всё утро… Думаю, он будет здесь уже скоро.

Артур кивнул и сделал ещё глоток кофе. Кофе без сливок и сахара ему не сильно нравилось, но Максу надо отдать должное: заваривать его он умел. Да и сонливость как рукой сняло.

— Кстати, а зачем ты вчера сказал Каулину, что я — приятель Анисимова?

Макс посмотрел на него в упор.

— Ну, надо же было тебя ему как-то представить! А рассказывать ему всю правду — мне не стоило, или ты так не считаешь??

В общем, это прозвучало резонно, поэтому Артур решил сменить тему.

— Надо бы купить кое-какие продукты — заметил он. — Если не сливки, то хотя бы сахар. Покажешь потом, где вы здесь еду покупаете?

— Могу и прямо сейчас показать — хмыкнул Макс. — Кстати, магазин тут совсем рядом. Вот, посмотри в окно: как только выйдешь со двора на улицу, примерно где стоит вот тот серый «УАЗик»…

Его не дал договорить резкий звук дверного звонка. Дверной звонок в этой квартире Артур слышал впервые: оказалось, что звук громкий, дребезжащий и исключительно противный.

— Ну, вот и он, похоже — заметил Макс. — Сейчас открою.

Через несколько секунд в кухне объявился Стервятник. На плече у него была здоровенная, и явно тяжелая сумка, и вид у него был усталый и озабоченный.

— Вижу, вы оба живы и здоровы! А ведь вчера вы меня заставили понервничать…

— Нервничать — это было совершенно лишнее. Кстати, кофе хочешь?

— Макс, вчера я получил твои снимки. Сразу как только разобрался со своими делами — разузнал всё про это авто. Трёхлетняя Subaru Impreza, цвет «небесная лазурь», зарегистрирована в Москве. Но не на физическое лицо, а на юридическое: АО «Каулин Дайджитал Секьюрити». Если за вами ехали люди Каулина…

— Не «если», а именно они и ехали — прервал его Макс. — Более того: мы вчера весь вечер с ним беседовали.

— С ним?! Ты хочешь сказать — с Аркадием Каулиным??

— Да. С Аркадием Каулиным, собственной персоной. Мы неплохо провели вечер в ресторане на Арбате. Кстати, и про Алексея — ему и правда, кое-что известно.

На некоторое время Кирилл лишился дара речи.

— Ладно — наконец пробормотал он. — Если ты хотел меня удивить, то поздравляю: удивил. А теперь — давай подробности, хорошо?

Макс рассказывал подробности вчерашнего вечера, Стервятник слушал (старательно сдерживая эмоции), а Артур расхаживал по кухне.

— Вот чёрт — пробормотал тот, когда Макс закончил. — Ну почему там не оказалось меня?!

— Так ты сам решил, что твои дела важнее… — не без ехидства напомнил ему собеседник. — А ведь мог бы и с нами погулять чуток по Москве…

— Ну, если бы я только знал! Ладно. И чем вы там, в конце концов, с ним порешали?

— Он заявил, что та программа ему очень нужна. Поэтому, он готов нам помочь — в разумных пределах конечно. Более того: оставил мне телефон, по которому с ним можно связаться оперативно и лично.

— А «разумные пределы» — это сколько?

— Он не конкретизировал.

— Печально. А как насчёт того письма?

— Он обещал его переслать. Не мне, а ему — Макс кивнул на Артура.

— Как я понял из рассказа, не «ему» — а Полифему. Впрочем, не суть важно.

Из недр сумки Кирилл извлёк свой ноутбук, и начал искать глазами розетку.

— Ах, да — вспомнил он. — Саймон же говорил, что в кухне технику тоже лучше не включать! Пошли в комнату.

В комнате он, включив компьютер, с удобством расположился на тахте.

— Пароль к «Полифему» у тебя есть? — поинтересовался он у Артура.

Тот пожал плечами.

— Есть, в телефоне. На память я его, понятное дело, не знаю. Мне его туда вообще Истархов вбивал.

— Это уже хуже — нахмурился Стервятник. — Хотя, подожди… Дай-ка взглянуть.

Он начал вдумчиво изучать смартфон Артура, листая экраны с настройками. Потом покачал головой:

— Вообще-то, именно это и подозревал… Ты не знал, что у тебя включено централизованное хранение всех паролей по умолчанию? И, будто этого мало — они ещё и полностью дублируется в облаке!

— А что, это плохо?

Тот лишь пожал плечами.

— Ну, если не особо беспокоишься о безопасности — оно, скорее, хорошо. Даже если телефон потеряешь, или его украдут — пароли легко восстановить. Но вот если ты о секретности беспокоишься… Впрочем, это уже, как я понял, не про тебя.

— То есть, пароль можно определить?

— И даже несложно… Кажется, вот он: «rzruclybc». Простенький, всего девять букв, и все строчные. Запиши — вдруг пригодится?

Стервятник запустил что-то на своём ноутбуке, и начал долбить по клавиатуре в темпе профессиональной машинистки.

— Так, сервер — cryomail.ru, почтовый ящик — polypheme22, пароль… Кажется, получилось!

Он посмотрел на экран и радостно ухмыльнулся.

— У «Полифема» одно свеженькое письмо. Присланное — точнее, пересланное — каких-то десять минут назад! Эй, Макс, осторожнее — ты же меня так раздавить можешь! Подожди, я разверну компьютер так, чтобы всем было видно.

Все трое впились глазами в экран.

From: ceo@kds.biz

To: polypheme22@cryomail.ru

Date: 19.05.2013 11:53 MSK

Subject: Последнее письмо от Анисимова

Как и обещал вам, перенаправляю письмо, полученное мною ровно неделю назад.

А.Е. Каулин, ген. дир. АО «Каулин Дайджитал Секьюрити»

From: outvader@cryomail.ru

To: ceo@kds.biz

Date: 12.05.2013 9:24 MSK

Subject: Состояние дел и текущие проблемы

Аркадий Евгеньевич!

Извините, что не ответил вовремя на ваши два предыдущих письма. Было много незапланированных дел, но с вами контакт терять не хочу. Надеюсь, что вы согласитесь на моё предложение. Если вас смущает сумма, то торг уместен. Нет, я не чрезмерно жадный — но сейчас мне на самом деле нужны деньги. Я планирую отойти от активной хакерской деятельности, и впредь поддерживать с моими друзьями из «Чёрного понедельника» исключительно дружеские отношения. Надеюсь, они не обидятся на меня. Долго размышлял об этом, и решил, что это будет правильным решением. Всё равно, чего-то более продвинутого, чем мой «эвристический детектор», мне в жизни создать не удастся — надо переключаться на другие цели.

Сейчас у меня очень мало свободного времени: необходимо разобраться с одним важным открытием, сделанными одним моим очень старым приятелем, и как следует подготовиться к поездке в Чехию. Я думаю, что предстоящая конференция в Праге предоставит мне редкую возможность продемонстрировать возможности моей программы, и наглядно убедить всех (включая, надеюсь, и вас) в её способности проникнуть даже в самые тайные и защищённые уголки глобальной Сети. Но до выступления, простите, я буду соблюдать режим строгого молчания — и кроме пары не слишком внятных намёков (от которых просто трудно удержаться), другой информации от меня не ждите.

Если у вас возникнут сомнения в том, что это письмо от меня — прикладываю к нему небольшое селфи, чтобы вы убедились, что я — это я, и что со мной всё в порядке. Я не виню вас, если у вас возникла паранойя: с некоторых пор, я и сам такой.

До встречи (если получится) в Праге!

Алексей Анисимов («Аутвейдер»).

К письму действительно прилагалось фото отправителя — и Артур с интересом начал его разглядывать. Слышать про Анисмова за последние дни ему пришлось более чем достаточно, но вот возможность его увидеть — появилась впервые. Макс со Стервятником на фотографию особо не глядели: их намного больше занимал текст.

— По твоим словам, Каулин решил, будто Лёша хотел рассказать в Праге о своей программе? — задумался Кирилл.

— Ну да, он сказал нам как-то так.

— А с чего он пришёл к этому выводу? Из текста письма, очевидно совершенно другое: что он хотел продать Каулину эту программу! И, в Праге — как раз рассчитывал обсудить с ним этот вопрос куда более обстоятельно. То есть, раздавать её всем желающим — он явно не планировал. Потому, что тогда он бы вряд ли выручил за неё хоть какие-то деньги!

Макс кивнул, признавая резонность довода.

— И о чём тогда он собирался рассказать в Праге?

— Неясно. Зато он упоминает «старого приятеля», который сделал некое «открытие», да ещё и «важное». Про которое, видимо, и собирался рассказывать…

— А этот «старый приятель» — это что, Полифем?

— Наверное, да. Подумай сам: «старый» — означает, по всей видимости, того, с кем он был знаком ещё до Москвы. А мы знаем только одного такого «приятеля»!

— Да, ты верно подметил: мы знаем только одного такого приятеля. Из чего никак не следует, что у него не могло быть других старых приятелей, про которых мы вообще ничего не знаем. Мы и про Полифема-то знаем лишь потому, что он сам про него рассказал!

— Всё может быть. И какое же «открытие» сделал его приятель?

— Ну, раз он собирался рассказывать про него в Праге, на конференции для хакеров — очевидно, что открытие тоже соответствующее. То есть, хакерское.

— Тогда — заметил Стервятник не без ехидства — как говорила моя школьная учительница математики, мы пришли к противоречию!

— Почему?

— Потому, что он сам нам говорил: его школьный приятель — мало что понимает в компьютерах. Он вообще не хакер! Как он вообще мог взломать что-либо??

— Вот уж без понятия!

Макс угрюмо задумался.

— Ты можешь открыть то самое письмо, которое он прислал Полифему полтора месяца назад?

Стервятник кивнул, и склонился над компьютером. Макс уставился на экран.

— Вот, послушай — пробормотал он — «…в Москве тебе обязательно надо встретиться с моими друзьями. Мне кажется, что учитывая твои таланты — во всяком случае те, что я хорошо помню со школы — ты вполне сможешь справляться с задачами, с которыми они сталкиваются чаще всего…» Как видишь, он-то не сомневался в его талантах! Нисколько.

— И что же это за полезные «таланты», если он вообще не программист, и не хакер? Может, социальная инженерия?

— Очень может быть… — пробормотал Макс, не отрываясь от монитора.

— А что такое «социальная инженерия»? — не удержался от вопроса Артур.

— Социальная инженерия? — буркнул Кирилл, не отрываясь от компьютера. — Как бы тебе объяснить понятнее … если просто — это искусство работы не с компьютерами, а с людьми. Искусство заговаривать людям зубы, и заставлять их сделать именно то, что нужно тебе, а не им самим. В общем, весьма полезные навыки.

— С помощью которых — предположил Макс — он и сделал какое-то интересное «открытие»?

— Возможно… Может, например, угадал или подобрал какой-нибудь важный пароль?

— Пока что — заметил Макс — мы достоверно знаем лишь то, что пароль подобрали и к нему тоже.

— Кстати, помнишь, что нам вчера рассказывал Каулин? — не удержался Артур. — Ну, про программу, которая автоматически подбирала пароли?

— А, про «червь Морриса»? — хмыкнул Макс. — Помню, но при чём тут это? Там автоматически подбирались, например, инверсные пароли. А пароль от ящика Полифема не похож на простую инверсию: он вообще из других букв. Хотя…

Макс резко повернулся к своему приятелю.

— Кир, ведь в пароле — ровно девять букв? Вообще-то, и в логине, если отбросить цифры — тоже! Как-то непохоже на совпадение, тебе не кажется? Дай-ка ещё раз взглянуть на пароль!

Макс посмотрел на экран, несколько секунд беззвучно пошевелил губами, и довольно хмыкнул.

— Если взять логин “polypheme”, и перевернуть — но сперва ещё пропустить через ROT-13 — что мы получим?

— Чёрт возьми, Макс! — восхитился Стервятник. — Это же гениально!

— Ну, не надо — ухмыльнулся польщённый Макс. — Ты тоже мог догадаться.

— Ничего не понимаю — опять не сдержался Артур. — Что такое “ROT-13”??

Кирилл обернулся.

— Самый простой и бесхитростный алгоритм шифрования текста из латинских букв. Основанный на алфавитном сдвиге текста на 13 позиций: это когда «A» заменяется на «N», «B» на «O», «C» на «P» и так далее. Но с его помощью, конечно, лучше не шифровать что-то действительно секретное… И, если мы возьмём «polypheme», сдвинем на 13 символов, а потом перевернём — как раз и получим пароль «rzruclybc» к этому почтовому ящику. Как-то очень уж просто.

— Именно — подчеркнул Макс. — Если вдруг встретим этого Полифема в реальной жизни — первым делом надо сказать ему, чтоб живо сменил пароль! Такой примитив может взломать решительно кто угодно. Вообще-то странно, что обладатель такого детсадовского пароля — сам кого-то умудрился взломать. Кир, ты так не думаешь?

— Я сейчас думаю, что мне срочно надо что-нибудь съесть! — внезапно возмутился Кирилл. — Ты-то, конечно, сытый: вчера весь вечер ужинал в ресторане с настоящим олигархом! А вот я утром даже позавтракать не успел, настолько за вас беспокоился! Знаешь, на голодный желудок я плохо разгадываю загадки.

— Так не надо было беспокоиться — ехидно парировал Макс. — Ладно, пошли чего-нибудь купим. Артур, можешь прогуляться с нами — покажем, где здесь магазин.

12.

Магазин с продуктами на самом деле оказался в двух шагах (достаточно было перейти переулок) — и порадовал богатым ассортиментом самой разнообразной жратвы. Даже пластиковые пакеты, в которые они упаковали всё купленное, оказались с какими-то фирменными эмблемами. Впрочем, пакеты больше понадобились Артуру с Кириллом — Безумный Макс удовольствовался несколькими длинными картонными цилиндрами с картофельными чипсами разнообразных вкусов. Видимо, чипсы были его слабостью.

После завтрака (вернее, обеда) — каждый занялся тем, к чему у него больше лежала душа. Стервятник опять засел за свой ноутбук, тщательно изучая почту Полифема. Макс развалился в старом кресле (которое жалобно затрещало под его весом), грыз свои чипсы и внимательно разглядывал потолок, будто на нём, как на мониторе, отображались какие-то данные, видимые только ему одному. Артур слонялся по комнате, время от времени поглядывая в окно.

Погода была нетипично хорошей. За окном, в широкий просвет между домами, проглядывало длинное белокаменное сооружение со множеством арок — что-то вроде моста, но не вполне. До него, впрочем, было совсем не близко — не меньше двух-трёх километров.

— Кто из вас знает, что это такое? — поинтересовался он у приятелей.

Кирилл оторвался от компьютера, и подошёл к окну.

— А, это? Ростокинский акведук. Наверное, самое знаменитое сооружение этого района. В своё время — царский подарок Москве от Екатерины Великой.

— И что, через него воду доставляют?

— Сейчас, разумеется, нет. Но довольно долго, примерно до 60-х годов прошлого века — качали, прямо из Яузы. И проблему снабжения северной Москвы свежей водой — более-менее решали, хотя она всегда была непростой.

— А сейчас?

— Сейчас, например, есть канал имени Москвы, который ведёт до самой Волги. Фильм «Волга-Волга» не смотрел? И другие источники водоснабжения тоже имеются. Но в целом, про проблему снабжения столицы водой — власти всегда помнят, и имеют её в виду. В отличие от простых граждан, которые считают, что если в кране есть вода, то так и должно быть. А если её вдруг там нет — то всем известно, кто её выпил. Слышал, например, про посёлок «Восточный»?

Артур помотал головой отрицательно.

— Имеется такой — в нескольких километрах от МКАД по Щёлковскому шоссе. Тем не менее, административно он всё равно относится к Москве, а не к области — несмотря на ничтожное число жителей. А знаешь, почему?

Артур опять молча помотал головой.

— Потому, что там есть водозабор и насосная станция, качает воду из Акуловского водохранилища. И посёлок этот всегда был не только московским, но и с особым режимом охраны — потому, что водоснабжение столицы является нешуточным делом. Мне приходилось даже слышать…

Тут его слова оборвал громкий звук — какая-то местная ворона с резким лязгом приземлилась на жестяной подоконник. Несколько секунд она внимательно разглядывала Артура и Макса через окно, затем решил, что они ей не слишком нравятся — и спикировала куда-то вниз к земле.

— Эти птицы совсем уж обнаглели — пробормотал Стервятник, возвращаясь к своему компьютеру. Артур, за неимением компьютера — открыл на своем смартфоне письмо, пересланное Каулиным, и решил его прочитать, ещё раз убеждаясь, что вопросов к письму много, а вот ответов — с гулькин нос.

— «…необходимо разобраться с одним важным открытием, сделанными одним моим очень старым приятелем, и как следует подготовиться к поездке в Чехию…» — процитировал он вслух.

— Ну и что? — с недоумением посмотрел на него Кирилл.

— А с чего вы решили, что между открытием «старого приятеля» и поездкой в Прагу — есть какая-то связь? Только потому, что они упоминаются в одной фразе?

Стервятник опять посмотрел на него, и вяло пожал плечами.

— Может, и нет никакой связи. Правда, тогда не понятно, зачем он туда поехал.

Артур опять углубился в письмо.

— «…кроме пары не слишком внятных намёков (от которых просто трудно удержаться), другой информации от меня не ждите…» — процитировал он письмо снова. — И что это за намёки?

Даже не поворачиваясь к нему, Стервятник опять вяло пожал плечами.

— Не знаю. Ты видишь в письме какие-то интересные намёки?

— Нет.

— Макс, а как насчёт тебя?

Макс флегматично помотал своей головой.

— То есть, вы оба не заметили никаких «намёков». Ну, а я перечитал его уже раз пять — и тем более, ничего интересного не заметил. Из чего напрашивается вывод…

Макс вдруг отложил свои чипсы в сторону, и встал с кресла.

— Постой-ка! А ведь в этом письме есть кое-что, что мы толком не смотрели!

— Ты это про что???

— Про фотографию.

Все трое уставились в компьютер.

Анисимов, видимо, снимал сам себя: на фото получился не слишком хорошо. На нём была светло-бежевая рубашка с короткими рукавами, тёмно-синие джинсы, коричневые кроссовки и тёмные очки. Обычные очки без претензий — не какой-нибудь там «Рэйбан» — и, скорее всего, с диоптриями. Тем не менее, благодаря этим очкам, он в какой-то степени вписывался в образ «типичного хакера» — во всяком случае, лучше, чем Макс или Кирилл. Очки мешали определить выражение его лица — но похоже, что он был совершенно спокоен (даже, можно сказать, безмятежен). На взгляд Артура, как-то уж слишком спокоен для человека, которого примерно через сутки после этого фото арестуют прямо по прилёту в пражский аэропорт. Похоже, что в момент снимка он уже готовился к поездке: в правой руке у него была здоровенная белая магазинная сумка с крикливой синей надписью «Сеть супермаркетов „Омега“: ваш ключ к доступным ценам!» За его спиной, не особенно далеко, виднелась красно-розовая кирпичная стена, и даже фрагмент какого-то из окон первого этажа. Вот, собственно, и всё, что на фото было примечательного.

— Ты не знаешь, где это снято? — поинтересовался Макс.

— Без понятия — буркнул Кирилл. — Где угодно. Вот эта вот кирпичная стенка — разве по ней что-то определишь?

— Разве она кирпичная? — удивился Макс. — По-моему, это такие фабричные панели, просто со стилизацией под кирпич. Дома серии «П-44Т», или что-то в этом роде…

— И много здесь таких? — поинтересовался Артур.

— Уже примерно половина Москвы, если не больше. И это я ещё не говорю про область, где такие тоже строят массово…

— Кстати, а где он вообще жил?

— На съёмных квартирах. Последние полгода — где-то в районе Щёлковского шоссе. Кир, ты у него не был?

— Нет, не пришлось ни разу. Подожди-ка — прервал его Стервятник. — А может, нам просто посмотреть на EXIF-метаданные этого фото?

— Тебе не кажется, что с этого надо было начать?

— Не переживай. Уже смотрю.

Загрузив снимок в какую-то программу, Кирилл стукнул разок-другой по клавишам, и тихо хмыкнул.

— Во-первых, определить, где и когда сделан снимок, у нас не получится. Все EXIF-тэги, если и были, из файла удалены.

— Печально. Но я так понял, что есть и «во-вторых»?

— О, да. Программа пишет, что в самом конце файла с изображением есть что-то постороннее. Какой-то странный мусор…

— Это уже интереснее — заметил Макс. — А его можно сохранить в отдельный файл?

— Можно. Сейчас сделаю…

Все опять уставились на экран. На нём появился просто список, без каких-либо комментариев, пояснений или чего-то в этом роде:

(A):62.10.62.96

(B):52.94.17.15

(C):60.139.226.172

(D):175.211.242.207

(E):14.115.12.60

(F):245.159.7.215

— Как минимум, это уже не совсем мусор — пробормотал Кирилл.

— Да, очень похоже на список IP-адресов — добавил Макс. — Причём, пронумерованный буквами латинского алфавита.

— Сам вижу, не слепой…

— И что это всё значит? — опять не удержался Артур.

— А ты не видишь? — снизошёл до ответа Стервятник. — Адреса каких-то компьютеров в сети Интернет. У каждого устройства, подключённого к Интернету — такой есть, статический или динамический.

— И что можем из них узнать?

— Это как повезёт — бывает, что и довольно много интересного. У меня тут была программка, определяющая по произвольному «ай-пи» много ценного: владельца, операционную систему, геолокацию…

— Можешь её задействовать? — спросил Макс.

— А что, по-вашему, я делаю? Вы, главное, мне не мешайте.

Стервятник забарабанил по клавиатуре. Макс с Артуром ждали, почти что не дыша.

— Так, вот и первый результат! Адрес A — это Италия, Пьемонт. Какой-то интернет-сервер, работает под управлением Linux, точнее — под CentOS 6.1. Какой организации принадлежит сервер, не вполне ясно.

— Неплохо — оживился Макс. — А дальше?

— Адрес B — это Германия, федеральная земля Гессен, Франкфурт-на-Майне. Тоже сервер, и работает на нём, похоже, OpenSUSE 11.4.

— Так, так…

— Адрес C — а это уже не Европа, а Япония, Осака. Зарегистрирован на какую-то японскую телекоммуникационную компанию. И на этом сервере тоже Linux — ну, если точно, то Fedora 17.

— Что, Европа уже кончилась?

— Да, очень похоже на то. Потому, что следующий по порядку — у нас адрес D, и это уже Южная Корея. Город… чёрт, думаешь я знаю, как это читать?!

Стервятник кивнул на экран, на котором отображалось: «Gyeonggi-do, Uijeongbu».

— Язык сломаешь — прокомментировал Макс. — Но зато работает у них, как я вижу, Windows Server 2012?

— Если моя программа не врёт — а я ей, в общем, доверяю… Адрес E — это уже Китай. Операционка серверная — Solaris 10. А геолокация… если хочешь, прочитай сам!!

На экране они увидели: «Guangdong, Zhongshan».

— Ну, это тоже не рискну произносить — признался Макс. — Кстати, зачем эти китайцы используют десятую «солярку»? Она же совсем древняя!

— Ну, а что ты хочешь? Мы же не знаем, какое у них там железо. Может, там вообще какой-нибудь древний SPARC… Думаешь, на него вообще есть смысл ставить что-то поновее? Ну, а адрес F … о как! Вот тут, кажется, мы попали в десяточку.

— Что такое? Неужели Россия?

— Московская область, к югу от Москвы, причём совсем рядом! Кажется, Щербинка или Подольск, но это не точно. Система — FreeBSD 9.1. Кому сервер принадлежит — тоже данных какие-то мутные. Но он работает.

Кирилл отодвинул от себя компьютер, и устало откинулся на тахте.

— Ладно — пробормотал он — какая-то информация у нас есть. Теперь есть, над чем подумать.

— Ну, для начала — заметил Макс — все адреса принадлежат разным серверам в разных точках мира. Видимо, Алексею нужен был сервер для какой-то цели…

— Один сервер — это я прекрасно могу понять. А вот почему их целых шесть?

— Думаешь, я знаю? Может быть, резерв на непредвиденный случай?

— Ладно, это допускаю. Но зачем он прикрепил этот список к своей фотографии?

— Тоже не знаю. Но, вообще-то, это неплохой способ его спрятать от чужих глаз. То есть, если он считал, что его могут арестовать, и кто-то посторонний начнёт рыться в его компьютере… Какой-нибудь непонятный текстовый файл — это ведь то, что вызывает подозрения в первую очередь! А вот фотография — в последнюю: чего с неё взять, совершенно невинное селфи. Ну, если особо не копаться внутри, конечно.

Кирилл кивнул головой.

— Резонно. То есть, он вполне подозревал, что его могут арестовать?

— Ну или, как минимум, не считал это исключённым. Как он там написал? «Я не виню вас, если у вас возникла паранойя: с некоторых пор, я и сам такой»…

— То есть — вмешался Артур — этот список и есть «тонкий намёк»? Ну, тот самый, от которого он просто не мог удержаться?

Оба хакера задумались. Наконец, Макс ответил:

— Если он хотел, чтобы Каулин его прочитал — то да. Я, впрочем, в этом совершенно не уверен. Может, он держал его исключительно для себя.

Он опять уставился на список.

— Компьютер под литерой D … — пробормотал он.

— И что в нём такого интересного?

— То, что на нём установлено. Вспоминаю, как ты мне рассказывал пару недель назад про какого-то парня… Ну, который, по его собственным словам, ломает Windows-сервера, как печеньки?

Стервятник нахмурился.

— Ну да, припоминаю такого. У него на том форуме был ник «FatRat51», или что-то в этом роде. Думаешь, он может его взломать?

— Не знаю. Но, если с ним ещё можно восстановить контакт — почему бы не дать ему шанс? Пусть проявит себя в деле. Кстати, сколько он там просил?

— Не припомню. Вот помню, что рубли ему без надобности: он работает только за крипту.

— Хорошо, у меня на биткойн-кошельке немножко ещё осталось: попробую ему предложить. Свяжись с этим парнем, и сообщи, что мы ему готовы заплатить разумную цену. Ну, не за попытки, а за реальный результат, разумеется.

— Это само собой. Кстати, почему ты уверен, что это «парень»? Может, это девушка.

— Так даже если это древняя старушка, которая занимается хакингом исключительно для приработка к пенсии — нам это вполне фиолетово. Главное, чтобы он — или — она сервер взломать смогла.

— Ладно, может и правда стоит попробовать. Но вот ещё что. Не знаешь, как бы мне самому встретиться с Каулиным? У меня к нему тоже вопросы есть!

Макс хмыкнул. В этот момент Стервятник выглядел, практически, как ребёнок, который мог получить «киндерсюрприз» с игрушечкой — но случайно упустил шанс на это.

— Полагаю, что это не проблема. Слышал, наверное, что послезавтра откроется «ИнфоТехЭкспо-2013»?

— Слышал чего-то. Она, кажется, будет в каком-то павильоне на ВДНХ?

— Вроде бы, но надо уточнить. У компании Каулина, конечно, там будет свой стенд. Причём, в первый день выставки он собирается поприсутствовать там лично — вроде бы, даже толкнёт какую-то речугу при открытии…

— Это просто класс! — решительно заявил Стервятник. — Тогда я его не упущу.

Хакеры стали собираться. Кирилл упаковал в наплечную сумку свою технику, Макс — прихватил с собой коробки с чипсами (тщательно закупорив их, чтоб не потерять ни крошки). Тщательно осмотрев напоследок комнату, он хмуро уставился на Артура:

— Если никуда не едешь, то остаёшься здесь за старшего. И ещё одна напоследок просьба. Этот твой следователь, который Истархов — он может, наконец, выяснить, что там творится в Чехии, почему Алексей в тюрьме и что ему инкриминируют? Я совершенно не разбираюсь во всех этих юридических тонкостях — но ведь отвечать на наши запросы, хотя бы формально, чешские власти должны? Есть там наши дипломаты, в конце концов??

Артур пожал плечами.

— Я в этом во всём тоже мало смыслю. Но поинтересоваться у него, конечно, могу.

— Вот и поинтересуйся, хорошо?

Артуру ничего не оставалось, как кивнуть.