Нулевик

Глава 1

– Можете быть свободны, – сказал наш преподаватель по вышмату, вызвав радостный галдёж в аудитории.

Я же засунул учебник и тетрадь в портфель и, молча поднявшись, вышел из класса. За спиной студенты делились о том, как проведут каникулы, и планировали свои встречи. Выйдя в коридор, я так же целеустремлённо покинул здание института и, не спеша, помахивая портфелем, пошёл к стоянке велосипедов.

За спиной остались довольно сложные экзамены, заставившие напрячься, и пятёрки в зачётке по всем предметам, кроме одного. Три свободных месяца впереди пьянили. Забыть про институт и детей вокруг будет отлично. Мне действительно нравится учиться, но вот с коллективом сойтись не особо получается. Перерождение и реальный возраст значит немало, несмотря ни на какое влияние тела с его гормонами.

Сзади раздался перестук женских каблучков и меня окликнули.

– Волков! Постой!

Я остановился и, повернувшись, взглянул на преследующую меня девушку. Высокая, с серыми глазами и шикарной русой косой за спиной. Красивая, чертовка.

– Да? Ты что-то хотела, Смирнова? – вопросительно поднял бровь я.

– У меня имя есть, – вскинула голову девушка, останавливаясь рядом.

– Разумеется есть, – согласно кивнул я, усмехнувшись.

– Чурбан, – фыркнула наша староста курса.

– Какой есть, – произнёс я и, отвернувшись, продолжил свой путь, искоса глядя, как девушка молча пристроилась рядом.

– Ты очень хорошо закончил год. Неожиданно хорошо. Чего ты хочешь добиться от жизни, Олег? – неожиданно серьёзным тоном спросила староста.

– С чего вдруг такие вопросы, Катя? – удивлённо поднял бровь я, даже немного сбившись с шага.

– Такой хулиган, как ты, вдруг стал паинькой и зубрилой в институте. Это странно. Что заставило тебя измениться? В школе ты был совсем не такой!

– Может, я просто взялся за ум? – я лукаво улыбнулся ей. – Но спасибо за молчание и терпение. Ты ждала весь год, ничего не рассказывала подружкам, я действительно удивлён!

– Скажешь тоже – подружкам, – невесело хмыкнула девушка.

– И это удивляет ещё сильнее. Почему такая пробивная и умная девушка, как ты, так ни с кем и не подружилась? Это даже более удивительно, чем моё «преображение». В школе у тебя всё было в порядке, – поинтересовался я.

– Мне некогда! Это только тебе всё просто даётся. А мне приходится пахать, чтобы держаться вровень с требованиями этого института! Я не могу ходить с сокурсницами по клубам и бутикам и учиться только перед сессией! – возмущённо встряхнула своей шикарной косой Катя.

– Судя по результатам сессии, у них получилось не очень, – хмыкнул я, вспоминая табель итоговых результатов.

– Возьмутся за ум и подружимся ещё. Наверное, – пожала плечиками староста. – Ты не переводи тему, с чего ты решил взяться за учёбу?

– Я разве плохо учился в школе?

– Ты прекрасно знаешь, о чём я спрашиваю! – воскликнула девушка и в шутку пнула меня по ноге туфелькой.

– Вы стали старше и сильнее, может, я боюсь, – рассмеялся я, уворачиваясь от её пинка.

– Ты думаешь, я в это поверю? Я на всю жизнь запомнила, как те трое старшеклассников в седьмом классе решили, что ты их испугаешься. И что потом из этого вышло. Не вешай мне лапшу на уши!

– Кажется, я понял, почему ты молчала. Кто-то решил застолбить местечко, – поддел я старосту.

– Ты совсем дурак, – ответила немного покрасневшая староста, отвернувшись.

Рассмеявшись, я шагнул к ней и, обхватив пискнувшую сероглазку за талию, произнёс в покрасневшее ушко:

– Хорошие девушки любят хулиганов, да? – после чего, отпустил её и отпрыгнул назад.

– Во-о-олков! – протянула разозлённая староста, вокруг которой начали трещать молнии.

Не сдерживая довольную улыбку во весь рот, я отступил ещё дальше:

– Ты такая милая, когда злишься, ничего не могу с собой поделать.

– Зато я могу с тобой кое-что сделать, – процедила красная от гнева и смущения Смирнова, и в мою сторону ударила небольшая молния.

Вытянув руку, я принял разряд на портфель и, смеясь, рванул бегом, преследуемый по пятам своей «грозой». Сто метров до стоянки мы преодолели быстро и весело. Выскочив на территорию парковки, я спрятался за парковочным автоматом, и кипящая праведным гневом староста, ворвавшись за мной, воскликнула:

– Выходи, подлый трус! Прими ответственность за свои слова!

– За какие? Что ты милая, когда злишься? – спросил я, на секунду высунувшись из-за автомата и, спрятавшись обратно, продолжил: – За остальное принимать ответственность не намерен! Я пока не планирую жениться даже на такой красотке и умнице, как ты!

– Клоун! – раздался усталый вздох. – Выходи уже, я не желаю платить штраф за порчу имущества.

– Ну ведь весело же, Кать, – усмехнувшись сказал я, обходя парковочный автомат.

– Только если тебе, – тем не менее, улыбнувшись, ответила девушка. – Никогда этого не понимала, вроде серьёзный парень, но как ляпнешь что-нибудь этакое, то хоть стой, хоть падай.

Я только собирался ей ответить, как на парковке появилось четверо парней, из которых я узнал одного с параллельного потока, и троих незнакомых крепких ребят в спортивной одежде постарше.

– Говоришь, горячая цыпочка, за которую никто не заступится? – спросил один из них у студента.

– Я пробивал инфу, родители – простые работяги без связей. Ничего, кроме как заяву написать, не смогут, – уверенно ответил тот вместе с остальными, окружая нас со старостой.

– А пацан? – спросил всё тот же мужик, бросив на меня цепкий уверенный взгляд.

– Это просто инвалид, он не может пользоваться Силой, – снисходительно сплюнул студент и добавил, оглядев пустую парковку: – Камеры тут не работают недели две уже, проверено.

Я шагнул поближе к старосте, осматривая мужиков внимательней. Синие наколки на пальцах у главаря, остальные, вроде, чистые, но, судя по уверенности, уже успевшие вкусить беспредела.

– Кто вы, чего вам надо? – громко спросила девушка, оглядывая мужиков, тем не менее, начиная окутываться молниями.

– Действительно, горячая, – усмехнулся татуированный и кивнул своему подельнику: – Действуй, Серый.

Прищурившись, тот хмыкнул, и на парковку опустилось поле подавления энергии. Парни переглянулись и шагнули вперёд, а Катя, с которой исчез покров из молний, пошатнулась. Подхватив её под локоть, я задвинул девушку за спину и, взглянув в глаза лидеру, негромко сказал:

– За неё есть, кому заступиться. Вы сильно пожалеете.

– Помогите!!! – громко закричала моя подруга, смотря, как они достают электрошокеры и ножи.

Но когда в руках у главаря появился пистолет, я перестал играть в игры и рванул вперёд, отбросив сокурсницу назад. Фиксируя пистолет левой рукой, а правой пробивая ему в горло, чувствуя, как под кулаком лопается трахея. Но даже так он успел нажать на спуск, и пули ударили в бетон под ногами.

Попытавшись вырвать пистолет, я столкнулся с неожиданно сильным сопротивлением, да и, несмотря на раздробленное горло, противник не выглядел шокированным. Модифицированный организм, без сомнения. На его же собственную погибель. Скривившись, я сдвинулся немного в сторону, не пытаясь больше его пересилить, и, сконцентрировавшись, ударил ребром ладони противнику по шее.

Ткани и кости смялись, расступаясь под моей рукой, а обезглавленное тело рухнуло на бетон парковки. Но расслабляться было рано, пока я возился с главарём, его подельник с ножом был уже рядом, нанося удар клинком в лицо.

Сместившись вправо, я пропустил лезвие возле уха, и на отходе выдал ему крюк по рёбрам. Кулак ударил как будто в камень, а противник уже наносил следующий удар. Разорвав дистанцию, я оглянулся вокруг.

Студент, открыв рот в ступоре, смотрел на лежавшую голову и лужу крови, а мужик, подавляющий способности, пытался оглушить Катю электрошоком. И поняв, что это не очень хорошая идея против электромастера даже с подавителем, просто попытался зажать ей рот.

Взвинтив восприятие ещё сильнее, я отодвинулся, пропуская мимо нож, и нанёс прямой удар каблуком в висок. Враг явно модифицирован на прочность, а руки – жалко. Скорость и итоговая мощь удара были огромны. Хлюпнул, трескаясь, череп, и брызнула кровь. А я, всё же, отбил пятку, но это могло и подождать.

Вырвав из рук бьющегося в конвульсиях безголового трупа пистолет, я прострелил колени борющемуся с девушкой бандиту. И когда он, взвизгнув, отпустил отскочившую девушку, прострелил и руки в локтях. А потом, шагнув, нанёс пистолетом удар в голову, заставив рухнуть без сознания.

После этого я повернулся к студенту, начавшему поднимать на меня наполненные страхом глаза. Не став его выслушивать, я дважды выстрелил ему в пах и, сделав два шага ближе, ударил пистолетом, чувствуя, как рассыпается его челюсть, и с удовольствием наблюдая за разлетающимися зубами.

Развернувшись, я охватил взглядом общую картину. Старосту рвало, она пыталась отвести взгляд от трупа с раскроенным черепом, но натыкалась на отрубленную голову и содрогалась в новом спазме.

Скривившись, я подошёл к торговому автомату и, достав мятую банкноту, купил бутылку минералки. Подобрав по пути сумочку, подошёл к старосте, всё же, отвернувшейся от трупов.

Встав рядом, я открыл бутылку и, отпив большой глоток, протянул ей. Молча взяв бутылку, она несколько раз прополоскала рот. Сплюнув, механически сделала два шага и закинула пустую бутылку в урну. Потом вернулась, взяв свою сумочку, достала влажные салфетки и протёрла лицо и руки. Стыдливо взглянула на меня и вытащила из сумочки пачку сигарет, дрожащими руками достала одну и, прикурив от молнии, затянулась.

Удивлённо подняв бровь, я взял старосту за локоть и отвёл за угол, незачем ей возле трупов стоять. По пути попросил у девушки пару салфеток, стирая кровь с правой руки, которой я отрубил голову.

– Хоть один недостаток у девушки «Я сама правильность» нашёлся, – напоказ вздохнул я, кивнув на сигарету в её руках.

– Это был тяжёлый год, мне нужна хоть какая-то отдушина, – защищаясь, ответила девушка. – И вообще, не тебе меня обвинять!

– Согласен, – примирительно поднял ладони перед собой я. И, помолчав, спросил: – Ты не знаешь этого парня? Он не приставал, в любви не признавался?

– Обращала внимание на его взгляды пару раз, но даже ни одним словом не перекидывались, – уверенно ответила староста, выдыхая сигаретный дым.

– Значит просто ублюдок со связями в криминальной среде? Ничего личного?

– Я ничего такого «личного» между нами не знаю. Да и ради выкупа меня похищать нет смысла, ублюдок прав, родители у меня не богатые.

– Команда у них, это профессиональные похитители. Негатор и модифицированные бойцы, отбиться от такого сложно. Тебе повезло, Катя, – вздохнул я, прокручивая бой в голове.

– И почему я? – всхлипнув, спросила она. – В институте полно более красивых девчонок. За что это мне? – и, отбросив сигарету, она присела на лавочку и заплакала.

Присев рядом, я обнял её за плечи, а она, перекинув ноги мне через колени, обняла меня в ответ и зарыдала ещё сильнее. Я молча обнимал её и думал о последствии своих действий. У похитителей наверняка есть начальство, которое захочет разобраться. А, может, наоборот заляжет на дно. Есть один живой бандит и осведомитель, неизвестно, что полиция раскопает.

Однако, с другой стороны, город не такой уж и большой, могут быть и покровители у такого рода «бизнеса» в верхах. И это самый плохой, но, в тоже время, и возможный вариант. Воровать девушек в лучшем вузе города – это очень нагло. Или у бандитов полностью нет башки, или их кто-то покрывает. Оба варианта примерно одинаково возможны. За себя я не боюсь, а вот старосте может достаться.

Девушка начала успокаиваться, хлюпнув носом, оторвалась от меня и полезла в сумочку за салфетками. Я же достал телефон, набрал полицию и на вопрос дежурной обрисовал ситуацию.

Диспетчер на линии довольно спокойно восприняла фразу: «Нападение на девушку, злоумышленники в тяжёлом состоянии. Есть трупы». В конце концов, мы живём в мире поголовно вооружённых сверхспособностями людей. Любая пьяная ссора может кончиться массовыми разрушениями и убийствами.

Пытаться скрыться смысла нет, вычислят быстро. Не меня – так девушку. Так что остаётся спокойно ждать прибытия наряда полиции. Я встал и, ободряюще улыбнувшись старосте, вернулся на место преступления. Нужно было проверить недобитого врага. Всегда есть возможность способностей к регенерации или другим способам быстрого лечения. Но всё было в порядке, бил я от души и в себя до сих пор никто не пришёл.

Повезло, что до сих пор никаких студентов не появилось, впрочем, и парковка сегодня пустая. Студенты изволят пьянствовать в парке. Я повернулся, собираясь вернуться к Кате, когда ощутил рядом деформацию пространства. Повернувшись в ту сторону, я молча посмотрел, как открылся портал, и оттуда вышли трое полицейских, прикрытых мощным силовым щитом.

Подняв руки перед собой открытыми ладонями, я спокойно опустился на колени. Не собираюсь нервировать людей при исполнении.

– Где девушка? – спросил старший, держа в руке пистолет, но на меня не направляя.

– Катя, выйди сюда, – позвал я старосту.

Через пару мгновений она вышла из-за угла, вытирая лицо от потёкшей косметики. Полицейские немного расслабились, но щиты не опустили.

– Что тут произошло? – спросил старший, кивнув своему коллеге на лежащие тела.

– Попытка похищения. И аккуратнее, два трупа – модификанты. Я не уверен, что третий из их компании чистый. И он негатор, – произнёс я, показав на бандита с простреленными конечностями.

Скривившись, капитан вопросительно повёл подбородком на студента.

– Информатор из местных учащихся. Судя по разговору, именно он навёл их на девушку, – отчитался я, смотря, как другой полицейский ходит возле недобитка и трупов, проводя диагностику.

– Два жмурика, у студента отстрелили яйца и челюсть в труху. У быка по пуле в суставах и гематома на башке. Кровь я остановил, не сдохнут, – отчитался диагност перед капитаном, доставая из сумки мешки и накидывая на трупы. На что Катя облегчённо вздохнула, перестав стараться туда не смотреть.

– Жмурики модификанты: стойкость и скорость. Инвалиды нормалы, – продолжал отчитываться диагност.

– И кто их так? Ты? – вздохнув, посмотрел на меня старший. И после моего утвердительного кивка, поднял бровь и уточнил: – Я правильно понимаю, ты убил двоих модифицированных людей под блокиратором энергии в рукопашном бою?

– Так получилось, – пожал я плечами.

– Каким же образом? – недоверчиво переспросил полицейский.

– Родовые способности, – спокойно ответил я, бросив извиняющийся взгляд на вздрогнувшую старосту. Кроме имени мне нечем её сейчас обезопасить.

– Эх, Волков-Волков, я всегда знал, что с тобой не всё чисто… – вздохнул капитан, бросив взгляд на Катю. – Но что девочку хочешь прикрыть, молодец. Вставай уже, нечего полы протирать.

– Пётр Геннадиевич, я тут и не при делах, это действительно на сокурсницу напали. Они про меня не знают ничего, – горячо произнёс я, вставая с колен.

– Верю, знали бы, не полезли, – вздохнул капитан Сергеев, убирая пистолет и закуривая сигарету. – За последние пару месяцев пропало несколько девушек по городу. Все сильные одарённые, молодые и красивые. Местная братва говорит о каких-то залётных, которые себя не афишируют.

– Я даже не слышал об этом ничего, у меня сессия, мне не до того, – покачал головой я.

– Отличник, небось? – хмыкнул капитан.

– Стараемся, – улыбнулся я ему в ответ.

– Ну да, ну да. Можно массово калечить и убивать людей – но, не дай бог, учиться на двойки. Аристократы, млять! – сплюнул Сергеев.

– Пётр Геннадиевич, вы меня с тринадцати лет знаете, с первого моего привода в полицию. Ну какой я аристократ? – с укором посмотрел на полицейского я.

– Правильный, раз решил это засветить только когда опасность стала угрожать не лично тебе, – хмыкнул капитан.

– Но причём здесь моя семья и происхождение? Они делают меня нормальным человеком? Большая часть народу из древних семей, которых я знаю, редкостные мудаки. Которые зачастую даже не понимают, что они ублюдки. Так что нет, семья, конечно, святое, но находиться среди сверстников из этой среды нормальному человеку противно!

– Да-да, бунтарь малолетний, – отмахнулся служивый, смотря, как на парковку заезжает полицейский микроавтобус и скорая помощь. Некоторое время мы молча смотрели, как убирают трупы, оттирают кровь и, надев подавители, раненых упаковывают на скорую.

– Поехали в отделение, будем оформлять показания, – вздохнул капитан.

Молча, я повернулся к нему спиной и свёл руки, на которые он так же молча застегнул наручники.

– Это обязательно? – с возмущением спросила староста, тыкнув пальцем в наручники.

– Так положено! – ответили мы с капитаном одновременно и, посмотрев друг на друга, усмехнулись.

Насупившись, девушка молча загрузилась вместе с нами в микроавтобус, и мы стали молча ждать, пока полицейские закончат фотографировать место и прибираться.

Уже когда полицейский автомобиль выезжал с парковки, староста грустно улыбнулась смотря на затёртые пятна крови, и повернулась ко мне.

– Спасибо тебе. Оказывается и от хулиганов есть польза, – негромко сказала она мне на ухо и, потянувшись, поцеловала в губы. Отстранившись с красным лицом через десяток секунд, когда полицейские вокруг начали с шутками аплодировать.

Откинув голову на спинку кресла, я широко улыбнулся. Это было здорово.

Как я уже говорил, хорошие девушки – любят хулиганов!

Глава 2

В отделении, как всегда, было тихо. Перепоручив старосту подчинённому, который повёл допрашивать девушку о происшествии, меня капитан отвёл в другой кабинет. Включил камеру и приказал подробно описать произошедшее, попутно делая пометки в системе, преобразующей мои слова в текст протокола.

Процедура знакома, так что максимально подробно, казённым языком, нудно изложил произошедшее. Боялся ли я? Нет. На самом деле даже не особо нервничал. Местное законодательство сложное. Действительно сложное и ни разу не либеральное. Но с убийствами при самообороне тут всё проще.

Когда большинство серьёзных столкновений между гражданами заканчивается трупами, вариантов не так и много. Та же моя староста, если вжарит как следует, оставит вместо человека только пепел. Это вам не нож или пуля. Это сразу насмерть, без вариантов. И такой тут каждый второй, не считая каждого первого.

Служба в полиции здесь одна из самых опасных профессий. Уличная преступность на очень низком уровне, как и бытовое насилие с изнасилованиями. Но вероятность при обычном вызове на шум от соседей наткнуться на поехавшего гражданина, кастующего какое-нибудь Массовое Испепеление, всегда есть.

Конечно, у меня имеется определённая репутация в нашем отделении. Как, к сожалению, и судебная история. Но дело, в целом, простое, плюс имеется свидетель. Да и на совсем крайний случай, семья прикроет, да. Думаю, всё будет хорошо, а Катя и вовсе как жертва и свидетель идёт. Так что посижу недельку, пока по суду очередь дойдёт. А там посмотрим.

Капитан отключил камеру и, вздохнув, сел напротив меня, разминая сигарету и читая текст с лежащего на столе перед ним планшета.

– Негатор пришёл в себя, но молчит, – уведомил он меня, дочитав и выключив экран, в который я с любопытством пытался подсмотреть.

– Ему вышка светит, если он действительно участвовал в остальных похищениях, не удивительно, – пожал я плечами.

– Оно, конечно, так. Но дело резонансное, и я вызвал менталиста. Завтра мы всё будем знать в любом случае. И он всё равно молчит, даже не пытаясь спасти свою шкуру и свалить вину на подельников, – негромко произнёс капитан, смотря на сигарету в руках.

– Вы боитесь нападения на участок? – с недоверием спросил я. – Думаете, они настолько отмороженные? Это же вышка всем причастным, сразу.

– Они не побоялись похищать девушек посреди белого дня, убивая свидетелей. Так что, думаю, да, отмороженные. Это скорее вопрос наличия у них ресурсов, а не воли, – всё так же тихо и без эмоций произнёс капитан Сергеев. – Подружку твою я отправил в бункер внизу, как и усыплённых подозреваемых. Усиление вызвал, но штатный портальщик по области в отпуске. Им не менее часа, пока соберутся и будут тут.

– И вы тратите время на меня! – вспылил я. – Если нападут, то сейчас!

– Таков порядок, к тому же, могут и не напасть, – спокойно отреагировал на мою вспышку страж порядка.

Одновременно с его словами стены в комнате затряслись и выключился свет. А через мгновение навалилось поле подавления. Я облизнул губы и встал, поворачиваясь спиной и протягивая наручники. Раздались шаги и щёлкнул замок, и я развернулся лицом к сжавшему зубы капитану.

– Чем смогу, тем помогу, – твёрдо сказал я полицейскому и шагнул за ним на выход из допросной на звуки выстрелов и запах пороха.

Стражи порядка уже вовсю отстреливались. Рассредоточившись возле окон и дверей и ведя огонь через бойницы в бронеставнях, опущенных на окна. Прямо на моих глазах окно брызнуло осколками металла и стекла, отбросив бойца, упакованного в бронежилет и каску назад.

Млять!

Отшатнувшись за угол, я присел, ругаясь про себя. Через мгновение бойцы отступили от окон и дверей у центрального входа, а в дверь влетело ещё несколько гранат из РПГ, разнося её на куски. Загрохотал крупнокалиберный пулемёт, прошивая лавочки для ожидания и внутренние стены.

Бойца впереди отбросило на меня, и, выругавшись, он схватился за бедро. Пробить бронежилет после кирпичных стен даже крупнокалиберные пули не смогли. Подхватив бойца, я потащил его назад, глубже в здание. И, затолкав в допросную, рванул дверцу аптечки на стене, доставая перевязочные материалы. Быстро забинтовав лейтенанту ногу, я вколол ему обезболивающее.

– Спасибо за помощь! Но, мля, таким макаром мы не удержим отделение. Слишком много тяжёлого вооружения, – скривившись, произнёс боец, крепко обхватив приклад автомата.

– Как будто нам есть, куда отступать. Они убьют тут всех, если прорвутся, – сплюнул я.

– Помощь придёт, надо просто немного продержаться, – не очень уверенно проговорил полицейский.

– Значит продержимся, – ободряюще произнёс я. И? открыв стальную дверь допросной, выглянул в коридор. Обстановка не радовала. Главный вход полиция оставила и сейчас отходила всё глубже в здание. Стрельба раздавалась и со второго этажа здания, где располагался местный суд и кабинеты.

Плотность огня была такая, что полиция не могла даже нормально отстреливаться. Ситуация напрягала. Эта история прогремит на всю страну. Не припомню такого наглого и масштабного нападения на органы правопорядка в принципе. Да и буквально за час собрать такие силы, вооружённые тяжёлым оружием, и бросить их в бой – это не масштаб рядовой банды. В верхах полетят головы. Потом.

Однако нам требовалось выжить прямо сейчас. Сделав несколько шагов, я присел рядом с капитаном, азартно стреляющим из крупнокалиберной винтовки куда-то в сторону центрального входа. Не знаю, видел ли он там кого-либо или просто стрелял по памяти. Стрельба с улицы затихла и, предполагая худшее, я лёг на пол и закрыл голову руками. Не зря, через мгновение в здание влетело несколько гранат и заработало несколько пулемётов одновременно. Раздался удар, и рядом упало тело капитана Сергеева.

Остановившимся взглядом смотря на его лопнувшую от попадания крупнокалиберной пули голову, я в бешенстве сжал зубы до скрипа. И когда огонь с улицы прервался и ворвались увешанные бронёй вражеские бойцы, я только зло оскалился, подхватывая винтовку капитана и меняя в ней магазин.

Враги, демонстрируя невозможную для обычных людей скорость, влетели в разгромленный холл. Быстро, очень быстро. Но не для меня. Обведя взглядом противников, я ускорил личное время ещё сильнее и, бросив последний взгляд на тело полицейского, начал убивать.

Выстрел. Шаг. Выстрел. Выстрел. Шаг. Выстрел. Четыре тела осели с простреленными головами. Пробой пространства. Ещё один, наверх. И, перевернувшись в воздухе, я охватил взглядом картинку внизу.

Здание штурмовало пять групп. Четыре выполняли роль окружения, обстреливая здание со всех сторон, а основная пробивалась с главного входа. Бронетехники видно не было, но всего остального сколько угодно. Около семидесяти человек с тяжёлым вооружением.

Телепорт. Оказавшись в тылу основной группы, я открыл огонь. Шесть пуль – шесть трупов и щелчок пустого магазина. Подхватив автомат ближайшего мёртвого противника, я продолжил стрелять. Послав пулю в голову одному из наиболее сильно упакованных бойцов, ощутил, как исчезает поле подавления.

Тут мне больше оставаться нельзя. Пробой. На то место, где только что был, ударил столб пламени. А я уже был в воздухе, прорывая пространство к следующей группе. По выходу из телепорта успел сделать несколько выстрелов, в этот раз сразу выбирая самую защищённую цель. И сразу же ушёл, достигнув результата. Но не просто так, а на крышу недалеко стоящего здания, на котором засела группа с крупнокалиберным пулемётом.

Несколько выстрелов, отбросить ногой труп стрелка, и мои ладони обхватывают рукоятки оружия. Выбрав целью третью группу, я нажал на спуск, длинной очередью разрывая несколько тел и заставляя остальных броситься в рассыпную. Выдав ещё несколько очередей, я бросил пулемёт и, подхватив автомат, ушёл в телепорт, спасаясь от огненной стрелы.

Следующая группа встретила меня сосредоточенным огнём, поэтому удалось подстрелить только пару простых бойцов и залечь за клумбой. Но долго разлёживаться не вышло, под массированным огнём, даже больше метра земли начали сдаваться, разлетаясь в стороны. Пару раз глубоко вдохнув, в попытке успокоить заходящееся бешеным стуком сердце, я пробил пространство к последней группе.

Тут уведомить противников не успели, так что они только начали удивлённо поворачиваться в мою сторону, когда я открыл огонь. Стук холостого бойка. Телепорт. Удар прикладом в шею противнику, ломая кости и, подхватив его автомат, продолжить огонь. Смерть негатора и перезарядка автомата из разгрузки трупа со сломанной шеей. Ещё осталось двое подавителей.

Обороняющиеся воспряли духом и в два оставшихся отряда ударил поток свинца. Появившиеся после смерти операторов прорехи в поле подавления расцвели защитными полями, в которые ударили различные атакующие техники нападающих. Но в этом плане ничего сверхвыдающегося они не показали. На такие вещи полиция заточена хорошо.

Я же закатился под ближайшие кусты и пытался хоть немного прийти в себя. Блицкриг у нападающих захлёбывался, разогнанная мной из пулемёта группа так и не смогла опять подавить защитников, а последняя полностью боеспособная часть группы была вынуждена отрядить часть сил в охранение. Бой потихоньку начал переходить в позиционную форму, что явно не устраивало нападающих, но сделать они ничего не могли. Их стало меньше, а штурмовать – это не обороняться.

Я глубоко дышал, присматриваясь к оставленному мной на последней позиции крупнокалиберному пулемёту. В принципе, я смогу его с собой утащить в телепорт, но смысла особого нет, настолько защищённых целей тут нет. Так что, немного переведя дух, я аккуратно выбрался из кустов и, держа наизготовку автомат, выдвинулся в сторону последнего отряда.

Но не пришлось. На самой грани чувствительности ощутил искажение пространства в воздухе и, вскинув наверх голову, увидел парящую фигуру, в руках у которой начал концентрироваться яркий слепящий шарик. И вот тогда мне стало страшно. Техники такого класса обладают мощностью, измеряемой в килотоннах.

Отчаянно оглянувшись, замер. Я могу уйти, на несколько телепортов сил ещё хватит. Но умрут десятки тысяч человек, а значит никакого выбора у меня нет.

Подхватив осколочную гранату с трупа вражеского бойца, я отогнул усики и, выдернув чеку, ушёл в телепорт. Появившись над врагом, я рухнул на его защитное поле и, сконцентрировавшись, раздвинул его в разные стороны, просовывая гранату. Мой телепорт сопровождался приглушённым взрывом гранаты.

Появившись у земли, я бросил взгляд наверх, оценивая результат. Хорошая новость: технику я ему сорвал. Плохая? Взрыв он пережил без проблем, и в следующий момент в меня сверху ударило копьё тёмного огня. То, во что противник смог быстро слить неизрасходованную энергию.

Телепорт увёл меня от опасности, но что делать дальше я не знал. Враг – минимум девятого ранга, и не только силой, но и умением. Так филигранно сменить форму без всякой дестабилизации уже вложенной энергии очень дорогого стоит. Пули или гранаты ему ничего не сделают. А моя попытка повторить атаку без эффекта неожиданности закончится печально.

Однако больше и не понадобилось. Припаркованная легковушка, стоящая у входа в здание и изрешечённая пулями, взмыла в воздух и улетела в сторону одного из негаторов, ускоряясь по пути. С грохотом она сбила нескольких бойцов и буквально размазала по земле подавителя силы. А в парящего в воздухе противника, с хлопком преодолев звуковой барьер, полетели стальные прутья ограды здания, выдранные из бетона.

Облегчённо выдохнув, я залёг за очередной клумбой. Над зданием участка взмыла в воздух женская фигура в растрёпанной судейской мантии, и ответный удар врага попал в сжатый телекинезом воздух, разбрызгиваясь безобидным взрывом.

Попутно схлопнулось последнее поле подавления, и над зданием поднялся полноценный защитный купол, а на помощь судье ударили остальные защитники. Может быть бой бы ещё и продолжился, но с севера ударил ещё ряд техник от летящего отряда, и вражеский специалист исчез. Прибыло усиление из другого города.

Оставшиеся в живых бойцы противника попробовали собраться и пойти на прорыв, но их задавили практически мгновенно, оставив только пару тяжелораненых для допроса. Я же обессиленно растянулся на лавочке на детской площадке, закинув автомат в кусты, чтобы не спровоцировать полицейских. Сил не осталось совсем.

Лениво скосив глаза, увидел, как рядом величественно опустилась городской судья и, оглянувшись, вздохнула и присела на лавочку напротив.

– Волков, и тут не обошлось без тебя! Откуда ты такой магнит для всякого говна выполз? – устало проговорила немолодая уже женщина, пытаясь отряхнуть судейскую мантию.

– От мамы с папой, как и все, Ирина Сергеевна, – невозмутимо ответил я, всё же, сумев вспомнить, как зовут судью. Обычно я её видел, когда она в пулемётном темпе зачитывала приговор.

– Это перебор. Браконьеры на рыбалке, педофил при прогулке в парке, обычные драки с мелкими правонарушителями. Волков, наш город тебя не переживёт!

– Так получается, – ответил я, со вздохом опуская ноги и садясь прямо.

– Но за помощь спасибо! Если бы не ты, мы бы тут все и остались.

– Это и мой город, – пожал плечами я. – Что дальше по моему делу?

– Бери свою подругу и езжайте домой, сейчас нет времени на вас. На днях жди звонка, как всё немного придёт в норму, вам предстоит давать свидетельские показания.

– Ей бы охрану. Вдруг они решат закончить начатое или отомстить, – негромко попросил я.

– За себя ты, значит, не боишься, несмотря на то, что сорвал нападение? – усмехнулась женщина.

– Не хочу показаться слишком самоуверенным, но если нападут, то для эффективной защиты мне нужен будет специалист, которых в городе не много. А мои показания уже ничего не решают, когда есть столько задержанных.

– Езжайте оба к тебе домой. Через некоторое время помощь будет, как решим текущие проблемы.

– Спасибо, – поблагодарив женщину, я поднялся и пошёл к отделению.

Вокруг раздавались сигналы пожарных машин, скорых, и начинали возиться спасатели. Отключили электронную глушилку, судя по пиликнувшему телефону. Полиция прибыла со всего города, и стояли облачённые в броню бойцы, прибывшие на усиление, а над отделением мерцала плёнка защиты. Судья, идущая рядом, кивнула расступившимся бойцам, и мы прошли внутрь.

Пройдя разрушенные коридоры, мы спустились по лестнице на пару этажей вниз, в убежище, где перед нами открылась толстенная бронированная дверь.

– Ты в порядке! – облегчённо вздохнула стоящая сразу за дверью староста и, шагнув вперёд, обняла меня.

– Всё кончилось, не переживай, – обнял я её в ответ.

– Тебя отпустили? – спросила она, отстранившись.

– Да, можно ехать домой.

Уже когда мы садились в такси, я решил уточнить:

– Несколько дней, пока всё не утрясётся, тебе стоит пожить у меня. Охранять нас обоих для полиции сложно.

– Хорошо, – слегка покраснела она. – Но домой мне всё равно надо заехать.

– Разумеется, но я жду в машине! – с длинным зевком произнёс я.

– Значит броситься на вооружённых бандитов ты не испугался, а родителей моих боишься? – лукаво усмехнулась девушка.

– Просто тогда это затянется надолго, а я устал и больше всего сейчас хочу спать. Давай отложим разговоры с родителями на другой день?

– Скучный ты, – вздохнула староста и, достав косметичку, стала приводить лицо в порядок.

Такая она – простая русская девушка Катя. Попытка похищения, трупы, локальное боестолкновение. А думает она, судя по смущённым косым взглядам, исключительно о том, что мы некоторое время будем жить вместе. И такой реакции я только рад, на самом деле. Машина остановилась, и староста выпорхнула наружу. Я же откинул голову назад и выключился.

Проснулся только когда такси подъехало к моему дому. Протянув карточку для оплаты, я, в сонном состоянии, подхватил Катину сумку с вещами из багажника, и, так и не приходя в сознание, провёл подругу внутрь.

Указав Смирновой на свободную комнату, всё, на что меня хватило, это сказать:

– Обустраивайся, я буду долго спать, и меня по возможности не будить.

После чего дошёл до кровати, теряя по пути предметы одежды, и свалился спать. Никакой романтики. Сил на это не было совсем.

Никакие сны меня не беспокоили, проснувшись первый раз, я продолжил дремать ещё несколько часов. С кухни тянуло едой и что-то бормотал телевизор. Напялив штаны, я, не открывая глаз, прошёл в ванную. Где уже пахло немного по-другому и были расставлены всякие баночки и коробочки.

Приняв душ, вытерся и поплёлся на кухню, где в первую очередь включил чайник.

– Доброе утро, – поздоровался я с бросившей на меня хмурый взгляд старостой.

Молча девушка повернула ко мне планшет и включила видеоролик на повторное воспроизведение.

– Мля-я-я… – протянул я, смотря на экран. На экране, в не самом лучшем качестве, довольно издалека, но, в целом, разборчиво, показывалось, как в тылу группы боевиков появилась фигура и начала их убивать.

– Полтора десятка трупов за несколько секунд, – обманчиво спокойно проговорила староста. – Конечно, простой малолетний хулиган. Судя по всему, ведь из тех самых Волковых?

– Это что-то меняет? – спросил я, наливая себе кофе. – Какая разница из каких? Или ты думаешь, что для меня это так важно?

– Конечно важно. Или ты пойдёшь против мнения своей семьи?

– По-моему, ты перечитала любовных романов, Катя. Где злые родичи не дают людям быть вместе, чтобы не допустить мезальянса и, не дай-то бог, не испортить чистую кровь.

– А разве нет? Такое не практикуется? – с вызовом вскинула подбородок девушка.

– В некоторых семьях да, но не у нас, – вздохнул я. – К тому же, это важно больше при разделе имущества при разводе. Катя, нам семнадцать лет. Ты хочешь за меня замуж? Ты не слишком торопишься?

Девушка покраснела, возмущённо открыла рот, но не знала, что сказать. И только молча покипев десяток секунд, выдавила:

– Я не хочу быть для тебя игрушкой!

– Ну так и не будь ей. Я же тебя ни к чему не принуждаю, это ты себе там что-то придумала, – и, усмехнувшись добавил: – Это не я целоваться лез, в конце концов.

– Алень, – покраснела она.

– Расслабься, всё будет нормально. Да и, в конце концов, открою тебе «страшную» тайну, я и правда не могу пользоваться энергией привычным всем способом. Так что даже если у нас в семье и есть ужасные евгенические эксперименты, я из них выпадаю.

– Ну да, не можешь, а враги, видимо, сами умирают. Сказки не рассказывай, – недоверчиво произнесла повеселевшая девушка и, немного замявшись, всё же, спросила. – Скажи, для тебя что, совершенно нормально – убивать людей?

Вздохнув, я задумался, что ответить старосте. Полиция знала далеко не всё, что со мной случилось за эти годы. Я как магнит для человеческого гнилья. Никогда мне не приходилось столько убивать в прошлой жизни, сколько здесь. Честно говоря, будь я обычным ребёнком, поехал крышей очень давно. А для неё я обычный парень, её сверстник. Она вполне обоснованно боится.

– Убивать неправильно. Но, Катя, так получилось, что я буквально притягиваю всякую гниль. И не всегда это заканчивается хорошо, – проговорил я, привычным жестом потерев шею. – Знаешь, однажды, года два назад, я отправился в одиночный поход отдохнуть от людей. В глухую тайгу, где на километры вокруг не должно быть людей.

– Я помню! Ты тогда вернулся с каникул сам не свой, дёргался постоянно, – припомнила она. – И вот эта привычка трогать шею появилась!

– Культ не культ, секта не секта. Там не было религии. Но банда ублюдков похищала, мучила, а потом и жрала людей. Десятки, если не сотни жертв. Меня пытали два дня, отрубили ноги, а потом перерезали горло и бросили истекать кровью. И самая жесть, что они и правда становились от этого сильнее, – негромко произнёс я, вспоминая.

Адская боль, сорванное от криков горло. Они меня даже ни о чём не спрашивали. Узнав, что я просто турист, отрезали язык, чтобы не мешал мольбами и криками, и продолжили пытки. Когда поняли, что толку с точки зрения энергетики нет, отпилили ноги «на шашлык», перерезали горло и выкинули в овраг. Но я уже тогда мог лечить себя и обладал достаточным контролем, чтобы не истечь кровью. А вот с пространством ещё не подружился, да и было это там бесполезно.

– Но, как ты понимаешь, я выжил. А потом мы вернулись туда с роднёй. Умирали они все долго. И страшно. Так что, отвечая на твои страхи, нормальный ли я и хорошо у меня всё с головой? Точно нет. Извини. Такое не проходит бесследно ни для кого.

– Охереть… – протянула девушка. – И ты после этого продолжал ходить в школу, как будто ничего не случилось? А почему в новостях ничего не говорили? Это же полный пипец!

– Это засекречено. Мы убили всех причастных и сообщили, куда следует, но трепаться об этом не стоит. Думаю, догадаешься, почему?

– Ты говоришь, что у них это и правда работало. Поэтому?

– Там не было никого ниже седьмого ранга. А старейшина перешёл десятый.

– Ой мля! – продолжила ругаться всегда очень правильная девушка. – Тут на шестой перейти мечта, а там седьмой и выше! Неудивительно, что засекречено, это действительно тот ещё соблазн!

– Окончательно отвечая на твой вопрос, да, для меня возможно убивать людей. Когда выползал из этого полного человеческих костей оврага, я дал себе обещание: сделаю всё, чтобы это не повторилось. Ни для меня, ни для кого-либо ещё. И если для этого нужно убивать людей, значит так тому и быть.

– Прости. Я не ожидала такого, – пряча глаза, тихо сказала девушка.

– Ничего. Просто учитывай, что рядом со мной опасно. Так или иначе.

– Если бы не ты, я бы сейчас исчезла, и ничего хорошего бы со мной не произошло. Наверное, моя спокойная жизнь навсегда закончена на той парковке.

– А, по-моему, кто-то просто хочет приключений на свою попку, – усмехнулся я. – И читал слишком много книжек.

– И даже если так? – с вызовом посмотрела она на меня. – Тебе не нужна помощь?

– Ты легко можешь погибнуть, и что я потом скажу твоим родителям? «Она хотела приключений»?

– Ты же не погиб. А у меня, между прочим, честный пятый ранг и, возможно, скоро будет шестой, – продолжала стоять на своём староста.

Вздохнув, я бросил взгляд на ёрзающую в нетерпении ответа девушку и задумался. Она, безусловно, будет балластом, из-за которого я даже не смогу сбежать в случае необходимости. И её шестой ранг – это несерьёзно без определённого рода подготовки. Да и с ней это всё равно слабо. Надо бы аккуратно послать её, если я хочу ей добра.

Девушка она целеустремлённая, трудолюбивая, да и красивая, что уж тут говорить. В других обстоятельствах я бы обязательно начал ухаживать с самыми серьёзными намерениями. Но сейчас, когда уровень проблем, в которые я ввязываюсь, каждый год растёт всё сильнее? Ни в коем случае.

– Вот только не надо этого говна! – воскликнула она, когда я только собрался начать этот сложный разговор. И на мою вопросительно поднятую бровь, разъяснила: – У тебя взгляд человека, который принял трудное, но необходимое решение. Избавь меня от этой дешёвой драмы. И оленьих взглядов.

Ещё и наблюдательная девушка, помимо других достоинств. Но отвечать за мёртвую дочь перед родителями я по-прежнему был не готов.

– Я тебе что, совсем не нравлюсь? – опустив плечи и взгляд, потерянно спросила староста.

– Нравишься. Но в случае проблем сначала погибну я, пытаясь тебя защитить, а потом погибнешь и ты. А один я, в крайнем случае, могу телепортироваться даже под подавителями, – попытался объяснить свою точку зрения.

Она улыбнулась. Встала. И, взяв меня за руку, молча потянула к двери, выходящей на задний двор. Я вздохнул и, предчувствуя подлянку, пошёл за ней. Выйдя в сад, она хмыкнула, оглядев тренировочный инвентарь и глубоко вздохнула, прикрыв глаза и концентрируясь.

Когда она окуталась молниями и исчезла, появившись в полудюжине метров впереди, тяжело дыша, я не был удивлён, чего-то такого и ожидая. То, что Катя талантлива, я знал и так. Да и глобально это ничего не меняло, с ней всё равно ещё нужно было много работать. И хоть это и предельно эгоистично, но, честно говоря, я просто действительно устал быть один. Да и наследник необходим.

– Нам предстоит много тренироваться. Вместе.

– Ха, это было легко! – воскликнула она и шагнула ко мне, оказавшись совсем рядом, поднимая лицо и закрывая глаза. Целуя девушку, я постарался выкинуть свои страхи из головы. В конце концов, я действительно готов умереть первым. А Катя мне ещё со школы нравилась.

– Почему твои руки оказались у меня на попе? – лукаво спросила девушка, как только мы прервали поцелуй.

– Ищу шило, – невозмутимо ответил я.

Глава 3

– И какие у нас дальнейшие планы? – спросила Катя после того, как, вволю нацеловавшись, мы вернулись в дом.

– Ждём обещанную охрану от полиции, даём показания следователям, выжидаем, когда всё это дело раскроется и виновные понесут наказание. Ну или хотя бы им точно будет не до нас. Дело, как ты видишь, громкое, – кивнул я на телевизор, где мелькали кадры разрушенного отделения полиции на фоне городского судьи, дающей интервью.

– Как думаешь, зачем всё это? Кто устраивал похищения? Это же наверняка кто-то сильный, раз смог так быстро такую силу собрать.

– Очередной древний род, скорее всего, решил увеличить количество бойцов. Или какие-нибудь очередные сумасшедшие вивисекторы. Пусть с этим говном власти разбираются.

– И ты спокойно перекладываешь это на полицию, несмотря на то, что опасность угрожает нам с тобой? Никаких попыток разобраться?! – возмущённо воскликнула девушка.

– Нет. Всё равно это решится, так или иначе, в ближайшее время. Пусть этим занимаются профессионалы. А когда на нас нападут, нам просто нужно будет постараться выжить.

– Ты так уверен, что на нас нападут? Не оставят в покое, не залягут на дно?

– По логике, должны залечь, ничего нового мы следствию не расскажем. Нападать имеет смысл только ради мести, но это тоже имеет последствия в виде осложнений с моей семьёй. Нападать на нас просто глупо.

– И, тем не менее, ты не сомневаешься…

– Можешь быть уверена, не сегодня, так завтра, – вздохнул я.

– Но ведь это же бред, по твоим же собственным размышлениям! – непонимающе нахмурилась Катя.

– Значит, окажется ещё какой-нибудь фактор, который я не учитываю, или их лидеры просто безумцы. Что для людей, которые организовали налёт на отделение полиции, наверное, в порядке вещей, – лениво пожал плечами я.

Наш дальнейший разговор прервал телефонный звонок и, глянув на то, кто звонит, я поднял руку, прося девушку помолчать.

– Да, София Викторовна? – произнёс я, приняв вызов.

– Ты дома?

– Да.

– Сейчас буду, не дёргайся.

Глянув на прерванный с другой стороны вызов, я тяжело вздохнул.

– Кто это был? – с любопытством спросила Катя.

– Бабушка. Сейчас будет тут.

– Как – сейчас? Я же не готова! – воскликнула девушка и, вскочив, бросилась в «свою» комнату.

Улыбнувшись ей вслед, я ощутил искажение пространства и встал, приветствуя члена моей семьи.

По центру кухни открылся портал, из которого шагнула женщина около сорока, с прямыми чёрными волосами до плеч. При взгляде на Софию Викторовну, первое впечатление – строгость. Высокая, сухощавая, чётко очерченные черты лица, точные, выверенные движения. Идеально прямая спина и взгляд всегда немного сверху на любого, с кем она разговаривает. Прямо-таки настоящее воплощение аристократки во многих поколениях.

Самое смешное, что, насколько я знаю, она ей не является, официально. София незаконнорожденная. Но людей, которые ей могут сказать об этом в лицо, на планете очень немного.

– Здравствуй, Олег, – поприветствовала она и привычно взмахнула кистью, разрешая садиться, сама с удобством размещаясь на стуле. – Опять ты в неприятности влез?

– Как всегда, – вздохнул я, присаживаясь на своё место и стараясь немного расслабиться. Я совсем не чувствую прямую силу местных «магов», но София имела чётко выраженный первичный уклон в пространственные манипуляции, и для меня воспринималась как постоянная пространственная аномалия. Это напрягало. Не говоря уже о ещё некоторых способностях, которые роднили родственницу со мной.

– Рано или поздно всё это тебя угробит, – произнесла женщина, посмотрев на меня с жалостью.

– Пока кручусь, София Викторовна, так просто я не сдамся! – натянуто улыбнулся я и с жаром продолжил: – Я же не создаю эти вещи, в конце концов, рано или поздно они бы и без меня произошли. Я просто катализатор. Может это и хорошо, что они прорываются. Что бы было, если алтайские людоеды разожрались сильнее? Или достигли своей цели те сволочи, что похищали девушек?

– Не оправдывайся, внук, ты таким родился, – скривилась София. – Но чем старше и сильнее становишься, тем сильнее мир тебя стремится отторгнуть. Я уже не уверена, что ты успеешь окончить институт.

– Последний год был довольно тихим, почти ничего серьёзного не случалось, спокойно учился, – не согласился я.

– Две драки с применением способностей, обезвреженная банда браконьеров и пять трупов. И это только то, что я знаю. А ведь наверняка были ещё вещи, которые просто никуда не попали. Ты называешь это “тихий год”? И закончился он полномасштабным боем в городских условиях, который неизвестно что ещё за собой потянет, – распаляясь, начала выговаривать женщина, вколачивая каждую фразу.

Мне нечего было ей ответить. Сам понимаю, что всё это далеко не нормально. Повисшую между нами паузу разорвала Катя, скромно вошедшая на кухню. За две минуты она успела сменить шорты и футболку на скромное платье и даже, кажется, нанести макияж.

София окинула её внимательным взглядом, под которым староста побледнела и молча застыла на месте, опустив руки по швам. Повернувшись ко мне, женщина устало вздохнула.

– Куда ты ребёнка тянешь, Олег?

– Я сама, – просипела Катя, сбившись, и, во второй раз, уже увереннее произнесла: – Я сама так решила.

– Ты его или очень любишь, или дура, а скорее всего и то, и другое. Но я сейчас спрашиваю не тебя, – отмахнулась женщина, бросив короткий взгляд на старосту. – Ты каким местом думаешь, внук?

– Она не дура, – поспешил защитить подругу я и на ироничную усмешку женщины добавил: – Не больше, чем любая в нашем возрасте.

– То есть малолетка, которая не понимает, во что ввязывается. Ты тему не переводи, герой-любовник.

– А что я вам скажу? Она мне нравится ещё со школы и это взаимно. Я прекрасно понимаю риски, но если я себе и в этом откажу, то нахрена так жить вообще? Может, сразу застрелиться? Тогда точно никто не пострадает.

Сжав губы в ниточку, она встала и, положив мне руку на плечо, телепортировала нас на полянку недалеко от города.

– Тебя стало ещё тяжелее перемещать, – выдохнула женщина, стоило нам крепко утвердиться на ногах.

– Надо было проводить портал, так проще, – пожал я плечами. – К тому, что уже сказал, могу добавить, как есть. Она хорошая талантливая девочка. А я, если буду и дальше один, то поеду крышей ещё сильнее.

– Тебе её совсем не жалко? Может просто девочку себе снимешь?

– Снимал. Мне не секс нужен, а любовь, как противовес всему этому говну, которое на меня постоянно сыпется. Я же не железный! А по рискам… Я сам сдохну раньше, чем она, надеюсь.

– Сильно же тебя допекло… – сочувственно протянула София.

– Хорошие люди погибли. И как не рационализируй, из-за меня. Не вскрой я это говно, не было бы атаки. Но исчезла бы хорошая, небезразличная мне девочка. И даже если бы меня не было, всё равно говно бы случилось.

– Но ты есть, и они атаковали, когда ты был рядом. Как всегда. Но что будет с тобой, если она умрёт, а ты будешь жить? Ведь в этом уже будешь виноват только ты.

– Я не знаю, – выдохнул я и присел на поваленное дерево. – Может, вы что-то подскажете? Я могу её отправить домой, как вся эта история закончится. Я так и хотел, но сложно не ответить на такие искренние чувства. Да и способности к пространственным манипуляциям у неё имеются.

Присев рядом со мной, она задумалась, мимоходом играясь с пространством. Микропорталы, гравитационные искажения, возникающие оптические иллюзии. Выглядело красиво. Я не прерывал её размышления, пытаясь повторить некоторые не самые сложные фокусы с учётом своих ограничений. Покосившись на меня, она начала усложнять формы, неспешно перебирая варианты и давая мне рассмотреть каждый.

Но продолжать импровизированный урок она долго не стала и, рассеяв формы, негромко спросила:

– Как думаешь, её надолго хватит?

– Без понятия. Девочка упёртая – жуть.

– Что, старичок, на молодых девушек потянуло? – всё же не могла не поддеть меня София.

– Первые пятьдесят лет в жизни мальчика самые сложные, – отшутился я.

– Но ситуация – дерьмо. Я тебя понимаю на самом деле. Тебе это и правда нужно, после людоедов ты сам не свой, хотя уже два года прошло. Раньше был всегда такой спокойный, рассудительный. Я бы сказала – просветлённый.

– Марьяна вам не рассказывала, как я умер до того, как родиться вашим внуком? – вздохнув, спросил я.

– Нет. Только, что ты был детдомовским в мире без способностей и умер в бою, что меня тогда немного успокоило. В последние годы я даже рада, что ты такой, какой есть. Ребёнок бы не справился с последствиями твоих способностей.

– Если отбросить предысторию, наши противники были известны своими экспериментами по части пыток и осквернению тел. Теоретически, я мог сдаться, но пыток и издевательств боялся больше, чем смерти. Последнюю гранату я приберёг для себя. Да и сюрприз ублюдкам хороший вышел, – оскалился я.

– И тут ты, в итоге, попадаешь к таким же, – сочувственно покачала головой София.

– Именно. От чего бежал на тот свет, на том свете и нашёл, – криво улыбнулся я и продолжил: – До этого я жил в эйфории. Новая жизнь, у меня есть родители, младшая сестрёнка. Даже сверхспособности, хоть и доставляющие много серьёзных проблем. Но у меня было всё, о чем я когда-либо мог только мечтать. Но когда отпиливали ноги, понял, к чему, в итоге, привели эти способности. Не будет хорошего конца. Даже если я выживу, его всё равно не будет. Не сегодня, так завтра, но этот мир меня прикончит.

– Ты решил, что время оставить после себя ребёнка? И даже не посоветовался? – подняла бровь женщина.

– Она мне нравится. Какая вам разница, кто? Как выглядит венец евгенических экспериментов вы теперь знаете. Не думаю, что вас это устраивает. Или вы считаете, что тут нужно что-то ещё усиливать, перебирать варианты? – сплюнул слова я.

– Олег, наша семья никогда не занималась этим, сколько раз тебе говорить? Да, родня твоей матери – занималась. Но нам никогда не требовалось. Просто так выходит, что сильные люди подходят сильным, иначе это просто опасно для жизни. А в твоём случае слишком много всего замешано. И я не только про кровь, как ты понимаешь. А девочка – хорошая. Я твой выбор одобряю, – мягко ответила София на мою агрессию.

– Выжила бы она только под всем тем, что регулярно на меня падает… – тоскливо протянул я.

– Выживет, мы поможем. В конце концов, мы семья, – тепло улыбнулась женщина и, протянув руку, погладила меня по голове.

Я смущённо дёрнулся от неожиданной ласки, на что она засмеялась и произнесла:

– Всё же ты такой ребёнок ещё, Олежек.

Что я мог на это ответить? Сильные люди тут живут долго. А обладатели специфических способностей очень долго. София, например, родилась ещё в Византии, я действительно ребёнок относительно неё. За сотни лет жизни она теряла детей, внуков и, тем не менее, жила дальше, несмотря на все удары судьбы. На её фоне мне всегда мои проблемы начинали казаться чем-то мелким и несущественным. Так произошло и на этот раз.

Я, наконец, спокойно вздохнул и, улыбнувшись, спросил:

– Позанимаетесь ей немного эти дни? И там полиция обещала прислать охрану, наверное, это уже не актуально, если вы тут?

– Я устроила всё с местными властями, не переживай. Мы всё равно были в переписке с судьёй, нужно было держать руку на пульсе твоих приключений, – усмехнулась женщина и взмахом руки открыла портал обратно на кухню.

Там ничего не изменилось, разве что Катя успела расставить закуски, сладости и согреть чайник. Когда мы прибыли на кухню, девушка резко вскочила со стула, чуть не расплескав свой чай, и с опаской посмотрела на Софию.

– Не переживай, всё хорошо, – успокоил я её, разливая чай.

– Решаем проблемы в городе и переходим в наш домик на Новой Земле. Так что купите всё необходимое. Электричество там от своего генератора, есть спутниковая связь, но постоянно там никто не живёт, – начала распоряжаться женщина. – Это на всё лето, и затаривайтесь соответственно.

– Тренировки? – поёжился я.

– Конечно, мне не понравилось, как быстро ты сдулся, когда отключили подавители. Это необходимо исправить. Может, получится ещё и мужа привлечь ненадолго. Гонять молодёжь – весело, – предвкушая потеху, усмехнулась София, делая глоток ароматного чая.

В доме на Новой Земле я был, поэтому представлял, что туда нужно. Главное закупить побольше крепких шмоток, которые не жалко. Калорийной еды и пару ящиков сгущёнки, обязательно. Сил по вечерам не будет совсем, соответственно и всяких полуфабрикатов тоже. Будет весело. Хоть и тяжело.

– Я за вещами. Готовь комнату, внук, – лениво сказала София и, как и была, с кружкой в руках, исчезла. Рядом шумно выдохнула Катя и расслабленно осела на стуле, перестав напоминать молчаливую вешалку.

– Страшно? – участливо спросил я расслабившуюся девушку.

– Очень. Про Софию Волкову мало написано в хронике, но я читала некоторые вещи, когда только получилось работать с пространством. И я никогда не видела вблизи кого-то столь сильного. Это одиннадцатый ранг? Ощущение, что я малёк рядом с китом, который может меня размазать, просто неудачно повернувшись, – поёжилась Катя.

– Может, – не стал успокаивать её я. – Но со временем привыкнешь, не переживай. Лучше подумай, какие перспективы открываются! Хотя будет тяжело, бабушка не знает слов «больше не могу».

– А о чём вы говорили, когда ушли? – всё же не сдержала любопытства Катя.

– Всё о том же. О том, что ты не понимаешь, во что ввязываешься.

– И всё? – разочарованно протянула она. – Опасно, наверное, но я неожиданно вытянула в жизни невозможный джек-пот. За обучение у настолько сильного и опытного человека многие душу продадут.

– Какая ты корыстная, – ухмыльнулся я.

– А что, я должна тебе врать, что это не имеет значения? Это честная сделка, ты сказал, что это опасно. Но и выгода – огромна. Только я бы хотела подробностей, чего мне ждать конкретно в плане опасностей? Ты как-то воздействуешь на вероятности событий?

– Именно так. Я не создаю проблемы, но если я рядом – говно неизбежно вырвется. Это реакция мира на мои способности, судя по всему.

– А что за способности? Ты как-то обходишь подавители, но при этом не можешь нормально пользоваться энергией? Ты просто сильно модифицирован?

– У меня просто нет ни резерва, ни способности к восприятию того, что сейчас называется энергией вакуума. В принципе нет. Я никаким образом с ней не взаимодействую.

– В тебя встроены артефакты? Какая-то родовая система? – непонимающе нахмурилась Катя.

– Нет. Просто представь, что-то, что даёт человеку менять реальность при взаимодействии с энергией, у меня развито намного сильнее. Я не оперирую энергией, а меняю мир напрямую. Можно сказать, «своей волей», – произнёс я, обозначив пальцами кавычки. – И миру это не нравится. Настолько, что со мной происходят «события».

– Разве так бывает? Я никогда ничего подобного не слышала.

– Представь, что если семья долго-долго повышает уровень силы, то, рано или поздно, должно было родиться что-то такое, особенное. Вот я и родился. Результат – странный.

– Но если ты научишься взаимодействовать с энергией, наверное, будешь очень силён! – воодушевлённо воскликнула Катя, вскочив со стула.

– Пробовали. Пока глухо. С эффектами силы – пожалуйста. Но с самой энергией никак. А поверь, пытались, – скривился я, припомнив все эти попытки.

– А как тогда у тебя получилось телепортироваться? Как ты вообще изучаешь новые приёмы?

– С трудом. Пока, честно говоря, то, что я изучил – это, судя по всему, влияние семейных особенностей. Отец у меня дружит со временем. Бабушка с пространством, мать телекинетик. Хотя мне взаимодействие вне тела на материю даётся пока тяжело. Как ни странно, разогнать время для себя в несколько раз легче, чем поднять пёрышко.

– Ну, это нормально, мне тоже электричество даётся легко, а всё остальное отвратительно, – согласно кивнула Катя, подняв перед собой ладонь, по которой бегали молнии.

– Может, когда-нибудь доживу до использования энергии, но пока стопроцентный блок. Работаем с тем, что имеем.

– Всё равно круто. Но я тут подумала, а что, если тебе просто жить не на Земле? Неужели твоя семья не может отправить тебя в космос? Там ты точно ни с кем не столкнёшься.

– Столкнусь, – хмыкнул я. – А помочь мне будет сложно. Но да, космос – это будущее. Выучусь, стану сильнее и буду работать где-нибудь в поясе, добывать ресурсы. Если до этого не столкнусь в бою с высоким рангом.

– Ты уже сталкивался, не далее, как вчера. Вроде живой остался, – хмыкнула Катя.

– Это примерно девятый ранг, без особенного мастерства в ускорении личного времени. И я не сражался с ним, просто сорвал одну атаку. Большая разница, – не согласился я.

– С защитой у тебя совсем всё плохо, да?

– Плохо. Силовые поля – это сложно, и я не могу просто компенсировать это, бухнув побольше энергии. Можно компенсировать некоторые типы воздействий, но, в целом, крупнокалиберная пуля в голову меня остановит.

– Она многих остановит, особенно если неожиданно, – решила поддержать меня девушка.

– Большинству и не приходится сражаться насмерть, – пожал плечами я. – В любом случае, ты всё увидишь на тренировках. А пока пошли приводить комнату в порядок.

Через пятнадцать минут, помыв полы и быстро протерев пыль, мы расстелили постельное бельё и открыли окно на проветривание. Оглянув напоследок результат, я прошёл в свою комнату и, раскинув руки, рухнул на кровать, уставившись в потолок.

Всё слишком резко. Вот я спокойно учился, и все проблемы затрагивали, в основном, только меня. А сейчас всё будет по-другому. Только я хотел тяжело вздохнуть, как рядом раздались шаги, и кровать дрогнула под весом подруги.

Аккуратно откинувшись назад, стараясь не сильно помять платье, она легла рядом, положив голову мне на руку и, перекатившись, оказалась надо мной, нависнув сверху.

– Ты опять думаешь о плохом?

Я сдул со своего лица её волосы, лезущие в рот, и, вздохнув, ответил:

– Я думаю, что нам с собой взять, и сколько мы там пробудем вместе.

– Вместе? Зачем нам расставаться? – нахмурившись, спросила она.

– Когда встанет вопрос о твоей подготовке, то лучше этим будет заняться профессионалам схожих изначальных способностей.

– Ты уже всё рассчитал я смотрю? Что, где и когда.

– Да забей. Это всё ещё сотню раз поменяется, просто стараюсь думать на будущее, – сказал я, обнимая её.

Дальнейшему развитию событий помешало появление в гостиной Софии. Предупредив Катю, заставив её потешно вскочить с кровати, мы вышли из комнаты. Женщина улыбнулась, и мимо нас проплыл чемодан с вещами. А в спальне открылись шкафы, в которые начали сами разлетаться вещи.

Не став дожидаться, пока она таким образом закончит обустраиваться, я метнулся переодеваться. Через пару минут, когда София закончила, мы с Катей уже стояли на улице, ожидая женщину.

– Пройдёмся? – чему-то улыбнувшись, спросила бабушка, выходя из дому.

– И никаких порталов? – притворно удивился я.

– Погода отличная. Хочу посмотреть на ваш городок.

– Это хороший город, – согласно кивнул я, когда Катя взяла меня под локоть, и мы пристроились рядом с женщиной.

Город у нас действительно приятный. Много зелени, преимущественно невысокие здания, детские площадки и магазинчики. Как-никак закрытый город, хотя из-за новизны без особых исторических достопримечательностей.

– Иногда не верится, что всего сто лет назад здесь стоял вековой лес, а сейчас вокруг такая красота. – с удовольствием оглядываясь, негромко произнесла София.

– София Викторовна, а сильно термоядерное оружие изменило баланс сил, когда его создали? Вроде и до этого были специалисты, которые могли ударить не слабее, – с интересом спросил я у свидетеля тех событий.

– Есть и те, кто может и Землю выжечь целиком, – согласилась со мной бабушка. – Но, в первую очередь, это последний козырь бойцов, что вышли из середнячков, но ещё не попали в высшую лигу. Ещё подобный проект значительно увеличил кооперацию родов, усилил нашу промышленность и поднял значимость государства. Да и теперь в бою никогда не знаешь, достанет ли противник из пространственного кармана “ручное” солнышко, лишь бы прихватить тебя с собой.

– А много было прецедентов такого использования?

– В Корее я применила такой подарок, – пожала плечами София. – Энергии уже почти не осталось, а остановить врагов было необходимо. Местность потом чистили десяток лет.

– А в учебниках ничего такого не пишут… – тихо протянула Катя.

– Это применяют от безысходности. Случаи применения обычно не оглашаются, хотя и использовали это оружие не один десяток раз, что мы, что наши противники. Предсказуемости в бою стало меньше, теперь и середнячок может убить высокий ранг, вовремя подкинув подарок.

Так за разговором мы и подошли к огромному торговому центру. И, взяв самую большую тележку, начали постепенно затариваться. Еда, одежда, предметы быта. Всё было нужно, и через час я был вынужден взять вторую тележку. Потом мы зашли на обед, и я там остался ждать, ибо в списке покупок только женские шмотки и мелочи.

Сидя в одном из ресторанов торгового центра, я просматривал новости, искал информацию о времени похорон погибших ребят. К моему удивлению, никто с этим не затягивал, и церемонию назначили уже на завтра.

Рядом раздались шаги, и напротив меня на диван опустился сухощавый мужчина лет пятидесяти на вид. Подняв голову от телефона, я вопросительно поднял бровь, взглянув на незнакомого человека. Хотя, если подумать, не такого уж и незнакомого. Мы встречались не далее, чем вчера.

– Олег Волков, семнадцать лет. Ранг не определяется, может действовать под подавителями. В узких кругах известен воздействием на вероятности, всегда приводящим его к различным выдающимся из серой массы случаям… – негромко произнёс мужик, смотря на меня взглядом учёного, увидевшего незнакомую зверушку.

– О как, значит преступления различных ублюдков вы называете «выдающимися случаями»? Это хорошо говорит, что вы за человек.

– Ты ничего не понимаешь, – усмехнулся мой противник.

– Не знаю. Но думаю, следователи разберутся, а дальше вас всех вырежут.

– Вырезалка сломается. Но, в любом случае, ты этого уже не увидишь. Очень большой ошибкой было даже на десять минут высунуться из-под юбки, мальчик, – произнёс противник и сжал поднятый к лицу кулак.

Я начал ускоряться. Пространство вокруг гудело, перенасыщенное чужой силой, и мне не было подконтрольно достаточно, чтобы его пробить. Но и противник ошибся, воздействуя на меня телекинезом. Его попытка сжать мне мозг не прошла и, сбросив его воздействие, я толкнул ему навстречу ногой обеденный стол, сам прыгая назад и вверх через своё кресло.

Приземлившись, я тут же бросился в сторону, пропуская мимо себя поток огня, радуясь, что здание ресторана было практически пустое и под удар никто не попал. Огонь разрушил пару столов и выбил большое окно в основной зал торгового центра. Но это всё мелочи, следующий удар должен быть полноценным.

Однако сделать он ничего не успел. За ним открылся портал, из которого высунулась женская рука и схватила его со спины за шею. А следом портал раскрылся полностью, и из него шагнула София. Так и удерживая перед собой здорового мужика на вытянутой руке. Он обвис, потеряв сознание, и женщина бросила его на пол, наступив сверху на грудь.

Никакого боя не случилось, она полностью его подавила и выключила.

– Всё же я не понимаю. Зачем он пришёл? Это было глупо, – спросил я, оглядываясь в поисках огнетушителя. Мебель начала разгораться.

– Узнаем, – пожав плечами, ответила София и взмахом руки потушила огонь, а из портала за ней, оглядываясь, вышла староста.

– Мы же только расстались, менее получаса назад, а ты уже вляпался в проблемы! – воскликнула Катя.

– Что же, девочка. Добро пожаловать в семью, – усмехнулась София, пинком закидывая бессознательное тело в новый портал.

Глава 4

Шагнув вслед за Софией Викторовной в портал, мы оказались под серым небом Новой Земли. Женщина подошла к лежащему телу, и мужчина очнулся, сипло вздохнув и оглядываясь вокруг. Найдя взглядом женщину, он удовлетворённо улыбнулся и невозмутимо встал с земли.

– Старовата, конечно, но такая мощь… Ты будешь звездой моей коллекции, – облизнувшись, произнёс ублюдок.

Я же, не размышляя, шагнул назад и, обняв старосту, ушёл в серию телепортов. Пятьдесят метров. Сто. Триста. Всё, дальше с грузом не могу.

– Беги как можно дальше и не вздумай останавливаться, – сказал я Кате, пытаясь отдышаться.

– А ты? – схватив меня за руку, спросила она.

– Я вернусь. Уверен, что его козырь – это поле подавления, – произнёс я, начиная стыковать факты. – Отсюда и его желание убить меня, невзирая на сложности и последствия. Не спорь! Беги!

И, не оборачиваясь, бегом рванул обратно. Никакой битвы видно не было, и это пугало. Если он смог так быстро подавить Софию, то в оценке его силы мы весьма ошиблись. Но это же невозможно! Это нужен уверенный двенадцатый ранг или десятый, вложенный в подавление. Такие специалисты в мире – наперечёт.

Я был всё ближе, и уже была понятна диспозиция. Мужик стоял, направив на Софию пистолет, пока она что-то говорила. Я был уже близко и никакой стабилизации пространства не чувствовал, а значит, действительно, поле подавления. Ускорившись, я пробил пространство. И на выходе из телепорта, ударом ноги, выбил пистолет из руки противника.

Следом, памятуя о том, что они любят игры с модификациями, сменил ногу и ударил его в грудь. Подхватив с земли камень, бросился следом, опуская ему на голову. В следующий момент я ощутил удар в грудь и руку, вырвавший у меня камень и отбросивший на пару метров назад. Противник снял поле подавления, и мне тут делать было больше нечего. Телепорт. Ещё телепорт. И ещё. Выйдя из него рядом с бегущей старостой, тяжело дыша, пристроился рядом.

Моё участие в бою пока закончилось. А сзади становилось жарко в прямом смысле этого слова. Взрывы, атакующие техники. София и её противник поднялись в воздух и постоянно атаковали друг друга. Это только вопрос времени, когда мы со старостой станем заложниками в бою. И ведь не спрячешься нигде посреди тундры.

Сзади жахнуло особенно сильно, и нас ударило взрывной волной, бросив меня на землю. Катя защитилась. А я, перекатившись через плечо, побежал ещё быстрее, борясь со звоном в ушах. Что делать – непонятно. Бежали мы быстро, староста усиливала себя, а я под небольшим ускорением. Но бой в воздухе не статичен и скорости там другие. Те пару километров, что мы пробежали, мало чего значат.

Сжав зубы, я уже собирался, подхватив старосту, уйти в серию телепортов, когда пред нами появилась София и открыла портал. Не рассуждая, мы запрыгнули в него, и уже на той стороне рухнули на землю, пытаясь отдышаться.

А я благодарил про себя бабушку, всё же, сумевшую нас оттуда вытащить. Достав телефон, посмотрел на уровень сигнала и выругался. Но взглянув на тяжело дышащую старосту, уточнил, помахав перед ней телефоном:

– Катя, ты радиоволны умеешь усиливать?

– Получалось пару раз. Но мне надо немного прийти в себя, я не очень хорошо умею держать нужную частоту.

– Только быстрее, нам нужно запросить помощь. Мне не нравится, что бой всё ещё длится, – поторопил её я, сам, тем не менее, немного расслабившись.

Десяток секунд она глубоко дышала, а потом кивнула мне и, прикрыв глаза, замерла. Я же, глянув на полностью стабильный сигнал, быстро набрал заветный номер.

– Давай же, возьми трубку, – не выдержав, проговорил я, слушая гудки. Через мгновение вызов сорвался, а мне пришло сообщение.

“Знаю. В пути”.

– Всё, можешь прекращать, – сказал я девушке и расслабленно опустился на землю.

Лениво размазал первого комара из начинающей собираться тучки мошкары и лениво перекатился поближе к старосте. Её гнус не беспокоил, вокруг неё пахло озоном. Глянув на мои проблемы с насекомыми, она улыбнулась и села мне на ноги. На что я в ответ её обнял и молча стал ждать развязки этой истории.

Судя по залившему небо зареву, дело это будет не такое уж и быстрое.

– Что это? – негромко спросила Катя, кивнув на зарево и начавший подниматься ядерный гриб. Что с учётом того, что мы были оттуда минимум в сотнях километров, внушало.

– София Викторовна называет это «Утренняя Заря». Но, вообще, это прямой портал в зону термоядерной реакции Солнца.

– Твоя бабушка – монстр! – передёрнула плечиками девушка.

– Плохо то, что ей вообще пришлось подобное использовать. Что же там за противник? Откуда он такой взялся?

– Никаких идей?

– Очередной ублюдок, разожравшийся противоестественным образом. Не первый, но наверняка не последний, – сплюнул я в сторону. – Как же бесит иногда наш мир, полный сраных монстров! Как мы вообще до сих пор не истребили себя – непонятно.

– Успокойся! Есть хорошие монстры, которые смотрят, чтобы этого не произошло, – негромко утешила меня подруга. – Лучше обними меня покрепче и жди.

Выполнив её просьбу, я замолк и постарался расслабиться. Своя беспомощность раздражала. Вопиющее неравенство людей в возможностях бесило. Несмотря на то, что этот мир стал мне ближе прошлого, понимание, что есть люди, которые могут превратить Землю в выжженный шарик по велению левой пятки – пугало.

Можно провести аналогию с ядерным оружием, но, всё же, там сдержек и противовесов намного больше, чем настроение и психическое здоровье одного человека. Конечно, такие люди все под пристальным наблюдением, но случаются же вот такие вот истории? А если бы тот же людоед успел разожраться ещё выше?

Мои невесёлые мысли прервало появление пред нами Софии Викторовны и моего деда. Седой крепкий мужик лет пятидесяти на вид, в простых джинсах и футболке. Катя дёрнулась и вскочила, пытаясь отряхнуть платье. А следом встал с земли и я, поморщившись от боли в отсиженных девушкой ногах.

Рядом с бабушкой возникло израненное и обожжённое мёртвое тело, на лице у которого так и застыло выражение ужаса. Продемонстрировав труп, она убрала его обратно в свой пространственный карман. Но ран, которые бы могли убить человека такого высокого ранга, я не увидел, а, значит, она применила свою способность. Судя по скривившемуся в отвращении лицу Софии, то, что она узнала, ей сильно не понравилось.

– Здравствуй, внук, – кивнул мне старик. – Ну и гнойник ты вскрыл в этот раз, давно мне не приходилось так в бою выкладываться!

– Привет! Расскажете, что это было? – спросил я, облегчённо выдыхая, что дело, скорее всего, закончилось. С дедом мне общаться всегда было проще, чем с бабушкой. Несмотря на всю его мощь и историю жизни.

– Пока многое ещё не очень понятно, но, в целом, очередная история усиления. В этот раз построение коллективной сети силы через своих прямых потомков, – ответила мне София.

– Подождите, это значит, что существуют десятки его детей? Что с ними дальше будет? Что с девушками, которых он похищал, они живы?

– Сотни детей. Многие из которых уже вполне себе взрослые и даже есть внуки. От него же. Ублюдок уже больше тридцати лет «работает». И был действительно очень силён, когда включился в сеть полностью. Такая сила и при этом полностью поехавший мудак. Жалко! Он бы мог быть полезен…

Я отвёл глаза, стараясь игнорировать жадность Софии. У всех свои недостатки, в конце концов. Но я мог её понять, заставить выложиться одиннадцатый и двенадцатый ранг – это мощно. Удивительно, что разрушения оказались довольно точечные. Несколько десятков километров застеклённой почвы на Новой Земле – это вообще ничто для такой битвы. Хирургическое воздействие.

– А дети? Что с ними? – всё же напомнил я.

– Что дети? Часть в поверхностном анабиозе, часть работает на него. Среди нападавших на отделение полиции было много его детей. Теперь работа для следователей и менталистов. Кого-то в тюрьму или к стенке, кто помладше и не успел крови попробовать – в детские дома или приёмные семьи. Женщин, которые ему рожали, их, тех, кто жив, к менталистам и психологам на реабилитацию. Так что для тебя, внук, эта история закончена. Радуйся.

– Очередная засекреченная история? – хмыкнул я.

– Ну какая секретность, Олег? – усмехнулся дед. – Просто никому не стоит знать некоторые подробности, а так, шило в мешке не утаишь. Всё равно многое всплывёт, когда начнут обследовать детей. История с таким усилением, на самом деле, очень старая. Но, конечно, тут уровень повыше. Это целая сеть связанных разумов, способность делиться способностями, энергией и даже частично объединять сознания. Такого раньше никто не делал.

– Сеть останется рабочей даже с его смертью? – с интересом уточнил я.

– Возможно, нужны исследования. Будем разбираться. Но, в любом случае, это всё завтра. А пока заканчивай покупки, и через пару дней я вас заберу, – устало проговорила София и открыла портал ко мне домой.

– Спасибо за помощь. До встречи! – и вместе с молча простоявшей весь разговор старостой мы прошли в портал.

Она, так же молча, когда мы оказались дома, отправилась в душ. А я обессиленно рухнул в кресло в гостиной. Устал. Прикрыв глаза, я стал разбираться с последствиями лёгкой контузии. Дело привычное, практически на каждой тренировке приходится через такое проходить. Главное не запускать – дело это нехорошее и может проявиться потом совершенно неожиданно.

Через пять минут я сменил Катю в душе, лениво размышляя о планах на сегодня. Больше всего хотелось просто лечь спать, несмотря на то, что я вроде не так уж и давно проснулся. Правда, надо было закончить магазинную историю. Так что, немного освежившись, по выходу из душа я сел напротив старосты на кухне, вызывая такси.

– Олег, это так всегда теперь будет? В любой момент может произойти дичь, против которой ничего нельзя сделать? – неуверенно спросила меня девушка, смотря в кружку.

– Чаще всего что-то сделать можно, хотя бы убежать. Просто в этот раз всё пошло дальше, но, как видишь, закончилось хорошо, – постарался я успокоить девушку.

– Нас могли размазать даже просто случайно, в бою между ними.

Что я мог ей сказать? Надо становиться сильнее и тренироваться? О да – мы будем. Всё лето впереди. Но высокие ранги – это планетарный уровень силы и монстры, которым несколько тысяч лет. Мы там просто пыль, как ни рви жилы.

– Знаешь, просто забей. Бери максимум от того, что есть сейчас. А когда придёт время, я планирую свалить в космос. Надеюсь, там будет полегче.

– А как же «мне там могут не успеть помочь»? – припомнила недавний разговор девушка.

– Здесь «помощь» может привести к бою, в котором погибнут тысячи людей. Но, в любом случае, я пока не готов к этому, надо стать немного разностороннее и сильнее. Хотя бы уметь выживать в вакууме.

– Я смогу, если немного потренируюсь, – похвасталась Катя.

– Не сомневался. Ты вообще всё умеешь, откуда что только берётся? – подколол я подругу.

– Благодари моих маму с папой. Мы может бедные и не очень сильные, но папа, между прочим, настоящий универсал.

– Да и не настолько бедные, – хмыкнул я. – Машина у твоего отца нормальная, я видел, как он тебя подвозил пару раз. И домик у вас небольшой, но красивый. Явно выглядит поинтереснее, чем у меня.

Между прочим, чистая правда. Да, у меня довольно большой участок и хорошо оборудованный большой гараж. Но дом всего на четыре спальни, в сто пятьдесят метров общей площади. Всё это обнесено высоким забором и везде залито бетоном. И за домом есть площадка для тренировок. Но выглядит это всё весьма так себе.

– У тебя тут сплошная серость и бетон. Как ты живёшь вообще? Ни цветов, ни солнца. Вид из окон на серый забор!

– Зато по участку кверху задницей постоянно ползать не надо, сколько времени свободно. И ты не права, плитка у меня перед домом не серая, это оттенок белого!

– Да, конечно. Серый оттенок белого. Зелень вообще почти отсутствует, этот кусок перед домом за газон можно вообще не считать.

– Он искусственный, – уведомил я девушку, стараясь не смотреть на неё.

Катя замолкла, открыв рот и уставившись на меня круглыми глазами. Но, всё же, через пару секунд, покачав головой, устало произнесла:

– Ты вообще нормальный?

– Ты сомневаешься? Живу я один, за домом и участком ухаживать нужно. А тренироваться и учиться когда? Нет, зелёные насаждения не мой вариант.

– Да ты лентяй, оказывается? Никак от тебя такого не ожидала, ты так хорошо учишься…

– Я не ленивый, а просто хорошо рационализирую необходимые усилия! Не надо грязи! – рассмеялся я.

– В любом случае, эту проблему мы решим! Сегодня же, – в шутливом гневе нахмурилась староста, бросив взгляд за окно, где раздался гудок подъехавшего такси.

Собравшись, мы вышли и без проблем доехали до торгового центра, где нас до сих пор ждали наши полные тележки. Что и не удивительно, не прошло даже двух часов с нашего исчезновения оттуда. К сожалению, с нами больше не было Софии, которая могла легко решить вопрос транспортировки покупок домой.

Пришлось упаковывать, заказывать доставку, что заняло у нас ещё кучу времени. Но я даже рад, что никого не пришлось напрягать по такой мелочи. И обратно мы решили спокойно пройтись, хотя и устали после всего произошедшего за день.

– Раз этот кризис довольно быстро закончился, ты отправишься домой? – Спросил я после пары минут тишины, пока мы под ручку шли домой.

– Ты так стремишься от меня избавиться? – повернувшись ко мне, подняла бровь девушка.

– Вовсе нет, – пошёл на попятную я, – просто хотел уточнить на всякий случай.

– Никакого «всякого случая». Так просто ты от меня не отделаешься, не для того я рисковала своей шкурой, чтобы сейчас красиво уйти в закат!

На это я мог только вздохнуть, шагнув с Катей к краю тротуара, пропуская компанию школьников, пролетающих мимо. Двое из них натурально летели, остальные просто бежали. Очень быстро.

– Вот мелкие пакостники, – беззлобно выругался я, провожая взглядом компанию малолетних нарушителей порядка. – Чем занимаются их родители? С садика учат не двигаться слишком быстро в общественных местах!

– Эх, всегда хотела подобную специализацию… – завистливо проговорила староста им вслед.

– Не поверю, что ты не можешь летать, ты же девушка «умею всё».

– Умею. С помощью металлов, медленно и сложно. А конфигурировать электромагнитные поля – не на моём ранге и не с моим контролем. Разве это сравнится с какими-нибудь силами гравитации? Это же полная свобода, они даже во сне летают… – продолжала завидовать староста.

– У кого-то детская травма, что она в детстве проигрывала в салки? – рассмеялся я.

– Я никогда не проигрывала в салки! Мало догнать, нужно ещё и прикоснуться! – гордо ответила Катя и по ней пробежали молнии.

– Это аргумент, – согласился я, пытаясь отвести статическое электричество, от которого волосы встали дыбом. Но чертовка только рассмеялась и подняла напряжение.

– Вылитый же одуванчик, такой милый. Жаль, телефона нет, я бы обязательно сделала фото на память!

– Вот поэтому у тебя его и нет. Кто-то во сне летает, а кто-то сжигает проводку и электроприборы! – недовольно буркнул я.

– Неправда, не было такого, – смутилась девушка, смотря в сторону.

– Да ладно? И выхода шины заземления у кровати не было? – припомнил я подслушанный однажды её разговор с отцом.

– Та-а-ак, у кого-то слишком большие уши! Нужно, видимо, немного оборвать! – крепко обхватив меня за локоть, она выдала хороший удар током.

С этим я уже научился бороться, и он безобидно ушёл в землю. Практика – великая вещь. А дальше, рассмеявшись, я телепортировал нас на пятьдесят метров вверх. Взвизгнув, Катя покрепче вцепилась в меня всеми конечностями. Ещё телепорт. И ещё один, из которого мы вывалились на кровать в моей спальне.

Рухнувшая на меня сверху староста прищурилась и, оглянувшись, ухмыльнулась. А я больше не собирался сдерживаться. Наша весёлая возня перешла в поцелуй, который закономерно закончился избавлением от одежды. И всем остальным, разумеется. Я немного умею лечить, так что нас ничего не остановило, как в таких случаях бывает в первый раз.

Угомонились мы только под утро, и уже днём следующего дня я, с довольной улыбкой и совершенно пустой головой, сидел на кухне и пил кофе, выпив перед этим бутылку воды.. Даже жаль, что решил не начинать курить, сейчас это бы только добавило удовольствия.

В спальне раздался скрип кровати, а потом и звук шагов. Встав, я открыл холодильник и открыл бутылку воды. Растрёпанная Катя, одетая только в мою длинную футболку и со своей сумочкой в руке, молча приняла у меня бутылку и с наслаждением её осушила.

После чего так же молча села рядом и, подвинув себе мою кружку, сделала большой глоток кофе. Достав сигарету и прикурив электричеством, глубоко затянулась. Выдохнув дым, она откинулась на спинку стула и, наконец, прикрыв глаза, протянула:

– Как же хорошо…

– Ради таких моментов стоит жить и бороться, – согласился с ней я, с завистью смотря на то, с каким удовольствием она курит.

– Ты так смотришь на сигарету, ты разве куришь? – в очередной раз проявила наблюдательность моя девушка.

– Считай, что бросил… – вздохнул я.

– Если хочешь, я постараюсь при тебе не курить, – без особого удовольствия предложила староста.

– Да пофиг. Начну опять, так начну, – отмахнулся я. – Уж как-нибудь убрать последствия курения смогу.

– Извини…

– Забей, должны же быть у тебя недостатки, Мисс Совершенство.

– Давно заметила, что ты любишь английские слова. Откуда такая странная привычка?

Вот что ей ответить на такой простой вопрос? Тут англосаксонский мир не смог достичь такого уровня гегемонии, и это действительно не принято. А говорить о том, что я не совсем её сверстник, не очень хочется. Нет, я уверен, что она сможет это воспринять достаточно легко. Тут люди живут долго, выглядят на тот возраст, на который хотят, и подобная проблема достаточно распространена. Но, блин, эта девушка точно найдёт общий язык с Софией. Ей бы в следователи идти, а не в инженеры…

– Любовь к вычислительной технике и сетям, там много их понятий, – всё же ответил я, не став пока поднимать сложную тему перерождений. Может быть потом… Не хочется портить момент.

– Да, у тебя даже отдельная комната под это дело, богатый мальчик! – с иронией протянула девушка.

– Люблю железо, без вопросов, и это ты ещё мой гараж не видела, – похвалился я. Семейных денег на своё хобби я не пожалел, отрицать подобное совершенно бессмысленно. Электроника тут чрезвычайно дорогая.

– Эх, а у нас только телефон у отца и телевизор, – завистливо вздохнула Катя.

– У вас твои способности в семье, хорошо хоть что-то есть, – сочувственно покивал я.

Электроника тут зверски дорогая. Что совершенно неудивительно, так как повсеместное использование энергии вакуума совсем не сочетается с высоким уровнем технологий. В каждом сложном приборе на экранирование идёт огромное количество сложного сплава редкоземельных металлов. Их нужно так много, что добывают их в основном в космосе. Даже несмотря на использование специфических способностей, снижающих нагрузку на экологию при добыче.

Как бы мне не хотелось провести остаток дня в кровати, я вздохнул и начал потихоньку собираться. Времени осталось не так и много.

– Мы куда-то собираемся? – удивилась девушка, смотря на мои попытки причесаться, что было сложно с учётом того, сколько электричества прошло через мои волосы за ночь.

– Сегодня похороны. Прощание со всеми теми, кто защищал отделение, – негромко произнёс я, роясь в шкафу с одеждой. – Ты пойдёшь?

– Тупой вопрос! Сколько у нас времени на сборы? – спросила девушка, начиная раскладывать косметичку.

– Сорок минут. Я совсем потерял счёт времени, всё из головы вылетело.

– Успею. Не отвлекай, – отмахнулась она от меня, пробегая в душ.

Через полчаса она действительно сидела на кухне в строгой чёрных юбке и пиджаке и доводила до ума макияж. Я уже собирался вызывать такси, когда перед нами появилась София Викторовна. Оглядев нас, она довольно кивнула:

– Пятнадцать минут на сборы, дети, и отправляемся.

Отпущенное время пролетело мгновенно, и через десять минут мы исчезли из дому. Пришло время смотреть в глаза родственникам тех, кто умер ради того, чтобы жили мы.

Глава 5

Мы появились на кладбище, сжимая в руках цветы. Хризантемы у меня, гвоздики Кати и розы Софии. Народу было довольно много, и у гробов стояли семьи умерших. Сглотнув ком в горле, я стал проходить возле каждого.

Произнести «Спасибо». Поклониться. Положить цветы на гроб. Идти дальше. Катя шла следом за мной, копируя мои действия, но стараясь смотреть в землю. Мы обошли всех и остановились у гроба капитана. Сергеев Пётр Геннадиевич. Отец троих детей, младшая из которых стояла в слезах, держа бледную мать за руку.

Я подходил к ним, вспоминая свой первый привод в полицию. Ничего серьёзного, просто драка с малолетними гопниками. Я ведь был совсем мелкий шкет ещё, имеющий привычку таскать в портфеле кастеты. Но время уже подчинялось неплохо, и, хотя, конечно, мне досталось, но я победил.

Тогда всё обошлось совсем легко, стоило ему только увидеть имена пострадавших, меня практически сразу отпустили в больничку, только записав показания. Так мы и познакомились. Потом были намного более скользкие случаи, уже с трупами. И всегда он был очень спокоен, корректен и относительно благожелателен. Настоящий профессионал своего дела.

Чертовски жалко, что из-за очередной жаждущей силы мрази умирают хорошие люди. Собравшись с духом, я шагнул к семье капитана.

– Волков, да? – спросила меня мать семейства, сверля неприязненным взглядом.

Я мог только кивнуть, смотря, как она сжимает губы в ниточку и выпрямляется. Это не сулило мне ничего хорошего, но я был к этому готов, когда приходил сюда.

– А ведь он говорил о тебе: «Мальчик, который притягивает проблемы». И раз ты тут, то и в этот раз без тебя не обошлось, да?

Я опять молча кивнул.

– Что киваешь, как болванчик? Сказать нечего?! – начала повышать голос женщина.

– Простите, – поклон. Положить цветы на гроб. Отойти.

Женщина только начала набирать воздуха, чтобы что-то сказать, когда к ней шагнула судья и, приобняв за плечи, начала что-то говорить, бросив на меня раздражённый взгляд.

Сжав зубы, я отошёл в сторону вместе с Катей. Сказать горюющей матери и жене мне было нечего. Я действительно виноват. Девушка сжала мне руку, пытаясь поддержать. При этом она и сама была готова расплакаться, хотя и не знала этих людей. Но атмосфера человеческого горя, повисшая на кладбище, буквально давила.

Отойдя подальше, мы молча ждали, когда закончится прощание. Стоять пришлось несколько часов, за которые мы едва перекинулись парой слов. София, положив цветы на небольшой мемориал, исчезла. А мы продолжали стоять и смотреть, только Катя иногда утирала слёзы. И уже когда начали засыпать гробы, слово взяла судья.

Называла имена, говорила о каждом что-то хорошее. И закончила свою речь словами:

– А теперь о возмездии и виноватых. Я попрошу уважаемую Софию Волкову продемонстрировать виновного.

Сбоку незаметно вышла бабушка, и рядом с ней появился висящий в воздухе труп, который она через десяток секунд убрала обратно, чтобы не смущать маленьких детей, которых на кладбище было достаточно много.

– Спасибо, – поблагодарила судья Софию и продолжила, обращаясь к людям: – Как сражавшаяся с ним в тот день, я могу подтвердить личность и остаточную ауру. Ему вменяются эксперименты на людях с целью увеличения личной силы, множественные похищения и убийства. Часть сведений будет засекречена полностью, часть могут получить родственники пострадавших под расписку о неразглашении. Эта кровавая история закончена. Нам же остаётся только работать лучше, чтобы такое больше никогда не повторилось. Спасибо за внимание.

Пока она говорила, могилы полностью засыпали. Люди, прощаясь с семьями погибших, начали расходиться. К нам подошла София и молча открыла портал домой. Хотя на улице было солнечно, ощущение на душе было на редкость поганое.

Дома в прихожей до сих пор были свалены покупки, которые мы так и не разобрали. София провела рукой, и они исчезли в её пространственном кармане. Оглядев бледную девушку, она создала портал и кивнула нам на него.

С той стороны нас ждал знакомый холод Новой Земли и небольшой домик, построенный на сваях, рядом с которым располагалось перепаханное поле полигона. Пройдя внутрь, мы оказались в зале, совмещённом с кухней, где стояла печь. Также оттуда вела небольшая лесенка на второй этаж да пара дверей в санузел и кладовку.

– Переодевайтесь, – бросила женщина, выгружая покупки в кладовку.

Окинув взглядом пакеты, я взял часть тех, что с одеждой, и потащил наверх в одну из спален. Катя взяла свои шмотки и пошла за мной. Наверху мы остановились, когда она решала для себя, в одну спальню всё загружать или занять обе.

– У нас не будет сил, так что лучше отдельно, как бы мне не хотелось другого, – вздохнул я, закидывая пакеты внутрь.

Пожав плечами, она прошла в свою спальню, закрыв за собой дверь. Я быстро распихал в шкафу одинаковые свободные штаны, футболки и свитера, повесив аккуратно только костюм, который мне в ближайшие месяцы точно не понадобится. И, переодевшись, быстро спустился вниз, чтобы включить генератор и отопление с водоснабжением. Горячая вода должна нагреться, как и батареи. Потом сил уже заниматься всем этим не будет.

Я как раз успел всё проверить и включить, когда сверху сбежала Катя в одежде, практически как у меня. Штаны, футболка и крепкий свитер. София, молча пьющая чай, поманила нас на улицу. А, точнее, на полигон.

– Девочка, он, наверное, не говорил, но есть вариант смягчить этот его «эффект». Это не панацея, скорее всего что-то всё равно прорвётся, но смягчить можно.

– Активные тренировки? – спросила девушка, нахмурившись. – Так просто?

– Не совсем. Атакуй его без ограничений. С намерением жестоко покалечить, а лучше убить. Без скидок и притворства. Главное, оставь целой голову. Он живучий, до целителя дотянет. Ранг у тебя не высокий, боевого опыта нет. Поэтому, не сдерживайся.

– Спасибо, бабушка! – невольно сорвалось с языка у меня.

– Всегда пожалуйста, внучёк, – ласково улыбнулась мне София. И жёстко приказала девушке, выдав ещё и ментальный импульс: – Пошла!

Не рассуждая, Катя ударила меня молнией. Но меня на месте не оказалось, я был рядом, впечатывая кулак девушке в челюсть. Соприкосновения с телом не произошло, но её отбросило, а по мне пробежало несколько киловольт, уходя в землю.

Сверху обрушилось электромагнитное воздействие. Мощное. Пришлось уходить телепортом, пока не начала кипеть кровь. С земли воспарили камни, и с хлопком выстрелили в мою сторону. Бросок в сторону, ещё сближение телепортом. Ногу на землю и удар второй в грудь. Катя в ореоле молний телепортировалась на три метра назад и, сразу же, в упор выстрелила припасённым камнем. Рванув время на максимум, я развернулся боком, сдвигаясь в сторону, чувствуя, как протестующе взвыли связки.

Телепорт ей за спину и крюк по рёбрам на полном ускорении, попутно пытаясь отвести электричество. Полностью отвести не получилось, кулак начал обгорать. Но и она не защитилась, хрустнули ребра, и её отбросило на несколько метров. Захрипев, Катя, тем не менее, смогла встать на колено и встретить меня нескольким камнями, но металла в них было мало, и скорость получилась небольшая.

Проскользнув между летящими булыжниками, я вбил ботинок ей в лицо, ломая нос и отбрасывая назад.

– Стоп! – раздалась команда, и меня, бросившегося наносить следующий удар, отбросило назад гравитационной волной. – Она пустая уже, внук. Хватит.

Я застыл на месте, пытаясь отдышаться. София подошла к бессознательному телу, одним движением руки вправила хрустнувшие нос и рёбра на место и приложила руки к повреждениям, залечивая травмы.

А я сконцентрировался на своей руке, пытаясь спасти как можно больше клеток и быстро удалить повреждённые. Спустя пару минут рука болеть перестала, а потом и Катя очнулась, сидя на земле и смотря мутными глазами вокруг.

София положила руку ей на плечо, и через несколько мгновений девушка пришла в себя достаточно, чтобы найти силы спросить:

– Что это было? Я так никогда не действовала. Так агрессивно, быстро, уверенно!

– Немного волшебной ментальной магии для уверенности, – вздохнул я.

– Именно так, мне нужно было посмотреть, что ты можешь на максимуме, – подтвердила Волкова. – Не впечатляет, но для гражданской девочки нормально. Готовься ко второму раунду.

С этими словами она исчезла.

– Спасибо за мой сломанный нос и рёбра, – ядовито вымолвила Катя.

– Меня так учили, привыкай. Через пару месяцев такие мелочи тебя останавливать перестанут. Я не собираюсь ломать хорошие рефлексы. Извини, – равнодушно произнёс я. И на её офигевший взгляд, добавил: – Может остаться целой только голова - это не преувеличение. Такое было. Повторения не жажду.

– Да ладно? И правда только голова? И ты выжил? – недоверчиво покрутила головой девушка.

– Тело тоже было. Отдельно. Частями. Я просто дожил, пока меня собрали обратно, для такого целителя, что со мной работал, это быстро. И есть непредусмотренный природой запас глюкозы в клетках. Одна из основных военных модификаций. Сам делал себе, между прочим, – не мог не похвастаться я.

– Ты всё-таки модификант…

– В разумных пределах – конечно. Тебя это тоже ждёт.

– Бр-р, операции, наркоз. Стрёмно.

– Не переживай, ты даже не поймёшь, что происходит. Я делал себе сам, просто в силу аномальной физиологии. В твоём случае, будет делать профи высочайшей квалификации.

– Аномальной физиологии? – зацепилась за слова Катя.

– Лет до десяти я из госпиталя не вылезал. Способности меня потихоньку убивали спонтанными мутациями. Я только рак перенёс раз сорок. Потихоньку, с тренировками и обучением, стабилизировался. И тогда начались эти игры с вероятностями. Но сейчас я полностью здоров, не переживай, – внешне легкомысленно отмахнулся я.

– И как это связано с модификациями, если всё стабильно?

– Стабильно то, что я сам делаю. И то не всё. Сейчас меня даже не всякий целитель лечить сможет, не говоря уже об изменении. Модификации или мутируют, или сломаются. Такой вот я уникальный зверёк, – усмехнулся я, но после, уже серьёзно, продолжил: – Просто знай, на всякий случай, что целителям ниже седьмого ранга меня лечить смысла нет. Очень большой расход силы. Максимум, что они смогут, это поддерживать жизнь, обеспечивая мозг кислородом. Тогда я смогу прожить достаточно долго, чтобы начать лечиться сам. Это важно.

– Я запомню, хотя и надеюсь, что это не пригодится!

Дальнейший диалог нарушило появление бабушки. Она взмахнула рукой, и на грунт рухнуло два ржавых автомобиля. Ещё взмах рукой, и один из них разрубило на небольшие куски. Кузов, остатки подвески, двигатель. Всё превратилось в лапшу.

У Кати загорелись глаза, и, жадно потирая руки, она подошла к материалу. Взяв пластину от кузова, приложила её к руке, и та обернулась на манер наруча. София довольно кивнула, и по жесту куски металла поднялись в воздух, формируясь в части доспеха.

– Спасибо, София Викторовна, – сердечно поблагодарила девушка.

Через пару минут напротив стояла фигура в ржавом металле. Они даже шлем сделали. Выглядело это, конечно, ужасно, но, видимо, работало. София окинула её взглядом, и раздался приказ: "Пошла!"

Я сразу ушёл в телепорт, спасаясь от града выстрелов, и начал потихоньку раздёргивать ударами её оборону. Телепорт. Удар. Телепорт. Действовал очень осторожно, бил преимущественно ногами в ботинках, которые уже потихоньку начали разваливаться. Но Катя не уставала, и энергия у неё не заканчивалась. Взглянув на довольную улыбку бабушки, я мог только про себя материться.

Когда вокруг Кати начало постоянно крутиться действительно много металла, в её обороне просто не осталось слабых мест. Я по-прежнему был во много раз быстрее, но к ней стало просто не подойти на дистанцию удара. А вот с её стороны обстрел был такой, что я предпочёл уйти на полсотни метров назад и начать изображать Нео из Матрицы, пытаясь экономить силы.

Девушка пошла в наступление, телепортировавшись ближе ко мне и ещё сильнее взвинтив темп атак. Нехорошо. Но это полигон, тут есть не только металл. Телепорт, и у меня в руке оказался обломок кирпича. Взвинтить темп до максимума, телепорт поближе, и мой снаряд с хлопком отправился ей в спину. В реальном бою полетел бы в голову.

Всё же, Катя не может работать на такой скорости. Она не успела среагировать, а её автоматическая защита не справилась. Смялся металл доспеха, и она упала. Без всяких спецэффектов, просто рухнула на землю, как марионетка с обрезанными ниточками. Кирпич сломал ей позвоночник. София вздохнула, повела рукой, погружая девушку в сон, и начала лечить.

– Что в этот раз? – вздохнула Катя, очнувшись, и завела руку за спину, пытаясь нащупать повреждённое место на спине.

– Кирпич, – сумрачно проронил я. Что бы там не говорил, но калечить свою девушку было мерзко, её тело для другого предназначено.

– Можешь радоваться, девочка, я тебя так накачала, что ты перешла на шестой ранг. Тебе не так уж и далеко оставалось, хотя сама ты ползла бы ещё несколько месяцев, – подсластила пилюлю София.

– Но этого не хватило, чтобы победить даже с чужой силой, – не стала спешить радоваться Катя.

– Научим. Всё примерно понятно с тобой, пару дней осваивайся с новым рангом, а я подберу тебе учителя под твои способности, – проронила София и повернулась ко мне. – Я подготовила для тебя пару техник, будем учить. Для бойца ближнего боя, у тебя до смешного слабая атака.

– Могли бы и раньше показать что-то подобное, это бы неоднократно пригодилось, – буркнул я.

– Вот именно поэтому и не показывала. Для тебя предпочтительней всегда было убежать, а не вступать в бой до последнего. Сейчас ты стал сильнее, и ситуация изменилась, – кивнула она на Катю.

Мне даже нечего было сказать на такую вот заботу. Нет, доля правды в этом безусловно есть и даже немалая. А уж то, что старушка привыкла не сильно верить в людей и их благоразумие, не удивляет. Даже если не доверяют мне, это немного обидно, но понять можно.

– Девочка, ты пока отрабатывай телепорт, а мы займёмся другими вещами, – приказала София и, подойдя к относительно целому корпусу авто, поманила меня пальцем. – Запоминай.

Сжав кулак, она медленно повела его к ржавому железу. Я же застыл совсем рядом, стараясь оценить действия. Она создала разрыв пространства перед своей рукой, но странный. Не сквозной, с опорой на материю или энергию, а скорее просто сильное искажение.

Кулак столкнулся с железом, и если в точке удара ничего страшного особо не было, кроме небольшой вмятины, то дальше на полметра по крыше как будто прошла волна, выворачивая и разрывая железо.

– Интересно. А как с блокировкой? Разве это надёжнее, чем просто телепортировать предмет внутрь тела?

– Не обижай меня, внук. Техника создана специально под тебя. Подумай.

Подняв с земли кусок металла, я подбросил его в руке, а потом создал разрыв пространства и отправил железяку туда. Ровно как при телепортации, удержать портал мне было нечем. Лежащий неподалёку камень разлетелся осколками. Но всё это было не то, совсем другая картина искажения.

– А можно ещё пару раз показать? – всё же, сдался я, концентрируясь на ощущении пространства.

Молча она подняла передо мной руку, над которой начал искажаться воздух. Один раз, второй, третий.

И до меня, наконец, дошло. Искажение создавалось в руке, выдавая эффект уже постфактум наружу. Вообще другое количество приложения сил, причём основные усилия идут там, где моя власть над пространством очень сильна. Чтобы погасить подобные последствия от моего удара, нужен мастер пространства высокого ранга. По моим прикидкам, не меньше девятого, на текущем уровне моего развития.

– Я вижу, понял, – кивнула женщина, видя, как начинают гореть мои глаза, охваченные новой перспективой.

– А по защите у вас ничего нет? – с надеждой спросил я.

– Возрадуйся внук, это не совсем техника. Но тебе будет интересно, – и, достав из воздуха, кинула мне небольшую папку.

«Игорь Волков. Взаимодействие объектов при локальном ускорении времени». Удивлённо подняв голову, я спросил:

– Когда отец успел это написать? Я ничего такого не помню.

– Недавно прислал, там будут пометки от Хельги, ознакомься.

Как ни хотелось мне заняться защитой, пришлось аккуратно отнести папку в дом, чтобы не испортить. И, вернувшись, пытаться повторить показанное искажение. Очень медленно и аккуратно, без руки остаться тут вообще легко.

Поправив меня пару раз, бабушка ушла заниматься Катей, а я остался работать дальше. Спаррингов сегодня больше было, девушке надо было осваиваться с новым уровнем силы. Да и меня больше интересовала новая техника, чем поединки. Всё же, ничего нового бои с девушкой мне дать не могли. Она просто слишком медленная.

Через час, полностью измучив Катю, София испарилась, оставив девушку сидеть на земле с мутным взглядом. Вздохнув, я поднял её и отнёс в дом.

– Спасибо, – обессиленно поблагодарила она, когда я опустил старосту возле двери в душ. – Спина болит сильно, есть обезболивающее какое-нибудь?

Зайдя в кладовку, я открыл пакет с купленными медикаментами и, распотрошив упаковку, сходил за водой. Катя так и сидела, подпирая дверь, а по щёкам у неё катились слёзы. Бабушка, как ни крути, лекарь не очень. Быстро поставить бойца на ноги, бухнув побольше силы, это легко. Но чисто вылечить сложный перелом позвоночника? Это не к ней. Катю перелечат – но потом.

Протянул ей таблетки и воду, после помог раздеться и занёс в душ, оставив отмокать. Сегодня для девушки был очень тяжёлый день. Не думаю, что она будет есть, но тушёнки с местной лапшой быстрого приготовления я сделал и на неё. И пока заваривалось, сходил приготовить кровати.

Девушка смогла, всё же, сама одеться, и когда я спустился из спальни, гипнотизировала взглядом лапшу. Я только порадовался, что у неё остались силы на еду. Приятно ошибаться в лучшую сторону.

– Так будет каждый день? – тихо поинтересовалась она, когда я, усевшись напротив девушки за столом, начал раскладывать нам еду.

– Будет хуже. Сейчас она смотрела твой предел, но когда начнутся серьёзные тренировки, будет сложнее. Но, надеюсь, целителя подберут лучше.

– Мне перемололи спину, рёбра. И сломали нос. Куда уж хуже?

– Там не будет меня. Тебе никто не поможет, а инструкторы – звери. Хотя учат на совесть, этого не отнять, – произнёс я, потерев занывшую шею.

– Чему можно научить такими методами? Сил даже думать нет, какие уже тут новые техники…

– А тебя и не техникам учить будут, только если немного, самые полезные. Будут учить выживать, ставить правильные рефлексы в бою. Думать тебе будет не нужно.

– Обрадовал… – протянула девушка, вяло копаясь в тарелке.

– Постарайся доесть, тебе нужны силы на завтра, – попросил я, подчищая куском хлеба свою тарелку.

– Да, мамочка, – вяло отшутилась она, тем не менее, продолжая кушать.

Я не стал ей говорить, что для неё «курс молодого бойца» будет более жёсткий, чем для реальных бойцов специальных подразделений. Это очень дорого, ежедневно высококлассный целитель, полностью индивидуальная система тренировок и техники. Даже для меня это было мягче и дешевле. Я умел меньше, чем она, когда полноценно начались тренировки. Да и лечусь я по большей части сам. Десять лет по госпиталям, вместе со специальным обучением, дают своё.

Она, всё же, закончила ужин и, пожелав мне спокойной ночи, пошатываясь, отправилась спать. А я же открыл принесённую папочку и стал изучать, что там написал отец. А излагал он довольно интересные вещи. Я давно заметил, что на высоких ступенях ускорения времени взаимодействие с окружающими предметами немного меняется. Выражается обычно тем, что часть энергии куда-то уходит. Удары на такой скорости должны быть сильнее, чем они есть. Как и отдача для меня, конечно.

Отец писал, что нарушается взаимодействие с пространством и материей. И это у всех, а не только такого уникального меня. И на этом эффекте построен один из типов межпланетного перемещения в большом космосе. Там было много разных эффектов, но отдельно он выделил эффект потери энергии. Рукой деда это было обведено карандашом. Хорошо хоть «Важно!» не написал. Дальше там было две страницы попыток выделить этот эффект отдельно для взаимодействия и переноса на эмуляцию энергией вакуума.

Про часть с энергией мне было не очень нужно, а вот первая в высшей степени интересна. Я мог это повторить, провести эксперименты, и мне это даже проще, чем остальным. Радуясь открывающимся возможностям, я отложил бумаги и отправился в спальню, глаза совсем закрывались.

Новая техника позволит игнорировать физический урон. И я, наконец, перестану так сильно бояться площадных ударов. Быть стеклянной пушкой не здорово, жизненно необходимо танковать урон. И вообще – хочу нагибать!

Глава 6

Утром, пока готовил завтрак, продолжал анализировать текст, желая уже скорее перейти к практике. Так что когда закипел кофейник, выпив кофе, безжалостно растолкал Катю и отправился на полигон.

Присев на отрубленный кусок двигателя, я глубоко вздохнул и, прикрыв глаза, сосредоточился. Вот – общее давление мира на меня. Выделяем из него плавное течение реки времени, постоянное давление пространства, гравитацию и материальное взаимодействие. Вот моё тело, кости, органы, нервная система. Клеточная структура. Прохождение нервных импульсов. Мозг. Гормональная система. Можно вмешиваться практически как угодно, хватило бы знаний и мастерства.

Но сейчас меня интересовало не это. Отметая всё лишнее, я подтолкнул время, создавая запруду внутри собственной сферы взаимодействия. Двукратное увеличение, пять раз, десять, пятнадцать. Двадцать. Двадцать два. Больше не могу. Даже двигаться не стоит, не смогу синхронизировать нормально с телом, будут сильные травмы. Но это сейчас и не нужно. Я искал границу взаимодействия времени.

Есть. Сосредоточившись на этом барьере, я застыл, пытаясь лучше запомнить и понять. И начал потихоньку отпускать время, пытаясь запомнить эффект. Не получилось. На десятикратном ускорении он почти полностью исчез. Вздохнув, я рванул время обратно. Никто и не говорил, что будет легко.

– Доброе утро! – раздался растянутый для меня возглас. В бою слова зачастую вообще не воспринимаются, слишком медленно. Я и тут разобрал смысл благодаря тому, что притормозил восприятие обратно.

– Доброе! – ответил я, пытаясь, всё же, удержать призрачное ощущение барьера на границе сознания. Даже когда встал и поцеловал девушку, пытался держать. Иначе о каком использовании в бою может вообще идти речь?

– Над чем работаешь? – с интересом спросила Катя.

– Защита. София Викторовна подкинула информацию к размышлению.

– Что-то интересное? Неизвестное? Я смогу?

– Это основано на времени. Сможешь?

– Тьфу ты. Обидно. Долбанный везунчик! – с завистью вздохнула Катя.

Да, время довольно редкое умение. Но у меня было ещё, чем подколоть девушку. Я улыбнулся и откинулся назад, повиснув на боку в воздухе, подставив руку под голову для большего эффекта. Игнорировать стационарную гравитацию для меня не сложно. Невесомость – это классно, если привыкнуть. А вот успевать работать с инерцией и ускорением намного сложнее.

Прищурившись на моё хвастовство, она взмахнула рукой, и из горы хлама вылетели части вчерашнего доспеха, занимая свои места. В воздухе запахло озоном, и она, озорно усмехнувшись, поднялась в воздух.

– Пади ниц, смертный, перед своей богиней! Или тебя покарает божественная сила грома!

В окружении молний, раскрасневшаяся от утренней прохлады, она была чудо, как хороша, я даже начал подумывать, что фиг с ними, с тренировками, и стоит перевести дело в спальню. Засмотревшись, чуть не пропустил момент, когда сверху ударило небольшим разрядом.

Удар оставил ожог, так как я до сих пор висел в воздухе и не смог отвести всю энергию. Скривившись, я пробил пространство на сотню метров вверх, а потом повторил ещё пару раз. Честно говоря, устраивать спарринг не хотелось. Без медицинской поддержки – опасно, разное может произойти.

Но кто меня спрашивал? Снизу раздались хлопки, и я телепортировался вбок, спасаясь от прорезавших воздух снарядов. Разгон времени. Падение вниз, телепорт. Катя только собиралась отправить в небо очередную партию железа, но я уже был над ней, разогнанный предыдущим падением. Удар ногой в плечо сбил её на землю. Телепорт.

Смирнова вскрикнула от боли и её следующий, инстинктивный, удар молниями ушёл в никуда. А девушка осталась сидеть на земле, плача от боли в плече. Чёрт! Это было слишком просто, без накачки силой и ментального принуждения Катя вообще ничего не может. Видимо, это она и хотела проверить, да и новая сила в попе заиграла.

Телепорт рядом, от которого она испуганно дёрнулась, и даже попыталась ударить молнией, которую я перевёл в землю.

– Не бойся и не дёргайся, дай посмотрю! – приказал я, осматривая плечо.

Приложив руку к её стремительно опухающему плечу, я сосредоточился, пытаясь считать картинку. Как я уже говорил, мне сложно даются внешние воздействия на материю, но сдвинуть немного фокус своей силы я могу. Как и ожидалось, перелом ключицы. Я напрягся, и кость встала на место, а место разлома начало стремительно обмениваться молекулами, срастаясь обратно. Борьба с порванными мышцами заняла больше времени, как и сращивание нервов. Но, тем не менее, через пять минут плечо выглядело нормально. А я отвалился назад, вытирая пот. Тяжело. У себя поправить подобное намного легче.

– Я не профессиональный лекарь и мне сложно воздействовать на других. Кости держатся на честном слове, так что никаких спаррингов и физических нагрузок, пока целитель не посмотрит! – предупредил я девушку, смахнувшую слёзы и молча смотрящую за моей работой.

– А ты неплохой целитель. Почти не болит, – поделилась она, подвигав рукой.

– Ушиб я не стал полностью убирать, сложно и долго, само рассосётся.

– Наши спарринги – это совсем бесполезно для тебя, да? – как всегда не вовремя проявила проницательность девушка.

– Это, прежде всего, опасно для тебя, – вздохнул я. – И я ещё не настолько сошёл с ума, чтобы мне нравилось ломать кости своей девушке!

– Слишком легко победил, вчера всё дольше было. Я даже не потратила всю энергию, – обиженно проговорила Катя.

– Вчера тебя сильно накачали и убрали вообще все тормоза. Не сравнивай. Ты превзойдёшь то, что было вчера, но не сразу. Тренируйся.

Вздохнув, она прикрыла глаза, и её части доспехов упали на землю. Перед лицом замерцала тонкая плёнка силового поля, продержавшись пару секунд, по ней пробежала рябь, и поле исчезло, а девушка сморщилась.

– Ты, всё же, умеешь делать силовые поля? – приятно удивился я.

– Электромагнитные взаимодействия – это моя тема, а там связанная физика с формированием силовых полей. Ты же прекрасно это должен знать, если изучал вопрос. Просто сил уходит много, тренировать сложно и не было никогда необходимости доводить этот навык до серьёзного уровня.

– Отлично! Тренируйся, – довольно кивнул я и телепортом ушёл на полсотни метров, где, присев на кочку, продолжил свои игры со временем.

Ухватить эффект никак не получалось, и через пару часов я, окончательно обессилев, поплёлся в дом. Прогрессом я был доволен. Техника буквально идеальна для моих способностей и, по сути, вырастала из двух моих самых изученных манипуляций.

Да, пока повторить эффект не выходит, но ощущать его я стал уже на девятикратном ускорении. А там, чем больше времени я смогу его чувствовать, тем скорее получится повторить. Кати на месте тренировки не было, зато из дому тянуло чем-то вкусным. Вдохнув приятные запахи, вошёл на кухню, где у плиты крутилась девушка.

– Скоро будет готово, – улыбнулась она мне, помешивая что-то в сковородке.

Заинтересованно взглянул над её плечом, сглатывая слюни. Тушёнка, овощи и что-то там ещё. Продукты простые, но даже это выглядело аппетитно. Я так не умею. У меня всегда выходит непонятная каша. Это вам не кусок мяса пожарить.

– Вот так! – воскликнула она, выключая плиту. – Постоит и будем кушать.

– В бою с лапшой быстрого приготовления ты точно победила. Это самое главное!

– Разумеется. Это тебе не твоё вчерашнее варево, изверг. Разве можно таким кормить свою девушку? – рассмеялась Катя, расставляя тарелки.

– Нельзя, – усмехнувшись, согласился я. – Но готовить я умею только мясо. И плов. Люблю плов.

– Мы ничего такого свежего не покупали по твоему совету. Так что консервы и заморозка. Хотя могли бы мяса купить, холодильник вполне себе есть.

– Привычка. Обычно нет ни сил, ни времени готовить. Да и не знаю я, останемся ли мы тут с тобой или раскидают по разным специалистам в разные места Земли. Каждый раз по-разному, иногда инструкторы приходят сюда, но чаще приходится жить в другом месте.

– Скоро прибудет твоя бабушка? – вздрогнув, спросила она, переставляя сковородку на стол между нами.

– Думаю, завтра. Ей нужно подобрать специалиста для тебя, – отмахнулся я ложкой, начиная перекладывать себе часть содержимого сковороды, пока с той стороны стола тем же занималась девушка.

– Всё так серьёзно… Я думала она сама покажет мне пару техник или поможет с развитием пространства.

– Пока нет смысла, есть мастера твоей специализации, от которых тебе на этом этапе будет больше пользы. А насчёт серьёзности, разве спарринги тебя в этом не убедили?

– О да, месиво на месте позвоночника довольно прозрачно намекает, что не всё так просто…

– Прости, – виновато отвёл глаза я.

– Зато мозги прочищает знатно, – вздохнула она. – Ладно, давай есть, не хочу это за столом обсуждать.

Посмеявшись про себя насчёт женской непоследовательности, занялся своей тарелкой. Было вкусно, я и сам не заметил, как всё кончилось. Отвалившись от стола, удовлетворённо выдохнул. На сегодня было запланировано ещё позаниматься с атакующей техникой. Но после вкусного обеда мне было просто лень.

Я расслабленно смотрел, как девушка доела и также, как и я, растеклась на стуле. Вздохнув, поднялся и начал мыть посуду. Смирнова некоторое время смотрела на меня, а потом, вздохнув, стала помогать, убирая со стола.

– Эх, поспать бы сейчас, – лениво проговорила она, когда мы закончили.

– Хороший вариант, – согласился я. – И предлагаю так и сделать.

– А как же тренировки «из последних сил»? – хмыкнула Катя.

– Это тебе ещё успеет надоесть. Так что лучше погнали в спальню! – отмахнулся я.

– Ну, погнали, – усмехнулась чертовка и, провокационно покачивая бёдрами, стала неспешно подниматься по лестнице на второй этаж.

Посмотрев на всё это дело, я расхохотался и, подхватив взвизгнувшую сквозь смех девушку, понёс её в спальню. В конце концов, должны же мы отдыхать?

Проснулся я резко. От ощущения пространственного искажения в нескольких десятках метров. Рядом, отлежав мне руку, посапывала Катя. Заснули мы часа полтора назад. Резко сев на кровати, я сбросил что-то пробормотавшую девушку и разбудил её, сам подхватывая с пола штаны.

– Что случилось? – спросонья хлопала глазами староста.

– Одевайся. У нас гости, – коротко ответил я, снимая спортивный топик со шкафа и бросая девушке.

– Чужие? Тут? – удивлённо распахнула глаза она, подхватывая с пола трусики.

– Да. Я пойду проверю, но готовься к бою. И вызови помощь с моего телефона, – попросил я, вводя пароль и бросая ей аппарат. Связи не было, требовалась её помощь.

Глубоко вдохнув и накинув куртку, вышел из спальни и, проскочив в свою комнату, бросил взгляд из окна. Перед домом застыли четверо человек, сжимающих оружие и оглядывающихся по сторонам. И ещё трое раненых лежало на земле. У двоих не хватало конечностей, а у последнего и вовсе всей нижней части.

Форма и нашивки у бойцов говорили о том, что это русские, но вот какие именно войска, было непонятно. Похоже на спецназ МВД, но слишком они грязные и залитые кровью. От сердца немного отлегло, но не сильно. Кто знает, кто они такие. Метнувшись вниз, я подхватил одной рукой медицинский чемодан и, вломившись в кладовку, открыл замаскированный под стену сейф. Разгрузка, по которой уже были расфасованы магазины и гранаты, автомат за спину.

Открыв дверь, я вышел под направленные на меня стволы и формируемые техники, растягивая время, но своё оружие пока не трогая. Нас разделяло несколько десятков метров, на этом расстоянии я успею уйти от многого. Подняв перед собой чемодан, я открыл его, держа обеими руками, и ждал их реакции. Ни техник, ни пуль в меня сразу не полетело, наоборот, один из них начал что-то говорить, направив оружие немного в сторону от меня.

– Кто ты? Где мы? Откуда аптечка? – начал быстро говорить усталый мужик в грязном камуфляже и порванной разгрузке. Что характерно, говорил он в ускоренном темпе. С одного взгляда сумев определить, что и я сейчас нахожусь не в нормальном потоке. Значит и правда специалист, а не выпендрёжник, нацепивший на себя крутую снарягу.

– Живу я тут и тренируюсь, временно. Новая Земля. Ближайшее жильё в пятиста километрах. Аптечка для эксцессов при тренировках, и я могу помочь, – ответил я, показав подбородком на раненых, снижая темп ускорения с каждым словом. – У вас есть свой врач?

– Вот он, – ответил всё тот же мужик, кивнув на обрубок человека.

– И он до сих пор не начал регенерировать? – нахмурился я. Это было странно, в специальные отряды никого ниже седьмого ранга не брали. Профессионального военного целителя седьмого ранга убить можно только неожиданным ударом, испарив голову. Всё остальное он переживёт.

– То, с чем мы столкнулись, не даёт, – покачал головой командир.

– Не возражаете, если я посмотрю? У меня были очень хорошие учителя, – спросил я, полностью отменив ускорение. Несмотря на направленное в мою сторону оружие, их вид не обещал опасности. Больше похожи были на людей, которые выпрыгнули из ада и не могли прийти в себя. Главное – не провоцировать.

– Попробуй, – пожал плечами командир.

Без дальнейших слов, я быстро прошёл разделяющее нас расстояние и опустился на колени возле раненого. Прикрыв глаза, опустил руки на разорванное мясо и на голову пациенту. Это был действительно целитель, он был частично в сознании и пытался бороться с раной. Кровь он, по крайней мере, остановил. Но дальше у него не получалось.

Это было очень знакомо, но не думал, что встречу ещё когда-нибудь подобное. Сосредоточившись, я сместил фокус своей силы на бойца и, выдохнув, ударил всей своей волей по чужому влиянию на реальность, выкидывая это из тела целителя. Оно поддалось. Буквально сразу раны начали закрываться, и даже кишки смотались, занимая своё место. Целитель начал работать сам.

Недоверчиво покачав головой, я встал и, подойдя к остальным раненым, произвёл подобную операцию, попутно закрыв самые сильные раны. Присев на чемодан, уставился в одну точку, задумавшись, после чего перевёл взгляд на спецназовца и недоверчиво спросил:

– Будут жить. Ребят, вы вообще кто? И самое главное, с кем вы умудрились столкнуться?

– Специальный отряд МВД. А то, с чем мы столкнулись… Не нужно тебе это знать. Никому не нужно, – пробормотал боец, без сил опустившись на землю.

Я не стал говорить служивому, что я всё равно узнаю. Эффект на ранах был сродни тому, что будет, если пытаться лечить меня. Ни я, ни семья, не оставим это просто так. Найти более развитый аналог моих способностей – это важно. Скрипнула входная дверь в дом и на улицу вышла Катя.

– Олег, связь глушат. Не получается прорваться! – крикнула она мне.

– Это вы? – спросил я напрягшегося спецназовца, не особо надеясь на утвердительный ответ.

Он не успел ничего сказать, когда во дворе открылись несколько порталов, и из них рванули твари. Перекрученные куски мяса, состоящие как будто из частей разных животных, надутые огромными мышцами и пышущие яростью. Сорвав со спины автомат, я открыл огонь, а рядом полетели техники и пули от спецназа. Но энергию они экономили, и техники выходили исключительно точечные.

– Оно вытягивает энергию из области, мы не восстановимся! – крикнул сквозь грохот выстрелов командир спецназа.

Чёрт! Пули для тварей оказались слишком слабые. Вбив очередь в вепря, размером с микроавтобус и огромной зубастой пастью, я убедился, что только зря потратил патроны. О да, я попал в глаза, но такое ощущение, что ориентировался он не по зрению. По крайней мере, рванул ко мне он вполне уверенно.

Ускорившись, я сосредоточил огонь на конечностях, подрубив их несколькими очередями, заставив тварь пропахать харей десяток метров земли. Оглянувшись, я забросил автомат за спину и, бросившись к дому, подхватил в руки лом. Телепорт.

Появившись среди налетающей стаи тварей поменьше, я взорвался вихрем ударов, перебивая конечности и круша черепа. Бойцы поддержали меня огнём, а потом и сами вступили в рукопашную.

Встретив рывок очередного монстра ломом, я свернул ему пасть на сторону и телепортировался в воздух, оценивая обстановку. Тварей было ещё много, а бойцы активно отбивались в рукопашной, пытаясь защитить раненых. Это явно не могло продлиться долго. Телепорт. Подхватив целителя, я перенёсся в дом. Ещё несколько пробоев пространства и раненые оказались внутри.

– Экономь силы, что бы это ни было, оно полностью высасывает всю энергию из области, – велел я выглядывающей в окно девушке и вернулся обратно в бой. Телепорт. Удар, сместиться в сторону, ещё взмах ломом. Ускорение я держал не такое уж и сильное, всего в четыре раза от нормы. Но постоянные телепорты и махание тяжеленной железкой выматывали.

– Отступайте в дом, там есть оружие и патроны! – крикнул я бойцам, выгадав мгновение для снижения темпа. Им было не очень хорошо, парни выложились ещё до прихода к нам и успели накопить совсем немного энергии. Чудо и профессионализм, что из них пока ещё никто не погиб.

Не став спорить, огрызаясь огнём, они отступили в дом. А я активнее заработал ломом, прикрывая их отход. На окнах тут хорошие решётки, сами окна утоплены внутрь. Так просто не пробиться. И когда за бойцами закрылась дверь, мне стало спокойнее. Особенно когда через пару минут из окон начали лететь пули. Я телепортировался на крышу дома и, опираясь на печную трубу, пытался прийти в себя и немного отдышаться.

Мелких тварей мы почти всех выбили, остался только пытающийся встать на конечности огромный вепрь. Но моё вмешательство тут не понадобилось. Лежащий недалеко от дома движок от раскуроченной машины пополз ко входной двери. Открылась дверь и вышла Катя. Глубоко вздохнув она положила руку на движок, и через мгновение, с хлопком преодоления звукового барьера, кусок металла вошёл в тварь. Монстра буквально расплескало на куски, а девушка скрылась обратно в доме.

Опасно, конечно, но она сохранила больше всего энергии для атаки. Как бы мне ни хотелось, чтобы она сидела в относительной безопасности, причина такого действия мне была понятна. Спрыгнув с крыши, я встал посередине двора, выманивая оставшихся тварей. Один удар ломом, сместиться в сторону, давая отработать бойцам из окон.

Однако ощущение «присутствия» сохранялось. Так что когда твари начали растекаться лужами крови, стягиваясь к останкам вепря, я не был удивлён. Рванув вперёд, я взмахнул ломом, но просто расплескал кровь. Монстра окружил кровавый туман, из которого в меня ударили пики из крови, заставив телепортироваться на десяток метров назад.

Сорвав с разгрузки, я бросил гранаты, но взрывы не выдали ничего. Вепрь собрался заново, стал больше, и его кровавый туман не давал подойти к нему. Из окон его поливали огнём, но пули просто вязли в тумане. Ударил лазерный луч, испарив часть тумана и шкуры. Но в ответ монстр ударил десятком кровавых копий, прошивая толстые стены дома, как бумажные.

Что делать дальше было непонятно. Я могу кинуть в него лом, разогнав до сверхзвука. Но сомневаюсь, что будет толк. Его кровавый туман полностью тормозил пули, тут нужно повторять катин удар, а я такого не осилю. Подхватив немного металлического мусора с земли, попробовал телепортировать его внутрь твари. Бесполезно, пространство он держал.

Я даже не знал, живы ли те, кто засел в доме. Огня оттуда больше не велось, тварь сосредоточилась на мне. Монстр отрастил себе длиннющие щупальца из кровавого тумана, которыми стремился рубануть меня, и атаковал на дальней дистанции кровавыми пулями, которыми начал выстреливать на сотни метров. Пришлось раскручивать ускорение на максимум, прыгать, уклоняться, телепортироваться.

Уклоняясь от кровавого хлыста, сдвинулся в сторону, а атака монстра прошла через часть крыши, полностью срезая её. Оставив лом воткнутым в землю, я выпустил пару очередей из автомата и телепортировался в воздух, через мгновение возвращаясь на землю и пытаясь увести монстра от дома.

Пока был в воздухе, увидел, как с задней стороны дома из окна выпрыгивают бойцы и староста, спуская раненых. От сердца отлегло, и я полностью сосредоточился на монстре. Ускорение, выстрелы и последняя граната. Всё в одну точку на теле монстра, заставляя его концентрировать защиту. Телепорт. Оказавшись с другой стороны, вбить левый кулак ему в бок. Тумана тут оказалось меньше, так что тактика удара в одну точку сработала. Техника тоже получилась, и пространственная деформация заставила тварь зареветь, когда часть его плоти брызнула во все стороны.

А я потерял левую кисть, используя неотработанную нормально технику на полную мощь. Скрипнув зубами от боли, заблокировал нервные окончания и остановил кровь. Ушёл телепортом, продолжая оттягивать тварь всё дальше. Убить мне её было просто нечем, она уже регенерировала все повреждения, которые я нанёс. Одна надежда, что её поле подавления не такое большое, остальные смогут вырваться и хотя бы позвать на помощь.

И я уводил монстра дальше. Телепорт, пара выстрелов, рывок вперёд, пара выстрелов, телепорт. Неожиданно монстр собрался, прижал к себе туман и пробил пространство, оказываясь рядом со мной. На меня упало кровавое щупальце. Очень быстро. Рванув время, я достиг своего предела скорости и пробил его, ускоряясь ещё сильнее. В двадцать шесть раз. Барьер времени тут ощущался намного лучше, и, сжав своей волей, бросил его под удар твари.

Удар щупальца даже на взгляд сильно замедлился, но, всё же, пробил мой сырой барьер и отрубил левую руку уже по локоть. Хотя должен был перерубить меня пополам, так что – успех. Уход телепортом, и наши салочки перешли в трёхмерную плоскость. Куда бы я не уходил, он постоянно оказывался рядом и атаковал. Копьё пробило мне плечо, щупальце резануло по спине. Это просто вопрос времени, когда я ошибусь фатально.

Мы уже ушли достаточно далеко от дома, самое время было убежать. Но я не мог. Тварь лучше меня. Сильнее, с большим радиусом пробоя пространства. Спасала моя реакция, но убежать мне это не позволит. Кровавая пуля пробила правую ногу, и вопрос земли для меня оказался закрыт. Телепорт просто вверх. И ещё. А потом и ещё со смещением в сторону.

Глубоко вдохнув, я сделал ещё три телепорта вверх. Вдох. Спасаясь от ударивших пуль из крови, я пробил пространство на максимальное для себя расстояние. Кажется, даже превысив старый рекорд в двести десять метров. Полностью расслабившись, отпустил ускорение времени и сорвался в серию из пяти телепортов, не пытаясь контролировать обстановку. Сил на это у меня уже не было.

Сжавшись калачиком, я пробивал пространство. Раз за разом. Всё выше и выше. И на седьмом, вышедшим совсем коротком прыжке, я больше не смог. Монстр даже ошибся, телепортировавшись значительно выше меня. Я же просто расслабился и рухнул спиной вниз. Все запасы организма уже сжёг, оставив только немного в клетках мозга, на случай, если от меня останется хотя бы голова.

В следующий момент тварь сбило силовым полем. А потом им же разрубило на три десятка частей, каждую из которых окружило своё силовое поле, внутри которого разгорелось пламя. И враг исчез. Не было рывка от ощущения покинувшей мир души, а значит, что бы это ни было, оно не умерло. Меня подхватили руки деда, и мы, пролетев несколько километров, опустились вниз, где меня, наконец, положили на землю.

Дед, достав бутылку со сладкой газировкой, кивнул мне, а сам оглядел отряд бойцов. Катя, не став ничего говорить, оказалась рядом и помогла мне открыть бутылку, а потом подержала ёмкость, пока я пытался пить. Своих сил у меня не было.

Я же ускорял метаболизм, пытаясь разложить сахар как можно быстрее и хоть немного прийти в себя. Я надеялся, что бой окончен, но возможно всякое. Рядом с дедом открылся портал, из которого вышла София, которая, укоризненно взглянув на меня, протянула руку в открывшийся портал, и на мою грудь упало две банки сгущёнки.

Староста, вскрыла ёмкости одним движением пальца, стала аккуратно помогать пить. Слабость раздражала, но вариантов пока не было. Мне нужно несколько минут чтобы прийти в себя.

– Что было на этот раз? – устало спросила мужа София.

– Да хрен его знает, что за тварь. Это было вообще не основное тело, так, проекция. Как запахло жаренным, просто отрубили питание для псевдоматерии и исчезли.

– Маркёр не снял? Откуда тянулось?

– Где-то на Алтае, точно сказать сложно.

– Именно оттуда мы сюда и перенеслись, – вмешался в разговор командир спецназа, сидевший на месте прикрыв глаза и, судя по всему, активно впитывающий энергию. Этим же занимались и его бойцы. Даже раненые уже пришли в себя и активно восстанавливались.

– Что это за тварь? – спросила до сих пор нервная староста.

– Неизвестно. Нас вызвали, когда одна из делянок золотодобытчиков перестала выходить на связь и местная полиция нашла там трупы. Прибыв на место, в итоге, столкнулись с этим. Когда часть отряда погибла, принял решение эвакуироваться в ненаселённые области и вызвать помощь. То, что мы оказались возле вашего дома, это случайность. Извините. Но возможно, спасительная случайность.

– Происходят «странности», да? – припомнила староста наш с ней разговор.

– Именно так, – произнёс я и, оперевшись на её руку, сумел сесть. Силы потихоньку возвращались. Начинал неспешно латать раны, но левую руку пока капитально не трогал. Отращивать своими силами её всё равно несколько дней, а лучше недель.

София, тем временем, взглянула в глаза командиру спецназа, и в следующий момент они с мужем исчезли. А боец, поморщившись, помассировал виски. Никому не нравится такое откровенное вмешательство в разум.

Катя, же открыла вторую банку сгущёнки и, отпив часть, протянула мне со словами:

– Не люблю сладкое.

Хотя перед тем, как я забрал ёмкость, сделала ещё глоток. Я же, наконец, восстановился достаточно, чтобы из головы исчезла пелена апатии, и с интересом глянул на негромко переговаривающихся бойцов.

– Думаю, для нас эта история закончена. Теперь от вас ничего не зависит. Можете отправляться докладывать начальству.

– О чём? Что мы столкнулись с неведомой хернёй и блистательно проиграли? И спас нас гражданский пацан, случайно оказавшийся рядом? – сплюнул командир.

– Я хорошо действую в стеснённых условиях и под подавителями, – пожал плечами на его реплику, и, всё же, не преминул добавить, немного обиженный за труд своих инструкторов: – Да и подготовлен я, смею надеяться, неплохо.

– Мы заметили, – хмыкнул незнакомый боец. – Но думаю, судя по твоим родственникам, подробностей мы никогда не узнаем.

– Кто знает, может и столкнёмся когда-нибудь, – пожал плечами я, садясь прямо, скривившись от вида культи на месте левой руки и боли в ноге и спине.

Так или иначе, сегодня я выжил и стал немного сильнее, а значит в следующий раз убить меня станет сложнее. Для отряда спецназа это стало сложной битвой и тяжёлым днём, как и для Кати. Но, вообще, на самом деле, сегодня обычный вторник.

Глава 7

Через десяток минут бойцы ушли в портал, оставив нас вдвоём с Катей посреди тундры. Можно было идти домой, но там нас ждало только разрушенное жилище, так что и смысла особо не было. Девушка спокойно курила, отгоняя от нас комаров, а я приводил в порядок свои раны.

С ногой получалось особенно нехорошо. Остатки кости я сложил и срастил, но часть костной массы потеряна, потребуется некоторое время, если не форсировать заживление, в чём тоже ничего хорошего. Стоять можно, но о нагрузках лучше на ближайшие пару дней забыть.

– И что дальше? – спросила девушка, выдохнув дым.

– Что-то изменилось в наших планах? – невозмутимо переспросил я, укладывая голову ей на колени. – Хотя дом жалко, ремонт возможен сугубо через портал, София будет ругаться.

– Как думаешь, кто это был? Очень странное приложение силы, как и способности в целом, никогда не видела такой вариации поля подавления. Да и призыв такого количества миньонов из псевдоматерии – это мало того, что сложно, так ещё и довольно бесполезно. Нерациональная трата сил.

– Кто знает, – вздохнул я. – Но одно могу сказать тебе точно – это не человек. И способности, при прочих равных, там ближе скорее к моим, но более развитые.

– С чего ты это взял? Ты-то ладно, результат родовой селекции, но откуда ещё может появиться подобная неведомая хрень?

– Да откуда я знаю, Катя? Но раны на бойцах были с остаточным влиянием на реальность и лечить их стоило девятому рангу, не меньше. Более слабый бы просто слил кучу силы в пустую. Это как меня лечить, поэтому и ровняю способности. Больше я такого барьера ни у кого не видел.

– Но ты же с этим справился? Можно поздравить тебя с аналогом девятого ранга?

– Ну ты сравнила, – хмыкнул я. – У меня нет ни одной сравнимой атаки, и лечить я в таких объёмах не могу. Скажешь тоже – девятый ранг.

А хотелось бы, если честно. Местная система рангов не особо сложная. Каждый следующий ранг отличается от предыдущего на порядок, ранг, соответственно, делится на десять ступеней. И если перевести в тротиловый эквивалент, то Катя, которая сейчас имеет шестой ранг первой ступени, может ударить на двадцать килограмм тротила, что уже приравнивает её к к уровню корабельной артиллерии. На следующей ступени – уже на сорок. И седьмой ранг – это уже будет двести килограмм.

Хотя, разумеется, это всё немного условно. Кто-то не может пропустить столько энергии одномоментно, у кого-то маловат резерв. Вообще, меня это удивило, когда я стал вникать в мир вокруг, но, как ни странно, не любят люди пахать на повышение ранга. В быту вполне хватает четвёртого-пятого, а некоторым и третьего. Больше зависит от того, как эта мощь проявляется.

Да и с учётом того, что каждая страна стремится обучить как можно больше подавителей, а сейчас уже есть и технические решения, то и в конфликтах фактор ранга стараются свести к минимуму. Слишком велик побочный ущерб и смертность, когда начинается серьёзный бой без подавителей. И дело даже не в чистой мощи пользователей энергии, а в возможных эффектах. Сделать статичный относительно Земли и движения Солнечной системы пространственный разлом, силовое поле? Да легко! Заморозить во времени кусок Земли с тем же эффектом? Не сложнее. Про всякие мелочи типа термоядерных взрывов можно и не говорить.

Конечно, есть сдерживающие факторы, но как этот мир до сих пор существует – я иногда всё равно не понимаю. А если о шкурном – то как я до сих пор ещё жив, посреди таких монстров? Так и хочется иногда воскликнуть: «Остановите землю, я сойду!».

Пока я предавался пораженческим настроениям, рядом появились София с дедом, и, отвечая на мой заинтересованный взгляд, старик сухо произнёс:

– Что бы это ни было, оно ушло.

– Вы сталкивались с подобным раньше? Есть мысли, что это за монстр? – всё же уточнил я, сам, превозмогая слабость, садясь прямо. Не стоит перед такими людьми валяться головой на женских коленках.

– Дух. Очень старый. Что-то пробудило, – односложно ответил дед.

– Не что-то, а кто-то. В данном случае в сотне километров от вырезанного лагеря старателей было одно интересное пепелище, – вздохнула женщина.

– Пока не доказано, хотя и похоже на то.

– Что ещё кроме жертвоприношений могло пробудить подобное, старый? – вздохнула София, бросив взгляд на остатки моей левой руки.

– Вы хотите сказать, сраные людоеды пробудили? – скрипнул я зубами, переживая вспышку злобы.

– Не могли бы вы рассказать, что такое этот дух? – спросила Катя, взяв меня за руку в попытке успокоить.

– Так бывает, когда умирает кто-то с очень специфическими способностями. Он не уходит до конца. Или просто слишком сильный. Или старый, – объяснил я девушке, сам, тем временем, спросив: – Я не чувствовал там разума или боевого опыта, это точно был человек когда-то?

– Да кто его знает, внук. Десятки тысяч лет назад что только не рождалось и кто только не обладал способностями к взаимодействию с энергией. Те, кто жил в те времена, много всяких сказок рассказывали. Сейчас не проверишь, они почти все умерли на войне, – вздохнула София.

Я не стал спрашивать дальше. Она не любит вспоминать войну, как и все, кто жил тогда. Уже тысяча лет прошла, а Земля до сих пор местами изувечена, и люди тратят огромные силы на восстановление и чистку территорий. Хотя это не удивительно для планеты, пережившей десятки орбитальных бомбардировок, и населения, которого осталось пять процентов от довоенного уровня. Сейчас население Земли всего полтора миллиарда, несмотря на все старания, низкая послевоенная база сказывается. Как и последующие конфликты.

Тут это всё называется конфликтами. А война – одна. Во всех оставшихся языках и народах. Такой вот мир. И, наверное, даже победивший. Если несколько уничтоженных вражеских планет и угрозу сделать подобное с остальными можно считать победой. Так что да, то, что эта Земля ещё существует – это чудо. Оплаченное кровью.

– Внук, я нашла специалиста для Кати, а тебя я отправляю домой. Попозже заглянет Марьяна, и завтра ты отправишься на полигон. У нас нет времени постоянно вытаскивать тебя из той жопы, где ты регулярно оказываешься.

– Хорошо, – вздохнул я и повернулся к своей девушке. – Терпения и сил тебе, там будет тяжело.

Поцеловав её на прощание, покачнувшись, поднялся и похромал в открывшийся портал.

– И тебе, – потерянно пожелала Смирнова. Оставаться одной с незнакомыми людьми ей явно было немного страшновато, особенно когда давит аура чужой силы. Но что делать…

Вывалившись в прихожей дома в городе, я быстро заказал еды, а сам отправился отмокать. И только развалившись в потихоньку заполняющейся ванне, почувствовал, как начинает отпускать напряжение и приходит сонливость. Но засыпать не стоило и, превозмогая зевоту, я выбрался через двадцать минут встречать еду. Ничего сложного, просто пицца. Много пиццы.

Поставив пред собой коробки, я начал методично впихивать в себя еду, запивая колой. Парой тысяч калорий тут не обойтись, мне нужно накопить хоть немного сил на лечение и на завтра. Одна коробка. Две. Три. Отдуваясь, я отвалился от стола и осоловело уставился в телевизор, даже не сразу отреагировав на появившуюся посередине кухни зеленоглазую длинноволосую блондинку в простом белом платье.

– Здравствуйте, Марьяна, – резво вскочил с места и поклонился я, несмотря на полный живот.

– Привет, вечный инвалид! – бодро воскликнула девушка, ярко улыбаясь. И оглядев меня, хмыкнула: – Хотя скорее не инвалид, а обжора!

Шагнув ко мне, она лёгким тычком ладони опрокинула меня на стул. Я же выдохнул и, постаравшись расслабиться, сосредоточился на своём организме. Клетки начали получать питательные вещества и строительный материал из её пространственного кармана и бешено делиться. Кости в ноге, порез на спине, а следом прямо на глазах начала отрастать и левая рука.

Причём клетки делились настолько чисто, что это даже не вызовет никаких дефектов и не скажется на сроке жизни. Просто потрясающая работа! Сколько бы раз меня не лечила Марьяна, чем больше я умею сам, тем сильнее восхищаюсь её мастерством. Через минуту я сжал кулак новой руки. Мышечная масса, волосы да даже загар, всё было как раньше.

– Идеально. Как и всегда у вас, просто божественно, – восхищённо от всего сердца поблагодарил я, рассматривая новую руку. Она пока не ощущалась полностью моей частью, но через некоторое время это пройдёт.

– Нам этим летом придётся часто видеться, так что придумывай новые комплименты, – улыбнулась девушка, и без лишних политесов бухнулась за стол напротив, открыв последнюю коробку с пиццей.

Рядом с ней на столе возник стакан, в который я без разговоров налил колы. Если девушка хочет пиццы, кто я такой, чтобы ей отказывать?

– Софочка сказала, что вы встретили интересное создание сегодня? Что можешь сказать? – спросила девушка, не забывая увлечённо жевать. – Ням! Вкусно!

– У тех, кого она ранила, был эффект сопротивления исцелению, как у меня. Штатный целитель отряда специального назначения не смог вылечить даже себя. Ранг я не выяснял, но наверняка не меньше восьмого.

– Ага, четвёртая ступень восьмого. В полной силе вытянул бы, но не под подавителем, хоть и частичным. Но проклятье – это необычно! Давно такого не встречала, – с азартом взмахнула куском пиццы целительница.

– Что это за тварь? Как она это делает?

– Зачем интересуешься? Хочешь научиться наносить такие раны?

– В идеале, да, – вздохнув, не стал изображать невинность я.

– Воля, желание и много ненависти. У тебя всё получится. Но не советую, ты и так до сих пор не совсем вменяем, не усугубляй.

– Мне нужно всё оружие, которое могу получить. Я хочу жить.

– О! Девушка на тебя отлично влияет, – улыбнулась она, но после, уже серьёзнее, добавила: – Много по подобной технике тебе никто не скажет. Чтобы уметь такие вещи, это или предрасположенность, или надо быть реально больным головой и желать убить всё живое. Оно тебе надо?

– Значит всё-таки раньше было много таких, как я, раз известны даже такие мелочи?

– С этого вообще всё началось, управление энергий добавили уже потом. По секрету тебе скажу: многие после одиннадцатого ранга могут что-то странное. Хотя таких чистых и широких способностей, как у тебя, я не помню.

– А всегда говорили, что уникален. Разрушаете моё эго, – хмыкнул я, отпив воды.

– Да пофиг, через пару сотен лет, так или иначе, точно откроешь управление энергией вакуума. Если оно тебе вообще будет нужно к тому времени. Кто знает, где остановится твой прогресс и сколько времени он займёт, – наплевательски отмахнулась целительница.

– При моей жизни могу и не дожить. Тут бы пару лет протянуть, а вы говорите про столетия.

– Олежка, ты должен был умереть в голозадом детстве, но до сих пор живой! Справишься как-нибудь. Зато жизнь не скучная, за твоими приключениями иногда интересно смотреть.

– Вашими стараниями и жив, уважаемая, – отсалютовал стаканом с колой. – Я вам настолько много должен, что стараюсь об этом не думать.

– Могу взять тебя в сексуальное рабство на пару сотен лет, – пошло усмехнувшись, она медленно провела языком по губам и села немного боком, оголяя бедро.

Вздохнув, я напоказ провёл глазами по её ногам и безразлично спросил:

– А может - деньгами?

– Скучный ты. Но если так хочешь успокоить свою совесть, мои постоянные прошлые и будущие услуги для тебя стоят пять тысяч тонн лютеция или килограмм калифорния.

Хорошо, что я не пил и не ел, иначе бы точно подавился. В принципе, в большом космосе это можно получить одномоментно. Украсть, добыть, организовать прибыльный стартап и после его продать. В сказке, по крайней мере. Стоит всё это несколько десятков миллиардов рублей, при том, что батон хлеба стоит меньше рубля.

На Земле такое не добыть. Дело не в резанной бумаге, а в конкретных ресурсах, получение которых и так постоянно работает на максимуме. Интересно, на что ей столько? Это что-то глобальное. Построить орбитальный лифт, наконец? Большую базу в космосе?

– А ведь ты и правда стал думать, где такое взять, – рассмеялась целительница. – Говорю же, слишком ты серьёзный. Расслабься, мы всё же родня.

– Дальняя родня. И вам это явно не для того, чтобы пофорсить богатством, а для чего-то интересного. Как же можно не порадовать девушку? – усмехнулся я в ответ. – Есть какой-то конкретный проект?

– Это секрет… – протянула целительница со шкодливой улыбкой на губах. – Может, всё же, в рабство?

– Я ещё маленький, ни в коем случае! – привычно отбрехался я.

– Это уже не работает, ты своей девочке всё доказал, – покачала она пальцем передо мной.

– В этой семье хоть что-нибудь может остаться в тайне? – вздохнул я.

– Нет. Когда это касается тебя, – неожиданно серьёзно ответила Марьяна. – Я, конечно, шучу про рабство, но твой ребёнок может быть действительно интересным. И если он родится с твоим потенциалом и способностью взаимодействовать с силой, то безопасно выносить и родить его смогут единицы.

– Или под вашим присмотром, – ответил я, стараясь смотреть в стол и ни в коем случае не краснеть.

– Ну или так, – легко согласилась целительница, отбрасывая этот разговор.

Шутки шутками, но это натуральное предложение. Звучащее особенно дико, зная что она меня мелкого, когда начались головные боли от пробуждения памяти в полном объёме, иногда пеленала. А сколько раз лечила, когда начались реальные проблемы со здоровьем, вообще не счесть. Я с ней общался больше, чем с матерью, даже до их отлёта с отцом и сестрой. Она мне как вторая мать. И тут такое…

– Ладно, не буду тебя дальше смущать, дело всё равно сделано, ты здоров. И специально для тебя у меня подарок, – достав из воздуха, она протянула мне натуральный стальной ошейник с мягкой кожаной подкладкой.

– Это шутка? – поднял бровь я, рассматривая «подарок». Толстый металл, миллиметров пять, с утолщениями в районе замка и напротив.

– Ты меня обижаешь. Это, между прочим, настоящий артефакт, подобные на аренах используются.

У меня дрогнула рука, когда я принял ошейник, рассматривая его уже совсем другими глазами. Чтобы было понятно, к полноценному управлению энергией вакуума способны только одушевлённые существа. Технически, различными материалами можно силу хранить, можно проводить, много чего можно с энергией делать. Но не всё. Никакого языка рун, заклинаний или взаимодействия энергии с геометрическими фигурами нет. Понятно, что люди не могли не обойти это неудобство.

Чтобы работал артефакт, кто-то должен его поддерживать. Лучше всего изнутри предмета. На аренах используется сложная связка способностей к проекции сознания. В развитых странах. В других? По старинке кто-то должен умереть, желательно добровольно, с полным пониманием и согласием, чем ему предстоит быть. И судя по всему, передо мной явно второй вариант.

– Что он будет делать? И кто это был?

– Задача сохранять твой мозг и послать сигнал лично мне, когда твоё состояние будет критическим. А кто это был… Целительница. Имя тебе знать не нужно.

– Каким способом сохранять мозг? Мне не всякий подойдёт, вдруг там локальное замедление времени. Может нехорошо выйти, если я буду под ускорением.

– Щит, пространственный карман и знания и способности к исцелению. Может держать твой мозг живым без тела несколько часов. Но в бою меньше, щит потратит всю энергию достаточно быстро. Жаль, что телепортировать тебя стало сложно, было бы намного проще.

– Надолго она в таком состоянии?

– Три месяца, не переживай. И да, она мертва. От старости, прожив плодотворные триста лет и остановившись на восьмом ранге. Так что она с удовольствием поработает, пока окончательно не развеется.

Да, как ни странно, умереть от старости возможно даже для пользователя силы. При том, что тело возможно создать практически заново, но вот энергетика может начать деградировать. Примерно до девятого ранга люди смертны. Потом? В зависимости от индивидуальных особенностей. Отсюда всегда находятся люди, желающие поднять личную силу любыми способами.

Под крики о несправедливости, что кому-то бессмертие, а кому-то жалкие несколько сотен лет, можно начать убивать невинных людей. Несправедливость же. Хотя, как ни смешно, есть несколько нулевиков и первых рангов, живущих со времён войны. Кому как повезёт. Есть мнение, что если быть совсем слабым и пользоваться услугами целителей, можно прожить дольше, чем седьмой ранг. Энергетика будет иметь меньшее значение.

– Используй только в бою, перед сном снимай. И старайся не подставляться, а то килограммом калифорния не отделаешься!

– Конечно, – кивнул я, бережно пододвигая к себе ошейник.

– Тогда это всё. Удачи, чтобы не слишком часто меня видеть этим летом.

– Без этого всё равно не обойдётся. Вы же знаете.

– Старайся больше! И до скорой встречи! – помахав мне на прощание рукой, она исчезла.

– Долбанная же педофилка, – тихо, но беззлобно проворчал я, наконец, немного расслабившись. – Старше, чем пирамиды, а всё туда же.

Она и правда такая древняя, даже неизвестно точно, насколько. Но красивая - до невозможности. Тысячи лет работы над своей внешностью, что уж тут. Тот случай, когда становятся идеальной, а потом допускают специальные огрехи, чтобы выглядеть живее. На фото глянешь – скажешь, ну да, красивая, но есть более идеальные. А вот при личном общении рубит просто наповал любого. Особенно если не знать, сколько ей лет на самом деле.

Я-то с детства привык, но неподготовленным людям лучше с ней долго не общаться. Можно, без дураков, влюбиться и поехать головой полностью. Дед рассказывал, что из-за неё действительно начинались конфликты ещё до войны. И я ему верю. Мы все люди, какими бы силами и властью не обладали. Не дай-то бог кому-либо перейти ей однажды дорогу. Женщине даже не нужен её минимум одиннадцатый ранг, достаточно пары слов.

Вздрогнув от подобных перспектив, я убрал посуду и пошёл отдыхать. С завтрашнего дня нормального отдыха до конца лета не будет. Ошейник я положил рядом с собой на столик. Выглядит это, конечно, дико. Но альтернативой был бы, наверное, шлем или каска. Что будет мешать мне, и мои способности угробят артефакт ещё быстрее.

Утром сделал все положенные дела, оделся, надел прекрасные лёгкие берцы и, сидя на кухне, стал ждать, пытаясь проявить новую защиту. Получалось ненадолго совсем и слабо, но получалось. Теперь только активно использовать и доводить до рефлекса, там и сильнее станет, и держаться будет дольше. Я был бы рад просто тренироваться в спортзале, но, видимо, отныне это не ко мне.

Я засёк искажение пространства, и посреди кухни появилась София. Хмыкнув при виде того, как я со вздохом защёлкнул на себе ошейник, она без слов открыла портал, в который начало вытягивать воздух из дома. Сглотнув и потерев вспотевшие ладони, я медлил. Не мазохист и не люблю боль, а этого на той стороне меня ждёт предостаточно. Но, всё же, глубоко вздохнув, шагнул в портал, раскручивая ускорение и поднимая защиту.

Другая сторона встретила меня бескрайним синим небом и зелёным покрывалом леса внизу. Жаль насладиться видом не получилось, в следующее мгновение в меня ударила стена сжатого воздуха, отбрасывая назад и снимая защиту. Телепорт. Защита. Росчерк красного света лазера, обнуливший защиту, ослепляя, сжигая одежду и кожу на груди. Больно, сука!

Телепорт вниз, в лес, стараясь спрятаться под кронами деревьев. Сверху ударила целая серия росчерков, прорезая деревья. Следом пришла мощная ударная волна, сдувая дым и отбрасывая меня назад. Телепорт рядом. В следующий момент в небе собралось сотни ледяных сосулек, ударившие вниз. Ускорившись, я бросился зигзагом, смотря в небо и поднимая защиту.

Телепорт в воздух и удар искажением, которому так и не дано название. Вперёд пробежала почти незаметная волна, выбивая поле невидимости. И передо мной возник висящий в воздухе мужик в камуфляже с винтовкой за спиной. Усмехнувшись, он взмахнул ладонью. И в меня впечатался очередной «воздушный кулак». Защита свернулась, и мощным ударом меня бросило вниз.

Телепорт в подлесок, и, тяжело дыша, я заполз под куст, пытаясь немного перевести дух. Что дало моему противнику время сформировать новую технику, и от него в землю пронеслось десяток шариков. Телепорт. На том месте, где я только что был, пронеслась серия мощных взрывов, оставляя пятиметровые воронки.

Сглотнув, я усилил защиту и перенёсся обратно в лес, бросившись зигзагами, стараясь не показываться на открытых местах. Лазерные лучи, взрывы, сосульки, что в меня только не летело. Но сделать я ничего не мог. Приходилось просто бегать и обновлять щиты. И, всё же, он меня, в итоге, поймал. Спереди ударил взрыв. Прикрыв голову руками, я улетел обратно в лес, чувствуя, как слетает защита, ломаются и обгорают руки и рёбра. Но сознания не потерял и, лёжа на земле, стал заниматься травмами.

Хрустнули вставая на место рёбра и руки, и, сплюнув кровь, ушёл в телепорт, спасаясь от новой порции сосулек. Продам душу за мощную дальнобойную атаку! Телепорт. Телепорт. Они становились всё короче, ускорение поддерживать на достойном уровне тоже получалось всё хуже. Телепорт. И «воздушный кулак» в лицо.

Ослабленную защиту даже не заметило. На самом деле я крепче, чем должен быть, определённую форму телекинетического воздействия на своё тело я поддерживаю всегда. Особенно на голову и мозг. Но тут я мог просто зафиксировать перелом носа, хрящи от которого стремились войти в мозг, что у них бы вышло, если бы там не было определённой модификации костей. Перелом челюсти и хруст сломанной шеи.

Сверху на всё это ещё и падение с десяти метров на землю. Лёжа на земле, я латал организм, а мой сегодняшний мучитель завис в десятке метров надо мной. Кости вставали на место, стягивался позвоночник и руки с рёбрами. Но ни о каком заживлении и речи ни шло, исключительно временные мягкие смычки и лубки.

Через десять минут я встал на ноги и сжал кулаки. Инструктор довольно кивнул, и в меня полетела сосулька, от которой я ушёл очередным телепортом.

Мне предстояло длинное лето...

Глава 8

В первый день меня недолго гоняли, я достаточно быстро оказался на спальнике во временном лагере, где полученными травмами занялся целитель. Не Марьяна, разумеется, но поставить на ноги, полноценно срастить кости и убрать остальные травмы мужик смог. А дальше только обед и сон.

Утром туалет, попить воды и опять прыжки по лесу, травмы и попытки выжить. О какой-либо разработке новых техник или о чем-либо ещё вообще думать не было никакой возможности. Ежедневная работа тупо на рефлексах, призванная поднять выносливость и выживаемость. О да, я атаковал, подлавливал противников, особенно когда они менялись. Но сбить кого-либо? Без шансов.

Скрипел зубами, лечился и продолжал бегать и прыгать. День за днём, неделя за неделей. Три раза срабатывал ошейник. Один раз меня разрезало на части силовыми полями, в другой я нарвался телом на взрыв, также очень неудачно наткнулся на лазерный луч. Марьяна появлялась, собирала меня по кускам и, обзывая штатных целителей коновалами, приводила моё тело в идеальное состояние.

Но так или иначе, до конца лета я дожил. Нервы стали ни к чёрту, но защиту поднимать стал полностью рефлекторно. Да и в целом стал сильнее, хотя и дёргался, конечно, на каждый шорох. Выпускать меня к людям в таком состоянии просто опасно. Так что уже в конце августа появилась София, и меня перекинули в домик на Новой Земле.

Выйдя из портала, я покрутил головой, оценивая ремонт. Разрушение домику пошло на пользу: он сиял чистотой и новизной. Открыв кладовку, с радостью увидел стоящую на своём месте удочку. Поискав наживку, переоделся, надев накомарник и впихнув ноги в высокие сапоги, подхватив ведёрко для улова, вышел из дому. До моря тут километра два, можно и пройтись.

Погода стояла солнечная, идти было приятно. Холодно и ветрено, но тут ничего не поделаешь. Местами в распадках до сих пор можно было изредка увидеть снег, что с учётом ярких цветов, мхов и лишайников немного отдавало сюрреализмом.

Подойдя к накатывающим волнам, телепортировался на выпирающие из воды скалы в десятке метров от берега, и начал раскладывать снасти. Забросив удочку, глубоко вдохнул и, наконец, расслабился, смотря на море. Устал. Летом полагается отдыхать, но я же полностью морально и физически опустошён. Нет, идея-то полностью выматывать мои силы, рабочая. За лето ничего необычного не случилось.

Однако так жить долго - нельзя. Постоянная усталость и бои отупляют и лишают воли к жизни. Лучше на меня сейчас упадёт метеорит, чем терпеть это дальше. Если бы я хоть иногда побеждал, так ведь нет. Никаких шансов. Что толку с моей скорости и телепортации, когда все противники окружены щитами и постоянно атакуют? Причём зачастую этими же щитами! Так, кстати, меня на куски и порубили. Я только сунулся нарушить конфигурацию щитов, как эта сука превратила его в десятки лезвий, сделавших из меня фарш.

Леска дёрнулась, и, радостно улыбнувшись, я выдернул из воды свою добычу. Бережно сняв с крючка серебристую рыбку, с наслаждением вдохнул огуречный аромат. И закинув её в ведро с водой, насадил новую наживку. Пошло дело.

Вдалеке раздался гул, и мелькнуло огромное тело. Кит. Привстав, я с улыбкой проводил его взглядом. Круто! Чем мне нравится этот мир – это огромным количеством совершенно нетронутых человеком уголков. На тех же китов тут даже не особо и охотились. Объёмы рыбного промысла совсем небольшие, да и, в целом, отношение к природе довольно бережное.

Для мира, где многое из этой самой природы было восстановлено человеческими руками, не удивительно. Рождаемость бы повыше, конечно. Но чего нет, того нет. Живут долго, да и выносить одарённого ребёнка сложнее для матери. Никто не торопится. Неторопливость – постоянная черта этого мира.

Даже учебные программы тут не очень сложные и рассчитаны на большее количество времени. Например, в нашем вузе учёба длится девять лет. И выпускной школьный экзамен намного проще. Долгожительство накладывает отпечаток, куда торопиться, когда впереди сотни лет?

Мне это немного диковато, и я был бы рад жить так же неторопливо, но с года, когда потихоньку начали пробуждаться воспоминания, нормальной жизни у меня уже не было. Сначала родители не знали, как относиться к странностям ребёнка, а потом проснулись способности и стало не до того. Больница стала мне родным домом, а Марьяна вместо матери. К тому же, у родителей сестра родилась, обычный одарённый ребёнок без странностей.

Уже позже, когда я научился лечиться и одновременно взял под контроль спонтанные мутации генома и энергетики, начали происходить странности. Сначала мелочи и простые драки со сверстниками, но когда однажды на фамильный особняк случился ряд нападений, я ушел из дому, чтобы не подставлять семью. Да и родители улетели работать, забрав сестру.

Одному жить спокойнее, и масштаб неприятностей сразу упал. В целом держась на моём уровне силы и возможностей, иногда с некоторой помощью Деда с Софией. Мелкие драки, бандиты и прочее. Хотя и случались эксцессы вроде людоедов. Я рассчитывал, что такая более-менее спокойная жизнь продлится дольше, а там, дай бог, глядишь – возьму под контроль и эту особенность. Но судя по последним событиям, не очень получается.

Взмахнув удочкой, я выдернул и снял с крючка страшенную несъедобную рыбу, выкинув её обратно в море, и, поменяв наживку, сел рыбачить дальше. Клевало хорошо, ведёрко потихоньку наполнялось. Вздохнув, я продолжил свои невесёлые размышления.

Всё же, я надеюсь, что хотя бы пара относительно спокойных месяцев у меня впереди есть. Город у нас довольно маленький и безопасный, и я там уже живу достаточно много лет, чтобы на свет божий вылезло почти всё, что можно. Хотя, конечно, если начнут и дальше приходить иногородние, то спокойного времени не выйдет, и это означает, что границы и сила «эффекта» выросли.

И это не РПГ, где выпадают противники примерно моего уровня. На земле слишком много монстров, которые могут скромного нулевика походя размазать, это просто неизбежно, что я начну всё чаще цеплять интересы таких людей. Семья способна прикрыть от многого, но они не успеют везде и всегда. Да и втягивать их в серьёзные бои не хочется. Это просто опасно для планеты.

Да, обычно ко мне липнет всякая гниль, которую стоит зачистить. Но и гниль тут может иметь такую силу, что зачистка обойдётся слишком дорого. Методик повышения силы, на самом деле, довольно много. И всё это, чаще всего, кровавая мерзость, ведь ничего не берётся из пустого места. Самый быстрый способ – забрать силу у другого. Разными путями и способами, но, в основном, так.

Самых гнилых обычно по-тихому давят. Но не стоит забывать, что повторение войны возможно всегда. И если кто-то успел забраться на сверхвысокие ранги и ведёт себя относительно адекватно, его скорее всего оставят в живых. Мерзко.

Марьяна рассказывала, что до войны бывали целые большие кланы и поселения, где старшие массово выращивали одарённых для роста в силе. И потом пускали «в дело» разными способами. Пропорционально, высоких рангов было больше, чем сейчас. Хотя уровень мастерства всё же сильно ниже, технический прогресс и повсеместное образование принесло свои плоды.

Это сейчас совершенно нормально для всех уметь много разного. А в те времена было вполне в норме обладать одной способностью. Не существовало широко распространённых методик, по которым в наше время с яселек с детишками занимаются, стремясь развить максимальную свободу оперирования энергией.

Но, в любом случае, после орбитальных бомбардировок разбрасываться людьми оказалось просто нельзя. Многое что пришлось менять, в том числе и такие «традиции». Но к сожалению, всегда кто-нибудь находится, кто решает, что уж его-то жизнь точно должна длиться вечно.

– Эх, хорош! – вздохнув, я бросил взгляд на полное ведёрко с уловом. Уже темнело. Так что, сложив удочку, закрыл ведро крышкой и, оглянувшись, телепортировался в небо. Пять пробоев пространства спустя я аккуратно завис над домиком, неспешно опускаясь ниже.

В жилище горел свет. Это напрягало, но чужие бы не стали так громко себя вести, надеюсь. На всякий случай я аккуратно завис напротив окна но, увидев знакомую фигурку, довольно улыбнулся.

Опустившись перед дверью, постучал и только потом открыл дверь. Поставив ведёрко и удочку в прихожей, зашёл на кухню.

– Привет, Искорка! – воскликнул я, наконец, обнимая свою девушку.

– Глупое прозвище, смертничек, – улыбнулась она, обнимая меня в ответ.

– Кисонькой и зайкой называть не буду! Не проси! – отшутился я, зарывшись носом в её волосы, и спросил: – Как ты? Сильно трудно было?

Она вздрогнула у меня в руках и обняла, как будто стремилась раздавить, даже, кажется, используя энергетическое усиление. Мне, по крайней мере, пришлось напрячься не только мышцами.

– Это пиздец! – в сердцах выругалась всегда правильная девушка.

– Не ругайся! Тебе не идёт.

– Я русская, а в нашем языке это называется именно так. Не капай мне на мозг, он и так не в порядке.

– Может тогда рыбки? – с трудом отстранившись от девушки, предложил я. Если бы мы продолжали обниматься дальше, то ужину бы пришлось стоять до утра.

– Тащи, добытчик, – вздохнула она, видимо, думая примерно о том же, что и я.

Вернувшись в прихожую, скинул куртку, подхватил ведро с уловом и оттащил его к горящей печи. Поставив табуретку, уселся чистить рыбу. А Катя начала готовить сковородку и рассыпать муку для обжарки.

– Так что там было-то? Чему и как учили? – спросил я, вынимая внутренности из рыбёшки и выкидывая в пакет.

– Первые полтора месяца тренировали техникам, и как их можно применять в бою. Индивидуальные спарринги в конце каждого дня, отработка навыков. Очень много отработки техник! Энергию в меня заливали постоянно. Я за это время, наверное, пропустила через себя силы, как за всю жизнь раньше.

– Потом, как пишут, «начался ад», да? – хмыкнул я.

– Не то слово. Бросили в лес и начали атаковать на полном серьёзе. И всем было пофиг, что я ранена и у меня не осталось энергии. Били, пока не отключусь. А потом приходил целитель, заливали полный резерв и всё заново. Это было относительно терпимо, пока они не сменили тренеров.

– Ну да, это обычная практика, противники должны меняться. Как и отношение к ним, – сочувственно покивал я.

– Эти даже не говорили ничего, просто атаковали и оставляли истекать кровью, если пропустила удар. С-суки. Но ничего, парочку я, в итоге, хорошо поджарила, целыми не ушли, твари! – с ненавистью выплюнула слова девушка.

– Так и гоняли остальное время? – поджав губы, спросил я.

Да, я всё понимаю, сам виноват, втравив её в это, но видеть, как мирная девушка, без дураков, сочится чёрной ненавистью, было неприятно. И это останется с ней навсегда, для того всё это и делалось, чтобы она научилась бить на поражение, не раздумывая. И может быть даже с удовольствием.

– Да. Менялись противники, но в основном именно этим и занимались. И ты был прав, когда говорил, что без модификаций никуда. Потрясающие штуки.

– Кто делал? – с интересом спросил я.

– Блондинка такая, моего возраста примерно. Смазливая.

– И как? Ты уверена за свою ориентацию? – усмехнулся я.

– Дурацкий вопрос, – немного покраснев, ответила Катя, отвернувшись в сторону, и мгновенно перевела тему, спросив: – Ты её знаешь?

– Потому и шучу про ориентацию. И да – не ревнуй. Она древняя, как мамонты, – отмахнулся я.

– Я догадалась, что не простая девушка, она очень хорошо скрывает силу, но слушаются её каждого взгляда. Кто она?

– Целительница. Очень хорошая. Остальное, если она сама решит тебе рассказать. Извини.

– Да ничего, в голову всем могут залезть, – отмахнулась девушка, начиная закидывать на сковороду первую партию рыбы.

– Восстанавливаться после таких тренировок придётся долго, это факт. Но как ты сама оцениваешь итоговый результат?

– Я вообще ничего не умела раньше. Всю жизнь училась, но тут всё совсем по-другому. И я подбираюсь к третьей ступени ранга.

– Быстро! Поздравляю!

Это действительно достижение, за это лето она стало более, чем вдвое сильнее. Хотя, разумеется, долго так расти нельзя, нужно успевать адаптироваться.

– Спасибо, конечно, но, честно говоря, я даже примерно не знаю, сколько такая накачка может стоить. Особенно с ежедневным целителем.

– Много, – вздохнул я, не став спорить, – но твоя жизнь мне дороже. Главное, когда случится очередное говно, всё равно сильно не лезь в атаку, в первую очередь стараемся бежать.

– Как будто всегда есть возможность. Что-то ты не убегал, когда произошла драка в этом доме, несмотря на то, что ты бы как раз и ушёл без проблем, – припомнила она.

– Тебя с собой я взять не мог, куда было бежать? И как, кстати, у тебя теперь с телепортацией?

– Километр могу осилить, у меня было много практики. Но энергии потом не будет, учитывай это. Бежать или сражаться, что-то одно на выбор. А как у тебя прошло лето?

– Как твои последние месяцы, только без учёбы, меня сразу в оборот взяли. Но никаких неожиданностей не было, в целом всё прошло хорошо.

– Значит ближайшие три дня мы отдыхаем, а потом спокойно идём домой? – недоверчиво спросила девушка, выкладывая первую партию рыбы на тарелку.

– Не веришь? – спросил я, закончив чистить корюшку, и протянул руки в раковину помыть.

– Мы провели с тобой всего несколько дней, и за это время я пережила приключений больше, чем за всю прошлую жизнь. У меня, конечно, были сомнения, что это всё серьёзно, но когда даже тут, на Новой Земле, мы умудрились столкнуться с большей опасностью, чем медведи… Так что да, не очень верю.

– С одной стороны ты права, но, на самом деле, неприятности обычно связаны между собой. Я не настолько сильно воздействую на мир, чтобы они взялись с пустого места. Всего лишь повышается вероятность необычных происшествий в моём присутствии и участии.

– И как неведомая хрень, что чуть не убила тебя тут в прошлый раз, связана с другими проблемами? – скептически подняла бровь Катя.

– Людоеды! – сплюнул слова я.

– Ты же говорил, что их всех убили?

– Пробудить, скорее всего случайно, они что-то смогли, как видишь. И я более чем уверен, что даже история с ублюдком, который похищал девушек на «инкубаторы», хоть и закончена, но будет иметь последствия для меня. Рано или поздно.

– И что мешает этой хрени прямо сейчас атаковать нас?

– Да ничего, видимо занята своими делами, и мы не основная цель. Если там вообще есть достаточно разума для постановки целей. И, в целом, нападут так нападут, нам останется только защищаться.

– Кстати, всё хотела спросить. А почему тебе не жить постоянно с семьёй? Они смогут тебя защитить почти от всего.

– Есть обоснованные примеры, что это вызовет лишнюю эскалацию. И если на меня одного нападёт просто какая-нибудь банда, то на семью уже соответствующие ранги. Это полномасштабный конфликт, что никому не нужно, именно поэтому я отдельно и живу.

– Смертничек… – протянула девушка, выключая плиту.

– Какой есть, – пожал плечами я, доставая из холодильника напитки.

Тихий разговор и ужин заставил нас обоих немного расслабиться. Девушку даже больше, чем меня. Хотя она на удивление вменяема после такого рода тренировок. Да и её контроль своих способностей однозначно вырос. По крайней мере, когда наш вечер перешёл в спальню, я смог расслабиться больше, чем раньше, не так боясь случайно получить удар током.

Следующие два дня мы наслаждались покоем, не вылезая из кровати. И когда во время ужина в дом вошла София, мы с Катей только и могли, что переглянуться и сожалеюще вздохнуть. Пришло время возвращаться к цивилизации.

Мой дом встретил нас пылью и тишиной. Стоило Софии исчезнуть, девушка засобиралась домой навестить родителей. Быстро поцеловав меня на прощание, она выскочила на улицу и, окутавшись молниями, исчезла в телепорте.

А я, наконец, получил возможность включить компьютер, проверяя новости и почту. История с нападением на наш город сошла с первых страниц, но видео с моими действиями набрало почти миллион просмотров. Хорошо хоть лицо разобрать сложно было, далеко.

Странички сети, новости, чертежи, видео. Это всё было здорово, но через час я запустил игру и с наслаждением начал отстреливать противников в сетевом шутере. Даже и не заметив, как начал ускорять время. Потихоньку. Было здорово. Хедшот! И ещё! Сменить на автоматический дробовик и, в узком проходе, положить ещё шестерых.

Вы были отключены от сервера. Играйте честно. Всего доброго!

– Ну бли-и-ин… – протянул я, откинувшись на спинку кресла, Но, всё же, со вздохом, согласился с модераторами игры. Ускоряться действительно не стоило.

Так что пришлось отбросить игры и вернуться к повторению прошлогоднего институтского материала, отрываясь на изучение спецификации космического оборудования.

Космос тут на совершенно другом уровне, чем на Земле. Прежде всего, он полностью коммерчески выгоден. Местные космические корабли – это здоровенные коробки, шерстящие пояс астероидов и спутники на наличие сырья. Всё во имя редкоземельных металлов.

Часть из которых на самом деле даже не используется, а складируется в космосе. То же золото вообще ничего не стоит. Но, конечно, на мой взгляд, выглядит добыча странно. Вместо высокотехнологичного оборудования – десяток человек с подходящими способностями. Тут так дешевле и эффективнее выходит.

Есть идеи запустить полностью автоматизированные системы без использования экранирования. И говорят, в следующем году первая подобная станция в поясе заработает. Там даже подобрали экипаж из нулевиков. Их мало, но в космосе люди, лишённые сил, на вес золота. Слишком много тонкого оборудования, слишком дорого полноценное экранирование.

Меня вполне устроит оборудование с автоматической станции, когда я, всё же, отправлюсь бороздить просторы Солнечной системы. Но хотелось бы, конечно, получить больше возможностей по переработке руды, а с этим сложности. Автоматическая станция – она огромная. Полтора километра – это целый город по переработке и добыче. Неслучайно почти десять лет строилась.

А эффективность у неё не настолько и выше, чем у обычного судна с правильно подобранной командой. С другой стороны, масштабирование и количество таких комплексов упирается только в производственные мощности, которых тоже не хватает. Пока, по крайней мере. Размеры мирового населения сказываются.

Не так уж и много способностей можно использовать при действительно сложном производстве, это не телекинезом гайки крутить. Да, есть трансформация материи, есть уникумы, которые могут вырастить силой мысли процессор. Один или даже десять. С огромным количеством брака.

Вообще, создание полноценных технологических цепочек в этом мире дело сложное. Изначально так было, слишком многое можно заменить правильными способностями. Что люди с успехом и делали. Обеспечить таким способом запросы населения вполне возможно. До открытия экранирования всё именно так и делалось. Но вот потом, когда появилась возможность создавать более тонкие вещи, всё это вылезло наружу.

Выплавка металла? Способности. Добыча нефти, производство различной химии? Тоже они. Но вот в микроэлектронике стало намного сложнее. И люди схватились за голову! Из плюсов всей этой истории, что многое сразу начали создавать в космосе. Доставка грузов на орбиту сложностью тут никогда не являлась, а всё остальное потихоньку решали.

Выключив компьютер, отправился в кровать. Что ни говори, соскучился по домашней мягкой постели. И спал как убитый, в кой то веки, полностью расслабившись.

Утром я с довольной улыбкой сидел у компьютера с большой кружкой кофе. Наконец, лето подходит к концу и можно вернуться к нормальной жизни. Из прихожей раздался звук открываемой двери, и через пару минут в кабинет зашла Катя, нахмурившись от моего не готового к выходу из дома вида.

Но, тем не менее, кое-что в моей жизни изменилось сильно к лучшему, как ни крути.

Глава 9

Утопающее в зелени здание нашего института, как всегда, было прекрасно. Построенное под старину, с лепниной, большими окнами и потолками, оно даже не очень напоминало учебное заведение. С прекрасным спортзалом, полигоном и оборудованными мастерскими для лабораторных работ. На территории есть даже один из старых опытных токамаков, вполне рабочий и способный при необходимости выдавать энергию в сеть.

У центрального входа уже крутилась толпа студентов и преподавателей. Застеснявшись толпы, среди которой мелькали знакомые лица, Катя высвободила свою руку из-под моего локтя и, поправив юбку и пиджак, глубоко вдохнула, выдохнула, и вскинула подбородок, приобретая прежний, знакомый мне вид неприступной ревнительницы правил.

На что я только рассмеялся и вломился в толпу, пробивая нам дорогу ко входу и здороваясь за руку по пути со знакомыми парнями. Выяснив по пути на доске с расписанием нашу аудиторию, мы потихоньку протолкались на второй этаж и, распахнув перед своей девушкой дверь, я, наконец, оглядел сокурсников.

Не то чтобы я с кем-то особо плотно общался. Дальше передачи конспектов на списать и сплетней о преподавателях наши разговоры обычно не уходят. Для сокурсников я просто ботаник да ещё и инвалид-нулевик. Кроме старосты, конечно, с которой мы учились в одном классе в школе.

Катя зацепила меня за рукав и потянула к первому ряду столов перед преподавателем. Я обычно предпочитал сидеть на галёрке и не привлекать лишнего внимания, но не буду же спорить со своей девушкой?

Галдящий народ вокруг неожиданно замолчал, а потом несколько парней начали аплодировать, а ещё парочка показала мне большие пальцы.

– Ну наконец-то! Ботаники нашли друг друга! – усмехнулась расслабленно раскинувшаяся на стуле брюнетка со второго ряда. – Мы уже подумывали тотализатор устроить, на каком курсе это случится!

– Завидовать – плохо! – расслабленно отмахнулся я.

– Да кто вам завидует! Ведь правда же, ребята? – спросила брюнетка, повернувшись к людям на задних партах.

Раздававшиеся голоса зазвучали не очень стройно и уверенно, вызвав на моём лице снисходительную улыбку.

– Что-то, Света, тебя не очень поддерживают? Ты сама-то нашла кого-нибудь за лето?

– Ну если кого и найду, это будет не нулевик, – гордо хмыкнула студентка.

Рядом звонко рассмеялась Катя и, на непонимающий взгляд сокурсницы, легко отмахнулась, не став ничего пояснять. А потом пришёл преподаватель, поэтому вольное общение пришлось прекратить.

Пары пролетели очень быстро, сокурсники продолжали обсуждать главную сплетню начала учебного года, но появились и новые темы, так что нас оставили в покое. Да и не особо я в это вникал, предпочитая слушать преподавателей. Благо, они у нас очень хорошие, могут объяснять интересно даже самые скучные вещи.

– Какие у нас планы на сегодня? – спросила меня Смирнова, когда шли домой.

– А что бы ты хотела? Можем сходить в кино или погулять в парке. Хотя, если честно, предпочёл бы провести вечер в гараже, соскучился по железу.

– Ну, посмотрим, что там у тебя в гараже такого, чем ты так гордишься, – улыбнулась она, подхватывая меня под руку.

– Там круто, – усмехнулся я, – если тебе, конечно, и правда нравится железо.

– Ты сомневаешься, что девушка может любить работать руками? – прищурившись, спросила она.

– То, что ты можешь – даже не сомневаюсь. Скорее интересуюсь, откуда возникли такие странные интересы?

– То, что у нас на потоке ещё три девочки, не говорит тебе, что это не так уж и необычно?

– Это всё семейные традиции, вероятно. А тебе даже в школе гуманитарные предметы давались легче. Зачем ты себя мучаешь?

– Если что-то даётся слишком легко, это не интересно, – отмахнулась Катя, – и ты неправ, мне математика нормально давалась.

– Угу. Кроме алгебры. Я не представляю, что для тебя сейчас высшая математика, и сколько ты на это времени тратишь.

– Сколько ни трачу, а высший балл получила, – нахмурилась девушка. – И что это тебя внезапно заинтересовала моя мотивация к учёбе?

– Да странно просто, ты, конечно, умница, но не замечал у тебя прямо такого стремления к технике в школе. А тут вдруг мы оказываемся в одном вузе и на одном потоке. И не филолога какого-нибудь, а инженера по экранированию сложных приборов.

– А ты много знаешь про мои интересы вообще? – недовольно спросила Катя, отпустив мою руку.

– Как и ты про мои, – пожал я плечами.

– Ха! Да я про тебя вообще ничего не знала!

– Вот и стремлюсь узнать про тебя то, чего я не знаю. Что обижаешься?

– Я не обижаюсь!

– Да ладно? – хмыкнул я и демонстративно отставил брошенную руку.

– Ну ладно, обижаюсь. А самому понять не судьба, почему пошла в этот институт? – надулась она, тем не менее, взяв меня за руку.

– Кроме престижности ВУЗа и того, что там учусь такой загадочный и красивый я, никаких.

– Не могу сказать, что это не имело значения, – немного смутилась она. – Но кроме прочего, меня с детства ограничивали в работе с техникой. Ты бы знал, как это бесит! Я даже мультики дома посмотреть не могла, когда маленькая была! Лет с тринадцати точно знала, чем буду в жизни заниматься.

– Папа не мог ничего придумать? – посочувствовал я.

– Он постоянно что-то пробовал. Но стоило мне увлечься происходящим, как я теряла контроль. И жило всё это недолго. А ты говоришь – не любила технику в школе. У меня из игрушек половина была не куклы, а конструкторы!

– Ну прости, не думал, что это так серьёзно. Хотя раз у тебя даже телефона до сих пор нет, мог бы сделать выводы. Ступил, – извинился я, открывая перед ней калитку у дома.

– Проехали. Так что ты говорил про гараж? – вздохнула девушка, пока я гремел ключами, открывая дверь.

– Сначала кушаем, всё остальное потом! Не дай-то бог увлечёмся!

– Как знаешь, – хмыкнула она.

Ужин она готовила ещё вчера, нам осталось только переодеться в домашнее и разогреть. И через полчаса мы уже стояли перед гаражом. Зайдя внутрь, я включил свет и повёл рукой, приглашая её заходить.

– Вау! Это что, Победа? – восхищённо спросила она, рассматривая висящий на подъёмнике загрунтованный кузов автомобиля.

– Она самая. Спортивное купе, ограниченная серия, – похвастался я, с любовью проводя по покрытому пылью металлу.

– Ей же лет семьдесят!

– Семьдесят шесть, если быть точным. Но красота не стареет, и считаю, что это одна из красивейших машин!

– Даже спорить не буду. Ты реставрируешь или планируешь модифицировать? – спросила она, оглядывая убранство гаража.

– Сначала хотел просто отреставрировать. Но слишком много в сети идей по модификации. Не удержался, и, к тому же, это вполне пройдёт, как курсовая работа.

– Что у тебя наверху? – спросила она, взбегая по лестнице на второй ярус, сделанный в части гаража над станочной зоной.

– Ну, ты же сама всё видишь! Компьютер и мастерская для работы с электрическими схемами.

– И диван! – уточнила она, рухнув на названный предмет мягкой мебели и стала болтать ногами, свесив их с одного края.

– Куда же без этого, – улыбнулся я.

– На какой ты стадии?

– Модификации двигателя. Кузов, как видишь, уже переварен и загрунтован, достаточно покрасить.

– Усилен? Покажи! – спрыгнув с дивана, она слетела вниз и, подойдя к кузову, начала обходить по кругу, положив на него руки и прикрыв глаза.

Неспешно последовав за ней, я молча встал рядом, пока она оценивает качество и состав металла.

– Терпимо! Но, лонжероны требуют доработки, там неравномерная структура, возможно было повреждение. Стойки слабоваты, да и боковые рёбра жёсткости стоило бы интегрировать лучше. Ездить можно, но я могу сделать качественнее!

– Почему бы и нет, – пожал плечами. – Двигатель посмотришь?

– Спрашиваешь! Показывай!

Следующие два часа я проводил экскурсию, показывал, что где лежит, хвастался небольшим, но действительно продвинутым станочным парком. Показывал, какой софт есть на рабочем компьютере, соединённом со всеми станками с электронным управлением.

Да что говорить, и сам любовался всем этим. Например, основной станок для металлообработки – сложная система из нескольких электронных манипуляторов. Разбираться с ним заколебался, но на нём при желании можно выточить практически что угодно любой формы. Так что мне даже не нужно покупать многие запчасти.

– Круто! Я даже знать не хочу, сколько это всё стоило, – высказалась по итогам обзора оборудования девушка, когда мы опять сидели наверху.

– Не дороже денег, да и дед с Софией более чем рады, что я буду сидеть в гараже и не высовываться на улицу.

– Богатенький мальчик с дорогими игрушками! – подколола она меня.

– Обижусь, – усмехнулся в ответ. – Ты бы видела настоящих детишек с дорогими игрушками, не сравнивала бы. Когда я ещё жил в семейном гнезде, насмотрелся.

– Всё так плохо среди наших сильнейших семей? – подняла бровь она.

– Не то чтобы совсем, разные люди есть, но, в целом, довольно разбалованные. Да и я всегда плохо сходился со сверстниками, как ты, наверное, уже поняла.

– Высокомерный сноб! С тобой общаться было нельзя, постоянно казалось, что ты издеваешься и считаешь нас недостойными своего общества скучными детьми. И это когда не начинаешь поучать, как надо правильно жить. Честно, даже мне хотелось тебя ударить.

На что я мог только виновато пожать плечами. Что поделать, если это правда? Именно так себя и вёл, пытался, конечно, больше молчать, но всё равно прорывалось. Хочется же уберечь детей от совсем глупых ошибок, верно?

– Даже спорить не буду, сноб и был. Но что мы о прошлом, как насчёт посмотреть движок повнимательней? – спросил я, открывая на компе чертёж двигателя.

– Давай! Было бы здорово через полгодика прокатиться на этой машине, – мечтательно произнесла она, смотря на постер такого же автомобиля на стене.

– Может и прокатимся, если постараемся! Самое сложное будет с электрикой, а салон всё равно заказал в ателье, уж что-что, а шить я не умею.

– Там вроде ничего сложного быть не должно, нет?

– Ты будущий двигатель глянь сначала, – весело произнёс я.

– Показывай, что ты там придумал, – ухмыльнулась Катя и плюхнулась мне на коленки, уставившись в монитор. Пару минут она молча смотрела в монитор, задав, в итоге, совершенно правильный вопрос: – Не проще купить новый движок? Тут же переделок – вагон.

– Проще, разумеется, – кивнул я. – Но если мы можем сделать сами? Почему нет, если это интересно?

– Согласна. Начнём? – воодушевлённо спросила она, спрыгнув с моих коленей.

– Конечно, – ответил я, сам в это время принудительно прогоняя кровь в отсиженных ногах.

Работать с ней было очень удобно. Сварка, резка, шлифовка, у неё все делается практически моментом, не отвлекаясь от перекура. Мы сами не заметили, как заработались до ночи. Было здорово, особенно когда немного сработались и начали понимать друг друга с полуслова. На душе потеплело.

– Офигеть. Это что, уже полвторого?! – воскликнула девушка, когда мы закончили всё, что могли, по двигателю без дополнительных сплавов.

– Угу, – кивнул я, рассматривая результаты трудов. Вышло хорошо и красиво.

– Завтра же пары… – протянула она, тем не менее, выглядела совсем не расстроенной.

– Да ладно тебе, оно того стоило, – легкомысленно отмахнулся я.

– Да. Это того стоило, – согласно кивнула она, почесав испачканный в масле нос.

Выглядело подобное настолько мило, что я не удержался и поцеловал её. И, отстранившись, всё же, выразил то чувство, что поднялось на душе.

– Я тебя люблю.

– И я, – ответила она, немного покраснев. – Я рада, что ты, наконец, это сказал.

– Такой я чурбан, прости, – виновато пожал плечами.

– Ты не чурбан, я с тобой на похороны ходила. Просто слишком серьёзно относишься к словам.

Улыбнувшись, выключил свет в гараже, и, обнявшись, мы пошли в дом.

Я много видел всяких представительниц старых семей, имеющих высокий ранг в раннем возрасте, да и вообще молодых самородков. София устраивала иногда смотрины, пытаясь меня с кем-нибудь свести. Но, в конце концов, между людьми или есть что-то трудноуловимое, или его нет. И тут это есть.

Хоть и устали за день, но уснули мы всё равно ближе к трём. Наутро, невыспавшиеся, но довольные, отправились в институт. День прошёл очень спокойно, а вечер мы опять провели в гараже, но отправившись спать пораньше, чем вчера.

Проснулся я от грохота и вспышек электричества в окнах. Быстро надев штаны, перенёсся во двор, где творился самый форменный беспредел. У забора валялась клапанная крышка от движка и рядом пускал кровавые пузыри какой-то парень. Судя по следу на заборе, кусок металла буквально вбил злоумышленника в ограждение. Не опасен.

А вот перед гаражом происходило противоборство между одетой лишь в длинную футболку и трусики Катей и ещё одним парнем. Прикрывшись защитным полем, он закрывался от медленно сдавливающих его кусков металла, в которых я с негодованием узнал двери от Победы.

Судя по всему, девушка побеждала. Да и, подойдя поближе, я увидел сильно обгоревшую одежду, а нос уловил запах горелого мяса. И быть бы ему раздавленным трупом, если бы через забор не перепрыгнуло новое действующее лицо. Мужик лет тридцати, холёного вида, хотя сейчас и ощутимо нервничающий. И лицо мне это знакомо.

– Стоп! – крикнул новоприбывший, сопроводив свои слова ментальным ударом.

Не знаю, чего он хотел добиться, но и так проигрывающий поединок парень дрогнул, а пробежавшая по окружающему его металлу молния дошла до тела. Противник моей девушки, задёргавшись, рухнул. Судя по дыханию – живой, правда палёным мясом и волосом запахло сильнее.

Бывшие двери зависли в воздухе перед девушкой, которая, прищурившись, внимательно следила за новым противником и явно готовилась продолжать атаку. Короткий телепорт, и я оказался между ней и хлыщом, окутавшись защитой.

– Отстой! Всё-таки этот дом! – выругался прибывший. И примирительно подняв руки перед собой, быстро заговорил: – Это случайность, парни просто новички в городе. Всё решим, потери компенсируем, только давай без трупов, пожалуйста!

Немного расслабившись, наконец, вспомнил этого хлыща. Правда, когда видел его в последний раз, он выглядел немного по-другому, с парой пуль в теле и лёжа в грязи, подвывая от боли. Произошла в своё время некрасивая и опасная история с одной из банд.

Мне тогда повезло, когда они активировали подавление. Любит всякая мразь его использовать, обычные люди сильно теряются, когда остаются без привычной силы. Да и так можно проворачивать свои дела тихо, не устраивая полномасштабных разборок. Меня эта особенность часто спасает в реальных проблемах.

– Если озаботишься тем, чтобы доставить своих подельников к целителю, может и обойдётся без трупов, – безразлично ответил я, кивнув на тело возле забора, которое, судя по всему, должно было отдать концы в ближайшие минуты.

Шагнув ближе к забору, хлыщ опустился на колено возле уже практически переставшего дышать вора. Оглядев того, скривившись, пробормотал:

– Я не успею.

– Будете должны дополнительно, – вздохнул я и шагнул к раненому, прикладывая руку к его груди. Рёбра в труху, в лёгких полно крови и осколков костей. Капитально ничего не восстанавливал, но часть крови и костей убрал. По крайней мере, он начал дышать и умирать больше не собирался... в ближайшие пару часов.

Пока я был занят, Катя отступила в дом, чтобы через минуту уже выйти одетой и молча встать рядом. Я, закончив стабилизировать раненого, шагнул к другому. Тут, конечно, не было такого количества крови, но ожоги третьей степени тоже не очень приятное дело. Он до сих пор дёргался. Но сердце работало почти стабильно, так что не умрёт. Даже не требовалось вмешательства.

– Забирай. Прямо сейчас они не умрут. С «отбивной» осторожнее, там труха на месте рёбер.

– Сейчас подгоню машину, – закивал хлыщ и, перепрыгнув забор умчался.

– Как ты и что произошло? – обняв за плечи, спросил девушку, которая так и не проронила ни слова.

– Встала попить воды. Ощутила чужую энергетику у гаража и вышла посмотреть. Они меня увидели, и тот, что у забора, атаковал ментальным ударом. А дальше я телепортировалась в гараж и использовала подручные средства.

– Ты молодец, хорошо отреагировала. Не зря всё лето тренировалась.

– Я их почти убила. Одного бы так точно, если бы ты не вылечил. Это называется «хорошо отреагировала»? Ты в своём уме? Это же просто воры и меня собирались усыпить, а не убить! – агрессивно воскликнула девушка, которую начало потихоньку потряхивать.

– Могли быть и не воры а более серьёзные противники, так что всё правильно сделала. Тебя последние месяцы именно для этого и тренировали.

– Не хочу в тюрьму из-за того, что меня хорошо учили!

– Мы бы решили проблему, даже если бы кто-то умер, так или иначе, – вздохнул я, не очень желая вдаваться в эту не самую приятную тему.

– Ну да, ты бы решил, а потом нас подкараулили бы друзья покойника.

– Так обычно и происходит, пока не умрёт ещё больше людей, – согласно кивнул я. – Но не забывай, в этом городе я живу не первый год, вероятнее всего эскалация бы дальше не пошла. Было это уже всё тут.

Отпустив девушку, я пошёл открывать ворота, услышав подъезжающую машину. Через минуту во двор заехал модный внедорожник, и нервный хлыщ открыл задние двери, а потом взмахом руки поднял своих подельников в воздух и аккуратно разместил в салоне. После чего повернулся к нам с вопросом:

– Я заеду завтра вечером? Нужно обсудить ущерб.

– Часов в девять, – согласился я.

Кивнув на прощание, хлыщ запрыгнул в машину и вырулил с участка. Проводив взглядом машину, закрыл ворота и, вздохнув, оглядел вмятину в заборе. Но, слава богу, у меня теперь есть, кому с такими вещами разбираться. Под хрупкой девичьей рукой профиль забора поплыл, возвращаясь в первозданный вид. Осталось только покрасить.

– И что они полезли ночью, когда хозяева дома? Почему не днём, когда тут пусто? – закончив с забором, спросила девушка, обдумывая произошедшее.

– Днём дом на сигнализации. А так зашёл, спящих хозяев обработал и собирай всё в пространственный карман.

– Не проще сигнализацию отключить? Я вот чувствую, где она идёт.

– Если у тебя есть способности к ментальному оперированию, а не электромагнитным полям, наверное, проще так. Не говоря о соответствующем образовании.

– Глупо всё равно как-то. Почему твой дом? Он не самый богатый на улице, – отстранённо спросила девушка, пока мы заходили обратно в помещение.

– Я заказывал много техники, может это отследили. Завтра спросим, если хочешь.

Фыркнув, она села за стол на кухне, смотря, как я ставлю чайник, и спросила:

– Тебя не напрягает быть в знакомых с ворами и бандитами?

– Это же не сразу так получилось. Их не так уж и много в городе, и с моей помощью стало намного меньше. Или ты бы хотела, чтобы мы сейчас дрались до победного конца?

– Бр-р-р, нет, конечно! Я и так чуть не убила человека сегодня. Случайно, я не ожидала, что это будет так легко! Он даже не успел среагировать на атаку. На полигоне всё было по-другому, там что бы я ни делала, это почти никогда не проходило.

– Это обычные воры, использующие свои способности для наживы. В любой большой банде есть боевики, но не думаю, что там есть специалисты уровня твоих наставников.

– Я училась-то всего одно лето…

– Дело же не в техниках, сегодня ты использовала что-то, что до обучения не умела?

– Да, новый сброс ментального воздействия. Остальное всё старое, но выполненное быстрее и лучше.

– Главное, что сделали тренеры – это убрали барьер, мешающий любому нормальному человеку бить сразу, не раздумывая. И я не думаю, что тебе понравилось, как они это сделали.

Девушка скривилась, вспоминая обучение, но всё же спросила:

– Выходит так, что я теперь опасна для обычных людей, а меня отпустили учиться в институт, полный подростков. Это нормально?

– Я же учусь? А у меня крыша протекает так, что мама не горюй. Так что не стоит драматизировать, если бы были реальные проблемы с самоконтролем, тебя бы никто не отпустил. Но сегодня мы с тобой никуда не пойдём, будем прогуливать.

– Вот возьмём и прогуляем любимый институт? – усмехнулась староста.

– Именно! Закажем вкусняшек, будем валяться на диване и бороться со стрессом всяческими разными приятными способами.

– Уговорил. Всё во имя борьбы со стрессом, – рассмеялась девушка.

Глава 10

Как и хотели, мы провели всю первую половину следующего дня отдыхая и поедая вкусности. Прямо в спальне. И только уже ближе к вечеру, наконец, дошли до гаража оценивать ущерб ночного происшествия. Одна створка ворот была выломана, на Победе не было дверей, и хорошо хоть, что в качестве снаряда Катя использовала крышку от старого движка, который у меня валялся для экспериментов, а не от суперкара.

– Двери пошто?.. – горестно вздыхая, спросил, оглядывая разруху.

– Так получилось… – отвела глаза девушка.

– Надеюсь, станки и электроника живые, будет обидно, столько времени всё это настраивал, – понадеялся я, бросившись прежде всего к компьютеру.

У меня, конечно, есть образ системы на домашнем монстре, так что по поводу настройки я немного преувеличил. Но всё равно, когда, немного подумав, операционная система без проблем загрузилась, порадовался. Проверка станков тоже ничего страшного не выявила.

– Ты оставила всё в целости. Даже в бою. Пора покупать тебе телефон, – поддел я девушку под шум кромсаемой заготовки в станке.

– Я тебя за язык не тянула, – с предвкушающей усмешкой протянула она.

– Фигня, – отмахнулся я и перевёл взгляд на лежащие куски металла, бывшие раньше дверьми от машины. – Но что мы будем делать с твоими «снарядами»?

– У тебя есть чертежи? Я смогу изготовить полную копию, если постараюсь и будет металл. Это в любом случае проще, чем найти подобные в приличном состоянии, которые всё равно придётся дорабатывать и восстанавливать.

– Есть, – кивнул я, выискивая в телефоне номер компании, которая делала ворота в гараже.

Созвонившись, я договорился на завтра для ремонта. И, вздохнув, мы принялись за уборку. И к тому моменту когда приехал хлыщ, кроме вырванных ворот уже ничего не напоминало о том, что тут происходили разборки. Сложнее было смыть уже успевшую подсохнуть кровь, чем подкрасить забор.

– Живы твои подельники? – встретил вопросом вора, когда он зашёл во двор. В дом бандита приглашать я не собирался.

– Живы, вашими стараниями, я принёс компенсацию и плату за лечение, – произнёс он и, достав из кармана, положил на стоящий у ворот столик пачку банкнот. – Тут полмиллиона, это всё, что я смог собрать за день. Этого хватит?

– Хватит, – коротко кивнул я, прикидывая не такие уж и большие расходы на ремонт.

– Вопрос закрыт? – с надеждой спросил представитель местного криминалитета.

– Да.

– Спасибо, – облегчённо выдохнул вор. – Я пойду?

– Иди.

Хлыщ сделал пару шагов назад, не поворачиваясь спиной, и быстро прошмыгнул через калитку.

Проводив его взглядом, я закрыл калитку и, подхватив деньги, вернулся в дом, громко воскликнув:

– Искорка! Собирайся, мы идём тебе за телефоном!

– Вор приходил? – крикнула девушка из кабинета, не отрываясь от компьютера.

– Именно. С твоей помощью мы стали богаче на полмиллиона, так что можешь выбирать от души, – ответил я, заходя в комнату и опираясь на косяк плечом.

– Ух! Он тебя, видимо, сильно боится, раз без разговоров отдал такую сумму. Расскажешь, как так получилось? – поинтересовалась староста и зачерпнула попкорн из огромного пакета на столе.

– Если настроение будет, – отмахнулся я. – Тебе долго ещё?

– Около часа! У тебя просто отличная машина, хочу кое-что доделать. Подождёшь?

– Куда я денусь, – усмехнулся я, немного в душе офигевая от условий, в которых любит работать такая, казалось бы, правильная девушка. Хотя в последнее время моя уверенность в её идеальности выдала огромную трещину.

Большая часть электроники из рабочего кабинета и со стола переехала в гараж, а её место заняли блокноты, распечатки, огромный пакет солёного попкорна, упаковки сока, преимущественно цитрусового: от апельсина до совсем горечи типа грейпфрута. Пачка сигарет и пепельница. И одетая в растянутую майки и короткие шорты Катя, вальяжно раскинувшаяся в кресле.

При этом, она действительно работала, рассчитывая схему экранирования, совмещающую в себе защиту от магнитных полей и энергии вакуума. Весь возможный софт по этой теме у меня есть, в институте таких возможностей нет.

Пяток минут послонявшись, я спустился во двор и, подхватив ведро с галькой, уселся на лавочку. В семи метрах от меня стояло похожее ведро, только пустое. Выбросив из головы всё, кроме ощущения пространства вокруг, я достал три камешка, зажав их между пальцев. Короткий пробой пространства, и галька упала в ведро.

Следующий камешек я совместил с броском и, сразу же, на отходе руки назад, телепортировал третий, вызвав небольшой взрыв рядом с ведром. Промах. Но ничего страшного, ведёрко ещё почти полное.

Вообще, телепортация объектов в другие – это неплохое оружие. И даже, хоть и ограниченно, можно использовать против части операторов энергии вакуума. Тех, у кого нет сродства с пространством или кто не имеет привычки держать полностью подконтрольную область. Я в этом плане получше себя чувствую, чем большинство местных с классическими способностями.

С одной стороны, их защищает собственная энергетическая аура, не дающая так легко другим вмешиваться в поле своего действия, но не даёт она вмешиваться силе, а не её проявлениям. А касательно телепортации, то пробой пространства и стабилизацию червоточины на другой стороне у них обеспечивает энергия. И это, кстати, причина, почему я не могу строить порталы. Я физически не могу удержать его на той стороне длительный отрезок времени.

Пробить всем телом или сделать небольшой разрыв для камушка – это пожалуйста. Исказить в небольших объёмах и желательно внутри тела – тоже можно. Но вот воздействие по области, кроме самоубийственных трюков, пока не моё. Но, с другой стороны, я могу отправить камушек внутрь головы довольно многим. Это немного греет.

На самом деле, если бы не побочные эффекты, то способности мне выпали отличные. Требуют только времени на развитие и знаний. Уже сейчас я способен к контролю своего организма практически на молекулярном уровне, ускорению личного времени в десятки раз, физическому усилению, а с новой защитой могу не бояться оружия до крупных калибров. В большинстве миров это сделало бы меня непобедимым. Тут это неплохой набор, но ничего особенного.

Задумавшись, я крутил в пальцах гальку, прикладывая всё больше усилия: сначала физического, а потом и того, что при желании можно назвать телекинезом в рамках своего тела. Посыпалась крошка, и камушек раскрошился на мелочь. А я, вздохнув, поднялся с лавочки и, отряхнув руки, отправился в дом.

Пройдя на кухню, начал грабить холодильник, сооружая себе огромный бутерброд. Подхватив стакан с водой, поедая по пути своё изделие, пошёл проведать девушку. Прошло уже больше часа.

У компьютера никого не было, но зато я нашёл её в спальне, сладко спящую. Посмотрев на часы, потом на девушку, я плюнул на все планы и, быстро доев бутерброд, рухнул на кровать рядом. Устал после тренировки, да и в целом лень уже куда-то идти. Плюнув на всё, я обнял подругу и закрыл глаза.

…Меня окружал кровавый туман, в котором раздавался невнятный шёпот. Слов не разобрать. Туман то пытался разорвать меня на куски, то по-матерински укачивать. Шёпот сменялся криком и плачем, а туман тёк вокруг, иногда застывая знакомыми образами.

Вот я совсем маленький смотрю на мать не по-детски серьёзными глазами. Уже постарше, на больничной койке, борясь за свою жизнь. Проскочив пару лет, я во всё той же койке, но уже с книгой по анатомии в руках. Ещё срез, где я первый раз подрался со старшими пацанами.

Дальше начали листаться драки, уже с применением способностей. Яркая сцена моего тела, нанизанного на здоровенную ледяную сосульку. Спец-центр по контролю способностей. Тренировки. Всё больше тренировок, и тот самый злосчастный поход. Людоеды. Пытки. Карьер с костями. Злое лицо бабушки. И море огня в конце.

Туман вокруг как будто взорвался, бушуя настоящим ураганом. Раздался сводящий с ума безумный вой, и, с криком, я распахнул слезящиеся глаза, вырываясь из пучины кошмара. Безумно оглядываясь вокруг, поднял защиту и полностью разогнал время. Но никакого нападения не было. Пока.

Глубоко вдохнув, я взял под контроль гормональную систему, полностью отключая эмоции и анализируя обстановку. Как был, полуголый, пробил пространство вверх несколько раз и, отбросив гравитацию, завис над городом. Физической атаки по-прежнему не было. Потихоньку отпуская взвинченное время, я продолжал ждать.

Меня буквально выпотрошили ментально. Вытащили всё, что хотели знать и ушли. Точнее – ушла. Пробуждённая людоедами тварь. Уж не узнать отклик я не мог, да и любовь к кровавому туману довольно однозначна. Отпустив время, убрал контроль над гормональной системой и рухнул вниз, отдаваясь мгновениям свободного падения.

Перед самой землёй полностью поднял защиту и сконцентрировался на собственном теле, готовясь компенсировать перегрузку и удар. Защита задрожала, но выдержала и рассеяла энергию удара ногами о бетон, оставив мне лишь компенсировать перегрузку. Напряглись мышцы и моё влияние на материю собственного тела, и я застыл посредине собственного двора в классической трёхточечной посадке.

Защита рассеяла энергию в обе стороны, так что я ни капли не повредил плитку, хоть и рухнул с более чем километровой высоты. Даже жаль, что супергеройское приземление в этом мире демонстрировать моветон. Но вот так, ночью, у себя на заднем дворе? Почему бы и нет.

В дом я идти не стал – подойдя к боксёрской груше, нанёс первый удар.

Твою же в душу богам мать! Как же так?

Ещё два удара.

Я ничего не мог сделать, при желании тварь могла оставить меня овощем или убить.

Ещё серия.

Я мог только сдохнуть. Во сне. Беззащитный. Су-у-ука!

Кулак влетел в грушу и пошёл дальше, разрывая сверхпрочную ткань. Скрипнув зубами от злости, я сделал шаг в сторону, ударив по стальной макиваре, которую я использовал для тренировки специальных ударов.

Срань!

Кулаки влетали в метал всё быстрее, а боль стирала моё бешенство от собственного бессилия и уязвимости. Через десяток секунд я остановился напротив запачканной кровью макивары, опустив руки и тяжело дыша.

– Олег, что случилось? – раздался от дома робкий вопрос, вышедшей уже минуты полторы назад девушки.

– Тебе ничего не снилось? – повернувшись к ней, спросил я, начиная лечить травмы.

– Что-то невнятное, красный туман и сценки из прошлого, но немного совсем. Это важно? – поинтересовалась Катя, подходя ближе, и мягко взяла меня за запястья, подняв руки и смотря, как те на глазах заживают.

– Помнишь ту тварь, которая атаковала нас на севере?

– Глупый вопрос, – вздрогнула она от воспоминаний.

– Она нанесла нам визит и просмотрела память. Хоть хорошо, что тебя особо не трогала, судя по всему. А вот меня выпотрошила основательно.

– И что теперь? Мы будем бежать и прятаться?

– Нет. Если бы это хотело убить, мы были бы мертвы. Это и бесит сильнее всего.

– Успокойся, всегда есть кто-нибудь сильнее, – мягко проговорила девушка, шагнув ближе и обняв меня.

Охватив её в ответ, я замолк, пытаясь успокоиться. Если так подумать, то чего я взъелся? Ну да, ещё одна НЕХ, способная убить плевком. Чем это отличается от смерти под колёсами или подавившись косточкой? Не говоря уже о случайной пуле на войне? Всех тех опасностей, что подстерегали меня и в прошлой жизни?

– Ненавижу беспомощность, – выдохнул в макушку девушке я.

– Ты просто слишком сильный, всё хочешь решить и контролировать. Расслабься. Ты всё равно не сможешь победить всех.

– Скажешь тоже, слишком сильный, – грустно усмехнулся я.

– Сильный, всегда таким был, сколько тебя знаю. Решить проблему, дать в лицо. Насилие на насилие. Никакой тонкости и изящества!

– Я же не девочка, мальчики созданы природой решать проблемы, – отшутился я, начиная расслабляться.

– Ещё и сексист! И что я только в тебе нашла, обалдуе! – с иронией воскликнула девушка, отстранившись и подняв на меня смеющиеся глаза.

– Вообще без понятия. Сексизм и готовность решать проблемы? – усмехнувшись, я отпустил её и глубоко вдохнул свежий ночной воздух, осматривая двор под светом созданного девушкой светлячка. И спросил, кивнув на потёки крови на железе. – Сожжёшь?

Кивнув, она повела рукой, и, вспыхнув, кровь исчезла. Предосторожность никогда не бывает лишней, не так уж и много людей оперирующих кровью, но они есть. Как бы это ни было антинаучно.

– Пошли спать? Я бы не хотела пропускать занятия сегодня, я, всё же, староста…

– Конечно, Искорка.

Остаток ночи прошёл спокойно, и утром мы, наконец, выдвинулись учиться. Ночное приключение немного выбило меня из колеи, заставив постоянно оглядываться вокруг. Так что когда на перекрёстке на нас вылетел грузовик, я на автомате ускорил время, оценивая обстановку.

На переходе в этот момент находилось десяток человек, в том числе четверо детей. И как раз дети и находились компактно под ударом. Спастись можно, как и раскидать детей рядом, но с другой стороны перекрёстка тоже машины…

Я прижал к себе округлившую глаза девушку, вокруг которой уже скакнуло напряжение, и, сконцентрировавшись, рванул время для нас обоих. Я могу это делать, трюк, в принципе, похожий на телепорт с человеком. Хотя и сложнее. Оставалось надеяться на её реакцию.

И Катя меня не подвела, создав магнитное поле. Раскалился, умирая, телефон в кармане, хлебнув часть волны, но грузовик, уже бывший в полутора метрах перед нами, остановился. Остановился сразу весь, вместе с прицепом. Сильно запахло озоном, но водитель внутри открыл глаза только когда его бросило вперёд перегрузкой, ударив грудью о ремень безопасности.

В шоке застыли ребятишки, перед которыми стеной рванул вверх асфальт, формируя защиту. Кто-то из пешеходов не растерялся. Из грузовика, распахнув дверь, выпал бледный воитель со стоящими дыбом волосами и бросился вперёд. Только увидев, что никто не пострадал, обессиленно рухнул на задницу.

Отпустив разгон времени, я сам облегчённо выдохнул. Ускорить время для нас двоих сложно, особенно практически на весь мой предел мощности. Но благодаря этому никто не пострадал.

– Что это было? – пытаясь отдышаться, спросила Катя, оторвав взгляд от грузовика и смотря, как поднявшийся асфальт занимает своё место и потихоньку разглаживается под жестами пожилого мужчины рядом.

– Грузовик-сан, – усмехнулся я.

– Грузовик это ладно, я про время! Ты и так можешь?

– Тебя разве в ускорении не гоняли? Не пытались открыть новый навык?

– Гоняли. Но это всё не так быстро делается, а вот ты, дорогой, попал! – потёрла ладошки девушка, довольно прищурившись.

– Так я разве против? – пожал плечами, смотря, как водитель грузовика жестом загоняет своего заглохшего монстра ближе к обочине. Мужику можно было посочувствовать, скорее всего нежная начинка его грузовика сейчас стала прожаренным хламом. Но с другой стороны, он дурак, который чуть не угробил людей. Так что, смотря на сидящего перед колесом водителя, жалко мне его не было.

– Молодые люди, у вас тоже телефоны погорели? Надо бы полицию вызвать, – обратился к нам стоящий рядом мужчина, закончивший разглаживать асфальт, держа мёртвый аппарат в руках.

– Простите, я не специально! – залилась краской Катя, когда мы отошли с проезжей части, подталкивая перед собой детей.

– Да ничего, девочка. Молодец, хорошо среагировала. Главное, что дети не пострадали, а всё остальное наживное, – отмахнулся мужчина, проводив взглядом стайку отмёрзших детишек, которые со страху задали стрекача.

– И вы тоже молодец со стеной, – уважительно произнёс я. И то, что при этом мужик стал делать стену перед детьми, а не перед собой, сильно накинуло ему авторитета в моих глазах.

– Неудачно вышло, что я со смены иду, почти пустой, – вздохнул мужчина.

– Главное, что всё хорошо закончилось, – вздохнул я и спросил: – Вы будете дожидаться полиции? Может тогда запишете наши данные, чтобы, если что, мы подтвердили. А то нам бы в институт…

– Конечно, у вас есть, на чём писать?

– Спрашиваете, – ухмыльнулся я, открывая сумку, где лежали наши с Катей тетради и книги.

За десять минут я записал наши данные, версию событий, и отдал листок мужчине, предупредив:

– Телефон я восстановлю вечером, и если будут проблемы со страховой – звоните. Раз вы потеряли технику по нашей вине, нам будет не сложно.

– Забудьте, – отмахнулся мужчина. – Бегите уже!

– Спасибо! – поблагодарил я, и подхватив Катю в охапку, ушёл в серию телепортов. Мы опаздывали.

К первой паре мы всё равно немного припозднились. Но преподаватель только вздохнул и кивнул нам на наше место. Учебный день прошёл без происшествий, немного отпустив мои натянутые нервы. А вечером мы отправились в торговый центр заменить мой сгоревший телефон и купить девушке.

– Значит, говоришь, могу себе ни в чём не отказывать? – облизнулась Катя, оглядывая ряды павильонов и почему-то больше со шмотками, чем с техникой, до которых мы ещё не дошли.

– Жги!

– Ты сам это сказал! – воскликнула она и, схватив меня за руку, потащила по одной ей известному маршруту.

Причём, продемонстрировав редкую целеустремлённость. Она точно знала, что хотела купить в каждом бутике. Виден был опыт и давно вынашиваемые планы.

Буквально за час мы загрузили тележку и, наконец, остановились у техники, где я быстро взял себе недорогой аппарат, на что Катя удивлённо спросила:

– Почему? Разве тебе не нужен максимально прочный, экранированный и надёжный?

Смутившись, я отвёл глаза, но, в итоге, ответил:

– Это временный телефон, нам нормальные по спецзаказу делают.

– Та-а-ак, а почему мы молчим?

– Я не хотел портить сладость выбора, да и готовы аппараты будет не раньше, чем через неделю.

– Ладно, тогда всё будет намного проще.

Буквально через десяток минут она приобрела себе довольно дорогой аппарат высокого класса экранирования, но без особенных изысков.

– Ноутбук? Компьютер? – предложил я, осматривая полки.

Не говоря ни слова, девушка прошла между рядами и схватила коробку с лучшим вариантом небольшого ноутбука, что был представлен. И фыркнув на мою ироничную усмешку, всё же, соизволила бросить:

– Компьютер дома – лучше всего, что тут есть. И тебе ещё предстоит собрать мне не хуже!

– Конечно, моя госпожа. Слушаю и повинуюсь! – и с улыбкой поклонился.

– Клоун, – пихнула в плечо меня она и вручила коробку с ноутбуком. – Неси!

Мы оформили покупку и, положив коробку в тележку, решили прогуляться ещё немного, закидывая всякие мелочи и безделушки в корзину. Тут уже никто не спешил, и мы просто общались.

– Ужинаем тут? – спросил я, когда мы проходили мимо заведения, в котором в прошлый раз меня атаковал похититель женщин.

– Готовить я сегодня точно уже не буду, – согласилась Катя.

Оставив тележку недалеко от входа, мы завернули в ресторан. Где хмуро глянувшая на меня официантка молча провела нас внутрь и, оставив меню, ушла.

– Мне кажется, она тебя узнала, – поёжилась от негатива Смирнова.

– Однозначно.

– Может, уйдём?

– Тут вкусно кормят! Останемся!

Пожав плечами, девушка начала выбирать блюда. Через десять минут я уже наворачивал вкусный суп и присматривался ко второму. Кормят тут действительно вкусно. Почесав несуществующий шрам на шее, я потянулся за соком.

– Знаешь, Искорка, а ты права, карма у этого заведения – не очень.

– Ты, наверное, про то, что только что нам заблокировали телепортацию? – вздохнула Катя, вытирая губы салфеткой.

– Угу, – ответил я, смотря на входящего в заведение парня под руку с двумя девушками.

– Драка будет? – деловито осведомилась староста, отодвигая кресло от стола.

– Будет, – тоскливо протянул я, смотря на своё мясо в горшочках, должное быть вторым блюдом.

Эх, чем бы дальше дело не кончилось, но в этот ресторан, меня, наверное, больше не пустят. Досадно!

Глава 11

Резиновое пространство давило. Для пробы ударив пару раз, я добился только улыбки блондинки справа. Время подчинялось. Но рыженькая слева покрылась тонкой плёнкой защитного поля и шагнула немного вперёд, напоказ, мгновенно. Хотя я и так чувствовал локальное ускорение времени.

Отодвинув кресло, выпрямился и, выйдя из-за стола, встал возле старосты, смотря на подошедших. Парень лет двадцати, брюнет с прилипшим к лицу выражением «как вы меня все утомили». Девочки рядом с ним, настолько увлёкшиеся стремлением к идеальной внешности, что одинаковые, как доски в заборе. Классическая золотая молодёжь.

– Олег Волков? – безразлично осведомился парень, оглядывая нас с Катей.

– Да.

– Я Егор Орлов. Требую поединка здесь и сейчас. По праву силы!

Твою же мать! Откуда он выполз такой? Этому ритуалу несколько тысяч лет. Брось вызов на поединок и получи имущество или преференции от проигравшей стороны. Ограничений, по большому счёту, только принадлежность примерно к одному социальному статусу.

– Парень, ты проспал последнюю тысячу лет? Или просто заняться нечем? – удивлённо поднял я брови.

– Принимаешь? Отказываешься? – всё так же равнодушно произнёс он.

Могу отказаться. Но не думаю, что это остановит его от атаки. При обороне участка в начале лета я засветился очень сильно и у остальных старых семей возникли вопросы. Орловы не самый известный род, но, насколько я слышал, не слабый. Занимаются в основном оружием. Никаких особых конфликтов между нами нет, хотя, может, сейчас есть какие-либо противоречия по бизнесу. Это нужно у деда спрашивать.

Мои размышления прервал стук двери, и из кухни ресторана выкатился пузатенький чернявый мужик лет тридцати в поварском кителе с нарисованными черепами. Ураганом пролетел через зал и застыл между нами, воскликнув:

– Стоп! Не знаю, что у вас за проблемы, можете хоть убивать друг друга, но не в моём ресторане! – и остро глянув на меня, добавил: – Мы только недавно закончили ремонт!

– У вас всё лето было. И что там того ремонта? Только витрина да мебель! – воскликнула на слова повара и, видимо, владельца ресторана Катя.

– Так значит это, всё же, вы! – живо повернулся к нам и прищурился повар.

– Ка-а-атя… – укоризненно посмотрел я на свою девушку.

– Упс! Прости! – смутилась она, прячась мне за спину.

– Принимаю, – кивнул я доморощенному аристократу и добавил: – Откройте портал на местную арену, раз уж мы соблюдаем приличия.

Тот коротко кивнул на вопросительный взгляд своей блондинки, и рядом открылось окно.

– Мы ещё зайдём, – бросил я повеселевшему повару перед тем, как мы со старостой прошли на ту сторону.

– Не утруждайте себя, – едко донеслось мне в спину из открытого портала, когда под ногами уже захрустел гравий арены.

– Рыжая быстрая, блондинка – пространство. Она прежде всего, – негромко сказал я Кате, пока мы отходили подальше от перешедших портал противников.

– Олег, мы не сдюжим. Девочки седьмые по верхней планке, парень вообще девятый.

– Подавитель с собой?

– Да, – ответила девушка, потянувшись к сумочке, где лежал металлический диск артефакта.

Полгода действия, под Катиной накачкой способен гасить всех вплоть до восьмого уровня включительно, и мешать более высоким рангам. Хороший универсальный подавитель. При жизни занимался тем же самым. Бабушка не могла не подкинуть страховку. Заряжается, правда, долго.

– Если начнут бить насмерть – врубай. До тех пор смотрим, что они реально хотят, не будем переходить границ первыми. Да и, думаю, у них есть козыри против подавителя, они не могли не знать, что я могу действовать под полем отмены.

Так или иначе, но я развернулся лицом к противникам, а в паре метров позади встала староста. На арену опустилась пространственная блокировка, а ко мне, покрываясь светом защитного поля, рванула рыжая девушка. Свободное платье до колен её нисколько не сдерживало.

Я ускорился и, подняв защиту, шагнул ей навстречу. Начала она с двойки в голову, от которой я легко ушёл. Следующий удар ногой мне в бедро был нанесён ещё быстрее. Опять руки. Ногой в голову, демонстрируя спортивные шорты под платьем. Прямой рукой в голову. С хлопком её кулак перешёл звуковой барьер и опасно просвистел возле уха. И я, наконец, ответил, выдав ей левый крюк по рёбрам.

Девушку отбросило от меня, но она только усмехнулась и, ускорившись ещё больше, рванула ко мне навстречу, взрываясь градом ударов. Вынужденный принимать часть атаки на руки, я перезапустил рухнувшую защиту. А рыжая не останавливалась, по моим ощущениям, достигнув своего лимита ускорения.

И как будто этого ей было мало, начала использовать и физическое ускорение сверху. Это видно: движения потеряли некоторую плавность и приобрели неконтролируемую инерцию, чем вполне можно воспользоваться. Уйдя от правого прямого, я дополнительно закрепился на земле и впечатал стопу ей в живот.

Но земля – это не асфальт, так что меня всё равно отбросило назад от собственного удара на несколько метров. Девушку просто сдуло на десяток шагов назад. Что неудивительно, когда удары превышают скорость звука. Но и держать такое ускорение сложно. А я ускорился относительно обычного человека почти в тридцать раз.

Рыжая поймала себя в воздухе и, утвердившись на земле, попыталась вдохнуть воздух. Она не использовала полную, статичную защиту, всё же, такого рода техники обычно мешают двигаться, если ты не действительно выдающийся профи. А досталось ей, как выловить бронебойный снаряд пузом.

Наконец, сумев глубоко вдохнуть, она не спеша зашагала обратно, в руке у неё сформировался одноручный полупрозрачный меч. Формирование псевдоматерии не такой уж и часто встречающийся навык. Опасность в том, что свойствами эта материя может обладать очень разными. Повышенной прочностью, например, или возможностью создать клинок с молекулярной заточкой. Нехорошо.

А она уже была рядом, рубанув меня наискосок. Следующие несколько секунд я просто уворачивался, иногда принимая скользящие удары на защиту. И, что не говори, оружие есть оружие. Я прилично быстрее, но метр острой материи в руках нас уравнивает.

К тому же, в этом случае механика моей защиты не очень удобна. Да, она рассеивает энергию ударов, но очень мягко, клинок даже не сильно повреждается. Не говоря уже о том, что гасит энергию моих собственных атак, и я вынужден не покрывать защитой ударные поверхности. А это меня травмирует, как ни укрепляй тело.

Пропустив несколько ударов, я не успел обновить защиту, и очередной взмах клинка оставил мне резаную рану на груди. Остановив кровь, я сомкнул края разреза и продолжил поединок. Через несколько секунд количество порезов увеличилось, ещё сильнее рассеивая внимание и отвлекая. Я начал уставать.

Поддерживать такой уровень ускорения, укреплять тело, постоянно обновлять защиту, а теперь ещё и держать закрытыми раны. И всё это в активном рукопашном бою. Это слишком! У меня в голове не компьютер. Но и противница моя – не робот. Начинает ошибаться с дистанцией, мазать, и слишком упирать на атаку, стремясь поскорее закончить бой.

Поднимая защиту, я старался сделать ещё больше, чем обычно. Следующий удар меча встретил открытой левой ладонью, в начале траектории перехватывая лезвие. Апперкот правой, вкладывая всю скорость и силу, что у меня есть.

В этот раз я прочно стоял на земле, направляя удар вверх. Рыжей досталось всё, полной мерой. Хрустнули кости, девушку отбросило от меня, и, откатившись кубарем, она осталась лежать на земле. Зрелище было неприглядное. От челюсти там остались ошмётки, да и шею сломал, судя по всему. Я же, полностью сбросив ускорение, судорожно латал раны и пытался отдышаться.

– Инга! – воскликнул парень, когда они с блондинкой бросились к своей подруге.

Я не мешал, отошёл назад, пока они стабилизировали девушку. И у них вполне получилось: через пару минут, вытерев пот, парень одним жестом отлеветировал рыжую далеко на трибуны. И сжав в ниточку губы повернулся ко мне. Взгляд его ничего хорошего не предвещал.

Вздохнув, я мог только покачать головой. Парень сам дурак. Глупое это вообще дело – лепить из девочки бойца-рукопашника, даже несмотря на подходящие способности. И особенно глупо отправлять одного спидстера тестировать силу другого, когда сам ты не можешь анализировать битву на такой же скорости. А если бы я хуже рассчитал силу удара или её защита оказалась немного слабее? Остался бы там лежать безголовый труп.

В любом случае, галька вокруг Орлова взмыла в воздух и выстрелила в меня. Телекинез у парня, видимо, всё же, основной навык. Вообще замечательно, блин. Подняв защиту, бросился в сторону, поймав только пару камней. В следующий момент я ощутил телекинетическое воздействие на своё тело. Кажется, он пытался оторвать мне челюсть. Сжав зубы, я сбросил воздействие и рванул на противника.

Нахмурившись, он взмахнул рукой, и меня смело воздушной волной. Встать на землю он мне не дал. Удар воздухом снизу подбросил меня в воздух. А потом следующий, ещё выше. Опытный, собака, видно, что постоянно с быстрым рукопашником тренируется. Нет контакта с поверхностью, нет возможности использовать преимущества ускорения. В следующий момент в меня на сверхзвуковой скорости влетело с десяток камней.

Рухнула защита, погасив почти всё. Но одним мне практически оторвало левую руку, а второй влетел в живот, устроив фарш из внутренностей. Вытолкнув каменную крошку из тела, я поднял защиту заново. С рукой полный швах, она висела на остатках мышц и кожи. Заблокировав нервные окончания и кровь, я оторвал помеху, отбросив в сторону.

В следующий момент рухнула пространственная блокировка, и я ушёл в телепорт, спасаясь от нового града камней. Катя активировала подавитель. А я появился рядом с блондинкой, ломая ей шею ребром ладони. И ушёл в телепорт от очередной атаки телекинетика. По лицу Орлова тёк пот, но он сумел пережать поле подавления. Его начала облекать земля и камни, формируя тяжёлый доспех. Сам он направил несколько камней в старосту.

Оказавшись перед ней, я принял всё на свою защиту. Следующий удар мощнейшей ударной волной не стал ждать и, подхватив свою девушку, оказался на другом конце арены. Она даже не отвлеклась, закрыв глаза и вцепившись в артефакт, накачивая его из своего резерва. Молодец.

Противник время не терял, начиная готовить новую атаку, но времени я ему не дал, подобрав с земли булыжник и, рванув пространство, пробивая блокировку Орлова, телепортировал камень ему в плечо. В брызгах крови ему оторвало левую руку и разворотило ключицу.

Заорав, он нашёл меня взглядом, вскрикнула Катя, знаменуя проблемы с подавителем, и я почувствовал, как на мне смыкается полная телекинетическая хватка полноценного девятого ранга. Во всю дурь. Защита лопнула мгновенно. Сопротивление собственным контролем тела длилось чуть дольше. Но всё, на что меня хватило, это отчаянно рвануться из хватки, пропихивая в пробой пространства руку и верхнюю часть тела.

Выйдя из телепорта, я успел увидеть, как остальная часть тела, всё, что ниже рёбер, оказывается перетёртой в кровавую пыль. Сброс гравитации. Телепорт в упор. Удар искажением в живот.

Орлова разорвало пополам, и на землю мы рухнули вместе. Две одноруких головы с обрывками верхней части туловища. Мы даже смотрели друг на друга. У меня целых лёгких осталось больше, и я смог прошептать:

– Может, ничья?

Противник скрипнул зубами, но согласно прикрыл глаза. И, судя по всему, начал заниматься собственными ранами. Сбоку мелькнула русая коса, и рядом со мной рухнула на колени Катя, что-то кричащая в телефон. И только рассмотрев меня получше, она немного успокоилась и, облегчённо вздохнув, закончила разговор на спокойной ноте.

Орлов взлетел и поплыл в сторону блондинки. Видимо, ему действительно, дороги его девушки, раз, будучи сам куском мяса, он прежде всего полетел проверять свою подругу. Она выживет, целители, даже не очень умелые, от перелома шеи не умирают.

Я же остановил кровь и стал ждать помощи. Превозмогать в сверхбыстрое лечение не собираюсь, это только затруднит работу профессионалу, поправлять за мной потом. Бой, конечно, трудный, но далеко не самый тяжёлый, что случался. На летних тренировках подобное происходило не раз.

Орлов ещё не стал переводить битву в воздух, а уж что он умеет хорошо летать – само собой разумеется. Так специалисты и делают: просто парят и долбят меня с высоты. Шансов никаких нет, если могут блокировать мои телепортации. Очень унизительно.

Рядом открылся портал, и из него показалась блондинка в белом платье. Оглянувшись вокруг, она хмыкнула и, взяв меня за волосы, подняла перед собой. Я только моргал, глядя в зелёные глаза.

– Ну что, смертничек, будем лечиться?

И не дожидаясь ответа, в меня начала втекать кровь и прочий строительный материал, что ей нужен был для выращивания недостающих частей тела. Формирование кишечника, костей, мышц, репродуктивной системы. Через пять минут Марьяна бросила меня на землю, кинув сверху штаны и футболку. В которые я оперативно запрыгнул, не желая светить достоинством. Да и от моей рубашки тоже остались только куски.

– Можно вас попросить глянуть этого придурка? – попросил я целительницу, кивнув в сторону Орлова с его девушками.

– С чего вдруг такая доброта? – подняла бровь женщина.

– Он хорошо дрался, – пожал я плечами.

– Ох, Олежек, блаженный ты иногда… – протянула она, но тем не менее, пошла в сторону Орлова.

– А правда, почему? – спросила меня староста, крутя в руках полностью разряженный артефакт.

– Он прежде всего бросился защищать своих женщин. Не похоже на действия подонка, скорее, парень просто выполнял приказ. Но немного не рассчитал.

– Да какая нахрен разница, что он за человек? Когда он сжал тебя, я подумала – всё! Даже не сразу поняла, что ты выбрался, уже собиралась его поджарить на остатках резерва! Какое лечить? Да нахрен это всё! Ты чуть не сдох! А как же я?!

Последние фразы Катя уже невнятно кричала, вытирая слёзы. Шагнув ближе, я крепко обнял начавшую откровенно реветь девушку и начал негромко говорить на ухо:

– Ну всё же хорошо кончилось, Искорка. Я жив, ты жива и никаких разрушений вокруг.

– Да тебе половину тела вырастили, какое тут «всё хорошо»? – всхлипнула она мне в грудь.

– Главное, чтобы осталась голова и пришла помощь, ты же помнишь? И летом мне доставалось и сильнее.

– Заткнись и перестань давить на меня аргументами! Мне надо поплакать! – пробурчала девушка, тем не менее, перестав реветь. А через десяток секунд отстранилась и, достав зеркальце из сумочки, стала наводить марафет.

– Ещё я просто не хочу начинать войну семей на пустом месте, Орловы не такой уж и слабый род, насколько я знаю. Так что пусть лучше будет боевая ничья, чем трупы с обеих сторон.

– Он ведь хотел тебя убить!

– Хотел бы убить, атаковал бы сразу на полную, – отмахнулся я, и на её недоумённый взгляд, объяснил: – Нет, его заданием было протестировать мою силу. Старым семьям стало интересно, что я за зверёк такой, после драки над полицейским участком.

– И что теперь будет, когда они узнали?

– Без понятия. А что бы ты сделала на их месте?

Мне действительно было интересно её мнение. Всё же, я так и не стал до конца местным со всем этим их впитанным с молоком матери почтением к силе. Хотя в России это не так развито, а вот в азиатских странах – там вообще местами мрак. Сильнее хоть на ступень, значит сразу старший и важный. А старше на ранг, вообще воплощение бога на земле, перед которым следует лебезить и пресмыкаться.

– С одной стороны, ты показал седьмой, максимум, восьмой ранг. Это ничего особенного, само по себе. Но вот то, что ты можешь показать это под подавлением – довольно интересно. При грамотном использовании и поддержке подавителей можешь быть очень опасен. Как ликвидатор прежде всего, – задумчиво начала цепочку рассуждений девушка.

– И я даже жду таких предложений в ближайшее время, – согласился я.

– Остальное, получается, зависит от отношения к вашей семье. Кто-то будет рад усилению союзников, может быть даже захочет ребёнка с подобными способностями. Враги вашей семьи могут решить тебя уничтожить, – нахмурилась староста.

– Могут. Но разница между мной и боеголовкой под полем подавления только в количестве сопутствующего ущерба при ликвидации цели. Если начался полномасштабный конфликт семей или стран, это не так уж и важно. Особенно, если начался конфликт с нашей семьёй, а мы, если что, имеем доступ и к ядерному оружию.

Наши с Катей рассуждения прервал смешок от подошедшей целительницы, явно слышавшей наш разговор.

– Вы что-то узнали? – поинтересовался я у женщины, бросив взгляд на Орлова, щеголяющего в таких же штанах и футболке, как у меня.

– Его попросила родня, а тех попросили Воронцовы. Скучно. Обычные родовые дрязги.

– Нам это важно, – обиженно пробормотала Катя.

– По-моему, кому-то больше важно выяснить, как бы сказать, что она не будет ни с кем делить своего парня. И при этом, чтобы её не посчитали эгоисткой, не готовой идти на жертвы ради семьи, – с лисьей усмешкой протянула целительница, посмотрев на Катю, от чего та залилась краской.

Однако, вцепившись мне в локоть, девушка, всё же, собралась и с жаром воскликнула:

– И не готова! Моя семья – это муж и дети! И места для левых девок тут не предусмотрено!

На что Марьяна только улыбнулась, шагнула ближе и, взяв девушку за руку, мягко, с сексуальной хрипотцой, проговорила:

– Можно получить богатство, сильных детей, надёжных родственников. Всего лишь надо немного уступить и подвинуть гордость, разве это так страшно? К тому же, кто знает, с кем ты будешь его делить…

Катя покраснела ещё сильнее, испуганно выдернула руку, спрятавшись у меня за спиной, и уже оттуда просипела:

– Всё равно я лучше буду одна!

– Посмотрим, девочка, посмотрим, – рассмеялась Марьяна и, послав воздушный поцелуй, исчезла.

Только тогда я облегчённо выдохнул. Эти её шутки, которые может не совсем шутки, просто выбивают из колеи.

– Олег, а можно мы будем пореже с ней встречаться? – жалобно попросила Катя, наконец, отпустив мой локоть, где, наверное, были бы синяки, если бы я не укреплял тело.

– Я себе с подросткового возраста это говорю! – вздохнул я, пнув гальку под ногами.

– Она же совсем странная… – оглянувшись, тихо прошептала девушка.

– Ты хочешь сказать, больная на всю голову извращенка?

– Она же сильная очень. Как можно? При людях? – смотря на подходящего Орлова с его девушками, в смятении пробормотала Катя.

– Да сучка она крашенная, – тоже вполголоса прошипела блондинка.

– Светка, заткнись! – скрипнула зубами её рыжая подруга.

– А что заткнись? Ты видела, как Егор чуть слюнями не порезался, глядя на неё?

– Она его и нас поставила на ноги за минуты, имей уважение!

– Уважение – имею! Но если щёлкать варежкой – нас станет трое. Нафиг это не надо!

– Хватит! – утомлённо вздохнул их парень, с которого слетел весь лоск и высокомерие. – Работа целителя, конечно, высший класс, но стоить это будет нереально.

– Она ведь даже не называла конкретных цен? – немного сочувственно спросил я.

– Нет, – скривился Орлов. – Но я про неё слышал. Хорошо, если дело обойдётся просто деньгами…

– В любом случае, ты выполнил, о чем тебя просили. Что делать дальше будем?

– Я тебе сильно должен. Если тебе что-то понадобится от меня или по линии нашей семьи – звони.

Коротко поклонившись после того, как рыжая протянула мне визитку, он со своими девушками зашёл в открытый блондинкой портал.

– И это всё? Просто «буду должен»? – удивлённо спросила староста.

– Что ты ещё от него хочешь? Денег? Ну так не принято это среди его круга.

– Ну хоть извинился бы…

– И это тоже не принято. Есть интересы семьи, которые он выполняет. И надо будет, он сделает подобное ещё раз, к чему лишнее лицемерие?

– Аристократы… – протянула девушка.

– Ты же хотела увидеть в реальной жизни, какие они? Наслаждайся, – сплюнув, усмехнулся я.

– Кто же знал, что оборона участка потащит за собой такие проблемы с аристократами. И наверняка это ещё далеко не всё, а только начало, – вздохнула девушка.

– Да наплевать, пробьёмся.

– Может не стоило тогда геройствовать? Отбились бы как-нибудь и без тебя.

Повернувшись к девушке я, нахмурившись, посмотрел на неё и твёрдо произнёс:

– Знаешь, Искорка, с человеком, который в той ситуации бы считал, что у него есть выбор, я не сяду гадить на одном поле!

Глава 12

Домой мы вернулись серией телепортов, ходить босиком по городу мне не улыбалось. Там меня хватило только дойти до кровати и завалиться спать, открыв глаза на пару мгновений, когда под бок уютно устроилась Катя.

Проснувшись рано утром, аккуратно выпутался из девичьих объятий, прошёл на кухню, где неспешно выпил кофе с булочкой, и отправился на задний двор в спортивный уголок с резиновыми матами на бетоне. Отжимания, растяжка, подтягивания, брусья, приседания. Немного усиленная программа тренировок для утра, чем обычно. И нужно не забыть заказать новую боксёрскую грушу взамен испорченной на эмоциях.

За полтора часа как следует разогнал кровь, пытаясь ускорить адаптацию выращенных вчера частей тела. Пусть физически они в полном порядке, но на границе ощущений до сих пор воспринимаются слегка инородными. Нужно время. Я сейчас даже не рискну использовать ударную деформацию пространства, легко могу остаться без руки.

Напоследок сделал четыре пробоя пространства вверх и, вытолкнув влияние гравитации, завис над городом, глубоко вдыхая свежий воздух и поёживаясь от прохладного ветра. В паре сотен метров в воздухе пронеслась группа подростков, вспугнув медитирующего в воздухе мужчину с соседней улицы. На арене, вдалеке, сверкали вспышки, кто-то с утра пораньше решил размяться более активно.

Соседка с начала улицы, как всегда в жаркие дни, притащила небольшое облачко и заставила его пролиться дождём на свои драгоценные цветы и грядки. Следом по улице прокатилась волна воды, неся на себе местного дворника, смывая заодно грязь и пыль с улиц. Бешеной блохой по адресам телепортировался почтальон.

А уж что творилось возле магазинов, это вообще не описать. Да, самый широко распространённый навык – это телекинез. Но если тебе нужно разгрузить товар, а природа наделила другими способностями? Вот тут и начинается веселье: големы из мусора или устроенные более основательно на каждый день, ледяные горки, лес рук и щупалец из псевдоплоти, управление растениями и водой. Чего только нет. А уж когда несколько разноплановых способностей начинают работать вместе, смотреть на это можно вечно.

Недалеко поднялся сосед из дома через дорогу с чашкой кофе в руке, сигаретой в зубах, домашних спортивных штанах и футболке. Мужчина заразительно зевал, пока его взгляд не остановился на мне.

– Волков? Ты же вроде нулевик? – неподдельно удивился он, зависнув рядом.

– Не совсем, просто немного нетипичные способности, – вздохнул я.

– Тьфу ты, пропасть! А я уже думал, ты в космосе работать будешь, а то сын подрастает, прямо горит этим. Было бы у кого консультироваться, как там что устроено…

– Я же только второкурсник. У мелкого всё может сотню раз поменяться в мечтах. Хотя это интересно, он у вас, вроде, неплохо одарён, чего его в космос потянуло?

– Летом взял пятый ранг, в тринадцать лет, между прочим, – гордо улыбнулся сосед.

– Тем более.

– У него основа – поверхностная трансформация и анализ материала.

– Круто, – согласился я, стараясь не смеяться от ощущения гордости за сына, излучаемого соседом во всех возможных спектрах. – Так в космос зачем? Он и на Земле работу найдёт с такой-то специализацией. Да и к семье поближе будет.

– Романтик он у нас. И денег больше в космосе заработает, заматереет. Вернётся мужчиной.

– Я в любом случае буду работать в космосе. Так что, думаю, не всё потерянно, – порадовал я соседа. Такие специалисты, каким, возможно, станет его сын, нужны везде, грех такое упускать.

– Отлично! – обрадовался сосед и показал пальцем вниз: – Погляди, что делают, сколько лет смотрю – не надоедает.

К большому перекрёстку с разных сторон двигались три волны воды. А с четвёртой – небольшой рукотворный смерч, высасывающий пыль со своей улицы. С гулом стихии столкнулись, и на высоту в полсотни метров вскинулся бешено крутящийся столб воды и ветра.

Постояв несколько секунд, столб сжался в огромную сферу, а, через мгновение, рванул вверх и взорвался на миллионы капель, рухнувших на город небольшим дождиком. Оставив на своём месте лишь сферу извлечённых из воды примесей и отходов. Над городом появилась огромная яркая радуга.

Зрелище великолепное. С земли это всё так никогда было не увидеть, только на видеороликах в сети, но это не то…

– Вот именно поэтому я тут каждое лето, если солнечно, и зависаю, – вздохнул сосед, допив глотком кофе. – Ладно, бывай. Пора на работу.

– Доброго дня, – пожелал я снижающемуся соседу, после и сам рухнул вниз. Катя уже, наверное, проснулась, пора собираться.

Дом встретил меня запахом кофе и яичницы, а ещё бурчащим на кухне телевизором. Староста тоже сидела на кухне, наводя марафет.

– Доброе утро, свет очей моих! – бодро воскликнул я, заглянув на кухню, перед тем, как идти в душ.

– Давай быстрее, смертничек, не хочу опаздывать! – с порога встретила хмурая с утра девушка.

– Яволь! – вытянувшись во фрунт, я бросил руку к голове и щёлкнул каблуками. В кроссовках. Волшебник я или нет?

– Клоун, – тем не менее, улыбнулась девушка. – И да, доброе утро.

Быстро ополоснувшись, я вернулся на кухню и стал жестоко расправляться с яичницей, кося глазом в телевизор на новости.

В Южной Америке опять пробудилась очередная неведомая хрень. Видимо, не стоило им в последние столетия до войны так увлекаться жертвоприношениями одарённых. Последствия до сих пор ловят. Причём проводили именно сложные ритуалы. Там не просто убивали, а реально делали странные вещи с людьми.

Хотя до того государства, что в моей истории называлось Древним Египтом, мало кто дошёл. Там создали пирамиду силы, когда вся страна делится с правителем, живым богом, энергией. Система сложная, действительно завязанная на веру людей, но локально в некоторых сектах умудряются повторять.

В настойщее время на месте Египта – море. Фараон был непомерно силён и слишком заметен в бою. На то, чтобы лишить его подпитки и силы, имперцы не пожалели кораблей. И теперь Египта нет, как и огромного куска Африки. О да, Фараон отомстил стократно, но его народа это не вернуло. И из последнего боя бывший правитель не вернулся. Не захотел.

Сейчас там поднятый со дна огромного кратера остров с мемориалом погибшей стране и её лидеру. Очень красиво, но мне там находиться просто жутко. Так и не обрётшие покоя души это не выдумка, мне ли не знать и не чувствовать? Он не один такой мемориал в мире, но из-за связи жителей там это приобрело другое качество. Жуть.

В качестве позитивных новостей говорили о начале буксировки автоматической рудодобывающей станции к месту работы в поясе астероидов. Через пару недель она должна доползти и начать выдавать продукт, что по расчётам экономистов могло опустить цены на всю экранированную продукцию на полпроцента. Этому можно только порадоваться, к тому же и по результатам эксплуатации станции обещали запустить подобные в серию.

Правда, не сомневаюсь, что тогда военные попросят себе новые пушки да движки, и цена потихоньку поползёт обратно. Сколько не добывай редкоземельные элементы, человечеству всегда мало. А космический флот и вовсе бездонная яма по их утилизации. Обидно, что то, что даёт потрясающие индивидуальные возможности, одновременно и сдерживает технологическое развитие.

И ведь это несмотря на огромную базу технологий, взятых в бою у Империи – всё равно пришлось развиваться тысячу лет. Первые сотни лет, когда выжившие создавали государства и активно рожали детей, было просто не до того. Бытовые потребности обеспечить не сложно и так. А потом, уже с развитием образования, начали появляться учёные, пытающиеся хоть как-то разобраться в полученных технологиях и проблемах экранирования сложной электроники от силы.

Сотни лет всё это развивалось весьма неторопливо. Мало специалистов, сложно добываемые материалы. И слишком высокий уровень технологий Империи. Плюс экранирование ломало любое готовое решение на корню. Пришлось начинать полностью с нуля и пытаться догнать государство, летающее в космосе уже тысячи лет. Имея в активе ресурсы одной планеты с практически уничтоженным населением.

Однако потихоньку получается, а в последние лет пятьдесят прогресс просто взлетел. Что с учётом неторопливых долгожителей – уже достижение. Впрочем, не было бы потенциально висящей над головой дубины, никто бы не стал париться. Слишком комфортно можно устроиться цивилизации только на одних способностях к оперированию энергией.

– Олег! Не спи, нам идти нужно! – вырвало меня из отвлечённых размышлений восклицание девушки.

– Да успеем, не переживай, – отмахнулся я, тем не менее, быстро глотая последний кусок яичницы и запивая кофе.

– У меня дела по должности ещё есть, надо заглянуть в деканат. У нас лабораторных много в этом году, и про половину я ничего не знаю. Готовиться как будем? По слухам от старшекурсников? Так что, правда, поторопись.

Не став спорить, я быстро оделся, причесал отросший ёжик волос и, подхватив портфель с книгами и тетрадками, вернулся на кухню.

– Ладно, сойдёт, – фыркнула Катя, оглядев меня, и подошла, поправив воротник рубашки.

– Спасибо, что вчера забрала покупки и наши шмотки из магазина, – поблагодарил я, закидывая новый телефон в карман.

– Да уж, ты так сладко спал, что пришлось напрягаться бедной мне.

– Проблем не возникло? – поинтересовался я, закрывая за нами входную дверь.

– Да какие проблемы? Взяла такси и привезла, а тележка наша там и стояла.

– Ну и отлично. Отправляемся?

– Моё разрешение на обнимашки вам выдано, милостивый государь!

Усмехнувшись, я крепко её обнял и пробил пространство, выкидывая нас в полукилометре над землёй по направлению к университету. Несколько телепортов спустя мы оказались возле учебного заведения и мягко опустились на землю.

– Тебе не говорили, что у тебя плохая техника телепорта? – немного скривилась староста, когда её босоножки коснулись асфальта, и она высвободилась из моих рук. – Очень грубо выходит.

– Скажи спасибо, что вообще могу других с собой брать, не оставляя одну ногу здесь, а другую там. Это, между прочим, сложно! И вообще, когда, сможешь нормально прокидывать порталы, тогда и будем нормально путешествовать, а пока – терпи.

– Ладно-ладно, не обижайся, – примирительно поцеловала меня в щёку девушка.

– Проехали, – отмахнувшись, не стал дальше спорить я.

Мой телепорт ей не нравится, блин! Знала бы она, чего мне стоило научиться брать с собой людей. Я же на некоторое время включаю человека в радиус своей силы полностью. А это реально сложно и выматывает, да ещё и не со всяким сработает.

В самом здании пришлось идти с девушкой в деканат, где она стала упёрто выбивать учебные планы и те самые подробности, которые нам в этом году пригодятся. Через пятнадцать минут она с кипой листов и видом львицы, добывшей пропитание всему прайду, закончила наводить шороху.

Королевским жестом сбросив мне добычу, она подхватила мой локоть и потащила нас в аудиторию, я же пытался на ходу запихнуть кипу листов в сумку. Что у меня получилось только когда мы, наконец, расположились за кафедрой.

Первая пара прошла спокойно, а вот второй было «энергетическое оперирование». Теорию я вместе со всеми записывал и учил, а, когда нас повели на полигон, во второй части занятия сел на скамейку и, прикрыв глаза, погрузился в свои ощущения. Меня не трогали, всё равно по этому предмету автоматический незачёт. Понаблюдав полчаса, я поднялся и отправился в столовую.

Пока не наступил большой перерыв, успел без очереди взять нам со старостой обед. Кормят в столовой вкусно, таки у нас весьма хороший институт, денег на который не жалеет ни государство, ни местные предприятия отрасли. Как-никак, многие, кто тут учится, потом будут на этих заводах и работать.

Буквально через минуту раздался гул голосов и хлопки дверями. А потом топот, когда толпа голодных студентов ломанулась в столовую. Я мог только порадоваться, что сегодня не в этой весёлой кутерьме, а то иногда на какие только ухищрения не идут люди, чтобы получить свой драгоценный обед первыми.

Вот и сейчас, ещё не успела толпа приблизиться к раздаче, как на столовую опустилась область блокировки пространства. Какой-то хитрец телепортировался первым, не давая себя опередить другим телепортаторам. И стал сосредоточенно набирать тарелки, поглядывая краем глаза на злых и голодных студентов.

Если бы только себе! Один поднос, второй, третий, четвёртый. Он как раз догружал пятый, когда спиной к нему подошёл парень, телекинезом ухвативший подносы. И они вдвоем, не показывая спины, начали отступать от ненавидяще смотрящей на них очереди.

Впрочем, парней быстро прикрыли появившиеся сокурсники, и они всей компанией заняли один из столов. Их, к слову, на пять подносов оказалось восемь человек, тарелки на подносах были расставлены тоже не в случайном порядке.

В очередь начали вдвигаться ребята из моей группы, с завистью смотря на то, как в столовую вошла Катя и, гордо вскинув подборок, прошествовала к занятому мной столику. Шла, прямо скажем, эффектно, парни засмотрелись, а некоторые девушки бросили откровенно злые и завидующие взгляды. Красивой быть мало, надо ещё и уметь себя подать. Смирнова – может.

Аккуратно усевшись, с абсолютно прямой спиной, она стала подчёркнуто неторопливо кушать салатик. Я только посмеивался, про себя, конечно. Какие же они, всё же, дети, и даже Катя, когда начинает себя так пафосно вести, немного смешная. Хотя парням и девчонкам вокруг не смешно. Только преподаватели иногда ухмыляются от этой игры.

Я как раз подтирал остатки подливки хлебом, когда в столовую ввалилась толпа старшекурсников, и на храм приёма пищи опустилось поле подавления. Это что-то новое, обычно так никто не делает, наоборот. Негласное соревнование за еду является, скорее, показателем хитрости и мастерства. А уж давить на людей подавлением просто так – это само по себе тянет на статью о хулиганстве. Неприятно людям подавление. Очень.

Почесав шею, я тяжело вздохнул и спросил у старосты:

– Только не говори, что у нас появились переведённые студенты-старшекурсники…

– Не буду. И про то, что они только вчера прибыли из столицы, промолчу, – негромко сказала девушка и, внимательно оглядев расталкивающих очередь старшекурсников, безнадёжно спросила: – Драка будет?

– Ты сомневаешься в моих способностях? – в притворном удивлении поднял бровь я.

– За драку на территории института можно легко вылететь…

– Даже без применения силы?

– Как будто применение подавления не считается использованием энергии. Все поедут домой.

– А если случится массовая драка?

– В этом случае, возможно, всё спустят на тормозах, – печально согласилась девушка и быстро заработала вилкой, оперативно зачищая свой салат. Буквально через минуту, допив сок, она поднялась с места и, бросив взгляд на очередь, где один из наших парней с криком зарядил одному из переведённых старшекурсников в лицо, скомандовала: – Уходим!

– Уже поздно, – меланхолично произнёс я, наблюдая, как другой турист опускает поднос на голову парню, у ног которого лежит подбитый чужак.

– Я не хочу, чтобы ты в этом участвовал! – воскликнула Катя и, подталкивая меня в спину, повела на выход.

И всё бы обошлось, если бы в разгорающейся драке кто-то не взмахнул подносом, и тарелка супа, пролетев часть комнаты, не обрушила всё своё содержимое, растекаясь безобразным пятном прямо по шикарным, длинным и густым волосам старосты.

Катя остановилась. Медленно повернула шею, рассматривая изгаженные, распущенные волосы и грязный мокрый пиджак под ними. Пару раз недоумённо хлопнула глазами. И крепко, до хруста зубов, стиснула челюсти, активно дыша носом.

Запахло озоном. Староста медленно сжала кулаки и сделала крохотный шаг в сторону потасовки. Пожевала губами, глубоко вдохнула и громко закричав: “Мочи козлов! Наших бьют!” – бросилась в толпу, зарядив одному из туристов в челюсть крепким кулачком.

Я остался стоять, пытаясь поднять упавшую челюсть. А девушка, между тем, сноровисто увернулась от попытки её схватить и мстительно зарядила обидчику в пах коленом. Ударила в челюсть следующего, отмахнулась от другого парня и, подхватив с выдачи поднос, обрушила на голову пытающемуся разогнуться от удара коленом туристу.

Впрочем не долго ей было царить на поле брани, одна из переведённых девчонок фурией бросилась на защиту своих парней и вцепилась Кате в волосы. Взвизгнув, богиня войны зарядила обидчице локтем в грудь, освобождая драгоценную причёску, пока та пыталась вдохнуть. И прямым ударом кулака разбивая обидчице нос.

Но не пала сия дева, а, только злее став, десницей зарядила супротивнице в очи её серые. Дрогнула девица красная, но не уступила ни пяди земли родной перед чужестранкой. Крикнув яростно, бросилась грудью в грудь на ворога своего и, повалив на твердь, вцепилась в волосы белые. И ликом светлым стала о землицу русскую охаживать.

Размазывая юшку алую, не сдалась девица иноземная и, извернув тело гибкое по-змеиному, сумела обротить противницу на место своё и челом своим светлым встретить чужой лик красный. Полилась кровушка красная, но смогла девица воздеть ручки белые свои да хлопнуть по ушам супротивнице. И опосля, воздев тело, ноженькой своей лик красный приголубила.

Тяжело дыша, Катя застыла над своей соперницей, ошалело осматриваясь вокруг. Перед ней рядком лежали туристы, решившие вмешаться в битву эпическую, по дурости своей. А остальных переведённых учеников раскидали, в итоге, и без меня.

Глубоко вдохнув, она вскинула кулак, громко прокричав на весь зал:

– Победа, братья и сёстры!

Народ поддержал её дружным криком, а потом и смехом.

А староста, оглядев побоище, довольно улыбнулась. И, стерев кровь с лица, повернулась ко мне.

– А теперь – сваливаем!

– Слушаю и повинуюсь, блистательная воительница! – с улыбкой поклонившись, обнял её, и мы исчезли.

Глава 13

О парах после такого веселья разговора уже не шло. Так что через пять минут Катя уже пыталась отмыть волосы от супа и смыть свою и чужую кровь в душе, а я посмеивался произошедшему побоищу. Да, с одной стороны это просто крайне жестокая драка, в моём прежнем мире про это бы в новостях говорили. Тут? Скорее смешной подростковый курьёз.

Слишком хорошая медицина, слишком рвёт башню ощущение личной силы. И то, что постоянно приходится сдерживаться, чтобы не получить ответ от более сильных, быть вежливым и тактичным, накапливает стресс. Когда мы были школьниками, это тоже проявлялась. Только там ещё и способности использовали, постоянно пытаясь выяснить, кто сильнее.

В школе было довольно тяжело. Умел ещё мало, а вокруг дети, способные завязать узлом арматуру, или даже случайно поджарить, или расплескать о стену. Это стыдно, против детей особенно, но мне приходилось проявлять чрезмерную жестокость. Ломать кости, носы и прочее, стараясь нагнать страху. Удерживая рамки между «да ну его, психа» и «устроить полноценную тёмную». Но справился, запугав детишек. До сих пор стыдно.

Хлопнула дверь ванной и в комнату прошла девушка, из одежды на которой было одно полотенце.

– Ну, ложись, воительница, будем лечить, – усмехнулся, кивнув на кровать.

– Тебе смешно, а мне больно, между прочим! – обиженно протянула она, удобно располагаясь на подушках.

– Зато представь, как сейчас той блондинке, ты ей точно нос полностью сломала.

– А вот нефиг было выпендриваться: «Мы крутые, из столицы, а вы провинциальная пыль», – фыркнула Катя, пока я убирал синяк под глазом и лечил разбитый нос.

– Да они при тебе и пары слов не сказали, – вздохнув, я развязал полотенце и начал убирать синяки на теле.

– Всё равно задаваки… – томно протянула девушка, лениво пытаясь прикрыться, а потом просто перевернулась на живот, подставляя спинку.

– И это повод устраивать кровавую баню? – спросил, убирая синяк, а потом начиная просто массировать плечи и спину девушке.

– Где ты там видел кровавую баню, просто небольшая драка, – расслабленно пробормотала староста.

– Ну да, банальность, которая случается каждую неделю по пятницам… Ты же понимаешь, что это не просто так? И у этого есть конкретная причина.

– Знаешь, давай потом? Не отвлекайся и поцелуй меня уже, наконец!

– Есть поцеловать! – усмехнулся я, наклоняясь к поворачивающейся лицом девушке.

Уже потом, вдоволь накувыркавшись, смотря в потолок, накручивая на палец длинные локоны лежавшей у меня на груди девушки, я поднял тему произошедшего ещё раз:

– Знаешь, наверное, это был последний день, когда я регулярно ходил в институт.

– Угу.

– И никаких вопросов?

– Мы останемся тут или переезжаем на Новую Землю? – вздохнув, спросила она, лениво подняв голову.

– Пока тут, просто стоит свести мои контакты с внешним миром к минимуму. Сегодня это было весело, но в следующий раз может быть по-другому.

– Значит я могу продолжать спокойно ходить учиться? – облегчённо выдохнула девушка, откидываясь на спинку кровати рядом и натягивая на себя одеяло.

– У кого я по-твоему буду конспекты списывать? Я тебе ещё и камеру дам лекции записывать!

– А как же лабораторные? Нельзя же это всё заочно делать?

– У меня в гараже? Можно. Просто придётся кое-что докупить да снимать на видео.

– И тебе пойдут на встречу? У нас заочной системы не предусмотрено.

– Да какая разница? Не пойдут, так не пойдут. Это всё равно была просто попытка хоть немного пожить нормальной жизнью. Я всегда могу вернуться на полигон к инструкторам. Или ты думаешь, что меня на самом деле волнует диплом, экзамены и всё остальное?

– Ты учиться любишь. Как и выпендриваться своими успехами. Даже не знаю, что больше, – усмехнулась Катя.

– Кто бы говорил! Разве не ты тянула руку в школе в первую очередь на любой вопрос?

– Одновременно с тобой, милый.

– Гордыня – грех мой, – немного смутился я. Было такое, что тут говорить. Вроде и взрослый лоб, а характер не изменишь. Чуть забылся, перестал повторять мантру: «они же просто дети, не выпендривайся» – как рука автоматом летит вверх.

– Высокомерный засранец, ещё и выскочка. Не боялись бы тебя так, точно бы каждый день битым был.

– В отличие от тебя, я не мог чуть что бить молнией, знаешь ли…

– Конечно, ты предпочитал сразу ломать нос.

– Это и было-то всего пару раз…

– Ты, наверное, забыл добавить «при тебе», да?

– Ничего-то от тебя не скроешь, – вздохнул я. – Может тебе в полицию пойти служить?

– Вот и папа так же постоянно говорит.

– Мудрый мужик твой батя. С пониманием, – покивал я и спросил: – Тогда в гараж? Спать рано ещё. Или забронируем полигон и устроим спарринг?

– Кто-то обещал мне помочь с управлением временем? Не пора ли начать выполнять свои слова?

– Конечно. Подползай! – согласился я и сел прямо.

Девушку подползла ко мне, пока я не обнял её со спины. Немного поёрзав, мы устроились поудобнее, она глубоко вдохнула и скомандовала:

– Можно начинать.

Прикрыв глаза, я раскинул свою власть на неё и начал медленно разгонять время, сосредоточившись больше на организме Кати, чем на своём теле. Странное дело – мои способности. Попробовал бы я взять под контроль такое количество простой материи, выдохся бы очень быстро. А вот человека, который не сопротивляется, а, скорее, наоборот – получается довольно легко, хотя и влияние не такое и мощное, как на себя.

Сосредоточившись на её биении сердца, синхронизировал нашу частоту сердечного ритма, чтобы совсем ничего не отвлекало. Стремясь погрузиться глубже в её энергетику. Минута, две, десять, и я поймал её ощущение силы. Потрясающее чувство мощи, разлитой вокруг и в тебе, подвластной твоей мысли. Сейчас она активно прогоняла энергию через себя и пыталась зацепить эфемерное чувство изменения потока времени.

Я же просто наслаждался чужим ощущением подконтрольной энергии. Иногда сдвигая скорость течения времени, чтобы обновить ей спектр ощущений. И потихоньку отбрасывал лишнее, вникая в самые основы чужой энергетики и разума. Пока, в конечном итоге, не обнаружил то, что выступало центром. С моей точки восприятия это был просто огонёк. Маленький, пугливый. Окружив своей силой, я вдохнул в него больше мощи.

Это было тяжело, но я держал усилие. Чувствуя, как на восприятии уровнем выше количество проводимых энергий возросло, я только порадовался. Меня хватило на десяток секунд. А потом я отпустил притихший огонёк, стал потихоньку освобождать девушку от своего влияния и разрывать совместную медитацию. Хорошего понемножку. Да и вымотался я очень сильно.

Катя сидела около минуты, не говоря ни слова и практически не дыша. Только потом, осторожно, но глубоко вдохнула и, отстранившись, повернулась ко мне, тихо спросив:

– Олег, это то, что я думаю? Ты сейчас меня в одном моменте, почти на ранг сдвинул. И даже то что осталось, это переход на следующую ступень, не меньше.

– Я никогда не пробовал это раньше, ты понимаешь, почему. Но да, как и предполагал, я могу, хотя это и сложно. Надеюсь, последствия ты понимаешь?

– Я буду молчать. Но как быть с менталистами или пытками? Хороший целитель легко сбросит мои модификации, а под долгими пытками сломается любой. Да и опытный телепат узнает всё, что нужно, особенно если совместить с пытками. Может, тебе не стоило даже пробовать? Вообще стереть, или поменять мне память?

– Тогда и мне. Я ведь тоже не застрахован от этого. Да и как ты себе представляешь такое повышение сил всем подряд? Это же даже не секс, это намного ближе и интимнее.

– Это было круто, – покраснела Катя. Что, конечно, для обнажённой девушки выглядело странно, хоть и мило. – И не знаю, заметил ты или нет, но я ненадолго ощутила мир, как его чувствуешь ты. Это всегда как могильная плита сверху? Давит и давит. Не продохнуть.

– Только если концентрируюсь, обычно это не так заметно. Но да, я однозначно чувствую мир, как нечто отдельное от себя. Когда я был маленький, отдельным от меня было даже, во многом, моё тело. Если бы не Марьяна, я умер.

– Дело ведь не только в целителе, Олег, – нахмурилась староста и, остро взглянув на меня, спросила: – Когда ты собирался мне рассказать?

– О чём? Что могу, теоретически, поднять твою силу? – сделал я наивную попытку уйти от неудобного вопроса.

– Ты понимаешь, о чём я, не юли. И теперь, после того, как я заглянула в твои мысли и душу, я понимаю многие странности, которые всегда в тебе смущали.

– Катя, а что бы ты сделала на моём месте? Сказала бы своему парню, что ты втрое его старше? Чужая душа – потёмки, знаешь ли.

– Значит, всего втрое? Хорошо. Я боялась большего, – и она, к моему удивлению, облегчённо выдохнула.

– Прямо боялась? – вопросительно поднял бровь я.

– Вдруг ты старик, разменявший пару тысяч лет? Давно потерявший всю человечность и эмоции? У которых всё относительно нормальное поведение – это просто маска? Или ты не видел таких?

– Ты только Марьяне не говори, что она психопат, потерявший человеческий облик. Не хочу потом поливать деревце.

– Деревце?

– Дед рассказывал, лет триста назад её обидел один мужик. Она и пошутила. Преобразовала его в натуральное дерево с живым мозгом и в сознании. Потом сотню лет поливала и ухаживала. И превратила обратно, в итоге. Он до сих пор жив, вроде, хотя и тронулся умом.

– Бр-р-р, жуть то какая, – передёрнула плечами Катя. – А ты спрашиваешь, почему я боялась…

– По психологии древних можно писать бесконечные тома. Но из того, что я видел, адекватные просто выбирают себе какую-либо придурь и ей наслаждаются, отбрасывая все проблемы и пафос. А Марьяна так и вовсе просто наслаждается жизнью.

– Ну не все же? Какая придурь может быть, например, у твоей бабушки? Она столп закона и порядка!

Я широко улыбнулся и прошептал ей ответ на ушко. Дедушка однажды со мной поделился, когда я задал ему подобные вопросы.

– Да-а-а ла-а-адно? Серьёзно? София Викторовна? Не верю, – шокировано посмотрела на меня Катя. Но через пару секунд, представив это пред собой, усмехнулась, а потом и рассмеялась, упав на кровать и дрыгая ногами. – Ну, ну ты серьёзно? Я же теперь не смогу по-прежнему на неё смотреть. Буду всегда представлять и улыбаться.

– У меня была подобная реакция, – согласно кивнул, – Но потом она сжигает сотню человек заживо и, знаешь, как отрезало.

– Тоже верно. Но ты меня немного успокоил, в кино и книгах любят древних выставлять премудрыми старцами или психопатами.

– Обычно – они просто люди, хотя и странные. Но есть и такие крайности, куда же без этого. Так к ним и относись. Дедушка, вот, любит повторять старый прикол, что первая тысяча лет в жизни мальчика – самая сложная.

– Кстати о долгоживущих. Как ты думаешь, целительница знает, что ты можешь поднимать ранг? Если ты говоришь, что она тебя очень много лечила, должна предполагать хотя бы.

– Думаю, да. Если кто и знает, так это она. Ревнуешь?

– Конечно! С этими её шутками, которые не совсем шутки, судя по всему. Имею право.

– Искорка, если Марьяна решит затащить меня в постель, она затащит. Так же, как и тебя или нас обоих вместе. Ты согласна?

– Но это же насилие… – обиженно пробормотала Катя, тем не менее, не став отрицать очевидного.

– Это, наверное, самая мягкая форма насилия, которой мы можем подвергнуться в нашем мире. Не стоит сильно переживать.

– Просто если она тебя затащит в постель, ты уже на меня смотреть не станешь… – тихо пробурчала Катя.

– Ты моя любимая Искорка, а она древнее хтоническое нечто, способное ради веселья делать из людей деревья. Нафиг-нафиг! – оборонительно поднял перед собой ладони я.

– Надеюсь… – недоверчиво вздохнула девушка. – Но, в любом случае, в этом случае мы расстанемся, не хочу быть второй.

– Да и я не жажду чувствовать себя несмышлёным дитём рядом со взрослой тётей, знаешь ли, в таких не очень равных отношениях. Это неприятно. Так что давай просто не будем думать об этом?

– Ладно, уговорил. Что дальше делать станем? С учёбой у тебя, похоже, не складывается, как и с нормальной жизнью в целом. Постоянно пропадать на полигоне – не выход.

– Да валить надо с Земли. Убьют меня тут, – тяжко вздохнул я.

– А как же опасность случайного метеорита в космосе?

– Уж лучше случайный метеорит, чем разозлённый высокий ранг. Да и, веришь, меня глубоко достало постоянно превозмогать и ходить по краю. Хочу просто спокойно жить!

Девушка вздохнула и начала собирать раскиданное бельё и одеваться, о чем-то размышляя. Наконец, всё же, спросив:

– Тебе родня выделит корабль? Или ты хочешь вписаться в чужой экипаж?

– Ну какой чужой экипаж со мной в команде? Уж чего-чего, а приключений я обеспечу всем. Это должен быть настоящий отряд самоубийц, способных выжить и воевать в жерле вулкана и глубоком космосе.

– Я с трансформацией кислорода не очень дружу, надо изучить вопрос, – вздохнула Катя, натягивая домашние шортики.

– Главное, чтобы с щитами дружила, да и, в идеале, открыть тебе управление временем. Надеюсь, у нас будет несколько относительно безопасных месяцев, если свести контакты к минимуму.

– Ты сам-то веришь в это? К нам на Новой Земле неприятности сами пришли.

– Нет. Не верю. Но надеяться-то могу?

– Ладно уж, смертничек. Ты уже выбирал, что будешь просить у родни? На чём мы будем бороздить просторы Солнечной системы?

– Очень примерно. Да и команда ещё не определена, практически. А без этого сложно подбирать правильную оснастку.

– Ну да, одно только моё присутствие удорожает судно в два раза, – тоскливо пробормотала девушка.

На что я мог только пожать плечами. Они была права, и в два раза – это минимум. Одно дело прикрыть все важные узлы и агрегаты от силы, другое – городить сверху ещё и полноценную защиту от ЭМИ. Это мало того, что очень дорого, так ещё и сложно. Не говоря уже о том, что я просто не хотел её с собой брать. Но разговаривать про это совершенно нет смысла, только скандалить. Я бы и сам на её месте не отступил.

– Да не переживай, – отмахнулся я, – у нас есть один возможный участник команды, из-за которого цена простого рудокопа может возрасти до цены военного корабля. Куда уж тут простое экранирование от электромагнитных полей, оно просто потеряется.

– Кто он? Я его знаю? Как вы познакомились? Надеюсь, это парень? – завалила меня вопросами любопытствующая девушка.

– Да, парень. Алексей. Мы познакомились в центре по контролю способностей.

– Вау! Что ты забыл там? Каким боком твои способности и центр по контролю? Все эти их подавители, ограничители, они же не для тебя.

– А кто знал в то время? Нам тогда изрядно порушили родовое гнездо, и дед с Софией, наконец, признали, что есть то, от чего в прямую меня защитить они не могут. Даже их помощь может, скорее, выйти боком. Вот меня и перекинули в Центр. Там огромные территории, охраняемая зона, отличные учёные и экспериментаторы. Мало настолько безопасных мест в стране.

– И надолго ты там задержался? Они что-нибудь выяснили? Чем всё кончилось?

– Выяснили. Как раз нюансы по поводу тренировок, ослабления эффекта на знакомой, уже зачищенной территории. Но, в итоге, кроме как стараться ставить меня в относительно контролируемую ситуацию опасности для жизни, ничего не придумали. Впрочем, и это уже немало.

– Не поверю, что всё закончилось тем, что ты оттуда просто уехал, – ухмыльнулась девушка, пока мы с ней перебирались на кухню.

– У Лёхи вышли из строя подавители, – кивнул я, открывая холодильник, и с наслаждением прикладываясь к бутылке воды. Сушняк после постельных эскапад всегда сильный.

– Это так страшно?

– Когда у тебя одиннадцатый, по средней планке, ранг, и ты не можешь контролировать поглощение и выход энергии? Да! Там просто оплавленный кратер остался в полсотни метров.

– Вот. Опять ты говоришь о ситуации, про которую ничего не рассказывали в новостях. Это даже обидно.

– Это тогда он был одиннадцатый, сейчас уже, вроде, полноценный двенадцатый ранг взял. Конечно? про такое не говорят в новостях, как-никак будущий стратегический ресурс страны, да и всего мира в целом. Ну, лет через тридцать-пятьдесят. Даже по самым оптимистичным прикидкам ему ещё долго учиться это контролировать.

– В чём проблемы у него? Если ты меня поднимешь за полгода до такого ранга, думаю, смогу контролировать энергию. Хотя тонкость воздействий, наверное, пострадает.

– У него специфическое повреждение энергетических оболочек, он и ранг-то такой получил только потому, что работает, как живой насос, это не стандартное развитие. Его способности к манипуляции реальностью совершенно не на том уровне, чтобы контролировать такую мощь. Увы, – поморщился я. Парня жалко, но он мужик, справится.

– И ты хочешь тащить его в космос? Ты совсем самоубийца? – возмутилась староста, но, посмотрев на моё совершенно пофигистическое выражение лица, смиренно признала: – Ну да, чего это я. Глупый вопрос.

– Мы всё рассчитали, если поставить несколько локальных военных подавителей, то всё вполне безопасно. Он так сейчас, в основном, и сидит. Кроме того, его можно использовать, как батарейку для других людей.

– Ты так и не сказал, к чему такие сложности? К тому же, подавители могут выйти из строя и по твоей вине. И что тогда?

– Тогда мы выкинем его из корабля. Надо просто правильно рассчитать его каюту и системы спасения. Всё решаемо.

– Ты не ответил, зачем это всё?

– Да достали парня. Он войдёт в силу ещё неизвестно когда, а его уже делят. Он ведь даже как батарейка очень ценен. И я его вполне понимаю. Провести в клетке двадцать лет, и впереди ему ещё столько же светит.

– Подожди секунду, милый. Почему у меня есть подозрение, что то, что вы хотите сделать, немного незаконно? – прищурилась староста.

– Кто сказал? – усмехнулся я. – Всё по закону, хотя мы, скажем так, не будем предупреждать некоторых людей.

– Авантюра же! Нас догонят, и его снимут с корабля. Солнечная большая, но не настолько, чтобы не найти настолько важный актив.

– А с чего ты взяла, что мы собираемся летать только по Солнечной? – лукаво уточнил я.

– Твою же кочерыжку… У тебя правда есть возможность достать варп-движок? Откуда? – от удивления девушка буквально остолбенела, приоткрыв рот.

Я её, так-то, вполне понимаю. На Земле их пока делать не умеют. Их и в большой галактике делают всего на двух-трёх планетах, с многотысячелетней историей технического прогресса. Слишком сложно. А на Земле, ещё и с историей экранирования, когда чертежи нельзя просто скопировать, и вовсе нереально ещё лет тридцать. У нас просто нет необходимого базиса технологий. Все подобные двигатели наперечёт и на строгом контроле.

– Места надо знать, Искорка.

– Ты что-то сильно не договариваешь, смертничек, – в очередной раз включила следователя староста. – Даже у Волковых нет таких возможностей.

– Это не моя тайна. Но однажды ты всё узнаешь, обещаю.

– Это что-то круче, чем возможность повышать силу? Или то, что ты умер и родился заново?

– Ни в коем случае. Просто это исключительно мои тайны. А про движок – уже нет.

– Ладно уж, дорогой. Поверю. Пошли уже, познакомишь с твоим товарищем, – вздохнула она, выдвигаясь в кабинет. Но на полпути чему-то рассмеялась и, на мой недоумённый взгляд, объяснила: – Жаль, что эта не та сцена знакомства, где ты представляешься незнакомцам или тебя представляют. Было бы прикольно.

– И чем же? – полюбопытствовал я.

– Ну представь, знакомишься ты и характеризуешь свои способности: «Здравствуйте, меня зовут Олег Волков и моя сила работает на пафосе!»

Глава 14

– Привет, ты что-то хотел? – спросил с экрана монитора Алексей, мазнув взглядом по сидящей у меня на коленях девушке.

– И вовсе он не такой страшный, как ты предупреждал! – воскликнула староста, с любопытством смотря в монитор. – Вполне милый, особенно если убрать все эти татуировки, железки и отрастить волосы.

– Спасибо, наверное, – вздохнул парень, – но убрать их нельзя в ближайшие лет двадцать.

– Олег меня просто запугал, чтобы я не обижала тебя по этому поводу. А что я вижу? Ну да, татуировки, проволока под кожей лица и головы, выходы точек стабилизации экранирования. Но работа-то крутая! Возможно, даже не больно?

– Нет, не больно. Хотя покалывает иногда да начинает жечь, если проходят большие объёмы энергии.

– Вот я и говорю. Наверняка кучу денег стоило, – всплеснула руками девушка и, всё же, соизволила представиться: – Я – Катя, девушка этого вот смертника.

– Длинные русые волосы. Серые глаза. Староста? – усмехнулся мне с экрана парень, показывая большой палец.

– Она самая, – тяжко вздохнул я. – Оказалось, что даже в таком тихом омуте чертей водится – тьма.

– Алексей, – кивнул старосте парень. – Добровольный узник Центра, где над людьми ставят ужасные и кр-р-ровавые эксперименты.

– Да там, скорее всего и крови не было, когда в тебя всю эту обвязку имплантировали, не нагоняй жути, – отмахнулась Катя. – Лучше расскажи, на кого учишься и что умеешь? Раз уж у вас такие планы!

– Я уже отучился, и диплом есть. Инженер по ядерным двигательным установкам.

– Ты не молод? Тебе же максимум лет двадцать пять? – нахмурилась девушка, пытаясь точно оценить возраст парня. Лысая голова и лицо, перетянутое подкожной сеткой и татуировками из сложного коктейля сплавов, задачу ей не облегчали.

– Двадцать три. Но что ещё делать, когда сидишь в четырёх стенах, а вокруг одни учёные? Пришлось тянуться к знаниям, – улыбнулся своей жутковатой улыбкой Алексей.

– Но движки? Это же, наверное, даже не близко их профилю. Хотя… – Прищурившись, Катя посмотрела на меня, на Лёху и кивнула своим мыслям: – Понятно, значит вы вынашиваете эту гиблую идею уже далеко не первый год.

– Почему же гиблую? С технической частью всё решаемо благодаря ресурсам семьи Олега.

– Ты в курсе побочного эффекта от его способностей? – утомлённо вздохнула девушка.

– Я от них уже пострадал, так что да, понимаю риски. Но и ты пойми, сидеть постоянно в четырёх стенах – просто сил никаких нет. Всё понимаю, так действительно безопаснее для всех. Но у меня тут практически одиночка уже двадцать лет. Я готов рискнуть своей жизнью.

– А чужой? – подняла бровь староста.

– Мы понимаем риски, Катя. Чужих людей в экипаже не будет, даже если нас там будет только двое, – нахмурившись, ответил я вместо парня.

– Да всё я понимаю, делайте, как хотите. Но это опасная авантюра, – тоскливо вздохнула девушка.

– Побольше оптимизма, разве тебе никогда не хотелось посмотреть, как оно там, в большом космосе? – улыбнулся я.

– Олежек, ты кому сказки рассказываешь? В твоём случае это будет не просто «посмотреть», а «найти проблемы на наши задницы, которые мы потом будет пафосно превозмогать».

– Это тоже устраивает, – хмыкнул с экрана Лёха.

– Ты часто в реальном бою участвовал, любитель приключений? – остро взглянула в камеру девушка.

– Тренируюсь тут потихоньку, – смутился парень.

– А придётся драться. Много. Насмерть. И в том, что тебе выпускают кишки, перетирают конечности в фарш, нужно научиться находить удовольствие, иначе поедешь крышей ещё сильнее. Оно тебе точно надо? Такие приключения? – с внезапно вспыхнувшим раздражением процедила староста.

– Похоже, инструктора при тренировках перестарались, – вздохнул я, обнимая девушку. Катю немного потряхивало от злости.

– Ну правда же, как к этому можно стремиться по доброй воле? Особенно если ты даже тренироваться нормально не можешь? Иначе все твои имплантаты развалятся? Бред! – рубя пред собой воздух ребром ладони, резала правду-матку девушка. – Но знаете, нафиг! Пойду ужин готовить, решайте тут свои «мужские» проблемы, – наплевательски взмахнув рукой, она соскочила с моих многострадальных коленок и, кипя раздражением, вышла из комнаты.

– Извини, – повинился я, было немного стыдно перед парнем.

– Да ничего, она во многом права, я и правда как боевая единица не очень. Сниму ограничители, жахну. А потом, в лучшем случае, в больницу. И про тренировки тоже не солгала. Но я могу быть полезен как батарейка, если припечёт.

– Да забей. Ещё несколько месяцев назад она бы даже не увидела тут проблемы. А сейчас начинает понимать, что почём. Прости ещё раз, что разговор свернул в эту сторону, нехорошо вышло. Я хотел вас просто познакомить.

– Вот познакомились, резкая она у тебя, конечно. За словом в карман не лезет, и скромно молчать в уголке не будет. Но ты и сам не цветочек, так что, думаю, нормально всё.

– Мне нормально, да, – твёрдо произнёс я и, вздохнув, продолжил: – Я тогда завтра свяжусь, ладно? Пойду успокаивать и объяснять.

– Удачи в этом, подкаблучник, – хмыкнул, отключая связь, Лёха.

– Завидовать нехорошо, – отшутился я, смотря на уже погасший монитор.

Вздохнув, поднялся и отправился на кухню, где хмурая девушка гремела посудой. Молча налил себе кофе и сел за стол, медитативно помешивая ложечкой в кружке. Что говорить я знал, но глобально в её претензиях к парню это ничего не меняло. Он сильно рискует, да и я вместе с ним. Тащить в космос бомбу со сбоящим детонатором, а именно это и представляет собой Алексей, довольно глупо.

– Тебе мало проблем, Олег? – всё же, не выдержала гнетущей тишины Катя.

– Когда я их боялся? Помощь кому-либо – это часто проблема. Что, не помогать совсем? А в его случае помочь и вовсе могут единицы. У которых ещё и желание должно быть именно помочь ему, а не загнать парня в долги к своей семье.

– Как будто ты делаешь что-то другое, – хмыкнула девушка. – Во сколько вам обойдётся оборудование корабля для его сдерживания? Огромные деньги же, и это не говоря даже про повышенные риски.

– Он отработает долги, мы договорились. Я не стремлюсь загнать его в вечный долг. Да и, Катя, парень гениальный инженер. Не знаю, способности ли так повлияли или просто таким родился. Но умница – редкостный.

– А драться как? Без этого же не обойдётся.

– Это космос. Настоящую опасность там представляют только космические сражения и неисправности оборудования. А всех остальных мы вырежем и без него. И вообще, с чего вдруг такая сильная реакция? Ты сама ещё недавно хотела приключений на свою очаровательную попку.

– С тех пор я несколько раз видела, как от тебя оставался кусок мяса. Да и сама немного поучаствовала. И, думаю, подобного впереди немало. Это оказалось не так круто, как мне всегда представлялось. Хотелось бы уберечь другого человека от всех этих «приключений».

– Ты уже жалеешь, что ввязалась?

– Да нет, ты что, – отмахнулась она, – Но то я, всё же, люблю тебя, дурака, и вообще, получила намного больше, чем могла в своих самых больших мечтах. Но ему-то это всё зачем? Просто сменить одну камеру на другую, ещё и с опасностью для жизни?

– А если и он получит больше, чем может мечтать? Или, по крайней мере, не будет об этом жалеть? Сейчас у него точно ничего не изменится, впереди лет на двадцать всё та же комфортабельная камера.

– Возможно! С тобой всё возможно, в конце концов. И если так посмотреть, то да, может он и прав. Хотя, наверное, и наивен насчёт того, как это реально будет.

– Возможно. Но для него это действительно шанс что-то изменить.

– Угу. Извинись перед ним за меня? Я не хотела обидеть.

– Сама извинишься, к тому же не особо он обиделся, не девочка, чай.

– Злостный сексист, – улыбнулась девушка, легонько огрев меня половником.

– Я такой, да, – рассмеявшись, увернулся от её следующего удара. – Тебе помочь чего?

– Картошку чисть, раз уж набрался смелости прийти сюда, когда я готовлю.

– Есть чистить картошку, командир!

– Давай-давай, надо сразу приготовить на пару дней, завтра учиться ещё. Ты-то чем будешь заниматься, если в институт больше не будешь ходить?

– Учёбой. У меня есть куча микросхем, которые буду пытаться экранировать. А ты, как придёшь, проверишь, что вышло.

– С таким же успехом можешь выйти в людное место, зачем ждать?

– А меру воздействия я чем буду снимать и сравнивать? Тут мы с тобой аккуратно, начиная с минимума проверять будем, а там только погорело или нет…

– Иногда забываю, что ты нулевик, – вздохнула девушка.

– А ещё я не чувствую всю электрическую активность в десятиметровом радиусе. Как ты с этим живёшь вообще? Особенно в местах большого скопления людей или электроприборов?

– Я могу этим управлять, в том числе чувствительностью и размером сферы восприятия, – пожала она плечами и немного покраснела.

– Смутилась-то как… Я всё думал раньше, почему ты такая догадливая, когда дело касается людей. Мысли были, но вчера убедился. Много времени потребовалось, чтобы научиться разбирать сигналы нервной системы?

– Эй, я не телепат! – защищаясь воскликнула она.

– Нет, ты просто практически идеальный детектор лжи. И смотрю эмоции вполне научилась расшифровывать.

– С тобой, кстати, это стало совсем сложно. Уже еле пробиваю, только при близком контакте, и сложно что-то разобрать. А воздействовать и вовсе почти нереально, даже если ты не поднимаешь эту свою новую защиту.

– Становлюсь сильнее потихоньку, сопротивление растёт, увеличивается и желание мира от меня избавиться.

– Кто знает? Может вселенная хочет, чтобы ты стал сильнее? Вот и подкидывает всякое?

– Да уж скорее боги тогда, – хмыкнул я.

– Не надо, Олег, не поминай, – очень серьёзно покачала головой девушка.

– И ты туда же, – вздохнул.

– Ты же понимаешь, что на то есть причины. И наверняка знаешь больше, чем я, всякие семейные тайны и доступ к засекреченным сведениям по любому есть.

Мне оставалось только сжать зубы и промолчать. Боги тут есть или, точнее, были. Хоть и очень-очень давно. По крайней мере чёткий момент, когда на Земле появились люди со сверхспособностями, вполне чётко датируется сотней тысяч лет назад. По легендам, они появились совершенно по-разному. Древних людей, в основном, изменяли, но в паре легенд есть истории о рождении от богини. Вплоть до подробностей вроде: «Омыла она его тело, убрала волосы и облагородила лик». Кстати, наш род происходит от рождённых, что много тысяч лет выступало поводом для гордости.

Сейчас всё настолько перемешалось, что уже не важно. Но это было. А почему именно боги, а не просто древние операторы энергии? В тех же легендах есть подтверждённые детали, типа подвижек земной орбиты, перемещения Земли из Солнечной системы ради шутки, путешествий во времени. Да и, в целом, это всегда трактовалось однозначно у тех, кто с ними общался, даже когда встречались уже через тысячу лет, когда способности стали относительно обычным делом. А потом они ушли, повелев расти и развиваться.

Из недавней оговорки Марьяны по поводу, что с «этого всё началось», я могу сделать вывод, что изначально способности были немного другие. Просто управление энергией оказалось наиболее практично, удобно и лучше всего передавалось и тренировалось. к тому же истории по поводу выведения на Земле суперсолдат инопланетянами документально подтверждены. Что и не удивительно. Встретив планету с такими созданиями, всегда захочется изучить и поставить себе на службу.

Многое у них получилось, всё же, научный подход к селекции и тренировкам помогает. Появилось несколько новых интересных генетических линий. А для инопланетян всё всегда заканчивалось одинаково. Резнёй. И в последний раз это привело к войне. Но изначально? Сверхспособности – дар богов. В некоторых местах им до сих пор молятся, и даже у нас, в родовом поместье, есть маленькая молельня. Самое древнее место на участке. Собственно, поместье вокруг неё и построено.

Хотя концепция единого бога, создателя, всё равно возникла и стала популярна. Но и боги никуда не делись. Даже было некоторое подобие религиозных конфликтов несколько тысяч лет назад. Но после того, как несколько тысяч человек схватили неснимаемое проклятье при разрушении молелен и умерли в диких мучениях, это как-то сошло на нет. Ранг от этого не спасал. А вера в богов только укрепилась.

Сейчас считается официальной теорией возникновения способностей, без дураков. Хотя используются другие обозначения, а не боги, но суть всем понятна. несмотря на технический прогресс и поголовное владение силой. Накал веры спал, но, думаю, явись сейчас боги на Землю, они получат готовую армию, несмотря на весь атеизм. Им просто понадобится показать свою невозможную силу. А уж почтение к личной мощи тут впитывается с молоком матери. Слишком долго это было залогом выживания в обществе.

– Ну не строй такое обиженно-непокорное выражение лица. Как маленький мальчик, который узнал, что мир несправедлив, и у него всегда могут отобрать игрушку взрослые дяди или старшие товарищи, – рассмеялась Катя, наблюдая, как, задумавшись, я погрустнел и зло вцепился в нож, которым чистил картошку.

– До сих пор дико мне всё это. Боги, магия, сила. Искреннее почтение перед кем-то просто по праву силы. Как же так можно? – выплеснул накипевшее я.

– Ну, про магию и волшебство ты загнул, – неуверенно пробормотала девушка.

– Да? А это что? – в запале, подняв перед собой картошку, я толкнул свою область воздействия на реальность и повелел кожуре исчезнуть.

– Офигеть… – протянула староста, смотря на идеально чистый овощ. – Ты как-то разложил её на составляющие? Убрал в пространственный карман? Перенёс куда-то?

– Не знаю! Я просто велел ей исчезнуть. Всё. Как, по-твоему, кроме волшебства, это назвать?

– Да ты, наверное, ещё не разобрался, что именно ты сделал… И кстати, давно ты так можешь?

– В значимых, видимых объёмах – только в последние месяцы. Но, в целом, всегда мог.

– И при этом не можешь управлять энергией? Тебе не кажется, что это странно?

– Мы с Марьяной уверены, что это искусственно наложенное ограничение, как бы не теми самыми богами. Я ведь могу чувствовать энергию в парной медитации, как ты думаю заметила.

– Как это тебя, наверное, бесит: потенциальная мощь, только руку протяни. А не получается. Видит око да зуб неймёт, – с сочувствием вздохнула староста.

– Уже не так, как раньше. Марьяна вообще не видит проблемы, так и говорит, что через пару сотен лет мне это и не понадобится при текущей скорости прогресса.

– Она совсем отмороженная? Знает же, что у тебя за жизнь. Какие тут сотни лет?

– Говорит, если бы боги или мир в целом действительно хотели бы меня убить, я бы умер ещё маленьким.

– Она права же, да? – негромко произнесла Катя.

– Да. Так что конкретно к богам, если за такое действительно ответственны они, у меня есть некоторые обоснованные претензии.

– Смертник… – покачала головой Катя, и через пару мгновений с любопытством спросила: – Олег, а какой был твой прошлый мир? Я немного успела увидеть в твоих мыслях, картинки, в основном, с эмоциональным окрасом. У вас правда не было ничего такого? Ни силы, ни чужих?

– Ничего. Население в несколько раз больше и чистый технический прогресс, хоть и на меньшем уровне, чем тут сейчас.

– Бр-р-р, грязно там, наверное, было и толчея страшная? У вас были те же страны? Такая же планета?

– Планета та же, да. И некоторые страны такие же, что меня немного шокировало в своё время. Так не должно быть. Но есть.

– Наша страна есть? Такая же большая? Очень много народу живёт? Много воюет?

– Есть. Чуть поменьше размером, но воевать приходилось больше. Нам там было немного сложнее стать самой большой страной в мире. Но, в целом, так же офигевали от происходящего на остальном шарике и так же, совершенно мирно, мастерили больше пушек и ракет. На всякий случай.

– Это точно параллельный мир? А то что-то совершенно знакомо звучит, всё как у нас. Хотя вроде и никакого инопланетного вторжения не было, – усмехнулась девушка.

– Земляне и сами по себе справляются, без всяких людей со звёзд.

– Зато, наверное, там у вас много стран, много языков, и вообще, интереснее жить.

– Да там только основных мировых религий несколько. Много сотен языков и народов, у каждого свои интересы и потребности, кто-то постоянно воюет, режет друг друга, а в других частях света обсуждают, что надо бы ввести пяток новых полов. Ибо просто мальчики и девочки – это не прогрессивно.

– Ты шутишь? Так разве бывает? – удивлённо распахнула глаза девушка.

– И не такое. Впрочем, тут я тоже много чего интересного узнал, про людей, проживших несколько сотен лет. Это, конечно, не так массово, но отдельные случаи на корню уничтожают моё понимание границ возможного.

– Это редко встречается, – покраснела староста, пряча глаза.

– Зато метко! – у меня волосы иногда шевелятся от того, что я читаю или вижу. – А что остаётся сокрытым за закрытыми дверями спален даже знать не хочу.

– Ты не прав. В конце концов, люди всё попробуют и чаще всего остаются только простые вещи. Чтобы проявить любовь не нужно извращений.

– Но на слуху и виду-то другие, по ним и судят. Хотя, ты, в целом, права. Везде больше нормальных людей, просто видно тех, кто ярче и вызывающе себя ведёт.

– Но лучше реальные три пола за закрытыми дверями спальни, чем пять активно пропагандируемых, – хмыкнула староста, оставаясь при своём.

– Милая, ты правда хочешь попробовать такие вещи? Ты же понимаешь, что я знаю, к кому обратиться, чтобы нам такое обеспечили?

– Типун тебе на язык! – вздрогнула девушка, но потом усмехнулась и, отобрав у меня ножик, произнесла: – Знаешь, что? Давай ты лучше потренируешься, чем будешь пугать меня такими вещами. Картошка ждёт!

Грустно вздохнув от такого произвола, я взял в руки клубень и повторил воздействие. Получилось не очень, часть кожуры осыпалась, а часть осталась. Потребовалось несколько попыток, после которых клубень тоже отправился в мусорку. Он начал усиленно гнить.

– Не сметь портить продукты! Старайся больше! – строго, но с бесенятами в глазах, отчитала меня девушка, погрозив половником.

– Да-да, мой кухонный генерал. Есть стараться больше!

– Вот то-то же, – кивнула Катя, когда следующий клубень отправился в миску со второй попытки.

Потихоньку, с пикировками и весельем, картошка была дочищена, сварился суп, и мы, наконец, сели ужинать.

– Это что, мне теперь никто не будет в столовой место занимать? – вспомнила девушка, когда мы, сыто отдуваясь, закончили свой поздний ужин.

– Тренируй пространственный карман, раз уж есть такие способности. Не всё же тебе волшебников гонять по своим делам? Надо и самой поработать.

– Это сло-о-ожно! – надувшись, протянула девушка.

– Могу Софию Викторовну попросить, научит. Быстро и с гарантией.

– Мне бы кого попроще в учителя. Она слишком давит, если честно, не очень комфортно. Чувствуешь себя, как недостойная плесень, которая отрывает важного человека от его несомненно важных дел.

– Ты просто вспоминай в эти моменты про её хобби. Помогает, – усмехнулся я. И в следующий момент засёк искажение пространства и рванул на полную время, выпрямляясь и сдвигаясь из-за стола. Но практически мгновенно сбросил ускорение, увидев только что обсуждаемую женщину.

Довольно улыбнувшись, оценив мою реакцию, она оглядела кухню и, коротко кивнув Кате, произнесла:

– Собирайся, ты нужен в Южной Америке.

Я вздохнул, посмотрел на старосту и предложил женщине:

– Может, супчику? А уж потом…

– Можно и супчику, с этой беготнёй не помню, когда кушала в последний раз, – вздохнув, согласилась женщина. Но ты собирайся.

– Да-да, мы обязательно докажем «Превосходство Семьи». Но потом, – тихо пробурчал я, отправляясь в подвал.

Глава 15

София открыла портал на высоте в несколько километров над землёй. И хорошо хоть, что предупредила, мог бы возникнуть конфуз. А так, я спокойно завис, смотря на город внизу. Ниже она открыть портал не могла, там всё было прикрыто полным подавлением. И даже этого оказалось мало, чтобы полностью вывести неизвестную тварь из игры.

– С чем конкретно мне предстоит столкнуться? – поинтересовался у зависшей рядом женщины.

– Огромное паукообразное, полностью контролирует подчинённых через паразитов людей. Без подавления частично связывает всё в сеть из способностей. Хотя может жрать людей, усваивая их способности и остатки энергетики. Становится сильнее. Пока разобрались что к чему, успело сожрать больше ста человек.

– Почему так много? Или оно подавляет способности?

– Тварь пряталась в старых тоннелях, охотилась через миньонов, которые вполне способны выступать проводником её власти, особенно при физическом контакте. И да, это двенадцатый ранг, если не тринадцатый.

– Какая разница? Под подавителями оно должно было быстро подохнуть, если там нечеловеческая физиология, оно же вообще не должно быть жизнеспособно, – нахмурился я.

– Однако отряд силовиков, посланный на ликвидацию, понёс потери и вернулся. Миньоны активны. Текущий радиус подавления просто на всякий случай втрое больше области, в которой тварь способна контролировать миньонов.

– Но даже километр в диаметре, в городе – это много. Удивительно, что так мало жертв.

– Это Америка, тут такое не в первый раз, народ буквально за десяток минут покинул район, а дальше прибыло усиление и повесили подавление, – пожала плечами женщина.

– София Викторовна, зачем светить мои способности ещё сильнее? Не проще отправить боеголовку или пару дронов с обычной взрывчаткой?

– Город жалко, не хотят выжигать весь район. А ты уже давно известен в узких кругах, пора продемонстрировать силу по-настоящему.

– Мало недавней драки на арене? Да и зачем это всё? Чтобы в следующий раз по мою душу отправили высокий ранг без подавителей? Я и на арене выжил только чудом, доля секунды – и осталась бы кровавая каша. Нарисовать на мне мишень для всех, кто развивается, как подавитель?

– Известность – тоже защита, попытка тебя спрятать в итоге провалилась. Будем пробовать по-другому.

– Ловлей на живца? Спровоцировать на атаку?

– Да, а там мы уж как-нибудь всех встретим, никто не уйдёт обиженным, – неприятно, по-волчьи, усмехнулась женщина.

– И всё-таки, думаю, вам хочется в очередной раз продемонстрировать превосходство нашего рода… – устало пробормотал я.

– Не без этого, Олежек, но должны же быть у женщины недостатки? Так что вперёд, покажи себя, и побольше пафоса, как ты умеешь.

– И вы туда же? – вздохнул я.

– Катя – наблюдательная девочка, – улыбнулась София, а потом, рассмотрев что-то внизу, скомандовала: – Расслабься, будем тебя десантировать.

Я только успел кивнуть, как меня обняла телекинетическая хватка и бросила вниз. Вытянувшись в струну, ускоряясь, начал своё падение к земле.

Можно было бы пробить пространство, но раз мне велели продемонстрировать себя… Внизу уже показался импровизированный штаб сил сдерживания. Подняв на полную защиту, я рухнул перед стоящими там людьми. Защита выдержала, полностью поглотив энергию столкновения, и я остался стоять прямо, даже не покачнувшись от падения.

Передо мной стояло несколько мужчин и женщин, почти всех я знал в лицо и по именам. Это действительно международная элита. Кто-то смотрел на меня с любопытством, как на редкую зверушку, остальным было, в принципе, без разницы. Дед только коротко кивнул да усмехнулась Марьяна.

– Здравствуйте, – коротко поклонился я присутствующим и обратился к деду: – Вы звали?

– Ты знаешь, что делать, – бесстрастно ответил он, всё же, соизволив поинтересоваться: – Тебе что-то понадобится?

– Крепкая рация, десяток гранат и винтовка помощнее.

Дед кивнул одному из одетых в городской камуфляж бойцов вокруг, и тот бросился в один из стоящих грузовиков.

– И это молодое дарование должно заменить нам термоядерный боеприпас? – хмыкнул один из стоявших мужчин, окидывая меня скучающим взглядом: – Не внушает. Этот трюк с обходом подавления интересен, но нет в нём нужной мощи.

– Альтернатива – выжечь часть города. Что в этом случае может оказаться бесполезно. Так что мы сначала попробуем минимизировать ущерб, Гэндзи-сан, – невозмутимо ответил дед.

– Вы просто потеряете родственника, Волков-сан, но вам решать, – пожал плечами высокий японец лет сорока на вид.

– Вот и посмотрим, – невозмутимо ответил азиату дед.

Я молчал. Один из центральных японских родов, двенадцатый, если уже не тринадцатый ранг. У них там до сих пор, во многом, клановое общество, кто знает, на что его может повернуть небрежно брошенное слово?

Да и мандраж, всё же, имелся. Тут собрались очень высокие ранги, если они не смогли задавить чистой силой и пришлось вешать подавление, то тварь там засела действительно сильная. Хотя, под подавлением я должен справиться со всем, что она сможет в меня бросить, но кто знает?

Стараясь не ёжиться под взглядами сильных мира сего, терпеливо ждал, пока не покажется всё тот же боец, несущий разгрузку с магазинами, винтовку и рацию. Поблагодарив, принял амуницию. Надел, пару раз подпрыгнул, проверяя, всё ли хорошо, закрепил гарнитуру рации. Передёрнул затвор и, молча развернувшись, телепортировался ближе к центру района.

Я знал, где засела тварь. Чувствовал. Неспешно пошёл по пустому району, наблюдая только несомый ветром мусор. Наверху никого не было, и, вздохнув, я вошёл в метро. Без проблем прошёл холл и, перепрыгнув турникет, стал спускаться по остановленному эскалатору вниз.

Освещение было, хотя некоторые плафоны оказались разбиты. Встретил несколько больших подсохших луж крови и разбросанных гильз. Но трупов не было, как и брошенного оружия. Чем сильнее я опускался, тем сильнее давило ощущение человеческого страдания и смерти. И это не из-за убитых людей, сама тварь буквально источала миазмы потустороннего.

В очередной раз я только скривился от своей повышенной чувствительности к подобному. Лучше бы чувствовал местную «ману», чем всяких тварей, которым вообще не место среди живых. Хотя это, конечно, вызывает вопрос, а не принадлежу ли я сам к подобным созданиям.

Когда, уже почти в самом низу эскалатора, раздались выстрелы, я даже немного порадовался привычным звукам, разгоняя время и принимая пару пуль на закрывшие голову руки. Шагнув в сторону, пропустил мимо себя два небольших тела, бросившихся со стен, где они прятались среди разбитых плафонов и частично оторванных рекламных щитов.

Твари размером с кошку, но больше похожие на кузнечиков своими мощными задними лапами и торчащим из головы костяным лезвием. Довольно быстрые, не сверхзвук, конечно, но обычный человек бы среагировать не успел. А в следующий момент на меня с потолка упала сеть из паутины, потихоньку теряющая текстуру побелки.

Пожав плечами, я телепортировался вперёд на саму станцию, а потом, спасаясь от плотного ружейного огня, ещё немного дальше. Оказавшись в тылу нападающих, бросил взгляд по сторонам и коротким пробоем пространства оказался возле одного из стрелков.

Выглядел человек не очень: бледный, измазанный кровью, с пустым взглядом. Выбив у бойца из рук винтовку, подсёк ему ноги и бросил на землю, где, надавив сверху коленом, начал сканировать организм противника. Через рану под ключицей, затянутой сейчас инородной тканью, у него по организму прорастала буквально вторая нервная система, соединённая с мозгом. Судя по всему, сейчас это просто ретранслятор сигнала, но имеющий возможность развиться в полноценный симбиотический организм.

Штука, безусловно, очень интересная, но ставящая передо мной лишние проблемы. Убивать одержимых не стоило: дело, конечно, мерзкое, но поддающееся лечению, если убить тварь, распространяющую сигнал и контролирующую одержимых.

Скривившись, перевернул одержимого и вбил пальцы ему в плоть, обхватил инородного паразита и выжег его нервную сеть. Тело под рукой забилось, и я ощутил попытку надавить на меня воздействием на реальность. Кажется, меня хотели ошеломить, чтобы остатки симбионта перекинулись уже в моё тело. Даже не смешно. Сжав кулак, я вырвал паразита, остановив кровь, подхватил обмякшее тело на руки и ушёл в телепорт.

Оказавшись на улице, сделал ещё пару пробоев пространства и оказался в штабе операции, где аккуратно положил тело перед Марьяной и односложно произнёс:

– Паразита вырвал, с «поводка» снял. Можно спасти.

– Много там таких? – нахмурился дед, смотря, как двое бойцов размещают раненого в стоящем рядом фургоне скорой помощи.

– Достаточно, – кивнул и вопросительно посмотрел на Марьяну. Это по её части.

– Я еду за границу подавления, а вы занимаетесь спасением. Олег выносит из метро, там его встречает машина и отвозит пострадавших ко мне. Всё. Работайте, – уверенно скомандовала целительница, запрыгивая в фургон к пациенту.

Желающих спорить не нашлось. Кивнув отряду спецназа на свободную машину скорой помощи, сам запрыгнул на крышу автомобиля. Проехав несколько сотен метров под моим присмотром с крыши, скомандовал остановиться недалеко от входа в подземку. Отряд споро выгрузился, заняв позиции вокруг машины.

– Берегитесь небольших тварей. Размером с кошку, но прыгают, как кузнечики, да ещё и под маскировкой. Сейчас я ничего такого тут не чувствую, но могут попереть наверх, когда внизу начну шороху наводить. Ну и одержимые, разумеется. Боли не чувствуют, туповаты, но стрелять могут.

– Мы знаем. Были внизу. Хотя про стрелков спасибо, – скрипнул зубами под маской командир отряда.

– Постараюсь вытащить в первую очередь ваших товарищей, но ничего не обещаю, – с этими словами, прикрыв глаза, перенёсся прямиком в подземку.

Тут ничего не изменилось, разве что стало больше мелких прыгунов. Но меня это особо не волновало: они оказались не способны пробить защиту и, подхватив очередного военного, я перенёсся наверх. Где и начал избавляться от паразита. Тут было сложнее, тварь впилась ему в шею и мозг уже оказался немало так оплетён этой гадостью. Удалил заразу, выбил из энергетики и разума чужое влияние, стабилизировал организм и выдал отмашку бойцам, начавшим грузить пострадавшего в фургон.

– Приезжайте на двух машинах, – попросил я уезжающую часть бойцов, добавив в конце: – И привезите мне что-нибудь силы восстановить, целительница в курсе.

Немного отдышавшись, я пробил пространство обратно, выхватывая нового пациента. Так оно и пошло, телепорт в метро, там ускориться, выхватывая очередную цель, и телепорт наверх. Тварь бесилась, я даже наверху чувствовал её ярость. Но на прямой бой пока не вылезала. Хитрая и осторожная. И то, что должно было быть простым уничтожением целей, превратилось в выматывающую спасательную операцию.

Телепорт. Выхватить цель. Операция. Проводить взглядом отъезжающую машину. Вздохнув, сел на бордюр и открыл очередную брошенную мне банку сгущёнки, запивая сладкой газировкой. Устал. Я вытащил оттуда двадцать человек. Ещё десяток пришлось убить, там уже не было своего мозга, только паразит. Осталось лезть в туннель метро, искать саму тварь.

Расслабившись, ускорил метаболизм и стал глубоко дышать, насыщая клетки питательными веществами про запас. Поспать хотя бы полчаса, но тварь и так уже на грани бешенства, не хотелось бы её потом по всему городу ловить. Туннели метро дальше завалены, и выбираться ей будет проще через улицу.

Через пять минут поднялся и просто пешком пошёл обратно под землю. Силы следовало экономить на бой. Вестибюль, эскалатор, проблем нигде не было и на самой станции никто не атаковал. Вздохнув, сосредоточился, вспоминая правильную последовательность действий, и перестроил глаза для темноты. И вступил в тьму туннеля, готовясь к бою.

Вскинув винтовку к плечу, открыл огонь, отстреливая мелких тварей. Крупнокалиберные пули разрывали их на куски, а опередить меня в реакции под ускорением у них не было никакого шанса. Но когда из тьмы на меня бросились две гуманоидные белые фигуры, стало интереснее. Причём бежали ровно, одна за другой, и первая перехватывала все пули своей тушей.

Твари под три метра ростом, полностью состоящие из симбиотической плоти, покрытые костяными пластинами. От пуль оно вздрагивало, но продолжало бежать в дожде из разбитых выстрелами костяных пластин. Ускорившись немного сильнее, я отстрелил монстру ноги, а потом и руки. Бросая повисшую на ремне винтовку, ускорился до максимума и, крепко упираясь ногой в бетонную шпалу, ударил кулаком по выскочившему из-за спины своего поверженного товарища монстру.

Хрустнул под ногой бетон, хлопнул воздух, и тварь буквально расплескало по стенам туннеля. Я же только выругался, стряхивая с руки кровь, ошмётки костей и внутренностей. Мерзость. Раздался дикий визг, и на меня из тьмы метнулись костяные клинки, раскидывая маскировочную паутину.

Быстро и сильно, даже под ускорением. Не став проверять свою защиту на крепость, отступил спиной назад, пробивая пространство. И выйдя в десятке метров позади, вскинул винтовку, включая её в своё поле ускорения времени. Замена магазина. Огонь!

Ох как тварь завизжала, когда в неё ударила первая пуля, разогнанная почти до десяти километров в секунду. Закрывшись разлетающимися на куски костяными клинками, туша затряслась от попаданий. Я считал выстрелы и на предпоследнем сменил магазин, продолжая стрелять. Монстр заревел, страшно, как будто одновременно рвут на части сотню человек.

И в следующий момент его тело собралось обратно. Не регенерировало, а собралось, как при обратной перемотке плёнки на видео. Куски плоти рванулись обратно и заняли своё место. Я продолжал стрелять, но это не помешало твари напасть на меня, теряя по пути части тела и восстанавливая их обратно. Отпустив автомат, я бросил навстречу ей кулак, сворачивая деформацию.

Удар бы не остановил чудище, но деформация буквально вывернула её наизнанку, бросая куском развороченной плоти передо мной. И ещё деформация с широким фронтом, превращая монстра в кровавую взвесь.

Через мгновение тварь собралась обратно. И я, потянув на полную время и усилив тело, вбил в неё стопу, отбрасывая дальше в темноту. Тварь, повизгивая и фонтанируя ненавистью, болью и страхом, бросилась вглубь туннеля.

Я не преследовал. Не было смысла – мне её не убить. И ядерным зарядом монстра не уничтожить, это не регенерация, это откат времени. Но что ещё хуже, близкий контакт с монстром позволил мне точнее определить, что это за тварь. Это действительно слепок сотни душ и энергетик, спаянный вместе общей судьбой на одном жертвенном алтаре. И больше всего желающий выжить и отомстить, убив как можно больше живых.

Концентрированный комок ужаса и ненависти. Это нельзя физически уничтожить, только освободить души и отправить их за грань. Я, наверное, смогу сделать подобное, без привязки к живому телу отправить одну-две души можно. Не знаю, откуда, но я всегда знал, что смогу такое. Практически сразу, как начал что-то осознавать после пробуждения памяти. Мир за гранью всегда рядом. Всегда ждёт.

Развернувшись, я в несколько телепортов выбрался наружу и присел на бордюр. Где отрицательно покачал головой на взгляды спецназовцев и попросил:

– Подвезите в штаб – там всё совсем непросто.

После чего забрался в машину и, закрыв глаза, преобразовал обратно глаза и стал ждать, пока мы не остановились перед знакомой палаткой.

– Ну что, не получилось? – встретил меня покровительственной усмешкой японец.

– У вас тоже не получится. Ни у кого тут, – оглянувшись, устало произнёс я и приложился к бутылке с водой.

– Рассказывай, внук, – тяжеловесно спросил дед, бросив предостерегающий взгляд на Гэндзи.

– На физическое уничтожение твари плевать. Откатывает время и сбирается назад из кровавой пыли. Думаю, даже полное сжигание будет бесполезно. Может воздействовать на людей ментально и под подавлением. В крайнем случае, наверное, сможет захватить и чужое тело. Способности разнообразны и подавлением снимаются не полностью. Ускорение личного времени продемонстрировало и сейчас, будучи отрезанной от энергии.

– Что ты про неё понял, пока сражался? – негромко спросила целительница.

– Это сотня душ, слитых вместе, которых в связке держит ненависть и боль. Слишком много душ, без встречной гекатомбы жертв такое не уничтожить.

– Не уничтожим, так изгоним. Вероятно, просто выкинем далеко в космос, не впервой, – пожала плечами Марьяна.

– Можно и так, – согласился я, но сам при этом катал в голове мысль про изгнание жертвоприношением. Людей убивать, понятное дело, никто не собирался, но вот кружила рядом мысль, всё никак не оформляясь. Вспоминал я недавно что-то связанное со всем этим. И проблеском в усталом разуме, наконец, блеснуло воспоминание, связывая мысли и предположения.

– У меня есть идея, как можно попробовать изгнать такое за грань без отправки в космос, – прищурился я, обкатывая в голове намётки на план.

– Да ладно? Что-то такое, чего не пробовали раньше в подобных случаях? – насмешливо подняла бровь целительница.

– Раньше у вас не было меня, – отмахнувшись от обоснованного высокомерия почти бессмертной женщины, спросил: – Вы можете перекинуть нас с этим монстром в Та-Кемет?

– Можем. Ты хочешь выдавить её за кромку там? – задумалась на пару секунд блондинка, но после усмехнулась и, повернувшись к остальным, бросила: – Может сработать. Попробуем.

– Только из уважения к вам, древняя, – покачал головой японец.

– Да-да, Сато-кун, разумеется, – отмахнулась Марьяна.

Гэндзи на секунду сжал губы, но, всё же, совладал с эмоциями и, повернувшись ко мне, спросил:

– В чём план?

– Спускаемся вниз. Я её размазываю, и, пока она собирается обратно, мы отключаем подавление и переходим в Та-Кемет. Дальше вы включаете подавление, и я пробую её изгнать, возможно, предварительно придётся ослабить. Так что мне не помешало бы побольше гранат.

– И это весь твой план? – поднял бровь японец, но, увидев мой подтверждающий кивок, неожиданно усмехнулся: – Мне нравится, он достаточно простой и безумный, чтобы сработать.

– Кто пойдёт со мной вниз?

– Я пойду, буду ограничивать силу, пока остальные перейдут в новое место, в одиночку это лучше делать ближе к объекту. Да и момент так лучше выбрать, – пожал плечами японец.

– И кто-то должен перекинуть тварь, когда придёт время, – согласился с ним дед, хрустнув шеей.

– Отвезите нас на десяток минут, мне надо подлатать нашего сегодняшнего героя, – скомандовала целительница водителям фургона, на пороге двери которого я до сих пор и сидел.

Запрыгнув внутрь, она села на соседнее кресло, и автомобиль мягко тронулся в сторону границы поля подавления. Закрыв глаза, расслабился, стремясь хоть минутку отдохнуть. Я не был ранен, но спорить с женщиной не стал. Сказала нужно, значит будем лечиться.

Несколько минут поездки прошли в тишине и покое, а потом женщина встала и пересела мне на колени, обняв рукой за шею. Я вдохнул аромат ромашки от её волос, но молчал. Мне было не до приколов, слишком устал. А в следующий миг меня затопило ощущением свежести и силы. И не только полным восстановлением тела, нет. Сам разум сбросил усталость.

Марьяна отстранилась и скомандовала водителю:

– Давай обратно.

– Что это, ментальное воздействие? – тихо спросил женщину.

– Сложно сказать, Олежек. Скорее, я немного поделилась с тобой жизнью – с уровнем силы и количеством глюкозы это имеет мало общего. И совершенно ненаучно с любой стороны.

– Через несколько минут мне предстоит выгнать сотню натуральных человеческих душ в посмертие. О какой науке мы говорим? – мягко хмыкнул я.

– О той, где простой человек начинает творить невозможное, независимо от его ранга. Мне ты можешь сказок не рассказывать, я тебя знаю лучше, чем ты сам. Я прекрасно понимаю, что именно ты хочешь сделать. Понимаю, почему. И даже согласна, что лучшего исполнителя не найти. Но вот что ты к такому готов, я не уверена.

– Я тоже. Но если получится…

– Да. Именно поэтому я отпущу тебя сегодня туда, – серьёзно произнесла она, но в следующий момент, соскочила с моих колен и, усмехнувшись, бросила: – И не вздумай там помирать, а то точно получите тройничок.

Я смутился, тем не менее, вовсю удерживая невозмутимое лицо. Хорошо хоть, что мы уже приехали, и, открыв перед ней дверь, я выпустил легко выпрыгнувшую из микроавтобуса женщину.

На улице меня уже ждали дед и японец. Вооружённые и в бронежилетах, лишним не будет. Я же, подхватив из ящика пару новых магазинов, начал сосредоточено распихивать по разгрузке гранаты. Закончив, кивнул мужчинам.

– Свободен, – скомандовал дед водителю фургона, в котором я приехал, и сам сел за руль, трогая машину.

Лагерь уже порядочно опустел. Через пару минут, когда мы войдём в метро, тут уже не будет поля подавления. Доехали без приключений, спустились в фойе тоже. А дальше я выдвинулся немного вперёд, спускаясь по эскалатору и внимательно смотря по сторонам, находясь под небольшим ускорением. Но проблем не было, если у монстра и оставались миньоны, то он оттянул их к себе. В этот раз вперёд ударили мощные фонари, закреплённые на винтовках у мужчин, и глаза я адаптировать не стал.

Мы прошли несколько десятков метров, и, шагнув вперёд, я вскинул винтовку и открыл огонь в, казалось бы, тупик, где тоннель был завален. Бросив винтовку, рванулся навстречу монстру, концентрируя деформацию. Чудище быстрое, но после накачки от целительницы я, двигаясь на максимальном ускорении, проскользнул под его костяными клинками и втолкнул искажение пространства паукообразному в головогрудь. А потом ещё одно и, резко замедлившись, дал отмашку деду и японцу.

В ту же секунду, пока тварь собиралась из мелкой взвеси, во всю ширину тоннеля открылся портал, и тварь туда вытолкнуло прессом силового поля. Вместе со мной, разумеется. Мы оказались на дальней оконечности острова с монументом погибшей египетской цивилизации. В километре от нас, пока падал на песок пляжа, увидел бронетехнику, охраняющую держащих подавление специалистов.

А на меня обрушился тихий и невнятный гул голосов, ровно как и в те пару раз, когда я тут был. Они просили, требовали, умоляли, кричали в ярости. Поморщившись, телепортировался к собравшемуся монстру и вбил в него очередную деформацию. Но в этот раз оставил внутри гранату. А потом просто начал расстреливать под ускорением, закидывая попутно остальными гранатами.

Наконец, под ярким солнцем сумел рассмотреть монстра нормально. Белая паукообразная тварь, метров четырёх в длину, восемь конечностей, на шести он стоит, а две превращены в два искривлённых костяных клинка. И очевидный переизбыток глаз. Их там было не восемь, а десятка три. Впрочем, ненадолго. Гранаты и пули рвали его на части, и собирался он каждый раз всё дольше.

Оставив последний магазин на всякий случай, я шагнул к монстру, и пока он пытался собраться, положил на него руку и толкнул Границу, открывая врата в неведомое, твёрдо припечатав:

– Изыди!

Дико взвыли в унисон души, составляющие монстра, и на меня шибануло ужасом от твари, ощутившей дыхание мира мёртвых. Твёрдое намерение душ остаться, выжить любой ценой, встало непреодолимой преградой перед моей волей, выталкивающей монстра за врата. В конце концов, я один, а их сотня. Но это ожидалось, именно поэтому мы на месте уничтоженной страны, где граница между мирами очень тонка.

Я глубоко вдохнул и позвал… Невнятный шёпот душ убитых египтян взвыл в унисон и рванул в открытые мной ворота. Чувствовал себя я в этот момент, как будто нахожусь по центру реки с мощным течением, несущей камни. Становилось всё холоднее. Потом холод превратился в боль. И я закричал, срывая связки. А вместе со мной ревел монстр, от которого поток душ отрывал части и уносил с собой. Я держал открытые ворота, чувствуя, как холодеет тело и начинает угасать разум. Только боль и позволяла мне до сих пор находиться в сознании. И не уйти вместе с потоком.

От монстра уже ничего не осталось, что такое сотня душ против реки в сотни тысяч? Но поток не ослабевал. Рухнув на колени, я вцепился в собственную грудь, пока перед моими глазами проносились серые тени. Боль спадала, напор душ становился всё меньше и меньше. С рывком ударил последний импульс, и боль исчезла. А вместе с ней погас и мой разум.

Очнулся резко, как повернули рубильник. Я находился на том же самом острове, судя по шуму океана на границе слышимости. Голова моя покоилась на женских коленях, а над лицом нависали белые локоны.

– Очнулся, герой? – сухим безжизненным тоном произнесла целительница, помогая мне сесть. Взглянув на неё, я поёжился. Она постарела лет на тридцать. Но, тем не менее, протянула мне бутылку сладкой воды. Слабыми дрожащими руками я принял ёмкость и начал жадно пить.

И только утолив жажду, смог, наконец, оглянуться. Я сидел в центральном здании египетского мемориала, прислонённый к его святыне – огромному гранитному обелиску, на котором мелкими иероглифами были выбиты десятки тысяч имён. А предо мной стояло два десятка человек, некоторых я даже не знал. В том числе и мой дед с Софией.

Увидев, что я пришёл в себя, они молча шагнули вперёд и глубоко поклонились. Постояв так секунду, молча развернулись и пошли на выход. А я смотрел им вслед, не способный нормально пошевелиться или что-то сказать. Да и не нужны были им мои слова.

– Всё получилось. И никакого тройничка не предвидится, – вяло пошутив, попытался устроиться поудобнее, стараясь не смотреть в глаза целительнице, вытянувшей меня с того света ценой части своей жизни.

– Ты отмочил лютейший подвиг, Олег, – негромко произнесла Марьяна, привалившись спиной к камню рядом.

– Я знаю, – тихо ответил я, вспоминая ощущение от сотен тысяч проходящих душ, летящих к своей свободе.

– Тем не менее, добро пожаловать на этот свет обратно, Проводник!

Глава 16

Дома горел свет, и, несмотря на глубокую ночь, за столом на кухне сидела староста, уставившись в телевизор с чашкой кофе перед собой. Как только за моей спиной захлопнулся портал, я аккуратно уселся на стул, с наслаждением вытянув гудящие ноги, и облегчённо выдохнул. Наконец-то дома.

– Видишь, всё закончилось хорошо, – улыбнулся я Кате, кивнув на телевизор, где диктор рассказывал о конце операции в Америке, показывая кадры, как жители начали возвращаться в свои дома.

– Легко и просто, да? – хмуро спросила меня девушка.

– Я бы не сказал, что совсем легко, но под подавлением монстр мне сделать ничего не мог, хотя и продемонстрировал некоторые неприятные способности.

– Угу-угу, – покивала она и, вскинув голову, сквозь стиснутые зубы процедила: – А ещё это был единорог с лучами добра и дружбы, – и жёстко припечатала: – Не надо мне врать.

– Да ладно тебе, – вздохнув, слабо отмахнулся я. – Да, было тяжело. Но я жив, хоть и адски вымотался.

Устало покачав головой, она встала и через полминуты вернулась с зеркалом, поставив его передо мной.

– Ну смотри, насколько тебе это «легко» далось.

Из зеркала на меня смотрел полностью седой, худющий, усталый мужик с морщинистым лицом, потухшим взглядом. Выгляжу я как узник концлагеря, надеюсь что временно.

– Это того стоило и если бы Марьяна меня не вытащила. Мы оба знали это, – твёрдо произнёс я, отворачиваясь от зеркала.

– Убийство очередного монстра, который ничего лично тебе не сделал, стоило твоей жизни? Ты совсем с катушек съехал?! – воскликнула девушка, начиная злиться всерьёз.

Вот как ей объяснить, что монстр тут не значит почти ничего? И настоящий риск был вызван тем, что для неё даже не станет особой проблемой. Как объяснить человеку, который этого не ощущает, что такое мучение сотен тысяч душ? И надо ли мне вообще что-то объяснять?

– Дело не в монстре, я использовал его как причину, чтобы сделать то, что стоило сделать в любом случае. И я не знаю никого, кроме себя, кто к этому мог бы подступиться, – всё же решил попытаться что-то объяснить.

– Да что может быть такого важного, чтобы вы решили, что это стоит твоей жизни?! И не только ты, известный самоубийца, но и полоумная Древняя? – продолжала наседать девушка. Хотя оскорбила она целительницу всё равно немного снизив тон.

– Знаешь мемориал в Африке, посвящённый одной из уничтоженных стран? – спросил я её, решив пока не заострять внимание на оскорблениях.

– Знаю, это в школе проходят. Вроде как их лидер внёс большой вклад в победу, но Империя отомстила его народу.

– Примерно так. А вот что не рассказывают в школе, так это то, что весь народ был связан в сеть силы. И это оставило большую часть душ в этом мире после смерти на тысячу лет.

– А причём тут ты? – нахмурилась староста.

– Да ни при чём. Но я единственный, кто мог с этим что-то сделать. Так получилось, таким родился.

– И ты, конечно, решил, что обязательно надо в это лезть? Без подготовки и плана? Не став сильнее? Лишь потому, что так совпало?! – продолжала беситься девушка, но, в итоге, выдохнула, и даже с некоторой жалостью спросила: – Ты совсем дурак?

– Я ещё долго не был бы к этому готов, если к такому вообще можно быть готовым, – пожал плечами и добавил: – Не думаю, что ты это оценишь. Хотя всё получилось.

– Не собираюсь оценивать чужую глупость и суицидальные наклонности, – фыркнула девушка.

– Где дверь, ты знаешь, – вздохнул я, вымотанный предыдущими событиями и ещё больше этим разговором.

– Ты думаешь, я не посмею? – гордо вскинув голову, ядовито спросила она.

– Да мне наплевать, я слишком устал. Решай сама, – отмахнулся, молча поднялся и пошёл в спальню, оставив покрасневшую от гнева старосту на кухне. Переживания и скандалы – это последнее, что мне сейчас нужно. Уйдёт, так скатертью дорога. Нет сил переживать и нервничать.

Проснулся я уже поздно вечером следующего дня. Дома никого не было и царила идеальная тишина. Вздохнув, с трудом поднялся с кровати и, сделав заход в ванную, уселся на кухне, медитируя на закипающий чайник. Мыслей в голове никаких не было. Как и никаких больше способностей. Что-то теплилось такое на границе ощущений, но никакого желания и сил в это лезть не было. Вчера я откусил больше, чем мог прожевать, и то, что я вообще жив – совершенно не моя заслуга.

– Поживём и настоящим нулевиком, – тихо сказал себе вслух, наливая кофе.

Заниматься ничем сегодня не собирался. Взяв с собой кружку, отправился в кабинет за компьютер. Проверить почту, да и поиграть, отвлечься. Вчерашний скандал висел тяжестью на душе, но Катя имеет право на свою точку зрения. Если бы девушка не была такой упёртой, мы бы и не были вместе. Нафиг мне бесхарактерная тряпка-то?

Я и себе-то с трудом могу внятно объяснить, зачем полез в это. Просто не могу иначе и всё. Не случайно Марьяна назвала меня “Проводник” Думаю, теперь именование даже в некоторых досье будет фигурировать. Это большая честь, кстати: подобное выдаётся за выдающиеся способности или если совершить большой подвиг. Но мне это всё нафиг не нужно, я бы предпочёл спокойно жить.

Пиликнул лежавший рядом телефон, оповещая о сообщении. Глянув текст от целительницы, гласящий: «Проверь двор» – подскочил и рванул на улицу, не ожидая ничего хорошего.

– Блядь… – застыв столбом, выругался, смотря на кадку с деревцем, стоявшим прямо по центру двора. Шаркая ногами, медленно подошёл и положил руку на кору, отодвинув молодые веточки.

– Катя, как же так? – потерянно спросил я, сев рядом на асфальт, окинув взглядом прозрачный пакет с сумочкой и одеждой девушки, прислонённый к кадке.

Пиликнул ещё раз телефон, и, бросив взгляд, я прочитал короткое: «Месяц». Вздохнув, я поднялся, сходив в дом, принёс большую бутылку воды и, скрипя зубами, стал поливать суховатую землю в кадке. Хотелось рвать и убивать. Долбанный мир с его долбанными порядками. Сраные Древние с потёкшей крышей.

Но то, что Смирновой хватило пороху наехать на Марьяну, это, по местным меркам, храбрость, граничащая с безумием. Или запредельная глупость и истерика. В женских эмоциях и сами женщины не разбираются, куда уж мне. Вызванивать целительницу, ругаться или просить было бесполезно. Сказала месяц – значит месяц. Репутация держится на таких вещах.

– Даже не знаю, что ты ей такого сказала, – вздохнул я, закончив поливку. – Но безумие твоё уважаю!

То, что Катя в сознании и меня слышит, я не сомневался. Иначе какое веселье целительнице? Сходив в гараж, принёс тележку и с трудом передвинул кадку рядом с гаражом, чтобы не маячила прямо перед входом. Вынес колонки и подключил их к её ноутбуку, загружая аудио книги и включая радио.

Принёс рядом летний столик и стулья, протянул удлинитель с розетками. Обживался, пытаясь делами отвлечься от произошедшего. Надо было что-то говорить её родителям, месяц прятать Катю не получится, начнут спрашивать. Впрочем, справлюсь как-нибудь.

– Знаешь, я сейчас полностью без сил, – вздохнул я, подвязав слабые веточки, отступил и задумчиво окинул взглядом получившийся результат. – Это не так плохо, как быть деревом, но и приятного тоже мало.

– Ты вчера в чём-то, конечно, была, безусловно, права, но скандал ты закатила уж очень не вовремя. Особенно не к месту ты полезла к Марьяне. Я должен был умереть там, в Египте, но она меня вытащила, причём с очень большими потерями для себя. Так что в тот момент явно не была в настроении играть с тобой в игры и шутить. Через месяц превратит обратно.

Дрожащей рукой я вытер выступивший пот. Сил нет совсем, так что я посидел пару минут, а после поставил на воспроизведение несколько аудиокниг и попрощался, отправляясь в спальню:

– А теперь прошу меня извинить, но пойду я. Устал.

Только через три дня, проведённых, в основном, в кровати с редкими перекусами, меня перестало шатать от ветра. Наконец, собравшись с духом и призвав всю смелость, какую только наскрёб, я позвонил её отцу и попросил приехать.

Я как раз сидел в кресле возле дерева, когда у дома остановилась машина Смирнова.

– Открыто! – крикнул я на стук в калитку.

Внутрь вошёл мужчина лет тридцати на вид. Уверенно захлопнув за собой дверь, энергичным шагом направился ко мне. Но, не дойдя нескольких метров, внезапно, словно споткнулся, вздрогнул и побледнел, расширившимися глазами глядя на дерево. Универсал, да. А ими, между прочим, можно называться, имея не меньше пяти видов воздействия. И Катя хвалилась, что отец имеет семь. Глупо было бы считать, что у него есть проблемы с восприятием энергетики, и он не узнает свою дочь.

– Это на месяц, – сразу сказал я, решив хоть немного успокоить мужчину, пока он не напредставлял себе совсем чего-нибудь ужасного.

Честно говоря, я думал, что он сразу начнёт бить, а разбираться будет сильно потом. Но он, постояв полминуты с прикрытыми глазами и сжатыми до скрипа зубами, выдохнул и, повернувшись ко мне, бросил:

– Рассказывай.

– Родственники попросили помочь с одним опасным делом. Я помог. Потом мы поругались, Катя разозлилась, что я этим занялся. И, пока я спал, высказала по этому поводу недовольство целительнице высокого ранга. Результат вы видите.

– Кто? – коротко спросил взбешённый отец, сжав кулаки.

Я замялся. Сдавать целительницу не хотелось. Не то чтобы ей стоило чего-то бояться, она и сама вполне может именоваться универсалом при несопоставимой силе. Но кто знает, как переклинит в голове у мужика? Вдруг появится очередной мститель, готовый на всё ради силы?

– Впрочем, глупый вопрос, – сплюнул Смирнов. – Ты же Волков, а значит поработала Древняя.

– Она же и вернёт обратно. И лезть в её работу не посоветую никому, – предостерёг я мужчину от поспешных действий.

Тяжело ступая, он прошёл несколько шагов, упал на второе кресло рядом и замолк, уставившись пустым взглядом на свою дочь, на которой ветерок весело шумел листочками. Молчали мы минут пять. Не знаю, о чём он думал, а я просто не знал, что сказать в такой ситуации. Только если длинный монолог матом.

– Монстр в Южной Америке – твоя работа? – коротко спросил мужчина.

– В том числе.

– Хорошее дело. Но ведь это не всё? Моя дочь не дура, наверняка было что-то ещё, раз она была уверена, что тебя бросили на полностью самоубийственное дело?

– Было.

– Судя по тому, как ты выглядишь, дочь была права. Я неплохой сенсор, и у тебя от энергооболочек мало что осталось. Непонятно, как ты до сих пор жив.

– Я и не должен был выжить, если бы не целительница, – вздохнул я. – На неё я и рассчитывал в конечном счёте, когда всё это начал. Правда, не думал, что ей это настолько тяжело будет.

Это, кстати, действительно правда. Я привык, что Марьяна способна меня собрать из фарша, если нужно будет, она десятки раз это делала. Так и тут был уверен, что меня вытащат, если будет что вытаскивать. Но когда открыл врата, понял, что ошибся. Просто останавливаться уже было бессмысленно.

– Мне очень хочется сейчас вмазать тебе по роже так, чтобы зубы разлетелись по всему двору, – зло сплюнул Смирнов. Но бросив на меня раздражённый взгляд, добавил: – Только я же вижу, тронь тебя сейчас – помрёшь.

– Да как вам угодно, я и так затянул с этим разговором. А ведь есть ещё ваша жена, которая тоже не будет питать ко мне по этому поводу добрых чувств, – устало отмахнулся я. Глаза начали закрываться.

– Не уверен, что ей про это стоит знать, будет много нервов и криков, а изменить всё равно ничего нельзя, – вздохнул мужчина.

– Реша-а-айте сами, – зевнув, вяло произнёс.

– Решу. Спасибо, что позвонил. Пойду я, надо подумать, – вставая, вздохнул Смирнов. Подойдя к дереву, напоследок что-то проговорил, прощаясь.

Я не вникал, поняв, что разговор закончен, закинул ноги на соседнее кресло и уснул. Короткий диалог выпил все силы.

Вечером, проснувшись, только и смог полить дерево, сменить аудиокнигу и доползти до кровати. Я, наверное, поторопился с этим разговором, нервничать мне действительно не стоит. Даже не обсудили, заберут родители свою дочь или будут навещать тут.

Однако, когда утром я проснулся от женских криков во дворе, понял, что разговор всё-таки придётся продолжить. Хотя сил на это не было совершенно, так что пока просто открыл окно и прислушался.

– С чего вдруг мы должны оставить нашу девочку тут? Парень притягивает неприятности, как магнитом. Дома в саду ей будет всяко лучше и безопаснее.

– Ты хочешь встречаться с сукой, которая это сделала? Катю наверняка будут осматривать и проверять. Я точно уверен, что сорвусь, если увижу этого «садовника». И появится у нас в саду несколько новых деревьев. И прости, дорогая, но ты тоже не удержишься. А парень, судя по всему, этот месяц проведёт дома. Ему не до поиска неприятностей, он еле ходит.

– Да наплевать мне на его проблемы, из-за этого идиота наша кровиночка в таком виде. Вообще, как ты смеешь его защищать? Тебе не жалко нашу дочь? Ты что, совсем бесчувственный сухарь? Или, может, ты просто дурак?

Женщина сказала это таким тоном, что сомнений в том, что она мать старосты, не осталось, если бы они и были. Вышло чрезвычайно похоже.

– Оля, ну не при дочери же? – начал поднимать голос и Смирнов.

– А что “не при дочери”? Ты дурак, и нашла она себе такого же дурака. Или я не помню, как ты при аварии в горячей зоне сидел? А о нас с маленькой дочкой и не подумал! Всё лишь бы своё самолюбие потешить неуёмное! Лучше бы ты так деньги зарабатывал, как геройствовал!

– Прекрати истерику, пожалуйста! Всё с нашей дочерью нормально будет. Я позвонил знакомым, поспрашивал, это не первый подобный случай у этой целительницы, – устало произнёс отец семейства.

На этой ноте набирающего обороты семейного скандала я закрыл окно, надел наушники и откинулся на подушку дремать дальше. Не было смысла в это ввязываться – женщине, которую понесло на эмоциях, я ничего не докажу, хоть там соловьём разлейся. Лучше не лезть.

Выплыв через пару часов из дрёмы, я, всё же, доковылял до сада. И, увидев деревце на прежнем месте, облегчённо выдохнул и завернулся в плед отдыхать.

Никакого влияния «фактора» я не боялся. Нет силы – нет и никакого влияния на события. Конечно, есть возможность, что меня решат просто и незамысловато убить, но после Египта это не понравится многим важным персонам. Два десятка сильнейших ветеранов – это не те люди, от мнения которых можно легко отмахнуться.

Понятно, что когда я восстановлюсь, опять начнёт твориться всякий бред, я снова влезу в интересы сильных мира сего, и тогда героический статус не спасёт. Но пока, думаю, могу отдохнуть.

За временем совсем перестал следить, где-то через пару дней проснулся от голосов Софии и целительницы. Я всё так же спал возле дерева, хотя и сменил стулья на удобный шезлонг, так что просто открыл глаза и стал слушать их беседу.

– Зачем ты так с девочкой? Она всего лишь малолетка, не знает, что говорит, – вздохнула София, осматривая деревце.

– Не знаю, наверное за то, что назвала меня престарелой психопаткой, кроме всего прочего? – вяло ответила Марьяна, осматривая плоды своих садоводческих трудов. Выглядела она до сих пор постаревшей, но уже значительно лучше, чем раньше.

– Весомый аргумент. А у девочки есть характер, хорошо. Ведь понимала же, что так просто ей это не сойдёт.

– Будешь смеяться, но про этот курьёз с деревом подсмотрела у неё же в мыслях. Уже и забыла про этот способ, а она так боялась подобного, что я не могла не использовать его, хотя не очень люблю повторяться. Впрочем, тот раз был сильно давно, так что нормально.

– Что, Олег, не нравится тебе это? – хмыкнула София, обратив внимание на мой злой взгляд.

– Может, и меня почтительности поучите тогда? Зачем останавливаться на полпути? Я тоже много чего говорю, а ещё больше думаю.

– Тебя бесполезно, ты только окончательно решишь, что мы на этой версии Земли все ненормальные, – отмахнулась от агрессии целительница.

– А как ещё относиться к этому? – кивнул на деревце я.

– Это важный урок потерявшей разум девчонке: следить за своим языком. Она тебе пока даже не жена, так что пусть радуется, что вообще жива осталась, – ответила вместо целительницы София.

– И, кстати, это тренировка. Она сейчас почти всё время борется с блокировкой своих способностей, ей кажется, что вот почти-почти, и она сможет нормально ощущать магнитные поля, – усмехнулась блондинка.

Говорить, объяснять и переубеждать тут было бесполезно. Они были полностью уверены, что всё сделали правильно. Но я знал и до этого разговора, христианством и милосердием в этом мире не пахнет. Может, оно и к лучшему.

– Так, с деревом всё хорошо. Выздоравливай, через неделю заберём тебя с твоим растением в нормальное место отдохнуть, – и блондинка дала отмашку Софии, открывшей портал. Кивнув мне, женщина прошла на ту сторону вслед за целительницей.

Долбанный магический мир с его странными правилами и порядками. И самое смешное, что если родители старосты подадут в суд, они совсем не факт, что выиграют дело. Принимая во внимание заслуги целительницы, ей максимум выдадут предупреждение. Даже если она бы девушку убила, ей скорее всего просто назначили бы большой денежный штраф и выплату родителям.

Хотя дело бы стало, конечно, резонансным. И конкретно в этом случае – не факт, что мнение общественности оказалось бы на стороне старосты. Люди её не поймут. Не говоря уже о тысячах тех, кому целительница помогла.

Мои размышления прервал звонок телефона, и я, лениво потянувшись за аппаратом, принял вызов. Звонил Алексей, мой будущий механик. Теоретически.

– Да? Ты что-то хотел?

– Привет. Олег, ты говорил звонить, если вокруг начнутся непонятные шевеления? Они начались.

– Подробности, если можно, – вздохнул, ощущая впереди очередные проблемы.

– За последний месяц сменилось двое учёных и трое помощников. И сейчас мне поступило предложение переехать в более выгодные условия. Пока ещё намёком, но ты же понимаешь…

– Местная служба безопасности?

– Ну так от руководителя и поступило, он тоже поменялся, правда, почти полгода назад.

– Да твою же в качель, а!.. – протянул я, пытаясь собраться с мыслями. – Давай я тебе попозже перезвоню, надо подумать и позвонить людям.

– Жду, спасибо.

Закутавшись посильнее в плед, я задумался. Деда в это втравливать не хотелось, там уже политика, и попытку нашей семьи наложить лапу на Лёхин потенциал хорошо не воспримут. Особенно когда в качестве доказательства есть невнятные намёки и ощущения. Нет, дед поможет, если я попрошу. Но возникнут последствия.

Хорошо было бы самому отправиться, но я не боец ещё надолго. А там нужна именно длительная охрана и, желательно, уже сегодня. Причём из сильных бойцов, умеющих ломать подавители и которым там вообще позволят находиться. Впрочем, на примете такие есть, не зря же я дрался?

Сходив в дом, я порылся в бумагах на столе и извлёк свежую визитку. Набрал номер, дожидаясь, пока не ответили.

– Егор Орлов?

– Да, – раздался сонный голос на той стороне.

– Это Волков. Мне нужна твоя помощь. Жду вас утром у себя.

– Хоро-о-ошо, – сорвался, всё же, на зевок парень, вешая трубку.

Я вздохнул и поплёлся обратно на улицу, где меня, печально шумя невесомыми листочками, ждала небольшая осинка в кадке.

Глава 17

Открывать глаза Егор не хотел категорически, новый день обещал большие проблемы. Но не дело Орловым прятаться от проблем. Так говорили отец, дедушка и прадед, а за ними повторяла мама и воспитательницы. Орловы не бегут. Орловы не прячутся и ещё много всяких «Орловы не…».

На левом плече, как всегда, аккуратно обняв его, посапывала Инга. А вот справа, головой скорее на животе, раскинулась в позе морской звезды Света. Как всегда, на её части кровати творился полный беспорядок. Не может блондинка спать спокойно. Привычно вздохнув, Егор, выказывая немалую практику, выскользнул из кровати, не потревожив сон своих невест.

И, как и почти каждое утро, остановился ненадолго, любуясь своими девушками. Такие во всём разные между собой, но такие привычные и родные. Сейчас, пока они спят, можно просто насладиться красотой и спокойствием. Но скоро они проснутся, и начнётся привычная головная боль от попытки выжить с двумя девушками сразу.

Впрочем, он никогда об этом не жалел, да и не думал, что будет по-другому. Они всегда были вместе. Одно из его самых первых воспоминаний – это то, как они вместе ползают по детскому манежику. Делили одни игрушки, потом вместе учились, сначала дома, а потом и в элитной школе. Они вместе признались ему в любви и вместе же решили, что выбирать ему не нужно.

Тот момент, когда безбашенная Светка поцеловала рыжую у него на глазах, а потом и его самого, стал самым счастливым днём его жизни. Хотя, разумеется, он никому про это не расскажет. Ибо, разумеется, Орловы не должны показывать эмоций.

Егор как раз успел сделать все утренние дела, когда из комнаты раздался громкий зевок, и мимо в ванную прошла Инга, невнятно что-то пробормотав и мазнув его губами по щеке. Всегда такая правильная, с утра рыжая обычно совершенно невменяема. Он неспешно оделся и, подхватив планшет со стола, упал в кресло, просматривая новости.

Через десять минут парень разбудил блондинку и уткнулся обратно в планшет. Порядок пробуждений у них определён очень давно и рассчитан поминутно. В родовом особняке это не нужно, но часто приходилось жить в более спартанских условиях.

Светлана просыпалась всегда быстро. Вот она открывает глаза, садится на кровати, трёт глаза кулачками. А потом – раз, вскакивает с кровати, два, целует его в губы, бодро говоря своё коронное «Утречка», и, изящным пируэтом огибая только начинающую приходить в себя подругу, скрывается в ванной.

Ещё через пятнадцать минут они, наконец, чинно спустились к завтраку. Хорошо хоть, что им не приходилось вставать к определённому времени, прислуга начинала накрывать завтрак, когда они просыпались. Там тоже всё точно рассчитано по времени, с учётом их вкусов и предпочтений.

Впрочем, сегодня это всё не требовалось. В столовой изволил завтракать прадед, единственный в их роду ветеран войны. Он тогда не успел по-настоящему войти в силу, но уже потом раскрылся, помогая строить новый мировой порядок.

Хором поприветствовав патриарха, они с девушками расселись по своим местам, с удовольствием начиная трапезу. Всё, как всегда, потрясающе вкусно, даже если это простой омлет, как у Егора.

Закончив еду и принимаясь за чай, парень, всё же, решил обсудить ночной звонок с прадедом.

– Мне ночью младший Волков звонил. Требует помощи, подробно не объяснял, что к чему. Я помогу, конечно, если смогу. Но насколько мне помогать? Как его родня отнеслась к нашему поединку? Я про него ничего не знал практически, пока отец не попросил его проверить.

– Это после чего мы стали должны одну услугу Древней? – вздохнул патриарх.

– Мы бы и сами смогли вылечиться, Волков, вероятно, в отместку решил загнать нас в долги, – нахмурился младший Орлов.

– Тебе повезло, – покачал головой старик. – Лучше быть должным Древней, чем столкнуться в бою с подобным монстром и потом лечиться самому.

– Монстр? С чего бы это? Если не брать его способности действовать под подавителями, мне он не показался особенно опасным. Если бы я атаковал в полную силу сразу, он бы умер, – недоумённо поинтересовался парень.

– Это так. Но давай посмотрим небольшое видео, – и, кивнув прислуге, старик перевёл взгляд на большой экран на стене столовой.

Младший Орлов и девушки с любопытством наблюдали, как на песчаном пляже сражалась фигура паукообразного монстра и младший Волков. Хотя, как, сражались – человек просто изматывал противника, заставляя его постоянно регенерировать. Иногда буквально из воздуха.

– Но это же невозможно, – недоверчиво произнесла Света, смотря, как восстанавливается монстр. Это не регенерация, не молекулярная сборка и не псевдоматерия. Тварь поворачивает время вспять!

– Не скажи, если тело полностью из псевдоматерии, можно демонстрировать подобный эффект, – покачала головой её напарница.

– Позже обсудим, девочки, – поднял руку вверх Егор, призывая помолчать.

На экране закончилась драка, Волков подошёл к пытающемуся собраться монстру и, положив на него руку, что-то сказал. После чего началось что-то непонятное. Пошли помехи по записи, а само место заволокло туманом. Следом из марева раздался сначала дикий визг монстра, через пару мгновений закричал и Волков. Девушки вздрогнули: в крике боли не осталось почти ничего человеческого.

А потом без всяких спецэффектов туман рассеялся, и на берегу остался лежать только парень, к которому бросилась знакомая фигура блондинки-целительницы, командующей остальным снимать подавление.

На этом запись кончилась, и патриарх семейства Орловых повернулся к молодому поколению рода.

– Эта тварь, что это такое? Какой у неё был ранг вне поля подавления? – спросила Светлана.

– Двенадцатый, а может скорее всего тринадцатый, – подтвердил опасения девушки старик.

– Это тот монстр, что проснулся в Америке на днях?

– Он, – подтвердил Егору старший Орлов.

– Говорят, в этот раз было всего несколько сотен жертв. Очень хорошо и быстро отработали практически все службы, и даже эвакуацию произвели практически мгновенно. Значит, монстра, в итоге, переместили из города? Это же египетский мемориал? Почему туда? – задумчиво спросила Инга.

– В этом конкретном случае повезло, что монстр не успел даже немного освоиться со своими способностями, а потом ему уже не дали шанса, – согласился патриарх семейства. – А вот на вторую часть твоего вопроса ответить сложнее, тут начинается сплошная мистика.

– По-другому тварь, которая умеет путешествовать во времени, и не назвать, – фыркнула Света.

– Ты так настойчиво придерживаешься этой антинаучной теории? У нас, вроде, за время и псевдоматерию отвечаю я, – усмехнулась подруге Инга.

– Я видела, как клочки мяса летели обратно, собираясь из воздуха. Да, в легендах боги могли и не такое. Так что это в принципе возможно, просто наше мастерство работы с энергией ещё не подошло к этому уровню, – вскинула нос блондинка.

– Подобные монстры – это, обычно, синтез из энергетики нескольких человек. А судя по силе монстра, там десятки, если не сотни людей. Что сделал Волков? Как убили тварь? – серьёзно спросил прадеда Егор.

– Египет… – задумчиво пожевав губу, протянул патриарх. – Там после войны остались сотни тысяч душ. Они всей страной поддерживали Сеть, не такую глубокую, как вы, и больше похожую на пирамиду, но тем не менее. Когда их уничтожили, они остались тут. До конца никто не понимает, как так получилось, но сотни тысяч человек оказались не до конца мертвы. От каждого осталось совсем-совсем мало, это почти невозможно ощутить, но осталось.

– Это поэтому там так жутко? – вздрогнула Инга.

– Там было жутко. Раньше, – веско бросил патриарх.

– Не понял, – тряхнул головой Егор. – Как связана тварь и древние мертвецы?

– Раньше? – одновременно с парнем спросила Света.

– Я не очень силён во всей этой метафизике, дети, но если по-простому, мужик использовал души египтян, чтобы убить тварь. Попутно отправив их всех на тот свет, – восхищённо протянул старейшина рода.

– Что это вообще за способности такие, позволяющие действовать под подавителями и отправлять души на тот свет? Это совсем мистика сплошная, – нахмурился молодой человек.

– Злые языки говорят, что Волковы создали химеру, слив вместе энергетику нескольких человек. Но что-то у них пошло не так, и то, что вышло, к оперированию энергией непособно. Но, тем не менее, какой-то потенциал они в нём видели, так что дали свою фамилию.

– А как вы сами думаете? Он действительно кадавр? – с любопытством спросила Светлана.

– Не думаю. Я знаю Хельгу, он скорее голову оторвёт за такие эксперименты, чем будет в них участвовать. Но вот про жену его сына практически ничего не известно. Кто она, откуда – непонятно. Хотя ничего особенного она и не демонстрировала, телекинетик восьмого ранга, может, сейчас девятый. Говорят, правда, что беременность протекала тяжело. Все ждали, что будет новый потенциальный сверхвысокий ранг, а родился Олег.

– Но если он просто человек, а не кадавр, то как это возможно? Я почти восьмой ранг, и хотя мы не использовали Сеть, он меня победил, – скривилась Инга, вспоминая поражение, но продолжила: – Да и монстра он разбирал довольно легко. Может, новый способ взаимодействия с энергией, который работает не на привычных нам принципах?

– Кто знает, – пожал плечами старик, – Но, думаю, теперь вы понимаете, почему я лучше буду должен, чем оставлю это на самотёк. А Древняя Олега буквально с того света вытянула, так что в этой всей мистике что-то точно понимает. Кому, как не ей?

– Значит, между нашими родами нет никаких проблем? Мы можем использовать ресурсы семьи? – спросил Егор.

– Да. Проблемы возникли как раз, когда попросили вернуть им услугу Воронцовы, и мы отправили вас провернуть этот дурацкий тест. Так что ответная помощь Волковым сгладит острые углы.

– Как вы думаете, что ему нужно? – спросила рыжая, помешивая кофе серебряной ложечкой.

– Думаю, дети, что о помощи вас просит именно Олег, а не Волковы. Он сейчас не боец. Вы увидите, как встретитесь, – глотнув свой чай, старик помолчал и добавил: – За Та-Кемет ему выдала прозвище Древняя. В таком возрасте именовали только в старину и на войне, в мирное время сложно совершить что-то такое выдающееся. Нас ждут нелёгкие времена, дети. Просто так такие люди не рождаются.

– Может, тогда лучше быть в оке бури? Чем быть песчинкой, метаемой штормом? – улыбнувшись, спросила Светлана.

– Ваш выбор, молодёжь. А нам, старикам, надо вам рассказать, с чем вы имеете дело, – легонько улыбнулся в ответ патриарх рода Орловых.

Больше к этой теме они за завтраком не возвращались, а через десять минут старик ушёл. Через час Света открыла портал в городок, где жил Волков. Адрес они знали и так, ещё с прошлого задания. Но в тот раз повезло встретить цель в торговом центре, куда блондинка решила заскочить в поисках местных сувениров.

Пять минут неспешной прогулки, и они оказались перед высоким забором. Дом Волкова выделялся на улице не в лучшую сторону. Никакой зелени и уюта, бетон и серый металл. Позвонив в звонок, Орловы практически сразу услышали с той стороны «Открыто». Внутри тоже не было ничего интересного. Внутренний двор, где справа, возле второго входа в гараж, стоял столик и пара стульев, шезлонг, на котором разлёгся укутанный в плед парень, да деревце в кадке.

– Простите, что не встаю и не приветствую, не очень хорошо себя чувствую, – вяло извинился Волков.

Егор напрягся, оглядываясь. Он развернул чувствительность, и чувства чётко говорили, что перед ним два человека. Точнее, один почти труп, а второй – странно искажённая и, кажется, запечатанная энергетика, в которой с неким трудом можно было узнать ауру электромагнитной девчонки.

– Офигеть… – протянула рядом Света и спросила: – Кто это сделал? Зачем? – и на недоумённый взгляд Инги, не обладающей развитой сенсорикой, пояснила: – Дерево рядом – это его девушка.

– Что за средневековье? – вздрогнула рыжая повелительница времени, с жалостью посмотрев на деревце.

– Кхе-кхе, – проскрипел рядом Волков, пытаясь, видимо, рассмеяться. – Меньше всего ожидал такой реакции. Вы же у нас аристократы, прямо из палаты мер и весов…

– Род и семья – это одно, но такая варварская дикость – другое, – покачала головой рыжая.

– Это ведь Древняя сделала? – тихо спросил Егор, не сомневаясь в ответе, что и подтвердил кивок Олега.

– Что ты хочешь от нас? – спросила Светлана, присаживаясь на стул рядом с шезлонгом.

– Есть у меня друг, ему сейчас угрожает опасность похищения. Его надо прикрыть, не знаю, на сколько, может, несколько дней, может, месяц.

– Почему ты не отправишь людей семьи? – спросил Орлов, нет-нет, да и бросая взгляд на деревце.

– Парень этот – нестабильный двенадцатый ранг, и живёт в Центре контроля. Отправим наших людей – все будут считать, что Волковы хотят наложить лапу на столь полезный в будущем актив. Да и не это важно: думаю, про нашу дружбу многие знают, и люди Волковых поднимут ставку эскалации, когда начнётся замес. Я бы сам занялся, но, как вы видите, я немного не в форме.

– Ты почти труп, – бросила Света, диагностируя его состояние.

Парень и правда совсем плох. Физическое состояние тут являлось следствием полного коллапса энергетики. Она и так была весьма странной и раньше, по крайней мере, то, что немного удавалось рассмотреть под его специфической защитой. Сейчас там не оказалось ни защиты, ни энергетики. А седые волосы, худоба, слабость и постаревший внешний вид при подобном состоянии – это даже хорошо. У стариков, идущих в могилу, с аурой зачастую всё намного лучше.

– Не труп же, а значит поправлюсь, – пожал плечами Волков.

– Через десяток лет при помощи Древней, не раньше. Как дипломированный целитель говорю, – вынесла вердикт блондинка.

– Кхе-кхе, всё будет пораньше. Я крепкий. Но сейчас к бою не готов, это точно.

– Это невозможно, – покачала головой уязвлённая в своём профессионализме Света. – У тебя на месте ауры – труха. Ты вообще должен быть мёртв в таком состоянии. Даже не представляю, что с тобой было раньше, если такой вид уже результат работы Древней.

– Я не так сильно завязан на энергетику, всё же, нулевик, – хмыкнул парень. – Ты не обижайся, нисколько не сомневаюсь в твоём мастерстве и знаниях. Просто это совсем другой случай, и таких неведомых зверушек больше нет, – вздохнув, парень добавил: – Если опять не проснётся какая-нибудь древняя тварь.

– Значит, и ты у нас проснувшаяся древняя тварь? – прищурилась Инга.

– Нет, я обычный. У меня и справка из роддома есть. Показать? – слабо усмехнулся Волков.

– Значит от нас требуется защита, но желательно издалека и только в случае атаки? Какие ранги и какие способности можно ждать у нападающих? – прервал пикировку Егор.

– Я жду тихой попытки похищения под подавителями. Когда она провалится, то не знаю, кого привлекут, там серьёзные ребята работают. Но не думаю, что будет кто-то выше десятого ранга, специалисты выше все наперечёт, и их перемещения контролируют.

– То есть, ты не знаешь, – вздохнул Орлов, массируя переносицу.

– Не знаю, – согласился Олег.

– Как мы должны узнать, что операция началась, если похищение тихое? – начала выяснять конкретику, Инга.

– Его график перемещений и планы вы знать будете, обменяетесь данными, а там любое его движение вне графика – уже показатель. В парне такое количество радионуклидов, что он на детекторах виден за десяток километров. Не ошибётесь.

– Значит возможно полномасштабное столкновение? – прищурилась Света.

– Если бы участвовал я в нормальном состоянии, сказал бы, что обязательно будет. А так – не знаю. Может, получится всё по-тихому провернуть, – вздохнул Волков и, повернувшись к стоящему на столе ноутбуку, вытащил карту памяти, протянув её Орловым. – Тут всё, что я набросал по этому поводу, и контакты Алексея.

Взяв карту, Егор с сомнением покачал головой. Дело пахло вмешательством в большие дела и интересы. И, по-хорошему, лезть в такое не стоило, хотя бы ради девчонок. Но Орловы не отступают, да?

– Мы тебя поняли. Сегодня-завтра будем там. Удачи с выздоровлением, – произнёс Орлов.

Кивнув Волкову на прощание, они оставили его в компании осинки. А сами решили немного прогуляться и обсудить ситуацию.

Как всегда встречные бросали взгляды на парня, идущего под руку с двумя девушками. Кто-то завистливо, другие, наоборот, смотрели с жалостью. Одни жалели девушек, другие его. Егор всё игнорировал. Привык. И даже полюбил некую долю эпатажа во всём этом двоежёнстве. Это лучше, чем выделить одну, а потом огрести проблем и сомнений дома. Несмотря ни на какое единение, даруемое Сетью, девушки, всё же, оставались девушками.

– Что думаешь, Егор? – спросила Инга.

– Дело плохо пахнет.

– Считаешь, Волковы решили нас подставить? – уточнила рыжая.

– Маловероятно. Им просто незачем. У нас есть несколько крупных совместных проектов. Да и как подставить? В случае чего, мы всё равно расскажем, что это по его просьбе там были. Мы тут, в целом, всяко вывернемся.

– Значит, действительно ждёшь серьёзный бой? – нахмурилась Инга.

– Думаю, нам придётся хорошо распечатать спецхран, парень уже участвовал в битвах с высокими рангами. А провокация эта под Волковых, не под нас.

– Это провокация? Почему так уверен? – подняла бровь молчащая до этого Света.

– Не вижу, как иначе возможно. Нападать на их человека – в любом случае провокация рода. Даже если человек вроде и не их официально. В любом случае, ничего хорошего ждать не стоит.

– Знаете, а я начинаю понимать эту девку Волкова. Если бы вы были в таком же состоянии, как Олег, я бы тоже взбесилась, – задумчиво произнесла Света, думая о чём-то своём.

– Да дура она. Она вообще головой думала – перечить высокому рангу? Тупая, видимо, как дерево. Так что форма приведена в соответствие с содержанием, – фыркнула Инга.

– Или она так верность и характер показывает, – пожала плечами блондинка. – Тоже стратегия, если не уверена в своём положении.

– Это надо быть сильно неуверенной, чтобы доказывать это такими средствами.

– Насколько я знаю, она из простых, а он Волков. Имеет смысл, так что зря ты так, – вздохнула Света.

– В любом случае, сейчас домой, обсуждаем ситуацию со старшими, снимаем жильё в ближайшем пункте к Центру, упаковываемся и выдвигаемся. Света, работай, – подвёл черту под дискуссией Егор, наблюдая за тем, как властительница пространства открывает портал.

Собраться получилось довольно быстро, да и занимались этим в основном девушки. Сам Орлов в это время изучал данные на карте памяти и переписывался с их подзащитным. Ситуация там не выглядела такой уж опасной, его хотели похитить, а не убить, а значит техниками массового поражения никто бить не будет. По крайней мере – сразу.

Через полдня Егор стоял и делился энергией со Светой, пока Инга закидывала баулы с оружием и снаряжением в портал. Кивнув стоящему рядом отцу, парень прошёл на ту сторону окна. Домик получилось снять достаточно легко, всего в шести километрах от цели. Хотелось бы, конечно, иметь доступ к самому Алексею, но в такие сроки никакой операции прикрытия их нахождения в Центре сделать просто не получилось.

Впрочем, телепортировать его оттуда сразу похитителям будет сложно, там всё прикрыто стационарными военными подавителями. Их отключение вызовет неизбежные вопросы у следствия потом, а по их выключению без предупреждения, прибудет высокий ранг для подавления Алексея и других сдерживаемых. Регламент.

Уже на следующий день их убежище приобрело вид мечты милитариста, судя по количеству разложенного по комнате оружия и снаряжения. Слишком большая вероятность, что действовать придётся под подавлением. Они выставили график дежурства и находились в постоянной переписке с охраняемым. Спать тоже приходилось по очереди, но никуда не деться. Работа. Подобному их учили с детства.

На следующий день как раз дежурил Егор. Его женщины, обнявшись, сладко сопели на кровати. После полудня, клиент написал, что собирается немного подремать после обеда. Орлов зевнул и, потянувшись, бросил взгляд на монитор, отслеживающий положение цели. На фоне бормотало радио, иногда он включал аудиокнигу. Читать или смотреть что-либо нельзя, тут в случае проблем счёт будет идти на секунды.

И проблемы не заставили себя ждать. Сигнал начал двигаться. И не просто в пределах десятка метров, а дальше.

– Подъём! – громко приказал Орлов, быстро начиная одеваться. Выдал импульс силы, пробежавший по аурам девушек. Вскочив с кровати, они бросились к своим комплектам оружия и брони. Разве что Инга на секунду вызвала скачок адреналина, чтобы быстрее проснуться. Так или иначе, через сорок секунд Света телепортировала их на дорогу в город.

Тут же она прикрыла глаза, сканируя область. Мастерам пространства это проще всего.

– Подавление. Километр. К нам. Минута. Цель точно там.

Егор кивнул и закинул на плечо трубу гранатомёта. Блондинка выдохнула, и перед ней из пространственного кармана появился крупнокалиберный пулемёт на треноге. Инга оглянулась и скачком перепрыгнула на другую сторону дороги, размещая свою снайперскую винтовку на небольшом холме за сотню метров.

– Инга, – бросил в гарнитуру Егор, чувствуя, как на него падает поле подавления и смотря на подлетающий микроавтобус.

В ту же секунду полыхнула огнём её винтовка, и стекло напротив лица водителя фургона покрылось паутиной трещин. Но оказавшееся бронированным стекло выдержало. Опытный водитель не стал останавливаться, а только сильнее вдавил педаль.

Без разговоров Орлов вжал спуск, и в лоб несущемуся авто влетела противотанковая граната. Риск, конечно, для Лёхи, но остановить иначе броню без подготовки нереально. Ни ежей, ни мин и дыма, ничего было не успеть.

Мощный взрыв разворотил броню и движок под ней. Фургон, пролетев несколько десятков метров, остановился. Довольно удачно для Инги, которая трижды выстрелила, добивая водителя и пассажира. Из фургона выпрыгнуло трое человек и, прячась за машиной, открыли огонь в сторону снайперской позиции. Но, на их беду, Света оказалась у них в тылу.

Оскалившись, блондинка нажала на спуск, и длинная очередь из крупнокалиберного пулемёта, выбивая искры из брони фургона и плеская на него кровью, просто разорвала их на куски. В то же мгновение поле подавления рухнуло, и из микроавтобуса вверх рванул окутанный молниями человек.

В следующую секунду на область в километр обрушился мощнейший электромагнитный импульс. Егор отбросил пустое оружие и, прикрыв глаза, активировал Сеть. ЭМИ преследовал две цели: лишить их средств связи и, самое главное, быстро определить местоположение по отклику от металла. Враг их нашёл, разумеется. Но это уже неважно.

Закрыв глаза, Егор нащупал связь с девушками и влил в неё энергию. Синхронизация первого уровня: эмоции и часть мыслей. Второй уровень: сенсорная информация и формирование единого поля обработки информации. Третий уровень: слияние резервов и способностей. Перевод единения в боевой режим. Нет эмоций, есть цель и наличные ресурсы для её выполнения.

Исчезли Егор, Инга и Светлана. Глаза открыли Телекинез, Время и Пространство. Единение готово к бою. До победы.

Оно телепортировалось, а на те места, где были участники Единения, обрушились шарики плазмы, вспухая мощными взрывами. Телекинез рванул оплавленные обломки пулемёта, отправляя их на огромной скорости в сторону врага. Пространство оказалось внутри фургона, эвакуируя спящую цель. Время уже в воздухе, обрушивая на противника град ударов созданным клинком.

Сплавленный в единую массу кусок металла ударил по появившемуся полю, практически мгновенно испаряясь. Возникшее второе силовое поле резануло Время, но девушка исчезла, оказавшись выше на километр, транслируя картинку и планируя действия. Пространство создало деформации, пытаясь разрезать врага на куски, часть атаки прошла, оставив небольшой порез на плече, но остальное враг заблокировал, насыщая участок пространства вокруг него энергией и запрещая искажения.

В то же мгновение сжатый до атомарных толщин воздух сотнями нитей рванул на противника, пытаясь рассечь на куски. Но, натыкаясь на плотный кокон силового поля, сотни лезвий превратились в пресс, давящий на щит со всех сторон. Время оказалось внизу, нанося укол возникшим у неё в руках копьём.

Предназначенное для преодоления как раз этого типа защиты оружие пробило поле и вошло мужчине в ключицу. Должно было в голову, но он успел среагировать. В следующий момент копьё вытолкнуло из раны, а потом, раскалившись докрасна, распалось на исчезающий белый пепел.

Время рвануло в сторону, выдёргиваемое Телекинезом, но напоследок заполучило удар силовым полем, рассёкший броню, одежду и кожу живота. Пробитое отверстие в силовом поле не успело сомкнуться, когда туда хлынул сжатый до состояния плазмы воздух. Плазма оказалась перехвачена, сжата ещё сильнее и полетела обратно в Телекинез. На перехват плазменного шарика мощности не хватило. Телепорт вынес Телекинез из ада термоядерного взрыва в несколько килотонн.

Почти кончилась энергия. Слишком много сил оказалось потрачено на прямое противоборство телекинезом. Враг намного сильнее. Единение оценило его, как десятый ранг на верхней планке. Но неопытен в бою и недостаточно развиты вторичные способности.

Телекинез перенёсся к подзащитному, сорвав наручники из подавителей и заставив прийти в сознание, произнёс:

– Я Егор. Нужна энергия.

Очумело посмотрев по сторонам и на гриб взрыва в паре километров перед ним, Алексей согласно махнул головой. Почернели татуировки, и линия проводников под кожей начала светиться. А в положившего ему на плечо руку Телекинеза ударила мощная река чистой силы, наполняя всё Единение энергией.

Время в эти мгновения металось вокруг врага, нанося быстрые удары. Пространство готовилось и, синхронизировав миг атаки, нанесло ментальный удар. Ровно через долю секунды в поплывшего противника пришёлся ещё один удар копьём, вошедший ему в сердце.

Силовое поле, окружающее мужчину, на мгновение поплыло, а потом рвануло сотней лезвий на Время. Телекинез рванул девушку в сторону на огромной скорости, выводя из-под смертельного удара. А в следующий момент Пространство вложило всю энергию, что могло провести, в единственную атаку, на краткий миг в одной точке пересиливая пассивную блокировку противника, у которого пространство явно не было среди основных способностей.

Слизанная короткой деформацией, полетела отрубленная по плечо рука. Мужчина взревел от боли и исчез в телепорте, переносясь к Телекинезу. Подхватив свою батарейку, Телекинез исчез. А на его месте возникла корабельная боеголовка космических сил в лёгком варианте без радиационного заражения, извлечённая из пространственного кармана. Взрыв оставил после себя воронку в два десятка метров, отбрасывая мужчину назад.

В то же мгновение Пространство нанесло ещё один ментальный удар, и на скорости в несколько десятков километров в секунду в противника влетел кусок брони из фургона, разрушая и без того потрёпанное прошлым взрывом силовое поле.

Но противник учился, так что за этим полем оказалось ещё одно, надёжно погасившее энергию атаки. Враг не стал кричать или нервничать, несмотря на полученные тяжёлые травмы. Наоборот. Крепко встал на землю. Оглянулся. Влил ещё больше энергии в защиту, а потом Время сжал в тиски ставший плотным воздух, и бросил на огромной скорости в землю.

Способ атаки знакомый, противодействие тоже известно. Возникший по пути портал отправил Время на несколько километров в сторону. И, прежде чем противник успел продолжить атаку, в его защиту ударила разогнанная до огромной скорости материя, ломая первый слой щитов и практически пробив второй. В небе парил отец Егора, и, зло сплюнув, враг телепортировался. Эту битву он проиграл.

А Единению было нехорошо. Количество получаемой от Алексея энергии стремительно росло, перейдя предел возможного для его пропускной способности. Рядом опустился старший Орлов и, положив руки на татуированного парня, тоже стал отводить энергию. Стало легче. Да и сам Лёха в сознании и пытался хоть как-то отвести часть энергии, испаряя грунт под ними. Хотя видно, как проводники и ограничители прожаривали мясо вокруг них, заставляя парня скрежетать зубами от боли.

Ещё тридцать секунд они отводили энергию, пока рядом не появилась мужская фигура, скомандовавшая «в сторону и на землю» и не опустилось поле подавления двенадцатого ранга, надёжно отсекая нестабильный насос от силы окружающего мира.

– Гэндзи-сан, приветствую, – легко поклонился Орлов-старший.

– Орловы? А вы тут каким боком? – удивился японец.

– Выполняли миссию по охране. Предотвратили попытку похищения.

– И кто же вас нанял? – усмехнулся японец и, бросив любопытный взгляд на младших Орловых, пытающихся прийти в себя от разрыва Единения, спросил: – Сеть, да?

– Не нанял. Попросили в частном порядке. И да, Сеть, – не стал скрывать старший Орлов.

– Рисковые вы ребята, – покачал головой японец, но дальше комментировать не стал.

– Они почти завалили верхнюю планку десятого, – пожал плечами отец Егора.

– Ранг только по мощи. Я не знаю, откуда он такой вылез, но такое ощущение, что это гражданский, которого немного натаскали, – высказал своё мнение немного пришедший в себя от резкого разрыва связи Егор.

– Сейчас я сниму подавление, мне нужен портал обратно в Центр. Будем разбираться, кто слил парня, – приказал японец, сворачивая поле подавления.

Тут же возник портал, открытый Светой, в который они все вместе и шагнули. И уже там, присев на кушетку, они смотрели, как Алексея понесли в лазарет, а Гэндзи со старшим Орловым пошли разбираться с начальством.

– Да уж. Вот тебе и миссия по охране… – протянула Инга, рассматривая порванную рубашку и затянутую на скорую руку кожу живота.

– Зато быстро вышло, пара дней и свободны, – пожала плечами Света.

– Знаешь, дорогая, если это око бури, то чем же будет сам шторм? – тяжело вздохнув, спросил Егор.

Глава 18

В последние дни начинаю думать, что, может, нафиг эти способности? Конечно, хорошо уметь телепортироваться, рвать руками сталь и двигаться быстрее пули. Но стоило только лишится всего этого, как открываются грани обычной мирной жизни.

И пусть моя спокойная жизнь – это шезлонг и плед рядом с моей искалеченной девушкой, но, в кой-то веки, скопившееся за эти годы напряжение начинает уходить. Я уже сделал достаточно для этого мира, даже умирать не страшно. Да и кому, как не мне, знать, что смерть – это ещё не конец?

Сверху раздался свист, и, подняв глаза, я увидел курьера из ресторана. Снизившись, парень взмахнул рукой, и на столе появилась тарелка бульона, очень мягкий хлеб и компот. А старая посуда исчезла.

– Можно в следующий раз пару литров вашего компота? – попросил парня.

– Да, конечно! Ещё что-нибудь?

– Нет, спасибо. К более тяжёлой пище я пока не готов.

Понятливо кивнув, парень взлетел в воздух и унёсся обратно в ресторан. Между прочим, тот самый ресторан в торговом центре. Недёшево выходит, но обеспечивают мне ежедневное многоразовое питание. Бульоны, пюре и тому подобное. Стараются подходить с выдумкой, чтобы подобное такое получалось вкусно.

Осторожно начал обедать, стремясь двигаться экономней и тратить меньше сил. Мне стало хуже через день после прибытия домой. Заёмные силы, что влила в меня целительница, кончились и, честно говоря, до туалета дохожу с передышками. Какого-то особого прогресса по восстановлению пока нет.

После еды меня бросило в жар, и, укутавшись обратно в тёплый плед, я пару часов подремал. Наверное, стоило бы лежать дома, а не под навесом у гаража, но деревце не помещается в высоту. А оставлять её одну неправильно.

Рядом с шезлонгом открылся портал, из которого появился дедушка. Молча сел рядом на кресло, бросив взгляд на деревце рядом, только вздохнул и, скривившись, бросил:

– Ох уж эти бабы. Ни в чём меры не знают.

– Угу.

– Как ты, внук?

– Хуже вроде не становится. И, если честно, дед, я просто не пытаюсь вернуть способности. Хочу отдохнуть.

– Ты заслужил, Олег. По-хорошему тебе бы действительно годик отдохнуть. Но, боюсь, времени у нас нет, – вздохнул мужчина.

– Что-то случилось?

– Ты ведь просил Орловых присмотреть за твоим товарищем из Центра?

– Да. Осуждаешь, что не обратился к тебе?

– Нет. Они и правда тебе должны, и ситуацию ты понимаешь правильно. Хотя, стоило бы предупредить, чтобы это не стало сюрпризом. Но это не так важно, главное, что похищение действительно случилось, и Орловы отбили твоего друга.

– Когда? Все живы? Кто нападал? – нахмурившись, начал сыпать вопросами я.

– Пару часов назад всё кончилось. А вот по поводу, кто нападал, это и есть самое гнилое в этой истории, – скривился дед и протянул руку, над которой соткалось изображение мужчины.

Пару секунд я всматривался в чем-то знакомое лицо. А потом вспомнил: одна из лиц смеющихся рож среди других, весело обсуждающих будущий свежий шашлык. Скрип пилы по кости и боль!

Меня затрясло.

– Успокойся! Дыши глубже! – воскликнул Хельга бросившись ко мне и протягивая руки.

– Мы же всех убили! Там стеклянный кратер остался! – срываясь, воскликнул я. – Какого хера?!

Дед только собрался мне что-то ответить, но я выключился. Просто погас свет. Измученный организм оказался неспособен переварить нервное напряжение, милостиво погасив сознание.

Очнулся я от голосов рядом, спорили Хельга с Марьяной. Точнее, ну, как сказать, спорили? Целительница крыла почтенного патриарха семейства Волковых матом. На нескольких языках, очень грубо и грязно. Я благоговейно слушал, да и лень поднимать веки. Через минуту она успокоилась, бросив напоследок:

– Переправляю его в один из своих санаториев. Пусть лечится.

Я открыл глаза, боясь, что она оставит тут Катю, но, проморгавшись, не обнаружил рядом ставшего привычным за это время дерева. Зато рядом с моим шезлонгом стояла больничная кушетка, на которой растянулась, накрытая простынёй, Смирнова.

– Обоих вас отправлю, обоих, – устало вздохнула женщина.

Я, успокоившись, закрыл глаза, начиная опять засыпать. Не реагируя, когда меня подняли телекинезом и куда то понесли. Разве что стало жарче, но это я ощутил уже перед тем, как окончательно заснул.

Первое, что услышал, проснувшись, оказалось то, как напевала под шум душа Катя. Удобнее устроившись на мягкой кровати, оглянулся. Комната была похожа на спальню в дорогом отеле, но, судя по двери, ведущей на балкон, и шуму моря, это, скорее, небольшой домик. Рядом с кроватью стояла бутылка с водой, и, с трудом дотянувшись, я попробовал открутить крышку.

Не смог. Скривившись от собственной слабости, откинулся на подушку, так и держа бутылку в руках. Мне ещё хреновее, чем раньше. И тень давления мира, раньше мелькавшая на краю сознания, полностью исчезла. Нервный срыв мне стоил очень дорого.

Шум душа прекратился, и через пару минут показалась одетая в халат девушка. Ойкнув, она бросилась ко мне и, открыв бутылку, поднесла ко рту. Сделав несколько глотков, я перехватил ёмкость и допил воду сам.

– Спасибо. Рад, что она вернула тебя досрочно, – слабо произнёс я, когда Катя, забрав у меня бутылку, отставила её на тумбочку и помогла мне сесть поудобнее.

– Ты бы знал, насколько я рада! Никому не пожелаю оказаться на моём месте, – вздрогнула староста.

– Злишься? – тихо спросил я.

– Первые несколько дней захлёбывалась от бешенства, да. Но потом поняла, что это просто не поможет. Ненависть делает всё только хуже мне самой. И даже потом я всё равно не смогу отомстить. Не в силах, да и, в целом, я тоже не совсем права. Называть её психопаткой, бессердечной сукой и много кем ещё не стоило.

– По телефону?

– По телефону только первые пару слов. Потом она появилась сама. Остальное в лицо.

– Ты же понимала, что Древняя это так не оставит…

– Да пофиг мне на это тогда было. И знаешь, в тот момент чувствовала чистый восторг и свободу. Хоть раз в жизни высказать всё, что набежало на душе ко всем этим высокомерным ублюдкам, кичащимся собственной силой.

– А ведь она не такая, – тихо сказал я. – Может когда-то и являлась подобной, но слишком много всего видела в жизни…

– Я извинюсь. Она опять спасла тебе жизнь только что.

– Значит, мир? Ты не уходишь к родителям, громко хлопнув дверью?

– Так просто ты от меня не избавишься! – воскликнула она и, вздохнув, добавила: – К тому же, кто-то должен за тобой ухаживать. Прости, кстати, за скандал, что мама устроила. Она слишком переживает за меня.

– Ничего, я всё понимаю, – с трудом произнёс я, чувствуя, как от слабости смыкаются глаза и наваливается сон.

Следующие дни проходили очень однообразно. Катя кормила меня с ложечки, поила, помогала дойти до туалета. Хорошо, что это действительно оказался домик на берегу моря. Через неделю она начала выносить меня в шезлонг на берегу, даже иногда окуная в океан. На свежем воздухе я стал как-то бодрее себя чувствовать.

Хотя, чтобы прийти в норму настолько, чтобы я мог самостоятельно дойти до туалета, понадобился месяц. Староста каждый вечер на несколько часов уходила на тренировки. София, всё же, смогла отправить и сюда специалиста, который тренировал девушку. Как раньше над ней никто не издевался, подтягивали в дуэльном мастерстве, конечно, но больше развивали умения, аккуратно встраивая их в боевой стиль.

Хорошая долговременная тренировочная программа, а не попытка вылепить убийцу за месяц, как раньше. В институте пришлось взять академический отпуск для нас обоих, но тут ничего не поделаешь. Катя как раз ушла на тренировку недавно, тяжко вздохнув, я скинул ноги с шезлонга и, опираясь на трость, пошёл в дом. Пройдя, наконец, эти тридцать шагов, которые казались мне под конец километрами, тяжело дыша, рухнул на кровать.

Отдышавшись, устроился поудобнее и сосредоточился на давлении мира, пытаясь разобраться в привычной палитре. Получалось плохо, отклик был очень слабенький. Но через полчаса я сумел настроиться на свою энергетику и мягко поправить пару потоков. Из нескольких сотен, которые я знаю, как должны у меня идти.

Без сил, обливаясь потом, отвалился на подушки. Тяжело. Слишком рано. Но у меня может не быть того года, который нужен на восстановление. Полчаса я приходил в себя, а потом попробовал ещё раз. И через некоторое время начал тихо ругаться матом, облегчая душу. Все изменения, что я только что внёс, рухнули.

Этого стоило ожидать, иначе бы многое поправила целительница, но я, всё же, надеялся… Значит, это и правда глубже, чем просто тело и, даже, тот сложный комплекс, который называют кто энергетикой, кто аурой. Выдохнув, я откинулся на подушку, погружаясь в тревожный сон.

Зыбкая хмарь сна уступила место красной пелене, в которой блуждал один единственный белый огонёк. Когда опять начались эти сны? Две недели назад, полторы? Началось всё с картинок, которые становились подробнее и последовательнее с каждым днём.

Оборванные люди в выделанных шкурах, очень-очень худые. Адский холод. Слёзы женщины и протянутые ко мне руки. Плач таких же худых детей. Понимание, что сейчас случится что-то очень плохое. И руки на горле, сворачивающие тонкую шею. Отчаянное желание жить.

Долгие сны, наполненные болью и непониманием. Пока не осталось несколько звуков в памяти. Десяток картинок. Ощущение холода и тьмы, длящиеся бесконечные периоды времени. Виды сильно меняющегося ландшафта в редкие моменты ясности. А следом короткий рывок сознания и пошли другие видения.

Слёзы. Непонимание происходящего. Боль. Желание жить. Сцены пошли яркие, полные свежих эмоций. Разная смерть, противоречивые эмоции. Но желание жить превалировало у всех. Это связало сознания десятков замученных детей и дало импульс. Жить. Отомстить. И они проснулись.

Вышли к людям. Оказались непоняты и атакованы. Испугались. И ответили. Кровь дала жизнь и силу. Настоящую мощь. Потом пришли другие. Сильные, сложные. Но они победили и их, пустились в преследование. И встретили другое. Сильное, но непонятно знакомое. Сразились. Выиграли, но отступили. Нашли. Узнали. И поняли, что больше некому мстить.

После этого все ушли. Осталась она одна. Та, что не хотела уходить. Та, что старше. Она осталась рядом. Знала, что может помочь. Ждала. И будет ждать.

Я, наконец, вырвался из этого морока, стирая пот и глубоко дыша. Утерев пот трясущейся рукой, доковылял до ванны и повернул кран, подставив голову под холодную воду. Вот ещё на мою голову проблема, блин. И ведь не скинешь ни на кого.

А просит она, ни много ни мало, воскрешение. И, как настоящий ребёнок, негативного ответа не приемлет. Нет, мне девочку жалко. Она и не жила толком, пока её не съела собственная семья. Которая вполне выжила благодаря этому в холодный год и, похоронив её кости, отправилась дальше. Оставив её там привязанной к похороненным останкам, где душа через некоторое время и заснула.

Но как к этому подступиться-то? Где я возьму тело без души, как смогу связать всё это, не говоря уже о том, что сейчас я ничего этого банально не смогу? Но и отстать она так просто не отстанет. Очень-очень хочет жить.

Живой пример, почему не стоит убивать одарённых, а тем более приносить их в жертву. А девочка сильна! И не как сегодняшние одарённые, нет. А теми, настоящими, изначальными способностями, подаренными богами.

Собственно, поэтому и убили именно её. Родители боялись, что от голода она сделает что-то нехорошее с ними и другими детьми. Такой вот древний мир и нравы, никаких тебе Центров по контролю.

Мои размышления о печальной судьбе доисторической девочки прервало открытие портала, из которого, пошатываясь, вышла Катя и, сделав десяток шагов, рухнула рядом со мной на кровать. Если её больше не пытались сломать, это не значит, что тренировки лёгкие. Но результат они имели отличный, по крайней мере, портал домой девушка сделала сама.

Немного отдохнув, она легла на бок, опирая голову на локоть, и, оглядев меня, нахмурившись, спросила:

– Опять сны?

– Не отстаёт. Дай и хочу. Хоть тресни, – вздохнул я.

– А если она решит принудительного в кого-нибудь вселиться, сможет?

– Честно? Думаю, сможет. Но способна потерпеть, пока верит, что я смогу сделать это по-нормальному, и ей потом не придётся всю жизнь прятаться и бегать. Или сидеть десяток лет за убийство.

– Даже так? Она способна понять такие вещи? – удивлённо подняла бровь девушка.

– Я объяснил. Большинство людей будет способно сразу понять, что это не тот же человек, что раньше. А дальше или бросаться в бега, или сидеть в колонии под подавителями десяток лет. Больше ей вряд ли дадут, в силу возраста и обстоятельств. Но полноценное занятие тела всё равно будет считаться, как убийство. Да и, в конце концов, плохо убивать такую же девочку.

– А если просто делить одно тело? Хотя бы временно? Какие последствия будут во время связи и, главное, потом, при её разрыве?

– Возможно усиление способностей, но, в целом, всё зависит от добровольности одержимости и готовности к этому обеих сторон. И, Катя, ты в каких целях интересуешься? Это, так или иначе, опасно. И я сейчас не в силах помочь справиться с последствиями.

– А в обычном состоянии можешь? – с любопытством спросила девушка. Нравилось ей про всякие аномальные способности и древние тайны узнавать.

– Могу, если бы прозвище "Экзорцист" не было занято одним одарённым в Европе, был бы им, – вздохнул я. – Но, всё же, лучше с этим не играть. Это она сейчас такая терпеливая, пока ослаблена, потеряв все связанные души. Кто знает, что будет, если она ощутит вкус жизни.

– Это на крайний случай, временное решение. Пока ты не придёшь в норму и не сможешь помочь ей по-настоящему. Компромисс.

– У нас, вроде, это я самоубийца, готовый играть в смертельные игры со всякой мистикой. Чего тебя это вдруг потянуло? – поднял бровь я.

– Ты часто говоришь, что если можешь помочь, то надо помогать. Да и жалко мне её. Одна в темноте на тысячи лет. Так быть не должно. Мне хватило недели побыть деревом, чтобы научиться сочувствовать таким вещам.

– Она почти всё время спала. Учитывай, – покачал головой я и, вздохнув, спросил: – А может тебе просто хочется прикоснуться к настоящей мистике и попробовать новые способности?

– Не без этого. Если мой парень способен видеть души, почему бы не извлечь из этого пользу? – усмехнулась Катя.

– Сплошная корысть пополам с тягой к суициду…

– Про тягу к суициду не тебе меня обвинять, – фыркнула она.

– Эх, воистину! – слабо отмахнулся я, начиная чувствовать накатывающую сонливость. И, устроившись поудобнее, заснул.

Хотел бы я сказать, что дальше восстановление побежало семимильными шагами, но нет. Ни через неделю, ни через две мне сильно лучше не стало. Потребовалось ещё полтора месяца, чтобы я немного пришёл в себя. Конечно, до занятий спортом было ещё далеко, но хотя бы мог совершать небольшие прогулки и плавать. И потихоньку стал ощущать давление мира всё сильнее и яснее.

Способности начали возвращаться. Но, к сожалению, это не значит, что автоматически стал здоров. На то, чтобы вылечить такое повреждение энергетики, мне не хватало знаний и опыта. Выгнав Катю на тренировку, я позвонил целительнице.

Через полчаса пред домом появилась Марьяна и, оглядев меня, сидящего на небольшой открытой веранде, улыбнулась своей всегдашней лёгкой улыбкой. Выглядела она, как и раньше, полностью оправившись от понесённых потерь. Спрашивать, как это стало возможно, я не буду. Если я что-то понимаю в подобном, это только вампиризм. Из ничего такие вещи не берутся. С другой стороны, может ли она брать немного жизненных сил у людей, которых лечит?

– Выглядишь хорошо. Готов лечиться по полной?

– Вы тоже хорошо выглядите, – улыбнулся в ответ и пожал плечами. – Готов не готов, а время начинает поджимать. Способности возвращаются.

Мы прошли вместе в спальню и сели на кровать. Причём целительница села позади, положив мне руки на плечи. И мягко скомандовала:

– Начали.

Немного мандражируя, я стал спокойно дышать, пытаясь сосредоточиться на своих ощущениях силы и материи. Предстояло повторить совместную медитацию практически на тот же уровень глубины, что и с Катей. Без моей помощи на этом уровне со мной ничего не сможет сделать и целительница тринадцатого ранга.

Вдох-выдох. Пространство, время, материя. В сторону. Идём глубже. Огонёк рядом. И ещё один немного подальше. Если бы я не был так сосредоточен, то начал материться. Но отступать уже поздно. Яркий огонь ближе подплыл, и мне в разум пошли образы. В соответствии с которыми я и стал выстраивать из обломков ауры вокруг моей души новое здание.

Любопытный третий огонёк подплыл ближе, получая часть образов. Он не мешал. А потом постепенно стал помогать, насколько хватало её понимания. Даже у любопытного ребёнка хватило осторожности и понимания, что таким не шутят.

Сколько это длилось, не знаю. Довольно скоро на краю зрения появился знакомый костерок Кати, который больше смотрел, но потом тоже погрузился к нам. Помогать.

В четыре разума дело пошло быстрее. Но только собрав основную часть, вокруг которой само собой начало собираться остальное, мы потихоньку разорвали связь. Реального времени прошло больше суток. По крайней мере, Катя сразу уснула, так и оставшись лежать рядом, взяв меня за руку.

А вот целительница оказалась покрепче и, убрав от меня руки, смогла встать и пересесть на стул. А я, наконец, вздохнул полной грудью, ощущая, как привычно деформируется вокруг реальность. Не всё ещё в порядке, но уже можно сказать, что я вернулся.

– Оле-е-ег, а когда ты мне собирался рассказать про маленькую проблему? – опасно прищурившись, протянула Марьяна.

– Сейчас. Мне нужна помощь с этим, – пожал плечами я.

– Где же я возьму тебе детское тело без души? – вздохнула она.

– Может, вырастить? Вы же наверняка сможете?

– Смогу. Но тут не всё так просто. Ты должен понимать, что для полноценной синхронизации она должна вырасти в этом теле. Как рос ты сам, со всеми соответствующими проблемами.

– И даже это не убирает проблему двух душ в одном теле, – вздохнул я. – В тот момент, когда тело достаточно вырастет, с Той стороны кто-то точно попробует пройти.

– Ты можешь выгнать обратно, – пожала плечами Марьяна.

– Могу. Но не буду. Если бы вы знали, как радуются души обретению тела, вы бы тоже не захотели.

– Они наверняка пустые, без памяти. Родятся заново, обычное дело. А тут тоже ребёнок, но осознающий себя. Не поднимай проблему там, где её нет, – отмахнулась от моих сомнений целительница. – Завтра обсудим, а пока мне нужно отдохнуть, – и взмахнув рукой на прощание, она исчезла.

Причём, по моим ощущениям, совсем недалеко, скорее всего в рядом стоящий домик. Тут всё принадлежит ей, так что ничего удивительного. Я же, подвинув Катю головой на подушку, лёг рядом. Решать проблемы мы будем завтра.

Проснулся от женских голосов. Не знаю, сколько точно прошло времени, но спал, судя по всему, не меньше суток.

– Ну что, Осинка, будешь будить парня своего?

– Я же извинилась уже, много раз, – обиженно пробормотала Катя.

– Что поделать, дерево однажды – дерево навсегда, – продолжала насмехаться над старостой целительница.

Усмехнувшись, я открыл глаза и вскочил с кровати: девушку требовалось выручать. Но, боже мой, как отлично быть здоровым. Рассмеявшись, катнул колесо по пути в ванную, чувствуя, как напрягаются ослабшие мышцы. Даже в столь лёгком деле их пришлось поддерживать способностями. Но это фигня, нужно только больше кушать.

Через пять минут, довольный и с мокрыми волосами после душа, выкатился на веранду. Где оказался буквально сбит с ног запахами еды. На столе стояло огромное количестве сервированных по-ресторанному блюд. Три месяца не ел мяса! И стоило только увидеть запечённого целиком поросёнка, что-то приветственно буркнув девушкам, я бросился к столу.

Конечно, такие блюда полагается торжественно вкушать, запивая вином и ведя лёгкую приятную беседу. Я же начал сметать всё, что видел, ускорив в несколько раз метаболизм и поддерживая желудок, чтобы не случилось проблем от переедания после голодовки.

Через полчаса, отдуваясь, отвалился от заваленного дочиста обглоданными костями стола и смог отдать должное кофе. В итоге, с кружкой в руках, легко пробил пространство, оказавшись возле лежащих в шезлонгах девушек.

– Знаете, я тут подумал по поводу решения проблемы с душой девочки. Я бы хотел ознакомиться с делом похитителя. Он много странного делал с людьми и детьми, может там есть что-то?

– Там часть людей на пожизненном содержании в Центре по контролю. Многие в анабиозных камерах. Но если и искать где-то донора, то, наверное, именно там, да, – вздохнула Марьяна.

– Вы сможете договориться?

– Вас туда пустят, проведут экскурсию, покажут документы. Новый начальник мне должен.

– Да вам все должны… – немного завистливо протянул я и поинтересовался: – Что стало со старым, который допустил похищение Алексея?

– Проверка у менталиста, после которой за ним нашлось слишком много грехов. Казнили, – безразлично пожала плечами блондинка.

Я только покачал головой и пошёл окунуться в море. Пока плавал, восстанавливая навыки, целительница исчезла. Выйдя на берег, растянулся на освободившемся лежаке, с наслаждением чувствуя тёплые лучи Солнца.

– Олег, это что, ты вернул силы и отпуск заканчивается? Дальше опять придёт время странных вещей и неожиданных битв? – лукаво прищурившись, спросила староста.

– Не верю, Катя, ты что, соскучилась по адреналину? – распахнув глаза в притворном удивлении, уставился я на девушку.

– Я мирная девушка, как ты мог подумать? И вовсе мне не понравилось сражаться со всякими тварями и ходить по краю смерти.

– Да? А мне показалось, что ты заскучала на райском острове, Осинка!

– И ты туда же? Но знаешь, милый, ты не Древняя и уже здоров, – зло прищурилась Катя. И без дальнейших разговоров в меня, распугав чаек громом, ударила молния.

Подняв защиту, я наблюдал, как сгорает шезлонг, превращаясь в оплавленную лужу пластика, и улыбался. Жить – хорошо.

Глава 19

Катя стала сражаться намного лучше. Щиты держала практически постоянно, мгновенно перестраивая силовые поля в атакующую формацию при необходимости. А уж когда она продемонстрировала удары молниями через порталы – и вовсе довольно усмехнулся. Защиту от искажения пространства она тоже поддерживала уже автоматически.

Выложившись, я бы смог пробить, наверное, но задачи такой не стояло. Короткий бой мне понравился. Из недостатков? Она шестой ранг, ей просто не хватило запасов энергии на затягивание такого затратного поединка. А давать время на подпитку резерва никто не даст. Девушка, разумеется, пыталась впитывать энергию в бою, но медленно и слабо. С этим ещё надо работать.

Поймав последнюю молнию на защиту, опустился на пляж и застыл, подняв руки, сигнализируя о конце поединка. Медленно она опустилась рядом на землю и, тяжело вздохнув, погасила остатки силового поля.

– Что за фигня? Я же стала лучше, сама это вижу. Но поймать тебя по-прежнему не могу! – обиженно воскликнула девушка и, в расстроенных чувствах, пнула песок.

– Тебе нужно открывать "время" и поднимать ранг, ну и опыт, да. Но ты и сама это всё знаешь, что я буду тебе очевидные вещи рассказывать.

– Открою ускорение времени, оно будет кушать силу в огромных количествах, толку тогда с поднятия ранга?

– Ну так всё улучшишь пропорционально и станешь ещё сильнее, – пожал я плечами.

– Ты три месяца не тренировался и всё равно победил, хотя я как раз всё это время постоянно работала. Несправедливо!

Вздохнув, не стал ничего отвечать. Я не только дольше тренируюсь, но и просто сильнее. Да, не могу ударить так сильно, как она, это правда. Но время раскручиваю, в среднем, на уровне профильного восьмого ранга. Кто-то способен выдать большее кратковременное ускорение, другие дольше поддерживать, в зависимости от индивидуальных особенностей.

Но, в целом, это аналог восьмого ранга в довольно редком умении. У большинства, даже если есть, время – это вторая-третья специализация, которую сложно открыть. И ускоряются они с дикими потерями энергии. Так что говорить о том, что я беззащитен или слаб, глупо. Тут просто наследственность, время у меня открылось в восемь лет, само собой.

А с учётом остальных способностей, противник я действительно неудобный. Мобильность, скорость вынуждают закрывать целые области пространства и держать постоянно защиту. Попутно пытатясь поразить цель. Катя действует сейчас совершенно правильно в рамках доступных способностей, но ей просто не хватает энергии.

– Может искупнёмся? – улыбнувшись, предложил я.

– Не хочу. Накупалась, – насупилась староста.

– Да не дуйся ты, подтянем тебе ранг, откроем ускорение, будешь побеждать.

– Ты стал сильнее, чем раньше. Раньше ты не мог почти на километр телепортироваться. Когда я возьму следующий ранг, ты уйдёшь дальше.

– Так, кто-то начинает загоняться, что её парень сильнее? Ты что, феминистка? – рассмеявшись, ускорился, подхватил её на руки и телепортировался в спальню, прерывая её слова поцелуем. Пришло время отрабатывать за три месяца воздержания!

Через несколько часов мы валялись на кровати, вяло обсуждая, кто принесёт воды из холодильника. Стоящую возле кровати бутылку мы выпили в процессе. Возле дома дрогнуло пространство, и, вздохнув, я полез натягивать штаны. А Катя просто лениво завернулась в одеяло.

Пришлось вставать и таки дойти до холодильника, бросив девушке бутылку минералки, а самому открыть банку сладкой газировки, после чего пойти встречать гостью на улицу. Не в спальню же её приглашать?

– Привет, любовничек, – пошло ухмыльнувшись, помахала мне рукой целительница.

– А почему бы и нет? – устало спросил, садясь напротив за столик.

– Все соседи слушали её стоны, – продолжала насмехаться блондинка, вызвав стыдливый стон старосты в доме.

– Мы молодцы, согласен. И из соседей тут только вы. Не вас же нам стесняться? – лениво бросил в ответ я.

– Разве нет? Или вы хотели, чтобы я присоединилась? – лукаво взглянула на меня целительница.

– Да-да, конечно, как угодно, – зевнул я. – Вы к нам по делу, или просто повеселиться?

– Через девять часов вас ждут в Центре. Я открою портал, так что к этому времени быть собранными и бодрыми. Всё, – и, не прощаясь, блондинка исчезла.

Пожав плечами, я поднялся и, зевая, вернулся в спальню, рухнув на кровать. В ванной шумел душ, но я не стал пытаться составить компанию. Уснул, как только голова коснулась подушки.

Проснувшись, мы собрались и стали ждать целительницу на веранде, попивая кофе.

– Эх, это были отличные месяцы, жаль уезжать, – с сожалением вздохнула староста, оглядывая наш временный домик.

– Ещё бы. Древняя фигни держать не будет, всё по высшему классу, – согласно кивнул я.

– Рада, что вы оценили, – хмыкнула подходящая целительница. – И именно поэтому, Олег, тебе тут больше делать нечего. Мне не нужно локальное вторжение со звёзд, пробуждения древних тварей и падение метеорита. Это санаторий, а не поле боя.

– Не спорю, – пожал я плечами.

Так или иначе, она не стала тратить время, и перед нами появилось окно, в которое мы быстро, попрощавшись, прошли, оказавшись сразу в кабинете начальника Центра по контролю.

Седой суровый мужик, нахмурившись, смотрел на нас из-за большого стола, сцепив руки перед собой.

– Древняя меня ознакомила с вашей проблемой. В Центре есть один примерно подходящий вариант, – не приветствуя нас и не представляясь сам, произнёс он. – Остальные я вам не отдам.

– Один – это ровно столько, сколько нам нужно, – пожал плечами я.

Кивнув, он нажал пару кнопок, и на висящем на стене большом мониторе появилось изображение спящей в анабиозной камере маленькой, но совершенно седой, девочки.

– Образец девятьсот сорок один. Имени нет, не хотим давать. Я посмотрел данные, вы допущены к этому случаю, как участники. И вам известно, что из людей создавали распределённую сеть по передаче сил и энергии. По типу египетской, но намного более агрессивную к участникам. Упомянутый образец отвечал в сети за источник агрессии и сброс негативных эмоциональных факторов для остальных участников. Образец ментально, гормонально и физически обработан для соответствия задаче. Также убраны когнитивные функции. Эмоциональная накачка образца позволила достичь высоких показателей в передаче энергии в сеть, помимо основных функций.

– Твою же мать… – выругался я. Девочку пытали и, в итоге, сделали лоботомию, превратив в источник чистой ярости и силы. Полезно для боя, когда можно зачерпнуть чужих эмоций и скинуть куда-то свою боль.

– А если ей стереть память и вылечить? – тихо спросила Катя.

– Изношенность энергетических оболочек колоссальная. Она не проживёт и тридцати лет, и, кроме этого, эмоциональный компонент остался, – скрипнул зубами начальник и, выдохнув, добавил уже просто по-человечески: – Она ненавидит всё живое даже после лечения и стирания памяти. Мы попробовали.

Я не знал, что сказать. Нам нашли эмоционально оправданный вариант. Но то, что за ним не будет подобной истории, не верил. Чем этот мир по-настоящему лучше старого, так это медициной. Тут лечат абсолютно всё. Да и, в целом, люди намного крепче.

– Проводите, мы посмотрим? – всё же, спросил.

– Пойдёмте, – кивнул мужчина, выключив монитор и спрятанный под столом компьютер, и повёл нас на нижние этажи центра. Это, кстати, тот же, где и Лёха живёт, можно потом к нему заскочить, его домик тут в полусотне метров.

Мы спустились на минус второй этаж и вступили в зону активного подавления, судя по тому, как поморщилась староста. Прошли несколько стальных дверей и постов охраны. Тут содержались представляющие опасность люди. С опасными способностями, разными энергетическими отклонениями и прочие. Алексей в детстве тоже на нижних уровнях жил.

Но это не тюрьма и не психлечебница, это отдельные заведения. Центр – место, где пытаются помочь людям справиться со своими способностями. И хорошо, ещё если их можно просто подавить и разобраться тихо. Есть тут ряд людей, про которых, кроме как «монстр» и не скажешь. Но ничего, живут потихоньку и, в итоге, почти все выходят жить наружу.

Тем временем мы подошли к очередной камере, и, приложив ладонь к замку, начальник впустил нас внутрь. Небольшое помещение оказалось занято анабиозной камерой космического образца, где, через стекло, виднелась спящая девочка. Даже в анабиозе она скована тканевыми лентами, а во рту видно капу, чтобы она не начала крошить зубы или иным образом не навредила себе и окружающим во время редких пробуждений.

Шагнув вперёд, я положил руку на камеру и попробовал пробиться восприятием глубже. Пришлось, конечно, очень сильно рассеивать область своего воздействия, но примерную картину я получил. И, вытирая пот, через десять минут шагнул назад. Без физического контакта очень сложно.

– Что скажешь? – спросила Катя.

– Ублюдки и твари, кто это делал. Они искалечили даже душу. И ради чего? Адреналина и куража в бою? Лишиться страха? Какие же мрази! – сплюнул я. В горле стоял ком от злости.

– Мы смотрели документацию по «проекту», эффективность сброса эмоций в отстойник повысила эффективность всей системы на несколько процентов. Хотя боевая составляющая была признана не очень эффективной по результатам испытаний. А, в итоге, они и вовсе отключили образец от сети, она стала оказывать негативное влияние, – вздохнул начальник центра, с жалостью смотря на девочку.

– Отключайте анабиоз. Буду работать, нечего тянуть, – попросил, пытаясь унять бешенство. Ну как можно такое делать? Более чем уверен, что у «проекта» были и другие задачи, про которые мужчина мне не рассказывает. Но даже не буду рыть в эту сторону, хотя, наверное, и мог бы выяснить. Кто-то скажет, что это слабость или глупость, но я просто не хочу знать.

– Десять минут, – кивнул мужчина, пальцы которого заплясали над клавиатурой капсулы, запуская последовательность пробуждения.

Кивнув, я сел рядом на кушетку и стал глубоко дышать, подготавливаясь к операции, которую ещё никогда не делал. В первой части дела я не сомневался. После Египта, Границу я стал чувствовать ещё лучше. Но всё равно немного переживал. Ведь столько всего может пойти не так.

А ведь были бы у меня обычные способности к управлению энергией, я бы стал вполне реальным некромантом. Впусти души с той стороны, залей в труп энергии, и готов зомби. Не удивлюсь, если где-то по Земле ходят и такие, не сильно афишируя свои способности. Вряд ли я такой уж уникальный в этом плане.

– Ты нервничаешь? – удивлённо спросила Катя, присев рядом. – Ты же недавно отправил сотни тысяч душ за кромку. Чего тебе бояться?

– Ломать – не строить. За ту часть, где понадобится сломать, сомнений нет, – невесело скривил губы я.

– Анабиоз сейчас отойдёт, у вас есть десяток минут, потом она проснётся,– вмешался в наш разговор руководитель Центра.

– Не проснётся, – покачал головой и, шагнув ближе, положил руку на голову девочке, погружая её глубже в сон.

Прикрыв глаза, сосредоточился на своём ощущении душ, отбрасывая всё остальное. Бойкий огонёк Кати. Уверенный костёр седого начальника и сотни остальных вокруг. Рядом трепетала душа мёртвой девочки, фонтанируя надеждой.

Она, можно сказать, лезла под руку. И сейчас это пригодилось. Мягко обхватив волей травмированную душу, я начал выдавливать её за грань, а её место начала занимать новая. На меня полыхнуло ненавистью и злобой. Но под всем этим скрывалась просто боль и усталость, так что, несмотря на всю злость, она ушла спокойно, практически без сопротивления.

А на её месте обживалась новая хозяйка, перехватывая связанную с телом энергетику и замыкая потоки на себя. Но чего-то явно не хватало, нет, она сможет, но устойчивой эта конструкция не будет очень долго, для природы это противоестественно.

На долю секунды я переключился на своё тело, открывая вены на руке. Хлынувшая кровь стала впитываться в тельце. Реальность дрогнула, отступая со своими законами, когда это тело и душа стали продолжением меня.

Вспыхнула заёмной силой душа девочки и рванулась, полностью занимая новое обиталище, начиная интегрировать энергетику тела. В чём ей пригодился опыт, полученный при моём лечении. Я помогал, насколько мог, но кое-чего, всё же, точно не хватало. Забрав её с собой, я телепортировал нас на полкилометра вверх, оставив в камере капу и фиксационные ленты. А потом перепрыгнул на крышу офиса начальника, нужно было место без поля подавления.

В девочку хлынула энергия, позволяя той полноценно выстраивать энергетику. Тут от меня уже ничего не зависело. В этом хорошо бы могла помочь Древняя, но, думаю, девочка справится и так, в конце концов, она только подстраивает старую энергетику под себя. Она не лечит разрушенное, а соединяет две рабочие системы.

Я стал потихоньку выходить из транса, возвращаясь в реальный мир. Оглядев лежащее на нагретом рубероиде крыши тельце, перенёсся обратно в комнату с анабиозной камерой.

– Она на крыше, пока вроде всё хорошо, – отчитался я перед Катей и директором и, сдёрнув с кушетки простыни, перенёсся обратно. Переложил девочку на простынь и, накрыв другим куском ткани, сел рядом. Теперь только ждать.

Рану я закрыл, а кровь с моей руки девочка забрала всю, что могла. Как-никак контроль крови – профильная способность. Рука болела, и вылечить я до конца это не мог, остался длинный шрам вдоль вены. Я многим поделился с девочкой, и это оставило следы на мне самом, шрам просто их проявление.

Раздался скрип несмазанных петель, и на крышу вышли Катя с мужчиной. Прищурившись, он внимательно смотрел на девочку, сканируя её состояние, и, подойдя ближе, бросил:

– У меня внизу есть диван, пошли.

Кивнув, я подхватил маленькое тело на руки и последовал за ними. Внизу, примыкая к кабинету, была и впрямь комната отдыха, с большим и, даже на взгляд, удобным диваном, куда я положил свой ценный груз, сам сев в кресло рядом.

– Знаете, когда Древняя обратилась ко мне с такой просьбой, я думал её послать, – вздохнул директор, открыв бар и наливая себе рюмку коньяка.

– Её сложно послать, если она просит, уважаемый, – пожал плечами, смотря, как мужчина бодро опрокинул в себя рюмку и заел шоколадкой.

– Сергей, Сергей Александрович Васнецов, – представился директор, наливая ещё рюмку, и, расслабив галстук и скинув пиджак, сел в кресло напротив. – То, что ты тут сотворил, это долбанная мистика. У девочки совсем другая аура, да ещё и на пару рангов выше.

– Я не вылечил её, вы же понимаете, Сергей Александрович, – вздохнув, с сожалением продолжил: – Просто отправил за грань одну душу, чтобы её место заняла другая.

– После того, что с ней делали, это, скорее, благо. Хватит заниматься самобичеванием. Успокойся. Ты всё сделал правильно и нечего тут ныть, – припечатала староста.

– Слушай подругу, она дело говорит, – поддержал её Сергей.

– У вас тут есть место, где можно остановиться на день? Ей потребуется время, чтобы прийти в себя, – спросил я, переводя тему.

– Мгновение, – бросил Васнецов, набирая номер.

Через пять минут, когда он дал нужные команды, мы с Катей вышли из здания дирекции и, пройдя сотню метров, остановились у совсем небольшого домика. Прохожие косились на меня, несущего завёрнутую в простыню девочку, но не сильно.

Уложив её на кровать, устало сел рядом. Кровопотеря, да и нервы сказывались.

– Так, ложись спать, а я пойду найду ей одежду, – начала распоряжаться Катя.

– Хорошо, – кивнул я и, пройдя в соседнюю спальню, раздевшись, опустился на матрас.

Приятно, когда кто-то может взять на себя такие вот мелочи и заботы, чёрт возьми. Бегал бы сейчас, выясняя, что и как. Уснул я спокойно, и мои сны больше никто не тревожил.

Спал я долго. По крайней мере, успел ощутить, как под бок подвинулась девушка, а потом и проснулась. Но встал только, когда в доме запахло едой и кофе.

Быстро умывшись и почистив зубы, зашёл на маленькую кухоньку, где девушка, с улыбкой, указала мне на кофейник, сама стоя у плиты и помешивая в кастрюле.

– Доброе утро! У нас каша? – бодро поприветствовал Катю, наливая себе кофе.

– Доброе. Конечно. Чем же ещё кормить детей? – усмехнулась староста.

– Эй, я тоже люблю рисовую кашу, особенно если там побольше масла и сахара, – посмеиваясь, возмутился, с наслаждением делая первый глоток божественного утреннего напитка.

– И что вы находите в этом сладком? Ведь нет там ничего особенного, но нет, все с детства вокруг как будто помешались на сладком, – вздохнула староста.

– Ты, наверное, была очень хорошей подругой, когда в детстве приходилось делить сладости, – громко зевнув, ухмыльнулся.

– Да прямо вот так я и отдам своё просто так, нашли дурочку, – хмыкнула она.

– Корысть – грех твой!

– Ну хоть не гордыня, как у некоторых.

– Гордыня – основа пафоса, понимать же надо! – воскликнул я.

Катя подняла руку, останавливая пикировку и, прислушавшись к своим ощущениям, налила стакан сока, бросив мне:

– Она сейчас проснётся.

Мы переглянулись и метнулись во вторую спаленку, где уже потягивалась девочка. Она изменилась. Волосы так и остались седыми, но потеряли свой грязный оттенок и выглядели здоровыми. Немного изменилось лицо, став мягче.

Наконец, девочка открыла глаза. И, улыбнувшись, я шагнул вперёд, приветствуя её.

– Добро пожаловать в мир живых обратно, Адель.

От воскрешённой ударила практически зримая волна счастья. Она попыталась что-то сказать, но получились только неразборчивые звуки.

– Это тело никогда не разговаривало, надо учиться. Не напрягайся. Главное, ты меня понимаешь? – спросил девочку я.

Адель медленно кивнула и ярко улыбнулась, с любопытством смотря на свои руки и на всё вокруг.

– Ты хочешь кушать? – мягко спросила Катя.

На это ей ответил громко заурчавший животик девочки.

– Вопрос снимается, – усмехнулась девушка. – Попробуем, как у тебя получится ходить.

Получилось не очень. Нет, малышка знала, что и как делать, воспоминания тех детских душ что с ней были раньше в симбиозе, помогали. Как и вытащенные из меня обрывки памяти.. Но тело раньше ничего этого не делало. Тем не менее, когда я понёс её на кухню, она пыталась сама переставлять ноги. Так что, думаю, ходить она начнёт очень быстро.

По крайней мере, стакан с соком она в руках держать смогла. Как и пить. И даже взяла ложку. Причём, там смешно вышло, движение она сделала правильное, пальцами. Но запуталась в недостаточной развитой моторике, и пришлось крепко сжать ложку в кулачке.

Катя поставила перед ней небольшую тарелку с кашей, скинув сверху большой шмат масла. Аккуратно Ада стала понемножку кушать. С каждой ложкой делая это всё сноровистей и сноровистей.

Усмехнувшись, я засыпал себе в тарелку сахара и стал помешивать кашу. На что девочка с любопытством посмотрела на мои действия. Я взглянул на Катю и, усмехнувшись, переложил из своей тарелки немного девочке.

Воскрешённая попробовала. Потом ещё раз попробовала. И, вытянув руку в сторону сахарницы, повелительно фыркнула.

– Ну вот, а ты говоришь, что мы в этом находим. Сладкое – универсальная вещь! – усмешкой повернулся я к старосте.

– Да-да, спасибо, капитан очевидность, – отмахнулась та.

Адель, тем временем, сноровисто сметала кашу с тарелки. Она даже смогла, в итоге, взять правильно ложку. Тело у неё идеально здоровое, память, как правильно нужно действовать, тоже есть. Так что от длительного обучения мы избавлены. Завтра, наверное, уже и ходить будет.

– Почему именно Адель? – негромко спросила меня Катя, смотря, как активно кушает девочка.

– Так её так и зовут. Уж это она ещё помнит, да, Ада? – спросил я отвлёкшуюся от еды и утвердительно кивнувшую девочку.

После завтрака Катя забрала малышку в ванную, помогая с туалетом. Через десяток минут, выйдя вместе с немного покрасневшей девочкой, она помогала ей совершить короткие шаги. Да, поддерживаемая девушкой и опираясь на стенку, но она шла. Буквально через час после пробуждения.

Чудо же. И литр моей крови обеспечивший его, чтобы ребёнок не превратился непонятно во что.

Сидя на кухне, мы с Катей обсуждали планы на день. Хотелось, всё же, дойти до Лёхи, раз мы тут, Аду стоило показать местным специалистам, должны помочь советами по адаптации. Девочка сидела рядом и пыталась научиться выговаривать внятные звуки и буквы. В принципе, что-то получалось и так, но можно бы и совета спросить.

Я ощутил дрожь пространства, а следом рядом скривилась староста, когда на неё рухнуло поле подавления. На улице раздались выстрелы и взрывы, перед нами осыпался градом осколков стеклопакет. Количество грохота и стрельбы начало возрастать.

Испуганно дёрнувшись, Адель уставилась на окно. И её глаза стремительно стали терять свой карий цвет, превращаясь в бездонные красные колодцы. Катя мягко обняла, девочку и, меланхолично глядя в окно, произнесла:

– Вот и приключения подъехали.

– Я разберусь, – вздохнул я, запуская руку в свои, теперь уже, наверное, навсегда седые волосы.

Катя неожиданно улыбнулась и, погладив Аду по голове, встала, смотря в окно.

– Я немного боялась, что твои способности сломались. Но нет, слава богам, есть хоть что-то постоянное в этом мире. И вообще, что ты ещё здесь стоишь? Пришло твоё время, Олег!

Глава 20

Телепорт в воздух на полкилометра. Ускорившись, завис в воздухе, осматривая фронт работы. Три боевых машины пехоты, один танк, две машины против одарённых и около сотни человек. Часть с обычными винтовками, подавляли редкие очаги возникшего сопротивления, и что мне сильно не понравилось – многие с парализаторами.

Потерявших сознание людей они собирали в машину и, судя по всему, собирались отправить за границу поля подавления, где их можно будет переправить порталом. Один такой грузовик загрузили и отправили на юг, прямо у меня на глазах. С него и начал.

Перенос, я оказался в кузове грузовика, ударом кулака разбрызгивая мозги охранявшего людей боевика. Бросив взгляд на его оружие, сплюнул, но подхватил парализатор, срывая разгрузку с запасным батареями. Телепорт по курсу грузовика где, встав на кабине, зажал клавишу и навёл оружие вниз.

Как и ожидалось, противники имели модификации организма, и моя атака привела только к тому, что они начали стрелять в меня прямо сквозь крышу. А потом водитель резко нажал на тормоз, стремясь сбросить меня с кабины грузовика.

Именно это мне и было нужно – остановить машину, чтобы не пострадали люди. В следующее мгновение деформация превратила кабину в кровавый фарш из плоти и железа. А я сместился обратно в наш домик. Там Катя забаррикадировала кухонным столом входную дверь и пыталась найти, чем заложить окна. Ада сидела в уголке поджав под себя ноги и стараясь не мешать.

– Нападающих около сотни человек с бронетехникой. Они похищают и вывозят людей, – выложил плохие новости я, появившись посреди кухни.

– Что нам делать? – коротко спросила Катя.

– Попробую перенести вас к Лёхе, чтобы оборонять только один дом и добыть тебе нормальное оружие, – вздохнул, снимая с себя разгрузку и отдавая Кате вместе с парализатором, спросил только: – Пользоваться умеешь?

– Показывали летом, но больше учили из нормального оружия стрелять. Это же бесполезная против военных вещь, – скривилась она, тем не менее, споро накидывая разгрузку и хватая оружие.

– На максимум выкрутишь, сможет временно даже бойцов глушить. Я постараюсь найти вам что получше, заодно проверю, что там у Лёхи. Ждите! – скомандовал я переносясь наверх и осматриваясь, а уже оттуда к жилищу нашего инвалида от силы.

Домик оказался окружён бойцами противника, и оттуда, что меня приятно удивило, кто-то экономно, но метко отстреливался. Пробой пространства, и ударом кулака раскрошил шлем стреляющего в окно противника, превращая голову под ним в месиво. Шаг вперёд и ребро ладони сносит голову следующего. Прямой удар ноги сминает бронежилет, превращая рёбра под ним в труху третьему.

Подхватить оружие и перенестись на полсотни метров вверх. Взять автомат в поле ускорения времени. Огонь. Разогнанные до многокилометровых скоростей куски металла рвали врагов на куски, а попадающие в меня пули безобидно падали обратно, теряя энергию, не в силах пробить мою защиту. Щёлкнул пустой магазин. Но стрелять тут уже было не в кого. Живых не осталось. Короткий пробой пространства, и я оказался перед дверью, подняв руки.

– Не стреляйте, свои!

– Волков? – раздался удивлённый возглас из окна.

– Орлов? Что вы тут забыли? – не менее удивлённо крикнул я.

– Позже расскажем. Враги вокруг? Нам бы оружие и боеприпасы собрать.

– Собирайте, прикрою.

Сменив магазин, перенёсся в воздух, наблюдая за окрестностями. Выпрыгнув с разных сторон дома, Орлов и его невесты стали рыскать по трупам, быстро собирая амуницию. Может Орловы и аристократы, но правильные. Подобные мысли крутились у меня в голове, когда блондинка, не дрогнув и глазом, сняла разгрузку с бьющегося в конвульсиях безголового трупа.

Посматривать в сторону нашего домика я тоже не забывал. Меньше всего мне нужно было подвергнуть опасности Катю и девочку, просто по недосмотру. Минут через семь они собрали всё, что относительно цело, и девушки, используя Егора в качестве трамплина, заскочили в окно, втянув туда же и своего парня.

Я перенёсся внутрь, обменявшись приветственными кивками с Лёхой, который аккуратно, стараясь не сильно мелькать в окне, осматривал окрестности через прицел винтовки.

– Сейчас к вам перенесу своих. Одно место оборонять проще, – предупредил я ребят и, прикрыв глаза, составляя маршрут, перенёсся на кухню в наш домик.

– Забираю Аду, – предупредил Катю, подхватывая девочку на руки.

Вдох. Выдох. Расширить фокус воздействия, включая в него новую ауру. Короткое тестовое сокращение пространства вокруг. Перенос. Оказавшись в гостиной их дома, аккуратно опустил девочку на диван.

– Это Адель, она пока не говорит и не ходит. Аккуратнее, – оповестил я окружающих, активно натягивающих бронежилеты и разгрузки. Нашлось даже несколько целых касок, одну из которых я тут же надел на девочку. Выглядело это потешно, каска закрывала ей половину лица. И, усмехнувшись, отправился за Екатериной.

Через десяток секунд я вернулся со своей девушкой, которая, стоило только мне её отпустить, сначала бросила взгляд на Аду, проверяя, всё ли в порядке, а потом бросилась к куче измазанного в крови оружия.

– Я пошёл заниматься остальными. Будьте внимательней, когда исчезнет подавление, неизвестно, что у них есть в загашнике, – попросил ребят, а сам несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, телепортировался в воздух.

Выбрав целью одинокий танк, пробил пространство и впечатал руку в броню. Деформация. Ещё одна. Со звуком раздираемого железа на месте грозной боевой машины осталась только искорёженная груда металла, сочащаяся кровью и топливом.

Приняв пару пуль на защиту от отряда боевиков, защищающих боевую машину, открыл ответный огонь. Телепортировался, занимая более выгодную позицию на здании рядом. Сменив магазин, ускорился немного сильнее и расстрелял десяток боевиков, как в тире. Они только стали медленно поворачиваться в мою сторону, когда получили по пуле в голову.

Пробил пространство наверх и, оценив обстановку, начал охоту за пехотой противника. Короткие телепорт, стрельба. В редких случаях удары ногами. Через несколько минут, заскучав бегать за пехотой, обратил основное внимание на бронетехнику.

Вбивая деформацию в БМП, еле успел уйти переносом от длинной очереди, распилившей и так уже повреждённую мной технику на куски. Удивительно, противники по поводу дружественного огня не особо переживают, видимо, действительно набранные по всему миру наёмники.

Перенос в воздух, и я получаю лазерный луч в бедро. Телепорт. Защита справилась, но едва-едва. Стал предсказуем, расслабился, вот и получил подарок. Не удивительно, с новой защитой и техниками, что отработаны за эти полгода, меня стало очень сложно поразить личным оружием.

Ускорившись, я смотрел, как вооружённая лазером бронетехника наводит на меня линзу. С этими машинами надо бы аккуратнее, хотя и сильно устаревшие образцы, но, всё же, они предназначены против одарённых. Конкретно лазер против манёвренных целей и установлен. При действиях в пограничных областях поля подавления могут быть эффективны.

Вдох. Телепорт к машине, но тут же обратно вверх, спасаясь от сработавшей динамической защиты, не дающей подойти к технике. Телепорт ко второй единице бронетехники, активируя и там подрывы. А потом обратно, вбивая деформацию в борт. И повторить со второй. Обновить потрёпанное защитное поле.

Обе машины выведены из строя, последний телепорт и деформация закончили с последней БМП. Перенос на сотню метров вверх, завис, оценивая обстановку. Бойцы противника попрятались, в основном, засев в зданиях. Клинических дураков, на самом деле, не так уж и много и, поняв, что им противостоит человек, у которого подавители не выключили способности, командиры атакующих приняли правильное решение.

Проверил, не вывозят ли больше людей, и перенёсся обратно в дом к остальным. Там всё по-прежнему, народ держал оборону. Но повторного нападения не случилось, эту волну атаки я подавил.

– Подавление не исчезает, – хмуро встретил моё появление Орлов.

– Значит будет ещё одна атака, – пожал я плечами, доставая из лёхиного холодильника бутылку сладкой газировки. Устал.

– На что они рассчитывают? Зачем всё это? – недоумённо спросила рыжая девушка Егора.

– Они людей пытались вывезти, пока я это не остановил. Хотя, судя по активному нападению, первоочередная цель всё-таки Алексей.

– Лёша, конечно, ценный, но не настолько же, чтобы устраивать нападение такими силами. С бронетехникой! – всплеснула руками Светлана.

– Да хрен его знает, – зло сплюнул сам Лёха. – Смотря для чего. Говорят, у меня огромная проводимость. Если правильно наладить отвод энергии, могу долго качать.

– Предположим, что есть какой-то проект, для которого нужно много энергии. Но всё равно нужно быть безумными, что атаковать вот так, тратя огромные деньги и сильно рискуя разоблачением. Это ставит под угрозу сам проект. Невыгодно. Слишком большой риск, – покачал головой Егор.

– Это выгодно, если проект находится в финальной стадии и покроет издержки, – не согласилась с ним Катя.

– Или если риска для самого проекта нет, – добавила Инга.

– Да после такого всю планету перероют, но найдут! – воскликнула блондинка.

– А кто сказал, что проект на Земле? – продолжила её мысль Катя, сама удивившись полученному выводу.

– В таком случае, имеет смысл. Отсюда и такие дерзкие действия, им просто плевать на последствия, они уверены, что до них не дотянутся, – нахмурился Орлов.

– Хреново то, господа, что кто бы не является куратором всех этих действий на Земле, он уверен, что сбежит или отобьётся. И недобитый людоед на координатора никак не тянет, а вот то, что он смог поднять ранг так быстро, говорит, что его специально откармливали. Имея на то ресурсы, – озвучил я свои выводы.

– Людоед? – спросил Орлов.

– А, вы же не знаете… – махнул я рукой.

– Была на Алтае деревенька, где людей ели, повышая ранг. Олег его узнал, он оттуда, – объяснила староста.

Рядом вскрикнула и сжалась в комок Ада. Её глаза опять стали краснеть, а кровь убитых наёмников начала отслаиваться от амуниции и лететь к ней. Через мгновение в комнате повис кровавый туман, когда подоспела и кровь убитых с улицы.

Ребята вокруг впали в лёгкий шок, кроме Кати. Подавление-то никуда не делось. Староста примерно представляла способности девочки, всё же, мы сталкивались с Адой в бою. Но как раз зная их, подходить и не рискнула, бросив на меня ожидающий взгляд.

Шагнув вперёд, я встал на колени и обнял девочку, легко сбрасывая её автоматическую попытку контролировать кровь, текущую в моих жилах. Наверное, в таких случаях надо говорить, что всё будет хорошо и призывать успокоиться? Так полагается успокаивать детей?

Я же погладил белые волосы выбивающиеся из под каски и негромко сказал:

– Не переживай, Адель, мы обязательно его убьём.

Рядом, не выдержав, громко рассмеялась Катя, да и ребята остальные заулыбались. Девочка немного расслабилась, и кровь сконцентрировалась перед ней в меч. Явно великоватый для девочки, но зато не пропало ни капли крови.

– Отличная работа, – похвалил я воскрешённую. – Но лучше щит, мне будет за тебя спокойнее.

Девочка отрицательно покачала головой и толкнула меч рукоятью ко мне.

Я взял подарок, концентрируясь на нём своей силой. Клинок нёс с собой ярость малышки, а также боль и муки убитых мной наёмников. Раны от него заживать не будут. Я, наконец, понял, как не такая уж и сильная Ада, пусть и с помощью других детских душ, могла быть таким монстром в бою.

– Классный трюк, спасибо что поделилась, – поблагодарил засмущавшуюся девочку.

Сам в это время беря его под частичный контроль, немного поправляя форму, баланс, и сильнее привязал к себе, стабилизируя своей силой.

– Лучше бы это было копьё при твоём стиле боя, – хмыкнула Инга.

– Доверюсь совету специалиста, – ухмыльнулся я, и меч в моей руке потёк, принимая форму копья.

– Долбанная мистика, – вздохнул Орлов.

– Не мистика, а неизвестная форма взаимодействия с энергией, – педантично поправила его Ольга.

– Да скорее мистика, – вздохнул я, рассматривая получившееся оружие.

– Мистики нет, есть только пока ещё неизвестные науке знания, – твёрдо проговорила блондинка.

– Ну да, мистики, может, и нет, но копьё, раны от которого нельзя исцелить, есть, – фыркнула на её заявление Катя.

Разгорающийся спор прервало снятие общего поля подавления, оставив только локальное от расположенного в подвале домика подавителя. Ребята вздохнули свободнее, даже пошли робкие улыбки от девушек Орлова.

Катя только вздохнула и, покрепче сжав приклад автомата, произнесла:

– Ещё ничего не кончилось. Если сняли подавление, то только сейчас настоящая драка и начнётся.

– Да глупо же, сейчас сюда реальные силы прибудут, – отмахнулась Инга.

– Согласна. Но будет мясорубка, – меланхолично ответила староста.

– Откуда такая уверенность? – с любопытством спросила мою девушку блондинка.

– Ты видишь вот на этом седом лбе хоть одну рану? – спросила Смирнова, кивнув на меня.

– И хорошо же, нет? – недоумённо спросила Ольга.

– Прекрасно, да. Но он слишком целый. А значит, драке быть.

– Антинаучная фигня! – фыркнула повелительница пространства.

– Полностью, – согласно качнула головой староста.

И вместе с её словами активировалось поле подавления.

Вздохнув, я положил копьё на плечо и совершил неизвестно какой за сегодня телепорт в воздух. И тут же, встреченный огнём, перенёсся в сторону. Не только пули, в меня летели и лазерные лучи. Маломощные, рассчитанные на обычных людей, но увернуться от такого я не могу.

Среди атакующих выделялось два десятка людей, закованных в высокотехнологичную броню, окружённую ореолами личного силового поля. Именно они несли лазерные винтовки. Нахмурившись, я решил сначала заняться обычными бойцами, которых опять стало больше. Враг перебросил подкрепление.

Повинуясь моему желанию, копьё свернулось в пояс, и я взял в руки винтовку. Из нашего домика стали вести огонь, облегчая мне работу. Телепортировавшись в тыл одному из отрядов, которому не досталось поддержки бойцов в броне, начал работать.

Короткие телепорты и ускорение, максимально экономя силы. На одного бойца в броне потребовался полный магазин, выданных под пятнадцатикратным ускорением пуль. Очень хорошие защитные поля, что добавляет ещё один балл в теорию о том, что тут замешан кто-то не с Земли.

Не знаю, зачем они попробовали ещё раз пойти в атаку. Так понадеялись на технологии? Да, у них в броне есть какой-то баллистический комплекс, который позволяет демонстрировать совершенно невозможную для людей скорость реакции. Может, имплантаты. Мне плевать. Я лишь ускорялся ещё сильнее и обновлял защиту.

Получилась бойня. Выстрелы, телепорты, удары ногами и разорванные тела. Когда остались только закованные в броню и силовые поля наёмники, они заняли круговую оборону и начали отступать, осматриваясь по сторонам и под ноги. По земле же, дорожками, свежая кровь струилась в направлении нашего домика.

Бойцы, видимо, полностью отдали управление своим интеллектуальным системам. Двигались они абсолютно синхронно и плавно, точно встречая огнём мои попытки атаковать. Уже не только лазерным, но и из своей версии подствольных гранатомётов. Да и лазеры переключили на усиленный импульс.

Перестав надеяться только на скорость и защиту, стал использовать укрытия, беспокоя их огнём и постоянно перемещаясь короткими телепортами. Высунувшись из-за угла здания, я ускорился и отстрелял половину магазина. Наёмники только шагнули ближе друг к другу и их щиты объединились, поглотив всю энергию моих выстрелов, не дрогнув.

А в меня устремился такой поток огня, что кусок здания, за которым я спрятался, испарило, и пришлось в очередной раз телепортироваться. Достав магазин, стал выщёлкивать из него патроны и подкидывать в воздух.

Один. Голова бойца взорвалась. Два. Другой схватился за грудь и упал. Три. Просто упал, подёргиваясь. Я выщёлкивал патроны, враги умирали. Телепортация объектов внутрь организма – это, вообще, вредно для здоровья, как ни крути. Зря они пришли на Землю. Их тут ждёт только бесславная смерть.

Я досчитал до семи, когда рухнуло подавление. А потом наёмники умерли, когда под телекинетической хваткой Егора в кровавую массу смялись их головы. Все, кроме одного, которому лишь помяло шлем, который он сорвал и презрительно отбросил, обнажая знакомое по Алтайской деревне лицо.

Пояс в моих руках стал мечом. Даже не понял, как оказался рядом, и удар кровавого клинка обрушился на людоеда. Он почти увернулся, отскочив назад, предупреждённый искажением пространства. Но удар всё равно вспорол ему броню на груди и оставил глубокий порез. А я шагнул следом, обрушив следующую атаку.

Удар воздушного кулака отбросил меня, снимая защиту и ломая нос. А на пространство вокруг врага опустилась блокировка. Очень мощная. Рядом из телепорта появилась рыжая, сжимая в руке белое копьё. Что-то мне крикнула, резко сократив ускорение, я разобрал слова:

– Повторяю, это одиннадцать плюс. Надо ждать помощи. Ты слышишь меня?

Я остановился и, проводив взглядом влетевшую во врага молнию, повернулся к ней и недоумённо спросил у странной девчонки не понимающей элементарнх вещей:

– Он сейчас сдохнет же. Какая разница?

После чего, ускорившись, упёрся ногами в стену сзади и бросил себя вперёд, распластавшись по земле, только чтобы пропустить над собой сжатую волну воздуха, развалившую здание сзади. Удар оружием, принявшим форму копья, в каннибала, заставляя расступаться перед продолжением моей воли силовые поля.

Он не успел увернуться. Копье вошло ему немного выше сердца. Враг отбросил себя назад движением воздуха, снимая себя с копья, а в меня ударила молния. Привычно принял часть на защиту, а остальное отвёл в грунт. Еле хватило, удар уж очень мощный вышел. Катя так не может – прошла где-то на краю сознания ленивая мысль.

Шагнул следом, нанося ещё укол. Противник отбросил себя ещё сильнее назад, побледнев и держась за грудь, взлетел в воздух, пытаясь дать себе время вылечиться. Зря, эти раны не заживут если ты не целитель очень высокого ранга.

Краем разума отметил, что из домика потоком вырвался кровавый туман, в центре которого вокруг детской фигурки начала формироваться плоть и десятки хлыстоподобных щупалец. Крови вокруг хватало и без псевдоматерии, а с ней девочке всё стало ещё проще.

Телепорт в воздух над врагом. Ждать. Рядом появился монстр в окружении кровавого тумана, и в противника ударили вытянувшиеся на десятки метров щупальца, обнимая и сдавливая сферу его личного силового поля. Отпустив контроль гравитации, я позволил себе упасть на врага, нанося удар копьём. Но, встреченный воздушным кулаком, отлетел назад.

Не работает. Возникшая следом Инга, пробующая провернуть аналогичную тактику, тоже оказалось отброшена. В воздухе рядом мелькнул Орлов, и с земли взмыла припаркованная легковушка, по пути сминаясь в металлический шарик.

Врага надо отвлечь. Мысленный образ в оружие, отправляя его Аде. Телепорт. И подхватившее щупальце вбивает меня прямо в силовое поле людоеда. Деформация. Ещё одна. И ещё. Он удержал пространство под своим контролем. Но то количество энергии, что враг влил в непрофильную для него область, заставило заскрипеть зубами и сосредоточиться на мне.

Прикоснувшись к щупальцу, я послал мысленный образ, и мы с Адой отлетели от противника, в которого сверху влетел кусок металла.

Ударная волна разошлась в стороны, и людоеда бросило в землю. А дальше на него упал я, ударом копья пробивая защиту. Вгоняя оружием ему в живот и в почву под ним. Заставив копьё раскрыться крючьями с обеих сторон. Сверху рухнули щупальца, разрушая остатки защиты и оставляя рваные раны на теле людоеда.

В нас с Адой ударила волна плазмы, сжигая ей часть щупалец и немало мяса. Рванув назад, телепортировался, спасаясь от огромных температур и возникшей ударной волны. Но всё равно потерял левую руку, которой прикрыл глаза. Недалеко регенерировала отброшенная боевая форма девочки, и я перевёл взгляд обратно на противника.

Людоед парил над центром выплавленной воронки в полсотни метров. Выглядел враг страшно. Остатки его брони сгорели, вместо живота обугленное месиво, развороченная и порезанная грудь. Кровь из рваных ран не лилась только потому, что каннибал прижёг плоть. Моё оружие исчезло, не выдержав огромного жара.

Найдя нас бешеным взглядом, он телепортировался немного выше и ударил вниз огнём, от которого мы ушли телепортами. Дальше по нему отработали Орловы. Он всё выдержал. Появившуюся Ингу смело волной плазмы, от которой ей пришлось уходить, потеряв защиту. А удар Егора он просто перенаправил воздушным потоком.

Пространство вокруг стало заливать силой, а в руках противника начала сжиматься в шарик плазма, подготавливая термоядерную реакцию. То количество энергии, что он влил в блокировку пространства, мне не пересилить, а потом придёт термоядерный удар. Но разве пространство моя самая сильная сторона?

Время сжалось так, как я никогда даже не пробовал помыслить, и я сорвался вперёд, погружая ноги в трескающийся асфальт. А потом, оттолкнувшись от земли, взмыл в воздух.

Оказавшись рядом с начавшим замедленно отодвигаться врагом, плавно поднимающим на меня расширяющиеся от страха глаза, вбил ему в лицо кулак, заставляя расступиться его защиту, чувствуя, как лопается череп и расплёскивается мозг.

Тело отбросило далеко назад, я, пролетев ещё несколько десятков метров, телепортировался к безголовому телу. Поставил на труп ногу, ощущая и контролируя, как его душонка уходит за грань.

Оглянувшись вокруг, сел рядом на камень. И легко улыбнулся, чувствуя, как меня отпускает многолетний скопившийся ужас. Уходит тревога и боль, всё то, что исподволь, но постоянно, мучило меня после того, как я побывал в гостях у людоедов. Не давало нормально жить, разрушая разум.

Рядом возникла фигура монстра, начавшая истаивать и превратившаяся в Аду, которая неуверенно подошла к трупу и начала яростно пинать его ножкой. Устав через десяток ударов, сделала пару шагов, села мне на колени и, обняв, заплакала.

Я стряхнул остатки мозгов с руки, погладил её по голове и тихо сказал.

– Теперь всё и правда будет хорошо.

Глава 21

Я так и продолжал сидеть с Адой на коленках, когда передо мной появился Хельга, а следом открылся портал, из которого вышли София и Марьяна.

– Что-то вы поздновато, – негромко произнёс, улыбнувшись.

– Мы только сейчас получили сигнал о творящемся здесь, – хмуро произнёс дед.

– Это очень странно, есть же спутники, интернет, телефоны, в конце концов. Большие ресурсы привлечены, чтобы отсечь этот район от связи. Это уже далеко не просто единичные психопаты, – устало вздохнув, поделился своей точкой зрения.

– Странности возникли ещё при нападении на полицейский участок, но чем дальше роют наши люди, тем больше находят подобных случаев. Что-то сильно не так, – согласилась со мной София.

– У тебя, всё же, получилось, – зачарованно смотря на Аду, выдохнула целительница.

– Как видите. Знакомьтесь – это Адель, – представил я засмущавшуюся под их взглядами девочку. Ну прямо воплощение детской милоты, особенно если не знать, чем она была несколько минут назад.

Подойдя ближе, блондинка положила руку на плечо девочки и застыла на пару секунд, сканируя её тело и энергетику. Девочка сжалась, схватив меня за плечо, но не препятствовала.

– Всё хорошо. Честный десятый ранг, мощная аура. Организм в норме, – вынесла вердикт блондинка, закончив сканирование. И, усмехнувшись, полюбопытствовала: – Но скажи мне, Олег, почему девочка генетически Волкова?

– Всё оказалось сложнее чем просто поместить душу в тело, пришлось использовать мою кровь, – невозмутимо ответил я.

Дед шагнул вперёд, протягивая руку. Девочка дёрнулась, пытаясь отстраниться. Старика она боялась, но и не удивительно с ним малышка сталкивалась в бою.

– Не бойся. Маленькая, но совсем не слабая, да? – хмыкнул Хельга, легонько погладив её по голове.

– Тут уже ничего не узнать, – скривилась София поворошив ногой безголовый труп.

– Брать его живым – это последнее, что я бы стал делать, – пожал плечами, совсем не чувствуя себя виноватым.

– Я тебя и не виню, хотя многое бы стало проще, – отмахнулась женщина и, взглянув на почти разрушенный Центр, спросила: – Ещё живые наёмники есть?

– Не знаю, живых не оставил. Может есть где-то раненые, не только же я дрался.

– И этот человек недавно рассуждал, имеет ли он право убить одного, чтобы жил другой. Даже обвинял наш мир в излишней жестокости, – насмешливо фыркнула Марьяна.

– Да, бойню ты тут, внук, устроил знатную, – с отчётливо слышимой гордостью бросил Хельга, осматривая горящую бронетехнику и трупы.

– Всё для славы рода, – с иронией вскинул руку к виску я.

– Слава тут будет, правда, почему-то такая же, как всегда. Волковы мясники, массовые убийцы и душители свободы, – вздохнула София.

Я совсем не чувствовал в её тоне особого неудовольствия такой репутацией или раскаяния. Боятся – значит уважают. И судя по финансам нашей семьи и положению в целом, такая стратегия себя уже давно показывает очень неплохо.

– Тут были бойцы со звёзд, – выложил я одну из самых неприятных в этой истории подробностей.

– Думаю, не стоит удивляться. Иначе бы такую дурость никто не творил, – равнодушно произнёс дед.

– Разве это не должно иметь последствий? – полюбопытствовал, смотря, как под рукой целительницы начинает отрастать моя потерянная левая рука.

– А какие последствия это должно иметь? Наёмники все мертвы, сговор с землянами вполне налицо. Тут хоть и масштабно всё вышло, но это, скорее всего, обычный криминал, – поддержала мужа София.

– Мне не нравится похищение одарённых, это погано пахнет, – поделился я своими опасениями с родственниками.

– Когда людей просто ели, это было не менее погано, внук, – бросил Хельга, поднимая вскрикнувшую девочку с моих колен и сажая себе на шею.

– Девочку мы забираем на пару дней, надо оформить документы, – усмехнулась София.

– Да вы просто детей любите, – не мог не рассмеяться я, наблюдая, как Ада дрыгает ногами на шее у страшного патриарха Волковых, пытаясь устроиться поудобнее.

– Не без этого, внук, не без этого, – улыбнулась мне София, и они с мужем зашли в открытый портал. Девочка только и успела, что помахать мне раскрытой ладошкой на прощание.

– Не верила до конца, что у тебя получится эта идея с воскрешением, – вздохнула Марьяна, закончив с моей рукой.

– Вы больше меня знаете и умеете, не удивительно. На финальном этапе без моей крови и силы ничего бы не вышло.

– Есть фундаментальные законы природы. Кадавра сделать можно, временно воскресить – доступно. Занять чужое тело тоже реально, но всё равно, в итоге, выйдет живой труп. Пробовали десятки раз. В том числе и я, – поморщилась от неприятных воспоминаний целительница.

– На то мне и дана такая сила, чтобы совершать невозможное и раздавать пинки здравому смыслу, верно? – легко улыбнулся женщине я. – И спасибо за руку.

– Да, про здравый смысл – это ты хорошо сказал, тебе подходит, – рассмеялась блондинка и немного более серьёзно добавила: – Старайся больше не терять конечности, тебя стало очень тяжело лечить. Энергия просто рассеивается.

– Я постараюсь. Хотя, раз вернулись силы, обещать не могу. Но, думаю, придумаю что-нибудь, не последний день на свете живём.

– И да, Олег, я рада, что ты к нам, наконец, вернулся. Не меняйся больше, – хмыкнула женщина и, взъерошив мне волосы, исчезла.

Встав с камня, глубоко вдохнул и с удовольствием сжал кулак своей новой руки. Через мгновение на меня начал оседать дым и пепел от взрыва и пожаров. Пока тут были старшие, они всё это, оказывается, отгоняли. Но через мгновение завыл ветер, собираясь рядом в смерч и выгребая из воздуха пыль. Открылись порталы, из которых появились люди, телекинезом и подобными способностями разбирались завалы, медики проверяли трупы и раненых.

Специальные службы работали быстро. Грибообразное облако пыли, повисшее над центром, исчезло буквально на глазах. Начала активно прибывать техника из соседнего городка. Вокруг быстро стало шумно. Среди спасателей увидел всех своих товарищей, помогающих людям. Довольно кивнул, и короткий перенос привёл меня к домику Алексея.

Сам хозяин сидел на ступеньках, подставив лицо начавшим пробиваться лучам Солнца, оглядывая окружающий беспорядок и работающих людей. Сев рядом, я закрыл глаза и просто расслабился под ласковым светом нашей звезды.

Мой покой нарушил лязг металла и грохот. Лениво открыв глаза, я наблюдал, как перед домом стали падать тела закованных в броню наёмников со звёзд. А потом сверху мягко опустились Егор с Ингой.

– Тебе нужен этот хлам? – зевнув, спросил я Орлова. – Тут так лупили силой, что там же точно всё погорело внутри.

– Что-то наверняка осталось. И хочешь сказать, что тебе будет не интересно забрать несколько комплектов себе в гараж и поковыряться? – удивлённо поднял глаза Егор.

– Он просто не в себе, не слушай дурака, – бросилась в атаку по защите ценного имущества появившаяся рядом Катя, метнув на меня гневный взгляд.

– Да, наверное ты права, – согласился Егор и повернулся уже к ней. – Как делить будем?

– Шлемы пополам. Их всего два целых. Остальное смотрим по повреждениям. Идёт?

– Давай разбирать, – утвердительно кивнул парень.

– Что-то не так я по твоим описаниям представлял старосту, – через пару минут хмыкнул рядом Лёха, наблюдая, как Смирнова с Орловым яростно спорят, присев возле очередного тела и решая, кто его убил и кому что достанется. В горячке торга они несчастный труп чуть не на куски разобрали.

– А уж как я, оказывается, многое себе не так представлял, – несколько очумело согласился я.

Зрелище - сюрреалистическое. Орлов-то ладно, но откуда это в Кате, которая только полгода назад в первый раз увидела настоящий труп? А сейчас яростно спорит над окровавленными трофеями.

– Это значит, друг, что тебя где-то прокатили. И когда твоя бабушка так легко приняла простую девушку, она, видимо, понимала её значительно лучше, чем ты думал.

– Больше тысячи лет опыта – не мне с ней тягаться в знании жизни, особенно в понимании женщин, – согласился я с Лёхой.

– Значит расслабишься и будешь получать удовольствие? – ухмыльнулся друг.

– Куда я денусь? Коготок увяз, всей птичке пропасть, – и демонстрируя показную грусть, вздохнул.

– А погулять и выбрать? Прямо так сразу, без всякого раздумья и сразу под венец? – продолжал насмехаться он сквозь свои татуировки.

– Мы ещё посмотрим, насколько у тебя будет возможность выбрать и сравнить, – хмыкнул я, наблюдая, как тела, предназначенные Орловым, исчезают в пространственном кармане появившейся рядом Светы.

– Егор, вы не могли бы завтра зайти? Хочу кое-что обсудить, – спросил я собирающихся домой парня с девушками.

– Давай послезавтра? Хотим отдохнуть, – устало вздохнул парень, оглядев своих женщин.

– Конечно, ждём вас, – кивнул я, смотря, как они входят в открытый портал.

– До встречи, – вскинул руку Орлов, исчезая в пространственном разрыве.

– При первой встрече казался таким мудаком, – сказала вслед исчезнувшему парню Смирнова. – А на самом деле нормальный парень.

– Ты хочешь быть третьей? Мне начать ревновать? – посмеиваясь, спросил я.

– Не хочу! И как это вообще возможно – делить одного парня? Причём совершенно искренне! Они же и друг друга любят, несмотря на то что обе девочки. Извращенки.

– Немного, – согласился. – Но вообще, это больше Сеть виновата, я думаю. Хотя и то, что они всю жизнь вместе, тоже, наверное, помогает.

– Сеть? – с интересом спросила староста, осматривая трупы и, с видимым напряжением, заставляя один исчезнуть.

– Это что-то вроде совместного транса, только действующего постоянно, а в бою происходит полное слияние сознаний, резервов и, частично, способностей. Очень крутая штука.

– Недостатки? Не может же всё быть так хорошо? – недоверчиво спросила девушка, присматриваясь ко второму трупу.

– Если одного из них убьют, есть вероятность полного коллапса энергетики остальных, не говоря уже про практически гарантированное сумасшествие. Они не справятся с потерей.

– Ох ничего себе! А это не перебор? Терять сразу всех троих, если погибнет один? Они же не розы выращивают, из них бойцов воспитывали, – нахмурившись, протянула Катя, со вздохом бросив возню с трупами и достав уже спрятанное в пространственный карман тело.

– Орловых люди считают немного сумасшедшими, они много чего подобного используют. Мне тут уже все уши прожужжали: «Не связывайся с ними, они долбанутые», – усмехнулся, процитировав неизвестных доброхотов, Алексей.

– Видимо, действительно есть, за что так считать, – согласно кивнула староста.

– Не тебе их обвинять, ты связалась с Волковым, – хмыкнул этот тролль, потирая татуировку на руке.

– А что про них говорят, те, кто в этой аристократической кухне разбирается? – любопытно распахнула глаза девушка, повернувшись к нам и отряхивая руки.

– Берсерки с тягой к суициду, – усмехнулся Лёха и процитировал: – «Не связывайся, если хочешь жить».

– Это кто такой умный? – с раздражением спросив, повернулся я к парню. – Никто из нас просто так не умирал, всегда это того стоило! Да, нас мало, но все эти расфуфыренные «аристократы» делают в штаны только услышав нашу фамилию!

– Что и требовалось доказать, – вздохнула Катя.

– Что требовалось доказать? Мы всегда дрались и умирали за людей, никто из моих предков не погиб ради денег или власти. Мы могли бы быть первым родом в стране, если бы Хельга нарушил данное другу слово. Какого хрена эта гнилая псевдоаристократическая плесень что-то вообще смеет про нас говорить? – зло процедил я.

– Прости, я не хотела оскорбить твою родню, – подняла перед собой руки сжавшаяся Катя. – Но раньше ты так никогда не реагировал на это, наоборот, дистанцировался от статуса семьи.

– А ты раньше никогда её и не оскорбляла. Я могу много чего думать про Софию или Хельгу, но всегда их безмерно уважал. И просил бы этого и от тебя.

– Можно я не буду говорить имена и фамилии? – влез в наш спор Алексей. – Это просто обычные люди, которые где-то уловили ходящие слухи.

– Знаю я все эти слухи, – успокоившись, выдохнул я. – Бесят они меня, простите, что немного сорвался.

– И ты извини, не знала, что ты так на это реагируешь, – извинилась староста.

– Если честно, в этом есть очень немалая часть истины, что уж там. Потому и бесят, – всё же, признал я.

– Действительно, совсем небольшая доля правды, – хмыкнул Лёха, кивнув на трупы.

– По этому поводу… Олег, что делать будем? Я их не унесу, да и, потом, куда? Снимать броню и жечь трупы у тебя на заднем дворе? – вздохнув, сдалась перед лицом реальности Катина жадность.

– Оставь тут, броню привезут через пару дней, – расслабленно отмахнулся я.

– Что делать с ней будем? – спросила девушка, сев рядом со мной на ступеньку.

– А что ты хотела с ней делать, когда торговалась с Орловым? – полюбопытствовал, обняв её за плечи.

– Я больше из принципа на самом деле, жалко, вещь редкая. Наверное, попробовать починить, экранировать электронику, облегчить и использовать? Что-то такое в голове вертелось, но без подробностей. Сейчас вот понимаю, что не потянем мы это. Сложно.

– Давай привезут только один комплект, нам поиграть хватит, остальное отдадим специалистам, может что и выйдет, – предложил я своей девушке.

– Будет хорошо, – согласилась Катя, и прижавшись посильнее ко мне, замолкла.

Через пять минут, которые мы так в тишине и провели, к нам подошёл один из руководителей спасательной бригады. Оглядев нас с Катей, кивнул своим мыслям и коротко осведомился:

– Вас сейчас домой или позже?

– Сейчас, если можно, – попросил я.

– Хорошо, – кивнул мужчина и открыл портал, в котором виднелась центральная площадь нашего городка.

– Удачи, свяжемся позже, – попрощался я с кивнувшим в ответ Алексеем, и мы с девушкой перешли на ту сторону.

– Мирный воздух родного города, – глубоко вдохнув и выдохнув, проговорил я.

– Каким же ему ещё быть-то? Тебя не было три месяца, – усмехнулась староста.

– Скажешь тоже, не всё же только я виноват, – улыбнулся ей в ответ.

– Хорошо, что ты не ответил что-то типа: «Исправим». Уже радует.

– Злюка! – воскликнул я, изобразив обиду.

– Да, я злая и вредная, и оказалась совсем не той, что ты там себе представлял!

– Виноват! Исправлюсь! Больше никаких обсуждений тебя с друзьями!

– То-то же! – победно усмехнулась девушка и, прищурившись, прокинула портал к нам домой.

– Наконец-то мы получили комфортное такси имени Екатерины Смирновой! – громко произнёс, молитвенно сложив ладони, как только мы оказались в прихожей.

– Это лучше, чем телепорт с эффектом «мне бьют по голове», – фыркнула Катя, снимая и скидывая разгрузку с оставшимися там магазинами на пол. Протянув руку, она достала из воздуха автомат и положила сверху, после чего, на ходу скидывая одежду, устремилась в ванную, громко воскликнув: – Душ, я иду к тебе!

Усмехнувшись, поднял её амуницию и понёс в подвал. Завтра надо будет почистить. Да и в тир девушку записать, навыки нужно развивать. Это всегда пригодится при нашей жизни.

Катя долго мылась, за это время я успел разрядить и даже частично почистить оружие. Устало поднялся, отставив стволы в сторону, только когда услышал, как хлопнула дверь ванной. Разминувшись с зевающей девушкой, сам занял душевую, смывая с себя свою и чужую кровь.

После чего, с трудом держа открытыми слипающиеся от усталости глаза, прошёл в спальню, где, обняв уже спящую Катю, уснул. Так спокойно я не спал несколько лет, никаких кошмаров, сомнений и неуверенности. Прошедшая битва, наконец, успокоила мою душу и разум.

Следующий день мы, по большей части, провели не вылезая из постели. Только принять доставку продуктов, да к вечеру привезли тот самый комплект брони нам на растерзание. Волевым решением мы с Катей плюнули на её изучение и отправились обратно на диван смотреть кино. Кто знает, когда выдастся ещё день, в который можно будет просто отдохнуть?

Уже утром я получил сообщение от Софии, и мы со старостой, немного приведя себя в порядок, сидели на кухне, ожидая её прибытия. Вышло это смешно: сначала из портала выехал огромный красный чемодан, потом появилась София, ведущая за руку одетую в тёмно-серый с красным костюмчик Адель.

– Ты точно хочешь жить с ним? Ты же видела, у нас классно, – видимо, продолжая начатый ещё на той стороне спор, спросила женщина у Ады. И получив в ответ уверенный кивок, сжала губы и добавила: – Ну смотри, если что, сразу звони. И не забывай кушать овощи и тренироваться!

– Здравствуйте, София Викторовна, – поздоровался я, делая вид, что не слышал слов женщины. Рядом постаралась спрятать улыбку Катя.

– Смотри, не испорти мне тут ребёнка, внук. Иначе летние тренировки тебе покажутся раем на земле, – отмахнулась женщина и, потрепав напоследок ребёнка по голове, София шагнула в закрывшийся за ней портал.

– Привет, Ада, – открыто улыбнулся я девочке.

– Здравствуй, братик, – приятным, хоть и тонким детским голоском, ответила воскрешённая мной древняя душа.

Глава 22

– По документам ты мне, скорее, тётя, – улыбнулся я девочке.

– Ничего не знаю, братик, – шкодливо высунула язык Ада, – они там что-то писали в бумагах и спрашивали. Не интересно.

– Значит, твои дедушка с бабушкой её удочерили? – спросила староста, задумчивым взглядом оценивая огромный чемодан.

– Конечно. Разве же они откажутся от нового ребёнка в семье? А уж приодеть деточку для Софии и вовсе святое, – усмехнулся, положив руку на чемодан.

– Тётя классная! – воскликнула девочка.

– Ну конечно, она просто купила всё, на что ты только взглянула, – понимающе прищурился я.

– Личный опыт? – подколола меня староста.

– У меня и другая сестра есть! Сопровождал!

– Будем считать, что я тебе поверила, – отмахнулась девушка. – Ну что, покажем ребёнку её комнату?

– Почему нет, – пожал я плечами, обдумывая, какую придётся сделать перестановку в одной из спален.

– Можно мне не наверх? – дёрнув меня за футболку, попросила беловолосая.

– А куда ещё? В доме не так много комнат.

– Что там? – любопытно спросила Ада, показав на спуск в подвал.

– Хочешь посмотреть?

– Да-да, – начала активно кивать головой девочка.

– Хорошо, – согласился, спускаясь по короткой лестнице и открывая дверь.

Мы оказались в небольшой комнате на полтора десятка метров. Полупустая комната, которую я использовал под мастерскую иногда. Закуток под бытовые устройства был отгорожен отдельно, а на стене висел большой гобелен с нарисованным звёздным небом, за которым скрывалась дверь в оружейную. У стены стоял верстак, на котором валялось вчерашнее снаряжение, которое мне было недосуг убирать.

– Я буду жить тут! – твёрдо воскликнула девочка топнув ногой.

Вздохнув, оглядел подвал, запылённые небольшие окна сверху и грустно спросил у Кати:

– Ты в пространственном кармане кровать унесёшь?

– Унесу. Но портал потом не потяну. Мастерства не хватает.

– Значит – будем заказывать. А пока, девочки, идём за тряпками, время для уборки.

Сразу мы, конечно, мыть подвал не стали, сначала заказали кровать с матрасом, как и прочую мебель. Потом они решали, что им надеть для уборки. И только после этого, вооружившись тряпками, начали отмывать жилплощадь.

Это было смешно и грустно – смотреть, как неслабые одарённые отмывают и выметают всё вручную. Но подходящих способностей ни у кого из нас нет. Так что тряпки, веники и швабры, как самые обычные люди. Да и не позволю я в набитом электроникой доме активно пользоваться способностями.

Через час привезли мебель, пришлось расставлять и собирать. Вешая полки, обратил внимание, как Ада с интересом возится с лежащими на столе патронами. И, вздохнув, снял со стены гобелен, который всё равно тоже нужно стирать.

Набрав код на замке открыл тяжёлую стальную дверь. И повернулся, собираясь взять со стола амуницию.

– Та-а-ак… – протянула Катя, оглядывая мой оружейный запас.

– Кру-у-уть! – пискнула у неё из-за спины девочка.

– Вроде ничего такого, – смутился я, занося внутрь разгрузку с винтовкой.

– Это что, ПЗРК? – заходя следом и распахнув глаза, спросила староста.

– Он всего один! – поднял я защищаясь руки, перед тем как стал распределять магазины и патроны по ящикам с подобными.

– Да? А зачем тебе три крупнокалиберных пулемёта? Одного мало?

– Ну, трофеи, – глядя в сторону, ответил я.

– Вау! А можно мне будет пострелять потом? – с восторгом громко спросила девочка, примеряясь к пулемёту на четырнадцать миллиметров.

– Только не из него, – вздохнул я.

– А из чего? – с любопытством оглянулась Ада, пробегая рукой по винтовкам.

– Да из всего, кроме ПЗРК, там цели нужные должны быть. А пулемёт просто сломан, – сдался я под лучащимися азартом детскими глазами. – Но чистить потом будем вместе!

– Конечно, братик! Ты лучший! – воскликнула девочка и, быстро меня обняв, достала из стойки огромный револьвер.

Аккуратно забрав у неё из рук оружие, строго произнёс:

– Но сначала будем изучать правила обращения с оружием.

– Фу-у-у, скучно! – скривилась девочка.

– Меня учили, и тебя буду учить. Страдай, – хмыкнул я.

– А я ещё думала купить плюшевую игрушку или куклу, – вздохнула Катя.

– Тётя София хотела! Но они скучные, не интересно!

– Ну что, посмотрели закрома? И хватит, пойдём, – проговорил, выводя девочек из оружейной и закрывая дверь. – Уборка сама себя не сделает!

Через пару часов, когда девочка уже прыгала на новом матрасе, раздался звонок в дверь. Прибыли Орловы, про которых я в этой всей суете просто забыл.

– Упс, – одновременно произнесли мы с Катей и, переглянувшись, рассмеялись.

Так и вышли во двор в домашних, запылённых после уборки шмотках. Орлов, оглядев нас, бросил демонстративный взгляд на своих девушек, щеголяющих в дизайнерских одеждах, хоть сейчас на обложку модного журнала, и иронично усмехнулся.

– У нас уборка, мы просто забыли, – обиженно пробормотала староста.

– Мало того, что мы сами убираемся вместо прислуги, так ещё и посмели использовать такую низость, как отговорку, чтобы встретить гостей в неподобающем виде. Это залёт. Что делать будем, господа? Сразу дуэль до смерти, трое на трое, или погодя? – сдвинув брови и вскинув подбородок вверх, преувеличенно серьёзно произнёс я.

– У тебя чай вкусный? – устало спросил Егор.

– Конечно. Бабушкины запасы! – похвалился я.

– Тогда не заставляй гостей ждать, а то точно получишь дуэль, – усмехнулась Света, буксируя своих родных через двор.

– Давайте подерёмся, мы выиграем! – подпрыгивая от кипящей в ней энергии, воскликнула рядом Ада.

– Я даже не сомневаюсь, – хмыкнул Орлов.

– А было бы интересно провести полноценный спарринг, вы ребята опытные, – подержал я девочку и, поймав взгляд парня на коллекцию тапочек в прихожей, произнёс:

– Не разувайтесь, у нас тут бардак, мебель привозили. Всё равно потом полы мыть.

– Ты тоже не вчера тренировки начал и у тебя в команде десятый ранг. Да и сам ты, судя по всему, уже девятый. Это не будет честная дуэль, – вздохнул Егор.

– Это не тот девятый, что позволит пережить твою хватку, если ты решишь закончить дело одним усилием, – поёжился я, вспоминая, чего мне это стоило в прошлый раз.

– Зато позволит нанести удар раньше, чем он поймёт, что происходит, – хмыкнула Инга, отстаивая честь повелителей времени.

– Для этого у него есть ты, – вежливо поклонился я рыжей.

– Есть. Но башку людоеду ты расплескал больше чем на трёх махах. Я так не умею, – с завистью протянула девушка.

– Нам повезло, господа. Энергии у него было полно, но развитие вторичных сил, техники, боевой опыт – всё плохо. Не будем преувеличивать собственные достижения, – сказал я.

– Соглашусь, – кивнул Егор, когда мы попытались разместиться на не такой уж и большой кухне.

– Так зачем ты нас звал? – любопытно спросила блондинка, когда мы, с грехом пополам, расселись.

– Думаю, в ближайшее время покину Солнечную систему. Хочу позвать вас с собой, – не стал ходить вокруг да около я.

– Бог ты мой, зачем? Тебе мало приключений тут? – нахмурившись, спросила Инга.

– Именно поэтому и хочет уйти. Приключения становятся всё глобальнее и с большими последствиями, – вздохнула Катя и, на недоверчивые взгляды Орловых, пояснила: – Особенность способностей такая – воздействие на вероятности. Если что-то может плохое произойти, то произойдёт рядом с ним.

– Антинаучно, – фыркнула Света.

– Я тоже так считала, что преувеличение и бред. А потом, когда мы спокойно отдыхали на Новой Земле, появилась Ада в боевой форме, – покачала головой староста, бросив взгляд на засмущавшуюся девочку.

– То есть, ты зовёшь нас на гарантированные кровавые приключения? – поднял бровь повернувшийся ко мне Егор.

– Ну да, – развёл руками я. – Зато дальний космос же, посмотрим мир.

– Убьём много новых незнакомых людей и существ, – насмешливо продолжила мою мысль Катя.

– Ну что ты так сразу-то, – тоскливо посмотрел на старосту я.

– Кого ты ещё планируешь с собой брать? – спросил Егор.

– Кроме тех, кого ты тут видишь, только Алексея.

– Угу. Ещё и нестабильную бомбу, на сладкое, – тяжко вздохнув, начала массировать виски Инга.

– Да не смотри ты на этих нытиков, – подмигнула мне Света, – они на самом деле уже планируют, что с собой взять. Мы в деле – не сомневайся.

Егор хмуро посмотрел на блондинку, но оспорить её решение не попытался. Он уже действительно прикидывал планы и необходимые ресурсы, решив только уточнить самое важное:

– Когда ты хочешь улететь?

– Месяц, может быть два или три. Не стоит затягивать.

Орлов побарабанил по столу пальцами и повернулся к своим девушкам, о чём-то сосредоточенно задумавшись. И, приняв какое-то решение, усмехнулся и произнёс:

– Ну что, девочки, пора встряхнуть наше болотце?

– Не может быть! Ты решился? – расширила глаза Света и, радостно взвизгнув, прижалась к своему парню, крепко поцеловав. Через мгновение уступив место рыжей подруге.

– Приглашаю на свадьбу, – улыбнулся нам Орлов, обнимая прижавшихся к нему невест.

– Оу. Поздравляю! – немного шокировано произнесла Катя. Демонстрация таких отношений до сих пор продолжала выбивать её из колеи.

– Поздравлять будешь после. А пока, извините, нам нужно домой, мы слишком давно этого ждали, – и, легко улыбнувшись, блондинка создала портал, в который девушки, буквально повиснув на Егоре, затащили своего мужчину.

– Кому-то сегодня повезёт, – с намёком бросил я старосте.

– Да уж не тебе жаловаться, – вызывающе прищурилась Смирнова.

– Братик, а я с вами пойду на свадьбу? – сбила весь наш настрой Ада.

– Конечно, куда же мы без тебя?

– Классно! – воскликнула девочка и убежала к себе в подвал расставлять вещи дальше.

Посмотрел я на это, почесал в затылке, и подхватив рассмеявшуюся девушку, рванул в спальню. Молясь про себя, чтобы Ада нашла себе дело хотя бы минут на пятнадцать. Ребёнок в доме, таки, накладывает некоторые ограничения.

Она не прервала нас ни через десять минут, ни через час. И когда девушка отправилась в душ я, тревожась за ребёнка, спустился в подвал, надеясь, что малявка просто спит. Она бодрствовала и нашла себе дело по душе. Но какое?

На верстаке стоял ноутбук, из которого неслась очень знакомая мне мелодия, к появлению которой приложила коммерческую руку и ментальные умения София. Не только к ней, конечно, ещё десяток композиций были извлечены из моей памяти, обработаны и перепеты. Некоторые получились хорошо, некоторые не очень. Но, так или иначе, Ада счастливо тянула слова:

– Пре-е-екрасное далёко, не будь ко мне жестоко,

Не будь ко мне жестоко, жестоко не будь…

– А иначе, хана тебе насту-у-упит, прекрасное далёко, – подпел девочке я, улыбаясь, стоя, облокотившись об косяк двери.

– Именно так, братик, именно так, – стрельнул в меня глазами беловолосый ангелок и передёрнула затвор свежесобранной и почищенной крупнокалиберной винтовки.

– Что я говорил по поводу огнестрела? – пытаясь сохранять строгость, спросил, обводя взглядом верстак и окружение, заставленное разными стволами и средствами по уходу за оружием.

– Ну, братик, вы же были так заняты, чем ещё развлекать себя бедному ребёнку? – лукаво улыбнулась девочка, но, всё же, при этом легонько покраснев.

– Это шантаж? – удивлённо протянул, спускаясь к ней и, подвинув табурет, усаживаясь рядом. Взял один из непочищенных стволов и начал его потихоньку разбирать.

– Ну что ты, какой шантаж любимого братика? – шокировано распахнула смеющиеся глаза девочка.

– Удачный, – изображая грусть, вздохнул, и подвинул ей пистолет. – Ты не отвлекайся, если всё почистим сегодня, займёмся ремонтом крупного калибра.

– Конечно, братик!

Страшно ли мне доверять оружие ребёнку? Сложно сказать, она, всё же, препарировала мою память в своё время, так что понимание, что можно делать, а что нет, там есть. Да и оружие она достала не открытием портала в соседнюю комнату, а, видимо, просто вытащив код от двери из моих же воспоминаний.

Почему у ребёнка такое странное хобби – это, скорее, к моей памяти и к условиям жизни. В целом, она десятый ранг и полгорода в пыль стереть может одной случайной ошибкой без всяких приспособлений. Огнестрельное оружие тут и правда просто хобби.

Через десяток минут раздались лёгкие шаги, и на лестнице появилась Катя. Остановившись, она тяжело вздохнула.

– Видимо, ты действительно дочь этой семьи. А я думала, ты поможешь мне приготовить ужин…

– Если закончим сегодня, мы займёмся здоровенным пухляком! Это круто! Но кушать я тоже хочу. И готовить хочу, – заметалась девочка, не зная, что выбрать.

– Да беги уже, я тут закончу, – посмеиваясь, решил за неё проблему.

– Спасибо! – Ада тряхнула копной белых волос и пулей бросилась наверх.

– Руки помой, – полетело восклицание Кати в спину этой маленькой егозе.

Махнув рукой, девушка отправилась за ребёнком, а я остался приводить оружие в порядок. Наконец получив возможность остаться одному и немного подумать о жизни. Не знаю, что будет в будущем.. Я стал значительно сильнее и просто бандитами тут не обойдётся. Возможно, надо вернуться в режим тренировок на истощение, раз, видимо, это и нужно тем, кто повесил на меня такое ограничение.

Чем дальше, тем меньше я верил в случайность всего этого. Впрочем, изменить я пока ничего не могу, а ненавидеть неизвестно кого глупо. Тут ещё эта свадьба… Нет, я рад за Орлова, но бывать в месте скопления сильных одарённых мне противопоказано. Но и игнорировать мероприятие нельзя, всё же, вместе были в бою. Обидится.

Жаль ускорить ничего особо нельзя. Выкупленный семьёй строящийся рудовоз только на стапелях. Он и так будет минимально возможной комплектации, по варианту «доведи до ума сам». При этом нужно поставить варп-двигатель, обеспечить подавителями и дополнительно прикрыть от электромагнитных воздействий. А потом всё самим, в процессе эксплуатации.

Хорошо, что Егор согласился, его телекинез будет невероятно полезен. При необходимости он сможет посадить нас на планету и своими силами. Или взлететь. Экономия на двигателях, блин. Конечно, такие корабли не очень приспособлены для посадок на планеты, но чего только не может случиться?

Мне было тревожно. Наша семья усилилась Адой, что вызовет дополнительный страх остальных старых родов. Закручивалась история с координатором людоедов, и я не верю, что это просто так кончится без моего участия. Что там за враги – совершенно неясно, но то, что слабыми они не будут, это определённо. Раз даже оказавшегося довольно бесполезным в бою людоеда раскормили до такого ранга.

Мне не так уж и хотелось покидать Землю. Пусть до конца эта реальность и не стала моей, но именно тут я обрёл всё, о чем мог мечтать. Да и хорошо здесь: мирные и зелёные города, никакой нищеты и голода, в том числе в тех регионах, которые было принято называть странами третьего мира на старой родине.

Утопия, построенная на тотальном диктате силы выживших в страшном бою ветеранов. И на почти полностью уничтоженном в войне прошлом человечестве с его дрязгами и склоками за каждую крупицу силы и власти. Этот мир невозможен? Возможно. Но он есть, и я в нём живу. Тут живёт моя, наверное, будущая жена. Сестрёнки. Обе. Где-то там, в глубинах космоса, работают родители. Берегут эту страну и её людей Хельга с Софией.

Отставив в сторону почищенный и собранный автомат, улыбнулся. В космосе тоже будет весело, не может не быть. А потом я разберусь с наложенными на меня ограничениями. И вернусь.

Раздался топот коротких ножек, и, вихрем взметнувшихся белых волос, в подвал влетела девочка.

– Братик! Кушать! – воскликнув, развернулась и ещё быстрее унеслась обратно.

Бросив на верстак замасленную ветошь, встал и потянул приятно хрустнувшую спину. Заскочив помыть руки, отправился по следу вкусных запахов.

Уже после обеда мы, сыто отдуваясь, решали, кто будет мыть посуду. В идеале, стоило заставить мелкую, но пока она удачно отбивалась от попытки развести дедовщину.

– Может пройдёмся тогда? Хрен с ней, с посудой, потом помоем, – предложил боевую ничью я.

– Поддерживаю, – согласно кивнула староста.

– Да-да! Гулять!

– Ну, значит это вам предстоят муки выбора, решая, что надеть, а я отдохну, – хмыкнул я, развалившись на стуле, пока девочки, бросив на меня высокомерные взгляды, разошлись по своим комнатам.

Я же, спокойно допив чай, зайдя в спальню, быстро переоделся и вернулся на кухню. Через минуту влетела одетая в свой серый костюмчик Ада и, ещё через пять, в новом, белом, лёгком платье Катя.

Оглядев девочек, я показал большой палец обеим и, в шутку покряхтывая, воздел себя со стула. Натянули уличную обувь и, миновав двор, вышли на улицу, где староста подхватила меня под локоть, а другую руку оккупировала ладошка Ады. Чувствовал я себя при этом настоящим семьянином. Только ипотеки и маленького ребёнка не хватает.

На секунду освободив руку от хватки девочки, я немного сдвинулся, стремясь почесать шею. И рванул на полную время, оглядываясь, пытаясь понять, почему так потянуло Той стороной.

Крупнокалиберная пуля, напитанная силой и летящая на скорости в полсотни километров в секунду, не оставила времени на реакцию. Войдя под ухо, она оторвала мне голову, разрушая часть мозга. И пошла дальше, вниз, уничтожая мне ключицу и входя в плечо Кате, разрывая её на части.

Хорошо, что ей не попало в голову – промелькнула моя последняя связная мысль. А после, срывая связки, закричала Адель, и вокруг нас взметнулся кровавый туман.

Глава 23

Жить! Я хочу жить! Только это стремление держало меня на этом свете, не давая полностью погаснуть спутанному сознанию. Все неприкосновенные ресурсы ушли просто, чтобы удерживать повреждённый мозг в рабочем состоянии. Зрение и слух пришлось отключить.

Не знаю, сколько я так провёл. Может, минут пять, а, вероятно, и больше, пока не стала поступать свежая кровь, несущая питательные вещества. И не вторглась чужая воля, пытаясь взять под контроль клетки моего тела, чему я постарался не мешать. Поступило много строительного материала, который стал моментально трансформироваться в новые клетки, начавшие бешено делиться.

Мозжечка у меня практически не было, но через несколько мгновений он развернулся на своё место. Нервная ткань вытягивалась и, с всплеском боли, соединилась с позвоночным столбом. Подобное уже всё давно знакомо. Следом, продолжили нарастать кости плеча, скрепляя заново руку.

Коротким волевым усилием я запустил сердце и, сделав первый вдох, открыл глаза.

– Ты меня понимаешь? – спросила Марьяна, чьи взволнованные глаза увидел напротив себя.

– Да, – немного заторможено ответил, наконец, отпуская мозг в самостоятельную работу.

– Память? – коротко спросила целительница.

Я прилежно пробежался по основным реперным точкам. Прошлый мир. Рождение. Родители. Школа. Катя. Подобное было отработано, не в первый раз остаётся одна голова. Хотя настолько мне не доставалось никогда, мозг получил огромные повреждения. Повернув голову, увидел, как София собирает из разбросанных по улице кусков Катю.

У девушки другие модификации да и таких повреждений мозга она не получила. Но, тем не менее, я дождался, пока София не произнесла:

– Выживет, не переживай.

В очередной раз порадовавшись возможностям местной медицины, сел, опираясь спиной о забор собственного дома и спросил:

– Что по нападавшему?

– Я не успела, он сбежал, – раздался рядом заплаканный детский голос. Девочка сидела рядом со мной, обхватив рукой коленки, и стирала кулачком бегущие слёзы.

– Найдём, если стрелка раньше не устранят. Что произошло после того, как он выстрелил? – спросил я, оглядывая улицу.

Разрушений особо не было, повреждена крыша на трёхэтажном доме за полсотни метров от нас, глубокая дыра в асфальте, куда вошла укреплённая пуля.

– Ада прикрыла вас от следующего выстрела, потом атаковала убийцу. Боя он не принял, сразу ушёл. Преследовать не стала, а позвонила мне, – коротко обрисовала ситуацию София, передавая Смирнову в руки целительнице.

Я сдвинулся в сторону и обнял плачущую девочку.

– Ты молодец и всё сделала просто отлично! Мы живы, всё будет хорошо, – проговорил, поглаживая по волосам хлюпающую носом Аду.

Рядом раздался сиплый вдох, и резко села на земле Катя, обводя окружающее непонимающим взглядом. И только найдя меня взглядом, немного успокоилась и начала просто глубоко дышать.

– Вставайте. Мы уходим, – приказала София и, дождавшись, когда мы встали на ноги, открыла портал.

На той стороне нас ждала знакомая прохлада Новой Земли и сиротливо стоящий домик, в котором, правда, уже кто-то был, судя по дыму из трубы.

– Ой, а тут уже всё отремонтировали? – спросила Адель, с любопытством оглядываясь.

– Твоими стараниями мне пришлось поработать курьером, – сварливо сказала старшая Волкова.

– Простите, – пискнула девочка, прячась мне за спину.

– Дом – ничто. Но вот перед семьями бойцов, которых ты убила, предстоит долго извиняться и пытаться хоть как-то компенсировать утрату. Вот это действительно сложно и неприятно, – поморщилась София.

– Она была не в себе. И не одна, – напомнил бабушке я.

– Да знают они эту историю, – отмахнулась женщина. – Если мстить никто не будет – и то хорошо. Но горе и злость от утраты никуда не денешь.

Девочка только сжала крепче мою руку и уставилась в землю. Что тут скажешь?

– Что с покушением? Есть мысли кто и зачем? – спросил, переводя тему, пока мы шли к домику.

– Расследование ширится и результаты уже есть. Очень похоже, что это Воронцовы. У них есть необходимые ресурсы.

– Это те Воронцовы, которые мобильная связь и интернет? И которые устроили проверку моих способностей через Орловых?

– Да, – коротко кивнула София. – И более того, они исчезли всей семьёй. Остался только глава, курирующий бизнес и текущие проекты. Ниточка по наёмникам и по бронетехнике идёт именно к ним. В том числе и по похищениям людей.

– Вы хотите сказать, что они стояли и за похитителем, создавшим Сеть? – скрипнул зубами я.

– Там всё тоньше было. Ублюдок сам был уверен, что просто пользуется уязвимостью в компьютерных системах, – вздохнула старшая Волкова.

– А оказалось, что количество похищенных и участвующих в его экспериментах не сходится. Часть людей уходила куда-то ещё, и вот именно за это ему и было позволено пользоваться «уязвимостью», – дополнила целительница.

– Чего нам ждать? Что вообще известно про их главу? Что у него из первичных способностей?

– Кирилл Воронцов. Шестьсот пятьдесят три года. Официально, одиннадцатый ранг. Первичная способность – дестабилизация материи, на неплохом уровне время, похуже пространство и телекинез.

– А неофициально мы можем получить тринадцатый ранг, ещё и с такой основой. Дело дрянь, да? – спросил я старших.

– Мы в полной жопе, – согласно кивнула Марьяна, называя вещи своими именами без всяких эвфемизмов.

Выдвинувшись вперёд, открыл дверь, пропуская женщин и девочку внутрь. Способность к дестабилизации материи довольно редкая. Нельзя сказать, чтобы прямо такая страшная вещь в бою между одарёнными, но вот по части побочного ущерба – одна из самых мерзких. Не случайно мы оказались именно тут, где на многие сотни километров нет ни одной души.

– Здравствуйте, – поприветствовал женщин вскочивший со стула в углу Лёха. Приветственно взмахнул рукой Хельга, помешивающий картошку в огромной сковороде на плите.

Нехорошо. Если наша семья вынуждена перейти на осадное положение, то это говорит о многом. Воздух на кухне буквально трещал от влитой силы. После того, как мы с женщинами появились, пространство оказалось заблокировано на километры вокруг.

У Кати непроизвольно по волосам бегало электричество. Начали стремительно краснеть глаза у Ады, иногда заставляя пробегать красный оттенок и по белым волосам. Алексей в своём углу оказался просто задавлен превосходящей мощью. Да и, кажется, его энергию использовал и дед. Не пропадать же добру?

Смирнова села подальше и, прикрыв глаза, глубоко дышала. Ей не по рангу было с подобными людьми, в такой момент, даже рядом находиться. Чужая сила давила Катю, не позволяя свободно дышать, нарушала работу сил. А с учётом, что способности девушки контролировали в том числе и её нервные импульсы, брюнетке было сложно.

Сев рядом, обнял Екатерину за плечи и, за пару секунд настроившись, опустил на неё свою защитную способность, частично изолируя от мира. Облегчённо вдохнув, Катя бросила на меня благодарный взгляд и прижалась ближе.

Ада оглянулась и уверенно пошла в уголок к моему будущему механику. Присев рядом на лавку, положила ему руку на плечо. Лёха недоумённо посмотрел на девочку, но ничего говорить не стал. А София усмехнулась и, с видом победительницы, искоса бросила взгляд на целительницу.

– Да-да, но, Софа, когда-нибудь ромейская хитрость отзовётся тебе сторицей, – вздохнула Марьяна.

– Я всегда учитываю желания людей. Не надо тут наветов! – совсем по-девичьи фыркнула Волкова, задрав нос.

Я только усмехнулся про себя. Марьяна всегда заставляет бабушку сбрасывать груз веков только одним своим присутствием. А уж когда они, иногда, вместе по магазинам ходят, немного изменив внешность и ауру, женщина полностью расслабляется. Но это не для посторонних, конечно.

И то, что она позволяет такое при Кате, говорит, что мне никуда не деться. Впрочем, я и не против.

– Держи поток ровнее, не теряй концентрации, – командовал Аде дед. – Сбрасывай большую часть в подавление, остальное ровнее держи. Излишки сбрасывай мне, но в других случаях – в стабилизацию пространства.

– Сложно, дедушка, – пискнула девочка, утирая выступивший пот.

– В бою будет проще, там будешь сливать в боевую форму, она ёмкая. Учись, пока я тут, – строго нахмурившись, произнёс Хельга. И полностью ломая весь воспитательный момент, не удержавшись, погладил её по голове.

– Кстати, по поводу боевой формы: надо бы придумать что-то более презентабельное, – обратилась к Аде старшая Волкова.

– Зачем, тётя? Щупальца, они же классные и удобные? – с искренним любопытством спросила девочка.

– Поддерживаю! – подняла вверх руку целительница, с ухмылкой смотря на то, как смутилась София, пытаясь придумать, как объяснить ребёнку, чем плохи щупальца.

– Вы, само собой, будете за щупальца, – вздохнул дед, грустно смотря на целительницу.

– Вы с Софой слишком скучные, ни фантазии, ни жажды разнообразия, – пошловато усмехнулась Марьяна.

– Зато у тебя этого хватает на десятерых, – встала на защиту семьи София.

– Чем горжусь! – бодро потерла ладони блондинка и, демонстративно облизнувшись, бросила: – А картошечка-то, готова уже!

– Рассаживаемся, – скомандовал Хельга, перетаскивая сковородку на стол.

Там уже были расставлены соленья, порезанное мясо и напитки. С трудом, иногда чуть ли не сталкиваясь локтями, но, погремев стульями и лавками, мы-таки все разместились.

– Интересно, как я оказался тут, – в лёгком шоке покачал головой сидящий рядом Лёха.

– Прости, – бросил я сочувствующий взгляд на парня.

– Да всё будет хорошо! – воскликнула, повернувшись к татуированному парню Ада и улыбнулась, поймав лукавый взгляд Софии.

Не выдержав, я приложил ладонь к лицу. Ребёнку по паспорту десять лет и она провела с Софией чуть больше суток. Вот скажите мне, как эта женщина успела всё спланировать и промыть девочке мозги? Через сколько я услышу из уст Ады сакраментальное: «Во имя Семьи»?

Тяжко вздохнув, я подставил свою тарелку под ещё скворчащую картошечку с грибами. Раскладывал сам патриарх семейства, чётко отмеряя каждому его долю. Рядом смущённая Катя подняла и свою тару. Последним Хельга, выложил остатки себе на блюдо и, оглядев собравшихся, произнёс:

– Пусть и по не очень хорошему поводу здесь сегодня собрались, но давайте наслаждаться жизнью, что бы там ни было. Приятного аппетита!

Поддержав слова мужчины бодрыми возгласами, мы, наконец, приступили к главному блюду вечера. Картошечка с грибами, да на сале. Что может быть правильней?

Наколов на вилку сразу три составляющие блюда, с наслаждением отправил их на язык, прикусив сверху малосолёным огурчиком. Чистый восторг!

В следующее мгновение на нас обрушилась воля старшего Волкова, выталкивая через пространство. Мы оказались высоко над облаками, не знаю даже, как далеко от нашего домика. А потом сквозь облака пришёл свет.

Мгновенно вылечив глаза, я смотрел, как вспухает вершина чудовищного плазменного шара, сдувая облака в стороны. Рядом сплюнул дед, и вокруг нас возникла пелена силового поля. В следующий момент рядом открылся портал, в который мы и переместились, оказавшись в ближнем космосе, за полторы тысячи километров от Земли.

На планете вспухал чудовищный гриб, поднимаясь больше, чем на сотню километров над поверхностью. Ударную волну отсюда было видно взглядом, облака сдуло, а их место стал занимать пепел.

– Повисите тут, дети, – скрипнув зубами, бросил дед, и они с Софией и целительницей исчезли.

Сипло вздохнула Катя, на плечи которой дед перебросил поддержку силового поля. Я же смотрел на гриб от взрыва, верхушка которого начала выходить в безвоздушное пространство.

В космосе, выше над нами, вспухло ещё одно солнце. А потом, следом, ещё три. Мелькнул красный огонёк, и тут же исчез в портале, вернувшись к хозяину, вспухнув ещё одним солнцем. Моё ощущение пространство взвыло, ощущая невиданную раньше деформацию, и на долю секунды участок космоса мигнул, когда свет попал в ловушку огромной гравитации.

Мелькнула тень, и рядом с силовым полем остановилась целительница, открывая портал и заталкивая нас в него, после чего прошла следом, закрывая искажение.

Наконец оказавшись над землёй, Катя распустила поле и, тяжело дыша, села на мох. Мы опять оказались на Новой Земле, судя по распухшему вдалеке грибу взрыва. Окинув нас взглядом, Марьяна исчезла.

Я перевёл взгляд на Алексея. А там творилось интересное: стремительно выгорали его ограничители, но рядом стояла зажмурившая глаза Адель, приложив к парню окровавленную руку. Её кровь текла вверх и в стороны, заменяя собой подкожную сеть и содержимое татуировок, надёжно блокируя доступ энергии. Судя по всему, там всё будет в порядке.

Подняв голову к небу, я даже отсюда увидел вспышки. Хана немалому количеству спутников, но и не важно, главное, чтобы не пострадали люди на орбитальных станциях. Рядом возникла целительница и, вздохнув, с некоторым изяществом села на землю по-турецки.

– Что там происходит? – спросил, уставившись в небо.

– Там? Они его забьют, – уверенно произнесла женщина и зевнула, прикрыв рот ладонью.

– Точно? Он же наверняка очень силён, – развёл руками, демонстрируя величину силы.

– Да. Безусловно. Сильнее их обоих вместе взятых, – согласилась со мной Марьяна. – Но, Олег, ты, всё же, не до конца понимаешь, кто такие твои родичи. В паре они его раскатают, без всяких шансов. Если бы очень припекло и был не важен побочный ущерб, справился бы и твой дед один.

– Кстати о побочном ущербе, что там? – кивнул я на циклопический пылевой столб.

– Воронка там на полсотни километров, – поморщилась женщина. – Сообщения в специальные службы я отправила, цунами погасят, где это потребуется. С остальным ущербом будем разбираться потом, когда это закончится.

– Появилось ещё одно самое глубокое место на Земле. Там же, наверное, глубина под десяток километров? – поинтересовался я, вздрогнув, представив мощность взрыва, которая потребовалась чтобы оставить такие разрушения.

– Есть и глубже. В войну сильно бомбили, – взглянув в небо, ответила блондинка.

– Это сильно опасно? Не может проснуться вулкан? – спросила немного отдохнувшая Катя.

– Мощность была недостаточная. Взрыв для этого не предназначался, и всё должно быть в порядке. Хотя специалисты потом проверят на всякий случай.

– А если взрыв будет для этого предназначен? – тихо спросила староста.

– Может ли Воронцов устроить конец света? Да, может, – лениво пожала плечами блондинка. – Но я тоже могу, и много кто ещё.

Я ощутил искажение пространства, а в следующее мгновение с неба рухнул огненный болид. Под ускорением увидел, как спадает плазменный кокон, открывая ужасно обожжённое лицо мужчины. Кожа с него буквально слезала, но на её место отрастала новая.

Марьяна плавно повернулась в сторону противника и шагнула вперёд, начиная меняться и расти.

Шаг – выросшая на полметра женщина вспухает буграми плоти.

Шаг – наросты разрываются, выстреливая вперёд и в стороны щупальцами из костей и жил.

Шаг – плоть окончательно распадается на кости и мясо, устремляясь вперёд, по пути скачкообразно увеличиваясь.

Я же сам в это время схватил Катю и телепортировал нас на полкилометра назад. Вокруг Ады вспухла оболочка из псевдоплоти, втягивая в себя и Алексея. В следующее мгновение появившиеся щупальца отбросили их назад на несколько десятков метров, и они телепортировались, появившись рядом со мной.

У нас за спинами творилось мясо, в прямом смысле этого слова. Постоянно растущая мешанина щупалец, мышц и звериных пастей столкнулась с влетевшим в неё ударом энергии, но просто впитала его и выросла ещё сильнее. Следом открылись порталы, из которых на землю рухнули просто реки извивающегося мяса.

Воронцов ударил дестабилизацией, сжигая несколько десятков метров плоти, но это ничего не изменило. Большая часть атаки всё равно была впитана в гору плоти, начавшей затягивать мужчину в мешанину щупалец. Вокруг него ударила взрывная волна, отбросившая плоть, и он рванул в воздух.

Только чтобы впечататься в ударившее сверху огромное щупальце, вбившее его обратно. Это уже была просто гора плоти, погребающая под собой противника, высасывающая из него жизнь и энергию. Диаметр занятого плотью пространства начал приближаться к километру.

Изнутри горы шибануло ужасом, а потом яркий болид вырвался наружу, рухнув в полусотне метров от нас. Мужчину трясло. Достав из пространственного кармана бутылку с чем-то, он, сорвав крышку, жадно выпил, сколько мог, нещадно проливая на себя остальное.

А потом засветился и, уперев в землю под ногами обе руки, застыл, уверенно вскинув подбородок.

Ударившие в него щупальца остановились, не долетев. Нас продолжила окружать подступающая волна мяса, тем не менее, остановившаяся в десятке метров не доходя до Кирилла.

Я бросил взгляд на зелёную Катю, которую явно немного тошнило от вида боевой формы Марьяны. Зато от Ады бил страх вперемешку с восхищением и восторгом. Вздохнув, я махнул рукой ребятам и пошёл к так и застывшему Воронцову. Фаза боя – закончилась.

В вышине исказилось пространство и, мгновенно погасив скорость, вызвав удар ветра, рядом зависли старшие Волковы, равнодушно смотря на ублюдка.

– Я уничтожу Землю! – воскликнул тот.

– Мы поняли. Дальше что? – всё так же равнодушно спросил Хельга.

– Тысячу человек или вот её, – оскалившись, потребовал Воронцов, кивнув на мешанину плоти.

– Зачем тебе? Для личной силы? – устало спросил я, шагнув ближе.

– Не твоё дело, тля! – сплюнул слова враг.

– Есть более спокойные способы поднять ранг. Интересует? – предложил я, и крикнул в сторону: – Катя, подойди.

Мужчина ничем не показал своей заинтересованности, но я знал, что ему это интересно.

– Сканируй её, – бросил я шантажисту.

Сам сделав пару шагов, положил руку своей девушке на плечо и попросил:

– Потерпи, будет больно.

Быстро загоняя себя в некое подобие неглубокого транса, взял огонёк её силы и влил в него огня. На полную. Через три секунды она начала кричать. Через четыре плакать кровавыми слезами. На пятую потеряла сознание.

Ближе подлетела София и, приняв у меня из рук девушку, привела её в сознание, накачивая энергией. Девушка плакала от боли, принимая силу в измученную ауру, но не сопротивлялась, понимая, что произошло.

Я протянул руку, в которую мне упала банка сгущёнки. Благодарно кивнув бабушке, сорвал крышку и жадно стал восполнять запас калорий. Сильно потратился.

– Ты получишь свой четырнадцатый ранг, а после оставишь Землю в покое. Навсегда. Договор, – тяжеловесно, но по-прежнему без эмоций, уронил слова дед.

– Прямое воздействие на ядро на полтора ранга сразу… – восхищённо протянул Воронцов. И в сердцах, добавил: – Почему вам всё достаётся на халяву? Мы были вынуждены столетиями пахать за крупицу силы, а у вас всё есть. Просто так! По везению!

– Ты принимаешь договор? – спросил я. Было противно и хотелось просто это уже скорее закончить.

– Вы надеетесь, что я не выдержу скачкообразного изменения оболочек? Ну так напрасно, я не эта тля. Я принимаю, – уверенно произнёс ублюдок и встал прямо, отряхивая руки, впитывая неизрасходованную на удар энергию обратно.

Я глубоко дышал, собирая все крупицы воли и сил. Толкнуть человека на четырнадцатый ранг будет намного сложнее, чем Смирнову. Хотя ему, вероятно, осталось совсем немного, но есть предел, который просто так перейти не выйдет даже у него.

– Я готов, – уверенно произнёс Кирилл и шагнул ближе, кладя мне руки на плечи.

Я закрыл глаза, погружаясь в свои ощущения и находя его душу. Ярко, уверенно горящий огонь, подпитываемый остатками от аур тех, кого он потребил, чтобы достичь такой мощи. Мерзость. Тем не менее, я начал вливать в него больше огня. Он помогал, впитывая энергию и сам наваливаясь на грань, отделяющую его от нового горизонта силы.

Набрав воздуха в грудь, закричал и, разрывая реальность, толкнул его дальше. У меня помутнело в глазах, и я упал на колени там, где и стоял, тяжело дыша и пытаясь прийти в себя.

Воронцов, напротив, так и лучился свежестью и силой. И легко, радостно засмеялся, чувствуя невиданную ранее мощь.

– И в чём был подвох, черви? – спросил он, обведя нас высокомерных взглядом.

Я улыбнулся и, опираясь на подставленное плечо, встал, поблагодарив деда:

– Спасибо, Вещий.

Он улыбнулся и произнёс в ответ:

– Не за что, Проводник.

– Так вот, ты спрашивал, в чём подвох? – устало сказал я врагу. – Четырнадцатого ранга не существует. А то, что называется им, имеет свои недостатки. Это я тебе как прирождённый четырнадцатый ранг говорю.

– Что за хрень? – отчаянно произнёс Воронцов, чувствуя, как стремительно смыкается волна непреодолимой силы закона мироздания, закрывая от него доступ к энергии.

– Добро пожаловать в мой мир, Нулевик! – шагнув вперёд, я продавил чужое поле манипуляции реальностью и взмахом руки снёс ему череп, расплескав мозги по округе. А после, сконцентрировавшись, выкинул его душу из этого мира.

Эпилог

– Олег, это же непомерно. Я понимаю, что надо выглядеть хорошо, но у меня такие суммы в голове не укладываются. И всего лишь на одежду. Неправильно это.

– Позавчера на стапеле у тебя и большие суммы выглядели мелочью, так, просто размяться. Или тебе напомнить, во сколько обойдётся ещё одна силовая энергоцентраль с экранированием? А почему? «Слишком близко от кают экипажа, надо дублировать или переложить», – ухмыльнувшись, процитировал я её слова.

– Это другое!

– Эх, Искорка, что ты хочешь от меня услышать? Ты же всё равно пойдёшь в том, что тебе подобрала София.

– Ты не понимаешь!

– Нет. Не понимаю. В чём проблема-то?

– Какие вы, мужики, глупые, – вздохнула бывшая староста.

– Да не парься, ты этого достойна. Раз она подобрала именно это, значит так надо.

– Думаешь? – задумчиво проговорила Катя, в который раз поворачиваясь перед зеркалом.

– Конечно. А кто ещё собирается отправиться со мной хрен знает куда с гарантированным риском для жизни? Забей вообще.

– Ну ладно, будем считать, что ты что-то понял, – смилостивилась она.

– Но вообще, очень красиво, – окинув девушку взглядом, подпустив в голос восхищения, произнёс я.

Это и правда было так. В выглядящем просто светло-коричневом платье, с подобного же цвета бижутерией, после посещения очень дорого стилиста, выглядела она сногсшибательно. С прямой спиной и уверенным взглядом, никто и не скажет, что девочка из простой семьи.

Хотя в себя Катя приходить начала только пару дней назад. Форсированное поднятие ранга плохо на ней сказалось. Энергетика до сих пор в норму не вернулась, и способностями староста практически не пользуется. И даже после того, как над ней поработала Марьяна, всё равно потребуется ещё месяца полтора на нормальную реабилитацию.

Но Смирнова получила восьмой ранг. Из середнячка проскочив сразу ближе к элите. Такой ранг и среди аристократов их возраста считается очень хорошим достижением. Сегодняшние невесты до сих пор не восьмые. А их тренировали с детства отличные инструкторы.

– Вы там идёте? – раздался с той стороны двери нетерпеливый возглас Ады.

– Не мешай им, ещё есть время, – урезонил её усталый голос Алексея.

– Чем раньше прибудем, тем больше вкусностей съедим, как ты не понимаешь!

– Тебе бы только вкусностей…

– А тебе бы лишь поспать и с железками повозиться!

– Напомни, кто вчера мне под руки лез, когда мы ремонтировали кое-что из помещения за дверью?

– Ну, Лёшка, это же совсем другое. У тебя просто скучные железки, а это пулемёт в четырнадцатом калибре! Мощь!

– Нет, ну так-то, конечно, да, хотя есть и помощнее. Но тебе ведь не нужен пулемёт, ты и так сильная.

– Как это не нужен? А если подавление? Что я делать буду? – грустно раздалось с той стороны.

– Дай-ка подумать… Вырвешь кровь у врагов из тел и устроишь бойню?

– А если роботы? – снисходительно спросил детский голосок.

– Позовёшь Олега?

– А если братика рядом нет?

– То есть: рядом нет Волкова, нападают роботы, и с собой пулемёт, который больше и тяжелее тебя? Я всё правильно понимаю? Можно ещё добавить, что дело происходит там, где есть роботы, а, значит, вероятно и активно используются личные силовые поля. Такие условия задачи?

– Ты всё равно не понимаешь, – раздалось через десяток секунд яростного сопения. – Пушки – крутые!

Переглянувшись с Катей, мы улыбнулись и, всё же, вышли из нашей спальни.

– Ну наконец-то! Сколько можно! – воскликнула Адель, подпрыгнув на месте.

– Столько, сколько потребуется, – терпеливо ответил девочке я, набирая сообщение Софии.

– Потребуется мало! – пискнула она и, схватив несчастного уже заранее уставшего Лёху за руку, бросилась на выход.

Мы с Катей дисциплинированно и спокойно пошли за ними. В этот раз нас побольше, портал будет во дворе.

Эти три недели прошли, в целом, довольно спокойно. Для всех, кроме меня. На следующий же день меня отправили на тренировки. Родня занималась последствиями сражения, им было не до меня. Восстановление разрушенной части спутниковой группировки, растаскивание на части финансовых активов Воронцовых.

Тут кто победил, того и трофеи. Но другие семьи тоже стремились урвать свою часть от имущества далеко не самого бедного рода. София скрипела зубами, давила авторитетом, но вырывала самые лакомые куски у этой банды шакалов. Жадность – это к ней. Ведь многое всё равно потом придётся продать, не сможем грамотно распорядиться. Непрофильные это нам активы, мы больше по энергетике.

Дед проверял кратер на месте нашего домика. Говорит, что грунт пришлось укреплять, так оставлять оказалось опасно, не сейчас, так в будущем могли возникнуть проблемы. Ну а меня уничтожали на тренировках. Я стал сильнее, и инструкторы совсем как с цепи сорвались. Били так, что перепахивали местность на километры.

Из необычного, наконец-то до полноценных тренировок допустили тандем из Ады и её новой батарейки. Было интересно. Девочка не сдерживалась, вешала подавление, телепортировалась, устраивая дождь из копий и миксер своими щупальцами. Инструктор взмок, пока смог подобрать тактику противодействия.

Потом они захотели узнать, как мы будем действовать в тандеме. И инструктор, седой, чрезвычайно опытный боец десятого, почти одиннадцатого ранга, проиграл. Слишком много энергии получает Ада от Лёши, слишком у неё неудобная система подавления. Ну и я, не связанный практически ничем, кроме отсутствия дальнобойных техник.

А следом этого против нас вышла София. И падая на землю по кускам, я не знал, мне гордиться или плакать? Недалеко луч плазмы вбил Аду с Лёхой в кратер, и я решил, что лучше, таки, гордиться. Да и ноги с рукой я сумел найти и прирастить обратно. Всё же, когда тебя режут на куски искажением метрики, разрезы всегда тонкие и красивые. С ними потом легко работать.

Ещё неделю назад, нас впервые взяли на верфь, где достраивается наше судно. Облазили его с ног до головы, планов и мыслей громадьё. Потом ребята по вечерам несколько дней сидели, разбираясь с чертежами. Я, как, думаю, понятно, был после тренировок не в состоянии. Я даже на верфи был всего пару часов, потом меня отправили обратно, опасаясь, как бы чего не вышло.

Пару дней назад ребята, уже более подкованные лазили и смотрели конкретные вещи, внеся и ряд правок. Уже непосредственно под их способности и желания. Мне это всё не так важно, но Катя, как самый плохо уживающийся с техникой из экипажа человек, многое что просила, о чём бы я сам и не подумал.

– Открывается! – воскликнула девочка, выводя меня из воспоминаний.

Катя вздохнула и, подойдя к ребёнку, поправила девочке платье, исполненное в её любимой красно-серой гамме. Украшения и бижутерия тоже были подобранны соответственно. Взяв Аду за руку, а Катю под локоть, выпрямился и расправил плечи. Рядом принял полностью равнодушный вид Алексей. Так, ожидая впереди худшего, мы и вошли в портал.

На той стороне нас встретила София и толпа народу. Промышленники, очень много военных, а вот представителей родовитых семей я увидел не так уж и много. Мелькало десяток знакомых лиц и всё.

– А тёти Маши нет? – тихо спросила меня девочка, слегка оробев от такого количества народу.

– Тётя Маша? – так же тихо повторил за ней, сначала не поняв. А потом засмеялся, поглядывая краем глаза, как рядом отчаянно пытается сохранить серьёзное лицо Катя.

– Беги уже кушай свои вкусняшки, егоза, к тёте мы потом сходим.

– Хорошо, – кивнула девочка и, подхватив за руку свою батарейку, потащила бедного парня к шведскому столу.

Мы же с Катей спокойно стояли в стороне, не стремясь сильно смешиваться с толпой. Я кивнул нескольким знакомым девушкам, ещё с парой парней и мужчин поздоровался за руку.

София нас покинула практически сразу после прибытия, так что, когда мне поднадоело изображать высокомерного сноба, потихоньку стал сдвигать Смирнову к столам с закусками и напитками.

Там как раз Ада щурилась от наслаждения, треская омаров. Сама непосредственность, и даже парень рядом с ней перестал изображать статую, и всё активнее стал участвовать в дегустации деликатесов.

Окружающие косились, но подойти или тем более что-то сказать боялись. Когда у ребёнка десятый ранг, сложно представить, что она может выкинуть, если будет что-то не так. А вот были люди, которые смотрели на Алексея. Потом на Аду. Потом на меня. И лица их приобретали настолько кислое выражение, что я, глядя на это, срочно подхватил со стола пирожное.

По парку поплыл долгий звук гонга, информируя людей о начале церемонии. Появился Егор со своими невестами. Платья у них, как ни странно, были практически одинаковые, только немного отличались цветами. А вот лица, впервые на моей памяти, отличались сильно. Мастера выделили их различия а не сходство, и вышло намного лучше, чем обычно они делают сами.

Церемонию проводил жрец старых богов. Для древних семей это, скорее, правило. Коротко оглянув, новобрачных, он кивнул и просто спросил:

– Светлана, Инга, готовы ли связать себя узами брака с Егором Орловым?

– Да! – коротко, без задержек, абсолютно синхронно произнесли девушки.

– Егор Орлов, готов ли ты связать себя узами брака с ними?

– Да!

– Тогда, объявляю вас семьёй, Орловы, – улыбнулся священник, обойдя в словах острый момент.

Абсолютно синхронно новая семья повернулась к зрителям. Где их встретили аплодисменты детских рук, переставших терзать подол серо-красного платья, к которым потом присоединились и остальные гости.

Уже много позже, после того, как основные торжества и поздравления, в том числе и наши, закончились, я смотрел в стремительно темнеющее небо. Орловы назначили церемонию поздно вечером. Семейное поверье. Одно из многих.

Через две недели нам предстояло отправиться туда. К звёздам. Тихо подошла Катя, встав рядом. Через пару минут подошла потирающая животик Ада. Следом за ней и Алексей с новобрачными. Друзья? Товарищи? Родственники? Всё это вместе, но, скорее, теперь это просто мой экипаж.

Повернувшись к своей команде, ещё раз взглянув наверх, негромко сказал:

– Знаете, друзья, а ведь все эти звёзды на небе – это новые вызовы. И всякие сволочи, которые ещё не знают, кого им в этом мире надо бояться…

И, широко улыбнувшись, добавил:

Так что пора зажигать!

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Следующая книга цикла:

https://author.today/reader/140578/1135028